Дмитрий Орлов

СТЕНА

Глава 1

— Подъем солдат, — услышал я голос Сергея и перехватывая его руку, прежде чем она меня коснулась.

— Я проснулся, — объяснил я, отпуская его.

— Ты бы хоть глаза открыл, прежде чем хватать товарища, я едва исподнее не испачкал. А мне свежее только вчера выдали.

— Взял бы новое, — посоветовал я, спрыгивая со второго яруса.

— Ага, как же, ты видел нового старшину?

— Нет.

— Вот то-то и оно, — покачал головой Сергей, вынимая из шкафчика автомат. — У него нет правой руки, глаза и левой ноги. Протезы ему, конечно, поставили, но говорят, у него треть мозга повреждена. Так что, не зная, что у него там в голове крутится, я лишний раз к нему не подойду. Вдруг что замкнет у этого терминатора и он мне башку свернет.

— Хороший ты друг Серега, но болтливый, — хлопнул я его по плечу и, взяв автомат, направился к выходу из казармы.

— Зато разговорчивые девушкам нравятся, — парировал он нагоняя меня у выхода. — У нас сегодня последняя смена и я, например два дня увольнительных оторвусь в объятиях красотки. А вот ты молчун, где будешь проводить время? Можешь не отвечать, это был риторический вопрос. Я итак знаю, что ты все выходные будешь держаться за штангу, а потом пойдешь на стрельбище.

— И что в этом плохого? — на автомате ответил я, запрыгивая на подножку скоростной капсулы остановившейся возле нашей казармы.

— Да, в общем-то, ничего, если тебе приятней сжимать штангу, а не женскую грудь, — пожал он плечами и ввел на пульте управления координаты места назначения на стене. — И можешь мне поверить, комната виртуального расслабления нервно курит в сторонке в сравнении с настоящей женщиной. Это я тебе говорю как человек, имеющий семидесяти процентную скидку на каждый пятый сеанс.

— Прошу, избавь меня от подробностей, — остановил я его и пристегнулся ремнями безопасности.

— А вот это ты Женька зря, с твоими-то познаниями по женской части тебе бы не помешало послушать про пестики и тычинки.

По опыту я знал, что если Сергей вскочит на своего любимого коня его уже не заткнуть и сейчас похоже наступил именно такой момент.

— Значит, слушай сюда, — приготовился он учить меня жизни. — Когда дама сбросит с себя автомат, тактическую броню и кружевное белье…

В этот момент я ударил по кнопке пуск, и Серега был вынужден заткнуться. Ремни безопасности вжали нас в кресла, и капсула рванула по указанным координатам. Пока мы сжав зубы, адаптировались к возросшим нагрузкам, Сергей молчал, но по его взгляду я догадывался, что он обязательно припомнит не этот эпизод.

Спустя десять минут капсула замедлила движение, и мы уже смогли дышать полной грудью. После скоростной поездки организм всегда испытывает облегчение от того что мучения закончились. Покинув капсулу, мы оказались возле трехсот метровой стены, и теперь нам предстояло подняться на ее вершину при помощи открытого лифта.

— Мы еще не закончили, — пообещал Сергей, направляясь к соседнему лифту который должен отвезти его на другой пост.

— Жду с нетерпением, — не скрывая сарказма в голосе, бросил я и зашел в опустившийся лифт.

— Ты мне еще спасибо скажешь! — выкрикнул Серега, но я его уже не видел.

Грузовая платформа пришла в движение и понесла меня к вершине стены. При этом она поднималась довольно медленно. Рассчитанная на подъем внушительного груза она не предполагала быстрой доставки наверх. Но в данный момент на платформе был только я, поэтому у меня выпало пара минут на любование спящим городом.

За спокойный сон жителей отвечал я и такие как я, солдаты несущие службу на стене. Правда были еще и фениксы, но они работают за стеной и возможно благодаря этому нападения на стену перестали быть такими частыми. На данный момент шел уже пятый месяц со дня последней атаки на стену. Честно говоря, потихоньку начинаешь привыкать к спокойной жизни. Да и открывающийся вид небоскребов полных жизни навевает мысли о мирном существовании.

В четыре утра еще темно и подсвеченные улицы смотрятся очень красиво. Вот только фениксы эту красоту вряд ли могут видеть. Это у нас пять месяцев спокойствия, а у них каждый день борьба за жизнь. По крайней мере, мне так кажется, хотя все сведения о них базируются на источнике «одна бабка сказала».

Тем временем платформа достигла верхней точки и остановилась. Поправив на плече ремень автомата, я ступил на бетонную поверхность стены. Терраформеры будь они неладны, стали изменять атмосферу Земли увеличив концентрацию кислорода. На первый взгляд это было неплохо, но только на первый взгляд. Вслед за этим стали изменяться насекомые, увеличившись в размерах до такой степени, что они стали для человечества не просто проблемой, а серьезной опасностью. Ученые объясняли это свойствами их дыхательной системы. А вот самое опасное оказалось, что среди них вегетарианцев днем с огнем не сыщешь.

Видоизменив насекомых, терраформеры создали проблему человечеству и практически без боя заполучили всю планету. За исключением четырех цитаделей, которые сдерживают это хитиновые отродье. Но ирония заключалась в том, что мы сами приняли их разработки и, не сложив дважды два, радовались улучшению планеты как дети. А когда поняли что терраформеры сами в некотором роде насекомые, было уже слишком поздно. И теперь они управляют этими легионами ненасытных чудовищ. А ведь раньше планету населяли млекопитающие, но теперь они исчезли и если ничего не предпринять, то и нас ожидает подобная участь.

Сканеры, установленные на стене, определили меня как своего и автоматические турели не стали тыкать в меня чудовищные стволы орудий. На самом деле турели являлись одним из последних рубежей обороны. Приближаясь к бункеру, я увидел, как бронированная дверь открылась, и мне навстречу вышел Кирилл Протасов. Ему видимо не терпелось покинуть пост и, пробегая мимо меня, он бросил мне ключ от системы наблюдения.

— Извини брат, но у меня уже подписан контракт с корпорацией занимающейся снабжением цитадели продовольствием, — объяснил он свое рвение покинуть пост раньше времени. — Это моя последняя смена, надеюсь, я больше не вернусь на стену, — махнул он на прощанье и запрыгнул на платформу лифта.

Войдя в бункер и закрыв за собой бронированную дверь на электронный замок я бросил беглый взгляд на мониторы демонстрирующие обстановку за стеной. Все вроде было спокойно, и картинка ничем не отличалась от той, что я наблюдал на протяжении ближайших пяти месяцев. Поставив автомат возле пульта управления, я занял удобное кресло еще не успевшее остыть после Кирилла и приготовился нести службу ближайшие двенадцать часов. Переключив камеры на панорамный вид, я заметил, что изображение на экранах не поменялось.

— Что за черт, — ругнулся я и попытался опять переключить камеры, но и после этого ничего не изменилось.

Запустив диагностику, я обнаружил, что камеры не реагируют на запрос системы и продолжают крутить одну и ту же картинку. В этот момент позади меня послышался щелчок открывшегося электронного замка. Когда я обернулся, то увидел что в бункер вошел Протасов, держа меня на мушке автомата.

— Почему? — выдавил я сквозь зубы и бросил взгляд на прислоненный к пульту автомат.

— Даже и не думай, пулю ты все равно не обгонишь, — улыбнулся он. — Лифт я заклинил, и теперь сюда не смогут прислать помощь, — продолжил он. — А скоро уже и некого будет слать.

— Почему? — повторил я вопрос.

— Отойди от пульта, и я отвечу.

Выбора у меня в любом случае не было, и я вынужден был подчиниться. Сделав пару шагов в сторону от пульта управления, и прислоненного к нему автомата я не переставал искать выход из сложившейся ситуации.

— На твой вопрос довольно легко ответить, но ты вряд ли поймешь, — пожал плечами Протасов. — Терраформирование планеты не остановить, а я хочу оставаться на вершине пищевой цепочки.

— Чтобы ты себе не придумал, но тебя все равно сожрут.

— Ошибаешься Соболев, теперь я нахожусь на вершине пищевой цепи, — возразил Протасов и открыл рот, словно собирался что-то выплюнуть.

Смотреть на это было неприятно, особенно когда из его глотки начал появляться гибкий хоботок с острым жалом на конце. Видимо он еще не совсем освоился с трансформацией тела, и процедура подготовки к питанию заняла несколько больше времени, чем он рассчитывал. Это был мой шанс, который я не собирался упускать. Пока он кряхтел, высвобождая из себя уродливый рудимент, и немного отвел в сторону ствол автомата, я схватил стоящий рядом стул и запустил им в предателя. Сбив урода с ног, я подобрал автомат и короткой очередью разворотил ему жало вместе с головой. Убедившись, что уродец больше не жилец я выскочил из бункера и, подбежав к краю стены, взглянул вниз.

На краткий миг я замер от неожиданности открывшегося вида. Такой численности насекомых штурмующих стену я еще не видел. Атаки происходили и раньше, но жуков в таком количестве не было. Первыми по стене бежали пауки и если они доберутся до турелей, то это будет большая проблема. А они уже преодолели треть стены.

Рванув к бункеру, я думал только о том, почему не подняли тревогу соседние посты? Не заметить такой орды они просто не могли. Я не хотел думать о плохом, но реальность говорила именно о самом худшем варианте. Посты слева и справа, скорее всего уже захвачены. Заскочив в открытую дверь бункера, я сразу же ухватился за рычаг тревоги и рванул его на себя.

Динамики на стене ожили, разорвав тишину тревожным воем. По краю стены подконтрольного мне участка побежали красные огни, визуально указывая, где непосредственно происходит прорыв в обороне. Протасов вывел из строя не только подъемную платформу, но и всю систему защиты. Включая и управление автоматическими турелями. Это означало, что орде чудовищ ничего не будет противостоять.

Мониторы продолжали демонстрировать безмятежность утреннего пейзажа за стеной. Попытки взять под контроль турели ни к чему не привели. Система никак не реагировала на мои манипуляции с пультом управления. Я даже чертову дверь в бункер не мог закрыть. В этот момент я услышал, как со стороны соседнего поста заухали турели. Выходит, ловелас Серега еще жив и мне от этой мысли даже немного полегчало.

— Держись старик, мы еще повоюем, — прошептал я, взглянув на люк в потолке.

Отпустив лестницу, я быстро поднялся по ней и, откинув стальную крышку, оказался в пуленепробиваемом стеклянном колпаке, закрывающем спаренную пушку. Она не подключена к автоматической системе испорченной Протасовым и для управления ей нужен был оператор. Запрыгнув в кресло стрелка, я взялся за джойстики и пушка ожила.

Опустив стволы и направив их на край стены, откуда уже выползли несколько пауков, я нажал на гашетки. Меня тряхнуло от выстрелов, и я увидел, как в голове появившегося над краем стены паука образовалась огромная дыра от крупнокалиберной пули и он, на мгновение, замерев на краю, рухнул со стены. Двое других успевших перемахнуть через край ожидала та же учесть. Вот только они остались пачкать бетон внутренностями, вываливающими из дыр проделанных турелью в их телах.

Я понимал, что это всеголишь арьергард и вскоре полезут основные силы, вот тогда станет действительно жарко. Иллюзий по поводу собственного выживания я не испытывал. Подъемная платформа испорчена, а значит, помощь может прийти только с левой или правой стороны. Но на соседних постах лифты тоже могли быть выведены из строя также как и связь, за которую отвечала система поста.

Все эти мысли о будущем мгновенно исчезли, стоило мне увидеть, как над краем стены появились мохнатые лапы пауков. Меня трясло от выстрелов практически без перерыва. От постоянной стрельбы стволы раскрылись, и в закрытом пуленепробиваемом куполе стало жарко как в аду. Пот начал заливать глаза я сбросил шлем, но это не сильно помогло. Шарниры под бронекапсулой визжали как тормоза у гоночного автомобиля вовремя крутых поворотов.

Я точно не знал, что первым выйдет из строя. Поворотный механизм, который я эксплуатировал на пределе его возможностей или орудия начавшие светиться в утреннем полумраке. Первым из строя вышел поворотный механизм. Жалобно взвизгнув, он перестал реагировать на команды джойстиков, и мне осталось лишь разносить в зеленые сопли пауков вылезающих прямо перед раскаленными стволами орудий.

Потеряв около десятка членистоногих, пауки сообразили, что лезть на орудие в лоб не самая лучшая идея, и они стали обходить меня с двух сторон. Обездвиженная турель в этой ситуации оказалась совершенно бесполезной. Избежав смертельной опасности от турели, пауки облепили прозрачный купол и приступили к вскрытию бронестекла.

Множество ударов хелицерами покрыли купол трещинами. Покинув кресло стрелка я взял автомат и приготовился подороже продать свою жизнь. Импульсные пули давали шанс забрать с собой не одного, а возможно даже нескольких арахнидов. Наконец стекло не выдержало и лопнуло, осыпав меня осколками. Сидевшие на нем пауки, потеряв под лапами твердую поверхность, сжав лапы, рухнули к подножию бункера, но один из них зацепился за край и попытался влезть обратно, но получив по глазам длинную очередь из автомата, сорвался с края.

Я стоял на вершине и видел как сплошной поток пауков, преодолев молчавшие турели, перевалился через стену и начал спуск. И хотя стена это основной оборонительный рубеж, но преодолев ее они еще столкнутся с ожесточенным сопротивлением внизу. В истории прорывы стены уже происходили, поэтому у подножья были расположены казармы и доты. Но в любом случае сдерживать пауков внизу гораздо сложнее, чем на стене. Правда это будет уже не моя проблема к этому времени я, скорее всего уже буду мертв. Истребив еще парочку членистоногих, забравшихся на бункер, я услышал рев двигателей торможения.

Тяжелая капсула, превратив огнем из дюз пауков в пепел, воткнулась прямо в центре их скопления. Металлическая створка упала, раздавив арахнида подошедшего слишком близко к капсуле. В открытое отверстие сразу же ринулись несколько членистоногих, но мгновенно были обращены в зеленое месиво крупнокалиберным пулеметом, работавшим внутри капсулы. Очистив выход от насекомых, из темного проема появился тяжелый экзоскелет.

«Феникс», обрадовался я. Боец феникса работал профессионально и полевая пауков из пулеметов быстро очистил большую часть пространства вокруг себя и бункера. Но арахниды уже не были тупыми созданиями как раньше, терраформеры не только запустили рост их размеров, но и интеллект у них тоже заметно возрос. К приземлившейся капсуле тут же подтянулся подвид арахнидов, плюющихся паутиной.

Пока обычные пауки отвлекали на себя бойца феникса, плюющиеся арахниды приклеили экзоскелет к бетону, лишив его подвижности. Как только стальная махина оказалась обездвижена, к ней выдвинулись пауки-гильотины. Обладая чудовищным размером челюсти, они легко могли перекусить стальную балку. И пришедший мне на выручку феникс был обречен.

Но пилот экзоскелета не собирался безвольно погибать и пока ноги его машины оставались приклеены к бетону, он продолжал вести огонь из пулеметов, не подпуская к себе арахнидов. Жаль что боекомплект даже в тяжелом экзоскелете не безграничен. Вскоре замолчал один пулемет затем практически сразу и второй ствол стих. Ситуация для него складывалась безвыходная.

Желание помочь бойцу заставило меня прикинуть шансы на успех, и хотя их просто не было, я все равно рванул к нему. Между мной и экзоскелетом приклеенным паутиной находился единственный арахнид, остальных положил феникс. Соскользнул с бункера на тело мертвого паука, я рванул к экзоскелету, чтобы хоть как-то помочь застрявшему пилоту выбраться из кабины. В том, что пилот застрял, я ни на мгновение не сомневался, в противном случае он давно бы выбрался из кабины.

Выстрелив на берегу в паука я добился того чтобы он развернулся ко мне на что я и рассчитывал. Арахнид практически мгновенно оказался возле меня, но я успел поймать его уродливую голову в прицел и нажать на спусковой крючок. Я ожидал увидеть, как пули пробивают его восемь глаз и членистоногий дохнет, не добравшись до меня. Вот только действительность оказалась совсем не такой, на которую я рассчитывал.

Палец продолжал жать на спусковой крючок, но автомат молчал. Магазин оказался пустым и осознание этого, прозвучало как смертный приговор. В моем адреналине и крови наверное не было, потому что я даже не почувствовал боли. Время вдруг стало каким-то вязким, и я будто со стороны наблюдал, как отсеченная выше предплечья рука падает на бетон, продолжая сжимать автомат.

Где-то на подсознании я понимал, что это моя рука, но эмоций почему-то не было, словно я смотрел кино. Затем я начал заваливаться на спину в то время когда мои ноги исчезли в пасти арахнида. Утолив жажду мести, паук так же стремительно развернулся и рванул к фениксу, к которому уже добрались две гильотины. Разомкнув чудовищные челюсти, они сажали ими экзоскелет.

Пилот должен умереть в страшных муках раздавленный вместе с кабиной. Но в этот момент крышка отстрелилась, из нее выскочил пилот, им оказалась женщина. Приземлившись на головогрудь первой гильотины, она выхватила пистолет как мне показалось несколько больших размеров, чем те, что стояли на вооружении у нас и, произведя два выстрела в арахнида, перепрыгнула на следующую гильотину. Паук-гильотина был не в состоянии разжать челюсти до тех пор, пока он сжимал тело жертвы. Ирония заключалась в том, что они также оказались обездвижены, как и разрываемый их челюстями экзоскелет.

Всадив во второго паука несколько пуль, пилот спрыгнула на бетон стены и помчалась навстречу арахниду, лишившему меня руки и ног. В этот момент гильотины разорвали экзоскелет и сами взорвались в тех местах, куда ранее выстрелила феникс. Перекусив мной арахнид, скорее всего, рассчитывал разорвать и ее, но упав на бок во время рывка она проскользнула под его брюхом утяжелив внутренности гада двумя микро зарядами.

Феникс приближалась ко мне, даже не обернувшись на разлетевшегося от сработавших зарядов паука. Я находился на грани потери сознания, но пока держался. Датчики, встроенные в армейский комбинезон сработали в тот момент, когда были потеряны конечности и активировали жгуты, перетянувшие, то, что осталось выше ран, снизив по возможности кровопотерю. Но все равно она была огромной и приближающаяся ко мне девушка стала расплываться в глазах. Но прежде чем я окончательно потерял связь с реальностью, я заметил яркие звезды, падающие прямо на стену. Фениксы догадался я и провалился в темноту.

Очнулся я уже в госпитале. Вместе с этим пришло и осознание того что теперь я просто овощ у которого осталась единственная рука. В голове постоянно крутилась картинка, когда паук подобно профессиональному мяснику разделал мое тело. Меня пробил холодный пот, и видимо это состояние зафиксировалось датчиками, облепившими то, что осталось от моего тела. Спустя какое-то время в палату вошел врач.

Появление доктора меня в некотором роде успокоило, и я попытался взять себя в руки и начать размышлять здраво. По крайней мере, мне так казалось. Да возможно у меня теперь нет ног, но ведь всегда на их место можно поставить протез. Я не питал иллюзий по поводу возвращения к нормальной жизни по крайней мере в течение полугода года я вполне смогу освоить передвижения на протезах. А вот встать в строй, вряд ли я уже, когда смогу. Теперь же мне, скорее всего, предстоит перекладывать бумажки в каком-нибудь офисе по заготовке продовольствия. Доктор ничего не говорил он лишь сверялся с какой-то информацией на мониторе и только после того как он внес несколько правок в журнал док посмотрел мне в глаза.

— Вы сейчас несколько возбужденны и взволнованы это объяснимо и бояться здесь нечего, — произнес доктор. — Скорее всего, вы вспоминаете то, что произошло перед тем, как вы попали сюда. Хочу сказать, что вы ведете себя вполне адекватно. Большинство раненых бьется в панике, или замыкается в себе, никак не реагируя на окружающую обстановку.

— Вы правы доктор я каждый раз прокручиваю в голове картинку последнего боя, — ответил я. — Но сумасшедшим я все равно не стал и хочу я того или нет но мне предстоит принять реальность.

— Вы крепкий малый, — одобрительно кивнул врач, сделав запись у себя в журнале. — Протезы мы вам изготовим, но их придется некоторое время подождать.

— Некоторое это сколько?

— Ну, тут дело в том, что изготовление высококачественных протезов занимает довольно большое время, — попытался он зайти издалека.

— Доктор вы сами сказали, что я нахожусь в адекватном состоянии, так что не тяните кота за хвост. Я и так здесь лежу практически обездвиженной тушкой, так что узнав время изготовления, я точно никуда не убегу.

— Это займет от двух до трех лет и примерно столько же уйдет на их освоение, — ответил доктор.

— Выходит в лучшем случае передвигаться на своих двоих я смогу как минимум лет через шесть, — подвел я итог услышанному.

— Если мы уж говорим начистоту, — начал доктор. — Шесть лет это будет в лучшем случае. Чтобы освоить изготовленный протез пациенту требуется от одного до трех лет. Так что не факт что вы вообще сможете нормально передвигаться. Научиться управлять одним протезом сложно, но возможно. При управлении двумя уже возникает огромная проблема, а вот стремя смогли управиться едва ли не несколько человек. Но есть и другой вариант.

Произнеся это, доктор замолчал.

— Какой вариант?

— Давайте об этом вы поговорите чуть позже и уже не со мной, а пока вам нужно отдохнуть и немного успокоиться.

— Я в норме док говорите, что вы хотели сказать, — начал я настаивать.

— В норме только ваш разум и это на первый взгляд, а вот тело совсем не в норме и ему требуется отдых. Так что сейчас вам поступает успокоительное, после чего вы уснете, и скорее всего снов видеть не будете. Это хорошо, так организму будет легче восстановиться. А вот когда вы очнитесь и отдохнете, тогда мы продолжим разговор.

Я хотел возразить доктору и объяснить, что он не прав, но в этот момент на меня навалилась дикая усталость, и я опять провалился в темноту.

Глава 2

Я засыпал и просыпался, наверное, раз десять, а может и больше, но доктор все не приходил. Мне казалось, что времени прошло уже достаточно, быть может, минула даже неделя, а может и больше. Хотя с другой стороны если судить по моему состоянию, то не исключено что на самом деле не прошло и дня. В любом случае каким-то образом повлиять на посещение палаты доктором я не мог, и мне оставалось лишь ждать, когда он соизволит навестить пациента и предложить обещанный второй вариант.

Не буду скрывать в те моменты, когда я приходил в сознание я пытался предположить что меня может ожидать и что означает второй вариант, если это не протезы. Но как бы я не старался, моей фантазии было недостаточно, чтобы предложить хоть какой-то вариант кроме протезов.

Я по-прежнему проваливался в забытье где не было снов и приходил в себя для того чтобы получить очередную дозу лекарств от автоматической медсестры. Этот белый электронный ящик, оборудованный шестью манипуляторами, был единственным посетителем, с кем я мог поговорить в те моменты, когда сознание возвращалось из той черной дыры под названием сон. Хотя разговором это было назвать трудно правильнее, наверное, назвать наше общение монологом с моей стороны. Белый ящик никак не реагировал на мои слова и занимался выполнением заложенной в него программой.

Никогда не считал себя особо болтливым человеком, но теперь, когда мне нечем было заняться, меня потянуло на общение с «телевизором». Наконец после очередного возвращения к реальности белый ящик не стал вводить мне лекарственный коктейль. Вместо этого он привел кровать положение, в котором я смог находиться в полу сидячем состоянии. В физическом плане я был слишком слаб и толком не мог пошевелить оставшейся рукой, но моя голова была на удивление ясной.

И в тот момент, когда я пытался сообразить, зачем меня зафиксировали в таком положении в палату вошел доктор в сопровождении посетителя. Я не считал себя гением, но при появлении мужчины в дорогом костюме я понял, что разговор у меня будет происходить именно с ним. По поведению доктора стало понятно, что посетитель весьма влиятельный человек и это касалось не только финансов, хотя и с этим у него проблем видимо не было.

Я рассчитывал, что доктор поинтересуется как у меня дела и представит посетителя, но вместо этого он лишь указал мужчине на меня рукой и быстро покинул палату, плотно закрыв за собой дверь. Попрощавшись с доктором, посетитель проводил его взглядом до двери и, вынув из кармана брелок, направил его на дверь. Послышался щелчок электронного замка и над дверью загорелся красный светодиод, означающий, что в палату теперь никто не может войти до тех пор, пока мужчина ее не разблокирует. И только после того как брелок оказался во внутреннем кармане пиджака мужчины он повернулся ко мне.

— Давайте перейдем сразу к делу, — произнес он. — Кто вы такой я знаю. Также мне известно практически вся ваша жизнь. А вот вам на первое время будет достаточно знать, что я представляю Отдел Военных Разработок и отвечаю за набор новых претендентов в проект «Феникс». Мое имя Александр Климов думаю, вы уже догадались, какое будет к вам предложение.

Прежде чем ответить я горько усмехнулся.

— У меня нет ни руки, ни ног, да и полагаю, часть органов в теле работает только благодаря медицинским аппаратом жизнеобеспечения, — ответил я, приподняв уцелевшую конечность. — Но вот что у меня хорошо работает так это мозг. И он мне говорит, что ваше предложение довольно бредовое. Перед тем как угодить в госпиталь я собственными глазами видел, как работала одна из фениксов, и мне подобного не повторить даже будь у меня в целости ноги и руки.

Я не собираюсь опровергать ваше наблюдение, — ответил Климов. — Но вы действительно правы, вам не повторить того что проделала она, даже будь у вас три ноги и восемь рук.

— Тогда не понимаю к чему весь этот разговор? — попытался я пожать плечами, но вряд ли у меня что-то из этого получилось. — К тому же доктор мне доходчиво объяснил, что освоить протезы мне будет достаточно сложно.

— Согласен, — кивнул Климов. — Протезы довольно непрактичны и весьма затратные, поэтому их разработкой мы и не занимаемся. Вы же нам подошли не из-за вашего тела, которое теперь в принципе сложно назвать телом. Как я и говорил ранее, мы не занимаемся протезами, мы воссоздаем тела. Пока вы были в состоянии сна, мои сотрудники провели тесты вашей мозговой активности и вы показали результат в девяносто восемь процентов.

— Девяносто восемь процентов чего? — уточнил я.

— Девяносто восемь процентов того что перенос сознания будет успешен, — пояснил Климов.

После его слов мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать то, что я услышал. Климов смотрел на меня совершенно серьезно, и я понял, что произнесенная им фраза не является розыгрышем, но возможно просто я чего-то не расслышал или неправильно трактовал его слова.

— Простите, возможно, мне послышалось, но вы сказали про перенос сознания? — осторожно поинтересовался я.

— Я никогда не страдал нарушением дикции, а данные вашего обследования показывают, что и у вас нет проблем со слухом, — ответил он. — Я уже говорил, что создание протезов это тупиковая ветвь развития, и мы оставили его медицинским корпорациям. Мы же занимаемся военными разработками, и так как на кону стоит выживание человечества как вида, мы не можем тратить долгие годы на разработку проектов, которые не дают ощутимый результат в борьбе с терраформерами. О.В.Р. действительно обладает технологиями по переносу сознания. Вижу вам трудно поверить в то, что вы услышали, но давайте взглянем на это с исторической точки зрения. В трехтысячном году никто не мог поверить, что на планету прибудут терраформеры. В три тысячи двадцатом году никто не мог поверить в то, что насекомые в основном пауки вырастут до огромных размеров и будут управляться терраформерами. А сейчас это реальность, не требующая объяснений. В данный момент идет три тысячи двадцатый год, и вы узнали, что существует технология по переносу сознания. Вопрос состоит лишь в том, хотите вы в этом участвовать или будете отрицать полученные знания, основываясь лишь на нехватке у вас достаточной информации.

— Если я соглашусь, вы создадите мой клон? — спросил я.

— Нет, клон будет точно таким же слабым, как и вы, — ответил Климов. — Мы создадим новое тело более совершенное чем то, которым вы обладали до трагедии. Единственная часть организма, которая будет наиболее приближена к оригиналу это ваше лицо. Как оказалось, увидев привычную физиономию в зеркале, боец легче воспринимает новое тело, и синхронизация проходит с наименьшими осложнениями.

— Терять-то мне в принципе больше уже и ничего, так что я согласен.

Решение я принял довольно быстро, да и оно казалось очевидным. Быть прикованным к койке в надежде, что когда-нибудь ты сможешь встать довольно сомнительно. Тем более что никто не гарантировал, что это вообще когда-нибудь произойдет. На самом деле я не рассчитывал что останусь жив после того как арахнид меня обработал. Они постоянно эволюционируют, и если человечество будет отставать то терраформеры, в конечном счете, добьются своего и полностью истребят форму жизни, мешающую им полностью подчинить планету.

— В таком случае нам предстоит небольшое путешествие, — произнес Климов и разблокировал дверь.

Она тут же открылась, и в палату вошли несколько сотрудников О.В.Р. Пока они подготавливали меня к транспортировке, еще двое сотрудников подкатили к кровати автономную капсулу для перевозки тяжелораненых. Переместив меня внутрь нее, они подключили тело к системе жизнеобеспечения капсулы и закрыли непрозрачную крышку.

На какое-то время я оказался в полной темноте, затем в капсуле на крышке включилась слабая подсветка, а потом и ожил небольшой монитор, демонстрирующий основные показатели моего организма. «Хорошо, что я не страдаю клаустрофобией», промелькнуло у меня в голове, и я почувствовал, как капсула пришла в движение, покидая палату в госпитале.

Я не знаю, сколько времени заняла поездка, но от монотонного покачивания капсулы я заснул. В чувство меня привел ощутимый толчок, а затем крышка капсулы начала открываться.

— Добрый вечер, — поприветствовал меня сотрудник О.В.Р. — Как вы себя чувствуете… Евгений, — добавил он после того как прочитал мое имя на экране.

— Нормально, — ответил я. — Это и есть база «Феникс»? — в свою очередь спросил я, оглядевшись по сторонам, насколько мне позволило мое положение.

— Не совсем вы находитесь в медицинском блоке Отдела Военных Разработок, — ответил сотрудник, выдвинув монитор и расположив его таким образом, чтобы мне было удобно и на него смотреть, находясь в капсуле. — Пока будет настраиваться система по переносу вашего сознания в хранилище, вы увидите небольшой ролик, который должен ответить на большинство ваших вопросов. На все он, конечно, не ответит, но в общих чертах вы будете в курсе проекта Феникс. А в случае удачного переноса остальное вам расскажут уже на месте.

— А может быть неудачный? — поинтересовался я.

— У вас девяносто восемь процентов на удачный перенос сознания так что волноваться не стоит хотя два процента все же остается. Лет тридцать назад это было бы большой проблемой, но сейчас мы переносим сознание даже с семьюдесятью восемью процентами. А теперь желаю вам приятного просмотра.

Запустив видеоролик, сотрудник О.В.Р. оставил меня в покое и отправился настраивать оборудование. На экране появились слова Отдел Военных Разработок. Затем они исчезли, оставив лишь заглавные буквы, сложившиеся в аббревиатуру О.В.Р.

— Добро пожаловать в проект Феникс, — объяснила появившаяся на экране девушка. — Поздравляю вас с тем, что вы сделали правильный выбор и присоединились к проекту, но прежде чем вы продолжите я объясню вам суть проекта. Итак, ваш разум будет отсканирован и помещен в «Хранилище» это самая защищенная база данных.

Когда она начала рассказывать то на заднем фоне используя нехитрые картинки, демонстрировалось все, о чем она говорила. У меня сложилось такое впечатление, словно я слушаю прогноз погоды. Вот только вместо откровенного наряда на ведущей оказался строгий костюм. А ее рассказ касался непосредственно меня и зонтиком тут не отделаешься.

— После того как отсканированный разум будет помещен в хранилище запустится система воспроизведение нового тела. Когда оно будет готово, ваше сознание будет перемещено в новое тело, и вы станете фениксом. Опыт, который получает феникс во время выполнений заданий, непрерывно записывается и передается в хранилище. В случае смерти бойца…

В этот момент она повернулась и указала рукой на демонстрируемую позади нее видеозапись. На ней показывалось, как арахниды устроившие засаду на отбившегося от отряда Феникса мгновенно разорвали его тело на несколько частей.

— В случае гибели вашего тела, — продолжила она, повернувшись ко мне. — Оно будет вновь воссоздано, а информация, которая до этого момента была передана в хранилище, подвергнется обработке и перезаписи. В дальнейшем она дополнит ваше сознание. Но не думайте что вы, таким образом, станете бессмертным это не так. Перенос сознания в новое тело весьма сложный процесс и чем чаще происходит копирование, тем больше возрастают потери данных. Первые фениксы не имели ограничений по воссозданию, и со временем их поведение стало меняться. У некоторых потеря данных была такой высокой степени, что они не в состоянии были выполнить простейших действий.

Для наглядности позади девушки демонстрировалась старая запись, где возрожденный феникс пытался пройти сквозь стену. Каждый раз, делая шаг он бился головой о стену, но тут же повторял свою ошибку по новой, не в состоянии понять что входная дверь находится в полуметре справа. Зрелище было жутким, феникс с разбитым лицом продолжал атаковать стену до тех пор, пока сотрудник О.В.Р. не ввел ему в шею какой-то препарат. Феникс еще несколько раз приложился о стену, прежде чем потерял сознание и его бесчувственное тело погрузили на каталку.

— Экспериментальным путем нам удалось выяснить, что потери данных начинают происходить после десятого воспроизведения, — продолжила она. — Первые потери незначительны, но они быстро становятся критичными. Возможно, когда-нибудь нам и удастся решить проблему десяти воспроизведений, но на данный момент проект «Феникс» ограничен десятью возрождениями. И пока бойцы не злоупотребляют смертями, все идет хорошо. При первом переносе разума феникс получает стандартное телосложение, но это только на первом этапе в дальнейшем различия будут возрастать в зависимости от прогресса бойца.

Девушка опять повернулась к картинке позади себя, где находилось изображение феникса в полный рост. Броня на схематичном изображении отсутствовала. Указав на нее рукой, она продолжила. — В проекте «Феникс» участвует как мужчины, так и женщины, — произнесла она и рядом с мужской фигурой появилась женская. — Единственное что их объединяет внешне это рост. Стандартный рост феникса в независимости от пола два метра десять сантиметров. Вес мужчины в стартовой конфигурации сто двадцать килограмм, женщины сто. Жировые отложения в модифицированных телах сведены к минимальным значениям. Увеличение веса зависит от количества и направленности «силовых волокон», которые будут вживлены в ваши мышцы. Именно они делают фениксов такими сильными и скоростными. Чем реже феникс гибнет, тем лучше у него происходит синхронизация с силовыми волокнами. Таким образом, боец может вживлять себе наиболее сложные волокна, которые будут давать более сильный эффект. Но это не означает, что можно сидеть в кустах пока твои товарищи гибнут, правда, за все время существования проекта подобного у нас еще не происходило.

В этот момент на заднем фоне опять сменилась картинка. Полноразмерные фигуры фениксов сменились схематичным изображением человеческого мозга.

— Во время победы над врагом мозг на краткий миг испытывает небольшую эйфорию именно ее наличие и позволяет увеличить синхронизацию, — объяснила она суть появившегося изображения мозга. — Но проблема заключается в том, что мозг довольно быстро привыкает к этому и уже перестает так активно реагировать на победы. Поэтому чтобы по новой запустить систему увеличения синхронизации противники должны быть или гораздо сильнее прошлых или их должно стать больше другого варианта пока обнаружено не было. На этом я заканчиваю презентацию, а более подробную информацию вы получите, когда пройдете первое возрождение и добро пожаловать в проект «Феникс».

Попрощавшись со мной, девушка-диктор исчезла, а на экране остался, лишь медленно поворачивающийся логотип О.В.Р. После просмотра ролика я начал испытывать странное чувство и страх и одновременно с этим сильное волнение от желания узнать, что там будет происходить во время предстоящей процедуры.

Хотя в презентации и говорили, что они не делают человека бессмертным, но для обычного солдата как я, десяток возрождений это фактические и есть бессмертие. В голове сразу же появился миллион вопросов. Буду ли я себя осознавать, как личность когда мой разум попадет в «Хранилище»? Или я вообще ничего не буду помнить до момента возрождения?

Я попытался поломать голову над плодящимися как тараканы вопросами, но быстро понял, что это бесполезно и самое лучшее, что я мог сделать в моем положении, это просто ждать. К тому же ожидание не обещало быть длинным. И вот тогда я на собственном опыте точно получу большинство ответов. Появившийся техник выключил монитор, и отодвинул его в сторону.

— Ну что готов воскреснуть? — обратился он ко мне.

В ответ, я лишь молча, кивнул.

— В таком случае поехали, — произнес он и запустил программу переноса сознания.

Честно говоря, я ожидал каких-то неприятных ощущений, даже морально приготовился к тому, что мне предстоит испытать болевые ощущения, но ничего подобного не произошло. Мне словно свет выключили, а потом сразу же включили. Я чувствовал, как открываю глаза, но кроме темноты ничего не мог видеть. Зато я прекрасно слышал разговор тех, кто находился рядом со мной. А еще я испытал болевые ощущения сравнимые с теми, когда ты отсидел ногу, а потом кровь начинает заполнять капилляры, и ты чувствуешь покалывание по всей ноге. Только в моем случае покалывания были сразу во всем теле.

— Девяносто процентов синхронизации, — услышал я мужской голос. — Девяносто пять процентов синхронизации. Стопроцентная синхронизация, возрождение завершено.

В этот момент покалывание по всему телу резко исчезло, и я себя почувствовал вполне комфортно. В этот момент мне в голову пришла мысль, если я чувствовал покалывание в ногах, которых у меня раньше не было и в отсутствующей руке, возможно, это действительно реальность, и я смогу ходить. Вот только почему-то я ничего не видел.

— Все пора приводить его в чувство, — на этот раз голос принадлежал другому человеку.

Тут я почувствовал, как у меня с головы что-то снимают, это оказался шлем поэтому-то раньше я ничего кроме темноты и не видел. Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к яркому свету и пока я щурился, вокруг меня все время шло какое-то непрерывное движение.

— Как твое имя боец? — услышал я вопрос и понял, что это относится ко мне.

— Евгений Соболев. Сержант четвертого сектора верхний уровень обороны.

— Хорошо сколько пальцев видишь?

Мне пришлось открыть глаза и ладонью протереть слезы, выступившие от яркого света.

— Четыре, — ответил Я.

— Так этот в норме давай к следующему, — произнес он, и направился к соседней капсуле, оставив меня самостоятельно приходить в чувство.

Конечно, я помнил все, что мне обещали и показывали, но где-то очень глубоко в душе я сомневался, что это вообще возможно поэтому я некоторое время ощупывал себя, чтобы удостовериться, что это действительно реальность. Поднявшись на ноги, я обратил внимание, что сотрудники лаборатория гораздо ниже меня ростом. «Так вот как смотрят на мир люди у которых рост за два метра», подумал я разглядывая себя в зеркальной стене установленной напротив.

Насчет лица они действительно не обманули, и на всякий случай я даже поворачивал голову вправо и влево. Лицо оказалось знакомо такое же, каким я его видел каждое утро, когда умывался. В груди чувствовалось легкое щекотание и я не мог сдержать улыбки от осознания того что я стал полноценным человеком. Не зависящим от медбрата, который будет пересаживать меня в инвалидную коляску каждый раз, когда мне нужно будет куда-нибудь переместиться.

Кроме нижнего белья на мне ничего не было и над видом мышц ребята неплохо постарались, но меня интересовал еще один вопрос. Улучив момент, когда на меня никто не смотрел, я оттянул резинку трусов и окончательно убедился что я полноценный человек. До этого момента глубоко в душе у меня были опасения насчет того что для выполнения боевой задачи органы размножения не особо нужны, но спросить об этом раньше я как-то постеснялся. А теперь я был полностью удовлетворен своим новым телом и ждал, когда ко мне присоединится второй возрожденный, но там видно что-то пошло не так.

Сотрудники О.В.Р. крутились вокруг капсулы и пытались что-то быстро исправить, вводя какие-то коды на панели управления, но это им не помогло. В конечном счете, система определила, что синхронизация остановилась на восьмидесяти двух процентах и требуется новая попытка переноса сознания. Программа по возрождению второго феникса была приостановлена. Закрывшаяся крышка скрыла от меня жертву неудавшегося эксперимента. А когда сотрудники начали вывозить капсулу из помещения с не проснувшимся фениксом, я понял, что вторая попытка переноса сознания ожидается не скоро. Когда капсула покинула помещение, ко мне повернулся единственный оставшийся сотрудник О.В.Р.

— Не переживай, с ним все будет в порядке, просто надо провести наладку системы и выяснить причину сбоя, — произнес он, отвечая на немой вопрос с моей стороны. — Если проблема окажется незначительной, то через пару дней мы повторим попытку возрождения, если нет тогда только через пару недель, а может и месяцев. Но тебе переживать не стоит у тебя все прошло штатно. Хотя возрождение это самое простое, что тебя ожидает в программе «Феникс».

— А мне казалось, что перенос сознания это сложная процедура, — заметил я.

— Сложная, но не для фениксов, — пожал он плечами. — Вы просто засыпаете и просыпаетесь, а весь геморрой, связанный с этим ложится на наши плечи. А вот твои проблемы начнутся вон за той дверью.

Указав на нее рукой, он выдал мне одежду и отправил в следующее помещение, где мной должен заняться инструктор, который объяснит и поможет освоиться с новым телом.

Глава 3

Когда я вошел в открывшуюся передо мной дверь я испытал легкое разочарование. Мои ожидания по крайней мере настроились на помещении если уж не больше того где я возродился то как минимум не меньше. А оно оказалась все с точностью до наоборот. Помещение было навскидку не больше двадцати метров половину, из которых занимал какой-то прибор. Какого его назначение я не представлял, но сомневаюсь, что он здесь установлен для красоты.

— Ну чего замер как стриптизер ошибившийся дверью, — услышал я мужской голос, а затем увидел и самого обладателя.

Пожилой, но все еще крепкий мужчина вышел из-за прибора и смерил меня оценивающим взглядом.

— Меня зови Петрович, я отвечаю за адаптацию новичков, — объяснил он. — Правила тут довольно простые. Хреново слушаешь, хреново запоминаешь и вот у тебя уже десятое возрождение, а вскоре и вообще забудут, что ты когда-то здесь появлялся. Расклад понятен?

Я ограничился кивком, и этого оказалось достаточно.

— В таком случае полезай в шайтан машину будем из тебя самца делать, чтобы ты жестко доминировал над теми, у кого больше двух ног. Раздевайся и вставай на желтый круг.

Никакого круга я не заметил, но решил не торопить события вопросами и немного подождать. Как оказалось позже мысль была верной и после того как Петрович дал мне нехитрые инструкции он запустил систему и в центре прибора открылась створка вот тогда я и увидел желтый круг куда и должен был встать.

— Интересно, а зачем я вообще одевался в той комнате? — не удержался я от комментария, расстегивая молнию на куртке.

— Это была дополнительная проверка гений, — ответил Петрович и по его лицу я понял, что подобный вопрос он слышал уже не в первый раз. — Если возрожденный в течение тридцати секунд не сможет попасть ногой в штанину, значит, произошел сбой в программе, и он может вычеркнуть одно возрождение из своей жизни. Согласен, что это несправедливо, но жизнь это боль, а жизнь Феникса адская боль. Так что шары в кучу и давай на желтый круг.

Избавившись от куртки и штанов, я встал на указанное Петровичем место.

— Значит, слушай сюда, — произнес он, настраивая систему и не глядя на меня. — Наверное, ты не в курсе, но на твоем позвоночнике есть три контакта.

Я автоматически завел руку за спину и нащупал два из них закрытые металлическими пластинками.

— Когда закончишь себя ощупывать кивни, — посмотрел на меня снизу вверх Петрович.

— Виноват, — выпалил я, убрав руки от спины и замерев на желтом круге.

— Может с месяц другой, и протянешь, — хмыкнул Петрович. — Через эти разъемы к телу подключается броня, а также активируются силовые волокна. А теперь держись за рукоятки, которые расположены по бокам от тебя и не дергайся, пока система будет определять какой у тебя процент синхронизации с волокнами.

Вцепившись в металлические рукоятки, я приготовился испытать неприятные ощущения. Как ни крути, а провода к моему позвоночнику еще ни разу в жизни не подключали. В этот момент я почувствовал как к контактам на спине присосалась машина но особо неприятных чувств я так и не испытал поэтому позволил себе немного ослабить хватку в руках и не так сильно сдавливать рукоятки. Петрович тем временем сосредоточился над панелью управления, быстро вводя необходимую для системы информацию. Задумчиво хмыкнув, он продолжал что-то разглядывать на экране.

Мне жутко захотелось посмотреть на экран, и тоже узнать чего там такого он увидел, что его заставило удивиться. Но подобное счастье мне было недоступно, и я продолжал пребывать в неизвестности. Еще примерно минут пять Петрович тыкал пальцем в монитор, периодически почесывая затылок. Наконец система определила мой уровень и вынесла вердикт. Петрович последний раз ткнул пальцем в монитор и отошел от пульта управления. В этот момент я почувствовал, как мое тело покидают гибкие щупы прибора и, отпустив рукоятки, я с нетерпением ожидал вердикт Петровича.

— И каков мой уровень? — не удержался я от вопроса.

— Он меня удивил, — произнес Петрович, но его ответ не только ничего не прояснил, а даже наоборот лишь нагнал неопределенности.

— Надеюсь, удивил в положительном смысле?

— Помнишь, я говорил о самце и доминировании?

— Конечно, это ведь было пару минут назад, — ответила я.

— Ну, так вот это не твой случай, — развел он руками.

— В каком смысле не мой?

— Сейчас в твоем теле полно силовых волокон, — постарался он как-то прояснить ситуацию. — И какое количество из них ты сможешь контролировать, показывает процент синхронизации. Обычно при первом тестировании он составляет от семидесяти пяти до девяносто пяти процентов.

— А сколько у меня, пятьдесят-шестьдесят? — попытался я угадать.

— Десять, — ответил Петрович, разбив мои надежды на крутизну.

— Минутку, — решил я не сдаваться. — А машина случаем не могла совершить ошибку? Возможно, у нее схема полетела или банально дисплей не отобразил лишний нолик?

— На твоем месте я наверное тоже бы искал того кто виноват но реальность такова что тебе будет гораздо труднее чем обычному фениксу. Можно конечно все валить на сбой системы, но ты и сам понимаешь, что это дело бесперспективное. Лучше подумай, как не спустить десяток возрождений за пару месяцев. С моей стороны я сделаю все, чтобы ты смог пройти «зоопарк» и стать полноценным фениксом.

— Какой еще зоопарк? — спросил я, чтобы хоть немного отвлечься от не веселых мыслей.

— Да это мы так называем полосу препятствий, — отмахнулся Петрович. — Идем, покажу тебе вооружение, — махнул он рукой, чтобы я последовал за ним.

Я шел следом за Петровичем, но в голове все равно крутился миллион вопросов и главный из них, что все-таки пошло не так? Проходя по длинному коридору, Петрович немного сбавил темп и когда я с ним поравнялся, он произнес: — Десять процентов это конечно сильно, но если не будешь часто гибнуть, то вскоре процент синхронизации ты поднимешь. Не забывай, что даже увеличение силы и скорости на десять процентов тебе покажется огромным преимуществом. Ты ведь никогда ничего подобного не испытывал. А вскоре и сам убедишься, насколько раньше ты был слаб.

Пока Петрович меня наставлял мы незаметно для себя прошли весь коридор и оказались перед закрытой дверью. Чтобы попасть в закрытую часть, Петровичу пришлось пройти сканирование сетчатки глаза. После чего мы получили доступ в засекреченную зону. Она оказалась тиром, в котором мне предстояло познакомиться с вооружением фениксов и научиться с ним обращаться. Первое с чем меня познакомил Петрович, был пистолет. Именно его я видел в руках пилота экзоскелета, когда она покинула кабину и довольно легко расправилась с арахнидами.

— Знакомься стандартный пистолет фениксов «Палач». Магазин на двадцать самовзрывающихся патронов. Задержка взрыва три секунды так что у тебя будет время до того как противник развалится на части. Под большим пальцем находится кнопка переключения стрельбы. Когда она утоплена задержки не будет и заряд в пуле сработает при контакте.

Петрович вставил магазин в пистолет и, передернув затвор, несколько раз выстрелил в мишень изображавшую голову арахнида. Мишень воспламенилась и мгновенно сгорела.

— Этот режим стрельбы хорош против обычных пауков, — объяснил Петрович, нажимая кнопку смены мишени. — У них хитиновый панцирь довольно слаб, но они компенсирует этот недостаток скоростью. А вот задержка детонации отлично подойдет против гильотин. Они ходячие танки и их броня легко может выдержать небольшой взрыв. Поэтому эти три секунды необходимы для того чтобы пуля прогрызла хитиновый слой и попав по внутренности арахнида активировала заряд и выжгла их изнутри.

Вместо сгоревшей мишеней ее место занял бронированный шар, и я не сомневался что материал, из которого он изготовлен, максимально приближен к составу хитиновой брони гильотин. Переключив стрельбу на трехсекундную задержку, Петрович выпустил две пули. Ударившись в мишень, они продолжили вращение, со сверхзвуковой скоростью вгрызаясь все глубже и глубже в крепкий материал мишени. Спустя пару секунд Они скрылись во внутренностях шара оставить на поверхности два аккуратных раскаленных отверстия, а затем мишень разорвало изнутри.

— Теперь пробуй ты, — протянул мне Петрович оружие.

— А он гораздо легче, чем выглядит, — отметил я, беря в руку пистолет.

— Ты уж поверь, обычному человеку справиться с ним будет довольно трудно, — возразил Петрович. — И заметь что у тебя всего десять процентов синхронизации. Когда ты ее доведешь до ста вот тогда и будешь удивляться.

— Погоди, но ведь ты тоже обычный человек, — указал я на нестыковку в его словах.

— А ты посмотри на меня более внимательно, — предложил Петрович и для удобства отошел на пару шагов назад. — Ничего необычного не замечаешь?

— Если не брать в расчет объем мышц, которые для твоего возраста весьма хороши то ничего необычного я не вижу.

— Хорошо я открою тебе глаза я феникс из первой серии.

— Первой?! — не смог я сдержать чрезмерной реакции на слова Петровича. — Сколько же тебе лет? Насколько я помню из курса истории, программа «Феникс» была запущена более восьмидесяти лет назад.

— Не совсем так, — возразил он. — Восемьдесят лет назад о ней стало известно общественности, а разработка началась задолго до того момента когда с нее решили снять секретность. Возраст фениксы уже не отслеживают, но если тебе интересно, то мне глубоко за сотню лет, сколько точно я уже и не помню, да оно мне и не нужно. Но что касается меня я исключение из правил. Я уже не участвую в боевых действиях, и на мне лежит адаптация новобранцев к новой реальности, к которой они должны быть минимально подготовлены, прежде чем вступят в контакт с арахнидами и терраформерами. А что касается боевых фениксов, то они столько не живут. Ну, поболтали, и хватит, давай делом займемся.

Петрович нажал кнопку смены мишеней и я, переключая режимы пистолета, поразил три из них. Балансировкой и удобством управления пистолет меня приятно удивил. Следующим испытанием стало хаотичное чередование мишеней. Я довольно быстро приноровился к переключению между режимами стрельбы и спустя пятнадцать минут после начала тренировки Петрович решил, что я готов для более серьезной работы. Меня отвели в соседнее помещение, где располагался коридор длиной метров в сорок. Но он больше напоминал беговую дорожку, чем тир. Мишени, по словам Петровича, спрятаны в стенах.

— Мишени будут появляться с разных сторон, но будь осторожен они не такие безобидные, как ты мог подумать, — предупредил он. — Каждая снабжена пушкой выстреливающей липкую субстанцию сравнимую с паутиной. Если тебя обездвижат, считай ты покойник. В реальном бою на территории арахнидов феникс, угодивший в ловушку, в среднем живет десять секунд. С твоими скромными возможностями если ты пройдешь, тест хотя бы раз на десятый, то это уже будет хорошо.

— А сколько обычно требуется фениксу на сдачу этого теста? — поинтересовался я, меняя магазин в пистолете на полный.

— От четырех до шести попыток, — не стал скрывать Петрович.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, выходит суть экзамена состоит в том, что я должен просто добраться до противоположной стены?

— Именно, пересечешь оранжевую линию, и ты прошел тест, но главное не прилипнуть.

— Понял я готов.

Петрович активировал систему тренажера и хлопнул меня наудачу по плечу. Глубоко вздохнув, я подал тело немного вперед и что есть силы, рванул к оранжевой линии. Она находилась всего в сорока метрах от того места где сейчас стоял я.

Для того чтобы потом было легче разбирать проблемные места где претендент проваливал тест пол был размечен через каждые пять метров. Проскочив пятиметровую отметку, справа от меня появилась первая мишень. Поймать меня лазерным прицелом она не успела, я опередил ее, и пуля точно вошла в оранжевый кружок.

Появившаяся с другой стороны мишень также быстро развалилась, брызнув в стороны осколками. Два из них удалили меня в плечо, но броня, в которую я был облачен, легко справилась с ударом, и я даже не сбавил скорость. С первыми двумя мишенями я справился довольно легко, слишком уж медленно они двигались. А вот дальше начались проблемы, но как оказалось тоже вполне решаемые.

После отметки в двадцать метров появились сразу четыре мишени и выскочили они одновременно. Мне пришлось изобразить чудеса акробатики, чтобы избежать липких шаров, выпущенных в меня мишенями. Но главный подвох оказался на последних метрах, когда я уже практически праздновал победу. Не знаю, как у меня получилось, но я точно знал, что в потолке откроется люк и в меня будет направлен ствол мишени.

Траекторию бега я уже не мог изменить, а это означало, что я буду оплетен паутиной с ног до головы. Оставался единственный выход из сложившейся ситуации это опередить выстрел мишени, но проблема была в том, что я двигался на максимуме возможностей своего тела. Удивительно, что я столько времени над этим размышлял, а ведь при такой скорости происходящего это просто невозможно.

Отбросив в сторону мысли о невозможности я совершил прыжок и развернувшись в полете лицом к потолку успел выстрелить до того как мишень паразит меня. И я стрелял не в оранжевый кружок, потому что электроника не успеет остановить летящий по стволу липкий снаряд. Отлично сбалансированный пистолет не подвел, и пуля вошла точно в ствол мишени, разворотив и его и саму мишень.

В этот момент время ускорилось, и я под звуки взрывов и разлетающихся осколков грохнуться на спину и проехался на ней, пересекая оранжевую линию, означавшую конец прохождения теста. Быстро вскочив на ноги, я увидел коридор затянутый дымом и пылью от разорванных мишеней. На потолке заработала система вытяжки, и коридор быстро очистился от задымления. Когда я возвращался к Петровичу, под моими ногами хрустели осколки разрушенных частей мишеней. Но позади меня из отверстий в стене появились роботы, быстро очистившие бетонный пол от осколков. Спустя каких-то пару минут в коридоре ничего не напоминало о разгроме устроенном мной.

— Кажется, мне повезло, я вроде прошел, — произнес я, подходя к наставнику, уставившемуся в монитор.

— Да ты прошел но везение здесь ни при чем, — ответил он не оборачиваясь и внимательно просматривая запись, которая зафиксировала все мои действия во время прохождения испытания. — Похоже, меня пора списывать на «гражданку», — отвернулся Петрович от экрана и посмотрел на меня.

— Ты это к чему? — осторожно спросил я. — Ты забыл выставить скорость мишеней, поэтому я легко их и прошел? — выдвинул я предположение.

— У них нет градации по движению их скорость единственная, и она максимальная.

— В таком случае я чего-то не понимаю, ведь это ты говорил, что я использую силовые волокна только на десять процентов. А те, у кого процент выше семидесяти проходят испытание в лучшем случае с четвертого раза. Так как вышло, что я прошел его с первого раза?

— А я и не отказываюсь от своих слов, — ответил Петрович. — Но посмотри на запись, — развернул он ко мне монитор и включил воспроизведение с самого начала.

Просмотрев ролик, я ничего необычного не заметил, разве что мне понравилось, как я эффектно расправился с последней мишенью на потолке.

— По твоему лицу я вижу, что упускаю какую-то важную деталь, но что это за деталь я понять не могу, — признался я, пожав плечами. — Хотя если смотреть с точки зрения меня прошлого, то все что я вытворял на записи чистой воды фантастика.

— Смотри внимательней, — не сдавался Петрович. — Вот появление первой мишени замедлил он воспроизведение, чтобы я лучше смог разглядеть мои действия во время сдачи экзамена. Я знаю, что ты понятия не имел, с какой стороны появится мишень.

— Конечно, не имел, просто сосредоточился, и когда они появились, не промахнулся, — объяснил я. — Как ни как, а я много часов проводил на стрельбище.

— Смотри, — ткнул пальцем в монитор Петрович, пропустив мимо ушей мои объяснения.

Честно говоря, я не рассчитывал, что при замедленном воспроизведении я увижу что-то новое для себя, но я оказался неправ. Петрович остановил запись в тот момент, когда я направил оружие на первую мишень. Вот только проблема заключалась в том, что мишени не было.

— Погоди это что же выходит, я стрелял в пустую стену? — искренне удивился я, взглянув на Петровича. — Но этого не может быть, я собственными глазами видел, как разлетелась мишень.

— Смотри дальше, — проигнорировал он мои вопросы и запустил воспроизведение.

После того как на видео я направил пистолет на пустую стену в ней открылась потайное отверстие из которого показалась мишень. Она не успела еще полностью вылезти из стены, а я уже всадил в нее несколько пуль и развернулся к противоположной пустой стене. Мгновение спустя оттуда так же появилась мишень, которая получив положенную порцию взрывчатки, разлетелась, осыпав меня осколками.

Петрович больше не останавливал запись, если знаешь, куда нужно смотреть остановки уже не требуются. Запись подошла к концу, но я продолжал тупо пялиться на экран, словно именно там и должны были появиться ответы. Время шло, а рационального объяснения в моей голове так и не родилось.

— У тебя есть этому пояснение? — посмотрел я на Петровича.

— Только одно, ты «Пророк».

— Пророк? В каком смысле пророк?

— Извини, но я вряд ли смогу это объяснить, — пожал он плечами. — Единственное что нам известно об этом феномене то, что это довольно редкая аномалия, появляющаяся во время переноса сознания. Из твоих слов я понял, что ты действительно видел мишени. Это качество объединяет всех пророков. Кстати для вас ничего необычного не происходит. Наверное так оно и есть и вы действительно видите то что видите, но только за несколько мгновений до того как это заметят другие. И на этот счет существует две наиболее распространенные теории. По крайней мере, в них можно поверить. Одна часть склоняется к первой, но и у второй есть немало последователей.

— А можно поподробнее про эти теории, — попросил я.

— Да пожалуйста, — ответил он опять пожав плечами. — Первая теория, сторонником которой являюсь и я, объясняет подобный феномен тем, что мозг пророка на краткий миг просчитывает будущее. После чего создает визуальную картинку, которую ты воспринимаешь как реальность. Хотя через мгновение она таковой и становится.

— Минутку это как это, просчитывает будущее?

— Ну как мне объяснили твой разум, замечает мельчайшие детали, на которые другой человек даже не обратит внимания, — начал он пересказывать то, что было ему известно о пророках. — Приведу наглядный пример с поездом. Вот, к примеру, смотришь ты, как к мосту на большой скорости приближается состав. Но тут ты видишь, как мост неожиданно рухнул. Через пару секунд туда же полетит и состав и в этот момент мозг уже создает визуальную картинку летящего в пропасть поезда. И вот спустя пару секунд состав действительно летит вниз. В данном случае предположение и реальность совпали.

— Все это конечно хорошо, но я действительно видел мишени, — возразил я. — И никакой галлюцинации это не напоминало.

— Мозг сложная штука, — заметил Петрович. — И хотя мы научились переносить сознание, но к познанию разума мы так и не приблизились. Когда тебе снится сон, то осознание того что это сон ты можешь узнать, только когда проснешься. Находясь же во сне, ты воспринимаешь любой бред как реальность. Даже если ты будешь там летать без всяких приспособлений, а просто, потому что оттолкнулся земли. И вопросов у тебя этот момент не вызовет. Так что разум может создать любую картинку. Правда, обычные люди реалистичную картинку могут видеть только во сне, а пророки делают это, находясь в состоянии бодрствования. В тот момент, когда ты посмотрел на стену во время прохождения экзамена, твой разум заметил мельчайшие детали. Например, зазор между плитами, который был на несколько миллиметров больше чем остальные щели. Звук, возможно запах. На самом деле через наши органы чувств мы получаем огромное количество информации, но только мозг пророков может их обработать и создать реальную картинку будущего.

— Понятно, а что со второй теорией?

— А вот с ней все гораздо сложнее, — хмыкнул он. — Ее сторонники уверены, что разум пророков заглядывает в параллельные вселенные и именно там он и узнает будущее. Как по мне так это полный бред, хотя я слышал и более сумасшедшие предположения. Но на сегодня, пожалуй, с тебя хватит. Иди пока отдохни, а завтра отправишься на базу фениксов.

— А как же ваш «зоопарк», который я должен был пройти?

— Теперь он тебе не нужен настоящий зоопарк у тебя будет в боевом рейде.

Глава 4

До отправки на базу «Феникс» у меня было еще полно времени, и прежде чем прозвучит команда отбой, я хотел немного осмотреться. Петрович ввел меня в курс происходящего, объяснив, что лабораторный комплекс живет по гражданским правилам. Здесь нет отбоя и каждый ложиться тогда, когда ему вздумается.

Допуск в помещения у меня оказался ограничен точнее говоря, было всего лишь два места, куда я мог попасть. Первое это комната где я мог поспать, а второе столовая. Спать мне пока не хотелось, а вот желудок при мыслях о еде недовольно заурчал, намекая, что война войной, а обед по расписанию. По пути в столовую я вынужден был проходить мимо нескольких лабораторий.

Коридор, по которому я шел видимо был непростым. Скорее всего, по нему водили начальство, демонстрируя руководству, что вложенные средства идут в дело, а не растаскиваются по карманам. Стены коридора видимо, специально выполнены из стекла, через которое прекрасно видно как собирается броня фениксов и вооружение. В одном месте я даже увидел сборку экзоскелета. Задержавшись у стекла минут на пятнадцать, я наблюдал, как пилот настраивал систему управления.

Точность манипуляторов была настолько высока, что экзоскелет довольно легко переставлял различные мелкие предметы, разложенные перед ним на столе. Проблема возникла разве что с карандашом, но и ее техники легко решили после небольшой настройки. По пути в столовую ко мне присоединялось все больше и больше людей. Сотрудники, у которых закончились смены, спешили на ужин, чтобы потом отправиться на отдых перед следующей сменой.

На меня внимания никто не обращал, несмотря на то, что я заметно выделялся из толпы. Хотя это, наверное, для меня все происходящее воспринимается, как что-то непривычное, а для них фениксы являются нормой. Я не первый кого они видят, да и видимо не последний. Такие как я для них стали привычной частью работы. Честно говоря, мне самому требовалось некоторые уединение, чтобы переварить все, что на меня вывалилось за последние часы.

Взяв стандартную порцию пюре, состоящую из набора белков жиров и углеводов приправленную хорошей порцией витаминов, я отошел от автомата раздачи еды. Но через пару шагов у меня заурчало в животе и, вернувшись к автомату, я заказал вторую порцию. Петрович мне объяснял, что порции для фениксов готовятся с увеличенным количеством белка и по идее одной порции должно хватить, чтобы я наелся. Но после всех тех акробатических этюдов, что я выделывал, у меня проснулся дикий голод.

Загрузив на поднос вторую порцию, я взглядом нашел пустой стол и направился к нему. Сотрудники О.В.Р. со мной не разговаривали, да и между собой тоже не особо контактировали. Каждая из лабораторий общалась только со своими сотрудниками, обсуждая именно их проблемы, и сплоченные коллективы не обращали на других никакого внимания.

Подобная обстановка меня вполне устраивала. Расположившись за свободным столом, я взглянул на телевизор, закрепленный под потолком. Там крутили новостной канал, где шла речь о последнем прорыве в цитадели. Меня заинтересовала эта информация. Ведь я, потеряв конечности и сознание, так и не узнал, чем закончился прорыв арахнидов. В том, что его остановили, я не сомневался. В памяти сразу же возникла картина приземляющихся капсул с фениксами. В каждом столе имелись встроенные динамики, найдя, где регулируется звук, я немного его прибавил.

— Вот уже месяц прошел со времени последнего прорыва, — произнесла ведущая в студии. — Но правительство цитадели так и не раскрыло подробностей этого происшествия. А общественность имеет право знать, чего нам ожидать от власти. И понес ли кто наказание за подобную халатность? Сейчас мы выходим на связь с нашим корреспондентом, который находится на месте недавних событий и берет интервью у полковника Захарова из Министерства Обороны. И мы дорогие телезрители сейчас узнаем последние новости из первых рук. Итак, Павел вам слово.

Картинка из студии сменилась на эпичный вид трехсотметровой стены где в недавнем прошлом нес службу и я.

— Добрый вечер, — поздоровался с полковником корреспондент.

— Добрый, — ответил он без особого энтузиазма в голосе.

— Скажите полковник, вам удалось выяснить, кто ответственен в провале обороны? Потому что нашим источникам стало известно, что тревога о прорыве была поднята слишком поздно. Вы можете подтвердить, что некоторые высокопоставленные чиновники работают в пользу терраформеров? И не замешаны ли в этом фениксы?

— Минутку, — остановил корреспондента полковник. — Благодаря фениксам был остановлен прорыв.

— Хорошо мы понимаем, что о программе феникс вы не можете слишком много рассказывать. Но нашим источникам стало известно, что они не люди. Так почему вы отрицаете возможность, что кто-то из них может работать на противника?

— Во-первых все фениксы это люди да они более тренированные но все же они люди, — ответил полковник. — И можете мне поверить более преданных человечеству бойцов трудно найти.

— Как мы можем вам поверить полковник, если вы практически никакой информации не даете о проекте?

— На данный момент это все сведения, которые я могу открыть, и давайте перейдем к другим вопросам. Что касается прорыва, то вы правы на стене произошел небольшой саботаж. По понятным причинам я не могу раскрыть все подробности, но могу заверить жителей цитадели, что предатели на местах были своевременно обезврежены. Дальнейшим расследованием занимаются следственный комитет и разведка.

На этом интервью закончилось, и канал перешел к другим темам. Убрав звук, я задался вопросом: — А почему ко мне никто из разведки не пришел? Как ни крути, а я находился в самом центре событий. Но с другой стороны мне особо и рассказать-то нечего разве что про Кирилла. И в этот момент до меня дошло, почему меня не допрашивали.

Скорее всего, они уже получили всю информацию, какая им была нужна. И возможно даже больше чем я смог бы вспомнить. О.В.Р. научилась переносить сознание, так что небольшой отрывок памяти скопировать и передать разведке проблемой для отдела, полагаю, не стало. Теперь я как открытая книга, но это немного пугает. «Так вот какая цена за десяток возрождений», подумал я.

Полное отсутствие каких-либо секретов от руководства, да и всех кому будет разрешен доступ к моей памяти. Но с другой стороны не дай я согласия на участие в программе лежал бы сейчас прикованный к постели и ходил под себя. Забросив в себя две порции пюре, я отметил, что оно определенно вкуснее чем то, которым нас кормили в казарме. Скорее всего, О.В.Р. каким-то образом позаботилось о разработке вкусовых добавок. Это конечно несильное оправдание тому, что они полностью контролируют сознание фениксов, но хоть что-то. Да и относительно полноценная жизнь тоже большой плюс в пользу участия в программе.

Отбросив ненужные мысли, я отправился спать. Я солдат и моя задача состоит в защите гражданских в цитадели. Рассуждение о вкладе личности в историю, пожалуй, стоит оставить разным творческим личностям. Они борются за мир во всем мире даже ценой сдачи собственного государства. Если, по их мнению, противник силен, то и сражаться с ним в принципе не стоит. Хорошо, что таких людей слишком мало и их не допускают к руководящим постам. И пока существует армия и О.В.Р. стена вряд ли падет, а я сделаю все от меня зависящее, чтобы так и дальше продолжалось.

Определив жизненные цели я, наконец, добрался до кровати, где и рухнул на нее, даже не раздевшись. Видимо перенос сознания мозгом воспринимался как чрезмерная нагрузка. В физическом плане я совершенно не устал, а вот в моральном был выжат как лимон. Проснувшись утром я первым делом принял душ и после того как посетил завтрак в столовой отправился к Петровичу.

— Отдохнул? — поинтересовался он, встретив меня у входа в тир.

— Да, — кивнул я.

— Отлично тогда вот держи документы, — протянул он жетон на цепочке. — На нем вся информация о тебе, — добавил он.

Я внимательно осмотрел жетон, на одной стороне был установлен небольшой экран, отображающий мое лицо и личные данные, а на другой выгравировано: «Десять».

— На этом наше общение заканчивается, — произнес Петрович. — Минимальную информацию от меня ты получил, остальное зависит только от тебя, — протянул он руку для крепкого рукопожатия. — Поспеши, транспорт тебя уже ждет.

Собирать мне было нечего, поэтому я сразу же отправился к бронированному фургону, который ожидал именно меня. Куда меня везли я понятия не имел фургон был закрыт и мониторы которые по идее должны были демонстрировать обстановку снаружи оказались отключены. Скорее всего, это было связано с секретностью и глазеть по сторонам мне не полагалось.

Поездка продолжалась около двадцати минут, после чего меня пересадили в скоростную подземную капсулу. Техник О.В.Р. приложил свою карту к пульту, и на нем возникло дополнительное меню, где значилась база «Феникс».

— Удачи, — произнес техник и, активировав капсулу, вышел из нее.

Прижавшись к стене спиной, я застегнул ремни безопасности, и практически сразу же капсула рванула с места, набирая безумную скорость. По мере ускорения нагрузка на тело возрастала, и когда она стала серьезной капсула начала замедляться. Когда она остановилась, я расстегнул ремни и вышел в открывшуюся дверь.

Честно говоря, я внутренне рассчитывал попасть в новый для меня мир, но не тот, что открылся передо мной. База походила на растревоженный улей, на первый взгляд могло показаться, что все бегали хаотично, но это было не так. Мне хватило пяти секунд, чтобы понять, что фениксы и техники О.В.Р. выполняют строго определенные схемы и никаким хаосом здесь и не пахнет. От лицезрения беготни, в которой я пока не участвовал, меня отвлекли закрывающейся за спиной двери капсулы, а ее саму скрыли стальные створки базы. Развернувшись обратно, я увидел стоящего передо мной техника.

— Жетон — произнес он, снимая с пояса сканер.

Едва я вытащил жетон, как техник приложил сканер и, посмотрев на полученную информацию, он еще раз взглянул на меня. — Здесь какая-то ошибка, но времени на выяснения сейчас нет, — почесал он за ухом и опять взглянул на сканер. — Четвертая группа и поторопись, они уже готовы к старту, — приняв решение, указал он, нужное направление, цепляя сканер обратно к поясу.

Теперь настала и моя очередь стать винтиком пришедшей в движение системы. Найти четвертую группу не составило особого труда. Зеленая цифра горела над нужной мне дверью. Вбежав в нужное помещение, я нос к носу столкнулся с той, которой я хотел помочь на стене, но в итоге лишился конечностей.

— В сторону дебил, — услышал я грубый голос феникса стоявшего справа и закованного в тяжелую броню десантника.

В этот момент я увидел, как меня сбивают с ног, словно я был сделан из картона. Предупреждение феникса и сработавшее чутье пророка помогло избежать этого. Вовремя отскочив в сторону, я почувствовал, как меня обдуло ветром от промчавшейся мимо незнакомки.

— Новичок, какого хрена ты здесь забыл? — навис надо мной феникс, предупредивший меня о столкновении.

Хотя теперь я и сам был высоким, но феникс, облаченный в броню, оказался на голову выше меня. Я знал, что когда влезу в броню, то и сам стану таким же огромным но пока я чувствовал себя малышом по сравнению с этим чудовищем с крупнокалиберным пулеметом в левой руке.

— Гриша отстань от парня, — спокойным голосом произнесло другое чудовище присоединяющее магазин к снайперской винтовке. — Мы должны были получить пополнение взамен…

Взамен кого я был направлен в четвертую группу, я так и не понял, а вводить в курс дела меня никто не собирался.

— Я помню, что нам должны были прислать замену, — буравя меня злым взглядом, ответил Григорий. — Но у этого сосунка десятка, — ткнул он бронированным пальцем в значок на левой стороне моей куртки.

И только теперь я обратил внимание, что у здоровяка на броне нанесена цифра шесть, а у снайпера, повернувшегося к нам четверка.

— Соболев, — не спрашивая а, констатируя факт, обратился ко мне стрелок.

— Евгений Соболев направлен в четвертую группу! — выпалил я.

— Ясно, — кивнул стрелок. — Влезай в броню и вооружайся, — указал он на сиротливо стоящую в углу защиту десанта.

Я не стал терять время и, скинув куртку, забрался в открытую броню. Едва я оказался в ней, как к моим контактам на спине сразу же подключились гибкие шлейфы. Скачав информация обо мне, она закрылась, оградив крепкими пластинами хрупкое человеческое тело от опасной среды.

Сняв со стойки пару пистолетов, я разместил их в зажимах на бедрах. Заполнив специальные отсеки брони боезапасом под завязку, я взял автомат и был готов к выполнению любой боевой задачи.

— Молодец быстро собрался, — похвалил меня стрелок. — Григорий прав ты еще не обстрелянный и я не знаю, почему тебя приписали к нашей группе. Обычно в боевые группы, у которых осталось по пять-шесть возрождений не присылают бойцов с десятком возрождений. И я уже не говорю о группах класса «Зеро», хотя до этого уровня нам еще далеко. Но будем надеяться, что руководство знает, что делает и это не банальная ошибка в документах.

— Я не знаю чем это можно объяснить, — развел я руками. — Но в любом случае я не собираюсь вас подводить.

— Ты уж постарайся, — пробурчал Григорий. — Подведешь, и я лично открою счет твоим возрождениям, — пообещал он, глядя мне в глаза, было трудно, но я выдержал его взгляд, чем видимо поставил небольшой плюс с его стороны.

— Не принимай слова Хромова близко к сердцу, — произнес стрелок. — Просто ты заменил нашего командира. Он был последний раз возрожден и получил класс «Зеро». А две недели назад мы попали в заварушку устроенную суррогатами. Эти уроды обложили нас так плотно, что я сомневался, что мы выберемся без потери возрождений, но командира отрезали от нас и он взорвал логово. Нам удалось выбраться и сохранить возрождения, а он погиб. И тут прислали тебя, сам понимаешь, мы рассчитывали в худшем случае получить кого-нибудь с семеркой, а оказалось нам прислали вообще десятку. Меня зовут Александр Дымов позывной «Стрелок». Он Григорий Хромов с виду грозен и грубиян, но добрейшей души человек позывной «Танк».

«Может он и добрый, но мне в это с трудом верилось», подумал я про себя. Хотя ростом я и сравнялся с ними обоими, но Хромов оказался гораздо шире меня в плечах.

— А та, от которой ты так ловко увернулся наш командир Светлана Нестерова позывной «Валькирия», — продолжил Дымов. — У нее осталось два возрождения в запасе и в бою она наш последний шанс.

Закончив знакомить меня с группой, Стрелок еще раз смерил меня взглядом.

— Твой позывной пока будет «Новичок». И постарайся не гибнуть в первую же минуту.

— Постараюсь, — пообещал я.

— Хорошо теперь выдвигаемся, — сказал Стрелок и первым вышел из арсенала четвертой группы.

Следом за ним жужжа приводами брони, вышел Танк, а я замыкал отряд. К этому моменту суета на базе стихла, но кое-где еще нет-нет, да и пробегал техник О.В.Р. За последнее время я постоянно находился под крышей и неба так и не видел. Но теперь покинув базу, мы вышли на посадочную площадку, где раздавался непрерывный гул двигателей и вертолетных лопастей.

Большинство вертолетов уже взлетали, а на полосе оставалась только единственная винтокрылая машина, ожидавшая, пока мы загрузимся на борт. Стрелок и Танк прибавили ход, и мне пришлось их нагонять, чтобы впервые же минуты не сесть в лужу отстав от группы на первом же задании. Едва мы запрыгнули в вертолет, пилот сразу же начал подъем машины при этом одновременно закладывая крутой вираж выводя ее на нужную траекторию полета.

— Парни это Валькирия проверка связи, — раздался голос в динамиках шлема.

— Стрелок слышимость хорошая.

— Танк слышу хорошо.

— Новичок связь хорошая.

— Принято теперь по поводу переполоха на базе, — продолжила она. — Разведка обнаружила логово терраформеров, и пока они не скрылись, мы должны произвести массированную зачистку в этой клоаке. Вас выбросят отдалении от основных сил. Пока ударные группы будут выжигать логово вы должны засечь терраформеров, которые начнут уходить от опасности. Когда обнаружите противника вызываете меня, и мы уничтожаем уродов. В случае большого скопления противника ждем подкрепления, а потом все равно уничтожаем уродов. И следите за Новичком, по поводу путаницы в документах я буду разбираться после возвращения на базу. А пока смотрите, чтобы он не открыл счет.

— Я не нанимался нянькой, — пробурчал Танк.

— А теперь слушай сюда, — послышался металл в ее голосе. — Иногда такое бывает, что происходит ошибка в документах и человека могут направить не туда, но это не его вина. А если мы позволим ему сразу же отправиться на возрождение, а это дорогостоящая операция и меня как командира группы, которая напортачила, вызовут на ковер. А мне не нравится, когда меня имеют за чужие грехи. Так что Григорий я лично тебе приказываю быть нянькой. И если ты не выполнишь приказ я, хотя дама и мягкая, но натяну тебя так жестко, что и броня не поможет. Приказ понятен?

— Так точно командир, — ответил Григорий и взглянул на Стрелка.

— Ну, ты сам напросился, на меня даже не смотри, — усмехнулся он. — Нет, я конечно не против потереть ей спинку в душе, но в том варианте, который она предложила тебе я лучше отдам одно возрождение, чем окажусь на твоем месте.

— Дебилы связь-то нужно отключать, прежде чем обсуждать командира и ваши больные фантазии на мой счет, — раздался голос Валькирии в шлемах.

— Виноват, я не это имел в виду! — выпалил Стрелок.

— А что ты имел в виду? Ты хотел потереть спинку Григорию?

— Никак нет, просто вырвалось.

— Ах, вырвалось, понимаю. По возвращении жду рапорт о твоих гомо-фантазиях, конец связи.

После секундной задержки Танк заржал словно конь.

— Чего ржешь придурок, — огрызнулся Стрелок.

— Дашь почитать?

— Да пошел ты.

— Да ладно шучу, меня подобная литература не интересует, — продолжал хохотать Григорий. — Но в душ с тобой я больше не ходок.

— Парни трехминутная готовность мы практически на месте, — сообщил пилот.

После этого веселое настроение мгновенно улетучилось, освободив место сосредоточенности. Стрелок и Танк взялись за рукоятки на концах тросов и ждали команды пилота к десантированию. Я тоже подошел к свободному тросу и схватился за рукоять. Силовые волокна плюс приводы брони без особого труда могли выдержать вес бойца.

Мобильность фениксов в этом плане многократно увеличивалась. Теперь не нужно пристегивать карабин к поясу, а потом возиться с тем, чтобы отстегнуть его после посадки. А когда ты атакован во время высадки этой секунды, которую боец тратит на освобождение от троса, может и не хватить чтобы остаться в живых. Машина опустилась краю деревьев и зависла.

— Пошли, — приказал Стрелок и выпрыгнул из вертолета.

Следом прыгнул Танк. Замыкал десантирование я. Земля стремительно приближалась, но удерживая в правой руке автомат, я внимательно следил за ближайшими кустами. Метра за полтора-два до поверхности я отпустил трос и грохнулся аккурат между Танком и Стрелком. После приземления мы замерли, давая датчикам движения просканировать территорию вокруг нас. Спустя пятнадцать секунд Стрелок сообщил, что рядом ни одного арахнида не обнаружено.

— Точка куда мы должны прибыть находится в двух километрах на север. Выдвигаемся и смотрим в оба. Танк ты замыкающий Новичок за мной.

Сенсоры движения были все время включены и мой показывал две точки впереди и позади меня. До места назначения мы добрались быстро и без происшествий.

— Валькирия мы на месте, посылаю координаты подтверждения, — связался с командиром Стрелок.

— Принято как обнаружите цель, я выдвинусь к вам.

— Принято конец связи.

В этот момент у меня проснулось чутье пророка. Датчики движения молчали, но я чувствовал, что здесь что-то не так. Оглядевшись вокруг, я увидел, что некоторые листья как-то странно расположены. Слишком симметрично они лежат.

— Вы видите эти линии? — произнес я, указав на листья.

— Под ними паутина, — прошептал Стрелок, стараясь не шевелиться.

В этот момент в шлеме ожили динамики.

— Парни отбой, — раздался голос Валькирии. — Разведка ошиблась это заброшенное логово. Всем приказ возвращаться на базу, выдвигайтесь к точке эвакуации.

— Командир, похоже, мы нашли настоящее логово, — сообщил Стрелок.

— Ты уверен?

— Да его обнаружил Новичок, и мы находимся в самом центре.

— Вас обнаружили? — послышались тревожные нотки в голосе Валькирии.

В этот момент датчик движения вывел на дисплеи множество появившихся точек окружавших нас, и они были повсюду. Арахниды понимали, что мы обречены, поэтому не спешили и медленно сжимали вокруг нас кольцо.

— Нет командир нас не обнаружили, — ответил Стрелок, медленно снимая винтовку с предохранителя.

Танк расправил плечи и поправил пулеметную ленту.

— Сидите тихо, я свяжусь с руководством и сразу к вам, а минут через пятнадцать к нам прибудет подмога, конец связи.

Стрелок достал маячок вызова Валькирии и, деактивировав его, посмотрел на Танка.

— Саня, но по инструкции мы должны ее вызвать, — произнес Танк, держа в руках такой же прибор с горящим зеленым светодиодом.

— Здесь она уже не поможет, и у нее осталось всего два возрождения, — спокойным голосом объяснил Стрелок.

— Но я должен был это сказать, — ответил Танк, отключая и свой маячок. — Чувствую, натянет она нам за это глаз на жопу, — добавил он.

— Даже спорить не буду, — горько усмехнулся стрелок.

— Женька у тебя появился шанс заработать медаль посмертно, — обратился ко мне Танк. — Это будет больно и к этому не привыкнуть, — подбодрил он меня, положив пулемет на землю и отстегнув от пояса несколько миниатюрных мин, метнул их в стволы деревьев.

Мины вгрызлись в кару и активировались. Стрелок сделал тоже самое, но с другой стороны. У меня не было ни маячка, ни мин, но было пять гранат. Подняв с земли пулемет, Танк, широко расставив ноги, занял устойчивую позицию, превратившись в монолитную глыбу.

— А теперь мы повоюем, — произнес он, и бронестекло его шлема опустилось, переводя экзоскелет в боевой режим.

— Новичок ты держишь Север, — тихо произнес Стрелок. — Работаем спокойно как на стрельбище, — добавил он, выхватывая в оптический прицел первого появившегося арахнида.

Глава 5

Окружившие нас арахниды приблизились метров на двадцать и неожиданно остановились, словно получили приказ не нападать. Краем глаза я видел, как Стрелок поглаживает спусковой крючок, ожидая нападения, чтобы пустить в ход смертоносное оружие. Но, тем не менее, он понимал, что чем дольше они будут тянуть время, тем быстрее прибудет подкрепление.

При приближении арахнидов прицел моего автомата все время прыгал с одной цели на другую. Ожидая сигнала Стрелка, я не мог выбрать в какого паука стрелять первым, но время шло, а пауки не нападали.

— Что происходит? — озвучил я мучавший всех вопрос.

— Понятия не имею, но ничего хорошего членистоногие нам не готовят, — ответил Стрелок, не сводя перекрестия прицела с головы ближайшего арахнида.

Пауки периодически скрежетали хелицерами, вызывая у меня неприятные воспоминания. На стене у меня не было времени переживать потерю конечностей, а позже в госпитале я старался об этом не думать. Но медленно шевелящиеся хелицеры пробудили в памяти такие подробности, которые сознание попыталось упрятать в самую дальнюю часть сознания.

Металлический вкус крови на губах и звук, отвратительный звук, когда арахнид пережевывает твои ноги. От нахлынувших воспоминаний меня даже передернуло, но сжав зубы, я попытался успокоиться. Правда фэншуй нихрена не помог, а вот злость, обильно приправленная гневом, и сконцентрированная на ближайшем арахниде привела меня в норму.

Лошадиная доза адреналина, выброшенная в кровь, заставила мышцы слегка подрагивать, но пещерный гнев, скинувший тысячелетний налет цивилизаций смял во мне страх подобно бульдозеру, наехавшему на хрустальный бокал. Ненужные мысли исчезли оставив только те, которые были направлены на противника и на его слабые стороны. Гнев с нетерпением ждал сигнала к действиям, и я даже представил, как лопаются глаза паука от попадания крупнокалиберных пуль после короткой очереди, которой я прошью его голову.

В этот момент несколько пауков со стороны Стрелка расступились, пропуская вперед человека. Не буду скрывать, я ожидал чего угодно, но только не этого.

— Суррогат, — прошипел Стрелок.

Мужчина, проходя мимо арахнидов, похлопал одного из них по лапе, словно это была его домашняя зверушка, хотя возможно так оно и было. Оглядев окруживших нас арахнидов, суррогат перевел взгляд и на Стрелка, который цепко удерживал его голову в прицеле.

— Как вы смогли обнаружить логово? — произнес суррогат. — Ведь мы не допускали ошибок, и ваша разведка поверила в наши данные, не без помощи сочувствующих конечно, но все же поверила. Не должно быть вас здесь.

— Жизнь это боль, привыкай суррогат, — ответил Стрелок.

— Меня предупреждали, что с вами будет сложнее, чем с остальными. Ну что же, похоже, они оказались правы. Это займет некоторое время, но я справлюсь, как справлялся ранее.

— Справишься с чем? — не сводя прицела с суррогата, спросил Стрелок.

— У меня сороковое перерождение, но я помню, что люди делятся по национальностям и ваша самая непонятная. Мы убрали данный недостаток у всех, кто к нам присоединился. Я, наверное, мог бы предложить тоже самое и вам, но вы русские всегда поступаете не разумно. Несмотря на то, что весь цивилизованный мир присоединился к новой эволюционной ветке развития, вы почему-то всеми силами стараетесь погибнуть. Вы отрицаете жизнь?

— Нет суррогат, мы любим жизнь, но рабство мы не считаем жизнью, — объяснил Стрелок.

— Глупцы, терраформеры предлагают безграничную вселенную. Эта планета не единственная где они когда-то посеяли семена жизни. Правда на какое-то время их внимание было поглощено другими мирами, и они не уделяли достаточного внимания этой планете. Эволюция шла в заданных ими рамках, поэтому их поведение вполне объяснимо, но что-то пошло не так и эволюционная ветвь развития сделала крутой поворот, создав человека. Теперь они вернулись, чтобы исправить ошибки прошлого. Но терраформеры великодушны и они не стали уничтожать человечество. Некоторые возможности наших тел им понравились, поэтому они модернизировали их, создав нас. Весь мир принял этот дар, и теперь мы можем выживать в агрессивной среде, хотя внешне мы практически не отличаемся от вас.

— Ты на себя в зеркало-то смотрел лупоглазый? — встрял в разговор Танк. — С такими шарами тебе только под землей сидеть и питаться собственными экскрементами.

— Ты думаешь это оскорбление? — Но с такой же легкостью я могу оскорбить и тебя, сказав что твое зрение не позволяет тебе видеть в темноте. Дар терраформеров позволяет нам выживать там, где человек не протянет и пары часов.

— То, что суррогаты считают даром, мы воспринимаем как проклятие, — заметил Стрелок. — А то, что весь мир против нас так нам к этому не привыкать. Цивилизованный мир многие тысячелетия тренировал нас, собираясь против нас в звериные стаи. Но единственное чего они добились, это создали лучших бойцов на планете.

— Наивное заблуждение аборигена, — попытался усмехнуться суррогат. — Какими бы вы отличными воинами не были, мы задавим вас числом. Нельзя вечно противостоять целому миру, со временем он вас поглотит. Просто до этого времени мы на вас не сильно сосредотачивались, но теперь настал ваш час. А когда с вами будет покончено и эволюция войдет в установленное терраформерами русло, некоторые из нас переберутся на следующую планету.

— Суррогат, а ведь ты преувеличиваешь свою роль в истории, говоря, что уже весь мир вами подмят, — произнес Стрелок. — Тебе прекрасно известно что мы лишь одна из четырех цитаделей хотя и самая крупная из них.

— Верно, существует еще три цитадели, вы их называете Техас, Пекин и Токио. Но они слишком малы, чтобы представлять для нас серьезную угрозу. А когда падет ваша цитадель, то и они сразу сдадутся. Так уже было с цитаделями на территории, которая называлась Европа.

— На твоем месте я бы не был так уверен, но в любом случае это лишний повод закопать вас в землю. А что касается эволюции, мы развиваемся в нужном для нас направлении и можешь передать своим хозяевам, когда мы вычистим эту планету мы придем за вами на другие. И вот тогда вы пожалеете, что когда-то сунулись в наш дом.

Где-то сверху раздался знакомый звук. Человеческий мозг довольно сложная штука и он в стрессовой ситуации способен запомнить огромное количество информации, которую в обычных обстоятельствах мозг и за месяц не усвоит. Но помимо этого в сознание иногда врезаются такие детали, которых ты уже никогда не забудешь, даже если будешь стараться это сделать. Для меня такой деталью стал звук тормозных двигателей, идущий на посадку капсулы.

Суррогат, по-видимому, тоже знал, что означает подобный звук и отдал команду арахнидам, которые мгновенно нас атаковали. Стрелок нажал на спусковой крючок, и вылетевшая из ствола пуля должна была пробить череп суррогата, но на ее пути возник арахнид, прикрывший хозяина своим телом. Пуля, пробив внешний панцирь паука, разворотила ему все внутренности. А когда арахнид упал, поджав под себя все восемь лап суррогата уже не было. Арахниды словно чувствовали, что до посадки капсулы с тяжелым экзоскелетом у них примерно около полутора минут, и они решили за это время расправиться с нами, чтобы потом спокойно заняться оставшимся в одиночестве пилотом экзоскелета.

Арахнидов было так много, что ствол снайперской винтовки Стрелка сдвигался лишь на несколько сантиметров, чтобы найти очередную жертву. Пятнадцать выстрелов слились практически в одну короткую очередь.

— Перезарядка, — раздался голос Стрелка в наушниках.

— Принято, — ответил Танк и к свисту воздуха от вращающихся стволов пулемета добавился рев дракона.

Танк не целился, а словно мужик вышедший утром на сенокос широкими взмахами выкашивал арахнидов пачками. Зачистив пространство между собой и Стрелком, Танк крикнул: — Вниз!

Несмотря на то, что арахниды приблизились ко мне практически на расстояние вытянутой руки, я выполнил приказ и быстро присел, опустившись на одно колено. Арахнид находящийся ближе всего ко мне разинул пасть, но я знал, что до меня он не доберется. Очередь из пулемета превратила голову паука в месиво из жвал слизи и кусков хитина. Остальные арахниды, находившиеся рядом с поверженным пауком, разделили его участь. Вскоре пулеметный рев прекратился, оставив лишь свист воздуха рассекаемого стволами.

— Перезарядка, — сообщил Танк.

Сразу же за этим раздалось уханье снайперской винтовки Стрелка.

— Новичок теперь твоя очередь, не подкачай, — произнес Танк, присоединяя к пулемету новый короб с боекомплектом.

Не поднимаясь с колена, и удерживая автомат левой рукой, правой я выхватил «Палача» и мгновенно опустошил магазин пистолета, выпустив его в первый ряд арахнидов. Отстрелив пустой магазин я, не перезаряжая пистолет, вернул его в зажимы на бедре и взялся за автомат. Трехсекундная задержка истекла и мчавшиеся ко мне арахниды, не обратившие внимания, на пули, засевшие в их телах, начали один за другом взрываться, открывая мне обзор на пауков, бегущих следом за ними.

Пока взрывался первый ряд пауков, я короткими очередями работал по следующему. В этот момент позади меня сработали мины установленные Танком и Стрелком. Это был последний рубеж защиты теперь между арахнидами и нами стоял лишь быстро таявший боезапас. Магазин автомата опустел, отстрелив его, я защелкнул новый и также быстро израсходовал и его. И тут в дело опять вступил Танк, перемалывая ближайшие ряды прущих на нас арахнидов.

— Пустой, — сообщил Танк, когда его пулемет замолк.

Отбросив в сторону выполнивший свою часть работы пулемет, он взялся за рукояти боевых ножей, которые по виду больше походили на короткие мечи. Они крепились на бедрах брони, где у меня располагались пистолеты. Опустошив последний магазин у автомата, я не глядя, забросил его за спину, где его поймали электромагнитные крепления, притянув его к себе и крепко зафиксировав оружие на броне.

Перезарядив пустой пистолет, я выхватил второй и опять перешел в режим пророка. В это время Танк врубился в орду пауков, перемалывая их не хуже пулемета. Но уничтожал он только ближайших к себе, до которых могли дотянуться боевые ножи. Но я знал, что он обречен я видел, как несколько арахнидов не нападали на него, а выжидали момент, когда феникс не будет готов к их атаке. Стрелок тоже попал в западню, винтовка в последний раз ухнула и замолчала.

Арахниды, улучив момент, когда их собратья отвлекли фениксов, ринулись в атаку. Моя жизнь тоже висела на волоске. В голове всплыла фраза брошенная Танком, «к этому не привыкнуть». Переключив пистолеты в режим без задержки, я спалил нескольких пауков практически добравшихся до меня. У арахнидов между собой была какая-то ментальная связь, поэтому атаковали они не так хаотично, как это могло показаться на первый взгляд.

На каждого из нас пауки направили примерно по паре арахнидов, которые должны были нанести решающие удары. Остальные пауки отвлекали жертв, связывая их по возможности в ближнем бою. Мне пришлось переключить пистолеты обратно на трехсекундную задержку. Убей я сейчас ринувшихся в атаку пауков на их место встанут другие, и не факт что я успею определить следующих особей взявших на себя роль охотников наносящих смертельный удар.

«Палачи» выплюнули по два заряда и приговорили четырех крадущихся пауков к смерти. Без зарядов внутри пистолетные пули никакого вреда арахнидам не несли, так что пауки даже не обратили внимания на слабые укусы пистолетов. Три секунды истекли в тот момент, когда они приготовились к прыжку, а один даже успел оторваться от земли, прежде чем его разорвало в воздухе.

Танка окатило внутренностями прыгнувшего паука, но он и так был покрыт этим делом с ног до головы, так что он очевидно даже не заметил, что на него что-то вылилось сверху. Теперь настала очередь заняться спасением собственной жизни, а вот с этим у меня возникли некоторые проблемы. При любом раскладе один из четырех арахнидов до меня доберется, а заключительным штрихом в картину моей смерти добавился исчезнувший режим пророка.

Возможно, эта способность моего разума, поняв, что спасти тело уже не получается тупо отключилась. А возможно ей нужна перезарядка, но в любом случае я остался один на один с четырьмя арахнидами практически нависшими надо мной. Переключить режим стрельбы на мгновенную детонацию я уже не успевал и единственное что я мог сделать, это отомстить за собственную смерть.

Нашпиговав их тела с зарядами, я морально удовлетворился тем, что когда они меня разорвут, то и расплата за это их настигнет практически сразу. Но неожиданно четверо пауков готовых вонзить в меня хелицеры подбросило над землей, а меня сбила с ног воздушная волна от приземлившейся в десяти метрах от меня капсулы с тяжелым экзоскелетом.

Подброшенные арахниды вернулись на грешную землю в виде небольших фрагментов тел, которые каким-то образом уцелели во время взрыва от множества зарядов, которыми я успел их нафаршировать. Упавшая створка капсулы выпустила металлическое чудовище управляемое Валькирией. И в этот момент во мне опять проснулся пророк. Видимо перезагрузка закончилась, вот только выбор времени для этого мог закончиться для меня плачевно. Хорошо, что прибывшая Валькирия спасла мою задницу от мучительной смерти.

Ревущие пулеметы тяжелого экзоскелета мгновенно объяснили членистоногим, чьи в доме тапки. Поворотные шарниры экзоскелета позволяли ему крутить верхнюю часть как волчок. Непрерывно работающие пулеметы быстро очистили вокруг нас пространство.

— А ну засранцы бегом к мамочке! — услышали мы приказ Валькирии и без промедления, как нашкодившие щенки чуть пригибаясь к земле, ринулись под защиту тяжелого экзоскелета.

Когда мы добежали до нее у экзоскелета закончились патроны, отстрелив опустевшие коробы, экзоскелет автоматически присоединил к пулеметам следующий боекомплект.

— Сейчас я не хочу знать, у какого идиота родилась в голове дурацкая мысль отключить маячки, — произнесла Валькирия. — Но после возрождения я обязательно узнаю. И можете уже сейчас считать, что вы попали по крупному. Если вы дебилы до сих пор не поняли, что это моя задача как командира спасать вам жизни может вам тогда заняться чем-то полезным для общества, например чисткой гальюнов.

— Но если маячки были отключены, — подал я голос. — Я не говорю, что специально, но возможно они как-то вышли из строя, — попытался я оправдать Стрелка и Танка. То, каким образом десантная капсула смогла точно к нам приземлиться?

— Это не маячки это ваши мозги вышли из строя. Я знала, что что-то подобное произойдет, и гениальная мысль рано или поздно, но какой-нибудь поврежденный мозг посетит. И как мы теперь видим, я оказалась права. Поэтому я вмонтировала вам в броню еще по одному маячку. И когда сигнал от ваших пропал, активизировались встроенные мной.

— Не думал, что ты нас читаешь как открытую книгу, — покачал головой Стрелок.

— Легче чем ты думаешь, — добавила она. — А теперь вооружайтесь, нам нужно продержаться не меньше пяти минут прежде чем прибудет кавалерия. Моя капсула уже отправила точки привязки к нашим координатам, так что далеко от меня не отходите, если не хотите быть раздавлены парой тонн высокотехнологичного металла.

Экзоскелет опустился на одно колено, и на его спине открылась панель с боезапасом. Не теряя времени даром, мы быстро перезарядили все имеющееся у нас оружие и сделали это как раз вовремя. Следующая волна арахнидов уже приблизилась к нам. Раньше я думал, что прошлая была большой, но я оказался неправ. По сравнению с этой предыдущая волна смотрелась как разведка боем. А теперь арахниды подтянули основные силы, чтобы смять наше сопротивление в зародыше.

Вот только в любом случае они с этим уже опоздали. Выживем мы или нет, на их логово это уже никак не повлияет. Оно будет уничтожено, а территория вокруг него зачищена от пауков. Арахнидам понятное дело такое развитие событий особой радости не приносило. И для того чтобы выплеснуть на кого-нибудь свое разочарование и злобу мы подходили лучше всего.

Опять заухала снайперская винтовка Стрелка и автомат Танка. Пулемет остался где-то под грудами мертвых арахнидов, когда он вступил с ними врукопашную. В тех местах, где арахниды напирали особо ретиво, бреши закрывала Валькирия, остужая их пыл короткими очередями из крупнокалиберных пулеметов экзоскелета. Его бронебойные пули легко прошивали трех-четырех арахнидов насквозь.

В таком темпе мы продержались где-то минуты полторы, а потом уже короткие очереди не помогали. Еще тридцать секунд мы сдерживали их, а затем нас накрыло по-крупному. По периметру нашей обороны возникла самопроизвольная стена из мертвых тел пауков. Но препятствием она для них не стала, арахниды легко взбирались по ней и уже оттуда они стали на нас прыгать.

Хотя Валькирии удавалось большинство из них сбивать на лету, но это не могло продолжаться вечно, и вскоре такой момент настал, и она перестала успевать сбивать всех прыгающих пауков. К этому моменту мой автомат уже был пуст, и настало время для «Палачей». Я толком еще не освоился со способностью пророка, но точно знал какой арахнид и в какой последовательности будет атаковать. Оставалось лишь надеяться, что силовые волокна в моих мышцах не подведут, и я успею опередить арахнидов.

Забросив пустой автомат за спину, я вынул пистолеты, и глубоко вздохнув, неожиданно почувствовал, что пауки начали как-то медленнее двигаться. Но как оказалось это коснулось всех кроме меня. Стволы экзоскелета уже не вращались с бешеной скоростью, когда ты не мог их разглядеть по отдельности. Теперь они крутились, хотя и быстро, но я легко мог различить каждый поворот механизма.

Шестерых арахнидов я пометил зарядами и потерял к ним интерес, сосредоточившись на тех, кого пропускали члены моего отряда. Кому не доставалось от них, исправлял я, всаживая каждому арахниду по одному заряду. Этого количества оказалось достаточно, чтобы паук потерял интерес в жизни. Трехсекундную задержку я включал только для шестерых арахнидов, у остальных головы взрывались сразу после контакта с пулей. Но даже когда по какой-то причине пуля не попадала в центр головогруди паука, взрыв и пламя все равно выжигали все восемь глаз арахнида. Лишенный зрения паук приходил в неистовую ярость и вонзал хелицеры в ближайшего кто находился возле него.

Таким нехитрым способом я выиграл еще несколько секунд и дал товарищам небольшую передышку. Опустошив магазины пистолетов, я заметил, как время ускоряет бег, а точнее это я замедлился. Вслед за этим на меня навалилась усталость и головокружение. От неожиданности я даже опустился на одно колено, но удержался и полностью не рухнул на землю.

Головокружение длилось не более пары секунд, и я быстро пришел в норму. Перезарядив пистолеты, я заметил, что с моей стороны натиск арахнидов как-то незаметно ослабел.

— Новичок как ты это сделал, — услышал я голос Танка.

— Что сделал? — не понял я.

— Ты легко уложил несколько десятков арахнидов. Видимо ты родился не только в рубашке, но и с двумя пистолетами в руках.

— Я много тренировался, — ответил я. — А почему с моей стороны пауков стало меньше или мне это просто, кажется?

— Твою мать, — раздался голос Валькирии. — Они освобождают место для гильотин.

Стена созданная телами арахнидов развалилась от удара нескольких огромных пауков пробивших ее словно бульдозер проехавший по песочнице. Две гильотины были только началом, следом за первыми особями двигались следующие волны. И каждая из последующих отличалась увеличенной численностью гильотин.

— Минута, — дала Валькирия отсечку времени до прибытия основных сил фениксов.

Мы уже слышали рев приближающихся двигателей, но в окружении пауков он казался таким далеким, а время тянулось смертельно медленно. Тяжелый экзоскелет Валькирии развернулся к новой угрозе и скосил первые ряды гильотин. Но пауки не собирались просто так жертвовать гильотинами и чтобы отвлечь Валькирию насели на нас с противоположной стороны.

Винтовка Стрелка давно замолчала, и он сдерживал арахнидов, используя «Палач». Стрелок работал быстро и хладнокровно, поджигая пауков одного за другим. Боекомплект Валькирии закончился, и замолчавшие пулеметы сдвинулись по направляющим к спине экзоскелета, а на их место выдвинулось оружие ближнего боя, отдаленно напоминающее отбойные молотки. Вот только они предназначались не для вскрытия асфальтового покрытия, а для пробивания крепкой хитиновой брони.

Валькирия вышла вперед и первым же ударом в левую часть головы гильотины с корнем вышибла одну из хелицер из пасти паука. Жаль, что в прошлый раз на стене она не успела воспользоваться этим вооружением. Гильотин было слишком много и, несмотря на то, что нескольких мне удалось вывести из строя, паукам все же удалось сковать экзоскелет.

Несколько обычных пауков добрались до Валькирии и вцепились в левую ногу экзоскелета, лишив его подвижности. Одна из гильотин воспользовалась этим моментом и откусила левый манипулятор экзоскелета, но тут же рухнула на землю с огромной вмятиной в голове от чудовищного удара правого манипулятора. Танк, заметив надвигающуюся опасность, пришел на помощь командиру, запрыгнув на голову паука вцепившегося в ногу Валькирии, и несколькими мощными ударами боевых ножей пробил хитиновый панцирь арахнида.

У меня осталось всего два заряда в пистолете, второй давно уже опустел и покоился в зажимах на бедре. Я знал, что сейчас одна из гильотин обхватит чудовищными хелицерами Танка сидящего на спине второго паука удерживающего экзоскелет за ногу и кабину где сидит Валькирия. И в этот момент я сам почувствовал опасность, надвигающуюся на меня. Я мог бы спастись, уйдя от нависшей надо мной гильотины, но тогда вторая гильотина раздавит и Танка и Валькирию.

Я решил повторить историю с ускорением и успеть спасти и себя и товарищей. Но когда я направил пистолет на паука, нависшего над Танком и экзоскелетом, то в этот самый момент режим пророка отключился. Пули, вонзившиеся в голову гильотины и взорвавшиеся при ударе, пауку вообще никакого вреда не нанесли, но зато привлекли внимание Валькирии.

Танк распластался на спине арахнида и хелицеры просвистели над ним. А вот Валькирия шарахнула по гильотине наотмашь, выбив одну из хелицер и опрокинув паука на спину. Хотя режим пророка и отключился, но я заметил надвигающуюся на меня тень огромных челюстей. Что есть силы я прыгнул, пытаясь избежать смерти, но челюсти все же меня поймали и в этот момент в тело гильотины врезалась десантная капсула.

Головогрудь паука оторвалась от тела и высоко подлетела над полем битвы, куда, словно град с небес врезались капсулы фениксов. Эту картину я наблюдал с высоты летящий паучий головы зажатый в ее челюстях. Хотя мозг паука и умер, но мышцы продолжали сжиматься. Чудовищная боль взорвала мой мозг, когда челюсти арахнида перекусили меня пополам.

Глава 6

Что конкретно мне снилось, точно я сказать не могу, память меня подводит, но, то, что это было что-то нехорошее, в этом я не сомневался. А вот затем меня накрыло, и не в силах стерпеть боль я закричал. Яркий свет, бивший прямо в глаза, холодный пот, смешивавшийся со слезами, выступившими от яркого света и боль. Вот из чего состояла моя реальность.

— Уберите свет, — услышал я знакомый голос Петровича.

После этого луч, выжигающий глаза пропал и я, дыша как паровой котел, попытался взять себя в руки. Боль исчезла, но память о ней все еще теребила оголенные нервы.

— Спокойно сынок с тобой уже все в порядке, — произнес голос Петровича, но его самого я пока не мог видеть.

Я вообще ничего не видел, кроме каких-то пятен на светлом фоне. Мне хотелось смахнуть пот и слезы, но как оказалось это не так-то просто сделать, особенно когда ты крепко прикручен к кровати. Немного успокоившись, я перестал скрипеть зубами и на мгновение смог убедить себя, что все происходящее это всего лишь сон, кошмарный сон. А на самом деле я сейчас проснусь, и Серега станет очередной раз рассказывать о своих развратных похождениях, пока мы будем готовиться к выходу на смену. Но прикованные к кровати руки и ноги вернули меня к реальности, в которой боль будет единственной женщиной никогда тебе не изменяющей.

— Ну что ты в норме? — спросил Петрович.

— Да, — с трудом ответил я и, расслабившись, уронил голову на подушку.

— Освободите его, — приказал кому-то Петрович и меня сразу же освободили от металлических оков.

Вытерев ладонями слезы, я некоторое время тупо смотрел в потолок, пытаясь успокоить разбушевавшееся сознание.

— Скажи, все возрождения происходят таким извращенным образом? — немного успокоившись, спросил я, продолжая изучать потолок.

— Хотел бы я возразить, но это будет неправдой, — ответил Петрович. — Смерть довольно сильная эмоция поэтому-то боль которую ты испытывал в последние мгновения жизни возвращается в первые секунды возрождения. Сам понимаешь, возрождение фениксов происходит не просто так. И гибнем мы тоже не тихо на кровати во сне, как большинство гражданских в цитадели, а с шумом и под свист пуль.

— Да уж, если назвался груздем, то полезай в кузов, — подвел я итог, и глубоко вздохнув, резко поднялся с кровати.

— Согласен, к этому не привыкнешь, но есть и положительный момент, который возможно как-то сгладит воспоминания о смерти.

— Это какой же? — устало спросил я.

— Ну, тебе осталось испытать подобное чувство только девять раз, — объяснил Петрович. — И если смотреть на ситуацию со стороны фениксов, то вечная жизнь ни хрена это не счастье.

Петрович абсолютно прав, как ни крути, а я еще не отошел от первого возрождения и когда отойду еще неизвестно. А если подобное будет происходить постоянно, то любой даже самый тупой феникс слетит с катушек.

— Одевайся, тебя уже ждут, — бросил он мне штаны и куртку.

— Кто?

— Сам увидишь, — ушел от ответа Петрович. — Ты уж извини, но с тобой действительно произошла ошибка. Не с тобой конкретно, а с твоими документами. Так называемый человеческий фактор, от которого не застрахован никто. Техник ошибся и не ввел в компьютер две последние цифры, и ты попал в самое пекло в четвертую группу.

— Выходит не по своей вине я оказался там, где быть меня не должно?

— Ну, жизнь сложная штука даже у обычного человека, а у нас так вообще лабиринт. А главное никогда не знаешь, куда он тебя заведет.

— И в какой отряд я должен был попасть?

— В четыреста пятый. А теперь давай топай, скоро все сам узнаешь, а меня ожидает еще десяток фениксов просыпающихся с криками боли.

Махнув на прощанье рукой, Петрович побежал к приходящим в себя фениксам. По их крикам я понял, что и их смерти тоже были не особо быстрыми. Накинув на себя куртку я покинул лабораторию и вышел на улицу. Где меня ожидала вся четвертая группа в полном составе.

— Попрощаться пришли? — спросил я, увидев хмурое лицо Валькирии.

— С документами действительно вышла осечка, но почему ты не сказал что ты пророк? — ответила она вопросом на вопрос.

— Да я сам-то толком и не разобрался, что там к чему как меня уже отправили на базу. Едва я прибыл на место, то увидел, что вокруг все носились как угорелые ну а дальше вы и сами все знаете.

— Понятно, — кивнула Валькирия. — В общем, документы у тебя сейчас в порядке и ты остаешься в моей группе.

— Ну и чего так тянула? — расплылся в улыбке Танк. — Все нервы мне вытянула.

— А тебе не помешает немного потренироваться в сдержанности, — ответила Валькирия, обращаюсь к Танку.

— Да я вполне сдержан и мне непонятно почему ты не взяла меня с собой к руководству.

— Не взяла, потому что мне не нужны неприятности с начальством. И шкафчик, кстати, чинить будешь за свой счет.

— Он сам сломался, — пробурчал Танк.

— После того как ты в него кулаком врезал.

— Я не специально просто потянулся, — возразил Танк, что-то изучая у себя под ногами.

— В следующий раз, когда тебе вздумается потянуться, выходи на улицу, — строго предупредила она. — Теперь можете отдохнуть, но в разумных пределах, — после небольшой паузы добавила она. — Помните, что оставить его в нашей группе мне стоило больших трудов.

— Отлично идем в «Ржавый пистолет», — обрадовался Танк, хлопнув меня по спине, да так что я едва челюсть не выплюнул.

Хотя при первоначальных данных все фениксы вроде как примерно одинаковые, но со временем отличия между ними становятся, все более заметны. Танк, к примеру, действительно даже без брони выглядел в полтора раза шире меня в плечах, да и руки у него были словно дубовые стволы. Наверное, ему по ошибке вживили тройную дозу силовых волокон.

— Пожалуй, хватит уже с болтовней, а то у меня уже горло пересохло, — подтолкнув меня и Стрелка в нужном направлении, Танк вышел вперед, указывая нам, куда надо двигаться.

Мы сделали несколько шагов, но Валькирия за нами не пошла.

— Командир, а разве ты не снами? — спросил Танк.

— Нет у меня еще осталось одно неоконченное дело но потом я к вам присоединюсь так что постарайтесь вести себя прилично.

— Обижаешь, командир мы самая сдержанная группа из всех фениксов, — заверил ее Танк.

— А вот история говорит об обратном, — возразила она.

— Это, смотря как ее трактовать.

— Да как не трактуй все равно мне оплачивать разрушения. Одним словом трактовать историю ты можешь, как угодно, но любое повреждение я теперь буду вычитать из твоего жалованья.

Предупредив Танка, она покинула наш дружный коллектив, направившись куда-то по своим делам.

— Сегодня посидим по тихому, — произнес Стрелок, хлопнув Танка по плечу.

— А почему интересно вычитать будут из моего жалованья?

— Это потому что ты самый заметный и громкий.

— Но в последний раз инициатором был вообще не я.

— С этим никто и не спорит, но проблему ты решил, скажем, весьма кардинально.

— Я не виноват, стены нужно делать более прочные они ведь знают, какие у них клиенты, — попытался оправдаться Танк.

— Но согласись, что чисто технически изначально предполагалось, что фениксы будут вести себя более спокойно, чем это происходит на самом деле.

— Ладно, хватит языком чесать, а то у меня уже настроение начинает портиться, — пробурчал Танк.

— Хорошо идем, — кивнув Стрелок.

— Пророк ты идешь? — посмотрел на меня Танк.

Первое мгновение я даже не понял, что он обращается ко мне.

— Теперь это навсегда твой официальный позывной ты его заслужил и я не мастер говорить, но спасибо что избавил нас от возрождения. Мерзкое это дело и привыкнуть к нему не получается.

— Это уж точно, — согласился я и неосознанно коснулся живота.

В сознании мгновенно всплыл момент когда меня перекусили пополам. При одном только воспоминании о болевых ощущениях меня передернуло. Хотя боли уже и не было, но в норму я пока еще не пришел. Это примерно как скрип по стеклу, неприятный звук давно закончился, а мозг еще некоторое время передергивает от воспоминаний.

— Именно для таких моментов и существуют заведения по типу «Ржавого пистолета», — добавил Стрелок. — Я, можно сказать, свыкся с этим, но в мозгу, словно раскаленные гвозди сидят воспоминания всех возражений. О.В.Р. пыталась решить эту проблему, но пока ничего путного из этого не вышло. Если убрать воспоминания, то и весь полученный опыт в бою отправится коту под хвост. А на такие шаги О.В.Р. не пойдет, да и смысла в программе «Феникс» тогда никакого не будет.

Как оказалось, бар находился недалеко. Каких-то сто метров и мы уже возле желанного места. Перед тем как войти внутрь Стрелок меня предупредил чтобы я губу не раскатывать насчет того чтобы напиться до бесчувственного состояния.

— Организм феникса алкоголь перерабатывает с умопомрачительной скоростью, — объяснил он. — Не успеешь налить себе вторую кружку пива или чего покрепче, а ты уже трезв как стеклышко. Так что подобное заведение не для пьянства, а скорее для психологической разгрузки. Посидеть в окружении таких же бедолаг, как и ты примеру.

— Ага, словно группа анонимных алкоголиков только пить не запрещают, — добавил Танк. — Но мы туда ходим не из-за выпивки, тем более что она на нас не действует.

— Я уже понял ради психологической разгрузки, — кивнул я.

— Не совсем.

— Тогда ради чего? — поинтересовался я.

— Из-за потрясающей кухни. Это тебе не протеиновую кашку трескать. Короче заходи и сам все увидишь.

Обстановка бара вполне соответствовала названию заведения. Повсюду были развешены как сами пистолеты, так и их запчасти. И некоторые из них действительно с виду были ржавые, хотя возможно это просто краска для создания более качественного антуража.

На первый взгляд все вроде было спокойно, но я успел поймать несколько недобрых взглядов со стороны посетителей. С чем это было связано, я пока понять не мог но, судя потому, как спокойно себя вели Стрелок и Танк я решил, что мне просто показалось. Танк оказался прав кухня здесь действительно божественная. Я в первый раз в жизни попробовал кусок чего-то жареного как потом мне объяснили, это был стейк из самого настоящего мяса.

В первый момент я подумал, что они шутят, ведь животных перебили пауки, но оказалось, что не все так печально как об этом рассказывали средства массовой информации. За стеной животных действительно не осталось, а вот в лабораториях по клонированию воссоздание млекопитающих идет полным ходом. Да пока им не удалось перейти на производственные мощности но лет через двадцать-тридцать и гражданские смогут приобретать настоящее мясо в пищевых пунктах. В этом смысле фениксам повезло, они имеют доступ к этому деликатесу прямо сейчас.

Мясо оказалось настолько непривычным и вкусным, что я не удержался и заказал еще один стейк. Зарплату мне все равно девать было некуда. Всем чем нужно меня обеспечивает корпорация. Танк оказался прав сюда идут не за выпивкой. Необычные вкусы блюд будоражили вкусовые рецепторы, и мозг практически забыл о недавней гибели тела. Но две кружки пива быстро прояснили ситуацию.

Может мой новый организм и может быстро перерабатывать алкоголь и некоторые яды, которые гарантированно убили бы меня в прошлом. Но вот размер мочевого пузыря ученые О.В.Р. как-то не продумали, и мне пришлось оставить товарищей на время.

— Ты там не задерживайся, — произнес Стрелок. — Холодный стейк гораздо хуже горячего.

— Мне с трудом верится что это блюдо вообще можно чем-то испортить, — удивился я поднимаясь из-за застала.

— Это тебе сейчас так кажется, но со временем привыкнешь к этому и холодный стейк будешь есть уже без особой радости.

— Возможно, так и будет, но пока мне об этом думать не хочется, — согласился я отходя от стола.

Пока я шел до уборной мир мне казался прекрасным и наполненным радостью. Как мало все-таки нужно человеку, чтобы забыть о неприятностях и жестокости этого мира. Вот только ему совершенно наплевать, что о нем забыл какой-то человек идущий отлить. Помнишь ты о мире или нет, это не важно, а важно помнить только одно — мир сам о себе напомнит. И по закону подлости момент он подберет, самый что ни есть неподходящий. Хотя плохие вещи всегда происходят в неподходящий момент, этот закон никогда им не нарушается.

Когда я мыл руки и собирался уже возвращаться в надежде, что стейк меня уже ожидает в туалет вошли четверо фениксов. У двоих на значках было указано, что у них еще семь возрождений, а у оставшейся парочки красовались восьмерки. Четверка не была из одной группы. Двое являлись представителями триста четвертой группы остальные относились к триста семьдесят второй.

В этот момент в мозгу всплыла информация, которой я поначалу не придавал значения. Петрович первые часы моей адаптации к новой жизни вообще рассказывал много чего интересного, но освоить все им сказанное я был не в состоянии. Как оказалось, мозг запомнил те моменты, которые мне казались забытыми навсегда. Но я ошибся, и память в нужный момент подсказала недостающую информацию.

Среди фениксов существовала неофициальная кастовая система. Она сформировалась после того как количество групп перевалило за сотню. И в этот момент фениксы начали отличать своих от чужих. Так появились сотые двухсотые и так далее. Но в данный момент я стоял перед трехсотыми. Проблема заключалась в том, что первые девяносто девять групп были сами по себе и не желали организовываться ни в какие кланы и тому подобную ерунду. Обычно эти группы первые шли в пекло, а потом уже подтягивались и остальные.

Теперь мне стало понятно, почему посетители заведения так не радушно на нас взирали. Я не знаю, по какому поводу они здесь собрались, но заведение было наполнено группами из трехсотой серии.

— Из-за вашего сигнала о помощи уйма хороших парней лишилась по одному возрождению, — объяснил мне один из четверки. — Вы несерийные всегда работаете сами по себе, а в результате расплачиваться за ваши ошибки должны другие.

— Согласен, — не стал я спорить с фениксом от чего тот пришел в некоторое замешательство.

Видимо приятели рассчитывали, что я начну отпираться, а тут все пошло не по плану и он мысленно начал поиски нового обвинения. Подруги феникса легко читались на его лице.

— Вы трехсотые совершенно правы, — продолжил я. — Необходимо работать только в сплоченной команде с остальными сериями. Так намного безопаснее и никто не будет терять возрождений.

Трехсотые, до которых дошел смысл сказанного мной одобрительно закивали. Скорее всего, они впервые столкнулись с фениксом, который разделял их недовольство.

— С вами парни действительно безопасней, особенно если зачищать заброшенное пустое логово, — добавил я.

Трехсотые продолжали по инерции кивать но, похоже, и этот смысл сказанного мной до них дошел, хотя и с некоторым запозданием.

— Ах ты, скотина, — ругнулся заводила и нанес молниеносный удар мне в челюсть, точнее попытался нанести, но лишь погнул металлическое зеркало туалета.

Сместившись слегка вправо, я избежал участи быть сбитым чудовищным ударом трехсотого. А вот моего удара рукой в горло он явно не ожидал. Потеряв ко мне интерес, феникс схватился за горло и рухнул на колени, попутно зацепив челюстью металлическую раковину.

Потеря товарища в начале боя четверых против одного троих оставшихся трехсотых не смутило, и они набросились на меня. Парни здраво полагали, что удача девка ветреная и, подарив мне, шанс уйти от удара их вожака она ринется в объятия к ним, но они просчитались и удача здесь не причем. Режим пророка работал исправно, я без труда лишил чувств еще двоих, а третьего попытался вразумить. Блокировав его выпад коленом, я нанес короткий удар кулаком в солнечное сплетение.

Я бил в полсилы и не свалил его, а лишь заставил феникса ртом хватать воздух как рыбу, выброшенную на берег. Наконец он восстановил дыхание, я ждал этого момента и не нападал, надеясь с ним поговорить. Да и по большому счету не был я кровожадным, хотя и пацифистом себя тоже не считал.

— Так бьются только зеро, но ты не из них, — сделал он логический вывод и сразу попытался меня атаковать.

Трехсотый надеялся, что я не замечу его атаки, но он опять ошибся и нарвался на удар ногой в живот.

— Верно, — ответил я, наблюдая, как он летит в сторону двери.

Двери в туалетах ставились чисто символические, и феникс легко вынес ее своим телом. Гул голосов раздававшихся в баре как-то неожиданно стих и тут я понял, что в данный момент я влип по крупному. И это не относилось к толпе трехсотых, которыми было набито заведение. И печальное качание головой Стрелка меня тоже не пугало также как и взгляд Танка, а вот суровые глаза Валькирии сидевшей между ними и делавшей заказ официанту во время моего эпичного выхода заставил меня волноваться.

Первая мысль, которая меня посетила это спрятаться обратно в туалете. Мол, забыл руки помыть, но сорванная с петель дверь и четыре бесчувственных тела на полу поставили крест на этой идее. Одним словом деваться мне было некуда и, чувствуя, что влип действительно по-крупному, я направился в сторону своих товарищей и к замершей с меню в руках Валькирии.

— Командир вы как-то неожиданно объявились, — произнес я, мельком взглянув на официанта который не сводил с меня взгляда как впрочем, и все присутствующие в «Ржавом пистолете».

— Это я-то неожиданно появилась?! — удивленно спросила она, возвращая меню официанту.

— Чисто для протокола командир я к этому отношения не имею, — сразу попытался обезопасить себя Танк.

— Я не люблю когда подчиненный прав, — произнесла она, продолжая испепелять меня взглядом. — Так что я буду считать, что это твое тлетворное влияние подействовало на него, а значит, твоя вина в этом есть.

Танк хотел было возразить, но решил, что лучше всего будет сейчас промолчать.

— Что там произошло? — спросил Стрелок, и я видел, как он просчитывает варианты предстоящего боя.

— Они обвинили нас, что мы специально устроили все таким образом, что много фениксов из трехсотых потеряли по одному возрождению, — вкратце обрисовал я ситуацию.

— У меня складывается такое ощущение, что чем больше становится фениксов, тем чаще дает сбой система переноса сознания, — заметила Валькирия, отведя от меня прицел своих глаз, и обведя им пришедших в движение трехсотых. — Возрождение мы здесь не потеряем, но голова завтра болеть будет неслабо. Танк ты в любом случае попал, впрочем, как и все мы, так что можешь себя не сдерживать.

— Спасибо командир, — зло усмехнулся он, глядя на надвигающихся трехсотых.

Они после небольшого шока от увиденного, что сотворил с их товарищами несерийный феникс пришли в себя и начали окружать небольшой стол, за которым сидела наша группа. Трехсотые полагали, что несерийные фениксы считают себя лучше, чем остальные, поэтому даже не объединяются ни в какие братства.

В момент приближения опасности организм опять перешел в режим пророка, и я увидел, как стрелок отклонившись вправо, пропустил мимо себя кулак трехсотого. Но одним уклонением бой не выиграть и он, схватив мою тарелку с еще дымящимся стейком, нанес ребром тарелки удар по зубам напавшего на него феникса. Глотая зубы и осколки посуды, трехсотый рухнул как подкошенный.

Стоявший справа и слева от упавшего товарища фениксы ринулись мстить но были сметены столом который опрокинул на них Танк. Валькирия тоже не осталась в стороне и не глядя, ударила локтем подошедшего к ней сзади громилу. Трехсотый от нестерпимой боли согнулся пополам, а Валькирия, перемахнув через него и вынесла ногой челюсть еще одному гаду. В этот момент я испытал странное чувство, словно кто-то включил обратную перемотку и остановил ее в тот момент, когда трехсотый только еще готовился атаковать Стрелка.

Но до того момента когда сознание включило перемотку я уже увидел что произойдет дальше. Поэтому когда стрелок накормил фарфором трехсотого, я схватил пустую тарелку Танка, прежде чем он опрокинул стол. Валькирия еще перепрыгивала согнувшегося от боли феникса, когда я крикнул Танку, чтобы он меня подбросил.

Не спрашивая зачем, он схватил меня за пояс, и меня выбросило к потолку, словно из катапульты. Паря в свободном падении над битвой я видел как Валькирия, срубив ногой второго феникса, угодила в лапы здоровяка обхватившего ее сзади и оторвавшегося от земли. Потеряв опору и оказавшись скованной могучими руками трехсотого, она ничего не могла сделать.

Я видел, как несколько фениксов уже замахивались, чтобы сломать ей ребра. В этот момент земное притяжение как всегда возвращало всех, кто наивно полагал, что умеет летать на жесткую землю. Я не был исключением и также как и все падал на грешную землю, обильно удобренную кровавыми соплями и осколками зубов. Но прежде чем приземлиться на ноги я метнул тарелку в здоровяка, удерживающего Валькирию.

Сломав трехсотому переносицу, я увидел, как его руки ослабли, выпуская разъяренную Валькирию на свободу. Парочка мечтавшая сломать ей ребра теперь лежала на полу, хватаясь за переломанные ноги. Но командир на этом не успокоилась, она превратилась в смерч, калечащий все, что только касалась ее.

Некоторые из трехсотых рассчитывали, что им повезет и им удастся пробить оборону Валькирии и тогда они покончат с этим безумием. Но каждый, кто так думал, вдруг обнаруживал, что его кулак или нога разрезали лишь пустоту, а затем их собственные ноги неожиданно подламывались в коленных суставах. Или их нос упирался в миниатюрную подошву Валькирии, после чего свет в их сознании гас.

Когда она, наконец, остановилась, несколько тел еще продолжали стоять, но в следующее мгновение они уже присоединились к сдавшимся земному притяжению товарищам. Стрелок и Танк тоже зачистили вокруг себя пространство, и присоединились к нам, дыша как паровые котлы.

Трехсотые вынуждены были взять короткую паузу, чтобы оттащить покалеченных товарищей и расчистить место для новой атаки. Мы вот-вот должны были по новой схлестнуться с ними, но именно в этот момент в бар вошла парочка фениксов. Они кардинально отличались от всех присутствовавших в баре фениксов, включая и нашу группу.

— Зеро… нам конец, — прошептал Танк.

Глава 7

Стандартный возраст тел фениксов, в которых они возрождались, был где-то на уровне двадцати лет. Поэтому они были все молоды и красивы. Кому не повезло с генетикой, во время первого переноса сознания в тело феникса могли выбрать другое лицо. Но, по словам Петровича к этому прибегали в крайних случаях, например, когда претендент действительно был с лицевой патологией. Остальные оставляли свое прежнее лицо, но вот женщины обязательно хоть что-то, но улучшали в своем облике. А вот те, кто достиг уровня зеро, с ними была совсем другая история.

Внешне они выглядели зрелыми мужчинами. На вид вошедшим можно было дать лет тридцать-тридцать пять. Их лица были покрыты шрамами, а у одного даже не было глаза, и пустую глазницу закрывала вороненая стальная пластинка. У этих бойцов боевой опыт был колоссальный, и они смотрели на нас как на щенков делающих первые шаги.

— Главное чтобы они оказались в хорошем настроении, — прошептала Валькирия. Меньше всего я бы хотела попасть под их горячую руку.

— Детки заканчиваете возню и давайте по домам, — произнес обладатель стальной пластинки на месте левого глаза.

— Действительно если вы не можете толпой с четырьмя справиться, то вам не светит стать настоящими фениксами, — добавил его товарищ.

— Нам еще не хватало, чтобы и старики начали влезать в наши дела! — выкрикнул кто-то из толпы трехсотых.

— А вот это они зря, — прошептала Валькирия.

— Хорошо, что ты предложил заглянуть в это местечко, — произнес одноглазый, обращаясь к своему товарищу.

— Так я тебе неоднократно говорил, что здесь полно здоровых и глупых парней. Слабоумие и отвага тут всегда в почете.

На этом их приятная беседа закончилась, и они разошлись в стороны. На первый взгляд я даже допустил мысль, что они оба пророки. Но позже я заметил, что отличными бойцами их делает колоссальный опыт и идеальная синхронизация с силовыми волокнами. Когда не происходит смена тела, волокна получают идеальную настройку.

Трехсотым ловить было ничего, но о своем проигрыше они пока еще не догадывались, хотя все шло именно к этому. Огромный опыт помогал возрастным фениксам предугадывать атаки трехсотых, а в тех моментах, где это не удавалось, их спасала скорость реакции.

Бойня продолжалась не более пяти минут. Большинство трехсотых лежали на полу, изображая отдыхающих. Те, кто оказался более сообразительным прижались к стенам, словно девицы на сельской дискотеке. Только в отличие от них трехсотые не желали, чтобы их заметили и пригласили на танец. Наконец бойцы зеро остановились.

Помещение, по крайней мере, его центральная часть оказалась защищена от агрессивных особей. Оставшихся трехсотых кто оказался с мозгами и рассосался по углам, зеро в расчет не брали. Единственные кто оказался в самом центре помещения и был на ногах, являлись мы. Наступил решающий момент, и бойцы зеро направились прямиком в нашу сторону. Я изо всех сил пытался запустить режим пророка, но он как назло и не думал активироваться. Приблизившись к нам, они внимательно смерили нас оценивающими взглядами.

— Неплохо держались, — похвалил нас одноглазый.

— Согласен такие скорее всего хорошо впишутся к нам, — поддержал его напарник.

— Ты прав будем их держать на примете.

Оглядевшись на бардак устроенный ими, боец с вороненой пластинкой на глазу скривился, словно наступил в собачьи экскременты.

— Что-то у меня аппетит разыгрался, а здесь, похоже, обслуживание будет нескоро, — произнес он.

— В нашем секторе будет поспокойней, — ответил его напарник и они направились к выходу, но когда они сделали пару шагов одноглазый остановился и повернулся к нам. — Вы с нами или здесь останетесь?

Мы разом посмотрели на Валькирию, а Танк при этом еще и безостановочно кивал.

— Хорошо, — сдалась она. — Но чтобы никаких выходок, — строго взглянула она на меня.

Мне ответить было особо нечем, но тут на помощь пришел Танк.

— Командир Я лично за ним пригляжу, — пообещал он.

После этого мы двинулись вслед за бойцами зеро. Честно говоря, мне было интересно, что собой представляет сектор зеро. Ведь про них известно также мало, как и гражданским в цитадели про фениксов. Покинув «Ржавый пистолет» и оказавшись на улице, я увидел, как к нам спешат несколько техников О.В.Р.

— Вот зараза, — ругнулся Танк. — Трехсотые уже успели настучать.

Приблизившись к нам, один из них обратился к Валькирии.

— Евгению Соболеву и Светлане Нестеровой предписано явиться в Отдел Экспериментальных Разработок, — протянул он предписания Валькирии.

— Странно, зачем им понадобилось я? — задала риторический вопрос Валькирия и вернула бумагу с предписанием технику.

Попрощавшись с Танком и Стрелком которые пообещали рассказать обо всем самом интересном, что они увидят в секторе зеро, мы направились в сторону автомобиля техников.

— А что это за контора? — поинтересовался я, когда мы забрались в машину.

— Отдел Экспериментальных Разработок занимается тем, что создает новую броню и оружие, — кратко ответила Валькирия. — В твоем случае их интерес понятен, ты вроде как сам являешься экспериментальным оружием. Изучить твои способности им, наверное, будет интересно, а вот я обычный феникс и не представляю, чем могла заинтересовать отдел?

Путешествие по базе заняло минут двадцать, после чего нас пересадили в скоростную капсулу. Отдел находился где-то за пределами базы, и что-то мне подсказывало, что к вечеру мы в четвертую группу не вернемся. Возможно, это будет спустя пару дней. Хотя если меня загрузят работой, то может быть, я окончательно отойду от воспоминаний о своей гибели.

Происшествие в баре меня немного отвлекло от всего этого, но теперь во время вынужденного молчания неприятные мысли холодными щупальцами пытаются проникнуть в мой мозг. Скоростная капсула остановилась и когда мы ее покинули, нас встретил техник и выдал нам электронное удостоверение, открывающее доступ во внутренние помещения Отдела Экспериментальных Разработок.

Техник проводил нас до дверей руководства, а когда мы вошли внутрь, то сам остался снаружи. Войдя в кабинет, я никого не увидел. Кроме нас в помещении никого не оказалось. Почти всю центральную часть кабинета занимал длинный стол с семью стульями на каждой стороне. И одним удобным креслом во главе стола. Место руководителя должно быть удобно и отличаться от остальных.

Здраво рассудив, что в ногах правды нет, мы сели за стол и принялись ждать, когда появится человек, который объяснит нам, чем вызван интерес отдела к нашим скромным персонам. Честно говоря, действительно наедине с Валькирией я остался в первый раз.

— Ты меня помнишь? — спросил я.

— Конечно? — удивленно взглянула на меня. — Ты пророк, по ошибке попавший в мою группу, но доказавший свою полезность и теперь официально зачисленный ко мне, — простодушно ответила она.

— Все верно, — кивнул я. — Но я спрашивал не об этом.

Валькирия некоторое время смотрела мне в глаза, прежде чем ответить.

— Я помню, что поступил сигнал о прорыве стены, и я первая десантировалась в наиболее опасный участок. А там появился герой, возомнивший себя принцем на белом коне ринувшийся спасать женщину, которая пришла спасать его самого.

— Теперь-то я понимаю, как глупо выглядел в твоих глазах, — не сдержал я улыбки и заметил, что и по ее губам промелькнуло что-то похожее. — Просто я не ожидал, что фениксом окажется женщина.

— Странно женщин фениксов довольно много, но все равно удивляются, когда нас видят.

— Это как раз можно понять, — хмыкнул я. — Твое появление оказалось эффектным.

— Так вот почему в баре ты решил предстать передо мной, как тебе казалось в лучшем свете, с шумом выходя из сортира.

— Я не знал, что ты так быстро вернешься и всего лишь защищался, — пробурчал я.

— Расслабься, я шучу, сотые и трехсотые считают себя хуже нас и поэтому всеми силами пытаются доказать обратное. Хотя нам по большому счету до них никакого дела нет, это их психологические проблемы. Но для решения своих проблем они почему-то используют нас, поэтому и нарываются. Но вот в бою они совершенно преображаются и я легко доверю прикрыть мне спину трехсотому зная что он не задумываясь пожертвует возрождением чтобы спасти товарища. Хотя после боя, когда трехсотые возвращаются на базу, они словно превращаются в каких-то гоблинов. По правде сказать, я не думала, что ты выживешь и уж меньше всего я ожидала увидеть тебя в строю фениксов. А предположить, что ты окажешься в моей группе это вообще немыслимо.

— Видимо это судьба, — усмехнулся я.

— Видимо, — после некоторого раздумья произнесла она и еще раз взглянула на меня.

В этот момент позади нас раздался звук открывшейся двери и в кабинет вошли двое мужчин. Один из них был азиатской внешности, скорее всего японец. Валькирия и я поднялись с мест и поприветствовали входящих кивком.

— Присаживайтесь, — произнес мужчина вошедший первым.

Мы выполнили его просьбу, заняв прежние места. А вот шедший за ним японец откровенно выражал свою заинтересованность в нас. Он взирал на меня и Валькирию, словно на какой-то очень редкий вид и даже не думал скрывать своего любопытства.

— Мое имя Константин Хромов, — произнес мужчина, кладя на стол две папки и занимая кресло руководителя.

В данный момент я знал, что режим пророка у меня не активен, но даже без этого и так было понятно, что в папках находятся наши дела.

— Я руковожу отделом экспериментальных разработок, — продолжил он, посмотрев на нас. — Моего коллегу зовут профессор Мияги. Он занимает такую же должность, как и я но в цитадели Токио. Я не буду ходить вокруг да около и скажу сразу, в четвертую группу в ближайшее время вы не вернетесь. У вас будет куда более важная задача, чем зачистка логова от арахнидов. Но к ней мы перейдем чуть позже, точнее говоря не раньше, чем вы будете к ней готовы.

— У меня вопрос, — подняла руку Валькирия.

— Да, — обратил на нее внимание Хромов.

— С ним все понятно он пророк, но почему в проект попала я? Насколько я понимаю, ничем выдающимся я от других фениксов не отличаюсь.

— Это не так, — возразил Мияги, стоявший по правую руку от Хромова.

— В таком случае я видимо чего-то не знаю, — сделала логический вывод Валькирия.

— Не совсем так, — опять произнес Мияги. — Вы догадываетесь об этой особенности, просто не придаете ей значение. Она вам кажется естественной, хотя, скорее всего вы думаете, что подобным свойством обладают все Фениксы. В некотором роде так оно и есть, но в данных обстоятельствах именно ваша особенность лучше всего подходит. Когда я вам укажу на нее, вы сами все поймете. И тогда большинство вопросов, которые вы хотите озвучить отпадут за ненадобностью.

Я видел, что Валькирия хотела еще что-то спросить, но решила последовать совету японца и не торопить события.

— Итак, — перевел на себя внимание Хромов. — В течение пяти лет мы плотно сотрудничали с цитаделью Токио, где профессор Мияги отвечает за экспериментальные разработки. В этой связи вы оба выбраны для участия в совместном проекте. Благодаря Мияги нам удалось закрепить такую аномалию как режим пророка. Теперь и при последующих возрождениях она будет присутствовать у феникса, у которого она появилась при первом переносе сознания. И хочу сказать, что основное обучение и наладка будут происходить не на базе фениксов.

— А где? — вырвалось у меня.

— Вы вместе с профессором Мияги отправляетесь в цитадель Токио, — произнес Хромов. Он будет непосредственным вашим руководителем. Но с вами полетит еще один человек, он будет отвечать за вашу адаптацию к новым боевым условиям и изучать новые образцы вооружения. Также он проследит, чтобы ваши возрождения, если без них не обойдется, прошли без эксцессов.

Со стороны двери послышался звук легкого покашливания, не болезненного, а когда человек хочет привлечь к себе внимание. Когда я обернулся, то увидел стоящего возле двери Петровича. Каким образом он оказался в помещении, что я даже не заметил этого, я объяснить не мог.

— Думаю, он не нуждается в представлении, — произнес Хромов. — А теперь поторопитесь, самолет уже ожидает вас на взлетной полосе.

Доктор Мияги вышел первым за ним покинули кабинет Валькирия и я последним вышел Петрович. Мияги двигался довольно резво, и нам было не до разговоров. Машина доставила нас прямо к трапу готового взлетать самолета. Профессор быстро вбежал по трапу и когда мы заняли наши места, двигатели взревели и судно начало разгон по взлетной полосе.

Спешка Мияги мне была понятна. В его глазах не переставал гореть огонь научного исследователя. Он спешил вернуться в свою лабораторию в цитадели, чтобы приступить к экспериментам, которые должны будут проводить на нас. Когда самолет набрал высоту и лег на курс до цитадели я решил прояснить некоторые интересующие меня вопросы.

Для этого не нужно быть гением, чтобы догадаться, что по прибытию на место времени для неспешной беседы уже не будет. А сейчас нам как минимум лететь часов десять, а может и больше.

— Петрович можно задать несколько вопросов? — повернулся я к нему.

— Валяй, но предупреждаю, я не во всем настолько компетентен как тебе может показаться. Для меня самого это стало неожиданным поворотом.

— Да и со мной в последнее время слишком часто происходят странные вещи, — заметила Валькирии. — Да Чего уж говорить в последнее время в последние дни. Если появление в моей группе Соболева еще как-то можно объяснить и даже логически обосновать. То вот перелет в Японию я даже в самых больных фантазиях не предполагала.

— Не ты одна это предвидеть не могла, — усмехнулся Петрович.

— А вот меня интересует, как мы будем общаться с японцами? — задал я мучивший меня вопрос. — Нам дадут переводчика или мы будем общаться исключительно с теми сотрудниками, кто владеет русским языком.

— Полагаю, что японцы придумали какую-то приблуду которая позволит нам убрать эту проблему, — предположила Валькирия.

В этот момент Петрович смотрел на нас как на детей, которые пытаются на своем уровне объяснить «Теорию струн». Я предполагал, что и моя версия имеет право на жизнь но, заметив ухмылку Петровича, я вынужден был обратиться к нему с немым вопросом во взгляде. Валькирия тоже ждала от него объяснений.

— Хорошо я открою вам глаза на действительность, — решил он прояснить ситуацию. — Вы помните, что говорил Мияги?

— Конечно мы же там были, — удивилась вопросу Валькирия. — Он говорил о какой-то особенности, о которой я пока не знаю. Точнее говоря, я о ней знаю, но пока не обращала на нее внимания.

— Ты тоже это слышал? — посмотрел Петрович на меня.

— Слышал, но к чему ты клонишь?

— Отлично так вот Мияги русский понимает благодаря вот такой штучке.

Петрович вынул из уха миниатюрный наушник и, продемонстрировав его нам, вставил обратно. Неосознанно я попытался нащупать и у себя в ухе такой же но как ни старался так и не смог обнаружить инородного предмета.

— Можешь не тратить время у вас таких переводчиков нет, — ответил Петрович после того как вынул из кармана небольшой дисплей.

Повернув экран в нашу сторону, я увидел на нем набор японских иероглифов.

— Я не силен в японском языке, так что понятия не имею что здесь за абракадабра, — пожал я плечами.

— Здесь написано «можешь не тратить время, у вас таких переводчиков нет», по крайней мере, надеюсь, что именно это здесь написано, — объяснил он.

— Круто, а почему у нас таких нет? — удивился я. — Ни за что не поверю, что в отделе не завалялось парочки таких же.

— Вам они не нужны.

— Как это не нужны? Как мы тогда будем с японцами болтать?

— Не напрягаясь, — ответил Петрович. — Мияги по-русски может сказать только одно слово «спасибо».

— Минутку, но ведь он с нами разговаривал, — привел я неоспоримый аргумент.

— Он говорил по-японски, кстати, Нестерова отвечала ему тоже по-японски.

— Я знаю японский? — не скрывая сомнений в голосе, спросила Валькирия.

— Да также как и Соболев, — ответил Петрович.

— В каком смысле как Соболев? — удивился я. — Что-что, а вот японский я уж точно не знаю, — заверил я его.

— Вы его не знали до возрождения, я имею в виду последнего возрождения, а теперь вы на нем можете свободно общаться практически также как и на русском. Скажу больше, вы теперь и думаете на японском языке. Непостоянно конечно, а только когда находитесь в среде японо-говорящих. Но не волнуйтесь вы не стали японцами это в человеке уже не изменить вы русские и всегда ими останетесь. Но вот язык будет меняться для вас автоматически, когда вы будете говорить по-японски или по-русски. Честно говоря, мне бы такая функция не помешала, по крайней мере, я бы тогда не таскал вот эту вот хрень.

Петрович покрутил в руке монитор на экране которого появлялись все новые и новые иероглифы по мере того как он говорил.

— Мои возрождения уже израсходованы а если бы и осталось одно то я бы не хотел его тратить лишь для того чтобы спокойно общаться на японском языке.

— Выходит мы, таким образом, можем выучить любой язык какой только захотим? — поинтересовалась Валькирия.

— В теории возможно, но на практике не все так просто, — ответил Петрович, убирая монитор в карман. — Вот с ним, например проблем никаких не возникло, — кивнул он в мою сторону. — А с остальными фениксами эксперимент провалился. При последней зачистке, когда вы неожиданно обнаружили настоящее логово, погибло около семидесяти фениксов. Отдел попытался внедрить такую же функцию в их сознание, но ни с кем из них не преуспел, самый лучший смог произнести не больше двадцати слов.

— Погоди минутку, что-то тут не сходится, — заметила Валькирия. — В отличие от пророка я при последней зачистке осталась жива и меня не возрождали.

— Это так, — кинул Петрович. — На самом деле Мияги давно уже сотрудничает с нами, а в этом направлении эксперименты начались около трех лет назад. Ты единственная из фениксов кто оказалась восприимчива к японскому языку. Так что по большому счету в Японию мы летим именно из-за тебя. А вот что касается Соболева, то это чистая удача. Помимо того что он оказался пророком в его сознание так же как и у тебя удачно вписался инородный язык. Скажу больше, японцы вообще-то довольно сдержанная нация они не особо любят показывать свои эмоции окружающим впрочем, о нас они точно такого же мнения. Так вот когда Мияги узнал что появился феникс с аномалией пророка, он чуть штаны не обмочил от радости. Но мы летим в Японию не только для того чтобы усовершенствовать ваше тело и оружие. Мы должны научиться противостоять новым видам противников.

— Это каким? — не удержался я от вопроса.

— Тем, что приходят из глубин океана, — ответил Петрович, обведя нас взглядом. — Японская цитадель находится на острове и со всех сторон окружена водой, терраформерам подступиться к ней довольно сложно. Но дело в том, что наша планета не первая, на которой они оказались, да и не последняя. По данным разведки терраформеры уже знакомы с планетами, где большую часть занимает вода. Поэтому модификация происходит не только на суше, но и что самое опасное они начали изменять и морских обитателей. Пока нам опасаться их не стоит, наша цитадель находится в центре континента и до нас добраться они физически не в состоянии. А морские существа хотя и могут находиться на суше, но довольно непродолжительное время, относительно непродолжительное конечно. Континент они пересечь не в состоянии, а вот остров даже крупный для них не составляет особой проблемы. Вот только история показывает, что терраформеры упертые гады и это лишь вопрос времени, когда они создадут чудовищ, которые смогут спокойно находиться как на море, так и на суше.

— Не хочется соглашаться, но вот с этим не поспоришь, — признал я.

— Но даже если это займет у них длительное время в наших планах, в конечном счете, полностью очистить наш континент от терраформеров и их порождений, — продолжил говорить Петрович. — А это означает, что рано или поздно нам предстоит подойти к морским границам. И в этом случае нам очень сильно пригодится опыт и знания, которые вы будет получать одни из первых. Японцы нам дают некоторые технологии, которые мы можем объединить с нашими разработками, а мы с ними поделимся некоторой информацией из программы «Феникс». У них тоже есть что-то подобное, но таких успехов как у нас они пока не достигли, да и двигаются они немного в другом направлении. Их проект называется «Самурай» и в большинстве случаев он рассчитан на ведение боя на близкой дистанции. В общих чертах я, конечно, знаю суть их программы и даже видел некоторые образцы, но вряд ли я смогу вам доходчиво объяснить детали их технологий.

— Хорошо с этим все вроде понятно, — произнесла Валькирия. — Но почему мы не взяли нашу броню или экзоскелет тоже летит с нами? А если нет, то когда его ориентировочно доставят?

— Вынужден вас расстроить, но никакой брони и экзоскелетов мы с собой не везем.

— Выходит, броню мы будем примерять местную из проекта «Самурай», — логично предположил я.

— Нет, их броня заточена под их физиологические особенности, — ответил Петрович. — Мы обрастаем мышечной массой гораздо быстрее, чем японец. Конечно, я не говорю, что среди них нет здоровых парней, они есть и в достаточном количестве, но среднестатистический японец не отличается большой мышечной массой. Поэтому их проект рассчитан именно на их тела, да и технологии синхронизации у нас кардинально различаются. Я даже не говорю о контактах для подключения брони. У нас их несколько и расположены в основном на позвоночнике, а у них один имплантированный в правый висок.

— Тогда я не пойму мы, что должны в ночных пижамах бегать по полю битв? — задала логический вопрос Валькирия.

— На этот счет можете не беспокоиться, в трусах вас никто в бой не выпустит. — Для этого и был создан новый проект, объединяющий технологии двух цитаделей. У вас будет новая броня новое оружие, но подробности об этом мы узнаем только на месте. Сам проект является особо секретным, о нем знает только высшее руководство наших цитаделей. Во всех цитаделях есть индивидуумы сочувствующие терраформерам или те, кто жаждет присоединиться к ним думая, что благодаря их помощи они смогут влезть на вершину пищевой цепи на планете Земля. Но дело в том, что раб командующий другими рабами все равно раб. Так что как я и говорил все подробности, мы узнаем непосредственно в тот момент, когда прибудем на место назначения. А пока полагаю, нам стоит немного отдохнуть. Ведь что-то мне подсказывает, что в Токио времени на отдых у нас будет катастрофически мало.

Мы и сами понимали, что Петрович прав, поэтому решили последовать его совету и отправились на отдых. Той информации которая была вывалена на нас за эти несколько минут достаточно чтобы взять некоторую паузу для того чтобы обдумать и переварить все услышанное. Да и морально подготовиться к новой действительности не помешает. Хотя, что касается меня, то я толком-то еще не привык ощущать себя полноценным фениксом, а меня уже перебросили на другой конец планеты.

Но человек существо адаптирующееся практически к любой обстановке так что больших проблем я не рассчитывал испытать. И тут я вдруг обнаружил, что из головы совершенно вылетели все воспоминания о моей гибели и последующего возрождения. Все-таки когда у тебя происходит слишком много событий и жизнь, можно сказать, насыщена и бьет ключом рефлексировать по поводу собственной гибели времени уже не остается. Так что я рассчитывал, что объединенные технологии наших цитаделей дадут несколько больший шанс на выживание. Размышляя над всем этим, я не заметил, как уснул.

Глава 8

Такого, конечно, я от себя не ожидал, но я отключился практически на все время пути. Валькирия меня разбудила за полчаса до посадки.

— Подъем солдат, — толкнула она меня в плечо. — Самое интересное проспишь, — добавила она, указывая на иллюминатор.

Продрав спросонья глаза, я присоединился к ней, взглянув на открывшийся ночной вид цитадели Токио. Смотреть на цитадель с высоты птичьего полета было необычайно красиво. Японцы, похоже, не скупились на рекламу, и цитадель была вся освещена яркой переливающейся разнообразными цветами рекламой и напоминала новогоднюю елку. Говорить о том, что остров находится в осаде, как-то было даже неудобно. У них тут не выживание, а просто праздник жизни какой-то.

Несмотря на то, что на улице было раннее утро, все проспекты оказались заполнены огнями спешащих по своим делам машин. Стена, ограждающая цитадель и мирных жителей от опасности снаружи, также оказалась подсвечена. Но вот на ней рекламы уже не было. Мощные прожекторы, без перерыва прощупывали набегающие на стену волны в поисках противника. Правда праздник жизни закончился, как только мы миновали центральную часть цитадели, и самолет начал заход на посадку.

Цитадель была четко разделена на секторы. В центральной части жили обычные люди своей спокойной размеренной жизнью. Они практически не задумывались об опасности. Тогда как внешний периметр был отдан военным, и вот там иллюминации было не так много. Ее, конечно, хватало, но она по сравнению с рекламными щитами была весьма тусклой и хорошо освещала только необходимые места, например, такие как посадочная полоса, куда и начал заходить наш самолет.

После того как самолет совершил посадку и к нему подогнали трап я с облегчением вышел на свежий воздух. Спустившись по трапу на взлетную полосу вместе с Валькирией, я заметил, как в нашу сторону на большой скорости приближается конвой из бронированных автомобилей. Первым шел броневик затем два легковых автомобиля, следом ехал грузовик и еще один бронеавтомобиль замыкал колонну.

— Вы садитесь в передний автомобиль а я поеду в кабине грузовика после того как туда загрузят четыре капсулы, — набросал нам план действий Петрович.

В этот момент из грузового отсека самолета начали выгружать капсулы возрождений. Создание новых тел занимает довольно большое количество времени, а в период боевых действий это непозволительная роскошь. Поэтому отдел, определил нам по паре новых тел, на тот случай если нам вдруг захочется угробить ныне действующие тела.

Встречающая команда оказалась довольно расторопной и за каких-то десять минут капсулы из самолета перекочевали в грузовик. После того как мы заняли места в головном бронеавтомобиле колонна сразу же тронулась с места. Я не знаю, с какой скоростью здесь принято передвигаться, но в любом случае колонна неслась довольно-таки быстро как минимум, держа скоростной режим в пределах девяносто километров час. В бронированном кортеже мы двигались без пробок, поэтому до места назначения добрались минут за двадцать.

Разглядывая улицу через небольшое бронированное стекло, я ожидал увидеть чего-то необычное, все-таки другая страна другие обычаи. Но военные базы, похоже, везде одинаковые и строились примерно по одному образцу. Единственное что я увидел это двух огромных роботов стоящих по обеим сторонам от двери ангара, к которому нас подвезли. Ростом они оказались как два тяжелых экзоскелета фениксов.

— А вот как раз и яркие представители проекта «Самурай», — кивнул в их сторону вылезший из грузовика Петрович.

— Согласна выглядят они довольно эпично, — кивнула Валькирия, внимательно разглядывая роботов. — Но при таких габаритах их скорость должна уступать нашим экзоскелетам, — добавила она.

— Верно, — согласился Петрович. — Но этот недостаток они с легкостью компенсируют просто чудовищной мощью.

— Вот тут даже спорить не буду, — произнес я, разглядывая огромные мечи, на которые опирались роботы.

— Следуйте за мной, — произнес подошедший к нам японец, и мы поторопились за ним, продолжая по пути разглядывать эти две боевые машины.

— Против пауков думаю, они довольно бесполезны, — шепнула мне Валькирия, чтобы нас не услышал японец и случайно не обиделся.

— С чего ты это решила?

— В борьбе с арахнидами кроме мощи нужна скорость, — попыталась она объяснить. — Морские обитатели неспособны так легко передвигаться по вертикальной поверхности как это делают пауки. Арахниды мгновенно облепят этих красавцев и обязательно вскроют капсулу с пилотом. А когда они определят слабые места роботов, то начнут их вскрывать как орешки.

— Я с тобой согласен, но вид у них все равно эпичный, — кивнул я на не двигающихся роботов.

— Я и не спорю вещи красивые, но совершенно бесполезны в наших условиях. В нашей цитадели их можно было бы поставить разве что для красоты.

— Отставить болтовню, — шикнул на нас Петрович. — Арахнидов у них тут нет, и боевые машины они создали для противостояния чудовищам из глубин океана.

— Прости, конечно, но я как наивная девочка задаюсь глупым вопросом: — За каким лешим мы-то им понадобились.

— Это потому что не надо бежать впереди паровоза, тогда и глупых вопросов поубавится. Профессор Мияги все вам объяснит, а пока…

Что мы должны были сделать «пока» он так и не договорил.

— Да куда же вы их черти выгружаете-то, — ругнулся он и побежал к грузовику с капсулами возрождений, возле которых суетились несколько японцев.

Сопровождавший нас сотрудник не обратил на данный эпизод никакого внимания и указал нам рукой на платформу в центре ангара. Когда мы на нее зашли, он вел комбинацию из цифр на пульте управления, и платформа медленно стала опускаться.

«Видимо скоростной спуск или экстренная эвакуация здесь не предусмотрена», подумал я, пока японец тыкал пальцем в цифры, выписывая неслабую такую комбинацию. Нетрудно было догадаться, что ангар на поверхности представляет собой всего лишь верхушку айсберга, а самое ценное и секретное находится глубоко под землей. По мере того как платформа плавно спускалась над нами постоянно закрывались створки очередного уровня на который нам пока доступа не было.

Хотя возможно мы никогда и не получим доступ во все части помещений комплекса. Мы, конечно, сотрудничаем, но секретность никто не отменял. После пятой закрытой створки над головами платформа остановилась, и сопровождавший нас сотрудник провел карточкой по электронному замку, открыв перед нами дверь. На пятом уровне секретной лаборатории нас сопровождал уже другой сотрудник внешне ни чем не отличавшийся от прошлого.

— Не понял это у них шутки такие? — посмотрел я на Валькирию.

На мой вопрос ответил новый сопровождавший нас японец.

— Это совместный проект и мне непонятно ваше удивление тому, что вы увидели своих соотечественников, — произнес японец.

— Конечно, я понимаю, что проект совместный просто меня никто не предупредил.

— Вы русские производите лучшее оружие, но ты явно не из их числа, — покачал головой японец и, повернувшись к нам спиной, пошел по коридору между лабораторий.

— Не нравится мне Япония, — шепнул я Валькирии и направился вслед за японцем.

— Не принимай это близко к сердцу, — улыбнулась она. — Он привык работать с русскими инженерами, а не с теми, кто непосредственно использует их разработки.

Кем был этот японец, я понятия не имел, хотя на его халате имелась карточка с его физиономией, но иероглифы для меня по-прежнему были иероглифами. Наличие способности разговаривать совершенно не гарантирует навыка чтения письма. Японец шел шагах в десяти впереди нас и, похоже, притормаживать не собирался. Видимо он рассчитывал, что мы будем следовать за ним, пытаясь не отстать.

«А вот хрен тебе», подумал я про себя и решил задержаться у какой-то таблички, на запертой двери делая вид, что мне жутко интересно, что на ней нацарапано. Вот только мой гениальный план не одобрила Валькирия. И остановка у двери для исполнения небольшой сценки с чтением ей не понравилась, и она толкнула меня в плечо.

— Давай топай и не выеживайся мне еще с тобой проблем не хватает, — шикнула она.

Наконец-то длинный коридор с закрытыми дверями закончился глухим тупиком, в котором нас ждал японец. И только когда мы до него доковыляли, он вел какие-то цифры на пульте, который я сразу и не заметил, потому что до этого он был скрыт спиной японца. Закончив водить код, он повернулся к нам с таким видом, словно в первый раз нас видит. Наличие каких-либо дверей я не увидел, а значит, нас опять ожидает поездка на лифте, но я ошибся.

После того как японец повернулся к пульту спиной я увидел что дверью является сама стена. Она плавно поднялась, открыв огромное помещение. На первый взгляд оно напоминало растревоженный улей. У меня даже появилась ассоциация с первым моим появлением на базе фениксов там тоже все бегали и суетились.

Японец нас не торопил и дал насладиться открывшимся видом с высоты балкона, на котором мы находились. В одном из множества помещений лаборанты собирали какого-то робота гораздо меньшего размера, чем те, которых мы встретили у входа в ангар. И даже наш тяжелый экзоскелет превосходил его по габаритам. Спустя какое-то время японец решил, что мы уже достаточно лицезрели эпичный вид и опять нажал на кнопку скрытого пульта.

Балкон дернулся и начал плавный спуск. Опустив нас с двадцатиметровой высоты, он замер, и решетка балкон отъехал в сторону. Японец опять потерял к нам интерес и словно он был один не оборачиваясь, пошел прямо по коридору отделенному от остальных помещений прозрачными стенами. Честно говоря, смысла в подобном устройстве я не особо видел. Если стены поставлены чтобы сотрудники ни на кого не отвлекались во время работы, то зачем их делать стеклянными? В любом случае ты будешь отвлекаться на тех, кто проходит по коридору. Хотя за то время пока мы шли, ни один из трудившихся так и не посмотрел на нас, даже краем глаза не взглянул.

— Похоже у них здесь все строго никто из лаборантов на нас вообще не смотрит, — озвучил я мысли вслух.

— Они нас не видят, — бросил идущий впереди японец и также как и сотрудники лабораторий не обернуться к нам.

— Стены прозрачные только с нашей стороны, — объяснила Валькирия.

Остановившись напротив очередной двери японец, открыл ее и, взглянув на нас, вошел внутрь. Дверь не закрылась, а осталась открытой до тех пор, пока мы не прошли через нее. Внутри в небольшом помещении для брифингов нас ожидал профессор Мияги.

— Хочу вас познакомить с моим заместителем, доктором Накаямой, — произнес профессор. Он непосредственно будет заниматься совместным проектом. Его методы довольно специфичны, но как показывает практика, весьма действенны.

Тип что прикидывался всего лишь сотрудником, как раз и оказался тем самым Накаямой.

— Раз уж теперь вы знаете, кто я такой, то не будем попусту тратить время и приступим к работе над проектом.

Это все что он сказал и дальше Накаяма, молча, вышел через противоположную от нас дверь.

— Я предупреждал он своеобразный человек, — извиняясь за своего подчиненного, произнес Мияги. — Он хороший человек и вам стоит поторопиться, — указал он на дверь, через которую вышел японец.

— Не нравятся мне эти путешествия по другим странам, — прошептал я, направляясь к двери.

— Если что, то я с тобой согласна, — ответила Валькирия, следуя за мной.

Покинув кабинет, мы попали в очередной коридор, где в электромобиле уже сидел и ожидал нас Накаяма. По его лицу было нетрудно понять, что он не сильно доволен тем, что ему пришлось нас ждать, хотя мы вышли практически сразу за ним. Подождав, когда мы заберемся на свободные сиденья, водитель тронулся с места, и машина помчалась по длинному и широкому коридору.

Подземный комплекс действительно внушал уважение. В связи с тем, что острова весьма ограничены в территории на поверхности жители легко это компенсируют, зарываясь глубоко под землю. Создав огромный разветвленный муравейник, они решили проблему с территорией и безопасностью. Оборонять подземный комплекс гораздо легче, чем находящийся на поверхности. Достаточно перекрыть несколько проходов, и ты можно сказать в безопасности. А если каким-то образом оборона будет прорвана то всегда можно отойти за следующие двери.

Пока мы ехали, наш коридор пересекали еще несколько таких же коридоров с разметкой, по которым двигались точно такие же электромобили. Сделав несколько поворотов, водитель остановил машину. Накаяма вышел из автомобиля и проведя пластиковым пропуском по электронному замку жестом предложил нам войти в помещение первыми.

Я, как и положено вошел перед женщиной, но опасности пока не видел. Перед нами открылся довольно просторный спортивный зал. В центре него несколько бойцов защитных доспехах мутузили друг друга мечами, теоретически пытаюсь громкими криками запугать друг друга. Мечи были учебными выполненными из дерева, но я догадывался, что если хорошо им приложиться, то лобовая кость вряд ли сможет выдержать. Бойцы продолжали тренировку, совершенно не обращая на нас внимания.

— Это операторы проекта «Самурай» они лучшие кого мы отобрали для совместного проекта «Я.Р.», — произнес Накаяма.

— Как я понимаю это сокращение от стран Япония Россия, — догадался я.

— Именно, — кивнул доктор.

В этот момент я услышал, как позади нас открылась дверь. Обернувшись, я увидел входящего в зал Петровича.

— Привет док, — поздоровался Петрович, подходя к Накаяме и протягивая ему руку. — Давно не виделись.

— Четыре года, — ответил он по-русски, но с диким японским акцентом и пожал протянутую руку.

— Смотрю, ты мне на слово не веришь, — усмехнулся Петрович.

— Слова это всего лишь вибрация воздуха, а мне нужно что-то более конкретное, — возразил японец.

— Как скажешь, — развел руками Петрович и, отойдя в сторону сел на свободное кресло.

— Валькирия прошу вас покажите, на что вы способны, — произнес Накаяма, указывая на татами где прервали тренировку четверо бойцов.

— Хорошо, — ответила Нестерова, выходя на помост, где ее ожидали бойцы.

— Девяносто восемь процентов? — повернулся к Петровичу Накаяма.

— Последние замеры показали именно эти цифры, — подтвердил Петрович.

— А у Соболева всего лишь десять так?

— Верно.

— В таком случае мадам Нестерова не испытает больших трудностей, — посмотрел он на Светлану которая достигнув центра татами остановилась ожидая дальнейших распоряжений.

Четверо бойцов быстро окружили ее, подняв мечи в боевое положение и замерли готовые к бою. Женщины проекта «Феникс» хотя и были немного ниже мужчин, но даже в этом случае она оказалась выше бойцов окруживших ее. Хотя подобный эффект можно было наверное списать на то что бойцы приняв боевые стойки немного согнули ноги в коленях. Но я видел, что даже когда они стояли прямо бойцы оказались немного ниже Валькирии.

— Когда посчитаешь, что готова можешь…

Накаяма еще не договорил фразу, а один из бойцов уже находился в воздухе после сильного удара, который нанесла ему в живот Валькирия. Удар оказался достаточно сильным, чтобы деревянный меч вылетел из рук бойца в тот момент, когда его тело вылетало за пределы татами. Второй боец среагировал довольно быстро и закричав вскинул меч для решающего удара но опустить его не успел так как был опрокинут на спину ударом рукоятки деревянного меча в лоб.

Третьего бойца Валькирия сбила с ног, с разворота метнув трофейный меч в ноги японцу. Он явно не ожидал подобной атаки также как и кость его голени хрустнувшая от столкновения с мечом хотя и деревянным. А вот последний боец сумел нанести удар сверху вниз, вот только деревянное лезвие вспороло лишь воздух, а кончик меча практически коснулся татами. Правда, поднять меч японец уже не смог. На его руках лежала ладонь Валькирии, не давая поднять оружие.

Возможно боец собирался использовать против Нестеровой какой-то прием который позволил бы ему выиграть. Но короткий удар локтем в челюсть от Валькирии выключил ему сознание и удалил пару зубов.

— … атаковать, — закончил фразу Накаяма, смотря, как Нестерова покидает татами.

— Надеюсь, это были не последние лучшие пилоты? — взглянул на доктора Петрович, явно не скрывая сарказма в голосе.

— Это была всего лишь разминка, — раздраженно ответил японец. — Но ты знаешь, что я должен проверить твою теорию.

— Капсулы возрождений настроены, так что можно приступать, — кивнул Петрович.

Упоминание о капсуле возрождения мне не понравилось, но мое мнение вряд ли кого интересует. Да и по большому счету согласившись на участие в проекте «Феникс» я подписался на боль и страдания. Возрождение это конечно неприятное ощущение, но такова плата за десяток жизней пускай и весьма коротких.

Когда Нестерова покинула татами, я посмотрел на Накаяму, который подал знак оператору, сидевшему за компьютером. Тот кивнул и быстро забарабанил по клавиатуре. Появившиеся санитары быстро убрали поверженных пилотов и забросив их на носилки унесли оказывать им первую помощь.

Когда ковер оказался, освобожден от тел по его центру пробежала трещина, разделив его на две части. Пролом с каждым мгновением становился все шире и шире до тех пор, пока две части не открыли огромный квадратный проем. Я вот задом чувствовал, что на этом дело не закончится и продолжение не заставило себя ждать.

Из пролома поднялась металлическая платформа, на которой стояло четыре робота. Помимо того что они были машинами у каждого из них в манипуляторах находилось по мечу. А по отблескам на их лезвиях даже идиот поймет, что оружие к учебному никакого отношения не имеет.

Роботы сами по себе весьма опасные противники, а с боевыми мечами в руках они становятся смертельно опасными. Но у тех, которых вызвал Накаяма, было по паре мечей. С немым вопросом во взгляде я повернулся к Петровичу.

— Не переживай с голым задом на мечи вы не полезете, — успокоил нас Петрович. — Возрождение удовольствие не из дешевых, — добавил он, поднимаясь со стула и подходя к Накаяме.

— Вообще-то я хотел посмотреть на них в действии против серьезных противников и без каких-либо защитных средств, — произнес док.

— Шутишь?

— Я никогда не шучу, — ответил Накаяма. — Светлана Нестерова идет первой и без оружия, а затем настанет очередь Евгения Соболева, — констатировал док, и дал команду оператору, сидевшему за компьютером.

— Вы его слышали и да он здесь главный, — пожал плечами Петрович отходя от дока.

— Не проблема, — произнесла Валькирия, делая шаг на металлическую платформу к четырем ожидавшим ее роботам.

Мне не особо нравилась Япония, а этот гад Накаяма еще больше которому, кстати, я при случае обязательно дам в рыло, чтобы мне потом не говорили про субординацию. Когда Нестерова приблизилась к роботам, они активизировались, но в этот момент я почувствовал, как и у меня включился режим пророка.

Мгновенно перед глазами появилась картинка, где Валькирия погибает от удара мечом второго робота. Единственное что я мог сделать, это предупредить ее.

— Вниз и прыжок вправо! — крикнул я, надеясь, что она меня поймет.

Валькирия поняла, и присев избежала участи быть разрубленный на три части. Два меча робота стоящего передней просвистели над ее головой, а затем она прыгнула вправо, уходя от атаки остальных трех роботов. Я видел, что с ней произойдет дальше, но скорость, с которой я мог выкрикивать предупреждения, была слишком мала по сравнению с темпом боя.

Мне оставалось лишь наблюдать, как ее кромсают мечи роботов, но в тот момент, когда острые лезвия должны были вспороть незащищенное тело Валькирии, смертоносные машины замерли, создав композицию «Мгновение до смерти». Валькирия стоя на одном колене в тщетной попытке избежать смерти упиралась горлом в острие меча а второе лезвие зажало ей шею сверху.

— Я увидел что хотел, — произнес Накаяма, и роботы, убрав мечи от Валькирии превратились в металлические статуи.

Нестерова поднялась на ноги и непроизвольно коснулась шеи, в которую упиралось холодное лезвие меча, но на коже не было даже царапины.

— Я сэкономил тебе кучу денег, — обернулся к Петровичу Накаяма, и по его губам промелькнула тень улыбки. — А теперь идите за мной пора нам приступить непосредственно к проекту «Я.Р.».

Мне действительно было интересно воочию увидеть, что собой представляет проект но, честно говоря, я был несколько разочарован тем, что нам показали. Мне казалось, нам покажут необычное и высокотехнологичное оружие или броню, а может и то и другое вместе. Но оказалось, что ничего подобного нам и не собирались демонстрировать.

Вместо этого Накаяма решил нас добить маленьким кабинетом с обычной школьной доской и кусочком мела. Признаюсь, ничего подобного я не ожидал увидеть. Накаяма сел за стол и жестом показал нам на свободные стулья. После того как мы расселись он некоторое время разглядывал меня словно видел в первый раз.

— Ты, наверное, уже заметил, что режим пророка вещь, довольно, нестабильная, — произнес он, не сводя с меня взгляда. — И самое неприятное, что отказывает он в самый неподходящий момент я прав?

— Так и есть, — вынужден был я признать утверждение японца.

— Это особенность данной аномалии, — объяснил он. — Режим пророка активируется только в тот момент, когда непосредственно тебе угрожает смертельная опасность, но есть исключение. К примеру, когда ты осознанно начинаешь игнорировать его подсказки и пытаешься спасти кого-нибудь другого, подставляя под удар себя. Именно тогда твой разум и отключает режим пророка, ведь он становится бесполезен. Мозг пытается сохранить твое тело с минимумом повреждений это древнейший инстинкт гарантирующий выживание нас как вида. А вот когда непосредственная угроза для тебя отсутствует, мозг даже не запускает механизм защиты.

— Минутку, — возразил я. — Парой минут назад непосредственно для меня никакой угрозы не было, но режим пророка врубился на полную катушку. Как вы объясните этот случай?

— Именно для этого и нужен был эксперимент с роботами, — ответил Накаяма. — Только так я мог убедиться в правильности слов моего друга, — взглянул он на Петровича. — Дело в том что после гибели и последующего возрождения вся информация которая была у тебя в мозгу до момента гибели перезаписывается и сканируется. У вас больше нет секретов, которые были бы нам неизвестны.

— К чему вы клоните?

— Он хочет сказать, что у тебя и Нестеровой имеется устойчивая эмоциональная связь, — произнес Петрович.

— Какая еще связь? — задала я наиглупейший вопрос.

— Весьма сильная, — добавил Петрович. — Именно поэтому разум и включил режим пророка, хотя непосредственно для тебя опасности действительно не было.

— Твое сознание пытается спасти Светлану Нестерову, — пояснил Накаяма. — Осознание того что она может погибнуть тебе причиняет сильную боль не уступающую физической. Поэтому твой разум и стремится защитить вас обоих.

Я не знал, что вообще здесь можно было сказать. В голове был полный хаос и бардак, в котором я никак не мог разобраться. Да, мне нравится Нестерова, но я совершенно не рассчитывал, что именно это и будет темой для разговора. Краем глаза я взглянул на Валькирию, она смотрела прямо перед собой на пустую доску, словно пыталась найти в ней выход из неудобной ситуации. Мы взрослые люди, но у меня также как и у нее, почему-то стало гореть лицо.

— Обычно подобные темы не поднимаются среди посторонних людей но у нас ситуация к обычной не относится, — произнес Накаяма, глядя на нас. — Так что вам предстоит к этому привыкнуть, а нам нужно подумать о внесении изменений в проект.

Накаяма достал из кармана две пластиковые карточки и положил их на стол.

— Это ваши документы, — пододвинул он их в нашу сторону. — У вас сутки на адаптацию к новому часовому поясу и для того чтобы собраться с мыслями. На обратной стороне карточек встроенный навигатор. Он покажет, где расположены ваши апартаменты, а также подскажет, где можно убить время, которого после этих суток у вас практически не будет. Теперь вы свободны, а нам с другом нужно кое-что обсудить.

Первой карточку взяла Валькирия, затем я, после чего мы покинули небольшой кабинет. Оказавшись снаружи мы, молча, шли по коридору, совершенно не задумываясь, куда он ведет. В данный момент нам нужно было просто идти и не важно куда, главное двигаться. Не знаю, как долго мы шли, молча, но после очередного поворота Валькирия вдруг остановилась и повернулась ко мне.

Глава 9

— Ты ведь понимаешь что это проблема, — произнесла она первые слова после практически часовой прогулки, где мы изображали немых.

— Проблема в отсутствии взаимной связи? — догадался я.

— Вот это как раз совсем не проблема, — покачала она головой. — Проблема заключается в провале заданий.

— А причем здесь задания?

— Ты придурок что ли?

— Только никому не говори я тут пытаюсь внедриться в качестве умного.

— Тебе никто не говорил что у тебя шутки вообще не смешные? — поинтересовалась она.

— Постоянно, и что интересно почему-то именно у женщин отсутствует чувство юмора.

— Поэтому секса у тебя и нет, — ударила она по больному.

— Вообще-то он у меня регулярный, — мгновенно возразил я.

Взгляд, которым она меня после этого одарила, оказался красноречивей любых слов.

— Ну, возможно не так регулярно как мне бы хотелось, — попытался я смягчить смелое заявление, вот только ее взгляд совершенно не изменился. — Он у меня есть, — твердо заявил я, по крайней мере, я надеялся, что прозвучало это твердо.

После этого взгляд Валькирии изменился, но я не был уверен, что это пошло мне на пользу. В нем появились какие-то нотки жалости.

— Ох, мальчики-мальчики, — покачала она головой и тяжело вздохнула, словно ей предстояло в тысячный раз объяснять идиоту очевидные вещи. — То чем вы занимаетесь в кабинке туалета в одиночестве, мы девочки сексом не называем, — посмотрела она на меня, словно я был ребенком, который только что узнал, что деда мороза не существует. — Но я говорила не об этой проблеме. Пытаясь спасти меня, ты рискуешь провалить задание.

— Я конечно не особо опытный товарищ, но режим пророка доказал что всегда есть несколько вариантов развития событий. А главное не все они ведут к провалу.

— Видимо у тебя выветрилось из памяти возрождение, — напомнила она.

— Но в любом случае выбор у нас не большой, — подвел я итог разговору.

— Тут ты прав.

— И что будем делать? — спросил я.

— Для начала нужно определить, куда мы забрели, — предложила она логичный вариант.

— Точно, — кивнул я, доставая пропуск, который нам вручил Накаяма.

Как оказалось, мы бродили по кругу и спустя час мы стояли практически на том же месте, откуда и начали наше молчаливое путешествие. Карта, отображавшаяся на оборотной стороне пропуска, показывала, что практически все маршруты в пятом секторе построены по круговой системе. Это было вполне удобно и главное что ты практически никогда не попадешь в тупик.

— Если ты не против, мне нужно немного побыть одной, — произнесла Валькирия.

Я молча пожал плечами.

— До завтра, — махнула она рукой и, сверившись с картой, отправилась куда-то по своим делам.

Стоя посередине коридора, я остался в полном одиночестве. По идее мне бы завалиться спать, но я итак всю дорогу проспал, пока самолет летел до Японии. Да и столько событий произошло за последние часы, что о сне я даже и не задумывался. Возможно, завтра я об этом пожалею, но валяться в постели и мучиться от бессонницы дело весьма глупое. В любом случае я, конечно, засну, но боюсь, это произойдет за пару часов до звонка будильника. Подобная перспектива меня мало устраивала потому что, не выспавшись, будешь целый день бродить как вареный рак. И я решил воспользоваться случаем и изучить подземный город, по крайней мере, ту часть сектора, куда у меня есть допуск.

Я не рассчитывал, что здесь может произойти что-то опасное, но на всякий пожарный лучше заранее прощупать обстановку. Передвинув пальцем карту на экране пропуска, я узнал, что нахожусь в секторе пять, а по соседству расположен четвертый и он тоже был обозначен зеленым цветом. Выходит у меня есть туда допуск.

В четвертом секторе я заметил несколько заведений, где можно убить время, по крайней мере, если верить иконкам на карте. Хотя с другой стороны иероглифы мне были не понятны и возможно картинки вообще не соответствуют тому, что я о них думаю. Но в любом случае чашка дымящегося кофе намекает на место, где можно поесть про другие я не был так уверен. Определившись с направлением, я убрал пропуск в карман и направился в четвертый сектор.

Попасть из пятого в четвертый оказалось не так-то просто. Хотя у меня и был пропуск, но охрана все равно заставила меня пройти сканирование. Возможно, это было связанно с их рутинной работой и, увидев действительно здорового парня, они решили хоть чем-то себя развеселить.

Когда я оказался в четвертом секторе, то понял, что слиться с толпой мне не светит. В отличие от пятого сектора, где людей практически не было, здесь их оказалось в достаточном количестве. Логическое объяснение напрашивалось только одно. В пятом секторе сотрудники подземного комплекса трудились каждый строго на своем месте, а здесь они похоже отдыхали.

Мне в сложившейся ситуации это место лишним явно не будет. Увидев на противоположной стороне коридора больше похожего на улицу вывеску с картинкой, где была изображена кружка горячего кофе, я быстро направился в ту сторону. Перебежав улицу, я вошел в дверь под вывеской.

Оказавшись внутри, я почувствовал себя в роли очень популярного человека. «Надо будет сменить имя на Гулливер», подумал я, направляясь к бармену. Мне казалось, что когда я сяду, то буду привлекать к себе внимания гораздо меньше. Возможно, кто-то и потерял ко мне интерес, но поначалу я таковых не заметил.

— У вас есть что-нибудь крепче кофе? — поинтересовался я у бармена, протирающего салфеткой какую-то микросхему.

— Вы отлично говорите на японском, это большая редкость, — ответил он, внимательно осматривая микросхему.

— Спасибо вы тоже неплохо говорите, — ответил я.

Японец удивленно взглянул на меня.

— Это была шутка, — вынужден был я добавить немного контекста. — А вы так и не ответили на мой вопрос.

— Вы не того спрашиваете, — улыбнулся он. — Я всего лишь ремонтник, а бармен он, — ответил японец, вставляя микросхему в ящик, лежащий на столе. — Ну, вот вроде и все, — добавил он, привинтив крышку, и взяв сумку со стола, направился к выходу, правда, на прощание он махнул мне рукой.

Я находился в некотором замешательстве, и единственное что мне оставалось это проводить ремонтника взглядом. Положительным моментом оказалось то, что местная публика потеряла ко мне интерес, видимо у них оказалось много своих проблем. И добавлять еще одну размышляя над тем, откуда здесь взялся здоровяк, они не решились. В этот момент ящик, лежащий до этого момента спокойно на столе, зажужжал приводами и поднялся. Коробкой оказалась голова робота, снабженная экраном на котором красовался смайлик.

— Приветствую вас в кабинете психологической разгрузки, — произнес робот. — Если вы предоставите удостоверение, у меня будет больше шансов правильно вам помочь.

— Если хочешь мне помочь то налей мне что-нибудь крепче обычного кофе, — ответил я, показывая ему пропуск.

Механический бармен как-то странно загудел и я даже испугался, что он сейчас отключится, и я останусь без горячительного напитка. Но в итоге электронные мозги переварили полученную информацию, и бармен вышел из ступора.

— Личность идентифицирована, — произнес он синтезированным голосом. — Какой стиль общения Евгений Соболев вы предпочитаете, официальный или дружеский? Дружеский более предпочтителен.

После этого он слегка наклонился ко мне и смайлик на экране подмигнул.

— Но вы Евгений Соболев можете выбрать и официальный. В случае такого выбора я буду обращаться к вам, употребляя полное имя.

— Давай дружеский вариант и где моя выпивка? — напомнил я ему.

— Одну минутку, — ответил он и в его корпусе опять что-то забулькало.

Наконец мой напиток был готов и я уже приготовился попробовать японскую водку, но вместо этого железный бармен подал мне горячий кофе.

— Это что за хрень? — искренне удивился я.

— Ты просил что-то крепче обычного кофе, — невозмутимо ответил железяка. — А теперь рассказывай, какие тебя по жизни мучат проблемы братан.

— Пока у меня одна проблема, я просил что-то крепче обычного кофе, а ты мне именно его и подал.

— Это кофе двойной крепости, — невозмутимо ответил бармен. — Так чем могу помочь брат.

— Давай без фамильярностей.

— Хорошо, дружище подойдет?

— Мы не так хорошо знакомы чтобы ты мне стал другом, — ответил я. — И даже двойной кофе тебе не поможет.

— Я могу заварить еще крепче, — заверил меня бармен.

— Крепче не надо, налей мне алкоголя, есть в твоей программе подобные напитки?

— Конечно, нет, алкоголь плохо сказывается на рабочих показателях сотрудников, — объяснил он. — А еще он вызывает непоправимые изменения в организме часто летального характера.

— Хреновый из тебя бармен, вот что я тебе скажу, — покачал я головой и попробовал горячий напиток. — Это конечно не то что я хотел, но кофе ты приготовил отменный, — вынужден был я признать.

— У меня в программе двести пятьдесят вариантов приготовления этого напитка, — как мне показалось, не без гордости произнес бармен.

— А самого-то как зовут, телевизор ты со смайликом? — спросил я, сделав еще один глоток.

— Психологическая Система Исправления Характеристик, разработка номер шестьдесят семь, — представился он.

— А если коротко, то П.С.И.Х. под номером шестьдесят семь, правильно я понял?

— Ты первый кто меня так назвал, — пошевелив микросхемами, ответил он. — Обычно меня вообще никак не называют, но это касается только клиентов, а вот техники используют или полное название или просто ограничиваются номером. Так какие проблемы тебя привели сюда дружище?

— Смотрю у тебя дикое желание порыться у меня в мозгах? — предположил я, допив кофе.

— Я не могу испытывать желаний, просто это моя программа заставляет помогать людям, исправляя их психологические характеристики, после чего сотрудники должны работать с удвоенным рвением.

— Ну, в таком случае давай посмотрим, так ли хороши ваши программисты, — немного подумав, ответил я. — Короче тут такое дело, попытался я сформулировать проблему.

— Дело касается противоположного пола? — предположил П.С.И.Х.

— Да, — кивнул я. — У меня есть чувства, но она говорит, что это может повлиять на нашу работу, и что ты можешь посоветовать?

П.С.И.Х. завис и, похоже, основательно, после моего вопроса он вообще перестал реагировать на какие-либо слова. И тут я понял, что японская система сломалась, а мне не хотелось быть тем, на кого это повесят. Оглядевшись по сторонам и заметив, что интерес ко мне стал ослабевать, я собрался было ретироваться из заведения. Но в этот момент П.С.И.Х. пришел в чувство.

— Брось ее, — выдал он радикальное решение.

— Что значит брось, а более гибкого решения в твоей программе не нашлось?

— Есть и гибкое, — ответил он. — Найди себе женщину в другом коллективе и когда ты ее разочаруешь она нанесет меньше вреда чем та которая работает непосредственно рядом с тобой.

— А с чего это ты решил, что я разочарую женщину?

— Как гласит надпись над писсуаром «Не льсти себе подойди ближе» так и тебе стоит смириться с реальностью, пояснил П.С.И.Х.

В этот момент в помещение ворвался техник, который ранее чинил электронного бармена. Взгляд его напоминал взгляд сумасшедшего, у которого появилась навязчивая цель.

«Вот ему определенно нужна психологическая помощь», подумал я, когда он ринулся в нашу сторону. Техник подбежал к роботу и, отключив его, быстро поменял у него какую-то схему.

— Приношу огромные извинения, но разработка шестьдесят семь в данный момент неисправна и будет заменена на новую модель в ближайшее время, — выпалил техник с явным облегчением в голосе.

Повесив на робота табличку с картинкой, которая должна объяснить посетителям, что аппарат по промывке мозгов неисправен, японец быстро ретировался из помещения. Как я понял, мне теперь даже кофе никто не предложит. Отодвинув пустую чашку, я покинул странное заведение. Оказавшись на закрытой потолком улице, я задумался, куда мне направиться, спать-то мне в любом случае не хотелось.

— Ты будешь бороться с Годзиллами? — услышал я детский голос.

Посмотрев вниз, я увидел девочку в чрезвычайно больших для нее очках. Девочке было на вид лет шесть, она, задрав голову, смотрела на меня снизу вверх и непрерывно поправляла съезжающие с ее носика очки.

— С чего ты этого взяла?

— Папа сказал, что знаком с двумя великанами, которые будут защищать нас от Годзилл. Ты ведь великан?

— Нет, я обычный человек, — вынужден был я разочаровать ребенка.

— В стране великанов ты, скорее всего обычный, но здесь я-то вижу, что ты великан, — сделала логичный вывод девочка. — Но если хочешь сохранить эту тайну, то я никому про нее не скажу. Разве что папа знает, что ты великан. А где твоя подружка великанша?

— Не знаю, наверное, отдыхает у себя дома.

— Тогда и тебе тоже нужно отдохнуть, — серьезно заявила девочка и, поднявшись на носочки, взяла меня за руку. — Идем, я отведу тебя домой, а то ты, наверное, заблудился.

— А может вначале, найдем твоего папу? — предложил я. — Он, наверное, волнуется.

— Его искать не нужно он у себя в кабинете, — удивленно ответила она на наивный с ее точки зрения вопрос. — Я как раз и несу ему очки, он снова их забыл дома, — пояснила она, опять поправив на носу очки отца. — Идем, я помогу найти твой дом.

— Хорошо, но сначала давай сходим к твоему отцу, а потом ты поможешь мне найти мой дом, — предложил я.

— Хорошо, — кивнула девочка. — Но твой секрет я никому не открою. О нем знают только мы и мой папа.

— Договорились, веди меня к своему папе, — склонившись к ней, шепнул я.

Девочка с твердой решимостью во взгляде потянула меня в сторону пропускного пункта. И на этот раз я рассчитывал, что мы обойдемся простым предъявлением документов без выворачивания карманов и сканирования.

— А как тебя зовут? — запоздало я спросил имя девочки.

— Акико, а у великанов есть имена?

— Есть, но в вашем алфавите нет таких букв.

— Понятно, но ведь ты можешь его назвать по секрету только мне?

— Меня зовут Женя.

Акико несколько раз пыталась его произнести но, в конечном счете, сдалась. Перед самым пропускным пунктом она остановилась и взрослым взглядом посмотрела мне в глаза.

— Ты справишься с Годзиллами?

— Не знаю, но обещаю, что сделаю все возможное, чтобы помочь вам.

— Я буду тебя звать Нэо, это имя означает честный. А теперь идем тебе нужно отдохнуть. Папа говорит, что справиться с Годзиллами может только хорошо отдохнувший воин.

— Твой папа умный человек.

— Я знаю, но он не просто умный, а самый умный, так говорит мама.

— Кто я такой чтобы с ней спорить, — усмехнулся я.

— Папа часто говорит тоже самое.

— Он действительно умный, — согласился я.

На пропускном пункте Акико отпустила мою руку и первой подошла к охране.

— Здравствуй Акико, — улыбнулся охранник. — К папе идешь?

— Да он опять забыл очки, и мама меня послала отнести их ему.

— Ясно, — продолжал улыбаться охранник.

— А это Нэо, он со мной, — указала на меня Акико. — И он не великан, а обычный человек.

— Ну, это сразу видно, что он обычный человек, — кивнул охранник. — Проходите, и передавай папе от меня привет.

— Хорошо, — кивнула Акико и взяв меня за руку провела через пункт охраны.

Я не знал кто ее отец но, судя по отношению к ней охраны, он должен быть весьма влиятельной личностью, по крайней мере, в этом секторе. Акико вела меня через какие-то лаборатории и везде ее пропускали, а так же у охраны не было никаких претензий ко мне. Я даже подумал, что с такой безопасностью у них рано или поздно возникнут крупные проблемы. Но скорее всего это срабатывал мой допуск, а не, то, что меня вела дочка влиятельного руководителя. Хотя я мало понимаю в местных традициях, возможно у них здесь так принято. Но в любом случае препятствий нам не чинили и Акико, наконец, привела меня к своему отцу.

Когда мы вошли в еще одну лабораторию, она отпустила мою руку и побежала к мужчине, стоявшему к нам спиной и что-то обсуждавшему с двумя другими мужчинами в белых халатах.

— Папа я принесла твои очки и нашла заблудившегося великана.

Мужчина поднял ее на руки и когда Акико надела на него очки он повернулся ко мне. Ее отцом оказался Накаяма.

— Папа я нашла его на улице, он не знал куда идти, и я решила привести его к тебе, чтобы никто не догадался что на самом деле он великан, я правильно сделала?

Правильно, — улыбнулся Накаяма и, поцеловав ее в щечку, поставил на пол. — А теперь беги к маме, папе нужно поработать.

— Но я обещала великану Нэо помочь найти его комнату, где он сможет поспать. — А еще охранник просил передать тебе привет.

— Хорошо можешь помочь великану найти его дом, а потом сразу к маме, — потрепал ее по волосам Накаяма.

— Спасибо папа ты лучший, я быстро, — обняла его Акико и побежала ко мне.

Схватив меня за руку, она быстро потащила меня на выход. На улице она попросила показать ей мой пропуск, чтобы узнать точное местоположение моей комнаты.

— А у тебя Нэо пропуск практически такой же как и у меня, — произнесла она после того как внимательно его осмотрела. — Тебе разрешено входить во все помещения пятого и четвертого сектора. С одной стороны это хорошо, но с другой у тебя больший шанс заблудиться.

— Но теперь, когда ты мне показала дорогу, я уже не заблужусь, — заверил я девочку.

— Тебе повезло, что я тебя нашла, а вот и твой дом, — указала она на закрытую дверь. — Заходи, а потом я побегу к маме, а то она будет волноваться.

— Спасибо что помогла мне найти дом, теперь можешь возвращаться к маме, — поблагодарил я Акико и, проведя пропуском по замку, открыл дверь.

Прежде чем уйти Акико обняла меня за ноги и только после этого побежала к себе домой. Проводив ее взглядом, я вошел в отсек для отдыха.

— А ты смотрю, времени зря не теряешь, — услышал я голос Валькирии. — Еще пары часов не прошло, а ты уже новую подружку себе нашел.

— Ну, что тебе сказать, я привлекательный мужчина и, кстати, она уже познакомила меня со своим отцом, — поддержал я предложенный тон разговора.

— Даже так? — наигранно приподняла она бровь. — Я всего лишь попросила немного времени подумать, а ты уже знаком с ее родителями?

— Не с родителями, а только с отцом, — поправил я ее, проходя в довольно просторное помещение. А что у меня делаешь ты?

— Не у тебя, а у нас, — теперь она меня поправила. — Здесь две спальни твоя правая.

— Выбора у меня как я понимаю, нет.

— Именно, здесь жесткая диктатура и душ принимаю первой я.

— Как скажешь, — поднял я руки, сдаваясь ее правилам.

Когда она скрылась в душевой, меня настигла разница в часовых поясах, и я почувствовал, что дико устал. «Накаяма оказался прав в том, что дал нам время на адаптацию», подумал я, направляясь в свою спальню. Организм человека до конца так и не изучен. Час назад я был бодр, а теперь меня просто вырубает на ходу.

Сняв куртку, я бросил ее на спинку стула и услышал, как в душе включилась вода. Не будь я таким уставшим то, скорее всего, дал бы свободу фантазиям, где Валькирия была бы в главной роли. Но сейчас я прогнал их и направился к холодильнику, чашка пусть и хорошего кофе не заменит полноценной еды.

Открыв дверцу холодильника, я пожалел о том, что сразу не пошел сюда. Умяв, не разогревая восемь штучек чего-то на прямоугольной тарелке, я наконец-то урезонил не на шутку разыгравшийся аппетит. Я точно не знал, надо было, разогревать их или нет, но на мой вкус холодные они оказались очень даже вкусные. Хотя рыба поверх риса и была сырой, но на такие мелочи я внимания уже не обращал. Завтра, однако, на всякий случай нужно будет спросить, что это было и нужно ли было его готовить. После дальнейшей инспекции холодильника ко мне в желудок попала еще одна порция рисовых прямоугольников покрытых сырой рыбой.

Когда я расправился со второй порцией, то услышал, как в душе выключили воду. «Вот и моя очередь настала», подумал я, снимая одежду и набрасывая на себя халат и беря полотенце. Прежде чем войти в душевую я на всякий случай постучал и не получив ответа решил что он свободен.

Душевая комната действительно оказалась пустой. Сбросив халат, я с блаженством принял на грудь горячие струи воды. В этот момент я подумал, что согласие на участие в проекте «Феникс» действительно оказалось правильным решением. Закончив с водными процедурами, я покинул душевую и с наслаждением забрался в кровать.

— Ты вроде как пророк, но правую спальню от левой различать не научился, — услышал я голос Валькирии рядом с собой.

Мой мозг, словно молнией пронзило, и я отчетливо вспомнил, как при приглушенном свете я видел аккуратно развешенную форму. Но я был таким уставшим, что меня это совершенно не насторожило. Хотя я и помнил, как свою форму я бросил на стул и уж точно не использовал для этого вешалку. Дальше в сознании всплыло еще множество мелочей, которые должны были мне намекнуть, что я явно спутал спальни.

Я лихорадочно пытался найти здравое объяснение моему появлению в постели Валькирии, но чего-то у меня с этим ничего не получалось. Единственное слово, которое крутилось в мозгу, было «извини», но вряд ли это ее устроит. Надо к нему добавить еще какое-то, вот только больше к нему ничего не цеплялось.

— Молчание это все что ты можешь придумать? — спросила она, и я почувствовал как ее горячее бедро, легло мне на живот.

И тут даже слово «извини» распалось на составляющие.

Глава 10

Утром я проснулся от вибрации часов на руке. По правде сказать, вставать совершенно не хотелось и не потому что я не выспался. С этим у меня как раз проблем не оказалось, я был как никогда бодр. Просто таких реалистичных снов у меня еще никогда не было. Часы продолжали вибрировать, но я все не решался их отключить, продолжая вспоминать реалистичный сон.

— Если бы ты был женщиной, то я бы могла понять, почему ты не выключаешь вибрирующую штучку на своем теле, или я чего-то про тебя не знаю? — услышал я голос Валькирии лежащей на моей руке.

«Это не сон», подумал я, обрадовавшись, по крайней мере, мне показалось, что я это сказал мысленно.

— Конечно не сон, — произнесла Валькирия, приподнявшись на локте и отключив вибрацию на моих часах. — И на будущее не надо свои мысли озвучивать вслух. Хотя в данном случае у нас есть еще минут пятнадцать свободного времени.

— Свободного для чего? — тупо спросил я, но мой вопрос был цинично проигнорирован.

Вместо этого она неожиданно очутилась сверху, и я оказался зажат между ее горячих бедер. И вот тут мозг основательно усвоил, в чем различия между сном и реальностью.

— Я в душ, — сказала она, соскользнув с меня спустя десять минут, а я дыша как паровоз единственное что смог сделать это кивнуть и проводить ее взглядом до дверей душевой комнаты.

После того как и я окунулся под горячие струи воды у нас был легкий завтрак где мне было разъяснено что такое суши и о то что готовить рыбу на них не нужно. Но помимо еды я был предупрежден о суровом нраве Валькирии. Дочку Накаямы она мне прощает, а вот если появиться какая-нибудь развратная кобыла, то мои колокольчики будут оторваны без применения наркоза. И еще она поставила меня в известность, что их отсутствие не является веской причиной для возрождения. Поэтому до самой смерти бегать мне в тишине и говорить фальцетом.

— Теперь понимаешь что отношения это не только охи ахи да частое дыхание, это еще и риск, произнесла она, вставая из-за стола.

— Минутку, — остановил я ее.

— Да, — повернулась она, набрасывая куртку.

— С моими рисками я вроде все понял, а что насчет твоих? Какие у тебя риски в отношениях?

— Никаких, — ответила она и покинула комнату.

— Ну, а чего, тоже вариант, — пожал я плечами и подхватив свою куртку последовал за ней.

Я не знал, как Накаяма относится к опозданиям, и узнавать это на собственной шкуре как-то не хотелось. У меня еще перед глазами стояла его проверка моих способностей, где я чуть не лишился Валькирии. И уж если в отношениях в тиски попадают только мои колокольчики, то вот к разъяренному начальству я всегда пропущу даму. В лаборатории нас встретил Петрович, и пока мы шли к нему он не сводил с нас взгляда.

— Вижу, вы уладили все разногласия, — не спрашивал, а скорее констатировал он.

— Ну, что-то вроде того, — бросила Валькирия, проходя мимо него.

А вот когда я с ним поздоровался он не разжимая ладонь немного меня придержал.

— Послушай, я давно ее знаю, и характер у нее скажем так не самый покладистый, — шепнул он. — Давно задолго до тебя у нее был короткий роман. И я уж не знаю что паренек сделал но после того как он ко мне попал концерном было принято решение отправить его на возрождение. После того случая безумцев которые бы рискнули к ней приблизиться с предложением романтичных отношений не было, по крайней мере я подобного не слышал.

— Спасибо за заботу, но мне уже объяснили риски, — ответил я. — И как я понял, она не любит лошадей. Так что я буду держаться подальше как от самих кобыл, так и от желания их оседлать.

— Правильное решение, — одобрил Петрович и только после этого отпустил мою руку.

Пройдя в помещение, в котором Валькирия сражалась с четырьмя роботами, точнее говоря, пыталась сражаться, нас уже ожидал Накаяма. Добродушием он явно не страдал, и смотрел на нас довольно хмуро.

— Опоздания здесь не приветствуется, на первый раз вам это прощается, но впоследствии вы будете нести наказание, — произнес он вместо приветствия.

— Подобного больше не повторится, — пообещала Валькирия.

Накаяма ничего не ответил, лишь рукой указал нам подойти ближе к нему. Он стоял возле татами, которое разделилось и раздвинулось. «Похоже, повторяется вчерашний день», подумал я, ожидая, когда из темного чрева появятся четыре робота. Но на поднявшейся металлической платформе стояли две брони чем-то напоминавшие наши (ратники).

Мы взглянули на Накаяму и Петровича, но они, молча, направились к двум бронекостюмам, и нам ничего не оставалось, как последовать за ними. По мере приближения я заметил, что у одного костюма на грудной пластине написано (Пророк), а на втором (Валькирия).

— Это совместная разработка на основе ратников, — произнес Петрович. — (ЯР-1) экспериментальная броня, которую вам предстоит освоить в кратчайшие сроки.

— Пока нападения на цитадель происходят по циклической схеме, мы можем наиболее результативно организовывать оборону, — произнес Накаяма. — Но я не думаю что это будет происходить постоянно. Терраформерам нужно очистить острова от людей и циклическая схема нападений плохо к этому подходит. До следующей крупномасштабной атаки у нас предположительно около двух месяцев, но в последнее время у них происходят смещения на неделю, то в одну, то в другую сторону. Наши ученые пытаются просчитать новую систему нападений терраформеров, правда, пока похвастать нечем. Так что чем быстрее вы освоите новое оборудование, тем лучше будет для всех.

— Пророк ты первый, — кивнул в сторону брони Петрович.

— И в чем ее особенности? — спросил я, направляясь вместе с ним к бронированному костюму.

— Ты не поверишь, но он практически полностью переработан, — ответил Петрович, с гордостью глядя на инженерное произведение оружейников.

Я был вынужден с ним согласиться, эта броня действительно кардинально отличалась от тяжелых ратников. Ее можно было даже назвать миниатюрной.

— Из какого материала она выполнена? — поинтересовался я.

— Жидкий металл.

— А он выдержит удар хелицер? — не скрывая сомнения в голосе, спросил я, разглядывая броню.

— На этот счет можешь быть спокоен, — ответил Петрович. — Нагрузка распределяется по всей поверхности брони, так что на ней нельзя сконцентрировать давление на небольшом участке. Хотя гильотину она конечно не остановит.

— Минутку, а как же Годзиллы? Что-то я сомневаюсь, что здоровяки из глубин океана обладают меньшими силами, чем сухопутные гильотины.

— О тех, кто выползает из глубин, можешь не беспокоиться, — сообщил Накаяма, подходя к нам.

— Что значит не беспокоиться? — переспросил я. — Если я не ошибаюсь то именно для борьбы с ними нас сюда и перебросили.

— Это не так, — ошарашил меня Накаяма.

— О чем он говорит? — поинтересовалась Валькирия, посмотрев на Петровича.

— Вообще-то док прав, — ответил Петрович, но совершенно не то, что мы ожидали от него услышать.

— А по подробней не прояснишь ситуацию? А то вы все вокруг да около ходите и лишь туману нагоняете. Возможно, это для вас будет открытием, но если перед нами поставить конкретную задачу, то ее решение с нашей стороны станет более эффективным. Вы не допускали такой мысли?

— Вас никто не хочет обманывать, — заметил Накаяма. — Просто мы пока не все вам рассказали, а чтобы ставить конкретную задачу мы должны убедиться в том, что вы хорошо освоили средства защиты и нападения.

— Ну, насколько я поняла по степени защиты, с Годзиллами мы дело иметь не будем, — предположила Валькирия.

— Это так, — подтвердил Накаяма. — С этой угрозой хорошо справляются самураи и пока им помощь не требуется. Но настоящая угроза идет не от Годзилл, а от гораздо меньших существ, но более опасных.

— Кто может быть опасней, чем монстры из глубин? — задал я очевидный вопрос.

— Крисперы, — ответил Накаяма. — Криспер меняет ДНК человека и это происходит довольно быстро. Спустя неделю зараженный человек создает вокруг себя кокон в каком-нибудь заброшенном месте и примерно через неделю появляется новый криспер. Внешне он похож на человека, но только внешне. Когда криспер насытится, он на этом не останавливается, а продолжает охоту на людей. Правда он это делает уже не ради еды, а для распространения себе подобных. Но об этом подробней мы поговорим позже, а пока давайте примерим броню.

Петрович подошел к костюму и что-то нажал на его запястье. Сразу после этого броня исчезла, впитавшись в комбинезон, закрепленный на штативе. Точнее говоря глянцевый металл, собрался в специальные желобки, проходящие по всему комбинезону и со стороны, выглядящие как замысловатый рисунок.

— После того как броня произведет синхронизацию, то никто другой ей воспользоваться уже не сможет, — объяснил он. — Так что советую во время настройки стоять смирно и не чесать то, что зачешется. Давайте переодевайтесь.

Лаборанты, стоявшие до этого без дела быстро установили ширмы вокруг комбинезонов и мы с Валькирией вошли каждый в свою. Сняв комбинезон с вешалки я, идя на поводу любопытства, попробовал поковырять глянцевые черные линии, проходящие по всему костюму. Желание поковырять пальцем вполне объяснимо, ведь я ничего подобного раньше не держал в руках, да и вообще тех, кто про нее знает тоже единицы. Жидкий металл не был статическим, он постоянно тек по желобкам. Бесконечно можно смотреть на текущую воду, но я теперь точно знал, что и на льющийся жидкий металл тоже можно смотреть долго. Мое любование переливающимися линиями на комбинезоне похоже никто не оценил.

— Ты там, чем занимаешься? — услышал я голос Петровича.

После этого любование линиями у меня быстро прошло, и я словно по тревоге мгновенно скинул с себя одежду и влез в комбинезон. Когда я выбрался из-за ширмы у присутствовавших действительно в глазах читался немой вопрос, а собственно чем я там занимался. Хотя насчет всех я конечно преувеличил. На меня смотрели только Петрович, Накаяма и Валькирия. Лаборанты же откровенно ломали глаза о тело Валькирии обтянутое серебряным комбинезоном. Их понять можно, вот только Валькирия подобный интерес с их стороны не оценила.

Красочный, но короткий полет лаборантов закончился в том месте, где мы с Валькирией переодевались. Снеся матерчатые ширмы вместе с вешалками, они затихли, я даже грешным делом подумал, не перегнула ли она палку. Но все закончилось благополучно, спустя пару секунд под тканями ширм что-то зашевелилось, и Накаяма принес извинения за своих сотрудников.

— Этот момент мы с тобой друг как-то упустили, — усмехнулся Петрович, почесав затылок.

— Ничего страшного, молодежь всегда учится на собственных ошибках, — ответил Накаяма, поправив очки. — Но в любом случае я не сторонник радикальных решений да и толковых ассистентов у меня не так много. И если каждый раз отправлять молодых людей на больничную койку, то вы меня оставите вообще без рабочих рук.

— Они уже давно не дети и правила хорошего тона могли бы знать, — заметила Валькирия.

— В этом-то и проблема, — усмехнулся Петрович. — Будь они детьми малыми, то твой вид их бы так не шокировал. Да честно признаться мне и самому трудно сдерживать себя, чтобы не ломать глаза о твою фигуру.

— Да я по большому счету не против того чтобы на меня пялились, как впрочем и все женщины, если у них с головой все нормально. Но делать это нужно не так откровенно, по крайней мере, не в тот момент, когда эта самая женщина на тебя смотрит.

— Согласен, но лучше не искушать слабую мужскую психику, тем более что эта броня позволяет смягчить этот момент, — произнес Петрович.

— И каким это образом? — поинтересовалась Валькирия. — Пока я вижу только то, во что вы меня одели, лишь усугубляет развратные мысли.

— Не спеши с выводами, — посоветовал Накаяма, подходя к нам. — Посмотрите на браслеты встроенные в броню. Левый отвечает за боевой режим, а на правой руке можно выбрать гражданский вариант. На изыски рассчитывать не стоит, но для нахождения на улице что-нибудь подобрать можно.

По правде сказать, мне казалось, что это просто утолщения на рукавах, но я ошибся. Стоило мне их коснуться, как браслеты плотно обхватили запястья и на них активировались небольшие экраны. Выбор костюмов скажем так, был действительно не особо впечатляющим. Многие сказали бы, что скорее скуден, чем беден. Вариантов гражданского вида было всего два.

Я выбрал костюм, который был с воротником стойка. Валькирия тоже не особо мудрила и активировала такой же, как и у меня. Костюм немного убрал у нее откровенной сексуальности, но он слишком хорошо на ней сидел, так что ломать о Валькирию глаза в любом случае будут. Возможно, не так откровенно как бедолаги, выползающие из под поломанных ширм, но проблемы в любом случае будут.

— Вот это уже другое дело, а то стоя в обтягивающем белье, я себя очень не комфортно чувствовала на людях.

— Оно и заметно, — произнес Петрович, глядя на лаборантов с красными от стыда лицами и замерших в глубоком поклоне.

Провинившиеся смотрели в пол и, не переставая, приносили извинения. Накаяма остановил их словесный поток и отправил в другую лабораторию, но перед этим попросил захватить с собой поломанные ширмы. Когда лаборанты удалились, он повернулся к нам.

— Пора проверить, на что способны ваши костюмы, — произнес он и посмотрел на операторов за мониторами.

Как и в прошлый раз мягкое татами разошлось в стороны и из открывшегося темного чрева поднялась металлическая плита с четырьмя роботами вооруженными парными мечами. У нас опять не было оружия, но хорошо, что сейчас мы, по крайней мере, были в броне.

— Ладно, посмотрим, на что способна броня помимо подчеркивания моих форм, — произнесла Валькирия, выходя вперед.

На этот раз я тоже не собирался оставаться в стороне и последовал за ней. Несмотря на наши отношения она в любом случае считалась моим командиром и я должен следовать за ней пока не получу другой приказ.

Когда мы взошли на платформу с пока еще не активированными роботами, я включил боевой режим брони. Он кардинально отличался от гражданского варианта, на голове появился шлем, и руки закрыли крепкие перчатки. Я разжал и сжал кулаки, чтобы проверить, как реагирует броня. Жидкий металл на руках был практически второй кожей и если бы я на него не смотрел, то мог бы и не заметить, что мои руки защищены. Глаза были прикрыты тонким бронестеклом, на котором демонстрировалась вся нужная информация для ведения боевых действий.

Когда я взглянул на Валькирию, то заметил легкое голубоватое свечение ее бронестекла. У нее мониторы тоже были активированы, и она видела тоже, что и я. Информация, выведенная на экраны брони, не отображала противников. Все присутствовавшие в помещении оказались заключены в зеленные контуры, включая и четырех вооруженных роботов. Время шло, но роботов так и не активировали и я начал догадываться, что мы чего-то не сделали. Подобная мысль посетила не только мою голову, но и Валькирия задалась этим же вопросом, вот только она не стала размышлять над этим а прямо задала вопрос.

— Мы, наконец, займемся делом, или так и будем стоять в образе живых манекенов, демонстрируя, как сидит на нас ваше новое изобретение?

Накаяма ничего не ответил, лишь кому-то кто стоял за нашими спинами едва заметно кивнул. Каким образом лаборант оказался позади нас я хоть убей, не мог понять, но самое неприятное было то, что и броня его не видела. Глазами мы видели лаборанта, а вот искусственный интеллект брони говорил, что это все лишь наше разыгравшееся воображение.

— По-моему ваша броня неправильно работает, — заметил я. — Она не показывает существование этого типа.

— Потому что его не существует, — произнес Накаяма.

— Серьезно? — произнесла Валькирия и нанесла удар в челюсть лаборанту.

Молодой сотрудник Накаямы никак не среагировал на ее выпад и продолжал стоять, как ни в чем не бывало. Кулак Валькирии просвистел сквозь искусную голограмму и если бы я собственными глазами не видел, как рука моей напарницы проходит сквозь него, то ни за что бы ни поверил, что передо мной проигрывается голограмма.

— Петрович для чего весь этот цирк, — посмотрела она на него.

— Это не цирк, это необходимость чтобы сбить с толку крисперов. Они, так же как и мы не могут отличить настоящего человека от голограммы. Точнее говоря, мы можем отличить, потому что они выполняют несложные действия и далеко не отходят от преобразователя. А вот криспер этого понять не может и продолжает тупо нападать на несуществующую жертву до тех пор, пока не падает, лишившись сил. В этот момент в дело вступают отряды зачистки.

— Но сейчас что-то пошло не по плану, я права? — взглянула на Накаяму Валькирия.

Японец выдержал ее взгляд, но после вынужден был признать, что она права.

— Крисперы учатся, некоторые из них перестали реагировать на голограммы и это большая проблема, которая аукнется в будущем.

— Поэтому вам и нужны наши технологии? — добавил я.

— Проект «Феникс» позволяет вам обучаться на собственных ошибках, — объяснил Накаяма.

— Но у меня осталось только две ошибки, — напомнила Валькирия.

— Подобная информация, наверное, имела бы негативный оттенок, но после восьми возрождений у вас достаточно боевого опыта, чтобы не дать крисперу убить вас при первой же встрече, — произнес Накаяма. — Поэтому после дневной тренировки вы в составе группы зачистки отправитесь в специальный район Сумида. Там в последнее время замечена усилившаяся активность крисперов.

Голограмма лаборанта исчезла и уже настоящий помощник Накаямы, вынес два небольших кейса.

— Это ваше оружие, — пояснил Накаяма. — Видоизменяемая броня не предусматривает ношение оружия на ней, поэтому оно убрано в кейсы, точнее говоря, сами кейсы и есть оружие.

Признаюсь честно использовать в качестве оружия чемодан меня как-то не особо впечатлило, да и Валькирия судя по всему была того же мнения. Взяв в руки кейс я не почувствовал в нем особого веса.

— В качестве оружия его можно использовать только после того как в нем окажутся пара кирпичей, — предположил я продолжая осматривать предложенный кейс.

— Согласна, — поддержала меня Валькирия. — Я кулаком приложусь сильнее, чем этим аксессуаром. Но полагаю, что вы не все нам рассказали, ведь на идиотов вы не похожи.

— Спасибо за комплимент, — едва заметно улыбнулся Накаяма. — Как вы уже заметили кейсы выполнены из того же жидкого металла что и ваша броня и он может принимать практически любую форму, но мы выбрали самую эффективную. Активировать вооружение можете только вы, без брони оно так и останется в виде кейса для документов.

Сдвинув рычажок на ручке кейса, я почувствовал, как он быстро трансформируется в меч. Оружие было полностью черного цвета за исключением кромки лезвия. Оно подсвечивалось красным.

— Свечение вызвано молекулярной заточкой, — пояснил Накаяма, видя, что именно эта часть меча особенно заинтересовала нас. — На режущей кромке мы разогнали молекулы, и именно их скорость и вызывает красноватое свечение. И не без гордости могу сказать, что очень мало материалов, которые могут какое-то время противостоять вашему оружию. А теперь настало время проверить его в боевой обстановке.

Петрович с Накаямой покинули металлический помост и как только они ушли, роботы пришли в движение. Режим пророка активировался, как только у роботов шевельнулись манипуляторы с мечами. Ближайший бот без изысков рубанул по мне сразу двумя мечами, я попытался блокировать удар своим, но не учел его специфику. Он прошел сквозь оружие робота как горячий нож сквозь масло. Срезанные наконечники мечей ударили мне в голову, а вторые части рубанули по груди. Броня выдержала, но удар робота был настолько силен, что сбил меня с ног.

Сделав кувырок, я быстро оказался на ногах, а еще я усвоил, что режущей частью меча не стоит останавливать оружие, которое на тебя обрушивается. Подобной ошибки я больше не допускал и мечи второго робота я уже отвел плоскостью меча, а затем разрубил металлического противника на две части.

Валькирия же к этому моменту уже разделалась со своими противниками и с интересом наблюдала за мной. Мне как-то не хотелось ударять в грязь лицом и поймав на замахе второго робота я вогнал лезвие своего меча ему в голову практически на половину. Электронные мозги после такого вмешательства заискрились и, выбросив облако белого дыма, робот рухнул на спину.

Сдвинув утопленный в рукояти меча рычажок, я увидел, как грозное оружие быстро трансформируется в безобидный кейс для переноски документов. По правде сказать, выглядело это довольно круто и не будь я под пристальными взглядами руководства я, наверное, некоторое время баловался бы с трансформацией оружия. Отключив боевой режим брони, мы опять внешне стали напоминать сотрудников какой-нибудь успешной компании.

— Сейчас ваши документы встроены в браслеты брони, и предъявлять их, необходимости нет, — произнес Накаяма. — У военных и полиции при вашем приближении будет поступать информация о полном их содействии в ваших расследованиях.

— Мы будем заниматься расследованиями? — поинтересовалась Валькирия. — Мы никогда ничем подобным не занимались, да и нас не для этого нас готовили.

— Не хочу вас расстраивать, но бои переходят в новую стадию, — ответил Накаяма. — Грубым навалом терраформерам не удалось нас сломить, поэтому они хотят истребить человечество изнутри. Если мы не хотим исчезнуть, как вид то нам необходимо подстраиваться под новые виды боевых действий, которые постепенно переходят по эту сторону стены. Да и не просто так мы программировали гражданский вид брони. Но не будем вас отвлекать, вам еще нужно некоторое время, чтобы освоиться с полученными разработками. Вечером у вас вместе с группой зачистки инструктаж и проверка брони в полевых условиях.

Накаяма с Петровичем покинули тренировочный центр, а операторы вытащили из закромов свежих роботов. Валькирия взглянула на меня и мы, трансформировав кейсы в мечи направились к ожившим роботам, которых ничего хорошего не ожидало.

Глава 11

Примерно часа четыре мы потратили на тренировку и освоение систем брони. Зато теперь я мог не задумываясь менять ее режимы, но помимо этого техники и программисты по ходу испытания вносили небольшие изменения в программу, по которой действовал жидкий металл. И вот это заняло у нас практически весь день и часть вечера.

Программисты оказались ребятами толковыми и примерно за полчаса написали программу, которая заменила кейс на ремень. Теперь активация меча производилась при помощи пряжки. Как оказалось, это было более удобно, чем постоянно таскать в руке чемодан. Но на этом дело не закончилось, и Валькирия уговорила их внести еще одно нововведение в программу.

Ближний бой вещь конечно хорошая, но иногда нужно действовать и на расстоянии, а в том, что такой вариант возможен я в этом тоже не сомневался. Программисты пытались объяснить, что слишком много изменений было внесено, и они не уверенны, что все пройдет без сбоев программы. Но Валькирия привела неопровержимый аргумент, против которого они ничего возразить не могли.

Их волнение понятно они ведь заботились о наших жизнях и если по их вине, а точнее по их допущенной ошибке в программе оператор брони погибнет, Накаяма их в порошок сотрет. Вот только в нашем варианте подобный риск был не так актуален. Программа «Феникс» позволяла производить на нас опасные эксперименты и Валькирия заверила их, что в случае чего ответственность она берет на себя. Да и смерть ее не сильно пугает, потому что она уже восемь раз умирала. Хотя удовольствие это скажем так на любителя.

Сотрудники, немного посовещавшись, обещали проработать этот вопрос. Покинув тренировочный зал, мы быстро перекусили в столовой и отправились на инструктаж. Едва не опоздав, нам все же удалось занять места минуты за три до прихода лейтенанта. Во время нашего появления в комнате инструктажа отряд из пяти человек с нескрываемым интересом разглядывал нас и шепотом делился наблюдениями.

Судя по всему, они были не в курсе, что сегодняшний рейд будет проходить в расширенном составе. Но главная их ошибка была в том, что они не догадывались о нашем прекрасном знании японского языка. А когда пятеро здоровых мужиков пускай и ниже нас на голову видят русскую модель, все их мысли резко сворачивают на темную сторону. Самый похотливый из них приняв наше молчание как полное незнание языка, приступил к озвучиванию собственных извращений, которые он обязательно проделает с этой русской красоткой.

— Меня всегда интересовал вопрос, почему у самцов коими они себя считают, в постели все заканчивается на пятнадцатой-двадцатой секунде? — шепнула мне Валькирия.

— Потому что практика в этом деле совсем не похожа на теорию, особенно рожденную в больном сознании, — предположил я.

— Нет ну это уже за гранью добра и зла, а главное что он не может остановиться, — произнесла она, вставая со стула.

— Погоди, может вначале, я с ним поговорю? — предложил я.

— Вот когда в твоем присутствии какой-нибудь абориген станет рассказывать, как тебя будет иметь в зад без вазелина тогда и поговоришь. А на данный момент у дамы возникло желание объяснить самцу, в чем он не прав.

Ее приближение не осталось не замеченным слушателями, но вот рассказчик так увлекся изложением собственных мыслей, что замолчал лишь в тот момент, когда Валькирия подошла практически вплотную к извращенцу.

— Послушай, может она догадалась, о чем ты тут говорил, — шепнул его товарищ.

— У нее мозгов не хватит выучить наш язык, авторитетно заявил извращенец, — после чего схлопотал кулаком в живот.

Самца как ветром сдуло, но попутно он снес спиной два ряда пластиковых кресел, но быстро вскочил на ноги и ринулся в ответную атаку, закончившуюся его сальто в воздухе и приземлением на спину.

— У нас у русских есть поговорка, молчание золото, — произнесла Валькирия на чистом японском языке, смотря, как корчится у ее ног самец.

— Ее фраза произвела фурор среди присутствовавших спецназовцев и гораздо больше, чем физическое унижение их товарища. Я не знаю, дошел ли смысл сказанного до японца, но, то, что он понял, что сказал лишнего это факт. Японец медленно поднялся и глубоко склонившись, попросил прощения.

— Простите меня госпожа, я усвоил урок и больше подобного не повторится.

— Ловлю на слове, — ответила Валькирия и вернулась на свое место, оставив наводить порядок друзьям сочинителя. — Слышал, госпожа, хотя если знать суть конфликта то это звучит как-то пошло, не находишь? — поинтересовалась она у меня.

— А я тебе уже говорил, не нравится мне Япония, — ответил я и в этот момент в помещение вошел командир группы.

— Вижу, вы уже познакомились, — произнес лейтенант, посмотрев на побитого подчиненного.

— Я недостойно себя вел, признался побитый боец.

— А все потому, что ты думаешь медленнее, чем говоришь, — констатировал лейтенант, подходя к столу и включая проектор. — Мое имя лейтенант Киото я отвечаю за этот рейд и мне приказано ввести вас в курс дела. Надеюсь, возникшие недоразумения улажены?

Лейтенант посмотрел на нас, и Валькирия едва заметно кивнула.

— Отлично, значит, переходим непосредственно к инструктажу, — кивнул он в ответ и запустил проектор.

На экране показался человек, но он как-то странно передвигался. Ссутулившись, мужчина шел по заброшенной улице, а руки при этом висели плетьми вдоль тела, словно он не мог их контролировать.

— Это криспер, в данный момент он вышел на охоту, — произнес лейтенант, остановив запись. — Так что визуально крисперов определить довольно просто.

У меня возник вопрос, и я поднял руку.

— Да? — с удивлением посмотрел на меня лейтенант, он явно не рассчитывал, что кто-то его будет прерывать.

— Мы должны их отличать от голограммы? — спросил я. — Если я правильно понял район, куда мы отправляемся в рейд, заброшен или мы чего-то не знаем?

— По правде сказать, вы очень многого не знаете, — покачал головой лейтенант. — Но у меня приказ ввести вас в курс дела за пятнадцать минут. И я буду весьма благодарен, если меня не будут отвлекать вопросами.

— Нем как рыба, — ответил я, опуская руку.

— Как я и говорил, вы иностранцы вообще не понимаете, что здесь происходит. Во время последней атаки, когда Годзиллы пробили стену, в город прорвались акустики. Эти твари собой представляют дикую помесь акулы и ящерицы. Так вот прежде чем приступить к охоте они открывают пасти и издают крик такой частоты, что у всех кто оказывается в пределах пятнадцати метров от твари, из ушей начинает сочиться кровь. От акустического удара человек превращается в легкую добычу и акустикам остается только набивать себе брюхо не получая никакого сопротивления со стороны жертвы. Так что рыбы по нынешним временам далеко не немые. А теперь с вашего позволения я продолжу.

Лейтенант повернулся к проектору и запустил запись. Он не комментировал демонстрируемое видео, позволяя нам в тишине просматривать видеозапись. Дрон, с которого велась съемка, следовал за криспером, но в какой-то момент его сбили, и тварь к этому не была причастна. Лейтенант немного перемотал вперед и опять запустил запись, в тот момент, когда на экране появился человек в лохмотьях.

Он быстро осмотрел трофей и, передвинув со спины сумку, собрался упаковать в нее дрон, но его что-то насторожило и мужчина замер прислушиваясь. Затем дрон упал, и на краткий миг изображение пропало, правда, быстро восстановилось. Часть объектива закрывал осколок кирпича, возле которого упал дрон, но это не мешало увидеть, как криспер куда-то тащит мужчину в лохмотьях. Я нисколько не сомневался, что жертвой стал тот мужик, который хотел стащить дрон.

— Мародеры, регулярные поставщики биоматериала для крисперов, — произнес лейтенант, когда запись закончилась. — И дело не в том, что они увеличивают поголовье крисперов, хотя это тоже немаловажный факт. Но они охотятся на наших дронов, делая нас практически слепыми. Их интересуют атомные батареи дронов но нам не разрешено их убивать потому что они как ни крути но все-таки люди. Правда правительство пошло нам на встречу и создало службу по задержанию мародеров. После ареста они отправляются на несколько лет на военные предприятия, где отдают долг цитадели, но пять процентов возвращаются к мародерству. Нашей задачей не является поимка мародеров, этим занимается другая служба, но есть исключение из правил. Когда они мешают проведению военной операции и оказывают вооруженное сопротивление, нам разрешена их ликвидация. Так что если кому-то посчастливится прибить мародера, вопросов у меня к нему не возникнет. Вопросы есть?

Я опять поднял руку.

— Слушаю?

— Какова наша задача ну кроме обкатки новой брони и оружия?

— Хороший вопрос, — кивнул лейтенант. — Этот рейд проходит совместно с Секретным Отделом, — обратился он к своим людям. — И я надеюсь, вы сделаете все от вас зависящее, чтобы мое повышение не накрылось. Я не уверен, будет ли это на постоянной основе или нет, но на данный момент Пророк и Валькирия входят в наш отряд до окончания рейда. Руководство меня заверило, что они не будут для нас обузой.

Киото говорил много но пока я не получил ответ на свой вопрос. Наконец он посмотрел на нас.

— Ваша задача наблюдать и без необходимости в бой не вступать.

— Ясно, мы должны вести себя как туристы смотреть можно, но руками ничего не трогать, — подвела итог Валькирия.

— Вы все правильно поняли, — кивнул Киото. — И чтобы мне не говорили о вашем профессионализме, меня в первую очередь волнует жизнь моих бойцов. Инструктаж закончен в арсенал и выдвигаемся.

Лейтенант отключил проектор и покинул помещение. Бойцы встали и двинулись на выход, отдельного приказа мы не получили а значит делали то что и остальные, направились в арсенал. В отличие от бойцов отряда зачистки нам не требовалась броня, да и оружие у нас было с собой. Пятеро спецназовцев забрались в экзоскелеты и, подключившись к ним, обрели неимоверную силу. Крисперы хотя и выглядели, как люди, но если судить по броне спецназа силой они обладают колоссальной. Вооружившись стрелковым оружием, бойцы с немым вопросом во взглядах смотрели на нас.

— У нас оружие ближнего боя, — объяснила Валькирия.

Этого оказалось достаточно, чтобы бойцы успокоились, и весь отряд во главе с лейтенантом отправились к лифту, который должен нас поднять на поверхность. Легкие экзоскелеты увеличили рост спецназовцев, и теперь весь отряд, включая нас, смотрел на мир с одинаковой высоты. На поверхности нас уже ждал броневик, он был несколько меньше чем те, в которых перевозились фениксы. Такое количество бойцов заключенных в «ратники» физически бы в бронемашину не поместились, но японские модели были меньше, и мы можно сказать с комфортом разместились внутри машины.

Как только посадочный люк закрылся, перед нами выдвинулись небольшие мониторы демонстрирующие изображение с камер, установленных на внешней обшивке броневика. Пока мы двигались по базе, смотреть было в принципе не на что, базы друг от друга за небольшими исключениями ничем кардинально не отличались. Стандартные коробки строений да кое-где округлые крыши ангаров, единственное, что привлекало мое внимание так это огромные роботы проекта Самурай.

Даже самая высокая постройка на базе была им по грудь. По мнению Валькирии против арахнидов они бесполезны, но вот чтобы поломать Годзиллу самурай, то, что нужно. Что ни говори, а в робототехнике японцы непревзойденные мастера и я заворожено разглядывал их творения. Минут через пятнадцать мы подъехали к внутренней стене цитадели, которая существенно уступала внешней, ведь здесь ей противостояли крисперы, а не гиганты из морских пучин.

Стальные створки стены охраняли два бойца в тяжелых экзоскелетах вооруженные крупнокалиберными скорострельными пушками. На стене вспыхнули желтые проблесковые маячки, и створки медленно стали раздвигаться. Но прежде чем выпустить наш броневик два экзоскелета встали в проходе и просканировали территорию перед входом. Угрожающие стволы пушек мгновенно следовали за поворотом головы экзоскелета готовые разнести на части любого противника показавшегося в прицеле. Спустя минуту стражи ворот убедились в отсутствии опасности, и отошли в сторону, выпуская бронированный автомобиль на дикую территорию.

— Внимание, — произнес лейтенант. — Зачистку будем производить в трех километрах на север. По сведениям воздушной разведки, именно в том районе была зафиксирована наибольшая активность крисперов за последние пару дней. Если повезет, то мы наткнемся на их логово и сократим поголовье тварей, пытающихся проникнуть за стену. Задача ясна?

— Так точно, — ответили бойцы, и мы присоединились к ним легкими кивками.

Броневик двигался со средней скоростью, иногда протискиваясь между заброшенных зданий. Кое-где улицы были перекрыты баррикадами, люди не хотели отдавать территорию без боя. Но как показало время, успехов они не добились и между крисперами и жителями цитадели, возник своеобразный паритет.

На первых этажах зданий практически нигде не было окон, крисперам они без надобности, а людей здесь не так много. Мне вот только было интересно если мародеров со слов лейтенанта здесь не так много, потому что их регулярно отлавливают, то чем питаются крисперы? Мы конечно для них что-то вроде туристов и многое не понимаем, но, то, что они не все договаривают это ясно даже нам.

Наконец броневик сбавил ход, и водитель сообщил, что до места назначения осталось около пятисот метров, и чтобы раньше времени себя не обнаруживать он нас высадит здесь. Когда грозная машина остановилась, лейтенант открыл люк, и мы выбрались на свежий воздух.

— Двигаемся тихо, в случае обнаружения крисперов в бой не вступаем, до тех пор пока не доберемся до точки назначения, — произнес лейтенант. — По прибытии производим зачистку территории, вызываем броневик и домой. Агенты вы замыкаете отряд.

— Принято, — ответила Валькирия, и мы отошли в сторону, пропуская вперед закованных в броню опытных бойцов отряда зачистки.

Метров через пятьдесят я почувствовал, что мы определенно не одни. Я знал, что за нами наблюдают, вот только не мог определить крисперы это или мародеры. По мере приближения к точке зачистки у меня прямо спина начала гореть от ощущения чужих взглядов направленных на меня.

Режим пророка запустился, едва я почувствовал первый взгляд, но, как бы я не старался засечь, кто это был, наблюдатели успевали скрываться в развалинах. Мне даже показалось, что возможно режим пророка и не активировался, а это всего лишь разыгравшееся воображение.

— Мы явно не одни, но они очень хорошо прячутся, — шепнула Валькирия. — Твоя особенность ничего не говорит?

Ее слова меня немного успокоили, значит у меня с головой все в порядке.

— Я бы это так не называл.

— А как бы назвал?

— В данный момент мои чувства не говорят, а практически кричат, что все взгляды наблюдателей сконцентрированы именно на мне.

— С точки зрения женщины мне бы позавидовать, но в данной обстановке я рада что ты выглядишь аппетитней чем я. И что-то мне подсказывает, оружие и броню мы проверим по полной программе.

— Внимание мы на месте, активировать ловушки, — раздался в наушнике голос лейтенанта, когда мы вышли на небольшой перекресток.

Двое бойцов достали небольшие предметы похожие на бильярдные шары. Нажав на их корпусе несколько кнопок, спецназовцы бросили их в центр перекрестка. Когда шары коснулись земли, из них выдвинулись ножки, зафиксировав шары в нужном положении. После чего я увидел, как в центре перекрестка появился человек.

Подобную голограмму я уже видел, но все равно не перестаю удивляться уровню ее исполнения. Человек стоял в центре перекрестка и как ни в чем ни бывало, смотрел по сторонам словно турист разглядывавший достопримечательности. Вот только в качестве экспонатов были заброшенные здания, но для голограммы это было не важно.

Турист, наверное, еще долго мог бы стоять, никого не интересуя, но в этот момент шары воспроизводящие изображение активировали динамики, из которых полилась человеческая речь. Ничего конкретного голограмма не произносила, это был просто набор слов никак не связанный друг с другом.

Долго ждать крисперов не пришлось, спустя каких-то двадцать-тридцать секунд в оконном проеме показался криспер. Недолго думая голодный монстр ринулся на голограмму. Первый удар, которым он собирался сбить с ног жертву не прошел и на некоторое время этот момент ввел криспера в некоторое замешательство. Но меня поразила скорость, с которой криспер атаковал голограмму. Более внимательно посмотрев на демонстрируемое изображение, криспер осторожно коснулся стоящего перед ним человека и когда его когти прошли сквозь туриста он опять задумался.

— Лейтенант, а он так и должен себя вести? — спросила Валькирия, наблюдая за поведением криспера.

— Нет, это аномалия, обычно они беспрерывно атакуют голограмму, пока не разредят стрекательные клетки, после чего мы и приступаем к их ликвидации.

— Я правильно поняла, что именно эти клетки отвечают за их скорость атаки, которую мы видели?

— Верно, два раза они могут ускориться, но потом им нужно около пяти минут, чтобы перезарядить их, — ответил лейтенант. — Но этот истратил только первую часть клеток и в данный момент он опасен, поэтому мы подождем, когда он еще раз нападет на голограмму.

— Я конечно не большой специалист по крисперам, но я хорошо знакома с терраформерами точнее с их созданиями самих-то их никто не видел и могу поспорить, на что угодно криспер раскусил ловушку и больше в нее не попадется.

Криспер медленно обошел голограмму, а затем полоснул когтем по закрепленному на асфальте шарику воспроизводящему голограмму. Выведя из строя один проектор, натуральность ловушки исчезла и уже никто не станет сомневаться, что человек не живой. Изображение туриста стало прозрачным, а местами вообще пропадало.

— Вот дьявол, — ругнулся лейтенант. — Ликвидируйте его.

Едва он отдал приказ, как послышался тихий хлопок, и пуля пробила висок криспера. Тварь дернулась и рухнула как подкошенная, но упала она, на второй проектор окончательно погасив голограмму. Весь отряд был вооружен автоматическими винтовками с глушителями, но сейчас соблюдение тишины смысла уже не имело. Из первых этажей окружавших нас зданий начали появляться крисперы. Пока они решили не нападать, а лишь медленно сжимать вокруг нас кольцо.

— Лейтенант, кажется, вы собирались как-то зачистить их логово, не хочу на вас давить, но полагаю, что сейчас самое время использовать припасенное оружие, — произнесла Валькирия, переводя броню в боевой режим, я проделал, то же самое.

— Крисперы одиночки и их логово насчитывает максимум три особи, — ответил Киото взволнованным голосом.

— Это означает, что у вас нет оружия, способного противостоять многочисленному противнику, — подвела итог услышанному Валькирия.

Многозначительное молчание лейтенанта было своего рода подтверждением этому. Отряд занял круговую оборону, ощетинившись стволами, а Киото пытался связаться с броневиком, но последний не отвечал. Мне не хотелось об этом думать но, похоже, те, кто выживет, до цитадели будут добираться пешком. Наконец и до лейтенанта дошло, что его попытки связаться с броневиком лишь бесполезная трата времени.

— Отряд приготовить гранаты, — отдал он команду.

Бойцы выполнили приказ и в крисперов полетели смертоносные снаряды. Но нас видимо они опять решили удивить. Пять гранат, так и не коснулись земли, их перехватили крисперы, а затем, прижав их к себе, твари высоко подпрыгнули. Над нами прозвучал кровавый фейерверк, но пять крисперов пожертвовавших собой оказался не тем результатом, на который рассчитывал лейтенант, да и все в отряде. А твари решили, что с них достаточно и обед уже готов.

Несмотря на шквальный огонь бойцов, крисперов погибло не так много, как нам бы хотелось. Опустевшие магазины не успели покинуть оружие, как их владельцы лишились жизни. Непосредственно саму броню когти крисперов пробить не могли, но вот в сочленениях пластин они нашли бреши, которые и были пробиты. На падающие тела бойцов я не обращал внимания, мозг практически взрывался от обрушившихся на него сигналов опасности.

Для меня время словно замедлило бег и я хотя и с трудом но пытался сократить эти сигналы, наблюдая как отделяются от тел то уродливые головы, то острые когти. Оружие, которым нас вооружили, показывало себя с лучшей стороны, я практически не ощущал сопротивления со стороны тел крисперов. Какими бы крепкими они не были, но их тела сильно уступали крепости роботов, на которых мы тренировались на базе.

Я видел, как на Валькирию навалилось несколько тварей, но мозг почему-то не кричал что она в смертельной опасности. Мне на миг показалось, что режим пророка отключился, и ее сейчас разорвут прямо на моих глазах, но показавшееся из тела криспера острие ее меча с едва заметным свечением на режущей кромке стало ответом на мои сомнения.

Валькирия стояла в центре окруживших ее тварей а бывшие охотники добравшиеся до жертвы потеряли головы вместе с верхними половинами тел. От лицезрения Валькирии в боевой обстановке меня отвлекли крисперы, решившие если не удалось полакомиться одним человеком значит можно попробовать на зуб другого. Первый урод подавился собственными зубами, когда рукоять меча вбила их ему в глотку, а второй на встречном курсе проглотил половину лезвия. Меч из головы криспера я не вынимал, его острота позволяла пройти сквозь тело и не увязнуть в нем, и я просто рубанул по шее третьего гада.

Нам потребовалось еще примерно около тридцати секунд, чтобы навеки утихомирить последний десяток крисперов. На Валькирию, идущую ко мне, было страшно смотреть, она напоминала адского демона, явившегося на грешную землю за положенной данью. Ее броня с ног до головы была покрыта кровью и фрагментами тел крисперов, но, по правде сказать, я наверное выглядел не лучше ее. Посмотрев на свои руки, я убедился, что все именно так и есть.

— Неплохая проверка вышла, произнесла она, взмахнув мечем, и таким образом очистив его от стекающей крови.

Я проделал тоже самое и увидел, как на кучах мусора и из темных провалов окон, выползают новые крисперы.

— Похоже, проверка еще не закончена, — сказал я, поудобнее берясь за рукоять меча.

— Не люблю я возрождения, а эти гады меня к нему подталкивают, зря они меня так злят, — сквозь зубы прошипела Валькирия.

Численность крисперов окруживших нас в разы превышала те, с которыми мы расправились. Я не верю в чудеса, но чтобы избежать возрождения нам определенно понадобится чудо. Какими бы мы не были сильными и быстрыми, крисперы нас банально могут завалить собственными телами, тут и режим пророка не поможет.

В тот момент, когда мы приготовились подороже продать жизни, крисперы словно по команде остановились метрах в десяти от нас. Я видел, что к нам что-то приближается, крисперы кого-то пропускали, расходясь и сразу же сходясь за тем, кто к нам приближался. Наконец ближайшие к нам крисперы расступились, и мы увидели мародера. Его нижняя часть лица была скрыта маской, но я видел, что глаза у мародера на человеческие не похожи.

Глава 12

Появление мародера, который определенно управлял крисперами, мне показалась ситуацией до боли знакомой. И я вспомнил, где это уже происходило, тогда я попал в программу «Феникс» и отправился на первое задание, там тоже нарисовался тип, объяснявший нам, что мы не правильно себя ведем. Другие цитадели покорились, а мы настолько глупы, что продолжаем сопротивляться. И тут я здраво предположил, что и здесь будет такая же песня по мотивам предательства и вербовки. И подобные мысли были не у меня одного.

— Мы положили достаточное количество его собратьев поэтому, скорее всего нам предложат перейти на их сторону, — шепнула Валькирия. — Я попытаюсь потянуть время, чтобы силовые волокна подзарядились и нейтрализовали молочную кислоту в мышцах.

Я знал, что тело феникса фантастически выносливо, но даже оно подвергнуто усталости. Это происходит не так быстро как в обычном человеческом теле, но со временем и наши тела устают, а усталость необходимо утилизировать. Этот процесс не занимает много времени, и именно для него и хотела получить время Валькирия, делая вид, что нас заинтересует предложение, в поступлении которого мы не сомневались.

Мародер приблизился к нам на расстояние шести шагов и остановился, подходить ближе, он видимо опасался и правильно делал, учитывая количество мертвых тел крисперов лежавших вокруг нас.

— Вижу, ты именно тот, кто мне нужен, — произнес мародер, обращаясь ко мне. — Когда мне сообщили, что сюда летит пророк, я не придал особого значения этой информации. Все пророки слабы и я не собирался уделять тебе личного внимания, но ты удивил меня. А это значит ты действительно тот, кто мне нужен.

— Понимаю, тебе хочется сделать из меня такого же, как и ты, но какая-то хилая у тебя вербовка, — попытался я потянуть время.

— Вербовкой я никогда не занимался эта не моя задача, — возразил он. — Мое имя Каин и я уничтожаю пророков, хотя это довольно скучное занятие, — пожал он плечами. — Как я уже и говорил — пророки слабы. Но убить тебя, наверное, будет чуть сложнее, и этот момент радует мое сердце.

— Минутку, ты знал, что я сюда прибуду, когда мы еще были в самолете?

— Не совсем так, я об этом знал еще до того момента когда ты сел в самолет, — поправил меня мародер.

— Хреновая тут секретность, — сделала вывод Валькирия. — А каким лешим тебя самого-то сюда занесло, на японца твой разрез глаз явно не тянет?

Мародер снял маску и тряпку, намотанную на голову, и я увидел знакомые черты, но мозг никак не хотел поделиться знаниями, где я видел эти черты.

— Вижу, ты пытаешься вспомнить, где мы встречались, но память пока тебя подводит, — усмехнулся мародер. — Я помогу тебе ее освежить, за мгновение до смерти память к тебе вернется. Но только в том случае если ты настоящий.

Каин отбросил в сторону маску, и я едва успел отклониться от летящего мне в голову метательного лезвия, а вот от кулака ударившего мне в шлем уклониться мне не удалось. Каин двигался с неимоверной скоростью, и даже режим пророка не поспевал за его движениями. Крисперы по сравнению с ним атаковали со скоростью улиток.

Броня приняла на себя страшные удары, но выдержала, хотя с ног меня Каин все-таки сбил. Сделав кувырок назад я вскочил на ноги и срезал головы двоим крисперам пытавшимся тоже самое проделать со мной. Каин не собирался отступать от обещанной нам быстрой смерти и рванул ко мне, но столкнулся с мечом Валькирии.

Несмотря на то, что ее атака оказалась для него неожиданной его скорость позволила ему остаться в живых чего нельзя сказать про криспера оказавшегося на пути острого лезвия. Валькирия встала на пути моего убийства и Каину это не понравилось. Два метательных лезвия ударили ее в грудь с чудовищной силой. Жидкий металл сдержал целостность брони, но Валькирию опрокинуло на спину.

Крисперы не преминули воспользоваться ситуацией и набросились на упавшего противника. Я попытался прийти ей на помощь, но передо мной возник Каин. Режим пророка работал на полную мощность, но все равно реагировал на его удары с небольшим запозданием. Броня выдержала около двадцати ударов, и я сомневался, что она сдержит полную мощь атак Каина. Я на ногах оставался-то благодаря тому, что хотя и с запозданием, но смягчал его удары.

Где-то я блокировал лезвие его ножа, а иногда и сам пытался перейти в нападение, но это были всего лишь попытки. Он оказался очень быстрым и опережал меня хотя и не на много, но этого «не много» вполне хватало, чтобы начистить мне лицо. И пока я занимался Каином, проблему крисперов решала Валькирия, хотя это ей стоило больших трудов.

Зубастое отродье превосходило нас числом, и они стали банально заваливать ее собственными телами, еще пара минут и ее похоронят. А я, как ни старался, но никак не мог ей помочь, мародер не давал мне возможности отвлечься от обороны. Стоило мне подумать о помощи Валькирии, как он быстро приводил меня в чувство, сбивая с ног. И в тот момент, когда я допустил мысль что от возрождения нам не уйти, тишину взорвал рев двигателя работающего на максимальных оборотах.

Этот звук привлек внимание Каина, я тут же воспользовался шансом и рубанул по нему мечом, но лишь срезал часть его рваной накидки, в которую он был облачен. Рванув на помощь Валькирии, я успел по дороге разрубить троих крисперов, вставших на моем пути, а четвертого отбросить ударом ноги в живот.

Крисперу не повезло, и после моего удара он напоролся на меч моей напарницы. Как только я оказался возле нее натиск крисперов на мгновение прекратился. Они оказались в некотором замешательстве, с одной стороны они получили приказ убить Валькирию, но с другой им запрещено трогать меня. Я был добычей хозяина, а значит, для них являлся неприкасаемым и они не собирались нарушать приказ.

Каин отозвал крисперов и ринулся к нам, но путь ему преградил источник звука, который и позволил мне прорваться к Валькирии. Разворотив кучу лежащего на дороге хлама к нам прорвался броневик и едва не подмял под себя Каина, но он успел отскочить в сторону. Броневик на мгновение сбавил скорость, а затем, взревев движком, рванул вдоль улицы, мы с Валькирией едва успели запрыгнуть на броню.

Крисперы не собирались упускать добычу и помчались следом, а Каин замер и только провожал нас взглядом, пока мы не скрылись за поворотом. Но перед тем как броневик свернул на другую улицу, мне показалось, что я услышал голос Каина. Я не все смог понять, хотя слова и звучали у меня в голове, но они словно продирались сквозь вату. Смысл послания сводился к тому, что он наконец-то нашел меня и обещал, что мы обязательно встретимся.

Я не верил в сверхъестественное и так как голова у меня раскалывалась от пропущенных ударов то я здраво предположил что это банальные слуховые галлюцинации от того что мою лампочку не слабо так встряхнули. Крисперы продолжали преследование броневика, и я заметил, что для них не было особой разницы, по каким поверхностям передвигаться. В отличие от нас они легко переходили на стены зданий, и мне казалось, что там их скорость даже немного увеличивалась. От наблюдений за преследователями меня отвлек раздавшийся щелчок, и я увидел, как на броне открылся люк. Не секунды не раздумывая, Валькирия, первая юркнула в люк, а я, бросив взгляд на преследователей и увидев, что они сокращают дистанцию, последовал ее примеру и укрылся за крепкой броней боевой машины.

— Давайте за пулеметы иначе нам не оторваться! — крикнул водитель, искусно избегая преград на заброшенных улицах.

У меня имелось много вопросов почему, например он не отвечал на вызов лейтенанта и где он все это время прохлаждался? Но если я хочу получить на них ответы нам надо решить проблему с крисперами, которые вот-вот должны нас нагнать. Я нисколько не сомневался, что броня машины выдержит натиск когтей крисперов, но вот когда они доберутся до колес вот тогда у нас и возникнут проблемы.

Связи с цитаделью как я понял, у нас нет, а значит, как только машина потеряет подвижность, мы окажемся легкой мишенью. Крисперы вряд ли смогут вскрыть броневик, а вот для мародеров не думаю, что это станет большой проблемой.

Запрыгнув в кресло стрелка по правому борту, я сразу поймал в прицел криспера прыгнувшего на броневик со здания, вдоль которого мы мчались с максимальной скоростью. Достигнуть своей цели он не успел, короткая очередь разрезала его пополам еще в полете. Тут же рявкнул пулемет по левому борту, Валькирия знала свое дело и изрядно проредила преследователей. Я пытался от нее не отставать и превращал в кровавое месиво всех, кто попадался в прицел, но многие уходили от огня юркая в провалы окон. А вот то, что творила Валькирия меня сильно удивило, и я грешным делом даже подумал, а не проявился ли у нее случайно режим пророка?

Она снимала крисперов, едва они появлялись в поле зрения, но скорее всего это ее огромный опыт в управлении тяжелого экзоскелета сказывался на ее реакции. А вот мне бы сейчас не помешал мой режим, но он почему-то отключился, видимо организм посчитал, что находится в некоторой безопасности и можно расслабиться.

Спустя пару минут отчаянной стрельбы крисперы прекратили преследование и я перестал отчаянно жать на гашетку. Валькирия покинула кресло стрелка и перебралась на соседнее сиденье с водителем, отчаянно старавшимся не врезаться во всякий хлам и куски рушившихся от времени зданий.

— Ты где был, и почему не выходил на связь? — спросила Валькирия, внимательно наблюдая за мониторами, показывающими окружающую обстановку.

— Уроды каким-то образом поставили «глушилку», — ответил водитель. — Когда вы слишком долго не выходили на связь я сам решил связаться с отрядом, но в наушниках слышался только треск помех и в этот момент я заметил коготь криспера, попавшего в объектив наружной камеры. Вот тут я и понял, что дело хреново и дал по газам. Крисперы видимо этого не ожидали и не успели подготовиться к рывку броневика. Соскользнув с брони, парочка тварей ринулась за мной, а вот третьему повезло меньше, он угодил под колеса, жаль остальные избежали его участи. Ну, а потом я увидел огромное их скопление и пошел на таран, не знаю, сколько я их подавил, но надеюсь достаточно. Что было дальше вы и сами знаете, а теперь главное найти и убрать «глушилку» без связи с цитаделью нам крышка.

— Ясно, — кивнула Валькирия после того как выслушала водителя. — От преследователей мы пока оторвались, так что притормози и Пророк постарается найти, этот чертов механизм, а если что я прикрою огнем.

— Хорошо, — ответил водитель, и броневик начал замедляться пока не остановился на открытом перекрестке.

У крисперов стрелкового оружия нет, поэтому броневику нет необходимости прятаться от возможности быть подбитым, а вот подступы к машине должны хорошо просматриваться. Я покинул кресло стрелка, которое сразу же заняла Валькирия. Люк броневика открылся, и я выбрался наружу в попытке обнаружить «глушилку». Честно говоря, как она выглядит, я понятия не имел, единственное что предположил, прибор не должен вписываться в антураж броневика.

Обежав машину кругом, я ничего подозрительного не обнаружил, чего нельзя сказать о Валькирии. Она видимо заметила опасность, и ее пулемет ожил, давая мне еще несколько секунд для поисков. Я лег на землю и, перевернувшись на спину, оттолкнулся от колеса, забрасывая себя под днище броневика. Мне показалось, что это лучшее место, где можно было поместить прибор.

На броне сверху, крисперов бы засекли камеры, а значит, к броневику они пробрались откуда-то снизу. Интуиция не подкачала, и я увидел странную коробочку, закрепленную у колеса. Активировав меч, я срезал ее, половина осталась на броне, а вторая часть, искря проводами, упала на землю, и тут же я услышал в наушнике Валькирию.

— Ты скоро я не могу их всех сдерживать вечно?! — прокричала она.

— Иду, — ответил я, выбираясь из-под броневика, и как оказалось вовремя.

Едва я запрыгнул в люк, машина рванула с места, а Валькирия не переставала стрелять до тех пор, пока я не закрыл люк и не занял место за вторым пулеметом. Как только появилась связь, водитель немедленно доложил о сложившейся ситуации в цитадель. Там долго не могли понять, о чем говорит водитель.

Они никак не могли взять в толк, что крисперы могут собираться в стаи численностью несколько десятков, а то и больше. Но, в конечном счете, водителю удалось их убедить и в цитадели решили выслать вертолет для прикрытия и проверки сведений, ведь они точно знают, что крисперы одиночки, максимум могут собраться до размеров трех особей.

Водитель в свою очередь попросил их запросить видео с патрульных дронов, но ему ответили, что в том районе дронов нет, они почему-то отозваны и направлены в другое место. То, что здесь что-то не чисто догадались не только я и Валькирия, но видимо и до водителя дошло. Правда, у него времени на подобные раздумья не оказалось он, сосредоточенно вел броневик по незнакомому маршруту.

Чтобы оторваться от крисперов ему потребовалось сделать приличный крюк, но, в конечном счете, он вывел бронемашину к стене. Только когда мы услышали гул лопастей вертолета, я позволил себе немного расслабиться. Переведя броню в гражданский вариант, я извинился перед водителем за устроенный беспорядок.

— Забудь, — отмахнулся он. — Машину в любом случае подвергнут дезинфекции и очистке.

— Тогда ладно, — пожал я плечами и перешагнул через жижу, состоящую из крови крисперов и грязи, которую я насобирал на броню когда ползал под броневиком.

Валькирия у выхода проделала такую же процедуру и когда броня изменила вид, части внутренностей крисперов покрывавшие броню соскользнули к ее ногам, как вода стекает с покрытой жиром поверхности. Покинув броневик мы увидели Мияги, неожиданно решившему нас встретить лично.

— Что там произошло? — спросил он, не скрывая взволнованности.

На него это было не похоже, но возможно люди меняются и он действительно переживает за нас, хотя в этот момент у меня промелькнула мысль, что он переживает совсем не о нас, а о том, что на нас надето. Поняв суть его волнений, мой мир вернулся в привычное русло, и я успокоился.

— Это была ловушка, нас ждали, — ответила Валькирия. — Вам известно что мародеры и крисперы объединились?

— Конечно, ведь крисперы на них охотятся и превращают в себе подобных, но я бы не назвал это объединением. Мы называем подобное — поглощением, потому что по сути это уже один вид. Забирайтесь в машину, мы возвращаемся в лабораторию, мне необходимо провести обследование вас и брони.

Мияги открыл дверь обычной машины с тонированными стеклами и жестом пригласил нас внутрь. «Видимо мы действительно уважаемые персоны, если за нами приехал сам руководитель проекта», подумал я, забираясь в автомобиль.

— Профессор вы что-нибудь слышали о Каине? — спросила Валькирия, занимая соседнее со мной кресло.

— Нет, — коротко ответил он, захлопывая дверь и забираясь на водительское кресло.

В тот момент, когда автомобиль тронулся с места, я увидел что к воротам подъехал бронированный автомобиль, из которого выбрались Петрович и Накаяма. Они подошли к одному из тяжелых экзоскелетов охранявших ворота и что-то спросили, в ответ бронированная перчатка указала на наш автомобиль.

— Профессор притормозите немного, кажется, с вами хотят поговорить доктор Накаяма и Петрович, обратился я к Мияги. Похоже, вы не договорились, кто нас должен забирать.

— Ты прав не договорились, — согласился профессор и нажал кнопку на приборной доске автомобиля, после чего я почувствовал, что меня словно в бетон замуровали и не только меня.

Валькирия находилась в таком же положении, единственное, чем мы могли шевелить это головами и кистями рук, одним словом теми частями тела, которые не были покрыты броней.

— Профессор, похоже, у нас программа брони накрылась, она перестала реагировать на нас, мы теперь словно в коконе замурованы, — обратился я к нему.

— Программа исправна и отлично работает, это ведь я разрабатывал ее, по крайней мере, некоторые из ее частей, — ответил Мияги, увеличивая скорость автомобиля.

— Фугуед ты долбанный, это ведь ты сообщил Каину о нашем прибытии, — озвучила свою догадку Валькирия.

— Послушай моего совета дорогуша, слишком догадливые женщины никому не нравятся, — ответил он. — Будь у меня возможность, я бы вас убил, но вы оба фениксы и возродитесь в безопасном месте, а как вы понимаете, в мои планы это не входит. Так что вам предстоит испытать долгое гостеприимство в моей лаборатории.

— Придурок, Петрович ее найдет, а когда он освободит мне руки я тебе глаз на жопу натяну, а затем убью, — пообещала Валькирия.

Даже не будь я полностью обездвижен, я бы в тот момент не хотел оказаться на его месте. Внутренний голос мне подсказывал, что угроза Валькирии реально может осуществиться. О чем-то сейчас говорить я не видел смысла, а сыпать угрозы на голову Мияги тоже бесполезно, тем более что описание последних минут своей жизни профессор уже услышал.

Взглянув в зеркало заднего вида, я заметил появившийся сзади автомобиль, быстро сокращавший с нами дистанцию. Видимо Накаяма и Петрович заподозрили что-то неладное и решили проверить догадку, пустившись за нами в преследование. Мияги их тоже заметил и быстро свернул на боковую улочку в попытке оторваться от хвоста, но у него ничего из этого не получилось.

Машина преследователей никак не хотела отставать. Поняв, что просто так вилять по улицам, в надежде оторваться от преследования у него не получиться, Мияги запросил помощи. К моему удивлению она пришла практически сразу, что означало лишь одно, зараза терраформеров распространилась слишком глубоко. Ничего хорошего подобные знания в данный момент нам не несли, но если мы выберемся, то они серьезно удивят как Накаяму, так и Петровича. Осталось дело за малым выбраться из щекотливой ситуации.

Самый банальный способ это умереть, но Мияги уже объяснил, что подобного он не допустит, по крайней мере, до тех пор, пока капсулы возрождения не будут у него под контролем. Автомобиль Накаямы попытались блокировать два внедорожника, но они выступали в неравных весовых категориях. По численности их было два против одного, вот только Накаяма управлял бронированной машиной, и она словно кегли раскидала преградившие ей путь два обычных автомобиля.

Мне даже показалось, что плану Мияги пришел конец, но я ошибся, внедорожники видимо находились ближе всего, поэтому их и задействовали, а серьезные парни только сейчас подтянулись. Примерно такой же автомобиль, как и у Накаямы, вывернул из-за угла дома и ударил в правую заднюю часть броневика. Машину закрутило и, зацепившись колесом за бордюр, она перевернулась.

— Надеюсь, вы не думали, что эти два идиота как-то смогут вам помочь? — произнес Мияги. — Как видите их тщетные попытки спасти вас, ни к чему не привели, а вскоре и с ними будет покончено.

Хотя в зеркале заднего вида многого не увидишь но того что я видел, оказалось вполне достаточно что бы понять ошибочность утверждений Мияги. К лежащей на боку машине подъехал броневик, и оттуда выбрались несколько крисперов, но они разительно отличались от тех, с кем мы в недавнем прошлом столкнулись. Они практически не имели отличий от обычного человека, я даже подумал что это просто люди, но когда один из них легко запрыгнул на машину и без видимых усилий вырвал бронированную дверь поверженного автомобиля, все встало на свои места.

Вот только радость криспера длилась не долго, из лишенного двери автомобиля появился Петрович. Он, конечно, был одним из первых серий проекта, но в любом случае он является фениксом. Петрович быстро обработал криспера несколькими ударами в голову, а затем, подняв его, резко опустил гада позвоночником на колено. Отбросив в сторону тряпичную куклу, в которую превратился криспер, Петрович не теряя темпа, перепрыгнул через второго противника.

Но это был не просто прыжок, чтобы оказаться за спиной врага, фениксы так не поступают, любое движение бойца должно нести повреждение неприятелю. Никакие финты и отвлекающие маневры в ситуации, когда ты окружен недопустимы. Рукопашный бой фениксов никак нельзя назвать единоборством, один на один с врагом фениксы сталкиваются в редких, скорее даже исключительных случаях. Я подобное искусство только начинал осваивать, а Петрович с его опытом был мастером этого дела.

В вышей точке прыжка он ухватился рукой за лоб криспера и приземляясь за его спиной вмял в асфальт затылок гада. Каким образом события развивались дальше, я не видел, Мияги свернул на боковую улицу и дал по газам.

— Зря ты старика недооценил, как ни крути, а он один из «зеро», а мы по сравнению с ними щенки слепые, — произнесла Валькирия, с недоброй ухмылкой глядя на Мияги.

— Он лишь досадная помеха не более того и то что он пока жив на вашу ситуацию никак не повлияет, — огрызнулся профессор, даже и не думая скрывать раздражение.

В этот момент позади нас показалось два броневика и один выскочил перед нами, мое сердце радостно забилось от того что гада все-таки взяли за жабры. Но Мияги никак не реагировал на появление эскорта, и у меня закралось подозрение, что это не наше спасение, а совсем даже наоборот. Едущий впереди броневик несколько раз сворачивал на боковые улочки и Мияги безропотно следовал за ним, как и ехавшие позади нас два автомобиля прикрытия.

Запутывание следов по узким улочкам продолжалось еще минут десять до тех пор, пока ехавшая впереди машина не заехала в подземный гараж, а машины прикрытия поехали дальше на тот случай если кто их отслеживает. Заглушив двигатель, Мияги покинул водительское сидение и открыл боковую дверь.

— Это временное укрытие, — произнес он. — Когда переполох, связанный с вашим похищением уляжется, мы переберемся в более надежное место, туда, где вы сможете некоторое время существовать. Назвать жизнью то через какие опыты вам предстоит пройти, я при всем желании назвать не смогу. А пока отдыхайте, у вас даже есть пара минут на общение, потом вам говорить будет нечем.

Из машины сопровождения вышли два криспера и Мияги поспешил к ним.

Глава 13

Пока Мияги раздавал команды крисперам, я попытался освободиться, но мои попытки, ни к чему не привели. Даже использование силовых волокон не смогли освободить меня от сковавшей тело брони из жидкого металла.

— Не надо так напрягаться, просто жди и будь готов, — произнесла Валькирия, словно ей было до лампочки все, что с нами сейчас происходило.

— Что значит не напрягаться и быть готовым? — огрызнулся я не оставляя попыток освободиться. — К чему готовиться, к тому, что тебя станут расчленять, но при этом будут следить, чтобы ты не умер?

— Перестань ерзать и слушай меня внимательно, и это не просьба, а приказ, — произнесла Валькирия со стальными нотками в голосе, и у меня сразу же отпало желание с ней спорить. — Те, кто тратит силы там, где не надо заведомо ставят себя в позицию проигрыша, — объяснила она, внимательно следя за тем, что делал Мияги. — Они сосредотачиваются на том, что не может принести им свободы и не видят появившегося выхода. Иногда он появляется прямо перед их носом, но они не замечая этого, продолжают биться о стену. Это похоже на феникса после десятого возрождения, когда ему не хватает интеллекта войти в открытую дверь, расположенную в шаге от него. Забудь о том, чтобы освободиться от брони лучше следи за противником и жди, когда он допустит ошибку. Она может быть не большой, некоторые и за ошибку-то ее могут не принять, но ты не должен ее упускать и вот тогда настанет время рвать жилы и сухожилия, чтобы вырваться и уничтожить противника.

Валькирия говорила дело, как ни крути, а она опытный воин, заключенный в молодое тело. Восемь возрождений, которые она пережила, сильно влияют на ее поведение и заставляют обращать больше внимания на мелочи, потому что именно они решают жить бойцу или отправиться на очередное возрождение. Я выполнил ее приказ и приступил к поискам мелочей, которые смогут нам помочь в побеге.

Спустя пару минут я был вынужден признать, что с поиском ошибок, которые мог бы совершить Мияги, я полностью провалился. Мы продолжали сидеть обездвиженные в собственной броне, которая по идее должна была нас защищать, а не превращаться в мини-тюрьму. Но все произошло, как произошло, мы смирно сидели и выхода из этого положения я не видел.

— Извини, но пока я не вижу возможности для побега, — прошептал я.

— Я тоже не вижу, — так же шепотом ответила она. — Но возможность не появляется просто так по чьему-то желанию. Главное знать место, где эта возможность имеет наибольший шанс появиться.

Жаль что мы сейчас не в том месте.

— Ошибаешься, мы как раз там, где нужно, — возразила Валькирия. — Больше всего ошибок допускают конвоиры во время перевозки. И если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, то они ждут остальные две машины чтобы безопасно переправить нас в надежное место, откуда сбежать будет гораздо сложнее.

Валькирия оказалась права, спустя какое-то время к закрытым воротам подземного гаража подъехал бронированный автомобиль. Один из крисперов открыл ворота и впустил автомобиль сопровождения, после чего обратно опустил автоматические ворота.

Из машины вылезли четыре криспера, все они были одеты в костюмы офисного планктона за небольшим исключением, рубашки у них не белые, а черные. Да и внешне крисперы практически не отличались от людей, поэтому-то они так легко смешались с населением цитадели.

Эволюция, произошедшая с крисперами, делала их выявление весьма сложным занятием. Обнаружить сутулое чудовище, бредущее по улице, особого труда не составит, а такого криспера и вблизи не сразу распознаешь. Четверка вновь прибывших о чем-то доложила Мияги, после чего они направились к нам. Для чего они шли в нашу сторону, стало понятно, когда двое из них вытащили меня из автомобиля Мияги и перенесли в машину сопровождения, с Валькирией проделали туже операцию.

Неудобства в нашей транспортировке из машины в машину у них не возникло. Мы были скованы броней и представляли собой негабаритный груз, с которым крисперы легко справились. Но пока они занимались нашей транспортировкой, я успел более внимательно их разглядеть.

Крисперы действительно отлично скопировали внешность человека, но остались кое-какие детали, по которым их можно было отличить. Издалека их кисти можно было спутать с человеческими, но только с надетыми на них перчатками. На самом деле перчаток не было, это были хитиновые пластинки, искусно скрывавшие выдвижные когти. Да и глаза на первый взгляд тоже казались вроде человеческими, но стоило к ним присмотреться более внимательно и сразу замечаешь, что перед тобой не человек.

Зрачки у крисперов оказались поделены на семь сегментов фасеточных глаз, один по центру и шесть по кругу. Грешным делом я подумал, что нас поместят на задние сидения бронированной машины сопровождения, но все оказалось не совсем так, на что я рассчитывал.

Нас банально забросили в багажник, спасибо на том, что не вверх ногами. Обзор оказался не особо широким, но я все, же кое-что видел и рассчитывал в меру сил запомнить дорогу, по которой нас повезут. Вот только мои планы разрушил Мияги, приказав крисперу набросить нам на головы тряпку, лежавшую в углу багажника. Я не знаю, что она там делала но, судя по виду, ей регулярно протирали колеса, да и вообще все, что требовало очистки. Криспер уже направился к нам, когда снаружи гаража послышался короткий сигнал клаксона.

— А вот и второй автомобиль сопровождения, — прошептала Валькирия. — И, похоже, настало время для небольшого путешествия.

После сигнала криспер остановился и направился к дверям, чтобы впустить автомобиль. Бронированная машина с тонированными стеклами въехала внутрь и заглушила двигатель, а криспер закрыв дверь опять направился к нам чтобы выполнить приказ Мияги и набросить нам на головы грязную тряпку.

У автомобиля, который только что въехал в гараж, открылась пассажирская дверь, и из салона вывалилось мертвое тело криспера, а следом за ним из машины вышел Петрович. Его рубашка была располосована когтями крисперов и превратилась в лохмотья, которые практически не закрывали бугрившиеся мышцы, на которых появились новые шрамы, открыто говорившие, к какому классу фениксов он принадлежит. А открывшаяся водительская дверь выпустила Накаяму, который прежде чем закрыть дверь вынул из салона катану.

— Зря жуки недооценили стариков, — усмехнулась Валькирия. — А теперь сосредоточься, потому что шанс нам упускать нельзя, а он вскоре точно появится.

— Какие же вы люди надоедливые существа, — прошипел Мияги, сбрасывая с себя маскировку.

Трансформация его тела происходила довольно быстро, волосы на голове видоизменились, превратившись во что-то похожее на иглы дикобраза которые пока спокойно лежали на плечах Мияги. Но я не сомневался, что в случае необходимости они ощетинятся, превратившись в опасное оружие. Кожа на руках слезла, обнажив когти, а из спины вылез гребень. Нижняя челюсть вытянулась и расширилась, превратившись в уродливую морду.

Я сомневался что это существо могло говорить но я ошибся, оно говорило хотя разобрать слова было довольно сложно, но в любом случае его рычание походило на человеческую речь.

— Как же хорошо, — прорычало существо, ранее носившее человеческое обличие. — Вы даже не представляете, как сложно скрывать истинный вид и претворяться тем, на кого ты рожден охотиться. Это невыносимо смотреть, как еда находится рядом с тобой, а тебе запрещено к ней прикасаться. Но теперь мои мучения позади и я намерен утолить многолетний голод и насытиться вашей сочной плотью.

Петрович наклонил голову к правому, а затем к левому плечу разминая шейные позвонки, и перехватив боевой нож обратным хватом, сделал шаг по направлению к монстру, но путь ему преградил меч Накаямы находящийся в ножнах.

— Я разберусь, ты займись остальными, — произнес он, не сводя взгляда с бывшего начальника, превратившегося в урода.

Петрович кивнул и перевел взгляд на крисперов скалящихся острыми зубами и выпустившими когти. Накаяма их не интересовал это добыча вожака, а вот Петрович сразу оказался в зоне их интересов. Восемь монстров против одного феникса вооруженного лишь боевым ножом выглядело не очень честно, но я уже видел, как работают «зеро» поэтому все было вполне справедливо.

Когти первого криспера столкнулись с крепким лезвием боевого ножа, а челюсть с не менее крепким кулаком Петровича. И в первом и во втором случае криспер потерпел неудачу и рухнул на бетонный пол гаража, разбрасывая осколки зубов и кровавые сопли. Следующий напоролся коленом на подошву ботинка Петровича и в тот момент, когда его нога выгибалась в противоположную сторону, голова криспера треснула от столкновения с коленом феникса.

Мертвое тело монстра отлетело к колесам бронированной машины, в багажнике которой находились мы с Валькирией и ничем не могли помочь. А на Петровича уже наседали оставшиеся шесть крисперов, и им даже удалось наградить его парой свежих ран. Вот только им мало это помогло, не смертельные раны только разозлили феникса и добавили ему ярости, которую он выплеснул на противника, срубив ближайшего криспера ударом ноги в голень.

Бывший человек не успел коснуться бетонного пола как наткнулся мордой на ботинок Петровича отбросившего его к стене гаража. Резко развернувшись, «зеро» всадил лезвие ножа по самую рукоять в висок еще одного криспера, сократив число противников до четырех. Выдернув лезвие он метнул нож в набегающего криспера, и оружие точно вошло в глаз гада.

Бросок ножа оказался настолько сильным, что криспера опрокинуло на спину, но это не остановило оставшуюся троицу. Они старательно пытались достать феникса, но они или промахивались или создавали помехи сами себе. Феникс же ловко лавировал между ними стараясь делать так, чтобы они мешали друг другу а, увидев шанс для контратаки, он немедленно им воспользовался.

Поймав одного из крисперов в жесткий захват, он развернул противника навстречу его товарищу наносящему удар. Когти криспера глубоко вошли в грудь монстра, которым прикрылся феникс, а через мгновение нападавший и сам рухнул на пол с неестественно развернутой головой.

Последний криспер пережил своих собратьев лишь на три с половиной секунды. Остановившись и оглядевшись по сторонам и не обнаружив противников, Петрович подошел к мертвому крисперу и резким движение выдернул из его глаза нож. Поединок крисперов с фениксом оказался скоротечным, Накаяма с бывшим начальником еще только кружили друг против друга и лишь готовились вступить в единоборство.

Первым не выдержал оборотень и молниеносно атаковал Накаяму, но доктор ожидал чего-то подобного и не был застигнут врасплох неожиданной атакой. Хотя Мияги и успел немного попортить его пиджак, но к моему удивлению распоротый рукав пиджака Накаямы неожиданно восстановил свою структуру.

Выходит броня из жидкого металла не только у меня и Валькирии, но и доктор ей тоже обзавелся. С другой стороны если судить о том, что она не выдержала удара когтей монстра то броней ее уже трудно назвать. Возможно, у Накаямы броня первой версии, где защита была еще не отработана, но неожиданно доктор перешел в наступление и его меч начал двигаться с такой скоростью, что лезвие практически перестало быть видно.

Взгляд различал лишь отблески фонарей на лезвии, но даже при такой скорости он едва успел задеть бывшего руководителя. Мияги хотя и с трудом, но успевал уходить от смертельных ударов с избытком раздаваемых Накаямой. Пока их дуэт исполнял опасный танец, финал которого — смерть, Петрович подошел к нам и прикрепил к броне какие-то механизмы.

— Они просканируют систему и удалят вирус, зашитый в программе, — пояснил он.

Петрович оказался прав, спустя каких-то пару минут мы обрели подвижность, сам же он не отходил от нас наблюдая со стороны как бьется его товарищ с предателем. Накаяма, улучив момент, когда монстр решил атаковать его в ноги, перепрыгнул чудовище и в полете полоснул гада по спине. Гребень на спине Мияги потерял свою целостность и повис на небольшой части, которая избежала контакта с острым лезвием Накаямы.

Бывший начальник взревел от боли и, отмахнувшись от надоедливого подчиненного, потерял часть левой кисти. К этому моменту программа брони обновилась, и мы пришли в движение. Валькирия и я одновременно активировали мечи и собрались прийти на помощь Накаяме, но нас остановил Петрович.

— Не вмешивайтесь, это его бой и не стоит ему мешать своим присутствием, — произнес он, встав на нашем пути. — Если Накаяма не закончит бой сейчас, то у вас еще будет возможность сделать это за него, но до того момента не стоит ему мешать.

Утверждение Петровича было здравым, и я трансформировал меч, поместив его на пояс. Валькирия в отличие от меня пока не торопилась убирать оружие и единственное что она сделала, это опустила его. Мияги тем временем перешел в наступление и пару раз задел Накаяму, но все раны были поверхностными и вреда организму не причинили.

— Накаяма тоже в броне из жидкого металла, но почему она не сдерживает удары когтей? — спросила Валькирия. — Похоже единственное, на что она способна, это возвращать прежнюю форму, не самое лучшее решение для ведение боя.

— Это не совсем верно, — не согласился Петрович. — Дело в том, что вы еще не все знаете о броне. У нее есть несколько способностей, которые можно активировать и не все из них используются одновременно. Одна из них которую сейчас задействовал Накаяма это ускорение. Если вы заметили, то он стал двигаться в четыре раза быстрее обычного, так действует ускорение брони. Но при использовании подобного навыка необходимо чем-то жертвовать.

— Поэтому его защита отключена, — догадалась Валькирия.

— Верно, — кивнул Петрович. — Тут или скорость или мощь, ведь у него нет силовых волокон так что приходится выбирать.

— А мы можем задействовать этот режим? — поинтересовался я.

— Конечно, но учти, что защита брони тоже отключится, так что тут надо хорошо подумать, прежде чем активировать подобный режим.

В этот момент Накаяма достал монстра и всадил лезвие меча прямо в правый бок Мияги. Опять раздался вопль боли и чудовище, подавшись назад, пнуло доктора в живот. Накаяма отлетел к стене и выпустил рукоять меча застрявшего в теле бывшего начальника. Мияги выдернул из тела меч и, отбросив в сторону, направился к поднимавшемуся подчиненному, но наткнулся на Валькирию, преградившую ему дорогу. Мгновенно оценив обстановку, Мияги резко рванул к запертым воротам и двумя мощными ударами проделал в них достаточное отверстие, чтобы выбраться наружу.

— Вы опоздали, падение цитадели уже запущено и вам лучше самим умереть, прежде чем до вас доберется Каин, — проревел Мияги, прежде чем скрыться в темноте улицы.

— Вот почему всегда, когда злодеи проигрывают, они говорят, что не проиграли, а еще и угрожать пытаются? — озвучил я риторический вопрос.

— Судьба у них такая, — ответила Валькирия, убирая меч и переводя броню в режим гражданской одежды.

Накаяма достал телефон и связался с базой. Спустя пару минут он закончил разговор и сообщил, что через пять минут, сюда прибудут агенты и сотрудники лаборатории. Они соберут биологический материал для исследований, чтобы разработать более эффективное оружие и вакцины на тот случай если мутация крисперов может повлиять на гражданских лиц.

— У меня вопрос, — посмотрела на Накаяму Валькирия.

— Слушаю.

— Во время ночного рейда мы столкнулись с мародером по имени Каин, и он не был похож ни на крисперов, ни на тех, кто принял мутацию терраформеров. Он знал о нашем прибытии, и теперь я знаю, откуда он получил подобные сведения. А еще он заявил, что смерть всех пророков, которые существовали дело его рук. Что вам по этому поводу известно?

Я видел, что подобные вопросы для него не очень приятны или он не хочет говорить на эту тему. Возможно, что это связанно с тем, что он только что бился со своим начальником, который как оказалось давно завербован терраформерами.

— И мне показалось, что лицо Каина мне знакомо, но я хоть убей, никак не могу вспомнить, где я с ним встречался или он просто на кого-то похож из тех, кого я когда-то встречал ранее, — добавил я.

После моих слов Накаяму, словно током ударило, и он более внимательно посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на Петровича который, поглаживая подбородок, тоже изучал меня с таким видом, словно только что со мной познакомился. После паузы, которая готова была перерасти в неприличную, Петрович, внутренне приняв какое-то решение, повернулся к Накаяме.

— Полагаю, настало время познакомить его кое с кем.

— Познакомить с кем? — попытался я прояснить ситуацию.

— Согласен, — кивнул Накаяма, убирая лезвие меча в ножны, совершенно не обращая внимания на мой уточняющий вопрос, словно меня вообще здесь не было.

— Тогда ты подготовь все для встречи, а мы как здесь закончим то сразу направимся к вам, — предложил Петрович, после того как услышал звук подъехавших броневиков.

— Хорошо, увидимся на базе, — ответил Накаяма, направляясь к развороченным воротам, где уже показались бойцы отряда зачистки.

Воины, закованные в экзоскелеты не стали заниматься ремонтом двери, а тупо расширили дыру, проделанную убежавшим монстром. После того как они проникли в гараж следом за ними появились и агенты облаченные в защитные комбинезоны украшенные шевронами биологической защиты.

После того как Накаяма покинул помещение подземного гаража, агенты приступили к сбору образцов. Мертвые крисперы паковались в мешки для трупов и быстро переносились в специальный автомобиль. С отрубленной кистью Мияги поступили более осторожно, ее поместили в прозрачный вакуумный контейнер и лишь затем вынесли из помещения.

Один из агентов внимательно осмотрел Петровича и, обработав раны, оставил его в покое. После того как тела крисперов были вынесены, броневик отряда зачистки выдернул поврежденные ворота и несколько агентов забрались в автомобили крисперов чтобы отвести их на базу для дальнейшего обследования. А мы сели в машину Мияги, там не было побоища, но ассоциации с ней у меня в голове крутились не хорошие.

Валькирия благоразумно забралась на водительское сиденье, Петрович сел рядом, а мне ничего другого не осталось, как забраться на задний ряд. С психикой у меня вроде все нормально, но я все равно подсознательно ожидал, когда броня превратится в мобильную тюрьму. Я понимал, что теперь этого не произойдет, система перезапущена и вирус удален, но глубоко на подсознательном уровне я, тем не менее, опасался, что могу опять стать обездвижен. По мере того как мы все ближе подбирались к базе тревога постепенно меня отпускала и чтобы как-то отвлечься от этих волнений я решил расспросить Петровича.

— Не хочу быть навязчивым, но мне так никто и не ответил, с кем я должен познакомиться?

— Не хочешь быть навязчивым не будь, доберемся до базы там все и узнаешь, — пробурчал Петрович. — Нам ехать-то осталось не больше десяти минут, так что потерпи, да и Накаяма пока не сообщил, договорился он с ним о встрече или нет. Если он посчитает что ты не тот, кем ты предположительно можешь быть, то встречи не будет.

Я замолк и принялся разглядывать узкие улочки мимо которых мы проезжали. Солнце потихоньку начало подниматься, и полусонные жители тоже вставали, зажигая на кухнях свет и заваривая крепкий кофе или чай. Большинство из них не знают, да и никогда не узнают, что на самом деле выход на улицы ночью может закончиться весьма печально для них.

Правительство делает все от него зависящее, чтобы все так и продолжалось. Незачем населению знать, что и внутри стены жизнь не менее опасна, чем за ее пределами. Но я боюсь, что с появлением нового поколения крисперов скрывать от граждан новую опасность правительству будет все труднее и труднее. Массовую охоту на людей уже не объяснишь банальными несчастными случаями.

Наконец высотки закончились, и мы въехали на закрытую для граждан территорию военной базы, и я увидел возвышающихся над ангарами железных воинов. Валькирия хотела свернуть к нашему ангару, но Петрович сказал, чтобы она ехала прямо. Она выполнила приказ, и мы еще минут десять петляли по базе пытаясь добраться до нужного ангара, где мне обещали встречу с незнакомцем. Наконец Петрович указал на бункер, где возле входа нас ожидал Накаяма. Валькирия припарковалась возле него и, заглушив двигатель, мы покинули автомобиль.

— И? — спросил Петрович, захлопывая дверь.

Он дал согласие на встречу, — ответил Накаяма, вводя код на панели управления.

— Ну, теперь-то мне кто-нибудь ответит кто он такой этот важный незнакомец, только не говорите, что мы идем на встречу с президентом?

— Нет ты встретишься не с президентом, — ответил Петрович.

— Ясно, — кивнул я. — Ну а по поводу Каина можешь теперь что-то сказать или опять секретность? — сделал я еще один заход, наблюдая, как стальные створки бункера начали расходиться в стороны, открывая еще одну дверь с автоматической турелью над ней.

— На все интересующие тебя вопросы ты получишь исчерпывающие ответы на встрече, — ответил Накаяма. — Единственное что я могу тебе сказать по поводу Каина именно из-за него ты здесь и находишься.

— Что опять? — удивился я. — Вы уж ребята решите, зачем мы здесь на самом-то деле? А-то мне сложно сосредоточиться, то Годзилл летели истреблять, затем крисперов, а теперь вся заварушка из-за мужика с красными глазами.

— Мы не могли тебе сказать об этом раньше, — ответил Петрович. — Мы и сами точно не знали, здесь находится Каин или нет, у нас были всего лишь подозрения, но оказалось что они верны. Но помимо этого и ты нас тоже удивил, встретившись с Каином, ты остался жив.

— Ну, это скорее заслуга не моя, а бойца отряда зачистки на броневике, если бы не он, то я сейчас бы очнулся в капсуле возрождения.

— А теперь лучше помолчим, — произнес Накаяма. — Пока будет проходить сканирование, советую рот держать на замке, если конечно не хотите что бы эта пушка наверху проверила на прочность вашу броню. И если кому интересно подобную ситуацию мы тестировали — броня не выдержит.

После его слов я неосознанно посмотрел на турель и черные жерла пулемета направленные на нас не вызывали сомнений в словах Накаямы. Сканирование длилось не больше двадцати секунд, во время которого я практически старался не дышать. Конечно, меня греет, что я в некотором роде бессмертен, но воспоминание о последней смерти и последующего возрождения отлично отбивает желание испытать это еще раз. По крайней мере, если гибель будет по глупости, а не во время спасения товарищей или чьих-то жизней.

Сканер, сделав свое дело, спрятался в стене и дверь лифта открылась. Опустившись на три уровня, кабина остановилась и выпустила нас в небольшое помещение обустроенное диваном журнальным столиком и телевизором, на котором демонстрировался новостной канал.

— Скромно, но со вкусом, — отметила Валькирия после беглого взгляда на комнату. — Мы с незнакомцем здесь разговаривать будем?

— Нет, с ним встретится только он, — указал на меня Накаяма.

— Видимо он действительно серьезный человек и много знает, если так опасается за собственную безопасность, — ответила Валькирия.

— Так и есть, — согласился Накаяма. — Только он не человек, — посмотрел на меня японец. — Он терраформер.

Глава 14

То, что я услышал, заставило меня остановиться и переспросить, на тот случай если мне послышалось. Но судя по тому, что и Валькирия поднялась с дивана слуховые галлюцинации, похоже, оказались не только у меня.

— Простите, мне показалось, вы сказали, что я встречусь с терраформером?

— Не показалось, именно это я и сказал, — ответил Накаяма и, повернувшись ко мне спиной, направился к двери расположенной в конце коридора.

Поняв, что больших объяснений мне не предоставят, я был вынужден удержать внутри рвущиеся наружу вопросы и молча, последовал за японцем. Накаяма подошел к двери и прежде чем открыть электронный замок посмотрел на меня.

— Ответы тебя ждут за этой дверью, но не все ты сможешь понять сразу, а с некоторыми тебе будет трудно смириться. Но если ты тот, кем мы полагаем, ты являешься, то ты справишься, хотя это будет нелегко.

После этих напутственных слов Накаяма протянул руку, указав на мою пряжку. Я все понял без слов и, сняв пояс, протянул его японцу. Он мне, конечно, доверял, но на всякий пожарный случай решил забрать оружие, чтобы я чего по глупости не натворил. Разоружив меня, японец открыл электронный замок и я попал в еще один коридор, который должен меня привести прямиком к самому страшному врагу человечества.

Дверь за моей спиной закрылась, оставив меня один на один с представителем вида, который задался целью полного уничтожения человека как вида. Оружие японец у меня, конечно, забрал, но видимо он забыл, что феникс сам по себе является оружием, и в случае чего я уж постараюсь оторвать членистоногому все отростки, до которых доберусь.

Я пытался представить себе, как выглядит терраформер, и одна чудовищная картинка в голове сменялась другой не менее отвратительной. В действительности никто не знал, как на самом деле выглядят терраформеры, на этот счет были только предположения. Но большинство теорий говорило, что они насекомые с очень развитым интеллектом и скорее всего у них большие головы, чтобы уместить его внутри.

А те немногие контакты проводились с их марионетками, генетически измененными насекомыми, которые могли имитировать человеческую речь. Именно их и искали фениксы, когда производилась зачистка паучьего логова. Похоже, настала и моя очередь встретиться с головастиком лицом к лицу или точнее говоря лицом к морде. По мере приближения к дверной панели из матового пластика я почувствовал, что мой пульс ускорился, и я остановился, чтобы немного успокоиться.

Немного поразмыслив, я решил что терраформер, скорее всего, обездвижен или лишен конечностей, которые могут служить ему оружием, в противном случае Накаяма вряд ли бы забрал у меня меч. Взяв нервы под контроль, я сделал шаг по направлению к двери, которая с тихим шелестом отъехала в сторону открыв взгляду уютное помещение обставленное явно дизайнерской мебелью.

Для жука подобная обстановка определенно смотрелось слишком кудрявой и скорее всего над интерьером потрудились для того чтобы посетитель терраформера чувствовал себя немного комфортней. Думаю, это имеет смысл, ведь к нему не только опытные бойцы могут прийти, но и вполне нормальный человек облеченный серьезной властью.

Так что взгляд не должен сразу падать на слизь и паутину или чего они там выделяют, а сам терраформер, скорее всего, находится где-то за бронированным стеклом. Мысленно разложив все по полочкам, я переступил порог и, подождав, когда дверь закроется, неосознанно коснулся браслета, при помощи которого я могу перевести броню в боевой режим. Но не стал этого делать и убрал руку, в любом случае режим пророка никто не отменял и если он не активен, значит реальной опасности, пока нет. В центре комнаты на журнальном столике стоял прозрачный чайник и две чашки, но я сомневался, что сейчас подходящее время гонять чаи.

— Как же долго мы не виделись, услышал я мужской голос и мгновенно развернулся на звук.

Голос принадлежал высокому мужчине альбиносу прислонившемуся плечом к стене и пристально изучавшему меня взглядом. Не знаю, почему, но и он мне показался знакомым, хотя память наотрез отказывалась мне помогать.

— Мы знакомы? — спросил я, в свою очередь, разглядывая альбиноса.

По большому счету альбиносов я видел в первый раз и уж точно бы его запомнил, если бы мы встречались ранее, но память продолжала упорствовать, не давая мне, хотя бы малую зацепку.

— Еще как знакомы и скоро ты все вспомнишь, — ответил он, отстранившись от стены и подходя к столику с чаем.

— Накаяма сказал, что я встречусь с одним из терраформеров.

Альбинос улыбнулся и прежде чем ответить налил чай в обе чашки и одну протянул мне.

— В одной из древнейших книг написано, созданы по образу и подобию, — произнес он, когда я взял из его руки протянутую чашку с ароматным напитком. — Многое там приукрашено, но мы в принципе довольны результатом, хотя большинству это и не понравилось.

— Ты и есть терраформер, — констатировал я очевидный факт.

— Ну, если между нами не осталось секретов, произнес он, сделав глоток из чашки и поставив ее на столик. — Тогда, пожалуй, мы можем начать, — посмотрел он на меня.

— Начать что? — уточнил я, смотря в его красные глаза.

— Восстановление твоей памяти. У тебя сейчас много вопросов как впрочем, и всегда при наших встречах.

— Не помню, чтобы мы встречались.

— Конечно, не помнишь, но это было уже неоднократно, и когда ты меня увидел, я уловил в твоих глазах попытку меня вспомнить, — ответил альбинос. — Это лишнее доказательство того что я не ошибся. Не бойся процедура не болезненная и много времени не займет.

Альбинос сделал шаг в мою сторону, и я мгновенно оказался за его спиной, взяв его на удушающий захват. Терраформер и не думал сопротивляться, поэтому я ослабил хватку и позволил ему дышать.

— Я не причиню тебе вреда, произнес он.

— С чего я должен тебе поверить? — возразил я, продолжая удерживать его в захвате.

— Ну, во-первых, я сотрудничаю с людьми, — привел он довольно веский аргумент. — А во-вторых, Накаяма тебя как впрочем, и Петрович не отпустили бы на встречу со мной.

Я находился в некотором замешательстве, с одной стороны я хотел его придушить, но с другой у меня было много вопросов, на которые ответ мог дать только он.

— Знаю, ты сейчас оглушен тем количеством вопросов, которые рождает сознание, но у меня есть ответы может, попробуем объединить наши усилия? — предложил он. А придушить меня ты всегда успеешь.

Я был вынужден признать его правоту, и убрал захват. Альбинос потер шею и, подобрав с пола мою чашку, поставил ее на столик.

— Извини, — на автомате произнес я.

— Ничего страшного, я сам виноват, — ответил он, поправляя белые волосы, собранные в хвост и удерживаемые золотым кольцом. — Каждый раз, когда я возвращаю память, легче тебе не становится, но это твое проклятие, в котором виновен я.

— В таком случае может мне не возвращать память или просто тебя убить, — предложил я.

— Неужели ты думаешь, что подобного раньше не происходило? — взглянул он на меня. — Через поколение, хотя иногда требуется несколько поколений, но мы возродимся, и в отличие от тебя я буду помнить все, что со мной происходило в прошлом цикле, когда я существовал.

— Хочешь сказать, что у людей тоже происходит реинкарнация, но они просто не могут вспомнить, кем были в прошлой жизни?

— Не у людей, у тебя. Ты уже и сам, наверное, понял, но пока боишься это произнести слух. Я помогу, ты терраформер, хотя и не чистокровный.

Его фраза словно молот ударила меня в голову. Я никак не мог осознать то, что только что услышал. Мозг лихорадочно пытался найти выход из западни, но все попытки казались тщетны.

— Бред, — только и смог я выдавить из себя. — Ты на себя в зеркало-то смотрел, из меня терраформер как из Петровича балерина. Мы с тобой вообще не похожи, ни разу не похожи. Я человек.

— Мы можем очень долго вести эту беседу но лучше ускорим процесс и я верну тебе память, а миллион вопросов которые генерирует твое сознание получат ответ, — произнес он жестом предложив мне занять одно из удобных кресел.

После некоторой заминки я все же решил последовать совету и сел в кресло. Альбинос встал у меня за спиной и кончиками пальцев коснулся моих висков. Я почувствовал легкий холод, а затем меня словно молнией ударило. Страх сжал внутренности как при падении с огромной высоты во сне, и я мгновенно проснулся.

Лицо обдувал легкий ветерок и мы уже довольно далеко отошли от нашего дома.

— Зачем ты меня сюда привел, разве нельзя было поговорить дома? — спросил я.

— Нет, — ответил Каин идущий немного впереди меня. — Мое появление нарушило закон, и они изменили меня, чтобы подобного больше не происходило, — добавил он, не останавливаясь и не оборачиваясь. — Но ты знаешь, какой отец упрямый и если ему что-то запрещают он, обязательно нарушит все запреты. В результате появился ты, и вот уже это разгневало их не на шутку. Отец не знает, но они были здесь и как я уже сказал — меня изменили. Прости, но я больше не могу противиться их закону. Изменения внутри меня слишком велики, и больше я не в состоянии это сдерживать.

— Нужно рассказать отцу он поможет и вылечит тебя, — предложил я логичный выход из ситуации.

Каин остановился и посмотрел на белые барашки облаков.

— На этот случай они подстраховались, — тяжело вздохнул он, смотря на проплывающие облака и продолжая стоять ко мне спиной. — Надо было покончить с этим раньше, но мне казалось, что я смогу справиться с тем, что внутри меня, не вышло — прости.

Когда Каин повернулся, я увидел, что у него текут слезы, а затем почувствовал, как лезвие его ножа пронзает мое сердце. Потом было еще много смертей. И осада Трои, где мы с ним встретились на стене. Он сбросил меня с нее, и падение мне тогда казалось вечным. И в Спарте мы встречались, он настиг меня и убил во время отбора претендентов в отряд, который должен был перекрыть ущелье от наступающей армии персов. Убив меня, он занял мое место в том отряде, и я уверен, что благодаря этому последующая битва вошла в анналы истории.

Каин знал, что он практически бессмертен, но все равно испытывал судьбу и ввязывался в любые авантюры на стороне тех, кого было слишком мало, чтобы выжить. Столкновение с братом было неизбежно, он меня всегда находил, и все заканчивалось неизменным результатом — моей смертью.

Мои попытки стать отшельником и уйти от любопытных глаз результата не приносили, Каин в любом случае меня находил и после короткого поединка уходил, оставляя за спиной остывающее тело мертвого брата. Через какое-то время я опять возрождался в одном из моих потомком и Каин снова брал след, чтобы выполнить то чему он не мог противиться. Последняя встреча окончилась тем, что я остался жив благодаря Валькирии и вовремя появившемуся броневику, а затем я снова рухнул в бесконечную бездну и очнулся в бункере сидящим в кресле.

— Отец, — произнес я, увидев альбиноса.

— Рад тебя видеть Авель, — ответил он, протягивая мне полотенце. И тебе лучше принять душ, он прямо по коридору, а я пока заварю свежего чая.

Я на автомате взял полотенце и только теперь заметил, что глаза заливает холодный пот. Сознание все еще не могло синхронизировать прошлую и настоящую память, и я словно прибывал в двух мирах. С одной стороны я был Евгением Соболевым и именно им себя и ощущал, но одновременно с этим я знал, что я Авель организм созданный терраформерами.

В голове роились миллиарды мыслей и еще больше фрагментов воспоминаний, которые пытались занять свои места в моей памяти. Наверное, сума люди сходят именно таким способом, и чтобы хоть как-то отстраниться от нахлынувших воспоминаний я забрался под холодный душ.

Ледяные струи взбодрили организм и на краткий миг мне полегчало, а потом опять накрыло да так что даже холодная вода не помогала. Очнулся я от сильного холода, льющаяся вода из душа нещадно поливала меня все время, пока я был без чувств. Включив горячую воду, я немного согрелся, и когда зубы перестали отбивать чечетку, я отключил воду, но мне потребовалось какое-то время чтобы вернуть под контроль тело. Ноги были, словно ватными и я боялся отпустить стену, чтобы не упасть. Холод здесь был не причем, меня накрывали воспоминания смертей сменяющих друг друга и я не знал, как сойти с этой адской карусели.

Выбравшись из душевой в тот момент, когда на какое-то мгновение голова перестала кружиться, я увидел себя в зеркале, а затем воображение стало шутить с сознанием и мое лицо сменилось лицом Каина. Зажмурившись и встряхнув головой, я осторожно приоткрыл глаз и взглянул на отражение. Каин исчез, но как оказалось не до конца, в память о себе он оставил седину на волосах.

Я опять зажмурился в надежде, что теперь увижу себя прежнего, но фокус не удался, я по-прежнему был седой. Плюнув на галлюцинацию, я влез в броню и покинул душевую комнату. Когда я вернулся в гостиную, меня уже ожидал горячий чай и альбинос. Только сейчас я почувствовал, как хочу пить и, схватив чашку, я залпом опрокинул ее в пересохшее горло.

Горячий напиток практически мгновенно устранил жажду и внес успокоение, в сознание, бившееся в горячечном безумии. Головная боль стихла, и я с блаженством опустился в удобное кресло. Я даже размечтался об отдыхе, лет так это триста или пятьсот, но я понимал, что это не возможно.

Хотя память мне и говорила, что он мой отец, но все равно я его таковым не воспринимал, не было у меня с ним какой-то внутренней связи, и я не знал чем это можно объяснить, в конечном счете, я плюнул на это дело ведь у меня и без этого полно вопросов.

— В этот раз ты воспринял происходящее уж слишком близко к сердцу, — произнес альбинос, протягивая новую чашку чая.

— Ты вроде как мой отец но у меня нет к тебе никаких чувств, — ответил я беря чашку.

— Ну, если говорить начистоту, то я не совсем твой отец в человеческом понимании. Я один из тех, кто создал тебя и Каина.

— А зачем вы это сделали?

— Хороший вопрос, — усмехнулся альбинос и, взяв свою чашку, расположился в кресле напротив. — Мы терраформеры, это у нас в крови и мы заселяем пригодные к жизни планеты такой фауной и флорой, которая не позволит развиваться разумной жизни, которая впоследствии сможет составить нам конкуренцию. В случае если эксперимент становится опасен, мы уничтожаем всю разумную жизнь. Обнаруженные планеты служат нам своего рода садом на заднем дворе, им можно любоваться, а можно что-нибудь вырастить и съесть. Второе происходит чаще, но и первый вариант тоже не является особой редкостью.

— Выходит вы нас создали, чтобы есть? — сделав глоток чая, поинтересовался я.

— Конечно, нет, мы же не каннибалы. Дело в том, что я и несколько моих товарищей задались вопросом, а сможем ли мы создать что-то настолько совершенное, чего мы ранее не создавали? А совершенней терраформеров во вселенной ничего нет. Мы попробовали и у нас получилось, но создавать вас с потенциалом, как и у настоящих терраформеров, мы не хотели, поэтому ограничились двумя экземплярами. А вот ваши потомки те, кого вы называете людьми, с нами похожи только внешне они слабее и не обладают высоким интеллектуальным потенциалом.

— Тогда почему вы с нами не можете справиться?

— Потому что я ошибался, и вы оказались лучше, чем я предполагал, но старейшины как оказалось что-то подобное предвидели. Точнее говоря, мы нарушили запрет на создание организмов подобных терраформерам. Я об этом не знал, в наших мирах упоминание о подобном под строгим запретом. Старейшины думали, что если не говорить об этом, то никто и никогда до подобного эксперимента и не додумается. Мы работали в далекой галактике на пустынной планете и практически не поддерживали никаких связей с родными планетами. Но о нашем эксперименте узнали и хранители порядка, прибывшие на планету, решили не уничтожать ее, а изменили Каина. Угроза казалась не такой большой и хранители вынести решение, что он один вполне может уничтожить все производные эксперимента. Но хранители недооценили моих разработок, и Каин некоторое время сопротивлялся их вирусу. Как оказалось этого времени вполне хватило, чтобы люди начали расселяться по планете. И непосредственно твое существование заложено в памяти ДНК каждого человека, просто доступ к ней имеют только терраформеры. Говоря простым языком ты существуешь во всех человеческих существах, но когда данные твоего ДНК собираются в одном человеке — появляется пророк. Процентное содержание памяти должно быть не менее тридцати пяти процентов, иногда концентрация доходила до пятидесяти процентов, но ты уникален.

— И в чем моя уникальность? Неужели в том, что меня еще не убил Каин? Но, то, что я жив это просто счастливое стечение обстоятельств, не более того.

— Я этого не отрицаю, — ответил альбинос, пристально глядя мне в глаза. — Но ты уникален не этим.

Прежде чем открыть секрет альбинос налил себе еще чая.

— У тебя девяносто восемь процентов памяти Авеля, если можно так выразиться ты и есть Авель.

— Но не сто процентный, — заметил я.

— Согласен, — кивнул отец. — Человеческие тела не самый лучший проводник для переноса памяти, — ответил он, сделав глоток из чашки. Полагаю, эти два процента и не дают тебе полностью воспринять себя как Авеля. Именно по этой причине ты так тяжело воспринимаешь возвращение памяти со всеми ее плюсами и минусами.

— Минусов в этом деле как раз хватает, — заметил я. — Мне казалось, возрождение является сильнейшим ударом по психике, но, то, что ты заставил меня пережить, возрождение кладет на обе лопатки. И у меня есть еще несколько вопросов, если хорошенько подумать, то в твоей истории есть некоторые нестыковки.

— Какие? — удивился альбинос.

— Тела фениксов, искусственно созданные, каким образом получилось что память, зашитая в ДНК, появилась не у обычного человека, а у искусственно воспроизведенного организма, которому просто перенесли сознание из его прошлого тела?

— Хороший вопрос, но неужели ты думаешь, что земные технологии способны на подобный проект?

— Программа «Феникс» твоих рук дело, — догадался я.

— Не буду скрывать, я поделился некоторыми технологиями с людьми, — ответил альбинос. — В программу «Феникс» ты попал не просто так, твое ДНК оказалось уникальным. Именно розыском нужного ДНК и занимается программа «Феникс».

— Ясно, — кивнул я, допив чай и поставив пустую чашку на стол. — Странно но, похоже, возвращение памяти заставляет меня более спокойно смотреть на жизнь.

— Не совсем так, — возразил альбинос. — Все дело в моем чае, в прошлом не все человеческие тела выдерживали такую лавину информации получаемую за один раз. Некоторые твои реинкарнации сходили с ума, одни лишали себя жизни не в состоянии совместить прошлые жизни с той, которую они проживали на тот момент, а некоторых приходилось уничтожать мне. В отличие от меня, Каин тебя словно чувствует, и когда ты находишься где-то не далеко от него, он тебя находит, а мне приходится тратить слишком много времени чтобы тебя обнаружить. Хотя программа «Феникс» действительно в разы сократила время твоего поиска.

Он предложил мне еще чашку чая, но я благоразумно отказался от подозрительного напитка, хотя он и заверил, что его действие закончится минут через пять.

— Если ты не свихнулся, значит все в порядке и твой мозг постепенно адаптируется к новой жизни.

— И чем я должен заниматься в новой жизни? — задал я прямой вопрос.

— Выжить и решить проблему с Каином.

— Я в принципе не против, но насколько я помню в прошлые разы мне это не сильно удавалось.

— Это так, вирус у него довольно сильный и разработан он был для уничтожения, но и твоя эволюция тоже не стояла на месте, да и новые разработки добавили несколько процентов к твоему выживанию. Решим проблему с братом, а уже потом займемся хранителями порядка, именно они в данный момент отвечают за эту планету.

— А ты уверен, что им на помощь не прибудет подкрепление?

— Уверен, я ведь после твоего создания узнал, почему существует запрет. Терраформеры не однородны некоторые из них сторонники заселения галактик новыми разумными видами. Это вполне объяснимо, ведь не истинные терраформеры сами были когда-то созданы, и чем больше станет разумных цивилизаций, тем легче им будет сопротивляться истинным терраформерам. Истинные считают, что только они должны быть разумным видом во вселенной, а остальные виды созданы лишь для подчинения и ублажения интересов истинных. Именно поэтому хранители порядка не пошлют за помощью до тех пор, пока им не будет угрожать полное истребление на этой планете. В противном случае они будут преданы позору и их кланы потеряют право влияния на совет старейшин. А пробраться в совет, желающих ох как много, включая и кланы которых когда-то тоже лишили влияния. А никого нет опасней тех, кто был низвергнут с вершины, и получил второй шанс вернуться на прежнее место. Хранители порядка понятия не имеют о том, что я жив и нахожусь на этой планете, поэтому следующая встреча со мной произойдет, когда ты найдешь способ уничтожить Каина. А до тех пор никто не должен знать о моем существовании, за секретность отвечает Петрович и Накаяма, а теперь к ним прибавилась и Валькирия.

В этот момент на потолке загорелся красный свет и по поведению альбиноса я понял, что произошло что-то непредвиденное и ничего хорошего не несущее.

— Похоже, мы слишком засиделись за разговором и мне пора менять дислокацию, надеюсь это не связанно с моим обнаружением, — произнес альбинос. — Тебе пора и постарайся не умереть, в противном случае боюсь, мы больше никогда не увидимся. Хранители порядка приступают к завершающей части зачистки планеты от разумной жизни. И у нас больше нет пары сотен лет, чтобы попытаться тебя вновь обнаружить.

Мне пришлось довольно быстро покинуть убежище альбиноса, как ни крути, а отцом его называть я мог только чисто технически видимо два человеческих процента как-то на это влияют. Мое возвращение со стороны Валькирии было встречено удивлением во взгляде, но сейчас времени для выяснения причин, почему она так смотрит, у меня не было. В помещении тоже мигали красные лампочки, и я приготовился к худшему, а худшее в моем варианте это когда терраформерам взбрело в голову сделать какую-то очередную гадость.

— Годзиллы атакуют стену, — произнес Накаяма, возвращая мне оружие.

Пока мы находились в подземном бункере, связи с поверхностью не было за исключением сигнальных лампочек, а вот когда мы выбрались на поверхность, эфир просто разрывался от шквала информации.

Сообщения о прорыве стены шли друг за другом непрерывным потоком, и на первый взгляд могло показаться, что самой стены уже не существует но, начав фильтровать сообщения, я понял, что прорыва всего три. Мою догадку подтвердил и Петрович, сообщив детали нападения.

Меня с Валькирией направляли к самому большому пролому устроенному Годзиллами, с крисперами мы будем разбираться позже, а сейчас весь состав цитадели был мобилизован и даже большая часть гражданских взялось за оружие, а дети женщины и старики направлялись под защиту внутренней стены.

Накаяма с Петровичем отправились в штаб, а нас подобрал броневик отряда зачистки. Водитель лишь сбавил ход и открыл бронированную дверь, а как только мы запрыгнули внутрь, водитель дал по газам, и мне пришлось схватиться за плечо бронированного бойца, захлопнувшего дверь, иначе я бы улетел к задней части броневика там, где находились боеприпасы.

Я сам участвовал в отражении нападения на стену арахнидами, после чего моя жизнь изменилась кардинально, но, то, что я увидел сейчас, было действительно страшно. Через гигантский пролом в стене пролезали чудовищных размеров монстры, представляющие собой дикую смесь ночных кошмаров основанных на боязни морских гадов.

Уроды были на любой вкус, хочешь с клешнями хочешь со щупальцами, но большинство являлось набором из всего этого плюс иглы зубы и все, то, что могло нанести хоть какой-то ущерб противнику. Я с сомнением взглянул на меч, который я активировал, пытаясь сообразить каким образом, мы остановим такое вторжение. В этот момент мне на плечо легла бронированная перчатка командира отряда, видимо понявшего мои сомнения.

— Агент, на их счет не переживай мы с ними не будем вступать в бой, это не наша задача, а их, — указал он рукой на высотное здание из-за которого появился первый самурай, а следом вышло еще трое.

В этот момент я почувствовал неподдельное уважение к пилотам, управлявшим этими гигантскими машинами. Самураи выстроились в линию и, подняв мечи в боевое положение ринулись на Годзилл.

Глава 15

Пилоты направили самураев на противника и по мере сближения с врагом они расходились в стороны, чтобы не мешать друг другу во время боя. Годзиллы тоже заметили своих извечных противников и прежде чем атаковать издали леденящий душу рык. Толку от него не было никакого, но против природы не попрешь и у многих монстров он оказался последним.

Самураи вонзились в толпу Годзилл, словно горячий нож в масло, огромные мечи мгновенно напились свежей крови врагов человечества, но и Годзиллы тоже не оставались в долгу. Четырем бронированным монстрам удалось повалить самурая сдерживающего их на правом фланге и мне показалось, что его участь предрешена, но я недооценил стальных гигантов.

Два меча самураев пришедших на помощь упавшему товарищу просвистели над ним, разрубив двух бронированных монстров запрыгнувших на упавшего воина. Освободив товарища, самураи быстро расчистили площадку вокруг него чтобы он смог подняться и продолжить бой.

Пока тройка самураев пресекала попытки Годзилл разорвать их на части, оставшийся в одиночестве самурай с трудом сдерживал напирающих на него тварей из морских глубин. Высокотехнологичный меч легко пробивал панцири, но робот сильно уступал численностью противникам которых, несмотря на все труды самурая меньше не становилось.

Годзиллы понимали, что единственный шанс прорваться вглубь цитадели это не дать самураям объединиться и перекрыть им проход. Несколько громадин не стали атаковать одинокого самурая, а вклинились между ним и тремя его товарищами, отделив его от возможности получить помощь. Несмотря на то, что упавший робот уже стоял на ногах прорваться тройке к отделенному от них товарищу они не могли.

Непрерывно атакуя их с разных сторон создания терраформеров медленно, но верно оттесняли их от обреченного воина. Их план практически удался, но они не учли того что проект Самурай не ограничивался четырьмя роботами, и из-за небоскребов вышла еще тройка гигантов. Появившиеся самураи резко переломили ход сражения и напирающая орда глубинных монстров дрогнула под напором профессиональных воинов управлявших роботами.

Зачистка от прорвавшихся за стену Годзилл у самураев заняла не больше пятнадцати минут. Те, кто был по сообразительней быстро ретировались туда, откуда они выбрались, прыгая через пролом в стене в черную пучину океана, а у кого инстинкт самосохранения отсутствовал или был поврежден, нашли быструю смерть от огромных мечей самураев.

По рации сообщили, что и оставшиеся два пролома тоже удалось удержать и отбросить Годзилл обратно за стену. Одну проблему вроде удалось решить, но против следующей, самураи оказались бессильны и решать ее предстояло уже нам.

Сквозь проломы проделанные Годзиллами хлынула волна мелких монстров, мелкими они были по сравнению с роботами, но вот нам они маленькими не казались. Самураи пытались давить их ногами, но толку от этого было мало, это примерно как пытаться избавиться от тараканов при помощи тапка.

Пару десятков при определенной сноровке и удаче ты, конечно, прибьешь, но проблему тараканов в квартире не решишь. Для этого нужно что-то эффективнее, чем тапок, а тем временем мелкие порождения терраформеров как зараза расползались по укрытиям и разрушенным зданиям в поисках пропитания. И пока одна часть пыталась найти укрытие, прежде чем приступить к охоте большая часть стремительно приближалась к нам, катясь единой массой по широкой улице.

Я раньше думал, что это крисперов было много, когда мы столкнулись с ними при зачистке, но по сравнению с приближающейся волной монстров крисперы мне показались маленьким разведывательным отрядом. Позади нас послышалось жужжание приводов башни броневика направившего скорострельную пушку на противника.

Самураи, поняв, что топтать мелочь, дело бесперспективное все-таки нашли способ нам помочь, точнее, сократить непрерывный поток опасных хищников рвущихся через пролом в стене. Один из самураев взмахнул, мечем, и вогнал широкое лезвие, в землю немного сузив отверстие, его примеру последовали и его товарищи, вгоняя мечи в землю и закрывая пролом, последний меч полностью запечатал проход.

Теперь подпитки у монстров не будет, но легче от этого не стало, их по-прежнему было слишком много и это только тех, кого я видел, а о количестве тех, кто разбежался по окрестностям, оставалось лишь догадываться. Но наш небольшой отряд не оставили один на один с превосходящим противником и еще несколько броневиков остановились возле нас перегородив улицу и выпустив на свободу по одному отряду бойцов зачистки.

Каждый отряд имел в составе по одному тяжелому экзоскелету вооруженному крупнокалиберным пулеметом. Бойцы отрядов зачистки выстроились в шеренгу и, опустившись на одно колено, вскинули оружие, а позади них раскрутили стволы пулеметов три экзоскелета возвышавшиеся над шеренгой товарищей.

— Семьсот метров до контакта, — дал отсечку командир группы. — Шестьсот пятьдесят, шестьсот, — продолжал он говорить.

Позади нас послышался нарастающий гул, я обернулся и увидел пару вертолетов летящих между небоскребами. Винтокрылые машины шли довольно низко и, обдав нас воздушным потоком лопастей, устремились к противнику. Ведущий борт полоснул очередями из двух пулеметов по толпе монстров и, выпустив несколько ракет, резко начал набирать высоту.

Вторая машина, получив пространство для стрельбы, выпустила длинную очередь по противнику и, выпустив несколько ракет, последовала за ведущим бортом, набирая высоту. Ад, который устроили две винтокрылые машины, основательно проредил орду зубастых тварей, но их было все еще много. Вертолеты быстро набирали высоту, но когда они поднялись до середины небоскреба, сидящие на здании монстры стали прыгать на них. Лопасти разрезали первых особей, но их было слишком много и, потеряв управление над машинами, пилоты лишь смогли немного скорректировать падение на скопление монстров внизу. Пилоты пожертвовали собой, но их смерть не была бесполезной, они забрали с собой достаточное количество опасных тварей.

— Триста метров, — произнес командир и три броневика открыли огонь.

Скорострельные пушки легко прошивали насквозь по пять шесть чудовищ, проделывая в их телах огромные отверстия.

— Двести метров, — прозвучала следящая отсечка, и в дело вступили тяжелые экзоскелеты, добивая тех, кому повезло избежать смерти от пушек броневиков. — Сто метров, — произнес лейтенант и плавно нажал на спусковой крючок.

Отряды зачистки подключились к ведущим заградительный огонь броневикам и тяжелым экзоскелетам. Сплошная стена огня, наконец, остановила зубастую лавину и она, дрогнув начала отступать. Все вокруг были заняты делом, и только мы бездельничали, сжимая и разжимая пальцы на рукоятях мечей. До рукопашной дело не дошло, а значит, мы оказались лишними на этом празднике смерти.

— Агенты, — повернулся к нам лейтенант. — Противник отступил слишком организованно, такого не должно быть, если только где-то не сидит координатор. Это такая тварь с виду похожая на человека, но у нее отсутствуют глаза. Убить координатора довольно легко, но проблема в том, что его трудно обнаружить. Здесь мы и сами справимся, а вот координаторами боюсь, предстоит заняться вам, постарайтесь уничтожить их как можно больше и не дайте им проникнуть во внутреннюю часть цитадели, удачи.

Лейтенант вернулся к своим бойцам и присоединился к отстрелу дезорганизованных чудовищ.

— Гражданское население эвакуировано, а значит, если увидим человека то он, скорее всего и будет координатором, — предположила Валькирия, внимательно оглядывая ближайшие небоскребы.

Я тоже приступил к наблюдению и меня привлек одинокий монстр, торчащий в оконном проеме шестого этажа, он не пытался нападать или убежать, просто сидел у окна и наблюдал за отрядом зачистки.

— Шестой этаж на три часа, — сообщил я, и Валькирия немедленно посмотрела в указанном направлении.

— Это солдат, но его спокойствие может говорить о наличии поблизости координатора, — предположила она, и мы выдвинулись в том направлении.

Чтобы нас не заметил солдат, нам пришлось сделать небольшой крюк и под прикрытием соседнего здания мы проникли на нижний этаж. Подниматься пришлось из подземного гаража, осторожно проходя мимо брошенных машин, мы внимательно прислушивались к необычным звукам, хотя это было довольно проблематично. С наружи постоянно доносились звуки выстрелов и уханье скорострельных пушек броневиков.

Правда толстые стены подземного гаража немного приглушали выстрелы, и это давало надежду, что мы услышим противника раньше, чем он нас увидит. Несмотря на то, что в окне торчал только один солдат, я не отбрасывал и тот фактор, что их может быть гораздо больше. Координатору необходима защита и зубастый солдат отлично для этого подходит, а если их окажется несколько, то это только улучшит защиту.

Эвакуация гражданских лиц прошла эффективно и быстро, что весьма облегчало нам задачу по поиску, но когда мы добрались до лестницы, я заметил какое-то движение у одной из брошенных машин. Жестом я предупредил Валькирию и она, едва заметно кивнув, обошла машину с другой стороны. Я рассчитывал на эффект неожиданности и на то что координатор не успеет скрыться, хотя его скоростные показатели нам были неизвестны, но в любом случае уйти от нас ему было невозможно.

Выскочив из-за машины, я приготовился рассечь морского урода, но перед нами стояли три молодых человека один из которых был не на шутку перепуган нашим неожиданным для него появлением.

— Почему вы не эвакуировались? — задала вопрос Валькирия, слегка надвинувшись на них.

— У нас заклинил замок двери, и мы не могли выбраться из квартиры, — ответил все тот же молодой человек. — А когда нам удалось его открыть, то эвакуация уже закончилась, мы ничего такого не сделали, нам лишь хочется попасть в безопасное место. Вы же видите, что мы с братом не чудовища отпустите нас, пожалуйста.

— С братом? — уточнил я.

— С братьями, — поправился молодой человек, но Валькирия кончиком меча уже скинула шляпу с головы стоящего позади молодых людей третьего человека.

Безглазый координатор даже и не думал двигаться или как-то сопротивляться за него это сделали люди. Братья словно превратившись в зомби, мгновенно нас атаковали, координатору не нужно самому нападать за него это делают те, кого он контролирует. Гражданские для нас вообще не представляли опасности и спустя мгновение они уже лежали без сознания, мы их не убивали понимая что это не их вина да скорее всего они и не вспомнят что находились под контролем. Хотя того мгновения которое мы потратили на них хватило чтобы координатор скрылся.

— Как дьявол его забери ему это удалось? — ругнулась Валькирия, озираясь по сторонам в поисках безглазого урода.

— Вон он! — крикнул я, заметив убегающего координатора, и рванул за ним следом.

Координатор передвигался на удивление шустро, и нам пришлось постараться, чтобы нагнать его и перекрыть гаду выход на улицу. Валькирия взмахнула, мечем и координатор лишился бы руки, если бы вовремя не одернул ее от ручки двери, к которой он потянулся. Вместо кисти лезвие меча срезало ручку, но неожиданно Валькирия выронила меч и опустилась на одно колено. Координатор воспользовался ситуацией и попытался наброситься на нее, но вместо этого наткнулся на мою подошву ударившую ему в грудь. Безглазый отлетел от нее и, врезавшись в дверь спиной вынес ее вместе с дверной коробкой на улицу.

Я обернулся к Валькирии, чтобы узнать как у нее дела и что с ней случилось.

— У меня словно голова взорвалась, — ответила она. — Этот гад похоже попытался взять меня под контроль, — подняла она меч и едва заметно пошатнувшись поднялась на ноги. — Давай за ним я тебя догоню.

Кивнув, я ринулся за беглецом, и надо отдать должное координатору он не разбрасывался временем и когда я выскочил из подземного гаража, то увидел, как он скрылся в следующем здание через дорогу. Перебежав улицу я, прежде чем последовать за координатором бросил взгляд назад и увидел, как из выбитой двери гаража выбежала Валькирия. Судя по ее движениям, она уже полностью контролировала себя, и оправилась от психического нападения координатора.

Убедившись, что с Валькирией все в порядке я сосредоточился на том, чтобы догнать безглазого и покончить с ним как можно быстрее. Забежав в холл торгового центра расположенного на первом этаже здания, я понял, что потерял бегуна, но похоже без посторонних глаз ему было тоже не очень комфортно.

Контролируя человека или монстров, он их глазами может точно определять, где находится. Хотя возможно ему это не так необходимо точнее говоря это существо вполне может передвигаться вполне и без того что кого-то контролирует но в таком случае он производит достаточно много шума и это выдало его когда он уронил манекен за который случайно зацепился.

Координатор передвигался довольно шустро. Я следовал за ним практически по пятам, после чего этот гад выскочил через выбитое окно первого этажа и побежал к следующему заданию, а мне наперерез выскочило несколько чудовищ. Когда на нас по широкой улице надвигалась лавина монстров, разглядывать их возможности не было, мне она казалась единым организмом, собранным из частей у которых была одна единственная задача уничтожать человеческую плоть, а каким образом это уже не важно.

Будут они пронзать разрывать или высасывать кровь роли не играет главное, чтобы человек оказался добычей для питания будущего потомства или собственного пропитания. Те, кто выскочил мне наперерез оказались человекоподобными склизкими уродами, но остановить им меня не удалось, я прошел сквозь них как горячий нож сквозь масло. Оружие, полученное от Накаямы, работало отлично и даже больше.

Лезвие ни во что не упиралось и проходило сквозь тела склизких противников, словно они были призраками. Миновав группу прикрытия, я снова поспешил за координатором и только когда я отбежал от них метров на пять они стали распадаться на части разделенные мечом. Когда я покончил с заградительным отрядом, координатор обернулся, и видимо ему не верилось, что они даже на мгновение не смогли меня задержать.

Его любопытство сыграло с ним злую шутку он упустил время которое ему было необходимо для того чтобы хоть немного оторваться от меня. О том чтобы скрыться речи не шло, я прекрасно это понимал, как прочим и он тоже. Когда дорогу в то здание, куда он хотел улизнуть, преградила Валькирия, я не знаю, как ей это удалось, но она стояла прямо перед входом и черное лезвие меча с красноватым свечением вдоль кромки ничего хорошего координатору не сулило.

Угодивший в ловушку монстр опять попытался взять под контроль Валькирию, но повторный фокус не удался и лишь разозлил ее. А попытка взять под контроль меня тоже не увенчалась успехом. Я почувствовал его попытку, но она мгновенно исчезла, видимо он увидел что-то, что смертельно его напугало и даже причинило боль. Координатор зашипел, и несколько раз высунув раздвоенный как у змеи язык, прыгнул в разбитое окно подвального помещения, это было единственный вариант, который мы не успели перекрыть.

Валькирия, недолго думая вышибла дверь и скрылась в темноте проема я, не задумываясь, последовал за ней. Внутри здания горело только аварийное освещение, но нам его было вполне достаточно, чтобы не использовать датчики, расположенные в шлеме. Хотя если честно признаться ни я, ни Валькирия шлема пока не задействовали, мы пока справлялись и без них.

Японцы слишком все усложняют и каждый шаг пытаются объяснить и ладно бы говорили о скрытых врагах, которых я пока не вижу, так нет, система сообщает о тех, кого я и так наблюдаю, потому что они тупо находятся прямо передо мной. Каким образом отключить разговорчивую машину я пока не разобрался, поэтому мы с Валькирией, не сговариваясь, решили обойтись без шлемов.

Хотя они в любом в случае встроены в броню и в любой момент могут прикрыть голову хочет боец находящийся внутри брони этого или нет. Насколько я понял датчики, непрерывно отслеживают опасность и в случае обнаружения таковой автоматически активируют шлем. Но пока подводная братва не использует огнестрельное оружие, особо опасаться нам не приходится.

Оглядевшись по сторонам, я понял, что в этом здании эвакуация, похоже, прошла на высшем уровне, машин в подземном гараже практически не было, а те, что были, скорее всего, служили для прогулок и поводом продемонстрировать окружающим свою крутизну и состоятельность. Но когда удираешь, хватая те пожитки, что попадаются под руку, на крутизну машины не смотришь, а единственное что тебя беспокоит это и вместительность и жители данного небоскреба похоже сделали правильный выбор.

Координатор обнаружился довольно быстро, путь к спасению ему перекрыла металлическая дверь, которую он тщетно пытался открыть, но единственное чего он смог добиться, это грохотом привлечь наше внимание.

То, что он оказался в ловушке координатор и сам понял, поэтому он перестал скрести крепкую дверь, толку ведь от этого не было, и повернулся к нам. Взять нас под контроль он уже не пытался и лишь свернулся калачиком под дверью, на мгновение мне даже показалось, что он сдался и подчинился судьбе, но включившийся режим пророка предупредил, что это не так.

То, что безглазый сжался, совершенно не означало его сдачи просто, таким образом, он увеличил концентрацию и призвал подконтрольных монстров себе на защиту. Его призыв не остался незамеченным, и склизкие твари начали вылезать из всех щелей словно тараканы.

— Похоже мы немного влипли, — констатировал я очевидное.

— Хотела бы возразить, но, похоже, ты прав, — согласилась Валькирия, активируя шлем.

Я последовал ее примеру и тут же услышал синтетический голос компьютера брони.

— Семьдесят особей в пределах поражения, — доложил он информацию полученную датчиками. — Враждебные организмы класса «душитель» эволюционная категория первая, реальную опасность доставляют группы от десяти особей и более. Наибольшую угрозу представляют тонкие и прочные щупальца, выбрасываемые стрекательными мешочками в основании ладоней.

Душители не стали сразу на нас нападать, а первым делом прикрыли собой координатора, и лишь когда они обезопасили его, они двинулись в нашу сторону. Я учел предупреждение брони, но раньше этого сработал режим пророка и спас меня от опасности асфиксии, когда стоящий справа душитель выбросил щупальца рассчитывая окутать ими мне шею.

Лезвие меча и легко отекло отростки, а следующим движением по земле покатилась голова душителя. Дальнейшие события разворачивались стремительно, и выделить какие-то отдельные отрывки битвы я уже не мог. Взгляд выхватывал опасность, а следом ее убирало лезвие меча.

Возможно щупальца и были крепкими для какого-то другого оружия но только не для того которое создали Накаяма и Петрович. Валькирия крутилась волчком, сея вокруг себя смерть, я тоже не отставал от нее и, хотя мы выкашивали достаточное количество противников, визуально их меньше не становилось.

Компьютер брони постоянно подбрасывал дровишек в огонь, сообщая, что душителей теперь стало немного больше сотни. Единственное что меня радовало в этой обстановке если вообще чему-то здесь можно радоваться это то что численность противника не росла слишком быстро. Хотя это малое утешение они ведь все равно прибывали.

Здесь не нужно быть особым гением или каким-то там пророком, чтобы сообразить о том, что вскоре они задавят нас числом. Долго ждать этого момента не пришлось Валькирию схватили за правую ногу и, дернув, повалили на бетонный пол, но в падении она все же успела отсечь щупальца, державшие ее за ногу.

Я попытался прийти ей на помощь и в этот момент режим пророка отключился. Видимо он посчитал что спасая чужую жизнь я пытаюсь покончить с собой а он в этом участвовать не собирался. Валькирия лежала на полу удерживаемая душителями, связавшими ей руки и ноги.

Лишив жизни десяток душителей я, в конечном счете, тоже упал на пол обмотанный щупальцами душителей. Попытки вырваться ни к чему не привели, и я стал себя ощущать точно так же как и в прошлый раз, когда нас сковал в собственной же броне Мияги.

Душители удерживали нас за ноги и за руки, пресекая любые попытки к сопротивлению. Бороться с ними у нас не было возможности, но они почему-то не убивали нас, а удовлетворились тем, что лишили нас подвижности. Вечно такое продолжаться не могло и скорее всего, скоро наступит время получить ответ затянувшейся ситуации и я задницей чувствовал, что ответ мне сильно не понравится.

И тут система брони мне радостно сообщила, что противников стала меньше и теперь их восемьдесят девять особей и больше они не прибывают. Меня бы это наверное порадовало если бы я был свободен и вооружен а так мне оставалось лишь выслушивать синтетический голос брони.

Единственное чем я мог двигать это головой, она явно не представляла опасности для них, поэтому и обездвиживать ее не стали. Окружившие нас душители определенно боролись с желанием разорвать нас на части и приказом, который они получили от координатора.

— Чего они медлят пророк? — услышал я голос Валькирии.

— Понятия не имею, но полагаю, ничего хорошего для нас это не несет.

— Это и ежу понятно, но мне кажется, что пока их сдерживает координатор.

— Я тоже так думаю и вряд ли это как-то связано с местью из-за того что мы его изрядно погоняли.

— Согласна, но после возрождения я найду этого урода и оторву ему шары по отдельности.

— Сомневаюсь, что у них они есть, — возразил я.

— Значит, найду что-то похожее и все равно оторву.

Неожиданно толпа душителей стоявшие возле Валькирии расступилась, образовав узкий проход, через который к нам протиснулся координатор. Пока Мы сражались с его приспешниками этот гад уже где-то раздобыл одежду и теперь внешне стал похож практически на человека если сильно не вглядываться, то можно спутать с обычным жителем цитадели.

Он некоторое время смотрел на нас, словно соображая за кого взяться первым, за меня или за Валькирию. С отсутствующими глазами координатор смотрелся довольно жутко, а я сильно сомневался, что он вообще может общаться кроме как телепатически. Координатор посмотрел сначала на меня, а затем на Валькирию и прежде чем принять решение он несколько раз высунул раздвоенный язык, а затем он мгновенным прыжком оказался возле меня.

Полоснув когтями по сочинению брони и шлема он, похоже, нарушил какой-то контакт, и шлем потерявший свою структуру превратился в жидкость на бетоне подземного гаража. Я приготовился умереть, но у координатора, похоже, были на этот счет другие планы и он, оставив меня в покое, направился к Валькирии.

Присев на корточки у ее изголовья он некоторое время разглядывал ее шлем, а затем как и у меня провел под нижней челюстью когтем и шлем Валькирии точно также как и мой превратился в черную жидкость на полу.

— Или броня хреновая или ты гад знаешь то чего не знаем мы, — процедила сквозь зубы Валькирия.

Координатор ничего не ответил, вместо этого он зашипел и воткнул ей в шею напоминавший иглу щуп, выдвинувшийся у него из ладони. Валькирия попыталась сопротивляться, но из этого ничего не вышло, душители крепко держали ее тело. Несколько раз она дернулась, словно от удара электричеством и обмякла, после чего душители убрали щупальца, оставь ее в покое.

За нее я уже не беспокоился, через пару часов после смерти этого тела она возродится в капсуле в хорошо защищенном месте. После того как мне вернули память очередная смерть меня уже не пугала а даже наоборот в глубине души я рассчитывал что после возрождения я не буду помнить все то что со мной происходило с самого основания мира. Хотя у меня все еще оставались сомнения на этот счет.

Программа «Феникс» не просто так искала меня, чтобы легко дать мне умереть и возродиться с урезанной памятью обычного индивидуума. Скорее всего, на этот счет у программы предусмотрен другой протокол возрождения, но об этом я полагаю, узнаю уже лично. Но как оказалось, координатор еще не закончил с Валькирией.

Не вынимая щуп, он продолжал смотреть на нее, словно чего-то от нее ожидая. Немая сцена продолжалась еще около минуты, а может и меньше, время для меня сейчас имело мало значения. Но вот Валькирия шевельнулась и координатор, продолжая удерживать щуп у основания черепа, помог ей сесть на колени. Некоторое время она сидела, опустив голову, а потом неожиданно посмотрела на меня. По поводу посмотрела, это я погорячился, Валькирия закатила глаза, так что были видны только белки глаз.

— Исходный образец нам нужно знать, где твой создатель? — произнесла она.

Похоже координатор может говорить только при помощи контролируемого им человека и контроль должен быть осуществлен при помощи щупа из его руки. В принципе это логично отдавать команды это одно, а вот заставить человека передавать твои мысли совсем не одно и то же.

Безглазый повернулся в мою сторону, и некоторое время пытался определить это я такой тупой или подконтрольная ему Валькирия неправильно передала вопрос. Повернувшись обратно к ней, он заставил ее опять задать вопрос, где находится мой создатель?

— Не знаю, — ответил я. — А если бы и знал, то все равно не сказал бы.

Подробный ответ координатора явно не устраивал и он сделал то, что делают все те, кто устраивает допрос. Лицо Валькирии исказила мучительная боль, которую координатор применил к ней при помощи щупа. После небольшой демонстрация насилия он заставил ее опять повторить вопрос, который она уже задавала два раза.

— Образец, упорство с твоей стороны неразумно мы все равно рано или поздно его найдем, а ты можешь избежать страданий, — передала Валькирия мысли координатора. — Я не в состоянии читать твои мысли, но есть та, кто легко с этим справится, и сейчас мы отправимся прямо к ней.

Душители оторвали меня от пола и поставили в вертикальное положение, продолжая крепко меня удерживать.

— Самка мне больше не нужна когда я введу ей токсин, и она умрет в страшных муках, — озвучила Валькирия угрозу координатора.

Но неожиданно где-то снаружи послышался писк тормозов, и в гараж, визжа покрышками, влетел черный лимузин. Водитель вывернул руль, и машина заскользила, боком разбрасывая душителей оказавшийся на ее пути, но кроме этого лимузин краем багажника задел координатора.

Безглазый отлетела в кучу душителей, и я увидел, как освободившаяся от контроля Валькирия завалилась набок. Потеряв связь с координатором, душители вспомнили, зачем они вообще были созданы и посмотрели на меня совершенно другими глазами, в которых читался животный голод. Я уже представил, как просыпаюсь в капсуле возрождения, а в соседней капсуле приходит в себя Валькирия, но неожиданно этот момент немного отодвинулся. Из открывшихся дверей лимузина вышло четыре человека в белых рубашках с закатанными по локоть рукавами, и каждый из них был вооружен катаной.

По рукам, покрытым татуировкой, не трудно было понять, что это представители якудзы, силы, которая управляет всем тем, что не подконтрольно государству. У них были свои задачи, иногда они совпадали с государственными, например, такие как защита территории, а терраформеры покушались на них, поэтому для якудзы были врагами.

Первым делом они убили душителей, которые удерживали меня. Монстры после того как их разбросал автомобиль и потери контроля со стороны координатора находились в некотором замешательстве, поэтому меня так легко освободили. Но я не сомневался, что момент замешательства быстро пройдет и душители превратятся в опасных противников, которые легко сомнут бойцов якудзы.

— Босс приказал вытащить вас отсюда, садитесь в машину пока они не пришли в себя, — произнес один из бойцов и ловко срезал щупальце душителя выбросившего его в надежде сковать руку с катаной.

Поднявшись на ноги, я схватил лежащую без чувств Валькирию и засунул ее в открытую дверь. Найдя взглядом координатора, медленно поднимавшегося на ноги, я одним прыжком оказался возле него, и лезвие меча рассекло его тело пополам. Душители пришли в себя, но мы уже запрыгнули в лимузин, и водитель, дав по газам и разбрасывая капотом голодных монстров, выскочил на улицу.

Глава 16

После того как я убил координатора преследование за нами прекратилось. С потерей централизованного управления душители разбрелись в разные стороны, и каждый занялся поиском пропитания самостоятельно. Валькирия еще толком не пришла в себя, но уже открыла глаза пытаясь сообразить, где она находится. У нее был вид человека уснувшего в одном месте, а проснувшимся в совершенно другом и ее мозг пытался как-то сопоставить эти два события, но пока у нее это не слишком хорошо получалось.

— Где мы? — наконец озвучивала она мучивший ее вопрос.

— В лимузине якудзы и что-то мне подсказывает, что спасли нас не просто так и не за красивые глазки, — ответил я, взглянув на молчаливых бойцов криминальной организации.

На мои слова они вообще не обратили внимания, хотя это можно объяснить тем, что говорили мы с Валькирией на русском языке, а бойцы похоже им не владели. Взглянув на улицу, я удивился, почему нам нигде не попадались военные? Может, я чего-то не понимаю, но на цитадель совершено нападение и по идее улицы должны быть забиты военными, но я никого пока не заметил. Водитель, сидевший за рулем лимузина, определенно был посвящен в ситуацию. Он, практически не сбавляя скорости, ловко вписывался в повороты, будучи уверен, что там он не наткнется на броневик или на отряд в тяжелых экзоскелетах.

У якудзы, похоже, все схвачено и не удивлюсь, что ее члены заседают в самых высоких эшелонах власти. Поездка заняла у нас около двадцати минут и Валькирия уже окончательно пришла в себя, по крайней мере, внешне.

— Не слабо меня приложили, — произнесла она. — Скажем так, я себя некомфортно чувствую, когда исчезает часть воспоминаний.

— Иногда их лучше не помнить, — заметил я.

— Не расскажешь, что произошло во время встречи с терраформером, раз мы уж тут все равно застряли?

— Он помог мне кое-что вспомнить то чего я бы не хотел помнить, — нехотя ответил я.

— Видимо воспоминания были незабываемы, если ты стал седым, — произнесла она.

«Значит, это была не галлюцинация в зеркале», подумал я и посмотрел в отражение в стекле автомобиля.

— Я вспомнил встречу с братом, — глядя в отражение в стекле, ответил я.

— Петрович мне в общих чертах описал ситуацию, — сообщила она, внимательно следя за японцами, сидящими в дальнем конце лимузина. Ты на самом деле Авель, которого убил родной брат.

— Шестьсот двадцать четыре раза, — добавил я. — Но я по прежнему Евгений Соболев, феникс с позывным «Пророк». Память мне вернули и теперь во мне словно два человека, а когда я об этом задумываюсь, у меня возникает ощущение, что мой мозг не выдержит и взорвется. Это сложно объяснить, да и вряд ли у меня получится, но воспоминания моей прошлой жизни не отчетливы. По большому счету я помню только смерти от руки брата остальные воспоминания, словно в тумане, но иногда из них кое-что всплывает.

— Ясно, а куда нас везут? — сменила она тему, поняв, что разговоры об этом для меня пока болезненны.

— На встречу с боссом, — предположил я. — Видимо ему что-то от нас нужно.

Лимузин тем временем каким-то образом оказался за внутренней стеной цитадели, и я надеялся, что это не означает дыру в обороне, а просто бойцы якудзы взяли этот проход под личный контроль. По началу улицы были заполнены беженцами, но со временем их становилось все меньше и меньше. Надо отдать должное службам занимавшимся размещением людей они быстро распределяли потоки и развозили их по специально построенным для таких случаев помещениям. Но, даже не смотря на оперативную работу служб бронированный лимузин, потерял в пробке около двадцати минут.

Наконец заторы закончились, и машина выехала на оперативный простор. По петляв немного по улицам лимузин, припарковался возле небоскреба, вход в который охраняли два бойца в тяжелых экзоскелетах черного цвета. К государственным структурам они явно не относились и нанесенный на броню красный иероглиф означающий бессмертие лишь подчеркивали данный факт.

Государство и якудза так тесно переплетались, что даже они сами не в состоянии различить границы друг друга. Единственное что не позволяло якудзе полностью взять власть в свои руки это огромное количество кланов от мелких до самых крупных. Они постоянно воевали между собой и никак не могли договориться. А клан, к зданию которого нас привезли, определенно относился к крупным.

Японцы, сохранявшие до этого полную тишину на протяжении всего пути, покинули лимузин, оставив двери открытыми. Жест был довольно красноречив, что и никаких слов не потребовалось. Покинув лимузин вслед за бойцами я, как впрочем, и Валькирия ожидали, что у нас заберут оружие. Я не сомневался им прекрасно известно, что ремень на поясе легко трансформируется в меч и обратно, но мы приближались к входу в небоскреб, а охрана так и не попросила нас сдать оружие.

Когда мы практические поднялись по ступеням к двери, два тяжелых экзоскелета лишь повернули в нашу сторону шлемы и тут же отвернулись обратно, продолжая следить за подступами к небоскребу. Нас провели через Холл к лифту, где нас встретила симпатичная японка. Несмотря на ее привлекательность, радушием она не отличалась и скорее всего, являлась не последним человеком в клане.

— Идите за мной, — произнесла она, и первая вошла в лифт.

Мы выполнили ее просьбу а вот сопровождавшие нас бойцы якудзы остались в холле.

— Не боитесь оставлять у нас оружие? — поинтересовался я когда двери лифта закрылись.

Прежде чем ответить японка смерила нас взглядом далеким от уважения.

— Оружие вам не поможет, — холодно ответила она после того как опять повернулась к дверям лифта.

— Самоуверенность плохая человеческая черта, — заметила Валькирия.

— Согласна, — едва заметно кивнула японка, продолжая смотреть на закрытые двери лифта. — Но мои слова никакого отношения к самоуверенности не имеют. Я лишь озвучила то, что знаю, можете мне верить можете не верить, но я знаю, что оружие вам не поможет.

Оставив нас в размышлениях над ее фразой, она больше ничего не произнесла. Наконец достигнув тридцатого этажа, кабина лифта становилась, но двери не открылись. Японка достала ключ карту и, проведя ей по электронному замку, получила доступ к этажу. Двери лифта открылись прямо в огромный кабинет.

За массивным дубовым столом находилась кресло, повернутое к нам спинкой. Потому что кресло немного раскачивалось, я понял, что в нем кто-то сидит, и ему определенно что-то от нас было нужно, иначе он бы не посылал за нами своих бойцов.

— Хозяин я привела тех, кого вы просили, — произнесла японка.

Кресло развернулось, и я увидел Каина, но теперь он не был одет в лохмотья, сейчас он выглядел очень респектабельно. Дорогой костюм только подчеркивал его статус.

— Спасибо Сакура можешь идти мне нужно кое-что обсудить с ними наедине.

Сакура, молча, поклонилась и зашла в лифт, а когда двери закрылись, и кабина пришла в движение я и Валькирия активировали мечи. Каин на это отреагировал лишь легкой улыбкой, словно мы не представляли для него никакой опасности, хотя возможно так оно и было.

— Погибнуть еще успеешь, — произнес Каин, продолжая сидеть за столом. — Позволю себе предположить, что у вас есть ко мне вопросы, на которые вы бы хотели получить ответы, задавайте.

— Почему? — выполнил я его просьбу, но меч не убрал.

— Хороший вопрос, — кивнул он, покидая рабочее место руководителя клана и подходя к панорамному окну во всю стену. — Почему я приказал тебя спасти? Ответ довольно прост, лишить тебя жизни должен я и никто другой.

— Разве это так принципиально? — спросила Валькирия, попутно оглядывая кабинет на предмет ловушек, которые мы могли не заметить.

— Считай это человеческой слабостью. В вас не живет искусственный ген убийства, поэтому вам меня не понять. С этим я ничего поделать не могу, он сжигает меня изнутри и требует постоянного питания. Но если я не могу это изменить тогда я решил что убивать буду не всех подряд, а по избранию и никто не может на мой выбор покуситься. Поэтому от моих людей вы в безопасности, и они сделают все от них зависящее, чтобы вас убил именно я. А дот этого момента все члены моего клана будут вас защищать ценой собственной жизни.

— А каким образом ты умудрился возглавить клан якудзы ты же не японец, а они щепетильны в этих вопросах? — спросил я, продумывая в голове как лучше напасть на Каина.

— От тебя брат я не ожидал подобного вопроса, — ответил он, все также продолжая разглядывать через окно улицы цитадели заполненные беженцами. — Я первый кто совершил убийство, по сути, весь криминал на планете берет корни от меня. Я возглавлял преступный мир практически во всех частях мира за исключением совсем уж незначительных захолустий, куда мне приходилось выбираться в поисках тебя. А чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, мне нужно было оставлять их в момент, когда они достигали наивысшего результата в развитии. А сам тем временем перебирался в другие кланы и поднимал их из пепла.

— Зачем? — поинтересовалась Валькирия. — Разве не проще было бы взять весь мир под контроль?

— Полный контроль означает конец войне и хаосу мне этого не нужно я должен убивать.

— И что тебя останавливает, если ты контролируешь все, то спокойно можешь убить кого угодно.

— Зарезать связанного барана ничего кроме скуки не вызывает и совсем другое дело идти с рогатиной на дикого медведя. Поэтому хаос необходим как воздух и если противник меня превосходит, то его ликвидация может на пару месяцев успокоить ген убийства, который живет внутри меня.

— Не знаю чем это объяснить, но что-то мне подсказывает, что на самом-то деле ты не сильно хочешь убивать своего брата, — произнесла Валькирия.

— Ты ошибаешься, — резко повернулся к ней Каин. Но мне показалось, мое предположение заставило тебя заволноваться, — заметила она, и я увидел, как на ее шее вздулись вены, и спустя мгновение она лишилась чувств.

— Это ведь не ты сделал? — посмотрел я на Каина.

— Нет, но это даже к лучшему она не будет нам мешать. В последнюю нашу встречу, она постоянно путалась у меня под ногами, из-за чего ты по-прежнему все еще жив.

Каин подошел к стойке с мечами и немного подумав, взял один из них в красных ножнах.

— Мы можем закончить это быстро или ты будешь тянуть время глупым сопротивлением.

— Единственное что я хорошо помню это шестьсот двадцать четыре смерти, но это не мои смерти, а твоего брата Авеля. Но я не твой брат.

— Интересная точка зрения, видимо отец не смог воспроизвести тебя со стопроцентными параметрами, — задумчиво качнул головой Каин. — Но тут вот какое дело, считаешь ты себя моим братом или нет, неважно, в любом случае ты сегодня умрешь, — произнес Каин, медленно вынимая меч из ножен.

Лезвие покидало ножны медленно, словно меч просыпался от долгого сна и не хотел сразу показывать себя в полном величии, а давал время насладиться отблесками света на лезвии. Вынув меч из ножен Каин еще некоторое время смотрел на лезвие любуясь узорами на нем.

— Для шестьсот двадцать пятого убийства брата не каждое оружие подойдет и для подобного случая я выбрал именно этот меч, — произнес он, кладя нужны на стол. — Знакомься, «Кровавый дракон» именно он заберет твою жизнь.

— История конечно не на моей стороне, но я попробую тебя убить, — возразил я.

— Тогда приступим, — кивнул Каин, взмахнув мечом и наслаждаясь отличный балансировкой оружия.

Каким бы отличным не был мастер изготовивший «Кровавого дракона», но я не сомневался, что мой меч приведет в негодность оружие Каина. Уходить в оборону смысла не было, Авель так делал в прошлом, и битва заканчивалось очень быстро. Поэтому в любом случае терять мне нечего, да и фениксов, похоже, Каин слегка недооценивал. Настало время продемонстрировать ошибочность его суждений.

Я атаковал быстро и мощно даже если он сделает блок лезвием меча, высокотехнологичное оружие Накаямы легко разрубит хорошо сбалансированное, но все же раритетное оружие Каина. Все произошло, так как я и рассчитывал, лезвие моего меча столкнулось с лезвием катаны Каина, но не разрубило его и для меня это оказалось неожиданностью.

Режим пророка, можно сказать, кричал в голос, что я совершаю ошибку, но я все никак не мог поверить, что древний меч смог противостоять новейшим технологиям далеко шагнувшим вперед.

— Неожиданно, правда? — усмехнулся Каин, и я почувствовал, как у меня из глаз посыпались искры от удара рукояти его меча мне в лоб.

Удар оказался настолько сильным, что когда я открыл глаза, то обнаружил себя лежащим возле дверей лифта, а Каин стоял метрах в пяти от меня и внимательно разглядывал мой меч, лежащий возле его ног.

— Неплохое оружие, но неужели ты думал, что с тобой я буду сражаться обычный катаной? — произнес он и откинул носком ботинка меч ко мне. — Честно говоря, после нашей последней встречи, когда тебе удалось сбежать и остаться живым, глубоко в душе я рассчитывал на более серьезное сопротивление. — Поднимайся, я сдержу жажду убийства, чтобы дать тебе еще один шанс которого ты никогда ранее не получал, прежде чем покончить с тобой.

Взяв меч, я поднялся на ноги, хотя после удара голова немного болела, но удар похоже вправил мне мозги. Теперь настала очередь нападать Каина, но я был к этому готов и уже предвидел, куда будет нанесен удар. Проверять что крепче моя броня или меч Каина мне не пришлось, я ловко парировал его выпад и собирался нанести решающий удар, но вместо этого получил локтем по ребрам и влетел в стойку для мечей.

Каин не спешил меня добивать и, опустив лезвие меча, ждал пока я выберусь из-под посыпавшихся на меня ножен и мечей. Не будь я облачен в броню удар Каина, возможно, сломал бы мне пару ребер, но жидкий металл распределил нагрузку по всей поверхности и единственное что я испытал это унижение. А вот от подобных травм броня защитить не может, но все фениксы толстокожие, так что этот момент воспринимался мной как легкая царапина.

— У тебя последняя попытка затем мы закончим, — произнес Каин. — Моя жажда убийства может соперничать только с ненавистью к беспорядку, а ты изрядно здесь его навел.

Режим пророка работал исправно, вот только моя скорость не позволяла воспользоваться его подсказками. Каин был настолько быстр, что взгляд едва успевал за его движениями, а иногда он просто исчезал из поля зрения, так было и раньше, но я надеялся, что сейчас смогу сравняться с ним — не получилось.

Каин опять блокировал мой выпад и нижним ударом ноги опрокинул меня на пол. Раньше он никогда не отступал от своих слов вот и сейчас он решил исполнить обещанное мне и отправить меня в капсулу возрождения. В последний момент не удалось избежать смертельного удара и лежа на спине, я пнул его в живот, отбросив брата к панорамному окну.

— С годами ты становишься упрямее, — произнес он, после того когда неторопливо поднялся на ноги.

— Возраст никого не делает лучше, — ответил я.

Каин кивнул и, решив, что с него хватит разговоров перешел в атаку. Не знаю, каким образом, но шквал ударов, обрушившийся на меня, мне каким-то образом удалось отразить. Конечно, я не могу сказать, что все прошло гладко и обошлось без потерь. Мне изрядно намяли бока, а большую часть ударов приняла на себя броня, но сбить меня с ног ему так и не удалось.

«Он в замешательстве», услышал я в голове голос Валькирии.

Это произошло так неожиданно, что я на мгновение замешкался и пропустил удар. Спасло меня то, что меч Каина прошел по касательной и зацепил лишь плечо.

«Не теряй концентрацию», опять услышал я голос в голове.

«Как ее тут не потерять когда я, похоже, начинаю сходить с ума», подумал я.

«Ты не сходишь с ума», возразил голос Валькирии в моей голове. Не знаю как это объяснить но я каким-то образом получила возможность общаться с тобой телепатически. Полагаю, в этом виноват координатор, когда он взял меня под контроль. Каин сейчас в замешательстве от твоей возросшей скорости и тебе нужно воспользоваться этой возможностью иначе он возьмет себя в руки, и бой быстро закончится и не в нашу пользу.

Валькирия оказалась права, Каин действительно двигался не так быстро, как в начале и мне удалось даже выбить у него оружие, а оказавшись у него за спиной прижать лезвие ему к горлу.

«Он сейчас вообще ничего не понимает и находится в легкой панике», опять я услышал ее голос. Заканчивай с ним и будем выбираться отсюда.

Каин находился полностью в моей власти и по идее я сейчас должен его убить. Но почему-то сделать последнее движение у меня не поднималась рука и я посмотрел на лежащую, на полу Валькирию. В ее взгляде читалось такое же удивление, как и в тот раз, когда я вышел после обещания с терраформером, моим создателем.

«Что с твоими глазами?», услышал я ее вопрос.

— Я не могу убить своего брата, — произнес я и убрал меч.

Каин мгновенно воспользовался ситуацией, и теперь мое горло упиралась в острие его меча.

«Почему?!», кричала Валькирия у меня в голове, но ситуация от этого лучше не становилось.

Мысленно я уже приготовился к тому что очнусь в капсуле возрождения и скорее всего не буду помнить того что я брат Каина, хотя на сто процентов я в этом не был уверен. Я продолжал смотреть на Валькирию, которая шептала один и тот же вопрос и ощущал прижатое к горлу холодное лезвие «Кровавого дракона».

Время как обычно происходит в подобных случаях стало вязким но даже делая на это поправку все равно я должен был давно уже умереть. Каин дышал как паровоз, и это не было усталостью от боя, просто он боролся с вирусом, живущим внутри него, который и направлял его руку, чтобы перерезать мне горло, но он боролся с ним и я не знал почему?

— У тебя в первый раз в жизни выпал случай убить меня, но ты им не воспользовался почему? — процедил он сквозь сжатые зубы.

— Ты мой брат я должен тебя защищать у нас людей так принято, — ответил я.

— Но ты не человек, — возразил он. — Как бы ты к этому знанию не относился, но мы с тобой терраформеры и она тоже, — кивнул он в сторону Валькирии.

— Даже если это и так, но в душе я знаю что мы люди и поступать должны как люди.

— Я хотел бы последовать твоему совету, но ты и сам прекрасно знаешь, что я не могу противиться тому, что живет внутри меня и заставляет убивать.

— Каин, но ведь ты сейчас сдерживаешь себя и я еще жив.

— Ты прав, но это ненадолго я уже дошел до предела и больше не могу противиться вирусу.

— Минутку, а как же ты раньше после убийства брата сдерживал вирус, и это длилось не одно столетие, а то и больше? — произнесла Валькирия, с трудом приподнимаясь на локте.

— Первое время я не мог его контролировать и ежедневно убивал по несколько человек, а то и несколько десятков, — ответил Каин. — Хотя в те времена на смерть никто не обращал внимания. Со временем я научился его контролировать, и тогда убийств не было пару месяцев. Но когда отец находил и возвращал память Авеля мой контроль над вирусом или как это называли раньше, демоном исчезал. Хотя со временем я с этим тоже научился справляться, но в любом случае сдерживать демона внутри не так просто и не всегда это получается.

— А сейчас-то ты его контролируешь? — осторожно поинтересовался я, чтобы лезвие его мяча не вскрыло мне горло.

— С очень большим трудом брат, с очень большим.

— А ты не пробовал покончить с мучениями, тупо лишив себя жизни? — спросила Валькирия.

Каин горько усмехнулся, но меч не убрал.

— Ты полагаешь, что за многие тысячелетия подобные мысли меня ни разу не посещали? Открою небольшую тайну, не единожды они будоражили мозг, но демон, живущий внутри, не позволяет мне умереть. Честно говоря, вы даже не представляете, как я устал от жизни, живое существо не должно так долго жить. В это трудно поверить, но у меня тоже была семья и не одна. Проблема в том, что они очень быстро старели и умирали и к этому нельзя привыкнуть, но в любом случае, ни одно оружие на этой планете не в состоянии меня убить. И даже ты брат не сможешь этого сделать.

— Отец уверен в обратном, — возразил я и почувствовал как лезвие «Кровавого дракона» прорезало мне кожу, но дальше не пошло.

— Отец поселился на отшибе галактики, на этой молодой планете и понятия не имел о технологиях, которыми владеют «Хранители порядка». А они шагнули далеко вперед, пока он тратил время на разведение динозавров. Теперь он всего лишь старик, которого начинает подводить собственная память. Но я не хочу бросать слова на ветер и сейчас сделаю, то, что никогда не делал раньше и не повторю в будущем.

Каин убрал меч от моего горла и выложил его рукоять мне в руку.

— Я даю тебе второй шанс, — произнес он, стоя напротив меня.

«Давай покончим с этим», услышал я в голове слова Валькирии, которая опять воспользовалась приобретенным даром.

— Слушай ее, она дело говорит, — посоветовал Каин.

Как оказалось, он ее тоже прекрасно слышал.

— У меня не слишком много времени, демон начинает беситься внутри, — произнес он и, видя мою нерешительность, сам шагнул на лезвие меча.

Я практически не почувствовал никакого сопротивления когда лезвие «Кровавого дракона» насквозь пробило сердце Каина. Выдернув из его тела меч, я подхватил падающего брата, не дав ему рухнуть на пол, и осторожно опустил мертвое тело на ковер.

Он ничего не сказал, его взгляд потух, когда он еще падал. Удар в сердце смертельная рана, которая мгновенно забирает жизнь, каким бы бессмертным ты себя не считал. Белая рубашка быстро меняла цвет на кроваво-красный. Закрыв ему глаза, я оставил его лежать и направился к Валькирии пытавшийся подняться на ноги, но она все еще была слаба и постоянно подала. Я помог ей сесть на стул и начал соображать, как нам выбраться из этой ловушки.

— Когда члены якудзы узнают о смерти хозяина, думаю, они не обрадуются, — предположил я.

— Дай мне пару минут я приду в себя, и мы выберемся отсюда, — попросила Валькирия, закрывая глаза.

— Парой минут вы не обойдетесь, — услышал я у себя за спиной голос Каина.

Бывший мертвец очень даже неплохо выглядел, если бы не залитая кровью рубашка и то, что я самолично пронзил его сердце мечом то, скорее всего я бы в это не поверил. Но Каин стоял возле стола и с невозмутимым видом осматривал испачканное его же кровью лезвие «Кровавого дракона».

— Как я уже и говорил раньше, никакое оружие на этой планете не в состоянии меня убить хотите вы этого или нет, но вам придется принять этот факт как данность. А теперь настала ваша очередь умирать, по крайней мере, эти тела умрут, и на какое-то время я успокоюсь.

Взмахнув мечом, Каин направился в нашу сторону. Просто так сдаваться я не собирался, поэтому активировав меч и меч Валькирии, я преградил ему дорогу.

— Ты так ничему и не научился брат, твое сопротивление бесполезно смирись и все закончится быстро, — покачав головой, с досадой произнес он.

— Я конечно помню все что произошло с твоим братом и по идеи должен быть зол, но я не злюсь. Я на девяносто восемь процентов Авель, но все-таки это не сто и если технически я терраформер, то в душе, как был русским так им и остался. А у нас есть одна очень поганая черта характера, из-за которой нас не понимают и боятся. Мы почему-то не сдаемся, когда нам угрожают смертью. А дело в том, что смерть для нас не является достаточным оправданием, чтобы сдаться. Именно по этой причине весь так называемый цивилизованный мир, пытавшийся многократно нас уничтожить не мог понять, почему мы никогда не покоряемся, даже когда умираем. Хотя на какое-то время нас можно обмануть и даже некоторым индивидуумам внушить, что быть живым рабом лучше, чем мертвым героем, ведь ты будешь хорошо кушать и сладко спать, главное не перечить хозяину и делать все, что ему вздумается от тебя потребовать, но большинство из нас всегда выбирает второе.

— Не понимаю, почему мертвый герой лучше, ведь это не практично? Выживать должен сильнейший.

— У нас нет слабых и каждый в чем-то сильный, просто некоторые свою сильную сторону проявляют в момент общей опасности. Именно поэтому даже во время взрыва вагона метро мы не разбегаемся как цивилизованные жители, спасая собственные жизни, а вытаскиваем тех, кто не может самостоятельно покинуть опасную зону. Русский не национальность, а состояние души и каждый житель планеты который готов защищать попавших в беду может назвать себя русским. А что касается мертвого героя, то его помнят те, кого он спас, а вот живого раба проклинают все кто по его трусости или личной выгоды стал рабом.

— Хорошо в этот раз ты умрешь героем, — пожал плечами Каин и нанес молниеносный удар, который я с большим трудом, но все же парировал.

Терять мне уже было нечего, и я знал, что рано или поздно брат не выдержит и поэтому отключил защиту и перенаправил энергию на ускорение. Каин не ожидал от меня подобной прыти и вместо меня его меч вонзился в дубовый стол, где на краткий миг увяз в плотной древесине. Мне этого мгновения вполне хватило, чтобы ударить его ногой в грудь и отбросить брата к стойке с мечами, в которую он меня ранее примерно так же и отправил.

— Неплохо, — поднимаясь на ноги, ответил он. — Но проблема заключается в том, что на какие бы уловки ты не шел, они тебе не помогут. Тебе суждено постоянно умирать от моей руки и ничего с этим не поделаешь.

— Я человек не особо верующий, так что не надо мне тут зубы заговаривать, — возразил я и напал на него.

Каин пытался избежать молниеносных ударов, и в каком-то смысле это ему удалось, чего нельзя было сказать о его рубашке, которую я исполосовал на груди.

«Остановитесь», услышал я в голове голос Валькирии. Сила, с которой она передала сообщение, заставила нас замереть на месте и посмотреть на нее.

— Послушайте, вы не одно тысячелетие сражаетесь, друг с другом, — произнесла она.

— О сражении речи не идет, — возразил Каин. — Я просто его убиваю.

— Но легче тебе от этого не становится так?

Каин медленно кивнул.

— А почему бы вам не направить оружие против тех, кто и заставил вас страдать.

— Ты имеешь в виду Хранителей порядка? — пристально посмотрел на нее Каин.

— Да я говорю о них. Если тебя не убить, то возможно вам удастся добыть противоядие, которое заставит изгнать из себя демона. А ели у них есть оружие, которое тебя убьет, тогда в чем проблема ты же сам этого хотел.

Честно говоря, с такого ракурса я на проблему не смотрел да похоже и Каин тоже ее раньше не видел. Мы взглянули друг другу в глаза и слова здесь были уже лишними.

Глава 17

После предложения Валькирии Каин некоторое время находился в раздумьях, а затем, взмахнув мечом, вложил его в ножны. Обойдя испорченный стол, он нажал на селекторе кнопку вызова.

— Сакура мне нужен новый костюм и подготовь машину для выезда за пределы стены.

— Уже поднимаюсь, — ответили по другую сторону микрофона, и я услышал, как заработали механизмы лифта.

Когда кабина добралась до рабочего кабинета Каина и двери открылись, мы увидели Сакуру державшую вешалку с чистым костюмом для шефа и двух бойцов сопровождавших ее. Они прибыли тоже не с пустыми руками, каждый из них прихватил по одному мешку для трупов.

На краткий миг Сакура не сдержала эмоций, и я увидел неподдельное удивление, промелькнувшее у нее на лице, но это было лишь мгновение. Сакура профессионал высочайшего уровня и она быстро справилась с эмоциями. Взяв себя в руки, она жестом приказала бойцам с мешками остаться в кабине лифта, а сама, покинув кабину, повесила на крючок вешалку с костюмом.

— Спасибо, — кивнул Каин. — Подготовь еще машину сопровождения, и ты поедешь с нами.

— Когда вы спуститесь, все будет готово господин, — поклонилась она без единой эмоции на лице.

Вернувшись в лифт, к оставшимся без дела бойцам с мешками для трупов, которые они благоразумно убрали за спины, Сакура нажала кнопку лифта и, не взглянув на нас, исчезла за закрывшимися дверьми.

— И куда ты хочешь нас отвезти? — спросил я.

— Демон внутри меня все еще голоден, а вы в роли его еды выступать не хотите, — пожал плечами Каин. — Пока я согласен с вашими доводами и даже попробую поучаствовать в вашей авантюре, но чтобы демон внутри не мешал нам, его нужно напитать смертями.

Обрисовав в общих чертах ситуацию, Каин скинул окровавленную рубашку, и частично отерев с себя кровь влажными салфетками, переоделся в чистую одежду принесенную Сакурой. Пока он приводил себя в порядок, я посмотрел на Валькирию и ее состояние мне не понравилось. Хотя она и пыталась сделать вид, что с ней все в порядке, но я видел, что ей действительно паршиво и ей необходима медицинская помощь и как можно скорее.

Подойдя к Каину и стараясь, чтобы Валькирия меня не услышала, я шепотом поделился с ним своими волнениями. Каин как-то странно на меня посмотрел, после чего я неожиданно услышал в голове голос Валькирии. «Дебил я же читаю твои мысли, и шепот тебе нисколько не поможет».

— Она права, — кивнул Каин в сторону Валькирии. — Для терраформера ты соображаешь не шибко шустро.

Завязав галстук, Каин подошел к настенному шкафу и достал из него небольшой флакон с зеленоватой жидкостью, которая словно светилась изнутри.

— Что это за гадость? — осторожно поинтересовался я.

— Эта гадость поставит на ноги твою подругу и ей не потребуется капсула возрождения, — ответил он, протягивая мне флакон.

Открыв пробку я почувствовал странный запах но эффект был такой словно я сунул голову в ведро с нашатырным спиртом.

— Не нужно его нюхать, содержимое надо выпить и лучше всего сделать это разом в противном случае процедура станет весьма затруднительной, — объяснил Каин. — Но в любом случае у вас всегда есть шанс воспользоваться капсулой возрождения.

Внутренне я радовался, что процедура запихивания содержимого флакона мне не грозит и, закрыв его пробкой, я протянул его Валькирии.

— Я тебе это припомню, — пообещала она, залпом осушив содержимое.

Спустя мгновение ее скрутили рвотные позывы.

— Держи лекарство в себе, иначе все эти мучения бесполезны и минут через десять ты умрешь, — произнес Каин, смотря, как корчится на полу Валькирия.

«Да пошли вы», мысленно передала она нам сообщение, но содержимое флакона все же сумела сдержать внутри. Еще пару минут она корчилась на полу, а затем затихла и ее тело расслабилось. Я невольно поспешил к ней, но мне было мысленно сказано, чтобы я отвалил от нее. Валькирия довела до меня мысль весьма короткими, но емкими словами. А зная ее тяжелый нрав, я не отважился с ней спорить, да и то, что она смогла донести до меня свою мысль пусть и, не используя литературную речь, говорило о том, что ей уже стало лучше.

Еще примерно около минуты нам пришлось ждать пока она придет в нормальное состояние и сможет самостоятельно передвигаться. Отвратительное пойло которым Каин снабдил Валькирию если можно так выразиться сотворило чудо и она, поднявшись на ноги, выглядела как огурчик.

— Не знаю, чего ты туда намешал, но действует оно замечательно, я словно заново родилась, — произнесла Валькирия.

— Рад за тебя, — кивнул Каин, открывая дверь лифта. — Хорошее самочувствие скоро тебе понадобится. Огромные проломы в стене залатали, и на первый взгляд может показаться, что опасность миновала, но это не так. Проникновение происходит и в более мелких местах, обычно на них не обращают особого внимания и зря. Я сам организовал около десятка подобных брешей.

— Зачем? — вырвалось у Валькирии. — Ты вроде не хочешь, чтобы цитадель пала.

— Не хочу, но так же я не хочу чтобы она имела идеальную защиту. Я уже говорил, мне необходим хаос он порождает опасность и вот это то, что мне и было нужно. А теперь я оказался несколько на другой стороне и нужно закрыть места проникновения, как диких крисперов, так и других уродцев. Этим я передам сообщение «Хранителям порядка» что у них появился новый противник.

Лифт опустился на подземный гараж, где нас ожидала Сакура, сменившая деловой костюм на боевую броню разведчика. Я прекрасно знал, что легкость брони совершенно не означает ее слабую боевую мощь. Броня разведчика не предназначалась для лобовой атаки, но невидимый и непредсказуемый враг гораздо опасней и порой вселяет в ряды противника больше ужаса, чем громадина, идущая на пролом.

Сакура подошла к Каину и протянула ему портупею с двумя ножами. Сняв пиджак, Каин надел ее, а затем скрыл оружие под пиджаком. Среди бойцов его клана, которые должны отправиться с нами, без брони были только крисперы, им броня не нужна им хватает и естественной защиты из хитина скрытого под одеждой.

— Клан перекрыл все точки проникновения, но с одной возникли проблемы, — сообщила Сакура. — Клан «Кито» решил расширить территорию своего влияния и захватил принадлежащий нам квартал. Наш наблюдатель сообщает, что противник продолжает углубляться в нашу территорию вместе с душителями, которые продолжают использовать наш проход за стену.

— А что с отрядом заграждения? — спросил Каин.

— Уничтожен, «Кито» ударили в спину в живых остался только наблюдатель, но уже около трех минут связь с ним потеряна, скорее всего, он тоже мертв.

— Ясно, выдвигаемся туда, — отдал распоряжение Каин и подошел к автомобилю, дверь которого услужливо открыл криспер.

Я и Валькирия следом за Каином забрались в машину. Криспер захлопнув за нами дверь, забрался на водительское сидение и автомобиль сразу же пришел в движение. Машина сопровождения рванула следом и лишь на миг сбавила скорость, когда проезжала мимо Сакуры, которая на ходу запрыгнула в открытую дверь. Эскорт, вырвавшийся на свободу, некоторое время двигался по центральному проспекту, но вскоре свернул на боковую улочку.

Центральную часть контролировали государственные службы, а все что ответвлялось по сторонам, негласно было отдано на откуп якудзе. Бойцы нижнего звена, зная маршрут главы клана, позаботились о том, чтобы улочки к моменту приближения эскорта были очищены от беженцев и праздношатающихся личностей. Каин, судя по всему, железной рукой поддерживал дисциплину в клане и я заметил, что когда впереди возникал затор, он словно по волшебству растворялся, когда до него оставалось каких-то пятьдесят-сто метров. Но стоило эскорту миновать проблемный участок как затор опять образовывался на том же месте.

Дисциплина у Каина действительно находилась на высоте, и весь клан работал как хорошо отлаженный механизм. Хотя чему здесь удивляться, у бессмертного было достаточно времени, чтобы вычислить все огрехи в организации и не повторять их в будущем.

— Каин, — обратилась к нему Валькирия. — Почему ты назвал меня терраформером? При всем уважении к твоим познаниям, но я обычный смертный человек, не имеющий отношения к бессмертию.

— На самом деле все не совсем так как тебе кажется, да и ты сама, наверное, уже о чем-то подобном догадывалась только не хотела себе в этом признаться, — посмотрел на нее Каин. — Ответь, разве у тебя не возникало вопросов по программе «Феникс»?

— Ты намекаешь о группах «Зеро»?

— Значит, я оказался прав, и вопросы возникали, — кивнул Каин. — Наш создатель, а если быть точнее инженер четвертого уровня продолжает сейчас жить благодаря созданной им программе «Феникс». Да и брату он тоже не все рассказал о программе.

— Она была создана, чтобы найти меня, — заметил я.

— Эта функция учитывалась, но не являлась основополагающей, — возразил он.

— В каком смысле не являлась основополагающей? — переспросил я.

— В самом что ни на есть прямом. В тот момент, когда на планету повторно прибыли «Хранители порядка», их задачей являлась не только зачистка территории от опасного эксперимента инженера. Но и уничтожение его самого, потому что своим экспериментом он посягнул на исключительность терраформеров.

— Опасный эксперимент это люди? — уточнила Валькирия.

Каин решил не озвучивать очевидный ответ и отделался лишь кивком.

— Нельзя вечно прятаться, когда-нибудь тебя обязательно обнаружат, и он хотел быть готов к этому, — продолжил Каин. — К слову сказать, пару раз за последние десятилетия до него почти удавалось добраться, но он, обходясь малой кровью, ускользал из смертельных ловушек. Он знает, что вечного везения не бывает, и когда-нибудь его настигнут. Возможно, для вас это будет открытием, но все участники программы «Феникс» несут в себе геном терраформера.

— Минутку, — произнесла Валькирия. — Допустим, что все, что ты сказал, правда, в чем я не совсем уверенна. Тогда почему мы не живем вечно, а пользуемся капсулами возрождений?

— Ну, тут нет никакой нестыковки, — ответил Каин, и его нисколько не смутил вопрос Валькирии. — Наличие генома само по себе не дает бессмертия, он должен быть полным, а это редкость. Точнее говоря полным геномом обладают только отец и я, а у Авеля девяносто восемь процентов, но это вина в его частых смертях. Именно я ответственен за это и за то, что его геном был рассеян по всем потомкам. А чем больше становилось людей, тем сложнее собрать полный геном Авеля, хотя отец и прилагал к этому старание. Но у небольшой части фениксов геном терраформера собран на восемьдесят процентов, бессмертие это не даст, но убить их будет весьма затруднительно. В древности их называли полубогами.

— Выходит «Зеро» это фениксы с наиболее полным геномом терраформера? — уточнила Валькирия.

— Да, — коротко ответил Каин. — Их внутренние органы имеют увеличенную скорость регенерации. А чтобы не вызывать лишних вопросов в их кожный покров был добавлен эффект памяти, который позволяет оставлять шрамы от повреждений. При каждом возрождении феникс проходит процедуру пополнения генома, если все проходит хорошо в десятое возрождение ему внедряют эффект памяти и он начинает внешне стареть. Но только внешне и старение останавливается, когда феникс начинает выглядеть примерно как сорокалетний мужчина, женщины на десять лет младше.

— А у кого доработка генома не пошла, сходят с ума, так вот чем на самом деле обусловлено десять возрождений, — догадался я.

— Все верно вот только простым фениксам знать этого не нужно, пускай забивают голову ежедневными боевыми задачами, а те, кто доживет до группы «Зеро» там все и узнают. Я живу долго и у меня практически везде есть свои люди, так что я знаю если и не все, то уж точно большую часть хранящихся под замком секретов. И вот вам еще один секрет, о котором знает небольшая часть из групп «Зеро». Лучшие из них отбираются в личную охрану инженера.

— Но когда я у него был, я не видел никакой охраны, уж здоровых парней-то я бы заметил, — вспомнил я встречу с отцом.

— Я же говорю, в телохранители отбирают лучших, — взглянул на меня Каин. — А что касается тебя Валькирия, то ты уже сейчас стала «Зеро», хотя и не догадываешься об этом.

— Эту информацию тебе тоже шпион сообщил? — пробурчала она.

— Нет я это понял по тому что ты осталась жива после того как тебя отравил координатор.

— Ну, это ни о чем не говорит, просто он не успел ввести смертельную дозу яда, его сбил автомобиль, посланный тобой для нашего спасения.

— Как я и говорил ранее, я слишком долго живу и точно знаю, что координатор яд вводит сразу и у него есть лишь пара минут для использования человека в качестве переводчика. К тому моменту, когда вас доставили ко мне, ты должна была умереть, но ты все еще здесь, и помирать, похоже, не собираешься.

— Я жива лишь потому, что ты сам дал мне противоядие, — возразила Валькирия. — А то, что я не умерла раньше, то это можно объяснить банальным везением, или у координатора оказался слишком слабый яд.

— Все еще продолжаешь бежать от действительности, — ухмыльнулся Каин. — Мой тебе совет, прими реальность такой, какая она есть. Противоядие не рассчитано на человека, оно действует только на терраформера, у которого геном собран не меньше чем на девяносто процентов.

— А если бы моего генома не хватило?

— Ты бы умерла, а я бы сказал, что противоядие принято слишком поздно, а потом ты как обычно очнулась бы в капсуле возрождения, — объяснил Каин. — А еще я бы узнал что «Зеро» из тебя не вышло.

Машина начала сбавлять скорость и в рации послышался голос Сакуры.

— Мы практически на месте, — сообщила она, и машина неожиданно столкнулась с небольшой группой душителей.

Монстры не обратили на нас никакого внимания и промчались дальше по своим делам, правда парочка из них решила пробежать по капоту и крыше.

— Почему они не попытались проникнуть внутрь машины или они в одночасье стали вегетарианцами? — озвучил я возникший у меня вопрос, но Валькирия решила на него ответить.

— Сейчас они не охотятся, а ищут убежище, где можно на время затаиться и лишь, затем приступят к обустройству логова и охоте.

Ее ответ поставил еще больше вопросов по крайней с моей стороны.

— Я прочла мысли одного из них, когда она пробегал возле двери, — ответила она на мой удивленный взгляд.

— Вот же черт, — ругнулся я. — Я все еще никак не привык к твоим новым способностям.

— Со временем привыкнешь, — заметил Каин. — А вот эти уже мимо не пробегут и зря они не послушали моего совета, когда я предупреждал их главу чтобы и не думали разевать рот на кусок, который им не по зубам, — добавил он, смотря на приближающуюся группу бойцов якудзы из конкурирующего клана.

Мы сидели в машине и ждали, что предпримет Каин, но он так же как и мы сидел и чего-то ждал. Без его прямого приказа ни один из бойцов и шага не сделает, поэтому из машины сопровождения находящейся позади тоже никто не вышел. Десяток бойцов враждебного клана, похоже, заинтересовались неожиданным появлением двух машин не бюджетного класса.

Вскинув оружие, они открыли шквальный огонь по машинам. По тому, как спокойно сидел криспер за рулем я лишний раз убедился в том, что лимузин, скорее всего бронированный. Пули рикошетили от стекол и превратили в решето внешнюю обшивку, но внутренняя прекрасно справлялась со своей задачей не пропустив в салон, ни единой пули.

Когда у них опустели магазины, а машину заволокло пылью поднятой от их стрельбы, двое бойцов отделились от крупы и направились к машине чтобы поближе рассмотреть дело своих рук. После такого массированного огня внешний слой бронированных стекол потрескался, и заглянуть сквозь стекло внутрь салона было уже невозможно.

Один из них подошел к машине со стороны пассажирской двери и дернул ее за ручку, дверь не открылась, зато опустилось боковое стекло. Якудза направил оружие на открытое окно, но тут же выронил винтовку пытаясь вынуть из горла метко брошенный Каином нож. Второй боец отпрыгнул в сторону и потянулся за гранатой рассчитывая забросить ее в салон, но за его спиной неожиданно возникла Сакура. Гранату он так и не достал и, выронив оружие, рухнул со свернутой шеей возле ног Сакуры.

Оставшиеся восемь бойцов, наконец, сообразили, что столкнулись не с обывателями, по тупости оказавшимися не в том месте и не в то время, а с хозяевами территории, на которую они позарились. По правде сказать, они даже не успели воспользоваться оружием. Едва они схватились за винтовки, как один за другим начали валиться на землю сраженные точными выстрелами телохранителей Каина. После того как территория была очищена от конкурентов из автомобиля вышел Каин и взял протянутый Сакурой нож, который она вынула из горла павшего от его руки бойца и вернул его в ножны.

— Так, с конкурентами вроде разобрались, теперь осталось закрыть брешь, через которую проникают душители, — произнес Каин. — Основная волна отбита, а значит, душителей должно быть не много. Сакура подготовь взрывчатку, а мы пока зачистим проход от тех, кто отстал от стаи.

Каин направился к полутемному переулку, откуда ранее выскочила небольшая группа душителей. В центре переулка находился открытый люк, возле которого лежало несколько человек. По красным иероглифам на броне, я определил, что они принадлежали к клану Каина.

— Их убили не звери, — сказала Валькирия, после беглого осмотра мертвых тел.

— Выходи, — неожиданно произнес Каин, смотря в сторону двух мусорных контейнеров стоящих в самом темном месте. — Я тебя чувствую и тебе известно, что мое чутье никогда меня не подводит.

Ни я, ни Валькирия никого возле контейнеров не видели, но если Каин говорил, что там кто-то есть, то причин не доверять ему у меня не было. Прятавшийся за контейнером человек видимо понял, что игра в прядки проиграна и тянуть время смысла уже нет. Вышедший из тени мужчина тоже принадлежал к конкурирующему клану.

— Почему ты не убежал, ведь ты видел, что твои товарищи погибли? — спросил его Каин.

— У меня к тебе послание, — ответил незнакомец.

— Ну, говори, раз уже столько времени меня ждал.

— Ты ловко уходишь от смерти, и среди кланов ходят слухи, что ты можно сказать бессмертный, но я знаю, что бессмертных не бывает, просто тебе сказочно везет, но везение не бесконечно.

— И это все послание или еще что-то есть, прежде чем ты умрешь, — недобро посмотрел на него Каин.

— Есть еще кое-что, — ухмыльнулся тип, и в Каина вонзились несколько дротиков с электрошоком.

Каин не упал, но и двигаться не мог, разряды электричества сковали его мышцы. Этим и воспользовался неизвестный тип, подскочив к нему и вонзив в грудь Каина два ножа.

— Вот и пришел твой конец бессмертный, — усмехнулся убийца, отходя от Каина, чтобы он не запачкал его кровью.

Я и Валькирия стояли немного в стороне и ничего не делали, а банально наблюдали за развитием событий. После небольшой демонстрации для нас в кабинете Каина нам оставалось лишь спокойно наблюдать за печальной развязкой для убийцы, который, скорее всего после убийства главы враждебного клана собирался подняться в иерархии собственного, но ему это вряд ли суждено. Каин посмотрел на два торчащих из груди ножа, а затем перевел взгляд на улыбающуюся физиономию убийцы.

— Это все на что ты способен? — произнес Каин и опять посмотрел на ножи. — Я этот костюм двадцать минут назад надел, а ты его умудрился испортить.

Улыбка с лица убийцы начала медленно испаряться вместе с осознанием происходящего.

— Этого не может быть, — прошептал он, делая шаг назад.

— Вера не требует доказательств, но иногда без них никак не обойтись, — произнес Каин, надвигаясь на убийцу. — Ты не верил в мое бессмертие, тебе нужны были доказательства и теперь ты его получил, — вынув ножи из груди, сказал Каин. — Ну и как, сильно тебе это помогло?

Убийца не ответил, из его рта хлынула кровь, и он взглянул на свою грудь, из которой торчали его же собственные ножи. Переведя взгляд обратно на Каина, убийца сделал шаг назад и рухнул в открытый люк, из которого ранее выползали душители.

— Сейчас мы решим эту проблему, — обернулся к нам Каин и взял из рук подошедшей Сакуры взрывчатку.

Бросив ее в открытый люк, он отошел от отверстия на несколько метров и нажал кнопку дистанционного взрывателя. Огненная струя вырвалась наружу на краткий миг, осветив темный переулок.

— Вот и решили проблему с незаконным проникновением, — произнес Каин, бросив пульт Сакуре.

— Нет, проблему мы не решили, — возразила Валькирия. — Они приближаются и их много.

— Ты ошибаешься, — повернулась к ней Сакура. — Проход, входящий в систему туннелей у нас был один и его только что обрушили.

— Но я чувствую их, и их много, они вокруг нас, — продолжала стоять на своем Валькирия.

— Если она говорит, что душители здесь, значит они здесь, — поддержал я напарницу.

Сакура, похоже, тоже поняла, что это не шутка и пускай она пока не видит душителей, но на всякий пожарный случай тоже решила вынуть оружие. Честно говоря, я даже не заметил, как в ее руках оказались пистолеты.

— Случай с координатором сделал ее слышащей, — поддержал Валькирию Каин.

В этот момент я увидел взлетевшие в воздух крышки люков выбитые мощными ударами монстров. А следом за ними из колодцев на поверхность начали выползать склизкие душители. Звуки падающих крышек говорил, что они лезут на поверхность не только из люков находящихся в нашем переулке, но и на соседних улицах тоже открыты проходы.

— Похоже, не только ваш клан занимался контрабандой монстров, — сделала логический вывод Валькирия, обращаясь к Сакуре.

— Ненавижу когда я не права, — ответила Сакура и ей на глаза опустились очки, напичканные разнообразными сенсорами.

— Да это как раз то чего мне и не хватало, — недобро улыбнулся Каин, снимая пиджак и вынимая ножи.

То, что это не было банальным вторжением, стало понятно, как только появились первые душители. Они не стали разбегаться в поисках укрытия для дальнейшего расширения охотничьих угодий, а наоборот они сосредоточились на нас. Видимо клан каким-то образом договорился с монстрами, и они сейчас должны выполнить свою часть договора помочь якудзе захватить новую территорию. А потому как слаженно двигались душители, где-то рядом находился координатор и возможно не один. Управлять таким количеством монстров единолично невозможно.

— Надо найти координатора, — предложил я.

— В данный момент это не возможно, — возразила Сакура. — Они не позволят нам это сделать, — указала она пистолетами на душителей. — Для начала разберемся с ними, а затем убьем и тех, кто их координирует.

Крисперы находившиеся в машине сопровождения уже вступили с ними в бой и бойцы якудзы со снайперскими винтовками вышибали мозги душителям, попавшимся в их прицелы. Координатор, скорее всего, понял, что мы важные персоны, поэтому именно к нам пробиваются крисперы. И он быстро сосредоточил на их пути плотную преграду из душителей, а другую часть бросил на нас.

Он или они хотели одним махом покончить с нами и охраной спешащей к нам на помощь. Душители конечно серьезные противники, но с арахнидами им не сравниться, а еще на нашей стороне Каин, да и Сакуру я бы со счетов не списывал. В бою я ее уже видел и по тому, как она обращается с пистолетами, душителям определенно будет не сладко.

Глава 18

Первой в бой вступила Сакура, Каин даже не сдвинулся с места, когда на него напала пятерка душителей. Они не добрались до своей цели, и еще в полете они распрощались со своими мозгами. Каин продолжал стоять и смотреть, как к его ногам упало пять мертвых тел, ликвидированных Сакурой. До нас душители тоже не сразу добрались. Режим пророка у меня почему-то молчал, хотя зубастых тварей вокруг было в достатке. Неужели он посчитал что ни мне, ни Валькирии пока ничего не угрожает.

Спустя мгновение я понял, в чем дело. Первый ряд душителей, рванувший к нам неожиданно начал опрокидываться на спины. Пули точно попадали чудовищам то в лоб то в глаз иногда, правда залетали и в открытые пасти. Я оглянулся и увидел, как Сакура едва заметно кивнула, не удивительно, почему именно ее Каин выбрал в телохранители. По большому счету защита ему не нужна, но Сакура берет на себя часть бытовых проблем, например, ликвидировать парочку монстров, чтобы они не беспокоили хозяина, с чем она прекрасно справлялась.

Пока ее магазины полны, нам не о чем было беспокоиться, я знал, что ни одна тварь не приблизиться к нам, по крайней мере, живой. Но вот настал момент, и пистолет Сакуры замолчали, а у меня наконец-то включился режим пророка и я срезал голову ближайшему душителю. Безголовое тело какое-то время продолжало стоять, и чтобы оно не заслоняло мне обзор, я пнул его в живот. Обезглавленный душитель, словно пушечное ядро вонзился в толпу монстров и, проделав в их рядах небольшую брешь, упал у ног криспера прорывающегося нам на встречу.

Увидев прореху, крисперы моментально сориентировались и рванули к нам, пока проход не затянулся душителями. Координатор делал все возможное, чтобы не дать нам соединиться, но возникшие на пути двух крисперов душители были разорваны крепкими когтями.

Крисперы к нам прорвались, а вот бойцы якудзы не смогли, склизкие чудовища оттеснили их обратно к машине сопровождения. Но до самого автомобиля добрались лишь двое, остальных растерзали душители численностью многократно превосходящие телохранителей. Что там происходило дальше, я уже не видел, противники, понимая, что по не многу начинают проигрывать удвоили ярость атаки, и мы вынуждены были отступить в центр, где сражался Каин и Сакура.

Широкими взмахами меча я немного очистил пространство перед собой, Валькирия тоже не стояла на месте и лишила жизни около десятка душителей, но они продолжали напирать и заваливать нас собственными трупами. Стена из мертвецов становилась все больше и выше, и я с опасением ждал, когда они, наконец, начнут атаковать нас с вершины импровизированной стены. Подобная мысль приходила в голову не только мне, но и остальным.

— У меня боезапас на исходе! — крикнула Сакура, и высоко подпрыгнув, временно убрала угрозу нападения, добавив к его высоте еще полдюжины свежих покойников.

Крисперы не особо заботились о собственных жизнях и кидались с головой в самую гущу битвы в попытке защитить хозяина. Не смотря на броню из хитина, один из них уже поплатился жизнью. Не заметив, что двое душителей в пылу сражения подкрались к нему сзади и, выпустив жгуты, сковали ему ноги. Спустя мгновение спеленали и второго.

— Идем к машине, — произнес Каин и направился в ту часть переулка, откуда к нам прорвались два уже погибших криспера.

Следом за ним шла Сакура, а нам досталась роль замыкающих. Не успели мы сделать и пары шагов как Каина попыталось атаковать парочка душителей, но они не учли того с кем они связались. Обвившиеся вокруг его горла жгуты были мгновенно отсечены ножами, а следом за этим и саамы убийцы отправились на тот свет, так и не успев вкусить человечины. Тех, кто пытался зайти Каину за спину, встречала Сакура, отрубая тянувшиеся к нему лапы и головы.

Тылы пока удавалось сдерживать и Валькирии и мне, да и режим пророка сильно мне в этом помогал. Но помимо этого у меня в руках еще оказался многовековой опыт Авеля. Конечно, Каину он всегда проигрывал, но с другими противниками он, то есть я справлялся без особых проблем.

До бронированного автомобиля оставалось совсем не много и в этот момент, Валькирия сказала, что она чувствует координатора. Похоже, гад так увлекся тем, чтобы добить нас, что в запале сражения приблизился на опасное расстояние, где его и почувствовала Валькирия.

— Я тоже чувствую одного из них, — произнес Каин, вынимая лезвие ножа, из глаза душителя попытавшегося преградить ему дорогу. — Берите левого, а я с Сакурой возьму другого на втором этаже, — бросил он, и сразу же направился выполнять свою часть задачи.

Когда Сакура и Каин скрылись в здании, часть душителей последовала за ними, видимо координатор понял свою ошибку и пытался защитить себя, но вряд ли у него что-то получится. Если уж Каин взял след то не упустит его до тех пор, пока не убьет обладателя следов, я это знаю по собственному опыту.

За нами тоже последовали душители, когда противники разделились на две половины, то и опасность уменьшилась вдвое. Новые возможности Валькирии позволяли ей определять точное местоположение координатора, и как бы он не пытался укрыться, Валькирия все время его находила. После нескольких тщетных попыток оторваться от нас координатор сдался и организовал небольшую оборону, которая, по правде сказать, продержалась совсем не долго.

Завалив помещение трупами душителей мы, наконец, добрались до самого координатора. Безглазое существо забилось в угол и его била мелкая дрожь. «Не прикидывайся, я знаю, что ты только и ждешь момента, чтобы атаковать», услышал я в голове голос Валькирии. Безглазый перестал дрожать и, выпрямившись во весь рост, повернулся к нам.

То, что отвечал безглазый, я не слышал, но то, что он ментально разговаривал с Валькирией, я понял из ее диалога, который она транслировала в мое сознание.

«Твоя догадка верна, я терраформер и стала слышащей»… «Нет, тот благодаря кому это произошло, мертв»… «Да и тебя я тоже убью, но для начала скажи, зачем вы стали сотрудничать с якудзой, нет, пожалуй, не так, зачем вы выполняете их требования?»… «Говоришь, что таким образом они помогают вам сделать отвлекающий маневр, но зачем?»… «С чего ты решил, что война закончилась, и мы проиграли?».

— Угрозы на нас давно перестали действовать, — перестав пользоваться ментальной связью с координатором, произнесла Валькирия.

Свист рассекающего воздух лезвия и голова координатора отделилась от тела.

— О чем он говорил и почему война окончена и с чего он взял что мы обречены? — спросил я после того как она повернулась ко мне.

— Он сказал, что уже сегодня мы это поймем и посоветовал лишить себя жизни, — ответила она. — Идем отсюда, Каин уже разобрался со вторым координатором и его приспешниками.

Когда мы выбрались на улицу, она представляла собой декорации к фильму ужасов. Повсюду лежали трупы душителей и если к ним не приглядываться, то их легко можно спутать с человеческими телами. По большому счету от человека они отличались зубастой пастью да покрытыми слизью телами полностью лишенными волосяного покрова. Если не считать полутемного переулка, то ближайшие улицы освещались довольно хорошо. И в этот момент из соседнего здания появились Сакура и Каин.

— Ты знаешь, что имел в виду координатор, когда говорил, что мы проиграли? — спросила его Валькирия.

В отличие от меня Каин отлично мог общаться телепатически и он, скорее всего, был в курсе ее разговора с координатором.

— Я не знаю, — честно признался Каин. — Но он точно нам не угрожал, он констатировал факты, о которых мы действительно пока ничего не знаем. И вот этот момент меня сильно беспокоит. Но с другой стороны демон внутри меня, похоже, насытился, и у меня притупилась жажда убийства брата.

— Рад это слышать, — заметил я.

— Для меня это тоже необычное состояние, — кивнул Каин. — Находиться с тобой рядом и сдерживать демона не тратя на это много сил, боюсь, что это может мне понравится. А пока нужно проверить, что у нас там происходит с транспортом. Лимузин, похоже, больше не способен передвигаться, а вот машина сопровождения пострадала не так сильно, по крайней мере, с виду она выглядит нормально.

— Согласен, я не прочь прокатиться, а то сплошные сражения в последнее время меня изрядно утомили, — кивнул я и последовал за Каином и Сакурой.

Каин забрался на водительское сидение, а Сакура подняла капот и что-то там сделав, вернула его на место, после чего двигатель машины заработал.

— Забирайтесь, мы возвращаемся домой, — сказала Сакура, забираясь на пассажирское сидение рядом с братом.

Я открыл дверь машины сопровождения и в это момент улицу перекрыли два броневика группы зачистки. Из броневиков выбежали бойцы в тяжелых экзоскелетах и направили оружие не на меня и стоящую по другую сторону автомобиля Валькирию, а на соседние дома и выходящие к нам переулки. Но затем я увидел, как из чрева первого броневика выходит Петрович, а следом и Накаяма.

— Где вас черти носят, — ругнулся Петрович. — Вы даже не представляете, каких трудов нам стоило определить ваше нынешнее местоположение. Одним словом я хотел сказать, что основную атаку на цитадель мы отбили и строительные службы приступили к восстановлению стены. А с теми, кто проник за стену, уже разбираются службы безопасности.

— Нам повредили шлемы и мы не могли с вами связаться, — ответил я, захлопывая дверь машины и направляясь к Петровичу, а вот Накаяма как-то подозрительно смотрел на машину, в которую мы собирались забраться.

Вместо приветствия Накаяма неожиданно спросил: — Кто в машине?

Я увидел, как его рука потянулась к рукояти меча, с которым он, похоже, никогда не расстается за исключением внутренних помещений лаборатории.

— Наш союзник, — ответил я.

— Якудзе нельзя верить, — возразил он и, похоже, мое заявление не возымело на него никакого действия.

— Согласен, но за него я ручаюсь, — попытался я успокоить японца на половину вынувшего меч, а бойцы группы зачистки, почувствовавшие напряжение в воздухе направили оружие на автомобиль.

Накаяма некоторое время находился в раздумьях, верить мне или своему инстинкту, но потом выбрал первое и вернул меч в ножны. А затем я увидел на обычно невозмутимом лице японца неподдельное удивление и шок от того что он увидел. Время словно замерло, а затем неожиданно ускорило бег. Накаяма выхватил меч, а броневики навели скорострельные пушки на вышедшего из машины Каина. Все вооружение, которое только было у отряда зачистки, включая Петровича и Накаяму, было сосредоточено на враге человечества — моем брате.

Воздух от напряжения превратился в вязкую субстанцию и при желании его, наверное, можно было даже резать. Сакура знала, что здесь не достаточно вооружения, чтобы причинить вред Каину, но как профессиональный телохранитель она отлично выполняла свою работу. В мгновение ока она выхватила пистолеты и оказалась перед моим братом.

Я знал про отличную выдержку Петровича, но в данных обстоятельствах я не был уверен, что он сможет себя сдержать. Каин для них это практически мифическое существо все о нем знают, но мало кто видел и еще меньше тех, кто получал возможность поймать его или убить. Я сильно сомневался, что в данный момент Петрович с Накаямой способны воспринимать хоть какие-то объяснения.

Если я начну говорить что их оружие не способно убить Каина, то я совсем не уверен, что у них не возникнет желание проверить это на практике. А если они первыми откроют пальбу тогда я и брата не смогу удержать от того чтобы он не ликвидировал угрозу. Я не хотел проблем ни для Каина, ни смерти для Накаямы и Петровича. Единственное что мне пришло в голову, это встать перед Сакурой прикрывающей собой Каина.

— Пророк, какого хрена ты творишь? — сквозь зубы прошипел Петрович.

— Выслушайте его, прежде чем открывать стрельбу, — ответила ему за меня Валькирия. — Он просто не хочет, чтобы вы совершили ошибку.

— Какую еще ошибку? — произнес Накаяма. — Вы должны были найти и ликвидировать Каина, а теперь что я вижу, вы стали заодно с врагом.

— Накаяма прав, — поддержал его Петрович. — И не надо мне рассказывать про братские чувства. Он всегда находил тебя и убивал. Пророк взгляни в зеркало и честно себе ответь на вопрос, почему ты седой? Разве это не от того что ты вспомнил и пережил все смерти от руки собственного брата которого теперь ты пытаешься защитить а у него не только руки в крови он в ней можно сказать купается.

— Я знаю все, что он сотворил и, наверное, лучше чем кто бы то ни было из вас, но сейчас он на нашей стороне и глупо упускать такую возможность тем более, когда речь идет о нашем выживании как вида.

— С чего нам ему верить? — задал логичный вопрос Петрович.

— Да по той причине, что я все еще жив.

Против подобного довода им действительно крыть было нечем, и Петрович жестом приказал бойцам опустить оружие. Группа зачистки выполнила приказ, а вот броневики продолжали удерживать нас на прицеле.

— Хорошо, допустим мы пока ему поверим и убивать не будем, но что он предлагает? — поинтересовался Накаяма, сжимая опущенный меч, но в ножны он его пока так и не убрал.

— Для начала я спас ваши жизни и Каин вас не убьет.

— Это мы еще посмотрим, — возразил Петрович.

— Я уже смотрел и проблема в том, что его невозможно убить, по крайней мере, тем оружием, которым мы сейчас обладаем. Можете мне верить, я пробовал это сделать, и он даже не сопротивлялся, но как видите, Каин сейчас перед вами и вполне жив и здоров.

— А главное…

Я не успел договорить, увидев, как Валькирия схватилась за виски и опустилась на колени. Ее била мелкая дрожь и она ни на кого не реагировала. Я испугался того что это может быть последствия отравления или побочный эффект от противоядия которое ей дал Каин, но тут и он тоже схватился за голову и упал рядом с Валькирией. Сакура как профессиональный телохранитель мгновенно начала сканировать окружающую обстановку в поисках злодея который причинил ее хозяину вред.

Она, скорее всего, предполагала, что если Каин упал, значит это точно дело рук снайпера, иного она просто не могла представить. Ее подозрения рассеял сам Каин и поднявшаяся следом за ним Валькирия.

— Это призыв о помощи от инженера, — произнесла Валькирия. — Похоже, именно об этом говорил координатор, — предположила она.

— Согласен с ней, — кивнул Каин. — Раньше отец никогда ко мне не обращался, по крайней мере после того случая с Авелем.

— А почему призыв прошел мимо меня? — спросил я.

— Ты не являешься слышащей как Валькирия и у тебя не полный геном Авеля, — объяснил он. — Но речь сейчас не об этом, отцу угрожает смертельная опасность, и если мы не поспешим, то боюсь, координатор окажется прав и война за выживание будет проиграна. А мне не хочется сейчас все терять, особенно когда я вновь в некотором роде обрел семью. По крайней мере, ту в которой мне пока не хочется убить брата.

— Петрович мы должны попасть к инженеру, — обратилась к нему Валькирия.

— На такую примитивную уловку меня не купить, — возразил он. — С чего я должен верить, что сигнал послан инженером, а не, например Каином, он ведь тоже может общаться с тобой на ментальном уровне.

Возразить на это особо было нечего. Каин действительно мог и сам подать сигнал помощи, а что если Петрович в действительности прав и Каин, таким образом, сам пытается добраться до инженера. Пожалуй, нет, отогнал я от себя подобные мысли, память Авеля говорила, что ему не свойственны интриги, и он всегда говорит и делает то, что думает. Если ему нужно кого-то убить он просто его убивает, а интрига на самом деле банально замедляет процесс. Каину, подобные вещи ни с какой стороны не интересны.

— Это не может быть он, — возразила Валькирия. — Каин уже общался со мной, а ментальная связь имеет индивидуальные отличия как, например отпечатки пальцев и сигнал подал точно не он.

— С одной стороны вы все говорите правильно, — заметил Накаяма. — Но мы в любом случае не можем его допустить к инженеру. Он под хорошей защитой и я бы даже сказал под лучшей из существующих, так что беспокоиться не о чем. Да будь угроза реальной то я и Петрович получили бы уже сигнал тревоги но пока нам ничего не приходило.

— Тогда свяжитесь с охраной, потому что я точно знаю, что отец в опасности, — предложил Каин.

Петрович с Накаямой переглянулись и о чем-то стали перешептываться, стараясь, чтобы мы их не могли услышать. Неожиданно они обернулись и посмотрели на Валькирию. Похоже, она встряла в их разговор, используя ментальную связь.

— Хорошо, — согласившись, кивнул Петрович и попытался связаться с охраной инженера.

С первой попытки ему это не удалось как впрочем, и со второй и с третьей тоже.

— Ну, так что мы и дальше будем терять время или все-таки начнем действовать, пока мы окончательно не проиграли эту войну — произнес Каин.

— Забирайтесь в броневик, похоже, вы действительно правы и что-то там происходит непонятное, — махнул нам рукой Петрович.

Бойцы отряда зачистки забрались в первый броневик, а мы присоединились к Накаяме и Петровичу во втором. Пока мы добирались до убежища инженера, Накаяма пытался выйти на связь с охраной, но у него тоже ничего не получалось. От него волнение передалось и Петровичу, и он попросил водителя прибавить скорость. Броневик взревел двигателями и рванул через боковую улочку, срезая маршрут. Примерно через полчаса мы оказались на месте и то, что я увидел, сразу мне не понравилось.

На пункте пропуска охранники были мертвы, один лежал прямо на дороге, а второй свесился из окна будки, словно смерть его застала, когда он выглянул в окно. Ни у кого из них не было видимых повреждений, они будто заснули в момент службы и больше не проснулись. Теперь и Петрович попытался связаться хоть с кем-нибудь, но так же безуспешно что и Накаяма. На все запросы передатчик молчал.

В сложившихся обстоятельствах соблюдать секретность смысла уже не было. Поэтому пройдя через открытые ворота, бойцы в тяжелых экзоскелетах организовали защитный барьер, готовые уничтожить любого противника который по глупости попадет им на прицел. Хотя я сомневался, что противник устранивший охрану без единого выстрела будет им по зубам.

Правда, бойцов отряда зачистки пришлось оставить снаружи охранять внешний периметр. Большая часть секретности была пущена побоку, но они еще не готовы воспринять, то, что они могут увидеть внутри подземного бункера. Как я уже понял, мы находились в запасном убежище, куда перебрался инженер после нашей встречи и начала массированного вторжения.

Первое с чем мы столкнулись внутри бункера это полное отсутствие системы охраны, точнее говоря, сама система была, но кто-то ловко ее перенастроил и весь бункер лишился защиты.

— Как им удалось взломать защитную систему? — недоумевал Накаяма. — Столько лет упорного труда и в итоге кто-то приходит и легко и не принужденно отключает ее, делая доступ в святая святых для любого кто сюда зайдет.

Ни автоматические турели, ни замки блокировки ничего толком не работало, но самое тревожащее было то, что в бункере не наблюдались хоть какие-нибудь признаки жизни. Полная тишина и только звуки открывающихся перед нами дверей. Первой ступенью защиты являлась автоматика, а люди отвечали за внутреннюю часть.

— Будьте осторожны, — предупредил Петрович. — И от греха подальше Каину лучше идти позади нас. Охрана возможно жива и не отвечают из-за сбоя связи и будет лучше если они первого увидят того кого они хорошо знают в лицо, а уже потом мы будем объяснять им кого мы привели с собой.

— Боюсь, объяснять никому ничего не придется, — заметил Каин. — Те кто побывал здесь до нас не оставляют живых свидетелей, в этом плане они более жестоки чем я.

— Просто они еще не встречались с фениксами группы «Зеро», — возразил Петрович. — Я уверен, что у тех, кто сюда вломился дальше пошло не все так гладко как на внешнем периметре, где охрану несли местные силы безопасности.

Каин ничего не ответил, лишь пожал плечами, и с досадой покачал головой. Петрович с Накаямой как он и предложил, шли первыми, я и Валькирия за ними, а замыкали группу Каин и Сакура. Мой брат, похоже, знал, о чем говорил, поэтому даже не вынимал ножи, и Сакура тоже шла с пустыми руками, хотя я прекрасно помнил, как в мгновение ока может быть вооружена. Если вокруг покойники, то смысла в том чтобы грозно выглядеть с огромными пушками в руках, никакого нет.

Стальная дверь в особо охраняемую зону беспрепятственно открылась и нас сразу же встретили два мертвых тела отряда «Зеро». У обоих зияли огромные дыры там, где должно было находиться сердце, сами сердца, кстати, валялись рядом с телами. А весь ужас заключался в том, что они были одеты в полную броню. Конечно, это не тяжелый экзоскелет, но пробить ее, чтобы вырвать сердце не под силу обычным смертным и даже фениксам.

— Кто на такое способен? — спросил Петрович и обернулся к Каину.

— Я уже говорил, объяснять наше присутствие здесь будет некому.

— Я еще раз спрашиваю, кто на такое способен?

— «Хранители порядка», только они настолько сильны чтобы убить инженера.

— Мы пока не видели его труп, а значит, будем считать, что он жив, — заметил Накаяма.

— Я не хотел вас расстраивать раньше времени, но призыв о помощи был предсмертным криком, — произнес Каин, глядя на мертвые тела фениксов, которые больше никогда не возродятся. — В тот момент, когда сигнал достиг нас, отец уже был мертв.

— Почему ты не сказал нам об этом раньше? — опять посмотрел на него Петрович.

— Не видел в этом смысла. Да и вряд ли вы бы мне поверили в тот момент, да и сейчас вы не особо мне верите, а пытаться вас переубедить лишь пустая трата времени тем более что ничего уже не изменить.

Петрович недобро на него посмотрел, а затем, тяжело вздохнув, махнул рукой и убрал оружие в набедренную кобуру.

— Их к этому готовили, но у них изначально не было выбора, — произнес Каин, положив ладонь на плечо Петровича. — Их судьба была предрешена, как только система «Феникс» обнаружила у них высокий геном терраформеров. Идем, нужно найти тело создателя.

Петрович кивнул и повел нас в помещение, в котором должен был находиться инженер. Каин оказался прав, вдоль всего пути попадались мертвые тела фениксов и у большинства из них были вырваны сердца и лишь у троих на теле, оказалось, по нескольку смертельных ран.

— Эти действительно были выдающимися воинами, — произнес Каин, проходя мимо одно из троих погибших. — Противостоять «Хранителям порядка» что-то из области фантастики, но им это, похоже, удалось. Хранителю потребовалось три удара, чтобы покончить с ним.

— А почему сам инженер не смог с ними разобраться? — спросила Валькирия, разглядывая мертвых фениксов.

— Он не воин, он инженер, создающий новые виды, — пояснил Каин. — Он ничего не мог противопоставить настоящим воинам. А те, кто его убил, являются элитой среди воинов, с которой мало кто может совладать.

— А ты можешь? — прямо спросил Петрович, останавливаясь и поворачиваясь к Каину.

— Я не уверен, но возможно и смогу, — после некоторого раздумья ответил он. — Но один я не справлюсь, мне нужен он, — кивком головы указал он на меня. — Мы вдвоем пришли на эту землю нам, и решать ее будущее.

В этот момент я почувствовал, как кто-то сжал мою руку, обернувшись, я увидел Валькирию.

— Я с тобой и это приказ, как ни крути, а я все еще старше тебя по званию, — произнесла она.

— Тут ведь и не поспоришь, — вынужден был я согласиться.

Петрович остановился перед последней дверью и, открыв ее, мы увидели бездыханное тело инженера. Каин подошел к нему и снял с волос удерживающее их в хвосте золотое кольцо. Покрутив его в пальцах, он обнаружил скрытый механизм и запустил его, и помещение заполнила голограмма звездной карты с множеством галактик, но только одна из них выделялась золотым свечением. Как я ни старался, но ни одна из них мне была не знакома.

— Что это? — спросил Накаяма, с восхищением во взгляде разглядывая голограмму.

— Это координаты мира, откуда мы с вами родом, — ответил Каин. — Это мир терраформеров, — добавил он, выключая голограмму.

— Похоже, инженер предчувствовал, что погибнет и спрятал информацию в зажиме для волос, — задумчиво предположил Накаяма. — И каким-то образом рассчитывал, что этот предмет попадет именно к тебе.

— Это не кольцо для волос, это навигатор для автопилота корабля, — пояснил Каин, убирая кольцо в карман.

Пока мы любовались голограммой, Петрович подошел к небольшому ящику, установленному в углу помещения, и нажал на его корпусе несколько скрытых кнопок, после чего из стены выехал экран монитора.

— Они не обнаружили записи и мы можем увидеть все что здесь произошло, — произнес он после того как мы замолчали и посмотрели на него. — Это своего рода черный ящик у него автономная система питания совершенно не связанная с энергообеспечением убежища. И его нельзя обнаружить, информация о нем нигде не прописана и программа убежища о нем не знает.

— Они совершили ошибку, — произнес Каин, глядя на монитор, где два альбиноса в длинных плащах приближались к пункту пропуска. — Возможно, они не так безупречны, как рассказывают о себе, — задумчиво добавил он.

— Их что, всего было двое? — удивился Накаяма.

— Они на этой планете единственные «Хранители порядка», и как видишь, двоих оказалось вполне достаточно, — пояснил Каин. — А теперь смотрите, что будет дальше, — указал он на экран, где навстречу альбиносам вышел спецназовец в легкой броне.

Эпилог

Боец, преградивший путь хранителям попытался объяснить незваным гостям, что это закрытая зона и вход на базу запрещен для всех гражданских, да и для большинства военных тоже. Вот только альбиносы не собирались его ни о чем спрашивать, и остановились только тогда, когда он направил на них оружие. Несколько секунд ничего не происходило, а затем боец рухнул на землю и его напарник, выглянувший в окно, тоже потерял сознание и так и остался висеть в открытом окне.

Но на этом дело не закончилось, один из альбиносов бросил на землю какой-то шарик, и вырвавшаяся из него молния угодила точно в электрический щиток. Электричество не отключилось, хотя искр было достаточно, но система охраны начала работать как-то странно. Когда хранители приблизились к закрытым воротам, они сами по себе открылись, впуская на закрытую территорию нарушителей.

— Я не понимаю, каким образом они справились с охранниками, они их даже не касались? — удивился Накаяма. — А что стало с системой охраны, вообще не понятно, это определенно какой-то вирус взявший систему под полный контроль.

— С охраной все как раз понятно, — сказал Каин, наблюдая за происходящим на экране монитора, а затем повернулся к Петровичу. — Есть запись, где видны их лица?

— Должна быть, — ответил он и, покопавшись немного в настройках, вывел изображение с другой камеры.

Альбиносы внешне ничем не отличались от инженера. Такие же высокие и стройные с длинными белыми волосами, собранными в хвост. А вот что касалось глаз, вот тут отличия были можно сказать на лицо. Глаза хранители имели полностью черные никаких белков и зрачков, просто черные глаза.

— Их глаза ведь не для тупого устрашения противника? — предположила Валькирия.

— Конечно, нет, — кивнул Каин. — У них глаза «Василиска» или «Медузы Горгоны» кому как нравится.

— Минутку, — прервала его Валькирия. — «Медуза» и «Василиск» превращают своих жертв в камень, а охранники лишились чувств и умерли.

— Мифы это два процента правды остальное приукрашивание. Правда, в этих мифах в том, что они несут смерть на расстоянии, никак не касаясь жертвы. Когда человек встречает зверя с огромными когтями и клыками он испытывает животный страх, но глубоко в душе он знает что и от когтей и от клыков можно защититься. А когда встречается с чудовищем, против которого самая крепкая кольчуга не поможет вот тут в душе человеческой и рождается безысходность. Она самая страшная из страхов, высасывая душевные силы, безысходность уничтожает само желание к сопротивлению, и такие люди навсегда становятся жертвой. Но мифы несут не только страх, но и решение проблем вот почему человечество пока все еще живо.

— Выходит по поводу камня это банальное приукрашивание, — сделала вывод Валькирия.

— В некотором роде, — поправил ее Каин. — Их взгляд заставляет сердце останавливаться, но действует это не на всех. На фениксах их умение не работает, только на людей, у которых осталась очень незначительная часть генетического материала терраформеров.

На этом разговоры пока прекратились, и мы продолжили наблюдать за драматичным развитием событий на базе. Хранители действительно прошлись по убежищу как горячий нож сквозь теплое масло и только трое фениксов смогли выдержать три смертельных удара хранителей.

А вот с инженером хранители не разговаривали, едва они его обнаружили, он был казнен. Выполнив свою задачу, они покинули секретное убежище так же спокойно, как и ранее в него вошли. После того как движение в коридоре и на всей территории базы прекратилось камеры перешли в режим ожидания и перестали записывать. Затем появилась следующая запись, где демонстрировалось уже наше появление, и после этого Петрович остановил воспроизведение.

— Мы опоздали, и выходит координатор оказался прав, — сделал неутешительный вывод Накаяма.

— Не факт, — возразил Петрович. — У нас по-прежнему есть проект «Феникс», у вас «Самурай», да и Техас с Китаем со счетов я бы списывать не стал.

— Все это конечно верно, — покачал головой Накаяма. — Но во главе всех этих разработок стоял инженер. Именно он подбирал для каждого континента наиболее подходящие программы, а мы их только дорабатывали и адаптировали под свой менталитет. Но даже в таком варианте мы только лишь догоняли противника, а теперь когда инженера не стало, боюсь нам будет сложно не то что догонять их, а вообще что-то им противопоставить.

— На три-четыре года наших разработок вполне хватит, а дальше мы что-нибудь придумаем, — заверил друга Петрович.

— Есть и другой вариант, — подал голос Каин.

В помещении возникла тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием. И все внимание сосредоточилось на моем брате.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Петрович.

— Надо сравнять шансы, — ответил Каин. — Они выбили у нас главную фигуру, нам нужно сделать тоже самое с ними, лишить их преимущества.

— И каким образом? — посмотрел на него Накаяма.

— За развитие планеты в нужном для них русле отвечают как раз «Хранители порядка». Ликвидируем их и у нас появится шанс до того момента когда их хватятся и пришлют новых, а возможно и вообще не пришлют. Насколько мне известно, они здесь находятся тайно и о проекте на этой планете информацией владеют немногие.

— Но каким образом мы их найдем? — спросил Накаяма. — Мы их только сейчас в первый раз увидели и смогли снять на камеру, до этого обходились лишь слухами.

— Если они лично прибыли на эту базу значит, их кораблю где-то неподалеку, и я уже предпринял некоторые шаги для их обнаружения. В данный момент все крисперы, как эволюционировавшие, так и дикие заняты поиском их корабля. Это не машина и спрятать его довольно сложно, а значит, они его обязательно найдут. В случае обнаружения мне дадут знать.

— Тогда мы тоже поднимем все силы, чтобы уничтожить их корабль, — предложил Накаяма. — Сейчас я свяжусь с руководством, и они направят на место несколько «Самураев» и ударную авиацию.

— Не стоит этого делать, — возразил Каин.

— Почему?

— Сейчас у их корабля включена маскировка и боевой режим практически на минимуме. Поэтому именно небольшой отряд имеет большой шанс пробраться на корабль незамеченным. А если вы поднимете против них армаду они, скорее всего, скроются, и тогда процент сравнять шансы у нас будет равняться нулю, да и возможность обнаружить их в следующий раз мы сможем только тогда, когда они появятся чтобы казнить последнего человека. Просто я хочу сказать, что не стоит сейчас поднимать шумиху.

— Хорошо тогда что ты предлагаешь? — спросил Петрович.

— Когда я обнаружу корабль «Хранителей порядка», обеспечьте полную изоляцию этого сектора. Ни одна муха туда не должна проникнуть, у них не должно возникнуть подозрения, что нам известно их местоположение. А тем временем мы попытаемся проникнуть на корабль.

— Но почему ты уверен в том, что их внимания не привлекут ищущие по округе крисперы? — задал логичный вопрос Накаяма.

— Крисперы для них не представляют опасности, по большому счету это их оружие против нас и они пока не знают что оно обращено против них. И чем дольше они будут пребывать в этом убеждении, тем больше времени будет у нас. А сами крисперы должны только их обнаружить и сообщить мне, никакой агрессии в отношении хранителей они не применят.

— Хорошо сейчас я свяжусь с руководством, и мы обеспечим изоляцию нужной тебе территории.

Накаяма быстро вышел с кем-то на связь и начал что-то торопливо объяснять, при этом он отошел немного в сторону от нас и всех слов я не мог разобрать. Но нам и так стало понятно, что он разговаривает с высшим руководством цитадели. Спустя пару минут он повернулся к нам.

— Я получил добро, они согласились организовать карантинную зону. Как только ты обнаружишь корабль, они сразу вышлют подкрепление.

Сакура достала телефон и выслушав кого-то на другом конце убрала обратно.

— Звонил Мияги, они нашли корабль, — сообщила она результат разговора.

— Хорошо перекрывайте участок, а мы направляемся туда.

— Удачи, — махнул нам на прощание рукой Накаяма, а другой уже набирал следующий номер на телефоне.

Терять время в данный момент равносильно самоубийству, поэтому Каин перешел на бег, и нам тоже пришлось ускориться. Бойцы зачистки оставленные охранять внешний периметр заметили приближающийся лимузин и взяли его на прицел. Они уже готовы были разнести его на составляющие, но наше появление предотвратило нежелательное действие.

— Это за нами, — бросил Каин, пробегая мимо бойцов.

Лимузин, не доезжая до броневика каких-то двадцать метров, остановился, понимая, что дальнейшее движение может печально для него закончиться. Когда мы практически добежали до автомобиля, дверь со стороны водителя открылась, и из салона вышел Мияги. Он был в человеческом обличии, которое он не сильно-то и уважал, если не сказать грубее.

— Не думал что опять будем работать вместе, — сказал я подходя к машине.

— Я с большим бы удовольствием тебя сожрал, но я предан хозяину и буду исполнять все, что он прикажет, даже отдам за вас жизнь, — ответил он, обратно усаживаясь на водительское сидение.

Едва мы разместились в автомобиле лимузин, визжа покрышками, рванул по направлению района, где был обнаружен корабль «Хранителей порядка». Как оказалось корабль, они разместили в заброшенном районе и отлично его замаскировали под разрушенное здание. Но, не смотря на это крисперам все же удалось его обнаружить. Электронику возможно и можно обмануть, но дикое чутье монстров провести, не получиться.

— Насколько я понял, с кораблем мы вроде определились, но меня мучает вопрос, как мы туда попадем? — озвучил я, то, что по большому счету интересовало всех, но задать вопрос отважился только я.

— Хороший вопрос, — вынужден был согласиться со мной Каин. — Для начала мы подберемся к нему как можно ближе, а там уже посмотрим по обстановке.

С одной стороны маскировка корабля под вид разрушенного здания делало его практически незаметным среди таких же зданий, но с другой стороны он стоял слишком близко к другим заброшенным постройкам. Под их прикрытием мы довольно легко подобрались к нему и затаились возле одной из стоек удерживавших корабль на поверхности.

Оказавшись под кораблем мой вопрос, опять встал ребром. Ведь никто из нас понятия не имел, как проникнуть на борт воздушного судна. Мы даже не представляли, где у него находится вход, чтобы каким-то образом попробовать вскрыть дверь.

— И что дальше? — шепнул я, когда мы произвели беглый осмотр днища корабля в поисках люка, но ничего так и не обнаружили. — Допустим, мы найдем вход, мы, что просто постучимся в него и прикинемся доставщиками пиццы?

— Идея хорошая, — усмехнулся Каин. — Но оставим ее на потом. Сейчас немного подождем, вдруг кто-то из экипажа решит отлить на природе и выйдет на свежий воздух, так мы и узнаем где у них парадный вход на корабль.

Минут десять мы просидели под кораблем, но никто выходить, похоже, не собирался и неожиданно у корабля ожили двигатели.

— Вот дрянь, похоже, они готовы взлететь, — ругнулась Валькирия. — Надо что-то придумать, каким образом попасть внутрь или сваливать к чертям, пока нас не поджарили. В отличие от Каина мы не бессмертны, а сгореть заживо при взлете космического корабля удовольствие скажем так ниже среднего.

— Поддерживаю, — сказал я, лихорадочно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

Но в тот момент, когда я практически отчаялся, на дне корабля открылся люк и опустился трап.

— Похоже на ловушку, — высказалась Валькирия.

— Быть заживо сожженными двигателями или угодить в возможную ловушку, полагаю, ответ очевиден, — взглянул я на Валькирию.

Спустя мгновение опасение на счет ловушки исчезло само собой. К кораблю приближались несколько альбиносов.

— А вот и наши билеты на круиз, — произнес я, когда тройка альбиносов приблизилась к трапу.

Надо отдать им должное они все же заметили наше появление, правда, их это не спасло. Первый альбинос погиб от руки Каина, лезвие брошенного ножа точно вошло в глаз терраформера. Второй попытался крикнуть, но издал лишь едва слышное хрипение. Вокруг его шеи уже сплелись в смертельном захвате ноги Сакуры, резкое движение ногами и альбинос рухнул на землю со свернутой шеей. А третий терраформер в прямом смысле лишился головы, после того как Валькирия взмахнула черным мечом.

Наша атака оказалась молниеносной и тихой, тревогу никто так и не поднял, а вот трап начал потихоньку подниматься, угрожая нам, что мы можем и не попасть на смертельный круиз.

— Давайте внутрь, — шепнул Каин и первым запрыгнул на поднимающийся трап.

Оказавшись внутри судна, мы проскользнули в первую попавшуюся каюту, нам повезло, и она оказалась пуста. Хотя возможно она принадлежала тем альбиносам, которые возвращались на корабль.

— Что дальше? — повернулся я к Каину. — Пойдем зачищать корабль или ты знаешь, где находятся «Хранители порядка»?

— Точное их местонахождение я не знаю, но уверен, что они на борту и у них не возникнет желание скрыться от драки, — ответил он.

— А с чего им убегать-то, если они себя считают практически богами и одним взглядом могут останавливать сердца простых смертных, — высказалась Валькирия.

— Тут ты права, — кивнул Каин. — Но главное чтобы их самоуверенность оказалась выше здравого смысла, по крайней мере, до тех пор, пока они не встретятся с нами.

Трап окончательно поднялся, люк задраился и корабль, взревев двигателями, оторвался от поверхности.

— Пора, — произнес Каин и первым покинул каюту. — Находим «Хранителей порядка» затем мы с братом займемся ими, а ваша задача не позволить альбиносам помешать нам.

Краем глаза я заметил как Валькирия, и Сакура быстро обменялись взглядами и коротко кивнули друг другу. В боевой обстановке иногда слова не нужны и все понятно по взгляду или едва заметному движению. Альбиносов во время взлета корабля просто так болтающихся по коридорам не наблюдалось. Все находились на своих местах, по крайней мере, до тех пор, пока судно не наберет высоту и не ляжет на заданный курс.

В данной ситуации нам это стильно облегчало поиски, и мы спокойно и незаметно для экипажа продвигались вглубь корабля, по пути заглядывая во внутренние помещения через прозрачные вставки в дверных панелях отделявших коридор от рабочих помещений. А вот в каютах личного состава и уборных прозрачных вставок не было.

Мы осторожно осматривали одно помещение за другим, но обнаружить «Хранителей порядка» пока не удавалось. Возможно, они находятся где-то ближе к капитанской рубке, хотя нельзя исключать и тот факт, что они банально пошли отлить и запросто могут появиться у нас за спиной. Но с другой стороны во время взлета такой ерундой мало кто занимается, и я надеялся, что мы их все же не пропустили.

— Каин, — позвал я его шепотом.

— Чего? — обернулся он.

— А на нас глаза «Василиска» точно не подействуют?

— Нет, — отрезал он. — На терраформеров высокого уровня они не действуют. Ты же видел что «Зеро» им пришлось устранять физическим путем.

— Так-то оно так, но я хотел лишний раз в этом убедиться.

Нашу беседу неожиданно прервали два альбиноса появившиеся в коридоре. Они умерли быстро и с удивлением на лицах. Увидев людей на корабле «Хранителей порядка» это для них, наверное, что для нас встретится с настоящим Дедом морозом. Каин быстро оказался возле падающих альбиносов и вынул из горла одно мертвеца свой нож, а затем, то же самое проделал и со вторым.

— Прогулка по лайнеру противника закончилась, — произнес он, обернувшись к нам. — Эти двое были посланы узнать, почему возвращавшиеся альбиносы, которых мы ликвидировали у трапа, до сих пор не явились на свои посты. И один из них успел послать ментальный сигнал тревоги, и сейчас здесь будет довольно жарко.

— Ищите хранителей, а с ними мы сами разберемся, — произнесла Валькирия. — У меня еще два воскрешения, так что не вижу смысла их экономить. Если сейчас мы проиграем, то толку от них уже не будет.

— Я согласна с ней, а теперь прячьтесь за дверью и когда они с нами увязнут, незаметно выскользните и найдите хранителей, — предложила Сакура, вынимая два коротких клинка.

Память Авеля мне подсказывала, что терраформеры неохотно пользуются огнестрельным или энергетическим оружием, хотя оно у них имеется. Возможно, это связанно с тем, что они считают, что убивать врага нужно с близкого расстояния, тогда ты сможешь почувствовать страх и ужас который ты внушаешь поверженному противнику. А огнестрельное или энергетическое оружие подобного эффекта не дает. Мы стояли за дверью и наблюдали за происходящим через небольшую прозрачную панель в двери.

Сакура атаковала первой, бросок клинков сразу же нашел себе жертв. Два терраформера замерли, разглядывая рукояти оружия Сакуры у себя в груди, и видимо не могли поверить своим глазам. А она, уже вооружившись пистолетами, вела прицельную стрельбу по бегущим на помощь альбиносам. Пара секунд и пустые магазины выскользнули из рукоятей пистолетов, а когда их места заняли снаряженные, Сакура убрала пистолеты и вернула себе клинки из бездыханных тел терраформеров.

Еще одна волна альбиносов бежала к ним с противоположной стороны коридора и вот тут в дело вступила Валькирия. Первый же терраформер нарвался на ее ботинок, вмявший его грудную клетку в позвоночник. Отлетевший обратно альбинос очистил пространство для меча Валькирии, и высокотехнологичное оружие быстро сократило число врагов.

Коридор со стороны Сакуры пока был свободен, если не считать трупы альбиносов устилавших пол, а те, кто напирал на Валькирию, находились к нам спиной и не видели, как мы выскользнули из-за двери и скрылись за поворотом.

«Следуй за мной», услышал я в голове голос Каина. «Кажется, я знаю в каком направлении нужно двигаться, чтобы найти хранителей».

Удивительно, но внутри корабль оказался куда больше, чем мне казалось ранее, когда я на него смотрел снаружи. Но возможно, что большую часть судна в действительности из-за маскировки я и не видел. И сейчас я даже допускаю, что маскировкой было не единственное разрушенное здание, как мне показалось ранее, а несколько, возможно три или четыре. И если корабль действительно настолько велик, то сколько же в нем должно быть терраформеров?

«Их гораздо меньше, чем тебе кажется», опять я услышал Каина. «Я не могу читать твои мысли, но когда ты серьезно о чем-то переживаешь, то начинаешь транслировать ментальный запрос, вот его-то я и улавливаю».

— Рад это слышать, — шепнул я.

— Хотя корабль и большой, альбиносов здесь не так много, — ответил он не используя ментальную связь.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил я осторожно выглянув из-за какого-то странного механизма подсвеченного изнутри.

— Я был примерно на таком же корабле первых «Хранителей порядка». Именно на нем мне и вживили вирус. Хотя у этого корабля есть небольшие отличия, но скорее всего они связанны с его размерами. Этот намного больше того но все равно они по сути однотипны. Для перелетов большой экипаж, по сути, не требуется, и основные моменты здесь полностью автоматизированы. А сами терраформеры экипажа не являются воинами это не их задача, поэтому я совершенно спокоен на счет Сакуры и Валькирии.

— А мы случайно сейчас не направляемся в другую галактику? — озвучил я неожиданно посетившую меня мысль.

— Нет, пока нет, — заверил меня Каин. — Ликвидировав инженера им необходимо перебить большую часть разумной жизни, а в идеале полностью зачистить планету от нас. И вот только после этого они спокойно могут покинуть Землю и взяться за другие планеты начавшие развитие по альтернативной ветке эволюции нежели чем та которую обозначили терраформеры.

Я огляделся по сторонам и увидел, что мы находимся в каком-то большом помещении с какими-то странными механизмами. И я понятия не имел, для чего они вообще нужны, но смотреть на них было завораживающе. Я понимал, что сейчас не совсем подходящее время отвлекать Каина вопросами и пока я глазел на необычные приборы, в странном помещении я пропустил появление врага, а вот Каин успел их вовремя заметить.

— А вот те ради кого мы так долго сюда добирались, — остановившись, произнес он.

Я проследил за его взглядом и тоже увидел две фигуры в длинных плащах. Их одежда показалась мне не слишком уместной на космическом-то корабле. Это было, похоже, словно два гота заблудились и вместо таинственного замка завалились на корабль пришельцев.

— Будь осторожен, — шепнул Каин. — Их плащи не только для эффектного появления из темноты, но еще они и являются отличной броней. По своим свойствам она похожа на твою, но несколько выше классом.

«Мало того что они чертовски быстры так у них еще и броня превосходит мою, хотя чего я ожидал не выйдут же они против нас в исподнем», подумал я.

«Хранители порядка» не спеша двинулись в нашу сторону. Они шли, словно хозяева мира, но с другой стороны по большому-то счету они таковыми и являлись. Мне показалось, что режим пророка вышел на новый уровень и стал сигнализировать об опасности при каждом их шаге. И после того что я видел оптимизма мне от этого не прибавлялось.

— Какая неожиданная встреча, — произнес один из хранителей, когда они остановились шагах в десяти от нас.

Я был так сосредоточен на «Хранителях порядка», что не обратил внимания, точнее проигнорировал сигнал опасности исходящий от Каина и за это получил от него удар в голову. Когда мозги встали на место, и я смог сфокусировать взгляд, то увидел что Каин стоит рядом с хранителями, и с интересом смотрит, как я прихожу в чувство.

— Мы видим, что ты выполнил условие последнего договора. Привел к нам Авеля и сообщил местонахождение инженера. Мы ценим твои заслуги, и ты будешь щедро вознагражден.

— Предатель, — зло прошипел я, продолжая испепелять взглядом брата и крепко сжимать рукоять меча который он почему-то у меня не забрал.

Возможно, он считал, что я не представляю опасности для них, но он ошибается и пока я жив легкой жизни им не будет, так что мы еще повоюем.

— Я не предатель, — возразил Каин. — Просто я всегда выполняю обещание. Ничего личного, хотя я не прав здесь очень много личного.

— Попытка инженера создать что-то подобное нам только оскорбляет нас, — произнес один из хранителей и направился ко мне. — Ты будешь жить вечно, но в капсуле забвения в назидание всем инженерам кто решится на подобное безумие в будущем. Остальные поделки будут уничтожены и об их существовании никто и никогда не узнает. Спустя какое-то время эта планета будет превращена в заповедник, которым по идее она и должна была быть изначально. Сюда будут прилетать туристы, чтобы понаблюдать за разнообразием примитивных животных. А если у кого-то возникнет желание, то и получить пару трофеев на стену. Опусти оружие оно тебе не поможет у тебя нет шансов против…

Договорить он не успел, он резко развернулся, глядя, как Каин вонзает лезвие ножа под нижнюю челюсть второго хранителя. Лезвие пробило мозг, и хранитель мгновенно скончался.

«Давай!», услышал я в голове крик Каина и мгновенно сориентировавшись в обстановке напал на последнего хранителя стоявшего ко мне спиной. Моя атака не принесла никакого результата, хранитель просто отмахнулся от меня словно от надоевшей мошки и я отлетел к одному из непонятных механизмов. Возможно, я бы так легко не отделался, если бы хранитель не собирался выместить злость на Каине. У хранителей не было оружия, но оно им было и не нужно они и без него отлично справлялись.

Попытки Каина нанести рану хранителю смотрелись довольно жалко. Первый же выпад Каина был легко парирован хранителем, затем его кулак несколько раз прошелся по корпусу брата, пока вторая рука удерживала запястье с ножом, которым Каин собирался нанести ему смертельную рану. Отработав по корпусу, хранитель вырвал нож из руки Каина и ударом колена в живот отбросил брата на несколько метров от себя.

Посмотрев на поверженного собрата, хранитель отбросил нож и перевел взгляд на с трудом поднявшегося на ноги Каина. Я не сомневался что грудная клетка и внутренности брата были изрядно повреждены и если бы не бешеное восстановление то он, наверное, бы умер. По крайней мере, на какое-то время, пока его тело заново не собралось. Я на его месте точно бы отдал концы.

— Я недооценил твоего коварства, — прошипел хранитель. — Мой друг сильно ошибался думая, что мы полностью тебя подчинили. Кусать руку, которая тебя кормит необдуманный шаг, который грозит смертью, но по большому счету ты ведь именно этого и хочешь. Но я тебе обещаю, за предательство ты познаешь величайшие муки, о которых ты даже и не догадывался. И тебе прекрасно известно, что это не просто угроза, а реальность, наши технологии это прекрасно устроят.

— Я никого не предавал, я лишь выполнил то что обещал отцу, — сплюнув кровь, ответил Каин.

— И что же ты ему обещал?

— Убить хранителей, а чтобы до вас добраться, мне нужно было выполнить договор и привести вам Авеля именно такое условие вы передали через координатора.

— И ты хочешь сказать что инженер пожертвовал собственной жизнью ради того чтобы ты нас убил?

— Не я один, мы с братом тебя убьем.

— Видимо я сильно ударил тебя по голове, если ты возомнил, что это жалкое подобие терраформера сможет причинить, хоть какой-нибудь вред «Хранителю порядка».

— Самоуверенность всегда была вашей слабой стороной, — бросил Каин и рванул к хранителю и я тоже поддержал его.

Мы обрушили шквал ударов по нему, но даже, ни единого раза не задели хранителя. А когда мне показалось, что я заметил брешь в его обороне и нанес туда удар мечом, то лезвие уперлось в полу плаща превратившуюся в непробиваемый щит. Отразив мой удар, плащ опять вернул прежнюю форму, а я получил удар ногой в грудь, который должен был меня отбросить, но Каин поймал меня за руку и как метатель молота с разворота метнул меня в хранителя. Я сгруппировался и плащ, превратившийся в щит, принял на себя весь вес моего тела.

Хранитель был силен, но удар феникса двумя ногами даже его отбросил на несколько метров, но с ног я его так и не сбил. Хранитель как по льду проехался по полу и остановился.

— И это все на что вы способны? — произнес он. — Думаю, я уже достаточно дал вам надежды, а теперь настало время отправить одного из вас в капсулу забвения, а второго на вечные муки.

Я увидел, как тело хранителя визуально размазалось в пространстве, словно быстро движущийся автомобиль при ночной съемке. Хорошо что режим пророка сработал на отлично и я успел отклонить кулак хранителя, нацеленного мне в голову, правда среагировать на второй я не смог и принял всю его мощна грудь.

Удар оказался настолько сильным, что мгновенно затвердевший жидкий металл не выдержав напряжения, разлетелся мелкими осколками. Потеряв контакт с броней, они превратились в черные капли, собравшиеся в небольшую лужицу на полу. Теперь мне стало понятно, каким образом они вырывали сердца у фениксов. Я только сейчас обратил внимание то, что перчатки «Хранителя порядка» испускали едва заметное свечение, которое на записи видно не было. Во время удара оно становилось ярче, а после снижала яркость до состояния едва заметного.

После того как я временно выбыл из строя мое место занял Каин. С ним хранителю пришлось повозиться немного дольше. Несмотря на огромную скорость противника, Каин лишь немногим уступал ему и пару раз он даже задел хранителя по лицу. Но после того когда Каин рассек ему бровь ножом, хранитель пришел в бешенство. Каин словно остановился, но я видел, что это было не так, он лишь немногим сбавил скорость, но хранителю этого вполне хватило.

Едва Каин наносил удар в то место, где мгновением назад находился хранитель, его там уже не было, зато он оказывался сзади и мощными ударами отрабатывал по почкам брата. Мгновенный разворот и попытка Каина ударить гада кулаком, заканчивалась лишь свистом рассекаемого воздуха и принятия на грудь еще нескольких ударов хранителя. Каждый удар, который пропускал Каин, сопровождался выбросом крови изо рта.

Я был не в лучшей форме и с большим трудом поднялся на ноги. Тело запустило режим восстановления, и я немного подождав, ощутил, что уже способен продолжить бой. Но я даже и близко представить не мог, что испытывает Каин, когда каждый удар хранителя превращает твои внутренности и кости в кровавое месиво. Я уже приготовился прийти на помощь брату, но в этот момент в меня влетело изуродованное тело Каина.

Я легко мог увернуться, но намеренно не стал этого делать и поймал брата. Опустив его на пол, я осторожно придерживал его голову и физически почувствовал, как его кости регенерируют. Все это сопровождалось неприятным хрустом и пощелкиванием сращивающихся костей.

— Почему ты дал себя так избить? — вырвалось у меня.

— Чтобы воспользоваться даром отца, иначе нам его не одолеть, — ответил он, и провел ножом вдоль левого предплечья. — Проделай тоже самое со своим и быстрее пока я полностью не восстановился, — прошептал он, протягивая мне нож.

Времени на расспросы не было, и я быстро рассек себе предплечье. Каин схватил мою руку, и наши раны совместились, после чего я почувствовал как его кости и мышцы восстанавливаются, словно это были мои собственные.

— Теперь мы временно дополнили друг друга, — объяснил она мои ощущения. — Я получил твою способность пророка, а ты мою скорость и неуязвимость. Сейчас мы с тобой одно целое ты будешь чувствовать тоже, что и я.

Боль которую я испытывал когда мое тело восстанавливалось мгновенно прошла, я действительно восстановился с той же скоростью что и брат.

— Вы настолько глупы что никак не можете понять что сопротивление бесполезно и будет лучше покориться, — произнес хранитель направляясь в нашу сторону, после того как увидел что мы поднялись на ноги.

— Я не знаю, что такое покориться, — ответил Каин. — А у брата вообще с этим проблемы, он принадлежит к подвиду человека, у которого на генетическом уровне вытравлено такое понятие как «сдаваться». У нас на земле достаточно сказать, что ты русский и сразу становиться понятно, что тебя легче убить, чем покорить, хотя история показывает, что и с первым у врагов возникают проблемы.

— Пустая болтовня лишь оттягивает неизбежное и настало время с этим заканчивать, — произнес хранитель и мгновенно нас атаковал.

Но в этот раз я заметил, что он двигается несколько медленнее, чем ранее. И его удары уже можно было вполне нормально парировать. Уйдя от сокрушительного удара правого кулака, я неожиданно увидел все происходящее глазами Каина и словно это был я на его месте со всей дури приложил кулаком хранителя в нос. Это было необычное чувство, когда ты управляешь чужим телом при этом, наблюдая, как твое тело под управлением Каина наносит серию ударов в живот горло и челюсть хранителя.

Он явно не ожидал от нас подобной прыти и даже плащ, изредка помогавший ему, не все удары отражал, а те, которые проходили, наносили огромный ущерб противнику. Прежде чем окончательно покончить с «Хранителем порядка» мы несколько раз менялись с Каином местами, пока находясь в его теле я не получил шанс и воспользовавшись им вогнал лезвие ножа в левый глаз хранителя. Он умер не сразу, а пытался что-то сказать, но у него ничего не выходило, а вот на ментальном уровне я разобрал его фразу, «не может быть».

Вернувшись в собственное тело, я некоторое время тяжело дыша, смотрел на поверженного врага и не верил собственным глазам.

— Неужели нам удалось его завалить? — сам себе не веря, произнес я.

— Да братишка, удалось, — подтвердил Каин, так же как и я тяжело дыша.

— А что будет дальше?

— Дальше будет расплата за силу.

— В каком смысле расплата? — взглянул я на него.

— За силу всегда приходится расплачиваться, даже за временную, но не бойся это не смертельно, — успокоил меня Каин.

Позади нас послышались чьи-то шаги, мы развернулись к новому противнику, но это оказались Сакура и Валькирия. Я хотел махнуть им рукой, но меня словно в тиски зажало, и от сильнейшей боли я почувствовал, что начинаю терять сознание. Но прежде чем отключиться я увидел, что и Каин тоже корчится от боли.

Эпилог.

Двумя годами позже.

— Как ты думаешь, Каин все еще жив и если жив то где он? — произнес я, обняв одной рукой за плечи Валькирию и смотря вдаль со стены цитадели.

— И ради этого ты притащил меня сюда?

— Конечно, нет, но именно здесь все и началось.

— Я помню, — усмехнулась она. — Моя группа в то утро получила сигнал о прорыве периметра арахнидами. Я первой прибыла на стену и что я увидела? Какой-то молодой дурачок решил ценой собственной жизни спасти меня. Но в итоге мне самой пришлось тащить на себе безногого и однорукого принца, изображая из себя белого коня.

— Осторожней в выражениях, ты все-таки разговариваешь с командиром группы «Зеро».

— Но умнее ты от этого не стал, и каждый раз пытаешься меня спасти. А в итоге получается, что принцесса опять вынуждена вытаскивать принца из какой-нибудь задницы, в которую он тщательно забирается.

— Мне кажется, ты немного сгущаешь краски, — возразил я. — Я не каждый раз попадаю в темное пространство толстой кишки.

— Это потому что наши взгляды на происходящее несколько отличаются друг от друга, — усмехнулась она.

— А я тебе говорил, переходи ко мне в группу и у нас будет куда меньше вот таких недоразумений.

— А я тебе еще раз отвечаю, два командира групп «Зеро» не могут находиться в одном отряде. Да и кто будет приглядывать за моими оболтусами. Они ведь так и норовят забраться туда же куда и ты. А что касается Каина, то я думаю, с ним все будет в порядке, да и Сакура, если что за ним присмотрит, она мне обещала.

— Но у него очень трудная задача, — покачал я головой.

— Согласна, обещание отцу сохранить Землю от опасности действительно не простая задача. И другого выхода у него не было, как отправиться на корабле «Хранителей порядка» к мирам терраформеров. Тем более навигатор оставленный инженером указывал на миры не чистокровных терраформеров, надеюсь, там он найдет союзников.

— Я все это понимаю, но все равно переживаю за него, хотя он и столько раз меня убивал.

— Он это делал не по своей воле, и полагаю, тот факт, что он причинил тебе столько страданий, тоже сыграл какую-то роль в его отлете.

— Я тоже об этом думал, и пока он выигрывает нам время, мы должны сами очистить свой дом.

— И у нас это неплохо, получается, — подтвердила она. — Прошло всего пара лет с момента его отлета, а перед стеной уже появились первые поселения.

— Согласен, без поддержки технологий, за которые отвечали «Хранители порядка» у врагов человечества шансов победить, практически не осталось.

У меня, а следом и у Валькирии активировались передатчики.

— Воспоминание это хорошо, но пора браться и за рутину, — произнесла она, нажимая кнопку связи, я последовал ее примеру и нажал свою.

— Принято, выдвигаюсь, — синхронно ответили мы и направились к своим группам для выполнения очередного задания.

Content

Дмитрий Орлов
СТЕНА

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог