Непальский Влад

Мир ждёт героя

Глава 1

Скучный день клонился к вечеру. Сумерки спустились на землю, и свет, падающий в грязное окно, начал слабеть. В продолговатой комнате царил бардак и мерцал широкоформатный монитор. В нём сиял другой мир, поглощаемый сидящим на стуле подростком.

Александр играл за компьютером. С тех пор, как умерли его родители, прохождение игр стало его самым любимым занятием. Так случилось и сегодня. Вначале он хотел убраться в комнате, но настроение быстро испортилось из-за того, что он нашёл один предмет: в детстве мужик подарил ему амулет, сказав, что он исполняет желания. Тогда Александр был глуп и наивен. Он бережно хранил его до конца, веря, что однажды наступит нужный момент, и амулет исполнит его желание. И он верил в это до гибели родителей. Именно тогда и разбились последние детские иллюзии. Александр хотел, чтобы это была правдой, чтобы амулет на самом деле мог вернуть его родителей с того света. Но он так и остался бесполезным хламом. Вместе с родителями в машине разбился и его старший брат. Его Александр не хотел больше видеть и обвинял во всех своих неудачах. Но это было в прошлом… В далёком прошлом, где он был наивным идиотом.

Теперь всё по-другому: он больше ничего не ждёт от жизни, ни во что не верит и ни к чему не стремится.

Александр загрузил сохранённую игру, и его герой уже летел по высеченным в породе лестницам на высокую гору, чтобы убить дракона. Демонический доспех чёрного цвета, полученный за защиту города, блестел на ярком солнце. Двуручный меч сиял магией.

В крови у подростка заиграла радость. Вместе с выдуманным персонажем он бежал вверх, чтобы сразиться с драконом. Он чувствовал радость от предвкушения боя. Изменилась игровая музыка, и новые мелодии начали будоражить кровь приятным волнением. Александр уже был в предвкушении битвы.

Битва — как это классно!

Это всегда драйв, сложность, интерес. Это кайфово. Ты летишь, используешь навыки, изучаешь противника… Загружаешься, если сделал что-то не так. Битва — это невероятно круто! В реальности Александр трус. С самого детства старший брат, помешанный на фэнтези, пугал его призраками и всякой мутью, в результате мальчик привык бояться каждого шороха. Его больная психика научилась порождать чудовищ даже там, где их не было. В результате с начальных классов он был ни на что ни способным дёрганным неудачником. Единственное о чём он мечтал, это то, чтобы никто не обращал на него внимания.

Брат отравил его детство и сделал жалким трусом. Такова суровая реальность. И осознание её отравляло каждый день существования.

Но сейчас Александр пребывал в другом мире. Там он великий герой — Эдик де Тюк. Человек, спокойно идущий в одиночку на дракона. Человек, который ничего не боится. В общем — герой.

В крови Александра жило упоение, он ожидал будущую битву. В воображении он уже замочил дракона и возвращался в город.

В дверь зазвонили.

— Иду, иду! — с кухни полетела бабушка с костылём.

«Это не к нам!» — подумал Александр.

К ним уже давно никто не приходит. А вот часто просят передать посылку соседке — красивой девятнадцатилетней девушке. Бабка передает.

— У вас не оставляли мою посылку? — поинтересовалась Люся — фигуристая блондинка. Александр мечтал бы встречаться с такой девушкой. Но она была старше его на два года, а он был никем — бросившим школу семнадцатилетним подростком, живущим на пенсию бабки. Он был так убого одет, что боялся попадаться ей на глаза. И он страшился с ней даже заговорить.

Встречаясь с другими людьми, он ощущал свою неполноценность. Он видел, что они лучше, смелее, удачливей его. И это его бесило. Он чувствовал, как кто-то невидимый нагло обворовал его. И этот невидимый был его старший брат. Каждый день Александр обвинял его во всех смертных грехах. Он хотел, чтобы мир вокруг исчез, чтобы он больше не видел этих людей. Он хотел остаться один во вселенной.

Дракон полетел на героя.

«Вот, если бы я был им! Вот если бы я был им! — пальцы подростка впились в мышь. Он стиснул зубы, подготавливаясь к схватке с драконом. — Вот если бы я был им!»

В этот момент он увидел, что амулет светится.

Всё изменилось. Компьютер куда-то исчез, а Александр почувствовал себя стоящим на широкой площадке среди гор. Поднятые руки держали длинный меч, а на него летел серый дракон.

Ящер, открыв рот, пикировал, заходя на атаку.

Упоение битвой куда-то исчезло. Растворилось без следа. Еще мгновение назад Александр чувствовал драйв и удовольствие, предвкушение интересного события. Теперь всё это куда-то кануло, причём так быстро, что он даже не понял что случилось. Вместо этих прекрасных чувств Александр почувствовал дикий страх. От неожиданности он выпал из реальности. К происходящему его вернули дикие женские визги за спиной и многоэтажный мат его бабушки, которая выпаливала его скороговоркой.

Магический меч сам выпал из рук, звеня по плитам площадки. Дракон приближался. Александр развернулся и бросился к белой арке. Прямо на его пути стояли две женщины: его бабушка, махающая костылём, и перепуганная Люська. Гремя чёрными доспехами, Александр подбежал к ним, схватил под мышки и понёсся вниз по многочисленным лестницам, вырубленным в камнях горы. Они вели вверх — в обитель дракона. Ещё не так давно — не раньше, чем вчера, Александр, сидя за компьютером, поднялся на них, чтобы сразиться с драконом. Устав, он сохранился и решил продолжить игру завтра.

Но кто же знал, что сейчас он будет так спешно убегать? Дракон пронёсся над аркой, и это было настолько страшно, что Александр не мог повернуть шею, чтобы посмотреть преследуют ли его или нет.

Бесконечные ступени летели под ногами. Где-то за спиной кричал дракон. А вниз смотреть вообще не хотелось — там виднелись склоны гор и отвесные пропасти.

К счастью тело персонажа Эдика де Тюка было значительно лучше тела Александра, который бы при виде дракона просто обосрался, а убегая бы, упал от усталости после трёхсот метров. Но тело Эдика — белокурого детины спокойно справлялось с большой дистанцией. Он перелетал через пять ступеней, заставляя Люську дико визжать и вцепляться в его доспех. А бабка рьяно материлась, махая костылём. Сейчас они боялись уже не дракона, а того, что спасший их рыцарь сорвётся в пропасть.

Сам же Александр отдался инстинктам и бежал, бежал и бежал. Он прекратил мыслить и ничего не замечал. Но ничто не длиться бесконечно, и крики дракона остались где-то вдалеке, а многочисленные лестницы наконец-то окончились. Это машинально вернуло героя к реальности.

Александр выронил бабку с девушкой и сел на обочину отдышаться. На побег по лестницам ушло не меньше часа, но он потерял всякое представление о времени. Он даже не понимал, что происходит. То, что он ощущал: это тело мокрое от пота и жуткую жажду во рту. Язык просто присох к нёбу.

Стоял отличный день, солнечный, тёплый. Голубое небо сияло безбрежной глубиной. Но никто не замечал этого. Всем спасшимся от дракона всё было побоку. Время тянулось, Люська отошла от испуга и начала рыдать. Бабка постоянно причитала, беспокоясь, как там Сашенька, поел ли.

Сам же Александр просидел ещё около часа, отходя от шока. Случившееся его шокировало. Его ум не желал принимать происходящее. В голове крутились обрывки мыслей, никак не складывающихся в единую картину.

Со временем, когда тело и мысли успокоились, он посмотрел на свои руки. На них были чёрные демонические перчатки — тяжёлый доспех, полученный им перед походом на дракона. Он согнул длинные пальцы, осознавая, что это его руки.

По телу прошёл испуг, а затем — неожиданная волна радости. Он вскочил, начал прыгать, рассматривая своё новое тело. Александр обхватил голову и снял чёрный шлем, придававший ему угрожающий вид.

Под ним показалось красивое лицо блондина с голубыми глазами. В редакторе внешности Александр оторвался. Его альтер-эго выглядело просто идеально. Идеальное внешность, идеальное телосложение, идеальные пропорции. Всё просто идеально!

Но поскольку зеркала у Александра не было, то он не смог оценить это сразу, а просто снял перчатки и ощупал лицо руками.

Первое, что он хотел сделать, когда узнал, что попал в тело своего персонажа, это броситься к бабушке, обнять её, поднять, покружить на руках. Но рядом с ней теперь сидела Люся, которую та утешала.

Это остановило Александра, он задумался. Люська прежде относилась к нему как к дерьму. По шкале привлекательности он шёл на самом конце. Если сейчас она узнает, что спасший её рыцарь — сосед неудачник, то её отношение сразу же изменится. Лучше не говорить ей этого.

В конце концов, всё, что он знал о девушках, это то, что они ценят богатство и статус. Парень хорош, если богат и может обеспечить жизнь своей семье. Девушки меркантильные и злые создания — решил Александр лет в пятнадцать. В школе у него был опыт наблюдении за особями противоположного пола. Они все хотят встречаться с популярными и классными парнями, а на других даже не обращают внимания. Им плевать на богатый духовный мир и внутреннюю составляющую. Им подавай только материю: деньги, внешность, положение. Больше им ничего не надо.

Именно так думал о девушках Александр.

Он кивнул и подошёл к женщинам, вспоминая фразу из исторических фильмов.

— Почтенные дамы, — заикаясь, произнёс он. После встречи с драконом его язык до сих пор не слушался. — Я вижу вы не местные.

Когда он говорил это, то вспомнил, что у него в игре был дом, приобретённый совершенно недавно.

— Где мы, милок? — поднялась с обочины бабка.

— В лесу, возле Юхо, — Александр вспоминал, где он оставил лошадь. Мир вокруг стал значительно больше. Вспоминая полёт по ступенькам, он это понял. Раньше он поднялся на гору за пять минут — сейчас же сбегал оттуда целый час. Посмотрев вверх, он увидел крутую гору, уходящую в голубые небеса. Там где-то в дымке летал дракон.

От одного только его вида, Александру стало не по себе. Хотя сейчас дракон выглядел не больше мухи, но тот ужас, который рыцарь пережил при встрече с ним, заставил его дрожать. И коленки чуть не подкосились.

— Где, где, сынок? — переспросила бабка.

Александр взял себя в руки и осмотрелся. Вокруг них рос дремучий лес, через который шла грунтовая дорога. В игре она шла к логову дракона. И сейчас дорога тоже куда-то шла. Но это было не важно. Важно то, что в игре, перед подъёмом на гору, он оставил коня возле ступеней и понёсся наверх.

— Милые женщины, — открыл рот рыцарь, думая, что сказать. — У меня где-то здесь должна быть припрятана лошадь.

Люся уже не плакала, а таращилась на демонические доспехи.

— Ты хотел убить дракона?

— Да, — обернулся Александр, — но услышав ваши крики, я понял, что могу сделать только одно из двух: либо спасти двух дам, либо убить чудовище.

Слова сами пришли ему на ум, и он был рад, что они произвели впечатление на девушку.

— Это было так ужасно!

— Да, и я забыл там меч. Пойду, вернусь, — Александр направился к ступеням, но конечно он не собирался никуда возвращаться. Он просто хотел попугать Люську.

Она вскочила с земли и вцепилась ему в руку.

— Не оставляйте нас!

Александр улыбнулся.

— Я Эдик де Тюк, — представился он игровым именем. — Рыцарь, — после небольшой паузы добавил он.

— Люся Еремеева, — отозвалась девушка, — а это Зинаида Ивановна Пряникова.

— Будем знакомы, почтенные дамы, — выдавил из себя рыцарь, сделав как можно серьёзное лицо. На самом деле Александр с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. Другим приятным чувством было ощущение близости с красивой девушкой. Даже запах её пота, влетавший в ноздри, казался приятным. — Сейчас я хочу найти своего коня, чтобы довезти вас до Юхо.

Рыцарь осмотрелся. Вокруг пели птицы, день шёл к вечеру. А судя по желтеющей листве, начиналась осень.

Александр вспомнил, что в игре он жал кнопку — персонаж свистел, и прибегала его лошадь.

Эдик свистнул, но лошадь, как было принято в игре, не заржала вдалеке и не прибежала к нему.

— Пойдёмте по дороге, может встретим моего коня! — предложил он женщинам, и они согласились.

Втроём они двинулись по дороге подальше от драконьего логова. По мере того, как солнце всё приближалось и приближалось к горизонту, в лесу становилось всё страшнее и страшнее. Мало того, что там темнело, так ещё и доносились звуки совсем не свойственные животным. Александр отлично знал, какие существа их издают, но не хотел говорить, потому, что у него самого душа уходила в пятки. А если он этом узнают женщины и они начнут визжать… Даже страшно представить, что тогда будет!

По спине Александра пробежала дрожь. Да и к тому же, когда бояться будут и они, то ему самому станет в несколько раз страшнее.

После часового похода они встретили белую лошадку.

— Звёздочка! — подбежал к ней рыцарь, взяв за узды лошадь. Она приветливо заржала. В реальности он никогда не видел лошадей. То, что нужно брать их именно так, он узнал в фильмах.

— Моя спина! — вдруг заныла бабка.

— Мои бедные ноги, — присоединилась Люся.

Александр усмехнулся. Всё равно он не будет пытаться даже залезть на лошадь, чтобы не опозориться.

— Давайте я посажу вас на лошадь, — обернулся он к Люсе и бабке.

— Спасибо, милок! — сказала старуха.

Окончив посадку, он взял лошадь под узды и повёл по дороге.

Начало темнеть. Вечерний лес наполнялся леденящим ужасом. Девушка вскрикивала от каждого шороха, а у Александра душа от этого уходила в пятки. Он то прекрасно знал, что тут обитают троли, саблезубые тигры, сприганы, зомби, блуждающие огоньки и такие существа, от которых душа стынет.

Это раньше, прожав комбо, он мог бы легко справиться с большинством из них. Теперь у него даже не было его меча, а два демонических кинжала наврядли могли бы ему чем-то помочь.

Красное солнце закатилось за горизонт, начались сумерки. Между деревьями ожила темнота, жуткими щупальцами тянясь к путникам. Раскатисто ухала сова, затаившись в тёмной кроне большого дерева, вдалеке выли ненасытные волки.

Александр ускорил шаг и сделал вид, что всё хорошо.

— Что-то похолодало, надо бы идти побыстрее, чтобы согреться.

Но на сердце ожил страх — он уже идёт час, а ведущая на гору дорога так и не сошлась с главным трактом. Мир стал значительно больше. Многократно больше. Он стал просто огромным.

Сколько ещё идти до людей? Помимо страха обострялся ещё и голод, есть хотелось просто ужасно. Перед глазами оживали разные деликатесы, воображение само рисовало пирожные, торты, вкусные колбасы. Александру казалось, что он видит их сквозь лёгкую дымку. И от этого аппетит становился ещё сильней. Рыцарь закрывал глаза и ощущал лёгкий холодок, проникающий под одежду и доспехи.

Несмотря на странные звуки, путники продолжали идти. Лошадка вела себя на удивление спокойно, и ей понравилось везти женщин. А Александр озирался и делал вид, что всё так и надо.

Стемнело. Лес стал просто ужасным, а звуки — ещё более зловещими. Девушки были напуганы, но если бы они знали, кто сейчас шумит в лесу, то, наверное, у Люськи бы случился обморок, а бабка бы и вовсе померла.

Вот сдавленный рык — это саблезубый тигр вышел на охоту. Пятиметровый хищник убивает всех и вся только так. Лучше побыстрее убраться отсюда. Трубный рёв — где-то идёт мамонт. Махина размером с двухэтажный дом. Такая задавит и не заметит. А что это там воет? Заблудшая душа. Обычный призрак. Хорошо хоть не зима, нет ледяных приведений. Вот они то страшны. Могут заморозить даже бывалого воина.

Кажется, из чащи доноситься жужжание — никак притаился сприган. Лучше туда не ходить. Хорошо хоть никто не вылезает на дорогу.

Перед ними мелькнула чья-то тень. Люся взвизгнула. Но ничего страшного — это олень. Обычный олень, самый скучный и не интересный. Александр улыбнулся, хотя сам чуть не вскочил от испуга.

Но что это? Они идут ещё один час по ночному лесу, но дорога не собирается кончаться. Может им придётся здесь заночевать?

От такой мысли у Александра пошли мурашки по коже, и обдала волна холода. Но ведь в игре он преспокойно останавливался в лесу восстановить силы.

К слову, о том, что было в игре. У него же с собой должно быть много всего. Да и седельные сумки лошади этому подтвержденье. Он хотел изучить их содержание, но останавливаться в кромешной темноте ему не хотелось. Лес был настолько страшен, что Александр его до смерти.

Над юношей протирается звёздное небо, но он не смотрит на него. Звёзды волнуют его меньше всего.

Слюна текла, хотелось есть. Аппетит у Эдика был просто зверский. Александр постоянно облизывал губы.

— Милок, скоро мы приедем? — спросила его старуха.

— Молчи, — бросил на неё испуганный взгляд рыцарь. — А то нас может кто-то услышать.

Он бы и сам хотел знать, далеко ли они ушли. Но всё, что он делал — это просто шёл, поскольку боялся остановиться.

Ночь уже во всю шла над миром, когда путники вышли на главную дорогу. В отличие от лесной её покрывала старая брусчатка, и теперь у белой лошади цокали подковы. Через час на дороге показался трактир, и радостные люди постучали в запертые двери.

В голове Александра летели различные мысли.

«А вдруг не откроют? Если так, то, что тогда? А может быть, что там никого нет?»

Но из-за двери раздался грубый голос.

— Кто это?

— Эдик де Тюк! Рыцарь!

— Входите! — послышался шелест засова, и дверь открылась.

Эдик первым вошёл в спёртый зал трактира.

— И позаботьтесь о моей лошади! — добавил он. Затем сняв демонический шлем и, поставив его на толстый стол, открыл сумочку на поясе. Оттуда он достал кошелёк, который оказался на удивление худым. Вспомнив, что он потратил все свои деньги на дом, он опустил голову. Александр открыл его.

«Нет!»

Там оставалось всего лишь три золотых монеты! Три! Только три маленьких жёлтых кружка. А комната в трактире стоит десять золотых за ночь!

«Нет!»

При мысли, что он проведёт ночь на улице, ему стало не по себе. А рейтинг и уважение Люськи резко пострадают. Как он мог так поступить? Ведь именно поэтому он пошёл на дракона. За это задание давали пять тысяч золотых. Нет!

Разобравшись с лошадью, трактирщик вернулся в трактирный зал.

— А сколько стоит комната на ночь? — робко спросил Александр.

— Три серебряных.

«Спасён!» — выдохнул рыцарь.

— Вот вам золотой, — он протянул трактирщику монету, а тот попробовал её на зуб. После чего, Александр заметил, что трактирщик оживился. — Я хочу есть! Так что давайте побыстрее! И пить! Меня дико мучает жажда! Нам надо три комнаты!

— Сию минуту, господин! — хозяин помчался на кухню.

— Сейчас всё будет готово, — улыбнулся Александр Люське, которая уже падала от усталости.

Скоро на столе появились разные яства, в том числе и головка сыра, квашеная капуста, рыба, копчёное мясо.

— Вы что предпочитаете: медовуху, сидр, али что ещё, — спросил его трактирщик.

— Пожалуй, ограничусь сидром, — бросил Александр.

Он боялся, что от сильного алкоголя его развезёт, и он окажется под столом.

Наевшись и напившись, Эдик с трудом поднялся на второй этаж, там снял доспехи и уснул.

Утро началось неожиданно. Просто в какой-то момент Александр понял, что он уже не спит, и что ему ничего не приснилось. Она валялся в узкой неудобной кровати. Ноги упирались в одну спинку, а голова — в другую. Он, вспоминая прошедшие события, с трудом поднялся. Не понимая где он, кто он, он посмотрел на старые шторы. Открыв маленькие окна, рыцарь увидел дорогу в город.

«Я же попал в тело своего персонажа! — пронеслось у него в голове. — Да точно! Вчера сюда ещё попали моя бабка и Люська. Так что я больше не Александр Пряников, а теперь я Эдик де Тюк! Круто! Охрененно! Я герой. У меня тридцать второй уровень! Вот это круть!

Ну теперь уж я то разойдусь! Оторвусь за всё, что мне пришлось выносить в школе. Вчера я был никем, а теперь я — всё! Да у меня будут самые лучшие бабы! Я такой красавец, что они будут вешаться мне на шею от одного взгляда в их сторону».

Выйдя по малой нужде, он вернулся в комнату и увидел на полу сброшенный вчера демонический доспех. Следующий час он пытался его надеть. Когда с этим было покончено, то он спустился вниз, в зале уже завтракали женщины. Только баба Зина была в печали, и причитала — «Как там мой бедный Сашечка? Поел ли он?»

Отказаться от своего инкогнито Александру, а теперь Эдику не хотелось, посему он ничего ей не сказал. Позавтракав, они продолжили путь.

Усадив женщин на лошадь, Эдик пошёл на север. Он вспоминал карту мира. Он неплохо помнил карту империи Винтермир, но теперь сомневался, что она стала актуальной. Империя Винтермир – огромная северная страна, где полно всяких древних построек. Население — северяне: золотоволосые высокие люди с голубыми глазами. Встречаются и другие расы, но мало. В империи много лесов и тьма необжитых мест.

Когда они покинули трактир, время перевалило за полдень, и к вечеру достигли развилки. Там Александр увидел указатель, от которого он пришёл в полное уныние. На деревянной табличке было написано «Юхо 50 км.»

Скрипя сердце, он продолжил путь.

Время шло к вечеру, и он чуть не падал от горя.

«Сколько ещё идти!»

Всё это время, пока они молча шли на север, на западе лежали золотые поля и деревни, а с востока на дорогу наступал мрачный лес, а за ним виднелись горы. Ничего хорошего они не сулили. Все старались на них не смотреть. Путников почти не попадалось, а Эдик надеялся, что демонический доспех отпугнёт разбойников. Но всё равно было страшно.

Он смотрел на кусты, ожидая, что оттуда кто-нибудь выпрыгнет. И что тогда? Тогда им конец! Он не умеет драться, и даже самый захудалый разбойник сможет с ним справиться.

Теперь вот ещё идти пятьдесят километров! Целых пятьдесят! Это в игре он добегал до места назначения за десять минут. Реальность оказалась суровой. Было тяжко осознавать, что теперь придётся либо идти, либо остановиться ещё в одном трактире. А это значит, ещё один день будет потерян.

Они побрели дальше. На дорогах начали встречаться люди и фургоны. Изредка проезжали всадники.

— Я вот думаю, стоит ли остановиться в трактире или дойдём до города сразу? — задал он риторический вопрос, смотря в небо.

— В трактире было страшно, — вздохнула Люся. — По полу бегали мыши. Кровать ужасная и матрац из соломы.

— Решено, дойдём сегодня, — сказал он, и они продолжили путешествие.

Леса возле города были не настолько опасны. А вот чуть дальше Юхо окружали болота. Там сворачивать с дороги было смертельно опасно. Под вечер Александр уже во всю корил себя за то, что не купил в трактире еду. Рыцарский организм опять требовал пищи. Да и женщины тоже проголодались.

Наступила ночь. Они проходили мимо шумящих трактиров, иногда рядом проезжал конный патруль. В окнах этих зданий виднелись силуэты веселящихся людей. Они подносили ко рту большие кружки. Они смеялись, хлопали друг друга по плечам. И Александр опять почувствовал своё отдаление от этого мира. Он чужой на этом празднике веселья, как и в своём мире. Его никто не ждёт, и он никому не нужен.

«Неужели и здесь мне приготовлена судьба изгоя? — вдруг подумал он. — Я великий воин, и я никто. Может быть, и здесь всё пройдёт мимо меня, как проносилось в моей старой жизни? Как знать? Но пока надо добраться до города».

И он шёл, а старуха причитала, а девушка тяжело вздыхала.

«Сколько мне ещё идти?» — думал Эдик, смотря на всё это. По телу разлилась усталость, и хотелось лечь.

— Может зайдём в трактир? — предложила Люся.

— Нет, нет! — испугался Эдик.

В игре, если зайти в трактир когда там многолюдно, то возможно, что на не вовремя пришедшего посетителя набросится алкаш с мечом. В игре это нравилось Александру. Он всегда выигрывал. Но теперь он не хотел рисковать. Поскольку меча у него с собой не было, да и драться он им не умел.

— Я так устала, — начала ныть Люся. — Моя пятая точка ужасно болит! Благородные дамы не предназначены для такого.

«Да какая ты нафиг благородная дама! — чуть не сказал вслух Александр. — Надо было спортом заниматься!»

— Да, держитесь дамы! — он посмотрел на женщин. — Мы почти прибыли!

Но прибыли они только тогда, когда рассвело. У Александра отвисла челюсть, после того, как он увидел Юхо. Этот огромный город стоял на холме, где на вершине возвышался замок. От этого зрелища, Эдик чуть не свалился с ног!

«Как же я найду свой дом!» — у него на глазах выступили слёзы.

Это в игре город состоял из нескольких улиц. Здесь же это был целый лабиринт, тысячи зданий, крепостная стена, которую нужно было миновать.

Ворота были ещё закрыты, и когда Александр с лошадью подошёл к ним, то остановился от того, что не знал как поступить.

«Что мне делать? — судорожно думал он. — Надо ли ждать когда ворота откроют, или подойти к страже. Но что мне сказать? В игре не закрывали ворота. А здесь они стоят на замке».

Два стражника пошли к нему. У Александра душа ушла в пятки — к нему шли два мужика закованные в стальные доспехи. Он почувствовал себя провинившимся мальчишкой, хотелось убраться как можно дальше. Что же они ему скажут? Неужели попросят денег или убраться? Люся смотрела на них, а они — на её голые ноги.

Остановившись перед Эдиком в демонических доспехах, они отдали честь и выкрикнули:

— Слава герою Юхо!

Еще недавно по кампании, он спас этот город. Так что на сердце Александра стало тепло-тепло, он распрямился, отдал честь и пошёл к воротам. Их уже для него открывали.

— Вас здесь знают! — сияющими глазами на него смотрела Люся.

— Да, я местный герой! — улыбнулся Эдик.

Они миновали ворота и въехали в спящий город. Облачное небо светлело, а Александр в нерешительности остановился. Куда теперь поехать. Где дом?

«Надо срочно найти куда ехать. Город такой большой, а я не знаю где находиться мой дом. Как мне быть. Раньше он находился на возвышенности».

— Небось, уже убил дракона, — услышал он чей-то голос.

Посмотрев на пустую улицу, он увидел бродягу, который в игре обычно ошивался у этих ворот.

— О кстати, ты знаешь где я живу?

— Да, конечно. Да кто не знает? — улыбнулся бродяга.

— Я поспорил с благородными дамами, что каждый бродяга может найти мой дом, если проводишь меня до него, получишь золотой!

— Я всегда рад помочь в вашем споре, сир. Ведь каждый в этом городе знает особняк древнего рода с приведениями.

От этих слов по спине героя Юхо пробежали мурашки. Этот особняк можно было купить за бесценок, посему он скопил на него денег, часть которых получил после обороны города от драконов. А призраки в подвале были приятным бонусом, обещающим интересное задание по изучению подвала дома. Он собирался заняться им, когда не будет интересных миссий. Но теперь от этого ему стало не по себе.

— Не волнуйтесь, это всё сказки, — сказал он, чтобы успокоить разволновавшихся женщин. — В моём доме спокойно.

Через час они увидели особняк. Александр уже устал удивляться, но удивился опять. Дом планомерно вырос. Раньше это был небольшой особнячок, теперь же домина в несколько тысяч метров. Он был квадратным у основания и размешался на одной из вершин холма, откуда был отлично виден замок.

Отдав бродяге золотой, Александр подёргал за веревку.

Минут через десять показалась горничная.

— Господин! — узнала она его по доспехам. — Вы вернулись. Я на рынке слышала слухи, что вы ушли убивать дракона.

— Да, — кивнул Эдик. — Я голоден, как волк! Да и мои спутницы тоже!

Войдя в свой огромный дом, он снял шлем и посмотрел на старинную мебель. Дальше горничная проводила их в большую столовую, где накрыла на длинный стол.

Эдик жрал, жрал и жрал, запивая сидром. Усталость разлилась по телу, он начал снимать доспехи, разбрасывая их по столовой. Сидя в одной рубахе и подштаниках, Эдик довольно улыбался. Бабка уже спала, а Люся клевала носом.

— Комнаты, для этих женщин, — бросил он вошедшей горничной. — И проводите меня в мою спальню.

— Да, господин, — она взяла его за руку, а Эдик, изображая опьянение, пошёл за ней.

«Какой классный дом! — думал он. — Вот это я понимаю хоромы. Тут можно развернуться. Чувствую себя королём».

Они поднялись по лестнице на второй этаж, вошли в коридор и остановились перед лакированными дверьми, открыв которые, горничная показала огромную спальню. Александр увидел шикарную кровать и пошёл вперёд.

— Вас проводить?

— Не стоит! — он закрыл двери перед горничной и осмотрел комнату. Зашторив тяжёлые шторы, рыцарь упал на мягкую кровать.

Какое блаженство! Вот это настоящая кровать! Он всю ночь провёл на ногах. И теперь заслужил отдых. Укутавшись в тёплое оделяло, он отдался сну. И его уставшее тело отдыхало, на мягкой, как летнее море, кровати. Этот шикарный дом, наполненный тайнами далёкого прошлого, казалось, был предназначен не для простых людей — а для людей, играющих важную роль в этом мире. Людей, обладающих необычными силами. Людей, для которых мир всегда повёрнут передней стороной медали. И не отдавая себе отчёта, Эдик верил, что он уже стал таким человеком. Хотя бы по тому, что этот дом его. Хотя бы по тому, что его узнают на улицах. Хотя бы по тому, что теперь он сильней, чем раньше.

И Эдик спал и видел прекрасный сон, который был столь же красив, как и его новая жизнь.

Сон, увиденный в новом мире.

Глава 2

Сон медленно проходил, погружаясь в глубины сознания. Отдохнувшее тело хотело взлететь с кровати, и сонливость спала сама собой. Александр потянулся, ощущая телом мягкую кровать, открыл голубые глаза и всмотрелся в темноту комнаты.

В большом помещении стояла прохлада. Откинув тяжёлое одеяло, рыцарь поднялся и стал на пол. Посмотрев на тумбочку, он ничего не разглядел. Ощупав её, Александр нашёл коробок спичек. Достав спичку, он зажёг её и, осветив пространство, увидел потемневший канделябр со свечами. Подпалив засохшие фитиля свечей, рыцарь улыбнулся. Облако света, рассеивая мрак, открыло большую комнату. Он увидел шкафы у стены, выступающие из тьмы в ореоле слабого света.

Взяв канделябр, Александр пошёл к двери. Выпитый сидр, насытив тело, требовал теперь срочного выхода, и рыцарь искал туалет. В игре особняк был несравненно меньше, да и туалетов там не было, но теперь всё стало по-другому.

Ступая босиком по ковру, Александр дошёл до массивных дверей. Они оказались не заперты, и он вышел в коридор. Дойдя до лестницы, рыцарь спустился на первый этаж и там, выйдя из парадных дверей особняка, подошёл к вянущей клумбе. Полив чахлые цветы, он, озябнув, вернулся назад.

«Где же мои доспехи?» — рыцарь пошёл в столовую, но там их не оказалось. Босые стопы совсем замёрзли на улице, а здесь у него даже не было тапочек. Точнее, скорее всего они были, поскольку в особняке оказалось много различных вещей, но он не знал где они. Может следовало посмотреть, что в шкафах, но дело полива цветов требовало срочного решения, поэтому он занялся обувью только сейчас.

Все приборы в столовой уже убрали, и на длинном столе ничто не напоминало о недавнем завтраке. Осмотрев комнату, Александр, а теперь — Эдик двинулся в коридор. В центре дома располагался зал в два света со стеклянным куполом на крыше, но его молодой рыцарь пропустил и увидел лестницу в подвал. Освещая её свечами, он спустился вниз. В памяти тут же ожило то, что он слышал недавно. В подвале дома жили приведения. Стало страшно, и по спине прошёлся холодок.

Дойдя до низа, он увидел старые двери, между железных ручек которых лежала поблекшая доска, а на них виднелись наклеенные бумажные ленты с рунами и надписями «Не входить».

Только от вида закрытых дверей Эдику стало не по себе, ноги сами собой задрожали, как будто от холода. А в животе что-то перевернулось. Он был и без того пугливым парнем, а тут ещё и призраки, причём не выдуманные, а самые настоящие. И они могут не просто испугать, а убить. В игре он сталкивался с ними, и очень не хотел встретиться с призраками сейчас, когда игра стала реальностью.

В детстве, когда семья Александра была на даче, старший брат пугал его приведениями. И когда предки поехали к друзьям в баню, то он спрятал в доме диктофон с завываниями, а сам исчез. Александр до смерти перепугался от этого воя. Началась гроза, и спрятавшийся под столом пятилетний малец, так испугался, воя, что наложил полные штаны.

Пока он сидел там под столом, воображение его рисовало призраков, которые ходили по дому, смеялись, тянули к нему свои страшные руки. А ему было жутко, он не мог даже поднять скатерть. Снаружи всё громыхало, выл ветер, дачный домик трещал. Было так страшно, было так жутко. Александр боялся даже проронить хоть один звук. Он надеялся только на то, что добрый волшебник придёт к нему, спасёт его, даст любимое мороженное. Да, он верил в доброго волшебника. До последнего думал, что он придёт и спасёт его. Вырвет его из этого дерьма, что накопилось вокруг него.

Но волшебник тогда не пришёл. И не пришёл на помощь старший брат. А только к ночи приехали пьяные в хлам родители, которые даже не заметили того, что случилось с Александром. Но он был рад тогда видеть своего пьяного в хлам отца, который с трудом вылез из старых жигулей и дошёл до дома. Когда предок бухнулся на коврик в комнате и задремал, то Александр был безмерно счастлив избавлению от призраков.

С тех пор он до жути боялся призраков, шорохов, скрипов и завываний. Но в четырнадцать лет он понял, что их не существует. Да, их не существовало в том мире, где он жил раньше. Но в этом мире все было иначе, здесь они были. И это пугало Александра.

Теперь он понимал, что те призраки, что были на даче — ничто по сравнению с теми призраками, которые сидели в подвале этого дома. Реальность жестока и она беспощадно давит воображение.

— «Помоги мне!» — послышался из-за двери чей-то сдавленный голос.

У Эдика душа ушла в пятки, и они полетели по лестнице вверх.

Всё! Больше он сюда ни ногой!

Поднявшись на второй этаж, он скрылся в своей комнате и закрыл двери на ключ, как будто это могло помочь. Спрятавшись под одеяло, он принялся ждать.

Но никто за ним не приходил. Свечи, оставленные на тумбочке, по-прежнему горели, и со временем всё в комнате начало терять ореол таинственности.

Спустя пол часа Эдику надоело сидеть в кровати и он ступил на ковёр.

«Неплохо было бы найти себе обувь!» — подумал он и пошёл к большим шкафам. Открыв один из них, он нашёл там довольно неплохую по меркам этого мира одежду, а так же сапоги. Порывшись в других шкафах, он обнаружил ещё много старой одежды, кое-что можно было носить. Дальше, он произвёл осмотр книжного шкафа, тумбочек, сундука.

Изучение содержимого мебели помогло скоротать время до утра. Когда в шторы ударили первые лучи, то молодой рыцарь с радостью раскрыл тяжёлые занавески.

Солнце ещё не взошло, но было так светло и приятно. Затушив свечи, Александр посмотрел на себя в зеркало.

Наконец-то он видит себя! Приятное молодое лицо, золотистые волосы, большие голубые глаза, чувственные губы. Всё просто прекрасно! Даже лоб, кажется, говорит о большом интеллекте его обладателя, а в орлином носе просматривается недюжая храбрость.

Вот это внешность!

Довольный собой, он поправил городскую одежду. В одежде было удобно, не то что в демоническом доспехе. Да, этот доспех был редкой и дорогой вещью, но в нем всё равно было не удобно ходить и сидеть. Но теперь он может не ходить в нём, по крайней мере дома. Аппетит прорезался с новой силой.

Александр подошёл к дверям и, повернув ключ в замке, открыл их.

Выйдя в коридор, он встретил горничную.

— Уже не спишь? — улыбнулся он.

— Только что проснулась, — ответила хорошенькая девушка. Эдик оценил её большую грудь, хорошую фигуру, красивые глаза.

— Кстати, как твоё имя, а то я запамятовал? — решил спросить он. Поскольку в игре она была просто горничной.

— Альра Ноберти, господин, — ответила брюнетка со стрижкой каре.

— Отлично, — улыбнулся Эдик. — Скоро ли будет завтрак?

— Через час.

— А где мои доспехи?

— Я отнесла их в оружейную.

— Понятно.

Тут он вспомнил, что когда переселялся в этот дом, то все свои прошлые вещи, боевые трофеи и мелочь сложил в один сундук.

— Альра, помнишь, когда я переехал, то сложил все свои пожитки в сундук. Где он?

— Вы говорите о кладовой?

— Да, — решил согласиться Эдик. — Где он?

— Хотите, чтобы я вас проводила?

— Да, — кивнул он.

Горничная отвела его в маленькую комнатку на первом этаже. Там на полках и стойках он узнал все свои многочисленные трофеи, добытые в пройденных миссиях.

Взяв самый лучший меч, он закрепил его на пояс.

— Мне вынести ваш ночной горшок? — спросила девушка.

— Не стоит, сегодня я им ещё не успел воспользоваться, — бросил он. — Иди лучше готовь завтрак.

За завтраком Эдик увидел знакомые лица. Люся в льняном платье выглядела довольно необычно. Рыцарь смотрел на неё, а она на него. А баба Зина постоянно горевала.

— Бедный мой Сашечка. Покушал ли он? Как же он там без меня управиться? Жалко то его как! Как же я оставляю его одного?

Во время завтрака двери открылись, и в столовую вошла горничная.

— Прибыл посланник от ярла!

Вошёл гонец.

— Сир, ярл Юхо желает вас видеть!

У Эдика душа ушла в пятки. Ярл? Да он тут ещё обжиться не успел. Даже не знает местных порядков, а его уже вызывает самый главный человек в городе. А кроме него в стране ещё главней только император.

— Ярл, это кто такой? — заметила Люся.

— Типа короля, — улыбнулся Эдик.

— Что мне сказать ярлу Ягиминду? — уточнил гонец.

— То, что я иду к нему прямо с вами, — вскочил герой.

Идти один Эдик не хотел, поскольку боялся заблудиться. Город стал большим и совершенно незнакомым, поэтому рыцарь надеялся пройти с проводником. И думал, что его проведут до самого ярла.

Вместе с гонцом он вышел на улицу и выпучил глаза, когда тот подошёл к коню.

— Вы разве не поедете? — спросил гонец, садясь на скакуна.

— Я хочу пройтись пешком, — улыбнулся Эдик. Не мог же он сказать, что не умеет обращаться с конями. Это в игре подошёл, нажал клавишу, сел, поехал. Всё. В реальности всё по-другому. — Это полезно для пищеварения.

— Понятно, — гонец не посмел ничего возразить, спешился и повел коня под узды.

Через пол часа они были уже в замке, и посланник привёл Эдика в тронный зал.

Большое помещение с каменными стенами и колоннами вызывало торжественные чувства. Красная ковровая дорожка вела через весь зал к трону. По бокам помещения стояли постаменты с чучелами.

— Ярл ждёт вас, сир, — удалился гонец.

Александру стало страшно. По спине прошёл холодный пот. Рыцарь смотрел на закованных в броню стражников, и его пробирала дрожь. Он чувствовал себя мальчишкой в окружении мощных дядек. Взгляд упал на огромного тролля — старое чучело в пять метров высотой. Но по сравнению со стражниками он казался милой зверушкой.

Робко двинувшись вперёд, Александр подошёл к колоннам, и мужик в длинной шубе заметил его.

— А вот и наш герой!

— Здравствуйте, ваша светлость, — пролепетал Эдик, душа которого только что ушла в пятки. Он чуть не упал от страха, но удержался на ногах.

— Пошли-ка в мой кабинет, — ярл сделал жест, и Эдик машинально последовал за ним. Кабинета в игре не было, да и замок был совсем мал. Сейчас же он казался Александру лабиринтом. А огромный кабинет ярла наполняли карты, большой стол и мягкий уголок.

— Ну как дракон? Сразил? — сказал ярл, когда они остались наедине.

— Ну понимаете, — открыл рот Эдик.

— Что-то ты сегодня как не свой, — заметил сорокалетний мужик в шубе нараспашку. — Раньше открывал дверь ногой, вбегал в тронный зал, кричал — «дайте задание!» и раз и два, и выполнял его. А сейчас как чужой, уж не беда с тобой приключилась? Не заболел ли?

Да, в игре он пробегал тронный зал, расталкивал персонажей — это игра. Такие мощные мужики у него теперь подсознательно вызывали чувство страха. Он понимал, от их удара такой как он запросто может улететь.

— Да, не получилось дракона победить, — выдохнул Эдик, садясь на стул. Стоять он больше не мог, от испуга силы оставили его. Он догадывался, что садиться раньше ярла, явно большое нарушение этикета. — В горах он меня измотал, — начал он выдумывать сражение, — то поднимется в небеса, то опять упадёт, да дыхнёт огнём. Всё бы нечего, да меч я потерял. Когда помчался на дракона, столкнулся меч с когтем, да вылетел из рук и упал. А без меча сражаться — значит проиграть. И пришлось отступить.

— Да, и такое бывает, — выдохнул ярл. — Я то думал, раз ты Юхо от пятнадцати драконов защитил, то одного тебе раз плюнуть, — он сел на соседний стул.

«Пятнадцать драконов! — про себя воскликнул Александр. В игре он защитил город от одного дракона. — Если мир увеличился в размерах, значит ли, что количество моих противников возросло?»

— Да, вымотал он меня. Дракон на дракона не приходиться, — пролепетал Эдик. — Да и устал я после битвы смертельно, что еле до трактира доплёлся.

— А как демонический доспех, что в награду получил от города?

— Да, мощный доспех! — кивнул Эдик. — Помог однозначно. Только вот в горах дракон у себя дома, каждый камень знает, так просто его не взять. Надо подумать, как подойти.

— Время ещё есть. До визита императора осталось три месяца, так что успеешь с драконом разобраться, — махнул рукой ярл.

— Да, — кивнул Эдик.

Но про себя он думал совсем по-другому.

«Мне надо его победить? Да я никогда в жизни это не сделаю! Как хорошо, если бы ярл сказал, что дракона больше не нужно побеждать!»

— А я уже думал готовить твою награду — пять тысяч золотых, — он вздохнул. — Но что поделаешь.

— Аааа... — пролепетал Александр.

— Что? — открыл рот ярл.

— А-а-а...

— Что? Что?

— Аванс, — собрав всю свою смелость в кулак, произнёс рыцарь.

— Аванс?

— Да, я потерял свой меч, мне придётся найти замену, а это был не простой меч.

— Да, ты прав! — кивнул правитель. — Тысяча золотых подойдёт?

— Да, — кивал головой Эдик. Он надеялся на сотню золотых. У него в кошельке остался последний золотой, так что он не знал как жить и на что покупать продукты.

— И ещё, — ярл стал на удивление серьёзным.

— Что? — задрожал Эдик. Он ожидал, что ярл скажет, что-нибудь типа — «Только попробуй не победить дракона!», но он сказал совершенно другое.

— Разведка доложила, что кто-то заказал тебя братству тьмы. Так что будь осторожен, за тобой будут охотиться асассины.

— А... — открыл рот Эдик. Ему стало безумно страшно. Он побледнел и если бы не сидел, то точно упал. Всемогущая организация убийц — братство тьмы теперь охотиться за ним. В каждом городе империи у них есть маленькое логово, а основное логово запрятано где-то ещё. И никто об этом не знает кроме единиц. Почему всё так вышло? Да что же такое!

Александр уже жалел, что в игре не вступил туда, и не начала проходить там кампанию, тогда бы у него был бы шанс, по крайней мере, выжить. Но уже было слишком поздно. Когда он начинал игру, то решил, что возьмёт твёрдую линию поведения — будет рыцарем: защитником угнетённых, помощником слабых, героем народа. Он просто хотел попробовать создать такого персонажа.

— Так, что будь внимателен, — подмигнул ярл. — Ты конечно парень не промах, и детин одной левой ложишь, но смотри, чтобы не пырнули отравленным ножом в переулке.

— Даааа.

Тут до Александра дошло. После победы над драконом в Юхо его посвятили в рыцари и сделали таном. И он вспомнил, что ему полагается хускарл.

— Вы помниться обещали мне хускарла, когда делали таном.

— Да, мой друг, — подмигнул ярл. — Я вначале хотел тебе отдать Янда-вепря, но теперь передумал. Думаю, Тиммелин будет в самый раз, — он поднялся. — Пошли за мной.

Они поплутали по коридорам замка и вышли во внутренний двор к казармам, где на плацу тренировались солдаты, избивая манекены.

«Сколько солдат, — думал Эдик, ища куда бы вжаться от страха, — а я город от дракона в одиночку защищал».

При виде ярла тренировка остановилась.

— Тиммелина сюда, — приказал он сотнику.

— Приветствую, ярл! — к ним подошёл огромный детина в меховых доспехах, обвешанный ожерельями из зубов медведей. Из-за спины торчал двуручный топор. Чёрные волосы, растущие вокруг блестящей лысины, были собраны в длинный пучок, висящий хвостом. Мощная бородища казалась колючей, как сосна. Детина только одним своим видом излучал такую свирепость, что от одного его взгляда хотелось просто провалиться сквозь землю.

— Здорова, Янд-вепрь, — кивнул ярл.

И этот детина мог бы стать его помощником, Эдик аж присвистнул. Да за такой махиной он будет как за каменной стеной. И в голове уже начались размышления.

«И эти убийцы будут ложиться штабелями от взмаха этой массивной лапищи. А что же Тиммелин из себя представляет? Судя по имени из южной империи. Наверняка тренированный боец, берущий не силой, а навыком. Он искушён в бою и полагается на сообразительность и искусство. Постоянно тренируется, не давая технике ослабнуть. Встретив его, противники только от его вида будут ложить в штаны».

— Вот Тиммелин, — пришёл сотник. Из-за его спины вышел худощавый малец в красной стёганке с деревянным щитом и коротким мечом.

— Знакомься со своим таном, хускарл! — произнёс ярл.

— Да, сир! — брякнул малец.

— А сколько ему лет, — разочарованно спросил Эдик ярла.

— Четырнадцать. Когда прошлый раз в лес ходили, он от вида троля полные штаны наложил. Пугливый малец, но я надеюсь, ты — герой Юхо, воспитаешь его. Научишь храбрости, такой, что в одиночку на армии будет идти.

Солдаты стали пялиться на них. Среди них раздался шёпот.

— Это же герой Юхо!

— Я думал, что он выше ростом!

— И это он в одиночку уничтожил гильдию магов «Кровавый след»?

— Да, это легенда.

— Нам никогда не стать такими...

— Наверное, бабы текут только от одного его взгляда.

— Победил пятнадцать драконов в одиночку и не вспотел.

— Говорят, что враги обсираются только от одного его чиха.

— Тиммелин, — посмотрел на него Эдик. Мальчишка был просто обескуражен, так что меч и щит в его руках дрожали. — Ты знаешь кто я?

— Вы герой Юхо — Эдик де Тюк, сир! — выровнявшись, выкрикнул он. — Имею честь служить вам!

— Вот и ладненько, а у меня дела! — сказал Ярл и пошёл к дверям.

«Мальчишка не сможет меня защитить! — думал Эдик. — Надо найти себе наёмника!»

— Кстати, насчёт аванса, — опомнился ярл. — Когда хочешь его получить?

— Сейчас! — брякнул Эдик.

— Тогда пошли! — ярл Ягиминд махнул рукой, и Эдик с Тиммелином последовали за ним.

После свидания с казначеями мешок с тысячью золотыми приятно отягощал руку рыцаря.

— Куда вы желаете пойти теперь? — спросил Тиммелин.

Эдик посмотрел на белокурого мальчишку.

«Только тебя мне ещё не хватало!»

— И мне нужно где-то жить, у вас найдётся для меня комната?

— Да, конечно, — буркнул Эдик.

«У меня что общага! — подумал он. — Это особняк древнего рода!»

— Мне нужно в трактир!

— Какой трактир? — уточнил парень.

В игре в городе был всего один трактир, но теперь, видимо, их стало много.

— В самый главный трактир города.

— Пойдёмте!

И они покинули замок и пошли по людной улице. Эдик рассматривал двухэтажные дома и каменные заборы, крепко обхватив мешок с золотом. Он пугливо косился на прохожих, пытаясь определить не приближается ли к нему карманник.

До трактира они дошли без приключений. Старое здание сохранило свои черты из игры, но стало гораздо больше.

— Здесь можно нанять наёмника? — поинтересовался он у мальчика, надеясь, что здесь всё осталось так же как и в игре.

— Да, здесь самые сильные и дорогие наёмники в городе! — восторженно воскликнул малец.

— Отлично!

Они вошли в широкие двери и очутились в разделённом на несколько частей зале. Воздух пах потом и алкоголем.

— Веди меня к ним.

Эдик узнал несколько знакомых рож из игры, но старался не привлекать внимание, чтобы они его не узнали. Дойдя до зала с наёмниками, он остановился.

В тот момент он почувствовал то, что чувствует пятилетний ребенок, который, играя в песочнице, вдруг поднялся и увидел, что окружён стаей медведей гризли. Наёмники оказались такими устрашающими, что Эдику захотелось провалиться сквозь пол. Он уже забыл то, что он герой и вжался в тень, только чтобы случайно не попасться кому-то из них на глаза. Эдик бы совершенно не удивился, если бы ему сейчас сказали, что они имеют навыки вспарывать животы и перерезать глотки одним только взглядом.

— Вот они! — ткнул в зал пальцем Тиммелин.

— Я уже догадался, — пролепетал рыцарь.

— Какие они сильные! — восхищённо смотрел на них мальчик. — Хочу быть таким же!

— Иди узнай, сколько они хотят за работу телохранителем.

— Если спросят к кому, то что ответить?

— К рыцарю, — бросил первое попавшее слово Эдик.

Мальчишка пошёл и стал разговаривать с амбалами. Эдик дрожал и ждал, что сейчас что-то произойдёт. Что будет, если один из них схватит его хускарла? Что тогда делать? Притвориться, что ничего не произошло и уйти? Возможно это единственный верный выход. Но ничего такого не происходило, малец уверенно обошёл всех громил их и вскоре вернулся к Эдику.

— От пяти до десяти золотых за день!

— Да, я тут разорюсь! — выдохнул он.

— А в других трактирах есть другие наёмники?

— Конечно, и они не такие дорогие.

— Это все их цены?

— Нет, есть одна женщина, — Тиммелин указал пальцем на женщину с белыми волосами. — Она сказала, что возьмёт три золотых в день.

Эдик присмотрелся к женщине: довольно приятное лицо, из-за спины выглядывает рукоять меча. На ней стальной доспех, сделанный под пышные женские формы, и рыцарь надеялся, что они такие же, как и кираса. Из всех этих головорезов она выглядела наименее страшно.

— Иди к ней и скажи, что я хочу с ней поговорить.

Малец побежал к женщине, она встала и, бросив на столик медь, пошла к рыцарю. Наёмники взглянули на неё и вернулись к своим делам.

— Привет! — стоя у колонны, произнёс Эдик.

— Привет! — бросила женщина.

Александр отметил, что она с него ростом.

— Ты знаешь кто я?

— Догадываюсь, — она хлопнула глазами.

— Я Эдик де Тюк, — поднял голову рыцарь.

— Я думала ты выше и массивнее.

— Недавно за мной начало охотиться братство тьмы, поэтому я хочу нанять телохранителя.

— Разве такому герою предстало бояться каких-то асассинов? Ты в одиночку уничтожил десятитысячную армию короля бандитов!

— Видишь ли, клинок из-за угла всегда неприятен. И я хочу себя от него предостеречь.

В игре он убил не более сотни людей короля бандитов, когда защищал Юхо. Кто же знал, что с увеличением мира до реальных размеров каждый убитый бандит станет сотней. Хорошо хоть драконы не увеличились в сто раз. А то было бы сложно оправдываться, не победив одного.

— Понятно. Три золотых в день, деньги за первый десять дней вперёд и по рукам.

— Отлично! — кивнул Эдик. — Пошли ко мне домой.

К ним подошёл пьяница.

— Господин, подай на бокал.

— Отвали, чмо! — оттолкнул его малец. В присутствии героя Юхо он стал необычайно храбрым.

— Молокосос! — пьянтос хуком справа врезал мальчишке в челюсть. Тот покатился по полу.

Тут до Александра дошло. Драться то он не умеет. Если пьяницу не остановят, то он ненароком может избить великого воина, рыцаря, героя Юхо, уничтожившего гильдию магов «Кровавый след», разгромившего в одиночку армию короля бандитов и отбившего город от нападения драконов. Если такое случиться, то это будет позор, и все тут же усомнятся в том, что он тот за кого себя выдаёт.

Но малец вскочил.

— Эй, чмо! Мой хозяин Эдик де Тюк, а я его верный хускарл. Проси прощения и моли о пощаде.

— Господин, — пьяница упал на колени. — Помилуйте! Простите!

Наёмники резко развернулись и стали таращиться на Эдика. Ему стало не по себе.

— Пошли те домой! — бросил он. И они втроём вышли из трактира. Он посмотрел на женщину. — Кстати, как тебя зовут?

— Ульрика Ольдокон!

Благо Тиммелин знал, где дом Эдика, так что они дошли туда до приключений к обеду.

Но не успел он войти туда, как подошла горничная.

— Сир, я не могу со всем справиться, надо нанять ещё несколько слуг.

— Отлично! — кивнул Эдик, понимая, что на такой огромный дом не помешало бы побольше людей. — Найми ещё четыре человека.

— Это будет три золотых!

— В день! — открыл рот Эдик.

«Что за грабёж!»

— Можно и в день, но вообще-то в месяц.

— Я дам сто золотых на расходы, а ты уж обо всём позаботься! — кивнул он, проходя в спальню. Найдя свой кабинет, он обнаружил там массивный сейф, ключ от которого лежал в шуфлятке стола. Отложив сто золотых горничной, сто на карманные расходы и тридцать — аванс наёмнице, он спрятал оставшиеся монеты.

Вернувшись в спальню, Эдик начал искать поясную сумку, а затем пошёл в оружейную, которую ему утром показала горничная.

— А скоро ли будет обед? — погладил он по животу.

— Я ещё не успела выбраться за продуктами.

— Я сам схожу за ними, — улыбнулся он. — Вот деньги на расходы, — он отдал ей мешочек с монетами. — Завтра я хочу уже увидеть новых слуг в доме.

Найдя своих спутников на кухне, он увидел, что Ульрика лечит Тиммелина. Женщина приложила руку к его опухшей щеке, и из ладони лился белый свет. Следы удара исчезли, и лицо мальчишки приняло обычный вид.

— Магия исцеления? — открыл рот Эдик.

— Да. Весьма помогает в бою.

— Понятно, — кивнул он, вспоминая, что и сам знает магию огня и исцеления на самом простом уровне по одному заклинанию.

— Я иду на базар! Пойдёмте со мной.

Эдик отдал Ульрике аванс, и они отправились за покупками.

Александр хотел надеть демонический доспех, но поняв, что он будет в нём слишком узнаваем, решил остаться в той же богатой одежде, состоящей из камзола и штанов.

Втроём они пошли на рынок. Как и предполагал Александр цены изменились. Кочан капусты больше не стоил золотой — теперь только несколько медяков. А вот зелье полного исцеления стоили дорого от ста пятидесяти золотых. Зато зелье, предохраняющее от беременности — всего три серебряных. Купив вина и продуктов, они вернулись в особняк.

Горничная занялась готовкой.

В столовую спустилась Люся. Из-за случившейся утром суматохи, Эдик совсем позабыл о ней. Её глаза слегка покраснели от плача, но она казалась весёлой.

— Как поживаете, сир? — спросила она Эдика.

— Просто великолепно, — улыбнулся он. — Сегодня я узнал, что за моей головой охотятся лучшие убийцы империи.

— Да, убийца не дракон, — заметил Тиммелин сидя за столом недалеко от Эдика. — Пырнёт отравленным ножом, и всё. Прощай герой! Но я не думаю, что это относиться к сиру Эдику де Тюку. Только от одного его вида враг приходит в ужас.

«Да, если бы это было правдой!» — подумал Эдик, потягивая носом. Но запах с кухни сюда не доходил.

— А кто вы? — Люся посмотрела на мальчика.

— Это мой... — слово хускарл вылетело у Эдика из головы, и он замялся. — Оруженосец. Я воспитываю из него настоящего воина. Представься.

— Тиммелин Антарбель, — поднялся он и поклонился. — Мои предки хоть и северяне, но основатель нашего рода прибыл с юга.

— Это леди Люся, — представил её Эдик. — Позаботься о ней.

Ульрика просто смотрела на них, ничего не говоря.

Вскоре подали обед, к которому спустилась и бабушка. Когда он окончился, то уже вечерело. Столующиеся хотели открыть купленное вино, но не успели.

Послышался пронзительный звон. Кто-то трезвонил в колокольчик калитки. После небольшого совещания было решено, что горничная пойдёт и посмотрит кто это.

Это оказался жрец главного храма. То, что его визит не несёт ничего хорошего, Эдик понял сразу. До этого он помогал жрецу по мелочам, и тот неспроста пришёл к нему. Уж точно не для того, чтобы поздравить с удачной покупкой дома.

Тревога всегда приходит незаметно. Не успеешь оглянуться, как она поселится внутри, поражая тело неприятным напряжением. Неизвестность всегда будоражит нервы. А неизвестность, приходящая с темнотой — вдвойне. Она крадётся из самых недоступных уголков мира, что бы поразить своей неожиданностью.

А мир бодрствовал.

Глава 3

Толстое лицо жреца показалось Эдику озабоченным. На служителе храма висела грязная сутана белого цвета, в которой он обычно ходил в игре. Хозяин особняка сразу же догадался о том, что жрец пришёл не для того, чтобы разделить с ним ужин, а по какому-то своему вопросу. Посему рыцарь проводил его в столовую, где на гостя с удивлением посмотрели Люся и бабушка.

— Ну что такое? — спросил толстяка Эдик.

— Младшая жрица утром пошла в лес собирать целебные травы и ещё до сих пор не вернулась, — пробормотал он, смотря на рыцаря.

— Да, не повезло бедняжке, — заметила Ульрика, поднимаясь со стула. — Моё почтение, — жрец кивнул в ответ.

— Эдик де Тюк, не можешь её поискать, а я уж в долгу не останусь, — схватил он за руку хозяина дома.

— Я не местный, местности совсем не знаю, — пожал плечами Эдик, ища в голове более серьёзное оправдание.

«Ну что за идиоты! Разве не ясно, что с таким количеством монстров вообще от города нельзя отходить! А они идут в одиночку за цветами!» — думал рыцарь.

— Не волнуйся, я пойду с тобой и покажу, где она обычно собирала травы.

— Да, после еды неплохо было бы пройтись, — заметила Ульрика, смотря на Эдика.

«И ты туда же! — дрожал герой города. — Вокруг Юхо болота — один неверный шаг, и ты утонешь в трясине. Гильдия «Кровавый след» тем и пользовалась, что пока воды не замёрзнут, их никто не может достать. На лодке туда не проплывёшь, всё завалено корягами, и болота, как ячейки, частенько отгорожены друг от друга землёй. А пройти пешком тоже сложно — можно мгновенно утонуть. Никогда в жизни не пойду туда!»

— Похоже, опять дамы нуждаются в вашем спасении, — рассмеялась Люся. — Удачи!

«Только этого не хватало, — про себя огрызнулся Эдик. — Сама та ты будешь сидеть в тепле!»

— Да, — сказал он вслух и улыбнулся девушке. — Пойду, пройдусь. Доспехи одевать не буду. Пойду захвачу сумочку и меч. Ульрика, Тиммелин — готовьтесь к походу!

Лицо жреца оскалилось в улыбке.

— Спасибо, дружище! Всегда буду помнить!

— Хорошо! — Эдик как можно быстрей скрылся в коридоре, чтобы никто не заметил бледности его лица.

Минут через десять он вернулся в столовую, где стояли готовые к походу Ульрика и Тиммелин.

Эдик решил не брать доспехи, поскольку такая броня в этом городе была только у него, а значит, его легко могли выследить. Да и в трясине доспех не помощник — будет только тянуть на дно.

Спасители молодой жрицы вышли из особняка и побрели по отходящему ко сну городу. Через пол часа они вышли за открытые в высокой стене ворота. Когда каменный исполин остался за спиной, воздух показался Эдику ещё холоднее, а ноги стали заметно слабей.

Уже стемнело и начало холодать. В сентябре ночи обычно холодные, а ноябрь в Юхо — полноценная зима. Что и говорить — такова империя Винтермир.

До тёмного леса люди дошли за считанные минуты, миновав окружавшее город кольцо травы, где можно было что-нибудь собирать.

Идя по такой поляне, отряд подошёл к стене мрачных деревьев. Единственный фонарь в руке у жреца разгонял непроглядную тьму. Эдик шёл следом за толстяком, смотря под ноги. Он неожиданно для себя вспомнил, что можно наступить на змею. Подобные рассказы он слышал от отца. Посему внимательно рассматривал в облаке света пожухлую траву. Ульрика осматривалась, ища опасности. А Тиммелин достал меч и щит. Короткий меч постоянно дрожал в его руке, ударяясь о дерево щита. Этот стук раздражал Эдика, которому и так в каждых кустах мерещилось чудовище. Как барабанная дробь, он проникал под череп, и, смешиваясь с вечерним холодком, усиливал чувство страха. Хотелось оказаться дома, сесть в мягкое кресло у камина, накрыться пледом с головой и наслаждаться теплом. Но нет… Он не там — он здесь: в холодном лесу, ночью…

Левой рукой жрец достал из кармана сутаны горсть сушёных яблок и начал жевать.

— На этой неделе дед из дома на окраине пошёл в лес и не вернулся, — пробубнил он.

— Бедный старик, — выдавил из себя Эдик. — Надо было сразу ко мне бежать, — ляпнул он первое, что пришло в голову.

— В следующий раз учту. А позавчера у западных ворот на закате видели вервольфа, — продолжил жрец, жуя сухофрукты.

— Не безопасно нынче стало...

— А вчера кто-то съел маленькую девочку. Отбилась от родителей...

— Вервольфа? — до Тиммелина дошёл смысл слов, и его начало трясти ещё сильнее.

— Всего лишь вервольфа, — бросил Эдик, которого пробила дрожь от страха. — Не дракона.

— Начало холодать! — заметил жрец, достав из кармана бутылочку вина. Опустошив её, он похлопал по животу.

— Пойду по ссу, — Ульрика осталась позади.

И жрец, и мальчик придвинулись ещё ближе к Эдику, который машинально пошёл вперёд, не желая показывать своего страха, иначе репутация героя могла пострадать.

— Вот недавно я слышал — нежить разгулялась, — посмотрел вперёд жрец.

— Да... — вырвался стон из уст Тиммелина.

Они продолжили идти по окраине леса, смотря на сухую траву и тёмные стволы.

— Где жрица собирала травы? — спросил Эдик.

— Мы уже близко! — прохрипел жрец.

Скоро их догнала Ульрика.

— Не скучали без меня?

Все оставили её реплику без комментариев.

— А вот и её сумка, — заметил в траве коричневую сумку толстяк. Внутри неё лежали пучки трав.

Когда Александр играл, то он, проходя мимо какой-нибудь травы, всегда нажимал клавишу собрать, потом из этих ингредиентов можно было делать магические зелья. Сейчас же он даже не обратил внимания на то, что у него под ногами что-то растёт.

— Уху! — совсем рядом ухнула сова, а малец чуть не подпрыгнул от испуга. В свете лампы его лицо казалось смертельно бледным.

— Сумка цела, — жрец поднял её и повесил на плечо. — А вот смотрите, рядом поломаны кусты, и след уходит в чащу.

Действительно, трава рядом с местом, где нашли сумку, была примята, а по пути в лес виднелись сломанные ветки.

— Это не медведь! — сделал умозаключение жрец. — И не троль, и не монстр. Иначе бы была кровь. Кто-то схватил и уволок её. Пошли вглубь!

«Куда ты прёшься! — подумал Эдик. — Старый дурак, разве ты хочешь, чтобы тебя сожрали медведи? Разве не лучше подождать до утра. Но надеюсь, Ульрика меня защитит. Уж с медведем то она должна разобраться».

— Ну и холодина, — обхватил плечи руками жрец.

— Ночи в Винтермире холодные даже летом, — добавила Ульрика.

В игре лес вокруг Юхо был не особо приятным: бурелом, заторы, болота. А в реальности он был в десятки раз страшнее. Бурелом был такой, что свет в нём тонул, и в облаке фонаря была видна лишь дорожка, по которой тащили девушку.

Ветки елей сплетались воедино, образуя настоящий потолок. Отмершие внизу, они создавали непроницаемую темноту, и торчали со всех сторон, как копья. Травы здесь не росло, а землю покрывали сухие иголки.

Миновав ельник, искатели вышли в смешанный лес, в котором появились травы и подлесок.

Где-то недалеко выл волк, и Эдик умирал от страха. Волчий вой просто скрёб по душе, и воздух казался просто ледяным, а собственное дыхание — угрожающие громким. Рыцарь старался быть поближе к Ульрике.

Холодный воздух вырывался паром изо рта. Свет фонаря слабым облаком освещал тёмные деревья и густые кусты. И за каждым из них Эдику мерещилось чудовище.

«Чтобы я когда-нибудь пошёл ночью в лес! — думал Эдик. — Да никогда! Больше ноги моей здесь не будет! Это последний раз! Господи, каким дураком я был за ужином. Нужно было предложить жрецу подождать до завтра и выдвинуться с рассветом. Так бы поступил любой нормальный человек. И только я почему-то подумал, что нужно идти туда прямо сейчас. Я сделал это под давлением обстоятельств, чтобы выглядеть круче в глазах Люси. Ну почему я такой дурак!? Ничего бы с ней не стало».

Сухие ветки хрустели под ногами, а узкая тропинка уходила всё глубже и глубже в мрачную чащу.

Неожиданно пламя фонаря стало мерцать, а зачем и вовсе погасло.

— Кончилось масло, — резюмировал жрец, крепя бесполезный теперь фонарь на пояс.

«Старый дурак! — сжал кулаки Эдик. — О чём ты думал, когда вёл меня сюда?»

В темноте они увидели сияние. Оно мерцало где-то вдалеке и манило светом надежды.

— Свет! — прошептал Эдик.

Воображение уже рисовало путника сидящего у костра, который готов поделиться пищей, дать погреться и разделить ночную стражу. Ну, или уставший волшебник, готовый помочь заблудившемуся страннику. Мозг мечтателя рождал тёплые сюжеты. Эдик уже был готов поверить в добрых волшебников, фей и нимф, только бы не оставаться в темноте.

— Надо тихо приблизиться и посмотреть кто это, — предложила Ульрика.

— Разведай, — сказал он.

Женщина пошла вперёд. Когда она удалилась на десять метров, Эдику стало страшно. Оставаться во тьме одному без самого сильного своего бойца было ужасно. Он даже не сможет достать вовремя меч. Он умрёт от страха. И Эдик пошёл следом за девушкой.

Втроём они пригнувшись пробирались по лесу. От обилия звуков по спине Эдика шёл холодный пот, а жрец постоянно пыхтел. Тиммелин стучал зубами, и от его беспомощности было ещё страшней.

Скоро они достигли источника света. Спрятавшись в кустах, искатели увидели поляну, где на земле лежала обнажённая девушка, привязанная к в вбитым в землю кольям. Рядом со склянками и красками суетился худощавый колдун в чёрных одеяниях.

От вида этой сцены, Эдику стало ещё хуже. У него закружилась голова, и он опустился на колени.

— Кажется, ей похитил колдун для жертвоприношения, — заметила Ульрика.

— Это я уже понял! — пролепетал Эдик, думая, что сейчас бы сделал герой.

— Ко-ко-ко-ко-колдун? — заикался Тиммелин. В этот момент, Эдику показалось, что его страх стал уже осязаем и замер в воздухе.

«Похоже, он боится не только тролей! — подумал Эдик. — Всё же я гораздо храбрее его! Но что мне делать? В игре я бы вылетел из засады и одним взмахом меча прибил бы колдуна раньше, чем тот сумел что-либо предпринять. Но, то было в игре, а что делать сейчас?»

— Осталось начертить магический круг, — колдун достал горшок с краской.

— Нет, — завизжала девушка.

— Лежи тихо, — рассмеялся белобрысый молодчик в чёрной робе. — Если сюда придёт волк или медведь, то я тебя оставлю одну.

— Какой-то слабак! — сделала заключение Ульрика.

«Надо было качать мага! — думал Эдик. — Но почему я решил стать воином? Сейчас бы сжёг его заклинанием. Впрочем, у меня есть огненный шар, но он не прокачан, и я не буду рисковать. Но если поступить по-другому? Я герой Юхо! Меня каждая собака знает в лицо. Я одолел пятнадцать драконов! Да этот колдунишка обосрётся от одного моего имени!»

— Я знаю, что делать! — Эдик поднялся. Для того, чтобы выглядеть убедительней в глазах колдуна, он решил взять с собой хускарла. Двинувшись вперёд, он, схватив Тиммелина за предплечье, вышел из высоких кустов.

Это оказалось глупой затеей. Как только Тиммелин вышел на ватных ногах, он сделался ещё бледнее, и короткий меч прекратил дрожать. На поляне воцарилась тишина. Колдун замер, держа кисточку у котелка с краской. Привязанная к земле девушка затаила дыхание. Даже ночные птицы замолкли.

Всё что слышал Эдик, это то, как Тиммелин кладёт в свои штаны.

Поняв, что нужно исправлять положение Эдик сказал.

— Я Эдик де Тюк, ге-ге-герой Юхо! — выдавил из себя он.

На фоне обосравшегося оруженосца это выглядело не особенно убедительно.

— Отдай девушку и вали своей дорогой! — приглушённо произнёс рыцарь.

Колдун распрямился и посмотрел на них. Тиммелин лишился сил стоять и упал на ноги, выронив меч.

— Что-что я не расслышал! — крикнул колдун.

— Я Эдик де Тюк! — сказал рыцарь погромче.

— И что из этого? — маг непонимающе смотрел на рыцаря.

За спиной затряслись кусты — похоже соратники Эдика совершили стратегическое отступление. Пробежав двадцать метров, кто-то рухнул. Раздалось ругательства жреца.

Эдику стало ещё страшнее.

— Прошу прощения, что я вас отрываю, — обратился он к колдуну. — Но не могли бы освободить девушку и уйти восвояси?

— Что, что? — рассмеялся колдун. — Ты кто такой?

— Я Эдик!

— Слушай, Эдик! Иди-ка ты нафиг. Не до тебя сейчас. Не хочу тратить свою силу, которая понадобиться для жертвоприношения. По-хорошему говорю.

В этот момент очнулся Тиммелин.

— Да как ты смеешь говорить так с моим господином! — он с трудом поднялся, ища взглядом лежащий на земле меч.

Колдун тем временем размял кисти рук.

— Говорил же!

Эдик тоже судорожно начал искать эфес меча у себя на поясе, быстро выкрикивая:

— Я победил дракона, понимаешь, дракона. Да я сделаю тебя, как...

Но колдун его не слушал, он выставил перед собой растопыренные пальцы, и из них ударили синие разряды молний.

Эдик не стал ждать, пока его поджарят, и рванулся вперёд, думая оббежать колдуна и скрыться в кустах за его спиной. Однако, молнии врезались в тело рыцаря, по нему прошла волна боли, он споткнулся, упал и сбил с ног колдуна.

Тщедушный колдун покатился, разлив по поляне красную краску. Девушка громко завизжала.

Эдик вскочил и собрался продолжить побег, но в полутьме врезал сапогом по голове лежащего колдуна. Тот перекатился на другой бок. Из кустов с другой стороны поляны выбежала Ульрика.

— Ещё чуть-чуть, и я бы сама вырубила его.

Эдик поднялся, осмотрелся. Всё — победа на их стороне. Колдун ваяться с раскроенной головой, а остальные — на месте.

— Найди жреца! — приказал он Ульрике, и та бросилась в кусты.

Конечно, Эдик хотел отчитать толстяка за бесчестный поступок, после того, как сам найдёт его, валяющегося во тьме. Но если жреца съедят, то он не сможет получить награду, в которой очень нуждался. Поэтому он сразу же послал к нему Ульрику.

Эдик подошёл к сидящему на земле хускарлу.

— Вставай!

— Простите меня, сир. Мне так стыдно!

«Как хорошо иметь подле себя человека, который ещё трусливее! — подумал Эдик. — На фоне его я герой, который не обосрался от вида колдуна. Я гораздо храбрее его, и что уж таить — сильнее!»

— Ничего страшного, при виде дракона в штаны ложат даже матёрые воины, — выпятил грудь рыцарь.

— Только это не дракон! — заревел малец.

— Не дракон, — согласился Эдик.

— Отвяжите меня! — завизжала девушка.

Эдик развернулся. После короткого боя, он почувствовал себя полностью опустошённым. Ноги дрожали, во рту пересохло, в ушах до сих пор слышался треск молний, хотелось как можно скорее сесть, а лучше лечь.

— Потом! — он обернулся. Колдуна и след простыл. На месте, где он лежал несколько мгновений назад, остались лишь пятна крови.

«Главное, он не забрал свой фонарь! — посмотрел на стоящий в траве фонарь Эдик. — Без него мы утонем во тьме».

Вскоре Ульрика привела жреца с расцарапанным ветками лицом, отвязала девушку, которой толстяк отдал свою сутану.

Затем все кое-как вернулись в город.

Когда они расставались, свет кристаллов из уличных фонарей падал на старую брусчатку.

— Спасибо за всё, я возвращаюсь в храм! — сказал жрец, уводя под руки спасённую жрицу.

Эдик уже собрался попрощаться, как вспомнил про награду, и вместо заранее заготовленного прощения в стиле героя — «Удачи вам, и если будут проблемы сразу же обращайтесь ко мне!», произнёс совершенно другое:

— А как же моя награда!?

— Приходи в храм завтра! — ответил толстяк.

«Он такой мелочный! — думала спасённая жрица, отворачивая лицо. — А я думала, что он настоящий герой».

Когда Эдик с сопровождающими вернулся домой, время шло к полуночи. Он сразу же приказал подать ужин. К нему Тиммелин привёл себя в порядок и поменял штаны.

Хозяин дома велел подать недавно купленное вино, чтобы промочить горло. Когда он упал на роскошный стул, то понял, что просто изнывает от усталости. Единственное, что ему сейчас хотелось — скорее лечь спать. Но нужно было поесть. А потом можно и спать.

Он неожиданно вспомнил про аниме, где девицы, падая вниз, прикрывают ладонью трусы, обзывая героя извращенцем. Сейчас к нему пришло осознание того, что сегодня он видел голую девушку, но даже не обратил внимания на её наготу. Да и вообще даже не рассмотрел ни сантиметра её тела или даже лица — настолько было не до неё. И сейчас он даже не хотел думать о ней, все его мысли были о мягкой кровати и тёплом одеяле, которое защитит от ночного холода леса.

— Как поход? — спросила Люся.

— Да, вырвали девушку из лап колдуна! — оживился Тиммелин, видя прострацию господина.

— И как? — блеснули глаза девушки.

— Господин был таким храбрым. Он победил мерзавца, даже не достав меча. Он рванулся вперёд, ударил негодяя головой в живот, а потом дал по башне сапогом. И когда он спасал меня, колдун поднялся и убежал.

«Всё было по-другому! — думал Эдик. — Я решил, что если развернусь, то потеряю время, и колдун меня начнёт жарить молниями в спину. Но, если я, совершив рывок, окажусь за спиной колдуна, то у меня будет время скрыться в кустах. Но из-за судороги я споткнулся и налетел на колдуна. А потом случайно врезал его по голове!»

— Вы просто потрясающи! — хлопала глазами Люси.

Тиммелин налёг на вино. Дрожащей рукой он налил его полный бокал, а потом быстро осушил.

— Превосходно!

«Алкаш малолетний» — про себя прокомментировал Эдик.

— Интересно, а у вас есть дама сердца? — стрельнула Люси глазками в Эдика.

— Кто, кто? — не понял он. От усталости в голове всё смешалось, а в ушах по-прежнему трещали молнии колдуна.

— Вы в кого-нибудь влюблены?

— Нет, — открыл он рот. — У меня нет времени на женщин.

— Да, трудно быть таким великим героем, как Эдик! — от выпитого ранее язык мальца сразу же развязался. — Тут, наверное, и посрать не дают спокойно, беги спасать город от драконов.

— Да, — Эдик хотел поскорей доесть и отправиться спать. — Постоянные поручения.

— Эх, как было хорошо в моей деревне, — вздохнул Тиммелин. — Вот это была не жизнь — а сказка. Девка гарная была, с ней миловался. Если бы предки не сгорели, да дом не спалили, никогда бы в солдаты не записался.

«Негодяй! — вздрогнул Эдик. — Как он смеет говорить о том, о чём я даже и мечтать не смел в его возрасте! Этот негодник, обосравшийся при виде обычного колдуна, уже был с девушкой! И наверняка имел её во все возможные места. А я — победивший пятнадцать драконов, уничтоживший армию из десяти тысяч человек, в одиночку разгромивший могущественную гильдию, ничего подобного не делал. Какова несправедливость! Я — великий герой, а не могу сделать того, что делает каждый день обычный крестьянин. Да завтра же я замутю с Люськой!»

Допив вино, он пожелал спокойной ночи и отправился к себе в спальню.

Однако сон не шёл. В комнате царил холод, и надо уже было начинать топить камин. Так что Эдик задумался.

«А что, если сначала попробовать с горничной? — текли мысли. — Наверняка она просто без ума от меня. Или, по крайней мере, от Эдика де Тюка. Но наверняка она думает, что я уже трахал тысячи девок. И поэтому, если я облажаюсь в кровати, то наверняка она растреплет это всем. И это будет посмешищем — герой Юхо, одолевший в одиночку пятнадцать драконов, в кровати как мальчишка. Да это будет просто жесть! Во дворце наверняка все засмеют. Уж там-то опыт у всех богатый.

Может, стоит сначала сходить в бордель. Денег у меня достаточно. Да, только герой Юхо ходит в бордель! Что подумают? Подумают, что мне бабы не дают! Вот что подумают! А то ещё чего похуже.

А не буду с бабой спать, подумают, что у меня проблемы!

Ужас!

Это безвыходное положение! Я не знаю что делать! Как бы я не поступлю, всё будет плохо! Это ужасно. Если Люська поймёт, что в кровати я ноль, то уверен, она будет насмехаться надо мной.

Была бы здесь анонимная школа любовников! Вот это было бы дело! Тогда я бы смог сохранить свой геройский имидж и не ударить в грязь лицом. Это было бы самое то. Может с кем-нибудь посоветоваться?»

Думая на такие темы, он заснул.

А когда проснулся, то за окнами уже сиял солнечный свет, и стояло утро. Смотря на свой затвердевший член, он думал.

«Какая идеальная часть моего идеального тела! Скоро и для тебя найдётся работа! Я позабочусь о тебе, мой малыш!»

Не успел он позавтракать, как явился гонец от ярла.

«Что ещё ему от меня надо? — задрожал Эдик, — уж не ещё ли один дракон».

Но он решил не откладывать и вместе с Ульрикой и Тиммелином пошёл в замок. В кабинете у ярла царил обычный бардак.

— Вызывали?

— Ты быстро явился, — улыбнулся бородатый мужик. — Никак сразу понял, что весть важная.

— А что? — пролепетал Эдик.

— Да, я узнал кого послали за тобой из братства тьмы — он взял скомканный листок. — Вот полюбуйся, кого за тобой послали — Джейн-потрошительница, Далин-подрывник, Ягас-кузнец.

Непонятные имена пролетели мимо ушей Эдика. В игре он их точно не слышал. Рыцарь пожал плечами.

— Беспечен? — усмехнулся ярл. — Другого я и не ожидал от героя! Молодец, но бдительности не теряй. Другие, услышав это, сами бы уже бросились в пропасть. Это элитные асассины братства тьмы. Джейн только пятнадцать лет, а она уже убила десятки людей, Далин — гном, который подорвал ярла Гелька, когда тот проезжал по мосту. А Ягас, говорят, своим молотом пробивает стены домов.

От услышанного Эдику стало не по себе.

— Ну, это не страшно, — усмехнулся он. — Малолетних девчонок я подпускать к себе не намерен, гнома легко заметить, у нас тут почти все люди, а такие громилы как кузнец сразу бросаются в глаза.

— Метко мыслишь!

Эдик хотел перейти к самому важному.

— Я тут обеспокоен тем, что из-за всех этих подвигов, драконов у меня даже бабы нет. Смущает меня то, что в постели я не так же силён, как на поле боя.

— А я-то думал, что скоро ты всех баб в городе перетрахаешь! — выдохнул ярл. — А оказывается вот как обстроят дела. Но ты сейчас только пальцам помани — сразу ноги раздвинут!

— Да, я не об этом. Я — герой! В бою я чувствую себя уверенно — хозяином положения, — стал нагло врать Эдик. — Всё происходит так, как я хочу, ну кроме досадных исключений, — он подмигнул ярлу, вспомнив о драконе, которого якобы не смог победить. — Я хочу научиться, чтобы так чувствовать себя в постели.

— Понятно, — кивнул ярл, — есть тут у нас проститутка одна, она как раз занимается тем, что ставит робких юнцов на ноги. И тайну умеет соблюсти. К ней приходили мальчишки, не знающие куда вставлять, а уходили половые гиганты. Я пришлю тебя пароли и явки.

Попрощавшись с ярлом, Эдик пошёл домой.

«Слава богу, никаких заданий!»

Вспомнив про вчерашние приключения, он пошёл к жрецу. Ульрика и Тиммелин повели его к храму, параллельно рассказывая о городе и улицах.

Главный храм города оказался большим зданием с острой крышей. Войдя внутрь, Эдик ощутил осеннюю прохладу. Перед большими статуями молилось несколько человек, не обративших внимания на вошедших.

— Где главный жрец? — спросила Ульрика младшего жреца, тот молча указал рукой.

— Младший жрец Пальм, — обратился к нему молящийся.

— Что такое?

— Помогите мне правильно провести обряд.

Эдик, Ульрика и Тиммелин подошли к небольшому закутку, где толстяк расставлял предметы по полкам.

— Здравствуй! — Эдик не знал имени жреца.

— И тебе здорово, герой! — бухнул толстяк. Раны на его лице уже исчезли. — Эх, приятно было прогуляться вечерком, как раз пища хорошо перед сном переварилась. Вот это дело, почаще бы так.

— Сплюнь, старик! — побледнел Эдик.

— Да, зачем пожаловали?

— Что не помнишь, ты мне награду обещал.

— А это, — сказал жрец так, будто это было сущей безделицей.

— Да, это! — кивнул Эдик.

— Вот твоя награда! — он протянул рыцарю бутылку вина.

— Ты что издеваешься? — побагровел Эдик.

— Да шучу я, — рассмеялся толстяк. — Вот тебе ключ от гробницы Делена.

Эдик посмотрел на ключ, и его сунул в карман сюртука.

— Ну всё, мы пошли!

— Не желаете получить благословение бога Эмэти?

— Пожалуй!

Они подошли к статуям, после чего жрец поднял ладони, откуда полился свет. Затем всё исчезло. После этого они покинули храм.

Когда Эдик вернулся домой, то горничная представила ему новых слуг.

— Гетл — дворник, — представила она мужика лет сорока.

— Очень приятно, сир, — ответил дворник.

— Герта — наша новая кухарка, — представила горничная женщину лет сорока.

— Буду стараться для вас, сир!

— Это слуга Бабель, — представления удостоился мужик лет тридцати.

— Очень приятно, сир.

— И ещё одна горничная Камю,

— Здравствуйте, господин герой, — улыбнулась девушка восемнадцати лет.

Оставшись довольный пополнением в хозяйстве, Эдик пошёл дальше.

«Всё же, как приятно иметь большой дом».

На втором этаже, он заметил бабку.

— Бедный мой Сашечка, — бормотала старуха со впавшими глазами. — Поел ли он?

«Совсем старуху заклинило! — вздохнул Эдик. — А может из-за неё я и стал таким дебилом? Зачем до четырнадцати лет внушали мне, что есть дед мороз? Потом я стал посмешищем! Вот, если бы с детства говорили мне правду, что никакого волшебства нет, что всё это херня, может быть я бы был нормальным пацаном, и в своей реальности сношал бы баб. А так я стал просто чмом!»

Но бабку ему всё же стало жалко.

— Слыш, бабка, — шепнул он ей на ухо. — Я и есть Александр Пряников, дурья башка. Просто в этом мире я так выгляжу. И ты пересолила последнюю гречневую кашу. Всё хотел сказать тебе, да не дошли руки!»

— Сашечка! — она потянула к нему руки.

— Храни секрет, бабка! Если кто узнает, то мне конец. Для всех я герой Юхо — Эдик де Тюк!

Он пошёл к своей спальне.

— Хорошо, Сашечка! — услышал он старческий голос.

Бабка ему поверила.

В спальне он понял, что хочет помыться. И спустившись вниз, узнал, что в незапертой части подвала дома есть купальни, только их надо очистить и подготовить. Отдав соответственные распоряжения, Эдик вышел во двор.

Обойдя особняк, покрытый старой штукатуркой с множеством украшений, он заметил конюшню и кирпичный домик для прислуги. Так же на заднем дворе, где был разбит небольшой сад с несколькими дорожками, располагался колодец.

Расторопные слуги выбежали на задний двор и начали качать воду из колодца, нарушив уединение Эдика. Как догадался тот, они начали приводить купальни в порядок. Ближе к вечеру подъехало несколько телег с заказанными дровами.

В доме затопили камины.

Смотря на особняк, Эдик испытывал небывалую гордость. Он на самом деле чувствовал себя крутым. Чувствовал себя не просто чмом, а господином, важной частью общества. Ещё четыре дня назад, он был никем. Даже обычная девчонка из соседней квартиры презирала его, не говоря уже о других людях. Он был для них совершенным нулём. У него не было будущего, кроме как мести метлой. Но теперь он ощутил себя хозяином положения. Он понял, что он жутко важен для этого мира, что без него Юхо не выстоять. Без него они все умрут.

Как же он крут! Как он мощен!

Все женщины у его ног!

Вот это поворот! Ещё вчера он никто — сегодня он всё. На него смотрят как на бога. Он входит к первым лицам государства, как к себе домой… Ну ладно, не к первым — но ко вторым. Но это не важно — важно, что здесь он — всё. Он — бог, он крут!

И будет очень прискорбно, если его убьют. В этой игре после смерти придётся загружаться. Там никто не вынесет тебя с поля боя. А теперь, когда она стала реальностью, то всё будет в десятки раз сложнее. Один удар может оборвать его победную эпопею. И надо беречь свою жизнь.

В области осторожности ему нет равных. Он умеет бояться, а значит, не проиграет.

К ночи большие купальни кое-как отмыли и наполнили горячей водой.

Лежа в тёплой ванной, Эдик смотрел на разрисованные стены, на них в стеклянных плафонах горели белые кристаллы. Кристаллы — а не какие-нибудь рога с жиром. На фресках изображались женские бани, где мылись красивые девы.

Эдика разморило, он откинулся на спину и смотрел на потемневший от времени потолок. Казалось, что скоро он заснёт. И он задремал. И на какое-то мгновение, ему показалось, что он спит, что вся жизнь ему только приснилась, что скоро он проснётся, и опять перед глазами появится опостылевшая комната и мир, где у него нет никакого будущего. Но он открыл глаза и отогнал эту ужасную мысль. Его новая реальность была самой подлинной и единственной пригодной для него. По крайней мере, он так считал.

И этот мир… Он чувствовал, что это его мир, тот мир, где он нужен. В этом новом мире каждый его скрытый в прошлой реальности талант оживёт и принесёт небывалые плоды. Это тот самый мир — оптимальный для него. Лучшего мира не найти…

Такие мысли текли в полудрёме его сознания, когда он грезил…

Но мир не отвечал ему.

Глава 4

Новое утро оказалось теплее прошлого, что обещало погожий день. В камине остывала свежая зола — всё, что осталось от вчерашнего огня. А Эдик валялся в большой кровати один, совершенно один.

Вчера он почти не виделся с Люськой. А он хотел её, как минимум на пару слов: прижать в тёмном месте, или что-нибудь в этом роде. Да не получилось, занятий было слишком много. А ещё нужно разобраться с подвалом. Оказывается, алхимическая лаборатория располагается как раз в запертой части. Нужно что-то делать. Может попросить жреца заняться экзорцизмом?

Он наверняка возьмёт кучу денег, да и раньше нужно было думать об этом, до того, как требовать награду. Да и если бы жрец мог очистить подвал от призрака, то это бы давно сделали прошлые владельцы особняка.

Эдик вздохнул.

Поднявшись с кровати, он обнаружил, что его боевое копьё полностью готово к сражению.

— Эх, жаль поблизости нет противника! — громко произнёс он.

В этот момент дверь открылась, и на пороге показалась Камю.

— Простите, господин, — поклонилась она. — Я перепутала комнаты.

— Ничего страшного.

— Я так потрясена, даже, встав с кровати, вы думаете только о сражении!

— Что поделать, такова уж моя геройская натура! — поднял голову Эдик. — Как там завтрак?

— Почти готов! Я пойду! — она закрыла дверь.

— Вот это круто! — сжал кулаки рыцарь. — Вот это здорово! Вот это я понимаю жизнь. Не то, что тесная квартирка. И никаких проблем от того, что я бросил школу или сижу дома... — неожиданно лицо его омрачилось. — Дракон! Но до него ещё девяносто дней, за это время я что-нибудь придумаю. А пока можно развлекаться! — лицо его опять омрачилось. — Надо ещё достать где-то денег. Чувствую, эта тысяча улетит очень быстро.

Он тяжело вздохнул. Деньги, деньги, деньги. Везде одно и тоже! В каком мире он не живёт — ему везде нужны эти чёртовы деньги! Как же это достало! Бесит!

Даже здесь, где он герой, совершает подвиги, валит драконов на право и налево, от него все требуют деньги. Деньги то, деньги сё! Деньги дай! Ведь без денег не нанять прислугу, не заказать телеги дров, не нанять себе телохранителя. Как много денег! Раньше его расходы были смехотворно малы. А теперь они стали просто огромными. И не удивительно. Там он был на дне жизни — геймер-затворник, а здесь он господин, он герой, он популярная личность.

Но опять нужны деньги. Надо добыть новый крутой меч. Тот, который у него сейчас, был ни на что не годен. И вернуться за оставленным на площадке горы мечом — не вариант. Конечно, можно попробовать прокрасться, пока дракона нет, взять меч и убежать назад. Но это только на самый крайний случай. А что если меча уже там нет? Или дракон подготовил ему ловушку? Что будет тогда?

Он вздохнул. Почему он не прокачивал мага? В принципе, даже в игре можно было на середине прокачки поменять специальность на магическую. В игре не было чёткой специализации, воин мог спокойно лечиться мощными заклинаниями, а маг носить тяжёлую броню. Но всё равно, это будет потеря уровней. Если он начнёт сейчас становиться магом, то станет всё же слабее, чем, если бы он начал делать мага с самого начала. Но какая теперь разница?

Он не может прокачиваться воином, потому что боится врагов. Он боится к нем даже подойти, а не говоря уже драться. За всё это время он ни разу не пробовал воспользоваться боевыми умениями. Ни разу. И что теперь ему делать?

«Надо попробовать потренироваться на манекенах!» — решил он.

А это дело. Манекен совсем не страшен. С ним легко. Это не колдун, которого позавчера так испугался Тиммелин, что наложил полные штаны. И манекен не даст сдачи.

«А ещё лучше, если бы я качал асассина. Ну не стал бы я героем Юхо, не велика беда, был бы тенью. Зато теперь бы за моей головой не охотились лучшие убийцы братства тьмы».

Поразмышляв, Эдик оделся и спустился вниз.

По его указанию в заднем дворе установили тренировочный манекен. И довольный рыцарь смотрел на него.

— Манекен, — подбежал Тиммелин. — Это для меня?

— Да, — нехотя ответил Эдик. Не признаваться же, что он поставил его для себя.

— Как удачно, сир! Я как раз думал, где мне тренироваться.

— Вот и отлично. Сейчас я испытаю его! — Эдик вытащил меч из ножен. — Смотри и учись! — он взял меч поудобней и сжал рукоять. Замахнувшись, он со всей силы нанёс режущий удар слева на право. Деревянный манекен развалился на две части, и верхняя упала на брусчатку.

— Великолепно! — аплодировал Тиммелин, в его голубых глазах сиял восторг. — Меньшего я и не ожидал от героя.

— А теперь почини манекен! — сказал Эдик, уходя в особняк.

Уверенность Эдика в себе резко возросла. Теперь он был уверен, что встреться он один на один с разбойником, то сможет его победить, особенно если наденет демонические доспехи.

Но что если он встретиться с лучником, что тогда? Тогда нужно подучиться магии.

Решив остановиться на этом, он улыбнулся.

Не успел Эдик позавтракать, как зазвонил колокольчик калитки.

— Кто это? — спросил он, когда Альра Ноберти, теперь его главная горничная, вернулась.

— Это капитан стражи сир Литл де Гер, — ответила девушка, и в столовую вошёл высокий мужчина в золотистых эльфийских доспехах.

Эдик встал, в игре он выполнял несколько миссий по поручению капитана, в частности защищал Юхо от гильдии магов, разбойников и драконов.

— Какими судьбами? — открыл рот Эдик, предчувствуя недоброе. Внутренности у него сжались от того, что скоро придётся идти далеко и не в самое лучшее место.

— Дело срочное, сир, — сказал молодой человек.

— Что такое? — Эдик обвёл взглядом столовую. — Здесь все мои соратники. Можете говорить.

— Дочь благородного семейства была похищена по дороге в город. Разбойники потребовали за неё выкуп в тысячу золотых. Но другие разбойники его украли. И сегодня последний день получения выкупа, иначе её убьют.

— Большие деньги, — заметил Эдик.

— В прошлый раз вы проникли в твердыню гильдии магов на болоте, и теперь я надеюсь, что вы поможете нам. Надо найти разбойников и освободить девушку. И сделать это сегодня.

— Сегодня, у меня уже другие планы, — выдохнул Эдик, изобразив разочарование.

На самом деле его мысли были другими.

«Ты смеёшься? На самом деле думаешь, что я полезу в это болото? Да в игре я прошёл эту миссию только по тому, что мог загружаться! Я никуда не пойду! Прости, мой друг!»

— Если вы примете участие в походе, то знатное семейство заплатит вам тысячу золотых!

— Я иду! — выкрикнул Эдик. — Благородные дамы нуждаются в спасении! Если я не приду на помощь, то не смогу спокойно спать! Нужно спешить! Остальные дела подождут!

— С вами пойдут двадцать солдат, маг воздуха и капитан Бель.

— Отлично! — обрадовался Эдик. — Я возьму своего оруженосца и помощницу, — он посмотрел на Тиммелина и Ульрику.

— Берите кого хотите!

— Мне нужно двадцать минут, чтобы привести себя в форму.

И он пошёл в оружейную, надевать демонические доспехи.

Надевая их, он думал о том, какую власть имеют эти проклятые деньги. Если у него не будет денег, то он не сможет платить слугам. А если он не сможет платить слугам, то в доме невозможно будет жить. А если тут ещё есть земельные налоги, или придётся что-то ремонтировать? Тогда придётся продать этот прекрасный дом и купить более маленький. А что это за жизнь? Может сразу же сделать так? Всё продать, уехать в какую-нибудь деревню и там жить как обычный крестьянин или охотник не привлекая внимания тайных организаций? Тогда какой он нахрен герой? Да и какая жизнь у крестьянина или охотника. Даже если он и не будет нуждаться в деньгах, то его жизнь здесь будет мало отличаться от жизни там, точнее она будет отличаться только тем, что здесь не будет ни телевизора, ни компьютера, ни интернета. В общем, она будет ужасно скучна!

Разве не круто быть героем? Гораздо круче, чем крестьянином, охотником или обычным горожанином. Это слава, это почёт, это деньги. Да… В любом случае ему нужны деньги. А потом можно будет посмотреть, что и как. Но работать на ферме он не хочет, да и работать вообще. Смысл попасть в мир, получить великолепное тело, великолепный титул, чтобы всё это просрать!

Нет! Он будет держаться за свой особняк до конца. В конце концов сейчас он будет не один. Он будет просто как подстраховка, чтобы бандиты были сговорчивее. Он не будет работать — будет работать его титул героя Юхо. Так что, всё будет спокойно.

«Я буду там стоять просто как приложение к своему имени!» — успокоив себя таким образом, Эдик повесил на пояс сумочку с тремя бутылками полного лечения и одной энергии. Там же лежали и ключи.

Выйдя из оружейной, он подумал.

«Всё же даже от Тиммелина есть какая-то польза — если мы вместе обосрёмся от страха, то все будут думать, что обосрался только он!»

С такими мыслями он пошёл к капитану.

— Пошлите до конюшен, там найдутся лошади для вас и ваших спутников, — предложил военный.

От этой идеи Эдику стало не хорошо. Лошадей он не любил, поскольку не умел на них ездить. А это не должно мешать облику героя.

— Я бы предпочёл на фургоне. Когда начнутся топи, всё равно придётся спешиться.

— Как вам будет удобно! — капитан развернулся.

Вежливое обращение польстило Эдику. Представив себя на месте крестьянина или охотника, он тут же понял, что ничего хорошего бы ему не светило. А тут такая учтивость. Естественно — ведь он народный герой. Посему Эдик решил держаться за свой статус с ещё большей силой.

Добравшись до конюшен, Эдик, Ульрика и Тиммелин сели в телегу и поехали к южным воротам. Проезжая по улицам Эдик привлекал к себе всеобщее внимание. Горожане, замечающие героя Юхо, махали ему руками и кричали.

— Это же герой Юхо! — визжали детишки.

— Эдик де Тюк!

— Он выносит дракона одной левой!

— А разбойники умирают сами, только его завидев!

— Как же он крут!

— Я бы отдала пол жизни, чтобы переспать с ним! — вздохнула немолодая девица.

— Шлюха! — закричала на неё старуха. — Ты думаешь, герою есть время заниматься старыми кошёлками вроде тебя!

— Замолкни, старая карга!

— Бесстыдница! Героя подавай, а у самой мужик, наверное, неделю не ёбаный.

— Не позже как позавчера, герой уничтожил группу колдунов, даже не вытащив меча! — сказал мужчина похожий на мага.

— Да, спас младшую жрицу! — добавил кто-то.

— Слава герою Юхо!

Там, где проезжал Эдик, город оживал. Рыцарь поднялся в телеге и махал рукой, приветствуя прохожих. Ореол славы так ему понравился, что захотелось на самом деле стать героем, мочащим драконов. Спешить на спасение принцесс и побеждать злых волшебников.

В воображении этим он уже и занимался.

В прошлом он был никем. Ни одна крупица славы даже никогда не касалась его чела. Даже больше, она даже никогда не смотрела в его сторону. Они с ней жили в разных мирах, она сияла где-то на поверхности океана, именуемого серой массой, а он жил в его глубине, у самого дна. Там, где солнечный свет кажется редким гостем, а выбраться оттуда никто даже и не мечтает. А здесь Эдик даже не на воде — он парит в небесах жизни. Солнечные лучи ласкают его, не жалея тепла.

Ах, как круто быть известным.

Это незабываемое ощущение. Казалось, что все эти люди собрались здесь только для него. Чтобы посмотреть на него, чтобы помахать ему рукой, чтобы крикнуть о том, какой он крутой. Эдик ощутил свою значимость, своё величие. Казалось из щепки, из пылинки, из атома, из которых состоит шахматная доска, он стал на ней весомой фигурой — силой, меняющей мир. Чертовски важным и ужасно могущественным. И весь мир просто крутиться вокруг него. Даже солдаты, едущие рядом на конях, казались Эдику лишь украшением его истории.

Как он себя чувствовал! Когда он покинул город, он ещё долго ощущал это настроение. Оно его пленяло, он даже не обедал, поскольку был сыт мечтой!

«Я побежу этого дракона, чего бы мне это не стоило!» — говорил он про себя. Он чувствовал себя богом. Эти люди дали ему иллюзию собственного величия, что он сам поверил в него и свою важность для мира. Он думал, что он на самом деле герой, что от одного его прикосновения меняются судьбы десятков людей, от взгляда трепещут враги, а слова — приводят в движение армии.

Как он крут!

Да, может быть он станет даже императором. Император стар, очень стар, а наследника до сих пор нет. Какие радужные перспективы. Главное — оставаться героем!

Эти прекрасные мысли были у него до вечера, пока они не приехали к топям.

Унылое место наводило тоску. Дорога, идущая по насыпи, уходила вдаль, проносясь мимо густых кустов. За их плотными листьями виднелись зеркала болотных вод.

Капитан Бель спешился.

— Разбойники скрываются где-то здесь. В нескольких километрах.

Эдик вылез из телеги и, отойдя от главной дороги, прошёлся по покрытому травой берегу озера. Перед ним открылись густые заросли, а вдалеке виднелись торчащие из воды деревья. Эдик заметил переходы к островкам и землю между озёрами. Сейчас было начало осени, и после жаркого лета полосы земли высохли.

— Итак, где располагается их логово? — спросил он капитана.

— Маг укажет туда дорогу!

Человек в синей мантии поднял перед собой руки, и из них полился слабый свет. На земле засветились старые следы, уходящие в заросли между озёр.

— За ним! — приказал капитан.

И отряд из двадцати пяти человек ломанулся за магом. Ульрика и Тиммелин держались возле Эдика, и это его сильно успокаивало.

— Утю-тю-тю-тю! — кричал поблизости болотник — дух с телом из водорослей. Стоит только человеку попасть рядом в воду, как водоросли обовьют его, как канаты.

Люди шли по еле видимым следам к болотному убежищу. Полоса земли, по которой они пробирались, становилась всё уже и уже. Жёлтые листья встречались всё чаще и чаще. На болоте осень наступила раньше.

Начало темнеть.

— Урк стри! — послышался вдали грубый голос гоблина, и у Тиммелина застучали зубы.

— Ночка будет! — ответил ему вдалеке другой гоблин.

— Далеко ли ещё идти? — поинтересовался Эдик.

— Думаю, не много, — пожал плечами командир.

Через двадцать минут маг сел на холодную землю, и, выпив зелье энергии, стал ждать, когда оно подействует.

Солнце зашло. Опустились сумерки. Тени оживали в буреломе, закрывая болота длинными телами. Вокруг что-то плескалось. В мутной воде появлялись зелёные тела болотных змей, над ней носились чёрные тени заблудших душ. Блуждающие огоньки то и дело появлялись вдалеке, принося обманчивый свет. Ухала болотная сова, принося на сердце лёгкую тревогу. Рядом со дна поднялось множество пузырьков воздуха. Что же это такое? Может быть, под водой проснулся ночной монстр? Или каменный голем, идущий по дну, задел куст из водорослей?

Непонятные звуки доносились отовсюду. Вскоре даже бывалые солдаты стали проявлять признаки страха.

Маг поднялся и пошёл дальше.

— И как эти разбойники здесь живут? — прошептал Тиммелин. — Наверняка сами от страха не могут заснуть.

— Поэтому и живут, что никто сюда по доброй воле то не полезет, — проговорила Ульрика.

Вскоре в темноте засияли огни факелов.

— Впереди лагерь бандитов, — заметил маг. — Вижу очертания заборов и хижин.

— Отлично! — командир потёр рука об руку. — Теперь настало время для героя!

Эдик вздрогнул. Такого поворота событий он никак не ожидал. Он думал, что он здесь только для уверенности.

— Надо узнать сколько их там! — произнёс он.

— Ну точно не десять тысяч, — усмехнулся командир.

— Человек тридцать, — заметил маг. — Не больше.

— Если мы налетим все вместе, то разобьём их, — улыбнулся Эдик. Сердце учащённо билось от того, что скоро ему придётся что-нибудь сделать.

— Если они увидят это, то могут убить заложника, — покачал головой командир Бель. — Поэтому ты один должен проникнуть туда и защитить девушку. Как только мы узнаем, что она в безопасности, сразу же ворвёмся туда и сомнём их.

— Задача для настоящего герой, — заметила Ульрика.

«Что делать! Что делать! — смотрел по сторонам Эдик. — Да, у меня уже ноги приросли к грунту, я не могу ими пошевелить. Надо что-то придумать! Но что?»

Он посмотрел на Тиммелина, тот хоть и дрожал, но боялся он явно не разбойников, а того, что шумело в темноте в сотне метрах от них.

«Если бы не это, то я бы мог, как раньше, крикнуть и потребовать немедленно отдать пленницу! Но пробираться одному в темноте. Попробую переубедить капитана Беля, чтобы он отказался от этого плана».

— Я герой! — поднял голову Эдик. — Я никогда никуда не пробираюсь! Я открыто иду вперёд и вызываю на бой человека или дракона — не важно. Я не прячусь, я иду вперёд, разрушая всё на своём пути! Таков путь настоящего героя!

— Да, — побледнел командир. — Действуй, как хочешь, но девушка должна остаться в живых.

— Я всё сделаю для этого! — поднял голову Эдик. Благо из-за демонического шлема никто не видел его бледного лица. Зато в темноте чёрный доспех выглядел особенно зловещим.

Эдик откашлялся, пытаясь придать нужный тембр голосу. Затем выйдя из укрытия, он пошёл к лагерю.

— Эй вы, поганые черви, ничтожные смертные! — заорал он на всё болото. Затем увидев, что бандиты начали суетиться, бегая по стенам, он пошёл вперёд.

Пробираясь сквозь гущи кустарника, Эдик вышел к воротам. Если бы это было в его мире, то он непременно подумал бы, что в таких кустах наверняка много клещей. Но теперь это его нисколько не волновало. Да и благодаря местным птицам клещей было не так уж и много.

Насчёт того, что его пристрелят, он не волновался — демонический доспех не пробила бы ни одна стрела разбойников, а вероятность того, что они попадут в глазницу, была ничтожно мала. Да и что таить правду — разбойники не мастера боя и в основном берут количеством. Сопоставив в голове такие факты, Эдик понял, что они не то, кого он должен бояться в этом лагере и самые опасные противники находятся снаружи его стен, в том лесу, где и рыцарь.

— Я пришёл! — проорал он, подойдя ещё ближе.

В темноте факелов чёрные доспехи с рогами выглядели особенно зловеще. Ворота из палок распахнулись перед ним.

По спине Эдика прошла дрожь, он не знал, что делать. Но решив, что в крайнем случае может позвать на помощь, вошёл.

Крепость бандитов оказалось маленькой и тесной. Внутри стояло с десяток хижин. По трапам, приделанным к частоколу, бандиты патрулировали периметр. Самым высоким зданием здесь была трёхэтажная башня из палок.

— Всё в лучшем виде, хозяин! — подошёл к нему глава банды.

— Где девушка? — как можно кратче спросил Эдик.

— Сейчас же будет готова!

— Давайте её сюда! — рявкнул рыцарь.

«Видимо они приняли меня за кого-то другого, — думал он. — Но в Юхо такие доспехи только у меня».

Через минуту два бандита привели грязную девушку со связанными за спиной руками. Эдик схватил её под локоть и пошёл к воротам.

Вслед им прилетела только одна фраза.

— Если понадобиться что-то ещё зовите!

Девушка из знатного семейства была ничего. Эдик успел это заметить в неровном свете десятка факелов. Сейчас она дрожала, как осиновый лист, и что-то мычала. Повязку со рта рыцарь решил не снимать.

— На самом деле я герой, — прошептал он, чтобы успокоить пленницу.

Когда рыцарь вышел к солдатам, то те открыли рты.

— Вот это настоящий герой! — воскликнул Тиммелин. — Пришёл, взял то, что ему надо, и ушёл.

— Теперь можно спокойно разбить лагерь бандитов! — командир посмотрел на солдат. Затем, обернувшись к Эдику, сказал. — Не буду вас беспокоить из-за такой мелочи.

Эдик кивнул. Но на самом деле он с трудом держался на ногах. Когда он входил в лагерь бандитов, то ему показалось, что хотя бы там он защищён от ужасов болота. Но близость разбойников делала своё дело, он понимал, что одно неверное слово, один неверный шаг, и они наваляться на него. И тогда в лучшем случае он отделается потерей геройской репутации, а в худшем — жизнью. К счастью демонический доспех, позволял ему выглядеть весьма внушительно, особенно ночью. И теперь Эдик почувствовал сильную усталость после мощного нервного напряжения.

«Да я поседею раньше от такой жизни!» — думал он. Не упасть на землю ему помогало только желание выглядеть круто.

В лагере послышался шум боя, но Эдик даже не смотрел в ту сторону. Сейчас он высматривал не приближается ли к их стоянке какое-нибудь страшное чудовище. Но пока никого не было, хотя зловещие звуки по-прежнему доносились из темноты болот.

Солдаты быстро заняли лагерь бандитов, а оставшиеся в живых разбойники бежали в лес. Командир решил остаться там на ночь, а по утру обыскать его.

Эту ночь, Эдик провёл в тесной хижине с Ульрикой и Тиммелином. Спал он плохо, постоянно просыпаясь от болотных звуков, но, не смотря на это, когда он проснулся, то тело наполнили свежие силы.

Утром отряд позавтракал едой бандитов, и солдаты обыскали лагерь, найдя там две тысячи золотых монет. После этого всё отправились назад.

Дорога к городу казалась бесконечно долгой. О своём геройском бытии, мечты о котором, занимали всю дорогу к лагерю бандитов, Эдик даже не вспоминал. Они остались будто бы в другой жизни. И их мечтал будто бы другой человек. Эдик ждал, когда же он сможет помыться в горячей воде и юркнуть под тёплое одеяло. Но пришлось подождать.

Вечером Эдик и Бель встретились с посланником знатного семейства, передавшим им обещанную тысячу монет. И вернувшись домой, жутко довольный и уставший рыцарь спрятал золото в сейф.

«Как же круто всё вышло! — думал он. — Мне не пришлось сражаться и что-то делать. Я вошёл, забрал и ушёл!»

Дверь открылась. В кабинет вошёл Тиммелин.

— Сир, вы не могли бы мне дать на карманные расходы.

— Сколько тебе надобно? — спросил Эдик, у него было отличное расположение духа — тысяча золотых сделала своё дело. Она смогла перечеркнуть страх, напряжение и усталость.

— Десять золотых!

— Сколько! — вскочил рыцарь. — Да за пять серебряных шлюха раздвигает ноги! На один золотой и не наглей!

Он отдал монету юному хускарлу и продолжил размышлять.

«Если замочить чувака с демонической бронёй, то у меня будет два комплекта. Интересно, какие на ней будут зачарования?»

Думая о том, какой он крутой, Эдик сделал то, о чём мечтал весь день — принял ванную и пошёл спать. В кровати ему снились будущие подвиги, о которых он думал день назад. Во сне он уже был герой мирового масштаба. Бесстрашный, великий, добившийся всего сам.

И похожий сон он видел наяву, думая, что в один момент сможет стать храбрым и бесстрашным. Что сможет оправдать свой титул. Что сможет совершиться подвиги ещё более великие, чем прошлые. Здравый смысл не раз говорил, что такого быть не может.

Но как прекрасно верить в мечту! Ведь мечта прекрасна и притягательна даже если не имеет почвы под основанием и просто парит в облаках, недосягаемая и прекрасная.

На то она и мечта. И тем она прекрасней и притягательней, чем меньше почвы под её основанием. Она парит над миром, как мираж, притягивая взгляд усталых путников страны фантазий. Она кажется доступной и осуществимой. И хочется верить, что сам мир поможет на пути к ней.

Но мир равнодушен к мечтам.

Глава 5

На следующее утро Эдик проснулся когда солнце уже светило в закрытые тяжёлыми шторами окна. Посмотрев на своё священное копьё, он тут же решил, что сегодня покорит Люсю.

Надоело ждать! Сколько можно! У него свой особняк, мощный статус и крутое тело, а он до сих пор девственник! Как такое вообще случилось?

А всё из-за того, что ему надо бежать то туда, то сюда. И всё это просто ужасно утомляет! Почему он ничего не может с этим поделать?

Ну не может же он бросить то, что его кормит? Без геройского статуса он тут же превратится в ничто. О нём даже никто и не вспомнит и никто на него не посмотрит. Он утратит возможность зарабатывать большие деньги. Статус героя стоит того, чтобы его тщательно оберегать.

Одевшись и спустившись вниз, он увидел Альру.

— Скоро завтрак?

— Уже начинается.

— Закупи тройку бутылочек зелья против беременности, — бросил он и пошёл дальше.

За завтраком особенно шумел Тиммелин.

— И тогда сир Эдик де Тюк просто пошёл на лагерь разбойников. Они офигели от такой наглости. Даже ничего не могли сделать! От одного его вида, они все наложили в штаны. Разбойники тут же отпустили девицу. Сир Эдик пришёл к ним, как к себе домой, забрал пленницу и ушёл, и никто не посмел даже и пальцем пошевелить, чтобы ему помешать. Вот это уровень настоящего героя!

Эдик довольный собой ел и слушал. Эти слова лились как бальзам на душу. Какое приятное чувство. Не зря он пол дня пёрся по болоту. Ох, не зря! И главное, ради тысячи золотых стоило постараться!

Это точно.

— А потом капитан приказал солдатам убить всех разбойников! — перешёл к другой части рассказа Тиммелин. — И солдаты всех их смяли.

Горничные, слушая это, прикрывали лицо руками.

— Когда мы заняли лагерь бандитов, то сир простоял всю ночь на карауле, чтобы солдаты могли отдохнуть перед завтрашним переходом, — нагло врал хускарл, рассказывая о их приключениях.

Ульрика как обычно ничего не сказала.

Зазвонил колокольчик калитки. Эдик сразу же начал чувствовать неладное. По спине пробежали мурашки, а сердце начало учащённо биться.

«Что ещё случилось?»

Вскоре в столовой появился слуга.

— Прибыл посланец от ярла!

«Что ему надо? — пронеслась мысль в голове доблестного рыцаря. — Только я хотел нормально отдохнуть от всех этих приключений! Нормально позавтракать. Поесть, как человек».

— Ярл и дня не может прожить без сира Эдика, — довольно заметил хускарл.

В комнату вошёл уже всем знакомый посланник.

— Что на этот раз? — с досадой спросил Эдик.

— Его милость устраивает пир для танов и их хускарлов. Ярл приглашает сегодня в пять вечера в парадной одежде в свой замок.

Эдик облегчённо выдохнул. Никаких заданий от ярла.

«Пир, это уже получше! — погладил он живот. — Вот это дело. Надо было сразу так с пира начинать, а то я уже соскучился. Я же местный дворянин, а не кто-нибудь. Надо посетить какие-нибудь светские мероприятия, чтобы почувствовать всю прелесть своего высокого положения».

— Непременно буду!

Как только гонец ушёл, Эдик поднялся.

— Тиммелин, Ульрика, мы идём магазин за моей новой одеждой для бала, — бросил он.

К пяти часам Эдик успел прикупить себе малиновую одежду с атласными сапогами. Они показались ему особенно классными. Малиновый цвет сразу бросался в глаза, выделяя его обладателя в толпе. После попадания в этот мир, Эдик заметил, что ему нравиться быть в центре внимания. Прошлая жизнь была сера и уныла, и там он был никем. Теперь он старался компенсировать это как можно больше. Пришлось раскошелиться и на одежду для своего оруженосца. Если бы он выглядел слишком бедно, то все бы подумали, что у героя Юхо проблемы с деньгами. А такое было просто недопустимо. Герой должен был оставаться героем. И Эдик старался, чтобы все думали о том, как прекрасно он живёт.

Переодевшись, они направились к замку по людным улицам. К счастью, очень немногие горожане видели Эдика в лицо, посему без демонического доспеха его никто не узнал.

Конечно, Эдику было обидно, что его проход по городу, тем более в замок ярла, никто не заметил. И никто не кричал, о том, как крут герой Юхо. Но безопасность была важнее.

Когда они подошли к воротам замка, Эдик обернулся к Ульрике.

— Ты свободна. Я не знаю когда окончиться пир, так что может быть вернусь завтра утром.

Схватив за плечо Тиммелина, он вошёл в ворота замка.

В тронном зале теперь стояли длинные столы со скамьями, и свободного места осталось не так много. Эдик заметил ранее виденное старое чучело троля и улыбнулся. Уж чучела он совсем не боялся. Поэтому, он подошёл поближе к пятиметровому чучелу и постучал по лапе. Солома внутри совсем истлела, и чучело могло вот-вот развалиться.

«Надо привыкать не бояться их, — думал он стоял рядом с трофеем минувших дней. — Всё же я герой. Какой страшный монстр. Хорошо хоть это чучело. А что будет, если он будет настоящим? Лапы толщиной с полено… Да… Ничего хорошего они не предвещают. Наверняка ударом он сносит башню обычному смертному. Ох… Не хотел бы я оказаться рядом с живым… А когти? Да это просто бритвы! Наверняка если они вонзаются в плоть, то сразу же выдирают мясо. Просто жесть! — Эдику стало не по себе даже от близости чучела. — Пойду-ка я в другое место!»

Поскольку Эдик пришёл первым, то после тролля он увидел, как в тронный зал вошёл тан с толпой за спиной из двадцати вооружённых головорезов. Стальные доспехи блестели в свете пламени, а свирепые рожи бойцов убивали всякое желание к ним подходить.

— Кто это? — поинтересовался Эдик у проходящего слуги.

— Это тан Рик со своими хускарлами.

«Что! — про себя воскликнул Эдик. — У него двадцать хускарлов. А у меня всего один и то юнец. Такие морды! Да любой, только посмотрев на них, захочет убраться как можно подальше! С такими хускарлами ему явно не страшно братство тьмы. А мой такой слабак. Мир несправедлив!»

Потом пришли и другие таны, и у каждого было не менее десяти хускарлов.

«Что такое, — думал Эдик. — Это дискриминация! С таким количеством хускарлов я бы чувствовал себя в безопасности! А что может четырнадцатилетний пацан ложащий в штаны от каждого чиха? Даже здесь меня обидели!»

— А вот ты где? — к нему подошёл ярл.

— Здравствуйте!

— Слышал о твоём последнем походе, вошёл к разбойникам и забрал девицу.

— Они меня с кем-то перепутали, — Эдик решил рассказать свои подозрения ярлу. — Есть ещё один человек с такими же доспехами как у меня. И это он приказал захватить благородную девицу.

— Это уже интересно! — буркнул ярл Ягиминд. — На, я позаботился о твоей практике, — он передал Эдику свёрнутую бумажку. — Вот адрес и кого спрашивать.

— Спасибо! — тут Эдик вспомнил, что его обидели хускарлами. — Почему у всех так много хускарлов и они такие свирепые, а у меня один, и то мальчишка?

— Это потому, что все таны обычные люди, а ты — герой Юхо, мочащий драконов направо и налево, — отеческим тоном ответил Ярл. — Ну как Тиммелин, ты стал храбрее?

— Да, ваша милость!

— Вот и славненько.

Причина, по которой Эдик поспешил рассказать ярлу о своих подозрениях, было не желание держать его в курсе дела, а герой испугался, что незнакомец в этих доспехах может беспредельничать, прикрываясь его именем, а вся вина за это ляжет на него — Эдика де Тюка. Поэтому рыцарь решил перестраховаться, на случай если другой обладатель демонического доспеха выкинет что-нибудь дурное.

Дальше пошла официальная часть пира, все выслушали речь ярла, а затем сели за столы и подняли наполненные медовухой рога за его здоровье.

Через пол часа, гости разбрелись кто куда и заводили разговоры.

«Пир — это отличное место, чтобы получить нужные связи, — думал Эдик. — Я смогу упрочнить своё положение в городе, выйти на нужных людей и стать более могущественным».

— А вот ты где! — к нему подошёл старик в чёрной мантии. Эдик сразу же узнал в нём архимага города. Со стариком он уже встречался несколько раз в игре, когда надо было разбить гильдию «Кровавый след». — Я как раз тебя искал.

— Что такое? — встревожился Эдик.

«Только не хватало мне ещё одного головокружительного задания!»

— Я хотел попрактиковаться в призыве демонов...

«А я то тут каким боком?» — думал Эдик.

— Как тебе известно...

«Мне ничего не известно!»

— ... демона надо призвать и победить его не используя оружия. Тогда он будет служить вам.

— Интересно, — кивнул Эдик, изображая участие.

— Я вот думал, для кого его призвать, чтобы получить полезный опыт. Но я не знаю ни кого, кто может победить демона в рукопашном бою. Точнее знаю только вас.

— Как-нибудь потом! — улыбнулся Эдик. — У меня в последние дни очень плотный график.

— Хорошо, тогда когда решите это сделать, то найдёте меня в гильдии магов, — старик пошёл дальше.

— Стойте! — крикнул Эдик.

«Это отличный шанс попрактиковаться в магии!» — пронеслась в его голове мысль.

Он догнал архимага.

— Я вот хотел научиться нескольким заклинаниям и улучшить навыки владения магией.

— Приходите в любой день, я буду ждать! — икнул старик.

— Спасибо! Если не будет срочных дел, приду завтра, — довольный собой Эдик пошёл дальше.

— Буду вас ждать! — кивнул архимаг и пошёл дальше.

Как же он раньше не додумался! Теперь, когда его физические атаки ограничены страхом, он не может полноценно воевать. Но всё меняет магия. Теперь-то какая разница в том, что он станет не самым крутым магом. Это уже вопрос выживания. Тем более, он может просто ознакомиться с новыми заклинаниями и почитать теорию. Это будет полезно и повысит шансы на победу. Обдумав это, Эдик пошёл наслаждаться пиром.

За час он познакомился с разными танами, смотрел, как едят и пьют их хускарлы.

«С такими мужиками я бы чувствовал себя защищённым, не то что с ним!»

Он принялся искать Тиммелина, и нашёл его рядом со своим местом. Хускарл валялся пьяный под столом. Малец уже успел упиться до состояния бревна и спокойно храпел рядом со скамьёй.

«А какой я хороший ему купил костюм! — вздохнул Эдик. — Если испоганит его, то больше не дождётся новой парадной одежды!»

В этот момент за спиной он услышал пронзительный рёв троля. Внутри всё похолодело, и рыцарь задрожал. Он обернулся и увидел, что один из танов, сложив руки рупором, учит молодых хускарлов подражать тролю.

Эдик подошёл к их кружку и начал внимать науку. Очень скоро у него получилось лучше, чем у других.

— Вот это успехи! — похлопал пьяный тан по плечу своего нового ученика.

Довольный Эдик приложил руки рупором ко рту, и по залу пронеслись пронзительные крики.

Кто-то из пирующих хускарлов подавился, а остальные стали ржать, тыкая в него пальцами.

В это время к группе, где был Эдик подошел пьяный в хлам архимаг. Он с трудом стоял на ногах, и по красноте его лица можно было догадаться, что он уже хорошо напился.

— Троль! — икнул архимаг! Он выставил правую руку вперёд, и Эдик почувствовал что-то недоброе. Из раскрытой ладони полетели зелёные искры, влетевшие в старое чучело троля.

Чучело ожило, расправило длинные руки, а затем спрыгнуло с постамента. Оно протянуло руки к Эдику, онемевшему от страха. Лапы обхватили его туловище, оторвали от пола и поднесли ко рту. Затем старое чучело запихнуло его внутрь себя, порвав рот.

Зал разразился мощным хохотом.

Эдик упал на слежавшуюся солому, но мгновенно встал на ноги, пытаясь подняться к открытой пасти. А чучело стало обегать тронный зал. От беготни солома начала проваливаться, а мыши, мирно обитавшие до этого в чучеле, — летать вокруг Эдика, дико пища.

Чучело под дружный хохот оббежало несколько раз столы в тронном зале. И в этот момент внимание архимага переключилось на что-то другое и, позабыв про управление чучелом, он пошёл по своим делам.

Чучело троля, лишившись контроля архимага, выбежало из тронного зала, пугая стражников, пронеслось по короткому коридору, вылетело в сени, а оттуда через раскрытые ворота — в передний двор замка. Там поднялась суматоха. В чучело несколько раз выстрелили стражники но, к счастью для Эдика, не попали. Убегая, оно пробежало сквозь раскрытые ворота и попало в город.

По доносившимся снаружи крикам Эдик понял, насколько все бояться троля. Но он в свою очередь боялся того, что если они начнут атаковать чучело, то попадут по нему. А он был без доспехов.

Снаружи визжали женщины и дети, и Эдик догадался, что чучело уже неслось по улицам. Он хотел подтянуться к пасти и посмотреть, куда бежит проглотившая его оболочка, но из-за того, что солома всё проваливалась и проваливалась, он не смог ухватиться. А от этого живот троля отвисал и отвисал, становясь всё толще и толще.

Крики летели со всех сторон.

— Троль!

— Спасите!

— Как он здесь оказался?

— Кто-нибудь на помощь!

— Стража!

— Троль!

— Помогите!

— Троль!

— Кто-нибудь на помощь!

Они усиливались, и по их количеству Эдик понял, что чучело прибежало в людное место.

Троль остановился, длинные руки безвольно упали. Снаружи на Эдика налетела волна воплей ужаса.

Он схватился за рукоятку меча, вытащил его, проткнул им живут троля, а затем начал изрубать старое чучело.

Оно развалилось, опадая кусками меха, и теперь Эдик стоял на скомканной трольей шкуре.

Рыцарь вовремя сделал это, поскольку к нему уже бежали стражники с алебардами. Он поднял меч в закатное небо и прокричал.

— Я герой Юхо — Эдик де Тюк!

Вокруг раздались восторженные вопли и визг девушек.

— Это герой Юхо!

— Я так и знал, он придёт и защитит нас.

— Вот это сила!

— Он уложил троля одной левой!

— Посмотрите, он даже не вспотел!

— Слава герою Юхо — Эдику де Тюку.

Эдик посмотрел на закатное солнце, вечер шёл в самом разгаре. Холодало. И осенний воздух проникал под богатую одежду. Но лучи славы будто бы грели рыцаря изнутри. Он спрятал меч в ножны и под всеобщее ликование забрал голову троля с порванной пастью. Солдаты, преследующие тролля, расступились перед ним, и он прошел между двумя рядами.

Поплутав по улицам города, Эдик вышел к главному трактиру. Как вернуться домой он не знал. У входа в трактир о чём-то говорили два встреченных им не так давно наёмника. Увидев его с головой троля, один из них заметил.

— Никак с охоты возвращается.

Это польстило Эдику. Он ещё сильнее выпятил грудь и ещё выше задрал нос. Он уже и сам начал видеть вокруг себя ореол героического света.

«Неплохо было бы зайти в дом, адрес которого дал ярл, но я не знаю, где он. А у других спрашивать боюсь. Герой Юхо отлично знает город. На то он и герой».

Однако, поплутав по узким улицам, Эдик заблудился. Он то понимал, в какую сторону надо идти, чтобы пройти к особняку, но то и дело попадал в тупики, а улицы, по которым он думал до него добраться, то и дело сворачивали не туда.

Солнце спряталось за горизонтом, наступили сумерки. Эдику стало страшно. Прохожих теперь встречалось значительно меньше, и в каждой тени, в каждой подворотне ему мерещились убийцы. Рыцарь быстрым шагом миновал улицы, постоянно оборачиваясь. Не преследуют ли его? А что это за тип в плаще? Слишком подозрителен! Надо быстрее от него оторваться? А та нищенка? Сколько потрошительнице? Пятнадцать. По возрасту подходит! Обойду её как можно дальше!

Темнота сгущалась, на тех улицах, где имелись масляные фонари, их начали зажигать суетливые дворники. А там, где — кристаллы, то они загорались сами. Но для Эдика блеснул луч света — ему встретился жрец.

— Привет, друг мой! — подбежал к нему Эдик, думая как заставить жреца проводить его до дома. Не то что он был уверен в его силах, но с ним было хоть не так страшно. Да и если что-нибудь случиться, то жрец может помочь с исцеляющей магией.

— Привет, — кивнул жрец.

— Куда идёшь?

— Домой.

— Не хочешь поужинать у меня дома?

— С удовольствием! — кивнул жрец. — Пошли.

— Пошли! — Эдик двинулся по улице.

— Твой дом в другой стороне, — заметил жрец.

— Да, — вернулся рыцарь. — Пошли.

Когда Эдик вошёл в холл своего особняка, на душе полегчало. Даже стены в нём казалось защищали от ужасов внешнего мира.

— Что на ужин? — спросил он у главной горничной.

— Блинчики с красной икрой, пирожки, медовуха, и специально для вас бабушка приготовила пельмени.

— Отлично, — потёр рука об руку Эдик.

«Всегда бы так питался! Вот это жизнь! Вот это уровень!»

Ни Ульрики ни Тиммелина не было, поэтому Эдик чувствовал себя особенно свободным. Хотя понимал, что если сейчас к нему ворвутся убийцы, встретить их будет некому.

За столом Люся казалась особенно красивой и постоянно стреляла в него глазками.

— На поешь, внучек! — бабушка накладывала еду в тарелку Эдика.

— Не знал, что у тебя есть бабушка, — заметил жрец. — Как продвигается поиск родителей?

— Никак, — бросил Эдик, вспоминая сюжетную компанию. — Не нашёл ни одной зацепки.

По сюжету игры, его родители исчезли самым таинственным образом после визита в его деревню злого колдуна. Но этой миссией Александр не особенно интересовался. А когда он попал в мир игры, то она стала вообще для него не важна. На кой ему какие-то там даже не его настоящие родители? У них ничего нет за душой! Вроде даже они обычные крестьяне. Лучше пусть они вообще никогда не найдутся! Если они появятся, то будут позорить героя Юхо своим происхождением. Мало того, они ещё будут читать ему нотации, о том, как жить! Ну уж нет! В прошлом ему хватило настоящих родителей, испоганивших ему жизнь. Так вторых ему и за даром не надо. Чтобы ещё что-то делать и искать их? Ну уж нет!

— Вот возьми добавки, тебе нужно хорошо кушать, — подложила пельменей в тарелку бабка. Неожиданно ей скрутило спину. — Моя спина! — она приложила к ней ладонь.

— Вот! — поднялся жрец. — Сейчас исцелю, — он положил руку на спину пожилой женщине, и из ладони полился свет.

— Спасибо, милок, — выпрямилась старуха. — Полегчало.

Жрец вернулся к своей тарелке.

Дальше начался разговор, окончившийся только в два часа ночи. Эдик и Люся слушали рассказы жреца, открыв рот. Рыцарь посчитал их весьма полезными для его будущей карьеры, а девушка удивлялась необычному миру. Так Эдик и забыл про покорение Люси.

Приказав подготовить жрецу комнату для гостей, он пошёл наверх спать. На сегодня у него и так много событий. И хотелось поскорей лечь в кровать в натопленной комнате.

Эдик радовался новому миру. Он казался ему полным света и огромных возможностей. Стоило ему только захотеть, и он раскроется, как волшебный цветок, источая аромат интересных приключений и небывалых наслаждений. Достаточно только до него дотронуться — и он будет твоим. Эдик верил в своё прекрасное будущее, которое непременно будет таким. Другого он и не представлял, поскольку всё в этом мире стояло на его стороне. Так ему казалось.

Мир виделся прекрасным и светлым.

Глава 6

Время шло к полудню. На широком поле, покрытом золотистыми стогами — всем, что осталось от сжатого зерна, на старом покрывале обедали дед и внук. Голубое небо сияло над их головами, а солнце приятно грело, прощаясь с людьми. Скоро его лучи прекратят нести спасительное тепло в холодный мир Винтермира, и на его бескрайних просторах воцарится зима.

— Дедушка расскажи мне, откуда появились драконы? — посмотрел на умудрённого годами старика внук.

— Они не откуда не появлялись, внучок.

— Тогда как же они раньше нас не истребили?

— Просто раньше драконы и люди жили мирно, — вздохнул дед. — Драконы царили в небе и ели монстров. Раньше тролей и всякой нечисти было не так и много. А люди жили себе, и драконы никогда на них не нападали.

— А почему же сейчас все их так бояться? — смотрел искрящимися глазами на деда внук.

— Потому, внучок, что поссорились мы. Расскажу, как было дело, — прочистил горло дед. — Однажды давным-давно жил был один волшебник.

— Злой волшебник? — перебил внук.

— Нет, добрый, добрый. Так вот, он изучал разные вещи и нашёл, что семя дракона даёт бессмертие.

— И он рассказал это всем?

— Нет, он понял, что ничего хорошего из этого не выйдет. Посему, он скрыл это от всех. И умер он. И спустя сотни лет другие волшебники перебирали его бумаги и нашли записи об этом. А было это лет тридцать назад. Тогда императору уже было девяносто лет, и он вот-вот должен был умереть. Прознал про это император и велел добыть для него семя дракона. И добыли. Сотни солдат при этом погибли, да не важно это было. И сделали из семени волшебное зелье, и испил его император.

— И стал молодым.

— Нет, но крепким, как молодец. И увидели мощь зелья дворяне, бояре, ярлы, да торговцы. И поняли какая ценная вещь дракон. И стали люди охотиться на драконов, да убивать их, не жалея ни денег ни солдат. Но сильны были драконы. Гибли тысячи. Но люди оказались хитры. Они стали ставить ловушки у гнездовищ. И когда дракон вылезал из пещеры, на него бросили железную сеть и наваливались гурьбой.

Так убили сотни драконов. Поредела их братия. Но драконы в долгу не остались: стали сжигать города да сёла, нападать на караваны и просто убивать людей. И прекратили они охотиться на монстров, и развелось тех тьма тьмущая. Плюнуть некуда, чтобы не попасть в какого-нибудь троля да болотника.

— А люди когда-нибудь помирятся с драконами?

— Никогда! Уж больно жадны мы, да больно ценны драконы. Уж скорее драконы исчезнут, чем мы помиримся.

Старик вздохнул и посмотрел на небо. Оно было чистым и голубым. Но в душе крестьянина постоянно жила тревога, он не думал о красоте неба — он смотрел не летит ли там дракон.

Эдик шёл по приветливым улицам Юхо к гильдии магов. Прохожие, не знавшие его в лицо, не обращали внимания: без доспехов он был обычным горожанином. Поэтому он спокойно шёл, надеясь, что и в гильдии убийц его не знают в лицо, и рассматривал здания и причудливые вывески магазинчиков. Ульрика сопровождала его, указывая путь. Тиммелин всё ещё не вернулся после вчерашней попойки.

Проснувшись утром, Эдик решил как можно скорее ознакомиться с магическими книгами. Что-то подсказывало ему, что лучше всё же попытаться их прочитать, чем сразу забить болт на магию. И он поспешил к архимагу, пока тот не забыл обещания помочь.

Прекрасное настроение с утра посетило Эдика. Чудесный день баловал великолепной для сентября погодой. По всему городу шла бурная подготовка к фестивалю урожая. Сотни крестьянских повозок въезжали в распахнутые ворота, наполняя город свежими продуктами с необъятных полей Винтермира.

Юхо как будто преобразился — превратился в оживлённый муравейник. Эдик не мог узнать этот скучный и неспешный город. Все куда-то спешили: взрослые оживлённо обсуждали цены на продукты, весёлые дети играли, бегая по брусчатке улиц, бродяги болтались то здесь, то там, ища наиболее хлебные места для подаяний.

Наконец-то Эдик дошёл до нужного места.

Гильдия магов превратилась из одного здания в игре в целый комплекс. Квадратный дом в три этажа теперь был не один — он стоял в окружении школы, алхимической лаборатории, библиотеки, общежития и складов.

Осмотрев здание, Эдик вошёл в мрачный холл, где его узнал только привратник.

— Вы к мессиру архимагу?

— Да, — кивнул блондин.

— Он у себя в кабинете.

Эдик направился к лестнице, поднялся наверх, вспоминая, куда надо идти, и на втором этаже нашёл кабинет архимага.

— Подожди меня здесь, — бросил он Ульрике и скрылся за мощной дверью.

Войдя без лишних церемоний, Эдик испугался. Всё же сейчас не игра, а реальность. Если архимаг разозлиться? А если это покажется ему дерзким, выходящим за нормы приличий? Что тогда он предпримет? Всё же следовало вначале постучаться. Как же он об этом не подумал? Что теперь делать?

Перед Эдиком открылся большой кабинет с тремя окнами. В его центре стоял длинный стол с кучей бумаг, а у стен — шкафы.

— А вот и вы, милейший! — поднялся старик. — Вы вчера нас так внезапно покинули!

Архимаг пребывал в прекраснейшем расположении духа, и, увидев его улыбку, Эдик облегчённо вздохнул. Опасность вызвать гнев архимага миновала. Но в следующий раз он обязательно постучит.

— Не без вашей помощи!

— Да, — усмехнулся старик. — Вчера был весёлый пир. Такие отличные воспоминания!

— Да, — кивнул Эдик.

— Но давайте о делах, что вас сюда привело?

— Я решил немного поучиться. Что-нибудь почитать. Я могу взять несколько книг в библиотеке?

— Конечно, — вышел из-за стола старик. — Я вас провожу!

Они вышли в мрачный коридор.

— Не желаете принять участие в призыве демона?

— Нет, — бросил Эдик.

Быть избитым демоном ему совсем не хотелось. Наверняка старик будет проводить этот ритуал с кучей зрителей. Так что эта затея казалась рыцарю самой идиотской. Он бы конечно не отказался от демона в качестве слуги, но победить его он никак не мог.

В игре «Хроники зимней империи» кроме демонов ещё существовали ангелы. Они были малочисленны и за всю компанию, встречались всего несколько раз. Остальные же расы были классическими: люди, эльфы, гномы и орки. Не было только хоббитов. Но Эдик совершенно об этом не жалел. Ну нет хоббитов, и не надо. Ему хватает и гномов. Главное, что в игре не было всяких полулюдей, типа ящеролюдов, слонолюдов, котолюдов, медведолюдов и прочей нечисти. И уходя в бордель можно быть уверенным, что там, делая минет, член не откусит проститутка с крокодильей головой.

Подобное устройство мира Эдику нравилось.

Мир игры делился на четыре плана: земля, которую попирал сапогами Эдик де Тюк, небеса, где жили ангелы и плавали по облакам корабли, преисподняя, где стояла жара и жили демоны, а также загадочный мир теней, куда попадали после смерти души умерших. В любой из этих миров можно было попасть, проще всего в мир теней — для этого нужно было всего лишь умереть. Остальные миры требовали высокой магии, и были закрыты от обычных смертных.

Перед Эдиком показались лакированные двери библиотеки.

— Приветствую вас в настоящей сокровищнице города Юхо! — архимаг раскрыл массивные двери и вошёл в библиотеку. — Библиотека гильдии.

Видимо, старик хотел произвести впечатление на героя Юхо количеством книг, но Эдику показалось, что книг здесь совсем не много.

«И всё?» — чуть не вырвалось у него изо рта, но вместо этого он сказал совсем другое.

— Великолепная библиотека!

— Я знал, что вам понравиться! Оставлю вас наедине с книгами, — архимаг удалился, закрыв за собой двери.

Эдик прошёлся взглядом по толстым полкам.

«Да в моём доме культуры книг в десять раз больше!»

Изучив строение библиотеки, он начал искать нужные книги.

Очень скоро в его руках оказались: «Введение в теорию магии», «Магия для новичков», «Устройство заклинаний», «Стихийная магия», «Огонь и холод», «Школа исцеления», «Огненные заклинания начального уровня», «Как стать боевым магом».

Посчитав, что этого достаточно, он вернулся к архимагу. У его кабинета рыцаря ждала Ульрика.

— Друг мой, — подошёл к Эдику архимаг. — Ученики школы магии идут тренироваться боевой магии на природе. Не хотите к ним присоединиться?

Эдик хотел было отказаться. Зачем ему тащиться за город с какими-то учениками? Но, вспомнив встречу с молниями колдуна, он понял, что лучше знать как выглядит магия, чтобы не охренеть от её вида в самый неподходящий момент.

— С удовольствием! — произнёс он. — Только отнесу книги домой.

Забросив домой книги, Эдик с Ульрикой присоединились к группе из двадцати студентов с преподавателем. На всех учениках висели чёрные робы, скрывающие очертания тел. Однако даже эти робы были не способны скрыть фигуры некоторых студенток, чему Эдик был несказанно рад. Отойдя на три километра от города, где располагалась большая поляна с сухой травой, студенты начали заниматься заклинаниями.

Эдик вдоволь насмотрелся на сияющие молнии, ледяные болты, огненные шары, жёлтое пламя, блестящие искры и прочие заклинания начального уровня. Вначале у него чуть ли не выпадала челюсть от увиденного. И он постоянно старался скрыть своё удивление от вида магии. В конце концов, для всех он был великим героем, сражавшихся с колдунами «Кровавого следа», посему магия должна для него быть совершенно обыденной вещью. Но он видел её только в игре. А в реальности всё было по-другому. Языки пламени, срывающиеся с бледных рук, выглядели настоящей фантастикой. От них шёл жар, и преломлялся горячий воздух.

Молнии оглашали округу неприятным для ушей треском, их кривые линии ещё долго сияли в глазах, после закрытия век. От ледяных болтов тянуло стужей, и возле магов возникал неприятный ореол холода.

А огнемёт так вообще поразил Эдика своей мощностью. С таким заклинанием встреча с разбойниками не сулила ничего плохого.

Чем больше на всё это смотрел Эдик, чем больше понимал, насколько крута магия.

«Почему я не качал мага! Сейчас бы я демонстрировал этим школярам мощнейшие заклинания, и самое главное мне не стоило никакого труда выучить их тогда. Сейчас я бы мог быть величайшим магом города! Эх, почему я стал воином?»

После двух часов практики студенты расстелили на сухой траве толстые покрывала и принялись обедать. Конечно же рыцарь не мог отказаться от такого полезного для желудка мероприятия, тем более он зверски проголодался. Эдик сел на покрывало, и его окружили фигуристые девушки, угощая едой собственного приготовления. Он только и делал, что успевал пережёвывать и проглатывать очередную порцию пищи.

Эта суета, и всеобщее внимание прекрасного пола нравились ему. Он подумал, что неплохо было бы ходить со студентками почаще на подобную практику. А потом можно было бы отлучиться в лесок и за деревом кому-нибудь засадить. Его воображение уже рисовало подобные приключения. А девушки всё хлопотали и хлопотали вокруг него.

— Вкусно! — кивнул рыцарь.

— Если женишься на мне — будешь есть это каждый день, — улыбнулась блондинка.

— А если на мне, то каждый день будешь получать ещё и кое-что другое, — заметила её подруга.

От мысли про кое-что другое, у рыцаря стало тесно в штанах.

Девчонки хихикали, смотря на его смущение.

— Пойду, отолью, — Эдик встал и пошёл к густым кустам.

Зайдя в них, он заметил узкие спины двух студентов, справляющих нужду у другого куста.

— Ненавижу качков! — говорил один из них.

— Да, блин, только от вида рыцарей бабы готовы раздвигать ноги!

— И почему им нравятся тупицы? — говорил первый. — В них нет ни капли интеллекта. Пустота, да и только!

— Да! — кивнул его приятель.

— Одна извилина от рыцарского шлема.

— Не то слово!

— Не то, что мы, умные, начитанные, спокойные…

Эдик встал между ними, достал инструмент, при виде которого у магов открылись рты.

— Рыцарский размер, — усмехнулся он.

Сделав дело, он пошёл к девушкам.

— Мы просто ничто по сравнению с ним, — вздохнул за его спиной первый студент, заправляя штаны.

— Неужели размер всё решает? — осунулся второй.

Вернувшись к обеду, Эдик продолжил флиртовать с девушками.

— Мы боялись, не попадёшь ли ты в лесу в какое-нибудь приключение, — улыбнулась блондинка.

— Нет, я не хочу надолго покидать вашу милую компанию, — ответил улыбкой Эдик. — Да и какое приключение здесь есть? Что-то я не вижу ни одного дракона, а какое без них приключение?

— Как Юхо раньше жил без тебя?

Кусты на другой стороне поляны зашевелились, и из них показалась медвежья морда. Потянув носом, медведь почуял запах вкусной еды и полез к людям.

— Герой, покажи свою силу! — посмотрела на Эдика блондинка. — Прогони его.

— Давай!

— Давай! — завизжали девушки.

— Давай!

«Только этого ещё мне не хватало! — думал Эдик. — Тупые курицы. В следующий раз давать придётся вам!»

Он хотел было приказать Ульрике прогнать медведя, а потом, сославшись, что не геройское это дело медведей гонять, продолжить обед. Но тут ему пришла в голову гениальная идея.

Эдик сложил руки рупором у рта и начал имитировать крики троля. На медведя они подействовали очень быстро — он остановился и начал разворачиваться. Эдик закричал ещё громче. Медведь, ломая кусты, бросился наутёк, так что только лапы сверкали. Увидев бегство медведя, девчонки завизжали от восторга, а потом залились смехом. Косолапый исчез с поляны, Эдик прекратил подрожать тролю.

— Чтобы прогнать медведя не нужно быть героем или даже просто сильным! — подняв голову, произнёс он. — Достаточно иметь немного ума.

«Если мне будет грозить встреча с разбойниками, то спрятавшись в кусты и повторив этот трюк, я заставлю всю банду обосраться от страха!»

Он размышлял над подобными идеями. Крик троля мог стать мощным оружием в его руках. И самое главное, он не требовал ни силы, ни ловкости, ни знания магии. Эдик был ужасно доволен своим, как он думал гениальным ходом, и желал его продемонстрировать как можно большему количеству людей.

Компания студенток бы ещё долго смеялась, если бы с другой стороны поляны не послышался треск ломаемых веток. К Эдику подошла Ульрика.

— Ты специально имитировал крики самки троля готовой к совокуплению, чтобы привлечь самца?

У Эдика выпала челюсть.

Ветки кустов раздвинулись, и на поляну вылез пятиметровый троль. Он уже представлял, как отымеет самку, и его бедра дергались взад вперёд. Троль поднял длинные руки и прокричал. Его резкий крик заставили студенток замолчать, а Эдика — замереть от страха.

Мысли рыцаря прервались. Он понял, что теперь всё вышло из-под контроля, и остаётся только бежать. Но главное, надо найти бегству хорошее оправдание, и оно ему пришло в голову. Ведь в своей прошлой жизни Эдик только и делал, что постоянно оправдывался. Он оправдывался перед другими и перед собой. Это не составило для него труда.

— А теперь я расскажу, как я стал таким сильным! — скорчив кривую улыбку, Эдик поднялся. — В детстве я вызывал троля таким образом, а затем от него убегал. Поэтому я стал таким сильным. Отличный способ, чтобы сжечь жиры. Сила и стройное тело будет гарантировано. Погнали!

И он побежал к дороге, и все сорвались с насиженных мест, прихватывая покрывала и сумки.

Три километра до Юхо пролетели быстро. Студенты еле держались на ногах, и когда они дошли до ворот, то многие упали на брусчатку. Одни Эдик и Ульрика стояли.

— Как вам? Так я в детстве делал каждый день! — поднял указательный палец рыцарь. — Благодаря этому я стал удивительно сильным!

— Больше так не делайте! — открыл рот преподаватель. — Или, по крайней мере, предупреждайте заранее.

— В бою вас никто не будет предупреждать! — улыбнулся Эдик.

— Это слишком опасно для учёбы! — прохрипел маг.

На самом деле Эдик всё время бежал, не оборачиваясь, боясь показать страх, замерший на его лице. Он не знал, когда отстал тролль и просто бежал к воротам. И только теперь рыцарь чувствовал себя в полной безопасности.

— Спасибо за интересное время! — улыбнулся он. — Ульрика, пошли домой.

Время шло к вечеру, и, вернувшись в особняк, Эдик сел за книги. Вначале он просмотрел все принесённые из библиотеки учебники, просто листая. После этого, он сделал вывод, что книги были отпечатаны на станке.

Потом Эдик принялся за «Введение» и «Магию для новичков!», но ни чего не понял. Это в игре, нажав на кнопку, можно было выучить любое заклинание. А магии так вообще не нужно было учиться.

Но теперь, когда мир Хроник северной империи стал реальностью, всё стало по-другому. Магия получила теорию, а в заклинаниях бы сам чёрт сломал ногу. Они имели какие-то карты, где символами и разноцветными дорожками было указано, что нужно делать.

Понял Эдик только то, что есть только некоторая предрасположенность к магии, и универсалы довольно редки. Одна магия получается сильнее, другая слабее. И так далее. Но это можно было понять, и не листая учебники.

Всё индивидуально.

Но просто выдирая абзацы из контекста книги, ничему нельзя было научиться, поэтому он предпринял попытку прочитать хоть что-то. Совершив подобный шаг, он понял, что чтобы чего-то достичь на этом поприще, ему придётся сильно попотеть. А больше всего в жизни он не любил напрягаться.

Именно поэтому он верил в чудеса. Чудо — это так прекрасно. Это так классно, и главное это не требует никакого напряжения с твоей стороны. Та же золушка, она что добивалась принца? Нет, крёстная фея устроила ей встречу — и всё в ажуре.

Вот чем хороши сказки!

Особенно такие, где кто-то всегда делает за тебя самую важную работу. Без крёстной феи золушка бы никогда не встретилась с принцем. Вот вся мораль. Ждать чуда, халявы, погоды. Ждать, ждать, ждать. Верить, что оно однажды случится, что счастье однажды постучится в его дверь и если ему не откроют, то оно нагло вломится в квартиру, разбив преграду в щепки. Такой философией Александр жил всю жизнь. Да и в своё оправдание он постоянно себе говорил. А что я? Я ничего не могу! У меня нет ни денег, ни влияния, ни власти — ничего. Я ничего не могу сделать. Мне остаётся только ждать.

Но книги не разделяли такого подхода. И Эдик пытался их читать. Абзацы пестрили непонятными словами, длинные предложения образовывали целую вязь. Незнакомые фразы не желали входить в сознание. Голова быстро налилась кровью и заболела.

Просидев над книгами до темноты, Эдик пошёл в купальню, которую для него подготовили слуги.

Лёжа в ванной с горячей водой, Эдик размышлял.

«Магия — это явно не для меня. Тут только от кучи непонятных слов станет плохо. У меня уже болит голова только от вида этих проклятых книг! Как хорошо, что я не развивал мага, сейчас бы пришлось прокачивать магию, вникая в эти мудацкие книги! Это явно не моё. Магия мне не доступна! Не знаю, что нужно сделать, чтобы понять всё это! А так я всё же могу чему-нибудь научиться. Придётся работать мечом. Ох, и придётся! Но почему я не стал асассином? Эх! Ходил бы по замкам, никем не замеченный, забирал бы золотишко, да спокойно жил, не привлекая внимания могущественных организаций. Вот это была бы жизнь! Хотя нет, надо по-другому. Надо было становиться лучником. Вот где вся соль! Целишься, стреляешь без какого либо близкого контакта! Вот это круто!»

Тем временем пока он думал об этом, две горничные и кухарка смотрел на него сквозь щель между дверью и косяком.

— Он такой красавец! — тяжело дышала толстуха.

— Да, только удивительно, что у него нет девушки! — заметила Альра.

— Видимо, герою это не надо.

— А у меня от вида его обнажённого тела, аж воспылала промежность, — продолжала кухарка.

— Скоро дворник придёт её потушить, — бросила Альра. — Пошли.

— А какой у него член, — продолжила Герта. — Не член, а настоящее копьё.

Они обсуждали его внешний вид, делали предположения, смеялись. А в кабинете на столе лежали книги по магии. Небрежно брошенные, они хранили знание, которое оказалось ненужным в этом доме, поскольку для его добычи требовалось попотеть. Но в этом доме напрягаться было не принято. Хозяин верил — всё придёт само.

И эта вера жила в большинстве сердец этого мира. Вера в то, что всё разрешится само. Что придёт герой, что кто-то сделает то, что должны были сделать они. Вера в то, что завтра будет всё по-другому и необходимость действовать исчезнет.

Скрываясь под масками тысяч оправданий, она жила, подпитываясь ленью, не желанием меняться. Она наполняла сердца людей иллюзией. Глупая сказка порождала тысячи таких же иллюзий, но все они сводились к тому, что невидимый голос шептал людям о их незначительности и не способности что-либо предпринять, и они поддакивали ему, оставаясь в своих тёмных пещерах обыденности.

А мир смеялся в своей неизменности, он не желал ничего отдавать просто так. Он дрался за каждую крупицу, уничтожая недостаточно смелых, и отбирая у тех, чьи руки ослабли.

Но мир спал.

Глава 7

За толстыми стёклами сияло солнышко, нагревая городские улицы. Этим утром начинался праздник урожая, длящийся семь дней. Эдик, не желавший пропускать ни единого праздника, оделся в лучшую одежду и хотел пройтись по городу. Как город может обойтись без своего героя? Рыцарь уже предвкушал, как толпа будет отвешивать ему новую порцию восторженных восклицаний и сладких похвал. В конце концов он — герой. Он тот, кто спас город. Если бы не он, то не было бы этого праздника. Посему, Эдик желал опять побыть в центре внимания. В кабинете он взял ключ от гробницы Делена и, продев в него золотую цепочку, повесил на шею. Пусть думают, что это ключ от его сокровищницы, где он хранит несметные богатства.

Но счастье не бывает без несчастья, как и свет без тени. И сам того не желая, он вспомнил то, о чём мечтал забыть.

Он вспомнил пренеприятную историю, случившуюся с ним в третьем классе. Однажды, в те юные годы, когда он верил в волшебство и сказки, он решил начать переписку с гномиком, который, по его мнению, обитал в кустах за домом. Он написал записку и положил её в тайник. На следующий день там лежал ответ. Так началась его дружба с неведомым существом. В каждом письме гномик подробно рассказывал о жизни своего народа, так же он делился сладостями, иногда подкидывал деньжат. Александр решил рассказать о нём своим друзьям, но они подняли его на смех. «Ты что дурак?», «Никаких гномиков не существует!», «Больной!» — всё, что он услышал от тех людей, которым он доверял.

Но он твёрдо верил в то, что гномик существует, и тот в письмах обещал их переубедить. «Они ещё пожалеют, что бросили тебя!», «Тебя ждёт исключительная судьба!», «Именно ты избранный!» — писал Александру неведомый адресат. Дружба с гномиком затянулась на пол года, а отношения с внешним миром становились всё хуже и хуже. И однажды вечером Эдик, а тогда ещё Александр, лежал в кустах и заметил, что брат идёт к его тайнику. Старший брат достал оттуда его письмо, прочёл его и тут же накатал ответ. Реальность уничтожила все иллюзии.

Гномиком был его брат Борис, жестоко над ним подшутивший. Александр был раздавлен. Уничтожен. Весь его внутренний мир, который он так старательно наполнял сказками и фантазиями, разлетелся многочисленными осколками. Гномика не существует! А он столького лишился ради своей веры! Он всем пожертвовал ради этих отношений со сказочным существом. Но всё оказалось ложью. Гномика не существовало. И не существовало никакого волшебного царства. Теперь Александр понял, насколько он был глуп и наивен. Он поссорился с друзьями, из-за того, что верил в гномика. Гномика, которого нет и быть не может. И Александр больше не писал ему. На душу легло тяжёлое чувство обиды и собственной неполноценности.

Сейчас перед глазами опять всплыло старое воспоминание: он на уроке физкультуры, проходящем в небольшом лесу. Весь класс стоит по кромке впадины, а Александр в её середине.

— Гномик существует! — истошно прокричал он.

В ответ раздался дружный хохот.

— Он существует! — из глаз ребенка покатились слёзы.

Бывшие друзья растрепали про его переписку всему классу. И он тут же стал посмешищем и изгоем.

— Он существует! — голос захлебнулся в плаче.

Тяжело раньше было быть дураком...

И тогда много раз Александр себе обещал, что больше ни во что и никому не поверит. Но скоро забыл об этом. И эта вера всегда ложилась тяжёлым камнем на его жизнь.

Время уже шло к обеду, и рыцарь не хотел попусту сидеть дома. В коридоре первого этажа он встретил свою гостью.

— Ты куда-то уходишь? — спросила его Люся.

— Да! — кивнул Эдик.

Он задумался над тем, как будет сегодня её покорять. Ужин в его комнате при свечах — вот то, что нужно. Он уже приказал купить бутылку хорошего вина, чтобы это дело прошло на должном уровне. Лёгкая еда, не утоляющая голод, будоражащее вкус хмельное вино, ароматные свечи, погружающие в мечту и атмосфера натопленной комнаты — всё это заставит эту девчонку желать его и скорей раздвинуть ноги.

— Почему ты никогда не открываешь центр дома? — вывел его из задумчивости спокойный голос Люси.

— Центр дома? — рыцарь развернулся и подошёл к высоким дверям. — Просто не до них было.

Да, он исследовал оба этажа и даже поднимался на чердак, где, увидев завал старой мебели и всевозможного хлама, сразу же ретировался. Но центр дома так и остался неисследованным. Эдик боялся, что он как-то связан с подвалом, где живут привидения. Не опасно ли было его открывать? Может именно поэтому никто и не хочет жить в этом прекрасном особняке.

Но теперь-то какая разница? Скоро он разберётся с этим. В конце концов, в игре призраки в подвале были просто интересным заданием, которое бы он с удовольствием прошёл, когда до него дошли руки. Но теперь всё было несколько сложнее. Но заняться ими всё равно придётся не сегодня, так завтра, а теперь для его хорошей жизни нужна большая комната.

Он распахнул тяжёлые двери, и перед молодыми людьми предстала огромная комната, утопающая в паутине и пыли. Там стояли: старый рояль, диваны и столики. Белоснежные статуи укрывали сотканные пауками воздушные пологи. Вверху не было второго этажа и мансарды, и комнату накрывала треугольная пирамида из грязных стёкол. Посмотрев на камин, Эдик вздохнул. В нём можно было бы спалить целую легковушку. Сколько придётся сжёчь дров, чтобы отопить всё это?

— Вот это да! — открыла рот Люся.

Эдику понравилось произведённое её новым домом впечатление.

«Я превращаюсь в какого-то скрягу! — думал он. — Я герой славного города Юхо, а вместо этого думаю о том, как сэкономить какую-то копейку. Думаю, не много ли дров сожжётся в камине. До чего я дожил! Скоро я не буду думать о такой мелочи. Я подумаю, как эффективно использовать свою славу!»

— Ладно, я распоряжусь, чтобы горничные прибрали это место! — бросил Эдик и пошёл к ожидающим его Ульрике и Тиммелину.

Он уже представлял, как в центральном зале будет играть музыка и танцевать пары. «Салон Эдика де Тюка самое популярное место в высшем свете Юхо» — звучали восторженные голоса в его воображении. Там уже к нему приходили знатные пары. Его дом посёщал даже сам ярл со своей женой. И в центре этого вечера он — Эдик де Тюк рассказывал истории о своих великих подвигах. И он верил, что скоро это станет реальностью.

На улице Эдика встретила атмосфера праздника. Она передалась ему, увлекая в свои объятия. Тем более для этого был немалый повод — всё налаживалось. Скоро всё измениться, он заживёт припеваючи. Жизнь станет совсем другой — полной, насыщенной, настоящей. Она станет такой, какая и должна быть жизнь. Потому, что он верил — мир его любит.

Праздник урожая только начинался, а на главной площади уже нельзя было протолкнуться. Гордо подняв голову, Эдик шёл по улице в компании Тиммелина. Атмосфера праздника завлекала рыцаря всё большое и больше. Ему хотелось посмотреть, чем торгуют крестьяне, что за представления показывают актёры, услышать, о чём судачат мужики. Но он боялся сделать что-то не то. Что-то, что может повредить блестящей репутации героя. Но его нерешительность разрушил громкий голос глашатая.

— Новый указ императора!

— Давайте послушаем! — предложила Ульрика. Эдик кивнул.

— Внимайте люди! — орал глашатай. — С этого дня, любой, кто просто так убьёт дракона, должен будет заплатить штраф в тридцать тысяч золотых, либо попрощаться с жизнью. Исключения составляют только случаи, когда дракон угрожает городу, замку, либо деревне!

«Ура! — про себя вскричал Эдик. — Мне теперь не надо убивать дракона! Всё изменилось в один момент! Мир меня любит!»

— Никак это из-за того, что десять лет назад император закупил у гномов батарею драконобойных баллист, — заметил мужик.

— И почему он не перебьёт всех этих гадов! — вздохнул другой.

— Болты для баллист оказались очень дорогими, — продолжал первый. — Из-за них наша страна задолжала гномам круглую сумму.

«Мир на моей стороне! — думал Эдик. — Теперь с разбойниками я как-нибудь справлюсь!»

— Эх, за тела убитых Эдиком де Тюком драконов, ярл Ягиминд получил от императора сто пятьдесят тысяч золотых, — сказал кто-то в толпе.

Эдик сразу же вспомнил об одном моменте. А именно — о деньгах.

«Если дракона не надо будет убивать, значит, мне придётся вернуть аванс! А у меня есть только тысяча полученная за спасение благородной девицы! О нет! Постойте! Он получил сто пятьдесят тысяч за тела драконов, которых убил я! То есть они были моими трофеями! Меня поимели! — Эдик сжал кулаки. — Да я просо идиот! Естественно, они будут меня любить. Я столько бабла им принёс! Да меня тут должны на руках носить! Надо придумать, как не возвращать золото. Я думаю ярл, не будет настаивать на немедленно возврате, а потом можно будет как-нибудь его отработать. Или отработать сразу. Ну уж нет! Но что поделаешь! Он ярл, а я всего лишь герой!»

— Все убитые драконы принадлежат императору, — читал новый закон глашатай. — Ежели при защите города, замка либо деревни дракон будет убит, то его тело надлежит немедленно передать сборщикам налогов и подати. Укрывательство тела дракона карается смертной казнью.

«Проклятье! — Эдик стиснул челюсти. — Уже и мои трофеи принадлежат императору!»

От услышанного праздничное настроение куда-то улетучилось. Теперь праздник не казался интересным и захватывающим. Собравшиеся на площади люди начали раздражать. А звуки веселья просто резали уши.

Эдик двинулся дальше, проходя мимо весёлых людей. Они уже были для него в другом мире. А в его мире опять жила горечь от обмана. И радость от того, что дракона не придётся убивать, тоже куда-то исчезла.

«Всё к лучшему! — успокаивал он себя. — В конце концов, никто не будет требовать у меня возвращения денег моментально. Я — герой, я что-нибудь придумаю».

Но сколько он не говорил себе подобные вещи, они не могли вернуть того озорного расположения духа, которое было утром.

— Значит вам, сир, не придётся убивать дракона? — заметил Тиммелин.

— Да, — чуть не заплакал Эдик. — А я так хотел с ним сразиться!

Но слёзы у него лились не от невозможности драться с драконом, а от того, что возможно придётся отдать тысячу золотых!

«В целом, это очень хорошо для меня!» — думал Эдик.

Через пол часа хорошее настроение опять вернулось к нему. Он с сопровождающими шёл по одной из улиц, и в глаза бросился высокий человек лет двадцати пяти с длинными волосами и в сером плаще. На остальную одежду сине-серого цвета рыцарь не обратил внимания. В руке человек держал посох с большим шаром на конце.

«Не может быть!» — Эдик открыл рот. Удивление было насколько сильным, что он совершенно забыл о празднике. Единственным отличием во внешности человека от его погибшего брата был цвет волос — из русого он стал пепельно-фиолетовым.

— Борька!

Незнакомец с внешностью брата, подбежал к нему и вцепился в воротник.

— Откуда ты знаешь это имя?

Ульрика вытащила меч из ножен и бросилась к Эдику. За ней последовал растерявшийся Тиммелин.

— Спокойно! — выкрикнул Эдик.

Его сердце стало наполняться радость. Он уже давно забыл о том, чем он обязан своему брату. Он думал лишь о том, что мир его любит.

— Борька, это я Сашка, твой брат! — выкрикнул Эдик.

— Сашка! — брат отпустил его. — Это на самом деле ты?

— Да!

— Чем докажешь?

— У тебя первым телефоном была Нокиа четыреста сорок, ты её подарил мне.

— Правда, — брат открыл рот. Он замер о чём-то раздумывая. После недолгих размышлений он вздохнул. — Иди за мной, нам не следует говорить на улице.

Брат повёл Эдика со свитой в квартал домов местного среднего класса. Они недолго бродили по улице, пока не остановились перед одним из них.

— Прикажи своим людям ожидать на улице, — бросил Борис.

— Ульрика, Тиммелин ждите здесь! Я поговорю с братом и приду.

— Хорошо! — бросила воительница.

Эдик пошёл вслед за Борисом, и тот провёл его сквозь дом. Они вышли из заднего хода.

— Разве мы не здесь будем говорить?

— Нет, — покачал головой брат. — Это мера предосторожности. Пошли дальше.

Они попетляли по кварталу и прибыли на другую сторону холма. Улицы здесь оказались совершенно пустыми, поскольку все люди веселились или затаривались в другой части города, где проходил праздник.

Братья вошли на передний двор небольшого храма и остановились в центре площадки из белых плит.

Борис развёл руками, и кисти засветились.

— Что такое? — хлопал глазами Эдик.

— Магия защиты от подслушивания, а так же она сообщит нам о приближении посторонних, — ответил брат.

— Да, ты я вижу крут!

— Да! — кивнул Борис.

— Как ты оказался здесь?

— Я воскрес в этом мире. Я не помню, что случилось после аварии. В нас влетела дорогая иномарка и всё. Но потом я проснулся в своём теле в замке. И меня зовут теперь Шенкель или Генерал мороз.

— А я Эдик де Тюк — герой! — улыбнулся рыцарь. — Правда, классно? Здесь я герой, у меня есть огромный особняк, куча денег, бабы. У меня здесь есть всё, и я счастлив! Самое главное всё это я раздобыл, играя в игру! Прикинь, то, что я добыл в игре, стало реальностью! — он начал хвастаться перед братом. Желание показать, что он достиг большего, чем старший брат просто рвалось наружу. — Да все девки раздвигают ноги только от одного моего вида. Меня принимают в самых лучших домах города. Да сам ярл мне как брат родной. У меня есть куча денег и всего что я хочу! Разве не классно? И самое главное: я здесь герой! Тот, о ком слагают легенды. Тот, кого восхваляют. Тот, на кого равняются.

— Герой! — открыл рот бледнеющий брат.

— Да,

— Значит ты тот Эдик де Тюк, о котором все говорят?

— Именно! — он смеялся. — Разве не круто? А?

— Значит, дела обстоят именно так, — задумался старший брат. — Герой, о котором все говорят, на самом деле мой младший брат, не приложивший для этого никаких усилий.

— Брат, наконец-то мы воссоединились, — полез с объятиями Эдик. — А я по правде тебя ненавидел. Но это было раньше. А теперь давай начнём новую жизнь. Прости меня!

— Знал бы ты, как я тебя ненавидел и ненавижу! — Шенкель разбил наконечник посоха о голову Эдика. Шар разлетелся на мелкие осколки, зазвеневшие по тротуарным плитам. — Этот посох я приготовил специально для императора. Специально пришёл в Юхо, чтобы забрать его! Но нет, ты всё испортил! Это был уникальный артефакт, и я его израсходовал на такое чмо, как ты! Но я не мог поступить иначе, когда узнал, что ты, не пошевелив и пальцем, взлетел на вершины.

— Что это! — глаза рыцаря стали выползать из орбит, он смотрел на своё тело, откуда появлялся слабый цвет.

— Глупец, знаешь ли ты, почему я так ненавижу тебя! — громким голосом говорил Шенкель, сжимая кулаки.

— Что со мной происходит!? — завизжал рыцарь. Голубые глаза расширились от ужаса.

— Сейчас увидишь!

— На помощь! — заорал со всей мочи Эдик.

— Сколько ни кричи, тебя никто не услышит.

Рыцарь хотел развернуться и броситься бежать, но его ноги приросли к плитам.

— Нет!

— Глупец! Я ненавижу тебя с самого рождения! Неужели ты думал, что я рад встретить тебя в другом мире? Когда ты родился, дедушка пол ночи гулял возле роддома. Он переохладился и умер от воспаления лёгких. А ты знаешь, как я любил дедушку? И как дедушка любил меня. Каждый Новый год он переодевался Дедом Морозом, и я верил, что Дед Мороз существует. Ты знаешь, что ты отнял у меня всё? С самого рождения ты только и делал, что грабил меня! Ты отнимал у меня внимание родителей, ты отнимал у меня карманные деньги, уходящие на твои памперсы. Из-за тебя я был несчастным. Твоё рождение — это большая ошибка! Ты и родился, чтобы сделать мою жизнь хуже. И я всё делал для того, чтобы ты почувствовал, как мне было плохо. Я хотел заставить тебя почувствовать какой ты ничтожный и маленький. Если бы ты не родился, меня бы ждала счастливая жизнь. Я был бы другим. Ты отравил всё моё детство! Но я даже погиб из-за тебя! Из-за того, что отец вспомнил, что он обещал тебе купить новую видеокарту, он свернул и поехал к магазину железа. И мы погибли!

— Нет! — прокричал Эдик. Всё это время пока его брат говорил, он видел, как Шенкель увеличивается в размерах. Он начинал казаться Эдику всё выше и выше.

— Глупец, ты даже не понимаешь, как мне отвратительно знать, что ты на халяву стал героем Юхо! Ты и герой? Да не смеши мои тапочки! Да ты же просто жалкий трус, боящийся каждого шороха ветра. Такому чму, как ты, никогда не стать героем! — рассмеялся Шенкель. — Ты просто чмо! Тупое, бесполезное и ленивое чмо! Единственное, что ты можешь, это нажимать на клавиши компьютера. Ты никогда бы сам не стал героем.

— Послушай, брат! — после всего случившегося, всё, что мог Эдик, это тянуть к нему дрожащие руки.

— Не зови меня так больше!

— Если не хочешь по-хорошему, то я буду по-плохому! Посмотрим, кто кого! Я убью тебя! — Эдик посмотрел на пояс, чтобы выхватить меч, но он вместе со штанами валялся на плитах. Да и само его тело стало каким-то другим. И тут его осенило, рос не его брат — он уменьшался. Теперь рубашка висела на нём. Он превратился в ребенка — десятилетнего мальчишку.

— Что ты со мной сделал! — закричал Эдик.

— Посох возвращения в детство, — бросил его брат. — Действует один раз.

— Нет!

— Это ещё ничего, по сравнению с тем, что я сделаю с тобой сейчас! — рассмеялся Шенкель, его длинные волосы трепал невидимый ветер.

— Пощади! — Эдик решил сменить тактику. — Я стану твоим слугой, только расколдуй меня! Позволь мне и дальше быть героем Юхо!

— Глупец, это магия возвращения в детство. Её невозможно отменить. Можно только состарить. Ты теперь десятилетний мальчишка. Ты никакой не герой! Остаётся только повзрослеть! Взрослей и впитывай мир, который относится к тебе, как к чму. Где ты никто, и звать тебя никак! Ты больше не герой!

— Нет!

— Пора прощаться!

— Постой, не убивай, умоляю!

— Герой Юхо, просит меня о пощаде. Тот, кто убил пятнадцать драконов?

— Да! Да! Пожалуйста!

— Какое же ты чмо! — рассмеялся брат.

— Брат, не надо!

— Глупец. Если ты на самом деле герой, то вернись ко мне и отомсти. Войти под крышу моего дома и заставь меня пожалеть о том, что я сделал, о том, что я тебе не брат, о том, что я не стал тебе другом. Сделай это!

— Нет!

— Ты так и не понял, что значит реальная жизнь! — кричал Шенкель. — Все твои игры, твои сказки — это всё истории написаны другими. Ты никогда не делал свою историю. Неужели ты думал, что реальность так же проста, как и нажатие клавиш на клавиатуре? Ты хотел жить здесь? Быть великим героем? Я реальный персонаж, и не чета сказочным. Это ты привык ходить по чужим сюжетам, и не можешь этого понять. В реальности не бывает золушек, особенно мужиков. Настало время, когда всё, что ты имеешь превратиться в тыкву. Ты решил, что можешь быть героем? Я знаю кто ты! Нет человека более трусливого, чем ты! Ты веришь в сказки, где всё всегда приходит само по себе. И даже победа добра над злом, это что-то само собой разумеющееся. Но в реальности всё достаётся кровавым потом, и я слишком поздно понял это. Хватит спать, хватить играть в сказочного героя. Твоя сказка уже окончилась. Стань настоящим, прекрати быть чмом! Сделай что-нибудь стоящее!

— Прости меня, брат! — лил слёзы Эдик, тяня к нему руку.

— Но ты никогда это не сделаешь! Потому, что в любом мире чмо всегда остаётся чмом в какое бы тело оно не попало.

— Я просто хотел хорошо пожить.

— Прощай!

— Подожди! — махал руками Эдик.

— Удачи! — рассмеялся Шенкель, его кисти засветились. Эдика окутала невидимая сфера и оторвала от земли. Его придавило к сферическому полу, и он видел, как дома становятся всё меньше и меньше. Сфера стремительно набирала высоту.

— Нет! — ревел Эдик, смотря, как город остаётся далеко внизу. Набрав высоту, шар полетел на юг. Эдик не знал, как далеко его уносит, он просто сидел на дне шара и ревел. Время лишь пошло для него тогда, когда он понял, что шар снижаешься. У земли он уменьшил скорость и, спустившись между деревьев, растворился.

Эдик без чувств упал на холодную землю. На нем остались только рубашка, майка и большущий ключ на золотой цепочке. И главное, старая жизнь героя теперь осталась где-то позади.

Уже стемнело, и ужин давно окончился, но сир Эдик так и не явился. Люся бродила по большому залу, который весь день драили слуги, и мечтала о том, как она завладеет белокурым красавцем, а вмести с ним и всеми его владениями. Она уже строила фантазии о загородных поместьях и прочей недвижимости, которая обязательно должна была быть у такого славного героя, как Эдик де Тюк. В воображении она уже была хозяйкой бесчисленных земель.

Люся уже собиралась пойти спать, как послышался скрип отворяемых дверей. Девушка бросилась в холл и встретила у дверей главную горничную. Но в дом вошли только двое: Ульрика и Тиммелин. Последний был на удивление бледен.

— А где сир Эдик? — открыла рот Люся.

— Неизвестно, — пожала плечами Ульрика. — Он встретил человека, которого назвал братом и вместе с ним ушёл.

— Ушёл? — хлопала ресницами Альра.

— Да.

— Что-то это на него не похоже, — продолжила мысль горничная.

— Я тоже так подумала, поэтому, когда его долго не было мы вошли в дом, куда сир вошёл вместе с братом.

— Но там никого не было! — продолжил Тиммелин.

— А что дальше? — вырвалось у Люси.

— Дальше мы спросили стражников, — продолжила рассказ Ульрика. — Некоторые видели их. Они ушли в другую часть города.

— Там мы не смогли никого найти, — заикался Тиммелин. — Неужели братство тьмы прибрало его к рукам?

— А он жив? — руки Люси задрожали. Если благородный сир погибнет, то с кем же она будет жить? Она останется одна одинёшенька.

— Неизвестно. Но в любом случае, нам остаётся только ждать, пока он не вернётся, — поправила белоснежные волосы Ульрика.

— Надо бежать к ярлу, чтобы он выделил людей на поиски Эдика! — завизжал Тиммелин.

— Никто не будет портить праздник урожая из-за героя Юхо, — усмехнулась мечница. — Он не благородных кровей. А герой, который не может за себя постоять — никому не нужен.

— Что же делать? — закрыла лицо руками Альра.

— Ждать пока он не вернётся, — бросила Ульрика. — Он как раз получил деньги, на них можно прожить пару лет. Если про Эдика спросят, то вы все должны говорить, что он покинул Юхо по срочному делу.

Она пошла по длинному, погружённому во тьму коридору, её догнал Тиммелин.

— А что будет, если сир Эдик погиб?

— Тогда ярл заберёт дом, а ты вернёшься на службу в армию. У него ведь не было наследников.

— Нет... — пробормотал малец.

— Поэтому мы будем его ждать...

И Ульрика пошла на лестницу второго этажа. А огромный дом лишился своего хозяина. Множество комнат так и стояли пустыми, не зная своих жильцов. Особняк на одной из вершин холма чем-то напоминал жизнь, прожитую во сне. В нём было много комнат, но в них никто не жил. Они только ждали жильцов, так и не пришедших. Жизни этих людей прошли мимо них, не затронув своим светом, оставив их пустыми и пыльными, полными паутин. И самое главное — бесполезными.

Они померкли во мраке серой каждодневности. И, не видя света радости, продолжали существовать по инерции. Их долгая жизнь ещё не подошла к концу, она была только в самом разгаре. Длинная скучная и бесцветная жизнь больших и роскошных комнат. Наполненная серостью и несбывшимися мечтами. Всё что изменялось, это росли паутины, где оседали тела несчастных насекомых. В остальном же они оставались неизменными.

Они только старели.

Таков удел бесполезности — умереть в серости длинных дней, надеясь на рассвет, который никогда не случиться в жизни полной непроглядной тьмы.

А мир проходил мимо них.

Глава 8

Когда Эдик очнулся, то понял, что лежит на жёсткой скамейке в каменном доме, состоящем из одной комнаты. Рядом со скамейкой за небольшим столом, смачно чавкая, обедал мужик лет пятидесяти в крестьянской одежде.

— Ааа... — вырвалось у Эдика. Он сразу же вспомнил, что с ним приключилось. — Нет...

— Очнулся, малец? — повернулся к нему мужик.

— Кто?

— Ты, ты.

— Я? — Эдик посмотрел на свою детскую руку. Затем провёл ладонью по лицу, спустился по шее и на груди он нашёл ключ от гробницы Делена. Эдик снял с себя лоскутное одеяло и приподнялся на скамье.

— Да! Ты что глухой?

«Старый придурок, да если бы ты встретил меня в моём прошлом обличии, ты бы лизал мне ноги!»

— Где я? — перешёл к делу Эдик, поняв, что нужно вернуться как можно скорее.

— В хижине лесника, — не оборачиваясь, ответил мужик.

— А в каком месте?

— Деревня Харвест.

— А где деревня?

— В баронстве Долинмеф.

Баронства… Это уже разворошило память Эдика. Он вспомнил, что в истории мира между северной и южной империями лежали нейтральные земли, называемые свободными баронствами. Когда-то давным-давно северная и южная империи схлестнулись в ужасной войне. Она шла так долго и потери были столь велики, что когда императоры подписывали мир, они вынуждены были отказаться от земель между империями, подарив им свободу. Так появились свободные баронства.

— А далеко ли Винтермир?

— Километров триста, сынок.

— Да, — у Эдика выпала челюсть.

«Пешком мне туда не дойти. Тем более Юхо расположен в двухстах километрах от границы с баронствами. И это, как правило, болота, на востоке немного гор и болота. Вот и всё, — думал он, понимая, что он не может отправиться в такое путешествие. — Мне нужны деньги!»

Мужик продолжил завтракать.

— А как я сюда попал? — начал новый виток расспросов Эдик.

— Нашёл я тебя вчера вечером, валялся в одной рубахе да майке. Подумал что сынок горожан, уж больно ты тощий, да хлипкий.

— Мне надо попасть в Юхо? Я могу одолжить денег? — мальчик ступил на пол.

— Какие деньги у старика? Да и кто ты, малец? Как отдавать будешь?

— Я... — Эдик хотел выпалить своё имя и титул, но во время опомнился, понимая, что его поднимут на смех. Гномика ему уже хватило с лихвой! Теперь он не будет пороть чушь. Надо предугадать ожидания мужика. И Эдик подумал, что даже просто называться настоящим именем опасно, ведь его ищёт братство тьмы.

— Я Эрик! У меня в Юхо живёт брат!

— Как ты сюда попал, Эрик? — вгляделся в него мужик.

— Меня похитили разбойники, чтобы потребовать выкуп, но я сбежал, — сам пришёл в голову нужный ответ.

— Ну что же, Эрик, — повернулся к нему старик полностью. — У меня нет ни детей, ни жены, если останешься со мной, то дам тебе одежду, и с голоду ты не помрёшь. И так поживём, а потом может знакомого встретишь, либо летом сам доберешься до Юхо. А коли не хочешь, — старик показал на дверь, — не удерживаю. Да только нынче опасно стало, монстров развелось так, что армия барона не справляется. Да и колдуны нынче похуже монстров. А еды мало — лес пустой. На дорогах уже не встретить добрых людей.

— Я хочу подумать! — выпалил Эдик.

Он не ощущал голода, и все его мысли были о том, что теперь будет с особняком. Он был готов кусать локти от досады и беспомощности. Почему он так сглупил? Ясное дело — брат ничего не забыл: а в этом мире стал в десять раз более злейшим врагом, чем в том. Если бы Эдик не подбежал к нему — всё было бы по-другому. Если бы он не поддался случайному порыву! Если бы он не испытал радость от встречи знакомого человека! Если бы он просто прошёл мимо. Если бы он не заметил брата. Если бы Эдика не было на той улице. Да даже если бы он просто остался дома. Во всех этих случаях сейчас было бы всё совершенно по-другому. Сейчас бы он проснулся в большой кровати с Люськой. Поглаживая её обнажённое тело, он бы задумался над тем, что будет делать сегодня. Он бы укутался в тёплый хала и спустился вниз. На завтрак бы его ожидала роскошная еда. Всё было бы классно.

Эдик расплакался. Не успел он привыкнуть к хорошей жизни, как у него её отобрали. Не успел он почувствовать вкус роскоши, как очутился в дыре. Не успел он погреться в лучах великой славы, как его бросили во тьму. Причём ни кто-нибудь, а его собственный брат. Это было до ужаса обидно.

А он ведь даже не засадил ни одной девчонке! О, ужас! У него был такой отличный шанс! Сейчас было бы хоть что вспомнить. Если бы он знал, что так случиться, то он бы трахнул всех, кого мог. А теперь у него всё отняли.

У него больше нет особняка. У него больше нет денег. У него больше нет положения в обществе. Перед ним никто не заискивает. Он никто и звать его никак. Он даже не взрослый.

Он заревел ещё сильней. Хотелось вылететь из дома и побежать на север. Туда, где стоит его особняк, туда, где его ждут к завтраку. Туда, где его хоть кто-то помнит и любит. Туда, где без него проходит жизнь, в которой он участвовал.

Но он понимал, что если он сейчас бросится в Юхо, то его просто убьют по дороге.

«Папа, мама, где вы?»

Тут его осенило. Если воскрес его брат, значит, могли ожить и родители. Если брат его нереально крут, то почему предки не могут быть, например, королями.

«Это хорошо!» — думал он.

Он вспомнил про амулет, который засветился, когда он играл. Этот амулет он получил в пять лет. Отец поехал забирать дядю из сумасшедшего дома, и когда Александр ждал его, то ему стало скучно сидеть в машине. Он вышел из старых жигулей и подошёл к ограде, за которой гуляли люди в больничных пижамах. Один из них подошёл к нему и сказал.

— Я — бог!

— Правда? — раскрыл глаза мальчик.

— Да!

— А ты можешь исполнить моё желание?

— Я нет, но у меня есть вещь, которая может всё, — сумасшедший достал из заднего кармана амулет. — Возьми его. Однажды он исполнит твоё самое заветное желание.

Александр до вечера разглядывал необычную вещицу, а потом спрятал.

Так началась история веры в чудо-амулет.

«Это не отвечает ни на один из вопросов! — подумал Эдик. — В любом случае надо осмотреться, разузнать, как можно добраться до Юхо. На это уйдёт пару дней. За это время можно помочь леснику, а потом, когда план будет готов, сразу же отправлюсь в путь!»

— Я решил, я останусь! — пролепетал он.

— Садись, завтракай, а то больно ты тоще выглядишь.

— Хорошо, — залез на скамью Эдик.

Крестьянская еда приятно пахла. Эдик плакал, от того, что он больше не аристократ, но еда делала своё дело. Настроение поднималось, и здоровое тело наполнялось силой. Ему казалось, что ничего не потеряно, не сегодня так завтра он вернётся в Юхо и возьмёт всё то, что ему принадлежит по праву героя.

Октябрь шёл к концу. Листья на деревьях уже давно окрасились в жёлтый цвет, а в лесу окончился грибной сезон. Лес шумел сухой листвой, и осенний холодок, приправленный влагой от недавнего дождя, наполнял его.

По развязшей дороге шёл субтильный мальчик в поношенной одежде. На плече он держал коромысло с двумя вёдрами.

Светлые волосы трепетал ветер, а из больших голубых глаз лились слёзы.

«Месяц прошёл! Месяц прошёл! — рыдал Эдик. — А я не приблизился к своей цели ни на один шаг. У меня даже нет ни одного медяка! Я нищ, как церковная мышь. День и ночь я пашу, как проклятый, и если бы не сила тридцать второго уровня, которая у меня осталась, я бы просто валился с ног от усталости.

Каждый день с утра до ночи я работаю, как вол! Как же мне хочется сесть за компьютер и поиграть! Какие чувства, какие эмоции! Какие приятные воспоминания! Как классно было раньше, когда я сидел дома и играл сколько душе угодно! Золотые деньки!

Как я докатился до такого!? Я великий герой помогаю по хозяйству какому-то мужику! Оборванцу. Да я раньше бы никогда ничего подобного не сделал. И он ещё меня постоянно упрекает, что я ничего не делаю, что я — нахлебник!

Да, я работаю с утра до ночи! Я чищу хлев, рублю дрова, ношу воду, таскаю дрова, таскаю мешки и делаю ещё тысячи дел. Но в какую же жопу я попал!»

Эдик посмотрел на два десятилитровых ведра, которые тащил от деревенского колодца к бане лесника. Сегодня у них банный день, а это значит надо наполнить водой две двухсотлитровые бочки. Задача не из лёгких.

Поселившись у лесника, Эдик тут же убедился, что его сила и параметры прошлого тела никуда не делись. Единственное, что он до сих пор не пробовал — так это магия. Он боялся привлечь к себе лишнее внимание, поэтому хотел заняться этим в уединённом месте. Но лесник постоянно его шпынял — сделай то одно, то другое. И Эдик подчинялся ему. Бывший рыцарь успешно скрывал свою настоящую силу, понимая, что если он покажет на что он способен, то на нём будут пахать, как на лошади. Посему, он старался выглядеть как можно слабее, постоянно плакал, жаловался на усталость. Но работы от этого меньше не становилось. Напротив лесник нагружал, его, приговаривая «сильней будешь».

За этот месяц ничего не изменилось. Эдик узнал, что он во владениях барона Тиндэля, у которого три дочери, и младшая ведёт себя, как мальчишка. Так же он узнал, что из-за неприятностей в северной империи, сюда бежало много людей, ставших впоследствии бандитами. Удручающая картина. Он узнавал у путников, как добраться до Юхо, но эти встречи всегда были редки, поскольку он не посещал трактир.

«Я не могу туда добраться самостоятельно!» — думал он.

Даже если он сейчас сбежит, то не сможет одолеть пятьсот километров. А сейчас уже начались морозы. А он не может даже развести костра. Это в игре он разводил его, когда надо, одним нажатием нужной клавиши. В жестокой реальности он не знал, как это делается. По сему возможности вернуться оставались крайне низкие.

Но неожиданно его осенило. Ему не нужно возвращаться, чтобы спастись. Достаточно встретить путника едущего в Юхо и пообещать ему хорошую награду, если он зайдёт в дом Эдика де Тюка и передаст его людям поручение.

Это должно сработать. Ведь он уверен, что его ждут. Уж кто-нибудь, кому он помог в прошлом, наверняка отправится на его поиски. Ведь проходя игру, он помогал там десяткам людей, наверняка кто-нибудь из них отправиться его искать. Но, на хускарла он надеялся меньше всего.

И чтобы осуществить это, нужно было попасть в трактир. А за исключением набора воды в деревенском колодце он не посещает деревню и говорит только со случайными прохожими.

Это показалось невозможным.

Но тут его осенило, если он просто заглянет туда, спросит, есть ли кто-нибудь, кто идёт в Юхо, то так можно повысить свои шансы на успех.

Отнеся воду в баню, он так и сделал во время следующего захода к колодцу. Но в трактире не было таких людей.

На следующий день он опять посетил трактир, но всё повторилось.

Прошла холодная ночь. Утром Эдик опять шёл за водой. Он понимал, что и на этот раз в трактире встретить нужного человека будет крайне маловероятно. Но он всё равно зашёл.

В пустом зале четыре человека завтракали за одним столом, что-то бурно обсуждая.

— Кто-нибудь едет в Юхо? — выкрикнул Эдик.

Сидящие за столом два парня обернулись и посмотрели на него. Один из них возрастом двадцати пяти лет выглядел как бандит, другой — немного постарше был похож на мага и одет тёмно-синюю робу. Напротив парней сидели две девушки: сексуальная брюнетка в длинной юбке, куртке и остроконечной шляпе и русая в кожаных доспехах с вьющимися волосами.

— Мы, — смерил его взглядом парень с бандитской внешностью. — А что тебе надо, малец?

— Вы не могли бы мне оказать одну услугу?

— Что, надрать зад твоему обидчику? — рассмеялся он.

— Нет, я хочу, чтобы вы рассказали обо мне одному человеку! — пролепетал Эдик.

— Деньги вперёд, а иначе я даже не буду слушать!

— Но у меня нет сейчас денег, — чуть не заплакал Эдик.

— Тогда вали отсюда!

— Но если вы это сделаете, то получите сотню золотых, от того кому расскажите.

Вся четвёрка дружно захохотала.

— Вали! — рявкнул парень с бандитской внешностью.

Эдик чуть не расплакался. На глазах проступили слёзы.

«В Юхо едет так мало людей, и такой шанс можно будет встретить только через несколько месяцев. Нельзя опять ждать. Рискну! Так и так от этого ключа нет никакой пользы. Кому нужен этот мусор — ключ открывающий богом забытую гробницу, находящийся неизвестно где? Всё! Рискну! Этот ключ я бы и так выбросил! Рискну!»

Четверка уже вернулась к завтраку, как Эдик прокричал.

— У меня есть чем заплатить!

— Коллекцией красивых камней, — брякнул бандит. — Или деревянным мечом? А может быть игрушкой, сделанной папочкой?

— Нет, — Эдик поставил вёдра и вытащил из-за пазухи ключ. — Вот этим вот ключом.

— Чем? — брякнул парень с бандитской внешностью.

— Постой! — брюнет с короткой стрижкой, одетый в робу мага, поднялся со скамьи. Его глаза полезли из орбит. — Не может быть! — он достал из сумки старую книгу и начал листать.

— Что такое? — парень с бандитской внешностью посмотрел на товарища.

— Откуда у мальчишки ключ к гробнице Делена! — маг открыл нужную страницу, и там был нарисован этот ключ.

— Не может быть! — рассмеялся бандит.

Маг подошёл к Эдику.

— Откуда у тебя этот ключ?

— Жрец Юхо отдал его моему брату за то, что тот спас жрицу.

— Спасибо, малец! — оказавшийся главарём, бандит вылез из-за скамейки. Он подошёл к мальчишке, схватил большой ключ и потянул на себя. Золотая цепочка не порвалась, но съехала через белокурую голову. — Теперь нам не нужно больше ехать в Юхо за ключом!

И он рассмеялся. Затем громкий смех полился ещё из трёх ртов.

— А как же моё поручение! — сжал кулаки Эдик.

— Вали отсюда, малец! — бросил главарь!

— Верни мне ключ! — вне себя от злости заорал субтильный мальчик.

Эдик терпел несправедливости от лесника, который его кормил, чтобы не оказаться на улице в незнакомом мире. Каждый день он пропускал между ушей тирады о том, что ему тяжело кормить такого малолетнего бездельника. Эдик жил в бесконечных обидах на лесника и брата, так жестоко поступившего с ним. Он только плакал, не имея возможности ничем отплатить им. И новая ещё более сильная обида переполнила чашу его терпения. Она подступила к горлу, сдавив его с небывалой силой. И Эдик готов был просто закричать.

— Вали отсюда, малец, — главарь посмотрел на него уничтожающим взглядом. — Вали по-хорошему. А не то я надеру тебе зад.

— Мой ключ!

— Ты глухой?

— Ключ! — закричал Эдик.

Парень врезал ему ногой в плечо, мальчишка отлетел к стойке и упал на задницу.

Ежедневная работа, горечь от утраты богатства и хорошей жизни, обида на судьбу, затаённая слабость и страх оказаться одному — всё это слилось воедино. Эдик встал, закричал, сжал тонкие пальцы в кулак, побежал на улыбающегося бандита, даже не думавшего уклоняться от детского кулачка, и ударил его в солнечное сплетение.

Глава искателей приключений пролетел от удара десять метров и, впечатавшись в стенку зала, опал на пол.

Все в зале: трое искателей и трактирщик смотрели на это, открыв рты. Казалось, они увидели что-то за гранью фантастики. Слабый мальчишка вынес опытного проныру, закалённого ни в одном походе за сокровищами. До сего момента они никогда не встречали таких сильных детей.

Когда оцепенение от удивления спало, то маг подбежал к своему товарищу и склонился. В зале стояла тишина.

Эдик замер от испуга, думая, что теперь делать.

Маг поднялся и подошёл к девушкам.

— Он мёртв!

«Мёртв! — пронеслось в голове Эдика. — Нет! Я не хотел!»

Это значило только одно — теперь его повесят. Нет! Такого не должно случиться! Нужно бежать!

— Мой ключ! — он направился к телу.

В руке мага появился огонь, а ведьма в шляпе взяла метлу, от левой ладони девушки потянуло светом с примешанной тьмой. Другая девушка встала со скамьи, и послышался звук извлекаемых из ножен мечей.

— Послушай мальчик, мы не отдадим тебе ключ! — посмотрел на Эдика маг. — Он нам самим очень нужен. Но ты можешь принять участие в нашем походе к гробнице Делена.

— Правда? — Эдик просиял взглядом.

— Да! — кивнул брюнет.

— Хорошо, но пусть ключ будет у меня! — сказал он.

Через десять минут Эдик ехал на телеге, которой управлял маг. Рядом на скамье сидели кутающиеся в плащи девушки.

Эдик обхватил ноги руками и плакал. Он старался не смотреть на тело убитого им человека, которое лежало рядом в телеге. После произошедшего он только сейчас понял, что сделал. До этого он не принимал участие в подобных вещах. Даже когда солдаты убивали разбойников на болоте, он старался не смотреть на это, и вошёл в крепость не раньше, чем оттуда убрали тела бандитов. Теперь же осознание такого ужасного поступка, тревожило его душу. Но больше всего он боялся того, что его могут повесить. И это не давало ему покоя.

Погода стремительно портилась. С неба падали холодные капли дождя. Ветер обдавал лицо, и Эдик закрыл глаза.

Он представил, что было бы, если бы с ним этого не случилось — сейчас бы он сидел у камина в своём особняке. Тепло от горящих дров грело бы его укутанное в шерстяной плед тело. Приятный аромат сосновой смолы щекотал бы ноздри, а звон капель за толстыми стёклами окон убаюкивал бы его. И он бы мечтал о том, как путешествует, о том, как покоряет прекрасных женщин, ну или бы просто дремал, отдавшись в плен вечерним грёзам. Он представил всё это. Было бы так классно! Но почему так произошло? Он всё потерял…

Через час искатели приключений выбросили тело в канаву недалеко от дороги, предварительно раздев. Засыпав его листьями, они продолжили путь.

— Мальчишка, как тебя зовут, — наконец-то спросил его маг.

— Эрик! — нехотя бросил бывший герой Юхо.

— Я Дэримор, — бросил маг. — Или просто Дэр. Мне двадцать семь лет и я необычайно талантлив.

— Брунгильда, — кивнула ведьма в остроконечной шляпе. — Или просто Брун.

— Нэтси, — представилась стройная девушка с двумя мечами. Эдик отметил, что грудь была у неё поменьше, чем у ведьмы.

— Мы искатели приключений, — заметил маг. — Человек, которого ты убил, был нашим главой.

— Я так и понял, — бросил Эдик. Он не стал спрашивать, почему они совсем не горюют о его гибели.

— Его звали Люк Солл. Он был опытным головорезом и искателем приключений.

— Да уж, — хмыкнул мальчик.

— Мы нашли гробницу волшебника Делена, — пояснил маг. — И хотели похитить в храме Юхо ключ. Но благодаря тебе наше путешествие туда отменяется.

— А потом, после гробницы вы доставите меня в Юхо? — переспросил Эдик.

— Да, потом ты сам наймёшь себе провожатого, мальчик, — бросил маг, смотря за дорогой.

Стемнело, и искатели приключений остановились в придорожном трактире. После сытного ужина Эдик поднялся в свою комнату и хорошо заперся. Он долго не мог уснуть, вспоминая сегодняшний день. Но воспоминание об убийстве уже вылетело из головы. Его заняли совсем другие мысли.

И теперь в сердце жил страх. Он боялся, что люди барона уже мчатся за ним, чтобы наказать, за то, что он убил человека, а его новые попутчики готовят ножи, чтобы убить его. Они обсуждают, как это сделать, и каждый выносит своё предложение… От таких фантазий Эдику стало ещё страшней, и он сжался под одеялом в комок.

А в соседней комнате трое искателей приключений говорили друг с другом.

— Зачем нам этот малец? — смотрела на мага Нэтси. — Может зарежем его пока он спит?

— Бедный мальчик, — промурлыкала ведьма. — Не слишком ли жестоко?

— Ладно, просто оставим его здесь, заберём ключ и уедем, — смягчилась Нэтси.

— Нет, он нам нужен, — рассмеялся маг. — Он ребенок, поэтому им легко управлять. А в гробнице будет полно ловушек. Так что нам понадобиться кто-то, кем мы сможем пожертвовать. Да и с его силой ему будет и другое применение.

— Интересно, а он уже взрослый? — заметила ведьма.

— У тебя только одно на уме.

— Меня пугает его огромная сила, — вздохнула Нэтси. — Никогда не думала, что бывают такие дети.

— Эдик де Тюк вот одолел в одиночку пятнадцать драконов, — усмехнулся маг. — Наверняка в детстве он ложил тролля с одной подачи.

— И наверняка сейчас он просто жжот в постели! — облизнулась ведьма. — А насчёт мальчишки. Я не заметила никакой магии. Вся его сила исходит не от неё. Но разве может быть обычный ребенок таким сильным?

— Да, наверняка он не обычный пацан, — кивнул маг. — Но нам надо добраться до гробницы, взять сокровища. И всё! С мальчишкой разберёмся, и уж конечно никакой доли ему не светит!

Ночь висела над ними, шумя моросящим дождём. Время тянулось бесконечно долго, идя под монотонные звуки падающих капель холодной воды, и лишь в печах и каминах трещали горящие дрова, разгоняя набегающую скуку. Осень плакала об уходящем лете, и в кровати спящих проникал зимний холодок, как дыхание надвигающейся смерти, которая когда-нибудь настигнет всё живое.

А природа готовилась ко сну, длинною в пять месяцев, и именуемой у людей зимой.

И миру было всё равно.

Глава 9

Прошло три дня с начала их путешествия. Эдик практически не общался с попутчиками, да и они предпочитали не начинать разговор первыми. Ужинали и ночевали искатели приключений в трактирах, расположенных в баронствах повсюду.

Единственное что узнал Эдик, так это немного истории жизни волшебника Делена. Дэримор охотно поделился с ним добытой информацией.

Делен был добрым волшебником, посвятившим свою жизнь изучению искусства магии. Как ни странно магия в этом мире совсем не продлевала жизнь. Посему люди вечно жаждали бессмертия, которым обладали только эльфы. Те же гномы жили где-то под триста лет.

Узнав это, Эдик больше всего жалел, что он не стал эльфом. Тогда бы смерть от старости ему точно не грозила. Да и Шенкель бы наврядли узнал в длинноухом чуде своего брата. В принципе он бы и так его не узнал, но Эдик сам совершил несусветную глупость. Он думал, что в этом мире они смогу стать счастливой семьёй. Богатыми, влиятельными, могущественными и при этом лучшими братьями на свете. Но, увы, не суждено. В этом мире их отношения оказались в десять раз хуже!

Эдик даже не подозревал, что он ничего не знает о своём брате — он думал, что знает о нём всё. Эту иллюзия породил факт, что они семья, и долгое время жили вместе одной жизнью. Но Эдик, а тогда ещё Александр, никогда не смотрел на него, как на человека. Он был тогда слишком юн для этого, да и сейчас тоже, чтобы понять, что всё, что он видел, было только вершиной айсберга. А видел он очень немного, поскольку его мысли летали где-то вдалеке в его фантазиях, в которых он стремился укрыться от проблем и породившей их ужасающей реальности.

Добрый волшебник Делен прожил девяносто лет и перед смертью заключил все свои исследования в одну книгу — «Искусство высшей магии». Он так боялся, что она попадёт в злые руки, что приказал гномам построить тайную гробницу, где его и похоронили вместе с этой книгой. Причём ключ от гробницы по завещанию был отдан жрецу храма города Юхо. Это было лет триста назад, и всё это время ключ валялся никому не нужный в кладовке храма. Время шло, и страницы истории блекли под его натиском. Быль начала превращаться в сказки. О Делене забыли, а многие из тех, кто помнил, поставили под сомнение его существование.

Никто не знал где находиться его гробница. Но появился Дэримор. Он случайно прочитал воспоминания одного из гномов-строителей, и по описанной там местности легко узнал место, где однажды бывал.

Он присоединился к отряду искателей приключений и убедил их пойти в Юхо и там украсть в храме ключ. Поскольку, если попытаться открыть гробницу без ключа, неизвестно что произойдёт с ней.

Эту ночь искатели приключений опять провели в придорожном трактире, а на следующее утро выехали в лес.

Осень. В этом слове было всё сказано. Пожелтевшие листья опали, и деревья стояли почти голыми. Между их чёрными ветками виднелось серое небо, с которого частенько моросил неприятный дождь. Старая телега ехала между озябшими кустами по еле заметной тропинке, а Эдик кутался в тёплый плащ, не давая проникнуть холодному воздуху под одежду. Погода стояла ненастная, и ночью случились заморозки.

Скоро станет совсем холодно. Это чувствовалось. До зимы было рукой подать.

Хоть Эдик и сидел неподвижно, всё его тело замерло, как будто перед прыжком. Напряжение от того, что скоро он увидит гробницу, не давало ему покоя.

Промозглый воздух доходил до желудка. Капли влаги срывались с потревоженных ветвей и падали на капюшон. Недалеко в лесу кричала птица. И настроение у искателей приключений оставалось мрачным.

Телега остановилась.

— Дальше она не проедет, слезайте! — выпрыгнул на землю Дэримор. — Пойдём пешком.

Они пошли через продрогший лес. Эдик тащил тяжелую торбу. Ломясь через кустарники, искатели приключений пробирались в густую чашу. Часто от них убегали спугнутые кабаны. Эдик увидел проходящего мимо медведя. А зайцы встречались чуть ли не под каждым кустом.

Через несколько часов группа из четырёх человек вышла на круглую поляну, в центре которой возвышался местами покрытый большими камнями холм. На самой поляне на удивление путников ничего не росло, даже маленького деревца, только трава, трава, да трава. На ней лежала принесённая ветром листва.

Эдик посмотрел на солнце, догадываясь, что сейчас где-то три часа дня. По спине прошли мурашки от того, что сейчас ему придётся рисковать. По игре он прекрасно знал, насколько опасны гробницы. Один неверный шаг может нести смерть.

Хуже всего было то, что Эдик не доверял спутникам. Это были совершенно случайные люди, которым он не мог доверять ни на одно мгновение. Ему мерещилось, как они точат ножи, чтобы зарезать его, как перешёптываются, выбирая момент, как обмениваются взглядами, говоря что-то друг другу. От их близости было не по себе. Но ещё страшней было остаться в одиночестве в незнакомом мире.

Дэримор подошёл к одному из больших валунов, лежащих на боку холма, и повернул круглый камень сбоку. Большой камень у земли разделился на три части и разъехался в стороны, образуя проход. За ними показалась металлическая дверь с замочной скважиной. Маг улыбнулся, доставая из-за пазухи ключ.

— Мальчик, теперь твоя часть работы, — посмотрел на Эдика маг. — Возьми у меня ключи, вставь его в замочную скважину и поверни.

Эдик взглянул на прочную дверь и рядом увидел отверстия в стенах и потолке коридора. В случае какой-нибудь ошибки оттуда на него полетят гномьи болты или огонь. В игре он очистил более тридцати подземелий и прекрасно знал, как это работает. Да, будь он в демонической броне, он бы десять раз подумал над тем, чтобы это делать. А сейчас без брони ответ очевиден. Он не будет этого делать ни за какие коврижки.

— Нет, не хочу! — покачал головой Эдик.

— Если вставишь ключ в замок и повернёшь, то я угощу тебя гномьими конфетами. Шоколадными конфетами — грильяжом. Ты пробовал его когда-нибудь? Удивительный вкус. Я берег их для особого случая.

— Нет, — в голосе Эдика прозвучала твёрдость. — Открывай сам!

— Какой умный мальчик, — усмехнулась ведьма.

— Ладно, — Дэримор сжал холодный ключ и пошёл к двери гробницы.

«Придурок, — думал Эдик. — Неужели он думает, что я насколько тупой? Я уже достаточно знаю, чтобы сказать, что это будет довольно сложное подземелье. Странно только одно, почему оно находиться так близко к жилью. Обычно подобные места должны находиться на отшибе, вдали от цивилизации. Странно всё это».

Пока Эдик размышлял, маг спокойно открыл дверь, и за ней показался небольшой коридор, а потом — лестница. Дэримор зажёг фонари, отряд пошёл к входу. Оттуда тянуло спёртым воздухом, казавшимся на удивление сухим по сравнению с лесным.

— Эрик, я вот думаю, что ты трус, — усмехнулся Дэримор. — Ты никогда не сможешь пойти первым.

«Он хочет взять меня на слабо!»

— Я плохо вижу в темноте, так что оставляю эту честь тебе! — бросил Эдик.

Ведьма опять захихикала, а маг изменился в лице и стиснул зубы.

«Я не такой дурак, чтобы рисковать всем! Придурок, хочешь чтобы я умер вместо тебя, и тебе досталась моя доля! Ну уж нет! Не выйдет! В отличии от тебя, я прекрасно знаю, что нас там ждёт», — думал мальчик.

Дэримор пошёл первым, продавливая палкой перед собой пол. Но он так и не обнаружил ни одной ловушки. Туннель хорошо сохранился, и искатели приключений дошли до дверей на конце лестницы.

Дэримор привязал к палке крюк и открыл дверь. Ничего не произошло. Гробница хранила молчание.

Эдик был собран до предела. Но в его сердце с каждой минутой разгорался страх того, что всё пойдёт не так. Это раньше он не боялся когда на него сверху падали камни. В игре плиты для ловушек были отчётливо видны на полу. В зависимости от подземелий они выглядели по-разному. Так что в реальном мире нужно было быть слепым либо дебилом, чтобы не заметить такую плиту. Этим Эдик успокаивал себя. Но так же, он понимал, что, при превращении в реальность, мир стал гораздо сложнее, и кнопки ловушек стали незаметнее.

В зале люди увидел слабый свет, падающий с потолка. Он освещал стоящий на другом конце помещения алтарь. Там Эдик разглядел толстую книгу.

— Вперёд! — руки мага задрожали от волнения.

Группа вошла в зал.

— Я уже у цели! — произнёс Дэримор.

Слабый свет масляных фонарей разгонял мрак. Эдик рассмотрел круглый зал, в центре которого стоял каменный саркофаг, а по бокам — тумбочки с золотыми подсвечниками и кувшинами.

— Это и есть та книга? — произнесла ведьма.

— Да! — кивнул маг. — Любой настоящий маг готов отдать за неё десятки тысяч золотых. Это великое сокровище!

— Наконец-то я вырвусь из бедности! — выдохнула Нэтси.

— Да, мы купим собственный дом, — улыбнулась ведьма. В свете масляной лампы, её улыбка, обрамлённая локонами чёрных волос, казалась тёплой и многообещающей.

— Наконец-то! — пошёл вперёд маг, испытывая палкой пол. Сейчас он делал это особенно осторожно. Прошло минут десять, прежде чем он добрался до саркофага. Дальше так же проверяя пол, Дэримор направился к книге из центра.

— Надо её ещё забрать! — заметила ведьма.

— Но как мы продадим такое сокровище? — приложила пальцы к подбородку Нэтси. — Наверняка найдутся десятки людей, которых захотят его забрать, ничего не заплатив.

— Ничего, мы будем действовать осторожно, — кивала Брумгильда.

— Я уже знаю, какой куплю себе дом, — смотрела на мага Нэтси.

— Надеюсь, там будут мне рады? — посмотрела на неё Брумгильда.

— Конечно, — улыбнулась её подруга.

— Не может быть всё так просто! — смотрел на книгу Эдик. — Это нереально просто!

— В жизни и не такое бывает, — улыбнулся маг. — А ты не хотел идти первым.

— И не жалею! — поднял голову Эдик.

— Осталось немного! — улыбнулся Дэримор и сделал несколько шагов вперёд по проверенному полу. Все замерли, ожидая развязки.

В этот момент створки скрытые в полу раскрылись, и Дэримор с воплями полетел в черноту. Где-то рядом щёлкнули пружины невидимого механизма, и всё опять встало на свои места.

— Дэр! — заорала ведьма, рванувшись вперёд. Но потом остановилась, упав на колени.

— Нет! — сжала кулаки Нэтси.

— Нет, Дэр! — из глаз Брумгильды покатились слёзы. Она смотрела на уже закрытый пол и не верила, что это произошло.

— Он же проверял пол на наличие кнопок, — проговорила Нэтси.

— Видимо, он реагирует на массу, и кнопки это сами створки, — заметил Эдик.

По размерам створок у колодца он понял, что миновать его никак не получиться, чтобы забрать книгу.

— Придётся оставить книгу здесь!

— Ладно, бросаем книгу, — кивнула мечница. — Мне бы хотелось ей обладать, но продать её будет очень сложно. Продать по цене, которую она заслуживает. Никто не станет платить баснословные богатства обычным искателям приключений. Их просто убьют и заберут такой ценный трофей.

— Ты права! — встала с колен ведьма. — Дэр, прощай. Ты был неплохим любовником. До встречи в мире теней.

Нэтси подошла к тумбочкам и хватала золотые предметы, отправляя их в торбу. С ней ничего не случилось, поэтому скоро ведьма и Эдик начали делать тоже самое.

Набив холщовые мешки золотыми вещами, искатели приключений вздохнули.

— Ну что пойдём наверх? — предложила мечница.

— Да, этих богатств нам надолго хватит, — подошла к ней ведьма.

— Даже не верится, что это золото в моих руках, — улыбалась Нэтси. — Может быть я сплю?

— Тогда мы вместе видим один и тот же сон, — кивнула Брумгильда. — Только мой сон немного горький.

— Пошлите скорее наверх, — посмотрел на них Эдик.

— Пошли, — кивнула Брумгильда.

Тяжело ступая, искатели приключений пошли вверх.

Эдик предполагал, что в гробнице они провели не более часа, так что они сумеют добраться до трактира до наступления темноты, если конечно найдут свою телегу.

Коридор тянулся наверх, ступени бесшумно провожали незваных гостей.

«Как хорошо, что Дэримор погиб, — думал Эдик. — Теперь мне больше достанется. Да и судя по всему, маг с самого начала хотел от меня избавиться. Всё же я везунчик. Получил такие богатства. Надо надеяться, что эти девушки не такие жадные, как Дэримор. Я плохо думал о мире. Думал, что мир меня ненавидит, что я безразличен ему. Но это не так. Всё же мир благоволит мне. Хоть я месяц проторчал у лесника, но зато я встретил ценных людей. Если бы не это, то я бы сейчас мёрз где-нибудь голодный на пути к Юхо, если бы был ещё жив. А так скоро я куплю лучшую карету и полечу на ней в сопровождении свиты к себе домой».

Смотря под ноги, он вышел вслед за девушками из гробницы. Его спутницы замерли. Эдик, чуть не столкнувшись с ними. Подняв взгляд, он увидел, что они окружены стоящими серпом двадцатью всадниками. Солдаты держали заряженные арбалеты, смотрящие остриями болтов на троицу искателей приключений.

— Мы люди барона Цейгенха, на земле которого вы находитесь, — высокомерно поднял голову капитан солдат. — И все найденные на его земле сокровища принадлежат барону.

Эдик открыл рот. Его глаза полезли на лоб, а челюсть чуть не выпала от удивления.

«Нет! Это несправедливо!»

Выходит только, что он рисковал жизнью не для себя, а для какого-то там барона, который имеет право забрать у него трофеи только по тому, что гробница, где они их нашли, расположена на его земле. Это потрясло его до глубины души.

— Немедленно отдайте нам всё, что вы взяли отсюда, и тогда мы не отправим вас в тюрьму! — продолжал капитан. — Вы уйдёте отсюда как будто бы ничего и не случилось.

Нэтси уронила тяжёлый мешок и протянула руки к мечу.

— Не стоит! — говорила ведьма. — Их больше, и мы бессильны против них.

Внутри Эдика всё сжалось от вида вооружённых солдат. Ноги затряслись, и он был готов рухнуть на сырую землю. А мешок с золотом за его спиной будто бы начал набирать килограмм за килограммом.

«Принадлежит барону? — вертелись мысли в его голове. — Я рисковал жизнью ради барона? Почему в этом проклятом мире всё уже кому-то принадлежит? Где свобода искателей? Почему? Я рисковал всем, чтобы достать эти сокровища. А выходит, что я это делал ради какого-то барона! Ну уж нет!»

Горе и отчаяние разлились по его душе. Столько дней он испытывал лишения ради всёго этого. Сколько дней он шёл к этим сокровищам. Сколько стараний он прилагал, чтобы не отчаяться. Ведь эти сокровища нужны ему для возвращения домой. Без них он не сможет дойти. И он наконец-то обрёл их. Путём неимоверного труда и каторжных усилий. И вот они в его руках. И ещё минуту назад казалось, что всё будет хорошо. Но теперь плоды трудов не принадлежат ему. Их забирает кто-то другой. Присваивает его сокровища, забирает всё подчистую. Только потому, что он барон. Только по тому, что земля принадлежит ему. Где справедливость? У Эдика отбирают всё! От этих мыслей у него сдавило сердце. Стало не хватать воздуха, и мальчик хватал его ртом.

Эдик действовал спонтанно. Он схватил второй мешок с золотом, уроненный Нэтси, и рванул с удивительной скоростью в лес. Выжимая всё, что возможно из своего уровня, он понесся в бурелом, проламывая его на своём пути.

Это случилось так неожиданно и так быстро, что солдаты не успели опомниться. Никто не ожидал такой скорости бега с тяжёлыми мешками от обычного мальчишки. Он мелькнул по поляне и исчез в кустах. И только когда удивление спало, солдаты зашевелились.

— Десятник Гетц, в погоню! — рявкнул командир, и половина его людей бросилась в лес. Остальные спешились, чтобы связать ведьму с мечницей.

А Эдик летел. Страх гнал его вперёд, за спиной он слышал конский топот и крики солдат.

Но отдать золото он не мог. Оно было нужно ему, как воздух. Без этого проклятого золота он опять станет ничем в этом мире. Ему придётся рабски трудиться от заката до рассвета за простой кусок хлеба и дрянную одежонку. Он ничего не сможет себе купить. Он просто убьёт свою жизнь, растратит на работу на дядю. Без него, его жизнь превратиться в ад.

Побыв месяц крестьянским мальчишкой, он понял, что этот игровой мир на самом деле в десять тысяч раз хуже того, в котором он жил раньше. Если там он сын обычных родителей мог позволить себе хотя бы простые развлечения, то здесь такие люди как он вынуждены были пахать от зари до зари, не имея мечты, и даже не зная, что это такое. Единственная радость, которая у него могла быть, это бухло по праздникам, и секс с такой же уморенной трудом бабой пару раз в месяц. А то и вовсе один.

Разве это жизнь? В этом мире на жизнь имеют право только богатые люди, они могут себе позволить заниматься сексом каждый день, пить вино, иметь свободное время, которое могут посвятить чему угодно. Остальные же не имеют ни минуты свободного времени, они должны работать от зари до зари получая копейки, либо вообще бесплатно, чтобы какой-то барон купил себе тканую серебром рубаху.

В этом мире живут только богатые или влиятельные люди. Остальные просто приложение для их счастья. Посему нужно либо быть богатым и влиятельным — либо просто умереть. Иначе жизнь здесь будет в десятки раз хуже, чем в его мире, который он так старательно отвергал.

«Это не жизнь!» — думал Эдик.

Он увидел жизнь со стороны героя. Это была прекрасная, полная удовольствий жизнь, если конечно исключить из неё обязанности героя. Жизнь героя, которая ушла от него, казалось собранием высших благ. В его воображении она сияла, как пример того, как нужно жить. Но когда монета сменила свою сторону, он ужаснулся. Эдик понял, что мир глазами героя и обычного смертного — миры совершенно разные, не соприкасающиеся между собой почти никак. Это были две совершенно разные планеты, расположенные в одном и том же месте. Вроде ничего не изменилось, но всё другое. Другое отношение людей, другие правила, другая жизнь. Все другое. И Эдик хотел вернуться назад к славному бытию героя.

Словно комета, он летел по осеннему лесу, золото звенело за спиной в прочных мешках. С разбегу он перелетал через ручьи, перепрыгивал через поваленные деревья. Его одежда давно уже промокла от пота и лесной влаги, но Эдик не чувствовал холода, его тело сжигал пожар. Деревья вокруг слились в единую стену, уносящую вдаль. Разум померк, отдав всю свою власть инстинктам, которые вели Эдика через обширный лес.

Через несколько часов безумного бега он выбился из сил и, спрятавшись в буреломе, отключился.

Всадники барона давно потеряли его. Лошади не смогли проехать там, где легко пробегал маленький мальчик. И когда солдаты вернулись ни с чем, капитан решил, что завтра устроят облаву с собаками и бароном.

Ночь закрыла собою голубое небо, погружая мир в непроглядный мрак.

В тюрьме замка барона Цейгенха в коридоре между решеток горела единственная лампа. На соломе в противомагических кандалах сидела ведьма, а в камере напротив — Нэтси.

— В итоге этот малец нас всех обставил, — бормотала Нэтси.

— Если бы не он, не были бы мы сейчас в кандалах, — вздохнула ведьма.

— И у нас бы ничего не было… — вздохнула мечница.

— Как будто сейчас у нас что-то есть, — упаднически произнесла её подруга.

— А как всё хорошо начиналось... — заплакала Нэтси. — Я думала, что наконец-то стану богатой. Что моей младшей сестре больше не придётся работать в борделе, а моя мама сможет нанять мага, который исцелит её.

— Не плачь, — бросила Брумгильда. — Мы то ничего не сделали.

Вдалеке послышался лязг открываемых дверей, и в подвал спустился капитан солдат.

— Что с нами будет? — вскочила Нэтси.

— Ничего. Как только мы поймаем мальчишку, мы вас отпустим, — кивнул мужчина тридцати лет. — Быстрый же он попался зараза. Кто он такой?

— Эрик, — ответила ведьма. — Он приблудился к нам в трактире деревни Харвест в баронстве Долинмеф.

— Это там, где барон Тиндэль правит? — переспросил капитан.

— Да, но в деревне этого мальчишку знали, — кивнула ведьма. — Перед уходом оттуда наш погибший сегодня в подземелье товарищ расспросил трактирщика. Мальчишка — приблудок, живущий у местного лесника.

— Теперь мы знаем, куда идти, если не найдём крысёныша! — побежал наверх капитан.

На замковом дворе стучали капли дождя. Караульный стоял в башне, смотря на утопающую во тьме дорогу. Из его рта вырывался пар, поднимаясь в чёрное небо. Природа сегодня была не в ударе. И все животные в округе молчали. Даже коты грелись у раскалённого очага на первом этаже башни, где на стуле дремал дворник. А на улице же не было никого, даже собаки. Зловещая ночь вступала в свои права, морозя всё живое холодом приближающейся зимы.

И в эту ночь благо тем, кто имеет свой дом, где натопленная печь охраняет тепло. Счастье тем, кто может позволить себе спать под толстым одеялом. Радость тем, кому никуда не надо идти.

Эти люди уже в чём-то счастливы. Они не бездомны, и не жмутся по мрачным переулкам в поисках тепла, им не надо искать грязный подвал для сна, и объедков для ужина. У них уже что-то есть.

И мир, как бы, благоволил им. Но нет. Мир был равнодушен. Его ничего не радовало и не печалило. Его ничего не трогало. Он жил, оставаясь в стороне от самого себя.

Мир просто спал.

Глава 10

Эдик проснулся от жуткого холода. Вокруг него сгустилась тьма, и из-за неё нахлынула волна страха. Он поднялся, ощущая, как холод пробирает его до костей. Но кроме этого он почувствовал, что, несмотря на то, что он просто спал на земле, силы восстановились.

Когда глаза привыкли к темноте, Эдик увидел лежащие на земле сумки с золотом, а затем посмотрел на ноги. Сапоги давно изорвались, оставшись где-то вдалеке, и босые ноги пестрели грязью и засохшей кровью.

Он вспомнил, что владеет магией исцеления и, приложив правую руку к раненой ступне, стал следовать инструкции, что читал в книге по магии вечером перед праздником урожая.

Тогда, сидя в тёплом кресле перед широким столом в кабинете внутри натопленного особняка, он небрежно просматривал эти книги. Они казались ему пустой тратой времени, ненужным хламом, на который он смотрит только потому, что хочет что-то узнать про магию. Теперь же то, что он увидел на их пожелтевших страницах, ясно всплыло в его памяти. Эти выдранные из контекста фразы помогли ему найти путь.

«Необходимо представить нужное действие! Представить, как сила потечёт к ладони. Школа исцеления основывается на призыве первичной жизненной магии, возвращающей всё на свои исконные места», — крутилось у него в голове.

И вслед за этими действиями из ладони полился слабый свет, и ранки на ступне начали заживать. Исцеление отняло неожиданно много сил. После второй ступни Эдик понял, что если так пойдёт и дальше, то он просто свалиться от усталости и станет лёгкой добычей для врагов.

В ночном лесу оказалось на удивление страшно. Постоянно кто-то кричал, шуршала опавшая листва, ломались хрупкие ветки, всюду слышалось чьё-то незримое присутствие.

Эдик думал, о том, как бы он поступил, будь он магом.

«Но почему я не качал мага? Всё бы было по-другому! На тридцать втором уровне я бы уже знал такие заклинания, как «Цепная молния», «Огнемёт», «Ледяные стрелы», либо «Зыбучие пески», в зависимости от школы, которую бы я выбрал. Но в любом случае я бы смял этих всадников. А так, что я могу сделать? Ничего!»

Но ночь шла вперёд, принося с собой новый холод. В лесу стало ещё страшнее, и Эдик вспомнил, что его преследуют, и, схватив золото, бросился бежать. К тому же бег помогал бороться с холодом.

В темноте он с трудом пробирался между высокими деревьями, зигзагами огибал бурелом, избегал рытвин и чащоб. Золото звенело в тюках за спиной Эдика, а страх гнал его между деревьев, в черноту, как можно дальше от гробницы. Он опять поранил ноги, но не обращал на это внимания. Безлунная ночь и покров из облаков делали лес особенно тёмным.

В темноте что-то блеснуло. Подойдя чуть поближе, Эдик понял, что это огонь от костра. А раз есть костёр, то значит кто-то греется у него.

Воображение уже рисовало доброго волшебника, но реальное сознание говорило, что это скорее всего разбойники, или ещё кто похуже.

Но оставаться в лесу было страшно, да и голод брал своё. Вчера Эдик только завтракал, и после в его рту не было и маковой росинки.

Решив, что с разбойниками он как-нибудь разберётся, Эдик пошёл к огню. Тем более они наверняка будут думать, что он обычный пацан. А какой головорез будет бояться десятилетнего мальчика? Так что у него будет возможность убежать.

Он шёл всё ближе и ближе к огню, вокруг которого склонились чьи-то загадочные силуэты. Пламя мерцало между голых веток кустов, бросая на землю длинные тени. Эдик шёл к костру, стараясь не шуметь опавшей листвой и лежащими на земле палками.

Когда он приблизился достаточно, чтобы рассмотреть сидящие у костра силуэты, то возле его тонкой шеи возник демонический кинжал.

Чёрное лезвие с красными прожилками блестело под подбородком. Эдику стало страшно до ужаса. Вторая рука незнакомца легла ему на голову. Ноги задрожали, он почувствовал, что сейчас рухнет на землю. Все силы в один момент оставили его.

— Кто это, Джейн? — крикнул у костра грубый голос.

— Малец с мешками с золотом! — отозвалась девчонка, стоящая за спиной Эдика. Она толкнула его второй рукой в спину, и мальчик пошёл к костру, вокруг которого сидела странная компания.

Там он увидел гнома в плотном плаще и огромного детину в шубе нараспашку. Возле гнома стоял брезентовый рюкзак, а возле детины — огромный молот.

«Не может быть! — по спине Эдика прошли мурашки. — Это ассасины из братства тьмы, посланные по мою душу!»

Он уронил сумки, золотые предметы зазвенели.

— Наверняка кого-то грабанул, — сделал умозаключение детина.

Гном же внимательно осмотрел Эдика и провёл двумя пальцами по воздуху.

Эдик догадался, что значит этот жест. Демонический клинок потянулся к его шее, и мальчик понял, что даже не успеет сказать «Постойте!»

— Я знаю, кто вы! — выпалил он. Решение пришло как всегда неожиданно и в самый последний момент.

Клинок остановился у самой кожи.

— Ну и кто же? — усмехнулся гном.

— Ты гном-подрывник из братства тьмы, а ты можешь пробивать стены кувалдой. А та девчонка, что стоит за моей спиной — это Джейн-потрошительница.

— А мы популярны, — рассмеялся бородатый карлик.

— Я всегда хотел стать одним из вас! — закричал Эдик. — Я даже недавно убил человека. Это было в деревне Харвест в баронстве Долинмеф. Я убил искателя приключений в трактире. Затем я присоединился к отряду искателей приключений, и мы вместе обчистили гробницу Делена, а затем всадники барона на «Ц» окружили нас. Но мне удалось убежать, прихватив золотишко.

Про спутниц Эдик даже и не вспомнил.

— Ты это слышал! — рассмеялся гном, смотря на детину.

— Да, когда мы останавливались там, то слышали про мальчишку, убившего искателя приключений, — заметил громила. — Но его товарищи сказали, что он не мертв и забрали тело.

Эдик дрожал. Если ассасины не захотят оставить его, то он труп. Он никак не сможет убежать от них. В темноте леса они найдут его за считанные секунды. Что он может против лучших убийц ордена? Вот если бы он был магом, тогда бы было совсем другое дело. Эти ассасины уже бы были мертвы, или по крайней мере бежали от его мощи. Но почему он не стал магом? Тогда всё было бы по-другому.

— А откуда ты знаешь, как нас зовут? — спросил гном.

— Я хотел стать убийцей и узнавал имена сильнейших ассасинов! — как можно уверенней произнёс Эдик.

— Допустим, — кивнул гном. — Но неужели ты думал сбежать от солдат барона Цейгенха?

— Я не хотел! — пролепетал мальчишка. В руках у этих людей он почувствовал себя жалким. — Но барон хотел забрать моё золото. А если я его потеряю, то мне придётся работать каждый день от заката до рассвета. А это не жизнь. У меня тогда не будет ни капли свободного времени. Все плоды своего труда я должен буду отдавать другим людям. А я буду прозябать в нищете. Это не жизнь!

Гном кивнул головой, показывая глазами на кинжал, и Джейн убрала его. Эдик упал на землю, поскольку ноги больше не слушались его.

— И поэтому ты не послушался указа барона?

— Да, — бросил он. — Я понял, что жизнь без свободного времени — это не жизнь. Лучше я умру, чем буду дённо и нощно чистить хлева.

«Сейчас моя жизнь зависит от них!» — вертелось у Эдика в голове.

— Такой маленький мальчик, а такой умный, — дотронулся до бороды здоровяк.

— У него будет хорошее будущее! — усмехнулся гном.

— Но барон найдёт тебя! — кивнул Ягас-кузнец.

— Но мальчишка наверняка ЕЙ понравиться! — продолжил гном.

Кто это «ОНА», Эдик даже не задумался и не понял о ком речь.

— Да, — усмехнулась Джейн. — Я займусь его испытанием, а золото заберу себе, как плату инструктору.

— Не забывай делиться с коллегами, — рассмеялся гном.

— Да, — кивнула Ягас.

— Непременно поделюсь! — кивнула она, — как только прибуду в логово у собачьего дерева.

— Ну, мне уже пора! — Далин-подрывник поднялся и начал собирать сумки.

— Мне тоже! — встал Ягас.

Гном достал из-за пазухи длинный свисток, висящий на шее, и лес оглушил громкий свист. Из тьмы к нему вышла пони чёрного цвета с красными глазами. Забравшись на неё, карлик стукнул поводьями. Пони развернулась и скрылась во тьме леса. Когда вслед за гномом на чёрном коне уехал Ягас-кузнец, Эдик с Джейн остался.

«Моё бедное золото! — думал он. — Прости, что не могу сохранить тебя, но моя жизнь важнее! А я так хотел быть богатым. Я так хотел сохранить свой трофей от грязных лап. Но на каждом шагу встречаются те, кто хочет его у меня отобрать! С тобой бы у меня было всё по-другому. Я бы вернулся в Юхо, и всё было бы хорошо».

Беловолосая девчонка достала часы с цепочкой и посмотрела на них.

— Через пол часа выезжаем.

— Что? — открыл рот Эдик.

— На твоё первое задание.

— Моё? — он выпучил глаза от удивления.

— Да! Ты же сам хотел вступить к нам, вот я и проведу вступительные испытания, — усмехнулась она.

Теперь Эдик мог хорошо рассмотреть Джейн. Она была невысокого роста, но впрочем, выше его. Её тело уже достаточно хорошо оформилось в отношении груди и фигуры. Круглое личико, хранило странную улыбку, а белоснежные волосы доходили местами до подбородка.

— А можно отложить? Я не готов!

— На, поешь! — она бросила мальчишке кусок хлеба.

Эдик вцепился в него и стал жрать с удивительной жадностью. Белый хлеб показался ужасно вкусным, вкуснее, чем блинчики с красной икрой, что он ел у себя дома. Он уплетал его за обе щёки, жалея только о том, что его так мало.

— На выпей, — она бросила флягу.

Эдик опустошил её одним залпом.

— А ты не робкого десятка, раз решил убежать с золотишком от солдат барона.

— У меня не было выбора! — бросил он.

Эдик поднялся на ноги, развернулся и сделал один шаг.

— Ты куда?

— Отлить.

— Делай здесь, а то мне лень тебя потом искать по лесу, если сбежишь.

Эдик дрожащими руками начал развязывать веревку на штанах.

— А ты интересно писаешь, — прокомментировала девчонка, когда Эдик начал делать дело.

«Маленькая сучка, — думал он. — Если бы я был нормального роста, если бы у меня была моя демоническая броня, если бы у меня был мой меч, если бы я использовал свои комбо, то я бы порвал тебя, как тряпку».

Но, ни меча, ни доспехов, а тем более комбо у него не было.

Поэтому завязав штаны, он вернулся к костру. Приятное тепло разливалось по телу и сушило его мокрую одежду.

— Этот мир такое дерьмо! — произнёс Эдик. — Без денег обычному человеку здесь нечего делать, кроме как дённо и нощно работать на кого-то.

— Да, — кивнула Джейн. — Мир — мерзкое место. И мы те люди, которые убивают мерзких людишек, на которых все работают дённо и нощно.

— Как хорошо, что вы есть! — сказал он первое, что пришло в голову.

— Посмотрим.

Дальше они сидели молча.

Минут через двадцать девчонка поднялась.

— Собирайся!

Она вытянула за цепочку из-под кожаной куртки свисток из чёрного серебра и свистнула. В темноте между деревьев, из вышедшего из земли мрака образовался конь с горящими глазами красного цвета.

— А мы куда? — лепетал Эдик. Он уже забыл всё, что ему до этого говорили.

Джейн закрыла сумки с золотом, перевязала их верёвкой и перебросила через мощный круп чёрного коня. Затем, затоптав костёр, она забросала его сырыми листьями.

— На твоё первое задание, — усмехнулась Джейн, посмотрев на Эдика.

— Хорошо! — мальчик был обессилен, чтобы сопротивляться или убегать.

«Придётся подыграть ей!» — пронеслось у него в голове.

— Поторапливайся!

— А какое оно?

— Убить младенца барона Джона Цейнгенха. — девчонка запрыгнула на коня, согнулась и схватила Эдика за шиворот. Бывший герой Юхо сам не понял, как очутился перед ней. Его задница упала на спину коня, и он ухватился за длинную гриву. Чёрный конь развернулся и понёс всадников по проломанной ранее тропинке.

Очень скоро они вылетели на грунтовую дорогу и помчались по ней.

— До рассвета ещё семь часов! — шептала Джейн, прислонившись к уху Эдика. — Два часа мы потратим на то, чтобы доехать до замка. Три — чтобы убить младенца. И ещё два — чтобы уехать на крыльях ночи.

«Убить младенца! — пульсировала в сознании мысль. Эдик дрожал. Ветер бил в лицо, а волшебный конь поглощал расстояние с огромной скоростью. Разум просто онемел. — Убить младенца! Мне придётся убить младенца! Как я докатился до такого? Неужели я стану теперь хуже последнего негодяя? Как мне поступить? Убить или умереть? Спокойно! Если я это не сделаю, то она меня просто убьёт. Моя жизнь дороже всего. Этих младенцев и баронов тьма тьмущая, а я — один. Я герой Юхо, а чтобы спасти героя не жалко пожертвовать каким-нибудь младенцем. Но это ещё не всё. Это на самом деле ерунда. Младенца так и так убьют, моё участие в этом минимально. Но я чуть не забыл о самом главном. А главное мне нужно проникнуть в братство тьмы, чтобы узнать, кто же заказал Эдика де Тюка. Это самое важное. Без этого знания я не смогу спокойно жить, потому, что когда я повзрослею, все поймут кто я такой. Нужно знать своего врага в лицо. Надо выведать это у нее!»

— Я думал, что вы убиваете только плохих людей, — пролепетал он. — А разве младенец плохой? Разве он сделал что-то плохое? Почему вы так поступаете?

— Мы убиваем всех, кого закажут, но есть некоторые исключения, — ответила ему девушка.

— Но кто может заказать младенца?

— Тот, кому барон сильно насолил.

— А почему ты выполняешь такое задание? — продолжил вопросы он. — Я слышал, что ты — элита вашей тайной организации.

— А ты любопытный, — рассмеялась Джейн. — Но так и быть расскажу тебе. Я же твой инструктор. Мы втроём должны были убить одного человека.

— Это был плохой человек?

— Нет, напротив — очень хороший человек. Он спасал людей, всегда был готов прийти на помощь. Конечно, он был несколько жадноват. Но у кого не бывает недостатков.

— И вы убили его? — сердце Эдика замерло, уж сейчас он узнает нечто важное.

— Нет, — она покачала головой. — Он ушёл от нас. В день, когда мы решили его убить, а мы долго готовились, потому, что это был очень сильный человек, он исчез.

— Разве могут люди уйти от вас? — изобразил искренне удивление Эдик.

— Нет, но он ушёл. Мы следили за ним и его людьми. После того, как ярл рассказал ему, что за ним охотятся, он нанял себе телохранителей.

— Это наверно были мощные верзилы?

— Да, нет — мальчишка и баба. Он был очень уверен в себе. Так вот, мальчишка мог испугаться чиха.

— Разве такие бывают?

— Да, — усмехнулась она. — Таких большинство. Они ложат в штаны только при шепоте на ухо, что ты из братства тьмы.

— Понятно.

— После пьянки в замке ярла наша проститутка вытянула из него информацию, он постоянно восхвалял своего господина. Это было уже тошно слушать.

«Негодяй, после пьянки у ярла, он пришёл только под вечер следующего дня! — сжал зубы Эдик. — Почему вокруг меня такие дураки? С таким помощником мне не нужно будет и врагов».

— Понятно, — пролепетал Эдик.

— В день убийства, этот человек встретил кого-то на улице. Они вошли в дом. Потому, что его люди остались у ворот, мы думали, что они там. Но жестоко просчитались. Оказалось, что они вышли и скрылись в неизвестном направлении. Мы подняли агентуру всего города, но смогли найти только меч, штаны и его трусы. Человек исчез без следа. Стражники у ворот его не видели, и никто не видел, как он покидал город, либо возвращался домой.

«У них агентурная сеть по всему городу! — пронеслось в сознании Эдика. — Да кто же они такие?»

— Разве люди могут просто исчезнуть?

— Естественно нет! — усмехнулась она. — Очевидно, ему кто-то помог. Мы пытались установить того, с кем он встречался, но никто в городе не видел этого человека. Он забрал древний артефакт, свойства которого никто не знал в лавке. Это был ничего не дающий посох волшебства с шаром на конце. Заплатив за него десять тысяч золотых, он вышел на улицу, встретил нашу жертву и исчез.

— И вы потом нашли его?

— Нет, не нашли. Мы обыскали весь город, трактиры вокруг него, деревни. Но его и след простыл. Он просто исчез. Мы нашли всех похожих на него людей, но это был не он.

— Так он сбежал он нас?

— Да, теперь люди гильдии ищут незнакомца, с которым встречалась наша жертва, это единственный путь.

— А ты не боишься рассказывать мне такие вещи? — повернулся к ней Эдик. Холодный ветер дул ему в лицо.

— Нет, — прилетел в ответ шёпот на ухо. — Ты либо станешь одним из нас, либо сегодня умрёшь.

— Понятно, — дрожащим голосом пролепетал он. — Насчёт младенца барона. А почему тебя послали на такое пустяковое задание? — Эдик продолжил расспрос.

— Это из-за прошлого провала. У нас, если ты не выполнишь своего задания, то в зависимости от твоего статуса, ты должен работать бесплатно, от месяца до года. За это задание я не получу денег, так что доверяю его тебе! — усмехнулась она, по спине Эдика прошла холодная дрожь. — Под моим чутким руководством, ты сделаешь то, что надо!

Эдик замолчал, обдумывая сказанное.

«Выходит, если бы брат не сотворил такое со мной, то я бы уже был бы мёртв! Может быть, мой брат на самом деле не такой злой и просто хотел спасти меня, а может быть это просто случайность! Может быть, он даже не подозревал, что делая со мной такое, он спасает меня от чего-то более страшного? Но главное я жив! И мир на моей стороне! Главное выжить. Надо узнать, кто же меня заказал. Это нужно выведать как можно скорее».

— А вы встречаетесь с заказчиком?

— Обычно нет.

— То есть вы не знаете, кто кого заказывает?

— Знает только глава, но в моём последнем случае, мы знали от кого прилетел заказ.

— Надо же! — открыл рот от удивления Эдик. — А почему так?

— Есть заказы, пришедшие известно от кого, и мы сразу понимаем, что это нужно сделать быстро, осторожно, без лишнего шума и как можно аккуратней. Это не простые заказы. Если ты переживёшь сегодняшнюю ночь, то ты поймёшь. Но впереди ещё полно времени.

— Этот кто-то, наверное, очень важен!

— Да, император! — небрежно бросила девушка.

У Эдика похолодела на спине.

«Постойте! Что твориться? Почему? За что? Что я сделал? На протяжении всей компании я защищал интересы империи. Я поддерживал имперских солдат. Я спасал местных жителей. Я делал всё возможное для этого проклятого государства! И вот вся благодарность, которую я получил. Нож в спину!»

Он чуть не расплакался. Он не сделал ничего плохого! Он был верен империи! Он сражался за неё. Он защищал её города. И что в итоге? Его хотят убить. Всё.

— Этот человек видимо сделал что-то очень плохое его величеству?

— Нет, — пожала плечами Джейн. — Он просто был слишком сильным и значимым для государства, и император решил убрать его, пока он не стал ещё сильнее. Чтобы он не приобрёл ещё больше влияния в империи. Иначе он мог угрожать власти императора. Тем более смерть такого героя должна была объединить страну. Последнее время в разных регионах империи всё больше и больше недовольных людей. Убийство было подготовлено на первый день праздника урожая. Для этого в город были завезены троли в клетках. К одному такому тролю были привязаны заряды.

— А причем здесь троли? — не понял Эрик.

— Этот человек любил охотиться на них, — продолжала рассказ Джейн. — Он должен был погибнуть у всех на виду. Наши люди должны были втянуть его в толпу лестью и похвалой. В это время бы одна из клеток открылась, и из неё бы вырвался троль и напал на танцующих женщин и детей. Все бы кричали о помощи героя. Когда бы он напал на тролля, бомба с картечью бы взорвалась и убила его. А на случай если бы не убила, то картечь содержала в себе мощный яд. А если бы и это не смогло его убить, то воспользовавшись дымом, я бы изрезала его кинжалом. Ярл бы обвинил в этом инциденте гномов, и империя бы нашла повод не выплачивать долг за драконобойные баллисты и болты к ним. А человек бы умер смертью героя, и его бы долго оплакивал весь город.

Эдик просто ошалел от услышанного. Он столько старался, проходя компанию. Он вёл линию чести и доблести. Их всех возможных вариантов он выбирал спасение сирых и убогих, помощь несчастным, героическую самоотверженность и самозабвение. Везде он отыгрывал роль героя, а всё что ему дали взамен — роль жертвы. Эдик готов был рвать на себе волосы. Он был героем, который оказался никому не нужен. Не нужен империи, императору, ярлу, знати. Быть может, он был нужен только народу, но они забудут о нём, как только он исчезнет. Никто из этих людей не придёт ему на помощь, не протянет руку. Он зря их спасал. Он ничего не стоит в их глазах, герой, которого надо спасать — вовсе никакой не герой. Всё это время Эдик думал, что он важен для страны, что его ценят. А тут выяснилось, что он оказался никем. Обычным мусором, который должен был добавить драматизма на затёртые страницы ложной истории. Он просто готов был выть от обиды!

Ярл зарабатывал на нём деньги, все его беспощадно эксплуатировали. А он был доволен тем, что люди приветствуют его. Что люди любят его. А оказывается, что это было ложью. Его геройский дух не был никому нужен.

Оказалось, что никому не стал нужен герой, на котором нельзя заработать. Все смотрели на него как на источник дохода. Ярл — как на поставщика бесплатного сырья, император, — как на помеху и драматического персонажа в его пьесе. Тиммелин — как на источник славы и благополучия.

Все они были его врагами. Без геройского титула он никому и даром не сдался. Никто не пойдёт его искать. И убийцы были единственными, кто искал его после исчезновения.

«Идиоты, у них бы ничего не получилось! — злорадствовал про себя Эдик. — При виде троля я бы улетал оттуда на крыльях ветра».

— Скоро ещё? — спросил он после долгого молчания.

— Где-то час, — прошептала девушка.

Конь летел на крыльях ночи, уносясь вдаль, и они всё приближались к страшной развязке.

Но развязка на самом деле уже произошла в душе Эдика. Пелена спала, и он видел мир чёрным и мрачным, пропитанным мерзостью своекорыстия, грязью самодурства и слизью страха. Мир, которому не нужен герой, мир, который боится героя, потому, что он разрушает его корыстные планы. Мир, которому ничего не надо кроме богатства.

Мелочный, грубый мир.

И об этом мире он когда-то мечтал. Мечтал быть светлым рыцарем, героем. Он думал, что здесь его подвиги оценят и поймут. Что это именно тот мир, который нужен. Мир для героя. Мир, где он станет героем только по факту существования в нём. Но как же он ошибался.

Люди везде одинаковы.

И мир тоже.

Глава 11

Тёмная ночь проносилась мимо оцепеневшего Эдика. Это паралича сознания было вызвано сотрясением внутреннего мира. После услышанного, там произошла катастрофа планетарного масштаба. Лишивший героя всего, брат уже не казался абсолютным злом. А вера в ярла и Юхо полностью исчезли. Эдик был ошеломлён. То, на чём он собирался строить своё будущее, внезапно исчезло. Дождь прекратился, но он не заметил этого. Эдик не мог ни о чём думать, кроме как о том, в каком ужасном положении он оказался.

«Получается, что мне даже не стоит возвращаться назад — думал Эдик. — Если я вернусь назад и мне удастся доказать, что я Эдик де Тюк, на меня опять начнёт охоту император. Опять придётся дрожать от страха в ожидании убийц, опять прятаться, опять жить в постоянном страхе! Когда же всё это кончиться?»

Всё казалось бестолку. Он никаким образом не может вернуться как Эдик де Тюк. Конечно, он может доказать что он брат Эдика — Эрик. Осталось создать доказательство. Мальчик решил, что обдумает этот вариант, когда спасётся. А он уже решил спастись. Поскольку становиться членом братства тьмы Эдик не собирался. Его отпугивало то, что ему придётся постоянно рисковать без какой-либо славы. Впрочем, слава была и у наёмных убийц, а вот обожание народа — нет. А без этого Эдик не хотел подвергать себя таким серьёзным опасностям. Да и он вообще не хотел подвергать себя никаким опасностям.

Поэтому он решил бежать при первой возможности.

В тюрьме замка барона Цейнхагнера сырую темноту разгонял факел толстого надсмотрщика, проходящего между пустых камер.

Из-за решетки на него посмотрела сидящая на коленях Брумгильда, её пышная грудь виднелась через расстёгнутую куртку.

— Не хочешь отсосу? — облизав губы, она посмотрела на тюремщика.

— Мне не велено вас выпускать! — сказал он, сглотнув.

— А ты просунь его сюда.

Толстяк засунул факел в держатель и принялся развязывать штаны.

— Небось, жена совсем не даёт? — облизала губы ведьма.

— Да, старая кошёлка. Совсем осучилась, — пробормотал тюремщик. — Только денег дай, дай и дай. Больше ничего не надо! Если бы не горничная, то совсем бы некуда было малыша пристроить.

Достав свой инструмент, уже принявший боевую готовность, он просунул его между отслоившихся ржавчиной полосок решетки.

Брумгильда, сев поближе, принялась поглаживать почти невидимый в темноте член.

— Наконец-то! — застонал тюремщик.

Когда член затвердел ещё сильнее, то она, сжав его, резанула об ржавые края решетки. Истекая кровью, мужик закричал. Отпрянув назад и, стукнувшись спиной о решетку напротив, он почувствовал, как его кто-то схватил за шею.

Это была Нэтси. Она сдавила сильными руками его толстую шею. Послышался хруст, и труп толстяка осел на грязный пол.

— Я видела у него ключ от кандалов! — прошипела Брумгильда. — Быстрее!

Просунув обе руки в кандалах между полосками решетки, Нэтси сняла с толстого пояса затёртые ключи и бросила их подруге. Та поймала связку и сняла противомагические кандалы. Встав с пола, Брумгильда приложила руку к встроенному в решетку замку. Из раскрытой ладони полился свет, соединённый с тьмой, и старый замок раскрошился ржавчиной. Ведьма открыла ржавую решетку и побежала по коридору к доске с ключами от камер.

— На, возьми! — она протянула подруге ключи от кандалов, а пока та снимала их, открыла решетку её камеры.

— Надо найти золото! — прошептала Нэтси.

— Пошли! — кралась по коридору ведьма. Прихватив факел, подруги направились к дверям на лестницу.

А в это время все служанки особняка древнего рода видели сны, где сир Эдик де Тюк флиртовал с ними, склоняя к интимной близости. Они отпирались лишь только для приличия, но потом с удовольствием прыгнули с ним в кровать. Лишь одной Ульрике совершенно не спалось. Она бродила по длинным коридорам особняка.

— Бесполезно, Эдик де Тюк уже мёртв, — сказала она сама себе и пошла в спальню.

Замок барона Цейнхагнера выглядывал из темноты длинной стеной. Старой, разваливающейся, помнящей лучшие времена, окружавшей стоящий в отдалении от деревень и трактиров древний замок. Ощетинившись парапетами, он смотрел на мир, оставаясь в стороне от его дел. Они его не касались и не интересовали, всё что он мог — это поглощать плоды бесконечного труда людей, собирая ценности за своими стенами. Он был такой же, как и его хозяин, живущий в чреве главного здания.

Последнее время скупой барон рассорился со всеми соседями и почти не покидал замок. Кирпичная стена защищала его от внешнего мира, за ней он прятался и чувствовал себя в безопасности.

И в эту безлунную ночь, на стенах его замка царила непроглядная темнота. Лишь только свет в караульной башне одиноко тонул в её безбрежном океане. А за стенами шла просека, и дорога от ворот, миновав луговые травы вокруг замка, уходила в мрачный лес. Оттуда вылетел чёрный конь с двумя всадниками. Перейдя с тяжёлого бега на шаг, он направился к старой стене.

Эдик дрожал, разглядывая очертания замка. Глаза уже привыкли к темноте, и он хорошо различил его главные контуры. Мальчик понимал — настал его звёздный час. Сейчас решиться его жизнь, он либо умрёт, либо убьёт совершенно невинное существо. А поскольку он не может умереть, то он определённо убьёт. Он решил больше не думать об этом. Да и не время сейчас философствовать.

Конь подъехал ещё ближе к стене.

Эдик замер, думая о том, как можно сбежать.

— Приехали! — произнесла Джейн. Призрачный скакун растворился под ними.

Эдик полетел на пожухлую траву, сумев приземлиться на ноги. Зазвенело упавшее на землю золото.

— Не вздумай убегать или шуметь, — прошептала Джейн, схватив его за плечо. — Я очень хорошо вижу в темноте и превосходно метаю кинжалы. Убью мгновенно!

Он кивнул.

В животе Эдика что-то перевернулось. Желания проверять правдивость слов девчонки у него не было. Он предпочёл бы очутиться сейчас рядом с троллем — только не с ней. Сейчас он понял, что братства тьмы действительно стоит опасаться. До этого он так нагло и так открыто жил, что теперь понял, как неосторожно поступал. Если бы им просто нужно было убить его, то они могли это сделать когда угодно. И Эдик ничего бы не смог им противопоставить.

Он боялся, что его зарежут на улице, но теперь понимал, что дома было не менее опасно. Эдик понял, что раньше он ничего не видел дальше собственного носа. Да у него и не было времени, чтобы понять положение дел в этом мире. Он знал его только исключительно по игре. А реальность разительно отличалась от игры. Она обладала той сложностью и той глубиной, на которую не была способна ни одна игра.

Эдик тяжело дышал. От мысли, что сейчас придётся лезть в замок, битком набитый солдатами, его пробирал холодный пот.

Джейн забросила мешки с золотом в ближайший куст и побежала к закрытым воротам.

— За мной!

Ноги у мальчика задрожали. Неужели ему придётся пойти туда? Но это ещё не самое страшное. Потом ему придётся убить младенца.

«Но это всё же лучше, чем умереть самому!» — тут же успокоил он себя.

Эдик пошёл за Джейн, смотря на её узкую спину. От нервного напряжения его восприятие обострилось, и ночное зрение улучшилось. Эдик смотрел на каменную стену, и ему казалось, что он видит там замерших караульных. Они стоят и вглядываются в темноту в поисках тех, кто может потревожить ночной сон барона. Страх попасться вытеснил все остальные мысли. Эдик уже забыл о империи, о младенце и о будущем выборе — ничего этого не существовало. Остался лишь страх перед солдатами барона. Мальчик выкручивал шею, всматриваясь в тёмные парапеты, но они стояли пустыми.

— Жди здесь! — прошептала Джейн и подбежала к замковым воротам. Она подпрыгнула и, оттолкнувшись от держателей факелов, очутилась на стене.

«Ни фига себе! — открыл рот Эдик, не ожидавший увидеть подобной акробатики. — Да она бы влетела в мой дом, просто перепрыгнув забор. И, запрыгнув на подоконник второго этажа, легко бы и просто проникла в мою спальню!»

Прошло чуть больше минуты, но Эдику это время показалось вечностью, и рядом с башенкой у ворот упала верёвка.

У парапета появилась Джейн, приглашая его жестом. Её облик в темноте казался Эдику особенно выразительным, будто бы её тело излучало свет.

Мальчик на ватных ногах поплёлся к веревке. За время, проведённое на призрачном коне, он сумел немного собраться с силами. Подтянувшись на руках, Эдик легко залез по канату на замковую стену.

Став на прочные камни, он отдышался. Сердце билось предательски громко, и даже его дыхание могло разбудить спящих караульных. Эдик осмотрелся. В глаза бросилась приоткрытая дверь, ведущая в башенку над воротами. Там он увидел сидящего на стуле солдата.

Внутри у Эдика всё сжалось.

— Он нас не заметит?

— Он уже мёртв, — пошла по стене к главному зданию замка Джейн.

Эдика всего трясло. Каждую минуту, ему казалось, что сейчас зазвенит тревога, и на него набросятся орды солдат. В воображении он уже слышал топот сотен ног, бегущих чтобы его схватить.

Когда-то в детстве он играл в одну старую игру, и там, бродя по коридорам, он не раз слышал топот десятков ног. Подобный эффект добавлял атмосферы ужаса. Сейчас же его воображение добавляло нечто подобное. Эдику казалось, что стоит лишь прислушаться, как он услышат топот бегущих к нему солдат.

«Как ужасно быть ассасином! Хорошо, что в игре я не стал прокачивать эту специальность! — он плёлся за Джейн. — А чтобы было, если бы я вступил в братство тьмы? Всё было бы просто ужасно! Мне бы постоянно приходилось выполнять подобные задания. Каждое мгновение меня могут обнаружить! Когда ты вызвал врага на бой, то знаешь, что придётся драться. И ты знаешь, что тебе предстоит. А сейчас каждую минуту положение дел может измениться. Да я поседею раньше от нервного напряжения, чем выполню задание!»

Эдик представлял, как бы ему пришлось лазить по канализациям, бояться быть застанным врасплох. Дрожать от каждого шороха, молить мир, чтобы задание прошло без осложнений. И самое главное, убивать спящих жертв, которые не догадываются о том, что убийца вот-вот пронзит их кинжалом. А потом тихо и мирно убираться, стараясь не шуметь, и главное — не быть обнаруженным.

Джейн без труда вскрыла замок, запирающий дверь в главное здание замка. И они вошли тёмный коридор, уходящий в его недра.

— Ты уже готов убить младенца? — прошептала она.

— Да-а-а-а... — пролепетал дрожащим голосом Эдик.

— Я пошутила. Младенец этот нафиг никому не всрался. Убить надо барона. Про младенца я сказала, чтобы проверить твою решимость вступить на путь убийцы.

— Понятно! — кивнул Эдик. От души у него сразу отлегло. Он облегченно вздохнул. Барона он был бы и сам готов убить, только за то, что из-за него он потерял всё своё золото.

«Из-за этого негодяя я потерял всё своё золото! Всё, нажитое непосильным трудом! — он сжал кулаки. — Ну уж я его укокошу! Ублюдок!»

На сердце сразу как-то полегчало, а руки наполнились силой.

— Но тебе не придётся его убивать, — увидев перемену в его настроении, заметила Джейн. — Задание по убийству барона слишком важно, чтобы его провалить. Барон важная шишка, и я не буду им рисковать не на мгновение. Твой экзамен будет после.

Эдик чуть ли не был готов прыгать от счастья. Если бы не страх быть зарезанным, он бы обнял Джейн на волне позитива. Но опомнившись, он тут же начал прислушиваться. Уж не бегут ли к ним толпы вражеских солдат?

Тем временем этажом ниже Брумгильда и Нэтси проникли в кабинет барона, где на столе лежало найденное ими в гробнице золото.

Девушки уже наши свою экипировку и принялись возвращать отняты бароном трофеи.

А в это время Джейн уже подошла к толстым дверям спальни хозяина замка, и начала копаться в замке. Эдик напряг весь свой слух, чтобы никто не подкрался незамеченным. Дверной замок наконец-то сдался и раздался тихий щелчок, но двери так и остались стоять закрытыми.

— Дверь закрыта внутри на засов! — вздохнула Джейн. — Видимо, барон знает, что многим мешает.

По телу Эдика только от этой новости разлилась волна слабости. Он понял, что это приключение не собирается завершаться. Они могут ещё долго пробыть в этом проклятом замке, где за каждым углом ожидает верная смерть.

— Что будем делать?

— Полезем через окно! — она пошла в направлении двери, ведущей на стену.

— Постой, я могу вынести дверь! — пролепетал Эдик, сам удивляясь своей храбрости.

— Барон спит с гномьим автоматическим арбалетом, если он проснётся от грохота, то сразу же схватит его и изрешетит всех!

Эдик сглотнул. Ему захотелось убраться отсюда как можно быстрее.

— А ты не умеешь ходить сквозь стены?

— Не неси чепухи! — прошипела она.

Вдалеке послышались шаги.

— Кто-то идёт! — в руке Джейн показался демонический кинжал.

Она схватила Эдика за руку и потащила в боковое ответвление коридора. Мальчик замер, слыша, как бьётся его сердце. Удары казались громкими и быстрыми, руки вспотели. Ему захотелось вскочить и бежать на стену, а там, спрыгнув вниз, помчатся в темноту леса.

На второй этаж кто-то поднялся.

— Ты уверена, что мы выйдем отсюда, — прошептала Нэтси.

— Да, — шёпотом ответила Брумгильда. — Как только спустимся за стену, я призову призрачных волков, и они унесут нас отсюда.

До Эдика дошло, что это авантюристки, которых он оставил. До этого момента он совершенно забыл о них.

— Это те искательницы приключений, которых окружили солдаты барона, — прошептал он Джейн.

— Отлично, похоже, они уходят с золотом, — кивнула она. — Будет на кого спихнуть убийство барона.

Девушки скрылись в открытой двери, выйдя на стену. Где-то рядом заревел младенец. Эдик задрожал.

«Всё! Нам конец! — он смотрел на Джейн. — Почему всё так получилось? Надо было отдать золото барону. Чёрт с ним золотом. Сейчас я бы где-нибудь спокойно спал, а не шатался по замку. Всё, мы пропали!»

Младенец орал так громко, что все в замке пришли в движение.

— Спи мой хороший! — послышался голос кормилицы. Но младенец не унимался.

Неожиданно послышался звук сдвигаемого засова, двери в спальню распахнули, и в коридор вышел барон с арбалетом.

— Да заткните вы его наконец! — заорал он что есть мочи. — Из-за него я не могу спать! Если вы это не сделаете, я швырну его со стены!

Он развернулся, возвращаясь в спальню. В этот момент Джейн вылетела из-за угла, мгновенно добравшись до хозяина замка. Барон успел что-то услышать и повернул голову, но в этот момент в шею ему въехал демонический клинок.

— Бежим! — Джейн подняла упавший на пол гномий автоматический арбалет и бросилась к двери на стену. Эдик побежал за ней. Выбежав под открытое небо, он ощутил вкус свободы, которую он, казалось, потерял в коридорах этого замка. Девушка спрыгнула с пятиметровой стены, а Эдик спустился по веревке. Оказавшись за стеной, он обрадовался и посмотрел на пасмурное небо. Добежав до куста, Джейн свистнула.

Из ниоткуда возник чёрный конь.

В этот момент в замке послышались крики солдат и визг разбуженных девушек. Забросив перевязанные верёвкой сумки на круп скакуна, Джейн вскочила на него сама, а затем затащила Эдика. Тот, пребывая в эйфории от того, что они спаслись от неминуемой смерти, улыбался до ушей.

Ещё мгновение и убийцы унеслись в черноту леса по ночной дороге.

А разбуженный замок шумел. Одна смерть изменила сотни жизней. И испуганные люди дрожали, вспоминая про братство тьмы — могущественную организацию убийц, которая держит свои кинжалы возле шей сильных мира сего. Люди понимали, ступи кто на запретную дорожку, ничто не сможет спасти его от неминуемой расправы.

И они засыпали в страхе перед этой огромной силой. И мир весь боялся, а империя дрожала. Тёмная рука окутала всю страну, и не было от неё спасения. И лишь единицы бросали ей вызов. Многие из них погибали, но были и те, кто смог дойти до конца.

Но что может сделать один человек, даже если он великий герой?

Никто не задумывался над этим, и не желал отвечать на этот вопрос. Ведь как могущественно братство тьмы. Нет силы, которая сможет противостоять этой организации, свившей свои чёрные гнёзда во многих странах мира.

Но были и те, кто знал, что само братство тьмы, при всём своём могуществе, всего лишь кинжал, который сжимают в руке сильные мира сего, угрожая неугодным. И без их помощи всемогущая организация давно бы исчезла.

Мир это знал.

Глава 12

Весь следующий за этой ужасной ночью день Эдик спал мертвецким сном, отдыхая после приключения в замке. Беглецы прятались в потайной комнате в придорожном трактире. Когда стемнело, Джейн разбудила мальчика.

В маленькой комнатке уже горела сальная свеча, и Эдик, протерев заспанные глаза, выдохнул. До него долетел запах аппетитной еды, и он набросился на неё, как зверь.

— У тебя волчий аппетит, — заметила Джейн.

— То, что я ел утром — просто ничто! — чавкая, ответил он. — Сухой завтрак — что за ужас!

— Мы поедем на север баронств. Там у меня есть одно дело, — заметила Джейн, доедая. — А потом будет твой экзамен.

Через полчаса они уже неслись по просёлочной дороге. Эдик кутался в старый плащ, холодный воздух бил в обветренное лицо. Осенний вечер дышал темнотой, хоть время ещё было не позднее. На широких трактах ещё во всю ездили, но по тем дорогам, по которым неслась Джейн на тёмной лошадке, путники не встречались.

Эдик судорожно думал, как ему быть и как поступить, но в голову ничего не приходило. Самое страшное было то, что без золота, которое теперь ему не принадлежало, он просто никто. И без помощи кого-либо он вообще ничего не сможет сделать.

Оставалось ждать.

«А может на самом деле в братстве тьмы будет лучше?» — пролетела в голове мимолётная мысль. Всё же тихая жизнь ассасина, куда безопасней, чем жизнь героя, привлекающего внимание могущественных организаций.

«Ни за что!»

Тут же мысленно отрезал он. Он уже побывал ассасином, и за эту ночь он чуть не умер от страха и волнения. Так он поседеет ещё до того, как вырастет. Это не его путь. Нет. И больше он не ступит на него ни ногой! Всё! Хватит! Он убежит от братства тьмы, если не сейчас, то потом. Жаль нельзя было, как в одной игре быть героем, главой гильдии воров, главой гильдии убийц, главой гильдии воинов, главой гильдии охотников на вампиров, главой вампиров, главой гильдии магов и иметь ещё с десяток подобных должностей. Реальность такой вещи не терпела. Здесь проблематично было совмещать целых два пути. Требовался большой труд и опыт. А о большем даже и речи не шло.

К утру Джейн и Эдик добрались до хижины в зябком лесу. Устав от бешеной скачки, мальчик свалился на промёрзшую кровать.

— Надо разжечь огонь! — Джейн подошла к холодному очагу.

— Сейчас! — Эдик вскочил с кровати, благо лесничий научил его, как разводить огонь. Скоро в печи горел слабый огонёк, а мальчик лежал в одежде под тонким одеялом на жёсткой кровати.

«И чего я послушался её приказа? — спросил себя Эдик. — Потому, что лучше не злить Джейн. А то мало ли чего».

Весь день они просидели в лесной хижине, а с наступлением темноты Джейн призвала коня и погрузила на него связанные мешки с золотом.

— Вернусь утром и привезу тебе что-нибудь перекусить, — сказав это, девчонка взлетела на коня, и тот исчез в темноте.

Эдик остался один. Совершенно один. В ветхой хижине стало холодно, поскольку огонь в полуразвалившейся печи давно погас. Нужно было бы сходить за дровами, но Эдик не запас их днём, а выходить на улицу под покровом ночи ему было страшно.

За тонкими стенами из старых брёвен шумел пронизывающий ветер, шуршали злобные листья, выл одинокий волк и ухала тяжёлая сова. А где-то вдалеке иногда слышался зловещий рёв троля. Вдали прошёл бродячий призрак, синея между чёрных стволов высоких деревьев.

Посмотрев в маленькое окошко, Эдик понял, что никогда не выйдет туда ночью, даже если будет замерзать. Он проверил засов на дряхлой двери, но понял, что в случае нападения, она не сможет выдержать и нескольких ударов и разлетится в щепки.

От этих мыслей Эдику стало не по себе. Он залез под старое одеяло, закутался в него и представил себе, как было бы хорошо, если бы он по-прежнему был в особняке.

Повалявшись с Люськой на кровати, он отведал бы в столовой сочного гуся с красным вином, а потом пошёл куда-нибудь в доспехах. На людной улице его бы все узнали и благодарили бы за спасение города. Он бы купался в лучах восторга и славы. Как всё могло так обернуться?

В воображении он был счастлив, и там всё было хорошо. Сейчас Эдик бы лежал в мягкой кровати, в хорошо натопленной комнате, здоровый, взрослый, могущественный. У него были бы верные соратники, готовые пойти за ним в огонь и воду. Ну ладно, не в огонь и воду, но всё же они могли что-то для него сделать. И это всё равно было бы лучше, чем сидеть одному в заброшенной хижине посреди дремучего леса нищим и никому не нужным.

В тысячу раз лучше!

Тогда у него было будущее: он планировал втайне от всех тренироваться с мечом в подвале, учиться ездить на лошади и со временем показать результаты настоящего героя. Тем более раз император запретил охоту на драконов, то теперь ему бы не пришлось с ними встречаться, а остальных бы он как-нибудь одолел.

Как было бы всё прекрасно. Какую жизнь он упустил! Он получил её так просто и сильно боялся потерять. Тогда он думал, что без труда добьётся всего, чего пожелает, ведь в этом мире он герой. Но нет, мир жесток! Он не прощает ошибок.

Если он ошибётся, то умрёт!

А всё по вине его брата. Как он мог оказаться здесь? Почему? Ведь он всегда доставлял ему море проблем. Эдик вспомнил главного виновника его бедствий и заплакал от горечи. Мир опять оказался несправедливым. Почему он сделал брата сильнее, чем он? Почему так плохо обошёлся с ним? Эти мысли душили его, пробуждая бесконечные обиды, которые жили на его сердце.

Но впереди предстояла ночь. Тёмная, длинная, холодная, осенняя ночь в старой хижине среди безлюдного леса.

И её нужно пережить.

И мальчик укутался в одеяло и ждал её конца, периодически проваливаясь в сон. И ночь прошла.

Когда первые лучи солнца ударили в окна, Эдик с опаской вышел наружу. Осмотревшись, он понял, что поблизости никого нет.

Голод давал о себе знать, и от одной мысли о еде, рот мальчика наполнился слюной.

Но Джейн не спешила приезжать, Эдик бродил возле хижины около часа, но девушка так и не вернулась.

«Может быть, она больше не придёт! — думал он. — Может быть, она бросила меня в том месте, откуда нет выхода? Может быть, я обречён умереть здесь? А, может быть, её поймали? Может быть, её убили? Может быть, на этот раз ей не повезло, и сильная жертва убила ассасина?»

От этой мысли ему стало не по себе. Всё же у ассасина профессия не менее опасная, чем у героя. Одни волнения, постоянный страх, вечная борьба. Никакого душевного покоя.

Эдик чуть не заплакал. Опять он остался один.

Жалкий и беззащитный.

Он чувствует себя ещё хуже, чем раньше. Ведь внутри, в своём внутреннем мире, он и есть жалкий брошенный всеми мальчишка, которому не на кого опереться. Который давно разочаровался в жизни, и не ждёт от неё ничего хорошего. Его никто не ждёт. И ему некуда приткнуться. Эти душевные раны открылись и начали кровоточить с новой силой.

Но голод никуда не исчезал — от размышлений он стал только сильнее. И волей-неволей Эдик начал отходить всё дальше и дальше от хижины.

«Наверняка здесь есть какие-нибудь съедобные грибы?» — думал он. Но сезон грибов уже прошёл. Шёл конец октября.

Эдик постоянно оборачивался, ища взглядом хижину. Он боялся отойти слишком далеко. Он боялся заблудиться. Он боялся остаться один. Даже убийца, от которой он хотел сбежать, теперь была важна для него. От мысли, что её могут убить, его пробирал страх. И Эдик смотрел на хижину. Она выглядывала между деревьев. Бродя вокруг неё, он заметил разлапистый куст покрытый чёрными ягодами. Памятуя, что в игре были растения, которые вызревали только зимой, он решил, что это одно из них.

Подойдя к кусту, он сорвал ягоду и попробовал. Она растаяла во рту приятным и немного терпким вкусом. Недолго думая, Эдик набросился на куст и не успокоился, пока не съел все ягоды.

Немного насытившись, он вернулся в хижину.

«Здесь есть что есть! — подумал он. — В обед пойду искать ещё такие кусты!»

Но обеду не суждено было случиться.

Через час Эдик почувствовал неприятные ощущения в желудке. Через два — его начало тошнить. Голова кружилась, по телу шёл озноб. У Эдика начался понос.

Выйдя из хижины, он не смог вернуться назад. Перед глазами всё плыло.

«Я отравился!» — думал он.

Вспомнив, что он владеет магией исцеления, Эдик приложил правую руку к груди и задумался о том, что нужно делать. Но мало что получалось. Из кисти полился слабый свет, но голова кружилась, и перед ним всё расплывалось.

— Если ты есть, помоги мне! — кричал Эдик, смотря в небеса. Потому, что ему казалось, что магия вообще не помогает. Его зубы стучали от озноба, и мальчик забыл, что он находится один в опасном лесу.

Он с трудом поднялся, осматриваясь по сторонам. Лес как-то потемнел, и холод стал просто невыносим. Эдику казалось, что он в ледяной пещере, где царствует ужасный мороз.

— Отец, мать, вы слышите меня? — крикнул он. — Если да, то помогите! Я ваш сын — Александр Пряников. Спасите меня!

Начав бредить, ему казалось, что он видит кого-то. Это был добрый волшебник из сказок детства. С пробирками он шёл куда-то вдаль. И мальчик видел его прямую спину и остроконечную шляпу. Волшебник обязательно ему поможет. Он спасёт его.

Эдик побежал за ним.

— Спаси, волшебник! — кричал он. — Я здесь! Мне плохо! Я отравлен.

Ветки хлестали его по лицу и, пробежав так несколько сотен метров, Эдик упал.

Джейн приехала только в полночь. Открыв дверь в хижину, она влетела внутрь.

— А вот и я!

Осмотревшись, девушка поняла, что очаг не протоплен, и подумала, что сейчас будет ругать своего нового ученика.

— Неужели ты сбежал? — она вышла на улицу и подожгла факел. На чёрном коне висела сумка с золотыми монетами, на них она поменяла антиквариат из гробницы. Пройдя дальше, девушка нашла следы, оставленные Эдиком. Обойдя одинокую хижину, девушка увидела следы отравления. Затем она начала поиски в темноте леса. Найдя обобранный ягодный куст, Джейн вздохнула.

— Похоже ему конец.

Джейн развернулась и пошла к хижине, теперь уже ища тело своего ученика. Побродив по лесу около часа, она нашла, то место, где Эдик упал на землю. Но теперь там никого не было — только на листьях остались капли крови, а рядом виднелся след от лапищи троля.

— Прощай, Эрик! — смотря на след тролля, произнесла Джейн. — Похоже, здесь наши пути разошлись.

Она побежала к хижине, закрыла дверь и, вскочив на мощного коня, унеслась в осеннюю темноту.

Эдик сидел за длинным столом и поглощал вкусное жаркое. В его шикарной столовой горело множество длинных свечей, наполняющих зал тёплым светом и приятным ароматом воска.

Как хорошо снова быть дома, снова быть взрослым в своём прекрасном особняке. Люся смотрит на него, её золотистые волосы особенно прекрасны в таком свете. Да, в свете свечей есть что-то тёплое, домашнее. Такое приятное и до боли знакомое. Как будто они светили ему вечность.

Как хорошо!

Как хорошо быть дома! А то ему приснился страшный сон, будто он встретил брата, и с ним случились нехорошие вещи, и он лишился всего. Как хорошо, что это был сон. Только сон. Обычный ночной кошмар, который проходит с рассветом. Кошмар, который уносят во тьму первые лучи солнца. Кошмар, который просто однажды приснился.

Все в столовой смотрели на Эдика: Люся, Ульрика, Тиммелин, бабушка, дедушка. Все его близкие в этом мире. С ними тепло и хорошо. Любящие взгляды направлены на него. И Эдику так приятно это видеть. Вся его семья.

Мощная дверь в коридор открылась, и в столовую вошла Альра Ноберти.

— Вас ожидают у ворот!

— Кто это может быть? — спросил Эдик. На душе появилась смутная тревога.

— Ваш брат! — ответила горничная. — Он заморозил весь город!

— Мой брат! — вскочил Эдик. — Он же погиб давным-давно! Не может быть!

Нет, ему нельзя идти туда. Он не должен видеть брата. Иначе кошмар станет явью. Иначе он всё потеряет. Он не должен идти к нему. Нет! Нужно спрятаться, тянуть время, делать что угодно, но только избежать этой роковой встречи! Всё естество Эдика говорит ему именно это.

Но нет. Эдик всё равно пошёл вперёд, как будто его влекла какая-то непреодолимая сила. Почему он просто не продолжит свой ужин и не забудет о том, что сказала горничная? Почему не отправит её назад? Почему он встаёт? Ах, как хочется забыть про всё это.

Эдик вышел в длинный коридор и пошёл к тёмному холлу. Альра Ноберти исчезла где-то в темноте, оставшись далеко за спиной. Рыцарь направился к высоким дверям и положил руки на их железные ручки. От металла тянуло необычайным холодом. Эдику показалось, что за дверями не улица, а морозильник.

Нет!

Он не должен открывать двери! Если он сделает это, то случиться что-то страшное. Всё внутри его говорит ему именно это. И тревога — она растёт с каждым мгновением. Нет, нельзя этого делать. Надо вернуться назад в столовую и продолжить ужин.

Но почему его влечёт наружу? Чего он хочет? Почему не бросить всё это?

Эдик надавил на ручки, они опустились, и механизм внутри дверей щёлкнул. Рыцарь толкнул входные двери, и они распахнулись перед ним. В глаза ударил яркий свет, а поток холодного воздуха проморозил хозяина особняка до костей.

У рыцаря выпала челюсть. Весь Юхо был белым-белым. Просто удивительно. Всё: кирпичные дома, городские прохожие, бродячие собаки, даже спящие деревья — стало ледяным. Эдик обвёл замёрзший город взглядом, а потом посмотрел на стоящего перед ним брата. Он был том же камзоле, в том же плаще, в тех же штанах и сапогах, что рыцарь видел в нелепом сне, где брат сделал его ребенком. Даже нелепая причёска брата осталось такой же, как и тогда — длинные вьющиеся волосы дымчатого цвета.

— Привет брат, а ты мне снился! — улыбнулся Эдик.

— А ты мне нет!

— Зачем ты пришёл?

— Разрушить твою жизнь!

— Может станем лучшими друзьями? — улыбнулся Эдик. — Забудем всё, что когда-то между нами было. Начнём новую жизнь в новом мире. Станем настоящими братьями. Забудем, что когда-то ненавидели друг друга. Ведь всё это возможно. Мы можем протянуть друг другу руки, обняться, забыть о том, что когда-то враждовали, — он повторил это в третий раз. — Раз это так сложно? Разве мир не велик и прекрасен? Разве здесь не хватит всего для всех нас? Ведь это возможно, и это нужно сделать! Разве мы не можем идти по этой дороге вместе?

— Нет, не можем, — усмехнулся его брат. — Видишь ли, я слишком жаден. Я не хочу ни с кем делиться. Не важно, нужно мне это или нет, но я хочу владеть всем, до чего я могу дотянуться. Мне не нужны друзья — я нуждаюсь только в рабах. У меня нет иного счастья, кроме как присваивать чужое. Я нахожусь на вершине пирамиды называемой обществом, а ты — у её подножья.

— Не говори так, брат.

— И первое, что я сделаю, это присвою всё то, что ты имеешь! — он рассмеялся.

— Нет!

— «Когти ветра!»

В левый бок Эдика вонзились эфемерные когти, и он вздрогнул.

Сон унёсся вдаль, и Эдик очнулся. Откуда-то сверху на него падал яркий свет. Левый бок на уровне ребёр сильно болел. Мальчик с трудом приподнялся, посмотрев на рёбра. Куртка была разодрана когтями, а бок оцарапан. Когда троль нёс его сюда, то когти впились в рёбра Эдика. Осмотрев пещеру, Эдик убедился, что это небольшое углубление в холме, где лежали кости.

Самой радостной вестью для Эдика было то, что троля не оказалось в пещере. Тридцать второй уровень сделал своё дело — он победил лошадиную дозу яда чёрной ягоды, и теперь тело начало восстанавливаться.

На дрожащих ногах Эдик дошёл до края пещеры и выглянул в лес. Обычный осенний лес. Похоже, только натоптано у входа. Видимо, троль запасает продукты на зиму. У Эдика пошли мурашки по коже, от мысли, чтобы было, если бы он оказался на куче трупов. Но к счастью, этот троль был не настолько запасливым.

Эдик, дрожа от холода, побрёл между деревьев.

Хвала, что у него лошадиное здоровье. На улице было всего несколько градусов тепла. Будь он обычным человеком, он бы уже давно окочурился. Но его феноменальные сила и здоровье спасли его опять.

«Самое главное, чтобы троль не вернулся так рано! — Эдик с трудом переставлял ноги. — Нужно убраться отсюда как можно скорее. Благо, сейчас утро».

Где-то над ним пели птицы, но он не слышал их. По сучьям проносились белки, но и их Эдик не замечал. Все звуки доносились как из-за пелены, которая застилала весь мир.

Только сейчас Эдик ощутил жуткую жажду. Нёбо просто жгло огнём, а голова гудела. Не зная куда, Эдик продирался через голые кусты, ковылял между сбросившими листву деревьями.

«Главное уйти!» — думал он.

В голове не было ни одной мысли о том, что с ним будет. Он не задумывался больше о Джейн, о мешках с золотом. Главное выжить. Весь мир опять сузился до одной единственной цели.

Дойдя до небольшого озерца, подпитываемого подземным ключом, Эдик упал на колени. Увидев отражение своего грязного лица на гладкой поверхности озера, он принялся зачерпывать ладонями, холодную как лёд воду.

Напившись и помыв лицо и глаза, он встал. Нужно было обработать рану магией, но он решил вначале уйти.

В голове чуть прояснилось, но боль в висках по-прежнему была невыносимой. Она пульсировала при каждом движении, и Эдику хотелось просто замереть и посидеть не двигаясь. Но холод проникал под одежду. Останавливаться было нельзя.

Интересно, далеко ли унёс его от хижины троль? Может быть, он сможет туда вернуться? Может быть, там его ждёт Джейн. Она уложит его на кровать и позаботься о нём, пока он не выздоровеет. Она будет ухаживать за ним, как старшая сестра, как мать… Воображение уже рисовало такие оптимистичные картины.

«Хотя бы троль не унёс меня далеко!» — думал Эдик.

Тогда бы всё можно было бы исправить. Он бы спасся! Его бы вылечили. У него был бы угол куда приткнуться. Ладно, он уже готов быть ассасином братства тьмы, только пускай его не бросают. Он будет убивать каких-нибудь бомжей. Ведь и для таких целей нужен киллер. Он будет работать за копейки. Только не надо оставлять его здесь одного.

На душе стало противно. Неожиданно Эдик понял, ведь если он даже и убежит от троля, то не сможет выжить в этом лесу. А если он пойдёт к людям? Если он найдёт людей? Может быть, его всё ещё ищут солдаты барона? Может быть, он уже обречён? Может быть, к людям идти совершенно нельзя? Кто знает…

Ясно одно — тут он не протянет.

Сухая листва шуршала под ногами, зелёная хвоя пахла смолой. Эдик переставлял ноги, смотря на метр перед собой. Он ничего не знает о лесе и ему не быть великим охотником. Так что жизнь тут отпадает сама собой. Он не сможет найти себе пропитания, он не сможет найти себе кров. Лес для него совершенно враждебная среда.

Надо убраться отсюда!

Между деревьев он увидел скелет. Обычно он боялся мертвецов, но блеск топора, висящего на поясе, заставил Эдика подбежать к нему из последних сил. Он упал на колени рядом со скелетом. По размерам Эдик сразу же догадался, что это скелет гнома. К тому же на нём была ржавая кольчуга.

Вытащив топор из петли на поясе, Эдик открыл кожаную сумку скелета. Там лежала труха, в которую превратилась бумага. Он высыпал её на траву. Некоторые листы хорошо сохранились, но мальчишка не обратил на это внимания. Он расстегнул пояс и стащил его со скелета. На кожаной полоске висела маленькая сумочка. Открыв её, Эдик нашёл там кошелёк, зажигалку и странный значок.

— Мир меня любит! — вскричал он. Открыв торец зажигалки, он смотрел на вырывающийся оттуда огонь.

Затем вытряхнув из ржавой кольчуги кости и ветошь, в которую превратилась одежда гнома, Эдик протряс броню из последних сил. А они, силы, уходили. С каждой минутой их становилось всё меньше и меньше.

Нужно было что-то делать. И первым делом Эдик решил обработать раны магией. Приложив правую руку, он принялся ощущать силу исцеления. К кисти прилило тепло, и оттуда появился слабый свет. Боль в боку начала медленно отступать, вместе с силами. Слабость стала ещё сильнее, но Эдик продолжал лечение. Если рану сразу же не обработать, то она может загноиться. И ещё неизвестно какой болезнью может заразить его троль? В игре их было предостаточно.

Надо надеяться, что это не вампиризм. Быть вампиром ему не очень хочется.

Когда рана исчезла, Эдик с трудом оставался в сознании. Из последних сил он надел на себя кольчугу, а потом перепоясался гномьим поясом. Засунув в петлю топор, он попробовал встать. Это удалось с трудом.

Был уже полдень. И осень всё сильней и сильней охлаждала эти края. Солнечный день обещал быть погожим, только что теперь Эдику до этого? Если бы он пришёл в деревню, то смог бы заказать в трактире себе еду. Но после всего случившегося есть почему-то не хотелось. Хотелось просто лечь в тепло и заснуть. Но тепла не было. Ах, если бы он нашёл ту хижину, и если бы там его ждала Джейн…

Но он прекрасно понимал, что хижину он не найдёт. Для него лес, это одно большое месиво из деревьев. Он не видит ни тропинок, ни дорожек, и вообще никак там не ориентируется. Он ничего не знает о нём. Это лабиринт, созданный природой.

Нужно найти людей! И как можно скорее. У него теперь есть деньги. Так что можно будет, по крайней мере, купить еду.

«А всё же почему этот скелет лежит здесь? Гном да в лесу? Что-то не то! — думал Эдик. — Да какая разница? Главное у меня есть оружие и деньги!»

Собравшись с силами, он поднялся и поковылял между высоких деревьев. Через час он набрёл на кустарник чёрной ягоды и, пройдя мимо, вспомнил про горький опыт.

Лес не кончался, Эдик с трудом шёл на трясущихся ногах. Уже не раз он проскальзывал мимо кабанов, но дороги всё не было и не было. А уже начинало темнеть. А нет ничего хуже, чем остаться в лесу одному ночью…

Воздух становился холоднее и холоднее. Эдик уже практически не мог стоять, когда заметил огромный дуб с большущим дуплом в нескольких метрах от земли. Он поковылял к нему. Цепляясь тонкими пальцами за выступы в коре, Эдик подтянулся и полез вверх. Он буквально упал в дупло на что-то твёрдое и хрустящее.

Кутаясь в плащ и свернувшись в позу эмбриона, он заснул тревожным сном. И этот сон не нёс сновидений, он больше напоминал морскую пучину, куда тонут корабли. Идя ко дну, они уплывают в мир вечной тьмы, в котором никогда не будет просвета. Луч солнца больше никогда не коснётся их гладких боков, а теплый ветерок больше не наполнит их белые паруса. Это мир мрака и тоски. Мир, где нет жизни. И жизнь многих-многих людей была таким же мрачным сном, в котором никогда не случиться просвета. В котором они всего лишь статисты и не занимают главных ролей. Они там существуют лишь только для того, чтобы тем, кто находится на главных ролях, было удобно. И спящие не могли прервать этот кошмар и продолжали его смотреть. Они продолжали жить в этом сне, не зная выхода из его бесконечного повторения. Сне, длинною в жизнь.

Сне, окутавшем мир.

Глава 13

Проснувшись утром, Эдик ощутил жуткий голод. Выглянув из широкого дупла, он посмотрел на утренний лес. Влажная погода сразу не понравилась мальчику. Но погоду он не выбирал, поэтому пришлось смириться. Он не мог просидеть в дупле весь день, только потому, что погода плохая. Это раньше у него был такой выбор — никуда не идти в не нравящуюся ему погоду. Сейчас мир лишил его этой возможности. Нужно было либо действовать, либо умирать от голода.

Эдик опёрся рукой на дно дупла, и она утонула в чём-то мелком. Он схватил несколько деревянных шариков и поднёс к свету.

В его руке оказались лесные орехи.

«Мир меня любит!» — прокричал он в душе.

Выпустив лишние орехи, он расколол оставшийся пальцами. Это не составило труда, благодаря огромной силе героя. Скорлупа звонко хрустнула, и вкусное ядро ореха растаяло на языке Эдика. В этот момент ему показалось, что всё не настолько плохо, раз есть что поесть. Настроение поднялось, и мальчик повеселел. Позавтракав и набив орехами карманы, он вылез из дупла и отправился в путь.

Плутая по незнакомому лесу и избегая встречи с животными и монстрами, Эдик продвигался вперёд. Когда начало вечереть, он вышел на заброшенную дорогу.

От одного вида чего-то сделанного человеком душа Эдика начала ликовать. Он даже и не думал, что так обрадуется, увидев обычную лесную дорогу, по которой почти никто не ездил. Он уже верил в скорое спасение и возвращение домой.

Одна мысль о том, что скоро он сытно поест, придала ему сил и душевной радости. Там где люди, там есть еда, и не просто еда — а вкусная и свежая еда. А для того у кого есть деньги нет ни в чём отказа — думал он так.

«А у меня есть деньги!»

Благо мёртвый гном был не бедняком. У него было аж несколько золотых.

Несколько золотых! Если бы он увидел их в своей прошлой жизни, то просто бы рассмеялся. Тогда это была ничтожная, ничего не значащая сумма. Деньги, о которых не стоит даже и задумываться. Мелочь. Сейчас же они казались ему настоящим сокровищем. Он облизывался, представляя, сколько купит на них еды. Как это будет классно. Золото откроет ему путь в тёплую комнату, где он помоется, и будет спать на мягкой кровати под толстым одеялом. И ему будет хорошо.

Главное, теперь у него есть золото. Без денег он был просто чмом, с ним бы никто не стал разговаривать. Его бы просто погнали отовсюду, как попрошайку, но золото делало его хозяином положения. Его золото желанно. Его хотят.

Орехи уже давно кончились, и Эдик опять чувствовал сильный голод. Дойдя до развилки дороги, он свернул направо. Вечер заканчивался, уступая место ночи, и в это время сзади его нагнала телега с крестьянином.

— Куда путь держишь? — вначале крестьянин принял его за гнома, но увидев, что это мальчик, сразу же изменил тон на отеческий. — Садись, сынок, подвезу.

Эдик посмотрел на его лицо — оно ему не понравилось. Такие же лица он видел в пять лет, когда смотрел на сумасшедших за оградой. Что-то в нём было дебильное и несвойственное человеку. Обычные черты были как-то искорёжены.

Но Эдик обрадовался и такому попутчику. Оказалось, что он затосковал без общества, и того, что оно даёт. Он не был предназначен жить в лесу, и не хотел туда возвращаться.

Он сел на старую телегу, и мрачный крестьянин с оборванным мальчишкой молча поехали дальше. Скоро они прибыли к продолговатому дому, стоящему на окраине большой поляны. Его соломенная крыша нависала над глинобитными стенами, в которых виднелись окна с грязными стёклами.

— Небось проголодался? Моя жена сейчас накормит тебя! — подмигнул Эдику крестьянин.

«Мир меня любит! — думал Эдик. — Он не без добрых людей. Даже в такой глуши я встречаю тех, кто мне поможет. Жаль, что это конечно не добрый волшебник, но тоже неплохо».

Мысль о ужине выбила из головы всё остальное. Эдика больше не интересовало, почему дом находится в такой глуши, где рыскают дикие звери и самое страшное — монстры. Его больше не интересовало, почему крестьянин такой неприятный на вид и почему он помогает ему с такой охотой. Всё это не имело сейчас значения, потому, что его ждал обед. Он наконец-то сможет нормально поесть человеческую пищу. По сравнению с таким радостным событием всё остальное было ничего не стоящими мелочами.

Открыв дверь, хозяин проводил его в тёплую хату.

— Накорми гостя всем самым лучшим! — крикнул он жене.

— Хорошо, дорогой, — с другого конца отозвалась немолодая женщина.

Эдик взглянул на её лицо и нашёл, что женщина походит на крысу.

«Крысавица! — подумал он. — Не всем же быть красивыми. Да и пошла бы нормальная баба за такого урода?»

Скоро перед ним стояло несколько тарелок со вкусной едой, и Эдик с жадностью набросился на них.

— Ешь, ешь! — приговаривал крестьянин, куда-то смотря. Он постоянно переглядывался с женой. А Эдик работал ложкой. В его голове текли размышления, и в них не было ни сидящего рядом с ним крестьянина, ни его хитрой жены. Они были совершенно о другом: далёком и отвлечённом.

«Если бы мой брат согласился мне помочь, как было бы хорошо! Мы бы опять стали семьёй, и если бы не любили, то, по крайней мере, не мешали бы друг другу. Ведь мне многого не надо. Мне было бы просто достаточно жить за его счёт с какими-нибудь интересными развлечениями. Я хотел, чтобы меня просто уважали, хотя бы местные крестьяне, чтобы у меня было под боком несколько баб. Ну и конечно, чтобы я ни в чём не нуждался. Я бы тогда отказался от титула героя. На что он мне? Рано или поздно бы вскрылось то, что не могу ничего сделать с монстрами. И тогда все сразу бы заподозрили во мне самозванца. И я бы погиб. Я бы сгинул во тьме, и все бы отвернулись от меня».

Насытившись, Эдик начал проваливаться в сон. Мир вокруг покрыла густая пелена, а по телу стала разливаться приятная теплота от съеденной пищи. Глаза Эдика слипались, а разум отключался. Мальчик лёг на скамью и отключился.

Адский холод пронзал тело. Он врезался в него иголками, заставляя мышцы дрожать, а зубы стучать. Эдик поднялся и осмотрелся — он оказался в ледяной клетке. С голубого неба падал рассеянный свет.

— Это всё на что ты способен? — смеялся рядом его брат. Он стоял по другую сторону ледяных прутьев, в мире покрытым снегом. — Ты никакой не герой.

— Я и не хочу быть героем. Я согласен на обычную богатую жизнь! — схватился за прутья Эдик. — Мне не так уж много и надо! Я хочу хорошо жить, ни в чём не нуждаясь, веселиться, иметь под боком бабу, пользоваться уважением у местных крестьян — вот и всё! Неужели это так много, что такой могущественный маг, как ты, не можешь дать это мне? МНЕ — твоему родному брату. Единокровному брату — брату от одних и тех же родителей. Разве сложно мне помочь?

— Ты не хочешь быть героем?

— Да!

— Тогда я тебя заморожу! — Шенкель поднял руку, и из неё полился поток холодного воздуха. Эдик сжался от страха и в этот момент открыл глаза — перед ним простиралось ночное небо. Он хотел подняться, но ощутил, что прикован цепями к плоскому камню голый.

Рядом горело несколько фонарей, и кто-то суетился.

Ужас сковал сердце Эдика, и всё внутри него сжалось. Неужели он попал к колдунам? Только от одной мысли, что всё произошло именно так, его душу пробрал ледяной холод.

Всё стало ещё много хуже.

Эдик принялся вертеть головой, пытаясь рассмотреть, что там происходит. Но в темноте это оказалось непросто. Он взглянул туда, где горел свет. У фонаря стояло три фигуры. Одну из них он узнал сразу — это был мужик, привёзший его сюда. За поясом у него торчал найденный Эдиком гномий топор. Во второй фигуре Эдик распознал его жену. А третьей был подросток лет пятнадцати или семнадцати в чёрной робе.

Его руки дрожали от возбуждения, он готовил краску, перемешивая ингредиенты в горшках.

«Делает краску для рисования круга, — догадался Эдик. — Нужно бежать!»

Но он тут же он понял, что бежать придётся голым и босым. И, так и не убежав далеко, он быстро околеет. Посему оставалось только одно — победить этих людей и забрать у них то, что они отобрали. Другого выхода он не видел.

— Я скоро подчиню себе призрака! — восторженно говорил пацан, мешая краску.

— Да, сынок! — ворковал крестьянин. — Ты станешь большим человеком.

— Спасибо, отец! — посмотрел на него молодой колдун.

— Всё что угодно для тебя сделаю, сынок.

— Ну и жертву ты мне принёс. Сразу видно, она понравится тёмным силам, — кивал пацан. — Скоро я стану гораздо сильней. Надо только всё правильно сделать.

— Старайся, сынок, любимый, — посмотрела на подростка мать. — Мой сыночек. Давай принеси в жертву этого гадкого мальчишку, чтобы не пропал зря.

— Хороший улов подцепил, — гладил живот мужик. — Вот уж не думал, что всё так обернётся.

— Спасибо, папаня, — кивал подросток. — Всё сделаю лучшим образом.

— Главное ничего не напутай! — похлопал сына по плечу мужик.

«Ублюдки! — стиснув зубы, про себя прокричал Эдик. — Вы за это ответите!»

Он обкрутил цепь вокруг кисти и потянул на себя — вбитый в камень металлический колышек вылетел из гнезда и упал на камень. До ушей Эдика долетел его металлический звон, но люди у фонаря были поглощены работой и не услышали этого.

Освободив одну руку, Эдик без труда разорвал закрученные болтами старые кандалы, сделанные из листа железа. Освободившись, он босым побежал к лесу и скрылся во тьме высоких деревьев. Осенняя листва и влажная трава обжигали ступни холодом, но мальчик не замечал этого. Из своего укрытия он наблюдал за колдунами из-за дерева.

— Надо разбудить мальца перед жертвоприношением! — заметил пацан в чёрной робе.

— Буди! — кивнул его папаша.

— Всё, краска готова! — выдохнул начинающий колдун.

Эдик понял, что если ничего не предпринять сейчас, то потом они обнаружат его исчезновение, и его шансы победить этих людей станут равны нулю.

А ему нужно было их именно победить, потому что умереть в лесу голым он не хотел. Без одежды он даже не сможет убежать далеко. А к тому же они могут начать его преследовать. И неизвестно какой силой обладает этот пацан. Может быть, он умеет метать молнии. К тому же топор, который так нравился Эдику, теперь находился у другого владельца, и предмет просто вопиял, чтобы Эдик вернул его себе.

Мальчик начал действовать. Он быстро обыскал листву возле дерева, за которым прятался. Поблизости оказалась прочная дубина, ещё не так давно бывшая частью массивной кроны.

Мамаша колдуна взяла фонарь, и недобрая семейка в облаке света пошла к жертвенному камню.

— Скоро всё измениться! — говорил сынок крестьянина. — Я получу признание тёмного ордена. Тогда мы заживём!

«Напасть со спины — самое разумное решение!» — Эдик сжал сук и рванулся вперёд.

Это в играх он всегда выходил на врага лицом к лицу. Тогда он представлял, что он, как и его герой рыцарь — человек великой чести и доблести. Но это были только детские фантазии, реальность оказалась куда суровей. Он уже понял, что единственное его преимущество в неожиданности. Если он потеряет его, то шансы на победу мгновенно полетят вниз. И сперва нужно напасть на пацана, потому, что он самый опасный из колдовской семейки. Раз он сам совершает жертвоприношение, то колдун именно он, а не мамаша или крестьянин.

В облаке фонаря подросток казался Эдику кем-то зловещим. Дрожащие руки с выпирающими костями, грязная роба чёрного цвета, неприятный дребезжащий голос — в этот момент всё, совершенно всё в этом человеке вызывало в Эдике отвращение. Он казался ему совершенным абсолютным злом.

Семейка не успела обернуться, прежде чем дубина обрушилась на спину их сынка. Палка переломалась, но по хрусту костей и воплю подростка несложно было догадаться, что ему неслабо досталось.

— Эйбль! — истошно выкрикнул папаша. Он обернулся и вытащил топор из-за пояса. Эдик врезал ему кулаком в солнечное сплетение, и тот улетел в темноту.

Женщина истошно завизжала, достав блестящий в темноте кинжал. Увидев его, Эдик сразу же отпрыгнул назад, причём совершенно неудачно. Он упал на холодные листья. Но даже не заметив их холода, перевернулся и вскочил.

Женщина побежала к мужику и, поставив фонарь рядом с ним, приподняла ему голову.

— Тёрд, ты жив? — орала она, тряся его за плечи. Но изо рта крестьянина хлестала кровь. Эдик пошёл к ней. В отблеске света, он увидел лежащий на опавших листьях топор.

«Нельзя, чтобы кто-то из них выжил!» — пронеслось в его голове.

Стараясь не шуметь, он подошёл поближе и поднял топор.

Женщина, почувствовав, что кто-то стоит за спиной, потянулась к кинжалу. Она успела схватить его, и вскочила на ноги.

— Ублюдок! — заорала она. — Ты убил Тёрда! — помчавшись на Эдика, она махала кинжалом. — Мразь! Как ты посмел? — кинжал рассекал воздух, и Эдик только и успевал, что отпрыгивать от неё. Женщина продолжала истошно кричать. — Дрянной мальчишка! Урод! Чудовище! Чмо!

В этот момент Эдику, уклонившись от кинжала, удалось нанести ей удар в грудь. Топор вонзился в тело, и женщина, истекая кровью, упала на осеннюю листву.

Эдик задрожал, и, вынув оружие из трупа, уронил его. Он дрожал, сам не зная от чего: не то от ужаса, не то от холода.

«Верь теперь людям! — пронеслось у него в голове. — В каждом их поступке было заложено зло. Мерзкие лживые твари. Они готовы были убить меня — голодного мальчика, чтобы достичь своих тёмных целей!»

Он ещё долго размышлял, пребывая в шоке от случившегося и промерзая на холоде.

Его вывел из беспамятства волчий вой, и Эдик подобрал уроненный топор. Всё же лучше встретить зверей с ним, чем без него. Мальчик с отвращением посмотрел на окровавленное тело женщины и её мужа. Подойдя к телу крестьянина, он забрал фонарь и пошёл к колдуну.

Посмотрев на его скрюченное тело, он сразу догадался, что он уже труп. Худощавый пацан лежал на земле недалеко от жертвенного алтаря.

Эдик пошёл к тому месту, где колдун делал краску, и нашёл там свою одежду. Одевшись, он по следам на листве дошёл до дома. Внутри хаты по-прежнему стояло тепло и пахло вкусной едой. Похоже, колдуны собирались перекусить после жертвоприношения.

Эдик посмотрел на глиняный кувшин с вином. Во рту пересохло, и он чувствовал сильную слабость. Жажда потянула его к кувшину, и, выпив его до половины, Эдик дошёл до заправленной кровати и рухнул на неё.

Когда он проснулся, уже светало. Мальчик оделся и, испугавшись, что его найдут местные защитники порядков, нашёл своё золото. Так же он решил взять побольше припасов, перед тем как покинуть это место.

Он осмотрел дом и сараи. В подвале хаты хранилось множество корнеплодов: картошка, репа, редька. В сараях висели мешки с мукой и зерном. В одном из глинобитных домиков кудахтали куры, в другом находилась лошадь.

«Жалко будет всё это оставлять!» — пронеслось в голове у Эдика.

Но другого выхода кроме бегства он не видел.

Мальчик сходил на поляну и посмотрел на трупы. Они всё ещё лежали на тех же местах. После побега он весь день прятался по окраинам, в ожидании того, что кто-нибудь приедет сюда. Но никто не приехал, и ночью маленький беглец переночевал на чердаке дома.

Так же Эдик поступил и на следующий день. Целую неделю он болтался по округе, исследуя местность, но не решался уходить от такого склада провизии.

Убедившись, что сюда никто не приедет, Эдик поселился в доме. Он протопил его, припасёнными внутри дровами, набрал воды из ближайшей криницы, помылся. Все эти блага настолько понравились ему, что Эдик решил побыть здесь какое-то время. За время его метаний туда-сюда конь, оставленный в конюшне без еды и питья сдох. И всё, что сделал Эдик, это поплотнее закрыл туда дверь, чтобы запах тления ни выходил наружу.

В доме нашлось несколько книг, посвященных магии, читая их, Эдик понял, что пацан пытался принести жертву, чтобы вызвать призрака из мира теней.

День шёл за днём. Эдик топил дом, варил картошку, ел запасённые семейкой припасы. Их тела так и остались на поляне, и туда он больше не заглядывал. Поляна стала под запретом. Исследуя местность, Эдик нуждался в подспорье. Он обыскал весь дом, но не нашёл даже намёка на карту.

Дни тянулись ужасно скучно. Чтобы их как-то разнообразить он практиковался в магии. Научившись вызывать огненный шар, он целыми днями стрелял им по деревьям.

Наконец-то выпал первый снег.

Начало рано темнеть, и Эдик много проводил в доме. В темноте он боялся ходить по лесу, поскольку до его ушей доносились различные неприятные звуки диких животных и монстров.

День летел за днём. Скука была просто ужасной. Привычный к различным развлечениям Эдик постоянно скучал. Он жалел, что здесь нет компьютера, ну или хотя бы телевизора. Живя у лесника, целыми днями напролёт он работал, здесь же у него оставалось достаточно свободного времени. Эдик слонялся по дому, кормил курей зерном, которое быстро кончилось. Куры постоянно разбредались в поисках пищи и скоро все подохли.

Без яиц Эдик перешёл на картофель. Днём он учился махать деревянной палкой, прыгал, перекатывался по снегу, делал сальто. Потом он ещё начал лазать по деревьям, осматривая окрестности. Магия тоже продвигалась: теперь он научился метать огненные шары и быстро исцелять легкие травмы, типа порезов и ссадин. С каждой практикой заклинания уменьшали расход энергии.

Зима медленно шагала по миру, и вскоре дни опять стали становиться длиннее, и Эдик надеялся, что с наступлением весны он сможет выдвинуться в Юхо.

Он сидел на скамейке возле печки, размышляя, как там поживает его особняк. Эдик представлял, как слуги работают, ожидая от него вестей. Как Тиммелин плачет в углу, восклицая «Где же вы, сир?»

Подобные глупые фантазии занимали его голову, когда совсем было нечем заняться. В доме было хорошо натоплено: Эдик рубил дров, не жалея деревьев. Посему с ними у него проблем не было.

Пока он предавался фантазиям о том, как все по нему скучают. В Юхо, в особняке Эдика де Тюка царила совсем другая атмосфера.

Тиммелин распахнул двери в натопленную спальню рыцаря, там горели ароматные свечи. Девица, стоявшая рядом с ним в дверях, уронила челюсть.

— Это твоя спальня?

— Я же говорил, что я хускарл сира Эдика де Тюка — великого героя Юхо.

— Ничего себе, выглядит как спальня аристократов! — сказала девчонка, чуть старше его. — Я думала ты обычный хвастунишка.

— Я всегда говорю правду! — поднял голову Тиммелин. Его золотистые волосы блестели в мягком свете свечей. — Несмотря на то, что мне всего четырнадцать лет, а через неделю станет пятнадцать я уже великий воин! У меня за спиной множество побед. Ты об этом не знаешь, но когда сир Эдик сражался с драконами, то именно я прикрывал его тыл.

Он взял её за руки и проводил за двери, которые потом закрыл на ключ — чтоб не сбежала. Ульрики уже не было несколько дней, так что можно было не опасаться, что хускарла спросят о том, что он делает.

Тиммелин начал раздеваться.

— Ты не представляешь, как тяжело мне приходиться! — вздыхал он. — Теперь, когда сира Эдика со мной нет, я должен постоянно сражаться.

— Да, — открыл рот девица.

Тиммелин снял белоснежную рубашку.

— Чего ты мнёшься? — посмотрел он на девчонку. — Не каждой девице выпадает честь спасть со мной.

— А что стало с сиром Эдиком? Говорят, что его прибрало к рукам братство тьмы, — девчонка принялась расшнуровывать завязки на платье.

— Во время начала праздника урожая сир Эдик услышал указ императора, запрещающего убивать драконов. Это повергло его в шок, ведь он не может и дня без битв с драконами. Он тут же собрал манатки и поехал в другую страну, где убивать драконов ещё разрешено, — Тиммелин придумал это совсем недавно. — Но когда он победит всех драконов, то обязательно вернётся сюда.

Он подошёл к круглому столику с вином.

— Угощайся! — усмехнулся он. — Впереди долгая зимняя ночь.

В это время Эдик подкинул дровишек в печку и задумался. Он представил, как бы он развлекался с Люськой, если бы ничего плохого с ним не приключилось.

А на кухне его особняка бабка болтала с прислугой.

— Ну и погодка! — ходила она по кухне.

— Ничего, скоро начнётся весна, — успокаивала её главная горничная.

После того как бабка узнала, что перед исчезновением сир Эдик встретился с братом, она стала куда веселее. Тем более, что её здоровье неожиданно улучшилось. И теперь бабушка хлопотала по дому вместе со слугами. Она верила, что оба её внука вернутся живыми и невредимыми.

Люся лежала у себя в комнате, рядом стояли пустые бутылки. После исчезновения сира Эдика, она частенько стала заливать за воротник. Тем более, что раньше она хотела выскочить за него замуж, и это было единственной целью в этом мире. Теперь всё разрушилось. Сказочный рыцарь, сошедший со страниц древних историй — красивый и благородный, полный прекрасных побуждений и высоких желаний, теперь бесследно исчез. И это была катастрофа.

Люся уже достаточно узнала, что без благородного происхождения или большого приданого выйти за богатого здесь просто невозможно. А у неё не было ни того ни другого. Этот мир был жесток, и золушке здесь оказалось не место.

Но она верила, что рыцарь вернётся, и жалела только о том, что уже не сделала от него ребенка. Так бы она хотя бы обеспечила его наследством и вместе с ним и себя тоже.

А Эдик, посидев немного на скамейке, лёг спасть. Размышляя над тем, как ужасна его жизнь.

А она казалось ему просто сборищем несчастий. Мир, который он так боготворил, оказалось имел и другую сторону. На этой стороне жили слабые, немощные, те, кто не может защитить себя, те, кто пасуют перед сильными, те, кто всю жизнь обречены жить на дне. И судьба их неизменна.

Кто не герой, кто не богат, кто не имеет власти, кто не влиятелен — тот навеки должен оставаться рабом и делать всё, чтобы первые, те к кому мир всегда обращён лицом, никогда ни в чём себе не отказывали. Таков был его несправедливый уклад. Сильный может всё — слабый — ничего. И горе было тому, кто не силён. Горе тому, кто не богат. Горе тому, у кого нет власти. Для них мир это бесконечная серая рутина непрерывного рабства, из которого никогда нет и не будет выхода. Даже сбежав в пустоши, эти люди дённо и нощно должны были крутиться, чтобы добыть хоть немного еды. И не было ни одному слабому покоя, где бы он не находился. Даже там, где не было людей, находились обстоятельства, заставлявшие непрерывно работать, бегать, дрожать от страха и бояться за будущее. Мир не желал упускать ни одного слабого. Где бы не находился несчастный, он всегда чувствовал тяжёлый жёрнов, висящий на его шее.

Таков был мир.

Глава 14

Майская ночь простиралась над Юхо. В длинной столовой особняка в открытые окна влетал аромат цветов с клумбы.

Ульрика, Люся, Тиммелин и бабушка ужинали за длинным столом. После ухода сира Эдика, стол значительно обеднел, поскольку Ульрика экономила деньги, чтобы на них можно было подольше протянуть.

— Какой прекрасный вечер, — вздохнул Тиммелин. В январе ему исполнилось пятнадцать лет. И теперь он стал ещё более мужественным, или по крайней мере — высоким.

— Да, — кивнула Люся. — Жаль только без сира Эдика.

— Да, — вздохнул Тиммелин. — Без него плохо.

— Он вернётся? — опустила голову расстроенная блондинка.

— Естественно! — кивнул верный помощник рыцаря. — Он не оставит нас надолго. Я уже скучаю по тем приключениям, которые у нас были.

Но на самом деле всё обстояло иначе. Жизнь без сира Эдика стала для Тиммелина просто сказкой. Он начал водить девиц в особняк, поскольку после исчезновения хозяина, как хускарл, он стал там самым главным. Не нужно было никуда тащиться, никого спасать и выполнять кучу разных поручений. И Тиммелин горячо надеялся на то, что в ближайшие пару лет сир Эдик не вернётся.

В столовую вошла горничная.

— К вам посетители.

— Кто? — вскочил Тиммелин. — Случаем не гонец от ярла?

После исчезновения сира Эдика гонца от ярла больше никто не видел — высший свет сразу же захлопнулся перед Тиммелином.

— Нет, — пожала плечами Альра. — Обычный горожанин, он говорит, что он отец Линды.

— Линды? — посмотрела на Тиммелина Люся.

— Что ему надо? — побледнел малец.

Высокие двери распахнулись, и в столовую влетел разъярённый папаша одной из пассий Тиммелина.

— Мерзавец!

— Что такое? — задрожал подросток.

— Линда пропала, пошла утром в лес собирать землянику и не вернулась! — теперь уже заплакал мужик.

— Сейчас поздно! Сообщите страже, пусть поищут! — бросил Тиммелин, садясь за стол.

— Негодяй! — сжал кулаки папаша. — И это ты говоришь после всего! Ебать мою дочурку так первый бежал, а как спасти — так в кусты!

Тиммелин задрожал. Недавно он слышал, что рядом с городом видели колдуна. И встречаться с ним у него не было ни малейшего желания.

— Да, — кивнула Ульрика. — Надо защищать своих баб, а не то какой ты мужик.

— Сир Эдик будет разочарован в тебе, — кивнула Люся.

— Назвался груздём — полезай в короб! — продолжила Ульрика.

Тиммелин бледнел на глазах, а недовольные взгляды женщин не сулили ему ничего хорошего. И он быстро сдался.

— Сейчас, только одену боевое облачение! — сказал он, вставая из-за стола. — Ульрика, пошли со мной.

Через пол часа Тиммелин уже подходил к полянам возле города.

— Где они собирали ягоды? — пролепетал он, смотря на отца любовницы.

— А я почём знаю! — пожал плечами мужик. — Ночью здесь небезопасно. Я пойду домой, а вы ищите.

Он пошёл назад к воротам.

Тиммелин с Ульрикой поблуждали немного по усыпанной земляникой поляне перед лесом.

— Помнишь когда-то осенью мы ходили сюда с сиром Эдиком, — заметила Ульрика.

— Это то место? — руки Тиммелина дрожали, и меч вибрировал под стать его стучащим зубам.

— Да.

Они подошли к ночному лесу и увидели в темноте слабое свечение. На этот раз Тиммелин не удосужился взять с собой лампу, и искатели девушки тонули во тьме.

Прокрадываясь через чащу, они подошли к поляне, где колдун собирался принести в жертву девушку. Всё было так же, как и в прошлый раз, только с ними не было ни жреца, ни сира Эдика, да и колдун был постарше. На его сморщенном лице застыла довольная гримаса.

— Скоро, совсем скоро! — произнёс он.

Девушка завизжала. Её крики огласили ночной лес. Тиммелин сразу же узнал в ней одну из своих подруг. Ульрика коснулась плеча подростка, и тот чуть не вскрикнул.

— Как только я зайду с другой стороны леса, ты вылезешь и начнёшь отвлекать колдуна, — прошептала она.

— Да, да! — пролепетал Тиммелин. Женщина пошла назад, чтобы незаметно обойти поляну. Тиммелину стало до ужаса страшно. Руки начали дрожать, а меч задевать ветки кустов. Потом пареньку стало ещё страшнее. Он вспомнил фразу, что нужно отвлекать колдуна, и сам того не осознавая вышел из кустов.

— Кого это сюда принесло!? — посмотрел на него колдун в чёрной робе.

— Я... Я... — открыл рот Тиммелин.

— Спаси меня, Тим, — увидев его, завизжала девушка.

— Я! — произнёс подросток. Меч в его руке слишком сильно дрожал.

— Видимо решил отведать моих молний! — усмехнулся колдун.

Между пальцами колдуна пробежали синие искры, а затем трещащие молнии попали в Тиммелина. Он упал на землю, и громко-громко заорал.

В этот момент густые кусты за спиной колдуна зашуршали, и оттуда что-то вылетело. Пробежав по поляне, оно длиннющим мечом снесло колдуну верхнюю часть торса.

Тиммелин смотрел на что-то грязное и волосатое, держащее огромный двуручник. Пораскинув мозгами, он понял, что это гном. Тем более в слабом свете фонаря колдуна трудно было рассмотреть незнакомца. И в пользу гнома также говорил и маленький топорик на его поясе.

Из кустов за спиной гнома вышла Ульрика.

Низкорослый незнакомец осмотрелся и, вбив перед собой сияющий меч в землю, прокричал:

— Я Эрик де Тюк, брат Эдика де Тюка героя Юхо!

У Тиммелина выпала челюсть.

Это был Эдик. Уставший, голодный, злой и грязный.

Как только исчезла распутица, и всё подсохло, он сразу же выдвинулся. Тем более запасы провизии в доме подошли к концу. Найдя людей, он узнал, что всё это время находился возле границ империи Винтермир, восточнее Юхо. До города оставалось всего двести пятьдесят километров.

Он пошёл туда. Днём он шёл с торговыми караванами, а ночью — пользуясь малыми габаритами своего тела, забирался в труднодоступные взрослому человеку места и спал. Когда он дошёл до развилки на гору дракона и хотел её миновать, то его начала мучить совесть вместе с жадностью.

Там на горе лежал меч. Меч, стоимостью как минимум в тысячу золотых. Не простой меч, а мощный артефакт, о котором мечтает любой герой. Теперь, осознав ценность каждого проклятого золотого, Эдик не мог его так бросить. Ведь даже если продать меч, он бы мог спокойно жить несколько лет.

Поэтому он двинулся к горе. Просидев два дня в засаде, ожидая, когда же улетит дракон, он дождался своего часа. И когда дракон унёсся за добычей, Эдик буквально взлетел по ступенькам, нашёл меч, валявшийся на площадке всю зиму. Оружие почти не пострадало от внешних воздействий и так же сияло магией. Эдик схватил его и спустился с горы.

Денег у него не было, поэтому он питался земляникой и ночевал в сараях, либо залезал на деревья.

Сейчас он нашёл себе большое дерево, где можно было спать между ветвей, но визг девушки его разбудил. Эдик решил вмешаться, поскольку вполне возможно это сулило небольшую награду.

Пробежав по лесу, а этим он занимался всю зиму, Эдик снёс голову колдуну и, увидев валяющегося на земле Тиммелина, подумал, что рядом должна быть Ульрика. И не ошибся — она вышла из кустов за его спиной. Мальчик решил представиться как брат Эдика.

— Брат! — поднялся на ноги Тиммелин.

— Да, проводите меня к дому Эдика де Тюка! — потребовал Эдик, вытаскивая меч из земли.

— Последний раз когда он виделся с братом он исчез! — подошла к нему Ульрика.

— Я хускарл Эдика де Тюка Тиммелин Антарбель! — расшаркался подросток.

— Я много о тебе слышал от брата! — кивнул Эдик, а теперь для всех Эрик. — Ты обосрался от одного вида колдуна.

— Это было слегка преувеличено! — опешил Тиммелин.

Мальчик посмотрел на женщину.

— А ты выходит Ульрика!

— Но куда делся сир Эдик? — она рассматривала грязного мальчишку.

— Узнав, что братство тьмы собралось его убить в этот день, он таинственно исчез. Но перед этим он зашёл ко мне и сказал, что заляжет на несколько лет на дно, чтобы всё успокоилось. Кстати, в день исчезновения он потерял свой меч, вы не находили его?

— Нам его вернула стража, — кивнула Ульрика

— Пошлите домой, я устал, как чёрт, — бросил мальчишка и поднял лампу колдуна.

— Пошлите! — раздвинул кусты Тиммелин. — Я покажу вам его дом.

Они втроём двинулись к кустам и исчезли в них.

— Вы забыли про меня! — завизжала распластанная на земле девушка. Тиммелин выбежал из кустов и принялся её освобождать.

В городе Эдик следовал за троицей, таща на спине длинный меч, конец которого звенел по брусчатке. При виде своего особняка его сердце забилось быстрее.

Наконец-то дом!

Он чуть ли не начал прыгать от радости.

— Проходи, располагайся как дома! — раскрыл дверь Тиммелин.

— Я и есть дома! — хмыкнул Эдик. — Дом брата — мой дом.

Он тут же вспомнил про книги магии, которые брал перед исчезновением.

— Мой брат сказал, что он оставил книги по магии в своём кабинете. Вы их не трогали?

— Нет, — покачала головой Ульрика.

Навстречу им вышла Альра Ноберти.

— Подготовьте мне купальню в подвале! — отдал распоряжение Эдик.

— Кто этот мальчик? — вытаращила глаза горничная.

— Брат нашего хозяина — Эрик де Тюк, — ответила ей Ульрика. — Да и поскорее, я тоже хочу помыться.

Эдик два часа ждал пока слуги подготовят купальни. Его приход заставил их попотеть. Тем временем Тиммелин и Ульрика расспрашивали его о брате. Эдику пришлось придумывать ответы на ходу, параллельно поглощая остатки ужина.

Эдик уже понял всю прелесть жизни Эриком де Тюком. В отличии от Эдика — героя Юхо, от него никто не ожидал того, что он будет убивать драконов, тролей, выносить банды разбойников. Таким образом, можно было быть собой, наслаждаться жизнью, взрослеть и потом стать полноправным владельцем дома. И никто не будет от него требовать, чтобы он мчался кому-то на помощь.

В общем, такая жизнь ему нравилась. Сидя в купальне, он думал, как переживёт новое идеальное детство, как станет лидером среди бродячих детей и к совершеннолетию будет совершенно другим человеком. Человеком, которому всё по силам. Человеком, который сможет за себя постоять. Человеком, к которому мир будет повёрнуть своей лицевой стороной. Человеком с большой буквы.

Эдик решил не стричь волосы, чтобы, когда он вырастет, они стали ещё длинней. Так он будет менее похож на Эдика де Тюка.

Если все узнают, что Эдик жив, что он преспокойно моется в своём особняке, то братство тьмы опять будет строить козни, а если не оно, то кто-нибудь ещё. Посему Эдик уже давно решил, что он будет скрывать свою личность. Главное не привлекать внимание могущественных организаций — вот его новый девиз.

— Можно войти! — из-за приоткрытой двери послышался голос Ульрики.

— Да, конечно! — вздохнул Эдик.

«Как жаль, что когда я был взрослым, такое мне не перепадало!»

За время пока Ульрика шла к купальне, Эдик рассмотрел её белую кожу, и нашёл что у неё неплохая фигура. После того, как она села в воду перед ним, он пялился на её большие груди.

— Никогда не видел сисек? — поинтересовалась воительница.

Эдик сглотнул.

— У привязанной к земле девки тоже ничего были, — продолжила воительница.

Эдик вздохнул, тогда он был голоден, и ему было плевать на пленницу.

— Меня интересует, что там делал Тиммелин? — развернулся Эдик, смотря на фрески с обнажёнными девами. — По рассказам брата, он трусливый до ужаса.

— Его девку похитил колдун, и во время ужина прибежал её папаша и стал требовать, чтобы Тиммелин её спас.

— И как он согласился?

— Мы ему немного помогли.

На следующий день Эдик лежал в кровати своей комнаты, или как он теперь выражался: «комнаты брата». Он заметил, что за время его отсутствия в ней кто-то жил. Но это его не сильно волновало. Мягкая кровать дарила непередаваемое блаженство, и Эдик валялся в ней, наслаждаясь её нежностью. Да и гномий унитаз на первом этаже, единственный на весь дом, вызывал в нём восторг. Если раньше он считал его неудобным, некрасивым, то после морозного леса, он казался чем-то совершенно иным.

Весь особняк выглядел просто раем.

В обед Эдик спустился в столовую. В самый разгар трапезы высокие двери открылись, и туда вошла главная горничная.

Эдику стало не хорошо.

— К особняку пришла женщина с ребёнком, — посмотрела на Ульрику Альра. — Она утверждает, что её ребенок, это сын Эдика де Тюка.

— Что! — вскричал Эдик!

— Это невозможно! — завизжала Люся.

— У сира Эдика де Тюка не было жены, а значит — не может быть и ребенка! — поднялась Ульрика.

— Развратная баба! — вскочила бабушка.

Люся вышла в коридор, и все последовали за ней. Они выбежали в передний двор и подошли к калитке, за которой ждала женщина с ребёнком. К женщинам по пути ещё присоединились кухарка и Камю.

— Это ребенок сира Эдика! — девушка показала им младенца.

— Не может такого быть! — закричала разъярённая Люся. — Сир Эдик благочестив, как святая дева! Да ни одна пошлая мысли никогда не посещала его чела! Он просто святой!

Эдик чуть не заплакал.

— Да, да! — продолжила Камю. — Сир Эдик постоянно с кем-то сражался. Не было и часа, чтобы он не спешил кому-нибудь на помощь!

— Да сир Эдик бы никогда не лёг на такую, как ты! — вопила толстая кухарка. — Да баронессы раздвигали перед ним ноги, а он на них даже не смотрел. В других домах хозяева частенько ебут служанок. Но сир Эдик не такой! Он ни кого и пальцем не тронул.

— А жаль…— вздохнула Альра Ноберти. — Он даже не подумал об этом!

«Хорошо, что они не знают, что мне просто не хватило храбрости! — думал Эдик. — Так вот что они обо мне думают!»

— Да, да! — орала кухарка. — И какая-то шлюха смеет говорить, что её ребёнка сделал сир Эдик, который ни на минуту не отдыхал от подвигов!

Девушка, прижав ребенка к груди, убежала прочь.

После обеда Эдик вернулся в кровать и накрылся одеялом. Сквозь дрёму он услышал, как открылась дверь, и в комнату вошла спасённая им вчера девица. Закрывшись, она принялась раздеваться.

— Я пока не могу принять подобного рода благодарность! — открыл рот Эдик.

— А где Тиммелин? — испугалась девица, увидев под одеялом десятилетнего мальчика. — Неужели этот развратник делает такое...

— Тиммелина здесь нет, — выпучил глаза Эдик. — И вообще это комната сира Эдика де Тюка. Комната этого лентяя — Тиммелина в другом крыле.

Девушка, накинув на себя снятую одежду, выбежала в коридор.

«Неужели этот мерзавец водил сюда девок и трахал их на моей кровати! Как он посмел сделать то, чего не осмеливался сделать я!»

Позже Эдик подумал, что нужно во всю воспользоваться возможностью прожить детство заново. Теперь он не кто-нибудь, а брат великого героя. Он сделает своё детство идеальным, а как только станет половозрелым, то сразу же начнёт мощнейшую половую жизнь. Он станет самым юным Казановой в истории этого мира! Эти планы казались ему такими прекрасными, что он провёл за ними весь вечер.

На следующее утро Эдик пошёл в кабинет и читал там книги по магии, после обеда настала время практики.

Он вышел в задний двор, где по-прежнему стоял тренировочный манекен. По его отличному состоянию Эдик сразу же догадался, что Тиммелин ни разу не занимался с мечом, после того, как он исчез.

Эдик поднял руку, и оттуда вылетело пламя.

— Не может быть! — открыл рот оказавшийся рядом Тиммелин.

— Я маг! — Эдик метнул шар в манекен и тот загорелся.

Из дома вышли люди и стали смотреть на его упражнения в магии.

«Надо будет на следующий раз сходить в лес, иначе я могу спалить свой дом», — подумал мальчик.

На следующий день, он договорился с Ульрикой и Тиммелином сходить в главный трактир города.

«Интересно, Ульрика по-прежнему берет столько, или плата за простой снимается, — думал он. Но спрашивать не решился. — Это не мои проблемы!»

В главном трактире он пришёл в самый первый зал, где пили небогатые люди, и устроился вместе с Ульрикой за одним столом. В трактир вошёл горожанин с заплаканным лицом, и, взяв у стойки кружку эля, сел за стол. К нему подошёл бомж-легионер.

Этого персонажа Эдик знал по кампании в игре. Бомж-легионер дезертировал в южной империи и бежал в Винтермир.

— Чего плачешь Берт? — спросил бомж.

— Моего сына похитили! — стиснул зубы мужик.

Эдик сидел за соседним столом и слушал всё это.

— Да, у ярла тоже похитили четырнадцатилетнюю дочь, — вздохнул легионер. — Думал выдать её замуж, а она исчезла.

— Мой сын! — заплакал мужик. — Мой сыночек!

— Эх, нелегка наша доля! — выдохнул бомж.

«Ну наконец-то и ярла нашла кара, — думал Эдик. — Присвоил заработанные мной сто пятьдесят тысяч золотых — вот и расплата. Так ему и надо!»

— Был бы сейчас здесь Эдик де Тюк! — заплакал мужик. — Он бы сразу бросил всё и побежал искать моего сына.

— Да, — кивнул бомж. — Великий был человек. Однажды стоя у городских ворот, я просил милостыню, а он подошёл ко мне и спросил, что можно для меня сделать. Тогда я просто так сказал, что потерял свой шлем в пещере в Хмурой горе. Этот шлем мне и тогда не был нужен. Я потерял его молодым, когда был искателем приключений. Но я сказал это, и сир Эдик сразу же выбежал из городских ворот и пешком бежал двести пятьдесят километров на север до Хмурой горы. Там он сразился с бесчисленным количеством монстров. И через неделю я увидел свой старый шлем. После этого я его пропил на следующий день. А сира Эдика научил маленькой хитрости. Эх, какой человек был.

— Да, — кивнул Берт. — Но братство тьмы оприходовало его. Нет теперь сира Эдика!

— Да! — разревелся легионер.

— Кто теперь спасёт моего сына?

— Не закажешь мне эля? — посмотрел на него бомж.

— Давай! — он махнул рукой, подзывая разносчицу.

В то время, когда Александр играл, однажды ему надоело выполнять основное задание кампании, и он взялся за первое попавшееся — им было задание легионера. Сейчас он понимал нелепость этого задания.

— Эх, были времена! — заметил бомж. — Сейчас уже нет таких людей. Твой пропавший сын никому не нужен. Вон ярл назначил награду тому, кто вернёт ему дочь живую и невредимую в десять тысяч золотых. Все наёмники, услышав это, сразу же решили найти негодяев и получить деньги.

— Я не ярл, — осунулся мужик. — Десять золотых могу предложить.

— А что такое? — спросил Эдик у Ульрики. — Что случилось?

— В городе совсем недавно начали похищать детей, — ответила ему женщина. — Лучший боевой маг гильдии отправился их спасать.

— Это дела какой-нибудь гильдии магов? — поинтересовался Эдик.

— Да, скорее всего, — кивнула Ульрика.

Только Эдик думал о счастливом детстве, о том, как будет бесстрашно носиться по улице и ничего и никого не бояться. От стражников и взрослых он сможет убежать, а с детьми легко совладает. Но теперь он испугался, что его похитят. Всё разрушилось! Всё! Теперь он не сможет спокойно ходить по улицам.

Всё стало гораздо хуже.

«Надо учить магию! — думал он. — Только в ней спасенье! Если бы я был императором или ярлом, то я бы бился головой о стену. В стране фирменный беспорядок, и вместо того, чтобы его устранить они устраивают охоту на драконов, которая приносит огромные разрушения и потери».

Послушав разговоры в трактире, он вернулся домой.

Долго лёжа в большой кровати, он думал, о том, как страшен этот мир. Как хорошо было, когда всё было сказкой, просто игрой по ту сторону монитора. Монстры там казались совсем не страшными, а подвиги чем-то совершенно обычным. Но реальность была другой — подвиг там на самом деле являлся подвигом — деянием, на которые способны лишь единицы — герои. И совершали они его на пределе своих сил и возможностей, рискуя собственной жизнью. Посему, подвиг здесь и являлся подвигом, а герои были героями, и их нельзя было встретить так просто на улице.

И нельзя было так просто им стать. Только по факту желания или мечты. Герой имел слишком большие возможности. И мир не желал их давать кому либо. Только избранным удавалось с большим трудом вырвать их. Мир не желал ни с кем делиться этим сокровищем, но на сильных он закрывал глаза. Впрочем, у него не было даже глаз.

Мир и так был слеп.

Глава 15

Весь следующий день Эдик посвятил изучению книг по магии. С утра он заперся в кабинете и читал скучные книги. Он не понимал текста, но раз за разом перечитывал абзацы в надежде, что поймёт хоть что-то. Если раньше Эдик с лёгкостью отмахнулся от магии, то сейчас он понял, что только магия может обеспечить ему хорошую жизнь. Поэтому он приложил все усилия для её изучения.

Дни и ночи напролёт в лесной хижине он думал о различных путях своей жизни в этом мире. Её раньше он понял, что к рукопашному бою совсем не годен. По крайней мере, сам он думал именно так. Одна только мысль, что в любом из этих боёв он запросто может погибнуть, омрачала все его мечты. Быть ассасином и вором у него не хватало нервов, поскольку это оказалось ещё страшнее: к страху погибнуть прибавлялся страх быть обнаруженным. И каждый шорох казался роковым.

Жить физическим трудом Эдик не хотел, он понял, что в этом мире обычным трудом ничего не заработаешь. А для умственного — здесь нужны были связи, которых он не имел. Но мир дарил ему последнюю возможность получить мощь — магия. Она могла дать многое: победы в битвах без контакта с противником, получение денег без труда, положение в обществе без связей. И Эдик старался изо всех сил.

Его усилия не прошли прахом: со временем текст становился всё понятней и понятней. И к вечеру мальчик уже понял, что ему необходима практика в заклинании «Огнемёт». Но дома он не решился на такое мероприятие. Всё же стать бомжом Эдик не планировал и слишком сильно дорожил особняком, а с заклинаниями магии Огня нужно было проявлять особую осторожность. Особенно здесь — в Юхо.

Насколько Эдик понял, если здесь и были пожарные, то не так уж и много. А сейчас сильнейших магов, в том числе и архимага, не было в городе. Поэтому, в случае пожара, город мог серьёзно пострадать.

Эдик решился на вылазку за город. Он по-прежнему боялся похитителей детей, но подумал, что они наврядли будут ошиваться около леса. Поскольку маловероятно, что адекватные родители отправят своего ребёнка в лес. Хотя в этом мире всё может быть. Но посчитав, что лес должен быть наиболее безопасным местом для детей, мальчик успокоился.

На следующее утро Эдик подошёл к Тиммелину.

— Не хочешь со мной пройдись за город?

— Нет, — вздрогнул парень. По его побледневшему лицу стало понятно, что по своей воле он туда не пойдёт.

«Трусливый дурак! — про себя произнёс Эдик. — Как жаль, что я не могу приказать ему идти за мной. Но Ульрики нет, а от Тиммелина, даже если бы он и пошёл, никакого бы проку не было».

И мальчик решил идти один. В конце концов, он не обычный ребёнок. Он не слабый малыш. Он великий герой! Хотя бы по физическим параметрам.

Одевшись, он решил не привлекать внимания: поэтому поверх ржавой кольчуги накинул поношенную мантию. Топор, он спрятал на пояс под кольчугу, замотав топорище тряпками, чтобы не пораниться самому. Положив в тканую торбу книгу и еду, Эдик пошёл практиковаться, предупредив прислугу, что вернётся вечером.

Погода стояла превосходная. Конечно, Эдик не любил дожди, но сейчас ему хотелось, чтобы ночью пошёл дождь. Эта мера нужна была для подстраховки от лесного пожара, который он боялся устроить.

Раньше ему было плевать на то, что он подожжёт лес. Но близость города, в котором стоял ЕГО особняк, заставляла быть более осторожным. За время скитания по баронствам, он так полюбил свой особняк, что ему не хотелось подвергать его даже такому призрачному риску.

Эдик нашёл уютную полянку недалеко от стены, но и вне зоны видимости с неё, и начал там практиковаться. Благо поблизости никого не было, поскольку люди боялись ходить по лесу из-за слухов о похищениях.

А юному магу это было только на руку. Никто не мешал его тренировкам. К тому же он стал очень бояться излишнего внимания. Эдик прекрасно понимал, что люди алчны и жадны, а маги — в особенности, и они будут бояться появления могущественного соперника и начнут всячески препятствовать его росту.

Лес вокруг был довольно спокойным, и по весёлому пению птиц появление монстров не предвиделось.

Прочитанное в книгах дало результат, и магия стала твориться более уверенно. К вечеру Эдик уже получил полноценный огнемёт — пламя, не обжигая кисть, вырывалось из ладони фонтаном в несколько метров высотой.

Это было достижение. Эдик ликовал. Титанические усилия принесли плоды, и непонятная магия стала чуточку ближе. Теперь он на одну ступеньку стал ближе к могуществу.

Утомительный день подходил к концу, но Эдик так увлёкся своим прогрессом, что совсем забыл про время. Опомнился он только тогда, когда потемнело.

«Надо бы возвращаться! — задрожал он. — Из-за успеха я потерял всякую бдительность!»

Он сложил книгу в торбу и хотел уже закинуть её на плечо, как его руки у локтей обвила чёрная цепь, из которой шли призрачные флюиды. Резкий рывок потащил его в небо. Эдик онемел от страха, смотря, как его драгоценная торба остаётся внизу на поляне. Через несколько мгновений она исчезла за стволами высоких деревьев.

Цепь, несколько раз окрученная вокруг его торса, держала мальчика, и Эдик летел над густым лесом. Он вывернул голову, и на повороте ему удалось рассмотреть летящую на метле толстую ведьму, за которой тянулась магическая цепь.

«Меня похитили! — со временем к Эдику вернулась способность рассуждать. Он боялся пытаться порвать цепь, поскольку от земли его отделяло не менее ста метров. Решив, что он разобьётся, мальчик не стал пытаться освободиться. Но в океане страха, он нашёл, чем себя поддержать. — Но если я доберусь туда, то может быть, мне удастся спасти дочку ярла!»

И он решил мыслить в позитивном ключе. Мысль о десяти тысячах золотых грела ему душу. Сам того не замечая, думая и думая о деньгах, Эдик становился всё жаднее и жаднее.

Болота тянулись под ним, и он с трудом различал их в кромешной темноте. Ночь оказалась безлунной. К тому же, под вечер небо заволокло облаками, закрывавшими звёздный свет. Но и без этого Эдик мог видеть очертания и слышать знакомые крики. За время, что он добирался из баронств до Юхо, он хорошо узнал местную флору и фауну. Что-то спрашивая у путешественников, что-то наблюдая сам. За зиму, проведённую в хижине колдуна, он много бывал в лесу, где постоянно тренировался. Кроме этого, готовки еды и рубки дров у него не было других занятий. За это время лес из непонятного массива деревьев превратился в знакомое место. Эдик научился его наблюдать и мог понять, по сломанным веткам, что здесь кто-то был. Так же теперь по звукам фауны, он сразу же определил, когда пролетал над лесом, а когда летел над озером или болотом.

Вскоре ведьма подлетела к тонущему во тьме замку. Благодаря нескольким факелам, освещавшим его снаружи, Эдик понял, что это замок гильдии магов «Кровавый след». В игре он хорошо запомнил очертания его главной башни или того сооружения, что стояло в самом центре. Там происходила финальная битва с главным колдуном, где он много раз сохранялся и загружался. Сейчас он не горел желанием проверять, что и как изменилось после этой битвы.

Только теперь, в отличии от игры, замок стал раз в пятьдесят побольше.

Перед приземлением Эдик успел заметить причал и большую ладью, стоящую у берега озера, омывающего замок с одной стороны.

«Видимо на ней они подвозят припасы!» — пронеслось у него в голове.

Толстая ведьма приземлилась рядом со стоящим у бочки колдуном.

— Ну и тяжёлый малец, — бросила она.

— Да, блин, теперь уже в твоей полноте виноват малец, — рассмеялся колдун.

— Мама! — что есть мочи заорал Эдик, пытаясь выглядеть напуганным, что ему было совсем не сложно, поскольку он и без того сильно боялся. Но для уверенности, он нащупал топор под кольчугой.

— Хватит уже! — бросил молодой колдун. — Их уже достаточно для жертвоприношения.

— Пошли! — ведьма потянула цепь вместе с Эдиком к воротам.

Она взяла фонарь, стоящий на бочке, и в облаке света двинулась внутрь замка. Эдик ревел, попутно стараясь запомнить дорогу к лодке, чтобы быстро убежать отсюда.

«Идиоты! — думал он. — Если я из-за вас лишусь ценной магической книги, то я вас просто убивать буду!»

Но как не пытался он запомнить путь, это у него не вышло, в главном здании замка он сбился со счёту дверей, и когда они вошли в подземелье, он упал на колени и заревел ещё громче.

— Мама!

— Пошли, — она потянула его за цепь!

— Нет, отпустите меня! — орал Эдик!

Цель этого концерта была дать время разобраться в этом мраке. И главное, он успел начертить на полу стрелочку, указывающую на нужный дверной проём.

— Может кнута захотел?

— Нет! — Эдик поднялся. — Кнута не надо.

Он спокойно дошёл до дощатой двери. Ведьма сдвинула засов, открыла её и толкнула мальчика внутрь. Он влетел во мрак, где у стоящего на бочке фонаря сидели десятки детишек.

Дверь захлопнулась за его спиной, и Эдик поднялся с грязного пола и осмотрелся. Здесь находились дети в возрасте пяти — шести лет. В основном мальчики.

Эдик начал искать дочку ярла, но её нигде не было.

— Среди вас нет девчонок лет четырнадцати? — подошёл он к фонарю.

— Есть! — пролепетал грязный малец. — Вон там.

Эдик посмотрел по направлению его пальца и увидел сидящую на соломе девчонку, обхватившую ноги руками. На ней была грязная одежда, по виду совсем обычная. Но Эдик не придал этому значения, он сразу же бросился к ней.

— Ты и есть дочка ярла?

Она долго смотрела на него, изучая в полумраке.

— Дочка ярла? — переспросила она.

— Да, я пришёл за ней! — уверенно бросил Эдик.

— Я — дочка ярла! — вскочила девчонка.

Остальные дети испуганно смотрели на них.

Эдик обрадовался и потёр рука об руку. Теперь десять тысяч золотых почти у него в руках. В мыслях он уже тащил этот сундук к себе домой и радовался счастливой жизни. От подобных фантазий настроение мгновенно поднялось. Теперь колдуны уже не казались такими страшными, а лес таким дремучим.

Он подошёл к фонарю.

— Детишки, вы слышали про Эдика де Тюка?

— Да!

— Да!

— Да! — кричали они.

— Сидите тихо!

— А ты кто такой? — из толпы вышел крепкий малец лет десяти.

— Я брат Эдика де Тюка — Эрик де Тюк! — он схватил мантию за воротник и разорвал её на две части. Все дети увидели ржавую кольчугу. Рты открылись от удивления, а глаза полезли на лоб. — Я пришёл, чтобы спасти вас! — продолжил Эдик. Он достал из-под пояса топор. — Много ли вас?

— Не знаем! — послышали крики. Считать местные дети не умели.

Эдик попытался это сделать, но сбился со счёта после тридцати. Дочка ярла тоже подошла к ним.

— Как какой-то карапуз может меня спасти? — усмехнулась она.

— Не стоит недооценивать брата героя! — посмотрел на них Эдик. — У озера стоит лодка. На ней мы уплывём домой!

Дети восторженно завизжали и побежали к Эдику. Тот с трудом отмахнулся от них.

— Когда в замке ложатся спать?

На этот и другие вопросы никто не мог ничего ответить. Известно было только, что жертвоприношение будет завтра в полночь, ну или уже сегодня. Поскольку Эдик не знал который час.

Он вспомнил, что кроме того колдуна возле лодки он никого не встретил в замке. Колдун и ведьма.

Подождав предположительно час, Эдик начал действовать.

Как можно тише он выбил топором прочную дверь подвала, где они были заперты, и вышел в коридор. За ним следовала держащая фонарь дочка ярла, а за ней толпились остальные дети.

Поплутав немного, они добрались до того места, где он начертил стрелку.

Будь это игрой, Эдик обязательно бы пошуршал по различным комнатам. Но сейчас он боялся заходить в чёрные проёмы дверей. Это в игре Александр вошёл в комнату в замке гильдии «Кровавого следа», и там с кроватей вскочило семь колдунов. Он развернулся и покинул комнату, закрыв дверь. Став за ней, он убивал ударом меча, выходящих по одному колдунов. Так проблема была решена. Но это было в игре. Если бы он сейчас наткнулся на такую спальню, то нужно было бы убегать на крыльях ветра, иначе участь героя была бы весьма плачевна.

Посему он даже решил не рисковать. Он не стал осматривать комнаты, хотя в воображении уже нашёл редчайшую книгу магии, за которую получил огромные деньги, и которая дала ему прекрасные навыки и мощнейшие заклинания.

Войдя в нужный проём, он поднялся до первого этажа. Дети молчали, не обращая внимания на огромных крыс, бегавших у стен.

Так, без шума, беглецы дошли до раскрытых створок замковых ворот. За ними у озера Эдик увидел двух колдунов. Они о чём-то беседовали, смотря на водную гладь. Их узкие спины чернели в свете кристаллического фонаря.

Эдик сжался от страха. Колдуны застали его врасплох. С одним колдуном он ещё как-то мог справиться, если неожиданно нападёт сзади. Но вот с двумя… Тем более, что у него только одно оружие. Даже если он убьёт одного мгновенно, второй может угостить его неприятными сюрпризами.

— Когда захватим Юхо, то я оторвусь по полной, — говорил первый колдун.

— Да, возьмём себе лучшие дома, — кивал другой.

— Я себе присмотрел отличный особняк в западной части. Принадлежал древнему роду. Говорят, в его подвалах спрятаны древние свитки, и их охраняют призраки.

— Не знаю, — пожал плечами второй.

— Я вот такое слышал.

— Скорей бы жертвоприношение. Надоело сидеть в этой дыре.

— Как вовремя император забрал отсюда всех магов. Их нет уже больше месяца, — устало говорил первый колдун. — Остались одни студенты, которые нам не ровня. Да и ещё какой-то маг, отправленный на поиски дочки ярла.

— Ладно, пойду я наверх, — выдохнул второй. — Удивительно спокойная ночь.

Эдик задрожал. Он не успеет спрятать детей. Был бы он один, то с лёгкостью бы укрылся за пустыми бочками. Но тридцать дрожащих детей, которые к тому же с трудом стояли на ногах от голода, не могли так быстро и бесшумно спрятаться.

Выбора не было. Если колдуны их обнаружат первыми, то их шансы резко упадут. Эдик сжал топор и полетел к первому колдуну. Топорище сразу же перебило спину и вонзилось в плоть.

— Что? — успел лишь пискнуть второй колдун, растопыривая пальцы, прежде чем Эдик врезал ему в ребра на максимально возможной для него высоте. Колдун улетел в пустые бочки и больше не поднимался.

Эдик подошёл к телу первого и вырвал из него окровавленный топор, а затем пошуршал по карманам в поисках кошелька. И он его нашёл. Тощий кошелёк колдуна. Приподняв кольчугу, он спрятал его в карман штанов и, взяв окровавленный топор, направился к ладье.

— За мной! — он махнул топором, и дети побежали за ним.

Эдик снял с прикола лодку и забрался в неё. Достав вёсла, он смотрел, как туда залезают дети.

— А ты садись рядом со мной, — схватил он дочку ярла за руку.

«Мои десять тысяч должны быть рядом!» — думал он.

Дети набились в лодку, и Эдик оттолкнулся вёслами от берега.

Теперь началось самое сложное. Нужно было сбежать отсюда.

Вокруг чернела кромешная тьма, и ночь оказалось, как назло — тихой. Шумевшая фауна притихла, будто бы не желала мешать побегу. Но Эдик нашёл, что это было просто ужасно. Так по звукам он мог бы различить, что где находиться. А так приходилось плыть в совершенном неведении куда и как.

В игре он проник в замок через болота. Методом проб и ошибок, по запутанным знакам, он искал путь по кочкам, периодически загружаясь. Но то была игра, сейчас путь стал в десятки раз сложнее и длиннее. И теперь была единственная надежда на озеро.

Его надо пересечь как можно скорее, а потом спрятаться до рассвета. Благо, светлело сейчас рано. В темноте идти по болоту, не видя местности, было крайне опасно. Эдик посмотрел на фонарь, который держала дочка ярла, и думал оставить его или потушить. Если в замке сейчас кто-то не спит, то он может увидеть свет в центре озера.

Если это колдун, то всё пойдёт насмарку. Но без света было ещё страшней.

— Поставь фонарь на пол лодки, под скамейку! — приказал он девчонке. Она послушалась.

Эдик медленно грёб вёслами. С его силой это не составило большого труда. Самое плохое было в том, что он плохо представлял размеры озера. Местами оно соединялось с болотом. В момент разлива так точно. И какие размеры у него были сейчас, Эдик не знал.

Он только хотел, уплыть как можно скорее. Со временем его гребля вошла в достаточно быстрый ритм, и он плыл по продолговатому озеру всё дальше и дальше от полуразрушенного замка.

В темноте было сложно понять, куда направляется лодка, но Эдик не прекращал работать вёслами. Он надеялся на то, что движение само по себе поможет ему оторваться от опасных водных обитателей, которые уже несомненно их заметили.

Сколько времени прошло с момента начала их плавания, Эдик не знал, только в один момент нос лодки столкнулся с чем-то твёрдым, и то развалилось.

— Бук! — послышался резкий крик гоблина.

Сооружение из перевязанных палок, обмазанных глиной, рухнуло в воду.

— Ду ры сы но! — заорал другой гоблин.

Маленькие существа в метр высотой, похожие на человека, превращенного в лягушку, показались совсем рядом.

— Свет! — заорал Эдик, забыв о тишине.

— Блю! — рявкнул вдалеке гоблин.

В этот момент дочка ярла подняла фонарь, и Эдик увидел, что они почти въехали в деревню гоблинов, расположенную у берега озера.

Повинуясь приказу об атаке, гоблины начали колоть детей копьями, бить самодельными палицами, пытаться стянуть их воду крюками.

Дети закричали и начали метаться.

— Пригнись! — приказал Эдик дочке ярла. Она упала между ним и скамейкой.

«Самое страшное если гоблины начнут стрелять ядовитыми дротиками! — думал Эдик. — Тогда конец!»

Дети ревели и истошно визжали. Самого рослого крепкого мальца, гоблины уже выволокли из лодки. Он безвольно упал в воду с раздробленной головой.

Другие дети сыпались из лодки, уходя от гоблинских копий.

Эдик поднял весло и оттолкнул им с десяток гоблинов по правую сторону лодки. Затем оттолкнувшись им ото дна, которое оказалось совсем близко, отплыл от гоблинских построек.

Отдышавшись, он смотрел на орущих детей, которых теперь осталось не более десятка.

«Да, херовый я герой — подумал он. — Ну ладно, мне главное спасти дочку ярла».

В конце концов, почему он должен спасать их? Куда смотрит стража? Ярл? Император? Для чего все эти люди, если в империи творится такой беспредел? Для чего они нужны, если здесь каждый творит всё, что ему вздумается? Почему именно он должен рисковать, чтобы спасти детей?

Эдик, развернув лодку, обогнул деревню гоблинов, где по их голосам всё ещё велась оживлённая возня.

— Огонь! — проговорила дочка ярла.

Эдик обернулся, в небе маячил огонёк.

— Туши фонарь!

Девушка выполнила его приказ. Лодка погрузилась во тьму. В этой темноте был хорошо виден огонёк, пролетавший где-то вверху с боку. Тишина была такой, что Эдик слышал стук своего сердца. Огонёк летел во тьме, петляя и исследуя озеро. Он стал удаляться, и у Эдика отлегло на сердце.

Всё — они спасены.

Внезапно один из мальчишек с окровавленной рукой громко разревелся.

— Замолчи! — зашипел на него Эдик.

— Мама, спаси меня! — кричал мальчик.

— Тише! — поднесла палец к губам дочка ярла.

— Мама! — что есть мочи прокричал раненый мальчик, смотря на огонёк в небе.

— Заткнись! — Эдик сжал весло пальцами, и был готов уже огреть орущего мальчишку.

— Мама, спаси! — кричал раненый. — Мама, я здесь!

— Заткнись! — прошипел ещё раз Эдик. — А иначе, выброшу из лодки!

— Мама! — мальчик выпрыгнул за борт и камнем пошёл ко дну.

Тут Эдик вспомнил, что оружие гоблинов частенько может быть обработано ядом. Видимо от него у мальчишки начались галлюцинации. Эдика пробрал холодный пот. Даже такие безобидные на первый взгляд в игре противники, как гоблины, в реальности стали настоящей проблемой.

Но дело было сделано — голос мальчишки оповестил врагов о положении беглецов. Огонёк на небе приближался к ним.

Эдик в его очертаниях различил толстую ведьму, летящую на метле с фонарём. Она начала снижаться, заходя на атаку, как истребитель.

— Вот вы где, спиногрызы! — закричала она, пикируя.

Маленький маг положил весло в лодку и поднял раскрытую ладонь. Благо из-за своего фонаря ведьма не могла различить, что твориться в лодке.

— Уберите эту страшную тётку! — визжал малыш.

По этому крику толстуха и сориентировалась.

Когда расстояние до неё стало не более пяти метров, Эдик выплеснул из руки «Огнемёт». Струя огня вырвалась наружу, освещая лесное озеро. Молодому магу пришлось только слегка повернуть ладонь, чтобы пламя попало в летящую на лодку ведьму.

Толстуха прошла сквозь струю огня и, сгорая и громко визжа, как свинья, сделала несколько сальто в воздухе и рухнула в воду.

Эдик подогнал к месту её падения лодку и забрал плавающую на поверхности метлу. Он уже погрузил вёсла в воду и собрался уплывать, как за правый борт ухватилась рука с короткими пальцами. От них повеяло чернотой с еле видимыми искорками света.

Из воды показалась грязная рожа ведьмы.

Эдик бросил весло и, ударом топора, отрубил пальцы толстухи. Она ушла под воду, однако из вынырнувшей на мгновение второй руки слетела чернота. Облако чёрных флюидов осело в лодке и за несколько секунд выросло, превращаясь в призрачного волка.

Дети истошно завизжали. Дочка ярла полезла на Эдика, чуть не выбросив его из лодки. Волк пошёл к группе детишек собравшихся в носу.

Они прижимались друг к другу всё сильнее и сильнее, когда монстр шёл к ним. А потом и вовсе начали падать в озеро.

— Спаси нас!

Эдик и сам дрожал от страха. С таким существом он ещё ни разу не сталкивался. Конечно, в игре он разбивал подобных волков ударом своего меча. Но сейчас, вживую, видел их впервые. И они вызывали страх только своим видом.

Последние дети спрыгнули в воду, спасаясь от волка.

Перед Эдиком больше никого не осталось. Он открыл ладонь и оттуда вылетел огненный шар. Попав в заднюю часть призрака, он поджёг её, и волк взвыл. Эдик успел угостить его ещё двумя шарами, прежде чем тот рассыпался в искры. И на носу лодки остались лишь огоньки пламени от шаров.

Эдик посмотрел на чёрную воду, но следов от детей нигде не было. Никто не барахтался и не звал на помощь. Они будто бы канули в бездну.

Памятуя опасности, которыми были полны воды болот вокруг Юхо, он продолжил плавание. Кроме него в лодке осталась только дочка ярла и один карапуз, спрятавшийся под скамьёй. Он дрожал, как осиновый лист, и смотрел на них большими глазами.

«Главное, чтобы мои десять тысяч сохранились!» — подумал Эдик.

Вспомнив про деньги, он вспоминал про те лишения, которым подвергся, когда шёл к Юхо. В памяти оживали моменты, когда он голодный стоял перед верандой трактира, где жрали караванщики. Он смотрел на них ненавидящим взглядом, а толстяки жевали ароматные шашлычки, и его пустой рот заполняла слюна.

Вот где они, а где он. А всё по тому, что у него не было денег купить себе еду и не было смелости её украсть или отобрать. Вот что было! Он спасовал перед обычными толстыми мужиками и слабыми охранниками с никчёмным оружием. В игре он бы ни во что не ставил этих жалких людишек. Он мог перебить их, как мух. Но не теперь. Теперь за ними стояло общество, стража, законы и бездна людей, а за ним, Эдиком, — никого не было. А всё потому, что у него не было денег. Вот и всё…

Больше он не подвергнется таким лишениям. Теперь все его путешествия будут проходить с комфортом. У него появятся деньги. Всё, хватит быть нищим и побитым!

Он начал грести, уплывая всё дальше и дальше от места падения ведьмы.

Озеро кончилось гораздо раньше, чем начался рассвет. Нос лодки ударился о илистый берег. Эдик бросил вёсла, встал, взял топор и метлу и спрыгнул на берег. Девчонка и карапуз бесшумно последовали за ним.

— Возьми фонарь! — он посмотрел на дочку ярла. Та вернулась в лодку и забрала фонарь, включив его.

Пробираясь через бурелом, беглецы дошли до густых кустов. Там Эдик потушил фонарь, и они затаились. Из кустов были хорошо слышны болота, а сами заросли оказались достаточно плотными, чтобы никто не мог в них бесшумно залезть.

Через час беглецы увидели ледяную лодку, освещённую синим светом магической лампы. В ней сидело три колдуна. Она проплыла по водной глади и скрылась в темноте.

Вся троица замерла и сидела затаив дыхание.

К утру озеро оживилось и послышалось привычное уханье сов, кряканье уток, храпение болотника, возня гоблинов и бульканье болотного сома.

Скоро рассвело, и Эдик принялся искать пути отступления. Спасшиеся из замка побрели по перешейку между озером и болотом. Последнее затянуло тиной, и нельзя было понять, где вода, а где твёрдая почва. Деревья торчали прямо из воды, переплетаясь корнями. Эдик старался идти по ним, и девчонка не отставала.

В какой-то момент Эдик понял, что их двое. Карапуз куда-то делся. Вспомнив побег, юный маг понял, что они бегут одни с самого выхода из кустарника. Сосредоточившись на наблюдении, Эдик просто забыл о мальчике. Он вылетел из головы с того момента, как заснул от усталости и голода. И когда надо было уходить, юный маг так и не вспомнил о нём. Безопасность побега, сложность будущего пути, да и вообще страх перед тем, что может случиться здесь, вытеснили всё лишнее из его головы.

«Возвращаться я не буду ни за какие коврижки!» — думал Эдик, уходя дальше. Смотря, чтобы дочка ярла не сорвалась в тину, он продвигался вперёд. Срубив себе длинный ореховый прут, Эдик тыкал им в почву, проверяя её прочность. Метла и топор лежали на плече. Мальчик надеялся если не улететь на ней, то хотя бы хорошо продать в дальнейшем.

Молодой маг, шёл вперёд, прощупывая болотную землю. Иногда, когда он натыкался на тину или поселения гоблинов, беглецам приходилось делать большие крюки. Так же местами пройти вообще было невозможно, и они отступали назад. Эдик жалел, что у него нет магии, превращающей воду в лёд. С ней путешествовать по болотам было бы проще. Поплутав по островкам, он нашёл еле заметную тропинку, по которой тащили что-то тяжёлое.

Раньше бы он просто прошёл мимо неё, даже не заметив, но после нескольких месяцев в лесу Эдик научился наблюдать. И беглецы пошли по ней.

Уже прошло несколько часов с момента рассвета, когда где-то вдалеке заревел ребёнок. Его голос еле слышно отзывался в ушах, и Эдик побежал дальше. Это кричал оставленный им мальчик. Заснувший от усталости, он остался лежать в холодных кустах, видя сладкий сон, где вернулся в свой дом к отцу и матери. Но его спутники были так напряжены и так заняты своим спасением, что просто забыли его там.

«Да, игровой Эдик де Тюк, если бы выполнял такую миссию, то конечно бы вначале уничтожил всех колдунов, исключая возможность преследования. Только затем освободил детей, после чего при свете дня и, запасшись провизией, поплыл бы на лодке или сразу повёл их пешком, — думал Эдик, сжимая предметы в кулаках. — Вот он бы спас детей. А я, который мог бы проиграть одной ведьме, если бы она была вне моего радиуса поражения, ничего не смог бы сделать. Я не мог спасти всех этих детей. Потому, что я с трудом могу спасти самого себя. Пусть скажут мне спасибо за то, что я просто пытался спасти их. За то, что я вывел их к лодке и попытался с ними уплыть. Хоть за это! Никто другой не сделал и этого. Мне не за что себя винить! Даже если бы я бросился сейчас на помощь, я бы не успел спасти его. Всё уже свершилось!»

Вскоре крики ребенка оборвались. И Эдик думал уже совсем о другом. Дорожка вела его к побегу. Он знал, что Юхо окружён дорогами. Поэтому не важно, в какую сторону он идёт, он обязательно выйдет из болот к мощёной дороге, а по ней доберется до города.

Эдик устал. Ужасно устал. Он хотел упасть, но выносливость героя держала его на ногах, в то время, как девчонка уже с трудом шла. Но нужно было идти. Неизвестно сколько там колдунов, неизвестно как долго они будут их искать, неизвестно насколько далеко они будут их преследовать.

Через несколько часов они добрались до дороги, идущей по насыпи к городу.

Время шло за полдень, и Эдик увидел телегу, едущую в город.

— Не подбросите! — обратился он к крестьянину.

— А чего нет, залезайте! — отозвался мужик.

Эдик сел на неё, а вот дочка ярла, как только села, так сразу отключилась и спала до самого подъезда к воротам.

Вечерело. Эдик разбудил её.

— Подъём! — похлопал он по плечу девчонку. — Мне надо отойти в лес. Пошли со мной.

— Прощайте! — улыбнулся он крестьянину, слезая с телеги. — Спасибо за всё!

Они быстро добрались до поляны, где всё ещё лежала торба Эдика. Он закинул её за плечо, и они вернулись в город.

Войдя в ворота, Эдик повеселел. Очень скоро он ощутит новую степень богатства. Очень скоро он сможет позволить себе очень многое. Очень скоро всё измениться. С трудом держась на ногах, он пошёл по подымающейся вверх улице. Всё это время пока они ехали, он не сомкнул глаз, боясь, чтобы крестьянин что-нибудь не отчебучил. Но всё обошлось хорошо.

У первых жилых домов девчонка остановилась.

— Я не дочка ярла!

— Что? — открыл рот Эдик.

— Я соврала, чтобы меня ты спас, ну или хотя бы не принесли в жертву.

— Что! — заорал Эдик, багровея.

— Спасибо за спасение! — выпалила она и побежала по улице со всех ног.

— Нет! — что есть мочи заорал Эдик. — Мои десять тысяч!

Он упал на старую брусчатку, из утомлённых глаз покатились слёзы. Он чувствовал себя обманутым, разбитым и жутко уставшим. Поддерживающая его мысль о награде исчезла, и вместе с ней растаял и боевой дух.

Он с трудом дошёл до дома, никому ничего не сказав, зашёл в комнату, завалился на кровать и просто провалился в сон без сновидений.

А в городе влюблённые парочки бродили по паркам, в трактирах пил весёлый народ. На широких улицах попрошайничали нищие. И никто ничего не заметил. Чужое горе не ранило сердца людей, они обсуждали его за кружкой пенящегося эля, блестящего в ярком свете свечей. Оно было далеко, где-то за стеклом трактирного окна, где-то на неизвестной улице, в неизвестном доме. Там жили не они, а те, кто не так давно так же судачил за кружкой эля, пока в его семье не произошло несчастье. И он оказался совершенно бессилен перед ним. Не появилось светлого героя, способного мгновенно броситься в путь ради спасения его детей. Не появилось и доброго волшебника, спешащего на помощь, или хотя бы сказавшего где похищенные дети. Герой не пришёл, потому что его не было. Не кому было им становиться. Не из кого ему было возникнуть. Он так и остался детской фантазией из мира сказок. Не было в Юхо человека способного бросить всё ради помощи ближнему. Рисковать своей жизнью, ради счастья других людей, которые может быть даже и не вспомнят об этом. Претерпевать лишения ради того, чтобы у каких-то незнакомцев было всё хорошо и ничего не случилось.

Но люди не понимали этого, они просто судачили, о том, у кого что случилось, кто сколько купил и кто что имеет. Это было гораздо проще, чем попытаться объединиться и спасти положение. Это было гораздо безопаснее, чем бороться с распоясавшимся злом. Эту роль они отводили герою, которого не было.

Спасать других было некому — спасти бы себя.

А мир никого не спасал.

Глава 16

Весь следующий день Эдик отдыхал, приходя в себя. Ночь на болотах сильно подорвала его душевное здоровье. Постоянно прокручивая в голове вчерашние события, он понимал, каким ужасным опасностям он подвергался, и как чудом оттуда спасся. Если бы его ранили гоблины, если бы он свалился за борт, если бы он не попал по ведьме… То сейчас его бы могло не быть здесь в тёплой кровати. Потом, устав от повторных переживаний, Эдик размышлял над тем, почему в замке не оказалось дочери ярла. И как подло с ним поступила та девчонка, обманув его. А он заботился о ней, как о себе. Эх, его десять тысяч…

Но если дочери ярла там не было, то куда она делась? Конечно, Эдик понимал, что хорошо было бы провести расследование. Сходить к ярлу, узнать, что и как, какие события произошли перед этим. Но кто такой сейчас Эдик? Да просто никто. Конечно, он бы мог попытаться представиться братом Эдика де Тюка, попытаться убедить ярла в том, что Эдик перед своим исчезновением много ему рассказал и так далее. Но Эдик не хотел рисковать. Если охотились за ним, то велика вероятность, что заинтересуются и его братом. Тем более таким необычным маленьким братом, обладающим нечеловеческой силой и способностью к магии. Да император в первую очередь уберёт его.

Лёжа в кровати Эдик размышлял. Ему неожиданно вспомнился эпизод из прошлого, где он спасал благородную девицу. Её похищение заказал человек в демонических доспехах, таких же, как и у него. А значит, он вполне мог и похитить дочь ярла.

Только как его искать? Эдик понял, что возможности его исчерпались. Нужно было проводить расследование. А как он его проведёт? Подозрительный малец непременно привлечёт внимание властей. Они подумают, что именно он к этому и причастен и начнут его преследовать.

Надо не привлекать к себе внимание. Тем более сейчас.

Пролежав целый день, Эдик отошёл ко сну.

Утром он вспомнил про метлу, которую нужно было продать, поскольку без личных денег ему было несколько сложно, а в кошельке колдуна оказались сущие копейки.

За завтраком он спросил Тиммелина.

— Я хочу продать метлу ведьмы, не подскажешь магазинчик?

— Тут совсем недавно появилась лавка, — ответил хускарл. За прошедшее время он немного повзрослел. — Ей владеет такая сексуальная ведьма. Сиськи — во! Задница — во! Переехала к нам из вольных баронств.

— Сможешь проводить меня к ней?

— А то! — кивнул Тиммелин.

Выходя в город, Эдик надел гномью кольчугу и пояс с топором. А так же за спину повесил одноручный меч. Этот меч был с ним в тот день, когда брат превратил его в ребенка.

Эдик много раз думал, что он сделает, когда увидит брата вновь. Вначале он представлял, как набросится на него, изобьёт, заставит молить о пощаде. Но со временем фантазии стали склоняться к реальности, и он понял, что если увидит брата снова, то попытается сделать всё, чтобы его не заметили. С него уже хватит экспериментов. Кто знает, куда его может отправить брат в будущем? Лучше уж ничем не рисковать, а сидеть тихо в своей норе, пока и её не отняли.

Захватив метлу, Эдик вышел из дому. Одетый довольно прилично Тиммелин повёл его к нужной лавке, параллельно рассказывая о своих подвигах в кровати.

Открыв дверь небольшого магазинчика, Эдик прошёл в торговый зал. Осмотрев тесную комнатку, он увидел Брунгильду.

— Я хочу продать метлу? — открыл рот Эдик, притворяясь, что не узнал её.

— Надо же, какие люди! — вскочила она.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — вздохнул Эдик. — Я пришёл продать метлу.

— Это магазин магических зелий и вещей, а не хозяйственный, — покачала головой ведьма.

— Но это не простая метла, это метла ведьмы!

— Ведьмы летают на самых обычных мётлах, — рассмеялась хозяйка. — Если они были достаточно долго в употреблении.

— Выходит я всё путешествие тащил с собой самую обычную метлу, — опустил голову Эдик. Метла выпала из его поникших рук. Вначале он не спас дочь ярла, а потом и метла оказалась самой обычной метлой. Что за невезение!

— Прошлый раз ты улетел с двумя мешками сокровищ, — вспомнила ведьма.

— У меня их отобрали! — бросил Эдик, испугавшись, что у него потребуют долю. — Потом я с трудом дошёл до Юхо.

Про встречу с братством тьмы, он решил умолчать.

— Ладно, я пошёл в главный трактир! — Тиммелин развернулся и вышел на улицу.

— Я зайду попозже, — Эдик поднял метлу и вылетел следом.

Конечно, он хотел поговорить с Брунгильдой, узнать, как они ушили из замка барона и почему переехали сюда. Но трактир он тоже хотел посетить. А являться туда одному было как-то опасно. И тем более в таком облике его могли просто выгнать, даже не слушая.

Вначале Эдик хотел сломать метлу напополам и выбросить, но вспомнив, какие приключения он пережил вместе с ней, он положил её на плечо.

— Постой, я с тобой! — догнал он Тиммелина, уходящего к перекрёстку.

Вместе они дошли до нового пункта назначения.

В главном трактире сегодня царила суета. Эдик и Тиммелин с трудом нашли два свободных места, и хускарл заказал себе стакан сидра и принялся слушать, что говорят люди.

— Да, продукты опять подорожают, — сетовал кто-то за соседним столом.

— Да, а всё из-за того, что в деревнях вокруг одни бабы. Поизвели мужиков.

— У брата в деревни хороший урожай мёда намечается, всё в цвету.

— Наконец-то вернулся архимаг, — говорил товарищу мужик в робе мага. — Сейчас он покажет этим колдунам!

Эдик напряг слух.

— Не думаю, — вздохнул его оппонент. — У него сильное истощение.

— Да, я слышал, они уничтожали злого колдуна, — кивнул маг. — Шенкеля Айса.

Эдик вздрогнул. Про это он ничего не слышал.

— Ты слышал подробности? — спросил товарищ мага.

— Нет, знаю только, что император собрал сто тысяч солдат и тысячу магов, а так же рыцарей-драконов. В битве при ледяном замке погибло пятьдесят тысяч солдат и девятьсот магов. Рыцари дракона не пострадали.

— Да, не может быть! — у него выпала челюстью.

— Да, представь себе, у этого мага был ледяной дракон триста метров длинной и отряд демонов. Да и сам он оказался не слабым. Но всё это уже в прошлом. Шенкель Айс повержен. Он сбежал, уплыв на лодке.

«Почему мир так не справедлив! — думал Эдик. — Почему он дал мне так мало, а моему брату — так много? У него было всё: армии, драконы, замки. А у меня ничего, кроме особняка, который я потом и кровью заработал! Почему несправедливость столь велика?»

Весть о том, что его брат всё потерял, подняла Эдику настроение. Теперь он подумал, что мир уже не так уж и несправедлив. И дела Эдика не так уже и плохи.

— Ужас! — кивнул друг мага. — Я видел солдат. Они все измождены.

— Да, только вчера вернулись в Юхо! — кивнул маг. — Всё же велик наш император. Как только он узнал, что злой маг готовит свержение власти, он тут же организовал карательный отряд и уничтожил все его силы.

— Да, — кивнул собеседник. — Только вот погибли девятьсот сильнейших магов империи! Эту потерю мы не так легко сможем восполнить!

— Да ладно тебе, — усмехнулся маг. — Нет худа без добра. Меня вот недавно на государственную службу приняли. А до этого никому не нужен был. Такие вот дела.

Эдик переключился на другой стол, куда подошёл новый мужик.

— Привет тебе, Таю, — кивнул он другу.

— Привет, Шиян. Как жизнь?

— Да нормально, — заговорил пьяница. — Вчера вот сосед вечером отправил своего сынка за бутылкой. Он с друзьями отмечал получку. Так сынишка его десятилетний ушёл и не вернулся.

«Значит, детей всё ещё похищают! — пронеслась мысль у Эдика. — Ну конечно, я убил всего троих из банды колдунов. Получается, что я убил уже восемь человек. Но не в это дело. Значит, когда детишки сбежали, банда принялась за старое. Естественно, может там сотня колдунов. Значит я по-прежнему в опасности! Но, насколько я понял, похищают тех, кто шляется затемно. Так что нужно не выходить в это время на улицу».

Увы, Эдик не подумал над тем, что своим неудачным подвигом спасения детей, он вынудил колдунов искать новые жертвы, вместо погибших на озере детей, и в итоге их количество только возрастёт вдвое. Он даже и не пытался понять логику событий, происходящих в мире. И он не пытался заглянуть в будущее.

Тиммелин встал и пошёл за новой порцией сидра. Ему преградила дорогу девушка лёгкого поведения.

— Помнишь меня, Клавдию из дома играющей кошки?

— Не особо, — пожал плечами Тиммелин.

— Осенью после пира у ярла мы вместе развлекались.

Эдик вздрогнул, значит это и есть проститутка, которая связана с братством тьмы.

«Учтём» — он всмотрелся в неё, запоминая внешность. Овальное лицо, большие глаза с длинными ресницами, вьющиеся волосы черного цвета. На ней красовалось платье светло-жёлтого цвета.

Эдик несколько раз про себя произнёс её имя, а затем записал его в маленький блокнотик, который теперь носил с собой. Его он нашёл в своём рабочем кабинете.

— Я? — Тиммелин пожал плечами.

— Да, не хочешь повторить? Бесплатно.

— С удовольствием! — кивнул подросток. Его лицо тут же преобразилось, на полных губах появилась улыбка, а голубые глаза засияли.

— О поганец! — со скамейки вскочил пьянтос, пристававший к этой проститутке десять минут назад, но в виду того, что он был уже пьян, и у него не было ни медяка, он был отвергнут. — Раз молодому, то можно и так давать, а старым — только за деньги!

Пьянтос в видавшем виде камзоле перешагнул длинную скамейку.

— Пошли отсюда! — Тиммелин повернулся к двери.

— Куда ты так спешишь, молокосос! Думаешь, раз начал стоять, то можешь пихать его в каждую бабу! — прокричал разгневанный успехом другого мужик.

— Отвали! — бросил хускарл, собираясь схватить проститутку за локоть.

Но пьянтос рванулся к нему и врезал кулаком в челюсть.

— Учись, сынок! — рассмеялся он.

«Наверняка ей что-то нужно от Тиммелина! — думал Эдик. — Может быть, братство тьмы уже пронюхало про меня».

Эдик вспомнил, как Тиммелин в прошлый раз защитил его от подобной пьяни. Но вся храбрость юноши в тот момент истекала из близости с легендарным героем, посему в этот раз Тиммелин поднялся и хотел бежать. Но алкоголик, предвидя это, стал на его пути.

— Думаешь, сможешь так легко отделаться, малец! — рассмеялся он. — Сейчас дядюшка Сэйт тебя проучит. Будешь знать, как чужих девок ебать!

— Нет! — вырвалось у Тиммелина.

«Чмо! — думал Эдик. — Сейчас прилюдно унизят хускарла великого героя. Я не удивлюсь, если потом и на меня начнут катить баллоны. Надо защитить честь Эдика де Тюка».

После проделанного в одиночку пути такие алкаши уже его не пугали. По сравнению с теми тварями, что он видел в лесу, когда шёл к Юхо, жалкий алкоголик больше не вызывал у Эдика страха. Пережив своё приключение, он понимал, что даже слабый колдун в десятки раз опасней этого пьянтоса.

Эдик вскочил со скамьи, схватил метлу, рванулся к мужику и нанёс ему сильный удар в корпус. Метла переломалась, и удар потерял значительную часть своей силы. Эдик закрутился и чуть не упал. Алкоголик отлетел и приземлился на задницу.

Эдик схватил за локоть Тиммелина, надеясь оттащить его подальше от проститутки, но алкаш поднялся с несвойственной пьяным быстротой. И, заорав, бросился на Эдика.

Красная рожа исказилась в злобном оскале, налитые кровью глаза вылезали из орбит, отсутствующие зубы открывали черноту пасти, а сжатые кулаки, покрытые грязными волосами летели к Эдику. Но после встречи с братством тьмы, солдатами барона, колдунами, обычный алкаш даже не заставил его отшатнуться. Если бы такое случилось, когда он только попал в этот мир, то Эдик бы сжался от страха, но сейчас всё было по-другому.

Эдик дождался, когда противник подбежит достаточно близко и нанёс ему апперкот в челюсть. Алкаш подлетел и пробил головой потолок.

Весь трактир с открытой челюстью смотрел на это.

— Не может быть! — говорили люди.

— Чтобы какой-то малец десяти лет уделал дядюшку Сэйта.

— Вот малец, вот даёт!

— Это мой младший брат! — выкрикнул Тиммелин. Подойдя к ошарашенной проститутке, он вместе с ней выбежал на улицу.

Вместо них в двери трактира вошёл мужик лет тридцати в затёртых, но дорогих доспехах.

— Всем привет! — громко выкрикнул он. — Я паладин Дэй де Трэй. Я пришёл в Юхо только сейчас и собираюсь разобраться с похищением детей и вернуть ярлу его дочь!

— Ура паладину! — закричали выпивохи.

— Вот это я понимаю!

— Наконец-то у нас появился новый герой! — кричал крестьянин.

— Вижу, я пропустил всё веселье, — сказал паладин, смотря на тело алкаша, висящее с потолка.

— Да, да! — ответили ему в зале. — Веселье окончено.

— Да, — кивнул паладин. — Вначале я шёл сюда, чтобы сразится с Эдиком де Тюком, но теперь узнал, что он куда-то исчез. Как жаль.

На самом деле Дэй де Трэй никогда не хотел сражаться с таким сильным воином, как Эдик, но поскольку он много раз слышал, что Эдика убило братство тьмы, то решил погреться в лучах его славы.

Все смолкли. А Эдик задрожал.

«Как хорошо, что я маленький! Не то бы этот детина, бросил мне вызов и геройская репутация мгновенно бы пострадала!»

Эдик посмотрел на белый плащ воина и меч, торчащий из-за его спины. Всё указывало, что он не обычный боец, а как минимум — великий воин.

Эдику стало страшно. Храбрость, проявленная в битве с алкашом, мгновенно испарилась. Он опять почувствовал себя маленьким и слабым. Он хотел было послушать, что говорит этот человек, но понял, что лучше убраться как можно скорее. Эдик выбежал на улицу и начал искать Тиммелина.

Раз уже у него не получилось разлучить его с проституткой, то надо хотя бы послушать, что она скажет хускарлу.

Он увидел сидящего у стены бомжа и спросил у него, но тот ничего не знал. Но назвав имя проститутки и достав медную монету, Эдик тут же узнал, куда она пошла и где обычно работает со своими клиентами.

Эдик полетел по узкому переулку, где стояли бочки и старые коробки. За ними частенько лежали кучи говна, поскольку общественными туалетами Юхо оборудован не был. Пронесясь между глухих стен зданий, Эдик вылетел на другую улицу. Он уже немного ориентировался в городе, посему быстро догадался, о каком месте говорил бомж.

Он увидел Тиммелина у колодца, где проститутка прикладывала к его разбитому лицу размокшее полотенце.

Спрятавшись за двуколкой, Эдик начал наблюдать и слушать.

— Ох, моё бедное лицо! — ныл Тиммелин.

— Сейчас тебе станет легче.

— Да, особенно как подумаю о тебе. Куда мы идём?

— Хочешь, пойдём к тебе домой? — провела пальцами по его плечу проститутка.

— Я бы хотел, но не могу. Там слишком много людей.

— Тогда пошли сюда, здесь есть одно место.

Она повела Тиммелина к дому, подмигнув сидящему у дверей бомжу. Открыв старую дверь, проститутка и Тиммелин скрылись внутри.

Эдик посмотрел на бомжа — наверняка это соглядатай братства тьмы. От этого мальчику стало не по себе.

А может ну его? Какая разница, что выведает у Тиммелина проститутка. Но выведает, так выведает. В чем проблема. Да, надо уйти.

Он побежал назад, но потом остановился.

Нет, так нельзя.

Эдик понимал, что от того, что скажет Тиммелин этой женщине, может зависеть его жизнь. По её вопросам он сможет догадаться, грозит ли ему опасность или нет. Быть может братство тьмы уже охотиться за ним. Быть может, уже расставляет свои сети. Может быть он в большой опасности!

Он свернул направо, обежал нужный дом с другой стороны и залез в тесный переулок. Там поднявшись по водосточной трубе, Эдик забрался на черепичную крышу. Думая, как проникнуть внутрь, он посмотрел с крыши на бомжа, сидящего рядом с дверью. Эдик исследовал крышу, но в ней были только трубы печи и камина. Сейчас они не были растоплены, посему он решил проникнуть через неё.

Надеясь, что в доме не будет никого кроме Тиммелина и проститутки, Эдик думал, что сможет справиться с тем, кто покусится на его жизнь. Он встал на край трубы и потихоньку залез туда. Раздвинув ноги, он постепенно отпустил пальцы, держащиеся за край, и полетел вниз. Сапоги ударились о кирпичный зуб, защищающий от холодного воздуха, разбили его, и Эдик упал на пепелище.

Он оказался в камине гостиной. Выбравшись оттуда, мальчик принялся исследовать комнату. По звукам там никого не было. Только со второго этажа доносились лёгкие стоны.

«Ах Тиммелин, ах ублюдок! — сжал кулак Эдик. — Мало тебе девчонок, так ты ещё и за проститутками бегаешь! Будь здесь Эдик де Тюк... Точнее, какая разница, что будет, если бы он был здесь. Он и так здесь, потому, что он — это я!»

Эдик медленно поднялся по лестнице, стараясь, чтобы не скрипнула ни одна ступень. В тесном коридоре он подошёл к двери, за которой занималась сексом знакомая парочка.

— Нет, не останавливайся! — стонала проститутка.

— Моя бедная челюсть! — ныл Тиммелин.

— Давай, ещё, быстрее! — Эдик приник к двери. Этот негодяй сейчас совершает то, чего он лишён! Брат не только лишил его положения, но и ещё тела настоящего мужчины. Но ничего, он наберётся сил и сможет что-нибудь сделать.

— Ох! — застонал Тиммелин.

— Что уже всё? — вздохнула проститутка, явно забыв о своих намерениях. — И как тебя бабы терпят?

— Моя бедная челюсть, это всё из-за неё!

«Ну и придурок! — думал Эдик. — Даже бабе не может вставить как надо!»

— Ну, ничего, — послышался ласковый голос Клавдии. — Давай попробуем ещё раз.

— Хорошо! — послышался голос встающего Тиммелина. — Я только отолью и назад.

Эдик, увлечённый подслушиванием, не сразу догадался, что Тиммелин откроет дверь.

Перед бедным юношей предстало чёрное существо низкого роста, стоявшее прямо за дверью.

— Демон! — что есть мочи заорал Тиммелин.

Эдик понял, что его обнаружили, развернулся и, слетев по лестнице, выбежал из входной двери, выбив её на лету. У сидящего рядом бомжа отвисла челюсть.

Эдик убегал, что есть мочи, виляя по переулкам, а затем спрятался в одном из них. Там, осмотрев себя, он убедился, что он весь покрыт золой. Оторвав кусок рубахи, он принялся вытираться. В одной из лоханок ещё осталось дождевая вода. Посему вытершись, он привёл себя в порядок и, вернувшись на улицу, пошёл домой.

Особняк жил по привычному распорядку. За ужином собрались все его обитатели. Когда он подходил к концу, Ульрика неожиданно поднялась.

— Сегодня я последний день с вами. С завтрашнего дня у меня новый наниматель, так что прощайте!

— Уля, золотка! — открыла беззубый рот бабушка. — А где ты жить будешь? Оставайся у нас. И тебе хорошо, и нам спокойней. Время сейчас тяжёлое, а дом большой.

— Уходишь, — вздохнула Люся. — В этом доме и без того слишком много женщин.

На лице бледного Тиммелина появилась хитрая улыбка. Он уже думал, как присвоит капиталы Эдика де Тюка. Как наденет его демонический доспех, и как станет ещё круче.

«Дела стали ещё хуже! — думал Эдик. — Конечно, мне спокойней спалось, когда Ульрика была в доме. Она могла дать бой тому, кто проникнет туда. Но теперь она меня больше не сопровождает, так что нет особого смысла в том, чтобы она оставалась. Да и ещё ей может натекает жалование за простой. Но поганец Тиммелин видимо хочет жить на широкую ногу. Что же, я ему не позволю!»

— Как жаль, — вздохнул Эдик.

— Да, мы хорошо вместе воевали, — выпалил первое, что пришло в голову Тиммелин. — Мне будет без тебя скучно.

— Как провёл время с проституткой? — усмехнулся Эдик.

— Я... — побледнел Тиммелин.

— Да, я слышал, она дала тебе бесплатно. В первый раз вижу проституток, которые бы так делали.

— Просто я ей понравился, и у неё не было клиентов, — проронил юный хускарл.

— И как ты провёл время? — продолжал настаивать Эдик.

— Отлично! — поднял голову Тиммелин.

Где-то вдали зазвенел колокольчик. Но на него никто не обратил внимание.

— В общем, прощайте, — кивнула Ульрика. — Спасибо за гостеприимство. Сегодня я в последний раз ночую в этом доме.

— Как жаль! — проронила скупую слезу бабушка. — Когда Эдичек вернётся, то я скажу ему, что ты ушла.

Двери столовой открылись, и в них вошла Альра Ноберти, а за ней показались солдаты.

— Что такое? — спросила Люся.

— Тиммелин, — потупила взор главная горничная. — Вас хочет видеть капитан стражи.

— Тиммелин Антарбель! — выкрикнул капитан Литл де Гер. — Вы обвиняетесь в убийстве горожанина Сэйта Нидринта.

— Нет! — вскочил Тиммелин. — Я этого не делал!

— Если вы этого не делали, то почему же труп гражданина Сэйта Нидринга, почтенного мужа, отца троих детей, образцового гражданина и патриота империи Винтермир висел впечатанный в потолок с размозженным черепом?

— Это всё он? — Тиммелин тыкнул пальцем в Эдика. — Он!

— Может хватить обвинять детей! — рассмеялся капитан. — А ещё называется хускарл.

— Как тебе не стыдно врать! — притворился, что заплакал Эдик. Он закасал рукав, показывая субтильную руку. — Разве я мог сделать такое? Ты же знаешь, какой я слабый!

— Он врёт! — закричал Тиммелин. — Это этот малец. На самом деле он не мой брат, он брат Эдика де Тюка.

— Стража, взять его! — приказал капитан.

— Стойте! — прокричал Тиммелин, подняв открытые ладони. — Разве свидетели не говорят о том, что пьяницу убил малец?

— Нет, — пожал плечами капитан. — Были, конечно, те, кто утверждал обратное. Но к моменту допроса они были уже в доску пьяны. Да и разве мог тощий мальчишка врезать так дородному мужику?

Он рассмеялся.

— Он брат великого героя!

— А ты хускарл! — посмотрел на него капитан стражи. — А в хускарлы поди кого не берут. Берут только свирепых и сильных бойцов.

— Нет! — вскричал Тиммелин.

Стражники заковали его в кандалы и вывели его во двор.

— Когда будет суд? — спросила побледневшая Ульрика.

— Через неделю, — бросил капитан стражи, удаляясь.

Когда солдаты ушли, в комнате повисло молчание.

«Так и надо этому дураку! — думал Эдик, сжав кулаки. — Похоже, справедливость наконец-то восторжествовала!»

— Что теперь будет с Тимом? — поинтересовалась Люся.

— Скорее всего, его казнят, — вздохнула Ульрика.

— Казнят! — открыла рот бабушка. — За что?

— Я давно слышала, что после исчезновения сира Эдика ярл хотел прибрать к рукам его особняк и богатства. Так что, видимо, он наконец-то нашёл для этого повод. Тиммелина казнят, а поскольку наследников у сира Эдика нет, то дом будет передан ярлу.

У Эдика выпала челюсть.

— Почему так! — завизжала Люся.

— Обязанность хускарла следить за домом своего тана и защищать его. Поэтому всё это время он считался управляющим. После его казни, скорее всего, сира Эдика объявят умершим и дом заберут.

«Нет, — про себя кричал Эдик. — Не может быть! Теперь у меня всё отнимут!»

— Но до суда ещё семь дней, так, что можно что-то придумать, — улыбнулась Ульрика и ушла наверх.

Эдик последовал её примеру, и долго ходил по комнате, думая, что сделать.

«Этот поганый ярл! Сколько же я сделал для него! — сжимал кулаки Эдик. — Сколько я старался. Я даже хотел спасти его дочку. А в итоге, чем он мне отплатил? Он хочет отобрать у меня дом, который я купил на полученные у него деньги! Я это так не оставлю!»

И он начал думать, что он может сделать. Но понял, что сделать ничего не может. Это в игре он бы понёсся в замок к ярлу, вынес бы стражу, а затем и самого ярла. После чего, часть сюжетной ветки была бы навеки утеряна, он бы получил статус злодея, и кампания стала бы развиваться в другом ключе. Те персонажи, которые должны бы были давать ему задания, потеряли бы к нему интерес, а те которые раньше жили по ту сторону жизни — в мире тьмы стали бы лояльней к нему.

Но сейчас, он прекрасно понимал, что он не пойдёт к ярлу. И судья уже скорее всего подкуплен. Осознание собственного бессилия ввергло Эдика в уныние. Ему стало тяжело стоять. Он заплакал. Он опять беспомощен, он опять слаб. У него опять отнимают последнее.

«Почему так? Почему мир не справедлив?»

Ещё вчера все заискивали перед великим героем — сейчас все только греются в лучах его славы. Где те люди, которым он помогал? Где те люди, ради которых он разбивал гильдию магов, хотевших уничтожить город? Где те люди, ради которых он уничтожил армию разбойников? Где те люди, ради которых он побеждал драконов?

Сейчас эти люди куда-то исчезли, они больше не вспоминали о прошлом, о чуде, благодаря которому они выжили. О великом герое. О проявлении уважения к его памяти. Эдик исчез, и все стали думать лишь о том, как выгоднее использовать всё, что осталось после него. Вот и всё.

«Всё! — сжал кулаки Эдик. — Пусть ярл Ягиминд будет на коленях ползать, я ради его спасения не пошевелю и пальцем. Всё! Хватит! Я устал! Меня использовал кто только мог, и продолжают использовать всё, что от меня осталось!»

Он, Эдик де Тюк, уедет отсюда. Если его особняк отберут, он бросит этот проклятый город. Он уедет отсюда. Он и пальцем не пошевелит ради этих зажравшихся ублюдков!

Хватит!

И рыдая, он упал на кровать.

А за окном стояла жаркая майская ночь. Звёздное небо сияло над городом, и аромат роз во внутренних садах притягивал друг к другу губы влюблённых. Они сливались воедино, воспевая прекрасную весну. Весь мир предвкушал лето, и ждал нового тепла после долгой-долгой зимы. Природа пела этой тёплой ночью.

Лишь люди не видели и не слышали её, их заботы были всегда так далеки, насыщенны и постоянны, что они никогда не могли поднять головы, чтобы хотя бы на один миг посмотреть на небо. Увидеть его красоту, и просто порадоваться тому, что оно есть. Тому, что оно накрывает их небосвод, тому, что оно вечно, тому, что оно одинаково для всех. Но нет, небо было не для них, и его красоту никто не понимал. Зачем смотреть на небо, когда делаются дела? А под небом всегда полно дел, и люди всегда спешат поучаствовать в самых хлебных из них. Им некогда смотреть не только на небо, а даже на самих себя. Они рождаются в водовороте бытия и умирают в его бурных водах.

Таков мир людей.

Глава 17

На следующее утро слуги не накрывали стол на завтрак. Все в особняке казались подавленными и хранили молчание. Взяв на кухне несколько хлебцов, Эдик сидел один в просторной столовой.

А как хорошо всё начиналось! Он любимчик города. Он герой. Он завидный жених. Он уважаемый человек. Он прекрасный кавалер. У него было всё! Пожалуй, всё, кроме будущего.

А сейчас он беспризорник, мальчишка, у которого скоро отнимут дом, который ему теперь даже и не принадлежит. Он никто. Никто даже не смотрит в его сторону. Он всем безразличен и никому не нужен. Он стал тенью в этом мире. Мире, на который он возлагал такие большие надежды. Мир, который вначале казался ему раем. Мир, в котором он может всё — именно так он думал вначале, не понимая, что все бесконечные возможности, которые он представлял, оказались не более, чем иллюзией его воображения. В реальности он не смог ничего. Он не смог защитить себя, его обманули, его предали, его использовали.

Эдик и дальше думал о том, как печальна его участь и участь его дома, пока не вспомнил про призраков в подвале. Это может быть ценным заданием, он получит за него мощнейший артефакт. И главное, он знает, кого надо привлечь, чтобы он сделал за него всю работу.

Окончив размышления, Эдик начал действовать. На сей раз он оделся не так угрожающе и спрятал гномий топор в торбу. Откопав крестьянскую одежду, он нашёл, что выглядит в ней, как обычный мальчишка, прибывший из деревни.

Лапти на ногах казались смешными и идиотскими, но он всё равно надел их. Выйдя на улицу, Эдик помчался в магазинчик к ведьме.

— Эрик, — улыбнулась она, когда он вошёл в лавку.

— Я пришёл поговорить! — хлопал он голубыми глазами.

Он старался выглядеть, как можно серьёзней, не понимая как это смешно в его возрасте.

Ведьма закрыла двери и опустила шторы. Включив лампу, она села на табуретку.

— Что такое?

— Как ты оказалась в Юхо? Я знаю, это связано с гибелью барона.

— Да, нас с Нэтси обвинили в этом, и мы бежали из баронств, прихватив свои семьи, — кивнула она.

— Понятно, — Эдик посмотрел себе на ноги. — Я собираюсь учиться магии.

— Если что, обращайся.

— У меня в подвале дома живут призраки, — начал он. — Я думаю, что они охраняют древнюю тайну. Ты не поможешь мне разобраться с ними? Если мы найдём там сокровища, то я дам тебе десять процентов. Дом могут конфисковать через семь дней.

— Да, призраки, я что-то об этом слышала, — кивнула ведьма. — Проклятый дом благородного семейства. В нём раньше жил герой Эдик де Тюк. Я так же слышала, что его хускарл присвоил себе всё его имущество и живёт в особняке после гибели своего хозяина.

— Уже не живёт, — покачал головой Эдик. — Вчера его арестовали.

— Вот как.

— Скорее всего, дом отнимут, — продолжал Эдик, сдерживая слёзы. — И я, как настоящий авантюрист, хочу найти его сокровища.

— Если хочешь, то я могу позвать Нэтси, она живёт неподалёку.

— Отлично, — кивнул Эдик. — Чем больше, тем лучше.

— Только вот десяти процентов нам мало — тридцать, не меньше! — покачала головой ведьма.

— Пусть будет тридцать, — кивнул Эдик, понимая, что если она откажется, сам он никогда не решится открыть подвал.

— Тётя! — дверь открылась и в магазин вошла шестнадцатилетняя девушка в короткой юбке и плаще чёрного цвета, под которым виднелась красная блуза. Она держала посох мага.

Эдик бегло её осмотрел. У неё было милое лицо, прямые волосы, подстриженные у подбородка, казались довольно ухоженными. Так же Эдик заметил небольшую грудь и нашёл, что у неё не на чем остановить глаз. Девушка посмотрел на Эдика.

— Я пойду на спектакль «Каюк де Тюк».

— Это Миранжа, моя племянница, — представила девушку Брумгильда.

— Эрик де Тюк! — учтиво поклонился Эдик. — Что за спектакль?

— Комедия, про местного героя, — посмотрела на него Миранжа.

— Хорошо, жду тебя завтра утром, — кивнула Брумгильда. — Я приглашу Нэтси.

— А о чём вы говорите? — спохватилась юная ведьма.

— Помнишь того мальчишку, про которого я рассказывала, — улыбнулась Брумгильда. — Так вот, это он.

— Ничего себе, — открыла рот девчонка. — А я думала, что это за смерд припёрся.

— Хорошо! — кивнул Эдик. — А теперь меня заинтересовал спектакль, и я тоже схожу на него.

К счастью, тех немногих денег, что были у мальчика, хватило на билет в театр. И по мере того, как он смотрел спектакль посвящённый Эдику де Тюку, настроение его портилось всё больше и больше.

Героя Юхо там представляли пьяницей, добивающегося всего совершенно случайно. И в конце он умер от того, что в праздник урожая пьяный свалился в колодец. Весь зал дружно ржал над тупыми шутками. Вместе с залом смеялась и новая спутница Эдика. А сам он рыдал навзрыд.

«Ублюдки! Все подвиги, которые совершил Эдик де Тюк на благо города, оказывается, теперь ничего не стоят!»

Будь он сейчас в игре, он бы вырвался на сцену и покрошил актёров, но поскольку это было реальностью, то после просмотра спектакля он тихо вышел из зала.

Ещё вчера Эдик хотел броситься собирать доказательства, опрашивать свидетелей, чтобы доказать невиновность Тиммелина. Но понял, что если он так сделает, то виновен будет именно он. Поскольку именно он убил мужика. Посему доказательства ему были не нужны.

Даже сама попытка защитить Тиммелина, казалось Эдику опасной. А если они на самом деле начнут уточнять, кто убил мужика? Тогда что? Тогда они могут выйти на него, и тогда ему либо придётся спешно бежать, либо садиться в тюрьму, а то и идти на эшафот. Что Эдику делать совсем не хотелось. Лучше уж это сделает за него Тиммелин. Тем более это как раз его обязанность защищать своего хозяина. Конечно, Эдику было жалко Тиммелина, но всё же себя он жалел больше. Поэтому решил не подвергать свою персону даже и тени опасности, которую может вызвать защита Тиммелина в суде.

Решив насчёт Тиммелина, он спокойно забыл о несчастном хускарле. И сейчас Эдик надеялся, только на то, что сможет найти в подвале дома великие богатства. Это сможет компенсировать ту несправедливость, которую с ним учинили.

На следующее утро он пошёл в магазинчик Брумгильды, в торговом зале его ждала Нэтси.

— Ты вырос, пацан, — улыбнулась она.

— Немного, — открыл рот Эдик. — Хотелось бы больше.

— О, привет! — помахала рукой Миранжа.

— Ну что, все готовы, пошли? — осмотрела собравшихся Брумгильда.

И они отправились к нему домой.

Эдик был не особенно радостным. Ему было страшно, и он не хотел открывать подвал. Но если после этого призраки будут бродить по всему дому, то это будет ему только на руку. Пусть новые хозяева ощутят всю прелесть дома с привидениями! Поэтому нужно было спешить. Может там он найдёт великие заклятия.

Они подошли к особняку по пустой улице и вошли в незапертую калитку.

— Какой шикарный дом! — Миранжа смотрела на широкий фасад.

— Пошли, — Эдик открыл высокие двери. — Этот дом купил мой брат и успел пожить в нём совсем немного, прежде чем исчез.

Гостьи постоянно восхищались особняком, а Эдик повёл их к дверям в подвал.

— Вот смотрите! — он сорвал с дверей защитные бумаги с надписями «Не входить!», а затем и вытащил доску. Схватив за ручки, он распахнул грязные двери.

Перед ним предстало большое помещение с паутиной и пылью, расположенное под центральной частью особняка.

Эдик зажёг фонарь и вошёл туда. От факелов он отказался, чтобы ненароком не спалить особняк.

— Ну и паутины, — вздохнула Брумгильда.

— Чувствуешь что-нибудь? — посмотрела на неё Нэтси.

— Да вроде ничего плохого! — пожала плечами ведьма.

— Круть! — завизжала Миранжа. — Настоящая алхимическая лаборатория.

Эдик рассматривал покрытые паутиной столы, колбы и реторты. Множество шкафов с засохшими ингредиентами. Всё это было когда-то его. Наверняка, каждый из этих ингредиентов стоит целое состояние. В центре комнаты был странный узор мозаикой.

— Друг мой! — из тени паутин в центр комнаты вышел призрак.

Эдик задрожал и чуть не упал, попятившись назад.

— Боюсь уже слишком поздно, — полупрозрачная девушка посмотрела на него.

— Что поздно? — спросила ведьма.

— Пробуждать меня, — покачала головой красивая девушка. — Я принцесса севера. Моё тело спит в подземелье Горы семи ветров, а дух стенал запертый в этой комнате.

— Понятно! — бросил Эдик.

— Но ты можешь попытаться, — посмотрела на него она. — Тебя изменили заклинанием, но это не важно. Ты остался тем же. Ты можешь спасти меня. Но знай, меня может пробудить только поцелуй настоящего героя.

— Что будет, когда ты пробудишься? — открыл рот Эдик.

— Я стану сильнейшим магом Воздуха и вновь покорю север, выйдя замуж за героя, — она смотрела на него прозрачными глазами.

— Вот это да! — Эдик сжал кулаки.

«Сейчас же отправляюсь к Горе семи ветров!» — думал он.

Все смотрели на призрака.

— Теперь моя душа вернётся к телу и будет ждать пробуждения, — вздохнула призрачная девушка. — Удачи в поисках меня.

— Постой? — выкрикнул Эдик. — А где сокровища?

— Ты найдёшь их там, где и моё тело. Там лежат сокровища древней империи. Я буду ждать тебя у горы и провожу к гробнице. Удачи, храбрый воин.

Призрачная девушка растворилась.

— Что? — вырвалось у Эдика. — И это всё?

Он ожидал битвы с сильными призраками, мощное подземелье, расположенное под его домом. Но он ничего из этого не получил. Выходит, ему и не были нужны сопровождающие.

— Это видимо и есть та легендарная принцесса севера, — произнесла ведьма. — Видимо древний род владеющий особняком был как-то связан с первыми королями севера.

— Отличная лаборатория! — завизжала Миранжа, смотря на столы и оборудование.

— Надо осмотреть помещение! — предложила ведьма.

Они исследовали его на наличие ловушек и сокровищ. Но там не было ничего интересного. Все алхимические ингредиенты испортились от многолетнего хранения, и ценность там представляло только алхимическое оборудование.

— Если продать это оборудование, то можно спокойно получить несколько тысяч золотых, — сообщила мальчику ведьма!

— Ура! — потёр рука об руку Эдик. — Теперь мы станем богатыми. Пошли наверх, я проголодался.

Когда они поднялись на первый этаж, то встретили там несколько солдат.

— Что такое? — открыл рот мальчик.

— Нас направил сюда капитан Литл де Гер, — сказал один из них, — чтобы мы не допустили разграбления имущества сира Эдика де Тюка его слугами.

Эдик упал на пол.

Всё.

Конец.

Какой прок от того, что он знает, что принцесса севера находится в Горе семи ветров. Она далеко на севере, и это очень опасное место, куда не решаются ходить даже самые отъявленные искатели приключений. Даже если он сейчас начнёт готовиться к походу, то ничего не сможет сделать, пока не найдёт сильных спутников.

— Ладно, мы пойдём! — сказала ведьма и вместе со своей компанией исчезла за дверьми.

Эдик поднялся на ноги и пошёл в свою комнату.

Он был готов кусать локти от досады. Ему было плохо до ужаса. Все его планы по обогащению потерпели неудачу. Вспомнив про демонический доспех и прекрасный двуручный меч, который получат эти негодяи, он чуть было не заплакал. Артефакты, нажитые непосильным трудом! У него всё это отберут.

Тут же ему пришла в голову идея, спрятать их как можно лучше. Так просто они им не достанутся!

Поскольку на первом этаже и на улице теперь ошивалась стража, Эдик выбрал для хранения именно чердак. Переправив доспехи и меч туда, он искусно их спрятал в океане барахла.

Потом он перепрятал кое-что из старых трофеев, которые добыл в игре. Оставив два эльфийских кинжала, он спрятал их в свои сапоги и лег спать.

Весь следующий день Эдик посвятил обучению магии. Вгрызаясь в книги, он старался запомнить и понять каждое слово. Нужно было учиться, и магия оказалось самым перспективным направлением. Она могла дать ему всё, что не даст ни одно другое направление. И самое главное в магии он был крайне способным, как и в прокачке физической силы.

Эдик хотел посетить Тиммелина в тюрьме, он хотел найти Ульрику, он хотел сделать ещё много чего, но ничего не мог. Он даже хотел броситься доказывать ярлу, что он брат Эдика де Тюка. Но даже если он докажет, что это так, то скорее всего его как и Эдика ждёт расправа. Поэтому он уже подумал, что лучше лишиться особняка, чем жизни. Он больше не будет глупо подвергать себя опасности, как делал раньше. Он просто посидит и поучиться. Он не будет лезть на рожон и привлекать к себе всеобщее внимание. Им не должны заинтересоваться могущественные организации. Он самый обычный человек — вот что должны думать окружающие.

Магия в этом мире могла многое. И ей нельзя было пренебрегать.

Эдик много раз думал о северной принцессе, поскольку в игре в зависимости от морали персонажа менялся сюжет, то если бы он был злодеем, то призрак принцессы бы просто исчез. Но вопрос требовал изучения, как и принцесса древней империи. И Эдик не знал об этом ничего. Кроме того, что место, про которое она говорила, было очень опасным даже в игре, а про реальность и говорить было страшно.

Дни до суда, Эдик почти не выходил из дому. Ни у кого не возникало желания общаться.

Люся постоянно плакала.

Как-то Эдик подошёл к ней.

— Слушай, вполне возможно очень скоро мы окажемся на улице.

— Я не хочу становиться проституткой! — она закрыла глаза.

— А крестьянкой?

— Ещё чего! Сир Эдик, где вы? — она взвыла.

— Никто не должен знать, что я его брат, — зашептал он. — С этого дня я стану твоим братом.

— Хорошо, — кивнула она. — Только не оставляй меня.

После чего он поговорил на эту тему со всеми слугами и бабушкой.

В день суда он с бабушкой и Люсей пошли в город. Суд над Тиммелином привлёк людей не больше чем другие суды. До этого момента Эдик даже не знал, что здесь вообще бывают суды и кого-то судят. Здание суда оказалось недалеко от центра.

— А я думал, что он хороший малый, — говорил мужик стоял на крыльце. — А как только Эдика де Тюка не стало, его хускарл совсем распоясался.

— Да, вот до чего доводит богатство! — кивал его собеседник.

— Бедный малый, из-за какой-то пьяни попал в тюрьму.

— Он был таким классным, — плакала девушка.

— А мне он так нравился, — плакала маленькая девочка в обносках. — Я думала, что когда вырасту стану его женой.

— Мдя, — сказал бывалый солдат. — Бедный парень, не знал, что жить в таком особняке после смерти его хозяина, это преступление.

В зале суда собралось полно народу, и самое главное: из-за своего роста Эдик совершенно ничего не видел.

Суд начался с допроса свидетелей обвинения, которые утверждали, что Тиммелин убил пьянчугу, хотя и говорили, что не разглядели момент, когда пьянтос впечатался в потолок.

Только один упомянул, что перед этим Сэйт стукнул метлой маленького мальчика, и метла разломалась надвое. После чего Тиммелин пришёл в бешенство и убил пьянчугу.

Некоторые свидетели уже успели принять на грудь и говорили ещё более фантастические вещи. Выступила так же и проститутка, которая утверждала, что Тиммелин заступился за неё, когда к ней пристал Сэйт.

В пользу этой версии выступил друг Сэйта, утверждая, что последнему жена не давала больше года. В зале суда так же ревела жена с тремя детьми, требуя наказания виновного, а именно смертной казни.

Эдик прекрасно понимал, что даже если он сейчас выйдет с защитой, то кто-то из свидетелей мог сказать, что это он — тот, кто замочил пьяницу. А во-вторых, он был ребенком, если бы он стал защищать Тиммелина, то его просто бы подняли на смех. Посему он довольствовался тем, что Тиммелин ответит перед законом вместо него. Это уже грело ему душу.

В конце выступил даже Ярл, сказав, что он увидел разительные изменения в Тиммелине. Что, он защищая ребенка от побоев пьянтоса, не рассчитал силу и убил его. И конечно он не заслуживает смертной казни, но вот ему непременно надо исправиться и немного отстрадать, чтобы впредь так просто не убивать людей.

Со стороны защиты никого не предусмотрели, в том числе и адвоката. Да и подсудимого ни о чём не спрашивали. Посему когда обвинение окончилось, то судья начал стучать молотком.

— Итак, приговор!

Зал замер в тишине. Сердце Эдика стучало так громко, что ему казалось, что оно заглушает голос судьи. Всё же Тиммелин успел стать для него достаточно близким человеком, о котором он хоть немного волновался. И этого человека сейчас у него отнимут! И он ничего не может сделать! Совершенно ничего! Если он что-то попытается предпринять, то его ждёт судьба врага народа и преступника. Эдик не может никого защитить, он даже не может защитить себя. Жадность беспощадна! Она с лёгкостью губит того, кто вчера так много сделал для этого мира. Она с лёгкостью стирает всё об этом человеке, даже его друзей, только для того, чтобы набить свои отвисшие от золота карманы. А он — Эдик де Тюк ничего не может с этим поделать. У него всё отнимают. И он лишь стиснул зубы.

— Тиммелин Антарбель, хускарл тана сира Эдика де Тюка, героя города Юхо, виновен в убийстве Сэйта Нидринта. Но поскольку он защищал мальчика и проститутку и неумышленно применил свою богатырскую силу к потерпевшему, то суд считает, что смертную казнь можно заменить восьми годами каторги.

Сидящий в клетке Тиммелин побледнел.

Судья продолжил речь.

— Но поскольку подсудимый участвовал в освобождении благородной девы из лап разбойников, а также защищал честь героя города и получил ходатайство ярла о смягчении наказания, то наказание изменяется на год службы в исправительном дивизионе в Хельцборе.

Тиммелин облегчённо выдохнул.

Судья продолжил.

— Имущество сира Эдика, которым распоряжался его хускарл, отойдёт к городской управе, и дальнейшую его судьбу решит ярл, поскольку с сегодняшнего дня сир Эдик де Тюк, герой Юхо, объявлен мёртвым. На основании показаний Тиммелина Антарбеля, который видел, как героя города, увели за собой братья тьмы.

На сей раз упал Эдик.

«Всё конец! Конец герою! От него больше ничего не осталось! Всё отнято алчными тварями!»

Люся заплакала, а бабушку чуть не хватила кондрашка.

Даже когда она неожиданно увидела дракона, ей было не так страшно, как сейчас, когда в суде у неё отобрали особняк. А она считала его своим домом, поскольку им владел её внук. И теперь это было непоправимо потеряно.

Вечером они вернулись в особняк. Вокруг него по-прежнему стояла стража. На следующее утро пришёл судебный пристав и их всех выселили. В доме остались только слуги, которые должны были работать как прежде, в ожидании нового хозяина.

Эдик, собрав в торбу свои книги по магии и самые ценные пожитки, стоял у калитки. Ему хотелось вынести солдат двуручным мечом, но он сжимал зубы от свой беспомощности. Люся рыдала в три ручья.

— Не плачь детка, — успокаивала её бабушка. — Вот найдёшь себе жениха, будет всё хорошо.

— Зинаида Ивановна, всё кончено, — рыдала девушка.

— Не плачь!

— Кому я нужна, — проревела девушка. — Я не хочу быть женой какого-то мужлана. Мне придётся самой стирать кучу одежды, носить воду, готовить кучу еды. Это будет не жизнь — это будет ад.

— Всё пройдёт, Люся, — утешала её бабушка. — Найдётся принц на белом коне.

— Кому я здесь нужна! Жизнь небогатых женщин здесь ужасна! Это ад, кромешный ад. Непроглядный ад. Бесконечная беременность, работа от зари до зари, никакого отдыха и увлечений. Уж лучше стать проституткой, чем женой!

— Ну что ты так.

— Лучше умереть! — выкрикнула Люся.

— Пошлите! — вздохнул Эдик. Он посмотрел на особняк, и кулаки его сжались. — Но однажды я вернусь!

Он тоже зарыдал, смотря на прекрасный особняк, который семь дней назад считал полностью своим.

«Всё исчезло! Моя прекрасная жизнь растворилась, исчезла в один момент. Теперь всё кончено, я больше не вернусь, — думал Эдик. — Никогда не вернусь!»

Он хотел, сказать какую-нибудь мощную фразу, но в голову ничего не шло. Да и для кого это всё говорить? Не для кого.

В торбе Эдик припрятал немного золотишка, так что теперь у него было на что жить. Это было то золото, которое он сумел спрятать на чёрный день.

— Везет же ярлу, — сказал один из солдат товарищу. — Сегодня я узнал, что Эдик де Тюк должен был ему десять тысяч золотых, и теперь всё имущество героя ушло в зачёт этого долга.

— Так вот за что жил герой, — усмехнулся товарищ. — Да за такие деньги передо мной бы все девки города раздвигали ноги.

Эдик сжал кулаки.

«Ублюдок! — кричал, он не открывая рта. От мыслей в голове стало душно, а от обиды сдавило горло. — Ты заработал на мне огромные деньжищи, дал копейки, и в конце концов отобрал даже и их. Я отомщу! Я уничтожу тебя. Этот поганый город! Уничтожу эту проклятую империю! Вы ещё поплачете!»

Он кусал губы, ревел, как обычный мальчишка.

— Где мы будем ночевать? — спросила Люся у бабушки.

Это вернуло Эдика к реальности.

— Я всё сделаю! — бросил он, убегая.

Несмотря на ужасное настроение, ночевать на улице ему совершенно не хотелось, хотя погода была прекрасная, гораздо лучше той, в которую он шёл к Юхо пешком.

Пообщавшись со знакомыми бомжами, Эдик нашёл убогий дом, стоящий всего десять золотых и расположенный на самой окраине города. Этим же вечером он выкупил этот дом, и они въехали. Люся пришла в ужас от одного вида их нового жилища. Но поскольку у неё не было ни монеты, она ничего не могла с этим поделать.

Эдик не хотел останавливаться в трактире. Причина была проста: в трактире их легко могли найти. Там ошиваются воры, и к тому же, трактирщики доносят властям о постояльцах. И остановись он там, ярл мог бы заподозрить, что они что-то увезли из его собственности. А Эдик не хотел, что бы у него отняли ещё и это.

Лёжа на единственной кровати вместе с плачущей Люськой, накрывшись дырявым одеялом, он кусал локти от обиды.

Новый дом состоял из одной комнаты с камином. В ней стояла кровать, где они спали, и сквозь дырявую крышу было видно ночное небо. Да и стены были готовы вот-вот развалиться. Во входной двери зияло много щелей, и зимовать в этом доме было явно невозможно. Вместо роскошной столовой теперь была деревянная скамья и старый стол. Вместо посуды — несколько чёрных котелков. Вместо гномьего унитаза — деревянное ведро у двери. А вместо шкафа — несколько вбитых в осыпающуюся стену гвоздей.

Так изменилась жизнь героя.

Карета принцессы в одно мгновение стала тыквой.

Эдик рыдал, понимая, что те колдуны, с которыми он сражался, были никакие не злодеи. Они бы ему ничего не сделали, если бы он не попался на их пути. Настоящими злодеями оказались ярл и император. Из-за своей непомерной жадности, они только и делали, что отбирали. Отбирали у самых бедных, отбирали у тех, кто не мог за себя постоять. Отбирали у тех, кто надеялся на них. Отбирали у тех, кто от них зависел. Отбирали у тех, кто нуждался.

И мир стал другим — монстры уже были не такими страшными, а колдуны не такими злобными. Во внутреннем мире Эдик произошла революция. Он был потрясён, переломан, разрушен, ввергнут в хаос.

Сейчас утраченная жизнь казалось Эдику особенно красивой. Особняк, слуги, столовая, слава — всё потерянное получило дополнительный блеск в его воображении. Оно казалось ещё более значительным, ещё более весомым, ещё более мощным. И он не представлял, как теперь он будет жить. Казалось, что его жизнь уже кончена, что он уже никогда не сможет улыбаться так же как и раньше. Что всё будет уже не так, уже не то. И жизнь станет омрачённой и вялой. Не стоящей ничего. Такой же серой полосой, какая была до его попадания в этот мир. Только теперь много-много хуже. Поскольку он будет бесконечно горбатиться за кусок хлеба, чтобы такие, как ярл, могли покупать себе особняки, иметь слуг и шикарные вещи.

Мир Эдика изменился — он стал мрачным и полным тьмы. По крайней мере, таким он казался ему, рыдающему на старой кровати. В нём отсутствовала надежда на светлое будущее.

Но людская природа хранила ещё много загадок, которые только предстояло разгадать. И мир жил, ожидая их появления. Он ничего не боялся.

Он только смотрел.

И в своём наблюдении он казался жестоким и равнодушным. Ему не было дела, ни до дворовых детишек, ни до императоров, и их жизни были ему одинаково безразличны. Казалось, что он просто спит.

Но только мир не спал.

Глава 18

Кончался май. Над Юхо сгустились чёрные тучи, и совсем скоро должна была грянуть гроза с проливным дождём. В лесу возле поляны стоял немного повзрослевший Эдик де Тюк. Прошёл год с тех пор, как он потерял свой особняк.

Он поднял раскрытую ладонь, из неё полился жёлтый свет.

— Огненный шар!

Прокричал он, хотя в этом не было никакой необходимости. Просто сегодня он устроил себе небольшой экзамен. Весь год, всё свободное время он штудировал магию, и взятые в библиотеке гильдии магов книги помнил почти что наизусть. Так же он не отставал и в практике. Для неё он выделял дождливые дни, когда вероятность пожара сводилась к минимуму. Он отходил как можно дальше от города к самым первым болотам и там практиковался.

Из ладони вылетел огненный шар, разбившийся о ствол дерева. Подул сильный ветер, и смешанный лес зашумел.

Эдик уже давно не боялся встречи с медведем, да и тролю теперь тоже не поздоровится. Теперь всё стало по-другому. По крайней мере, он так думал. Благодаря упорным тренировкам магия начала ему подчиняться.

Люся... Она пожила с ними вместе только три дня. Потом ей сделал предложение капитан Литл де Гер, и она сразу же согласилась. Как выяснилось, он уже давно положил на неё глаз. Девушка сразу же переехала к капитану, и после этого окончательно ушла из жизни Эдика. Просто испарилась и больше никогда не навещала ни его, ни бабушку. Она переехала в другой мир, открывшийся для неё через капитана Литла де Гера. Это был хоть и не самый высший свет Юхо, но его преддверье. И их дом был хоть и не большим, но считался довольно хорошим. И казалось, что она переселилась совсем близко, но Эдик сразу же понял, как далеко она уехала и как отдалилась от них. Она теперь жила, словно в другой стране, где презирали таких неудачников, как он. И вместе с Эдиком осталась только бабушка, с которой он опять жил в нищенском жилье.

Всё стало так же, как и в его мире. С одним лишь условием, что там он был обычным человеком, здесь имел силу героя. Силу, которая оказалось может дать ему не так уж и много. Что толку в ней, если она не позволяет победить ему страх смерти? А ведь одна ошибка в бою, и он станет трупом. Один пропущенный удар, один пролетевший болт, одно выпущенное заклинание — все они могут с лёгкостью его убить. И тогда его приключение окончится. Да что там приключение! К чёрту его! Его жизнь прервётся! Он умрёт!

Эдик понял, что мир не такой простой, как кажется. Вначале мир казался ему колодцем с бесконечными возможностями — возьми ведро и черпай. Но сейчас всё исчезло. Возможности оказались лишь призрачными иллюзиями, которые маячили на горизонте как миражи, привлекая его взор и обещая райские пущи. Но когда он пытался к ним приблизиться, они отдалялись. Все эти возможности имели очень нехорошее свойство — они открывались только тому, кто имел храбрость, находчивость и дерзость, а у Эдика этого не было. Он был слеплен из другого теста. И мир отверг его. Когда Эдик стал в нём никем, то с ним перестал считаться даже последний нищий. Солнце, освещавшее прекрасную жизнь героя Юхо, померкло, и его мир погрузился во тьму.

— Огнемёт!

Из раскрытой ладони Эдика вырвался пятнадцатиметровый поток пламени. Он облизал гибкие ветки деревьев, поджигая траву и сухие листья.

Когда началась осень, Эдик подлатал свою хижину, и она стала гораздо теплей. Так же он понял, что руки у него растут из нужного места. Всю жизнь он считал, что ему не дано что-то делать своими руками, но теперь понял, что это не так. Оказалось, он не только мог что-то мастерить из дерева, но у него это неплохо получалось.

Из всего оружия у Эдика остался только неубиваемый топор гнома, который он самостоятельно точил. Он всегда старался носить его с собой и научился неплохо им владеть.

— Огненные стрелы!

Из ладони вылетела стрела, сделанная из сжатого огня. Она вонзилась в ствол дерева и через несколько секунд исчезла. Очень полезное заклинание. Особенно потому, что оно может пробивать доспехи. Огненный шар на такое не способен.

За этот год многое изменилось в Юхо. Похищенная дочка ярла, как оказалось, просто сбежала с одним из командиров замковой стражи. У них была сильная любовь. Потом весь город судачил об этом. А ярл смеялся на пирах. Такая вот весёлая концовка вышла у этой истории. Только вот Эдику было не весело думать, что он мог бы обыскать все округи города и ничего не найти. И наверное много было таких неудачников, кто искал её в надежде получить десять тысяч золотых от ярла, а в итоге никто так и не получил эти деньги.

Тяжела жизнь искателя приключения — никогда не знаешь, где что-то стоящее, а где просто мираж, который со временем исчезнет.

Драконы, после того, как на них перестали охотиться, практически не беспокоили людей. И увидеть возле города летящего дракона стало редкостью. Всё изменилось...

Всё изменилось по воле людей! Достаточно было первыми прекратить агрессию. И мир стал чище и светлее.

Эх… А сколько людей погибло в войне с драконами? Миллионы… Тысячи сожженных деревень, уничтоженные урожаи. Погибшие семьи, бесконечная злоба и боль. Война длящаяся тридцать лет… Драконов стало значительно меньше, да и людей тоже… Многие из них потеряв дом и место заработка отправились в разбойники, женщины стали проститутками… И всё это было для чего? Что бы удовлетворить жажду императора и знати. Чтобы они подольше прожили. Такова была цена, которую заплатила империя… Вот и вся справедливость мира. Вот и зачем тут герой? Кого он должен защищать? Того, кто не может ограничить свою жадность?

— Огненный меч!

Из правой руки Эдика вырвалось пламя, приняв очертания меча. Мальчик побежал на дерево и одним ударом срубил его. Красная полоса раскалённой древесины мерцала на стволе, переломившемся по линии разреза. И дерево медленно, ломая ветки кроны, начало падать.

Да, всё изменилось. Детей перестали похищать. Зато теперь в замке гильдии «Кровавый след» кто-то капитально обосновался. Ходили слухи, что замок охраняется призраками. Стражники то и дело замечали непонятные грузы, едущие в направлении Юхо, но не доезжающие до города. Они терялись где-то в лесу. И как полагали многие, шли именно в этот замок.

Зимой, когда болота замёрзли, кто-то пытался разведать обстановку. К замку не раз устраивались разведывательные экспедиции, но никто из них не возвращался. Эдик не хотел об этом даже думать. Замок был теперь не его проблемой. Прошлый раз он с трудом оттуда ушёл, а сейчас, когда его оборона стала в разы мощнее, он бы ни за что туда не полез.

Да, если бы он был героем, если бы он был в игре, то в ту ночь был единственный шанс малой кровью уничтожить гильдию магов. Поскольку они только собирались устроить призыв. И этот шанс никто не использовал. А Эдик не мог его использовать. У него не хватило храбрости, у него не хватило умений, у него не хватило духу! В общем, сколько в мыслях он ни возвращался в ту ночь, когда попал в замок, столько понимал, что выбрал самый лучший вариант — бегство.

Огненный меч совсем не обжигал ему руку, поскольку на время его вызова магия защищала его. Да и сам Эдик достиг значительного родства с пламенем — теперь огонь вредил ему не так сильно.

Эдик вышел на поляну. С чёрного неба начали падать капли дождя. Скрестив руки и направив их вниз, мальчик ухмыльнулся.

— Инферно!

Из ладоней вырвалась вспышка пламени, и огонь охватил круг диаметром тридцать метров. Он выжигал его с неимоверной жадностью, и так продолжалось, пока Эдик не убрал руки. Только после этого пламя начало спадать.

Да, всё стало другим. Эдик больше не обитатель особняка. Он живёт как обычный беспризорник, за исключением того, что учится магии и работает. Прошлая жизнь в столице казалась ему райским сном. Можно было спать столько сколько захочешь, играть на компьютере или вообще ничего не делать. Были классные сериалы. Здесь чтобы попасть на идиотский спектакль, нужно было платить деньги, да и то там только можно было увидеть лишь очередное убожество местного театра. Посему в городе были популярны барды и рассказчики. Они собирали вокруг себя людей в трактирах и на улицах.

У них можно было узнать о дальних странах и великих сокровищах. Они только бередили раны на душе. И лёжа на лавке, Эдик мечтал о том, как добудет великие сокровища. Но все эти мечты только вызывали слёзы.

Он отошёл к краю леса и навёл руки на поляну.

— Взрыв!

Из обеих рук вылетело что-то очень похожее на огненный шар, но более яркое, густое и быстрое. Этот сгусток чистого огня влетел в область, где только что бушевало пламя, и взорвался.

Эдик прикрыл глаза рукой, и его обдала волна горячего воздуха.

Ему пришлось работать. После покупки домашней утвари, он понял, что не проживёт на оставшиеся деньги больше года, а рисковать полной растратой ему не хотелось. И он начал рубить дрова, попутно участь искусству обращения с топором. Благо зимой это была востребованная профессия. А учитывая то, что после похода в ледяной замок Шенкеля Айса очень много мужчин из Юхо не вернулось домой, то спрос на тяжёлую работу был большой.

Общаясь с людьми, Эдик узнал, что леса вокруг города много раз пытались вырубить. Но они росли так быстро, что через несколько лет на просеке уже стоял новый лес. Поэтому с болотами ничего не могли поделать.

Эдик думал заработать по-другому. Он знал, что вокруг полно пещер, гробниц, сокровищниц, где его ожидают несметные богатства. Стоит лишь только взять меч, торбу и плащ и отправиться навстречу приключениям. Но сделать это у него не хватало смелости, как и у абсолютного большинства обывателей. Страх умереть останавливал его порывы, и кроме фантазий о приключениях у него ничего не было. Сокровища оказались недосягаемы для Эдика. Они были тем сказочным миражом, на который он смотрел, когда был героем Юхо. Казалось, стоит только возникнуть проблеме безденежья, как он тут же возьмёт меч и отправиться за сокровищами. Но не тут то было.

Чем больше он слушал рассказы про походы за сокровищами, тем больше понимал, что одна ошибка может стоить ему жизни. Это не игра, где можно просто загрузиться. Он достаточно слышал рассказов про матёрых искателей приключений, погибших в самом начале подземелий. Многие теряли половину отряда, даже не дойдя до входов в гробницы. Тем более великими обещали быть сокровища, тем более сильной была стража вокруг них.

А вокруг этих мест, как правило, водилось множество монстров, да и никто не знал, что ждёт внутри смелого путешественника. Так что получить сокровища в этом мире оказалось не так уж и просто.

— Огненный элементаль!

От ладони отделился сгусток огня, превратившись в полуметровое существо, похожее на бочку с двумя лапами. Элементаль мог бросаться огненными шарами. Правда сейчас Эдик сэкономил на нём энергию, и он получился совсем небольшим. Если он не будет бросаться огнём, то сможет прожить довольно долго. По крайней мере, в морозную ночь, он будет греть не хуже костра и продержится около суток.

Когда Эдик выучил новые заклинания, он думал ворваться к ярлу в замок и спалить его к чёртовой матери. Но это было только в мыслях. Дальше фантазий дело не пошло. Размышляя, он понял, что как только он спалит ярла, то вынужден будет бежать, на его поимку отправится архимаг, а кто знает, что сейчас может старик? Даже если ему удастся убежать, то потом всю жизнь он будет скрываться. А он не хотел такой жизни.

Да и вообще он не хочет больше привлекать внимание могущественных организаций, так гораздо спокойнее. Потому, что постоянный страх быть убитым братством тьмы, это не шутки. Эдик не готов к повторению. Лучше уж сидеть в хижине и не высовываться, чем дрожать от вида каждой тени. Эдик очень хорошо запомнил ночь с Джейн и не хотел, чтобы его опять преследовали ассасины.

Новости из баронств тоже не радовали. Какой-то маг присвоил себе книгу Делена и начал её изучать. Однако злой волшебник Шенкель Айс убил его и забрал книгу. Это было единственное упоминание про брата. И Эдик вздыхал, понимая, что он наврядли его встретит, если тот не вернётся в Юхо. И это его радовало.

С неба полил дождь, и Эдик принялся снимать сапоги и закасал штаны. Это его собственное изобретение. Однажды он подумал, что будет, если огнемет будет идти не из рук, а из ног, и получилось это. Отойдя, он прокричал.

— Ракета!

Из ног вылетели струи пламени, и Эдик стал медленно подниматься. Он взлетел над деревьями, и сразу же пошёл на посадку. По затрате энергии это заклинание не уступало Инферно. И он не хотел растрачивать силы больше, чем было необходимо. Переутомление очень плохо сказывалось на здоровье магов. Посему нужно было грамотно использовать силу.

Про свой особняк он знал не много. Там появились новые жильцы — ярл продал его за пятьдесят тысяч и совершил отличную сделку. Эдик иногда встречался с Брунгильдой, но не рассказывал ей о своих достижениях в области магии. Он решил, что чем меньше людей об этом знают, тем спокойнее ему. Мало ли кто и как может проболтаться.

Надо жить, не привлекая внимания могущественных организаций.

Это стало его девизом.

Эдик понимал, что для роста в магии ему нужны новые знания. Магию излечения он тоже не забывал совершенствовать, но пользоваться ей много не приходилось. Книги, взятые в библиотеке гильдии, больше не могли ему ничего дать. Он и так зачитал их чуть ли не до дыр. Единственное место, где он мог взять книги, была библиотека гильдии магов, но ограбить её Эдик не решился.

Посему он продолжал совершенствовать свои старые заклинания.

Полил летний ливень. Эдик надел сапоги и пошёл назад. Капли воды тушили мелкие пожары, оставленные заклинаниями. Вечерело.

Когда стемнело, он уже сидел за столом в своей хижине.

— Как прошёл день? — спросила бабушка, наливая половником в тарелку суп.

— Просто прекрасно, — кивнул он. — Очень скоро мы переедем в большой и красивый дом, — сказал он, не представляя, как он это сделает. Поскольку идти на государственную службу ему не хотелось, то оставался единственный путь — пойти искать сокровища.

— Я видела Люську, у неё уже есть ребёнок.

Эдик сжал пальцы в кулак. Вот и всё... Люська ушла из его жизни навсегда. Он даже не успел с ней порезвиться, когда она была не против.

— Да, и какая теперь разница, — буркнул он. — Я уже забыл про неё.

— Вот вырастешь, женишься на какой-нибудь девице.

— Не бывать этому! — усмехнулся он. — Не хочу жениться.

— Когда вырастешь, поймёшь.

Он хотел сказать, что ему уже девятнадцать, но промолчал. Лёжа на скамье, он долго думал, как ему продолжить совершенствоваться в магии. Но выхода не было. Нужно было попытаться попасть на государственное обучение, чего он совсем не хотел делать. Поскольку могущественный организации сразу бы узнали о нём. А маги бы узнали о талантливом новичке, который мог стать величайшим магом в истории. Тогда бы они точно начали с ним какую-нибудь игру.

На следующий день Эдик бродил целый день по городу, узнавая новости. Он иногда говорил с беспризорниками, делился с ними едой и защищал от других. Поэтому они частенько говорили ему что-нибудь интересное.

Когда начало вечереть к нему подбежал знакомый мальчишка.

— Эрик, твою бабушку сбил всадник на рыночной площади.

— Что! — вздрогнул Эдик и рванулся туда, как метеор.

Через несколько минут он уже вылетел на рынок и пробежал по дороге между торговыми рядами. Ища взглядом, он увидел, что на брусчатке лежит человек в луже крови. По одежде он сразу же догадался, что это его бабушка.

Он подлетел к ней и упал на колени.

— Бабушка, ты жива?

Она приподнялась и посмотрела на него любящим взглядом.

— Я всегда знала, что это ты, Сашенька, — вырвалось из приоткрытых губ.

Её лицо застыло с этим выражением. Эдик понял, что она умерла. От невидящего взгляда её глаз ему стало не по себе, по спине прошёлся холодок. Он хотел бросить её, но вспомнил, что он может её спасти.

Эдик начал трясти её разбитую голову.

— Бабушка!

Но она не отвечала.

— Магия!

Эта мысль неожиданно посетила его голову. Вот оно спасение! Он всё изменит.

Он приложил руку. Из мозолистой кисти полился яркий цвет. Эдик сейчас даже не скрывал, что он маг. Раны заживали, слабо светясь, но тело по-прежнему оставалось мёртвым. Бабушка не дышала.

«Бесполезно!» — пронеслась в голове одинокая мысль. И всё мгновенно изменилось. Его разум опустел, а тело лежащего перед ним человека показалось чужим, и Эдик моментально от него отстранился, не желая даже смотреть на него.

В голове Эдика всё застыло.

«Как такое может быть?»

Ещё сегодня они были вместе. Они вместе жили, бабушка всегда готовила ему еду, всегда убирала дом, всегда стирала одежду, всегда покупала еду, стараясь сэкономить как можно больше. Так было всегда в любом мире. Но теперь это прервалось. Бабушка исчезла. И в отходящем от шока сознании появилась какая-то пустота. Казалось, что чья-то нить оборвалась. Часть внутреннего мира исчезла — канула в пучину океана сознания. В мозгу созрел не выраженный словами вопрос — «Что теперь будет?»

А ведь это мог быть он! Одно неверное движение, один шаг — и ты мёртв. Мир безжалостен. Он полон монстров и чудовищ. Они повсюду: в густых лесах, морских пучинах, на душистых лугах, в горных высотах, в голубых небесах и в глубоких подземельях. Но люди страшнее, чем чудовища. И самое страшное то, что Эдик не может жить без них. Их проклятое общество ему необходимо, как воздух. Мир несправедлив! Мир ужасен! Мир страшен! Он постоянно уничтожает слабых. Один неверный шаг… И по спине идёт дрожь. Горе слабым… Смерть…

Эдик просидел так около десяти минут, пока вокруг него не собралась толпа.

Вскоре к нему подбежал запыхавшийся мальчишка, рассказавший ему о трагедии.

— Кто её сбил? — схватил его за плечи, вернувшийся к реальности, Эдик.

— Всадник на белом коне. На его зелёном плаще было изображено три колонны, — пролепетал мальчишка.

Эдик понёсся по улице. Дома мелькали по сторонам. Он не обращал внимания на прохожих и всадников. Брусчатка летела под ногами. Добежав до замковых ворот, Эдик остановился. Там стояло два стражника. И если он попытается туда прорваться, то скорее всего это кончиться тем, что они побьют его и выдворят, а может быть даже бросят в тюрьму. Это Эдику де Тюку можно было входить сюда, а обычному мальчишке — нет.

Эдик хотел спалить солдат к чёртовой матери, он скрежетал зубами, но понимал, что в таком случае он может вообще ничего не достичь. Он больше не может действовать опрометчиво. Всё! Довольно! Один неверный шаг, и всё общество ополчится против него! Что будет, когда люди узнают, что в их городке живёт могущественный маг? Что они подумают? Они захотят его изжить всеми способами. Ведь больше всего на свете люди ненавидят тех, кто лучше их. Они готовы терпеть тебя только в том случае, если только возвеличили они сами.

Ревя, Эдик пошёл по улице и бродил до темноты. Он думал, что он сделает. Его мозг рождал десятки фантазий, и Эдик знал, что он никогда не осуществит этот план. Он хотел мести, но боялся что-либо предпринять. Любое из этих действий ставило под вопрос его безопасность, которую он с таким трудом получил.

Вспомнив, что на брусчатке по-прежнему лежит тело бабушки, он побежал на рыночную площадь. Улицы почти опустели, и прохожих стало не много. Эдик добрался до пустого рынка, но не нашёл там ничего. Тела уже не было, и на брусчатке остался только влажный след.

Вернувшись в хижину, он свалился на кровать, где обычно спала бабушка и заснул.

Когда Эдик проснулся, уже стоял полдень. Позвав бабушку, он вдруг вспомнил, что она умерла, и хижина показалась ему нарочито большой и пустой. Так же на душе ожила пустота. Он не мог ничего сказать. Но обида глодала его душу. Хотелось молчать и сидеть дома. Закрыться от мира. Забыть о нём. Больше никогда не выходить наружу.

Да… Такое только было возможно в его мире. Здесь он умрёт от голода и скуки. Мир не справедлив.

Эдик опять что-то потерял. И на этот раз потерял человека. Его у него отобрали те, кто привык только и делать, что отбирать. Ещё недавно они отобрали всё у миллионов людей, погибших в развязанной ими войне. Эдик думал, что он герой этой войны, но раз упав, он тут же превратился в её жертву.

Встав, он направился в храм мёртвых, но там узнал, что тела бомжей и бродяг, а также нищих, которые накапливались за неделю, уже повезли хоронить за город.

Эдик хотел броситься бежать за ними, но почувствовал сильный голод. Само тело никуда не хотело идти и вообще что-то делать. На мальчика напала апатия и слабость. Решив заняться делами после завтрака, он вернулся к хижине. В воображении он уже догнал могильщиков, раскопал могилу, достал тело его бабушки, призвал огненный меч, рассёк им большой камень и сделал из него памятник. После чего выкопал яму и похоронил единственного близкого человека. Но это было только в воображении.

В реальности он обедал и думал, что делать.

В дверь постучали. Внутри Эдика всё вздрогнуло, он подошёл к ней.

— Кто?

— Судебный пристав!

«Что они ещё забыли! — подумал он. — Может они привлекут к ответу убийцу!»

В его сердце зародилась надежда, и он открыл деревянную дверь. За ней стоял пристав в мантии в сопровождении двух стражников.

— В чём дело? — оскалился Эдик.

— Нам доложили, что владелец этого дома вчера погиб и не имеет наследников, — вошёл внутрь пристав.

— Да, мою бабушку вчера убили! — закричал Эдик. — Убийца будет наказан?

— Это не в моей компетенции, — пожал плечами пристав. — Моё дело, удостовериться есть ли у владелицы наследники.

— Вот договор купли продажи, — Эдик достал из книги бумагу. — Я её внук.

— А где доказательства? — поинтересовался пристав. — Есть завещание?

— Завещание? — открыл рот Эдик.

Он уже был готов испепелить пристава, но вовремя одумался.

«Убивать человека из-за дома в десять золотых — глупо!» — подумал Эдик.

Правда, после того, как он его починил, дом стал стоить не менее тридцати золотых, но это для него было неважно.

Важным оказалось совсем другое — завещания не было.

— Если завещания нет, то дом переходит в собственность города! — вынес вердикт чиновник.

— Хорошо, — кивнул Эдик. — Оставьте меня на десять минут. Мне надо собрать вещи и я прямо сейчас покину дом.

— Так и быть! — кивнул пристав. — Я подожду за дверью, — и он вместе со стражниками вышел на улицу.

Эдик сжал кулаки с досады. Внутри него всё кипело, но он молчал, поскольку не хотел навлекать на себя неприятности. Он оделся в лучшую одежду, достал торбу, вытащил из тайника десять припрятанных золотых, засунул в торбу книги, кошелёк, сменную одежду, взял чайник, кружку и котелок с ручкой, подпоясался гномьим топором и вышел на улицу.

— Всё! — сказал он, уходя от хижины.

Он не оборачивался, чтобы не показывать льющихся слёз. У него не только отобрали карету, но теперь даже и тыкву.

«Они ещё заплатят за то, что отжали у меня даже хижину!» — сжал он зубы.

Пройдя по улицам, Эдик пошёл к южным воротам. Настроение у него было самое ужасное. Он не хотел никого видеть. Все прохожие казались ему злодеями. Воображение рисовало, что они шушукаются за его спиной, что каждому есть дело его несчастья, и он доволен тем, что дом отобрали. Когда мальчик слышал смех, то ему казалось, что смеются над его горем и неудачами. Говорящие люди, казалось, судачили о нём. Мир виделся ему тёмными и неприглядным, и самыми тёмными здесь были обитатели Юхо.

«Всё равно я хочу покинуть Юхо!» — думал Эдик.

Потеряв своё место, он не хотел там задерживаться. Теперь всё кончено. Для него — безусловно.

Когда он подходил к воротам, то услышал крики толпы.

— Слава герою!

— Это же Дэй де Трэй — великий герой.

— Посмотрите на него!

— Он убил вервольфа!

Вверх по улице на белом коне ехал Дэй де Трэй, в правой руке он держал над головой меч, а в левой — голову убитого им вервольфа.

— Да здравствует герой!

И толпа ликовала. И на душе людей сияла надежда. Надежда на то, что скоро всё изменится. Что бандиты будут обузданы и отправлены на каторгу, что колдуны скоро будут мертвы, а монстры населяющие округу — исчезнут. Что всё будет хорошо. Почему? Да потому, что есть герой! Для него не составит труда решить все их проблемы. Ведь он могущественен, бескорыстен и жаждет оказывать помощь.

Эдик вышел в ворота Юхо и поплёлся по мощёной дороге. Он не отомстил за убийство бабушки. Он даже не похоронил её как следует. Её старое тело лежит в общей могиле вместе с городским сбродом. Но он не хотел возиться с этим. Он не любил подобные вещи. Да и какая разница, как будет похоронена его бабушка? Она уже всё равно умерла! Это её не спасёт! Это только пустая трата сил и времени, которых у него совсем немного. Какая разница отомстит он или нет гонцу из баронств? В конце концов, бабушка была стара, она бы и так умерла. Пускай не так скоро. Эдик кусал губы. Для того, чтобы всё это осуществить, надо было оставаться в городе. Но оставаться он не хотел. Он знал, что следы его практики в магии замечают, и по Юхо ходит слух, что в лесах занимается огненный маг. И против него обязательно организуют экспедицию. И в лучшем случае, он должен будет присоединиться к ним.

Он шёл по мощёной дороге, понурый и подавленный.

У него отобрали всё.

Сзади он услышал цокот копыт, но не обернулся. Мимо него пронёсся гонец на белом коне с плащом, где был нарисован герб баронства с тремя колоннами.

«Это он! — пролетела мысль в голове Эдика. — Тот, кто убил мою бабушку!»

Он поднял правую ладонь, в ней загорелось пламя. Но всадник уходил всё дальше и дальше, и стрелять огненной стрелой уже не имело смысла.

Эдик опустил руку. Он не выстрелил. Он испугался, что у гонца могут быть защитные амулеты, что он сам может быть магом, что он может убить его — Эдика де Тюка. Он испугался, что в этот момент за ним может следить братство тьмы, что кто-то его испытывает. Ему стало страшно.

Он взвыл от своей беспомощности. Вроде бы он стал сильнее, но страх никуда не делся. Он по-прежнему боялся. Только теперь это были не медведи и местная шпана, а тайные организации, могущественные маги и власти, которые стремятся уничтожить любого, кто может угрожать их благополучию. Страх по-прежнему жил в его сердце.

Он никуда не делся и не собирался уходить.

И из-за него всё терялось. Прекрасные возможности уходили за горизонт, и за спиной появлялись ужасные призраки. Они постоянно угрожали, постоянно останавливали его. Они держали его цепи, сбрасывая его всё глубже и глубже во тьму.

Страх хорошо укоренился в его сердце, и светлые порывы, изредка возникающие в нём, не имели никакой опоры. Они, как глыбы, тонули в океане, не имеющем дна, и им не на что было опереться. В этом мире жила лишь любовь к себе. И на её бесплодной земле никак не могла вырасти храбрость, жажда приключений, стремление вперёд. Эта земля боялась, постоянно боялась того, что пострадает хоть один маленький её клочок.

И океан страха окружал её со всех сторон.

И это был внутренний мир. А внешний мир был непонятный, алчущий богатств и требующий всё больше и больше сил для выживания. Он казался Эдику океаном, где все лодки со временем тяжелели и тяжелели. И с каждым годом оставаться на плаву становилось всё сложней и сложней. И пучины мира поглощали тех, чьё время уже пришло.

Мир был страшен.

Глава 19

Утреннее солнце грело прохладный пляж. Шла середина февраля, но на побережье империи Санья в это время стояла прохлада. Немного повзрослевший Эдик шёл босиком по берегу моря, держа в руке старые сандалии. Из прошлой экипировки у него остался только гномий топор. По жёлтому песку пробегали серые крабы, на нём лежали белые ракушки, и седые волны налетали на него, принося дары моря.

Уходя из Юхо, Эдик решил пойти в южную империю — а вдруг там всё по-другому. Вдруг там живут другие люди, которые лучше, добрее и сильнее. Вдруг там другие короли, другая знать, которая честнее и ответственнее. Вдруг и сама страна совершенно другая, там заботятся о людях и уважают труд. Эти фантазии манили его, и Эдик прошёл тысячу километров, чтобы попасть туда.

Баронства ему не нравились, на этот раз он побывал в небольших городках, которые стояли во владениях разных лордов. Там было всё то же, что в Юхо, только ещё хуже. Баронства представляли из себя целую империю деревень, где больших городов даже и не встречалось. И все думали о своих мелких интересах. И всё там было мелким и отсталым.

Книги по магии Эдик сбыл по дороге, и со временем у него ничего не осталось кроме топора. Старые сапоги развалились от долгих переходов, и теперь мальчик шёл босиком.

Он лелеял много надежд, он представлял много фантазий, он желал увидеть много нового.

Но Империя юга разочаровала его. Сказочная страна с развитой магией, не оправдала своих надежд. Единственное, чего там было больше чем в империи севера, так это людей. Но они не были ни добрее, ни лучше. Напротив — жуткая нищета простого народа порождала настоящий ужас. Как-то Эдик заглянул в город, и понял, что Юхо по сравнению с ним был образцом чистоты и справедливости.

В городах Саньи дворцы стояли между трущоб, а узкие улицы наполняла бездна бездомных, на рынках лютовали карманники, а города утопали в помоях. На огромных свалках копошились бомжи и кричали вороны. И ни причудливая архитектура городских зданий, ни величина городского рынка, ни доступность жриц утех — ни что не запомнилось мальчику, так, как язвы империи.

Эдик покинул это место как можно скорее.

Он понял, что обычные люди на юге живут гораздо беднее, чем на севере. Ко всему прочему он узнал, что в Империи Санья император почти никто. Всей страной правят дворяне и правители регионов. А так же огромную силу имеет гильдия магов.

Чем больше он шагал по золотистому песку, заполнявшему империю, тем больше понимал, что север был просто раем. Даже император уже не казался таким страшным, а братство тьмы обычной организацией ассасинов, без какой либо примеси зла. Да, в Юхо были бездомные и беспризорники, но там не было СТОЛЬКО бездомных и беспризорников. Повальная нищета обычного люда империи юга вопиюще бросалась в глаза не привыкшему к ней путешественнику. Вместе с ней о несправедливости мира кричало и богатство знати. Даже особняк Эдика в Юхо выглядел более чем скромно, по сравнению с дворцами местных аристократов.

Юг внушал опасения. Эдик понял, что надеяться здесь не на кого. Люди здесь одержимы богатством и наслаждениями. И в этой гонке они готовы пойти на что угодно, только чтобы стать на шаг ближе к заветному месту в обществе.

Посему Эдик очень аккуратно выбирал места для практики магии Огня, и сразу же уходил после окончания. Он опасался попасться на занятии магии. Неизвестно, что с ним будет, когда сильные мира в этой стране узнают, что он маг. Если они захотят использовать его, это будет самый лучший вариант. Но Эдик не хотел быть использованным, он предпочитал ночевать на улице и есть объедки, чем попасть в их грязные руки.

Вот и сейчас он шёл по безлюдному берегу, потому что услышал от рыбаков о том, что здесь на острове живёт колдун. Эдик подумал, что с одним колдуном он может быть как-нибудь и справиться, посему решил рискнуть. Вокруг острова располагались пустынные места, выше по берегу росли сухие кусты. Отличное место для отшельника.

Остров, где жил колдун располагался в трёх километрах от берега, и Эдик который уже неплохо плавал, хотел попытать там счастья.

Он пробовал здесь работать, но в империи юга процветало рабство, и за помощь рыбакам — пол дня тяжелейшего труда по переноске рыбы он получал всего лишь сушёную рыбёшку. Магия исцеления могла бы помочь ему заработать, но он боялся попасться на глаза местным магам.

Он уже понял, чем сильнее маг, тем больше он боится за своё место. И появление могущественного новичка не пройдёт незамеченным. Окружённый магами, он не сможет долго скрывать свою силу, и тогда ему придёт конец.

Эдик думал о поступлении в школу магии. Любая школа магии оторвала бы его с руками. Он может вступить туда, но что потом? А потом он в лучшем случае станет пешкой в их игре. Ему придётся лавировать между этих людей, пытаясь выжить. Он и так пытается выжить, только здесь ему пока не угрожают сильнейшие маги империи, а с разбойником и работорговцем, он как-нибудь разберётся сам. Талантливому новичку угрожает только одна участь — смерть. Вот что ждёт его, если он попытается высунуться. Именно поэтому такие слабаки и ничтожества задерживаются на должностях главных магов, поскольку как только они видят талантов, способных их заменить, то сразу уничтожают. У них есть своё оправдание — они защищают свои места под солнцем. То, чем занимается каждый в этом мире.

Поскольку классический путь магического образования был невозможен, Эдик решил поучиться у колдунов, предварительно обезвредив их. У них наверняка будут интересные книжки. А ради этих крупиц знания, он должен хотя бы попытаться что-то сделать.

Подойдя максимально близко к острову, Эдик прыгнул в воду и поплыл к нему. Одолеть три километра с его силой и выносливостью оказалось раз плюнуть. И встав на каменистый берег острова, он призвал огненного элементаля.

Огромная голова из огня с открытым ртом и двумя кистями по бокам выросла из пламени. Но напрасно Эдик осторожничал, искал ловушки и прочие ухищрения. Когда он вошёл в хижину колдуна, то по запустению догадался, что тот помер лет десять назад. Скелет прошлого владельца хижины всё ещё лежал в кровати.

Обыскав хижину, Эдик нашёл тайник с книгами. Руки мальчика задрожали, от предвкушения того, что он прикоснётся к новым знаниям. Оценив хорошо сохранившиеся книги, он решил, что побудет здесь некоторое время.

Обустроившись на безлюдном острове, Эдик начал учить новые знания и продолжил практику в магии. Со временем он научился удалять вырывающееся пламя от ладони, и теперь оно не сжигало перчатку, вызывать огненных элементалей сразу после Инферно, что позволило почти не тратить на них энергию: они запитывались пламенем от прошлого заклинания.

Так же Эдик освоил огненный щит.

Найдя на острове источник питания в виде диких деревьев, мальчик оставался там, около года. Всё это время его единственным собеседником был призрак проклятого рыбака, появлявшийся иногда по вечерам. Одиночество помогло Эдику преодолеть страх перед призраком, и он начал общаться с ним, как с обычным человеком.

Эдик понял, что хочет вернуться в Юхо. Все его мысли были об этом городе. Он вспоминал о своём доме и знакомых. Ему насточертела вечная жара, особенно невыносимая летом. Прохладными вечерами он представлял, как выходит на заснеженное поле и бежит по хрустящему снегу. Теперь север предстал новыми красками в его воображении. Он уже не был грязным, с вечно разбитыми дорогами, унылым и безрадостным краем, где все живут только в ожидании лета, которое как легкомысленная красотка, убегает, так и не дав. Север стал для Эдика краем богатырей, вечной прохлады, даже холод из колючего и неприятного казался в его воображении благородным и целительным. В мечтах, он уже давно вернулся в Юхо и наслаждался размеренной жизнью.

С каждым днём фантазии становились всё ярче и ярче, а жизнь всё невыносимее и невыносимее. Полное одиночество заставляло его делать странные вещи. Он мог целыми днями говорить с воображаемыми персонажами, разыгрывать только одному ему понятные сценки, в которых его роль постоянно менялась. Однажды убив целый день на эти представления, он понял, что надо покинуть остров. Возвращаться в Юхо он пока не планировал, хотя и очень хотел этого. Этот город снился ему по ночам и манил, оживляя яркие воспоминания. Во снах он там по-прежнему был героем, любимцем народа и грозой разбойников. Там проигрывалась та жизнь, которую он не смог получить. И там он был хозяином жизни.

На следующий день, он собрал вещички и, переплыв пролив, вернулся на берег. Там Эдик пошёл напрямик, минуя пустыню. Неподалёку обитали ифриты, поэтому пески были безлюдны. Ища место для ночлега, Эдик зашёл в кольцо камней и обнаружил там тело монаха.

Оно превратилось в мумию, а его белая ряса отлично сохранилась. Вытряхнув из неё кости и закопав их в неглубокой яме, Эдик заплёл в косу длинные волосы и облачился в одежду монаха. Его собственная одежда уже порядком изорвалась.

Посмотрев на свои бронзовые от загара руки, он усмехнулся. Даже загар его раздражал.

Так началась его жизнь в образе странствующего монаха. Она оказалось на удивление простой и ужасно бедной.

Он приходил в деревни, и поскольку являлся монахом, то мог заниматься целительством, не привлекая внимания могущественных организаций. В деревнях он ел и, если там были мастера боевых искусств, то брал у них какие-то уроки. Всё чем платили монахам за их работу — еда и ночлег.

Чтобы случайно не встретиться с другими монахами и избежать ненужных вопросов, Эдик старался посещать самые бедные деревни. И это оправдало себя, его всегда ждали и хорошо кормили, даже если деревня умирала от голода. А самое главное он не встречал там других монахов. Мастера боевых искусств не требовали платы и учили его, взамен за магию.

Практика магии исцеления пошла в гору, но знаний всё равно было не достаточно. И с каждым днём это становилось всё очевидней и очевидней. Новая ступень силы требовала новых знаний, которых у мальчика к сожалению не было.

Эдик мог бы без труда поступить в любую школу магии, или даже стать членом гильдии магов Санья, но тогда бы на него обратили внимания сильные мира сего, чего он очень не хотел. Поэтому приходилось оставлять всё как есть.

Жизнь монахом продолжалась около полутора лет. Она не принесла никакого богатства — только ряса постарела и покрылась рядом заплаток. Да и сам Эдик повзрослел, и теперь мог постоять за себя не только благодаря силе и магии, но и ещё благодаря боевым искусствам.

Однажды где-то в середине лета он пришёл в отдалённую деревню в пустыне. Этот оазис находился в самом центре океана песка, куда никто не приходил без видимой причины. Даже пустынные грабители избегали этих мест. Придя туда, Эдик узнал, что в деревне бушует эпидемия. Болезней Эдик не боялся, он уверовал в свою силу и магию. Его уже не раз кусали змеи и скорпионы, и от этих укусов любой обычный человек давно бы умер. Но не Эдик. Его здоровье позволяло ему не болеть, и он даже забыл, что такое насморк.

Эдик решил, что это поможет ему неплохо попрактиковаться. Так уж получилось, что боясь того, чего не надо, мальчик часто не замечал самые страшные опасности.

Неизвестная болезнь его нисколько не испугала, и он взялся за дело. Но напрасно он исцелял людей силой магии. Через день все исцелённые умерли, только без следов болезни на теле, а ещё через день Эдик почувствовал, что ему плохо. Тело жёг жар, и по нему разливалась сильная слабость.

Он слёг, и лежал без сознания в небольшой комнатке. Жара вокруг казалась невыносимой. Ещё никогда он ненавидел юг так, как сейчас. В воображении он представлял север и глубокие снега. Он постоянно проваливался в сон, который тут же забывал. Когда Эдик приходил себя, его мучила жуткая жажда. Язык присыхал к нёбу, а рот, казалось, вообще терял чувства вкуса. Из последних сил мальчик вставал, шёл к находящемуся во дворе колодцу, доставал оттуда ведро воды, наполнял кувшин, который сразу же выпивал, возвращался назад и валился на кровать.

В бреду Эдик не обращал внимания, что ему никто не помогает. Он не обращал внимания на смены дня и ночи. Он просыпался, пил несколько глотков из кувшина и падал опять. Мальчик даже не знал, сколько так продлится его болезнь, и предпочитал спать, нежели пытаться что-то сделать. Магию на себе он решил не использовать, поскольку не знал, как она влияет на болезнь и надеялся только на своё тело. Однажды жар прошёл, и Эдик ощутил слабость. Бесконечный сон прервался, и мальчик с трудом вышёл на жаркую улицу. Его сжигал жуткий голод.

Он посмотрел на свою руку — она отощала, как и он сам. Сорвав апельсин, он судорожными движениями снял кожуру, и, жуя и выплёвывая цедру, пил его сок. Он боялся сразу есть много. По окружающей его растительности Эдик определил, что сейчас уже началась осень, и в кровати он пролежал не меньше месяца.

После болезни Эдик ощутил сильное желание увидеть Юхо. Фантазии, начавшиеся на острове, опять вернулись к нему. Ему до ужаса захотелось ощутить северный холодок, вновь вдохнуть морозный воздух. Жара казалось отвратительной и невыносимой. Он называл дураками тех, кто ездит в южные страны на отдых. Теперь он ненавидел юг и не хотел здесь оставаться. Здесь он никогда не пробежится по хрустящему снегу, здесь он не вдохнёт морозный воздух, здесь он никогда не ощутит прохладу зимней ночи — здесь ничего нет.

Вся его жизнь там — на севере. Там началась его история. Там он герой, там его ждут. Там остались неразрешенные дела. Он должен вернуть свой дом и найти принцессу севера.

Тут Эдик понял, что если бы его брат, не превратил его в ребенка и не унёс из Юхо, то рано или поздно мальчик бы уронил в грязь своё геройское достоинство. И его могли принять за самозванца, и тогда бы его ждала незавидная участь быть казнённым. В любом случае, когда он исчез, честь героя была спасена.

Через несколько дней Эдик почувствовал себя лучше и осмотрел деревню. Все люди в ней лежали мёртвыми в кроватях, а кто-то и на улице. Выжил только один он.

Поняв, что сейчас он не сможет дойти до Юхо, поскольку слишком слаб. Да и не гоже идти через баронства осенью и в начале зимы, когда лютуют разбойники и монстры, мальчик, а уже почти подросток решил подождать до весны.

Обыскав деревню, он нашёл, что там достаточно еды для того, чтобы пережить зиму, которая в пустыне вовсе не была зимой. Так началась его зимовка в вымершей деревне. В одном из домов он нашёл старую библиотеку. Правда это были не книги по магии, а сказания и истории мира. За время зимовки, он перечитал их все не один раз.

Чем больше он жил здесь, тем больше ему хотелось вновь вернуться в Юхо. Желание жить там никуда не исчезло. Ему снился север. Во сне он носился по снегу, играл в снежки, падал в глубокий снег. Было так хорошо и свежо.

Рай оказался адом. Южная империя не показала ему прелесть жизни, он понял, что там он чужой. И пытаться стать её частью, значит опять начать всё сначала — ту историю, где он уже проиграл.

Другие страны оказались не лучше дома. Есть ещё другие континенты. Но какая разница? Южная империя разочаровала Эдика. Он искал там свободу, равенство, уважение. Но понял, что на юге этого в десять раз меньше чем на севере. И ждать от других континентов райской сказки было напрасно — там были свои проблемы.

Юг привык подчиняться силе. Сильный здесь был всем, а слабый — никем. Везде постоянно шла подковёрная возня, и, протягивая одну руку для рукопожатия, во второй держали за спиной отравленный кинжал.

Эдик устал от всего этого. Бродя в одиночестве по вымершей деревне, он думал о Юхо. Готовясь к возвращению, он набирался сил и однажды отметил, что вырос достаточно, чтобы носить свой доспех. Это его несказанно обрадовало.

В одиночестве время тянулось просто бесконечно, хотя казалось, что Эдик к нему привык. Он разговаривал с воображаемыми персонажами и учил большого попугая говорить.

И казалось, птица проявляла какие-то зачатки интеллекта.

Определив по некоторым растениям начало весны, отдохнувший и набравшийся сил, Эдик двинулся в путь.

Находясь в одиночестве, он долго и упорно размышлял над своей жизнью. Он был физически сильным и уже стал мощным магом, но ничто это не могло ему дать той жизни, какую он хотел. Не будь у него этих качеств, он бы давно уже умер. Но толку от этой мощи, если она даже не может дать ему дома? Если он обычный бродяга, хотя и великий маг. Какая в этом суть?

В этом мире, имея великие возможности, он превратился в бомжа. Он не только не взлетел на вершины, но наоборот скатился на самое дно общество.

Но он понимал, на вершинах идёт борьба. Кроме него там полно могущественных людей. И если он захочет подняться со дна, то он непременно столкнётся с ними. А победит ли он? Не уничтожит ли его эта попытка? Может лучше сидеть здесь и не высовываться? Пусть маги думают, что они самые сильные и могущественные.

Он думал, что можно бы было бы стать мелким дворянином и жить за счёт какого-то дохода. Жить, не привлекая внимания могущественных организаций. Но что это будет за жизнь? Это всё на что он может рассчитывать будучи великим магом? Какое убожество! А он мечтал быть рыцарем, героем, человеком от которого зависит жизнь общества. Человеком, меняющим мир. И если мощнейшая магия не может дать ему этого, то что делать? Эта сила будет вечным укором, напоминая о утраченных возможностях.

Эдика пугал этот мир. В нём он усвоил главное правило — свободное время есть только у богатых. Все остальные должны дённо и нощно пахать за кусок хлеба. Жизнь бездомных коротка и ужасна.

Мир не справедлив.

Сидя вечером на лавочке и смотря на звёздное небо, Эдик задал себе вопрос.

А стоит ли такая жизнь того, чтобы скрываться от могущественных организаций?

Стоит ли она того, чтобы похоронить все свои великие возможности?

Стоит ли и здесь продолжить плыть по течению, которое унесёт его всё глубже и глубже на дно, и кроме старости он не получит ничего взамен?

Вот сейчас его никто не использует, но вне общества он не может пользоваться его благами.

Он отшельник, изгой, бродяга, хотя его возможности могли бы дать ему самые высшие места в обществе. И он готов был бы с ним сотрудничать. Он готов был бы делиться своей силой для его целей, в обмен на нормальную жизнь. Но захочет ли общество? Людей гложет бесконечная жадность, и они хотят всё больше и больше.

Дай! Дай! Дай!

Они хотят только отбирать, не давая ничего взамен. Они хотят своего блага, забыв о тех, кто им это благо дал. Они готовы забыть обо всём хорошем, что ты им сделал, только за один неприятный момент. Таковы люди! От них следует держаться подальше.

Но Эдик понял, что даже в одиночестве он всегда представлял себя в обществе. Он не может жить без них.

Остаётся только одно — стать акулой этого моря. Тем, кого не смогут использовать алчные сильные мира сего. Тем, кто не позволит больше водить себя вокруг пальца.

И сжав кулак, Эдик произнёс про себя.

«Нет! Хватит прятаться! Хватит бояться всех кого возможно! И у могущественных организаций полно врагов, так что я буду не одинок в своей борьбе. Если я буду скрываться, как крыса в норе, если буду бояться привлечь к себе внимание сильных мира сего, то я так и останусь гнить в этой дыре. Самое большое на что я смогу рассчитывать — стать заштатным мелким купцом и жить вдали от света, не привлекая к себе внимания. У меня уже есть своё место! Да, я упал! Но разве это страшно? Нужно просто встать, подняться и вернуться туда! Нужно поднять своё знамя над миром, чтобы под него могли встать и союзники! Нужно начать борьбу и победить или погибнуть! Ведь гибель лучше бесконечного бегства.

Которое будет продолжаться до конца жизни!»

Эти мысли он вынашивал четыре долгих и скучных года, которые он провёл практически в одиночестве. После болезни они обострились и кристаллизировались в сознании. Так же и воля, день за днём проведённым в одиночестве и размышлениях, она собиралась по крупице, чтобы подвести его к этому выводу.

Нужно бороться!

И окрылённый мечтаниями, он смотрел на звёзды. Они мерцали в высоте, смотря на безразличный мир. Но и сам мир, казалось, не был равнодушным в эту минуту, он посылал песни ночных птиц, празднующих наступавшую весну. Он стучался прохладным ветерком, пришедшим вечером в океан жары. Он смотрел бесконечной чернотой холодного неба, с которого не так давно землю жарило безжалостное солнце.

И мир казался другом, и ночь была прекрасной. И холода пустыни застряли где-то на окраинах оазиса. Всё в этот вечер было не так как раньше — всё изменилось.

В душе появилось новое стремление, новая дерзость, новая сила, готовая вести в голубые дали. И она окрыляла, направляла взор на новые горизонты, опьяняла прекрасными возможностями.

И душа пела, предвкушая будущее.

И мир расцветал.

Глава 20

В доме капитана Литла де Гера царило уныние: хозяин тяжело болел, а молодая жена, устав от непрерывных забот, тосковала.

Всё произошло в начале марта, когда ярл решил выступить против гильдии магов, обосновавшейся в замке «Кровавого следа». Колдуны уже вели себя настолько нагло, плюя на все писанные и неписанные законы, что возмущение населения росло, как на дрожжах. Колдуны забирали у крестьян урожай и грабили торговцев, везущих товар в Юхо. Они уже открыто угрожали городу и говорили, что станут будущей властью.

В начале марта, когда ещё держались приличные морозы, ярл собрал пятьсот лучших воинов и самых сильных магов из местной гильдии и отправился в поход. В рядах этих смельчаков оказался и капитан Литл де Гер. Именно это событие стало роковым для его жизни.

Нападение на замок не удалось. Солдаты не смогли добраться до него незамеченными по замёрзшим болотам. На них напали призраки, а затем с башен замка подключились и колдуны. Силы оказались неравны — среди защитников был сильный маг, и почти все нападавшие погибли. Выжило чуть больше пятидесяти человек, один из которых был Литл де Гер. Его ранили отравленным болтом.

Новый герой Юхо — паладин Дэй де Трэй вечером за день до похода неожиданно уехал в столицу, и об этом узнали только потому, что стражники видели его возле западных ворот. Он так и не принял участие в этом сражении, хотя постоянно хвастался своей силой и желанием помогать людям в трактирах города.

Ушедшие на бой маги погибли полностью, так что теперь в гильдии состоял только один архимаг и его молодые ученицы.

До этого произошло ещё одно событие, повлиявшее на обеспеченность города — всех жрецов из Юхо приказом императора отправили в столицу, и на весь город остался один жрец, кое-как могущий использовать магию исцеления. Он ничем не мог помочь Литлу, кроме как оттягивать его смерть.

Вот уже три месяца уволенный капитан лежал в кровати. Больной, слабый, забытый, он больше не покидал покоев спальни на втором этаже его дома. Его молодая жена ухаживала за ним, постоянно заливаясь слезами.

В обед в дверь их дома постучали. После ранения у капитана больше не было денег на горничную, поэтому Люся сама подошла к двери.

Открыв её, она увидела офицера в эльфийских доспехах серебристого цвета.

— Вы к кому?

— Я новый капитан стражи, — представился латник. — Я пришёл навестить Литла де Гера.

Он вошёл в холл и снял шлем, откуда высыпались непослушные пряди золотистых волос. Капитан оказался совсем молодым юношей лет девятнадцати.

— Не помнишь меня? — посмотрел он на Люсю.

— Нет, — покачала головой та, не зная, где она могла его видеть.

— Я Тиммелин Антарбель! — рассмеялся бывший хускарл.

Когда Тиммелина сослали в Хельцбор, вначале он сильно расстроился. Но потом, поняв, какой он там произвёл эффект, то правильно сориентировался. В исправительном дивизионе все боялись его, поскольку кто-то пустил слух, что он случайно убил мужика в трактире. Все знали, что он хускарл великого героя, и никто не сомневался что его силе, которая появилась у него в столь юном возрасте. Поэтому все в дивизионе старались не злить Тиммелина.

Потом, когда срок его исправления окончился, Тиммелину удалось закрепиться в Хельцборе. В таком маленьком заштатном городишке, живущем слухами, он охотно рассказывал про деяния сира Эдика. И, греясь в его славе, Тиммелин спокойно вписывал себя в его настоящие и выдуманные подвиги. Так он получал повышение за повышением, и через два года стал капитаном. А когда происходило переформировка войск, то его отправили в Юхо.

— Не может быть! — открыла рот Люся.

— Да, в другом городе я прославился великими подвигами, — улыбнулся Тиммелин.

— Когда я видела тебя в последний раз, то ты выглядел таким слабым.

— Испытания только закаляют мужчину, — кивнул Тиммелин. — А как там Литл де Гер?

— Он сейчас спит, — помрачнела Люся. — Ночью опять был приступ горячки. Лучше не беспокоить его. Ни сегодня, ни завтра.

— Понятно, — вздохнул он. Тиммелин знал о тяжёлой болезни капитана. — Тогда я пойду.

Он собрался уходить, в планах был трактир, где он хотел потратить офицерское жалование на дорогую выпивку и проституток.

— Давай я угощу тебя чаем, — проронила Люся, открывая дверь в уютную гостиную.

Последние три месяца она только и делала, что ухаживала за бесконечно болеющим капитаном. Люся сама не заметила, как оставшись наедине с молодым мужчиной, стала тянуться к нему. Ребёнок спал, а Литл должен проснуться не раньше вечера и он уже давно не встаёт с кровати. Никто не может им помешать...

Конец мая — это прекрасное время. Уже тепло, но лето ещё не настало. Для жителей севера, май особое время. Он как прелюдия к празднику жизни — именуемому летом. Он ещё не лето, но уже несёт все его черты. Само лето всё же не так светло: оно хоть и дарит тепло и солнце, но имеет один недостаток — за ней идёт осень. И эта тень хоть и не видна, но всё же омрачает беззаботные летние деньки, как смерть, идущая за жизнью. За маем же идёт лето. Он, как лето, он сам даёт, но то, что идёт следом за ним даст ещё больше.

Стоял вечер, и Эдик де Тюк бродил по пустынной улице, смотря на то, как изменился Юхо. Город как будто вымер. Казалось, что люди уже не реагируют на долгожданную весну, и лето не принесёт им ничего хорошего. Все горожане ходили подавленными, везде говорили о гильдии магов «Чёрная земля», о новом короле разбойников, о наводнении монстров.

По-прежнему безбашенными были только беспризорники, да выпивохи. Даже шлюхи уже с трудом находили себе клиентов. После многочисленных событий здоровых и, главное, живых мужиков становилось всё меньше и меньше. И многие проститутки были довольны тем, что клиент заплатит хотя бы буханкой несвежего хлеба, либо бутылкой дешевого вина.

Эдик уже повзрослел, его новому телу исполнилось пятнадцать лет. По меркам этого мира он уже был совершеннолетним. И главное, его рост уже достигал ста восьмидесяти сантиметров, и юноша мог надеть свои доспехи.

Он прибыл в Юхо только вчера. Остановившись в самом захудалом трактире, где он был единственным постояльцем, Эдик пошёл осматривать город.

Вначале он хотел встретиться со знакомыми, но потом понял, что лучше пока ни с кем не говорить, а просто понаблюдать. Неизвестно что они предпримут, когда узнают, что он вернулся. Неизвестно как они изменились. Неизвестно, друзья они или враги.

Из империи Санья Эдик привёз несколько интересных книг, найденных вымершей деревне. В основном они и составляли его поклажу.

Бродя по улице, Эдик подошёл к своему бывшему особняку и посмотрел за забор. Ничего не изменилось, только клумба зачахла, и там рос один бурьян. В окнах горел свет, и слышались весёлые голоса молодых людей.

Эдик вернулся в трактир и подготовился к ночной вылазке. Дождавшись темноты, он пришёл к особняку и залез в задний двор. С его силой и приобретённой в путешествиях ловкостью это не составило большого труда. Дальше он обошёл дом и забрался на крышу по украшениям. Подойдя к серому мансардному окну, он достал кинжал и, найдя с другой стороны шпингалеты, пробив раму, выломал их.

Ржавые петли не желали открываться и оторвались. Эдику удалось всё сделать без лишнего шума, и он попал в пыльный чердак. Там по-прежнему валялось старое барахло, и среди него никто не собирался искать его доспех.

Включив застеклённый масляный фонарь, он опустил его на пол и принялся отрывать из хлама доспехи и меч. Они все оказались там, где их спрятали. Новые хозяева дома, как и он раньше, спасовали перед океаном барахла, хранившегося на чердаке.

Достав холщовые мешки, Эдик обмотал бесценные артефакты, чтобы они не звенели. В панцирь он спрятал все остальные элементы, в том числе и два демонических кинжала, а затем, обмотав холщовой тканью двуручный меч, привязал и его к тюку.

«Да, тут с безопасностью не ладно, — думал Эдик. — Братья тьмы могли преспокойно залезть сюда! Когда я спал на втором этаже, они могли спокойно бродить здесь. Они даже ночами могли обедать в моей столовой и утром убираться. И никто бы не заметил ничего странного».

Закрепив тюк с доспехами за спиной, он вылез на карниз. Самым сложным во всей операции возвращения доспехов оказалось поставить окно на место, чтобы всё выглядело так, будто бы ничего и не было.

Сделав это, Эдик спустился вниз, обошёл в темноте задний двор и перемахнул через высокий забор.

На следующий день Тиммелин опять решил побеспокоиться о здоровье капитана Литла де Гера. Он пришёл к Люсе, и они закрылись в гостиной. А капитан в это время спал тяжёлым сном, видя себя со своей прекрасной женой. Он грезил совершенно фантастическими картинами, и они казались ему реальностью, во сне он был с женой и ребенком и был счастлив.

Дверь старого трактира открылась, и Эдик вышел на улицу в демоническом доспехе с двуручником за спиной. Время уже шло к семи часам вечера, но в это время года всё ещё было светло. Эдик подошёл к южным воротам и там узнал знакомого бомжа, встретившего его в тот день, когда он впервые пришёл сюда, как живой человек.

— Эй, — обратился он к бомжу.

— Что такое, сир?

— Разве не помнишь меня? — посмотрел на него Эдик.

— А?

— Я Эдик де Тюк, герой Юхо, вернулся из мира теней!

— Не может быть, сир! — открыл от удивления беззубый рот бомж.

— Всё именно так!

— Вот это новость!

— Иди, расскажи её всем как можно быстрее! — приказал Эдик. И бомж, сорвавшись с насиженного места, побежал вперёд.

Эдик решил пойти к ярлу, но для начала нужно было обойти весь город, и рассказать, что он вернулся. Это была мера на тот случай, если ярл откажется признавать в нём героя города. Измождённые от горя люди вновь захотят видеть героя, и ярл будет вынужден согласиться, что Эдик и есть тот, за кого он себя выдаёт.

И Эдик начал плутать по улицам, рассказывая о своём возвращении знакомым беспризорникам, которые, как и он выросли за эти четыре года. От них он так же узнал, что многие знакомые мальчишки и девчонки, бегавшие когда-то по улицам Юхо во времена его жизни в хижине у ворот, уже умерли. Их жизни незаметно для мира затухли под ударами безжалостного ветра событий.

Новости полились по Юхо рекой. В главный трактир влетел, распахнув широкие двери настежь, алкоголик.

— Мы спасены, народ! — пропитым голосом проорал он.

— Что такое? — посмотрели на него люди.

— Герой Юхо вернулся! — радостно заорал он.

— Дэй де Трэй?

— Да какой нафиг Трэй, — отмахнулся алкаш. — Эдик де Тюк. Говорят, что он вернулся из мира теней.

— Эдик де Тюк! — послышались удивлённые возгласы.

Ульрика поставила кружку на стол.

— Кажется, мой прошлый наниматель вернулся, — бросила она своим коллегам.

— Ух, теперь заживём! — оживился пьяница за столом у дверей. — Теперь «Черная земля» обосрётся от страха. А разбойники сами побегут на каторгу, чтобы только не встречаться с нашим героем.

— Так выпьем же за Эдика де Тюка! — заорал кто-то

— Выпьем! — и сотни кружек взлетели вверх.

На улице возле борделя стояла тишина, только из раскрытых окон доносились громкие стоны. Последнее время цены на проституток сильно упали, и сюда начали ходить солдаты. Неожиданно на улице кто-то прокричал.

— Эдик де Тюк вернулся!

И в борделе все замерли. Стоны прекратились, и воцарилась тишина.

В театре Юхо в это время шла премьера «Каюк де Тюк» — хита, не теряющего своей популярности на протяжении пяти лет. В зал вошёл мальчонка, продающий зрителям пирожки. В это время зал дружно заржал — шла сцена с пиром у ярла. Там актёр, одетый в картонный демонический доспех катался под столом, задирая юбки придворным дамам.

Мальчонка наклонился к первому зрителю.

— Вы слышали, что сир Эдик де Тюк только что вернулся в Юхо?

Продавая пирожки возбуждённым зрителям, он говорил это. И со временем взрывы смеха стали слабеть и слабеть.

— Вот будет мне худо, если узнают, что я ходил на этот спектакль? — прошептал один мужик другому.

— Да, де Тюк герой, а его так говном поливают, — закивал оппонент, который был уже раз тридцать на спектакле.

— Так из зрителя можно превратиться в изгоя, — заметил кто-то.

— Бездари, кроме одного спектакля ничего интересно не могут сделать! — бросил недовольный зритель, который несколько минут безудержно смеялся.

И зал зароптал, надоевший за пять лет спектакль уже никто не смотрел, а все обсуждали, как им будет стыдно, если узнают что они постоянные посетители этого дрянного театра.

Теперь, когда герой вернулся, спектакль казался слишком опасным занятием, чтобы его смотреть. И накопленное за годы притеснений негодование вылилось на актёров. Зрители вскочили со своих мест, повалили на сцену и принялись избивать актёров. Больше всего досталось парню, играющему де Тюка. Потом разгневанные люди двинулись за кулисы, где избивали всех на своём пути.

Так закончилась последняя премьера легендарного спектакля, не терявшего популярности на протяжении пяти лет.

В лавочке Брумгильды никого не было, когда туда влетела молодая ведьма Миранжа. Ей теперь было двадцать, и она значительно похорошела.

— Ты слышала последнюю новость! — завизжала она. — Герой Юхо, великий Эдик де Тюк вернулся.

— Да? — облизала пухлые губки Брумгильда.

— Да, об этом говорят на каждом углу.

А в замке Юхо в кабинете ярла собрались все командиры, архимаг и ярл, начавший военный совет.

Он подошёл к карте провинции.

— Не буду ходить вокруг да около, — начал он. — Положение дел критическое. Из столицы нам никто не поможет. Последнее чем нам помогла столица, это перевела сотню солдат из Хельцбора. Познакомьтесь с нашим новым капитаном Тиммелином Антарбелем.

Остальные капитаны открыли рты.

— Уж не тот ли это малец, который всего боялся? — вспомнил один из них.

— И теперь уже капитан! — заорал другой. — Я восемь лет шёл к повышению.

— Вот это дела? — вздохнул другой, — Я восемнадцать лет ждал этого звания! Они в Хельцборе что ли совсем рассудка лишились?

— Ну и дела! Мальчишку капитаном!

— Успокойтесь! — бросил ярл, расхаживая в распахнутой шубе, под которой красовался дорогой камзол. — Потом обсудите это. Сейчас у меня другие новости.

Он замолчал, осматривая собравшихся людей. Среди них был и Яндер-вепрь, ставший теперь личным телохранителем ярла.

— Так вот! — продолжил глава города. — Разведка докладывает, что в самом ближайшем будущем колдуны, обосновавшиеся в замке «Кровавого следа», собираются напасть на город. Ко всему прочему к Юхо из свободных баронств стекаются люди, которые ранее бежали туда от драконов. Они становятся лагерями в безлюдных местах, но разведка говорит, что их число постоянно растёт. И ходят слухи о новом короле бандитов. Но это ещё не всё. Разбойников стало настолько много, что южный тракт не безопасен. Все караваны грабятся, и в город уже несколько месяцев не прибывают новые товары. Крестьяне на грани голодной смерти, если у них отберут урожай, они умрут. Не говоря уже о том, что если так пойдут дела, то городу станет нечего есть. Все деревни южнее Юхо не смогу в этом году нам ничего дать, а может и вообще выжить. Все деревни вокруг города значительно опустели. Из-за монстров, разбойников и болезней там хорошо если есть треть от прошлого их населения. Мы в опасности! — сжал кулак ярл.

В зале зависло молчание.

— А теперь, что вы предлагаете?

Но в ответ послышалось лишь молчание вперемешку с тяжёлым дыханием.

Шёл девятый час вечера, на улице было ещё светло, хотя солнце уже готовилось закатиться. К открытым воротам замка подошёл латник в чёрных доспехах.

— Кто идёт? — окликнул его стражник

— Я Эдик де Тюк! — поднял кулак рыцарь. — Вернулся из мира теней. Я желаю немедленно поговорить с ярлом Ягиминдом!

И он двинулся вперёд. По лицам стражников Эдик сразу же догадался, что они не будут ему препятствовать. Он пошёл в замок, с трудом припоминая дорогу. Но когда вошёл в главное здание, то понял, что он не помнит, куда надо идти. К счастью один из стражников помчался докладывать ярлу, и Эдик пошёл за ним.

Военный совет зашёл в тупик. Если с разбойниками и стекающимися людьми ещё что-то можно было сделать, то с гильдией магов в старом замке было совершенно не ясно. Военный совет дал только то, что предельно прояснил ситуацию. Нормальных солдат осталось мало. Хорошего оружия тоже. Все таны города погибли в походе против гильдии. Много неподготовленных юнцов, из которых теперь состояли ряды армии Юхо, не могли бы дать достойный отпор даже бандитам, не говоря уже о колдунах. А на прекрасных учениц гильдии магов надежды было не много. Провизии в городе ещё хватит до сбора урожая, но что потом будет не ясно. И главное, все понимали, что, чтобы этот урожай был, надо чтобы крестьяне его вырастили, а при таком количестве разбойников не было ясно, как они это сделают.

Но с разбойниками можно было справиться, а вот что делать с гильдией магов? Сил одного архимага будет недостаточно. И поэтому ему отвели задачу охраны города.

— Я не знаю, что делать! — опустил начавшую седеть голову Ягиминд.

— Надо очистить тракт от разбойников! — предложил один из командиров.

— Если мы сделаем это, то Юхо лишится значительной силы, и мы не сможем её быстро вернуть в случае нападения на город.

— Вот был бы с нами Эдик де Тюк, — вздохнул Тиммелин. — Уж он то бы сделал гильдию магов.

— Если бы Эдик де Тюк был с нами, то её бы уже давно не существовало, — вздохнул другой командир.

— Как жалко, что его убили! — выдохнул старый командир. — Такой силы лишились.

— Ах, если бы он был бы с нами! — вздохнул ярл.

В этот момент двери распахнулись, и в кабинет влетел покрасневший от пробежки солдат.

— Что такое? — побледнел ярл, понимая, что случилось что-то плохое.

— Ваша милость, сир Эдик де Тюк вернулся и идёт сюда.

Эти слова пролетели по кабинету. Долетая до ушей услышавших, они заставляли открыть рот. Все посмотрел в тёмный коридор, где слышались тяжёлые шаги латника.

В душах собравшихся всё сжалось от напряжения, они отказывались верить сказанному, считая это шуткой. Но они ждали развязки. Кто же это?

В кабинет ярла вошёл рыцарь в чёрных доспехах и, обхватив руками шлем, снял его. Оттуда высыпались длинные волосы золотистого цвета. Опустив шлем, Эдик произнёс.

— Приветствую, друзья, — улыбнулся он. — Совсем недавно мне удалось вырваться из мира теней и я сразу же помчался в Юхо.

Все открыли рты.

— Разве ты не был немного старше? — опомнился Ярл.

— Да, но вернувшись из мира теней, я помолодел, — улыбнулся Эдик, обнажая сияющие белизной зубы. — Так же я потерял и часть своей силы. Я слышал, что здесь проблемы?

Про потерю силы Эдик сказал специально, чтобы на него слишком сильно не рассчитывали.

— Господин! — побежал к нему Тиммелин. — Я так рад, что вы вернулись. Вы не представляете, как я скучал!

У него текли слёзы радости, и юноша верил, что все проблемы уже разрешились сами собой. Ведь разве страшны колдуны когда есть Эдик де Тюк? Разве теперь стоит бояться разбойников, когда рядом с ними есть тот, кто может положить их всех в одиночку? Разве страшны монстры тому, кто с лёгкостью их побеждает? И разве вообще страшны любые трудности, когда рядом есть герой? Тиммелин уже верил — Юхо полностью спасён!

А Эдик в это время боялся, что ярл не поверил ему, и заставит как-нибудь доказывать. Но если ярл и сомневался в нём, это никак не сказалось на его планах. Городу нужен был герой.

— Положение критическое, — начал Ягиминд. — Мы тут как раз решаемся на военную компанию против гильдии злых магов. Присоединяйся.

— С удовольствием! — сделал широкую улыбку Эдик, надеясь, что она вышла натуральной. — Но важные дела давайте оставим на завтра. Мне ещё многое предстоит узнать о положении дел в Юхо. Я хотел вернуться в свой дом и узнал, что там живут другие люди. Я хочу вселиться туда немедленно.

— Это можно устроить! — кивнул ярл. — Я сейчас же найду судебного пристава и прикажу ему помочь освободить дом.

Сейчас Юхо нуждался в герое гораздо больше, чем в разорившимся торговце. Поэтому ярл даже не задумался над этим вопросом. Чаша весов склонилась в пользу героя.

— Еще дайте двадцать солдат, чтобы помочь жильцам выехать, — злорадно ухмыльнулся Эдик.

— Хорошо! — кивнул ярл. — Военный совет продолжиться завтра после обеда.

— И ещё для полной безопасности, я хочу, чтобы вокруг моего особняка патрулировало четверо солдат, — продолжил просить Эдик.

— Это не проблема! — ярл пошёл отдавать приказы к командирам.

К Эдику подошёл архимаг. За последние годы он сильно постарел и выглядел болезненно. Так же и его роба, казалось, поблекла вместе с ним.

— Как вам удалось вырваться из мира теней?

— Это очень долгая история, — выдохнул Эдик. — Я не хочу сейчас её рассказывать. Кстати, я начал практиковаться в магии, могу я и дальше пользоваться библиотекой гильдии?

— Безусловно.

— Я вам расскажу всё в подробностях, когда утрясутся дела, — пообещал Эдик. Эти подробности он уже в деталях придумал по дороге в северную империю.

— Буду ждать, — улыбнулся старик.

Ярл отдал приказы, и все двинулись на выход.

В мрачной столовой особняка древнего рода стоял шум. Сын владельца гулял с двумя друзьями. Его отец раньше был бароном, потом несколько лет назад когда его баронство захватили соседи, переехал в Юхо и стал торговцем. А в этом году он полностью разорился из-за того, что разбойники ограбили все его караваны.

Подвыпившие юнцы захмелели и заново наполняли пустые бокалы.

— Альра! — крикнул сын хозяина.

Двери открылись, и в столовую вошла главная горничная.

— Что такое господин?

— Зови сюда остальных девок, мне и моим друзьях охота ебаться!

— Сейчас! — кивнула горничная, выходя из комнаты. Тем временем молодые люди поднялись, распрямляя затёкшие члены и доставая из штанов налитые кровью инструменты.

В столовую вошли Альра, Камю и Дита. Последняя была хороша собой с выдающимися формами.

— Скорее! — командовал нетерпеливый сын барона.

Девушки облокотились на стол, задирая чёрные юбки.

— Думаете, я стал бы вам столько платить за обычную работу? — пробормотал он, пристраиваясь к Альре. Его друзья последовали этому примеру.

В самом разгаре вечеринки, когда горничные стонали от вялых движений молодых людей, двери столовой распахнулись.

— Что такое? — завизжал сын барона.

— Эдик де Тюк, хозяин этого особняка вернулся! — прокричал Эдик, не снимая шлема.

Альра вздрогнула, смотря на фигуру в чёрных доспехах.

— Приказом ярла Ягиминда, сделку о покупке дома принято считать расторгнутой с компенсации в течении трёхлетнего срока, — пролепетал судебный пристав.

— Мой отец купил этот дом за пятьдесят тысяч золотых! — заорал сын барона, вынув вянущий инструмент из горничной.

Эдик поднял указательный палец и отметил троих гуляк.

— Выкиньте ЭТО из моего дома!

За его спиной загремели доспехами солдаты. Они схватили ошарашенных юнцов, не успевших надеть штаны, и потащили их на улицу.

— Альра Ноберти! — громовым голосом произнёс хозяин.

— Что, сир? — быстро опустив юбку, улыбнулась девушка.

— Когда я разберусь с возвращением своей недвижимости, я хочу поужинать. Подготовь столовую.

— Да, господин! — она схватила всё ещё не пришедшую в себя от такого поворота событий Камю и потащила её за руку. Дита пошла следом.

— Так это и есть герой? — открыла она рот.

— Да, — кивнула Альра.

Эдик нашёл барона в своём кабинете. По количеству бутылок он догадался, что тот пьёт дни напролёт. Барону оказалось лет сорок пять. Вытащив из-за стола его тело, солдаты понесли его на улицу.

Баронесса мирно спала в спальне Эдика, когда двери открылись, и туда вошёл хозяин дома.

От шума, она вскочила.

— Что вы себе позволяете! Кто вы такие? — завизжала она, прикрывая большие груди одеялом.

— Госпожа, с этого момента мы выселяем вас из дома! — бросил судебный пристав. Солдаты укутали её в одеяло, как в кокон, и потащили к выходу.

Особняк древнего рода был очищен от скверны и возвращён старому хозяину.

Позже спустившись и узнав, что ужин ещё не готов, Эдик сходил в трактир, где остановился, и забрал свои вещи. Когда он вернулся в свой дом в столовой его встретили Ульрика и Тиммелин, сидящие на своих местах за длинным столом. Сняв шлем и положив мешок с вещами на скамейку, Эдик начал снимать перчатки.

— Надеюсь, вы наймете меня снова, — улыбнулась женщина с белыми волосами. За прошедшие четыре года она нисколько не постарела.

— Рад встречи, господин! — просиял белоснежными зубами Тиммелин.

— Я тоже рад вас видеть, друзья! — посмотрел на собравшихся Эдик. — Альра, добавь столько сколько нужно ещё приборов, я хочу видеть за столом остальных слуг.

— Но, господин…

— Выполняй поручение. Пригласи других слуг за стол. Это очень важный вечер.

Горничная побежала выполнять его приказ.

— Мы виделись с вашим братом, — начал Тиммелин.

— Надеюсь, он не доставил вам проблем? — Эдик пошёл к стулу в торце стола.

— Нисколько! — покачал головой Тиммелин. — Ваш брат просто нечто.

«Хотя из-за него ты чуть не отправился на эшафот», — подумал Эдик.

— Кстати, почему я не вижу здесь Люсю и бабушку? — спросил он, изобразив удивление.

— Люся и бабушка после того как меня отправили в исправительный дивизион остались с вашим младшим братом, — начал рассказ Тиммелин. — Сейчас Люся жена капитана Литла де Гера. У неё есть маленький сын. Сам капитан находиться при смерти. Во время нападения на замок на болотах его ранили отравленным болтом. Я постоянно его навещаю.

— А почему его не вылечили?

— Все жрецы отправлены в столицу, а новый способен только оттягивать смерть.

— Я неплохо знаю школу целительства, — улыбнулся Эдик. — Так, что хочу попытаться спасти капитана. Лишний офицер никогда не помешает.

— Вот это да! — воскликнул Тиммелин.

— К несчастью, я давно не видел своего младшего брата? — посмотрел на них Эдик. — Вы не знаете где он?

— Он раньше жил в доме на окраине города, а после смерти бабушки покинул Юхо через южные ворота, — ответила Ульрика.

Душа Эдика ликовала. Значит, он не был забыт, и его жизнью ещё кто-то интересовался.

— Тиммелин сказал, что вы потеряли часть своей силы? — смотрела на героя Ульрика.

— Да, — кивнул рыцарь. — Но это всё восполнимо. Зато я немного преуспел в магии Огня.

Двери открылись, и горничные на тележках привезли дополнительные приборы и блюда. Расставляя их, они смотрели на ликующего Эдика. Скоро к ним подошли другие слуги: дворник Гетл, Бабель, кухарка Герта, и ещё одна кухарка Тиана. Горничные увезли тележки и вернулись назад.

— Хозяин, — заметил Бабель. — Ваша лошадь «Звёздочка» до сих пор дожидается в конюшне. Её никто не продал.

Эдик улыбнулся. Альра с Камю зажгли свечи и сели за стол. В столовой воцарилась тёплая атмосфера ужина. Сам рыцарь встал и выключил кристаллическую люстру, а после вернулся к креслу. Но он не садился. Он взял бутылку и сам наполнил дорогим вином хрустальный бокал. Все последовали его примеру. Свечи горели, освещая жёлтым светом, лица собравшихся здесь людей. Смотря на них, рыцарь вспоминал свою жизнь в одиночестве. И он понял, что его здесь ждали.

И Эдику стало так приятно на душе. В столовой уже ничего не напоминало о том, что два часа назад здесь пили другие люди. И уже не верилось, что мгновение назад у дома были другие хозяева, которые теперь скитались под покровом майской ночи. И казалось, что дом испокон веков принадлежал ему.

— Друзья! — поднял бокал Эдик. — С того времени как я исчез прошло пять с половиной лет. Дни сменяли один за другим, годы сменяли друг друга, и казалось уже ничего не вернуть, и ничто не вернётся на круги своя. Казалось, что всё утеряно навеки. Что солнце Эдика де Тюка закатилось за горизонт и уже больше никогда не взойдёт.

Но нет! Всё изменилось! Я вернулся! И спасибо вам, что вы ждали меня! Что верили в меня! Спасибо вам, что не забыли обо мне, когда всё уже казалось потеряно. Я благодарен вам. Я рад всех вас видеть сегодня. Находясь вдали, я всегда вспоминал о вас.

Так выпьем же за моё возвращение!

Они чокнулись, тонкие бокалы звенели, ударяясь друг о друга. По лицам собравшихся стекали слёзы радости. Выпив дорогое вино, Эдик продолжил.

— И теперь, я хочу, чтобы вы знали одну вещь. Даже если я исчезну. Даже если я умру, даже если с лица этого мира будет стёрт сам факт моего существования. Я хочу, чтобы вы ждали меня. Ждали, зная, что я вернусь. Вернусь, превозмогая трудности, вернусь, совершив невозможное. Вернусь вопреки реальности. Вернусь, превозмогая смерть. Просто вернусь! Вернусь на своё место в этом мире. И я хочу, чтобы вы ждали меня, чтобы мне было куда возвращаться.

Эдик опять наполнил бокал и, чокнувшись, пригубил его. Затем сев за стол, он улыбнулся.

— Пусть мир увидит — я вернулся!

Он рассмеялся, стараясь не заплакать от счастья, а затем началась трапеза. И пир продолжался до самого утра. Эдик слушал истории своих людей, с жадностью впитывая новое. На душе жило счастье. Он наконец-то вернулся домой.

В большом особняке до самого утра горел свет в столовой. Толстые свечи наполняли зал ароматом мёда. И когда весь город забылся тревожным сном, настоящая радость продолжала веселиться в сердцах у людей. Казалось, они забыли про сон, и тёмное будущее, которое не так давно казалось им неизбежным, уже поблекло и кануло в забытьё. Оно стало чем-то решённым и не существенным. Оно исчезло, как тьма, царствовавшая в комнате до того момента когда зажгли свечу.

Зачем бояться зла, когда есть герой? Зачем тонуть во тьме, когда есть свеча? Зачем дрожать перед будущим, когда можно его изменить?

Один не спящий дом сиял в заснувшем городе.

И в его окнах горел свет надежды.

Свет, оживляющий душу мира.

Мир ждал героя.

Content

Непальский Влад Мир ждёт героя

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20