Влад Непальский

Мир испытывает героя

Глава 1

Лаура встала в семь утра и, заправив узкую кровать, спустилась на первый этаж дома, где располагался хлебный магазин с пекарней, принадлежащие их семье. Девушка вначале хотела разбудить отца, но услышав шум внизу, решила посмотреть, что происходит. Она подошла к приоткрытой двери пекарни и почувствовала жар и аромат свежеиспечённого хлеба.

Лаура замерла, не зная, что и думать.

Она приоткрыла промасленную дверь и заглянула в пекарню. Её коренастый отец стоял у старой печи в рабочей одежде. Рядом с ним на деревянных стеллажах уже лежали свеженькие батоны, от которых тянуло печным теплом.

Последний год отец Лауры никогда не вставал так рано и никогда не пёк так много хлеба. Тот, что он пёк, поднявшись ближе к полудню, удавалось распродать только за несколько дней. Покупатели последний год были никакие. Мало того, что покупали мало, так и ещё требовали сбросить цену. Да и сама Лаура прекрасно понимала проблемы Юхо. Хлеб дорожал, и если деревни погибнут, то всем им будет грозить голодная смерть.

И если бы это было только в Юхо, то голод можно было бы пережить. Но деревни других регионов не спешили везти сюда свои хлеба. Столица отказалась помогать городу, да и странники говорили, что дела в других частях империи не намного лучше.

Отец заметил у двери белокурую дочку и подошёл к ней.

— Чего так смотришь, моя хорошая?

— Папа, ты чего? Зачем печь столько хлеба? Его же не раскупят и за неделю.

— Ты что не слышала, глупая?

— Что?

— Эдик де Тюк вернулся, — буркнул усатый отец и пошёл к печи.

Лаура замерла. В голове уже рождались девичьи фантазии про доблестного рыцаря и чуткого кавалера. Эдик де Тюк!

Она ещё помнила его. Пять лет назад, когда ей было одиннадцать, все девчонки её возраста и постарше мечтали о нём. О его благородстве ходили легенды. Чуткий, добрый, бесстрашный, самоотверженный, смелый, отзывчивый — Эдик де Тюк вобрал в себя всё лучшее в людских фантазиях. Мальчишки старались быть такими же, как герой, и, бегая по узким улицам с деревянными мечами, подражали ему, переигрывая придуманные ими же самими его подвиги. О нём судачили во всех местах, где собирается простой люд, и по десять раз пересказывали его подвиги, добавляя каждый раз что-то новое.

И до самого обеда, продавая в магазине чёрный хлеб и свежие булочки, Лаура предавалась таким мечтам. Вот её похитил разбойник, и сир Эдик пришёл на помощь, и несёт её на руках. Вот он спасает её из лап колдунов. Вот сир Эдик вытаскивает её из лап чудовища. Мечты заставляли щёки краснеть от смущения, а глаза — потупившись смотреть в пол. В обед на тихой улице вдруг стало слишком шумно, появились встревоженные люди, затем послышались шаги латников. За ними бежала волна беспризорников, скандируя в разнобой.

К стеклянной двери подошёл рыцарь в чёрных доспехах с красными прожилками и открыл её. Он вошёл в тесный магазин хлеба, за ним туда зашли латник в серебристых доспехах, явно сделанных эльфами, и наёмница с серебристыми волосами.

Лаура онемела от восторга — неужели сам Эдик де Тюк зашёл к ним!

— Батон, пожалуйста! — Эдик снял латную перчатку и взял с полки тёплый батон. — Тиммелин, заплати!

— Сейчас! — капитан начал звенеть доспехами, снимая кошелёк.

В этот момент из задней двери вышел сам пекарь.

— Что вы, сир! Для вас бесплатно! Это такая честь для меня, что вы почтили мой скромный магазинчик!

— Тогда спасибо, — Эдик развернулся и пошёл к выходу. У входа их встретили ребятишки, которые загалдели, увидев рыцаря.

Не так давно Эдик де Тюк преспокойно спал в двуспальной кровати после ночного пиршества. Однако, в полдень гонец от ярла разбудил его. Нужно было идти на военный совет. Эдик собрал спутников, и они отправились вместе с гонцом к замку.

— Ульрика, держи батон, — он передал батон женщине. Вначале он хотел съесть его прямо сейчас, но потом понял, что в демоническом шлеме это будет не особенно удобно, и решил перенести завтрак.

Узкая улица с двухэтажными домами вела их к прочному замку. На пути латников собирались взволнованные прохожие, многие горожане выходили из домов, чтобы посмотреть на вернувшегося легендарного героя. Эдик иногда поднимал правую руку в знак приветствия, но потом прекратил.

Он посмотрел на ровную брусчатку, на редкие фонари с магическими кристаллами и вздохнул.

«Юхо чуть не погиб без меня, — думал он. — Насколько мне известно, самой страшной проблемой является гильдия магов, занявшая старый замок. Разбойники стоят на втором месте, а на последнем — монстры. С неё и начнём!»

И Эдик погрузился в размышления. Нужно было что-то придумать для военного совета, чтобы не упасть в грязь лицом.

Он не заметил, как они вошли в замок и оказались в кабинете ярла.

Ягиминд пребывал в хорошем расположении духа. Он в дорогом камзоле бродил по большой комнате, ожидая героя. Туда уже принесли множество стульев, где сидели командиры и архимаг, а на кирпичной стене повесили карту региона.

— Как спалось герою? — поинтересовался ярл.

— Просто прекрасно! И так приятно спать в своём доме! — улыбнулся Эдик. — А вам как спалось?

— Тоже отлично.

— Мне тоже, — кивнул архимаг.

— Давайте начнём, господа! — ярл подошёл к стулу. Вошедшие сняли шлемы и уселись на свободные места. Остался стоять только Эдик, отдав демонический шлем Ульрике. Так же пришлось снять и двуручный меч, поставив его у спинки потемневшего от старости стула.

— У нас три главные проблемы, — начал ярл. — Гильдия магов «Чёрная земля», разбойники и их король и монстры. А самая главная, которую порождают все три, — нехватка еды. Но я вижу: нашему герою уже есть что сказать!

— Да! — Эдик подошёл к карте. Он немного смущался, но старался вести себя как можно более уверенно, понимая, что все думают, что он уже всё продумал. — Самая важная проблема — это гильдия. Я уже немного вошёл в курс дел в Юхо. Так что представляю, что за опасность она несёт. Вчёра я прошёл по городу, видя запустение и уныние. Из-за этого поднялось много шума. Я уверен, что наши враги уже знают о том, что в город вернулся герой.

Эдик думал над этой речью по пути. Он сразу понял, что очевидный вариант решения задачи гильдии, это штурм замка и уничтожения всего, что там будет. Но он не пойдёт туда ни за какие коврижки, по крайней мере, без сильных спутников. А таких у него не было, и, судя по всему, — в Юхо тоже. Он уже достаточно полазил по болотам и больше не хотел играть ни по чьим правилам, кроме своих. Посему он понял, что должен придумать альтернативный и главное привлекательный план, который отложит штурм замка. Пораскинув мозгами, он придумал такую идею.

— Я уже представляю, как сейчас они, услышав новости от лазутчиков, устроили совет и думают, что им делать. В Юхо вернулся герой, в прошлый раз в одиночку уничтоживший их предшественников! Они уже боятся! — он посмотрел на командиров, и некоторые из них уже кивали. Эдик улыбнулся и продолжил. — И я уверен, что они придут только к одному решению — героя нужно убить и как можно скорее! Он не должен помешать планам!

— Наверное, так, — кивнул ярл, садясь за стол.

Эдик хорошо знал, что о нём говорят в народе, так что такие выводы были вполне очевидны. Колдуны в замке должны были, как минимум заинтересоваться героем, а как максимум — сразу же попытаться его убить. Он сомневался, что они откажутся от идеи завоевать Юхо, или же пойдут с ним на переговоры. В легендах, ходящих среди народа, Эдик де Тюк не ведёт переговоры со злодеями. А эти легенды уже давно затмили реальность. Они живут в умах людей и распространяются. Там Эдик де Тюк великий герой, способный намять бока кому угодно.

— Посему я решил, что вначале надо проредить их силы за пределами их крепости, — продолжал мысль Эдик.

— Хорошая мысль, — смотрел на него ярл.

— Я решил, что надо устроить засаду в моём доме, когда они заявятся туда, чтобы убить меня. А чтобы они сделали это побыстрее, надо объявить в городе, что, например, уже через неделю состоится военный поход к их замку, и Эдик де Тюк лично уничтожит всю гильдию «Чёрная земля». Если нам удастся таким образом захватить несколько членов, то мы сможем их разговорить и узнать, что из себя представляет эта гильдия. И ударить по ним наверняка.

— Интересная идея! — кивнул ярл. — Могу предложить в помощь только солдат.

— Мне бы не помешала помощь от архимага.

— Можете на меня рассчитывать, — кивнул старик.

— Раз Тиммелин уже командует сотней солдат, то они и будут участвовать в этом, — повёл усами ярл.

Тиммелин побледнел. Он то знал, что когда из столицы пришёл приказ усилить армию Юхо, то в его отряд собрали всех слабаков.

— Понятно, ваша светлость! Будет исполнено! — пролепетал он.

— Вот и славно! Осталось обсудить, что будем делать с кучкующимися повсюду людьми.

— Кто все эти люди? — посмотрел на собравшихся Эдик.

— Эти люди когда-то жили вместе с нами, — начал объяснять ему ярл, — но после того, как драконы спалили их деревни, они вынуждены были уйти в баронства, а теперь, когда и там стало худо, то они потянулись сюда.

Эдик вздохнул.

«Обычных бандитов можно будет легко припугнуть. А если за ними кто-то стоит? И это именно так, потому, что за всем всегда кто-то стоит».

Он сжал кулаки.

— Я слышал, что на юге от Юхо много пустующих деревень. Может быть, этим людям стоит дать земли, чтобы они занялись земледелием и заняли место погибших крестьян. Ведь когда-то они сами были такими же крестьянами и растили хлеба.

— Ещё чего, — хмыкнул ярл. — Земля он не бесплатная. У нас и на каменоломнях не хватает узников. Так что с бандитами, я думаю, мы справимся без подачек.

«Старый дурак, — думал про себя Эдик. — А я придумал такой классный план. Легко и изящно превратить разбойников в крестьян!»

— Ну ты и загнул! — зашевелил усами старый командир. — Землицу давать. Да никогда в жизни! Наверняка и у погибших деревень наследники есть. И земля там уже чья-то. Может только эти наследники в другой части империи живут. Ничего, когда время придёт, приедут и обработают.

«Старые дураки, — думал Эдик, — страна огромная, людей нет, а они готовы удавиться из-за земли, которую даже некому обрабатывать».

По взглядам стариков Эдику сразу стало понятно: такой способ их не устраивает.

— В общем, это не мне решать, — начал он. — Я высказал только предложение. Если понадобиться победить их в бою — побежу! — он посмотрел на двуручный меч. — Но меня они мало волнуют. По сравнению с колдунами они, как дети. А уж обычных монстров потом можно вырезать пачками, они никуда не денутся. Защитим крестьян и легко выиграем в этой войне.

Они и дальше разговаривали около часа, обсуждая детали плана засады, а потом Эдик с Тиммелином и Ульрикой пошли домой. Батон был съеден перед уходом и только раззадорил аппетит.

На запутанных улицах города царила суета, вызванная появлением героя. Эдик шёл по брусчатке домой и смотрел на город. И город его радовал. Он прожил здесь около года, и в глаза сразу бросались многочисленные изменения. Вот дом сапожника Ёрвина. Раньше дом был опрятным — сейчас заброшен. Оно и видно, ведь сапожник много пил. В доме тётушки Кло, судя по всему, дела совсем плохи, даже не могут покрасить дверь. А вот здесь жила семья дядюшки Анда, судя по всему, уже не живёт. А ведь герой когда-то заготавливал для них дрова.

Эдик шёл и удивлялся сам себе. Когда он бродил по городу, будучи беспризорником, все эти имена и жизни ничего для него не значили. Только сейчас память услужливо поднимала их со своего дна, и воспоминания сияли под солнцем разума.

Вспомнив про насущные дела, Эдик отвлёкся.

— Теперь надо обезопасить себя от братства тьмы!

— Вы разве не слышали? — посмотрела на него Ульрика. Теперь она носила шлем, который болтался на ремнях на её спине. — Год назад император нашёл логово братства тьмы и его главу — графиню Арану. Во всех городах были вскрыты их логова, и в Юхо в том числе. Половину их членов перевешали, а остальная половина находится в бегах и не высовывается.

— Да! — у Эдика отвисла челюсть.

«Да не может такого быть! Они же служат императору? Зачем ему это делать?»

— Теперь можете спасть спокойно, сир! — улыбнулся Тиммелин.

«Только вот от этого мне ещё не спокойнее! — по спине Эдика прошёл холодок. — Я не могу понять действия императора. Зачем он это сделал? Насколько я знал, этот орден действовал только с дозволения императора».

— Графиня Арана брошена в тюрьму, и к ней никого не пускают, — продолжила Ульрика.

— Понятно, — улыбнулся Эдик. — А я думал, что наконец-то смогу встретиться с этими элитными убийцами и победить их.

«Теперь они вряд ли будут пытаться меня убить! — думал он. — Но надо понять, не скрывается ли за этим что-то плохое и ещё более страшное».

Полученный жизненный опыт говорил: не стоит сразу верить в хорошее, вполне возможно, что это только вывеска, за которой скрывается что-то ещё более плохое. Нужно держать ухо востро.

Побывав в империи Санья, Эдик понял, всё людское общество строится на обмане. И там этот обман был ему наиболее очевиден. Все обманывали друг друга, и мир обманывал их.

Эдик обернулся, смотря на прохожих. Они выглядели явно опрятнее, чем вчера. Да и город повеселел. Вчера он тут не заметил ни одного дворника, теперь же хозяева домов частенько орудовали мётлами. Вытертые прутья скребли брусчатку, заполняя уши неприятным скрежетом. Облака пыли летели по мостовой в разные стороны. Желание привести в порядок город перед началом лучшей жизни жило в каждом горожанине. Ведь случилось то, о чём они не могли даже мечтать — в город вернулся герой.

«Главное, чтобы никто из беспризорников не узнал во мне Эрика» — подумал он.

Дойдя до своего особняка, Эдик осмотрелся. Длинные улицы и высокие заборы делали богатый район не уютным. Даже днём здесь почти не было людей. Сплошные стены превращали улицу в водосточный жёлоб. Здесь рядом соседствовали несколько роскошных домов, размером куда поменьше, чем у Эдика, но с большими участками, где были разбиты шикарные сады. Особняк Эдика стоял на одной из вершин холма, и отлично виделся издалека. Его можно было заметить и с городской стены, и даже с южного тракта.

Позапрошлой ночью, перед проходом по городу в доспехах, Эдик забирался сюда. И это показалось ему отличным местом для того, чтобы кого-то убить. По плотности населения, это был, наверное, самый малонаселённый район Юхо. Только собаки на соседних дворах частенько лаяли, а так, Эдик даже не знал, живёт ли кто в этих домах или нет. Поэтому малолюдность явно притягивала сюда тех, кто не хочет лишнего внимания.

Размышляя над планом, Эдик сразу же понял, что вряд ли колдуны — профессиональные убийцы, которые изучат жертву, будут следить за ней, и, в конце концов, выберут оптимальное время для убийства. У них нет на это времени, да и они не такие. Потому, что он слышал, гильдия «Чёрная земля» уже считает себя абсолютно уверенной в победе. Но видимо, они чего-то ждут, в чём-то они не уверенны, раз не захватили город до сих пор.

«Будь я на их месте, я бы не ждал, а совершил ночью нападение на этот дом. Даже если поднимут гарнизон, то пока солдаты добегут сюда, пройдёт уйма времени. И этот район кажется таким отчуждённым от городской жизни, что кажется, что здесь вообще никто не живёт. И самое главное для них: я нагло живу и спокойно сплю в своём особняке. Когда ярл назначит время штурма, они должны понять, что я собираюсь их убить! Ведь они не видят меня таким, какой я есть на самом деле. Для них я великий герой, способный броситься в дальний путь и убивать чудовищ, лишь только по тому, что маленькая девочка попросит меня достать унесённую монстром игрушку. Для них я само бесстрашие, для них я великий воин, для них я тот, кем я никогда не являлся для себя даже во сне. А всё благодаря легендам».

Эдик рассмеялся. Нет, он не пойдёт туда!

— Что такое? — заметила Ульрика.

— Ничего, — усмехнулся он. — Мне уже жалко этих бедолаг.

— Кого? — переспросил Тиммелин.

— Колдунов.

— Ну что вы, сир, — усмехнулся он. — Их не стоит жалеть.

— Да!

— Ладно, сир, — осмотрелся новоиспечённый капитан, — мне пора вступать в должность капитана и идти к солдатам. По приказу ярла моя сотня теперь в вашем распоряжении.

— Ступай!

Тиммелин отдал честь и пошёл по пустой улице, уходящей вниз.

— А теперь пора подкрепиться.

И они вошли в калитку в сплошной стене вокруг старого особняка.

Ближе к вечеру в дом Люси постучали. Она побежала в тёмные сени, открыв тяжёлую дверь. За порогом стоял латник в эльфийских доспехах серебристого цвета. Он молча прошёл в тёмный коридор и снял шлем.

Девушка закрыла дверь и посмотрела на него, в голубых глазах читалось желание.

— Я думала ты придёшь к обеду, он уже проснулся.

Она не назвала Литла мужем, а сказала просто «он». Люся уже попрощалась с ним, ожидая, когда же он наконец-то умрёт, оставив её одну. Тогда она сможет выйти замуж снова. Она станет хозяйкой этого дома и отличной партией.

— Прости, вчера вернулся Эдик де Тюк, — бросил Тиммелин. — Так что сегодня у нас был военный совет.

— Он вернулся! — завизжала Люся, мгновенно забыв о юноше перед ней.

— Да, так что теперь все проблемы скоро исчезнут, — Тиммелин снял меч.

— Надо же! А какой он?

— Слегка помолодел. Выглядит даже моложе меня, но черты те же. Я сразу его узнал. В нём чувствуется по-настоящему героическая сила, — начал вдохновлённые россказни Тиммелин.

— Люся, скоро? — сверху послышался слабый хрип.

— Прости, мне надо кормить больного, да и сын уже проснулся, — она хотела побежать наверх, но Тиммелин схватил её за локоть и поцеловал.

— Давай вечером, — улыбнулась она.

— Тогда уже завтра, как обычно, потому, что вечером у меня задание, — юноша улыбнулся. Одевшись, он вышел на улицу и побрёл к особняку Эдика.

Чем ближе к нему подходил Тиммелин, тем бледнее он становился. Увы, с взрослением он понял, то, что даже если он будет сражаться рядом с великим героем, это не гарантирует того, что он не пострадает в битве.

После обеда Эдик де Тюк бродил по своему особняку, расставляя пустые бутылки в самых неожиданных местах. Благо от прошлых хозяев осталось много подобной тары, и он делал так, чтобы если кто-то ночью войдёт в особняк, то он должен был наверняка столкнуть одну из них.

В столовой уже было всё готово к ужину, Альра Ноберти накрывала на стол.

— Альра, — обратился к ней Эдик.

— Что вам угодно, сир?

— Как там Гетл?

— Пошёл разгружать прибывшую повозку с дровами.

— Отлично! — кивнул Эдик. По его плану вместе с дровами к нему тайно приедет архимаг. Это было на тот случай, если за ним кто-то следит.

Поправив длинный кафтан, хозяин сел в торец стола и стал ждать появления блюд.

Но раньше, чем он успел приступить к ужину, в столовую вошёл архимаг в обычной городской одежде. Эдик улыбнулся ему, но по лицу архимага догадался, что радоваться ещё рано.

— Предосторожности были не напрасны, — старик сел рядом. — Когда меня подвезли к дому, в кроне дерева я заметил магического соглядатая. Скорее всего, это птица. За домом наблюдают.

Эдик побледнел.

— Они могут видеть, что тут происходит?

— Нет, — покачал головой архимаг. — Магия не обладает такой силой. — Но с соглядатаем у колдуна есть телепатический обмен, и тот сообщает ему, сколько людей пришло. Птица, под действием магии, проявляет некоторый интеллект.

— А я испугался, что они проникнут сюда, заколдовав мышь.

— Такое вряд ли случиться. Зачарованный зверь сразу вызовет ненависть у обычных, и они его загрызут. А птица сидит одна, и видимо у неё есть аура, прогоняющая других. Потому она так и заметна.

— Да…

Эдик задумался. Аппетит исчез. Ещё минуту назад он думал, что пока нападение колдунов — это его фантазия, предположение. Всё же в нём жила надежда того, что колдуны просто испугаются, хотя умом он понимал, что такого никогда не будет. Если они так долго готовились к этому, они не отложат штурм только по тому, что появился герой. Они постараются убрать всё то, что будет им мешать.

Но как прекрасна надежда!

До сего момента Эдик думал, что эту ночь он проведёт спокойно. Что всё случиться завтра.

Завтра!

Завтра — как прекрасно это слово! Как прекрасно осознание того, что любая трудность может быть отложена! Даже надежда на то, что трудность случится не сегодня, а завтра — уже так приятна. Всегда хочется верить, что всё неприятное случиться не сегодня, что для этого будет «завтра», причём такое «завтра», где само это слово — синоним отдалённого будущего, которое никогда не наступит.

И вот это «завтра» исчезло. И всё внутри Эдика пришло в напряжение. Чувство комфорта испарилось, и он почувствовал, как дом больше его не защищает, а где-то в глубине души из чёрных пучин хаоса начинает всплывать страх.

— Как вы думаете, они будут нападать сегодня?

— Не знаю, — архимаг принялся за еду.

У Эдика прошла по спине дрожь. Он смотрел, как его гость спокойно орудует вилкой, не упуская возможности вкусно и бесплатно поесть, не смотря на то, что им всем грозит огромная опасность.

«И зачем я возвращался, — влезла шальная мысль. — Разве я ровня этим колдунам? Нужно было просто найти местечко, подсобирать золотишка, построить поместье, и всё бы было путём. Я бы мог счастливо жить до конца жизни. А теперь мне предстоит столкнуться с неизвестным. В игре этой гильдии не было. Откуда мне знать, кто там будет, и что теперь они будут делать?»

Да, больше всего его пугала неизвестность. Он не знал, ни что из себя представляют колдуны, ни кто ими руководит, ни какими силами они обладают. Четыре года назад у него была возможность узнать и покончить с ними, но он не смог ею воспользоваться. И он не мог тогда это сделать. Тот Эдик де Тюк, заброшенный в замок на болоте, не мог справиться с ними. Даже одна мысль о нападении на замок приводила тогдашнего его в ужас. Он не мог так поступить. И тогда он попытался бежать. Но тогда — было тогда. Сейчас всё по-другому. Четыре года прошло. А за это время силы магов наверняка сильно выросли. Они разбили отряд ярла, так что они сильны.

«Надо было мне переехать в замок ярла, пускай бы там они охотились на меня!»

Он готов был рвать на себе волосы, выросшие весьма длинными. Почему он предложил такой дурацкий план? Ведь он один в этом доме, не считая архимага и Ульрики. Тиммелина можно смело не брать в расчёт. Единственное, что он сделал, так это подготовил свою сотню к ночному бою. Солдаты должны были пойти в казарму во всеоружии и ждать, когда в небо взлетит пущенный Эдиком огненный шар, и после этого броситься к особняку.

Утром Эдик поддался влиянию толпы — подумал, что он великий герой. Такое часто бывает в толпе — она как будто поглощает индивидуальность. Лишает человека воли. Превращает его в свою частичку. Эдик поддался ей. Он стал её частью. Пускай и не физически. Он подумал о себе то, что думает она. Что он обязательно уничтожит гильдию. По этому, заразившись этим от простых людей, он и сам поверил, что сможет отбиться от колдунов. Прятаться в замке утреннему ему показалось смешно. Опьянённый славой, которая опять на него полилась, как из ведра, он забыл об осторожности.

И теперь он корил себя за глупость. И чувство внутреннего дискомфорта нарастало. Он усомнился в своём решении, он усомнился в своей силе. Каждая минута размывала фундамент его уверенности. Из пучин сознания всплывал страх, поднимаясь всё ближе и ближе к поверхности его безбрежного океана. И хоть пока Эдик и не чувствовал его, но огромная тень чудовища уже виднелась на голубой воде океана мысли.

— Как вкусно! — окончил первое блюдо архимаг.

Эдик не обратил на него внимания. Шестерёнки его разума продолжили вращаться, обрабатывая новые мысли. И эти мысли множились, как пассажиры на лодке его уверенности — после каждого из них она всё больше и больше качалась на волнах сознания.

«Угроза стала реальностью! — думал он. — Если они следят за домом, то значит не просто так. Хотя это не гарантирует, что они нападут именно сегодня. Это может быть и завтра. Это точно! С чего я решил, что колдуны нападут именно сегодня? Это же глупость. Им понадобится время, чтобы добраться до Юхо. И, скорее всего, если они вчера узнали о том, что я вернулся, то раньше вечера их отряд здесь не появится. То есть раньше этого момента. И они могут быть уже в городе. Но я не думаю, что они будут спешить. Они смогут напасть и завтра. Да, это будет завтра. Точно завтра!»

И ум уже пытался успокоить его, что всё отложится, что всё случится не сегодня. Он пытался удержать на плаву лодку, которая вот-вот грозилась перевернуться. А в океане поднималась настоящая буря.

Лакированные двери открылись, в столовую вошёл Тиммелин.

— Навевает воспоминания, — вздохнул он. — Так люблю свою комнату в этом доме, не то, что офицерские клетушки. Вот это я понимаю — комната.

— За домом следят! — проговорил Эдик.

Его бывший помощник сразу начал его раздражать. Эдика просто бесила его беспечность. То, как он ни за чем не следит.

— Что? — замер Тиммелин, выпучив глаза.

— Но это же не значит, что они нападут сегодня? — попытался сам себя успокоить Эдик. Он испытывал все муки ожидания, и нервное напряжение постоянно росло.

— Напротив, — посмотрел на них архимаг. — Соглядатай не может далеко передавать мысли, значит, кто-то постоянно дежурит рядом, не дальше километра отсюда. Птица тоже живая, её потом либо сменит другая, либо они будут атаковать, пока смотрит эта, потому, что у мага всё же ограниченное число мысленных контактов с такими фамильярами. И если такая птица будет сидеть слишком долго, то рано или поздно её заметят слуги. Это будет подозрительно, и маг сразу поймёт, что тут дело не чисто. Посему, я сторонник того, что всё случиться сегодня.

Эдику стало тошно. Напряжение сжало его в тиски. Запах еды вдруг стал отвратителен. Эдик понял, что ему тяжело сидеть на месте. Хочется встать и начать бродить по столовой. Но он сдержал порыв, чтобы не вызвать панику среди своих товарищей.

Если они увидят, что он волнуется, то потеряют последний боевой дух. Особенно Тиммелин. Он и так уже достаточно напуган. А если это случится, то ему придётся бежать. И всё то, ради чего он преодолел огромный путь, будет потеряно.

— Это хорошо, — бросил сквозь зубы Эдик. — Не люблю ждать!

— Отличное блюдо, — вытер усы салфеткой архимаг. — Вы не будете есть?

— Люблю сражаться на голодный желудок, — бросил Эдик.

— Я тоже, — поддержал его Антарбель.

В столовую вошла Ульрика.

— За нами наблюдают! — пролепетал Тиммелин.

— Я знаю.

— Почему? — тут же посмотрел на неё Эдик.

— В кустах перед домом есть несколько птичьих гнёзд, и там раньше жили чёрные дрозды. Но когда я пришла сюда вместе с вами, эти птицы исчезли и не появились до сих пор. Значит, какая-то сила прогнала их от собственных гнёзд. Это может быть только магия.

— Ты наблюдательная, — усмехнулся герой. — Надо решить, что нам делать.

— Да! — кивал Тиммелин, скрежеча доспехами.

— Ульрика, что ты думаешь? — посмотрел на неё Эдик.

— Надо спрятать слуг в подвале и сделать вид, что мы легли спать. Благо уже почти стемнело.

— Разумно, — старик вытер руки салфеткой.

— Кто где будет прятаться? — сжав пальцы в кулаки, смотрел на женщину герой.

— Надо без магии, иначе это нас выдаст, — вставил архимаг.

— Тогда спрячемся наверху, — предложила Ульрика.

— В моей комнате стоят большие шкафы, — кивнул Эдик, делая бесстрастное лицо.

Тяжёлые двери открылись, в зал с тележкой вошла Альра Ноберти.

— Альра, — подошла к ней Ульрика.

— Что вам угодно, госпожа?

— Убирай всё со стола, а затем бери всех слуг, и прячьтесь в алхимической лаборатории в подвале. Возьмите матрацы и закройтесь там на засов. А перед этим закройте все двери на первом этаже, на замки, кроме вторых дверей сеней и туалета, — начала раздавать приказы Ульрика.

— А почему не закрывать вторые двери? — хлопал глазами герой.

— Это будет выглядеть подозрительно, — пояснила женщина. — Вторые двери в сенях запирают только, когда не живут, или в случае опасности. Вы тоже так думаете?

— Да, — кивнул Эдик, делая уверенное лицо. — Думаю, нам стоит спрятаться в моей комнате в шкафах. Их как раз три.

— Я пойду тогда заготовлю нам еду, — Ульрика вышла в коридор.

— А где мне прятаться? — поинтересовался архимаг.

— Сейчас придумаю.

Действие принесло облегчение. Страхи отошли прочь, и Эдику начало казаться, что всё не так плохо, как казалось ещё минуту назад. Что он обязательно победит. Тем более Ульрика была спокойна, а значит, она верит в него и архимага. А это значит, что, скорее всего, они смогут сделать то, что задумали. И страх замер в пучине сознания, а Эдик начал размышлять.

Когда Ульрика вернулась с едой, они поднялись наверх и вошли в комнату Эдика. Там их ждало разочарование.

План с шкафами не удался. Когда Эдик надел демонические доспехи, то он не смог в них поместиться там, да и сложить так плотно ноги. Единственный, кто смог влезть в шкаф, так это Тиммелин, его эльфийский доспех был тонким и пластичным.

На своей кровати Эдик положил тюфяк под одеяло, чтобы выглядело так, будто он спит и ещё к верху приделал шапочку.

Архимаг спрятался в самом укромном место на первом этаже — туалете, и ожидал там возможности нанести удар по врагам.

Эдик и Ульрика стояли у кровати.

— Надо что-то сделать, — смотрел по сторонам Эдик. — В этом доспехе я даже не могу залезть под кровать.

— Нужно подумать получше, — Ульрика посмотрела на потолок, где висела люстра. — Как вариант нужно подняться на чердак и оттуда через окна незаметно наблюдать за передним и задним двором. Нас как раз двое. Вокруг дома патрулируют четыре солдата с факелами. Если они придут, то мы заметим исчезновение одного из них. А то даже и само проникновение.

— А это мысль! — кивнул Эдик. Они пошли на чердак.

— Я подготовила вам еду, — она протянула батон. Он был продольно разрезан, и внутри лежала толстая прослойка сыра.

— Спасибо! — ответил Эдик и, проверив мечи и кинжалы, пошёл по коридору. Использовать двуручный меч в доме было проблематично, поэтому у Эдика на поясе висел самый обычный. Он жалел, что больше не осталось его трофеев, которые он добыл, пока мир был игрой. Но подумав, он всё же взял с собой и двуручник, просто поставил его у входа на чердак.

На чердаке было темно. Устроившись следить за передним двором, он смотрел на улицу, тонущую в темноте майской ночи. Облачной ночи. Как назло природа скрыла звёзды, да ещё было и новолуние. Всё для того, чтобы убийцам было удобней сделать своё чёрное дело. В темноте улицы он увидел два факела. Они разгоняли мрак и медленно двигались по дороге. Это солдаты, караулящие дом. Ещё два бродят по тонкой улочке за домом, где находится вход в задний двор.

Герой увидел этот огонёк, и на душе сразу отлегло. Как хорошо, что есть огонь, как хорошо, что есть свет.

Эдик вдруг подумал, что за всё время скитаний по пустыни, он никогда не сталкивался с проблемами, где у него не было бы запаса сил. Разве что только когда заболел. А змеи, скорпионы — для него это всё просто пустяк. В большинстве своём во всех приключениях, которые казались ему тогда значительными, он понял, что имел огромный резерв сил и возможностей для решения любых осложнений. А, сейчас впервые за несколько лет, он столкнулся с тем, что его сил может не хватить. Он может проиграть.

«Каким тупым я тогда был! — вертелись у него в голове мысли. — Ну зачем я вернулся? Ну погиб бы Юхо? Какое мне дело? Я бы не подвергался такой опасности. Ну почему я опять захотел стать героем? Надо было прятаться в замке ярла! И плевать на репутацию. Почему я тогда так не подумал. Теперь бы я не боялся, что в мой дом ворвутся убийцы».

Да, тогда он не встречал таких противников. Ведь он был просто никем. Обычным беспризорником. Сильные мира смотрят на таких, как на мух, и позволяют им спокойно летать где вздумается, пока те не залетят в их опочивальни, и расторопный слуга не прибьёт их мухобойкой. Теперь он не такой — он не серость. Он — карта, которая меняет положение дел, он — мощная фигура на игральной доске. Не важно, что на самом деле это не так. Важно, что именно так и воспринимают Эдика де Тюка все остальные. В сознаниях людей он — герой, способный бросить вызов злу. И если такой появился, то зло постарается себя обезопасить, убрав его.

И Эдику показалось, что сейчас вращаются невидимые шестерёнки мира. Он начал действовать, реагировать на героя. И в этом механизме каждый человек, это такая вот шестерёнка, которая должна постоянно крутиться, чтобы быть частью системы. Если она остановиться — то умрёт! Но механизм состоит не только из шестерёнок, — пришло неожиданное осознание. Там есть и двигателя — те, кто заставляет шестерёнки крутиться вокруг них.

И мир — это сложная машина. Но как она отреагирует на новый двигатель? Вот он уже появился, и привычное движение нарушено. Шестерёнки образовали новую группу и работают уже в других интересах, приближают другие события.

От этих мыслей Эдика отвлёк голод, и он съел хлеб с сыром.

А за окном чернел мир. Огромный мир, живущий по своим правилам. Там было совершенно всё: и темнейшие пороки и высочайшие достижение. И каждый пытался взять своё, а многие — не только своё, но и чужое. И кому-то мир благоволил, но его несметные сокровища лежали в недрах, ожидая неистового рудокопа. Не каждому было дано о них узнать, а её меньшим — достать.

Но миру было не важно.

Мир испытывал всех.

Глава 2

За окном жила ночь, и Эдик смотрел в её черноту. Пятна факелов размеренно плыли, и его начал одолевать сон. Их медленное движение, слабые силуэты держащих их солдат, один и тот же маршрут — всё казалось настолько нереальным, будто сон уже начался. Эдику показалось, что он уже спит, и по тому, что волнение, которое он испытывал в столовой, уже улеглось. Он просто смотрел в темноту и, казалось, что его разум замер в ожидании чего-то важного. Будто бы ночная тьма поглощала его мысли. И время будто бы остановилось в постоянном повторении одних и тех же действий солдат, держащих факелы.

Сколько времени так пройдёт?

Неизвестно.

Тело уже готово было погрузиться в сладкую дрёму, а Эдик хотел уже и сам поверить, что никто за ним не придёт, что гильдия магов отказалась от захвата города и отступила.

Но нет!

Теперь Эдик не желал ни во что верить. Особенно в хорошее. Он всегда старался готовиться к худшему. Мир не разделяет его веры. Мир смеётся над теми, кто верит! Мир покоряется практичности.

Он продолжил вглядываться в темноту.

И темнота казалась вечной.

Сколько времени так прошло — он не запомнил, но вдруг, один, а затем и другой, факелы погаси. Эдик встрепенулся. По спине прошла дрожь. Бесшумно ступая, он пошёл за Ульрикой. Благо, он изучил этот коридор среди хлама и, пройдя тридцать метров, нашёл женщину у другого окна.

— Они пришли!

Эдик взглянул в её окно, за задним двором по-прежнему горело два тусклых огонька. На другой улице караульные всё ещё несли стражу.

Ульрика надела шлем, и они вместе пошли к окну Эдика.

За время, что герой отходил за воительницей, убийцы уже вошли на передний двор. Их собралась там целая толпа. Они держали волшебные фонари, освещающие чёрные плащи бледно-синим светом. Последние вошедшие во двор особняка затащили туда тела убитых солдат и закрыли калитку. Эдик задрожал, но сжав кулак, принялся считать незваных гостей.

Один, два, три, четыре, пять… двадцать один.

Эдик де Тюк побледнел. Двадцать один силуэт в мантиях и капюшонах. Больше всего его поразил громила с огромным молотом. Почему-то он стоял среди людей в капюшонах с совершенно голым торосом, перетянутым кожаными ремнями.

Вот двое из них подходят к парадным дверям. В это время несколько магов поднимают руки, и из них летят чёрные искры. Падая, они превращаются в сгустки тьмы, которые вырастают в призрачных волков.

Эдик дрожал и считал.

Десять волков.

Всё это заставило его сосредоточиться. Даже мысли, гулявшие в голове, замолкли. Они отступили в глубину разума, соблюдая внутреннюю тишину. Эдик смотрел, как внизу открываются дверь, и незваные гости гуськом проникают в его особняк.

Вот остались только двое. Их не видно из-под конька крыши. Но зато виден свет их фонарей, которые они привязали к поясу. Вот они отходят от дверей… По земле ползут тени… Бледный свет отбрасывает их на брусчатку переднего двора…

В этот момент Эдика озарило.

Вот он план!

Он не успел даже испугаться своей смелости, как выбил окно, через которое не так давно пролазил на чердак за демоническими доспехами, выбрался на крышу и спрыгнул вниз.

Он падал прямо на двоих колдунов. Один из них держал в руке набор отмычек.

Из ног Эдика вырвалось пламя, оно струями полилось на стоявших на шухере соглядатаев. Это было его собственное заклинание, которое он никогда не использовал на деле. Послышался звон стёкол упавшей рамы. Ульрика что-то кричит вверху. Но в ушах Эдика стояли жуткие вопли объятых огнём колдунов, корчащихся рядом на земле.

В сознании Эдика живёт только одна мысль.

«Вот он — единственный шанс победить!»

Фонари бьются о землю, в них сияет призрачная субстанция, освещая передний двор синим светом. Эдик приземляется на дорожке к калитке, пламя у его ног исчезло, оставив на плитах чёрные следы. Горящие колдуны, истошно крича, катаются по земле.

Не успевая даже посмотреть на них, Эдик бросается к дверям. Ноги летят по ступеням крыльца, он хватается за ручки, распахивает толстые створки. Другие двери сеней стоят нараспашку, и там виднеется человек с таким же фонарём. Он оглядывается.

Под капюшоном темнота.

Эдик сводит вместе две ладони. От сердца толчками по рукам идёт сила. Она будто бы обжигает вены. Между ладоней вспыхивает огонёк, формируется в сферу сжатого пламени, и шарик летит сквозь сени в коридор, освещая их светом.

Вспышка.

Эдик прыгает в сторону и валится на клумбу.

Заклятие «Инферно» сработало. Пламя вырвалось из раскрытых дверей, долетев до калитки. Его рёв пронёсся по округе, затем последовали грохот и звон стёкол первого этажа. Которые высыпались на отмостку дома. Вдалеке этот гул отозвался истошным лаем собак.

Эдик вскочил и подошёл к распахнутым дверям. За ними в сенях бушевало пламя, а на героя валил едкий дым, сводящий лёгкие после первого входа. Вешалки, сюртуки, сундуки — всё полыхало, освещая огромные сени ярким светом.

В коридоре слышались жуткие вопли. А затем последовали тяжёлые шаги. Горя, пробивая высокое пламя, из коридора вышел гигант, увидев Эдика, он побежал к нему, сотрясая пол тяжёлыми шагами.

Раздался нечеловеческий рёв. Эдик отшатнулся.

— Уа! — горящий гигант выбежал из дома и занёс над головой огромный молот.

Эдик де Тюк даже не успел ничего подумать, он просто отскочил, когда молот полетел на него. Старинная брусчатка разлетелась в разные стороны, горящий громила вырвал молот из земли.

Эдик машинально считал, сколько это занимает времени. Оказалось не больше трёх секунд.

«А он быстрый», — пронеслось в его голове.

Здоровяк повторил свою атаку, тяжёленный молот взрыл клумбу, выкорчёвывая скудные цветы. Эдик бросился к нему, собрав пальцы правой руки в кулак.

Он понимал: времени должно хватить. И его кулак влетел в живот громилы, как раз в то время, когда кувалда перестала двигаться вверх. Живот здоровяка смяло. Изо рта вылетела струя сгнивших внутренностей вперемешку с белыми червями, а сам здоровяк улетел в темноту. Эдик видел, как он упал на клумбу и покатился по земле. Это помогло частично сбить его пламя, под которым показалась сгоревшая кожа.

— Крыльцо! — крикнула Ульрика.

Эдик обернулся. В этот момент из раскрытых дверей вырвалась ледяная птица. Она белой стрелой пошла мимо него, уходя в темноту ночи, и начала заходить на атаку. На фоне тёмного неба её совсем не было видно.

Эдик знал это заклинание. «Ледяная птица» — самонаводящаяся магия стихии Воздуха. Ледяная птицы вылетает и, набрав скорость, складывается в клин и поражает врага. Чем больше дистанция, чем сильнее удар.

Вслед за этой птицей из распахнутых дверей вырвалась вторая, третья, четвёртая, пятая.

Эдик подбежал к стене дома, стал к ней спиной и протянул вперёд раскрытую ладонь.

«Огненный щит должен помочь!»

Перед ним выросла полусфера из пламени, питаемая потоком из ладони. А в следующее мгновенье в неё влетел ледяной клин, в который превратилась птица. Он пробил огненный щит и врезался в панцирь демонического доспеха. Но, к счастью для Эдика, удар был не сильным. Вторая птица последовала за первой, а за ней — все остальные.

Огненный щит не мог их заблокировать, зато он разрушал их структуру и ослаблял накопленную в полёте инерцию. До доспехов добирались лишь рыхлые куски льда.

Прервав заклинание щита, Эдик посмотрел на вход. Оттуда ещё никто не вышел, но из темноты переднего двора к нему уже бежал вставший здоровяк.

— Меч! — послышался голос Ульрики, и рядом в клумбу вонзился сброшенный сверху двуручник.

Одноручный меч Эдика всё ещё висел на поясе, но герой боялся, что он мало чем поможет ему в битве с огромным зомби, у которого была длиннющая кувалда.

Эдик рванулся к мечу и схватил его ручку, как раз перед тем, как к нему подбежал громила.

Бродя по пустыни, Эдик не раз тренировался с палками, так что он отлично знал как надо рубить. Меч лёг в руку, как влитой, на длинном лезвии загорелись красные линии, и от него полился слабый свет.

Держа двуручный меч в одной руке, Эдик рубанул подбежавшего громилу. Клинок разрубил его торс надвое в районе поясницы, и верхняя часть с кувалдой упала на землю, а нижняя — побежала дальше.

Всё случилось настолько стремительно, что герой и не успел опомниться. Он повернулся и увидел, что из дома вышли три человека. Один из них сбросил плащ. Колдуном оказался молодой красавец с белыми волосами и красными глазами. Он надменно смотрел на Эдика, показывая, что сейчас всё закончиться. Вторым — латник в золотистых эльфийских доспехах. А тритий — по внешности совершенно обычный маг, каких раньше было полно в гильдии.

У белого парня между рук возникло яйцо, которое он бросил на землю.

«Призыв ледяного демона!» — пронеслось в голове у Эдика.

Яйцо нужно было уничтожить как можно скорее. Но к Эдику пошёл золотистый латник, а колдун в чёрном, растопырив пальцы, метнул в героя Юхо молнии. Они синими линиями понеслись к нему сквозь темноту ночи. В этот момент откуда-то сверху полилась вода. Она упала в землю между колдуном и латником в эльфийском доспехе. Брызги полетели во все стороны, орошая парочку злодеев и округу. Затем упало и деревянное ведро, разбившись о брусчатку. И молнии стали бить колдуна и латника, который упал на клумбу и скорчился. А колдуна его же молнии просто вырубили, и он рухнул на дорожке.

Эдик смотрел на яйцо, оно стремительно росло в размерах. Он поднял руку с мечом. Ещё мгновение, и он сократит дистанцию и разрубит его.

Молодчик выбросил руку, и к Эдику по земле рванулась полоска льда. Она приковала его ноги, заковав в ледяные наросты, но Эдик с силой оторвал ноги от земли. Лёд хрустнул и развалился камнями.

Видя, что это мало помогло, маг начал бросать в него ледяные болты. Эдик закрылся огненным щитом. И щит опять не давал полную защиту. Болты, проходя сквозь магическое пламя, бились о доспехи.

Яйцо выросло и треснуло, и, разрывая ледяную скорлупу, на свет вылез трёхметровый ледяной демон. Латник уже поднимался, а колдун по-прежнему лежал в отключке.

Всю эту картину Эдик видел в свете двух валяющихся на земле фонарей с синей субстанцией вместо огня и горящего зомби, верхняя часть которого с кувалдой ползла к нему.

Эдик не успел испугаться — всё, что он сделал: сжал посильней меч. Ледяной демон, расправив пальцы с длиннющими когтями, пошёл на него. В этот момент от угла дома отделилась тень, и Эдик узнал в ней свой старый манекен, который пять лет назад он соорудил для тренировок. Глиняный манекен обрёл гибкость и шёл к белобрысому магу на полном ходу. Эдик хотел спрятаться за деревом, от ледяного демона, но в этот момент из-за дома в него влетело что-то белое, и демон начал давать трещины. Маг повергнулся к темноте, и туда полетели ледяные птицы. На Эдика де Тюка теперь уже полетел латник, целясь тонким клинком в прорезь забрала.

Доспехи не давали Эдику возможности двигаться так, как он хотел. Поэтому, он не мог даже рассчитывать на рукопашный бой. Зато, раскрыв левую ладонь, он выстелили в летящего на него противника струёй огня. Латник изменил стойку и теперь защищался магическим щитом, который возник из центра левого наруча. Сплюснутая полусфера полностью защищала его от потока пламени.

В этот момент белобрысый маг бросил ещё два яйца, начавших стремительно расти. К несчастью, Эдик боялся прекратить заклинание «Огнемёт», по тому, что иначе его враг опять перейдёт к наступлению. Да и, не смотря на «Огнемёт», латник в эльфийских доспехах продолжал к нему приближаться.

Эдик отступал. Шаг за шагом. Послышался хруст — из яиц вылупились демоны. Ледяная скорлупа распалась. Но, на сей раз, демоны оказались тощие и крылатые.

— Отступаем! — скомандовал белобрысый тип и побежал к демону. Латник пошёл к другому, прикрываясь магическим щитом. Вспыхнул свет заклинания, и белая полоса прошла от дома к забору, вырастая вверх сосульками. Маг поднял ледяную стену.

Демон схватил его под мышки и, расправив тонкие крылья, полетел в темноту. Сверху белобрысый выстрелил по Эдику ледяным болтом, и тому пришлось быстро изменить «Огнемёт» на огненный щит, это дало возможность латнику отбежать к своему демону, и через секунду он уже воспарил в небо.

Эдик замер и смотрел на них. Он хотел послать вслед огненный стрелы, но сомневался, что попадёт по врагам.

Ледяная стена обрушилась, и за ней показался архимаг.

— Хороший выдался бой.

В этот момент из-за тёмного дома выбежала Ульрика с клинком наголо.

— Это всё? — решил спросить у старика Эдик.

— Нет! — архимаг расправил ладонь и направил её на ползущую к Эдику половину зомби. Из неё полетели белые искры, и зомби замер. — Теперь всё!

— Быстро мы их!

— Хороший план! — кивнул старик. — Я знал, что ты не подведёшь.

— Да? — посмотрел на него Эдик.

Перед тем, как спрыгнуть вниз, он понял, что пока колдуны будут идти к лестнице внутри дома, а это не менее двадцати пяти метров по длинному коридору, у него будет шанс спалить их всех сразу.

— Ты убил одним заклинанием пятнадцать колдунов.

— Да? — говорил Эдик, еле стоя на ногах от неожиданно навалившейся усталости. Вместе с напряжением боя исчезла и сила. Она как вода во время отлива ушла, оставив дно незащищённым от жестоких солнечных лучей.

— Главари шли вначале, и когда пламя полетело по коридору, они отгородились ледяной стеной. Все кто были до неё — сгорели заживо, — бодро сообщил архимаг. — Когда я вышел из туалета и выглянул в коридор, то увидел ледяную стену и начал атаковать их магией. Так они оказались зажаты. Два колдуна остались бороться со мной, не считая волков, которые мгновенно умерли, а трио отправилось наружу через парадный вход. Когда я уничтожил двоих, то вышел через заднюю дверь и пошёл сюда.

— Я так и думал, — кивнул Эдик. — Пойду-ка поем.

— Я тоже, — кивнул архимаг. — Хотя надо потушить пожар.

— Да, поспешите, чтобы дом не сгорел, — проговорил Эдик.

Он вошёл в особняк и прошёл по обгоревшему коридору. Когда колдуны шли обратно к дверям, то они потушили пламя. И теперь об ужасном огне напоминали лишь чернота коридора и запах гари.

— Кажется, у нас тут один живой, — заметила Ульрика, пиная сапогом колдуна в чёрном.

— Погрузи его в сон, — бросил архимаг.

— Хорошо! — воительница врезала валявшемуся колдуну латной перчаткой по голове.

Через десять минут улицу огласил топот двух сотен сапог, и прибежали солдаты Тиммелина. Эдик в этот момент ужинал и, встретившись с ними, приказал отправить гонца к ярлу и в тюрьму, чтобы забрали пленника.

Ульрика пошла за Тиммелином, и скоро он, выбежав из дома, начал отдавать приказы. Особняк оцепили, пленника увели, а Эдик де Тюк пошёл в свою комнату и лёг спать.

Эдик открыл глаза. Свет пробивался сквозь щели в тяжёлых шторах. Эго узкие потоки освещали большую комнату. Из темноты показалась старинная мебель. Особенно ярко вырисовывался камин у стены.

Эдик повернул голову, посмотрев на открытый шкаф, где сидел в засаде Тиммелин. Герой встал и задумался. Он подошёл к плотным шторам, и они с визгом разъехались в стороны, впуская в комнату дневной свет. Эдик выглянул в окно. Из него открывался прекрасный вид на Юхо. Хмурое небо покрывали серые тучи, и должен был скоро начаться дождь. Город понравился Эдику. Он казался живым и красивым. А ведь когда он попал в этот мир, то тоже смотрел в это окно, пока брат не выселил его из этого особняка и жизни героя Юхо. И потом, когда он вернулся, как брат Эдика, он тоже смотрел в него же, но ничего не замечал. Он тоже видел город, но не осознавал его. Для него это была просто картинка. Эдик мог бы увидеть в окне что угодно, но это не было продолжением его жизни. Между ним и тем, что находилось снаружи его дома, стояла огромная стена. Тогда он не видел ни города, ни людей, ничего. Он видел лишь себя.

Всё в этом мире, особенно в первые дни его попадания сюда, казалось лишь украшением его истории. Он видел себя главным действующим лицом. Он смотрел на себя. Его проблемы настолько поглощали всё его внимание, что он просто не осознавал происходящего.

Сейчас же всё казалось ему по-другому. Город почему-то показался ему живым, небо — тоже. Неожиданно он осознал, что вчера он победил. Сколько лет он бежал от всего, прятался в норах от общества, от мира, от его загребущих лап. Но теперь этого больше не нужно делать. Он смог устоять. Пускай не один. Но смог!

На этот раз это не было простой удачей, милостью, оказанной ему миром. Нет — это было его достижением. Это было результатом его действий.

Радость от осознания победы была настолько сильная, что он носился по комнате, прыгая чуть ли не до потолка. Когда она поутихла, и Эдик успокоился, он оделся и вышел в коридор.

Выйдя туда, он тут же вспомнил про демонические доспехи, сваленные в соседней комнате. На них остались гнилые внутренности зомби, и они ужасно воняли. Он хотел приказать Тиммелину вычистить их, но вспомнил, что тот больше не его хускарл.

«Ну ладно, не проблема, — подумал Эдик. — Сегодня пойду к Ягиминду и потребую нового хускарла, да так, чтобы я мог сам его выбрать».

Он спустился на первый этаж к туалету и увидел коридор. Он был обожжён пламенем ровно до того места, где колдун создал ледяную стену. Дальше уже были следы борьбы убийц с архимагом. Эдик пошёл к туалету и, убедившись, что гномий унитаз исправно работает, направился к столовой. Солдаты уже вынесли из коридора обгоревшие трупы, и, дойдя до крыльца, Эдик увидел телегу с почерневшими телами. Так же в глаза бросились разрушения, учинённые на переднем дворе. Клумбы были вытоптаны, брусчатка разбита, цветы сожжены.

«Я всё равно хотел сделать ремонт!» — подумал Эдик, возвращаясь в столовую.

— Сир, — в коридоре его встретила Камю, — мессир Дэнир Униберг ожидает вас в столовой.

— Кто, кто? — открыл рот Эдик де Тюк.

«Только всяких сомнительных типов мне не хватало!»

— Архимаг Юхо, — пояснила горничная.

Тут Эдик понял, что он до сих пор не знает имени архимага. Да и ладно.

Он вошёл в столовую. Благо, ночью двери были плотно закрыты, поэтому она не пострадала.

— Здравствуй, герой! — кивнул архимаг в приятном расположении духа. Старик заметно повеселел.

— Здравствуйте, — Эдик сел в торец стола.

— Вы выучили мощную магию! — кивнул старик.

— Да, — кивнул Эдик. — И хочу дальше её совершенствовать.

— Обязательно заходите в гильдию, я и мои ученицы будут ждать новичков.

— Хорошо, вы из-за этого пришли?

— Нет! — покачал головой старик. — Я пришёл обсудить ночное сражение.

— Я тоже это хочу сделать, — Эдик посмотрел на старика, Камю тем временем ставила на стол блюда.

— Что вас интересует в первую очередь?

— Мне кажется, что колдуны поступили слишком опрометчиво. Они вошли в логово зверя просто и наивно! Может быть, это была ловушка? Меня беспокоит это.

— Я думаю, что они увидели, что на доме нет ни одного охранного заклинания, и решили, что герой Юхо настолько самоуверен, что ничего не боится. На моём доме есть такие заклинания. Мне кажется, их смелость основывалась именно на этом.

— Да?

— Возможно.

— И если они наложены, такие заклинания можно увидеть?

— Да, — кивнул старик.

— Они не ожидали такой атаки?

— Они вошли в дом, — продолжил мысль архимаг. — И надо сказать, ты мощно придумал использовать магию огня. В твоём доме вокруг центрального зала идёт круговой коридор и две лестнице в конце дома. По любому они бы шли на второй этаж.

— Почему?

— Господа никогда не спят на первом, если есть два этажа.

— Значит, они шли на второй этаж?

— В общем, ты придумал хитрый план, и он сработал. Если бы они прятались по дому, то неизвестно бы что было. А так быстро и эффективно сжечь их в каменном туннеле. Часть из них спаслось за ледяной стеной. И судя по тому, что было на сожжённых, то в основном это были слабые колдуны. Элита их гильдии не пострадала.

— Это я догадался.

— Одного пленника я буду допрашивать после обеда. Посмотрим, что он из себя представляет.

Эдик сглотнул.

— Вам бы не помешало сходить к ярлу.

— Я тоже так думаю, — кивнул герой Юхо.

— Те два колдуна, с кем я сражался в доме, закрывались от меня магическими щитами. Они недолго продержались.

— Вы бы смогли их победить в одиночку?

— Нет, — покачал головой архимаг, то заклятие, которым я остановил демона, не слабое. Да и надо признать, на долгий бой у меня бы не хватило сил. Если бы ледяной маг не ослаб к концу битвы, то мне бы пришлось худо. Ещё остальные колдуны могли победить, просто задавив меня числом. Так что такое сокращение численности врагов в самом начале боя — большая удача.

— Я тоже думаю.

— Вы оказали им достойное сопротивление, — кивал архимаг. Поэтому в ближайшем будущем они вряд ли сюда сунуться.

— Надо понять, как они попали в город.

— Я тоже потом узнаю, — кивнул архимаг.

Они молча поели и разошлись.

После обеда Эдик зашёл на огромную кухню, где две кухарки готовили ужин.

Одна из них — сорокапятилетняя Герта, была ему знакома, другую, помоложе, он не знал.

— Здравствуйте, — он посмотрел на выбитые окна и чёрный след у двери, открывшейся во время «Инферно». Рядом с этим местом колдуны защитились ледяной стеной. Поэтому поток пламени ворвался на кухню. К счастью, кафельный пол да и сама обстановка не сильно пострадали.

— Чего вам угодно, хозяин, — обратилась к нему Герта.

— Я не знаком с нашей новой кухаркой.

— Я Линда Ормис, — поклонилась девушка.

— Сегодня я жду хороший ужин, — кивнул он.

— Сир, вы так доблестно сражались с колдунами, — смотрела на него Герта. — Не смотря на то, что они оказались так сильны. Мы слышали грохот и сжались в ужасе. Но мы знали, что вы обязательно победите.

— Спасибо, что верили в меня!

На кухню через другой вход вошёл Бабель. Мужчина тридцати пяти лет был слугой в этом доме почти с самого начала попадания в этот мир Эдика. Его прилизанные короткие волосы, оголявшие низкий лоб, были ухожены, однако, рубаха оставляла желать лучшего, да и на суконных штанах виднелись заплатки.

— Бабель!

— Что пожелаете, сир? — встрепенулся слуга.

— В комнате, слева от моей, на полу… — герой чуть было не сказал «валяются». К таким вещам, как демонический доспех, нужно было обращаться уважительно, — лежат демонические доспехи. В сегодняшнем бою они порядком испачкались, и нужно их отмыть, чтобы я пошёл в них к ярлу ближе к вечеру.

— Почту за честь, сир! — Бабель побежал исполнять поручение.

Эдик опять поднялся в свою комнату. Бродя из угла в угол, он прокручивал в голове сражение. Всё было иначе — всё было не так, как он представлял. Он и до этого сражался с супостатами, но раньше всё оканчивалось довольно быстро. Больше всего он удивился тому, что у него о сражении остались довольно обрывочные воспоминания. Да, аниме, которые он смотрел когда-то давно, в другой жизни, теперь казавшейся ему сном, врали, о том, что герои во время сражения герои толкали целые внутренние монологи. В реальности всё было по-другому: мысли просто замирали, уступая место напряжению. Голова была совершенно пуста.

Прокручивая в голове, он пытался понять ход мыслей каждого участника этих событий. Думая об этом, он пришёл к выходу, что поступил правильно. Если бы они все втроём залезли в шкафы, как он планировал с самого начала, то он даже не мог представить, как бы развивалось это сражение. Но они поднялись наверх, и это было самым умным решением. Когда он спрыгнул, было ясно, что колдуны пойдут сразу на второй этаж, а не будут обыскивать первый, рискуя разбудить всех в доме. Длинный коридор, обе лестницы в задней части квадратного особняка — довольно удобно.

Он представил, что было бы, если бы он атаковал их изнутри. В голове отряда шёл сильный маг льда, а может даже и воздуха, он бы наверняка успел создать ледяную стену, огородив их от огня. И пламя бы стало искать другой путь. Да и находясь сам на первом этаже, Эдик мог бы пострадать от собственного заклинания.

Решив, что это наиболее лучший вариант событий, он продолжил обдумывать.

«Ульрика неплохо помогла мне с мечом, — думал он. — И вылить воду на мечущего магические молнии мага тоже неплохо. Судя по всему, от них даёт защиту демонический доспех, по тому, что я ничего не почувствовал. Надо ей будет выписать премию!»

…….

…..

…

Мысли Эдика неожиданно вошли в ступор. Он долго смотрел на свои руки, а потом понял.

У него нет ни гроша.

«Сейчас же исправим это!»

В конце концов, он же не с пустыми руками пойдёт к ярлу. А с блестящей победой. И ненароком заметит, что у него нет ни монеты.

Когда доспех был приведён в порядок, Эдик вместе с Ульрикой пошли в замок. Солдаты, охраняющие его дом, отсалютовали им. К ним подошёл десятник.

— Вам не нужен эскорт?

— Ни к чему! — покачал головой Эдик.

И пройдя мимо молодых парней в кольчугах, они двинулись дальше.

Судя по любопытным лицам горожан, встречаемых по пути, они уже всё знали. То, что произошло ночью, обсуждал весь Юхо. Когда Эдик шёл по улице, то периодически слышались ласкающие его слух фразы.

— Слава герою Юхо!

— Он настоящий! — кричал пятилетний мальчишка.

— Мы спасены! — визжала девчонка.

— Слава Эдику де Тюку!

Эдик иногда махал рукой, проходя мимо домов. На одном балкончике второго этажа ему махали платками милые девушки.

Это так умилило Эдика, что он пустил слезу под шлемом.

— А правда, что там была сотня колдунов? — выкрикнул подросток в заплатках.

Эдик хотел сказать без комментариев, но решив, что вопрос риторический — промолчал. Он не хотел задерживаться.

— Подвиги не ждут, я спешу к ярлу! — сказал он оборачиваясь.

Собравшиеся у домов люди завизжали.

— Узнаю нашего героя!

— Вот это дух!

— Настоящий герой! Не то, что этот придурок — Дэй де Трэй! — вспомнил кто-то паладина.

Эдик пошёл дальше, плутая между домов, пока не вышел к замку. Стражники у ворот отсалютовали ему, и он лишь кивнул в ответ.

На сей раз до кабинета ярла они не дошли, он встретил их в тронном зале, где стоял один из столов, виденных Эдиком на пиру. На нём лежали кинжалы, обгоревшие кольца, закопченные браслеты, и остатки какой-то одежонки. Эдик сразу же догадался, что всё это — его боевой трофей с колдунов, которые массово сгорели в коридоре его дома. Он снял шлем и отдал его воительнице.

— Ну наконец-то! — к ним подошёл Ягиминд. На нём была расшитая серебром рубаха и бархатные штаны.

— Да, вот решил проведать после ночного приключения, — улыбнулся Эдик. — Вижу, вы уже рассортировали добро от колдунов.

— Да, тела валяются во дворе, — бросил ярл. — Хочешь посмотреть?

— Нет!

— Это ты их магией так сжёг?

— Да!

— Сильно, — кивнул ярл.

— Это их снаряжение?

— Да, — кивнул он. — Мой оружейник уже всё изучил. Пять ядовитых кинжалов с каким-то зачарованием одноразового действия. А остальноё всё должен изучить архимаг.

— Меня интересует, как они попали в Юхо? — спросил его Эдик.

— Я уже знаю. Один беспризорник видел это, он рассказал бомжу, который сотрудничает с нашей разведкой. Он тут же донёс нам. Пятеро колдунов прилетели на крылатых ледяных демонах. Их встретило пятнадцать человек, четырнадцать из них были в мантиях и капюшонах, а один — здоровяк. Как выяснили: кузнец с окраины, помер две недели назад, его должны были похоронить, но тело кто-то украл в доме мёртвых.

— Следовательно, один из них ждал у моего дома, — закончил мысль Эдик.

«Стоп! Пятерых доставили крылатые ледяные демоны. Это значит, что маг, который призвал их, уже пользовался магией. Но он мог выпить зелье, чтобы восстановиться. Мог. Но после того, как этот мир стал реальностью зелья перестали действовать мгновенно. По крайней мере — некоторые. Да какая разница! Он мог полчаса идти к моему дому. В общем, буду исходить из того, что это маг был уже уставшим, когда мы с ним столкнулись!»

— Меня вот больше интересует то, что ты собираешься предпринимать дальше? — повёл бровями ярл.

— Для начала, я хочу отремонтировать дом и заплатить своим людям. Но когда я открыл сейф, оказалась, что там нет ни гроша! А мне нужно стеклить весь первый этаж!

— Тысячи хватит?

— На первое время… — как можно небрежней бросил Эдик.

— Сейчас скажу казначею.

— Я буду ждать следующего хода гильдии «Чёрная земля!» — он посмотрел на ярла. — Когда я соберу больше сведений, придумаю новый план, — тут он вспомнил про хускарла. — А пока мне нужен новый хускарл, верный оруженосец, который будет чистить мои доспехи.

— Надо сказать, что ты единственный тан, все остальные погибли в мартовском походе, — ярл похлопал его по плечу. — Ты опора и надежда Юхо. Будет тебе хускарл. Прямо сейчас!

— Я хочу его выбрать!

— Конечно!

— А вот и архимаг пожаловал!

Эдик обернулся, к ним и правда шёл архимага.

— Сейчас узнаем, всю подноготную о тёмной гильдии, — усмехнулся Ягиминд.

— Боюсь, что нет, — покачал седой головой архимаг. — Колдун сбежал из тюрьмы!

— Как это так? — открыл рот ярл, обнажая белоснежные зубы.

— Надо было бросать в тюрьму замка, а не в городскую, но она была ближе, — выдохнул старик.

— А как же противомагические кандалы? — продолжил расспрос ярл.

— Туда ворвался, судя по всему, вервольф и убил девять стражников, — продолжил архимаг. — Он освободил колдуна, и они вместе сбежали.

Эдик посмотрел на Ульрику, стоящую всё это время рядом.

— Эдик, сможешь его найти? — ярл вперил взор в героя.

— Я давно не был в Юхо и не представляю, где он может прятаться.

Это было правдой, хоть и Эдик после изгнания из особняка за год сумел изучить город, но он знал, что там есть очень много укромных уголков, и во многие из них беспризорники боялись лезть.

— Закрыть все ворота! — прокричал секретарю ярл.

— Уже поздно! — пожал плечами архимаг. — Пока секретарь добежит до сигнальной башни, то они успеют выйти из города.

— Надо предугадать их действия, — ляпнул Эдик, и тут же пожалел, потому что и архимаг и ярл пристально посмотрели на него, и ему пришлось продолжать мысль. — В Юхо всего трое ворот. Одни идут на юг, там, где находиться замок гильдии. Я уверен, что они не пойдут через них. Есть ещё две дороги: на Суигуйн и на Хельцбор. Городское кладбище на дороге к столице. Мертвецов, которых везут на кладбище, никто не проверяет. И мне кажется об этом знают и они. Так что Хельцбор отметаем. По дороге к нему ещё идут люди и в восточные города Винтермира. Я бы поехал на кладбище и посмотрел там. Дорога на столицу последнее время пустует, а на кладбище мертвецов везут постоянно, и это не привлечёт лишнего внимания.

— Ты помнишь, как выглядел этот колдун? — посмотрел на него ярл.

— Нет, — открыл рот Эдик.

— Я помню, — ответила Ульрика.

«Ну зачем ты это сказал! — буркнул он про себя! — Теперь придётся прогуляться».

— В моей версии побега из города, — заметил архимаг, — я бы дождался ночи, а скоро пойдёт дождь, и в темноте спустился со стены. Тем более с ним вервольф, а караулы сейчас слишком редкие.

— Я пойду, проверю! — Эдик пошёл к выходу.

«Ладно, прогуляюсь перед ужином, — подумал он. — Сомневаюсь, что колдуны последуют моему плану. План архимага гораздо безопасней. Стена большая и плохо охраняется. Спуститься будет очень просто. И самое главное безопасно. Беспроигрышный вариант».

Он тут же поверил, что архимаг прав на сто процентов. А значит, ему ничего плохого не будет. В конце концов, пройтись по городу тоже неплохо.

— Возьмите лошадей! — указал рукой на конюшни ярл.

— Не стоит, мы пройдёмся пешком, — улыбнулся Эдик.

— Тогда уж придётся пробежаться.

Он кивнул и трусцой выбежал из тронного зала. А выйдя из замка, просто пошёл к кладбещенским воротам быстрым шагом.

Через час он уже вышел в западные ворота и стал на тракте в столицу. После небольшой прослойки травы за стеной в трёхстах метрах начинался смешанный лес.

Вечерело, погода сильно ухудшилась. Подул сильный южный ветер, и вдалеке блестели зорницы. Дождь должен был начаться с минуты на минуту. Холодный ветер попадал в забрало, когда Эдик поворачивался к стене.

Эдик замер, смотря на кладбище, что уходило в лес с левой стороны дороги. Между высоких деревьев в темноту леса уходили кресты и памятники, где-то виднелись грубые статуи.

Память больно резанула по сердцу. Он вспомнил тот день, когда умерла бабушка. А затем другой — когда он не смог её достойно похоронить. Когда он сбежал, не желая возиться со всем этим. Где-то здесь лежат её останки. Но нет — не здесь. Это старое захоронение. Нищих хоронят во рве, всей кучей.

Он сжал кулаки.

«Бабушка, прости!»

Затем захотелось посетить её могилу, или хотя бы то место, где её закопали. Он осмотрелся, думая у кого бы спросить, но никого не было, кроме приближавшейся телеги, ехавшей из ворот. В ней лежало три гроба из старой древесины, и управлял ей совсем худой мужичок.

— Дружище, не подскажешь ли ты мне, где здесь хоронят нищих! — подбежал к нему латник в демоническом доспехе.

— Да, в самом конце, вон за теми деревьями, в самый конец кладбища, там у болота. Уже вода туда добралась. Теперь там уже трудно что-то откопать.

Эдику речь мужика показалась сбивчивой.

«Я боялся всех, а на самом деле все они боятся героя Юхо! — он улыбнулся. — У мужиков передо мной язык заплетается. Не удивительно, не каждый день увидишь великого героя!»

— А что у нас новый могильщик? — из-за спины Эдика вынырнула Ульрика.

— Да, вчера помер, вот я везу хоронить, — пролепетал крестьянин.

— Да, жалко старика Ирзена. А что с ним приключилось?

— Упился, да свалился с лестницы.

— Помянем! — Ульрика склонила голову. — Спасибо, добрый человек, мы пойдём к могилам для нищих.

И она пошла к лесу.

Эдик догнал её.

— Не знал, что ты знаешь могильщика?

— Нет, — прошептала она.

— А кто тогда старик Ирзен?

— Придумала первое имя, что пришло на ум.

— Да.

— Этот парень не тот, кто себя выдаёт!

Герой Юхо обернулся, старая телега ехала по дороге к лесу, и мужик повернулся к ним спиной.

Эдик поднял руки с раскрытыми ладонями.

Магия конденсировалась в яркую точку. Ещё мгновение, и она улетела вперёд, догоняя ветхую телегу.

Вспышка, яркий свет, и мощный грохот оглушил округу. Эдик видел, как серая телега подлетела, а по его телу разлилась слабость. Он вложил слишком много силы сюда. Гробы превратились в щепки, разлетающиеся по сторонам. Из них вылетели тела.

Он видел, как в замедленной съёмке, одно из них кувыркается в воздухе, летит к земле. Вот его корёжит, из рук начинают вырастать когти. Серая шерсть прёт из-под старой одежды, и она разрывается под рельефом мышц.

Внутри Эдика всё вздрагивает.

На землю приземляется монстр не менее трёх метров высотой. Став на пружинистые лапы в штанах, он летит к Эдику.

От взрыва герой оглох. В пустой голове тишина, а в ушах стоит звон. Эдик уже не слышит ни криков Ульрики, ни визга её меча, доставаемого из ножен, ни рёва чудовища.

Он инстинктивно собрал магию в кулак, и из ладони вылетела огненная стрела. Но вервольф уклонился, отпрыгнув в сторону. Затем он совершил ещё прыжок.

Эдик закрылся огненным щитом. Однако, монстр перемахнул через полусферу, подпрыгнув на мощных лапах. Длинными когтями он заблокировал меч Ульрики и с нечеловеческой силой оттолкнул девушку. Она улетела в сторону и покатилась по траве.

Тишина исчезла. Прямо над ухом Эдика послышался волчий вой, а точнее рёв. Герой резко сдвинул огненный щит в сторону, чтобы закрыться им от противника, и он потух. Вервольф нацелился длинными когтями в прорезь шлема.

Он напряг мышцы на покрытом серой шерстью животе, его драные штаны треснули, и оттуда выпало серое хозяйство. Одной рукой Эдик схватил за длинные когти, и его силы хватило, чтобы задержать их у лица. Демонические перчатки даже не царапались о острые когти оборотня. Прижав голову, он закрыл шею дополнительной нижней бронёй шлема.

Вторая лапа вервольфа полетела в лицо героя. Эдик схватил её свободной рукой, и началась борьба.

Тут Эдик сразу понял, что проигрывает. Лапы вервольфа давали куда лучшую устойчивость, чем сапоги демонического доспеха, да и сам монстр был минимум в полтора раза выше его. Он оттолкнул героя, и Эдик грохнулся на спину. Он не успел даже подняться, как большущая нога с когтями стала на одну его руку, а вторая — на другую.

— Умри! — рассмеялся вервольф, тряся хозяйством перед лицом героя.

В этот момент Эдик лёжа нанёс удар заострённым демоническим сапогом по одному из его яиц.

Дикий вой огласил округу. Скрученный вервольф, схватился когтями за причинное место и случайно его порезал. Эдик вскочил, используя его замешательство, и сложил руки для атаки заклинанием.

Секундной струи огня хватило, чтобы обжечь вервольфа. Затем герой достал демонические кинжалы, но враг отошёл подальше, а потом рванулся на него с когтями. Эдик повернулся боком, и длинная лапища схватила его за чёрный шлем. Он со всей геройской силой рубанул по ней, чёрный кинжал прошёл сквозь плоть и разрубил находящуюся под ней кость. Но второй лапой вервольфу удалось стянуть с него демонический шлем.

Эдик, воспользовавшись заминкой противника, всадил второй кинжал ему в живот.

Вервольф захрипел. И правой рукой с разрубленной костью принялся бить Эдика, как нунчаками, пытаясь одновременно когтями левой добраться до его шеи. Это у него не получилось, и, Эдик резанув демоническим кинжалом, разрезал аорту на целой руке монстра. В лицо ударила струя крови.

Оборотень завизжал, но через мгновение сжался в комок и прыгнул, выпячивая когти вперёд. Они полетели в голову Эдика. Он отклонил удар рукой, ушёл под вервольфа и пролетел между его ног. Благо, огромный рост монстра это позволял. Тот развернулся, но Эдик ещё не сумел подняться. Он выронил оба кинжала, чтобы опереться о землю ладонями. Доспехи хоть и защищали его, но взамен отнимали свободу движений. В этот момент перед глазами предстали длиннющие когти. Эдик схватил ладонь вервольфа обеими руками, потянул в сторону, и в этот момент над ним нависла раскрытая пасть монстра с высунутым языком.

Пасть!

Пришло мгновенное осознание.

Но руки действовали быстрее мыслей. Распахнутая пасть не успела захлопнуться. Эдик сумел бросить когтистую лапу и обеими руками вцепиться в челюсти. Зловонное дыхание ударило в нос, на мокрое от пота лицо потекла слюна. Скользкий язык закрыл глаза.

Напряжение. Казалось, что мышцы сейчас порвутся. Что-то хрустнуло и нижняя челюсть, заливая всё кровью, пошла вниз. В этот момент длинный коготь вцепился в шею Эдика, оставляя глубокую рану. Он оттолкнул руку оборотня локтём. Из раны на теле монстра по-прежнему хлестала кровь.

Озверев от вида собственной крови, Эдик схватил вервольфа за шкуру, повалил на траву и разбил кулаком череп. Мозги залили примятую траву.

Он снял подвижную перчатку, смахнул с глаз слюну и посмотрел на остатки телеги. Конь и ещё три тела не подавали признаков жизни. Монстр с разбитым телом лежал рядом.

Эдик тут же забыл обо всём, приложив руку к ране на шее. Оттуда хлестала кровь.

Взгляд упал на лежащий рядом меч. Когда вервольф повалил его на спину, двуручник вылетел из петли.

Эдик сжал зубы, и сознание помутилось от боли. Он приложил к ране ладонь, и из неё полился золотистый свет. Для этого он собрал последние силы. Всё, что у него осталось. Они уходили у него вместе с сознанием. И он очень скоро свалился на окровавленную траву.

В голове загудело. Что-то громыхлуло вдали, и в закрытые глаза полились холодные капли. Эдик поднялся и сел на землю. Перед ним стояла Ульрика с окровавленным лицом. Проливной дождь смывал с неё следы крови.

— Меня долго не было?

— Может быть десять минут, — она пожала плечами. — Хорошо, что вы справились.

— А что случилось с тобой? — он протирал глаза пальцами.

— Я неудачно упала и ударилась головой, — она показало на то место, где не так давно была рана, но теперь она уже была обработана магией.

Эдик посмотрел на свой меч, лежащий на траве.

«Если бы я использовал меч, а не магию, то я бы не был в таком положении. Даже не смотря на прочность когтей вервольфа, мой меч при моей силе, он бы смог блокировать ими не более нескольких раз. А потом бы я изрубил его в капусту. Я понадеялся на магию».

— Его можно было убить одним ударом! — заметила Ульрика. — С вашим мечом это бы не составило проблем, если учесть что вы работаете двуручным мечом, как одноручным.

— Да, — кивнул Эдик. — Я решил испытать заклинания и чуть не погиб.

— Я пойду к стене, вызову стражу, чтобы они собрали всё это.

— Да, — кивнул Эдик. — Я хочу побыть один.

Вспышка.

Он попытался встать на ноги. Слабость. Через несколько секунд после молнии ударил гром.

Эрик с трудом встал. Ноги дрожали. Ульрика пошла к стене. Герой нашёл шлем и перчатки и вернул на прежнее место меч. Вытащил демонические кинжалы. Собрав свои вещички, он пошёл в то место, куда указал мужичок. Чтобы искать, где захоронена его бабушка.

Мокрые деревья и серые памятники шли справа от лужайки. Они уходил в темноту мрачного леса, изредка озаряемую ударами молний. Эдик шёл вперёд. Стена уже исчезла за пеленой ночного дождя. Пройдя сквозь мелкие деревья, он увидел свежие ямы. Могилы для бедных. Раз в неделю в такую бросали несколько десятков тел, тех, у кого нет того, кто может их похоронить.

Его бабушка была такой же.

У неё не было того, кто может её похоронить.

Эдик сжал кулаки. Сильная слабость давала знать. Видимо, он на самом деле потерял много крови. Всё же здоровье героя это не шутки. Обычный человек бы просто помер от такой раны. А он ещё даже идёт. Он плутал, подходя к болоту, пока под сапогами не заскрипели кости. Из-за разрушившейся от болота почвы, они вылезли из-под земли.

Где-то здесь лежат кости его бабушки. Той, кто поддерживала его до последнего. Той, кто не смотря ни на что, оставалась с ним. Той, кого он бросил, не проводя в последний путь.

На душе стало так погано, что он стоял и смотрел на то, как во вспышке молнии под ногами белеют кости бедняков. Тех, кого даже не смогли достойно похоронить.

Всю свою жизнь эти люди были просто мусором для знати. Их ни во что не ставили при жизни, и после смерти их выбросили, бросив в яму. Почти как мусор. В своём мире Эдик тоже был таким мусором, никому не нужным, как и люди, брошенные после смерти в ямы у болота. Их убогие жизни затухли, а тела отправились на съедение червями и болотной гнили. И теперь их кости устилают землю. И никому нет до этого дела. При жизни и после смерти.

Эдик рыдал от своей тогдашней беспомощности. Из покрасневших глаз текли слёзы. Доспех уже промок после проливного дождя, и герой даже не чувствовал их тепла.

Вскоре за ним пришла Ульрика с солдатами, и Эдик отправился в особняк, куда его повезли как тяжелораненого на телеге. Он отказался ложиться, чтобы не уронить престиж героя, а просто сославшись на усталость, смотрел на дорогу, которая вела его к дому.

Однотипную серую брусчатку, такую же, как и жизнь большинства людей: ведущую от порога родного дома к могиле.

Эдику было тошно.

А мир смотрел за ним. И ему было плевать на то, что чувствовал Эдик. На его взгляды, на жизнь, смерть и справедливость. Мир не знал людской справедливости, у него была своя справедливость, которую он вершил, будучи бессознательной машиной. Его шестеренки работали, поглощая время, и сердце билось в бесконечных ударах. Он имел и бездны, полные тьмы, и вершины, залитые ярким солнцем. Он имел всё, совершенно всё, что может иметь мир. Своих героев и злодеев. И каждое мгновение его сердце билось, сокращаясь от их действий. Его грудь вздымалась, состоя будто бы из мышц всех живых существ. Такова была его природа.

Ведь именно они оживляли мир.

Глава 3

Когда Эдик проснулся на следующее утро, было уже далеко за полдень. Он решил никуда не выходить и хорошо отдохнуть, и пожалел, что в его комнате нет туалета. Такую вещь как горшок он не любил. Хотя дворик Гетл каждое утро проходился по комнатам с ведром, сливая туда их содержимое. Потом их ещё и мыли.

Но какая разница!

Эдик прошёлся по комнате. В теле всё ещё чувствовалась слабость. Неожиданно он осознал, что оборотень мог его заразить какой-нибудь болячкой. В игре такое часто случалось. Спокойствие, которое царило в голове героя до этого момента, как ветром сдуло. Эдик запаниковал.

В игре в таких случаях нужно было идти в храм. Да какая разница, что нужно было делать в игре! Он уже пять лет прожил в этом мире, и знает, что игра даже не охватывала и миллионную его часть! Но в храм сходить стоит.

«Но не сегодня!» — подумал Эдик, садясь на плетёное кресло. Он успокоил себя тем, что его уже не раз кусали животные, и ему ничего от этого не было.

Затем он поел, а потом открыл окно, вдыхая свежий воздух. К счастью, оно выходило в бок, на мощёную дорожку на задний двор и кусок сада. И тот хаос, что царил теперь на переднем дворе, был отсюда не виден. Постояв перед окном, де Тюк всмотрелся в пейзаж города. Кварталы уходили к подошве холма, там их окружала стена, а у горизонта шли леса и болота. Затем налюбовавшись пейзажем, он упал на ватное одеяло.

Лёжа в кровати, Эдик думал над жизнью.

«Похоже в некоторых ситуациях меч определённо лучше магии. Либо надо было избрать другую тактику боя, вызвать, например, огненного элементаля, а потом бороться с врагом. Либо не забывать про меч. Я был близко. Там я чуть не упокоился вместе с бабушкой.

А может быть, надо было отпустить их? Зачем я атаковал телегу? Если бы там не было вервольфа, то всё бы прошло гладко.

А так я чуть не умер. Не остался там!»

Он уже знал, что в одном из гробов везли разлагающегося мертвеца для создания запаха, а в соседнем — лежал сбежавший из тюрьмы маг. Он и возничий погибли сразу — а вервольф выжил.

Но тут Эдик понял: не важно, что он чуть не умер. В конечном итоге он победил. Победил! И раны нанесённые вервольфом исчезли, и если не считать слабости, которая произошла от чрезмерной отдачи магии, то от того сражения ничего не осталось на его теле. Эдик скупо улыбнулся.

Затем он вскочил с кровати, взял стальной кинжал, лежащий на прикроватной тумбочке, и отрезал им косу золотистых волос. Подойдя к камину, он бросил её на остывшую золу. Он улыбнулся своей решительности. Коса стала для него настолько привычна, что он уже боялся с ней расстаться. Ведь прячась в пустыне, он частенько перебирал волосы на ней. Но теперь она мешала ему надевать доспех и самое главное, не соответствовала образу нового героя. Положив кинжал, он вернулся в кровать. На душе стало гораздо спокойнее.

«В любом случае, это лучше чем сидеть нищим в пустыне или быть мелким дворянином. Я бы тогда жарил тёлок и пил. И бесцельно проживал свою жизнь, похоронив навеки свою силу и великие возможности. Я не представляю, как мне действовать дальше, но я чувствую себя лучше.

Чтобы эффективно распределить своё время, мне нужно сделать несколько дел. Итак, мне надо посетить архимага, найти новую теорию по магии и заодно расспросить его о ней. У меня накопилось много вопросов. Не помешает так же навестить Брунгильду и узнать как у них дела. Ульрика с Тиммелином пошли за моими деньгами к ярлу, так что мне можно отдыхать. Поскольку я герой, то мне нужно обновить гардероб. А шмотки прошлых владельцев выбросить или подарить слугам. Мне нужно посетить храм и узнать как там дела. Конечно, зайти в оружейную. Но я сомневаюсь, что там будет оружие лучше, чем то, что есть у меня. Думаю, пока этого достаточно.

А потом ещё займусь обустройством своего кабинета».

На этом он решил отдохнуть. После он опять досконально обдумывал сражение, вспоминая детали, и так просидел до вечера. У его дома теперь дежурило три десятка солдат, разделившись на три смены.

К вечеру Эдик де Тюк ощутил, что восстановился и, плотно поев, лёг спать.

На следующий день перед обедом в пустынный храм вошли три девушки. Помолившись богу Эмэти, одна из них вдруг заметила:

— Интересно, какой подвиг совершит сегодня Эдик де Тюк?

— Не знаю, — пожала плечами белокурая Лаура.

— Может быть, он уже пошёл убивать колдунов? — хихикнула другая подруга.

В пустом храме они были одни. Теперь, когда младший жрец Пальм стал здесь главным, в храме не бывало много прихожан.

Двери растворились, и туда вошёл Эдик де Тюк с Ульрикой и Бабелем. Он решил получить на всякий случай благословение богов, хотя и не особо в него верил. Одевшись в демонический доспех, чтобы его узнавали на улице, он пошёл в храм. Слугу он взял для того, чтобы тот потом нёс покупки, да и самому ему нужно было прикупить одежду побогаче. А то в такой одежде даже было стыдно выпускать его к гостям, чтобы они не подумали, что у Эдика совсем худо с деньгами.

— Где жрецы? — посмотрел он на девушек.

— Это же Эдик де Тюк! — взвизгнули обе подружки Лауры, приложив пальцы к губам. А сама Лаура залилась румянцем.

Вскоре из закутка показался поношенный жизнью Пальм. С последней встречи с Эдиком де Тюком пять с половиной лет назад он сильно постарел.

— Что вас привело сюда, сир! — он сразу подбежал к латнику.

— Я решил получить благословение богов в нелегком деле борьбы с колдунами, — посмотрел он на жреца, которому было лет тридцать.

— Сию минуту, сир! — он развёл руки, и старая статуя Эмэти засветилась. На Эдика де Тюка свалилась вспышка света. Такой же свет снизошёл и на его спутников.

— Спасибо, мудрый жрец, — бросил Эдик, направляясь к выходу. Однако в этот момент из кладовки показался человек в капюшоне. Он поманил Эдика пальцем, а затем приподнял капюшон.

Эдик вспомнил его лоснящееся от жира лицо, это был старый жрец Юхо. Как его звали, Эдик не знал и раньше, но от Ульрики он слышал, что его и других сильных целителей император призвал в столицу.

Герой Юхо сразу подошёл к приоткрытой двери.

— Иди сюда и закрой дверь, — прошептал жрец.

— Если меня долго не будет, ломайте! — бросил он Ульрике и вошёл в кладовку. Когда-то давно в этом помещении жрец отдал ему ключ от гробницы Делена. Бесполезный ключ. Оттуда Эдик не вынес ни одного золотого.

— Есть важное дело.

— Какое? — поинтересовался Эдик.

— Но для начала я расскажу свою историю.

— Это важно?

— Да.

— Давай, — бросил Эдик.

— Ты слышал, что император забрал всех жрецов из Юхо, кто хоть что-то из себя представлял?

— Да!

— Так вот, я ушёл и когда прибыл в столицу, то там оказалось, что рыцари-драконы загибаются. Ты знаешь, кто такие рыцари-драконы?

— Догадываюсь, — кивнул Эдик.

— Они обрели огромные силы благодаря магии. И на них постоянно накладывали разные заклинания, они пили сильнейшие зелья, и всё это дало результат. Сильнейшие магические отложения в их телах блокировали жизненную энергию. Рыцари начали хиреть на глазах. Император пришёл в панику, ведь они держали его власть. Он собрал всех целителей империи, но они ничего не смогли сделать. И архимаг Суигуйна тоже. Когда рыцари умерли, он повесил его. А затем в трапезной, где утром обедали все собранные им целители, заперли двери и забросали шары сильнейшим ядовитым газом. Мне удалось выжить только по тому, что я был ночью у горничной и проспал. А узнал я это, когда шёл завтракать. Целители выбили двери, и один из них добежал до меня и сказал, что их всех убили. После этого мне чудом удалось бежать из замка, и я тайно вернулся в Юхо.

«Похоже, император сумел сделать ещё хуже!» — подумал Эдик.

— И что ты хочешь, от меня?

— Знаешь, — посмотрел он на героя. — Я не доверяю Пальму. Он болтлив и постоянно жалуется на жизнь. Он может сдать меня властям. Просто пока гибель жрецов скрывают. Мне нужно убежище! Да и в храм каждый день ходит полно народу. Если кто-то меня увидит, то слухи дойдут до кого надо. А я хочу жить!

— Хорошо, я подумаю, как тебе помочь.

— Жду! — кивнул жрец, и Эдик вернулся в главный зал храма.

— Пошли, — кивнул он Ульрике, и они направились в магазин.

После того, как портной снял мерки с Эдика, герой ещё прикупил непроданную мастером одежду. Всё это время он размышлял над тем, что теперь будет с империей. В голову шло много разных мыслей. Пока он ходил по магазинам, Тиммелин должен был распорядиться ремонтом его особняка. Нагруженный покупками Бабель отправился домой.

После портного Эдик решил посмотреть работает ли магазин Брумгильды. Быстро найдя его на узкой улице, он посмотрел на запыленную вывеску. Старая лавка оказалась открытой. Он вошёл.

— Здесь есть кто-нибудь?

В торговом зале никого не было, на длинных витринах лежала старая пыль, и можно было понять, что торговля сейчас переживает не лучшие времена.

— Да! — послышалось из проёма, и в зал вошла фигуристая Брумгильда в декольтированном платье. Эдик посмотрел на ложбинку межу её больших грудей, и инструменту стало тесно в доспехах.

— Я Эдик де Тюк!

— Что вас сюда привело, сударь? — она осмотрела его мощный доспех.

— Хочу купить зелья против зачатия. Есть такое, чтобы его мог выпить мужчина и не опасаться наделать детей?

— Конечно! — она открыла шкаф, доставая бутылку. — Двадцать пять серебряников, по чайной ложке во время еды.

— Слышал, ты знала моего брата — Эрика де Тюка? — проговорил он.

— Да, — кивнула Брумгильда. — Был интересный мальчик.

— Он погиб… — выдохнул Эдик. — Он не выдержал жестокости этого мира, — на сей раз он говорил это про себя. — Он остался один в пустыне где-то далеко на чужбине и сник там.

— Печальная история.

— Но не нужно больше печалиться. Как там Миранжа?

— Уже год, как ученица в гильдии магов Юхо.

— Ладно, передавай привет Нэтси, мне пора.

Он расплатился, забрал зелье и вышел на улицу. Там передал бутылочку Ульрике.

— Поставь потом на стол в моём кабинете.

— Как пожелаете.

Идя по поднимающейся по холму улице к замку, он посмотрел на Ульрику.

— Ты помнишь главного жреца храма Юхо.

— Теодора Ерефуса? — ответила она.

— Того с толстым лицом, мы пять с половиной лет назад с ним шли спасать младшую жрицу.

— Конечно.

— Он прячется в храме, и его нужно незаметно доставить в мой дом. Сможешь?

— Да, — кивнула женщина.

— Тогда займись этим прямо сейчас.

Эдик пошёл к раскрытым воротам старого замка, а Ульрика, постояв минуту, свернула на другую улицу.

Подтянутые солдаты отдали Эдику честь, он кивнул им в ответ и продолжил путь, минуя так все посты в замке.

Ярл сидел в кабинете, о чём-то говоря со своими командирами.

— Здравствуйте! — помахал ему рукой герой Юхо.

— Мы как раз обсуждаем зачистку от бандитов, — посмотрел на него Ягиминд. — Капитан Мильцус хочет завтра выехать в поход.

— Да, — открыл рот Эдик. — А я хотел бы выбрать себе хускарла.

— Верные оруженосцы нужны каждому рыцарю! Яндер, проводи героя на задний двор. Там как раз идёт тренировка среди новобранцев.

— Хорошо, ярл! — огромный детина Яндер-вепрь жестом показал следовать за ним.

Пройдя по тёмным коридорам, они вышли на задний двор замка. Там, как и обещал ярл, тренировались новобранцы.

Однако прошлый раз картина была совсем иной. Пять с половиной лет назад Эдик увидел молодых людей, хоть и юнцов, но твёрдых и полных сил. Сейчас же были какие-то подростки лет по четырнадцать-пятнадцать. Совсем ещё зелёные. И судя по их внешнему виду, росли они в голодные года. Они вяло атаковали манекены, пыхтя, стараясь попасть по ним.

«Мой помощник должен быть сильным, дисциплинированным, умеющим сражаться и хорошо соображать!» — сформировал требования для оруженосца Эдик.

Однако никто из увиденных им солдат не выглядел достойно. То ли был вообще слабаком, то на лице лежала тяжёлая печать тупости. Да и двигались они вяло, как сонные мухи. В глазах не было огонька, и было такое чувство, что если бы сейчас исчезли их командиры, они бы просто разошлись по домам.

— Ну, что? — посмотрел на него Яндер-вепрь.

— Это все?

— Ещё нет.

Неожиданно в самом конце послышались резкие удары и выкрики, Эдик оживился.

Он прошёл вперёд, между рядами тренирующихся, и те, заметив его, терялись, не зная, что делать.

— Это же герой Юхо! — заметил кто-то, и тренировка остановилась, только в самом конце двора кто-то по-прежнему ожесточённо долбил манекен деревянным мечом.

Эдик прошёл дальше под восторженный шёпот и посмотрел на неистового ученика. Это оказалась девчонка лет пятнадцати с рыжими волосами, собранными в пучок.

— Это кто? — поинтересовался Эдик у Яндера.

— Да, баба, — бросил он, — Ёрико — зовут. Недавно записалась в новобранцы.

— Ёрико! — окликнул её Эдик.

Она остановилась, смотря на него. Эдик отметил, что она среднего роста, и на лице её читалось решимость и энергичность.

— Ты знаешь кто я?

— Наверное, герой Юхо — сир Эдик де Тюк, — произнесла она, рассматривая демонический доспех.

— Да, хочешь быть моим хускарлом?

— Почту за честь!

— Тогда пошли за мной, нужно купить тебе оружие и одежду! — кивнул он.

Яндер-вепрь хмыкнул и пошёл к ярлу.

Выйдя из замка с новым членом своей команды, Эдик задумался.

«С меня одного Тиммелина хватит. Рассчитывать на серьёзную помощь от таких юнцов не стоит ни на секунду. Уж лучше пусть она будет готовить еду в походе и ухаживать за оружием и доспехами. Этим она сразу принесёт в десять раз больше пользы, чем Тиммелин».

Они прошлись немного по главной дороге города, идущей к южным воротам. А затем свернули на узкую улочку. Каменные дома нависали над ними, а редкие прохожие сторонились.

— Зачем ты вступила в армию? — решил расспросить девушку Эдик.

— Вся моя семья погибла, — бросила она.

— Понятно.

— У нас была ферма в пятидесяти километрах от Юхо. За ними шли драконьи горы. Весной туда пришёл отряд разбойников. Они убили отца и троих братьев, насиловали сестёр и мать, а потом убили их. Я выжила потому, что пошла на охоту.

— Печальная история! — кивнул Эдик, подходя к оружейному магазину. С собой у него было тридцать золотых, так что можно было шикануть.

— Да, это ферма «Волчий камень». Они заплатят за это. Месяц я пряталась в хижине в лесу, а потом пошла в Юхо. Здесь я поняла, что можно вступить в армию. А потом пришли вы…

— Понятно, Ёрико. Пошли! — он открыл дверь, пропуская её вперёд в оружейный магазин. А затем зашёл сам. После этого они зашли в магазин одежды.

Покупки снаряжения заняли у них несколько часов, и Эдик потратил все взятые с собой деньги.

«Посмотрим, что из этого выйдет!» — подумал он.

Подходя к особняку, он увидел кучку солдат Тиммелина. Они воодушевленно обсуждали что-то сидя вокруг бочки.

— И тогда наш капитан в одиночку сразился с призрачными волками…

— Нам повезло, что нами командует герой, — кивнул слушатель.

— Сир Эдик де Тюк сражался в это время на дворе дома, а капитан пробивался к нему через призраков.

Эдик хмыкнул и прошёл мимо.

Вернувшись в особняк, он увидел, что на переднем дворе навели порядок. Брусчатка лежала там, где надо. Только вытоптанные клумбы оставляли желать лучшего.

«Надо посадить там каких-нибудь редких цветов. Обязательно найду что-нибудь в походе!»

Дверь открылась, и к ним вышла Ульрика.

— Как всё прошло?

— Хорошо!

В этот момент над ними пролетел ворон, выронив большой конверт. Эдик подошёл к нему, и перевернул кончиком кинжала. На конверте виднелась надпись: «Герою Юхо — Эдику де Тюку». Он проткнул кончик конверта демоническим кинжалом и поднял.

— Ульрика!

— Да, сир!

— Отведи моего нового оруженосца в бывшую комнату Тиммелина, а затем спускайся в подвал в алхимическую лабораторию.

Эдик пошёл по обгоревшему полу коридора, держа конверт перед собой, спустился в подвал и вошёл в алхимическую лабораторию. Двери в неё располагались сразу за лестницей.

Увы, старого алхимического оборудования уже не было. Барон продал его по дешёвке, но вот столы остались.

Подойдя к одному из них, Эдик положил на него письмо.

«Нужно было бы проконсультироваться с архимагом, на наличие на нём яда или магии. Но я узнал сегодня такое, что мне не хочется показывать это лишним людям. Поэтому придётся рискнуть. Вполне возможно я могу дорого за это заплатить. Но нужно посмотреть самому!»

Он достал второй демонически кинжал и, орудуя ими, разрезал конверт, а затем вытащил оттуда сложенный в несколько раз лист. Развернув его кинжалом, он увидел текст.

Герой Юхо,

к тебе обращается глава гильдии «Чёрная земля». Мы возьмём Юхо, чего бы нам это ни стоило, но ты резко поднимаешь этот ценник. Поэтому есть предложение. После поражение своей экспедиции против нас в марте, ярл вывез свои богатства в тайник за город. Там тридцать сундуков. В каждом из них по десять тысяч золотых монет. Он вывез его под видом каравана в столицу, а затем спрятал сокровища и отравил сопровождавших его солдат. Мы знаем это место. Мы скажешь его тебе, если ты, забрав их, покинешь империю Винтермир навсегда. Мы не будем тебе в этом препятствовать, а наоборот окажем содействие.

Мы будем ждать неделю. Если согласишься, приходи в то место, где убил вервольфа, там будет ждать наш посланник.

Эдик задумался.

«Так вот значит как! Может это ложь, а может ловушка! Триста тысяч! Половина из этих денег — мои. Ярл получил их от императора за убитых мною драконов. Будет справедливо, если я получу эти деньги. Но это потом. Колдуны видимо забыли, что герой Юхо не продаётся. Рассматривать их предложения серьёзно для теперешнего меня это смешно. За пять лет легенды обо мне только окрепли. Какая разница ловушка это или нет. Так просто я не оставлю Юхо!

Хватит!

Я уже один раз всё потерял! А что мне даст это золото? Я герой! Для начала, я проверю, правду ли они написали. Достаточно показать это ярлу и посмотреть на его реакцию. Он сказал, что завтра командиры собираются в поход против бандитов. Отлично. Посмотрим, как он отреагирует. Мне спешить некуда. Хватит!»

На волне недавних побед, он и сам поверил, что он тот, кем его считают. Эти победы дали ему самоуверенность, которой он был лишён раньше. Он уже побеждал «Чёрную землю» два раза подряд. И он её обязательно победит. Если уж он не убьёт всех колдунов сразу, то по одному он сможет победить любого из них.

Так он думал.

В подвал вошла Ульрика.

— Жрец доставлен домой?

— Да!

— Как ты это сделала?

— Пошла купила телегу и гроб, поехала в дом мёртвых, там сказав, что я родственница умершего бомжа, положила его в гроб и повезла в храм. Там попросила Пальма прочесть молитву об усопшем, дав ему бутылочку хорошего вина. Когда в храме никого не было, то я вынула покойника из гроба, и туда лёг жрец. Труп я вынесла из храма и положила у крыльца. Когда носильщики поставили гроб в телегу, то я забросила труп туда же. Потом мы поехали и купили дров, наполнив ими телегу, а с дровами приехали сюда. Я послала Бабеля вернуть покойного в дом мёртвых, сказав, что мы ошиблись, и он нам не родственник, и разобраться с телегой и худым конём.

— Отлично.

— Сомневаюсь, что кто-то будет интересоваться трупами бродяг.

— Главное чтобы жреца никто не видел. А остальное не важно.

— Тогда это условие выполнено, — кивнула она.

— Завтра утром я хочу наведаться к ярлу.

— Буду готова.

— Можешь идти.

— Спокойной ночи, сир!

— Тебе тоже!

Он остался один и стал смотреть на лист бумаги.

Прошлый Эдик де Тюк уже бы бежал бы на кладбище. Только за одной возможностью избежать будущие битвы. Но новый Эдик де Тюк познал себе цену. Он улыбался и смотрел на листок.

«Уже после двух столкновений они пошли на попятную. Даже если это ловушка, это значит то, что они рассматривают меня всерьёз. Они боятся меня. Всю жизнь я боялся их, я трепетал, прятался под стол от каждого шороха. А теперь наводящие ужас колдуны просят меня пойти на попятную. Пытаются убить меня или убрать каким-то подлым приёмом. Вот какова цена героя! Ну уж нет! Они не получат от меня такого счастья. Я только вошёл во вкус! Я не такой дурак, чтобы рисковать ради мифических сокровищ, которые, если развалится империя, будут здесь никому не нужны. Я поступлю по-другому!»

Он посмотрел на листок, и вспомнил про жреца. Но затем опять подумал о сокровищах. Эдик думал, что он изменился, что он стал другим. Но он просто понимал, что если у колдунов есть эти деньги, то он сможет их присвоить, как трофей в будущей войне. Он думал, что он благороден и неподкупен, но на самом деле просто опыт говорил ему: не верь никому! «Кого сегодня покупают — того завтра убивают!» — шептала где-то услышанная в империи Санья фраза. Колдуны не дураки, чтобы что-то отдавать просто так. Либо Юхо настолько ценен, либо они просто его обманывают. Но это не важно, всё, что есть он получит как трофей.

Выйдя из раздумий, Эдик посмотрел по сторонам.

Пустая комната смотрела на него тёмнотой, куда уходили столы. На полу лежала многолетняя пыль. Она навела на него воспоминания, о том, как он впервые вошёл сюда, о том, как призрак принцессы Севера, сказал ему, что будет ждать его у горы Семи ветров. Опасном и холодном месте. А всё так хорошо начиналось…

Эдик встал, прошёлся ещё немного. Спрятал письмо в конверт и отнёс его на второй этаж в кабинет, расположенный в задней части дома.

Спрятав письмо в сейф, он переоделся и спустился к ужину.

Тиммелин сегодня не пришёл, поэтому Эдик ужинал в компании жреца.

— Как хорошо, что ты вернулся! — он налетел на еду. — Я столько времени питался помоями.

— Я утром хочу навестить ярла, — Эдик окончил первое блюдо.

— Завтра у него приёмный день… — жуя, ответил жрец.

— Это ещё что?

— Ярл будет принимать подданных империи с вопросами, — пояснила Ульрика.

Эдик вспомнил, что слышал про такое несколько раз, когда жил в домике у стены.

— Для меня он найдёт немного времени.

Дверь рядом с кухней открылась, и Альра привезла тележку со сдобой.

— Моё любимое, — потянул руки Теодор.

— Кстати, — посмотрел на главную горничную Эдик. — Альра, передай остальным слугам, чтобы не говорили о моём новом госте. А то у колдунов везде есть уши.

— Слушаюсь!

«Нужно надеяться, что слуги сумеют держать рот на замке!»

— Как тебе мой дом, Ёрико? — поинтересовался Эдик у девушки.

— Огромный! — ответила она.

После ужина Эдик отправился на боковую и неожиданно вспомнил про Люсю.

«Как там она? Я слышал от Ульрики, что капитан Литл де Гер тяжело болен и вот-вот умрёт. Жалко, такой боец пропадёт».

Надо будет попытаться его вылечить — решил он.

Потом он думал о том, что же предпримут колдуны, и как вообще сложится его судьба.

В этих мыслях он улетел на благодатную почву страны снов. Там они произросли ярким букетом фантазий, вызвав интересные видения. Там он сражался с колдунами, спасал принцесс и открывал миру правду.

А мир жил, дышал, работал своими шестерёнками. Они приближали одни события и отодвигали другие. Они работали на благо кого-то, но большинство крутилось ради себя. Так они думали. Но на самом деле они всегда работали на благо кого-то другого, того кто был в этой системе устроен иначе, того, кто был двигателем. Просто шестерёнки не верили в существование двигателей, для них их вращение было естественным положением вещей, и они считали себя его источником. Но каждый новый двигатель менял ход системы. И события складывали по-другому. И лишь двигателям была дана сила менять этот мир.

А миру было всё равно, ведь и двигателя, и шестерёнки составляли тело его системы. И двигались они лишь туда, куда он им позволял. И это движение составляло его жизнь.

Мир жил движением.

Глава 4

Утром моросил мелкий дождик. Позавтракав, Эдик вместе с Ульрикой и Ёрико шли к замку. Ёрико была во всеоружии: в кожаных доспехах, за спиной висели колчан и лук, на поясе — топорик, с другой стороны — меч. А в обоих сапогах было по кинжалу.

Эдик смотрел на неё и улыбался. Это лучше чем Тиммелин. По крайней мере, ему так казалось сейчас.

Мокрая брусчатка летела под ногами. Хмурое небо предвещало прохладный день. Такой день хочется провести дома, сидя у камина с книгой и чашечкой чая, а не идя по городу.

На узких улицах все салютовали Эдику, но его появление больше не вызывало такого ажиотажа. Он уже меньше обращал внимания на людей, которых в этот раз было не много, и шёл вперёд. Если бы он не получил письмо от врагов, то сейчас бы его путь лежал в гильдию магов Юхо. У него накопилось очень много вопросов для архимага.

Но раз уж он получил письмо, то нужно было действовать.

Неприступный замок показался на конце улицы. И из его раскрытых ворот маршировали молодые солдаты. Эдик надеялся, что к тому времени, когда его маленький отряд подойдёт туда, то они уже уйдут. Но вышло по-другому: и им ещё пришлось ждать, пока выедут обозные телеги. Пропустив их, Эдик наконец-то вошёл в замок. Караул отдал ему честь.

Эдик кивнул и прошёл мимо.

Пройдя через передний двор, где стояли несколько привязанных лошадей и лежали стога сена, он дошёл по коридору до тронного зала. Там стояло несколько столов, а в передней его части кучковались бедно одетые люди.

Эдик подошёл к сидящему за столом ярлу и сорвал с себя шлем.

— У меня срочное дело!

Ярл встал.

— Тогда пошли в мой кабинет.

— Ульрика, Ёрико ждите меня здесь.

В кабинете ярла было всё так же, как и в тот день, когда они снова встретились.

— Ну, что такое, раз даже без приветствия?

— Вот! — Эдик вытащил демоническими перчатками конверт, достал лист и положил на стол перед ярлом. — Получил вчера. Сбросила у дома птица.

Ярл читал и бледнел.

— Проклятье! — он вскочил! — Яндер-вепрь!

— Да, господин! — из-за двери вышел свирепый детина.

— Зови командира Телни, пусть готовит свою сотню! — приказал он.

— Что такое? — сделал непонимающее лицо Эдик. — Так колдуны пытались заманить меня в ловушку?

— Видимо, — пожал плечами ярл. — Я не смогу провести приём подданных, у меня появилось срочное дело! Нужно бежать! Поговори с людьми вместо меня, может найдёшь себе занятие на ближайшёю неделю.

С этими словами ярл принялся одевать эльфийскую кольчугу.

— Тогда до скорого! — Эдик оставил письмо на столе и пошёл к выходу.

Вернувшись в тронный зал, он сказал секретарю.

— Ярл Ягиминд распорядился, чтобы я провёл приём вместо него. Принесите мне бумагу.

Эдик сел на высокий стул и в свете свечей посмотрел на собравшихся людей.

— Перед вами герой Юхо — Эдик де Тюк! — произнёс один из солдат. И крестьяне зароптали.

— Я проведу приём вместо ярла Ягиминда, — надел шлем Эдик. Без него уж больно молодо он выглядел.

Первым подошёл крестьянин.

— Сир, понимаете, сир, — дрожал он. — Какие-то люди постоянно ошиваются у моей деревни, смотря всюду, расспрашивают, что мы садим. Видно, что не с добром придут.

— Ясно, потом разберусь! Вот со всеми этими людьми как раз пошли разбираться солдаты.

— Благодарю вас, сир!

— Лучше скажи если ли что-то интересное в ваших краях, если ли древние гробницы?

— Да, есть, сир. В лесу за деревней. Много наших там сгинуло. Гробница древняя, да зло там обитает. Обходим это место всегда.

— Спасибо, как-нибудь загляну! — кивнул Эдик.

Потом было несколько таких же просителей. В основном их проблемы заключались в грабителях и монстрах.

— У нас рядом с деревней возник лагерь! — жаловался мужик. — Люди там недобрые.

— Они что-то делали вам?

— Пока нет, но знаем, что не за горами время, когда они придут за едой, которую мы вырастим.

— А что эти люди едят?

— Не знаю, но говорят, что подвозят к ним из свободных баронств. А что-то они сами отнимают.

— Я слышал, что дорога в свободные баронства не безопасна, — Эдик хотел сказать, что сам по ней шёл, но решил об этом не говорить.

— Да, разбойник на разбойнике и разбойником погоняет. Не могу девку выдать замуж в соседнюю деревню — боюсь ехать! Да и как свадьбу устроим? Как родню позовём?

— Ничего, я подумаю, как исправить положение!

Потом пришёл следующий проситель.

— Сир, я бедный охотник, — говорил мужик в худой одежонке. — Много поколений мы охотились возле драконьих гор. Но сейчас на ферму «Волчий камень» пришли разбойники. Уже через месяц вся дичь в лесу исчезла.

При слове «Волчий камень» стоящая рядом Ёрико вздрогнула.

— Я слышал про них! Разберемся.

Послушав немного обращений, Эдик понял, что дела совсем плохи, и нужно что-то делать.

— Простите, но я спешу на подвиг, он встал и пошёл к выходу.

У дверей его догнали Ульрика и Ёрико.

— Есть новости, — заметила Ульрика Ольдокон, когда они шли по мрачному коридору.

— От кого.

— Я говорила с солдатами.

— Рассказывай.

— Командиры взяли три сотни и пошли бить бандитов. Ярл взял ещё одну. И того в городе кроме стражников осталась только сотня Тиммелина и новобранцы.

Они вышли на передний двор, там седлали коней солдаты, едущие с ярлом.

Выйдя из замка, Эдик открыл рот.

— Я так понимаю, раньше гарнизон города насчитывал более пяти тысяч солдат, а сейчас в нём осталась только сотня?

— Как видите!

Живот у Эдика заурчал.

— Пошли, пообедаем.

Эдик двинулся знакомой дорогой к своему особняку.

— Ёрико, ты умеешь ездить верхом?

— Да!

— А ты, Ульрика, разбираешься в лошадях?

— Достаточно.

— Ты можешь купить пару хороших верховых лошадей?

— Думаю, сейчас это будет проблематично. В городе все хорошие лошади принадлежат знати.

— Зря я не попросил их у ярла.

— Уже поздно.

— После обеда, пожалуйста, займись ими.

— Хорошо! Только это будет стоить приличных денег.

— Без разницы, — пожал плечами Эдик.

Они пошли дальше мимо каменных домов в два этажа под черепичными крышами. Ходящие по старой брусчатке голуби взлетели перед ними. Влюблённая парочка сторонилась. Детишки, открыв рты, смотрели на героя.

— Кстати, на самом деле, я и раньше был плохим наездником, а после возвращения вообще потерял навыки обращения с лошадьми. Так, что я надеюсь на тебя Ёрико, после обеда у меня запланированы занятия со Звёздочкой.

После обеда Эдик и правда усваивал искусство управления лошадью. И даже научился на неё залазить с помощью лестницы. Решив, что этого достаточно, он пошёл ужинать. Вечером Ульрика привела две лошади.

Так и окончился этот день.

На следующее утро стояла приятная летняя погода, и трое всадников выехали из особняка героя Юхо. Эдик не очень хорошо чувствовал себя на коне, но понимал, что иначе путь займёт куда больше времени.

Они проехали по главной улице города, чтобы героя Юхо заметило как можно больше людей, и выехали из южных ворот. Стражники отдали честь, но Эдик не обернулся. В спину ему послышались крики «Слава герою Юхо!»

Эдик решил предпринять поход против фермы «Волчий камень». Во-первых, он хотел пощекотать нервы колдунам, которые наверняка следят за ним и подумают, что он поехал по их души. Во-вторых, ему надоело сидеть в городе. А в-третьих, он хотел оценить Ёрико. Изначально он планировал сегодня посетить архимага, но теперь опять передумал и трясся на коне. Представления о лошадях у него сильно развились с момента, как он попал в этот мир, и теперь он не нашёл в них ничего сложного.

Ульрика и Ёрико скакали за ним.

Окружённый болотами тракт тянулся на юг. Вокруг насыпи стояли вязкие топи, уходящие в бурелом, и лабиринт из густых кустов. С неба палило солнце, и герой жарился в чёрных доспехах, но не обращал на это внимание. Пели лесные птицы, на деревьях Эдик заметил даже несколько белок. К счастью, ничего более крупного он не видел.

«А ведь у меня даже нет девушки! — думал он. — По утрам я просыпаюсь один. Казалось, что может быть проще. Пошёл в бордель. Да я уверен, что меня там даже бесплатно обслужат. Ну или снять любую трактирную девку. Но опять же, геройская репутация! С ней мне положено заниматься сексом минимум как с принцессой, только вот где её взять? Тут по соседству живут же какие-то семьи, если присмотреться то в эти особняки тоже ездят повозки с дровами, там тоже что-то готовят и там живут люди.

Знать…

Породниться бы они вряд ли захотели со мной, а вот найти себе пару приключений на одно место, все знатные красотки не против. Только это надо попасть на бал. Надо будет спросить про светскую жизнь в Юхо. Хотя я сомневаюсь, что она есть. Но ведь свет, на то и свет, что всегда шикует, даже когда в стране плохо. А сейчас в стране очень плохо.

Но даже так. Да я уверен, что все горничные спят и видят во сне это со мной. Но я последнее время так занят, что даже не успеваю помыться. А все из-за кучи накопившихся дел. Ладно, подумаем о другом.

Например, почему колдуны не могут взять Юхо? Или почему они не взяли его в осаду? Сейчас если обеспечить караваны охраной в город можно спокойно доставлять продукты, да и выезжать из него они не мешают, — Эдик хмыкнул. — Ответ очевидно. Маг может сосредоточить в одном месте огромную силу, размазывающую армии, а вот иметь её постоянно не может. Для осады нужна постоянная сила. А они в основном призывают своей магией существ на короткое, ну относительно, время. Поэтому они и ждут. Так что, возможно, они не так сильны, как кажется со стороны.

Потом подумаю над этим!»

Когда минул полдень, они устроили привал и просидели пару часов, дав лошадям набрать силы, а после продолжили путь. Эдик заметил, когда отъехали от болот, что лес стал более живым, появилась даже рыжая лиса, выбежавшая из густых кустов, на обочине ходил одинокий ёжик. Но оживление продлилось не долго. Вскоре дичь исчезла вообще.

Когда стемнело, Эдик, Ульрика и Ёрико уже сидели в кустах на окраине пустого леса и смотрели на огоньки вдалеке. Это горели окна фермы «Волчий камень». Гор вдали не было видно из-за темноты.

Разбойники установили караул, но только на главной дороге. Лес, окружавший ферму с севера, они не трогали. Именно через него и добрались Эдик со спутницами, спрятавшись на самом краю. Кони стояли привязанные у дерева, скрытые за густыми кустами.

Эдик посмотрел на Ёрико.

— Настало время жать!

— Я готова! — кивнула девушка. Её хорошенькое лицо было мрачнее тучи.

— Как устроена ферма? — всматривался в темноту Эдик.

— Вот главное здание, раньше мы жили в нём. Дальше идут амбар и затем длинный сарай, раньше в нём жил скот.

— Понятно.

Когда стало ещё темнее, они бесшумно направились через поле к зданиям. Благо, поле было не возделано и заросло травой высотою по пояс. Троица бесшумно добралась до фермы, спрятавшись за каменной оградой. Недалеко от них, сидя на бочках, болтало трое бандитов.

— А помнишь, в Грейсе мы сняли такую тёлочку?

— Да, вот это вымя, — кивнул соседний. — Вспоминаю до сих пор, встаёт сразу.

— Вот были времена…

— Да, — кивнул первый. — Но опять нас прогнали. Не пойму, сколько можно ждать.

— Хорошо тогда было, — продолжал его товарищ.

— Правда, недолго… — добавил третий.

— Как мой дом спалил дракон, так всё не хорошо стало, — вдруг умолк первый. — Я на поле работал и видел, как сгорает деревня.

— Да ладно, не надо о плохом, всё наладиться, — засмеялся второй. — Скоро господами станем.

— Да какими господами? — хмыкнул первый. — Вот и дом главари заняли, а нам — живи в сарае, где раньше свиньи топтались. Сто человек живёт теперь. Где господами? Устал я, братцы.

— Наша смена ещё не кончилась, — заметил третий.

— А помнишь, как недавно мужик девку на выданье вёз? Хороша баба была, — продолжал второй.

— Да… — первый посмотрел в сторону, его зрачки мгновенно расширились, а в следующее мгновение двуручный меч срубил сразу три головы.

Эдик успел бесшумно подойти к ним, пока они трепались. Тела обмякли, заливая всё горячей кровью, а головы покатились по утоптанной земле.

— Где сарай? — он посмотрел на Ёрико, так указала пальцем на длинное здание без окон. Эдик вернул меч в ножны. — Ждите здесь!

Он, стараясь не шуметь, пошёл к приоткрытым дверям. Внутри, и правда, слышался храп сотен глоток. Приоткрыв двери, Эдик напрягся. Его трясло от волнения. И он понимал, что назад дороги уже не будет. Горячая сила прошла по рукам, ему стало жарко в доспехе.

Мгновение — между ладоней загорелся маленький шарик, ещё мгновение — он уже летит в глубину сарая. Эдик успевает отойти в сторону.

Взрыв.

Шар внутри разворачивается пламенем, мгновенно поглощающим весь сарай. Двери хлева распахивает в разные стороны. Оттуда вырывается поток пламени. Те, кто спал ближе всего к выходу, успевают выбежать из сарая, и Ульрика добивает их мечом. Орущие люди, в горящей одежде падали на траву. В темноте ночи, это зрелище выглядело особенно ярким. Но Эдик не смотрел, он делал вид, что ничего не происходит. Он уже повернулся и шёл назад, не смотря за спину, где бушевал вырывающийся из сарая огонь.

— Ну, что пришёл твой звёздный час, Ёрико! — Эдик пошёл к убогим дверям небольшого дома. — Заходи после меня. Ульрика, обойди дом снаружи и смотри, чтобы они не сбежали через окно.

Он влетел в сени, где уже одевалось пятеро бандитов — личная охрана главарей. Увидев арбалет, который противник наводил на него, герой схватил за его ложе, и, толкнув прикладом бандита, вырвал его. Второго противника он забил этим же прикладом.

Развернув арбалет, Эдик высадил болт в третьего. Ёрико тем временем, скользнув следом за ним, распорола живот бандиту справа. Последний с кинжалом попытался наброситься для него, но Эдик нокаутировал его, разбив череп о побеленную стену.

Послышался звон стекла, Эдик открыл хлипкую дверь и вошёл в большую комнату, инстинктивно прикрыв шлем рукой. В руку и грудь врезались два болта. Удары были ощутимыми, но он не шелохнулся. Болты отлетели от прочного демонического доспеха и загремели на деревянном полу. Послышался всхлип умершего на улице человека.

В комнате горел гномий фонарь, освещая всё ровным светом кристалла. На Эдика бросился бандит с коротким мечом, герой схватил лезвие пальцами демонической перчатки и оттолкнул врага. Тот полетел назад, и пальцы его рук соскользнули с эфеса меча. В этот момент второй разбойник, перезарядил арбалет и нацелился в Ёрико. Эдик, шагнув в сторону, заслонил её.

— Подожди, не убивай его.

Болт ударился в правое плечо, Эрик двинулся вперёд, бандит бросил арбалет.

— Помилуй меня!

— Кто тебя нанял?

— Король бандитов!

— Кто? — открыл рот Эдик. Ёрико уже вязала второго бандита.

— Никто не видел его лица, он не снимает демонический доспех, — лепетал он. — Вы же сохраните мне жизнь? Вы отпустите меня, если я вам скажу?

— Подумаем! — кивнул Эдик.

— Пообещайте.

— Надо убить их, — проговорила за спиной девушка.

— Что мне тебе обещать? Что убью тебя быстро? — посмотрел на него Эдик де Тюк. — В этом мире царит хаос, и людская жизнь ничего не стоит.

Бандит отошёл к стене, где была тонкая дверь в заднюю комнату.

Эдик всмотрелся в его лицо — поношенное жизнью лицо лжеца. Он не раз видел такие лица у базаров в империи Санья. И эти лица всегда вызывали у него отвращение. Он сразу же понимал — ничего хорошего ждать не стоит. Вообще во многом эта фраза стала его девизом — «Ничего хорошего не жди!», но когда он уходил от общества, он забывал об этом.

— Впрочем, ты прав, — усмехнулся Эдик. — Какая мне разница кто тебя нанял, кто ты, кто такой король бандитов! Перед тобой герой Юхо — Эдик де Тюк! Мне не интересны такие мелкие детали, я прихожу и побеждаю! Вот и всё! Ёрико, убей их!

— С удовольствием! — после кровожадного голоса девушки послышалось мычание, а затем всхлип, и звук режущейся плоти.

— Подождите! — бросил умоляющий взгляд прижатый к стене бандит.

— Не стоит ждать! — Эдик де Тюк пошёл вперёд, он взглянул в полные ужаса глаза человека стоящего перед ним в растрёпанных штанах и рубахе.

Внутри Эдика ожила какая-то пустота. Что-то совершенно злое захватило его разум, и в следующий миг он раздробил главарю череп.

Всё произошло так быстро, что осознание настигло его только после содеянного. В этот момент ему вдруг стало страшно. Но не от того, что он боялся бандитов, он испугался того, что он может стать таким же, а может даже ещё хуже. Он испугался тьмы внутри себя, которую он ощутил в этот момент. Ему показалось, что он может получать удовольствие от чужих мук. Но это волнение было недолгим. Реальностью требовала действий, и Эдик подчинился ей. Он вошёл в последнюю комнату — спальню и смотрел на беспорядок, что там был. Ёрико плакала за его спиной. А его самого трясло от напряжения.

Дом был очищен.

В комнату вошла Ульрика.

— Надо забрать лошадей, чтобы их не съели.

— Я сделаю это! — вдруг вызвался Эдик. Отправлять одну Ульрику он боялся, а ему хотелось покинуть этот проклятый дом как можно быстрее. Теперь казалось, что даже стены в нём пропитаны злом. И стоит лишь только к ним прикоснуться, как это зло впитается в поры кожи, проникнет в тело и отравит душу.

— Есть ещё караульные на главном тракте, — добавила она.

— Я посмотрю.

И он на самом деле прошёлся по начавшей зарастать травой грунтовой дороге, но там, где бандиты соорудили наблюдательный пост, уже никого не было, хотя всё указывало на то, что они обитали здесь совсем недавно.

Но догонять их у Эдика не было ни малейшего желания.

Ему было страшно от осознания того, что только что, как мощный порыв ветра, он задул сразу сотню жизней. Эти люди жили ещё мгновение назад, а вот теперь они заживо сгорают в объятой огнём комнате. И это по его воле. По мановению пальцев его рук. Он обладает такой силой. Эдику стало страшно. Руки тряслись.

Он прокручивал это в голове.

«Мне показалось, что в то мгновение я стал машиной. Меня просто не было. И во мне было что-то злое. Я даже почти не помню, как я подошёл к сараю и приоткрыл двери. Только обрывки памяти».

Прожив три года в пустыне, он научился различать даже самые глубинные свои настроения, ведь часто кроме него самого у него не было собеседника. Он копался в себе и путешествовал по деревням.

До сегодняшнего дня всё было по-другому: он всегда оборонялся. Даже недавно в своём доме. Даже, когда убивал вервольфа. Он чувствовал себя защитником. А теперь он пришёл куда-то и всех убил.

«Если бы я их не убил, то завтра бы эти люди разграбили деревни. Если бы ярл и командиры прислушались к моему совету, то мы могли бы вернуть хотя бы часть этих людей в русло обычной жизни. Они не виноваты в том, что с ними случилось. Но они виноваты, в том, что не дали отпор жизни. Они были слабы, и мир раздавил их! Слабость — вот их преступление! Этим, что я сделал, я спас ещё столько же людей, если ни в два раза больше. Какой ужас! — думал он. — Я никогда не испытывал угрызения совести, когда был один. Но стоило мне только стать героем, как я уже мучаюсь! Как хорошо было быть никем в маленькой квартирке и целыми днями играть в компьютер — не было никаких угрызений совести, никаких мук принятия трудных решения, никакого выбора».

Он дошёл до встретивших его радостным ржанием коней и отвязал их от дерева. Затем он повел их к ферме через заросшее поле. Над ними рассыпались по небу яркие звёзды.

«Почему я пошёл сюда? Я же знал, что мне придётся убивать людей, используя свои самые мощные заклинания. Я знал и ради их испытания пошёл сюда! Мне захотелось узнать, смогу ли я вылезти из города без охраны? Смогу ли победить страх, остаться один перед неопознанным врагом? Смогу ли победить лагерь бандитов? Смогу ехать вперёд, не боясь колдунов? Меня одолевали эти сомнения. Что я испугаюсь, что я убегу! Что я брошу всё! Что глубоко внутри я остаюсь таким же, как и раньше, просто теперь я воображаю, что я изменился. Но я же изменился? Я стал другим? Или мне это только кажется?»

Он шёл по заросшему полю, протаптывая в траве дорожку. Ферма приближалась, маня огнями вдалеке. И как хорошо было бы обмануться. Его воображение, забыв о произошедшем, уже рисовало радостные грёзы. Огоньки в доме с трупами, стали манящими и привлекающими, а внутри дома его встретит обязательно добрый волшебник, которого приютили на ночь хозяева фермы. Там он встретит тепло очага и радушные взгляды хозяев, приветствующие нового гостя. Но нет… Там больше ничего нет… Там лишь трупы.

«Почему меня всё это волнует? Эти проклятые бандиты! Ну зачем они тащились сюда, и что за король бандитов? Он появился опять. Что за дела? И почему всё это ложится на мои плечи? Эта проклятая сила не даёт мне покоя. Мне тяжело. И я не могу ничего сказать. Я не могу сказать, что испытываю хоть малейшее угрызение совести. Я не могу сказать, что когда я убивал последнего, во мне появилось что-то злое, что торжествовало и упивалось насилием, и в следующее мгновение я ощутил дикое отвращение! Кому такое может сказать герой Юхо? Все подумают, что я сошёл с ума. Почему на меня свалена такая ноша? Разве это лучше, чем сидеть в пустыне? Не знаю! Но, по крайней мере, я хоть кому-то могу помочь, — он рассмеялся. — Теперь охотнику будет что ловить».

Герой Юхо привязал лошадей у крыльца и вошёл в дом. Ульрика уже убрала тела и спокойно расположилась на скамье.

— Бандиты убежали! — бросил Эдик.

— До завтрашнего дня они вряд ли смогут кому-то об этом рассказать.

— Да.

Ёрико плакала, Эдик молчал, а Ульрика легла спать.

Когда утром он проснулся, то вышел из неудобной позы, в которой заснул, и, разминая ноги, вышел на улицу. Пришлось снять доспехи, чтобы хотя как-то от них отдохнуть.

Над ним простиралось голубое небо, на юге в дымке белели горы, луговая трава зеленела вокруг. Было жарко и природе хотелось петь. Но только не Эдику. На душе стало почему-то тошно. Сзади к нему подошла Ёрико.

— Спасибо за это! Я никогда не забуду… Но тела моих близких до сих пор гниют в мусорной яме…

Эдик развернулся.

— Ты хочешь их похоронить?

— Было бы не плохо, но я знаю, это отнимет время. Поэтому лучше сожгите их, сир, своим заклинанием.

Мусорная яма находилась недалеко от построек. И там уже валялось несколько десятков тел. Они гнили, источая жуткую вонь. И было видно что их недавно перевернули. Судя по всему, Ёрико, которая искала тела своих родственников, уже успела убедиться в их наличии там.

Эдик поджёг яму «Инферно», и Ёрико долго смотрела на пылающий огонь и плакала. В это время Ульрика подготовила коней к дороге. И люди отправились назад. На обратном пути, к счастью для Эдика, ничего не случилось.

В полночь Эдик де Тюк уже стоял под стенами Юхо, и толстые ворота медленно открывались для него.

Он смертельно устал, и было тошно. Но вид солдат, отдавших ему честь, придал ему сил. В конце концов, он это сделал не для себя. Для себя ему было бы спокойней жить в той пустыне, в заброшенной деревне. Там бы никто не догадался, что он так силён. И никто бы не стал его преследовать из сильных мира, ведь он обычный бродяга, коих миллионы. А теперь нет — он герой, меняющий судьбу мира. Сердце города Юхо. Он надежда и спасение империи.

Он ехал по тёмному городу, кое-где его путь освещали магические фонари. Дома смотрели на него пустыми окнами, где не горело даже самого тусклого огонька. Молчание лишь усугубляло тишину вокруг. У утонувшего во тьме особняка их встретили солдаты. Они молчали, сдерживая любопытство. Но по их шёпоту за спиной было понятно, что они горят желанием узнать, что же случилось.

— Видимо, гильдии «Чёрная земля» пришёл конец.

— Да, нет же, это связано со спешным отъездом Ярла.

— Герой искал древний артефакт.

Эдик не стал их слушать, скоро двери ему открыла Альра Ноберти.

— С возвращением, хозяин. Накрывать на стол?

— Нет!

Эдик вошёл во тьму особняка.

Древний дом поглотил его, скрывая от внешнего мира. И казалось, что именно в этих толстых стенах он найдёт отдохновение. Он найдёт утешение от печалей. И его душа верила в это. И души бездомных верили в это. Верили в то, что когда-то у них будут собственные дома, которые защитят их от хаоса мира. Что эти дома выдержат не только стужу, но и злобу людей. Они сокроют их от злых ветров, и защитят, как самое ценное сокровище. И каждый хотел в это верить. Верить в свой дом, в место, где он сможет найти спасение от всего. В это, на самом деле, верили все, — но только не мир! Мир знал, что внутри него нет стен, которые защитят, что никто не дарует постоянную безопасность. Он знал, что внутри него нельзя укрыться от ветров судьбы, и корабли не найдут тихой гавани. Ведь он именно таков. Он отрицает безопасность! Она противна его природе, которая непрерывно меняется, и нет в ней ничего постоянного. То, что вчера давало защиту, на следующий день само становится опасностью.

Мир отрицает безопасность.

Глава 5

Эдик ходил по своей комнате, густой ковёр поглощал шарканье тапочек из верблюжьего меха. В три открытых окна падал яркий свет, изгоняя тьму из тёмных углов комнаты. Героя мучили мысли, казалось, что что-то не так.

Толстая дверь открылась, и в комнату вошла Люся. Она выглядела так же, как и пять лет назад, когда только попала в этот мир. Лицо было свежим и румяным, а длинные волосы спадали на открытые плечи. Эдик улыбнулся ей.

— Ты нисколько не изменилась!

— Ты тоже, Александр Пряников — как был чмом, так и остался.

— Я изменился! — сжал кулаки он. — Я больше не бесхребетное чмо, трясущееся от каждого порыва ветра.

— Да, теперь ты — сильное чмо, — хмыкнула она.

— Я пришёл защищать этот город! — начал тараторить Эдик. — Я прошёл много тысяч километров, чтобы стать на его защиту.

— Ты пришёл защищать не город, а себя. Свою историю. Ведь Юхо, это город, где Эдик де Тюк — всё. От него зависит, выживут ли горожане или нет. Он его сердце, он его руки, он его голова. Здесь ты — всё. А в другом месте ты был бы никем, обычным конкурентом местным силачам, которые бы постарались побыстрее избавиться от тебя. Для простых людей ты бы всегда был чужаком, чтобы ты не сделал для них. И когда бы пришло время, они бы выбросили иноземца из своей жизни.

— А разве здесь не выбросили меня? Разве меня не забыли? — закричал Эдик.

— Когда герой исчез, легенды о нём лишь крепли и набирали силу. А ведь людям много не надо. И достаточно легенды, что такое было. Не надо никаких фактов! Они хотят верить! Все хотят верить в светлое, и ты в том числе! Ты хочешь верить в светлое будущее, именно поэтому и вернулся сюда. И легенды, которые создали, воспевали великого героя. И вот он вернулся, и все враги в ужасе, потому, что они тоже верят сказкам.

— Которые в этом мире реальность! — бросил Эдик.

— Но не в твоей голове.

— Я вернулся сюда по тому, что понял, что здесь моё место! Что здесь я могу вернуть всё то, что когда-то потерял и получить гораздо больше. Именно здесь я могу стать настоящим героем! Я хочу стать героем! — прокричал он и проснулся.

Он лежал на кровати, сквозь щели между тяжёлых штор бил свет. Эдик хлопал ресницами и смотрел на побеленный потолок.

— Люся бы никогда не додумалась до такого!

Он поднялся. Раскрыв плотные шторы, он понял, что нужно искупаться. Летом в демоническом доспехе было не так то и комфортно, как осенью, особенно, если учесть, что из-за чёрного цвета он ужасно нагревался на солнце.

Эдик вздохнул.

Выйдя из комнаты, он узнал, что его ожидает посланец ярла, но он отдал приказ горничной готовить купальню, а посланцу сказал, что пока не помоется, никуда идти не собирается.

Лёжа в купальне, он подумал о позавчерашнем событии.

«Магия — это ужасная сила! — думал он. — Легко и непринуждённо я спалил сотню человек. А если я выйду из себя, то могу с лёгкостью убить своих близких и сжечь этот дом, или просто попавших под руку людей. Надо быть с этим осторожней. Конечно, неплохо было бы контролировать свои эмоции. При моей жизни они плохой советчик. Конечно, и на меня найдётся управа: в мире полно сильных магов и героев. Но теперь я могу опять потерять всё уже по вине этой силы, — он почувствовал, как потяжелели его плечи. — Какое ужасное бремя. Возможность потрясать своей силой, так же дала мне возможность поломать всё, в одно мгновение».

Он вспомнил прошлое, провёденное в империи Санья. Вот он сидит ночью у костра, где жарятся нанизанные на палку ящерицы, и смотрит на небо. А там полным полно звёзд. Так много, и они такие яркие, прямо как ночью на севере. К несчастью Александр никогда не интересовался тем, что у него над головой в своём мире, поэтому он не знал такие ли здесь созвездия или нет. Но почему-то ему хотелось смотреть на звёзды. А на земле, где-то вдалеке среди ночной темноты смеялась пустынная гиена.

Но Эдик не обращал на неё внимания. Он был поглощён созерцанием. И тут ему пришла мысль: а ведь в своём мире он никогда не находился один. Несмотря на свободное время, он не оставался один с самим собой. Всегда, совершенно всегда, к нему влезало общество. Оно вещало из включённого телевизора, оно шумела в колонках плееров проходящих под окном подростков. Оно не давало и минуты одиночества: любое свободное время было отнято компьютером, сериалами и бесконечными социальными сетями. Только сейчас он понял, что за всю свою жизнь там, он никогда не оставался наедине с собой в сознательном возрасте. Даже в детстве страхи рисовали ему призраков, и он не был один.

А теперь так случилось, что он один. Что он выброшен в пустыне, что он забыт. И на десять километров вокруг нет никого из людей или разумных существ. А если и есть, то к ним явно не стоит идти. А он один. Нет ни книги, нет ничего, чтобы занимало его внимание и поглощало его жизнь.

Он больше не беспокоится о будущем. Такой образ жизни он сможет вести хоть вечность. Его здоровья хватит на десятерых, да и магия ему поможет. Он понял, что остался один на один с этим миром, минуя вечно занятое собой общество. Оно бурлило, металось, пытаясь понять, что же ему всё таки надо, но, не сдюжив это сделать, оно продолжало метаться ещё сильней, пожирая жизни своих людей. Заполняя их хаосом. Оно всегда внушало страх перед одиночеством, по тому, что если оно исчезнет, то хаос может исчезнуть.

Эдик понял, что тогда в пустыне он был свободен от чужих мнений. Ему не нужно было пытаться выглядеть так, как это хотят другие, убивать своё время вместе с ними. И лишь для того, чтобы понять, что каждый бесконечно боится остаться вне общества. Остаться с самим собой.

За такими мыслями Эдик помылся и, вытершись пушистым полотенцем, сел на деревянную скамейку и начал одеваться.

«Глупо хоронить мою силу. Если она может вознести меня на высоты, то надо это использовать. Новому мне есть, что сказать миру!»

Одевшись, он пошёл обедать. В столовой на этот раз добавился ещё и Тиммелин. Из-за него жрецу пришлось пропустить трапезу, поскольку он не был уверен в надёжности бывшего оруженосца.

— Как вам спалось, сир? — спросил юноша, вставая из-за стола.

— Очень хорошо! — кивнул Эдик, садясь. — А как твои дела?

— Прекрасно! — он тоже сел.

— Я слышал, капитан Литл де Гер при смерти.

— Да, — посмотрел на Эдика Тиммелин. — А что?

— Принеси его на носилках сюда, я попытаюсь его вылечить, — улыбнулся Эдик.

— Хорошо! — кивнул тот, хотя было видно, что для него эта затея так себе.

— Лишний боец никогда не помешает, — кивнул Эдик, обедая.

— Вы уже уничтожили «Чёрную землю»?

— Ещё нет, только разбойников и совсем немного, — бросил Эдик.

После обеда в демоническом доспехе он пошёл по городу. Из особняка узкая улица вела его к замку. Сворачивая между домами в нужных местах, он пошёл к воротам.

— Слава герою Юхо! — слышалось ему вслед. А Эдик чувствовал ответственность и важность своего существования.

Эти выкрики, отношение общества к нему, уважение… — всё было на самом деле лишь костылями, которые щедро давало ему местное общество, чтобы он не уронил геройское достоинство. И он сам начинал верить, что он самоотверженный герой, только потому, что в это верили все вокруг него. Да и умом он понимал, что герой Юхо не может напиться до состояния свиньи и валяться в канаве, ругаться с торговцем из-за мелочи или оттрахать всех шлюх в борделе бесплатно. Впрочем, на последнее общество могло посмотреть сквозь пальцы, в конце концов, герой тоже человек.

Он опять слушал людей, говоря себе, что их мнение ничего не значит для него. Но он себе врал. Ему нравилось слышать это и он поддавался магии толпы, когда всех захлёстывает одна волна. И самое главное, ему нравилось это, и он позволял этому настроению захлестнуть его. Поверить, что он такой же, как о нём думают другие люди: что он на самом деле герой, что он обладает всеми нужными качествами, что он сможет всего достигнуть.

Когда он увидел замок, то у ворот было столпотворение народу. Растрёпанные женщины голосили, понурые мужчины рыдали, раздавались крики и плач.

Эдик ускорил шаг, и его спутники Ульрика и Ёрико следом.

— Папа, папа! — кричал пятилетний мальчик в одной рубахе.

— Сынок! — ревела побитая жизнью женщина.

— Он умер! — выла другая.

— Ирг! — кричал кто-то в истерике.

Эдик вошёл в открытые ворота и там увидел обозные телеги, которые он не так давно пропускал, когда они выезжали из замка. На них лежали окровавленые тела, и как он понял, это были раненые.

— Что случилось? — он посмотрел на Ульрику.

— Сейчас узнаю, — кивнула она и пошла к сидящему на ящике перевязанному тряпками парню. Судя по всему, ему тяжело досталось.

Сам же Эдик подошёл к стражнику.

— Что здесь случилось?

— Вернулся отряд, поехавший разбираться с бандитами. Они встретили сильное сопротивление и почти полностью погибли.

К нему подошёл посланник ярла.

— Сир, жена ярла ждёт вас.

— Минутку, — он отошёл к Ульрике Ольдокон. — Я пойду к жене ярла, а ты разведай тут обстановку.

— Вернулось живыми только семьдесят восемь человек, — обернулась она. — Хорошо.

— Ёрико, — Эдик поманил девчонку пальцем, и она последовала за ним. Гонец повёл его в другую часть замка, где располагались покои ярла и его семьи. Люди поднялись по лестнице, а после попали в комнату, где Эдик впервые встретил жену Ягиминда.

Ёрико осталось за толстой дверью, и Эдик вошёл в комнату один. Женщина лет сорока пяти сидела на стуле и рыдала.

— Они похитили его! — проронила она всхлипывая.

— Кого? — открыл рот Эдик, снимая шлем. Он осматривал роскошную обстановку комнаты. Ковры, статуэтки, мечи на стенах, вазы, южная роскошь — всё на месте.

«Вот как живёт знать! Не то, что в моём особняке — всё только самое необходимое. Посмотрим, потом, как они будут жить дальше!»

— Ягиминда! — заревела она. — Моего мужа, они забрали его!

«Жадность фраера погубит, — подумал Эдик. — Вначале хотел спасти своё золото из города, который должен был пасть, теперь вот побежал спасать золото от тех же, от кого его прятал, и попал к ним в лапы».

— Ярл попал в плен? — спросил он.

— Да, нужно его спасти!

— Откуда вы это знаете? — Эдик решил разобраться со всем по порядку.

— Яндеру-вепрю удалось выжать, — посмотрела на него женщина в самом соку. — Вначале, когда они подошли к схрону, на них напало несколько тролей. Много солдат погибло, а потом их атаковали магией. Маги убили оставшихся солдат, забрали телегу с четырьмя тяжеловозами и пленили ярла. Яндер-вепрь видел это, но не смог помешать, поскольку был тяжёло ранен. Он смог поймать свою убежавшую лошадь и доехал сюда этой ночью.

«Туда ему и дорога!» — подумал Эдик.

— Хорошо, я учту это и попытаюсь придумать план по скорейшему спасению ярла. Но у меня не хватает ресурсов для этого.

— Если проблема в деньгах, то я могу дать несколько тысяч.

— Давайте! — кивнул он. — Ещё нужны хорошие кони. А пока мне надо разобраться с тем, что произошло с армиями.

— Я рассчитываю на вас! — кивнула она.

— Да, — ответил Эдик. — Мне пора спешить!

Он кивнул и вышел за дверь, где его ждала Ёрико.

— Пошли в тронный зал, — проговорил он.

— Ярл Юхо похищен?

— Да, — кивнул Эдик, вспоминая, что в замках и дворцах у стен особенно много ушей.

— Так странно, куда он мог поехать?

— Это меня не касается. И пока что держи это в секрете.

Они пошли по лестнице, а после по коридору к тронному залу.

Мрачный коридор, освещённый редкими магическими кристаллами, остался позади, и они вышли в высокий зал.

В дверь дома капитана Литла де Гера постучались. Весёлая Люся побежала открывать, ожидая Тиммелина. Он и оказался за дверью. Но не один, а с двумя солдатами.

— Что такое? — посмотрела она.

— Мы за твоим мужем, — пояснил Тиммелин.

— Но он ещё не умер! — открыла рот девушка.

— Мы идём его не хоронить. Сир Эдик де Тюк хочет исцелить его с помощь магической силы.

Люся отпрянула. Она уже ждала, когда Литл де Гер наконец-то отправится на тот свет, чтобы с ребенком переехать в дом сира Эдика де Тюка.

— Да… — она открыла рот.

Солдаты вошли в дом с носилками.

— Проводи их наверх! — скомандовал Тиммелин.

Люся молча выполнила его требование, она смотрела как они переложили даже не очнувшегося мужа на носилки и понесли к лестнице.

— Папа, папа! — кричал маленький ребенок им вслед.

Они спустили вниз носилки и пошли к выходу. Тиммелин ушёл следом.

На переднем дворе замка Ульрика нашла солдата, который смог рассказать о случившемся. Когда к ней вернулись Эдик с Ёрико, то она уже знала, всё что надо. Ульрика стояла у ворот, когда Эдик вернулся.

— Ты узнала что-нибудь?

— Да, я нашла солдата. Если хотите, можете сами его расспросить.

— Хочу!

Беловолосая воительница повела его к сидящему на ящике раненому. Он посмотрел на Эдика и что-то пролепетал.

— Итак, что же с вами произошло? — спросил его Эдик.

— Мы шли на юг, — из последних сил прохрипел солдат, — К вечеру колонна прошла до указателя пятьдесят километров. Болота остались позади, — голос его дрожал. — На следующее утро, мы узнали, что недалеко в лесу есть лагерь разбойников. Мы двинулись туда. Когда мы подошли к лесу, то увидели, что на ветвях развешены трупы волков, и у всех перерезаны глотки. Внизу под ними трава была примята, но крови не было. Мы двинулись дальше и, когда хотели остановиться на обед, на нас напали. Из лесу в нас полетели стрелы. Мы стреляли в ответ, но не смогли даже увидеть врагов. Однако, по дороге на нас летело несколько рыцарей. Один из них был в таких же доспехах, как вы. Мы построили стену из щитов. А затем она рассыпалась. Латник в демонических доспехах раскидывал солдат, убивая по нескольку одним ударом. Шквальный огонь стрелами из лесу. Командиры, стоящие во главе отряда, быстро погибли. Офицеры решили бежать. Мы собрали раненых и под ударами и стрелами начали отступать. Нас не преследовали.

Выслушав это Эдик, задумался.

— Почему вас не преследовали? — спросил он.

— Не знаю, сир! — солдат пожал плечами.

— Эльберт! — совсем рядом рыдала убитая горем мать.

Эдик поёжился. Если бы он встретил парня в демонических доспехах, ему бы пришлось не сладко. Но всё обошлось. Но теперь он не представляет, что дальше делать.

— В городе осталось всего две сотни солдат. И может быть ещё столько же стражников, — продолжил мысль Ульрика.

— Мы можем мобилизовать горожан?

— Не знаю. Но я слышала, что оружейные Юхо уже пусты. В город последний год не завозился металл, и если что, придётся перековывать всё на мечи.

— Я надеюсь, в такой крайности не будет нужды! — бросил Эдик.

— Хорошо бы!

— Меня волнуют волки, зачем их зарезали? Явно не просто так.

— Обсудите это с архимагом, — предложила Ульрика.

— Сир, — Ёрико коснулась его доспеха. — Мне кажется надо собрать сведения по окрестным деревням.

— Хорошее дело, — кивнул Эдик. — Но как это осуществить?

И тут он вспомнил про Брумгильду.

«Она ведьма, значит, может летать на метле!»

— У меня есть идея! — он пошёл в тронный зал. — Но для начала я кое-что возьму из кабинета ярла.

Этим кое-что была карта области, висевшая на стене. Так же Эдик забрал и письмо от гильдии колдунов, которое ему сбросили. В спешке ярл забыл про него.

Через час он с девушками вошёл в магазинчик Брумгильды. Посмотрев на прилавки, он снял шлем. А затем улыбнулся хозяйке.

— Что вас сюда привело? — спросила из-за старого прилавка Брумгильда.

— Ты умеешь летать на метле?

— Допустим.

— Мне нужна разведка, нужно знать, что вокруг Юхо происходит.

— Оправь всадников по деревням, так легко узнаешь!

— Я боюсь, что враги нападут и убьют солдат. И в итоге мы ничего не получим.

— Это слишком опасная затея, — покачала головой Брумгильда. — Если они меня увидят, то скорее всего убьют. А я не хочу рисковать своей жизнью, ради города.

— Если его возьмут, то ты тоже пострадаешь!

— Если так случиться, то мне и близким придётся бежать.

— В других местах империи дела обстоят не лучше! — посмотрела на неё Ульрика.

— Знаю, знаю! — кивнула она. — Но лететь одной в логово настоящих колдунов мне страшно. И это очень опасно. Тем более метла не может поднимать слишком высоко.

— А если лететь ночью?

— Тогда ничего не увидишь! — заметила Брумгильда. — Да и полёт на самом деле отнимает силы. Нельзя так просто летать днями.

— А был такой гениальный план! — он вздохнул.

— Может, стоит выбрать одну деревню и там разведать? — Ульрика подошла к ведьме.

— Да, и крестьяне могут убить меня, приняв меня за одну из шайки захватчиков.

— А если тебя внедрить к ним! — выкрикнул Эдик.

— После того, как вы пришли сюда уже второй раз — плохая затея, — покачала головой Ульрика. — Если конечно они следят за вами, сир.

— Тогда я сделаю покупки! Зелье против беременности и для мужчин, и для женщин.

— Хорошо, — кивнула ведьма. — Сейчас его мало кто берёт.

Эдик задумался, смотря на барахло под пыльными стёклами прилавков. Но в голову ничего не шло. Он вздохнул. Ему нужно время.

— Ульрика, заплати, — бросил Эдик, вздыхая.

Его взгляд опять прошёлся по барахлу. Разноцветные браслеты, потемневшие от старости кольца, какие-то книги. Потом он вернулся к ведьме, смотря на её декольте.

— А что бы ты мне посоветовала, Брумгильда?

— Даже не представляю, — она пожала плечами. — А прийти в замок и убить колдунов разве не вариант?

— До замка ещё нужно дойти, — покачал головой Эдик. — В этом то и заключается загвоздка. Нужен маг, которого у нас нет, только для того, чтобы герой мог добраться до врагов.

— Тогда надо выманить их!

— Я тоже об этом подумал, тем более, никуда они не денутся. Рано или поздно они будут штурмовать город. Это их цель…

Он замер. В голове колокольным звоном гудела одна мысль.

«А зачем им штурмовать город?»

— А зачем вообще они сюда лезут? — посмотрел Эдик на Брумгильду.

— Я слышала, что через Юхо проходит один из трёх трактов, по которому империя Санья может наступать на Винтермир.

— Но если колдуны действуют сами по себе, разве это не бессмысленно? Впрочем, потом подумаю над этим вопросом.

Он надел чёрный шлем и вышел на узкую улицу. Девушки последовали за ним. Эдик направился в главный трактир Юхо.

Здание, несмотря на тяжёлое положение города, наполняли посетители. Эдик пошёл к тому месту, где раньше сидели наёмники. Однако вместо них там пили обычные горожане.

— А где все наёмники? — посмотрел он на Ульрику.

— Либо погибли, либо ушли искать лучшую долю, — она посмотрела на зал с тоской. — Во всём Юхо нет желающих наниматься. Похоже, даже искатели приключений спрятались по норам.

— Я их понимаю, — кивнул Эдик.

Если бы он не пришёл сюда, то тоже бы жил прекрасно, не думая о том, что ему нужно спасать город.

— Выпьем же за героя Юхо — Эдика де Тюка! — раздался дружный голос, и сотни кружек полетели вверх.

— Сам герой пришёл в трактир! — говаривал кто-то.

— Помню, когда он последний раз сюда приходил, это было лет пять назад, — заметила поджарая трактирщица. — Сколько времени прошло.

«Нужно что-то сделать, чтобы колдуны об этом узнали и испугались!»

Эдик сразу понял, что это должно быть что-то решительное. В пустыне не раз он попадал в ситуацию, когда его готовность обороняться заставляла ретироваться одинокого разбойника. Поэтому в этот раз Эдик попробовал сделать решительный шаг.

Он вышел в самый центр трактира, и на него смотрели десятки подвыпивших лиц.

— Я герой Юхо Эдик де Тюк! — громко крикнул он, не снимая шлема. — Я пришёл сказать тем, кто засел в замке на болоте южнее города — гильдии «Чёрная земля». Я знаю, что вы прячетесь среди нас, слушаете нас, строите свои коварные планы! Но им не суждено сбыться! Через неделю вы пожалеете, что родились на свет! Я обрушу на вас молот своего гнева! Вы больше никогда не сможете безнаказанно грабить и убивать!

— Ура герою Юхо! — крикнул кто-то, и весь зал поднял кружки!

— Пей до дна!

— Слава Эдику де Тюку!

И мужики продолжили пить. Где-то у стены прошла побитая жизнью проститутка, и Эдик де Тюк сразу же вспомнил её. Когда-то он даже записал её имя в маленький блокнотик, который, увы, был давно потерян. Но память сохранила черты лица и, главное то, что она была осведомительницей братства тьмы.

Клавдия из дома играющей кошки. Он хотел было подойти к ней, но вместо этого обратился к Ульрике.

— Видишь ту женщину?

— Проститутку?

— Да, это Клавдия из дома играющей кошки. Я хочу поговорить с ней, но не здесь, а на улице. Я буду ждать у трактира.

Он вышел на улицу и стал у крыльца, где на солнце грелись упитанные коты. Рядом по брусчатке бродили серые голуби, а чёрные вороны каркали рядом с мусорной ямой. Проститутка не заставила себя долго ждать и вышла из дверей вместе с Ульрикой и Ёрико.

Спустившись по крыльцу, Клавдия подошла к Эдику. Он рассмотрел её заплатанное платье и постаревшее лицо.

— Вы звали меня, сир?

— Ты Клавдия из дома играющей Кошки?

— Да…

— Я знаю, что ты осведомительница братства тьмы!

— Что вы такое говорите!

— Не стоит отрицать! После бала у ярла ты окрутила Тиммелина, а спустя полгода попыталась повторить это, но он сбежал от тебя, увидев демона.

— Тиммелина… — повторила она.

— Как с тобой связывалось братство тьмы?

— Был человек, но после того как император вскрыл их логова, он исчез, — проговорила она.

— Какой человек? Бомж, сидящий перед домом?

— Скриг — мужик лет пятидесяти, страшный человек. Он давал указания и деньги. Вот и всё. Потом он исчез.

— Если ты его увидишь, то узнаешь?

— Да!

— Где он жил? — расспрашивал Эдик.

— Обычно он останавливался в дешёвом трактире, — продолжала проститутка.

— Отведи меня туда!

Минут через двадцать они подошли к трёхэтажному кирпичному дому недалеко от стены. Эдик знал это здание. Но не часто бывал здесь. Дешёвый трактир со скупым хозяином, который даже не даст лишнего своему коту. Рядом была мусорная яма, и частенько там воняли отходы.

Водопровода в Юхо не было, а вот некое подобие канализации было. Правда Эдик не знал, как она была устроена, поскольку из недр земли на вершину холма попадала вода. И канализацию когда-то давно проложили гномы, не потревожив водоносные слои. Правда, всего несколько рукавов. Хотя последнее время, он слышал, что она забилась.

Эдик де Тюк открыл дверь и вошёл в трактир. Там выпивало всего несколько человек, и хмурый трактирщик стоял у стойки.

— Приветствую! — проговорил он. Увидев Эдика, он поставил стакан на стол, который до этого тщательно протирал.

— Я Эдик де Тюк! — поднял голову герой.

— Я догадался, сир.

— Я слышал, когда-то давно в вашем трактире останавливался некто Скриг — мужчина лет пятидесяти, зловещего вида.

— Он уже больше года не появляется здесь, — трактирщик посмотрел на него.

— Я знаю, он был в братстве тьмы, и вы ему помогали! — пошёл в атаку Эдик. Он не был уверен, помогал ли трактирщик или нет, но решил попробовать эту гипотезу.

— Что вы такое говорите, сир! Я не представляю кто он! Да, не может такого быть!

— Да, да может! — смеялся Эдик. — Сейчас в городе везде шпионы «Чёрной земли!». Нет смысла отпираться, что вы не знаете, кем он был.

— Я знал, — побледнел трактирщик, — но всё, чем я ему помогал, это предоставлял комнату.

— Покажите мне комнату! Сейчас же! — командовал Эдик.

В этот момент он почувствовал себя человеком. Господином. В его мире так же чувствуют те, кто чего-то добился по меркам общества. Сейчас здесь он был всем, и общество ему дало власть. Эта власть опьяняла, она позволяла ему быть тем, кто он есть на самом деле, не прогибаться, не подстраиваться, а показать себя таким, какой он есть.

Раньше он слышал, что власть портит людей, но понял, что это не так. В обществе человек постоянно должен под кого-то подстраиваться, идти на какие-то компромиссы, и только власть позволяет ему быть самим собой. Позволяет ему не считаться с другими людьми. Позволяет ему пренебречь обществом, наплевать на интересы людей, которые рядом. Быть самим собой без оглядки на общество. Это власть! Общество покоряется. Оно позволяет делать всё, но самое главное, оно позволяет быть самим собой.

Общество — клетка, а все люди в ней — звери! Именно так и думал Эдик, скитаясь по пустыни. В клетке даже тигр не страшен, да и любое животное. А вот выпусти его на свободу, дай ему волю, и он тут же всадит в кого-нибудь клыки. Но тигр пленён. А для того кто, имеет власть, прутья этой клетки слабнут.

Трактирщик повёл их на второй этаж.

— Вот! — он открыл комнату, где стояла двуспальная кровать, стол, стул и шкаф.

— Здесь кто-нибудь останавливался после того, как он исчез? — задал следующий вопрос Эдик.

— Нет, — покачал головой трактирщик, — одно из условий было то, что я не буду сдавать эту комнату никому кроме него.

Эдик вошёл в комнату. Она показалась ему слишком обычной. Он походил по скрипучим половицам.

— Ульрика, неси топор!

Воительница вышла, идя к лестнице.

— Нет! — верещал трактирщик. — Кто компенсирует мне убытки?

— Убытки компенсируют колдуны, — усмехнулся Эдик.

— Пощадите! — трактирщик схватил Эдика за броню, и в этот момент Ёрико вырубила его ударом под дых и вытащила в коридор.

— Не жестко ты с ним? — посмотрел на неё Эдик.

— Жить будет! — поморщилась она. — Не нужно жалеть таких скотов.

Вскоре поднялась Ульрика, неся большой топор для рубки дров. Эдик усмехнулся. Когда она вошла в комнату, он забрал грубый топор. Первое, на чём он опробовал его, была кровать, она быстро превратилась в щепки, засыпав пол куриным пухом матрацев. В её матраце нашлось несколько кинжалов. Дальше от удара разлетелся стол. Но двойного дна в шуфлятках Эдик так и не нашёл. А вот в шкафу оказался тайник с бумагами. Дальше, Эдик отбросил топор и отработал кулаками по стенам, отбив всю штукатурку в комнате. В стене была найдена шкатулка.

После этого, положив все трофеи в коридоре, Эдик голыми руками вскрыл пол, и, ломая половицы, полностью его поднял. Но кроме мышиного дерьма и старой соломы с глиной там ничего не нашлось. Спрятав находки в холщовый мешок, он спустился вниз.

— Надо исследовать подвал! — вошёл в роль Эдик.

— Что делать с трактирщиком? — посмотрела на тело Ульрика.

— Связать его! — приказал Эдик. Ёрико быстро нашла верёвку и привязала его к стулу. После к нему добавилась ещё его жена и разносчица. В это время Эдик с Ульрикой, выломал подвальную дверь и взяв факел, спустился вниз. Огонь разгонял темноту, и они пошли по узким ступенькам.

В памяти всплыл день, когда они с Джейн сидели в потайной комнате трактира. У братства тьмы в городах и сёлах была своя инфраструктура, именно поэтому они так всегда загадочно появлялись и исчезали.

В подвале лежала еда. Подозрительно много продуктов для такого захудалого трактира. Множество маленьких бочонков с выпивкой лежали друг на друге. Эдик исследовал его, подойдя к двери в самом конце. Выбив её ногой, он вошёл в комнату.

Пустая комната: стулья, столы, крюки с цепями вбитые в стены. На концах кандалы. Явно не трактирные принадлежности. Эдик хотел было поискать здесь что-то ещё, однако решил пока не думать об этом. На первый взгляд здесь не должно было быть тайников.

Он пошёл наверх. В комнате для постояльцев теперь стояло три стула с привязанными к нему людьми.

— Вы знаете, что я у вас нашёл в подвале!

— Не имею ни малейшего понятия, сир! — побледнел трактирщик.

— Судя по всему, вы не только знали, но ещё и помогали убийцам.

— Помилуйте!

— Стража тебя помилует! — усмехнулся Эдик. — Мне надоело всё это! Я герой и не копаюсь в дерьме! Я передам вас стражникам, и вас всех повесят сейчас же!

— А как же суд? — пролепетал трактирщик.

— Сейчас не время для суда… — Эдик посмотрел на него сверху вниз. — Но ты можешь мне помочь, тогда я пощажу вас.

— Соглашайся! — кричала жена трактирщика.

— Я ничего не знаю! — завизжал он. — Они использовали мой трактир. Иногда прятались в его комнатах, и внизу у них была комната для допросов. Туда доставляли пленников и потом увозили трупы.

— И никто об этом не знал?

— Я не принимал в этом никакого участия, — заикаясь кричал он. — Я ни с кем из них даже не говорил, кроме как со Скригом. Он платил мне деньги и говорил, когда лучше не смотреть, что несут или уносят из моего подвала.

— В твоём погребе много еды. А я слышал, что в городе её осталось только до конца лета.

— Да, мне поставляют её. Крестьяне из деревни «Жабье болото», они делают для меня специальную скидку.

— Для чего?

— Братья тьмы раньше останавливались в моём трактире. Но уже год как глухо.

— Понятно!

Эдик задумался и прошёл по неуютной комнате.

«Ярл не мог не знать этого!»

— Ты знаешь Джейн-потрошительницу? — посмотрел он на мужика.

— Нет, впервые слышу.

— А ты, — он посмотрел на его жену.

— Нет!

— А ты? — он перешёл к разносчице.

— Я здесь недавно работаю, — заплакала она. — Я не знала, что хозяин Гархен занимается тёмными делами.

— Пять с половиной лет назад, во время фестиваля урожая, когда я исчез, братья тьмы останавливались в этом трактире?

— Да, пять человек, — пролепетал трактирщик. — Но я не знаю кто они. Они входили в трактир в капюшонах, и я старался не смотреть на их лица. Таковы были правила.

— Но я надеюсь, ты не помогаешь «Чёрной земле»?

— Нет! — визжал он.

В комнату вошла Ёрико с небольшим сундуком.

— Полный сундук денег, не жирно ли для трактирщика?

— Нет! — заорал мужик. — Мои сбережения.

— Полученные от братства тьмы, за услуги.

— Нет! — трактирщик попытался встать и это у него получилось. Он выбежал из комнаты, привязанный к стулу, и посеменил в соседнюю. Открыв головой дверь, он подбежал к окну и высадил стекло.

— Стража, грабят, убивают!

На улице шёл редкий патруль, поэтому стражники услышали его крики. Они помчались к трактиру, влетели в зал, распугивая посетителей, которые в отсутствие хозяев ели и пили, как на пиру. Два стражника полетели по лестнице вверх, где их встретил Эдик де Тюк.

— Забирайте его в тюрьму. Он сотрудничал с братством тьмы, бросьте его в одиночную камеру и никого не пускайте. Он нам нужен, как свидетель.

— Есть, сир! — они влетели в комнату и, схватив трактирщика, поволокли его вместе со стулом.

Обыскав его комнату, Эдик и девушки не нашли ничего интересного и, освободив женщин, вернулись домой. В подвале особняка Эдик открыл кожаный конверт, где лежали бумаги. Со шкатулкой он решил разобраться потом. Изучая переписку братства тьмы, он понял, что в бумагах нет ни одного точного указания на человека, там были какие-то клички, которые явно знали только сами члены ордена. Так же и места, где нужно было действовать, сокращались. Неизменным были только имена жертв. Бумаг было немного, и были какие-то сметы, где писалось сколько и кому надо заплатить. Видимо для адептов ордена опала императора была полной неожиданностью, раз бросив такие вещи, они исчезли. К несчастью приказ на своё убийство Эдик так и не нашёл. Зато нашёл письмо.

«Дядюшка Свент, пожалуйста вышлите мне денег, мне нужно срочно купить дома в Хельцборе».

Дальше был указан адрес.

Пошелестев бумаги, он пошёл спать, поскольку завтра решил отправиться к архимагу и вместе с ним открыть шкатулку.

Он понял, что день прошёл не зря, и особенно его радовал сундучок полный золота. Трактирщику он уже вряд ли понадобиться, так что это грело Эдику душу.

А ведь тогда, давно, он бы легко мог проследить за этой проституткой, если бы у него только хватило терпения. Она бы обязательно привела его к другим членам, и он бы нашёл этот трактир. Но что дальше?

Тогда у него не было плана действия. Да и сейчас он решился на такой поступок, только по тому, что в городе не было ни ярла, ни командиров, исключая Тиммелина и Литла де Гера, который ему по гроб обязан. Жрец исцелил его, так что военный смог сам дойти до дома. Да и самого братства тьмы уже не было, по крайней мере, в Юхо. Эдик знал, что его основное логово в городе было в другом месте, и его вскрыли год назад. Но теперь это не важно. Будь братство тьмы действующим, он бы никогда не решил врываться в трактир и обыскивать его.

Да, события развязывали ему руки. И лёжа в широкой кровати, он понял, что тогда, в тот день, когда был праздник урожая, он даже не представлял, что творится в городе.

А мир жил. Он шелестел листьями, и в каждой его капле были видны отражения. Кто думал, что он познал его — глубоко ошибался. Он был как кристалл с бесконечным количеством граней. Стоило лишь только повернуться, как он показывал новую грань. Он открывал новые глубины, и клубок, который он из себя представлял, мог распутываться бесконечно. В каждой своей детали мир хранил самого себя. Он был полон тайн и сокровищ.

Мир любил тайны.

Глава 6

На следующее утро погода испортилась. Лил ливень, но Эдику это было только на руку. Когда первые капли летнего дождя упали на старую брусчатку Юхо, он уже вошёл в главное здание гильдии магов.

В мрачном холле горело несколько кристаллов, свет сюда почти не проникал сквозь грязные окна с ромбической решёткой. В этом помещении всё было сделано из гранита, и царила вечная прохлада.

— Не может быть! — услышал он голосок девушки.

Эдик снял рогатый шлем, встряхнув золотистые волосы.

— Сир, это на самом деле вы!? — к нему подбежала фигуристая блондинка в мантии. — Вы меня помните?

— А? — Эдик открыл рот.

— Тогда, когда гильдия магов выходила практиковаться на свежий воздух, вы ели мою стряпню.

— Я тогда ещё вызвал троля.

— Да, — голубоглазая блондинка поедала его глазами. — Тогда мы сидели на одном покрывале, я говорила, что хочу готовить вам еду каждый день, а так же делать кое-что другое.

— Вспомнил, ты заметно повзрослела.

— Мне теперь двадцать пять, — усмехнулась она. — А вы сильно помолодели.

— Но кое-что другое оставим на потом, архимаг у себя?

— Да, — кивнула она.

— Ульрика, Ёрико — он обернулся. — Можете пока сходить в трактир.

— Ладно, только после дождя, — кивнула Ольдокон. — Нам и здесь не плохо.

— Вау… — кто-то вскликнул в углу.

Эдик обернулся. Там стояла брюнетка в короткой юбке.

— Миранжа!

— Вы знаете моё имя? — она подошла поближе.

— Да, потом расскажу подробнее.

— Меня зовут Луиза, — проговорила блондинка, поправляя растрёпанные локоны.

— Я пошёл к архимагу.

Эдик поднялся по широкой лестнице и подошёл к нужному кабинету. Он постучал несколько раз в потемневшую от старости дверь.

— Войдите! — послышался голос старика.

Эдик открыл толстую дверь и проскользнул в просторный кабинет.

— А это ты! — обрадовался старик. — Я всё ждал, когда же ты придёшь сюда.

— Простите, что не могу вернуть взятые книги, — выдохнул Эдик. — В моём доме от меня мало что сохранилось после прошлых хозяев.

— Это ерунда, — кивнул старик. — Садись.

Эдик вынул меч из крепления, сел на старый диван, положив шлем на продолговатый столик. Двуручник он поставил рядом.

— Я хотел о много поговорить.

— Я тоже, — посмотрел на него старик. — Как ты выбрался из мира мёртвых?

— На самом деле я туда не попадал. Это была сказка для остальных, — решил сказать старику правду Эдик. — Один злой маг, превратил меня в ребёнка и забросил в далёкие края. Я стал слабым и беспомощным, — почти не солгал он. — Мне понадобилось пять лет, чтобы вернуться сюда и обрести назад свои силы.

— Интересно, очень интересно!

— А теперь меня интересует, зачем «Чёрная земля» пытается захватить Юхо?

— Ты не знаешь, — прищурился архимаг. — Под городом, а точнее под замком Юхо находятся врата в мир демонов.

Эдик молчал. Когда архимаг сказал это, внутри его головы образовалась тишина. Внутренний диалог замер. Он не мог осознать этого сразу. Врата в мир демонов…

— Что! — он чуть не вскочил.

— Не пугайся, — усмехнулся архимаг.

— То есть мы можем попасть в мир демонов? — смотрел на него Эдик.

— Пока нет. Захватить город не достаточно. Я никогда не спускался под замок, и не знаю, как работают врата. Их построили ещё во времена древней империи. Так что мне неизвестно, смогут ли колдуны их запустить.

— Тогда почему бы сейчас не пойти в замок?

— Я не знаю, как найти и открыть потайную дверь.

— Может быть, жена ярла знает?

— Может быть! — пожал плечами архимаг.

— Давайте после дождя сходим в замок.

— Хорошо! — кивнул старик.

— Я слышал, солдаты, вернувшиеся из похода против разбойников, говорили, что они видели висящих на деревьях волков с перерезанными шеями.

— Как ты думаешь, для чего?

— Это я хотел спросить у вас, чтобы не делать бессмысленных догадок.

— Их кровь нужна, чтобы превратить человека в вервольфа, — архимаг вздохнул. — Но это не лёгкое заклинание, и средний колдун после каждого превращённого будет отдыхать целый день. Так что много они их не сделают.

Эдик посмотрел на стол архимага.

— Теперь понятно, для чего сюда идут все эти бандиты. Их превратят в вервольфов и возьмут город. Хотя мне кажется, что они могут взять его просто голыми руками.

— Если бы ты не пришёл, то так и было бы, — усмехнулся архимаг. — Но ты вернулся, и они будут наращивать силы.

— Этот поход… Ярл, которого похитили… Сколько солдат из-за них погибло. Получается, если тактика колдунов была в постепенном уничтожении армии Юхо в мелких стычках, то они этого добились.

— Половину солдат уничтожил Шенкель Айс, когда они осаждали его замок. Если бы не категоричность императора в его уничтожении, может быть, сейчас он был бы на стороне империи. Но это уже не важно.

— Сейчас не до него, я хочу у вас кое-что спросить касательно магии и моей практики.

— Спрашивай! — кивнул архимаг.

Эдик уже сформулировал основные вопросы и начал их задавать. На каждый из них он получал устраивающий его ответ. Проговорив несколько часов, они посетили библиотеку, поели в столовой гильдии и двинулись в замок.

Дождь уже прошёл, и по мокрой брусчатке всё ещё иногда встречались ручьи текущий вниз по холму. В Юхо часть дождевой воды собиралась из стоков в бочки, стоящие в задних дворах. Эдик знал так же и о подземных источниках, которые выталкивают воду на вершину холма. Но сейчас все его мысли занимали совсем другие вещи.

Ёрико шла следом, неся книги, выбранные Эдиком в библиотеке гильдии. Он хотел продолжить изучение теории, чтобы утолить острый недостаток знаний, который он испытывал.

«И почему я делаю всё это? — подумал он. — Ведь так просто всё бросить! Зачем мне окунаться в неизвестность? Есть же полно стран, где я смогу хорошо жить. Главное уплыть с этого континента! — он сжал кулаки. — Нет, нет, я уже достаточно убегал. А если огонь охватит весь мир, куда бежать? В этом месте от меня зависит судьба города. В этом месте — я всё! Нигде больше я не смогу быть столь важен для общества. А если я сбегу, то опять до конца жизни я буду никем. Тем, кого только используют, а потом забудут. Я не хочу такой судьбы. Я не хочу быть посредственностью. Я не хочу быть чужестранцем, потерявшим родину. Я уже насытился изгнанием. Я не сбегу!»

У ворот похмуревшего после дождя замка стояла уставшая стража. Они отдали честь герою, но на этот раз молча. На брусчатке перед замком стояли лужи воды. Эдик прошёл передний двор, где теперь осталось только сваленное сено, и пошёл по тёмному коридору.

Тронный зал встретил его пустотой и затхлостью. Его все забыли. Второй пост стражи появился только у входа в покои ярла.

— Госпожа не принимает, — сказал один из солдат.

— Я Эдик де Тюк! — рявкнул герой. — У меня каждая минута на счету. Речь идёт о жизни города! Немедленно впустите!

Караульные отошли от высоких дверей, и Эдик открыл их.

Опять коридор, закрытый вход в спальню. Герой Юхо громко стучит в тяжёлые двери.

— Кто там? — слышен пронизанный недовольством женский голос.

— Эдик де Тюк, — торжественно произнёс герой. — Пришёл по срочному вопросу.

— Что такое? — дверь открылась, и там показалась голова жены ярла.

— Мы насчёт важного вопроса! — Эдик хотел войти.

— Говорите здесь! — отрезала дама. Её как будто подменили.

— Мама, а шёлковые простыни брать? — пролепетала дочка где-то за спиной женщины.

— Я занята — повернулась на мгновение женщина.

Сквозь щель открытой двери Эдик успел заметить бардак, царивший в большой комнате, и открытые сундуки. Кажется, жена ярла собиралась уезжать.

Она вышла в коридор и закрыла дверь спальни.

— Что такое?

— Вы знаете, как попасть к воротам в демонический мир?

— В первый раз слышу.

— Простите за беспокойство, госпожа, — поклонился архимаг. — Но мы ищем то, что может спасти город.

— Я не знаю.

— И вы не слышали ничего от мужа? — продолжил архимаг.

— Вы спасли его? — он бросила злой взгляд на Эдика.

— Ещё нет!

— Почему? Ты должен был тот час же броситься на его поиски! Почему ты ещё стоишь здесь и не разносишь замок на болотах?

— Всему своё время! — сжал кулаки Эдик.

— Если я прикажу, вас бросят в тюрьму и лишат всего! — заорала она.

— Прикажешь! — закричал Эдик, багровея от злости. — Я слишком многое потерял, чтобы со мной так обращались! Я последний командир этого города. Я Эдик де Тюк! Может быть вы забыли, кто победил пятнадцать драконов!?

Ему захотелось испепелить эту орущую бабу. Но он сдержался.

— В любом случае, вы несёте ответственность за моего мужа! — она пошла на попятный.

— Почему вы не остановили его от поездки за город?

— Это его дело!

— А теперь это моё дело!

— Я ответила вам на то, что вы хотели! Уходите!

— Хорошо, — кивнул Эдик. Он надел шлем, развернулся и вышел. Уже идя к тронному залу, он спросил у архимага.

— Где здесь сигнальная башня?

— Что вы хотите?

— Нужно кое-что сделать.

И они пошли к другому коридору.

«Странно всё это! — думал Эдик, смотря на каменные стены длинного рукава. — Если бы они хотели бежать, то завтра было самое время. Но почему именно сейчас? Неужели я так удачно вошёл, что жена ярла была в истерике. Зачем ей собирать шмотки? Она знает, что город падёт. Другого объяснения нет. Вчера я пригрозил гильдии в трактире, и вот они начали действовать. Но видимо у жены ярла есть свой информатор. Это можно объяснить только таким образом».

В сигнальной башне они ударили в колокол пять раз, что значило: всем командирам срочно прибыть в замок.

Через двадцать минут в туда прибыли Тиммелин и Литл де Гер, теперь командующий всей стражей Юхо. Поскольку ярла не было, он сам назначил себя на эту должность.

— Что такое? — подбежал к Эдику Тиммелин.

— Тиммелин, я хочу, чтобы ты поставил на всех воротах своих людей, перекрыл их и не выпускал никого из города.

— Хорошо!

— Ёрико!

— Да, — встрепенулась девушка. — Отнеси книги домой и иди к Хельцборским воротам.

Она молча вышла из ворот замка.

Капитан Литл де Гер подошёл к Эдику.

— Благодарю вас, сир, — он поклонился ему. — Не знаю, как отплатить вас за моё исцеление.

— Я уверен, вы сумеете. Мне нужна помощь. Мне кажется, затевается предательство. Увеличьте количество стражи и закройте ворота.

— Вы считаете, что госпожа Герия нас обманывает? — шевелил усами старик.

— Посмотрим! — покачал головой Эдик. — Пошлите к воротам на Хельцбор.

Через час они стояли у мощных ворот. Проделанные в кирпичной стене, они выходили на восточный тракт. За ними под стеной скопились крестьянские повозки, прибывшие из деревень с севера от Юхо. Люди ждали под стенами, не смотря на закрытые ворота. Алое солнце, окрасив рваные облака, уже утонуло за горизонтом, и начались сумерки. Стражники зажгли факелы.

— Почему именно эти ворота? — спросила Ульрика у Эдика. Они стояли на стене, а под ними лежали закрытые ворота.

— Я бы бежал через них. По тому, что мне предлагали встретиться на кладбище, гильдия скорее всего присутствует на той дороге. И если жена ярла владеет информацией, то она скорее всего изберёт более безопасный путь. Судя по увиденным мною сундукам, они будут увозить немало добра. Так что нужно посмотреть, что и как будет происходить. А ехать югом не безопасно.

— Тут вы правы.

— Путь на столицу лежит у кладбища, и я слышал, что в столице сейчас не очень. Из-за того, что в империи новости очень медленно доходят, мы не знаем, что там творится. И даже если бы там не было опасностей встретиться с врагами, то тот тракт совсем не безопасен.

— Да, — кивнула Ульрика.

— Так что этот тракт на Хельцбор, который в семисот километрах от Юхо, самый безопасный. Как ни крути.

Вскоре к ряду пустых телег со стороны города под ворота подъехал крытый фургон, запряженный четырьмя тяжеловозами.

— Откройте ворота! — крикнул наглый кучер. — Знатная особа хочет покинуть город! Расступиться!

Лошадёнки дёрнулись, и крестьянские телеги разехались в стороны, освобождая проезд для мощного фургона. Он подъехал к воротам.

— Проверьте его! — приказал со стены Эдик, опираясь на перила между парапетов.

— Как смете! — заорал кучер. — Здесь едет знатная особа!

— Разрешение может дать только ярл или один из командиров! — крикнул Эдик. — Иначе никакого проезда!

— Немедленно открой ворота! — оттуда высунулась знакомая Эдику голова. — Вонючий смерд, как ты смеешь препятствовать мне — жене ярла!

— Которая убегает перед боем за город! — усмехнулся Эдик. — Откуда вы узнали, что гильдия собирается на него напасть?

— Открыть ворота! — завизжала она.

— Ответьте мне, и можете уезжать на все четыре стороны! — громко произнёс Эдик. — Если нам уж суждено умереть, то вы вряд ли пожалеете о сказанном.

— Мой муж сумел договориться, — крикнула она. — Он сказал им о секретном туннеле, ведущем прямо в замок! Открывай!

— Откройте ворота! — приказал Эдик, и стражники повернули рычаг.

— Мы так не договаривались! — кучер спрыгнул с козел фургона, мышцы на нём вздулись. Одежда начала с треском рваться, из-под неё вырывалась грубая шерсть. Неопытные солдаты отпрянули от страха. Кучер превратился в вервольфа. Жена ярла завизжала, прячась в фургон. Через мгновение монстр прыгнул к дверце, вытащил оттуда женщину и оторвал ей голову. Когда к нему подбежали собравшиеся солдаты, то, рванувшись вперёд, вервольф вылетел через щель в открывающихся воротах и, пробежав между гружёными продуктами телегами, помчался к ночному лесу.

— Мама! — завизжала дочка ярла.

— Закрыть ворота! — орал Эдик.

— Нужно оставить стражников караулить фургон, — заметила Ульрика, указывая жестом солдатам выполнять её приказ.

— В замок! — Эдик помчался к узкой лестнице со стены.

Он вылетел на дорогу и побежал, что есть мочи к замку, и весь его отряд двинулся за ним. Только архимаг додумался взять лошадь десятника стражи и летел на ней за молодыми.

Сегодня все в городе не могли уснуть. Хотя и прятались по своим домам. Они смотрели из-за приоткрытых занавесок на чёрное небо и думали, что же произойдёт. Речь Эдика в трактире уже была пересказана много раз, и о ней знал каждый горожанин. Люди добавляли к ней новое, и она ходила из уст в уста пока не стемнело.

С наступлением ночи сильно похолодало. Показалось, что даже воздух стал не таким летним, как раньше. Горожан потянуло в свои дома, и многие из них догадывались, что произойдёт что-то страшное. И они хотели переждать это у себя дома. Сидя у натопленного очага, пережидая ненастье. Будто бы всё случившиеся в городе — просто плохая погода. Будто бы колдуны пройдут сами, как летний ливень. Но нет, они ждали, что Эдик де Тюк победит колдунов, что он станет тем ветром, который унесёт чёрную тучу в непроходимую даль. Что он всё сделает как надо, а им обычным смертным, лучше посидеть у себя перед очагом и есть печенье с чаем, пока герой не сразится со злом. Зачем лишний раз видеть это, зачем подвергаться лишней опасности, когда можно просто заснуть в своей кровати и, проснувшись утром узнать, что зло уже повержено. Так думал каждый второй обыватель.

Эдик летел по пустым улицам. Даже чёрные доспехи, казалось, ему не мешали. Во многих окнах уже не горел свет, и люди, будто бы прятались от суровой битвы, которая им предстояла.

Вдруг Эдик осознал. А почему он бежит в замок? Надо же быстрее спасаться! Спасать жизнь, деньги. Нужно было взять фургон жены ярла и уезжать в Хельцбор. Это было правильное решение. Все бы было хорошо. Но нет, какая-то сила влечёт его в замок. И эта сила была то, что он хотел использовать только что полученное им преимущество, так подумал он. Если он найдёт туннель, если он сможет правильно воспользоваться силой, то он победит. Победит! Победит! Победит точно так же, как победил колдунов у себя дома: спалит в тесном коридоре. Если он повторит это, то сможет убить их сразу. И он опять победит!

А ведь ему так понравилось побеждать! Так понравилось быть сильным! Быть тем, кто наступает! Быть тем, кто идёт вперёд. И ради этого опьянения он бежал. Потому, что боялся отступить. Во-вторых, он прекрасно понимал, что в случае чего у него будет возможность бежать.

Заклинание «Ракета» хоть и не даёт возможность летать, но за короткое время позволит быстро сократить расстояние, ценой потери больших сил. Так что он понимал, что у него есть туз в рукаве и не один.

Но Эдик врал себе, на самом деле он поддался бессознательному города. Тут каждый верил, что он герой, что он победит. Это витало в воздухе, об этом говорил каждый. Все верили в то, что Эдик победит врагов. Это не вызывало сомнения. Океан подобных мыслей разлился над всем городом, и Эдик в нём утонул, сам не замечая для себя, он стал думать так же, тем более для этого были предпосылки. Ведь он на самом деле победил. И не один раз, а значит победит и ещё раз. Но ко всему прочему он не просто верил городу, он очень хотел верить городу. Это вера горожан в его силу безумно ему льстила, и тот кто когда-то был никем теперь стал всем. Это опьяняло его, лишало трезвости, затмевало реальность. Он верил, что он на самом деле так же силён, как и все о нём думают. Что он на самом деле герой.

Поднимаясь по холму, Эдик подумал о том, как должен располагаться подземный ход.

«Очевидно, что ход идёт с севера. На юге к городу болота подступают гораздо ближе. А на севере за стеной продолжается подошва холма. Если разместить там ход, то не будет никакой опасности затопления!»

Замок уже возвышался над ним круглыми башнями, когда Эдик обегал его по улице с каменными домиками. Город в этом месте как будто вымер. Все дома были закрыты, и нигде не встречалось даже бомжа. Они разбежались по укрытиям, услышав, что будет что-то недоброе. А весь город это понял, когда звонил колокол, приказывая командирам приехать в замок. Даже стражники теперь не отходили от своих постов, не патрулируя улицы. Эдик вылетел на площадь перед притихшим замком, она поразила его своей пустой. Во тьме были видны очертания уснувших домов, где даже не горел свет. Лишь редкие огни фонарей дарили надежду, что всё ещё будет хорошо, и боролись с окружающей тьмой. Эдик посмотрел на закрытые ворота.

Два стражника, ещё недавно стоявших на карауле, висели, повешенные на мощных держателях для фонарей. Их безвольные тела болтались на веревках. Эдик вздрогнул. Но не от вида тел, после империи Санья и баронств, подобное зрелище давно уже его не пугало. Он испугался, когда понял, что возможность спалить врагов в туннеле упущена. В этот момент он усомнился в правильности своего решения.

— Ты опоздал! — послышался голос сверху, и Эдик посмотрел на вершину замковой стены. Между зубцов парапета бледнела рожа беловолосого мага. Он выбросила открытую ладонь, и оттуда полетели ледяные птицы.

— Все ко мне! — вскричал архимаг, закрывая Ульрику и Ёрико магическим щитом.

Со стены в них полетели ледяные болты и огненные шары.

— Открыть ворота! — раздался громкий голос, и заработали цепи, понимающие решётку, за ней начали открываться створки. Эдик сжал руки, вызывая магию огня. Она блеснула в его руках, он бросил шарик в ворота, но перед ними выросла ледяная стена, и «Взрыв» влетел в неё. Послышался оглушающий грохот. Эдик забыл, что нужно держать равновесие и грохнулся на задницу. Когда он встал, то блестящий лёд в районе взрыва дымился, и из облака пара вышел латник в демоническом доспехе. Он сжимал чёрную секиру с красными прожилками.

— Эдик де Тюк! — заорал он. — Выходи на бой!

Эдик вытащил двуручный меч, понимая, что на такой дистанции пользоваться взрывом опасно.

— Давай сразимся в рукопашную! — предложил его противник.

— Беги! — закричала Ульрика! В архимага опять полетели заклинания, и он с девушками отступал на узкую улицу между маленьких домов.

«Если мы будем драться без оружия, у меня будет преимущество, — мелькнула у Эдика мысль. — Мой меч может не разрубить демонический доспех, а вот секира будет дробить и через доспехи! Ко всему прочему я учился у мастеров боевых искусств».

— Идёт! — Эдик бросил меч. — Мне не нужно оружие, чтобы сразиться с тобой!

— Я пять лет ждал этого момента! — заревел латник. — Пади же к моим ногам, Эдик де Тюк!

Он рванулся на героя Юхо.

«Сейчас я ему покажу настоящее искусство боя!» — успел подумать Эдик, нанося удар кулаком в корпус бегущего к нему противника.

Это последнее что он подумал.

Изучая боевые искусства, Эдик никак не мог применить их на практике, да и отрывочные уроки у мастеров показывали ему отдельные приёмы. Он не знал ни системы, и его тело оставалось по-прежнему деревянным. Развивая персонажа в игре, он всё вкладывал в силу, позволяющую наносить максимальный урон в ближнем бою. Поэтому, во время скитаний Эдику никогда не удавалось сразиться с кем-либо по-настоящему. Обычно после первого его удара враг был либо мёртв, либо покалечен. Это создало у него впечатления, что он уже мастер боевых искусств. И он на полном серьёзе думал, что владеет рукопашным боем.

Кулак Эдика пронзил пустоту. Несмотря на доспех, его противник увернулся, от очевидного для него удара. В этот момент огромная сила, ударившая в живот, чуть было не заставила Эдика выплюнуть лёгкие. Противник стал отдаляться, а всё вокруг — кувыркаться. Герой врезался в брусчатку и покатился по ней. Грудь и живот пронзила тяжёлая боль.

— Не вмешивайтесь! — надменным голосом кричал его враг, идя к Эдику.

«Не может быть! — внутри Эдика всё сжалось! — Я не побежу!»

Боль, страх, паника. Хаос в голове. Он опять почувствовал себя слабым. Тот, кем он был раньше, опять воскрес. Скорлупа уверенности в одно мгновение дала трещину. Эдик не мог понять, что ему делать, а времени привести мысли в порядок у него не было.

«Конец, всему конец! — пронеслось у него в голове. — Нет!»

Из-за боли, страха и паники побег с помощь заклинания «Ракета» вылетел у него из головы. Он поднялся, попытался соединить пальцы для взрыва, однако не успел.

Второй удар уже по голове, заставил его опять полететь по площади.

— Убей же меня, герой Юхо! — смеялся его враг. — Победи меня! Ты же всё можешь! Ты убиваешь драконов, как овец! Где же твоя сила? Я хочу её узреть! Покажи мне её!

Эдик опять встал, голова кружилось, всё ходило ходуном. Он сжал кулаки. Осознание того, что он не успеет использовать магию, легло мгновенным грузом.

— Ты герой? — латник в демоническом доспехе опять ударил его, а Эдик опять промахнулся. И кулак, влетев в шлем, заставил де Тюка в полёте обернуться вокруг своей оси и упасть на брусчатку.

«Что это? Почему я не могу встать! — думал он. — Проклятье, я не могу почувствовать силу… Боль мешает мне сосредоточить… — эти обрывки мыслей пролетели уже как рефлексы мозга, — Нет!»

Он соединил руки, желая вызвать «Инферно». Теперь он уже не мог даже встать, чтобы попытаться бежать. Магия пошла по дрожащим мышцам.

В этот момент он получил ногой по чёрному панцирю, и его тело опять пролетело десяток метров. Теперь он уже был у другого конца площади, где шла дорога на городской рынок.

— Ничтожество! — рычал латник. — И этого боя я ждал пять лет? Ты просто ничтожество! Кроме драконов и слабаков, ты никого не можешь победить. Или может быть это я такой сильный!? — он схватил Эдика за ремень, обтягивающий панцирь и поднял перед собой. — Да, тебе не победить демона! — свободной рукой он снял с себя демонический шлем. Шлем поехал вверх, а вот рога остались на месте, они выехали из дыр, и показались на красной голове с чёрными волосами.

Он ударил лбом по шлему Эдика, и герой Юхо покатился по брусчатке.

«Я ничего не вижу! — кровь залила Эдику глаза, он поднял шлем, освобождая от него разбитое лицо. Выплюнув выбитые зубы, герой посмотрел вперёд, но перед ним всё расплывалось. — Это конец!»

Он думал взорвать себя и своего врага, но боль и паника, мешала вызвать силу и ощутить её присутствие. Теперь он понял, что на магию нельзя положиться в экстремальной ситуации. Но понял слишком поздно.

«Лучше умереть!» — мелькнула мысль.

Да, зачем сражаться? Зачем оттягивать то, что неизбежно случиться? Затем умножать свои мучения? Зачем бессмысленно бороться? Лучше просто умереть.

Он опустил руки, шлем упал на брусчатку. Демонический шлем с рогами, покатился по ней, остановившись в нескольких метрах от распластанного героя Юхо. Его взгляд на мгновение прояснился, и он увидел чёрное небо и белый снег, сыплющийся с него.

«Сегодня же первое июня, какой снег?» — пролетела в голове одна мысль. В этот момент кулак в демонической перчатке полетел в его голову. И она влетела в брусчатку. Желтоватые кирпичи разлетелись по сторонам, вокруг воронки.

«А у меня прочное тело, — пришло Эдику на ум. — Любой другой бы умер от одного удара этого типа».

Но затем он понял, что это его уже не волнует. В след за этим осознанием пламя его костра будто бы сдул мощный поток ветра. Воля, желание жить, желание бороться — всё покинуло его. Он хотел только одного, чтобы враг скорее его добил. Чтобы страданиям наконец-то пришёл конец. Чтобы отдохнуть от всего этого. Его путь уже окончен. Всё. Ему уже не к чему стремиться. Даже если он выживет, то теперь он станет посмешищем. Он проиграл, а такой герой никому не нужен. Он потеряет всё, как это было в прошлый раз. От него отвернутся все. Ведь он нужен им сильный, могущественный, способный на всё. Никому не нужен безвольный трус. Лучше умереть. Он уже побыл героем. Он — устал!

— Я отрежу тебе голову твоим собственным мечом! — демон пошёл к замку, где на брусчатке лежал меч Эдика. Колдуны загнали архимага в переулок, где он держал оборону.

«Всё кончиться, — у Эдика пронеслась мысль. — Наконец-то!»

Боль в теле нарастала, по мере того, как проходил запал боя. На его раскроенное лицо начали падать снежинки, принося долгожданную прохладу. Холод, казалось, уменьшал боль, Эдик смотрел на ночное небо. Оно показалось ему необычайно прекрасным и умиротворённым. От него тянуло холодом и пустотой. И он понял, что до невозможности желает раствориться в этой пустоте. Стать ничем. Перестать быть единицей, а стать нулём. Не думать, не желать, не грустить. Просто исчезнуть. Раствориться в мире, где больше не будет боли, не будет трудностей, не будет страданий, не будет и его.

Эдик уже не видел демона, поднимающего его меч. Тот вытащил его из ножен и отбросил в их в сторону. Эдик уже был в другом мире. Сознание его уже полностью отказалось от борьбы. Оно уже смирилось с тем, что ему придётся раствориться в этом небе, что бой проигран и он — Эдик де Тюк умрёт. Он перестал чувствовать тело, и, казалось, приятное забвение настигло его. В этот момент он ощутил всю сладость небытия, последнее мгновение в сознании он восторгнулся тем, как хорошо быть ничем, как хорошо не иметь сознания, как хорошо не существовать. Веки закрыли голубые глаза, которые уже не видели этот мир, они видели лишь мир небытия, где можно быть просто водой в океане, никогда не сражаясь, ни страдая, ни напрягаясь. Мир без сознания.

В одном мгновение вокруг демона выросла ледяная клетка, и он отчаянно рубил её мечом Эдика. Бой архимага с колдунами утих. Но Эдик уже не видел этого, его сознание нырнуло в сон.

Оно свалилось в его пучины, как будто его сбросили в океан с утёса. Оно ушло в его тёмные воды неизвестной глубины. Оно потеряло себя. В них растворилась личность, беды и удачи, победы и поражения, в них растворилась реальность. Оно заменило её на небытиё.

То к чему стремился Эдик, играя в игры, — стремился дистанцироваться от реальности, хотя бы в воображении улететь от неё, — теперь было достигнуто. Его сознание утонуло там в безднах небытия. И ему уже было не важно, что произошло. Оно стало ничем.

Оно больше не желало видеть мир. А миру было безразлично. Он в очередной раз доказал всем, что он глубже, чем они его понимают. Что их логика бесполезна, что его справедливость в корне отличается от их понимания, что он всё делает по-своему, и ему не важно, кто ты и чего ты хочешь. У него на всё есть своё право.

На то он и мир.

Глава 7

Сознание медленно поднималось из пучин беспамятства. Как ловец жемчуга, оно выныривало со дна небытия, рывками приближаясь к свету. Эдик почувствовал тело, свежий воздух леса, то, что его трясёт, в уши врезался цокот подков о брусчатку. В закрытые глаза падал свет. Память сразу же подняла последние события. Неужели он умер? Нет, если бы он умер, то всё бы прекратилось. А он судя по всему, жив, или, по крайней мере, ему так кажется. Он открыл глаза и увидел внутренности деревянного фургона. Там стояли тяжёлые сундуки, в конце он увидел свои окровавленные доспехи и двуручный меч в ножнах. У ног Эдика, облокотившись о стенку, дремала Ёрико. Рыжие волосы падали на бледное лицо, которое показалось Эдику необычайно красивым. Он перевёл взгляд на открытые окошки, откуда падал полуденный свет.

Значит, он на самом деле жив, и, судя по всему, его спасли. Но почему они уезжают? Он приподнялся, и по телу сразу же разлилась слабость.

— Где я? — спросил он первый делом.

Он посмотрел на бледные руки, на них не осталось ни царапины, да и в ослабевшем теле нигде не болело. Хотя чувствовалась свинцовая тяжесть. Дремавшая Ёрико встрепенулась, убирая волосы с лица.

— Мы уезжаем, — проговорила она.

— Я жив? — смотрел на укрытые клетчатым пледом ноги Эдик.

— Вас спасли!

— Кто?

— Спросите у Ульрики, — она пожала плечами.

Эдик обернулся, ища воительницу. Но в фургоне с ним была только Ёрико. Затем повозка остановилась, небольшая дверца открылась, и внутрь посмотрела беловолосая женщина.

Увидев Ульрику, герой Юхо улыбнулся.

— Как мы здесь очутились? — Эдик хотел было сесть на ноги, но после нескольких движений почувствовал сильную слабость и решил остаться в той позе, в которой был.

— Юхо захватил Альянс Свободных Магов, — сухо ответила Ульрика. — Они и спасли тебя.

— Но почему я не у себя дома? — выпучил глаза Эдик. Новость просто обрушила все его представления о том, что происходило в Юхо.

— Где-то через час после событий на площади мы узнали, что новый губернатор Юхо — Шенкель Айс издал приказ о изгнании героя Юхо — Эдика де Тюка.

Эдик сжал кулаки.

«Ну как же без него, — он сжал зубы. — А я то думал, что больше никогда о нём не услышу. Но нет, я прекрасно знал, что брат сразу же даст о себе знать».

— А что это за фургон? — тут же переспросил он.

— Это фургон жены ярла. Её дочь куда-то сбежала, и когда я за ним вернулась, то там никого не было. Кроме солдат его охранявших, разумеется.

— Расскажи мне всё по подробней!

И Ульрика принялась расписывать ему произошедшее ночью. Когда демон пошёл за мечом Эдика, вокруг него возникла ледяная клетка, созданная Шенкелем Айсом, а другие маги альянса тем временем заняли замок. Ульрика не видела этого, но поняла, что атаки колдунов, держащие архимага в обороне, неожиданно прекратились. Дальше демон проломал клетку, схватил свой топор и шлем, бросив возле неё меч Эдика, и бежал под ударами шквала ледяных птиц. Когда Ульрика спешила на помощь Эдику, то видела, как со стен замка десятками спрыгивают вервольфы и исчезают в уснувшем городе.

Дальше архимаг пошёл к замку, а Ульрика и Ёрико, соорудив носилки, понесли Эдика домой. Они не забыли про его шлем и меч. В доме, они разбудили жреца, спавшего, как убитый, и тот начал лечить Эдика. Где-то через час в особняк постучали люди из замка и сообщили, что Эдик изгоняется из города новой властью, и надо покинуть его до рассвета. Ульрика двинулась к воротам и забрала пустующий фургон жены ярла. В нём нашёлся большой сундук с золотишком. Фургон охраняли солдаты, поэтому кроме дочки ярла оттуда ничего не исчезло. Они знали Ульрику, как спутницу Эдика, поэтому проблем со взятием фургона не возникло.

Когда она приехала к особняку, то пока грузили Эдика, она приказал слугам собрать его одежду, а сама взяла его книги по магии, которые он принёс из библиотеки гильдии, и улики против братства тьмы и всё погрузила в фургон. Погрузившись, она прихватила тройку коней, и фургон двинулся к воротам на Хельцбор. По пути их догнал архимаг и отдал рекомендательное письмо для гильдии магов Хельцбора, куда они собрались бежать. К рассвету фургон уже покинул Юхо, и они двигались по дороге через лес.

Послушав рассказ Ульрики, Эдик выпил целебного чая, и, собравшись с силами, сбросил плед.

Герой вылез из фургона, став босыми ногами на брусчатку. Он подошёл к обочине и посмотрел на шуршащий листвой лес и густой кустарник. Над ним простиралось летнее небо. По осине пробежалась коричневая белка, в густых пели птицы. Их трели резали Эдику слух.

«Я опять потерял всё, — он посмотрел на кусты. — И опять из-за своего брата. Мой дом! Мой город! Я уже думал, что сам стану ярлом. А теперь всё ушло из моих рук!»

Он пинал воздух, но потом, когда чуть не упал от бессилия, успокоился. Главное, что он выжил. Дошло до него осознание. Если бы не его брат, то он бы умер. Демон бы убил его, и история Эдика де Тюка окончилась бы навсегда.

Вернувшись в фургон, он опять лёг дремать.

Ульрика залезла на козлы, и фургон запряженный четырьмя тяжёловозами двинулся дальше. За ним на привязи скакала троица лошадей.

«С самого начала против такого противника у меня не было и шанса, — думал Эдик, смотря в потолок, а после закрыл глаза, — я не представлял, насколько он силён. Впрочем, если бы обстоятельства сложились по-другому, если бы я загнал его в ловушку, то смог бы победить. Но этих благоприятных условий, давших мне огромное преимущество не сложилось. Вот и всё! Или я их не создал! Но я пытался. Я думал, что на этот раз всё в моих руках! И я проиграл. Проиграл потому, что не мог победить. Это был не простой противник. Мало того, ему помогал маг, если бы он не защитил его от моего взрыва, то кто знает, как бы сложился бой. Но я оказался в заранее неблагоприятных условиях, и мало того не смог догадаться, что нужно бежать. А у меня была такая возможность, если бы после первого удара, я бы сумел использовать заклинание „Ракета“, то он бы не смог меня догнать. Но как назло, в то время это вылетело у меня из головы. И разве я бы убежал? Я бы совершил тактическое отступление. Это не побег. Я бы просто переместился на другое поле боя. Но почему в бою, я как назло, ни о чём не подумал?»

Он много размышлял о том, что нужно было сделать, чтобы победить. Но в большинстве случаев это были фантазии. Однако он понял одно. Если бы он не отдал письмо ярлу, то ярл бы не побежал спасать свои сокровища. То его бы не схватили, это бы отдалило появление колдунов. А если бы они напали не сразу, а, например, через пару недель, то за это время у него была бы возможность столкнуться пару раз с колдунами и проредить их численность в благоприятных для себя условиях. Так он думал.

«Выходит, что всё, что я делал, оказалось направлено не на мою победу, а на поражение! — он стиснул зубы. — Надо было всеми силами отдалять нападение колдунов на город, а не приближать его. Моя тактика с самого начала оказалась ошибочна. Я хотел отомстить ярлу, и в итоге его схватили, сразу же захватив сердце Юхо».

На этой мысли он заснул.

Троица продвигалась всё дальше и дальше на север. Ночевали и питались они в трактирах. Всю поездку Эдик посвятил изучению теории магии. Он решил, что пока есть возможность изучить теорию, лучше поспешить, а то мало ли что может произойти потом. Ко всему прочему, на героя навалилась депрессия. Он прокручивал свой последний бой, своё поражение, и на глазах наворачивались слёзы. Таким жалким он себя давно не ощущал. В одно мгновение, он из бога превратился в ничто, только по факту того, что его противник был сильнее его. Опытнее его, хитрее его. И мало того, в бою Эдик утратил способность рационально мыслить. Это угнетало его больше всего. Он понял, что не способен адекватно мыслись в бою.

И Эдик пребывал в подавленном настроении. Но, не смотря на это, он решил разобраться с теорией магии, поэтому вгрызался в книги всё свободное время от еды и сна. Разбойников здесь почти не встречалось, и в дороге всё было относительно спокойно, за исключением наплыва монстров. О их появлении предупреждали кони, по этому их тоже избегали. Вечером четырнадцатого дня пути, они въехали в Хельцбор. По размерам город оказался даже немного больше Юхо, но дома в нём были расположены не так плотно, и росло много зелени.

К концу дороги у Эдика созрела мысль.

«Если я не научусь адекватно мыслить во время сражений, то не смогу победить ни одного серьёзного противника. Нужно получить боевой опыт на более слабых, но достойных врагах, а не на бандитах с дырявыми штанами».

С самого начала Эдик решил представиться Эндрю Гильтом, сыном погибшего торговца. Документов у него не было, но при въезде хватило верительной грамоты Ульрики Ольдокон, которая стала главой каравана. Они остановились в ближайшем к воротам трактире.

На следующий день, Эдик получил письмо от разносчицы.

Он поднялся в большую комнату, где сидела Ёрико, карауля сундук с золотом. Сев за стол, он сразу же оторвал кромку и достал бумагу.

«Дорогой мой брат,

Ты, думаю, уже оценил прелесть моего первого указа в качестве губернатора Юхо. Теперь, когда империя погружена в хаос, император мёртв, Альянс Свободных Магов, членом которого я являюсь, решил действовать самостоятельно, не допуская произвола колдунов, которые почти получили, что хотели. Раньше мы не могли себе такого позволить, поскольку альянс не вмешивается в дела государств, но мы узнали, что император мёртв, и в империи нет власти. Но это было ещё не всё. Официально именно захват замка колдунами стал причиной нашего вмешательства, пока они его не захватили, у нас были связаны руки. Захват врат в преисподнюю мог привести мир к значительным изменениям, поэтому альянс всегда следил за Юхо. Но вмешиваться мы не имели право. Твоё возвращение удивило меня, и я уже почти поверил, что ты стал настоящим героем. В этом так же были виноваты мои коллеги, они по своей недальновидности верили в то, что ты одолеешь колдунов, и уже готовились уезжать на остров Грёз. Но ты их, увы, разочаровал. Они не знают о нашей с тобой связи, и не говори им ничего. Ты хорошо держался, но это лишь только твоя удача, и перед замком она закончилась.

Я спас тебя, потому, что всё же ты мой брат. И я не хочу, что бы кто-то убил тебя, не смотря на мою нелюбовь к тебе. Я всё ещё жду, когда ты заставишь меня пожалеть за свои слова. Но человеческая жизнь мала…

Хочу тебе сказать, что кроме главы гильдии „Чёрная земля“, которого мы уничтожили, а он был магом Тьмы, к слову, почти все остальные сбежали. Так же у альянса нет желания трогать их логова на болотах. Хотя придётся навести в округе какой-то порядок. На время нашего пребывания в Юхо, мы его оккупировали, так что пока я там законная власть. Никто не будет штурмовать Юхо, чтобы вернуть его назад. А насчёт всей швали, она, наверное, разбредётся по империи опять. И вполне возможно, что они даже будут пытаться тебе отомстить, так что будь осторожен и доживи до нашей следующей встречи. Посему я буду тебя ждать в замке пока, только пока.

У тебя хороший дом, жаль ты не сможешь в нём жить. Твой прошлый помощник — Тиммелин спас твою репутацию, он придумал, что демон после того, как ты его почти победил, затянул тебя в собственный мир. И весь город скорбит о храбром герое, и ждёт твоего возвращения.

Я смеюсь, потому, что все твои подвиги такие же нелепые фантазии. Сказки, живущие в умах людей. И они живут лишь только потому, что все хотят верить в героев, которые придут им на помощь.

Император, к несчастью, судя по всему, сошёл с ума. Ещё год назад он принялся уничтожать всех своих союзников внутри империи, а теперь умер от голода в собственном дворце. Сам я узнал это совсем недавно. Если принимать зелье из семени дракона, дарующего бессмертие, нельзя голодать. Три дня голода уже смертельны. А судя по донесениям из дворца, ему стали везде мерещиться яды, и он прекратил есть.

Мир жесток, особенно к дуракам. Я слышал, что в Хельцборе тоже хватает проблем, так что не расслабляйся братец. Иначе герой Юхо, сражавший драконов, сгинет в дебрях Хельцбора».

Эдик скомкал бумагу и вздохнул.

«Радует одно, — подумал он. — Похоже, вступив в альянс свободных магов, братец теперь изрядно ограничен в своих действиях. Не знаю, как он объяснил то, что изгнал меня из города, но видимо безопасностью альянса. В любом случае это хорошо!»

Через несколько дней Ульрика купила на своё имя дом, и Эдик вечером въехал в небольшую комнату. Чтобы не оставлять слишком много денег, Ульрика на следующий день купила лесопилку и торговый склад. Для Хельцбора у них была слишком большая сумма, и была опасность, что их могут ограбить.

Утром Эдик вышел на широкую улицу в одной рубахе. Было жарко, поэтому он решил не надевать сюртук, а ограничиться штанами и туфлями. Он шёл по брусчатке и смотрел на старые двухэтажные дома, огромные деревья, торчащие из-за крыш, густые кусты, бродячих собак, лежащих у порогов домов, толстых котов, греющих бока на летнем солнышке, воркующих голубей и шумных ворон. Его никто не узнал. Ему никто не отсалютовал. И больше ни одна капля славы не упала на его чело. Он стал обычным, совершенно обычным человеком. Всего лишь на миг он поднялся со дна обыденности и поймал яркие лучи славы.

Пройдя сквозь улицу, Эдик свернул на другую. Она оказалась пустынна.

Эдик ощутил тоску. Щемящее чувство по тому, что он потерял. Когда он вернулся в Юхо, он думал, что на самом деле стал героем. Стал, а не просто пытался им казаться, как было, когда он только попал в этот мир. Теперь ему казалось, что он часть огромной силы, которая волнами летит по миру, смывая города и разрушая твердыни. Ему казалось, что он стал наконечником копья, которое держит в руках общество. Ему казалось, что он был сердцем города, иди даже всего мира. Он понял, что в тот момент он по настоящему жил. Он влиял на мир, каждое его действие отражалось шквалом событий. С ним считались все: ярл, колдуны, горожане. Он был! Именно, он был.

Эдик осознал, что значит быть, существовать. Быть частью мира, а не его тенью. Раньше в своём мире он был никем. Он ни на что не влиял, ничего не делал. Его, можно сказать, просто не было. Было тело, которое сидело, играло на компьютере, оно хотело избежать любых трудностей. Тело хотело просто существовать без проблем и делать то, что ему нравится. То, что интересно его психике, то, что ему вдалбливает общество. Оно хотело всего этого. Но самого Александра не было. Даже его личность была не более чем собрание случайных обстоятельств. Мир не то, что не смотрел в его сторону, он даже не знал о его существовании. Александр был просто микробом. Безвольной частицей хаоса, именуемого — обществом. Он был просто телом, которое это общество растило для своих целей. Вот кем он был.

Ощутив себя сердцем общества, он увидел на этом контрасте свою собственную жизнь. Даже сидя в пустыне, когда он сознательно избегал контакта с новым миром, он не чувствовал такой серости бытия, которая была у него до этого.

Впрочем, он не понимал, что отсутствие обязанностей и стремлений к чему либо, кроме потребления, постоянные развлечения, погружали его ум в спячку, и мир становился всё более и более бесцветным. И тогда требовались новые развлечения, новые покупки, новые впечатления, новые знакомые — они как вспышка придавали яркости миру, чтобы потом затухнуть.

Казалось, что за все три года одиночества, что он провёл в добровольном изгнании, он накопил храбрость и волю, чтобы хоть на десять дней стать тем, кем мечтал. И ему понравилось быть значим для общества, ему понравилось влиять на ход событий, а не быть наблюдателем собственной жизни. Ему казалось, что он начал настоящий диалог, где он своими действиями говорил с миром.

Сидя в парке, Эдик смотрен на шуршащие листвой деревья. И он понял, что ему нравится то, что он чувствовал. То кем он был. А он был значимым для общества.

До последнего момента, он верил, что он герой, что он важен для Юхо, даже если на самом деле это оказалось не так. До момента сражения, он думал, что справиться со всем, что перед ним предстанет.

«Но почему после первого удара я растерялся? — спросил он себя, смотря на стайку голубей, бродящих у скамейки. — Почему, как только меня начали нагибать, я потерял волю к победе? Почему в самом конце мне захотелось только того, чтобы меня побыстрее добили? — он сжал кулаки. — Неужели я не стал другим? Неужели я не смог в себе воспитать хоть немного воли и храбрости? Я слишком долго ждал этого момента возвращения. А ради чего я сражался? Ради чего я пришёл в Юхо? Ради чего побежал к замку? Ради империи? Нет! Ради жителей города? Тоже нет! Ради других людей? Нет! И даже не ради репутации героя или славы!

Я пришёл только для того, чтобы сказать всем, что я не серость, что я не ничтожество, которое никто не замечает. Что я больше не их игрушка, и они не могут делать со мной что хотят! Ради этого я вспомнил про свои силы! Только ради себя! Мне надоело быть никем. Мне надоело, что мир не хочет признавать моё существование! Вот почему я пришёл в Юхо! Чтобы доказать всем, что я тоже велик!

Но когда я проиграл, этого мне не хватило, чтобы подняться. Моя воля и дух оказались сломлены. Для того, чтобы доказать миру свою важность мне достаточно было там и погибнуть. И всё равно я делал это для себя. И если бы я знал, что всё так обернётся, я бы никогда туда не побежал. Моё поражение оказалось бессмысленным. Оно никак не повлияло на исход дел. Оно только уничтожило меня, как героя, в моём воображении. Я понял, что ещё слишком слаб. Что у меня нет реального опыта, что всё, на чём держится слава героя Юхо, это то, что я сделал, когда мир был ещё игрой. Вот и всё. Я действовал исключительно за счёт этого наследия. Да и как выяснилось, я тоже не сильно повлиял на события в Юхо. Хотя мне казалось, что я был центром городских событий.

Видимо желания быть героем, показать миру, что ты тоже чего-то стоишь — недостаточно чтобы не сломаться и не утратить волю. И мне надо будет найти то, ради чего я смогу подыматься даже сильно израненный, ради чего, даже умирая, я буду стараться выжить!»

Он сделал умозаключение. И теперь к поиску боевого опыта добавился ещё и пункт поиска высокого смысла. Сейчас он больше уже не думал, о том, что может стать помещиком, торговцем или просто хорошо живущим человеком. Нет, впечатления геройского бытия были ещё живы. Правда, первое поражение сломило его. Да и на самом деле торговля его никогда не интересовала, чтобы ей серьёзно заниматься.

Но Эдик в то же время понимал, пускай он побыл героем хоть до первого поражения — это тоже много. Большинство людей этого мира никогда не взойдут до его вершины. Они так и останутся серостью, о которой никто и не вспомнит. Если бы здесь вели статистику, то они были теми процентами, вызывающими лишь безразличие. Статистика — это и есть жизнь серой массы. Однообразные неинтересные истории, которые можно выразить простыми числами, общими для большинства.

И он был когда-то таким.

Но, то было в другой жизни, в другом мире. Здесь у него уникальная история. Его история больше не статистика — он верил в это. Он верил в то, что ему нужно ещё время, и он достигнет ещё большего могущества. Но чтобы его не сломили, ему нужна твёрдость, то ради чего он сможет идти до конца. И Эдик понимал, что собственное благополучие — это не та причина. Он уже выбрал себе такую роль, которая не совместима с такой психологией. Герой не мог прятаться в подвале, бежать из города или избегать битвы. Иначе он уже не герой.

Эдик вздохнул. Какую же он кашу заварил. «Честь и доблесть!» — линия, которая ему понравилась. Она требует самоотверженности, но взамен даёт небывалую славу, и, самое главное, важность для общества. Будучи героем, он ощущал себя сердцем общества, душой общества. Он не нога, и не рука, и даже не голова, он нечто большее.

Но всё исчезло, как сон, и сейчас ему показалось, что прошлые события только приснились. Яркий сон, где он герой. Где он не серость. И ему захотелось продолжить это, снова стать всем, снова стать мощью.

Он понял, что без внутренней твёрдости, он не сможет идти дальше. Поражение поколебало его на две недели, что они ехали в Хельцбор. Он тосковал. Две недели, он прокручивал в голове все дни в Юхо, пытаясь найти хоть, что-то что могло повлиять на ход событий.

«Разве то, что альянс магов следил за городом, умаляет моих побед? Разве то, что они в любой момент могли разогнать колдунов, делает меня бесполезным? Тем более брат сказал, что они не могли вмешаться, пока колдуны не захватили замок, это значит, я позволил этому произойти. Я изменил ход событий. Хотя они пришли к одному и тому же, я изменил путь, по которому они прошли с большой пользой для себя. Я стал душой города. Разве когда город считался обреченным, я не вдыхал в него надежду?»

Он покачал головой.

«Я был его центром! И я понял, что мне это понравилось. Гораздо больше, чем сидеть в небытии. Мир жесток, и мне нужно идти дальше. Уже недостаточно просто показывать миру, что я силён. Что у меня есть могущество и, главное, воля для его применения, мне нужна смелость броситься в гущу события, где моё могущество будет посредственностью, где моя сила — будет слабостью. Только там я смогу доказать всем, что я есть! Что я не серость! Что я имею право на своё слово!»

В воображении он уже покорил мир. Он уже был императором. Он боялся делать новые шаги, но он понимал, что хочет идти вперёд. Хочет и дальше быть героем Юхо и окончить его историю.

Бродя по городу до вечера, он анализировал события, а потом и, лёжа в постели, думал, что ему предпринять, как больше не проигрывать.

И эти вопросы мучили его до момента сна, а когда он заснул, то видел прекрасный сон.

Но что сон для мира? Мир спит или бодрствует? Может быть, он всегда спит, а может он никогда не смыкает своих глаз. И что для него самые светлые стремления? Может, за их показной красотой видны чёрные корни эгоизма? Ведь каждый мальчишка мечтает быть героем — но это мечта у него всего лишь от желания быть сильным и значимым. Слушая сказки, он воображал себя героем. И этот герой живёт в самой потаённой комнате его памяти, куда больше никто не заглядывает. И мир тоже.

И мир прекрасно знает, что есть черта, которую не может переступить себялюбивый человек. И даже больше, он даже за всю жизнь никогда не подойдёт к ней. Быть может только в мечтах. Ведь она отделяет простого смертного от настоящего героя. Когда мнимые герои подходили к этой черте, они всегда говорили: «это того не стоит» и отступали назад. И это не стоило ни их жизни, ни их благополучия, ни их славы, ради которой они старались. Но они и никогда не побеждали мир и не бросали ему вызов.

И мир знал, что только отъявленные смельчаки могли бросить ему вызов, и он их ломал среди своих бесконечных шестерёнок. Уничтожал их, играл с ними, и они умирали, затухая в темноте его подземелий. Но он и ждал их больше чем кого либо. По тому, что они вдыхали в него жизнь.

Мир жил ожиданием.

Глава 8

По коньку кирпичной ограды ходили суетливые воробьи, серые голуби ворковали, ища корм на старой брусчатке. Прохожие брели по обычным делам, которые каждый день вытаскивали их из тёплых домов. Хельцбор жил обычной ленивой жизнью. Казалось, время здесь остановилось, и каждый день начинался так же, как и предыдущий.

Всё те же люди, всё те же заботы. Никаких новостей. Всё те же сказки про героя Юхо. И больше ничего. Лишь обрывочные слухи просачивались сюда, переносимые быстроногими путниками, да гонцами. Горожане работали и отдыхали. И рутина казалось бесконечной.

У крыльца длинного трактира в деревянной тачке сидел безногий бомж. Он сверлил взглядом прохожих, выискивая того, у кого можно попросить подаяние. Сегодня у него в шляпе лежало только несколько медяков. И все его слишком хорошо знали, чтобы платить больше. Бомж посмотрел на голубое небо, устав от монотонного пейзажа, как вдруг в шляпу упала золотая монета. Он прокатилась по заношенному войлоку и легла рядом с несколькими медяками, сияя отражённым светом солнца.

Нищий вздрогнул, протёр глаза, желая узреть благодетеля. Им оказался белокурый юноша, стоящий со странной улыбкой.

— Благодарю вас, сир! — пробормотал бомж.

— Где здесь есть тихое место, мне нужно с вами поговорить?

— Недалеко за трактиром есть старый парк, — усмехнулся бродяга.

Эдик взял ручки тачки и повёз её к парку.

— А что за дела? — поинтересовался нищий.

— Потом узнаешь!

Парк расположился между глухих стен заборов. Здесь росли высокие деревья и густые кусты. Старые лавочки стояли, напоминая лучшие времена. В широких кронах пели птицы, оживляя утреннюю атмосферу. Эдик поставил тачку у скамейки.

Он улыбнулся. Настало время подняться на новый уровень в магии исцеления. Теперь он хочет попробовать регенерацию конечностей и органов. Он по пути как раз осилил трактат на эту тему, и ему была нужна практика. Времени было достаточно, чтобы освоить все нюансы, и теперь требовалось их закрепить действием.

— Я начинающий маг магии исцеления и хочу попробовать восстановить твои ноги, — начал он.

— Это благое дело, — повеселел бомж. — Только вот денег у меня нет.

— Это не важно, но всё должно пройти в тайне.

— Это не сложно! — бродяга снял покрывала и поднял полы сюртука, показывая изуродованные культи. Эдика передёрнуло от отвращения, но раз уж он вызвался целителем, то пришлось подносить к ним светящиеся руки.

Всё оказалось не так быстро, как он ожидал. Плоть вместе с костью нарастали медленно, и скоро Эдик выдохся, отложив остальное на завтрашний день. Только на пятый день бродяга ушёл из парка на своих двоих. Все эти дни после того, как сила покидала Эдика, он наведывался по трактирам, где расспрашивал выпивох о подземельях, заказывая им выпивку за свой счёт. Там же он слышал различные байки про себя самого, и даже один раз слушал балладу про славный подвиг Эдика де Тюка.

На следующее утро после исцеления бомжа Эдик проснулся и посмотрел на деревянный потолок. Настал день выполнения его нового плана. Он уже знал, куда он хочет отправиться, но вставать никуда не хотелось. Вчера вечером шёл дождь, и Эдик сидел дома. Сегодня было промозгло, и особенно не хотелось вставать с кровати. И на него опять напала лень, тёплые перины обрели магические свойства удержания, и Эдик не мог никак подняться с постели.

«Как не хочется никуда идти! — думал он. — Как хорошо остаться дома и ничего не делать. Как прекрасно лежать и ничего не делать. Но нужно идти, если я не хочу чтобы парень с красным лицом пришёл ко мне домой, и я оказался совершенно беззащитен перед ним. Нужно идти!»

Он откинул толстое оделяло и поднялся. Босые ноги легли на старый ковёр, Эдик встал. Пройдясь по маленькой комнате, он начал одеваться.

В столовой ароматно пахло свежей едой. В Хельцборе в качестве основного блюда предпочитали картошку, подающуюся в каждом доме. И сегодня ароматная картошка лежала на большом блюде. Эдик, сидя за столом с девушками, размышлял о новом походе.

Этот поход должен помочь ему найти в себе силу духа. Силу, которая будет его поддерживать даже тогда, когда покажется, что всё уже настолько плохо, что хуже быть просто не может.

— Ёрико!

— Да, — рыжая посмотрел на него.

— Я хочу отойти на пару дней в одиночку, — он заглянул в её зелёные глаза. — Я хочу, чтобы ты подготовила мне всё, что необходимо.

— А будут ли ещё распоряжения? — посмотрела на него Ульрика.

— Если меня не будет семь дней, то можете начать искать.

— А где искать? — она продолжила расспрос.

— Я думаю посетить подземелье на Длинной горе. В трёх днях пути отсюда, — начал Эдик.

— Выходит, на само подземелье, вы оставляете только день? — отложила вилку Ульрика.

— Да, хотя ты права, за день я могу и не управиться. Но я надеюсь дойти до него быстрее. Хотя ты права, ищите меня спустя десять дней.

— В итоге нужно подготовить продукты для пешего путешествия? — поинтересовалась Ёрико, сжимая пальцы. — Можете взять меня?

— Нет! — покачал головой Эдик. Он хотел пойти туда вместе с ней, но решил, что нужно учиться рассчитывать только на себя. — Но насчёт еды ты права. Нужна питательная и не тяжёлая пища.

— Я слышала про это подземелье, — покачала головой Ульрика. — Его открыли лет десять назад, и за это время там полегла уйма авантюристов. И никто не вернулся. Вы точно хотите идти туда один?

— Да, мне это необходимо!

Эдик хотел взять их с собой. Ему просто до ужаса не хотелось оставаться одному. Наедине с самим собой. Тогда, когда это происходило, ему казалось, будто бы весь мир набрасывается на него, и не только снаружи, но и изнутри. Он начинает пульсировать, поднимая волны мыслей в его голове, с которыми он — Эдик не может совладать. И эти мысли начинают превращаться в кошмары. Хотя он тут же понял, что взять с собой девушек будет недостаточно. Зачем брать их куда-то, если можно просто никуда не идти. Остаться здесь. Он уже великий целитель, он без особого труда сможет обеспечить себе хорошую жизнь. Не надо никуда идти! Нужно просто признаться, что ты не герой! Ты не можешь победить себя! Ты не можешь стать другим! Ты обычный обыватель! Тебе не нужно пересиливать себя и тащиться в пещеру! Зачем? Зачем рисковать собой, когда есть способ обеспечить себя до конца жизни? Не важно, что будет с империей. Не важно, какое будет правительство. Не важно, что станет с Юхо. Он — Эдик де Тюк — исчезнет. Вместо него появиться талантливый целитель Эндрю.

Всё! Время побеждать себя прошло! Больше не надо делать над собой усилий! Просто никуда не иди! И все будет хорошо!

Эдик отогнал подобные рассуждения, которые кипели в его голове. Он уже в мечтах умер от старости богатым целителем и магом, или даже нашёл эликсир вечной жизни. Он скривил губы и сжал пальцы в кулак.

«Если бы всё это было правдой! Если бы на самом деле можно было лечь и ничего не делать, и всё бы пришло само. Но я знаю, что всё это обман! Стоит лишь только расслабиться, как мир тут же отнимет всё, что ты с таким трудом завоевал. Я больше не хочу быть обывателем. Я уже был отшельником, скитальцем без роду и племени. У меня не было дома. Мне не надо было ни за что бороться. Я просто слонялся, куда вели ноги. Но затем я стал героем, и не могу забыть того, как я себя чувствовал. Мне до сих пор кажется, что тогда я был центром мира. Пускай я действовал во многом не правильно, я был важнее. Если я захочу отступить, то мир меня перемелет. Он опять отнимет всё, прошлые враги обязательно найдут меня. Мне нельзя отступать. Иначе я опять потеряю всё! И всё станет хуже, много хуже чем раньше».

Он посмотрел на пустую тарелку, где на донышке осталось масло, а затем перевел взгляд на молчащих девушек, ожидавших, когда же он выйдет из тяжёлых раздумий, омрачивших его красивое лицо.

— Ульрика, я хочу купить себе кольчугу, шлем и меч и другую экипировку, — он поднял голову. — Помоги мне выбрать то, что подойдёт.

— Когда выдвигаемся? — она встала со стола.

— Минут через десять! — Эдик поднялся и покинул столовую.

Лишь надев обычную кольчугу, Эдик понял всю прелесть демонического доспеха. Он был легче и герметичней, и по фактуре напоминал резину. Ему даже показалось, что он может подстраиваться под его тело. А кольчуга, обычная кольчуга, была тяжела. Хотя это и не было проблемой для Эдика. Можно было купить гномью кольчугу, но Эдик пожалел на неё денег, и у него тогда бы ничего не осталось. Закупившись, он пошёл домой, по полупустой улице.

В отличие от Юхо здесь его никто не замечал. Он был обычным горожанином, на которого смотрели разве что молоденькие девушки и старые проститутки. Они провожали его взглядом, и делали его героем своих фантазий. Рядом с ним пронеслись играющие с деревянными мечами мальчишки. Один из них кричал, что он герой — Эдик де Тюк, другой был королём бандитов. Эдик лишь мельком посмотрел на них и пошёл дальше. Затем, дойдя до конца улицы, он взглянул на старые дома и растущие за ними деревья. Затем он посмотрел на небо, где ещё летели останки серых туч, и вдохнул полной грудью.

Жуткая жара иссушала измученное тело. Эдик лежал на убогой кровати в маленькой комнатке. Сквозь открытые настежь дверь и окно сухой ветер натягивал горячий воздух из пустыни. Нужно закрыть окно ставней. И дверь тоже. Но нет сил… Дом из песчаника стоит в одинокой деревне среди далёкого оазиса. И там жара, и никого нет. Все уже умерли.

Остался один он. Но он бредит. Эдик больше не может ничего сделать. Даже самый минимум, чтобы облегчить свои страдания. Его разум летает в мире грёз. Он уже не видит: ни маленькой комнаты, ни птиц за окном, сидящих на апельсиновом дереве, ни тушканчиков, подбегающих к раскрытой двери. Ничего.

Из дверного проёма падает свет. В комнату входит человек, который останавливается перед кроватью — единственным, что там есть. Он касается лба мальчика. Он холоден как лёд. Эдик видит, себя со стороны. Человек поднял его и несёт из дому. На окраине деревни среди оазиса он бросает его на горячий песок, берёт лопату, что лежит рядом, и начинает рыть яму. Когда она становится достаточно глубокой, то он поднимает тело мальчика и кладёт его в свежую яму. Затем засыпает, быстро забрасывая тело песком. Вот уже осталось только лёгкая горка. Он отбрасывает лопату в сторону и идёт в деревню. Эдик видит его со стороны. Вот он вошёл в комнату, где раньше лежал больной. Он ложиться на его кровать и накрывается простынью. Эдик с ужасом осознаёт, что это он сам. Что только что он похоронил сам себя, и вместо самого себя лёг на кровать.

Он проснулся.

Уходя от стены Хельцбора, Эдик шёл по мощёной дороге и радовался, что погода обещала быть прохладной. Ко всему прочему он пойдёт лесом, так что жара ему не грозила. Луг, окружающий город, где пасся скот, остался за спиной, старая дорога нырнула в лес, он прошёл по ней до первого поворота и свернул на север.

Эдик шёл, смотря по сторонам и слушая пение птиц. На нём звенела тяжёлая кольчуга, а за спиной висели несколько связанных вместе торб, весивших больше десяти килограмм. И Эдик опять отмечал удобство и лёгкость демонического доспеха. Меч бил по ногам, а железный шлем не совсем удобно накрывал голову.

По обеим сторонам шли лес и кусты. Изредка дорогу перебегал быстроногий олень или пугливый заяц.

«И зачем я иду? — думал Эдик. — Прошлый я уже бы давно остался там. Прошлый я уже давно бы забыл о том. Прошлый я не любил бороться. Можно было бы взять Ульрику и Ёрико. Они бы сделали путешествие комфортнее. Но нет! Я так решил! Я хочу, чтобы хоть один раз в жизни моё решение что-то значило! По крайней мере, для меня! Я хочу сходить один и если посчитаю, что в подземелье слишком опасно — просто уйду назад. Я хочу научиться действовать самостоятельно, не полагаясь ни на кого. В прошлый раз Ульрика лишь крикнула, чтобы я бежал. Это единственное, чем она могла тогда помочь. Но я думал, что уничтожу врага. Я думал, что я герой на самом деле».

Мысли Эдика прервались. Он услышал тревожный крик птицы, которая носилась с ветки на ветку. Герой Юхо посмотрел по сторонам и, не сбавляя шагу, пошёл дальше. Но внимание его обострилось, он смотрел на обочины, кусты и деревья. Эдик заметил прятавшегося в кроне лучника, по одежде явно разбойника. Но судя по всему, они не спешили связываться с вооружённым человеком, по этому Эдику так и не пришлось ничего делать. Бандиты остались за спиной, и он высматривал по сторонам, и напрягал слух, пытаясь понять, следят за ним или нет. Но так ничего и не смог сказать. Видимо, они побоялись нападать днём.

Но Эдик тоже решил перестраховаться. Он увеличил темп ходьбы и пошёл ещё быстрее, не делая остановок. Если за ним следят, то они не смогут передвигаться с такой скоростью по лесу бесшумно, если конечно это обычные бандиты, а не асассины. Выносливости ему было не занимать, и до рассвета он маршировал по дороге, останавливаясь пару раз, чтобы отлить и съесть копчёную колбасу. Когда рассвело, он свернул в лес и нашёл там большое разлапистое дерево. Забросив на развилку сучьев свою торбу, он призвал огненного элементаля и, забравшись на развилку сам, лёг спать.

Когда он проснулся, то уже вечерело. Найдя взглядом элементаля, он убедился, что тот не сжёг лес. И судя по всему, если бандиты его и догнали, то вступать бой с огненным элементалем побоялись. Спрыгнув на землю, Эдик де Тюк привёл себя в порядок и позавтракал или поужинал. А потом вернулся на дорогу. Сверившись по самодельной карте, где были отмечены все вехи на пути к подземелью, он отметил, что ударным темпом прошёл большую часть пути.

Оставив элементаля у дерева, он двинулся дальше. Тащить с собой его было опасно. Ночью огненный элементаль был отличным источником света, и его можно было заметить за десятки километров, по этому вести его за собой значило привлекать к себе лишнее внимание.

Ночной лес ухал, рычал, хрюкал, храпел, выл и издавал ещё сотни неприятных звуков. Эдик дошёл по дороге до того места, где нужно было сворачивать в темноту. Подняв палку, он поджёг её с помощью магии Огня, и двинулся в чащу. Идти стало сложнее, он постоянно сталкивался с завалами из деревьев. Валежник здесь никто не расчищал, и иногда пройти было просто невозможно. В темноте он увидел жёлтые глаза саблезубого тигра. Но зверь был занят охотой на более крупную дичь, чем он Эдик. Несколько раз он видел, как над головой с ветки на ветку перелетает древесная рысь, и у него замирало всё в груди. Рысь спрыгивала на жертву с ветвей и перекусывала позвоночник. Посему Эдик старался смотреть, что у него над головой.

Но ночной лес не желал ему покоряться, и понял, что он прошёл совсем ничего, Эдик решил ждать утра. Сделав большой костёр, он сел спиной к толстому дереву и прислушался к лесу. Если поблизости и показывались крупные хищники то, ненадолго. Тролей здесь не был, зато кабанов водилось просто тьма. Но они не решались подойти к огню.

Ночь как всегда была полна размышлениями.

Эдик укрылся одеялом и думал, правильно ли он поступает. Нужно ли идти самому? Или может быть оставить всё, как было до этого. Эти мысли его терзали, он смотрел по сторонам, подкладывая сучья в огонь. Иногда ему казалось, что рядом с ним воскресал добрый волшебник, который покачивал седой головой. Но ночь растаяла. С рассветом Эдик затоптал костёр и двинулся дальше.

Через несколько километров начались горы. Он поднимался по крутым склонам, сверяясь с компасом и знаками, которые он получил, наведываясь в трактир. О них ему рассказал ему бывший авантюрист, который слышал об этом подземелье перед уходом своих товарищей, не вернувшихся из этого похода.

«Эх, взял бы Ульрику и Ёрико, — подумал Эдик, — мне было бы не так страшно».

Но на самом деле ему было не страшно. Тот страх, что он испытывал, был больше опасением. Пока он знал, что может встретиться с неприятными обстоятельствами, но для большинства из них у него есть решение. Это опасно, но решаемо без особых потерь для него. А такого страха, который заставлял его бледнеть, чувствовать себя ничтожным, исчезать перед его лицом, у него пока не было.

Склон шёл вверх, Эдик пробирался от ствола к стволу, ориентируясь по компасу. Он умело избегал сближения с опасными хищниками, замечая их раньше. Поднявшись на вершину, держась за одинокую сосну, он увидел соседние горы, волнами идущие с севера. Это старые горы, не высокие, каждая из них поднималась метров на пятьсот, не больше. Вспоминая ориентиры, он заметил на них несколько старых башен.

Когда-то давно их построил древний народ под названием энке, который жил здесь ранее. У них были белые волосы, и жили они дольше обычных людей. Эдик знал, что их почти не осталось, и Ульрика одна из них. Они неплохо владели магией, в том числе и магией воплощения. Создавая в мире много различных вещей. Но это было давно.

Эдик сразу же нашёл небольшую гору, куда нужно было держать путь, и пошёл спускаться с другой стороны. За время жизни в пустыне ему редко когда приходилось покорять горы, но ловкость, умение оценивать препятствия у него остались. Несколько раз, чуть не сорвавшись, он спокойно одолел крутой спуск, покрытый высокими соснами.

Расстояние, которое Эдик думал миновать за час, оказалось гораздо более большим. На нужную гору он поднялся только к вечеру. Думая, что сейчас вот-вот достигнет места назначения, он откладывал свой обед, посему когда поднялся туда, то был голоден, как волк.

Заметив старую тропинку, он пошёл за гладкие камни и увидел крюки и истлевшую палатку. Рядом валялся проржавелый котелок. Когда-то давно здесь был лагерь авантюристов. Палатка стояла за каменным гребнем, закрывавшим её от ветра с востока.

Эдик решил, что это хорошее место, и сел возле палатки. Ткань сгнила, и её унёс ветер. Прикончив колбасу, путешественник допил последнюю воду. Он хотел было разжечь огонь, но рядом не нашлось ни одной ветки. Спустились сумерки. Эдик хотел было срубить растущую у продолговатой вершины сосну, и из неё сделать костёр, но из осторожности, отказался. Звук походного топора будет слышен очень далеко. Призывать огненного элементаля было тоже опасно. Здесь его могут увидеть. А идти вниз уставшему тоже было не дело. Посмотрев на начавшиеся прорезаться звёзды, Эдик понял, что ждать дождя бессмысленно.

Он ещё раз осмотрел вершину длинной горы. Она имел элепсообразную форму. Довольно ровную, хоть и испещрённую. Там росли одинокие сосны, какие-то кусты и мох. Не подходя к краям, чтобы не свалиться, он дошёл до того места, где появлялась расщелина, уходящая вглубь горы.

Оттуда тянуло холодом и мраком. По спине Эдика прошла дрожь. Опасно туда лезть. Ему показалось, что он видит призраков, и на душе начали скрести кошки. Он отступил к остаткам лагеря, и там спрятался за стеной. Лес внизу шумел, но на горе только ухали птицы, и шуршала мелкая живность. Эдик призвал маленького элементаля, спрятав его за камнями, а сам, укутавшись в одеяло, лёг спать.

Проснувшись утром, он понял, что за ночь ничего не изменилось. Всё было так же, как и раньше. Исследовав лагерь, он нашёл только сгнившую сумку с одеждой. Там, где хранились припасы, уже давно осталась труха. Смотря вниз, он попытался определить, где находится вода, и вскоре сделал несколько предположений. Пришлось спускаться вниз, там он нашёл ручеек, где был водопой у оленей. Набрав воды во флягу, Эдик поднялся по уже привычному склону.

Наступил полдень.

Перекусив печеньем с сыром, Эдик оставил элементаля в лагере и направился в подземелье.

Он шёл к разлому, разделявшему продолговатую вершину горы на две части. В камнях были стёсаны плиты, лестницей уходя вниз. Углубляясь, Эдик смотрел по сторонам. Пока ничего его не настораживало. Ловушек вроде не было, и плиты, если исключить немногочисленные иголки сосен либо песок были чисты. Он знал, что, скорее всего, их вычистили авантюристы, нашедшие вход в это подземелье.

На душе было неспокойно. Он прислушивался к каждому шороху. В какой-то момент ему стало страшно.

«Любая ловушка может убить меня! — пронеслась мысль. — Не проще ли просто уйти! Зачем подвергаться опасности!»

Но в то же время он понимал, что отступать пока слишком рано. А может он опять выберет не правильную стратегию? Может опять попадётся в чьи-то лапы? Ведь в прошлый раз, он не подумал. И идти одному, это такая глупость. Ему не на что опереться.

Он прошёл ещё глубже в разлом, и подошёл к глухой стене. Небо над ним виднелось в щели голубым куском. От неровных стен шёл холод.

Перед ним показалась дверь. Каменная дверь чёрного цвета. Высокая, широкая. Испещрённая какими-то символами. Над ней виднелась поблекшая надпись.

«Гробница князя Элиса Симбонского».

Обычное подземелье. В игре он прошёл их много. Только это было давно, в другой жизни, и Эдик уже плохо помнил игру. Он дотронулся до ручки. До него дошло осознание того, что раньше всё это было засыпано землёй. Дверь бесшумно открылась на хорошо смазанных петлях.

Искатель вытащил палку, поднёс её к правой руке, и оттуда полилось пламя. Обмотанная оставшейся от палатки ветошью палка загорелась. Конечно не настоящий факел, но тоже неплохо. Эдик внимательно посмотрел на пол.

Он был ровным и хорошо отшлифованным. На древней Эдик пыли разглядел следы нескольких человек. Сколько их тут прошло, он не смог сказать. Но шли они все в направлении гробницы. По бокам были ещё более старые следы, они уже почти сравнялись с остальным слоем пыли. Эдик поднял факел. Он осветил потолок.

«Похоже, сюда все только входили, но никто не выходил! — пронеслась мысль. — Ну и выбрал я своё первое добровольное подземелье. Нужно было взять что-нибудь попроще, и таких мест было гораздо больше. Нет, я полез сюда. И почему я сюда лезу? Может быть, стоит вернуться?»

Эдик обернулся, смотря на дверь. С обратной стороны, она не имела ни ручек, ни каких либо устройств для того, чтобы её можно было открыть. И поверхность у неё и стены рядом были идеально гладкими.

«Ясно! — усмехнулся он. — Надо сделать так, чтобы её нельзя было закрыть!»

Он вытащил одну из палок за спиной, собранных на всякий случай, и подпёр ею дверь у пола. Теперь она не должна закрыться сама по себе.

Но другие авантюристы тоже бы, наверное, так сделали? Это осознание заставило его замереть. Значит, кто-то вернул дверь в прежнее состояние.

Это мог быть призрак, раз он имел некоторые зачатки интеллекта.

Эдик решил быть осторожнее.

Поняв, что опасность может подстерегать его с самых первых шагов, он удвоил бдительность. Вначале Эдик хотел призвать огненного элементаля, но подумав, отказался от этого. Поскольку паря над полом, элементаль мог разогреть камень, и если под ним находился какой-то механизм, он мог бы сработать. Или просто расширившийся камень мог бы треснуть или развалиться. А так и обвал устроить не сложно.

Обдумывая вещи, Эдик понял, что то, что казалось ему правильным на первый взгляд, после размышлений уже выглядело по-другому. И он заметил, что чем дольше живёт какой-то план в его голове, тем больше он изменяется. В него добавляются всё новые и новые нюансы. Он обрастает подробностями, которые бы он вряд ли заметил, если бы начал рубить с плеча.

Сейчас он медленным шагом направился вперёд, освещая пол и наблюдая за старыми следами, покрытыми новым слоем пыли. Он не стал думать, как много лет этой пыли. Очевидно, что она время от времени перемещалась в подземелье, раз следы постепенно засыпались. Широкие ступени, по несколько метров длинной, шли вглубь горы. Эдик осматривал пол, стены, потолок. Нигде не было ничего, что могло бы напоминать ловушки.

И то, что их не было, пугало его ещё больше. Мышцы сжались от напряжения. Каждый шаг отзывался эхом в голове. Он прислушивался, смотря по сторонам.

Пройдя метров триста, он очутился перед проёмом. Арка без двери открывалась перед ним. Следы вели туда. Судя по всему прошлые авантюристы тоже, ничего не найдя, прошли туда.

Эдик отметил, что он уже хорошо погрузился в гору. Ступени вели вниз, как и сам проход. Герою Юхо стало страшно входить в неизвестность. Взяв факел в левую руку, он раскрыл ладонь правой, распахнув её, он создал огненный шар и бросил во тьму прохода. Шар пролетел проём без дверей и, уменьшаясь, понёсся по темноте, слабо освещая пол. Жёлтая точка потухла вдали, во что-то врезавшись. И рассыпавшись искрами, погасла.

«Далеко» — подумал Эдик.

Там ещё сотня метров. Он поднёс факел к проёму с колоннами, и там не было никаких намёков на то, что из стен что-то выедет. По крайней мере, они выглядели так же, как и остальные стены. Тоже было с потолком и полом. В общем, Эдику показалось, что маловероятно, что они закроются за ним.

Он прислушался. Тряпки на факеле почти сгорели, поэтому Эдик достал новый и поджёг его. Старую палку потушил и спрятал. Света было довольно мало. Но герой Юхо, крадясь и следуя за следами, вошёл под свод пустого проёма. За ним оказалась площадка. От неё вниз уходили две лестницы. Было видно, как следы разделились и ушли в разные стороны. Эдик пошёл по правой лестнице. С правой стороны виднелись перила и стена, с левой — только перила. Они шли в темноту. Эдик не заметил на них ничего подозрительного. Так же и ступеньки были вырезаны из породы, и на них кроме следов в пыли ничего не было. Спустившись метров на десять ниже, Эдик наконец-то дошёл до пола. Он догадался, что сейчас находится в большом зале.

«Наверняка здесь полно стражей. Только пока я их не вижу. Следы уходят в темноту. Что мне делать? Нужно призвать элементалей. Так я могу спровоцировать стражей раньше времени. Может просто отступить. Ещё можно это сделать. Наверное, — он посмотрел в черноту. Идти дальше не стоит! Я уже достаточно испытывал судьбу. Если что-то и обрушиться, то я смогу убежать!»

Он сложил две руки, в одной из которых держал факел. В ладонях сиял огонёк, он отлетел от Эдика и стал увеличиваться, превращаясь в двухметровые языки пламени, похожие на бочонок. У низа образовались руки, сделанные из таких же языков. Оранжевый свет, осветил на десятки метров вперёд. Эдик увидел лежащий впереди труп. Судя по положению, он бежал к лестнице. Но судя по всаженным в него стрелам, это у него плохо получилось.

Пламя заколыхалось. Элементаль повернулся, и в руках его появился огненный шар, и сгусток пламени полетел в темноту. Метрах в тридцати от него он разбился о что-то, и там вспыхнуло пламя. В элементаля полетела стрела.

Эдик посмотрел на высохший труп авантюриста. К его поясу был пристёгнут гномий фонарь. Он был выключен, но Эдик догадался, что его можно использовать. Он подбежал и, склонившись, схватил труп за пояс и потащил к стене. Элементаль продолжал перепалку с лучником-скелетом, горящим в темноте. Эдик оттащил труп подальше и снял фонарь. У погибшего авантюриста была и фляжка, но исследовать остальное времени не было.

Вообще Ёрико купила для него фонарь, но Эдик решил, что если он маг Огня, то сможет обойтись без него. В конце концов, тащить масляный фонарь было накладно, а кристаллический стоил денег. Эдик повернул ручку — кристалл зажёгся. Наверное, убегавший авантюрист выключил его, чтобы уменьшить вероятность попадания по нему стрел. Это был оправданный шаг. Эдик знал, что нежить в подземельях реагирует на свет, хотя и прекрасно видит в темноте. Фонарь светил не ярко, но достаточно, чтобы что-то различить. Элементаль, продвигался всё ближе и ближе к врагу, который теперь горел ярким пламенем.

Эдик понял, что не знает, что делать дальше. Чтобы он не придумывал, это было слишком рискованно. Но он сразу понял, что пока не узнает: с чем он имеет дело и как выглядит это помещение, любой его шаг будет слишком большим риском.

Он закрепил фонарь на пояс и поднял правую руку. Из неё вырвался столб огня, полетевший в потолок. Тьма развеялась, и Эдик увидел большой зал. Справа и слева были три яруса галерей, где ходили скелеты-лучники. За спиной Эдика были две лестницы, а на обратной стороне зала такие же лестницы, но уже ведущие на площадку, где стоял гроб, и были выходы на галереи.

Это было совсем недолго. Пламя исчезло, и всё опять погрузилось в темноту.

«Тут нужны элементали!» — подумал он.

И один за другим, он призвал ещё троих пламенных.

Первый элементаль, уже окончил скелета, и Эдик мысленно приказал ему продвигаться вдаль. Как только он пересёк незримую черту, в него полетели десятки стрел с разных галерей.

«Чтобы стало со мной, если бы я пошёл туда!» — Эдик задрожал. Рядом просвистело несколько стрел.

И тут его осенило.

Он отбросил в сторону торбу, которую всё это время нёс за спиной. Из ног вылетели струи пламени. Эдик подлетел и через секунду уже поравнялся с первой галереей, которая возвышалась над уровнем пола на пять метров. Затем вторая. Он летит вверх. Тут главное не врезаться в потолок. Третья, он упал на неё, приземлившись на корточки. Поднялся. Ещё мгновение. Рука в кожаной перчатке коснулась эфеса меча. Он вылетел из ножен. В Эдика полетело несколько стрел, одна из которых ударилась об кольчугу. Он почувствовал удар, а затем бросился на скелета.

Он сразу же понял, что если меч просто разрежет скелета, это может ничего не дать, поэтому он не разрубал их, а сталкивал лезвием вниз. Скелеты падали с верхней галереи и рассыпались, разбиваясь о пол. За десять секунд он очистил половину галереи, в голову врезалась стрела, пущенная из галереи напротив. Шлем зазвенел. Эдик сбросил скелета. В героя Юхо летели стрелы, пущенные скелетами, стоящими напротив. Он мысленно приказал троим элементалям атаковать их, и в них полетели огненные шары. У шлема был так же и кольчужный капюшон, поэтому Эдик не беспокоился за шею.

Последний скелет полетел вниз. И вдруг, левое колено пронзила острая боль. Эдик опустил взгляд. Из ноги чуть выше колена торчала стрела. Кольчуга в этом месте заканчивалась.

Он сломал наконечник, вытащив стрелу из ноги, сжимая зубы от дикой боли, и побежал по лестнице на площадку. Внизу на лестницах он увидел десятки тел, тех неудачников, что пытались добраться сюда до него. Под огнём, Эдик подбежал к саркофагу и спрятался за ним от лучников. За спиной слышался хруст суставов и скрип костей: к нему шли скелеты из двух нижних галерей.

Из раны хлестала кровь. Эдик бросил меч, что со звоном упал на каменный пол и обеими руками закрыл рану. Из ладоней полился свет, и боль начала отступать. Рядом в стены врезались стрелы, отскакивая от них и падая на пол. Эдик вернул меч в ножны и прислушался. Скелеты были рядом. Развернувшись, он высунул руку.

Из правой ладони вырвался поток пламени. Он полетел в идущих гуськом скелетов с луками, и мертвецы загорелись. Горя нежить продолжала его обстреливать, но Эдик опять спрятался за саркофагом. Стрелы врезались в прочный камень и отлетали в сторону. Галерея напротив радовала горящими лучниками, и они постепенно уменьшались в числе. И Эдик радовался, что пока жили три элементаля. Они отправляли один за другим огненный шары. Со второй стороны к нему тоже потянулись скелеты, но их расстреливали элементали. Скелеты на площадки были давно уже уничтожены, и их останки лежали на полу, светясь оранжевым пламенем.

Послышался треск и грохот от падающих костей. Эдик выглянул из-за саркофага, скелеты, сошедшие к нему с галерей, все рассыпались и лежали на полу тлеющими костями. На стороне обстреливаемой элементалями уже никого не было. Правда, в зале оставался только один живой элементаль. Эдик осмотрелся. Никого.

Все стражи были мертвы.

Он встал в полный рост и начал изучать обстановку. Живых противников поблизости не было. Элементаль внизу ждал приказов. Рядом лежали старые стрелы.

Радость нахлынула на Эдика. Он победил! Он пришёл сюда. Он пришёл один. Он уничтожил стражу. Он принял верное решение. А главное. Он победил. И не только слабых скелетов. Главная его победа, это победа над страхом пойти одному в подземелье. Он справился. Он посмотрел на черноту потолка.

Послышался скрип сдвигаемого камня. Крышка саркофага грохнулась на пол. Эдик посмотрел на саркофаг. Там села мумия. В испуге Эдик пошёл назад.

Ликование замерло, и радость которую испытывал Эдик ещё мгновение назад растворилась в потоке дрожи. Испуг заставил внутренности сжаться, и замереть дыхание.

Мумия в доспехах вышла из саркофага и посмотрела на Эдика.

— Вечно ни минуты покоя.

— Давай поговорим!

— Умри! — мумия вытащила меч. — Как смеешь ты тревожить покой мёртвых!

— Послушай, империя в опасности!

— Мне нет дела до мира живых!

Эдик приказал элементалю двигаться сюда, и тот уже летел к ступенькам.

— Доставай меч, или умри, как грабитель! — мумия бросилась на Эдика. Он побежал к лестнице вниз.

— Я пошёл! — крикнул он. Он слетел с лестницы и помчался через весь зал.

— Я уже закрыл входную дверь! — рассмеялась мумия. — Так что ты не уйдёшь отсюда живым.

Наверху мумия расправилась с элементалем, и зал опять погрузился в темноту.

У лестницы Эдик призвал ещё одного элементаля и приказал ему двигаться вперёд, к центру зала.

— Можешь призывать их сколько угодно! — мумия врезал в него мечом. — Я их все уничтожу!

Мертвец врезал по огненному телу мечом, и в этот момент Эдик соединил вместе руки. Это отступление нужно было лишь для того, чтобы вытащить мумию на центр зала.

В руках Эдика ожил огонёк взрыва, и через мгновение он рванулся в направлении мумии. Элементаль рассыпался под ударами клинка. Мумия в доспехах повернулась к летящему сгустку. Она занесла меч.

Эдик сжал кулаки. Он не думал, но безмолвно желал лишь одного, чтобы мумия не разрубила сгусток мечом. Он не знал, что будет с его заклинанием в таких случаях, но готовился к худшему. Но мумия не успела разрубить его.

Ослепительная вспышка.

Эдик закрыл глаза рукой. Пламя долетело аж до него. Затем жуткий грохот. Такой, что мозги чуть не потекли из ушей. Шатаясь, он смотрел на расплывающийся мир. С потолка падали камни, и сыпался песок. Всё тряслось. А в ушах слышался звон.

Эдик, стоя спиной к стене, смотрел на погружённый во тьму зал. У стены полыхали кости сброшенных им скелетов. Все тела авантюристов были разбросаны и валялись у стен как попало.

Силы постепенно восстанавливались. Он приподнялся и на всякий случай вызвал сразу троих элементалей. Пришлось сесть на пол и ждать, пока элементали не начали атаковать шарами что-то к нему ползущее. В темноте Эдик испугался этого объекта, но когда его достреляли, то понял, что это верхняя часть тела мумии с левой рукой. Правую руку с мечом оторвало взрывом.

Мертвец так и не дополз и расстрелянный элементалями замер навечно.

Эдик упал на пол и просидел так с десяток минут, собираясь с мыслями. Затем нашёл торбу, поел, запил водой и принялся за дело.

Он обыскал всё помещение, собрал в одно место все куски мумии, затем нашёл меч, сияющий серебристым светом. Спрятав его в ножны, найденные ранее, он прикрепил его к поясу. Дальше Эдик продолжил обыск помещения. Почти всё оружие скелетов оказалось непригодно. В их луках сгорели тетивы, да и многие сгорели сами или сломались. В сундуке за саркофагом оказалась труха, в которую превратились лежащие там вещи.

Не найдя там никаких других ходов, Эдик пошёл к останкам мумии. Да и честно говоря, Эдик не хотел продолжения. На сегодня ему хватило и этого боя. И если бы сейчас он нашёл ещё одну дверь, ведущую в глубины горы, это вызвало бы у него, увы, не радость. Поэтому он лишь поверхностно осмотрел стены и пол, и, решив, что выполнил свою работу, начал разбираться с доспехами мумии.

С мумией пришлось не просто: доспех в котором она была, покорёжило взрывом. Эдик выковыривал её кинжалом из доспехов. Так же с мумии он снял несколько колец, браслет и ценный амулет с острым голубым камнем. Вытащив мумию из доспеха, он взял своё одеяло и упаковал их в него, поверху обвязав бичёвкой. Привязав свёрток к торбе, он подумал, что можно уходить.

Эдик был ужасно доволен победой. Тем, как ловко он обыграл мумию. И у него было крайне хорошее настроение. И на радостях он был готов прямо сейчас полететь в Хельцбор быстрым шагом. Но поняв, что если он сейчас выйдет наружу, то всё равно придётся отдыхать, потому, что он много времени потратил на то, чтобы собрать свои трофеи по гробнице.

Поставив огненных элементалей на страже, он взял торбу и лёг около саркофага. После пустыни он не боялся спать в гробнице. Там, где он побывал, было гораздо страшнее. Но там он был в качестве странствующего монаха, у которого нет и гроша за душой. Но это дело не меняло.

Единственное, что не нравилось Эдику, это то, что элементали огня не могли издавать звуков. И они не могли предупредить его, если кто-то придёт сюда. Хотя Эдик и не рассчитывал на это, но всё равно дал элементалю указание, в случае если кто-то придёт отступить и стать рядом с ним. Там он соорудил пирамидку из черепов. Элементаль должен был рассыпать черепа, когда пройдёт сквозь них.

Довольный собой, Эдик посмотрел на одеяло. Нужно было осмотреть ещё и тела погибших авантюристов. Но по одежде он понял, что искать у них особо нечего.

Он закрыл глаза и отправился в мир снов. А мир продолжал жить за стенами гробницы, да и внутри неё тоже. Тела смельчаков валялись на холодных ступенях, истыканные стрелами. И эти смельчаки так ничего и не сказали миру. А он был готов слушать их. Но у них не хватило сил. Они были слишком слабы, чтобы забрать что-то у мира больше того, что он сам им дал. И они погибли, канули во тьме его подземелий. По тому, что мир был жесток. Он провозглашал: «Горе слабым!» Если ты слаб, то нет тебе покоя. Твой единственный путь это раствориться, стать ничем, стать нулём, в той массе, которая плывёт по миру. Так можно было хоть на какое-то время избежать борьбы. Но мир не верил в жизнь без борьбы.

Мир презирал слабых.

Глава 9

Эдик вскочил, услышав грохот падающих черепов. Эфимерное тело элементаля прошло сквозь них, нагревая и сталкивая в сторону. Ещё мгновение, Эдик встал, смотря вперёд. На противоположной стороне зала у выхода на лестницы стояло четверо силуэтов. Одного из них Эдик сразу же отметил. Это был рослый детина в полном железном доспехе и с длинным мечом. За ним стояли три фигуры, которые нельзя было различить в темноте.

«Искатели приключений! — подумалось ему. — Я вас опередил!»

Он снял шлем, став рядом с элементалем, чтобы его было получше видно и крикнул:

— Я Эндрю Гильтом воин-волшебник. Только что зачистил это место. И собираюсь уходить. Снаружи сейчас день или ночь?

— Минул полдень! — крикнула в ответ ему девушка в эльфийских доспехах золотистого цвета.

«Я целые сутки потратил на это место, — подумал он. — Нужно спешить, а не то Ульрика на самом деле пойдёт меня искать!»

— В общем, я сейчас ухожу! — он поднял торбу, закинул её за спину, поправил лямки, взял в левую руку шлем, со звенящей кольчугой и направился к лестнице. Спустившись, он проследовал вместе с элементалем к лестницам. Элементалям осталось недолго существовать.

Став под лестницей, он посмотрел на авантюристов.

— Ты одиночка? — спросила девушка в доспехах. Она тоже сняла шлем, и оттуда выпали длинные золотистые кудри.

«Не эльфийка — человек!» — подумалось Эдику.

Он вздохнул.

— Да, одиночка. Я пока обитаю в Хельцборе.

— Я Тария Насикс, — подняла она голову. — Глава отряда искателей приключений.

— Озира Динг, — из-за неё вышла брюнетка с длинными волосами. Эдик рассмотрел волосы, оказавшиеся просто идеально гладкими. В свете волшебных фонарей лицо девушку выглядело особенно бледным.

— Гёль, — коротко бросила блондинка с луком.

— А почему воин молчит? — посмотрел на парня в доспехах Эдик.

— По тому, что он зомби, а я некромант, — усмехнулась Озира.

— В таком случае у вас были шансы победить скелетов.

— Не хочешь присоединиться к нам? — Тария посмотрела на него сверху вниз.

— Нет, я люблю одиночество, и вы сможете меня найти в Хельцборе, я иногда бываю в трактире «Уставший солдат», спрашивайте Эндрю Гильтома. Вы меня пропустите? Элементали скоро исчезнут, я дал им указания никого не трогать.

Девушки посторонились, он прошёл мимо и пошёл к выходу, надев шлем.

«Можно было бы присоединиться! — подумал он. — Они были весьма ничего, даже больше… Нет! Никогда! Я не искатель приключений! Я — герой! Как мне хотелось крикнуть, что я Эдик де Тюк, но я не смог это сделать. Я испугался, что они спросят, а что я делаю здесь, почему я не борюсь со всем этим злом. А я хочу просто отдохнуть. Де Тюк должен пока остаться в тени, чтобы у меня был шанс на победу. Пока я не хочу ни с кем ходить по пещерам. Вполне возможно, что они найдут там ещё несколько тайников. Но пока я не нуждаюсь в деньгах, мне лучше быстрее вернуться в Хельцбор».

Причина, по которой Эдик так думал, была и то, что у него еды осталось всего ничего. Только на завтрак. И то на совсем худой. Чтобы не тратить время на охоту и жарку дичи, он решил поесть только вечером перед сном.

Идя по лесу, он рассуждал о своём сражении. Эмоции уже утихли, и он мог соображать более трезво.

«А я неплохо двигаюсь! — думал он, продираясь через лес. — Там было около сотни скелетов, и они попали в меня всего несколько раз. Конечно, в подземелье было очень опасно пользоваться взрывом, если бы такой камнепад с потолка случился просто так, то я бы пулей полетел к выходу. Но во время боя, я не был в состоянии пугаться. Но всё равно, не стоит обольщаться победой. Я уже знаю, как это работает. Хоть раз поверишь в то, что можешь побеждать, как обламываешься о новый уровень. Мумия явно меня не оценила. Если бы она не пыталась разрубить сгусток магии взрыва, а уклонилась, а это было возможно, то взрыв мог попасть в потолок или стену и вызвать обвал. Я сильно рисковал. Хорошо, что я научился метко стрелять заклинаниями. Благо, я отработал это мастерство на призраках пустыни. Они хорошо двигались и хорошо горели. Но впредь нужна другая тактика. Я не должен так сильно полагаться на магию Огня, которая в подземельях опасна.

Элементали тоже хороши, но будь против меня люди, их бы убили быстрее. В центре элементаля находится шар, где храниться магическая энергия. Огненный элементаль проницаем для стрел. И проходя через него, они не успевают сгорать. Так что несколько прицельных попаданий, и его могли уничтожить. Это нежить стреляла по самому элементалю. Поэтому они прожили так долго. В этом плане земляной элементаль намного круче огненного. Его нельзя убить стрелой.

Похоже, я так и не нашёл, что искал. Я думал, что эта победа сделает меня сильнее. А она сделала меня осторожнее. Я не ощущаю в себе ничего нового. Не знаю, что со мной будет. Боялся ли я погибнуть? Конечно! Но сама мумия меня не сильно напугала. С того момента, как она заговорила, я понял, что она уже проиграла. Я понял, что она меня недооценила. А что бы я делал, если бы она выдержала взрыв? А! Наверное, тогда бы пришлось бежать! Впрочем, чего я хочу? Сейчас я хочу поскорее дойти домой, снять с себя эту чёртову кольчугу и нырнуть в ванную!»

И на этом Эдик ускорил темп. Путь назад он прошёл за полтора дня. На следующий день, он стоял ночью под воротами Хельцбора голодный и злой и ждал, пока стража откроет створку, чтобы его впустить. За это пришлось ему заплатить, иначе нужно было бы ждать до утра.

Эдик добрался до своего дома, долго стучал в дверь, пока ему не открыла Ульрика.

— Готовьте ванну, — бросил он и отправился на кухню, где набросился на остатки еды.

Эдик целенаправленно решил не заходить в трактиры. Поскольку он мог бы поесть там, но ему хотелось почувствовать себя в безопасности. А в трактирах он боялся, что похитят его добычу, которая лежала у него в одеяле и звенела при ходьбе.

На следующий день он проснулся после полудня и показал девушкам трофеи.

— Лёгкий доспех энке, — заметила Ульрика, когда он развернул одеяло.

— Надо узнать, что за меч я достал и насчёт амулетов.

— Я могу сносить их в гильдию магов, — заметила она.

— Меч потом я сам отнесу, а вот всем остальным можешь заняться ты, — бросил Эдик, — потом остановился. — Хотя я больше не хочу таскаться в кольчуге, и нужно попробовать использовать этот доспех. А значит, надо будет его подогнать под меня. Давай займёмся этим завтра.

После чего он поднялся наверх и принялся изучать книгу по магии.

На следующий день Эдик узнал, что с такими доспехами может работать только гном, у которого цены были отнюдь не низки, и в его кузнице были потрачены последние деньги, на которые ещё можно было что-то купить. Теперь у них оставались только деньги на то, чтобы просто жить до конца года. Так же Ульрика узнала, что амулет даёт небольшую защиту от холода, а одно из колец светиться при приближении нежити. Браслет мог указать место, где была вода. Кольца без зачарований были проданы в ювелирной лавке, а остальные теперь украшали Эдика.

На следующий день Эдик уже вместе с новым доспехом, отправился в лес с Ёрико, чтобы там попрактиковаться магии, а Ёрико — поохотиться. Первый день они просто шли, уходя как можно дальше от города, и вечером поставили лагерь. А на следующее утро Эдик сразу же начал тренировки магии огня. Он пытался освоить новые заклинания и комбинировал старые. Так он потратил три дня. Он выучил призыв адской гончей, которая была сложнее элементаля, но могла выполнять больше функций, и, главное, больше взаимодействовать с объектами, а не только их сжигать. В остальном прогресс был небольшой. Некоторые заклинания он так и не смог сформировать. Нужно было обдумать ошибки и опять приступить к практике. Назад они шли нагруженные кучей шкур. Эдик тащил на себе шкуру убитого им саблезуба, которая весила не мало. Ёрико тоже набила лисиц.

Проснувшись дома, Эдик решил пройтись по городу. Поход в лес открыл новые проблемы в освоении магии. И самое главное, пользоваться верительной грамотой, данной архимагом, он не хотел. Это бы сразу выдало его присутствие. А Эдик уже успел наслушаться баек про себя любимого. Часть из них упоминала ещё и героические подвиги Тиммелина. И если он появится здесь, то все сразу же начнут ожидать от него неизвестно каких свершений. И чего доброго, кто-то бы обязательно проболтался там где не надо, и враги героя тут же бы его нашли. Это исключало использования грамоты для изучения магии в местной гильдии. Посему, Эдик решил пробежаться по магазинам. У него была надежда на то, что там удастся найти, что-то интересное.

Не успел он пройти и шаг, как его окликнули.

— Молодой господин!

Эдик развернулся. Давно его так никто не называл. За его спиной стоял опрятный человек.

— Я слуга тана Эдмунда, — тут же представился он. — Георг Шейн.

— Что тебе угодно?

— Мой господин наслышан про ваше искусство исцеления. Не так давно в бою, он потерял правую руку.

— Вы меня с кем-то перепутали.

— Он готов заплатить сто золотых…

Эдик уже готовый уйти остановился. Ноги его приросли к старой брусчатке. И хотя сейчас сто золотых казалось ему не такой уж большой суммой. Но всё равно достаточно большой, чтобы поработать. Заработать за один день, не подвергая себя опасности. Да и ещё, деньги остались только на жизнь. Это в пустыне он привык себе во всём отказывать, питаться крохами и спать в любом удобном месте. Но теперь всё по-другому… С момента вступления в Юхо, как только он назвал себя Эдиком де Тюком, такие вещи как экономия, мера и вообще какая-то значимость денег потеряли всякую ценность. Он как будто сорвался с цепи. И был готов одномоментно тратить тысячи золотых на всякую ерунду.

«А может это ловушка! — тут же пронеслось в голове. — Надо перестраховаться!»

— Отлично! — кивнул он. — Только я хочу сохранить инкогнито. Я сниму комнату в этом трактире, — он посмотрел на здание ближайшего трактира, — и буду там ждать тана.

— Такое положение дел устраивает и тана, — кивнул слуга.

— Спросите там Эндрю Гильтома.

— Как пожелаете.

Вечером усталый Эдик брёл по улице. За пазухой у него звенел кошелёк полный золота. Тан Эдмунд не только заплатил, после того, как Эдик восстановил ему руку, но и потом заказал им хороший обед, за которым они просидели пару часов. Эдик узнал множество вещей о Хельцборе. Хлебнул хорошего вина. И теперь вот возвращался домой.

«А может ну его — быть героем? — вдруг вкралась мысль. — Сейчас можно раствориться в обществе, стать целителем. С моими умениями это будет несложно. Магия это такая вещь. Она может мне дать всё. И мне больше не придётся рисковать. Если бы я вначале так поступал, то бы с самого начала всё было бы по-другому. Я ведь могу не сражаться. А просто нужно попробовать скрыться и стать другим человеком. Разорвать связь с Эдиком де Тюком. Теперь мир может дать мне многое. Я ведь могу больше не сражаться. Я хотел стать раньше мелким дворянином. Как глупо, сейчас бы я сидел в деревне и считал землю и доходы. А так я могу стать уважаемым человеком. Нужно просто начать развивать это направление. Таких целителей, как я, единицы на всю империю, хорошо, если по одному в каждом крупном городе. А может сейчас уже их вообще не осталось, если учесть, что император убил их. И я могу знатно начать путь целителя. Нужно подумать!»

И, зайдя домой, Эдик спрятал золото и отправился гулять по вечернему Хельцбору. Городок погрузился в тишину и спокойствие. Людей почти уже не встречалось, и улицы радовали пустотой и свободой. Лай дворовых собак оставался где-то за спиной, а Эдика манили иные перспективы.

Как хорошо, можно жить богато, быть уважаемым. В конце концов, не на нём держится мир. И без Эдика де Тюка всё будет жить. Кто-то станет править империей. И всем им понадобятся целители. Очень скоро его вызовут в столицу, он переедет. Жениться, будет иметь много любовниц, у него будет много денег. Воображение рисовало ему прекрасную жизнь. Он станет членом гильдии магов. Почётным членом, а может даже — архимагом. У него столько перспектив. Он чуть-чуть постарался, и уже мир раскрылся ему новой гранью огромных возможностей.

И главное, он больше никогда не пойдёт в тёмное подземелье, никогда ему не надо будет идти кого-то спасать, подвергая свою жизнь миллионам опасностей. Всё это пройдёт мимо него. Теперь у него появилась такая возможность.

Проходя мимо трактира «Усталый солдат» он заметил, как камень в серебряном кольце засветился, и решил посмотреть почему. Эдик подошёл к двери и вошёл в шумный зал. Там он увидел знакомого детину, рядом с ним обедали искательницы приключений.

Он подошёл к ним. Захмелевшие девушки о чём-то говорили. Играли музыканты, да и сама атмосфера трактира оказалась на удивление весёлой. Да и на улице было тоже тепло, и эта теплота вырастала здесь в веселье.

— Как добрались?

— О, Эндрю! — улыбнулась Гёль. — Присоединяйся!

— Я и так сегодня съел и выпил слишком много.

— Привет тебе, Эндрю, — кивнула золотоволосая Тария.

— И вам тоже, — ответил Эдик.

Гёль слезла со скамьи и посмотрела на Эдика.

— Я уже закончила с ужином, не хочешь подняться со мной наверх?

— Хочу, — кивнул Эдик. Атмосфера трактирного веселья, уже затянула его в свои сети.

Сопротивляться не имеет смысла — вдруг вкралось в его мозг. Разве это не то, чего он хотел?

— Только не забудь отдохнуть, мы выходим с рассветом, — улыбнулась ей Тария.

Эдик пошёл вслед за девчонкой наверх, в комнату с двуспальной кроватью. Он больше не думал ни о чём.

Она зажгла свечи и закрыла занавески, за которыми в сумерки погружался усталый город. Одежда полетела на стул, и Эдик увидел её белые груди. Он сглотнул, сбрасывая лёгкий камзол и рубаху.

Все мысли улетели мгновенно, оставив его наедине с новыми ощущениями.

Эдик вошёл в свой кабинет в особняке в Юхо, там за столом работал его брат. Он строчил на белоснежных листах бумаги корявые буквы, и Эдик смотрел на его дымчато-фиолетовые волосы.

— Ну, что — Шенкель поднял взгляд. — Пришёл сдаваться?

— Я? — опешил Эдик. — Никогда. Будешь сдаваться только ты!

— А я думаю наоборот, — он усмехнулся. — Я знаю тебя. Тебе противно бороться. Но ты уже барахтаясь кое-что получил. Ты уже начал превращать молоко в сметану. Я знаю, ты думаешь о том, чтобы сдаться. И мир готов принять твою сдачу. Он готов предложить тебе хорошую жизнь взамен жизни героя. Разве не об этом ты мечтал? Тебе больше никогда не придётся, отбросив всё, бросаться во тьму неизвестности, больше никогда не придётся побеждать себя. Не придётся дрожать от страха. Не придётся сожалеть о том, что ты не можешь выбирать и должен идти на бой. Бояться сражений. Это так естественно, каждый обыватель боится сражений.

— Я не обыватель! — сжал кулак Эдик.

— Нет, мой друг, ты обыватель, в душе ты обычный обыватель. Получив разящий клинок, ты думаешь, как его выгодно продать, ты не хочешь идти с ним на бой. В этом твоё отличие от героя. Тебе не нужны завоевания, для тебя они лишь предмет торга с миром. Ты ноль, и хочешь раствориться в обществе. Ты не единица. Тебе милее быть как все, просто, как и все, ты хочешь занимать высокое положение. Твоя неприязнь к обществу была вызвана лишь недовольством тем местом, которое ты в нём занимал. И сейчас общество предлагает тебе высокое место. И ты уже думаешь, как отказаться от участи героя, как перестать быть единицей, как опять стать нулём.

— Только на мгновение.

— И мгновение порой бывает достаточно, милый мой брат, — улыбнулся Шенкель, обнажая белые зубы.

— Я по-прежнему герой!

— Мир состоит из единиц и нулей, из героев и обывателей. Нет ничего зазорного в том, что ты ноль. Таков мир, нулей большинство. Нули не имеют своей истории, их жизни выражает статистика, история дана только единицам. Но быть единицей сложно, ты этого не тянешь, это доставляет дискомфорт. Ты не готов быть единицей. Ты хочешь слиться со всеми, раствориться в обществе. Стать его частью, утратить индивидуальность и свою волю. Вот чего ты хочешь. В обмен на это оно даст тебе покой, ты больше не будешь сражаться, оно будет защищать твои интересы. Главное стань нулём. Стань его частью, отдай ему индивидуальность. Прекрати быть единицей. Оно предлагает отличные условия сдачи. Ты теперь можешь хорошо послужить обществу. Даже я сдался. Я отказался от части свободы, взамен силы. Я стал частью Альянса свободных магов, и стал ещё сильнее. Я стал допущен к их тайнам. А ты тем более. Да что я говорю, рано или поздно ты сдашься. Просто видимо эти условия тебя не слишком устраивают. Ты обязательно станешь опять нулём. Потому, что ноль — это твоя природа. Ты был никем и будешь никем!

Он рассмеялся.

Эдик проснулся один в большой кровати, простыни ещё хранили отпечаток страстной ночи.

Лёжа так он долго смотрел на закопченный потолок. Гёль ушла в поход. Она рассказала ему, что в том подземелье они нашли тайник, где был ящик с золотыми слитками. Но Эдик нисколько не обиделся, он знал, что там ещё что-то есть. Но у него не было желания оставаться там дольше и делить добычу, требовать своей доли. Он не стеснён в средствах. И главное, то, что он не шёл туда за трофеями. Они были лишь приятным бонусом. Он, в отличи от тех, чьи тела так и остались лежать на полу подземелья, шёл туда за храбростью, за умением полагаться только на себя. Он шёл за мотивацией для борьбы. Но вот только не нашёл ничего из этого.

Одевшись, он вернулся домой.

— Как прошла ночка? — поинтересовалась Ульрика.

— Нормально! — Эдик сел за стол.

Ёрико поставила на него блюдо с варёной картошкой. От неё шёл горячий пар. И это напомнило Эдику его прошлую жизнь. Которая была когда-то давно где-то в другом мире. Где он был никем.

Теперь было два пути: он мог попробовать устроиться в гильдию магов как Эндрю Гильтом, и стать целителем Хельцбора. Клиентов тут было хоть отбавляй. Или второй путь: это продолжить тренировки, найти его прошлых врагов и уничтожить их. Путь, мягко говоря, опасный и требующий больших рисков и огромного труда.

Эдик был растерян. Перспективы манили его. Он мог больше никогда не сражаться. А просто жить, наслаждаясь жизнью, ни в чём себе не отказывая.

Это внесло сумбур в его душу. И вообще, он понял, что его уверенность в желании побеждать, казавшееся ему незыблемой, пошатнулась. Он больше ни в чём не был уверен. Ещё до прихода в Хельцбор с трофеями, он не сомневался в своём пути, то сейчас наоборот, он был полон сомнений.

Он не мог спокойно есть. Эдик долго сидел один за столом, смотря на тарелку с овощами. Все остальные уже давно поели, а его глодали мысли.

Он пытался учить книги по магии, но у него ничего не выходило. Воображение рисовало ему будущие перспективы. Там было всё прекрасно.

День подошёл к вечеру, а в это время в особняке Эдика де Тюка в Юхо за торжественным столом собрались люди.

Там сидел бывший жрец храма Юхо — Теодор Эрефус, проживавший здесь, был Тиммелин Антарбель, Литл де Гер и Люся, которая пришла в вечернем платье. Так же был и архимаг.

Жрец налил себе полный бокал.

— Я слышал, что когда врата в демонический мир будут разобраны, то альянс магов уйдёт из Юхо.

— Да, — кивнул Литл. — Тоже слышал об этом.

— Значит, сир Эдик сможет вернуться сюда, — заметил Тиммелин. — Я уже жду не дождусь, когда он зачистит замок «Чёрной земли». Альянс магов отказался это делать. А у меня от них неспокойно на душе. Это целый осиный улей у нас под носом. Пока в городе альянс магов они не будут ничего делать, но стоит им только уйти, как мы сразу же ощутим их зловонное дыхание у себя над головой.

— Я уже связывался с доверенным человеком в гильдии магов в Хельцборе, — начал архимаг Дэнир Униберг. — Он сказал, что герой Юхо к ним не приходил. Видимо, он решил хранить инкогнито.

— Умное решение, — кивнул Тиммелин. — Надо его известить, чтобы он во время вернулся.

— Вся эта шваль прячется по округе и только ждёт удобного момента, — сжал бледные пальцы Литл.

— Мне так жаль, что среди нас нет сира Эдика, — пустила слезу Люся. — Он такой прекрасный воин, что я не представляю, как Юхо выживет без него.

— Ничего, — кивнул Тиммелин. — Я теперь командую солдатами в городе. Мы что-нибудь сделаем.

— Не стоит заморачиваться, — жрец налёг на вино. — Давайте есть, пить и веселиться!

И началось застолье.

А Эдик лежал на кровати, и его глодали сомнения.

«Разве раньше у меня был выбор? — подумал он. — Видимо был. Я ведь не стал беспризорником в Юхо, когда у меня отняли дом. Нет, я ушёл далеко-далеко, в другую страну. У меня был выбор простейшего пути, где я бы мог пристроиться где-нибудь в Юхо, и странствия. Просто тогда я ощущал всю несправедливость северной империи и хотел уйти от неё подальше. Вот что тогда я сделал. Я отправился искать справедливость, и это изменило меня. Тогда в пустыне в одиночестве, я искал себя. А среди общества я сразу же потерялся. Тогда я собрал всю свою решимость, которой хватило только на десять дней. И что мне сейчас сделать, опять сбежать? На этот раз в хорошую жизнь. Может быть, однажды в этой хорошей жизни я проснусь в роскошной кровати и найду, что вся моя семья связана, и её убьёт на моих глазах краснолицый демон, а зачем и убьёт меня. Или я буду ползать на карачках у нового императора, умоляя защитить меня от этой заразы. Защитить от прошлых врагов. Уничтожить их. Я стану его игрушкой, я буду его бояться. Он получит все рычаги управления надо мной. Вот чем кончиться попытка уйти! Рано или поздно они меня найдут. Потому, что я не верю, что они оставят меня в покое, если конечно я не стану одним из них. Но это не даст мне покоя. Нет. Я не верю в лучшее будущее, где я целитель Эндрю. Оно обман! Оно не решит моих проблем. Оно даст только отсрочку событиям, которые меня ждут. И за эту отсрочку я заплачу своей силой, которую не смогу получить. Вот что меня ждёт в реальности!

Стоит лишь отступить один раз, как я начну терять всё шаг за шагом. Я будут отступать. Меня будут теснить обстоятельства. Меня буду использовать все, кому не лень. И я буду слишком глуп, если буду считать себя самым умным. Весь смысл в том, что пока я могу бороться. У меня есть могущество и силы, и если я откажусь от борьбы, то потери будут слишком велики. Я уже отказался один раз и всё потерял. Это не повториться!»

И с таким настроем он заснул.

А мир жил за окнами его дома. Он с безразличием смотрел за его метаниями, за его душевными муками. За его силой и слабостью. Ведь в нём даже герой не более чем песчинка. Таких, как он, миллионы. Он не сильнейший, он не слабейший. Есть тысячи других. Более сильных духом и телом. И мир не торговался, потому, что он не был рынком. Он был храмом, где возносились боги и свергались в бездну короли. Если кто-то что-то у него покупал, по своему же мнению, это не значит, что мир что-то отдавал ему взамен. То, что мир давал сам, как правило, ничего для него не стоило. Да и вообще мир ничего не продавал, всё свои самые ценные сокровища он хранил, как зеницу ока. И их можно было только вырвать из его мощных рук. И это мог сделать только герой.

Мир не знал принципов торговли.

Глава 10

Чудесный день начался с прохладного утра. За окном стояла прекрасная погода. В столовой шёл завтрак, и, сидя за столом, Эдик с аппетитом поглощал варёную картошку. Но он не ощущал её вкуса, в его голове царили совсем другие мысли, он думал, о том, как ему развиваться дальше.

Глухие удары молотка прилетели из затворённых сеней: в дверь постучали. Ульрика встала со стула, и под пристальным взглядом Ёрико пошла открывать. Вскоре женщина вернулась в столовую и посмотрела на Эдика.

— Это вас, сир!

Эдик вздрогнул, по спине прошла волна беспокойства. Он уже хорошо усвоил, что любые внезапные визиты в его дом не несут ничего хорошего. Кто может его звать? О нём здесь никого не знает! Это явно не к добру! Эдик опустил голову: такое прекрасное настроение полное грёз о светлом будущем было разбито! Он поднялся и, готовясь к худшему, пошёл в сени.

Но всё оказалось не так плохо, как он себе успел представить. Это был маг из гильдии, и по настоянию архимага Юхо, который хотел связаться с Эдиком, нашёл Ульрику. Инкогнито Эдика не было раскрыто, но ему сообщили, что архимаг хочет поговорить с ним через магическое зеркало.

Поэтому сразу после завтрака, который уже подходил к концу, Эдик направился с визитёром в гильдию магов. Там в маленькой комнате герой Юхо стоял перед большим зеркалом, в котором виднелся облик архимага.

— Приветствую! — улыбнулся Дэнир Униберг.

— Приветствую! — повторил Эдик.

— Я узнал тревожные новости, вы одни в комнате?

— Да, — Эдик посмотрел на дверь. Она была плотно закрыта.

— Я просил магов защитить от подслушивания, — вздохнул архимаг. — Надеюсь, что они смогу это сделать.

После этих слов настроение Эдика опять изменилось, оно уже было предвкушением новостей. В этом мире всё было по-другому, раньше, когда он жил среди избытка информации, новости не играли никакой роли, сейчас же любая весть заставляла его прислушаться. Ему уже не терпелось узнать, что его ожидает за новость. Это жгло его, как огонь, но Эдик сдержал волнение, сделав спокойное лицо.

— Я тоже надеюсь на тайну.

— Я понял, что вы не хотите раскрывать инкогнито, и попросил найти Ульрику, а вместе с ней и молодого мага — её спутника.

Архимаг улыбнулся, это было отчётливо видно на гладкой поверхности зеркала.

— Что за новость?

— Я узнал от магов альянса, что как только они заберут врата в мир демонов, они покинут Юхо. Это произойдёт к концу лета.

— Это хорошая новость! — улыбнулся Эдик. — Но почему вы сказали, что новость тревожная?

— Потому, что после того, как они уйдут Юхо останется без защиты!

— Вы разузнали что-нибудь насчёт Шенкеля Айса?

— Я немного смог узнать о нём. Знаю только, чтобы вступить в альянс свободных магов, он отдал им книгу Делена. Они не берут к себе абы кого. И у них есть строгие правила. Знаю, что Шенкель уйдёт вместе с ними.

— Понятно! — сухо сказал Эдик. Но внутри он обрадовался возможности возвращения в Юхо.

— Но надо понимать, что как только они уйдут, то вся нечисть, которая раньше хотела захватить город, вернётся.

— А сейчас то им зачем туда лезть? — открыл рот Эдик, думавший, что с вратами всё кончиться.

— Они наверняка захотят разграбить город, чтобы хоть как-то компенсировать своё поражение. Пока там маги альянса, они не рискнут показаться на глаза. Но потом…

— А вы связываетесь со столицей?

— Увы, — старик покачал головой. — Мы не можем связаться с гильдией магов Суингуйна. Видимо, там что-то случилось.

— Вы в курсе, что император мёртв?

— Впервые слышу, но услышав историю жреца, я понял, что всё к этому идёт.

— Я постараюсь вступить в Юхо с первым днём осени, — кивнул Эдик. — Вы уж там не обессутьте.

На этом связь прервалась, зеркало опять стало самым обычным, и там появилось отражение серых стен переговорной комнаты. Эдик пошёл к старой двери.

Когда он вышел на улицу то, взглянув на голубое небо, пошёл от трёхэтажной гильдии к своему дому. Бредя по кварталу, он смотрел на тусклые витрины магазинов и думал. Мысли опять захватили его и несли в неизведанную даль. Широкие дома центра города проплывали мимо него, сияя старыми стёклами. На черепичных крышах сидели серые голуби, спускающиеся в злачные места. Воробьи перелетали с куста на куст, с ветки на ветку, весело чирикая. Эдик вздохнул. Ему опять захотелось просто забыть обо всём. Уйти. Не вспоминать об этой кутерьме.

«А надо ли мне всё это!? — пронеслось у него в голове. — Надо ли мне возвращаться в этот Юхо? Конечно, моя история, которую я создал, играя в игру, — это великая ценность. Именно она мне позволила стать самым главным, когда исчез ярл… Может быть, я даже смогу стать ярлом Юхо! Но придётся бороться, придётся рисковать… В том подземелье всё оказалось слишком просто. Я не понял, куда мне идти, как мне найти силу. Я смог победить. Там я рисковал, но не так сильно, как при столкновении с настоящими врагами. А если я вернусь, то придётся столкнуться со всем тем, от чего я бежал. Но хочу ли я продолжать бежать? Нет! Я хочу сказать своё слово! Хватит!»

Он ускорил шаг и пошёл домой.

Где-то на полпути он свернул в сквер, чтобы отлить, и, развязав завязки на штанах, принялся за дело. Где-то на середине он услышал девичий голос.

— Ты всё так же по-прежнему интересно писаешь, Эрик!

Эдик осмотрелся. На дереве, расположившись на толстом суку, сидела девушка. Она была в капюшоне, но Эдик быстро узнал её по голосу.

Окончив, он спрятал инструмент.

— А ты, я вижу, подросла, Джейн! — повернулся он к ней.

«Нужно узнать, что она здесь делает!» — посетила его мысль.

Она спрыгнула на густую траву, примявшуюся под серыми сапогами из мягкой кожи.

— Тебя было сложно не заметить, — усмехнулась она. — Ты редкий целитель, сильный маг, бесстрашный авантюрист. Уже про тебя ходит достаточно слухов. В трактирах, где были авантюристки, они рассказали, как ты в одиночку уничтожил стражей подземелья. Про тебя пошла слава, как целителя. Мне стало интересно, что это за парень, и я увидела тебя. Ты подрос.

Эдик оценил, как выросла с момента последней их встречи её грудь, и нашёл, что она стала значительно больше.

— Думаю, ты не просто нашла меня, чтобы сказать «привет».

— Да, — кивнула она. — У меня к тебе есть дело! За мной! — она юркнула в кусты.

«И куда я дел свою осторожность?» — подумал он и полез за ней. Его успокаивала мысль, что если бы она хотела что-то с ним сделать, то тайком напала бы не него сразу, а не начинала разговор.

В широких кустах оказалось довольно уютно, и главное поблизости никого не было. Эдик понимал, почему пьяницы, напившись, искали их — там можно было спокойно переночевать летом. Сидя между ветвей, девчонка смотрела на Эдика.

— Помнишь замок барона?

— Одно из самых моих страшных воспоминаний! — поморщился Эдик.

«Сейчас ей должно быть где-то двадцать лет!» — пролетела у него другая мысль.

— А мне понравилось. Это был единственный раз, как я в своей жизни вышла на задание не одна.

— У нас разное мнение о произошедшем, — выдохнул он.

— Вернёмся к делу!

— Я жду! — хоть он и скептически относился к её неоглашонному предложению, но всё же она его заинтриговала.

— Ты знаешь, что год назад император предал братство тьмы?

— Да! — кивнул юноша.

— И графиня Арана была брошена в тюрьму.

— Тоже слышал.

— Она находиться в крепости для особых преступников Энриз, на севере отсюда.

— Вот этого я уже не знаю.

— Я собираюсь освободить её, — пристально смотрела на Эдика Джейн. — Но графиня обычный человек, не ассасин, мне сложно будет спасти её одной. Учитывая ещё, что это крепость Энриз — место, куда отправляют политических заключённых.

— Похвальное решение.

— Я ищу себе компаньона на это задание.

— А что насчёт твоих подельников?

— Все кто остался жив, сидят тише воды, ниже травы, и никто не хочет рисковать ради неё жизнью.

— Ты встречалась с ними? — сказал первое пришедшее на ум Эдик.

— А как ты думаешь?

— Интересно! А что дальше? Что будешь делать, когда спасёшь её? — посмотрел на её грудь герой Юхо. Ещё недавно он думал, чем же ему заняться до конца лета. Время ещё было, так что, он мог позволить себе небольшое приключение. Но преждевременно проявлять интерес не хотел, чтобы не показаться слишком наивным.

— Затем я убью императора!

— Тут я тебя огорчу. Этого сделать уже не удастся. Император мёртв.

— Как он умер? — вздрогнула Джейн.

— Мне сказали, что он голодал три дня, думая, что вся пища отравлена, — пожал плечами Эдик.

— Обратная сторона бессмертия от семени дракона, — улыбнулась Джейн. — Значит, теперь будет проще.

Эдик вздрогнул, она предлагает пойти ему в поход. Опять, как в ту ужасную ночь. Когда каждый шорох его чуть ли не убивал. Но это было тогда. Теперь всё по-другому. Он — другой! Он сожжёт любой замок в одиночку. Ему больше не надо бояться. Он сжал кулаки. Ему пришло мгновенное осознание того, что даже если он не пойдёт с ней, то всё равно ему придётся искать, чем занять себя до конца лета. Потому, что он хотел использовать это время с пользой.

— Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — Эдик посмотрел на её белые волосы, выбивающиеся из-под глубокого капюшона.

— Да, теперь преимущество на твоей стороне, — кивнула она. — Всё, чем я смогу тебя отблагодарить это волшебный свисток, призывающий тёмную лошадку. После того, как я убила стражников, убивших моих товарищей, у меня есть лишний.

— Это те, что гном и детина? — почесал затылок Эдик.

— Нет, другие, те — выжили!

«Вот гному я бы с радостью всыпал по первое число! — подумал Эдик, вспоминая ту ночь. — Если выдастся возможность, то он у меня попляшет».

— Допустим, я могу тебе помочь, а что надо будет сделать?

— Напасть на крепость и перебить гарнизон.

— А тайно забраться, как в прошлый раз не получиться?

— Нет, то был обычный старый замок. А это крепость, назначение которой — тюрьма для заключённых по приказу императора. Там есть система постов, открываемых только изнутри. Ассасин не сможет туда проникнуть, никого не убив и ничего не взломав. А то, может быть, понадобится что-то взрывать.

— А большой будет гарнизон?

— Около сотни солдат.

— Маги есть?

— Несколько, — кивнула девушка. — Но до твоего уровня им далеко. По крайней мере, я сужу о твоей силе на основании того, что я о тебе слышала.

Эдик улыбнулся, это ему польстило.

— Когда выступаем и на сколько дней брать провизии?

— Завтра на закате. Провизии на неделю.

— Где встретимся? — посмотрел на неё Эдик.

— Тут.

— Ты не владеешь информацией, здесь не видели никого в демоническом доспехе?

— Нет.

— Тогда до скорого! — улыбнулся он и вылез из кустов.

Вокруг никого не было, он вышел из пустующего парка и отправился домой. Не успел он пройти и ста метров, как он тяжёло вздохнул. Он возвращался к дому, и мысли становились мрачней.

«Я окончательно отупел! — он смотрел под ноги, где плыла утонувшая в земле брусчатка. — Стоило только ей поманить меня пальцем, как я сразу же побежал туда! Зачем я это сделал? Почему? Неужели мне опять хочется с кем-то сражаться? Да не просто с кем-то, а солдатами — защитниками государства Винтермир! И как потом с этим жить Эдику де Тюку? Это чернейшее пятно, на его белоснежной репутации! Что скажут люди, если узнают об этом? — его внутренний монолог замер. — Тогда они не должны узнать, — тут же он ответил сам себе. — На кой чёрт я ввязался в эту авантюру? Да, я хотел на ком-то потренироваться, но нежити бы мне вполне хватило. Но зачем я туда полез? Это же явно государственное преступление! Но сейчас нет власти, и я делаю это для блага Юхо!»

Он двигался к дому. Маленькие жилые дома проплывали по сторонам.

«Какому благу Юхо? — усмехнулся он про себя. — Это даже не для меня. Это для девчонки Джейн. А всё потому, что я дурак. Что мне показалось после подземелья, что я бог, что могу творить всё что хочу. Но нет, так не бывает! Я больше не верю в это! Почему же я тогда выбрал это? — он опять усмехнулся. — Конечно же, я знаю, почему я так согласился. Потому, что я хочу узнать у этой графини, всё обо мне — Эдике де Тюке. Как, почему и когда ей приказал император. Я хочу отомстить пусть и в лице солдат, за то, что император приказал меня убить! Убить того, что столько всего сделал для процветания империи!»

Он свернул на свою улицу, за заборами росли кусты и плодовые деревья. Крыши домов виднелись, красуясь черепичной кладкой.

«Я хочу показать, что я победил императора! Пускай даже в лице его солдат. Я хочу стать сильнее! И сотрудничество с Джейн поможет мне в будущем!»

Но Эдик не сказал себе самого главного. На самом деле после подземелья он поверил в то, что он стал другим. И в лагере в лесу, когда он тренировал магию, эти догадки подтверждались. Ему казалось, что он стал сильнее, могущественней, и он ждал, когда же у него появиться шанс не просто баловаться, а выплеснуть свою силу. Насладиться её результатом. Подтвердить, что он стал другим. Ему до ужаса надоел скучный Хельцбор с совершенно одинаковыми днями. Он хотел, как и в Юхо, ощутить себя могущественным. И теперь он жаждал новых завоеваний. Но в самом тайном уголке сознания было и приятное воспоминание о днях, проведённых с Джейн. Тогда Эдик чувствовал себя слабым и беззащитным и, находясь рядом с ней, он ощущал силу и защиту. И это бессознательно его влекло вновь оказаться с ней рядом.

Зайдя в дом, он сразу же сообщил Ульрике о том, что собирается уехать в одиночный поход, чтобы они с Ёрико собрали всё необходимое.

Весь следующий день Эдик отдыхал, читая книги. Когда наступил вечер, он одел покрытый бирюзовой эмалью доспех, найденный в подземелье и уже полностью восстановленный, повесил на пояс клинок, а на спину — припасы и посмотрел на Ульрику и Ёрико, провожавших его в сенях.

— Если я не вернусь, то в середине августа берите повозку, мои доспехи, кинжалы и меч и едьте в Юхо.

— Хорошо!

— Не желаете взять меня с собой? — посмотрела на него Ёрико. В её зелёных очах читалось желание поскорей выбраться из скучного Хельцбора.

— Нет! — покачал головой Эдик.

— Тогда удачной дороги, сир!

— Не забудьте про моё поручение! — он кивнул и вышел.

Улица пролетела незаметно. Городской люд уже собирался у трактиров и пабов. Эдик дошёл до сквера, где его ждала Джейн, укутанная в тёплый плащ.

Перед тем, как войти в сквер, Эдик осмотрел его на наличие ловушек. Единственный аргумент против того, что его собрались убить или похитить, это то, что это могли сделать в любое другое время. А не ждать, пока он явиться в доспехах и с мечом.

— Ты много взял, — кивнула она. — Хорошо.

Джейн жестом показала следовать за ней. Они вышли на улицу и свернули между маленьких домов. Последовали блуждания в темноте по узким улицам между каменных заборов и задних дворов. Затем она спустилась в подвал по узкой лестнице. Открыв старую дверь, девушка пригласила вступить туда Эдика. Он призвал на ладони маленькое пламя и двинулся за ней.

Джейн заперла за ними дверь. Затем последовал длинный коридор, узкая лестница, по которой они спускались вниз, затем опять коридор со старой кирпичной кладкой, где свисали паутины. На сей раз он шёл очень долго, воздух в нём оказался сырым и спёртым. В конце он расширился, и они встали у толстой железной двери. Джейн открыла волшебный замок, приложив к нему печатку перстня, и он щёлкнул, за дверью показался узкий коридор. Они пошли вперёд.

Эдик тяжёло дышал, озираясь по сторонам. Темнота давила на него со всех сторон. Если в подземелье, где он побывал, был хотя бы простор для манёвра, то здесь было тесно и жутко. Дверь тяжёло хлопнула за его спиной и замок закрылся.

Джейн пошла в темноту, неся за спиной рюкзак. А перед Эдиком опять был коридор: тёмный, сырой, длинный. Слабое пламя мага отражалось от сырых стен и грозило исчезнуть.

Вскоре Джейн и Эдик упёрлись в стену, вбитые в неё железные скобы вели наверх. Девушка полезла по ним, и вскоре над молодыми людьми блеснули звёзды.

— Туши свет! — прошептала Джейн, и Эдик выполнил её требование.

Когда он вылез наружу, то он увидел, что крышка люка была замаскирована под булыжник в каменной гряде. Рядом росли небольшие кусты, да и до леса было недалеко. Джейн закрыла камень, держащийся на железных рычагах, и он лёг, как влитой.

«Вот, как им удавалось проникать всюду незамеченными! — думал Эдик. — Ничего удивительного в этом нет. Наверняка и в Юхо есть куча таких ходов!»

Они отошли к тракту.

— Держи! — Джейн бросила ему свисток. И сама свистнула в свой.

У земли сгустился мрак, превращаясь в чёрную кобылу с горящими красным цветом глазами.

Эдик свистнул, и рядом с ним появился такой же мрачный конь.

— Вперёд! Полетели! — Джейн навьючила на лошадку поклажу и, как кошка, запрыгнула на неё.

Эдик открыл рот. Ни стремён, ни седла тут не было. Его рюкзак за спиной не был приспособлен для перевозки на лошади, и пришлось оставить его так. С трудом ему удалось залезть на круп призрачного животного, и они помчались в темноту дороги.

Ночь летела по сторонам шумящим лесом. Выбежавший на дорогу саблезубый тигр бросился в погоню, но быстро отстал от призрачных коней. Эдик слышал свист в ушах, ветер залетал в открытый шлем. Герой Юхо летел во мрак, но чувствовал свободу. Его больше не пугала неизвестность. Перед ним скакала Джейн, и он смотрел, как в темноте развевается её тёмно-зелёный плащ. Эдик радовался, чувствуя свободу.

«Вот если бы всю жизнь вот так вот стремительно лететь!»

В его голове заиграла такая мысль. Ведь он больше не боится. Ведь если на него нападёт любой монстр, то он его победит, ну кроме дракона, разумеется. Он не боится нестись вперёд. Ведь он знает, что враги у него за спиной. Он их опередит. Он победит. Он сможет!

И ночь казалась волшебной, и тьма дороги не страшила, и магические кони из чёрного дыма мчали вперёд, поглощая километры пути.

Что впереди? Он не знает. Точнее он раньше не знал, что ждёт впереди. Сейчас он уже знает, что его ждёт там. Там его новая победа. Он был уверен в этом.

Когда солнце поднялось до полудня, Эдик, лёжа на одеяле, решил что пора одеваться. С рассветом они остановились, спрятавшись между камней. Большие валуны образовали круг вокруг площадки на вершине возвышенности. С севера над ними нависали горы, сияя белоснежными вершинами видневшимися вдали. Эдик поднялся.

К дереву рядом подошла Джейн.

— Собираемся?

— Да, — кивнул он. — Позавтракаем и в путь.

Ехать в горах ночью на волшебных конях было опасно, поэтому остаток пути было решено идти пешком. Тем более там можно было передвигаться днём, что было не маловажно, учитывая опасность дороги.

— Не хочешь немного порезвиться? — она села рядом с ним, проведя рукой по его плечу.

— Давай! — он приподнялся.

После короткого завтрака последовал путь. Мощёная дорога шла между крутых гор, поднимаясь всё выше и выше. Вокруг росли можжевельники, лиственницы и другая хвоя, кряжистые деревья торчали из камней, лежащих вокруг дороги. Живность стала меньше. И всё чаше виднелись горные козы, убегавшие при приближении путников. Птицы парили где-то в небесах, крича над тёмными ущельями. Они высматривали себе новую добычу.

Юноша и девушка шли молча. Эдик смотрел под ноги. Мощёная дорога редко когда расходилась. Указателей нигде не было, а если и были, прочесть, что там когда-то было написано невозможно.

Не будь он Эдиком де Тюком, а будь он Александром, про которого он сам уже давно забыл. Он бы никогда не отважился сюда пойти. Хотя бы из-за своей выносливости. Тащить на себе несколько десятков килограмм вещей, включая доспехи, мог не каждый человек в его мире. Но для Эдика де Тюка, который путешествовал четыре года, это было норма. Идти вперёд да ещё столько, сколько иной проезжает на лошади, это стало привычно. Будто убегая, он искал новые места.

За весь день Эдик только издали увидел горную деревню. Каменные дома сгрудились на склоне и ютились друг с другом. Единственная дорога уходила вниз на поросший травой склон, где пасся скот.

А их дорога петляла по серпантину гор. Несколько раз пришлось переходить по ненадёжным мостам. По их виду Эдик подумал, что их построили ещё во времена, когда здесь жили энке. Настолько всё было старым и обветшалым.

Чем дальше они шли, тем больше понимал Эдик, что он приближается к северу. А там километров в семистах за горизонтом лежит Гора семи ветров. Там должно быть много монстров, здесь же — наоборот почти никого не было. Пещерный медведь обитал у подножья гор, а троли в горах не жили, поскольку если бы их туша навернулась со склона, то костей они бы точно не собрали.

Когда стемнело, путники разбили лагерь. Если здесь и был трактир, то он явно не стоял на их пути. Зато место для лагеря было сделано ещё до них. Там нашлись даже дрова, которых хватило на небольшой костёр. Защищённое от ветров нависающей горой с одной стороны и возвышением — с другой, это место было довольно удобным.

Сидя у небольшого костра, Эдик понимал, что они прошли сегодня относительно немного, если по прямой, то не больше тридцати километров. Сейчас Эдик думал над тем, стоит ли спрашивать Джейн или нет. Вопросы могут показаться ей подозрительными. И она что-то заподозрит о его происхождении.

«Стоит ли спросить её кто такой Скриг? — думал Эдик. — Она сразу же спросит, откуда я его знаю. А его знает Эдик де Тюк. Посему, придётся подождать пока не попадётся удобный случай».

На следующий день опять марш по дороге, которая шла уже на высоте больше километра. Чем севернее они шли, тем круче и выше становились горы. Путники опять всю дорогу молчали, делая только замечания об опасности. Эдик понимал эту меру предосторожности. Монстр или охотник может легко услышать их голоса, которые разносятся куда отчётливее, чем шаги. Да и про горное эхо забывать не стоит. Оно тоже плохой помощник в горах.

Эдик рассмеялся, осознав насколько он изменился. Будучи один в пустыне он тоже боялся проронить звуки. Потому что ночная темнота только и ждала того, кто выдаст себя, отправившись на растерзание жутким монстрам.

Сейчас он понимал, что мог поступить по-другому: не идти за тридевять земель, а просто прибиться к какому-нибудь крестьянину и стать членом семьи. Сейчас в почёте любые рабочие руки, сейчас бы он мог бы срубить себе избу и обзавестись бабой. Но он не хотел быть крестьянином, да и работать в поле тоже. Тогда он хотел убраться из империи Винтермир туда, где ничто не будет напоминать о ней. И он шёл по миру.

Брусчатка монотонно тянулась под ногами, головокружительные пейзажи поражали красотой и опасностью. Драконов не было, видимо император здесь хорошо поработал. Зато птиц было навалом.

К ночи Джейн и Эдик разбили лагерь. Юноша чуть было не замёрз здесь от холода. На следующее утро опять в путь. И через три часа они свернули вместе с дорогой, и перед ними показалась крепость.

Эдик открыл рот.

По склону горы, где они стояли, шла узкая дорога. В одном месте через ущелье был сделан подъёмный мост, которым эта дорога заканчивалась. На другой стороне расположилась крепость Энриз. От дороги она была отрезана глубокой расщелиной между горами, на дне которой больше чем в ста метрах внизу тёк поток белоснежных вод. Сама же крепость будто бы росла из отвесных стен горы, и хоть и была небольшой, но Эдик не видел никаких дорог туда, кроме поднятого моста. За крепостью был обрыв, и начинались сильные пороги в горной реке.

— Да… — проговорил Эдик, смотря на крепость.

«В принципе я могу перелететь туда „Ракетой“», — тут же решил он.

Джейн смотрела на крепость и молчала.

— Давай отойдём.

Они спрятались за углом горы, где дорога поворачивала на склон напротив крепости.

— С другой стороны она тоже такая неприступная?

— Думаю да, — кивнула Джейн.

— Ты знаешь, как она устроена?

— Нет, — покачала она головой. — Только в общих чертах.

— Ты можешь перебраться на ту сторону?

— Могу попробовать, но это опасно, — покачала головой девушка. — Давай сначала скажи мне свой план.

— Я вызываю огненного элементаля. Конечно же, это происходит ночью. Он начинает атаковать башню, там собираются солдаты, я гашу их «Взрывом», взрыв разрушает башню, и откидной мост падает сам собой.

— Мост не упадёт, от разрушения башни, — покачала она головой. — Там стоит сложный механизм запора, да и в любом случае вороты с верёвкой его подымающие находятся у основания моста.

— Ущелье метров тридцать шириной, — покачал головой Эдик. — А на стороне крепости не за что даже уцепиться.

— Вот и думай, что делать…

— Моё заклинание полёта слишком шумное, заметное и расходует много сил. Если я переброшу туда тебя, то сам не смогу биться, ну или, по крайней мере, устану.

— Значит, думаем дальше, — улыбнулась она.

— Да, — повеселел Эдик. — Есть ещё замечания?

— Половина моста находиться на другой стороне, и к ней примыкает откидной мост крепости.

— Я это заметил. А у тебя нет заклятия невидимости?

— Нет! — покачала головой Джейн.

— Подумаем дальше.

— Время есть до темноты, — она пожала ему плечо.

— А в июле это очень многого времени, если учесть что сейчас только полдень.

— Да, — она посмотрела вдаль, где виднелись седые горы.

— Ты знаешь, когда поставляют продовольствие? — взглянул на её фигуру Эдик. В этот момент девушка показалась совсем отрешённой от мира.

— Раз в месяц, но там есть большой запас. В это же время меняется и часть гарнизона.

— Ты много знаешь, — он тоже посмотрел на белые вершины вдали, где-то за ними лежала Гора семи ветров.

— Насчёт последнего, не знаю, — она пожала плечами. — Так было раньше. Сейчас из Анца могут и не привести замену.

— Анц? Впервые слышу это слово?

— Это крепость, но более слабая и большая. Там готовят и тренируют солдат. Раньше она охраняла большую часть деревень на севере от Хельцбора.

— Всё же, твои познания впечатляют, — сел на найденную на склоне землю Эдик.

— Я ассасин, — улыбнулась Джейн.

— Было бы хорошо, если бы ты знала, как попасть в тайный ход крепости и подняться незамеченными.

— Если бы ты знал заклинание «Голос земли», то мог бы узнать, есть ли что поблизости.

— Я плохо знаю о заклинаниях кроме магии огня.

— Это заклинание помогает услышать, есть ли поблизости подземные ходы или захоронения. Если выход из подземного хода делали гномы, то ты вряд ли сможешь найти его самостоятельно без помощи магии.

Посидев ещё немного, они решили исследовать соседнюю с крепостью гору, на которой они находились сейчас. Они вернулись назад, нашли самый пологий подъём над дорогой и полезли вверх. На всякий случай Эдик решил не оставлять свою ношу внизу, а тащить с собой. Мало ли что. Хватаясь за сухую траву, которая прочно вцепилась в выступы среди камней, он полез наверх. Джейн лезла легко, будто и не несла рюкзака за спиной, она буквальной взлетела на вершину.

Когда Эдик залез, то перед ним открылся прекрасный вид на крепость Энриз. Вершина, где они стояли, была не выше крепости, поэтому оттуда нельзя было заглянуть за старую стену, чтобы рассмотреть узкие дворы. На каждой из двух башен спереди, Эдик увидел по фигурке часового. Был ли кто на третьей башне в середине крепости, он не знал. За крепостью горы мельчали, и шла долина. А где-то у самого горизонта каменные исполины вырывались из земли с новой силой, устремляясь в небеса белыми шапками.

«Гора семи ветров жди меня!» — произнёс про себя юноша.

По разряженному воздуху и прохладе Эдик понимал, что они достаточно высоко над землёй.

Сама вершина этой горы была небольшой. Там расположились десятки старых гнёзд каких-то больших птиц, полные помёта, перьев и скорлупы. Эдик сел на камень и вздохнул.

«Ну а что следовало ожидать! — подумал он. — Если у меня попросили помощи, то значит, это будет сложно. А я уже настроился на халяву! Только не хватало, мне ещё остаться с пустыми руками».

— Есть какие-нибудь мысли? — Джейн села рядом.

— Это я должен спросить у тебя, — выдохнул он. — У меня нет опыта проникновение в крепости.

Время шло, но ни одна гениальная идея не рождалась. На этой горе не было никаких подозрительных мест, вроде входов в древние подземелья или старые руины. Только птичьи гнёзда, норы горных бурундуков и прочая мелкая живность.

Час за часом уходило время. Но идея не приходила сама собой. Лишь ближе к вечеру Эдик понял, что идея типа: «влететь туда и открыть подъёмный мост», для него неосуществима. Ему ещё только не хватало самому стать узником крепости Энриз. Он не будет лететь туда в одиночку. Нужен обходной план. Но как?

«Думай, думай, думай!» — говорил он сам себе. Но никакая гениальная идея не рождалась.

— Ты можешь проникнуть туда? — наконец-то спросил он дремлющую рядом Джейн. Она толи на самом деле спала, толи просто решила не отвечать. Эдик решил последовать её примеру и прикорнул.

Проснулся он от холода и того, что его толкала Джейн.

— Уже закат.

Эдик поднялся и увидел алое небо. Солнце уже скрывалось за горизонтом, а в глубоких ущельях и низинах уже была самая настоящая ночь.

Эдик вздохнул.

Он стоял и смотрел на горы вдалеке, какие-то старые постройки у горизонта, стоящие здесь с незапамятных времён. В том месте, куда сейчас не ведут дороги, и никто не ходит. Они таинственно тонули во тьме и хвойных деревьях.

И мир непрерывно жил, давая всё новые и новые задачи. Он наблюдал, но он никогда не ждал. У него не было времени дожидаться чьих либо действий. Он жил и реагировал. Всю его жизнь можно было описать просто реакцией на действия людей и космоса. Была ли у него своя воля — никто не знал. Он просто непрерывно действовал, и всем казалось, что эти действия сознательны. Что он сознательно играет с людьми, делая их жизнь ещё сложнее. Что он придумывает всё это… Всё, что происходит под его голубыми небесами. Но нет! Миру было всё равно, в своём равнодушии он не имел времени придумывать что-то для каждого. Он просто жил, и его жизнь сплетала воедино миллиарды судеб, не знающих друг о друге существ. Они влияли друг на друга, пожиная плоды своих же действий. А мир только реагировал на них. И его реакцию многие называли судьбой.

Мир возвращал судьбу.

Глава 11

Ночь дышала тихо-тихо. Звёзды казались необычайно яркими, и их мерцающий свет создавал впечатления будто бы они совсем близко. Стоит лишь протянуть руку с вершины горы, как она прикоснётся к сияющему чуду. Крепость освещала лишь пара факелов и волшебных фонарей, светивших на подъёмный мост.

Уставший солдат в угловой башне уже почти отключался. Он закрыл глаза, чтобы не видеть монотонных пейзажей, и сознание тут же полетело в лабиринты грёз. Вот уже несколько месяцев каждую ночь он смотрит на этот пейзаж. Когда-то давно, когда в первый раз он заступил на караул, вид этой дороги, по которой он приехал в крепость день назад, восхитил его. Но сейчас он не хочет на него смотреть. Там ничего не происходит. Всё тихо и спокойно. Уже некому пытаться освободить узников. Время течёт ужасно долго. Каждая смена — это вечность. Сколько он уже сидит?

Ирг наморщил лоб.

Уже несколько месяцев. Он даже сбился со счёта. В этой крепости он будто бы вечность. А как хочется в город. В трактир, где тепло и уютно. Посидеть там за кружечкой эля, а потом погулять с проституткой. Вот это жизнь.

Но нет! Он лишён всего этого. В Анце явно что-то неладно. А как хорошо было раньше… Когда он жил в деревне. Вот это жизнь! Но нет, всё в прошлом. Он сам выбрал такой путь. Ночь текла монотонно, погружая его в грёзы. Ему захотелось спать, и ночной холод проникал под стёганку под кольчугой.

Солдат открыл глаза и всмотрелся в темноту. Опять ничего. Всё, как и раньше. Но нет, что-то не так. Затем он увидел огонёк на вершине горы. Ирг протёр глаза и, смотря в темноту ночи, увидел, что от огонька отделился другой огонёк поменьше и он летит к крепости.

«Магия!» — пронзила голову мысль. Ирг сорвался с места и полетел вниз к колоколу. А в это время огненный шар влетел в то место, где он стоял. Ночь была безветренной, и шар смог долететь до крепости, не отклонившись.

Старый колокол впервые за много лет отбивал тревогу. Солдаты, не веря в это, вскакивали с коек, одевая сбрую. Дежурный десяток уже бежал на башни с луками наизготовке. Они поднялись на правую башню и смотрели на огонёк вдали, который стрелял в них огненными шарами.

Солдаты прятались за обветренными парапетами, когда к ним подошёл маг. Он, долго думая, смотрел вдаль. За его спиной уже послышался топот поднятых по тревоге солдат, бегущих вверх по лестницам.

— Огненный элементаль! — сделал умозаключение маг.

В этот момент внизу, в темноте дороги, вспыхнула вспышка магии и метнулась к башне. Она пролетела над ущельем за три секунды, и маг лишь успел отскочить.

Взрыв.

Жёлтая вспышка огласила ночь. Грохот заставил задрожать горы. Стена башни разлетелась, а солдаты, стоящие на крыше, вылетели вверх, как будто кто-то невидимый хорошо поддал по полу, на котором они стояли. Они вопили и кувыркались, улетая в глубокое ущелье, вместе с горящими досками. А сверху на них ещё посыпались камни. Правая башня крепости осыпалась вниз, в глубокое ущелье.

Зачем та же судьба постигла и левую башню. Только солдат на её крыше уже не оказалось, и они погибли в середине укрепления. Грохот взрыва и сыплющихся в пропасть камней огласил округу. Третий взрыв пришёлся по подъёмному мосту. Вспышка полетела в самый верх: в стену над мостом. Её разорвало на куски, а прочный мост вырвало и сорвало с петель. Он понёсся вниз, звеня развевающимися цепями.

Эдик пошёл за гору, чтобы передохнуть. В эти три заклинания взрыва он вложил все свои силы. И результат понравился ему. Его позабавило, как прикольно подлетели солдаты, когда он подорвал первую башню. Их вопящие фигурки улетели в пропасть в ярком свете пожара.

Как только солнце зашло, он решил, что опасно проникать в крепость. Там может быть полно ловушек, и драться с врагом на его территории явная глупость. Даже если они и смогут незаметно проникнуть туда, у противников будет преимущество. Нужно поднять большинство солдат по тревоге, и уничтожить их. Для этого на вершине горы он создал элементаля. Тот спрятался за ободок камней, и когда Эдик под покровом ночи подошёл на расстояние удара, то мысленно приказал ему действовать. Расстояние между ними было небольшое. Элементаль вырвался на вершину и атаковал солдата в башне. Но он был только отвлекающим манёвром. Эдик хотел, чтобы на башнях собралось как можно больше его врагов. Тогда он атаковал их магией. Старая крепость явно не была предназначена для подобных атак. Обе башни разрушились, а затем и ворота. Было жаль, что подъёмный мост тоже уничтожен, но что поделаешь.

Эдик подкреплялся, отдыхая от потери силы. Нужно было предпринять вторую часть плана. Потому, что элементаль до сих пор жил, было видно, что враги в крепости всё ещё сидят в засаде, ожидая новых ударов.

Через три часа, когда пламя пожара подутихло, а силы Эдик восстановились, пришла пора второго этапа. Эдик, взяв на себя провизию и всё, что он таскал в рюкзаке, пошёл по отвесной дороге напротив замка. Приблизившись к краю пропасти, он оттолкнулся от старой брусчатки ногами и подпрыгнул.

Используя собственное заклинания «Ракета», он полетел вперёд. Но это был лишь отвлекающий манёвр. В это время Джейн в кромешной темноте пронеслась на чёрной лошадке по дороге, влетела на каменную часть моста. Миновав его чёрная лошадь прыгнула и полетела над пропастью. Джейн вскочила на неё с ногами, оттолкнулась от неё на середине полёта. Волшебный конь растворился чёрным туманом, а девушка приземлилась на передний двор замка. Её рюкзак тащил на себе Эдик, в которого полетела одна стрела. Он приземлился рядом с развалинами башни и чуть не упал. Его заклинание полёта потребляло слишком много сил.

Больше он не замечал, где Джейн. Ему хотелось только одного: побыстрей сесть, а лучше лечь. Рядом валялись развалины башен: те их части, что обрушились не в пропасть. Рядом в стену стукнулась стрела. Эдик попытался спрятаться. Всхлип, и всё исчезло. Из-за угла показался маг, и в героя полетели молнии. Эдик машинально отступил. Молнии недолго напрягали его слух, вскоре и они исчезли. Он спрятался за камнем и стал отдыхать.

Он смотрел по сторонам. Рядом полыхал огонь и лежали трупы, но он их почти не видел. Слышался треск пламени, сжирающего балку, шум воды внизу. Всё слилось воедино. И внутри Эдика ничего не было. Такая безвольная пустота. Голова просто отказывалась работать. Ему захотелось забыться и уснуть. Магия опустошила его. Он даже не мог думать.

Всё же он вложил в эту магию слишком много силы.

Ещё бы! Ведь он стрелял не в человека или мертвеца, а в каменные укрепления. Заклинания нужно было хорошо напитать силой. Иначе они бы просто поцарапала стены.

Некоторое время он пребывал в прострации, но потом услышал шаги.

Зайдя за камень, к нему подошла окровавленная Джейн.

— Нужна твоя помощь!

— Уже всё очищено? — поднял голову Эдик.

— Да, — она кивнула, смотря на него.

Он поднялся и пошёл вслед за ней. Рюкзаки и доспехи резали плечи непомерной ношей. Восстановление сил после взрывов оказалось иллюзией. Их не хватило даже на минуту. И всё, что он потратил в полёте, теперь легло на плечи сильной усталостью. Такой, что он готов был просто провалиться в сон.

Он брёл за силуэтом Джейн будто бы во сне. Всё казалось размытым и ненастоящим. Рядом с ними на полу в лужах крови проплывали искорёженные трупы. Они замерли в разных позах, тяня руки к Эдику. А он тяжело дышал.

Идя, он не понял, куда они шли. Джейн остановилась, он — тоже. Путь их окончился у большой железной двери. Это и был пост, разделявший замок на части. Открыть его можно было только изнутри. С обеих сторон в отслоившемся кирпиче были бойницы. Но судя по всему за ними никого не было.

— Они там, прячутся! — шептала Джейн. Её голос вкрадчиво проникал в уши, доносясь, будто из пустоты.

Эдик подошёл к бойнице, в темноте за ней ничего нельзя было разглядеть. Он рывком приложил к ней руку. И из центра ладони туда полетело раскалённое пламя. За дверью послышались вопли.

Эдик оторвал ладонь. Вопли не затихали.

Он вместе с Джейн отступили за поворот.

— Ты не сможешь вскрыть этот замок? — с трудом произнёс он.

О, как же он устал. Но отдых в крепости дал ему немного сил. Поэтому, собравшись, он сжал кулаки и попытался сосредоточиться.

— Нет! — покачала головой Джейн.

— Выйди наружу! — бросил Эдик отходя. — Как только прогремит взрыв, иди в атаку!

Джейн молча пошла назад по каменному коридору. Через минуту Эдик пошёл к повороту. В этот момент лязгнули замки, и железная дверь распахнулась. Оттуда побежали солдаты в лёгких кольчугах с мечами наперевес. Их было около десяти.

Эдик поднял руку, из неё полилось яркое пламя. Солдаты, закрывая лица щитами, рвались к нему.

— Ааа! — ревел их клич. Рукава стёганок горели на них, но люди прорвались через фронт огня. Эдик успел лишь вытащить меч. Светящийся клинок, сияя, вылетел из ножен. Благо в коридоре на Эдика не могли напасть больше двух солдат одновременно. И только если сильно потесниться могли влезть и трое. Но в бою это было невозможно.

Эдик врезал мечом по врагу, тот прикрылся щитом. И меч рассёк деревянный щит до половины. Враг нанёс удар навесом, и его меч проехался по доспехам юноши.

Сердце Эдика бешено колотилось. Всё пошло не так. Он рывком вырвал меч из щита и проколол наступавшего солдата остриём меча. Тело молодого парня начало оседать, и из-за него показались сразу два солдата. Один копьём целился в лицо Эдика.

Испуг волной налетел на него. Эдик вдруг ощутил дополнительные силы, и способность ещё быстрее реагировать. Он поднял рывком ладонь, и из неё вылетела огненная стрела. Как же он раньше не вспомнил о них! До сих пор ему не встречалось бронированных целей. Стрелы пронзали доспехи. Солдат с копьём промахнулся, а огненная стрела — нет. Он упал на грязный и жёсткий пол, и на его тело наступил его товарищ, поднимавший старый щит. Его уже проткнуло несколько огненных стрел, торчащих с другой стороны.

— Ааа! — орал солдат налетая на противника с мечом.

Эдик отступал, потеряв способность думать. Он опять запаниковал, и огненные стелы хаотично летели из ладони, унося последние силы. Вместе с тем, как они таяли, он терял ощущение реальности. Всё стало смазанным, его движения — неловкими и медленными. Заклинания творились всё дольше и дольше.

А затем силы его покинули.

Эдик упал на колени. В глазах потемнело. А в ушах слышался дикий гул. Он слышал, как безумно колотится его сердце.

Его на этот раз спасут?

Он смотрел вперёд. В ноздри влетал едкий дым и запах горелого мяса. Сил не осталось. Даже на то, чтобы стоять на коленях. Ещё мгновение, и разум его провалится в пучины беспамятства. Но Эдик держался из последних сил, не давая небытию поглотить себя. Мир перед глазами расплылся.

А впереди из дыма вышел силуэт в кольчуге. Последний солдат. Защитник третьего поста.

Когда солдаты недалеко от бойниц второго поста взвыли от сжирающего их огня. Капитан третьего поста, решил, что нужно идти на штурм, чтобы получить преимущество против мага. В противном случае, можно было отступить в третий пост. Он подошёл ко второму посту и, собрав силы, бросился в атаку. Эдик, не ожидавший этого, не смог выбрать нужную тактику и использовать огненные стрелы, а стал пытаться сжечь наступающих огнемётом, который сожрал последние силы.

Эдик стоял на коленях. Перед ним возвышался юнец в старой кольчуге. Он отбросил щит и держал меч в обоих руках. Ещё мгновение, и его лезвие прорежет Эдику шею. На обезображенном злобой молодом лице читался оскал звериного торжества.

А Эдик пребывал в полусознательном состоянии, и вот-вот готов был свалиться.

— Умри, ублюдок!

Солдат опустил клинок. Но из-за выедающего глаза дыма, оставшийся в живых новобранец не смог попасть в горло Эдика. Клинок ударился о пластину доспеха. Эдик упал на спину.

Голова ударилась о пол, звон прошёлся по шлему. Эдик приоткрыл глаза, где стояло мутное пятно. На его грудь стала тяжёлая нога в кожаном сапоге. Юнец занёс клинок над его лицом. Но в следующее мгновение он отлетел, ударившись о потолок. Тело солдата упало на гору трупов. Эдик поднялся и, сжав в правой руке эфес меча, пошёл к нему. Новобранец успел подняться, став на колени.

В последнюю минуту, Эдик вернулся из страны забвения. Тяжелое от слабости тело повиновалось ему, и из последних сил он оттолкнул врага левой ладонью. Сейчас Эдик стоял над ним, по лицу юноши текла кровь.

— Эдик де Тюк отомстит за меня! — хриплым голосом вырвалось у него.

— Я — Эдик де Тюк! — после этого светящийся белым светом меч выехал из шеи солдата. Эдик вырвал меч и зашатался. Тело обмякло и рухнуло на пол. В голове всё по-прежнему гудело.

— Надо было сразу позвать меня! — услышал, как будто вдалеке, голос Джейн.

— Я дальше не могу идти! — еле слышно пролепетал он. — Надо сделать привал.

Он подошёл к тому месту, где лежали его вещи, и рухнул на землю.

— Дальше я разберусь сама!

Девушка вошла в облако едкого дыма, идущего от тлеющей одежды мёртвых солдат, и растворилась в нём. Эдик хлебнул воды из фляги. Прислушался и погрузился в дрёму, похожую на сон.

Он даже не мог подумать, о том, что он в опасности. Сил на мысли не осталось. Да и мир по ту сторону надетых на него доспехов больше не шумел. Крепость погрузилась в черноту. Если там кто и был, то он окопался на своей позиции.

Эдик шёл по дорожке между шикарных цветников. На душе жили радость и предвкушение удовольствий. Зайдя в загородный дом, он миновал небольшие сени и поднялся по роскошной лестнице. Простой интерьер коридора повёл его к большой спальне. Там у открытого окна стояла Люся в жёлтом платье.

— Привет! — улыбнулся он.

— Как поживаешь? — она тут же повернулась, одарив его игривой улыбкой. И всё её тело источало молодость и сексуальность.

— Плохо, — настроение Эдика вдруг изменилось.

Ещё минуту назад он был так весел и безмятежен. Почему же сейчас ему так плохо? Он не мог этого понять.

— Да ладно, — усмехнулась она. — Я знаю, что у тебя всё хорошо. У тебя полно имений и куча денег и твоей жизни ничего не угрожает. Ты лучший целитель империи. Неужели что-то может тебя расстроить?

Эдик задумался. Он сел на стул возле кровати. Да и что же с ним на самом деле такое. Откуда столько горя?

Но ответ так и не пришёл.

Затем он поднялся.

— Ты права, мне не о чем печалиться!

Она подошла к герою.

— Тогда чего ты ждёшь? — схватив руками подол воздушного платья, она начала медленно его поднимать, обнажая стройные ноги. Эдик смотрел на его кромку, сглотнув, как вдруг снаружи что-то лязгнуло.

Он взглянул в большое окно. На сердце похолодело. Вся зелень снаружи обратилась в лёд. Где-то за открытой дверью, за коридором, светлой лестницей, хлопнула дверь.

Потянуло холодом, и по его спине прошли мурашки.

Дальше до его ушей доносятся мерные шаги. Кто-то идёт к ним.

— Что такое? — не понимает Люся, не видя, что твориться за окном. — Ты не хочешь меня?

Шаги всё ближе и ближе. Они уже звучат на втором этаже. Эдик замер, его сердце стучит громко-громко. Дверь открывается. В комнату входит Шенкель Айс.

— Оставь его! — смеётся он.

— Брат! — Эдик вскакивает со стула.

— Забудь его! Всё, что есть у него, есть и у меня, только в разы больше! — он смотрит на Люсю.

— Правда? — она опускает платье, которое, падая, закрывает её ноги. И девушка игривой походкой идёт к Шенкелю.

— Забудь его! Ведь он ничтожество! — смеется старший брат.

— Я не ничтожество! — сжал кулаки Эдик.

— Ты всё такой же, как и раньше. Эгоистичный, слабый, глупый.

— Я другой! Я изменился! Я защищал Юхо от колдунов!

— Ты защищал Юхо лишь по тому, что этот город часть твоей истории. Ты слишком поздно, но всё таки понял, что твоя история на самом деле ценна. Даже легенда может сделать из чма героя, если все в неё верят. А это легенда, в которую верят. Ты защищал не город, а свою легенду. Потому, что без неё ты не будешь никому нужен. Ты станешь опять пешкой на шахматной доске. Все твои действия глубоко порочны.

— А ты другой? — оскалился Эдик. — Ты бескорыстен и чист помыслами?

— Нет. Но я не герой. Я маг. Меня считают злодеем. Хотя я не причинил никому зла, кроме тебя, разумеется. Хотя это ещё как посмотреть. Я считаю, что как старший брат дал тебе урок. Он спас тебя, но не изменил твоей сущности. Ты такой же, как и прежде.

— Какой? — подошёл к нему Эдик.

Люся уже во всю обнимала Шенкеля.

— Ты слабый, и постоянно пытаешься доказать всем, что ты не ничтожество. И главное ты пытаешься доказать это самому себе! Смотрите, я больше не трясусь от страха! Я победил! Я герой! Все эти титулы, награды, всё, что ты хочешь завоевать для себя и получить. Все они будут говорить тебе и другим: «Посмотрите, как я крут!» Всё, лишь только почувствовать себя полноценным. И власть нужна только для этого. Лишённый своей силы ты в один момент станешь слабым и безвольным чмом. Ты понял, что у тебя есть преимущество перед всем миром, но ты боишься его использовать.

— Я ничего не боюсь! — заорал Эдик, багровея. — И тебя, в том числе, не боюсь! Убирайтесь!

— Ты не можешь ничего с этим поделать. Всё что ты делаешь, делаешь лишь для того, чтобы заглушить внутреннюю неполноценность! И вся твоя сила служит лишь этому! Ты не можешь жить в мире, где у тебя не будет исключительного положения. Вот и всё! Без него ты унылое и скучное чмо, кем ты был раньше.

Они вышли за дверь, а Эдик остался один. Его терзал гнев. Он с багровым лицом сжал кулаки до хруста костей. Он хотел уничтожить весь мир. Как может брат так поступать с ним? Ведь он на самом деле хотел стать героем. Хотел быть самоотверженным. Хотел быть смелым.

Но как жаль, что хотеть и быть это две разные вселенные.

В один момент его охватил такой гнев, что создав огненную сферу вокруг себя, он произвёл рядом с ней взрыв. Когда сфера растворилась, вокруг неё всё было выжжено. И стоя на островке оставшимся от своего дома, он смотрел на то, как огонь сжирает его огромный сад.

В ноздри ударил запах гари, и он открыл глаза. Он лежал в темноте в той же позе, в какой и задремал.

«Почему мне сниться всё это?» — пронеслось у него в голове. Эдик встал, призвав огонёк, поел в полутьме. Рюкзака Джейн уже не было. Значит, она забрала его к себе. Удовлетворив все остальные потребности, Эдик вытер сияющий меч от крови, вернул в ножны, навьючил на себя тяжёлый рюкзак, легчающий день ото дня. И так двинулся к двери второго поста. Она по-прежнему стояла открытой. Идя по остывшим телам, Эдик вдыхал едкий запах гари, застывший в этом коридоре.

Он дошёл до двери, и решил спросить, есть ли там кто.

А если Джейн убили? Если его поджидают враги? Он всё ещё слишком слаб, чтобы сражаться.

— Джейн! — позвал он её шёпотом, а потом зашёл за дверь.

Несколько помещений. В одном из них всё обгорело и на полу валялось несколько тел. Эдик прошёл дальше. Открытые двери. За ними склады с припасами. Дальше, ещё глубже. Лестница. Коридор, поворот. Третий пост, где открыта дверь. Такая же железная.

— Джейн! — тихо позвал Эдик.

Послышались шаги, и в проёме показался силуэт.

— Привет, Эрик! — он опёрся на стену. — Как спалось?

— Плохо.

— Я не хотела тебя будить!

— Пускай проходит! — послышался властный голос.

Джейн поманила его пальцами и скрылась в темноте. Эдик вошёл за дверь. Там была караулка, и стоял стол, где сидела три человека. Одной из них была черноволосая женщина, второй — худощавый мужчина с мощной бородой. А так же, рядом сидела девчонка. Только женщина была одета в свежую рубаху и штаны. Их с собой сюда прихватила Джейн. А остальные после освобождения сменили свои лохмотья на солдатские одежды.

— Представляю вам вашего спасителя, Эрика! — бросила Джейн, когда он вошёл.

— Это он взорвал все башни? — посмотрела на него зрелая женщина с белой кожей.

Эдик снял шлем и слегка поклонился.

— Юноша, — вскочил мужик. — Вы так напоминаете в молодости нашего принца. Сейчас ему должно быть лет двадцать пять.

— Понятно, — бросил Эдик.

Он уже думал, что если брат его получил такие силы, то его родители тоже должны быть в этом мире.

— Я Анрия Арана, — улыбнулась женщина лет сорока. — Когда-то давно Джейн мне рассказывала про вас.

— Я Август де Шольц, граф королевства Альда, это очень далёкая страна на другом континенте, я отправился сюда искать нашего принца. Но правитель этой страны, аудиенции которого я добился пять лет назад, не только не помог мне, но бросил меня в тюрьму, а всех моих людей убил.

— Очень печальная история, — кивнул Эдик.

— А эта девушка — принцесса, — заметила Джейн.

— Принцесса Винтермира? — открыл рот Эдик.

— Нет, Эльбана, — покачала головой ассасин.

— Ты осмотрела замок? — тут же перешёл к делу Эдик.

— Да, — кивнула Джейн. — На третьей башне было несколько караульных, которых я убила. И через неё шла шахта вентиляции из камер. Страж-кристалл там уже давно сняли, а новый не поставили. Так что оттуда можно было спокойно проникнуть сюда.

Эдик заглянул в коридор.

— А там что?

— Камеры, — ответила Анрия.

— Что-то маловато заключённых, — повернулся к сидящим Эдик.

— Было ещё несколько, но они не дожили до этого дня, — смерила его взглядом Анрия.

— Последние годы император предпочитал всех казнить, — добавила Джейн, подойдя к Эдику.

— Я стала исключением! — усмехнулась Арана.

— Осталось убраться отсюда! — улыбнулся Эдик. Он по-прежнему ощущал себя разбитым и уставшим.

Его осенило.

— А здесь есть трофеи?

— Всё самое ценное, что я нашла, уже лежит у меня в сумке! — усмехнулась Джейн. — Это золото из сейфа в кабинете командира крепости.

— Здесь есть потайной ход? — посмотрел на графиню Эдик.

— Должен быть! — поправила чёрные пряди Арана. — Вы очень решительны, юноша.

— Просто я хочу убраться отсюда побыстрее. Но как мы его найдём? Джейн, ты оставила кого-нибудь в живых?

— Нам нужен только командир, а он погиб во время твоей первой атаки на башни.

— Кстати, сколько здесь камер? — поднёс к шлему руку Эдик, но почесать затылок так и не удалось.

— Тридцать, — Джейн пошла к столу.

Эдику нравилось быть командиром. Он был источником инициативы. Он думал, он придумывал план. Это утверждало его в обществе.

Он улыбнулся.

— Ты обыскивала их?

— Исключено, — покачала головой графиня Арана. — У заключённых отбирают любые личные вещи. И лежат они не в этой крепости.

Эдик подумал о другом.

— Сколько время?

— Полдень. Я пойду, исследую дальше центральную башню. Если и будет подземный ход, то он будет начинаться определённо из неё.

Джейн нырнула в коридор и скрылась за спиной Эдика. А он постоял немного, и решил осмотреть замок самостоятельно. Начал он с самой высокой точки — башни.

Когда он поднялся на третью и единственно уцелевшую башню, то отвернулся от слепящего солнца и подошёл к парапету. Перед ним открылась картина разрушений, причиненных крепости его магией. За ущельем он увидел гору и дорогу, по которой можно было добрать до крепости. За спиной Эдика стояла крыша над вентиляционной шахтой, идущей к камерам под замком. Раньше там стояли магические кристаллы, убивающие всех, но сейчас там уже давно ничего не было. С годами защита крепости хирела. Сейчас Эдик посмотрел на голубые небеса.

Вот опять он победил! Он выполнил свою задачу. Он всё смог.

И это прекрасно — побеждать! Что может быть лучше победы? В очередной раз он доказал всему миру, что он тот, с кем нужно считаться. Он не пешка. Он не тот, кого можно просто так выбросить. Он даже сумел отомстить умершему императору. Он разрушил его планы, он убил его солдат, он освободил тех, кого тот приговорил к смерти от старости среди серых стен. Он всего достиг.

Эдик понял, что он поднялся на новый уровень. Он больше не тот, кем был раньше. Он больше не беспомощен. Сейчас новый он смотрит на мир.

Это чувство упоения, восторг от прекрасного вида за крепостью, которую он покорил. Ощущение всемогущества наполняли его. Ему казалось, что он на самом деле герой. Что он не обычный человек. И то, что он чувствует сейчас, чувствуют все герои. Его путь только начинается. И он победит!

За спиной послышались взмахи крыльев. Эдик резко обернулся. На угловом зубце парапета стоял ангел. Из-за его спины в глаза юноши било яркое солнце. Эдик рассмотрел его, несмотря на яркий свет. Ему было на вид чуть больше тридцати лет. Благообразное лицо покрывала чёрная бородка. На ангеле блестел хромированный доспех, с овальной пластиной над левым плечом. Голову закрывал кольчужный капюшон. В правой руке житель небес держал сияющий меч.

Давным-давно, будто бы в далёком сне, когда мир был ещё игрой, Эдик не встречал ангелов. Но он знал, что они сильны. Сильнее демонов, намного. Он улыбнулся, но в душе назрел страх. Эдик попятился.

— Эдик де Тюк! — громогласно произнёс ангел. — Внимай же! — и он начал речь. — Когда-то давно не было в мире героя, которого небеса любили больше чем тебя. Они следили за каждым твоим движением и одобряли твои действия. Но однажды, когда великий герой поднялся на гору, чтобы убить дракона, произошло то, что потрясло даже богов. Великодушный, бескорыстный, храбрый, самоотверженный, решительный, смелый, добрый, бесстрашный герой вдруг потерял все свои хорошие качества. В одно мгновение он стал трусливым, мелочным, жадным, завистливым, эгоистичным, глупым и себялюбивым. Никто не мог понять, что же случилось, и герой, которого запомнили небеса, вдруг стал совершено другим — обычным смертным. Даже много хуже. Мы долго ждали, в надежде, что он исправится. И когда ты вернулся в Юхо и сразился с его врагами, мы радовались тому, что герой вернулся. Но радовались напрасно. Эдик де Тюк, что появился после похода на гору дракона так и остался тем же. И вчера, когда ты разрушил этот замок, мы решили, что светлое имя Эдика де Тюка не должно быть омрачено его новыми злодеяниями. Но и убить мы тебя не можем, ведь ты много сделал для мира.

— Постойте! — воскликнул Эдик. — Почему я? За что? Это не справедливо! Когда я шёл по базару в империи Санья, беспризорник украл с прилавка яблоко, и идущий рядом колдун сжёг его струёй пламени из своего посоха. Мальчишка умирал, сгорая заживо. А потом его тело погрузили в телегу и выбросили за городом в яму, где лежали трупы таких же несчастных, которые были не годны даже некромантам. Где тогда были вы? Почему вы пропустили это злодеяния, а меня спешите наказать?

— Именно герои должны менять мир к лучшему! — выдохнул ангел. — А ты когда-то давно был таким героем. И мы не хотим, чтобы светлое имя этого героя омрачилось. Лучше пусть он исчезнет навсегда, а это имя будет нести людям свет в души, чем допустить, чтобы этот светоч исчез.

— Нет! — сжал кулаки Эдик. — Я забуду, что я герой, только оставьте меня в покое! Я больше никогда не назовусь Эдиком де Тюком! Я стану другим, только не трогайте меня! Я стану обычным смертным!

— Мы не верим тебе, — покачал головой ангел. — Под давлением обстоятельств, ты сделаешь всё, что угодно. И неизвестно, что может случиться потом.

— Умри же! — Эдик выхватил меч, но ангел лишь улыбнулся.

— Эдик де Тюк, ты приговариваешься к превращению в демона и изгнанию в преисподнюю! Больше никто не поверит тебе, что ты Эдик де Тюк. Лишь став тем, кем ты был, ты можешь вернуться назад.

— Хватит! — побежал на ангела Эдик. — Я всегда был таким! Я был в десять раз более худшим! И почему вы считаете, что я уничтожил эту крепость не для спасения Юхо? Вы поспешно судите! Почему вы вмешиваетесь во всё?

— Мы лишь вмешиваемся в жизни великих героев! — бросил ангел. Взмахнув крыльями, он полетел спиной вперёд, удаляясь от махающего мечом Эдика де Тюка. — Вернись сюда, как герой!

— Хватит за меня всё решать! Я только начал жить! Только развернулся! Только почувствовал, что я свободен! — он чуть было не заплакал. — Как вы смеете портить всё, когда я поднялся на вершину триумфа!

Но ангел уже не слышал, он исчез в голубом небе. Эдик вернул меч в ножны. Он хотел его стукнуть об пол, но побоялся. Поскольку он не хотел даже на мгновение оставаться без оружия.

Что случилось?

Ещё мгновение назад он был победителем. Он победил. Он выполнил поставленную цель. Он не мог раньше даже подумать о таком. О том, чтобы так масштабно применить свои силы. А теперь он сделал это. И его лишают триумфа. Не может такого быть. Он не верит в это. Почему?

Вдруг из глубины его тела произошёл толчок. Кожа на мгновение окрасилась красным сиянием. В одно мгновение Эдик понял, что времени почти не осталось. Но, не смотря на головокружительную смену событий, он тут же понял, что нужно делать. Эдик побежал по лестнице вниз. Затёртые ступеньки летели под ногами. Он бежал что есть мочи, рискуя упасть.

«Нужно успеть!» — жила лишь одна мысль в его голове.

Вылетев из башни, он побежал к камерам. Второй пост пронёсся, мелькнув светом ламп, коридор, лестница, коридор, сторожка.

Джейн вернулась. Она стояла рядом с Араной.

— Джейн! — заорал Эдик. В этот момент от его тела опять пошло красное сияние. Он согнулся от конвульсий и рухнул на задницу.

— Что такое? — вскочила ассасин, её лицо приняло серьёзный вид, а руки потянулись к рукояткам кинжалов.

— Джейн! — высунув язык, кричал Эдик, пытаясь хоть что-то вспомнить.

— Что с тобой такое? — она замерла в напряжённой позе.

— Джейн! — герой Юхо наконец-то сформулировал свои мысли. — Моё настоящее имя — Эдик де Тюк. Шенкель Айс — мой брат. Найди его. Пусть он меня спасёт! — от его тела пошёл пульсирующий красный цвет, и его пронзила резкая боль. Он выгнулся настолько, настолько это позволяли доспехи. — Возьми мой меч! — он попытался достать меч из ножен. — В Хельцборе Ульрика и Ёрико, скажи им, что я попал в мир демонов. К осени они вернуться в Юхо! Если они уедут, найди их там… — его тело свело от боли. Кожа уже заметно покраснела. Под шлемом прорезались рога. Все в комнате молчали, смотря на валяющегося Эдика де Тюка. А он хрипел на полу. — В Юхо, есть Брумгильда, Нэтси и Миранжа, скажи им обо мне. Может быть, они смогут меня спасти. Но главное мой брат… У него есть врата в мир демонов. Я буду там.

Он заревел от боли. А ассасин отстранилась, со страхом смотря на странную магию.

— Джейн! — выкрикнул он, смотря на ошарашенную девушку. — Меня прокляли! Сделай это в счёт того, что я помог тебе! Мне не нужен твой свисток!

В это мгновение под ним появилась красная сфера. Тонкая нить сияла на полу.

— Джейн! — заорал Эдик.

— Хорошо! — кивнула она.

В следующий момент он исчез. Доспехи, выгнутые от его конвульсий загремели по полу. И Эдика будто бы и не было. В комнате воцарилось молчание. Джейн подошла к ним, смотря на то, в чём мгновение назад был герой Юхо.

— Так значит это и был Эдик де Тюк! — посмотрела на доспехи Арана.

— Без него возвращение назад затянется! — опустила плечи Джейн.

Она тяжело вздохнула и села на лавку.

А мир продолжал жить дальше. Герой, которого благословили небеса, исчез. Испарился, его больше не стало под голубым небом. А миру было всё равно. Ведь он пустыня, где все лишь песчинки, и даже если кто-то не песчинка — а камень, то он всё так же мал и ничтожен для пустыни, где есть океаны песка и россыпи камней. Камни дробятся и исчезают в её просторах. И она не знала неизменности. И таков был мир. Он в очередной раз изменился, поскольку меняться было его природой. Его дыханием. Он вдыхал и менялся, выдыхал и снова становился другим. Таким он уж был.

Мир всегда изменялся.

Глава 12

В глаза сквозь закрытые веки бил яркий свет. Эдик открыл их, над ним раскрылось красное небо. Он не чувствовал тела. Боль, которую он ощущал, когда последний раз себя помнил, испарилась. Он поднялся.

Подвигав пальцами, Эдик заметил, что они красного цвета с длинными чёрными ногтями.

Он вздрогнул, волна мурашек прошла по спине. Но после секундного испуга, в нём пробудился интерес.

Эдик осмотрел себя, отмечая изменения. Если раньше он, несмотря на весь свой образ жизни, был довольно субтильным, то сейчас тело выглядело мускулистым и дородным. И на нём не было ни единого клочка одежды. Ничего.

«Что я здесь делаю! — Эдик посмотрел по сторонам. Но, куда бы ни падал его взгляд, везде была обнажённая пустыня. Эдик задумался. — Это так выглядит преисподняя? Интересно, а демоны стареют? Нужно было попросить превратить меня в эльфа. Тогда бы я с радостью отрёкся от имени Эдика де Тюка! Хотя они бы так никогда не сделали. В этом я уверен! И судя по всему отсюда не так-то просто выбраться! Но это потом!»

Эдик понял, что нужно действовать. Он уже был в пустыне и понимал, что она не прощает ошибок.

Горячее солнце вздымалось от горизонта к зениту, прогревая красные пески. В округе становилось жарче с каждым мгновением. Эдик кожей ощущал его жгучие лучи, и ему инстинктивно хотелось убраться куда подальше.

Герой Юхо забыл о плане спасения и переключился на другое. Он вспомнил об истории Эдика. В один момент он понял, что то, что считал исконно своим — историю Эдика де Тюка на самом деле приватизировали. Он, конечно, понимал, что его историю все используют в корыстных целях. Тот же Тиммелин грелся в лучах его славы. Но он не думал, что настолько! Так же поступил и император, который хотел использовать историю Эдик де Тюка в своих интересах.

Эдик сжал кулаки.

«И в чём меня обвиняют? В том, что вместо своего персонажа я стал самим собой? В том, что когда я проходил игру, я избрал линию благородства. Да, в игре было всё просто. Там не нужно было бояться за себя и можно было легко загрузиться, если погиб. В игре и в диалогах всё было просто, выбрал вариант и сказал. Но теперь это не игра! Да я даже не мог вообразить, что за стеной этого мира, кто-то смотрит за мной и накажет меня за то, что я не оправдал его ожидания! — он рассмеялся. — Как хорошо, что я не верил в богов! Я так надеялся, что их не существует! Но нет! Впрочем, это было ожидаемо. Если в игре была светлая и тёмная линии, то надо полагать, что в конце можно было бы рассчитывать на помощь одной из сил. Хотя опять, только это всего лишь предположения! Хватит! Надо подумать, как спастись!»

А спасаться было от чего. От прохлады уже ничего не осталось, и от красного песка потянуло жаром. Эдик осмотрелся. Поблизости ничего не было. Вся пустыня выглядела так же однородно, как и в то мгновение, когда он открыл глаза. Герой Юхо поиграл мышцами, посмотрел на руку. Из ладони вырвалось пламя. Магия при нём. Это сразу же подняло ему настроение. Он посмотрел в одну сторону, затем в другую. Везде, куда ни падал его взгляд, был только песок, песок и песок.

Тут его осенило, и он использовал магию «Ракета». Из босых ног полились струи пламени, которые отталкивала от тела магическая мембрана, новоиспечённый демон оторвался от песка и подлетел на сотню метров. Эта магия быстро опустошала силы, поэтому, зависнув на мгновение, он тут же крутанул головой в поисках места назначения. А затем стремительно снизился на новое место. Там, откуда он взлетел, лежал оплавленный песок, и он не хотел обжигать им ноги.

Эдик опустил голову. Он не увидел ничего интересного, кроме того, что где-то вдалеке что-то блеснуло. Это давало только надежду. Эдик сомневался правильно ли было туда идти. Но нужно было действовать. Он один в пустыне без ничего, и у него нет шансов выжить, если конечно его демоническое тело не обладает той силой, про которую все говорят.

Эдик уже жил в пустыне, так что представлял, что там такое обитает. Только та пустыня всё же была обжита людьми, а эта — неизвестно чем. Да и пустота пейзажа сразу показалась ему подозрительной. Поэтому, он всё же он решил идти к чему-то блестящему вдали и, не теряя времени, направился туда быстрым шагом.

Он опять понимал, что может быть идёт за призрачным миражом. Может быть, это просто камень, блестящий на солнце. Опять риск, опять он ставит всё. И нет никакой определённости. Но он быстро отогнал эти мысли. Движение ему помогало. Такого уж его свойство. Двигаясь, человек уже к чему-то приближается, и это уносит его мысли. И если и есть неизбежность и неизвестность, то он становиться инициатором в приближении к ним.

Горячий песок скрипел под босыми ногами. Эдик шёл в быстром темпе. Жара стояла просто невыносимая. Эдику чудилось, что под всем этим песком лежит огромная сковорода, где кто-то необъятный жарит весь этот мир. Да, обычный человек бы давно уже умер, но он был героем и теперь демоном.

«А может быть это шанс! — тут же пронеслось в его голове. — Теперь эти колдуны, эти демоны, все враги Эдика де Тюка никогда меня не найдут. Только подумать, я могу стать богатым и жить в своё удовольствие, не опасаясь того, что меня кто-то однажды пристукнет! И зачем я говорил всё это Джейн? Лучше бы я просто исчез. Растворился. Она бы нашла мои доспехи и клинок. А теперь неизвестно кому она всё это расскажет! Может быть, об этом узнает весь мир. И самое обидное то, что та байка, придуманная Тиммелином, про мир демонов стала правдой. Я на самом деле попал туда. Но стоп! Что я знаю о мире демонов? Судя по всему у них монархия. Они хорошо дерутся. Они мечтают захватить верхний мир. Всё! Думаю лучше мне пока не показываться никому на глаза. Чем меньше людей или того кто здесь живёт меня увидят, тем мне будет лучше и спокойней».

Но вопреки своим мыслям Эдик вертел головой по сторонам. Он просто жаждал увидеть караван с верблюдами. И желательно, чтобы на них напали местные разбойники, от которых он защитит их с помощью магии. Но ни каравана, ни даже одиноких всадников на горизонте не появлялось. Там было только красное небо, соединяющееся с дюнами красного песка.

В полдень жара стала невыносимой. Солнце жарило красную спину, но Эдик не замедлял шаг. Он не чувствовал усталости, хотя язык уже давно присох к нёбу.

«Ну почему я не изучал магию воды? — вяло текли мысли. — Я бы сейчас выпил её. Да здесь эта магия может любого сделать сказочно богатым. Тут ничего нет! Лучше знать все магии понемножку, чем одну сильно. Магия Огня в этом мире бесполезна. Здесь никого нет!»

И опять дальнейшие мысли скатились в бред, где он пытался что-то для себя уяснить. Несмотря на то, что он был необычайно крепок физически, пустыня была жестока. Он начал бредить. И подчас ему казалось, что в песчаной выемке стоит вода. Но Эдик не сворачивал с пути. Он уже знал, что не всему, что он видит, можно верить. В той пустыне, где он был раньше, был такой монстр, типа муравьиного льва, который маскировал свою пасть магической иллюзией. Но здесь не было даже его. Эдику просто казалось. Уже боковым зрением он видел, что это пустая песчаная впадина, между двумя волнами песка.

«Почему я один? — вдруг всплыла мысль. — Опять, опять я один! А я ведь вернулся не для того, чтобы быть одному. Я три года был в одиночестве. И то нет… Я встречал людей. Хотя и общения почти не было. Но почему я сейчас один? Где все? Почему никого нет со мною рядом? Почему я один? Где мои друзья? А ведь я думал, что когда я вернусь, то у меня будет какая-то команда, как у настоящего героя фэнтези. Вместе мы будем преодолевать неприятности. Но когда всё это случилось, я вдруг оказался в одиночестве? Неужели так будет всегда? Неужели я обречён все самые тяжёлые моменты своей жизни проживать в одиночестве? Одиночество…»

Эдик шёл исключительно на автомате. Его сознание уже давно переместилось во внутренний мир. Сощуренные глаза, прикрытые одной рукой, смутно видели перед собой путь.

Жара съедала его. Однообразный пейзаж погружал в меланхолию.

«Скорее всего, я умру! — подумал он. — Я не смогу выйти отсюда. А может некуда выходить? Может весь этот мир и есть одна большая пустыня? Может, я напрасно иду куда-то? Зачем всё это? Не лучше ли умереть сейчас? Кожа на спине просто горит. Но я не хочу тратить силы на магию. В конце концов, вся моя борьба с самого начала была обречена на провал. А всё потому, что я не герой. Я не могу быть благородным, сострадающим, храбрым и бескорыстным. Я не такой! И не надо от меня этого требовать! Я устал уже пытаться им стать! А я хотел! Я хотел соответствовать своей истории! Хотел стать таким. Я не такой, но я мечтал быть героем. Но разве мечтать достаточно, чтобы стать? Это всего лишь фантазия! Мечта — это глупость! Это то, что уводит от реальности! Вот что такое мечта. А ещё я мечтал хорошо жить, иметь много женщин, быть популярным. И это можно было бы осуществить, если бы я просто исчез и не стал лезть в эту крепость! Всё было бы легко и доступно. Я бы катался как сыр в масле, имел под боком несколько баб, пару десятков людей бы мне постоянно льстило, составляя компанию, где я бы чувствовал себя великим. Как бы всё было хорошо. Так может быть и удалось прожить жизнь и умереть, ни разу не вспомнив, кто я такой! А теперь что? Я неизвестно где! И будь бы я обычным человеком, я бы уже давно сдох. Я бы высох, и моё тело кто-нибудь бы уже доедал. Зачем мне всё это? Куда мне идти? Не лучше ли просто сразу умереть. Я устал бороться!»

Он опустил ладонь и протёр глаза. Впереди возвышалась гора с белоснежной шапкой, а за ней другие. На них он увидел зелень где-то посередине. Солнце уже почти не жгло и садилось за горизонт.

«Я спасён!» — он чуть было не подпрыгнул. Но тут же понял, что гора минимум в десяти километрах от него.

Увидев, что солнце садиться, Эдик призвал адскую гончую.

Всё это время, когда он шёл через пустыню, он не увидел ни одного признака жизни. Именно это и заставило его стать подозрительным: то, что ведёт себя тихо при свете дня, может свирепствовать во тьме ночи. Собака побежала вперёд. Эдик поплёлся за ней, боясь потерять гору из виду. Чутьё его не обмануло. Как только солнце скрылось за горизонтом, а красное небо без звёзд почернело, он боковым зрением увидел, как из песка начинают подниматься разные тени. Где-то недалеко справа оттуда поднялся цилиндрический объект по форме напоминавший кактус. Эдик решил не рисковать и обходил те места, где что-то происходило. Благо собака шла впереди, и он мог обходить подозрительные места. Над головой что-то пролетело. Где-то за спиной Эдика кто-то пробежал.

Гончая состояла из жёлтого пламени, и в его ореол никто не попадался. Свет отгонял обитателей пустыни, и Эдик шёл следом за собакой. Только кактусы, выросшие из-под земли, по-прежнему оставались стоять ровно.

Несмотря на жуткую усталость, Эдик продолжал идти. Уже к утру, он добрался до подножья горы, и пошёл вверх. Склон, по которому шёл Эдик, оказался пологим, и он без труда поднимался вверх. На некотором расстоянии от земли начались лиственные деревья. На склоне рос дикий лес. В чаще герою Юхо встретились дикие козы, которых он пропускал мимо. Эдик методично шёл вверх. Он смотрел на кусты, ища следы хищников. Но никаких хищников не встречалось. Лес окончился на большой высоте, обнажая пустой склон. Подойдя к леднику, Эдик призвал огненный меч и, отрубив кусок, пошёл вниз. Обсасывая холодный лёд, он думал куда спрятаться. Эдик больше не смотрел по сторонам, не рассматривал величественных пейзажей, которые открывали ему высоты. Он был настолько поглощён в свои мысли, что не замечал ноющей спины и горящих рук. Лёд приятно охлаждал тело, и вода напитывала его соками. Подойдя к деревьям, Эдик спрятался под одним из них.

Смотря на пустыню, уходящую за горизонт, он усмехнулся.

«Будь со мной мои спутницы, они бы просто погибли бы здесь!» — пронеслась мысль. Допив воду, Эдик высмотрел себе дерево, где можно было бы спрятаться от хищников. Найдя подходящее, он залез, как-то расположился между сучьев, обхватил один из них покрепче и отключился.

Ему снилось, что он стоял в коридоре.

Это был деревенский дом, второй этаж с отштукатуренными стенами. Он стоял и о чём-то волновался. И опять был мальчиком. Рядом с ним стояла Джейн. Но она выглядела так же, как и тогда, когда он её встретил в первый раз. Обычная девчонка с серебристыми волосами. Эдик смотрит на неё. Она улыбается, и достаёт из ножен демонический кинжал. На лезвии горят красные полосы.

Эдик холодеет. Она достаёт из ножен второй кинжал и протягивает его рукояткой к Эдику.

Он берёт его, лезвие дрожит в неуверенной руке.

Джейн улыбается.

Снаружи слышаться шум. Где-то там веселятся люди.

— За императора! — слышится чей-то грубый бас, где-то за стенами.

Эдик смотрит по сторонам. В коридоре темно. По спине проходит нервная дрожь.

— Пошли! — поворачивается Джейн и проскальзывает мимо него.

— Мне страшно.

— Никто не опаздывает на свою смерть, — смеётся она.

Девушка подходит к старой двери и открывает её. Дверь не заперта. За ней обычная съёмная комната. На полу лежат несколько пустых бутылок. На кровати укутавшись в одеяло кто-то храпит.

Шум внизу нарастает. Эдик входит внутрь, и Джейн проходит за ним и закрывает дверь.

— Чего ты ждёшь? — смотрит она.

Эдик сжал зубы и унял дрожь в руках.

— Это твоё последнее испытание! — звучит её холодный голос. — Одно убийство отделяет тебя от членства в братстве тьмы. Соверши его быстрей!

Эдик обошёл кровать. Посеревшее от старости одеяло накрывает лицо человека. На подушке лежат только золотистые кудри.

— Ты ждёшь пока праздник урожая окончиться?

— Сейчас! — Эдик поднял кинжал.

— Эдик де Тюк должен умереть сегодня! — бесчувственным голосом говорит Джейн.

Эдик левой рукой сбрасывает одеяло. Под ним лежит он сам, выглядящий так же, как только появился в этом мире. На его лице отражено что-то приятное.

Эдик обернулся к спутнице. Она морщит влажные губы.

— Он же герой!

— Именно поэтому убей его!

— Но тогда мир будет в опасности! — задыхаясь, выпалил Эдик.

— Не важно, что будет с миром, главное выполнить задание!

— Если он умрёт, то Юхо может погибнуть.

— Если ты его сейчас не убьёшь, то через минуту я одна выйду из комнаты. А на утро трактирщик найдёт здесь два тела, его и маленького мальчика.

Её голос холоден, и правая рука очёнь твёрдо сжимает чёрный клинок. Эдик видит это.

Он поворачивается и смотрит на спящего себя. И тут его осеняет мысль. А ведь это на самом деле не он. Это не его тело, и это не его история. Он не побеждал драконов, он не защищал город, не сражался со злом. Всё это не про него. Ведь это чужая история. И человек перед ним не он. А если он не убьёт его, то погибнет сам.

На губах Джейн появляется лёгкая улыбка.

Внизу слышен гогот и громкий смех.

Эдик осознаёт, что здесь и сейчас всё решиться. Если он убьёт его, то так и останется пожизненным слугой в ордене. И когда он сникнет, то никто не вспомнит о нём.

Он не убьёт героя!

Это озарение ворвалось в его сознание. Он вдруг понял, что иначе у него не будет жизни. Если он не будет сопротивляться, если он не будет бороться, если он не скажет миру своё слово, то ничего не будет…

Он рванулся к Джейн, и она это ожидала, поскольку заблокировала его клинок своим, и пнула ногой в живот. Эдик отлетел в стену и упал у изголовья кровати, где мирно храпел герой.

Эдик хотел подняться, но заметил, что его правая рука проткнута чёрным кинжалом. Его эфес торчит над ней, и течёт кровь.

Эдик увидел, что она яркая, как и прожилки на кинжале, такая яркая, как ничто в этом мире. И эти прожилки тоже кровь чёрного металла.

Он хотел встать, но не смог. Он не чувствовал боли, но всё тело потеряло свою силу и стало ватным. Джейн села на него. На её лице сияла улыбка.

— Ты хочешь другую историю! — улыбалась она.

— Герой! — что есть мочи заорал Эдик.

Но в ответ с кровати доносился лишь мертвецкий храп.

— Герой! — крикнул он второй раз.

— Ты напрасно его зовёшь, он видит свой сон, — девушка схватила мальчика за воротник.

— Герой! — крикнул Эдик.

И случилось чудо — человек на кровати приподнялся.

— Что такое? — буркнул он, сверля Эдика недовольным взглядом.

— Спаси меня, герой!

— Не мешай спать! — выдохнул он и рухнул на подушку.

Эдик почувствовал, что больше не чувствует тело, Джейн встала и пошла к выходу. Он хотел поднять левую руку, но она приросла к полу. И вся комната стала расплываться.

Сон начал исчезать.

Когда он проснулся, было уже утро. Начав день с охоты на коз, новоиспечённый демон убил одну из них, снял шкуру с помощью огненного меча, поджарил на костре и хорошо насытился. Спина уже почти прошла, но он всё равно обработал её исцеляющей магией. Разобравшись с питанием, Эдик решил начать с исследования местности. Осмотрев этот склон горы, он нашёл несколько пещер, в одной из них когда-то жил крупный хищник, но уже давно никого не было, и кроме его запустевшего лежбища там ничего не говорило об этом. Дойдя до другой стороны, Эдик увидел чёрный замок. Стены из чёрного кирпича росли в высоту, изящные башни поднимались вверх, огрызаясь шпилями, единственный въезд закрывали массивные ворота. Замок стоял в нескольких километрах от Эдика, затерявшийся между подошв двух гор.

Это сразу встревожило героя.

«А вот и хозяева! — подумал он. — Да не может такого быть, чтобы единственный источник мяса никем не охранялся. Это замок! А в нём есть хозяин! Всё предельно просто. Всё уже кому-то принадлежит! Ни в одном из миров нельзя и шагу ступить, чтобы не стать в чьи-то владения. Таков любой из миров!»

Он усмехнулся. Не могло быть иначе.

Эдик тут же опечалился. Если есть замок, значит, там есть и обитатели. А значит рано или поздно он столкнётся ними. А они не внушают ему надежды на мирный исход. Сам стиль замка выглядел крайне агрессивным. Эдик посмотрел на башни с острыми парапетами.

Сжав кулаки, он выдохнул.

Он вернулся к тому месту, где устроил свой лагерь. Там сидя под деревом, он всё хорошо обдумал. И то, что он узнал, не вселяло надежду на понимание.

«Мало того, они меня теперь смогут легкой найти по следам, — думал он, смотря на козью шкуру, сушащуюся на суку. Он сжал пальцы. — Это они и сделают. И того и гляди застанут меня врасплох. Но я не знаю, что из себя представляет этот замок? Кто там находиться? И какими силами они обладают? Самое простое это устроить взрыв на горе. Тогда оттуда кто-нибудь вылезет, и если это будет кто-то сильный, то мне несдобровать. Есть и второй вариант, отправиться на восток, по окраинам гор и там что-то найти».

Ещё немного подумав, он понял, что пока не хочет вступать ни в какие битвы.

Выбрав второй вариант, он на следующее утро, обернувшись воняющей козьей шкурой, пошёл на восток. Это направление он выбрал потому, что ворота и тракт из замка уходили на запад. А значит, там должно было быть что-то, где есть ещё больше обитателей.

День быстро прошёл, как и узкие горные тропинки. Эдик обзавёлся первым инструментом — каменным топором.

«Так я стану троглодитом! — смотрел он на топор. — Чем кончится моя история? Да всё просто ужасно! Может быть, тот замок стоял пустым. Может было нужно вернуться туда».

Но когда Эдик увидел логово крупного хищника, которого вероятнее всего убили, он понял что замок не пустой. Хищник убивал коз, и вполне возможно, что если Эдик будет так же обращаться с козами, его ничего хорошего не ждёт.

День шёл за днём, горы кончились, и Эдик опять стоял у океана песка. Песка, от которого столько бежал. Однако он решил не унывать и продолжил исследование.

Обследовав ближайшие склоны, он нашёл узкую пещеру, ведущую в недра горы. Там в глубине нашёлся и источник воды.

Эдик упал на колени, собирая ладонями живительную влагу из лужи. Наконец-то он видел то, что могло его питать. Горы были скупы. И весь этот мир, казалось, не может дать ничего, даже самого малого и ничтожного. Этот мир был пустым. Иссохшим от жары, лишённым надежды на лучшее будущее.

И здесь, в глубине его гор, Эдику казалось, что он нашёл откровение. Столько радости дал ему маленький ручей. Он бил из под земли, там, где возможно мир спрятал все свои бесконечные богатства. Радость жила на душе героя Юхо, и он даже забыл про то, что ему некуда идти.

Эдик сидел днём в пещере, а ночью выходил на охоту. Но эта пустыня в отличии от той, где он был раньше, оказалось бесплодной. Если там и были какие-то животные, то они состояли из чёрного флюида, который быстро испарялся. Единственным пригодным для питания существом, оказалась маленькая ящерица длинной не больше тридцати сантиметров. За ночь удавалось поймать несколько. И ловила их адская гончая. Увеличение количества собак не дало существенного результата. Ящериц было немного.

Просидев с неделю, Эдик пришёл в уныние. Он сидел в пещере и, опустив голову на руку, думал, закрывая пальцами глаза. Впрочем, вокруг и так было темно. Рядом с потолка капала вода, казавшаяся теперь бесценным даром.

«Я думал, что я знаю все силы в этом мире, но он не перестаёт меня удивлять, — усмехнулся Эдик с горечью. — О чём я думал, в тот день, когда решил уйти от чёрного замка? О чём? Нужно было идти, и может мне удалось бы стать там хотя бы слугой. Но теперь, когда я отощал от отсутствия пищи, я уже никакой не боец. Тогда, если бы те, кто обитал в нём, были слабее меня, я бы смог победить их. Теперь, я ослаб. Как несправедлив этот мир! У меня есть прекрасный особняк, хорошая одежда и нормальные деньги, а я сижу в пещере в козлиной шкуре, не ев нормально уже несколько недель. Да и к чему я? Разве с самого начала непонятно, что мне никто не даст спокойно жить, пока я Эдик де Тюк! Стоит мне только назваться этим именем, стоит лишь мне только почувствовать себя уверенно, как приходит кто-то и всё рушится. И мне остаётся благодарить неизвестно кого только за то, что я остался живым. Теперь дом и деньги для меня не проблема. Не проблема, когда я буду у себя в мире. Но даже если меня спасут, это может быть через год, через два или через пять лет. И что, всё это время я должен сидеть в пещере в козлиной шкуре, съедая несколько маленьких кусочков мяса в день? Нет! — он вскочил. — Нет! Нет! Я не буду так сидеть! Нужно искать выход. Во всяком случае, нужно попытаться войти в контакт с местным населением».

Эдик прекрасно понимал, что чем богаче люди, чем сильнее они привыкли использовать всех остальных для своего блага. По этому, как он ни убивался насчёт того, что ушёл от замка, не заглянув внутрь, он понимал, что там ему ничего хорошего не светило. Если он, конечно, не победит его обитателей и не заберёт замок силой. В чём он сильно сомневался.

Думая над этим весь день, он нашёл выход. Оплавляя песок магией Огня, он дождавшись пока остынет черепок, начал лепить из него кувшин. Он воткнул первую плошку в лужицу расплавленного маленьким огнемётом песка и подождал, пока она остынет. Так не спеша, он начала делать кувшин, заплавляя огнём дыры. В конце он даже придал ему нужную форму. Потратив на всё это несколько дней, он обдумывал в это же время новый поход. Сделав пробку, которую подогнал, оплавив огнём, он пошёл набирать воду. На это ушли ещё сутки.

Вечер окрасил пески в тёмно красный свет, когда из пещеры вышел Эдик с десятилитровым кувшином из грязного стекла. Он держал его за толстую ручку и нёс в руке. Остановившись, герой Юхо посмотрел на небо лишённое звёзд. А затем, призвав гончую, пошёл в темноту.

Вся логика Эдика была проста. Сидеть в пещере было тоже не безопасно. Может тут есть сезоны и в один момент живность исчезнет, или появятся какие-нибудь охотники, или иные враждебные существа. Ко всему прочему время шло, а его знания о мире не накапливались. Он по-прежнему не знал, что из себя представляет мир демонов. Так же он понимал, что его вообще может быть никто не найдёт и не спасёт. А от сидения он, увы, не становиться сильнее. Он только слабеет. Посему он решил рискнуть запастись водой и двинуться в неизвестность. У него есть магия и его сила. Пока ещё есть. И идти оказалось куда спокойней, чем сидеть на одном месте. Да и Эдику нужно было узнать, что такое этот мир, и что он тут сможет сделать. Поэтому выбора не оставалось.

Когда остывающие дюны одна за другой оставались за спиной, когда за ним шли лишь неглубокие следы, тогда Эдику казалось, что он обязательно справиться. Тогда ожидание событий было не таким мучительным. Тогда вера в светлое будущее оживала сама собой. Главное двигаться. Главное идти вперёд. В этом магия движения. Его трудно начать, но потом оно само тянет тебя в будущее.

И мир тоже жил этим. Он непрерывно двигался. Точнее двигался не он сам, а все его элементы, но это движение тоже было его. Но самое главное, что давало это движение — оно вело вперёд. Как удары сердца, что дают возможность насладиться следующим мгновением жизни. Если они прекращаются, то будущего для этого сердца уже нет. Точнее будущего, как существа. Сама же материя никуда нигде не исчезала. Вот и мир в своём движении нёсся вперёд, стирая прошлое. Он жаждал завтрашнего дня. Он стремился в будущее. Там, где, казалось, время уже утратило свою власть, там всегда бурлили события. Всё летело вперёд.

Мир жаждал будущего.

Глава 13

Чёрная ночь нависала над оазисом беззвёздным небом. Среди сухих пальм стрекотали большие насекомые, заполняя деревню мерным звуком. В отдалении пела какая-то птица. Чернота ночи разливалась над миром, и там становилось темно-темно.

Эдик лежал на песке усталый и злой. Вечером он тренировался драться с несколькими противниками, которые его хорошо отделали тренировочными шестами. Если бой один на один он освоил хорошо, то теперь всё стало гораздо сложнее. И сейчас бывший человек лежал на жёлтом песке, и от него тянуло холодом. И это было так приятно, что он не хотел вставать. Нежный холодок проникал под кожу, доставляя негу в этом бесконечном царстве жары.

Сколько он уже здесь? Эдик не помнил. Но думал, что около полугода. Его путешествие по пустыне продлилось несколько дней. Через некоторое время цвет песка под ногами изменился на привычный для него. А через день Эдик подошёл к чёрной стене деревни.

Да, тогда перед ним стояла стена, с которой на него крикнул стражник — демон с длинным копьём. После их недолгого разговора скиталец Эдик получил кров в деревне. Небольшое поселение в пустыне ограждала чёрная стена, как потом узнал Эдик, она была сделана из расплавленного песка, с помощью магии Огня. За это преградой скрывался оазис с небольшим озером.

Как только Эдик переступил порог деревни, в его жизнь опять пришла великая рутина. Опять появилось расписание, каждодневные дела, которые мало чем отличаются одно от другого. Он не стал кричать, что он великий маг, а наоборот решил скрывать свои силы. Эта тактика уже показала себя беспроигрышной во многих ситуациях. Это только в аниме люди приветствуют мощных героев и восхищаются их силой. На самом деле всё не так. Сильный человек встречает только зависть и ненависть. И если у него нет прочной позиции, то ему не найдётся места в обществе.

Это тут же понял Эдик. Люди привыкли защищать свои насиженные места. В своём старом мире Эдик не раз слышал истории, про то, как рабочий коллектив старательно выживал талантливого новичка, который хотел и мог работать. И здесь он видел то же самое. Будто бы даже на подсознании люди ненавидели тех, кто сильнее и лучше их. И если у новичков не было сил пробиться, они были обречены стать козлами отпущения. И вместо перемен коллектив погружался в ещё большую рутину.

А рутина подчиняет. Она обесцвечивает жизни тем, кто не смог найти в ней ни капли радости. Привычные вещи, длящиеся вечность, от начала до конца жизни.

И день тёк за днём. Совершенно одинаковые дни. Оставляющие после себя серые и бесцветные воспоминания. Утром Эдик работал, потом тренировался, потом охотился. А кроме этого ещё и спал. Он бы бросил всё это и ушёл опять куда глаза глядят, поскольку быстро устал от такой жизни. Это желание появилось у него спустя месяц жизни в деревне. Но он решил потерпеть, поскольку на тренировочном поле учился драться. Воины ценились, и десяток юнцов каждый день там занимались под присмотром старика мастера. Эдик видел свой результат, и это его заставляло притворяться скоромным скитальцем — демоном потерявшим кров.

Его вначале избегали, но он и не стремился к диалогу. Потихоньку он узнавал об этом мире. Он узнал, что здесь существует пустыни и горы, и что в горах живут лорды. Там в горах прохлада и есть растения, и там даже водиться какая-то живность. Однако, лорды монополизировали все пригодные для жизни владения, и остальные демоны ютятся в пустынных оазисах. А вне их в пустынях живут чудовища из тёмной субстанции. Демоны их уничтожают, иначе те убивают всю пригодную в пищу живность.

«В общем-то мир совершенно безрадостный! — подумал тогда Эдик. — Здесь нечего делать. Есть только надежда на океан!»

Были там и древние руины, только вот туда боялись ходить даже демоны с их силой. Так что Эдик решил даже не узнавать, где всё это находиться. Самым большим разочарованием для него было, когда он узнал, что в верхний мир отсюда нет хода. Только оттуда можно призвать демона. Сами демоны не обладают магией хождения по мирам. Это известие ввергло де Тюка в депрессию. Но поскольку у него появились обязанности, то депрессия протекала только в его голове.

У демонов была мечта: когда-нибудь, когда призванных демонов станет достаточно, они должны создать в верхнем мире, как они называли мир, где жили люди и все остальные расы, врата в мир демонов, и с помощью них попасть в мир полный ресурсов и благ.

Поскольку такие врата уже существовали, Эдик догадался, что им осталось только открыть их. Чему успешно помешал альянс магов.

А может, надо было открыть их?

Он начал так думать, когда смотрел на жизнь деревни. Это была бы совершенно обычная деревня, если бы, у её жителей не было красной кожи и рогов чуть выше лба. Да, их называют демонами, они горды и сильны. Но в целом Эдик не почувствовал в них отличий от остальных людей. И он думал, о том, правильно ли они поступают наверху.

«Наш мир такой огромный! Там много континентов, островов и морей. И неужели там не найдётся места для нескольких миллионов демонов? Они должны ютиться в редких оазисах своей бесконечной пустыне, когда мы наверху не знаем, куда девать блага».

Такие мысли иногда его посещали.

Всё же, он не знал, что ему теперь делать. Точнее он просто учился, и не задумывался о будущем. Физическая работа не давала времени подумать.

Но когда он ложился спать на полу, на жёстком коврике, в маленькой комнате, где не было даже двери, а была лишь занавеска, то его начинали грызть мысли. То время, что он лежал до сна, он болел болезнью неправильного решения.

Этой болезни были подвержены совершенно все разумные создания совершенно всех миров. Им казалось, что их решение в прошлом было неправильное. И каждый раз, когда в их жизни что-то шло не так, как они хотели, они вспоминали это решение. И казалось, что выбери они по-другому, всё было бы совершенно иначе.

И Эдик сокрушался, думая о своём решении, и пальцы с чёрными ногтями сжимали грубый коврик.

«Я такой идиот! — думал он. — Если бы я выбрал стать целителем, если бы не пошёл на дурацкую авантюру Джейн, где я чуть не погиб, тогда всё было бы по-другому. Я бы сейчас лежал на большой кровати в красивом особняке с девчонкой под боком. Как всё было бы хорошо. Единственный раз от меня что-то зависело, и я сумел всё упустить. А как прекрасна была бы моя жизнь, если бы я решил стать целителем!»

И он думал об этом, пока не погружался в пучины сна.

Просыпаясь утром, разбуженный гонгом, звеневшим на всю деревню, он искал рукой кувшин с водой, единственный предмет в комнате кроме ковра. И, выпив холодную воду, вставал.

«Когда же всё это окончиться!» — и очередное утро начиналось с этой мысли.

Каждый день он хотел что-то сделать, показать свою магическую силу, как-то выделиться. Но потом понимал, что слишком рано. Да и зачем говорить об этом? Мало ли что может случиться, может какой-нибудь маг захочет сразиться с ним на дуэли. Да и что это даст? Но скажут ему, что он силён. Может что-то задумают. Но в итоге для него ничего не измениться. Какая разница кто он в этой маленькой забытой миром деревушке? Они здесь ничего не решают. Они сидят в пустыне, только по тому, что им позволили жить в этом мире. И они безумно рады своей жизни, и не хотят ничего менять.

И опять одно и тоже. Работа, заключавшаяся в таскании камней, тренировка с другими юными демонами, у которых истории уместятся в одном предложении. Охота за стенами деревни. Всё.

Если бы не прогресс в умениях Эдика, то он бы давно сбежал отсюда. Взял свой кувшин и пошёл бы дальше. Но видя, как то, что раньше было сложно и непонятно становится легко и доступно, он всё же внутри ликовал, и не спешил бросать деревню, несмотря на трудности. Он понял логику боя, научился предугадывать действия противников, и ему начало казаться, что вот-вот он станет настоящим героем. То, чему он учился в империи Санья, были отдельные приёмы, лишённые системы. Их можно было бы применять в отдельном случае. А теперь он обрёл систему. И в этом была его новая сила.

Но он был чужак. Его использовали, но и он проводил время с пользой. Но чтобы он не делал, он так и не заслужил доверия деревни. Хотя делать ничего больше того, что от него требовали, он не хотел.

И вот он лежал на холодном песке в одной набедренной повязке. Над ним висело чёрное небо, на котором никогда не было и никогда не будет звёзд. Под ним песок, а под песком неизвестно что.

— Чего валяешься? — к нему подошёл один из его партнёров по недавнему спаррингу.

Эдик не ответил. Ему захотелось выкрикнуть? «Да ты знаешь, кто я такой? Я — герой Эдик де Тюк!» Но он молчал, поскольку здесь никто не знал Эдика де Тюка.

— Полежи! — хмыкнул соперник, думая, что Эдику тяжело досталось, и пошёл к зданию школы.

«Да, что они знают обо мне!» — прокричал про себя Эдик.

Он встал и хотел было поплестись к своей комнате, как вдруг от тела начало исходить сияние. Он сжался и вскрикнул. Несмотря ни на что, Эдик испугался. Даже встреча с чудищами тьмы стали для него привычны и не страшными, а незнакомая магия на его теле испугала.

Соперник обернулся и посмотрел на красное тело Эдика в голубом сиянии.

— Что со мной? — растопырив руки, вопил герой Юхо.

— Это, поди, заклятия призыва! — закричал тот.

— Что! — открыл рот Эдик.

— Сюда, сюда! — махал рукой демон. — Странника Эдика призывают в верхний мир.

Его голос разнёсся по деревне. В уже заснувших домах началось движение, и демоны, накидывая туники, побежали на площадку школы битв. Там скрючился дрожащий Эдик. Сияние становилось всё сильнеё и сильней.

А в его душе началось ликование.

— Ура! — вскричал он.

Жители деревни подходили к нему, смотря на сияющее тело Эдика.

— Странник! — начал старейшина. — Ты отправляешься наверх, и миссия каждого, кто идёт наверх — это осуществить нашу мечту… Ты должен способствовать постройке врат…

— Они уже построены, старик! — закричал Эдик. — Построены. Я был там наверху. Потому, что я Эдик де Тюк! Я герой. Здесь нет драконов! Но это огромные чудовища, и я сразил пятнадцать из них! Я Эдик де Тюк — герой Юхо! Я когда-то был человеком. Запомните меня!

Он кричал, пока не исчез.

Эдику казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он открыл глаза. Он стоял в магическом круге из светящихся рун. Рядом горели десятки свечей, наполняя подвал запахом воска. Эдик поднял взгляд с пола и нашёл знакомые лица: Ульрика, Ёрико, Тиммелин… Но похоже они его не узнали.

— Так значит, Джейн нашла вас? — он посмотрел на Ульрику. Сейчас он заметил архимага с девушками. Из двух знакомых были только Луиза и Миранжа.

— Сир Эдик? — Ульрика опустила меч.

— Как развивались события после того как меня достали в крепости? И что сейчас за время? Что с Юхо?

— Сейчас февраль месяц, — из темноты к нему подошёл архимаг. — Я решил оторвать вас от вашей миссии из-за нависшей над Юхо опасностью.

— Как вам удалось призвать меня? — он взглянул на старика. Архимаг Дэнир Униберг выглядел довольно хорошо. По крайней мере, лучше, чем когда Эдик пришёл в Юхо из империи Санья.

— Перед уходом из города ваш брат подошёл ко мне и передал вашу кровь, которую он собрал в тот день на площади после битвы за замок. Она была заморожена в нетающий лёд. Он сказал, что вы находитесь в мире демонов, и у вас там есть миссия, но если Юхо будет в опасности, то я должен вернуть вас назад.

Услышав эти слова, Эдик улыбнулся. Значит его брат не так уж и прост. Может быть, они даже сумеют помириться, раз он хочет, чтобы Эдик был наверху, вместе с ним в одном мире. Хотя через мгновение он уже забыл о брате. Он хотел крикнуть: «Почему так долго!», но потом передумал.

— С Юхо ничего не случилось за время моего отсутствия? — он посмотрел на архимага.

— Пока нет, если не считать мелких неприятностей.

— Это хорошо, что меня призвали вовремя! — кивнул де Тюк.

— В новой внешности вы стали ещё более мужественным, сир! — сложила вместе ладони Луиза.

— Хотя я бы не отказался от старой! — вздохнул Эдик. — Это можно устроить?

— Это на данный момент невозможно. Возможно, эльфы что-то знают, — почесал затылок Дэнир.

Эдик сообразил, что на их континенте вроде как не водятся эльфы, кроме небольших поселений. Так что всё это было очень туманно. Убедившись, что это на самом деле Эдик де Тюк остальные подбежали к нему.

— Сир Эдик, не может быть! — улыбалась Миранжа.

— Теперь демон, — вздохнула Ёрико.

— Я хочу домой! — облизнулся Эдик. Всю накопившуюся усталость как рукой сняло. Он высоко поднял голову и расправил могучие плечи. Мгновенное изменение положения в пространстве привело и к изменению положения в обществе.

— Сир, вы теперь ярл Юхо! — вышел вперёд Тиммелин в серебристых доспехах. — Пока вас не было, я замещал вас на этой должности.

— Не может быть! — вскричал Эдик, сжав кулаки.

— Поздравляю!

— С моим домом ничего не случилось? — он уже посмотрел на Ульрику.

— Нет, там вас ждут!

— Пошлите! — и он побежал к дверям.

На его душе было такое ликование, будто бы он стал богом. Ещё мгновение назад он был никем в неизведанном мире, а сейчас снова стал всем. И самое главное у него была возможность попасть в дом, который он так полюбил. У него же был прекрасный дом, о котором он не мог раньше и мечтать, но волею судьбы он не мог там жить.

Усталость и болящие синяки просто вылетели из сознания. Он не заметил, как на его обнажённые плечи накинули шубу, и Эдик вышел из гильдии магов в ночной Юхо.

Утопая в глубоком снегу, он смотрел на звёздное небо, куда уходили неровные столбы чёрного дыма от печных труб. Звёзды мерцали так приятно, и холодок пробирался под кожу. Чистый снег хрустел под ногами, Эдик согнулся, сгрёб его и подбросил над головой. Он упал на лицо, доставляя приятное наслаждение. Как прекрасна зима. Он давно её не видел. В жарких песках империи Санья он всегда мечтал об этом дне. Прекрасном полном радости дне. Дне, когда он снова увидит снег. Снова ощутит снег. Такой холодный, такой прекрасный, такой мягкий.

— Снег! — кричал он. Он добежал до другой стороны улицы, где на низкой крыше лежал толстый слой снега. — Зима! — Эдик ступал босыми ногами по улице.

Побыв в восторге некоторое время, он вспомнил про свой дом, и они пошли к нему. По дороге его спутники ввели его в курс дела.

После того, как Эдика сбросили в нижний мир, Арана решила использовать это, чтобы получить защиту от его брата. Или, во всяком случае, просто оказать ему услугу. После того, как её личность была раскрыта как главы братства тьмы, у неё появилось очень много врагов, и нужно было найти новых сильных союзников. Она решила использовать этот козырь. После того, как беглецы покинули крепость через подземный ход, они вернулись в Хельцбор, и там Джейн и графиня посвятили Ульрику в произошедшее в крепости. Она вместе с Ёрико забрала вещи Эдика и вернулась в Юхо. В конце лета, когда альянс магов забрал врата, архимага вызвал к себе Шенкель Айс и пересказал ему историю про то, как ангелы превратили Эдика в демона и отправили в мир демонов, и отдал его кровь, чтобы он мог призвать его назад, когда появиться необходимость.

Шенкель не хотел терять Эдика из поля зрения, посему решил поступить именно так. Но он добавил, что без сильной необходимости призывать его не стоит, поскольку может помешать его миссии, дав понять, чтобы не спешили с призывом.

Так и получилось. И архимаг вызвал его только сейчас. Имея его кровь, он смог призвать из преисподней конкретно его, а не случайного демона.

Над Юхо нависла угроза, и она исходила от замка на болоте. Туда вернулся их ледяной маг, которого Эдик уже имел возможность лицезреть у себя дома.

Когда герой Юхо дошёл до своего дома, то благополучно забыл обо всём этом. Слуги спали, и Ульрике это было только на руку, поскольку она боялась, что они распустят слухи о том, что Эдик теперь демон. А горожане в это могут просто не поверить. Нужно было придумать что-то, но Эдика это нисколько не волновало.

Он хорошо поел в столовой. Всё это время в мире демонов он голодал. Его рацион состоял из нескольких лепёшек и фруктов, и иногда из скупого мяса. Насытившись, он пошёл мыться. Потом, ближе к утру, он свалился в кровать. И она показалось ему бесконечно мягкой и прекрасной. Белоснежные простыни, как сугробы укрыли его тело, и ему чудилось, что он в раю. Что в жизни всё прекрасно, что больше нет никаких опасностей. И что весь мир на его стороне. Но он только грезил… Глаза его сомкнулись, и он отошёл ко сну.

Встав после обеда, Эдик де Тюк вынужден был сидеть в своей комнате, чтобы не попадать на глаза слугам. Благо, быстро потемнело. Пока он решил, что не будет появляться в городе, и его прибытие решили хранить в тайне.

Но все эти мелочи его совсем не волновали.

Ему хотелось жить и наслаждаться жизнью. Оказывается, после того, как альянс магов покинул город, народ избрал ярлом Эдика. И это так ему льстило, что настроение было просто замечательным.

Когда над городом стояла вечерняя темнота, ранней зимней ночи, Эдик, укутавшись в длинную мантию, вышел в сад особняка. Между голых деревьев и кустов он ходил по снегу, мял его в руках. И на душе было так светло и чисто. Будто бы этот прекрасный снег мог бы отбелить то, что находиться внутри людей.

Этот сад с колодцем казались ему такими родными и прекрасными, а силуэт большущего дома просто радовал взор. Эдик смотрел на его заснеженную крышу и трубы, из которых ещё шёл дымок. Морозец лютовал, и изо рта вырывались клубы пара. Холод проникал под тонкую одежду. Но Эдику был приятен этот холод, казалось, что после четырёх лет жары, он наконец-то сможет исцелить его душу. Принести успокоение.

Подул ветер, принося с юга снежные тучи, их сплошной фронт закрывал мерцающие звёзды. Смотря на то, как исчезают небесные светила, Эдику показалось, что он тоже щепка в этом мире. Его бросает туда-сюда, из одного место в другое, даже из одного мира в другой. Просто по чьей-то воле. Будто бы незримый ветер меняет своё направление. И его, Эдика де Тюка, тут же уносит.

Он углубился в сад, идя по колено в снегу. Подул сильный ветер, отчего мороз стал чувствоваться ещё сильнее. Вдали виднелись факелы на стенах замка, стоящего на соседней вершине. Они трепыхались на холодном ветру. Началась метель. Холодно. Ночь. Зима.

Он здесь мёрзнет на улице. А за его спиной огромный особняк. Где тепло, где можно сесть в мягкое кресло, накрыться пледом и взять книгу, и почитать, забывшись в волшебном мире. Или выпить хорошего вина. Тоже дело. У него теперь снова есть дом. Там тепло и, главное, там его ждут.

Эдик усмехнулся, смотря на свою красную руку. Всё же, он всё ещё хочет стать человеком. Хоть демон и сильней, но он и хуже чувствует удовольствия. Еда не такая вкусная, как и жизнь.

Послышались взмахи крыльев, и что-то тяжёлое опустилось на крышу засыпанной снегом беседки. Эдик вздрогнул. Он резко обернулся.

На крыше над белыми колоннами стояла девушка. Эдик тут же заметил за её спиной сияющие крылья. И после этого, он уже не видел ничего, ни её белокурых локонов, ни алых губ, ни голубых глаз, которые смотрели на него. В её белоснежной руке блестел тонкий клинок, направленный на Эдика де Тюка.

Всё. Одно событие. Один взгляд. Один жест. Один вдох. Мир изменился. Мгновенно изменилось и само мироощущение.

Всё погрузилось во мрак. Радость исчезла. Эдик вдруг понял, что обречён. На душе появилась зияющая пустота. Как будто чашу радости вдруг разбили, и её содержимое растеклось по камням. И вместо полной жизни остались лишь глиняные черепки.

— Тебе не повезло, раз тебя вернули назад, — девушка приподняла клинок. Вокруг неё летели холодные снежинки.

Эдик сорвал капюшон и посмотрел на неё.

— Я Эдик де Тюк — герой Юхо!

— Я Элвилия — небесный страж.

— Что я такого сделал, что не сделали остальные в этом мире, раз вы так настойчиво охотитесь за мной?

— Ты был героем, и мы думали, что после своей смерти ты станешь одним из нас и вознесешься на небо, — выдохнула девушка. — Ангелы рождаются очень редко, и ты должен был стать новым. Но в одно мгновение всё исчезло, и все небеса закрыл мрак горя! Мы потеряли тебя!

— Я не хочу быть ангелом! — слукавил Эдик. Он кричал, надеясь изменить хоть что-то. Он тут же забыл про магию, понимая, что ничего этим не добьётся. Но ещё в мире демонов, он подумал над возможными вариантами разговоров с ангелами, если им придётся ещё встретиться. — Я хочу вновь стать человеком! У меня ещё есть шанс исправиться!

— Через миллион лет… — скривила губки девушка.

— Я хочу защитить Юхо!

— Юхо падёт, но ты защитишь империю, — улыбнулась она. — Люди, пришедшие отсюда, принесут историю про героя, которая расцветёт в сердцах народа севера. Ты станешь легендой, это награда тебе за то, что когда-то ты на самом деле был героем.

— Постой, я хочу умереть человеком! — бросил Эдик. Он уже заготовил много подобных фраз.

— Когда ты умрёшь, то станешь вновь человеком! — кивнула она.

— Я хочу увидеть свои бедных родителей! — сжал кулаки Эдик. — Этот мир не справедлив.

— Твои родители — королевская семья Альды, не такие уж и бедные, они живут прекрасно и о тебе даже и не вспоминают.

Эдик уже решил попробовать силы ангела, если диалог не пойдёт в нужное русло.

— Но я хочу умереть красиво! Если вы уже хотите сделать историю про героя, то он должен был красиво умереть.

— Ты уже красиво умер в битве перед замком.

Девушка подняла левую руку, и оттуда вспыхнула слабая волна света, разлетевшаяся по округе. Она оттолкнулась носком сапога от крыши беседки и паря спустилась вниз. Послышался хруст снега, когда она стала напротив Эдика.

Теперь их разделяло меньше десяти метров.

Эдик заиграл пальцами, разминая их перед заклинанием.

— Ты находишься в зоне антимагии, — улыбнулась она. — Магия земных существ и демонов здесь больше не работает.

— Я устал! — закричал Эдик. — Я устал оправдываться! Я могу доказать, что я Эдик де Тюк? По вашей милости я стал демоном! Почему вы сразу не могли убить меня? Почему не помешали моему брату отдать мою кровь, почему не остановили архимага, когда он создал заклятие призыва?

— Видишь ли, ангелы вмешиваются только в судьбы необычных людей, и ты один из них. Ты герой. Точнее бывший герой. Ты тот, кто раньше заставлял небеса следить за тобой. Но сейчас ты уже не тот, кто раньше. И пока ты жив, существует вероятность того, что ты станешь человеком и Эдиком де Тюком. Небеса могут вмешиваться в жизнь человека не более трёх раз. Это будет уже второй. И третьего не будет!

— Это всё, что вы можете мне сказать! Да плевал я на ваши ожидания! Я хочу жить! Всего лишь жить! Я занял своё место в этом мире, и это не самое плохое место. Я далеко не самый плохой человек! Я даже успел сделать что-то хорошее. И я не исключаю крепость, потому что я там тоже делал полезное дело, я освободил невиннозаключённых людей! И мне плевать на ваше мнение, на то, что вы считаете, что я не такой, каким вы хотели меня видеть! Я стану таким, каким мне нужно будет стать, чтобы победить в этой борьбе!

— Ты не победишь в этой борьбе! — она покачала головой.

— Я уже победил! — вскричал он. — Я уже много достиг! Я много перенёс! Я даже не думал, что смогу сделать такое! А я сделал!

— Ты просто почувствовал свою силу героя. И научился с ней обращаться. В мире полно людей, которые сделают точно так, как ты.

— Неужели моя жизнь ничего не стоит? — в сердцах выкрикнул он.

— Стоит, но твоя смерть стоит ещё дороже! Прими её!

— Нет!

— Сейчас ты умрёшь!

— Я не допущу! — красные кулаки Эдика сжались, и он готов был броситься на создание, стоявшее перед ним. Подул сильный порыв ветра, закрывший девушку от его взгляда летящим снегом. Она исчезла. Эдик покрутил головой. Теперь девушка стояла за его спиной чуть справа, и, самое главное, Эдик заметил, что крылья исчезли, а с длинного клинка капает кровь.

Эдик опустил голову, и смотрел, как из его груди течёт горячая кровь. Он распрямил пальцы. Кровь полилась в его ладони. Так много… Ему показалось, что она источает слабое сияние. Она капает на белоснежный такой чистый и прекрасный снег, и он тает.

И вместе с кровью он вдруг почувствовал слабость. С каждым ударом его сердца, силы оставляли Эдика. Он вспомнил про магию исцеления, но свет не шёл от его рук.

— Ангел, убивший смертного, на десять лет изгоняется с небес и лишается небесных сил. Из-за тебя мы должны были пойти на такие жертвы.

За её спиной опять появились крылья, и девушка улетела в снежную ночь. Эдик упал на колени. Он не чувствовал боли. Только почему-то ему ужасно захотелось спать. Он свалился на снег, мягкий и пушистый.

Даже мысли его стали течь как-то вяло. Он уже забыл, что он хотел сделать, и куда ему надо спешить. Он мельком вспомнил про то, что так и не смог насладиться роскошной жизнью в Юхо, хотел посмотреть на особняк, но не смог и провалился в черноту.

Утром Ульрика проснулась от криков. Истошные вопли доносились с улицы. Она вскочила, накинула халат и выбежала из комнаты.

Все жители особняка собрались в засыпанном снегом саду, там недалеко от беседки, они стояли кучкой. Сапоги грели босые ноги, и Ульрика подошла к толпе.

— Что случилось?

— Герта утром пошла за водой и увидела в саду это чудовище! — с выпученными глазами говорил Бабель, смотря вперёд.

Ульрика раздвинула служанок руками и подошла ближе. Внутри у неё всё замерло. Она увидела лежащего на снегу Эдика де Тюка. Его красное тело уже успело замести метелью, но под снегом алела большая лужа крови.

— Это его Эдик де Тюк сделал! — крикнул Бабель.

Слуги знали, что Эдик уже вернулись, хотя не видели его ни разу.

— Надо выбросить это непотребство из сада! — подняла кулак Герта.

— Рогатое страшилище! — поддержала её другая кухарка.

Ульрика вздохнула.

— Подготовьте сани, мы вывезем его. Никто не должен знать о случившемся! Всем держать рты на замке! — сказала она достаточно громко. — Сюда никого не пускать и не трогать тело! Ясно?

— Да! — роптали слуги.

— А теперь все по делам!

И они стали расходиться.

— Ёрико, готовься к ночной прогулке.

А Ульрика пошла одеваться. Ещё нужно было идти в гильдию магии, чтобы расспросить про архимага, затем к Аране, которая теперь жила в Юхо, чтобы понять, кто убил Эдика.

Когда наступила ночь, ближе к двенадцати часам, Ульрика с Ёрико положили тело в гроб, и слуги поставили его на сани.

Сев на козлы Ульрика погнала лошадь по пустым улицам, где по её просьбе Тиммелин убрал стражу. Они с Ёрико подъехали к маленькому кладбищу в черте города, где были похоронены знатные люди. Взломав дверь склепа, где лежал дед прошлого ярла, Ульрика вошла с фонарём внутрь. Вместе с Ёрико они подняли тяжёлую плиту и вытащили оттуда истлевший гроб. Он оказался куда легче того, что лежал в санях. И девушки с трудом дотащили гроб с телом Эдика до ямы. Гроб был погружен в нишу склепа и плита опять закрыта.

Ульрика повесила назад замок, который теперь был сломан, но это было уже не важно.

Обе девушки молчали, подняв с глубокого снега старый гроб, они погрузили его на сани и довезли до пустующего дома. Там внутри облезлой комнаты Ёрико порубила его топором и вместе с останками спалила в печи. К утру женщины вернулись в особняк героя. Возвращение Эдика де Тюка, так и не получило огласки.

А Эдик так и остался похоронен неузнанным в чужой могиле. Без почестей и славы. И мир больше не смотрел на него. Миру было безразлично. Он двигал новыми фигурами, несущимися по бесчисленным количествам его полей и досок. Он был занят тем же, как и всегда. Он жил. Жил. И его сердце билось. Он дышал, и его грудь вздымалась. Он был живым! И это было прекрасно. Он менялся, он стремился жить, он шёл вперёд! Он надеялся на лучшее! И самое главное у него было будущее! Будущее, вот что давало жизнь. И это будущее было, конечно же, прекрасное, потому что оно не может быть иным у того, кто владеет рычагами своей жизни. У того, кто сам выбирает свой путь! Но мир не просто знал свой путь. Мир и сам создавал пути. Он был тем, где эти пути рождались и умирали, и самое главное они могли там существовать. Мир и был этой средой, вне его путей не было.

Мир и был тем путём.

Глава 14

Как прекрасно спать, когда ты здоров, когда не болит тело, и вокруг тебя всё прекрасно. Такой здоровый сон всегда порождает прекрасные грёзы. Эти образы рождаются в мозгу и живут жизнью, где ты счастлив. И прекрасно пробуждение от такого сна, оно оставляет приятное послевкусие, которое растворяется в твоей душе.

Эдик очнулся лежащим в мягкой кровати. Он открыл глаза, пытаясь вспомнить, что с ним произошло раньше, но не мог. Память что-то лениво ворочала, и он вспомнил про Юхо, про мир демонов, но только ни о том, что же делал в последний раз. Эдик встал и посмотрел на пол. Память по-прежнему отказывалась говорить ему, как он попал сюда. Воспоминания блеклым фантомом ожили в его мозгу, проносясь в глубины прошлого. Но что же… Опять пустота. Он стоял по центру комнаты и думал, что же нужно сделать. Помозговав немного, Эдик вышел на улицу отлить и когда вернулся, то его осенило.

Он вспомнил, как его убил ангел. Да, он — демон. Эдик посмотрел на свои руки и только сейчас заметил, что от них исходит слабый свет. Он вздрогнул, но тут же сделал очередное открытие. Оказывается, листья на дереве за окном были фиолетовыми полупрозрачными и светились. Эдик осмотрел комнату, где были стул, кровать, шкаф и тумбочка и выбежал на улицу.

Ступая босиком по мягкой траве, от которой исходил зеленоватый свет, Эдик обернулся. Небольшой дом стоял рядом со смешанным лесом. За домиком возвышались баня и сортир. Всё. Дальше шли кусты, а затем лесные деревья.

Эдик посмотрел вперёд и на сей раз понял, что руки у него человеческие, не демонические. И цвет приятный, бледный. Он улыбался. Услышав плеск моря, он бросился вперёд. Светящаяся трава шуршала под босыми ногами, цветы, источающие слабое сияние, колыхались на длинных стебельках. Из-за темноты, он плохо видел, что впереди.

Только сейчас Эдик понял, что стоит ночь. Над ним звёздное небо, где полным полно неизвестных звёзд. А перед ним огромное море. Но вокруг почему-то не темно. Хотя в море есть тьма над горизонтом. Там небо с яркими звёздами сливается с чёрной водой. Но на земле нет темноты. Там приятный рассеянный свет. Исходящий от травы и листьев.

Герой Юхо выбежал на берег, и босые ноги обдал тёплый прибой. Морская вода ласкала его, и Эдику показалось, что он во сне. Рядом пробежали крабы. Вода опять налетела на ноги, обдавая их приятным теплом. По песчаному берегу шла чайка, она была совсем обычный чайкой за исключением того, что от неё шёл слабый свет. Выпучив глаза, Эдик смотрел на неё, пока она не улетела. Дальше он бросился назад.

Поднявшись на холм, он увидел свою бабушку. Она была уже не так стара и ходила без палки, облачённая в белый хитон.

— Эдик! Сашечка! — закричала она, бросив корзину с фруктами. — Ты проснулся!

Бабушка чуть было не задушила его в своих объятиях.

— Да, это я… — как-то тоскливо проговорил он.

— Что же случилось, почему так рано?

— Убили меня…

— Проклятые ублюдки! — закричала она, сжимая кулак.

— Не надо об этом, лучше скажи как ты?

— Да, хорошо всё есть, — бросила она.

Фраза «всё есть» покоробила слух Эдика. Он не понял, что в ней так его возмутило, но ему казалось, что в ней скрыто что-то злое. Но долго он не смог рассуждать на эту тему, бабушка повела его за собой.

В маленьком доме она рассказала Эдику о том, как живётся в мире мёртвых. Оказалось, что несколько дней назад в доме появилась ещё одна комната, а затем с неба рядом упал он. Узнав об этом, герой Юхо совсем не удивился. Он уже устал удивляться чудесам этого мира. Бабушка залила ему уши бесконечными рассказами, о том, как жила здесь все эти годы без него. Эдик слушал, пытаясь найти важную информацию.

Так и прошёл весь день.

Уже вечером, по ощущениям Эдика, он гулял у моря и думал. И опять спутником его одиночества были лишь мысли.

«Если здесь есть деревня, то есть и города. Значит можно что-то сделать. Я должен для начала исследовать этот мир. Похоже, бабушке достаточно бесплатной колбасы в деревне и фруктов, чтобы у неё всё было. Вот он рай — есть бесплатная колбаса и всё хорошо. Я сделан из иного теста. Меня колбасой не проведёшь! Единственные, кто меня напрягают, это хранители смерти. Ничего не помню о них по игре. Бабушка видела его всего один раз. И ничего не может сказать о них. Но думаю, что ключ к возвращению наверх нужно искать у них. Или нужно надеяться, что меня вызовет вверх колдун, подчинив мою волю. Но я не хочу быть чьей-то игрушкой».

Потом он попробовал сдвинуть камень, но геройская сила не проявилась. Так же не было и магии. Это огорчило Эдика. Он упал на песок и закрыл лицо руками. Ещё одно разочарование. А он так привык к своим силам, когда человеческие силы исчерпывались, сила героя приходила к нему. Она зарождалась в его мышцах, заставляя разрушаться грубую материю. Она казалось ему неотъемлемой частью его тела. Теперь её не было.

И это было ужасно!

У Эдика полились слёзы из глаз.

На душе было такое чувство, будто его лишили его части. Сделали бесполезными калекой. Ведь он понимал, что без силы героя он никто. Он и с этой силой мог сделать не особенно многое, а без неё он вообще ничто. Он хуже бомжа, валяющегося на ступенях.

Ощущение ничтожности наполнило всё его естество. В это же мгновение он ощутил себя ужасно беззащитным, слабым, ничтожным. Как будто с него сняли броню, в которой он привык ходить много лет. Его раздели. Сделали слабым.

Он сжал кулаками песок и взревел.

— Я ничтожество! — сжал он зубы. — Почему?

В этом кличе было его обращение к миру. Почему с ним поступили так несправедливо. Ему было плевать на то, что его убили, но сила — это святое. Это то, что заставляет этот мир хоть как-то с ним считаться. Без неё он будет обычным смертным, последним из последних. Всю жизнь он будет нищенствовать и тяжело трудиться. Вот что его ждёт в мире без силы героя.

В мире…

В каком мире?

Тут то ему пришло осознание. Он то не в мире. Он в мире мёртвых. А по рассказам бабушки здесь вряд ли ему когда-либо понадобятся его сила и магия. Это его утешило, и он успокоился.

Просидев около часа на песке, он встал. Море уже смыло его одинокие следы. И теперь прибой наносил новый песок, вымывая причудливые ракушки.

«Похоже, правила опять усложнились! — подумал Эдик. — Нет силы героя, нет магии. Надо попытаться сделать хоть что-то умом. Надеюсь, что я умный».

Он побрёл дальше. А в небе над ним сорвалась звезда и полетела вниз. Он уже знал, что если такое происходит, то это значит, что в мире наверху кто-то умер, и сейчас его душа летит в мир мёртвых. Так же он знал, что у эльфов, гномов, орков и демонов индивидуальные миры мёртвых. В этом мире он не встретится с представителями другой расы. У каждой их них свой мир.

— Я побежу! — крикнул он небесам. — Я добьюсь всего! Я смогу стать героем!

«А этот мир многоплановый!» — подумал Эдик, возвращаясь домой.

Он чувствовал себя хорошо, не смотря на усталость, и теперь у него появилась цель, а значит, стало проще двигаться вперёд.

Громкие вопли огласили квартал особняков солнечным утром. Ульрика бежала по тёмному коридору особняка. К счастью, она уже была облачена в доспехи. Вылетев на передний двор с клинком наголо, она замерла. Рядом с ней стояла остолбеневшая кухарка, смотревшая на передний двор.

Ульрика замерла от ужаса.

Там порезанные на части валялись вервольфы. Их шерстяные куски заливали кровью белоснежный, только что выпавший, снег, и эти ужасные пятна плоти и крови закрывали весь двор. Чтобы узнать, сколько их было, женщина стала считать волчьи головы и насчитала не меньше десятка, пока не остановила взор на девушке в белом плаще. Она сидела на каменном вазоне, который им продал гном после ремонта в мае. Незнакомка была укутана в белоснежный плащ, и с её тонкого клинка капала алая кровь. Увидев Ульрику, она поднялась.

— Я решила помочь Эдику де Тюку спасти Юхо, — прошептала блондинка. — Сейчас уже конец марта, скоро начнётся оттепель. У нас есть несколько дней, чтобы добраться до замка на болотах и уничтожить их логово. Я помогу в этом. Но нужно поспешить.

Ульрика замерла. Она видела боковым зрением, как сзади к ней подошла ошарашенная Ёрико, опустив лук со стрелой на тетиве. Через секунду женщина уже приняла решение.

— Мы не упустим шанс, — кивнула Ульрика. — Ёрико, беги в замок и вызови сюда Тиммелина.

Рыжая сняла с тетивы стрелу и помчалась вглубь дома одеваться.

Эдик сидел на вершине холма и смотрел на тёмное море. По его мнению, прошёл уже месяц. За это время он был в деревне, танцевал на фестивале, пил там вино, мял девок в сарае и предавался другим прелестям сельской идиллии. Он расспрашивал живущих там людей, но не смог узнать ничего больше, чем то, что сказала ему бабушка. Между ними была разница лишь в том, сколько они здесь жили. Единственное, что он узнал, что был такой мужик Ифель, он поссорился с крестьянами и поносил их всех на чём свет стоит и даже бросался дерьмом, а потом он исчез. Просто когда очередным утром крестьяне проснулись, его дома больше не было, а вместо участка был пустырь.

Эдик жил, и он стал замечать, что его жизнь всё больше и больше напоминает какой-то сон. Он заметил, что разум становится всё более и более вялым, интерес ко всему пропадает, и ему хочется только есть, пить, лежать и спать и иногда ходить в деревню, чтобы там есть пить и лежать с девками на сеновале. Юхо вдруг стал ему совсем не интересен, даже он забыл про то, что когда-то жил там.

«А может не пытаться попасть наверх? — вкралась странная дума. — Ну его? И здесь хорошо! Можно жить, не зная бед… — он попытался вспомнить про Ифеля. — А странно. Почему я раньше так хотел вернуться в Юхо? Я же там был героем! Человеком великой силы. Я мог всё! Как глупо я умер! Точно, я же умер. Умер! — он сжал кулаки. — Я умер! И враги мои торжествовали! Они смеялись надо мной! Над моей слабостью!»

Неожиданно он вспомнил другой мир. Мир, где он был никем. Где он пытался попасть в такой же сон, играя на компьютере. Исключить себя из реальности. Перенести сознание в картинку. Отрешиться от существования. Будь там такое, он был бы несказанно счастлив. Но там ему бы хотелось всё время играть, не болеть, не испытывать трудностей с содержанием себя. И тогда бы настал его рай.

А сейчас ему даже не надо играть, ведь его разум стал таким ленным, что игра ему покажется слишком сложной. Зачем делать столько разных вещей, когда можно просто сидеть, есть яблоко и смотреть на звёзды. Или на море.

И больше ничего не надо. Зачем тебе что-то, когда у тебя всё есть? Незачем больше бороться. Некуда больше стремиться. Нечего больше достигать. Всё есть, и всё остальное безразлично. Его пузо сыто, да и остальные потребности удовлетворены. И большего не надо, и не хочется.

Он ходит босым и не чувствует дискомфорта. Да ему всё как-то безразлично.

«А ведь я хотел исследовать этот мир! — опять вкралось что-то неприятное и колючее. — Пойти в поход. Узнать много нового!»

Но такая мысль почему-то теперь доставляла ему дискомфорт, как колючка в заднице. Ему показалось, что он прекрасно живёт, зачем куда-то идти и что-то делать. Зачем вообще напрягаться? Ведь жизнь прекрасна!

Он пожал плечами.

Сырые стены источали холод, идущий сверху. У отслоившейся ржавчиной решётки чадила масляная лампа, стоящая на столе у старой двери. Дверь скрипнула, и туда с факелом в одной руке и мечом наголо вошла Ульрика. Он подошла к ржавой решётке и посмотрела в тёмный коридор.

Замок на болотах был взят, незнакомка помогла уничтожить призраков и ледяного волшебника, который, получив тяжёлую рану, сбежал. Часть магов взял на себя архимаг. Потери среди солдат были незначительными. Так же сидящие там вервольфы были в большей части убиты блондинкой. А часть из них разбежалась, когда перевес сил оказался не на их стороне. Теперь, когда в замке никого не было из врагов, можно было позаботиться обо всём остальном.

В камере что-то зашевелилось, и к решетке прислонился заросший бородой оборванец.

На его лице просияла улыбка. Он узнал Ульрику.

— Ульрика! Я ярл Юхо — Ягиминд! Немедленно освободи меня! — выкрикнул он.

В этот момент из темноты прилетела стрела, вонзившаяся в грудь бывшему ярлу.

В проходе стояла Ёрико с луком. Она сверкала зелёными глазами, с ненавистью смотря на ярла.

— У Юхо есть только один ярл и это — Эдик де Тюк! — она подошла к мужчине.

Тот простоял ещё мгновение и рухнул в темноту камеры. В тюрьму вошёл Литл де Гер в эльфийских доспехах.

— Здесь есть кто-нибудь?

— Нет, — покачала головой Ульрика. — Все мертвы.

— Хорошо, осмотрите камеры, а я пойду наверх. Мы нашли сокровища. Небывалые богатства.

Ульрика знала, что это за сокровища.

— Половина из них была обещана прошлым ярлом Эдику де Тюку, — бросила она, смотря на Ёрико. — Осмотри камеры!

Она вышла вслед за капитаном стражи. Ёрико зажгла факел и пошла вглубь коридора.

Эдик сидел на траве и смотрел на чёрное море. Высоко в небе сорвалась звезда и полетела вниз. Он не обращал на неё внимания, пока не понял, что звезда падает прямо на него. Она блеснула, и что-то рухнуло в кусты совсем рядом. Эдик вскочил и побежал смотреть. На светящейся траве лежал человек в рваных одеждах. Всё его тело было в гнойниках и язвах. Он был тощ, болен, и Эдика передёрнуло от отвращения. Он всмотрелся в его озлобленное лицо и понял, что оно показалось ему знакомым.

Он стал смотреть на него, что-то припоминая. Но исхудалое лицо было обезображено язвами, и Эдик не мог вспомнить, кому оно принадлежит. Неожиданно человек открыл глаза.

— Эдик де Тюк! — вскочил он.

— Я? — хлопал глазами юноша в белых одеждах.

— Да, мерзавец, негодяй, ублюдок!

Он побагровел.

— Предатель, ты бросил меня! Своего господина! — он схватил Эдика за плечи, но в этот момент сила оставила его. Ягиминд зашатался.

— Что со мной!?

Он упал на землю.

Эдик отскочил.

— Так ты ярл Ягиминд!

Вдруг пришло осознание. Эдик вспомнил что-то и сразу догадался, что это отнюдь не хорошие воспоминания.

— Да, неблагодарный ублюдок.

— Так ты забрал сто пятьдесят тысяч золотых, которые заработал с убитых мною драконов. А мне дал только пять тысяч, — первое, что вспомнилось Эдику.

— Скажи спасибо и за это!

— Я герой Юхо — Эдик де Тюк! — юноша поднял голову. — Народ избрал меня ярлом, потому, что я защитил город. А ты предатель, который сдал секрет замка врагам. Вот ты кто!

— Молчи, щенок!

— Я герой! А ты всё испортил! Если бы не твоё предательство я бы победил!

— У меня не было выбора!

— Хватит оправдываться!

Ягиминд вскочил.

— Заткнись! — его кулак полетел в лицо Эдика де Тюка, но в последний момент остановился.

Изнурённый мужчина упал.

— Со мной что-то не то, я не могу тебя ударить, тело как будто не слушается. Силы исчезают.

— Так вот каков твой конец, — вспомнил всё Эдик. — Ты сгнил в тюрьме замка на болотах. Тебя так никто и не освободил.

— Нет, они захватили крепость! — багровея, кричал Ягиминд. — Просто твоя девка, Ёрико, убила меня.

— Ёрико, Ульрика, Тиммелин! — пробормотал Эдик. В голове ожили блеклые образы знакомых людей.

— Я сейчас поднимусь и сравняю тебя с землёй.

Ярл опять вскочил и опять хотел ударить Эдика, однако повторилась та же история.

— Что со мной? — растерянно спросил он.

— Это сковывание насилия, — ответил голос из темноты.

Все обернулись. У кустов стояла девушка в чёрных чулках с луком. Она подняла его, и в один момент натянула чёрную стрелу. Та сорвалась с тетивы, попав в грудь бывшему ярлу. Его тело тут же рассыпалось в клочья похожие на сожжённую бумагу, которые исчезли на траве.

— Вы убили его? — открыл рот Эдик.

— Нет, я отправила его туда, где он и должен быть.

Эдик посмотрел на её лук. Он был чёрным и грубым, будто бы его вырезали из камня впопыхах. От него шло что-то зловещее.

— Где он?

— В том месте, которое заслужил, — девушка развернулась и нырнула в кусты. Эдик постоял мгновение, потом понял, что это и была хранительница смерти, и бросился за ней. Но когда он пробежал кусты, то никого не нашёл.

Он ещё не понял, что это событие вывело его из того сонного оцепенения в котором он находился. Он ходил кругами по траве, и в его голове всплывали всё новые и новые образы. Новые и новые воспоминания. В них он жил. В этих воспоминаниях он не всегда был в тепле, он голодал, нуждался в помощи, болел. Но там были ощущения. Была жизнь, была борьба, было будущее. Он верил, что завтра он будет другим, что завтра он проснётся лучше, чем сегодня. И ради этого завтра стоит жить и дышать, стоит бороться, стоит преодолевать ужасные трудности.

И чем больше он думал, чем сильнее эти мысли оживали в его голове. Даже негативные воспоминания обрели положительные оттенок. Там он жил.

Сжав кулаки, он посмотрел на небо.

— Я же Эдик де Тюк! Я герой! Я должен найти отсюда выход! — он побежал к дому, чтобы найти бабушку.

В доме Эдика де Тюка в Юхо горели свечи, и в столовой собрались самые значимые люди города. Была там и графиня Арана, и Литл де Гер со своей женой, и архимаг с главным жрецом, который к слову жил там. После битвы блондинка также таинственно исчезла, как и появилась. Но горожане связали это с Эдиком де Тюком.

На улице началась оттепель и стояла слякоть. Все сокровища из замка на болоте были доставлены в Юхо на санях, и он стоял пустой. Часть из них лежала в подвале дома Эдика, там, где раньше была алхимическая лаборатория.

В столовой горели яркие свечи, их тёплый свет лежал на лицах собравшихся людей. Стул в торце пустовал, но все остальные были заняты. Гости вели себя так, будто Эдик де Тюк просто отошёл и сейчас вернётся и сядет на своё место. Там даже была наполнена тарелка, и стоял бокал с лучшим вином.

Тиммелин Антарбель поднялся.

— Я счастлив, что я смог быть хускарлом такого великого героя, как сир Эдик де Тюк! — начал он, поднимая бокал с вином. — Он, как солнце, и все кто стоит рядом с ним тоже начинают светиться героическим светом. Нам помогли уничтожить «Чёрную землю». Эта гильдия больше не существует. И нам помогли это сделать потому, что у нас был Эдик де Тюк. Он бесконечно спасает и помогает нуждающимся. Он велик и несокрушим. Он может всё. Ему не страшна смерть, и даже боги ничего не могут с ним сделать! Так выпьем же за нашего вечного героя! За Эдика де Тюка!

Все подняли бокалы и чокнулись.

Люся плакала от избытка чувств. Все слуги и все горожане верили, что сир Эдик велик, а сердце его чисто, как брильянт.

Даже у жреца скатилась скупая слезинка. И все были в восторге и необычайном оживлении. Они вспоминали настоящие и выдуманные подвиги Эдика. Даже молчаливая Ёрико разговорилась, вспоминая героический поход на ферму её родителей. И все верили в лучшее будущее для города. И им казалось, что на небе есть невидимая рука, которая сумеет раздвинуть очередные тучи, нависшие над землёй. И не смотря на то, что с ними не было Эдика де Тюка, им казалось, что он был здесь. Что он просто вышел по своим делам, и скоро двери откроются, и он войдёт в столовую и улыбнётся им.

Лишь только в темноте, где-то в городе, в углу ветхой хижины, укутавшись в тряпьё, плакал ребёнок. Его хмельной папаша, отворив дверь, вернулся из трактира, где выпивохи отмечали уничтожение «Чёрной земли».

— Чё ревёшь? — бросил он.

— Эдик де Тюк умер! — заплакал мальчик.

— Чё?

— Героя Юхо больше нет!

— Заткнись! — рявкнул папаша и поковылял в спальню.

— Мне снился дурной сон! — проговорил мальчик и продолжил плакать.

Его надрывные вздохи разносились по стылой хижине, где сегодня нечем было топить. В углу пищали мыши, и тощая кошка куда-то исчезла в поисках крохи тепла. А над городом стояла весенняя ночь. Весна, которая предвещала новую жизнь.

Оставив бабушку, Эдик шёл вперёд. Он просто брёл по бесконечному тёмному берегу. Пойдя направо, он решил, что когда-нибудь до чего-нибудь дойдёт. И он не боялся. Он не боялся ни умереть, ни замёрзнуть. Здесь не было смерти, а еда была почти на каждом дереве. Эдик понял, что больше не может находиться в этом месте, поскольку снова забудет обо всём. И опять станет призраком своего прошлого. Он звал с собой бабушку. Но бабушка отказалась, ссылаясь на то, что пропустит следующий фестиваль в деревне, который был и так каждую неделю.

И Эдик опять очутился в одиночестве. Общество исчезло. Оно растворилось, как только Эдика не стало в том мире. Он понял, что теперь они опять разделены. Так было и раньше, когда он странствовал в империи Санья, только теперь разница лишь в том, что он не может вернуться назад. Он не может прийти в свой роскошный дом и сказать: «Я пришёл!» И у людей ждущих его будут слёзы на глазах. Нет, он больше не сможет вернуться. Но даже если и так, то что? Он, несмотря ни на что, сможет чего-то добиться. Потому, что добиться чего-нибудь можно в любом мире! Не важно, какой это мир. Если ты можешь действовать, то ещё не всё потеряно.

А он может действовать. Он может идти в неизвестность, через земли, на которых нет карт, и минуя реки у которых больше нет названия. Он может идти навстречу неизведанному. Туда, где никто не знает кто он. Туда, где он ничего не знает. В неизведанное.

И мир любил неизведанное. Он был неизведанным. Он постоянно менялся и мог удивить даже того, кому уже казалось, что он повидал всё. Мир смеялся над теми, кому казалось, что они его знают. Он имел за собой много пучин и высот. Много тайных садов и глубоких пещер, много чудовищ и богов. Его было непросто изучить, но ещё сложнее было понять его логику.

Мир был неизведанным.

Глава 15

Тёмно-синее небо сияло россыпями звёзд, мерцавших так близко над головой, что казалось, что достаточно протянуть руку, чтобы достать одну из них. Бесконечный пляж уходил в темноту ночи, и лишь вдали одинокими огоньками светились стоящие у берега пальмы. Блеклые силуэты светящихся рыб виднелись в тёмных водах океана. Песок проваливался под ногами и его тихий шёпот никто не слышал.

Вечность.

Именно это чувствовал Эдик, когда шёл по пляжу. Он потерял понятие времени. Да и какое время может быть в мире, где нет ни часов, ни дня — только бесконечная ночь. Там нельзя ухватить его за хвост, понять, когда оно уходит. Когда день сменяется ночью, и природа велит спать. Вся это бесконечная смена циклов и создаёт ощущение хода времени. Да и казалось, что и самого времени здесь нет. Но Эдик его чувствовал. Он чувствовал, как он идёт вперёд в неизвестность, и это пожирает дни. Время уходит, и он понял, что оно уходит и в том мире, где он жил когда-то и куда всё ещё не теряет надежды вернуться. Он шёл и встречал деревни, а в них — людей. И все люди казались ему обычными, и каждый из них мало что мог рассказать ему об этом мире, кроме самых очевидных вещей, о которых он знал и сам.

Пляж тянулся вдаль, и менялось только его окантовка. Берег в разных местах был другим, а океан слева — одним и тем же. Всё время, что Эдик не спал и не ел, он шёл. Шёл вперёд, куда-то направо от океана, всегда в одном направлении. Босыми ногами он ступал по мягкому песку, омываемому тёплыми водами. И всё это время он думал и думал. Мысли его были о том, какую стратегию использовать в диалоге с хранителями смерти. Нужно было как-то заинтриговать их, вовлечь в свою жизнь. Нужно было сделать что-то неординарное, что заставило бы их принять участие в том, что они смогу сделать для него.

Но всё это были только догадки, и Эдик не знал, какими хранители смерти окажутся в реальности, и будут ли они его слушать. Сам того не замечая, он начинал погружаться в некое подобие сна, и ему опять стало казаться, что он грезит, только теперь его миссия заключалась в поиске чего-то.

Проснувшись, после очередного перехода, он сорвал несколько апельсин и, позавтракав ими, повернул направо и двинулся в путь по берегу моря. В этом мире море было всегда в одном и том же настроении. Оно легонько волновалось и никогда не штормило. Эдику наскучило море. Он понял только то, что хочет побыстрее уйти в другие места.

Вдали что-то белело, и герой Юхо догадался, что это человек. Слабый свет его тела подсвечивал его издали. Подойдя поближе, Эдик увидел мальчишку лет десяти. Он рисовал что-то палкой на песке. В следующее мгновение волна смывала рисунок.

Но мальчишка не останавливался и продолжал рисовать.

— Не лучше ли отойти подальше от воды? — посмотрел на его тонкие плечи Эдик.

— Нет, — не сходя с места, ответил мальчик. На нём была такая же холщёвая одежда, как и на Эдике.

— Тогда зачем ты рисуешь?

— Я смотрю, как вода смывает песок. На нём был рисунок, а теперь раз и нет!

— Ты только зря тратишь время! — усмехнулся Эдик. — Так будет всегда. Вода будет смывать песок.

Мальчик встал.

— А ты не зря тратишь время?

— Нет, — опомнился Эдик. — Я ищу хранителей смерти.

— Я видел их когда-то — мальчик посмотрел в тёмную даль.

— Когда? — оживился Эдик.

— Когда искал, где я умер, — мальчик посмотрел на Эдика голубыми глазами.

— А где ты умер?

— Меня бросили одного в лесу.

— Ну и дикие же нравы, — вздохнул Эдик. — Мне пора.

Он пошёл вперёд. Мальчишка увязался за ним.

— Зачем ты идёшь за мной? — выдохнул Эдик, не любивший попутчиков.

— А мне некуда больше идти.

— Разве у тебя нет дома?

— Там скучно! — протянул мальчик.

— У тебя есть кто-то наверху, кому бы ты хотел помочь? — вдруг ни с того ни с сего спросил Эдик.

Мальчик задумался и пошёл молча.

Эдик заметил, что подобный вопрос вводит местных людей в ступор, словно какая-то сила заставляет забывать их о тех, кто находиться вверху.

Эдик вздохнул. Вдалеке над морем крикнула чайка, проносясь над волнами. Свет от её белых перьев исчез вдали.

Неожиданно мальчик разревелся. Он остановился и упал на землю.

— Мама! Мама! — разрезал тишину пляжа его голос.

— Что такое? — усмехнулся Эдик.

— Как там моя мамочка? — заходился плачем мальчишка.

— Забудь! — бросил Эдик и пошёл дальше.

Он удалился в темноту, однако вскоре новый попутчик догнал его. Но на сей раз они шли молча.

Из темноты начал подниматься утёс. Эдик шёл дальше, песок сменился отшлифованными камнями, и герой Юхо посмотрел на чёрную скалу. Она уходила высоко вверх и в глубину берега. Но, похоже, её можно было обойти, просто идя возле воды. И Эдик, не сворачивая с курса, пошёл дальше.

Справа от него показался грот. Широкая пещера уходила в глубину горы. Эдик хотел пройти мимо, но замер. Перед входом в пещеру из песка и камней торчал чёрный объеденный ржавчиной меч.

До сего дня Эдик не видел в этом мире ничего подобного. Он не видел здесь оружия, и, как он понял, в нём не было никакой необходимости. И поэтому этот старый меч казался ещё более привлекательным.

От него будто шла какая-то сила. Герой Юхо долго смотрел на него. И чем больше он смотрел, тем больше ему хотелось взять его в руки. Эдику казалось, что в мече заключена какая-то мощь. Мощь, которая сможет снова вырвать его из лап сна, снова заставить его жить и бороться.

Эдик схватил его и вытащил из камней. Он занёс меч над головой и взмахнул им несколько раз. Внутри появилось странное чувство. Эдику показалось, что в нём пробудилась какая-то сила, будто бы он стал более живым. После ещё нескольких взмахов меч распался и превратился в пыль. Она испарилась, опускаясь к камням.

Эдик вздохнул. Прекрасное чувство исчезло вместе с мечом. Он опять ощутил себя идущим в бреду, будто только-только оторвал голову от подушки.

Из грота потянуло холодом, промораживающим до костей. В мире приглушённых чувств это показалось особенно зловещим. Холод проникал под кожу, и казалось, что самой душе от него становиться неприятно.

Эдику стало не по себе.

— Мне страшно! — пропищал мальчик.

— А мне нет! — усмехнулся Эдик, унимая волнения. Что-то внутри этого грота заставляло его идти туда, в глубину. Там было темно и неприятно. Оттуда веяло опасностью.

Он вошёл под его широкий свод.

Свет, излучаемый телом, освещал пространство на пару метров, и этого хватало, чтобы идти вперёд. Мальчишка пошёл следом, смотря под ноги. Море осталось позади.

Эдик молчал, на душе появилось какое-то странное предчувствие. Он чувствовал, что-то злое и загадочное. Что-то что исходило из-под земли.

Когда они углубились, то почувствовали вонь. Это были обычные для верхнего мира запахи: тухлой мочи и дерьма. Но здесь бывший герой Юхо чувствовал их впервые. Даже сортир за домом в этом мире совсем не вонял. Эдик прикрыл нос рукавом. Чем глубже он шёл, тем сильнее становился неприятный запах.

Скоро из тьмы показалась старая решётка, а оттуда вылезла чья-то рука. На ней виднелись язвы и шрамы.

— Малец, — обратился к вошедшим грубый голос, — нарви мне снаружи фруктов!

Эдик посмотрел на человека за решёткой, а затем отвернулся. С другой стороны шла такая же решётка. Место напомнило ему тюрьму. Но Эдика всполошил тот факт, что от руки человека, да и от самого его тела не исходил свет. Теперь для де Тюка было естественно видеть свет, исходящий от живых существ.

— Кто ты такой? — он тут же повернулся к человеку, полулежащему за стеной.

— Заткнись, пацан, либо тащи мне жрачку, либо проваливай отсюда!

— Я Эдик де Тюк! — заорал герой Юхо. — Ты знаешь кто я такой?

— Да, будь ты проклят! — выругался узник. — Из-за тебя мы бежали в южные баронства, и в первом же местный барон покрошил всю нашу банду.

Эдик удовлетворённо кивнул.

— Я рад, что ты тоже сдох! — рассмеялся бандит. — Слушайте парни! — заорал он. — Эдик де Тюк сдох!

В ответ из всех камер, что тонули в темноте коридора, раздался громкий хохот. Смеялись до удушающей хрипоты сотни глоток, и эхо усиливало этот смех, превращая в звуковое цунами.

— Не радуйтесь! — усмехнулся Эдик. — Я здесь ненадолго!

— Отсюда нет возврата, парень!

— Это мы ещё посмотрим! — перекрикивая хохот, выпалил Эдик. — А ты не хочешь выйти отсюда?

— Ты ещё не знаешь, что за тем, кто покинет своё место, приходят хранители смерти? Из этой камеры невозможно выйти! — бандит опять рассмеялся. — И ты никогда не вернёшься назад!

Эдик сжал кулаки и пошёл в глубину пещеры.

С обеих сторон его встречали грубые голоса узников.

— Эдик де Тюк мёртв!

— Туда тебе и дорога!

— Жаль, что не я его убил!

— Это лучшая награда за мои страдания — видеть его здесь.

— Эдик мёртв, серьёзно?

— Как же я счастлив.

Выходя из сонного оцепенения, они приподнимались с обоссаных матрацев из гнилой соломы и радовались его смерти.

— Жаль что ты не в одной из этих клеток…

— В мире всё же есть справедливость!

— Почему я не видел его смерть?

— А это правда?

— Эдик мёртв?

— Спасибо богам, мои молитвы услышаны.

— Слава убийце героя!

Эдик шёл дальше, смотря только вперёд, мальчишка бежал за ним, отшатываясь от ржавых решёток, через которые к нему тянулись изуродованные болезнями руки.

Эдик заметил, что пол в гроте стал ровным, и через несколько шагов это уже была не пещера, а обычный коридор со стенами из кирпича и арочным сводом.

Ноги мёрзли, но Эдик не придавал этому значения. В коридоре идти стало прощё. Затем пришельцы поднимались по лестнице.

Сердце в груди Эдика тревожно стучало, предвещая что-то недоброе. Он сжал кулаки.

Лестница окончилась, и опять коридор. Его свод летел над головой, люди тонули в молчании, а свет от их тел падал на гладкие стены, но вскоре и он закончился.

Перед ними распахнулся зал. Огромное помещение кубической формы. У стен висели волшебные фонари, освещающие его синеватым светом. Внутри его висело, что-то на подобии детской игрушки для младенцев. Перекладины, на которых весели другие перекладины поменьше, и они каждый раз разделялись на четыре. И в конце на них висели кубические клетки с людьми. Некоторые из них можно было достать с земли.

Эдик смотрел на людей. От них не шло света, так же, как и от узников в камерах. Их силуэты лежали либо сидели на полу клеток в позах отчаяния. Кто-то ссутулился у стены и закрыл лицо руками, другой безвольно развалился на решетчатом полу. Третий лежал ничком.

Другие просто валялись.

У всех были открыты глаза, но отсутствующий взгляд говорил, что они не здесь, а где-то вдалеке, в своих переживаниях.

Эдик подошёл к клетке, висящей у каменного пола, она медленно смещалась в сторону. Он толкнул человека, лежащего внутри.

— Ты кто?

— Кто? — вышел из замешательства он.

— Ты кто?

— Кто ты такой, чтобы задавать мне такой вопрос, смерд? — вдруг выкрикнул незнакомец.

— Я — герой!

— Стража, взять его! — он попытался вскочить, но ударился о стенку клетки.

— У этих людей ты ничего не узнаешь! — раздался с вершины чей-то голос.

Эдик обернулся и нашёл его источник: на одной из клеток, висящей в пяти метрах над землёй, сидела девушка. Её тело светилось, так же, как и у Эдика и других жителей этого мира. На ней была короткая юбка, на ногах крылатые сандалии с серебристыми ремешками и чёрные чулки. Но глаз Эдика выцепил самый важный элемент — лежащий на клетке лук и колчан с чёрными стрелами.

— А у кого я могу что-то узнать?

— У меня! — кивнула она.

— А почему эти люди не могут мне ничего сказать? — решил спросить на всякий случай Эдик. Стоять с задранной головой его немного напрягало, но он решил пока ничего не говорить по этому поводу.

— Они все хотят прошлого. Они мечтают туда вернуться. Поэтому они даже в бреду проваливаются в то прошлое, где они были большими людьми, — ответила девушка. — Но жизнь их вечный кошмар, из которого можно проснуться только в будущем.

— А из него можно проснуться? — решил продолжить мысль Эдик.

— Да, когда наступит будущее. Но они не хотят будущего, они хотят прошлое, или лучше сказать они хотят копировать прошлое в будущее. Но если будущее это копия прошлого, то какое это будущее? — она пожала плечами.

— Но в целом я не об этом, — выдохнул Эдик, думая, что сказать дальше.

— Я тоже не думаю, что ты шёл сюда ради них, Эдик де Тюк! — кивнула девушка.

— Ты знаешь, кто я? — он отшатнулся.

— Да, не часто сюда кто-то забредает по своей воле. И не часто в этом мире люде просыпаются от сна обыденности, — она покачала головой.

— А что это за сон? — всмотрелся в неё Эдик, понимая, что разгадка где-то во сне.

— Кто-то спит сном благополучия, кто-то беспросветности. Но это сны. Во снах благополучия у людей всё хорошо, и они забывают, о тех близких, которые могут страдать. Таково благополучие: оно усыпляет сердце и делает человека безразличным к чужим страданиям. Но в этом сне можно быть счастливым. Главное забыть, что существует весь остальной мир. Есть сны беспросветности, когда спящему кажется, что у него в жизни никогда не будет положительных изменений. Он сосредотачивается на своём удручающем положении и забывает о мире. В таком сне они бесконечно несчастны, и нет внешней силы, которая сможет поправить положение.

— Это сны наяву?

— Да, людям кажется, что они живут, но сознание их спит, погрузившись в круговорот обыденности, где нет места для перемен. Ты уже понял, что те, кто видит сон благополучия бродит по миру свободно, а те, кто видит сон беспросветности — сидят в тюрьме. Иногда эти сны меняются. Мой лук способен относить человека туда, где его место.

— Я хочу вернуться назад! — сразу перешёл к делу Эдик.

— Для начала скажи мне, как ты это представляешь? — усмехнулась девушка.

— Вы воскрешаете меня, и я возрождаюсь в мире! — поднял правую руку Эдик.

— Это слишком абстрактно, — она опять усмехнулась.

— Тогда я подумаю над другими вариантами.

— Я изучила твою историю, Эдик де Тюк, — она посмотрела на него. — Тебя убили ангелы. Они сделали это по тому, что слишком на тебя понадеялись. Ведь когда-то ты мог стать одним из них. Ведь все ангелы были людьми. И ты когда-то был кандидатом в них. До той горы, где ты должен был убить дракона. Но всё равно шанс оставался и после. Но ангелы очень консервативны, они испугались, что такой неоднозначный человек попадёт на небо и станет вместе с ними на одну вечность бытия. Они ведь все когда-то были людьми и боятся перемен… Не надо мотать головой! Все люди боятся перемен. Они только говорят, что хотят жить лучше, но когда приходит возможность измениться, они её упускают. Скажу точнее, люди боятся менять себя. Но ты что-то сумел изменить в себе, иначе бы не стоял сейчас передо мной. Ангелы испугались… — она опять вернулась к повествованию. — И параллельно они хотели сохранить прекрасную историю о герое. Чтобы герой умер, не успев замарать то, что получилось превосходным. Это можно понять… Но я не человек, и никогда им не была, хотя и знаю, что находиться наверху.

Твоя история… Тебя превратили в демона и сослали в их бесплодный мир. Но тебя вернули, хотя и ненадолго. Я прочла всё… Будь ты человеком, они бы не посмели убить тебя. Поскольку всё ещё остаётся шанс твоего вознесения.

— Кто такие ангелы? — Эдик жадно смотрел на девушку.

— Обитатели небесного мира, их предназначение сражаться с хаосом. Их всего меньше тысячи.

— И все они были людьми?

— Да, — кивнула она. — Так задумывался этот мир. Эльфы одарены бессмертием, гномы — крепким телом, орки — здоровьем и плодовитостью, и лишь люди имеют возможность вознесения для избранных своих героев.

— А демоны?

— Демоны не раса среднего мира.

— Так что там с моей историей? — продолжил Эдик.

Мальчик, пришедший с ним, всё это время осматривал огромное помещение.

— Ты, Эдик, любимец богов! — усмехнулась она. — Тебя любят боги, тебя любит мир. Он всегда шёл тебе навстречу. Да и люди тоже любят тебя. Тебе дали всё, что можно, но забрал ты немного.

— Это неправда! — сжал кулаки Эдик. — Меня бросили! Я остался совершенно один!

— Неправда? — она надула губки. — А разве мир не давал тебе удачу во всех начинаниях. Ты всегда легко отделывался, он защищал тебя. Когда братство тьмы решило тебя уничтожить, он спас тебя.

— А дальше я пережил самые ужасные дни в моей жизни! — перебил её Эдик.

— Ты о тех двух мешках с золотом, что забрала Джейн? Да, тогда мир уже потерял к тебе интерес, а боги веру в тебя. И твоя удача была уже не такой сильной. Но окончательно боги отвернулись от тебя, когда ты оставил ребенка на болоте. После этого ты уже работал своими силами.

— Его невозможно было спасти! — закричал Эдик. — Я не мог этого сделать. Я забыл его, это признаю. Но это не только моё упущение! Это упущение той девчонки, которая была со мной!

— Да, ты опять начинаешь оправдываться, а ведь настоящие герои никогда не оправдываются! — она посмотрела на гуляющего рядом ребенка. — Мальчик, подойди?

— Я? — вздрогнул мальчишка, сжавшись в комок.

— Да, ты! — кивнула она.

— Я, а что я сделал? — он поплёлся к клетке. — Вы же не посадите меня туда?

— Эдик, именно его ты и забыл в тот день.

— Тому мальчику было года три! — взглянул на него герой.

— Он вырос уже здесь.

Эдик вздрогнул. В сознание вернулось опять это тяжёлое воспоминание. Чёрная ночь… И старый замок. Тогда Эдик был другим… Он был слабым. Он с трудом сам убрался оттуда. Он не смог никого спасти и не мог никого спасти. Он смог с трудом спастись сам и спасти дочку ярла, точнее, ненастоящую дочку ярла. Но он верил тогда, что это она.

Неожиданно он ощутил в себе опять ту слабость. Он почувствовал себя слабым и ничтожным. Внутри его тела появились болезненные ощущения, как при воспалении и температуре. Оно показалось ему чувствительным и хрупким, будто он сам сделан из стекла. Почему он такой слабый? Он упал на пол и стал на четвереньки.

И чем больше он думал об этом, тем слабей и слабей становился.

«Что со мной происходит? — вырвался он из пелены сна. — Мне показалось, что я стал опять маленьким ребенком, потерявшим маму. Я один и вокруг меня ужасный мир. Я — герою Юхо! Я — герой Юхо! Я — герой Юхо! Я ведь на самом деле герой, или мне всё это только кажется? Может быть, я самый обычный смертный. Может, не было никакого другого мира, в котором всё это было только игрой. Может быть я обычный обыватель, сошедший с ума? Я придумал себе всё это, тот мир, где я был никем, и будто я был наверху героем Юхо? Может быть, я брежу? И если я герой, то как в таких ситуациях должен поступить герой? Что он сделает? Оправдается? Или поступит как-то по-другому? Иначе?»

Эдик собрался с силами и поднялся. Он подошёл к испуганному мальчику и похлопал его по плечу.

— Прости меня, за то, что я не спас тебя и тех других ребят. Но я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы близкие вам люди жили в безопасности. Я использую всё своё могущество, чтобы защитить Юхо и империю Винтермир. Ведь я герой Юхо — «Эдик де Тюк!»

Он сжал кулаки и пошёл к клетке, на которой сидела девушка.

— Тебе везёт на этот раз, — улыбнулась она. — Мир на твоей стороне. Он только хочет от тебя первого шага.

— Что это такое мир?

— Это те люди, что живут, это те люди, что умерли. Это те, кто существуют, это существа, что дышат, это недра, что горят и воды, что омывают. Мир это то, что вокруг тебя и то, что внутри тебя. И ты маленькая шестерёнка в этом сложном механизме. Когда ты дышишь, мир дышит вместе с тобой, когда ты плачешь — он плачет вместе с тобой, когда ты умираешь — ты воскресаешь вместе с ним. Мир не имеет разума, но он кажется разумным. Мир состоит из логики, но допускает иррациональное. Мир прост, но его исключения делают его безумно сложным. Мир рационален и иррационален одновременно. Это бессмысленно объяснять, можешь считать, что мир это то, что тебя окружает. А его воля — это бессознательная воля всего, что его населяет.

— Ладно, не важно! — бросил Эдик.

— Или важно! — девушка подняла лук. Она достала из колчана стрелу, и, положив на тетиву, оттянула тонкую нить.

Эдик замер, его мышцы напряглись, он смотрел на лук.

Но девушка целилась не в него. От этого осознания он тут же расслабился.

Опасность миновала.

Через мгновение стрела сорвалась с тетивы и пронзила мальчика. Он только успел крикнуть что-то невнятное, прежде чем его тело рассыпалось чёрными хлопьями, которые исчезли.

— Хорошо, когда жертва не ты, — усмехнулась она, откладывая лук.

— Что с ним стало? — спросил Эдик более осторожно. Теперь он понял, что может легко исчезнуть так же, как и он.

— Он проснётся там, где его место.

— Как мне возродиться?

— Тебя возродит мир, — усмехнулась она. — Рано или поздно, ты воплотишься в человека… Хотя перед этим мир пойдёт тебе на встречу. Ты уже говорил, что вернулся из мира мёртвых. Знаешь обманывать совсем не хорошо. Люди поверили в это. И теперь ты можешь сделать это правдой, если знаешь как. Но ты стоишь передо мной и думаешь, как меня заинтересовать. Докажи!

— Что? — отшатнулся Эдик.

— Что ты можешь сказку сделать былью. Что то, что ты только что пообещал этому несчастному мальчику, это не пустые слова.

— Если я оживу, то выполню их!

— Как много «если!» Ты знаешь, что я не верю обещаниям. Мне нужны дела.

— Они будут!

— Но пока я вижу только то, что ты испытал облегчение, когда целью оказался не ты. Каковы твои дела в этом мире? Где они?

— Здесь нет зла, и у меня нет моей силы и магии.

— Я совсем забыла, что без них — ты ничто, — рассмеялась она. — Именно эти две вещи делают героя Юхо таким блистательным и непобедимым: его великая сила и его прекрасная магия. Без них он хуже обычного смертного.

— Не смотря ни на что, я всё же сделал достаточно благ этому миру! — закричал он.

— Так многие сделали!

— Да, без силы я ничто, но и я пришёл в этот мир не просто так: я пришёл, чтобы быть героем! Я пришёл, чтобы обо мне слагали легенды. И я хотел такого. Я всегда мечтал быть таким вот героем. И я им стану. Мне нужно только время. Я уже изменился. Эта та перемена, для которой мне не потребовалось ни геройской силы ни магии. Она произошла внутри меня. Она заставила меня вернуться в Юхо. Она заставила меня сражаться за него. Я изменился!

— Допустим, а что ты хочешь от меня?

— Я хочу вернуться назад!

— Ну, для этого есть несколько способов. Один из них, это когда тебя призовёт в качёстве призрака колдун, поработив твою волю. Но у тебя будет шанс освободиться и стать бродячим духом. Остальные такие же похожие. Но есть и другой. И мир чуткий. И он пошёл тебе навстречу! Но знаешь, что всё, что даёт тебе мир, требует большой оплаты. Если он снова даст тебе жизнь, то ты должен будешь дорого за это заплатить!

— Да, я понял! — кивнул он. — Свою жизнь я уже погубил! — Эдик распахнул руки. — Так пусть же эта жизнь принадлежит всем людям. Я использую её на служение человечеству! Ты слышишь меня? Мир!

А в это время в среднем мире на другом континенте от империи Винтермир, в королевстве Альда, в горной резиденции королей творилось запретное заклинание. Солдаты тягали по железному трапу тяжёлые бочки с драконьей кровью, которую сливали в трехметровую сферу, висящую над землёй.

Не так давно в столичном дворце в кабинете короля завял цветок в магической колбе. Король с утра до вечера заливающий за воротник не заметил ничего необычного. Но архимаг и придворный маг королевства — Тальком Элбий понял, что это значит, что принц умер. Поскольку у королевской семьи больше не было наследников, он решился на запретное заклинание. Именно для него поймали дракона и привезли его живым в горную резиденцию, пожертвовав при этом жизнями больше чем сотни солдат. Именно поэтому сейчас этот дракон был убит, и его кровь сливали в сферу, а сам Тальком смотрел на учеников, которые должны были помогать с заклинанием.

— Его величество здесь! — доложил стражник, когда в зал вошла королевская чета. — Король навеселе и его супруга…

— Готовьте инструменты! — приказал архимаг.

— Я надеюсь, что вы возьмёте немного нашей крови! — начал закасывать длинный рукав, оголяя волосатую руку, король.

— Да, когда придёт время, я возьму её по чаше, — начала маг. — Таково заклятие воскрешение. Нужна кровь обоих родителей.

И он принялся раздавать указания ученикам.

А в другом мире Эдик стоял и смотрел на сидящую на клетке девушку.

— Мир тебя не слышит! — она пожала плечами. — Мир видит твои дела. Но пока того, что ты уже сделал, достаточно.

Она подняла лук.

— Эдик де Тюк! — выкрикнула девушка. — Даже после твоей смерти мир не отвергает тебя. Тебя не могут забыть на земле, тебя не могут забыть на небесах и тебя не забудут и в мире мёртвых. Надеюсь, что мы не увидимся с тобой больше никогда в этом мире!

— Постой! — он поднял ладонь, защищаясь. — А как же бабушка? Её можно вернуть?

— Всему своё время! — она положила стрелу на тетиву.

— Что будет со мной, когда ты выстрелишь? — Эдик попятился назад. — Я умру?

— В этом мире бесспорно! — она улыбалась. — Но так ли ведёт себя герой? Он пятится перед неизбежностью судьбы? Он дрожит? Он смотрит на выход, желая убежать?

— Нет! — Эдик де Тюк опомнился, вспоминая, что он не обычный смертный. — Я герой! И я не убегу, — он широко раскрыл руки. — Стреляй же! Если такого воля мира, то я её приму!

— Обычно люди после моих стрел просыпаются там, где они должны быть. Но ты тоже проснёшься там, где ты должен быть, но в другом мире. Если бы твоё возрождение не готовилось наверху, то мы бы не встретились. Одно вытекает из другого! И всё соединиться в одно!

Стрела сорвалась с тетивы и полетела в Эдика. Он, как в замедленной съёмке, видел чёрную головку стрелы. Она мелькнула перед ним одно мгновение и вошла в сердце. Он не чувствовал боли, и всё почернело в глазах, когда его тело рассыпалось и исчезло.

И в зале с клетками не было ни Эдика, ни девушки. Клетки по-прежнему медленно двигались по кругу. И всё был неизменно.

И мир был неизменен в одном аспекте. Всё, что ни происходило в нём, было для него обыденным. Он легко допускал чудеса, и они были для него ничем не лучше каждодневной рутины. Таков он был. Это люди привыкли верить в чудеса, выделять их из обыденности, делать их чем-то особенным. А он нет. На то он был и мир, что даже что-то из ряда вон выходящее для него было обыденным. Он жил по своим законам. Ведь так он был устроен.

Мир был законом.

Глава 16

Яркие чувства влетели в сознание ураганом. Тьма пронзила его болью, и он задыхался. Где-то на уровне рефлексов Эдик дёрнулся, оттолкнулся к верху. Чёрная жижа осталась внизу, и тело вылетело из чана. Оно упало, и в бока врезались железные рёбра пола.

Эдик ощутил себя лежащим на холодном полу, из открытого рта текла чёрная жижа. С глаз медленно спадала пелена, и с каждым мгновением они видели всё чётче и чётче. Где-то, будто в отдалении, он слышал крики людей. К нему подбежали, и, схватив за ноги, подняли вниз головой. Из лёгких потекла жижа, в которой он только что плавал. Он харкал её, а затем сделал первый вздох. Он оказался приятным и наполнил лёгкие воздухом. Через мгновение Эдика уже положили на носилки и понесли. Смутный голос старика, который давал всем указания, преследовал его.

Герой хотел встать, но ощутил слабость. Его мускулистое тело было настолько слабым, что он в следующее мгновение уже не мог поднять голову. Он понял только, что его несут по коридору. Вокруг много людей, и кто-то разбегается по сторонам. Эдик хотел, что-то сказать, но сил не хватило, и он отключился.

И опять провалился в глубокий сон.

Когда он открыл глаза в следующий раз, то ощутил себя в мягкой кровати. В окна падал рассеянный свет, и было тепло и приятно на душе. В ожившей памяти выплывали последние воспоминания из мира мёртвых. Где он говорил с хранительницей смерти. Он подумал, подумал и решил начать жизнь заново.

Эдик приподнялся с кровати.

Заспанная горничная, дежурившая у постели, вскочила и побежала в коридор.

Прежней слабости уже не было, и тело опять наполнялось силой.

Эдик осмотрел просторную комнату, где стояло много мебели, а в большом камине тлели угли. Он стал на ворсистый ковёр и накинул на себя пушистый халат, лежавший на старинном стуле. Он заметил мощные дубовые двери с непрозрачными стёклами. Подойдя к ним, он взялся за тяжёлые ручки и отворил их.

В помещение влетел звериный холод и рассеянный свет, который Эдик привык видеть только зимой, и скучал по нему в бесконечных пустынях. Эдик увидел седые склоны мощных гор, покрытые слоем снега. Сильный ветер ворвался в комнату, вытесняя натопленный воздух. А Эдик, открыв рот, смотрел вдаль. Перед героем блестел длинный склон. Юноша вышел на широкий балкон. Ледяной пол вонзился иглами холода в его босые стопы. Эдик посмотрел в сторону, там по вершине горной гряды шли замковые постройки, напоминавшие роскошный дворец. Они высились стрельчатыми сводами и высокими башнями, прорезающими облака. На них заиндевел снег, покрывая замок белой бахромой инея. Вдали кричала большая птица, паря в небесах.

Поёжившись, Эдик вернулся в комнату и плотно закрыл двери. Не успел он лечь назад на кровать, как в комнату уже вбежали слуги и пришёл старик.

— Я архимаг королевства Альда — Тальком Элбий, — представился он, слегка кивнув.

— Эдик де Тюк, герой Юхо! — кивнул в ответ юноша. Эдик опять почувствовал слабость и сел на стул. Силы, которые только что переполняли его тело, уже растворились.

— Я недавно воскресил вас с помощью крови ваших родителей, — старик сел на стул напротив.

— Спасибо вам за это!

— Принц Эдельстан Лорни, — поднял голову архимаг. — Это ваше настоящее имя.

— Понятно, — кивнул Эдик. — Как там поживают мои предки?

— С ними всё в порядке, если не учитывать, что его величество последние годы сильно налегает на вино.

— Какой сейчас месяц?

— Май! — медленно произнёс архимаг.

— Ну и холодина здесь!

— Мы высоко в горах в ледяном хребте Демиды. Здесь всегда властвуют морозы. Это древняя резиденция первых королей Альды.

— Как я стал Эдиком де Тюком? — решил задать другой вопрос герой.

Он тут же понял, что за его предками наверняка скрывается какая-то история.

— Когда вам исполнилось пять лет, ваш отец казнил влиятельного герцога, и его жена решила отомстить королю. Она выкрала вас, чтобы шантажировать короля и отправилась с вами в Винтермир, но корабль попал в шторм и потерпел кораблекрушение. И мы больше ничего не знаем о вашей судьбе.

— Понятно, а как вы узнали, что я погиб?

— Когда вы родились, я создал волшебный цветок, растущий в магической колбе. Он рос пропорционально вам и в один день завял. Я тогда понял, что вы погибли.

— А когда я смогу увидеть отца? — это было совсем не обязательно, но Эдик решил, что нужно получить как можно больше от своего коронованного предка. В конце концов, у него наверняка будет несколько крутых артефактов, которые он с удовольствие отдаст новообретённому сыну.

— Я вижу, вы слишком слабы. Думаю, это будет завтра.

— Отлично, вы можете принести мне большое зеркало?

— Хорошо! — Тальком встал. — Отдыхайте, ваше высочество.

Он вышел вместе со слугами, оставив его одного.

Эдик снял халат и запрыгнул под толстое одеяло.

«Я настоящий принц! — он сжал кулаки. — Вот это я понимаю жизнь. Горная резиденция первых королей. Это уровень! Но я обещал… Так что придётся наслаждаться всеми этими вещами потом. Мне нужно как можно скорее попасть в Юхо. Но неплохо было бы разобраться сразу с Горой семи ветров. Надо узнать, если ли здесь средство попасть туда, минуя все эти долины с чудовищами. Я подумаю об этом. Ну а теперь держитесь! Эдик де Тюк вернулся!»

Весь день Эдик прибывал в фантазиях, он думал, как он вернётся в Юхо, как удивит всех. Он думал, какой будет его новая жизнь, где он настоящий герой. Он вкусно поел, заметил, что ощущения в этом мире гораздо более резкие, чем в мире мёртвых. Там все ощущения были приглушёнными и неяркими. Здесь же вкус был вкусом. Он был богат и насыщен. Он был объёмен. А там, казалось, что ты ощущал что-то смутное и слабое, как будто ел старые фрукты из хранилища. А в мире живых теперь всё таяло во рту. Когда принесли зеркало, Эдик рассмотрел себя в полный рост, удовлетворившись, что он снова человек, и даже значительно возмужал и подрос. Скоро в нём не останется и следа от подростка. Он понял, что рос даже в мире мёртвых, как будто бы жил в мире живых.

На следующий день Эдик чувствовал себя уже получше, поэтому был приглашён на завтрак к королю, то есть к отцу.

Слуги принесли ему шикарные наряды, и, одевшись и нацепив золотые цепи, Эдик пошёл в них с эскортом в королевскую столовую. По пути он отмечал потемневшую от старости роскошь. Коридоры были длинными, драпировки и отделка — мрачными. Мебель значительно потемнела и тонула во мраке длинных проходов. В высоких вазах стояли высушенные цветы, а на них лежали тонны вековой пыли. Было видно, что этому замку было много лет, если не столетий. Минуя обставленные проходы, Эдик наконец-то дошёл до большого зала, где за столом сидели знакомые ему из прошлой жизни люди.

Он не ожидал их увидеть и замер. Все приняли это за удивление. Ведь все знали, что он уже много лет не видел своих родителей. Но Эдик замер по другой причине. Он сдерживал смех.

Когда первые эмоции улеглись, он сделал более серьезное лицо. Эдик не ожидал увидеть своих родителей в таких странных нарядах для их прошлой жизни. Всю свою жизнь он видел слегка небрежно одетого отца и пытающуюся выглядеть модно мать. Сейчас увиденное никак не могло согласоваться с тем шаблоном, который он привык видеть раньше. На его отце висела куча драгоценных камней, а мать была выряжена в наряд, который Эдик даже не смог оценить с первого взгляда.

— Прибыл принц Эдельстан Лонри, первый принц королевства Альда! — грянул громогласный слуга.

Эдику отодвинули стул, и он сел по левую руку от короля. За спиной, у дверей, он заметил вооружённых гвардейцев.

— Приветствую тебя, сын мой, — пробубнил король. Он был тут лишь для формальности.

— А сказать потеплее нельзя, Тимофей Николаевич, — усмехнулся Эдик де Тюк.

Король вздрогнул и выпучил глаза.

Эдик беззвучно рассмеялся.

— Не узнаёшь своего сына, Александра Пряникова? — прошептал Эдик.

— Сашка? — открыл рот король.

— Да! — кивал Эдик.

— Ты стал совсем другим! — его отец встал со стула и, обойдя угол стола, обнял сына.

— Зато ты совсем не изменился. Ты не встречал Бориса? — лучился Эдик де Тюк.

— Он тоже здесь? — на этот раз вскочила его мама.

— Да, и он страшный и злой маг, который меня постоянно притесняет! — усмехнулся Эдик.

— Сынок! — подбежала к нему мать.

И Эдик опять растворился в объятиях близких людей. На мгновение он почувствовал себя маленьким мальчиком, жаждущим материнской ласки. Желающим любящих родителей. Он опят ощутил себя как в далёком детстве на праздник нового года. Когда его брат ушёл к друзьям, а он весь день был с семьёй. И он был счастлив. И праздник был прекрасен…

— Как ты до такого докатился, что тебя убили? — чуть не расплакался король.

— Теперь ты с нами! — тянула к нему руки его мать.

Их лица покрылись слезами радости.

— Только подумать, если бы старый дурак не настоял на том, что тебя надо воскресить, то я бы ничего не стал делать. Откуда я знал, что это ты! — шептал ему отец. Он поцеловал его в лоб, и Эдика уколола мощная борода, которую тот отрастил в этом мире.

— Это очень длинная история! — выдохнул он. — Однажды я попал в этот мир в тело своего игрового персонажа. Но я всё расскажу по порядку.

— Милый мой мальчик, тебе не было здесь страшно? — гладила его по голове мама.

— Нисколько, — нагло соврал он. — Я тот, кого боятся даже драконы.

Эдик помнил, что обычно его родители не настолько сентиментальны и нежны. И после мимолётных порывов, они вернулись к своим ролям, которые играли в этом мире. Они сели на свои места и вытерли загрубевшие от холодного ветра лица.

— Расскажи, что же с тобой приключилось, сынок! — нарочно громко сказал король, чтобы его услышали гвардейцы.

— Да, сын мой, — кивнула мать.

— Так вот, однажды я очутился на вершине горы с мечом в руке. Рядом за спиной визжали Люська и бабушка. А на меня летел огромный дракон.

И он пустился в россказни, немного привирая для острастки. И Эдик опять почувствовал себя в семье. Он как будто в детстве рассказывает отцу, о том, как они с мальчишками играли во дворе. И он погрузился в давно забытые ощущения детства и уюта.

И весь обед он поддавался этой иллюзии. Он расспрашивал родителей, рассказывал про свои приключения в мире. Король пил лучшее вино, отмечая возвращение сына. Они просидели здесь до ужина, и Эдику было ужасно приятно видеть близких людей.

Он узнал, что когда отец проснулся королём, то подумал что попал в рай и стал пить и кутить без меры, пока ему не стало совсем худо. И только бесконечные скандалы матери мешали ему наслаждаться новой жизнью. Позже он нащупал меру и стал просто жить, как жил до этого. И так полетели годы, один похожий на другой.

Уже лёжа в кровати, Эдик понял, что жизнь его родителей совсем не изменилась. И сами они не изменились. Толку, что его отец стал королём, если его жизнь так и осталась скучна и пуста. Он почти ничего не делает, и от этого страдает королевство, и по-прежнему пьёт вино и кутит. Только ездит уже не на жигулях и не моется в бане на даче. Да и его собутыльники больше не дворовые друзья детства, а местная знать. Но содержание тоже.

И Эдик понял, что если он останется здесь даже на одну неделю, то та радость встречи заменится рутиной скучного быта. Жизнь его предков по-прежнему так же скучна, как и раньше. Толку, что они стали королями, они кем были тем и остались. Только уже не скандалят из-за денег, поэтому выглядят более пристойнее, чем раньше. Вот и всё. Без Эдика его родители просто держат дистанцию, чтобы жизнь не превращалась в бесконечные скандалы.

Эдик всплакнул от того, что даже в другом мире его семья не стала лучше. И заснул.

На следующее утро он пригласил на завтрак архимага. И посвятил его и отца в свои дела по спасению империи Винтермир.

— Там недавно была установлена власть совета, но его не признали большинство ярлов севера. Так что борьба продолжается. Но самое страшное — это империя Санья, её знать решила воспользоваться бессилием севера, чтобы поработить его. Их армии уже в походе.

— Сколько их? — посмотрел на старика Эдик.

— Миллион, может больше. И все они движутся в направлении Юхо.

— Понятно, — он опустил голову. — Этого следовало ожидать. Юхо — одно из трёх направлений, по которому они могли бы наступать. Второй хороший тракт на север — это город Сангрё. Третий — идёт через Дфевель.

— Да, ваше высочество, — кивнул архимаг. — Они пошли через Юхо. Огромная армия идёт через свободные баронства, уничтожая всё на своём пути. Меньше чем через месяц они будут уже под стенами города. А насколько меньше, я не берусь сказать. Мало того, разведка докладывает о армии нежити, которую они тащат с собой.

Эдик поднял голову и вздохнул. Только этого ещё ему не хватало. Ах, если бы он ничего не обещал! Если бы не обещал посвятить новую жизнь другим людям. Если бы он не давал это обещание. То можно было просто забыть про Юхо. Забыть про то, что он герой этого города. И остаться здесь, и стать принцем. Но нет… Лучше не рисковать, мало ли что уготовил ему мир. Лучше не дёргать судьбу за усы. Ладно, он попытается сразиться за Юхо. Попробует. Он сжал кулаки.

— Мне нужно попасть на Гору семи ветров, причём, как можно скорее! Это возможно? — обвёл взглядом собравшихся Эдик.

Королевская чета устремила взгляды на архимага.

— Да, — кивнул Тальком. — Одного человека я могу перенести вместе с собой в магической сфере. Могу высадить его на этой горе. Но что с ним будет дальше?

— Я уже как-то сам с этим разберусь! — улыбнулся Эдик. — Мне главное достичь горы, а там я справлюсь.

Он сам испугался своей храбрости. Только подумать, он добровольно идёт в место полное чудовищ! У него захватил дух от такой мысли.

— Тогда возможно, — кивнул старик.

— Но мне нужны самые лучше доспехи и оружие, чтобы я мог сражаться с врагами, а также эликсиры, — перешёл к делу Эдик. Он сам ещё не верил, в то, что говорит всё это.

— Я распоряжусь! — кивнул Дельф, так теперь звали отца Эдика.

— Отлично, тогда я бы хотел вылететь уже завтра, — Эдик посмотрел на архимага.

— Я готов, — кивнул он. — Но полёт займёт несколько дней. Нужно подготовить припасы.

Эдик улыбнулся. Но внутри его съедала нервная дрожь. Это значит, что он встретится с чудовищами. Снова. Но у него уже есть кое-что, что он им может показать. У него есть сила, и глупо её хоронить в четырёх стенах. Пора уже начать действовать.

После завтрака Эдик бродил по бесконечным коридорам замка. Бесчисленные комнаты, старые двери, потемневшие от времени кирпичи — всё несло отпечатки старины. Наверняка этот замок хранил много тайн.

Наверняка.

Но у него не было времени его исследовать.

Нужно было действовать.

Но мысли опять шли своим чередом.

«Эх, если бы не это обещание… — подумалось ему. — Я бы мог начать жизнь как принц. Как король, стать королём. Выйти за принцессу. Но я не могу бросить Юхо. Почему? Не знаю… — он пожал плечами. — Но мне кажется, что там часть меня. Я столько сделал для этого города, что не могу позволить, чтобы он погиб. Он влечёт меня к себе. Мне кажется, что я должен быть именно там. Да и что бы я сделал без этого обещания? Мне не хочется проверять лояльность мира ко мне. Я Эдик де Тюк — герой! Я на самом деле смог претворить свою выдумку о возвращении из мира мёртвых в правду. Если бы мои родители не были живы, то это было бы невозможно сделать… — мысли опять замерли, и он просто шёл по длинному коридору, смотря на потемневшие от старости гобелены. — Я должен сделать то, что обещал миру. Ведь я герой. И моё слово это высшая моя ценность!»

— Ваше высочество! — к нему подбежал лакей. — Ваше величество и оружейники ждут вас в королевской оружейной!

И мысли улетучились.

Они пошли в оружейную, и там до вечера Эдик выбирал себе наряд. Пришлось отказаться от полного доспеха ввиду того, что он будет сражаться на севере и в горах, где холодно. И он выбрал эльфийскую кольчугу, лёгкий панцирь, мощную шубу из полярного медведя-силы. С этим чудовищем Эдику к счастью не пришлось встречаться, но он был наслышан о его прочной шкуре. Плотную шапку.

Из оружия он взял лёгкий меч, длинный зачарованный двуручник, тоже изящный и лёгкий. Ему потом подобрали и зелья и к вечеру собрали всё необходимое.

Когда Эдик поднялся на следующее утро, то ощутил в себе небывалое напряжение. Что-то внутри него сжалось, как пружина. Он понял, что волнуется. Идя по длинному коридору, он чеканил шаг, и гордо поднял голову, будто бы шёл не на башню, откуда собрался улетать, а на собственную коронацию. Мысли просто исчезли. Его голова была пуста. Он пытался себя убедить, что не стоит сейчас волноваться. Что нет никакой необходимости куда-то лететь. Но нет. Он волновался.

Когда он поднялся на крышу, то слуги и гвардейцы остались за спиной. Там стояли король, королева и архимаг. Дул сильный ветер, принося с собой колючий снег. Из-за этой метели невозможно было разглядеть что-либо по сторонам.

Эдик посмотрел на отца и мать. Они стояли перед ним в тёплых шубах.

— Я обязательно вернусь, ждите меня! — крикнул он.

— Удачи сын! — кивнул король. — Королевство Альда ждёт тебя!

— Не забывай вовремя есть! — помахала рукой мать.

— Идите сюда, — архимаг поднял посох.

— Не забывайте следить за страной! — крикнул Эдик, подойдя к старику.

В одно мгновение сильный ветер исчез, и Эдика и архимага окутала прозрачная сфера. Давно когда-то точно такая же сфера унесла Эдика из хорошей жизни в неизвестность. Лишила его всего. Лишила его даже имени. Выбросила его на окраину мира. Превратила его в ничто.

Сегодня же такая же сфера возвращала его в империю. Возвращала к славе. Возвращала к имени и титулу. Возвращала в жизнь.

Ноги оторвались от пола, и Эдик, стоя на её дне, видел, как башня исчезает вдали. Сквозь метель он рассмотрел очертания башен на вершине хребта, а затем увидел лишь белые облака, укрывающие старые горы.

На сердце стало тяжело. Ему показалось, что он опять что-то теряет. Теряет что-то существенное. И он может сюда больше не вернуться. А ведь это его страна. То, что принадлежит ему по наследству. Страна, которую он не знает. Кроме её названия и старого дворца, он так и не видел ничего. И даже не имеет времени, чтобы посмотреть это. Но опять его что-то уносит вдаль. И опять это чувство столкновения с неизведанным. Опять этот страх. Горы летели под ним, и Эдик вгрызался взглядом в их крутые склоны.

За горами пролетела узкая полоска берега и пошло море.

Сфера стала стремительно снижаться, подлетев под тучи.

Океан волновался, злился, трепетал. Его штормило. Эдик увидел корабль, который бросало по огромным волнам. Ему стало не по себе. Архимаг увидев это, стал коротать время за рассказами истории их королевства и королевской семьи Альда. Так и прошёл день.

А ночь была страшна. Они остановились на скале, торчащей из водной глади. Снаружи бушевал самый настоящий шторм, а путники прятались в расщелине. Мощный ветер выл где-то снаружи, и огромные волны налетали на крутые берега.

Эдик долго не мог уснуть, кутаясь в шубу. Но затем он опять провалился в сон. Он был без сновидений, и когда он проснулся, то буря миновала. Океан опять стал гладким и безмятежным. Как будто бы ничего и не было. Как будто бы не было мощнейшего урагана. И о нём ничего не напоминало.

Эдику вдруг почудилось, что и жизнь такова. Идут мощнейшие войны, гибнут миллионы, но проходит время, и, кажется, — уже ничего нет. Будто бы их и не было. Покров природы скрывает раны. Всё исчезает из жизни, и остаётся лишь на жёлтых страницах летописей. И людей, что видели их, больше нет. Таков этот мир, — вдруг подумалось ему. — Он постоянно меняется, скрывая своё прошлое.

Весь день они летели над безбрежным океаном. Эдик не знал, какая у них была скорость, но догадался, что большая, поскольку к темноте они уже добрались до берега Винтермира. И там остановились в трактире обычной деревеньки. Архимаг сказал, что ему нужен отдых и весь следующий день они просидели там. Эдик только немного гулял по деревни, узнавая о том, что твориться в империи. Но новостей было мало.

На следующее утро, оставив в кровати спать хорошенькую разносчицу, они со стариков вышли за деревню и улетели.

Эдик смотрел на империю, которая проносилась под ним весь день. Они летели на восток, и к ночи достигли Горы семи ветров.

А она оказалась велика. Даже в темноте в свете звёзд её мощные, покрытые снегом и льдом склоны нельзя было ни с чем перепутать. Окружённая необъятной долиной, она, как исполин, стояла здесь, возвышаясь над всем миром. Укрывшись в белые цвета колючих снегов, она забыла про время, стоя бессчётные тысячелетия. Гора казалось громадной, прорезающей небеса, её пик уходил к самим звёздам.

Приземлившись на скалистый уступ, Тальком обратился к Эдику:

— Мне надо улетать, поскольку здесь опасно.

— Летите!

— Вы точно не пропадётё? — он смерил героя взглядом.

— Нет — покачал головой Эдик. — Я знаю, что делаю.

— Удачи вам, принц! — старика опять окружила сфера, и он исчез в темноте.

А Эдик остался один на уступе горы. Холодный ветер дул ему в лицо. Здесь в мире вечной мерзлоты он был единственным хозяином много лет. В темноте герой Юхо не мог ничего разглядеть, кроме склонов горы, идущих вверх рядом с ним. Он плотнее сжал мешок с припасами и пошёл месту, где ему показалось, что он сможет подняться.

А огромная гора возвышалась над ним. Она давила на него, хотя он этого и не видел. Он был на высоте трёх километров, но над ним возвышалась ещё половина горы. Эдик чувствовал, что впереди над ним стоит нечто огромное и необъятное, как сам мир. Что-то древнее, что не считает эпохи и живёт так же давно, как и всё сущее.

Эдику стало страшно. Холод показался более жёстким, а ветер — мощным. Ему пригрезилось, что он видит мир. Что ощущает его величие. Что он наконец-то предстоит перед ним.

Но мир видел его не больше других существ, из которых он сам состоял. Он не прекращал жить, он не прекращал возвышаться. И он говорил каждому существу: «Знай, где бы ты ни был, ты всегда внутри меня. Где бы ты ни был, ты всегда часть меня. Где бы ты ни был, ты всегда встретишь меня. Потому, что ты моя часть, часть моего тела и у тебя нет другой участи, кроме как быть во мне». Впрочем, это не важно, поскольку его никто не слышал. Разве кто-то слушает самого себя? Ведь все всегда заняты своими проблемами, в которых им суждено раствориться. Они не могли его слушать.

Мир всегда говорил.

Глава 17

Скоро все восторженные чувства утихли. И темнота начала окружать. Ветер усиливался, и метель теперь лютовала с невероятной силой. Она выла, и всё что он видел в темноте, исчезло под её покровом.

Эдику стало страшно.

Он опять ощутил себя слабым и беспомощным. Внутри него всё сжалось при виде безграничной мощи стихии. Эдик попытался спуститься вниз, но с трудом видел, что твориться в метре от себя.

— Принцесса севера, где ты? — крикнул он, что есть мочи. И его голос унесла вьюга.

Ему стало не по себе.

«Быть может всё это обман, — подумалось вдруг ему. — Быть может, ничего нет, а это просто проделки призрака, который решил надо мной пошутить. А может призрак говорил совсем другое? Это я придумал то, что он будет меня ждать? Это было так давно… Года четыре назад… Нет больше… Больше пяти лет. Почему я пошёл сюда? И теперь я нахожусь в незавиднейшем положении. У меня нет ничего, я один в самом опасном месте в этой стране. Вместо того, чтобы вернуться в Юхо с армией своего отца я пошёл сюда один. Ну почему я так глуп!? Как будто в одно мгновение все мозги отключились. Почему я попал сюда? Я был так уверен в себе! Ещё вчера мне казалось, что это приключение мне по плечу. Что я смогу покорить Гору семи ветров. Но это было вчера… Сегодня я опять боюсь! Я победил смерть, чтобы опять сгинуть в этом мире».

Пробираясь по узкому выступу из камней, он приникал к ледяной скале. Внизу зияла пропасть. Вверху разверзлись небеса и вершина горы, их подпирающая. А на него дул ветер и выла вьюга.

Опять ожил страх, пройдя по рукам мелкой дрожью и мурашками по спине.

Эдик сжал замёрзшие в перчатках пальцы. А затем вцепился прочнее в следующий выступ. И опять движение в темноту.

Движение в никуда.

А есть ли будущее?

Ветер дует в лицо. Он прищурил глаза. Сейчас бы попасть в тёплую комнату и посидеть перед горящим камином.

И опять пустота. Мысли исчезли. Опасность заставляла его сосредотачиваться, и он ощущал этот мир всем своим телом. Он сосредоточился, он боролся. Но борьбе не виделось конца. Она была бесконечна, как и этот мир.

А есть ли у мира конец?

Эдик добрался до широкой площадки и упал. Он не мог положиться на свою силу из-за скользких поверхностей, поэтому приходилось рассчитывать каждое движение. Это утомило его. Бесконечная борьба со льдом, ветром и летящим в нём снегом, длящаяся, по мнению Эдика де Тюка, целую вечность, казалось поглощала безмерные силы.

И лёжа на небольшой площадке, Эдик тяжёло дышал. Давненько он так не напрягался. Сколько он прошёл? Он не мог этого понять. Потому, что не мог трезво оценить пройденный путь. Но стоило только проникнуть под шубу холоду, стоило замёрзнуть горячему поту, проступившему сквозь мягкое бельё под эльфийской кольчугой, как Эдику опять стало неприятно. Липкий пот пропитал одежду. Майка облипла.

Лежать стало до ужаса неудобно. И мало того, вместе с потом под одежду проникал и холод. Как не устойчива к нему была шуба из легендарного белого медведя-силы, под ней появился холодок.

Герой Юхо собрался с силами и поднялся.

В глаза ударил ветер, он прикрыл их ладонью, стараясь что-то высмотреть во тьме.

«Что мне делать? — думал он. — Я не знаю куда идти!»

Ветер выл, неся поток снега и мелкого льда. Воздух стал казаться обжигающе холодным.

«Я умру здесь! — вдруг пришло ему в голову. — Я по своей глупости истратил ещё одну жизнь, которую пообещал миру. Или не истратил? Неужели маг Огня замёрзнет в ледяной пустыне? Может быть, я уже стою у порога сокровищницы и нужно лишь сделать шаг? Только моя беда в том, что я не знаю, куда идти. В одном направлении этот шаг меня спасёт, в другом — я полечу в бездну!»

Он почувствовал безысходность.

Ледяные пальцы врезались в край площадки. Затем на тонких руках подтянулось существо, похожее на человеческий скелет, заполненный льдом и снегом. Эдик отпрянул к стенке. Существо стало на площадку и потянуло к нему длинные пальцы, затем оскалилось ледяными зубами и двинулось на него.

В правой руке Эдика зародился огонь, и огненная стрела пронзила незваного гостя. Существо полетело вниз.

Эдик сжал кулаки.

«Надо что-то делать? — он посмотрел в темноту. — Вниз или вверх? Я рискну! Что ж, вместо того, чтобы замёрзнуть, я лучше полечу в темноту и разобьюсь», — он проверил ремни сумки. Все они прочно держались.

В следующее мгновение из ступней ног вырвались струи пламени, Эдик подлетел вверх, и услышал спокойный голос.

— А теперь вправо и вверх! — шептал он.

Эдик послушался и через десяток секунд приземлился на площадку перед входом в гору.

Рядом с заплывшей в лёд дверью показался призрак девушки.

— Очисти дверь от льда, — сказала она и исчезла.

Эдик уже и сам догадался, что это надо сделать. Подумав, он призвал огненного элементаля, и тот стал плавить лёд.

Потная одежда приставала к телу, но пот постепенно испарялся. Эдик вжимался в стену проёма, ожидая, когда же лёд растает.

И он растаял. В темноте проступила толстая дверь из поблекшего металла.

Опять появился призрак девушки, и на сей раз он рассказал, как открыть дверь. Это было не просто, и поворачивая маленькие рычаги старого механизма вделанного в стену, Эдик наконец-то смог этого достичь. Толстая дверь съехала вбок, и показалась чернота коридора.

Элементаля почти задула метель, и он тщётно пытался бросать огненные шары в ползущих по склонам горы ледяных демонов. Но мало того, что шары уносил ветер, так и он ещё сметал огненное тело элементаля.

Эдик вошёл внутрь, увидел рычаг закрывающий дверь и повернул его. Дверь закрылась, отсекая его от внешнего мира полного опасностей и злобных существ. Метель больше не шумела, и в ушах героя воцарилась приятная тишина. Так же колючий ветер его больше не беспокоил. Эдик облегчённо выдохнул.

«Спасён!» — улыбнулся он.

Опять рядом появилась синяя девушка. Призрак принцессы улыбался.

— Осталось пройти несколько ловушек, и ты доберёшься до сокровищницы, — ласково сказала она.

— А теперь, пожалуйста, подробней. Я очень устал, добираясь сюда. Я хочу знать, как пройти эти ловушки с минимальным вредом для себя. И покажи мне кратчайший и безопаснейший путь.

— Постараюсь, герой! — хмыкнула она.

Тем временем Эдик пригубил флягу и выпил несколько глотков вина. Закрыв флягу, он посмотрел на девушку в длинном платье.

— За мной, герой, — она двинулась в темноту.

Никто не любит рутинной работы. Из таких вот мелких дел состоят жизни миллионов людей. И никто её не может избежать, даже гении. Но гении находят в своём труде бездну вдохновения, и океан энергии. У них даже рутинная работа полна открытий и свершений. Чтобы отключить одну ловушку Эдику пришлось попотеть. Следуя инструкциям принцессы, он изрядно утомился. Затем начался лабиринт коридоров. И ловушки стали появляться всё чаще и чаще. Постаравшись забыть обо всём, Эдик шёл дальше. Мысли лишь мешали ему сосредотачиваться. Он понял, что если хочет быстро пройти всю гору, надо отбросить сожаления и сосредоточиться на работе.

А лабиринт коридоров пожирал силы. Эдик не раз уже ел припасы. После очередной ловушки, он нашёл удобное местечко и проспал несколько часов, по его мнению.

Но и бесконечный лабиринт медленно сдавался. Принцесса давала Эдику советы, и, не вступая в излишние сражения с механическими стражами, Эдик миновал много длинных коридоров и больших залов.

Шаг за шагом он спускался по длинным лестницам в недра горы. Переход опять был долгим, и утомительным. Эдик почувствовал, что устал. В тёмных подземельях, он совсем забыл о времени. Но и знать, сколько он провёл здесь, ему не хотелось. И, найдя укромное место, он опять завалился спать. Кутаясь в шубу и греясь от элементаля, который стоял в нескольких метрах на страже прохода, Эдик спал.

И опять во сне, он с кем-то дерётся. Хочет что-то кому-то доказать. И сон идёт и идёт. Он нелеп и бредов. И Эдику кажется, что он понял жизнь. И что вся жизнь это в чём-то напоминает сон. И там он воображает и придумывает, и весь его взгляд на мир, это не более чем его воображение. Он думает, что что-то знает, а на самом деле — нет. Он не знает мира, он не знает того, где он живёт. Там он осознавал это, пока совсем не проснулся.

— Сколько прошло времени?

— Не знаю! — рядом появился призрак. — Я давно уже забыла про время.

— Далеко ещё? Мы близко от сокровищницы? Скоро мы пройдём лабиринт?

— Всё, уже близко.

Позавтракав, Эдик продолжил путь. И опять рутина искателей приключений, только уже с инструкциями девушки. Он уже понял, что без неё надо было бы быть совершенно великим героем и воином, чтобы всё это победить. Если все стражи подземелья пробудятся, то их окажется целая армия.

Время тянулось бесконечно долго, и, открыв очередную дверь, Эдик вышел в коридор с высоким потолком. Пройдя по нему, он дошёл до хромированных дверей, освещённых магическими кристаллами. Они уходили ввысь, к арочному потолку.

— Вот и сокровищница! — улыбнулась девушка.

— Как их открыть?

— Если бы я не сопровождала тебя, то тебе бы пришлось собирать ключ в трёх залах Горы семи ветров. Но мне достаточно приказа.

— Именем принцессы севера, врата откройтесь!

Её голос прозвенел под сводами, и огромные створки тот час же вздрогнули и начали медленно раскрываться. Из-за них полился свет. Магические кристаллы, никогда не гаснув, освещали огромный зал, с толстенными колоннами, уходящими в потолок.

Эдик вошёл внутрь. Он не мог ничего сказать. Голубые глаза расширились от удивления. Он замер. Руки его дрожали.

Пройдя высокие ворота, он выронил рюкзак. Он даже не заметил, как они стали медленно закрываться, отрезая его от остального подземелья.

Эдик дрожал.

Он протёр глаза, думая, что всё это сон.

Перед ним лежало золото. Много золота. Горы имперских монет, на которых стояли потемневшие от времени сундуки. Даже пыль тысячелетий не смогла перебить сияние монет. Они светились незримым светом, ослепляя Эдика. Он никогда не видел столько богатств. Куда бы он не глянул, всюду вдаль уходили горы золота. Его было так много, что он боялся спросить, сколько его здесь.

Неожиданный восторг прошёл, и Эдик почувствовал усталость. На этот раз он шёл очень долго, минуя опасные ловушки. И тело требовало отдыха. А сколько ещё времени он может оставаться здесь? Эдик даже как-то не задумывался над этим.

Он прошёл и упал на золотые монеты.

Мыслей не было. Ему показалось, что он ощутил умиротворение. Ничего не хотелось делать. Хотелось лежать и смотреть в исчезающий в темноте потолок.

«Теперь можно и умереть!» — вдруг пришло ему в голову. Но тут же он усмехнулся, — «Я только начал жить!»

И опять усталость, и полусонное состояние. Он пробыл в нём некоторое время.

Позже встав, он нашёл рюкзак и поел, скромный запас еды. Выпив последнюю воду, он побрёл по монетам. Сон атаковал его с небывалой силой. Сказывалось ещё и долгое нервное напряжение, вызвавшее бесконечную усталость. Теперь оно прошло, и внутри осталась только пустота. Зайдя повыше, Эдик куда-то свалился и укутался в шубу.

Ему снился этот мир. Эдик маленький идёт в местную школу. Он в дешёвой одежде, а все другие дети выглядят явно богаче его. В классе они сидят за одноместными партами. К доске подходит учитель.

— Пора сдать деньги на обучение.

И дети по одному встают и начинают давать учителю деньги. На стол ложатся золотые монеты. И вот подходит очередь Эдика де Тюка. Он встаёт со стула и идёт между парт. Ему вслед слышится смех. А также шёпот.

И вот, стоя перед учителем, он понимает, что у него нет денег. Достав из кармана единственный медяк, он протянул его обеими руками учителю. А на столе у того лежит уже куча золотых монет.

Учитель смеётся, смеётся и весь класс. Затем замолкнув, педагог резко встаёт.

— Вон!

Эдику указывают на дверь. Он, робко зажимаясь, отходит к двери, смотря на одноклассников. И на душе возникает чувство едкой обиды и несправедливости. Он хочет что-то крикнуть, но голос будто исчез. Зато его одноклассники кричат.

— Нищий!

— Пришёл с медным грошом!

— Нищеброд!

— Бомж!

— Босяк!

— Убирайся отсюда!

— Здесь не место беднякам!

— Отброс!

В Эдика летят смех и высокомерные взгляды.

Он выходит из класса и спотыкается. И приподнимаясь, он замечает, что лежит на грудах золота. Бесчисленные монеты просто лежат у него под ногами. Он оборачивается и видит классную комнату. Она уменьшилась в размерах, и там учитель учит чему-то детей. Они смеются, им весело. И чем больше Эдик на них смотрит, чем больше они кажутся ему неживыми. И теперь он видит у каждого из них за спиной заводные ключи. Дети встают и тараторят заученные речи. Он смотрит на них ещё пристальнее, и видит, что когда учитель ходит у доски, под ним есть штырь. Дощатый пол класса исчезает, и Эдик видит причудливый механизм, к которому прикреплены все люди в классе. Там работают шестерёнки, сжимаются пружины, и всё это движет детьми и учителем.

Сжимая в руках горсть золотых, Эдик хочет вернуться туда и бросить им всё это в лицо. Он хочет восторжествовать. Он хочет взять реванш.

И это опять сбывается.

Он снова внутри механизма. Класс опять обычных размеров. Эдик открывает дверь, но на сей раз видит, что у учеников за спиной ключи, а из пола к ним идут штыри.

— Зачем вернулся? — спрашивает учитель.

— Видимо ему захотелось палки! — смеётся самый наглый мальчишка.

— Он забыл свою гордость! — смеётся другой.

— Дам пинка на дорогу! — кричит упитанный здоровяк.

— Я не бедный! — открывает род Эдик. Он хочет разжать руки и показать золотые монеты. Но в тот же момент видит, что такой же штырь из пола уже идёт к его телу. — У меня есть золото! — он разжимает руки, и там блестят заветные кругляши.

— Он вор! — кричит учитель.

— Он украл эти деньги! — орёт мальчик с первой парты.

— Вор!

— Стража! — учитель кричит во всю мочь.

— Хватит меня унижать! — Эдик выбрасывает золото на пол. Припадает к затёртым доскам, и в руках у него чувствуется сила героя. Пальцы вонзаются в дерево, и он разламывает толстые доски, под полом тикают шестерёнки и скрипят пружины.

Он вцепляется в один из блоков механизма, и тот разлетается от его огромной силы. Пружины выстреливают в стороны, а шестеренки вываливаются из креплений и падают в бездну машины.

Классная комната разваливается, дети падают на пол и начинают дёргаться в конвульсиях, то же самое происходит и с учителем. Эдик замечает, что штырь под ним начинает крутиться, и в следующий момент пружина под полом взрывается.

Он отлетает в сторону.

Темнота.

Когда он открывает глаза, то перед ним горы сломанных кукол, а он одна из них. У него нет левой руки, и из разбитого сустава торчат тросы и пружины.

Эдик хотел подняться, но понимает, что теперь у него даже нет сил двигаться. А всё по тому, что он вне механизма.

— Ну зачем ты вернулся туда? — спрашивает его голос.

И он просыпается.

Эдик лежал на огромной кровати, стоящей на горе золота. Сон медленно уходил, унося с собой неприятные ощущения горечи и обиды. Он не помнил ни времени, ни часа. Эдик вздохнул.

Он медленно встал и прошёлся по золотым монетам. Они казались ему блеклыми и старыми от покрывшей их пыли. Вчерашний блеск уже куда-то улетучился. И теперь бесконечные богатства, которые казались ещё вчера великими, выглядели не более презентабельно, чем старое барахло, выброшенное кем-то за ненадобностью.

На душе стало до ужаса тоскливо. Захотелось есть. Но еды не было.

— Сейчас надо сделать самое важное! — произнесла девушка, стоявшая совсем рядом.

— Что?

— Поцеловать меня!

— Это просто! — кивнула Эдик. — У меня уже есть опыт.

— Пробудить принцессу может только поцелуй героя.

— Это всё сказки! — пожал он плечами.

— Если герой будет недостаточно силён, то он умрёт, и его сил не хватит на пробуждение, — сказала девушка.

— Что? — открыл рот Эдик. — Я могу умереть? Ты не говорила мне этого!

— Тогда у меня не было времени. Я могла сказать всего несколько фраз, — покачала головой принцесса.

— Выходит, если я не достаточно силён, то я умру! — сжал кулаки Эдик.

— Если ты не разбудишь меня, то тоже умрёшь, но от голода, — усмехнулась она.

— Это несправедливо!

— Что несправедливо!? — принцесса нахмурила брови. — Я и так провела тебя через все ловушки, чтобы ты дошёл сюда. Так что будь мужчиной и прими свою участь. Всё решится после поцелуя.

Настроение у Эдика было и так далеко не праздничное, и теперь оно стало ещё ниже плинтуса. От бесконечных переходов, напряжённой работы по отключению ловушек и стражей у него накопилась усталость. И казалось, что даже после беспокойного сна, она никуда не делать. Хотелось есть. Волчий аппетит просто грыз его изнутри. Он сжал кулаки, и хотел было сказать всё, что думает, но воздержался.

Он вспомнил, что может вознестись на небеса, и не стоило делать того, что может помешать ему стать ангелом. Да и от принцессы сейчас зависит многое.

— А поесть чего-нибудь здесь нет?

— Я думаю, что ты догадался.

— Тогда пошли.

И вот решается его судьба.

Он стоял перед прозрачным саркофагом, лежащим на горе золотых монет. Магические кристаллы освещали покрытое пылью длинное стекло. Под ним угадывались бледные черты девушки.

Призрак стоял за спиной Эдика. А у того опустела голова. Нужно было поднять стекло, но он замер, будто бы ожидая указаний.

— Нужен поцелуй! — нарушил затянувшееся молчание призрак.

— Обычное касание губами?

— Нет, с языком, — покачала головой принцесса. — И он должен быть долгим. Надеюсь, увижу тебя уже в своём теле.

Она растворилась, как лёгкий дымок.

Эдик дрожал, пытаясь собраться с мыслями. Страх опять вынырнул из глубин сознания. И на душе зародились сомнения.

«Что, если я не смогу? Что если моих сил не хватит? Что если я проиграю?»

Он отбросил их, посмотрев на горы золота вокруг. Они лежали под слоем пыли веками. В мире люди бились и умирали за одну такую монетку. А тут их было бесконечное множество. О таких богатствах не могли мечтать даже цари, а здесь они лежали в пыли и грязи, ненужные никому и забытые миром.

«Думаю, любой искатель сокровищ был бы счастлив умереть в этом месте!» — пришла странная мысль.

Он пожал плечами.

«В любом случае без неё мне отсюда не выбраться. Да и если я попаду наружу, то меня быстро убьют. Глупо имея несметные богатства, умереть от голода. И кому нужно золото внутри Горы семи ветров? Здесь оно не стоит ничего!»

Он ещё подумал над такими же нелепыми вещами.

Живот гулко заурчал.

Эдик вспомнил, что давно ничего не ел. И решил поспешить. В конце концов, выбор был не так велик.

Он подошёл к саркофагу, снял прозрачную крышку. Он беловолосой девушки тянуло прохладой и запахом роз. Будто бы не было двух тысячелетий, что она провела здесь.

Эдик стал на колено и приподнял её голову двумя руками. А затем их губы соприкоснулись. В этот момент, он почувствовал, как что-то с огромной скоростью вытягивает его силы. Руки тут же начали дрожать, и ему показалось, что мутнеет в глазах. Губы принцессы открылись, и она проникла в его рот языком. И Эдику казалось, что она выпивает его душу. Голова закружилась. Всё вокруг стало расплываться. В ушах он почувствовал сильный треск. Он стал нарастать и нарастать, превращаясь в гул.

А затем чернота.

Нет больше ни шума, ни сокровищницы, ни холода. Только пустота.

Когда он проснулся, то лежал в чём-то похожем на ледяной шар. По бокам были только четыре столба, державшие крышу. Несмотря на то, что вокруг был лёд, Эдик не чувствовал холода.

— С пробуждением тебя, герой! — услышал он торжественный голос.

Принцесса стояла рядом, подняв голову. На плечи падали длинные волосы белого цвета.

— Сколько я проспал?

— Около суток!

— Что! — Эдик хотел подняться, но у него не хватило сил.

— Я ужасно голодна, поэтому давай оставим формальности на потом. Я уже призвала ледяного дракона, так что надо отсюда улетать.

— Да, — вздохнул Эдик. — Но у меня нет сил встать!

— Ничего! — принцесса посмотрела в сторону, и оттуда вышел знакомый Эдику ледяной демон. Он пошёл к его ложу, поднял героя и, перекинув через плечо, понёс по скрипящим монетам. Дальше Эдик увидел небольшую ледяную тушу дракона метров пятнадцать в длину.

Принцесса примотала к ней героя ледяными цепями вместе с его сумкой, в которой теперь звенело золото.

— Вперёд! — она вскочила на пригнутую шею дракона.

Цепи вонзились в тело Эдика.

Ледяные крылья разлетелись в стороны. Ящер оттолкнулся от земли и взмыл. Он помчался между колонн. Кучи с золотом пролетали под ними, а затем он полетел вверх, где раскрывались створки круглой двери. И дальше Эдик видел только длинный колодец, в котором дракон, махая крыльями, набирал высоту.

Вскоре он вылетел из Горы семи ветров и, улетая от ледяных птиц, понёсся вниз.

Они набрасывались на дракона, но тот успевал унестись. Оставляя за спиной целые стаи.

Эдик вцепился в цепи, которые немного съехали, боясь упасть.

Голубое небо над головой было светлым и безмятежным. А под его безграничным сводом летел дракон над ледяной долиной. Изо льда вырывались туши ледяных гигантов, протягивая к дракону длинные руки.

Но всё это осталось позади. Где-то в огромной долине, вокруг Горы семи ветров. Дракон опять полетел к горам, и стокилометровая долина осталась за спиной. Внизу Эдик увидел руины времён энке, они покрывали мшистые склоны старых гор.

И Эдик замер от восхищения, смотря на всё это с высоты. Правда, он видел то, что уже прошло под телом дракона.

Через час они приземлились рядом с маленькой горной деревушкой. Все жители столпились от ужаса. Даже небольшой дракон вызывал в людях безмерный страх. Они бросили все работы и, взяв вилы и мечи, принялись строить оборону деревни.

Эдик с трудом подошёл к ставшим на страже крестьянам.

— Я Эдик де Тюк! — прокричал он. — Спешу на подвиг. Нужен очаг и кров, чтобы восполнить силы!

Крестьяне опустили оружие. Дети закричали.

— Это же Эдик де Тюк!

Через несколько минут им уже подготовили комнату в местном трактире. По приказу принцессы туда принесли ванную. Перекусив сыром, чтобы сильно не напрягать внутренности после двухдневного голодания, Эдик стал снимать одежду.

На стул полетела мощная шуба, а затем он с трудом стащил всё остальное. Разносчица, наливавшая кипяток в деревянную ванну, смотрена на его мускулистое тело.

Пропахшая потом нижняя одежда упала на пол. Эдик вздохнул. Вот уже много дней он её не снимал. Он распрямился и поиграл мускулами.

Организм вновь набирался сил.

Когда ванна была готова, он залез туда. И начал мыться. Выпивая холодный квас, он вдыхал ароматный воздух.

Принцесса сидела на кровати и приканчивала обед. Запив вином, она посмотрела на него.

— Ты долго ещё собираешься тут сидеть?

— Сейчас освобожу! — Эдик вылез оттуда, укутываясь в банное полотенце.

— Садись! — она похлопала по кровати.

Эдик сел.

— Я Елиан Энке — последняя принцесса империи Энке.

— Эдик де Тюк — герой Юхо! — поднял голову Эдик. — Я ещё принц королевства Альда.

— Итак, Эдик! — она улыбнулась. — Будем знакомы.

Она протянула ему бутылку вина. Эдик отхлебнул несколько глотков.

— Я герой, — улыбнулся Эдик. — Я должен спасать страждущих и нуждающихся. Но у меня не всегда получается это сделать! — пробормотал он.

— Я принцесса и сильнейший маг воздуха, — улыбнулась она.

— Это хорошо!

— Чем сейчас займёмся? — продолжила она.

— Много дней я напряжённо работал, отключая ловушки. Много дней я не отдыхал. Много дней я спал, не снимая шубы. Много дней я шёл, — выдохнул Эдик. — В теле скопилось много напряжения. Надо хорошо отдохнуть!

— Как насчёт того, чтобы его снять! — Елиан раздвинула плечики платья, и её большая грудь выпала из декольте.

Эдику ударило вино в голову, поскольку сыр уже давно переварился, и он выпил его на пустой желудок. Он кивнул, смотря, как принцесса снимает платье. Затем она сорвала с него полотенце и отбросила в сторону.

На рассвете Эдик проснулся, смотря на остывшую бадью с водой.

— Теперь ты должен стать императором! — промурлыкала принцесса, лёжа рядом с ним.

«Стоило только в моей жизни появиться женщине, как я стал сразу же кому-то что-то должен!» — усмехнулся он.

На следующее утро полный сил Эдик продолжил путешествие уже сидя на драконе перед принцессой. Смотря с высоты полёта, он пролетел крепость Энриз, которая теперь стояла пустой. Смотря на неё сверху, он вздохнул. Почти год назад его путь прервался в этом месте. Но теперь герой Юхо продолжает двигаться.

И, раскрыв широкие крылья, дракон нёс его к судьбе. Туда, где началась его история. И Эдику казалось, что что-то в этом есть. Что именно так он сможет отдать долг миру. Да и вообще теперь всё казалось просто прекрасным. Ведь мир на его стороне? Так ведь?

Но мир никогда не занимал чью либо сторону. Его иррациональная часть делала весь свод многочисленных правил бесполезным. И частенько она включалась, и тогда гениальные планы летели кувырком, а могущественная сила тонула втуне. И всем казалось, что всё плохое происходит неожиданно. И перемены были неожиданны. Они входили в жизнь людей, разбивая привычный уклад. Их никто не предвидел, к ним не готовились, их не встречали. Но они пришли. Неожиданно и бесповоротно. Именно так, как и любил мир. А что любил мир? Многие гадали по этому вопросу. Но они сошлись в одном.

Мир любил неожиданность.

Глава 18

Безмятежное голубое небо накрывало шумные улицы Юхо, яркое солнце заливало их светом и летним теплом. Шли последние дни мая. Город на холме наполняли толпы людей, стекавшиеся к замку и центральным площадям. Армия империи Санья, проходя через свободные баронства, разоряла всё на своём пути, и сотни тысяч людей бросали насиженные места и бежали. Кто-то бежал на восток и запад в другие баронства, а кто-то — на север.

И теперь эти люди наводнили город и близлежащие к нему деревни. Они бежали от войны и смерти, голодные и злые, с надеждой на то, что хотя бы на севере обретут спасение.

Но мог ли их спасти север?

Они не знали. Но в душе верили. Они верили не реальности, и не слухам, которые говорили, что на севере разруха, да такая, что и камню негде упасть. Они верили в легенды про героев севера, которые побеждали вопреки здравому смыслу. Вопреки силе врага. Вопреки очевидности. Потому, что они были героями, взявшими от мира всю его силу.

Юхо выглядел необычайно оживлённым. Вот уже много лет там не было столько людей. После фестиваля урожая, на котором пропал Эдик де Тюк, население города стремительно редело, да и заезжих крестьян становилось с каждым годом всё меньше и меньше. Но теперь всё было по-другому. Город опять жил полной жизнью. Он дышал полными лёгкими. По его многочисленным улицам носились толпы детишек. Торговцы заполняли рыночную площадь, где бездомные рассказывали, как однажды на ней Эдик де Тюк победил троля, и они были тому свидетелями. Потерявшие дома люди кучковались на шумных площадях, а у замка всегда собиралась целая толпа.

Почему-то всем беженцам казалось, что сейчас произойдёт что-то важное. Что врата замка откроются и оттуда выйдет кто-нибудь и скажет, что нужно сделать. Такая атмосфера царила во всём городе.

Все ждали чего-то.

Лаура с подружками шла из храма в булочную. Из-за наплыва людей в спокойном Юхо стало небезопасно. Поэтому она больше не ходила одна по его улицам. Заполонившие город беспризорники ищут, что бы стащить, а озверевшие крестьяне и разбойники — кем бы поживиться. Девушки шли по улицам, проталкиваясь сквозь толпы прохожих.

Беженцы теперь были повсюду. Девушке это очень не нравилось, да и её отцу тоже. Из-за них увеличили число стражников и теперь в их рядах были даже пожилые мужчины. Она знала, что за зиму кузницы Юхо сумели изготовить достаточно оружия, чтобы можно было вооружить весь город.

Поэтому и пустили всех этих людей. Если из них создать армию, то можно будет выстоять. Так думала она.

Всё изменилось так быстро, что никто этого не предвидел. Однажды утром под южными воротами скопились толпы людей, бегущих от смерти. В замке решили, что их нужно впустить внутрь. И теперь все опустевшие ранее дома, были заняты беженцами. Они заготавливали дрова, вырубая наросшие у стены деревья.

Да, так было.

Лаура шла с подругами, смотря только вперёд.

Все вдруг замерли.

— Дракон! — раздались вопли в толпе.

Прохожие остановились, выкручивая головы. На голубом небе что-то мелькнуло, проносясь совсем низко над домами, а потом грянул голос.

— Эдик де Тюк вернулся!

Беженцы не поняли, почему местные, услышав это, дружно грянули:

— Ура!

— Он летит к главной площади!

— Вперёд! — крикнул беспризорник и ломанулся сквозь толпу. Остальные детишки последовали его примеру.

Эдик перед тем, как приземлиться решил пролететь над городом, крича, что он вернулся. Закончив с облётом, он полетел к главной площади, и дракон сделал над ней круг.

«Ну и многолюдно!» — думал он, когда увидел, как толпы людей разбегаются в стороны.

Ледяной дракон сложил крылья и приземлился на брусчатку.

Эдик встал на драконе и поднял голову. На плечах висела белая шуба нараспашку.

— Я — герой Юхо Эдик де Тюк! И я вернулся! — громогласно крикнул он.

— Это же ярл Юхо! — кричал кто-то.

Но далеко не все понимали, что к чему. Были и те, кто жил в дремучей глуши, и громогласное имя героя ещё не успело туда проникнуть. Они большими глазами смотрели на происходящее, не понимая, кто к ним прилетел. Но голоса в толпе наполнились энергией.

— Он вернулся, как раз перед сражением.

— Теперь мы спасены!

— Я верил, что он придёт!

— Да здравствует Эдик де Тюк — герой Юхо!

Люди кричали, и на площади начался хаос.

— Народ приветствует меня! — Эдик посмотрел на принцессу.

— Ты неплохо прославился! — кивнула она.

— А то! — усмехнулся он, спрыгнув на брусчатку. Повернувшись к ней, он помог слезть.

Из замковых ворот выбежал Тиммелин в эльфийских доспехах.

— Сир Эдик, — протянул он руки. — Наконец-то вы прибыли!

— По-другому и не могло быть! — усмехнулся Эдик, смотря на своего помощника.

— Дела не ждут! Идёмте в крепость! — подбежал к нему Тиммелин.

Эдик посмотрел на принцессу, та кивнула, и они вместе вошли в ворота.

Эдик вспомнил, когда их видел в последний раз. Тогда год назад. В тот день он поверил, что он непобедимый герой. Что он тот, кем его считает народ. И он проиграл, и боль от поражения разрезала душу с новой силой. Тогда, ему казалось, что он был другим, новым Эдиком де Тюком. Но краткий бой разрушил всё, что у него было, и чуть было не убил его. Но он был спасён. Но след от того дня до сих пор остался в его душе.

Он не смог размышлять дальше, потому, что начал слушать, что говорит ему Тиммелин.

— В городе все думали, что мы обречены! — он тараторил слово за словом. — Только я не на мгновение не сомневался, что вы придёте. Вы сможете одолеть все преграды и победить. Я был в этом уверен.

— Что такое? — выдохнул Эдик.

— Они идут сюда. Армии империи Санья.

— Я знал об этом! — кивнул Эдик. — Поэтому привёл мощного союзника.

Они пошли по мрачному коридору. Старые кирпичи смотрели на них, обдаваемые светом горящих факелов. Затем последовал тронный зал. Там оказалось полно народу. В основном это были новоявленные командиры, требующие распоряжений, или пришедшие сюда по каким-то иным вопросам горожане.

— Сир Эдик! — между пролётов показалась Ульрика, скрывая удивление. — Это правда вы?

— А что не похож?

— Вы повзрослели.

— Да, прошёл почти целый год!

— Пошлите в мой кабинет! — махнул рукой Тиммелин. — Простите, сир, я хотел сказать в ваш кабинет.

Принцесса усмехнулась.

— Вижу ты здесь не последний человек.

— Да, я тут правитель! — кивнула Эдик.

— Зовите сюда архимага! — крикнул Тиммелин Антарбель какому-то солдату, сразу побежавшему исполнять приказ.

Дальше пошли знакомые Эдику коридоры. Он до сих пор не забыл, как идти в кабинет ярла. Поднявшись по лестнице, он вошёл в знакомый кабинет.

За это время комната почти не изменилась.

Войдя туда, Тиммелин упал на один из стульев.

— Теперь я могу спать спокойно! — вздохнул он. — Было трудно убеждать людей, что мы победим.

— Да, я заметил, что там есть люди. Но почему в Юхо так много людей?

— Это беженцы, — пояснила Ульрика. — Тиммелин и другие командиры решили, что их стоит впустить в город.

— Беженцы… — выдохнул Эдик.

— Да, — кивнула она. — С Юга на нас движется армия империи Санья. В ней около миллиона солдат, тысячи магов и сто тысяч нежити. Предположительно они будут у нас под стенами через неделю.

— Неприятная новость! — кивнула принцесса.

— Что о них ещё известно? — Эдик посмотрел на карту окрестностей Юхо. Она висела в том же месте, что и в тот день, когда он пришёл на совет к ярлу.

Он вспомнил, как ему тогда казалось, что он новый человек, для которого по плечу новые задачи. И сейчас он усмехнулся, понимая, что во многом его успех зависел от удачи. А ему хотелось, чтобы его успех был следствием его труда.

— Они опустошают баронства, через которые идут, — поднялся Тиммелин. — Те баронства, которые стоят по соседству они не трогают. И поэтому бароны не объединяются против них. Но все, что лежат на тракте к Юхо — все опустошены. Это рассказывают беженцы. Конечно, у армии есть потери. Солдаты мародёрствуют, гибнут от отсутствия дисциплины. Но это не имеет значения. Я слышал, что ключевую роль в этой войне должны сыграть маги и их нежить.

— Да, не лучшее известие, — усмехнулся Эдик.

Дверь открылась, и в кабинет вбежал архимаг. Запыхавшись, старик с трудом дошёл до стула. Когда он отдышался, Эдик посмотрел на принцессу.

— Я хочу вам представить свою новую спутницу: Елиан Энке — последняя принцесса империи Энке, по совместительству ещё и сильнейший маг Воздуха в империи.

— Ваше высочество, — поклонился Тиммелин. — Я Тиммелин Антарбель, капитан стражи и заместитель ярла Юхо.

— Ульрика Ольдокон! — склонила голову женщина. — Я помогаю сиру Эдику в его приключениях.

— Ваше высочество, — поднялся архимаг. — Так значит, легенды говорили правду, что принцесса севера ждёт пробуждения.

— И оно свершилось! — кивнула Елиан. — Но перейдём к делу. В этом городе есть волшебное зеркало для связи?

— В гильдии магов! — кивнул архимаг.

— Тогда надо срочно идти туда! — улыбнулась принцесса, поправляя белые волосы. — Я хочу узнать, помнят ли меня старые друзья.

— У тебя есть друзья, которые пережили две тысячи лет? — прищурил бровь Эдик.

— Посмотрим! — кивнула она.

Тиммелин побежал вперёд, открывать дверь, и они вышли в коридор.

В окружении отряда стражи их группа вышла на улицу, и на площади собралась толпа людей, пришедших посмотреть на ледяного дракона и на героя Юхо.

— Слава Эдику де Тюку!

— Слава герою Юхо!

— Слава!

На него грянула волна возгласов, перебивающих друг друга. Эдику они быстро надоели, и стража растолкав прохожих, повела командиров в гильдию магов.

Уже там, сидя в кабинете, они ждали, когда принцесса выйдет из комнаты для связи, где стояло магическое зеркало.

— Как мне вас не хватало! — вздыхал Тиммелин! — Каждый день мне приходилось напоминать всем подчинённым, что вы обязательно вернётесь, и надо не посрамить свою честь в отсутствии героя. Мы с трудом заняли замок на болотах. Мы вернули вам ваше золото, найденное в этом замке.

— Это хорошая новость!

— Да, было сложно.

— А что у тебя Ульрика, как мой дом?

— С домом всё в порядке, — улыбнулась она. — Надо было бы отправить туда человека, чтобы слуги готовились к вашему приходу.

— Сделаю сюрприз! — кивнул Эдик.

— Ёрико он понравиться! — улыбнулась Ульрика.

— Тиммелин, сколько людей мы можем вооружить? — посмотрел на капитана герой Юхо.

— За прошедший год мы успели сделать оружия и щитов для десяти тысяч воинов, — ответил заместитель. — Оружия весьма посредственного качества. Но для битвы сойдёт. С доспехами хуже, их хватит только на тысячу воинов.

— Это уже прилично, — улыбнулся Эдик.

Он ещё немного поболтал с ними. Затем туда зашёл капитан Литл де Гер, который лишь выразил своё почтение и радость от возвращения героя и пошёл выполнять дальше свои обязанности.

А они всё ждали. Тиммелин болтал, рассказывая о штурме замка на болоте. Ульрика упомянула незнакомку, защитившую дом Эдика от нападения вервольфов. Архимаг кратко рассказал, что произошло в отсутствие героя.

— Я совсем забыл сказать, что я на самом деле королевских кровей! — усмехнулся он.

— Не может быть! — вскочил Тиммелин. — Впрочем, я всегда верил в ваше благородство.

— Да, мой папаша король Альда, — дальше Эдик хотел добавить, что никак не может вспомнить ни своего настоящего имени, ни того, как зовут родителей, но решил просто промолчать.

Затем он кратко пересказал, что с ним приключилось с того момента, как он попал в мир демонов.

Вскоре вышла принцесса. Она вела переговоры три часа.

— Я чертовски голодна! — вздохнула она, падая на диван.

— Ты там случаем не заснула? — посмотрел ей в глаза Эдик.

— Нет! — она покачала головой. — Я связывалась с эльфами. У меня есть ещё старые друзья, и они меня помнят. Завтра прибудет несколько их магов. Они помогут нам с погодой и дорогами. Так же я ещё договорилась и с гномами. Они очень обрадовались тому, что я могу погасить долг империи, так что выделили пятьдесят бойцов и десять стреломётов с противомагическими стрелами. Они сюда прибудут как раз через неделю.

— И ты думаешь, что всё это поможет остановить миллионную армию? — посмотрел на неё Эдик, выпучив глаза.

— Победить миллионную армию! — усмехнулась она.

— Вот это я понимаю! — Тиммелин будто бы снова переродился. — Я ни на мгновение не сомневался в том, что мы их победим!

— Да, я тоже не прочь поесть! — кивнул Эдик, вспомнив про то, что тоже проголодался.

— Тогда пойдёмте к вам домой, — встала с дивана Ульрика. — У сира Эдика всегда найдётся, чем накормить желанного гостя и хозяина, в том числе.

— Да, — вскочил Эдик. — Я так давно не был дома!

— Кстати, друг мой, Тиммелин! — посмотрела на него принцесса. — Для тебя у меня тоже есть поручение.

— Какое, ваше высочество! — засиял он.

— Подготовь комфортные казармы для гномов, проведи инвентаризацию оружия, собери всех способных держать оружие мужчин и женщин среди горожан и беженцев и устрой небольшие учения. Дальше необходимо подготовить город на случай пожаров. У врагов есть маги огня и будут фениксы!

— Фениксы! — побледней Тиммелин.

— Да, около тридцати штук! — продолжила принцесса. — Это по данным эльфов. Но если гномы со своими арбалетами прибудут вовремя, то они не причинят городу особого вреда. Так что подготовь город к тушению пожаров. Мобилизуй людей, пусть заполняют ёмкости водой.

— Будет исполнено! — крикнул Тиммелин и помчался к двери.

— Из-за беженцев наши запасы еды тают на глазах! — поднялся архимаг.

— Я надеюсь, что мы сможем захватить обозы наступающей армии, — вдохнула принцесса.

— Еды в городе хватит меньше чем на месяц, а урожай мы будем получать не раньше чем через два, — продолжал архимаг.

— С этим будем разбираться, когда остановим врага, — Елиан посмотрела на старика. — А теперь поручение для вас. Нужно связаться с гильдиями в других городах. Попросите их о помощи. Желательно чтобы они успели к нам прислать магов для осады.

— Я попытаюсь, но уверен, что ничего не выйдет. У них дела не намного лучше нашего.

— Тогда скажите, что за Юхо прибыл сражаться герой Эдик де Тюк!

— А касательно тебя Эдик, — Елиан коснулась его руки. — Нужно выкосить всю траву вокруг города, и убрать наросшие у стены деревья. Во многих местах они подошли достаточно близко. Причём начать это делать нужно уже сегодня.

— А сейчас пошли есть!

Эдик схватил её за руку, и они вместе с Ульрикой пошли по коридору гильдии. Быстро миновав коридоры и лестницы, они вышли из гильдии, где их ждали солдаты. В их сопровождении Эдик дошёл до своего дома.

Дом — как это прекрасно. От одного только вида старого особняка на душе Эдика стало ещё радостнее. Его дом по-прежнему стоял. Он возвышался над городом. Он сиял бликами окон в ярком солнце. И главное — там его ждали.

— Вот он мой дом! — улыбнулся он.

— Помню-помню! — кивнула принцесса. — Мой дух был заточён в подвале этого здания. Долго же ты собирался меня освобождать. А сколько лет пришлось ждать, когда ты пришёл к Горе семи ветров.

Эдик смотрел на свой дом и улыбался. Старый особняк казалось, отвечал ему взаимность. Перед домом не было и следа от тех разрушений, что учинила гильдия. Всё цветы цвели и клумбы дышали свежестью.

Двери открылись, и на порог дома вышла Альра в чёрной одежде горничной. Она присмотрелась к столпившимся у входа солдатам и увидела Эдика.

— Господин! — побежала она к калитке. — Вы вернулись!

— Готовь быстрее еду, я голоден, как волк! — бросил Эдик, влетая в дверь.

Так особняк поглотил новых хозяев, а солдаты вернулись к замку.

Вечерело. В центре площади перед замком, где не так давно сидел ледяной дракон, теперь стояла повозка. Туда в демонических доспехах забрался Эдик де Тюк. Увидев его, толпа взвизгнула. Люди потекли к нему, стараясь подобраться поближе к герою. Поднялся гвалт криков, но Эдик сделал жест, и люди замолчали.

Он снял шлем и, держа его в левой руке, прижал к груди.

— Граждане Юхо или просто оказавшиеся здесь люди! — начал он. — Вас приветствует герой Юхо — Эдик де Тюк!

— Слава де Тюку!

— Слава Эдику де Тюку!

— Слава герою Юхо!

Опять грянула толпа, и Эдику пришлось подождать, пока люди успокоются.

— Все вы знаете, что на нас надвигается армии, — он сделал паузу, смотря на собравшихся. — Их тьма! Столько, сколько нам и не сосчитать. Среди них есть и нежить, и колдуны, и волшебные чудовища. Но ничего из этого не помешает нам победить. Так же у их армий есть обозы с едой, которая нам тоже нужна. И мы победим! Потому, что север никогда не проигрывал югу! Империя Винтермир всегда его побеждала! — он поднял кулак.

— Да! — взревели тысячи глоток.

За спиной Эдика возвышался замок, где на парапетах стояли лучники. А перед ним был океан людей, стекающихся сюда со всего города.

— Для того, что бы мы победили, каждый из вас должен постараться. Сейчас к городской стене слишком близко подошли деревья. Людей было мало, и их не успевали вырубать. Их нужно вырубить в тех местах, где они подошли слишком близко. Так же нужно скосить всю траву вокруг города и убрать. Можно заготовить на корм лошадям. И нужно это сделать сейчас!

— Да, мы сделаем! — кричали люди.

А Эдику казалось, что он настоящий правитель. Он опёрся руками о телегу и наслаждался славой. В этот момент магическая сфера, возникшая вокруг героя, содрогнулась. Послышался гулкий звон. О неё разбилась ледяная птица, прилетевшая со спины.

Эту меру предосторожности перед выступлением предложил архимаг. К несчастью архимаг сейчас выполнял поручение принцессы, поэтому не мог быть рядом. Эдик обернулся, он увидел лучников, натягивающих тетивы. Они искали откуда прилетела ледяная птица.

Герой Юхо посмотрел на людей впереди. Толпа замерла. Он надел шлем.

Люди, стоящие перед ним, разлетелись в стороны. Поднялись вопли, и прямо из толпы в старом плаще, под которым виднелись демоническим доспехи, вышел его прошлый противник.

— Эдик де Тюк!

Герой тут же узнал этот голос, и по спине прошли мурашки. Год назад в этом же месте он слышал его. Эдик сжал кулаки и посмотрел на своего врага. Он стоял недалеко от телеги. Испуганные люди разбегались в разные стороны.

Демон гордо поднял голову, старый плащ упал к его ногам. Он поднял секиру и прыгнул. Эдик отступил. Точнее прыгнул назад. Мгновение, и повозка разлетелась на две части. Эдик схватил двуручник за спиной, и лезвие вылетело из кожаных ножен.

Облако пыли взлетело. В него влетели десятки стрел, пущенных с парапетов замка. Они отскакивали от демонического доспеха и падали к ногам демона.

Стоя в нескольких шагах от врага, Эдик понял, что сейчас всё по-другому. Если он проиграет сейчас, то его репутацию уже ничего не спасёт. Сейчас все смотрят на него. Тысячи людей, что пришли на площадь. Они смотрят и видят своего героя. Ему всё по плечу. Он победит! Они в этом не сомневаются.

Это мгновенное озарение, заставило Эдика стать ещё серьёзней.

Демон опять занёс секиру. В это время по солдатам у парапетов замка полетели ледяные птицы. Маг был где-то поблизости.

— Умри! — над Эдиком взлетела секира. Огромная, чёрная с красными прожилками. Они светились. Эдик решил не отступать.

Площадь огласил звон.

Он заблокировал топор своим двуручником. Будь это обычный меч, он бы переломался под её весом. Но меч Эдика выдержал, хотя и погнулся. Руки героя спружинили, он держал меч в одной над головой и поддерживал лезвие второй рукой рядом.

Его ноги вдавило в брусчатку, и по телу прошла волна боли. Но в следующее мгновение он оттолкнул секиру. Схватил левой рукой за наплечник врага, и врезал своим шлемом по его голове. В голове Эдика загудело, демон сделал шаг назад. Двуручный меч рухнул под ноги, и Эдик взревел.

Он нанёс правой рукой удар в челюсть врагу. Тот шагнул к обломкам телеги и бросил секиру, в ближнем бою, без возможности замахнуться, она стала бесполезной.

— Убейте его, сир Эдик! — орал кто-то в толпе.

В этот момент кулак демона полетел в Эдика. И тот, используя всю свободу движений в демоническом доспехе, увернулся. В этот момент Эдик понял, бой переломился. Приёмы демона оказались знакомыми, и он без труда уклонился от нескольких.

Демон отшатнулся назад, находя равновесие, после точного удара.

— Ты вырос! — рассмеялся он. — Теперь мне ещё интереснее.

«Всё и так затянулось слишком долго!» — пролетела мысль в голове Эдика.

Самое плохое было в том, что он не знал, смогут ли демонические кинжалы пробить демонический доспех. Так же он знал, что демоны крепкие ребята, и даже с его силой их будет трудно одолеть. От удара, от которого человек умирает, демон лишь получает синяк. И так же, герой Юхо не знал насколько прочен конкретный демон. Вполне возможно, что даже с его силой, он ничего не сможет сделать.

Демон серьёзней начал свои атаки, Эдик уклонялся. Но каждое такое парирование сопровождалось шагом назад. В один момент он упёрся спиной в створку ворот. Самое плохое было то, что теперь ему даже не могли помочь лучники, которые почему-то молчали.

— Теперь ты умрёшь! — рассмеялся демон, сжимая кулаки. На них появилось чёрное пламя. Было видно, как оно течёт по доспехам, напитывая руки.

— Ты жульничаешь! — вскричал Эдик.

— Я убью тебя одним ударом! — прошипел под шлемом его враг.

Эдик испугался, что-то внутри него сжалось. Он рухнул на задницу, обхватывая руками ноги. Герой согнул их настолько, насколько это было возможно в демонических доспехах. Кулак уже летел в его голову, когда из его стоп вырвались мощнейшие потоки пламени. Его спину вдавило в дерево. Он успел прикрыть глаза рукой, от заполнившего всё вокруг пламени. Дверь замковых ворот от удара сорвало с петель, и Эдик проехал на спине по переднему двору, остановившись у ступеней крыльца. А демона отбросило струёй пламени в толпу людей.

С трудом встав на ноги, Эдик пытался понять, куда ему нужно идти. Задействовав целительную магию, он быстро привёл себя в порядок. И пошёл к воротам.

Там слышался ропот людей, которые смотрели на что-то.

Эдик прошёл вперёд, выйдя из-под навеса башни. Он миновал раздолбанную телегу, а затем двинулся мимо людей. Они расступались перед ним. Он подошёл и посмотрел на то место, куда упал демон. Рядом лежали тела раздавленных им людей, заливая брусчатку кровью.

Эдик посмотрел на демона и увидел, что от его тела тянется шлейф холода. И воздух вокруг просто пропитан морозом. Вытекшая из-под шлема кровь мгновенно замёрла. Эдик развернулся, смотря по сторонам. Затем он повернулся к людям, которые всё ещё стояли и чего-то ждали.

— Никто не отменял необходимости вырубать лес. До заката ещё несколько часов. Всё это время можно хорошо поработать! — крикнул он. Люди начали расходиться, понимая, что их время закончилось.

Эдик пошёл к улице, где увидел человека в плаще. При приближении героя Юхо, он поднял капюшон. Это оказалась принцесса.

— Ты следила за мной? — улыбнулся Эдик.

— Я решила посмотреть на твою речь, — улыбнулась она. — Заодно и подстраховаться.

— Это ты его заморозила?

— Да заморозка высшего уровня. Вызывает мгновенную смерть. На демонов она тоже действует, — кивнула принцесса.

— Хорошо, что ты вмешалась.

— Неизвестно что у него было ещё в запасе. Хорошо, что ты его отбросил, это дало мне возможность действовать.

— Сир Эдик! — с солдатами к нему подбежал Тиммелин.

— Тиммелин, — повернулся он к нему. — Дождись, пока магия заморозки прекратит действовать, и сними с демона мой второй комплект демонических доспехов, забери мою новую секиру и старый меч тоже.

— Вот это и есть сила героя Юхо! — говорил один солдат другому.

— Это чудовище уничтожало наших во время прошлогодней вылазки пачками! — кивал ветеран.

— Сир Эдик его быстро сделал! — смотрел на демона совсем ещё юнец. — От одного удара демон летел от ворот до центра площади.

— И сколько людей по пути раздавил.

А Эдик, удовлетворившись речью, пошёл домой.

Знаковые улицы Юхо повели его и принцессу к лавке Брунгильды. Он посмотрел на дома, они были опрятны и чисты. А вот домик, который пустовал в прошлый раз. Сейчас он был полон беженцев, и сквозь открытые окна доносились их оживлённые голоса. Дальше пошла пекарня с пожухлой вывеской. Когда-то год назад он купил здесь батон перед походом в крепость. Из-за стекла его проводила взглядом красивая блондинка.

— Куда мы идём? — принцесса заметила, что они идут не туда.

— Узнаешь! — улыбнулся Эдик. — Я забыл приказать поймать мага, метавшего ледяных птиц.

— Думаю, они и сами догадаются поймать его, — смотрела по сторонам девушка.

Эдик свернул в переулок и скоро открыл дверь магазинчика.

— Кого я вижу! — Брумгильда взлетела со стула.

— Герой Юхо собственной персоной! — взвизгнула Миранжа. — Я думала, что тебя уже того!

— Я к вам пришёл за противозачаточным зельем.

— Это ещё зачем? — большими глазами посмотрела на него принцесса.

— На всякий случай! — улыбнулся он.

— А как же дети?

— Я ещё слишком молод! — открыл рот Эдик.

— Наследники это первостепенный вопрос! — отрезала принцесса, сложив руки на груди.

— Так вам надо зелье? — посмотрела на него Брумгильда.

— Если оно и понадобиться, то только для его горничных. И они сами его купят! — Елиан схватила его за руку, и вместе они вышли из лавки.

— Как жаль! — вздохнул Эдик. — А я хотел порезвиться после ужина.

— Ничего страшного, мы сделаем это без зелья.

Она посмотрела на особняк, возвышающийся над другими домами, и стала петлять по улице. Прохожие расступались при их виде.

— Я не готов быть отцом! — наконец-то выразил давно застывшую на губах мысль Эдик.

Но его спутница проигнорировала это замечание.

Принцесса свернула, и они прошли между домов. Тут улица резко пошла в гору. Затем опять поворот. Эдик посмотрел на закатное небо и вздохнул. Он только вернулся в Юхо, а уже куча проблем. И завтра станет не лучше. Брусчатка тянулась под ногами, ведя их куда-то не туда.

— Кстати, как попасть в особняк? Мне кажется, что мы попали в тупик, — посмотрела на него принцесса.

— Вот так! — Эдик согнулся и поднял её на руки, словно пёрышко. В этот момент из его ног вылетели струи пламени, и он понёс её над городом. С черепичных крыш от потоков горячего воздуха посыпался песок, и улицы закрыло пылью. Эдик перелетел несколько кварталов и приземлился на брусчатку перед домом. Брусчатка серьёзно пострадала, и от неё шёл дым.

Пройдя до калитки, он поставил принцессу на ноги.

— Пошли!

И они пошли к старинным дверям большого дома.

После ужина к ним зашёл Тиммелин, доложить о проделанных работах. Они всё ещё были в столовой, и Эдик должен был вот-вот уйти в ванну.

— Ты не видел, что стало с ледяным магом, который начал атаку на меня?

— Если вы про того ледяного мага, которого ранили во время штурма замка на болоте, то его голову принесла Джейн, — кивнул капитан стражи. — Этот ублюдок прятался в печной трубе и атаковал наших солдат оттуда. Когда он высунул голову, девчонка её отрезала. Если хотите его посмотреть, то можно сходить в замок, она лежит там.

— Не стоит! — кивнул Эдик. Он не стал спрашивать, откуда Тиммелин знает Джейн.

Поднимаясь в свою комнату после купальни, Эдик понял, что устал. Сытный ужин с множеством разговоров, затем ванна. Он открыл двери покоя. И вот теперь махровый халат, кровать подготовлена ко сну. Повсюду в канделябрах горят ароматные свечи. На плетёном столике стоит вино и лёгкие закуски. В стенках хрустальных бокалов отражаются тёплые огоньки.

«Как вкусно пахнут свечи!» — подумал Эдик и завалился в кровать.

Он проснулся от того, что его кто-то пинал. Рядом стояла принцесса с мокрыми волосами. Халат на ней был одет лишь на одном плече, а второе было голым, спадая вниз, белая полоска ткани обнажала большую грудь и затвердевший сосок.

— Что такое? — пробубнил Эдик. — На город напали?

— Нет, — принцесса освободилась от второй половины халата.

— Тогда, значит, напали на мой особняк?

— Нет!

— Тогда почему ты меня разбудила!?

— Давай займёмся делом.

— Все дела утром! — зевнул Эдик и продолжил спать.

Принцесса накинула халат и пошла к бокалам вина. Красное вино полилось в тонкий хрусталь. Она пригубила его, смотря на чёрные стёкла окон.

За окном горели огни. Несмотря на то, что была поздняя ночь, Юхо жил. Улицы по-прежнему кипели. Весть о возвращении героя уже текла по жилам этого города. Люди верили в то, что будущее спасено. Враг будет повержен. Он будет повержен точно так же, как и тот несчастный демон, валяющийся в замковом подвале. Неважно насколько силён враг. Неважно сколько у него полков. Неважно, что они затмят солнце. Все знают, что пока с ними герой у них будет победа. И они не боятся врага. Песни поются на улицах в честь возвращения героя. В пивнушках не утихают тосты за его здоровье. Даже в самых строгих семьях сейчас идёт праздник. Потому что вернулся герой, а вместе с ним и вера в завтрашний день.

И для всех этих людей мир улыбнулся. Ещё вчера он был хмурым-хмурым, неприветливым и не сулил ничего хорошего. Но сегодня просиял улыбкою, и на душах посветлело. Ведь мир мог улыбаться. Но делал он это редко, и не каждому удалось увидеть эту улыбку. Обычно люди были слишком заняты своими делами, чтобы видеть настроение мира. Жизнь шла, и вместе с ней дела. Ведь всегда надо успеть что-то продать и что-то купить, куда-то попасть и кого-то встретить. Дела-дела. И все живут в их колесе. Лишь мир свободен от дел. И иногда, когда что-то менялось к лучшему, его улыбку могли видеть не только избранные, но и обычные смертные.

Мир любил улыбаться.

Глава 19

Утром Эдик вышел из дома. Пройдя по мощёной дорожке, он посмотрел на высокую крышу особняка. Вчера там соорудили площадку прибывшие в город гномы. Теперь на прибитом к крыше деревянном квадрате находилась одна из десяти огневых точек с противомагической баллистой. Эдик был особенно доволен, потому, что теперь он не боялся, что его дом останется без защиты.

Сегодня погода обещала быть солнечной.

Прошло девять дней, как он прилетел в Юхо. За эти дни много чего изменилось. На второй день прибыли эльфы, прилетев на грифонах. Они всё ещё помнили дружбу с принцессой, как будто и не проходило двух тысяч лет. После долгого обсуждения плана, они приступили к военной помощи. Она состояла из разведки и изменения местности и погоды.

Пять дней над Юхо и его окрестностями по воле эльфийских магов не прекращались сильнейшие ливни. Город отсырел, а все болота вышли из своих берегов, затопив окраины. Уровень воды на юге значительно поднялся, превратив болота в большое озеро. Эльфы своей магией изменения поверхности погрузили южный тракт, проходящий по насыпи, под воду, и теперь там где дорога уходила в лес, она исчезала, растворяясь в воде. Так же эльфы уничтожили все дороги, по которым враги могли бы взять Юхо в клещи. Они превращались в болота, зарастали непроходимыми зарослями, или просто исчезали. Благодаря этому, армия империи Санья вынуждена была идти тем маршрутом, который выбрала для них принцесса севера: то есть прямо на Юхо.

Сегодня был ясный день. И радость увидеть солнце после семи дней ливней была велика. Эдик надеялся, что скоро всё закончиться. Что больше не будет сырости и мрака за окном. А плащ, который сушился по вечерам, станет вовсе не нужным. За эти дни, герой Юхо не терял времени даром. Он практиковался в магии, беседовал с архимагом и устранял пробелы в знаниях. Планированием войны занималась исключительно принцесса с её эльфийскими друзьями.

Эдик улыбнулся. Как хорошо. Как прекрасно солнце! Он не особенно любил лето последнее время и тосковал по зиме. Но сегодня летнее солнце оказалось особенно прекрасно. Оно нежно ласкало кожу, и не хотелось возвращаться в мрачный особняк. От непрерывных дождей он отсырел, и даже камины не спасали его большие комнаты, а улицы Юхо так и вовсе засыпало намытым песком.

Пройдя по переднему двору, Эдик вернулся в столовую. Всё же солнце солнцем, а скоро завтрак.

В помещение ещё не успели внести пищу, но готовые приборы уже стояли на белой скатерти. Эдик сел в торец. В столовую вошла Елиан в охотничьей одежде и дорожном плаще. Она вернулась с военного совета.

— У нас сегодня вылазка.

— Что? — распахнул глаза Эдик. Его мечтательное настроение было моментально разрушено.

— Я уже выбрала время для нанесения решающего удара, — улыбнулась она. — Это будет сегодня. Так что хорошо отдохни и ночью будь как огурчик.

— Хорошо! — кивнул Эдик. — А что там с разведкой?

— Армия Саньи уже основала временный лагерь в пятидесяти километрах от Юхо. Они не ожидают атаки. Эльфы разведали с помощью магии, что у всех бойцов и офицеров приподнятое настроение. Они не верят, что здесь осталась какая-то сила, так что и солдаты и маги все крайне расслаблены. Они верят в то, что завоюют страну без труда, просто проходя сквозь земли. Дисциплина почти никакая, и если бы мы не отрезали их от деревень, уничтожив дороги, то теперь бы они просто мародёрствовали.

— Когда они планируют нападать? — посмотрел на пустую тарелку Эдик.

— Не знаю, что они предпримут, если узнают, что дорога исчезла. Потому что, судя по тому, что нам известно, они ещё даже не разведали местность вокруг Юхо. Надо надеяться, что они подумают, что дорога исчезла из-за паводков. К тому же Юхо славится своими болотами. Так что даже если кто-то и что-то заподозрил, это не имеет значения. Они не смогут собраться для того, чтобы нам помешать.

Елиан села рядом, Эдик вздохнул.

Опять куда-то идти, рисковать, бояться. Ведь у врагов тысяча магов, и они ужасно рискуют. Можно легко попасть в ловушку и затем — в плен. Но ему ничего не остаётся, как верить Елиан и эльфам. В конце концов, он тоже уже не лыком шит.

День пролетел незаметно. Эдик сходил в гильдию магов, где поговорил с архимагом, затем ужинал, а потом ждал темноты. За эти девять дней принцесса создала новых ледяных драконов. И теперь их было пять. К удивлению Эдика, оказалось, что летом они медленно таяли.

К ночи над Юхо опять собрался полог из серых туч. Это произошло не без помощи эльфов, помогавших северу выжить. Драконы сидели на главной площади. Эдик, Елиан, архимаг и парочка эльфов оседлали драконов и помчались на север.

Герой Юхо хлопал глазами, смотря на то, как окончился город и начался тракт на Хельцбор, идущий по возвышенности.

— Почему мы летим на север? — крикнул Эдик.

— Это отвлекающий манёвр, — прилетел в ответ голос принцессы. — На случай если они следят за городом.

— Умно! — кивнул он.

Улетев за город, они повернули и, сделав крюк, полетели на юг. Эдик не мог понять, куда летят драконы. Из-за покрова туч, тьма была такая, что он с трудом видел летящих рядом спутников. Их драконы, не смотря на бледно-голубой цвет, тонули в темноте.

В полёте Эдик задумался и потерял чувство времени. Когда драконы приземлились, то принцесса первой соскочила на землю. Пройдя по примятой траве, она посмотрела в темноту.

— Где мы? — подошёл к ней Эдик.

— Видишь вдалеке огоньки? — улыбнулась она.

— Да, — кивнул Эдик.

— Это лагерь магов империи Санья.

— Магов! — по спине Эдика прошла дрожь. Осознание того, что рядом находится целая тысяча магов, повергло его в ужас. Если они узнают, что они здесь всего впятером, то им конец. Внутри него всё сжалось. — Они нас не заметят?

— Эльфы пока мы летели, наложили на драконов полог незаметности, — голубые глаза Елиан блеснули в темноте.

— Надо было сразу это сказать! — потёр рука об руку Эдик.

— А теперь не мешай мне! — она пошла в направлении огней и стала перед драконами. Подняв руки, Елиан начала творить какую-то магию. Между ладоней появился голубой огонёк, он становился сильнее и сильнее. Эдик смотрел в сторону огней, на спящий лагерь. Он прислушался, пытаясь понять, что там происходит. Девушка работала над огоньком около десяти минут. За это время все стояли, не проронив ни единого звука. Потом огонёк начал вращаться, и принцесса, опустив руки, отошла.

Эдик увидел, как он превратился в небольшой смерч, от которого повеяло жутким холодом, заставив всех содрогнуться.

— Уходим! — крикнула принцесса.

Все рванулись к драконам. Когда крылатые ящеры оторвались от земли, смерч начал стремительно расти. Белый воздух в нём наполнился льдом и снегом, и смерч стал ледяным. Уже улетая, Эдик видел гигантское торнадо, которое тонуло в темноте белым столбом. Ревя тысячью глоток, оно ползло на лагерь магов империи Санья.

От вида необузданной стихии Эдик замер. Всё внутри него похолодело. Такой магией запросто можно было бы уничтожить город. И никакая армия не смогла бы выстоять против ледяного смерча. То, что он не мог сдуть, он мог заморозить. Однако ужасный рёв остался далеко за спиной, а потом и вовсе исчез. И всё погрузилось в тишину. Под ними опять пошли болота. Было лишь изредка слышно, как драконы взмахивают ледяными крыльями. И только где-то внизу выл одинокий волк.

Войдя в спальню, Эдик упал на стул. Посмотрев на длинные свечи, которые никто не поджёг и на убранную кровать, он улыбнулся. На сегодня всё.

— Что ты думаешь? — Елиан подожгла свечи гномьей зажигалкой.

— О нашей вылазке?

— Да…

— Это было опасно… — выдохнул Эдик.

— Она прошла успешно, — улыбнулась девушка.

— Они не погибнут?

— Вряд ли, — принцесса поджигала одну свечу за другой, наполняя комнату ароматом воска.

— А мне показалось, что это мощный удар.

— По магам, — она отложила зажигалку на прикроватной тумбочке. — Остальные смогут укрыться, поскольку смерч потеряет свою неожиданность. А чтобы он шёл не в одном направлении, нужно было бы остаться и смотреть за ним. А это было опасно, поскольку у них есть фениксы, и мы не смогли бы свободно летать. Как ты думаешь, что происходит с нежитью, когда маг, управляющий ей, умирает?

— Она замирает? — первым делом ответил Эдик. — Или разваливается?

— Нет, — покачала головой Елиан. — Так делают, но обычно в империи Санья делают так, чтобы в случае если маг погибает, то нежить бросалась на тех, кто находится поблизости. Это для того, чтобы если магов убьют во время боя, то нежить продолжит атаку. Скорее всего, солдаты успеют сбежать от смерча. Но получиться ли у них убежать от вышедшей из-под контроля нежити? Я перед этим попросила эльфов посмотреть дальним зрением на лагерь. Так что обозы не должны пострадать. Смерч был призван в непосредственной близости с лагерем магов, и основной удар получат они. Но всё равно я боюсь, что многие маги успели спастись.

— И нежить будет атаковать своих же солдат, если её владельцы погибнут? — Эдик уже продумал новую тактику войны.

— Да, а перевести её под управление другого мага вряд ли сумеют в поднявшейся суматохе.

— Всё же магия это сила! — кивнул Эдик.

— Да, и мне тут рассказали про альянс магов. Шенкель Айс — твой брат?

— К несчастью да, но мы братья не по крови.

— Это неважно.

— Хорошо.

— Пошли спать! — вздохнула она. — Это сильная магия. Она выматывает.

Утром Эдик проснулся от криков гномов. Грубые вопли слышались с крыши. Надев меховые тапочки, он выбежал из спальни. Длинный коридор моментально пролетел, оставшись за спиной. Первый этаж встретил его заспанными слугами, которые остались позади. Эдик вылетел из раскрытых дверей.

И посмотрел в небо.

Где-то там над домами летела огненная птица. Герой Юхо замер от ужаса, смотря на её размеры. Ещё такие же птицы проносились над другими районами города. Ледяные драконы уносились прочь от их огненного дыхания.

Эдик сжался при виде этого чудовища. Птица летела прямо на его дом. Размашистые крылья взлетали над огненной тушей, а острый клюв раскрылся.

— Огонь! — раздался голос гномьего командира, сидящего на крыше.

Он врезался в уши Эдика грубым воплем. Затем затрещала автоматическая баллиста, выпуская одно копьё за другим. Они полетели в тело приближающегося феникса. Птица закричала от попадания. А после пятого болта, она превратилась в огненную субстанцию, рухнувшую на дом недалеко от особняка Эдика.

— Спасён! — подумал герой.

Он стал смотреть на других птиц и уже видел, как ледяные драконы нападают на них, а затем ведут к огневым точкам гномов. И там их расстреливают.

Через пять минут фениксов не осталось. Только толпы людей, разбуженные атакой, уже тушили возникшие после их падения пожары. Но от того, что город отсырел, горело в нём всё крайне плохо. Ещё посмотрев на творящиеся дела, Эдик вернулся в спальню досыпать.

Он проснулся от того, что его толкала принцесса.

— Что такое? — буркнул он.

— Просыпайся!

— На город напали?

— Нет! — она покачала головой. — Готовь людей. Завтра будем контратаковать.

— Это хорошо!

— Я скажу что делать, — чётко говорила она. — Для начала убедись, что у всех солдат будет тёплая одежда, а у горожан — доступ к очагам и теплу.

— Это зачем? Июнь месяц на дворе! — он приподнялся с кровати.

— Я хочу показать всю мощь магии Воздуха! — улыбнулась она. — И суровости севера заодно.

— Я уже догадался, — он поднялся.

И день полетел. Эдик провёл его в замке в компании командиров. Они формировали отряды и военные части, раздавали оружие и экипировку, готовили всё к завтрашнему наступлению. Эдик вздыхал. До этого ему уже пришлось отдать свой второй комплект демонического доспеха в пользование из ниоткуда возникшему Яндеру-вепрю. Ему же он отдал и демоническую секиру. Боевая мощь была на первом месте. Когда они с командирами вернулись с обеда, Эдик увидел знакомое лицо. Там стоял элитный воин в хороших доспехах и дорогим мечом.

— Сир! — он склонил голову. — Я Дэй де Трэй, паладин и герой, пришёл на бой против империи Санья.

Эдик вздохнул.

«Но хоть он не вызывает меня на дуэль!»

На самом деле Дэй де Трэй бежал в Юхо от беспорядков в столице. Из-за подковёрной борьбы местной гильдии магов, там стало крайне опасно. А в других местах было бы не лучше. Он бы хотел отсидеться в Хельцборе или каком-то другом городе, но не успел добраться туда. Уже собравшись уезжать, он узнал о возвращении героя Юхо, и решил посмотреть, как тот победит империю. Люди сразу же воспряли духом, будто бы и не было никаких миллионных армий.

— Понятно! — кивнул Эдик. — Надеюсь увидеть вас в бою.

— Сир, — повернулся к нему Литл де Гер. — Я уже знаком с ним, и думаю, что он лучше многих теперешних наших командиров. Ему можно дать в подчинение сотню ополченцев.

— Отлично! — улыбнулся Эдик.

— Сочту за честь! — склонил голову Дэй.

Они прошли в тронный зал, забитый людьми в броне, и туда вошёл архимаг.

Он вместе с ученицами подошёл к Эдику.

— Её высочество передаёт срочный приказ всем гражданам Юхо! — начал старик. — Нужно всем одеть тёплые одежды и начать топить все печи в домах. Это срочное приказание!

— Действуйте! — Эдик посмотрел на Тиммелина.

Сам он не знал, сколько нужно звонить в колокол, чтобы сообщить срочную весть. Но все остальные похоже были в курсе.

Через час колокол прозвонил три раза. Это значило, что горожане должны были прибыть на места с глашатаями, сообщавшими срочное распоряжение из замка.

Когда уже в темноте очи Эдик шёл домой, он видел, как из тысяч труб в пасмурное небо взлетают бесчисленные столбики дыма. Он улыбнулся.

Этой ночью герой Юхо засыпал один. Он настолько устал со всеми этими делами по созданию армии, что даже не заметил отсутствие принцессы в своей кровати. Он проснулся только на рассвете, когда туда к нему легла принцесса. Осознав, что её не было всю ночь, он спросил:

— Где ты была?

— Делала пейзаж за окном, — она нырнула под одеяло.

Эдик встал и сдёрнул толстую штору в сторону. За ней показалось заиндевевшее окно. Он открыл его. И в комнату влетел зимний мороз. Юхо был белым. Крыши покрылись лёгким снежком, все деревья стояли замороженные с белыми листьями. Он с восхищением смотрел на пейзаж, пока не стал мёрзнуть. А потом закрыл окно и пошёл досыпать.

Уже в полдень Эдик стоял над воротами на южный тракт. Перед ним простирался заледеневший и покрытый снегом лес, перед которым был выкошенный луг. Герой посмотрел на Ульрику и Ёрико, сопровождающих его в этом походе. За ними стояли с десяток гвардейцев, а с обеих сторон на стенах чуть дальше сидела пара ледяных драконов.

Эдик посмотрел вперёд. Там всё было белым бело. Выпавший ночью снег уже расчистили перед воротами, и они исправно работали. За спиной Эдика к ним по широкой улице между двухэтажных домов уже подходила волна ополченцев, отряды которых он вчера формировал с командирами. К счастью, сразу, как только принцесса закончила с «Властелином зимы», командиры приступили к сбору людей и формированию походных колон. Обозов было немного, так что они рассчитывали, на провиант противника.

Послышался резкий скрип. Ворота стали медленно открываться. И невинно чистый снег захрустел под ногами сотен людей.

— Вперёд! — прокричал Эдик.

Головная часть отряда со всадниками и командирами выехала наружу. Там красовались Яндер-вепрь, Тиммелин и Дэй де Трэй. Затем опять пошли пешие. Их бесконечная волна вышла на дорогу.

Эдик смотрел на всё это, и ему казалось, что эти солдаты стали продолжением его воли. Они превратились в волны его силы, которую он изливал в этот мир. Послушные его приказам, они двинулись вперёд.

И ему на мгновение показалось, что он наконечник копья. Что он душа этой армии. Армии, созданной им самолично вчера. Ещё вчера все эти люди были просто крестьянами, большинство из них бежало от войны. А теперь они воины. Эдик смотрел на них, предаваясь очередным фантазиям.

А люди шли. В их глазах горел огонь. Они жаждали мести. Они жаждали смерти тех, кто гнал их на неприветливый север. Они жаждали расквитаться с теми, кто отнял у них самое дорогое. Они шли, влекомые целью. Их целью было — победить!

Ещё совсем недавно это была ропщущая толпа. Она боялась, она забилась в угол. Она спряталась за прочные стены полупустого города. Но теперь это больше не толпа — это армия. Чья-то могучая воля заставила этих людей изменить курс. Они больше не бегут, они — наступают. Они верят в победу.

И Эдик почувствовал себя этой волей. Что он символ этой победы. Его переполнило торжество. И он смотрел, как они идут вперёд. Он слышал, как хрустит снег под подошвами сотен сапог. Он уже знал данные эльфийское разведки. На том отрезке пути, который должна была пройти армия Юхо сегодня, противника не было, и все столкновения были запланированы на завтра. Тогда Эдик, принцесса и архимаг должны были вступить в сражение.

Солдаты стали на гладкий лёд и пошли по тому месту, где совсем недавно был южный тракт. Колонна вступила в длинный коридор между заиндевевшими деревьями.

— Я бы хотела быть с ними! — опустила голову Ёрико.

— Там понадобиться больше грубая сила, а ты можешь только хорошо стрелять. Это вряд ли поможет тебе против оставшейся нежити.

— Возможно, — она опустила голову.

— Лучше завтра полетишь со мной на драконе, — улыбнулся Эдик.

Ему не особенно хотелось, что бы Ёрико погибла в той мясорубке, которая начнётся завтра.

Они дождались пока солдаты пройдут, и когда уже ехали обозы, запряжённые всего одной лошадью в каждую телегу, они спустились вниз и пошли домой. А драконы так и остались сидеть на стене.

Сидя дома, Эдик готовился к новому дню. На душе было необычайное волнение. Но было не так страшно, а всё потому, что рядом были люди, которые были уверенны в том, что они победят. Он заметил, что эта уверенность волшебным образом передаётся и ему. Стоит лишь ему побыть в обществе принцессы, как завтрашний день, полный опасностей и битв кажется не настолько страшным. А сама победа это уже что-то давно пройденное и решённое. Но он всё равно его волновал. Поскольку Эдик понимал, что это будет решающая битва. Пускай не для Юхо, но для него — Эдика де Тюка. Он должен будет в очередной раз показать людям, что он герой, что он тот, за кого они его принимает. И главное: показать миру, что он на самом деле стал другим — настоящим героем. Последнее было самое сложное, и Эдик не был уверен в том, способен ли он на это.

Стемнело. Пришла Елиан.

Она сообщила, что эльфы увидели, как армия Юхо стала лагерем на окраине замёрзшего леса. Там царит веселье и ожидание победы. Сотни костров пылают во тьме, грея замерзающих людей. Они спят на снегу, кутаясь в тёплые одежды у яркого пламени.

Принцесса затушила свечки, и спальня погрузилась во тьму. Они молчали.

Эдик долго не мог заснуть, ворочаясь на кровати. А затем ему что-то снилось. Он не знал, что его ждёт завтра, но был уверен в будущем. И эта вера давала ему силы. Но всё же он заснул.

Утром, стоя у палатки Тиммелина, Эдик ждал, пока соберутся командиры. Вокруг было белым бело. Несмотря на лучи солнца, несмотря на лето, глубокий снег не собирался таять. Эдик посмотрел на заросший кустарником лес.

К нему подошла принцесса в лёгкой шубке.

— Скоро?

— Да, — кивнул Эдик.

— Тогда хорошо! — улыбнулась принцесса.

— Кстати, а сколько продлиться эта магия? — вспомнил Эдик.

— Не больше трёх дней, — повернулась она и пошла к дракону.

Командиры уже спешили к ним, собираясь дружной толпой.

— Друзья! — начал речь Эдик. — Сейчас мы расположены в нескольких километрах от позиций врага. Нужно спешить. Пока здесь мороз, силы на нашей стороне. Эта магия продлиться от силы день. Мы на драконах полетим в разведку, а вы выступайте!

Он побежал к дракону и залез на него. А затем все пять драконов взмыли в небо.

— Вперёд! — Елиан подняла руку к небу.

— Нужно быть осторожными! — заметил Эдик, не разделяя храбрости принцессы.

— И это говорит герой? — хмыкнула она.

— У героя есть опыт боёв! — он смотрел под ноги, где пролетало ледяное поле.

Ульрика и Ёрико летели на драконах чуть сзади. Ещё одного дракона занимал архимаг.

Окончив разговоры, они всмотрелись в приближающуюся даль. Там лежали скованные снегом и льдом земли. Вскоре драконы долетели до того места, где стояли лагерем солдаты империи. Ещё не так давно здесь колосилось зелёная рожь, и лежали поля ближайших деревень. Но теперь было всё по-другому.

Здесь царил хаос.

Эдик ужаснулся. Внутри него всё похолодело. Он впервые видел такое.

Тысячи поломанных палаток белели от замёршего инея, рядом с ними у костров лежали скорченные тела, покрытые тонким слоем снега. Все кони умерли в загонах и на коновязях, лежа белыми кучами, а большинство солдат замёрзли без тёплой одежды. Кое-где виднелись редкие огоньки костров, которые палили выжившие.

Затем Эдик увидел полосу, сделанную смерчем. Идеально ровная полоса проходила через весь лагерь. За ней начался хаос. Весь палаточный лагерь был разрушен, и там вперемешку лежали тела и скелеты. Драконы полетели дальше, и всадники увидели тысячи стоящих телег. Обозы с продовольствием никто не охранял. Рядом с ними бродила нежить. Всё это мелькнуло вдали, и Эдик опять увидел кладбище коней. Их тела околели от холода и валялись возле коновязей. Их были сотни. Тысячи…

Тысячи людских тел, остатки мертвецов — всё это перемешалось в кашу, и теперь было припорошено снегом.

Драконы сделали крюк и прилетели к армии Юхо. Там кружа над идущими вперёд солдатами, всадники ждали, когда те дойдут до остатков лагеря.

Ещё совсем недавно здесь волновалась рожь. Но солдаты империи Санья уничтожили её, сделав свой лагерь. Деревня рядом давно уже опустела. Жители сбежали в Юхо, услышав о приближающихся врагах.

Когда Тиммелин увидел во что превратился лагерь врага, он рассмеялся.

Рядом с ним приземлился Эдик де Тюк. Его дракон с трудом поместился на пяточке рядом с началом палаток.

— Мы уже победили! — усмехнулся командир. — Вот что значит мощь великого героя! — крикнул он солдатам.

— Слава Эдику де Тюку! — грянули они.

— Не расслабляться! — Эдик хотел было поднять дракона вверх, как послышался треск.

Он посмотрел в сторону, откуда он шёл. То место, где, казалось, стояла заснеженная стена, начало рассыпаться. Из снега выходили латники в потемневших доспехах с длинными двуручными мечами.

Эдик вздрогнул. Он сразу же понял, что это лучшая нежить империи Санья. Обработанная в бальзамах она устойчива и к огню и к холоду. Снежная стена развалилась, и из неё вышло не менее тысячи мёртвых солдат.

Эдик стукнул дракона по бокам, он подпрыгнул, отрываясь от земли. Остальные драконы тоже взлетели.

— В строй! — рявкнул Тиммелин, уезжая за солдат.

Эдик пронёсся над мертвецами. С его рук слетел белый шарик. Эдик не оборачивался. Взрыв прогремел за его спиной. Он развернул дракона. Из-за ледяной головы вынырнула брешь в рядах атакующих.

Эдик открыл рот.

От мощного взрыва было уничтожено не более трех десятков зомби. А все разбросанные мертвецы уже стояли на ногах. А сколько он мог сделать таких заклятий? Пять? Он вздрогнул. В один момент он понял, что если их не остановить, то эта нежить просто нашинкует его армию, и он будет смотреть, как тех людей, что он так восторженно отправлял в бой — убивают. Тех, кому он обещал победу.

«Надо найти мага!» — пронеслось у него в голове. Но он тут же понял, что это бессмысленно. Лагерь выглядел крайне мёртвым, а тысячи палаток осунулись и могли прятать кого угодно. Те костры, которые горели там ранее, уже потухли, а солдаты разбежались.

«Огнемёт бессмысленен, инферно тоже, — думал он. — Нужна другая магия!»

В этот момент над ними пролетел архимаг, и три десятка мертвецов упали на снег уже от его рассеивания.

Эдик сжал кулак.

— Я иду! — он наклонил голову дракона, и тот полетел вниз. Эдик зашёл на круг, заставляя дракона снижаться. Ледяной ящер врезался в землю прямо перед идущими мертвецами. В ста метрах за ними уже стояла стена грубых щитов его людей. Она вряд ли могла чем-то помочь против таких мощных противников.

Эдик успел спрыгнуть на другую сторону. Дракон поднял голову. В его гладкий бок влетели десятки острых мечей. Герой Юхо вытащил свой меч и с размаху нанёс удар подбежавшему к нему мертвецу. Тот отлетел, на его броне осталась вмятина от лезвия. Но он уже поднимался, и Эдик понял, что совсем его не ранил.

Отличная нежить, сделанная из сильнейших воинов, укреплённая магией, усиленная пропитками, защищённая лучшими тяжёлыми доспехами. Она была поставлена на стражу лагеря. И маг, отвечавший за неё не погиб. Он не был в лагере и затем остался поджидать врагов. Он спрятался и ждал, когда в лагерь придут северяне и будут ликовать от победы. И этот час настал. Над лагерем на драконе пронеслась Ёрико.

Эдик, дубася напирающих мертвецов мечом, отступал. Дракон стал на их пути, и уже добрая сотня мечей рвала его плоть. Послышался звон, похожий на звук бьющегося стекла, и ледяной дракон рассыпался.

Эдика охватил ужас.

Сотня мечей летела в него. Он видел их, как будто время остановилось. Они поднимались в руках над глухими шлемами. Они блестели на солнце. Мысли все исчезли оставляя место только инстинктам. И в этот момент он взлетел. Мощные струи пламени сжигали нежить, срывая с неё доспехи. Он пролетел над ними. Летя им за спину. Он делал это совершенно инстинктивно. Хотя по-другому он бы мог только убегать в стороны, чтобы не попасть в своих солдат.

Пламя врезалось в мертвецов, и горящие они шли дальше. Эдик не взлетал высоко, но пролетев над врагами, он приземлился в сотне метров за их спиной. Вокруг него стояли заиндевевшие палатки. Перекошенные и осунувшиеся.

Эдик не видел, как в это время принцесса взяла большую часть нежити в ледяное кольцо.

Над его головой пролетел ледяной дракон.

«Спасён!» — вдохнул Эдик. Руки всё ещё сжимали длинный меч. Изо рта вырывался пар. Мороз не ослабевал.

Эдик осмотрелся. Повсюду стояли затвердевшие от холода армейские палатки. Это был целый городок. На извилистых улицах лежали трупы, одетые в халаты. А у потухших костров, сидели укутанные в тряпьё солдаты, которые так и не смогли победить холод, намертво околев.

Над его головой опять пролетела на драконе Ёрико.

— Туда! — она указала на право.

Эдик побежал туда.

В это время армия Юхо столкнулась с тремя десятками мертвецов. Они бежали впереди всех и не попали в ледяное кольцо.

— Ааа! — взревели солдаты, поднимая щиты. Эдик услышал вдалеке этот храбрый глас.

В следующее мгновение три десятка их жизней оборвалось от ударов длинных мечей.

Завязалась мясорубка.

Солдаты кричали, а их мечи звенели, ударяясь о броню зомби.

Эдик бежал между палаток. Гул битвы за палатками нарастал. Он обогнул белую палатку, и чёрная мантия сразу бросилась в глаза. Он увидел мага наблюдающего за битвой.

— Умри! — герой Юхо поднял меч. На него между палаток вылетел призрак. Он целился в шею, и Эдику сразу же пришлось отступить. Он выронил двуручник и вытащил меч, найденный в гробнице. Белый клинок засветился и, пройдя через призрачную плоть, заставил противника скривиться.

Ещё удар, ещё, ещё.

Светящийся меч плясал, пока призрак, не рассыпался.

Эдик посмотрел на мага, делавшего какие-то пассы руками. Рядом с ним стоял высоченный зомби. Он, подняв друручник, понёсся на героя. Из-за толстого доспеха Эдик не смог понять, что из себя представляет зомби. Он бросил светящийся меч и, нагнувшись, врезал кулаком в панцирь. Зомби отлетел на десяток метров, но не потерял равновесие. На панцире осталась большая вмятина.

В этот момент Эдик услышал звук летящего пламени. Он отпрыгнул назад, и между палаток пронёсся язык огнемёта. С торца палаточной улицы стоял маг Огня.

Герой Юхо, хотел было сжечь некроманта инферно, но понял, что потратил много сил на «Ракету». Если так пойдёт дальше, то он просто свалиться от усталости. В этот момент над ними пролетела на драконе Ульрика. Она начала заходить на второй круг, и это отвлекло мага.

Эдик хотел нагнуться, чтобы поднять мечи, но не успел. Зомби опять побежал на него.

Некромант громко рассмеялся.

— Это наш новый зомби! — кричал он. — Усиленный, улучшенный, сильный настолько, как и рыцарь-дракон. Ты умрёшь! Даже Эдику де Тюку не под силу его победить. Теперь ты умрёшь!

На последних словах Эдик уже уворачивался от удара меча. Затем он взял зомби за талию, поднял над головой, развернулся и запустил в некроманта. В отличии от человека, зомби не дрыгал ногами, по сему не успел причинить вреда Эдику. Он столкновения с мертвецом мага переломало пополам, и если у него была на этот случай защита, то она не помогла. Эдик не стал смотреть, как подымается мертвец, а забрал оба своих меча и стал искать мага Огня. Он уже валялся в проходе со стелой в спине, а рядом стояла Ёрико с луком.

— Нужно уходить! — она побежала к дракону, сидевшему на соседней улице палаточного городка. Его мощный торс и длинная шея возвышались за палатками.

— Уходите! — крикнула с неба Ульрика, уносясь налево.

И правда. Эдик заметил, что с той стороны, откуда она прилетела, приближается ещё один отряд зомби. Но на этот раз эти были в золочёных доспехах с чёрными вставками.

«Телохранители!» — подумалось он. Он только слышал об этих зомби, но знал, что они не менее сильны, чем тот, что теперь бежал за ним по пятам.

Несясь вперёд, перепрыгивая через мёртвые тела, Эдик и Ёрико выбежали к дракону, который вёл ожесточённый бой с зомби.

— Уходим! — Ёрико потянула, героя в сторону, и они вынуждены были вернуться назад, чтобы обойти дерущегося дракона.

В этот момент зомби чёрного мага и нагнал их. С разбегу он врезался в Эдика де Тюка. Они покатились по снегу и остановились у тел замёрзших солдат. Те замерли с ужасными лицами. Они впервые в жизни увидели зиму. И она их и убила.

Эдик оказался лежащим на спине. Зомби быстро встал, двигаясь очень уверенно для мертвеца. Он перехватил меч и опустил его лезвием вниз, нацелившись в шею герою.

«Знакомая ситуация!» — всплыло в памяти.

Эдик ударил по длинному мечу, и он врезался в землю рядом с головой. Зомби потянул его на себя. Эдик схватил его за ногу, чуть ниже колена, и что есть мочи сжал пальцы. Мёртвая плоть взорвалась, кости перемололись. Зомби вытащил меч и поднял его. В этот момент в его голову влетело бревно, которым Ёрико с разбегу в него влепила. Зомби отошёл на несколько шагов. И казалось, смятая нога нисколько не мешает ему.

Эдик вскочил, за спиной рассыпался ледяной дракон Ёрико.

Герой схватил девушку на руки. Из ног его полетело пламя. Горящий от этого огня зомби остался позади. Летя над лагерем, Эдик увидел, что все зомби, попавшие в ледяное кольцо, уже заморожены. А там где несколько десятков прорвалось к его людям, то там всё было залито кровью, и битва всё ещё продолжалась.

Эдик подлетел к белому лесу и постарался приземлиться как можно мягче. Это заклинание отняло последние силы, он зашатался. Ёрико, став на ноги, его поддержала. Рядом приземлилась на драконе Ульрика.

— Вперёд! — прокричал Дэй де Трэй. Его голос пролетел между заиндевевших деревьев. Все прорвавшиеся зомби были уничтожены.

Ледяные драконы полетели к лагерю, и принцесса брала в ледяное кольцо новую порцию нежити.

Эдик хотел пойти туда, но почувствовал сильную слабость. Магия отняла слишком много сил. Он прошёл по глубокому снегу. В голове гудело.

— Давайте я помогу вам, сир! — к нему подошла Ёрико.

Он жестом отстранил её.

«Я герой, я не нуждаюсь в том, чтобы меня вели за руку!»

В голове стало совсем худо.

Эдик сплюнул, и даже не заметил, что у него чёрная слюна.

— Вперёд! — сказал он.

— Сир, вас отравили! — схватила его за плечо Ульрика.

— Да? — неверяще проговорил Эдик, смотря на неё большими глазами.

— Пока вы дрались с зомби, маг наложил на вас заклинание! — Ульрика потащила его к дракону. Затем ей помогла Ёрико.

Эдик хотел было использовать магию исцеления, но не смог ничего сделать. В голове начался какой-то рассеянный хаос. Он только видел, что его тащат к дракону. А потом дракон летит куда-то. Магия бесследно утекала. Он вспомнил про противоядие, но не знал, подойдёт ли оно. А затем сознание помутилось. Последнее, что он увидел, как дракон несёт его к лагерю, который он посетил утром. И наступила чернота. То, что обычно называют небытиём.

Живёт ли человек, когда в нём нет сознания? Есть ли в небытие жизнь? Вот такие вопросы ставили мудрецы мира. Но мир смеялся над ними, потому что у него никогда не было небытия, как и сознания. Он был просто машиной, состоящий из определённого набора законов. Машиной размером со вселенную. И ему никогда не грозило небытиё, поскольку вне его ничего не существовало. Но вот человек мог не быть, даже если тело его было в относительном порядке. Его сознание, светоч разума, могло помутиться. А душа — потухнуть. Эта душа прекращала своё бытиё. Какая разница, что тело есть? Что оно дышит? Если сознание померкло. Оно исчезло. Утонуло в океане бессознательного хаоса. Его больше нет. И для него всё решено.

И мир померк.

Глава 20

Эдику снилось прекрасное видение. Мир его был ярким и полон света. Там он никакой не герой — он пастушок, живущий на окраине уютной деревеньки. Днями он сидит под голубым небом, а вечера коротает, смотря на далёкие звёзды. И вот в деревне начался праздник. Люди собрались на главной площади. Там стоят длинные столы, шумит детвора, пьют эль усатые крестьяне. Рядом играют музыканты и пляшут пары. Эль льётся рекой. И там он — Эдик де Тюк, танцует с белокурой девушкой. Каждое мгновение его жизни здесь пронизано небывалой радостью, и он уже забыл, что когда-то был кем-то другим. Вначале они просто танцуют, а потом он ведёт её в сарай на сеновал.

Там среди стогов, он целует её, и их ждёт горячая ночь.

Он просыпается утром, и, в свете, падающем из щелей между досок, видит, что девушка идёт к дверям. Он вдруг понимает, что больше никогда её не увидит.

В этот момент Эдик проснулся на самом деле. Он вскочил с кровати. Герой даже и не сразу понял, что лежал у себя дома, но в дверях спальни мельком увидел золотые локоны уходящей девушки и её белый плащ. Ещё мгновение, и в дверях виден лишь длинный коридор.

Эдик в чём мать родила понёсся за ней.

Холодная лестница опустила его на первый этаж, тёмный коридор остался за спиной, затем просторные сени, и везде он всегда видит лишь белый плащ. Он нагнал девушку у калитки, когда она уходила на улицу. Она обернулась.

— Что вы решили? — крикнул Эдик.

— Не знаю, — она пожала плечами. — Главное, то, что ты решил.

Знакомая, являвшаяся ранее ангелом, вышла за дверь, и её поглотила безразличная улица. Тут Эдик опомнился, и понял, что ему нужно в туалет. Но возвращаться в дом он не стал, а подошёл к клумбе. Смотря на неё, Эдик понял, что все цветы повяли, превратившись в чёрную кашу. С травой произошло то же самое. Она потемнела и обвисла. Он вздохнул.

Обернувшись, Эдик заметил Ёрико.

— Принеси мне тапочки! — сказал он, понимая, что холодно стоять на камне брусчатки. Уже потом, когда девушка ушла, он понял, что совершенно голый. Затем он почувствовал слабость. Сила, встрепенувшаяся после сна, уже покидала тело.

Ёрико вернулась с тапочками. Герой Юхо надел их и пошёл в дом.

— Здесь была девушка, как она вошла?

— Я отлучилась только на минутку и никого не видела, — посмотрела на него Ёрико, моргая зелёными глазами.

— Ладно, — кивнул он, входя в коридор.

Эдик, вернувшись, лёг в мятую постель.

— Сколько дней прошло?

— Три, — девушка пошла к дверям.

— Не расскажешь мне, что было дальше?

— Лучше я позову Ульрику, она всё знает лучше.

И когда пришла Ульрика, рассказав ему всё.

После того, как Эдик потерял сознание, его доставили в лагерь, где жрец Теодор Эрефус сразу же принялся его лечить. Благо он догадался, что Эдика поразили заклинанием отравления. Оно действует не сразу и парализует магию жертвы. Но благодаря богатырскому здоровью героя, яд подействовал на Эдика далеко не сразу, и герой успел вернуться в безопасное место. После этого нежить, убившую ледяного дракона Ёрико, заморозили в кольце, созданном Елиан, образовавшемся вокруг останков ледяного ящера. Солдаты стали прочёсывать лагерь и дошли до обозов. И сейчас люди заняты доставкой их в город.

— А что с армией Санья?

— Видимо, после магии «Властелин зимы», многие из здравомыслящих, выживших после ледяного смерча, спешно отступили.

— Где Елиан?

— Она должна скоро прибыть в город, — Ульрика пошла к дверям. — Вам ещё что-нибудь надо, сир?

— Нет, — покачал головой Эдик.

После обеда в спальню зашла Елиан.

— Я рада, что ты очнулся! — улыбнулась она.

— Я тоже рад.

— Когда сможешь встать?

— Думаю завтра — послезавтра.

— Жду!

— Я так бездарно потерял твоего дракона, — выдохнул Эдик, не зная, что сказать.

— Напротив, — облизала губы Елиан. — Благодаря тому, что ты приземлился на пути нежити, она собралась в кучу, пока сражалась с драконом. Это позволило мне взять её в ледяное кольцо, а затем заморозить. А та нежить, что не вошла туда убила много людей. Так что ты всё правильно сделал.

— А много погибло?

— Больше тысячи…

— Очень сожалею об этом…

— Это будешь говорить, когда начнётся прощальная служба, — она пошла к дверям. — Я пойду в столовую.

На следующий день Эдик прогулялся в саду, там опали все листья, и деревья стояли голые. Он посмотрел на свой дом, и обнаружил, что там больше нет гномов, они разобрали огневую точку и ушли. Так же и эльфы, он узнал, что их маги отбыли после битвы, предварительно вернув все дороги в первоначальное состояние.

Деревья в Юхо опадали почерневшими листьями. То же происходило и с лесом на юге. Заклинание было веерообразным, по этому окрестности на севере города не пострадали. Позже Эдик узнал, что его можно было творить и в другом месте, но Елиан для безопасности выбрала город.

Через две недели, когда обозы были доставлены в город, а солдаты разжились множеством южных трофеев, состоялся праздник. И ничего, что по южному тракту гнили сотни тысяч тел врагов. Сожгли на погребальном огне только своих, поскольку сил было не так и много, чтобы заниматься всем сразу.

На празднике вначале отслужили поминальную службу по погибшим, а потом приступили к празднованию победы. Большое количество людей собралось на главной площади. И, стоя между парапетов замка, Эдик в демоническом доспехе говорил речь.

— Сегодня мы здесь, потому, что победили! — прокричал он.

— Да! — взревели тысячи голосов.

— Мы смогли сделать то, что другим было не под силу. Нас был всего один город, а их — миллион. Они были сильны, но они пренебрегли нами и проиграли. Они думали, что мы слабы, но слабы оказались они! В этой битве полегли многие, но они привели нас к этой победе. И мы покажем всем, кто придёт сюда, что мы сделаны из другого теста.

И так он говорил, а потом много ещё говорил на пиру в тронном зале.

И Эдику казалось, что он достиг всего. Вечерами он думал, что он уже на высшей точке своего могущества. Он герой! А что его ждёт? Что впереди у этого мира? Что же будет? Эти размышления часто его поглощали.

Но через три дня, они отбыли в столицу, и там начались новые приключения, которые были довольно скучны. Это были приключения Елиан, она убедила совет и всех борющихся за власть, что именно она и Эдик де Тюк, который станет её законным супругом, должны стать правителями. В этом убеждении самым сильным доводом были сокровища, лежащие в Горе семи ветров, и они сделали своё дело. Поскольку только принцесса может оплатить долги империи, и этих денег хватит ещё и на многое другое. Эдик везде там выполнял второстепенную роль и был больше наблюдателем.

Сражаться, да и испытывать какой-то дискомфорт ему больше не приходилось.

Дни летели за днём, и в последний предсказанный тёплый день, когда сентябрь уже шёл к концу, состоялась императорская свадьба.

Дворец в центре столицы был полон народа. А по всему городу проводились гулянья в честь свадьбы и коронации. Спиртное лилось рекой, и люди безудержно веселились.

За час до свадебной церемонии Эдик сидел в огромной спальне и чувствовал какое-то опустошение. Он как будто лишился чего-то важного. Вроде всё было хорошо, но чего-то не хватало. Так же было какое-то волнение, и он не мог понять, почему он волнуется. Он же сражался с нежитью, он уже сам бросался в бой. Но сейчас не понадобиться делать ничего из этого, но волнение не проходило. Он так же не мог поверить, что через пару часов он станет императором — первым человеком в Винтермире: огромной империи, занимающей всю северную часть длинного континента.

«Я ещё вчера замерзал в пустыне. Я ещё вчера питался объедками. Я ещё вчера дрожал, как осиновый лист, — думал он. — И что сейчас? Я стану императором! Но перестану ли я от этого мёрзнуть в пустыне, дрожать от холода или всего бояться? Я не знаю. Всё может быть».

Он пожал плечами.

К нему подбежали слуги.

— Ваша одежда, ваше величество! — они принесли свадебный костюм.

Всех своих старых слуг Эдик оставил в особняке в Юхо. Ему хотелось однажды вернуться туда, и чтобы его встретили знакомые люди. И он понял, что хочет иметь место, куда можно вернуться.

В далёком прошлом, в другом мире, квартира Эдика была тем местом, откуда он хотел сбежать. Не физически, но мысленно. Он хотел унестись из неё, забыть про неё. Наполнить серую жизнь красками. Сейчас же он понял, что хочет иметь дом, в который можно вернуться после долгого путешествия.

Но много размышлять ему не дали, слуги проводили его в дворцовый храм. Там среди толпы народа произошла свадебная церемония.

После скучного ритуала знакомый ему жрец объявил его и Елиан мужем и женой. После чего все эти люди перетекли в тронный зал, и там свершилась коронация. После чего Эдик с Елиан сели на два высоченных трона, стоящих в торце этого огромного зала. И опять рутина. Но на сей раз к ним подходили послы разных стран и поздравляли со свадьбой и коронацией.

Эдик особенно заскучал, из прострации его вывел только знакомое имя.

— Шенкель Айс, представитель Альянса свободных магов!

Эдик вздрогнул и сжал кулаки.

«Надеюсь, он не выкинет ничего необычного!»

И правда, по красной дорожке прошёл его брат в шикарных одеждах, а позади него паж нёс сундук на подушке.

— Ваше величество, ваше высочество! — обратился к ним маг.

Эдик присмотрелся к нему. Его брат выглядел на ужас благородно и воспитанно.

— Альянс свободных магов передаёт вам свои поздравления и дарит сей скромный подарок.

Мальчик открыл коробку и там лежал кинжал в дорогих ножнах.

— Кинжал отчаянья! — пояснил Шенкель. — Даже поцарапанный им познает бездны отчаяния.

— Спасибо! — кивнула Елиан. — Мы ценим нашу дружбу с Альянсом свободных магов.

Следующим удивлением было то, что королевская семья Альды лично пришла на свадьбу. Их поздравление было совершенно обычным, поскольку отец Эдика боялся сказать чего-нибудь лишнего. Эдик видел послов от разных эльфийских стран, от гномов, и даже от орков. Все они почтили ли его праздник и подарили шикарные подарки.

И когда закончилась это часть церемонии, начались танцы и пир. Эдик, пользуясь тем, что он не привязан к трону начал отыскивать своих родителей.

В огромном зале, бродя среди колонн, одетый в белые одежды, он смотрел на людей, которые склоняли перед ним головы. И Эдику верилось, что он на самом деле могуществен. И он был могуществен в глазах этих людей. Они не сомневались, что он не только правитель, но и прославленный герой. И в их глазах он всегда был таким.

В какой-то момент ему показалось, что всё это лишь сон, фантазия его больного разума. И когда всё окончится, то он проснётся и станет опять несчастным, опять бедным, опять никем. Ему стало страшно, от того, что в следующее мгновение двери могут открыться, туда ворвётся сильный маг, и его жизнь опять станет прежней. Или же он просто проснётся и поймёт, что это просто сон. Это было в десять тысяч раз страшнее. И страх проснуться пугал его ещё больше. И он думал, сон ли его жизнь.

Эдик услышал голоса родителей и подбежал к ним. Они говорили с послами. Те, увидев его, вежливо откланялись, оставив королевскую чету наедине с Эдиком.

— Ну, что, — усмехнулся его отец. — Я вижу, ты не нуждаешься в нашей помощи.

— Да, — кивнул он. — То есть, нет! Я не представляю, что делать дальше.

— Ты у меня единственный сын, теперь мне нужен наследник! — вздохнул король Альды.

— Я об этом уже позаботилась, отец! — к ним подошла Елиан. — Будет вам наследник.

— Это хорошо! — кивнул он.

— Да, я даже не знаю, что мне теперь делать, — пожал плечами Эдик.

— Не волнуйся, дорогой, — Елиан взяла его за руку. — У меня уже много планов.

— Да, я пойду, пройдусь! — Эдик побежал дальше.

Он отошёл от принцессы и пошёл дальше, и остановился рядом с колоннами.

— Я думал, что ты так и останешься на дне жизни! — услышал он голос.

Эдик обернулся. Сзади к нему подошёл Шенкель Айс.

— Да, ты ошибся, брат! — нахмурился он.

— Помнишь, у нас годовщина, — отметил тот. — Семь лет назад я истратил на тебя артефакт и отправил в путешествия.

— Именно поэтому я выгляжу так молодо.

— Это было самое глупое действие в моей жизни! — вдруг выпалил Шенкель. — Я потратил артефакт, который мог меня омолодить и дать ещё одну жизнь, на тебя!

— А мне он дал дополнительных десять лет, — рассмеялся Эдик.

— Тогда я ещё не воспринимал этот мир всерьёз и я и подумать не мог, что потрачу на тебя великое сокровище!

— Я не забыл это, — сложил руки на груди Эдик. — Я научился в этом путешествии делать себя. Я научился выживать. Я научился побеждать. Теперь я всё это делаю сам.

— Или может быть, ты нашёл того, кто делает всё за тебя?

— Есть такая работа, которую можешь сделать только ты сам, — покачал головой Эдик. — И я научился её делать.

— И что это за работа?

— Побеждать себя! — Эдик поднял голову, где блестел золотой обруч. — Я научился побеждать свою слабость, свою лень, свою боязнь перемен. Я научился шагать навстречу неизвестному и бороться за лучшее будущее.

— Но ты не осилил самого главного — ты не стал настоящим героем! Ты всё ещё играешь этот спектакль, где ты претворяешься тем, кем ты никогда не станешь.

— Я уже не играю, — Эдик пожал плечами. — У меня нет на это времени. Вся страна нуждается во мне, и я спешу разгребать завалы проблем, доставшиеся мне из прошлого. Это моя цель.

Шенкель усмехнулся.

— Ты стал ужасно серьёзным за это время.

— А ты — легкомысленным.

— В любом случае, я буду следить за твоими приключениями.

— Удачи! — помахал рукой Эдик и пошёл к трону.

Уже было темно, когда в тёплой спальне он лежал на кровати с Елиан. В огромной комнате горели ароматные свечи. Двери на длинный балкон были закрыты, и в натопленной комнате жила уютная теплота.

Юноша и девушка расположились на толстом одеяле.

Эдик устал от всех этих хлопот. Удивительно, насколько суета способна утомлять. Будто бы он побывал на сражении. Но теперь уже всё окончено. Но завтра ждёт продолжение. Герой Юхо вздохнул.

— Ты поверишь, что когда-то этот мир не существовал.

— Вся вселенная когда-то не существовала, — усмехнулась Елиан.

— Нет, он был просто фантазией, картинкой, и чьей-то выдуманной историей. Но однажды он ожил, и я стал там героем. Я покинул свой мир. А там я был никем.

— Это имеет какое-то значение? — она посмотрела Эдику в глаза.

— Я боюсь, что однажды я могу вернуться назад, что всё окажется просто сном, а я стану тем, кем был раньше.

— Ну, тем, кем был раньше, ты не станешь, ведь даже сны меняют нас. Но с чего ты решил, что твой мир ещё существует, и ты туда можешь вернуться?

— Если я попал сюда, то могу и вернуться.

— Если, как ты говоришь, наш мир был всего лишь фантазией, то уже могли пройти миллиарды лет, прежде чем вселенная смогла претворить фантазию в реальность. А ты просто всё это время был в небытии, а там нет разницы между мгновением и вечностью.

Эдик открыл рот.

Он даже и не подумал, что так может быть.

— Мой мир погиб?

— Это только предположение, — погладила его по руке девушка. — Не забивай голову. У нас полно проблем.

— Каких?

— Имперская казна почти пуста, последние деньги были потрачены на свадьбу и коронацию. Нам срочно нужно собирать экспедицию к Горе семи ветров. Пока нам благоволит удача, и гномы выделят некоторые силы, чтобы гарантировать доставку их долга. Нужны будут лучшие воины и маги. Это долгая экспедиция с большим количеством участников. Не стоит забывать, что нужно ещё смотреть, чтобы в столице всё было на месте. Мы должны укрепить армию.

— Да… — открыл рот Эдик.

— Наше положение оставляет желать лучшего. Ты видел, во что превратилась империя? Нет ни одной деревни, где бы не умерло начиная от трети людей. Такого ужаса со страной не случалось на протяжении двух тысячелетий. Нужно принять самые действенные меры, чтобы остановить разрушение страны.

— Да…

— А ты в это время говоришь об каких-то отвлечённых вещах, мирах и прочем.

— Я хочу подумать, — Эдик встал и накинул халат.

Он вышел на огромный балкон и с императорского дворца и его высокой башни смотрел на океан городских огней. Ему казалось, что задача перед ним не выполнима.

«Но я обещал!» — сказал он тут же.

Эдик сжал кулаки.

«Я хочу, чтобы мир меня услышал. Я обещал, что посвящу жизнь империи. Я обещал стать героем. И я хочу, чтобы это воля была моей, и чтобы она сбылась. Сбылась, поскольку она касается только меня, и моей жизни, которую мне дали взаймы. Много лет я существовал так, будто бы меня и вовсе не было. Мир не слышал моей воли. Мир не знал меня. Я не помнил себя, утонув в бессмысленной суете. Ещё вчера я мечтал о жизни дворянина жарящего баб и попивающего винцо. Но сейчас я понял, что это всё глупость. У меня теперь есть огромная цель. Она одновременно и бремя и крылья. Она заставляет меня идти вперёд, забыв о самом себе, она поднимает меня всё выше и выше. Если бы я не вернулся из пустыни в Юхо, я бы так и сидел там, мечтая о хорошей пище, о маленьком тёплом доме, о простом счастье. Но теперь всё это позабыто. Я лечу вперёд!»

Он ещё долго стоял. Осознание того, сколько ему предстоит решить проблем, не вселяло радость. Но в то же время, оно наполняло его величием от осознания грандиозности плана, который он выбрал. Предстоял тяжёлый поход на крайний север. И ему придётся уничтожить тех чудовищ, которых он оставил там, забирая принцессу. А затем вернуться с золотом домой…

А что делать со всем бардаком, творящимся в империи?

Много ещё предстоит сделать.

Он вернулся в спальню, а где-то в маленькой комнате трактира, освещённой одной свечёй, качала колыбельную девушка.

Это была Гёль из отряда искателей приключений. Дверь открылась и туда вошла белокурая Тария Насикс.

— Что нового? — посмотрела на неё Гель.

— Много чего, — ответила подруга. — Самое главное это то, что теперь Эдик де Тюк, он же Эдельстан Лорни — наследный принц королевства Альда, — теперь император Винтермира.

Гёль посмотрела на ребенка.

— Так значит его отец теперь император!

— Надо было быть осторожнее в своих связях, — кивнула Тария. — В любом случае, рождение твоего ребёнка должно остаться тайной.

— Я знаю! — кивала Гёль.

В комнате повисло молчание.

А мир смеялся.

Он всегда любил перемены, слом эпох и времён. В это время казалось, будто сонное существование прерывается бодрствованием, и он особенно оживает. Но и мир веселился не только по этому. В нём появилась ещё одна воля, направленная не во вне, а во внутрь своего существа. Она стала его силой, объединившись с силами мира. Этого ли хотел мир? Мир ничего не хотел. Но он чувствовал, когда его могущество умножалось. И недавно это произошло. Он стал сильнее. Ведь, как человек хочет обмануться, поверить в сказку, так и мир хочет покориться. Только покоряется он не кому-либо. Он покоряться герою, тому, кто сможет победить себя. Тому, кто внутри себя установит торжество своей воли, а не хаоса внешнего мира. Такого человека вправе называть героем.

Мир покоряется герою.

Content

Влад Непальский
Мир испытывает героя

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20