Давид Нель Ло Колом

Племя Зипполи

Издано с разрешения Asterisc Agents

Художественный перевод с испанского Ирины Мироненко-Маренковой

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Original title: La tribu dels Zippoli

© David Nel·lo Colom, 2017 Translation rights arranged by Asterisc Agents. All rights reserved

© Издание на русском языке, перевод. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2020

* * *

Ксеско, благодаря которому появилась эта книга

1. Гильермо и чтение

Гильермо не любил читать, совсем не любил. Ну и что тут такого? Многие его одноклассники читали только то, что задавали им в школе, и в жизни не открывали книгу просто так, ради собственного удовольствия. Но дело в том, что в семье Гильермо все были заядлыми читателями. Все, кроме него. Его родители, сеньор и сеньора Кальдара, обожали книги. Папа обычно сидел с книгой за утренним кофе, а мама всегда улучала минутку, чтобы почитать перед сном, пока чистила зубы и ловко водила щеткой снизу-вверх и сверху-вниз. Брат Николас – он был старше Гильермо на пятнадцать месяцев – читал при каждом удобном случае.

Представляете, как трудно жить в такой семье и совсем не любить книги! Это как жить в семье мясоедов и ненавидеть котлеты или колбасу.

– Эй, коротышка, ты бы хоть раз взял книгу в руки! – все время задевал Николас своего младшего брата.

– Что-то не хочется, – отнекивался Гильермо.

За обедом часто обсуждали, кто какую книгу читает, – и всем, за исключением Гильермо, было что сказать.

– А ты, Гильермо, что читаешь? – рано или поздно спрашивал его сеньор Кальдара.

Гильермо пожимал плечами и тихо признавался:

– Ничего.

Он уже знал, что будет дальше. Все начнут промывать ему мозги, восхваляя чтение: это важно, ты узнаешь столько нового, это такое удовольствие, приключение, ля-ля-ля…

Как вы думаете, почему Гильермо не любил читать? Сам он не признался бы в этом никому и ни за что на свете. Он не любил чтение, потому что это занятие давалось ему с большим трудом. Когда Гильермо был маленьким и его в школе только учили читать, он одним из последних в классе сообразил, как это делается. Гильермо смотрел на страницы с буквами, точками, запятыми, и у него кружилась голова, потому что он не понимал, как сложить все вместе.

– Ну, Гильермо, теперь твоя очередь! – говорила учительница, когда в классе читали вслух.

И у Гильермо тут же начинало быстрее биться сердце, а слова расплывались перед глазами.

– Па… бло… – хрипел он. – Пабло у… бит… ры… бу… Ой, нет!.. Я хотел сказать… удит рыбу…

В классе над ним хихикали, и он начинал еще больше запинаться. Гильермо знал, что в следующий раз, когда его снова попросят почитать вслух, он, боясь насмешек, вовсе не сможет произнести ни слова. Вот если бы у него была какая-нибудь дислексия…[1] Может быть, тогда его не подкалывали бы одноклассники, но, увы, у него не было такого весомого оправдания.

Разумеется, со временем Гильермо научился читать. Но все равно это занятие никогда не было для него ни легким, ни приятным – чем-то таким, за что он взялся бы добровольно, ради собственного удовольствия. И даже теперь, когда Гильермо уже исполнилось десять лет, ему все еще попадались слова, которые он не мог правильно произнести или понять.

– Если вы встречаете новое слово и не знаете, что оно значит, ищите его в словаре, – твердила им учительница.

Однажды Гильермо так и сделал. И это обернулось сокрушительным провалом. Мама подарила ему книгу с заманчивым названием – «Тайна той ночи». На обложке был нарисован дом, окутанный туманом, и фигура, прятавшаяся за могильной плитой.

В тот день Гильермо закрылся в своей комнате. Поудобнее устроился на кровати, подложив под спину кучу подушек, и, весь в предвкушении, открыл первую страницу. А вдруг это будет та книга, которую он прочитает залпом, не застряв в самом начале? К тому же название интригующее: что там за тайна такая?

«Вечерело, наступили печальные сумерки…» – так начиналась новая история.

«Ну что за гадость?!» – подумал Гильермо. Первое предложение, а в нем уже было одно слово, которое он не понимает, и другое, в котором не уверен. «Вечерело», наверное, значит «вечер». Ну почему нельзя написать просто – «вечер»? Но дальше еще хуже. «Сумерки» – да что это вообще такое?!

Решив последовать совету учительницы, Гильермо сходил в комнату, где у родителей стояли книги, притащил оттуда словарь, похожий на старое жирное чудовище, и принялся разыскивать неизвестное слово. На это ушла куча времени, потому что Гильермо не очень хорошо знал алфавит, но в конце концов слово все-таки нашлось.

«Сумерки: см. смеркаться». Вот так объяснение! Они что, издеваются?! Бред какой-то! Во-первых, совершенно непонятно, что значит «см.». А во-вторых, от этого дурацкого «смеркаться» «сумерки» не стали ни капельки понятнее.

Тем вечером за ужином сеньора Кальдара, налив младшему сыну супа, погладила его по голове и спросила:

– Ну как, Гильермо, ты начал читать книгу, которую я тебе подарила?

Гильермо захотелось спрятать голову в тарелку. Он молчал.

– Эй, малявка, ты что, не слышал, что спросила мама? – встрял Николас.

– Что? – Гильермо притворился, будто задумался и ничего не слышит.

– Мама спросила, нравится ли тебе новая книга.

– Нет, я ничего не понимаю, – пробурчал Гильермо, чувствуя, как горят уши и лицо.

– Сколько же страниц ты прочитал? – спросил брат.

Тишина.

– Давай, говори! Ну хотя бы одну главу прочитал?!

Гильермо больше не мог сдерживать слез, но все же ответил:

– Нет, только первое предложение, и… я не понял его.

– Мама, этот ребенок ненормальный. Наверное, его нужно отвести к врачу, – сказал Николас.

– Нико, пожалуйста! – рассердился папа, который до этой минуты молча ел, глядя в свою тарелку. – Тебе сто раз объясняли, что нельзя так говорить. Особенно про брата.

– Но я же прав! – не унимался Николас. – Только дураки судят о книге по первому предложению!

– Все, хватит, – рассердилась сеньора Кальдара. – Ешьте суп. Больше ничего не хочу слышать.

Все притихли и принялись молча есть. Гильермо чувствовал, как слезы катятся у него по носу и капают в тарелку с супом. Время от времени он краем глаза поглядывал на брата, а Николас в ответ строил ему рожи.

Теперь вы понимаете, почему Гильермо так не любил читать?

2. Среда: библиотечный день

Каждую среду перед обедом класс, в котором учился Гильермо, ходил в библиотеку за книгами. Среди ребят мало кто любил читать, но все с нетерпением ждали этого дня. Для многих это была еще одна возможность весело провести время, толкая друг друга в коридорах, пока учительница Каталина разговаривала со старой библиотекаршей, которую все называли сеньорой Мильштейн.

Как вы уже могли догадаться, для Гильермо это были самые неприятные минуты школьной жизни. Едва он входил в библиотечный зал и видел вокруг шкафы, набитые книгами, как у него сжималось все внутри и сразу хотелось убежать прочь.

Наша история началась во вторую среду декабря, когда на улице уже было совсем холодно. Пока одноклассники шествовали по коридору, Гильермо вместе со своим другом Людовико отстал от толпы ребят и, остановившись у окна, засмотрелся на улицу.

– Ну что вы там встали? Догоняйте класс! – окликнула их учительница.

– Кажется, днем пойдет снег, – задумчиво произнес Людовико.

– Прекрасно, но мы торопимся. Идемте, нас ждет сеньора Мильштейн.

Гильермо неохотно оторвал нос от холодного оконного стекла. Ему нравилось смотреть на горы, начинавшиеся сразу за городом, и представлять, как из тяжелых черных туч, затянувших небо, начнет падать снег и укутает все вокруг!

В библиотеке ученикам полагалось сначала выбрать книги на дом, а потом встать друг за дружкой в очередь, чтобы заполнить карточку, которую выдавала каждому сеньора Мильштейн.

– Гильермо, ты что возьмешь? – спросил Людовико.

– Не знаю.

– Мне нравится повесть про компанию друзей: у них есть собака и они вечно попадают с ней в какие-то забавные истории, – сказал Людовико. Он тоже не очень любил книги, но все же читал побольше, чем его друг. – А ты?

– Может, возьму двух «Тинтинов», – ответил Гильермо.

– Но ты же знаешь правила. Сеньора Мильштейн всегда говорит, что комиксы – это не чтение, и если хочешь «Тинтинов», то еще нужно взять хотя бы одну книгу со словами, без картинок.

Гильермо ничего не ответил: он знал, что приятель прав. В том, что касалось соблюдения правил, сеньора Мильштейн была непреклонна.

Несмотря на это, он все же выбрал комиксы про Тинтина: «Голубой лотос» и «Сокровище Красного Ракхама» – и встал в самый конец очереди. По мере того как она продвигалась, сердце Гильермо билось все сильнее. «Только бы она разрешила взять мне “Тинтинов”, ну пожалуйста!» – отчаянно твердил он про себя.

Сеньора Мильштейн походила на доисторическое животное. Когда она смотрела на кого-то поверх очков в золоченой оправе своими старыми, усталыми глазами, казалось, что это не женщина, а древняя черепаха, превратившаяся в библиотекаршу. В руках она непременно держала карандаш и ластик. Карандаш всегда был остро заточен: сеньора Мильштейн жить не могла без точилки. Ластик она предпочитала мягкий, желательно марки «Милан» № 430, – ей нравились мягкие ластики.

– Дай нам бог доброго дня, Гильермо Кальдара, – сказала библиотекарша, когда подошла его очередь.

Услышав столь старомодное приветствие – так выражалась только его бабушка, – Гильермо почувствовал, что у него задрожали руки.

– Здрасьте, сеньора Мильштейн.

– Посмотрим… Минуточку, сейчас найду твою карточку… Кальдара… Кальдара… – повторяла она, роясь в пухлой папке, где лежали карточки всех учащихся школы.

Как вы можете догадаться, сеньора Мильштейн не любила пользоваться компьютером, с помощью которого она могла бы гораздо быстрее отыскать нужную фамилию. Нет, она истово верила в бумагу, карандаш и ластик.

– Вот, нашла!.. Гильермо Кальдара. Карточка сообщает нам, что на прошлой неделе ты выбрал два комикса про Тинтина: «Драгоценности Кастафьоре» и «Тинтин в Тибете». Еще ты взял коротенькую книжку, которую я посоветовала: «Бабушка болеет, а я ей помогаю». Надеюсь, она тебе понравилась, это очень поэтичное произведение.

– Да, понравилась, – соврал Гильермо.

На самом деле он прочитал книжку без всякого удовольствия и теперь почти ничего не помнил. О чем же она была… Ах да, что-то о внучке, которая ходила вместо бабушки на рынок за продуктами.

– А что ты выбрал на этой неделе? – поинтересовалась сеньора Мильштейн, глядя на него поверх очков. В них она походила на большую старую черепаху.

Гильермо молча положил на стол двух «Тинтинов».

– Вот те на, Гильермо! – воскликнула сеньора Мильштейн. – Ты что, помешан на Тинтине? Ладно, ладно, не буду ничего говорить. Но ты же знаешь правило: если берешь два комикса, нужно взять хотя бы одну книгу без картинок.

Гильермо замялся, но, увидев нацеленный на него острый карандаш, тут же пролепетал:

– Сейчас… я что-нибудь найду.

Между тем все его одноклассники уже выбрали себе книги, и им не терпелось поскорее убраться из библиотеки: это была территория сеньоры Мильштейн, где никому не хотелось задерживаться надолго.

– Гильермо, – сказала Каталина, – мы идем в класс. Как только закончишь, возвращайся к нам. Хорошо?

Он кивнул и замер, глядя, как одноклассники, возглавляемые учительницей, парами выходят из библиотечного зала.

– Выбирай, сынок, не торопись, – обратилась к нему сеньора Мильштейн. – Ты же знаешь, я провожу тут весь день и никуда не спешу. Конечно, если ты слишком замешкаешься, Каталина может рассердиться, а в остальном – ничего страшного.

Гильермо впервые оказался в библиотеке один, без ребят и учительницы, и это было очень непривычно и немного страшно.

Он снова вернулся к полкам. Вдруг Гильермо услышал тихую мелодию и, обернувшись, увидел, что это сеньора Мильштейн точила карандаш и мурлыкала какую-то старинную песню.

– Гильермо Кальдара, если позволишь, я дам тебе один совет, – сказала библиотекарша спустя несколько минут. – На тех полках под окном, которое выходит на гору, стоят старые книги: уверяю тебя, они самые интересные из всей библиотеки. Присмотрись к ним.

Гильермо промолчал, но про себя решил, что у сеньоры Мильштейн явно какие-то проблемы с головой. Ну как книги, которые разваливаются и пахнут ветошью, да еще и без картинок, могут быть интересными?

И все-таки Гильермо прислушался к библиотекарше: ему не хотелось портить с ней отношения. Он взял с полки первый попавшийся том с пожелтевшими страницами и наполовину оторванным корешком и не без труда прочитал на обложке: «Великие монархи Европы». Другая книга оказалась еще хуже: «Биография императора Августа». Это был кирпич на шестьсот страниц с единственной иллюстрацией в самом начале: мраморный бюст с отколотым носом. Его обладатель смахивал на римлянина. Должно быть, это был тот самый император, о котором говорилось в заглавии.

– Ну что, нашел что-нибудь по душе? – поинтересовалась сеньора Мильштейн и, не дожидаясь ответа, снова тихонько запела. Но тут же спохватилась: – Поторопись, Гильермо Кальдара, пока Каталина окончательно не потеряла терпение. Мне не нужны неприятности.

– Я сейчас, почти закончил, – откликнулся Гильермо, в отчаянии копаясь на полках со старьем.

3. Необычная книга

Вдруг Гильермо заметил очень необычную книгу. Она упала с полки и теперь застряла между стеллажом и стеной. Он потянулся за ней, но никак не мог ухватить.

– Что ты там роешься, Гильермо? Иди сюда, на сегодня уже хватит! – крикнула сеньора Мильштейн из-за стола.

– Пожалуйста, еще минуточку: кажется, я нашел книгу, которая может мне понравиться, – откликнулся он.

Гильермо быстро вытащил все книги с полки на пол, чтобы добраться до той, которая завалилась за стеллаж. Он ужасно боялся: библиотекарша в любую минуту могла подойти посмотреть, что он там делает, и, увидев все это на полу, очень рассердилась бы. Гильермо осторожно начал тянуть застрявшую книгу. Тихо-тихо, двумя пальцами, потому что рука не пролезала целиком в узкий зазор между стеллажом и стеной. Наконец он вытащил ее и, даже не взглянув на обложку, тут же бросился расставлять по местам остальные книги.

Конечно, он никогда не взял бы эту книгу, если бы не пришлось так помучиться, доставая ее. Именно то, что она была добыта с таким трудом, заставило Гильермо остановить на ней свой выбор.

– Я возьму эту, сеньора Мильштейн, – сказал он, подходя к столу библиотекарши.

Та, взяв книгу, принялась изучать обложку. Потом неодобрительно поцокала языком.

– «Племя Зипполи», что за безвкусное название! Вижу, что автор некий Якоб Клейн. Какой-то малоизвестный писатель. Итак, – продолжила она, – Гильермо, ты уверен, что из всех замечательных книг, которые есть в библиотеке, хочешь взять именно эту?

– Да, пожалуйста. Да, – ответил Гильермо.

– Хорошо.

Сеньора Мильштейн открыла книгу, чтобы найти шифр, который записывался в карточку читателя, и вдруг воскликнула:

– Ох, Пресвятая Дева! Этой книги нет в каталоге!

– Ну и что? – поинтересовался Гильермо.

– Это значит, Гильермо Кальдара, что ты не можешь ее взять. Если потеряешь книгу, у нас даже не останется никаких доказательств, что она вообще была. Ты же знаешь правила.

Гильермо чуть не расплакался. Он сам не знал почему, но вдруг почувствовал, что больше всего на свете хочет взять именно эту книгу.

– А почему бы вам не написать ей номер прямо сейчас? Так она появится в каталоге, – осмелился предложить он.

Сеньора Мильштейн медленно, словно дремлющая черепаха, покачала головой и прикрыла глаза. Потом взглянула на Гильермо поверх очков с неуловимой таинственной усмешкой, которой он никогда раньше у нее не замечал.

– Ну-с, Гильермо Кальдара, единственный раз в жизни я сделаю исключение. Но горе тебе, если расскажешь об этом своим одноклассникам или учительнице. Это будет наш с тобой секрет. Ты же меня понимаешь, не так ли?

Гильермо молча сглотнул. Иметь общий секрет с сеньорой Мильштейн – нечто из ряда вон выходящее!

Библиотекарша приклеила на форзац этикетку и пометила острым карандашом: «Клейн, Я. 324». Потом вписала в карточку Гильермо названия трех книг, которые он брал на дом.

– Как тебе известно, ты можешь держать их у себя неделю.

Гильермо поблагодарил сеньору Мильштейн и быстренько вышел из библиотеки, зажав книги под мышкой. Он пробежал через весь коридор, но перед дверью своего класса вдруг остановился. Ему захотелось рассмотреть книгу, получить которую стоило такого труда. На обложке, обтянутой коричневой тканью, было вытиснено золотом: «Племя Зипполи», а ниже, буквами помельче, имя автора – Якоб Клейн. На приклеенном внизу рисунке были изображены босоногие человечки в юбочках из перьев, которые, похоже, исполняли загадочный ритуальный танец.

Когда Гильермо уже собрался открыть книгу, в конце коридора послышался шум. Он поднял глаза – и через миг перед ним возникла директриса. Она строго посмотрела на него, будто была чем-то недовольна.

– Что ты здесь делаешь, Гильермо? Тебя наказали? – спросила она.

– Нет-нет, я немного задержался в библиотеке.

– Быстрее заходи в класс. Ты же знаешь, я не люблю, когда ученики бездельничают и слоняются по коридорам.

Гильермо кивнул и юркнул в класс. Увидев его, Каталина сказала, что ему давно пора было вернуться, и он поспешил на свое место рядом с Людовико.

– Ну и что ты в конце концов выбрал? – шепотом спросил друг.

– Одну очень старую книгу, называется «Племя Зипполи».

– А о чем она?

– Не знаю, не успел разглядеть, но, думаю, это приключения.

– Дай посмотреть!

– Потом, на перемене.

Тут Каталина бросила на них грозный взгляд и поинтересовалась, не будут ли они так любезны замолчать.

Довольно долго после этого в классе были слышны только объяснения учительницы. Но внезапно сидевшая перед Гильермо Тереза указала на окно и воскликнула:

– Снег! Смотрите, снег!

На этом тишине и спокойствию пришел конец, потому что на свете нет такой учительницы, которая способна заставить учеников сесть на свои места и спокойно решать задачу, когда за окном падают первые снежинки. Все дети с криками и смехом ринулись к окнам. Снег в этом году шел впервые, а всем известно, что первый снегопад – самый красивый. Он продолжался три часа подряд. На перемене никому не разрешили выйти во двор, поэтому все умирали от желания побегать на улице после уроков. Тем, кого не встречали родители, повезло: они знали, что никто не помешает им вдоволь наиграться по дороге.

Гильермо, Людовико, Тереза и Марта были из числа счастливчиков. Они вышли из школы, чувствуя себя исследователями Северного полюса. Едва очутившись на белой, сверкающей улице, они принялись носиться и скакать как сумасшедшие. Ребята падали, скользили и ни капли не беспокоились, что могут промокнуть или замерзнуть: белый город их зачаровывал.

Добравшись наконец до дома, они наскоро перекусили, оделись потеплее, натянули лыжные ботинки и снова побежали гулять. Все четверо жили на одной улице, поэтому договорились встретиться вновь, чтобы наиграться как следует. Они лепили снеговиков, кидались снежками и так радовались, словно видели снег впервые в жизни. Снегопад не прекращался до субботы, и, хотя он уже не так завораживал их, как в первый день, у Гильермо и его друзей не было ни одной свободной минуты. Все превращалось в приключение. Просыпаясь утром, они первым делом кидались к окну посмотреть, запорошил ли снег припаркованные на улице машины. Из дома ребята выходили пораньше, так как из-за снега на дорогу до школы уходило теперь гораздо больше времени. В один из таких дней учитель физкультуры Луис раздал всем лопаты – расчистить двор, и все принялись сгребать снег в огромные кучи.

Как вы думаете, что произошло с тремя книгами, взятыми в библиотеке? Ничего. Ничегошеньки. У Гильермо и без них хватало развлечений. Книги так и пролежали на полу под нижним ярусом двухэтажной кровати, где он спал. Гильермо не вспоминал о них до вечера субботы. Все утро он играл с друзьями и, лишь вернувшись домой, заметил, что у него промокли ноги и хлюпал нос. Он простудился. Услышав «апчхи», сеньора Кальдара велела сыну надеть теплый свитер и погреть ноги в горячей воде.

Гильермо последовал маминому совету и наполнил ванну горячей водой. Сбегав к себе в комнату, он вытащил из-под кровати три книги. Мгновение разглядывал обложку «Племени Зипполи», но потом все-таки решил, что оставит эту книгу напоследок. Ему хотелось как можно дольше оттянуть момент, когда он откроет свою странную находку. (Впрочем, возможно, он просто боялся, что «Племя Зипполи» окажется еще одной книгой с бесконечными словами и без картинок, которые могли бы хоть немного оживить эту скукотищу.) Нет, лучше начать со старых друзей – «Тинтинов». Гильермо уселся на край ванны и раскрыл «Сокровище Красного Ракхама». И, пока его ноги, как рыбки, резвились в теплой воде, он незаметно прочитал все приключения Тинтина.

Гильермо даже не догадывался, что, когда он закончит «Тинтинов» и возьмется за таинственную старую книгу, его ждет большой сюрприз.

4. Неожиданное чтение

Когда вода в ванне совсем остыла, Гильермо спустил немного, добавил горячей и снова закрыл затычку. А потом осторожно открыл «Племя Зипполи». На первой странице было все то же самое: название, имя автора (Якоб Клейн) и в самом низу страницы – место, год издания и имя издателя (Турин, 1959, Джузеппе Палота).

Он перевернул страницу, прочитал первые строчки и оцепенел: «Добро пожаловать в племя Зипполи, Гильермо. Ты долго медлил, прежде чем открыть нас, но мы не сердимся. Зипполи никогда не сердятся…»

Гильермо от удивления едва не выронил книгу. Резко захлопнул ее и глубоко вдохнул. Потом подумал: «Наверное, это просто совпадение».

И правда, с чего он решил, что приветствовали именно его? На свете полно разных Гильермо, разве нет?

Очень медленно он снова открыл книгу. И сразу заметил кое-что новенькое, чего в первый раз не увидел (а может, там ничего и не было). В левом верхнем углу страницы появился рисунок: человечек в юбочке из перьев и венке из цветов. В нос человечка, подобно украшению, была продета кость. А под рисунком значилось: «Я Доменико Зипполи, вождь племени».

Гильермо потер ногу о ногу в горячей воде и продолжил читать:

«Зипполи никогда не сердятся. Но перед тем, как продолжишь читать, пообещай сохранить нашу тайну. То, что видишь в этой книге ты, отличается от того, что видят остальные. Да, конечно, ты пока ничего не понимаешь, но скоро поймешь. Не волнуйся. И помни: когда мы говорим “сохранить тайну”, мы имеем в виду – не говорить никому. Самое главное, не рассказывай об этом сеньоре Мильштейн и своей учительнице Каталине…»

Увидев эти имена, Гильермо чуть не завопил. Как такое возможно? Теперь не оставалось никаких сомнений: книга обращается к нему, Гильермо Кальдара. Но как книга может знать, что его учительницу зовут Каталина, а библиотекаршу – сеньора Мильштейн?

Желая удостовериться, что это не какая-нибудь шутка, которую разыграла с ним библиотекарша, он поднес книгу поближе и потрогал слова. Пожелтевшая бумага, все буквы напечатаны полстолетия тому назад. Нет, это не проделка сеньоры Мильштейн. Скорее речь шла о какой-то тайне или волшебстве.

«Знаешь, почему тебе стоило такого труда достать эту книгу? Мы любим создавать различные препятствия своим читателям. И еще прекрасно понимаем: если бы книга стояла на своем месте рядом с другими скучными книгами, которые предлагала тебе сеньора Мильштейн, ты бы почти наверняка не обратил на нас внимания. Людей всегда привлекает то, что уводит с проторенного пути, удивляет, пробуждает любопытство…»

Внезапно Гильермо обнаружил, что проглотил всю первую страницу, даже не задумываясь, трудно ему читать или нет. Это было похоже на чудо. Не помешало даже словечко «проторенный»: Гильермо не знал, что оно значит, но это было не важно – он все равно понимал, о чем говорилось в книге.

«Мы знаем, что прямо сейчас, где бы ты ни был – дома или за городом, в кровати или в ванной, – прямо сейчас, пока ты читаешь, в твоей голове бурлит куча вопросов. Но мы уже говорили, чтобы ты не боялся. Нет, ты не сошел с ума, Гильермо. Просто нам, Зипполи, нравится все делать по-своему, и один из наших излюбленных инструментов – неожиданность. Смотри-ка! Ты считал, что инструменты – это такие вещи, как молоток, плоскогубцы, дрель или гаечный ключ, но уверяем тебя, неожиданность тоже может быть крайне полезным инструментом, когда задача непроста. А мы, Зипполи, всегда решаем очень непростые задачи…»

В это мгновение Гильермо услышал, как хлопнула входная дверь и сразу же раздался громкий голос Николаса:

– Мама, привет! Где Гильермо?

Гильермо запаниковал. Он знал, что Николас первым делом явится посмотреть, что он делает, и, увидев его с книгой в руках, захочет узнать, о чем она. И случится катастрофа! Можно представить, как у Нико вытянется лицо, когда он прочитает начало «Племени Зипполи»! Наверняка он сильно разозлится, что кто-то написал книгу специально для его младшего брата.

В коридоре уже раздавались шаги Николаса – не пройдет и десяти секунд, как он ворвется в ванную. На миг Гильермо захотелось спрятать книгу Якоба Клейна под ванну. Тогда он взял бы «Тинтина» и притворился, что читает как ни в чем не бывало. Но нет, это неудачное решение. Наверняка под ванной мокро, и Гильермо содрогнулся, представив, как возмутится сеньора Мильштейн, если ей вернут библиотечную книгу в разводах. А что, если сунуть книгу себе под попу? Нет, книга старая и может испортиться.

Но оказалось, что думать уже поздно.

– Привет, малявка, чем занимаешься? – спросил Николас.

– Ничем. Я замерз, и мама сказала, чтобы я попарил ноги.

Николас уселся на край ванны рядом с Гильермо и, конечно же, не упустил случая бросить в воду мочалку, которая подняла тучу брызг.

– Эй, поосторожней! – закричал Гильермо. – Намочишь «Тинтинов», сам пойдешь извиняться перед сеньорой Мильштейн.

Николас рассмеялся, сдвинул очки на кончик носа и голосом библиотекарши изрек:

– Как тебе известно, ты можешь держать их у себя неделю.

В любых других обстоятельствах это показалось бы Гильермо очень смешным, но сегодня он слишком волновался из-за книги, которую держал в руках.

– Ты помешан на «Тинтинах», – сказал Николас и добавил: – К тому же я уверен, что ты их даже не читаешь, а только рассматриваешь картинки. Это проще, так ведь?

– Неправда, я их читаю, придурок! – возмутился Гильермо, у которого уже на глаза наворачивались слезы.

Тут Николас заметил книгу, которую брат держал в руках.

– Что это? Одна из тех ужасных книжек, что советует сеньора Мильштейн?

– Типа того.

– Дай посмотреть!

– Не сейчас.

Но не успел Гильермо опомниться, как Николас уже выхватил у него книгу. Он рассердился, но брат не обратил на это никакого внимания.

Гильермо мрачно вытер полотенцем ноги и надел тапочки. «Сейчас начнется», – подумал он.

– «Племя Зипполи», – прочитал Николас. – Черт возьми, заглавие недурное. Ты уже начал читать?

– Нет… То есть да… Она очень странная.

– Странная или ты ее не понимаешь?

Гильермо предпочел смолчать: он чувствовал, что вот-вот разревется, а ему не хотелось унижаться перед братом.

– Посмотрим, как она начинается…

– Отдай, ну пожалуйста!

– Подожди, я только хочу прочитать начало… «Много лет тому назад на крохотном острове Зипполи посреди моря жило племя Зипполи. Все в этом племени были низенькими, носили юбочки из перьев и украшали себя венками из цветов. Зипполи очень любили танцевать, но у них была еще одна особенность…»

Гильермо от удивления разинул рот.

– Слушай, Нико, ты уверен, что в книге именно такое начало?

– Ты что, спятил? Конечно, такое! Думаешь, я это придумал? Да ты же сам только что ее читал!

Гильермо, кивнув, снова стал просить брата вернуть ему книгу.

– Ладно, я отдам ее тебе, но только при условии, что потом ты дашь мне почитать. Похоже, она интересная. Наверняка там про приключения, про дикие племена, отважных охотников и хищных зверей, которые пожирают первопроходцев. Мне нравятся такие книги.

– Нет, Нико, я не могу тебе ее дать, – ответил Гильермо. – Ты же знаешь, что нельзя нарушать правила сеньоры Мильштейн. Она постоянно говорит, что нам запрещается одалживать книги из школьной библиотеки.

– Ладно, тогда ты дашь мне ее почитать, и мы об этом никому не скажем.

– Я сказал нет, значит, нет. Отстань!

Выходя из ванной, Николас брызнул на брата водой, но Гильермо успел прикрыть «Племя Зипполи» руками. Он не хотел, чтобы с книгой что-нибудь случилось. Ни в коем случае! Оставшись один, он снова раскрыл ее на первой странице и прочитал:

«Добро пожаловать в племя Зипполи, Гильермо. Ты долго медлил, прежде чем открыть нас, но мы не сердимся. Зипполи никогда не сердятся…»

Как же так? Он снова видел слова, обращенные к нему, но Нико читал об острове под названием Зипполи посреди моря и о племени маленьких человечков! А что, если брат разыграл его?

В эту минуту Гильермо решил: очень важно сделать так, чтобы папа или мама тоже прочитали вслух начало книги. Тогда все его сомнения разрешатся.

5. Окончательное доказательство

Гильермо пришлось подождать, пока закончится ужин. После этого он уселся на диване рядом с мамой. Она обняла его за плечи и поцеловала.

– Как ты себя чувствуешь? Тебе помогла ванночка для ног? – спросила она.

– Кажется, да… Заодно я немного почитал.

– Прекрасно, вот это мне нравится, – отозвался папа, который остался за столом, где было удобнее просматривать газету.

Перед тем как перейти к делу, Гильермо окинул взглядом столовую и удостоверился: Николас уже ушел. Братец вечно совал нос не в свои дела, а Гильермо не хотелось, чтобы тот видел, что он намеревается сделать.

– Э-э-э, мама, ты когда-нибудь слышала об острове Зипполи или о племени с таким же названием?

Маргарита Кальдара покачала головой.

– А тебе, Антонио, что-нибудь говорит имя «Зипполи»? – спросила она мужа.

– Зипполи? Нет. Кажется, так звали какого-то музыканта эпохи барокко, но я не уверен…

Мама уточнила, идет ли речь о чем-то, что они проходят в школе.

– Нет. Это из очень старой книги, которую я взял в библиотеке. Она называется «Племя Зипполи». – Тут Гильермо на мгновение смолк. Погладил мамину руку и потом попросил: – Мама, прочти мне, пожалуйста, начало. Вот книжка.

Услышав эти слова, сеньора Кальдара рассмеялась. Иногда ей казалось, что Гильермо так и остался маленьким мальчиком, хотя ему уже исполнилось десять.

– Ох, Гильермо, какой же ты лентяй! Разве Каталина не говорила, что вы должны сами читать библиотечные книги?

– Да, но ты здорово читаешь вслух… Разными голосами за разных персонажей, и получается так смешно…

– Да уж, очень смешно, – ответила сеньора Кальдара, улыбаясь. Потом взяла книгу, которую протягивал ей сын, надела очки и принялась читать:

«Много лет тому назад на крохотном острове Зипполи посреди моря жило племя Зипполи. Все в этом племени были низенькими, носили юбочки из перьев и украшали себя венками из цветов. Зипполи очень любили танцевать, но у них была еще одна особенность…»

– Ну, Гильермо, я прочитала до этого места, теперь читай сам вслух.

Гильермо покраснел. Мама вернула ему книгу, по-прежнему раскрытую на первой странице, и он уже знал, что увидит совершенно иной текст: «Добро пожаловать в племя Зипполи, Гильермо…»

Поэтому он принялся зевать и потягиваться.

– Я бы с удовольствием, мамочка! Но я засыпаю на ходу. А еще, кажется, у меня болит горло. Может, я и вправду простудился.

Услышав это, мама обняла его и сказала:

– Ложись спать, завтра встанешь попозже. Посмотрим, как ты себя будешь чувствовать после хорошего отдыха.

Гильермо отправился к себе. Проходя по коридору, он заметил, что в комнате Николаса все еще горит свет.

– Чего подглядываешь? – спросил брат из комнаты.

– Ничего, просто хотел узнать, спишь ли ты.

– Нет, не сплю. Жду, когда ты заснешь, чтобы стащить у тебя «Племя Зипполи», – отозвался Николас со зловещим смешком.

– Даже не мечтай! – ответил Гильермо.

– Берегись, берегись… Как знать!

Гильермо закрыл дверь своей комнаты и подумал, как ему повезло, что больше не надо делить ее с братом. Конечно, он по-прежнему спал на двухэтажной кровати на нижнем ярусе, но сверху уже никого не было. Год назад Николас облюбовал себе малюсенькую комнатку, почти кладовку, и попросил у родителей разрешения перебраться туда. Он навел там порядок, выкрасил стены в темно-синий цвет и приклеил светящиеся звездочки. Получилось удивительно, почти волшебно: каждый раз, когда выключали свет, казалось, что наступила летняя ночь, а вокруг – лишь бескрайнее звездное небо.

Улегшись в кровать, Гильермо долго рассматривал старую библиотечную книгу. Он даже поднес ее к уху в абсурдной надежде что-нибудь услышать. Но Зипполи молчали. Тому, кто хотел услышать их, надо было читать книгу – других вариантов не существовало. Гильермо подумал об обещании, данном Доменико Зипполи: никому не рассказывать о том, что книга с ним разговаривает. Готов ли он был пообещать это?

«Подумай хорошенько, Гильермо», – сказал он себе.

И тотчас же пришел к самому логичному выводу. Если он видит не то, что видят остальные, все решат, что он придумывает или тронулся умом. Поэтому, разумеется, лучше пообещать то, о чем просили.

6. Первый совет

«Послушай, Гильермо, – обратился к нему Доменико Зипполи через книгу, – мы заметили, что иногда Николас тебя бесит. Ты любишь своего брата?»

Что за вопрос?! Конечно, он любит Нико. Ну, по-своему. Ведь все всегда любят своих братьев, разве нет? Но Нико и правда часто выводил его из себя, а порой переходил все границы.

«Нам кажется, можно кое-что сделать, чтобы справиться с его бесконечными нападками. Но постарайся понять: раньше он был королем в доме, единственным сыном. А когда родился ты, такой красивый, милый и очаровательный, он остался без трона, перестал быть единственным сыночком сеньоров Кальдара. Поэтому время от времени брат тебя задевает, ему хочется показать: он по-прежнему главный. Но Николас сам не до конца понимает, зачем цепляется к тебе. Так вот, мы хотим предложить тебе один план, который поможет сделать так, чтобы брат обращался с тобой более уважительно».

Гильермо на минуту оторвался от книги. Как Зипполи удалось узнать все это? Они что, волшебники? Спрятали по всему дому видеокамеры, а потом на своем таинственном острове посреди моря смотрели и изучали все, что записали? У него забегали мурашки по спине. А вдруг Николас увидит текст, который открывается для Гильермо, что тогда будет? Будет катастрофа. Он взбесится! А если он разозлится, то может отнять у Гильермо книгу и выбросить. И тогда случится самое худшее: кроме злости собственного брата на него обрушится гнев сеньоры Мильштейн.

Гильермо очень внимательно прочитал первый совет Зипполи. Потом еще пару раз перечитал и почувствовал, что у него слипаются глаза.

– Я попробую, Доменико Зипполи, – произнес он и погасил стоявшую на тумбочке лампу.

Ночью ему снилось что-то странное, но, проснувшись в воскресенье утром, он ничего не помнил.

Кажется, во сне он танцевал с племенем Зипполи, а затем сидел у костра с Доменико и его семьей. О чем они говорили? Давали ли ему другие советы? Гильермо не мог припомнить.

Он потянулся и широко зевнул. И вдруг почувствовал что-то в животе, но это был не голод, а страх. Страх, что нужно последовать совету Зипполи.

Как поведет себя после этого Николас? Предсказать невозможно!

В доме Кальдара по воскресеньям завтрак был не таким, как в остальные дни: никто никуда не торопился. Маргарита Кальдара обычно готовила какао для детей, Антонио Кальдара варил крепкий кофе для взрослых, Николас поджаривал тосты, а Гильермо накрывал на стол.

В тот день Гильермо уже намазывал маслом второй тост, когда Николас пошел в наступление:

– Предупреждаю: сегодня я заберу у тебя библиотечную книгу, и ты мне ничего не сделаешь.

В обычной ситуации Гильермо тотчас начал бы спорить, и почти наверняка дело закончилось бы слезами. Но сегодня все было иначе. Он решил молча выдержать натиск.

Николас обмакнул тост в какао, откусил и проговорил с набитым ртом:

– Эй, малявка, ты что, не слышишь?

Гильермо сосредоточился на завтраке. Он даже не поднял глаз от чашки.

– Мама, надо отвести Гили, то есть Гильермо, к врачу: кажется, он оглох.

Маргарита Кальдара вопросительно взглянула на старшего сына. Она читала скандинавский детектив и не вникала в то, что происходит вокруг.

– Папа, ты же сам говоришь, что, когда к тебе обращаются, надо отвечать, правда ведь? – не унимался Николас.

– Ну, смотря о чем речь, – отозвался Антонио Кальдара, которому хотелось не болтать, а спокойно почитать газету. – Если тебе говорят глупости, может, лучше и промолчать.

– Видишь? – тихо спросил Гильермо.

– Ладно, тогда скажи, почему ты не даешь мне книгу.

– Я уже говорил, Нико: сеньора Мильштейн не разрешает никому одалживать библиотечные книги.

– А мне плевать, что говорит сеньора Мильштейн!

– А мне нет.

На том спор и закончился.

Николас с удивлением поглядел на брата. С каких это пор последнее слово оставалось за Гильермо? Так дело не пойдет!

– Знаешь что? Если ты мне не дашь ее, то я отниму. Другого выхода нет.

Тишина.

– Коротышка, я с тобой разговариваю. Ты не въезжаешь?

У Гильермо часто-часто забилось сердце, но он вел себя так, будто слушал не Нико, а шум дождя за окном. Он продолжал жевать тост и сделал глоток какао. Тогда Николас попробовал по-другому раздразнить брата. Он обмакнул палец в какао и испачкал ему кончик носа. Маргарита Кальдара заметила это и, хотя не могла сдержать улыбки, все же сделала замечание сыну:

– Нико, будь так добр, оставь своего брата в покое.

– Не задирай его… и лучше извинись, – добавил Антонио Кальдара.

– Прости-и-и меня-я-я! – протянул Николас, паясничая.

Но даже так ему не удалось вывести Гильермо из себя. Тот просто вытер нос салфеткой и ничего не сказал.

Николас, не зная, что еще предпринять, начал передразнивать брата, повторяя все его движения, но тот оставался совершенно спокоен.

В конце концов Гильермо посмотрел на Николаса:

– Если хочешь, можем заключить договор.

– Договор? Ты и я? Ты спятил? И что за договор?

– Если хочешь, скажу.

Николас растерялся. Впервые в жизни Гильермо говорил с ним в такой манере, и он вдруг забеспокоился, как бы брат не задумал какую-нибудь хитрость.

– Ладно, говори, но это не значит, что я соглашусь.

– Хорошо. Ты хочешь почитать «Племя Зипполи», но это я взял книгу в библиотеке. Значит, я имею право решать, что с ней делать. И я хочу, чтобы, когда нам обоим будет удобно, ты почитал мне книгу вслух. Так ты узнаешь, о чем она, а я прослежу, чтобы с ней ничего не случилось.

Сеньор Кальдара с изумлением уставился на младшего сына. «Жизнь полна сюрпризов!» – подумал он, сворачивая газету. Что же ответит Николас?

Но Николас молчал. Он поиграл с хлебными крошками, подвигал туда-сюда кружку с какао. Можно было подумать, будто Гильермо ничего ему не говорил.

– Нико, что ты ответишь на предложение Гильермо? – спросил Антонио Кальдара.

Николас только пожал плечами.

– А мне оно кажется очень интересным, – вмешалась в разговор Маргарита Кальдара.

– Интересным? Да полная ерунда…

Родители с улыбкой переглянулись. Это было что-то новенькое: Николас оказался в тупике. Николас, который привык всем заправлять!

– Эй, микроб, – сказал Николас немного погодя, – я скажу тебе, что мы сделаем. Я начну читать вслух «Племя Зипполи», но, когда устану, заберу его и буду читать сам. Идет?

– «Да» по первому пункту и категорическое «нет» – по второму.

– Ну как можно быть таким бестолковым, малявка? – процедил Николас. – Ладно, скажем, что пока я принимаю твои условия. Но имей в виду, я разорву договор, когда захочу.

Гильермо ничего не ответил, но не смог сдержать улыбки. А потом, словно обращаясь к чашке какао, прошептал:

– Спасибо, Доменико Зипполи.

7. «Племя Зипполи» (версия Николаса)

В воскресенье после обеда сеньор и сеньора Кальдара собирались к брату Маргариты: он пригласил их по случаю своего дня рождения.

– Нико, вы же с братом пойдете к дяде Карлу пить чай с тортом? – спросила мама, надевая пальто.

– Нет, мама, мишка Гамми, то есть Гильермо, все еще не поправился, а на улице очень холодно, – ответил Николас и добавил, обращаясь к брату: – Тебе ведь правда не по себе, Гихот?

– Нико прав. Лучше нам остаться дома.

– Ладно, но без глупостей. И главное, не ссорьтесь, хорошо?

Как только дверь закрылась, братья переглянулись и Николас скомандовал:

– Марш за книгой!

Они решили расположиться в комнате Николаса. Забрались на кровать, включили лампу на тумбочке, и вокруг сразу замерцали светящиеся звездочки, создавая подходящую атмосферу для чтения.

Книга, лежавшая на коленях у Николаса, снова была открыта на первой странице. Гильермо со своего места прочитал шепотом: «Добро пожаловать в племя Зипполи, Гильермо…» Но теперь он был совершенно спокоен, поскольку знал, что брат будет читать другую версию.

– Учти, Гильехо, я не собираюсь повторять дважды одно предложение…

– Начинай уже, не тяни.

«Много лет тому назад на крохотном острове Зипполи посреди моря жило племя Зипполи. Все в этом племени были низенькими, носили юбочки из перьев и украшали себя венками из цветов. Зипполи очень любили танцевать, но у них была еще одна особенность, весьма дикая: они любили жаркое из людей. Им повезло: их остров находился в укромном уголке Средиземного моря, между островами Лампедуза и Пантеллерия, и его постоянно окутывал густой туман, так что никто не знал о его существовании. Для охоты все пользовались изобретением мудреца племени – Алессандро Зипполи. Он придумал изготавливать сеть из нити, которую плели пауки, обитавшие только на их острове, – арахнус нервущикус. Эти тончайшие нити были крепче стальных. Зипполи с величайшим терпением собирали паутину и, когда ее становилось достаточно, пряли и изготавливали из нее сети. Потом выходили в море и расставляли ловушки на расстоянии нескольких миль от своего острова. Больше всего им нравилось охотиться на богачей, которые плавали по Средиземному морю на яхтах и роскошных кораблях. Эти мужчины и женщины имели, на взгляд Зипполи, одно преимущество: они были довольно жирненькими, потому что хорошо питались, – то, что нужно для вкусного жаркого по рецепту Зипполи. Для гарнира они брали картофель, лук, лавровый лист, розмарин и прочие пряные травы, растущие на острове, иногда добавляли морковь и пару листов капусты. Зипполи не были жестокими и не хотели, чтобы их жертвы страдали, поэтому никогда не запихивали их в котел живьем. Они предпочитали использовать древний метод, изобретенный прадедушкой Алессандро Зипполи. В большой клетке они держали семью тарантулов, самых ядовитых из тех, что встречались в окрестностях. Как только жертвы высаживались на остров, Зипполи напускали на них тарантулов. Смертельный яд распространялся по телу несчастных, и они начинали биться в судорогах, словно танцевали тарантеллу, пока не падали замертво. Тогда все члены племени радостно хлопали в ладоши, а помощники по кухне подбирали тела и укладывали в огромные котлы…»

– Слушай, Нико, – прервал Гильермо брата. – Ты правда читаешь то, что написано в книге?

Николас пихнул его почти ласково: он был поглощен историей Зипполи и не собирался ссориться.

– Я же говорил, что ничего не придумываю. И вообще, почему ты спрашиваешь?

– Не знаю. Просто все это мне кажется немного зверским, а тебе нет? И еще меня удивляет, что сеньора Мильштейн позволяет держать такие жестокие книги в школе. Думаю, не во многих школьных библиотеках есть книги про каннибалов.

– А почему бы и нет? Мне нравится. Тем более ты же сам сказал, что этой книги даже не было в каталоге. Значит, сеньора Мильштейн ничего не знала о ее существовании. Интересно, кто принес ее в школу? Кто-нибудь из родителей? Может быть, Гисла де Льюса, самая странная на свете учительница обществознания? Но какая разница, лучше давай читать дальше. Ну, Гильехо, хочешь, чтобы я продолжал или забрал книгу и читал один?

– Нет-нет, продолжай.

«Племя Зипполи счастливо жило-поживало, пока в один прекрасный день сборщики паутины не заметили, что нити были уже не столь крепкими, как раньше. Неужели их пауки заболели? Еще несколько недель племя ловило путешественников старыми сетями, но потом наступил день, когда все сети обветшали и больше не могли удержать суда с мощными моторами. Зипполи попробовали плести новые сети из более тонкой паутины, но те рвались и ни на что не годились.

Тогда вождь племени созвал всеобщий совет и попросил что-нибудь придумать, чтобы решить проблему некачественной паутины. Тут из толпы Зипполи, набившихся в шатер Доменико, раздался голос. Это была старуха Стрегона Зипполи, которую все считали ведьмой. Про нее говорили, что она пахнет тем самым чесноком, который та бросает себе за спину.

– Послушай, Доменико, как-то я читала одну книгу, ее прислал мне племянник Секондино Зипполи, он живет в Индии. Там говорилось, что в их краях есть люди, которые не едят мяса. Они называются вегетарианцами.

– Ты хочешь сказать, что они не едят человечьего мяса? – уточнил вождь племени.

– Нет, они вообще не едят мяса – ни человечьего, ни собачьего, ни кошачьего, ни хомячьего, ни кроличьего, ни крысиного.

– И что же они тогда едят? – с удивлением спросили остальные.

– Только овощи, фрукты, орехи, – ответила старуха Стрегона Зипполи.

Тотчас послышались крики негодования:

– Это же невозможно!

– Как они еще не померли?!

– Они наверняка ужасно голодают!

– Что за гадость, есть только отвратительные фрукты и овощи!

– Да они же все малокровки!

Но тут Доменико Зипполи призвал всех к порядку, сказав, что ему нужна тишина, чтобы подумать.

Все смолкли. Зипполи знали, что Доменико может думать, только когда вокруг царят тишина и спокойствие. Спустя несколько минут он объявил:

– Кажется, я кое-что придумал. Раз у нас не осталось старых сетей, а новые слишком слабы, мы будем ловить толстосумов на рыболовную удочку.

Старики пожали плечами, но не решились спорить с Доменико Зипполи. В конце концов, это ведь он вождь племени, разве нет?»

– Нико, теперь уж ты точно заврался! – воскликнул Гильермо и толкнул брата локтем.

– Нет же, Гомункулус! Как же тебе объяснить, что я ничего не выдумываю?!

– Но как Доменико Зипполи может быть таким дураком? Ловить людей на удочку?! Это бред!

– Гихот, если не прекратишь, я заберу книгу, и ты останешься без истории…

– Ладно, давай дальше.

«Мой план очень прост, – объяснил Доменико. – Мы выйдем в море на наших каноэ с рыболовными удочками, а на крючки прицепим бумажные деньги. Увидев, что в волнах плавают купюры, люди бросятся в воду их ловить и окажутся на крючке – в нашей власти.

Старики снова пожали плечами. Этот план вовсе не казался им удачным. И все же, когда загонщики, вооруженные противотуманными биноклями, заметили неподалеку от острова Зипполи яхту, охотники попрыгали в каноэ и стали грести что есть мочи, а потом закинули удочку, и несколько симпатичных зеленых банкнот поплыли по морской глади. «Oh, look, money!» – сказала блондинка, потягивавшая холодный лимонад на палубе. Однако, к огорчению Зипполи, ни один из пассажиров и пальцем не пошевелил, чтобы достать купюры, качавшиеся на волнах. То же повторилось и в следующие дни. Обитатели острова Зипполи пришли к выводу, что у богатеньких путешественников очень много денег и они не станут бросаться в воду за еще одной бумажкой.

Прошла неделя. Старики племени смеялись над Доменико Зипполи за его спиной, и ему пришлось признать, что план провалился.

Тогда вновь заговорила старуха Стрегона Зипполи:

– Вспомните, что я вам сказала. Думаю, мы поступим правильно, если станем вегетарианцами.

– Ладно, – ответил Доменико. – Проголосуем по предложению Стрегоны. Пусть поднимут руку те, кто хочет попробовать стать вегетарианцем.

В небо устремилось множество рук.

– Тридцать шесть, тридцать семь, тридцать восемь, тридцать девять… А теперь те, кто хочет испробовать другие методы морской охоты на туристов.

И снова множество рук устремилось к солнцу.

– Тридцать шесть, тридцать семь, тридцать восемь, тридцать девять…

Доменико считал и пересчитывал несколько раз: это смахивало на дурную шутку. В конце концов ему пришлось признать очевидное: ничья. Племя разделилось поровну на тех, кто был готов попробовать стать вегетарианцем, и тех, кто хотел есть мясо. А он, вождь племени Зипполи, впервые в жизни не знал, как разрешить столь устрашающий конфликт».

– На этом, малявка, заканчивается первая глава «Племени Зипполи».

– Нико, это ты придумал, что они при голосовании поделились поровну!

– Ох, ну ты и зануда, Гихот!

С этими словами Николас набросился на брата, и завязался щекоточный бой.

– Хватит, ну пожалуйста!

Но старший брат не унимался, пока не увидел, что Гильермо плачет от смеха.

Вечером, ложась спать, Гильермо на миг засомневался: не продолжить ли чтение «Племени Зипполи» в одиночку. Но он знал, что его версия не совпадает с версией Николаса, и в конце концов предпочел этого не делать. Его захватило приключение, о котором читал брат. К тому же Гильермо был очень доволен, что совет, который дал ему Доменико Зипполи, сработал.

«Завтра почитаю еще немного, и, может быть, Зипполи снова дадут мне какой-нибудь полезный совет», – подумал он.

Укладываясь в кровать, он спрятал книгу под подушку, чтобы Николас не стащил. А потом, уже засыпая, прошептал:

– Спокойной ночи, племя Зипполи!

8. Кошмарный понедельник и второй совет

В понедельник утром, когда Маргарита Кальдара пыталась разбудить Гильермо, тот лишь отвернулся носом к стене:

– Мама, ну дай еще немного поспать…

– Нет уж, Гильермо, иначе нам опять придется собираться второпях и ты не успеешь позавтракать.

Гильермо терпеть не мог понедельники: нужно было идти в школу, и он не мог весь день заниматься тем, что ему нравится. К тому же его так увлекла история Зипполи в версии Николаса, что он предпочел бы, чтобы они оба остались дома и читали дальше. К тому же… (но нет, он даже думать не хотел об этом «к тому же»).

После завтрака, когда Гильермо собирал рюкзак, в оконное стекло ударил камушек. Гильермо выглянул наружу: его уже ждали Людовико, Марта и Тереза. Выбежав на улицу, он заметил, что снег начал таять. Тая, он превращался в противную, липкую, грязную кашу, которая затапливала весь город. На приветствия друзей Гильермо лишь недовольно хрюкнул. По дороге Людовико спросил:

– Ты подготовился к контрольной по математике?

Гильермо удивленно взглянул на него и покачал головой.

– А точно сегодня? – спросил он.

– Ну конечно! В пятницу Каталина предупреждала, – вмешалась Тереза.

– Думаю, контрольная будет о-о-очень сложная. Я в субботу все утро делала упражнения. Надеюсь, справлюсь, – сообщила Марта.

Вот об этом «к тому же» Гильермо и не хотел думать. Все выходные он развлекался и только сейчас понял, что не подготовился к контрольной… Совсем-совсем.

Действительно, в девять часов Каталина встретила их словами:

– Вы же помните, что сегодня у нас контрольная по математике? Начнем через пять минут, когда все рассядутся и немного успокоятся.

На мгновение Гильермо охватила отчаянная надежда, что произойдет какое-нибудь чудо и контрольную отменят. Например, Каталина внезапно забудет о ней, или сработает учебная сирена и придется эвакуироваться из школы, или случится еще что-нибудь. Но чуда не произошло: учительница тотчас раздала задания, и он понял, что не может решить ни одной задачи.

Через десять минут Гильермо огляделся: все одноклассники были поглощены контрольной. Он перечитал задачи, но все равно ничего не понял и принялся разрисовывать себе пальцы карандашом, чтобы убить время. Каталина заметила это и подошла к его парте.

– Что происходит, Гильермо? Почему ты не пишешь контрольную?

Он промямлил, не поднимая головы:

– Я ничего не понимаю.

– Ты не готовился?

– Нет.

– А почему?

– Не знаю.

Каталина склонилась к нему и потрепала по плечу. Пусть порой она выходила из себя, но все-таки была хорошей учительницей и огорчалась, когда ее ученики не могли решить задачу.

– Послушай, Гильермо, это происходит уже не в первый раз, правда? На прошлой неделе ты не сдал сочинение, которое надо было написать дома, и сказал мне то же самое: ты ничего не подготовил. Как думаешь, почему это происходит?

Гильермо медленно поднял голову, взглянул на Каталину и не удержался – по щекам у него скатились две большие слезы.

– Ну-ка, сходи умойся, а потом попробуешь сделать, что сможешь. Попытайся, вдруг окажется, что ты все-таки сумеешь решить некоторые задачи. Они не такие уж трудные.

Весь день Гильермо бродил по школе как неприкаянный, повеселел только на большой перемене, когда играл с Людовико. Но после занятий он сказал друзьям, что пойдет домой один.

Гильермо шел по улицам, грязным от серого снега, и все думал, думал. Он снова и снова задавал себе вопрос Каталины и не находил ответа. Почему это с ним происходит? Почему он не делает домашние задания? Загадка! А может быть, и нет? Ведь дома всегда находятся занятия поинтереснее уроков. Гильермо любил придумывать всякие игры и истории: он ползал по коридору, словно по таинственной пещере, как будто выполнял очень опасное задание или был раненным на войне героем. А в другие разы он играл в компьютерные игры и не успевал оглянуться, как пролетало несколько часов.

Вернувшись, он перекусил без всякого аппетита и, поскольку дома никого не было (а Николас еще не вернулся из школы), ушел к себе. Гильермо рухнул на кровать и тотчас почувствовал под подушкой что-то твердое.

«А, точно, – вспомнил он. – Книга про Зипполи».

Гильермо достал ее и принялся разглядывать обложку. Вот бы рядом был Николас: он продолжил бы читать. А слушать советы вождя племени ему не хотелось. Гильермо с неохотой открыл книгу и хмуро перелистнул страницу. И вдруг – большой сюрприз.

«Сегодня у тебя был мерзкий денек в школе, правда, Гильермо?» – спросил Доменико Зипполи.

Гильермо кивнул, как будто у книги были глаза и она могла это увидеть.

«На этот раз помогать тебе буду не я, а мой двоюродный брат Гульельмо Зипполи. Его зовут почти так же, как тебя, вот умора».

На верхнем поле страницы появилась фигурка человечка, довольно похожего на Доменико, но более приземистого, с длинной рыжей кудрявой бородой.

«Привет, Гильермо. Я и есть Гульельмо и пришел помочь тебе. Но сначала вспомни, что ты почувствовал сегодня, когда понял, что на первом уроке контрольная по математике, а ты совсем не подготовился».

Поначалу Гульельмо показался мальчику очень противным, не то что его двоюродный брат Доменико. Зачем он лезет с разговорами об этой жуткой контрольной? Гильермо еще мог бы послушать добродушные советы, но не нотации.

«Дай-ка угадаю», – попросил Гульельмо.

Гильермо скривился, но кивнул.

«Ты почувствовал себя очень несчастным, тебе хотелось, чтобы Каталина забыла про контрольную. Однако удача тебе не улыбнулась, и ты не смог решить ни одной задачи. Весь день в школе был испорчен. Рискну предположить: после занятий ты сказал друзьям, что пойдешь домой один».

Откуда этот противный приставала Зипполи мог все это знать?

«Как по-твоему, почему ты не захотел возвращаться домой с друзьями?» – поинтересовался Гульельмо Зипполи.

Почему? Он не имел ни малейшего понятия.

«Мне кажется, ты не хотел быть с ними, потому что на самом деле не хотел быть ни с кем. Даже с самим собой, хотя, разумеется, с собой тебе приходится быть всегда, если, конечно, у тебя нет каких-то волшебных способностей, так ведь? Ты так отвратительно себя чувствовал из-за контрольной по математике. Но если ты будешь честным с самим собой, то заметишь, что ты всегда чувствуешь себя отвратительно, когда не выполняешь домашнее задание. На прошлой неделе это было сочинение, на позапрошлой – работа по обществознанию…»

– Ну хватит! – громко возмутился Гильермо и захлопнул книгу.

Потом он долго сидел на кровати, скрестив ноги по-турецки, слушая тишину в пустом доме и свое глубокое дыхание.

Почему он так рассердился на двоюродного брата Доменико Зипполи? Что его взбесило больше всего, так это то, что Гульельмо все угадал правильно. Даже то, что, будь у него волшебные способности, он сбежал бы от самого себя, чтобы стать кем-то другим. Гильермо досчитал до пятидесяти, потом подождал немного, посчитал до ста и, когда уже не мог больше сидеть как дурак и ничего не делать, снова открыл «Племя Зипполи».

Посмотрим, если уж этот Гульельмо такой мудрец, может, он посоветует что-то стоящее.

«Гильермо, ты знаешь, что значит английское слово organization?» – спросил Зипполи.

Конечно, он знал. «Организация». Что за идиотский вопрос!

«Прекрасно, вижу, ты понял. Так вот, это волшебное словечко “организация” поможет тебе успевать в школе. И может, ты обнаружишь, что некоторые школьные предметы гораздо интереснее, чем ты думал. Как знать? Не все, разумеется, нет… Но ведь школа – это не сказочная страна и не парк аттракционов. Хотя, если хорошенько подумать, разве тебе не будет скучно каждый день ходить в парк развлечений “Порт Авентура”, стоять в очереди, чтобы подняться на “Гигантского дракона”, и постоянно мокнуть на аттракционе “Всплеск Тутуки”? Если бы такое посещение было обязательным, то быстро надоело бы, тебе так не кажется? Мы, Зипполи, знаем, что детям вроде тебя очень нужно свободное время, чтобы играть в то, что им нравится. Ты придумываешь фантастические игры и не замечаешь, как летят часы. Когда мама зовет ужинать, тебе кажется, что ты начал играть всего пару минут назад. И, только укладываясь спать, ты вспоминаешь: учительница дала какое-то задание, но… ох, как хочется спать! Завтра, завтра… и ты уже заснул. Вот почему так полезен наш друг Мистер Организейшн».

Гильермо не смог сдержать улыбки, читая про Мистера Организейшена. Наверное, он похож на Мистера Картофельную Голову – была у него такая любимая игрушка, когда Гильермо был совсем маленьким.

«Мистер Организейшн сказал бы тебе: “Гильермо, когда приходишь домой, первым делом поешь… Потом загляни в школьный дневник и проверь, задали ли вам домашнюю работу. Если да, то садись за стол и делай ее спокойно, не нервничая, не торопясь. Если действительно есть что-то, чего ты не понимаешь, отметь в дневнике и на следующий день, поздоровавшись с учительницей, скажи ей: „Каталина, я не понял некоторые задания. Объясните мне, пожалуйста”. И, поскольку Каталина никакая не ведьма, которая хочет испортить тебе жизнь, она объяснит то, что непонятно. А ты, сделав уроки, станешь свободным человеком. Тогда можешь придумывать любые игры, какие только захочешь. Можешь стать рыцарем, космонавтом или даже жителем фантастического города, где все люди синего цвета, с хвостом и всегда носят остроконечные шапки… А в какие-то дни тебе повезет: открыв дневник, ты увидишь, что ничего не задали, закричишь во весь голос: “Ура-а-а!” – и сразу побежишь играть. Ну, что скажешь?»

Гильермо посмотрел на нарисованного Гульельмо Зипполи: тот улыбался, подняв правую руку, словно приветствовал его.

– Хорошо, Гульельмо, с завтрашнего дня я попробую делать так, как говорит Мистер Организейшн. Но не сегодня, ясно?

И тут случилось нечто неожиданное: на странице рядом с изображением двоюродного брата Доменико Зипполи появилось белое облачко с хвостиком, указывающим на его губы. Тут же внутри облачка сложились слова, как в комиксе: «Обещаешь, Гильермо?»

Гильермо засмеялся и громко сказал:

– Ладно, зануда!

9. «Племя Зипполи» (версия Маргариты Кальдара)

Утром во вторник, когда Гильермо проснулся, у него сильно болела голова и першило в горле. Щеки горели, и его знобило. Он не стал будить родителей, потому что было еще слишком рано.

Чуть позже в комнату вошла Маргарита Кальдара.

– Доброе утро, сынок. Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила она, потрогав его лоб.

Гильермо покачал головой.

Мама поставила ему градусник.

– Температура не очень высокая, но тебе лучше остаться в постели, – сказала она и добавила: – Сегодня мне не надо на работу, и, если хочешь, я могу побыть с тобой.

Гильермо улыбнулся. Лежа в кровати, он слышал все, что происходило в доме. Было обычное утро. Николас, проходя по коридору, насвистывал смешную мелодию собственного сочинения, папа суетился – он, как всегда, опаздывал на работу. Вот Николас хлопнул дверью, уходя в школу, а потом вернулся, потому что забыл какую-то папку, мама его отчитала…

А Гильермо лежал, съежившись, в кровати. Температура поднималась. Он проспал почти все утро, в полдень поел риса с рыбным рулетом, но до вечера лучше ему не стало.

Маргарита Кальдара занималась домашними делами и время от времени заходила проведать сына. Около четырех часов она присела на кровать, пощупала ему лоб и сказала:

– Кажется, тебе получше, нет? Поставим градусник, но, думаю, температура уже спала.

Действительно, у него было не больше тридцати семи.

– Хочешь, немного посижу с тобой?

Гильермо кивнул. Тут Маргарита Кальдара заметила на тумбочке книгу в коричневой тканевой обложке.

– А! Это та, что вы читали вместе с Нико? Хочешь, почитаю тебе немножко?

Гильермо снова кивнул. Мама спросила:

– На чем вы остановились, помнишь?

Он прекрасно помнил, но знал, что не найдет ту страницу. Ведь он увидит совсем не те слова, которые читал брат.

– Мама, давай ты начнешь читать с самого начала, а я постараюсь вспомнить, ладно?

Маргарита Кальдара уселась поудобнее рядом с сыном, открыла книгу, поправила очки и спросила:

– Ну что, готов?

Гильермо, чтобы лучше слышать, закрыл глаза и прижался к маме.

«Много лет тому назад на крохотном острове Зипполи посреди моря жило племя Зипполи. Все в этом племени были низенькими, носили юбочки из перьев и украшали себя венками из цветов. Зипполи очень любили танцевать, но у них была еще одна особенность: это был очень гостеприимный народ. Обитателям острова больше всего нравилось принимать нежданных гостей – тех, кто плавал по Средиземному морю. Однако остров был окутан таинственным густым туманом, и поэтому гости приплывали очень редко, ведь большинство мореходов и путешественников даже не знали о существовании острова Зипполи…»

– Мама, – прервал ее Гильермо, – почему ты читаешь не то, что написано?

– Что ты имеешь в виду?

– Это ненастоящая история. Нико прочитал, что Зипполи были каннибалами и им нравилось готовить жаркое из людей.

Маргарита Кальдара рассмеялась:

– Ах, Гильермо! Как тебя разыграл Нико! Ты же знаешь, какой он! Ему нравится придумывать мрачные, жестокие истории. – Мама показала на странице то место, на котором остановилась: – Посмотри сам: я ничего не придумываю. Читай.

Гильермо заглянул в книгу и увидел:

«Гильермо, надеюсь, завтра ты будешь здоров и сможешь пойти в школу. И еще! Не забудь, что завтра среда, а значит, библиотечный день».

Это говорил ему Доменико Зипполи. Но как объяснить маме? Она подумает, что он бредит из-за высокой температуры.

– Ты права, мама, – подтвердил Гильермо, вместо того чтобы сказать правду. – Конечно, Нико все придумал.

– Хочешь, чтобы я еще немного почитала?

– Да, пожалуйста.

«…ведь большинство мореходов и путешественников даже не знали о существовании острова Зипполи… Однажды юноша из племени, которого звали Джанбатиста, гулял по пляжу на юге острова и внезапно услышал завывание сирены в море. Поскольку было очень туманно, он не мог ничего разглядеть и побежал за специальным противотуманным биноклем к Доменико Зипполи, вождю племени.

Когда они вдвоем вернулись на пляж, Джанбатиста стал вглядываться в густой серый туман. Сирена все еще выла.

– Это сигнал SOS на каком-то судне! Они просят о помощи, – сказал Доменико Зипполи.

В мгновение ока организовали спасательную операцию. Это было любимое занятие Зипполи: помогать людям, которые попали в беду в открытом море. Усевшись в длинные остроносые каноэ, жители острова быстро погребли на звук сирены. Когда полоса тумана, окружавшего остров, осталась позади, они увидели, что происходит. Старое утлое суденышко шло ко дну, а на палубе люди цеплялись за поручни и отчаянно кричали. Пара десятков каноэ окружили корабль, который должен был вот-вот скрыться под водой. Доменико и его товарищи знаками показали бедолагам, чтобы те прыгали в воду.

– Мы вас спасем, – кричали они.

Поначалу люди на корабле очень боялись. Возможно, некоторые не умели плавать или были ранены либо больны.

– Не волнуйтесь, прыгайте в воду! Мы вас подберем! – скомандовал Гульельмо Зипполи, двоюродный брат Доменико.

Несмотря на суматоху и панику, люди начали прыгать в воду. Зипполи были отменными пловцами и помогли им забраться в каноэ. Когда подобрали всех и немного отплыли от корабля, то сразу взяли курс на остров. Зипполи, которые уже не раз видели такие бедствия, знали, что произойдет дальше. Вскоре волны захлестнули весь корабль, и образовался водоворот, который закрутил и увлек в пучину несчастное судно.

Спасенные дрожали от страха, плакали и с благодарностью обнимали своих спасителей – ведь те избавили их от верной смерти. Когда они наконец доплыли до острова Зипполи, их ждал ласковый прием. Клара Зипполи, сестра Доменико, сделала реверанс и произнесла:

– Добро пожаловать на наш скромный остров. Сейчас мы раздадим одеяла, еду и питье.

Но кем же были эти чужеземцы? И почему они путешествовали на столь старом и жалком суденышке? Большинство из них были родом из африканских стран и хотели во что бы то ни стало добраться до Италии. Им пообещали, что корабль доставит их в Европу без неприятностей, и они заплатили большие деньги за билеты. Но их обманули: отправили в долгий и тяжелый путь на утлом суденышке, почти без провизии и воды… И вот они стали жертвами ужасного кораблекрушения».

Маргарита Кальдара прервала чтение и погладила сына по голове.

– Как ты себя чувствуешь, Гильермо?

– Уже лучше.

– Мне продолжать или хочешь немного отдохнуть?

– Нет-нет, читай дальше, мне очень нравится.

«Большинство пассажиров составляли юноши, но также были женщины с маленькими детьми и беременные. По окончании первой трапезы, которую разделило с ними племя, гости-африканцы наконец повеселели. Один из них склонился и поцеловал большой плоский камень, лежавший неподалеку, – он был так счастлив, что не утонул! Естественно, члены племени не говорили ни на одном из африканских наречий своих гостей, а те – на языке островитян, но все же они могли как-то объясниться. Шли дни и недели… И те и другие учили слова чужого языка и постепенно научились понимать друг друга. Но в один прекрасный день несколько выживших в кораблекрушении заявили, что хотели бы доплыть до Италии. Тогда Доменико Зипполи попросил их сесть в кружок, встал в центр и долго разглядывал каждого. Все с нетерпением ждали, что он скажет.

– Дорогие друзья, – начал Доменико, – я понимаю, что вы хотите добраться до места своего назначения. Но прошу вас, прежде чем покинуть наш маленький остров, хорошенько все обдумать. Вы знаете, мы вам рады. Остров Зипполи – не Италия, однако это особый мир, где вы можете быть счастливы. Очень скоро две женщины из вашего народа родят. Знайте, что наше племя весело празднует рождение каждого ребенка, а моя двоюродная сестра Джульетта Зипполи помогла многим младенцам появиться на свет. Прошу вас обдумать свое решение. Если вы отправитесь в Италию, неизвестно, что вас ждет. А здесь мы с удовольствием вас примем. Я поговорил с другими членами племени, и все согласны, что для Зипполи будет честью, если вы решите остаться с нами, ведь вы делаете нашу жизнь богаче и интереснее.

Африканцы слушали Доменико Зипполи с большим вниманием. Потом они собрались вместе, и началось оживленное обсуждение. Островитяне смотрели на них и улыбались, и эти улыбки, кажется, говорили без слов: “Оставайтесь, вы не пожалеете!” Прошло много времени, и наконец один африканец, высокий и сильный юноша по имени Афолаби, подошел к вождю племени Зипполи.

– Друг Доменико, мы приняли решение. Мои люди и я хотим остаться на вашем острове… Конечно, если вы нас примете.

Услышав о намерении африканцев, Зипполи запрыгали от радости и пустились в пляс. Так начался праздник, продолжавшийся три дня и три ночи, потому что на острове Зипполи всегда устраивали большой праздник, когда приходила добрая весть. Спустя два месяца у африканских женщин родились мальчик и девочка. Чтобы отблагодарить остров, который так великодушно их принял, матери решили дать детям двойные имена. Девочку назвали Ойли-Маринелла, а мальчика – Тахо-Бруно».

Дочитав первую главу «Племени Зипполи», Маргарита Кальдара подняла глаза и посмотрела на сына. Гильермо мирно спал, и на его губах блуждала легкая улыбка. Мама подумала, что сейчас он, наверное, видит во сне, как празднуют на острове Зипполи рождение Ойли-Маринеллы и Тахо-Бруно.

10. Приходится обманывать сеньору Мильштейн

– Ты уверен, что достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы пойти в школу? – спросила Маргарита Кальдара, разбудив Гильермо на следующее утро.

– Да, мама. У меня только немного болит горло, когда глотаю, но температуры нет.

– Но если тебе вдруг станет хуже, скажи Каталине, чтобы она позвонила мне, и я сразу приеду за тобой, хорошо?

Гильермо начал собирать рюкзак и вдруг вспомнил, что сегодня среда, библиотечный день.

Ну уж нетушки! Он не хотел отдавать «Племя Зипполи», не узнав, чем закончится история. Но сеньора Мильштейн строго придерживалась ужасного правила: они должны были возвращать книги ровно через неделю и нельзя было их продлить. Чтобы продолжить чтение, нужно было выждать по крайней мере неделю. «Может, хоть так вы возьметесь за ум, лоботрясы!» – приговаривала библиотекарша, качая головой, – и еще больше походила на старую допотопную черепаху.

Гильермо положил в рюкзак оба комикса про Тинтина и уже собирался сунуть туда же книгу о Зипполи, но вдруг передумал.

«Я знаю, что делать, – подумал он. – Скажу, что забыл, и, если повезет, она даст мне еще неделю».

Затем Гильермо аккуратно спрятал книгу в коричневой обложке под подушку и пошел в школу.

Утро было немного странным, или, точнее, оно казалось таким Гильермо. На перемене он узнал у Людовико и Терезы, что они проходили накануне, когда он болел и не ходил в школу. Но по мере того, как приближалось время похода в библиотеку, Гильермо все больше нервничал, почти не слушал объяснений Каталины и с большим трудом мог сосредоточиться на том, что она писала на доске.

– Вы готовы? – спросила учительница без трех минут двенадцать. – Пора идти в библиотеку. И я не хочу слышать, что кто-то забыл в рюкзаке книги, которые должен был вернуть, понятно?

Когда они шли по коридору, Людовико толкнул Гильермо в плечо и спросил:

– Тебе понравилась та старая книга, которую ты брал?

– Гм… – ответил Гильермо: ему не хотелось обманывать еще и друга.

– Ты успел ее дочитать?

– Ну… более или менее…

– Как это «более или менее»? – засмеялся Людовико. – Либо дочитал, либо нет!

К счастью, Гильермо не пришлось отвечать: они уже подошли к библиотеке и Каталина напомнила, что необходимо сохранять полную тишину.

Для того чтобы сеньора Мильштейн не слишком сердилась и чтобы как-то искупить свою «забывчивость», Гильермо решил взять две книги без картинок. Первая называлась «История средневековых монастырей» и выглядела совсем уж непривлекательно. Во второй было несколько фотографий, и называлась она «Речные раки тропических широт».

Когда подошла его очередь, Гильермо выложил на стойку двух «Тинтинов» и тотчас прикрыл их книгами, которые выбрал.

– Вот те на, Гильермо Кальдара! С каких это пор тебя интересуют речные раки и средневековые монастыри? – поинтересовалась сеньора Мильштейн, наставив на него остро заточенный карандаш.

– Это для проекта, который мы делаем, – соврал он.

– О, мне нравится, что вы расширяете горизонт своих познаний, – произнесла библиотекарша голосом мудрой черепахи.

Но она тут же сообразила, что Гильермо вернул только комиксы. Сеньора Мильштейн нашла его карточку и внимательно ее изучила.

– Гильермо Кальдара, здесь значится, что ты брал книгу под названием «Племя Зипполи» некоего Якоба Клейна. Где она, почему я нигде ее не вижу?

Настала минута, которой так боялся Гильермо. От волнения у него подкашивались ноги.

– Черт! Правда! – ответил он, изображая удивление. – Я положил все три на тумбочку, чтобы сдать сегодня, но… Она у меня выпала! Обещаю, что принесу ее в следующую среду.

Сеньора Мильштейн нацелила на мальчика карандаш и посмотрела так, будто собиралась его расстрелять.

– И не мечтай! Правила есть правила, и то, что ты их нарушил, уже серьезный проступок, – заявила она возмущенно. – Сделаем вот что: ты принесешь книгу в пятницу после обеда, и никаких отговорок, ясно?

Гильермо кивнул. И тогда случилось нечто очень странное. Сеньора Мильштейн почти никогда не комментировала книги, которые читали ученики. Она предпочитала, чтобы они записывали свои впечатления в тетради, которые специально выдавала им в начале года. Но на этот раз библиотекарша поправила очки и, пристально поглядев на Гильермо, произнесла:

– Тебе понравилось «Племя Зипполи»? Это то, чего ты ожидал?

Такой допрос и инквизиторский взгляд сеньоры Мильштейн совсем ошарашили Гильермо.

– Да… да, мне понравилось… Но… дело в том, что это странная книга.

– Странная? В каком смысле?

– Я имею в виду… она не такая, как другие… – Гильермо успел вовремя прикусить язык, чтобы не выдать их с Доменико Зипполи секрет. – Я хотел сказать, что она постоянно меня удивляет, – договорил он.

– В этом и состоит чтение, – заметила сеньора Мильштейн каким-то особенным тоном, а потом добавила своим доисторическим голосом: – Самое главное, Гильермо Кальдара, не подведи меня. Жду тебя здесь в пятницу в два часа.

– Не беспокойтесь, сеньора Мильштейн, в пятницу я обязательно принесу вам книгу.

Возвращаясь в класс, Гильермо не обращал никакого внимания на Людовико. Все его мысли были заняты одним: как устроить так, чтобы Нико дочитал ему «Племя Зипполи» целиком до пятницы?

11. Поиски в интернете и выход, найденный Николасом

– Ну как, Гильехо? Надеюсь, ты не сдал книжку черепахе Мильштейн? – спросил Николас, как только тот вернулся вечером домой.

Гильермо мотнул головой и рассказал о том, что потребовала библиотекарша.

– Если я не сдам ее в пятницу, мне точно не поздоровится, – добавил он.

Николас молчал. Они сидели за столом на кухне и ели печенье, обмакивая его в молоко.

– Слушай, Гомункулус, как мы раньше не догадались? Проще простого найти другой экземпляр в какой-нибудь городской библиотеке. Ты сдашь эту книгу Мильштейн, а мы спокойно, без спешки сможем дочитать другую.

– Думаешь, она где-нибудь есть? – усомнился Гильермо. – Мне кажется, она слишком старая, а ты же знаешь, что обычно происходит с такими книжками: они просто исчезают, потому что никто не хочет их читать.

– Эй, малявка, не каркай! Пошли в мою комнату, поищем в интернете.

Они долго изучали каталоги городских библиотек, но не нашли ни одного экземпляра «Племени Зипполи». Им попадались книги об африканских и монгольских племенах, о маори, даже о племенах Новой Гвинеи, но все не то, что они искали.

– Придумал! – объявил Николас, уже уставший от безуспешных поисков. – Мы ее купим.

– Где, если ее нигде нет? – удивился Гильермо.

– В интернете найдется все, Гихот. Это так классно, смотри!

Николас яростно застучал по клавиатуре, напевая песенку, которую только что сочинил:

– Где ж народец Зиппо-пол? Вы стащили дырокол, ищет вас весь Интерпол.

Однако их надежды быстро развеялись: они не нашли ни одного интернет-магазина, где имелось бы в наличии «Племя Зипполи». Они обнаружили единственную книгу того же автора, Якоба Клейна, – роман, переведенный на испанский, под названием «Невзгоды щенка-сироты Флеки». Роман продавался в книжном магазине города Розарио в Аргентине и стоил восемьдесят американских долларов, да еще двадцать долларов нужно было заплатить за доставку.

– Что будем делать, Нико? Может, прочитаем, сколько сможем, до пятницы? Хотя бы узнаем, стали Зипполи вегетарианцами или нет.

Николас пихнул его локтем и долго не отвечал. Наконец шлепнул его по ноге и провозгласил:

– Ладно, Гомункулус, мы испробовали все законные средства, остается только пойти по незаконной или полузаконной дорожке.

– Что ты имеешь в виду, Нико? – Гильермо часто не понимал замысловатых формулировок брата.

Вместо ответа Николас поинтересовался, есть ли у него сбережения.

– Кажется, у меня осталось двадцать евро, которые подарила тетя на день рождения, и три, которые дал папа, когда я помыл ему мотоцикл.

– Двадцать три евро! Отлично. Думаю, этого достаточно. Теперь нам нужна книга такого же формата и толщины, как «Племя Зипполи». И из тех, что нам не слишком нравятся, потому что мы ее немного испортим.

– Я ничего не понимаю, Нико.

– Твое дело – молчать и слушать меня. Сначала поищем в книжном шкафу. Захвати «Зипполи»: надо будет сравнить.

Это заняло у них немало времени, потому что некоторые книги совпадали по высоте, но были слишком тонкими, а другие – точно такой же толщины – были слишком маленькими или слишком большими. Наконец Николас нашел идеально подходившую книжку, точную копию «Зипполи».

– Но эта книга принадлежит маме и папе! – заволновался Гильермо.

– Какая разница, вот увидишь, родители о ней и не вспомнят! К тому же страницы склеены, сдается мне, ее никто никогда не открывал.

Это оказалась книга по семейной психологии, она называлась «Безупречное воспитание ваших детей» и была написана неким доктором Замакоисом. Пока Гильермо ходил в свою комнату за копилкой, Николас искал в интернете адрес – им был нужен переплетчик поблизости от дома.

– Гениально! – вскричал он, сидя перед экраном в полном одиночестве. – Жди нас, маэстро Рамо: кажется, для тебя есть работенка!

Он позвал брата, они кинулись к выходу и столкнулись на лестнице с Маргаритой Кальдара, которая возвращалась с работы.

– Дети, куда это вы так спешите?

– Нам кое-что нужно для проекта по обществознанию! Мы скоро вернемся! – закричал Николас, перепрыгивая через ступеньки.

Спустя четверть часа они уже были в старом городе в переулке, где находилась переплетная мастерская Рамо. Домики здесь были низенькими, а деревья будто покрыты пылью. Они быстро отыскали дом номер тридцать восемь. Над входной дверью висела табличка, за многие годы выгоревшая от солнца. Братья прочитали:

МАЭСТРО РАМО,

СПЕЦИАЛИСТ ПО ВСЕМ ВИДАМ ПЕРЕПЛЕТОВ, В КОЖЕ И В ТКАНИ.

ДОСТУПНЫЕ ЦЕНЫ. ДОБРОТНАЯ РАБОТА.

На звонок нажал Николас. Ждать пришлось довольно долго.

– Гихот, думаешь, он помер? – спросил Николас.

– Не мели ерунды, Нико!

Наконец дверь чуть-чуть приоткрылась, из щелочки показался длинный нос и стал их обнюхивать. Затем появились маленькие глаза, большие мохнатые уши и косматая голова. Костлявая рука приоткрыла дверь еще на несколько сантиметров.

– Что вам, дети? – спросил хриплый голос с французским акцентом.

– Вы ведь маэстро Рамо, да? – уточнил Николас.

– Да, это я. Что вам угодно?

– Нам нужно, чтобы вы сделали переплет. Это очень срочно.

– Самое позднее – к завтрашнему дню… – осмелился вставить Гильермо, который очень боялся, что не сможет сдержать обещание, данное сеньоре Мильштейн.

Старик-переплетчик недовольно заворчал:

– Всегда срочно, у всех все срочно, но на работу требуется время, если делать ее хорошо. Заходите, дети, и расскажите, что именно вам нужно.

Они вошли, и Гильермо оторопел. Он никогда не видел ничего подобного: груды книг и бумаг были повсюду – не только в шкафах, но и на длиннющем верстаке и на полу. На другом столе стояли гильотина для резки бумаги и внушительный старинный пресс. На стенах висели шнуры и обрезки ткани и кожи. В старом шкафу теснилось множество банок разного размера, заполненных таинственными жидкостями янтарного цвета. Может, это были клеи и лаки, кто знает. Гильермо вдыхал смесь самых разных незнакомых запахов, и у него щекотало в носу. В мастерской царил полумрак, но на одном столе стояла похожая на журавля лампа на шарнирах, от которой падал мягкий свет.

Николас, заранее продумавший, что надо сказать, тут же выпалил, не переводя дыхания:

– Маэстро Рамо, нам нужно переплести эту книгу, как ту, чтобы никто не заметил разницы, пока не откроет и не посмотрит содержание. На первый взгляд обложки не должны ничем отличаться друг от друга. Вы меня поняли, да?

– Ну ты прям пулемет! – усмехнулся маэстро Рамо. – Разумеется, понял. И как видно, лучше не спрашивать, зачем вам нужна эта операция… э-э-э, скажем так, по подделке библиографической единицы…

– Простите, маэстро Рамо, сколько это будет стоить? – вставил Гильермо. – Дело в том… видите ли… у нас не очень много денег.

Маэстро Рамо сосредоточенно разглядывал обложку «Племени Зипполи», и Гильермо забеспокоился, как бы он не принялся читать книгу. Почему-то он был уверен, что версия маэстро-переплетчика не совпадет ни с одной из тех, что он слышал до сих пор. Однако маэстро Рамо ограничился тем, что потер золоченые буквы названия, открыл первую страницу и прочитал:

– Турин, 1959 год, Джузеппе Палота… Любопытно, второй раз в жизни в мои руки попадает книга этого издателя. Помню, что первую пришлось переплетать заново, потому что она была сильно потрепана. Называлась она странно: «Карандаш библиотекарши». Было бы интересно почитать ее. Ах, если бы я мог читать все книги, которые мне приносят! Я был бы мудрее самого царя Соломона!

– Простите, маэстро Рамо, но все-таки сколько, по-вашему, может стоить такая работа? – напомнил Гильермо.

– А сколько у вас денег? – поинтересовался переплетчик.

– Двадцать три евро, – ответил Николас.

– Хорошо, сойдемся на двадцати двух. Так у вас останется еще евро, и, если вам немного повезет, сможете купить себе по мороженому. Что скажете?

– Договорились! – сказал Николас.

– Только вот еще что, – добавил Гильермо. – Нельзя ли измерить книгу и сфотографировать обложку? Дело в том, что я не хочу никому оставлять ее…

Он уже приготовился объяснять, что сеньора Мильштейн очень рассердится, если узнает, что книгу таскали по всему городу, но Нико сильно толкнул его локтем, и он тут же замолчал.

– Не обращайте внимания на моего брата, маэстро Рамо. Иногда Гимемо не соображает, что говорит, хотя он неплохой парень. Ладно, завтра к шести вечера мы придем за ней.

Перед тем как выйти из мастерской, Гильермо бросил последний взгляд на «Племя Зипполи»: книга лежала на верстаке рядом с банкой клея, в которой стояла липкая кисточка.

– Маэстро Рамо, главное, проследите, чтобы наша книга не испачкалась.

– Спокойно, парень. Это был бы первый и единственный раз, когда маэстро Рамо плохо сделал свою работу. Оревуар, мальчишки, до завтра!

Они вышли в мощеный переулок, и на обратном пути Гильермо все время смотрел на свои пустые руки и вздрагивал. Ему казалось, что его судьба теперь в руках старого переплетчика.

12. Будущее сеньоры Мильштейн

Маэстро Рамо и правда великолепно сделал свою работу. Никто не смог бы отличить оригинал «Племени Зипполи» от копии: точно такая же коричневая ткань, тисненые золотом буквы, рисунок на обложке.

В пятницу после обеда Гильермо вышел во двор с Людовико, Терезой и Мартой. Они уселись под фиговым деревом и заговорили о планах на выходные.

– А ты, Гильермо, что будешь делать? – спросила Тереза.

Он взглянул на нее и залился краской. Это случалось с ним каждый раз, когда к нему обращалась Тереза. Он не знал почему. Может, из-за ее глаз, таких темных и пронзительных, или из-за низкого спокойного голоса.

– Не знаю, – сказал он, немного смутившись. – Думаю, мы будем читать, Нико и я.

– Вот как? С каких это пор ты читаешь вместе с братом? – не унималась Тереза.

– Ну, мы с ним заключили договор и… Да ладно, не важно! И вообще, мне надо в библиотеку.

– В библиотеку? – переспросил Людовико. – Зачем?

– Нужно вернуть книгу, которую я в среду забыл дома.

– А, ту старую книгу?

– Да, ее самую.

– И о чем она? Ты мне так и не рассказал, – напомнил друг.

– Ух, там все так запутано. Пока, народ, увидимся!

Пять минут спустя Гильермо стоял перед закрытой дверью библиотеки. Прежде чем войти, он внимательно прислушался. Внутри были слышны голоса: сеньора Мильштейн с кем-то разговаривала. Гильермо сглотнул, досчитал до пяти и постучал.

– Войдите! – раздался голос библиотекарши.

Открыв дверь, Гильермо сразу же увидел, кто разговаривал с библиотекаршей: директриса. Обе поздоровались, и сеньора Мильштейн карандашом показала ему, чтобы он подошел к столу.

– Что ты здесь сегодня делаешь? – удивилась директриса.

– Я… я на днях забыл книгу дома и…

– Гильермо Кальдара и я договорились, что сегодня он обязательно принесет ее, – пояснила сеньора Мильштейн.

«Вот подходящий момент», – подумал Гильермо. Он вручил подделку «Племени Зипполи» библиотекарше, молясь про себя: «Только бы она не открыла ее, пожалуйста, только бы не открыла!»

Сеньора Мильштейн взяла книгу и положила рядом с ластиком и кучей карточек, занимавших весь стол. И тут директриса, сама того не зная, спасла Гильермо.

– Послушайте, сеньора Мильштейн, – произнесла она, – вы когда-нибудь думали о том, чтобы выйти на пенсию?

При этих словах библиотекарша стала похожа на несчастную черепаху. Даже Гильермо, несмотря на все свое волнение, замер в ожидании: что ответит сеньора Мильштейн?

– Внемли, Викторина, – так звали директрису, – ибо повторять я не стану: Гертруда Мильштейн покинет эту библиотеку только в тот день, когда ее вынесут ногами вперед. Ясно?

Директриса кивнула.

– Надеюсь, мы больше никогда не вернемся к этому неприятному вопросу, – добавила библиотекарша.

Встретив столь решительный отпор, директриса ретировалась, и Гильермо тоже воспользовался случаем, чтобы улизнуть.

– Все в порядке, сеньора Мильштейн, да? – спросил он от дверей библиотеки.

Но библиотекарша была так занята своими мыслями, что не обратила внимания ни на него, ни на книгу, которую он принес: ее попытались изгнать из ее королевства, и она не собиралась сдаваться без боя.

Вечером братья Кальдара решили отпраздновать успех опасной миссии длинным сеансом чтения. Вся семья, поужинав, сидела в столовой.

– Вы куда? – поинтересовался Антонио Кальдара, когда сыновья дружно встали из-за стола.

– Бедному Гили нужна моя помощь, чтобы прочитать одну книжку, – сказал Николас. – Вы же знаете, он едва может написать собственное имя.

Гильермо уже готов был вспылить, но вдруг вспомнил совет Доменико Зипполи, сумел сдержаться и промолчал.

– Нико, почему ты все время говоришь гадости? – спросила Маргарита Кальдара, а потом обратилась к младшему сыну: – Послушай, Гильермо, если речь идет о книге про Зипполи, я могу почитать тебе вслух, если хочешь.

Гильермо на миг задумался. Он уже знал, что мамина версия и версия Николаса не совпадают. Какую из них он больше хотел услышать?

– Нет, мама, ничего страшного, – наконец сказал он. – Пусть лучше почитает Нико, так он хотя бы займется чем-то полезным.

– Коротышка, не лезь ко мне, понятно? Если уж я захочу заняться чем-то полезным, то, пожалуй, начищу тебе репу!

– Нико, не задирайся! – не выдержал сеньор Кальдара.

Но Николас, как всегда, оправдался:

– Спокойно, Гильехо это нравится. Правда, малявка?

Гильермо улыбнулся и ничего не сказал, только снова подумал: «Спасибо, Доменико Зипполи, что научил меня быть терпеливым!»

13. Продолжение «Племени Зипполи» (версия Николаса)

– Готов, микроб?

– Конечно, готов.

Они уселись на кровать Николаса. Светила только лампа на тумбочке, а вокруг в темно-синем полумраке мерцали звездочки.

– Помнишь, на чем мы остановились? – спросил Николас.

– Э-э-э… А, да! Вождь племени устроил голосование: стать вегетарианцами или нет. Племя разделилось поровну, и он не знал, что делать.

– Точно, Гихот! Я думал, у тебя плохая память. Ну что, читаю?

Гильермо кивнул. Николас откашлялся:

«Доменико Зипполи провел в размышлениях три дня и три ночи. Он запретил обращаться к нему и в течение семидесяти двух часов питался только лесными корешками и пил воду из ручья. На третью ночь у него было видение: ему явился дальний предок, Даниэле Зипполи, и рассказал, что делать.

– Доменико, в мое время, когда мы не знали точно, кто победил в споре, мы устраивали участникам испытание медузой зителлой, – сказал Даниэле Зипполи.

– Что за испытание медузой зителлой? – спросил напуганный Доменико Зипполи.

Предок объяснил, о чем шла речь. В прибрежных водах острова Зипполи жила колония медуз, относившихся к ужасному виду медуза зителла. Они чем-то напоминали медуз «львиная грива», но были намного меньше и страшно ядовиты. Укус медузы зителлы вызывал посинение кожи и приводил к бесповоротной потере памяти».

– Ну пожалуйста, Нико, хватит выдумывать! – сказал Гильермо, давясь от смеха.

– Мишка Гамми, я ничего не выдумываю! И не перебивай меня, мне интересно.

– Ладно, читай дальше.

«Даниэле Зипполи рассказал, в чем заключалось это испытание. Нужно было поймать медузу так, чтобы она тебя не ужалила. Но это очень трудная задача, ведь медуза зителла страшно подвижна и в воде почти невидима: тело у нее студенистое и практически прозрачное. Та команда, которой удастся ее поймать, считается безоговорочным победителем.

Доменико Зипполи решил прибегнуть к способу, который посоветовал ему предок. В тот же день он созвал племя перед своим домом. Те, кто выступал за то, чтобы стать вегетарианцами, сели слева, мясоеды – справа. Он рассказал, в чем заключалось испытание медузой зителлой, и, услышав это, старики подняли ужасный крик.

– Из-за этого испытания мой прадедушка весь посинел и сошел с ума! Дедушка всегда рассказывал об этом, умирая со страху.

– Некоторые уверяют, что медуза зителла опаснее «львиной гривы», тут уж нечего добавить!

– Мы все посинеем и потеряем память!

Но молодежь не испугалась и заявила, что готова пройти испытание. На следующий день с первым лучом солнца две команды, заранее приготовив каноэ, собрались на пляже. Стрегона Зипполи объяснила им, что, если направить нос каноэ на северо-восток, через полчаса они будут в районе третьих рифов, где обитают грозные медузы. Но как их поймать, ведь они такие проворные и незаметные? Каждый придумал собственный способ. Одни собирались попытать счастья с помощью трезубца, другие – рыболовными крючками, третьи – с помощью перчаток, сплетенных из волокон кокоса… Но никто из племени Зипполи не знал, что из всех медуз всех морей и океанов медуза зителла действительно самая коварная. Когда она видит, что на нее хотят напасть, то несется с головокружительной скоростью и жалит так, что и опомниться не успеешь. Именно это и случилось тем утром. После часа безуспешной борьбы потери в команде вегетарианцев достигли семи человек. Столько же человек получило роковой укус и среди мясоедов.

Доменико Зипполи плавал один на своем каноэ, он был беспристрастным судьей. Ужас охватил его при виде четырнадцати членов племени, которые за несколько минут превратились в странных существ с синей кожей, хныкали и лепетали что-то невразумительное:

– Что я здесь делаю?

– Кто я?

– Почему у меня синяя кожа, а у тебя нет?

– Я не умею плавать!

– Как меня зовут? Кто-нибудь может сказать, как меня зовут?

Несчастные, ужаленные медузой зителлой, не только посинели, но и потеряли память.

Обе команды впали в отчаяние и уже собирались прервать соревнование, когда из одного каноэ вегетарианцев раздался голос:

– Дайте мне попробовать! Думаю, у меня получится.

Кто это сказал? Не кто иной, как юный двоюродный брат Доменико – Гульельмо Зипполи. Он с большим терпением и изобретательностью изготовил нечто наподобие корзины, этакий маленький сачок. Сачок состоял из крепкой удочки, на конце которой был закреплен обруч из проволоки, а к нему крепилась сетка, сплетенная из нитей знаменитых пауков арахнус нервущикус. Гульельмо был убежден, что, хотя в последнее время паутина стала намного слабее, она была еще достаточно крепка, чтобы поймать медузу. В конце концов, медузы весили совсем немного.

– Хорошо, Гульельмо, но будь осторожен. Я не хочу, чтобы ты посинел или подцепил амнезию! – предупредил двоюродный брат.

С большой осмотрительностью Гульельмо погрузил сачок в воду, пока его друзья гребли на каноэ кругами.

– Кажется, что-то есть! – воскликнул Гульельмо спустя какое-то время.

Тихо-тихо он извлек сачок из воды и поднял повыше, чтобы понять, улыбнулась ли ему удача. Утренние лучи солнца осветили содержимое сети, и те, кто находились поближе, разглядели, что, действительно, внутри корзины было что-то розово-фиолетовое, трепыхавшееся, как желе.

– Да-а-а! Мы выиграли! Мы поймали медузу зителлу! – закричали сторонники вегетарианства.

Гульельмо и его друзья с торжествующим видом возглавили процессию каноэ, возвращавшихся на остров. Мясоеды плыли позади, побежденные и удрученные. Как только все добрались до пляжа, Доменико Зипполи вскинул руки к небу и объявил:

– С сегодняшнего дня племя Зипполи переходит в вегетарианство! С поеданием человечьего и любого другого мяса покончено!

Некоторые издали радостный вопль, другие смолчали. И вдруг послышались тревожные голоса:

– Как меня зовут?

– Кто я?

– Почему у меня синяя кожа, а у вас нет?

Тогда Доменико вспомнил о четырнадцати членах племени, которые посинели и потеряли память, и с большим беспокойством спросил:

– Кто-нибудь знает лекарство от укуса медузы зителлы?

Прошла минута, две… никто даже не пикнул. Наконец старуха Стрегона подняла к небу сухой скрюченный палец и заявила:

– Может быть, я знаю выход, Доменико. Но мне нужно несколько капель экстракта кревали сильвестре, которое, как вам известно, растет только в одном месте на этом острове – в непроходимом лесу Диезов.

Услышав это, все племя (ну разумеется, за исключением синих жертв амнезии) вскричало от ужаса.

– Стрегона, от твоих слов душа леденеет! – изрек Доменико Зипполи».

Прочитав эти строки, Николас захлопнул книгу и сказал:

– На этом заканчивается следующая глава «Племени Зипполи», Гихот.

– Ну же, Нико, не останавливайся на самом интересном месте! Это потрясающе! Почитай еще немножко, ну пожалуйста! – запротестовал Гильермо.

Но все было бесполезно. Николас заявил, что на следующий день у него футбольный матч и ему надо отдохнуть.

14. Телеграмма от сеньоры Мильштейн

Матч Николаса окончился полным разгромом: его команда проиграла три – ноль. Из-за этого все выходные у него было просто отвратительное настроение. Гильермо по опыту знал, что, когда брат в таком состоянии, лучше ничего у него не просить. А точнее, лучше держаться от него подальше и вообще с ним не заговаривать, иначе ссора обеспечена.

Гильермо, естественно, умирал от желания узнать, что было дальше с племенем Зипполи. Но он не хотел открывать книгу в одиночку, потому что сейчас ему не нужны были никакие советы. А не попросить ли маму почитать? Нет, его полностью занимала версия Николаса. Поэтому Гильермо набрался терпения и всю субботу придумывал разные игры. В воскресенье он заглянул в дневник и обнаружил, что и в самом деле ему задали домашнюю работу. Он закрылся в своей комнате, включил любимую музыку и последовал совету Мистера Организейшна. Занимался Гильермо довольно долго, так что к обеду очень устал и зверски проголодался.

– Нико, сынок, что с тобой? – обратилась Маргарита Кальдара к старшему сыну, видя, что тот еле-еле ковыряет вилкой рис.

– Вчера мы проиграли. Постыдное поражение.

– Не бери в голову, старик! – подбодрил Антонио Кальдара.

– Для нас чемпионат закончился. Теперь нам ничего не светит.

Родители, улыбаясь, переглянулись. Николас вечно впадал в крайности. И сейчас он тяжело переживал проигрыш.

– Почему бы вам не почитать книжку Гильермо? – предложила мама.

– Нет, не хочу читать. Ничего не хочу. Мы неудачники.

Гильермо смотрел на брата и ужасно злился на тех, кто разгромил его команду. Из-за них Николас не мог читать дальше «Племя Зипполи».

На следующий день примерно в половине девятого, когда Гильермо уже собирался идти в школу, в дверь позвонили.

– Я открою! – закричал он и побежал в прихожую.

Он отпер дверь и увидел почтальона в синей кепке и с золоченой надписью на лацкане: «Государственная почта».

– Добрый день, у меня телеграмма для некоего Гильермо Кальдара. Он проживает здесь?

Гильермо внимательно взглянул на почтальона – низенького сеньора, который быстро-быстро, словно белка, перебирал руками в сумке. Наконец тот нашел телеграмму.

– Да, это я.

Почтальон вручил ему небесно-голубой конверт. Дал подписать бумагу – расписку в получении – и стремительно сбежал вниз по лестнице.

– Кто там? – крикнула мама с кухни.

– Никто, кажется, ошиблись дверью, – ответил Гильермо, понимая, что приход почтальона не предвещает ничего хорошего.

Гильермо минуту постоял в прихожей с телеграммой в руках: он был настолько напуган, что не мог ничего делать. Затем закрылся в ванной и трясущимися пальцами вскрыл голубой конверт. Вот что было внутри:

ВОЗВРАЩЕННАЯ КНИГА ПОДДЕЛКА ТЧК СЕГОДНЯ ЖЕ ВЕРНИ НАСТОЯЩУЮ КНИГУ ТЧК БЕЗ ОТГОВОРОК ТЧК

Подписано сеньорой Гертрудой Мильштейн.

У него закружилась голова, пришлось даже сесть на ванну, чтобы не свалиться без сознания на пол. Едва придя в себя, Гильермо помчался в свою в комнату, положил «Племя Зипполи» в рюкзак и с тяжелым сердцем отправился в школу: в конце концов обман раскрылся, и теперь ему уже не избежать гнева сеньоры Мильштейн.

15. Библиотекарша интересуется «Племенем Зипполи»

Ровно в одиннадцать, когда началась перемена, Гильермо сказал учительнице, что сеньора Мильштейн ждет его в библиотеке.

– Хорошо, Гильермо. Но потом не болтайся по коридорам, сразу иди во двор, ясно? – сказала Каталина.

Гильермо подождал, пока одноклассники выйдут, спрятал заветную книгу под одежду и поспешил в библиотеку. Он замер перед дверью, не решаясь постучать. На этот раз из зала доносилось только хрипловатое мурлыканье сеньоры Мильштейн. Значит, она была одна. Гильермо вошел.

– Дай нам бог доброго дня, Гильермо Кальдара, – приветствовала его библиотекарша, едва завидев, а потом добавила: – Ты получил мою телеграмму, не так ли?

Гильермо кивнул, изо всех сил стараясь не расплакаться. Он ведь уже не маленький, чтобы реветь.

– Вот, сеньора Мильштейн, прошу прощения за то, что сделал, и обещаю, что больше никогда так не поступлю.

Гильермо вручил ей книгу. Библиотекарша постучала карандашом по обложке, потом откашлялась сухим черепашьим кашлем и пронзительно взглянула на Гильермо, как глядят судьи на преступников.

– Не знаю, осознаешь ли ты, Гильермо Кальдара, что совершил серьезное правонарушение. Ты не только презрел правила школьной библиотеки, но и надругался над родительской книгой. Фальсификация документов, хищение государственной и частной собственности и так далее и тому подобное.

Гильермо слушал ее, опустив голову и прикусив нижнюю губу.

– Ты же знаешь, что я должна сделать, так ведь? – продолжала сеньора Мильштейн. – Сообщить обо всем произошедшем директрисе. Она наверняка назначит собрание с Каталиной и твоими родителями, и они все вместе решат, какого наказания ты заслуживаешь… Но я много размышляла, Гильермо Кальдара, и решила дать тебе еще один шанс. Последний. Слушай внимательно: я ничего не расскажу, если ты объяснишь, почему это сделал. Но я хочу, чтобы ты сказал мне правду, понятно?

Эти слова одновременно и успокоили, и взволновали Гильермо. Конечно, он хотел избежать наказания, но знал, что не может нарушить обещания, данного Доменико Зипполи. Гильермо молчал. Было тихо, только со двора доносились крики игравших там детей.

– Дело в том, сеньора Мильштейн, что эта книга не такая, как остальные. Я вам уже говорил.

– Не такая, как остальные? Что ты имеешь в виду?

Внезапно ему в голову пришла отличная мысль. Может быть, ему удастся показать, что́ это за книга, не давая объяснений. Он робко указал на «Племя Зипполи».

– Если хотите, проверьте сами. Нужно только прочитать начало, и тогда все станет понятно.

Взгляд библиотекарши-черепахи переместился с Гильермо на книгу, а потом опять на Гильермо. Сеньора Мильштейн пробурчала что-то невнятное и наконец заявила:

– Ладно, посмотрим.

Открыла книгу и начала читать вслух:

«Много лет тому назад на крохотном острове Зипполи посреди моря жило племя Зипполи. Все в этом племени были низенькими, носили юбочки из перьев и украшали себя венками из цветов. Зипполи очень любили танцевать, но у них была еще одна особенность: они обожали читать. Все старики племени носили очки, потому что от усиленного чтения у всех портилось зрение. Но где же обитатели Зипполи находили книги? У них не было другого выхода, кроме как брать на абордаж суда, проходившие неподалеку от их берегов, между островами Лампедуза и Пантеллерия. С годами Зипполи сумели собрать большую коллекцию книг: у них была одна из самых интересных библиотек в Средиземноморье. Многие книги имели отношение к морю. В библиотеке были карты и портоланы[2], бумаги королевских адмиралтейств эпохи Возрождения, биографии великих мореплавателей и первооткрывателей, отважных капитанов и исследователей, но также и приключенческие романы о беспощадных пиратах и кровожадных корсарах.

Как-то ночью, когда началась эта история, Доменико Зипполи, вождь племени, попивал лимонад перед собственным домом. Внезапно в небе блеснул красноватый свет сигнальной ракеты. Он сразу же понял: какой-то мореплаватель просит о помощи. Доменико созвал нескольких членов племени, и они вышли в море на своих быстрых каноэ. Они оставили позади пояс густого тумана, окружавшего остров, и вскоре заметили корабль, терпевший бедствие. Это был маленький парусник, который, судя по всему, совершенно потерял управление».

Сеньора Мильштейн прервала чтение и взглянула на Гильермо, который стоял перед ней с важным видом. Он ничего не говорил, но уже догадался: «Племя Зипполи» захватило и библиотекаршу. И ясное дело, только он знал, что текст, который читала сеньора Мильштейн, был уникальным и никто другой не увидел бы его на этих страницах.

Старая библиотекарша чуть заметно улыбнулась и с самым невинным видом предложила:

– Как думаешь, Гильермо Кальдара, почитаем еще немножко? – И в собственное оправдание добавила: – Нужно полностью убедиться, что твои слова соответствуют действительности.

Он очень серьезно кивнул, и сеньора Мильштейн продолжила:

«Каноэ Зипполи приблизились к дрейфующему кораблю, и островитяне закричали:

– Эй, на корабле!

– Команда, поднимайтесь на палубу!

– Мы Зипполи и пришли с миром!

– Вам нечего бояться, мы пришли помочь вам!

Спустя некоторое время на палубу поднялась одинокая путешественница и помахала им в знак приветствия. Это была пожилая женщина в рыжей куртке и в берете.

– Меня зовут Штейнмиль, я искательница приключений, – представилась женщина. – Я отправилась в одиночное кругосветное путешествие, но из-за этого густого тумана сбилась с курса и не знаю, где нахожусь. Вы не могли бы помочь мне?

Доменико подплыл на каноэ к носу корабля и бросил толстую веревку, а капитан Штейнмиль привязала ее к бортовым перилам. Вождь Зипполи посоветовал:

– Послушайте, сеньора Штейнмиль, лучше бросьте якорь и поехали с нами. Завтра на рассвете мы вновь приплывем за вашим кораблем.

Одинокая мореплавательница так и поступила, а затем с помощью Доменико по веревке покинула свое судно. Спустя час сеньора Штейнмиль безмятежно спала в кровати, которую постелила для нее в своем доме двоюродная сестра Доменико Джульетта Зипполи. Путешественница совсем обессилела во время опасного плавания и проспала целые сутки. Поэтому она не слышала воя урагана, разразившегося на острове в тот же день. Она также не знала, пока не проснулась на следующее утро, что ее корабль пошел ко дну и исчез в водах Средиземного моря. Никто никогда не узнает, что снилось сеньоре Штейнмиль во время ее долгого, восстанавливающего силы отдыха. Но уж точно отважная путешественница и предположить не могла, что однажды станет библиотекарем острова Зипполи и сменит имя на Луманг Пагонг».

Сеньора Мильштейн закрыла книгу и молча поглядела на Гильермо. Тот улыбался, словно говоря: «Видите? Я был прав! Эта книга не такая, как остальные!»

– Послушай, Гильермо Кальдара, я все еще кое-чего не понимаю. Если не брать в расчет художественные достоинства этой книги, с каких пор тебе так нравятся истории о библиотекарях? Я была уверена, что ты не любишь читать. Я давно заметила: при малейшей возможности ты выбираешь комиксы или книги, где мало текста.

Гильермо пожал плечами. Что он мог ответить?

Библиотекарша покусала кончик карандаша, который держала в руках, а потом ласково погладила «Племя Зипполи».

– Хорошо, оставим все как есть. Надеюсь, ты сдержишь обещание и больше никогда не совершишь злодеяния по отношению к книгам. Можешь идти. Увидимся в следующую среду.

– Большое спасибо, сеньора Мильштейн, и не беспокойтесь: обещаю, что буду вести себя хорошо. До свидания, до среды!

В дверях Гильермо обернулся: библиотекарша погрузилась в «Племя Зипполи». Возможно, она уже представляла, что находится на крохотном острове Зипполи, укутанном густым-густым туманом…

16. Книга исчезает

После всего произошедшего Гильермо посчитал разумным выждать неделю, прежде чем снова попросить на дом «Племя Зипполи». И всю эту неделю ему приходилось мириться с нетерпением и тяжелым характером Николаса.

– Ну же, Гильехо, когда ты собираешься взять книгу?

– Еще неделька, и продолжим читать.

Этот и похожий на него разговоры повторялись в доме Кальдара изо дня в день. Но время не стоит на месте, и наконец настал тот день, когда, по расчетам Гильермо, уже можно было взять в библиотеке «Племя Зипполи». Наступила последняя среда перед рождественскими каникулами, и это было потрясающе, потому что они с Николасом смогли бы держать книгу у себя все праздники и спокойно ее дочитать.

– Если сегодня забудешь взять книгу, я оторву тебе уши, Гомункулус, – бросил утром Николас, уходя в школу.

– Не занудствуй, Нико, не забуду.

Придя в библиотеку вместе с классом, Гильермо долго копался в книгах, притворяясь, будто никак не может выбрать что-нибудь на каникулы.

– Эй, Гильермо, все еще не знаешь, что взять? – спросил Людовико.

Гильермо кивнул и сказал, чтобы друг его не ждал и шел в класс без него. Ко всему прочему, ему хотелось на минутку остаться с сеньорой Мильштейн наедине и спросить у нее, дочитала ли она «Племя Зипполи» и понравился ли ей конец.

– Я скоро приду, обещаю, что через три минуты буду в классе! – сказал он учительнице.

И Гильермо бросился в угол к стеллажу со старыми томами, где впервые нашел книгу про племя Зипполи. Как же он удивился, когда не увидел ее на своем месте! Гильермо отодвинул другие книги, чтобы удостовериться, что она снова не упала и не застряла за стеллажом.

Ни следа: «Племя Зипполи» исчезло.

– Послушайте, сеньора Мильштейн, – сказал Гильермо, подойдя к столу библиотекарши, – я нигде не вижу «Племя Зипполи». Вы не знаете, где книга?

Сеньора Мильштейн, казалось, была поглощена своими делами и едва подняла глаза от читательских карточек. Но через несколько секунд, убедившись, что в зале больше никого нет, она откашлялась и произнесла:

– Гильермо Кальдара, то, что я тебе скажу, не должно покинуть этих стен, ясно? Кое-что произошло. Должна признаться тебе, что, начав читать книгу, я не могла остановиться и взяла ее домой, чтобы почитать спокойно. Я держала ее во втором ящике кухонного стола вместе с салфетками и скатертями, и в один прекрасный день она пропала.

Гильермо с удивлением поглядел на библиотекаршу. Он еще никогда в жизни не видел ее такой обеспокоенной.

– Можно кое-что спросить? – сказал он.

– Спрашивай, Гильермо, спрашивай.

– Вы живете одна?

– Да, разумеется. Всю свою жизнь… – Она осеклась. Может быть, ей не нравилось говорить о личной жизни? – Но сейчас ко мне на несколько недель приехала моя племянница Мария, так как ее родители уехали в Америку.

– Вы когда-нибудь читали «Племя Зипполи» вслух при Марии?

Библиотекарша покачала головой:

– Нет, ни единой страницы. Моя племянница, конечно, очень умная девочка, но ее совсем не интересуют книги.

При этих словах Гильермо похолодел и сразу все понял. Если племянница сеньоры Мильштейн, как и он, совсем не любила читать, то… Гильермо прекрасно представлял, что именно произошло. Он почти не сомневался: когда Мария случайно открыла книгу, Доменико Зипполи обратился прямо к ней. И тогда она взяла «Племя Зипполи» и спрятала у себя, чтобы потом почитать потихоньку ото всех.

– Не волнуйтесь, сеньора Мильштейн, вот увидите: рано или поздно книга отыщется у вас дома. Когда-нибудь, когда вы этого совсем не будете ожидать, она вернется, вот увидите.

– Откуда ты это знаешь, Гильермо Кальдара? – спросила библиотекарша в недоумении.

– Я не знаю, но у меня такое предчувствие.

– Ох, буду надеяться, мой мальчик… – ответила библиотекарша и взглянула на него, как печальная черепаха. – Я могу на тебя положиться? Ты никому не расскажешь? Даже своему приятелю Людовико Оркестина?

– Не волнуйтесь, сеньора Мильштейн. Вы мне помогли, и я хочу помочь вам.

Вернувшись после этого разговора в класс, Гильермо почти не обращал внимания на то, что происходило вокруг: он обдумывал тайный план. После занятий Гильермо сказал Людовико, Терезе и Марте, чтобы они шли домой без него.

– Увидимся завтра, у меня срочное дело, – объяснил он.

После того как друзья ушли, Гильермо спрятался за олеандрами, растущими во дворе, и стал дожидаться, когда из школы выйдет библиотекарша.

17. Слежка и племянница Мария

Сеньора Мильштейн медленно шла домой, не догадываясь, что за ней следит Гильермо. Дорога заняла у нее битых полчаса, впрочем, всем хорошо известно, что черепахи-библиотекарши передвигаются очень медленно. Дом сеньоры Мильштейн был маленький, одноэтажный, с садиком перед входом. Он был зажат между двумя огромными многоэтажками, поэтому выглядел еще меньше, чем был на самом деле. Казалось, эти гиганты вот-вот раздавят малютку.

Библиотекарша открыла калитку, и навстречу ей вышел белый ангорский кот. Она его приласкала, что-то нежно сказала и зашла в дом. Гильермо подошел поближе и, как только увидел, что входная дверь закрывается, перемахнул через ограду садика и подкрался к большому окну, выходившему на улицу. Как шпион в фильме, он незаметно заглянул внутрь. В комнате в кресле перед камином, словно ожидая чего-то, сидела девочка со светлыми короткими волосами. Гильермо решил, что это, должно быть, и есть Мария. Вскоре вошла сеньора Мильштейн с дымящейся чашкой в руках и уселась напротив племянницы. Они заговорили, но Гильермо не слышал слов.

«Отлично», – сказал себе Гильермо. Теперь он знал, где жила библиотекарша, и видел ее племянницу. Возможно, именно у нее «Племя Зипполи». Но как заполучить заветную книгу? На улице было очень холодно, и Гильермо подумал, что если еще постоит вот так, прижавшись к окну, то снова простудится. Лучше было вернуться домой и придумать какой-нибудь план… Однако Гильермо продолжал стоять: книга притягивала его, как магнит, и не давала уйти.

Прошло пять минут… десять… Ноги мерзли все больше, а кончики пальцев совсем закоченели.

«Ну, хватит, пора домой!» – решил Гильермо, но в этот самый миг дверь дома открылась и послышался голос сеньоры Мильштейн, которая объясняла коту, что тот не может пойти с ней.

– Ну же, Минино, веди себя хорошо и не выходи на улицу, а то заболеешь, – сказала библиотекарша сладким голоском.

Гильермо едва успел отскочить и спрятаться за кустом. На сеньоре Мильштейн был берет, и она тянула за собой плетеную корзину на колесиках.

Как только она ушла, Гильермо подбежал к двери и настойчиво позвонил. Через несколько секунд дверь открылась, и появилась Мария.

– Привет, тетя вышла и… – начала она.

Но Гильермо перебил:

– Ты, наверное, Мария, да? Я друг Доменико Зипполи и пришел поговорить с тобой. Можно зайти?

Услышав это имя, племянница библиотекарши остолбенела, но потом жестом пригласила Гильермо войти. Она молча проводила его в комнату, ту, что он видел в окно. Мария уселась в то же кресло, где сидела раньше, а Гильермо расположился напротив.

– Куда пошла твоя тетя? – спросил он.

– За покупками в супермаркет.

– Сколько времени это обычно занимает?

– Когда как, но обычно не меньше двадцати минут. Тетя ходит очень медленно. И к тому же она почти всегда задерживается поболтать с кассиршей.

– Отлично! Вот что, послушай…

И вдруг Гильермо растерялся. Он взглянул на девочку: она была примерно его возраста, очень красивая, с короткими светлыми волосами и лучезарной улыбкой… Он смотрел и смотрел на нее и не знал, что сказать. Все было так странно, так необычно. Неужели все эти приключения из-за какой-то книги? Он тайком пробрался в дом сеньоры Мильштейн только потому, что хотел дочитать до конца эту невероятную историю.

– Ты кто? Как тебя зовут? – спросила Мария.

– Я Гильермо Кальдара и учусь в школе, где работает твоя тетя.

– Хорошо. И чего ты хочешь?

Гильермо взглянул на нее и смущенно улыбнулся. Так что же ей сказать? Перед тем как он вошел в дом, план казался таким простым, а вот теперь…

– Э-э-э, возможно, я ошибаюсь, – пробормотал он, – но мне кажется, что у тебя есть книга из школьной библиотеки. Я думаю, ты взяла ее, потому что хотела спокойно почитать, так ведь?

На какое-то время воцарилось молчание. Было слышно, как в камине потрескивает огонь, и по ногам Гильермо разливалось приятное тепло. Вдруг Мария легко вскочила, запустила руку под подушку на кресле и вытащила спрятанную книгу. Гильермо тотчас узнал ее: коричневая обложка, золоченая надпись «Племя Зипполи». Девочка улыбнулась и протянула ему книгу.

– Ты про эту?

Он пристально посмотрел на нее и тоже улыбнулся:

– Точно, «Племя Зипполи».

Теперь книга лежала у Гильермо на коленях, и он, сам того не замечая, поглаживал обложку.

– Ты прочитал ее целиком? – спросила Мария.

– Нет, чуть-чуть, и я очень хочу дочитать. А ты?

– Я примерно на середине.

– Ну и как? Нравится?

– Да, очень.

– Расскажи почему.

Их глаза встретились, и они замолчали. Было почти невозможно объяснить, почему «Племя Зипполи» казалось им столь чудесным. Гильермо опомнился первым: время шло, и, если он не поторопится, сеньора Мильштейн застанет его на месте преступления. Тогда уж ему не выкрутиться. Как он объяснит библиотекарше свое присутствие в ее доме?

– Слушай, Мария, я хочу кое-что предложить тебе. Отдай мне книгу, я хочу дочитать ее. За это обещаю, что ничего не скажу твоей тете и верну книгу, как только закончу.

Мария нахмурилась:

– Откуда мне знать, что ты сдержишь слово?

Гильермо в ответ очень серьезно поглядел на нее и произнес:

– Друзья Доменико Зипполи всегда держат слово.

Мария прикрыла глаза, размышляя, но через мгновение улыбнулась:

– Ладно, Гильермо, я тебе верю, но дам книжку на одном условии. Ты должен вернуть ее завтра же, потому что иначе я не успею дочитать. Потом я оставлю ее в комнате где-нибудь на видном месте, чтобы тетя нашла. Если я не сделаю этого в самое ближайшее время, она начнет подозревать меня, и, когда правда откроется, тетя сильно рассердится.

Гильермо кивнул:

– Обещаю вернуть ее завтра же.

– Приходи чуть позже шести – в это время тетя ходит в супермаркет.

Мария проводила его до выхода и, открыв дверь, протянула Гильермо руку. Он пожал ее и улыбнулся. Ее жест удивил его: наверное, Мария научилась этому у тети-библиотекарши.

– Она суперская, правда? Я про «Племя Зипполи», – пояснила девочка.

Гильермо показалось, что она хочет хоть ненадолго задержать его.

– Да!

Ему снова ужасно захотелось узнать, о чем книга беседовала с Марией, но надо было смотаться прежде, чем вернется сеньора Мильштейн.

– Пока, Гильермо!

– Пока, Мария, до завтра!

Он толкнул калитку и пулей вылетел на улицу, крепко зажав книгу под мышкой. Не пробежал он и пятисот метров, как на другой стороне улицы в зимних сумерках появилась фигура черепахи, которая с трудом, склонив голову, тянула нагруженную тележку. Из-под плетеной крышки торчал пучок сельдерея: сеньора Мильштейн возвращалась из супермаркета.

18. Бессонная ночь

Тем же вечером за ужином Гильермо пришлось приложить все усилия, чтобы не выдать свою тайну. Но Николас сразу заметил: с братом что-то не так – и принялся его подкалывать:

– Мама, ты заметила? Гильехо вот уже пять минут молчит. Наверное, он онемел.

– Оставь брата в покое, – отозвалась Маргарита Кальдара. – Если он молчит, значит, ему не хочется говорить, так ведь, Гильермо?

Гильермо кивнул и сунул в рот еще ложку супа.

– Да, но коротышка порой меня беспокоит, – не унимался Николас. – Вы уверены, что нам не нужно отвести его к психологу? Мне кажется, у него котелок не варит.

– Нико, почему бы тебе не заняться ужином и не оставить нас хоть ненадолго в покое? – не выдержал Антонио Кальдара.

Гильермо покосился на брата, представляя, как у него вытянулось бы лицо, узнай он, что у Гильермо в комнате под подушкой спрятано «Племя Зипполи». Он пока не решил, когда именно объявит Николасу, что нашел книгу. У них было так мало времени, чтобы прочитать ее!

После ужина Гильермо сказал, что очень устал и пойдет спать.

– Видите, я же вам говорил! Гихоту не по себе, бедняжка…

Гильермо вновь вспомнил советы Доменико Зипполи и представил, что слышит не брата, а шум дождя за окном. Ему не хотелось ссориться с Николасом. К тому же ему не терпелось вновь взять в руки любимую книгу. Он пошел к себе, запер дверь и уселся на кровать. Расположился поудобнее, подложил под спину пару подушек и осторожно вытащил книгу.

«Что мне делать? Позвать Нико и сказать, что книга у меня?» – спросил он сам себя.

Конечно, ему хотелось знать, что будет дальше в версии брата, но он был слишком взволнован произошедшими событиями и не желал делиться своей тайной ни с кем. Гильермо вдруг понял, что хочет прочитать историю сам, ему не нужны были посредники. Погрузившись в эти размышления, он, сам того не осознавая, открыл книгу. Еще раз посмотрел на первую страницу, где были напечатаны название, автор, место издания, год и имя издателя: Турин, 1959, Джузеппе Палота. Потом перевернул страницу и очень удивился. Вместо приветствия Доменико Зипполи, как было раньше, он прочитал:

«Много лет тому назад на крохотном острове Зипполи посреди моря жило племя Зипполи. Все в этом племени были низенькими, носили юбочки из перьев и украшали себя венками из цветов. Зипполи очень любили танцевать, но у них была еще одна особенность…»

Гильермо растерялся. Как так: Доменико Зипполи забыл о нем? Почему он не дает ему советы, как раньше? Его как будто предали.

«Вот видишь? Нельзя верить книгам!» – подумал Гильермо. Но все же перечитал первый абзац… и продолжил читать дальше.

Что он нашел в книге Якоба Клейна? По мере того как разворачивалась история племени Зипполи (его собственная версия), Гильермо понимал, что она не похожа ни на одну другую. У нее не было ничего общего с версией Николаса, или мамы, или сеньоры Мильштейн, или, уж конечно, с версией Марии.

Что же это была за история? Она была в сто раз более захватывающей, чем все остальные, полной неожиданностей, опасностей, сомнений, а еще радостей и печалей, поражений и побед… Гильермо все читал и читал, и ему казалось, что персонажи находятся на расстоянии вытянутой руки от него, что он вместе с ними переживает все их приключения и тяготы. Он чувствовал холод гор и жар пустыни, а когда герои ели или пили что-то вкусное, он облизывался и ощущал тот же вкус во рту.

Прошел час, а он даже не заметил, что ни разу не пошевельнулся. Вдруг он услышал, как брат кричит из-за двери:

– Эй, Гильехо! Ты умер?

Гильермо замер, перестав даже дышать. Пошумев еще немного, Нико отступился. Гильермо расслышал голоса брата и мамы в коридоре:

– Мама, главное – отведите Гихота завтра к врачу. Может, его укусила муха цеце и он уже никогда не проснется.

– Хватит, Нико, иди спать и не морочь мне голову!

– Ладно, но имей в виду, что дело серьезное. Мне будет жаль, если мой брат превратится в живую мумию.

– Спокойной ночи, Нико!

– Спокойной ночи!

Гильермо немного выждал и, убедившись, что в доме все стихло, вновь принялся за чтение. Прошел час, два, три… У него болела спина, щипало глаза, голова стала тяжелой, но он не мог оторваться от книги. Он читал и читал, потому что хотел знать, чем все закончится. Добравшись наконец до последней страницы, Гильермо поднял глаза к окну и заметил, что на горизонте забрезжили первые лучи зимнего солнца.

«…И вечером они устроили самый веселый праздник за всю историю острова. Они танцевали до самого утра, празднуя окончательную победу. С первыми лучами солнца все члены племени уселись вокруг костра, укрылись толстыми одеялами и мирно уснули. Это был самый счастливый день для всех Зипполи».

Гильермо прочитал последнее предложение и мгновенно заснул с улыбкой на губах. Спустя полчаса пришла мама и принялась его будить. Она сказала, чтобы он поторапливался, иначе опоздает в школу. Но Гильермо казалось, что он все еще во сне. Сколько времени он спал? Сколько времени читал? Он широко зевнул и взглядом отыскал коричневую книгу, которая по-прежнему лежала на подушке. Вот доказательство, что все это ему не приснилось. Он всю ночь читал «Племя Зипполи»: это была его сокровенная тайна.

19. Последний разговор с Марией

Вечером того же дня в десять минут седьмого Гильермо из своего укрытия увидел, как сеньора Мильштейн вышла из дома. Она была в берете и тянула за собой тележку – все, как и накануне. Ему вдруг ужасно захотелось подбежать к библиотекарше и поговорить с ней.

Что бы он ей сказал? Описал бы все приключения, выпавшие племени Зипполи, и, конечно же, еще рассказал бы, как провел за книгой ночь, совсем не похожую на другие. Разумеется, Гильермо этого не сделал: с одной стороны, он не знал, как отреагирует старая черепаха, а с другой – прекрасно знал, что сеньора Мильштейн твердо верит в установленные правила и заведенный порядок.

Поэтому Гильермо просто смотрел, как она удаляется в направлении супермаркета, и ему было немного грустно оттого, что он не может поделиться с ней своим секретом. А потом он влетел в садик, одним махом перескочил через три ступеньки и позвонил: три коротких звонка и один длинный, как было условлено с Марией. Девочка тут же открыла дверь и впустила его, широко улыбаясь.

– Проходи, располагайся в комнате, я сейчас, – произнесла она.

Гильермо уселся в то же кресло, что накануне. В камине горел огонь, время от времени раздавался хлопок, и тогда несколько игривых искр взмывало в трубу. Гильермо глянул в окно, за которым темнел холодный декабрьский вечер, и, поскольку он все еще был под впечатлением от столь живой и яркой истории племени Зипполи, ему показалось, что все вокруг тоже как-то связано с книгой. В эту минуту Гильермо ни капли не удивился бы, если бы с улицы в окно заглянули Доменико Зипполи и его двоюродная сестра Джульетта, улыбнулись и спросили, понравились ли ему их приключения. Однако вместо членов племени в комнате появилась Мария с подносом в руках. Она поставила его на журнальный столик. На подносе были две чашки дымящегося какао с молоком и блюдце с двумя большими аппетитными бисквитами.

– Я подумала, может, тебе захочется перекусить, – пояснила она.

Гильермо ничего не ответил, но улыбнулся.

Несколько минут они молча ели и пили. Потрескивал огонь, в комнате было тепло и уютно. Гильермо не сдержался и широко зевнул.

– Не выспался? – спросила Мария.

Гильермо рассказал, что не спал всю ночь, потому что хотел дочитать книгу.

– Ну и? Чем кончается?.. Нет, подожди, не говори, я хочу узнать сама!

Гильермо пожал плечами, подумав, что Мария все равно читает совсем другую версию «Племени Зипполи». И для нее эта история должна быть самой лучшей, именно потому, что это только ее версия.

– Скажи, понравилась ли тебе книга?

– Да, очень. И я принес ее обратно, как обещал.

Гильермо открыл рюкзак и вытащил книгу, но не сразу отдал ее Марии. Сначала он положил ее себе на колени. Потом бросил в чашку последний кусочек бисквита и погонял его ложкой. Мария смотрела на него и улыбалась. Гильермо хотелось задать ей множество вопросов: в какой школе она учится, зачем ее родители поехали в Америку, где она живет, много ли у нее друзей… Но он стеснялся и поэтому молчал.

Спустя какое-то время Мария поставила чашки на поднос и унесла его на кухню. Вернувшись, она не села на свое место, а осталась стоять у камина.

– Послушай, Гильермо, я не хочу тебя выпроваживать, но тетя вот-вот вернется, а вам лучше не встречаться.

Гильермо поднялся. Ему было очень хорошо в этом уютном маленьком доме, в этой комнате с камином, и на мгновение он забыл, что находится у библиотекарши сеньоры Мильштейн. Он уже собирался протянуть «Племя Зипполи» Марии, когда вспомнил, что оставил кое-что между страницами – закладку, которую когда-то давно подарил ему Николас. «Вдруг то, что здесь написано, тебе пригодится, Гихот!» – сказал тогда брат и по ходу дела отвесил дружеский подзатыльник. На закладке была нарисована обезьяна в огромных круглых очках: она сидела на крыше хижины и читала толстенную книжищу. Внизу была подпись: «Читай книги, чтобы крыша не съехала!»

Он открыл книгу на последней странице, где лежала закладка, и заметил кое-что, чего раньше не видел. На самой последней странице было написано:

«Якоб Клейн рекомендует вам следующие книги». А дальше шел список названий. Первым стояло «Необыкновенное возвращение в мир Себастьяна Наперсточка» некоего Фридриха Дотцауэра. Но едва Гильермо прочитал название, как заскрипел ключ в замочной скважине, а вслед за тем из прихожей раздался голос сеньоры Мильштейн:

– Мария! Я вернулась!

Девочка поднесла палец к губам, давая Гильермо понять, что он должен молчать, а сама громко отозвалась:

– Привет, тетя!

Потом она указала на окно и жестами объяснила, что выйти можно только таким способом. Недолго думая, Гильермо подошел к Марии, поцеловал ее в щеку, а потом забрался на стул, открыл окно и выскочил наружу. К счастью, как мы уже говорили, домик библиотекарши был одноэтажным, потому что иначе он мог бы сломать ноги. Гильермо приземлился в цветнике и, пригнувшись, замер. Из своего укрытия он слышал голос библиотекарши, которая уже вошла в комнату:

– Мария, зачем ты открыла окно? Хочешь выстудить весь дом?

Племянница ответила, что залетела надоедливая муха и нужно было выгнать ее. Окно сразу же закрыли. Гильермо тайком выскользнул из сада и успокоился, только когда оказался на улице: еще чуть-чуть, и библиотекарша застукала бы его.

По дороге домой он рассматривал украшенные к Рождеству витрины и разноцветные гирлянды, развешанные над улицами. Как странно: это был первый год, когда он не замечал всей суеты и подготовки к празднику. Он подумал, что, вероятно, так произошло из-за увлекательных приключений, которые он переживал в последние дни, приключений не в окружавшем его мире, а во вселенной напечатанных слов. Затем, словно стихотворение, которое нужно было выучить наизусть, он начал повторять:

– «Необыкновенное возвращение в мир Себастьяна Наперсточка». Автор: Фридрих Дотцауэр…

Гильермо повторил это столько раз, что уже не мог позабыть. Он шел по улицам и думал, что, если ему немного повезет, он найдет книгу Дотцауэра и подружится с ней. Хотя, конечно, это будет совсем другая дружба, чем с Людовико, Терезой или Мартой. С книгой нельзя поиграть в мяч или кидаться снежками, зато она заставляет тебя смеяться и плакать, и порой ты так хорошо узнаешь персонажей, словно видел их вживую или во сне.

Кто знает, сдержит ли Мария слово и вернет ли книгу тете? Настанет ли тот день, когда «Племя Зипполи» снова окажется в библиотеке и Гильермо сможет взять его, чтобы перечитать… Тогда он обязательно перепишет список книг, которые советовал Якоб Клейн, и прочитает их все. Нет, лучше не переписывать список, ведь бумажки всегда могут потеряться, лучше выучить его наизусть.

Подходя к дому, он в последний раз громко произнес название книги Фридриха Дотцауэра. Потом нажал на звонок и, ожидая, пока ему откроют, прошептал:

– Спасибо, Доменико Зипполи!

Об авторах

Давид Нель Ло Колом

Давид Нель Ло Колом (родился в Барселоне в 1959 году) вошел в мир литературы с книгой L’Albert i els menjabrossa, которая получила в 1994 году премию Barco de Vapor. С тех пор он опубликовал более трех десятков произведений, многие из которых адресованы маленьким и юным читателям. Ему было присуждено много литературных премий. В числе последних – XXII премия Edebé (2014) за роман La nueva vida del señor Rutin. Помимо писательства занимается также переводами с английского и итальянского языков.

Пере Джинард

Пере Джинард – иллюстратор, кинематографист и алхимик. Его работы основаны на исследовании вечного движения. Они являются отображением разных природных чудес и мистических вспышек, а также результатом наблюдений за объектами, вращающимися вокруг Солнца.

Примечания

1

Людям, страдающим дислексией, трудно читать и понимать текст, они часто путают буквы и переставляют их местами. Прим. пер.

2

Портоланы – навигационные карты, которыми пользовались европейские мореплаватели в XII–XVI веках. Прим. пер.

Content

Давид Нель Ло Колом
Племя Зипполи

1. Гильермо и чтение

2. Среда: библиотечный день

3. Необычная книга

4. Неожиданное чтение

5. Окончательное доказательство

6. Первый совет

7. «Племя Зипполи» (версия Николаса)

8. Кошмарный понедельник и второй совет

9. «Племя Зипполи» (версия Маргариты Кальдара)

10. Приходится обманывать сеньору Мильштейн

11. Поиски в интернете и выход, найденный Николасом

12. Будущее сеньоры Мильштейн

13. Продолжение «Племени Зипполи» (версия Николаса)

14. Телеграмма от сеньоры Мильштейн

15. Библиотекарша интересуется «Племенем Зипполи»

16. Книга исчезает

17. Слежка и племянница Мария

18. Бессонная ночь

19. Последний разговор с Марией

Об авторах

Примечания