Выбор крила

Анастасия Зинченко

Цикл: Академия Аэгрин 3

Глава первая

Что-то резко заставило ее вынырнуть из сна, широко распахнув глаза. Какое-то чувство тревоги, что не отпускало, сосредотачиваясь внутри тела в тугой и горький комок.

Лина поднесла ладонь к груди, сжимая ночную сорочку.

Что это?

Она почувствовала выброс магии. Ужасающе мощный выброс. Будто сразу вся королевская семья решила воспользоваться сильнейшим заклинанием, объединяя свое могущество.

Девушка откинула одеяло, которое стало вдруг душить, да спустила ноги на прохладный пол.

Ей нужен воздух.

Пару шагов до высокого окна, открыть ставни… и замереть.

Потому что над Сулеимом, этим вечно летним и жарким островом даже зимой, вдруг пошел снег. Впервые за всю историю сотворения.

Лина несколько раз моргнула, но видение не исчезало. И даже на протянутую ладонь упала снежинка, что растаяла от тепла демонического тела.

Быстро вернувшись в комнату и набросив на себя первую попавшуюся одежду, адептка выбежала на улицу, подставляя лицо прохладе ветра и зачаровывающему падению с темного неба белоснежных хлопьев.

Тишину ночи не прерывали ни крики птиц, не рычание животных из ангара, словно все решили отдать должное таинству момента. Возможно, из-за этого Лина и вздрогнула, когда знакомый голос окликнул ее по имени.

— Профессор Айнелиас?

Брюнет смотрел на нее с тропинки, которая располагалась чуть в стороне от общежитий. Сбросив первое оцепенение, он подошел, быстро оценив ее неподобающий для прогулок под снегом вид. И действительно, Лина как-то не подумала, что может замерзнуть, поверх ночной сорочки натянула всего лишь длинный свитер, оставив ноги обнаженными от бедер.

— Гхм. Не хочешь ничего мне сказать?

«Ты». Он вновь обращался к ней на «ты». Каждый раз, когда никого не было по близости, Персиваль откидывал условности.

Но почему?

И… тот поцелуй. Поцелуй, который он навязал неделю назад.

Почему преподаватель целует свою студентку? Разве имеет на это право?

Отчего же она не помнит момента, когда давала повод переступать непозволительную черту?

Впрочем, если вспомнить ощущения, да и прибавить то, что она ответила на ласку… интуитивно, совершенно не задумываясь над тем, что делает, выходило, что не только профессор Айнелиас виноват. На ней также лежит вина.

Это гложило ее все семь дней, пока девушка приходила в себя. И именно чувство вины заставляло каждый раз избегать встреч с ним. С этим сероглазым демоном, укравшим ее сон.

В конце-концов, неужели он не знает, что они с Коулом пара?! Сам же видел, как они обменивались знаками внимания все в том же целительском крыле! И сразу же отчитал феникса за непристойное поведение.

Не иначе как для того, чтобы занять его место, стоило только старшекурснику скроется за дверью. Разумеется.

Повод, из-за которого ее пригвоздило к койке под присмотром мадам Суарсы, казался смехотворным. По словам Коула, Лина просто перестаралась на экзамене по Боевой магии и отключилась. Но как же нужно было повредить голову, чтобы не помнить всего, что было до пробуждения в светлом помещении бокса?

Но у нее не было причин не верить тому, кто с таким беспокойством всматривался в ее глаза, пытаясь найти там наверняка признаки узнавания… и не находя.

Ко всему прочему, из-за своего ранения Лина практически опозорилась перед лордом острова, на котором проходила обучение. Ведь Коул сказал, что на этой неделе они должны были придти к его отцу на обед, во дворец. А тут такой конфуз! Аудиенцию пришлось перенести, более того, лорд Эйарад через сына передал ей корзину с фруктами и пожелания скорейшего выздоровления. Приятный и смущающий одновременно момент. Неужели она достойна того, чтобы за ней ухаживал наследный лорд тропического острова, размером с крупнейшее государство материковой части Ингиака?

Даже если. Так. Пусть так. Но как к ней относится профессор?

Из почерпнутой беседы Лина поняла, что Персиваль также является ее наставником, не просто преподавателем, которых в Академии десятки. Он являлся учителем, который должен показать, как правильно подготовить себя к управлению дикими пантерами, что ждали в загоне и готовы были растерзать любого любопытствующего, кто пересечет незримую черту. Из-за более высокого статуса они перешли на «ты»? Из-за доверительности отношений?.. И все же его поведение в лекарском крыле далеко не напоминало поведение двух «коллег», он показал, что заинтересован в ней, как мужчина.

И ведь Лине придется оставаться с Персивалем наедине! Из-за кураторства. И кошек.

Почему она выбрала «дипломной работой» именно этих крилов? Сразу двух самок, от одного вида которых у нормального студента дрожали колени? Не могла, что ли, указать на кого-то более мирного, с которым справилась бы без посторонней помощи?

Также провал в памяти. Ничего. Словно пустой лист.

— Ты вновь игнорируешь правила Академии, Лина. Комендантский час никто не отменял. До начала занятий еще четыре часа… и что же я вижу? Ты решила потренироваться? В таком случае, могла бы не забыть про теплые брюки, к примеру, — его взгляд скользнул к ее коленям.

Адептка Дестеэль попыталась натянуть свитер пониже.

— Я только что вышла… не думала, что встречу кого-то… так поздно.

Он сверлил ее взглядом, после чего, вздохнув, взмахнул рукой, создавая вокруг нее теплый кокон… и иллюзию мантии, что обвила ее фигуру, скрывая обнаженные участки кожи.

— Почему снег?

И это он ее спрашивает?!

— Зима?..

Персиваль фыркнул.

— У тебя хорошее чувство юмора. Вот только не думал, что решишься на подобную выходку. Да с таким выбросом Энергии. Мне казалось, ты хочешь оставаться неузнанной.

Неужели он решил, что изменение погоды — ее рук дело?

— Вы меня не правильно поняли! Я всего лишь вышла на улицу, когда снег уже шел. Я здесь не при чем.

Айнелиас нахмурился, недоверчиво посмотрев по сторонам.

— Такой мощи заклинание не под силу обычному студенту. Да и преподавателю.

— Тогда тем более, Вы понимаете, что я не могла сотворить подобное.

— Что за игру ты ведешь? — резкий перепад интонации, и сведенные вместе брови.

Лина недоумевающе склонила голову.

— Ты сторонишься меня?..

— Н-нет, — девушка не выдержала, и первой отвела взор.

— Да? А мне казалось, что после ранения ты начала меня избегать.

— Вам показалось.

— Лина, посмотри на меня, пожалуйста.

Она подчинилась, и Персиваль сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними до вытянутой руки.

— Скажи мне, что я сделал не так? Ты ведь наказываешь меня за что-то. Я чувствую это. Я был слишком напорист, и тебе это не понравилось?

Почему их разговор перешел с погоды на столь пикантные темы? Ведь Лина прекрасно поняла, о чем он вопрошает.

— Я… — ее щеки заалели. — Мы ведь с Коулом встречаемся, я считаю, что это неправильно, поощрять другого мужчину, когда место рядом уже занято.

Брюнет прищурился, словно пытался найти в ее словах опровержение сказанного.

— Если я тебя чем-то обидел, прощу прощения. Но не стоит прикрываться несуществующими отношениями только для того, чтобы позлить меня. Или заставить ревновать.

— Ревновать?! — ее глаза расширились, а Айнелиас стиснул зубы.

— Другого объяснения я найти не могу. Это внезапное и показное выступление в подведомственном геуне Суарсе помещении — не более, чем инсценировка. Если ты хотела меня проучить, изволь, я прочувствовал все достаточно ярко. И твое бегство от моего общества также позволило все обдумать.

— О чем Вы?

— Я не отступлюсь от тебя, Лина. Просто знай это. И кто бы не стоял у меня на пути, будь то Коул, Илай, да хоть бефар, не важно! Меня не волнует, через что и кого придется пройти, чтобы доказать и показать тебе очевидное: место рядом с тобой — мое.

Они с минуту смотрели друг другу в глаза, пока сердце выбивало бешеный ритм, а зрачки не желали уменьшаться.

— Сладких снов, адептка Дестеэль, не смею более задерживать.

Он дождался, пока она на негнущихся ногах развернется и проследует ко входу в общежитие, хоть где-то благоразумно уступая.

Не хватало только, чтобы кто-то заметил их двоих ночью под окнами девичьей спальни, да в фонившем Высшей магии пространстве.

Этот снег — не просто природное явление. Оно вызвано колебанием магического поля на тонком уровне. И способности к влиянию на столь сложные материи есть лишь у единиц. Одна из них — наследная принцесса Аминса, что почему-то стала себя странно вести после испытания у Падроука.

Однако Персиваль выяснит, что случилось с Миллинарской Эллонской, и почему она делает вид, что между ними ничего быть не должно.

***

Кассандра сдержала свое слово. Она помогла ей выбраться с материка, обустроив отъезд беглого артефактора из порта Аминса на судне, принадлежащем семье Танасори. Его не стали осматривать, хотя Луреисса заметила, как по порту бегали слуги Первого Советника, отсвечивая бордовой униформой. Они уже тогда искали ее. Фредон и Авери наверняка смогли распознать следы присутствия женщины на территории Риштиха, и разослали своим ребятам ориентировку.

Однако Фроуз отплыла из Аминса, после поменяв корабль прямо в море. Без захода на Деорет или Беарон. Шикарный ход. Ведь на островах одинокую спутницу могли приметить, запомнить, да и доложить по Кристаллу в столицу. Но Кассандра предусмотрела все. Подкуп команды, сложный маневр с передвижением на воде, и легкий переход на торговое судно, которое не мыслило ничего в том, чтобы с подозрением отнестись к преподавателю, возвращающемуся после длительного отпуска на свое рабочее место.

В стратегии дочери было не отказать. Кассандра стала лучшей ученицей дома Танасори. Если не считать киоссу Араи. Но для королевского рода можно сделать исключение, все же могущество позволяло обойти наставников.

Пока все шло гладко.

Ей удалось пробраться на территорию, которая была под протекцией Фредона, совершить сложный ритуал, и вернуть свои Силы. Единственным промахом стала потеря фамильной драгоценности киоссы Каларики, но перстень намертво вмуровался в камень, и времени, чтобы достать его, не хватало.

Фроуз думала, что выжала из драгоценности все, оставив пустышку. Но то, что начало твориться на небосводе, стоило лишь кораблю приблизиться к острову, тонко отзывающемуся на любое магическое воздействие, насторожило.

Луреисса сильнее сжала перила, всматриваясь в хмурое небо. Его с каждой минутой заволакивало все больше, образуя тяжелые, серые тучи, обещая обрушиться на море и виднеющейся вдалеке остров если не ливнем, то градом.

И она практически угадала, первая снежинка коснулась ее щеки, стоило лишь кораблю причалить в порте Сулеима, бросив якорь.

Снег. Снег на жарком острове, окруженным защитным куполом!

Артефакты, которые она неизменно носила с собой, отозвались слабой дрожью. Они также почувствовали в атмосфере магию. Не могли не почувствовать.

Ведь то, что происходило сейчас над землей жаркого климата, случилось из-за нее. Луреиссы Фроуз.

Она привезла на этот остров отголосок Силы. Той, что не должно было быть.

Сходила на берег женщина торопливо, даже не пытаясь создать вокруг своей фигуры защитного контура. Вдруг остаточный след древнего кургана остался на ее «игрушках», и вступит в связь с этим снегом явно магического происхождения?

Не стоит рисковать.

Но то, что над островом, на котором никогда за всю историю его существования не шли белоснежные хлопья, говорило об одном: ее путешествие в Риштих и использование перстня Высшего демона возле старинной арки с высеченной на ней мертвым языком символами, дало побочный результат.

Кажется, Луреисса собственными руками приблизила пророчество о конце света.

***

Старые Боги покинули Ингиак несколько тысячелетий назад, им на смену пришел Гисхильдис. Единый Бог…

До сегодняшнего дня сохранилось несколько теорий смены власти на небосводе.

Вероятно, Старые Боги, которые властвовали над Ингиаком многие тысячелетия, уступили место приемнику, переключив внимание на другие, неизведанные для нашего взора миры. Все же постоянно, ежеминутно и ежесекундно отвечать на молитвы верующих, поддерживать порядок на огромных территориях, да отзываться на призывы при бедствиях — тяжелая работа. Пусть Боги не имеют слабостей как простые смертные, но даже им могут быть знакомы человеческие привычки. Может статься, что они решили взять перерыв в многовековой работе? И выбрали себе замену, молодого и подающего большие надежды Гисхильдиса, взращивая его и направляя на путь истинный. Разумеется, становление Единого Бога не могло проходить моментально, ему нужны были мудрые наставники, которые подсказали бы на первых порах, что и как следует делать. Поэтому Семеро, каждый из них, будь то Бог войны или Бог быта, мог посодействовать в воспитании и «вылеплении» из Гисхильдиса истинного продолжателя их профессии.

Отсюда имеем две главенствующие ветви предположений. Во-первых: теория перемещения Старых Богов в другие миры, их покидание Ингиака вследствие невидимых смертным причин.

Во-вторых, причиной ухода Семерки из Ингиака может статься желание Богов привести другой мир в подобие порядка, который они смогли сотворить в Ингиаке. Ведь смысл существования того или иного Бога — процветание заведенных ими порядка на той или иной территории. Ингиак в этом плане работал, как отлаженный организм. Как пример можем взять часы — отрегулированные, смазанные, с замененными шестеренками и не нуждающиеся в подкрутке какое-то время. Возможно, именно высчитав необходимое для невмешательства в судьбу «часов» время, Семеро решили потесниться, предоставив новичку возможность испробовать свои силы. Зная при этом, что машина продолжит работать и без них.

Самым страшным аспектом Древнейшей истории была находка свитков, коих насчитывалось единицы, хоть те и были собраны со всего Ингиака. В них была описана легенда о возвращении Семерых… и ни одного слова о судьбе нынешнего Единого Бога.

Те, кто умеют расшифровывать подобные летописи, настаивают, что возвращение Старых Богов не за горами.

А что для нас будет означать приход Старых Богов?.. Гисхильдис станет восьмым?.. Или… разразится война?

Лина проснулась с трелью Кристалла, оповещающего о начале нового дня.

Сон, который мало был похож на сон, запомнился каждым словом и каждой тревожной мыслью, въедаясь в ее существо.

Старые Боги. Пророчество. И магическая вспышка небывалой силы этой ночью.

Не могут ли они быть связаны?..

Глава вторая

Персиваль впервые пошел на уловку, попросил Кириона отдать сегодняшнюю лекцию ему.

— Но ты же практик! Разве теория подходит твоему характеру? — полноватый мужчина почесал затылок.

— На этой неделе ребята должны будут вновь встретиться с крилами. Я хочу лишний раз убедиться в том, что они готовы. И понимают, что их ждет в случае провала. Все же разрушенный купол на стадионе — не лучшее начало практики.

Турнэ махнул рукой.

— Хорошо, я тебе уступаю. Только у первого курса?

— Да, все-таки сразу две адептки Управления выбрали себе хищников, которых и бравые ребята не в силах вытянуть.

— Студентки Гимрила и Дестеэль?

— Медведь и две неуправляемые пумы. Согласись, Кирион, их выбор несколько отличается от того, к чему ты привык.

Мужчина крякнул, согласно кивая.

— Отдаю их на твои поруки. И могу лишь пожелать удачи. Все же я уже не в том возрасте, когда поспеваю за молодежью и их темпераментом.

Персиваль улыбнулся.

— Рано ты себя записываешь в старики, Мастер Турнэ! Однако советом воспользуюсь. С этими дамами удача явно не помешает.

Так Айнелиас получил лишние пару часов в аудитории, где на него взирали первокурсники. Он рассчитывал, что Лина будет вступать в беседы и дискуссии, однако она сидела тихо, как мышка. Старательно отводя взгляд, как только он смотрел в ее сторону.

С каждой пройденной (чуть ли не зря) минутой, Персиваль начинал злиться, однако никак не показывал это внешне.

Почему эта упрямица игнорирует его?!

Сама же передала чудо-зелье, сварила его согласно рецепту, добавила последний ингредиент из собственной крови… и теперь даже не встречается с ним взглядом!

— Адептка Дестеэль, адептка Гимрила, задержитесь.

Персиваль закрыл за последним адептом дверь, оставшись с подругами наедине.

Так Лине будет комфортнее. Она будет ощущать себя в безопасности, когда еще одна девушка будет участвовать в беседе.

— Лина, Надин, я хотел бы обсудить с вами некоторые моменты по воспитанию выбранных вами крилов.

Ведьмочка начала мять академическую форму, она явно переживала. Все же ректор запретил ей вновь подходить к Жюлю, значит, Персиваль вправе назначить ей нового питомца.

— Так как прошлый инцидент показал, что Вы, адептка Гимрила, способны… удивлять, я склонен предложить Вам одного из хищников, обитающих в лесах. Например, волка. Понимаю, что волки в разы меньше выбранного медведя, но все же проворны и достаточно сильны, чтобы свести на нет разницу в могуществе. Мне кажется, это идеальный вариант при невозможности вернуться к обузданию бурого.

— Правда? — Надин выглядела потрясенной. — Вы разрешите мне попытать удачу с хищником? Я думала, после Жюля…

— Да, ректор Марафад был склонен настоять на менее опасном криле, однако я, как и Мастер Турнэ, заверили геуна, что в Ваших силах заставить слушаться кого-то серьезнее зайцев.

— Ректор хотел предложить Надин тренировать кроликов?! — Лина распахнула глаза, впервые заглядывая демону в глаза.

Персиваль мысленно возликовал.

Да, девочка, показывай свое негодование. Хоть так вернешься к привычной язвительности, от которой кровь кипела сильнее.

— Да. У него были подобные мысли.

— Я согласна на волка, — быстро, будто за пару минут Персиваль может передумать, заверила Надин.

— Хорошо. В таком случае, на этой неделе нас с Вами ждет плодотворная работа. Вновь выход на арену и знакомство один на один. Лина… Адептка Дестеэль, прошу Вас присутствовать на тренировках адептки Гимрилы.

— Как скажите, профессор Айнелиас.

— Что же касается пантер… Как Вы себя чувствуете? Я хотел бы сегодня после занятий отправиться к ним.

— Я пришла в себя после травмы. Но думаю, что не окончательно.

Мужчина нахмурился.

— Хотите отодвинуть момент закрепления результата с кошками?

— Нет. Я этого не говорила. Я буду готова к назначенному времени.

Отлично. Вот тогда и побеседуем.

***

Лина была удивлена, когда, стоило ей пересечь порог аудитории, к ней кинулись сразу трое: два эльфа и человеческая девушка. Как оказалось позже, Рен, Илай и Надин. Ее друзья. Которых она не помнила. Что и поспешила сообщить.

— Мда. Видать последствия тренировки у Яра, — Рен почесал почти бритый затылок.

— Но память должна восстановиться.

— Давай мы тебя введем в курс дела, — предложил Илай, и тут же начал методично описывать, что происходило за первые девять месяцев обучения.

— Значит, Персиваль Айнелиас — мой персональный тренер?

Илай приподнял бровь.

— Единственный вопрос, который у тебя возник после длительного пересказа?

— Я видела его… — хотелось сказать «прошлой ночью», но девушка прикусила язык.

— Одним из первых, когда пришла в себя. Его, Коула и мадам Суарсу.

— Коул тебя относил на руках, геуна Суарса лечила, а Персиваль… что было нужно ему?

— Справлялся о моем самочувствии. И сказал, что нужно возвращаться к пантерам.

— Изверг, — Надин поежилась. И в этот момент вошел тот самый «изверг», оповестив, что сегодня заменяет Турнэ.

Так как ребята в красках рассказали про то, что совершили на стадионе, реакция Лины на предложение ректором травоядных в качестве дипломной работы для подруги показалась ей рациональной. Как может этот ректор разбрасываться талантами? Ведь в ведьмочке заключена Сила, если она смогла совладать с большим медведем!

По мере того, как друзья рассказывали ей события прошлого, картинки ложились на подкорку, словно она действительно вспоминала все то, о чем ей поведали. Вот только… был огромный провал в том, что касалось Персиваля.

Ни одной тренировки под его началом. Ни одного разговора. Ничего. Демоница не помнила ничего, что бы связывало ее с преподавателем. Который изъявил желание посоревноваться с Коулом в праве ухаживать за первокурсницей.

Не фарс ли?

Где это видано, чтобы профессор бегал за студенткой?!

Впрочем, этим вечером им предстоит вновь остаться наедине. И выяснить некоторые моменты.

Лина не была глупа, и даже потеря памяти не стала причиной падения ее мыслительных процессов. Поход к ангарам с животными — лишь предлог. Благовидный повод оказаться с ней вновь один на один. Вновь заговорить. Не так, как он мог при свидетелях. А ведь ночная встреча — случайность, не более. Не стоит рассчитывать на ее повторение.

Но что сама Лина думает о том, что говорил этот сероглазый мужчина?

Он и она?..

Если отбросить в сторону понимание факта, что теперь Персиваль Айнелиас для нее такой же незнакомец, как и Коул, который заявляет, что является ее парнем, то, пожалуй, можно поставить их в один ряд. И сравнить. А для этого сначала узнать о том и другом получше.

Словно услышав ее желания, небеса подослали феникса к дверям корпуса, когда их группа выходила на улицу.

— Лина!

***

Коул переживал, что что-то может пойти не так, следил за киоссой все время ее реабилитации, старался держаться поблизости. И все же упустил момент, когда ее окружили вездесущие однокурсники, начавшие рассказывать о том, что было. И ведь она не стала скрывать от них того, что ничего не помнит! Выдала все, как на Духу!

Не глупая ли?! А если они оказались бы на самом деле врагами? И в свои слова вложили бы злой умысел, приукрашивая действительность?..

Так, как сделал это он. И собирался укрепить позицию, поджидая светловолосую девушку после занятий.

— Лина!

Слава Гисхильдису, она была одна. Смогла отвязаться от приставучей человеческой рини, да и эльфы, видимо, убежали на очередную тренировку, все же Яр взялся за их курс в полную силу, после того как лучшая ученица попала к старушке Уиллет.

— Коул? Привет! Извини, я спешу.

— Спешишь? Мне казалось, ваши пары закончились.

— Да. Но мне нужно… я иду к крилам. Время, которое я провела в целительском крыле, необходимо восполнять.

— Я провожу.

Лина кивнула, медленно последовав за ним.

— Как прошел первый учебный день?..

— Знаешь, удивительно легко. Оказывается, я не так сильно стукнулась головой, как думала. Знания никуда не делись. Стоит только подумать о чем-то, как необходимая информация всплывает в памяти.

Коул напрягся.

— То есть, ты все вспомнила?

— Нет. К сожалению, память оказалась избирательной. Все, что касается образовательного процесса, я помню. Все, что когда-либо читала или делала собственными руками. Руны, заклинания, артефакты, настойки и порошки. Магию я помню, но не помню, при каких обстоятельствах и когда применяла эти познания. Да и для чего. — Девушка слабо улыбнулась. — Получается, что я стерла все ненужное, оставив лишь голые знания. Словно стала ходячим справочником. Вот сейчас, например, я точно знаю, каким образом нужно подходить к хищным кошкам, чтобы те не разорвали меня на мелкие кусочки. А благодаря рассказам ребят, смогла вспомнить нашу милую пробежку по стадиону. Если не ошибаюсь, с одной из пантер проблем быть не должно. Возможно, она немного обижена на меня, что я давно не приходила, но скоро оттает. А вот вторая…

— Может, тебе не стоит рисковать? Все же травма…

— Не переживай обо мне, Коул, — Лина коснулась его руки. — Я понимаю, что тебе не по себе после всего произошедшего, но ты сам знал, какую девушку выбирал. Я не оступлюсь от того, чего пожелала!

Коул стиснул зубы.

О да, он действительно знал, кого выбирал! Благо было время изучить как следует ту, что кроется под личиной обычной студентки.

— Возможно ты забыла, но у меня также есть крил. Орел. Я могу что-то подсказать, как управиться с животными, — он сказал это, уже придерживая дверь в ангар, и совсем не ожидал, что получит ответ не от Лины.

— Не стоит, адепт Эйарад. Геуна Дестеэль в надежных руках, — от клетки с кошками в их сторону смотрел Персиваль.

Разумеется! Не могла же она одна отправиться к хищницам на съедение! Нужно было присутствие этого вездесущего раба!

Коул сузил глаза, уговаривая себя не отвечать ему колкостью в присутствии «своей девушки». Не хватало еще подтолкнуть демоницу на мысль, что общество Айнелиаса ей импонирует больше, нежели его!

— Благодарю, что доставили Лину в целости и сохранности, а теперь, будьте любезны, — наглый раб кивнул на дверь!

Он! Этот гнусный демон, возомнившей себя лордом!

Коул был уверен, что демонический слух уловит, как он скрипнул зубами, заглатывая рвущееся наружу оскорбление.

— Не буду вам мешать. — Феникс, прежде чем уйти, потянул Лину на себя, шепнув ей в ухо так, чтобы Персиваль услышал. — Заканчивай быстрее, я буду ждать тебя, малыш.

И уже выходя из животного отсека, феникс улыбался.

Он сумел испортить настроение этому брюнету! Всю тренировку он будет только и думать о том, что же ожидает его подопечную после их общения с животными! Куда ему, само собой, вход будет закрыт.

Вот так, Персиваль, один ноль в пользу Коула. Счет открыт.

Глава третья

Персиваль оставался внешне невозмутимым, в который раз вознося старой службе слова благодарности.

Почему-то он, мужчина, который повидал на своем веку более, чем достаточно, был искушен в таких делах, что и не снились молодежи, встает в «стойку», стоит лишь кому-то оказаться вблизи Лины. Эта девчонка смогла пробить защиту, установленную на его разуме. И сердце.

Вот только Коул, этот клоун с королевским самомнением и желанием утереть ему нос слишком уж явно, действовал на нервы.

Персиваль понял бы еще Илая, да того же Рена, если бы те хотели приударить за красивой однокурсницей, все же демоница привлекала своей перчинкой и харизмой, да и со сверстниками (по крайней мере, этими двумя мужскими особями) ей было комфортно, однако наследник Эйарада?

Коул ей не пара!

И речь ведь даже шла не об его высоком статусе при дворе, тут скорее, правда на стороне феникса, нежели рода Айнелиас, просто… Коул — мальчишка! Зеленый юнец, совершенно ничего не смыслящий в женщинах!

О, разумеется, Персиваль наслышан о подвигах местной знаменитости, и знает, сколько дам прошли через постель красноволосого боевика, но речь-то идет не о постельных утехах! А умении поддержать разговор, понять психологию собеседницы, суметь выслушать ее и помочь советом. Увлечь и отвлечь от бед, встать на защиту, отставать ее достоинство. Быть готовым умереть за нее, в конце концов!

Мужчину определяет ответственность. А Коул еще не стал этим мужчиной. Ему нужны были лишь забавы, да услада тела. Не более. Для него Лина — игрушка… тем более, если он сумел разглядеть в ней истинную сущность.

Персиваль думал об этом.

О том, почему Коул последние несколько месяцев постоянно крутится вокруг Дестеэль. И открыто противостоит ему.

Логика и интуиция подсказали лишь один вариант — Эйарад узнал, что перед ним Миллинарса. Поэтому и появились наглые попытки взять ее в оборот.

В этой теории был недочет. Решение самой Лины.

Девушка упорно доказывала ему, начиная с ранения на экзамене Яра, что они с Коулом — пара. Причем отстаивала отношения, в которых третьему не было места. Но до этого поощряла ласку самого Перси, да и зелье… тот факт, что она принесла бутылочки с собой, означали ее желание открыться перед ним. Сбросить маску.

Разве может быть что-то серьезнее, чем разоблачение? Это круче признания в любви. Быть посвященным в тайну. И знать, что она доверилась ему. Только ему.

Однако этот Коул…

И что он там говорил про планы после тренировки? Что они собрались делать?

В любом случае, Персиваль не позволит произойти тому, чего сама Лина не захочет. И слегка подправит планы фениксу, измотав демоницу до той степени, чтобы единственной мыслью девушки был отдых и сон. В компании подушки и одеяла. Без каких-либо посторонних.

Нет, если она позовет его самого, Персиваль, разумеется, согласится. Чтобы охранять сон прилежной ученицы. Только и всего.

Ну да. Только и всего.

Как будто она позовет.

Впрочем… не сейчас, так позже. Он не отступится.

— Добрый вечер, профессор Айнелиас.

— Доброй вечер… Лина. Я могу тебя попросить об одолжении?

— Да?..

— Зови меня по имени.

Да, он осознал, что ее «Выканье» было защитной реакцией. Наказанием за что-то. Но хватит. Следует вернуться к тому, где они остановились. И начать хотя бы с малого.

Миллинарса медлила, после чего все же кивнула.

— Хорошо, Персиваль. Думаю, это логично… — она не добавила «после всего, что между нами было», вместо этого закончила фразу по-другому, — во время работы с животными стоит отбросить пиетет.

Персиваль вздохнул.

Ладно. Пусть. Хотя бы так.

— Ты знаешь, как их зовут? — мужчина схватился за решетку, за которой кошки потянули носом, стоило лишь Лине подойти ближе.

— Нет.

— Та, что справа — Атаро, ее имя значит «загадка». Слева — Эш, «жизнь».

— Жизнь?..

Перси усмехнулся.

— Значит, с загадкой вопросов нет?

Лина сложила руки на груди, вскидывая бровь.

О! Противостояние характеров? Ему удалось колкостью растормошить ее?

— Атаро послушная девочка, но к ней нужно уметь подобрать ключ. Отсюда и «загадка», верно, Персиваль?

Умная демоница.

— Да, ты права. Удивлен, что ты можешь отличать их.

А ведь действительно, сейчас кошки вели себя одинаково. Эш не пряталась, да и не рычала, а также, как и сестра, подошла поближе к двуногим, чтобы поприветствовать.

Лина дернула плечом, взявшись за замок, здесь нужно было начертить пару отворяющих рун.

— Не так быстро, — Персиваль перехватил ее ладонь. — Пантеры давно не видели тебя, дай им время. Эш назвали жизнью, потому что она также переменчива и непредсказуема, как наша судьба. Если сейчас она выглядит безмятежной, то в следующий момент попытается перегрызть тебе горло.

Она не стала освобождать кисть, однако изогнула губы в ухмылке.

— Но ведь для этого здесь Вы, Персиваль. Неужели не спасете неразумную студентку от нападок крилов?

И ведь эта негодница уже произносила эту фразу! Правда в прошлый раз намекала, что он обязан помочь ей в том, чтобы убедить кошек принять ее в качестве партнера и хозяйки.

Айнелиас отпустил ее руку, но не отступил, готовый в любой момент создать щит перед девушкой, взяв удар на себя.

Чудо-зелье он пока решил не принимать, оставив его для особого случае. Да и грозился Дестеэль выпить ее «стряпню» перед ней, чтобы она следила за тем, как он принимает возможный яд. Сейчас же пока не пришло время, чтобы она всецело оценила его ход. Не когда мысли заняты фениксом.

Клетка распахнулась, и пантеры ринулись на волю.

Она будто почувствовала, что нужно делать. Словно знания, которые до этого мешались, исчезли вовремя. Ее сознание, не затуманенное лишними проблемами, открыть перед умными кошками оказалось делом простым. И самым верным.

Пантеры, грациозно покинув клетку, остановились перед Линой, всматриваясь в ее глаза. Их хвосты стали беспокойно бить по полу, почувствовав магию. И тут же обнажили клыки, издав грудное рычание.

Персиваль двинулся было вперед, но девушка подняла руку, останавливая его порыв.

— Не нужно.

Ей пришлось сбросить все ментальные щиты, которые были. И предстать перед кошками такой, какой ее сотворила природа. Вот только… что-то мешало.

Жжение в груди и ушах.

Лина поднесла руку к отдающим теплом вещицам, поняв, что украшения, которые она носила, не снимая, несли в себе серьезную магическую вязь. Это были артефакты. Причем заговоренные сильнейшими заклятиями. Высшая магия. Против которой идти в данный момент не хотелось.

Кошки, почувствовав ее нерешительность, припали к полу, намереваясь прыгать.

Вот тут Айнелиас не стал ждать, пока Лина соберется с мыслями, и просто оттеснил студентку, загораживая ее своей грудью.

Эш прыгнула первой, наваливаясь на преподавателя и вставая передними лапами ему на плечи.

Персиваль уперся ногами в пол, помогая себе созданными невидимыми потоками.

— Непослушная киса! Эш, ну как же ты приветствуешь свою хозяйку! Негодница!

Аторо в этот момент обогнула сестру, рыкнув на Персиваля, да отправилась к попятившейся Лине.

Животные, которые были в этот момент в ангаре, заволновались. А Персиваль выкинул ладонь назад, запирая дверь.

И это был знак.

Лина, больше не сомневаясь, схватилась за серебряный амулет на шее, направляя на него слабый поток магии. Который должен был опутать медальон в подобие кокона, создать иллюзию, позволить кошкам прочувствовать, что кроется за этой вещицей.

И Аторо замерла. А Эш, продолжая рычать на Персиваля, спрыгнула на пол, потеряв к Айнелиасу всякий интерес.

Животные в своих клетках замолкли, боясь пошевелиться.

А сам Персиваль повернулся к студентке, не веря собственным ощущениям.

То, что она только что сотворила, не было снятием заговора. Нет, Лина всего лишь хотела показать пантерам, что доверяет им. И поэтому готова приоткрыть завесу, под которой крылась ее душа. Ее истинная магия. Пусть зачем-то скрытая сильнейшим артефактом, срывать с шеи который сейчас было бы не разумно. Сперва нужно понять, зачем она его носила столько времени. А для этого вспомнить, откуда дорогое украшение. Кто подарил ей его? Кто причастен к магии, что была заключена внутри серебра?

Ее маленького трюка хватило, чтобы пантеры, понукаемые ее подбадривающими словами, послушно вошли в портал, ведущий на уже известный стадион, где кошки время от времени разгоняли кровь и охотились.

Портал, что построил Персиваль, собираясь перенести их тренировку в защищенную область, и не мешать другим крилам.

Когда вслед за Аторо в серебристую дымку арки шагнула Эш, Лина улыбнулась Персивалю. Да вот только тот хмурился.

— Не делай так больше, — он подошел к ней, разрубая ладонью наведенную иллюзию. — Если не хочешь, чтобы твою магию почувствовали другие. — Его рука проследовала выше, до сережек-капелек, однако он так и не притронулся к ним.

И отступил на шаг.

— Крилы ждут.

***

Она играла с ним?

Ведь не просто так именно сейчас позволила увидеть собственную мощь. Отголосок, который учуяли кошки, но его хватило бы любому магу, чтобы понять, что кроется за вуалью.

Лина приоткрыла перед ним дверь, которую держала запертой весь учебный год.

Ведь ее маскарад, весь этот образ блондинки вместо знойной брюнетки, которую он помнил с дворцовых балов, был закреплен именно этим артефактом, покоящимся на ее груди. Тем самым, что заинтересовал его еще давно. Тем, что Лина так и не позволила снять с себя.

Именно в нем заключалась разгадка, почему Силы Высшей демоницы оказались вдруг сокрыты. А изумруды в ушах наверняка помогают поддерживать морок чужой личины, ведь даже в бессознательном состоянии Дестеэль оставалась геуной, не было даже проблеска истинного лица.

Умно.

Украшения, которые она носила с собой, не были простыми украшениями.

Впрочем, чего еще ожидать от киоссы?

Персиваль шагнул вслед на ней на траву стадиона, закрывая портал. Этим вечером ему придется долго восстанавливаться, слишком много магических пассов, слишком велик расход Энергии. Но ради нее он готов идти на жертвы. Ради нее он готов на многое. Разве плохое самочувствие — плата за возможность увидеть, как девушка будет приручать животных? В ней ведь есть любовь к четвероногим, это чувствуется. И кошки ощущают это. Они знают, что она их не боится. И пытаются прощупать. Найти слабое место. Вот только пока не догадываются, что таких слабых мест у Высших демонов нет.

Лина показала им, что сильнее. И, тем не менее, согласилась играть по правилам пантер. Сестры должны оценить этот шаг. Не могут не оценить.

Персиваль с удовольствием смотрел, как девушка несмело, делая первые шаги, гладила хищниц. Они ей позволили дотронуться до себя.

Легко, проводя ладонью по черной лоснящейся шерсти, Лина что-то тихонько говорила кошкам, и те вели ушами, улавливая ее речь и пытаясь понять.

Подсознательно они уже приняли ее, Аторо точно, а вот Эш еще насторожена. Однако будут показывать характер и коготки.

Он стоял чуть поодаль, позволяя девушке самостоятельно использовать те знания, что давал он и Кирион на теоретических занятиях. Смотрел, как Дестеэль начинает играть с кошками, предлагая вновь размяться и посоревноваться в скорости. В этот раз пантеры решили усложнить ей работу, запрыгивая на деревья и с интересом следили, как их маневр будет повторять «человечка».

Разумеется, они пока не перешли к самой дрессировке, нет, девушка с кошками в этот день решили дать друг другу привыкнуть к запахам, движениям и голосу будущего партнера по битвам. А ведь им предстоят совместные бои. Прохождение полосы препятствий. И этой троице придется действовать слаженно, как одному организму.

Очень сложная задача, непосильная для большинства. Но Лине придется справится с этим.

Если уж она вызвала снег, то с сестричками найдет общий язык.

Кстати, о снеге.

В Академии шли разговоры о его магической природе, многие почувствовали, что в атмосфере было разлито нечто неестественное, вызванное кем-то. Однако никто, слава Гисхильдису, не связывал появление природного явления над Сулеимом с киосами.

Хотя Персиваль мог поспорить, что после этой прогулки адептку Дестеэль вызовут к ректору на ковер. Для разговора по душам, так сказать. Уж Марафад захочет выяснить, что это были за проделки, устранять которую, к счастью, не пришлось. Снег прошел довольно быстро, к утру о его появлении говорили разве что лужи. Так что большинство студентов и не ведало, что творилось глубокой ночью.

Это и должно спасти ее от жесткого выговора.

Персиваль растянул губы в улыбке.

А ведь вызов к ректору может стать отличным поводом помахать перед Коулом ручкой! Мол, извини, дорогой, но не сегодня.

Хоть бы он не ошибся в Марафаде! Этот мужчина был достаточно смекалист, и уж обязан был быть посвященным в секрет адептки, которой легко далась сессия. Сложить два плюс два у него не составит труда.

Да, геун станет спасательным кругом. На этот вечер.

Про то, что Лина могла согласиться провести с фениксом ночь, думать не хотелось.

Да и не может она так легкомысленно относится к своему телу.

И невинности.

В том, что принцесса еще не познала мужские ласки в полной мере, Персиваль почему-то был уверен. И не собирался узнавать, что сладкий плод сорвал какой-то пернатый.

А сам?.. Готов ли был на подобное?

Айнелиас пробежался по стройной фигуре плотоядным взглядом, остановив внимание на всех привлекательных выпуклостях.

О да, девочка давно созрела для плотских утех.

Вот только была одна проблема. Ее корона. И родители.

Все же стоит помнить историю ее мамы, она пошла под венец, имея под грудью плод любви. Двойняшек, одна из которых теперь мелькает перед глазами и всячески соблазняет одним своим видом, острым язычком и прагматичным умом. Если бы не Истинная связь с будущим отцом, наглеца, посмевшего переступить грани дозволенного, ждала бы суровая кара от короля Аминса.

Им с Линой не может повезти также, как Араи с Ноалом. Значит, отвечать за совращение наследной киоссы придется по полной.

Перед тем же Ноалом. И Римондом. И Альмороном. Не говоря уже о женской линии королевской крови. И ведь все ополчатся против него.

Подумать только: вздумал дотронуться до их девочки!

А ведь, если смотреть правде в глаза, действительно хотел.

Он хотел оказаться с Миллинарсой в постели. Но не раньше того момента, как девушка сама была бы готова к этому шагу.

И он смог бы держать ответ перед всей коронованной родней любимой девочки. Отстаивал бы свое.

Но пока… нужно попытаться вернуть их отношениям беззаботность. И пантеры ему в этом помогут. Кровожадные хищницы, способные со свирепым рычанием прыгнуть на неприятеля, станут ключом к сердцу зеленоглазки.

Как только девочкам надоело бегать, Персиваль решил подойти к ним и предложить помощь.

Силы на портал, из которого выпрыгнули несколько овечек вполне остались.

Кошки погнались за добычей, а Лина, вытирая со лба пот, проводила их погоню сияющим взглядом.

— Они великолепны.

«Как ты».

Но демон не сказал этого вслух, вместо этого решил поддержать беседу.

— Знаешь, а ведь ты первая, кто рискнул сунуть руку между прутьев. Причем при первой же встречи с ними.

Лина оторвалась от созерцания питомцев, посмотрев на него с заинтересованностью. И будто не веря тому, что он только что сказал.

Не помнит этого момента?

Однако ее вопрос удивил не меньше.

— А как же Вы?

Персиваль улыбнулся.

— Попытался, признаюсь. Но тут же вынужден был отдернуть конечность, если не хотел ее так быстро лишиться. Видишь ли, все вначале пытаются погладить пантер палками. Через решетки. Приучая к получению мимолетной ласки. Постепенно кошки должны привыкать к тому, кто проделывает данные процедуры, самостоятельно подходить к прутьям и требовать почесать спинки и уши. Таков обычай дрессировки диких животных. Все делать на расстоянии, но позволять зверям видеть и чувствовать тебя.

Лина пожала плечами.

— Я не знала этого. И действовала скорее интуитивно.

— У тебя отлично получается ладить с ними.

— Они подпустили меня к себе. Что дальше?

— Нужно заслужить доверие крилов. Вам придется научиться работать в команде и преодолевать препятствия. Например, вместе запрыгивать на дерево, как вы только что делали. Только по команде. Чтобы ты дала эту команду, и пантеры подчинились. Не наоборот.

Лина смущенно улыбнулась и кивнула.

— Я поняла. Пока я даю им слишком много свободы, и они не воспринимают меня всерьез?

Умница.

— На текущем этапе пантеры считают тебя интересным зверьком, с которым можно поиграть. Возможно, равным им по силе. Но зверьком, а не хозяином.

— Как это исправить?

— Поможет время. И твое терпение в совокупности с выдержкой. К тому же, — он подмигнул. — Девочки должны привыкнуть к твоей магии.

Лина прищурилась.

— А как скоро мне придется использовать ее рядом с ними?

— Послезавтра.

— Так скоро?!

— Не вижу повода тянуть. Благодаря твоему выступлению с артефактом, — он мазнул взглядом по кулону, что вновь спрятался под блузой, — пантеры готовы будут вновь поучаствовать в чем-то подобном. Нам нужно лишь закрепить результат. Начнем с малого, плетение магических нитей, создание щитов и узлов. Сначала тренировка, после практика с крилами. Встречаемся как обычно перед парами.

— Как обычно?

Персиваль нахмурился.

— Лина… мы ведь договаривались. Тренировки трижды в неделю до занятий. Перерыв был из-за болезни. Но теперь ты достаточно окрепла и пришла в себя, чтобы действовать. Я не вижу поводов отступать от намеченной цели. Или ты передумала?

— Нет. Я хочу заниматься с этими кошками.

А где же «и с Вами, Персиваль»?..

— Думаю, на сегодня хватит занятий. Сможешь создать портал прямиком в ангар?

Лина кивнула.

Глава четвертая

Персиваль скрыл торжество в глазах, когда к ним с Линой подбежал один из работников Академии, передавая послание адептке Дестеэль от ректора с повелением подойти к нему для беседы. И ведь Коул уже распахнул свои объятья, желая увести девушку с собой!

Так тебе, птица-переросток! Охлади голову. Еще не оперился, чтобы соперничать со взрослым демоном.

Айнелиас вызвался проводить странную процессию до административного корпуса, хмыкнув, когда посланец Марафада ускорил шаг, не желая встревать в разговоры между куратором и «его подопечными». Умный паренек.

И ведь Коул ничего не мог сказать против присутствия самого Перси, все же общежитие преподавателей было в той же стороне, где и управленческие постройки. Как удобно!

— Коул, скажите, Вы разговаривали с Яром о занятиях с Линой?

— Простите?

— Ввиду новых вводных, я предполагаю, что Ваши совместные тренировки более не будут столь же действенны, как раньше. Все же при отношении к сопернику нужно исключать привязанности, а у вас с адепткой Дестеэль голова забита любовью.

Лина споткнулась на ровном месте, пораженно глядя на Персиваля, однако не стала ничего говорить. Ждала ответа от феникса.

Собственно, Персиваль так и думал. Она хочет услышать, что же этот клоун будет лепетать по поводу «них».

— Я не думаю, что этот вопрос уместен. — Эйарад выглядел уязвленным. — Тем более, наши отношения с Линой Вас точно не должны касаться.

Попал!

Да, парень, ты сам себе роешь могилу.

Персиваль спрятал улыбку. Все же играть с аристократами — ни с чем не сравнимое удовольствие. Они не всегда продумывают ответы, когда хотят избежать неприятного разговора. Или быть уличенным перед кем-то. Как сейчас Коул не хотел поднимать важную тему в присутствии Лины. Ведь знал, что Персиваль может задавить авторитетом. И неудобными вопросами.

И ведь сам виноват! Решил «раскрыть» их тайну. Специально указал на связь. И теперь не мог просто так отмахнуться от слов преподавателя.

— А вот тут Вы ошибаетесь, — Персиваль помедлил, смакуя момент. — С недавних пор личная жизнь адептки Дестеэль стала для меня весьма интересна.

Лина снова споткнулась, но тут же выровняла походку, стараясь не таращиться на него столь явно.

Да, подразнить девочку приятно. Пусть ее сердечко волнуется.

— Что Вы имеете в виду?! — Коул явно срывался.

Нехорошо, ой как не хорошо не уметь держать себя в руках. А ведь это главное правило в высшем свете — маска никогда не должна слетать с твоего лица, голос не может дрожать и подводить в ответственный момент. А тут все и сразу.

Неуд, Эйарад!

— Осмелюсь напомнить Вам, что я являюсь наставником Лины в вопросе дрессировки пантер. С того самого дня, как Лина выбрала крилами двух хищных кошек, я взял на себя ответственность по доведению процесса обучения и формированию команды из животных и нелюдя до логического завершения. И я намерен выполнить возложенную на меня миссию, сотворив из адептки Дестеэль отличную хозяйку для пантер. Так что тренировки, будь то боевка, магические пасы или общение с животными, которые Лина должна выполнять по утвержденной программе, входят в мои прямые компетенции. И ваши с ней разминки на мечах теперь не могу воспринимать всерьез. Ввиду своей молодости, Вы, геун Эйарад, не сможете контролировать эмоции к девушке, к которой испытываете привязанность. Значит, закономерно будете щадить ее в боях. А это повлечет за собой слабость Лины. Воин не должен иметь слабых мест.

Коул остановился, вперившись в Персиваля гневным взглядом.

— А что Вы, Персиваль? Почему же тогда сами не откажитесь от тренировок с Линой? Раз уж чувства являются такой проблемой?

По губам демона скользнула едва заметная ухмылка.

Вот ты и попался, маленький мальчик.

Персиваль не стал ему отвечать, лишь повернул голову в сторону покрасневшей Лины, не знающей, куда деть себя. И вот ей сказал.

— Я мужчина, а не юнец. И способен отличать необходимость от желаний. — Он все же повернулся к фениксу. — И уж не обязан отчитываться перед… адептами. — Коул ведь должен был уловить в последнем слове «мальчишку»? — Можете не утруждать себя, я поговорю с Яром, чтобы он пересмотрел график тренировок.

***

Как он может говорить такое?!

Лина чувствовала, что не только щеки, но и уши начинают гореть со стыда. Да и внутри тела словно разлили горячее молоко.

Получается, Персиваль практически прямым текстом сообщил ее молодому человеку, что имеет на нее виды? Да и не намерен отходить в сторону, а, напротив, хочет пододвинуть Коула?

Какое смущающее положение!

Лина прикусила губу, мельком посмотрев на возобновивших путь.

Профессор Айнелиас в этом разговоре держался достойно, очень достойно, каждый его вопрос и ответ был подкреплен логическими заключениями, имел под собой вес. А Коул? Он ведь не стал его уверять в том, что справится с задачей, которой легла на его плечи (раз уж выяснилось, что они вместе ранее сражались для укрепления ее боевого духа).

Персиваль намекнул, что Коул — совсем маленький и несмышленый мальчик по сравнению с ним.

И ведь не поспоришь. Если сравнивать адепта и преподавателя, опыт и знания всегда будут на стороне последнего.

Зрелый мужчина и юноша. Оба готовы оказывать ей знаки внимания.

И если с Эйарадом отношения в глазах окружающих могут показаться закономерными, все же молодости свойственны спонтанные вспышки, то любовь с кем-то из преподавательского состава?

Запретный плод.

В ее глазах блеснул азарт.

Кажется, Лина начала вспоминать, что никогда не страшилась запретного. И с удовольствием шла на преступление принятых обществом правил.

Персиваль ей кидал вызов?

Что же. Она принимает его. Очень интересно узнать, каким образом он захочет «отбить» ее у Коула. И каким же образом Коул станет удерживать.

Кажется, этот год завершается очень забавно.

Вот только что понадобилось ректору от нее?

Оставив «соперников» за спиной, Лина прошла в приемную господина Марафада, содрогаясь от предположений.

— О, госпожа Лина! Проходите, проходите. Хотите чаю?

— Н-нет, спасибо.

— Ну что ж, тогда сразу перейдем к делу. — Мужчина казался чем-то сбитым с толку.

— Вчерашнее погодное явление… снег над всей территорией острова… Скажите на милость, что это было? Вернее, зачем?

Лина нахмурилась.

— Профессор Айнелиас также предположил, что снег связан со мной. Однако это не так.

— Персиваль… знает?.. О Вас?

Студентка переступила с ноги на ногу.

— О чем Вы?

— Гхм. О Вашем статусе. И Мороке.

Рука сама потянулась к серьгам.

А ведь Персиваль говорил что-то такое. Что не стоит ей показывать всем ее истинное лицо.

— Полагаю, знает.

Марафад выдохнул.

— Что же. Вероятно, вы встречались еще в Аминсе. Ведь Персиваль прибыл с континента, имея за спиной отличный послужной список. Я не буду спрашивать, каким образом ему стала известна правда, меня это не касается. Однако поинтересуюсь у Вас, Миллинарса, Вы до сих пор хотите поддерживать легенду? Амине? Миллинарса?..

В голове перещелкнуло, а отдельно стоящие слова начали складываться в невероятную картинку.

Сильный артефакт, способность управлять дикими животными, столица и имя, что кажется слишком знакомым. Родным.

Слова ректора про Морок и беспокойство по поводу инкогнито у того, кто мог знать ее раньше, до встречи на острове.

— Да. Я по-прежнему хочу сохранять секрет моего происхождения. — произнесла, прежде чем осознала смысл сказанного, а Марафад кивнул, принимая ее решение.

— И все же, относительно снега… Вы утверждаете, что не причастны к его появлению? Может, тогда Ваша сестра? Или родители?..

Сестра? У нее есть сестра?!

— Я не связывалась с ними.

Пульс участился, а голова вдруг стала чугунной. Мигрень налетела внезапно. Поморщившись, Лина потерла виски.

— Вам нехорошо? — ректор даже привстал со своего места.

— Вероятно, я устала.

— Ах, да. Конечно-конечно, Вы ведь только пришли в себя после случая на поле. Прошу прощения, что вызвал в столь поздний час. Более не держу, отправляйтесь в комнату и отдыхайте.

Стоило оказаться в покоях, которые во время обучения принадлежали ей одной, Лина поспешила к поблескивающим красными гранями кристаллу.

Пробелы в памяти не должны были быть такими серьезными! Почему посторонние люди говорят о том, что у нее, оказывается, есть сестра? Об имени, которое почему-то кажется ее настоящим? Да и о родителях, образ которых также не встает перед глазами?

Крепко сжимая Кристалл Связи в руках, Лина сосредоточилась, пытаясь отыскать нити, опутывающие артефакт, в желании узреть те, которыми пользовалась чаще всего.

И нашла. Три импульса, фонящие знакомой магией.

Послав мысленный сигнал к одному из Узлов на переплетении магической решетки, Лина принялась ждать. Меньше, чем через минуту, тишину комнаты разорвал женский голос.

— Миллинарса? Девочка моя, неужели ты?

Внутри все оборвалось, голова закружилась, и Кристалл выпал из рук.

Этот голос сопровождал ее всю жизнь. И сейчас, стоило лишь услышать знакомый тембр, что-то в ее сознании надломилось, будто треснула прозрачная стена, вместе с тем утаскивая Лину в темноту.

Девушка потеряла сознание, не в силах сражаться с болью, окольцевавшей ее голову.

— Лина? Лина?! Ответь мне! Дочка?!

***

— Ноал! — киосса Араи вихрем ворвалась в рабочий кабинет мужа.

Брюнет оторвался от документа, поднимая на супругу удивленный взгляд. Она всегда старается держать себя достойно, но сейчас в голосе чувствовалась паника.

— Что случилось?

— Лина! С ней что-то случилось!

Ноал вскочил с места, подлетая к рыжеволосой демонице и беря ее лицо в ладони.

— Милая, почему ты так думаешь? Расскажи мне все по-порядку. Спокойно.

— Лина только что пыталась связаться со мной по Кристаллу. Я… я слышала шум. Как будто что-то упало. Она не произнесла и слова, но я уверена, что это была она, наша дочь! Ноал, мне нужно попасть на Сулеим!

Мужчина окаменел, его скулы заострились, а в глазах появился туман.

— Лина… не может быть в опасности. На территории Академии стоит защита. И ее ментальные щиты… Наша кровь не даст случиться непоправимому.

Араи вырвалась из его рук, на ходу начав строить портал. Арка уже почти образовалась, когда Ноал схватил жену за запястья, не позволяя завершить заклинание.

— Ты понимаешь, что разрушишь своим вторжением на закрытые земли купол, окружающий Сулеим? Весь остров окажется беззащитен.

Ноал не обманывался в возможностях любимой. Благодаря благословению Гисхильдиса той были ведомы такие Силы и лазейки в магическом фоне, что даже сильнейшее защитное поле, скрывающее остров от несанкционированных проникновений не станет для киоссы препятствием. Особенно когда она так возбуждена и взбудоражена.

Но они не дети, чтобы совершать необдуманные поступки. За все нужно платить, все действия просчитывать.

— Постой. Ведь Персиваль на острове, в Академии? Давай свяжемся с ним, он должен помочь Лине, если та попала в беду.

— Но Персиваля не ставили в известность о личности Лины!

— Он заменял брата, виртуозно изображая Тень. Думаю, с его талантами спектакль дочери давно раскрыт.

Ноал вернулся к столу, доставая из ящика собственный Кристалл Связи.

— Кристафор!

— Киос?.. — голос старшего брата четы Айнелиас был хрипловат, возможно, он уже спал, вернувшись из очередного задания, однако тут же ответил. — Чем могу служить?

— Срочно скинь координаты Кристалла Связи Персиваля!

Крис не стал вдаваться в подробности, моментально выполнив запрашиваемое. Исполнять приказы вошло у него в привычку.

Только подцепив нужную нить, Ноал разорвал связь с Крисом, тут же начав настраиваться на младшего брата.

— Ну же!.. Отвечай, Персиваль!

Несколько томительно долгих минут, пара попыток восстановить связь… и все же Кристалл отозвался.

— Слушаю?..

— Лорд Персиваль, это киос Ноал. Вы находитесь в Аэгрин?

— Киос?!.. Да.

— Моя дочь рядом с Вами?

— Миллинарса в это время должна быть в своей комнате в общежитии… — в тембре послышалось беспокойство. — Мне проверить?..

— Да. Немедленно. И тут же сообщить мне.

Кристалл потух, Айнелиас сам отключился первым, наверняка ринувшись проверять, все ли в порядке с принцессой.

Ноал сжал артефакт в руке, обернувшись к жене.

— С ней все в порядке. Должно быть. Не может быть беды. Она сильная девочка.

***

Ноал?! С ним связался король Ионтона?!

Но что он говорил?! Лина?.. В беде?

Он практически перестал ощущать реальность, выбегая из собственной комнаты, даже забыв накинуть на обнаженное тело рубаху. Легкие спальные брюки, отсутствие обуви, и бешеный стук сердца в ушах.

В общежития нельзя было переместиться порталом, лишь пройти через дверь. Лишнее время! Он тратит драгоценные минуты!

Персиваль бежал так быстро, будто за ним гнались умертвия. Ветер свистел в ушах, а деревья смывались в одну сплошную линию.

Вот ее корпус. Вход, лестница, ее дверь.

Персиваль сильно ударил по деревянной поверхности, да, не рассчитав силы, сорвал ту с петель.

Но стало не до сожалений, когда в комнате прямо на полу заметил ее. Лина была без сознания, раскинувшись на ковре возле оброненного Кристалла Связи.

— Лина!

Перси подбежал к девушке, падая рядом с ней на колени.

— Гисхильдис, Лина!

Он провел руками над ее телом, на магическом уровне исследуя тело на возможные внутренние повреждения, поскольку внешних не заметил.

Но… все было в порядке.

Никаких кровоизлияний, гематом, переломов. Ничего.

Разве что усиленный пульс и давление в области головы. Собрав капли, которые оставались у него из магического резерва, Персиваль послал слабый импульс к ее вискам, прикасаясь тут же пальцами к нежной коже.

— Давай, милая, просыпайся. Не пугай меня так.

Когда магия перестала поступать из него к ней, ресницы девушки дрогнули.

Стон облегчения вырвался из его груди одновременно с тем, как она открыла глаза.

— П-персиваль?.. — ее взгляд сфокусировался на его торсе, лишенном одежды. — Ч-что… ты делаешь?..

Глава пятая

Интересно, не каждая ли девушка мечтала оказаться в объятьях красивого мужчины с атлетически сложенным телом? Взирать на тренированные мышцы, ощущать их под своими ладонями…

Только вряд ли в этой фантазии присутствует момент лежания на полу после внезапного обморока. Да и наличие сорванной с петель двери, что сейчас премиленько расположилась недалеко от замершей в странной позе пары.

— Я… Как… как ты себя чувствуешь?

Лина попыталась сесть, в чем Персиваль ей помог, если можно было так назвать.

Он просто подхватил ее на руки, перенося на постель! Куда и приземлился сразу же, всматриваясь в ее лицо обеспокоенным взглядом.

Вот, теперь все правильно.

Полуголый мужчина и ничего не понимающая девушка. На перине. В ее покоях. Лина не знала, что ею двигало, но она указала на освободившейся проход.

— Дверь.

Айнелиас нахмурился, оборачиваясь к устроенному разгрому.

— Прости, я не рассчитал силу.

— Дверь… закрой ее. Не хочу, чтобы кто-то вышел в коридор и увидел… нас.

Персивалю повторять не пришлось, он поднял деревяшку, прислонив ее по возможности также, как была, на место. И тут же вернулся обратно, усаживаясь на край постели.

— Лина, что произошло?

— Я… кажется, я потеряла сознание.

Кристалл Связи, что она обронила на пол, начал пульсировать, неярко сияя.

Персиваль вновь поднялся, чтобы взять артефакт и передать владелице.

— Это твои родители?

Просканировав вызов, Лина кивнула и ответила.

— Лина! Лина, это ты?

— Я.

— Слава Гисхильдису! Почему ты не отвечала? — женский голос звенел от напряжения.

— Лина, я отправил к тебе Персиваля Айнелиаса, — раздался второй, приятный мужской баритон.

— Он тут.

— Киос Ноал, Ваша дочь в порядке. Она… неудачно упала. На какой-то момент потеряла сознание. Вероятно, из-за переутомления после недавнего инцидента на экзамене.

— Инцидента?..

Персиваль поднял брови, пытаясь спросить у нее, может ли рассказать, Лина просто кивнула.

— Неделю назад первый курс сдавал экзамен по боевке, в ходе которого киосса Миллинарса получила травму. Но все позади. Наши лекари поставили ее на ноги.

— Лина… — голос матери не обещал ничего хорошего. — Почему ты не сообщила об этом?

— Я не думала, что это так важно.

— Ты наша дочь! Все, что связано с тобой, напрямую касается нас!

— В этом вопросе я солидарен с мамой. Ты должна была оповестить нас.

Киос. Киосса. Ведь теперь эти титулы не звучали бессмысленно.

Она вспомнила.

Себя, свое имя, причину пребывания в Академии. Но не сам процесс обучения. Будто все, что случилось на острове, по-прежнему оставалось покрыто непроглядной пеленой.

И Персиваль… она помнила его по дворцовой жизни. По их танцам. Мимолетным разговорам. Улыбкам. И воспоминаниям.

Она вспомнила о чувствах, что испытывала к этому демону. И что испытывает до сих пор.

И никак не понимала, почему мужчина, которого она любит, оказался в столь откровенном виде в ее спальне, ворвавшись и сметая все на своем пути (хотя дверь как раз жалко не было).

Его речь… он называл ее киоссой. Знал, что под Мороком кроется принцесса.

Знал… и хотел бороться с Коулом за нее?

Стоп.

Персиваль Айнелиас увидел в Лине Дестеэль Миллинарсу Эллонскую?! И посреди ночи прибежал к ней, отчитываясь перед родителями о ее самочувствии?!

— Пап, мам, все в порядке, как и сказал лорд Персиваль. Я очень устала. Мы можем поговорить обо всем завтра? Обещаю открыть канал связи… — она помедлила. — То есть сперва восстановить его. Спасибо, что стерла мои настройки, мам.

— Я беспокоилась о тебе, заноза!

Миллинарса едва заметно улыбнулась.

— Я тоже вас люблю. Все, вы удостоверились, что я жива-здорова, даже потревожили из-за минутной слабости моего преподавателя.

— Геун Персиваль, благодарю за оказанную услугу, — тут же отозвался Ноал, но что Персиваль лишь отмахнулся.

— Не стоит благодарности. Я рад, что с принцессой все в порядке.

— Жду от тебя весточку завтра с утра! — это мама, пока не прервала связь, умудрилась вставить наставление, прежде чем Лина отложила Кристалл на покрывало.

Наступила тишина.

Они сидели в темноте. Вдвоем в ее спальне. На кровати.

И смотрели друг на друга.

— Персиваль…

— Я не уйду. Не сейчас. Пока не удостоверюсь, что приступ не повторится, я не пересеку порог этой комнаты.

Он думал, что она хочет прогнать его?

Благоразумнее было поступить именно так, но… Миллинарса не могла указать на выход. Не хотела этого.

— Я не прошу этого.

— Ты испугала меня. Как только увидел тебя, лежащей на полу… я не знал, что мне делать.

Лина заправила светлую прядь за ухо, отводя взгляд.

— Спасибо.

И вновь повисла неловкая пауза.

— Давно ты понял?..

Он не стал переспрашивать и уточнять, о чем она.

— Мне казалось, что мы встречались раньше. Еще тогда, когда ты ринулась защищать Кирина перед Смерчем. И после… каждая наша встреча рождала во мне сомнения. Твои глаза казались знакомыми. Они так похожи на глаза киоссы Араи, что иногда мне мерещилось, будто она сама творит чудеса на Сулеиме. Однако я понимал, что ты — не она. Но уверился окончательно лишь после того, как ты создала зелье.

— Зелье?..

— Я не принял его. Обещал ведь выпить перед твоими глазами, — он усмехнулся. — Правда тогда надеялся выставить это показательным наказанием. Теперь же… спасибо тебе, Лина. Ты подарила мне шанс вернуть прежнюю жизнь. — Он ненароком дотронулся до золотого браслета, опоясывающего запястье.

Верно, рабская метка…

Прежняя жизнь… Зелье… Наказание…

Воспоминания возвращались вспышками. Мимолетными, маленькими фрагментами, которые едва успевали усвоиться воспаленным мозгом. Однако что- то Лина смогла выделить.

Их разговор. И… поцелуй.

Поддавшись инстинктам, Миллинарса подалась вперед, вновь желая слиться с этим мужчиной в поцелуе.

Слишком много потрясений на нее свалилось. Слишком много лжи было за последний год. И слишком много запретов. В которых он — главное табу.

Персиваль ответил, не медля ни секунды.

Поцеловал, притягивая ее к себе еще ближе. Словно сам хотел за этой лаской скрыться от всего, что они пережили. И чего сознательно лишали себя.

***

Гисхильдис, он, вероятно, спит! И видит прекрасный, соблазнительный сон.

Ведь как иначе объяснить то, что сейчас под его ладонями плавится желанное тело, с яростной готовностью отвечая на ласки?

Миллинарса поцеловала его. Сама.

А с его стороны отказываться от решительного действия девушки, из-за которой он готов был бежать, сломя голову практически в чем мать родила посреди зимы, было бы действительно глупо.

Ее губы поддались на искушение, впустив язык, чтобы он властвовал, изучал и дарил наслаждение, запоминая каждую секунду, каждое мгновение, что Небеса позволили испить ему этой удивительной ночью.

Персиваль понимал, что Лина нырнула в нежность спонтанно, возможно, хотела таким образом отблагодарить его за внимание… и все же был рад хотя бы стать временным утешением.

Главное, не заходить слишком далеко.

Вот с последним пунктом начались проблемы, как только киосса потянула его за собой, ложась на кровать. Персивалю пришлось поставить руки по обе стороны от ее головы, чтобы не давить на принцессу своим весом. Чтобы не прикасаться к ней слишком интимно.

Хотя куда уж больше?

Она сводила его с ума.

Не хотелось останавливаться, напротив, с каждым новым поцелуем, с каждым судорожным вдохом, желание овладеть девушкой накатывало с неимоверной силой.

Она была такой… горячей, податливой, обворожительной и сексуальной, что хотелось плюнуть на все. Забыть о том, кем она является. Откусить запретный плод. Познать счастье.

Однако он не мог.

Айнелиас прервал поцелуй, не спеша, однако, отстраняться.

— Нет, — голос не слушался, предательски хрипел. — Я не могу воспользоваться моментом твоей слабости.

— Но… я хочу…

Персиваль нежно коснулся ее губ, после принимая все-таки сидячее положение.

— Ты только что теряла сознание. Еще до конца не оправилась. Не хочу потом винить себя… Твое желание продиктовано случайностью. Стечением обстоятельств. Просто я оказался рядом. Слишком удачно. — Он опустил голову, зарываясь пальцами в волосы. — Ты даже не представляешь, как бы мне хотелось, чтобы я ошибался.

Она молчала.

Потому что понимала, что он прав.

Киосса рискнула на эксперимент, но вовремя остановилась.

Ей пришлось остановиться. Ведь иначе…

Персиваль выпрямился.

— Можешь не переживать, то, что произошло сейчас, никак не повлияет на наше общение. — Он попытался улыбнуться, но вышло из рук вон плохо. — Конечно, я по- прежнему буду настроен решительно, и не уступлю Коулу… — улыбка увяла. — И, кажется, каждый день буду говорить себе, какой же я идиот, что упустил шанс.

А вот на это заявление ее губы едва заметно дрогнули.

О, значит ей весело от осознания, что он будет убиваться?

Перси вздохнул, прикрывая глаза.

— Поможешь с дверью? Боюсь, я перестарался с магией. Резерв пуст.

Лина рассеянно кивнула, послав к выходу нужный импульс.

***

Добираться до собственной комнаты Персивалю пришлось примерно с той же скоростью. Уж очень не хотелось отвечать на возможные вопросы, почему он в холодное время года разгуливает в одних спальных брюках на голое тело.

Хотя он представил примерный диалог. Например, если бы его в дверях общежития поджидал Коул.

— П-Персиваль? — и голос бы у пернатого так тоненько бы сорвался.

А сам Айнелиас, принял бы невозмутимый вид, прошествовал бы мимо.

— Адепт Эйарад, в данный час Вы должны находиться в собственной постели. Комендантский час никто не отменял.

— Н-но… что Вы здесь делаете?! И почему в таком виде?!

— Скажем, я вышел на пробежку? Преподавательскому составу не обязательно сверять часы, чтобы прогуляться на свежем воздухе.

— Но Вы голый!

— Я в брюках.

— На дворе зима!

— Закаляться — полезно. И Вы так и не ответили на мой вопрос, что Вы забыли на улице в такой час?

— Гулял?

— Прогуляйтесь в сторону своих покоев, Коул. Пока я не доложил ректору о Вашем желании нарушать правила нахождения адептов вне выделенных комнат в ночное время.

— Вы были у Лины?

— У Вас со слухом проблемы? Коул, я вправе доложить о Вашей выходке. В то время как мне ничего не будет.

Персиваль улыбнулся, представив, как феникс скрипнул зубами и развернулся, чтобы убраться восвояси ни с чем.

Благо в реальности он все же не встретил наследника острова. И смог добраться до своей комнаты, вздохнув с облегчением. Магии на создание Полога Невидимости ведь не осталось, а лишний раз рисковать разоблачением отношений с принцессой, которые даже не начались, не стоило.

Вот только спокойно поспать ему так и не дали.

Кристалл Связи сиял, показывая демону еще с порога, что с ним кто-то настойчиво хочет связаться.

— Перси!

— Крис?..

— Ты жив?! — голос старшего брата был тревожным.

— Ас чего это мне помирать? Вроде не на задании…

— Жив! — послышался вздох облегчения. — Слава Гисхильдису!

Начиная понимать, почему его более удачливая копия, унаследовавшая титул отца, переполошился, Персиваль хмыкнул.

— Или ты думал, киос хочет открутить мне голову собственноручно?

— А есть повод? — и вновь напряженность.

Айнелиас разлегся на кровати, уже улыбаясь во весь рот.

— Да, думаю, есть.

— Перси! Пожалуйста, скажи, что ты меня подначиваешь! И только!

Персиваль засмеялся в голос.

— Разумеется, я издеваюсь над тобой, старший брат. Но и гнев Высших демонов способен вызвать. Чего только стоит моя добровольно-принудительная ссылка на Сулеим!

Кристафор помедлил, вероятно, пытаясь взять себя в руки, чтобы не нагрубить.

— Персиваль. Скажи. Мне. На милость. Что. Там. У вас. Творится.

Ого, этак его задело!

Неужели киос Ноал позволил старшенькому прочувствовать ответственность момента? Не иначе. Все же король души не чает в своих детках. И может идти по головам, не размениваясь на сантименты.

— Киосса Миллинарса учится на первом курсе факультета Управления магическим разумом. Она выбрала в качестве крила, которого предстоит приручить — двух пантер. И я вызвался быть ее куратором.

Крис как-то простонал.

— Наследница Понтона. И ты. Пожалуйста, скажи, что то, что я уже успел вообразить, не правда.

— Какой ты сегодня вежливый. Одни «пожалуйста», да просьбы. — Персиваль уже не скрываясь подшучивал.

— Перси! Ты ведь понимаешь всю серьезность последствий?.. Если ты все же настолько сумасшедший, чтобы…

— Настолько.

Одно слово, но оно вызвало очередное звенящее молчание. Тишину можно было разве что не резать.

— А она?.. Отвечает взаимностью?..

— Думаю, да. Но пока рано утверждать с уверенностью.

— Спасибо, что не стал уходить от ответа.

Персиваль огладил кристалл.

— Не переживай. Все остается в рамках… Пока что.

Кристафор вздохнул.

— Если киос Ноал захочет первым убить меня, чтобы добраться до тебя, знай, что моя смерть и мучительные пытки на твоей совести!

Персиваль усмехнулся.

— Да-да, и твоя душа не упокоится, и придет за мной, чтобы повторно отправить за Грань.

— И прежде как следует помучить!

— Договорились.

Они снова немного помолчали.

— Так что хотели короли?

— Они не могли связаться с дочкой. И попросили меня напомнить, что существует Кристалл.

— Ты снова шутишь, да?

— Не могу удержаться. Такая возможность!

— Знаешь, а таким ты мне нравишься намного больше. Чем когда отгораживался от меня. Правда при каждой встрече умудрялся уколоть побольнее. Это останется по- прежнему?

— Всенепременно.

— Ну хоть что-то в этом мире неизменно.

— Я еще не стал дядей?

— Нет. — Кристафор помедлил. — Но через пару месяцев…

Персиваль замер.

Его бывшая невеста беременна. И скоро станет матерью. Родит ребенка его брату.

Что он чувствует?.. Почему сердце уже не сжимается от боли? Почему же это известие принесло… освобождение?

Лина.

Она не только оставила кровотечение его души, но и собрала по осколкам то, что оставалось от главной мышцы. Эта девочка вновь показала ему, что можно жить. И любить.

— Я рад. За тебя. За вас. Действительно рад.

— Надеюсь, к моменту родов ты сможешь вернуться в Амине. Или… говоришь, пока первый курс?

— Да, вероятно, я здесь застряну еще на три года. Но это не отменяет визитов в столицу. Тем более если ты говорил, что вскоре вопрос о моем пребывании на острове помогут разрешить демоны.

— Вот знаешь, теперь я как-то не уверен, что они так просто освободят тебя. Раз уж всплыли такие подробности.

О, Кристафор, наконец, расслабился! Раз уж перетянул одеяло шутника.

— Думаю, мы найдем выход.

— Береги себя.

— А ты следи за Илотилас.

Кристафор фыркнул и отключился.

Глава шестая

Миллианарса то и дело отвлекалась от одевания, поднося подушечки пальцев к губам, и улыбалась.

Персиваль Айнелиас… кто бы мог подумать, что он ответит взаимностью! И останется джентльменом даже тогда, когда ее помысли были совсем далеки от святых?

Кажется, она влюбляется в него еще сильнее!

Вот только что делать с Коулом? Почему все твердят, что они с наследником Эйарада — пара?

Как же не удобно, что она забыла учебный год. Впрочем, может, мама подскажет?.. Ей-то всяко виднее.

Над настройками Кристалла пришлось повозиться, Лина прищелкнула языком, когда с десятой попытки связи все же смогли образовать ровные канатики, а не напоминали беспорядочных медуз.

— Мам!

— Лина! Солнышко моя! Девочка моя! Как ты?!

— Это я хочу спросить у тебя, как ты могла так варварски прорвать все связующие нити на моем Кристалле? Он, между прочим, был заговорен еще в городе! Даже Гиса принимала участие в налаживании контактов.

— Я переживала о тебе, — появилась нотка обиды. — Но, вижу, зря. Если можешь язвить и обвинять родную мать, тебе точно стало лучше.

— Мамуля, не злись! Просто… мне до сих пор стыдно, что ты посреди ночи заставила лорда Айнелиаса врываться ко мне.

— Кхм. Ну, вообще-то не я, а папа… Я-то хотела перенестись к тебе порталом.

— Но на острове стоит защита от внешний перемещений!

— С этим я как-нибудь справилась бы.

— Сломав многовековую стену?! — Лина покачала головой. — Как хорошо, что в момент принятия решения рядом с тобой был папа.

Киосса хмыкнула.

— И все же. Персиваль — наш подданный, он обязан повиноваться приказам своих королей.

— Но не за территорией континента! Мам, ты пойми, Перси сейчас вообще существует на птичьих правах, у него на руке рабский браслет. Между прочим, благодаря балу в Амродане. Вот уж спасибо, что не отправила меня учиться в Бефанорскую Академию, а то, если бы всплыла правда, я бы там камень на камне не оставила! — протараторила признание, и резко замолкла. — Ой. Я уже сказала слишком много, да?

— Ну как тебе сказать. Первый звоночек появился, когда ты назвала его просто по имени, да и уменьшительном. Перси. Второй — слепой намек, что кто-то из нашей семьи может быть виноват в его незавидной участи. Туда же можно отнести третий вывод — твое желание освободить геуна, вновь вернув полномочия лорда. Ну и, наконец, само заступничество… Милая, как давно ты влюблена в лорда Айнелиаса?

Уши Лины начали гореть.

Причем сильно, как будто их кто-то натер красным перцем. И хорошенько так, не отлынивая.

И ведь маме не расскажешь миф о том, что все это ерунда. Только не ей. Эта Огненноволоссая Посланница Гисхильдиса чувствует ложь. Особенно своего ближайшего окружения (возможно, именно из-за этого за последние двадцать лет, что они с папой жили при дворе и принимали непосредственное участие в управлении двумя государствами, наружу не всплыл ни один кровавый разбой, конфликт или скандал. Киосса Араи устраняла всех тихо. Без лишнего шума. Делала так, чтобы ее родственников ничего не тревожило).

Миллинарса вздохнула.

— Еще с шестнадцати лет.

Мама помолчала.

— Ты уже взрослая девочка, Лина. И я не могу говорить тебе, что делать, а чего не стоит. У тебя своя голова на плечах, да и не часто ты прислушивалась к нашим советам. И все же хочу мягко напомнить: ты еще молода. Неопытна. А он прошел долгий жизненный путь, полный таких кошмаров, которые тебе и не снились. Представь себе самые страшные тренировки с Фредоном, папой и Рилом. Представила? Добавь туда невозможность вовремя выпить восстанавливающее зелье или противоядие. Ограниченное время, скудные ресурсы для выполнения задания, и, в случае, разоблачения, угроза смерти. Персиваль практически всю жизнь провел в таких условиях. Когда его старший брат ушел на покой, ему пришлось занять его место в Тайной разведке. А там, как ты можешь догадываться, процент смертности возрастает в геометрической прогрессии. Тем не менее, ему каждый раз удавалось успешно завершить возложенную на него миссию, возвращаясь к бомонду и продолжая играть роль великосветского нелюдя. Ты сказала, что приметила его, когда тебе было всего лишь шестнадцать… В то время Перси бывал лишь на официальных балах, уже включаясь в большую игру. Я не говорю о том, что его ответы и реакции были ненастоящими, нет. Просто когда ты отдыхала, он подмечал каждый чужой жест, каждый взгляд, анализировал пути отхода и возможности спасти… королевскую семью. В случаях, когда во дворце появлялось слишком много народу, некоторым подручным Танасори было дано поручение следить за безопасностью принцесс. За твоей безопасностью, Лина. И за безопасностью Элгиссиоры. Я могу ошибаться, но должна тебе открыть глаза: возможно, ты восприняла интерес со стороны Персиваля превратно. Он должен был находиться рядом с тобой, оберегать… Лина?… Ты слушаешь меня?

— Да. — губы побледнели. — Спасибо за честность, мам. Передай папе, что я в порядке. Я… пойду, у меня скоро занятия начинаются…

— Солнышко прости, что мне пришлось это сказать. Но ты знаешь, что я вас с Гисой люблю больше всех на свете. И больше всего не хочу видеть, как вы страдаете. Взвесь все «за» и «против», присмотрись к нему повнимательней.

— Мам. Еще вопрос… — Лина вздохнула полной грудью, прежде чем произнести то, что может перечеркнуть ее будущее с очаровательным сероглазым брюнетом. — Когда вы отправляли меня на Сулеим, вы знали, что Персиваль будет здесь?

— Да.

Значит, они надеялись, что он по-прежнему будет за ней следить. Рано или поздно вычислит, что под Мороком кроется киосса, и продолжит работу.

Так и вышло.

Миллинарса отложила Кристалл на комод, бездумно уставившись в стену.

Вот так. Значит, он защищал ее. Все это время. И внимание проявлял лишь чтобы оказаться как можно ближе. Поэтому и остановил прошлой ночью, не мог перейти границы дозволенного, все же «охраняемый объект» слишком ценен, и не стоит переводить его в статус «очередной любовницы».

Слез не было.

Удивительно, но Лина не проронила ни единой соленой капли. Напротив, появившаяся собранность помогла в кратчайшие сроки покинуть комнату и направиться к корпусу Артефакторики. Сегодня она пропустит занятие с Айнелиасом. Просто не может так скоро посмотреть ему в глаза.

К тому же им с Илаем, Реном и Надин нужно обсудить получившейся благодаря стараниям старшекурсника артефакт. Практика у вулкана не за горами. Если, конечно, профессор Фроуз решит вернуться на остров.

***

— Что будем обсуждать сегодня? — Рен не умело подавил зевок.

— Полагаю, еще раз пройдемся по артефакту, который у нас получился благодаря господину Рихарду Родсону, — Илай подмигнул. — Все же стоит отдать должное пареньку, он нас выучил. В то время как остальные…

Остаток фразы так и застрял у него в горле, поскольку в аудиторию, захлопывая за собой дверь, вошла Луреисса Фроуз.

Разговоры, которые еще можно было услышать с разных сторон, тут же притихли, как только все поняли, что сейчас произошло. Их Колючка вернулась.

— Приветствую первый курс во втором полугодии. Вижу, сессия отсеяла достаточную часть вашей немалой братии. Практика, которая вынужденна сместилась на месяц, должна лишить вас еще половины. — Цепкий взор прошелся по каждому адепту, остановившись на «любимчиках». — Староста! Доложить положение дел!

Илай споро подскочил, закладывая руки за спиной и расправляя плечи.

— Во время Вашего отсутствия нашему потоку были даны рекомендации в части подготовки к практической части Артефакторики. В списке значилось перечисление магических артефактов, способных помочь на экзаменационном выступлении.

— Как давно вы получили данный список?

— Сразу же, как только преподавательский состав понял… Как только стало понятно, что дальнейшее обучение первого курса будет проходить в формате самообучения.

— Отлично. Значит, у вас было предостаточно времени, чтобы продемонстрировать полученные умения, агрегировав их в создание занятных вещиц. — Луреисса уселась за стол. — Кто первым решит выйти и рассказать про выбранный артефакт?

Ребята начали молчаливо переглядываться. У всех в глазах была написана паника. Большинство ведь не стали слушать доводы разума, и отдыхали, в то время как пара-тройка ребят решилась на эксперимент.

С задних рядов робко поднялась рука.

— Слушаю, адепт Бьерг.

Оборотень из Ледяных Острот прошествовал к доске, начав писать на той несколько формул.

— Из предложенного преподавательским составом списка я предположил, что самым интересным инструментом может стать Уменьшитель.

В груди Лины что-то кольнуло.

Уменьшитель. А ведь ей приходилось его самостоятельно мастерить… чтобы Рихард принял их команду под свое обучение!

Она вспомнила!

После разговора с мамой воспоминания врывались короткими вспышками, даря острую боль, отдающуюся в виски. Но это было ничто по сравнению с тем, что она все больше погружалась в жизнь Аэгрин. Не только с рассказов друзей. А сама. Она видела это своими глазами. И память услужливо подкладывала необходимые картинки.

Неужели родной голос способен был взломать какой-то ментальный барьер внутри нее? Тот, куда попали все воспоминания?

— Каким образом Вы собрались конструировать Уменьшитель?

— Необходимо отсчитать правильное количество алмазной крошки, полунции, добавив его на стекло, предварительно выдув его из необработанного материала. Разумеется, соблюдая температурный режим, да не забывая по всему периметру конструкции наносить необходимые руны.

Луреисса кивнула и протянула вперед руку.

— Продемонстрируйте артефакт.

Оборотень растерялся.

— Но я не…

— Хотите сказать, что за несколько месяцев все, чего вы добились — это спонтанный выбор артефакта из списка, да расчетные показатели?

— Я не думал, что…

— Все понятно. Можете не продолжать. Проследуйте на свое место. — Фроуз поджала губы. — Кто еще выбрал Уменьшитель? — после того, как поднялось около четырех рук, Луреисса скривилась. — И, разумеется, никто не может мне сегодня его продемонстрировать?

Лина сосредоточенно изучала собственные ногти, не желая вступать с профессором в зрительную дуэль.

Незачем Фроуз знать, что Лина собственноручно справилась с командой задачей всего за неделю. Уменьшитель был билетом к проходу в ученики к Родсону.

Однако, чего она ожидала, если Луреисса питала особую любовь именно к их команде?

— Меня интересует, какой артефакт для самостоятельного изучения выбрали Вы. Адептка Дестеэль?

Лина поднялась, внутренне содрогаясь.

Что-то в этом преподавателе ей не нравилось. Но в этот раз память не хотела услужливо распахивать дверь, чтобы показать, что же именно в Луреиссе кроме ее стервозности и строгости действовало на нежную нервную психику студентов.

— Наша группа решила, что в список был включен лишний артефакт. Его расчетами мы и занималась в Ваше отсутствие.

— Могу я увидеть эти расчеты?

Лина взяла протянутые Реном листки, попутно пробегаясь по строчкам глазами, словно собиралась за доли секунд вызубрить их (и, что удивительно, эти знания удобно уместились в светленькой головке, и даже на ум пришла картина, как они вчетвером кряхтели, пытаясь разгадать кураторские наставления четверокурсника).

— Прошу.

Пока Фроуз просматривала записи, она таким же буднично-ледяным тоном поинтересовалась:

— Почему ваша команда решила, что данный инструмент попал в список случайно?

— Артефакт, позволяющий видеть скрытое — это единственный артефакт, который не должен был попасть в перечень первого курса. Слишком сложные схемы разработки, не представленные в научных трудах для нашего потока.

— И каким же образом вы пришли к данному выводу? — Луреисса что-то обвела на листе и пододвинула обратно демонице.

Лина чуть было не улыбнулась.

Этот номер проделывал с ними Рихард. Теперь она точно помнит! Еще ехидничал и качал головой, сетуя, какие же они безмозглые, что не могут самостоятельно справиться с углубленной программой Артефакторики. Все-то им нужно разжевывать!

Но, благодаря Родсону, они завершили необходимые для изготовления прототипа расчеты и даже выполнили пробный образец. Правда еще не было возможности опробовать его в действии. После экзамена у Яра ребята как-то подзабросили это дело, друзей больше интересовало здоровье Лины, а не выполнение задания профессора, исчезнувшего посреди учебного года.

— При создании артефактов подобной мощности можно пренебречь тестовым контуром. Тогда как защитный, напротив, удвоить. Это более логично, и помогает экономить время, концентрируясь на более важных вещах, — Миллинарса дословно повторила то, что некогда им втолковывал Рихард. Фроуз, если и поняла, что слова взяты не из неба, даже бровью не повела.

— Вы создали артефакт?

— Прототип. Но еще не протестировали его.

Повисла тяжелая пауза, в которой Фроуз, ехидно изогнув губы в улыбке, медленно стала обводить аудиторию взглядом. Словно говоря, «а почему Вы не сделали этого?».

— Я хочу увидеть прототип на следующем практическом занятии.

— Как скажите.

Лина села на место, а Луреисса в приказном тоне сказала достать листки и написать всем об артефактах, которые они выбрали. На какой стадии готовности изготовление. И какие проблемы у них возникли в случае невозможности демонстрации готового макета.

Этакая объяснительная с повинной.

Однако никто не посмел ослушаться. Ручки зашуршали по бумагам, а головы склонились к столам.

Глава седьмая

Персиваль ждал эту беглянку, посмевшую ослушаться его воли в первый же подвернувшийся случай!

Лина не пришла на утреннюю тренировку!

Хотя позже он заметил, как блондиночка проследовала в корпус, где должна была проходить пара по Артефакторике. С вернувшейся на остров Луреиссой Фроуз.

Женщиной, выкравшей перстень королевы Каларики, пробравшейся в Риштих для проведения неведомого ритуала, обманувшей целую армию ребят Фредона из Тайной разведки… и преспокойно переступившую порог аудитории, где ее встречала наследная принцесса Аминса.

Крис передал ему приказ киоса Ноала о необходимости проследить за Фроуз. Но и без подсказки брата эта дамочка вызывала слишком много вопросов.

Особенно сейчас в ней не нравилось то, что она, как и многие другие преподаватели, выделяла Лину. И могла наравне с другими на законных основаниях оставаться с ней на внеурочных занятиях.

Возможная преступница наедине с будущей королевой. Очаровательно.

Однако в этот раз пронесло, принцесса появилась со своими друзьями, переходя из одного корпуса в другой, исторический.

Значит, интересная дамочка оказалась в интересном положении, когда с ней можно переброситься парочкой слов.

Персиваль постучал по косяку двери, прежде чем войти в кабинет блондинки.

— Профессор Фроуз, позволите?..

— Мастер Айнелиас? — тонкая бровь прыгнула к зачесанным назад волосам.

— Я узнал, что Вы вернулись на остров, хотел одним из первых поприветствовать.

— Не стоило.

Язва. Холодная, отчужденная и колючая.

О, ему прекрасно известны женщины такого характера. По крайней мере с двумя он имел очень тесную связь. И последнюю хотел уберечь от сидящей напротив и сверкающей карими очами, словно змея, выискивающая в нем слабое место.

— Как прошел Ваш отпуск? Вы путешествовали до материка?

Луреисса прищурилась.

Ей точно не было известно, что он работает на Фредона. Но каким-то образом эта магичка сумела сопоставить нахождение перстня с мощнейшей энергетикой и местом, которое перешло под крыло Танасори, с ним. Не зря же так подобралась.

Нет, милая, с тобой нужно играть аккуратно, не в лоб. Ты хитрая, и можешь вновь улизнуть. Попытаться. Ведь теперь за тобой будет установлена слежка.

Не артефактами, смысла в камнях нет против той, что сама преподает высшую науку использования минералов. Придется по-старинке, глаза и уши.

— Заезжала проведать… дочь.

— О, у Вас есть дочка? Не знал.

— Я не распространяюсь о своей семье. Не люблю внимание, знаете ли.

— Странно. Такая женщина, и не любит повышенное внимание?

— Что вы имеете в виду?

И снова эта подозрительность. Никак не попытка нарваться на комплимент.

— Ваши работы, — Перси кивнул на стеллажи, что окружали их, плотно примыкая к стенам. — Не каждой молодой даме под силу взять под контроль сильную магию, заключенную в камне. Не говоря уже о металлах. Вы же, Луреисса, пошли дальше, сумели синтезировать оба материала, не теряя их полезных свойств, а, напротив, преумножая качества. В мире не так много талантливых Артефакторов, и вы точно относитесь к их числу. Поэтому мне неясна причина Вашего аскетизма.

Ну, и что теперь ответишь?

Все же по легенде некая Луреисса Фроуз устроилась на Сулеим ради подтверждения догадки и разработки патента на уникальный артефакт, способный поддерживать жизнь умирающего человека до месяца, пока к нему не поступит помощь. И она добилась своего, создала амулет, что въедался под кожу при остановке сердца, и заменял его работу, пока лекари решали вопрос с необходимым курсом лечения или же призывали некромантов для последующего воскрешения. Конечно, данные артефакты были безумно дорогими, но и полезными в вопросах дознания истины у тех же преступников. Те шли на какие угодно уловки, лишь бы уйти от правосудия. Или, напротив, целительские свойства изобретенного Фроуз амулета помогали молодым людям, оказавшимся в беде, вернуться к жизни, переосмыслив то, что они пережили. Подсказать, что не стоит рисковать понапрасну.

Подобные амулеты стали обязательным атрибутом в походах, разведывательных экспедициях, да и дарились младенцам в качестве оберега.

Самый популярный запрос у ювелиров. Примерно такой же популярный, как любовное зелье у травников.

Впрочем, Фроуз не останавливалась на одном лишь целительстве. Ее интересы распространялись в различные сферы. И одной из таковых была война.

Ее несчетное количество артефактов, созданных не только для поддержания магического заслона, щита, создания камуфляжа, но и для атаки, заставляли трепетать полководцев.

И, имея за своей спиной столь внушительный послужной список, она оставалась в тени изобретений, не желая распространяться о себе, своем окружении, семье и увлечениях. Лишь исчезала с острова, когда ей это было удобно, да возвращалась обратно.

— Господин Айнелиас, ответьте мне предельно честно: если бы собеседник до личного знакомства в Вами уже доподлинно знал весь список Ваших побед и поражений, было ли бы Вам интересно общаться с таким собеседником? Я не говорю о пространственных темах, возьмем, к примеру, Ваших обожаемых животных. Когда Вы только поступили в Аэгрин, по всей Академии тут же разошелся слух, как хорошо вы ладите с крилами. На Вас тут же был повешен ярлык мужчины, способного в случае опасности, прийти на помощь, если таковая бы понадобилась, при нападении того или иного хищника.

Перси свел брови вместе.

Грязно играет, ох как грязно! Он уже понимал, к чему клонит Луреисса, но давал ей возможность продолжить мысль. В чем-то даже уважал ее способность подмечать детали и делать собственные выводы.

Впрочем, этот пункт еще больше приближал ее в разряд противников короны после случившегося.

Да и ее возвращение… не в тот ли день над островом пошел снег? Остаточная магия Арки, зацепившаяся за ее Энергетические потоки, могла войти в резонанс с Куполом вокруг Сулеима… Или же стать отражением явления чего-то более ужасающего из самого Риштиха, рикошетом пробившего тонкую материю Полога при взаимодействии двух древнейших магий.

Да, у него было время подумать об этом на досуге. Раз вариант с экспериментами Миллинарсы ушел в небытие.

— Если я не ошибаюсь, за те несколько лет, что Вы проработали подмастерьем Кириона Турнэ, насчиталось около тридцати случаев нападения животных на студентов… и парочка на преподавателей. Естественно, женщин. И в каждом инциденте выручать бедняг (я имею в виду, разумеется, Ваших любимых крилов), приходилось именно Вам. Не находите это закономерным?

Персиваль потер подбородок, всматриваясь в угловатое лицо человеческой женщины с излишне мудрено устроенным мозгом.

— Знаете, Луреисса, Вам бы быть демоном. Никак не человеком.

Она дернулась.

Едва заметно, но его глаз сумел распознать минимальное изменение траектории ее напряженно сидящего тела.

Интересно…

— Что же касается Вашего вопроса, да, разумеется, я видел закономерность. Но ничего не мог поделать с желающими опробовать новое мясо в деле. Кажется, в любом учебном заведении принято устраивать вступительные экзамены. Не только студентам. Так что те самые нападения я расценивал именно как очередной тест. Вовремя окажись на месте. Усмири крила. Окажи помощь. Постарайся сделать так, чтобы подобного не повторилось.

— С последним пунктом у Вас явно возникли проблемы.

— Не думаю. Не было ни одного повторного случая. Все «жертвы» проверки появлялись новые, ни одного аналогичного случая. Тем более, после года таких проверок, я, видимо, сдал экзамен, раз они прекратились. Разумеется, я не беру в расчет практические занятия под присмотром Кириона. Студенты могут совершать ошибки неосознанно.

Фроуз усмехнулась.

— Ваши доводы мне ясны. И логичны. Что же, думаю, какая-то часть меня когда-то хотела прославиться, однако другой было не до этого. Зачем тратить драгоценное время, которое я могу посвятить изучению нового материала, на повторяющиеся разговоры ни о чем?

— Скорее, разговоры шли бы о Вашей работе.

— Это только пустая болтовня. Я люблю действовать. Не говорить. И теперь, если позволите…

Персиваль склонил голову.

— Да, конечно. Извините, если отвлек от дел. С первым курсом ведь придется несладко. Практика не за горами.

— Да… — Фроуз снова поймала его взгляд, пытаясь понять, что именно он имел в виду. — Удача с этими ребятами мне не помешает.

***

— Лина!

Миллинарса остановилась посреди коридора, дожидаясь, пока Коул подойдет ближе.

— В последнее время у нас было мало времени, чтобы провести его вместе. Я хотел бы это исправить.

Киосса призадумалась.

А ведь они с фениксом — «сладкая парочка». И по всем законам жанра каждый день должны разве что не за ручку ходить, да обжиматься в укромных уголках. Вместо этого она предпочитает общество загадочного мужчины со стальными звездами под пушистыми черными ресницами (и, Гисхильдис, твердокаменным прессом!), затаскивает его к себе в постель и лезет целоваться.

— Да. Думаю, это хорошая идея. Как на счет сегодня после тренировки? Мне нужно сопроводить Надин на ее первую встречу с новым крипом, и я свободна.

Красноволосый парень удивился.

— И что, Айнелиас даже не будет заставлять тебя остаться и также принять непосильное участие в тренировке?

— Даже если и так, адептам нужно отдыхать от учебы. А внерабочее время — наше право. Преподаватели не могут вмешиваться в него.

Лицо Эйарада вытянулось.

— Не могу не согласиться.

— Ну вот и чудно. Договорились. Придешь за мной к Ангарам? Думаю, Надин в первый же раз не выйдет на стадион с волком.

— Волк?! Персиваль предложил ей вместо медведя волка?!

— Она справится. Знаю, что справится. Я просто поддержу подругу морально. Так что мы освободимся быстро.

— Ну… хорошо. Да. Да, я приду к Ангарам. И мы пойдем на свидание. Разрешение ректора я организую.

— Знаешь, Коул… у меня сегодня нет настроения гулять по городу. Может, прогуляемся по лесу вокруг Академии? А послезавтра, к примеру, сможем вырваться на ужин к твоему отцу. Все же я задолжала знакомство с лордом острова.

Казалось, феникса хватит удар прямо на месте.

— Ты серьезно?

— Почему бы и нет? Я же обещала составить тебе компанию в замок на этой неделе. Или следующей. Не важно. Чем быстрее справимся, тем меньше я буду волноваться. Правильно?

— Правильно… — третьекурсника как подменили, он пребывал в прострации. Наверняка не думал, что все будет так просто. — Ну… тогда до вечера.

— До вечера, Коул! Буду ждать.

Проводив его взглядом, Миллинарса улыбнулась.

Вот и посмотрим, правдивы ли чувства Персиваля. Или то, что он предпринимает по отношению к ней — способ контролировать и оберегать принцессу.

Когда она первой вошла в ангар с животными, и демон увидел ее, по его лицу тут же расплылась улыбка, что чуть угасла, когда вслед за девушкой вошла ведьмочка.

— Лина, Надин, добрый вечер! Проходите.

— Добрый вечер, Мастер Айнелиас, — Надин стала заглядывать внутрь, припоминая, где находятся клетки с волками.

— Адептка Дестеэль, Вы пришли помочь подруге?..

Неужели он надеется на другой ответ? Не понял еще после утреннего игнорирования?

— Вы все правильно поняли. Если это возможно, и если я не помешаю, я хотела бы присутствовать при знакомстве нового крила с Надин.

Персиваль кивнул.

Ноль эмоций на лице.

Маска. Отлично. Значит, что-то, да скрывает за ней.

Персиваль двинулся вдоль клеток первым, уводя девушек в самый дальний угол. Туда, где резвились малыши.

— Мне дадут воспитывать волчонка? — Надин округлила глаза, приседая рядом с клеткой, за которой, пытаясь укусить друг друга, боролись четверо забавных щенков.

Перси улыбнулся.

— Да.

— Но я думала…

— Взрослый волк не поддается дрессировке. Если ты хочешь воспитать из него крила, придется сначала стать нянькой. Волков приручают в совсем юном возрасте, так что для тебя это отличный шанс.

Ведьмочка стала высматривать среди сражающихся четвероногих своего.

— Твой — тот, что с белым пятном вокруг глаза, — подсказал куратор, как-то особенно свистнув, из-за чего волчата прекратили возню, и повернули мордочки в сторону вновь прибывших. Я сейчас позволю тебе познакомиться с ним поближе. Твоего волка зовут Тай.

Надин готова была руками клетку разорвать, так и притопывала на месте, желая поскорее дотронуться до мягкой серой шерстки.

По сравнению со взрослым медведем волчонок, конечно, казался совсем безобидным.

Персиваль подозвал малыша, беря его на руки и вынося из клетки. Однако передавать девушке не спешил.

Зато Тай, узнав демона, начал вылизывать ему лицо.

Лина пыталась не смеяться в голос, сохраняя невозмутимое выражение на лице, поскольку Айнелиас решил развить из их знакомства также мини-лекцию, но с явно выражающего симпатию щенком на руках выглядел очень мило.

— Волк — это дикое животное, которое привыкло к свободе, и которое не может все время сидеть на одном месте по чьей-то прихоти! — Тай как раз попытался вырваться, дорвавшись до его уха, чтобы и его облизать. — Молодые волчата даже позволяют играть с собой, но делать это следует очень осторожно. По мере взросления, ни смотря ни на что, волк все равно постепенно возвращается к своему дикому образу жизни. — Персиваль чуть отвел руки от себя, чтобы волчонок заметил, что кроме него, есть еще парочка двуногих. — Не стоит так же забывать о том, что волк — очень умное и мудрое животное. И «общаться» он будет только с таким же человеком. Надин, я понимаю, что сейчас Тай выглядит безобидным, но тебе придется с первых этапов проявлять жесткость в характере. Волку нужен уверенный в себе лидер, способный повысить голос и с места броситься в схватку. Ведьмочка неуверенно кивнула.

— Лина, открой… те, пожалуйста, вон те ворота, за ними находятся игровая комната.

Пока Миллинарса выполняла его поручение, Надин мяла юбку своей формы, желая поскорее притронуться к крилу.

Игровой оказался довольно просторный зал, в котором волчата могли бегать вокруг препятствий в виде кустов, пеньков и прочего разнообразия животного мира, плавать в миниатюрном озере и пугать уток.

— У волков не бывает хозяина. Им нужен вожак. Не друг, не брат, а именно сильный и превосходящий его во всем предводитель. — Персиваль знаком попросил Надин сесть на траву, сам опускаясь рядом и передавая волчонка в руки.

Тай начал обнюхивать ведьмочку, с интересом тыкаясь темным носом куда мог достать.

— Тебе придется смириться с мыслью, что Таю нужен пример для подражания. В жизни. Тренировке. Охоте. Надин, ты осознаешь, что тебе придется убивать других зверей, чтобы научить этого малыша? Вожак волка должен иметь сильный характер, стальные нервы, необходимо и отсутствие жалости. После того как из волчонка вырастет двухлетний хищник, тебе постоянно придется доказывать свое превосходство. И к окончанию Академии либо он заявит свое лидерство, что будет значит провалом всех четырех лет обучения, либо же ты создашь из маленького щенка грозного крила, который будет приходить по первому твоему зову. Это сложно. И пока ты окончательно не определилась, я хочу, чтобы ты подумала.

Он и к Надин обращается на «ты»?.. Вошел в роль наставника, отринув пиетет, или же их прошлое совместное плавание дало определенные результаты?

— Но разве у нас осталось время на размышления? — Лина сделала шаг к их компании, и Тай вновь переключил внимание, теперь на вторую самочку.

— Так как случай с Надин с Жюлем — беспрецедентный, ректор пошел на некоторые послабления правил.

— Поэтому и разрешил взять кого-то из молодняка?

— С одной стороны, это облегчит сдачу экзаменов в этом году, но, с другой, может повлечь крах всей системы в будущем. Как я уже говорил, все будет зависеть от того, сможет ли адептка Гимрила справиться с Таем.

— Я хочу рискнуть. Он… такой замечательный! — ведьмочка гладила волчонка, что позволял прикасаться к себе, не чувствуя негативных эмоций.

— Надин, ты ведь понимаешь, что если через три года Тай усомниться в твоей власти, тебе придется начинать все с начала? Поступление, четыре года обучения и диплом?

— Однажды я уже провалилась на экзамене, ты же помнишь. И целый год готовилась, чтобы иметь возможность учиться здесь. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы этот волк признал во мне вожака! К тому же, я не говорю ничего об опасности, которая ждет тебя с пантерами. — Надин повернулась к Перси. — Я хочу покормить его.

Айнелиас кивнул, поднимаясь на ноги и отходя к «кормушке». Он достал кусок мяса и положил недалеко от озера.

Волчонок тут же потерял интерес к ведьмочке, побежав к добыче.

Надин проследила за ним взглядом, и отправилась к хранилищу корма. Она уже хотела протянуть ароматный кусок малышку, как Перси резко перехватил ее руку.

— Надин. Запомните! Не стоит кормить волка с рук. Если Вы приносите с собой лакомство, следует доставать его незаметно, так, чтобы малыш не понял, откуда оно появилось. Лучше сымитировать его находку где-то на земле, и подозвать волка трапезничать уже туда. — Он помедлил. — Иначе волк примет за еду Вас самих.

Надин замерла.

— Я говорил, что малышей дрессировать проще. Но стоит, вероятно, освятить момент встречи со взрослой особью. При встрече с волком ни в коем случае не бегите и не делайте резких движений. При желании покормить его лучше, немного отойдя от него в сторону, положить кусок и, попятившись назад, тихо уйти. Не поворачиваться к хищнику спиной. Он обязательно бросится, поэтому держите с ним зрительный контакт. — Айнелиас потер подбородок. — Думаю, нам все же стоит прогуляться на арену, как и планировали ранее.

— Сегодня? — Лина метнула взгляд в сторону выхода.

— Вы куда-то спешите?

— У меня были планы на вечер.

— Лина, ты можешь идти, я справлюсь сама. Ведь это волчонок…

— Вы выйдите на арену против взрослого волка, Надин. Я хочу посмотреть на вас в деле. Спрогнозируем встречу непослушного крила и неуверенного в себе вожака. Я хочу показать, на что Вы можете себя обречь в случае провала.

Он делает это специально!

Миллинарса сжала кулаки.

— Не слишком ли много встреч для одного вечера? — ее шаг вперед, к нему.

— Мы уже потеряли слишком много времени, — он также сокращает дистанцию.

Где-то за их спинами Надин кашлянула.

— Если присутствие Лины так обязательно, возможно, мы завтра?..

— Нет!

— Нет!

Их одновременный резкий ответ заставил волчонка заскулить и подбежать к Надин, которая стала рассеянно его гладить.

Этот вечер начинал выходить из-под контроля. И, кажется, не только ее.

Глава восьмая

Лина подождала, пока Надин, подхватив Тая выйдет за пределы развлекательного уголка, и встала перед Персивалем, понижая голос.

— Надеюсь, Вы говорили не всерьез, собираясь выставить ее один на один со взрослым волком?

Персиваль дернул бровью.

— В прошлый раз она выстояла против гризли.

— И это чуть было не стоило Надин жизни!

— Поэтому в этот раз будет волк. Он меньше медведя. И слабее.

— И быстрее.

— Лина, я не понимаю, почему ты переживаешь. Это стандартная программа…

— В стандартной программе не прописано, что студентка может оказаться вне учебного занятия перед угрозой смерти!

Персиваль хмыкнул.

— Я буду рядом. И если что перетяну внимание зверя на себя.

— Очень на это рассчитываю!

Миллинарса резко развернулась на каблуках, поспешив за подругой, а демон покачал головой.

Какая же она горячая! Молодая, взбалмошная девчонка, готовая стоять горой за своих друзей.

Разумеется, Персиваль продумал вариант общения взрослого хищника с маленькой человечкой. Он не позволит произойти катастрофе. И повториться тому, что было при вызове Жюля.

Впрочем, необходимости проводить проверку стрессом именно сегодня действительно не было. Но ему не понравилась реакция киоссы.

Она вновь решилась на встречу с фениксом?

И если утренний побег он, сперва посчитавший обидой на не вовремя проявившееся джентльменство ночью, вынужден был списать на недомогание после обморока (все же девушке, ежедневно носящий сдерживающий Силу артефакт, нужно время на восстановление), то вечерний променад наводил на определенные мысли.

И они подтвердились, стены Ангара уже подпирал Эйарад-младший.

Невозмутимо поздоровавшись с ним и пройдя с Надин дальше, в сторону стадиона, куда Лина отправила разминаться одного из волков (спасибо на портале!), он предоставил принцессе возможность самой сказать Коулу, что их прогулка отменяется.

Или задерживается?..

— Мастер Персиваль… Вы ведь будете рядом?

— Не переживай, Надин. Мы с тобой перешагнем купол вдвоем.

— А Лина?.. Зачем нужно было звать и ее?

— Я оставлю ей лазейку в щите, так что она сможет пройти к нам. У твоей подруги на данный момент преимущество в магическом плане. Тогда как мое — демоническая сущность, способная отпугнуть любого зверя. И только. Волки не любят слушать команды просто от того, кто периодически мелькает у них перед глазами. Им нужен вожак. Я пока таким вожаком не стал, да и не буду становиться.

— Вы сказали, что взрослых волков дрессировать невозможно… Но что они тогда делают в Аэгрин?

Персиваль сжал ее плечо, прежде чем шагнуть на траву стадиона.

— Это крилы, которые отвергли своих студентов.

Персиваль старался не вмешиваться в проявление инициативы Надин. Стоял чуть поодаль от них с волком, однако был готов броситься зверю наперерез.

Момент, когда на тренировочном поле появилась Миллианарса, он скорее почувствовал спиной, нежели заметил боковым зрением. Девушка, умница, тоже не стала шуметь и привлекать к себе внимание. Сегодня была битва Надин.

С которой запуганная и подготовленная ведьмочка из Риштиха отлично справлялась.

Покормила волка так, как и советовал Перси. Медленно положила мясо на траву, и, разгибаясь, не прерывая зрительный контакт, попятилась назад. Позволила волку съесть угощение, и не двигалась.

— Теперь создай на ладони Энергетический Шар.

— Что?! — Надин возмущенно зашипела.

Ну да, какой сумасшедший будет показывать агрессию перед хищником?

— Сделай это. Выведи ладонь перед собой и сожми Шар, уничтожая.

Гимриле пришлось подчиниться. Трясущимися руками, практически путая нити заклинания, но у нее получилось. Пусть волк угрожающе зарычал.

— Молодец. Видишь, он не стал набрасываться. Ты показала ему, что можешь быть опасна, но не желаешь ему зла. Поэтому хищник остался на месте. Думаю, на этом мы можем заканчивать.

Вздох облегчения Надин вызвал улыбку.

— Лина, не создадите обратный портал для нашего четвероногого друга?

Когда волк отправился восвояси, привычно прыгнув в серебристую арку, Миллинарса заметила:

— Это не полная программа.

— Нет. Но Надин сейчас не в том состоянии, чтобы выдерживать дальнейший прессинг. Она хорошо справилась. На сегодня достаточно.

***

Коул зло сплюнул себе под ноги, глядя, как желанная добыча вновь уплывает сквозь пальцы.

Персиваль и здесь нашел лазейку. Позвал на арену! Конечно, добренькая киосса не оставит свою глупую рини на растерзание взрослому хищнику, проверит, чтобы все прошло бескровно.

Бесит!

Как же его бесит этот зарвавшийся раб!

Но ничего, сегодня он переступит через свою гордость, дождется принцессу, и посмотрит в глаза Айнелиасу. Он будет смаковать момент, уводя Миллинарсу с собой в лесные дебри. А там… обязательно пометит ее.

Поцелуй, ласки, да небольшой подарок на шее в виде любовного укуса. В который вложит частичку магии, не позволяя регенерации убирать метку.

Коул хочет, чтобы демон увидел этот знак. Понял, чем они занимались этой ночью.

Пусть терзается, глупо сотрясая воздух ругательствами.

Лина — его девушка. Легенда идеальна. Как и зелье, влитое в отравленный ядом организм.

Плохо, что она что-то начала вспоминать. Среди фраз проскальзывал намек, что какие-то знания все же остались в королевской головке. Однако повторять манипуляции с зельем опасно. Она может заподозрить неладное. Тот случай был слишком удачным, чтобы надеяться на его повторение.

Значит, остается только влюблять эту дурочку в себя. И знакомство с отцом прекрасный повод пустить пыль в глаза. Ведь бедняжка уверена, что ей несказанно повезло сойтись с наследником огромного острова! Ей, обычной геуне.

Коул улыбнулся, представив, как Лина будет принимать от него ничего не значащие комплименты и небольшие бонусы в виде побрякушек.

Девочки любят драгоценности, она не исключение, не зря же постоянно носит серьги и кулон.

Впрочем, с кулоном дело сложнее. Нужно следить, чтобы он так и оставался на шее, опускаясь на привлекательные грудки. Не хватало еще ей ощутить свою истинную мощь!

Эйарад не обманывался, если бы не этот артефакт, на Высшую демоницу не смогли бы подействовать никакие яды или зелья. Регенерация ее тела слишком быстра и совершенна, она отвергла бы любое вмешательство в кровь.

Но нет. Судьба благоволила ему. И этим маскарадом Эллонская собственными руками проложила дорогу в его объятья.

***

— Персиваль, я могу попросить Вас об одолжении? — когда с волками было покончено, Лина кокетливо взмахнула ресницами.

Перси подозрительно прищурился. Чувствует, что что-то не так, ох как хорошо чувствует?

— Чем я могу помочь?

— Проводите, пожалуйста, Надин до общежития. Все же уже темнеет…

— А…

— А за меня не беспокойтесь, Коул позаботится о моем благополучии. Правда же? — ее взгляд ему за спину и милая улыбка, и… есть! Демон в бешенстве!

Вон, как резко выпрямился и плотно сжал губы. Повернулся в сторону феникса, что шел к ним походкой победителя.

Проверка началась.

— Мне казалось, сейчас уже поздновато для свиданий.

— До комендантского часа полно времени, — не упустил возможность заметить Коул и приглашающе протянул руку Лине. — Моя леди готова?

— Да. Я ведь могу положиться на Вас, господин Персиваль?

Почувствует за фразой двойной смысл? Должен. Он всегда должен подмечать подобное.

И в серых глазах мелькнула искра.

— Надин, позвольте проводить Вас.

Ведьмочка, смущенно топчась на одном месте, поспешно подскочила к нему, выпалив лишь «Премного благодарна».

Бедняжка, так смутилась из-за этой ситуации. Но она — вынужденная подушка безопасности. Пока Перси доведет Надин до их корпуса, Лина с Коулом уже скроются среди деревьев. И вот тут Айнелиасу придется постараться, чтобы отыскать ее след практически в полной темноте. И уж облегчать задание преподавателю она не станет.

— Коул, не против, если сегодня ты будешь управлять магическим фоном? Все же фениксам нет нужды прибегать к созданию световых сфер, достаточно природной магии.

Эйарад, не подозревая подвоха, с радостью создал над ладонью колышущиеся огоньки пламени, увлекая в заросли.

Лес, окружающий Академию, позволял не только гулять, но и тренировать свою внимательность. Как бы не свалиться в овраг, не попасть в паутину, не зацепить одежду репейником, да не столкнуться с ядовитыми гадами.

Романтика!

— Знаешь, а ведь мое знакомство с Аэгрин началось с этого леса, — оторвав зацепившуюся колючку от юбки, призналась Лина и остановилась. — А ведь правда… Удивительно выборочная у меня память, конечно. То испытание у декана Падроука хорошенько заставило попотеть, чтобы хотя бы собственное имя вспомнить. Спасибо, что был рядом и помог.

Коул покосился на нее.

— Ты постепенно вспоминаешь свою жизнь?

— К сожалению, я мало что помню. Так, отрывки, которые могут внезапно свалиться сверху. Вот как с этой колючкой. Или с рассказом ребят об испытании, где мы разрушили купол над стадионом. Его ведь потом восстанавливал Рихард… это ты помог с ним?

Феникс кивнул.

— Я свел вас вместе. Но все задания, которые приходили артефактору в голову, ты выполняла самостоятельно. Кажется, ты создала для него Уменьшитель.

— Точно! Я вспомнила об этом сегодня утром, на паре с профессором Фроуз. Она всегда такая?

— Строгая и неприступная?

— Угу.

— Абсолютно. Луреисса из тех профессоров, что не меняют характер, лишь бы понравиться окружающим. Мы с тобой уже как-то обсуждали ее. Как и других преподавателей. В первый день нашей встречи. Мы столкнулись на лестнице…

— А ты поймал меня от падения! — Лина даже хлопнула в ладоши. — Я вспоминаю! В тот день ты еще восхищался профессионализмом Персиваля.

Коул скрипнул зубами.

— Как же выборочна память, однако.

— Ты что-то сказал?

— Я бы не хотел обсуждать других мужчин, когда мы с тобой, наконец, остались вдвоем.

Миллинарса покачала плечами, легко вскочив на поваленное бревно, по которому, балансируя прошла, пригнувшись над низко висящей веткой.

— Почему ты не захотела прогуляться в городе? Мы могли бы сходить в ресторан. Как уже однажды. Помнишь?..

— Прости, нет. Мы с тобой выходили за территорию Академии?

— Во время каникул. Тогда ты и согласилась стать моей девушкой. Мы нашли замечательную пекарню с вкуснейшими булочками на обратном пути. Нужно будет снова прогуляться до нее.

— Мне так неловко, что я не помню такой важный день… А как ты предложил мне отношения?

Коул сбился с шага.

— Как?..

— Расскажи, может, в моем сознании что-то прояснится, и я вспомню.

— Может, присядем? — феникс кивнул на корни дерева, высоко выходящие из земли. Послав вокруг несколько десятков импульсов, он создал сказочную полянку, заключенную в концентрический круг из маленьких огненных фонариков. Немного подумав, он добавил парочку светлячков в воздухе, чтобы лица не утопали в полутени.

— В тот день… ты вышла на пробежку. Утреннюю пробежку вдоль берега. А я, признаться честно, увидел, как ты выскользнула за ворота, и поспешил догнать тебя. Уже тогда хотел спросить о возможном будущем. И мне повезло. Я нашел тебя, правда тренировка в то утро после встречи отменилась. Я пригласил тебя прогуляться… к морю. Там, где соединяется лесополоса с каменными выступами, есть укромная бухточка. Белоснежный песок, лазурная вода и освежающие брызги соленой водой. Над нашими головами кричали чайки, и это были единственные звуки, напоминающие, что мы все еще недалеко от цивилизации. Тот укромный уголок подтолкнул меня. Я решился признаться тебе. Медленно подошел со спины, заключая в объятья. Я сказал, что был пленен тобой и твоим образом с самой первой встречи. Что не мог придумать повода вновь оказаться наедине, а в обществе твоих друзей приглашать на прогулку считал моветоном. Мне казалось, что наши отношения должны касаться лишь нас двоих. У нас должны быть общие темы и общие секреты. Что-то, что будем знать только ты и я. В тот день я сказал, что готов положить перед тобой все сокровища острова, однако ты отказалась, посчитав мой порыв шуткой. Но я не шутил. Лина, ты ведь знаешь, что рано или поздно, я сяду на трон Сулеима. И буду подчиняться лишь Аминсу. Ему одному. Весь остальной мир просит дозволения на пресечение Верховного Рубежа, чтобы преодолеть защитный купол острова. Сулеим не просто так сокрыт от глаз, внутри острова кроется великое множество ресурсов. Минералов, которые после идут в работу в сложнейшие артефакты, драгоценных камней, ценящихся во всем Ингиаке за счет своей чистоты, да и природа… разве где-то встретишь такую первозданную дикость? Я уже тогда готов был проводить тебе экскурсии по острову, показывая самые живописные виды и открывая вместе с тобой новые элементы и встречая рассветы.

Миллинарса морщилась, пытаясь вспомнить все то, что он говорил, однако вместо яркого феникса с янтарным взором на его месте представлялся широкоплечий брюнет. Который не обещал драгоценностей, не сулил богатства. Но смотрел на нее так проникновенно, что никакое золото и алмазы не заменили бы его внимания.

Персиваль…

Она напрягала слух, на максимум выставив вокруг себя ловчую сеть, чтобы засечь момент, когда мужчина окажется поблизости, и все же не могла уловить его присутствия.

Наверняка разведчик с его опытом не стал бы попадаться так глупо, и все же… у него ведь практически не осталось магического резерва. Значит, сложные комбинации из Абсолютных Пологов и отводящих глаз заклятий Айнелиасу временно не по плечу. Против сил киоссы.

Но нет, все было предельно тихо.

И это наводило на одну мысль: он так и не пошел за ней.

За своими размышлениями, Лина потеряла момент, когда Коул приблизился достаточно, чтобы пресечь личное пространство. Она позволила ему взять ее руку в свою, едва поглаживая, да пыталась понять, что же именно заставило ее в тот неведомый день сказать этому мальчику «да».

— Прости, но я не вспомнила этого…

— Да?.. Жаль… Но, может, ты вспомнишь это?

И Коул наклонился, чтобы поцеловать ее.

И вот в этот самый момент демонический слух уловил, как где-то неподалеку что-то хрустнуло. Словно переломилось дерево.

Скрыв торжество, Лина не стала углублять поцелуй, быстро отстраняясь.

Значит, все же пришел. И смог скрыться таким образом, чтобы не расходовать резерв, при этом не светясь.

Профессионал своего дела!

Миллинарса улыбалась счастливой улыбкой, которую феникс принял на свой счет.

— Ну как?..

— Думаю, нам с тобой стоит еще погулять. Столько романтики… я, как оказалось, особа очень романтичная.

Коул двинул кистью, и огоньки проложили им тропинку, помогая ориентироваться в темноте.

Едва различимая тень слева двинулась за ними, вновь вызывая у Лины улыбку.

Если бы она не готовилась, и не знала, что за ней могут следить, ни за что бы не заметила этого движения.

Как долго он будет держаться на расстоянии? Чего ждет?..

И будет ли вмешиваться, если решит, что Коул переходит границы?

Глава девятая

Куда делось его хладнокровие?!

И в чем виновато дерево?

Персиваль даже не заметил, как выросшие демонические когти смяли ствол в труху.

Добраться бы до этого красноволосого…

Но… что он может сделать в нынешнем положении? Дать в морду? Да, Коул прямо- таки напрашивается на это, но после боя (далеко не учебного), он, Персиваль, тут же окажется закован в кандалы и сослан на рудники.

Не стоит забывать о золотом браслете на запястье. Пока еще он — раб, а этот адепт, что смеет распускать руки, лорд острова. В силах феникса отправить его подальше из Академии. И ведь Эйарад не упустит возможность сделать все от себя зависящее, чтобы Айнелиасу жизнь медом не казалась! Вот чувствует Перси, что Коул на него точит зуб! Точно чувствует!

Тем временем сладкая парочка стала удаляться с островка зелени, где феникс проникновенно лгал.

Теперь Персиваль точно знал, что версия невероятной любви между Линой и этим… лордиком построена лишь на самомнении и желании самого лордика.

Вот только озадачивали фразы про ее потерю памяти.

Что значит, Миллинарса многого не помнит?

К сожалению, демон подоспел к их компании довольно поздно, он обнаружил их лишь на излияниях самого пернатого. О чем они говорили до этого? Что делали?

Персиваль злился, что не мог оказаться здесь раньше. Но сперва нужно было довести Надин, не срываясь на бег, а после распутать след, который наглая киосса словно тестируя его, запутала в сжатый клубок. И этот ее ход с магией самого феникса — умно, ничего не скажешь!

Он-то надеялся найти демоническую магию, родную и знакомую, а в результате вынужден был идти практически вслепую. Природная магия фениксов имела одну неприятную особенность — ее было очень сложно отследить. И эта чертовка наверняка знала об этом!

Ведь она понимала, что он последует за ними? Что не сможет остаться в стороне?

Знала, поэтому и постаралась усложнить ему дорогу.

Как только Персиваль понял, что его водят за нос, что-то внутри него в предвкушении зажглось.

Охота! Самая настоящая охота!

Она предложила ему найти ее.

Что он с удовольствием и сделал, применив нехитрые трюки из прошлой жизни, чтобы девочка не заметила его раньше времени.

С деревом вышел прокол. И ее едва заметный поворот головы в его сторону тому явное доказательство.

Как и ослепляющая в ночи улыбка, только она отстранила этого сноба от себя. Она улыбалась не фениксу. Нет. Она была рада, что Персиваль поблизости.

Дальнейшая слежка была похожа на плохой сценарий. Он крался, пробираясь через заросли, а они степенно шли по тропинкам, освещенным полыханием красных огоньков.

Коул расписывал историю своей семьи, ненавязчиво указывая на несметные богатства, титулы и значимость рода Эйарад в мире, а Лина же делала вид, что ей это интересно. Почему лишь делала вид? Просто стоило лишь Персивалю в очередной раз оказаться на краю ямы или же столкнуться с обитателями фауны (пусть он обходил все препятствия абсолютно бесшумно), спина киоссы напрягалась.

Она переживала о нем! Думала, каково это, идти по тропическим джунглям ночью, когда приходится ориентироваться лишь на зрение, слух и рефлексы.

Глупенькая. Он мог пройти тут и с закрытыми глазами.

Практически каждая его вылазка по службе была посреди ночи, когда даже свет луны и звезд не падал на землю. Он привык блуждать в полной темноте.

Однако ее внимание почему-то было приятно. Трогало.

Эта пара гуляла еще с час, прежде чем феникс сделал непростительное. Он оборвал себя на половине фразы, резко привлекая девушку к себе. Его губы впились в ее, а руки опустились ей непозволительно низко за спину.

Персиваль держался, стискивал до скрежета зубы, но не выходил из укрытия.

Ей ей нравится то, что этот пацан сейчас делает, то Персиваль не имеет права прерывать их. Пусть пальцы уже и сжались в кулаки от желания познакомиться со скулой феникса, чуть выправив его челюсть вперед.

Но когда пернатый переместился к ее шее, а одна из рук поползла выше, явно собираясь лечь на грудь, черта была пройдена.

Коул!

А вот этого делать не стоило!

Персиваль отдавал себе отчет, что ведет себя как ребенок, но не мог не скинуть на голову фениксу вон ту яркую змейку, что очень удачно ползла по соседнему дереву.

— Эллин тебя сожри! — Коул взвизгнул, отпрыгивая от земноводного и еще несколько движений пытался сбросить с себя уже невидимую угрозу.

Персиваль прикрыл рот ладонью, чтобы не засмеяться в голос.

И это надежда Боевого факультета?! Наследник острова?

Мда.

Лина, раскрой глаза пошире, посмотри, кого ты выбрала.

***

Миллинарса оторопела от прыти Коула. Вот они идут, он говорит что-то о том, какие проделки у них были на младших курсах, и в следующее мгновение его руки оказываются на ее теле, а губы ощущают требовательный поцелуй!

Какого бефара?!

Пусть они якобы пара, но это же не повод так резко… да и так откровенно…

Память услужливо подсказала картину распростертых на простыне тел, которые и не хотели останавливаться на одних лишь поцелуях. Если бы не самообладание благоразумного мужчины. Который и не имел возможность называть ее своей.

Она уже почти взметнула руку, чтобы оттолкнуть ретивого кавалера, который вздумал перейти к ее шее, как этот самый кавалер, взвившись на месте, отпрыгнул в сторону, а между ними на землю полетела ярко-желтая змея.

То, как смачно выругался наследник, заставило Лину широко распахнуть глаза.

Серьезно?! Он знает такие выражения?

Однако… по виду и не скажешь.

— Лина… ты не будешь против, если мы завершим наш променад на сегодня? — Коул нервно дернул плечом, отходя от поспешившей скрыться в ближайших кустах твари.

— Конечно. Тем более, если внутренние часы меня не обманывают, комендантский час объявят с минуты на минуту. А мы довольно далеко от общежития.

— Если что, я возьму твое опоздание на себя.

Какое благородство!

Лина смогла из усмешки перевести мимику в благожелательную улыбку, и поспешила (а иначе это не назовешь, так прытко Коул пошел вперед, на выход из чащи), вслед за фениксом.

Уже стоя перед окнами ее корпуса, Эйарад сокрушался.

— Мне жаль, что наше свидание было прервано так… резко.

— Это была случайность.

— Но я заглажу вину на ужине в замке!

Он поцеловал ей руку, не решаясь вновь приблизиться.

— Сладких снов, Лина.

— Увидимся, Коул.

Миллинарса перепрыгивала через ступеньку, желая скорее оказаться в своей спальне. Вернее, выглянуть за шторку во двор.

— Ну где же ты прячешься?..

Она стала осматривать все близлежащие постройки, переходя на магическое зрение.

И нашла.

Персиваль стоял, не скрываясь. Он прислонился плечом к колонне здания искусств, отсалютовав ей, как только ощутил взгляд на своей персоне.

— Нахал! — губы сами расползлись в улыбке.

Значит, та змейка не была такой уж случайной?

Лина опустилась на подоконник, подобрав под себя одну ногу, да прислонила раскрытую ладонь к стеклу.

Персиваль Айнелиас… он не стал бы идти на такое дурачество, если бы переживал лишь о ее безопасности. Не стал бы заходить так далеко в нынешнем положении.

Значит… он говорил правду. И действительно заинтересован в ней, как в женщине.

Лина не могла перестать улыбаться и когда Персиваль развернулся, чтобы покинуть свой пост, да отправиться к себе. Да и ложась спать, мечтательная улыбка гуляла по губам, предлагая шикарную утреннюю тренировку в обществе одного мужественного сексуального демона, что спас этот вечер.

Пусть Коул и уверял, что она сама согласилась на отношения с ним, сердце подсказывало иначе. Оно кричало о другой кандидатуре, которая давным-давно поселилась внутри. И с которой никто не сможет соперничать.

На ужин к Эйараду-старшему она сходит. Чтобы понять, знает ли Коул и его отец, кто скрывается под маской адептки Дестеэль. И если они хоть чем-то покажут свои знания, остается несколько вариантов развития событий. И самый плачевный из них — политический скандал с подозрением в измене.

Лина была далеко не глупой девочкой. И внезапная потеря памяти, а после и объявление героя-любовника в виде самого наследного лорда Сулеима, что получил бы весьма выгодный бонус с виде невесты, в скором времени унаследовавшей государство, которое стоит над островом, наводили на определенные мысли.

Впрочем, это все действительно могло быть простым совпадением. Тренировки, усталость, да в совокупность к действию на максимуме своих физических возможностей, артефакт, что насильно сдерживал ее Силы. Возможно, все это и дало временную амнезию.

И Коул не причастен к этому.

Время покажет.

И не дай Гисхильдис случиться тому, чтобы семейство Эйарад перешло дорогу Эллонским!

Миллинарса не станет дожидаться гнева мамы с папой, сама сровняет их замок с землей.

В назидание будущим охотникам за приданным.

Глава десятая

— Крис, объект вернулся на остров.

— Ты сейчас о нашей неуловимой дамочке, что обошла парней Фредона?

— О ней. Луреисса Фроуз вернулась в Академию, как ни в чем не бывало. Вот только одно меня смущает… скажи, пару дней, возможно, дня три назад, в Риштихе все было спокойно? У той арки?

Кристафор напрягся, это было слышно через судорожный вздох.

— Скажи мне честно, Перси, у тебя есть портал в Риштих? И ты время от времени мотаешься туда-сюда между закрытыми от перемещения территориями, поэтому всегда первым узнаешь обо всем? Да. Три дня назад вокруг кургана с древними камнями возникли необъяснимые энергетические поля. Они образовали полукольца, которые никогда не пребывают в статике. И с каждым днем напряжение вокруг той поляны растет. Как и магия. Животные поспешили убраться глубже в лес, подальше от аномальной зоны, птицы предпочитают облетать ее по большой дуге… А вот теперь скажи, откуда тебе известно то, что происходит на материке?

— Над островом пошел снег. Магического происхождения. Перед этим я почувствовал мощнейший выброс Энергии. И не я один. Киосса Миллинарса также оказалась восприимчива к колебаниям полей. Если сопоставить возвращение артефактора, пришедшего после какого-то сложного ритуала возле неизученных магических копей, ее проход через не менее древнюю защитную магию острова, и внезапное изменение погоды над вечно жарким островом, получается связь. Я только не понимаю, каким образом ее прибытие на Сулеим вызвало реакцию на материке.

— Если предположить, что причиной снега являлась остаточная магия арки, которая окутала фигуру вашей Фроуз, и скатализировала о купол Сулеима?.. Хм. Да. Вопрос. Ваша непогода и буйство в землях Аминса не должны быть связаны. Слишком большое расстояние. Вода воспрепятствовала бы восстановлению каких- либо Линий… Но, постой, почему тогда ты спросил?..

— Мне кажется, если магия, которую разбудила Луреисса, столь могущественна, что пошатнула многовековой купол над островом лишь своим призрачным следом, вполне может быть, что Фроуз не учла всего на месте. И после ее ухода арка продолжила творить собственные заклятия.

Крис кашлянул.

— Ненавидел тебя за это умение сопоставлять факты с невозмутимостью каменной стены.

Персиваль усмехнулся.

— Хоть в чем-то я превзошел старшенького.

— Не скажи, — Кристафор решил поиздеваться. — Я не настолько отчаянный, чтобы искать расположения у королевской дочери.

— Крис! Речь сейчас не о том.

— Извини, не мог упустить момент. Я тебя услышал о Фроуз. И доложу Танасори, а также киосам. Правда не знаю, чем это тебе поможет. Раньше времени королевская делегация на остров выдвинуться не сможет, итак идет раздел всех регламентов, передвигаются все сроки, чтобы скорее добраться до Сулеима.

— Я продолжу следить за профессором. Но предпринимать каких-либо действий у меня полномочий, как понимаю, нет?

— Правильно понимаешь. Твое дело — сбор информации. Так что ушки на макушке, мелкий!

Персиваль фыркнул, обрубая связь.

И все же скорое отцовство изменило Криса. Или все дело в том, что они не виделись почти три года?

***

Лина в нетерпении притопывала ногой, поглядывая на вход.

Персиваль задерживался.

Он никогда не опаздывал!

Неужели она что-то перепутала, и сегодня тренировки не будет?..

Но нет, дверь в малый тренировочный зал все же отворилась, явив сероглазого демона с взлохмаченными волосами.

— Лина?..

— Доброе утро, господин Персиваль!

Айнелиас попытался пригладить шевелюру, закрывая за собой створку.

— Ты рано.

— Мне не спалось.

— Нужно было сообщить мне по Кристаллу, я уже успел пробежать до моря. Можно было бы начать разминку раньше. Сегодня, видимо, будет шторм. Ветер завывает вовсю, а рыбакам запрещено покидать порт.

— Но я не знаю Ваших координат!

Персиваль замер с поднятой рукой к ближайшему боевому снаряжению.

— Да, верно… Мое упущение. Я скину тебе после тренировки.

— Значит, сутра Вы бегали?.. И вполне размялись?

Мужчина прищурился, окидывая ее оценивающим взглядом.

— Значит, без прелюдий?

Вместо ответа Миллинарса пошла в атаку. Начать решила с излюбленного меча.

Первый же удар пришелся на сталь выхваченного из ножен собрата, что Персиваль уверенно взял за рукоять, вовлекаясь в установленную принцессой игру.

Они вновь танцевали. Мечи пели звонкие песни о боевой славе, соприкасаясь острыми боками, да разрезали воздух, когда противник оказывался более проворным.

Переходы, выпады, обманные маневры и лобовая атака. В ход шло все.

Миллинарса могла сражаться в полную силу, не заботясь о том, что оппонент пропустит колющий удар в живот или же останется без головы. Драться с Персивалем было в удовольствие.

Разминка, зарядка, тренировка, учение, нагрузка, экстаз.

Он дарил ей чувство эйфории от того, как плавно двигался по залу, с какой ловкостью уходил от ее спланированных атак, и с каким мастерством ловил ее на невнимательности.

Перси так тонко владел искусством боя на мечах, что мог остановить лезвие в миллиметре от ее кожи, возобновляя смертельно опасный танец клинков.

Однако долго это продолжаться не могло.

— Хватит.

Айнелиас приподнял бровь.

— Я решаю, когда тренировка завершится.

— Я хочу перейти в ближний бой. Без оружия.

Едва заметный кивок головы, мечи прочь, и вот они, как два коршуна над добычей, стали кружить по залу, подбираясь друг к другу и нанося быстрые точные удары. Чаще спаренные, но и одиночки имели место, когда партнер разбивал конструкцию на корню, не позволяя выполнить комбинацию до конца.

Она устала.

Он ее вымотал. Как всегда лучший. Непревзойденный.

Миллинарса не заметила подсечки и полетела на маты, чтобы тут же быть придавленной своим наставником.

— Ты проиграла.

Ее грудь высоко вздымалась, на висках выступили бисеринки пота, а спина была мокрой. Однако Лина счастливо улыбнулась.

— Это как посмотреть.

У Персиваля меж бровей пролегла складка.

— Объясни.

— Ты все же оказался в положении, которое я задумывала изначально.

Его будто ошпарили. Перси хотел подскочить, но тут Лина проявила удивительную прыть, меняясь с ним местами и придавливая к полу своим маленьким весом. Самая настоящая фикция, однако Айнелиас не спешил шевелиться.

— Хотя нет, так мне нравится гораздо больше.

Она опиралась коленями на маты с двух сторон от его торса, удобно устроившись на каменном прессе. Руки же переместила с матов на его грудь.

Персиваль прищурился.

— Ты понимаешь, что играешь с огнем?

Миллинарса озорно прикусила губу, да провела ладонями по его рубашке, словно знакомилась с рельефом, который однажды уже могла видеть в опасной близости.

— Лина… — глухой рык не предвещал ничего хорошего. Как и начавшая темнеть радужка.

— Да, Перси?.. Ты хотел мне что-то сказать?..

— Если в эту секунду кто-то войдет в зал…

— То, видимо, помешаю! — разрезая их настрой, раздался мужской голос от входа.

Их головы тут же резко повернулись к нарушителю спокойствия.

А тот стоял, прикрыв за собой дверь, да засунул руки в карманы брюк, подпирая стену.

Персиваль прикрыл глаза, собираясь с духом, пока Лина изящно принимала вертикальное положение.

— Это не то, чем могло показаться!..

— Неужели? Я думал, глаза еще не стали подводить меня. Рановато.

— Лина, позволь мне, — демон сделал шаг к вновь прибывшему на тренировку.

Он хочет объясниться? Да что тут придумаешь? Ситуация патовая. Их практически застали… Однако она уступила.

Пусть говорит. Может, сможет придумать логическое объяснение и ее позе и тому, почему она опиралась на его тело, а не маты, если опрокидывала в боевом приеме.

Глава одиннадцатая

— Я не буду оправдываться.

Лина за его спиной дернулась.

Не ожидала, что их защита — согласие? Да как идти против правды, когда сам декан разглядел все, что они тут творили… ну или собирались творить?

Падроук сдвинул брови вместе, отлепляясь от стены и подходя к нему.

— Ты понимаешь, чем это грозит? В первую очередь тебе?

— Яр… Мы можем это обсудить наедине?

Демон бросил взгляд за его спину и отрицательно покачал головой.

— Адептку Дестеэль это тоже касается.

Персиваль вздохнул.

— Это никак не связано с нашей недавней беседой.

— Правда? А вот мне показалось иначе. Геуна Лина, Вы ведь знали, что достопочтенный господин Айнелиас лично подходил ко мне с прошением отстранить моего лучшего адепта от ваших совместных тренировок? Мотивировал излишней заинтересованностью Коула Вашей персоной.

— Я в курсе этого прошения. Коул с Пер… с Мастером Персивалем обсуждали данную проблему в моем присутствии.

Яр в изумлении перевел взор на Перси.

— Все настолько серьезно?

— Яр, я не настолько глуп, чтобы идти напролом против наследника Эйарада. И все же…

— И все же ты это делаешь, бефар тебя раздери! Перси, ты чем думаешь? Будь она любой другой адепткой, я бы просто закрыл глаза, мало ли, страсть, искра, всякое бывает! Но! Адептка Дестеэль заинтересовала наследника всего гребанного острова, на котором мы с тобой пашем! И ты, между прочим, в рабском браслете! Ты осознаешь, что Коул — не тот парень, который спустит тебе подобное оскорбление? Ваши милые обнимашки на полу, зайди в этот зал феникс, были бы расценены как публичная пощечина! И все, видели бы мы тебя живым и здоровым в последний раз! Да здравствуют многочисленные карьеры Сулеима!

Лина с каждым сказанным деканом боевиков словом все больше бледнела.

Падроук, придурок, надо было говорить все так откровенно?!

— Коул не может… — ее голос был похож на шелест листьев.

— Это Вы так думаете, маленькая геуна! — декан стиснул зубы. — Мне приходится пропускать мимо ушей многое из того, что происходит по воле Эйарада младшего.

— Но, несмотря на его проделки, ты выделяешь его.

Яр перевел взор обратно на Персиваля.

— Коул, несмотря на его гнилое отношение к некоторым моментам, действительно способный ученик. Очень способный. На моей памяти лишь единицы вырывались в одну линию с этим фениксом. Лина, Вы в их числе. Но здесь, как я понимаю, заслуга прошлых наставников?..

Миллинарса рассеянно кивнула.

— Коул для меня сродни младшему брату. Вроде бы всегда рядом, я могу отдать приказ, который он выполнит, но… он всегда норовит сделать что-то по-своему, что- то, против чего будет общественность. И за что эта самая общественность будет молчать. Памятуя о его статусе.

— Почему принцу дозволено так многое?! — Лина отерла пот со лба.

— Мы на изолированном острове. Все правила и порядки устанавливает семья лорда.

— Яр?..

— Не смотри так на меня, Перси! Я не знаю, что буду делать с этой информацией. И угораздило же вас! — он угрюмо посмотрел сначала на коллегу, потом на Лину, что приосанилась, явно не собираясь сдаваться. Ее жест повеселил Падроука. — В общем, пока все это остается тайной. А вы, голубки, не попадайтесь так глупо. Но если Эйарад припрет меня к стенке, я не посмею солгать. Вассальная клятва не даст.

Лина захлопала глазами.

— Заклинание на крови?

Яр кивнул.

— Но на материке не слышали о том, что здесь…

— Повторюсь, Сулеим — очень изолированное государство. Эти стены хранят секретов больше, чем песчинок на пляже. Все! Разошлись! Думаю, в текущем положении вещей, менять что-либо не имеет смысла. Тренировки остаются прежними. Персиваль, ты курируешь Лину, Коул отстранен за «пристрастность». И нет, я не буду шутить на тему того, что ты постарался отделаться таким образом от соперника. Не твой формат. Далеко не твой.

Персиваль едва заметно усмехнулся и хлопнул демона по плечу.

— Спасибо.

— И за что мне это?.. Чувствую себя нянькой в детском саду, Гисхильдис свидетель.

— Прежде чем уйти, Падроук помялся. — Лина… может, Вы решите вопрос с Вашими «отношениями» до того, как дело перерастет в открытое противостояние?

— Завтра я приглашена в замок Эйарада.

Перси напрягся, а Яр чуть ли не простонал.

— Тогда что было здесь?..

— Чувства.

Айнелиас вздрогнул.

То, как она это сказала, как четко ответила, ни секунды не размышляя, наталкивали на одну очень интересную мысль.

— Лина, а в замок ты идешь зачем?..

— Хочу проверить одну теорию. Перед тем, как расстаться с Коулом. И результаты этой проверки подскажут, будет ли наше расставание тихим, или же… пострадает замок.

— Я этого не слышал. Совсем ничего не слышал! — Яр поднял руки вверх, торопливо поворачиваясь на каблуках. — Меньше знаешь, крепче спишь. Кажется, мне пора на пенсию…

***

Миллинарса проводила декана взглядом, отметив про себя, какой же он классный мужик.

И ведь при первой встрече он явно флиртовал с ней! Но как только понял, что ей импонирует другой типаж, тут же отступил. Без каких-либо намеков и обид.

Усвоив урок, она послала импульс к двери, закрывая ту на магическую печать, снять которую может лишь она, да установила на весь зал Полог Неслышимости.

Негоже, чтобы их дальнейший разговор дошел до чьих-либо ушей. А в том, что он последует, киосса ни капельки не сомневалась.

— Значит, ты идешь в замок, чтобы расстаться с ним?.. Но вчера…

— Кстати, про вчерашний вечер. Очень мило с твоей стороны было пригласить к нашей беседе змейку.

— Я бы не назвал это беседой.

— Ты не отрицаешь участия.

— А есть смысл? Как быстро ты поняла, что я слежу за вами?

— После расправы над бедным деревом. Очень непрофессионально, лорд Айнелиас.

Персиваль поморщился.

— Каюсь. Но в тот момент не удержался. Ты заставляешь меня терять разум. Что для моей работы довольно-таки чревато.

— Я разберусь с Коулом.

— Разве я говорил, что не в состоянии справиться с пареньком? И речь не о фениксе.

Лина отвела взор.

— Знаю.

— Я пойду завтра с тобой.

— Тебя не пустят даже на территорию замка.

— Для меня это не проблема.

Киосса дотронулась до его запястья, приподнимая руку и освобождая от рубашки.

— Это проблема, пока данное украшение не снято.

— Ты не должна переживать по этому поводу.

— И все же.

— Хорошо. Если я скажу, что перед тем, как отправиться в замок Эйарада, я выпью зелье, что ты сварила, тебя это успокоит?

— Мало. Я не хочу, чтобы ты рисковал понапрасну. Не тот случай.

Персиваль стиснул зубы.

— Не думал, что мы будем с тобой разговаривать вот так.

Лина, которая все еще держала его руку, выпустила «добычу», скользнув пальцами по оголенной коже напоследок.

— Ты ведь говорил всерьез, когда обещал сражаться за меня?

— У тебя остались сомнения?

Демоница лукаво склонила голову к плечу, окатив его оценивающим взглядом.

— Возможно, мне требуются доказательства.

Персиваль застонал.

— Не проси. Ты ведь попросишь остаться в Академии, пока ты будешь чаевничать в замке?

— Обожаю умных мужчин, ты знал?

— Запишу себе в книжку достижений. Лина, не делай этого одна.

— Да что со мной может произойти? Коул спит и видит, как представить меня своему отцу в качестве девушки. Это будет лишь визит вежливости. Знакомство.

— На котором ты хочешь поставить точку в отношениях. Что-то не сходится. К тому же… что ты говорила вчера, когда упомянула, что не помнишь момента, когда согласилась стать его спутницей?

— У меня амнезия. Частичная. После экзамена у декана Падроука. Вначале я даже не помнила как меня зовут, не говоря уже о том, кто такой Коул… или кто ты.

Персиваль выругался себе под нос.

— Почем ты молчала?! Почему не сказала мне?.. Ведь тогда, в комнате… ты же уже вспомнила?

— Я вспомнила все, что было до Академии. Частично помню какие-то моменты обучения, но их слишком мало. Как будто пытаюсь составить картину, но есть всего пару масляных мазков, для полного понимания стоит заполнить все полотно, но краски внезапно закончились.

— Ты жаловалась на потерю памяти геуне Суарсе?

— Нет.

— Кто еще знает?

— Илай, Рен, Надин… Коул. Теперь ты.

— То есть Коул… ты рассказала ему все?

Миллинарса поняла скрытый смысл вопроса.

— Нет. О том, кто я на самом деле, знает лишь ректор. И ты. Но я догадываюсь, что Коулу это также стало каким-то образом известно. Отсюда излишнее внимание к моей скромной персоне отличницы-геуны.

— И после того, что ты только что сказала, ты хочешь, чтобы я оставался в стороне?!

Лина вздернула бровь.

— Геун Персиваль, мне стоит напомнить, что в таком тоне беседы с отпрысками королевских фамилий вести не стоит?

Мужчина вздернул подбородок.

— Киосса Миллинарса, прошу извинить мою дерзость. Однако я, как подданный Вашей матери, обязан проследить за тем, чтобы наследная принцесса вернулась на материк в целости и сохранности. И если я вижу ситуацию, в которой принцессе не следует находится, однако судьба заставляет ее идти наперекор, единственное, что я могу сделать, это оказаться рядом. Чтобы оказать поддержку.

Лина покачала головой.

— Не сейчас, Персиваль. С Эйарадами мне нужно справиться самой.

Перси помолчал, не переставая хмуриться.

— Если Коул знает о том, что ты киосса, он может быть причастен к потери памяти.

— Я пришла к тому же выводу.

Он долго смотрел ей в глаза, не отрываясь.

— Сними артефакт. Перед тем, как ступишь на земли феникса, разблокируй свою Силу.

Лина покачала головой.

— Тогда моя конспирация с легендой лопнут. Я этого не хочу.

— Обещай, что снимешь этот амулет, если произойдет что-то из ряда вон выходящее.

И то ли его голос с треснувшей интонацией, то ли взгляд так повлиял на нее, что родил целую бурю внутри, но Миллинарса кивнула.

— Хорошо.

Перси серьезно кивнул, принимая ее слова на веру.

— А теперь, когда все первостепенные моменты обсудили… может, вернемся к тому, на чем нас прервали?

Лина даже покраснела.

— Я имею в виду, давай обсудим?..

Засранец! Он истинный засранец!

Она-то уже подумала, что он хочет действий!

Лина отвернулась, дернув плечом.

— Мы тренировались. Только и всего.

Она двинула кистью, снимая Полог и открывая дверь.

— Мне пора собираться на занятия. Геун Фарин не любит, когда опаздывают на его лекции.

За ее спиной послышался смешок.

Персиваль нагнал ее на пороге, склонившись к самому уху.

— Что бы ты сейчас не говорила, пытаясь перевести тему, знай, я тоже люблю, когда девушка сверху.

***

Ох, как сладко он отомстил!

Лина почти весь день прокручивала в голове его последнюю фразу, отвлекаясь от занятий, за что получала острые замечания преподавателей, которые сегодня словно сговорились, решив поспрашивать именно ее!

Ну разве может девушка сосредоточиться на семинаре, если перед глазами стоит картина, как Персиваль лежит под ней, а она, словно амазонка, уселась сверху? И также изучает строение атлетического тела, скользя руками по горячей коже?

Каждый раз, стоило лишь Фарину, Суарсе или новому преподавателю, который появился в расписании первого курса лишь в этом семестре, профессору Дьярви, спросить у нее что-либо, Лина непрестанно краснела, стараясь быстро переключиться на заданную тему, вот только получалось не всегда хорошо.

Взять пример Ментальную магию, которую преподавал геун Ормар Дьярви. Предмет, необходимый для работы с крилами, и знакомый ей с пеленок. «Затупить» с ответом на элементарный вопрос о ментальных уровнях защиты мага средней руки?! Это же как нужно погрузиться в грезы, чтобы настолько абстрагироваться от реального мира?

— Ну же, адептка Дестеэль, эти знания общеизвестны!

— Да-да… Простите. Уровни защиты на ментальном уровне зависят от Силы мага, их способности проецировать сознание на внутреннее зрение, между магическим и духовным, и степени квалификации приглашенного специалиста, если данная защита ставится извне. Различают три основных уровня. Базовый, Основной и Высший. Базовый уровень есть у всех без исключения магов, которые хоть что-то смыслят в магии, пробить данный щит труда не составит, однако мысли оппонента не будут столь явными, если бы данного щита и вовсе не было. Основной уровень может подразумевать несколько слоев разных ментальных защитных чар, различающихся по степени крепости. Чем больше Силы у Носителя, тем большее количество слоев он может себе позволить. При должном нанесении защиты, даже находясь в беспамятстве, Основной уровень устоит, а Базовый может раствориться. Что же до Высшего ментального уровня, он не является обязательным, и ставится целенаправленно, обязательно прибегая к посторонней помощи сильных магов. Чаще — архимагов. Структуру данных щитов невозможно пробить даже целенаправленной ментальной атакой, если организм предварительно не ослабить до состояния, близко проходящее на предсмертное или же кому. — Лина запнулась. — Или… доведенное до подобного эффекта ядами, зельями и ритуалами.

Возможно ли, что ее отравили на испытании, которого она не помнит? Но когда? И почему Падроук ничего не заметил? Да и геуна Суарса не выявила странностей в ее состоянии…

— Благодарю за ответ, садитесь. — геун Ормар кивнул, переходя к допросу с пристрастием к следующему адепту.

А Лина задумалась. Как определить, был ли в ее организме яд? И ведь у нее иммунитет практически ко всем ядам! Ее ментальная защита непревзойденна… если только…

Взгляд переместился за вырез блузки.

Артефакт.

Он уменьшает не только ее мощь, но и позволяет воздействовать на тело?

Обоюдоострый меч.

Вот и нашелся недостаток ее конспирации.

А как проверить?

Очередная сумасшедшая идея — оградить комнату Абсолютными Пологами, да расстегнуть замок на цепочке.

Желательно в комнате одного сероглазого красавца, который сумел бы стать тем, кто попробовал бы пробиться через ее ментальные щиты. С кулоном и без него.

Идеальный эксперимент. И лаборант для него.

Вот только в виду последних событий лорд Айнелиас может неправильно понять ее желание уединиться в его покоях в темное время суток.

Но!

Он ведь обещал выпить зелье перед ее носом! Значит, она должна проконтролировать процесс. А то, что испытание выйдет немного за рамки, так просто так совпали звезды.

Так ведь?..

Глава двенадцатая

Лина провела расческой по волосам, в который раз говоря себе, что ведет себя очень глупо. Так скоро вновь рисковать… но ведь Персиваль напомнил про зелье, обещал его испить при ней! И догадку о ментальном воздействии она доверить может лишь ему!

Девушка уже отвернулась от зеркала, когда Кристалл Связи начал сиять, намекая, что с ней кто-то хочет поговорить.

Взяв в руки артефакт, Миллинарса нахмурилась. Ей не были знакомы координаты. И все же она ответила.

— Лина? Лина это ты?

Сердце оборвалось.

— Гиса!

— Лина, слава Гисхильдису! С тобой все в порядке?!

Мурашки пробежали по коже, а дыхание сперло.

Как давно они говорили? Память играла против нее. Но ощущения подсказывали, что прошло достаточно времени.

Ее сестра просто так не стала бы связываться, говоря подобные вещи столь трагичным тембром. Это не могли быть первые слова после длительной разлуки. Если паника в голосе сестры не подкреплена разговором с родителями, которые преувеличили значимость недавнего обморока, беспокойство могло значить лишь одно. Элгиссиоре было видение.

Гисе единственной из сестер достался дар предвидения. И тот проявлялся хаотично, чаще всего лишь во сне… но ни разу не ошибся. Если демоница увидела что-то плохое, связанное с близняшкой, следовало насторожиться.

— Все хорошо, Гиса. Не считая частичной потери памяти. С этим вопросом я как раз собиралась просить помощи. Ты… видела что-то?

— Д-да… Пыль, обломки, какие-то поломанные стены, разбросанные камни, вспаханная земля… И ты, вся в крови… лежала на траве, не шевелясь. А еще кошки. Твои пантеры, что должны были стать помощниками. Они скалились, рычали и не слушались тебя. Видения были смазанными, быстрыми, но я точно видела что-то плохое! Что-то, что может случиться с тобой! Лина, что происходит?!

Кровь отхлынула от лица младшей киоссы.

— Я собиралась идти в замок лорда острова… подозреваю, что моя амнезия связана с сыном Эйарада.

— Ни в коем случае не выходи из себя! Лина, прошу тебя! Ты не представляешь, что я пережила, увидев это!

— Я… я не хотела…

— Не обманывай меня!

— Гисхильдис… Гиса, я… я не буду ничего делать! Да и кошки… они не покидают территорию Академии. — Миллинарса помедлила. — Разве что могут быть вызваны на практику. Однако это будет не скоро!

Элгиссиора всхлипнула.

— А небо?.. Небо над твоей головой не пылает?..

— Что? О чем ты говоришь?..

— Над горами разлилось непонятное сияние. Зеленое, желтое, синее… как магический огонь, облизывающий небосвод. Это дурное предзнаменование! Я… я читала! В легенде говорилось, что с приходом красок неба грядет катастрофа. А тут еще и этот сон… Лина, я очень боюсь! Помнишь, мы говорили о пророчестве Семерки?.. Кажется, оно начало сбываться! Только не понимаю, причем здесь ты!

— Гиса! Успокойся, прошу тебя. И объясни мне все внятно.

Предсказание Великого Видящего Элгиссиора нашла в библиотеке Маунтенны. В нем говорилось о грядущей войне. С силами, которые не подвластны простым смертным.

Язык свитков отдаленно напоминал древнеэстерийский, но с примесями диалектов отдаленных участков Ингиака. Возможно, сестра поняла что-то не правильно?.. Но зная ее стремление к изучению письменности других народов и любовь к иностранным языкам, приходилось вслушиваться в каждое произнесенное слово.

Со слов Гисы, написанному в обнаруженных скрижалях приходилось верить, их автором был тот, кто предрек появление среди «сильнейшей ветви власти дара Небес» — их рождение у королевской четы. Пророчество о небывалой ранее удачи. Которое сбылось почти двадцать лет назад, хоть и записано было чуть ли не на заре становления мира.

Пускай Его фразы были настолько витиеваты, пробираться через них, чтобы понять хотя бы общий смысл было задачкой посложнее разбора многоуровневых заклинаний Высшего порядка, в словах именно этого пророка могла крыться истина.

«И явят себя те, что обладают Божественной благодатью. В год, когда избранные Небесами вернут утерянное».

И как понимать эти две фразы, которые Гиса как можно более приближенно к тексту попыталась обрисовать своими словами?

Избранные Небесами. Это то же, что и дар Небес из предыдущего предсказания Видящего? Наследные принцессы Высших демонов?

И что они должны вернуть?

Утерянное…

Это может быть как артефакт, забытый со временем, так и любой Храм, Священное место или территория, некогда являющаяся знаковой во времена Семерых. А, может, речь о чем-то эфемерном? К примеру, очередном заклинании, способном, возможно, перевернуть понимание современного мира с ног на голову?

За высказыванием могло стоять что угодно.

К тому же киосса Араи, при помощи того же Гисхильдиса вот который уже год возрождает древние письмена, указывает на нахождение затерянных артефактов и книг… и ничего не происходит. А ведь маму тоже можно назвать избранной Небесами. Ее же одарил сам Гисхильдис знаниями, не доступными более никому из ныне живущих.

Тем более Гиса не была уверена, во множественном числе или единственном говорилось про этих самых «Избранных».

Сложно.

Что там дальше?

«Над землями кривым росчерком пронесется Сила, видимая из самых далеких уголков мира».

— Я тогда подумала, что речь идет о могуществе Высших демонов. Помнишь, наш предок выпустил на волю Силу, погребая под горами многотысячные народы и превращая озера в бескрайнее море? Однако сейчас, поднимая глаза вверх, и видя непонятное сияние, я понимаю, что речь была именно о нем! — Элгиссиора затараторила дальше, словно боялась забыть какую-то деталь.

«Сияние ознаменует новую Эру. И эти времена отныне станут самым неоднозначными в истории. И будет бой в сердцах и душах. Бой, исход которого укажет на истину».

«Один из них, приближенный к народу, станет камнем преткновения».

— Лина, я не поняла этой фразы. Речь шла о Боге или киосах?

Миллинарса задумалась.

Трактовка пророчеств никогда не была ее сильной стороной, и уж тем более Гиса никогда не спрашивала у нее совета.

Но старшая была так обеспокоена прочитанным, что пришлось поднапрячься, чтобы попытаться пробраться сквозь завуалированные речи старца.

«Один из них, приближенный к народу, станет камнем преткновения».

Демоны действительно приближены к народу, они ими управляют… как и Боги.

Сейчас над ними властвует Единый Бог, Гисхильдис. Но, согласно летописям, он более отдален, чем те, что шагали по просторам Ингиака раньше. Ведь ранее, когда Семеро следили за бытом их предков, они спускались с небес, чтобы благословить, наказать или направить. Сами.

Порой принимая человеческий облик. Чего стоит только история появления одного из Богов, покровителя искусства и науки, Ольнинора. Он сам был простым человеком, выбранным Богиней Арринен, чтобы уметь увековечивать деяние красоты, рисуя на холсте и вылепляя из глины и мрамора необычные скульптуры. Тогда Арринен, создавшая землю, воду и растения, явилась к нему в образе девушки, позвав за собой. Туда, где после заброшенной тропы, явился прекрасный оазис, вдохновивший впоследствии Ольнинора запечатлеть его в своей памяти и показать другим.

— Сложный вопрос… очень сложный. — Лина протянула. — Но я не хочу верить в то, что летописи намекали на приход кого-то из Семи. В пророчестве было еще что-то?

— «Вопрос власти, извечная тема, станет бессмысленным». Это последнее, что я смогла расшифровать. Понимаешь? Сейчас, после того, как небо расчертила полоса магического огня, колесо предсказания запустилось!

— Сияние появилось этой ночью?

— Ив эту же ночь я увидела тебя!

Миллинарса сжала Кристалл.

— Гиса, успокойся. Всему должно найтись разумное объяснение. Я некоим образом не связана со Старыми Богами. Даже если Великий Видящий намекнул на то, что мы с тобой можем быть причастны к их возвращению, как? Я нахожусь на огороженном от всего Ингиака острове, ты видишь цветное небо в другой части света… А ведь как там? «Над землями кривым росчерком пронесется Сила, видимая из самых далеких уголков мира»? Может, речь шла не о странной магии?.. Спроси у господина Лифанора, может, это его стараниями над Ледяными Остротами светопреставление? Очередная защита?..

В голове щелкнуло.

Защита. Остроты. Лифанор.

Они виделись с сестрой! Сразу после сессии! Элгиссиора переносилась к ней на корабль, рассказывая о нападении Райтара!

— Гиса! Что с райтарцами?

— Я…

— Киосса? Что ты здесь делаешь?! — незнакомый голос ворвался через Кристалл, заставив Лину похолодеть.

Какой-то мужчина говорил резко и повелительно. Вассал отца не мог позволить себе подобную дерзость.

— Береги себя! — Гиса успела произнести два слова, прежде чем связь оборвалась.

Миллинарса тут же попыталась восстановить утерянное, но что-то мешало ей это сделать. Будто Вселенная была против.

Элгиссиора рассказывала о Максуэле Иррьяте. Оборотне с другой стороны гор, что держал Эйрина Лифанора в напряжении.

Не мог ли это быть голос Белого медведя?..

Но откуда он в Остротах?

Или… не могла же Гиса оказаться в Райтаре!

Родители бы знали! Если сестра связалась с ней, она обязана была разговаривать с мамой или папой!

Следующие действия были продиктованы паникой.

— Мама!

Кристалл отозвался практически мгновенно.

— Да, моя зайка? Соскучилась?

— Да-да… мам, ты говорила с Гисой?

— Она решила взять пример с тебя, оборвав связь! Если вы такие взрослые, могли бы думать хоть изредка о родителях, которые переживают о вашем благополучии!

— Я только что с ней говорила…

Лина прикусила язык.

Стоит ли рассказывать о своих подозрениях? И ведь разговор непременно сведется к видению Элгиссиоры. И тогда не только Гиса места себе находить не будет, но и мама… что чревато ее появлением на острове. Она заберет Лину, отправиться за старшей сестрой, где бы та не находилась, и не посмотрит ни перед чем, чтобы семья вновь воссоединилась в Аминсе.

А может ли быть, что именно об этом и говорил Видящий?.. Слова и поступки сестер могут привести к ужасающим последствиям?

Вдруг мама, которую Гисхильдис одарил особой Силой, во время своего путешествия случайно пробудит древние места?..

— О, правда? Чудно! Вот тогда ты мне и перескажешь последние новости! Как там наша старшенькая? Она отказалась от нашего приезда в честь дня рождения… как и ты. Но Элгиссиора мотивировала отказ необходимостью отдохнуть с друзьями после сложных экзаменов. А что сказала ты? «Нет, мамочка, спасибо, но я не хочу раньше времени срывать маску». И не стыдно тебе, Лина?

Губы Миллинарсы дрогнули в улыбке.

Как много слов сразу.

Мама соскучилась. Очень соскучилась по своим маленьким девочкам, которые успели вырасти. Они стали взрослыми, и родители смирились с этим фактом (вон, даже приняли молчание Гисы за глупую выходку самой Миллинарсы). Но Лина-то отключала связь с внешним миром именно из-за желания прочувствовать самостоятельность жизни вдали от дворца и постоянной опеки. Элгиссиора не стала бы поступать так жестоко по отношению к маме.

Получается, последний разговор у сестры с родственниками состоялся в день их рождения? Тогда же, когда Гиса шагнула в портал, переносящий ее через весь Ингиак на корабль вблизи Сулеима? Почти два месяца назад.

— Стыдно, мамуль, очень стыдно! С Гисой… все в порядке. Она рассказала, что над горами теперь можно увидеть сияние. Вот предполагаем, что там лорд Лифанор придумал, да каким образом у него это получилось. Похоже на магический огонь холодных тонов.

Киосса Араи вздохнула.

— Как только разберусь с делами здесь, обязательно наведаюсь в Остроты и взгляну своими глазами. Ты не представляешь, как, оказывается, много работал твой дедушка Римонд! И в каком ужасающем состоянии оказались архивы после войны государств. Я уже не говорю о том, что папе приходится разгребать законопроекты Ионтона. А там… Впрочем, не буду тебя грузить. Сама поймешь. Со временем. Но я постараюсь оставить после себя все упорядоченно. Все же твой дедушка в этом плане отлично помогает, спасибо ему огромное.

Миллинарса поежилась.

Работа с бумагами? А ведь ей придется приступить к этому, как только она сменит маму на троне. Через лет так пятьсот. А лучше — позже.

— Ой, мамуль, я что-то не подумала, что ты так занята. Давай, не буду отвлекать! Мне просто хотелось услышать твой голос… И передать привет от Гисы.

— Маленькие проказницы! Не теряйся, солнышко, и убеди сестру открыть канал связи.

— Я… попытаюсь. Все, пока-пока!

Миллинарса отложила Кристалл и прикусила губу.

Значит, мама не в курсе. Никто во дворце не знает, что случилось с Элгиссиорой.

И о ее видении, о том, что должно произойти здесь, на острове. Да и пантеры, что не слушались… разве она не сможет их воспитать?

Что делать?.. Раскрыть то, что она знает?.. Но если это станет первым шагом к катастрофе? Именно из-за разглашения?

Персиваль… может подсказать?.. Она доверяет ему настолько, чтобы доверить то, что не раскрыла перед собственными родителями?

Он ведь умный, умудренный опытом. Сможет дать совет… наверное.

Так или иначе, она все равно пойдет к Айнелиасу.

Решительно покинув комнату, принцесса направилась в сторону административных построек.

Вот и нужный этаж. И дверь.

Девушка быстро постучалась, и, как только Перси отворил, с порога затараторила:

— Мастер Персиваль, мне кажется, мне необходимы дополнительные занятия с крилами.

— Гисхильдис! Если бы не услышал этого собственными ушами, не поверил бы в причину столь позднего визита! — из глубины гостевой раздался знакомый голос с хрипотцой.

Перси подмигнул, распахивая дверь шире и пропуская ее внутрь.

На диване, держа в руках наполовину пустой бокал, сидел Яр Падроук.

— Доброго Вам вечера, адептка Дестеэль. Не думал, что мы свидимся так скоро…снова.

Глава тринадцатая

Лина боролась с желанием глупо рассмеяться.

Вот уж да, сегодняшний день расщедрился на открытия и встречи!

— Добрый вечер, декан Падроук.

— Перси, не предложишь гостье чаю? Как понимаю, я несколько не к месту. — Демон опрокинул бокал в себя, вставая с места. — Раз уж адептка пришла просить помощи в процессе обучения, — его ухмылка говорила совершенно обратное, однако он, видимо, действительно не хотел «слышать и видеть лишнего».

— Спасибо, Яр, — Персиваль пожал ему руку, перед тем как запереть за коллегой дверь. — Значит, крилы? — он повернулся к Лине, вздергивая бровь.

— Мне казалось, что чем скорее я перейду к практической части в их обуздании, тем лучше. Я могу, конечно, ошибаться, но… возможно ли, что на ближайшей практике нас заставят не только сдавать экзамен по артефактам, но и принудят вызывать выбранных животных на место поисков?

Айнелиас посерьезнел.

— Артефакты… Луреисса поведет вас к вулкану. Наверняка. А там мы обычно проводим эксперименты по дрессировке. Да, не исключено, что на какое-то время вам придется показать, насколько вы научились ладить с животными. Но так как это только первое полугодие, многое от студентов не требуется. Скорее — демонстрация простейших команд. Призвать животное, да отправить обратно в загон. Только и всего.

— Призвать?..

— Не все четвероногие, увидев перед собой портал, прыгнут внутрь. Им нужна мотивация. В вашем случае — способность чувствовать того, кто его зовет. Но не переживай, крилов переместят на нужную точку преподаватели, или я, или Кирион. А вот отправить обратно обязаны студенты. Желательно, чтобы зверь, оказавшись на воле, не сбежал.

Лина нахмурилась.

— А об этом нам скажут… примерно за неделю до самого испытания.

— Но этого времени не достаточно!

— Согласен. Поэтому адептов ставят в известность в последний момент. Иногда стрессовые ситуации помогают в поиске решения лучше, нежели длительная подготовка.

— Но Вы… — она тряхнула головой, — ты мне говоришь сейчас. Почему?

— Ты сама подняла эту тему. Не вижу причин умалчивать. Тем более пантеры отличаются от других крилов. Хотя бы множественным числом. Твоим однокурсникам придется справляться лишь с одним зверем, когда на тебе две взрослые особи.

— Чудно. И тренироваться в процессе прогона на закрытом стадионе не имеет смысла. Кошки умны, они чувствуют купол. Как только его не станет, тут же рванут в разные стороны.

— В точку.

Миллинарса простонала, падая на диван.

— Мне обещали чай?..

Перси фыркнул, но послушно отправился заваривать лиственный напиток.

Вернувшись, он поставил одну из чашек перед Линой, вторую взял себе (несмотря на то, что до ее прихода явно не чай распивал с деканом!).

— Итак, ты хочешь дополнительные тренировки. Сейчас мы встречаемся трижды в неделю, увеличим до четырех раз?

— Пять.

Айнелиас чуть не поперхнулся.

— Эм… Лина… я ведь не принуждаю тебя ни к чему. Ты это понимаешь?

— Абсолютно.

— И осознаешь, что помимо наших тренировок у тебя есть напряженный график учебы? А с вернувшейся Фроуз можно забыть о вечерних посиделках. У тебя не будет оставаться сил ни на что, кроме сна.

— Осознаю.

Персиваль вздохнул.

— Хорошо. Мы будем заниматься пять раз в неделю. Но обещай, что при первых признаках усталости, способной свалить с ног, ты сообщаешь мне.

— Договорились, — демоница отпила чай. — Вкусно.

— Травы собирались на драконьем острове.

— Драконы знают толк в чаепитии, — Миллинарса хихикнула.

Перси улыбнулся, начав согревать ладони о собственную чашку.

— Ты как?.. После сегодняшнего утра?

— Прекрасно. Утренние тренировки заряжают на весь день.

— Лина, ты поняла о чем я.

— Все в порядке, Перси… Я ведь могу так обращаться к тебе? Утром ты ничего не сказал против, и я подумала…

— Можешь. Гисхильдис, разумеется можешь! — мужчина покачал головой. — Мы с тобой и так уже перешли все грани разумного. Видимо, я отвратительный подданный Ее Величества, раз позволяю обращаться к наследной принцессе на «ты». Ответная реплика — слишком малое, чтобы загладить неловкость.

— А ведь ты начал меня называть на «ты» еще до того, как понял?..

Куратор отхлебнул напиток.

— Не знаю. Понимание пришло постепенно, уже не помню, до того, как я осмелился на дерзость, или после. — Он фыркнул. — Видимо, уже тогда я тешил надежды. — Он резко замолчал. — Прости. Я не говорил последней фразы, ладно?

Миллинарса оставила свою чашку, встала с дивана и подошла к его креслу, опускаясь на подлокотник.

— А вот на этом моменте я как раз хотела задержать внимание.

— Лина… — Персиваль попытался отползти от нее подальше, чтобы между ними оставался целомудренный промежуток. Но киосса хищно улыбнулась, отрицательно покачав головой. А после… взмахнула ладонью, накладывая на покои Абсолютный Полог, да запечатала вход. Персиваль оставил попытки сбежать, лишь крепче перехватывая собственную чашку. Будто в ней видел спасение!

— Ну что же Вы, Мастер Айнелиас? Заставляете девушку вытягивать из Вас по слову? — она наклонилась к нему, чуть ли не хватая за ворот.

Да, утреннее «бодрое» приветствие помогло адреналину пробудить дерзость и смелость, про которые прилежная ученица на время забыла.

Однако сейчас ее выпады имели место!

— Киосса! — рык вышел похожим на шипение, Персиваль дернулся и все же пролил чай на себя, из-за чего вынужден был отставить-таки средство защиты на стол, с огорчением осмотрев масштаб катастрофы: вымочена была не только рубашка, напиток попал и на домашние брюки.

— Ох, какая досада! — в глазах блондинки прыгали маленькие бефарята, потирая ручки в предвкушении.

— Я пойду переоденусь?.. Или ты меня высушишь?

Лина медлила с ответом, лишь проказливо пробежалась пальчиками от ворота рубахи до мокрого пятна. Сразу, впрочем, отпрянув.

— Лучше переодеться. Я не уверена, что справлюсь с температурными настройками заклятия. Этот кулон, — она коснулась места под блузкой, — не всегда позволяет точно следовать Потокам Сил, к которым я привыкла. Впрочем… мы можем попробовать. Но я не гарантирую, что после этого одежду не придется собирать совком…

— Она может превратиться в пепел?

— Угу, — Лина невинно кивнула и заправила локон за ухо.

— Пожалуй, я по старинке. Позволишь?..

Персиваль встал с кресла только тогда, когда осмелевшая девчонка отклонилась в сторону, даруя ему свободу.

На пороге спальни Айнелиас обернулся. Лина по-прежнему сидела на подлокотнике кресла, всем своим видом показывая, что она хорошая девочка, и будет себя вести прилежно.

Ухмыльнувшись, демон пробормотал себе под нос.

— Гисхильдис, дай мне сил пережить эту ночь, не наделав глупостей!

***

Персиваль был уверен, что она нарушит правила приличия, и зайдет в его спальню в самый неподходящий момент. Например, когда он полностью снимет с себя мокрую одежду, а к новой не успеет даже прикоснуться.

И тогда… какой мужчина может выдержать столь изощренную пытку? Девушка, которую желаешь заполучить, сама идет тебе навстречу, стоит лишь протянуть руку…

Но нет. Лина не пришла. Он спокойно разделся и даже надел сменные брюки, накинул на себя рубашку… и тут услышал позади:

— Вот, значит, как живут преподаватели.

Значит, пришла.

Пуговицы остались нетронутыми, рубаха висела на нем, не скрывая, однако, части загорелой кожи.

Персиваль обернулся. Миллинарса стояла на пороге, прислонившись к косяку двери, и осматривала его спальню.

— Моя комната не может считаться эталоном. Все же я всего-навсего помощник Турнэ.

— Который фактически замещает его. — Лина дернула плечом, делая шаг вперед и на ходу строя очередное многоуровневое заклинание.

— Снова Абсолютный Полог?.. — Айнелиас осмотрелся по сторонам.

Работа филигранная. Никто за пределами его покоев не почувствует и не услышит того, что происходит в этих стенах.

— Я не хочу, чтобы кто-то стал случайным свидетелем… нашей беседы. — Миллинарса остановилась напротив него.

Персиваль вглядывался в ее глаза, с трудом вспоминая, что на киоссе Морок. Он так привык к этим изумрудам и белоснежным локонам…

— Я могу попросить тебя об одолжении?

— Каком?

— Сними Морок.

Лина вздрогнула. Но кивнула, послушно принявшись расстегивать серьги.

Одна, вторая, небольшой импульс, пославший по ее облику рябь, и вот перед ним стоит жгучая брюнетка с резкими чертами лица.

— У тебя волшебные глаза, — он поднял руку, нежно проведя подушечкой пальца по щеке под синим глазом.

— В детстве Гиса шутила над этой особенностью. Говорила, что во мне живет папин характер, смешанный с маминым могуществом.

— Так и есть, — Персиваль улыбнулся, продолжая поглаживать ее лицо. Вторая рука перешла на волосы. Достигнув кончиков, мужчина нахмурился. — Значит, ты их обстригла на самом деле.

— Тяжело поддерживать Морок с прежней длиной. — Миллинарса вздохнула. — Хотя жалко было расставаться с ними.

— Но ты хотела идти до конца. Узнаю упрямицу. Киосса, от которой вся дворцовая стража была в ужасе. Ты знала, что за некоторые твои проделки, всем гарнизоном приходилось участвовать во внеочередных учениях? Чтобы на случай внезапного выброса твой Силы, суметь устранить поломку в кратчайшие сроки.

Лина отвела взор.

— Знала. Я многое знала из того, что происходило дома. Наблюдала… издалека.

— Отличный шпион в королевской семье, — он легонько стукнул ее по носу, заставляя вновь посмотреть себе в глаза. — А обо мне?.. Что ты знала обо мне, Миллинарса Эллонская?

— Мало. Преступно мало, как бы не пыталась выведать интересующую меня информацию. Я была ребенком, перед которым закрывали двери. — Она горько хмыкнула. — Но теперь я далеко не ребенок. И могу сопоставить факты. Тайная разведка дяди Фредона?

Персиваль кивнул.

— Не хочу обманывать тебя. Но в подробности посвящать не буду, не обессудь.

— Я понимаю. И все же… как тебе удавалось так хорошо скрывать это? Перед всем двором младший Айнелиас был благовоспитанным, примерным джентльменом, за которым не закрепилось ни единого скандала. Любовного, магического или же финансового.

— Не считая того, что наследство получил Кристафор? — Персиваль хмыкнул. — Маска — единственное, что мне оставалось. Так что я научился прекрасно владеть своими эмоциями.

— Со мной ты срывался. Даже не пару раз.

— Ты делаешь из меня кого-то другого, — он подался вперед, едва касаясь губами ее губ. — Принцесса, сумевшая растопить лед каменного сердца.

Она была умной девочкой, и не стала переспрашивать, в чем причина такой метафоры. Еще один огромный плюс в сторону киоссы.

— А ты — первый, кого я поцеловала, — призналась вдруг Лина, начиная краснеть.

Его будто ударили. Но мысленная оплеуха лишь разлила жар по телу.

Первый. Он — первый. Даже с поцелуем!

— Значит, стоит закрепить результат, — он вновь склонился, целуя ее уже по- настоящему.

Принцесса доверчиво прильнула к его телу, запуская пальцы в волосы и притягивая его за шею.

Она была запретным сладким плодом. Который так приятно смаковать…

Когда ее шаловливые пальчики перекочевали с шеи и затылка под его рубашку, начав поглаживать горячую кожу, Персиваль все же прервал ласку, пытаясь рассмотреть внутри этих удивительных глазок причину столь скорого соблазнения.

И, к сожалению, нашел.

Будь неладна его бывшая работа! Слишком хорошо он научился читать взгляды, мимику и позы. Слишком хорошо, чтобы не заметить, что Лину, которая готова была сегодня идти до конца, что-то тревожит. И это что-то совсем не связано с тем, что она оказалась в мужской спальне.

— Ответь мне. Только честно. Ты это делаешь, потому что?..

— Хочу?.. — ее губы вновь потребовали поцелуя, и демон удовлетворил просьбу, однако не позволил снять с себя рубаху, придерживая порыв.

— Не торопись. Мы… все успеем. Если ты этого захочешь, как только расскажешь, зачем на самом деле пришла. Я вижу, что тебя что-то тревожит. Расскажи мне, Лина. Я выслушаю. И постараюсь помочь. Все, что в моих силах.

Миллинарса опустила руки, с силой сжимая зубы.

— Я не думала, что соблазнять мужчину — это так сложно.

— Это вовсе не сложно. Тем более того, кто готов пасть к твоим ногам, стоит лишь поманить. — Перси приподнял ее подбородок, мимолетно целуя… кончик носа. — Но ты пришла за помощью, а я сразу же захотел получить сладкое. Горе-джентельмен из меня, если сперва не постараюсь разобраться в проблеме.

— Ты всегда такой… правильный? — она вновь положила руки ему на грудь, начав медленно, но верно выводить ведомые лишь ей узоры.

— Ты считаешь это правильным? Сдерживать себя из последних сил, всеми мыслями отправляя тебя в постель, вместо того, чтобы пытаться помочь и начать хотя бы с разговора? — он схватил ее ладошку, проведя вниз по торсу, останавливая на резинке домашних брюк. — Мы с тобой играем с огнем, киосса. Оба.

Она закусила губу, вызывая лишь одно желание: плюнуть на все, да отнести эту девчонку на так удобно и рядом расположенное ложе.

— Пожалуйста, скажи, что у тебя есть серьезная тема для беседы… — его голос хрипел.

— Есть.

Они не разрывали зрительный и тактильный контакт еще с минуту, прежде чем киосса сдалась.

— Сперва я хочу, чтобы ты выпил зелье. Оно понадобится для дальнейшего разговора.

Возбуждение, которое не хотело отпускать, позволило-таки услышать то, что она сказала.

— Зелье. Подожди минутку, оно здесь, — Персиваль отошел к прикроватной тумбе, открывая ту и выуживая на свет два пузырька. — Насколько большая проблема?

— Выпей сразу оба. Я сварю тебе новые.

Персиваль, не раздумывая, откупорил баночки, да опрокинул содержимое в себя.

Глава четырнадцатая

Он помнил, как себя чувствовал после приема чудо-снадобья. Какой прилив сил и подъем энергии проходился по организму, как подпитывался внутренний резерв. И как быстро возвращалась утерянная магия.

Вернее, он думал, что знал и помнил.

Если с первой бутылочкой, еще оставшейся от корабельного путешествия на Сулеим, когда он, пребывая в горячке, совершал плавание с материка в сторону рабских кандалов, получилась практически знакомая эйфория, то со второй…

Наверняка все дело в крови. Главном ингредиенте зелья, способного восстановить Силы. Первый пузырек содержал в себе частицу магии киоссы Каларики. Закупоренное могущество Высшего демона, который живет уже не первое тысячелетие, вступал в связь с остальными компонентами, активизируя решетки и узлы прочной, нерушимой стеной.

Кровь же молодой принцессы…

Ему казалось, что его жжет изнутри. Словно Перси проглотил не снадобье, а рискнул выпить жидкий огонь.

Айнелиас схватился за стену, но гримасу боли скрыть не сумел.

— Персиваль! — Лина подлетела к нему, обхватывая и заставляя доковылять до кровати, чтобы он смог сесть (во избежание падения, не иначе).

Его крутило, голова раскалывалась, а магия, которую раньше нужно было звать, пытаясь услышать отклик, рвалась наружу. Он весь состоял из магии. Переплетения незримых нитей, ярких всполохов Энергий и сгустков заготовок для будущих заклинаний.

Кровь киоссы Миллинарсы, вобравшая в себя кровь демоницы, с которой беседовал сам Гисхильдис, одаряя Знаниями, да кровь потомка Каларики, была подобна неугомонному фонтану. Льющейся, бегущей воде, распространяющей вокруг себя миллиарды брызг. И в каждой капле крылась Мощь.

Пробуждение, которое должно было проходить постепенно, ударило всей Силой по ослабленному за время проклятия и физического труда организму.

Он не знал, как долго приходил в себя. Не слышал, что говорила Лина, потому как в ушах стоял звон, а перед глазами плавали не темные, а ярко-красные, оранжевые и желтые круги. Как будто языки пламени. Воплощение ее крови.

— Уф… — его выход заставил притихшую Лину вновь встрепенуться.

— Перси? Персиваль, ты меня слышишь? Я сканировала твою ауру, но не видела пробелов! Это не мог оказаться яд! Я проверяла! Я много раз перепроверила состав, прежде чем отдать его тебе!

Когда способность видеть вновь вернулась к нему, Персиваль смог сфокусировать взгляд, и с удивлением обнаружил, что сидит на постели, уперевшись локтями в колени, а принцесса сидит на полу перед ним на коленях. Вся в слезах.

— Перси, пожалуйста! Скажи, что ты меня слышишь!.. Умоляю!

— Почему… ты на полу?..

— Персиваль! — Миллинарса всхлипнула, подпрыгивая с ковра и хватая его за шею. — Гисхильдис, как ты меня испугал! — она тут же отстранилась, но не позволила себе отойти и отвести руки от его плеч. — Как ты себя чувствуешь? Я не могла достучаться до тебя! Вся лечебная магия просто растворялась в воздухе, так и не прикоснувшись к тебе!

Перси несколько раз моргнул.

— Чувствую?..

Боль начинала отступать, как и сжавшие в стальные тиски голову прострелы. Во всем теле ощущалась… легкость. И небывалая сила.

Словно он… только что, за один лишь раз вернул себе все, что растерял почти три года назад. Всю магию, которой он был лишен.

— Я чувствую себя прекрасно… — Перси прикрыл глаза, пытаясь определить, что же произошло. И внутренним взором увидел, как ярко и равномерно пылает огонь его личного Резерва. — Этого не может быть…

— Что? Что такое, Перси?..

— Моя магия… вернулась полностью. — Он открыл глаза, и, увидев, как очередная слезинка скатилась по девичьей щеке, вытер мокрую дорожку пальцем. — Зелье должно постепенно восстанавливать Силы. Даже если выпить несколько подряд. Я пил. До пяти пузырьков. Но ни разу подобного эффекта не было. — Мужчина замолчал, пытаясь окончательно прийти в себя. — Я заставил тебя плакать…

Миллинарса попыталась улыбнуться сквозь слезы.

— Ты жив… Слава Гисхильдису! Я думала, что убила тебя!

— Убила? Кажется, ты только что полностью излечила меня. — Персиваль тряхнул головой, звон ушел, зрение прояснилось, мышцы готовы были работать на своем пределе, тело стало послушным и гибким. — Он потянул Миллинарсу на себя, заставляя ее ноги оторваться от пола. Но не стал испытывать судьбу, просто усадил на перину рядом, повернувшись к ней лицом. — Это чудо. Спасибо.

Лина шмыгнула носом, совсем по-детски вытирая слезы кулаками.

— Принцессы не плачут.

Персиваль кивнул, вновь приподнимая ее подбородок, чтобы поцеловать.

— Мы оставим это в секрете. Как и все, что произойдет в этой комнате.

Еще несколько раз вздрогнув, словно от сдерживаемых всхлипов, киосса сделала несколько глубоких вздохов, и потом заговорила.

А вот то, что она сказала, действительно требовало все Силы, которые были у него. Ведь проверка ментальной защиты Высшей демоницы — задача не из легких.

***

Миллинарса побледнела, как только поняла, что именно ее зелье вызвало столь бурную реакцию у Персиваля.

Он едва стоял на ногах, а когда смог почувствовать под собой опору, и вовсе не отзывался на внешние раздражители. Он словно перестал замечать все вокруг, погрузившись в омут боли и страданий.

Лина перешла на магическое зрение, и видела, что вокруг куратора летали целые вихри магической энергии. Они-то и мешали пробраться к нему, чтобы оказать помощь. Магия закутала демона в подобие плаща, став лучшим щитом, который даже ей было не пробить. Да она и боялась! Вдруг вмешательство лишь повредит?..

Оставалось только молиться Небесам, чтобы яд оказался не столь сильным.

И строить страшные предположения, что же будет с Перси. И каким образом она могла так сильно изменить рецептуру снадобья.

Грешным делом в голову закралась мысль, что кто-то проник в его покои и подменил лекарство, но Лина тут же отмела эту мысль. Персиваль не новичок в том, что касается безопасности. Своей в первую очередь. Он не допустил бы чужаков на свою территорию. А если взял бутылочки и выпил, не размышляя ни секунды, они были именно теми, что Лина ему передала.

Но почему же ему так плохо?

Чувство страха за небезразличного тебе мужчину так сильно обожгла Миллинарсу, что слезы сами брызнули из глаз, а колени подкосились, падая на пол.

Она звала его, но он не слышал. Пыталась уменьшить страдания, но все было тщетно.

Но вот его вздох, попытка приподнять голову… и почти осознанный взгляд.

Персиваль очнулся! Он справился с упавшей на него лавиной магией!

Вот только благодарность после того, что она успела увидеть, звучала горше редьки. Лина понимала, что стала причиной доставленной боли. Это ее снадобье выбило почву у Айнелиса из-под ног. Это ее кровь, попав в его тело, сделала что-то ужасающее.

Но все позади…

Значит, пора переходить к делу.

— Мне кажется, Коул сумел пробить мою ментальную защиту во время испытания у господина Падроука. Либо ядом, либо зельем, либо заклинанием, которое я не заметила.

Персиваль напрягся при первых же словах.

— Сегодня у нас была пара по Ментальной магии, и профессор Ормар натолкнул меня на эту гениальную идею. Однако я не хочу все оставлять в разделе теории. Тем более перед посещением дома Эйарадов. Я не могу гарантировать, что лорд Фалем не заодно с сыном. Поэтому… Персиваль, я хочу, чтобы ты проверил мою теорию.

Айнелиас оторопел.

— Постой. Я правильно тебя понял? Ты хочешь, чтобы я попытался пробить твой ментальный щит?

— Да.

— Перед этим отравив?

— Над этим я не думала. Но, если не получится без яда, придется прибегнуть к нему.

— Лина, ты сошла с ума! Я не буду тебя травить!

— Тогда попытаемся без вспомогательных веществ, — она безразлично пожала плечами. — Еще момент.

— Я еще чего-то не знаю в твоем безумном плане?

— Я хочу, чтобы ты попытался пробиться через щит не только в этом моем состоянии. — Она вытянула из-под блузки артефакт. — Но и когда сниму его.

— Точно сумасшедшая… Киосса, Вы слышите себя?.. — Персиваль стиснул зубы, отчего те скрипнули. — Ты мне предлагаешь напасть на тебя? Преодоление ментальной защиты — одна из самых болезненных магических атак. Самая опасная. Никто не знает, чем она может завершиться.

— Я должна понять, каким образом Коулу удалось заставить меня позабыть почти весь учебный год. — Она помялась. — Вернее, как так получилось, что память Высшей демоницы напрочь пропала, поддавшись на увещевания какого-то феникса. Единственная возможность поиграть с ментальным полем — прорваться через брешь. Я не хочу повторения, и если обнаружу трещину, залатаю ее. Но самостоятельно найти дырку в защите не могу.

Персиваль простонал, хватаясь за голову.

— Ты просишь меня совершить преступление.

— Но я же прошу. Добровольно позволяю проникнуть за все возведенные ментальные заслоны.

— А ты не подумала, как это скажется на тебе? Вдруг сейчас мы совершим нечто, из- за чего ты не сможешь без вмешательств архимагов продолжать спокойно жить, как привыкла? Я ведь понимаю, что у тебя должно быть на порядок больше щитов, нежели у меня. А у меня, поверь мне, их стоит не мало. И также из разряда Высшей ментальной магии.

— Около ста, если не ошибаюсь.

Демон вновь застонал.

— Отличное занятие ты выбрала для нас. — С его предложением над ними разлился перезвон Кристалла, сообщающего, что комендантский час в Академии настал. — Как понимаю, эту ночь ты проведешь у меня.

Лина с готовностью кивнула, а Перси горько усмехнулся.

— В начале сегодняшнего вечера эта фраза и твое согласие вызвали бы во мне бурную радость. Но сейчас… еще раз спрошу, ты уверена?

— Перси, мне это нужно. И ты единственный, кто мне может помочь в данном вопросе.

— Я точно пожалею об этом.

Лина возликовала. Он сдался!

— Я попытаюсь восстановить связи, которые порву, но не уверен, что выйдет филигранно.

Демоница согласилась даже на это.

— После всего… я поставлю собственную защиту. Ты не против?

Очень интимный момент. Слишком.

— Не против.

Он еще сверлил ее взглядом, после чего выдохнул, как перед погружением в воду.

— Не ослабляй защиту. Сначала проверим поверхностные шероховатости.

Миллинарса моргнула, переходя на магическое зрение. Ей было интересно понаблюдать за профессионалом в деле. И на то, что именно он будет творить, чтобы добраться до самого сокровенного.

— Я готова.

Первая же ментальная атака заставила Лину охнуть, ощутив, как ее щиты прогнулись.

Вот это Сила!

Пораженно обведя взором не шевельнувшего даже ресницами Персиваля, киосса приготовилась к последующим вторжениям.

Он брал ее напором, не церемонясь. Так, как это сделал бы враг. Так, как мог напасть какой-нибудь могущественный… демон, архимаг, ментальный маг. Любой, у кого хватило бы могущества, смелости и смекалки, чтобы обойти многоступенчатую защиту, установленную на ее сознании.

Это действительно оказалось неприятно. Местами болезненно, когда Перси продирался через очередной слой, оставляя позади себя рваные края. Но Лина терпела, сжимая кулаки, вгрызаясь ногтями до крови в ладони. И с каждым прорванным уровнем становилось все хуже.

Однако Перси остановился. Пройдя около половины пути. Просто развернул сознание, став зашивать дыры, которые образовал в защите.

Стоило только ему вынырнуть из подобия транса, мужчина покачнулся, оттирая со лба пот.

— Дальше никак. Но я заметил трещины. На каждом из уровней.

— Фиолетовые?

Он кивнул и тут же пояснил:

— Значит, был использован специальный яд. А зеленые отблески, которые шли по краям прорывов — следы зелья. Я одного не могу понять, когда тебя успели опоить? После соревнования ты сразу же прибыла в целительский корпус. И мадам Суарса не могла не заметить столь явного вмешательства.

— Мне в ногу прилетело острое заклятие во время самой тренировки, и до крови оцарапали мечом. Возможно… там было и проклятие, и яд. А зелье… ты застал нас с Коулом, когда тот целовал меня. Возможно, это был не просто поцелуй?

Персиваль нахмурился.

— Он принял антидот, и вобрал снадобье в рот, чтобы не вызывать у персонала вопросов?.. Не лишено логики. Если собрать все воедино, включая твою физическую усталость от прохождения полосы препятствий и боев… Да, похоже на правду. Но тогда остается вопрос, каким образом Коул узнал, что нужно делать, чтобы добраться до тебя. И когда он понял, что ты киосса?

Лина стала стучать пальцем по губе, впрочем, быстро бросив это занятие. Каждое телодвижение приносило дискомфорт. Ментальное воздействие давало о себе знать.

— Мне казалось, я была осторожной… Только ректор был в курсе. Не мог же геун Марафад рассказать адепту, пусть и будущему лорду, что по Академии разгуливает принцесса?

— Нет, исключено. Марафад не рискнул бы портить отношения с твоей семьей. Так что в случае разглашения тайны в убытке был бы он один.

— Значит, не он… Может, Коул сам догадался?

— Не думаю. Вспоминай, ты не могла сделать нечто такое, что выдало бы твои истинные способности? — он кивнул на кулон. — Ты не снимала его?

— Ой.

— Вот и ответ.

Он не стал спрашивать, что заставило ее расстегнуть застежку, был сосредоточен на решении проблемы, а не причинах, которые могли способствовать ее образованию. Очередная положительная черта внимательного мужчины. Не ворошить прошлое, а смотреть в будущее.

— Значит, Коул узнал о том, кто ты, и решил воспользоваться этим знанием себе во благо. Удивительная самонадеянность. Граничащая с безумством.

— Глупость и отвага — разве не главные характеристики всех «героев»?

Персиваль взлохматил волосы.

— Хорошо. Зная, какими связями обладает наследник острова, можно предположить, что он сумел достать все запрещенные ингредиенты для ментальной атаки. Но провернуть все так, чтобы Высшая демоница не заметила? Интересно… — он помолчал. — Скажи, случайно на твоем потоке не пропадали адепты?

— Не знаю, как-то не замечала.

— Просто в одиночку феникс это не провернул бы. Скорее всего, воспользовался чьей-либо помощью. Но не в его характере рисковать так глупо. Значит, от свидетелей Коул мог избавиться.

Миллинарса переваривала ужасающую информацию, после чего вздрогнула.

— Бекка… я не видела ее после экзамена.

— Вот и первая жертва аферы.

— Я думала, Падроук, говоря о преступлениях закона Коулом, имел в виду совершенно другое!

— Видимо, нет. Он был предельно прям.

— Значит, и про то, что видел нас, и должен будет рассказать Коулу, если тот спросит…

— Да.

Лина поморщилась, когда сильнее сжала кулаки. Кровавые ранки затягивались медленно после испытанного организмом стресса.

Яр Падроук принес клятву перед семьей Эйарада.

Вассальная клятва на крови… Магия крови.

— Если не ошибаюсь, в магии, основанной на крови, самым главным является сила, заключенная в основном ингредиенте. То есть, чем сильнее кровь, тем лучше будет результат.

— Я понимаю, к чему ты клонишь. Но нет. Не думаю, что стоит перебивать ритуал Эйарадов, предлагая собственную кровь.

— Но тогда геун Падроук точно не расскажет! Даже если Коул или сам Эйарад будут его допрашивать!

— Лина. Я очень признателен тебе за попытку спасти меня от маленького мальчика, но, пожалуй, откажусь.

— Не называй его маленьким мальчиком. Коул — будущий наследник, значит, имеет власть. Тогда как ты…

— Я помню, — Персиваль не стал сердиться, даже слегка дернул рот в улыбке. — Однако, не хочу, чтобы ты вмешивалась. Нам еще думать, как завтра ты будешь выбираться из преподавательского корпуса.

— Накину на себя парочку заклинаний Отвода Глаз, Абсолютный Полог, да и могу не менять облик, если вдруг найдутся прозорливые преподаватели. Они увидят вместо привычной Дестеэль брюнетку. Мой портрет не столь распространен, как мамин, к тому же я не буду стоять на одном месте, позволяя рассмотреть себя.

— Ты все продумала, — теперь улыбка вышла более яркой… даже можно сказать, игривой.

Лина подмигнула и снова сосредоточилась.

— Допустим, мы поняли, как он это проделал. И я поняла, что при артефакте, который сдерживает мои Силы, ментальную защиту прорвать можно. Либо при помощи лобовой ментальной атаки сильного мага, либо же прибегая к многочисленным уловкам в виде ядов, зелий, ослабления организма и тому подобного. И все же полностью защиту не снять.

— Но половины разрушений хватило, чтобы воздействовать на твою память. Возможно, так как другая половина выстояла, действие зелья оказалось не столь катастрофичным, все же воспоминания начали восстанавливаться. При определенных факторах?..

Киосса кивнула.

— Теперь вторая часть эксперимента.

Прежде чем снимать с себя амулет, девушка пробежалась по комнате взглядом, проверяя надежность установленного Полога. А после… ее Сила вырвалась наружу.

Глава пятнадцатая

В первое мгновение Персивалю интуитивно захотелось пригнуться, а после и поклониться перед своей киоссой.

Привычка, привитая с рождения у всех аристократов, не может исчезнуть просто так. Бесследно ничего не исчезает. Особенно после того, как ты вновь ощущаешь от кого-то столь ужасающе мощную энергетику.

Те, кто покушаются на королевский род, либо слепы и глухи, либо слабоумны. И теперь ему придется пробираться через ментальную защиту Высшей демоницы, которая выпустила на волю всю сдерживаемую Силу.

Персиваль говорил, что не известно, как отреагирует на подобное вмешательство организм. Но не стал уточнять, чей именно. Если киосса и испытает сейчас дискомфорт, он и в сотой доли не будет похож на тот, через что они только что прошли. Вместе.

Но ему предстоит отдача.

Миллинарса подготовилась, вовремя сказала ему испить побольше исцеляющих нектаров. Без полноценного владения своими способностями, пытаться пробить (да что там пробить, просто коснуться!) ментального щита (первого!), было бы равносильно сильному удару о стену. С разбега. Головой.

Магию, сосредоточившую в себе тонкие материи сознания и подсознания, мыслей, фантазий, идей и снов, не просто так считают сложной наукой. Она равноценна некромантии, где одно лишнее движение может стоить тебе жизни.

Но здесь можно обойтись сперва мигренями. А после… инсультом, к примеру. Если вовремя не остановиться.

У ментальной защиты Высшего порядка была одна такая неприятная особенность: проникновение внутрь головы могла обратиться против того, кто рискнул на подобную дерзость.

Что же… не зря Персиваль учился ювелирно подходить к работе. И следующая задача должна раскрыть перед ним новые горизонты. Такого сумасбродного опыта (как копошение в голове у принцессы) у него еще не было.

Миллинарса сидела, закрыв глаза, ладони, которые были изранены, затягивались на глазах, а цвет кожи приобретал здоровый вид. Никакой бледности и покраснений. Она вновь вступала в права, дарованные ей природой.

Персиваль подождал, пока девушка привыкнет к позабытым ощущениям, после чего размял пальцы.

— Извини, но теперь я не смогу без дополнительных манипуляций.

— Будешь чертить руны?

— И их в том числе. В идеале, конечно, обзавестись парой… десятков артефактов, что помогли бы сохранить рассудок, но справимся и так. Ты готова?

— Давай покончим с этим побыстрее.

Только побыстрее не получилось.

Первый час Персиваль пытался просто прогнуть контур, что был установлен поверх щитов, второй ушел на осторожное исследование слабых мест. Но их не оказалось. Стоило только Лине снять свой кулон, трещины и какие-либо шероховатости ментальных защит восстановили сами себя. Это было похоже на регенерацию, которая проникает не только в тело, но проходит и гораздо глубже, затрагивая самые сокровенные струны души.

По прошествии трех или четырех (он уже давно потерял счет времени) часов Персиваль смог лишь пройти через пару щитов, да поцарапать идущий третий по счету.

Все это время Лина терпеливо ждала, пока он испытывал один способ атаки за другим.

В результате Перси сдался, вырвавшись из ее сознания, чтобы стать свидетелем, как проломленные стены стали сами восстанавливаться.

— Не думаю, что Эйарадам удастся ментальная атака, если ты оставишь артефакт в Академии. Я испробовал все возможные варианты, от самых легких и общеизвестных до разработанных при службе. Ваша защита совершенна. — У него кружилась голова, однако остальные признаки надвигающейся потери сознания отсутствовали, что не могло не радовать.

— Но я не могу прийти к ним без него, — брюнетка вертела между пальцев серебряную вещицу.

— Снятие блока тебе помогло… вспомнить?

— Да.

— Все?

— Я теперь уверена, что потеря моей памяти — дело рук Коула.

Персиваль помолчал, обдумывая ситуацию.

— Предъявить ему обвинение в лоб ты можешь только в этом облике. Но его показывать ты в то же время не намерена. Значит, игра в маски продолжается, а Коул останется безнаказанным?..

— Я смогу поквитаться с ним. По-своему.

— Что ты задумала?

— Сначала я хочу понять, приплетен ли к грязной истории геун Фалем. И исходя из этой информации строить план.

— Месть киоссы… остров выдержит? — на его губах появилась ухмылка.

— Ты еще издеваешься?! — Лина стала осматриваться по сторонам, приметила «снаряд», и проползя по постели, хватая в руки подушку и запуская ею в своего преподавателя.

Персиваль, конечно же, перехватил набитую пухом и перьями наволочку, опасно сверкнув глазами.

Им нужна передышка. О чем бы дальше не зашел разговор, следует слегла отвлечься. И навязанные принцессой правила как нельзя кстати подходили под снятие стресса.

— Вот, значит, как? — он перехватил подушку удобнее, сам забираясь на кровать и поднимаясь на коленях, копируя уже вновь вооружившуюся киоссу.

Он встретил вторую атаку собственной подушкой, в воздухе между ними.

На лице Лины, сменяя напряженность, начали проступать признаки веселья. И уже через пару минут игры она весело смеялась, особенно после того, как Перси поддался, пропуская ее ловкий маневр, и «словил» подушку головой.

— Я отыграюсь!

Он перешел в атаку, начав быстрее сыпать на хихикающую девушку один мягкий удар за другим, пока одна из подушек (ее) не порвалась, вырвав между ними целый столп белого «снега».

Перья полетели во все стороны, цепляясь за одежду и волосы, стелясь по покрывалу ровным слоем, да орошая ковры пушистыми горками.

Миллинарса, отплевываясь от попавшего в рот пуха, упала спиной на перину, весело смеясь.

— В последний раз я дралась на подушках в детстве. Правда на тот момент мы с Гисой еще не знали заклинания, которое помогло бы убрать последствия нашей шалости. Ох, до сих пор помню выражение лица служанки! — она вновь захихикала, взяла горсть перьев и подула на них, отправляя в красивый полет.

Персиваль, глядя на нее, также лег рядом, подпирая голову рукой.

— Ты очень красивая, когда смеешься так открыто. Во дворце я не имел чести видеть этого. Знал бы, что ради настоящей улыбки нужно всего-навсего распороть подушку, на каждый прием приносил бы ее с собой. И меня даже не стали бы смущать постоянные вопросы, что предмет меблировки делает подмышкой.

Миллинарса вновь залилась смехом, наверняка представляя данную картину.

— О, госпожа, не берите в голову, это мой товарищ на сегодняшний вечер, — пародируя мужской голос (не его ли часом?), Лина вновь захихикала.

— И я даже не буду рассказывать Вам, чем мы займемся с товарищем чуть позже. Это слишком личное, — поддержал ее игру Айнелиас.

Миллинарса повернула голову в его сторону, после чего снова стала хихикать.

— Ты похож на курицу.

— Именно это я всегда ожидаю услышать от дамы, оказавшейся в моей постели, — Перси вздернул нос, чем вызвал только падение упавших на его темные волосы пушинок и очередной смех киоссы.

— Ну прости! Но это правда!

Персиваль фыркнул, собрал в кулак побольше перьев, да перевернул ладонь над ее макушкой.

— Теперь мы квиты.

Миллинарса тряхнула головой, что совсем не помогло избавиться от «нового образа», впрочем, кажется, ее этот момент сейчас совсем не заботил.

— А ты другой…

— Другой?

— Не такой, каким я тебя помнила по столице. И не такой, каким видела на семинарах. Во дворце — холодная вежливость, с животными — непреклонная опека… Сейчас же я увидела тебя с другой стороны. Внимательность, смекалка и ум остались на месте, не переживай, — она подмигнула. — Но мне кажется, что в последнее время ты стал… мягче? Более открытым. Словно совершенно другой мужчина.

— Это… плохо? — Персиваль слегка напрягся. Он ведь сам замечал, что теряет выдержку в ее обществе.

— Нет, совсем нет. Просто… непривычно. — Она протянула руку, снимая перо с его уха. — Честно говоря, наши первые встречи вселяли в меня некий трепет.

— Ты боялась меня?!

— Скорее, присматривалась. Я не знала, чего от тебя ожидать. Вечная маска, резкость и отстраненность. Демон-загадка.

— И ты захотела ее разгадать?..

— Разумеется. Но нет, я здесь не из-за этого, — она четко уловила невысказанное опасение. — Я не стала бы… только из-за любопытства.

— Не нужно. Не говори. Прости. — Айнелиас поспешил сгладить ситуацию. А то выходило, будто он вынуждает ее признаться в чувствах. — Значит, я замкнутый, серьезный и строгий. Весьма неплохая характеристика. Ах да, был таким. Сейчас белый и пушистый?

— В данный момент буквально! — Демоница фыркнула, сняв очередную порцию перьев. — Мне нравится, что я вижу перемены. И мне хочется верить, что я стала их причиной.

— Можешь даже не сомневаться в этом. — Его очередь приводить ее внешность в порядок. Персиваль не удержался, захватив прядь волос. — Мне нравится, как ты выглядишь.

— Сейчас? Извините, лорд Айнелиас, но я вынуждена буду возмутиться! — девушка попыталась его стукнуть, на что Перси лишь улыбнулся.

— Тебе брюнеткой быть ближе по характеру. Природа знала, чем одаривать. — Его пальцы переместились с волос на ушко, за которое он заправил локон. От уха — к скуле, а после к губам.

— Скажи, что мы все обсудили…

Лина облизнулась, задев подушечку пальца, который до сих пор не отрывался от ее уст.

Глаза Перси начали темнеть.

— Скажи это…

Миллинарса подалась вперед, впиваясь в него жадным поцелуем.

***

Что ей мешает оставить разговор о том, что увидела Гиса, на потом?.. Подумаешь, ей приснился вещий сон! Подумаешь, в нем она видела разрушения и боль… да и неуправляемых пантер… которые будут на практике, возглавляемой мадам Фроуз.

А вот про эту дамочку Миллинарса тоже вспомнила.

И про колечко бабушки Каларики, что оказалось в ее власти. И про то, как на перстне ощущалась магия самого Персиваля. Семейная реликвия их семьи, что помогла бы разомкнуть рабский браслет.

Что-то щелкнуло в ее мозгу, и Миллинарса резко отстранилась.

— Я освобожу тебя!

— Что?.. — Персиваль, не ожидающий такой резкой перемены, нахмурился.

— Я киосса! Я наделена властью, Сулеим находится под покровительством Аминса. Значит, наследная принцесса столицы, может влиять на островные приказы. Персиваль отрицательно покачал головой.

— Я думал об этом, Лина. К сожалению, все не так просто. Меня сослала на Сулеим действующая королева. Твоя бабушка киосса Каларика, пусть и не относится к монархам, стоящим над Сулеимом, все же имеет более весомые права, нежели принцесса. Пусть и наследная.

— Слово королевы против принцессы, — Миллинарса поморщилась. — Нам нужно придумать, как снять этот браслет и вернуть тебе титул. И свободу.

— Я уже говорил, что перстень…

— Нашелся в Риштихе. Не в кольце дело. Конечно, мои мама с папой прибудут на остров… им твое освобождение дастся легче, чем мне. Но стоит вопрос времени.

— Ты так переживаешь из-за Эйарадов?

Миллинарса вздохнула.

Видимо, все же придется рассказать все.

— Не только. Видишь ли… у моей сестры бывают видения…

***

Значит, Элгиссиора почувствовала надвигающуюся катастрофу?.. Если прибавить к видениям демоницы информацию о нестабильном фоне в Риштихе, получается что-то очень нехорошее.

— Твоя сестра не упомянула, разрушения будут лишь на острове?

— Она в основном говорила о том, что ожидает меня. Вероятно, переживание за родную кровь не позволили узреть картину в целом… Ты ведь предполагаешь, что сияние над Остротами может быть связано с тем, что произойдет на Сулеиме? Что будет затронут материк?..

— Ты кое-что не знаешь. Риштих. Фроуз. И ритуал, в котором она использовала перстень твоей бабушки. Эти вещи могли дать тот магический огонь, что образовался над горами. И они же вызывали недавний снег здесь.

— Она использовала силу перстня возле арки, запустив механизм древнего пророчества?..

— Очень похоже, что так. Крис говорит, сейчас в том районе улавливаются ненормальные магические волны, непохожие ни на что известное нам.

— Но родители мне не сказали…

— Они не хотели тебя тревожить.

Миллинарса села.

— Гиса говорила, что мы с ней можем быть связаны с началом конца света. Но ведь это не она и не я проводили обряды на старом кургане, а Фроуз.

Перси задумался.

— Возможно… она смогла почувствовать магию Высшего демона. — Не став ничего объяснять, от тут же задал вопрос. — Припомни, при вашей первой встрече Луреисса не уделяла твоим артефактам особое внимание?

— Да… она сделала комплимент серьгам. Но кулон не видела, я его всегда носила под блузкой.

— Она — опытный Артефактор, и вполне могла различить какие-то отголоски от металла. И если я прав… после этого присмотрелась к перстню, что я также носил под одеждой на цепочке. Ведь до твоего появления на острове Луреисса не уделяла моему существованию никакого внимания. И все же в прошлом семестре смогла выкрасть кольцо. Таким образом, что я не заметил. Возможно, она провела параллели, ощутила незримую связь между тобой и драгоценностью. Я не утверждаю, что Фроуз сразу же поняла, что ты киосса, но и такое возможно. Ведь она не единожды отправлялась к вам во дворец, пусть и не попадала на аудиенцию к киосам, могла впитать их ауру в себя. Запомнить. И использовать это здесь.

— Слишком нереальное объяснение.

— Не недооценивай эту человечку, Лина. В хитрости и смекалке, как оказалось, она может дать фору всем ребятам из Тайной разведки.

— Ты знаешь, на что был нацелен ее ритуал?

— Нет. Но знаю, что ее не смогли поймать на острове. И что она убежала на Сулеим, так и не ответив перед законом.

— Ты можешь ее допросить?

Демон приподнял руку с браслетом.

— Увы.

— У меня будут пары с мадам Фроуз. И демонстрация артефакта, который мы смастерили для практики… К тому же, я до сих пор числюсь в ее мини-группе. Возможно, смогу что-то узнать.

— Лина, я не хочу ставить под сомнение твои умения… но ты слышала,

что я сказал до этого? Она ушла ото всех, подчеркиваю, от каждого парня Фредона. А мы, знаешь ли, не в песочек играем на службе. Думаешь, она просто так станет распространяться? Я попытался ее разговорить. Но вышло лишь приветствие. Эта женщина на интуитивном уровне чувствует, что от нее хотят. И закрывается.

— Если она догадывается, что я киосса, на этом можно сыграть.

Перси простонал.

Будь неладна эта девчонка! Да, она нашла единственное слабое место Луреиссы.

Какой артефактор не мечтает заполучить себе в коллекцию драгоценный, редчайший компонент для будущего зелья/порошка/основы заклинания/связующего ингредиента ритуала? Кровь Высшей демоницы. Все снова упиралось в нее.

— Давай решать проблемы последовательно? — он не думал, что брюнетка так быстро согласится, однако она кивнула.

— Да, ты прав. Сначала посещу семейство фениксов, а после уже буду думать о Фроуз.

Мужчина бросил взгляд на часы. У них осталось еще полночи.

А разговор, кажется, нашел свою логическую завершенность.

— Ты мне все рассказала?

— Да. Теперь все.

— Хорошо. — он соблазнительно улыбнулся. — И мы?..

— Давай попробуем еще раз.

Персиваль сдвинул брови вместе. Ее тон совсем не походил на игривый, как и не изменившаяся поза, напротив принцесса села прямее.

— О чем ты?

— О ментальной защите. Я поняла, что без зелий пробить ее в моем нынешнем состоянии невозможно. Но у тебя наверняка остались запасы… некоторых снадобий.

— Я уже говорил, что не буду травить тебя.

— Не обязательно пить яд, чтобы сознание помутилось. Может, снотворное?

Айнелиас недоверчиво на нее посмотрел.

— Снотворное. Ты хочешь выпить снотворное.

— Ну да. И бороться со сном, находясь на грани реальности и небытия, тогда щиты будут легче поддаваться влиянию со стороны. Снотворное — самый безобидный и порой незаметный эликсир, который можно подлить в тот же чай. И при случае обвинить подлившего бывает трудно. Состав практически идентичен успокоительному. Ничто не помешает Эйарадам сообщить, что они хотели добавить мне в чай травки от нервов. Все же обычная геуна на приеме у знатных особ!

Персиваль хмыкнул.

— Видать, я совсем плох… раз девушка просит снотворное, находясь со мной в одной кровати. Так еще от общения со мной никто не уходил.

Миллинарса не успела заверить его, что все совсем иначе, как Персиваль перекатился, ловко вставая с ложа.

— Хорошо. Если ты настаиваешь, снова проверим твою способность не поддаваться воздействию менталистов.

Передавая ей флакончик, Персиваль с грустью для себя отметил, что, вероятно, он либо стареет, либо теряет хватку. Ну не тем они должны сейчас заниматься! Совсем не тем!

И все же он послушно опустился на перину, не касаясь девушки. И вновь попытался пробиться сквозь возведенные щиты.

И сперва все шло отлично… пока не начал действовать порошок, разведенный в воде.

Он получил такой мощный откат, что сознание не выдержало, свет перед глазами померк, и Перси просто рухнул на покрывало, где-то над собой слыша перепуганный возглас киоссы.

Вот и опасности проверки силы Высших демонов.

Глава шестнадцатая

Миллинарса перепугалась. Опять. До дрожи в коленях, до замершего дыхания и участившегося пульса.

Но если с зельем Персиваль хотя бы был в сознании, пусть и не отвечал на ее оклики, теперь же он просто упал. Обморок. Или что-то хуже?..

А ведь он говорил, что вмешательство в ментальную магию Высших демонов может быть опасным занятием! Предупреждал, намекал. Но нет, она, упрямая девчонка, настояла на своем!

И вот, пожалуйста… расплата пришла, откуда не ждали.

Лина ощутила тот момент, когда ее собственная защита решила дать отпор. Не спрашивая разрешения у хозяйки.

А ведь снотворное, которое она приняла, оказалось таким сильным, что сейчас, склоняясь над мужчиной в попытке помочь, достучаться до него, пробудить, девушка всеми силами боролась с желанием уснуть. Глаза слипались, мысли путались, а движения стали замедленными.

Творить магию в таком состоянии — не лучшее решение. Она может навредить больше, чем помочь.

— Перси… Гисхильдис, какая же я дура!

Миллинарса припала к его сердцу, вслушиваясь в рваный ритм. Но время шло, и он выравнивался. Регенерация помогала справляться даже с таким ударом.

— Персиваль, обещаю тебе, больше я не позволю тебе пострадать… из-за меня!

Лина, поняв, что ничего не может сделать, кроме как дать мужчине время на восстановление, вытянулась рядом с ним, обнимая одной рукой, словно хотела уберечь от возможных угроз.

Борьба со сном стала невозможной.

Так тихо… тепло. Уютно. И рядом мужчина, к которому она испытывает очень сильные (как показали последние часы) чувства.

Киосса сдалась. И просто уснула, еще раз пообещав себе, что в следующий раз они не будут заниматься никакой магией. Или магия будет совсем другого характера. Магия отношений, чувств и страсти.

Кажется, Персиваль на это намекал. И к этому она уже была готова.

Но нет же, «гениальные идеи» вкупе с переживаниями сломали все планы.

Вишенкой на торте, конечно стала последняя ее выходка.

Ну ничего, теперь она научена горьким опытом. Извлекла урок.

И, благодаря Перси, почувствовала ту грань, когда на ее подсознание пытаются оказать влияние. Не зря он пытался проломить ее щиты разными способами. Теперь даже с закрытыми глазами, отравленная, уставшая, желающая спать, она будет понимать, когда стоит дать отпор. Просто отпустить свою Силу, и она сделает все за нее.

Как с Перси. Пусть он и стал жертвой нечаянно.

Но во всем же нужно искать плюсы, верно?..

Долго размышлять ей не удалось, Лина провалилась в сон, теснее прижимаясь к мужчине, который волновал ее кровь и плотно засел в сердце. Ему она доверилась. Рассказала все, что знала. И готова была безоговорочно следовать его советам.

***

Персиваль очнулся с первыми лучами солнца.

Сперва он не понял, почему лежит поперек кровати, да еще придавленный с правого бока чем-то теплым и вкусно пахнущим.

Зеленый чай…

Запахи и тактильные ощущения проснулись раньше памяти.

Когда же он вспомнил, чем закончилась их первая совместная ночь, то готов был стонать в голос.

Его просто вырубило. А она уснула от снотворного, который он же ей и вручил.

Пара года!

Быстрый взгляд за окно, мысленные подсчеты… нет, времени уже не хватит.

Перси прикрыл глаза, стараясь хотя бы насладиться моментом. Миллинарса обнимала его, закинув одну ногу на его бедро, рука же покоилась на его груди, игнорируя рубашку, что бессовестно распахнулась.

Картина маслом. Если бы не одно «но». Полностью одетая студентка. И наличие на нем одежды.

Комично. Он в первый раз в жизни заснул и проснулся в одной постели с девушкой, при этом не дотронулся до нее в сексуальном плане.

Впору становиться монахом.

Брюнет повернул голову к принцессе, что завозилась во сне, пытаясь устроиться поудобнее, и поцеловал ее в макушку.

А ведь это приятно. Просыпаться с кем-то в обнимку.

С кем-то?.. Нет. Просыпаться с ней.

И даже не важно, было ли у них ночью что-либо или нет. Просто видеть ее, ощущать рядом, иметь возможность дотронуться до гладкой кожи и вдохнуть запах шелковистых волос, разве это не счастье?

Он дал ей еще час. Час, чтобы киосса поспала, ведь это то, чего хотел ее организм, отравленный сильным травяным настоем. Но потом все же провел по ее спине рукой, тихонько позвав.

— Лина! Просыпайся.

Девушка что-то заворчала, попытавшись придвинуться к нему еще ближе, на что Перси улыбнулся.

— Пора вставать, моя киосса. Если мы не хотим, чтобы по Академии пошли слухи о слишком развратном помощнике преподавателя, который утащил в свою берлогу лучшую ученицу, да не выпускал до самых пар.

— Может, я не хочу идти на пары. — Не открывая глаз ответили ему куда-то в район шеи.

— Я пагубно на тебя влияю.

— Ты на меня хорошо влияешь. Я не помню, чтобы спала так отлично… — До нее, видимо, начало доходить, что происходит, поскольку спина под рукой напряглась. — Перси?.. — Миллинарса приподняла голову, заглядывая ему в глаза. — Как ты?..

— Все хорошо. Я полностью восстановился. Хотя и потребовалась половина ночи. Если подобный удар получить во время боя, шансы на выживание резко упали бы. Так что запомню на будущее, что тебя лучше не злить. Особенно когда на тебе нет того милого кулончика, не позволявшего проделывать подобные фокусы.

— Перси, извини меня.

Он подтянул ее повыше, чтобы поцеловать.

— Скажи, я смог тебе помочь?

— Да. Я поняла принцип ментальной магии. Жаль только, что пришлось… тратить столько времени. И травмировать тебя. С тобой точно все в порядке?

Айнелиас усмехнулся.

— Я бы тебе доказал, что полон сил… Но тебе, к сожалению, действительно пора. — Он горько усмехнулся. — И я не могу тебя проводить до общежития. Твоя магия сильнее, моя же будет обузой.

Лина села в постели, он последовал ее примеру.

— Я могу снова придти к тебе?.. Или ты ко мне?..

Персиваль замер.

— Ты еще не отошла ото сна.

— Перси, я осознаю, что говорю. Если мой поход в замок Эйарада закончится благополучно… Хотя нет, в любом случае, я хочу… встретиться с тобой. Вне учебы. И чтобы мы не обсуждали мои проблемы, и ты не рвался их решать.

Гисхильдис, она сейчас слух высказывала то, о чем он думал. Чего хотел. О чем мечтал.

— Так. Кажется, я еще сплю. Но если это все же не сон, и ты действительно отдаешь себе отчет в том, что предлагаешь… Разумеется, Лина. Я бы этого хотел. Если не сказать больше.

Он протянул руку, дотрагиваясь до спутанных после ночи волос, заправил наиболее непослушную прядь за ухо.

— Тогда дождись меня. Не иди в замок. Я приду.

Айнелиас помрачнел.

Снова она за старое!

Ведь теперь его Сила вернулась! В полном объеме! Что такое защита какого-то феникса, когда он может обойти любую выставленную охрану, да взломать щиты так, чтобы комар и носа не подточил?

— Пожалуйста, Персиваль. Я прошу тебя.

Она его убивала.

Он знал многих женщин, которые хитростью пытались вить из мужчин веревки. И этот трюк не был нов.

И все же… как его, бефар раздери, обойти?!

— Я…

Ну и что сказать? Обещаю? Придется держать слово.

Постараюсь? Ее этот ответ не устроит.

Перси вздохнул.

— Будь осторожна.

А вот это юную демоницу устроило. Обтекаемо, без каких-либо гарантий, однако она приняла совет за согласие.

Он поцеловал ее, чтобы закрепить результат, да сделал себе пометку в уме, что перед ним пусть и искушенная дворовыми интригами леди, все же молоденькая девочка. Которая может не разглядеть за невинной фразой подвоха.

Он не хотел ее обманывать, но и отпускать одну не собирался. Тем более теперь, когда знал, что его умений хватит, чтобы в случае чего оказаться рядом и помочь.

***

В этот раз ей удалось добраться до своей комнаты без приключений. Если не считать ощущения чьего-то внимательного взгляда в спину. Однако Миллинарса оборачивалась, но никого не замечала.

Как они с Перси условились, кулон, сдерживающий ее Силу, она несла в руках, не надевая на шею. И созданный вокруг щит был призван на время заменить его, помимо основной функции (делать невидимой от редких прохожих в столь раннее утро). Возвратившейся магии хватало на эту маленькую уловку, пусть подобный трюк и позволял провернуть подобное лишь на короткий промежуток времени.

Так что да. Она шла под покровом Абсолютного Полога, не скрывая собственной мощи. И не скрывая истинного облика. Серьги покоились в кармане. Слети заклинание, всем бы сразу же стало понятно, кто пытается бежать в сторону студенческих общежитий… из административного корпуса.

Но нет, позади оказалась нужная дверь, а там и комната. Лина бросилась первым делом в душ, да стала собираться на пары. Тренировку сегодня, видимо, они отменят. Сил на то, чтобы размахивать мечом, у нее не было. Снотворное еще давало о себе знать, и ее быстрый утренний променад был совершен скорее на адреналине.

Одеться и покидать в сумку учебники с тетрадями получилось на автомате. Как и добраться до нужной аудитории. Благо первую пару вела мадам Суарса!

Вот только всю лекцию на нее косилась злобная суккуба. Не то, чтобы раньше Иоланта вспоминала о правилах приличия, но сегодняшнее поведение все же выделялось из привычного. А объяснение повышенного внимания к ее персоне нашлось уже после того, как трель Кристалла оповестила, что адептам следует переместиться в другой корпус.

Как только основной поток студентов схлынул, Иоланта (отослав почему-то вездесущих подружек), преградила Лине дорогу.

— Ты сегодня ночевала у него, да?

Что-то внутри киоссы оборвалось.

Как?! Как ей стало это известно?!

Ведь они с Персивалем были осторожны!

— Я не понимаю о чем ты говоришь. — Демоница попыталась обойти блондинку, но та оказалась проворнее.

— Неужели лорда острова тебе оказалось мало? Мы же предупреждали, чтобы не трогала Айнелиаса!

Миллинарса подобралась, мельком посмотрев по сторонам. Пока что спектакль этой блондинки не привлек лишнего внимания, значит, можно говорить серьезно.

— Иоланта, милая… А разве твои подружки тебе не рассказали, что наша прошлая… беседа произвела на них неизгладимое впечатление?

Суккуба поморщилась.

— Они слабачки.

Пора проверить теорию.

— Тебе виднее. Ведь Бекка, если не ошибаюсь, та, что стерпела от тебя удар хвостом, да встала с нами в пару на проверке Яра, так и не появилась после экзамена. Ее отчислили из-за неумения держаться в строю?.. Или же за слишком длинный язык?

Шеизет скрипнула зубами, повторив ее маневр и посмотрев по сторонам.

— Академия отсеивает ненужное. Если Бекка не смогла удержаться на плаву, здесь ей не место! Как и тебе!

Снова старая шарманка.

Лине надоел этот балаган. Она приблизилась к «сопернице» вплотную, заглянув той в глаза.

— Я не буду опускаться до твоего уровня, запугивать или же пытаться подослать друзей, чтобы испортить кому-то жизнь. Даже не стану пользоваться огромным арсеналом заклятий, снадобий и порошков, которых знаю на зубок. И только лишь из-за того, что я уважаю себя. И свой выбор. И не лезу с советами, угрозами и пожеланиями сгинуть к тому, кто действительно пытается учиться в этой Академии. Сам. Не задирая юбку и не строя глазки. — Увидев, как расширились зрачки суккубы, киосса улыбнулась. — Да, Иоланта, не только у тебя есть уши. По Аэгрин ходят слухи о тебе, твоей сестре и ваших способах не вылететь после очередного теста. И также находятся свидетели безобразия. Но я вновь повторюсь, что не стану обращать на это внимание. И не хочу привлекать к нашим беседам третьи рты. Я не хочу проблем. А ты?

— Я точно знаю, что ты не ночевала в своей комнате! Агнесса рассказала мне!

Агнесса… та, что обвиняла Лину в слишком усердном обучении, пока затягивала лиану потуже, стараясь задушить? Девушка-повелительница Силы Земли. Одна из двух оставшихся «подружек» Шеизет.

Значит, первокурсницы решили обходить ее стороной после выброса Сил, но докладывать своей предводительнице о передвижении «потенциальной угрозы»? Только ли Агнесса, или Зои также?

Миллинарса расслабилась.

Никто точно не знал, что она была у Перси. Не видел этому подтверждения.

Ее не видела однокурсница в спальном крыле. Либо перед самим комендантским часом, либо же сразу после пробуждения. Хотя утро следует исключить, Персиваль разбудил ее достаточно рано, чтобы вернуться до того, как адепты заполнят коридоры. Она вернулась вовремя. Остается вечер.

— Разумеется, это не твое дело. Но раз уж тебе так интересно, да и знакомые лица принимают участие в моем распорядке дня… Скажи, Иоланта, а твоя замечательная Агнесс не могла сперва поинтересоваться, где я могла бы находиться? Мне казалось, такой простой вопрос должен был первым приходить в голову. И, чтобы ты не нервничала, отвечу: меня вызывал к себе господин Падроук. У него не было времени обсудить произошедший со мной инцидент на его же экзамене, и вчера вечером мы разобрали по полочкам все, что произошло. Возможно, беседа заняла больше времени, и я вернулась к себе уже после комендантского часа, но на то были причины. И согласие декана. И, да, профессор заметил твое вмешательство в моем прохождении полосы препятствий. Нужно было добавлять больше скрывающих заклятий… Хотя, думаю, они также были бы выявлены.

Суккуба попятилась.

Теперь она выглядела испуганной.

Неужели действительно полагала, что может выйти сухой из воды?

И про встречу с деканом боевиков — не такая уж и неправда. Она ведь виделась с ним вчера. Дважды. И имела честь вести беседы, не предназначенные для чужих ушей. И поняла еще одно: если что, Яр ей подыграет. По крайней мере с той же Шеизет.

Лина задумчиво потерла подбородок, словно решая, что же делать с информацией, которой владеет. Той, что была способна отчислить Иоланту в мгновение ока.

— Я надеюсь, мы с тобой друг друга поняли. И не будем создавать новые конфликты, — выдала, после паузы демоница. — И я бы не хотела, чтобы за моим передвижением следили, как ты выразилась, «слабачки». Ведь я могу повторить тот «разговор». И тогда ни твои заговоренные артефакты, ни купленные на черном рынке настойки, чтобы не показываться на глаза геуне Уиллет, не помогут. — Это, скорее, походило на угрозу. Но не напрямую Иоланте, правда же?

Все-таки Миллинарса обещала своей совести не вести грязную игру именно против суккубы, не вспоминая про теневых подруг.

— Я поняла. — Иоланта вздернула припудренный нос. — Ты предлагаешь мне перемирие.

Принцесса кивнула и первой протянула руку для рукопожатия.

— Так просто? После всего, что я сделала?..

— В этом месяце нам предстоит пройти практику у мадам Фроуз, и мне кажется, одного этого должно хватить, чтобы выкинуть из головы все прочие мысли. Не стоит распыляться понапрасну. Кто знает, сколько адептов отсеет отбор на Артефактологии.

Суккуба вздернула бровь, помедлила, но все же протянула руку и сжала ее ладонь.

— Честная игра?

— Я на это рассчитываю.

Блондинка склонила голову к плечу, позволив увидеть новые сережки с крупными бриллиантами.

— Ты удивила меня, псевдокиосса.

— Меня зовут Лина.

— Я помню, — Шеизет развернулась на каблуках и стремительно стала удаляться от застывшей посреди коридора киоссы.

Можно ли это считать победой?.. Или Иоланта так просто не отступится от своих излюбленных пакостей?

Время покажет.

По крайней мере Миллинарса сделала правильно. Не стала усугублять и так сложные отношения. Если суккуба вмешивает в свои махинации других ребят, они страдают просто так.

В любом случае, Лина попыталась. Если до суккубы и сейчас не дойдет, что ж… тогда придется действовать более грубо. В стиле самой Шеизет.

Глава семнадцатая

Лорд Фалем Эйарад, как и сын, отличался краснотой шевелюры, золотыми глазами и гордым орлиным профилем. Резкие черты лица подчеркивала смуглая кожа, а рубиновая серьга, с камнем чуть большим, нежели у отпрыска, указывала на содержащуюся в руках нелюдя власть. Именно украшение в данный момент стало предметом успокоения феникса. Лорд проворачивал в ухе камень на золотом штыре, не в силах сдержать столь постыдное проявление нервного тика. И ведь было с чего!

— Ты уверен, что это она?..

— Да, отец. Абсолютно. Я собственными глазами видел, как Лина использовала силу Высших демонов.

— Она не могла так долго скрывать свое происхождение ото всех. Я бы знал! Я должен был быть поставленным в известность, что на моем острове учится наследница Аминса! Целый год!

— Видимо, королевская семья посчитала иначе. Они отправили киоссу Миллинарсу с мощнейшим артефактом, подавляющим Силу.

— Но врата! — Фалем, наконец, закончил терзать камень власти, да вцепился в подлокотники трона. — Врата Академии призваны разрушать любой Морок!

— Думаю, даже Вратам не под силу вступить в сражение с магией, заключенной в артефактах, которые были заговорены киосами.

Фалем сжал пальцы.

— Зачем киоссе Эллонской скрывать свою мощь, опускаясь до уровня среднестатистического мага?

— Я могу предположить, что королевская семья таким образом проверяет наследницу. Может ли она справиться с обучением, не привлекая Кровь.

Лорд Острова фыркнул, да смерил сына оценивающим взглядом.

— Ненужная проверка.

— Я тоже так считаю, отец.

— Тем не менее… Она не справилась. Раз ты узнал о том, кто скрыт под личиной обычной студентки.

Коул потупился.

Не рассказывать же родителю, что он совершенно случайно стал свидетелем ее стычки с одногруппницами!

Да и как сообщить о том, что он опоил принцессу, заставив забыть о ее же происхождении? И лишь затем, чтобы упрочить свое положение…

Одно дело поведать отцу о том, кто на самом деле придет к ним сегодня на ужин, дабы он не задавал лишних вопросов, и совершенно другое — посыпать голову пеплом, сознаваясь в измене Короне. С отца станется отречься от него, да сослать на те самые рудники, куда Коул планировал отправить ненавистного раба!

Отцовская любовь огненная, истинное проявление чувств феникса. От обожания до ненависти может пройти лишь взмах ресниц. Опасно злить того, кто способен изничтожить тебя в мгновение ока. Тот, кто будет правомерен в своей каре.

Коул ненавидел находиться в подобном положении. Одно дело, когда он сам творит все, что ему заблагорассудится, развлекаясь с адептами и жителями Сулеима, и совершенно другое — быть объектом расправы.

Нет. Лорд острова не должен знать про зелье Забвения и все сопутствующие. Лучше придумать другую легенду. И желание киосов оставить пребывание их дочери в Аэгрин строго в секрете, играет ему на руку.

— Отец… это еще не все новости. Возможно, до тебя доходили слухи, но ты не придавал им значения… Тот адепт, который рискнул приручить пантер — это и есть Лина. Через неделю назначена практика у первого курса, которую будет вести мадам Фроуз. Возможно, стоит обсудить с геуной Луреиссой специальные условия?.. Все же «студентка Дестеэль» отличается от прочих учеников Академии. Не только выбором крилов.

Фалем стиснул зубы.

— Час от часу не легче. Ты решил добить меня окончательно? Не зря не так давно над островом прошел снег. Не иначе, как предзнаменование грядущей катастрофы,

— феникс потер переносицу. — Луреиссе также нельзя прямо говорить статусе принцессы. И в то же время Артефактор не могла не уловить Силу, заключенную в драгоценностях, что скрывали мощь демоницы… — лорд взмахнул рукой, и дверь в кабинет отворилась, сигнализируя стоящим на посту стражникам, что те срочно понадобились повелителю. — Вызовите из Академии профессора Фроуз. Пусть явится во дворец сразу же, как получит приглашение.

Молодой человек, сделавший лишь пару шагов по направлению к лорду, остановился, да склонил голову.

— Как прикажете.

Стоило лишь ему покинуть помещение, Фалем вздохнул.

— Надеюсь, это все новости на сегодня?..

Коул помялся.

Он не ожидал, что любимый папочка вызовет профессора сегодня же. В тот же вечер, как должен состояться ужин с киоссой.

Да, пусть он заранее заказал у поваров фуршет, да приказал горничным приготовить одну из зал, все же следовало, вероятно, предупредить отца, что он также приглашен на чаепитие. Младший Эйрад рассчитал, что вечер будет освобожден от совещаний, и родитель не сможет отказать в просьбе блеснуть перед «парой» отпрыска, но теперь…

Страшно. Как же не по себе от того, что лорд Фалем может отчитать его, словно нерадивого пса, да побежать приносить извинения принцессе!

Но… если взглянуть на ситуацию с другой стороны…

— Отец… У меня появилась идея. Как на счет того, чтобы к беседе призвать саму киоссу? Если ей желанно быть простой студенткой, то мы вполне можем относиться к ней, как к геуне…

— Даже слышать об этом не хочу! — лорд стукнул кулаком по подлокотнику кресла. — Зная, что перед тобой принцесса, общаться с ней как с подопечным? Неслыханно!

— Но… — Коул не ожидал такой бурной реакции, и был сбит с толку. — Но… мы с ней встречаемся!

— Что?! — Фалем так широко распахнул глаза, что наследник начал беспокоиться о состоянии здоровья папеньки.

— Неужели это так тебя шокирует? Как ни посмотри, но это лучшая для меня партия!

Феникс прищурился, разглядывая отпрыска с головы до пят.

— Как давно?

— Как давно мы вместе?.. Достаточно, чтобы я позволил себе пригласить киоссу на ужин в наш дом.

Бедные подлокотники вновь ощутили на себе переменчивое настроение мужчины.

— Ты играешь в опасную игру, Коул. — Еще чуть-чуть, и позади его спины образуются крылья, уже слышен треск дорогой ткани, а это значило, что отец действительно в бешенстве, и всего шаг отделяет его от смены ипостаси. Коул невольно отступил. — Почему ты мне выдаешь информацию такими жалкими порциями?

— Разве твои шпионы не докладывают тебе о каждом моем шаге?

— Мои шпионы не знали, что последним твоим увлечением стала сама Миллинарса Эллонская! — крылья все же вырвались на свободу, распахнувшись в разные стороны и подавляя своим размахом. Фалем встал с кресла, теперь нависая над сыном. — Что бы ты ни задумал, отступись! Ни тебе, ни мне не тягаться с королевской семьей! Не сейчас, когда киосса Араи надела на голову корону, да полноправно стала править Аминсом!

Коул сделал еще пару шагов назад, но все же заставил себя остановиться и вскинуть голову, встречая пылающим праведным гневом взор отца.

— Я хочу быть королем! Не лордом какого-то огражденного от остального мира острова, а королем! Иметь во власти материк! Лина — наследница самых больших земель на континенте, ее сестра унаследует Ионтон, вторые по величине территории! А, как все знают, Высшие демоны горой друг за друга. И родственные связи ценят больше других благ. Если я стану мужем…

— Если! Послушай себя! Если ты станешь мужем Эллонской! — лорд Фалем преодолел разделяющее их расстояние и схватил сына за грудки, приподнимая от пола. — Киосса не выберет себе в спутники жизни того, кто пытается манипулировать, строя козни за спиной собственного отца. Рано или поздно правда всегда вырывается на свет. Я не позволю тебе порочить имя нашей семьи. Как только принцесса пересечет границу замка, я тут же сообщу, что между вами не может быть никаких отношений!

Он ослабил хватку, и Коул едва устоял на ногах.

Резко оправив пиджак, наследник стиснул зубы.

— Почему ты не веришь в собственного сына?

— А что ты сделал для того, чтобы я верил в тебя?! Отчеты, которые только позорят тебя, и меня, как твоего родителя, каждый месяц появляются на моем столе. Думаешь, каждая твоя проделка остается невидимой? Я знаю обо всем, что творится на этом острове!

— Но о присутствии здесь королевской дочери ты не знал!

Фалем сжал кулаки. Его грудь резко вздымалась и опускалась. Однако он больше не вступал в перепалку.

— Скройся с моих глаз. И не смей показываться, пока киосса не придет. Если ты хотя бы попробуешь совершить нечто, что можно будет расценивать как угрозу Ее Высочеству, я отрекусь от тебя.

— Ты… ты не можешь! Ты не можешь так поступить!

— Пока что я лорд Сулеима. Все, что происходит на острове, является моей волей. — Фалем развернулся на каблуках, взмахнул рукой, отчего створки двери чуть было не сорвались с петель, да поспешил оставить шокированного сына в одиночестве.

Вот так, Коул. Игры против королевской семьи могут оказаться весьма опасной затеей. Даже если ты просчитываешь все на несколько шагов вперед.

Глава восемнадцатая

Луреисса воздала хвалу Гисхильдису, что ее личные апартаменты обустроены комнатой, в которой можно заниматься Высшей магией без вмешательства посторонних. Обычно она использовала это помещение под лабораторию для изучения новых свойств тех или иных минералов, сегодня же… она попробует сделать то, о чем уже успела позабыть за годы расплаты.

Проклятие. Если бы оно было обыкновенным, наведенным кем-то, топтающим землю, лучший Артефактор нашла бы управу на магию. Те же камни, с которыми она научилась общаться лучше, чем с людьми, стали бы подспорьем. Но на нее пали Древнейшие чары.

Она рискнула сунуться туда, где властвовали Боги. И расплата стала ужасной.

Что такое в магическом мире — полностью лишиться возможности применить магию? Равносильно лишению жизни.

Но нет. Она смогла это вытерпеть. Научилась сосуществовать со своим бессилием. Более того, сумела изобрести такие артефакты, которые помогли ей скрывать правду ото всех.

Проклятие Богов сделало ее сильной. Сильнее, чем она была.

Но теперь все позади.

Луреисса подняла руки, и дрожащими пальцами сняла с себя все амулеты, медальоны, кольца, браслеты и серьги. Все, что позволяло ей взывать к минералам и металлам, заменяя их свойствами собственную беспомощность.

Как только последнее ювелирное украшение перекочевало на стол, женщина вздрогнула.

Она впервые чувствовала себя такой обнаженной. Впервые за десять лет.

Фроуз начертила в воздухе руну, наполнив ее Энергией, и посреди комнатки сразу над ковром засиял образ.

— Кэсси…

Она помнила это лицо, каждую черточку, карамельные глазки, губки бантиком, шелковистые волосы цвета пережженной пшеницы, что со временем потемнели…

Луреисса ощутила, как по ее щеке скатилась слеза.

Вот оно, любимое лицо, только протяни руку. Она смогла его воспроизвести, хотя десятилетие могла лишь напрягать память, чтобы вновь увидеть ее лик.

Еще один пас, и Кэсси становится Кассандрой.

Взгляд меняется, в нем уже нет безоглядного доверия. Нет любви. Лишь осуждение.

Она виновата в том, что девочки, которую она считала своей дочерью, не стало.

Чтобы как-то отрешиться от потери, тогда же Лаура вынуждена была взять новое имя, да отправиться на закрытый остров в поисках решения. И оно было найдено.

Золотая пыль, заключенная в слезу. Она нашла ее здесь, на Сулеиме. И след Старых Богов протянулся на материк, в Риштих.

— Золотая пыль. Это был амулет древнего Бога?

— Можно сказать и так. Я нашла всего лишь осколок, некогда бывший, вероятно, частью застежки или пряжки ремня. Частица обихода, сумевшая сохранить в себе память о временах, когда ее носил Великий.

— И ты решила, что эта память поможет обойти проклятие?

— Магия, к которой я прибегла, взывая к невинной душе, не относится к писаниям современников. Это что-то настолько древнее, что противопоставить ей можно лишь идентичное. Сила Семерых — отличный противовес.

Врата, золотая пыль и магия Высшего демона. Все должно было получиться. Но обряд вновь не дал нужных результатов.

Неужели уже слишком поздно?

Кэсси не вернуть?

Ее душа не отозвалась из Междумирья. Даже после того, как Луреисса нашла арку. Врата, через которые Древние Боги покинули Ингиак. Она сумела расшифровать письмена, пусть частично, но все же… она провела обряд, используя единственный ключ к взыванию Семерки — магию тех, кто был более всех приближен к Богам. Могущество Высших демонов.

Осознание момента, когда ее Кассандра открыла глаза, не узнав собственную мать (пусть и приемную), было потрясением большим, нежели разрушение старинной арки. В тот момент Лаура не думала, что что-то может пойти не так. И не предполагала, что ей понадобится второй шанс. Безвозвратно сломанные силовые поля на старинном кургане положили начало поискам новых мест.

Фроуз знала, что Ворот должно быть несколько. Старые Боги не могли проходить через одни и те же двери. Они не стали бы полагаться лишь на один шанс. Должны были быть вторые… И она нашла их. В Риштихе. Куда пыталась добраться сначала по-хорошему, упрашивая аудиенции у киосов. Каждый раз получая отказ, в ней теплилась надежда на следующую встречу. На вероятность того, что ей разрешат применить магию там, где никто не применял Силы несколько тысяч лет. Ведь только она знала, что нужно делать.

Лаура не была глупой. Она уничтожила все возможные записи, до которых смогла добраться, те, где было указание на Врата и их свойства. Она потратила семь лет, чтобы вывести нужную формулу, рассчитав примерное местоположение древнейшей цивилизации. И еще год, чтобы удостовериться, что в Риштихе действительно существует курган. Она видела его собственными глазами. Оставалась лишь малость — заполучить что-то, что принадлежало бы королевской семье.

Будучи известным Артефактором, профессор Фроуз рассчитывала, что короли удовлетворят ее просьбу, и, в качестве признательности за внесение пользы для общества, передадут в дар какую-то малость, в виде броши или же браслета, снятого со своей руки.

Но отказы даже встретиться с ней порождали злость. И отчаяние.

Прошло десять лет с тех пор, как она освободила душу Кэсси, зазвав на ее место незнакомку. И она нашла то, чего искала в Аминсе. То, что вот уже два года было под ее носом, но она не замечала. Перстень королевы. От золотого украшения веяло могущественной магией. Но она это поняла лишь после того, как столкнулась с адепткой, на ушах которой покоились серьги, заговоренные похожей по сути магией.

Адептка Дестеэль каким-то образом смогла заполучить артефакты, к созданию которых приложила руку королевская семья.

Благодаря флеру, идущему от украшений Лины, Луреисса распознала знакомую магию в перстне, что так неосторожно обронил на одной из тренировок мастер Персиваль. В тот же Фроуз обнаружила находку, и хотела окликнуть отвлекшегося мужчину, но, стоило лишь взять кольцо в руки, как по ее коже пронеслись мурашки. Она вспомнила, как точно также отозвалось ее тело на присутствие демонической магии в тот раз. Это не могло быть ошибкой. Перстень сохранил на себе флер киоса. Или, вернее, киоссы.

Фроуз разрывалась между долгом отдать столь драгоценную реликвию Перси с желанием опробовать ритуал. Ведь вот он, последний необходимый атрибут, прямо перед тобой!

Но в то же время, становилось совершенно не понятно, как данное сокровище попало к любителю животных. Тем более пришедшему в Аэгрин в статусе раба. Разумеется, это не афишировалось, но золотой браслет на запястье говорил сам за себя.

Персиваль Айнелиас прибыл с материка, ранее служил в Аминсе, поэтому Луреисса подумала, что колечком мог владеть кто-то из семьи короля Римонда, его дочь, например, киоссе Араи, или кто-то из внучек. Но, чем дольше исследовала вещицу, тем больше полагала, что драгоценность принадлежит старшему поколению. Оставалась последняя относящаяся к Высшим демонам дама — королева Каларика.

Что связывает королеву Понтона с простым преподавателем? Персиваля поставили в помощники к Кириону Турнэ, совершенно ничем не отличающемуся в профессиональном и магическом плане мужчине. Однако за первый год работы Персиваль не только сумел доказать свою профпригодность, но и стал замещать Мастера в работе с любыми животными. Наблюдая за новичком, Фроуз даже с каким-то сожалением осознала, что, не будь она человеком, была бы не прочь завязать отношения с этим очаровательным демоном. По годам он был старше ее, но что такое демонический возраст по сравнению с человеческим? К ее сорока годам век, отмеренный человеку, прошел практически в половину, тогда как Персивалю остается до угасания столетий семь, не меньше.

Возможно, поэтому она и отбросила мысль об интрижке с красавчиком, покорившем не одно девичье сердечко. А, может, потому, что чувствовала в нем, помимо напускного безразличия и внимания к четырехногим подопечным, острый проницательный взгляд, подмечающий каждую деталь в округе. Этот взгляд пугал Фроуз. И не давал расслабиться. Ей казалось, что прошлое решило настигнуть ее сейчас, когда вторая попытка вызволить душу Кэсси была уже не за горами.

Такой же взгляд был у ребят, что окружали Кассандру. У Танасори. И всех, кто подчинялся этой семье.

Вероятно, настороженность и стала причиной пристального внимания к новому члену коллектива, и именно благодаря ней Луреисса заметила оброненный перстень.

Она несколько недель мучилась с вопросом, как же ей поступить. Но соблазн попытаться вернуть дочь, а с ней и Силы, оказался велик. Он перевесил. И профессор Фроуз уплыла с острова, отправившись туда, где рискнула повторить обряд.

Сжимая в руке перстень, Женщина задавалась вопросом, почему кому-то доставалась магия, способная лишь по мановению ресниц разрушать и строить города, почему кто-то был удостоен такой чести… и почему именно им, королевской семье, позволено жить так долго. Тысячи лет, когда обычные люди довольствовались лишь веком…

Возможно, на исследования ее подтолкнул вопрос о собственной магии. О том, как вернуть ее. О том, что нужно было сделать, чтобы на них не пало проклятье. Ни на нее, ни на Кэсси. Впрочем… после долгих лет размышлений, Лаура пришла к выводу, что Кассандра, напротив, получила вторую жизнь, а это никак нельзя назвать проклятием. Если не учитывать, что в демоническом теле оказалась заперта обычная человеческая девушка.

Демоны… все крутится вокруг них. Еще изучая возможность переселения Душ, надеясь на то, что она сможет спасти свою Кэсси, прибегнув к запретной и древнейшей магии, Фроуз наткнулась на свиток. Почти истлевшее писание, в котором говорилось о том, как Семеро вывели расу, способную руководить там, куда не хватит взора Бога. Видимо, уже тогда они знали, что покинут этот мир.

Они наделили демонов Силой, умом, и дали такую продолжительность жизни, чтобы на землях, которые подчинялись бы этой расе, сменилось бы не одно поколение. Чтобы ландшафт менялся вместе с ними.

Боги создали Высшую расу.

Но в качестве платы за власть этим созданиям было даровано своего рода проклятие: способность зачать и выносить лишь одно-единственное дитя чистой крови. Исключение составляли лишь избранные Богом семейных ценностей и любви, Истелитаром. Истинные Пары. И лишь они с плодами своей любви были способны воззвать к справедливости.

Странные старинные тексты, суть которых Фроуз так и не разгадала.

О какой справедливости говорилось в писаниях? Что они должны были сделать?..

Она билась над загадкой долго. Очень долго. Но случайная зацепка, легкий флер магии, напомнившей ей о когда-то забытом пророчестве, заставил вновь обратиться к истокам.

Тема отцов и детей всегда будоражила умы живущих.

Отцы и дети. Боги и их детище.

Строгая иерархия. Проклятие. Высшая раса. И лазейка.

Зачем Семерке оставлять возможность киосам размножаться во множественном числе? Разве одного сильного наследника не хватит?.. Да, когда кровь смешивается, есть возможность воспроизвести на свет ребенка, но он не будет обладать всеми нужными для правителя качествами. Полукровка уступит своим же родителям, тогда как чистокровный младенец, впитав Силу обоих полов, превзойдет их.

Для Высшей магии необходимы два демона. Улучшенная копия двух могущественных магов. Будущий правитель.

Но у Истинных рождаются близнецы…

Почему? Какой сакральный смысл в этом?

Зачем Боги позволили правящей верхушке этот шаг?

Может… все дело в том, что с каждым поколением продолжительность жизни Высших демонов существенно снижается? Если верить истории, первые киосы могли существовать чересчур долго. Десять тысяч лет. Больше похоже на сказку. Нынешние родители правителей Ионтона и Аминса — самые старые из ныне живущих в Ингиаке, они практически переступили порог Смерти. Королю Римонду исполнилось три тысячи семьдесят лет, король же Альморон скоро подойдет к отметке в три тысячелетия. Их отцы отправились за Грань в этом же возрасте. Три с

лишним тысячи.

Втрое меньше, нежели жили их предки.

Римонд и Альморон… Самые древние и могущественные демоны. Бывшие короли. Что дали потомство лишь в единственном экземпляре. И удивительная судьба двух наследников, ставших Едиными душами, подарив семье близнецов.

Все пророчества, которые описывали будущее, так или иначе намекали на Отмеченных Богами. Лаура полагала, что Высшая магия с переселением Душ и открытием Божественных Врат должна быть завязана на крови тех, о ком ходили легенды. О тех, кто отличается от основной массы. И, раздобыв Кровь киоса (или хотя бы вещь, сохранившую отпечаток его Силы), она сама сможет распоряжаться жизнью и смертью той, кто ей дороже всех на свете. Но ни тогда, десять лет назад, ни проведя повторный обряд сейчас, раздобыв перстень матери киоса Ноала, Врата не отозвались.

И все потому, что она сделала ставку на на ту семью. Не на ту кровь. Теперь Фроуз уверилась, что речь в пророчествах идет о нынешних принцессах. О другой исторической ветви.

Подобраться к Кейнаттильским было легче, чем к Эллонским, поэтому тогда, десять лет назад, она действовала наугад, предположив, что кровь Высших демонов не должна отличаться, вне зависимости от того, какому Дому они принадлежат.

И ошибка стоила ей Сил, а души Кэсси отправления куда-то за Грань между Мирами.

Свои Силы она вернула, сейчас на каждый взмах ладони Энергетические шары послушно возникали в воздухе, но Кэсси не отозвалась.

В этот раз арка не разрушилась. Но и всего желаемого не дала. Лишь приоткрыла Завесу, позволив ухватить частицу. Врата не открылись полностью. Как и тогда. Лишь подернулись пеленой, несмотря на ключ и правильный обряд.

Она не могла ошибиться в артефактах, это было немыслимо. Да и заклинания выучила на зубок. Значит, все дело в перстне.

Не та магия.

Врата связаны с теми, в ком течет кровь киоссы Араи. Ведь предком Араи был колдун. Единственный, кто смог в одиночку убить другого киоса. Дабур смог лишить Ингиак одного из сыновей Джаорана, киоса Курвида.

В киоссе Араи течет кровь киоса Римонда и Великого колдуна Дабура. Кроме того, она с киосом Ноалом — Истинная Пара. И у них родилась двойня.

Они — ключ к Вратам Старых Богов.

И серьги в ушах лучшей первогодки на факультете Управления животным разумом намекают, что третья попытка воззвать к Междумирью может стать удачной.

Но… что, если Врата откроются?.. Аза ними… Семерка?..

Старые Боги покинули Ингиак несколько тысячелетий назад… значит единственные, кто застал Семерку — бывшие короли Ионтона и Аминса.

Рискнет ли она в третий раз испытать судьбу? Даже если получит такой шанс?

Ее размышления были прерваны грубым стуком в дверь. Фроуз быстро развеяла чары, да схватила со стола самые сильные артефакты, водружая их обратно на руки и грудь.

Открыв створку, она нахмурилась. В коридоре стоял посланник лорда.

— Луреисса Фроуз, лорд Фалем приглашает Вас в свою резиденцию.

— Хорошо, я приду.

— Вы не поняли, профессор. Геун Эйарад приказал Вам явиться немедленно. Боюсь, на сборы времени нет. Лорд не любит ждать.

Ей не оставалось ничего другого, как подчиниться.

Артефакты, которые столько лет поддерживали в ней уверенность, уже не нужны, раз Сила вернулась в полном объеме. Ведь так?..

Глава девятнадцатая

— Лорд Фалем, — Луреисса склонила голову.

— Артефактор Фроуз, — Эйарад кивнул на одно из кресел. — Вина?

— Откажусь.

— Как пожелаете.

— Вы вызвали меня так поспешно…

Феникс прищурился. Он любил таких прямолинейных людей. И эта дамочка была одной из его лучших находок. Артефактор, что озолотила казну, да открыла несколько месторождений драгоценных камней.

— Не буду ходить вокруг, да около. — Фалем, в свою очередь, отпил из пузатого бокала. — Меня интересует Ваша деятельность, профессор. Скажите, у вас же, как и у других преподавателей Аэгрин, есть привычка выделять особо одаренных студентов?

— Да.

Как лаконична. Но ему нужны подробности.

— Значит, я не ошибусь, если предположу, что у новичков, у первого курса, также нашлись отличившиеся?

— Каждый год кто-то учится особо усердно. В этом нет ничего удивительного.

— Скажу конкретнее. Меня интересуют Управленцы. Все же животный разум — предмет довольно интересный. После того, как он появился в образовательной программе, отсев студентов идет примерно в одинаковом соотношении в сравнении с Боевым факультетом.

— Я преподаю у первогодок с факультета Управления животным разумом. Но Артефакторика — не их ведущий предмет…

Явно не понимает, почему его интересует этот курс? Или же не хочет замечать очевидного? Она не могла не приметить артефакта, что способен скрыть Силу Высшего демона. Только не она.

— Профессор Фроуз. Давайте начистоту. Среди ваших избранных учеников есть адептка, которая заинтересовала лично меня. Некая Лина Дестеэль. Студентка, что выбрала своим крилом пантер, которые не покорились ранее моему сыну. Думаю, вы понимаете, что девушка с подобным потенциалом не могла не привлечь внимания. По моим данным, она также отличилась в учебной части среди других дисциплин. В том числе, и по Вашей.

— Что Вы хотите, лорд Фалем?

А вот это уже деловой подход.

— Вы подавали прошение на пересмотр территории проведения практики у первого курса. Я удовлетворил ходатайство. Однако… буду вынужден выделить для данной адептки другой ореол работы. Пантеры не покажут себя в достаточной мере среди рудников.

— Но если для одной студентки сделать отдельную полосу препятствий…

— Кто еще в составе ее группы?

— Староста, Илай, его брат Рен…

— Выходцы из Фреоса, не так ли?

— Верно. Также с ними в компании ведьмочка из маленького города на материковом Аминсе. Раньше была суккуба, вероятно, ее фамилия у вас на слуху, Иоланта Шеизет. Но я отчислила ее из мини-группы за неуспеваемость. Других желающих занять ее место после сдачи экзаменов не нашлось.

— Значит, четверо… Впрочем, почему бы не дать одной из наследниц Шеизет шанс?.. — Фалем потер подбородок, словно рассуждая вслух. — Пусть первогодки из вашей группы, включая геуну Иоланту, пройдут отдельный тест. Полагаю, это будет более справедливая оценка их умений. Если они уже обошли своих одногруппников, то общие правила для них слишком просты.

— Как пожелаете. Я разработаю специальную программу под них.

Феникс довольно растянул губы.

— С Вами приятно работать, Артефактор.

— Я могу быть свободна?

— Да. Благодарю.

***

Лорд Фалем позвал ее только для того, чтобы усложнить жизнь этой адептке?

Лина Дестеэль… Девочка, у которой в ушах не простые сережки, а сильнейшие артефакты. Сделать которые не под силу даже ей. Ей!

И, кроме того, что-то должно было быть еще. Луреисса чувствовала, что изумруды — не единственные источники Высшей магии в облике этой блондинки. Впрочем… блондинки ли? Серьги, безусловно, выполняли функцию амортизатора и катализатора основного Морока. Удобная штука, если не уверен в своих силах.

Фроуз сама создала для себя несколько подобных. Но используя другие минералы. Более сильные, нежели изумруд, но не более эффективные по сравнению с девичьими украшениями, что Лина так беззаботно демонстрировала окружающим.

Конечно, мало кто смог бы сразу распознать в ювелирных камушках заговоренные предметы, особенно обладающие той Силой, что собрали в себе. Вероятно, лишь ее наметанный глаз сразу же выцепил их функционал. Но все же… Не слишком ли легкомысленно эта девочка относится к столь дорогим вещицам? И когда Луреисса говорит о цене, она вовсе не подразумевает стоимость самих материалов. Безусловно, само золото и изумруды дороги, но их нельзя ставить ни в какое сравнение с оплатой работы Артефактора, влившего Энергию в эти безделушки.

Правильного, умелого Артефактора. Который после себя не оставил ни единого промаха. И удалившего подпись.

У каждого мастера есть свой собственный стиль. И у нее в том числе. Да большинство работ известных Артефакторов можно отличить по манере работы и малейшим тонам в магическом Следе. Но не в случае с Дестеэль.

Казалось, будто ее серьги были сотканы из Энергии, а не были просто подпитаны ею.

Удивительное мастерство.

И должно стоить баснословных денег.

Луреисса долго думала, каким же образом обычная студентка могла заполучить данный дар. И в голову ничего более логичного, чем передача по наследству, не пришло.

Если ее отправили с материка на остров, вполне могло быть, что семья предложила ей реликвию, передаваемую из поколения в поколение, чтобы она оберегала их девочку вдали от дома.

И если сперва эта студентка заинтересовала ее именно наличием эксклюзивных артефактов, то после подкупила и недюжими познаниями по предмету. Лина Дестеэль разбиралась в свойствах камней и металлов, будто сама была подмастерьем.

И теперь об особой проверке девочки спрашивает лорд острова.

Неспроста это. Ох, неспроста.

Слишком подозрительно.

И ведь именно эта девчонка натолкнула ее на крамольную мысль о киоссах и их могуществе.

Предположение, что теми, кто внес лепту в создание украшений, были сами киосы, сначала рассмешило. А после, сопоставив факты и обнаружив перстень с похожим флером, вызвало настороженность.

Эта девушка явно была приближенной к королевскому двору. А, значит, с ней нужно было держать ухо востро.

Та проверка, которую она затеяла именно для нее, та самая, со шкатулкой, в основе которой лежал демантоид, расставила все по своим местам.

Лина была не той, за кого себя выдавала.

И побег в Риштих был спровоцирован отчасти страхом. Близостью этой адептки к демоническому перстню.

Фроуз мало чего боялась. Старалась рационализировать имеющиеся страхи. Считала себя более черствой и сухой к обыкновенным фобиям. Но одна лишь мысль, что девчонка сама захочет завладеть перстнем, мотивируя, что у нее на него больше прав, испугало. Заставило скрыться с глаз. И в спешке проводить обряд.

Лишь удалившись с острова, Луреисса вздохнула с облегчением. А когда вернулась, поняла, что Лина и не собирается развеивать Морок. Да продолжает глупую игру в «геуну Дестеэль».

Забавное имя она выбрала для себя. Лина Дестеэль.

А ведь Дестеэль — одна из фамилий короля Ионтона… Все знают, что полное имя киоса — Ноал Маланидор Дестеэль Таранес Аераос Кейнаттильский. Он, правитель огромного королевства, отец двойняшек — Элгиссиоры и Миллинарсы. Полные имена этих двух малышек не были на слуху, и Фроуз пришлось обратиться к справочникам, чтобы лишний раз утвердиться в догадке. Будущей киоссой Ионтона станет старшая из четы, Элгиссиора Дестеаль-Кейнаттильская Орэль-Эллонская, а вот Амине, которому подчиняется и Сулеим, перейдет под начало Миллинарсе Таранес-Кейнаттильской Жозефи-Эллонской.

Лина Дестеэль… Псевдоним, составленный из имени двух принцесс.

Еще на пути в Риштих Фроуз догадалась, что перед ней одна из юных принцесс. Только не могла понять, которая. Та, что унаследует северные земли? Она могла заинтересоваться изолированным островом. Ведь по слухам Элгиссиора обожает читать и склонна к учебе. Поступление в Аэгрин, да на один из сложнейших факультетов — не верный ли признак, что за личиной студентки прячется старшая дочь?

Или все же та, что будет стоять над ними? Девушка, что надет венец, взойдя в свое время на престол Аминса? Ее интерес к «провинции» также объясним. Сулеим будет входить в земли, которые подчиняются ее воле.

И лорд Фалем настаивает, чтобы она как следует прощупала саму принцессу?!

Задумавшись, Луреисса не заметила, как из-за колоны ей навстречу вышел юноша, и чуть не столкнулась с ним нос к носу.

— Профессор Фроуз, могу я задержать вас на пару минут?

Перед ней стоял Коул. Очередной наследник. И та еще заноза в месте пониже поясницы.

***

Коул пропустил момент, когда Луреисса появилась во дворце, но благодарно кивнул слуге, что доложил о ее приходе. И не находил себе места, ожидая конца аудиенции.

О чем отец с ней будет толковать? Правильно ли он его понял? Сделает ли так, чтобы у него вновь появился шанс воспользоваться Зельем? Ведь по первоначальному плану Лина должна была ослабнуть именно на практике у Фроуз! И не в согласованных карьерах. А где-нибудь в джунглях, горах или на вулкане. Там, где можно остаться незамеченным, подсылая собственного крила с бутылью. Выдать зелье за очередной виток испытания труда не составит, все же в этом плане удобнее работать с первогодкой. Они не знают, чего ожидать.

— Что Вы хотели, Коул?

Фроуз вздернула бровь, явно показывая, что не намерена тратить свое драгоценное время на праздные беседы. Быть вызванной и отвечать перед его отцом — одно дело, и совершенно другое — беседовать с адептом.

Неприятная реакция. Весьма.

Но он потерпит. Все же именно Луреисса может помочь в продолжении фарса. Раз даже отец перешел на сторону киоссы.

Глупый отец! Будто не видит перспектив от альянса с принцессой! Или же считает его недостойным какой-то девчонки?

— Право, мне неудобно просить… но, может, Вы согласитесь выбрать мою кандидатуру в помощники при организации ежегодной практики? Согласно заведенной традиции, Боевой факультет помогает в сдерживании крилов у первогодок. Я понимаю, что это слишком нагло с моей стороны, но в этот раз я преследую собственные интересы.

Луреисса поджала губы.

— От первого курса уже выбраны волонтеры. Думаю, их помощи будет достаточно. Привлечение студентов Боевого факультета будет рассматриваться лишь после письменного согласования с ректором и вашим деканом. Профессор Падроук не поднимал данную тему.

— Думаю, с геуном Яром я смогу договориться.

Фроуз склонила голову к плечу.

— Какие цели Вы преследуете, адепт Эйарад?

— Мне хочется быть ближе к одной девушке… что волею судьбы оказалась на факультете Управления.

— Академия — не место, где Вы… — Фроуз не договорила, замолчав. — Вы должны делать упор на обучение, нежели на любовные дела. — Явно перефразировала основную мысль, смягчив тон. Неужели вспомнила, где находится, и кем является студент, стоящий напротив?

— Тем не менее, я буду просить о выдвижении моей кандидатуры в организаторы практических занятий у первого курса.

— Как пожелаете. На этом все?

— Да. — Феникс посторонился, пропуская Артефактора. — Спасибо, что уделили мне время.

Фроуз прошла мимо, не удостоив его прощальных слов.

Надменная стерва.

Он добьется того, чтобы Луреисса плясала под его дудку! Выбьет себе место среди тех, кто следит за ходом испытания, и в первых рядах узнает, куда именно Фроуз пошлет Лину. А там уже развернет бурную деятельность.

Глава двадцатая

Персиваль напрягся, увидев, кто именно решил посетить резиденцию Эйарада в этот вечер.

Что же Фроуз понадобилось во дворце? Именно в день, когда была приглашена Лина. Спешность, с которой стража провожала гостью к главным воротам, указывала, что лорд Фалем не склонен ждать.

Находясь в укрытии, да подпитывая Абсолютный Полог, Персиваль разрывался между желанием незаметно проследовать за женщиной, чтобы узнать, зачем Луреисса покинула Академию, и необходимостью не пропустить момент, когда за ворота шагнет киосса.

Сколько раз Фредон ему твердил, что любви нет места на работе? И все же Персиваль поддался искушению. Не пошел за артефактором, пойдя на поводу чувств. Главное безопасность его девочки. Что бы там не замышляла Фроуз, какие бы дела не вела с фениксами, он выяснит это позже. А пока должен оставаться незримой тенью для принцессы.

Попасть на территорию дворца оказалось чуть сложнее, чем он предполагал. Дополнительная защита в виде нескольких концентрических кругов, невольно коснувшись которых можно было поднять тревогу, заставила попотеть. Но Тайная разведка хорошо подковала мужчину, и все рубежи, как магические, так и в виде патрулирующих стражников, остались позади.

Персиваль заранее отправился на место, рассудив, что лучше будет, ежели он продумает несколько путей отступления, да выделит наиболее выгодные позиции для наблюдения.

Фроуз вышла из дворца слишком быстро. Видимо, беседа проистекала без принятых при дворе расшаркиваний. Четкие инструкции? Или же, напротив, отчет?

Могла Луреисса работать на Эйарада? Может, по его поручению она отправлялась на материк, задействовав древнюю магию? Но какой резон фениксу в том, что где- то там, за морем, откроется арка?.. Или дело как раз в этом? Что бы не происходило на материковой части Ингиака, Сулеим останется в безопасности под непроницаемым куполом?

В любом случае, стоит не упускать ее из виду. И каким-то образом стать одним из проверяющих на ее экзамене. Заменить Кириона на итоговой проверке… будет ли это сложно? Все же Турнэ не раз уступал ему право принимать зачеты. Но вот сталкиваться с другим преподавателем, что не отвечала расположением общаться… Неужели снова придется скрывать свое присутствие?

Ведь оставить Миллинарсу наедине с кем-либо теперь он не мог.

Его девочка…

Им удалось увидеться буквально перед его вылазкой.

— Пообещай, что не наделаешь глупостей, — он практически нависал над ней, когда сама демоница с широко распахнутыми глазами смотрела снизу-вверх, стараясь не подходить слишком близко.

Трудно сохранять хладнокровие в общем коридоре, когда любой студент может увидеть их.

Ему хотелось прикоснуться к ней. Провести подушечкой пальца по щеке. Поцеловать эти сладкие губы. Сжать в объятьях, в конце-концов!

Но приходилось соблюдать дистанцию и вести разговор, как с обычной адепткой. Ведь никого не удивило бы, что куратор поймал своего протеже на перемене, да решил переброситься с ним парой фраз. Возможно, назначить новые тренировки с крилами. Или похвалить за успешно пройденную тему.

Лина быстро посмотрела по сторонам, прежде чем ответить.

— Ты… все-таки хочешь последовать туда?

Его кинуло в жар.

«Ты». Несмотря на то, что они не за дверями покоев. Лина решила не соблюдать показную субординацию?

— Я хочу убедиться, что все пройдет хорошо. В ходе последних событий, я не могу доверять… — он понизил голос, — крылатым. Но ты так и не ответила на мой вопрос. Ты обещаешь, что поведешь себя благоразумно?

Она не отводила взор. И в зеленых очах появился знакомый вызов.

— Все будет зависеть от того, как меня встретят в этом доме.

— Лина, — его рычание должно было показать, что сопротивление ни к чему хорошему не приведет. Персиваль вздохнул. — Просто знай, я буду рядом.

Дальше вести разговор было опасно. Не стоило привлекать лишнее внимание окружающих.

Кивнув, он развернулся и направился к выходу из корпуса.

И теперь с нетерпением ждал момента, когда киосса появится на «вражеской» территории.

***

Миллинарса придирчиво осмотрела свой наряд.

Не слишком ли глупо идти на прием к лорду Сулеима в форме? Может, стоило надеть платье?

Впрочем, какая разница? Она идет не развлекаться. А почести, которые заслуживает владыка острова, можно принести и в утвержденном им же Академическом одеянии. Белая плиссированная юбка, белая блузка и жакет. Неизменная цифра один на пиджаке, да символика их факультета.

Вид добропорядочной геуны. Маска. Которая не нужна, если Фалем знает, кто она такая.

Очередная проверка.

Однако вряд ли геун Эйарад потеряет лицо при первой же встрече. Нет, ни один мускул не должен дрогнуть на лице феникса. Он птица высокого полета, способный держать себя, не выдавая истинных мыслей.

Коул предложил зайти за ней, чтобы препроводить во дворец отца, но Лина мягко, хоть и непреклонно, отклонила предложение. Она должна обдумать все. Взвесить «за» и «против» того, чтобы разобраться с изменниками, если ее попытаются вновь превратить в марионетку.

Сон Элгиссиоры говорил о руинах… но причем здесь пантеры? Сегодня их не будет в доме лордов.

Смешение видений?.. Так или иначе, она это скоро узнает.

Пара охранников, увидев ее, преградили путь.

— Назовитесь!

— Геуна Лина Дестеэль, адептка Академии Аэгрин. Лорд Эйарад ждет меня.

— Проходите, — они отошли, позволяя пройти через арочный проем, за которым по мановению руки мужчин открылись ворота.

И снова Лина ощутила флер магии, прощупывающий ее с ног до головы. Знакомое жжение на груди и в ушах. И очередная проверка на Морок.

Что бы она делала, если бы память не вернулась? Инстинктивно стала бы избавляться от предметов, что мешают идти дальше? И предстала бы перед охраной Фалема в истинном демоническом облике.

Чем вызвала бы логичную волну подозрения.

Но нет, стоит перетерпеть. Каких-то пару сотен шагов, чтобы пройти каменный свод.

А фениксы относятся к своей безопасности на должном уровне. Столь мощные барьеры вкупе с толстыми каменными стенами… неприступная крепость, не иначе. И как Персиваль прошел через них?

Сумел?

Разумеется.

Лина даже улыбнулась абсурдности предположения, что Айнелиасу не под силу подобное испытание. Он опытный воин, который не раз исследовал места с повышенной концентрацией Высшей магии. И каждый раз успешно справлялся с поставленной задачей. Так что какие-то защитные чары, пусть и в таком безумном количестве, не станут для него препятствием.

Наверняка Перси уже затаился где-то там, в ожидании ее появления.

Выйдя на площадь позади туннеля, Лина украдкой вытерла вспотевшие ладони о юбку.

Неплохое испытание выдержке. Уши горели нещадно, а на груди, такое чувство, останется ожог.

Да здравствует демоническая регенерация!

То тут, то там стояли стражники, некоторые совершали обход, и каждый счел своим долгом смерить вновь прибывшую цепким взглядом. И только.

Она не вызвала подозрений!

Сердце заходилось в быстром темпе, словно перед экзаменом у той же Фроуз, когда Миллинарса переступила порог «дома».

— Добрый вечер, могу я узнать Ваше имя и цель визита? — дворецкий с положенной его должности учтивостью смерил ее внимательным взором, заострив внимание на знаке курса и факультета.

— Лина Дестеэль. Геун Эйарад-младший пригласил меня…

— Лина! — Коул, словно только и ждал, пока она появится в зоне видимости, поспешил встретить ее, избавляя от смущающих объяснений. — Все в порядке, Райд, можете идти. Я сам сопровожу гостью.

— Как Вам будет угодно, господин, — мужчина склонил голову, мягко отступая.

***

Миллинарса поверх чашки взглянула на своего мнимого бойфренда. Коул старался держаться непринужденно, и все же до отца ему было далеко. Лорд Фалем — вот образчик степенного джентльмена, не отягощенного беседой на любые темы. Младший же феникс явно чувствовал себя не в своей тарелке. Словно нервничал… ведь ей не показалось, что он замер на миг, когда она стала подносить фарфоровую чашечку к лицу? Словно натянутая тетива.

Лина вдохнула в себя аромат чая, пытаясь понять, так ли глуп Коул. Неужели действительно решил зайти настолько далеко? Предложить яд во время трапезы с собственным отцом? На его глазах?

Во вкусе пара сохранилась свежесть мелиссы, перебивая горчинку, которая едва проступала во всем великолепии заварного напитка. Если бы Лина не обратила бы внимание на возможность быть отравленной, да не подготовилась на днях с Перси, наверняка не заметила бы этот слабый душок. Маленькая капля примесей.

Маленькая, но, видимо, сильная. Раз Эйарад не мог найти себе места, во все глаза наблюдая за ее реакцией.

Что же. Ты сам сделал этот выбор.

Стоит поиграть с ним. И понять, знает ли геун Фалем о том, что сейчас творит его драгоценный наследник.

Лина сделала вид, что отпила глоток, да оставила чашку в руках, словно грея ладони. Весьма нахально, в разрез этикету, однако логично с точки зрения одурманенной.

Все же ее выбор, пусть и спонтанный, оказался правильным. Она расположилась как нельзя лучше: стоит только чуть довернуть голову в сторону Коула, и лорд Фалем не заметит метаморфоз. А вот сынок…

Давай, Коул, выдай себя. Более явно.

Миллинарса слегка улыбнулась и моргнула. Чтобы тотчас один ее глаз окрасился в кобальтово-синий цвет. Оттенок, что она получила от отца.

И да. Мальчик не смог удержать маску.

Пальцы вцепились в подлокотники кресла, рот чуть приоткрылся, брови взлетели вверх.

Надо же, сколько экспрессии. Непрофессионально.

— Коул?.. — лорд Фалем, разумеется, заметил изменения в сыне. — Тебе нехорошо?

Теперь ей стоит довернуться, вернуть глазам Морок, да обеспокоиться о состоянии старшекурсника. Быстрый взгляд на Фалема, что также скользнул по ней, да внимание к отроку.

— Что-то не так?

Коул, стоит отдать ему должное, тряхнул головой и слабо улыбнулся.

— Померещилось. Не бери в голову.

— Может, тебе стоит выпить чаю? — Миллинарса передала чашку, что все еще держала в руках. — Кажется, что ты побледнел.

Его взор приковался к фарфору. И вновь к изменившемуся глазу.

Паника, что читалась в его очах, лишь подтвердила опасения.

— Возьми.

— Спасибо, меня не мучает жажда…

— Я настаиваю. — Ей пришлось встать, чтобы всучить злополучный напиток прямо ему в руки.

Лина осталась стоять над сбитым с толку фениксом.

— Коул?.. — лорд Фалем, кажется, не был готов, что какая-то первокурсница будет диктовать свои правила в их доме. — Выпей, станет легче. К тому же негоже отказываться от заботы леди.

Миллинарса вздернула бровь.

Значит, Фалем не в курсе, что в напитке яд?..

Сын Эйарада вынужденно принял чашку, но не спешил делать глоток.

— Я… мне правда… Мне уже лучше. — Он отставил фарфор на столик.

Глава дома нахмурился.

— Что происходит?

— Ничего. Не бери в голову.

— Коул, почему ты не стал пить из этой чашки? — Миллинарса облокотилась на деревянную ручку кресла.

Юноша скосил глаза на злополучное зелье. Чем и вызвал дальнейший рывок отца, который встал со своего места и схватил чай.

Лорд острова поднес напиток к носу, пытаясь разобраться, в чем же дело.

— Отец!.. — Коул вскочил следом. — Не нужно!

Эйарад резко отбросил чашку, разливая содержимое на дорогой ковер и разбивая фарфор на мелкие осколки.

— Вы пили его? — обеспокоенный взгляд в сторону киоссы.

Миллинарса медлила с ответом.

Лорд первым делом решил спросить о ее самочувствии, не стал спрашивать сына, что именно было в чае.

Видимо, он действительно не причастен к проискам наследника. Каждая реакция Фалема говорила в незаинтересованности спектакля. Он не знал, что является участником постановки, заведенной младшим фениксом.

— Нет. Я почувствовала слабый аромат, присущий зельям, призванным ослабить ментальную защиту.

Коул попятился.

— Я… я могу все объяснить!

— Мы тебя внимательно слушаем, — лорд Фалем не предпринял попытки сдвинуться с места.

— Лина… мы ведь с тобой встречаемся…

— Это дает тебе повод подливать в мои напитки яд? Как понимаю, ты это проворачиваешь не впервые.

— Что?! — лорд Фалем все же сделал пару шагов к сыну. — Это правда?!

— Отец, пойми! Ведь это такие перспективы! Почему ты не можешь встать на мою сторону?!

— Как давно, Коул? — ее голос был предельно спокоен. — Как давно ты знаешь?

— Несколько месяцев, — он сжал кулаки. — Я слышал твой разговор в лесу с сестрой. И потом видел, как ты расправилась с одногруппницами в коридоре.

— Видел?.. И даже не вышел на свет, — Лина покачала головой и перевела взор в сторону лорда. — Значит, Вы также в курсе, и ломать комедию не имеет смысла?

— Прошу меня простить, киосса. Я не ведал, что на острове учится наследная принцесса. Коул поведал мне об этом лишь накануне встречи.

— Значит, маскарад не нужен. — Миллинарса подняла руки, расстегивая застежку на медальоне.

Сила, сдерживаемая кулоном, вырвалась на свободу, заставив Коула покачнуться на месте. Он в ужасе распахнул глаза, наблюдая, как Высшая демоница убирает украшение в карман юбки.

Лина старалась не морщиться от покалывающих ощущений, сопровождающих возвращение мощи в каждую клеточку ее тела. И лишь тряхнула головой, когда Фалем взмахом руки заставил рунную вязь, наброшенную на комнату, перестать сиять и производить неприятный звон. Стража, что ворвалась в помещение, также была отослана восвояси, а дверь за ними закрыта.

— Раз ты был в курсе, что я не геуна в течении такого длительного времени, значит, твой поступок на экзамене декана Падроука я могу смело расценивать как измену королевской семье.

— Что?.. О чем Вы говорите, киосса Эллонская?.. Мой сын?..

— Посягнул на жизнь королевской особы. Коул напоил меня Зельем Забвения, предварительно потрудившись отравить клинок, которым я была ранена в ходе испытания, да подговорил одну из участниц послать в мою сторону проклятие. Наряду с общей усталостью от преодоления полосы препятствий, этих манипуляций хватило, чтобы Ваш сын сумел надломить ментальный щит Высшего демона в моем лице. И внушить ложные воспоминания. На какой-то промежуток времени я потеряла память. Коул заставил меня поверить, что является моим бойфрендом и всячески пытался поддерживать теорию о моей «обычности». Только для чего это было? Скажи, Коул? В твои планы входило поить меня зельями всю жизнь? Дождаться момента, пока я потеряю голову, чтобы быть уверенным, что я не сбегу, пока ты не встанешь рядом со мной во главе Аминса?

Трясущийся феникс, который то бледнел, то краснел, не зная, куда деть руки, вскинул голову.

— Мой план был безукоризненным. И ты влюбилась бы в меня. Не могла не влюбиться! К тому же я — хорошая партия! Мой отец не вечен, Сулеим перейдет под мое командование! Он не многим меньше твоего Аминса. Имея под рукой поддержку в виде изолированного острова…

— Хватит! — лорд Фалем подлетел к сыну и отвесил тому звонкую оплеуху. — Я не верю своим ушам! Ты действительно настолько низко пал?! Ты хоть соображаешь, что ты делаешь, Коул?! — Он в беспокойстве обернулся к Миллинарсе. — Ваше Высочество, прошу, не воспринимайте выходки этого мальца всерьез! Вы же видите, он совершенно выжил из ума! Я определенно накажу его по всей строгости закона, от немедленно будет отозван из Аэгрин и более не покажется Вам на глаза-

Коул дотронулся до пылающей щеки, на янтарных глазах выступили злые слезы.

— Как на Сулеиме принято обращаться с предателями? — ее голосом можно было резать.

— Ссылка на рудники. И рабский браслет на запястье.

Миллинарса нахмурилась.

— Вы же понимаете, что на материке за нападение на особу королевских кровей следует казнь преступника?

Коул задрожал.

— Нет… Ты не можешь…

— Киосса… — Фалем повернулся к фениксу спиной. — Он — мой единственный сын… Лина сжала губы в тонкую линию.

Если бы ее родители в свое время жалели тех, кто посмел покуситься на семью, их бы не боялись в самых отдаленных уголках Ингиака.

Что же делать?..

Сейчас бы получить совет…

— Мне нужно обдумать дальнейшую судьбу Коула.

— Отец! Ты ведь не позволишь ей?..

Очередная оплеуха, уже по другой щеке, что заставила феникса упасть на пол, заткнула рот неразумному старшекурснику.

— Чтобы я больше не слышал ни звука от тебя.

Во взгляде лорда Фалема явно читалось: «не рой себе могилу», но, одновременно с этим, горечь и скорбь. Словно он уже успел похоронить наследника.

Лина, не глядя на пару, шагнула до колышущихся занавесей, выходя на балкон. Фениксы не посмели последовать за ней. И правильно сделали. Миллинарсу раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, она была безумно зла на этого безрассудного мальчишку, что посмел идти против короны, с другой, она сердилась на себя, что поддалась столь глупой манипуляции. С третьей, в ней жил долг поквитаться с обидчиком, но в то же время она понимала, что недостаточно созрела для вынесения смертного приговора.

Девушка схватилась за перила и уставилась на роскошный сад, что окружал дворец.

Ей нужен совет…

— Персиваль?..

Он должен быть где-то поблизости. Он не мог отпустить ее сюда одну.

Воздух возле ближайшего высокого дерева задрожал, позволяя Абсолютному Пологу пасть. Айнелиас стоял на массивной ветви примерно на одном уровне с балконом.

Если снизу его увидят стражи, будет скандал.

Миллинарса обернулась на двери, через которые вышла. И вновь посмотрела на любимого мужчину.

Даже один его вид, его присутствие, вселяло в нее уверенность.

— Как мне поступить?.. — ее голос был тих, но Персиваль услышал.

Наверняка он слышал каждое слово, что было произнесено в том зале. Артефакты, без которых невозможна прослушка на больших дистанциях, были неотъемлемым атрибутом при подобных вылазках.

Вот только как ей услышать его? Даже вернув себе стопроцентный демонический слух, невозможно распознать звуки на таком расстоянии. Тот же ветер и шелест листвы заглушает разговор.

Мужчина также понял, что пытаться произнести что-то вслух, бесполезно, и просто покачал головой.

— Это «нет»?

Кивнул.

— Ты считаешь, не стоит его наказывать?

И «нет», и «да».

— Наказать, но не по нашим обычаям?

Твердое «да».

Миллинарса улыбнулась.

Ее мужчина такой сильный. Нужно быть сильным, чтобы уметь прощать. А ведь у них с Коулом, судя по всему, было не все так гладко.

Но, что там говорил Персиваль? Не стоит защищать его от мальчика?

Правильно. Коул был лишь маленьким мальчиком, который захотел поиграть в большую политику.

Мальчиком с большой властью. Отнять ее, и он станет беспомощным.

Лина нащупала в кармане медальон.

Может, это как раз будет идеальным выходом?

— Спасибо, — она кивнула Перси, подождала, пока тот снова скроется за Пологом, и вернулась в зал.

Фениксы не сдвинулись с места. Коул не пытался встать с колен, а Фалем стоял над сыном. В позе каждого читалось предельное напряжение. Словно над их головами завис меч.

В каком-то смысле так и было.

В отсутствие родителей, она могла представлять их волю на землях за пределами Родины.

— Коул, твои действия могли привести к военным действиям, ты это понимаешь?

Феникс стиснул зубы.

Но, после того как отец с силой сжал его плечо, кивнул.

— Хорошо, что ты осознаешь, насколько все могло усложниться. К счастью, непоправимого не произошло. Однако я не могу оставить этот случай безнаказанным.

Коул съежился.

— Я приняла решение. Твой поступок я расцениваю не как предательство короны, а как ребячество. Совершенную необдуманную глупость. Но лишь потому, что никто не пострадал. Те несколько недель, в которых я пребывала в заблуждении, не в счет. — Лина расправила юбку. — Я не стану требовать твоей казни. И также не буду настаивать на рабском клейме. Все же ты остаешься лордом. Возможно, незаслуженно. Однако я передаю право наказания Вам, геун Фалем. Вы вольны наказать сына так, как посчитаете нужным. Мне же… в качестве компенсации за причиненный ущерб требуется от Вас услуга.

— Просите все. — Лорд острова, кажется, сейчас избежал удара.

— Мне нужно ваше письменное согласие. Дарственная. На свободу. И заговоренная печать, позволяющая снимать рабский браслет.

Коул вскинул голову.

— Ты просишь за него?!..

Лина прищурилась.

— Ты не в том положении, чтобы возмущаться, Коул.

Лорд Фалем взмахнул рукой, открывая двери в зал и подзывая стражников.

— Посадите Коула под замок. И без моего разрешения не позволяйте никому навещать его.

— Простите, государь, нам следует отвести лорда Эйарада-младшего в его покои?..

— Нет. В темницу.

Коул попытался схватить отца за ноги.

— Нет! Отец! Ты не можешь так поступить со мной!

— Ты вновь ослушался меня. Я приказал тебе молчать! — Феникс стряхнул цепляющегося мальца. — Уведите.

Два бравых стража подхватили Коула под руки и поволокли из зала, несмотря на его сопротивление и крики.

— Я приношу свои глубочайшие извинения, — лорд Фалем склонился перед киоссой.

— И безмерно благодарен за проявленную снисходительность. Я накажу сына со всей строгостью. Он раскается о своем поступке… Клянусь. Что касается Вашей просьбы, не соблаговолите пройти в мой кабинет? Я тотчас выпишу Вольную.

— И даже не спросите, кого я хочу освободить?

— За дарование жизни Коулу Вы можете освободить всех рабов, что сейчас населяют остров. — Он вновь склонил голову перед ней.

Миллинарса улыбнулась.

— Надеюсь, в будущем Коул последует по Вашим стопам.

Глава двадцать первая

— Ты умница, — Персиваль заключил ее в объятья сразу же, как только Лина прошла квартал от дворцовых ворот.

Правда он так неожиданно это сделал, что девушка подпрыгнула от испуга и вскрикнула.

В сторону нахала, посмевшего выйти из тени меж домами, автоматически полетело боевое заклятие, пусть и простенькое, зато довольно болезненное, а колено взмыло вверх раньше, чем Лина успела понять, что происходит. Тело среагировало моментально.

— Уф! — Перси отразил заклятье, но на встречу с острой коленкой не был голов. Да и как тут увернуться, когда подошел за объятьями?

— Перси?!

— Прости, кажется, я тебя напугал.

Испуг на ее лице сменился негодованием, а после перешел в улыбку. Не сдержавшись, Лина хихикнула.

— Как непрофессионально, лорд Айнелиас!

Персиваль хмыкнул и практически не морщась распрямил плечи.

— Мне нужно не забывать, что с тобой, маленькая принцесса, нужно держать ухо востро.

Миллинарса обернулась. И только тогда заметила, что их окутывал Абсолютный Полог.

— Что?.. Когда успел?..

— Ну я тоже не лыком шит, — брюнет подмигнул и подставил ей локоть. — Позволь проводить тебя.

— А Полог?..

— Чтобы нам не мешали.

Адептка кивнула и пошла рядом, положив руку на предплечье, обтянутое темной тканью.

— Ты всегда на задания выбираешь подобный наряд? Тебя практически не различить в сумерках. Словно… просто промелькнула тень.

Преподаватель дернул губы в улыбке.

— Примерно. Одежда не должна сковывать движения, бросаться в глаза и быть помехой. В определенных условиях просто необходимо быть призраком или тенью.

— Это ведь разновидность боевых одеяний?

— В точку.

— Рунная вязь? — она присмотрелась к ткани. — Заговоренная ткань против охранных заклинаний на входе во дворец. — Она прильнула к собеседнику. — И наверняка артефакты. Как ты сумел пройти тот тоннель? Даже я ощутила давление.

Очередная ухмылка на его лице.

— Опыт?

Миллинарса прищурилась.

— Впрочем, сейчас у нас есть темы поинтереснее, — Персиваль нахмурился. — Ты не против обсудить? — лишь дождавшись ее положительного ответа, продолжил. — К сожалению, твое предположение подтвердилось. Однако я не думал, что Коул решится на подобное. Травить тебя в замке. Да прямо на глазах отца?

— Лорд Эйарад не знал об этом.

— Только это его и спасло, — он покачал головой. — Подумать только, ты желала убежать от распрей и интриг, пересекла море, оказавшись в другой части света… чтобы оказаться в их гуще?

Миллинарса грустно улыбнулась.

— И все же я рада, что оказалась здесь. — Она сжала дарственную, что убрала в карман юбки. — Ты… слышал все, что происходило в зале?

— Да.

Слышал. Но не хочет говорить о своей свободе?..

Сейчас не время?

Или… он не собирается принимать от нее подобный подарок?

— Персиваль…

— Тебе нужно было придумать другое условие в качестве наказания Коула.

Ну вот, практически читает мысли.

— Я не могла допустить, чтобы он так глупо лишился будущего.

Преподаватель остановился и заглянул ей в глаза.

— Ты слишком добра. Если бы киосы узнали…

— Но они не узнают! Не узнают же?..

Он с минуту смотрел на нее, после чего отрицательно покачал головой.

— Я не стану докладывать о произошедшем. Но тебе придется так или иначе рассказать, что произошло на экзамене. Твое недомогание видели многие, и будет подозрительно, если кто-то другой станет обсуждать, как одна из лучших студенток попала на больничную койку, когда ты утверждала обратное. Твоя потеря памяти стала достоянием известности. И ты знаешь, что твои родители умеют собирать информацию. Даже бесконечно доверяя, они не стали бы оставаться в стороне. Миллинарса напряглась.

— Ты хочешь сказать, что они следят за каждым моим шагом?

— Нет. Пока что нет. Но если поймут, что тебе грозила опасность, к тебе приставят ненавязчивую опеку. Смотрителем может быть любой. Как старшекурсник, так и преподаватель. Да те же продавцы, что молчаливо следят за твоим передвижением по городу. — он кивнул в сторону милого кафе и помедлил. — Позволишь пригласить тебя?

Как бы ей хотелось принять столь желанное предложение! Но Миллинарса вовремя опомнилась.

— Боюсь, моя форма вызовет ненужное внимание, — она оправила белоснежный жакет.

— Да. Верно. И о чем я думаю?.. — Персиваль покачал головой. — В следующий раз.

Удивительно. Чтобы Айнелиас поддался порыву? Не просчитал наперед?.. Видимо, этот день странно подействовал не только на нее. Он волновался?.. За безопасность одной маленькой киоссы?

Лина склонила голову к плечу.

— Я предпочла бы испить чай в другом месте.

— Куда пожелаешь пойти?

— В твои покои.

Брюнет протянул руку и огладил ее щеку.

— Ты знаешь, что сводишь меня с ума?

Она, как жаждущая ласки кошка, склонила голову к ладони.

— Ты меня определенно околдовала, — его шепот пришелся ей в губы, которые тут же были накрыты поцелуем. Легким, нежным, словно молчаливо передающим, как много она для него значит. Словно… признание, что так и не сорвалось с уст.

Персиваль отстранился, напоследок проведя большим пальцем ей по подбородку.

— Я обязан проводить тебя до ученического корпуса. Сегодня на твою долю выпало немало потрясений. Не хочу быть тем, кто воспользуется лихорадочным адреналином, что бушует в крови, чтобы после ты винила себя за опрометчивый поступок.

— Но…

— Тшш, — он заставил ее замолчать. — Мы успеем… испить чай. Но в другой день, хорошо?

Возможно, он был прав. И сейчас дерзкое по своему содержанию предложение (да что там, практически навязывание своего общества на ночь глядя!) могло действительно быть продиктовано потрясениями уходящих суток. Слишком много всего произошло. Ей нужно успокоиться. Взвесить все, да подойти к вопросу как можно рациональнее.

Персиваль мудрый мужчина, опытный и повидавший на своем веку многое. Он точно знает, когда следует сказать «стоп». В отличие от нее самой.

— Договорились, — Миллинарса вновь взяла предложенный локоть и продолжила путь к Академии уже в задумчивом молчании. Айнелиас не вмешивался в ее думы, позволяя переварить произошедшее в стенах дворца самостоятельно. За что также получил тихую мысленную благодарность.

А вопрос с его свободой они обсудят чуть позже. Верно? Не на ходу.

***

Стоило лишь ей оказаться в комнате да без сил упасть на постель, мысли о сне стоило чуть отложить. Кристалл Связи и мама на том конце не позволили уплыть в забытье.

— Что? Ты приплывешь одна? Почему? А папа?

— Зайка, ситуация на юге Аминса не стабильна. Над Риштихом образовалось магическое поле, которое может распространиться на Фреос и Луисву. Твой папа отправился в Фреос, а дедушка Римонд в Ваиттрию, где уже был созван Совет с правителем Луисвы. Пограничные земли всегда были проблемой, ты же знаешь.

— Но ты приедешь?..

— Мой долг — принять вассальную клятву лорда Сулеима. Сейчас мы не понимаем, что происходит. А на территории острова находится человек, способный внести ясность в происходящее на кургане. Луреисса Фроуз последние десять лет жила под покровительством Эйарада. Мне нужно быть уверенной, что мы не получим… неприятностей.

Мама думает, что лорд Фалем послал Фроуз на материк? Что у артефактора было задание?..

Не лишено смысла, учитывая, как изолирован остров. В случае чего, он останется невредимым.

Пусть Лине было страшно предполагать подобное, но в их случае стоит перебрать все варианты.

Пусть сегодняшнее происшествие позволило обелить Фалема в ее глазах, все же Коул действовал в одиночку, за спиной отца, но вот связь с подотчетным лорду преподавателем могла иметь место.

— Мам… а разве лорд Айнелиас не может призвать Луреиссу к ответу? Если он откроет правду о своей… работе. Если скажет, что был послан на остров, чтобы охранять наследную киоссу, и на правах того, кто должен соблюдать безопасность коронованной особы, допросит мадам Фроуз?

— Ох, детка, неужели ты еще слишком молода, чтобы не понимать этого? Персиваль Айнелиас не обладает нужной властью, чтобы на территории другого государства требовать суда над подопечной лорда, пусть Луреисса родом из Аминса.

***

Декан Падроук выглядел сегодня не лучшим образом. Усталость была написана на его лице крупными буквами. Или же навалившиеся новости?

Как только их группа прошла на полигон, Миллинарса почувствовала на себе его долгий и цепкий взгляд. Словно он пытался понять, как от одной маленькой адептки может быть столько проблем.

— Так, первый курс, сегодня у вас сдвоенная пара с моими боевиками. В связи с тем, что Коул Эйарад на неопределенный срок покинул Аэгрин, проведем перераспределение кураторов.

Заявление вызвало недоумение не только у первого, но и у третьего курса. Видимо, в известность их никто не ставил, а Яр решил не размениваться на объяснения несколько раз.

Со стороны управленцев посыпались закономерные вопросы.

— Что? Коул ушел из Академии?

— Почему он ушел?

— Его же не могли отчислить?

— Никто не знает, в чем дело?

— Когда он вернется?

— Ребят, да быть этого не может! Вы же в курсе, кто его отец?

— Уйти за год до выпуска? Уму не постижимо!

— И что в головах у этих лордов?

— Может, папочка решил раньше передать ему бразды правления, вот и отозвал с учебы?

— А, может, напротив, Коул как-то провинился, и его так решили наказать? Все же диплом Аэгрин ценится во всем Ингиаке!

— Как будто этот феникс собирался покидать остров! Где он, и где материк?

— А, может, он решил так привлечь к себе внимание?

Падроук стиснул зубы.

— Отставить разговоры! Дельфий, Жак, Волтер, вы будете следить за первым сектором, Клавдий, Заккарий, Леонтий, за вами второй, Рубеус, Андер, Федуус, третий. Остальные распределяем себе оставшихся.

— Декан Падроук, разрешите обратиться! — Илай стоял по стойке «смирно».

— Разрешаю, — вышло практически с обреченным вздохом.

Видать Яру пришлось участвовать в обсуждении судьбы его лучшего ученика. И Лина не удивилась бы, если бы он сам вызвался отчитаться о нынешних успехах наследника перед самим Фалемом. Путешествие ко двору — та еще морока, особенно для воина.

— Наши тренировки остаются неизменными?

— Да, Рен, Илай, Лина, вы придерживаетесь старой схемы. Спарринги по очередности, общая нагрузка равная. — Демон помедлил. — Лина, сегодня сражение на мечах. Я встану к тебе в пару.

Она ожидала, что он будет задавать вопросы. Но нет. Падроук, видимо, просто хотел отвлечься. И нашел себе партнера для боя.

Впрочем, в его взгляде было написано слишком много.

И то, что он хочет узнать подробности. И то, как счастлив избавиться от «ноши» в виде наследника на своих семинарах. Вернее, последствий его выходок.

И то, что, вероятно, он все же оставит все вопросы при себе.

Меньше знаешь, крепче спишь, да?

Глава двадцать вторая

Луреисса проследила за тем, как последний адепт зашел в аудиторию, тихонько прикрыв за собой дверь.

Недавний разговор с лордом острова совершенно не способствовал поднятию настроения. Как и изматывающее путешествие через охранные системы без надлежащих амулетов. Артефактор без своих «игрушек» чувствовала себя совершенно обнаженной. И сейчас к обыкновенному образу решила добавить парочку браслетов со сложной вязью, перемежающихся рунных знаков и символов силы.

Эйарад просил об особом внимании к Дестеэль.

Но ведь она и так выделила эту девочку из общей массы. Лина единственная не отводила взор, встречаясь с ней взглядами. Никогда не пугалась сложных задач, бросалась на изучение минералов с поистине восхищающим энтузиазмом.

В который раз Луреисса мысленно нарекла Лину «подмастерьем». Даже если ей принадлежит более высокий титул. Киосса.

Сегодня на столах адептов красовались «окончательные варианты» артефактов, что они смогли создать без ее участия.

Разумеется, глаз зацепился за один-единственный. Что лежал напротив предполагаемой принцессы.

Впрочем, стоит оставить «вкусненькое» на потом.

— Приветствую, первый курс! Вижу, мое пожелание относительно демонстрации проделанной работы было принято к сведению. Хорошо, — она просканировала всех присутствующих, остановившись на блондинке с рыжим отблеском в волосах. — Адептка Шеизет. Поведайте о сделанном Вами выборе.

Иоланта неловко поднялась с места, захватив с парты широкий браслет.

— Так как моим крилом я выбрала летучую мышь, то и артефакт, призванный помочь в практике, связала со Стихией Воздуха.

Луреисса одобрительно кивнула.

Умно. И рационально. Им так или иначе придется использовать на практике животных, воспользоваться интеграцией предметов, чтобы извлечь из этого выгоду — действительно правильный шаг.

— Приступайте.

Иоланта вытянула ладонь вперед, сосредоточившись на защелкнувшейся полосе золота на запястье.

Рунная вязь, высеченная на драгоценном металле, вспыхнула белым. Над артефактом, собираясь в спирали над вмурованными аквамаринами, начали появляться магические символы.

Волосы суккубы взметнулись, словно в аудитории внезапно подул ветер. Ее одежда лишь слегка шелохнулась, говоря о недостаточности мощи.

Да и отзыв артефакта был не столь быстрый, как хотелось бы.

Впрочем, для первого курса, да и непрофильного предмета, весьма недурно.

Если развить знания, да усложнить вещицу, вполне возможно переплавить ее в наручи, которые были бы способны подтолкнуть к начальной левитации.

— Достаточно. Благодарю. Адептка Шеизет продемонстрировала нам действие артефакта, основанного на Стихии Воздуха. Прежде чем перейдем к детальному обсуждению, я хочу знать, кто еще выбрал своей темой предмет, основанный на пристрастии крила к одной из Стихий.

Луреисса покачала головой, когда увидела всего пару поднятых рук.

— Вы меня разочаровали. Предстоящая практика должна показать вам не только способы самостоятельного поиска, но и подтолкнуть к началу реального взаимодействия с дипломным проектом. — Она вновь вернула колкий взор на студентку. — Теперь что касается Вашей работы. Как получилось, что суккуба, истинная Огненная Стихия, выбрала Воздух?

Иоланта стиснула кулаки, но не растерялась.

— Воздух способен разжечь Огонь. При использовании крыльев я расширяю собственные возможности. Крил способен добраться туда, где нелюдь не пройдет. Браслет, — она вновь продемонстрировала его классу. — Свяжет меня с мышью, я смогу физически корректировать курс полета.

— А что касается непосредственной передачи информации? Я не заметила на Вашем артефакте кремния.

— Я… — а вот теперь Иоланта смутилась. — Не продумала до конца работоспособность…

— И что касается радиуса действия. Трех аквамаринов не достаточно. Я бы порекомендовала добавить к ним берилл и топаз, они усилят связь с Воздушной Стихией. Разумеется, для данных минералов требуются дополнительные Связующие нити.

— Я поняла. Исправлю, — девушка неуклюже сняла браслет.

Фроуз проводила ее взглядом, вызвав следующего адепта.

Но никто из последующих, из числа тех, кто решился связать ее предмет с крилами, не были столь же интересны, как идея манипулирования действиями животного на расстоянии.

Кажется, идея о том, чтобы добавить геуну Шеизет к ее «любимчикам», действительно принимает обоснование.

Когда пара подошла к концу, Луреисса сложила руки на груди.

— Рен, Илай, Лина, Надин и Иоланта. Прошу остаться. Остальные могут быть свободны.

По лицу Лины четко читалось: «Она не ослышалась? Фроуз попросила Иоланту также принять участие в обсуждении предстоящей практики?». Ведь другой причины оставить их после пар не было. Суккуба была исключена из их мини-клуба за неуспеваемость. Но то, что показала сегодня, видимо, впечатлило Мадам Колючку.

Да, Луреисса знала о своем прозвище. И лишь усмехалась.

Пусть ее называют, как хотят. Если адепты продолжают исправно следовать плану лекций, выполняя задания, она будет хоть эллином, хоть бефаром.

— Илай, Вы, будучи старостой, должны предоставить мне список всех студентов с распределением по крилам и описанием выбранных артефактов.

Фреосец согласно кивнул. Но ведь явно не понимал, зачем этот список понадобился преподавателю? Ее памяти можно позавидовать. Вряд ли найдется адепт, про которого она чего-то, да не помнит.

Но эти мальчики вызвались помочь ей в организации практики. Списки понадобятся для отчета ректору.

Зачем тратить драгоценное время на бумаги, когда можно посвятить его камням?

— Также напоминаю, что вы двое вызвались помогать в организации предстоящей практической работы, — она поочередно посмотрела на каждого из братьев.

— Но… мадам Фроуз, разве это будет честно по отношению к остальным адептам? Если Илай и Рен будут знать, что ожидает на экзамене… — Иоланта подавилась своим вопросом, стоило лишь преподавателю довернуть голову в ее сторону.

— Резонный вопрос. Однако вас ждет несколько иная программа, нежели остальных учащихся.

— Нас?.. Всех?.. — Надин покосилась в сторону суккубы.

— Да. Вы пятеро, включая геуну Шеизет, пройдете отдельное испытание. На порядок интереснее, нежели ваши однокурсники.

Лина также смерила Иоланту долгим взглядом, но ни один из присутствующих не решился сказать слово против. Даже сама Шеизет. Понимала, что ее вернули в круг «привилегированных»? Отлично.

— Через пару дней я раздам вам список вещей, которые необходимо будет подготовить. Также ожидаю от каждого из вас артефакт, способный интегрироваться с выбранным крипом. Иоланта, Вы должны свой усовершенствовать, не забывайте. Что касается группового задания, — она улыбнулась. — Артефакт, позволяющий видеть скрытое, станет заключительным помощником в поисках… когда вы достигните нужной точки.

Как она и ожидала, первогодки напряглись.

Правильно. Вам нужно знать, что легким испытание не будет.

И пусть они смогли создать Преобразователь (наверняка не без чьей-либо помощи, и она догадывалась, кто именно мог подсказать управленцам, какие формулы необходимы для создания уникального сильного артефакта), все же как членам мини-группы, звездам потока, и наиболее сообразительным адептам с их курса, стоит попотеть еще немного. Показать, как они работают по одиночке.

Преобразователь — слишком сложное устройство, чтобы они при нынешних знаниях догадались бы до его создания самостоятельно. Командная работа — хорошо, но им предстоит показать свои слабые стороны. Слабые стороны каждого.

Впрочем, о какой слабости может идти речь, если они догадались создать предмет, при помощи которого можно было бы находить под землей залежи драгоценных камней и руды? Причем их прибор на практике должен идентифицировать найденный материал, отображая на табло сырую материю и классифицируя ту в определенный блок. Весьма полезное изобретение, если принимать в расчет, что главной задачей практики будет добыча ископаемых, их анализ и применение.

Слишком удачный выбор.

И слишком легкая задача по завершению испытания при наличии такого вспомогательного элемента.

Лорд Эйарад просил испытать Лину. Да и она сама хотела бы посмотреть, на что способны дети киосов… и, заодно, воспользоваться моментом, чтобы собрать Силу. Возможно, если повезет, в ходе экзамена удастся заполучить демоническую кровь. Минералы, напитанные кровавой магией, одни из самых сильных в той же Некромантии. Ей и нужно всего-ничего, какой-то пузырек.

На всякий случай.

— Все поняли? Тогда на сегодня вы свободны.

Глава двадцать третья

— Дразнишь меня, — Персиваль ухмыльнулся, но не попытался сократить дистанцию.

— О чем ты? Всего лишь следую твоим советам и готовлюсь, — Лина погладила страницу. И расстегнула еще одну пуговицу на блузке, озорно подмигнув.

Демон покачал головой.

— Несносная.

— Разве это я мучаю всех подряд?

— Значит, я мучитель?

— А что тогда вот это? — Миллинарса все же закрыла томик и подняла его, продемонстрировав толщину. — Бедные студенты получают задания выучить такое количество материалов на каждом предмете. Так что да, все преподаватели — те еще мучители.

Персиваль откинулся на спинку кресла и забросил ногу на ногу.

— Значит, в твоих глазах мы все — зло?

— Как бы ответить правильно… — она сделала вид, что задумалась. — Думаю, другие профессора меня не волнуют.

Опасный огонек, что вспыхнул в его глазах, лишь раззадоривал продолжать эту экзекуцию.

— А вот Вы, Мастер Айнелиас, совершенно другое дело… Заставлять свою адептку зубрить всю ночь… — она отложила книгу на столик. — Когда есть другая альтернатива…

Персиваль плавно встал с кресла и сделал пару шагов, чтобы оказаться прямо над ней. Усмехнулся. И обогнул диван, остановившись за спиной «протеже».

— Заставлять?.. Я еще не начал, — его голос пробирал до мурашек. Или это от неожиданности услышать баритон у самого уха?

Персиваль потянулся, забирая учебник и вновь вручая ей в руки.

— Тебе нужна мотивация, чтобы как следует подготовиться к экзамену? — его губы скользнули по шее.

— Д… да.

— Открывай на месте, где остановилась.

С чего вдруг пальцы стали непослушными, а сердце принялось биться так громко?

— Читай вслух.

— Это еще зачем?

— Чтобы я был уверен, что ты усваиваешь материал, а не бегаешь глазами по строчкам.

— Но ты же можешь потом спросить меня…

— О, будь уверена, я спрошу. А пока читай.

— Последним этапом приручения крилов является признание самого зверя. Животное должно выбрать вас также, как когда-то вы выбрали его… — Лина вздрогнула, ощутив горячие пальцы на своих плечах. Персиваль начал тихонько массировать их.

— Продолжай.

— Выбор крила определяется в желании зверя защищать хозяина. Даже ценой собственной жизни. Данная проверка не может проходить в условиях, приближенных к тепличным. Никаких оков, никаких защитных амулетов. В этом состоит риск, на который идут студенты, решившие постигать науку управления животным разумом. В этом состоит цель слияния со зверем. В этом суть приручения. — Его руки переместились за ворот блузы, продолжая легко касаться кожи.

Миллинарса запрокинула голову, желая увидеть его лицо.

— Ты отвлеклась.

— Поцелуй меня.

Он удовлетворил просьбу, завладев ее губами. Но лишь на какие-то жалкие мгновения.

— Читай дальше.

— Это жестоко.

— Ты первая начала.

Лина облизнулась и все же заставила себя сфокусировать зрение на страницах.

— Инстинкт, который должен пробудить адепт в выбранном криле, создает связь между животным и студентом. Незримую нить, что оплетет их, позволив хозяину связываться с крипом ментально… Ох! — Лина закусила губу, когда его пальцы прошествовали по границе бюстгальтера.

— Прости, заигрался. — Его руки тут же исчезли, оставив после себя ощущение пустоты.

— Нет, постой! — киосса схватила собирающегося вернуться в кресло мужчину. — Ты можешь… продолжить.

Персиваль отрицательно покачал головой.

— Я был не прав. Прости. Такими темпами ты не выучишь материал. Я всего лишь хотел вернуть заинтересованность к предмету.

— Я заинтересовалась!

— Не тем, — он мягко коснулся ее носа кончиком пальца, после чего быстро нагнулся и поцеловал в губы. — Я попал в собственную ловушку.

— Перси…

— Нам некуда спешить, моя киосса, — он мягко улыбнулся. — Я не хочу давить на тебя.

— Ты на меня не давишь! Я…

— Тшш. Сейчас тебе следует думать о другом.

Миллинарса прищурилась.

— Тебя волнует, что на остров должны приехать мои родители? Боишься, что если они узнают…

Персиваль отвел взор.

— Я не думаю, что королевская чета обрадуется, поняв, что их дочь соблазнил один из придворных. Который, к тому же, должен был охранять ее.

— Но я уже совершеннолетняя!

— Лишь по людским меркам, Лина.

— То есть, ты предлагаешь мне ждать демонического восшествия во взрослую жизнь? — Она вскочила с места, с силой захлопнув томик.

— Я хочу, чтобы ты понимала, что этот шаг не стоит делать, поддаваясь сиюминутному желанию. Ты — невинная девушка, к тому же…

— Это все из-за того, что я принцесса? Да? Ты меня отвергаешь потому, что мне посчастливилось родиться в семье киосов? — на ее глазах появились злые слезы.

— Лина…

— Нет! Не подходи ко мне! — она заставила его остановиться на месте. — Если ты так желаешь, я буду учиться! Всего хорошего, геун Айнелиас!

Она быстрым шагом покинула его комнату, заодно не забыв хлопнуть дверью.

— О Боги, за что мне это? — Персиваль устало потер лоб, прислонившись к спинке дивана.

Теперь она на него обижена. И за что? За то, что он решил блюсти ее же нравственность?

Если сегодня Миллинарса хотела поиграть во взрослых, не окажется ли, что завтра она будет об этом жалеть? Тот ли он нелюдь, который достоин быть рядом с ней?

О благословении со стороны киоса Ноала и речи не было. Он своих кровиночек видит еще совсем маленькими девочками, которые разве что за ручку могут держаться с мальчиками. Что же до поцелуев и большего… Наверное, он не примет факта, что дочери выросли. Даже после того, как те действительно переступят порог трехсотлетнего рубежа, став полноправными демонами.

А киосса Араи?.. Сможет ли она, как та, что поддалась чувствам примерно в том же возрасте, что и Миллинарса, понять? Примет ли его на роль… какую роль?

Персиваль бездумно прошел до бара, где налил из графина минеральной воды, залпом осушив стакан.

Он не задумывался о том, что станет с ними после того, как Миллинарса окончит Академию. Будут ли они еще вместе? Не угаснет ли ее интерес к нему? Не захочет ли она узнать, какова разница между мужчинами разных рас? Все же будучи демоницей и имеющей впереди многие сотни лет, она наверняка решит, что первый опыт на то и первый, чтобы о нем стоит помнить, но не останавливаться на достигнутом?

Лишь подумав о том, что кто-то другой сжимает Миллинарсу в своих объятиях, Персиваль с силой стиснул стакан, не просто ломая его, а стирая стенки в пыль.

Он не имеет права ревновать!

Для Лины он сам, вероятно, лишь способ познать новое, запретное, еще не изведанное. Он не должен монополизировать ее…

Но, бефар его раздери, почему сердцу становится так больно от мысли, что эта девочка с волшебными глазами предпочтет другого?

Ты попал, Персиваль Айнелиас.

Абсолютно и бесповоротно.

Эта любовь отличается от той, что ты испытывал к Тили. Теперь ты погряз в чувствах слишком глубоко. И ранят они сильнее.

***

Лина со злостью швырнула учебник на кровать.

— Да какой может!..

Руки хотели рвать и громить все на своем пути. Жертвой пала ваза с цветами, оправленная лордом Фалемом в знак признательности.

Может, не стоило жалеть Коула?

Вот сейчас она бы точно оторвалась на нем! Повыдергивала бы его бордовые волосы, выцарапала бы золотые глаза и подправила горбинку на носу, не забыв заодно пересчитать все зубы! А уж его ребра долго бы вспоминали поглаживания от кулаков!

Девушка схватила подушку и закричала в нее.

Почему Персиваль не хочет?.. Не хочет ее?!

Ведь она же сама сказала, что уже готова к последнему шагу! Более того, ей казалось, что тогда, в ту ночь, когда она заставила Перси выпить укрепляющее зелье с кровью, мужчина был настроен идти до конца. Но она решила, что тренировка с ментальной магией важнее.

Но теперь! Когда Коул не посмеет больше к ней соваться, лорд острова оказался на ее стороне, а впереди лишь экзамен у Фроуз, почему сейчас не дать ей того, что она желает?

Он так мстит? За то, что она однажды уже не дала повода пойти дальше поцелуев и сна в обнимку?

Не может этого быть. Айнелиас не такой. Совсем не такой.

И все же его монотонная, словно заученная речь о том, что им некуда спешить, она еще слишком молода, да и следует сконцентрироваться на более важных вещах, выводят из себя!

Возможно, она сейчас действительно ведет себя, как ребенок. Но ведь ей уже девятнадцать! Даже по меркам людей ее совершеннолетие осталось позади. Да и мама была в ее возрасте уже беременной!

Лина остановилась посреди комнаты, прекратив метание туда-сюда.

Беременность.

Нет, разумеется, она не планирует идти на подобный шаг так скоро. Становится матерью сейчас было бы опрометчиво. Слишком рано. Вот через столетие, к примеру… В конце-концов, дедушка Альморон с бабушкой Каларикой родили ее отца практически на закате своих лет, и ничего, живы-здоровы-счастливы.

Ребенок — это слишком большая ответственность. А она убегала от ответственности, когда выбрала Сулеим местом, где можно скрыться от вездесущих политиков и своего обязательного присутствия для протоколирования собраний.

Но ведь никто не говорит о том, что им следует быть столь неосторожными! Есть же заклинания!

Миллинарса присела перед туалетным столиком, начав рассматривать себя в зеркале.

Да, возможно, это было не самой лучшей идеей, но они с сестрой, когда обеим исполнилось пятнадцать, отыскали особый томик, в котором хранилась заветная взрослая магия.

— Лина, ты не думаешь, что нам не стоит ее читать?.. — огненно-рыжая, с красными бликами голова сестры склонилась к ней.

— Мы уже достаточно сознательные, чтобы понимать, что к чему. — Миллинарса подмигнула и продолжила бегать глазами по строчкам.

— Тут говорится, что в основном это мужская задача…

— Гиса, если хочешь, можешь не вникать. А мне вот любопытно. Не забывай, мы отличаемся от папы и дедушек с бабушкой. В нас, как и в маме, течет человеческая кровь. Значит, наши шансы на продолжение рода более высокие, нежели у чистокровных Высших демонов.

— Но мы киоссы! Неужели ты предполагаешь, что мы станем…

Миллинарса захихикала, покрывшись румянцем.

— Ты же видела, как ведут себя некоторые аристократы. Слухи об их интрижках — самое веселое, что только можно встретить на раутах. Значит, они не чураются менять партнеров…

— Лина! И не стыдно тебе говорить такое? — Элгиссиора полностью покраснела, практически слившись по цвету с шевелюрой.

— Я всего лишь говорю тебе свои замечания. А здесь, — она похлопала по книжке, — информация, которую наверняка все придворные используют чуть ли не на каждом балу.

— Неужели ты думаешь, что они осмелились бы творить такое в нашем доме?

— Ох, Гиса, я удивляюсь твоей наивности. Пусть ты и старшая из нас, да и отдаешь предпочтение учебе, но неужели ты можешь быть такой?.. Замок огромен. И во время балов открыты многие залы, не говоря уже о садах с беседками, постройках для слуг, да и многочисленных коридорах. То, что нас всегда сопровождают от дверей до дверей, не позволяя увидеть больше, чем мы должны, совершенно не значит, что остальные столь же слепы.

— Ты… тебе кто-то что-то сказал?

— Вряд ли это подходящая тема для беседы, — Миллинарса огорченно покачала головой. — Никаких подробностей. Все, что мне удавалось услышать, лишь непрямые намеки. Некоторые дамы считают своим чуть ли не долгом обсудить с подругами рандеву под королевской крышей.

— Гисхильдис! — старшая выглядела потрясенной.

— К тому же, это всего лишь теория, — возвращаясь к теме изучения нового материала, Лина кивнула на сборник заклинаний. — Никто не заставляет ею воспользоваться. Но подготовленными нужно быть к любому исходу.

— Мы принцессы! Никто не осмелится зайти с нами так далеко!

— Разумеется, — Лина кивнула, заправив угольно-черную прядь за ухо. — И все же я почитаю.

Вспомнив тот разговор с близняшкой, Миллинарса прикусила ноготь.

Гиса больше не выходила с ней на связь. И все попытки дотянуться до сознания сестры были бессмысленны.

Но, если задуматься… она слышала мужской голос на заднем плане. И беспокойство Элгиссиоры.

Только сама столкнувшись с проблемой, связывающей мужчину и женщину, Лина осознала, что Гиса, вероятно, может оказаться в похожей ситуации. Но… если тот, кто назвал ее киоссой, да вопрошал, что она делает, связываясь с сестрой, на самом деле является врагом Ледяных Острот? Если тот мужской голос принадлежал Максуэлу Иррьяту, и он держит Элгиссиору в плену?

Захватчикам ничего не стоит сорвать цветок невинности. Даже у принцессы.

Особенно если враг — сам лорд полуострова, ведущий за собой армию оборотней.

Миллинарса вспомнила все, о чем Гиса ей рассказывала. Все переживания. Все опасения относительно этого синеглазого блондина, что виделся ей во снах. И на которого сестренка опустила гору, искренне желая, чтобы тот нашел свой смертный час.

Но, видимо, судьба решила иначе.

Если это был все же Иррьят.

Так или иначе… но с Гисой она связаться не могла. А ужасающая догадка о том, что могло произойти с девушкой в плену, заставила Миллинарсу похолодеть.

То, к чему одна из сестер стремилась, могло погубить вторую.

Ведь Элгиссиора мыслит совершенно по-другому. Она более зрелая в плане тех же взглядов на управление государством, но совсем не подготовленная к любовным отношениям.

Как будто сама Лина готова!

Впрочем, возможно, это лишь ее страшные предположения. И с сестрой все в порядке. Она невредима. И не опорочена.

Может… стоит все же попросить маму с папой отправиться в Остроты?..

И, если сестры там не окажется, разразится война.

Киосы не посмотрят ни на что, сметут с пути все горные хребты, а льды Райтара растворят в огне. Только если Элгиссиора действительно там.

А если нет?..

Гиса простит ее, если благодаря слишком большой фантазии и чересчур беспокойным родителям, им придется бросить обучение и вернуться в столицу?

Элгиссиора всегда стремилась к познанию нового. И Жеаронская Академия для нее стала отличным подспорьем. Она там завела друзей… чего не могла сделать в Аминсе. Дома все знали об их статусе, все боялись близости королей и их гнева. Но там, в Остротах, даже зная, что одной из студенток в будущем предстоит взойти на трон, суровая дисциплина позволила закрыть на это глаза. Гису приняли как равную.

И Миллинарса может это разрушить, если перебдит.

Да, все плохие мысли наверняка надуманы.

Она просто расстроена из-за того, что ей не удалось с Персивалем… перейти к следующему шагу отношений.

Сейчас ей приходится скрывать не только свое происхождение, но и факт любви к одному из преподавателей. Тяжелая ноша для первокурсницы.

А Гиса… с ней все в порядке. Она ведь и раньше, погружаясь в учебу, не могла выходить с ней на связь.

Нужно верить в это.

Или дать ей немного времени. А потом уже поднимать панику.

Решено! Если к моменту, когда она завершит практику у Фроуз, Гиса с ней не свяжется, Миллинарса расскажет маме о своих догадках. Лицом к лицу.

Глава двадцать четвертая

— Надин… могу я спросить тебя о чем-то очень личном?

Ведьмочка вытерла пот со лба и кивнула.

Их тренировка подошла к концу, и выделенные на растяжку минуты можно было посвятить щепетильному вопросу. Как раз мальчишки сегодня запаздывали, и они с подругой оказались в сравнительном уединении, на дальнем конце поля.

— У тебя… был опыт с мужчиной?

Надин резко выпрямилась и распахнула глаза.

— Эгм. — Она покраснела и сделала вид, что сосредоточена на упражнении. — Ты ведь о поцелуях говоришь?.. Нет.

Лина прекратила попытки вывести свой шпагат в минус, и слезла с мягких подушек, устроив ноги просто на дощатом полу.

— Ты… никогда не целовалась?

Пепельные волосы колыхнулись, когда человечка кивнула.

Возникла неловкая пауза. Но Надин, пересилив себя, все же взглянула на подругу.

— А ты?..

— Я целовалась. Но не более. Просто… мне казалось, что девушки из маленьких городов более… продвинуты в этом вопросе. Прости, я не хотела обидеть тебя! — тут же замахала руками киосса.

Надин улыбнулась.

— Все в порядке. Ты не обидела меня. И я понимаю. Да… в нашем возрасте странно быть… такими целомудренными. Некоторые уже родили, да не одного.

Миллинарса вздохнула с облегчением. Уж чего, а обидеть лучшую подругу совершенно не входило в ее планы.

Хватило недопонимания с ситуацией, когда Перси учил ведьмочку плавать. Такого неприятного ощущения Лина больше испытывать не хотела.

— Моя мама родила меня как раз в девятнадцать.

— О, девчонки, чего отлыниваем? — к ним подошли взмокшие Рен и Илай.

Надин фыркнула и кивнула на киоссу.

— Да вот обсуждаем маму нашей демоницы.

Илай вздернул бровь и уселся на пол.

— Неужели? Обычно ты не распространяешься о своей семье.

Миллинарса прикусила губу.

— Вы же знаете, что я не чистокровная?

— Серьезно? — Рен нахмурился. — Никогда бы не подумал. Значит, твой?..

— Нет, отец как раз чистокровный демон. А вот мама — полукровка. Моя бабушка — человек. Так что я где-то на четверть принадлежу к людской расе.

— А, ну это слишком малый процент. На твои физические показатели, — Рен поиграл мускулами, отчего Илай лишь покачал головой, а Надин отвернулась, — как и магию, человеческий ген никак не сказался.

— К тому же все зависит от обучения, — решила поддержать его ведьмочка, продолжая, в отличие от парней, исправно растягивать связки. — Ты говорила, что тебя обучал отец, ведь так?

Миллинарса была благодарна ей. Надин умела вывести разговор на нейтральные темы. И тогда, когда это было необходимо.

— Да. За что я ему безмерно благодарна. Если бы не навыки, привитые мне с детства, я бы не смогла поступить на Управление. И не встретила бы вас.

— Я сейчас пущу слезу умиления, — Рен притворно смахнул несуществующую каплю.

— Может, стоит сделать их настоящими? — Надин сощурилась. Ей явно не нравилось, когда над светлым чувством дружбы отзывались в привычной Рену язвительной манере.

Эльф поднял руки вверх, капитулируя.

Разговор плавно перетек к излюбленным приемам и воспоминаниям о курьезных моментах на тренировках.

Ей снова удалось уйти от темы Рода.

Каждый раз, стоило лишь заговорить о ее семье, Лине казалось, что Илай видит ее насквозь. Друг становился слишком проницательным. И она кожей ощущала оценивающий взгляд остроухого блондина.

Но, если вспомнить их знакомство… Илай говорил, что в части поиска информации ему далеко до брата.

Миллинарса присмотрелась к вечно беззаботному Рену. Бугай с душой мальчишки.

Высокий, широкоплечий гигант с татуированными бицепсами и вечным поиском приключений на боевой подготовке. Он не казался спецом в шпионаже. В его присутствии не чувствуешь себя настороженным…

Лина замерла.

Разве это не идеально для того, кто хочет что-то разузнать? Чтобы ты его и не подозревал?

Илай говорил об этом? Присутствие младшего брата всегда ощущалось, когда со старшим можно было расслабиться.

Всему виной их разница в габаритах и привычка общаться столь разительно отличающаяся друг от друга? Если Илай всегда производил впечатление сосредоточенного парня, то Рен был скорее этаким шалопаем. Но всегда и тот, и другой, полностью отдавались заданиям, никогда не филонили. И назвать ответственным можно было обоих.

Так почему впечатления от их пары столь различные?..

Потому что они всегда вместе? И восприятие строится на их непосредственном сравнении?..

— Мальчики… я как-то раньше не задумывалась об этом, но, почему вы всегда ходите вдвоем даже на тренировки на выносливость? Ведь вам нравится совершенно разное. Если тебе, Рен, по нраву применять грубую силу, то ты, Илай, скорее предпочитаешь гибкость и хитрость. Это как сравнивать бегущих рядом медведя и газель.

Илай ожидаемо напрягся, а Рен свел брови вместе. Смех ушел из его глаз.

И, наверное впервые с момента их знакомства, эльф показал истинное свое лицо. Настоящего фреосца.

— Ты внимательная.

Старший из братьев. Наследник фамилии.

Фамилии, которую ни он, ни Илай, не захотели разглашать при поступлении.

Виданное ли дело, что бы у студентов не было фамилии? Но это было условием их пребывания в Аэгрин.

Такая схожая история с ее собственной…

— Почему вы не захотели называть свою фамилию при поступлении?

— А что на счет тебя? — его вопрос совпал с переливом Кристалла, обозначающего, что пара подошла к концу.

Сердце Миллинарсы пропустило удар.

Только она услышала его вопрос?

Илай подавал руку Надин, помогай той встать, и, кажется, отвлекся.

Друзья подозревают ее?.. Или уже знают наверняка?

Разговор пришлось прервать, девушки поспешили в сторону женских раздевалок, парни — к мужским.

Надин никоим образом не показывала опасения на счет ее настоящего имени, значит, не расслышала. Но вот Илай… с эльфийским слухом не распознать фразу от нелюдя, что находится в каких-то шагах? Невозможно.

На встречу с друзьями Миллинарса шла настороженно.

Но напрасно. Зеленые глаза вновь смотрели дружелюбно, из них ушла цепкость. Да и Илай выглядел весьма расслабленным.

Может, попросил брата не давить на нее?

— Кстати, раз уж на то пошло, получается, ты одна из нас горожанка, — завел былую шарманку Рен и оскалился, пока они шли до корпуса Артефакторики, — Надин из деревни, мы также обделены столичным лоском.

— Вообще-то, Риштих можно назвать городом, — ведьмочка в задумчивости стала расплетать косу.

— Ну да, который не стоит и сотой доли Аминса.

— А ваша Риита? Хочешь сказать, большая?

— Так я и не спорю, что деревенский, — Рен хохотнул и попытался приобнять ведьму за талию. — Пышу жаром и здоровьем, ибо вырос на свежем воздухе.

Надин выскользнула из объятий.

— Мужлан.

Однако он не обиделся и, видимо, решил снова подшутить над риштихской ведьмой. Схватив ее ладонь, он заставил ее положить себе на живот.

— Зато с каменным… прессом.

Надин вспыхнула, а Рен получил подзатыльник от брата.

— Веди себя прилично!

Миллинарса склонила голову на бок, наблюдая, как эльфы начали препираться, в то время как Надин поднесла руку, что побывала в опасной близости к мужскому телу, к груди. Словно обожглась.

Она одна замечает это?.. Очевидно же, что в их четверке двое подходят друг другу не просто как друзья.

И пусть Рен постоянно подшучивает, но ему нравится наблюдать, как Надин мило краснеет. И каждый раз, стоит лишь ей оказаться в зоне досягаемости, фреосец спешит сократить дистанцию. Пусть вслух и говорит о том, что в его вкусе женщины постарше.

Неожиданная догадка заставила Лину остановиться.

А что, если им сыграть на этом? На увлечении Рена мадам Фроуз?

Возможно, таким образом она сама хочет уйти от щекотливой темы, но это способ сблизить их.

— Рен… Раз ты такой уверенный в себе, почему бы тебе не подойти к Луреиссе?

— Не то, чтобы Колючка была мне не по зубам, — он потер шею. — Но она может не быть объективной на экзамене, если я ее соблазню.

Илай попытался замаскировать смех в кашель, но у него это плохо получилось.

— Серьезно? Да ты скорее с брусчаткой поцелуешься, чем с мадам Фроуз.

— А ты, брат, видимо, хорошего обо мне мнения.

Надин хихикнула.

Отличная реакция на возможную провокацию.

— Хотя, постой, — Илай потер подбородок. — Я неправильно выразился. Если ты ее все же сможешь облобызать, то следующий поцелуй у тебя точно будет с землей!

Рен с рычанием погнался за братом, что решил спастись бегством.

— Мальчишки, — Миллинарса фыркнула.

— Им лишь бы сотрясать воздух, — Надин тряхнула волосами, давая им свободу.

— Почему ты редко ходишь с такой прической?

— Неудобно?

— Но ты ведь такая красивая! И вполне можешь обойти Луреиссу.

Надин настороженно нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Если ты хочешь, чтобы Рен обратил на тебя внимание, следует подтолкнуть его.

— Но я не…

— Надин, не нужно. Я же все вижу. И его интерес к твоей персоне. Думаешь, он просто так дразнит?

— Это вполне в его характере.

— Заметь, такой он лишь с тобой. Со мной или с любой другой девчонкой этот фреосец не ведет себя подобным образом. Если помнишь, в начале года он вообще предпочитал отсиживаться в четырех стенах. И его можно было увидеть разве что на парах, да в столовой.

Ведьмочка неуклюже заправила локон за ухо.

— Ты думаешь, я ему нравлюсь?..

— Да.

— Постой! Так твой вопрос про опыт?..

Лина поняла, что могла быть истолкована неправильно.

— Нет, я не имела в виду, что… В общем, я хотела получить совет. Но поняла, что ты еще не успела окунуться в подобное. Так что придется думать своей головой.

— У тебя проблемы с Коулом?

— Нет-нет, не в нем дело. Да и я разве не говорила, что мы расстались?

Надин пожала плечами.

— Ты не стала вдаваться в подробности. — она помедлила. — Это как-то связано с его временным отсутствием в Академии?

И как ответить?

— Отчасти. Он… поступил очень некрасиво.

Ведьмочка расширила глаза.

— Постой! — она схватила ее за руку. — Ты ведь не хочешь сказать, что он пытался… с тобой… А ты не хотела, и…

— Нет! Гисхильдис, нет конечно! — Миллинарса начала краснеть. — Он бы не посмел! И я бы не позволила! Нет, Надин, это совершенно не связано! — киоссе пришлось пару раз сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться и прогнать из головы картинки, что же именно вообразила подруга. — Нет, Коул… — сказать или нет? — Он решил манипулировать мной… через зелье. И я узнала.

— Козел!

Совершенно неожиданно услышать от тихой «серой мышки» такое яркое определение. Но именно оно заставило Лину сначала замереть, широко расширив глаза, а после расслабленно рассмеяться.

— Да! Полностью с тобой согласна! Уф, Надин, кажется наша компания не благотворно влияет на твой лексикон.

Девушка поправила пепельные волосы и дернула плечом.

— Если бы в моих силах было бы… я бы потолковала бы с Коулом! Как он мог? Прибегать к столь грязному трюку? Зелья? Он хотел тебя опоить?! А парни знают?

— Нет. Ни Илай, ни Рен не в курсе. И нет, — предупреждая следующее предложение, демоница подняла ладони, — я не собираюсь им жаловаться. Все уже урегулировано. К тому же в ближайшее время Коул мне не страшен. Сама же слышала, что говорил декан Падроук, его отстранили от обучения.

— Из-за этого? Кто-то узнал, что он промышляет подобным, и встал на твою защиту?.. Мастер Айнелиас?

Лина, которая сбросила смущение, вновь почувствовала, как краска стала приливать к щекам и ушам.

— Почему ты вспомнила о нем?

— Мне показалось, в последнее время вы стали чаще заниматься индивидуально… Нет, Лина, я тебя ни в чем не обвиняю! И ни на что не намекаю! Разумеется, дрессировка сразу двух хищных крилов требует намного больше тренировок и выносливости, поэтому… — она кашлянула и отвела взор. — Я и подумала, что куратору могло не понравиться, что на его подопечную было совершено практически нападение. И он, будучи преподавателем, замолвил словечко перед ректором…

Миллинарса закрыла лицо ладонями.

Они были так неосторожны с Перси?.. Если даже Надин заметила.

А много ли еще студентов, если не профессоров, знают об их маленькой тайне?

А ведь ей казалось, что они вели себя на людях предельно аккуратно. Не преступая черту официального общения между учеником и учителем.

— Персиваль… то есть лорд Айнелиас… — увидев довольно сверкнувшие глаза Надин, Миллинарса поняла, что сдала себя с потрохами. — Не нужно так на меня смотреть!

— Как так? — ведьмочка схватила ее за локоть и потащила дальше, потому как из ближайшего корпуса начали выбегать ребята, напомнив, что у них в расписании стояло еще несколько пар, стоило торопиться на «Историю Ингиака». — Я уже сказала, что не осуждаю тебя. И никому не скажу. А вот если захочешь сама обсудить… правда от меня в подобных вопросах мало толку. — Надин споткнулась на ровном месте. — Подожди! А тот вопрос… он не связан с господином куратором?!

Что сегодня за день? Очередная волна всепоглощающего смущения заставила Лину прикусить губу.

Подруга могла быть очень смышленой. Как не вовремя!

— Впрочем, это не мое дело. — Ведьмочка сжала ее предплечье. — Жаль, что не могу подсказать ничего из собственного опыта. — И она невольно стала искать глазами убежавшего вперед фреосца.

Глава двадцать пятая

Что? Почему сегодня вместо Кириона пришел Перси?!

Как же смотреть ему в глаза?

— Приветствую всех, сегодня мастер Турнэ приболел, так что я буду замещать его. Надеюсь, вы подготовили домашние задания?

Послышались смешки с разных сторон, но лицо самого преподавателя улыбка не тронула, когда он встретился с ней взглядом. Миллинарса поспешила отвести взор, лихорадочно листая учебник до нужной главы.

Почему он так серьезен?

Обиделся?..

Нет, быть не может. Мужчины не обижаются. Это прерогатива дам.

Исподтишка наблюдая за тем, как Перси методично опрашивает ее однокурсников, демоница прикусила ноготь.

Вот что ему, сложно было поддаться, что ли?

А теперь она мучается мало того, что от ужасного чувства смущения, так и совесть грызет. Что негоже наследной принцессе вести себя столь… вызывающе. Да и получать отказ!

В этом все дело? Раньше она всегда брала то, что хотела, ведь ей никто не мог молвить слово против, а теперь, столкнувшись с сопротивлением, разочаровалась?

— Лина.

Ей пришлось встрепенуться.

Серые глаза смотрели прямо на нее. Аудитория притихла.

— Что?..

Надин подтолкнула к ней тетрадь, где крупно написала.

— К доске!

Неуклюже встав и проклиная себя за то, что прослушала вопрос, девушка заставила себя спуститься с амфитеатра ступенек, ровняясь с преподавателем. Персиваль выжидательно приподнял бровь.

И что делать?

Ну же! Ты ведь понял, что я все прослушала! Помоги!

Едва заметная искра, промелькнувшая в стальном омуте, заставила ее напрячься.

— Продемонстрируйте нам, пожалуйста, повадки выбранных Вами крилов.

В смысле как это, «продемонстрируйте»?!

По ее ошарашенному взгляду было понятно, что она ожидала чего угодно, но не такого задания.

— Мои пантеры… предпочитают затаскивать жертву на деревья, чтобы насладиться трапезой, не отвлекаясь на угрозы со стороны других охотников. — Демоница осмотрелась по сторонам. — Простите, геун Айнелиас, но я не вижу в аудитории деревьев, по которым я могла бы взобраться.

Ребята начали хихикать и выкрикивать предложения относительно визуализации ее предложения по карабканью.

Перси пришлось приструнить слишком говорливых.

— Я, конечно, рад Вашему знанию теоретической базы, Лина, но преодолевать препятствия на высоте вам предстоит на другом предмете. Яр Падроук уже в курсе особенностей некоторых наших адептов, и вызвался подготовить тренировочную площадку, имитирующую лесные насаждения. В лес, окружающий Академию, вас никто не пустит во избежание, так сказать, недоразумений. Все же практика подразумевает совместную прогулку по полосе препятствий с крилами.

Аудитория навострила уши.

— Геун Персиваль, я правильно понял, что это правило касается всех, кто выбрал крилов, среда обитания которых — преимущественно деревья?

— И скалы. Декан боевого факультета обещал не разочаровать вас, — Перси усмехнулся и вновь повернулся к Лине. — А что касается пантер… Я хотел бы увидеть, как Вы, адептка Дестеэль, представляете себе их поведение в различных ситуациях.

— Простите?..

Демон подмигнул и оперся на стол позади себя, вытянув ноги вперед.

— Ребята, я понимаю, что вы сейчас все на нервах, только и думаете, что о предстоящей практике. Но расслабляться тоже нужно. Давайте немного отвлечемся и поиграем. Сейчас каждый из вас, следом за Линой, выйдет и покажет, как хорошо вы знаете своих животных. Изобразите их. Повадки, движения, можете даже попытаться сымитировать голос.

— Это шутка?.. — Рен поднял руку, но спросил прежде, чем преподаватель кивнет.

— Отчего же? Я абсолютно серьезен. Вам итак досталось. К тому же, я вижу, что вы все назубок выучили заданный материал. Считайте, это чем-то вроде поощрения за хорошую учебу. Посмейтесь, отдохните. К тому же, не каждый из вас помнит крила соседа. Попытайтесь отгадать, кого изображает ваш друг.

Гисхильдис, этот мужчина невозможен!

Сначала испугал, заставил коленки трястись от неуверенности и ощущения всеобщего внимания, а теперь говорит, чтобы они забыли на время об учебе? Миллинарса изогнула губы в улыбке. Ну хорошо!

И, прежде чем он успел сообразить, щелкнула пальцами, да пробормотала легкое заклинание невесомого морока, образуя вместо доски оазис. Для сидящих за партой этот морок казался одной картиной: прерия с невысокой желтой травой, да несколько деревьев, палящее солнце и небольшое озеро, а вот для Перси… Лина практически облизнулась, выстраивая «зеркало» и моделируя лишь для его угла обзора изображение до боли знакомой комнаты. Его собственной спальни в преподавательском крыле.

Он хотел, чтобы она изобразила пантеру? Пожалуйста!

Миллинарса изящно опустилась на четвереньки под всеобщий хохот и начала медленно ходить по «прерии», собираясь на водопой.

По напрягшейся фигуре Перси было понятно, что ее забава шла как нельзя лучше. В его видении она просто перебиралась коленями по кровати, да нагнулась, чтобы лизнуть откуда-то взявшееся молоко, вылитое в блюдце.

— Мяу.

Он не удержался, сорвался с места, и сделал два больших шага к ней, да встал, как вкопанный, увидев «саванну».

Несколько раз моргнул, перевел взор на свое предыдущее место, и покачал головой.

— Достаточно. — Его оскал обещал жаркий разговор после пар. — Следующий!

***

Она точно испытывает его терпение!

Столь явная провокация?..

Персиваль даже не замечал, как бойко студенты сменяли один другого, пародируя выбранных крилов, у него перед глазами стояла картина, как демоница, виляя бедрами, ползет по его кровати и показывает язычок.

Чертовка!

Отомстила, так отомстила!

Все его силы уходили на подавление так неуместного сейчас возбуждения.

Хороший был шаг: разрешить первокурсникам провести самообразование в развлекательной форме. И гомон, всеобщее веселье и разряженная обстановка отводили от него внимание. Можно было пересесть за преподавательский стол, скрывая напряжение.

Лина, Лина.

Он сбился со счета, сколько раз посмотрел на нее за эту пару.

Киосса, что украла его способность мыслить хладнокровно.

Кажется, им все же придется поговорить на эту тему.

Вот только как сообщить, что накануне с ним связалась сама киосса Араи, потребовав отчет?.. И что она четко обозначила срок своего прибытия на остров для принятия вассальной клятвы от Эйарада?

А если вспомнить, что Высшие демоны могут с одного раза понять, что девушка лишилась невинности?..

Миллинарса подводит его под очень неудобное и опасное положение.

Кому сказать, смеяться будут: он, взрослый мужчина, бежит от интима в благоговейном страхе от последствий! Действительно, уму не постижимо.

И ведь боится не за себя! Если бы! Перси на собственной шкуре испытал, что такое ссылка и лишение магических сил. Что может быть страшнее для аристократа? Гнев матери за попрание нравственности дочери вряд ли будет такой степени, чтобы сравниться с этим. Особенно после его слов о серьезных намерениях…

Он думал об этом с тех пор, как осознал, что его сердце пленено этой дерзкой девчонкой.

Наверняка киосса откажет, посчитает недостойным принцессе быть рядом с каким- то придворным лордом… Но Персиваль мысленно уже решился на признание. Он скажет Араи о своих чувствах к Лине. Поклянется защищать ее, оберегать и быть рядом. Он сумеет предоставить ей необходимое покровительство… пока сама Миллинарса будет заинтересована в нем.

Да, он скажет. Признается. Но как отреагирует королева?

Если гнев за совращение падет лишь на него, не беда. Но вдруг пострадает сама принцесса?

Он не хотел, чтобы Лина оказалась в немилости.

Киосса Араи не посчитает же, что лучшим выходом будет изолировать ее от него? Не запрет дочь в Аминсе? Не заберет на материк лишь для того, чтобы сохранить дистанцию между ними?

Киос Ноал точно последовал бы этому сценарию. Но, по счастливому стечению звезд, на Сулеим пребудет лишь королева. Сразу после практики у первого курса. Король Понтона останется на материке.

Хоть после им и придется встретиться.

Гисхильдис, ну почему ему суждено было влюбиться именно в наследную принцессу? Почему в любовь должна вмешаться политика? Ей там не место! Совершенно!

И ведь маленькая киосса не понимает, как ему тяжело решиться на последний шаг. Как он боится сделать ей больно. Как опасается последствий для нее.

Персиваль вновь обратил взор за блондинку на третьем ряду.

Она, улыбаясь, наблюдала за представлением Илая, пытающегося изобразить ползущую змею.

Почувствовав на себе взгляд, она склонила голову и облизнула губы, посмотрев на него исподлобья.

Демоница!

Грязно играет. И столь чарующе!

***

Вероятно, она действительно вела себя как маленький ребенок.

Не стоило так…

Миллинарса сжала Дарственную грамоту, позволяющую без участия Фалема Эйарада освобождать рабов на острове.

Персиваль не хотел принимать от нее эту бумагу. Собирался самостоятельно вернуть себе статус лорда. Но Лина больше не хочет смотреть на то, как каждый раз, стоит только Перси оголить руки, в глаза бросается рабская метка.

И, кажется, девушка придумала, каким именно образом можно заставить строптивого и слишком гордого преподавателя принять скромный, а, главное, заслуживающий его персону, подарок.

Дождавшись удобного момента, Лина незаметно спрятала ценный документ в сумке, после чего с чистой совестью отправилась на судьбоносную встречу. Утром после их пары девушке удалось ускользнуть, поскольку некоторые адепты решили переговорить некоторые моменты дрессировки именно с Айнелиасом. Сейчас же, после обеденного перерыва, Перси наверняка захочет сам найти ее, чтобы перекинуться парой фраз по поводу дерзкого выступления. Это шанс.

Миллинарса договорится на очередную тренировку. Которая в этот раз пройдет по ее правилам.

— Мастер Персиваль, — она подождала, пока мимо них пройдет парочка адептов, — на счет завтра. Занятия по боевке. Вы не против провести его в малом тренировочном зале? Я желаю сместить приоритеты. Лишь в этот раз. Рен с Илаем показали весьма занимательные приемы, я хотела бы поинтересоваться Вашим мнением на счет целесообразности добавления их в мою программу.

Брюнет прищурился.

Да, глупая отговорка. И он сразу это понял.

Какие там приемы, о которых не знают во дворце?

Однако он подыграл.

— Но, согласно расписанию, завтра мы хотели выпустить крилов на стадион.

— Возможно, мы успеем совместить две тренировки? У нас стоит окно вместо первой пары.

— Как пожелаете, адептка Дестеэль.

Как же забавно говорить с ним столь официально! Но адепты, как и преподаватели, снующие по этажу, и невольно становящиеся свидетелями их быстрого разговора, не должны были даже заметить намек на фривольность.

Договоренность была получена.

И, заходя в тренировочный зал, Лина сильнее сжимала лямку сумки, понимая, на какой риск и какое сумасшествие сейчас пойдет.

Переступив порог и увидев разминающегося Персиваля, адептка спешно закрыла за собой дверь, тут же начав строить на замке сложную магическую печать.

— Не излишние ли меры предосторожности?

Закончив вязь, она повернулась к вопрошающему и скинула сумку на ближайшую скамью.

— Не думаю.

Освободив ладони, Миллинарса опутала весь зал Абсолютным Пологом, укрепив его настолько, насколько была способна в сдерживающем артефакте.

Айнелиас нахмурился.

— Лина?..

— Я сейчас все объясню. — Она подняла руки, выуживая серебряное украшение поверх боевой блузы. — Сегодняшнюю тренировку я хочу сделать настоящей. Вспомнить то, как дралась дома.

Демон понял все правильно.

Обвел взором зал, да наложил поверх ее чар собственные. Добавив парочку весьма интересных сигнализирующих маячков, намекающих, если вдруг кто-то снаружи попытается воздействовать на помещение извне.

Любая прослушка, даже с помощью артефактов, исключалась. Более того, колебания магического фона, которые, по идее, зачарованные стены комнаты впитывали, теперь должны были накапливаться на Узлах кристаллической решетки. Чтобы потом быть уничтоженными бесследно.

Мало ли кто решит просмотреть «память» тренировочной комнаты? Увидеть здесь Мощь, которая просто не могла оказаться в Академии — не слишком удачная попытка заявить о себе.

— Если ты уверена, что хочешь этого.

— Хочу. Я соскучилась по привитым с детства правилам, — Лина пока не спешила расстегивать амулет. — Но у меня есть одно-единственное условие.

— Внимательно слушаю.

— Думаю, про поддавки смысла говорить нет, поэтому я хочу повысить градус интереса. Проигравший должен будет исполнить желание победителя.

Персиваль вскинул брови.

— Лина…

— Неужели лорд Айнелиас боится проиграть? — блондинка скрестила руки на груди.

Давай же, Перси, просто согласись!

— Надеюсь, твое желание не связано с нашим… недавним разговором?

Гисхильдис! Он подумал, что она таким образом захочет склонить его к разврату?

Было бы удобно…

Но нет, не так должно все происходить. Совсем не так.

Лина отрицательно качнула головой.

— Мы в равных условиях. Один бой. Один победитель. Одно желание.

— Вид спарринга?

Он принял ее условие? Сразу же, как понял, что она не стала совершать глупость?

— Мечи.

Персиваль удивился.

— Не боевая магия?

— Не хочу слишком шуметь.

Без амулета она всего лишь увеличит свою сноровку, скорость, да силу удара. Сможет двигаться плавнее, заранее останавливаться на месте для последующей атаки.

Не слишком большой разброс между тем, что же «геуна» имела сейчас с тем, чем ее одарила природа.

Понятно, почему Айнелиас сбит с толку.

— Хорошо.

Он пошел к стене с холодным оружием, выбирая клинок.

Взвесив на ладони и прокрутив запястьем выбранный меч, Персиваль кивнул.

— Ну что ж… — застежка на Сдерживающем артефакте расстегнулась, и ее Сила вырвалась на волю.

Пожалуй, их бой люди распознать не смогли бы. Все, что бы они видели — лишь размытые пятна, появляющиеся то здесь, то там, да снопы искр от скрещивающейся стали.

Миллинарсу охватил азарт схватки, она наслаждалась восполненными способностями, а Персиваль позволял в полной мере ощутить себя если не слабым противником (ведь он также сражался в полную силу, даже не подумав уступать), то сдающим позиции.

В опыте брюнету не отказать.

И этот факт корректировал планы наивной киоссы, понимающей, что такими темпами выстроенная защита не позволит нападать в полной мере. И придется лишь отражать удары, стараясь не забиться в угол.

Но ведь она затеяла эту драку лишь с одной целью!

Нужно думать о ней!

Стремиться к победе! Ради самого же Перси!

Вероятно, ее трюк был совершеннейшей провокацией, более того, весьма подлый и противозаконный… но Лина сумела обезоружить напарника по «танцу на мечах», приставив собственный клинок к открытому горлу.

Персиваль отчаянно отводил взор.

— Гхм. Лина… твоя блуза…

Заранее ослабленные шнуры и в паре мест подрезанные, очень удачно распустились на последнем маневре. А, стоило лишь Лине широко взмахнуть мечом, безрукавка распахнулась настежь, позволяя Персивалю лицезреть практически прозрачную от пота майку, что была надета вниз коричневого одеяния. Да, хитро. Да, нечестно.

Зато результат ожидаемый!

Персиваль не захотел компрометировать принцессу, да в очередной раз показал себя джентльменом, не позволив себе рассматривать выставленное на обозрение.

— Признаю свое поражение, — все еще старательно смотря в сторону, мужчина поднял руки.

— Ты готов выслушать мое желание?

— Сперва…

Миллинарса понятливо опустила меч и повернулась к преподавателю спиной, посылая к разрубленным веревочкам слабый импульс. Как только шнурок восстановился, она привела себя в порядок, да поспешила к оставленной сумке, выуживая на свет гербовую бумагу.

Вернувшись к замершему на месте мужчине, она протянула свиток.

— Возьми.

Персиваль уставился на Дарственную.

— Мы уже обсуждали…

— Это мое желание победителя.

Он с минуту сверлил ее взглядом, после чего усмехнулся.

— Уделала меня. Все рассчитала. — Он кивнул на застежки. — Даже обошлась без временной петли.

— Ее бы ты заметил.

Персиваль кивнул.

Действительно, сперва она думала заговорить шнуровку на заданное время, после которого она бы «случайно» порвалась, но этот вариант развития событий был отметен. Слишком заметно. Для профессионального взгляда, привыкшего подмечать скрывающие чары.

Она все еще стояла с вытянутой рукой, и Персивалю пришлось подчиниться. Он забрал бумагу, тут же разворачивая Дарственную.

Пробежав глазами по письменам, мужчина покачал головой.

— Все было так просто…

Обернув свитком рабский браслет, Перси свободной рукой начертил пару рун над странной конструкцией.

«Свобода». «Интеграция». «Действие». «Сила». «Разрешение».

Самые обычные руны. Но, вступив в связь с заклинанием на гербовой бумаге, они впитались в пергамент, активируя заданный алгоритм.

Пару мгновений… и браслет щелкнул, раскрываясь. В тот же миг бумага вспыхнула, превращаясь в пепел.

Этакая подпись фениксов?

Оригинально.

Айнелиас покрутил в руках золотую вещицу.

— Когда его надели на мое запястье, я как-то не успел присмотреться к рунным письменам, — он предложил Лине посмотреть. — Даже забавно видеть их сейчас.

«Запрет». «Слабость». «Правила». «Подчинение». «Закон».

Практически полная противоположность отворяющим символам.

— Главное, что ты избавился от этого украшения.

Он заглянул ей в глаза.

— Спасибо, Лина. Это действительно…

— Не нужно! Не продолжай! Я просто сделала то, что должна была с самого начала. Лорд Айнелиас, — она чуть склонила голову, как это было принято при дворе.

— Киосса, — его обольстительная улыбка и легкий поклон в ответ.

Да. Так правильно.

Только так.

Глава двадцать шестая

— Ребята?.. — Лина начала осматриваться по сторонам, но захлопнувшийся за ее спиной портал намекнул, что кроме нее среди деревьев нет ни одной живой души. — Прекрасно.

Девушка достала из кармана куртки сложенный вчетверо листок, на котором обозначались порталы. Их было десять. И каждый располагался в совершенно противоположных друг от друга местах. Разбросать «врата» в Академию подобным образом… это намек, что каждый из них может в любой момент повернуть назад?

Но ведь Фроуз четко дала инструкции:

— Как только окажитесь на территории испытания, прежде чем приступить к практическому заданию, вам следует призвать крила, и уже с его помощью найти хотя бы кого-то из команды.

И, видимо, артефакты, что она просила сотворить, должны были в какой-то степени помочь в управлении животными.

Вот только если у Рена, Илая и Иоланты проблем с выбранными крилами не было (все же парни быстро освоились, Илай со змеей, Рен с вороном, да и суккуба прибегла к хитрости, используя родовую магию, поэтому ее летучая мышь и вовсе будет слушаться хозяйку, следуя за ней, словно привороженная), то у Надин с волчонком возникнут трудности. Каким образом можно договориться с малышом? Он хочет играть, а не выполнять задания. Искать след каких-то нелюдей? Зачем? Ему интереснее сражение с собственным хвостом.

Да и пантеры впервые окажутся на свободе… Не убегут ли?

Так, ладно.

Персиваль говорил, что за ними будет вестись наблюдение.

Записывающие кристаллы.

Миллинарса прошла вперед, к просвету между деревьями.

Да, так и есть, блеск артефактов на стволах успокаивал.

Если произойдет нечто, где потребуется срочное вмешательство преподавателей, Перси не будет сидеть, сложа руки. Он придет на помощь.

Она уверена.

Выдохнув, Миллинарса сложила руки в привычном с Аминса жесте.

Ох, тяжко придется без всей своей Силы, но что делать, скрывающий медальон она снимать не собирается.

Построение портала всегда было делом непростым. Нужно учитывать слишком много факторов, делать точные расчеты места, пусть сегодня им и упростили задачу, предварительно перегнав всех животных из ангаров на тренировочный стадион. Каждому адепту вручили координаты стадиона и место, откуда их крилы должны «шагнуть» в подернутую серебром арку.

Каждому… из их мини-группы.

Другим же студентам порталы будут выстроены Персивалем и Кирином.

— Так, Лина, сосредоточься, — будто бормотание под нос поможет!

Неровно, постепенно, слишком долго для боевого построения, но портал появился. Серебряная гладь расширялась, пока не достигла нужного размера.

— Атаро! Эш!

Давайте, девочки, придите!

Миллинарса сосредоточенно смотрела на марево, из которого ждала появления крилов.

В самой Академии порталы строить было проще. Уже отработанное движение. Известные координаты. Подпитка в самом Ангаре и стадионе, позволяющая пренебрегать некоторыми моментами. Практически распахнутая дверь, к которой звери привыкли.

Теперь же ход для них нов. Так подадутся ли внушению кошки?

Ее зова должно было быть достаточно, чтобы послать импульс к хищницам и заставить навострить уши. Узнать голос. Понять команду.

Портал пошел рябью. Первой на поляну ступила Эш. За ней, принюхиваясь, Атаро.

Лина облегченно улыбнулась.

Первая часть испытания была пройдена успешно. Животные, которых она выбрала, отозвались на зов. Пришли.

Демоница выставила руку вперед, оставшись на месте.

Однако кошки и не подумали двинуться к ней. Вместо этого начали изучать пространство, в котором оказались. Медленно, легко ступая, они сосредоточили внимание на восприятии джунглей. Да разошлись в разные от портала стороны, знакомясь с новыми для себя запахами.

Лина оцепенела.

А вдруг они сейчас захотят побежать? Вот так, в разных направлениях?

Если одну кошку поймать она еще в силах, то как быть со второй? Ведь не разорваться же на две части!

— Атаро! Ко мне! — повелительно, без тени сомнения, как и учил Айнелиас, Лина позвала более сговорчивую пантеру.

Может, если она поддастся на увещевания, строптивая сестра последует примеру?

Черная морда оторвалась от обнюхивания ближайшего цветка, и повернулась ко звавшей.

— Давай, милая, пойди.

Фыркнув, Атаро все же послушалась, останавливаясь возле хозяйки.

— Умница, девочка, — Лина приласкала лоснящийся загривок и перевела взор на вторую хищницу.

Эш остановилась на крае поляны, наблюдая за воссоединением своими удивительными янтарными глазами.

— Эш!

Однако кошка отвернулась. И прыгнула за заросли, начав углубляться в джунгли.

— Эш! Стой! Ко мне!

Лина сорвалась с места, похлопав по бедру, сигнализируя Атаро о необходимости следовать за ней.

— Эш!

Негодница! Урвала же момент, чтобы показать характер!

Пантера довольно быстро освоилась в джунглях, то припадая к земле, то перепрыгивая с одного дерева на другое. Благо когти, приученные к карабканью по стволам, позволяли вытворять подобное.

— Эш! Хватит играть!

Миллинарса перепрыгивала встречающиеся коряги, огибала канавы и колючие кустарники, да пыталась защитить лицо от острых листьев.

Такими темпами они не только не найдут никого из команды, но и окончательно заблудятся.

Когда там сверяться с картой, когда пытаешься не потерять среди листвы черный силуэт?!

— Атаро, позови свою сестру! — взмолилась Лина, на бегу строя Заклятие Призыва.

Пантера зарычала… и рванула вперед, обгоняя хозяйку.

Демоница припустила следом, молясь, чтобы эта кошка так бойко последовала выполнять ее приказ, а не захотела испытать вкус свободы.

— Пожалуйста, пожалуйста!

С каждой минувшей минутой казалось, что она все дальше погружается в дремучий лес. Кроны деревьев становились все более густыми, просветов, в которые можно было бы увидеть небо — все меньше.

И именно в центре особо темного участка Миллинарса смогла перевести дух.

Ее пантеры пытались цапнуть друг друга, размахивая лапами и скаля пасти. А за их спинами возвышались какие-то каменные сооружения. Они-то, видимо, и помешали Эш продолжить путь, когда Атаро достигла сестру.

— Эш! Прекрати! — Лина раскинула ладони в стороны, бросая на концы каменных сооружений своеобразные крюки из чистой Энергии. А между ними повисла сеть. Теперь единственный путь отступления для пантер — через саму киоссу. — Ну же, девочки, хватит! — Пришлось прикрикнуть, чтобы кошки оторвались от игрищ (ведь полноценной дракой их поведение никак не назовешь, все же Атаро скорее хотела завлечь сестру в шутливую проказу, нежели настоящий бой).

В этот раз обе черные морды обернулись к взмыленной хозяйке.

— Что же вы мне за разминку устроили с порога? — Приводя дыхание в порядок, Лина подошла к пантерам, не боясь их укусов. — Какие шальные кошечки! — Обе руки опустились на черные спины. — Захотели размяться? Ну как? Надеюсь, разогрели кровь? Нам предстоит небольшое задание. — Она выудила из сумки заранее приготовленные вещи. По одной на каждого члена из команды. — Вы должны помочь отыскать их.

Илай передал цепочку, что сохранила его энергетику, Рен решил поделиться одним из многочисленного арсенала ножей, от Надин — резинка для волос, а суккуба же передала шелковый платок. В своем стиле.

Каждый предмет сохранил запах и магию своего владельца. Он должен был помочь крилу найти след.

Пока животные изучали предложенное, Миллинарса перевела взор на строение, возле которого они вынуждены были сделать небольшую остановку.

Руины…

Она обогнула ближайший валун, бывший когда-то колонной, да попыталась представить, чем же именно являлся некогда светлый камень. Частью чего был?

Разбросанные среди лиан, покрытые мхом, взятые в плен природы плиты.

Возможно, это Храм?..

Только очень-очень старый.

Камни уже не источали Энергию. Значит, алтарь разбит. А вход… трудно понять, где он был расположен. Слишком запущенная стадия разрушения.

«Пыль, обломки, какие-то поломанные стены, разбросанные камни, вспаханная земля… И ты, вся в крови… лежала на траве, не шевелясь. А еще кошки. Твои пантеры, что должны были стать помощниками. Они скалились, рычали и не слушались тебя. Видения были смазанными, быстрыми, но я точно видела что-то плохое! Что-то, что может случиться с тобой!».

Сестра описывала это место?..

Миллинарса обернулась к пантерам. Те, уняв первый порыв к бегу, спокойно склонили головы к разложенным вещам, пытаясь запомнить флер магии.

Нужно убираться отсюда.

Если во дворце ей удалось избежать вещего сна Элгиссиоры, то здесь, вдали от цивилизации, становиться жертвой не хотелось от слова «совсем».

— Искать! — убрав обратно в сумку пожитки, Лина сняла «сеть», позволяя пантерам взять след.

И они удивительно слаженно направились на запад. Возле небольшого ручья поменяли направление, свернув на север. И возле озера замерли, вновь принюхиваясь.

Где-то впереди зашуршала трава.

Хищницы тут же приготовились к прыжку, а Лина насторожилась, на всякий случай создавая над ладонью Энергетический Шар.

— Да где же их носит? — знакомое и раздраженное позволило Миллинарсе расслабиться.

— Спокойно, девочки, это свои. Ждите здесь, — выйдя перед кошками, Лина узрела премилую картину, как Иоланта выжимала свою кофту. Не иначе как умудрилась искупаться. Разумеется, случайно.

Ее летучая мышь, связанная чуть мигающим красным лассо, один конец которого был привязан к лодыжке суккубы, беспомощно висела вниз головой на ближайшей ветке.

— Иоланта! — Лина вышла на берег к «напарнице по практике».

Суккуба резко обернулась.

— Лина?!

Ее округлившиеся глаза и прижатая к сердцу ладонь подсказала, что их появление получилось слишком уж бесшумным.

Реакция самой демоницы на неожиданного гостя была бы другой: в него полетело бы боевое заклятие.

Отличительная черта обучения в королевской семье.

— Мы нашли тебя, — киосса обогнула куст и уселась на ближайший камень. — Как водичка?

Суккуба зашипела не хуже ее кошек.

— Теперь ты будешь язвить?

— А что мне еще остается?

— А где твои крилы? — Иоланта вскинула брови, прекратив выжимать насквозь мокрую форму. — Неужели убежали?

— Как попытался твой? — адептка указала вверх.

— Как видишь, у меня все под контролем! — Иоланта приподняла ногу, демонстрируя магическое лассо.

— Почему связь не на руке?

— Руки были заняты!

— Мои кошки там, — поняв, что препираться они могут бесконечно, Лина кивнула за кусты, из-за которых вышла.

Иоланта скептически хмыкнула.

— Ну да. И спокойно ждут, пока ты скрылась из их видимости.

— Можешь проверить, если не веришь мне на слово, — блондинка пожала плечами, поднимаясь с места. — К тому же нам нужно найти остальных. Основное испытание еще впереди.

— Я, кажется, слышала крик Надин где-то в той части озера, — суккуба ткнула наманикюренным ноготком в противоположный конец водного пространства. — А в небе летал ворон. Очень похожий на крила бритоголового фреосца.

— Значит, они рядом. — Миллинарса свистнула, подзывая пантер.

Кошки, мягко ступая, выглянули из-за зарослей, выходя к ней.

Заметив еще одно животное, они заинтересованно подняли морды к мыши. Огромной летучей мыши, что сейчас не могла двигаться.

Их хвосты беспокойно забились по земле, а в груди начал нарастать рык.

— Чего это они? — Иоланта испуганно отступила, совершенно забыв, что связана со своим крипом. Стоило натянуть «лассо», и мышь сорвалась с ветки, начав стремительное падение.

Атаро прыгнула первой, желая заполучить добычу.

— Иоланта, разорви связь!

Лина ринулась к кошке, на ходу строя одной рукой щит, закрывающий испуганную мышку.

Атаро наткнулась на невидимую преграду, начав перебирать по той лапами.

— Отзови своих крилов! — Иоланта распутывала лассо, даруя летучей твари свободу.

Увидев, как потенциальная добыча затрепыхалась, да наблюдая за тщетными попытками сестры добраться до черного существа, Эш обогнула щит, подкрадываясь к летучей мыши с другой стороны.

— Атаро! Эш! Отойдите!

Но разве хищницы будут слушать ее, когда видят в криле обед?

Мышь, увернувшись от прыжка Эш, взмыла ввысь. Пантеры с рычанием начали следить за ее полетом. Но, вместо того, чтобы рвануть к безопасному озеру, мышка суккубы вдруг полетела туда, откуда Лина пришла. Пантеры, разумеется, последовали за ней.

— Атаро! Слушайся меня! — Миллинарса в который раз за сегодня сорвалась с места.

— Эй! Если твои кошки съедят моего крила, меня отчислят! — Иоланта припустила следом, то и дело подскальзываясь.

— Я не допущу этого!

Не стоит же уточнять, чего именно? Разумеется, убиения крила чужого адепта.

Стоит позволить пантерам это сделать, и последствия будут непредсказуемыми. Для них же самих.

Вдруг мясо разумных существ им приглянется? Тогда в опасности окажутся все крилы в Ангаре.

— Эш! Атаро!

Глупая мышь летела все дальше, петляя между деревьев и словно дразня хищниц.

— Уводи ее обратно к озеру! — Лина, перепрыгивая овраг, крикнула старающейся поспевать за ними суккубе.

— Она не слушается моих команд!

Еще бы!

Отсюда и лассо.

Джунгли начали вновь сгущаться. И впереди показалась до боли знакомая постройка.

Лина невольно оступилась, полетев кубарем. Больно оцарапав лоб, да порвав на коленях штаны, она стиснула зубы и вновь побежала за животными.

Почему эта летучая глупышка полетела именно сюда?! Словно заколдованное место, призывающее все живое!

— Атаро! Стоять! — Лина выбежала к руинам, опрометчиво хватая пантеру за хвост. За что и получила внушительный «кусь» за предплечье. — Нельзя! — Кожаная накладка, в которой хранился один из ножиков, позволил коже остаться невредимой. — Плохая киса! Почему не слушаешься меня? — Миллинарса быстро потрепала пантеру за ухом и начала искать Эш.

Та забила мышку в ловушку. Крил бился под упавшей колонной, пытаясь улететь, в то время как Эш крадучась подбиралась к нему.

— Нет! Эш! Нельзя! Фу!

Миллинарса бросилась вперед, уже понимая, что опоздает. Пантера прыгнула.

Ни о какой магии против собственного крила речи быть не могло.

Но защитить летучую мышь Иоланты она была просто обязана!

Постоянная муштра Падроука, а потом и Перси, позволила Лине проехаться по траве, прикрывая мышь своим телом. Чтобы в следующее же мгновение ощутить, как острые когти Эш впиваются в ее бок.

Лина закричала от боли.

Слишком неожиданно. Слишком глубоко.

Эш на этом не остановилась и пару раз прошлась лапой по ее спине, разрывая ткань и распарывая кожу.

Словно хотела заставить ее отойти от добычи.

— Нет! Эш! — через слезы демоница смогла довернуться, чтобы встретиться с хищницей взглядом. — Эш! Это я!

Пантера продолжала рычать, но уже не нападала.

— Нельзя есть других крилов!

Рычание постепенно сходило на нет, как и агрессивная поза хищной кошки.

— Вот так, девочка, правильно. Это же я, Лина. Ты меня знаешь. Ты не должна причинять мне вред.

Все еще продолжая нервно бить хвостом, Эш повернула голову к своей сестре, что подошла к ним с другой стороны.

— Лина! Где мой крил?!

Как вовремя.

На поляну, запыхавшись, ввалилась Иоланта.

— Они сожрали его?!

— Леди не должна произносить такие слова, — Лина попыталась сесть, но у нее это не получилось, лишь спина и бок отозвались острой болью, а перед глазами от слез не было видно ровным счетом ничего.

— Где мой крил?! — Опасаясь приближаться к пантерам, суккуба переминалась за одним из валунов.

— Он цел. — Миллинарса попыталась сморгнуть слезы, но те лишь добавили кривые дорожки на пыльных щеках. — Атаро, Эш, в сторону!

Пантеры, стоит отдать им должное, послушались.

Неужели и им не чужд стыд?

Стоило им отступить, Иоланта бросилась вперед.

— Ты… — ее взгляд был прикован к боку киоссы. — Ты ранена?! — суккуба присела рядом. — Это… твои пантеры?

— Всего лишь недоразумение, — Лина вновь попыталась сесть, но лишь скривилась от боли.

Заметив за ее спиной трепыхание, Иоланта дрожащей рукой дотронулась до разрастающегося красного пятна на одежде соперницы.

— Ты… заслонила собой мою мышь?..

Лина не стала отвечать.

Да и смысл?

К тому же в следующий момент прямо перед ними образовалась арка портала. И к развалинам вышел Персиваль.

— Лина! — он подбежал к ней, помогая подняться.

— Что Вы здесь делаете, Мастер Айнелиас?

— Пользуюсь статусом куратора и прекращаю Вашу практику. Это зашло слишком далеко.

Без его поддержки она наверняка упала бы.

— Завершаете практику?..

— Но ведь тогда она будет дисквалифицирована! — Иоланта, молчавшая до этого момента, не иначе как пытавшаяся переварить произошедшее, воззвала к голосу разума.

— Адептка Дестеэль ранена. И не может продолжать проходить полосу препятствий.

— По его мановению руки портал видоизменился. Наверняка Перси поменял настройки. Теперь пунктом назначения был знакомый Ангар.

— Отзови их.

— Атаро… Эш… Идите.

Кошки бросили на хозяйку вопросительный взгляд.

— Выполняйте. Это приказ.

Эш мяукнула. Словно извинялась. Атаро склонила голову.

И обе кошки прыгнули в серебряную гладь портала.

— А теперь Ваша очередь.

— Я не пойду.

— Адептка Дестеэль, сейчас не время для споров. — под его рукой было мокро от крови. — Целители уже ждут на той стороне.

— Иоланта права. Если я приду, не предоставив мадам Фроуз обозначенный перечень, что значился в списке, практика будет не засчитана.

Персиваль, несмотря на присутствие суккубы, свободной рукой приподнял ее подбородок, заглядывая в зареванные глаза.

— Лина. Это не шутки.

— Я не шучу. — Ей стоило больших усилий сделать от него шаг назад. Покачнувшись, Миллинарса приняла строго вертикальное положение. — Я отказываюсь возвращаться в Аэгрин. Пока не найду минералы.

Иоланта встала между ней и Персивалем, гордо вскидывая нос.

— Вы слышали ее ответ, Мастер Персиваль? Лина остается.

Он предпринял еще попытку призвать к разуму, но киосса стояла на своем. И неожиданная поддержка со стороны Шеизет оказалась сейчас кстати.

Мужчина сурово смотрел на нее. И явно не понимал упорства.

Его быстрый взгляд в сторону, наверняка к Записывающим Кристаллам, а после обреченный вздох.

— Если Вы передумаете, просто начертите Руну Призыва.

Лина кивнула. И Персивалю пришлось уйти ни с чем.

Стоило преподавателю убрать за собой портал, Иоланта обошла Лину со спины.

— Это… ужасно.

Да, именно.

— Зато твоя мышь в порядке.

Суккуба свистнула, подзывая испуганного крила, что продолжал сидеть в укрытии.

— Спасибо…

Миллинарса схватилась за ближайший обломок колонны.

Вот, значит, что видела Гиса.

Не так уж и страшно. Как оказалось.

Лишь больно.

Эта всепоглощающая пульсирующая боль, что разрывала на куски, завладела ее сознанием. Каждое движение вызывало очередную вспышку.

— Я… чуть передохну, и пойдем. Регенерация…

Иоланта сжала кулаки.

— Я найду ребят. И приведу их.

Лина отстраненно кивнула, откидывая голову на холодный шершавый камень.

Правильно ли она поступила, отказавшись возвращаться в Аэгрин?

Сейчас бы ее уже осматривала мадам Суарса или кто-то из многочисленных лекарей Академии.

Казалось, она только прикрыла глаза, всего на минутку. Но голос Илая, звавшего ее, вырвал девушку из сна.

— Лина! Лина? Ты меня слышишь?

Киосса заморгала. И тут же скорчилась от боли.

За спиной эльфа показались Рен, Надин и Иоланта. Без крилов. Видимо, стоило всем найти друг друга, животных отослали.

И сейчас одногруппники с тревогой смотрели на нее.

— Говорила же, что приведу их. — Суккуба кивнула в сторону парней. — Илай встретился по дороге к озеру, а Рен уже привел с собой Надин. Кажется, даже вытащил из какой-то ямы.

Это она так пыталась разрядить обстановку?

Илай помог Миллинарсе сесть, тут же оценив ее состояние.

— Иоланта сказала, что ты отказалась от вмешательства целителей. — Он приблизился к ней и понизил голос. — С тобой точно все в порядке?

— Я справлюсь.

Илай обернулся к Надин. И снял с себя куртку, накидывая на плечи киоссе.

— Давай так.

Лина благодарно кивнула, поняв его намерения.

Не стоит ведьмочке, да и Иоланте знать, в каком именно она положении. Братьев обмануть не получится в любом случае. Слишком близка им тема сражений и ран, полученных в ходе боя.

Скрыв порванную одежду и кровавые следы, опираясь на старосту, Лина криво улыбнулась.

— Идем на поиски?

Глава двадцать седьмая

— Мне эти тучи не нравились с самого начала! — Рен бежал впереди, попутно прорубая сквозь лианы проход и пытаясь не подскользнуться на влажной от первых капель траве.

За фреосцем следовала Надин, после нее — Иоланта, за ней Лина, и строй замывал Илай.

— Нам нужно забраться повыше. Если все так и продолжится, скоро в низине можно будет плавать! — предположение старшего брата не было далеко от истины. То, как разбушевалась погода в этом квадрате, не могло быть простой случайностью. Их испытывали на прочность. Снова.

Хорошо хоть крилов разрешили после инцидента отправить обратно в Академию, иначе животным пришлось бы несладко.

— Лина, ты как? — тихий вопрос Илая и его поддержка, когда девушка, схватившись за бок, ссутулилась — все, чего Миллинарса могла получить в данный момент. Если она откажется от дальнейшего прохождения испытания, сославшись на травмы, она будет дисквалифицирована. Это будет равнозначно провалу практики. А со нравами Аэгрин — равносильно исключению. Пересдать Фроуз не даст. Не после того, как возложила именно на их группу большие надежды.

— Спасибо, я в порядке. Регенерация… помогает.

Ее раны затягивались ужасно медленно. И все благодаря вкраплению Унуита или похожего минерала, служащего сердцем медальона, что до сих пор покоился на ее груди. Артефакт, что сдерживал ее истинные Силы сейчас служил солью, сыпавшуюся на поврежденную плоть. Он не позволял демонической натуре существовать так, как она привыкла. Делал тело адептки схожим с человеческим.

И все же…

Миллинарса стиснула зубы, плотнее кутуясь в выданную Илаем куртку.

Ребята не должны заметить, что ее собственная одежда уже полностью пропиталась кровью, а рана не хочет затягиваться.

Боль заставляла идти через силу. Голова кружилась, общее состояние было похоже на недомогание после длительной тренировки. Однако она упрямо шла вперед.

Нельзя отступать!

Не сейчас, когда они зашли так далеко!

Им приходилось забираться все выше в горы, пока не вышли на более-менее пологую местность.

— Мадам Фроуз говорила, что нам нужно будет найти как можно больше горных пород, — Надин присела возле валуна. — Разве это не базальт?

Лина вскинула голову вверх.

Неужели они взбирались не на холм?.. Она настолько отвлеклась на свои ощущения, что совершенно перестала следить за тем, куда они направляются?

Над их головами ввысь стремились скалы.

Вулкан?!

— Надин, ты права, это действительно базальт! Повезло, еще одна порода в копилку,

— Рен сверился с артефактом, подтвердившим название соединений, да достал из- за голенища нож, начав методично откалывать куски находки.

Базальт… Самая распространенная вулканическая горная порода… Значит, они находятся на самой северной точке Сулеима?

Но почему? От озера они же шли на юг! Дождь так поменял планы?.. Они должны были спуститься к карьерам, а после на небольшой возвышенности искать гранит с песчаником. Этих двух пород хватило бы, чтобы пополнить запасы кварцы, шпата и слюды. Если бы им повезло, наткнулись бы на известняк и мел, чтобы уже забыть про породы и переходить к поискам минералов.

Они пошли дальше. Взобрались на острый выступ. Сперва парни, проверяя, безопасно ли дальше. Потом Лина дала руку Надин. Иоланта решила залезть самостоятельно.

Пожав плечами, Лина было обернулась к друзьям, что ушли чуть вперед, но шестое чувство заставило посмотреть за спину.

Все произошло слишком быстро. Парни оказались чересчур далеко, чтобы помочь, Надин же не хватило бы сил, чтобы хоть как-то удержать суккубу.

Лина бросилась вперед, распластавшись на земле.

— Иоланта!

Какие-то мгновения. Почему жизнь может перевернуться за секунды?

Вот она стояла перед ними, говоря очередную колкость, и в следующий миг уже летела с обрыва вниз. Всего лишь оступилась из-за налетевшего ветра. Была неосторожна. Подошла слишком близко к краю, да не хотела казаться слабой, отказавшись от протянутой ладони.

Миллинарсе удалось поймать строптивую девчонку в полете, что отчаянно выбросила руку вперед, желая схватиться за камни, но находила лишь воздух. Если бы не Лина, вцепившаяся в ее рукав, Иоланта уже летела бы вниз. Попутно собирая собой все выступы и острые камни.

— Держись! — киосса моргнула, пытаясь прогнать с глаз слезы боли. При резком приземлении спина вновь отозвалась острой болью, тело бросило в жар, а бок закровоточил. — Я тебя вытащу!

— Лина!

— Иоланта!

— Держитесь!

Ребята сорвались с места. Подбежав, Рен перехватил руку суккубы, резко рванув вверх, в то время как Илай поддерживал девушек с другой стороны.

Опасность была позади, но тот взгляд, который подарила Иоланта Лине в момент падения, до сих пор остался на лице Шеизет. Словно гротескная маска, навсегда отпечатавшаяся поверх остальной мимики.

Казалось, что суккуба уже смирилась с тем, что ей предстоит испытать, и никак не ожидала, что помощь придет именно от «псевдокиоссы».

— Ты… ты спасла меня…

Лина постаралась выпрямиться, чтобы не морщиться от боли.

— После всего, что я говорила… после всего, что я делала… — по щеке Иоланты скатилась одинокая слезинка. — Почему?..

— Я тебе уже как-то говорила. Не нужно судить книгу по обложке. Я не собираюсь специально вредить кому-то. Не такой характер, знаешь ли. — Миллинарса все же поднесла руку к боку, зажимая рану. — К тому же наши перепалки не стоят того, чтобы потом сожалеть о содеянном. Этот склон полон острых камней. Невозможно предугадать, какой частью тела стукнешься, если упадешь.

Шеизет обернулась на край обрыва.

— Я… могла умереть.

— Все позади, — Лина вздохнула. — Но расслабляться рано. Нам нужно дойти до портала, если хотим до темноты вернуться в Академию. — Она уже отвернулась и сделала шаг вперед, как ощутила прикосновение к плечу.

— Стой. — Иоланта обогнула ее, не давая пройти дальше. — Ты спасла мне жизнь! — Она опустила голову, словно кланясь. — Спасибо тебе, Лина. Я этого не забуду.

Демоница слабо улыбнулась.

Когда-то давно она хотела проучить суккубу таким образом, чтобы она стала ее уважать. Да вот навалившиеся проблемы с Фроуз, Персивалем и учебой заставили забыть о плане.

Но теперь, кажется, все в прошлом.

Из врага превратить если не в друга, но уже и не в недоброжелателя — это ли не чудо?

— Кажется, эта практика всем пойдет на пользу, — Рен похлопал Иоланту по спине, кивая на дорогу. — Давайте уже покончим со всем этим и отдохнем в своих комнатах. Мне это испытание уже поперек горла стоит.

— И это говорит фреосец? — Надин фыркнула, чем заслужила его подмигивание.

— Наконец я с вами солидарна, — Иоланта дернула рот в кривой улыбке.

***

Луреисса сложила руки на груди, глядя, как из портала выходят весьма в помятом состоянии адепты, на которых она надеялась больше остальных.

Да, их испытание было сложнее, нежели у однокурсников. Да, пришлось прибегать к уловкам, погодной магии, да и наводить Морок, чтобы сбить со следа. Но почему они так задержались? Все же встреча всех пятерых произошла до основных проблем, значит, ребята могли работать в команде!

Она подождала, пока они дойдут до нее. Нестройно, совершенно выбившись из сил, однако с по-прежнему горящими упрямством глазами.

— Мадам Фроуз, мы завершили практическое задание, — Илай передал ей сумку, в которую они складывали находки.

Луреисса не стала сразу же открывать ее, еще раз присмотревшись к студентам.

Кажется, Лина ранена. Причем сильно. Ее лицо было бледным, покрытым потом и пылью, а одежда, явно с плеча старосты, не могла скрыть, что из-под нее виднеются кровоподтеки.

Что же произошло там, за пределами Академии?..

Неужели нападение пантеры оказалось столь разрушительным? Но она отослала Анейлиаса вместе с крилами, отказалась от помощи целителей…

Это из-за них?

Луреисса перевела взор на оставшихся четырех управленцев.

Смогли бы они завершить практику без помощи Лины?

— Мы смогли найти все заданные элементы, — слово взяла скромная Надин. — Осадочную горную породу, образующуюся в результате цементирования песчинок карбонатными, кремнистым и другими материалами. Основной компонент — кварц. Крупнозернистую интрузивную магматическую породу, которая чаще всего состоит из полевого шпата, кварца и слюды. Осадочную горную породу, состоящую в основном из карбоната кальция… и мягкий тонкозернистый белый известняк.

— Из минералов, — подхватил «эстафету» Рен, — удалось добыть разновидность кварца — агат, слюду, кальциево-магниевый карбонат — доломит, минерал класса фосфатов — апатит.

— И немного алмазов, — удивила суккуба, выуживая из собственных карманов самый твердый минерал. — Этой находке мы обязаны Лине.

Так-так-так.

Геуна Шеизет теперь не пытается выставить себя в лучшем свете, а честно разделяет лавры?..

Следует после проверить записывающие кристаллы, что она установила на пути следования адептов, чтобы посмотреть, что же именно произошло с группой во время практики.

Фроуз расстегнула сумку и быстро пробежала глазами все названные находки.

— Да, никаких ошибок. Вы выполнили все пункты задания. Об оценке можете не переживать. — Женщина передала минералы обратно фреосцу. — Это ваш приз. Вы можете использовать все найденные материалы для создания собственных артефактов.

— Но… разве мы не должны сдавать все, что обнаружили? — Иоланта все еще протягивала необработанные драгоценные камни в ее сторону.

— Вы их заслужили. Теперь можете отдохнуть. Практика завершена.

Глава двадцать восьмая

— Я… провалила испытание? — Лина удобнее устроилась на жесткой подушке, поправляя легкое одеяло, выданное мадам Суарсой.

— И тебе здравствуй, — Персиваль присел на стул для посетителей. — Как ты себя чувствуешь? Это меня беспокоит больше, нежели какие-то условности.

— Пантеры должны были встать на мою сторону! Они должны были послушаться…

— Выбор крила тебе еще предстоит испытать позже. Практика у Фроуз была нацелена в основном на получение зачета по ее дисциплине. Животных пригласили лишь из-за прихоти. Необходимо соответствовать выбранному факультету. — Мужчина обернулся, проверяя, нет ли лишних свидетелей, после чего наклонился к ней и осторожно поцеловал. — Я так и не услышал ответ. Как ты, Лина?

Она хотела было потянуться за его губами, однако брюнет непреклонно вернул пациентку на место.

— Тебе прилично досталось. Нужен отдых.

— Я… я в порядке, правда! Дома мне перепадало сильнее. Наши тренировки проходили в более суровых условиях.

— Но тогда твоя регенерация не позволяла чувствовать все… так.

Миллинарса дотронулась до кулона, что неизменно покоился под просторной длинной рубашкой.

— Если я сниму его…

— Не здесь.

— Я и не говорила, что хотела раскрыть карты сейчас, — киосса фыркнула. — Но… как мой наставник и куратор, ты можешь уверить геуну Уиллет, что я уже иду на поправку, и вызволить отсюда?

— Лина, лекарское крыло — сейчас для тебя самое необходимое место.

— Здесь скука смертная! К тому же… — она сжала артефакт через ткань. — Мы оба знаем, как помочь моему скорейшему выздоровлению.

Персиваль с минуту буравил ее взглядом, после чего вздохнул и поднялся с места.

— Я попрошу мадам Суарсу. Под мою ответственность.

Лина просияла.

Это то, о чем говорила мама? Женская сила? Способность преподносить все так, чтобы мужчина согласился, даже если изначально он не намерен был идти на уступки?

Она всего-навсего намекнула, что хочет остаться с ним наедине, вновь вернуть свой истинный облик и позволить увидеть себя без Морока. Айнелиасу льстит тот факт, что он единственный на острове, кто может лицезреть киоссу?

Ох, мамочка, кажется, Лина начинает понимать, что такое умение манипулировать… противоположным полом.

Откинув одеяло и осторожно сев на жесткой постели, адептка поморщилась.

Благо Перси уже вышел из ее бокса, и не мог видеть гримасу боли.

Как бы она не бравадничала, когти Эш глубоко вонзились в бок, распоров нежную плоть, а необходимость длительное время обходиться человеческой способностью к заживлению ран, сделало свое дело. Лина была слаба. У нее поднялась температура, ужасно ныли ребра, от мази, нанесенной Суарсой все жгло, и хотелось лишь скрипеть зубами, да сжимать до боли кулаки.

Но ей нужно вырваться из-под опеки целителей!

И осуществить план, идеально вписывающейся в намерения юной демоницы.

Ее ранения лишь будут помощниками… в соблазнении одного слишком правильного лорда.

Избавиться бы только от болевых ощущений, а после природная магия завершит начатое. А ее жаждущее прикосновений тело должно натолкнуть зрелого мужчину на вполне естественную реакцию.

В этот раз она не позволит ему отступить!

Кто знает, что произойдет, когда на остров прибудет ее мама. Вдруг она вздумает забрать придворного с собой в Амине? Или киоссе Араи взбредет в голову идея о том, чтобы сделать Айнелиаса ответственным за произошедшее в Риштихе? Все же перстень, из-за которого арка была активирована, был передан именно ему. И его исчезновение также можно списать на его совесть.

Что, если родители их насильно разлучат?

Времени слишком мало.

Лина не хочет терять выделенные им дни просто так.

Как там говорят? Лучше сделать и сожалеть, чем сожалеть о не совершенном?

Она рискнет.

В конце-концов, мама должна будет войти в ее положение, если поймет, что дочка повзрослела и выбрала себе мужчину.

Она ведь поймет?..

В конце-концов, всегда можно обратиться к киосу! Если верить слухам, папу баловали в юношестве, позволяли некоторые вольности, и на многое закрывали глаза.

Хотя…

Лина прикусила ноготь.

Нет. Отцу ни в коем случае нельзя говорить о том, что какой-то демон сумел завладеть ее вниманием. В своей опеке киос Ноал дойдет до крайности. В его силах отослать Персиваля в те же Остроты, на заставу. И потом каким образом ей добираться до границы?

Все же лучше разговаривать с мамой.

Но сперва…

Миллинарса встала босиком на холодный пол, попутно поправляя норовившую сползти с одного плеча рубаху.

Сейчас оголяться не стоит. Красная и потная от жара, в бинтах, да пахнущая целебной мазью. Красотка еще та.

Оголение ключиц не сыграет своей роли, а лишнее указание на то, что она готова раздеться перед ним, может лишь спугнуть.

Персиваль вернулся в сопровождении преподавателя по Целительству.

— Ох, милая, ты уже встала! Ну как же так? Я ведь советовала находиться в постели еще по крайней мере денька три… Пусть Мастер Айнелиас и просит о твоем освобождении из-под моей опеки, я сомневаюсь, что с подобными ранами…

— Мадам Уиллет, я правда признательна за Ваше участие, но все же позвольте мне покинуть Лекарское крыло. Как видите, я в состоянии самостоятельно передвигаться, — в демонстрационных целях Лина сделала пару шагов вперед- назад, тщательно следя, чтобы на лице не проступила ненужная в данной ситуации мимика. — Я обещаю, что буду соблюдать выданные Вами рекомендации, и завтра вновь появлюсь, чтобы Вы убедились, что иду на поправку.

— И все же я не понимаю стремления молодежи так поверхностно относиться к собственному здоровью. — Толстушка покачала головой. — Но, так и быть. Под вашу ответственность, куратор.

— Разумеется. Благодарю, профессор Суарса. Вам не придется жалеть о принятом решении.

— Очень на это надеюсь!

Когда со сборами было покончено, и Целительский корпус остался за спиной, Персиваль нахмурился, заметив мимолетную гримасу боли на ее лице. Бефар раздери лестницы!

— Ты уверена?..

— Более чем. Мне просто необходимо снять этот амулет!

— Я провожу тебя до общежития. И сам наложу Полог.

Что? Он до сих пор надеялся, что сможет отделаться так просто?

— Вообще-то я думала, что лучше сделать это в преподавательском корпусе. К тому же там Полог, если мне не изменяет память, все еще стоит.

Перси медлил.

— Как пожелаешь.

Взмах рукой, и их фигуры скрыты от любопытных глаз. Путешествие в сторону покоев помощника Турнэ продолжилось в молчании.

Он открыл перед ней дверь, позволяя первой войти в мужские апартаменты. Убедившись, что замок щелкнул, Персиваль развеял наведенную магию.

— Как бы пошло это ни звучало, но, может, пройдем в спальню?

Лина хитро улыбнулась.

Да, не стоит заострять внимание на том, что именно обитель сна сейчас заключена в сильнейшие чары, и там можно безопасно разговаривать и позволять Энергии Высшего демона вырваться на волю.

Она лишь кивнула, прошествовав в знакомую комнату.

— Поможешь мне? — пусть это была провокация, пусть она слишком скоро перешла к действию, но, увидев ложе, Лина решила не сомневаться. Она остановилась к мужчине спиной, перекинув волосы на одно плечо.

Когда-то он уже был близок к тому, чтобы собственными руками разжать замок, да распустить заклинание. Однако в тот вечер Персиваль решил не идти до конца. Не ставить точку в их признании.

Но сегодня… его пальцы не дрогнули, одним щелчком снимая артефакт и позволяя окутать себя волной освободившейся Силы.

— Никак не привыкну, — его голос прозвучал у нее над ухом, а амулет упал в раскрытую ладонь, что дрогнула, ощутив теплое дыхание на шее. — Эта мощь… мне казалось, я не мог забыть ощущения, ведь постоянно был при дворе столько, сколько себя помню. Но всего пара лет стерла напрочь прошедшие воспоминания.

— Тебя пугает эта Сила?

— Отчасти, — он не стал лукавить. — Ты ведь знаешь, что чувствуют окружающие, когда понимают, что рядом киосса? Нам хочется преклонить колени. На инстинктивном уровне. Мы, как животные, признаем более сильного хищника, и уходим от возможного гнева.

Миллинарса решилась повернуться к нему лицом. Все еще будучи зеленоглазой блондинкой.

— Ты не должен стоять на коленях.

Перси приподнял бровь.

— Возможно, ты еще изменишь свое мнение.

И что значила эта фраза?..

Он не дал ей время на рассуждения, кивнув на кресло.

— Возможно, тебе лучше присесть?

— Повязки. Их нужно снять.

Мужчина перестал улыбаться, став серьезным.

— Лина…

— Они слишком туго забинтованы. А сама я не справлюсь. — Сделав пару шагов к прикроватной тумбе, Миллинарса положила кулон на полированную поверхность, куда отправились и изумруды сережек. Снимая Морок, Лина понимала, что ее сердце зашлось в крещендо, однако отступать сейчас была не в силах. — Ты не поможешь?.. — Ее руки уже потянулись к первой пуговице на блузке.

— Миллинарса…

Собственное имя в его устах заставило замереть.

— Я… не буду настаивать, — ее голос дрогнул, и весь смысл заставить его поверить, что она все же отказалась от мысли грехопадения, потерялся.

— Подожди, — мягкие шаги по ковру, и брюнет разворачивает ее к себе. — Я сам. — Не ожидая позволения, он методично, пуговица за пуговицей, расстегнул белую блузку, а после потянулся к застежке на юбке.

Интересно, Персиваль слышит, как участилось ее дыхание? Замечает, что она боится пошевелиться, чтобы не спугнуть внезапную удачу?

Теплые ладони накрыли плечи, позволяя одежде соскользнуть с рук.

Жадный взор опустился на вздымающиеся холмики, сейчас скрытые за простым топом. К сожалению, в лазарете было не до излишеств, и бежать в комнату за ажурным бельем — не лучшее решение.

Когда юбка упала на пол, Лина просто перешагнула через нее, позволяя мужчине узреть себя практически в исподнем. Вид портили лишь многочисленные бинты. Белые полосы шли от груди до самых бедер. Словно окутывая ее. Защищая от случайного взгляда.

Казалось бы, ей стоит смутиться. Впервые так открыто и порочно стоять напротив мужчины, всем своим существом показывая, что поощряет его дальнейшие действия… Но демоница лишь покрылась мурашками предвкушения.

Персиваль посмотрел ей в глаза.

— Я виноват в этом.

Что?!

Постойте, о чем он говорит?!

Неужели…

Персиваль так безропотно ее раздел из-за чувства вины?

Он правда считает, что в ее ранах есть его собственная заслуга?!

— Не правда! Животные — непредсказуемые создания, никогда не знаешь, когда можешь получить от них пламенный привет.

— Я — твой куратор…

— И что? Я знаю. Но даже будучи наставником ты не можешь каждую секунду быть рядом и следить, чтобы я не разбила коленки. Перси, — Миллинарса протянула руку, дотрагиваясь до его лица. — Это было испытание. Одно из заданий, которых мне еще предстоит пройти ни с один десяток. Да что там, впереди ждут сотни, тысячи! Всего лишь один маленький промах с моей стороны. Излишняя самонадеянность.

— Я должен был быть там.

— Ты был. Помог увести слишком увлекшуюся игрой Эш.

Айнелиас хмурился.

Гисхильдис, он на самом деле винит себя!

Глупый.

— Пусть так.

Она сказала это вслух?

— Пусть я глупец, но глупец, который чуть было не наплевал на все, сорвавшись в наскоро построенный портал, чтобы окончательно испортить тебе будущее. Этот экзамен… ты ведь знаешь, сам Эйарад наблюдал за тем, как киосса проходит его полосу препятствий. Испытания были далеко не уровня первого курса.

Значит, он действительно переживал за нее.

Как же приятно это осознавать!

Встав на цыпочки, Лина легко коснулась его губ своими.

— Может, мы уже прекратим пустые разговоры о ненасущном, и избавим меня от этих лент?

Персиваль вновь скользнул взглядом вниз.

— Я… — он сжал зубы и передумал продолжать. Вместо этого осторожно начал сматывать бинты, стараясь не касаться воспаленной кожи.

Когда последний лоскут был снят, Персиваль свел брови вместе.

— Я нанесу заживляющую мазь?..

Стоит ли сказать ему, что через пару часов о глубоких ранах будут напоминать лишь красные полосы, что пройдут к утру?..

— Если тебе не сложно, — Миллинарса повернулась к кровати. — Я прилягу? Так будет легче…

Его взор в сторону ложа. И стремительно темнеющие глаза.

— Располагайся, я мигом, — хриплый голос подсказал, что все она делает правильно.

И спешно ушедший в сторону кабинета мужчина, что вернулся так стремительно, сжимая в руках чудодейственную баночку, что Лина даже не успела понять, как лучше ей лечь, чтобы выглядеть более выгодно.

Впрочем, о чем это она? Ведь они же всего-навсего лечат ее.

На его кровати. Массирующими движениями больших ладоней, нежно скользящих по коже, словно очерчивая каждый шрам.

Неужели в целительстве может быть столь порочная сторона?.. Ведь Персиваль на самом деле лишь слегка касался ее, стараясь, чтобы зелье из травяного сбора быстрее помогло регенерации, притупило постоянно ноющую боль, да убрало воспаление.

Сеанс лечения… плавно перетекающий в сеанс гипнотического массажа.

Лина не заметила момент, когда вся боль, скопившаяся в теле, ушла. Вслед за мыслями о том, что ее спина и бок могли выглядеть весьма отталкивающе. Нет, сейчас воображением завладело лишь Чувство.

Девушка лежала с закрытыми глазами, подставляясь, как кошка, под умелые ласки искушенного мужчины.

Персиваль, закончив с нанесением мази, переместил внимание на натруженные мышцы, разминая, убирая застои и расслабляя ее тело так, словно и не было никаких путешествий по горам, бега под проливным дождем через джунгли и сражения с животными.

То, что он делал — было сродни чуду.

Так легко и свободно Миллинарса не ощущала себя давно. Очень давно. Как после недельного отдыха.

Когда ладони легли на поясницу, большие пальцы слегка прошлись по линии трусиков, словно в раздумье. Обойти ли препятствие?

Инстинктивно приподняв бедра, демоница простонала в подушку.

— Пожалуйста, не останавливайся.

Она услышала позади себя рычание… и что-то горячее, коснувшееся сперва ее шеи, после плеча, лопатки, поясницы…

Он покрывал ее спину поцелуями!

Руки так быстро сменились губами, что Миллинарса сперва опешила, а после, будто ее окунули в горячую ванну, задохнулась, стоило лишь Персивалю зацепить резинку нижнего белья, потянув вниз.

Каждое его движение сопровождалось неизменными поцелуями. Горячими, посылающими по телу неконтролируемые мурашки, заставляющими губы хватать ртом воздух, а руки бессильно цепляться за простыни.

Гисхильдис!

Неужели?!..

Миллинарса зажмурилась, боясь, что все удовольствие, неизвестное ей до этого дня, могло просто присниться. И она отдала бы все свои сокровища, лишь бы не просыпаться!

Но нет, все было явью.

И то, как он ловко, бескомпромиссно перевернул ее лицом к себе. И то, как стремительно подцепил топ отросшим когтем, просто-напросто распоров его на две части. И то, как припал жаждущим ртом к ее устам, словно завоеватель силой забирая с собой все сомнения и тревоги.

— Моя сладкая девочка, — его низкий голос послал истому куда-то пониже живота. — Моя киосса…

Думала ли она, что когда-нибудь окажется в постели с тем самым лордом, на которого украдкой смотрела еще на балах в шестнадцатилетнем возрасте? Тогда, три года назад, ей казалось, что чувства так и останутся безответными.

Но сегодня, сейчас, впитывая жар большого и сильного тела, отвечая его движениям, поддаваясь на мимолетные просьбы, Миллинарса чувствовала себя самой счастливой на земле.

— Любимая моя девочка…

Его признания сорвались с уст в тот момент, как ее сознание улетело куда-то за Грань. Туда, где рассыпаются миллиарды звезд, перед глазами все плывет, а тело становится невесомым, как пушинка.

Это и есть настоящая любовь? Это и есть женское счастье? Быть желанной и любимой, быть ведомой мужчиной, который умеет руководить не только твоим телом, но и душой?

Да! Для Лины определенно ответ был единственный и однозначный — для нее счастье — быть с Персивалем.

Глава двадцать девятая

Персиваль не мог уснуть. Это было бы кощунственно: тратить впустую минуты, когда девушка сейчас уютно устроилась в его объятьях. Ее темные волосы были разбросаны по подушкам, а тело доверчиво жалось к мужскому боку, собственнически закинув одну из стройных ножек на мужское бедро.

Он попал. Как же глубоко он увяз в своих чувствах!

Не смог сдержаться. Поддался на провокацию.

И, бефар его раздери, не жалеет о содеянном!

Каждое мгновение, каждое прикосновение к киоссе отзывалось в нем бурей эмоций.

Пожалуй, такого он еще не испытывал. Хотя любовных побед было бессчетное количество.

Все дело в настоящих чувствах? Истинная любовь?

Он влюбился в девушку, которая заведомо была ему не парой. Разные сословия. Разная Сила. Разные цели.

Но, Гисхильдис ему свидетель, он готов положить жизнь за Миллинарсу Эллонскую. Сердце. Душу. Всего себя.

Он любит ее.

Легко перебирая шелковистые волосы и наблюдая за спящим ангелом, что во сне смешно причмокивала, когда видела очередное сновидение, лорд Айнелиас нежно улыбался.

Кто бы мог подумать, что в ссылке на остров он найдет свое счастье? То, что было чуть ли не каждый день перед глазами во времена его службы при дворе?

Принцесса и обыкновенный лорд? Два демона, сорвавшихся в омут страсти.

Эта девочка свела его с ума.

Дерзкая, смелая, умная, добрая. Ее сила шла далеко не в первой десятке добродетелей, хотя наверняка в мире не нашлось бы глупцов, посмевших списать могущество Высшей демоницы. Но для Персиваля ее личные качества, такие как способность помочь другу в беде, самопожертвование, следование цели и преданность были важнее. Что такое Сила, когда разум не позволяет использовать ее на благо?

Киоссе придется столкнуться со множеством проблем в будущем, и ее взрывной характер удачно оттенит способность слушать. Ее друзья, эти фреосцы, да ведьмочка из неблагополучного Риштиха, показали, что Лина будет стоять до последнего за своих. А помощь Иоланте — возможность проявления милосердия к врагам.

Она не станет, подобно предкам, бездумно вписываться в сражения, а будет взвешивать свои поступки… особенно имея поддержку к лице влюбленного и опытного придворного, побывавшего в шкуре Тайного разведчика с пару сотен лет.

Не глупо ли с его стороны строить планы на будущее, их совместное будущее?

Невольно сжав Лину крепче, Персиваль заставил себя ослабить хватку, услышав протестующий стон.

— Ш-ш-ш, — он вновь принялся гладить ее по спине, позволяя принцессе провалиться в сон.

Ее раны полностью затянулись. Словно их и не было.

Все же регенерация у особ королевских кровей на уровень выше. Выше, чем у него, несмотря на многие годы практики и совершенствования процедуры самоисцеления.

Она пыталась его убедить, чтобы он не переживал за подобные «пустяки». Но как же не волноваться, видя кровь любимой?

Ведь он действительно готов был сорвать испытание и оказаться на пути пантер, только поняв, что Лине угрожает опасность. Если бы не Фроуз, протянувшая: «Интересно…», да спроецировавшая вид на поляну с нескольких ракурсов на другой Кристалл, наверняка передающий картинку прямиком во дворец Эйарада, Персиваль закончил бы фарс, не дав ему и начаться.

И тем самым отдалил бы от себя Лину. И мог стать тем, благодаря кому неспособной справиться с выбранными крилами адептке указали бы на дверь.

Не нужно быть слишком уверенным в своих возможностях, чтобы понимать одно: если ты, даже будучи киоссой, покажешь слабость, тебе ее припомнят. И не суть важно как: отчислением с первого курса Академии, или же более изобретательно. Иметь зуб на принцессу, зная, при каких обстоятельствах можно увидеть ее неуверенность — разве не за это платят золотом нужным людям?

Так, пребывая в самых противоречащих чувствах, да будучи уверенным лишь в одном: что теперь он не отпустит эту девушку, Персиваль встретил первые лучи солнца.

— Уже утро? — сонный голос Лины прозвучал в район его шеи.

Перси нагнулся и поцеловал темную макушку.

— Ты еще можешь поспать.

Она удобнее устроилась, положив руку на его плечо.

— Мне кажется, я все еще сплю.

— В таком случае, я просто обязан доказать, что это один из самых приятных твоих снов, — Перси перевернулся, нависнув над ней.

Захихикав, Лина с готовностью поддалась на столь милое приглашение.

***

С того дня Миллинарса всеми силами старалась скрыть улыбку, что неизменно возникала на ее губах, стоило лишь увидеть Персиваля, а преподаватель не оставлял ей возможности ускользнуть с персональной тренировки без сладкого и длительного поцелуя.

Они предавались любви, тем не менее не забывая о предосторожностях, поэтому для Лины было новостью, когда ее после очередной пары отозвал в сторону Илай.

— Лина, прости, если вмешиваюсь не в свое дело… но… ты уверена, что поступаешь правильно? Лорд Айнелиас — преподаватель…

Тогда ее сердце ухнуло в пятки.

— Что ты?..

— Не нужно делать вид, что не понимашь, о чем я. Мы с Реном и Надин не верили рассказам Иоланты, да и слухи, что она распускала до практики, скорее напоминали сказки… Но теперь… я не мог не заметить некоторые детали.

— Иоланта вновь решила выступить?..

— Нет. Шеизет молчит. Более того, мне кажется, она после случая на горе считает себя должницей. Ее можно смело вычеркивать из врагов, разумеется, оставив руку на пульсе. Сейчас речь идет не о суккубе. Я заметил. Да и Рен, кажется, не стал задавать лишних вопросов лишь из-за теплых отношений с тобой и геуном Персивалем. Лина, то, как часто вы остаетесь наедине, отговариваясь дополнительными тренировками с крилами…

— Но мы действительно занимаемся с пантерами!

— Пусть. Даже так. То, что происходит между вашими кураторскими обязанностями… Все видно по взглядам. По наклонам тела. По тому, как вы неосознанно стремитесь коснуться друг друга.

Студентка отвернулась.

— И многим это понятно?

— Не все хотят это видеть. Но если быть повнимательнее… ваша взаимная симпатия может вызвать ненужные вопросы.

Так он подошел предупредить?

— Спасибо, Илай. Я правда ценю, что ты делаешь. Но…

— Я понял. Пускай все идет так, как идет? И не стоит вмешиваться?

Она лишь кивнула.

Но разговор оставила в уме.

Значит, их отношения стали привлекать лишнее внимание?.. Тогда и от мамы не укроется, что ее девочка уже стала совсем взрослой.

Приезд киоссы на остров ожидался со дня на день.

***

— В смысле, сама киосса Араи?! — Иоланта, услышав новость о прибытии на Сулеим королевы, пребывала в особенном возбуждении. — Лина, ты уже знаешь об этом? — она подбежала к сидевшей на подоконнике одногруппнице, заглядывая в глаза.

Да, тот случай на краю обрыва действительно поменял их отношения.

И ведь раньше Шеизет быстрее съела бы свой хвост, чем самостоятельно подошла бы с вопросом к «вечной сопернице».

— Да. Королева прибывает к обеду.

— Это же из-за вассальной клятвы? Лорд острова должен преклонить колени?

Лина кивнула и ненароком зевнула.

Прошлая ночь была весьма выматывающей.

— Неужели тебя не возбуждает мысль, что скоро мы увидим владычицу Аминса? Ты же сама из столицы! Должна радоваться такому событию!

И снова несвойственная реакция на практически безразличное поведение к столь шокирующей новости.

Может, стоило раньше подвести суккубу к пропасти?

Стоп. О чем это она?!

Это все недостаток сна!

Только он!

Миллинарса заставила себя улыбнуться.

— Я уже имела честь видеть киоссу, Иоланта. Наша семья… очень тесно связана с королевским домом.

— Ну да, вы же живете в Аминском дворце, — как нельзя кстати подоспели братья. — Рен облокотился на плечо Илая.

Суккуба распахнула свои кристально голубые глаза, специально с наведенным дополнительным Мороком Очарования. Хотя, кого она там очаровывать собралась? Свиту королевы?

Впрочем, для дочери ювелира очень неплохо было бы зацепиться за связь с придворным лордом.

— Я… не слышала об этом.

— О, даже без показания зубок? — Рен вздернул бровь.

— Тебя не касаются мои разговоры с Линой, фреосец! — Шеизет вздернула подбородок. — Тебе вообще стыдно называться воином из прославленного Фреоса. Стоит вспомнить быстроту реакции на горе.

Братья переглянулись, а тихонько подошедшая Надин лишь фыркнула.

— Не переживай, Рен, мы нисколько не сомневаемся в твоих возможностях.

Лина повторила недавний жест великана.

Надин, ее Надин при всех начала так открыто флиртовать?

Сколько же она пропустила, закрываясь в покоях Перси?

Неужели практика благотворно повлияла не только на злобную представительницу великих соблазнительниц, но и на скромную ведьму?

Адептка Гимрила решилась на покорение неприступной крепости в виде одного большого мальчика с татуировками на внушительных бицепсах?

Рен повернулся к серовласке и лишь подмигнул ей.

Так.

Здесь явно происходит нечто невероятное!

Прошло ведь не так много времени с их героической вылазки за минералами. Отношения могут развиться так быстро?

Пожав плечами, Иоланта отошла с своим подружкам, которые, подобно своей предводительнице, сегодня выглядели ярче обычного.

— Так что, вы действительно не переживаете? — Лина откинула голову на стекло.

Илай потер шею, отводя взор.

— А нам следует?..

— Встреча с королевой всегда должна внушать трепет, — подсказала Надин и поежилась, обхватив себя руками. Рен тут же приобнял ее, забыв про брата.

Значит, пора поздравлять этих двоих. Это уж явно.

— Тебе не стоит бояться, — Лина подтянула колено к груди. — Киосса — такая же женщина, как и мы с тобой. Только с бременем власти, отягчающим свободное существование. Королевская чета, в отличие от простых подданных, не может отдыхать, когда им заблагорассудится. Та же самая поездка сюда с материка — одна из многочисленных обязанностей. После коронации киосса обязана объездить все подвластные ей земли, чтобы убедиться, что лорды-наместники продолжают соблюдать подписанные договора, и готовы принести клятвы верности.

— Так-то оно, конечно, все верно, но… Одно дело видеть королеву издали, знать, что она будет где-то там, практически неприступная. И совершенно другое — участвовать в парадном приветствии.

— Прости?.. — Лина даже выпрямилась. — Я, кажется, что-то пропустила.

Илай вздохнул.

— Нашу группу, как и еще с десяток отличившихся, поставят в первый ряд при встрече с киоссой. Королева Араи посетит Аэгрин, как только с официальным визитом будет покончено.

Миллинарса перевела взор на Шеизет с компанией, облепивших жестикулирующую суккубу.

— Когда нам об этом сообщили?..

— Пару дней назад. Ты была в тот раз на очередной… тренировке.

Красноречиво испепелив за намек ушастого взглядом, Лина соскочила с подоконника.

— Первый ряд, так первый ряд. Академическую форму же никто не отменял. Значит и вопрос с нарядом отпадает.

— Мне бы твою уверенность, — Надин восхищенно и в то же время как-то обреченно вздохнула.

И все же, внутри Миллинарса негодовала. Ей придется встретиться с матерью на глазах у друзей и большей части Академии?.. И как на зло время уже поджимает, если она пропустит пару у профессора Фарина, погнавшись за призрачной возможностью связаться с родительницей по Кристаллу Связи, проблем с лордом Бифуром потом не оберешься. А ей свободное от учебы время теперь стало слишком уж ценным. Негоже терять его впустую на переписывание очередной главы учебника по истории.

***

Как так получилось, что киосса решила сперва посетить Академию, а потом уже принять вассальную клятву лорда Сулеима?

Кажется, этот вопрос застыл в воздухе. Также, как замерли все учащиеся Аэгрин, вслед за всем преподавательским составом.

Лина первой увидела маму.

Эту горделивую осанку, заплетенную в сложную прическу огненную гриву с парой красных прядей, сидящее точно по фигуре платье, оттеняющее изумрудные очи, да легкую походку. Казалось, будто киосса не шла, а плыла. Однако вперед нее разносилась Сила, заранее сообщая, кто именно явился в жаркий климат.

Юркий, цепкий взгляд, который быстро прошелся по рядам, мимолетно остановился на ее персоне. Киосса улыбнулась, заметив дочь, однако не стала заострять на их знакомстве внимание, переведя внимание на тех, кто в текущий момент окружали наследницу Аминса.

А вот тут улыбка сошла с монаршьего лица, вернув на место непроницаемую маску.

Лина повернулась в ту сторону, но заметила рядом с собой лишь друзей.

Кто же вызвал негодование матери?

Королева шла по живому коридору, как данное принимая всеобщее преклонение. Все, от ректора до студентов, склонили головы, боясь встречаться с Высшей демоницей взглядом. Наиболее впечатлительные кланялись до пола, не в силах разогнуться под гнетом ужасающего флера магии, окутывающего киоссу.

Лина украдкой посмотрела на Надин с Иолантой. Ведьмочка едва заметно дрожала, сжимая кулаки, но старалась держать спину прямо, пусть и с опущенной головой. Суккуба же… удивительно было видеть, как Шеизет кусает губы, комкая юбку в попытках разогнуться.

Неужели Надин владеет большим магическим потенциалом, нежели потомственный нелюдь?.. Ведь реакция организма — прямое указание на количество Силы, текущего по венам. Чем ее меньше, тем скорее хочется убраться с дороги демона.

Может, все дело в той Силе, что подарила загадочная арка в ее родном городе? Та, что позволяла управлять животными, разговаривая с медведем?

Лина так задумалась, что чуть было не выдала себя, и лишь едва слышное покашливание со стороны проходившей мимо матери напомнило, что ей тоже стоило бы ради приличия (хотя куда уж там, скорее конспирации!), склонить голову. Миллинарса поклонилась и спрятала улыбку на лице.

Она вновь увидела маму! Родной демон!

Неужели прошел уже целый год? Ну хорошо, может чуть меньше, все же впереди пару месяцев учебы, и тогда можно будет смело говорить, что Миллинарса Эллонская закончила первый курс факультета Управления животным разумом. И целый год не виделась с семьей.

Но мама смогла выбраться к ней!

Жаль, что папе пришлось отправиться на границу. Но, может, если она сможет убедить маму, что при ее присутствии и беспрекословном послушании, можно покинуть остров? Лина с удовольствием отправилась бы в Риштих, чтобы собственными глазами увидеть древний курган, из-за которого разразилось столько вопросов.

После церемониальной речи и знакомых еще с детства воздаяния почестей королеве, киоссу пригласили осмотреть Академию в сопровождении самого ректора и декана Падроука. Однако киосса указала на Айнелиаса, что также присоединился к кортежу.

— Значит это правда?.. Геун Персиваль действительно служил при королевском дворе? — когда процессия скрылась, студенты смогли вздохнуть с облегчением. Иоланта повернулась почему-то именно к Миллинарсе. — Лина?..

— Почему ты спрашиваешь меня?

— Я… прости за все то, что говорила раньше. Я правда не хотела, чтобы… Извини. В моих словах о тебе и лорде Персивале, как и о Коуле, не было ничего правдивого, — суккуба говорила так, чтобы ее слышал весь первый курс.

Лина переступила с ноги на ногу.

Как неловко-то.

Совершенно неожиданное прилюдное извинение.

— Это было в прошлом. Забыли. — Дернув плечом, киосса повернула голову туда, где скрылся брюнет. — Да, лорд Айнелиас прислуживал при дворе киоссы Араи. Пару раз мы пересекались во дворце, но здесь он меня не узнал. Да и не мудрено. В Аминской резиденции слишком много придворных, гостей, слуг и просто приходящих с какими-либо поручениями.

Вроде бы и правду сказала, но не стала вдаваться в подробности.

Ловко?

— В последнее время ты часто говоришь о доме, — поддел ее Рен.

— Соскучилась по семье? — Надин участливо положила руку ей на локоть.

— Да. И вам тоже следовало бы побольше рассказывать о своей жизни, — попеняла она ушастым друзьям, на что Рен с Илаем переглянулись и почему-то отвели взор.

— Да… видимо, придется… — Илай также посмотрел в сторону скрывшейся королевы.

Глава тридцатая

Миллинарса ожидала, что за прошлым фреосцев скрыта какая-то тайна, пусть даже страшная, но совершенно не думала, что их семьи пересекались раньше. Причем на почве ненависти, войны и закулисных распрей.

Эльфы не успели самостоятельно исповедаться, в момент, когда их неизменная четверка добралась до комнаты Лины, где решено было переждать всеобщий переполох по поводу приезда королевы, да и поговорить с глазу на глаз, самой принцессе пришлось раскрыть некоторые карты. Вернее, ушлые фреосцы вынудили ее признаться. А уж столь близкое пребывание на территории острова матери поставило крест на дальнейшем спектакле.

Все же друзьям открыться рано или поздно пришлось бы. Пусть не так открыто и шокирующе, как получилось, но все же… суть-то одна!

В этот раз слово взял Илай. Выбрав себе из горизонтальных поверхностей кресло, ушастый занял его, в то время как Рен утащил Надин на диван. Лине оставалась постель.

— Я понимаю, как с нашей стороны некрасиво до сих пор пытаться уйти от правды. — Староста неловко потер подбородок, словно еще сомневался, стоит ли продолжать.

— Но за этот год вы с Надин доказали нам, что достойны доверия. Стали настоящими друзьями. Поверьте, для выходца из долин слово «друг» означает очень многое. Мы не привыкли заводить дружеские отношения. Более того, каждый встречающийся на нашем пути собеседник может оказаться в результате целью. — Он опустил глаза на ковер, начав изучать геометрический рисунок. Как будто в ворсе искал поддержку. — Вы же понимаете, кого из нас растят. Мы воины. До последнего вдоха. И наша цель — выполнять поручения. Даже если задания нам не по душе.

— Наверное, способность абстрагироваться от окружающих у нас выработалась именно из-за нежелания в один ужасный день превратиться из друга в палача, — глухо признался Рен, сжимая руку ведьмочки.

Илай согласно мотнул головой, продолжая.

— Пускай мы родились не в самом Фреосе, а на окраине, наши родители — выходцы центральной части равнин. И происходящее в их жизни, равно как и то, к чему готовили нас с младых ногтей — не слишком лицеприятная часть истории. — Младший из братьев замолчал, словно собираясь с мыслями. А потом резко вскинул голову и посмотрел Лине прямо в глаза. — Наша семья — изменники. Наш отец бежал из Фреоса в попытке скрыться от гнева киосов.

Миллинарса почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки, а на лбу выступил холодный пот.

О чем он сейчас говорит?

Их семья не желает правления нынешних монархов?.. И раньше уже выступала в открытом противостоянии?

— Разумеется, мы не в ответе за действия родителей, — все же обреченно продолжал Илай, — но, если нам будет отдан приказ… — Он посмотрел на брата.

Лина ошеломленно хлопала ресницами.

То, что он только что сказал, можно приравнять к признанию. К желанию примкнуть к изменникам.

Но… пытаться идти против киосов?.. Не самоубийство ли?

Неужели они этого не понимают?

Даже если найдут сторонников. Из того же Фреоса, хотя равнина с их идеальными воинами полностью перешла под патронаж Аминса, пусть и оставаясь в какой-то степени суверенным государством. Но против Высших демонов?.. Особенно сейчас, когда страсти между когда-то воевавшими Аминсом и Понтоном утряслись все, а страны объединились под одним Домом?

— Мы не имеем ничего против нынешней королевы, — вдруг произнес Рен. — Киосса Араи доказала, что заслуживает трон. Власть в ее руках — самое правильное, что могло произойти.

— Постойте, я перестала что-либо понимать! — Надин озвучила вопрос, набатом отдающий в виски Миллинарсы. — Фраза «если нам прикажут»… означала, что вы готовы были пойти против королевского дома?.. Пожалуйста, разуверьте меня!

Рен провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони.

— Наш отец с сестрой… имели в прошлом постыдный опыт попытки свержения киоссы Араи. Вернее, тогда она еще не была коронована. Да что там! Ее статус принцессы не был запротоколирован. В тот момент наша тетя возглавляла воинов Фреоса. Была настоящей королевой. И в ее власти было бросать вызов другим властьимущим.

— Ты объясняешь слишком сумбурно, — Илай остановил старшего. — Да. Двадцать лет назад наш отец помогал нашей тети в вопросах, касающихся передачи власти между тремя государствами. Фреос мог стать камнем преткновения, выступить в виде катализатора… в начале войны между Аминсом и Понтоном.

Миллинарса чувствовала, как ее бедное сердечно начало лихорадочно биться о ребра.

Она уже знала эту историю. Как напоминание о том, что можно ждать удара со стороны, откуда его совершенно не ждешь. Родители рассказывали им с Гисой в детстве страшную повесть о том, как некие воины, пожелавшие больше власти, решили разлучить маму с папой, параллельно заставив две державы рвать друг друга на клочки.

Неужели папа ребят действительно тот, о котором она слышала, и не раз из уст дяди Фредона, отдающего очередной приказ о поиске беглеца? Предателя короны?

— Но от отступил, пока стало не слишком поздно, — Илай схватился за подлокотники кресла. — А вот тетя пошла до конца… из-за чего и лишилась жизни.

— Ее убила нынешняя королева, — будничным тоном изрек Рен.

— И с самого рождения нам внушали, что с киосами нужно быть предельно осторожными. Не подпускать их слишком близко. Не позволять себе забыть семейный случай.

— Но… — Надин попыталась осуждающе протестовать, однако Илай поднял руку.

— Вероятно, я высказался превратно. И вы действительно могли нас не так понять. Да, пускай в прошлом нашей семьи и были разногласия с правящим домом, и нас с братом приучили слушаться приказов вышестоящего руководства… Мы, подобно дезертирам, отказались бы от поступившего приказа против нынешней власти. Киосса Араи и киос Ноал — лучшие правители, которые были на памяти наших соотечественников. Перед тем, как отправиться на Сулеим, нам с Реном удалось услышать и увидеть немало реакций фреосцев на вопросы о демонах. То, как изолированно все эти годы жил наш отец, запирая нас с матерью в пределах совсем небольшого города, сказалось на его мировосприятии. Он все это время жил прошлым. И предпочитал видеть в киосах лишь тех, кто однажды сделал ему больно, отняв родную сестру.

— Но ведь ваша тетя сама спровоцировала конфликт, с ее подачи началось противостояние, — Лина сжала сладки юбки.

— Верно. На каждую ситуацию стоит смотреть с двух сторон. Не всегда одна из них является непреложной истиной.

— Почему вы решили рассказать о своей семье именно сейчас? Из-за приезда киоссы?

Рен выпустил ручку ведьмы из рук, сложив собственные пальцы в замок.

— Мы решили рассказать тебе это до того, как киосса заявится сюда и поведает тебе о твоих «друзьях».

И снова этот липкий пот, окутавший ее тело.

Практически в лоб.

Честно. Открыто.

Значит, фреосцы сложили головоломку в единое целое.

Миллинарса уже открыла рот, чтобы согласиться, как в дверь постучали.

Забыв, что на время беседы она накинула на комнату Полог, девушка поспешила к двери, без задней мысли отворяя створку.

Стоит ли говорить, что установленная защита была сметена флером магии, идущем от посетителя?

— Мама…

Королева, улыбаясь перешагнула порог, выстраивая собственный Абсолютный Полог. И тут же вынуждена была остановиться, заметив, что дочь не одна.

— Милая, это твои друзья?.. Не представишь их?

То, какой напряженной стала атмосфера в комнате, просто не передать.

Все вскочили со своих мест, тут же поспешно кланяясь.

Кашлянув, чтобы прочистить горло, Миллинарса пробормотала:

— Моя подруга Надин… Я о ней рассказывала, помнишь?.. Как и про Рена и Илая… Ребята… познакомьтесь, киосса Араи… моя мама.

Пусть и находящиеся под давящей аурой Высшей демоницы, эльфы и человечка вскинули головы.

Эльфы побледнели пуще прежнего, Надин, казалось, сейчас упадет без чувств от подобного шокирующего заявления. И все же они смогли выдавить из себя подобие приветствия.

— Киосса, — Илай повторно склонил голову. Ему вторили остальные двое присутствующих.

— Вы похожи на своего отца. Очень.

Холодный тон Араи вызвал неприятные ощущения где-то внутри. И не только у преклонивших голову. Миллинарса свела брови вместе. Ее гримаса была воспринята матерью как просьбу пояснить оброненную фразу.

Киосса прищурилась.

— Их отец — единственный, кто остался жив после того, как пытался убить меня. Слишком хорошо изучил искусство наведения Теней. Он прятался все это время…

— она пристальнее изучила выпрямившихся воинов. — В Фреосе?.. Серьезно? Все это время быть на виду… Ваш отец — Аланнемонд, я права?

— Да, Ваше Величество, — Рен не позволял себе смотреть на киоссу, продолжая изучать ботинки.

Лина сжала кулаки.

— Мама…

Зеленоглазая красавица мягко улыбнулась.

— Не переживай. Я здесь не для того, чтобы вспоминать былые обиды.

Илай упал на колени.

— Киосса, молю о прощении! Наш отец, может, и заслуживает смерти, но если мы с братом поклянемся Вам в верности…

— Аланнемонду чужды привязанности. Тот эльф, которого я помню, не моргнув глазом отказался бы от собственных детей, чтобы следовать указаниям сестры.

— Он изменился! — на колени упал Рен.

— Мама!

Араи протянула руку, дотронувшись до покрасневших щек Миллинарсы.

— На свое счастье, ваш отец одумался. А тетя понесла наказание, которое действительно навлекла на себя самостоятельно. — Она помедлила. — Вы действительно готовы принести клятву?

— Да!

— Да!

— Не буду вас отговаривать.

— Но мама!

— Лина, эти мужчины сами изъявили желание отказаться от пути, навязанного им еще до их рождения. Позволь им следовать выбранной дороге.

И принцессе пришлось признать мамину правоту.

Фреосцев никто не тянул за язык. Сказать подобное монарху — все равно что не иметь пути назад.

К тому же… разве это плохо? Клятва верности нынешней королеве сразу же воздвигала на них же самих протекцию! И теперь даже родственные узы с бывшим предателем не могли затронуть жизнь ребят.

Вот только что касается их отца…

Нет!

Не нужно думать об этом!

Не сейчас!

Наверняка после у них с мамой будет возможность переговорить и на этот счет. И уж Лина постарается сделать так, чтобы Аланнемонд, готовый всю жизнь провести в ссылке, боясь за благополучие своей семьи из-за ошибки прошлого, отделался легкой степенью наказания. Все же, если верить рассказам самой Араи, руководила всем именно сестра Алана, а он лишь следовал указке своей королевы. Так стоит ли судить того, кто выполнял приказы? Он также был обязан следовать клятве.

Да, с вопросом о папе Рена и Илая, сейчас четко выговаривающих фразы обета, отчего над их головами вспыхивали магические руны, она разберется. И обрадует друзей, что им теперь не стоит переживать.

Когда с церемониалом было покончено, Лина попросила ребят, все еще пребывающих в коматозном состоянии, оставить их с мамой наедине.

Надин потащила Рена за собой, первой очнувшись из оцепенения. Илай проследовал за парочкой самостоятельно.

Глава тридцать первая

— Киосса Араи, могу я просить аудиенции?

— Проходите, лорд Айнелиас. — Демоница оторвалась от изучения документа, положив его на поверхность добротного дубового стола. — Я ждала Вашего визита.

Персиваль замер на ковре, привычно закладывая руки за спину. Как будто всего лишь явился с очередным отчетом.

— Я… пришел с повинной.

— Вы хотели обсудить Ваши отношения с моей дочерью?

Не стоит затягивать разговор. И лучше сразу перейти к делу. Тем более эта тема ох как интересна!

Он вскинул голову.

— Вы знаете?..

Женщина снисходительно улыбнулась.

— Да, конечно, знаете. — Было видно, что данная ситуация, та, в которой не он диктует тон беседы, была для мужчины неуютна. Однако своим видом он это не показывал. Безупречная осанка. Идеальная выдержка. Не дрогнувший голос. Но материнское сердце чувствовало, как он волнуется. — Я хочу заверить Вас, Ваше Величество, что это не сиюминутная прихоть. Я отдаю себе отчет в том, что делаю. И на что иду.

— Полагаю, что да, раз пришли ко мне и прямо говорите об этом.

— Я… люблю Миллинарсу. То есть, киоссу Миллинарсу.

— Можете не использовать титул. Не тот случай. Моя дочь, как понимаю, отвечает Вам взаимностью.

Он кивнул.

— Я также осознаю, что, возможно, Лина просто поддается любопытству, однако… — Он собрался с силами, чтобы встретить взгляд королевы. — Чтобы показать серьезность своих намерений, я нижайше прошу Вашего благословения.

Демоница вздернула изящную бровь.

— Благословения? Лорд Персиваль, поправьте меня, если ошибаюсь. Вы только что предположили, что я могу согласиться отдать наследную принцессу Вам в качестве… супруги? После того, как она только перешагнула рубеж в девятнадцать лет? Лишь из-за страсти, вспыхнувшей между вами?

— Вы знаете меня по службе, киосса. Я демон слова и чести. Я клянусь, что буду защищать Миллинарсу, стану для нее опорой и надежным спутником.

— Увольте, — киосса взмахнула рукой, после чего потерла виски. — Я ни в коем случае не хочу принижать Ваши профессиональные навыки. Более того, я высокого мнения и о Вашей работе, и о Вас лично. Фамилия Айнелиасов много веков идет рука об руку с нашим Родом, преданно исполняя возложенную на вас миссию. Однако согласиться на столь скоропостижный… выбор… не могу. Лина должна вступить в зрелость, прежде чем заключит себя в узы брака.

Ее дочки должны пойти другим путем. Не повторять судьбу матери.

Пусть с замужеством самой Араи и вышло все очень даже гармонично. Но то был исключительный случай, благословение Богов.

— Я и не надеялся на Ваше согласие так скоро, — Персиваль помедлил. — Лишь хотел заявить о своих намерениях. Я буду добиваться расположения Миллинарсы. И, если по прошествии лет она соблаговолит ответить мне взаимностью, буду счастлив назвать ее своей супругой.

Значит, он отказывается от предполагаемых отношений, которые могли бы быть у него в будущем ради ее девочки?

А вот этот ход элегантен. Как и преподнесение новости.

Чисто по-мужски. Прямо. По-военному.

Я буду с ней. И просто ставлю вас в известность.

Я сделаю все от меня зависящее, чтобы эта демоница стала моей.

Араи опустила подбородок на пальцы, в задумчивости смотря на посетителя.

— Хорошо. Я разрешаю Вам ухаживать за Линой. И не буду препятствовать этим отношениям.

Брюнет склонил голову.

— Благодарю вас, киосса.

Проводив его взглядом, женщина покачала головой.

Однако, дочка пошла по ее стопам. В том, что касалось выбора мужчины. Опытный, зрелый, на пару столетий старше ее самой. И, безусловно, харизматичный.

Как ее муж Ноал.

Киосса откинулась в кресле, в задумчивости став перебирать косу, что высвободила из высокой прически.

Интересно, в их семье женский рок находить спутника жизни совсем юными? Что мама, понесшая от короля Римонда, что она сама, обратившая на себя внимание принца… Теперь очередь близнецов?

Но не слишком ли рано?

Впрочем… Миллинарса с детства была яркой, бойкой и способной приводить родителей в замешательство. Пусть номер с переходом во взрослую жизнь не стоит брать ни в какое сравнение с ее обычными проказами, все же…

— Персиваль Айнелиас, значит, да?..

Ее доченька выбрала себе отменный образец мужественности. Исполнительности. Долга. Ответственности.

К тому же он был из древнего демонического рода. Чистая кровь. Большая сила.

Вкупе со способностями, смекалкой и физической подготовкой, прямо-таки идеальный экземпляр.

И он уверяет, что также испытывает сильное влечение с Лине.

Араи чувствовала, что лорд искренен.

Значит, Миллинарсе повезло. Первая же любовь оказалась взаимной.

В другой ситуации киосса непременно постаралась бы оградить свое чадо от растлителя. Но Айнелиаса знала лично, более двадцати лет. Да и в беседе с дочерью поняла, что девочку покорил брюнет совсем не поверхностно.

Стоит дать этим двоим шанс. Но сперва Персиваль исполнит свой долг перед короной, отправившись на материк. Если то, что поведала Фроуз правда, самой королеве будет не подступить к арке. А проверять теорию, зная, что ошибка может стоить мира? Слишком опасно.

Буквально пару часов назад, закончив осмотр владений ректора, Араи изъявила желание персонально побеседовать с заинтересовавшим ее преподавателем. Так это выглядело для главы Аэгрин. На самом же деле Луреиссу ждал фирменный допрос с пристрастием.

Марафад предоставил для высокой гостьи собственные покои, тактично удалившись.

Луреисса Фроуз с первого взгляда показалась киоссе женщиной хваткой. Пусть опущенная по этикету голова и невозможность встречаться с представителем королевской крови не позволяло полностью разглядеть мимику стоящей посреди комнаты блондинки, однако от артефактора исходила уверенность. Совершенно не присущая обычно человеческой расе при встрече с Высшими демонами.

— Луреисса Фроуз. Или Вы предпочитаете Лаура?

Фроуз дернулась, опустив голову еще ниже и прижала ладони к длинной юбке.

— Как Вам будет угодно, киосса Араи. Оба имени принадлежат мне.

— Вы искали аудиенции у нас в Аминсе. Хотели ходатайствовать за посещение небольшого поселения на границе с Фреосом.

Лаура кивнула.

— Я, как Вы, вероятно, знаете, Артефактор. И всегда ищу новые места Сил, где можно зарядить или же найти новые металлы и минералы для будущих изделий. Мои исследования показали, что в этом городе сосредоточено слияние множества Потоков.

— Исследования?.. Вы целенаправленно искали что-то определенное?

Она помедлила с ответом. Наверняка рассуждая, стоит ли сразу рассказать правду.

Но лгать королеве, способной определить лживые речи — не самое умное решение.

Видимо придя к соответствующему выводу, Фроуз выдохнула, как перед длительным погружением под воду.

— Десять лет назад я уже имела опыт работы с похожей материей. И целенаправленно искала аналог.

Араи прищурилась, метнув в сторону Персиваля, покрытого Абсолютным Пологом, вопросительный взгляд.

Даже будучи скрыт идеальным куполом, он оставался перед ней как на ладони. А вот прославленный артефактор даже не заметила, что в комнате кроме нее и монарха присутствует третий.

Фредон отменно тренирует своих бойцов. Даже против профессионалов они умеют держать лицо.

Айнелиас отрицательно покачал головой, молчаливо сообщая, что не ведает об этой истории подробности.

— Расскажите все по порядку, — киосса воспользовалась правом приказывать. — О том, что произошло десять лет назад. Что это было? Где? И почему потребовалась замена?

— Я… — выдержка подвела преподавателя, она сжала кулаки. — Всего лишь пыталась спасти собственную дочь… Не родную, к сожалению, но я всегда воспринимала ее именно как собственного ребенка. — Она уставилась перед собой невидящим взором, окунаясь в воспоминания былых лет. — Я жила по соседству с семьей, у которых было двое детей. Мальчик и девочка. Отец семейства промышлял рыбалкой, он был прекрасным моряком. А мать — брала заказы по шитью. Швея с золотыми руками, — она печально покачала головой, — у них все было прекрасно до того момента, как однажды корабль, на котором плыл Эдуард, не затонул. В тот момент Тильда должна была вот-вот разрешиться сыном. Известие о кончине кормильца семьи вызвало преждевременные роды, и малыш появился на свет недоношенным. Гихильдис, однако, сжалился над крохой, и даровал ему жизнь. Хотя я иногда задаюсь вопросом, стоило ли быть таким щедрым? Их дочери к моменту рождения брата исполнилось четыре года, и именно с этого возраста я приглядывала за Кэсси. Мать посвящала слишком много внимания болезненному сынишке, совершенно забыв про первенца. Так уж получилось, что сынишка вышел точной копии покойного отца. И в его рождении Тильда видела душу супруга. Словно он все еще был с ними. — Артефактор зло скрипнула зубами. — Но это же не оправдывает человека! Постоянно носясь, как курица с яйцами, показывая сына то одному лекарю, то другому, Тильда бросила Кэсси на произвол судьбы. Решив, что новорожденный заслуживает больше внимания и заботы, нежели почти уже взрослый ребенок. Но Кэсси была малюткой! Маленькой напуганной девочкой, не понимающей, почему родная мать отвернулась от нее. Тем более после трагедии, унесший жизнь любимого отца. — Ей пришлось взять небольшую паузу, чтобы продолжить уже менее эмоционально. — Так уж сложилось, что я однажды стала свидетельницей, как Тильда выговаривает Кэсси из-за ее эгоизма. Видите-ли девочка требует к себе внимания, которое в данный момент ее брату было нужнее. Но разве спящий младенец так уж требователен? Почему не взглянуть на дочь, сказать ей пару ласковых слов, да приголубить, вместо того, чтобы каждый раз отчитывать? С того дня я предложила Кэсси приходить играть в свой дом. Чтобы не мешать целебным процедурам в доме Тильды. И сгладить конфликт у соседей. На тот момент я понимала, что, возможно, Тильда просто еще не отошла от траура. Да не понимает, что творит. Но время шло, а мать семейства продолжала вести себя так, словно кроме сына, в котором видела покойную любовь, для нее никого не существовало. На момент, когда мне потребовалась помощь сильнейшей магии, Кэсси исполнилось пятнадцать лет. Неизвестный недуг настиг ее также внезапно, как исчезла Тильда. Я догадываюсь, что в одном из странствий, в сторону очередных лекарей, на обоз путников могли напасть разбойники. Шли недели, а соседка с сыном не возвращались. Тогда Кэсси решила пойти на их поиски, хотя я всячески отговаривала ее. Но разве она послушалась бы? Уже отметив совершеннолетие, моя Кэсси считала себя вправе самостоятельно принимать решения. — Ее голос дрожал. — Ее не было полгода. А когда она вернулась, похудевшая, с острыми скулами и безжизненным взглядом, было поздно. Я как могла поддерживала жизнь в Кэсси, положила на эту всю себя. Все артефакты, что создавала в те годы, были созданы лишь с одной целью: помочь этому ребенку. Моему ребенку! Я вырастила эту девочку. Я была для нее матерью Больше чем та, что выносила и родила. И я не могла смириться с тем, что видела. Кэсси медленно чахла. Прямо на глазах. К моменту, когда ей исполнилось семнадцать, я поняла, что если срочно не найду выход, лишусь ее. — Фроуз замолчала. — Все мои исследования сводились к одному: поиску решения. Я всего лишь хотела спасти жизнь близкому человеку. — Она подняла руку, смахивая выступившие слезы. — Понадобился еще год, чтобы ответ был найден. И еще год, чтобы отыскать необходимое место. Благодаря многочисленным артефактам жизнь в Кэсси теплилась, но она перестала разговаривать. Все чаще лежала в постели, не шевелясь, да напоминала скорее умертвие, нежели еще живого человека. Времени

совсем не оставалось.

Киосса Араи хмурилась.

Она не понимала, зачем Фроуз так подробно рассказывает ей историю, которая произошла в ее молодости. Почему не переходит к главному? Вопрос же стоял в другом.

Однако перебивать не хотела.

Пусть женщина выговорится.

Может, зная полную картину, станет понятнее, что именно активировала Фроуз на кургане.

— Я обнаружила свитки. Древнейшее упоминание о Вратах, способных на переселение Душ.

На этой фразе Араи напряглась.

Врата? Переселение Душ?

— По легенде, Семеро Богов, покидая Ингиак, сотворили Двери, через которые прошли в другие миры. Я думала, что это всего лишь вымысел, не более, чем сказка. Однако… на тот момент была готова поверить в любое чудо. Я принялась собирать всю имеющуюся информацию о Старых Богах. О том, каким же образом Семерка покинула нас. По крупицам, но постепенно в моей голове отразилась более полная картина. С призрачными намеками мест Силы.

— Продолжайте, — киосса поторопила вдруг остановившую рассказ женщину.

— Я нашла Первые Врата. Они оказались расположены в Этессе.

Северное государство? Их восточный сосед?..

— К моменту, когда я добралась до них, все мои артефакты выгорели. Единственный, позволяющий поддерживать собственные Силы, оказался небольшой медальон. Сердцем которого служила золотая пыль… бывшая когда-то пряжкой одного из Семи. Найти ее мне посчастливилось намного раньше, во времена странствий в поисках новых видов материи для изготовления артефактов. На тот момент я даже не поняла, что же именно нашла. И лишь начав изучать историю Богов, догадалась, чем же на самом деле мог оказаться обломок. Чью энергетику вобрать в себя. — Луреисса сложила руки перед собой в замок. — В тот момент присутствие частички Силы Бога позволило мне активировать Ход. Случайность. Всего лишь случайность, — она вновь вытерла набежавшую слезу, теперь злым жестом. — Я хотела просить у Вселенной позволения оставить жизнь Кэсси. Дать ей второй шанс. Готова была взамен отдать все. — Ее голос сорвался. — Я не учла слишком многого. Невозможно использовать магию такого порядка практически без подготовки. Два года исследований — это ведь ничто! Узнать на месте, что главным компонентом, ключом, должна быть равная по величине Древних Сила… — она истерически хохотнула. — Я была слишком самонадеянна. В той попытке я лишилась не только редчайшей реликвии, позволившей дать импульс Вратам. В обмен на жизнь Кэсси я потеряла все магические способности, что имела.

Королева внутренне содрогнулась.

Проклятие. Не иначе.

Самое страшное, что может произойти с магом.

— Однако… Кэсси ожила. Мне действительно удалось дать ей вторую жизнь, — Луреисса сжала кулаки. — Но Душа моей малышки ушла из Ингиака. Также, как когда-то Боги. На ее место пришла другая Душа. Она прижилась в теле моей Кэсси… более того, она сделала из нее демона.

Араи подалась вперед, сжимая подлокотники кресла.

— Постойте. Что значит, привлеченная Душа сделала из Вашей дочери демона? Кем Кэсси была при рождении?

— Человеком. Но ритуал, призванный усилить тело, помочь ему выжить, каким-то образом смог изменить природу моей девочки. Когда она очнулась, после лихорадки, я стала замечать за ней способности, присущие только лишь демонической расе. — Фроуз прикусила губу. — Шаг за Врата позволяют взять частицу Могущества Богов. Наделяют невиданной Силой. Принимают смертную оболочку лишь как исходный материал, преобразуя его в более совершенную материю. Практически как минералы, поддающиеся обработке, становятся драгоценными камнями, также и люди могут переступить в другую расу, если неправильно Просить. Я поняла, что заклинания, мольбы и руны, которые я взяла за основу для активации Ворот, были предназначены далеко не для рядовых жителей. Не для человеческой расы.

— Они были созданы для демонов?

Фроуз кивнула.

— Люди не были одарены такой продолжительностью жизни, как демоны. И знания, которые демонический народ собирает столетиями, могли помочь в открытии дороги Богам. Эти врата… полагаю, они оставались в целости именно из-за призрачной возможности воззвать к Семерым.

— Врата, о которых Вы говорите, они до сих пор находятся в Этессе? И функционируют?

— Нет. Я… Мой обряд разрушил их. — Признание человечки вызвало сожаление Араи. — Но я знала, что путь за Грань, в другие миры, не мог быть единственным. Боги создали еще.

— Поэтому Вы так рвались в Риштих? По Вашему, там Вторые Врата?

— Я уверена в этом.

— Зачем Вам понадобилось вновь пытаться прикоснуться с Древнейшей магии?

— Я хотела рискнуть вернуть Душу моей Кэсси. Именно ее. А не довольствоваться заменой.

— Ваша дочь. Она живет с Вами здесь, на острове?

— Нет. Кэсси осталась на материке. В Аминсе.

Киосса вздернула бровь и призадумалась.

Почему-то ей казалось имя «Кэсси» знакомым.

Кэсси… Кэсси… Производное от Кассиопеи? Каллисто?

Кассандра.

Внезапная догадка заставила королеву скрипнуть зубами.

Конечно.

Вот почему ей с самого начала не понравился рассказ. И указание на демоническую составляющую с Душой вне Ингиака.

Авери отзывался о своевольной девушке похожими эпитетами.

«Не такая, как все. В ней есть что-то не из нашего мира».

Кассандра. Из Аминса. Названная дочь артефактора Лауры Фроуз.

Та, из-за которой однажды их брак с Ноалом мог пошатнуться.

Но… если призыв Души Кассандры осуществлялся через Божественные Врата, почему же тогда Араи не почувствовала выброса Сил? Как сейчас?

Ведь Фроуз повторила ритуал. Нашла аналогичные Двери за ту сторону, воззвала к древней магии. Практически повторила то, что уже делала десять лет назад.

Ошибки в расчетах? Разрушенная арка? Они не дали Силе полноценно разойтись по миру?

Или тогда Араи еще не была достаточно чутка к вырабатываемой землей Энергии?

Все же десять лет — срок немалый. За последние годы киоссе удалось открыть для себя множество новых способов взаимодействия с тонкими материями. Развить собственные умения. Стать сильнее.

И все же…

— Вы сказали, что потеряли свои Силы во время первого эксперимента. Однако я четко ощущаю в Вас внутренний источник.

Фроуз вжала голову в плечи. Подавляющий флер Высшего демона вкупе с прощупыванием ее фигуры дал отличный толчок к признанию.

— Я смогла вернуть Силы… после повторного обряда.

— Вы пробрались в Риштих, не получив разрешения. Так, Лаура?

— Да, киосса.

— И там отворили Врата.

— Я… просто учла предыдущий негативный опыт и попыталась обойти острые углы. В этот раз арка осталась цела. Она отдала мне часть, забранную десятилетие назад.

— Но не Душу Кэсси? — проницательность королевы била в цель.

— Я опоздала. Возможно, ее уже не вернуть…

— Возможно?

— Я… сделала ставку не на ту ветвь демонического рода.

— Поясните.

— При активации врат помимо определенных заклинаний необходимо всего две составляющие, чтобы расположить их на противоположных сторонах арки. Они символизируют проход. Древнейшая магия. И самая могущественная Энергия, существующая в мире.

— Реликвии Семерых и… флер остаточной магии Высших демонов?

Фроуз дрожала, однако согласно кивнула.

— Каким образом Вам удалось достать оба компонента?

О том, чтобы вдаваться в подробности о том, как же и где Луреисса нашла информацию о взаимодействии с самими Вратами, Араи поинтересуется позднее. Со всем пристрастием. Сейчас важнее последствия воздействия на материю, где даже она не может повлиять на переплетение Нитей.

— Сулеим открыл передо мной такую возможность. Обе вещи я обнаружила здесь. Реликвию — при раскопках Храма Бога Ольнинора… И перстень, принадлежащий киоссе Каларике, нашла на территории Академии.

Араи скептически сморщилась.

— Нашли? Перстень моей свекрови? Здесь?

Разумеется, она знала, что драгоценность была передана Персивалю. И историю его утери. Вернее, пропажи с подозрением на кражу. Теперь же Фроуз утверждает, что просто нашла кольцо?

— Я была в замешательстве, поняв, кому именно может принадлежать украшение. Однако флер королевской крови не спутать ни с чем. Я действительно нашла перстень. Он лежал на траве недалеко от Ангаров.

Вопросительный взгляд в сторону Перси. И тот пожимает плечами. Значит, теория имеет место на существование. Он обронил его. И так удачно! Что артефактор тут же решила воспользоваться моментом.

Однако, что-то не давало покоя.

— Вы сказали, что для активации Врат необходимы эти два компонента. Но в первый раз при Вас была лишь Божественная реликвия?

— Нет. И в тот раз… у меня в руках был браслет, принадлежащий семье Кейнаттильских.

Араи вздохнула.

Каждый раз этой женщине удавалось заполучить драгоценности из рода Ноала?

— Мы вернемся к этому вопросу позже. — Королева склонила голову к плечу. — Вы сказали, что сделали ставку не на ту ветвь. Имели в виду, что нужна другая кровь?

— Ваша, киосса Араи.

Сердце сильно отдалось в ребра, настолько неожиданный был ответ.

— Объяснитесь.

— В Вашем роду был великий колдун, не только первые киосы. Думаю, этот факт стал связующим в выборе Рода, открывающего Путь.

— Однако и в прошлый раз, и в этот, как удалось выяснить, Вы смогли пробудить древнюю магию.

— Не так, как предполагали сами Врата. — Фроуз вновь опустила руки на бедра. Обессиленно. — Чтобы отворить их, дав путь Богам, необходима чистая магия не просто Высших демонов. А тех, про которых писалось в пророчествах. Ни киос Альморон, ни киоса Каларика, даже будучи Истинной Парой, не смогли дать жизнь близнецам. Но это сделали Вы.

Ее дочери?! Они — ключ к концу света?! И возвращению Старых Богов?

— Теперь я уверена, что без участия магии киоссы Миллинарсы и киоссы Элгиссиоры, невозможно завершить обряд. В них течет Ваша кровь. Они отмечены Благословением Истелитара. А Вы были Помечены Гисхильдисом, нося двойняшек под сердцем. Как ни посмотри, Великий Видящий говорил о приходе именно Ваших детей в наш мир, киосса.

Араи почувствовала, как ее тело сковало. А противные мурашки, пробежавшие по хребту, заставили волосы на затылке зашевелиться.

Ее девочки?..

— Почему Вы так уверены в этом?

— На Энергетические потоки киоссы Каларики Врата отозвались лишь на миг. Его хватило, чтобы вернуть мои Силы и понять, что Душу мой Кэсси не вернуть. Если бы была применена правильная Энергия, они позволили бы разверзнуть материю.

Так значит она не в курсе, что арка до сих пор извергает из себя миазмы?

— Расскажите, в чем конкретно заключалось отличие Вашей работы в этот раз по сравнению с предыдущим?

В ближайший час Фроуз расписывала структуру заклинаний и артефактов, которые смогла усовершенствовать и задействовать у Врат.

К концу рассказа Араи нашла лишь единственную положительную черту во всем этом: Фроуз действовала самостоятельно. Не по чьей-либо указке. И попавший под подозрение лорд Фалем, которому Артефактор подчинялась последние десять лет, не причастен к путешествиям Лауры.

Что же до функционала самих Врат… По всему получалось, что магия киосов действительно была основой всех действий.

Это откровение пугало.

Как и воспоминание, что Араи читала пророчество, о котором говорила Луреисса.

Но это означало, что в этот раз, стоит лишь ее девочкам подойти вплотную к кургану, Врата могут воспринять их флер как ключ?

А что же касается нее самой? Кровь малышек — ее собственная. Та, что течет по венам. Та, которая передалась от предков. И та, что ощущала на себе прикосновение Гисхильдиса.

Неужели их миссия завершится, так и не начавшись?

И единственное, что киосса может сделать, проследить за тем, чтобы к Риштиху не приближались принцессы?..

И она сама не пересекала последнюю черту.

Не стоит шутить со случаем. Не в этот раз.

Не когда на кону благополучие целого мира.

Однако стоит проверить теорию артефактора. Даже не подходя к кургану Араи сможет почувствовать знакомую магию. Вспомнит ощущения, что испытывала при общении с Хильдом. И тогда решит, как же именно стоит поступить.

Глава тридцать вторая

— Ребята… скажите, только я одна не знала о происхождении Лины? — немного отойдя от шока, Надин все же сумела задать мучивший ее вопрос.

Эльфы переглянулись.

— Мы догадывались. Слишком много было указаний.

— Но вы не решались спросить? Из-за истории с отцом?..

Рен кивнул.

— Нас устраивало, как сложились обстоятельства. Она скрывает правду о себе, мы же молчим о нашей семье.

Ведьмочка сложила руки на груди.

— То есть все это время мы учились с… — она вовремя замолчала, поняв, что даже в Ангаре с животными, куда они отправились проведать крилов (не иначе как пытаясь отогнать мысли о произошедшем в комнате киоссы) говорить о подобных вещах не следует. — Ну вы поняли.

— Кровь не играет роли, — староста заглянул в террариум, к своей змее, предлагая живую мышь для угощения. — Главное, как ты относишься к окружающим. Вспомнить того же Коула. В его понимании власть должна была склонить к его ногам абсолютно каждого. Лишь из-за того, что ему посчастливилось родиться в семье Эйарад.

Надин поморщилась, глядя как питон заглатывает ужин.

— Сравнение слишком яркое.

— Зато справедливое.

— Тут не поспоришь.

— Но для нас же ничего не поменялось, — старший из братьев подошел к ней ближе.

— Мы продолжаем оставаться друзьями. Учиться бок о бок. Сражаться. Жить.

— Да, вероятно ты прав. Просто… для меня это… Я ведь в самом начале знакомства наговорила столько гадостей про, — она понизила голос, — ее родственников. Думала, что они только и делают, что сидят, не желая распаляться на маленькие деревушки.

— Лина умная девушка. И наверняка поняла тебя правильно.

— Теперь мне неловко, — они двинулись дальше, в сторону молодняка. Дойдя до загона с волчатами, ведьмочка подозвала к себе Тая. — Я не думала, что… Трудно принять, что тот, с кем ты столько времени провел вместе, вдруг оказывается кем- то настолько…

— Постарайся не думать об этом, — Илай прислонился к загону. — У каждого из нас есть множество сторон. Как характер. Считай, что семейные связи — одна из черт. Только и всего. Частичка полной картины. Все равно большую часть ты знаешь. Настоящую Лину. То, как она общается. То, как умеет смеяться. То, как встает на защиту тех, кто ей дорог.

— Что такое происхождение, когда важно другое? — Рен постучал себя по груди в области сердца.

Такие мудрые слова. И такая сильная философия.

Надин прислушалась к себе.

— Кажется, вы правы. — Она погладила щенка, отпустив того играть с братьями. — Действительно, ничего не изменилось. Мы знаем ее истинное лицо. Не то, которое принято видеть на балах. И лишь нам известна настоящая натура Лины. — Она выпрямилась и вдруг засмеялась. — А ведь теперь прозвище, придуманное когда-то Иолантой, кажется мне таким абсурдным!

Парни лишь на секунду замерли, после чего присоединились к ее смеху.

«Псевдокиосса» оказалась не совсем «псевдо».

Вот ведь как бывает!

***

— Мама! Но Сулеим неприступен! И мне не выбраться с острова просто потому, что я того захочу!

— Я знаю. Поэтому ты и останешься здесь. Остров — сейчас самое безопасное место.

Огненноволосая демоница снисходительно улыбнулась.

— Я не собираюсь подвергать тебя какому-либо риску, Миллинарса.

— Но я…

— Тш-ш-ш. Я знаю. Ты рвешься помочь. Но это не тот вопрос, в котором я могу уступить. Тебе придется подчиниться.

— Но почему… ты ведь не хочешь меня так наказать?.. Персиваль…

Араи печально улыбнулась.

Неужели дочка подумала, что присутствие лорда Айнелиаса понадобилось лишь из-за прихоти?

— Нет, милая. — Королева обернулась к окну. — Ты увидишь его вновь. Я не намерена насильно разлучать вас… Пусть и обескуражена тем, что моя девочка нашла любовь так скоро, — она вновь посмотрела на принцессу. — Геун Персиваль вернется на Сулеим, как только завершит все в Риштихе.

Глаза Лины будто вспыхнули изнутри, озаряясь надеждой… а после подернулись влагой.

Их разговор, который уже по счету за эти три дня? В очередной раз не давал королеве покинуть остров.

Сколько же всего произошло за этот короткий отрезок!

Начиная пламенное приветствие сразу после ухода друзей ее дочери-егозы, заканчивая внезапной повинной лорда Айнелиаса.

Принятие вассальной клятвы у геуна Фалема и его сына, который казался ужасно подавленным, оказалось наименьшим из впечатлений от поездки.

То, что Араи удалось узнать про вопиюще противозаконные действия с участием наследника Эйарада, сперва повергло в ужас. А после не успевший сформироваться гнев был погашен донесением о вынесенном наказании, которое привела в действие ее дочь. Гордость за правильность поступка и удивление от невозможности самой хладнокровно смотреть на феникса, заставило королеву взять перерыв в аудиенциях.

Так что отчет о работе артефактора Фроуз пришлось перенести на второй день.

Поняв, что присутствие Луреиссы в Риштихе для более подробного изучения вопроса арки просто необходимо, королева отдала приказания готовиться к обратному пути на материк. Не забыв намекнуть профессору, что сейчас ее исчезновение не пройдет бесследно. Фроуз, разумеется, приняла скрытую угрозу, и безропотно подчинилась.

Однако даже не фениксы, да и не Луреисса, из-за которой всполошились окружающие ее мужчины в Аминсе, взбудоражило королеву. А один очень даже знакомый лорд. Который накануне пришел к ней с весьма пикантной просьбой.

И вот теперь, включив этого лорда в свой круг сопровождения в сторону Риштиха, Араи приходится выслушивать очередную истерику влюбленной дочки.

Но последняя фраза и заявление о том, что ненаглядный брюнет вернется на остров, кажется, прорвали плотину.

Значит, Миллинарса все это время боялась именно подобного приговора? Что мама, наплевав на чувства собственного дитя, прикажет отказаться от первой любви?

Конечно… Араи должна была догадаться. Сама была в подобной ситуации, когда не знала, смогут ли они с Ноалом быть вместе.

— Иди ко мне, солнышко, — девушка бросилась к матери в объятья, не стыдясь слез облегчения. — Ну же, ты чего? Я не сержусь. Да, удивлена. Да, хотела бы, чтобы все произошло позже… Но ведь сделанного не воротишь. Тем более я вижу, что ваши чувства взаимны. Ты знала, что Персиваль приходил ко мне, готовый понести наказание в одиночку? Он не стал врать, зная, что я чувствую ложь, однако хотел убедить, что соблазнил тебя.

Лина подняла голову.

— Правда?

Киосса кивнула.

— К тому же… нелепее предложения я не видела.

— Предложения?.. — Миллинарса отстранилась.

— Он просил твой руки, Лина. Но я отказала.

А вот теперь слезки высохли, словно их и не было. На щеки малышки вернулся румянец, с каждой секундой овладевая большей частью лица, а после перекинулся на уши.

— Перси… просил… он хотел…

— Вам рано думать об этом. Однако он показал, что готов связать себя нерушимыми узами. — Араи завела одну из непослушных прядок ей за ухо. — Лорд Айнелиас просил моего благословения на ваш союз. Я отказала в браке, но позволила ухаживать за тобой.

Миллинарса прикусила язык, явно желая узнать подробности. Но не стала. Будет допытываться у кавалера?

— Лина, я понимаю, что ты уже взрослая, по крайней мере считаешь себя таковой. Но ведь вам действительно некуда спешить. И сперва стоит закончить Академию. Персиваль не намеревался броситься в омут с головой, его прошение было о времени, когда ты оставишь учебу позади.

— И ты все равно отказала? Ведь это будет через три года!

— Поэтому и отказала. Зачем загадывать вперед? Я понимаю, почему даже у такого опытного мужчины появилась мысль о том, чтобы остепениться. С тобой. Он полностью очарован. Сбит с толку. И желает доказать не столько мне, сколько самому себе, что готов к последствиям. Но давайте договоримся: ты остаешься в Аэгрин, получаешь образование, защищаешь диплом. Он остается в качестве твоего преподавателя. Твоего мужчины. За время, пока вы проведете в одних стенах, вам будет позволено узнать друг друга получше. Брачный браслет — не простое украшение. Ты ведь знаешь, что при произнесении клятв ваши жизни делятся? Более слабому по крови партнеру переходит жизненная Энергия, дополнительные года и Сила. Вы связываете себя не только на физическом, но и на духовном, ментальном уровне. Ваши семьи становятся родственными душами не на бумаге, а на практически осязаемом уровне.

— Но вы с папой…

— Мы с папой — Истинная Пара. На нашей судьбе была прописана встреча. Любовь пришла бы так или иначе.

— Но почему ты думаешь, что мы с Перси не?..

Киосса печально покачала головой.

— После вашего рождения дар, ниспосланный мне Гисхильдисом, позволил расширить способности Видения. Я могу сразу определить Единственных, Лина. К сожалению, Истинные Пары редки. Очень редки, и могут встречаться едва ли раз в поколение. Большинство жителей Ингиака находят свою любовь, настоящую любовь, искренне веря, что достигли верха блаженства. Им не нужны ярлыки, звание Истинных и связь Истелитара. Старые Боги ушли. Те единицы, что остались после их ухода — последние крупицы, завершительное напоминание об утраченной эпохе.

Она не слишком жестоко сообщила о том, что Персиваль не является ее Истинной Парой? Более того, на судьбе Миллинарсы Араи не видела встречу с Единственным. Все, что ждет дочь — простая, искренняя, но сильная любовь.

И, кажется, она встретила ее. Со своим же первым мужчиной.

Удивительная удача, учитывая возраст Лины и ее темперамент.

Принцесса выглядела опечаленной.

— Солнышко, напомнить тебе легенду о том, какая ядерная смесь в твоей крови? Было бы удивительно заполучить еще и способность встретить Истинного. То, что я подарила жизнь вам с Элгиссиорой, было достаточным подарком. Близнецы у Высших демонов — еще большая редкость, чем встреча Единственного. И за вас я безмерно благодарна. Нерину, Дабуру и Истелитару. Не забывай, что наши предки когда-то давно были смертельными врагами.

Лина вздохнула.

— Помню-помню. Ты нам говорила, что твой дедушка по маминой линии был потомком колдуна, а по папиной — встречались сплошные киосы, одного из которых он и убил. Тебе суждено было родиться, впитав в себя силы древности не только со стороны дедушки Римонда, но и со стороны прадедушки Аэродора. Но не считаешь это слишком ироничным? Самый могущественный на тот момент колдун совладал с Силой Высшего демона только из-за того, что его прадед в свое время нашел священный водопад, способный из обычной пары сделать Истинных?

Лина не хочет принимать поражение так просто? Даже нашла лазейку в истории их рода. Упрямая. И целеустремленная.

Умница.

Королева кивнула.

— Ты права. Действительно иронично. Прадедушка Дабура, Нерин, помог соединить в Единое целое киоса Джаорана и леди Тейэль, но… его помыслы были далеки от этого. Его действия не были связаны с желанием избежать войны между народами, он не искал способа помочь правящей чете. То, что Нерин первым опробовал на себе действие водопада и впитал в себя неведомую силу, позволило ему соединить со Стихией свою Энергию. Не чтобы помочь влюбленным. — Женщина присела на кровать и похлопала рядом с собой, приглашая дочь сесть. — Это просто очередной казус судьбы. Нерин хотел Силы лишь для своих соплеменников, своего рода. Но проезжающий мимо торговец услышал рассказы о водопаде, и через некоторое время данный разговор всплыл в Аминсе. Именно тогда, когда влюбленные киосы не знали, как поступить, чтобы не развязать войну, им подсказали обратиться к чудо-месту. Это всего лишь случай. Киосы по благополучному стечению обстоятельств узнали о находке Нерина и отправились к священным водам. — Араи вздохнула. — Но война в результате все равно пришла, пусть через десяток столетий, но настигла их семью. Когда хочешь обхитрить судьбу, ты лишь водишь за нос самого себя.

Миллинарса украдкой почесала нос.

— Значит, это всего лишь совпадение?

— Как сказать. Нерин, будучи исследователем и сторонником теории Божественной помощи, прочувствовал на себе через ледяные струи прикосновение Семерых. Он увидел закономерность между свадебными обрядами, которые проводились в Храмах, и Силой водопада. И там, и там прослеживалась незримая связь. Видимо, этот источник был местом, где встречались Арринен, Лорлад и еще пятеро божеств. Найти его простому смертному — небывалая удача. А понять, что за водой скрыто нечто большее, нежели мощь стихии… Вероятно, на роду Нерина было прописано это откровение. Наш предок после магического взаимодействия со священными водами закрепил обряд в Храме, после чего ему выпала уникальная возможность вызова Богов… А через века она передалась и мне. В Храме Старых Богов мы с твоим папой связали себя узами под взором Истелитара. Именно с того момента я была вольна рожать не одного ребенка. Вот это истинное благословение от Нерина и дар от Дабура. Так что, возможно то, что Нерин помог киосам стать Истинной Парой, как-то повлекло за собой возможность следующей Истинной паре в его роду воззвать к чуду. Не забывай, что мы с тобой — потомки как Нерина, так и Джаорана.

— Нерин невольно помог королям, только лишь затем, чтобы его внук убил одного из сыновей Джаорана… — Миллинарса потерла виски. — Почему история нашей семьи такая мрачная?

— В каждой королевской семье слишком много кровавых подробностей. Увы, власть влечет за собой борьбу за могущество.

Араи присмотрелась к сидящей рядом дочери. Кажется, их разговор об истории семьи немного отвлек девочку от мысли заполучить Персиваля Анейлиаса в роли Единственного. Стоит закрепить результат. Лина не должна расстраиваться. Напротив, ей нужно понять, что их нынешнее положение — лучшее, что происходило. Тем более они будут вместе. Она не станет препятствовать первой любви.

Стоит вновь указать на это.

— Зайка, я обещаю построить портал с материка, чтобы тебе не пришлось ждать лорда слишком долго, понапрасну беспокоясь. Я прикажу держать один из кораблей за пределами купола, окружающего Сулеим, и отправлю Персиваля на его борт. Сразу же, как только разрешу проблему с аномальной зоной в лесу.

Миллинарса поджала губы.

— Купол… Было бы проще перемещаться сразу на остров, если бы его не было.

Какая же нетерпеливая!

— Милая, не стоит хотеть слишком многого. К тому же, то, что он будет способен пересекать море без кораблей, одним лишь мгновением, разве этого тебе мало?

Киосса насупилась.

— Я не знаю, как долго вы пробудете в Риштихе.

А вот это опасная тема. Лучше увести ее в другое русло.

— Я вам с Гисой раньше не рассказывала, что способность строить порталы без вспомогательных артефактов появилась не так давно? Каких-то пару-тройку тысячелетий назад? До рождения вашего дедушки Римонда никто не знал, как перемещаться в пространстве лишь взывая к Энергии, циркулирующей над землей.

— К чему ты это ведешь?

— Ты не задумывалась, как делают открытия? Как из ничего получается нечто важное для народа?

— Им везет наткнуться на тайны Вселенной?

— Практически, — хмыкнула Араи. — Кажется, у нас сегодня с тобой выходит не обычный разговор, а день истории семьи. С порталами все обстояло именно так. Гисхильдис одарил знанием о построении Дверей сквозь пространство… нашего с тобой предка. Он звал ее ласково Санди. Киосса Мелисандра впервые создала портал, применяя лишь правильно расположенные относительно друг друга пересечения магических полей, да обозначения рун.

— Киосса Мелисандра? Моя прабушка Элиора? В честь которой и назвали нас с Гисой?

— Да. Элгиссиора и Миллинарса — производные от ее полного имени. Я решила, что, ежели ваша прабабушка могла говорить с Гисхильдисом, и я, будучи беременной вами, оказалась в похожей ситуации, будет весьма символично подарить вам схожие имена.

Лина задумалась.

— Знаешь, получается, что наша семья довольно часто сталкивалась с Божественным промыслом… Не считаешь, что это странно? Ведь, судя по всему, тот курган в Риштихе, про который рассказывали Персиваль и мадам Фроуз, также почувствовал магию Высшего демона… Киосы как-то связаны с Богами?

— Ты так выросла, — Араи улыбнулась. — Научилась задавать правильные вопросы и сама прослеживаешь связи. Да, милая. Я не стала поднимать эту тему, потому как сама не до конца разобралась в том, что Видела. Но думаю, мы действительно отличаемся от других жителей не просто так. В пору, когда по Ингиаку ходили Старые Боги, им нужны были своего рода… лорды. Наместники. Управляющие отдельной территорией. Но так как жизнь людей слишком скоротечна, появились нелюди, чей жизненный цикл составлял уже не сотню лет, а несколько оборотов былой истории. Но ни эльфы, ни вампиры, ни оборотни не могли удовлетворить запросы Богов. Им нужна была раса, способная руководить остальными. Такая, что не уходила бы под землю, стирая созданное из памяти.

— Но если взор упал на демонов, почему лишь наша семья может?..

— Непозволительно толпе давать в руки слишком много козырей, Лина. Не все демоны живут тысячелетиями. Единицы доживают лет до семисот, если ведут отшельнический образ жизни, возможно, приближаются к порогу нашего восшествия в Пик Силы. Киосы названы Высшими не только из-за способности использовать магию Высшего порядка. Наша продолжительность жизни не случайна. Пусть по прошествии столетий и стала угасать, стремясь вновь вернуться к общим нормам.

— Ты говоришь, Видела это? Во сне, как Гиса?

Араи кивнула.

— Однако я не уверена в том, что смогла распознать. Видишь ли… в моих видениях Богом, который позволил нам встать у власти, имея достаточную продолжительность жизни, чтобы следить за землями и сменяющимся ландшафтом, был… Меарр.

Бог Войны?!

Глава тридцать третья

— Обещай, что вернешься сразу же, как только разгадаешь секрет этой арки! — Лина стиснула куртку Персиваля.

— Не буду. Секрет может оказаться не по зубам. Но обещаю приплыть к тебе сразу, как только мы поймем, что происходит. Как только я смогу сделать то, чего от меня ожидают.

Киосса сморщила носик, но вынуждена была признать, что данное обещание действительно больше походило на правду.

— Я буду ждать.

Вспоминая сейчас их прощание, Персиваль пытался отогнать лишние мысли, да сосредоточиться на задании.

Место, о котором говорил брат. То, куда вела их Фроуз. Риштих был перед глазами.

Вернее за сияющей стеной, за которую киосса не пошла.

Араи просто внезапно остановилась посреди леса, поднимая перед собой руку. Словно дотрагивалась до невидимой преграды.

Но как Персиваль не напрягал магическое зрение, не мог разобрать, что же именно Высшая демоница смогла узреть.

— Я дальше не пойду. — Киосса довернула голову в его сторону. — Артефактор Фроуз была права. Я чувствую Божественный след. Но в отличие от длани Гисхильдиса, это тепло щиплет кожу. Словно предупреждает. — Она замолчала и покачала головой. — Идите до кургана, а после отчитайтесь об увиденном. Луреисса, Записывающий Кристалл при Вас?

— Да, киосса.

Демоница кивнула и сделала шаг назад.

Их отряд двинулся между деревьев без своей королевы.

Это было странно.

Впервые на памяти Персиваля киосса отступала.

Не значит ли это, что ситуация действительно может привести к озвученным ранее сценариям? Возвращению Богов?.. Свержению власти?.. Концу света?..

Уже подходя к поляне, Айнелиас ощутил влияние потоков на окружающее пространство. Словно вокруг были открыты порталы. Десятки порталов, образующих круг.

Стоило ступить на поляну, в центре которой возвышалась каменная арка с сияющими рунами, вырезанными на грубой поверхности, все его существо начало кричать об опасности. О необходимости убраться отсюда. Желательно немедленно и подальше.

— Врата… они открываются?.. — подошедшая Луреисса остановилась рядом с ним, во все глаза смотря на следы былой цивилизации. — Но, когда я уходила, не было ничего подобного! Не понимаю…

— Вы уверены, что расчеты с силой Дома Эллонских верны?

— Так говорилось в пророчествах…

Фроуз сделала еще пару нерешительных шажков, после чего упала на колени, указывая куда-то вниз арки.

— Эти символы. Их не было.

Персиваль осмотрел основание арки. Казалось, что земля здесь стала рыхлой. Словно освобождала камень, который ранее вобрала в себя, утопив в почве.

— Что обозначают эти письмена? — он не узнавал рунную вязь. Слишком древний язык.

— «В год, когда избранные Небесами вернут утерянное». — Луреисса перевела испуганный взгляд на демона. — Это дословное повторение слов Великого Видящего.

В год? Этот год?

На древнем сооружении указана точная дата? Именно она стала причиной активации Врат? Не действия Фроуз? Приезд артефактора и попытка воззвать к Богам, было лишь одним из путей, предначертанных на судьбе этой Двери?

Неужели Видящий предвидел все это много столетий назад?

Персиваль осторожно дотронулся до каменного свода. Кончики пальцев закололо магией.

Она пропитала всю поляну. Была разлита повсюду. И вытекала именно из этой арки.

— Если предположить, что речь идет о нынешних принцессах, лишь они могут провернуть ключ?

Фроуз трясущимися руками стала чертить на земле перед аркой символы запрета.

— Да.

— Но почему Ход формируется? Без их участия?

— Я могу лишь предполагать, лорд Айнелиас! Я не знаю ответов на все Ваши вопросы! Возможно, мои действия создали благоприятную почву для подготовки. Так сказать очистили скважину от коррозии, ожидая лишь подходящего ключа.

— Мы можем вновь заставить этот замок заржаветь? Провести обратный ритуал?

Луреисса отрицательно покачала головой.

— Я о таком не слышала.

— В прошлый раз магия развеялась из-за разрушения арки?

— Вы предлагаете мне попробовать разрушить ее?!

Персиваль задумался.

— Нет. Слишком опасно. И непредсказуемо.

Фроуз вновь вернулась к письменам прямо на земле. Закончив, она стала выкладывать вокруг арки приготовленные заранее артефакты, раскладывая по начерченной схеме.

И так, пока вся поляна не была усеяна маленькими камнями, на гранях которых отражалось сияние, исходившее из Врат.

— Вы не поможете мне? — Фроуз кивнула на разложенные заготовки. Их следовало активировать. И желательно одновременно.

Кивнув, Перси выставил перед собой ладони, хватаясь за ближайшую Нить.

Араи приказала запечатать это место.

Не позволять кому бы то ни было приближаться к нему. Пересекать последний рубеж.

Особенно, ее детям.

Если они скроют арку от глаз, полностью стерев ее наличие в лесу, останется только наложить заклинание Отвода Глаз, чтобы превратить Риштих в город- призрак. Никто не сможет его найти. Никто не будет знать, что он до сих пор существует.

Даже идя в десяти шагах от незримого купола, невозможно будет ощутить, что совсем рядом сосредоточена огромная Сила.

Решение, которое киоссе далось нелегко.

Собственными руками закрывать возможность изучить древнюю материю. Способ прикоснуться к чему-то настолько удивительному, что аналога в мире больше не найти.

Но это был единственный шанс спасти Ингиак.

Позволить кануть в небытие Силе, равной (а, может, превосходящей) Силу Высших демонов. И оберегать жителей от страшного пророчества.

Можно ли его обойти?..

Пусть Араи была избрана Гисхильдисом. Пусть ей ведомо больше, нежели остальным. Но сумеет ли она обмануть судьбу?

Когда последний артефакт отозвался слабым резонансом, принимая на себя нагрузку начертанных в воздухе рун, Персиваль переглянулся с Луреиссой.

Их приготовления заняли больше времени, чем он предполагал. На небе давно зажглись звезды, а лес погрузился в непроглядную мглу.

Этой же ночью запечатанный курган накрыли Пологом. Араи, предварительно убедившись, что ее чары не потревожат арку.

Когда с этим было покончено, киосса слабо улыбнулась.

— Спасибо за работу.

Персиваль поклонился, а Фроуз до сих пор не могла найти себе места.

— Что будет со мной?

— Ваше вмешательство могло стоить жизни многим. — Королева выглядела уставшей, однако удовлетворенной, что проблему удалось взять под контроль. — Я отзываю Вас, Луреисса Фроуз, с острова Сулеим. Отныне вы вернетесь в Амине. И будете трудиться на благо короны. Если в Ингиаке есть хотя бы еще одно похожее место, я хочу, чтобы Вы его нашли.

— Но… как?

— Дворцовая библиотека, — два слова, открывающие огромные возможности. Она помедлила.

Лаура упала в ноги Араи.

— Благодарю, киосса!

Кивнув сопровождающим их стражникам, Араи позволила увести Фроуз.

Удобно. Иметь под рукой лучшего мастера, работающего со сложными минералами. И знать, что этот мастер будет считать себя должником перед королевой.

— Возвращайтесь на остров, Персиваль. И присмотрите за Линой.

Айнелиас покорно приложил кулак к сердцу.

— Могу я узнать?..

— Я проследую к старшей дочери, — читая его мысли и опережая вопрос, ответила Араи. — Хочу убедиться, что Гиса даже не догадывается о существовании Врат.

Глава тридцать четвертая

«И явят себя те, что обладают Божественной благодатью. В год, когда избранные Небесами вернут утерянное. Над землями кривым росчерком пронесется Сила, видимая из самых далеких уголков мира. Сияние ознаменует новую Эру. И эти времена отныне станут самым неоднозначными в истории. И будет бой в сердцах и душах. Бой, исход которого укажет на истину. Один из них, приближенный к народу, станет камнем преткновения. Вопрос власти, извечная тема, станет бессмысленным. Это будет неравный бой. Заведомо неравный. И заведомо ведущий к поражению. Они не смогут защитить тех, кто окажется за их спинами. Они не смогут отстоять решение народа. И будут счастливы капитуляции. Общей капитуляции, которая приведет к необратимому. То будет год Избранных».

Пророчество.

Оно разворачивалось прямо перед глазами.

Киосса Араи не смела ступить на лед, как завороженная устремив взор вперед. Туда, где одна из ее дочерей столкнулась лицом к лицу с противником. Тем самым, что вел за собой армию свирепых, безжалостных и наполненных яростью нелюдей. Они слепо шли за своим предводителем, лордом Максуэлом Иррьятом де Нергивен.

Блондин, скинувший звериное обличье, возвышался над Элгиссиорой, не делая, однако, последнего шага.

Огромная ледяная равнина и две фигуры, позади которых застыли в напряженном ожидании воины. Десятки, сотни оборотней, скаля зубастые пасти, готовы были рвать глотки и рассекать плоть противника. В их глазах, налитых кровью, читалась жажда и желание убивать.

Шерсть медведей тревожил ветер, гоняя снег и приподнимая ворсинки, казавшиеся вздыбленными иглами.

Пронизывающий до костей ветер свистел в ушах и путал волосы. Ледяная стужа, заставляя легкие судорожно сжиматься, а кожу покрываться многочисленными мурашками, превращала каждый выдох в облака пара.

На равнине летал запах гнева. Страха. Отчаяния. Решимости.

Белые медведи замерли в напряженных позах в левой части, в то время как бурые приняли оборонительные позиции справа.

Араи присмотрелась к растянувшейся перед ней «картине».

Снег был уже окрашен первыми признаками недавней битвы, багряные разводы и силуэты павших солдат намекали, что остановка — лишь вынужденная мера. Внезапная. Скорее, мимолетная.

Всему виной двое.

Два великих воина, ведущих вперед свои армии.

Два полководца, нацеленных на победу.

Два врага.

Но почему ее дочь решилась выступить против Райтара? Где же лорд Острот, Лифанор?! Почему она не видит его фигуры?!

Почему на плечи маленькой киоссы, не успевшей встать у власти, легло бремя войны?

Как так получилось?!

Как она могла не знать, что ее драгоценное дитя рискует своей жизнью здесь, за горами?!

Как долго продолжалось противостояние с полуостровом? Какое Гиса имеет отношение к его лорду?

Почему Гиса не связалась с семьей? Почему не попросила помощи? Почему решила сама отстоять будущие владения?

Демонического зрения хватало, чтобы рассмотреть их фигуры в мельчайших подробностях. Но ветер мешал острому слуху. Араи видела их сбоку, и не могла читать по губам. Гиса что-то спросила Иррьята, поднеся руку к карману, а после выудила колье из белых камней.

Максуэл ответил, не сдвигаясь с места. Будто… выжидал. Чего?

Снова ее слова… и Гиса застегивает ожерелье на своей шее, опуская украшение на грудь.

В сердце Араи что-то кольнуло.

Такое уже было, много месяцев назад, но королева тогда не приняла это к сведению. Ощутила… разрыв в связи с дочкой?

Элгиссиора только что… что она сделала? Что это за колье?

Однако оборотень пришел в движение.

Он резко шагнул вперед и улыбнулся.

Да что, бефар раздери, тут происходит?!

Иррьят что-то сказал, но ветер вновь унес слова куда-то вдаль, а снег, застилая глаза, не позволял понять смысл сказанного.

И Гиса… шатнулась вперед, вставая на цыпочки.

Она поцеловала его! Элгиссиора поцеловала Максуэла Иррьята!

Врага! Того, с кем дралась! Того, кто хотел погубить жителей Ледяных Острот! Ведь он бы не остановился лишь на горном перевале, пошел бы дальше, в Ионтон!

Но нет, сейчас, несмотря на то, где они находятся, эти двое… целовались!

Максуэл поднял руку… и сорвал колье с демоницы, отбросив вещицу далеко в снег.

В следующее мгновение их пару объяло золотое сияние.

— Истелитар… — Араи поднесла ладонь ко рту.

Истинные?! Гиса с Иррьятом Истинная Пара?!

То, что сейчас происходило на поле брани — благословение Бога семейных ценностей и любви. Пару соединяло мерцание столпа света, которое, словно торнадо, набирало мощь, образуясь вокруг них, заставляя оборотней пятиться от воронки. Их поцелуй, их действия, слова… что именно стало толчком к образованию Обещания?!

Почему?! Каким образом они сейчас связали свои души?!

Араи упала на колени.

— И будет бой в сердцах и душах. Бой, исход которого укажет на истину. Один из них, приближенный к народу, станет камнем преткновения. Вопрос власти, извечная тема, станет бессмысленным. Это будет неравный бой. Заведомо неравный. И заведомо ведущий к поражению. Они не смогут защитить тех, кто окажется за их спинами. Они не смогут отстоять решение народа. И будут счастливы капитуляции. Общей капитуляции, которая приведет к необратимому. То будет год Избранных… — киосса не заметила, как прошептала эти строки. — Теперь пути назад нет.

Она пошатнулась, когда апогей Силы, вырвавшейся из груди Гисы и Максуэла, взорвался мириадами искр, образуя концентрический круг и разнесся с поляны по краям. И дальше, убегая за горизонт.

Это не просто союз влюбленных. Не такая Сила, которая соединяла Араи с Ноалом.

Сейчас киосса видела, ощущала настоящую древнюю магию. Которую смогла пробудить маленькая девочка, что предпочитала общество книг беседам со сверстниками.

Девочка, убегающая в библиотеку каждый раз, в то время как ее сестра упорно занималась Боевой магией.

Девочка, что сейчас стояла впереди армии. Та, что сумела остановить сражение.

Элгиссиора Дестеэль-Кейнаттильская Орэль-Эллонская… что же сейчас ты сделала?

Глава тридцать пятая

Сулеим, три года спустя.

— Неужели мы сделали это?! — Надин, не веря своим глазам, сжимала в руках желанный диплом.

Рен, поигрывая собственной гербовой бумагой, довольно улыбался.

— Как будто моя девушка могла закончить иначе.

Ведьмочка счастливо улыбнулась, привстала на носочки и потянула великана к себе для поцелуя.

— Поздравляю с поставленной точкой в этом начинании, — Илай, спрятав документ подмышкой, сделал пару шагов к парочке.

С их потока до последнего испытания дошли единицы. Отсев студентов проходил ужасающими темпами. И каждый последующий семестр казался сложнее предыдущего.

Впрочем, почему казался? Он и был!

— А где наша звезда? — Иоланта, потягиваясь, села в ближайшее кресло.

— Играет с кошками? — предположил Илай, выбрав себе для опоры стол.

— Ее экзамен был самым захватывающим, согласитесь, — Рен, потирая щетину, бросил взгляд за окно. — Выбор крила был сделан. Дважды. Тогда как мы ограничились лишь единственным экземпляром.

— Как будто тебе мало ворона! Стоит Карлу найти подругу, и семейство разрастется,

— суккуба продолжала язвить, хотя делала это в последние годы уже просто по привычке.

— Ну, я против не буду, даже если мои крылья останутся вожаком без вылупления птенцов. Любые пернатые породы теперь под бдительным наблюдением этого парня.

Илай улыбнулся, наблюдая, как ведьмочка переплела пальцы с фреосцем.

— Хорошее разделение сфер влияния у нас вышло: у тебя небо, у меня — земля.

— Кстати, Надин, не ожидала от тебя такой стойкости, — Иоланта повернулась к человечке. — Не думала, что ты способна… на такое.

Ведьмочка дернула плечом.

— Стать для волка вожаком стаи — первое правило, которое лорд Айнелиас озвучил, предлагая покровительство над щенком. Охота и убийство для пропитания крила — также неотъемлемая часть обучения.

— А ты изменилась.

— Да ты тоже. Скажи мне кто на первом курсе, что я буду считать подругой ту, которая всячески пыталась нам испортить жизнь, я бы скорее подняла его на смех.

— Сейчас ты бы не стала церемониться, да просто спустила на него Тая.

Рен хмыкнул, сжимая руку избранницы сильнее, словно был горд за перемены в девушке.

— Надин права, ты очень изменилась, Иоланта, — бывший уже староста говорил вполне серьезно.

Блондинка обольстительно ему улыбнулась, облизнув пухлые губки.

— Но что-то остается неизменным. Может, отметим окончание Аэгрин?

— Даже не начинай, — эльф все же смутился, отводя взор.

Рен с Надин понятливо переглянулись, но не стали комментировать.

— Возвращаясь к теме той, что смогла свести всех нас. Кто знает, когда наша демоница наиграется?

Стоя ближе всех к окну и видя стадион, Илай протянул:

— Думаю, сегодня ее можно не ждать.

Там, в сопровождении двух опасных хищников легкой походкой Лина Дестеэль направлялась к освободившемуся после церемониальной части преподавателю. Тому, который подхватил ее на руки, закружив вокруг, стоило лишь ей последние метры пробежать, прыгнув в мужские объятья.

Пантеры послушно сели возле них, начав смотреть по сторонам, подобно дисциплинированным охранникам.

Атаро и Эш. Загадка и Жизнь.

Их приручение шло ярко, не без ссадин, синяков, а иногда и укусов. Девочки не хотели так просто подчиняться демонице, предпочитая свободу передвижений незримому поводку.

Однако в решающий момент, когда Лина позвала их на помощь против дакона, пантеры встали на сторону хозяйки, изгибая спины, шипя и припадая к земле. Не испугались громадины. Не спасовали перед реальной опасностью. Доказали, что готовы пожертвовать собой, чтобы спасти ту, что на протяжении четырех лет жила с ними бок о бок, вместе тренировалась, смеялась, плакала, злились и хвалила. Они привыкли к ее магии. К проявлению силы и ловкости. Приняли ее манеру мышления. Позволили связать себя ментально.

Они выбрали ее.

Шекиза, что, разумеется, не стала бы нападать на хозяйку, которая попросила ее изобразить огненное шоу, лишь выдувала из огромных ноздрей струйки дыма, да махала крыльями. Но в понимании пантер самка дракона угрожала маленькой по сравнению с летающей ящерицей студентке.

С окончательным испытанием для Лины преподавательский состав долго ломал головы, пока Персиваль не предложил участие дополнительного животного. Чуть более экзотичного, чем они привыкли видеть. Благо парочка ручных драконов у королевской четы имелась, а он, как приближенный к киосам и теперь отвечающий за магический разум, мог подать ходатайство на пребывание на острове чешуйчатого гиганта.

Такова была официальная теория для Академии.

На самом же деле Лина просто попросила маму с папой послать приглашение своему живому подарку на двухлетие. И Шеки отозвалась, несмотря на то, что растила маленьких милых дракоников. Просто оставила заботы о потомстве на Элоне, драконе Элгиссиоры, да прилетела на остров. Не иначе как захотела размять крылышки, да погреться на солнце, а то на границе Ионтона весна нынче выдалась лютая, лишь немногим уступив зиму.

Финальное испытание. Результат четырех лет. И долгожданное признание в виде печати на гербовой бумаги и сертификата.

— Никак не привыкну, что им теперь не нужно скрываться, — Иоланта прикусила ноготь.

— Неужели ты до сих пор не смирилась, что лорд Айнелиас выбрал Лину? — Надин отвлеклась от милования со своим бойцом.

Суккуба покачала головой.

— Наверное, я просто завидую. Наш народ не привык к моногамии, и видеть перед собой сразу столько пар, — она сморщила носик. — Которые и не думают смотреть на других!..

— На материке тебе встретятся еще больше таких представителей, — Рен хмыкнул.

— Знаю. — Она отвернулась от окна, позволяя преподавателю и выпускнице побыть вдвоем.

***

— Ты не шутишь?

— Нет, — Персиваль привычным движением огладил ее ушко. — Я передал полномочия Кириону. Так что волен отплыть с острова сегодня.

Лина вновь поцеловала мужчину, счастливо сияя.

— Мы возвращаемся домой!

— Да, егоза. — Он перевел взгляд на пантер. — Хорошо, что у тебя большой дом, кошкам будет, где разгуляться.

— Как думаешь, они поладят с остальными животными?

— Я прослежу за этим. Но, как понимаешь, теперь они будут слушаться во всем тебя. Я для них лишь помеха, которую они терпят, поскольку хозяйка позволяет подходить к себе.

Миллинарса склонила голову к плечу и растянула губы в озорной улыбке.

— Что ты задумала?

— Может, устроим забег?

Демон прищурился.

— Почему я слышу это иначе? Что-то вроде: «А давай я посмотрю, как Эш и Атаро будут гоняться за тобой, пока я не прикажу им остановиться?».

Лина захихикала.

— Ты так хорошо научился читать мои взгляды…

— Надеюсь, что мне предстоит еще долго изучать оттенки твоего характера.

— Не сомневайся! Отец не выпустит тебя из поля зрения, так что даже не рассчитывай на длительные отъезды из столицы.

Отец… Киос Ноал сперва рвал и метал, когда узнал, что его девочка нашла себе пару. На его взгляд, слишком скоро. Однако спасибо маме, Араи смогла потушить гнев короля, убедив дать «молодежи» шанс проявить себя.

Перси потер шею.

— А мне казалось, он договорится с Фредоном на выдачу особо тяжелых испытаний. И расположенных как можно дальше от Аминса.

Лина фыркнула.

— Пусть только попробует! Тогда любимая младшая дочь найдет управу на киоса.

Персиваль улыбнулся.

— Моя отважная девочка. Ты всегда была такой. Даже когда мир стоял на пороге, возможно, чего-то страшного, ты рвалась на периферию.

Миллинарса задумчиво закусила губу.

— А ведь та арка, из-за которой профессор Фроуз перебралась на материк… Энергетические поля вокруг кургана до сих пор не пришли в стазис. И мама говорила, что не может гарантировать их полного исчезновения.

— Ты все еще интересуешься Риштихом? Мне казалось, мы это обсуждали. Тебе нельзя посещать то место.

— Знаю-знаю. Пророчества. Легенды. И прочее-прочее. Но ведь ты собственными глазами видел ее! А мне не достался такой шанс! Древнейшая магия. Камни, на которых высечены письмена Богов… И строгий запрет киоссе приближаться к территории, которая относится к Аминсу. К тому же… прошло уже три года, Перси! За это время ничего не изменилось. Возле той арки просто сконцентрирована Энергия. И все. Может, курган когда-то станет священным местом, впитав в себя Силы. Да иссякнет.

— А пока этого не произошло, я предпочту наблюдать за тем, как обходишь Риштих стороной. Вопрос с домом для Надин также решен. Как и для всех, кто проживал возле города. У тебя нет повода показывать свой любопытный носик в той стороне. Никто не знает, как скоро Сила, вырабатываемая аркой, иссякнет. И что будет, если на нее все же что-то подействует извне.

Миллинарса надула щеки.

— Тебе не стоит думать об этом, милая.

Ее лицо тут же преобразилось.

— Люблю, когда ты меня так зовешь.

— Милой? Что же, нужно запомнить. Значит, любимая не подойдет?

— Перси! — Лина тихонько стукнула его кулачком в грудь. — Снова решил меня подначивать?

— Я никогда не устану этого делать.

— Люблю тебя.

— И я тебя люблю.

Эпилог

Силе Истинной Пары понадобилось три года, чтобы достичь и разрушить поставленную Помеченной Гисхильдисом защиту. Первая вспышка лишь коснулась купола, как ладонь любовника ласкает нежную кожу обнаженной спины. Вторая вступила с охранными чарами в противодействие. А третья смогла вызвать крошечную трещину, не видимую даже магическим зрением. Однако этого было достаточно, чтобы с каждым днем, каждой неделей и каждым месяцем понемногу проникать все глубже, стремясь к Первородной магии. Источник рвался к своему сердцу. Древнейшее колдовство, испокон веков существовавшее в мире, хотело слиться воедино с аналогичным по могуществу волшебству.

Тот миг, когда любовь, Истинная Любовь одной из Избранных, достигла Врат, послужил спусковым крючком. Это был единственный ключ, способный пробудить и отворить Вход по ту сторону Грани, Жизни и Мира. Единственная лазейка, оставленная Истелитаром в память об Ингиаке. Последняя возможность вернуться в мир, который Старые Боги взрастили со всей бережностью, нежностью и заботой. Знак, что следует изменить заданный распорядок.

Это мгновение был предрешено еще тысячелетиями назад. Семерка сама распорядилась наделить отдельных жителей способностью Видеть сквозь Время. Когда-то должен был родиться Пророк, сумевший бы соединить подсказки. И должна была родиться Та, кто соединит в себе кровь смертельных врагов. Та, кто будет благословлена выбранным Богом. Та, кто несмотря ни на что, повторит путь предка, отринув общественное мнение, окунется в самое сильное чувство, способное изменять существующее настоящее и влиять на будущее.

Рождение близнецов у Высших демонов, чьи родители не были равны с рождения.

Спустя несколько тысячелетий, с того дня, как Они покинули Ингиак, на землю этого мира вновь ступила нога Древнего Бога.

Меарр оглянулся через плечо, осмотрев образовавшийся в арке проход.

— Значит, Хильд, ты сделал свой выбор?..

Усмехнувшись, Бог Войны взмахнул рукой, запечатывая Врата и не позволяя другим Богам прорваться в эту Вселенную.

— Не в этот раз.

Теперь он, лишь он один наведет порядки в этом зеленом мире.

Как иронично. Портал. Дверь, через которую можно искажать пространство.

Меарр чувствовал, что в данный момент на континенте ежесекундно открываются сотни подобных лазеек. Неужели их подопечный раскрыл секрет Перехода простым смертным? Позволил путешествовать без артефактов? Используя лишь Энергию Небытия?

Мужчина протянул руку, касаясь шершавого камня. Он ощущал отзвуки магии. Той, что пробудила эту Дверь.

Он рассказал Ее предку. Раскрыл секрет семье, что сейчас стоит у власти.

Пожалуй, стоит навестить старого друга, чтобы поговорить по душам.

Он не имел права так распоряжаться могуществом, которым Меарр поделился перед тем, как уйти!

— Хильд! — бас, который разнесся по лесу, не был предназначен для ушей смертных. Он был подобен грому в грозовую ночь. Землетрясению. Вою ветра.

Это был глас Бога.

— В этом мире меня принято называть Гисхильдис, — послышался мужской тембр со стороны.

Меарр обернулся на звук.

— Твоей власти пришел конец, Гисхильдис. Настоящий Бог вернулся.

Конец

Бонус к трилогии (18+)

Анастасия Зинченко

Цикл: Академия Аэгрин

***студентка и преподаватель, романтическая эротика, первый раз

Аннотация к книге "Бонус к трилогии (18+)"

Давайте на миг представим, что разговор Лины и Перси в его спальне проходил несколько иначе, и парочка решила поддаться чувствам, нежели отвлекаться на ненужные разговоры. Пошалим?;)

Альтернативная глава к роману «Выбор крила»

Лина стала осматриваться по сторонам, приметила «снаряд», и проползла по постели, хватая в руки подушку и запуская ею в своего преподавателя.

Персиваль, конечно же, перехватил набитую пухом и перьями наволочку, опасно сверкнув глазами.

Им нужна передышка. О чем бы дальше не зашел разговор, следует слегла отвлечься. И навязанные принцессой правила как нельзя кстати подходили под снятие стресса.

— Вот, значит, как? — он перехватил подушку удобнее, сам забираясь на кровать и поднимаясь на коленях, копируя уже вновь вооружившуюся киоссу.

Он встретил вторую атаку собственной подушкой, в воздухе между ними.

На лице Лины, сменяя напряженность, начали проступать признаки веселья. И уже через пару минут игры она весело смеялась, особенно после того, как Перси поддался, пропуская ее ловкий маневр, и «словил» подушку головой.

— Я отыграюсь!

Он перешел в атаку, начав быстрее сыпать на хихикающую девушку один мягкий удар за другим, пока одна из подушек (ее) не порвалась, вырвав между ними целый столп белого «снега».

Перья полетели во все стороны, цепляясь за одежду и волосы, рассыпаясь по покрывалу ровным слоем, да орошая ковры пушистыми горками.

Миллинарса, отплевываясь от попавшего в рот пуха, упала спиной на перину, весело смеясь.

— В последний раз я дралась на подушках в детстве. Правда на тот момент мы с Гисой еще не знали заклинания, которое помогло бы убрать последствия нашей шалости. Ох, до сих пор помню выражение лица служанки! — она вновь захихикала, взяла горсть перьев и подула на них, отправляя в красивый полет.

Персиваль, глядя на нее, также лег рядом, подпирая голову рукой.

— Ты очень красивая, когда смеешься так открыто. Во дворце я не имел чести видеть этого. Знал бы, что ради настоящей улыбки нужно всего- навсего распороть подушку, на каждый прием приносил бы ее с собой. И меня даже не стали бы смущать постоянные вопросы, что предмет меблировки делает подмышкой.

Миллинарса вновь залилась смехом, наверняка представляя данную картину.

— О, госпожа, не берите в голову, это мой товарищ на сегодняшний вечер, — пародируя мужской голос (не его ли часом?), Лина вновь захихикала.

— Ия даже не буду рассказывать Вам, чем мы займемся с товарищем чуть позже. Это слишком личное, — поддержал ее игру Айнелиас.

Миллинарса повернула голову в его сторону, после чего снова стала хихикать.

— Ты похож на курицу.

— Именно это я всегда ожидаю услышать от дамы, оказавшейся в моей постели, — Перси вздернул нос, чем вызвал только падение упавших на его темные волосы пушинок и очередной смех киоссы.

— Ну прости! Но это правда!

Персиваль фыркнул, собрал в кулак побольше перьев, да перевернул ладонь над ее макушкой.

— Теперь мы квиты.

Миллинарса тряхнула головой, что совсем не помогло избавиться от «нового образа», впрочем, кажется, ее этот момент сейчас совсем не заботил.

— Аты другой…

— Другой?

— Не такой, каким я тебя помнила по столице. И не такой, каким видела на семинарах. Во дворце — холодная вежливость, с животными — непреклонная опека… Сейчас же я увидела тебя с другой стороны. Внимательность, смекалка и ум остались на месте, не переживай, — она подмигнула. — Но мне кажется, что в последнее время ты стал… мягче? Более открытым. Словно совершенно другой мужчина.

— Это… плохо? — Персиваль слегка напрягся. Он ведь сам замечал, что теряет выдержку в ее обществе.

— Нет, совсем нет. Просто… непривычно. — Она протянула руку, снимая перо с его уха. — Честно говоря, наши первые встречи вселяли в меня некий трепет.

— Ты боялась меня?!

— Скорее, присматривалась. Я не знала, чего от тебя ожидать. Вечная маска, резкость и отстраненность. Демон-загадка.

— И ты захотела ее разгадать?..

— Разумеется. Но нет, я здесь не из-за этого, — она четко уловила невысказанное опасение. — Я не стала бы… только из-за любопытства.

— Не нужно. Не говори. Прости. — Айнелиас поспешил сгладить ситуацию. Невольно выходило, будто он вынуждает ее признаться в чувствах. — Значит, я замкнутый, серьезный и строгий. Весьма неплохая характеристика. Ах да, был таким. Сейчас белый и пушистый?

— В данный момент буквально! — Демоница фыркнула, сняв очередную порцию перьев. — Мне нравится, что я вижу перемены. И мне хочется верить, что я стала их причиной.

— Можешь даже не сомневаться в этом. — Его очередь приводить ее внешность в порядок. Персиваль не удержался, захватив прядь волос. — Мне нравится, как ты выглядишь.

— Сейчас? Извините, лорд Айнелиас, но я вынуждена буду возмутиться! — девушка попыталась его стукнуть, на что Перси лишь улыбнулся.

— Тебе брюнеткой быть ближе по характеру. Природа знала, чем одаривать.

— Его пальцы переместились с волос на ушко, за которое он заправил локон. От уха — к скуле, а после к губам.

— Скажи, что мы все обсудили…

Лина облизнулась, задев подушечку пальца, который до сих пор не отрывался от ее уст.

Глаза Перси начали темнеть.

— Скажи это…

Миллинарса подалась вперед, впиваясь в него жадным поцелуем.

О да, этот ответ явно лучше произнесенного вслух!

Один небрежный пас рукой, и перья, медленно планирующие на пол, сгорели, не оставив после себя даже праха. Огромное ложе оказалось вновь чистым, освобождая прохладу шелка от невесомого пушистого груза.

Персиваль перехватил инициативу, углубляя поцелуй и одновременно скидывая расстегнутую рубаху, которую немного неуклюже пыталась стянуть принцесса.

Он правда полагал, что ему потребуется одежда? Глупец. Или. вероятно, счастливчик? Его самые сокровенные желания вдруг стали воплощаться в реальность.

Ведь вот она, девушка, что покорила не только его мысли, прочно поселившись в них, но и смогла растопить сердце. Сердце, которое, как он полагал, было невозможно вновь заставить любить. Слишком сильный был шок, слишком резкое предательство. Со стороны невесты. И родного брата.

Но нет, нужна была просто подходящая девушка. Сумасбродная, дерзкая, не боящаяся трудностей и смело встречающая его взгляд. Такая, от одного прикосновения которой его кровь вскипала, а выдержка опытного бойца давала сбой.

С Миллинарсой он становился другим. Он хотел изменений. Быть лучше ради нее одной… Чтобы лишь она знала эту сторону его личности…

Персиваль не стал щадить демоническую одежду. Опрокидывая девушку на постель, он просто-напросто рванул края блузки в стороны, отрывая пуговицы.

— Потом подлатаю, — его тихое обещание было произнесено в район нежной шеи, которую преподаватель тут же принялся покрывать поцелуями, а руки, расставленные по обе стороны от плеч, напрягались от ее робких попыток прикоснуться к его обнаженному торсу.

Она была такой смелой в попытке соблазнения, но робела, когда дело дошло до настоящих действий.

И это сводило мужчину с ума.

Странно, но невинность Лины возбуждала. Заставляла Айнелиаса сдерживать порыв взять ее одним толчком, и в то же время рисовала картины именно страстного соития. Темперамент Миллинарсы заслуживал полной отдачи процессу. Никаких полутонов или полумер.

Сильно, властно, жестко.

Он хотел ее так сильно, что впору было дрожать от нетерпения. Как неопытный мальчишка, еще не успевший вкусить наслаждение от взрослых игр.

Но он не был мальчишкой. И Персиваля никто не посмел бы назвать неискушенным.

Легкие, невесомые прикосновения сменяли столь же нежные поцелуи, что следовали за знающими руками. Он искушал ее. Взывал к истинной демонической натуре. Распалял, возбуждал и заставлял покрываться испариной, теряя контроль.

***

Лина даже не заметила, как осталась совершенно обнаженной. Казалось только что нижнее белье прочно держало оборону, тогда как хозяйка давно сдала все фронты, но миг… и она ощутила прикосновение огрубевших пальцев без препятствий в виде кружева. Да и Персиваль… она опустила взгляд, тут же наливаясь краской.

О да, он тоже успел оказаться без обременительных тряпок. И был весьма готов к действию.

То, что она увидела, да еще так близко, пугало. Вызывало трепет. Но в то же время — желание узнать, каково это — наконец почувствовать себя женщиной.

Подсмотренные сцены между слуг, не умеющих находить укромные уголки в огромном дворце (как будто от маленьких принцесс может скрыться какой-либо тайник в их же доме!), не подготовили ее к настоящему. Большому, подрагивающему, такому внушительному настоящему. Совершенно определенно нацеленному на самое что ни на есть близкое знакомство.

Но Айнелиас не спешил переходить непосредственно к самому для нее волнительному. Вместо этого он плавил ее в своих руках, заставляя откликаться самым бесстыдным образом. Выгибаться навстречу, царапать ему спину и комкать покрывало, кусая губы.

Вот как, спросите на милость, он определил, что ее тело сгорает, просто сходит с ума, стоит лишь уделить чуть больше внимания тому месту за ушком? А этот трюк с едва различимым шепотом, который вырывает из груди стон помимо воли, а по коже посылает мурашки?

В ее теле нарастал огонь. Первобытный огонь желания. Страсти. Похоти. Единственной правильной мысли.

Принадлежать ему.

Только ему.

Персиваль целовал, гладил ее тело и прикусывал, рождая резкие вспышки адреналина. Эмоции были на пределе. Дышать было тяжело, воздух вокруг них казался раскаленным, но это было самым правильным и самым вожделенным состоянием для них обоих.

Казалось, он был везде. Его руки, губы, язык… оказываясь именно там, где были необходимы в данный момент. Он чутко отзывался даже на самый минимальный намек, предугадывал любое ее желание, воплощал в реальность любую фантазию. Хотя она не произнесла и слова.

Персиваль вовлекал ее в игру, постепенно заставляя расслабляться, забыть страхи, волнение и стыд. Он был учителем, показывающем путь ученику. Любовником, о котором только можно мечтать.

Его поцелуи пьянили, кружили голову и заставляли сердце пускаться вскачь. Пальцы, что с непринужденной легкостью сжимали оружие, отправляя противников за Грань, сейчас дарили неземное наслаждение. Голос, подчиняющий грозных хищников, лился медом, соблазняя наравне с прикосновениями.

Подушечкой указательного пальца по скуле, провожая незримую дорожку практически невинными поцелуями… Прошествовал дальше, по шее, чуть лизнув ее, словно дразня. А после… вниз, к груди, проводя вокруг затвердевшей вершины.

Он поймал ее взгляд, медленно опускаясь вслед за пальцами и легко касаясь нежной кожи губами.

Так… неприлично. Порочно!

Желанно!

Видимо прочитав в ее взоре одобрение (впрочем, нужно ли оно было ему сейчас?), Перси вобрал вершинку в рот, начав исследовать ту языком.

Миллинарса выдохнула, боясь, что звук судорожно бьющегося сердца помешает ему продолжать. Но нет. Брюнет со вкусом исследовал одну грудь, пока руки огладили ее от бедер до талии, двинувшись выше, на вторую округлость, чтобы после продегустировать и ее.

Она думала, что с поцелуями (пусть и такими откровенными, что он дарил ее телу) покончено, однако демон решил иначе. Оторвавшись от полушарий, он опустился ниже.

Живот опалило горячее дыхание, а затем и влажное прикосновение. С каждым движением все ниже и ниже.

Лина, понимая, что Перси ничего не остановит, напряглась, даже попыталась приподняться на локтях, однако властная ладонь, что опустилась поверх ее живота, придавливая к матрасу, заставила вновь упасть на подушки.

Персиваль оторвался от нее лишь на миг, чтобы успокоить вновь взбаламученное сознание.

— Доверься мне.

Стоило лишь его губам коснуться самого сокровенного, Лина зажмурилась, комкая в руках покрывало.

Этот невыносимый мужчина творил невообразимое! Губами и языком… он будто рисовал на ней известные лишь ему узоры. Вызывал дрожь и нарастающее чувство чего-то незнакомого.

Будто внутри нее, где-то внизу живота сворачивали спираль, пружину, заставляя ту сжиматься в тугие кольца.

Это было пыткой. Сладостной пыткой, которую хотелось прекратить… или нет?

Ей не хватало воздуха. Она не могла отказаться от этого прекрасного чувства. Не хотела, чтобы он останавливался, и в то же время жаждала освобождения… Однако Перси вдруг отстранился.

— Не-е-ет… — ее полу-всхлип перешел в стон, когда демон быстро сменил позицию, ложась на нее сверху и одним плавным движением вошел в нее, одновременно шепча заклятие.

Он избавил ее от боли, оставив все остальные чувства обостренными до предела.

Это было последней каплей. Последним движением на воображаемую пружину.

Внутри нее будто произошел взрыв. Мощнейший импульс, что разросся от места слияния в живот, а после к груди и всем конечностям. Вспышка, заставившая девушку застонать в голос, цепляясь за спину Персиваля ногтями.

И этот взрыв был подобен приливу, что волнами омывал берег. Волна за волной, сметая все преграды и мысли. Вторя резким движениям бедер Айнелиаса, что продлевал ее удовольствие, волны наслаждения накрывали ее, затягивали в пучину, даруя способность познать таинство любви.

Невероятный, неописуемый восторг, что скрутил ее в водовороте чувств, постепенно успокаивался, оставляя после себя чувство удовлетворенности… и наполненности.

Миллинарса ответила на поцелуй, все еще не размыкая глаз и стараясь не улыбаться так широко. От переполнявших ее эмоций к уху скатилась слезинка. Перси поймал ее.

— Тебе больно? — беспокойство в его голосе лишь больше развеселило принцессу, заставив все же посмотреть на мужчину.

— Нет. Это было… волшебно.

Хитрый блеск серых глаз, сейчас казавшихся совсем темными, пленил.

— Было?.. Ох, киосса, мы только начали… — и он двинулся, напоминая, что все еще был внутри.

Медленные, размеренные движения постепенно вновь зажигали потухший было костер где-то глубоко в ее теле, заводя пружину по новой. Только теперь она знала, к чему это должно привести, и рискнула подать бедрами навстречу, ускоряя момент.

Персиваль, заметив ее энтузиазм, также прибавил темп, подводя ее к границе… и вновь останавливая на самом краю.

Лина хотела заплакать, готова была умолять, но Персиваль из лежачего положения быстро встал на колени, приподнимая ее за ягодницы и продолжил заведенный ритм, не позволяя даже сетовать на судьбу.

Раз! Два! Три!

Всего каких-то три фрикции, и она вновь улетает. Перед глазами взрываются миллиардами звезды, а тело сводит судорогой, чтобы через пару мгновений ощутить нечто горячее, что сопровождается пульсацией все там же внизу.

Персиваль позволяет себе простонать, в последний раз сильно прижимая ее к своему животу, после чего падает на подушку рядом, перекатываясь, чтобы не подмять девушку под себя.

— Прости… я не хотел так скоро… Но ты… божественна. Я не мог сдержаться, видя, какое наслаждение ты получаешь.

Казалось бы, куда же ей смущаться теперь, но нет. щеки предательски заалели.

— Дай мне пару минут, и я докажу, что способен на большее, — он пальцами поймал ее подбородок, заставляя поднять голову. Легкий поцелуй в уголок рта и улыбка. — Ради этого стоило быть сосланным на этот остров!

Лина растянула губы в ответной улыбке.

— А мне сбежать из дома.

Он поправил растрепавшиеся волосы, уже привычно отводя темную прядь за ее ушко.

— Ты удивительная девушка, Миллинарса. А я счастливейший из мужчин. Сейчас точно, — он подмигнул, шутливо проходясь ладонью по ее талии, притягивая к себе.

Лина прыснула.

— Значит, вот что нужно для счастья мужчине? Девушку в постели?

— Нет, — он перекатился, вновь нависая над ней. — Не какую-то девушку. Принцессу. Дерзкую, — поцелуй, — страстную, — снова поцелуй, — умеющую выводить из равновесия даже старого вояку, — он коленом развел ее ноги, устраиваясь между ними и позволяя почувствовать готовность ко второму акту, — киоссу с разноцветными глазами, что лишают сна, — он углубил поцелуй, одновременно поводя бедрами и медленно входя в нее. — Для счастья мне не хватало тебя, Миллинарса.

Конец

Content

Выбор крила
Анастасия Зинченко
Цикл: Академия Аэгрин 3

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Эпилог

Бонус к трилогии (18+) Анастасия Зинченко Цикл: Академия Аэгрин