Коновалов Виктор

Ключ от преисподней

Пролог

Он молча стоял перед многочисленными экранами и наблюдал за происходящим.

Незнакомец походил на огромного антропоморфного спрута, был одет в комбинезон болотного цвета, а на толстой переносице носил серебристый электронный прибор, отдалённо напоминающий очки. Его кожа сверкала полупрозрачной слизью; вырывающиеся из шеи щупальца чуть заметно подрагивали, на мгновение выпуская ядовито-зелёный свет. Кроме щупалец, у спрута имелись и обычные конечности: две руки и две пары длинных тонких ног. Они также были тёмными, покрытыми слизью. В полумраке едва можно было рассмотреть существо детальнее. Но самые терпеливые зрители наверняка бы заметили подвижные металлические пластины, поддерживающий тело спрута, – что-то наподобие экзоскелета.

Распухшее лицо спрута выражало задумчивость. Оно было совсем некрасиво, скорее, даже пугало таким явным и одновременно извращённым сходством с лицом человеческим. Спрут поминутно протирал «очки» небольшой тряпочкой. Тряпочка была зажата в одном из щупалец, вырывающихся из-под комбинезона. Кроме тряпочки, щупальца удерживали и небольшой брусок застывшей эпоксидной смолы, пронзённый десятками проводков.

Вдруг немигающие глаза существа замерли на одном из экранов. В тёмных зрачках отразилась точка, плавно двигающаяся на север.

– Так быстро?.. – прошептал незнакомец. – Это должно быть интересно! Очень интересно…

Из эпоксидного бруска после не вполне ясных манипуляций вырвалась голограмма второго спрута. Визуально он отличался чуть более мясистым носом и рыжеватым цветом щупалец:

– Я вас слушаю, – проговорил хрипловатый (но довольно приятный) голос.

После небольшой паузы, во время которой глаза существа бегали по экранам, будто что-то проверяя, первый спрут произнёс:

– Готовьтесь: фаза 3л-кст.

Спрут из голограммы изобразил удивление и через секунду пропал.

Незнакомец довольно потёр руки и снова уставился на экраны, о чём-то напряжённо думая.

Глава 1. Бизоны

Привет, я Данила… Вы должны меня помнить по нику Чернокнижник. В общем… Что произошло? После эпичной битвы с бордовыми десять дней я пролежал в забытьи и, наконец, очнулся.

Леший побеждён, бордовые уничтожены… Больше ничего не препятствовало моему выходу из состояния паразита. Какое тело я выбрал? Тушку Лешего, конечно: оно представляло собой едва ли не идеально прокачанное тело с лучшим билдом из всех мне известных. Уж что-что, а в прокачке тела военный знал толк.

После убийства четырёх десятков бордовых я ожидаемо стал самым прокачанным игроком фракции. Конечно, большая часть опыта ушла сотне чёрных пилигримов, части из которых всё-таки удалось выжить, но даже тридцать пять полученных уровней стоили очень и очень многого.

Но об этом позже… Сейчас я в составе отряда серых стою в поле у Чёрной горы, перед нами – стадо здоровых НПС, желающих отжать нашу локацию.

***

Вожак толстопузых бизонов встал на дыбы и угрожающе взбрыкнул, дёргая своими наточенными рогами. Он вызывал на поединок самого сильно противника, чтобы, победив его, по праву занять здешние локации.

Толстопузый бизон оглядел игроков и вдруг остановил свой взор на самом прокачанном из них, плотном существе, покрытом змеиной кожей…

Стоп. Так ведь это же я! Хах, брат, ты явно ошибся с выбором.

Эти толстопузые пришли с севера, утаптывая недавно выпавший (и уже почти растаявший) снег своими крепкими копытами. Видимо, Чёрная гора им понравилась: колосья ржи, покрывающие просторное поле, выход к пресной воде, естественная защита… Стадо решило занять локацию. Но было одно но: это наша база. Такую наглость серые потерпеть не могли, а потому вышли за пределы города, чтобы надавать НПС по щам.

Пятнадцать игроков, вооружённых железным оружием Средних веков, и ещё пятнадцать гоблинов, закованных в пусть и простенькие, но довольно крепкие кольчужки – кто из НПС может что-то противопоставить такой команде? Ответ прост – пятьдесят здоровенных, весом под тонну, бизонов со средним уровнем около шестидесятого. Хотя, они тоже не горели желанием сражаться, а потому предложили поединок. Во всяком случае, именно так серые поняли поведение вставших в круг бизонов и вышедшего перед ними вожака.

Покачивая в руках ятаган и разминая шею, вышел прямо к рассвирепевшему вожаку. Кроме знаменитого оружия турецких янычар, я получил со склада небольшую лёгкую кольчугу и русский шишак… Довольно странное сочетание. Вообще, по уровню развития фракция серых находилось на этапе раннего Средневековья (хотя по некоторым направлениям находились на уровне Нового времени), поэтому на создание куда более позднего ятагана пришлось потратить довольно много очков исследования – но такова уж прихоть Кэпа, оказавшегося большим любителем восточного оружия и с пеной у рта доказывающего историку Коржу, что ятаган – лучшее холодное оружием едва ли не за всю историю человечества. Смешно, но спор чуть не перерос в драку.

В итоге историк и военный сторговались на том, что оружие янычар фракция прокачает, но в качестве защиты будет использовать древнерусские кольчугу и шлем (которые оказались открыты после получения двойного бонуса на прокачку). Кэп скривил губы: ему хотелось закосплеить янычар целиком, но вынужденно согласился. И вот теперь вся фракция (благодаря механике игры, позволяющей в десятки раз сократить время создания уже исследованных предметов) была вооружена ятаганами и одета в кольчуги.

Но я надеялся не только на турецкий меч. Он, конечно, оказался хорош: лёгкий, крепкий и удобный, однако против здоровенного вожака толстопузых бизонов сам по себе был не так эффективен. А вот девяносто пятый уровень и тело Лешего могли кое-что показать…

***

Вожак толстопузый бизонов. 123 уровень

Конечно, уровни сильно разнятся, вес врага уже давно перевалил за тонну, а подчинить неожиданно крайне разумное существо, как оказалось, я не мог… но кого это волнует? Уж не победителя ли сорока озверевших бордовых?! Куда там какому-то толстопузому!

– Чёрный, а ты уверен? – долетел до меня голос Амазонки.

– Всё путём, сейчас я эту корову нашпигую! – действительно, чего боятся?

Вожак обвёл самонадеянного противника взглядом своих злых красных глаз и, выпустив из ноздрей пар, помчался прямо на меня.

Я остановился и, встав в боевую стойку (основам боя на ятаганах нас обучил Кэп), стал дожидаться бизона. Двадцать метров…

Десять… На меня уставились десятки глаз игроков и НПС. Знаете, а ведь это даже приятно!

– Чёрный, мать твою, ты что творишь?! – заорали сразу несколько игроков, когда бизону оставалось преодолеть лишь пять метров. Но я их уже не слушал.

Два метра…

Оттолкнувшись от земли крепкими ногами, я взмыл в воздух, чтобы, сжав рукоять ятагана, тут же обрушиться вниз, прямо на спину толстопузого бизона. Лезвие вошло в спину, как нож в масло, с хлюпаньем прорезая мясо и противно царапая рёбра. Но бизон и не думал останавливаться. Истекая кровью, он вдруг запрыгал на месте, пытаясь сбросить меня со спины.

Я изо всех сил схватился за оружие, чтобы не упасть под ноги этого здоровенного существа. Хах!.. Это походило на родео с быками. Правда, вместо бычка подо мной скакала огромная тварь. И тварь эта всё никак не подыхала.

Кажется, ятаган, вошедший в тело НПС уже по рукоять, не нанёс ему сколько-нибудь значимого урона. Напротив, даже разозлил. В этот момент по моей спине пробежали мурашки… Кажется, всё пошло не по плану.

Тем не менее держаться на спине я мог ещё довольно долго: вестибулярный аппарат у тела Лешего хороший, а хват – железный… Не рассчитал я одного: вожак явно превосходил интеллектом обычную корову (как я имел глупость выразиться до боя). Он понял, что подобная тактика не приносит результатов, а игрок на спине, вонзивший в его тело острое лезвие, в конечном счёте должен победить.

Тогда бизон замер… и вдруг подскочил вверх, с грохотом падая на бок!

Я едва успел поджать ноги. Ещё секунда – и они были бы раздавлены гигантской тушей. Но вот удержаться на спине уже не смог, медленно сползая на землю.

Через мгновение в мою грудь врезалось копыто НПС, отправляя тушку в полёт метров на десять.

Падение едва не выбило из меня весь дух, в груди что-то больно кольнуло, а правая нога с хрустом согнулась в противоположную сторону: коленный сустав приказал долго жить. Перед глазами на мгновение появилась темнота, но у меня хватило сил остаться в сознании… А вот против уже бегущего на меня толстопузого бизона сто двадцать третьего уровня сил уже не было.

***

Крепкие копыта с силой врезаются в землю, отсчитывая мгновения до смерти. Я избавился от состояния паразитирующего организма, и убийство этого тела означает окончательную мою смерть. Из ноздрей машины смерти (по какой-то злой шутке названной Системой толстопузым бизоном) с шумом вырываются струи пара, глаза злобно смотрят на смельчака, рискнувшего бросить вызов вожаку; застрявший в спине ятаган подрагивает при каждом скачке НПС…

Вынужден признать, это поражение…

– Крыс, помогай! – прохрипел я, с трудом втягивая воздух в лёгкие и отхаркивая кровь.

В уже нависшего надо мной толстопузого бизона влетела туша пета, отталкивая НПС в сторону. По массе Крыс был сильно меньше НПС, но вот скорость, которую набрал стартанувший по моему зову пет, увеличила импульс и позволила ему спасти хозяина от копыт вожака бизонов.

Разъярённый вожак развернулся и впечатал копыто в тело Крыса, с хрустом ломая тому рёбра, но с противоположной стороны под ноги бизону скользнул Червь, пронзая пузо противника костяным жалом и впрыскивая в тело бизона яд. НПС взревело и, забыв о Крысе, попыталось поймать Червя, однако тот уже ускользнул прочь, а щупальца Тёмного мозгоеда обхватили бизона и не позволили ему рвануть в мою сторону, чтобы добить хотя бы раненого противника.

Всё это произошло буквально за несколько секунд. Наконец, игроки и остальные толстопузые бизоны будто вышли от ступора и рванули друг на друга: стало ясно, что поединок провалился.

На помощь буксирующему по полю Крысу, пытающемуся удержать на месте рвущего на меня вожака, подоспели Амёба и Иван. Вместе с Червём они быстро расправились с толстопузым бизоном, от ярости плюющемуся пеной, и тут же переключились на остальных НПС.

***

– Чёрный, всё хорошо? – надо мной склонилась Ива, довольно симпатичная девушка из фракции бежевых (если, конечно, верить распространившейся по фракции легенде, что она скопировала свою внешность из реального мира).

– Вроде… – я попытался подняться на ноги, но сломанная правая тут же отозвалась болью.

– Погоди секундочку, – проговорила девушка, склоняясь над повреждённой конечностью.

– Что?..

С силой, явно не соответствующей её худым рукам, Ива резко вправила ногу.

– Твою ж!.. – тело отозвалось режущей болью. – А предупредить нельзя было?!

– А зачем предупреждать такого героя? – с явной иронией сказал Ива, кокетливо улыбнулась и, передав меня подоспевшему Крысу, рванула в бой.

Вот же стерва! Но как же, чёрт побери, она улыбается... Да я ведь и сам виноват: победитель бордовых, демон, самый прокачанный игрок во фракции… Тьфу! И вот меня чуть не размазывает какой-то толстопузый бизон. Верно говорят, скромность украшает человека… могу к этому добавить, что иногда и спасает жизнь.

Кстати, откуда взялось это стадо? Местные НПС были гораздо ниже по уровню и куда менее опасны (если, конечно, не брать во внимание обитателей Дикой чащи – с ними отдельный разговор).

По словам разведчиков, НПС мигрировали с севера. Значит ли это, что там могут водиться и более опасные существа?..

К счастью, толстопузые бизоны оказались не такими агрессивными и бескомпромиссными, как их вожак. Потеряв лидера и ещё нескольких прокачанных самцов, стадо, стихийно возглавленное бизоном восьмидесятого уровня, бросилось в сторону Черёмухи, чтобы, переплыв её, скрыться между деревьями.

– Видимо, пошли искать место получше… – проговорил Иван, глядя на бизонов, выныривающих из воды на противоположном берегу.

– И безопаснее, – ухмыльнулся Амёба.

***

Думаю, стоит сказать несколько слов о союзниках.

После значительного продвижения в исследовании технологий Амёба стал выглядеть ещё более странно. Представьте себе большое (метра в два в высоту и полтора в ширину) желеобразное существо с прозрачным телом, будто парящими в голове мозгом и связанными с ним двумя парами глаз, а ещё системами органов, за работой которых можно проследить от и до… Так вот, теперь этот монстр оказался вооружён ятаганом и небольшим шишаком, прикрывающим мозг существа. Выглядело это странно.

От кольчуги Амёба отказался: одним из его любимых приёмов было затягивание противника внутрь тела, где он погибал от недостатка кислорода, если до этого не оказался переваренным заживо. Кольчуга могла стать серьёзным препятствием для подобного поглощения, к тому же Амёба обладал едва ли не лучшей сопротивляемостью урону и точно самой большой регенерацией во всей фракции серых, поэтому в дополнительных средствах защиты нуждался меньше остальных.

Иван же, напротив, предпочёл заковаться в броню с ног до головы, превращаясь в неприступный бастион. Вместо меча (который в сравнении со здоровым игроком больше походил на перочинный ножик) он стал использовать окованную железом дубину, при этом с жаром уверял, что сделал это раньше Jell`а, тело которого десять дней назад было нашпиговано шипами созданного мною организма. Иван не мог уйти от постоянных сравнений с погибшим здоровяком, тем более не мог отогнать мысль о том, что Jell оказался сильнее его: во время атаки на базу бордовый откинул Ивана в сторону, как щепку. Да, конечно, Jell в тот момент был под действием наркотика ко-1, но Иван всё никак не успокаивался, а потому ещё более агрессивно реагировал на любое упоминание Jell`а.

Остальные игроки, надо сказать, тоже серьёзно прокачались. Я не видел их несколько недель, а во время боя с бордовыми бросил лишь беглый взгляд на ряды серых, поэтому после восстановления с удивлением глядел на старых друзей. Амазонка изменила форму позвоночника и стала похожа на закованного в панцирь гуманоида, которому провели операцию по установке страусиного корпуса. Фактически она стала кавалерийский юнитом, а по скорости превосходила даже верфольфов. Быстро перебирая накаченными ногами, она с размаху била палашом куда более медлительных врагов, после чего успешно давал дёру. Прибавить к этому развитый навык Чувство опасности, и Амазонка превращалась в настоящую машину для нарезки НПС.

Свет от прожектора Грека, с которым мы сдружились незадолго до моей «смерти», достигал теперь действительно огромной яркости. Выдержать его не мог даже Иван. Вернее, мог, конечно, но в таком случае игрок рисковал лишиться глазных яблок.

Паук развил ножки, удары которых теперь попросту дробили кости низкоуровневых НПС, Палыч укрепил корпус и серьёзно повысил здоровье своего тела, химик Эльф преобразовал пищеварительную систему и теперь проверял на себе все изготовленные вместе с биологом Амёбой препараты…– в общем, изменения были значительными. И не только в рядах игроков.

Уничтожение бордовых дало нам двойной бонус в развитии. Открылись все основные технологии вплоть до раннего Средневековья. Перед Древом развития на каменном постаменте (а мы-то всё гадали, зачем он нужен) вырос каменный тотем, изображавший две стоящие друг на друге головы, лица которых были перекошены в предсмертном крике: нижняя бежевого цвета и верхняя бордового – по числу побеждённых фракций. Новый тотем тут же повысил количество ежедневно начисляемых очков исследования, а построенные серыми небольшие деревянные тотемики ускорили развитие ещё в два раза.

Всё это дало нашей фракции возможность серьёзно развить инфраструктуру и безопасность: были починены дома гоблинов, ютящихся до этого в полуразрушенных строениях, выкопана простенькая канализация, создавалась довольно крепкая стена, защищавшая поселение от нападений северных НПС, которых становилось больше с каждым днём… Серьёзно повысилась эффективность производства, в частности, военно-промышленный комплекс.

Гоблины под руководством своего вожака Клыка Первого уже давно влились во фракцию серых и пользовались почти всеми правами, что и игроки. Разве что руководящие должности не занимали, да и не хватило бы у них на это знаний. Зато вот в качестве помощников гоблинам не было равных: трудолюбивые маленькие гуманоиды, одетые в накидки из шкур или в шерстяные туники, быстро обучались и с рвением исполняли свои обязанности. Так, Амёба и Эльф, использующих дальний от поселения дом в качестве лаборатории, уже начали приобщать своих подопечных к экспериментам, Кэп давно уже тренировал отряд НПС под предводительством Клыка Первого, да и тройка строителей нашей фракции: механик Белый, историк Корж и путешественник Федя – тоже использовала для своих творений гоблинский труд.

Помимо гоблинов фракция серых обзавелась и вторым народом – вервольфами. Не просто же так я увёл у бордовых сразу шестерых НПС разного пола! Для связи с серыми хватило бы и одного волка, но для сохранения популяции явно требовалось больше... Шестёрка какое-то время сохраняло статус петов, после чего получила новый статус, присоединившись к нашей фракции.

Из-за постоянных многочисленных убийств и даже полного истребления видов все НПС обладали развитыми репродуктивными функциями, поэтому уже под конец недели две самки были беременны и скоро ожидали потомство.

Выяснилось, что вервольфы вполне выдерживают вес маленьких гоблинов. Кэпу, оказавшемуся крайне оригинальным игроком, пришло в голову создать некое подобие кавалерии: вооружённые уменьшенными копиями ятаганов и закованные в кольчугу гоблины верхом на мощных и выносливых волках (передвигались НПС на задних лапах, но во время бега, как правило, использовали и передние).

***

Что касается моих собственных навыков, здесь было над чем подумать. Тридцать пять новых уровней дали в сумме сто сорок очков умений и просто неисчислимое количество очков эволюции.

Прежде всего я постарался улучшить навык Гамельнский дудочник (настоящую имбу при условии использования чёрных пилигримов). Однако Систему не так просто обмануть: умение удалось увеличить лишь до тридцатого уровня… Да, перезарядка значительно снизилась, а время действия увеличивалось, но всё равно «ульта» оставалось «ультой»: мощной, но используемой крайне редко. Улучшение направление Демон (тоже, кстати, лишь до тридцатого уровня) не сильно помогло исправить ситуацию. Мда… Использовать Гамельнского дудочника можно только в самых крайних случаях, чтобы в условиях реальной опасности не остаться без мощной способности.

На оставшиеся очки навыков улучшил некоторые другие навыки, которые показались мне довольно полезными во время пребывания в Игре, в частности, способности направления Паразит. Несмотря на то, что я вышел из состояния паразитирующего организма и теперь уже постоянно поселился в новом теле, сворованном у Лешего, направление продолжило действовать! Конечно, чуть менее эффективно, но суммарно выходило то же самое: дело в том, что в момент приращения учитывалась и масса собственного тела.

Кроме того, повысил навыки Наследник и Ментальная маска... Зачем? Были у меня кое-какие мысли по поводу дальнейшего их использования.

Теперь профиль выглядел следующим образом:

Чернокнижник, фракция серых. 95 уровень

Специализация: Магия Смерти

Ранг: 2 [300/400]

Здоровье: 450/880

Очки эволюции: ~15000…

Физические характеристики:

Размер: 12

Восприятие: 9

Выносливость: 10

Сопротивляемость урону: 5

Ментальная сила: 19

Скорость: 6

Урон: ~250

Направления развития и навыки (0 свободных очков):

Род — (фракционное) — 3 уровень

Заклинания: 2/3

Наследник (36 уровень)

Гамельнский дудочник (легендарное, 30 уровень)

Экстрасенсорика (уникальное, личное) — 40 уровень

Управление (базовое) — 22 уровень

Ментальная передача (пассивный навык) — 14 уровень

Эвакуация (уникальное)

Ментальная защита — 20 уровень

Ментальная атака — 41 уровень

Тёмный манипулятор (легендарное) – 22 уровень

Ментальная маска – 25 уровень

Т. Мутация (легендарное) – 19 уровень

Т. разносчики (базовое) – 10 уровень

Т. разведка – 10

Т. броня – 7

Передатчик (подраздел направления Т. мутация)

Лингвистика – 9 уровень

Третье око – 17 уровень

Паразит – 45 уровень

Лаборатория (базовое)

Т. Приращение – 45 уровень

Подключение – 17 уровень

Демон – 30 уровень

Показатели размера и других физических характеристик серьёзно увеличились: всё благодаря воровству тела Лешего. Ментальная сила, в частности, возросла из-за использования более совершенного мозга, который в теле комара я создать не мог. Второй мозг устанавливать не стал: появилась возможность дополнительного качественного улучшения основного, но при условии, что второй установлен быть не может (вернее, установить-то можно было всё, что угодно, однако орган попросту бы отказался функционировать).

Вообще, тело Лешего поражало тем больше, чем основательнее я знакомился с билдом военного. Он продумал буквально всё: от грамотного баланса между размером и другими физическими характеристиками, до защиты от ментального воздействия через психический блок. Леший в момент смерти не превышал шестидесятого уровня, я же получил девяносто пятый… Следовательно, можно усовершенствовать тело.

Первым делом укрепил по максимуму все органы и системы, усилил кости, использовал модификации Железный скелет, Стальные связки, Укреплённые мышцы, Плавный шаг и Сжатые кулаки (позволяли повысить силу кистей)… На шее вырастил Третье око, которое защитил прозрачным панцирем (по типу того, что находился на прожекторе Грека), корпус вытянул, а третью руку удалил: без шерсти её использование теряло эффект неожиданности, а сама по себе конечность только мешала.

Управлять шерстью Лешего, использовать какие-либо боевые навыки военного или же его богатый опыт рукопашника, приобретённый за годы службы, я не мог: данные умения были записаны на игрока, а не являлись модификациями тела.  Поэтому боец из меня вышел похуже, чем Леший; моя стезя – ментальное воздействие и всевозможные хитроумные фокусы с сознанием противника, а не рубилово на кулаках. Тем не мене это упущение я планировал скомпенсировать за счёт принятия боевого направления развития, которое станет доступным на сотом уровне.

Собственно, длинная шерсть без соответствующих навыков оказалась довольно бесполезной, более того, иногда она даже мешала: например, во время плавания. С другой стороны, шерсть позволяла сохранять тепло, что в условиях приближающейся зимы крайне важно. Но было ещё кое-что, заставившее меня подыскать альтернативу для длинной шерсти Лешего: во фракции я постоянно ловил на себе косые взгляды серых. И немудрено: облик Лешего на подсознательном уровне заставлял игроков напрягаться, будто перед ними находится реальный предатель. Избавляться от столь прокачанного тела я не хотел (да и не мог, ведь уже отказался от состояния паразита), поэтому вынужденно сменил имидж. Решение скоро нашлось: Змеиная кожа, установленная ещё на моё первое тело, убитое копьём Майора.

После удлинения корпуса и смены шерсти на змеиную кожу (которая после некоторых улучшений по ощущениям сохраняла тепло не хуже, чем та же шерсть) я превратил тело Лешего в увеличенную копию своего изначального облика, подкачанную и куда более мощную. Изменениями остался доволен. Ещё бы! Мало того, что удалось заполучить ценный облик, так ещё и качественно его усовершенствовать.

***

Отогнав толстопузых бизонов от Чёрной горы мы вернулись на базу и тут же наткнулись на Эльфа. По дикому взгляду его покрасневших от недосыпа глаз можно было понять, что химику стала известна крайне важная информация...

Глава 2. Эльфийский прогноз

Эльф молча схватил меня и Амёбу и потащил в сторону центрального здания в поселении – резиденции Палыча. Остальные игроки с удивлением посмотрели на учёного, но только плечами пожали, мол, кто его разберёт… Эльф действительно вёл себя довольно странно, куда необычнее, чем обычно.

Учёные: Амёба и Эльф – практически не вылезали из лаборатории, изучая всё новые и новые виды местной флоры и фауны. Химик спал едва ли четыре-пять часов в сутки, а еду ему приносили гоблины-помощники… Конечно, это не могло не отразиться на состоянии и без того нервозного игрока.

Палыч как глава фракции был заинтересован в исследовательской деятельности. Но только в той, что приносит результат. До сих пор учёные работали в стол... Какой толк от многочисленных описаний всего того разнообразия видов, что можно встретить в Игре, если твою фракцию истребляют воинственные соседи? Вот и Палыч с каждым днём относился к изысканиям учёных всё более скептически.

Однако, по словам Амёбы, у них с коллегой кое-что начало получаться… Биолог не очень распространялся о их с Эльфом научной деятельности, но Амазонка (с которой биолог в последнее время довольно близко сошёлся) рассказала, что учёные уже в шаге от создания неких препаратов и якобы первый из экспериментов дал совершенно неожиданные результаты. Вспоминая наркотик ко-1, полностью лишавший игроков рассудка, к этому сообщению я отнёсся с опаской. С другой стороны, все свои изобретения Эльф проверял на собственном же организме, поэтому подобные опасения лишены смысла… В общем, оставалось только ждать, что же из всего этого выйдет.

И я очень надеялся, что Эльф наконец-то расскажет о своих экспериментах поподробнее: недаром же он так настойчиво вёл за собой меня и Амёбу.

***

За простеньким, но крепким столом разместилась вся верхушка фракции серых: математик Палыч, военный Кэп, историк Корж (возглавляющий производство), Амёба с Эльфом (отвечающие за исследования) и я на правах сильнейшего мага фракции. Рядом с каждым игроком находилась кружка травяного чая, из которой мы потихоньку потягивали крепкий напиток.

Эльф, у которого периодически дёргалось левое веко, а белки казались красными из-за лопнувших в глазах сосудов (следствие недосыпа), начал:

– Друзья, мы с коллегой, – Эльф похлопал по плечу Амёбу  (рука прошла внутрь желеобразного тела, что, впрочем, нисколько не смутило химика). – Мы с коллегой исследовали несколько сотен видов растений и около семи десятков животных, произвели ряд экспериментов… В общем, на этапе готовности находится один преинтересный препарат! Я назвал его Третий глаз… Хотелось, конечно, Третье око, но тогда бы перекликалось с магическим зрением нашего друга, Чернокнижника, а поэтому название пришлось поменять… – Эльф осмотрелся и по лицам собравшихся понял, что его несёт не туда. – В общем, препарат позволяет впасть в некоторого рода сон, в котором вас посещают различные образы… Точнее, настоящие вещие сны. Изобрели мы его ещё несколько дней назад, но нужно было испытать. И вот, пожалуйста, сегодняшний поединок Чёрного с вожаком толстопузых бизонов подтвердил предположения! Чёрный едва не погиб!.. правда, в моём видении, ему всё-таки проломили грудину, а лечение заняло двое суток… Но это ничего. Пусть с небольшой погрешностью, но видения сбываются!

Я чуть не поперхнулся чаем:

– В смысле проломили грудину?!

– Ну не обижайтесь, мой друг… – Эльф, кажется, только сейчас понял, что подверг меня большой опасности и даже не предупредил. – Конечно, мой поступок непростителен! Но Амёба стоял наготове, чтобы прикрыть вас…

– Амёба, и ты?! – у меня аж глаза на лоб полезли.

Биолог, кажется, хотел провалиться сквозь землю:

– Чёрный, да ведь это всё ради эксперимента… Простите нас, ради бога.

От возмущения у меня спёрло дыхание:

– Долбанные фанатики…

И тут Кэп рассмеялся. Его басистый смех раскатился по комнате, увлекая и остальных игроков. Его невольно поддержали Корж с Палычем. Робкая улыбка появилась и на лице Эльфа; желеобразное тело Амёбы тоже затряслось в немом смехе. Мне не оставалось ничего, кроме как присоединиться к товарищам.

– Ладно! – проговорил наконец Палыч. – Хорошо, что всё хорошо закончилось. Какой из этого вывод?

– А вывод очень простой: Третий глаз работает! Видения действительно сбываются, а значит, сбудется и сегодняшнее…

***

Проглотив перемолотую смесь из трав и, кажется, крови какого-то местного НПС, Эльф впал в забытьё. Темнота перед глазами держалась минуты две, за это время химик, полностью сохраняющий контроль над разумом (эффект от добавленного в препарат корешка енглены полевой), успел даже испугаться: вдруг на этот раз эксперимент пойдёт по какому-то альтернативному пути и закончится довольно плачевно? Но нет, вскоре мглу разорвал луч света, и Эльф понял, что находится в космосе… «Вернее, в верхних слоях атмосферы, – тут же поправил себя учёный. – До космоса тут ещё далековато». Под ним виднелся изогнутый горизонт планеты, из-за него медленно поднимался краешек солнца…

Но наслаждался видом Эльф недолго. Невидимая сила понесла сознание химика вниз. Минуя плотные облака, разрывая громовые тучи, Эльф нёсся к видневшемуся между ними материку. Вытянутая с севера на юг полоса суши, вобравшая в себя все возможные климатические зоны: от снежных пустынь до пустынь песчаных – и была тем самым Игровым миром... Наша фракция находилась где-то в хвойных лесах северного полушария.

Химику показалось, что Игровая планета куда меньше Земли. Настолько, что, кажется, игроки без особого труда могли добраться до широколиственных лесов, а после – даже до степей, раскинувшихся далеко на юге от Чёрной горы.

Но любовался увиденной картиной химик недолго: сознание рвануло на север. Вскоре Эльф миновал и хвойные леса, оказываясь в тундре, слепящей белым снегом и облизывающей химика холодными ветрами.

Здесь его ждал новый сюрприз. Перед глазами вдруг вспыли сообщения:

Волна холода #1

Волна холода #2

Посмотрев вдаль, химик ахнул. В его взгляде можно было прочесть страх, даже ужас.

***

– И что это значит? – не понял Кэп.

– А это значит, что с севера к нам движется мороз… Дикий мороз. Вы думаете, откуда эти мигрирующие НПС? Почему вдруг толстопузые бизоны решили перебраться на юг? Их гонит зима. Причём такая зима, что пережить её смогут лишь белые медведи да северные олени… Это сейчас у нас с вами только первый снег. Ещё треть оборота вокруг игрового светила – и местные ели полопаются от холода… Вы поймите: это не простая зима, которая была в Игре уже множество раз. Это… это какое-то испытание. Сверхсложные условия! Мол, победили соседей – получайте вызов от природы. Кто сильнее: человек или мороз в минус сорок-пятьдесят?! – последнюю фразу Эльф практически выкрикнул, вскакивая с места и размахивая руками.

На игрока было страшно смотреть: усталый, измождённый, близкий к истерике интеллигент. Сомнений в действительности угрозы не оставалось ни у кого.

– И что нам делать? – выразил общее настроение Корж. – Припасов мало, скот подохнет от холода и голода, а базу покинуть мы не можем, иначе лишимся Древа развития… По всему выходит, что нам полный ******.

– Именно, – включился в разговор Амёба. – Значит, нужно… нужно пройти Игру до того, как наступит ******! Вопрос: как?

Ха! «Пройти Игру»… А чем мы, скажите на милость, занимаемся вот уже два с лишним месяца? С другой стороны, преодолён Первичный бульон, перебит доминирующий в локации вид, захвачены базы соседей… – что дальше? Понятно, развитие цивилизации: машины, поезда, самолёты… И? Ведь то же самое происходило несколько десятков раз до того, как в Игру попал человек. Фракции бились за выживание, воевали друг с другом, кто-то непременно выживал, развивался дальше… Да, их путь, вероятно, сильно отличался от нашего: другое оружие, другие машины, возможно, даже другие ресурсы. Но суть оставалась той же. И что с этими народами происходило потом?..

Они пропадали из Игры. Просто-напросто стирались Системой, освобождая место для новых рас. То же самое произошло и сиреневыми, бывшими обитателями Чёрной горы, скрюченные тела которых мы нашли в могильнике внутри Чёрной горы.

Итак, как же всё-таки пройти Игру?

Я усиленно соображал, поминутно отхлёбывая травяной чай из деревянной кружки, и вдруг проговорил:

– Ключ!

Окружающие игроки прервали уже разгорающийся спор и разом повернулись ко мне.

– Что? – спросил Амёба.

– Ключ. Ключ от двери в Зале предков.

– Каком ещё Зале предков?

Бой с бордовыми, лечение, толстопузые бизоны… Я совсем забыл рассказать о событиях, произошедший в Кургане памяти. Металлический куб, который всё это время оставался зажатым в третьей руке Лешего, сохранился после битвы и даже не обуглился (хотя саму руку покрывали вздувшиеся пузыри ожогов). Повреждённую конечность я удалил, а артефакт оставил в своём домике, совершенно выкинув из головы и дверь, и Зал предков.

Именно этот артефакт уже через несколько минут лежал перед Палычем.

***

Выслушав мой сбивчивый рассказ, глава фракции серых нахмурился, что-то обдумывая. Тем временем над обломком Ключа склонились учёные.

– Похоже, на титан. Но без приборов точно сказать не могу, – решительно проговорил химик.

– И какие же странные узоры… – задумался историк Корж. – Насколько мне известно, подобные не характерны ни для одной из известных науке культур.

– Да что тут неясно? – Кэп даже усмехнулся. – Понятное дело, что Ключ не человеческими руками сделан. Ещё и дверь эта в полу! Я уж молчу про статуи и Стального гиганта... Как всегда, куча загадок!

Действительно, вопросов относительно закручивающихся событий было масса. И, конечно, ни одного пояснения Система не дала – её обычное поведение, уже нисколько не удивляющее игроков. Хочешь что-то понять – разберись сам. При этом никакой уверенности в том, что под Залом предков скрывается нечто важное, не было.

– Ну хорошо; Ключ… – заговорил, наконец, Палыч. – Но эта лишь одна из деталей. Причём, как ты говоришь, сам по себе Ключ очень большой, длинной в метр. Следовательно, таких деталей ещё, как минимум, несколько штук. И где их искать? К тому же за дверью может скрываться что угодно, а может не быть ничего.

Резонное замечание, но у меня уже имелся аргумент:

– Возможно, но душа в теле серого пилигрима отчётливо сказала, что нам необходимо защитить некое «подземелье»… А бордовые, в свою очередь, знали о Стальном гиганте, которого почему-то называли «нашей» (видимо, вообще всех людей) смертью. Здесь же всё связано! Стальной гигант, который хочет проникнуть в подземелье, Ключ, частичка которого уже была у бордовых. Они что-то знали… К тому же других вариантов у нас попросту нет: если нас не грохнет гигант, это сделает мороз.

После недолгой паузы Палыч сказал:

– Давайте поступим так. К чёрту Стального гиганта; поиски Ключа пока отложим, есть более насущные проблемы: мороз и мигрирующие НПС. Мало ли что бордовые себе надумали…

И тут перед глазами всех собравшихся в комнате игроков высветилось следующее сообщение:

Берегитесь, серые! Стальной гигант идёт по ваши души

Скоро от его поступи содрогнётся Чёрная гора. Ждать осталось недолго!

Спрятать вас могут только Бог подземелья и Облачный старец. Откройте Преисподнюю или заберитесь на Небеса, иначе вся локация покроется вашими трупами.

Лицо Палыча перекосилось. Кэп, оторвавший от стола кружку с чаем, так и замер на месте, держа напиток на весу. Эльф, в эмоциональном порыве вскочивший на ноги, медленно осел на стул…

– Чёрный, бери свою группу и ещё несколько игроков на выбор. Даю тебе полный карт-бланш. Задача – найти обломки Ключа и открыть дверь в Зале предков, – тихо проговорил побледневший Палыч и обратился к остальным уже окрепшим голосом. – Все силы бросить на укрепление фракции от мороза и Стального гиганта! Эльф и Амёба, постарайтесь изобрести подобные препараты, только для здоровья и укрепления организма. Корж?

– Слушаю! – тут же отреагировал глава промышленности.

– Какие варианты защититься от холода?

– Палыч, вы до Катастрофы когда-нибудь играли в стратегии?.. – вдруг спросил историк.

Палыч удивлённо посмотрел на игрока:

– Ну бывало, поигрывал. А в чём дело?..

– Знаете такую игрушку, «Frostpunk»?

К чему это он клонит? Хотя, кажется, я слышал об этой стратегии. Остальные игроки примолкли и настороженно слушали.

– Да… – протянул глава фракции, и удивление на его лице сменилось интересом.

– Сюжет прост, – пояснил Корж для непонимающих игроков, в частности для Амёбы, уже буквально нависающего над столом, чтобы не пропустить ни одного слова. – В XIX в. после экстремального похолодания и уничтожения всех государств небольшая группа англичан уходят в Арктику, где им удаётся выжить, активировав гигантский генератор… Несколько таких выстроили ещё до катастрофы…

– Вы предлагаете выстроить такой же гигантский генератор? – с сомнением посмотрел на Коржа Эльф.

– Ну зачем такой же? Через два-три дня мы исследуем небольшие угольные генераторы и разместим их в тоннелях под Чёрной горой, чтобы экономить теплоту; забьём сухие тупики запасами продовольствия и топливом, лишние тоннели заблокируем… Сможем пережить всё, что угодно: и холод, и Стального гиганта. Пусть этот хрен попытается нас выковырять из-под нескольких метров камня и земли! Да и холода можно не опасаться: тёплый воздух будет сохраняться очень и очень долго.

– А уголь? – не унимался химик. – Где мы возьмём столько угля?

– Товарищ, вы слишком много сидите в своей лаборатории. Позавчера Черноус с разведчиками прошли вверх по течению Черёмухи и на берегу, у обрыва, нашли выход каменного угля.

– То есть…

– Да! У нас с вами настоящее месторождение буквально в нескольких километрах от Чёрной горы. Судя по всему, глубина залегания просто смехотворна. Уж не знаю, связано ли это с особенности Игры, когда при многократно ускоренной эволюции происходят убийства множества организмов и даже настоящий геноцид видов… Но если всё будет удачно, то благодаря игровым механикам мы сможем вырыть сразу несколько шахт. Правда, и эту технологию придётся исследовать, иначе придётся угрохать ещё дней семь, чтобы всё выкопать. Минусы: при предложенном варианте мы полностью блокируем развитие в любой другой области, кроме энергетики. Даже защиту базы придётся организовывать своими ручками, а не читерить при помощи технологий – тут уж ничего не поделать.

– Читерить? – не понял Кэп.

– Обходить долгое и нудное обустройство при помощи вбитых в Систему заготовок.

– Ещё варианты? – спросил Палыч, общаясь к остальным.

– Может, попросту бежать на юг? – с сомнением проговорил Амёба. – Уж больно экстравагантный и, скажем честно, фантастический способ выживания.

– Перенести базу невозможно, а без технологий мы обречены: Стальной нас всё равно догонит, пусть даже мы спасёмся от холода, – развёл руками Палыч. – Лучше уж остаться в тоннелях.

– Тогда предлагаю назначить Коржа ответственным за переустройство базы и разойтись, – устало сказал Кэп. – Мне ещё разбираться с тем, как нам этого Стального прихлопнуть и что делать с обороной от мигрирующих НПС.

Палыч поднялся с места:

– Согласны?.. Хорошо, тогда, Чёрный, ты работаешь по своей схеме. Корж, скооперируйся с Кэпом и начинайте оборудование базы. Амёба и Эльф, приступайте к форсированному исследованию препаратов.

***

Легко сказать «работай по своей схеме»… Я ведь даже понятия не имею, где искать обломки Ключа! И тут не поможет ни один карт-бланш и любые другие условия. «Поди туда – не знаю куда, найди то – не знаю что»… Хорошо, один обломок у меня уже есть. Осталось… А сколько, собственно, осталось? Дай бог, чтобы не штук двадцать, иначе даже при наличии информации о их местоположении закончу я года через два. А ведь я и этой информацией не обладаю. Замечательно…

Откуда у бордовых появился обломок? RegHead вертел его в руках ещё во время нашей первой встречи, а это было месяц назад. Жаль, что не осведомился об этом у умирающих Лешего и Susan… Логично, что подобные артефакты должны находится в каких-либо необычных локациях, а не просто валятся где-то под ёлкой. Во всяком случае, я надеюсь на это. Выходит, нужно некое средство, что-то типа Третьего ока, которое позволит обнаружить такие места.

Новый препарат Эльфа и Амёбы? Войти в состояние сна и… и увидеть какое-нибудь будущее сражение с НПС или двигающуюся волну холода – это же полный рандом. Как ты объяснишь Системе, какое конкретно видение тебе нужно, и послушается ли она? Препарат учёных попробовать всё-таки стоит, но мне потребуются и специфические способности, при помощи которых я смогу целенаправленно искать артефакты.

На первый взгляд, вариантов нет. Система попросту не давала возможность выбрать что-то подходящее. Хотя… Я ведь не даром столько очков вложил в заклинание Наследник. После достижения тридцатого уровня способности появилась возможность получать навыки даже умерших игроков, обладающих магическими способностями.

Кого я мог вызвать? Очевидно, только Крысолова или Кей-Си, мага фракции сиреневых. Над кандидатурой думал: с одной стороны, неплохо бы переговорить со старым товарищем, погибшим в Светлой долине от рук Седобородого… Спросить, как он Там? И есть ли для демонов это «Там»?..

Но что мог передать Крысолов? Его сильнейший навык я уже получил, а вот Кей-Си действительно мог обладать кое-чем очень интересным: он достиг третьего ранга магии и при жизни был способен посоревноваться с демоном если и не в уровнях и силе, то хотя бы в магической мощи. Демон или маг? При этом ошибка стоила очень многого: перезарядка заклинания займёт недели полторы-две, а за это время наша фракция может попросту перестать существовать.

Я шёл в сторону выделенного мне домика и усиленно соображал, вспоминая все моменты знакомства с Крысоловом и Кей-Си Эдом. Что тогда сказал маг сиреневых?.. В начале он меня напугал, прикинувшись злой сущностью, потом были какие-то шуточки…

«Кстати, забыл представиться, Кей-Си Эд, шаман…» – в голове всплыл образ игрока, внешне напоминающего снежного человека.

Шаман!..

Не знаю, насколько мои предположения верны, но других вариантов просто не остаётся. Мне должно повести! Слышишь, Система? Домой я так и не зашёл. Разбудив Крыса и Червя с шестью клонами, преспокойно нежившихся на солнышке в луже растаявшего снега, отправился в Дом мага.

***

Проходя по продуваемому холодным ветром полю, я наконец получше рассмотрел приручённый фракцией скот. НПС напоминали коров, только чуть меньших по размерам, их охраняли двое вервольфов и пастух. Животные топтались по таявшему снегу и поедали ещё зелёную траву.

– Здоров, Чёрный! – поприветствовал меня Грек: сегодня была его очередь пасти стадо. Игрок полулежал на стоге сена, сонно пожёвывая соломинку.

– Привет, вижу, сегодня ты «счастливчик».

– Да ну его… Сокол – гад, специально подсунул мне короткую палочку! Сижу теперь здесь, скучаю. Может, ты с Коржом поговоришь? Вервольфы и сами неплохо справляются, а я скоро со скуки помру.

– Посмотрим, – усмехнулся я.

***

Дом мага.

Как же давно я здесь не был. Небольшая локация, скрытая внутри болот и леса, кажется, пустовала с момента моей «смерти». На сырой от снега земле, правда, виднелись следы копыт и каких-то когтистых лап. Скорее всего, это были просто НПС.

Старейший (полумёртвое дерево-сосредоточение магической силы локации) всё так же стоит на своём месте. Отверстие в его стволе, ведущее к подземному порталу, на этот раз пустует. По многочисленным отпечаткам маленьких ножек вокруг дерева можно понять, что лесовики таки пробирались через портал в наш мир и даже чем-то здесь промышляли. Уж не охотились ли? Впрочем, сейчас не до них.

Сняв с тотема, возвышающегося посреди локации, трупик застрявшей между брёвнами птички и бросив его петам (птичка была разорвана и поглощена в секунду), направился в сторону холма. Прошёл через деревянную пристройку, заполненную многочисленными горшками с перемолотой магической травой, и скрылся во мраке пещеры. Петы остались снаружи, охраняя вход.

Наученный предыдущим горьким опытом, я тут же вырвал из стены факел и поджёг его ударом молнии. Первая пещера, как и следовало ожидать, пустовала: всё те же символы, украшающие стены и пол, всё те же заваленные черепками и костями боковые комнатки… То, что меня интересовало, находилось дальше и глубже – в конце следующего тоннеля, чернеющего с противоположной стороны пещеры. Конечно, вряд ли здесь могли поселиться новые НПС: вид украшающей стены паутины, оставшейся после арахнида, должен был отпугнуть любое существо, однако меры предосторожности не помешают, а потому я снизил скорость и повнимательнее всматривался во мрак.

Мне боятся особо нечего: если здесь кто-то и поселился, вероятнее всего для меня он на один удар. Гораздо хуже, если это кто-то сожрёт труп Кей-Си Эда. В таком случае я не смогу вызвать душу мага и весь план провалится. А если существо пришло из Дикой чащи, то и мне придётся несладко…

К счастью, всё обошлось. Посреди небольшой пещерки, своды которой практически полностью покрывали различного рода символы и знаки (в числе которых, кстати, я обнаружил символ Крысолова: квадрат, заключённый в равносторонний треугольник, с маленьким плюсиком посередине, и даже десятиконечную звезду, встреченную мной в алтаре Зала предков). Посреди пещеры располагался каменный помост, очерченный белой окружностью. Рядом с помостом находилось и скрюченное тело Кей-Си, сморщенного создания, напоминающего йети. Оно оказалось целым.

– Активировать навык Наследник.

Мгновение – из глаз и рта вырвались яркие потоки синеватого света, тело с хрустом дёрнулось, вправляя сломанный позвоночник, и… начало подниматься в воздух. Дежавю?

Успешное использование навыка Наследник: +1!

Дух CCC. Фракция сиреневых, [60 уровень]

– Кто посмел нарушить мой покой?! – раздался страшный потусторонний голос, невольно вызывающий мурашки.

– Завязывал бы ты с этим, Кей-Си, – с ухмылкой проговорил я.

Глава 3. Багоюзеры

– А, это ты… – Кей-Си расстроенно хрустнул позвоночником. – Я уж думал, новенький. Как видишь, решил попугать. Ахах! Помнишь, как в прошлый раз? Ты чуть дёру не дал! А теперь уже и не дал бы… Девяносто пятый уровень! Уважаю. Выходит, ещё живы?

– А не должны? – что-то мне не очень нравится настрой Кей-Си.

Маг сиреневых многозначительно посмотрел на меня и промолчал. Ох уж эти загадки… Чтобы как-нибудь разговорить Кей-Си, который, очевидно, был не в настроении, я сразу выложил тузы:

– Крысолов умер.

– Что?! – маг резко подлетел ко мне и внимательно посмотрел прямо в глаза. – Умер?!

Я даже не моргнул:

– Да, его убил Седобородый.

– Старый хрыч… А ты что ж?! Позволил его грохнуть? – очевидно, смерть Крысолова стала для уже давно умершего Кей-Си большим ударом.

– Я сам едва не сдох, а потом добил Седобородого.

Кей-Си издал какие-то нечленораздельные звуки, обхватил голову руками и медленно опустился на каменный помост. Скрюченный (последствие вируса, перебившего всю фракцию сиреневых), в белой облезающей шерсти Кей-Си раскачивался из стороны в сторону, пока, наконец, не взял себя в руки.

– И зачем ты меня вызвал?! Чтобы сказать, что Крысолов умер?

Нужно действовать как можно более аккуратно: Кей-Си на нервах. Всё-таки погиб его близкий друг.

– Не совсем… Ты вот удивился, что наша фракция ещё жива. Похоже, это ненадолго: за нами вышел Стальной гигант. Самое неприятное, что мы не знаем, как далеко он находится.

– Стальной? – тут же оживился Кей-Си. – Я, кажется, о нём что-то слышал. Но только урывками от кинувшего меня демона из Старца. Та ещё собака… Жаль, не он от рук Седобородого подох. Я был бы только рад.

– Да, Стальной. Но при этом, кажется, ****** может наступить ещё раньше: с севера движется волна холода, которая вызывает миграцию видов…

– Да, да, да, – перебил меня Кей-Си. – А покинуть базу вы не можете, иначе точно будете убиты – мы это проходили. Только у нас не холод был, а засуха. Но тоже, могу сказать, полная жопа.

– В общем, вся надежда только на Ключ от двери в Зале предков. Но у меня есть лишь один из его обломков.

Из небольшого мешочка я достал металлический кубик и отдал его удивлённому Кей-Си. Прослушав мой краткий рассказ, маг пожал плечами:

– Странно… Ни о каком Зале предков и уж тем более двери в полу я не слышал. Но, судя по всему, за ней должно быть скрыто нечто действительно важное. И что тебе нужно?

– Ты ведь шаман? – я решил зайти издалека.

– Ну да, – Кей-Си прищурился, медленно вращаясь в воздухе.

– И ты можешь искать предметы при помощи своих навыков.

– Могу, – маг, видимо, понял, куда я клоню.

– Можешь передать такой навык мне? Я развил умение Наследник и могу получить способности от уже умерших магов.

– Хах! Передать навык? А мне что за это будет? – Кей-Си даже костями прохрустел, впрочем, тут же поморщился и попытался вправить позвонки обратно.

Такого поворота событий я, признаться, не ожидал. Мне почему-то казалось, что маг сиреневых, с которым мы так хорошо пообщались в первый раз и который просил передать привет Крысолову, точно согласиться отдать свой навык. Он ведь ему даже не нужен! Зачем давно подохшему игроку способность для поиска предметов?

Впрочем, у меня была одна идея…

– И что ты хочешь?

– Чернокнижник, я мёртв! Ты думаешь, у тебя есть, что предложить мёртвому?! – Кей-Си затрясся от смеха.

– Может, и есть, – на моём лице появилась улыбка. – Скучно, говоришь, на Том свете? А как насчёт оживления?

– Что?! Мне казалось, ты уже довольно давно в Игре и понял, что оживлять здесь нельзя никого. Умер – значит умер. И хоть из кожи вон лезь, ничего с этим не поделать. Уж поверь, я испробовал буквально всё, что можно. Бессмысленно!

– Может, и не так уж бессмысленно… – я усмехнулся.

– Если сможешь оживить меня, навык отдам – вопросов никаких, – Кей-Си приложил правую лапу к груди, видимо, в знак того, что слово своё сдержит.

– Тогда прощаюсь с тобой на несколько часов, иначе весь лимит призыва исчерпаем и план не сработает. А через две недели, когда способность перезарядится, может, и вызвать тебя будет уже некому.

***

Через полтора часа я был в Светлой долине.

Ну как Светлой?.. После убийства Седобородого локация, очевидно, потеряла свои «светлые» магические свойства и перестала отличаться от любой другой безлесной местности в Игре, коих в округе можно было найти довольно много. Крысолов, конечно, получил локацию на несколько минут, но этого времени, конечно, было мало для того, чтобы с ней произошли хоть какие-то изменения в сторону «тёмного» состояния.

Как и следовало ожидать, тела Susan и Седобородого были сожраны местными обитателями. А вот к трупу демона притрагиваться опасались: мясо чёрного существа смертельно опасно. Вернее, кое-кто всё-таки попробовал оторвать кусок плоти с костей Крысолова, но кончилось это для НПС крайне плачевно. Трупик небольшой плотоядной рыси, уже наполовину обглоданный, валялся прямо у тела Крысолова, изо рта её торчал кусок мяса, который и стал причиной смерти.

Вскоре всё было готово. Пнув ногой тело рыси, аккуратно поднял Крысолова и перенёс его ближе к кромлеху. На земле начертил круг и на всякий случай символ демона: квадрат, заключённый в равносторонний треугольник, с маленьким плюсиком посередине. Рядом с телом демона положил труп Кей-Си, которого до Светлой долине дотащил Крыс, удерживая его пастью. По щекам НПС текли слюни, язык постоянно норовил облизать кусок, пусть и сухого, но всё-таки мяса, а челюсти были готовы захлопнуться, но мои приказы пет исполнял железно, поэтому не оторвал от трупа ни одного кусочка.

Что я собирался сделать? Воспользоваться одним интересным багом, точнее, попытаться его создать.

Что заставляло Кей-Си возвращаться на Тот свет, когда заканчивалось время призыва? Правильно, Система. Она считывала ник мага и, сверив данные, понимала, что его время вышло. А что, если игрок пропадёт, «исчезнет» из Игры? Маг для Системы перестанет быть магом, а станет… Ну не знаю, например, петом игрока Чернокнижник фракции серых?

Как это провернуть? Вот здесь начинается самое интересное. Тело демона – идеальный сосуд для души. То есть теоретически в него (и только в него, если верить подсказке Игры) можно поместить абсолютно любого игрока. Наверное, в качестве примера можно привести серого пилигрима – искусственно созданную оболочку-тюрьму для десятков душ. То же самое и с демонами. Возможно, работает это и с их светлыми «коллегами» – старцами, но труп Седобородого оказался съеден, да и вряд ли бы подошёл, ведь игрок, которого я собираюсь оживить, тоже относится к тёмным силам. Во всяком случае, он к ним значительно ближе, чем к силам Света.

В общем, по дороге в Светлую долину я поймал какого-то хорька, подчинил его разум и сделал своим петом. Затем зашёл в Лабораторию и поставил животному модификацию Паразит. Этот хорёк оказался пятым подчинённым мною существом: первые четыре не обладали ментальной силой, поэтому их пришлось скормить клонам Червя. Вообще, это походило на поиск иголки в стоге сена, но с хорьком всё-таки повезло. Не знаю откуда и зачем, но у НПС оказалась одна единица ментальной силы – должно хватить.

По моей команде НПС вгрызлось зубами в шею демона. Главное, не упустить момент: малейшее промедление – и хорёк подыхает из-за проклятого мяса. Но я успел среагировать и помог подчинённому существу подключиться к телу Крысолова (вернее, фактически сделал всю работу за него: ментальная сила у пета была крайне мала). Уже через полминуты над демоном высветилось:

Хорёк-паразит, пет игрока Чернокнижник. 12 уровень

Отлично.

– Активировать Ментальную маску!

Данный навык закреплял над телом конкретный ник, даже если реальное положение дел менялось. Теперь все, исключая разве что меня и игроков фракции серых, будут видеть над телом Крысолова подпись «хорёк-паразит».

Спросите, где здесь багоюзерство?

Оно начинается дальше.

– Призвать Кей-Си!

Скрюченное тело мага, лежащее у ног хорька-паразита, вдруг дёрнулось, из его рта и глаз вырвались потоки синеватого света… Но вместе с ними осветился и очерченный мною круг. Осветился чёрным. Прямо из земли вырвалось вещество, напоминающее нефть: липкое и грязное. Я едва успел выскочить за пределы круга; в нём остались только хорёк-паразит в теле Крысолова и Кей-Си.

Чёрное вещество всё больше вырывалось из-под земли, через пару секунд покрывая всю поверхность очерченного круга. Нефть вдруг разом нахлынула на подрагивающее тело Кей-Си, покрывая его и закрывая бьющие из глаз и рта синеватые лучи.

Через полминуты нефть постепенно ушла вниз, высвобождая тело мага. Оно было мокрым, покрытым остатками липкого чёрного вещества и уже без синеватых лучей – обычный засыхающий труп.

В чёрной массе, облизнувшей тело, я заметил нечто серебристое, находящееся прямо внутри нефти, которая тем временем обволакивала неподвижно стоящего хорька-паразита в теле Крысолова.

Неужели эта серебристое нечто – душа Кей-Си Эда?

Внимание! Ваш пет хорёк-паразит (12 уровень) погиб!

Вскоре нефть сползла и с тела демона, начиная медленно уходить под землю. Свечение от начерченной на земле окружности сходило на нет, а внутри неё по-прежнему находились два тела: неподвижный труп мага и стоящий по стойке смирно…

Кей-Си Эд, демон. 60 уровень

Кей-Си поднял лапы к лицу и тупо глядел на когтистые пальцы. Я быстро активировал Третье око и посмотрел, как маг выглядит для других игроков и даже самой Системы:

Хорёк-паразит, пет игрока Чернокнижник. 12 уровень

Неужели сработало? Честно говоря, я до конца сомневался… Впрочем, чтобы сказать наверняка, нужно дождаться времени окончания призыва. Интересно, уйдёт ли Кей-Си на Тот свет или же останется в Игре? В любом случае, нужно как можно быстрее получить у него навык поиска.

– Ч-ч-ч-чернокнижник… – проговорил Кей-Си, срывая с своей шеи приросшего хорька-паразита и отбрасывая его безжизненное тело прямо в пасть Крыса. – Яя… Я не знаю, что сказать. Это ведь тело Крысолова?

– Да, именно оно.

Мне и самому тяжело было говорить: на меня смотрели два больших (действительно больших, в пол-лица) жёлтых глаза некогда живого демона, с которым мы прошли через многие испытания и… не знаю, стали друзьями? Отсутствие даже намёка на нос, чёрные белки, морщины, покрывающие уголки глаз и щёки… Капюшон, обычно закрывающий лицо демона, не сохранился: его вырвал Седобородый.

Странно, но, похоже, Кей-Си теперь тоже стал демоном… Я не знаю, как работает механика и механика ли это вообще, но что есть, то есть. Передо мной стоял новый обладатель локации Светлая долина демон Кей-Си Эд.

– Не пора ли расплатиться?

Кей-Си, всё ещё осматривающий своё новое тело, быстро проговорил:

– Да, конечно. Лови.

Демон Кей-Си Эд хочет передать вам способность Магический компас

Принять? Да/нет

Внимание! В случае согласия произойдёт автоматическое срабатывание заклинания Наследник.

– Я принимаю способность.

***

Магический компас был довольно странным навыком. Начать хотя бы с того, что относился он к направлению развития Шаманизм, однако был принят и моей Экстрасенсорикой. Он не имел уровней, активировался после назначения цели и работал, скорее, как навигатор. То есть не просто показывал направление, а прямо на мини-карте отмечал место положения нужного объекта. Ещё одной странностью Магического компаса была специфика поиска однотипных многочисленных целей. Когда в высветившимся меню я задал «Обломки Ключа», вместо большого количества разбросанных по соседним локациям точек навык высветил только одну, на северо-западе, рядом с разрушенной базой бежевых. Значит ли это, что в обозначенном месте лежит весь оставшийся Ключ или же для активации поиска следующих обломков нужно собрать уже найденные? Скорее, второе.

Как только я показал место, обозначенное на карте, Иве, лицо девушки выразило страх:

– Это же Визжащая гора… – прошептала Ива.

– Эм… я тоже читать умею. И что с того, что Визжащая гора?

– Визжащая гора – одна из причин поражения фракции бежевых, – пояснила Ива. – Точнее, то, что скрывается в её глубинах… Фактически она чем-то напоминает Чёрную гору: размеры чуть поменьше, подземные тоннели… Однако, если Чёрная гора пустовала, то вот Визжащая была переполнена НПС. Остроклювые горланы, доминирующий вид в локации – ещё полбеды. В глубинах скрывалось нечто гораздо более опасное… Мы так и не смогли разведать, что именно. Потеряли пятерых игроков и даже не поняли, кто их убил.

– Хочешь присоединиться к моей группе? Нам как раз нужны местные, которые хорошо знают локацию.

– Да! – девушка с жаром кивнула головой, дёргая шипастой зелёной косой. – Там погибли мои товарищи, я обязана…

– Обязана узнать, что с ними произошло? – подсказал я Иве.

– Именно!

– Тогда на рассвете жду тебя у промрайона. Кто из ваших ещё может присоединиться?

Ива на мгновение задумалась:

– Кристина с… кажется, Белым, разбирается с тотемами, остальные девочки выхаживают раненных гоблинов… Черноус тоже не может: на нём отряд разведчиков. А вот Ронин, думаю, точно согласится.

Перед моими глазами тут же всплыл отрывок из боя с бордовыми.

– Это тот странный низенький парень в длинной шкуре, который кидался камнями? – уточнил я.

– Он самый.

***

Полный карт-бланш на все действия… Кто бы мог подумать, что Палыч, всегда скептически относившийся к моему участию в Игре в принципе и магическим способностям экстрасенса, в частности, даст полный карт-бланш на поиск Ключа? Да, после всего произошедшего, его отношение ко мне поменялось. В глазах математика я перестал быть счастливчиком, которому повезло получить второй шанс, не прикладывая к этому особых усилий (хотя, надо сказать, умение обманывать доверчивых клиентов агентства экстрасенсов – довольно полезный навык).

Тем не менее личная неприязнь осталась. Собственно, и я не питал к этому хмурому гуманоиду особо тёплых чувств. Поэтому наше взаимодействие строилось по модели «мы друг другу не нравимся, но ради выживания фракции должны сотрудничать» – меня это вполне устраивало. Думаю, его тоже.

Кого взять в поход на Визжащую гору? Ива и Ронин – бывшие бежевые, хорошо знающие окружающие локации. Моя старая группа: Иван, Амазонка, Паук и Амёба. Ребята с радостью согласились поучаствовать в предприятии, тем более что уведомление о приближении Стального гиганта они тоже получили. Правда, их пришлось отрывать от работы. Иван был участником боевого отряда, в случае чрезвычайной ситуации первым встречавшего противника (например, мигрирующих с севера НПС). Амазонка участвовала в воспитании подрастающих гоблинов, Амёба с трудом вырвался из Лаборатории, где они с Эльфом пытались создать хилящие препараты. Паук и вовсе оказался завален работой в больничной палате (после боя с бордовыми ещё несколько игроков и десяток гоблинов находились в тяжёлом состоянии), однако всё-таки смог отлучиться, передав заботу о больных Доку и нескольким гоблинам-помощникам. В общем, собрать старую команду оказалось довольно сложно, но все понимали, что поиск Ключа – едва ли не главная задача нашей фракции на ближайшее время.

***

Впрочем, поход пришлось отложить до рассвета: не ночью же по лесу шататься, да и игрокам нужно было закончить пару дел: Пауку, например, предстояла сложная операция на спинном мозге лежащего в коме игрока. Сделать её он планировал при помощи тонких стальных лапок и лечебной паутины, в качестве ассистента хирург взял гоблина, тоже недавно исследовавшего паутинные железы.

Я решил использовать появившееся окно с пользой, а потому попытался выпросить у Эльфа препарат, который ввёл его в состояние вещего сна. Интересно, что может привидеться именно мне. Вдруг это пригодиться в поисках обломков Ключа?

Химик, буквально засыпающий на ходу, отмахнулся со словами:

– Дорогой мой, он ещё не готов… не готов...

На мои доводы, что сам Эльф его использовал уже дважды, игрок буркнул что-то нечленораздельное, но значащее примерное следующее: «У меня пищевод неубиваемый». В общем, Эльф явно не горел желанием отдать мне препарат, названный Третьим глазом. Не помогла даже угроза всё рассказать Палычу. Эльф ни в какую не соглашался:

– Чёрный, вы не подумайте ничего плохого. Но ведь я не могу подвергать вас опасности…

В итоге я махнул рукой и вышел из Лаборатории. Но уже на пороге мне в голову вдруг пришла одна интересная мысль:

– Эльф, а что если в обмен на Третий глаз я вам принесу запасы мага сиреневых? Там несколько десятков кувшинов со всевозможными порошками…

– Ну даже не знаю… – биолог деланно изобразил сомнение, хотя по выражению его глаз я понял, что смог заинтересовать учёного. – А что я скажу, если вы отравитесь?..

– А мы нашу сделку сохраним в тайне, – я заговорщически подмигнул химику.

– Только если вы пообещаете, что будете осторожны… Главное, ни слова Амёбе! – взмолился Эльф, не в силах отказаться от партии магических порошков.

***

За то короткое время, что прошло после собрания у Палыча, Эльф успел немного усовершенствовать технологию и, перемолов препарат до состояния мелкого порошка, решил использовать его в качестве курительной смеси. Это оказалось куда безопаснее потребления Третьего глаза в качестве пищи: после второго вещего сна укреплённый до предела желудок химика едва не покрылся язвами. Страшно подумать, что бы произошло со мной, если бы Эльф, жадно поглядывающий на притащенные Крысом горшки, не придумал более безопасный способ применения.

Затворив дверь своей избы и поставив на страже петов, небольшим разрядом молнии поджёг свёрнутый засушенный лист, с наслаждением сделал затяжку… и тут же согнулся в кашле. Хах, это тебе не табак!.. Хотя, и к нему можно привыкнуть.

В такие моменты чувствуешь себя наркоманом… Я никогда не употреблял, но в своё время курил по полпачки сигарет в день. Только в последний год снизил «дозу» до нескольких штук – и то с большим трудом. Поэтому, когда во время второй затяжки из набитой порошком трубки в мои лёгкие попал ароматный дым, на меня нахлынула ностальгия. И не только по сигаретам, а вообще по той жизни, вне Игры, когда не нужно бороться за собственное выживание, не нужно рубиться с НПС и другими игроками… Я задумчиво сделал ещё одну затяжку, выпуская дым под потолок дома.

Третья затяжка оказалась ещё более приятной и расслабляющей, а на четвёртой я почувствовал, как тело плавно погружается в сон.

Едва успев потушить самокрутку, я окончательно забылся.

***

Насколько же резко и пугающе на фоне расслабляющего курения выглядело то, что произошло во сне. Вначале я оказался в абсолютной темноте. Как и уверял Эльф, свой разум полностью контролировал… а вот то, что происходило вокруг – совсем нет.

Такое состояние продолжалось несколько минут, а потом кто-то, скрытый в темноте, прошептал мне на ухо:

– Он идёт!.. ахах… Он. Уже. Идёт.

Я едва не вскрикнул от испуга, тут же поворачиваясь в сторону говорящего и рефлекторно ударяя кулаком в пустоту.

– Идёт!.. Иииииидёт! – шёпот повторился, а я понял, что кулака, как и остального тела, у меня попросту нет. К счастью, не было у меня сейчас и сердца, иначе от испуга мог бы случиться инфаркт…

– Идёёёёт! – шёпот внезапно сорвался в настоящий визг, я зажмурился и попытался закрыть уши ладонями – безрезультатно.

Перед глазами, которые закрыть тоже не получилось по причине их отсутствия в этом странном сне, вдруг появилась красная десятиконечная звезда. Та самая, что была нарисована на каменном алтаре в Зале предков.

Она становилась всё ярче, невыносимо яркой, казалось, хотела выжечь радужную оболочку… В этот момент прямо в ухо шептали:

– Стальной гигант приближается, он идёт… Защитите подземелье… – после каждого предложения неизвестный тяжело втягивал воздух ноздрями, будто задыхаясь в этом плотном мраке.

– Осталось немного... Семь частей... Семь… И всё. Всё закончится, – это было произнесено уже во второе ухо. Я с ужасом узнал голос одной из душ, которая была заточена в тело серого пилигрима и в момент нашей встречи кричала что-то невнятное про подземелья.

– ОН ИДЁТ! ОН ИДЁТ!!! – первый голос снова сорвался на визг сумасшедшего.

Я готов покляться, что почувствовал холодное прикосновение прямо к виску. Но ведь этого не могло быть. Тело отсутствовало! Тем не менее я чувствовал прикосновение пальцев давно мёртвого игрока, продолжавшего шептать мне на ухо:

– Ключ! Семь частей… И всё, – существо вдруг начало отдаляться, вскоре его крик пропал в Пустоте.

Изображение стало настолько ярким, что я больше не мог смотреть на эту красную десятиконечную звезду, которая, кажется, была нарисована кровью. Кровь стекала вниз, срывалась с невидимой поверхности и пропадала где-то во мраке.

Казалось, ещё полминуты – и я ослепну. Я физически не мог вынести этот яркий свет.

Физически не мог!

Физически не мог…

***

– Физически не мог! – с этим криком я едва не упал с лежанки на пол.

– Чёрный! Всё хорошо? – перед слезящимися глазами появился силуэт Амёбы, держащего у моего носа какой-то пахучий смятый лист. – Меня тут твои петы едва пропустили… Ты какого хрена препарат у Эльфа взял?!

Глава 4. К Визжащей горе!

Разговор с Амёбой был нелёгким. Конечно, с точки зрения командования я находился выше биолога по статусу и даже приглашался на заседания руководства фракции. Однако Амёба всё-таки распекал меня на правах старшего и более мудрого товарища, и к советам биолога я обычно прислушивался.

– Амё… Амёба, – я попытался прервать тираду игрока и сказать что-то в своё оправдание. – Но ведь это нужно для общего блага.

– Ну конечно! Общего блага! – не унимался игрок. – И что же вы, мой друг, узнали ради нашего общего блага?

Действительно, а что, собственно, я узнал? Количество деталей от Ключа? Но невидимая тварь вполне могла ошибаться или даже намеренно соврать мне… А ещё о том, что красная десятиконечная звезда – символ Стального гиганта, так же как и жёлтый квадрат внутри равностороннего треугольника – символ Крысолова (теперь, видимо, нового владельца Светлой долины демона Кей-Си).

Однако Амёба при моих довольно нелепых доводах внезапно замолк. С особой внимательностью выслушав рассказ о символах и о «возрождении» Кей-Си, игрок проговорил:

– Интересно, мой друг… Это очень интересно!

– Что именно? – порой реплики учёного ставили меня (да и не только меня) в ступор.

Но Амёба будто уже и не слышал, продолжая свои размышления:

– Символ определяет существо. Символ – это и есть существо. Следовательно, можно… Ага! И Кей-Си? Да... Обязательно стоит попробовать!

– Да что, в самом деле, происходит? – не выдержал я.

– Друг мой! – воскликнул биолог. – Ваш необдуманный поступок натолкнул меня на одну мысль! Нет, нет, нет! Ни о чём не спрашивайте!.. – будто угадав мои мысли, быстро проговорил Амёба. – Чёрный, вы, надеюсь, не обидитесь, если я откажусь от нашего совместного похода к Визжащей горе? Дело не терпит отлагательств!

– Да какое дело-то?.. Ладно-ладно, молчу... Отпущу, но только при одном условии, – видно, что Амёба близок к разгадке какого-то вопроса, но отмалчивается, пока не уверен на все сто процентов.

– Каком условии?

– Как только вы узнаете, сразу расскажете мне.

– Непременно! – биолог пожал мою руку своей желеобразной лапой.

***

Только я, измотанный после применения Третьего глаза, хотел лечь спать, как в дверь постучались. Снова Амёба?

– Это Кэп, можно? – раздался приглушённый голос.

– Да, входите, – ответил я главе вооружённых сил фракции.

Дверь отворилась, и в дом вошёл вполне обычный игрок. Внешне Кэп мало чем отличался от многих и многих игроков, избравших себе форму гуманоида как наиболее привычную и подходящую для использования оружия и орудий труда.

Я молча указал на небольшой трёхногий табурет у лежанки.

– Ты извини, что так поздно, – начал военный. – Но дело серьёзное.

– Ничего страшного, говорите.

Было видно, что непривыкший к дипломатическим переговорам Кэп не знает, как правильно себя вести. Поставить перед фактом? Разговаривать на равных? Или же это он, глава вооружённых сил фракции, после боя с бордовыми стоит на более низкой ступеньке во фракционной иерархии? Глаз на глаз мы с ним не общались ни разу, неофициальные отношения наладить не успели…

Закат был уже с час назад, а потому, чтобы поторопить Кэпа, я сказал:

– Говорите, как есть.

– Давай на «ты»: мы с тобой не какие-то чинушки в кабинетах, да и сейчас нерабочая обстановка. Оставим официальщину на поле боя... – смотрю, язык военного развязался и дело пошло куда быстрее. – В общем, у меня два вопроса. Первый: сможешь ли ты ещё раз повторить фокус с созданием огромного тела из НПС? И, если сможешь, когда именно? Это твоё превращение – крайне мощный навык, и я должен рассчитать, когда его лучше всего применить.

– Ещё десять дней – и могу повторить. Перезарядка занимает три недели.

– Тогда второй вопрос: какой у нас расклад?.. Ты, насколько я смог понять, не имеешь отношения к армии…

Кажется, я понял, к чему клонит военный.

– Кэп, могу тебя уверить: я никогда не собирался и не собираюсь претендовать на твой пост. Толку от меня в руководстве никакого. Бой с бордовыми ничего не поменял: я по-прежнему остаюсь полевым командиром своей группы, а ты – главой вооружённых сил фракции. По первому твоему слову отправляюсь в локацию чёрных пилигримов и снова создаю организм. Но имей в виду, что до прихода Стального активировать его особого смысла нет, иначе можем остаться безоружными.

– Это ясно, – улыбнулся военный. – Слышал, завтра утром ты идёшь за вторым обломком Ключа? Мне эта тема с мистикой очень близка. Не будь других забот, обязательно отправился бы в составе твоей группы… Ну а так передаю тебе для усиления двух лучших кавалеристов фракции.

– Кавалеристов?

– Гоблинов на вервольфах. Они уже показали себя в бою – и довольно неплохо. Правда, сёдла в большом дефиците… В общем, Клык и Хвост будут ждать тебя завтра на рассвете. Посмотришь, подумаешь – если решишь, что будут полезны, смело бери с собой.

***

После потери Амёбы я уж было боялся, что сил на операцию не хватит и придётся отрывать от работы кого-то другого. А это казалось довольно проблематичной задачей, особенно прямо перед самим походом. Всего во фракции вместе со мной остался сорок один игрок, пятеро из которых находились в больничной палате (трое – в тяжёлом состоянии). Хоть я и получил карт-бланш, но представить ситуацию, когда четверть фракции оторвана от непосредственных работ по её укреплению и развитию и гоняется за довольно призрачным шансом найти Ключ от некоей двери в полу странной локации, крайне тяжело…

Рядовые гоблины по-прежнему были довольно слабыми НПС, поэтому помощь военного пришлась как нельзя кстати. Игрок передал моему отряду двух самых прокачанных представителей народа фракции: храброго и порой невыносимо язвящего вожака гоблинов Клыка Первого и молчаливого Хвоста, самого здорового из всех гоблинов. И не просто пеших, а сидящих на грозных вервольфах, которых какой-то оригинал (возможно, сам Кэп) назвал Серым и Рэксом. Мда… В общем, план Кэпа по созданию кавалерии начал воплощаться в жизнь и, кажется, довольно успешно.

Поэтому утром я без каких-либо колебаний принял гоблинов в свою группу. С рассветом мы выдвинулись на запад.

***

Чуть слышно громыхая кольчугами, игроки бежали в сторону базы бордовых (благо она находилась по пути к Визжащей горе). Впереди всех мерил поле шагами Иван, носивший плотную медвежью шкуру, снятую с задушенного им НПС, и державший в своих лапищах прошитую железом дубину. Вместе с Иваном двигалась и Амазонка, без особых проблем поддерживая темп игрока благодаря длинным накаченным страусиным лапам, суставы которых были укреплены бронированными пластинами; её человеческий корпус, будто вросший в тело гигантской птицы, покрывала крепкая кольчуга, в руках был сжат длинный палаш.

За ними, орудуя острыми ножками, бежал Паук; на довольно нетипичный облик игрока какую-либо внятную защиту сделать не успели, что, впрочем, хирургу и не очень-то требовалось: кожа с небольшими чёрными волосками отливала бронзой и создавала металлический блеск, намекая на то, что пробить ею не так и просто. С флангов игроков прикрывали гоблины, подскакивающие на допотопных сёдлах, привязанных к горбатым спинам вервольфов. Вервольфы по уровню развития, как выразился Амёба, были близки к домашним собакам, что, на мой взгляд, стало серьёзным успехом, особенно если учесть, что «стартовали» НПС с абсолютно дикого состояния околонулевого интеллекта. Гоблины уже привыкли к своим странным скакунам и смело управляли серьёзно превосходящими их по физической силе НПС.

Позади находились я, Ива и Ронин. Девушка расплела свои длинные зелёные волосы и теперь походила на молодую (и довольно красивую) Медузу Горгону: маленькие шипастые хвосты, кажется, жили своей жизнью и почему-то постоянно норовили зацепить меня на плечо. Ронин не изменял себе, был тих и наотрез отказался заменять свою длинную шкуру на кольчугу или хотя бы кожаный доспех из этой самой шкуры.

Какое-то время молчали: раннее утро и недосып не способствовали улучшению настроения, но со временем между игроками развязался разговор. Общались по Ментальной передаче: незачем лишний раз нарушать покой обитателей леса, тем более ранним утром, когда не все ночные хищники залезли в свои норы и пещеры, чтобы переждать солнце. И, так как бежевые всё ещё оставались новичками, разговор незаметно перешёл на знакомство.

Первым рассказал о себя я:

– Работа экстрасенсом мне действительно нравилась. Я никогда не обдирал людей до нитки: денег и без того хватало. Страшно подумать, сколько людей вместо психолога обращались к подобным «магам». С течением времени понял, что деятельность эта может быть даже полезной, например, та женщина, мой последний клиент, оставшиеся часы своей жизни провела в обществе своего нового возлюбленного, вместо того чтобы продолжать годовой траур по умершему мужу…

***

Пришлось немного приукрасить действительность. Хах… Конечно, никаких умерших родственников я с Того света вызвать не мог, внаглую обманывал клиентов и вообще занимался, мягко говоря, нелегальной деятельностью. Квартиры и последние деньги ни у кого не отнимал, но хлеб свой имел и имел в немалых количествах.

В жизни до Игры я видел лишь двух мертвецов. Первый – мой отец. Помню, как ночью разговаривал с ним: высокая тёмная фигура с таким знакомым насмешливым голосом. Мне семь, отца к тому времени не было уже два месяца… Мама, оставшаяся одна с четырьмя детьми, повела меня, старшего, в церковь.

Следующий случай повторился через пятнадцать лет. Не знаю, в церкви ли дело, за всю оставшуюся жизнь нигде, кроме могильной плиты и редких фотографий, отца я больше не видел.

Мне двадцать. До Катастрофы остаётся три года. Это была авария. Порш на полной скорости въехал в автобусную остановку. Погибла маленькая девочка, сидящая в коляске в двух метрах от меня. Её смятое тело отбросило в кусты, где я, следуя подсказкам полупрозрачного ребёнка с тихим голоском, и нашёл труп. Глаза убитой горем матери навсегда отпечатались в моей памяти. В самых страшных кошмарах я видел не разбитую голову ребёнка с вытекающим из трещины серым веществом, а именно их, наполненных слезами, выражающих ещё теплящуюся в сердце надежду.

Я никому никогда не рассказывал об этом, даже тогда, когда мне прямо в лицо смеялись со словами, что я лишь жалкий обманщик.

***

Нам предстояла долгая дорога, и следом за мной говорили другие участники похода.

Я с удивлением выяснил, что многого не знаю даже о членах собственной группы, что и говорить о бежевых. Оказывается, Иван, долгое время уверенный в том, что Игра – правительственное испытание, и не веривший в Конец света, уже в полной мере осознал это и даже смирился. Он без особенного сожаления говорил о своей старой жизни. Разве только о молодой поварихе из своей военной части (ровно как и о дополнительных порциях гречки) игрок по-прежнему рассказывать стеснялся, а потому с необычной для него агрессивностью отреагировал на расспросы Паука. Паук только заржал:

– Я вот постоянно по базам гонялся, стольких таких же поварих там пере… – Паук посмотрел на недовольно цыкнувшую на него Амазонку. – Прошу прощения, с нами дамы.

Сам Паук, кажется, совсем не переживал по поводу потери реальной жизни и начала жизни игровой. «Жаль, в больничной палате шкафчика со спиртом нет, а так всё штатно» – любил приговаривать бывший военный хирург, наделённый, прямо сказать, специфическим чувством юмора. А вот Амазонка, в отличии от него, до сих пор со слезами вспоминала о своей семье и особенно о внуке, с которым играла в компьютерные игры (где и получила своё прозвище, ставшее игровым ником).

Пришла очередь Ронина, но кутавшийся в длинную шкуру игрок только отмахнулся, пробурчав себе под нос что-то неразборчивое. Ива, знавшая о невероятной скрытности Ронина, сказала:

– Вряд ли мы от него чего-нибудь добьёмся… Он и нам-то немногое открыл. Поэтому давайте я буду первой. Зовут меня Ива, мне двадцать два года, до Катастрофы была художницей: портреты на заказ, какие-то небольшие росписи, граффити, ну и для души… За несколько дней до Катастрофы рассталась с парнем, – в голосе Ивы послышала грустная нотка. – А так самая обычная девушка.

Мда... честно говоря, я ожидал чего-то более интересного. Даже история Амазонки (которая, кстати, во время всего рассказа Ивы сохраняла надменное выражение лица) выглядела куда выигрышней. В общем, я не поверил девушке. И блеск в её глазах, который, кажется, не заметили остальные игроки, только подкрепил сомнение.

Надеюсь, впоследствии мне удастся узнать о ней побольше.

***

Для начала мы заглянули на базу бордовых. Игроков вёл я: ни у кого (даже у бежевых) не было данных о её местоположении. И как бежевые вообще планировали вести войну с бордовыми, элементарно не зная, куда нападать? Кажется, уже на этом моменте стоило подумать над планом отступления, хотя бы даже в нашу фракцию.

Частокол по-прежнему выполнял свою функцию, не пропуская внутрь большую часть НПС. А ворота были на задвижке, которую мы без особых проблем откинули в сторону и открыли путь.

Для чего нам вообще понадобилась база бордовых, если серые и без того получили большой буст в исследовании? Нужно проверить теорию путешественника Феди о том, что на базе могли остаться неизвестные нам технологии. У нас оказалась большая просадка по фортификации, между тем всё возрастающий поток мигрирующих с севера НПС заставлял задуматься о создании хотя бы элементарных средств защиты по типу того же частокола.

Разделившись, прошерстили всю территорию, но найти ничего стоящего не удавалось. В одном из крупных домиков мы столкнулись с Ивой. Девушка, облачённая в небольшую кольчугу поверх матерчатого доспеха (даже такое одеяние подчёркивало её прекрасную фигуру), обрадованно проговорила:

– Чёрный! Я же тебе кое-что хотела сказать...

Вдруг по каналу Ментальной передачи послышался голос Ивана:

– Ребят, похоже, я что-то нашёл.

– Ива, может, чуть позже? – спросил я, уже выбегая из домика.

Иван, действительно, «что-то» нашёл. И как я раньше не догадался? Артефакты были разбросаны в дальней комнате Медового зала рядом с обвалившейся стеной с Древом развития. Вероятно, обвалилась она по причине уничтожения фракции, а не из-за негодности здания: Медовый зал, как и частокол, обещали простоять ещё лет пятьдесят... Кстати, мы добыли и технологию этого самого частокола; представляю радость Кэпа, который, наверное, уже получил сообщение от Белого или Феди (наши промышленники сутками дежурили в тоннелях Чёрной горы, постоянно открывая новые технологии, и должны уже были заметить появившийся укреплённый частокол).

Помимо частокола, удалось получить чертежи некоторых специфичных инструментов с малознакомыми мне названиями, составы баффающих веществ (в частности уже известного ко-1) и даже карту некоторых неисследованных серыми локаций на западе и юге, но уже в виде схемы, нарисованной на стене в соседней комнате. Оказалось, что в паре десятков километров на юго-западе хвойный лес постепенно переходит в смешанный…

– А там и до степей недалеко, – заметил Паук.

***

Время подходит к полудню, а значит нужно продолжать путь. Но на заброшенной базе бордовых, которая уже начала зарастать высокой травой, было ещё кое-что интересное – домик Alchemist`а. Открыв скрипучую дверь, я улыбнулся: полки буквально завалены травами, корешками и даже частями тел убитых НПС. Бордовые явно планировали вернуться из похода на серых назад; кто же знал, что им не повезёт быть поджаренными молниями гигантского организма?

Времени на то, чтобы таскать все эти многочисленные запасы к нашей фракции, не было. Поэтому я, немного подумав, решил оставить на базе бордовых Червя и его шестерых клонов. НПС под руководством Тёмного мозгоеда должны были перетаскать алхимические снадобья, благо Alchemist всё хранил в удобных для переноса горшочках.

***

– Так, хватит ржать! – одёрнул я Ивана, хотя и сам едва удерживался от смеха при виде червей, друг за другом выползающих из дома с небольшими горшками, зажатых между челюстей.

Особенно комично смотрелся Малярийный. НПС приобрело болезненно-зеленоватый оттенок кожи и острые клыки, вырывающиеся из верхней десны – такой себе аналог Графа Дракулы, несущего к Чёрной горе побеги кислотных саженцев… Стоп! Кислотных саженцев?!

– Ну-ка выплюнь! – скомандовал я пету: его клыки уже прокусили один из подсохших листьев, беловатый сок от которого едва не попал в пасть червя.

Остатки растений, из которых бордовые делали наркотик ко-1, мы сбросили в одну кучу. Я щёлкнул пальцами, и вырвавшаяся из запястья молния подожгла остатки этой страшной отравы, превращавшей разумного игрока в отмороженного монстра. Когда пламя сожрало кислотные саженцы и утихло, группа вышла за пределы базы.

***

Визжащая гора встретила нас не очень-то дружелюбно: с протяжным воем холодного ветра, проносившегося внутри многочисленных тоннелей, со всё сгущавшимися тучами у её пика... Как и говорила Ива, Визжащая гора напоминала Чёрную, но чуть меньшего размера. Кроме того, наша локация была более пологой, при желании без особых проблем можно было забраться на её вершину с внешней стороны; этим пользовался и серый пилигрим да и я в образе гигантского организма… Визжащая же гора выглядела неуютной, обрывистой, стояла посреди холмистой местности в паре километров от горных хребтов, между которыми затерялась разграбленная база бежевых.

Кстати, никто из них так и не решился увидеть то, что осталось от некогда развивающейся фракции. Ронин проговорил что-то типа:

– Лучше… лучше не стоит. Там уже ничего нет, – и Ива, в глазах которой блеснули слезинки, согласилась с товарищем.

Я только плечами пожал. Хотя, действительно, что могло остаться? Вероятно, артефакты бордовые забрали, а базу сожгли.

Стоять на продуваемой ветром вершине холма было холодно, а потому я скомандовал двигаться в сторону Визжащей горы.

***

Было около трёх часов дня, когда мы наконец дошли до этой таинственной локации, в которой с месяц назад обитал доминирующий вид – остроклювые горланы. Обитали они на многочисленных уступах Визжащей горы; разорённые гнёзда можно было различить у самой её вершины, хотя большинство оказались сброшены вниз, прямо на острые скалы – бежевые не жалели НПС.

Вой ветра становился невыносимым. Я оглядел своих товарищей и заметил в их неуверенных лицах явное отсутствие желания исследовать тёмные тоннели Визжащей горы.

– Всё путём. Кто бы там ни скрывался, мы размажем его по стенам, – подбодрил я группу. – Ива, где лучше проникнуть внутрь?

– С южной стороны склон более пологий, по нему надо подняться метров на восемьдесят. За уступом будет проход в тоннель, – ответила девушка, задумчиво глядя на острую вершину горы.

***

Подъём прошёл довольно просто, даже навыки скалолазания не понадобились. Между камнями, обросшими зелёным мхом, была протоптана тропинка, по которой бежевые и добирались к тоннелям Визжащей горы. Кроме каких-то странных насекомых, облачённых в жёлтые панцири, других обитателей здесь не было. Только в небе кружились несколько птиц, похожих на орлов. По словам Ронина, они облюбовали несколько гнёзд остроклювых горланов и опасности не представляли: охотились только на мелких НПС.

Судя по всему, когда-то давно в локацию можно было проникнуть и через другой проход, огромный, метров десять в диаметре. Располагался он у самого основания Визжащей горы, но оказался заблокирован: в результате ли обвала или в следствие деятельности стёртых из Игры фракций – неясно. Ива, например, была уверена, что проход завален не просто так. В любом случае, разбирать завал из огромных камней никто желания не имел, да и времени на это понадобилась бы уйма.

Мы стояли на довольно большом уступе, расположенном на высоте порядка ста метров над землёй, перед чёрным провалом тоннеля. Из прикреплённого к спине Крыса мешка я вытащил несколько заготовленных факелов и, подпалив их выстрелом молнии, передал товарищам. Все молчали, понимая, что нам предстоит довольно опасный поход в глубины неисследованных тоннелей. Проверять верхние ярусы смысла особого не имело: это лишнее время, да и после зачистки локации от остроклювых горланов встретиться нам могли лишь небольшие НПС. А то и вовсе никто бы и не попался.

Я и Крыс вошли в тоннель первыми, за нами – Иван и Паук, следом – остальные участники экспедиции. В целом, тоннель мало чем отличался от того, что находился внутри Чёрной горы. Вероятно, он был прорыт теми же гигантскими НПС, отдалённо напоминающими кротов, скелет одного из которых мы нашли ещё полтора месяца назад. Надеюсь, что и в этой локации нам встретятся максимум трупы этих существ: в узком коридоре у здоровых когтистых созданий огромное преимущество перед нами, наземными жителями.

Впрочем, не исключено, что тоннели рыли и игроки, но тогда зачем так много? Судя по информации, переданной нам через Систему Ронином, в своё время активно участвовавшим в зачистке Визжащей горы, только исследованные тоннели занимали в общей сложности несколько десятков километров, нижняя же их часть тонула в «тумане войны», как выразился военный хирург Паук.

Там же, в глубине, если верить навыку Компас, был спрятан и обломок Ключа. И оттуда же буквально через несколько минут после нашего проникновения в тоннель донёсся отдалённый шум.

Глава 5. Тоннели, черви и мошкара

– Что это? – послышался в канале связи удивлённый голос Амазонки.

– Живот у монстра свело, – заржал Клык, притормаживая вервольфа Серого лёгким ударом жилистых ног.

– Ветер, наверное, – неуверенно предположил Иван, игнорируя высказывание Клыка, с которым военный до сих пор общался крайне напряжённо.

– Не ветер, – как-то отрешённо произнесла Ива. – Это то, что стало причиной смерти пятерых игроков. Внизу сидят НПС, в прошлый раз на них наткнулись в Большой пещере…

Я взглянул на мини-карту и оглядел исследованные тоннели. Большая пещера, о которой, видимо и говорила Ива, находилась в нескольких десятках метров ниже от нашего теперешнего положения. Примерно на половину её покрывал «туман войны», поэтому понять реальные размеры локации не представлялось возможным, хотя одно ясно точно – размеры её действительно огромны.

Неожиданно в разговор вмешался Ронин:

– Я был в составе последней группы, пытавшейся зачистить Визжащую гору. Мы попали в эту локацию после нескольких часов, проведённых в абсолютной темноте. Факелы ещё не исследовали, пользоваться приходилось навыками одного из бежевых, Лорда, освещавшего проход. Но постоянно выпускать свет он не мог, поэтому приходилось экономить. Вот и доэкономились… Из темноты выскочила какая-то хренотень, Лорда смяло в секунду. Раздалось чавканье, а мы дали дёру назад… Если бы не мини-карта с отмеченным путём наружу, то подохли бы все.

Да уж, подобные новости явно не внушали уверенности в предстоящей операции. С другой стороны, все понимали, что наша группа находится куда в более выигрышном положении. Во-первых, высокие уровни; во-вторых, факелы – этого уже более чем достаточно. Будто в подтверждении моим мыслям Крыс фыркнул и первым направился по тоннелю, резко уходящему вниз.

А какие у нас варианты? Обломок Ключа находится где-то там, в непроглядной темени подземелий Визжащей горы.

***

Через полчаса шум повторился. На этот раз он послышался откуда-то справа и был гораздо более отчётливым. Мне даже показалось, что вместе с ним завибрировали и каменные своды тоннеля. Шум отдалённо напоминал высокочастотный вой, он закладывал уши, вызывал страх, липкий, проникающий в самую душу и заставляющий повернуть назад.

Между тем ни одного живого существа встречено нами не было. Чуть дымящие факелы освещали абсолютно пустые тоннели с гладкими сводами, уходящие всё ниже и ниже, внутрь Визжащей горы. Вскоре начали попадаться многочисленные ответвления, будто желающие сбить группу с курса, увести в тупик, запутать. Но путь был известен, и мы направлялись прямо в пещеру, где и закончила свой путь последняя экспедиция бежевых.

Когда до цели оставалось порядка пятисот метров Крыс, идущий впереди, вдруг остановился и принюхался. Мы замерли, ожидая, что предпримет НПС; вервольфы тоже попытались учуять то, что привлекло внимание пета, но безуспешно. Крыс снова фыркнул, повернулся ко мне и многозначительно посмотрел прямо в глаза.

– Что такое? – спросил я у пета.

Крыс фыркнул и кивком головы указал на небольшой тоннель, уходивший в сторону от нашего основного пути.

– Ронин, что там по мини-карте?

– Ничего. Мы не успели проверить это ответвление, – коротко ответил игрок, по-прежнему кутаясь в свою шкуру, несмотря даже на то, что в тоннелях было довольно душно и даже жарко.

– Поворачиваем, – приказал я, вполне доверяя нюху Крыса.

Если пет что-то учуял и настаивает на необходимости выбрать альтернативный путь, лучше послушать его совета. Тем не менее не все участники экспедиции разделяли моё мнение.

– Командир, получается, теперь нас крыса ведёт? – с усмешкой проговорил Клык, горделиво сидя на своём вервольфе.

Порой Клык перебарщивал с желанием показать себя в качестве независимого лидера гоблинского народа, за что частенько получал от начальства. Меня же на правах создателя НПС он по-прежнему уважал более остальных игроков, но на этот раз не выдержал и перешёл черту.

– А вот и кандидат на проверку тоннеля, – улыбнулся я словам обнаглевшего гоблина.

Смелость в голосе Клыка вдруг как-то резко испарилась:

– Командир, да ведь… я просто пошутил.

– Ничего, в следующий раз шутить не будешь… если он, конечно, вообще будет. Держи факел и вперёд!

Клык с надеждой оглядел других игроков, но, наткнувшись взглядом на их равнодушные лица (Иван так и вовсе в открытую злорадствовал над промахом своего недоброжелателя), вздохнул и направил вервольфа прямо в темноту неисследованного ответвления.

Оно было гораздо уже основного тоннеля, но в остальном нисколько не отличалось от десятков таких же проходов, уже попавшихся нам внутри Визжащей горы. Клык никогда не давал повода усомниться в собственной доблести, особенно перед другими гоблинами. Тем сложнее ему было скрыть страх сейчас, когда в паре метров от НПС сидит другой гоблин, Хвост.

Одной рукой схватив факел, а другой сжав палаш, Клык пришпорил Серого и помчался во мрак тоннеля, вскоре пропадая из зоны видимости.

– Факел потух?.. – с ужасом проговорила Амазонка.

– Нет. Видимо, тоннель сворачивает налево, – успокоил её Паук.

И действительно, через полминуты в канале связи послышался голос Клыка. Обрадованно выдохнув, гоблин протараторил:

– Командир! Здесь снова перекрёсток. Похоже, левый тоннель ведёт в эту самую Большую пещеру, а правый – куда-то вниз.

– Стой на месте, мы идём.

***

Крыс снова принюхался и уверенно указал на правый тоннель. Теперь уже и я чувствовал этот странный запах, доносящийся из большой пещеры. Запах гнили. Как будто в пещере находится могильник: от вони глаза лезли на лоб, а к горлу подкатывал ком. Не знаю, что там находится, но вполне ясно, что оно мёртвое и активно разлагающееся.

– В прошлый раз воняло гораздо меньше, – заметил Ронин, брезгливо зажимая пальцами нос и спеша побыстрее свернуть в правый тоннель.

– Как думаешь, что это может быть? – спросил я у игрока.

– Не знаю… Но мне почему-то кажется, что лучше нам избежать встречи в тем, что находится в пещере.

Правый тоннель уходил ещё глубже внутрь Визжащей горы; уходил он резко, наклон составлял градусов тридцать – тридцать пять.

Теперь за наши похождения начислялся опыт: мы добрались до неисследованной территории. Напряжение росло, идущий рядом со мной Иван всё крепче сжимал свою огромную дубинку, Ронин закутался в шкуру с головой, а волосы Ивы нервно подрагивали, готовые в любой момент поймать летящего в голову девушки НПС или хотя бы смягчить удар. С каждым шагом тоннель становился всё уже… Если так пойдёт дальше, в один прекрасный момент Крыс и Иван попросту застрянут в проходе: их габариты явно не предназначались для зачистки узких коридоров локации.

Мы прошли по тоннелю ещё метров пятьдесят и вдруг замерли, остановленные всплывшим перед глазами сообщением Системы:

База оранжевых

Заброшенные подземелья

Ещё через двадцать шагов оказались в довольно большой пещере, которая, если верить мини-карте, находилась прямо под той, из которой несло гнилью. База представляла собой полусферу, будто вырезанную в камне руками десятков строителей, по её периметру виднелись небольшие деревянные двери, ведущие в комнаты игроков. Комнаты располагались в три ряда, подняться на второй и третий этажи можно было по лесенке, а затем, воспользовавшись балкончиком, добраться до нужного помещения.

Очевидно, оранжевые исчезли из Игры довольно давно. Даже здесь, в сухом пространстве, куда не проникали лучи солнца, древесина успела подпортиться и кое-где даже превратилась в труху... Мы забрались действительно далеко. Я поймал себя на мысли, что уже давно не слышал противного воя ветра, проносившегося через верхние тоннели Визжащей горы. Он исчез как-то незаметно – понял я это лишь тогда, когда оказался в абсолютной тишине на довольно крупной базе оранжевых.

– Смотрите, – прошептала Ива, поднимая факел над головой.

Шумящее пламя вырвало из мрака пещеры большой сталактит, на котором медленно росла капля воды, вот-вот готовая соскользнуть вниз, прямо в довольно крупный (пять на пять метров) бассейн, до краёв наполненный влагой.

– Похоже, так они и получали воду, – заметил Паук. – Меня вот больше интересует, как им удавалось проделывать такие ровные тоннели и пещеры? Ну то есть нам для этого потребуется несколько месяцев круглосуточной работы, а они, если судить по количеству вырезанных проходов, делали это без особого труда…

– Одно из двух, – проговорил молчаливы Хвост, придерживая вервольфа Рэкса, готового сорваться вперёд. – Либо они имели недоступные вам, людям, технологии, либо воспользовались помощью НПС. Чёрный говорил, что вы на нашей базе находили костяк какого-то гигантского крота…

Все с удивлением взглянули на крупного гоблина, не отличавшегося большой разговорчивостью, затем перевели взгляд на Клыка Первого.

– А я-то что? – хмыкнул лидер гоблинов, поигрывая палашом. – Хвост, он такой: говорит редко да метко.

В любом случае, узнать секрет оранжевых нам было не суждено: база оказалась абсолютно пустой. То есть вообще. Даже останков игроков нет, что довольно странно: в той же Чёрной горе мы обнаружили целую пещеру, заваленную трупами.

Может, оно и к лучшему: легче будет исследовать базу.

***

Через пятнадцать минут в канале связи прозвучал приглушённый голос Амазонки:

– Нашла Древо исследований. Рядом с ним ничего нет.

Я сплюнул на каменный пол одной из комнаток: артефакты нам бы сейчас очень пригодились, особенно неплохо бы найти эту самую технологию, позволяющую с лёгкостью обрабатывать камень: будто это дерево, а не куда более твёрдый материал.

Комнатка рядового оранжевого представляло собой небольшое помещение со странным возвышением в центре – каменный параллелепипед. Помимо него, в комнате располагалось небольшое углубление с запасом воды, застоявшейся, покрывшейся странным зелёным налётом, и вентиляционное отверстие над дверью. Подобная обстановка была во всех комнатках, кроме одной. Именно в ней мы и нашли Амазонку, изучавшую обвалившийся каменный слой, на котором ещё можно было угадать очертания Древа развития.

Комната находилась с противоположной стороны от тоннеля, из которого мы вышли, рядом с тремя другими проходами. Очевидно, найденное Амазонкой место, представляло собой зал собраний оранжевых или же место обитания их лидера. Здесь было сразу несколько каменных параллелепипедов и углублений с протухшей водой, а также располагались запасы перегнившей провизии… И вот, что странно: некоторые деревянные ящики оказались сломанными, на них виднелась запёкшаяся кровь, другие же, в которых угадывались остатки овощей, были целыми, хоть и стояли ближе к входу.

– Видимо, кто-то здесь уже похозяйничал… – хмыкнул Паук, небрежно переворачивая ящик с гнилыми корнеплодами. – Мясо съедено, а вот растительная пища нетронута.

Делать в зале больше нечего: Древо развития после уничтожения фракции оказалось разрушенным, а артефактов рядом с ним почему-то не оказалось. Исследование базы оранжевых никакой практической пользы не принесло, поэтому мы решили двигаться дальше: обломок Ключа располагался ещё глубже, вероятно, даже ниже уровня окружающих Визжащую гору холмов.

Кроме нашего тоннеля, из базы было ещё три прохода: первый вёл вверх, второй – в глубь каменной породы, третий… А вот третий оказался довольно необычным, если не сказать странным. В отличии от остальных тоннелей Визжащей горы он был неровным, с острыми сколами, мешающими передвижению; а ещё просто огромным: метров десять в высоту и пять – шесть в ширину.

– Клык и Хвост, проверьте, куда он ведёт, – скомандовал я гоблинам.

НПС, одной рукой придерживаясь за сёдла верфольфов, а второй сжимая факелы, скрылись в проходе, по всей видимости, резко уходящем вверх. Через полминуты в канале связи прозвучал голос Клыка Первого:

– Тут завал, дальше не пройти.

Завал?.. Погодите, а ведь проход, близкий к нему по размерам, мы видели и снаружи Чёрной горы. Уж не один ли это тоннель? Выходит, что сейчас мы находимся ровно на уровне окружающей Визжащую гору холмистой локации.

Вообще, если учитывать специфику базы, тоннель был сделан кем-то совершенно посторонним. Ровные своды пещеры никак не сочетались со сколотыми стенами тоннеля. Кто его создатель? Вряд ли оранжевые. Может быть, другая фракция, конкурирующая с ними? Ну а что? Вместо того, чтобы рубиться с игроками в неисследованных тоннелях, до которых ещё хрен знает, как добраться, они решили пробить проход прямиком на базу врага. Этим могло объяснить и отсутствие рядом с Древом развития артефактов, и исчезновение части запасов… Но зачем было заваливать проход на уже пустую базу?

– Банально – случился обвал, – предположил Паук.

Может, и обвал. Но как-то это всё странно: что же такое они приманили на базу врага, если для этого понадобилось рубить тоннель в десять метров высотой?

***

Снова высокочастотный вой…

На этот раз откуда-то сверху. Очень громкий – я даже поморщился, массируя заложенные уши. Видимо, это всё та же большая пещера, откуда несло гнилью. Изначально мы планировали двинуть на поиски обломка Ключа по второму тоннелю, уходящему вниз, но оставлять в спине неизвестное существо, издающее холодящие сердце звуки, не очень умно.

– Так, вы оставайтесь здесь, а мы с Крысом проверим, кто визжит наверху.

Крыс недовольно всхрапнул, показывая своё недовольство решением увидеть источник воя, но вынужден был согласиться. Оставив у союзников тканевый мешок с запасом факелов, мы осторожно двинулись по первому тоннелю вверх, прислушиваясь к каждому шуму.

Честно говоря, я не знал, как быть. Если не потушу факел, то выдам себя с потрохами, потушу – ничего не смогу увидеть даже при наличии хорошо прокачанного ночного зрения. В итоге выбрал второе: хотя бы по слуху можно будет понять, что происходит в этой странной пещере.

***

Преодолев следующий изгиб тоннеля, я замер и тут же припал к полу.

Происходящее в пещере действительно поражало воображение... Во-первых, свет. Он был довольно тусклым, но большое количество источников нивелировали этот недостаток и вполне сносно освещали весь огромный зал. Во-вторых, источниками света были… черви.

Червь-камнеед, 43 уровень

Червь-камнеед, 12 уровень

…

Черви походили на разожравшихся опарышей: белёсые, выделяющие липкую слизь. А какие у них были рожи… Вы когда-нибудь видели увеличенное изображение червяка? Его лицо навсегда остаётся в памяти, а таковых здесь была порядка сорока штук. Сорок вонючих здоровенных червей, которые, очевидно, и были создателями всех этих многочисленных тоннелей.

В центре Большой пещеры расположился самый крупный представитель вида – червь-камнеед восьмидесятого уровня. От него исходило наиболее яркое свечение, а габариты существа были настолько впечатляющими, что, кажется, оно вполне могло застрять в некоторых особенно узких тоннелях.

Но самое главное – в логове червей происходили какие-то передвижения. Вонючие твари судорожно ползали по каменному полу (идеально ровному, кстати), а некоторые и вовсе с хрустом вгрызались в камень, исчезая из зоны видимости.

По ушам долбанул высокочастотный визг.

Я повернулся в сторону его источника… А, ну конечно: визжал здоровый червь, искривляя и без того мерзкую рожу с огромной пастью. На этот раз я присмотрелся к нему повнимательнее… и обомлел. Над НПС кружило настоящая чёрная туча из сотен насекомых. Они действовали единой силой, накидываясь на противника, вгрызаясь в его белёсую кожу, и, когда тварь начинала беспорядочно дёргаться в попытках раздавить мошкару, вдруг разом поднимались в воздух, оставаясь на безопасном расстоянии.

Наконец, тварь решила скрыться внутри камня, извернулась и вгрызлась в пол. Но сделать это нужно было гораздо раньше: червь оказался ослабленным, с многочисленными ранами и, вероятно, уже отравленный ядом. Туча из насекомых, заметив, что их жертва пытается сбежать, единой волной пикировала прямо на тварь, облепливая, кажется, всю поверхность её тела.

Уже через полминуты червь-камнеед восьмидесятого уровня обмяк, но мошкара не спешила пожирать тело. Сотни насекомых с чуть слышным гулом заработали крылышками, отрывая труп от каменного пола. С трудом, конечно, но у них получилось! Не обращая внимание на повизгивающих мелких червей, насекомые медленно тащили тело их собрата в сторону одного из тоннелей и вскоре скрылись во мраке провала.

***

– Куча насекомых, которые забили гигантского червя и утащили его тело в неизвестном направлении? – с сомнением переспросил меня Паук.

– Именно так.

Звучало это, конечно, довольно странно, если не сказать абсурдно. Но глаза меня не обманывали, насекомые действительно действовали вместе, будто имели общее командование. Но зачем им понадобилось убивать такого здорового НПС? Для пропитания всей этой куче хватило бы и мелкого тридцатиуровневого червя-камнееда.

– Меня больше интересует, чем питаются черви, – заметил Ронин. – Комары, понятно, едят червей. А они? Жрут камень? Но там же нет органических веществ.

– Игровые условности, – вздохнул Паук. – По факту эти черви – машины по созданию органики из неорганики. Нам бы таких поселить под базой – пусть себе землю поедают, а потом самых жирных скармливать кому-нибудь, а уж их резать. Ну или сразу червей есть: тут уже на любителя.

Ронин с трудом поборол рвотный позыв:

– Паук, ****!..

– А что? – с ухмылкой заметил Клык, будто добивая игрока. – Мясо как мясо. Воняет, правда…

Ронин со злобой замахнулся на гоблина, однако не ударил. Я не смог сдержать улыбку: порой этот гоблин действительно вымораживал, но ради таким моментов его точно стоило держать в составе группы. Ронин же чувствовал себя не очень хорошо ещё с того момента, как мы преодолели верхний уровень и почувствовали гнилой запах, доносящийся из пещеры. Кто бы мог подумать, что этот скрытный хладнокровный игрок окажется настолько брезгливым? Представляю, с каким трудом он заставлял себя поедать останки одноклеточных или сырое мясо на этапе Звери.

А ведь неплохая идея с червями… Но сначала нужно разобраться с обломком Ключа, до которого, кстати, оставалось всего ничего: десяток метров в глубь каменной породы – и мы у цели.

Тоннель плавно изгибался и соединялся с длинным коридором, уже без наклона. С этим коридором были связаны и несколько других проходов, превращая его в некое связующее звено всей системы тоннелей Визжащей горы. Здесь было душно, сухой, застоявшийся воздух не обновлялся, наверное, десятками лет. Факелы чадили чёрным дымом, освещали абсолютно ровные своды коридора, теряющегося в темноте следующей, последней, пещеры, из которой доносились еле слышимые шорохи и жужжание.

***

Тушить факелы особого смысла не имело: очевидно, мошкара прекрасно ориентировалась и в темноте, поэтому мы, переглянувшись, разом вошли в пещеру.

Открывшаяся картина заставила всей членов группы замереть в изумлении.

Lord of the gnats, 76 уровень. Фракция бордовых

Вокруг игрока кружились сотни насекомых, создавая причудливую воронку, уходящую к потолку средней по размерам пещеры. Здесь просто жутко воняло гнилью и разлагающимися трупами, сладковатый запах проникал через ноздри и буквально сводил с ума. Ронин заткнул нос шкурой и брезгливо пялился на игрока, да и остальные члены нашей группы пребывали, мягко сказать, в шоке.

Игрок фракции бордовых напоминал толстую муху, по размерам превышающую даже здоровяка Ивана. Кажется, он даже не обратил на нас внимания, его фасеточные глазки были устремлены вниз, на добычу, передние лапки отщипывали кусочки мяса от трупа восьмидесятиуровневого червя-камнееда. Теперь понятно, кто управлял всей этой кучей насекомых… Но как этот игрок мог выжить? Все члены фракции бордовых полегли перед Чёрной горой, а он спасся?

Тем временем Lord of the gnats раскрыл свою мерзкую пасть (откуда тут же полилась белёсая слизь) и на чистом русском пробасил:

– А вот и гости! Ахах! Присаживайтесь, отведайте чудного мяса зрелого червячка.

Ронина всё-таки вырвало.

– Это уже неприлично, молодой человек, – заметил Lord of the gnats. – Я, как вы могли заметить, слежу за порядком в доме.

Характерно, что последнее предложением игрок произнёс, отрубая червяку-камнееду голову. Из образовавшейся раны хлынуло некое подобие крови, часть которой попала на волосатые ножки Lord of the gnats`а. Он с удовольствием облизал конечности длинным тонким языком.

***

Я активировал Третье око, чтобы понять степень опасности существа...

Теперь, в режиме магического зрения, вместо ника Lord of the gnats над тварью значились нечитаемые (но странно знакомые мне) иероглифы:

XXX, фракция лиловых. 153 уровень

Сердце двинулось прямиком в сторону пяток, а по спине начался забег мурашек.

– Рош Зе Рол?! – с ужасом проговорил я.

– Ну привет, Чернокнижник. Помнишь меня?

Интонация улыбнувшейся твари не предвещала ничего хорошего. Перед глазами тут же всплыла картина из Первичного бульона, когда Рош Зе Рол едва не завладел моим телом.

Глава 6. Повелитель мух

Сознание будто бросили о каменный пол, вырубая функцию адекватного мышления. Между тем холодный разум сейчас бы очень пригодился.

Мои союзники тупо пялились то на Роша, то на меня, вообще не понимая, что происходит. Тварь же нападать не спешила. Видно, что Рошу хотелось позлорадствовать, в своей победе над шестью игроками и пятью НПС он не сомневается.

– Что, Чернокнижник? Сложно? Понимаю... Но неужели ты думал, что так легко сможешь надавать по щам самому Рошу?! АХАХАХА!! – тон твари тут же сменился на более спокойный, в голосе угадывались нотки сомнения. – Признаюсь… Ты меня обманул. Точнее, сделал это раньше меня. Буквально на несколько секунд… Эээх. Но ведь не так же всё просто. Да? – Рош обратился к кому-то невидимому, находившемуся в глубине пещеры. – Да… не так-то всё и просто.

Я уже вполне пришёл в себя и, пока уже, видимо, окончательно свихнувшийся Рош продолжал свою тираду, по Ментальной передаче быстро ввёл в курс дела союзников.

– И что с ним делать? – глядя на брызжущего слюной Роша, проговорила Амазонка.

– Разом накинуться и придушить, – предложил Иван, внимательно осматривая пещеру.

– Как бы не так. – усмехнулся Паук. – Видишь?.. да-да, под потолком, в полумраке. Там сотня насекомых. Мы не успеем добежать до бордового…

– Не до бордового, а до лилового, – поправил хирурга Ронин.

– А не один ли хрен? Я уже запутался со всеми этими скрытыми никами и перемещениями… Короче, просто здоровенной мерзкой мухи, которая контролирует ещё сотню мух поменьше.

Тем временем Рош Зе Рол, последние две минуты откровенно бредивший, вдруг перешёл к осмысленному рассказу о своём спасении. Я прислушался: рассказ действительно был занимательным.

– Чернокнижник?

– Что такое? – существо нервировать не стоит: помешательство достигло предела адекватного поведения, вывести из себя Роша – дело одного слова.

– Хочешь знать, как я выжил? – Рош поудобнее облокотился о каменную стену и закинул в рот очередной ошмёток склизкого мяса червя-камнееда.

– Эм… Да.

– Я ведь не просто копался в твоей голове… Знаешь, хм… читать мысли – это, конечно, здорово. Но ведь куда интереснее управлять, манипулировать! – Рош аж затрясся от удовольствия, видимо, вспоминая, многочисленные случаи из собственной практики. – А вот тебя одурманить не смог. Всё-таки специализация и направления развития делают своё дело: я ведь не менталист... В общем, покопался в твоём профиле и нашёл кое-что интересное. Действительно интересное! Не какие-нибудь там уникальные навыки, которых у каждого, я думаю, предостаточно. Так? – Рош, кажется, впервые обратился к остальным серым (гоблинов он по-прежнему не замечал). – То-то. Навык Эвакуация – вот самый ценный экземпляр в твоей коллекции. Уверен, ты об этом даже не задумывался, взял его случайно и уж точно не подозревал, что это едва ли не сильнейшая способность во всей Игре… Жаль только, однозарядная.

Кажется, я догадывался, к чему клонит Рош.

– Дай-ка догадаюсь… Воровство? Или что-то наподобие копирования?..

– О, да ты уже знаешь... – Рош удивлённо поглядел прямо в мои глаза своими жёлтыми опухшими зрительными органами. – Именно, Копирование! Преинтересная способность. Хах!.. Позволяет получить умение из профиля другого игрока… – Рош вдруг переменил тему и, хихикая, постепенно переходил на откровенный бред. – Знаешь, а ведь так скучно бывает. Не с кем поговорить… Не с комарами же мне общаться? Мы так хорошо поболтали… И ты, урод, меня грохнуть хотел! А вдруг я не успел бы спереть у тебя Эвакуацию?! И что тогда? Капут.

– Да ты же меня сам хотел убить… – проговорил я, с опаской глядя на краснеющую и всё более раздражающуюся муху.

– Да, ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ!!! ДА! Ахахах! – Рош залился визгливым смехом, едва ли не падая на пол, но тут же успокоился и медленно поднялся, проговаривая, – тяжело. Не представляешь, насколько тяжело. Я ведь бордового нашёл, когда они уже на поверхность выходили. Заманил в свою пещеру видениями. Обманул и… Ну ты знаешь. А вот что ты не знаешь точно, так это то, как пребывая в теле чёртового вируса, пытаться загипнотизировать игрока: характеристики у тела ни к чёрту! Хорошо, что бордовый оказался натуральным лохом… Ну да и хрен бы с ним. Помер, как собака! ХАХААХ… кх-кх-кх, – Рош закашлялся, выплёвывая кусок непереваренной кожи червя. – В общем, засекли меня, конечно, сразу. Но засечь меня, РОША, мало. Уплыл и после стольких лет жизни в Первичном бульоне выбрался на поверхность: Система пропустила. А дальше? Дальше навык Вирусы сменился на Разносчики, и я собрал себе целую армию насекомых. Lord of the gnats, хах! А ведь не ошибся он с ником…

Не нравится мне настрой Роша. Если в прошлый раз он действовал расчётливо и хладнокровно, то здесь близок к безумной и немотивированной агрессии. Конечно, меня он вряд ли отпустит. Но что с другими игроками? Хотя, думаю, грохнет и их. Кроме осточертевшей жизни, Рошу терять нечего.

– В общем, пора сводить счёты. Как там у вас говорят? Зуб за зуб, глаз за глаз? Спасибо, кстати, Иван, что так легко дал прочесть мысли: фразеологизм действительно подходящий… Но что, если вместо двух глаз Чёрного взять все двенадцать?..

Над потолком послышалось угрожающее жужжание: на нас пикировало целое облако из мошкары, получасом ранее без труда разделавшейся с огромным червём. И сейчас Рош явно не намерен беречь насекомых – бросит всех на убой, но нас на Тот свет затащит.

Ну ты, конечно, и догадался, друг... Наслать на мага-менталиста целую кучу слабых НПС?

Я улыбнулся, выходя вперёд испуганно сжавшихся товарищей, и громко сказал:

– Ментальная атака!

Невозможно подчинение ядовитых комаров #23: 134 особи

Причина: хозяин НПС (игрок XXX, фракция лиловых) имеет большее количество ментальной силы

Комары всё приближались, а союзники, видя, что ничего не происходит, медленно начали отступать назад.

Дела плохи.

– Валим! – заорал я в канал связи, наугад ударяя молнией в потолок – крайне неэффективный приём, учитывая, что облако насекомых заполнило несколько кубометров…

– Один-один, Чернокнижник, – осклабился Рош, прежде чем мы, подгоняемые облаком жалящей мошкары, не скрылись в тёмном проходе.

Это мы ещё посмотрим, урод…

***

До перезарядки Гамельнского дудочника оставалось больше девяти суток… и даже при использовании ульты я не был уверен в успехе подчинения целой кучи белых комаров, хозяином которых оказался могущественный Рош. Поэтому лучше встретить насекомых в довольно узком коридоре, где у них будет меньше пространства для манёвра… Но достаточно ли этого?

Шумящее пламя не очень-то помогало отгонять НПС… Они походили на здоровенных (раз в пять больше своих земных собратьев) белых комаров, давно не видевших света и, кажется, даже утративших органы зрения. С помощью чего они ориентировались в пространстве? Слух? Эхолокация?.. В тот момент нам было не до подобных мелочей.

Действовали насекомые организовано, тут же отсекая от общей кучи Ивана и облепливая буквально всю поверхность его тела. Через мгновение игрок заорал благим матом: в организм попал яд.

Мои молнии убили лишь несколько НПС (их места мгновенно заняли собратья), а пламя от факелов, кажется, не наносило белым комарам особого вреда, лишь окрашивая их в чёрный: маленькая температура.

– Камень! Дайте мне камня!! ****! – донёсся приглушённый голос Ивана. Игрок уже буквально бился о своды тоннеля в отчаянных попытках сбросить с себя комаров, продолживших прокалывать плоть.

Камень? Зачем?..

Но Паук, кажется, понял:

– Ронин?

Ронин кивнул и сбросил с себя шкуру. Перед нами предстал довольно маленький гуманоид, который в мгновении ока взмыл в воздух примерно на полметра и, зависнув там в позе йога, выбросил руки вперёд, будто запуская невидимый снаряд.

Сила гравитации смела часть комаров, круживших вокруг Ивана, а Паук уже рвал по стене вверх, врезая в камень свои стальные ножки… Через пару секунд рядом с уже едва двигающимся Иваном упал здоровенный сталактит, сбитый ударом Паука. Услышав грохот расколотого камня, Иван сжал кулак и с силой ударил им прямо в пол. Кулак вошёл на несколько сантиметров.

Но этого мало. К врезавшемуся в пол кулаку побежали ручейки каменных осколков, образовавшихся после падения сталактита. Через несколько мгновений они замуровали руку, начали перебираться на тело, образовывая на коже игрока непробиваемый панцирь, с хрустом сминавший НПС…

Иван отчаянно орал, я отстреливался от комарья молниями, союзники отмахивались факелами, а гоблины счищали с дёргающегося игрока присосавшихся НПС. Наконец, Иван оказался покрыт каменными осколками полностью.

Мгновение – и между трещинами появилась яркая вспышка.

– Направление Каменный голем, – пояснил Паук, протыкая ножкой здоровое насекомое, на полном ходу врезавшееся в панцирь Ивана. – Черпает силу из породы, заодно и комарьё давит.

Я удивлённо оглянулся на Ивана:

– И многое же я пропустил?

– Довольно много… – улыбнулась Амазонка, вдруг загораясь зелёным светом.

Реально, зелёным светом... Будто бочонок фосфорной краски выпила. Какое-то боевое состояние? Скорость движений Амазонки возросла в несколько раз, в руках женщины сверкнул длинны палаш… Да-да. Раскрутившийся вентилятор принялся разрубать НПС, тут же рванувших в сторону от Амазонки.

Через полминуты к Ивану вернулись силы, и он, сбросив с себя часть камня, присоединился к зачистке коридора.

***

Ронин, всё ещё паривший в воздухе, снова скопил энергию и рванул гравитационной волной по комариному облаку. На этот раз куда более эффективно: на стенах показались кровоподтёки сразу от двадцати раздавленных тварей. Будь коридор уже раза в два-три, игрок мог бы убивать комаров целыми пачками. Но пространства между стенами было достаточно, и довольно мощные комары успевали смягчить удар при помощи работы мощных крылышек, а то и вовсе избегали столкновения, успевая подлететь ближе к центру.

Тем не менее число их постепенно уменьшалось. Несмотря на определённые трудности (едва не погибший Иван, застрявшие в телах жала, яд, с которым моя иммунная система справлялась с большим трудом…), победа, кажется, была у нас в руках.

– Всем приготовиться! – проговорила Амазонка, на мгновение прекращая работу своей мясорубки и прислушиваясь. Очевидно, сработал навык Чувство опасности. Я очень хотел ошибиться, но каждый раз после подобного срабатывания нас настигала…

Из пещеры Роша снова раздалось жужжание, на этот раз куда более громкое. В коридор вылетело второе облако, раза в три превышающее уже перебитое нами…

По-видимому, именно это и стало причиной, по которой Рош тянул время. Он дожидался подмоги, которая вот-вот должна была спуститься в нижние пещеры через соседний тоннель и присоединиться к уничтожению залезших в дом твари незваных гостей.

***

Время будто замерло.

Ронин, уже едва способный двигаться, вымотанный и злой, смахивает со лба каплю выступившего пота и напрягается, приготавливаясь к решающему удару.

Из пещеры вырывается настоящий смерч из белых телец. Насекомые, не останавливаясь, рвут прямо на группу, чтобы поглотить нас разом. Воют вервольфы: они первые попали под десятки укусов ядовитых комаров, матерятся гоблины, отчаянно пытаясь разрубить ятаганами хотя бы полдесятка НПС…

Трясящийся от перенапряжения Ронин, не способный даже вытереть кровь, выступившую под носом, медленно поднимает ладони. По его телу как будто проходит электрический заряд. Сильнейшая гравитационная волна, хрустя костями падающего в беспамятстве игрока, вылетает из пальцев и приближается к жужжащей туче. И…

Лишь отталкивает её назад, оставляя на стенах не более тридцати белых размазанных трупиков.

– Нам пи*****, – тихо заключает Паук, глядя на приближающуюся жужжащую тучу из нескольких сотен комаров, приготовивших ядовитые жала.

В голове проносится бесчисленное множество мыслей… Как я мог ошибиться? Переоценил собственные силы? Нужно было бежать сразу, как только мы увидели Роша! А я с ним разговоры вести думал. Чёрт…

Неожиданно моё тело обжигает волна пламени и со свистом проносится дальше, навстречу будто застывшим в бесконечном полёте НПС. Волна ширится, температура увеличивается… – будто напалм, рвущий из огнемёта.

Отпрянув в сторону, я вижу вспыхнувшее тело Ивы с причудливыми огненными крыльями, выросшими из спины.

***

закованный в каменные доспехи Иван никак не мог успокоиться:

– Это просто невероятно! Но как? как?!

Признаться, я тоже был поражён случившимся. По словам Амазонки, ближе всех стоящей к Иве, когда комары были в паре метров от группы, из её тела вырвалось пламя, за секунду поглощая девушку. Запахло палёной шерстью (огонь немного повредил накидку), но сама Ива будто не ощущала боли. Одновременно с распахнувшимися крыльями, составленными из огненной массы, перед Ивой буквально из воздуха образовался символ, чем-то напоминающий значок иллюминатов – он и послужил воспламенителем огнемёта, выжегшего десятки НПС.

Прямо из зрачка вырвался поток зажигательной смеси… Ядовитые комары даже не поняли, что произошло, и уже через секунду обожжёнными трупиками упали на треснувший под ударом Ивана пол коридора.

Около сотни обугленных насекомых, хрустящих под ногами и пахнущих горелым… – непередаваемое зрелище.

Мы едва успели поймать Иву, чтобы она по примеру Ронина не упала, потеряв сознание. Впрочем, привести в чувства игроков удалось довольно скоро: Паук сунул им под нос уже знакомую мне траву (небольшой запас лечебных препаратов он всегда носил с собой в небольшой сумочке), и морщившиеся от «аромата» выступившего сока Ронин и Ива пришли в себя.

Путь к обломку ключа преграждал один только Рош Зе Рол.

***

Он, конечно, уже знал, что все переносчики были убиты и чёрным ковром лежали теперь на каменном полу скрытого под землёй коридора.

Поймали мы эту гигантскую муху уже на полпути к следующему тоннелю, провал которого чернел в южной стене пещеры. Роша подвёл его огромный вес: видимо, за последнее время он сильно пристрастился к жирному мясу червей-камнеедов и быстро передвигаться был не в состоянии.

Всё ещё находившаяся в боевой форме Амазонка, за несколько прыжков догнала убегающего противника и резанула его пузо длинным палашом… И лучше бы она этого не делала: от полезших из раны кишок раздался такой смрад, что бедного Ронина, еле державшегося после изнурительной гравитационной атаки, вырвало во второй раз. Амазонка тут же ушла от удара мощной ручищи игрока, а гоблины атаковали его с другой стороны, нанося по два-три удара по лапам Роша.

Налетевший Иван, ещё более увеличивший свою массу благодаря каменной броне, свалил тварь на землю, и мы с остервенением накинулись на поверженного врага.

Не очень-то благородно, но что поделать?..

– Два-ноль, сука, – хмыкнул я, пиная мягкое тело растерзанного Рош Зе Рола.

***

Долбанный призрак из прошлого подох уже окончательно. Во всяком случае, я на это надеялся… Рош, очевидно, находился на грани сумасшествия, проведя в полном одиночестве не один год, вынужденный голыми руками убивать НПС (и не только НПС) и питаться их сырым мясом – кто в таких условиях не свихнётся?

Его дом представлял собой среднюю по размерам пещеру, связанную с системой тоннелей двумя проходами. Всё пространство было завалено мусором, испражнениями, трупиками различного вида насекомых (видимо, неудачные попытки создания собственных петов), а также перегнивающими телами червей.

– Видимо, он предпочитал их головы… – задумчиво проговорил Паук, глядя на десятки обезглавленных НПС.

– Умоляю, хватит! – взмолился Ронин, снова закутавшийся в собственную шкуру и старавшийся даже не глядеть на раскиданные по пещере омерзительные останки – а сделать это было довольно тяжело: весь пол локации оказался залит белёсой слизью, ранее покрывавшей тела червей-камнеедов.

Обломок Ключа (я его заметил, как только активировал Третье око) располагался на небольшом алтарике в самой дальней части пещеры. Выстроенные пирамидкой кости внутри круга, намалёванного белой краской… Света в пещере не было (Рош, как и комары, пользовался каким-то подобием эхолокации), поэтому использование алтаря в качестве декора вызывало сомнения – очевидно, он был нужен Рошу для каких-то особенных целей.

С другой стороны, кто знает, может, эстетическое удовольствие можно испытывать даже «ощущая» предмет эхолокацией?

В любом случае, наслаждаться видом алтаря у нас не было желания. Я подошёл к костяной пирамидке и взял в руки обломок Ключа. Уже второй. Он был немногим больше имеющейся у меня детальки (её я для надёжности оставил в доме у Чёрной горы).

– Стало быть, это всё? – снова пробурчал Ронин, уже трясясь от нетерпения – Мы идём или вы ещё поминки этому уроду устроите?.. Говорю сразу, я пас!

Больше в пещере делать действительно было нечего, поэтому нам ничего не оставалось, кроме как последовать за Ронином, направившимся в сторону второго тоннеля, по винтовой уходящего прямо вверх.

Обломок ключа я положил в небольшой мешочек, который закинул за спину: с ним разберёмся немного позже. Что меня интересовала в данную минуту, так это метаморфоза, произошедшая с Ивой. Необычное спасение танка Ивана через создание каменного доспеха и даже боевое состояние Ивы, в котором она нарезала НПС, будто фрукты в когда-то известной игре на телефоне, – всё это меркло в сравнении с бьющим из зрачка иллюмината пламенем огнемёта.

Обессилившая Ива сидела на Крысе. Ронин, тоже недавно валявшийся в беспамятстве, от помощи моего пета отказался, гордо заявив, что для него не составит никакого труда подняться самостоятельно. Судя по выражению его красного лица, пожалел об этом игрок уже через четверть часа, но в пользу Ронина могу сказать, что он всё-таки сумел подняться самостоятельно.

– Откуда огонь, говоришь? Направление Феникс, – Усмехнулась Ива. – Почему не сказала раньше?.. Я вообще-то пыталась! Помнишь, на базе бордовых? Но главная причина в том, что контролировать Феникса я не могу.

– Как так не можешь? – удивился Паук.

– Навыки активируются автоматически… Уже несколько раз так было, но куда менее мощно получалось.

– Это у неё в моменты опасности получается, – вставил слово тяжело дышащий Ронин. – Когда есть опасность для жизни, может врубить либо столб пламени, либо какое-то подобие огнемёта, либо руки огнём покрываются и Ива ломит в рукопашку… А может и не активироваться – тут как повезёт.

– Немного же толка от направления, которое ты не можешь контролировать, – хмыкнула Амазонка.

Вообще, я заметил, что представительницы прекрасного пола, участвующие в нашей экспедиции, не сильно между собой ладят, что было довольно странно, учитывая добрый и отзывчивый характер Амазонки. Да ведь она Иве в матери годилась – какие тут могут быть разногласия? Но женский характер – вещь сложная и непонятная для мужского мозга, поэтому на протяжении всей дороги к Визжащей горе Ива и Амазонка гордо посматривали друг на друга, и сейчас холодный тон последней не предвещал ничего хорошего.

– Конечно, гораздо более полезно зеленеть и убивать по комарику за удар… – саркастически ответила Ива.

– Послушайте, Ива!..

Но Амазонку перебил Паук. Хирург вовремя сообразил, что скандал нужно рубить в зародыше:

– Дамы, предлагаю отложить все споры на вечер: перед нами ещё одно важное дело – выбраться отсюда.

Впрочем, выбраться из Визжащей горы оказалось куда легче, чем мы предполагали. Возвращаться прошлой длинной и запутанной дорогой, рискуя наткнуться на червей, обитавших в Большой пещере, желанием никто не горел. К тому же, тоннель, из которого вылетели комары, вёл, очевидно, прямиков на верхние довольно хорошо исследованные этажи системы подземных тоннелей, поэтому воспользовались им.

Мы находились в паре минут ходьбы от выхода наружу, когда Иван вдруг сказал:

– Ребят, а мы ведь кое-что забыли.

– Что именно? – не понял Клык Первый, осматривая окружающих. – Все на месте, комары никого не сожрали.

– Червей. Червей-камнеедов. Ну помните, Паук предложил поселить их поближе к нам?

– Да ведь это же шутка, – засмеялась Амазонка, но в её взгляде можно было прочитать сомнение.

– Ну почему шутка? – серьёзно проговорил Паук. – Иван, Чёрный, возвратимся-ка на полчасика в тоннели…

***

Поймать нескольких небольших червей оказалось довольно простой задаче: они даже и не сопротивлялись, очевидно, привыкнув видеть противников исключительно в жужжащих и мотающихся по всем проходам куче комарья. Но вот доставить их наружу…

Нет, Крыс без особых проблем мог бы перенести пять пойманных НПС: вес для него вполне адекватный. Но как закрепить склизкие дёргающиеся тела на пете? Об этом мы как-то не подумали. Даже после вызова помощи с поверхности работа продвигалась крайне тяжело. Ронин, с брезгливостью кутающийся в свою шкуру, тащить червей наотрез отказался (действительно, создавалось ощущение, что ещё чуть-чуть и его снова вырвет, на этот раз уже поджаренным мясом пробегающего мимо горного козла), гоблинам не хватало физической силы, чтобы тащить едва ли не равных им по размерам тварей.

В итоге последовали подсказке молчаливого Хвоста: двух червей мы положили на спину Крыса – их придерживали гоблины, сидящие верхом на вервольвах, и Ива, по-прежнему с трудом передвигающаяся сама, а потому не покинувшая место на моём пете. Ещё двоих тащили здоровые Иван и Паук, а вот мне помогал Ронин при помощи гравитационной магии.

Таким образом мы и вернулись на базу.

Пока Паук спорил с начальством о необходимости наличия во фракции камнеедов, я побежал в свой дом, где на небольшом прикроватном столике покоился первый обломок.

– Эм… Ключ?

Перед глазами выросла уже знакомая мне полупрозрачная проекция, слепленная из синеватого света, вырвавшегося на этот раз из первой детальки. Обломки взмыли вверх и встроились в пазл, а перед глазами появилась надпись:

Компас обнаружил следующий обломок Ключа

Я поспешно открыл мини-карту и замер, невольно произнося знакомое и страшное название локации: «Дикая чаща…»

Глава 7. Два фанатика

Выйдя из своего домика, я сразу же направился к Палычу.

Работа кипела. Казалось, вся фракции находилась в беспорядочном движении: игроки бегали от медленно, но верно растущего частокола и насыпей к промзоне, от промзоны до Черёмухи и обратно, гоблины таскали ресурсы, везли на тележках брёвна и даже добытый на северо-востоке уголь… Но нет. Всё происходящее во фракции соответствовало прописанному плану, ограниченные людские и гоблинские ресурсы использовались с умом.

За время нашей эпопеи в Визжащей горе черви перетаскали уже все запасы из базы бордовых, забив лабораторию Амёбы и Эльфа под завязку многочисленными препаратами, порошками, запасами трав и сушёными частями тел некоторых особенно ценных НПС.

На мой вопрос о химике бегущий в сторону пещер Чёрной горы Грек прокричал:

– Об Эльфе можно забыть дней на пять: раньше точно не выйдет. А вот Амёба как раз сегодня утром ушёл к Светлой долине. Больше не появлялся.

А вот это уже странно. Амёба, попросивший вычеркнуть его из списка участников экспедиции к Визжащей горе, очевидно, предполагал сделать нечто действительно важное. Теперь вот выясняется, что он даже не появлялся в пределах фракции. Странно... С этим делом необходимо разобраться.

Насчёт Эльфа Грек оказался полностью прав. Химик закрылся в лаборатории и впускал внутрь только собственных гоблинов-помощников, приносивших ему какие-то недостающие ингредиенты, а порой и в спешке распахивающие окна и двери, чтобы выпустить наружу едкий чёрный дым, охвативший домик после очередного эксперимента. Результат не заставил себя долго ждать: теперь у Эльфа имелись разработки сразу двух его предшественников.

Как мне рассказывали впоследствии, уже вечером того дня Эльф вдруг распахнул дверь своего дома и в сопровождении перемазанных сажей гоблинов направился прямиков в сторону больничной палаты, неся в руках несколько глиняных горшков.

Содержимое этих горшков оказалось лечебным снадобьем, которым Эльф под чутким руководством Дока и Паука обмазал повреждённые участки тел больных, которые до сих пор находились в довольно тяжёлом состоянии. Особенные опасения у Паука вызывал игрок Бат, именно ему хирург и провёл операцию вчерашним вечером и именно он был близок всего к тому, чтобы быть стёртым из Игры, хотя операция прошла штатно. Амёба не жалел снадобья и попросту вылил содержимое одного из горшков прямо в пасть Бату, а мазью из второго натёр всю его спину, покрытую свежими после операции ранами и заживляющей паутиной.

Но всё это случилось уже в моё отсутствие.

После посещения Палыча я намеревался проверить Светлую долину, в которой и должен был находится Амёба. После убийства Седобородого и передачи локации в собственность Кей-Си место, как и дорога до него, стали безопасными. Тем не менее удостовериться в том, что с Амёбой всё хорошо, просто необходимо, да и с новоявленным демоном стоит переговорить: сделать это вчера не позволила слишком уж эмоциональная реакция мага.

***

Палыч, занимающийся построением плана развития фракции, оторвался от сделанных на пергаменте пометок и подозвал Белого, занятого созданием первого (пока ещё небольшого) генератора:

– Скажи Элеоноре, чтобы сделала нам чай.

Белый кивнул, пожал мне руку и вышел. Уже через минуту в комнатку Палыча вплыла гоблинка, несущая в руках две большие дымящиеся кружки.

– Спасибо, Элеонора… – Палыч отхлебнул травяной чай. – Ну рассказывай, что и как.

С наслаждением опустошая кружку, я вкратце обрисовал ход экспедиции.

– Ещё пять обломков, говоришь?.. И где будешь искать следующий?

– В Дикой чаще.

Глаза Палыча округлились, но ничем, кроме этого, своё удивление он не выдал.

– Твои уже знают?

– Обрадую их сегодня вечером, сейчас мне нужно смотаться в Светлую долину за Амёбой.

– Да уж, смотайся, а то его что-то давно нет. Уж не в Дикую ли чащу опять сбежал? А ведь честное слово учёного дал, что больше не будет… Получается, остаток дня свободен? Тогда такая просьба: Паук с пеной у рта доказывал, что нам зачем-то нужны притащенные вами из Визжащей горы камнееды. Кажется, идея действительно интересная, но всё это нужно организовать. Возьмёшься?

– Если успею, конечно.

Суть задумки Паука я понял, но вот с её реализацией возникли вопросы. В любом случае, идея занимательная: камнееды могут пригодиться. Воображение рисовало причудливые подземные комплексы по типу тех, что находились в Визжащей горе, с огромными безопасными пещерами, широкими и не в пример нашим ровными тоннелями… Думаю, у Палыча в голове проносились подобные мысли; подземного комплекса в Визжащей горе он, конечно, не видел, но фантазией обладал развитой и вообще слыл сторонником необычных до абсурдности выходов: взять, например, те же генераторы для противостояния холоду.

Напоследок я поинтересовался у Палыча о злоключениях Грека, вот уже двое суток пасущего скот.

– Ничего. Ему полезно. Позапрошлой ночью едва нападение бурых рысей не прозевал, – сухо ответил математик.

***

Наконец, я выехал в сторону Светлой долины, сидя верхом на Крысе, щурившимся от ярких лучей опускающегося к закату солнца. Рядом с нами, прочерчивая по заснеженной тропинке извилистые полосы, двигались Червь и его клоны. В Игре постепенно начиналась зима. Сверху сыпались хлопья снега, уже не таявшие от первого касания с остывающей землёй, с каждым днём воздух становился всё свежее, заставляя задуматься о средствах защиты от неминуемого холода. К счастью, я уже позаботился об одежде: помимо плотной змеиной кожи натянул на тело обычные русские штаны и матерчатую броню по типу той, что носила Ива. Не кольчуга, конечно, зато гораздо более тёплая. Но самое главное – семья одного хмурого гоблина-портного, занявшая крупный домик на юге поселения, уже получила заказ на пошив пурпуэна; проще говоря, средневековой куртки. По словам Коржа, от которого я впервые о пурпуэне и услышал, вещь должна неплохо защищать от холода. Правда, не от критических температур.

Во время дороги к Светлой долине я разбирался с полученными уровнями. После убийства здоровенного Рош Зе Рола все участники экспедиции получили значительное количество опыта. Особенно ценно это было для гоблинов и вервольвов, которые взяли, как минимум, по пятнадцать уровней, значительный бафф в развитии Система отсыпала и игрокам. Я как наиболее прокачанный член экспедиции получил всего только шесть уровней – но сейчас и эта цифра казалась впечатляющей. Теперь в моём профиле значилось число сто один, а это значит, что у меня имелось двадцать четыре свободных очка навыков.

Десятку сразу вложил в Экстрасенсорику. В теории это должно повысить эффективность работы Компаса, раз уж его нельзя улучшать через повышение уровня самого навыка. Кроме того, с появлением большого количества способностей в направлении улучшать само направление становилось всё выгоднее: в таком случае усиливается каждый навык. Ещё десять очков добавил в Третье око: оно мне сильно пригодилось в Визжащей горе, помогло раскрыть Рош Зе Рола и обнаружить сам обломок от Ключа, подсвечивая его ярко-красным цветом – максимальное сосредоточение магии. А что, если бы Рош вкачал нечто наподобие моей Ментальной маски?.. Это могло бы стать роковым для всего похода и для нас в том числе. Нет, Третье око – уникальный орган, его развитие просто необходимо.

Покачиваясь на спине Крыса, трусившего в сторону Светлой долины, долго думал, на что потратить оставшиеся четыре очка навыков. Решил развить Паразита: его способности никуда не пропали и в теории их можно было использовать даже в теле, сворованном у Лешего.

В итоге профиль выглядел следующим образом:

Чернокнижник, фракция серых. 101 уровень

Специализация: Магия Смерти

Ранг: 2 [300/400]

Здоровье: 880/880

Очки эволюции: ~15000…

Физические характеристики:

Размер: 12

Восприятие: 9

Выносливость: 10

Сопротивляемость урону: 5

Ментальная сила: 19

Скорость: 6

Урон: ~250

Направления развития и навыки (0 свободных очков):

Род — (фракционное) — 3 уровень

Заклинания: 2/3

Наследник (36 уровень)

Гамельнский дудочник (легендарное, 30 уровень)

Экстрасенсорика (уникальное, личное) — 50 уровень

Управление (базовое) — 22 уровень

Ментальная передача (пассивный навык) — 14 уровень

Эвакуация (уникальное)

Ментальная защита — 20 уровень

Ментальная атака — 41 уровень

Тёмный манипулятор (легендарное) – 22 уровень

Ментальная маска – 25 уровень

Магический компас

Т. Мутация (легендарное) – 19 уровень

Т. разносчики (базовое) – 10 уровень

Т. разведка – 10

Т. броня – 7

Передатчик (подраздел направления Т. мутация)

Лингвистика – 9 уровень

Третье око – 27 уровень

Паразит – 49 уровень

Лаборатория (базовое)

Т. Приращение – 45 уровень

Подключение – 17 уровень

Демон – 30 уровень

***

За время поездки я себя порядочно накрутил и представлял теперь самые ужасающие картины того, что мог увидеть в Светлой долине: разорванные части желеобразного тела Амёбы, свисающие с соседних елей, пожирающие плоть биолога кровожадные НПС… Донёсшиеся из чащи крики просыпающихся ночных хищников только подзадорили моё и без того богатое воображение.

Но, когда я верхом на скалящемся Крысе, окружённый семью прокачавшимися червями, ворвался в Светлую долину, выяснилось, что Кей-Си и Амёба мирно сидят на камнях Кромлеха и ведут неспешную беседу…

Амёба, неторопливо переворачивающий жарившееся на углях мясо, повернулся на звук:

– Чёрный! Рад тебя видеть. А мы тут с Кей-Си Эдом беседуем…

– Твою ж мать, Амёба! А предупредить никого нельзя было, что ты тут до вечера собираешься сидеть?

Амёба удивлённо посмотрел на клонившееся к закату солнце.

– А я даже и не заметил. Это сколько же времени прошло? – обратился Амёба к Кей-Си.

– Выходит, часов шесть. Надо же… – засмеялся Кей-Си.

– Но ты правильно сделал, что пришёл. Сейчас как раз говорили об одном связанном с тобой дельце. В общем…

***

Ранним утром, ещё за полчаса до сбора нашей экспедиции, когда первые лучи солнца только-только облизали горизонт, Амёба отправился в сторону Светлой долины. Кроме чисто научного интереса встретиться с представителем неземной цивилизации, у него имелась и одна идейка, реализовать которую можно было при помощи этого самого представителя.

Кей-Си Эд встретил Амёбу довольно настороженно, но, увидев рядом с его ником наименование фракции серых, поспешил убрать от горла игрока найденный где-то булатный кинжал.

– Тем более, что и горла-то у меня нет, – заметил Амёба. – Вы своим ножечком, уважаемый Кей-Си, должны были бы резать меня минут десять.

– Хватило бы и одного удара. Хах! Это ведь не простой «ножечек»… – засмеялся Кей-Си, но в его голосе всё ещё слышались настороженные нотки. – Будем знакомы: Кей-Си, фракция сиреневых, шаман, а теперь вот ещё и демон.

Именно это и нужно Амёбе. «Шаман? Очень хорошо…» – подумал биолог, окидывая взглядом высокую фигуру в чёрном балахоне.

Однако большую часть разговора двух игроков заняло вовсе не обдумывание плана, а разговоры о реальностях друг друга. Кей-Си тоже оказался кем-то типа учёного, на родной планете занимался добычей «уренаинина» из каменных глыб в пустыне «Гроб громовержца» (Кей-Си постарался перевести название места дословно). В день Катастрофы, похоронившей в миг всю цивилизацию Кей-Си, он вместе со своей командой, облачившись в бронированные скафандры и включив антигравитационный счётчик, бежал по второму уровню пустыни, где можно было найти «уренаинин-34», особенно ценный ресурс.

– Второй уровень пустыни? – недоумённо произнёс Амёба.

– Особые места с несколькими уровнями земли. Типа как парящие в воздухе пласты породы… Они и в Игре были, только вот сейчас я почему-то не встретил ни одной такой локации, хотя бродил вокруг Светлой долины целые сутки… Вот, даже магический кинжал на кровотечение нашёл.

***

– Понимаешь? – спросил Амёба.

– Нет, – честно ответил я.

– Игра меняется! – воскликнул биолог, восторженно глядя на меня. – Она меняется под каждую конкретную расу!

Я ровным счётом ничего не понял. Какие-то парящие в воздухе локации, какие-то изменения Игры…

– Ну как бы вам объяснить?.. – задумался Амёба. – Смотрите, на северо-востоке мы усиленно добываем уголь. Но это мы, люди. У наших предшественников вместо угля мог быть и другой ресурс, например, тот же «уренаинин-34».

– Для образования «уренаинина» требуются трупы шовалов, поражённые первичными осколками Первого спутника, – заметил Кей-Си.

– Коллега, я взял ваш «уренаинин»… Тьфу! Что за ужасное слово? Простите… Взял его исключительно в качестве примера.

Кажется, я начал понимать суть происходящего. Игра трансформировалась под условия, наиболее подходящие для определённого вида, но тем не менее не идеально совпадающие с его родной планетой. Так, для нас окружающие локации приняли вид хвойного леса, при этом в округе существовали довольно странные с точки зрения геологии горы, стоящие посреди равнин, гигантские комплексы подземных пещер, коих я обнаружил уже три штуки… В общем, условия видоизменялись, чтобы дать возможность новым игрокам жить в привычном для них мире.

Но главное заключалось в другом.

Амёба придумал способ усовершенствования Третьего глаза, позволяющего видеть вещие сны. Именно для консультации по этому вопросу он и обратился к гораздо более опытному магу Кей-Си Эду. Суть плана заключалась в следующем: вместе с раскуриванием препарата шаман Кей-Си должен был воспользоваться некоторыми своими навыками, а главное – «привязать» сознание игрока к определённому игровому объекту при помощи символа.

– Десятиконечная красная звезда обозначает Стального гиганта. Такой же символ, как я понимаю, был и у Крысолова, а теперь – у меня, – проговорил Кей-Си, закидывая в широкую пасть поджаренный кусок мяса. – Осталось соединить всё вместе и отправить тебя, Чёрный, прямиком к Стальному.

– Меня?! – я с ужасом вспомнил то, что происходило во время моей прошлой не слишком удачной попытки воспользоваться изобретением Эльфа: жгущая радужную оболочку красная звезда, шепчущие на ухо мёртвые твари…

– А кого ещё? – удивлённо спросил Кей-Си. – Я буду шаманить, а Амёба должен контролировать процесс, чтобы ты не подох раньше времени.

– Кроме того, ночью мы с Эльфом немного доработали Третий глаз. Теперь мозги сдавливать он будет поменьше, – добавил Амёба.

Я в очередной раз почувствовал себя жертвой эксперимента злого гения. Как подопытный хомячок, которому отрезают лапку и пытаются пришить её обратно… В прошлый раз Амёба и Эльф решили проверить своё изобретение и не предупредили меня об опасности; в этот – тот же Амёба, но теперь ещё и с психанутым шаманом пробуют убедить меня участвовать в сомнительном эксперименте наблюдения за Стальным…

В чём вопрос? Конечно, я в деле!

***

Да… Кей-Си попал в свою стихию; всё-таки он был шаманом по призванию и в этом деле чувствовал себя как рыба в воде. В глазах демона разгорелся смешливый огонёк, пасть растянулась в улыбке (отчего стала выглядеть ещё страшнее), а когтистые пальцы, выглядывающие из-под широких рукавов, аж затряслись в ожидании начала обряда.

– Мне даже как-то не по себе, – прошептал Амёба по Ментальной передаче, с опаской глядя на демона.

– Да бросьте! – усмехнулся я, хотя определённое сомнение зародилось и в моей душе. – Человек… то есть существо несколько лет провело на Том свете, а теперь снова дорвалось до магии. Что бы случилось с вами, если вас на несколько лет оторвать от опытов? Уверен, нечто похожее.

Кстати, а вот о Том свете Кей-Си говорить отказывался. Ни я, ни Амёба не сумели выудить из него информацию, хоть сколько-нибудь раскрывающую тайну мироздания. А это, пожалуй, было самым интересным из всего, о чём мог поведать нам Кей-Си. Или дело вовсе и не в упрямстве демона, и его сдерживала некая сила? Амёба только руками развёл, мол, возможно и такое. Всё это было очень странно: мы общались с буквально возродившимся существом, но узнать об этом хоть какие-то подробности не представлялось возможным.

Хотя… Одно известно точно: после смерти в Игре не происходило никакого возврата в привычную реальность – об этом можно было судить хотя бы по неподдельной радости Кей-Си из-за его возвращения в Игру, в тело демона. Вряд ли кто-то в здравом уме может пожелать выбраться из цивилизованного мира обратно… Тем не менее даже это нельзя отрицать, особенно имея в виду настоящее состояние Кей-Си, дорвавшегося наконец до шаманизма.

Но что же находится там, вовне? Рай, ад, Вальхалла, просто пустота или же что-то своё для каждой расы, каждого существа?..

Тем временем Кей-Си закончил с обустройством площадки. Выбрал он кромлех – сосредоточение магической энергии Светлой долины, очертил босой ногой круг, а кровью (учёные зажарили лишь голень пойманного в лесу оленя; сам труп лежал неподалёку) нарисовал уже знакомую мне десятиконечную звезду.

– Похоже? – Кей-Си придирчиво оглядел свою работу, подправляя подтёкший зубец.

– В точности.

– Тогда ложись, – указал в центр круга Кей-Си.

Амёба протянул уже дымившуюся самокрутку (препарат он прихватил с собой), и я с осторожностью сделал первую затяжку, ожидая, что в лёгкие, как и в прошлый раз, попадёт едкий дым. Но нет. Уж не знаю, дело ли в привычки или же это результат доработки Эльфа и Амёбы, но почувствовал я лишь лёгкий приятный вкус, а потому тут же затянулся повторно, смакуя самокрутку с препаратом, носившим аллегоричное название Третий глаз.

– Эй-эй-эй! – прикрикнул посерьёзневший Кей-Си. – Ты смотри, раньше времени в сон не провались, иди быстрее в центр круга.

Я послушно лёг на присыпанную снегом холодную землю, одну руку положил за голову, а второй смахнул с самокрутки растущую полоску пепла.

– Поехали, – скомандовал Кей-Си, но сделал это, скорее, для себя: от нас с Амёбой более ничего не зависело.

Демон с размаху ударил по двухметровому камню. Камень неожиданно издал звук, похожий на гул барабана. Кей-Си повторил действие, но на этот раз ударил ещё сильнее. Вместе с камнем, кажется, задрожала и сама земля. Следующий удар наметил некий ритм, напоминающий игру на африканских барабанах.

Четвёртая затяжка запустила процесс. Тело меня уже практически не слушалось. Оставалось только лежать на холодной земле и под звуки импровизированных барабанов пялиться на нарисованную кровью десятиконечную звезду.

Бам! Бам-бам… Бам! Бам-бам… Бам! Бам-бам…

Кей-Си начал пританцовывать в такт звукам, уже без его помощи издаваемых огромным камнем… И вдруг в, казалось, самой неудобной позе демон замер и вознёс руки к небу, остервенело шепча какие-то неизвестные заклинания.

Сначала не происходило ровным счётом ничего. Но затем я, с трудом отрывая взгляд от десятиконечной звезды, увидел в небе точку. Точка постепенно увеличивалась… К земле со свистом приближалось нечто большое, рискующее раздавить моё тело!

Твою ж!!

Уже через несколько секунд в землю врезался высоченный тотем, входя в растрескавшуюся почву сантиметров на тридцать.

Словно безвольную куклу, меня подбросило в воздух. Все попытки вскочить на ноги и с криком броситься в сторону от летящего вниз резного бревна провалились: конечности попросту отказывались слушаться.

– Кей-Си, вы же его раздавить могли! – возмущённо воскликнул где-то за моей спиной Амёба.

– Да бросьте! Тут полметра запаса ещё… – продолжения фразы, кажется, совершенно спокойного демона я уже не услышал, проваливаясь в глубокий сон.

***

Опять яркая десятиконечная звезда, будто начерченная на невидимой плоскости кровью, которая становится ярче с каждым мгновением.

Смотреть на неё было тяжело. Я рефлекторно отвернулся от источника света, и… у меня получилось! Мало того, у меня вышло немного отлететь от десятиконечной звезды – она действительно будто была нарисована во мраке посреди бесконечного пространства. Одинокая, гордая, яркая.

Голосов мёртвых, шепчущих мне прямо на ухо в первом «вещем сне», на этот раз не оказалось. Моё сознание находилось в абсолютной тишине, исключая разве что изредка доносившийся до слуха приглушённый грохот. На грани слышимости, настолько тихо, что его можно было списать на шум крови, проносившийся в моей голове. Но вот проблемка – как таковой головы у меня не было. Так же, как и остального тела.

Я прислушался. Путём несложных расчётов удалось выяснить, что звуки доносятся со стороны самой десятиконечной звезды, будто повисшей в воздухе. Приблизившись к ставшему уже довольно ярким символу, внутри него я заметил какие-то переливы. Будто вода в стакане, когда в неё опускаешь кисть с краской.

А что, если прикоснуться?..

Поверхность звезды оказалась податливой и легко проминалась при моих попытках надавить на неё. Наконец, я решился и, разогнавшись, с усилием влетел прямо в центр начерченного кровью символа.

Красная кровь – мутная дымка перед глазами – и бесконечная желтизна сухого песка.

***

Меня ослепило яркое солнце, по ушам ударил грохот и лязг какой-то огромной машины (что-то похожее можно услышать в цеху), а поверх чёрных пятен перед глазами высветилось страшное:

Стальной гигант

Проваливаясь по колено в песок, разрубая барханы, нагретые яркими лучами солнца, здоровенный механический монстр шагал по пустыни на север.

Право на страшные сны

Его лицо? Его лицо представляло собой маску с прорезями для двух немигающих глаз – единственной по-настоящему «живой» части существа, с белками и зрачками, правда, покрытых каким-то твёрдым материалом, сверкающим на солнце. Маска была потёртой, с многочисленными царапинами, но без трещин, цельной и, кажется, повреждённой разве что временем. Носа у Стального не имелось, ровно как и рта. Во всяком случае, в маске соответствующих прорезей не наблюдалось. Ни одной эмоции, ни одной мысли в пустых холодных глазах – машина смерти, бездушный механизм, призванный топтать врагов.

Поверх головы Стального было надето нечто, напоминающее шлем маратхов, разве что без каких-либо украшений. На шлеме виднелась небольшая антенна из красноватого материала, встроенная в голову Стального около правого виска.

Толстая бычья шея, широкие плечи, крепкий корпус с очерченными мышцами и суставами и просто невероятный рост… Если я в своём «вещем сне» сохранил те же пропорции, что имел и в обычной жизни, то габариты Стального составляли порядка десяти метров... И да, он был полностью металлическим. Не буду утверждать, что именно из стали, но материал, в целом достаточно износившийся, кое-где ещё сохранил характерный металлический блеск. Возможно, даже был тем же самым веществом, из которого состоял и Ключ от двери под землю. Саму Преисподнюю, если верить Системе.

И Стальной вполне походил на тварь, способную оттуда вылезти…

Двигался он достаточно плавно. Издали это существо вполне можно было принять за человека. Никакой «походки» робота. Каждая мышца, каждый сустав, каждая жила оказались подвижными – такой себе гуманоид, по мановению волшебной палочки превратившийся в огромную машину, но полностью сохранивший свой фенотип. Более того, я уверен, что и внутренности существа напоминали внутренности вполне обычного организма – вот только зачем они ему? Масло переваривать, хранить запасы бензина или дизеля? Какое топливо он вообще использует?.. А ведь оно должно существовать: внутри Стального ревела то ли турбина, то ли мотор, приводящая в движение многочисленные мышцы гиганта. Работать без топлива она точно не может.

Шаг. Ещё один. Снова… За гигантом оставалось облако мелкого песка, поднимаемого в воздух его подошвами (более походившими на шестипалые босые ступни). С каждым шагом ступни проваливались в песок, порой Стальной погружался по колено, однако это нисколько не препятствовало передвижению гиганта. Кажется, он даже не замечал такой мелочи, как несколько центнеров песка, поднимающегося в воздух вместе с его мощными ногами.

В моём «вещем сне» время, судя по всему, не совпадало с реальным. Солнце только-только начинало клониться к закату – около шестнадцати часов, не позднее. В реальности сейчас уже глубокий вечер; хвойный лес погружается во мрак, вскоре в небе вспыхнут звёзды, и из-за туч покажется острый краешек месяца… Там свежесть, снег и лёгкий морозец. Здесь же самая настоящая пустыня.

Должно быть, пустыня располагалась в сотнях километров от наших лесов... Конечно, не стоит забывать слова Эльфа о том, что масштабы игровой планеты гораздо меньше, чем размеры Земли, и, соответственно, природные зоны находятся здесь ближе друг к другу. Однако расстояние всё равно должно быть внушительным.

Когда этот «вещий сон» воплотится в реальность? Возможно, в данный момент настоящий Стальной только-только вступает в пределы пояса пустынь, лишь недавно миновав экваториальные леса?

А может, и того дальше: бороздит пустыни южного полушария – это бы могло объяснить и несовпадение времени суток. Или всё не так радужно, и Стальной находится на смой окраине пустыни, и события «вещего сна» произойдут сегодня-завтра. А дальше – степь, широколиственный лес и лес хвойный, то есть наше место обитания. Как только пик Чёрной горы выплывет из-за горизонта, Стальной, сжав здоровенные металлические кулаки, помчится месить наши жалкие мясные тельца.

Если не поторопимся, нам всем конец.

Что-то я сильно сомневаюсь в возможности остановить такую махину. Даже при помощи забагованной связки Гамельнский дудочник – Приращение, позволяющей создавать огромный организм из тел чёрных пилигримов. А ведь у Стального даже уровень не высвечивался! Что бы это могло значить? Уж не полную ли его неуязвимость?

Гигант весил не меньше пятнадцати тонн. А прибавить к этому металлическую кожу, непробиваемую вообще никаким из известных нам видов оружия – и получаем машину для аннигиляции всего и вся. Можно, конечно, предпринять отчаянную попытку остановить монстра. Вооружившись сабельками и луками, с криком: «Русские не сдаются!» броситься прямо на десятиметрового Стального, одним ударом сминающего позвоночники и давящего наших же союзников… Но что-то мне подсказывает, что подобная идея, мягко говоря, самоубийственна. Если подумать, стратегическое отступление под защиту сводов Преисподней – это вообще никак не сдача.

В общем, нужно найти оставшиеся обломки. И как можно скорее.

***

Антенна, испуская десятки искр, вспыхнула ярко-красным, мгновенно раскаляясь едва ли не до предела, готовая вот-вот расплавиться. Стальной вздрогнул, в глазах его (единственном «человеческом» в этой бездушной машине) на мгновение отобразилось нечто напоминающее эмоцию. Я не успел разобрать, но, похоже, Стальной изобразил решимость. Ну или злость – за долю секунды разобрать сложно. После этого зрачки, дёрнувшиеся было в сторону, приняли исходное положение, а взгляд Стального вновь стал спокойным и безэмоциональным – взгляд робота.

Антенна так же резко начала остывать. Стальной с широкого шага перешёл на трусцу, а через некоторое время и на бег.

В моей голове проносилась кавалькада мыслей: «И что это было? Какая-то команда от Системы, заставившая гиганта ускориться? Сигнал, полученный красной антенной? Но подобное должно означать, что «над» Стальным стоит и некий разум…»

Я летел рядом с бегущим гигантом, набравшим уже приличную скорость и явно не собиравшимся её сбавлять, и с ужасом понимал, что ситуация только усугубилась. Судя по мини-карте, появившейся вдруг в левом нижнем углу, Стальной двигался на северо-восток. Прямо в сторону Чёрной горы. И это внезапное повышение скорости передвижения нам совсем не на руку.

***

Пустыня казалось бесконечной.

Барханы… ещё барханы. И снова… Но Стальной на окружающую обстановку внимания не обращал. Да и зачем? Что могло быть для него по-настоящему опасным и чего Стальной мог бояться? Ненароком наступить на кактус? Быть укушенной песчаной змейкой? Вряд ли. Да и не могло их быть посреди раскалённой песчаной пустыни.

«Вещий сон» по ощущениям продолжался уже полчаса, а ничего нового не происходило. В бессилии я подумал:

– И что, Система, ты дала мне возможность взглянуть на нашего будущего убийцу? Очень познавательно, конечно, но использовать эти знания пока что никак нельзя.

Система закономерно оставалась безмолвной.

Барханы… ещё барханы. И снова… Хотя постойте!

Между барханами на мгновение мелькнуло нечто странное, похожее на небольшой домик с плоской крышей. Откуда он мог взяться прямо посреди бескрайней пустыни? Вряд ли кто-то в здравом уме будет устраивать здесь базу: ни пищи, ни воды... Я присмотрелся и уже через пару секунд на прежнем месте снова появился домик. Цилиндрической формы, сделанный то ли из глины, то ли из жёлтого обожжённого кирпича.

Мне не показалось. Он точно там был!

Стальной устремился в сторону высокого бархана, высоты которого должно было хватить для того, чтобы рассмотреть необычную постройку. Четверть минуты – и вот мы на вершине.

Но вместо вида на дом, стоящий посреди пустыни, перед глазами высветилось следующее:

Внимание! Действие психотропного препарата (Третий глаз) закончилось

Ваше сознание перемещается в тело

Да ладно! Как закончилось? Я же полсамокрутки скурил…

Но более всего я сожалел не об неувиденном домике. Что с него взять? Строение, конечно, было интересным уже одним только своим наличием посреди пустыни, но гораздо важнее то, что находилось на его крыше… Две маленькие точки, в которых угадывались чьи-то силуэты. Их я заметил в то время, когда конусообразное строение снова появилось между барханами. А вот Стальной, похоже, игроков или НПС не увидел, хотя и смотрел примерно в ту же сторону.

«Может, это только мираж?» – подумал я, наблюдая за сгущающейся вокруг чернотой и постепенно ощущая себя в теле, покоящимся на снегу посреди Светлой долины.

Глава 8. Дикая чаща

– Наконец-то вы очнулись! – возглас Амёбы стал первым, что я услышал, выходя из состояния «вещего сна».

Признаться, приятно, что товарищи так заботятся о моём состоянии, но нотка облегчения в голосе биолога наталкивала на мысль, что учёный допускал и ситуацию, когда бы я не очнулся вовсе… Кей-Си, в скуке пытающийся чеканить ногой какой-то небольшой камешек (не очень, кстати, успешно), тоже выдохнул и помог мне подняться на ноги.

Конечности вот-вот готовы были согнуться, а перед глазами появились чёрные круги, после чего меня вывернуло… Не даром на пачках сигарет в своё время писали, что курение убивает – убеждаюсь на собственном опыте, уже во второй раз. В общем, пришёл в себя я минут через пятнадцать, за которые Амёба и Кей-Си успели задать не меньше миллиона вопросов о произошедшем в «вещем сне».

– Мда… – проговорил наконец биолог. – Похоже, времени у нас совсем мало. Сложно сказать, какое расстояние ещё нужно преодолеть Стальному, но, если взять во внимание его огромный рост… Представляете, какая там скорость бега?!

На мои слова о странном домике посреди пустыни, на котором мне привиделись две чёрные фигурки, Кей-Си и Амёба даже внимания не обратили. Да я и сам не придал этому большого значения. Куда больше их интересовало описание Стального, его размеры и физические характеристики. Особенно не унимался Кей-Си, спрашивая, кажется, даже о незначительных моментах, касающихся гиганта.

***

Так активно начавшийся разговор постепенно сошёл на нет. Все сидели молча и обдумывали случившееся. Близилась ночь, и нам с Амёбой нужно было возвращаться на базу.

– До встречи, Кей-Си, – сказал я, поднимаясь на ноги.

– До свидания, коллега! – попрощался Амёба, поспешно закидывая в пасть остатки шашлыка.

Но демон будто нас не услышал. Примостившись на небольшом камне и скрестив руки, Кей-Си смотрел прямо перед собой, чуть раскачиваясь из стороны в сторону.

– Кей-Сиии! – крикнул Амёба, переваривая мясо (кусочки погрузились в полупрозрачную цитоплазму и растворялись прямо на глазах).

– А?.. Что? – рассеяно проговорил демон.

– Мы идём.

– Всё, ребят, до скорого… А мне тут нужно с одним делом разобраться.

Мы с Амёбой переглянулись. В глазах биолога (уверен, как и в моих) читалось непонимание. Впрочем, добиться от Кей-Си сейчас хоть каких-то разъяснений мы бы вряд ли смогли, а потому направились в сторону Чёрной горы и вскоре скрылись за плотно растущими елями.

Проводив нас взглядом, Кей-Си вдруг поднялся на ноги и, разбежавшись, прыгнул прямо в один из камней Кромлеха, вскоре исчезая из нашего мира.

***

– Чёрный, ты камнеедов своих собираешься вообще забирать? – раздражённо воскликнул механик Белый. – Они мне чуть дыру под домом не прогрызли! Сейчас бы вместе со всеми разработками под землю свалился – сам бы меня доставал потом!

Точно… На мне же были ещё и камнееды. О червях я совершенно забыл, занятый поисками Амёбы и попытками отследить перемещения Стального.

По возвращении на базу Паук тут же отправился в больничную палату, оставив камнеедов на Ронина, Ронин, пробурчав что-то невнятное, ушёл вместе с Ивой к собравшимся вокруг отдельного костерка бежевым, гоблины побежали к своим жёнам (буквально неделю назад фракция праздновала несколько свадеб гоблинского народа), а Амазонку дёрнули на помощь в детский сад: в небольшую избу, где маленькие гоблины оставались порой до ночи из-за большой занятости родителей, пробрался ядовитый паук. В итоге рядом с пятью норовившими расползтись в разные стороны камнеедами остался один Иван.

Мда… Иван.

Иван, не получивший никаких указаний, что делать с червями дальше, просто сбросил их в небольшую яму, откуда они, по его мнению, выбраться не могли никак, и отправился на ужин. Понятно, что для НПС, питающихся камнем и другой породой, прогрызть путь из этой «ловушки» не составило никакого труда.

Ну что же? Как бы мне не хотелось спать, разобраться с НПС всё-таки нужно.

– Белый, запомни: не дыра, а отверстие! Дыра сам знаешь, где находится. Или тебя трудовик в школе не просвещал?

Белый только у виска покрутил, сплюнул и отправился ужинать, тихонько матеря камнеедов, едва не разваливших его дом.

***

Закончил глубокой ночью… Чего только не испробовал! И петами червей делал – помогало, но как только я отходил на некоторое расстояние, контроль над исключительно тупыми тварями полностью пропадал. Они начинали грызть всё подряд, создавая хаотичные тоннельчики и мгновенно удобряя получившиеся проходы смесью, получаемой ими после переваривания породы. Ну, вы поняли…

Оставлял рядом с камнеедами Тёмного мозгоеда в теле Червя. Но ментально управлять хоть кем-нибудь, помимо клонов своего носителя, он был неспособен, и всё вновь превращалось в неконтролируемый хаос, порождаемый вечно голодными червями. За время моих экспериментов они серьёзно прибавили в уровнях (по-видимому, особенность данного вида, позволяющего качаться просто за счет поедания породы) и ещё больше – в весе. Ещё неделька – и поднять такого червячка не сможет даже Иван, что и говорить об остальных членах фракции, обладающих куда менее внушительной физической силой.

Оставался, пожалуй, единственный вариант: отправиться на поиски небольших НПС, обладающих единицей ментальной силы и хоть немного развитым мозгом. Сделать из них паразитов и прикрепить к камнеедам – кажется, проще некуда. Но сколько же для этого понадобится времени! Вообще, далеко не факт, что мне удастся найти подходящие экземпляры даже за сутки.

Когда над потемневшим лесом взошёл месяц, а большинство союзников уже давно легли спать, я в бессилии махнул рукой. Осмотревшись по сторонам, заметил на небольшой деревянной вышке Грека, стоящего в ночном дозоре. Подойдя к разведчику, я облокотился на уже растущий вокруг базы забор и с усмешкой спросил:

– Что, брат, тяжела работа пастуха?

– Да пи***ц! – сокрушённо воскликнул Грек, приглушая яркий свет, бьющий из его «прожектора». – Слава богу, завтра последний день… Наверное, он же будет и моим последним днём в Игре: умру от скуки.

– А я ведь узнал у Палыча: ты сам виноват. Заснул на посту – вот и отдувайся, паси коров, дыши свежим воздухом. Хах! Да не горячись… Хочешь легальное освобождение от наказания?.. – хитро прищурившись, проговорил я.

– Внимательно слушаю, – заговорщически ответил начавший было раздражаться Грек, озираясь по сторонам на случай свидетелей.

– В общем, Палыч всерьёз загорелся идеей использования камнеедов на благо фракции и поручил мне с этим разобраться. Но, как видишь, всё вышло через одно место, а завтра я веду группу на очередное задание… В общем, если бы ты согласился меня заменить, то я бы мог замолвить за тебя словечко Палычу. Конечно, убедив его, что у тебя уже неплохо получается, – Грек явно колебался, а потому я добавил. – Выбирай: либо целый день наблюдать, как пасётся наш будущий шашлык, либо попытаться приручить НПС, жрущих камень.

– По рукам, – после секундной паузы сказал Грек.

***

На рассвете рядом с промзоной собрались заспанные игроки, участвовавшие в вчерашней экспедиции. Не было только Ронина: игрок, исчерпавший вчера все силы на несколько мощных гравитационных волн, даже с лежанки не смог подняться. «Жар, – заключил Паук, оглядев больного. – На двое суток выбыл». Зато к отряду вновь присоединился Амёба. Желеобразное существо, сжимающее в полупрозрачной лапе ятаган, казалось самым оптимистичным из всех участников похода. Биолога уже давно интересовала Дикая чаща, но начальство на все его попытки организовать поход в эту опасную локацию отвечало резким отказом: у нас и так человеческих ресурсов минимум, риск не оправдан.

Остальные игроки то и дело потирали закрывающиеся глаза и поминутно зевали: за короткую ночь не выспался никто, в том числе и я. Даже не так. В особенности я: камнееды забрали весь остаток вечера, времени не хватило даже на нормальный ужин.

Но все понимали, что вариантов нет. Несмотря на то, что игроки в среднем имели шестидесятый-семидесятый уровни, а я и вовсе сотый, соваться в Дикую чащу ночью – абсолютно неадекватная затея. А именно так могло получиться, выйди мы, например, ближе к обеду.

В поход я взял только Крыса. Червя вместе клонами отправил на прокачку в болота: на них имелся отдельный план, да и нечего петам делать в Дикой чаще. По этой же причине на базе решили оставить и гоблинов. Клык и Хвост отреагировали весьма отрицательно, лидер гоблинов так и вовсе нахамил сообщившему ему об этом Ивану. Но решение было принято. Посовещавшись с Кэпом и главным разведчиком Черноусом, я понял, что наилучший вариант – как можно незаметнее проникнуть в Дикую чащу и так же тихо ускользнуть, не создавая лишнего шума.

Выдвинулись с рассветом солнца. Путь до самой опасной локации в округе был зачищен отрядами Кэпа, усиленно разорявших гнёзда НПС уже несколько недель. Но только до невидимой границы, отделяющей Дикую чащу от остальной части леса… Далее начиналась чужая территория, претендовать на которую трезвомыслящий Кэп даже и не думал. Амёбе, несколько раз отправлявшемуся в поход к границам Дикой чащи, так и не удалось убедить военного втайне от Палыча пробраться чуть дальше.

Биолог использовал все возможные средства, чтобы проникнуть внутрь опасной локации. Хотел даже отправиться туда в одиночку – поймали, посадили под домашний арест в лабораторию и взяли с него честное слово, что подобное не повторится. В общем, так и остался биолог ни с чем. Не удивительно, что хорошее настроение Амёбы, наконец-то дорвавшегося до своей цели, испортить было невозможно.

***

Полотно из елей и сосен неожиданно оборвалось.

Перед Дикой чащей находилась безлесная полоса, поросшая мелкой травой, за которой росли уже чёрные, будто мёртвые деревья. На некоторых из них сохранилась листва, изредка попадались, кажется, лишь едва задетые заразой растения, но в целом Дикая чаща выглядела совершенно мёртвым пятном посреди зеленеющей вокруг хвои. Как гангрена, распространявшаяся по здоровому мясу.

Никто, кроме меня и Ивы, в Дикой чаще не бывал, и тем сильнее оказалось удивление игроков, когда, преодолев невидимую черту, мы оказались, кажется, в совершенно иной реальности. Вой ветра, шум листвы, скрип снега под лапами лесного хищника – всё это разом исчезло, уступая место тягучей тишине, лишь изредка разрываемой рыками местных монстров.

– Будто пластинку на граммофоне сменили! – восхищённо заметил Амёба.

Никто не разделял радостного удивления биолога. Вкратце я уже успел ознакомить игроков с тем, что происходит в Дикой чаще – энтузиазма у них поубавилось. Но это лишь необходимая жертва. Готовиться нужно к худшему.

– Переместились в пространстве и оказались в другой, маленькой локации? – переспросила Амазонка, выслушав продолжение рассказа о моих похождениях.

– Да, и именно тогда наткнулись на поле с кислотными саженцами, из которых бордовые делали наркотик ко-1. Но не думаю, что это была телепортация…

– Массовое помутнение сознания? – предположил Паук.

Я только плечами пожал, мол, без понятия.

Но особенно удивила игроков история про серого пилигрима, высасывающего из игроков души и тем самым сохраняющего собственную жизнь. Серый пилигрим, конечно, мёртв, но здесь могли обитать и другие, куда более опасные твари. Дикая чаща огромна, Ива лишь пару раз наведывалась в её северные пределы, я исследовал чуть большее пространство, но, кажется, оно не составляло и трети от общего размера локации.

Попасться нам могло всё, что угодно. И, кажется, с одним из местных мы встретимся прямо сейчас…

***

Между чёрными соснами, ссохшиеся ветви которых покрывал снег, показалась высокая фигура. Отчётливее же всего в общем полумраке, создаваемом плотно растущими деревьями, выглядели три его глаза, внимательно наблюдавшие за перемещениями группы игроков.

– Чёрный… на шестнадцать часов какая-то хреновина стоит, – проговорил в канал связи Паук, замыкающий группу. – Метров пятнадцать от нас.

Я обернулся и посмотрел прямо на притаившуюся в полумраке фигуру:

– Идём медленно, выражаем полное спокойствие…

Высокий, метра два ростом, мутант обладал хорошей маскировкой. Кроме его немигающих глаз, расположенных последовательно один за другим, и какой-то даже излишне волосатой башки, разглядеть не удавалось ровным счётом ничего.

Снова взглянув на нашу группу, а главное, убедившись, что он обнаружен, мутант сделал шаг назад и мгновенно пропал в полумраке.

– Вот и славно…. – сказал Амёба, хотя и сам мало верил в то, что это была наша последняя встреча с тварью.

Опасения биолога вскоре подтвердились.

Как только мы вышли на небольшую полянку, более или менее хорошо освещённую лучами близившегося к зениту солнца, он появился снова. На этот раз уже впереди. Группа остановилась, я активировал Третье око и попытался определить, есть ли рядом с тварью кто-то ещё.

Пустота.

Зона вокруг мутанта оказалась попросту недоступной для обзора. Более того, Третье око упорно отказывалось видеть и само существо, не сдвинувшееся ни на метр. И как это понимать? Ранее магический орган сбоев не давал, работал отлично и не раз спасал мне жизнь… Похоже, что мутант (или тот, кто стоит за ним) обладает способностями антимага, он и глушил сигнал, – иных объяснений у меня нет.

Я отрубил Третье око и тут же наткнулся на взгляд неестественно больших голубых глаз. Круглые, лишённые напрочь век, залезавшие аж на гладкий лоб проводника… В них читалась мысль. Взгляд был осознанным, направленным точно на меня. Игра в гляделки продолжалась около трёх минут. И я выдержал испытывающий взор монстра, полноправного хозяина этих мест, явно недовольного тем, что в его владения проникли чужаки.

Мутант пригнулся и после каких-то не вполне ясных телодвижения вновь выпрямился, но уже с горящим в руках фонарём…

Фонарём?! Признаться, это вогнало меня в ступор.

Трёхглазый проводник. 76 уровень

Новый источник света позволил рассмотреть Трехглазого получше. Высокое худое существо, голову которого покрывала шапка из густых кучерявых волос... Мутант оказался бесшёрстным, кожа его была невероятно бледной, конечности – тощими, с выступающими суставами. Выглядел он крайне немощным и, кажется, едва удерживал в правой лапе массивную керосиновую лампу – такие были популярны в девятнадцатом веке, стоя на припорошённой снегом земле.

В голову пришла запоздалая мысль: «И почему ему нехолодно? Никакой естественной защиты от низкой температуры существо не имеет…»

***

Трёхглазый издал какие-то нечленораздельные звуки, прокашлялся, и, подняв керосиновую лампу над головой, неожиданно заговорил:

– Уг-донк уг-ло уг. Унр-уг!.. – Мы дружно открыли рты от удивления. – Ррряш шул, грощ-уг. Уг-Ло!

– Чёрный! – прошептал мне на самое ухо Иван, пока Трёхглазый продолжал свой монолог. – Ты должен это видеть.

Я обернулся и между чёрными стволами сосен заметил какие-то передвижения. На этот раз Третье око сработало, но просмотреть удалось только наиболее отдалённые участки леса: видимо, радиус «глушилки» был чуть меньше расстояния от одного конца поляны до другого. Между деревьями мгновенно появились пять мощных фигур, окрашенных в светло-оранжевой. Фигуры тихо обходили поляну по самому её краю.

– Позади ещё, как минимум, пятеро. Похоже, нас окружают, – сообщил я союзникам, с интересом слушавших речь Трёхглазого проводника и даже пытающихся понять её суть, хотя бы по интонации.

– Что делаем? – спросил Паук.

– Амёба, по моей команде прыгаешь на спину Крыса. Бежим вперёд. Амазонка, твоя задача – перерезать горло Трёхглазого прежде, чем он успеет хоть что-нибудь вякнуть. Ива, если получится активировать Феникса, на крайняк поджигай лес за нами. Всем всё ясно?.. Тогда вперёд!

Следующие события произошли в течение несколько секунд, так что разобраться в том, что же на самом деле случилось, я смог лишь некоторое время спустя.

Амёба, наиболее медленный участник нашей группы, вскочил на Крыса. Тёмный мозгоед тут же обхватил игрока своими щупальцами, вырывающимися между оголёнными рёбрами носителя, придерживая игрока. Следом за Амёбой на Крыса взобрался я, и мы наперегонки с Ивой рванули за уже оторвавшимися от нас Амазонкой и Иваном.

Трёхглазый мгновенно прервал свой монолог и, подняв фонарь ещё выше, начал открывать здоровенную пасть, чтобы издать громкий крик и призвать на помощь всех бегающих по округе существ. Однако сделать это ему было не суждено. Как только пасть отверзлась градусов на семьдесят (кожа твари при такой метаморфозе мгновенно порвалась, но мышцы, по-видимому, были к ней готовы), по шее Трёхглазого ударил палаш позеленевшей Амазонки, активировавшей боевое состояние.

Трёхглазый ничком упал на снег, окрашивая его в красный, но непостижимым образом смог сохранить силы для того, чтобы ударить по керосиновой лампе и разбить стеклянную пластину, удерживающую огонёк. Уже через мгновение по поверженному телу Трёхглазого промчался здоровый Иван, втаптывая его труп в землю и обрывая жизнь мутанта окончательно.

Но мало кто заметил, что высвободившийся огонёк начал медленно покрывать раздавленное тело твари.

В то же время за нашими спинами показались и другие твари. Все они оказались одного вида, напоминали облезших лишайных собак, сросшихся друг с другом… Скорее, даже так: каждое существо состояло из двух псин, по злой насмешке природы сцепленных спина к спине. Голова при этом была одна, но состояла как будто из двух верхних половинок: НПС фактически имели по две верхние челюсти и два носа, четыре красных глазика, злобно смотревших на нас и только одну шею, принадлежавшую, очевидно, «нижней» псине.

И таких вот ошибок природы из-за чёрных деревьев появилось сразу штук двадцать пять. Все сорокового плюс уровня, все до жути голодные и на редкость агрессивные. Сидя на Крысе спиной вперёд, я первым увидел бегущую следом стаю и, матерясь, начал бить собак молниями.

Молнии, вырываясь из моих рук, пролетали метров десять и вязли в пространстве, удерживаемом антимагом.

– Чёрт вас дери! Да где этот долбанный антимаг?!

***

Сложно передать моё удивление, когда к стае собак присоединился…

Керосиновый проводник, легендарный противник. 160 уровень

Уже через несколько секунд после того, как мы преодолели поляну, он мелькнул между плотно растущими деревьями. Раздавленная тварь, с болтающейся едва ли не на одной только коже головой, истекающая кровью, со сломанной левой рукой, из которой торчала белая кость, оказалась вполне себе живой. Более того, теперь Трёхглазого покрывало красное пламя, захватившее всё тело избитого мутанта и каким-то странным образом превратившая его в легендарное создание.

И только три голубых глаза по-прежнему смотрели прямо на меня, а из приоткрытой пасти раздавалось едва слышное:

– Уг-донк уг-ло уг. Унр-уг…

Меня аж передёрнуло. Каким, мать его, образом оно говорит?! Шея проводника была перерублена, а голова висела на клочке мяса, дёргаясь при каждом шаге.

На лбу появились капли холодного пота. Горящая тварь, издавая непередаваемый аромат горелой плоти, бежала теперь за нами, разрывая полутьму Дикой чащи светом керосинового пламени. Рядом с ним скалились собаки, напоминающие сросшихся сиамских близнецов.

– Чёрный, подсади меня! – крикнула вдруг Ива, бегущая рядом с Крысом. – Быстрее!

Я помог девушке взобраться на здорового пета и обхватил её за талию. Кажется, я догадывался, что сейчас произойдёт. Но не посчитает ли Система оружие магическим, а значит, неспособным пробить «глушилку» антимага?..

Через мгновение меня обдало жаром: ярко-оранжевое пламя поглотило Иву, а из лопаток девушки вырвались причудливые крылья, созданные буквально из пламени. К счастью, температура горения была небольшой, что нельзя сказать о струе огня, вырвавшейся «сопла» огнемёта.  Символ иллюминатов материализовался прямо из воздуха, готовый сжечь всё живое.

Я ожидал, что портативный огнемёт, как минимум, подожжёт окружающую нас Дикую чащу и перекроет путь сросшимся собакам. Насчёт горящего Керосинового проводника, имеющего навыки антимага, у меня имелись большие сомнения.

Но надежды не оправдались: чёрные сосны и ели попросту отказывались гореть… То есть совсем. Поджечь не удалось ни одно дерево! Чёрная зараза, захватившая Дикую чащу, лишь немного плавилась, сверкая жидкими разводами. Но на этом всё.

А вот сквозь блок антимага пламя прошло без особых проблем.

Керосиновому проводнику урон нанести тоже не получилось. Ожидаемо. Но вот собак Ива пожгла. Несмотря на их быструю скорость передвижения, абсолютную неспособность упасть (встречая поток огня, НПС просто подскакивали вверх и приземлялись на вторую половину, продолжавшую бежать за нами), Ива умудрялась целиться и даже изредка попадать. Уже через полминуты позади послышался отчаянный визг первой обожжённой твари.

Прежде чем двушка потеряла сознание, семь собак обугленными трупами упали на землю. Но преследователей по-прежнему было слишком много.

***

Погоня продолжалась около четверти часа. Удерживая обессилившую Иву, я беспорядочно бил молниями по уворачивающимся собакам и Керосиновому проводнику. Раз за разом они проходили всё дальше и, наконец, каждая пятая молния начала пробивать защиту антимага: слишком уж большую площадь приходилось ему удерживать.

Впрочем, нужно было ещё и попадать, а с этим имелись определённые проблемы…

Иван уже начинал уставать и невольно сбавлял скорость, Крысу тоже было тяжело. А вот Амазонка, кажется, чувствовала себя лучше остальных: поддерживать такой темп она могла сколь угодно времени.

Преследователи же и не думали отставать, постепенно сокращая дистанцию до основной группы.

Спасла нас местная же фауна. Из-за ближайшей гигантской чёрной сосны раздался выстрел – там, где мгновение назад находился Крыс, в землю вонзился полуметровый шип. Оглянувшись на едва не разорвавший его внутренности снаряд, пет из последних сил рванул в сторону, оставляя далеко позади притаившихся на деревьях охотников.

Многоглазка. 59 уровень

Многоглазка. 45 уровень

…

Многоглазка. 98 уровень

Лупоглазые твари с шарообразными телами, многочисленными ножками и несколькими органами, выпускающими шипы, засели на огромных чёрных деревьях, удерживаясь на стволах при помощи острых лапок. Вообще, надо сказать, что Дикая чаща приобретала здесь совершенно потрясающий вид: деревья вымахали до гигантских размеров, раза в два превышая привычные нам сосны и ели из обычного леса и даже из окраины самой локации, были скрюченными и казались уже давно погибшими от распространившейся по округе чёрной заразы. Росли они вплотную, мешая друг другу и закрывая солнечный свет.

Просто идеальное место для засады. И во второй раз многоглазки не промахнулись. Как только под соснами показались бегущие за нами Керосиновый проводник и сросшиеся псы, в них мгновенно полетели десятки заострённых шипов, прибивая НПС к земле. Однако и Керосиновый оказался не так прост. Словив несколько снарядов, он вдруг подпрыгнул вверх и, вырвав шип из собственного тела, вонзил его прямо в глаз самого крупного противника. Многоглазка с отчаянным визгом полетела на землю, увлекаемая горящим проводником, на неё тут же набросились оставшиеся в живых собаки, в секунду разрывая тварь на части.

К сожалению, продолжения боя я не увидел. Мы стремительно мчались прямо к центру Дикой чащи, где, если судить по мини-карте, и находился обломок Ключа.

***

Ещё один скачок вперёд – и падающий от усталости Крыс оказался в чистом лесу. Здесь не было гнили, редкие широколиственные деревья имели привычный вид здоровых растений, кое-где даже с остатками засохшей листвы (всё-таки зима), а хвойные так и вовсе дышали всей поверхностью своих зелёных игл и чувствовали себя просто прекрасно. Это обстоятельство крайне удивило всех игроков.

– Получается… мы прошли Дикую чащу? – недоумённо проговорил Иван.

– Не думаю, – ответил ему Паук, внимательно глядя на мини-карту. – Похоже, в центре чащи находится небольшой островок жизни…

Странно, но в этом «островке жизни» не было мутантов, да и света здесь оказалось куда больше. Такое ощущение, что чёрные заражённые деревья втягивали в себя лучи полуденного солнца, обрекая местных обитателей на жизнь в полумраке.

Вскоре мы оказались на довольно большой поляне, представляющей собой едва ли не идеально ровный круг с растущими по периметру аккуратными елями. Несмотря на это, деревья находились и в самой локации: в виде бесчисленного количества корней, покрывающих собой всё пространство поляны.

Посреди локации виднелся большой каменный колодец (навскидку метров пять в диаметре), к которому и вели все эти корни, постепенно утолщаясь и принимая зеленоватый окрас, и в котором, как подсказывал Компас, был спрятан обломок Ключа.

***

Над колодцем появилась надпись с нечитаемым ником, записанном иероглифами:

SSS, фракция оранжевых. …уровень

Мы замерли, снова и снова перечитывая сообщение.

– Это, мать твою, кто?! – раздался наконец удивлённый возглас Ивана.

– Кажется, это и есть Дикая чаща, – прошептал Амёба.

Глава 9. Чудесный колодец

В Игре было много странностей. Даже слишком. Я жил в Первичном бульоне, грыз внутренности сдохшей мухи, на несколько недель стал паразитом на теле собственного убийцы… А сколько нам встретилось необычных локаций: Чёрная и Визжащая горы, Зал предков, подземелья чёрных пилигримов, Светлая долина, наконец, сама Дикая чаща. Кажется, я уже начал привыкать и удивить меня хоть чем-то было сложно.

Но это точно не относилось к SSS.

Подумайте сами: игрок, живущий в колодце посреди самой опасной в округе локации, в которой мы сами только что едва не погибли, преследуемые Керосиновым проводником и его сворой… А это переплетение корней деревьев? Они покрывали всю поляну. В несколько слоёв! Это походило на кровеносную систему: огромное количество сосудов, утолщающихся по мере приближения к сердцу. Сердце этой «системы» находилось, по-видимому, в самом каменной колодце. Корни, сплетаясь и утолщаясь, приобретая зеленоватый цвет, огибали каменный бортик и уходили под землю, туда, где и был спрятан обломок Ключа. По мере приближения к колодцу корни всё более походили на щупальца осьминога, правда, неподвижные и как будто окаменевшие.

Каким образом мы увидели ник SSS? Колодец, очевидно, довольно глубокий, если он сидел в его глубине, то почему сообщение высветилось настолько высоко? Выходит, находится он прямо у поверхности и, возможно, уже давно наблюдает за приблизившимися к его дому чужаками, готовый вот-вот наброситься на нас.

Мучили меня и другие вопросы: «Что за многоточие вместо уровня? Жив ли игрок в принципе и, если жив, то каким, мать его, образом?..»

Но более всего мне не давали покоя слова биолога.

– Амёба, что вы имели в виду?

– Я не уверен… – проговорил учёный, внимательно изучая зелёные корни. – Но, кажется, он и есть Дикая чаща.

– Это мы уже слышали… – хмыкнул Паук, пытаясь сделать надрез на корне и посмотреть, что находится внутри.

– Я бы не советовал вам, коллега, – заметил Амёба. – Игрок, может быть, в полном уме и здравии, и вам, а следом и нам, не поздоровиться, если вы вдруг по неосторожности попытаетесь его порезать.

– Да кого его?! – не выдержал Иван, всё это время пребывающий в шоковом состоянии. – Оранжевый ведь там, под землей…

– Ээээ, вы ошибаетесь, мой друг. Оранжевый здесь. Прямо под нами. Всё это, – Амёба вскинул руки, пытаясь охватить жестом локацию, – всё это Оранжевый. Он и есть Дикая чаща. А сейчас нам выдалась честь стоять, так сказать, на его теле.

– То есть?..

Но биолог перебил игрока:

– То есть да! Это самый гигантский организм, когда-либо виденный нами… Да и не только в Игре. Знаете, до Катастрофы был такой феномен, как Великий баньян? Огромное дерево, площадью в полтора гектара... Достичь таких впечатляющих размеров ему удалось при помощи многочисленных воздушных корней…

– Был я в Индии, – Паук нехотя послушался слов Амёбы и идею препарировать SSS на время отложил. – Основной ствол дерева пришлось вырубить, поэтому сейчас Великий баньян считают колонией, а не одним организмом.

Но Амёба не унимался и, кажется, пропустил мимо ушей даже недовольный тон Паука:

– Совершенно верно! Но сейчас нас интересует другой аспект. Дикая чаща – это такой же единый организм, только деревья связаны при помощи корней подземных. А я-то ещё думал, каким таким образом чёрная зараза передавалась от дерева к дереву и заразило в итоге вообще все растения в округе! Как вы можете видеть, корни выходят из-под земли, переплетаются и приобретают зеленоватый оттенок, становясь похожими на конечности спрута. Оранжевый связан с Дикой чащей, как и деревья локации связаны между собой. Точнее сказать, он и есть эти самые деревья! Ну или находится с ними в теснейшем симбиозе…

Биолог продолжал говорить, раскручивая собственную теорию, а моё внимание привлекло небольшое полупрозрачное облачко, выплывшее вдруг над колодцем. Облачко замерло на одном месте и начало беспорядочно искривляться, приобретая постепенно форму какого-то маленького существа, отдалённо напоминающего птенчика.

– Ты это тоже видишь? – спросил я у Ивана, облачко, кажется, совершенно не заметившего.

– Что? – огляделся Иван по сторонам.

– Не бери в голову…

Я приблизился к колодцу, внимательно глядя на «птенца», пока остальные участники группы ожесточённо спорили о том, можно ли отожествлять оранжевого и Дикую чащу и, если нет, где между ними граница. Птенчик, перевернувшись в воздухе и едва не разлетевшись на части, поднял вверх крылышко и указал на меня, после чего этим же крылом показал на колодец.

– Ты хочешь, чтобы я спустился вниз?

Птенчик радостно закивал, вновь едва не разлетаясь на части, увлекаемый потоком холодного воздуха.

Пока мои союзники спорили (особенно ожесточённо дискутировали Паук, уверенный в том, тело SSS начинается там, где корни приобретают зеленоватый оттенок, и Амёба, утверждающий, что оранжевый – это вся Дикая чаща), я немного поработал над физическим состоянием своего пета. Спустя пару минут, проведённых в Лаборатории модификации, Крыс немного сбавил в весе и лишился части брони, зато вместо довольно коротких щупалец Тёмного мозгоеда приобрёл одно длинное, метров в пятнадцать, толстое и мощное, способные вытащить нас из колодца.

***

– Чёрный?! Ты что творишь? – раздался вдруг окрик Ивы.

– Как что? – я замер на краю колодца. – Лезу вниз.

– Нет уж, молодой человек, одного мы вас туда не отпустим! – качая головой, подполз к колодцу Амёба.

– Но я и не один, а вместе с Крысом. К тому же, птенчик сказал, что лезть мне нужно без, так сказать, лишних ушей.

– Какой ещё птенец? – не понял Амёба. – Я вот никакого птенца не видел. Вы случайно не курили Третий глаз сегодня утром?..

Намёк на психотропный препарат я пропустил мимо ушей:

– Вероятно, птенец – это ментальное сообщение от оранжевого. Вы и не могли его видеть. Он хочет поговорить… В общем, я лезу, а вы оставайтесь здесь и в случае чего прыгайте на помощь.

Союзники замерли в нерешительности.

– Да ладно вам! Если бы он был опасен, давно бы уже вылез и нас порешал. Сколько оранжевый в Игре? Явно не первый год. У него уровень, может, уже и стёрт, но просто представьте, насколько он развит… А если ещё не вылез, значит, ничего делать и не будет.

Честно говоря, я и сам не до конца понимал, почему решаюсь на такую авантюру. Было здесь что-то подсознательное. Сработала интуиция, за годы работы «экстрасенсом» обострившаяся до предела: и не удивительно, большую часть времени мне приходилось угадывать то, что клиенты хотят услышать, но боятся себе в этом признаться. И сейчас я просто знал, что должен это сделать.

К тому же здесь не было никакого ментально внушения – могу сказать наверняка. Во-первых, я вполне осознавал, что должен ощущать игрок, попавший под такое воздействие (как-никак сам этим промышляю). Во-вторых, сложно представить, каким объёмом ментальной силы должен обладать противник, чтобы пробить мою защиту так, чтобы я ничего даже не заподозрил…

В общем, без обломка Ключа я отсюда не уйду. Надо лезть. Да и ничего не мешало моим союзникам в случае опасности прийти на помощь: просто сигануть вниз, приземляясь прямо на голову разбушевавшегося врага и врубая в неё заточенный ятаган.

– Ну если ты так уверен… – протянул Иван.

– Только при одном условии! – тоном, не терпящим возражений, проговорила Ива. –Ты обещаешь не лезть на рожон и сразу звать нас, если найдёшь что-нибудь опасное.

– Честное слово, – улыбнулся я девушке.

***

Дно колодца не просматривалось, теряясь во мраке. Брошенный вниз камешек либо врезался во что-то глухое и не издал звука, либо так до дна и не долетел. Последнее – вряд ли.

Зацепить щупальце за один из корней и, сидя на спине Крыса, сигануть вниз, с трудом сдерживая крик? На словах это звучало куда легче…

Щупальце вскоре натянулось и задрожало, но вес пета выдержало. Повиснув в пятнадцати метрах под землёй, одной рукой я крепко ухватился за грубую шерсть Крыса, а второй отправил разряд, освещая пространство.

Выдохнул: до дна оставалось полтора моих корпуса.

– Можешь отпускать, – сказал я Крысу, осторожно спрыгивая вниз.

Под едва слышимый треск, который издавал в чём-то застрявший и пытающийся вылезти пет, провёл беглый осмотр колодца.

Дно покрывали корни... Очень много корней. Они сползали по стенам, утолщались, окончательно приобретали вид щупалец и, наверное, на несколько метров уменьшали глубину колодца, попросту наваливаясь друг на друга. В самом центре из-под частично ещё упругих, частично уже задеревеневших щупалец «выныривала» морда SSS. Лишь на полметра, но путём нехитрых умозаключений я пришёл к выводу, что одна только голова монстра раза в два превышала вес сворованного у Лешего тела.

Она имела эллипсоидную формы, блекло-зелёный окрас, огромную пасть и несколько рядов глаз-бусинок, застекленевших и давно уже переставших служить своему хозяину. Повторюсь, просматривалась голова лишь частично, но даже эта часть оказалась покрыта таким количеством шрамов, что мне невольно пришла мысль: «А как он, собственно, выжил?». Самая страшная рана – борозда, сантиметров в десять шириной. Удар, очевидно, пробил череп существа, и навсегда оставил страшную отметину, заросшую теперь мясом и кожей.

– Чёрный, всё в порядке? – раздался в канале связи встревоженный голос Ивы.

– Да, всё в норме. Пока осматриваюсь.

Выглядело это так, будто в высокую колбу (колодец) засунули спрута-гиганта, чтобы в ней он уже окончательно погиб…

Я подошёл к стенке, чтобы понять, до каких пределов поднималась вода: колодец всё-таки. Но увидеть между щупальцами хоть что-то оказалось довольно сложной задачей, поэтому пришлось раздвигать корни, благо здесь они были куда более податливы.

– П-п-привет, – раздался вдруг тонкий голосок.

Выхватив из ножен ятаган, я мгновенно повернулся в сторону говорящего, готовый перерубить его при малейшей угрозе. Слева тут же зашипел Крыс, складывая своё щупальце в некое подобие молота.

– Р-р-ребят! П-п-пожалуйста!.. – это был всё тот же туманный образ птенца, абсолютно смехотворного противника, раза в три уступающего мне своими габаритами (что и говорить о здоровом Крысе).

Я выдохнул, но ятаган из рук выпускать не спешил.

– Кто ты такой?

– Й-я-я? – проговорил до ужаса напуганный птенец. – М-моё имя Прогл-Лог, игрок фракции оранжевых. И, с-с-собственно, под вашими ногами находится моё игровое тело.

Я аж присвистнул: ничего себе, птенчик… Да такое чудовище и меня в образе гигантского организма сломает на раз.

– Но…

– П-пожалуйста, – с трудом перебил меня птенец, на этот раз практически растворяясь в воздухе. – М-мне очень тяжело поддерживать ментального посланца… Выслушай меня!

Игрок SSS хочет передать вам сообщение!

Принять?

Гангрена

Это произошло очень давно. С тех пор в Игре сменилась не одна фракция, а высшие магические существа, заставшие это событие, умерли от старости, передав свои знания наследникам. Наследники тоже погибли, передав воспоминания уже третьему поколению магов, к которым относились и Седобородый с Крысоловом.

Визжащая гора имела практически тот же вид. Разве что тоннелей в ней оказалось поменьше, но отсюда, с холмистой равнины, обступающей родную локацию оранжевых, разобрать это, конечно, было нельзя. Прогл-Лог уже который месяц обходил владения фракции, отгоняя наглых НПС от растущих на холмах злаковых. Злаковые обозначались Системой лорангами и имели большое значение для фракции оранжевых. Из них выходила вкуснейшая настойка и, конечно, великолепный рассыпчатый порошок, но не это главное.

Прогл-Лог был весьма уважаемым игроком, здоровым и сильным: как-никак, второй по уровню во всей фракции. Впрочем, стал он таковым только после опустошительной эпидемии, прокатившейся по здешним локациям, выламывающей суставы и заставляющей заразившихся буквально рвать с себя перекрученное на костях мясо.

Брррр…

Вспоминать об этом жутко. К счастью, в момент вспышки заразы около трети оранжевых находилась в походе, поэтому вирус не смог поразить всех игроков, в том числе не смог он поразить и самого Прогл-Лога.

Ценой собственной жизни один из медиков сумел-таки взять пробу с ещё не остывшего заражённого трупа и сделать противоядие. Вернее, найти. Противоядием, блокирующим опасный вирус, оказались те самые лоранги, покрывающие холмы перед Визжащей горой. Раньше злаковые использовались довольно редко: рецепта порошка не имелось, а оранжевые предпочитали поедать бегающих в округе травоядных. Однако после эпидемии лоранги стали неотъемлемой частью рациона питания, а ценность их выросла в десятки раз: никто не горел желанием заразиться и закончить жизнь в страшных муках, тем более что сушёные перемолотые семена злаковых оказались крайне вкусными…

Наверное, не стоит объяснять, почему он, сам Прогл-Лог, лучший воин оранжевых, единственный светлый маг фракции, должен был охранять эти растения. Вот уже четыре месяца.

В последние несколько недель из соседних локаций повадились бегать какие-то чёрные двуногие существа, активно пожирающие злаковые – источник здоровья оранжевых. Будто куски глины, они слеплялись вместе и могли отпугнуть даже местного хищника, имевшего неосторожность схватить одного из чёрных НПС.

Они были сильны, но даже слепленным тварям было далеко до него, Прогл-Лога.

Да… Он вымахал до гигантских размеров. Мощное непробиваемое тело, десятки щупалец, способных выдавить всю кровь и кишки из любого такого вот комка чёрных существ. Напрягая несколько щупалец, он поднимал основное тело метров на семь и, будто гигантский паук-осьминог, шагал прямо на разбегающихся в страхе НПС, попеременно переставляя свои мощные конечности. Способности «Светлый воин» и «Верховный жрец» окрашивали щупальца в ярко-зелёный цвет, многократно усиливая Прогл-Лога, особенно в борьбе с мерзкими тёмными существами, поклоняющимися Мраку.

***

Но на этот раз вместо чёрных тварей у холмов показался кто-то другой… Тень от огромной туши медленно нависла прямо над Прогл-Логом.

Во взгляде игрока появилось удивление. Затем страх.

Монстр, примерно на две трети состоявший из какого-то тёмного металла, смотрел прямо на Прогл-Лога, угрожающе нависая над игроком, обладающим куда менее выдающимися габаритами. У Прогл-Лога от страха затряслись щупальца, по спине забегали мурашки, а в горле застыл крик ужаса, но он не мог отвести взгляд. Страшен был не столько сам гигант: о его приходе стало известно уже давно, но глаза… глаза приковывали и не отпускали жертву.

«Какой-то навык подавления?..» – мелькнула в голове оранжевого запоздалая мысль.

Но на этот раз удача улыбнулась Прогл-Логу. Монстр не выдержал яркого света, льющегося из нескольких щупалец игрока, и моргнул. «Светлый воин» и «Верховный жрец» спасли его: подчинение тут же ослабло.

Будто высвободившись из пут, Прогл-Лог мгновенно сорвался с места.

Он побежал в сторону Визжащей горы, туда, где под землёй находились десятки его собратьев, даже не подозревающих, что к ним движется огромный монстр, длинная тень от которого закрывала почти половину холмистой локации.

***

Кажется, он ещё никогда не набирал такую скорость... Щупальца с силой врезались в землю, чтобы, оттолкнувшись от неё, тут же взлететь в воздух – и так снова и снова. По эллипсоидному телу стекали ручьи пота: пик засухи прошёл месяц назад, но погода всё ещё стояла жаркая, а влажности воздуха катастрофически не хватало, поэтому посевы лоранги приходилось постоянно поливать водой из ближайшей речки. Но бежал Прогл-Лог не один. Рядом, буквально в нескольких шагах от него, двигалась тень гиганта. И расстояние до неё всё уменьшалась.

Внезапно по ушам ударил рёв мотора: гигант перешёл на автоматическую тягу, предпочтя её куда менее выносливому сердцу. Длинная тень мгновенно прошла вперёд, обгоняя уже начинавшего уставать Прогл-Лога.

Когда до Визжащей горы оставалось около пятидесяти метров, игрок закричал:

– Спасайтесь! Он пришё… аааа!! – отчаянный крик перешёл в вопль: страшный удар по затылку буквально воткнул Прогл-Лога в землю.

Ломая щупальца, игрок пробороздил несколько метров прямо по саженцам лоранги, чтобы уже через секунду снова быть подброшенным вверх. На этот раз ударом металлической ноги, выбившим из лёгких весь воздух.

Прогл-Лог грузно упал за землю, хрипя от острой боли в боку.

Медленно подойдя к противнику, поверженному, истекающему кровью, но всё ещё судорожно пытающемуся ползти в сторону Визжащей горы, гигант с хрустом врезал в его голову ребро металлической ладони.

На его лице, зарастающем стальной маской, не выразилось ни намёка на эмоцию.

***

Когда Прогл-Лог всё-таки сумел открыть глаза, гиганта он не увидел. Зато в Визжащей горе зиял только что пробитый в камне тоннель. Тоннель вёл точно под землю. К базе оранжевых.

От внезапно накатившей волны боли Прогл-Лог застонал и едва не потерял сознание. Дотронувшись щупальцем до головы, он понял, что вместо защитных скоб там мясо… Перед глазами его тут же завертелись многочисленные сообщения Системы о повреждениях внутренних органов и систем.

Ему оставалось жить около часа.

Знал он это наверняка, но в тот момент все мысли были заняты тем, что происходит под землёй. Ему представилась настоящая мясорубка: ревя мотором, гигант лопает головы оранжевых, будто это шарики с водой, впечатывает их тела в стены, выдирает позвоночники, дробит кости.

Прогл-Лог снова взревел. Но на этот раз уже не из-за боли.

***

Перед глазами уже давно плавали чёрные круги, а сознание поминутно пыталось выскользнуть из тела. Он держался исключительно на морально-волевых, зная, что если позволит упасть себе здесь, то подпишет смертный приговор.

Выбравшись из окрашенных кровью подземелий, гигант поймёт, что один оранжевый выжил, и будет его искать. И обязательно найдёт, если он, Прогл-Лог, всё-таки сдастся.

Из рассечённой головы лилась кровь. Удар лишь чудом не задел мозг, но обломки кости всё-таки вонзились в серое вещество, отрубая управление сразу над двумя третями щупалец. Приходилось ползти, каждое мгновение ожидая, что вот сейчас в голову снова врежется ладонь гиганта, обрывая жизнь Прогл-Лога уже окончательно.

Единственной надеждой оранжевого был густой лес, находившийся неподалёку от Визжащей горы. Найти его там гиганту будет тяжело: следы скроются между плотно растущими деревьями, и они же помешают здоровенному монстру передвигаться.

Но забраться нужно далеко… насколько это вообще возможно.

***

Он уже три раза терял сознание, ослеп на половину глаз и потерял управление ещё над несколькими щупальцами. Лишь каким-то чудом по пути Прогл-Логу не попалось ни одного сколько-нибудь опасного хищника, но надеяться на удачу и дальше он не мог.

Поэтому, наткнувшись на поляну с каменным колодцем, оранжевый даже не раздумывал. Зацепившись наиболее длинными щупальцами за торчавшие из-под земли корни, гигантский спрут соскользнул вниз, уже через несколько мгновений с шумом погружаясь в холодную воду.

От удара мозг встряхнуло так, что, кажется, серое вещество едва не полилось наружу из прорубленной гигантом борозды. Во всяком случае, обломки кости проникли ещё глубже, парализуя около девяноста процентов всего тела.

Смерть уже царапается в дверь!

Внимание! Ваш организм умирает.

– ***, а сам-то я этого не вижу… – прохрипел Прогл-Лог.

Сарказм сарказмом, но он труп. Гигант нанёс смертельное ранение. Монстру даже не обязательно искать Прогл-Лога.

Но Прогл-Лог знал выход… И это решение было самым страшным решением в его жизни:

– Ак… активировать Симбиоз…

***

Он почувствовал, как щупальца, скреплённые с корнями, начали деревенеть и постепенно срастаться с величавой сосной. Уже через четверть часа в его умирающий организм стала поступать живительная сила от дерева, медленно, но верно восстанавливая Прогл-Лога.

Но цена… Цена была страшной. Ради выживания он обрёк себя на жизнь дерева... Он сам становился деревом.

Сознание более не держалось в его обездвиженном теле, навеки погребённом в каменном колодце. Да это было и не нужно. Он ЧУВСТВОВАЛ спасшую его сосну. И он мог дать ей кое-что взамен.

Уже через год медленно двигающееся одеревеневшее щупальце достигло соседней ели, создавая настоящую систему из поддерживающих друг друга деревьев. Ещё через пять лет колония выросла до десяти растений…

Годы шли, и однажды Прогл-Лог буквально ощутил клеточками ветки (той самой, первой сосны) коготки севшей на неё птички. Птичка врезала клювик в наполненную орехами шишку и, вытащив один, тут же его проглотила, радостно щебеча. Прогл-Лога пронзило странное чувство сопричастности. Какое-то неясное единство с этим маленьким пернатым существом.

Он с утроенной силой начал увеличивать свою колонию.

И результаты не заставили себя долго ждать. Связанные щупальцами или корнями – разобрать было уже невозможно – деревья стали куда больше своих соседей, значительно больше. Вскоре в стволе одной из елей поселилась белочка, ставшая со временем настоящим другом оранжевого. Вместе они грызли орешки, прыгали по веткам, играли и переживали холодную зиму, заткнув дупло пушистым хвостиком… Ещё через пару лет под соседней сосной облюбовал себе норку ёжик. А на следующий год весной в норке жила целая ежиная семья.

Прогл-Лог теперь уже практически не возвращался в своё обездвиженное тело, одиноко лежащее на дне каменного колодца. Здесь были его новые друзья. Больше чем друзья… Здесь был ОН САМ.

Колония росла, животных становилось всё больше и больше…

Но однажды в двух километрах от колодца колонию что-то укололо. Укусило прямо в старую горделивую ель. Прогл-Лог не придал этому значения, но через два месяца укол повторился. Повторился он и вновь, но уже через две недели. Потом ещё и ещё. Всё чаще, всё больнее.

Следующим летом дерево начало болеть, медленно покрываясь чёрной субстанцией. Будто нарыв. Будто гангрена… Это и вправду была гангрена. Через десять лет она покрывала уже десятки деревьев, буквально убивая их изнутри, поражая колонию всё больше и больше. Но самое главное – это друзья Прогл-Лога. Милые зайчики, фыркающие ежи, пушистые белки, чьи домики сожрала гангрена, начали меняться.

У них появлялись шипы, клыки, ядовитые железы… Их мышцы росли, размеры увеличивались. В них рождалась ярость.

О да, он знал, что происходит. Эпидемия, которая должна была убить всю фракцию оранжевых, делала своё дело. Пока Прогл-Лог вместе с союзниками сдерживал вирус поеданием лорангов, ничего не происходило. Но противоядие он не принимал уже несколько десятилетий... Вирус не спал, он мутировал и вдруг вспыхнул в организме Прогл-Лога, устремляясь вширь, стараясь поразить всё тело, всю колонию, стараясь добраться до её центра – колодца, а вместе с ним и до первоначального организма Прогл-Лога.

Через двадцать лет площадь гангрена удвоилась.

Ещё пятьдесят – и гангрена заняла половину всей колонии. В заражённых участках плодились теперь уже настоящие монстры, в них не осталось ничего, что напоминало бы о милых безобидных предках…

Прогл-Лог уже давно не проводил симбиоз с другими деревьями, все силы бросая на борьбу с вирусом. Но он проигрывал. Проигрывал в сухую.

Наконец, во всей колонии остался лишь один островок, не поражённый заразой – окружность радиусом пятьдесят метров, в центре которой находился сам Прогл-Лог. Ему удалось заблокировать мелкие сосуды, по которым зараза могла перекинуться дальше – корни засохли и отпали, но крупные «артерии» он перерезать не мог. Таких артерий было девять штук.

И каждую из них нужно удержать любой ценой.

***

– Противоядие… Саженцы лорангов. Они могут помочь мне, – прохрипел в моей голове голос Прогл-Лога.

Я не сразу сориентировался, что происходит, а потому промедлил с ответом, соображая, о чём вообще говорит игрок:

– На холмах вокруг Визжащей горы они больше не растут. Оранжевых не осталось, защищать саженцы стало некому, и чёрные пилигримы пожрали всё подчистую.

Тишина. Прогл-Лог ответил лишь через пару минут мучительных раздумий. На этот раз он буквально шептал:

– Я знаю, что тебе нужно. Оно здесь, в колодце... Я тебе его дам. Но молю тебя!.. Спаси. У меня… меня заканчиваются силы… помоги…

– Но как? Чем я могу помочь?!

На мой вопрос уже никто не ответил. Я резко открыл глаза, понимая, что говорю вслух, сидя на дне колодца. Рядом похрапывал Крыс, сверху, освещённые двигающимся к закату солнцем, виднелись головы союзников.

– Чёрный! – эта была Ива. – Чёрный, ты очнулся? Всё в порядке?

– Да, я в норме, – ответил я девушке, внимательно глядя на вдруг зашевелившиеся под ногами щупальца-корни.

Минутное ожидание – и живая масса вытолкнуло наружу… обломок Ключа! Но этого мало: помимо длинного металлического конуса, снаружи показались сразу несколько десятков чёрных магических артефактов, оставшихся от Прогл-Лога.

Поздравляем! Вы достигли третьего ранга магии

– Паук, помоги Крысу зацепиться за корень. Мы вылезаем.

***

Паук без особого труда поднялся по вертикальной стенке вверх, где и зацепил немного увеличенное мною щупальце Тёмного мозгоеда. Путём совместных усилий (в первую очередь благодаря здоровому Ивану и довольно крепкому Пауку) нам удалось вылезти из колодца наружу.

– И куда теперь? Домой? – спросила меня запыхавшаяся Амазонка.

– Нет. Нужно закончить одно дельце.

***

Я хорошо запомнил расположение «артерий», да и ошибиться было тяжело. «Артерии» представляли собой переплетённые корни, вырывающиеся из-под земли и связывающие друг с другом сразу несколько деревьев.

Именно разрубанием таких вот «артерий» мы и занимались вплоть до самого вечера. Наконец, когда над горизонтом поднялась луна, Иван, громко ухнув, перерубил железным топором последний корень, связывающий «островок жизни» с заражённой Дикой чащей (после не слишком удачных попыток работать ятаганами мы всё-таки сбегали к Чёрной горе за более подходящим инструментом).

– Чёрный, похоже, всё, – смахивая со лба капли пота, пробасил Иван.

– Все девять узлов мы разрубили, – кивнул Амёба.

Налетел холодный ветерок, беспорядочно кружа скопившийся за день снег. Прямо в воздухе появилось туманное облачко, теперь уже едва заметное, быстро принимая форму, отдалённо напоминавшую того самого «птенчика».

Птенчик радостно махнул мне рукой. Я махнул ему в ответ, зная, что выполнил просьбу Прогл-Лога.

– Ты это кому машешь? – удивлённо спросил Иван.

– Да не бери в голову… Отправляемся домой.

***

На дне каменного колодца, куда редко попадал свет и ещё реже живые существа, лежало одеревеневшее тело, давно уже ставшее частью Игры.

– ...Чёрный, похоже, всё…

– ...Все девять узлов мы разрубили…

На лице Прогл-Лога появилась едва заметная улыбка. Впервые за многие годы он мог отдохнуть.

Глава 10. Портальщик

Что стало известно из истории Прогл-Лога? Во-первых, он относился к какой-то совсем уж древней расе; настолько, что с течением времени стал превращаться в часть Игры. Даже не так. Он стал целой игровой локацией. Стал Дикой чащей.

Во-вторых, оранжевые обитали в Визжащей горе (именно их пустую базу мы и обнаружили во время первого похода) и, вероятно, они же использовали жутко воняющих червей-камнеедов для проделывания многочисленных тоннелей…

В-третьих, наши предшественники проходили через те же этапы, что и мы. Они пережили даже природный катаклизм в виде засухи, который в нашем случае оказался жёстким похолоданием. В конце концов по фракции прокатилась эпидемия вируса. Того самого, что уничтожил сиреневых вместе с Кей-Си. Однако по счастливой случайности оранжевые выжили. Очевидно, подобный исход никак не удовлетворял алгоритмам Игры, а потому она натравила на фракцию Стального.

И вот здесь начинается самое интересное.

Стальной из воспоминания Прогл-Лога, несколько отличался от чудовища, увиденного мною в «вещем сне». Тогда (вероятно, уже более ста лет назад) он ещё не был в полном смысле слова «Стальным», обладал достаточным количеством «мясных» частей тела и лишь частично оброс непробиваемой бронёй.

Выходит, Стальной едва ли не несколько веков используется Игрой в качестве «контрольного выстрела», расчищающего пространство для последующих рас. И та душа, которая, будучи заключённой в тело серого пилигрима, предостерегала нас о гиганте, тоже была уничтожена именно этим монстром.

Итак, гигант – оружие. Гигант приходит для того, чтобы вынести фракцию в ноль. Он готов пробежать десятки километров, пробить каменный массив, вступить в рукопашку с сотней противников...  И неизбежно взять верх над игроками.

Но я по-прежнему не знал, кто такой Стальной, как он появился в Игре и имеет ли хоть какую-нибудь слабость. Но одно стало вполне ясно: никакая оборона не способна остановить монстра, уже направляющегося к нам.

***

Помимо обломка Ключа, Прогл-Лог передал значительное количество чёрных артефактов, и я наконец получил третий ранг магии. Это было весьма кстати: Компас показывал, что следующей целью нашего отряда оказалось дерево Мудрец – место обитания ныне уже покойного Крысолова.

Думаете, обломок находится в дереве?

Это вряд ли. Я имел все основания полагать, что в Мудреце есть портал. Портал в некую отдалённую локацию или даже параллельный игровой мир. Точно такой же находился и в Старейшем – страже локации Дом мага (именно из него в нашу реальность выскакивали лесовики).

Кажется, всё здорово: третий ранг магии как раз позволял мне прыгать в порталы…

Но здесь было целых две проблемы. Сначала о первой – выбор специализации.

В открывшейся таблице у трёх крайних специализаций, соответствующих максимальному уровню «погружения» в Свет, даже название не удалось прочитать: всё заволок чёрный туман – следствие выбора Магии смерти на втором ранге. Остальные специализации были доступны для просмотра. Всего три варианта:

Крестоносец: заблокировано (для разблокировки необходимо пройти обряд очищения)

За всё хорошее и против всего плохого?.. Ну и о себе забывать не стоит. Нет, ты ещё способен вытащить из камня легендарный Кларент и броситься в атаку на пропахших потом и перегаром пришельцев из-за Туманных гор, но, когда речь заходит о дележе добычи… В общем, Герои заслуживают соответствующего отношения – так докажи, что ты достоин большего!

Бонусы:

Автоматическое получение способности Светлый Портальщик. Внимание! Возможность перемещения ограничена порталами, принадлежащими силам Света.

Увеличение размера +2, выносливости +5, восприятия +5, сопротивляемости урону +15

Увеличение hp x2

Ослабление ментальной силы до 3 единиц

Три случайных магических навыка статуса редкие, один навык статуса легендарный

Отношения со светлыми существами: положительные

Отношения с тёмными существами: нейтральные/отрицательные

Отключена возможность пользоваться частью навыков чёрной магии (3-10 по шкале Мрака)

Алый барон

Пока Мрак бьётся со Светом, а чёрное – с белым, лучший вариант – сидеть в сторонке и ждать, что из этого выйдет. Храбрецы умирают первыми, сразу после идеалистов; а оставшиеся трусы слишком жалки, чтобы бороться хоть за что-то… И здесь на сцене появляется Алый барон!

Бонусы:

Автоматическое получение способности Одинокий Портальщик. Внимание! Возможность перемещения ограничена 1 игроком. Увеличение способности не повышает количество игроков, доступных для перемещения

Увеличение размера +1, ловкости +5, ментальной силы +3, восприятия +15

Увеличение hp x1,5

Два случайных магических навыка статуса редкие, два навыка статуса легендарные

Отношения со светлыми существами: нейтральные

Отношения с тёмными существами: нейтральные

Отключена возможность пользоваться частью навыков чёрной магии (7-10 по шкале Мрака)

Отключена возможность пользоваться частью навыков светлой магии (9-10 по шкале Света)

Неплохо… Но всё это затмил следующий вариант:

Цербер

Шаг в сторону? ЗА ГРАНЬ? Всего лишь условность. Ты и сам уже почти труп, что и говорить об остальных? Давай начистоту: расплата не за горами, и скоро тебе и твоим «союзникам» настанет конец. «ОНО грядёт. ОНО – уже близко!!» – ревут обезумевшие твари, пока никчёмные игроки ползают по своей ненаглядной базе.

А теперь задачка: найди в ваших жалких попытках выжить хоть какой-то смысл.

Церберу смыслы не нужны. Цербер сам по себе, и никакие псевдоидеалы его не касаются. Фракция, другие игроки… – что это, как не обычный этап? Ты был одноклеточным, ты был зверем, ты был рядовым… А дальше? Дальше наступает истинная Игра. Игра для тех, кто рискнул и избавился от балласта!

Бонусы:

Автоматическое получение навыка Одинокий Портальщик. Внимание! Возможность перемещения ограничена 1 игроком. Увеличение способности не повышает количество игроков, доступных для перемещения. Но вам оно и не понадобится.

Увеличение всех характеристик +100

Увеличение размера до max значения (100)

Увеличение hp x100

Уровни +1000

Отношения со светлыми существами: вражда/страх

Отношения с тёмными существами: страх, обожествление (возможно создание культа среди полуразумных и разумных НПС)

Отключена возможность пользоваться навыками светлой магии (1-10 по шкале Света)

Внимание! После выбора данной специализации вы автоматически выходите из состава своей фракции и должны будете в течение суток перебить 50% её состава.

В случае невыполнения данного пункта ваша душа стирается из Игры.

По моей спине пробежали мурашки. Я снова и снова вчитывался в описание Цербера, ещё не вполне понимая, что из себя представляет специализация, но уже осознавая всю её искушающую силу. Что такое тысяча уровней? Тысяча уровней – это шанс убить Самого…

Неудивительно, что я едва не пропустил последнюю, четвёртую специализацию, расположенную где-то у края таблицы на особенно тёмном фоне, будто «вшитом» в программный код руками программиста-самоучки.

*Специализация XCUS-22309-SJSA-22032-11*

Автор: Слепой глаз

Я, может, и Слепой глаз. АХАХАХХАХАХ! Но уж точно не дурачок. Кстати, рад познакомиться. Моё имя ты только что узнал, а как насчёт твоего? А. Ну да. Как ты его скажешь, если я сейчас сдохну от этого долбанного стада? АХАХАХ! Боже... Кажется, мне плохо. Голова просто раскалывается, а тут ещё и глюки пошли. Не знаешь, летающие рядом ангелочки – это к удаче или к ссоре?..

В общем, я тут озаботился одной проблемой: на третьем ранге магии нет ни одной нормальной специализации. Ну, для нас, ребят из Мрака, ещё не настолько психанутых, чтобы душить всех вокруг себя. Хах! Из Мрака… Мда-а-а. Создаётся ощущение, что никто не хочет, чтобы мы прошли Игру.

НО! Пара месяцев экспериментов – и вот я создал собственную специализацию!

Правда, немного припозднился... «Конец» для нас уже наступил: Стадо перегрызло около половины моих союзников, и раскачивает дерево, на котором сижу я… Стоны, крики – ну, ты знаешь.

Но ведь не пропадать же добру? Короче, если кто-то это читает, значит, мне всё-таки удалось внести, так сказать, дополнение к правилам Игры. Получилось собрать далеко не всё, что хотел… Но этого должно хватить, чтобы ………………..

Чёрт! Эта долбанная Система не даёт написать. Ладно. А если так? Нужно просто …………….. Да твою ж!..

В общем, спасибо, что воспользовались услугами нашей компании. Не забудьте оставить свой отзыв, и до скорого свидания на Тот свете. Хах!

Надеюсь, тебе повезёт больше, чем мне.

Бонусы:

Автоматическое получение навыка Портальщик. Без ограничений

Отношения со светлыми существами: враждебные

Отношения с тёмными существами: положительные

Отключена возможность пользоваться частью навыков светлой магии (1-10 по шкале Света)

Из плюсов: наконец-то исчезли эти максимально абстрактные названия по типу «Светлые души» или имеющаяся у меня «Магия смерти». А из минусов… Из минусов: мне предстоял, пожалуй, самый тяжёлый выбор в моей жизни.

В сущности, заключался он в следующем: бросить фракцию, но практически гарантировать себе спасение и безопасность на долгие десятилетия (или даже столетия) или остаться вместе с товарищами и драться до конца… Если отбросить нравственный вопрос и ориентироваться исключительно на сухие факты, выходит следующее: перед нами в Игре побывало три десятка рас. Сколько из них одержало победу? В моём понимании, такое событие должно быть хоть каким-то образом отмечено. Но в Зале предков все статуи были идентичны… Кроме разве что одной, ровной каменной плиты с неясными обрывками кода на постаменте. Но даже о ней говорить однозначно нельзя: всё-таки это мало походило на памятник триумфаторам.

Зато я определённо знал, что Стальной вынес фракцию оранжевых и фракцию того странного существа, что кричало нам в образе серого пилигрима о приближении гиганта и необходимости защитить некое Подземелье. Теперь же Стальной, меряя шагами пустыню, движется прямиком к Чёрной горе, уйти откуда серые не могут, иначе лишаться всех технологий, Лаборатории развития и даже призрачного шанса на победу.

Думаете, дверь в Зале предков мы можем открыть и без базы? Но, в конце концов, что помешает Стальному зачистить всю территорию вокруг локации и подождать, пока нас не сожрут мигрирующие с севера НПС? Хотя бы даже пару лет – для гиганта одно мгновение.

«А теперь задачка: найди в ваших жалких попытка выжить хоть какой-то смысл…»

Действительно, а на что мы надеимся? Собрать Ключ и открыть дверь в Зале предков до того, как встретимся со Стальным? Но есть ли гарантия, что это принесёт спасение? Судя по сообщению Системы, выжить можно, лишь поднявшись на Небеса или спустившись в Преисподнюю. Дверь, ведущая под землю, явно на Небеса не ведёт… Но откроет ли она Преисподнюю? Это большой вопрос.

Цербер же позволит мне сбежать, выжить, вырвать из лап Стального хотя бы свою душу. Я соберу обломки Ключа, через какое-то время доберусь до зала Предков, открою дверь и… И наткнусь на невидимый барьер с пугающий надписью «Проход закрыт».

Пройти на следующий этап можно только всей фракцией, а если таковой нет, то, будь добр, сиди себе дальше в Игре. За примером далеко ходить не нужно. Несмотря на подпись в профиле Рош Зе Рола, реально его собственной фракции не существовало, из-за чего в Первичном бульоне игрок провёл долгие годы, пока ему наконец не улыбнулась удача: Рош захватил тело бордового и номинально на некоторое время оказался в его фракции.

И где гарантии, что дверь в Зале предков не станет такой же преградой уже для меня?

С другой стороны, и что с того?..

Лаборатория мне доступна и вне базы, никакие НПС не смогут победить столь высокоуровневое и сильное существо. У меня столетия, чтобы найти иной выход! При этом вокруг будет не Первичным бульон, а бескрайние просторы целой планеты с многочисленными тайнами и секретами... Тёмные твари провозгласят меня богом, возведут десятки алтарей, по типу того, у которого молился Безликий в Зале предков! Я обрету истинную силу, раскрою череп Стальному и…

И стану вторым Стальным гигантом.

Победить дракона и стать драконом, не так ли? Будь на моём месте кто-то иной, возможно, поступил бы именно так. Но не я. Убийство двадцати игроков? Да я лучше подохну вместе с серыми, чем предам родную фракцию и своих друзей, как это сделал Леший.

Военный жестоко поплатился за своё предательство. Но Церберу, перебившему половину фракции, предстояли куда большие мучения. Ну уж нет… Насмотрелся я на таких. Рош Зе Рол (пусть даже он и не был в полном смысле слова предателем) убил всех лиловых, лет десять провёл в полном одиночестве в Первичном бульоне и, выйдя на сушу, свихнулся уже окончательно. Именно в таком состоянии мы и застали Роша: в образе грязной мухи пожирающей липкие тушки червей в пещерах Визжащей горы.

Он хотел выжить. И цели своей он добился. Но какой ценой?

Выдержать испытание временем и одиночеством без доли надежды на спасение не мог никто. «Царь» чёрных пилигримов из фракции сиреневых, которого я раздавил пару недель назад, походил на животное, пожирающее собственных же слуг. Он продержался даже меньше Роша: и не удивительно, всё-таки последний обладал действительно сильным характером, что, однако, не помогло и ему.

Прогл-Лог? Он, конечно, в целом сохранил собственный разум, пойдя на Симбиоз с природой и взяв под своё крыло многочисленных лесных зверушек, однако деградировал физически, не способный более даже на минимальные движения и активность.

Если в Игре и была ловушка, то заключалась она отнюдь не в «бессмысленных» попытках спастись вместе со своей фракцией, а в выборе Цербера, обрекающего тебя на тягучее многолетнее увядание.

Да, ты становился практически неубиваемым существом, но тем хуже: никто не мог облегчить твои страдания, вырвав из груди чёрствое сердце жалкого предателя.

***

– Я выбираю специализацию Слепого глаза, – сказал я Системе.

Поздравляем!

Вы получили *Специализацию XCUS-22309-SJSA-22032-11* (автор Слепой глаз)

Награда: навык Портальщик

Всё-таки наследие древнего мага, чья фракция была растоптана неким Стадом, нашло применение. На первый взгляд, Алый барон по всем фронтам обходил Слепой глаз (для простоты буду называть вариант именно таким образом вместо непонятного набора цифр и букв): повышение характеристик, уникальные и даже легендарные навыки... Однако определяющим фактором здесь оказалась разновидность способности Портальщик.

Алый барон предоставлял умение Одинокий портальщик, запрещавшее мне перемещать хоть кого-нибудь из союзников. Слепой же глаз предполагал получение стандартного варианта, с развитием которого я мог протолкнуть через дыру в пространстве и других серых. Кроме того, Алый барон запрещал пользоваться некоторыми чёрными заклинаниями. К ним относились едва ли не все навыки Паразита, по форме магическими не считавшиеся, но по какой-то причине относящиеся к «Мраку», и некоторые способности Экстрасенса.

Но главным здесь был всё-таки Портальщик: именно от количества игроков, попавших в иное измерение, и зависел успех операции по добыче обломков Ключа.

***

Профиль стал выглядеть следующим образом:

Чернокнижник, фракция серых. 102 уровень

Специализация: XCUS-22309-SJSA-22032-11

Ранг: 3 [10/1000]

Здоровье: 900/900

Очки эволюции: ~15000…

Физические характеристики:

Размер: 12

Восприятие: 9

Выносливость: 10

Сопротивляемость урону: 5

Ментальная сила: 19

Скорость: 6

Урон: ~250

Направления развития и навыки (4 свободных очка):

Род — (фракционное) — 3 уровень

Заклинания: 2/3

Наследник (36 уровень)

Гамельнский дудочник (легендарное, 30 уровень)

Экстрасенсорика (уникальное, личное) — 50 уровень

Управление (базовое) — 22 уровень

Ментальная передача (пассивный навык) — 14 уровень

Эвакуация (уникальное)

Ментальная защита — 20 уровень

Ментальная атака — 41 уровень

Тёмный манипулятор (легендарное) – 22 уровень

Ментальная маска – 25 уровень

Магический компас

Т. Мутация (легендарное) – 19 уровень

Т. разносчики (базовое) – 10 уровень

Т. разведка – 10

Т. броня – 7

Передатчик (подраздел направления Т. мутация)

Лингвистика – 9 уровень

Третье око – 27 уровень

Паразит – 49 уровень

Лаборатория (базовое)

Т. Приращение – 45 уровень

Подключение – 17 уровень

Демон – 30 уровень

Портальщик (ранговое) – 1 уровень

Все четыре свободных очка, полученных за убийство нескольких сросшихся псин, я тут же вложил в Портальщика. Рядом с навыком всплыла надпись:

[перемещение 1 игровой единицы и 1 НПС]

Ага… То есть взять с собой я могу лишь Крыса или Червя. Кажется, неплохо. Но сколько очков нужно ввалить в навык, чтобы суметь перемещать и игроков? Между тем, скорость набора уровней заметно снизилась: опыта теперь требовалось существенно больше, а набрать его можно было только на убийствах высокоуровневых соперник. Что делать?

Ответ прост: мигрирующие с севера здоровенные НПС.

Именно в этом и заключалась вторая проблема, стоящая перед фракцией серых. Температура падала с каждым днём, слой снега под ногами рос ещё быстрее, вместе с ним рос и поток мигрирующих НПС. Чёрная гора казалась им особенно привлекательной: защита от холодного ветра, колосья в качестве пищи (собрать весь урожай мы ещё не успели) и относительно плавный берег, удобный для перехода через Черёмуху дальше, на юг.

Думаю, не стоит объяснять, что подобные соседи, желающие одну-две ночи перекантоваться прямо в нашем доме (а то и вовсе его отжать), не устраивали никого.

***

Вряд ли это можно было назвать гриндом: слишком уж рискованной выглядела операция. Частокол ещё не достроен, а потому, чтобы не испортить неукреплённый каркас, бой мы решили дать прямо в поле. На этот раз из северного леса вышло стадо свирепых лосей: их засекли разведчики ещё час назад, когда эти статные животные переходили через небольшой ручей в нескольких километрах от Чёрной горы.

Помнится, месяц назад я едва не попал на рога такому же НПС. В тот раз повезло: здоровяка спугнул ещё более опасный лесной обитатель, в противном случае моя игровая жизнь могла закончиться прямо в Доме мага… Я существенно поднабрал уровней и сейчас без особых проблем вальнул бы того свирепого лося, но предстоящая битва обещала быть не из лёгких: тридцать крупных особей против пятнадцати игроков (группа быстрого реагирования под командованием Черноуса и мой отряд).

Лоси – животные умные, а эти оказались ещё и прокачанными – шансы на ментальное подчинение хотя бы нескольких НПС довольно малы. Но у меня имелся несколько иной план…

Мы выстроились полукругом на безлесной равнине, вооружённые копьями с железными наконечниками и толстыми щитами. По совету Коржа, срубили несколько деревьев, которые должны были помешать стаду тупо задавить нас мясом, врезавшись на полной скорости общей кучей.

– Надо бы их стрелами… Но в запасе только пять луков. Остальные пришлось разобрать: Белому для крепежа генераторов тетива понадобилась, – стушевался глава промышленности Корж. – В следующий раз, обещаю, стрелковое оружие будет...

***

С наслаждением втягивая в лёгкие холодный воздух, я наблюдал за появляющимися между деревьями свирепыми лосями. Один, два, три… десять… НПС в нерешительности стояли с противоположной стороны локации, у самых деревьев, ожидающе глядя на своего вожака, здорового лося с пересекающим морду шрамом.

Рядом слышался восхищённый шёпот Амёбы, обращённый преимущественно к внимательно слушавшей его Амазонке:

– Подумайте только! Холод заставил лосей сбиться в крупное стадо, хотя обычно эти животные предпочитают жить по три-четыре особи, а то и вовсе порознь! Теперь они двигаются на юг, туда, где меньше снега, чтобы найти кормовое место и перезимовать. К примеру, те же заросли ивняка прекрасно подойдут…

Сокол, потирающий замёрзшие ладони, сокрушённо вздохнул:

– Боже мой… Я всё понимаю, но вы можете хотя бы в такой ситуации обойтись без научных справок?

Окружающие игроки поддержали разведчика. Возмутилась одна только Амазонка:

– Дайте ж человеку закончить!

Но закончить Амёба не успел. Остановившееся в сотне метров от нас стадо всё-таки решило идти напролом. Вернее, решил вожак: несколько лучников выбежали из укрытия и обстреляли НПС, подзадоривая агрессивное животное.

Рискованно? Безусловно. Но, во-первых, нам требовалось мясо (коров, дающих молоко, резать решили лишь крайнем случае), а, во-вторых, опыт. Могли обойтись, конечно, и охотой на менее опасных животных, однако Палыч распорядился именно так: мне критически требовалось развитие навыка Портальщик, а таскания по лесу в поисках более или менее крупного противника могли отнять существенное количество времени. Отправить же меня одного в совершенно неизвестное место глава фракции серых не мог, несмотря на всю свою ко мне «любовь».

Свирепый лось сотого уровня яростно взревел, поднялся на задние копыта и с силой ударил ими о землю, ломая впившиеся в него стрелы. Лучники тут же рванули в сторону укреплений, понимая, что своего они добились: вожак разозлился. И, надо сказать, ретировались они вовремя: лось взревел и стартанул прямо за игроками. Следом за вожаком побежало и стадо.

***

Если бы не Корж, обеспечивший нам защиту в виде сваленных деревьев, то набравшие скорость НПС попросту смяли бы наши тушки: всё-таки по массе лоси (а тем более лоси свирепые) серьёзно превосходили любого из серых. Исключение составляли разве что Иван, поигрывающей своей дубинкой, и Крыс, находившийся подле меня.

Вожак, выпучивая от злости глаза и плохо разбирая дорогу, врезался в первое поваленное дерево, опёршееся своими ветвями о землю. Ствол треснул, а следующий за вожаком свирепый лось уже окончательно проломил поваленную сосну. Однако это был лишь первый рубеж нашей импровизированной обороны. Свирепые лоси, обегая и перепрыгивая препятствия, неизбежно должны были «увязнуть» между плотно лежащими деревьями. Именно так и произошло.

Черноус, бывший за главного, скомандовал:

– Вперёд! – и мгновенно «ушёл» под землю, чтобы уже через пару секунд появился прямо за спиной вожака лосей, вонзая в его бок наточенный ятаган. Примеру командира последовала и остальная группа, с криком нападая на разрозненных, но всё ещё крайне опасных лесных гигантов.

Я скользнул под копыта вставшего на дыбы НПС, пробил копьём его коленный сустав, и, пока лось падал на землю, крикнул:

– Активировать Подключение и Ментальную атаку!

Уже через несколько секунд мои руки вросли в спину лося, проникая в мясо до самого позвоночника, а Экстрасенсорика убила сознание существа, порабощая его тело.

Навык Тёмное Приращение сработал на славу: сустав на раненой ноге мгновенно зарос, выталкивая острие копья; я чувствовал мощные лапы, укрепившиеся бронированными пластинами, широченный мускулистый корпус и даже крепкие рога, словно ветвистые деревья, выныривающие из затылка.

– Чёрный! – крикнул Черноус, едва удерживая на земле небольшого НПС, судорожно пытающегося сбить с себя игрока. – Добивай!

Я фыркнул и с усилием прыгнул прямо на раненого лося, пробивая копытами его череп. Черноус снова ушёл в тень, чтобы появиться уже в двадцати метрах от меня прямо на толстой шее высокоуровнего НПС, протыкая острыми когтями глазные яблоки существа... Я же огляделся: стадо решительно не сдавалось, всё больше тесня игроков. Вожак сотого уровня с торчащим из живота ятаганом бодался с Иваном, пытающимся свалить громадное НПС на землю, ещё несколько животных безуспешно топтали желеобразного Амёбу, растёкшегося по снегу, а за Соколом гонялись сразу трое ревущих лосей…

Сотрясая собственное тело, намертво приросшее к спине свирепого лося, я в два прыжка преодолел расстояние до вожака и врезал голову в его пузо. Рога вошли сантиметров на пятнадцать. Не имея возможности вытащит их из жёсткого мяса, я с силой мотнул головой – послышался хруст. Оружие потеряно… Зато вожак нашими совместными усилиями был повержен: Иван, ухнув, опустил прошитую железом дубину на голову отвлёкшемуся НПС, и тот грузно упал на холодную землю.

***

Бой закончился. Лишённые вожака и получившие серьёзный отпор, лоси начали отступать: неорганизованно, по двойкам-тройкам, а то и вовсе поодиночке.

– Лоси – животные не особо социальные. Стадо в их случае – скорее условность, – пояснил Амёба, обволакивая голову поверженного лося и медленно переваривая всё ещё живое НПС. – Ты бы, может, облегчил участь несчастного?.. А то моё копьё ускакало вместе с одним из его собратьев.

Я молча перерезал животному глотку.

За бой (помимо всего прочего, принёсший около тонны мяса) удалось получить сразу два новых уровня, а значит, повысить Портальщика на восемь очков… Около способности тут же появилось пояснение:

Портальщик (ранговое) – 13 уровень [перемещение 2 игровых единиц и 1 НПС]

Негусто, но откладывать больше нельзя. Каждая минута промедления – подарок бегущему к Чёрной горе Стальному гиганту.

***

По прошествии двух суток после похода в Дикую чащу мы с Иваном и Крысом двинулись на юг, к порталу, расположенному в бывшей локации Крысолова.

Глава 11. Песок

От нечего делать мы с Иваном лепили снежки и пытались перебросить их через Крыса так, чтобы щупальце НПС (которое я, кстати, вернул в обычное состояние) его не поймало, а второй игрок поймал. Иван сплюнул, в очередной раз пытаясь перебросить обледеневший ком снега «парашютиком», но снова безуспешно: щупальце достало до снаряда и лёгким ударом перерубило его пополам.

Игрок не знал, насколько я был близок к тому, чтобы выбрать Цербера и, размозжив голову ему, Ивану, и ещё девятнадцати союзникам, рвануть в ближайший от базы портал… Не знали об этом и остальные серые: о специализациях я сказал лишь вскользь, а о Цербере и вовсе умолчал.

– Как они это интересно придумали! – прервал вдруг мои мысли Иван.

Я посмотрел в ту же сторону, что и военный: по уже замёрзшей Черёмухе мчались сани. Настоящие сани! Правда, место статных рысаков в них впрягли трёх мощных вервольфов, а вся поверхность саней со специально увеличенными бортами была завалена углём... На всей этой куче угля восседал Грек, судорожно цепляясь за поводья и пытаясь не наехать на впадины во льду.

– Картина маслом, «Поездка на санях», – проговорил я.

– Думаю, такой сюжет Веруш-Ковальский точно бы оценил… – ответил Иван. Я удивлённо взглянул на игрока: кто бы мог подумать, что военный разбирается в искусстве?

Тем временем мы вышли на лёд. Сани, очевидно, направлялись в сторону более плавного спуска к воде – метров двести ниже по течению. Поравнявшись с нами, Грек притормозил.

– Видела бы мама, чем я тут занимаюсь… – пробурчал игрок вместо приветствия. – Катаюсь на санях, запряжённых полусобаками-полулюдьми, чтобы обеспечить сырьём одного фанатичного механика…

– И тебе не хворать, Грек. Я как-то упустил момент, когда это мы начали уголь перевозить на санях?

– Ну как Белый первые два генератора собрал, а река замёрзла, тогда и стали перевозить, – немного оживился Грек. – Чувство, надо сказать, непередаваемое! Я и до Катастрофы на мотоцикле гонял… Но, могу сказать, это совсем другие ощущения. Страшно, мать твою… Даже до жути! Когда, к примеру, вервольфы резко поворачивают, а сани заносит… Того и гляди перевернутся! А у них, ****, ещё и полозья слева расшатанные….

– Мда… Но не будем тебя задерживать. Дела не ждут – сам знаешь.

Времени действительно было мало.

– Бывайте тогда, ребят. – махнул рукой Грек и хотел было уже ударить поводьями, как вдруг усмехнулся и хлопнул себя по лбу. – Чёрный! Чуть не забыл… Есть у меня кое-какая идея насчёт камнеедов. Это может серьёзно упросить один крайне запарный процесс…

– И какая же идея? – удивился я.

– Не-не-не! Всё после. Говорить раньше времени не буду, даже не проси! – и сани Грека тут же рванули вперёд, направляясь в сторону Чёрной горы, рядом с которой уже начинали чадить первые генераторы.

***

Уж не знаю, что там придумал Грек, но, если ему удалось найти способ контроля над камнеедами, это открыло бы значительные возможности. Портативный отбойный молоток, работающий без шума и лишнего мусора, способный проделывать огромные тоннели в породе – это не шутки.

Но об этом после. Сейчас меня более интересовал Мудрец, в центре которого и располагался портал. Во всяком случае, если верить Компасу…

***

И Компас не соврал. Под толстым старым деревом, расположенном посреди заваленной снегом равнины, находился самый что ни на есть портал – переливающаяся сиреневая поверхность, по ту сторону от которой находилось нечто неизвестное и таинственное.

Ствол дерева оказался пустым изнутри, даже удобные выбоины имелись, чтобы руки не соскальзывали. Спуститься в небольшую пещеру под землёй – и вы у цели. Проблемы с этим возникли только у Крыса.

Иван, впервые наблюдая такое чудо природы, простоял на месте минуты две, завороженно глядя на поверхность портала.

– Ладно, Вань, хорош пялиться... Сейчас прыгать будем.

– Да ведь это как огромный телевизор… Нет-нет! Скорее, 5d-кинотеатр!..

– Хм... Довольно поэтично. Но всё-таки предлагаю сделать наконец шаг по ту сторону.

Иван, всё ещё прибывающий в лёгком шоке от увиденного, медленно подошёл к порталу и вытянул руку вперёд. Ладонь наткнулась на абсолютно твёрдую поверхность – от руки в разные стороны разлетелись едва заметные искорки, но не более. Иван повернулся в мою сторону, в его глазах читался детский восторг.

– Магия! – восторженно проговорил игрок.

– Да, Ваня, магия. Ты лучше гляди, что сейчас будет… Активировать навык Портальщик!

Навык Портальщик активирован

Портал: CVBD-12345_fwfd

Приготовьтесь к переходу

2 игровые единицы, 1 НПС

– Господи! – воскликнул вдруг Иван, когда его ладонь (руку он так и не отпустил) прошла сквозь ещё мгновение назад плотное пространство, оказываясь где-то в совершенно ином месте…

– Ну?! Что там? – всё ещё не решаясь шагнуть вперёд, спросил я у товарища.

– Даже не знаю, – прошептал Иван, поднося успешно вернувшуюся в этот мир руку к лицу и внимательно её осматривая. – Кажется, там вода…

– Что? – не понял я.

– Вода… Тёплая, мокрая, пресная… Одним словом, вода, – задумчиво ответил Иван, шагая вдруг прямо в портал.

– Иван!..

Но игрок меня уже не слышал. Через несколько секунд перед глазами высветилось:

Успешное перемещение 1 игровой единицы: Портальщик +1

И что теперь делать?.. В пещере остались только я и Крыс. НПС оторвалось от поедания припасённого мною куска лосятины и удивлённо смотрело на место, где секунду назад стоял игрок.

–  Твою ж… Иван!

Я выдохнул и с разбега сиганул прямо в переливающуюся сиреневым массу, прогнувшуюся под моим телом, будто мягкая резина.

Внимание! Вы совершаете своё первое перемещение

Пристегните ремни, наслаждайтесь полётом

Очень смешно, Система… Впрочем, ощущения действительно были интересными: будто прыгнул в банку с гигантским лизуном. Знаете, такие до Катастрофы продавались в магазинах со всяким ширпотребом?.. Я стремительно пронёсся сквозь плотный кусок резины и увидел свет.

Нет, не свет в конце тоннеля, конечно. Просто горячие яркие лучи, проходящие сквозь водяную поверхность… Стоп. Водяную поверхность?

Я тут же закашлялся, пытаясь освободить дыхательные пути от хлынувшей в организм воды (кто же мог подумать, что придётся задерживать дыхание?) и, отчаянно работая конечностями, поплыл к поверхности. Рядом скользнула тёмная фигура... Крыс! НПС подхватил меня и, используя щупальца в качестве винтов, стремительно поплыл к поверхности.

К счастью, глубина оказалась небольшой.

***

Откашлявшись и протерев глаза, я ахнул.

Вокруг раскинулась самая настоящая пустыня. Жёлтые барханы, играющий песком ветер, безоблачное небо и солнце. Солнце… Здесь было душно и жарко. Горячий сухой воздух мгновенно проник в лёгкие, согревая организм; но, чувствую, вскоре это могло превратиться в настоящую проблему.

Портал находился на самом дне небольшого водоёма, затерянного посреди бескрайних песков. Если в пещере под Мудрецом он располагался перпендикулярно земле, то здесь находился параллельно ей – неудивительно, что я потерял ориентацию в пространстве, не ожидая подобного «переворота» всего окружения.

Перед глазами появилось название локации:

Оазис

– Как всегда, вовремя, Система…

Оазис оказался небольшим: озеро, питаемое подземными водами, несколько пальм, дающих локации спасительную тень, кустарники и пожелтевший под солнцем скелет какого-то здорового существа, по строению напоминающего двухголовую обезьяну... Широко раскинув в стороны лапы, скелет лежал прямо на мокром песке у самого водоёма.

Кажется, его обитатель едва не задохнулся, вылезая из воды, но уже на берегу окончательно лишился сил и погиб, пожираемый местным светилом. Песок порядочно завалил скелет, а по состоянию костей можно сделать вывод, что умерло существо очень и очень давно. Об этом же говорило и отсутствие над ним пояснения Системы, обычно помечавшей останки игроков… Хотя, было ли это существо игроком? Может, двухголовая обезьяна – житель здешней пустыни?

Иван уже вылез на сушу и с раскрытым ртом стоял рядом с черепушками скелета, на которых кое-где ещё сохранились остатки плоти. Зрелище, надо сказать, на любителя. А Иван таковым явно не являлся.

– Похоже, мы не первопроходцы, – хмыкнул я, полагая, что военного удивил именно скелет. –  Но нашим говорим, что именно первопроходцы: единственный свидетель лжи лежит перед нами и вряд ли кому-нибудь об этом расскажет.

Иван молча ткнул пальцем мне за спину, по направлению его взгляда можно было понять, что смотрит он куда-то наверх. Я обернулся и застыл на месте.

В нескольких десятках километров к северу от оазиса рвала безоблачное небо…

Пустынная башня

***

Пустынная башня! Это строение, прямо сказать, поражало воображение. Нет, оно вовсе не было таким высоким, каким показалось на первый взгляд: самые высокие барханы лишь немногим уступали ей. Но… это же, чёрт дери, башня посреди тропической пустыни! Кто и из чего её мог здесь воздвигнуть? Я, конечно, слышал, что в некоторых странах есть настоящие кирпичные заводики посреди безлюдных жарких песков… Но не в таких же масштабах. К тому же вызывала вопросы и цель постройки.

С другой стороны, Пустынная башня могла оказаться такой же локацией, как и Зал предков. В том смысле, что была выстроена самой Системой и являлась чем-то наподобие секретного места, чисто физически скрытого от случайных глаз. Если честно, интересовало меня несколько другое, а именно то, что навык Компас в качестве местоположения обломка Ключа указывал конкретно эту локацию.

Переглянувшись с Иваном и Крысом, я улыбнулся:

– Приключения начинаются, друзья.

***

Песок. Вокруг один песок. Он забивается в ноздри, рот, норовит пробраться сквозь ресницы и поразить зрачки. Спасения от него нет. Единственное, что мне удалось сделать, – найти в Лаборатории полупрозрачный панцирь, который мог бы защитить глаза. Однако увидеть через него хоть что-нибудь отчётливо оказалось попросту невозможно, поэтому от модификации пришлось отказаться.

Ивану было ещё труднее: в своё время он не позаботился даже о ресницах, поэтому брёл теперь фактически с закрытыми глазами, лишь изредка выглядывая в щель между плотно сомкнутыми веками, а то и вовсе натягивал на голову сшитую специально для него холщовую рубаху в отчаянной попытке спастись от бьющего в лицо песчаного ветра. Воспользоваться Лабораторией он мог только на базе у Чёрной горы.

Крыс же чувствовал себя просто чудесно: пет обладал внушительными показателями сопротивляемости урону, а потому ни бьющие в тело песчинки, ни стремящиеся поджарить путников лучи, ни даже горячий песок под ногами помехой ему не были... Нам же с Иваном приходилось терпеть и, стиснув зубы, продолжать путь.

Дорога до Пустынной башни заняла около полутора часов, за которые мы в полной мере насладились всеми прелестями жизни в пустыне, прокляли ветер, горячий песок, обжигающий ступни, палящее солнце и даже Систему заодно с создателями Игры…

– Чёрт дери эти барханы! – прорычал Иван, который после двухнедельного пребывания на задних лапах, снова перешёл на все четыре и поднимался теперь по крутому подъёму. Из-под его мощных конечностей то и дело выскальзывал песок, и игрок едва не скатывался вниз, к подножью бархана.

Однако вариантов особо и не было: мы оказались в низине, окружённой настоящими горами песка. Альтернативный путь непременно отнял бы ещё час времени, а мы не догадались захватить с собой ёмкости для воды и уже чувствовали жажду. Кто знает, может, в башне придётся задержаться ещё часов восемь, а то и все сутки?

***

Барханы полностью скрывали от нас затерянную в пустыне локацию. Так, что даже её конусообразной верхушки разглядеть не удавалось… И какого же было наше удивление, когда, забравшись наконец на вершину ненавистного бархана, Пустынной башни мы не обнаружили.

– Эм… – недоумённо проговорил Иван, глядя на мини-карту. – Вообще, она прямо перед нами должна быть.

Я тоже открыл карту, но понять, что произошло, не мог. Локация с крестом (место нахождения обломка) располагалась прямо перед помеченными синим точками: мною, Крысом и Иваном. Но вместо неё посреди ровной песчаной поверхности виднелась одна только здоровенная воронка. Будто какой-то наглый великан выкрутил из земли Башню, как шуруп, и поспешил скрыться из виду, пока мы не поднялись на возвышенность и не увидели его проделки...

– Третье око.

К двум основным глазам тут же добавился третий, расположенный на шее. Неспешно осмотрев окружение, подсветив Ивана и Крыса жёлтым и бледно-жёлтым, соответственно, он взглянул наверх, прямо на яркое солнце, а затем вниз, обнаруживая-таки очертания локации…

Я только руками развёл: каким-то неведомым образом башня оказалась закопана в песок. Осмотр воронки только подтвердил открытие: у самого её основания находилась гладкая твёрдая поверхность – конусообразная крыша Пустынной башни.

Вот только как её оттуда достать? Обломок ключа находится где-то внутри этого сорокаметрового сооружения. Раскопать крышу и попытаться найти что-то типа лестницы вниз? Но, во-первых, сделать это тяжело чисто физически: сухой песок будет постоянно засыпать только что вырытую яму. Во-вторых, перспектива быть погребёнными заживо в пустыне в нескольких тысячах километров от дома в наши планы не входила, а произойти такое могло от любого дуновения ветерка.

– Чёрный! – крикнул вдруг Иван. Игрок спустился вниз воронки и с интересом рассматривал монолитный камень, из которого была вырезана вся Пустынная башня (во всяком случае, её верхушка): – Тут какие-то узоры.

Проскользив по песчаной горке, я оказался рядом с союзником, выкопавшим из песка странно знакомую мне металлическую плиту, очевидно, расположенную на самой вершине сооружения… Такая же плита находилась рядом с Залом предков, защищая проход в секретную локацию: именно она несколько недель назад помогла мне заманить Лешего к алтарю и вскрыть его сознание.

Недолго думая, я выхватил из ножен ятаган и полоснул лезвием по собственной ладони.

– Чёрный? Ты какого хрена творишь?.. – изумился Иван, но я молча поднял руку, останавливая игрока, мол, сейчас сам всё поймёшь.

Кровь, собравшаяся в уголке раны, соскользнула на железную плиту. Раздался чуть слышимый гул – механизм заработал.

И уже через несколько секунд Пустынная башня с оглушительным скрежетом начала подниматься из-под многотонного слоя песка. Иван стоял с открытым ртом, с каким-то даже ужасом наблюдая за происходящим. Честно говоря, я разделял его чувства: одно дело, когда в сторону отъезжает одна металлическая плита, открывая путь в Зал предков, и совершенно другое – огромная башня, вырезанная из монолитного камня.

Когда мы поравнялись с окружающим воронку пространством, на импровизированный лифт запрыгнул Крыс. Я хотел было предложить покинуть башню и дождаться, пока она поднимется, чтобы пройти через дверь, а не таким вот экстравагантным способом – через крышу, но это загадочное сооружение, скрежеща, вдруг рвануло вверх, не оставляя нам ни единого шанса на то, чтобы попытаться выпрыгнуть без риска переломать себе кости.

Зато и верхней точки Пустынная башня достигла всего за несколько секунд. От такого резкого подъёма у меня, кажется, едва не перемешались внутренности. Но, если бы предложили повторить подъём, я как любитель аттракционов точно бы не отказался… Разве что не в пустыне, под испепеляющими лучами солнца, уже вполне поднявшегося над горизонтом и устремившегося к зениту.

Крыс, во время подъёма пребывающий в каком-то нервозном состоянии, пулей рванул к самому центру конусообразной крыши, ограждённой по периметру небольшими зубьями. По форме зубья напоминали те, что располагались на средневековых оборонительных сооружения, только обладали куда меньшими размерами и представляли собой, скорее, элемент декора. Я обернулся в сторону пета: здоровенное существо, чей вес приближался к четырёмстам килограммов, удар лапы которого ломал рёбра большей части НПС вокруг Чёрной горы, боялось... Именно, боялось! В глазах сжавшегося в комок Крыса я прочитал истерический страх, а ещё через секунду Система передала сообщение пета о том, что он отказывается сдвинуться с места.

Конечно, я бы мог воспользоваться ментальным принуждением и заставить Крыса сделать что угодно: даже сигануть с Крыши в безумной попытке сделать сально назад. Но рисковать здоровьем и нервами пета не стал. Тем более рядом с ним как раз располагалась винтовая лестница, ведущая на верхний этаж башни. Именно туда через долю мгновения и метнулся Крыс.

– Чёрный, на юго-западе будто какое-то движение, – настороженно проговорил Иван, смахивая со лба капли пота.

Я подошёл к игроку. Перед нами открывался великолепный вид на тысячи наваливающихся друг на друга барханов, освещаемых яркими лучами жаркого солнца… А внизу угрожающе сверкал песок, готовый поймать наши окровавленные трупики, рискни мы слишком сильно свеситься с крыши, чтобы рассмотреть здешний пейзаж. Высоты я никогда не боялся (в отличии, видимо, от Крыса), но бесславно погибнуть по собственной глупости не имел ни малейшего желания. Поэтому вид Ивана, стоящего у края крыши сорокаметрового здания, меня немного нервировал.

– Ничего там нет. Разве только песка в воздухе как-то слишком много… Но это просто ветер, – успокоил я игрока.

***

Простояв на крыше ещё несколько минут, отправились следом за Крысом, уже облазившим весь верхний этаж. Но Иван, обернувшийся у самого спуска, чтобы в последний раз насладиться видом на пустыню, вдруг схватил меня за матерчатую броню:

– Смотри! Я же говорил!!

Взглянув по указанному Иваном направлению, я обомлел.

Между высокими (действительно огромных, метров по пятьдесят-семьдесят) барханами на мгновение мелькнул чей-то тёмный силуэт. Иван же всё не унимался, подбегая к краю крыши и едва ли не свешиваясь вниз:

– Что это за тип вообще? Посреди пустыни!

Через несколько секунд неизвестный взбежал на бархан и дал возможность себя рассмотреть...

Да, это был Стальной.

Металлическое тело отражало тысячи лучей яркого солнца, отчего казалось, что гигант вовсе не Стальной, а зеркальный. Но вот шлем и поцарапанная маска оставались тёмными и, кажется, даже на таком расстоянии подавляли волю и заставляли, покорившись судьбе поднять руки вверх и выйти навстречу своей смерти.

– Пригнись! – заорал я Ивану по Ментальной передаче и сам растянулся на крыше плашмя, прячась за невысокими зубцами.

Грохнувшийся рядом Иван прошептал:

– Кто это?

– Если ему удалось заметить две тёмные фигурки на крыше конусообразного здания, то наш с тобой палач… В общем, Ваня, представляю тебе Стального гиганта.

И как только раньше не догадался! То самое конусообразное здание из «вещего сна» – это вершина Пустынной башни, большая часть которой была скрыта за песчаными горами в семьдесят метров. В своём видении я летел рядом с головой Стального и вполне различил на крыше здания две чёрные фигурки – нас с Иваном!

Теперь же нам оставалось только молиться, чтобы Стальной не последовал моему примеру и не оглядел Пустынную башню, а продолжил свой безумный бег по бесконечным пескам на север, к Чёрной горе.

Иван поспешно сполз к винтовой лестнице и вскоре скрылся на верхнем этаже Пустынной башни. Я же осторожно выглянул между зубцами… и обнаружил Стального гиганта, изменившего курс и приближающегося теперь прямо к нам.

– Чёрт! Заметил-таки…

Поднимая в воздух миллионы песчинок, ревя мотором, Стальной пёр по барханам, словно бульдозер. Только теперь стало понятно, насколько большую скорость набрал гигант. Если раньше у меня ещё имелись сомнения в том, что он сумеет преодолеть расстояние до хвойных лесов за сколько-нибудь короткое время, то теперь их не осталось вовсе.

К счастью, Стальной, видимо, не подозревал, что рядом с Пустынной башней расположен Оазис, портал из которого ведёт прямиком к его цели. Но, похоже, мы с Иваном так никогда и не узнаем, добежал ли Стальной до Чёрной горы или нет, ведь всего через каких-то несколько минут наши головы будут раздроблены между его металлическими ладонями.

***

Рядом с Пустынной башней раздался оглушительный рёв двигателей. Десятиметровое существо, сплошь состоящее из металла, приблизилось к зданию и вдруг с силой ударило по нему кулаком, с грохотом пробивая каменную стенку.

Сооружение зашаталось, где-то на верхнем этаже в ужасе забегал Крыс, а в канале связи послышался шёпот Ивана:

– Отче наш, иже еси на небесех… Только бы нас эта тварь не нашла!.. Да святится имя Твое… ПОЖАЛУЙСТА!.. да прии́дет Царствие Твое…

Второй удар.

Башня шатнулась с такой силой, что, кажется, вот-вот должна была упасть, погребая нас под тоннами камня…

***

Рёв мотора усилился, я взглянул вниз и непроизвольно перекрестился: Стальной накапливал энергию для третьего, заключительного удара.

Глава 12. Обезьяньи головы

Понял ли Стальной, что в Пустынной башне скрываются представители фракции, которую ему предстояло уничтожить, или же решил убить случайно встретившихся ему игроков? Сейчас это не имело значения.

Выбраться мы не могли. Спуститься вниз – значит подставиться под лапы многотонного гиганта. Прыгнуть с крыши – неминуемая смерть от падения.

Спасение пришло оттуда, откуда его не ждали.

В безоблачном небе сверкнула молния, со свистом ударяя точно в красноватую антенну, выглядывающую из шлема Стального. Антенна накалилась до предела, приобретая алый цвет и едва не плавясь (примерно до таких температур металл раскаливают кузнецы) … Гигант замер, так и не совершив третий удар по Пустынной башне, затем вдруг развернулся и, ревя моторами, побежал на север, вскоре совершенно скрываясь из виду.

Когда гул моторов, разлетавшийся по пустыне, окончательно затих, я поднялся на ноги и, тупо глядя перед собой, направился в сторону винтовой лестнице. Меня уже ждали Иван и Крыс, который по-прежнему не хотел подниматься на крышу, а потому просто выглядывал из чёрного провала.

Обменявшись с танком непонимающими взглядами, я развёл руками.

***

Уж не знаю, с чем связана резкая перемена в поведении гиганта, но одно известно точно – нам несказанно повезло.

Ещё один удар – и вся Пустынная башня сложилась бы вниз, как карточный домик. Но удара не последовало… Подобное я уже видел в «вещем сне»: посредством красной антенны Система передавала Стальному информацию. Судя по всему, в первый раз это произошло за полчаса до его появления у башни, когда гигант перешёл на бег.

Теперь Система (или же некто другой, нам неизвестный) дала понять гиганту, что отвлекаться на посторонние объекты он не должен. Стальной послушался и отказался от идеи выковырять из Пустынной башни спрятавшихся там игроков.

Приди сообщение минутой позже – нам конец.

Конечно, Стальной не догадывался, что внутри Пустынной башни находятся серые, иначе бы гиганта не остановил никто. Оставалось только благодарить фортуну, что в «вещем сне» я увидел именно этот фрагмент и успел скомандовать Ивану пригнуться и скрыть название фракции.

***

Винтовая лестница вывела нас в довольно просторное помещение, ничем не уступающее пещерам в Чёрное горе (по площади чуть меньше баскетбольного поля). Перегородок здесь не имелось, расстояние до потолка – около двух метров, поэтому высокому Ивану приходилось пригибаться...  И таких вот этажей в Пустынной башне, судя по всему, было никак не меньше тринадцати штук. Здесь уже горели факелы. Как и в Зале предков, свет «включался», когда в локацию входил кто-нибудь из игроков.

Пролёт пустовал. Лишь в самом его центре виднелась странная инсталляция: три красных столика и костяк ещё одной двухголовой обезьяны, на этот раз обезглавленной. Труп лежал, широко расставив руки и ноги, кое-где на нём даже сохранялись куски ссохшегося мяса. Как и тело в Оазисе, Система не отмечала его чьими-то останками: погибло существо очень давно.

Но костяк явно выполнял здесь второстепенную функцию. Главное заключалось в трёх столиках, обитых красным бархатом. На двух из них покоились отрубленные головы лежащего на полу трупа обезьяны, а на третьем виднелся странного вида кинжал, к рукояти которого крепилось стёклышко, защищённое синеватым металлом.

Осторожно переступив через костяк, сохранивший белый цвет, но, очевидно, когда-то давно обглоданный хищниками, мы оказались у столиков с головами. Головы выглядели не в пример лучше остального тела. Создавалось ощущение, что отрубили их буквально только что: на низком лбу мохнатого существа виднелись капельки пота.

Конечно, здесь было довольно жарко, но чтобы у отрубленной несколько десятков лет назад головы выступал пот?!

– Смотри, левая башка будто улыбается, а вторая рычит, – заметил Иван, сохраняя безопасную дистанцию.

Действительно, на первом столике покоилась обезьянья голова, имеющая спокойное, даже какой-то возвышенное выражение лица. Волосы на второй голове были взъерошены, а морда выражала холодный оскал…

– Крыс! – прикрикнул я на пета, жадно глядевшего на труп и уже двигающегося к голени с сохранившимся мясом. – А вдруг оно отравлено?

Крыс недовольно фыкнул, но от трупа отошёл, случайно толкая третий столик. Столик покачнулся, и странного вида кинжал едва не упал на каменный пол. В последний момент я всё-таки успел поймать оружие. Кинжал явно был декоративным: узкая рукоятка, тонкое лезвие, хрупкое стёклышко… И зачем он нужен? Повесить на стенку и любоваться, пока тебя ломает ворвавшийся в дом свирепый лось?

В Игре мы находились уже пару месяцев, но я всё ещё не терял надежду, что Система хоть раз, но даст-таки действительно полное описание…

Кинжал Око пустыни

Видимо, надежда снова не оправдалась.

Око пустыни! Ну и что с того? Как его использовать? Для чего оно вообще нужно?

***

Изучая зеленоватое стёклышко, случайно взглянул через него на два соседних столика с головами. Над ними тут же появился замысловатый вензель:

Одна из них укажет путь

Другая – зло. Её ты берегись

[для активации вонзите лезвие в выбранную голову.

Внимание! Перезарядка Ока пустыни: 2 месяца]

– Иван, погляди.

Удивлённый игрок замер, читая сообщение Системы, а затем внимательно осмотрел каждую голову, пытаясь найти дополнительные подсказки. Их, конечно, не было.

– И что будем делать? – спросил танк.

– Шанс в пятьдесят процентов оживить «злую» голову? Предлагаю просто пройти мимо, тем более что обломок Ключа мы точно не пропустим: Компас поможет.

– Чёрный, да ты чего? – изумился танк. – Пропустим эту загадку?! А если голова что-нибудь полезное расскажет, например, о том же Стальном? Да и что нам с тобой может сделать обычная отрубленная башка без тела? Обматерить или плюнуть? Не велика угроза… Нееее, я так просто отсюда не выйду!

Кажется, Иван всерьёз вознамерился испытать судьбу. Впрочем, я и сам с большим трудом боролся с желанием рискнуть… Азарт непреодолим, особенно тяжело бывалым игрокам.

– Ладно, – усмехнулся я. – Какую будем оживлять?

Иван ещё раз внимательно оглядел головы: первую, улыбающуюся, и вторую, с морды которой не пропадал хищный оскал…

– Что-то мне подсказывает… – протянул Иван. – Выбирать вторую точно не стоит. Если, конечно, мы не хотим оживить «злую».

В общем-то, было трудно не согласиться с Иваном. Всё прямо-таки кричало о том, что вторая голова – плохой выбор. Но, зная особенности Игры, в которой белый маг вдруг оказывается настоящим психом и хочет тебя убить, а демон, наоборот, помогает и становится едва ли не лучшим другом, я не был так уверен в правильности выбора.

– Чёрный, не дрейфь! Если что, я наготове с дубиной. Секунда – и от башки только мокрое место останется.

– Ну хорошо… Только бей сразу, как только почувствуешь угрозу.

Для верности взяв в руку ятаган и подозвав Крыса, осторожно подошёл к первому столику и, размахнувшись, всадил кинжал в улыбающуюся голову.

Голова мгновенно пришла в себя и как ни в чём не бывало заговорила:

– А я ему и отвечаю, ты, мол, надоел со своими чарами! Только подумай! Он хотел на меня порчу навести и посмотреть, что будет... Ну это уже из ряда вон!

Мы недоумённо глядели на голову обезьяны, которая, несмотря на отсутствие тела и торчащий из затылка кинжал, продолжала неоконченный когда-то разговор. Голова вдруг остановилась и посмотрела на нас:

– А где Долк-Кровар-пс?

– М-м-мы не знаем, – ответил испуганный Иван, всё ещё держа в руках свою прошитую металлом дубинку.

– А… Так это уже новое воскрешение, что ли? – проговорила обезьянья голова. – Тогда рад вас приветствовать. Моё имя Лорис. Вам несказанно повезло, что выбрали вы именно меня, а не моего агрессивного братца… Да убери ты уже от меня эту палку, расшибёшь, чего доброго!

Иван послушно отвёл дубину в сторону.

– Привет, Лорис, – ответил я. – Меня зовут Чёрный, а это Иван.

– Рад видеть тебя, Чёрный! Надеюсь, вы, ребята, адекватные, а то тут всякие ходят… Один вот хотел проклятие на меня повесить!.. впрочем, об этом после. Иван, не мог бы ты меня приподнять, а то разговаривать, смотря снизу вверх, не очень-то удобно. Особенно, когда у тебя нет тела… ну, вы понимаете.

Отложив дубину в сторону, танк аккуратно взял обезьянью голову и оторвал её от обитого бархатом столика.

– А знаете, что, ребята?.. – спросила вдруг голова, оказываясь на уровне плеч Ивана. – Вы полные лошары!

Мгновение – и из обрубленной шеи Лориса вырвался отросток, вонзившийся в плечо здоровяка. Голова с хохотом выскользнула из рук Ивана и впечаталась в его туловище, прирастая к телу чуть выше ключицы. Иван обмяк, но уже через секунду его организм перешёл под контроль Лориса, который, подхватив дубину, рванул к ближайшей стене.

Я кинулся было следом, но Лорис, нажав на невидимый ручаг, скрылся в появившимся на мгновение чёрном проходе.

Вы совершили ошибку и возродили зло

– Ну спасибо, Система. Я это уже и без тебя понял…

***

Тело Ивана было украдено обезьяньей головой по имени Лорис, и я даже не представлял, где этот самый Лорис находится. Подбежав к стенке, за которой секунду назад пропал зомбированный игрок, начал наугад нажимать на камень в поисках нужного рычага. Но найти его всё никак не удавалось.

– Чёрт!!

Третье око тоже не помогло, а урон от молнии, со свистом влетевшей стену, составил лишь несколько выбитых из монолита камешков… ну и сама стена почернела, отчего найти рычаг стало ещё сложнее.

Со стеной я провозился минут пять. Наконец, плюнул и, подозвав Крыса, побежал в сторону выхода на следующий этаж: авось, где-нибудь Лорис да появится, не в застенке же ему сидеть. Перед самым лестничным пролётом я бросил последний взгляд на «инсталляцию» и замер…

И как я раньше не догадался! Вторая голова всё ещё оставалась на своём месте, по-прежнему скалясь невидимому врагу. Если Лорис оказался «злой» головой, то эта, по идее, должна мне помочь… Если, конечно, Система не соврала, и обе обезьяньи башки не окажутся кровожадными ворами тел. Впрочем, теперь-то я успею среагировать и перерубить голову прежде, чем она успеет дёрнуться.

Но как её воскресить? Око пустыни осталось в затылке Лориса, а второго кинжала в башне я не наблюдал. Хотя… обезьяньи головы – это ведь что-то типа магической сущности? Возможно, даже игрок какой-нибудь древней фракции, не пожелавший погибнуть вместе с союзниками и оставшийся в Игре в таком вот странном виде. Прогл-Лог, например, трансформировался в целую локацию, а обезьяна вполне могла стать элементом Игры, неким защитником Пустынной башни – почему бы и нет?

Если мои размышления верны, то на обезьянью голову должен подействовать навык Наследник, позволяющий вызвать с Того света погибшего мага… Вообще, я берёг его для Крысолова, которого всё-таки надеялся расщепить с Кей-Си (обитавшем теперь в теле демона) и поселить в другую оболочку. Но уверенности в том, что мне вообще удастся вызвать умершее НПС, не было никакой, а Ивана спасать нужно прямо сейчас…

Решено.

***

Рубанул ятаганом по лапе Крыса, разрывая вену. Из конечности тут же полилась густая тёмная кровь, с помощью которой я нарисовал вокруг головы окружность, перечёркнутую крестом. Действовал быстро: регенерация у Крыса бешенная и лапа начала зарастать буквально сразу после удара, поэтому рисунок получился кривоватым.

– Надеюсь, сойдёт, – заключил я, глядя на получившуюся работу.

Всё это время Крыс послушно водил лапой, следуя указаниям, затем облизал уже полностью заросшую рану своим толстым языком и с интересом уставился на обезьянью голову. Я только усмехнулся, но тут же постарался успокоиться, сделал глубокий выдох и произнёс:

– Активировать заклинание Наследник!

Обезьянья голова осветилась ярким синеватым свечением, рвущим из глазниц и чуть приоткрытой пасти, и поднялась в воздух, медленно раскручиваясь.

– ****! ******* рот!! Какая мразь посмела меня обеспокоить? – раздался громогласный голос, доносящийся, кажется, откуда угодно, но только не из практически неподвижной пасти.

– Чернокнижник, фракция серых. Нужна твоя помощь.

Ей-богу, если бы я не знал, что «злом» оказался Лорис, давно бы уже запустил в обезьянью голову молнией и от греха подальше рванул на нижние этажи: от «потустороннего» голоса по спине бегали мурашки, да и выглядело существо внушительно.

– ***! ***** мать твою! Тебе жить надоело? – голова, злобно скалясь, приблизилась и зависла прямо перед моим лицом.

Отрубленная обезьянья голова с острозубой пастью, которая рычит и брызжет вязкой жёлтой слюной в двадцати сантиметрах от тебя… Приятного мало, но тяжёлый взгляд твари я выдержал.

Крыс фыркнул и приподнялся на задние лапы, готовый по одному моему слову разорвать противника на части. Ну… или попытаться это сделать: уровень существа не обозначался, поэтому говорить о нашей победе было преждевременно.

– Всё в норме, – стараясь сохранять спокойствие, сказал я Крысу, но руку с ятаганом приподнял. – Твой братец только что украл тело моего друга. Мне нужно знать, как пробраться через проход в стене и как обезвредить Лориса.

– Как же вы надоели! – прохрипела обезьянья голова. – ДАЙТЕ МНЕ СПОКОЙНО НАСЛАДИТЬСЯ ВЕЧНОСТЬЮ!! ****! *****!! ***… Короче, в темпе. Моё имя Аслан, я «добрая» голова, должен указать тебе путь... Что там с Лорисом? Опять кого-то обманул?.. Обычное дело. На моей памяти его возрождали раз восемь, меня – только три… Честное, мать его, слово: хрен бы я вообще стал с вами разговаривать! Но Система заставляет... В общем, одновременно нажмёшь на области с продольными царапинами – проход откроется. Там спуск… дальше сам разберёшься.

– Понял.

– У тебя есть что-нибудь из следующего: Воровство, Копирование, Наследование, Ночной похититель, Сыск?.. – перечислила обезьянья голова, деловито летая из стороны в сторону.

– Есть навык Наследник… – протянул я.

– В общем, принимай от меня способность Визор. Она понадобится для обезвреживания братца: сможешь понять, куда бить, чтобы снести его с тела твоего друга… Затем вытаскиваешь из Лориса кинжал и аккуратно кладёшь рядом с головой (АККУРАТНО!! Стекло очень хрупкое и ценное). В неактивированном состоянии урон Лорису ты всё равно нанести не сможешь, а Система годика через два дотащит его назад. Всё ясно?

– Вполне, – кивнул я, принимая от Аслана способность.

– Тогда раскланиваюсь, – и обезьяня голова злобно шлёпнулась на свой столик. – Сколько там ещё до конца призыва?

– Минут пять, – ответил я, пытаясь найти нужные царапины на стене.

– Значит, придётся подождать… Да не там же! Вон, левее... да, верно. Нажимай разом.

Раздался чуть заметный шум открывающего механизма, и часть стены прямо передо мной отъехала в сторону, являя чёрный провал. Затхлый сухой воздух, абсолютная темень – всё по классике. Я уже хотел было сделать шаг вперёд, как вдруг за спиной раздался хриплый голос Аслана:

– Ты, кстати, что вообще в Пустынной башне забыл?

– Обломки Ключа собираю, – я оживился: вдруг Аслан сможет что-нибудь подсказать. – Ты знаешь что-нибудь про «Преисподнею»? Система сказала, там можно спастись от Стального гиганта.

– О Преисподней слышал только то, что она существует. Стальной гигант – тварь редкостная, такой себе цепной пёс, которого натравливают на обречённых… но думать, что он совершенно безвольное создание, ошибочно. Вообще, моя функция – осведомлять игроков о проходе на Небеса. Правда, спросили меня об этом всего только два раза. Ну и ты вот третий… – проговорила голова, всё ещё усиленно скалясь, будто не желая впасть в небытие с менее злобным выражением лица.

– И что там с Небесами? Это ведь второй вариант для спасения?

– Да забей… Всё равно уже не успеете: Стальной на полпути. К тому же, ты выбрал вариант с Преисподней – так что продолжай поиски обломков... Скажу только, что с Небесами последние пару сотен лет далеко не всё так однозначно. Помни: доверять в Игре нельзя никому... В общем, бывай.

На прощание махнул Аслану рукой, голова коротко кивнула и замерла, готовясь снова впасть в многолетнюю спячку.

***

Спуск вниз?! Да это грёбанный колодец! Ещё чуть-чуть, и я бы обязательно упал – перелом ног обеспечен. Высота колодца составляла порядка десяти метров – три этажа Пустынной башни. Но именно туда и спрыгнул Лорис, а поэтому путь только один.

Выругавшись, я осторожно начал сползать вниз, удерживая упор ногами и спиной. Рядом спускался Крыс, опираясь о стены длинными щупальцами. К счастью, тело, сворованное у Лешего, позволяло совершать даже подобные акробатические упражнения, поэтому спуститься оказалось проще, чем я думал.

***

Дверь открылась сама собой – и я оказался на десятом этаже Пустынной башни.

Судя по навыку Компас, обломок Ключа был всё ближе и ближе, а вот обнаружить Лориса или хотя бы следы его пребывания не удавалось.

Весь десятый пролёт оказался завален битой керамикой; на некоторых осколках даже можно было различить причудливые узоры, украшавшие когда-то амфоры, кувшины ну или просто горшки. Под лапами здоровенного Крыса все эти свидетельства исчезнувших произведений искусства окончательно превращались в пыль. А что поделать? Обойти кучу попросту невозможно. Да и что взять с обычного цифрового мусора?

Какой-то «гениальный» строитель спроектировал Пустынную башню таким образом, что для спуска вниз приходилось проходить через весь этаж: лестниц попеременно оказывалась то с южной её стороны, то с северной.

На девятом этаже нас ждал очередной сюрприз – страшный мороз. Сначала я почувствовал только его: глаза отказывались воспринимать окружающее пространства из-за снега, отражающего яркие лучи солнца. Температура за пределами башни была никак не меньше тридцати градусов, здесь же она достигала того же значения, только ниже нуля. При этом между пустыней и снежным этажом не существовало никакой преграды, напротив, здесь были довольно широкие окна, обеспечивающие циркуляцию воздуха…

Мороз тут же проник сквозь матерчатую броню и тонкие холщовые штаны, освежил организм и мгновенно начал пожирать всё тепло, им испускаемое. Я затрясся, пытаясь избавиться от чувства, что вот-вот превращусь в ледышку, а вот Крыс, напротив, весело фыркнул и побежал к ближайшему сугробу, жадно поедая снег.

Но самым интересным объектом в этом снежном биоме оказался небольшой алтарь, рядом с которым молилось голое существо, давно уже посиневшее от холода. Существо демонстративно не обращало на нас с Крысом никакого внимания, хотя определённо слышало визги НПС: мохнатые ушки неизвестного несколько раз дёрнулись, поворачиваясь в сторону пришельцев.

Красный монах. 56 уровень

Красный монах более походил на монаха синего… А молился он никому иному, как Стальному гиганту: прямо на покрытой инеем каменной стене располагалась десятиконечная звезда – символ этого монстра. Монах выглядел довольно безобидно, а потому я решил не прерывать его молитву и просто пройти мимо, к пролёту на восьмой этаж.

***

Восьмой этаж оказался экваториальным биомом: прямо из сгустившихся у потолка туч лил бесконечный дождь, образуя на полу здоровенную лужу. Пространство вокруг лужи было занято многочисленными вьющимися деревьями, лианами и даже довольно высокой травой – растения вгрызались корнями в растрескавшийся камень и каким-то непостижимым образом получали из него минеральные вещества. В ближайшем дереве я узнал бразильскую гевею, в соседнем – масличную пальму. Были здесь и животные: на ветвях раскидистого дерева, названия которого я не знал, сидели пять разноцветных туканов, неподалёку поедали листву ленивцы, а между лианами скакали маленькие обезьянки… А вот пройти через довольно глубокую лужу мешала стайка пираний, мелькавших под водной гладью и ожидающих, когда кто-нибудь: тукан, обезьянка или ленивец – подойдёт слишком близко к воде.

Пробраться к следующей лестнице и не упасть в воду оказалось довольно сложной задачей; одна из пираний даже умудрилась выскочить из воды и цапнуть Крыса за правую лапу. Впрочем, она тут же отправилась в бездонный желудок НПС.

Отогнав пираний от берега слабеньким выстрелом молнии, я с наслаждением выпил чистую воду и направился дальше, стараясь не думать о том, что за странные вещи происходят в Пустынной башне и каким это вообще образом здесь могли существовать зимний и экваториальный биомы.

***

Каждый этаж башни уникален.

Цветочное поле – на седьмом, огромный пчелиный улей – на шестом, луг с пасущимися на нём козами – на пятом… Но ни на одном из этих этажей Лориса не оказалось. Зато на четвёртом меня ждал приятный сюрприз: посреди пустого пространства, едва только освещённого несколькими факелами, на красном столике покоился обломок Ключа. Схватив его, я со всех ног бросился дальше.

Третий этаж оказался завален костями то ли НПС, то ли реальных игроков – разбираться не было времени – а второй представлял собой уменьшенную копию уже знакомого мне Зала предков: несколько десятков статуй, изображавших представителей стёртых игровых рас, в самом конце – монумент в честь человека, которому тоже предстояло исчезнуть из Игры. Первый этаж оказался украшен резным орнаментом, но больше ничего интересного увидеть там мне не удалось…

Но где же Лорис?

Я выбрался из Пустынной башни и, обжигая ноги, обежал вокруг здания, внимательно оглядывая местность, – примерно в ста метрах к югу мне, наконец, удалось обнаружить своего зомбированного товарища. Ведомый обезьяньей головой, Иван взбирался на вершину бархана.

Кажется, теперь я понял план Лориса… Каждый раз, когда ему удавалось своровать тело игрока, он бежал к порталу, расположенному в Оазисе, чтобы Система не смогла «примагнитить» его обратно к Пустынной башне, заложником которой он был, наверное, уже несколько столетий. Самая удачная попытка – тело его же собрата, двухголовой обезьяны, жёлтый скелет которой покоился рядом с озером. Обессиленный Лорис попросту утонул, так и не добравшись до спасительной цели.

И вот, девятая попытка – Иван. Мощное тело, действительно способное вынести жар пустыни и спасти его, Лориса, из ловушки. Догнать гораздо более выносливого и неприхотливого Ивана в пустыне я был неспособен, а потому обезьянья голова имела все шансы на успех. Понимая это, Лорис вдруг повернулся и, кажется, показал мне фак. И откуда он только узнал об этом жесте?..

– Активировать навык Визор! – крикнул я, бросаясь следом за тварью, всё ещё стоявшей ко мне лицом.

Перед глазами появились два бегающих кружочка: чёрный и белый. Будто в оптическом прицеле снайперской винтовке, изображение увеличилось, и кружочки зафиксировались на темени Лориса – «слабом месте противника»…

– Ну что, Лорис, и кто теперь лошара? – прошептал я, поднимая перед собой искрящиеся электричеством ладони и ударяя молнией.

Через несколько секунд Иван упал. От его тела отделилась обугленная обезьянья голова и покатилась вниз по склону бархана.

Глава 13. Снег

Визор Аслана действительно помог.

Иначе бы я и по силуэту Ивана не попал: всё-таки сто метров – расстояние приличное… куда там до обезьяньей головы! Да и кто бы мог подумать, что бить Лориса нужно именно по темени?..

Обжигая ноги о песок (за несколько предыдущих часов он будто превратился лаву), я подбежал к упавшему товарищу. Здоровенный игрок лежал на спине, широко раскинув богатырские руки. Его рубашка оказалась мокрой до нитки, а на красном лице выступали капли пота, однако Иван был жив и, кажется, даже не получил существенных повреждений. Да и откуда? Лорис собирался обосноваться на теле танка, и порча собственного организма явно не входила в планы твари.

Иван натужно прохрипел и приоткрыл левый глаз, удивлённо глядя на меня.

– Ч-ч-чёрный?.. ****!.. Такое чувство, будто весь день лежал набуханный… – проговорил Иван и снова закрыл глаз, морщась и пытаясь справиться с головной болью.

Ничего. Главное, что не помер. А ведь мог…

Я подошёл к Лорису. Обезьянья голова всё ещё находилась в активированном состоянии; от неё поднималась тонкая лента дыма, пахнущего палёной шерстью. Кожу твари покрывали чёрные ожоги, и, кажется, молния всё-таки пробила её череп, лишь каким-то чудом не задев мозг.

Лорис зло поглядел на меня и прошептал:

– Ещё встретимся, урод…

Но притворяться героем из кинофильмов и вступать с противником в длинные разговоры, дожидаясь, пока он применит секретное оружие, я на стал. Видя мою реакцию, Лорис, уже начавший регенерировать новую кожу и шерсть, захохотал:

– Ты за всё ответишь, ****!! Ну что?! Хочешь убить – убей!

Попытка затянуть меня в разборки через бессмысленное избиение обезьяньей головы, которая, кажется, не могла умереть вовсе? Нашёл дурака… Ещё минута – и оживший Лорис прицепиться уже к моему телу, в девятый раз отправляясь в безумный бег по пустыне до Оазиса.

Не останавливаясь и даже не пытаясь ударить лежащую тварь, я обхватил рукоять Ока пустыни. Стиснув клыки, Лорис промолчал, будто надеясь, что я ещё изменю своё решение...  Наконец, в его глазах мелькнул страх – страх ещё на полсотни лет застрять внутри Пустынной башни, скрытой между высокими барханами.

Вы получили новый уровень: 105!

Вы получили новый уровень: 106!

Кинжал без особых проблем вышел из затылка Лориса. Тварь мгновенно обмякла. В последний момент на её морде появилась неизменная улыбочка – приманка для слишком уж доверившихся физиогномике путников, которые раз за разом совершали одну и ту же ошибку, выбирая Лориса и лишаясь своих тел, которые тварь использовала в качестве транспорта из своей тюрьмы.

Но можно ли обвинять Лориса в его стремлении спастись, путь даже путём умерщвления зомбированных игроков? Чем лучше я, обрёкший обезьянью голову на продолжение нескончаемой пытки временем? Аслан, его брат, смог адаптироваться и даже пытался сохранить своё небытие, отказываясь идти на контакт. Но Лорис… Лорис ещё брыкался, не желая становиться игрушкой в руках Системы. Но когда-нибудь его сопротивление будет сломлено, и обезьянья голова сольётся с Игрой, став частью бешеного мира, глобальная цель которого до сих пор оставалась загадкой.

***

Пришлось послать Крыса за водой из «экваториального» биома, чтобы окончательно привести Ивана в чувства. Пет, сложив длинные щупальца воронкой, притащил сразу литра два жидкости, половина которой тут же была вылита на покрасневшее лицо Ивана.

– А?! Что… господи, ГОЛОВА! ***! – прохрипел вдруг пришедший в себя игрок.

– Вставай, нам ещё назад переться, – сказал я, протягивая Ивану руку.

С моей помощью танк кое-как сумел подняться на ноги, и мы побрели на юг – в сторону портала в Оазисе.

Уже стоя на вершине бархана, я бросил последний взгляд на Пустынную башню. Голова Лориса, как и говорил Аслан, потихоньку катилась назад, в сторону родной локации: на песке виднелся неглубокий след. Примеру головы последовало и Око пустыни, отражающее своим зеленоватым стёклышком яркие лучи солнца. Я прищурился: один из них попал прямо в глаза... Лорис двигался едва заметно и, судя по всему, должен был достигнуть своего места на красном столике верхнего этажа лишь через пару месяцев, а то и целый год. Казалось, Пустынная башня – магнит, не дающий сбежать ни заблудшим путникам, ни своим же обитателям.

Пустынная башня, кстати, начала скрываться в тоще песка. Под землёй оказалось уже два с половиной этажа этого странного сооружения.

Но самое интересное – в широком окне «зимнего» биома стоял Красный монах, неистово молившийся час тому назад Стальному гиганту. Я активировал Визор, приближая картинку: НПС явно наблюдал за нами, глядя прямо в мои глаза и совершенно не обращая внимания на голову Лориса. Он напоминал антропоморфную мышь в одежде буддистского монаха, лысую и посиневшую от холода: небольшой рост, пушистые ушки, морщинистая морда…

Простояв на месте, наверное, с минуту, Красный монах вдруг кивнул, и рядом с ним прямо в воздухе загорелся до боли знакомый мне знак: жёлтый квадрат, заключённый в равносторонний треугольник, с маленьким плюсиком посередине.

Символ Крысолова.

Скорость движения Пустынной башни увеличилась, и уже через минуту она совершенно скрылась в песке. Всё это время я оцепенело провожал взглядом спускающегося вниз Красного монаха.

***

Снова активировать башню и узнать у НПС, каким образом он связан с погибшим демоном, я не смог. Резал свою ладонь, лапу Крыса, даже ручища пошатывающегося Ивана, но механизм на дне воронки попросту отказывался работать. Возможно, у него также имелась перезарядка, и раньше отведённого срока Пустынная башня из-под земли точно не появится…

Вокруг начинался ад: солнце миновало зенит, всё больше раскаляя воздух и песок. Несмотря на плотную змеиную кожу, мои ступни уже покрывали ожоги, от Крыса несло палёной шерстью (хотя сам НПС держался неплохо), а Иван, кажется, готов был вот-вот упасть в обморок, ещё не вполне придя в себя после зомбирования Лорисом.

В общем, нужно возвращаться. И как можно скорее.

К счастью, путь до Оазиса был изведан, а за то время, что мы провели в башне, ветер ещё не успел изменить рельеф пустыни, поэтому заблудиться между высокими барханами мы не могли… Но вот выдержать переход чисто физически оказалось гораздо более сложной задачей. Песок царапал кожу, жёг ступни, пытался выскользнуть из-под ног, чтобы поджарить спину упавшего игрока. Здесь не было жизни. Только солнце, жар и бесконечные барханы на десятки километров вокруг.

В пустыне я понял четыре вещи.

Во-первых, за все свои попытки бегства Лорис только единожды смог добраться до Оазиса (где, не имея возможности отдохнуть, захлебнулся в воде). Семь раз он буквально сгорал в песке; полз, изнемогая от боли, и погибал в мучениях под палящими лучами солнца. Во-вторых, мы с Иваном здорово прокололись, не взяв с собой ни припасов, ни даже воды. В-третьих, в поход нужно было позвать новоявленного демона Кей-Си. Я прекрасно помнил нашу первую встречу: маг сетовал, что не прыгнул в некий Портал и не спасся от уничтожившей всю его фракцию инфекции. Скорее всего, у него имелся навык Одинокий портальщик, а дополнительная помощь нам сегодня точно бы не помешала.

И, наконец, в-четвёртых, ныне уже мёртвый Крысолов определённо бывал в Пустынной башне. Демон жил в Мудреце, под которым и находился портал в Оазис, и, конечно, не раз им пользовался. Не стоит забывать и о Красном монахе, которому был известен символ Крысолова.

Почему он ничего не сказал об этом, когда я проходил через «зимний» биом? Не хотел прерывать молитву Стальному гиганту? Или посчитал, что пока достаточно одного намёка. А это означало одно: с Красным монахом мы ещё встретимся…

Последние двадцать минут меня нёс Крыс. Высунув язык и тяжело дыша, он тащил по горячему песку моё обессиленное тело, сломленное тепловым ударом. Рядом на всех четырёх конечностях плёлся Иван. Всё тело игрока, не защищённое мокрой рубашкой, покрывали ожоги. До Оазиса наша бравая команда буквально доползла.

***

Текучая прохлада будто заново вдохнула в меня жизнь, и я очнулся.

Лежащий на мелководье Иван бросил усталый взгляд, мол, живой – и ладно, и тут же снова уткнулся лицом в мокрый песок. Только что вылезший из воды Крыс с ожесточением грыз кости таза двухголовой обезьяны, лежащей на берегу – одна из неудачных попыток спасения Лориса – желая выудить из них хоть сколько-нибудь костного мозга. Я был уверен, что во время своего похода за водой Крыс закусил несколькими туканами (или даже пираньями), а в пожелтевших костях ничего съедобного точно не осталось, но только рукой махнул… Сил на разговоры я не имел.

На мини-карте вдруг замигала отметка – Компас обнаружил следующий, пятый обломок Ключа. Чтобы ещё хоть раз по доброй воле я отправился бродить по барханам! Да никогда...

К счастью, следующий обломок Ключа, находился в совершенно ином месте: метка стояла прямо на портале в Оазисе, намекая нам на необходимость прыгать назад, в локацию Мудреца. Сделать это оказалось довольно проблематично: вымотанные, мы едва могли плавать, а о задержке дыхания и говорить не приходилось. Только после получасового отдыха получилось, наконец, нырнуть к самому дну озера, где я и активировал навык Портальщик, мгновенно вытолкнувший нас на противоположную сторону пространственного коридора.

***

На меня упало что-то мягкое и тяжёлое, прижимая к холодному камню и не давая возможности даже пошевелиться. Это был Крыс, потерявший ориентацию в пространстве из-за резкого переворота (выход из портала располагался вертикально, а вход – горизонтально).

Мгновение – и совокупный вес вырос килограмм на сто-сто пятьдесят: из портала вылетел Иван, с криком падая прямо на Крыса.

Успешное использование навыка Портальщик: +1!

Я только охнул, чувствуя, как с хрустом лопается одно из рёбер.

***

За разделение обезьяньей головы с телом Ивана получил сразу два новых уровня. Очки навыков вложил в Портальщика, увеличивая уровень навыка до двадцать третьего. Теперь через портал я мог провести сразу шестерых игроков и трёх НПС.

Весьма кстати. Компас показывал, что для поисков следующего обломка придётся прыгать через другой пространственный коридор. Он располагался прямо в Доме мага, моей собственной локации, спрятанной в болотах. Именно этот портал я и обнаружил, когда около месяца назад погнался за лесовиком, скрывшимся в дупле сгнивающего Старейшего. Лесовик без особых проблем перешёл по ту сторону пространственного коридора, а вот у меня с этим возникли определённые проблемы…

Теперь, после путешествия по пустыни, едва не унёсшего мою жизнь, я надеялся, что после перехода через портал в Доме мага окажусь в месте с более привычными погодными условиями. Об этом говорил и сам факт наличия в нём лесовиков, которые явно не смогли бы выжить среди песочных барханов, снежной пустыни или ветреных горных массивов. Во всяком случае, наименование НПС говорило само за себя.

Выбравшись из Мудреца, я удивлённо осмотрелся.

За день нашего отсутствия в хвойном лесу снега навалило по колено, а температура резко упала до каких-то совершенно диких значений. Холодный ветер мгновенно остудил мокрое тело и забрался под матерчатую броню, запуская по коже батальоны мурашек. Особенно активно начали замерзать ноги: о ботинках никто из нас так и не позаботился.

– Из огня да в полымя… – недовольно пробурчал Иван, протискиваясь через дупло в Мудреце и активно стуча зубами. – Только что чуть от жары не сдохли, теперь вот от холода. Когда это уже закончится?

– Потерпи, Вань. До конца Игры осталось совсем немного: три обломка – и мы спасены... Ну, или нашу Игру закончит Стальной – тут уже как пойдёт.

– Надеюсь, всё-таки первое, – хмыкнул Иван, поигрывая дубинкой. – А то что же получается? Я два с лишним месяца жрал сырое мясо и хреначил на благо фракции по двадцать часов в сутки ради того, чтобы какой-то железный урод меня по стенке размазал?

– Вообще, он не железный… Но в целом абсолютно с тобой согласен. Так ты готов к следующей вылазке?

– Спрашиваешь…

***

У Чёрной горы нас ждал ещё один сюрприз.

Несколько брёвен частокола оказались вырваны из земли и сломаны навалившимся на них…

Останки бурого мамонта. Легендарный противник

Огромный слон с грубой обожжённой шерстью и пятиметровыми бивнями, каждое из которых весило килограммов по пятьдесят-шестьдесят, напоролся на заточенные брёвна. Выбраться у него не получилось: от отчаянных рывков заточенные стволы сосен ещё глубже входили в живот гиганта, пронзая внутренние органы и разрывая артерии. Через какое-то время яростная агония существа оборвалась, и мамонт подох, окрашивая в красный пространство вокруг себя. Такое себе современное искусство: нанизанный на брёвна слон, с вываливающимися из раны кишками и, кажется, желудком, ещё горячими, исходящими паром…

– Именно, желудком, – кивнул подползший на своей полупрозрачной ноге Амёба, единственный из серых, кто не носил одежды по причине огромной сопротивляемости урону. – Нам ещё повезло, что Корж протолкнул идею с использованием старых толстых сосен: иначе бы мамонт сломал частокол, словно зубочистки, воткнутые в землю… Как там обстоят дела с поисками обломков? Справились?.. Вот и славно. А у нас за время вашего отсутствия произошло много интересного…

Чёрную гору захлестнула вторая волна холода, принёсшая с собой снег и мороз. Теперь с севера начали мигрировать даже самые стойкие НПС. Утром рядом с базой видели несколько саблезубых тигров, а днём на частокол напоролся бурый мамонт. Животное отбилось от стада и (уже израненное в результате стычки с другими НПС) появилось рядом с Чёрной горой. Всё бы ничего, но как раз в этот момент гоблины тащили последний урожай зерновых в подземные закрома. Голодный мамонт учуял запах пищи и, сломя голову, побежал прямо на частокол. Силы свои он не рассчитал, а часовые на вышках были наготове. В НПС полетели десятки зажжённых стрел и отравленных копий (у некоторых гоблинов всё ещё оставались ядовитые железы, хотя после перехода в железный век они начали атрофироваться из-за сложности использования). Мамонт был обречён, а фракция получила мясо. Его уже начали нарезать на огромные куски и сваливать в проделанный в земле «холодильник»: глубокую яму, закиданную льдом и снегом…

Погодите. Какую ещё яму? Сутки назад ничего подобного рядом с Чёрной горой не было… Или серые от нечего делать решили потратить часов двадцать и выкопать здоровенный, метров в десять, цилиндр для хранения мяса?

– Нет, конечно. Хах… Мы же не психи, – заржал Паук, тащащий отрубленный бивень. – Это всё Грек со своими камнеедами. Несколько дней экспериментов и трёхэтажного мата, пара тонн сожранной земли – и вот результат. Он, кстати, тебя искал. Говорит, что-то срочное.

***

Последние несколько суток Грек практически не спал, разбираясь с переданными ему в управление камнеедами.

Сначала он придумал загон – деревянную клетку, прогрызть которую каменееды если и могли, то точно не хотели, предпочитая доскам загруженную внутрь загона землю. Но вот управлять НПС оказалось действительно сложной задачей. Что только Грек не перепробовал: и полосы из брёвен пытался делать, ограничивая тем самым область для копания, и чуть ли не насильно толкать камнееда в нужную сторону… – ничего не помогало.

Но во время своей поездки за углём (когда мы и встретили разведчика на санях) ему в голову закралась одна интересная идея – попробовать приручить червей. Но не при помощи ментальной силы, как это делал я, а обычными проверенным временем способом – кнутом и пряником.

И «пряником» в этой схеме оказалась… галька. Обычная речная галька из кварца и гранита, обтёсанная водой и ветром. Ещё за сутки до этого совершенно случайно выяснилось, что для камнеедов это какое-то особенно лакомство, за которое они готовы выполнять несложные задачки по типу копания «холодильника».

«Кнутом» Грек пользовался едва ли не больше «пряника»: твари были действительно тупыми и дрессировке поддавались плохо. Именно поэтому Грек решил воспользоваться моей помощью.

– Короче, сможешь сделать одну вещь? – спросил разведчик, протягивая мне руку.

– Что за вещь?

– Нужно заменить червям мозги на более совершенные. У тебя, как я слышал, куча очков эволюции? Тогда просто сделай их своими петами и прокачай интеллект, а потом я уже и сам разберусь…

– Без проблем, – подумав, ответил я. – Но предупреждаю, что от обычной замены мозга принципиально ничего не изменится: они всё равно будут такими же тупыми: полностью изменить целый вид не так и просто.

– А многого и не надо, – улыбнулся игрок.

***

Операция заняла каких-то полчаса.

Ещё до заката солнца мы спустились в подземную сеть тоннелей и проделали несколько фундаментов для уже построенных Белым генераторов.

Пока помощники механика устанавливали громоздкие металлические приборы, питающиеся за счёт запасов угля, мы обваливали тоннели, чтобы уменьшить отапливаемую территорию, и создавали вентиляционную сеть: иначе живущие под землёй игроки попросту бы задохнулись от дыма.

Действовали так: Корж бросал гальку на нужно место – черви мгновенно набрасывались на лакомство, продолжая копать в ожидании нового угощения. Если они всё делали правильно, Грек бросал ещё гальки, если нет – бил их палкой по бокам. Не до крови, конечно, но удары получались увесистыми.

– А по-другому никак, – пояснил мне разведчик. – Понимают только силу.

Кажется, Грек был единственным игроком, которого не смущал запах, доносящийся от камнеедов. Мы с союзниками, устанавливающими генераторы, едва выносили вонь, зажимая носы и стараясь не дышать вовсе. Грек только ухмылялся, продолжая кидать здоровенным червям гладкие камушки.

Когда работа была окончена, Грек направился в сторону южного тоннеля. Удивлённо взглянув на игрока, я сказал:

– Эммм… Грек… выход в другой стороне.

– Угля у нас максимум на две-три недели работы генераторов, и то в неполную силу… – Грек начал издалека. – А представь, что произойдёт, когда снаружи будет минус тридцать-сорок-пятьдесят? Выйти просто невозможно! мы не сможем ни добывать уголь, ни возить его на санях до базы… Короче, «холодильник», постаменты для генераторов и вентиляция под землёй – это всё мелочи. Мой план – прокопать тоннель прямо до шахт! Получится метров семьсот... Займёт это всего-то несколько дней: черви вымахали такими, что для нужного диаметра пройтись придётся два-три раза.

Глаза Грека горели огоньком авантюры, а руки игрока едва не тряслись в предвкушении воплощения плана…

Честно говоря, идея мне казалось довольно сомнительной. Тоннель в семьсот метров до шахты!.. Это тебе не вентиляцию прогрызть. С другой стороны, в Визжащей горе черви проделали сотни тоннелей куда больших размеров и даже целые пещеры – чем не пример? В любом случае, от Стального подобные ухищрения не помогут. Как оказалось, вскрыть защиту в несколько метров камня для него вообще не проблема.

Пожелав Греку удачи, я направился к выходу из подземной системы.

***

Для начала заглянул в дом гоблина-портного, который обещал сделать для меня пурпуэн (средневековую куртку) и утеплённые штаны. Затем зашёл к НПС, квалифицирующемуся на сапожном деле; он из уже имеющихся заготовок быстро сварганил некое подобие кожаных сапог, утеплённых шерстью.

После примерки своего нового костюма я стал походить на инопланетного гуманоида, попавшего на Русь шестнадцатого века и вот прямо совершенно не разбирающегося в маскировке... Меня с потрохами выдавала голова, покрытая змеиной кожей, отсутствие носа, зубастая безгубая пасть и находящееся на шее Третье око – такого бы опричники зарубили на месте.

Смеркалось. В компании Крыса я направился в сторону Светлой долины, хозяином которой являлся теперь возрождённый Кей-Си. Демон мог очень помочь в завтрашнем походе, да и перемещаться через порталы он умел самостоятельно. Однако Кей-Си в локации не оказалось. Не было его и в окружающем Светлую долину лесу: я специально осмотрел всё Третьим оком и Визором...

Помнится, несколько дней назад (как раз после моего «вещего сна» о Стальном гиганте среди пустынных барханов) Кей-Си говорил о каком-то важном деле... Неужели дело, с которым он хотел разобраться, так затянулось?

***

Прождал демона, наверное, часа три-четыре. Но Кей-Си не появился. Зато на мой зов приползли качавшиеся в лесу Червь с клонами. Семеро уже довольно крепких НПС, средний уровень которых перевалил за двадцать пятый – довольно весомый аргумент в любой драке.

Ко мне под ноги тут же скользнул Малярийный, радостно приветствуя своего хозяина.

– Да, ребята… как-то я вас мало к делу приобщаю. Но вам предстоит задача посерьёзнее.

Я принялся делить червей молнией, создавая всё новых и новых клонов. Для уменьшения урона (серьёзная проблема прошлых операций) перекрывал кровопоток в Лаборатории и по максимуму дополнял тела симметричными органами; только потом разрубал тела на две равные части.

В итоге получилось создать тридцать небольших особей, которых я по максимуму укрепил дополнительными модификациями. Дальнейшее деление оказалось бессмысленным: уровень НПС делился, и слишком слабые черви могли погибнуть от клыков любого противника. Да и мои возможности по контролю такого большого количества петов были ограничены.

Во главе созданного войска клонов оставил второго Тёмного мозгоеда, сидящего в «оригинальном» Черве, и отправил петов на усиленную прокачку в болота, сам же, уже глубокой ночью, отправился к Чёрной горе.

Завтра нам предстоял поход за пятым обломком.

Глава 14. Лесовики

Мда… Утро добрым не бывает, особенно когда спать тебе приходится всего четыре часа. Проснулся ещё до рассвета солнца и, пребывая в паршивом настроении, добрался до кострища, где уже завтракали участники экспедиции.

– Лучше взять Ронина. Мы можем быть уверены, что его навыки, в отличии от навыков Ивы, точно сработают…

– Да что вы говорите! А кого это мой Феникс спас несколько дней назад в тоннелях Визжащей горы?

Сам того не ожидая, я попал в эпицентр женских разборок. На этот раз Амазонка и Ива делили шесть мест для игроков, которые могли переместиться через портал (количество жёстко ограничивала Система). Насчёт пяти игроков вопросов, понятное дело, не возникло. Их заняли члены моей команды: Иван, Паук, Амёба, Амазонка и я. А вот шестое место оставалось вакантным.

Испытывающие друг к другу личную неприязнь, представительницы прекрасного пола уступать не хотели. Амазонка стремилась вытеснить Иву из группы, предлагая кандидатуру Ронина, который, кажется, даже и не подозревал о столь серьёзной помощи со стороны женщины, преспокойно похрапывая в своём доме. Ива же намеревалась поставить Амазонку на место: она, мол, слишком много о себе возомнила и почему-то решила, что вправе заниматься вопросами управления.

– Юная леди, кажется, вы поступили слишком самонадеянно и отчего-то подумали, что уже включены в состав группы…

– Вообще-то, – надменно произнесла Ива, – решать это не вам, а Чёрному.

Паук с Амёбой в открытую ржали, даже не пытаясь скрыть собственный смех, но ни Амазонка, ни Ива не обращали на них внимания. Один только Иван, посерьёзневший за последнюю неделю, думал о чём-то своём, медленно пережёвывая мясо мамонта, поджаривая его на пламени.

Я застыл в немом вопросе, глядя на Паука. Тот только лапами развёл, мол, решай сам.

– Амазонка, при всём уважении, но мы ведь ещё вчера договорились, что в поход идёт именно Ива… А Ронин сегодня отправляется вместе с разведчиками Черноуса в северные локации на разведку.

– Вот! Я же говорила, – хмыкнула Ива, опоясывая тёплый плащ, подчёркивающий тем не менее её притягательную фигуру.

– Очень зря, Чёрный, – сказала Амазонка. – Нам это ой как аукнется.

***

Нет, я вовсе не хотел посеять в рядах группы семена раздора…

Ива обладала навыками огромной мощности, которые действительно спасли нас во время исследования Визжащей горы. Тогда столб пламени буквально поджарил облако насекомых, готовых заживо содрать с наших костей сладкое мясо и жёсткие мышцы... Да и кого обманывать, Ива была довольно симпатичной девушкой, даже теперь, в образе гуманоида. Ей, профессиональной художнице, мастерски удалось передать свой настоящий облик…

Однако личное отношение играло далеко не первую роль, хотя полностью исключать его было нельзя. И кому, как не Амазонке, это понимать?

Как Амазонка, годящаяся едва ли не половине фракции серых в матери, может испытывать к кому-то столь яркую неприязнь?.. Палыч? Однозначно. Объектом его ненависти вот уже два месяца являюсь я сам. Паук? Вполне; хирург обладал эксцентричным характером и был способен докопать до кого угодно. Амёба? Даже интеллигентный биолог мог иногда сорваться и совершенно нелитературно послать... Но только не Амазонка.

В любом случае, задерживаться у Чёрной горы нельзя. В портал лучше всего прыгать утром, чтобы не оказаться в незнакомой локации как раз перед наступлением тёмного времени суток. С другой стороны, всё зависело от положения этой самой локации относительно Чёрной горы. На каком меридиане расположен выход? Находится ли он хотя бы на том же материке, что и наш дом?.. Если нет, то подгадать время попросту невозможно.

На этот раз мы довольно неплохо подготовились: взяли с собой мешки с запасом сушёного мяса и фляги из крепкой кожи свирепых лосей, наполненные чистой водой. Помимо пятёрки игроков в поход отправились Крыс и два гоблина: Клык Первый и Хвост – уже участвовавшие в экспедиции к Визжащей горе и довольно неплохо себя в ней показавшие. Наша группа насчитывала без малого девять участников: все, кроме Крыса и Амёбы, в тёплой зимней одежде и кольчугах, каждый вооружён до зубов. Иван игрался со своей прошитой железом дубинкой, гоблины поминутно перехватывали метательные дротики, дыша на замерзающие руки, остальные пользовались ятаганами, немного усовершенствованные механиком Белым и путешественником Федей, отчего холодное оружие стало легче и удобнее в использовании.

Дорога до Дома мага заняла совсем немного времени: все локации на десятки километров вокруг Чёрной горы давным-давно исследованы и зачищены от наиболее сильных противников, и опасность могли представлять разве что забредшие в наши края северные НПС. Военные Кэпа постарались на славу, и только вмешательство Палыча остановило их от полного геноцида всех без исключения местных обитателей.

***

Дом мага имел неплохую естественную защиту в виде высоких елей и болота – найти локацию, не будь она отмечена на мини-карте, оказалось бы довольно проблематичной задачей.

За несколько дней моего отсутствия здесь мало что поменялось... Разве только внезапно увеличившийся снежный покров проглотил треть тотема (так, что две первые скалящиеся морды скрылись с «головой»), а вокруг сгнивающего Старейшего оказалось ещё больше следов, оставленных вылезающими из портала лесовиками.

НПС по-прежнему продолжали заглядывать в наш мир, переходя через пространственный коридор. Это озадачивало. Одно из трёх: либо лесовики обладали магическими способностями, либо это их «видовая» особенность, либо, наконец, все обитатели пока что тайной для нас локации могли перемещаться через портал. В таком случае Дом мага – пороховая бочка: в любой момент какой-нибудь здоровенный монстр был способен вылезти наружу и напасть на серых.

С другой стороны, размеры «монстра» ограничивались диаметром дупла и полости внутри ствола Старейшего. Вряд ли кто-нибудь без особой на то надобности стал бы выкорчёвывать сгнивающее дерево, чтобы проникнуть в чужую локацию и раздробить позвоночник местному магу по имени Чернокнижник.

***

Портальщик мгновенно разогнал сиреневую поверхность, пуская по ней десятки спиралей и искр…

– Ни хрена ж себе… – проговорил Паук, застывший, как и все, с открытым ртом при виде активированного портала.

– Вы поразительно точно выразили общее мнение, коллега, – заметил Амёба, в нерешительности приближаясь и дотрагиваясь ложноножкой до переливающегося портала.

Ложноножка без особых проблем прошла через немного промявшуюся сиреневатую поверхность – лицо Амёбы растянулась в широченной улыбке. Как у маленького ребёнка, впервые увидевшего самолёт и захотевшего стать лётчиком.

– И что там? – не выдержала Ива, стараясь не обращать внимание на хмурый взгляд Амазонки.

– Сложно сказать… Но, кажется, там гораздо жарче, чем у нас. Рискну предположить, что с противоположной стороны этого «пространственного коридора», как выразился Чёрный, располагается гораздо более южная локация.

– Боже, только не пустыня!.. – услышал я испуганный шёпот Ивана.

Могу сказать, слова танка я разделял целиком и полностью.

– Ну не настолько жарко... Скорее, просто тепло. В общем, нужно проверить, – ответил Амёба и уверенно направился в сторону портала.

Всем известно: загоревшегося идеей Амёбу остановить попросту невозможно, а потому никто даже и не пытался это сделать. Желеобразное тело биолога скрылось за сиреневой поверхностью, чтобы уже через несколько секунд высунуться назад:

– Снимайте куртки, здесь градусов двадцать. Раннее утро, восход солнца, лес… В общем, всё сами увидите.

Мы с радостью избавились от верхней одежды, оставаясь в одних рубахах, кожаной или матерчатой броне под крепкими кольчугами из мелкий колец. Иван, скинув настоящую шубу из шкуры медведя, тут же рванул к порталу, с разбега прыгая в неизвестность… С противоположной стороны снова показалась голова Амёбы:

– Не повторяйте ошибки нашего молодого товарища: прыгать сломя голову не советую, иначе рискуете этой самой головы лишиться.

***

Иван действительно не рассчитал, на всей скорости сиганув прямо в пространственный коридор… Выход из портала находился в небольшой пещере, и места для торможения здесь попросту не оказалось… В общем, Иван врезался в стену, покрытую зелёным мхом. Танк ничего себе не повредил, только несколько хп потерял – но с его регенерацией это даже и не проблема, а вот остальным членам группы в случае столкновения пришлось бы гораздо хуже.

В пещере оказалось довольно тепло, если не сказать жарко. Застоявшийся воздух пах сыростью и перегноем, зелёных мох жадно ловил редкие лучи восходящего солнца, проникающие в пещеру через широкий выход к лесу… Не зимнему хвойному, но цветущему широколиственному.

Рядом с пещерой раскинулся толстый дуб, рядом с ним – несколько ясеней, облюбованных небольшими голубоватыми птичками… Вдали между деревьями виднелась широкая река, к которой примыкал обрыв, поросший зелёной травой и кустарниками с красными ягодами.

– А что здесь за запах! – воскликнула Амазонка. – Запах свежести и жизни.

Да. В отличии от нашего леса, умирающего от холода и загибающегося под тяжестью сугробов, здесь царствовала весна.

– Я когда-то была в Сербии, – улыбнулась Ива, срывая с земли цветок и закрепляя его между своими зелёными густыми волосами. – Там природа очень похожа на здешнюю...

– А вам не кажется странным, что у нас сейчас градусов двадцать мороза, тогда как чуть южнее мы можем наблюдать вот такой, я бы даже сказал, весенний пейзаж, – с сомнением проговорил биолог. – Природа, господа, работает несколько иначе.

– Может, это всё из-за волн холода? – предположил Паук. – Подождите немного, и первая волна захлестнёт и широколиственные леса.

– Как вариант. Но есть и другой: возможно, мы находимся гораздо дальше от дома… – продолжил размышления Амёба. – Например, в южном полушарии, или же вообще на другом континенте, где Система не запускала стирающие игроков волны холода по причине отсутствия там фракций в принципе… Но даже если это так, каким образом можно объяснить то, что здесь натуральная весна?

Честно говоря, меня подобные мелочи интересовали в последнюю очередь. Впервые за последние недели мы оказались во вполне пригодных для жизни условиях, когда не нужно ни согревать руки у вот-вот рискующего погаснуть пламени, ни молить бога о капле воды, путешествуя между барханами – чем не счастье? Если же Амёба прав и локация существует по несколько иным законам, а погода здесь круглый год остаётся одинаковой, то это ведь настоящий рай на земле!

Хотя, зная особенности Игры, я бы не был так в этом уверен… Рай-то, может, и рай, но и рай могут населять бесы.

***

Уже через полчаса мы вышли к небольшому заливу достаточно крупной реки. Залив соединялся с основным водоёмом через узкое «горлышко», заросшее деревьями и кустарниками, часть из которых оказалась незнакомой даже Амёбе. Основную поклажу тащил Крыс, но и каждый из нас держал в руках по мешочку с запасами еды и воды. Хотя, наверное, теперь подобные предосторожности казались излишними: с водой в лесу, судя по всему, проблем не было, да и пищу найти мы сможем.

– Интересное сочетание, – задумчиво проговорил биолог. – Вроде, обычный лес… а потом вдруг взгляд натыкается на скрюченное светлое дерево, лишь отдалённо напоминающее берёзу, или на голубенькую птичку, похожую на покрашенного воробья.

– Погодите, это вы других местных обитателей не видели, – усмехнулся я, вспоминая про лесовика без обозначения уровня.

И действительно вскоре между деревьями прямо у залива, где мы остановились на небольшой перерыв, показались маленькие фигурки бородатых человечков.

Лесовики

Именно так обозначила Система НПС. Ни надписей над каждым из них, ни тем более обозначений уровней – крайне странно, учитывая то, что даже у насекомых вокруг Чёрной горы уровни имелись. Да что там! Даже у микроорганизмов из Первичного бульона…

Лесовики, кажется, нас не сильно опасались. Собравшись группкой в десять особей, они принялись деловито расхаживать вдоль берега, собирая изредка попадавшиеся ракушки и хищно высасывая их содержимое. Иногда эти голые существа, единственная «одежда» которых, пышная борода, прикрывала только самые интимные места, на нас всё-таки поглядывали, не вполне понимая опасности, исходящей от неизвестных пришельцев, а потому в любой момент готовясь дать дёру.

– Привет! – крикнул Иван, обращаясь к лесовикам, но те только удивлённо поглядели в его сторону и продолжили своё нехитрое дело.

– Сомневаюсь, что эти малыши вообще могут соображать, – предположил Паук, медленно приближаясь к НПС. – Да и вам не показалось странным, что Система не подписала их уровни?

Лесовики заметили движения Паука, казавшегося им, наверное, страшным и потенциально очень опасным монстром, и сместились немного в сторону.

– Подобное было и с обезьяньими головами в Пустынной башне, – заметил я. – У них тоже не обозначался уровень. Но головы, как и Стальной, являются элементами Игры… Вряд ли лесовики имеют столь значимую роль.

В этот момент произошло нечто совершенно странное. Один из лесовиков, отпрянувший в сторону от ускорившегося было Паука, подавился содержимым ракушки и через некоторое время свалился на песок, синея и отчаянно дёргая ручками и ножками. Его собратья, кажется, не обратили внимание на агонию товарища, продолжая нехитрую охоту на моллюсков.

– Удивительное безразличие, – воскликнула Ива, как и мы с интересом наблюдая за происходящим.

Как только лесовик обмяк, поведение остальных НПС мгновенно изменилось. Расталкивая друг друга, они бросились к посиневшему трупу и с наслаждением вгрызлись в собрата, буквально за пять минут сжирая его тело в ноль.

Сказать, что мы были шоке, ничего не сказать... От трупа не осталось даже костей, только мокрое место на песке, которое каннибалы буквально вылизали, не желая терять ни капли крови. После трапезы лесовики как ни в чём не бывало продолжили поиски ракушек.

Затянувшееся молчание прервал Амёба, спросив:

– А вы заметили, насколько они выросли?

– К-к-кто? – с трудом проговорил Иван, борющийся с рвотными позывами.

– Лесовики. Они стали заметно более здоровыми… – сказал я, осматривая НПС и начиная догадываться, к чему клонит биолог.

Амёба кивнул:

– Чёрный совершенно прав. Все слышали о правиле десяти процентов? – глядя на наши непонимающие лица, биолог пояснил. – Линдеман сформулировал правило, согласно которому при передаче энергии с одного пищевого уровня на другой её количество уменьшается на порядок, то есть в десять раз. Всё это довольно условно, но в целом правило показывает, что при поедании растительной пищи большая часть энергии, в ней содержащаяся, поступает отнюдь не на увеличение массы растительноядных животных, а уходит в ту же атмосферу, почву и так далее. Получается, что общая масса травоядных примерно в десять раз меньше массы растений. Хищников, соответственно, – ещё в десять раз меньше… Ну, вы поняли. В общем, по всей видимости, здесь правило Линдемана не работает вообще. Большая часть энергии поступает именно на увеличение массы потребившего пищу НПС... Предположим, лесовик весил килограммов тридцать. Получается, что после увиденного нами банкета масса оставшихся лесовиков в сумме увеличилась примерно на те же тридцать килограммов.

***

Пока мы пытались осмыслить сказанное Амёбой, лесовики обыскали весь берег и, бросив испытывающий взгляд в сторону группы, скрылись между деревьями.

– И что следует из ваших слов? – спросила Амазонка.

– А следует одно, – улыбнулся Амёба, – Система здесь работает несколько иначе, чем в нашем мире. Во-первых, адекватно не отображаются уровни и даже подписи над НПС… Здесь, похоже, вообще нет уровней. Во-вторых, основная «фишка» локации строится как раз на бесконтрольном мгновенном метаболизме, иными словами росте массы, не ограниченном ни законами экологии или природы, ни возможностями самого организма. В теории здесь могут жить натуральные монстры, превышающие размерами даже нашего с вами друга, подчинившего некоторое время назад десятки сросшихся чёрных пилигримов.

***

Судя по отметке на Карте, обломок Ключа находился на севере – при отсутствии серьёзных препятствий пара часов ходьбы.

Но отправиться за артефактом незамедлительно помешал внезапный рёв, как будто призванный подтвердить недавние слова Амёбы. Пробирающий до мурашек, пугающий до ужаса, он разлетелся, кажется, по всем локациям на многие километры вокруг. Между деревьями на мгновение показались рванувшие врассыпную лесовики, несколько голубеньких птичек покинули ближайший ясень и поспешно взмыли в воздух, оставляя гнёзда с недавно вылупившимися птенцами… Мы переглянулись. Иван и Крыс вышли вперёд, чтобы в случае опасности принять удар первыми, гоблины приготовились к броску дротиками, остальные достали из ножен ятаганы.

Рык повторился. Но уже ближе.

Несколько клёнов пошатнулись. Один с хрустом сломался под напором чего-то действительно огромного, и уже через полминуты к заливу выскочили…

Вепри

Два здоровенных хряка, своими габаритами в несколько раз превышающие Крыса, имели жёсткую чёрную щетину, красные от безудержной злобы глаза и розовые пяточки, жадно принюхивающиеся к окружающим запахам.

– Твою ж… – прошептал Иван, сжимая дубинку и готовясь к удару длинными, в метр, клыками. – Теперь никогда не смогу есть шашлык из свинины.

На мгновение вепри остановились и внимательно осмотрели нашу группу, пребывающую, мягко говоря, в шоковом состоянии. Изо рта первого кабана, более крупного, потекла длинная жёлтая слюна, он жадно взглянул на Крыса и, медленно ускоряясь, направился прямо к моему пету.

– Амёба, а разве вепри едят мясо? – спросил я у биолога.

– Вполне. Если другой еды нет, то свиньи не брезгуют даже своими детёнышами, что там говорить о существах другого вида… К тому же, если моя теория верна, эти представители местной фауны, сожрали уже не один десяток тех же лесовиков.

Визор не подвёл: уже через мгновение пятачок свиньи оказался обожжён вылетевшей из моих ладоней молнией.

Вепрь взревел и рванул вперёд, готовясь насадить на клыки наглого лилипута, рискнувшего бросить вызов многотонному борову… Свинья действительно весила разве что чуть меньше вчерашнего мамонта, а по убойной мощи нисколько не уступала жителю севера. Короткие ножки с силой врезались в землю, толкая толстое тело вперёд, к сладкому огрызающемуся мясу… Именно в ноги и прилетела вторая молния – вепрь пошатнулся и чуть не упал, но кость выдержала попадание заряда, хоть и причинила существу страшную боль.

А вот удар дубинки Ивана, которого вепрь после моей атаки, кажется, перестал замечать вовсе, коленный сустав уже не выдержал. Раздался хруст.

Отчаянно хрюкнув, боров пробороздил метров десять заросшей кустарником земли и забился в попытках подняться на ноги и слопать противника. Следующая молния, ударившая прямо в глаз твари, снова заставила её отвлечься, а мгновенно забравшийся на толстую шею борова Паук, орудуя восемью острыми ножками, быстро вспорол мясо и перерезал сонную артерию.

Свинья забилась в агонии и вскоре обмякла. Второй вепрь, кинувшийся было на нашу группу, при виде быстрой и бесславной смерти своего товарища поспешил скрыться в лесу, не желая повторить судьбу сородича.

Вы получили новый уровень: 107!

***

Кажется, что могло быть более странным? Портал в весенний широколиственный лес, лесовики-каннибалы, пожирающие задохнувшегося собрата, гигантский пятитонный вепрь… Но буквально через несколько секунд из лесу, откуда минутой назад появились кабаны, выскочили порядка двадцати антропоморфных существа, держащих в руках длинные палки со светящимися наконечниками.

Барголы

Высокие худые существа имели по пять-десять конечностей, выполняющих функцию рук, две длинные ноги и змеиный хвост, вырывающийся из позвоночника. «Руки» выходили из спины, плеч, иногда даже живота – всё зависело от конкретной особи. Тела барголов были обтянуты гладкой практически чёрной кожей, головы напоминали лягушачьи, с большими выпученными глазами и огромными ртами. Из одежды – небольшие набедренные повязки, утыканные разноцветными перьями; помимо светящихся копий некоторые из них держали и другие предметы, назначение которых было мне совершенно неизвестно.

И самое странное – эти существа имели значительную разницу в размерах. Некоторые из них оказались натуральными великанами: их рост раза в полтора превышал рост коренастого Ивана. Другие не дотягивали даже до наших гоблинов, обладавших, прямо скажем, далеко не выдающимися физическими данными. Тем не менее между ними не было ни многотонных гигантов наподобие кабанов, за которыми барголы, очевидно, гнались, ни карликов, как те же лесовики.

Увидев нас, барголы остановились и внимательно оглядели сначала игроков, а потом и поверженного кабана, из шеи которого, пузырясь, толчками выходила алая кровь. Самый крупный баргол отделился от основной группы и сделал шаг вперёд, поднимая над головой копьё:

– Сцац кру ва! Ща ралыа-вар-ув! Охота! Урва-кац. Наш!

Я поперхнулся куском сушёного мяса, которое достал из вещевого мешка, чтобы утолить голод. Между совершенной бредятиной из непонятного нагромождения звуков я услышал русскую речь… Хотя, скорее всего, это работа навыка Лингвистика: все слова совершенно чужого языка перевести он не мог, но имеющегося уровня оказалось достаточно, чтобы понять часть фразы вожака барголов.

– Они что, разумные? – хмыкнул Амёба.

– Сейчас выясним, – тихо проговорил я и обратился уже к барголам. – Мы пришли сюда через портал. Зла никому не желаем и на добычу не претендуем. Ответьте, кто вы? Игроки?

– Уаро вкра понимаешь?.. – удивлённо проговорил вожак. – Урва-кац цвар-вкар. Старейшины вадор-варо. Следуйте ова-враок!

Успешное использование навыка: Лингвистика + 2

Я обратился к своим товарищам, всё это время пребывающим в полном непонимании, но с интересом слушая слова вожака, надеясь понять его слова хотя бы по интонации:

– Кажется, они хотят забрать мясо кабана и отвести нас к своим старейшинам…

В этот момент лидер барголов в знак миролюбия (во всяком случае, я надеялся, что именно миролюбия) с силой воткнул копьё в землю и замер на месте, сразу несколькими руками указывая себе за спину и сверкая потной чёрной кожей под лучами поднимающегося над лесом солнца.

– Ну раз такое дело… Предлагаю пойти за ними, тем более что обломок Ключа находится в том же направлении, – неуверенно предложила Амазонка.

Глава 15. Слово старейшины

Было в этом что-то от киберпанка… Кажется, совершенно обычные копья с наконечниками из какого-то радиоактивного или светоотражающего материала, накалившись до предела, резали теперь тушу кабана, будто нож масло. Запахло жареным мясом и палёной шерстью, от вони слезились глаза и появлялось желание сжать ноздри и дышать только ртом (что было весьма проблематичной задачей, учитывая тот факт, что как такового носа у меня не имелось), зато копья мгновенно прижигали разрез, препятствуя выходу крови.

– В военно-полевой хирургии раньше такое часто практиковалось… Правда, потом изобрели антисептики, наркозы и прочие радости жизни, поэтому от прижигания отказались, – усмехнулся Паук. – Но однажды мне пришлось проводить несложную операцию без антибактериальных средств, и вот тогда…

Перед походом до места обитания старейшин барголы провели небольшую трапезу, вгрызаясь в только что отрезанное мясо острыми зубами и с удивительно быстротой поедая куски кабаньей плоти. Самое интересное – их масса увеличивалась пропорционально потреблённой пище, однако, в отличии от тех же лесовиков, далеко не на сто процентов от потреблённого мяса.

– Создаётся ощущение, – размышлял Амёба, с интересом наблюдая за трапезой, как оказалось, разумных существ. – Что наши новые друзья находятся в цепочке где-то между нами и здешними обитателями… Я что хочу сказать: для них правило десяти процентов работает. Но, скорее, не десяти процентов, а двадцати-тридцати, а то и всех сорока, тогда как лесовики получали едва ли не сто процентов потреблённых веществ.

В ходе трапезы масса всех двадцати барголов существенно выросла. Теперь самые маленькие из них лишь немногим уступали своими габаритами стройной Иве, а наиболее крупный вожак обогнал Ивана не только по росту, но и массе. Однако в какой-то момент пирушка попросту прекратилась. То ли организм барголов не был предназначен для бесконтрольного роста, то ли оставшееся мясо они планировали отнести остальным членам племени, но существа вдруг встали и принялись за активную работу.

Тело кабана нарезали на параллелепипеды по тридцать-шестьдесят килограмм. Барголы взвалили на плечи подходящие по размерам куски: небольшие особи – маленькие, чуть покрупнее – побольше, и в сопровождении здоровых охранников, будто муравьишки, побежали в лес, чтобы отнести добычу в свой дом.

Вожак, подняв своё копьё и сверкая на солнце чёрной кожей, проговорил:

– Следуйте вар-вако-уф, равок-лык. Деревня окрав-крок!

Союзники, не имеющие навыка Лингвистика, с удивлением уставились на меня. Я развёл руками:

– Говорит, чтобы мы следовали за ними.

Судя по всему, барголы нас опасались. Возможно, все, кроме самого вожака. Что мешало им напасть, имея количественное преимущество? Думаю, вид поверженного хряка внушил барголам уважение к пришельцам, и, если они и имели какие-то мысли по поводу нашего убийства, решили выбрать мирный способ взаимодействия. Более того, с точки зрения элементарной безопасности, барголы поступили весьма опрометчиво, во-первых, выделяя минимум охраны для колонны с мясом, во-вторых, оставляя чужаков позади себя.

Однако нападать на этих, кажется, вполне разумных существ было попросту бессмысленно: в целом аборигены оказались довольно дружелюбными, да и в здешних локациях ориентировались куда лучше и могли серьёзно нам помочь. Тем более Амазонка, Чувство опасности которой уже не единожды помогало серым, на этот раз показалась вполне спокойной. Я кивнул и первым подошёл к высоченному вожаку барголов, возвышавшемуся надо мной на метр-полтора, призывая своих союзников присоединиться к группе.

Но всё-таки, зачем вожак позвал нас в собственную деревню?

***

Дорога до пункта назначения заняла, наверное, часа полтора. При этом на протяжении всего пути вожак группы барголов постоянно пытался с нами заговорить. Мне и самому интересно было узнать побольше об этом мире и здешних условностях Системы, но навык Лингвистика прокачивался крайне медленно, а у моего собеседника его, очевидно, не оказалось вовсе.

Выяснить удалось немногое: народ барголов обитает в деревне, скрытой между толстыми дубами, прямо у текущей через все местные локации реки. Река называется Ааль (ну или как-то похоже на это сочетание звуков), племя постоянно бьётся за жизнь с несколькими видами противников. Первый – уже виденные нами вепри; название оставшихся двух, к сожалению, перевести не удалось, а актёрские способности вожака (которого, кстати, звали Лоркалем) не позволяли ему сколько-нибудь похоже изобразить терроризирующих деревню существ.

Через некоторое время чёрный поток из барголов, тащивших мясо, влился в пределы небольшой деревеньки с футуристического вида домиками, напоминающими то ли вигвамы, то ли остроконечные юрты, причём построенные впритык друг к другу и, очевидно, имевшие между собой переходы.

Деревня представляла собой небольшое очищенное от растительности пространство, окружённое сплошной линией из домов: частично деревянных, частично просто шатров. С трёх сторон поселение было окружено искривляющимся руслом реки Ааль, с четвёртой — подступающим к самым домам лесом. Плотная окружность из домов разрывалась лишь в двух местах: на востоке и западе, для выхода к лесу и воде, соответственно.

Многие дома казались заброшенными, однако народу к большим кострам высыпало довольно много, никак не меньше сотни аборигенов. Все: от детей с ещё нарезвившимися хвостами и полными ручками (они, как ни странно, тоже имели разные габариты; крупные ребята были даже больше некоторых взрослых) до умудрённых летами стариков, чьи лица оказались испещрены десятками морщинок — радостно приветствовали охотников, принёсших в селение пищу. К трапезе барголы почему-то не приступали, хотя всё к ней было готово.

Когда моя группа вошла в деревню следом за несущими мясо охотниками, по рядам аборигенов пробежал шёпот... Кто-то показывал на пришельцев пальцем одной из многочисленных рук, кто-то пугливо прятался за спинами более смелых товарищей — барголы явно не привыкли к гостям и опасались чужаков. Однако враждебность выражали только несколько лиц: стоящий рядом с нами Лоркаль внушал собратьями уверенность в том, что мы не преследуем цели вырезать всю деревню (хотя по внешнему виду того же Амёбы можно было сделать обратный вывод).

***

Из толпы вышел хромой старик, опирающийся на палку, но в целом ещё довольно крепкий и бодрый.

— Рвал гром?! Ваш грум рол!.. Уф-кр зол? — строго спросил он у главного воина Лоркаля, кивая в нашу сторону.

Лоркаль был больше старика раза в три-четыре и, очевидно, пользовался в деревне уважением, тем не менее почтительно поклонился старшему и вежливо ответил:

— Выркл-зокр... Старейшины ставк.

Внезапно из строения, чуть выходящего за пределы общей линии юрт и отличавшегося от остальных домиков размерами и более прочным материалом (при его постройке использовался камень), вышел ещё один старый абориген...

Я серьёзно ошибся, назвав стоящих в толпе барголов стариками: появившийся незнакомец годился в прадеды даже самому древнему из них. Сгорбленная спина, отвалившийся с годами хвост, морщины, покрывавшие бледное тело, впалые глаза, один из которых, по-видимому, был поражён какой-то болезнью и ссохся до размеров изюма... Старик, как и все аборигены, шлёпал по земле голыми ступнями, из одежды имел только традиционную набедренную повязку, утыканную разноцветными перьями, а на голове носил странный металлический обруч — вероятно, знак власти, как шепнул мне на ухо Амёба.

Аборигены низко кланялись старцу, тот воспринимал это как должное... Именно его и ждала толпа; приступить к еде без разрешения не решался никто, хотя у собравшихся уже текли слюнки. Первый кусок неизменно принадлежал главе поселения. Но ведь Лоркаль говорил что-то насчёт нескольких старейшин? Где же остальные?..

При виде нас абориген вздрогнул, но более ничем не выдал собственные эмоции. Отвесив склонившемуся Лоркалю увесистую затрещину, он вдруг повернулся к нам и с диким акцентом произнёс:

— Следуйте за мной!

У Амёбы, кажется, челюсть отпала от удивления. Биолог повернулся ко мне, по его выпученным глазам я понял, что на этот раз учёный разобрал слова аборигена. Остальные вполне разделяли настроение Амёбы, за исключением разве что гоблинов и Крыса, жадно поглядывающего на мясо.

— Ну так что, мы идём? — прошептал Клык Первый, с осторожностью оглядывая аборигенов. — А то ведь дядька того и гляди развалится.

Действительно, старик едва стоял на ногах, но тростью почему-то не пользоваться: то ли для сохранения образа волевого старца, то ли по какой-то другой, неясной мне причине.

— Видимо, у него есть навык, похожий на Лингвистику Чёрного, — проговорил молчаливый обычно Хвост, — поэтому, в отличии от того же Лоркала, мы его понимаем. Но с большим трудом... А вот Чёрный, думаю, распознаёт речь старика куда лучше.

Амёба внимательно посмотрел на Хвоста, который, кажется, высказал его собственные мысли.

— А я и говорю, — засмеялся Клык Первый. — Хвост, он такой: говорит редко да метко...

— Господа? — снова раздался старческий голос аборигена. — Надеюсь, я не растерял свои навыки, и вы меня понимаете?

— Да, эм... прошу прощения, не знаю, как к вам можно обращаться. Просто ситуация довольно неожиданная, — повысив голос, ответила Амазонка.

— Амазонка, я вас прекрасно слышу, незачем так кричать. Проходите в Дом собраний, а мне нужно выполнить одну из рутинных функций и первым вкусить мясо кабана... — хмыкнул старец и так же неспешно подошёл к одному из костров, где пришедшие с охоты воины уже поджарили для него кусок кабанины.

— Левое предсердие, — зачем-то пояснил Паук и первым направился в сторону довольно большого Дома собраний.

Следом за нами в Дом собраний вошло, наверное, с десяток воинов, вооружённых светящимися копьями, а Крыса и вовсе попросили остаться вне дома. Пет недовольно фыркнул, но просьбу выполнил, улёгшись прямо у входа, чтобы в случае опасности мгновенно прийти на помощь хозяину.

***

Тёмное помещение, усыпанное многочисленными шкурами и завешенное причудливыми масками, крепящимися к деревянным стенам... Из источников света — только светящийся кусок металла, расположенный на каменном столике в самом центре Дома собраний.

И, самое главное, именно здесь стояла отметка Компаса. Обломок ключа практически в моих руках!..

— Я вот что думаю, — размышлял Амёба, озираясь на молчаливых воинов, оставшихся у входа. — Вряд ли это сооружение действительно называется Домом собраний... Как минимум, в деревне явно не военная демократия, и ни у кого из рядовых жителей мнения особо не спрашивают. Следовательно, и собираться им незачем. Скорее всего, Система попросту подобрала плюс-минус подходящее определение...

— Браво, Амёба! — раздался из полумрака чей-то хриплый голос.

Охранники мгновенно бросились на пол, уважительно кланяясь неизвестному.

Биолог осёкся, с интересом рассматривая не замеченного нами аборигена... В общем-то, ничего удивительного в том, что его никто не заметил, не было. Древний старец, похоже, совершенно потерявший способность передвигаться, лежал в самом углу комнаты, укутавшись в многочисленные шкуры.

Роваль, фракция камня

Несмотря на свой внушительный возраст и отсохшие конечности (от многочисленных рук, вырывающихся когда-то из тела, осталась только одна), Роваль выглядел довольно юморным стариком, не собиравшимся умирать ещё лет пятьдесят. Хитро подмигнув Иве, он продолжил:

— Добро пожаловать в нашу больничную палату... Скромное общество старейшин включает меня, уже знакомого вами Круль-сона, который сейчас поедает левое предсердие убитого вашей группой кабана, Най-грома и Вуфа. Най-гром, быть может, ещё захочет с вами разговаривать, а вот Вуф, увы, не общается уже лет сорок. Но жив! Жив, как никто из нас!.. — бодро продекламировал Роваль и, понизив голос, добавил. — А то ещё, не дай богиня Ааль, услышит и обидится. Так и будет обижаться до конца своих дней: сказать-то об этом и помириться он уже не может. Хех...

И действительно, между шкурами в противоположной части комнаты лежало ещё два тела, совершенно исхудалых и, кажется, представляющих собой не живые свидетельства далёкого прошлого, а самые настоящие мумии. Одна из этих мумий вдруг подняла лапу и медленно нам помахала... Вероятно, это и был Най-гром.

Най-гром, фракция камня

Охранники снова склонились к земле.

Признаться, всё это выглядело крайне странно. Несколько едва живых старейшин, чьи ники, в отличии от остальных барголов и даже Круль-сона, поедавшего сейчас мясо, Система отобразила вполне нормально (правда, вместо обычного цвета в названии фракции почему-то стояло странное «фракция камня»)... Роваль, каким-то совершенно неясным образом сумевший узнать, что произошло не только вне Дома собраний, но даже и в десяти километрах к югу от деревни, на охоте, хотя никто из аборигенов не успел бы ему всё это рассказать... наконец, русский язык, которым так хорошо владели местные старцы!..

Справа сверкнул разряд, и уже через секунду тело махавшего нам Най-грома поднялось в воздух, окружённое полупрозрачной плотной дымкой. В этот момент мой мозг сломался окончательно...

Най-гром, чьё ссохшееся тело покрывал зелёный грибок, сделал грациозное па и сел на пень, который услужливо подкатили к старцу двое охранников.

— Смотри-ка, ожил! Старый ты хрыч, — усмехнулся из своего угла Роваль, салютую своей единственной рукой Най-грому.

— Ну а что? — чуть слышно прошептал Най-гром. — В последний раз чужаки были в деревне ещё при моём деде... И, если нам повезёт, сегодняшний день останется в истории барголов!

— Не стоит торопиться, дорогой Най-гром... — приструнил его Роваль и, повернувшись к Амёбе, добавил. — Дед Най-Грома! Вы представить себе не можете, насколько это было давно...

Через полминуты в Дом собраний вошёл Круль-сон. Передав Най-грому и Ровалю куски прожаренного мяса, он сел на второй пенёк и с интересом уставился на группу чужаков.

— Думаю, для начала стоит сделать небольшое отступление? — сказал чавкающий Роваль.

И старейшины начали свой странный и одновременно пугающий рассказ.

***

Это были последние члены фракции камня, у которых ещё оставались навыки и которые не попали под пагубное влияние местной Системы. Самый старший, Вуф, вот уже сорок лет медленно увядал; он ещё застал время, когда чуть ли не половина фракции могла использовать системные умения, деревня развивалась, а число её жителей росло... Следующим по возрасту был неплохо сохранившийся Роваль, далее — Най-гром; они тоже могли похвастаться своим невероятным возрастом (года, понятное дело, никто из них уже не считал) и многочисленными навыками. А вот самый младший, Круль-сон, обладал только несколькими способностями, а его ник уже не отображался Системой... Круль-сон был последним старейшиной. Больше в деревне таких не появлялось... И никогда не появится.

Можно ли назвать старейшин игроками? С большим трудом. Скорее, это были ближайшие потомки игроков, разделёнными с ними десятками поколений... Были ли они НПС? Сказать сложно, но крови неписей в них определённо было гораздо больше.

Барголы — древний народ. Настолько, что никто из старейшин не мог назвать даже примерное количество поколений, отделявших нынешних НПС от настоящих игроков. Хотя тому же Ровалю стукнуло никак не меньше пяти сотен лет... И чем дальше вглубь веков уходил рассказ, тем более туманным было летоисчисление. Старейшины перечислили всех известных им родственников (в обществе барголов память предков переросла в нечто вроде культа, что выражалось и в бесприкословном подчинении старейшинам всей фракции), и Роваль, наконец, перешёл к рассказу о самом народе, ограничившись на этот раз простым определением:

— Как давно он появился?.. Примерно вместе с созданием мира.

Сказал он это настолько буднично, что, ей-богу, я воспринял высказывание совершенно нормально. Только Амёба хмыкнул, мол, без документального свидетельства рассказ больше напоминает сказку. Однако и сам биолог понимал, что смысла спорить со старейшиной нет, а потому промолчал.

Создание мира...

Тогда фракцию составляли исключительно Первые (так Роваль называл игроков), но был и второй народ — собственно, сами барголы — НПС по типу наших гоблинов, призванные помогать своим хозяевам.

На вопрос о том, как именно Первые появились в Игре, Най-гром озвучил странную легенду, чем-то напоминавшую сюжет из скандинавской мифологии: два бога создали их из деревьев — это и были «Первые». И, кстати, если судить по внешнему виду народа, подобная история имела вполне логичное основание: многочисленные лапы особей действительно напоминали ветви, а длинные пальцы только добавляли сходство.

— Наши предки обитали не здесь, в лесах... Они населяли мир по ту сторону от Перехода. Но случилось страшное, — продолжал Роваль, нагнетая обстановку.

Один из богов, чьё имя старейшины из-за суеверного страха произнести отказались, по какой-то причине возненавидел Первых и, находясь в ярости, перебил большую часть игроков.

Второй бог успел спасти оставшихся, указав им путь к Порталу. Первые в ужасе бежали от гнавшегося за ними безумного бога, снова и снова переходя через новые Порталы... Однажды страшный рёв за спиной прервался. Бог отстал. Первые спаслись, оказавшись в странном лесу, где механика Системы претерпела существенные изменения.

Портал, через который они спаслись, тут же был завален кучей белых камней, валявшихся на ближайшей поляне. С течением времени они стали считаться чем-то священным — отсюда и новое название фракции — фракция камня. Сам же Портал в сознании барголов постепенно приобрёл статус проклятого места... А как иначе? Проникновению злого бога мешает исключительно груда белых камней. При этом остальные порталы, судя по всему, опасности не предоставляли, хотя и перемещаться через них НПС не могли.

— Вот он, процесс возникновение язычества... Наглядно. Проклятый портал, злые боги, «священные» камни... — раздался в канале связи голос Амёбы, не желавшего, чтобы его услышали местные.

Роваль прололжил:

— Локация, куда попал наш народ, оказалась ловушкой. И Природа здесь существенно отличалась от той, что была по ту сторону от Перехода...

Лес окружён непроходимым горным массивом, пробраться через который барголы не смогли. Правда, через какое-то время один из прапрадедов лежащего в углу Вуфа нашёл ущелье, расположенное между высокими скалами, но о нём Роваль обещал рассказать позже.

Итак, барголы и Первые оказались в ловушке. За короткое время они потеряли слишком многое: дом, большую часть сородичей, привычное место обитания. Но жизнь продолжалась... Барголы строили поселение, охотились, а Первые защищали их от местных монстров: гигантских кабанов, змей и лесовиков — единственные виды, способные увеличивать собственную массу практически без ограничений.

Время шло, Первые старели... Часть из них умерла от клыков и когтей НПС, другая уже физически не могла защищать барголов. В конце концов им пришлось принять облик фракционного народа и слиться с ним, чтобы продолжить род и сохранить возможность использования навыков, не доступных НПС.

***

Роваль говорил о Первых так, как будто они были какими-то легендарными существами: с подчёркнутым уважением, даже каким-то уничижительным по отношению к самому себе... С другой стороны, кем для барголов должны были казаться игроки, ради защиты фракционного народа скрестившиеся с ним и передавшие свои способности?

Сколько понадобилось времени, чтобы следом за игроками переместилась и их база, дающая доступ к Лаборатории модификаций?.. Много. Пожалуй, что очень много. Но даже после ряда изменений и достижения одинакового вида Первые не смогли произвести собственного потомства: Игра не воспринимала их полноценной частью себя и не давала возможности создать новую жизнь. Единственным выходом стало слияние с народом фракции — барголами.

Но на этом череда неудач не прекратилась... Кровь игроков, раз за разом смешиваясь с кровью НПС, давала всё меньший эффект. Уже седьмое поколение барголов (к этому времени души Первых окончательно стёрлись из Игры) обладала, дай бог, если половиной способностей детей игроков — своих предков. Ещё через несколько поколений (на самом деле, просто огромный срок) появились барголы, окончательно лишившиеся навыков...

— Природа начинала проникать в саму сущность барголов... Мы поняли, что приобретаем особенности здешних кабанов, змей и лесовиков...

Заметил это сам Роваль. Первый случай произошёл, когда он был ещё детёнышем. Обнаружился невероятный аппетит новорождённого соседского мальчика. К десяти годам ребёнок был крупнее многих воинов, но вместе с растущей массой уменьшались и интеллектуальные способности особи... В конечном счёте он не дожил и до пятнадцати лет: по собственной глупости был съеден ворвавшимся в селение лесовиком.

Дальше — больше... Способность к набору массы у каждого последующего поколения всё увеличивалась. Для сохранения разума пришлось ограничивать потребляемую барголами еду самыми жёсткими методами (именно поэтому старик, вышедший из толпы, и был так строг с охотником Лоркалем, а вышедший из Дома собраний Круль-сон публично его наказал).

Но изменить генофонд они уже не могли. Из развитого народа, держащего в страхе всех местных обитателей, орудующего едва ли не огнестрельным оружием (в случае этой цивилизации вместо пороха использовалась плазма), барголы медленно превращались в первобытное племя, сохранившее ещё достижения цивилизации, но не способное их ни повторить, ни произвести новые — к этому относились и копья с раскаляющимися наконечниками.

Именно поэтому особую роль у народа приобрели старейшины, которые сохранили высокий интеллект и некоторые способности для защиты поселения. Так, Роваль в случае согласия объекта мог видеть и слышать то, что видит и слышит любой из представителей народа — так он и узнал о приближающихся чужаках. Най-гром когда-то был первоклассным воином, облачающим в полупрозрачную броню не только себя, но и окружающих его воинов... Вуф так и вовсе имел способности по контролю над животными и лет двести назад активно зачищал гнёзда НПС. А вот самый молодой из старейшин, Круль-сон, обладал лишь незначительными навыками по обращению с огнём — куда менее эффективные, чем тот же Феникс у Ивы...

В общем, народ барголов был близок к полной деградации и, возможно, даже уничтожению.

***

История, конечно, оказалась довольно интересной. Но вот осмыслить все хитросплетения было сложно даже Амёбе, доктору наук, профессору и прочее, и прочее.

А я всё силился представить, какой характер имеет жизнь старейшин... Есть ли у них «душа» в привычном нам понимании — некая сущность, перенесённая в Игру и из этой Игры способная выбраться? Нужно ли барголам вообще выбираться из Игры?

Вопросы, вопросы...

Не вполне ясно, для чего старейшины вообще рассказали историю собственного народа. Просто решили пообщаться с представителями другого вида? Весьма сомнительно. Тем не менее даже уже едва двигающийся Най-гром, использовав, быть может, все оставшиеся силы, встал на ноги, чтобы переговорить с группой чужаков... Зачем?

Более же всего меня интересовал обломок Ключа. Он был прямо здесь: угол, в котором лежал древний Вуф, за всё время рассказа не проронивший ни слова и даже ни разу не дёрнувшийся... Если честно, состояние этого старейшины вызывало у меня вопросы: жив ли Вуф и, если да, как это определяли? Это же чистой воды живой труп, ссохшийся и уже навсегда замерший в одной единственной скрюченной позе!

— Роваль, — обратился к внезапно замолчавшему старцу Амёба. — Но каким образом мы можем помочь в вашей ситуации?

— Ещё сто-двести лет и барголы превратятся в звероподобных существ, гоняющихся по всему лесу в поисках пропитания. Мы с Вуфом и Най-громом до этого, может, уже и не доживём, а вот Круль-сон, пожалуй, застанет страшный момент кончины народа... Все наши попытки и попытки наших предшественников по преодолению этой, хах... проблематичной ситуации обернулись полным провалом. Искусственно сдерживать деградацию попросту невозможно. Единственный выход — избавиться от воздействия здешней Природы и выйти из ловушки.

— Порталы? — предложил Паук.

— Не вариант. Ни у кого из нас нет даже первого ранга магии, куда там до третьего...

Порталы?.. Кажется, неплохой вариант. В округе, кроме «проклятого» Портала, располагался, как минимум, ещё и тот, через который прошли мы. Но, скорее всего, их было гораздо больше.

Однако при более детальном рассмотрении предложение Паука выглядело попросту невыполнимым. Даже я, имея этот самый пресловутый третий ранг, физически не мог переправить барголов через портал. До тех пор, пока все перешедшие вместе со мной игроки и НПС не вернутся назад, счётчик не обнуляется и перебросить других не получится. Об этом я и сказал товарищам по Ментальной передаче, предупреждая их попытки предложить старейшинам помощь по «переправке» НПС.

— И что тогда делать? — проговорила вслух Амазонка, прослушав мои слова.

Роваль, видимо, подумав, что вопрос относится к нему, ответил:

— Есть ещё один вариант... Скажите, вы ведь не просто так пришли в этот мир? Вооружённая до зубов и облачённая в какую-то странную броню группа чужаков... Вы явно преследуете какую-то цель. Что-то ищете...

Иван покосился на меня, я попытался изобразить безразличие.

Не дождавшись ответа, старейшина продолжил:

— И я знаю, что... Вам нужна одна металлическая деталь! Вам она чертовски нужна!.. Хех. Откуда я знаю? Один из уже давно умерших старейшин, чревовещатель, в припадке изрёк: «И прибудет чужак, подобный Первым, в серебристом одеянии! Он будет иметь силу небесного грома, и откроет он путь к свободе...» Предсказание восприняли всерьёз. С того времени каждый старейшина обязан изучать навык Лингвистики, чтобы применить его в случае, если чужак всё-таки прибудет. Но чужак не приходил многие столетия... И вот, сегодня явились вы. Предсказание сбылось? Возможно. Но мы с Най-громом не первый год живём на этом свете [дряхлый Най-гром, объятый полупрозрачной бронёй, кивнул, подтверждая слова товарища]... Сказочки по типу «придёт добрый волшебник и всем поможет» оставим малолетним барголам, чтобы они засыпали с мыслью, что ещё не всё потеряно. Никто друг другу просто так не помогает! Особенно другому виду... Особенно, если желанный артефакт находится так близко, буквально в нескольких метрах от тебя... Не правда ли, Чёрный? Но в одном чревовещатель не ошибся: среди вас есть, как минимум, один маг, облачённый в сверкающую броню и ударивший кабана молнией — силой небесного грома.

Роваль взглянул на меня. Я закашлялся:

— И откуда вы об этом?..

— Откуда узнал? Передовой отряд Лоркаля следовал прямо за кабанами и видел, что вы сделали с одним из монстров, а вместе с ним видел и я... Это впечатляет! Но это опасно, — Роваль указал на стоящих позади нас охранников, — поэтому мы и пригласили на наш разговор побольше воинов. Без обид: безопасность превыше всего... Чернокнижник, ответьте, у вас есть хотя бы второй ранг магии?

— Допустим, — после секундного раздумья ответил я, пытаясь догадаться, к чему клонит Роваль.

— Буду считать это за положительный ответ... В общем, шанс выбраться у нас есть — ущелье на самом севере локации. Судя по всему, оно проходит через весь горный массив.

— Но с чего вы взяли, что за пределами локации правила Системы изменяться? — спросил Роваля Паук. — Что если, выбравшись, вы попадёте в ещё более опасную ситуацию?

Видно, что этот вопрос интересовал старейшину не меньше, чем хирурга. Он размышлял над ним уже очень долгое время... Несмотря на то что с каждой минутой говорить Ровалю становилось всё сложнее, он всё-таки продолжил:

— Наш мир — это, скорее, исключение из правил. Скажите, Природа той локации, из которой вы пришли, имеет какие-нибудь отличия от нашей Природы? — в голосе старейшины почувствовалась нотка страха: он опасался, что теория не подтвердится; это бы значило конец всему... — Да? Слава богине Ааль!.. Шансы у нас есть. Итак, путь в ущелье закрывает Белый Монолит... И я знаю, что вы сейчас спросите: нет, разбить его мы не можем, даже если бы хотели. Как вы уже могли заметить, наш народ считает белые валуны священными... Не будем с этим спорить: всё-таки именно подобные камни спасли нас от преследования злого божества. К тому же, кажется, их чисто физически разломать невозможно: однажды я совершенно случайно, — на словах «совершенно случайно» Роваль сделал особенный акцент, — уронил один из таких на землю — ни скола, ни трещины.

В канале связи раздался голос биолога:

— Видимо, Белый Монолит — магическое место по типу кромлеха Кей-Си. Разбить такие камни действительно невозможно... мы с демоном пробовали выбить один из валунов в его локации — безрезультатно.

Роваль, по-видимому, очень устал: он уже едва сохранял полусидящее положение и поминутно кашлял, поэтому старшего товарища заменил Круль-сон, хмурый и ещё довольно крепкий баргол (конечно, только в сравнении с другими старейшинами):

— Для прохода нужно призвать обитающую в Монолите сущность. Предлагайте любую цену, но сущность должна освободить нам путь...

— И кто живёт в этом самом Белом Монолите? — спросил Амёба.

— Как кто? — удивился Круль-сон. — Добрый бог, который когда-то помог Первым и барголам спастись от ярости другого божества. Он поселился здесь, дабы охранять нас и после... но теперь преследование прекратилось, и барголы оказались в ловушке.

Мы с Амёбой переглянулись, но вслух высказывать сомнения относительно слов старейшины не стали.

— Об ущелье стало известно слишком поздно. Во фракции не осталось ни одного светлого мага, обладающего вторым рангом, необходимым для разговора с божеством.

Кажется, я начал понимать, к чему клонят старейшины. Именно я и должен выйти на связь с «добрым богом», хотя, кажется, это был обычный светлый дух по типу Седобородого... И здесь возникала проблема. Я ведь тоже не мог призвать светлую сущность. Точнее, мог, но тогда бы эта белая сущность мгновенно набросилась на меня, чёрного мага. А уж о том, что бы с ней договариваться, не могло быть и речи.

Хотя... имелась у меня одна интересная идейка: разумно потратить очки эволюции, полученные за достижение сто седьмого уровня, и немножко обмануть Систему. Снова.

Видя наше замешательство, Круль-сон спросил:

— Вы точно можете вызвать светлую сущность?

— Вполне, — опередил я Амёбу, который с удивлением посмотрел на меня, мол, ты ведь чёрный маг, но промолчал. — Нужно уговорить его освободить проход?

— Да. В обмен вы получите то, что ищете. Металлический куб. Но не стоит думать, что мы вас просто используем. Наша жертва велика, значительно больше вашей. Артефакт был найден несколько столетий назад, и сейчас его магическая аура поддерживает жизнь уважаемого Вуфа. Отдать вам куб — значит убить самого древнего старейшину... — при словах о Вуфе Круль-сон перешёл на размеренный почтительный тон, будто старик мог его услышать. — Он установлен в самое темя старейшины, даруя ему жизнь, а нам — свет от благословения Вуфа!

Круль-сон, как оказалось, гораздо более Роваля верил во всю эту муть со священством камней, важностью парализованного старика и силой «доброго бога». Тот же Роваль, судя по его оговорке, отчаявшись выбраться, начал эксперименты с уничтожением белых «священных» камней, что для остальных барголов должно было казаться богохульством. Круль-сон не такой... Он действительно считает, что идёт на большую жертву, отдавая нам обломок Ключа. Однако спорить с фанатиком — дело бессмысленное. Особенно, когда у этого фанатика в запасе десятка крупных воинов с копьями.

И, конечно, в столь ответственный момент решил высказаться Клык Первый, отличавшийся язвительным характером и извращённым чувством юмора.

— Да какая вам разница? Вуф лет сорок уже не двигается! — воскликнул вдруг лидер гоблинов, за что тут же получил от меня увесистую затрещину.

Лицо Круль-сон изобразило гнев, остальные старейшины тоже нахмурились (хотя, скорее, для вида, чем из-за действительно гнева)... Воины за нашими спинами напряглись, готовые в любой момент наброситься на оборзевших чужаков. Правда, подзатыльник немного исправил ситуацию.

Но надо же такое было ляпнуть! Конечно, в другой ситуации я, в полной мере поддерживающий статус Клыка Первого как главы гоблинов, поступил бы иначе, но здесь важно показать, что никто в группе не разделяет мнение НПС, более похожее на самоубийство. Прямо позади нас стоят десять мощных стражников, вооружённых копьями, а снаружи — ещё с полсотни таких же здоровяков. Да нас размажут по стенам Дома собраний — даже вякнуть не успеем. А Клык Первый оспаривает важность почитаемого здесь старика...

— Прошу простить нашего НПС, — вежливо извинился я перед старейшинами. — Клык, будь добр... выйди **** вон, идиот!!

Пока гоблин, обиженно оглядываясь и без стеснения расталкивая охрану, выходил из Дома мага, и хмурый Круль-сон недовольно продолжил:

— Забудем о словах юного невежи... Если вы согласны на сделку, Лоркаль и ещё несколько воинов отведут вас до места. Удастся открыть путь — артефакт получите. Слово старейшины! — Круль-сон приложил три ладони к центру груди, а ещё двумя описал в воздухе несколько кругов.

Особая клятва барголов?

— Слово старейшины, — сказал обессиливший Роваль, прикладывая единственную конечность к груди.

— Слово старейшины, — прошептал объятый полупрозрачной дымкой Най-гром. — Вуф знал, что однажды придётся пойти на жертву.

Глава 16. Шрам

Со старейшинами мы договорились. Во всяком случае, я очень надеялся, что нас не попытаются обмануть или попросту использовать в своих целях. Да и остальные члены группы Най-грому поверили, за исключением разве что обиженного Клыка Первого, на протяжении всего разговора простоявшего у двери и зло поглядывающего на спины барголов, закрывших ему вид на происходящее в Доме собраний.

Вообще, старцы вызывали доверие: умудрённые жизнью старики, готовые ради спасения собственного народа пожертвовать жизнью — таких невольно уважаешь. Да ещё и эта их клятва старейшин... Может, конечно, они её прямо в Доме собраний и выдумали и, чуть сдерживая смех, поклялись нам, что исполнят собственное обещание. Но выглядело это очень натурально, даже от едва двигающегося Роваля.

— Кстати, а почему они от нас клятву не потребовали? — спросил в канале связи Иван, выходя из Дома собраний и разминая конечности.

— А должны были? — поинтересовался Паук. — Тут, как ни крути, они находятся с позиции силы. Знание местности, с десяток трёхметровых головорезов с раскаляющимися копьями, Роваль, который в любой момент может переместиться в сознание случайного баргола... Их, в конце концов, элементарно больше! Сколько жителей в деревне? Я вот около ста особей точно насчитал. Похоже, старейшины уверены, что обмануть их мы не сможем при всём желании. Даже если бы мы решили грохнуть сопровождающих, в деревне об этом стало бы известно сразу: думаешь, Роваль не будет следить за операцией? Да я больше чем уверен, что он уже сейчас находится в голове одного из воинов и внимательно наблюдает. А доступ ему предоставят, не бойся.

С Пауком сложно было не согласиться. Вопрос, в сущности, заключался в том, сможем ли мы отобрать обломок Ключа силой или нет. И чем больше я находился в деревне барголов, тем менее реальной казалась возможность отнять у них артефакт...

Конечно, в запасе оставался Гамельнский дудочник. Одно слово — и десятки зомбированных барголов побегут вырывать внутренности своим же старейшинам, заодно и обломок Ключа из темени Вуфа выдерут... Но это только на крайний случай. Да и смогу ли я захватить пусть и не особо, но всё-таки разумных существ? Это тебе не чёрные пилигримы, а целый народ, развившийся когда-то до плазматического оружия...

***

Крыс ждал нас неподалёку от выхода. Воровато озираясь и громко чавкая, пет поедал орехи, лежащие на подстилке из зелёной травы. Орехи были свалены у небольшого домика с покосившейся крышей. Хозяин дома находился рядом. Невысокий молодой баргол осторожно пытался дотронуться до косматой шеи моего пета, Крыс огрызался, показывая незадачливой особи длинные клыки, однако баргол продолжал своё опасное дело. Наивно-завороженно глядя на Крыса, он приближался всё ближе и ближе... Наконец пету это всё надоело, и он легко толкнул хозяина орехов своей мощной тушей. Баргол полетел в сторону: пет значительно превышал худую особь по массе. Однако вместо того, чтобы позвать на помощь идущую рядом с нами охрану, баргол вдруг улыбнулся и снова попытался подойти к Крысу.

Я свистнул пету, и НПС, поспешно проглотив непережёванную пищу, бросился следом за группой. Невысокий баргол недоуменно посмотрел нам вслед, затем на наполовину уничтоженный запас орехов и что-то проговорил. Но не зло, а даже с каким-то восхищением, внимательно рассматривая дёргающего щупальцами Крыса.

— А что это за баргол? — спросил я у провожавшего нас Най-грома.

— Ультер-то?.. Юродивый. Около полутора месяцев назад пропал во время охоты. Очевидцы потом говорили, что на него напала какая-то чёрная сущность. Кто-то даже уверял, что он добровольно пошёл за этой сущностью... В общем, свидетельства расходятся. Злой бог? Нет, конечно. Это было нечто куда менее сильное. Да оно и не стремилось перебить всех охотников. Забрало только Ультера. Остальные попытались ему помочь, но подвластные тёмной сущности кабаны их оттеснили... Потом, где-то через три недели, Ультер снова появился в деревне. Он был странным: потеря памяти, изменения в поведении, а самое главное — дар. Уж не знаю, что случилось за время его отсутствия, но он научился влиять на животных. Природа ли, богиня ли Ааль, а может, эта самая тёмная сущность постаралась... Заметили дар случайно: без нашего ведома Ультер отправился следом за охотниками. Как раз с группой Лоркаля... А вот, кстати, и он сам. Лоркаль!

Трёхметровый здоровяк с копьём почтительно поклонился старейшине и приветственно помахал мне рукой, указывая на уже собирающуюся у ворот группу барголов. Именно они и должны были отвести нас до ущелья на севере, где мне каким-то неясным образом предстояло договариваться со светлым магом.

Но Ультер... Ещё раз обернулся и оглядел щуплого баргола, поправляющего покосившуюся после неуклюжего Крыса юрту. Следуя неясному внутреннему позыву, я вдруг сказал:

— А можете его отправить с нами?

Морщинистое лицо Най-грома изобразило удивление:

— Конечно, могу. Но зачем? Животных он, конечно, может на пару секунд остановить. Но что дальше? Ни убежать, ни сражаться. Его и так Природа физической силой не наделила (массу набирать не умеет), а теперь и вовсе юродивым стал: ещё и сам на рожон полезет, — Най-гром, хрустя больной спиной, авторитетно заключил. — Балласт, одним словом.

— Я понимаю... Но всё-таки. Можете?

Най-гром только руками развёл, мол, надо так надо, а вообще, я всего этого не понимаю.

Распрощавшись с нами, старейшина отправился к кострищам, где всё ещё оставалось несколько кусков отрезанного мяса. В центре селения сновали дети, по всей видимости, изображавшие охоту на кабана (один из них отчаянно хрюкал и пытался растолкать «охотников», после чего бросался в бегство), и собирались взрослые со странными духовыми инструментами — намечалось празднование. Най-гром, единственный старейшина, передвигающийся самостоятельно, должен был на нём присутствовать.

***

Удивлённый Ультер подбежал к собирающейся у западного выхода группе военных.

— Ультер вар-кр с нами? — спросил меня Лоркаль, и я утвердительно кивнул.

Лидер охотников выдал щуплому барголу небольшое копьё, шикнул на охотников, засмеявшихся при виде нового участника опасного похода, и дал отмашку. Небольшие ворота открылись, мы вышли к широколиственному лесу.

Честно? Я и сам пока что не знал, для чего взял Ультера. Это было сродни интуиции. Как будто внутренний голос, на секунду задумавшись, предложил: «А почему бы и нет?» Возможно, дело в странном описании, которое Ультеру дал Най-гром, а может, в самом поведении баргола. Любой другой на его месте не решился бы связываться с зубастым существом, пожирающим запасы орехов, а он едва его не погладил...

Одно было ясно точно — Ультер далеко не юродивый.

Но прежде чем разбираться со способностями Ультера, я решил поразмышлять над тем, каким образом буду общаться со светлой сущностью, которую Най-гром считал «Светлым богом». В существующих условиях она мгновенно нападёт на меня: «тёмные» специализации дали огромный штраф к взаимоотношениям с представителями света. Но одна идейка гуляла в моей голове ещё с того момента, как я только узнал о том, что придётся сделать.

Ментальная маска...

Ментальная маска помогла обмануть саму Систему, возвратив к жизни Кей-Си и скрыв его ник под загадочным «хорёк-паразит». К тому же, за убийство кабана я получил сто седьмой уровень, а значит, ещё четыре очка навыков. Не стоит забывать и о третьем ранге магии, значительно увеличившим магические способности.

— Система, всё в Ментальную маску.

В итоге навык удалось развить до двадцать девятого уровня, что являлось, прямо скажем, значительным результатом. Для сравнения: базовый навык направления Экстрасенсорика Управление, которым я активно пользовался с самого начала Игры, был развит лишь до двадцать второго уровня... Но Ментальную маску нужно было ещё и испытать.

Перед глазами всплыло неожиданное:

Поздравляем! Вы открыли раздел «Ментальность» в Лаборатории модификаций

— Система?

Сознание тут же было вырвано из широколиственного леса, и я оказался в знакомой комнате с полупрозрачными стенами — Лаборатории модификаций. К счастью, тело находилось на спине Крыса, а потому можно было не бояться, что я упаду на землю и раскрою голову о какой-нибудь булыжник, пусть даже и белый, «священный».

***

Лаборатория...

Тело, сворованное у Лешего, мощное и сильное, по-прежнему находилось в самом центре этого места. Но теперь здесь располагались какие-то совершенно иные разделы меню: ни тебе модификаций, ни различных частей тела, ни физических характеристик... Спустя несколько секунд я понял, что Лаборатория модификаций была единой, и «стандартная» открывалась, если пролистать изображение влево.

Маски

Сущности

Имена

Харизма

…

Именно такие разделы были теперь в Лаборатории. Правда, большая их часть ожидаемо оказалось закрытой: либо недостаточный уровень Ментальной маски, либо для открытия разделов требовались какие-то иные навыки.

Я тут же выбрал вкладку «маски» и окинул взглядом возможные варианты. Как ни странно, здесь действительно располагались маски. Деревянные, как раз подходящие под мою голову, раскрашенные в разные цвета и, судя по всему, изображавшие знакомых НПС. Я мог притвориться гоблином, барголом, чёрным пилигримом — и для этого совершенно необязательно видоизменять собственное тело или же захватывать чужое.

Почему именно такой набор вариантов? Вероятно, причина заключалась в том, что с этими народами я достаточно много взаимодействовал. И не просто с отдельными представителями, а сразу со многими. Хотя, я мог и ошибаться. Гоблины, барголы и чёрные пилигримы... Прямо скажем, набор невелик. Неясно также, насколько долго сохраняется морок. Да и светлая сущность может что-то заподозрить, если её призовёт обычный гоблин, вообще-то подобными навыками не обладающий.

А вот во второй доступной вкладке, подписанной как «Сущности», оказалась всего одна такая сущность:

Алый барон [серый маг]

чёрные сущности: нейтрально

светлые сущности: нейтрально

Алый барон? Кажется, это один из вариантов специализации на третьем ранге магии. Я даже чуть его не выбрал, но специализация Слепого глаза подошла куда лучше. Однако теперь Алый барон может очень пригодиться... Конечно, это не светлый маг (к таким старцы относятся особенно благодушно), но хотя бы не чёрный — главная цель для уничтожения любого служителя Света.

В общем, маскировка должна сработать.

***

Река Ааль, почитаемая местными в качестве богини, начиналась с горных массивов севера и прорезала всю локацию, скрываясь в подземных пещерах на юго-востоке. На вопрос о том, почему никто из барголов не попытался проплыть через скалистое кольцо и выбраться из ловушки, Лоркаль ответил что-то уж совсем невнятное: сказывался низкий уровень моей Лингвистики, да и высокими познаниями в области географии лидер охотников похвастаться не мог. Зато совершенно неожиданно раздался слабый голос Ультера (юродивый шёл в самом центре группы, осторожно посматривая по сторонам и стараясь не высовываться вперёд куда более мощных товарищей):

— Там русло идёт под уклоном. Течением сметает барголов и бьёт прямо о камни... Многие пытались, но выжить не удалось никому.

Амёба едва не подавился куском сушёного мяса, услышав речь баргола:

— Ультер, откуда вы знаете русский? Да ещё на таком уровне!

Но Ультер, кажется, сам только что понял, что смог распознать речь чужаков. И не просто распознать, но и ответить на неё. Баргол выпучил свои и без того большие глаза и с полминуты ничего не отвечал. Затем в его лице произошли изменения: появился страх, он открыл пасть и испуганно проговорил:

— Урв-крав! Гул-на сон... Провл!

Удивлённый не меньше нашего лидер охотников Лоркаль перекинулся с юродивым парой фраз, после чего пробасил:

— Ультер урв-крав... Сам не знает, что произошло. Провл.

— Ультер, не нужно прикидываться! — засмеялся Паук. — Мы тебя уже раскусили.

Но баргол либо действительно утратил открывшийся вдруг дар полиглота, либо хорошо играл роль дурачка. Непонимающе посмотрев на Паука, он развёл руками и что-то быстро пробурчал на своём тарабарском языке, синтаксической конструкции которого разобрать я так и не смог.

— Вы же это слышали?! — не унимался поражённый биолог.

— Более чем, — заверила учёного Амазонка, с интересом поглядывая на Ультера, который уставился себе под ноги и что-то тихо шептал.

Это было действительно странно. Час назад старейшины уверяли нас, что только они изучают Лингвистику, а остальные барголы даже навыками обладать не могут. А теперь выясняется, что обычный юродивый, чуть не свихнувшийся после того, как его выкрало некое тёмное существо, вполне сносно говорит на русском. Варианта два. Первый — барголы что-то не договаривают, а юродивый по собственной глупости едва не выдал их общий секрет. Второй — что-то с этим Ультером не так: после похищения он серьёзно изменился относительно своих собратьев. В пользу второй версии говорил даже тот факт, что остальные охотники после выходки Ультера были поражены не меньше нашего. Третье око только подтвердило предположение: Ультеро оно отметило оранжевым — знак зачатков магии, а также показало крайне высокие умственные способности, серьёзно превышающие возможности наших гоблинов и тем более других барголов...

Кажется, интуиция меня не обманула. Ультер не был обычным деревенским дурачком, случайно выжившим в лесу, но потерявшим рассудок. Но пока что я не знал, как раскрыть его тайну.

Через некоторое время мы вновь вышли к реке Ааль, которая, как оказалось, делала большой крюк в сторону запада, чтобы через несколько километров вновь протянуться на север. Идти вдоль русла было не в пример легче, чем по лесу, пусть и зачищенному от гнёзд опасных НПС, но всё-таки довольно опасному, густо заросшему молодняком и кустарником, что только мешало ходьбе. В общем, на берегу скорость отряда из шести игроков, трёх НПС и семи барголов во главе с Лоркалем существенно выросла.

***

За оставшееся время похода лишь единожды нам пришлось отойти от русла полноводной реки. По довольно-таки странной причине...

Амёба по-прежнему не оставлял попыток заговорить со странным Ультером. Но на этот раз его прервал Лоркаль. Командир поднял одну из ладоней вверх, предупреждая группу. Выражение его лица недвусмысленно говорило: «Всем замолчать и приготовиться!»

Я огляделся, но не увидел и не услышал ровным счётом ничего, что могло бы представлять угрозу, но всё-таки послушно остановил бредущего по песчаному берегу Крыса: лучше довериться интуиции охотника, чем пойти вперёд и попасться в лапы какому-нибудь гигантскому кабану, выскочившему прямо из воды...

Самое интересно: я почти угадал. Правда, вместо воды был лес. А вместо гигантского кабана куда более гигантский лесовик.

— Чёрт побери... — прошептал Иван, едва не роняя дубинку и указывая куда-то вперёд. Остальные члены группы напряглись, всматриваясь в пространство между высокими деревьями. Барголы даже задрожали.

— Это он! — прошептал один из них. — Вракл-стон! Ур фар шу!!

В двухстах метрах к северу на противоположному берегу реки отчаянно закачались ясени. Два-три дерева с треском сломались и опёрлись на соседние дубки, будто пьяные мужики на чуть менее пьяных товарищей. Затем раздался нечленораздельный крик, из лесу вышел Он...

Голый коренастый гуманоид метров пятнадцать ростом. Плотное отъевшееся тело, длинная борода, скрывающая наготу существа, морщинистая морда, выражающая тупое безумие и неутолимый голод... Куда там организму из чёрных пилигримов! Этот монстр обгонял его по массе раза в два.

Лоркаль скомандовал отступление, и барголы разом рванули на юг, мгновенно позабыв и о чужаках, и даже о своём вожаке. Кажется, не скомандуй Лоркаль, уже через несколько секунд барголы побежали бы сами, понимая всю бесполезность сражения с чудовищем. Только Лоркаль и Ультер остались в группе и не нарушили построение. Лоркалю ретироваться помешала гордость, а Ультеру... Да кто же его разберёт?

— Шрам... — коротко сказал вожак, указывая на лесовика, и, поторапливая нас, бросился следом за убежавшими к лесу товарищами.

Похоже, гигант был кем-то вроде местного босса. У неестественно здорового гуманоида действительно имелся шрам, проходящий через половину лица и терявшийся где-то в складках кожи у плотных красных губ. Видимо, из-за этого он и получил своё прозвище.

Сложно представить, чем подобные существа питались... Разве что таких вот крупных особей здесь было в достатке, и они поедали друг друга. Но как в таком случае Природа регулировала цепь питания? Наличие здоровенных тварей делало невозможным их убийство в схватке, и вся свободная масса должна была бы оказаться в их телах. Или же компенсаторным механизмом являлось падение интеллекта? Маленькие лесовики, хоть они и оказались кровожадными каннибалами, всё-таки существовали в неком социуме, могли действовать сообща. Шрам же видел в других лесовиках только мясо, а его размеры неизбежно привлекали к себе внимание многих десятков НПС. Соберись таких вот жаждущих смерти общего врага с три-четыре десятка, и даже Шраму несдобровать.

Тем временем Шрам подбежал к реке, пригнулся и начал жадно пить воду, поднося её ко рту при помощи рук, больше напоминавших ковши экскаватора. Десятки литров воды падали на песок, размывая берег, а Шрам продолжал насыщаться влагой. Только через несколько минут, когда мы скрылись между деревьями на противоположном берегу, его маленькие глазки скользнули вслед за убегающей добычей, а рот растянулся в хищной улыбке.

Он нас заметил, но пока что не стал преследовать.

***

Горы.

Плотное скалистое кольцо стало непроходимым препятствием для народа барголов, вынужденных сотни и даже тысячи лет жить в опасном мире, медленно деградируя и откатываясь ко всё более древним формам организации общества. Нам предстояло открыть выход из многовековой ловушки — кажется, именно так план звучал в головах старейшин. Много пафоса... но ради обломка Ключа можно и потерпеть.

Скалы действительно казались непроходимыми. Чисто физически. Нет, возможно, какой-нибудь скалолаз и смог бы забраться по отвесным склонам, избежать падения на остроконечные уступы и пересечь глубокие расщелины... Но на такое были способны лишь единицы, да и то, судя по труднопереводимому рассказу Лоркаля, как минимум, тридцать барголов разбились в попытке перелезть через горы. Были, правда, и те, чьи трупы найти не удалось. Возможно, они даже преодолели скалы, но вот передать своим товарищам информацию о том, что же находится по ту сторону, уже не смогли.

Солнце клонилось к закату, из-за чего тень от горных пиков, стоящих поодаль от основной массы гор, достигала самого леса, погружая деревья в полумрак. Становилось всё холоднее. Кажется, ночью температура могла опуститься к нулевым значениям. Если прибавить к этой перспективе безлесные каменные уступы, продуваемые холодным ветром, то идея оставить зимнюю одежду у Дома мага выглядела, по меньшей мере, неразумной.

Несмотря на многочисленные попытки Амёбы и Паука вывести Ультера на разговор, сделать это во второй раз не получалось. При этом баргол, кажется, действительно не понимал ни слова.

***

— Ущелье, — коротко сказал Лоркаль, указывая на тёмный провал между скалами после получасового блуждания по каменному лабиринту по одному только барголом известному маршруту.

Ива, последние несколько часов ехавшая на Крысе, поёжилась и прижалась ко мне. Активированное Третье око показало настроение девушки: страх, сожаление, боль...

— Ива, всё хорошо? — я приобнял девушку.

— Да, — после некоторого молчания проговорила Ива. — Просто... в точно таком же ущелье мы сражались с бордовыми. Тогда, в последний день.

Амазонка только хмыкнула, мол, теперь ещё из-за чьего-то нытья задерживаться. но остальные игроки поддержали девушку. Иван неуклюже положил свою лапу на её плечо, Паук понимающе кивнул, Амёба осторожно сказал:

— Ива, не переживайте. Это в прошлом... Сейчас перед нами стоит новая задача, нужно потерпеть.

Конечно, Амазонка вела себя не вполне тактично. Учитывая всю личную неприязнь, нужно войти в положение человека, лишившегося десятков товарищей, с которыми он провёл в Игре не одну неделю и которые стали для него настоящей семьёй. С другой стороны, поддержал бы я в такой же ситуации Палыча, который до какого-то момента вовсе не считал меня за полноценного игрока?.. Однако представить хмурого Палыча со стальными нервами и не менее стальными яйцами плачущим на моём плече было, прямо скажем, сложной задачей.

Вскоре Иве удалось взять себя в руки, и мы вошли в ущелье.

***

Спустя полминуты ходьбы практически в полной темноте, вышли на освещённое пространство. Гладкие каменные стены, зашлифованные до блеска, напоминающие зеркальные поверхности, отражали свет закатного солнца. Выдаваясь вверх над общим нагромождением скал, они будто специально ловили лучи уходящего за горизонт светила. Создавалась странная картина: длинный узкий коридор в пятьдесят-семьдесят метров высотой, с обтёсанными стенами из какого-то странного камня, с каждым шагом всё более белеющего, освещённый, словно зеркальный небоскрёб в солнечный день...

При этом Лоркаля и других барголов подобные метаморфозы, кажется, вовсе не удивляли. На лицах охотников читалось одухотворение, они перестали следить за обстановкой, считая, что здесь, в месте обитания «светлого бога» им точно ничего не угрожает. Только Ультер шагал, уставившись себе на лапы и о чём-то усиленно соображая. Барголы молчали, но вот Амёба не унимался:

— Магическое место! Неудивительно, что местные начали считать белую породу священной! Представьте древнего человека, увидевшего метеор, простую вспышку в небе... Думаю, ни у кого не возникнет к нему вопросов, если при виде следующего метеора древний человек поднимет руки и, посчитав метеор падающей звездой, попросит у него исполнения желания?.. Да что там! люди и в двадцать первом веке этим грешили.

Вопросов к абстрактному «древнему человеку» ни у кого действительно не возникло. Тем более что спорить с Амёбой на научные темы мог только Паук, да и то с переменным успехом. Взгляды всех игроков были устремлены вперёд, на постепенно выплывавшую из полумрака сплошную белоснежную поверхность — будто гипс, закупоривший трещину в скалах. Хотя по структуре стена более напоминала мрамор.

Перед глазами появилась надпись:

Белый гранит. Священное место

Лоркаль сказал:

— Мы на месте.

Глава 17. Красный барон

На месте? Третье око очертило смутный антропоморфный силуэт, спрятанный под несколькими метрами белого камня... Да, мы в пункте назначения.

Жрец. 400 уровень

Итак, для начала нужно принять облик Красного барона...

Ментальная маска активирована

Облик: Красный барон [серый маг]

Перед глазами на мгновение вспыхнули яркие искры, прошившие всё тело. Прямо из воздуха возникла цветастая маска и с силой ударила о лицо, вновь растворяясь в воздухе.

— Чёрный?.. — удивлённо проговорил стоящий в двух метрах от меня Иван. — Это ты?!

— Конечно. А что со мной, собственно, не... — хотел было спросить я, как вдруг понял, что голос стал значительно ниже прежнего — едва ли не бас.

Судя по выражению лиц моих союзников, изменился я и внешне. Вернее, изменилось восприятие окружающих: моё тело нисколько не трансформировалось, в чём можно было с лёгкостью убедиться, взглянув на обтянутые змеиной кожей конечности.

— Арваг! Маг! — Лоркаль уважительно склонил голову. Примеру лидера последовали и остальные охотники, за исключение Ультера, который, однако, внимательно изучал произошедшие во мне перемены.

Странно... Будто молния, при помощи которой я поджарил харю кабану, не является доказательством магических способностей? Или в рамках культуры барголов было или даже есть подобное оружие? Что-то типа здорового электрошокера? Это бы многое объяснило...

Теперь же охотники поставили меня значительно выше обычного баргола... Конечно, до местных старейшин мне было ещё далеко, но сам факт обладания магическими силами определял высокое место в иерархии аборигенов. Лоркаль, хоть и получил приказание довести чужака-мага до ущелья, только сейчас вполне осознал, что чужак действительно является настоящим магом... Это как продемонстрировать дикарю зажигалку. Услышит — не поверит. Но, увидев, провозгласит её божеством и начнёт приносить ей жертвы для удачной охоты.

— И как именно я выгляжу? — спросил я у Амёбы как самого компетентного в этом вопросе игрока.

— Пи***то, — ответил за биолога Паук, внимательно осматривая мою кольчугу, которая, очевидно, приобрела значительные изменения.

— Вынужден согласиться с коллегой, — заметил Амёба. — Конечно, с мишурой явный перебор, но в целом облик выглядит представительно и красочно.

Прочитав в глазах Ивы немое изумление, я отчаялся узнать что-либо от своих союзников и переключился на Тёмного паразита, сидящего в Крысе. Пет без труда мог отправить изображение или даже видео-фрагмент.

Пет Крыс (89 уровень) хочет передать вам воспоминание

***

Ага...

Причина удивления союзников оказалась вполне понятной. Глазами Крыса я наконец смог понять, что произошло. Теперь мой ник обозначался так:

Серобородый. 107 уровень

Коренастое тело покрывал камзол петровских времён, украшенный серебристыми бронированными вставками, и плотные бордовые брюки, не стесняющие движения и выглядящие при этом достаточно богато. На ногах красовались крепкие сапоги, а голову покрывала треуголка. Чистой воды дворянин, ушедший в пираты... Правда, лицо осталось прежним, разве что появилась средней длины борода, отливающая серебром — за такие вещи Пётр I, помнится, по головке не гладил... С другой стороны, чем не причина ухода «дворянина» в вольные разбойники?

— С таким видом хоть под венец! — засмеялась Амазонка, отчего-то поглядывая на Иву.

— Рано мне ещё под венец. А вот с уважемым магом поговорить в самый раз.

Без значительного количества ментальной силы у меня вряд ли бы получилось создать такую качественную сущность. Но нужно держать ухо востро. При желании высокуровневый маг без особых проблем раскроет мой новый облик, и тогда...

О том, что будет «тогда», размышлять не хотелось, поэтому я выдохнул и сделал шаг в сторону Белого гранита.

***

— Светлый маг, я призываю тебя! — вскинул руки вверх и задрожал от «напряжения» ментальных сил, чтобы лишний раз подчеркнуть «сложность» моей непростой работы.

На самом деле, можно было обойтись и без пафосных фраз с кривляньем... Но на меня смотрели союзники, слабо представляющие процесс вызова магической сущности, и аборигены, для которых это вообще должно было выглядеть чем-то сродни магии их уважаемых старейшин, а то и гораздо мощнее. Смотрела на меня и Ива, относительно новый член фракции, более тесно познакомиться с ней мне удалось совсем недавно...

Уже через несколько секунд алый силуэт светлой сущности внутри белого камня дёрнулся, и Жрец начал двигаться в сторону выхода. Несмотря на то, что внешне я выражал полное спокойствие (глядя на невозмутимое лицо командира, остальные тоже притихли), внутри у меня тряслось буквально всё. Четырёхсотый уровень! Если эта тварь поймёт, кто я на самом деле, уйти отсюда мы уж точно не сможем.

Повернувшись к остальным, я тихо сказал:

— Лучше отойдите шагов на десять, а то кто его знает...

— Кого знает? — раздался вдруг за моей спиной старческий, но ещё довольно крепкий и громкий голос.

Жрец. 400 уровень

Бесшумно выбравшись из Белого гранита, Жрец остановился буквально в нескольких метрах от меня. Высокий и худой, одетый в грязный балахон, с жиденькой бородкой и морщинистым лицом, он всё-таки выглядел довольно боевым стариком, способный при желании надавать по щам любому чёрному магу. Лицо его отдалённо напоминало человеческое, однако отсутствие носа и наличие двух дополнительных глаз, располагающихся прямо на лбу, недвусмысленно намекали на то, что Жрец не являлся представителем вида хомо сапиенс... У мага не было ни посоха, как у Седобородого, ни дудочки, как у Крысолова, ни даже какой-нибудь волшебной палочки, хотя в реалиях Игры она и смотрелась бы весьма странно. В общем, старик внушал уважение и даже страх, казалось, что колдует он своими же костистыми руками и этими же руками разрывает плоть неудачливым жертвам.

— Приветствую вас, Жрец, — я элегантно склонил голову, показывая уважение к высокоуровневому магу.

Моему примеру последовали остальные игроки и гоблины. Даже Крыс присел на передних лапах. Жрец, очевидно, был далёк от фамильярности. Окинув взглядом толпу, собравшуюся у его дома, он безошибочно определил главного и, усмехнувшись, сказал:

— Серая борода, ты, что ль, меня призвал?

— Всё верно. Я.

Жрец снова усмехнулся и кивнул в сторону остальных участников группы:

— В самом деле, ну не эти же оборванцы, — слова мага звучали особенно странно, ведь сам Жрец был одет в откровенные обноски. — Твои союзник ещё куда ни шло, а вот местные за последнее время совсем в бомжей превратились.

Всё это время барголы пребывали в ступоре, однако, поняв, что светлая сущность обращается к ним, грохнулись вниз, отвешивая земные поклоны. Все, кроме Ультера.

— Ээххх... — скривился Жрец, глядя на аборигенов. — Я смотрю, они ещё и деградировали. А ведь когда-то давно были довольно развитым народом...

— Извините, — тихо проговорила Ива, выглядывая из-за широких плеч Ивана. — А ведь это вы тот самый «добрый бог» местных жителей?

Жрец удивлённо посмотрел на девушку и вдруг заржал, с трудом выговаривая:

— Милая моя, это они вам такое сказали?.. Удивительно, что с разумным видом делают несколько тысячелетий в Горной долине. Добрый бог! Ахах!.. Хотя, с какой-то точки зрения, это можно назвать правдой. Но только отчасти.

— Горная долина? — переспросил я у мага.

— Именно. Место, где мы с вами находимся, не отображается ни на одной из карт — идеально, чтобы укрыться. Но только на небольшой срок: Природа здесь прокажённая...

— Он имеет в виду, что в данной точке произошёл глюк Системы? — спросил в канале связи Амёба, но ему никто не ответил: все мы внимательно слушали Жреца.

— Когда-то давно ко мне обратились игроки одной фракции, чтобы я без лишний вопросов вывел их в безопасное место... В общем, в обмен на кое-какие услуги я помог им найти дорогу в Горную долину. Как раз в этом месте находился, как вы уже могли заметить, мой личный алтарь — Белый гранит. Свою часть сделки я выполнил и предупредил, чтобы через пару веков они снова вызвали меня, чтобы открыть путь назад... Но, видимо, даже этого срока оказалось достаточно, чтобы свихнуться, сложить легенду о «добром боге» и остаться здесь уже навсегда. Ну или они решили перестраховаться и побыть в Горной долине чуть дольше — вот и расплата. Деградация поколений.

— Кажется, старейшины говорили, что среди них не осталось ни одного мага со вторым рангом, чтобы суметь обратиться к вам... — снова выглянула из-за плеча Ивана Ива.

— Конечно, не осталось. Спустя несколько тысяч тел!... В общем, сами виноваты. Да и нет уже среди этих, — и Жрец указал на барголов. — Существ, наделённых душой. Мусор. Простая оболочка — не более. Жалкое зрелище...

Понимая, что Жрец обратил на них внимание, аборигены начали кланяться с утроенной скоростью. Жрец скривился и сплюнул:

— Но вот Ультер... — и старик указал на юродивого, независимо стоявшего на ногах. — Я не знаю, что с ним произошло, но он не такой, как остальные... Присмотрись к нему повнимательнее, Чернокнижник. Ой... то есть я хотел сказать «Серая борода»...

По моей спине пробежали мурашки. Чернокнижник?!

Я же должен быть Серобородым или, на худой конец, этой самой Серой бородой... Красным бароном в аккуратном костюме, а не чёрным магом, обтянутым змеиной кожей! Похоже, Жрец знал о моём обмане с самого начала, но решил поддержать игру. И вот сейчас оговорился. Да... Конечно, он обо всём знал! И как я вообще мог надеяться на то, что сущность, возраст которой перевалил за пару тысяч лет, так легко будет обманута?! Четырёхсотый уровень — это вам не шутки... Но других вариантов у меня попросту не было.

И что теперь? Он разорвёт на части чёрного мага, рискнувшего пойти на такой очевидный обман? А заодно и всех остальных, этого самого мага прикрывающих...

В канале связи раздались матюги Паука, я же, стараясь сохранять самообладание, спросил у улыбающегося Жреца:

— Вы... но когда вы об этом узнали?

— Ты меня за идиота держишь? — усмехнулся старик, попеременно моргая своими четырьмя глазами. — Такие детские приколы оставь вон для тех слабоумных, которые меня за «светлого бога держат». Признаюсь, где-то с полминуты тебе удавалось удерживать образ, я даже поверил, но дальше...

По-прежнему улыбаясь, старик прохрустел длинными пальцами и сделал шаг в сторону пришельцев, угрожающе возвышаясь над чёрным магом.

***

Честно? Мне уже порядком надоели эти приколы игровых созданий. Понятно, что за долгие годы одиночества у них появляется непреодолимое желание над кем-нибудь поиздеваться... Но почему всегда надо мной?

И ещё более важный вопрос — почему я всегда попадаюсь на подобные выпады? Кей-Си, Крысолов, а теперь вот ещё и Жрец...

Конечно, на этот раз, будучи уже довольно прокачанным магом, я не отступил. Хотя на спине и выступил холодный пот, а бегство в тот момент показалось лучшим выходом — что тут скрывать? Однако если Жрец решил попросту нас попугать, это бы сильно ударило по моему авторитету.

Но я не был бы чёрным магом, если не имел бы план Б, бесчестный, но эффективный.

Он родился сам собой: увернуться от первого удара, оглушить противника молнией, отправить Крыса в самоубийственную атаку на Жреца, подчинить парочки барголов и... В общем, завалить мага трупами, пока игроки будут отступать к ущелью.

К счастью, этого не потребовалось. Приблизившись ко мне и не увидев ожидаемой реакции, Жрец сплюнул и проговорил:

— Эх... А ведь обычно получалось.

Тем не менее испуганное состояние других участников группы (игроки невольно спрятались за широкими спинами Ивана и Амёбы, а барголы, кажется, впали в оцепенение, так и оставшись лежать на земле) немного успокоило Жреца и, обращаясь уже к ним, он пояснил:

— Мне, собственно, наплевать: белый маг передо мной или чёрный. Конечно, когда-то давно я бы посчитал своим долгом раздробить каждому из вас черепушки, но годы делают своё... Теперь я, скорее, серый маг, нежели белый или тем более чёрный, и условности по типу «стороны противостояния» меня мало волнуют. Однажды белые уже отвернулись от меня... это дело давно минувших дней. Короче, Чернокнижник, выкладывай, зачем пришёл и пробудил меня от многовековой спячки?

Чуть слышно выдохнув, я ответил:

— Барголы не забыли о договоре своих предков... Вернее, в их легендах он остался. По крайне мере, той или иной степени... Меня наняли, чтобы открыть проход наружу.

— Серьёзно? — удивился Жрец, вальяжно облокачиваясь о ближайшую стену ущелья. — Очень интересно!.. Готов к деловому общению. Но прежде: у тебя самого-то есть какие-то вопросы? Как-никак мне крайне редко приходится общаться с магами, а в последние лет пятьсот — тем более...

По хитрому прищуру всех четырёх глаз Жреца, устремлённым на меня, я понял, что старик знает несколько больше, чем предполагалось изначально. Да и неудивительно: судя по всему, ему стукнула уже не одна тысяча лет. Куда там Крысолову, возраст которого не дотягивал и до сотни.

Но один момент меня всё-таки покоробил: уж слишком наигранной выглядела эмоциональная реакция старика...

— Прошу прощения, но что вы можете сказать о Стальном и Преисподней?

— Стальной? — Жрец вдруг громко заржал. — Ахах! Ну... Ахах! и влипли же вы, ребятки!.. Нет. О нём я говорить точно не буду.

— Почему? — спросила удивлённая Ива, выглядывая из-за спины Ивана.

— Жить хочу, милая. Вам-то всё равно кранты, а вот я, пожалуй, ещё несколько веков поживу на этом свете. О Преисподней тоже спрашивать бесполезно — о ней я попросту ничего не знаю. Насчёт же Стального могу только намекнуть: плавьте металл.

Жрец хитро улыбнулся и испытующе поглядел на меня.

И это подсказка? Вообще-то я ожидал если и не полного рассказа о слабостях твари с подробными численными характеристиками, то хотя бы более прозрачный намёк... Какое оружие использовать? Какую тактику? Имеет ли вообще смысл вступать со Стальным в рукопашный бой?.. Плавь металл!.. А то я бы не догадался! Это всё равно, что сказать: чтобы победить противника, переломай ему все кости. Конечно, если твоё тело расплавлено, ты навряд ли сможешь остановить сбегающих в Преисподнюю игроков. Просто Капитан Очевидность! Да и что вообще может расплавить металл?..

Молния?.. Вариант. Но куда ею бить? Расплавить гиганта целиком я точно не смогу...

Мои мысли прервал старик. Жрец в очередной раз улыбнулся (даже как-то слишком широко) и сказал:

— Знаешь, Чернокнижник, а ты мне понравился. Не каждому удаётся удержаться от бегства, когда на него надвигается старый маг... Твои друзья — яркий пример. Но вот маскировка у тебя ни к чёрту, поэтому прими от меня небольшой подарок.

Жрец хочет передать вам модификацию для навыка Ментальная маска

Тяжёлая маскировка:

x10 к эффективности навыка

Внимание! Количество возможных модификаций снижается в 10 раз

Что, простите? Модификация для навыка? А такое вообще бывает?.. Видимо, бывает. Но настолько ли Тяжёлая маскировка хороша? Повышенная в десять раз эффективность и сниженное количество возможных перевоплощений... То есть даже если получится развить Ментальную маску до какого-то совсем уж невероятного уровня, количество объектов для создание образа останется на уровне двух-трёх... С другой стороны, какой толк от десятков сущностей и имён, если любой мало-мальски сильный маг (да и вообще, любой игрок с сильной нервной системой или высоким интеллектом, как это было у Лешего) сможет меня раскрыть?

Кажется, модификация крайне полезная. Напрягало одно: Жрец явно что-то умалчивает. В хитрых глазах старика читалась решительность и нетерпение. Третье око, активированное незаметно для мага, показало тень его истинных эмоций (только тень: раскрыть замыслы высокоуровнего противника не так и просто): жажда, злость и ненависть.

К чему же он клонит? Хочет отвлечь внимание? Но зачем? Если бы хотел убить, то напал бы сразу, чтобы сохранить эффект неожиданности... Может, хочет задобрить? Но для чего?..

С другой стороны, как отказаться от халявного ценного подарка?

Вот и я не знаю.

***

— Вижу, модификация тебе подошла как нельзя лучше, — хмыкнул Жрец, разглядывая вдруг появившегося перед его глазами Красного барона в опрятном костюме и с серой бородой. — Какие-нибудь ещё вопросы?

Мне почему-то вспомнилась Пустынная башня и слова «доброй» обезьяньей головы Аслана, произнесённые на прощание.... Может, хоть здесь Жрец скажет что-то конкретное. Раз уж он хочет потянуть время, то надо воспользоваться моментом и выведать у него как можно больше деталей о мире Игры.

— А что насчёт Пустынной башни и Небес?

На мгновение (но только на одно мгновение) на лице Жреца выразилось нечто, похожее на искреннее удивление. Старик хорошо владел своими эмоциями и тут же принял прежнее скучающее выражение лица. Со стороны могло показаться, что он просто прищурился из-за ударившего в глаз луча клонившегося к закату солнца, но Третье око подтвердило мою догадку. Жрец явно был связан с Пустынной башней.

— Ты там был? — спросил старик, стараясь, чтобы в его голосе не проскользнули фальшивые нотки. — И как поживают Аслан с Лорисом?.. Обо мне ничего не говорили?

— Мне показалось, что Аслан потерял всякий интерес к этому миру, а вот Лорис выкрал тело Ивана, — я показал в сторону здоровяка, — и рванул в сторону портала. Но мне удалось, так сказать, сбить его с курса...

— Хахах! — снова засмеялся старик, поглядывая на насупившегося игрока. — Да... Лорис, он такой. И что, до сих пор пытается смыться из башни? Надо же... А ведь когда-то и Аслан занимался подобными вещами. Однажды они совместными усилиями воссоздали своё прежнее тело, но та попытка провалилась, и Аслан окончательно потерял надежду.

Воссоздали собственное тело?.. А не это ли тело мы обнаружили на самом берегу озера в Оазисе? Выходит, что никакого народа двухголовых обезьян не было вовсе, а были лишь мощные маги, потратившие весь остаток сил на то, чтобы вырастить новый корпус взамен костяка, будто в насмешку лежащего под столиками Аслана и Лориса — их бывшего тела.

В ответ на моё предположение Жрец утвердительно кивнул:

— Всё так и было. Аслан и Лорис — очень древнее существо, одно из самых уважаемых среди светлых магов... Но однажды оно предало нас, за что и получило своё наказание. Я лично приводил его в исполнение: отрубил голову Лориса и создал Око пустыни. Тогда белые маги ещё сохраняли свою истинную сущность и жёстко карали всех преступников... Но разврат, жажда власти и ненависть, которые проникли в душу Лориса и Аслана, завладели и их сердцами. Меня отправили в изгнание, а власть захватил мой братец Архонт... Но это другая история. Лорис и Аслан точно обо мне ничего не говорили?

— Точно. Да им и некогда было. Лорис назвал нас лошарами, зомбировал Ивана и рванул к пустыне, а Аслан вообще разговаривать не хотел. Был там, правда, ещё некий Красный монах...

Лицо старика изобразило гримасу брезгливости.

— Архонт всё похерил... Теперь чёрные маги залезают в священное место, сохраняющее часть Скрижали! — посмотрев на меня Жрец добавил. — Без обид, но сам понимаешь, где это вообще видано?

Но интересовало меня вовсе не предвзятое отношение к чёрным магам.

— А что такое Скрижаль?

— Изначально — билет на Небеса. Теперь же, с деградацией светлого сообщества, даже не знаю... Возможно, просто очередная условность для обмана простых душ, имеющая, правда, за собой и вполне реальный аналог.

Жрец будто повторил слова Аслана, предупреждавшего меня о том, что с «Небесами» не всё так однозначно... Перед глазами сразу появилась картинка: несколько клонов Седобородого поедают плоть убитого ими игрока. Брр... Крипово, да и ничего конкретного о Небесах я так и не услышал.

Жрец, что-то окончательно решив, вдруг оттолкнулся от белой стены и выпрямился во весь свой немалый рост. Скука с его лица пропала, её место занял интерес.

— Теперь к делу. Первоначальный договор между мной и предками вот этих существ, — Жрец недовольно указал в сторону барголов, вновь приникших к земле, — был исполнен. Я довёл их до безопасного места, и в качестве оплаты получил душу женщины...

Я напрягся, с удивлением глядя на старика. Его морщинистое лицо выражало теперь какую-то хищную ухмылку. Подмигнув левым верхним глазом, мол, другой реакции я и не ожидал, Жрец продолжил:

— Теперь согласен на ту же оплату — щедрое предложение исключительно для тебя, Чернокнижник.

— Товарищ Жрец, думаю, барголы с радостью отдадут вам хоть пять своих женщин, — неуверенно заметил Амёба. — Тем более, что они считают вас кем-то вроде доброго божества, поэтому даже жертвы воспримут свою участь как подарок судьбы.

— Не всё так просто, — хмыкнул старик, смахивая пыль со своего грязного балахона (прямо скажем, чище от этого он не стал). — В этих существах уже несколько десятков поколений нет одной важной составляющей — души. Они, если так можно выразиться, пустые оболочки, просто живущие в Природе.

Действительно, волевой сгусток остался, быть может, только в самих старейшинах, но вот беда — среди них не было ни одного представителя слабого пола. А старику требовались именно женщины. Зачем? Я предпочёл не думать о судьбе несчастной, несколько тысяч лет назад принесённой в жертву этому морщинистому сознанию... Похожая участь ожидала Иву или Амазонку, если мы вдруг согласимся с предложением мага.

— А с чего вдруг мы вообще должны идти на такую сделку? — спросил я у улыбающегося Жреца. — Оставить игрока ради каких-то там бездушный оболочек? Нам, собственно, до барголов нет никакого никакого дела. Выжили здесь в течение десятков поколений — ну так и дальше выживут. В Горной долине, как минимум, несколько порталов — мы можем уйти в любой момент.

— Эх... — протянул старик. — Не смеши меня, Чернокнижник. Я уже не первый год живу на этой земле и вполне понимаю, что у этих «бездушных оболочек» есть нечто, вам крайне необходимое. И это нечто они готовы отдать только в обмен на услуги по освобождению пути наружу... Это я могу в любой момент уйти в Белый гранит и просидеть в нём ещё несколько сотен лет, а вот за вами гонится один очень агрессивный гигант... Так что вариантов нет, господа, — последние слова Жрец произнёс так, словно озвучивал смертный приговор уголовному преступнику.

Вариантов действительно не было. Все участники экспедиции невольно повернулись в сторону Амазонки и Ивы, единственных, кто подходил под критерии старика.

Ива замерла, широко раскрыв испуганные глаза, а вот Амазонка вдруг проговорила:

— Думаю, тут и вопросов никаких быть не может... Красавица Ива и я в виде человека, пришитого к страусиному корпусу.

— Вообще-то, — заметил Жрец, внимательно осматривая женщин. — Изменить облик для меня не проблема. Дело пяти минут.

Напряжение росло. Ясно, что без обломка Ключа, имеющегося у барголов, мы не сможем открыть дверь в Зале предков и лишимся даже призрачной возможности спастись — это понимали все игроки. Пожертвовать одним ради спасения нескольких десятков? Кажется, выбор очевиден. Но как же, чёрт побери, он тяжёл.

— Ваше замечание, Жрец, сути не меняет, — заметила Амазонка. — Останется Ива.

— Вообще-то, — повысила голос девушка. — Подобные решения должен принимать Чёрный, а не будущая жертва «светлого мага»!..

— Чёрный, — сказала Амазонка, даже не замечая Иву. — Мы с тобой проделали большой путь с самого Первичного бульона. Мы бились с острозубами, грызли паразитов в трупе мухи, мы вышли на поверхность и победили бордовых, всё это время находясь в одной группе! А она? Она и членом фракции серых стала лишь несколько недель назад!

Ива ответила что-то язвительное, но я их уже не слушал.

Как поступить в такой ситуации? С одной стороны, Амазонка, с которой мы действительно прошли через очень многие испытания, не будь которой, я, может, и не выжил бы вовсе... С другой, Ива. Ива... Скрывать от себя самого симпатию к этой девушке было просто глупо. Да и кто я такой, чтобы принимать решения о жизни и смерти? Даже хуже смерти: бессрочное рабство у старика...

Спасением стало сообщение от Крыса:

Пет Крыс (89 уровень) хочет передать вам воспоминание

Хвала Системе, что Крыс обладал столь внушительным слухом! Ему удалось заметить то, что не заметил никто из собравшихся здесь игроков и НПС.

Просмотрев записанный фрагмент, я чуть заметно улыбнулся... В голове родился замечательный по своей абсурдности план.

— Мы уходим, — сказал я Жрецу и первым направился к ущелью.

Сказать, что Жрец оторопел, — не сказать ничего. Подобного финта ушами он уж точно не ожидал. Не ожидали его и мои союзники.

— Чёрный? — раздался в канале связи голос Паука. — Ты в своём уме?

— Абсолютно. И советую вам поторопиться...

Разведя в стороны руки, мол, я и сам не понимаю, Паук отправился следом за командиром, быстро перебирая своими острыми лапками, царапающими каменное основание ущелья. Его примеру последовали остальные игроки. Барголы некоторое время сомневались, глядя вслед уходящим чужакам; но Ультер уже спешил догнать основную группу, а потому и остальные НПС вскоре ринулись за нами.

Жрец всё это время пребывал в неком ступоре, совершенно выпав из реальности и натужно осмысливая произошедшее. Для мага, не слышавшего наш разговор по Ментальной передаче, ситуация должна была выглядеть максимально странной и нелепой. Его призвали, поговорили, выслушали условия договора и, ни слова не сказав, пошли обратно. Он был уверен в успехе сделки, а потому моя выходка серьёзно ударила по миролюбивому настрою старика.

Обернувшись, я активировал Третье око, пытаясь прочитать эмоции мага. Тело старика окрасилось в алый цвет: злость прямо-таки била наружу, лишая его самоконтроля...

— Валим!! — заорал я и со всех ног припустил к выходу из локации.

Группа рванула к ущелью. Жрец, наконец, очнулся и молча прыгнул следом.

Ему действительно не были нужны ни посохи, ни дудочки: старик оказался на редкость прытким и невероятно сильным. Похоже, именно в этом и заключались его «магические способности» — многократное увеличение силовых показателей и достижение просто нечеловеческой техники, в чём мы убедились уже через полминуты. Четыре зрачка покраснели, превращаясь в красные точки, на лице появился звериный оскал... Казалось, за обречёнными на смерть игроками гонятся черти с горящими в полумраке глазами, для пущего эффекта запрыгнувшие друг на друга. И всё это в абсолютной тишине, поэтому понять, насколько близко подобрался преследователь, было невозможно. Невольно приходилось оборачиваться, рискуя врезаться в каменную стену или споткнуться об острый булыжник.

Жрец легко оттолкнулся и взмыл в воздух, чтобы, сделав пол-оборота, с размаху ударить в место, где мгновением раньше находился Иван. Голая ступня пробила камень, будто это стекло, а не твёрдая порода, — во все стороны разлетелись острые осколки. Пока старик вытаскивал ногу из каменной ловушки, то ли матерящийся, то ли молящийся Иван (разобрать его шёпот у меня не получилось) выдрал из руки застрявший осколок и саданул кулаком о землю. В сторону кисти устремились каменные обломки, заковывая конечность игрока в броню и блокирую хлынувшую из раны кровь. Восстановив силы (пассивка направления Каменный голем), Иван вскочил на ноги. Развернувшись, он с силой ударил каменным кулаком по челюсти мага (раздался хруст — хруст ломающегося камня), затем подхватил дубинку и побежал следом за уже оторвавшейся группой — всё это заняло не более доли секунды.

Получив страшный удар, который бы сломал челюсть и самому дьяволу, Жрец даже не дёрнулся. Лишь не его щеке осталась красная вмятина, которая, по-видимому, нисколько не заботила старика. Рявкнув, он с усилием вырвал застрявшую ногу и кинулся следом за обидчиком... Но уже через секунду раздался приглушенный вой раненого волка: брошенный Клыком Первым дротик попал точно в красный глаз, а принявшая боевое состояние Амазонка помчалась на шипящего мага и рубанула палашом прямо по его лицу, оставляя длинный разрез. Впрочем, зрительных органов у Жреца было ещё предостаточно, а разрез мгновенно начал зарастать.

Иван оказался спасён, но становилось понятно, что убежать от прыткого Жреца смогут разве что Амазонка и Крыс. Остальным придётся сражаться и, по всей вероятности, быть убитыми.

***

— И что дальше? — спросил Амёба, едущий верхом на моём пете (биолог был самым медленным членом группы, а поэтому место на Крысе досталось именно ему).

— Сейчас увидите, — улыбнулся я.

— Но куда мы бежи...

Слова Амёбы прервал леденящий вой. Следующий поворот каменного коридора открыл нам пугающую картину.

— Вал-ман! Шрам! — заорал Лоркаль, указывая на гигантскую тёмную фигуру.

Лидер охотников не ошибся. В сторону ущелья шагал голый пятнадцатиметровый гуманоид по кличке Шрам. Он заприметил нас ещё на берегу Ааль, но решил не гоняться за мелкотнёй по густому лесу, дождаться более подходящих условий и сожрать всех разом. Узкое ущелье между безлесными скалами — пожалуй, лучший вариант.

Шрам не спешил. Он знал, что кусочки мяса точно никуда не убегут. К счастью, Крысу удалось услышать шум шагов монстра заранее, и теперь мы находились у самого выхода из потенциальной западни.

Солнце уходило за горные склоны, оставляя локацию во власти ночного мрака. Лишь редкие лучи прорывались-таки сквозь скалистые уступы, освещая фигуру Шрама и предательски выдавая его жертв. Но, кроме Шрама, у нас имелся и второй преследователь — Жрец. Ослепший на один глаз и получивший удар палашом, он не на шутку разозлился. Если в начале погони маг ещё сохранял «человеческий» облик, то теперь мчался вперёд, руководимый бесконтрольной яростью. Он верещал и поминутно рявкал. Ультразвук, многократно отражаясь о стенки ущелья, с силой бил по ушам. Я с трудом боролся с желанием закрыть уши ладонями. Одежда Жреца, и без того напоминавшая рваньё, превратилась теперь в грязные обрезки. Кажется, «добрый бог» барголов был в шаге от того, чтобы опуститься на четыре лапы и перегрызть глотку любому, кому не посчастливиться отстать от группы.

И вот этих-то двух существ я и планировал натравить друг на друга...

— Слушать меня! Когда выбежим из ущелья, барголы — рвите налево, остальные — направо. Если удастся сбросить погоню, встречаемся у берега Аааль. Нет — бегаем до упора и уводим тварей от селения. Ясно?

— Так точно! — отчеканил Иван.

— Авл-крон со, налево! — проговорил тяжело дышащий Лоркаль, из чего я заключил, что основной посыл лидер охотников понял.

***

Видя, что жертвы ускорились, Шрам заревел и перешёл на бег, чтобы перехватить нас хотя бы на выходе. Но он не успел.

Напрягая все силы, мы вырвались из ущелья и бросились в разные стороны, стремясь скрыться в тёмном лесу от двух самых опасных обитателей Горной долины. Уж не знаю, из-за критической ли обстановки или же по чистой случайности, но приказ мой был понят отлично. Все разобрались по своим местам. Только Ультер почему-то побежал не налево, как его товарищи, а вместе с нами.

Кстати, напоследок, уже у самого выхода из ущелья, мне удалось выстрелить в Жреца молнией. Помог недавно полученный Визор: я попал точно в сухую ногу старика — заверещав, Жрец потерял равновесие и проехался по острым камням несколько метров. Это дало необходимую фору.

Но произошло непредвиденное.

Вернее, вполне себе логичное следствие моей рискованной затеи. Вместо того, чтобы начать рубиться с немного отставшим от группы Жрецом, Шрам, мгновение выбиравший цель, вдруг развернулся в нашу сторону и, подпрыгнув, приземлился в нескольких метрах от завизжавшей Ивы. Мы проскользнули между лап толстого гиганта и побежали в сторону леса. Но Шрам оказался на удивление быстр. Потрясая животом и грязной бородой, он без особых проблем перерезал нам путь, а уже через секунду в его цепкой лапе оказался зажат хирург.

— Паук! — закричала Амазонка.

Не зная, что предпринять, Паук разрезал мясо на толстом пальце лесовика, чудом добираясь до вены. Шрам завизжал и с силой бросил Паука на землю, принимаясь зализывать рану (и, я мог бы поклясться, с наслаждением пить собственную же кровь). Несмотря на высоту, Паук упал довольно удачно: сломалась только одна ножка восьмилапого игрока.

— Слава богу... — проговорил Амёба, глядя на помятого друга.

Но радоваться было рано. Позади, буквально в тридцати метрах от нас, раздался визг Жреца.

Стараясь сохранять самообладание, я осмотрелся: группа оказалась в западне: с одной стороны — пятнадцатиметровый гуманоид, с другой — разозлённый маг, по бокам же — острые валуны предгорья.

Увидев Шрама, Жрец в нерешительности остановился. Никто из монстров не спешил нападать первым, невольно предоставляя жертвам несколько спасительных секунд. Что ж? Пришло время использовать последний туз, припрятанный в рукаве на чёрный день.

Оценив возможности по воздействию на разум Жреца как абсолютно нулевые, я повернулся к огромному лесовику:

— Ментальная атака!

Нет, конечно, сделать Шрама своим петом я не мог при всём желании. Его уровень местная поломанная Система не отображала, но даже на поверхностных взгляд он был сравним с уровнем мага. С другой стороны, низкий интеллект и полное отсутствия магических способностей давали надежду на возможность кратковременного внушения — большего и не нужно.

Меня ждало разочарование.

Невозможно провести внушение (Шрам)

Причина: недостаточный уровень ментальной силы

Внутри похолодело всё, что только могло похолодеть... Баюкая сломанную ножку, Паук прошептал:

— ****ец... Ребят, я был счастлив сражаться вместе с вами. Иван, прости меня за подколы. Амазонка, в такие моменты обычно признаются в любви, но как-то не сложилось... Чёрный, до Катастрофы я пользовался услугами экстрасенсов. Прости, что смеялся над твоими коллегами...

Жрец и Шрам, всё ещё испытующе глядя друг на друга, медленно пошли в сторону зажатых в «горлышке» жертв... Бежать некуда. Кажется, это действительно конец.

***

Когда до Шрама оставалось не более десяти метров, я сделал последнюю отчаянную попытку подчинить тварь.

Невозможно провести внушение (Шрам)

Причина: недостаточный уровень ментальной силы

— Чёрт!

…

Внимание! Осуществляется ментальное воздействие со стороны дружественного НПС (Ультер)

…

Внушение прошло успешно!

Успешное использование навыка: Ментальная атака +3, Управление +3

Вы получили новый уровень: 108!

Шрам мгновенно замер, тупо глядя перед собой, но уже через секунду перешагнул через игроков, оказываясь между нашей группой и Жрецом.

Краем глаза я заметил, как на землю падает обессиленный Ультер, чьё неожиданное ментальное вмешательство помогло провести внушение; юродивого подхватил Иван. Мне же предстояло поддержать ментальное воздействие на Шрама в следующие нелёгкие минуты...

Поединок был неизбежен. Монстр встал на пути у старого мага, а старый маг уступать не привык.

Жрец сумел увернуться от первого удара и даже разорвал мясо на икре гиганта, но уже второй выпад прижал мага к земле. Гигант навалился всем весом, стремясь выдавить из Жреца мозги и внутренности. Его морда изображало тупое безумие, жёлтая слюна соскользнула прямо на дёргающееся под тушей существо, а вонь из пасти почувствовали даже мы, стоящие метрах в двадцати от дерущихся.

Однако Жрец сумел-таки выбраться из мёртвой хватки и, подпрыгнув вверх, выверенным ударом ладони сломал лесовику переносицу. Хлынувшая из носа кровь уже через несколько минут окрасила поле боя в красный — прямо как во время затяжного поединка борцов MMA. Кажется, именно таких драк и не хватало в своё время UFC...

Пользуясь замешательством противника, маг провёл целую череду искусных приёмов, оставляя на теле Шрама многочисленные гематомы. На землю полетели два мясистых пальца и куски вырванной плоти... Однако в узком пространстве преимущество всё-таки оказалось на стороне массивного лесовика. Он выждал момент и прыгнул прямо на мага, впечатывая его в камень.

Жрец трепыхался ещё несколько минут. Третье око показывало, что он успешно разорвал живот монстра и пытается дотянуться до жизненно важных органов. Именно это и стало главной ошибкой мага.

Вы получили новый уровень: 109!

Вы получили новый уровень: 110!

Вы получили новый уровень: 111!

«Добрый бог» барголов задохнулся под зловонной массой из кишок и крови.

Глава 18. Роваль

Лесовику удалось подняться на ноги только с четвёртой попытки. Время внушения подходило к концу, и я едва удерживал Шрама от невыносимого желания наброситься на кучку маленьких существ, стоящих неподалёку. Во рту лесовика скапливалась слюна, кажется, он уже представлял, с каким упоением будет ужинать... Даже отрубленные пальцы, прорезанное пузо и сломанная переносица не отвлекали его от этой заманчивой мысли. В общем, ситуация выходила из-под контроля.

Однако отсылать гиганта я не спешил. Зашёл в Лабораторию модификаций и установил в небольшой мозг лесовика несколько модификаций: Передачу, Ошейник и Привязь — все они помогали упростить подчинение и управление существом. Зачем?.. Так, на всякий случай.

Когда Шрам, похрамывая, скрылся за высокими скалами, Амёба решил проверить, что стало со Жрецом, погребённом в небольшом яме под центнером кишок и жира, выскользнувших из раны в животе Шрама.

Склонившись над ямой, биолог присвистнул:

— Надо же, полностью цел! А я-то думал, старик будет раздавлен. Какая масса у лесовика? Тонн двадцать, как минимум.

И действительно, Жрец по-прежнему был невредим, исключая разве что несколько гематом и два выбитых глаза... Выходит, он попросту задохнулся. То есть погиб только из-за собственной ошибки. Это недвусмысленно показывало мощь твари. Отрубить монстру, в сотню раз большему тебя по размерам, несколько пальцев и сломать переносицу — вот реальные силовые (или же магические: в данном случае почти одно и то же) показатели древнего мага. А я ещё надеялся, что Иван со своим каменным кулаком сможет сломать ему челюсть... Хах! Да без помощи Шрама Жрец нас голыми руками на ремни бы порезал.

В сущности, он бы и с лесовиком поступил точно так же. Что могло произойти, сумей маг добраться до шеи Шрама?.. Слишком уж силён оказался древний «добрый бог» барголов.

— Ну вы и даёте, Чёрный! — уважительно закивал Хвост, немногословный крупный гоблин. — Приручить такую здоровую тварину!

— Спасибо, конечно, но тут не только моя заслуга...

Красочная кровавая битва совершенно вытеснила из головы то, что произошло буквально четверть часа назад. Если бы не неожиданная помощь Ультера, вся группа так бы и осталась лежать между скал... Но каким образом обычный юродивый, родившийся в медленно деградирующем обществе, вообще обладал магическими силами? Более того, его мощь была вполне сравнима с моей, во всяком случае, что касается Ментальной атаки по одиночной цели.

Ультер, пойманный Иваном после потери сознания, по-прежнему лежал на руках военного, но уже начинал приходить в себя. Юродивый с трудом открыл глаза и осмотрелся. Кажется, его нисколько не удивил тот факт, что все мы остались живы, а Шрам скрылся в неизвестном направлении. Баргол лишь удовлетворённо кивнул и снова опустил голову.

Реакция моих союзников была соответствующей:

— Ты хочешь сказать?.. — с удивлением посмотрела на меня Ива.

— Да. Жрец оказался прав: Ультер не такой, как остальные барголы. Но разгадать его тайну я пока не могу: Третье око показывает сосредоточение магии и большой интеллектуальный потенциал — очень расплывчатые данные. Да и спрашивать сейчас у него что-то бессмысленно.

Честно говоря, я сильно сомневался, что у юродивого удастся что-то выведать даже после того, как он придёт в себя. Пример с его краткосрочным знанием русского языка (или же всё-таки Лингвистики) — тому подтверждение.

— Упадок сил, — заключил Паук, осмотрев Ультера. — Ничего страшного, но какое-то время придётся тащить его на себе.

— Не проблема, — хмыкнул Иван, закидывая маленького баргола на плечо, будто пушинку.

***

Что делать с трупом Жреца, мы так и не поняли. Хоронить? Это бы выглядело максимально странно. Признаться, лично у меня не было ни малейшего желания копаться в кишках Шрама и вылавливать из них тело полуголого старика, едва не поубивавшего всю нашу группу.

— Может, хотя бы крест поставить? — предложил Иван.

— Вряд ли Жрец был христианином, — съехидничал Паук. — Вы ещё полумесяц вырежьте, чтобы точно не ошибиться... Хех. Да и какое нам дело? Мы, можно сказать, благое дело сделаем — оставим трупак на съедение животным. Тут вон какие великаны водятся, так что конкуренция за пищу огромная.

Несмотря на всю иронию хирурга, с ним сложно было не согласиться.

Задание барголов мы выполнили, осталось только посмотреть, что стало с Белым гранитом после смерти хозяина священной локации. Существовала определённая вероятность, что стена никуда не исчезла (и не исчезнет), так как для этого необходимо желание самого Жреца. А Жрец, мягко говоря, был не в состоянии что-либо пожелать.

— Амазонка, сбегай за барголами, чтобы у нас свидетели были. Если их у реки не окажется, то наплюй и возвращайся.

Амазонка кивнула и стартанула в сторону темнеющих на горизонте деревьев, между которыми виднелся синеватый изгиб Ааль.

***

Опасения не подтвердились. После смерти хозяина местной локации стена из белого гранита разъехалась в стороны, открывая проход вглубь горного хребта. Мы прошли, наверное, метров пятьдесят по темнеющему коридору, вернулись назад и просидели ещё с полчаса, поедая кусочки сушёного мяса, спрятанные в мешках, надёжно закреплённых на спине Крыса. Сам пет активно грыз отрубленные пальцы Шрама — в общем, все члены группы наслаждались жизнью, поглядывая на темнеющее небо с вкраплениями из бессистемно разбросанных звёзд.

Интересно, если бы в Игре не существовало Стального гиганта и иных способов уничтожения фракций, смогли бы мы развиться до космических исследований? В таком случае, куда бы попала взлетевшая ракета? Вырвалась ли из Игры, прорвав чёрную ткань небес с булавками-звёздами, или же достигла других планет и даже систем?..

Наконец, прибежали напуганные барголы во главе с Лоркалем.

Только сейчас я понял, каких трудов Амазонке стоило уговорить барголов пойти следом за ней в сторону, где они своими глазами видели двух опаснейших тварей во всей Горной долине. Прибавьте к этому полное незнание языка — и причина столь долгой задержки становилась вполне ясной.

— Ну что там? Проход открыт? — поинтересовалась уставшая Амазонка, принимая от Амёбы кусок мяса и стараясь не глядеть в сторону Ивы (девушка тоже отвела взгляд, недовольно сжав губы).

— Да, но идти до конца не стали. Сделка выполнена — Белый гранит с пути убран. Действительно ли ущелье ведёт к долгожданной свободе или нет — уже не наше дело, — сказал я, опустошая флягу, сделанную из желудка свирепого лося. — Лоркаль! Мы свою работу выполнили. Иди проверяй.

— Ар-крон до Шрам? — осторожно спросил трёхметровый охотник, невольно сжимаясь при слове «Шрам».

— Ушёл твой Шрам. А Жрец... эм... Жрец тоже ушёл.

— Не затрудняйся, барголы увидели труп старикашки, — заметила Амазонка.

А вот это уже плохо. Несмотря на всю агрессивность в поведении, Жрец в глазах барголов должен был оставаться «светлым богом». А что бывает, если кто-нибудь пытается убить твоего бога? Паук бы ответил: статья за нарушение прав... Ладно, шутка, но в культуре барголов нас вполне могут принести в жертву этому же самому погибшему «богу». Чисто технически, убили его не мы, а Шрам. Но попробуй объяснить это НПС, пребывающим в шоковом состоянии и не понимающим твой язык в принципе. Когда Лоркаль и его охотники улепётывали в лес, они видели, что Жрец побежал следом за нами. Когда вернулись — этот же самый Жрец оказался мёртв...

Понять, что именно о сложившейся ситуации думает Лоркаль я так и не смог. Третье око отчётливо различало страх и недоумение — эти эмоции перекрывали все остальные чувства и уж тем более умственную деятельность, которой охотник и без того похвастаться не мог. Похоже, что он вообще ничего не думал... Но вот старейшина Роваль, который, как я понял, мог перемещаться в сознание любого баргола, думал, и ещё как.

И глупо было надеяться на то, что он ничего не знает о случившимся...

***

Пока Лоркаль и охотники, испуганно озираясь, углублялись в тёмный коридор, я решил разобраться с очками навыков.

— Система?

Чернокнижник, фракция серых. 111 уровень

Специализация: XCUS-22309-SJSA-22032-11

Ранг: 3 [30/1000]

Здоровье: 900/1100

Очки эволюции: ~15000…

Физические характеристики:

Размер: 12

Восприятие: 9

Выносливость: 10

Сопротивляемость урону: 5

Ментальная сила: 19

Скорость: 6

Урон: ~250

Направления развития и навыки (16 свободных очков):

Род — (фракционное) — 3 уровень

Заклинания: 2/3

Наследник (36 уровень)

Гамельнский дудочник (легендарное, 30 уровень)

Экстрасенсорика (уникальное, личное) — 50 уровень

Управление (базовое) — 25 уровень

Ментальная передача (пассивный навык) — 14 уровень

Эвакуация (уникальное)

Ментальная защита — 20 уровень

Ментальная атака — 44 уровень

Тёмный манипулятор (легендарное) – 22 уровень

Ментальная маска (модификация: Тяжёлая маскировка)– 29 уровень

Магический компас

Т. Мутация (легендарное) – 19 уровень

Т. разносчики (базовое) – 10 уровень

Т. разведка – 10

Т. броня – 7

Передатчик (подраздел направления Т. мутация)

Лингвистика – 14 уровень

Третье око – 27 уровень

Паразит – 49 уровень

Лаборатория (базовое)

Т. Приращение – 45 уровень

Подключение – 17 уровень

Демон – 30 уровень

Портальщик (ранговое) – 23 уровень [перемещение 6 игровых единиц и 3 НПС]

Визор

Куда вложить шестнадцать свободных очков? В модифицированную маску или Портальщика? А может, Лингвистику, чтобы общаться с барголами, или же Ментальную атаку, чтобы облегчить подчинение крупных противников? Вариантов много.

Немного подумав, остановился на Портальщике. Ментальная маска с полученной модификацией Тяжёлая маскировка и без того должна быть крайне эффективной. Лингвистика при общении со старейшинами мне не понадобится, а Ультер, который таки очнулся, идти на контакт отказывался, продолжая прикидываться юродивым (или же действительно пребывая в психически нестабильном состоянии). Ну а что такое шестнадцать очков для Ментальной атаки? Для подчинения Шрама мне не хватало много больше, в том числе и ментальной силы вообще... В общем, решено.

— Система, вложить очки в Портальщика.

Количество игроков, которых я мог провести через портал, увеличилось до семи, НПС — до пяти. Но это не главное... После улучшения способности перед глазами появилось сообщение:

Поздравляем!

Навык Портальщик был развит до стадии Харон

Теперь проведённые через портал игроки и НПС могут возвращаться в родную локацию (при условии, что выход из портала находится не далее 5 км от базы/логова/гнезда) без вашей помощи!

Возвращаться назад без моей помощи? А ведь это очень интересно...

***

Солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, и лес погрузился в темноту. Уставшие, мы брели за обещанной наградой — обломком Ключа.

Чем ближе группа подходила к селению барголов, тем больше я боялся, что из-за ближайшего дерева мне в лицо прилетит самонагревающееся копьё. Сложно предугадать реакцию старейшин, которые, конечно, уже давно узнали о смерти Жреца. С одной стороны, тот же «молодой» Круль-сон, кажется, являлся активным приверженцем местных мифов и легенд — от него можно было ожидать любого выпада, вплоть до попытки убийства пришельцев в качестве мести за мага. С другой, мне показалось, что Роваль (единственный старейшина, в принципе обладающий навыком перемещаться между сознаниями барголов) уже давно разочаровался и в «светлом боге», бросившем его народ в Горной долине, и в «священных» белых камнях...

Неясными оставались два момента. Во-первых, мог ли Роваль перемещаться в сознание Ультера (внезапно оказавшегося самым настоящим магом) и, соответственно, увидеть всё, что происходило во время битвы Шрама и Жреца? Во-вторых, как к «доброму богу» относились другие старейшины?

Высказав свои опасения Амёбе, в ответ я получил целую лекцию по истории:

— Как по вашему, кто первый терял веру в богов? Ну... допустим, в той же Древней Греции?

— Политики? — предположила Ива.

— Мимо.

— Воины? — спросил Иван.

— Да они больше всех верили! Как говорится, в окопах не бывает атеистов... Когда имеешь дело со смертью, невольно убеждаешь себя, что «после» тоже что-то будет, иначе и с ума сойти недолго. Ещё варианты?

Но вариантов не было. Паук хотел было что-то сказать, но Амёба его опередил:

— Нет, Паук, и не хирурги...

— Ну блин, — неподдельно расстроился доктор.

Подождав с минуту, Амёба покачал головой и сказал:

— Первыми людьми, которые перестали верить во многочисленных богов, были служители культов! То есть жрецы... Удивительно, не правда ли? А вот сами подумайте: вашему богу приносят в жертву... ну, к примеру, быка. Вы, молодой служитель культа, проводите все необходимые процедуры и оставляете мясо у алтаря на ночь. На утро заглядываете в алтарь — а мясо лежит на месте. Смотрите на следующий день — даже с места не сдвинулось. Через неделю над мясом начинают летать мухи, а алтарь наполняется непередаваемым запахом гнили, и тогда в вашу голову закрадывается мысль: «А что, если всё это вымысел?» Вы гоните её всеми силами, но с каждой протухшей тушей быка она становится всё настойчивее. Проходит год. Два... И в один прекрасный момент вы проделываете с очередной тушей быка все положенные процедуры, а ночью заходите в алтарь и забираете мясо себе. Действительно, зачем добру-то пропадать?.. А обычные люди продолжают приносить в жертву быков, даже не подозревая, что их мясо оказывается на обеденном столе у жрецов.

— Но какой тогда смысл во всех этих богах, если даже жрецы не верят в их существование? — спросил Иван.

— Иван-Иван... Религия — крайне мощная штука в вопросах контроля над обществом. Недаром священнослужители на протяжении всей истории являлись мощнейшим сословием. В том же Египте были случаи, когда жрецы свергали фараонов! А фараон, в понимании египтян, — это воплощение бога Ра. Да и, возвращаясь к нашему примеру, стал бы ты отказываться от бесплатного мяса каждую неделю, когда твой сосед, крестьянин, вынужден жить впроголодь, работая по десять-двенадцать часов в сутки? То-то же. Вы не подумайте, я и сам верующий, крестик с самого крещения не снимал. Но надо понимать разницу между верой и обрядом, да и разговор у нас идёт о допотопных культах Древнего мира и Античности — а барголы в данный момент находятся даже на более низких ступенях развития.

Слова Амёбы заставляли задуматься и одновременно вселяли надежду в то, что жрецы всё-таки не будут приносить нас в жертву, как этих самых несчастных быков. В любом случае, проверить догадку Амёбы нам предстояло уже в самое ближайшее время.

***

Высокий охранник, вооружённый нагревающимся копьём, отворил ворота и уважительно склонил голову, пропуская чужаков и отряд охотников во главе с Лоркалем. Деревня погрузилась в сон, однако кое-где можно было увидеть группы рослых темнокожих барголов, бодрствующих даже в столь тёмное время суток. Похоже, здесь нападения НПС — обычное дело, и бравые охотники в любой момент готовы отразить атаку.

В Доме собраний нас уже ждали. Несмотря на почтенный возраст старейшин, этой ночью никто из них не спал. О группе доложили, и нас тут же пропустили внутрь высокой прочной юрты, немного выдающейся из ровного ряда домиков. Здесь было по-прежнему темно, только кусок люминесцентного металла немного исправлял ситуацию, освещая таинственные разноцветные маски, покрывающие стены. В полумраке, когда солнечный свет не проходил сквозь приоткрытый шатёр, маски выглядели особенно жутко. Следом за нами и охотниками вошли ещё несколько барголов, крепкие и многорукие — всё, как полагается защитникам уважаемых старейшин.

Среди раскиданных шкур животных лежали однорукий Роваль, ещё довольно бодрый морщинистый Круль-сон и неподвижные Най-гром и Вуф. Най-гром, впрочем, тут же активировал заклинание; его тело покрылось синеватой дымкой и медленно приподнялось над импровизированной лежанкой. Самый молодой из старейшин, Круль-сон, одетый в традиционную набедренную повязку, выслушав шёпот подбежавшего к нему охранника, тоже встал.

— Ну что, господа? — спросил он, осматривая нас своим единственным глазом. — Задание выполнено?

Довольно странный вопрос, учитывая, что рядом лежал Роваль, который, по идее, должен был следить за ходом миссии... Видимо, Круль-сон решил нас проверить. Ну, или найти повод для обмана и принести всю группу в жертву погибшему Жрецу.

— Да, проход наружу открыт. Лоркаль может подтвердить, — ответил я, чуть заметно озираясь на стоящих по стойке смирно охотников. Как бы нас не прихлопнули...

— Что вам сказал «светлый бог»? Вы ведь с ним общались? — продолжал допрос Круль-сон, поправляя головной обруч — знак власти в обществе барголов.

— Приятный в общении, справедливый и отзывчивый, — соврал я. — Правда, в конце концов сорвался и на нас набросился...

— Да, да. Лоркаль нам уже передал эту информацию через одного из охранников. К тому же, Роваль до этого момента вас отслеживал. Но что произошло потом?.. Чей это труп охотники увидели под кучей кишок Шрама?

Кажется, нас пытаются прижать к стенке, чтобы у этой же стенки и заколоть... Но ничего. Гамельнский дудочник был наготове. Ещё слово — и излишне любопытного Круль-сона прирежут его же охранники. Во всяком случае, я очень надеялся, что мощности заклинания хватит для подчинения хотя бы тех барголов, что находятся в Доме собраний.

— Знаете... эм...

Ситуацию спас Роваль, перебивая меня натужным кашлем:

— Кх... кх... Круль-сон, чего ты к ребятам пристал? Ну вот как по-твоему, может ли быть убит добрый бог? Чернокнижник с друзьями (я, конечно, признаю их значительную силу) далеко не столь великие воины, чтобы убить древнюю сущность. Да и Шрам, будь он не ладен, в сравнении с добрым богом — лишь кусок жира, обтянутый гнилой кожей.

Честно говоря, я не совсем понял Роваля. К чему он клонит? Хочет защитить чужаков? Но зачем? Нет, понятно, что Роваль уже давно не верит в доброго бога, как и в прочие детали местного культа. Взять хотя бы его оговорку про то, что, отчаявшись, он пытался разрушить священный белый гранит самостоятельно...

— Ну да, доброго бога убить не так и просто, если вообще возможно. Но что тогда получается? — недоуменно спросил Круль-сон у старшего товарища. Третье око прочитала его эмоции: скептицизм и явное сомнение.

— А получается, мой друг, то, что путём нехитрый умозаключений мы можем заключить: труп, обнаруженный охотниками, принадлежит вовсе не доброму богу.

Внезапно перед глазами высветилось:

с вами хочет связаться Роваль (фракция камня)

принять вызов?

Это как по мобильному?.. Хех. Ладно, принять.

В голове тут же раздался голос Роваля:

**— Чернокнижник, ты чего молчишь? Не видишь, что Круль-сон с Най-громом в мою легенду не верят? Давай помогай!

**—Эм... Хорошо, Роваль. Только...

**— Все вопросы потом!

Суть плана Роваля я так и не понял, но за неимением альтернатив решил его поддержать:

— Так ведь мы не договорили, — заметил я, обращаясь по преимуществу к Круль-сону и Най-грому, недоверчиво прослушавшим слова Роваля. — Да, то существо, что погналось за нами, было убито Шрамом. Но, во-первых, мы здесь совершенно ни при чём. А, во-вторых, по итогу оказалось, что это вовсе и не ваш добрый бог, а обычная сущность по имени Жрец. Вообще, побывав в священном месте вашего народа, я склонен думать, что добрый бог — абстрактное существо, не имеющее материального воплощения. Именно он после смерти Жреца и открыл нам путь. При этом Жрец всё это время был препятствием, сдерживающим барголов в Горной долине.

— Прислушайтесь! — Роваль поднял вверх палец своей единственной руки. — Чужак дело говорит. Но теперь Жрец уничтожен, и ничто не мешает нам воспользоваться помощью древнего бога и пройти на свободу. Поэтому, считаю, наши друзья блестяще выполнили своё задание и должны получить заслуженную награду.

Не сказать, чтобы Круль-сон до конца поверил в тот бред, который я только что наговорил, а Роваль подтвердил, однако заступничество древнего старейшины сыграло своё дело. Когда же Най-гром, третий по старшинству лидер барголов, дружелюбно улыбнулся и проговорил:

— Ай да черти... — Круль-сон вынужден был смириться.

А вот дальше произошло нечто совершенно неприятное. Круль-сон как единственный ходячий старейшина взял у ближайшего охранника копьё и подошёл к ссохшемуся телу Вуфа. Почтительно поклонившись и прочитав короткую молитву, он и вонзил лезвие в его затылок. Ива отвернулась, а Паук хотел было сплюнуть, но, поглядев на окружающих, всё-таки решил этого не делать и проглотил ядовитую слюну.

Уже через несколько секунд из раздробленного черепа давно превратившегося в овощ старика была извлечена металлическая деталька, облепленная пучками нервов и ошмётками мяса... Компас безошибочно просигналил: обломок Ключа!

Пятый есть. Осталось всего два.

***

Когда, распрощавшись со старейшинами, мы вышли из Дома собраний, перед глазами вновь появилось сообщение:

с вами хочет связаться Роваль (фракция камня)

принять вызов?

Конечно!

**— Спасибо тебе, Чернокнижник. Молодец, что сориентировался, — Роваль явно был рад произошедшему, а вот меня до сих пор коробило от хлюпающих звуков входящего в голову лезвия.

**— Это вам спасибо. Даже не представляете, насколько важен этот артефакт для нашей фракции. Но зачем это нужно?.. Почему бы просто не обмануть нас и не оставить Вуфа в живых? Пусть живчиком он и не был, но благословение для барголов, традиция и всё такое... Или вы не смогли нарушить слово старейшины?

**— Какое ещё слово? — не понял Роваль. — Аааа... Так мы его выдумали. Прямо во время первой встречи и выдумали, чтобы вас убедить. Нет никакого слова старейшины и никогда не было. Дело в другом. Во время похода я до последнего находился в сознании Лоркаля, видел погоню и Шрама, пришедшего на огонёк... Затем, когда Лоркаль с охотниками сбежали, переместился в сознание Ультера, чтобы проследить за битвой. Но в какой-то момент соединение попросту прервалось. Впервые такое наблюдаю, раньше никто из барголов не мог прогнать меня из своего сознания... Я успел увидеть, как он активирует некие магические способности и подходит к тебе, а дальше — темнота. У вас двоих получилось подчинить Шрама и натравить его на нашего, так скажем, «доброго бога»?

**— Да. Сам не ожидал, что получится, — я упустил из виду слова Роваля о том, что он готов был нарушить договор и кинуть нас при первой же возможности. — Оказалось, что Ультер обладает огромной ментальной силой.

**— А мы-то с ребятами ставки делали, через сколько Ультер погибнет! Думали, зачем ты его с собой вообще взял... Выходит, интуиция. Ну или нечто другое, по типу чутья. Говорят, Вуф в своё время тоже мог различить магические способности в барголе, обычно в ребёнке — так я и попал в число старейшин...

Действительно, ещё во время нашей первой встречи с Ультером, я понял, что с этим барголом что-то не так. А спросите у меня, почему, — не отвечу.

**— Но зачем вы всё-таки решили отдать мне обломок... то есть, извиняюсь, артефакт?

**— Во-первых, после того, что вы с Ультером провернули со Шрамом и Жрецом, подвергать опасности селение я уже не мог. Не отдашь вам артефакт, так вы полдеревни вырежете... Ну а, во-вторых, подумай сам: я второй по старшинству среди лидеров народа барголов. Первый, то есть Вуф, уже давно лежит мёртвым грузом, но место-то занимает... В общем, всё по-честному: мы мне — я вам. Как новый глава народа сообщаю: некоторое время барголы проведут в Горной долине. Для начала нужно исследовать, что находится за пределами хребта, а уже потом переходить. Поэтому у тебя есть время на то, чтобы разобраться с Ультером: мне юродивые с такой ментальной мощью не нужны. Пока что он побудет под охраной, но брать его в «новый мир» за горным хребтом я не намерен.

**— Вас понял.

Глава 19. Вечер

Усталые, вернулись в Дом мага уже под самую ночь. По дороге к Чёрной горе нас встретил и едва не обезоружил отряд разведчиков во главе с Черноусом. Засада была сделана мастерски... Ближайшие кусты шевельнулись, заставляя обратить на себя внимание, и с противоположной стороны прямо на Ивана сиганули сразу двое игроков, сваливая его на землю. За спиной Ивы прямо из полумрака возник Черноус, тут же приставляя к горлу девушки наточенный ятаган, а над Крысом уже висел здоровенный булыжник, поднятый вверх затаившимся на дереве Ронином.

Однако уже через мгновение ситуация изменилась: Ива вынырнула из захвата, Крыс навалился на ближайшего «противника», заставляя Ронина отвести булыжник в сторону, а я наставил искрящиеся разрядами руки прямо в лицо Соколу, который упал с ближайшей ели после того, как её качнул Амёба.

— Свои-свои! — усмехнулся Паук, отпуская из цепких стальных лап Грека, едва только не активировавшего свой прожектор, чтобы сжечь хирургу глаза.

— Не, ребят, это что такое? — прикрикнул Черноус, опуская ятаган, которым уже было замахнулся на Иву (девушка оружие выхватить не успела, зато ощетинилась зелёными прядями, напоминавшими змей Медузы Горгоны). — Почему отряд Чернокнижника вас уделывает? Не... Тренировки и ещё раз тренировки!

— Я бы не сказал, что прямо «уделывает», — засмеялся Клык Первый, глядя на кряхтящего Ивана, который так и не смог сбросить с себя разведчиков. — Если только выборочно...

— Ладно, мужики, полегче, — скривился Иван, поднимаясь и отряхиваясь от снега. — Что вы вообще на юге забыли? Вас же Палыч послал северные локации исследовать.

— Ну так то утром было, — заметил Грек с видимым недовольством. — Палыч нас гоняет так, словно мы не пешком бегаем, а на квадрациклах катаемся... А я сколько раз предлагал приручить каких-нибудь ездовых животных?!

Последние слова, очевидно, относились к главе разведчиков бывшему члену фракции бежевых Черноусу.

— А толку от них? — спросил Черноус. — Тут бывает, сам хрен полезешь, куда там ещё ездовых животных... Да и «гоняют» нас не просто так: мамонт, который на днях на частоколе подох, оказался не один. Стадо где-то в округе бродит, вот мы по их следу и бегаем. Ищем.

— Зачем? — недоуменно спросил Иван.

— Ну как? Один мамонт нам чуть весь частокол не поломал, а представь, если их будет целое стадо?.. То-то же. Скажите лучше, где сами были?

— Оооо... — засмеялся Паук, замечая на спинах нескольких игроков тушки убитых оленей. — Эт надолго... Вот за ужином расскажем.

***

По дороге к Чёрной горе, уже видневшейся между заснеженными верхушками деревьев, ко мне подошёл Грек. Красные от недосыпа зрачки, чёрные круги под глазами, безумная полуулыбка на ссохшихся губах — видок весьма странный, даже для отличающегося нервозностью и экспрессивностью разведчика.

— Чёрный... Хех. Смотри какое дело. Мы с Федей (я его в помощь взял) прокопали уже половину пути, и...

— Какую половину пути? — не понял я, думая совершенно о другом: Ключе, Небесах, истории игрового мира, что, мягко говоря, не вязалось с такими низменными темами, как копание тоннелей.

— Ну как же? До шахт. С хреновиной, которую ты установил, черви-камнееды работают, словно они автоматы. Знай только кидай им гальку в нужно место — копают без проблем. Но нужно время... И я тут подумал, что если Стальной гигант...

— Тсссс. Ты чего? — остановил я забывшегося игрока, указывая на идущих рядом разведчиков. Мол, панику не разводи.

— Понял, — кивнул Грек и продолжил шёпотом. — Что если Стальной гигант притопает не к нашей Чёрной горе, где и частокол, и подземные тоннели, а прямо к Залу предков? А ведь вход в Преисподнюю находится именно там... Что тогда будем делать? Всей фракцией переедем к Лесному озеру? Так ведь холодно пи****, да и доступа к Лаборатории модификаций не будет. А если Стальной базу разорит, и мы вообще фракцией перестанем называться? Сможем ли тогда пройти через дверь?

— Да откуда ты такие подробности узнал? Неужели Палыч разрешил информацию до всех донести? — удивился я.

Действительно, представить себе подобный исход событий было тяжело. Палыч предпочитал вести дела тихо, привлекая к ним как можно меньше игроков. А тут Стальной гигант, о котором, конечно, все слышали, но мало кто представлял реальную опасность, Зал предков да ещё и Преисподняя!

— Ага, как же! Чтобы Палыч какую-то информацию доводил? Не. Мне Федя рассказал, пока мы вместе с Эльфом... кхм... препарат пили. Только молю: Амёбе ни слова! Он же нас раскатает, а то и Палычу сдаст — ещё хуже. В общем, что если Стальной гигант притопает к этому самому Залу предков и будет нас сторожить? Или уже оттуда пойдёт в сторону базы, чтобы никто мимо не проскочил?..

— Так он же вроде с юга...

— Ну и что, что с юга? Если твоё видение про пустыню... — да, и об этом мне тоже известно — если твоё видение правдиво, то ему с такой-то скоростью ничего не мешает сделать крюк и обойти Чёрную гору.

Слова Грека показались вполне логичными. Действительно, зачем Стальному гиганту искать иголку в стоге сена (то есть нас в подземных коридорах Чёрной горы), если путь к отступлению будет открыт и кто-нибудь вполне может успешно сбежать?

— Что предлагаешь?

— Бросить к чёртовой матери тоннель до шахты и копать проход к Залу предков... Конечно, до конечной цели довести не обещаю: слишком уж далеко. Но вот часть пути мы сможем преодолеть под землёй, и...

Меня осенило:

— И останется только выманить Стального из засады, а самим пробраться к двери!

— Именно! Но мне нужно, чтобы какой-нибудь высокопоставленный игрок поддержал план, иначе Палыч с меня шкуру сдерёт, мол, откуда я вообще узнал о Зале предков.

Случайный луч от восходящей луны осветил лицо Грека: его красные глаза были широко открыты, в них читался азарт. Не будь я физически развитым ментальным магом, состояние разведчика могло бы меня испугать.

— Копай тоннель: от других дел ты освобождён. Если что, все вопросы пусть адресуют ко мне.

***

Когда мы прошли через ворота в частоколе и оказались в «городе» у Чёрной горы, на приготовленные для постройки забора брёвна вдруг вскочил Сокол:

— Господа! Господа, а что если нам, самозабвенным труженикам на благо фракции, не нагрянуть к Эльфу?.. пока наше мудрое начальство, так сказать, не зрит, пребывая в состоянии отдыха после интеллектуальной работы?

После разговора с Греком я уже понял, что химику удалось добыть то ли спирт, то ли самогон, а вот для остальных членов моей группы новость стала открытием. И, прямо скажем, открытием приятным!

Договорившись с часовыми, с завистью наблюдавшими за приготовлениями, мы разместились на самой окраине у «промышленной зоны». Черноус и Иван развели костёр и принялись разделывать притащенное разведчиками мясо, остальные уселись на поваленных брёвнах (причём я «неожиданно» оказался рядом с Ивой, тоже весьма профессионально изобразившей удивление).

Кто-то затянул одну из тех песен, что обычно поются в походах у костра, а через какое-то время из домика на окраине появился заспанный Эльф. В руках у Эльфа оказались глиняные горшочки с мутной жидкостью... А после? После события закрутились, словно в калейдоскопе, с шутками, смехом, шашлыками, танцами и, конечно же, Ивой.

***

Уже за полночь, когда обе группы игроков: моя и Черноуса — уничтожили запасы Эльфа, я дал распоряжения о завтрашнем выходе за предпоследним, шестым обломком, осторожно переступил через валяющегося в беспамятстве химика и, поддерживаемый Крысом, побрёл к себе домой.

На полпути меня догнал биолог. Сдавать Палычу он, конечно, никого не стал, но на протяжении всего вечера недовольно смотрел в сторону веселящихся игроков, мерно растворяя поджаренное мясо в своём организме. Самогон он не пил принципиально, да алкоголь бы и не подействовал на защищённый от ядов организм биолога.

— Чёрный! — в отблесках костра полупрозрачное тело Амёбы выглядело совсем уж футуристично.

С непривычки после самогона меня пошатывало. К счастью, Крыс верно служил своему хозяину, не давая ему свалится на землю. Тщательно проговаривая слова, я ответил:

— Ам... Амёба, завтра п... приду в себя, не беспокойтесь.

— Мы с Эльфом ещё побеседуем, почему он вместо исследования препаратов занят производством самогона... Но это не главное. Пока нас не было, ему удалось усовершенствовать Третий глаз! Правда, Эльф мне об этом рассказал только сейчас, пока я пытался привести его в чувства... Ну ты ведь его видел? Уж кому точно пить не стоит, так это нашему химику.

Честно говоря, у меня остались не самые лучшие воспоминания от препарата, вызывающего слишком уж яркие видения... Повторять эксперимент не хотелось, тем более после весёлого вечера.

— Амммёба, но ведь Кей-Си с его шаманством здесь нет. Без него вряд ли выйдет...

Но моя жалкая попытка уйти от приёма Третьего глаза и отправиться спать провалилась.

— И не понадобится! — ухмыльнулся Амёба. — Всё должно сработать и без него. Перед нами прекрасная возможность узнать, что там происходит у Стального... Ты ведь сможешь нарисовать его символ? Нужно ровно. Да?.. Супер. А я, кажется, запомнил, что делал Кей-Си, чтобы не «промахнуться» и отправить тебя в нужное место... Прямо к Стальному гиганту.

***

Пары на этот раз почему-то сладковатого препарата быстро проникли в дыхательные пути.

В какой-то момент стало казаться, что внутри меня вырастает облако. Пьяный мозг тут же выдал: «Не мужчина, а — облако в лёгких!» К счастью, говорить было лень, а потому Амёба не услышал мою интерпретацию строк классика. Хотя, вряд ли он бы вообще понял, что я пытаюсь тем самым описать. По словам Эльфа, которого Амёба перетащил в дом-лабораторию, это были первые испытания новой версии препарата «Третий глаз»... Заверениям едва ворочавшего языком химика: «Ввсссссссё буде... кх... т... номальн» — я, прямо скажем, не очень-то доверял.

Тем временем облако всё разрасталось, перекрывая доступ к кислороду — заняло это всего несколько секунд, но, не имея возможности вдохнуть, я запаниковал:

— Амёба! Какого?! — но договорить не удалось. Мгновение — и сознание, судорожно дёргая крыльями, вырвалось из своей клетки, то ли растворяясь в больной фантазии искрящегося электрическими импульсами мозга, то ли действительно попадая в некое другое измерение под названием Вещий сон...

Правда, уже через несколько секунд я снова ощутил тело.

Оно было не в пример сильнее моей предыдущей оболочки. Гораздо сильнее. А ещё громче: откуда-то из грудины раздавался громкий рёв моторов. Что-то подобное можно услышать при старте небольшого самолёта...

Туман перед глазами рассеялся, и я с ужасом понял, что на этот раз я мало того, что не промахнулся, так ещё и попал в самую десятку, словно пуля профессионального снайпера.

***

Огромные перекаченные ноги с силой отталкивались от бесконечной степи, унося десятиметрового Стального гиганта всё дальше на север... Он мало смотрел по сторонам. Да и зачем? Кто из местных НПС рискнёт бросить вызов многотонному монстру, пробить защиту которого могли разве что четырёхсотуровневые древние маги по типу Жреца? Моторы (а их, похоже, было две или три штуки) работали без перебоев, потребляя топливо неизвестного мне происхождения. Руки мерно двигались из стороны в сторону, поддерживая равновесие тела, но при этом в любой момент готовые сломать позвоночник не слишком расторопному НПС...

Нет, я вовсе не заменил его сознание. Организм Стального функционировал самостоятельно, а прочитать мысли существа или тем более как-то на них повлиять было попросту невозможно. На неопределённый срок я оказался узником в теле самой сильной твари во всей Игре.

Вокруг было темно. Ночь... На затянутом тучами небе виднелась лишь одинокая луна, едва освещавшая окружающее пространство. Степь казалось бесконечно огромной. Стальной гигант бежал со скоростью гоночного болида, однако на горизонте всё ещё не виднелось ни одного дерева.

Внезапно под правой ногой Стального что-то хлюпнуло. Гигант, ни на секунду не останавливаясь, неспешно обернулся и посмотрел на размазанного по земле...

Вожак толстопузых бизонов. 115 уровень

Несколько десятков НПС остановили свой бег и уставились на раздавленного вожака. Видимо, не особо переживая за свою сохранность, Стальной попросту не заметил целое стадо, со всех ног удирающее от ревущего моторами десятиметрового существа. Хотя, быть может, и заметил, вот только менять направление бега ради каких-то там НПС? Не смешите.

В голове пронеслась мысль: «Толстопузые бизоны... А не с этим ли стадом мы встретились пару недель назад у Чёрной горы?» Тогда волна холода ещё не достигла нашей локации, и толстопузые бизоны хотели занять базу серых. Однако после массового избиения им пришлось продолжить миграцию на юг... в степи. Я как будто даже помнил НПС, который заменил убитого вожака бизонов. Собственно, место главы стада он занимал не долго.

В прошлый раз события вещего сна произошли примерное через пару суток после видения. Если это повторится, то у фракции серых совсем мало времени. Стальной гигант уже в степи, и он только что встретил толстопузых бизонов, совсем недавно пробежавших через наши локации...

А для использования Ключа нужно найти ещё два обломка.

***

«Ещё два обломка» — именно с этой мыслью я проснулся на следующее утро. В избе было жарко и пахло гарью, подстилка из засохшей соломы невыносимо кололась. Но, несмотря на все неудобства, слезть с лежанки и выпереться на улицу, заваленную снегом по колено — последнее, что хотелось сделать после шестичасового сна. Похмелья не было, но последствия от приёма «новой версии» препарата Третий глаз давали о себе знать. Мучительно хотелось ещё... Вряд ли здесь наркотическая зависимость, просто мозг, в течение десяти лет потреблявший никотин (пусть и вне Игры), снова хотел ощутить, как лёгкие наполняются приторным дымком. Это, конечно, не табак, но на безрыбье и рак, как говорится, рыба.

Проклиная всё на свете, встал на ноги, накинул тёплую куртку, чуть менее тёплые штаны, сапоги из кожи и кольчугу... Толчок двери — путь на улицу открыт.

Яркое солнце тут же ударило в глаза. Время — около полудня, но выход в экспедицию за предпоследним обломком Ключа пришлось отложить. Члены группы вчера неплохо повеселились и легли спать уже глубокой ночью. Нужно было отдохнуть, тем более, как мы выяснили, особого смысла рассчитывать время для начала вылазки нет: в месте, куда ведёт портал, время суток могло существенно отличаться от нашего.

Глянул на мини-карту. Теперь Компас указывал новое направление: Светлая долина, шумящая яма. Именно оттуда при жизни Седобородого старца выскакивали белые пилигримы, и именно туда нам предстоит проникнуть в поисках шестого обломка.

И да, меня тоже посещал закономерный вопрос: не представляет ли место обитания белых пилигримов... ну, скажем, определённую опасность? Всё-таки эти твари несколько раз едва не лишили меня жизни, а сколько их находится с противоположной стороны?.. Богатый опыт, приобретённый во время Игры, подсказывал столь же закономерный ответ: место нахождения обломка Ключа попросту не может не быть чертовски опасным. Но альтернативных вариантов для группы попросту не оставалось: судя по вчерашнему видению, времени у нас совсем мало.

Занятый безрадостными размышлениями, я подошёл к месту сбора. Иван, Паук и Амёба молча сидели около кострища и поедали остатки жаренного мясо. Паук поминутно потирал голову: вчера он опустошил приличный запас самогона; военный и биолог выглядели существенно лучше.

— От Палыча выговор, — безэмоционально проговорил Паук.

— Кому?

— Тебе. Кому ещё? Ну и Черноусу как главе разведчиков... — в очередной раз поморщившись от боли, Паук поднял свои красные глаза и грустно посмотрел на меня. — Чёрный, ты почему мне пить разрешил?

Я аж мясом поперхнулся (уже остывший кусок передал Иван). Честно говоря, вообще не представлял, что можно ответить на подобный выпад. Сорокалетний врач спрашивает, почему я разрешил ему выпить... Приехали.

— Мда... Паук, — усмехнулся Амёба. — А своя-то голова есть на плечах? Пока вы с Соколом самогон дохлёбывали, мы с Чернокнижником ещё и важный эксперимент провести успели... — Паук пробурчал что-то невнятное, биолог же никак не унимался: — Что? Болит головушка-то? А так вам, пьянь, и надо! Сокол вон вообще не вставал ещё. Его Черноус едва ли не силком в снег вышвырнул — вообще ноль реакции.

— Паук, ты в Лаборатории модификаций мозг и печень удали, а потом назад поставь, — посоветовал я хирургу. — Я так черепно-мозговую у Susan убрал, когда использовал её в качестве марионетки в бою с Седобородым... Кхм... кстати, о Седобородом: сегодня идём в Светлую долину.

— В Светлую долину? — спросил Амёба, недовольно поглядывая на хирурга. — Очень интересно... заодно и узнаем, где Кей-Си последнюю неделю пропадал. А вот давать подобные советы Пауку точно не стоило бы: за свои поступки можно и даже нужно немного пострадать. Эльф, к примеру, после вчерашнего вообще пить зарёкся.

Выражение на лице вдруг замершего Паука изменилось. Видимо, он воспользовался моим советом, существенно снизив тем самым эффект от интоксикации организма.

— А вы жестоки, коллега, — засмеялся повеселевший хирург. — Но раз Эльф зарёкся, то и самогона больше не предвидится... Или вы тоже хотите поспособствовать нуждам трудящихся и восполнить, так сказать, запасы алкоголя?

— Ни в коем случае, — покачал головой Амёба. — К нам со дня на день нагрянет Стальной гигант, а вы тут пьёте....

— Со дня на день? — изумился Иван, до этого предпочитавший сохранять молчание, сосредоточившись на завтраке.

Но ему никто не ответил: к костру подошли Ива, Амазонка и молчаливый Ронин. Первые две держались друг от друга на приличном расстоянии, Ронин исполнял роль барьера между враждующими сторонами.

Вскоре подоспели и гоблины: Клык Первый и Хвост — сидящие верхом на вервольфах. На этот раз я решил не брать НПС в экспедицию, для них было особенное задание.

— Будем через полчаса, — сказал я союзникам и, подозвав шарахающегося рядом Крыса, вместе с гоблинами поехал к Дому мага.

Признаюсь честно, план был придуман буквально на ходу. После слов Роваля о том, что Ультера брать в «новый мир» он не намерен и я могу использовать юродивого в своих целях, я всё думал, что бы такое предпринять. Ментальные силы баргола действительно поражали, но шансов как-то повлиять на Стального у нас всё равно не было. Даже двоих. Зато открывалась прекрасная возможность по... Впрочем, об этом потом.

***

Добравшись до Дома мага, я глянул на небо.

— Около полудня... Надо ускориться. Вы поняли задачу?

— Так точно, командир! — отчеканил Клык Первый, чуть небрежно прикладывая когтистую лапу к лысой голове.

— Без головного убора честь не отдают. — вспомнились мне слова Лешего, которые он любил поговаривать, расхаживая перед гражданскими (военные подобных оплошностей, как правило, не совершали).

— Что? — Клык и Хвост недоуменно переглянулись.

— Да ничего. Задумался просто...

Мы подъехали к Старейшему, чьи сухие ветви покрывал толстый слой снега, отчего древнее сухое дерево выглядело более презентабельно и даже красиво. Вокруг Старейшего, помимо наших вчерашних следов, виднелись многочисленные отпечатки маленьких ножек лесовиков, заглядывающих порой в этот мир.

— Вервольфов берём? — спросил Хвост, почёсывая за ухом здоровенного человекоподобного волка. Вервольф высунул язык и довольно заурчал, немного испортив образ кровожадного монстра.

— Думаю, да. Лимит на пять НПС, вас как раз четверо. Крыс пятый. А вервольфы вам в Горной долине очень пригодятся: и пропитание добудете, и от Шрама, если что, убежите...

— Стоп. — нахмурился Клык, спрыгивая с вервольфа. — Мы ведь только туда и сразу же назад?.. Какой ещё Шрам? Или, ты думаешь, он будет сторожить нас у портала? Не уверен, что тварь способна на тактические приёмы.

Похоже, о самом главном гоблинов я и не предупредил... Как-то даже неудобно вышло. Ну что ж? Придётся обрадовать НПС теперь.

— Кхм, ребят, такое дело... Какое-то время (день-два... максимум неделю) вам придётся побыть в Горной долине. Очень важно быть наготове: в любой момент может понадобиться помощь. Поэтому от портала далеко не отходите.

С минуту оба гоблина озадачено глядели на меня.

— Принято, командир, — скривился Клык Первый. — Понимаем, что надо.

***

Уже через четверть часа Крыс вынырнул из портала, вновь возвращая меня в холодный хвойный лес. Гоблины остались с противоположной стороны: сквозь искрящуюся поверхность высунулась рука Клыка Первого с оттопыренным вверх большим пальцем, мол, всё в норме. Это означало, что Система таки не соврала, и НПС действительно могли вернуться назад без моей помощи.

Гоблины остались в Горной долине, зато рядом со мной теперь шёл...

Лесовик, пет игрока Чернокнижник (фракция серых)

Маленький толстенький человечек оказался ещё довольно молодым. Несмотря на густую русую бороду, на его лице не было ни одной морщинки. Бедолага попался как раз у самого портала: захотел обчистить птичье гнездо на толстом дереве, за что и поплатился. Щупальце Крыса сдёрнуло визжащего лесовика вниз, а подчинить низкоуровневое существо не составило особого труда.

Но зачем мне вообще нужен лесовик?

Лесовики — единственный вид Горной долины, способный перемещаться через порталы. Во всяком случае, через те, что непосредственно связаны с их родной локацией. Вполне возможно, делать это могли и вепри, и другие обитатели странного забагованного мирка. Но, во-первых, времени на проверку гипотезы у меня не имелось, во-вторых, достаточно было и лесовика, чей интеллект значительно превышал интеллект диких кабанов, отчего увеличилась и его управляемость.

Лесовика я назвал Хомяком: полненький маленький человечек с красными щёчками и узкими глазками. Как и все собратья, он был абсолютно голым, что в условиях надвигающихся волн холода могло сыграть злую шутку. Уже на пути к Чёрной горе он серьёзно замёрз. Не помогла даже борода, скрывающая наготу существа. В отличии от Шрама, этот лесовик выглядел как откормленный пушистый кот. Поэтому в какой-то момент мне даже стало жалко пета, отчаянно стучащего зубами от холода. Но не сильно. Мысль о том, что этот маленький лесовик-каннибал при наличии достаточного количества мяса может превратиться в настоящее чудовище, меня, признаться, успокаивала.

Вернувшись к Чёрной горе, я зашёл к гоблину-портному и его собрату сапожнику, дав им задание сшить для Хомяка одежду и обувь в самое кротчайшее время. Важно, чтобы лесовик прожил хотя бы несколько дней. Заботу о нём я решил доверить Греку, который с самого утра копал тоннель на северо-запад, до Зала предков. В нём я и нашёл разведчика.

— И что мне с ним делать? — нахмурился Грек, подкидывая червям-камнеедам гальку, которой те активно хрустели, загребая вместе с лакомством большие объёмы земли. За время моего отсутствия НПС ещё немного подросли и рыли теперь тоннель, будто экскаваторы.

Было видно, что Грек не в восторге от перспективы следить за моим новым петом. Отказаться от полупросьбы-полуприказа он не мог, но я всё равно решил немного сгладить недовольство:

— Делать особо ничего не надо. Главное — не давать ему еды и следить, чтобы он сам не нашёл что-нибудь съестное... Вообще, это крайне маловероятно: ментальный контроль очень высокий. Можешь даже с ним поговорить. У Хомяка оказался неплохой интеллект (в отличии от более крупных особей), и я установил ему голосовые связки. Не обещаю, что разговор получится интересным, но научить паре-тройке слов его можно без особых проблем... Вы ведь с Федей тоннель роете посменно?

— Да, — Грек включил свой прожектор, освещая выкопанный тоннель: идеальной ровные стены, скреплённые секретом червей, выходящем вместе с... ну вы поняли. — Федя и я. После нашей вчерашней пьянки Палыч еле согласился освободить нас от дел. Но твоё слово сыграло таки свою роль. Кстати, Глава приказал передать поздравления с успехом операции и официальный выговор за самогон...

— Да знаю уже... Ну что, согласен взять Хомяка? Да? Тогда при следующей смене пусть лесовик останется с тобой. И наоборот, когда ты будешь рыть, пусть Федя за ним следит. Очень важно, чтобы он постоянно находился на базе... И главное — не давайте ему чересчур много еды! — последние слова я крикнул уже на полпути наружу.

***

— Чёрный, ну ты где ходишь? — спросил Паук, когда я примерно через полтора часа после ухода я вернулся к кострищу. Повеселевший после избавления от головной боли хирург добавил уже шёпотом: — Атмосферка тут, прямо скажем, не самая дружеская... Бабы. Что с них возьмёшь?

Действительно, Амазонка и Ива по-прежнему отказывались разговаривать и стояли друг от друга на приличном расстоянии. Попытки Амёбы помирить женщин провалились.

Вообще, я попал в довольно сложную ситуацию. Понятно, что подобные взаимоотношения в группе крайне опасны. Не только для Ивы с Амазонкой, но и для всех игроков. Но отложить споры они, очевидно, были не способны, а оставить кого-нибудь из них на базе я не мог. Во-первых, это бы означало серьёзную обиду уже в мою сторону, а во-вторых, потерю сильного игрока...

Оставить сразу обеих, чтобы неповадно было? Хороший вариант. Если честно, я всё больше склонялся в его сторону. Но тогда мы потеряем сразу двух сильных игроков, заменить которых будет крайне сложно: слишком мало членов фракции осталось в живых. Каждый на счету, а разозлённый Палыч вряд ли разрешит сдёрнуть с работы кого-нибудь ещё без видимой на то причины.

Как бы то ни было, группа пребывала в полной боевой готовности: тёплая одежда, оружие, броня, запас еды и воды... Не хватало только командира.

— Ну, Чёрный. Где был-то? — снова спросил меня Паук, прерывая поток мыслей.

— Одно важное не терпящее отлагательств дельце... — объяснения отняли бы кучу времени, поэтому я решил рассказать обо всём после. — Ну что, все готовы? Тогда выдвигаемся!

Глава 20. Город у пропасти

До Светлой долины добрались довольно быстро... Вернее, до локации, ранее носившей такое название. После убийства Седобородого его место занял хорёк-паразит, более известный под ником Кей-Си. Импровизированную маскировку снимать Кей-Си даже и не думал: как только над бывшим телом демона высветится реальное наименование его теперешнего хозяина, Система должна будет забрать мага обратно, на Тот свет.

Сам Кей-Си в прошлой жизни активно шаманил и, будучи серым магом, находился где-то между Светом и Тьмой. Однако теперь, заняв оболочку Крысолова, он изменил стиль игры и всё более склонялся к чёрной магии. Соответственно, изменилось и название локации: не пристало чёрному магу и даже демону жить в локации «Светлая долина». Теперь на мини-карте красовалась надпись «Безлесная жуть», хотя мы по старой памяти использовали прежнее наименование.

Согласен, «Безлесная жуть» звучит довольно пафосно. Даже неоправданно пафосно. Однако название вполне соответствовало тому, что мы увидели, добравшись до локации. Кромлех, принадлежавший ранее Седобородому, постепенно зарастал алым мхом — в природе такой окрас обычно намекал на ядовитость растение, он как бы говорил особо любопытным животным: меня лучше не есть... Подобный посыл был адресован всем нежелательным гостям дома Кей-Си.

Деревья по периметру локации становились всё более ветвистыми и скрюченными, кое-где под снегом можно было заметить обглоданные кости, а белые пилигримы и думать забыли появляться в бывшей Светлой долине. Кажется, без команды Седобородого они и вовсе отказывались перемещаться в наш мир. Но вот незадача: труп светлого мага уже месяц как был съеден местными хищниками, поэтому дать команду было попросту некому.

Похоже, силы Мрака наконец-то отвоевали себе место под солнцем. Вернее, локацию.

***

Всю предыдущую неделю Кей-Си провёл в странствиях и у кромлеха не появлялся. Именно поэтому нам не удалось усилиться перед вылазкой в Горную долину (и очень жаль: сильный шаман очень бы помог в борьбе с тем же Жрецом). Но на этот раз повезло: в кромлехе Третье око безошибочно высветило ярко-красную фигуру демона. Кей-Си спокойно отдыхал после долгой вылазки. Я даже выдохнул. Оставалось только убедить его отправиться вместе с нами.

— Кей-Си! — крикнул Амёба. — Выходите!

С шаманом-инопланетянином биолог успел неплохо сдружиться, а потому более всех переживал из-за долгого отсутствия демона.

Но вместо дружеской встречи старых знакомых нас ожидал неприятный сюрприз.

Через мгновение я услышал свист, а ещё через пару секунд с криком отскочил в сторону, едва только не попав под удар здоровенного тотема, упавшего, казалось бы, из неоткуда. Во все стороны полетели комья снега: тотем глухо погрузился в промёрзшую землю, намертво в ней застревая. Несмотря на огромный импульс, резное бревно не разломилось на несколько частей, как это можно было предположить. Даже не треснуло. Магия шамана работала на все сто процентов.

Некоторое время тотем, чуть наклонившись, просто стоял, давая нам возможность рассмотреть себя получше. На верхушке бревна восседала странная цветастая маска, зубастая и нахмуренная, чуть ниже располагался её трон, простенький и неприметный, а далее — скрюченные переплетённые тела антропоморфных существ, занимавшие всё оставшееся бревно. На их лицах застыла гримаса безмолвного ужаса, они явно не горели желанием подпирать трон цветастой маски.

Внезапно тотем активировался. Глаза твари загорелись алым, а вокруг тотема на мгновение сверкнула красная окружность радиусом в пять метров. Она быстро пропала, и внутри деревянной цветастой головы что-то хрустнуло, отчего огонь в глазницах усилился раза в два...

— Бежим!! — заорала Амазонка и первой выскочила за пределы обозначенной окружности.

У меня не было ни малейшей причины не доверять Чувству опасности Амазонка, а потому я тут же сиганул следом, буквально выпрыгивая из очерченной зоны... И очень вовремя. Будто по отмашке цветастой маски, из земли вырвались десятки остроконечных каменных конусов. Ещё секунда — и моё тело покоилось бы на одном из них с распоротым животом.

Двухметровые конусы поднялись из-под земли ровно до границы окружности — пять метров от тотема. Большая часть членов группы успела-таки отбежать в сторону, но замешкавшемуся Крысу повезло меньше. Его проткнули сразу три острых наконечника, приподнимая НПС над землёй примерно на полтора метра. Любые попытки бьющегося животного слезть с конусов оборачивались ещё большим уроном: Крыс попросту сползал вниз, а раны становились всё шире. Очень скоро обильно поливаемые кровью конусы окрасились в красный, как и снег, покрывающий землю.

Единственное, что удерживало Крыса у верхушек — способности Ронина. Игрок тоже не успел выбежать из очерченной тотемом зоны, однако в последний момент подпрыгнул вверх и завис в воздухе в трёх метрах над остроконечными камнями. Кроме себя, ему приходилось удерживать и НПС, что при большой массе пета было довольно тяжело. Лицо Ронина покраснело, руки дрожали, а шкура, которую молчаливый игрок не снимал из принципа, съехала в сторону, открывая худое тело, в куртке и холщовых штанах.

— Ч-ч-чёрный... Прикажи Крысу не дёргаться... Ин-н-наче не выдержу.

— Крыс, замри!

Пет тут же застыл на месте, и Ронин потихоньку начал стаскивать его с камней. Но этого уже не понадобилось. Через секунду каменные конусы скрылись под землёй, оставляя на снегу истекающего кровью пета. Со стороны кромлеха раздался испуганный голос Кей-Си:

— Ребята! Боже... Я ведь... я не хотел.

***

К счастью, Крыс обладал огромным сопротивлением урону и внушительной регенерацией. Боли Тёмный мозгоед, сидящий внутри НПС, не ощущал, за исключением разве что боли от собственных повреждений. Но его остроконечные каменные конусы не задели; сам же Крыс, если говорить начистоту, уже давно погиб, уступив своё тело паразиту.

Пока мы разговаривали с Кей-Си, хирург штопал раны НПС паутиной, постепенно увеличивая его хп. Вскоре Крыс был совершенно здоров и принялся восстанавливать потерянный запас крови. Правда, на его теле прибавилось несколько уродливых шрамов, но для пета это не имело никакого значения.

— Ещё раз извиняюсь, ребят... Но кто же знал, что нагрянете именно вы? — Кей-Си с жалостью посмотрел на Крыса. Крыс в этот момент довольно урчал: ножки Паука, протыкающие толстую кожу, казались ему обычной щекоткой.

— А кто должен был нагрянуть, раз вы своих гостей собирались прикончить? — недовольно спросил Амёба.

— Светлые маги... — расплывчато ответил Кей-Си. — В общем, последние недели я занялся довольно интересным делом. Скажем так: разбираюсь с одним моментом в истории Игрового мира. Но информации крайне мало, приходится кое-что своровать, кое-кого припугнуть. Появились враги... Ну, не мне вам объяснять.

Прямо скажем, я не очень понял, почему подобные вещи должны казаться нам обычным делом. Но вот деятельность Кей-Си действительно была крайне интересной. Новоявленный демон прыгал между локациями через порталы и искал элементы истории... Какой именно? Об этом Кей-Си говорить не стал, ограничившись словами:

— Обо всём после. Есть пара принципиальных моментов, которые мне пока что неизвестны... А вы-то куда направляетесь? — Кей-Си с интересом оглядел группу из шести игроков и одного НПС, вооружённую до зубов и тащившую с собой огромное количество запасов.

Я вкратце рассказал историю с Пустынной башней и Горной долиной. Кей-Си внимательно слушал, иногда просил описать подробности. Особенно демона интересовал рассказ «доброй» обезьяньей головы Аслана и не очень доброго светлого мага Жреца. А вот историю Ультера, юродивого-мага, Кей-Си прослушал вполуха, думая о чём-то своём.

В конце он вынес вердикт:

— Это многое объясняет... В общем, нам с вами нужно в одну и ту же локацию. Добраться до неё можно разными способами, но ближайший — через Шумящую яму. После экспедиции всё встанет на свои месте.

— Что за локация? — удивлённо спросил Иван.

— Как? Вы ещё не знаете?.. Город у пропасти, обитель светлых магов.

***

Разворачивающиеся события мне очень и очень не нравились. Судя по опыту общения со светлыми сущностями, экспедиция в их обитель не обещала ничего хорошего. Да что там! О деградации «светлого блока» говорили даже его именитые изгнанники. Взять того же Жреца.

С другой стороны, есть ли хоть какие-то основания принимать его позицию? Возможно (и даже скорее всего), изгнали его не просто так. Наверняка ведь, пытался создать гарем или захватить власть, чтобы править единолично. Может, даже и то, и другое одновременно...

А Аслан, намекавший, что с «Небесами» что-то не так? Древнее существо, чьи отрубленные головы я встретил в Пустынной башне, тоже было изгнанником, причём довольно высокопоставленным. Не удивлюсь, если из-за личных мотивов Жрец заточил двухголовую обезьяну в пустыне, а его брат, Архонт, отправил Жреца в Горную долину, не желая усиления потенциального соперника.

В общем, политические игры меня мало касались. Задача проста — взять шестой обломок Ключа и по-быстрому свалить. С недавно полученной модификацией Тяжёлая маскировка сделать это будет довольно просто. Прикинуться Красным бароном (то есть представителем серой магии, нейтральной к силам Света) и конструктивно поговорить с обитателями Города у пропасти. Или, на худой конец, выкрасть артефакт, устроив в городе магов локальную катастрофу при помощи Гамельнского дудочника.

Но выбросить из головы плохие мысли было не так просто.

***

Шесть игроков, один НПС и один демон, тоже бывший игрок...

Портал располагался на самом дне Шумящей ямы. Он был вполне стандартным: искрящаяся сиреневыми переливами гладкая поверхность. Мыльный пузырь, не желающий лопаться, словно бы в протест против законов физики,.

Первым запустили Амёбу, чтобы проверить погодные условия (кто его знает, вдруг там опять пустыня). Уже через минуту полупрозрачная голова биолога в шишаке высунулось из переливающегося сиреневой поверхности портала:

— Снимайте куртки, здесь как в Туапсе в девяносто пятом...

Вспомнить, что же такого особенного произошло в Туапсе девяносто пятого года, я не смог. Какая-то аномально высокая температура? Вряд ли. Скорее, личные воспоминания интеллигентного учёного, о которых он по какой-то причине не распространялся... В любом случае, тёплая погода не могла не радовать, а потому я с удовольствием сбросил тёплый пурпуэн и прыгнул через портал.

Мгновение, за которое тебе едва удаётся почувствовать холодное прикосновение сиреневого «мыльного пузыря», — и ты в другой части планеты... В теории. Сказать что-то более конкретно невозможно: после перемещения я оказался в полной темноте.

— Снова пещера, — голос Амёбы заставил меня вздрогнуть. — Но неглубокая. Держитесь левой стены и быстро выберетесь.

Пещера в самом деле оказалась неглубокой. Даже не пещера, а полость у самого основания холма. Неизведанная локация встретила нас яркими лучами дневного солнца. Биолог не обманул: здесь действительно было тепло, даже жарко. Мы находились на юге.

Я вдохнул свежий воздух и замер, любуясь видом.

Климат здесь более всего походил на средиземноморский. Пожалуй, Греция — хороший пример. Но только южная, с её древними развалинами, мягкой природой и рваными полосками гор на горизонте. В общем, сравнение с Туапсе было странным. Хотя, русские учёные (в отличии от экстрасенсов) никогда не отличались большими заработками и позволить себе отдыхать в Греции не могли. Прискорбно.

Открывающийся пейзаж напоминал Элладу. Рядом с пещерой, в которой и располагался портал, возвышались несколько пальм, своими чёрными ребристыми стволами прикрывая вход под землю от глаз случайных путников. Чуть поодаль я заметил инжир, заросли кипариса... Атмосфера была крайне притягательной. Казалось, ещё мгновение — и где-то заиграет лира, дрожа струнами под тонкими пальцами красивой чернобровой девушки в хитоне. Сделай несколько шагов — и за ближайшими деревьями раскинется величественный торговый город, построенный на морском побережье, с криками чаек в лицо ударит свежий морской ветер и... В общем, светлые маги неплохо устроились.

Рядом со мной фырнкнул выбравшийся на поверхность Крыс, ему местность тоже понравилась.

***

Довольно крутой холм скрывал северную часть локации, куда, судя по Компасу, нам и следовало направиться.

Звучит смешно, но стоило нам взобраться на вершину, как в лицо действительно дунул свежий солёный ветер, а где-то на горизонте между зелёными склонами холмов мелькнула морская синева. Кроме морской синевы, показались и какие-то развалины...

Я настроил Визор, приближая изображение.

Не красивая гречанка с лирой, конечно, но тоже весьма интересно... Назвать увиденное развитым приморским городом я мог, но в обнаруженном селении определённо кто-то жил. Правда, очень давно. Развалины находились в гораздо более запущенном состоянии, чем остатки греческих полисов. Похоже, реставрацию здесь не проводили.

— Друзья, — задумчиво проговорил Кей-Си, скосив взгляд влево (видимо, рассматривал мини-карту). — Похоже, здесь я вынужден с вами распрощаться. Ваша дорога — к северу, прямо к Городу у пропасти. Моя же — в это древнее запустевшее селение.

— Кей-Си? — изумлённо проговорил Амёба. — Вообще, мы надеялись, что вы поможете нам с поиском обломка Ключа. Я, конечно, тоже любитель архитектуры, но в данном случае надо расставлять приоритеты.

— Абсолютно согласен с вами, коллега, — улыбнулся демон, щурясь от солнца, отчего его бледное лицо покрыла сеть морщинок. — Но обмануть белых магов не так просто, как бездушную Систему. Если перед собой они увидят... так скажем, безносое существо в чёрном балахоне, наименование «хорёк-паразит» над его головой значения иметь не будет. Меня просто убьют, а заодно и вас как друзей демона... Поверьте, за последнюю неделю я встретил достаточное количество агрессивных кадров, бросающихся на всё, что имеет приписку «тёмный».

— Но... Как в таком случае быть с Чернокнижником? — спросил биолог, поворачиваясь ко мне. — А, точно...

В этот момент я принял облик плотного Красного барона с серебристой бородой, одетого в презентабельный костюм петровских времён. По правде сказать, со своим обликом я ничего не делал, просто создал иллюзию Красного барона, которая тем не менее должна была обмануть даже самых прокачанных магов. Усиление эффективности Ментальной маски в десять раз — это не шутки, за что спасибо ныне покойному Жрецу.

— Мне предстоит не менее важная работа, — хмыкнул Кей-Си. — Объект исследования очень древний. По моим догадкам, информация о нём может хранится в развалинах Города у моря — место первоначального базирования белых магов... В общем, желаю удачи. Буду ждать вас на вершине этого холма в течение суток. — Кей-Си элегантно поклонился и направился в сторону теряющихся на горизонте развалин, но вдруг остановился, поворачиваясь. — И да, опасайтесь белых магов: те из них, с которыми мне удалось пообщаться, рассказывали о Городе у пропасти довольно... кхм... странные истории.

***

Казалось бы, Город у пропасти — очередная метафора, лишь отдалённо совпадающая с реальностью. Подобное для Игры было обычным делом. Визжащая гора, Шумящая яма, Светлая долина, Дикая чаща — безусловно, все эти локации соответствовали своим названиям, но вряд ли у кого-нибудь повернётся язык сказать, что соответствовали в полной мере. Противный звук в Визжащей горе издавал ветер, проносящийся через многочисленные тоннели. Шумящая яма «шумела» только при появлении белых пилигримов. Светлая долина была хорошо освещена даже вечером, но до разумных пределов, так что законы физики прямо не нарушались. Дикая чаща в самой своей сердцевине оказалась вполне мирным живым существом по имени Прогл-Лог, появившимся передо мной в образе птенчика, слабого и напуганного...

Но Город у пропасти в полной мере оправдывал своё название.

— Нет, ну а что мы будем делать, если обломок отдать нам не захо... — Паук замер, так и не договорив фразу.

Мы как раз взобрались на вершину очередного холма, открывающего ещё более впечатляющий вид. В нескольких километрах к северу раскинулась... ну да, раскинулась, как не сложно догадаться, пропасть. Великая пропасть!

Из тихого греческого ландшафта в один миг мы оказались перед чем-то действительно огромным. Ширина провала — несколько километров. Длина? А вот здесь уже сложнее. На востоке пропасть терялась за горизонтом, на западе — уходила под старый горный хребет, обросший жёлтым кустарником. Дна пропасти видно не было. Она оказалась слишком глубокой, солнечные лучи сжирал полумрак, заполнявший расщелину уже на глубине в несколько километров.

Пропасть словно прорезала локацию... Даже нет, она прорезала саму планету. Этакая рана на старом теле космического шара.

— Как Большой каньон. — тихо проговорил Ронин.

Пропасть действительно более всего напоминала именно Большой каньон, но увеличенный в несколько десятков раз. В сравнении с ней мы казались лилипутами, муравьями, ложно почувствовавшими себя царями природы и забывшими, что единственное, на что они могут рассчитывать, — это более высокое положение в пищевой цепи. Со своими псевдоцарями природа расправляется очень жестоко. Муравьёв давят люди. А людей — Стальной гигант.

Вопрос в том, есть ли кто-нибудь, способный раздавить Стального гиганта?..

Заворожённый великолепием локации, я лишь спустя некоторое время обратил внимание на белый полукруг, окружённый каменными стенами. Как монетка рядом с шоссе. Взгляд за неё цепляться отказывается, предпочитая следить за проносящимися мимо автомобилями. И эта «монетка» была городом... Городом у пропасти, выстроенном на обрубленном холме, чуть выдающимся вглубь расщелины.

Нас уже заметили. Из города выскочили четыре белые точки. Вскоре стало понятно, что это белые пилигримы и всадники.

***

Они были безмолвны, эти четверо наездников-магов. Моя попытка заговорить хоть с кем-то из них встретила абсолютно непроницаемый блок: загорелые лица антропоморфных тварей не изобразили ни тени эмоции.

Странно, а ведь у меня довольно неплохо вкачана Лингвистика.

Как выглядели маги? Смуглые двуногие существа, сидящие верхом на уже знакомых мне белых пилигримах. Из одежды — белый балахон, который носили и Седобородый старец, и Жрец. Вероятно, обычная одежда служителей света. В жилистых руках они держали плети, которыми нещадно били своих лошадей.

Белые пилигримы были неухоженными, их грива местами оказалась испачканной, у некоторых не доставало зубов. Создавалось ощущение, что существа только что участвовали в гладиаторском бое, в котором одержали победу, но и получили серьёзные увечья. Они натужно дышали, но покорно переносили все удары магов.

Самый крупный из всадников

Кру, послушник. 45 уровень

выехал чуть вперёд и жестом указал нам следовать за ними. Удивлённые, мы послушно направились в сторону Города у Великой пропасти.

***

Крепостные стены оказались бутафорскими.

Нет, визуально они выглядели весьма и весьма крепкими, отдалённо напоминая крепостные стены средневекового замка: с зубцами и башенками. Но на деле они исполняли лишь функцию украшения. Ну не мог я поверить, что резные стены, обрамлённые вставками из мрамора, хотя бы раз подвергались атаке неприятеля! Да и вообще, кто-нибудь нападал на белых магов? Мы и Жреца-то еле убили при помощи здоровенного Шрама, монстра из Горной долины, а ведь тот же Архонт, нынешний глава магов, никак не слабее своего низвергнутого брата.

Но как тогда быть с развалинами Города у моря, прошлой базы белых магов?.. Кто превратил его в эти самые развалины?

Не сказать, что бы Город у пропасти был большим. Совсем нет. Он оказался довольно маленьким, особенно по человеческим меркам. Наверное, примерно так выглядели города в Средние века — центры торговли и ремесла, куда съезжались жители окружающих селений, чтобы продать или купить товар, поразвлечься или защититься от атаки неприятеля. Наверное, светлые маги всей Игры исполняли роль таких вот сельских жителей, лишь изредка посещая Город у пропасти. Но это лишь моя догадка.

Когда группа преодолела надёжные узорчатые ворота, нас встретил представительного вида маг по имени Клавдий в чистой белой рясе, улыбчивый и с пузиком. Недовольно зыркнув на сопровождающих нас послушником, он пробасил:

— Приветствую, путники! Архонт уже ждёт.

Глава 21. Архонт

Архонт? Вот так сразу?

Конечно, путники здесь — дело, очевидно, крайне редкое, но отправлять к главе Города у пропасти абсолютно безызвестных чужаков? Отправлять не просто к административному лицу, а к древнему магу, брату Жреца, который управляет всем «белым блоком» (именно так я назвал служителей Света) уже несколько тысячелетий?

Я обернулся к товарищам. На их лицах застыло удивление. В канале связи раздался голос Амёбы:

— Что-то мне подсказывает, ждут нас не просто так...

Клавдий почесал большое пузо, выскальзывающее за пределы туго завязанного широкого пояса, и пробасил:

— Ну что, Серобородый? Я так понимаю, вы здесь командуете? Ну так ведите свою группу. Вас, конечно, ждут, но задерживаться тоже неприлично.

Я не сразу сообразил, что обращение «Серобородый» относится ко мне. Зато сообразила Ива, пихая меня локтем (между прочим довольно больно). Отмахнувшись от девушки, я уважительно кивнул Клавдию и ответил:

— Приветствую вас, Клавдий. Встреча с самим Архонтом — большая честь... Вы нас проводите?

— А то зачем бы я здесь стоял! — хохотнул Клавдий и направился в центральную часть города, где между трёх- и четырёхэтажными белокаменными строениями виднелось высокое здание с башней... Вероятно, ставка главы белых магов.

Несмотря на то, что полной уверенности в надёжности маскировки не было, страх по этому поводу я не испытывал. Зато внутри зрело острое предвкушение встречи с чем-то действительно величественным... И дело даже не в самой личности Архонта: тот же Жрец был, может, лишь немногим его младше. Сам факт попадания в обитель светлых магов, переговоры с главой «белого блока», почтительное отношение со стороны далеко не последнего мага в иерархии по имени Клавдий — всё это как бы намекало, что путешествие к Городу у пропасти не обычный поход за очередным обломком Ключа. Нас определённо ждут откровения, раскрытие многих загадок и вопросов, которые мучили меня с самого начала Игры.

Окружение только усиливало эффект. Мы будто попали в другой мир. Не просто прошли через портал, чтобы сдохнуть от жары по дороге в Пустынную башню или подвергнуться новым испытаниям в поломанной ко всем чертям Горной долине, нет! Именно в новый мир.

Как я уже отметил, город был весьма миниатюрным. Узкие улочки будто прорезали массивные белокаменные здания, стиль которых отдалённо напоминал барокко — но здесь могу обмануть: в архитектуре я разбираюсь крайне скверно. Рядом то и дело проходили величественные старцы в белых одеяниях, они кивком здоровались с Клавдием и с интересом смотрели на «серого мага» и его команду. Но только с интересом, отводя взгляд до того момента, как рассматривания чужаком могли бы показаться неприличными. Улицы были чистыми, их покрывала новая плитка из того же белого камня, из окон изредка выглядывали любопытные лица молодых магов, чтобы насладиться вечерними лучами уходящего за горизонт солнца, а заодно и посмотреть на пришлых, которые в городе, очевидно, были крайне редким явлением. Но ни неприязни, ни угрозы с их стороны не ощущалось. Все были приветливы и улыбчивы.

Центральный замок мало чем отличался от остальных домов. Собственно, и замком представшее перед нами здание можно назвать с большим трудом. Белый камень, обычный для Города у пропасти, семь этажей с красивыми балкончиками, а в центре — красивая башня с покатой крышей... Башня была довольно узкой, сильно вытянутой вверх. Она, прямо скажем, мало вписывалась в довольно цивильную атмосферу города, являя собой какое-то архаическое средневековое наследие в этом городе Нового времени. Было не вполне ясно, для чего она вообще нужна.

— Возможно, в башне проводятся какие-то магические обряды, — предположил Паук, в ответ на мой немой вопрос.

— Вы правы, — усмехнулся Клавдий. — Башня символически сближает нас с Солнцем. Именно там расположен проход на Небеса... Ой, простите. Думаю, мне не следовало этого говорить.

Мы замерли, молча глядя на Клавдия, который, как ни в чём не бывало, продолжил идти вперёд, вбрасывая иногда какой-то интересный факт о Городе у пропасти или окружающей его локации. Например, «здесь находится общая столовая», «а вот здесь расположен молитвенный зал», «а здесь, ахах!, здесь мы занимаемся музицированием».

— Клавдий, а можно более подробно о Небесах? — осторожно спросил Амёба, дождавшись, пока полный маг закончить очередную реплику.

— Прошу извинить, но об этом вам поведает сам Архонт... Не хотелось бы отбирать столь интересный рассказ у уважаемого старца. Побеседовать он очень любит! Особенно, с дорогими гостями Города у пропасти.

Так... То есть на предстоящей встрече с Архонтом мы узнаем ещё и о возможности спастись из Игры через бегство на Небеса? Чутьё не подвело: путешествие в Город у преисподней обещает быть крайне интересным...

***

Архонт, глава магов Света. 1000 уровень

Архонт восседал на высоком троне. Впрочем, без каких-либо излишеств: просто каменный трон с подложенной под тело шкурой странного животного с серебристой шерстью. Сам Архонт был маленьким сухим старичком с длинной бородой. Сморщенный, щурящийся, иногда, казалось, засыпающий, он тем не менее обладал достаточно крепким громким голосом. Чувствовалось, что старик сохранил достаточное количество сил и власть держит крепко.

В трон Архонта был вмонтирован шестой обломок от Ключа — этот момент тоже не ускользнул от моего внимания. Металлическая деталька располагалась ровно над головой величественного старца.

Рядом с Архонтом на гораздо меньших по размеру тронах сидели ещё восемь старых магов: по четыре с каждой стороны. Уровни: от трёхсотого до семисотого. Сидели они полукругом и представляли собой кого-то вроде молчаливых заместителей, самоотверженно исполняющих приказы начальника. Выглядели заместители несколько моложе, чем глава белых магов, но в целом представляли собой умудрённых жизнью старцев. Лишь один маг, сидящий на самом краю по левую руку от Архонта, был более или менее подвижным, но и он, прямо скажем, выглядел как пожилой чиновник, со дня на день уходящий на пенсию и уже собирающий чемодан, чтобы поехать в какую-нибудь тёплую страну.

В целом, в «светлом блоке» процветала геронтократия, которая дала бы существенную фору и СССР эпохи застоя.

— Приветствую вас, путники! — весь зал с округлой крышей задрожал от возгласа древнего мага. Я даже присмотрелся, не говорит ли кто-нибудь за этого старичка, но нет, Архонт декламировал сам.

Сзади раздался шёпот Клавдия, который зашёл в замок вместе с группой:

— Поклонитесь Архонту, а потом Совету.

— Насколько низко кланяться? — так же тихо спросил Ронин, которому, кажется, кланяться вовсе не хотелось. Молчаливый игрок прятался за широкой спиной Ивана и кутался в шкуру.

— Символично. Главное, Архонту ниже остальных, — сказал Клавдий и первый склонил голову сначала Архонту, а затем по разу каждой четвёрке советников, показывая нам пример.

Мы повторили действия полного Клавдия, которому все эти упражнения дались с определённым трудом, после чего я ответил:

— Здравствуйте, Архонт, — мой голос оказался значительно тише голоса тысячелетнего старика, но, похоже, был услышан. — Мы очень польщены столь большим вниманием к нашим скромным персонам со стороны столь уважаемых светлых магов.

Похоже, моя лесть была воспринята на ура. Некоторые члены Совета улыбнулись, молодой шире всех: кажется, он ещё только вживался в роль почётного старца. Архонт, как и полагается мудрому главе «светлого блока», эмоции не выразил.

— И мы рады видеть тебя, Серобородый, — не могу не отметить, что тембр Архонта был крайне приятен. — Наверное, ты хочешь спросить, кто мы и зачем пригласили вас на встречу?.. Мы — создатели игрового мира. Уже долгое время Совет внимательно следит за твоими успехами и успехами твоей команды. И некоторые моменты нам не очень понравились...

Я с ужасом вспомнил свои столкновения с представителями светлых сил... как они вообще узнали? Архонт продолжил:

— Но кто из нас без греха? Главное — вы сумели преодолеть многочисленные испытания, и вы действительно стали избранными. Избранными не только среди своего народа, но и в самой Игре! Признаемся, мало у кого получалось добраться до таких вершин. И сейчас вы стоите буквально в шаге от освобождения. Проход на Небеса уже готов, вскоре вы будете спасены от Стального гиганта.

Сложно описать реакцию игроков, но от наполнивших канал связи матюгов и возгласов, сначала выражающих сомнение, но постепенно превращающихся в радостные вопли, становилось дурно. Я же воспринял слова Архонта со здоровым скептицизмом: что-то подобное я уже слышал и от Жреца, а потом этот самый Жрец едва меня не убил...

— Вы хотите сказать, что белые маги создали Игру? — недоуменно спросил Амёба, наверное, единственный игрок, продолжающий критически осмысливать происходящее. — Получается, и Стального гиганта тоже?

Члены Совета впервые подали голос, тихо перешёптываясь. Их прервал Архонт, жестом приказывая утихнуть:

— Почти, — в голосе мага послышались нотки горечи. — Сначала нас было трое. Трое братьев. Мы, Жрец и существо, имеющее два имени: Аслан и Лорис. Три души, преодолевшие смерть и сумевшие создать островок жизни на пути к загробному царству. Очень и очень давно наш настоящий мир погиб.... Как и ваш. Но духовные практики и жертва в несколько десятков миллионов душ позволили нам зацепиться за выступ в Реке Вечности, совершенно не видимый для других. Течение утаскивало нас во Тьму, поэтому мы построили собственный мир-якорь. Этот мир вы можете наблюдать вокруг себя. Иногда его называют Игрой... Если попытаться визуализировать, он напоминает рыбацкую сеть: мелкая рыбёшка проходит сквозь неё и скрывает во мраке загробной жизни, а вот крупная застревает, получая второй шанс.

— Выходит, Жрец тоже создатель мира? И тот хрен с двумя головами из Пустынной башни?! — изумлённо прошептал Иван.

— Да, и Жрец тоже, — Архонт, как оказалось, обладал прекрасным слухом. — И даже «тот двухголовый хрен», который теперь, кстати, вовсе безголовый... Сначала наш мир был пустым. Суша и вода... Мы носились по планете, не имея ни дела, ни цели. Скука забирала остатки разума, поэтому мы решили создать жизнь. Длительные эксперименты с магией дали несколько семян... О! знали бы вы, насколько ценными для нас были эти несколько семян! Из семян появились первые растения, из растений Аслан и Лорис сделали другие виды растений... Потом появились животные. А затем произошло то, чего мы никак не могли ожидать: за «сеть», протянутую через Реку Вечности, зацепилось сразу несколько сотен душ... Похоже, где-то во Вселенной погибла целая цивилизация. Оказалось, что для каждого очага жизни во Вселенной Река Вечности, текущая в загробный мрак, одна. Души оказались в созданном нами мире, и мы с интересом наблюдали за их мирным развитием.

Однажды случилось страшное: вместе с душами за «сеть» начали цепляться и тёмные сущности совершенно другой природы. Они были сильны, безумны и горделивы... Судя по всему, другая форма жизни из отдалённых звёздных систем нашей Вселенной. Им удалось внести ряд изменений в наш мир, превратив мирное развитие «избранных» в настоящую гонку на выживание. Это произошло не сразу; в течение долгих столетий. Но в один момент стало ясно, что столкновение между нами неизбежно. До этого мы предпочитали роль наблюдателей, но для сохранения созданного мира пришлось действовать! Мы обзавелись последователями среди лучших — это были первые светлые маги. Но и чёрные силы сумели переманить на свою стороны множество «избранных». А потом случилась война, в которой нам, увы, победить не удалось. Не удалось победить и тёмным силам. Мы разошлись в разные стороны мира, поделив территорию.

— То есть у сил Тьмы тоже есть подобный город? — поинтересовалась Ива, почёсывая Крыса за ухом.

— Нет. Силы мрака представляют собой не стабильное развитое общество, а полную анархию. Они живут там, докуда не дотягиваются наши силы. Некоторые из них невероятно мощные — это правда. С самыми жестокими демонами может справиться только лучший светлый маг. С некоторыми особенно сильными — только те, что присутствуют в этом зале: я и члены Совета. Но не стоит думать, что последователи Мрака — это один народ или тем более одна империя... Изначально в Игру попали несколько различных саженцев этой неизвестной чёрной материи. Существа не могут договориться, да и не хотят. Часто дерутся между собой, а объединить их может лишь общая угроза — мы. Поэтому последние несколько тысяч лет светлые силы выбрали тактику удушения. Мы распространили сеть из светлых магов по всей Игре: кромлехи, священные развалины и так далее... Луч надежды и справедливости во Мраке! Каждый из таких служителей Света — герой. Наиболее почитаемые имеют собственные порталы до Города у пропасти, через которые в случае опасности могут спастись.

***

Что-то я не заметил, чтобы печально известный Седобородый хоть как-то следовал идее справедливости... Помнится, за оплату в виде n-ного количества душ он вполне успешно помогал бордовым в противостоянии как с бежевыми, так и с нами. У него, кстати, тоже был упомянутый портал до Города у пропасти — Шумящая яма. Через неё мы и проникли в этот мир.

— Но большая власть — большое искушение, — снова раздался громкий голос Архонта. — Жрец, средний из братьев, загорелся идеей создания собственных слуг. Он стремился вывести абсолютно послушных созданий, которые бы во всём подчинялись светлым магам. План ужасный сам по себе, но мы закрыли глаза... Да у Жреца и не вышло: животные оказывались слишком глупы, чтобы выполнять сложные приказы. Однако в голове моего братца росток гордыни уже пустил корни, поэтому следующий его шаг оказался куда более омерзительным — превратить в слуг «избранных», сумевших выбраться из потока Реки Вечности и попасть в созданный нами мир. Жрец всегда отличался хитростью, поэтому в тайне переманил на свою сторону Аслана с Лорисом (изменять виды — это конёк нашего младшего братца) и отправился на Охоту, оставшуюся в легендах светлого мира как самое кровавое и позорное событие в истории... Подобное мы потерпеть уже не могли, но Жрецу удалось убедить всё белое сообщество, что в Охоте виноваты исключительно Аслан и Лорис...

Да, он был нашим младшим братом, но за свои поступки даже Создатели должны держать ответ. Аслан и Лорис были разделены и помещены в Пустынную башню, созданную нами для того, чтобы упростить избранным связь с Городом (тогда ещё у моря). По задумке любой маг мог добраться до Пустынной башни и через портал в подвале попасть сюда, а Аслан с Лорисом должны были подсказать ему путь, тем самым медленно искупляя собственный грех... Но Жрец не остановился. С ликвидацией Аслана и Лориса путь до единоличной власти отделяли только мы, его старший брат. Силы у Жреца были ограничены, и тогда он связался с Мраком! Ему удалось склонить на свою сторону несколько сильнейших демонов; вместе они создали заклинание Цербер. Самое страшное и мощное из когда-либо полученных в этом мире. В качестве жертвы заговорщики выбрали одну из алчных душ, неведомым образом зацепившуюся за сеть, протянутую через Реку Вечности. Душа, получив невероятную силу, уничтожила половину своих собратьев — своеобразная жертва для демонов — и, полностью подконтрольная Жрецу, пошла в атаку на Город у моря вместе с сотнями тёмных созданий, желающих полакомиться светлыми магами... Развалины города вы могли видеть по дороге в наше нынешнее место обитания. Ужасные события, десятки жертв. Но нам удалось отбиться. Жреца поймали, а Цербер, вырвавшись из его власти, сбежал.

Архонт кашлянул — к нему тут же подбежал прислужник и, склонившись, подал кувшин с каким-то напитком. Если судить по тому, как сморщился маг, алкогольным.

— И что вы сделали с Жрецом? Он же едва не убил всех светлых созданий, — спросила Амазонка, как и остальные члены группы, с огромным вниманием слушавшая древнюю, как сам мир, историю (буквально. Древнюю, как сам мир).

— Не стал бы он убивать всех светлых созданий... Достаточно было обезвредить нас и самых преданных магов, остальных он намеревался склонить на свою сторону. И ведь пошли бы! Убивать Жреца мы не стали. Это, в общем-то, бессмысленно: существо такой мощи попросту переродится и, спустя век-два, а то и десять, вернётся в Город с ещё более сильной армией. Совет придумал более эффективное наказание — заточить его в Горной долине и поставить блок на выходе. Какое-то время он пытался выбраться наружу, но затем, сотни раз натыкаясь на одну и ту же преграду смирился. Смирились и Лорис с Асланом.

***

Интересно, что Архонт ни слова не сказал про барголов, которые вообще-то считали Жреца «светлым богом» и были вынуждены постепенно деградировать в Горной долине, закрытые вместе с ним. Да и Лорис с Асланом явно не выполняли своих обязанностей по направлению страждущих путников к Городу у пропасти: первый воровал тела и всё ещё пытался сбежать (вот уже несколько тысяч лет), а второй ушёл в такие дебри внутреннего мира, что достать его оттуда не представлялось возможным.

— Мы построили новый город у Священной пропасти и провозгласили своей целью защищать души от пагубного влияния Мрака. Здесь мы не боимся нападения тёмных сил: вся локация покрыта полем, защищающим нас от их проникновения. Священная же пропасть дарует Светлым магам силу. К тому же, она используется для некоторых... кхм, ритуалов.

— Архонт, ваша история впечатляет. Я... я разговариваю с Создателем целой планеты... — Амёба явно проникся словами древнего мага. — Конечно, с точки зрения физики... в общем, это не имеет значения. Но скажите, что представляет собой перемещение на Небеса?

— С научной точки зрения, мы как бы разворачиваем поток Реки Вечности в обратную сторону. Не весь, конечно. Лишь никчёмно малую его часть. Но и этого достаточно, чтобы отправить назад несколько десятков душ. Таким образом вы получаете второй шанс.

— То есть, условно, родимся заново? — спросил Паук.

— Именно.

— Но где?

— Либо в своём мире, если он ещё существует. Либо в другом, — расплывчато ответил Архонт. Видно, что старик устал от разговора.

— Получается, это единственный способ переродиться? — задумчиво проговорила Амазонка. — А как же Бог, многочисленные религии, сюжеты переселение души?..

— Ну почему же единственный? — засмеялся старый маг. — Что находится в конце Реки Вечности, мы не знаем. Возможно, каждый, кто до него доплывает, автоматически возвращается назад, в свой мир... Но вы действительно хотите это проверить?

— Но кто может попасть в Игру? Кто определяет «избранных»? Почему все «избранные» попадают сюда только после катаклизмов в своём мире? — не унимался Паук.

— Никто избранных не определяет, — Архонт начинал раздражаться. — Мы же провели аналогию с крупной сетью и рыбой. Если рыба достаточного размера, она застревает в сети. Если нет, проплывает спокойно дальше. Избранных не так много, все они разного возраста, поэтому одновременно попадают сюда только в случае уничтожения своего мира, то есть смерти вообще всех представителей вида.

Пауза... Пока Архонт отпивал из поднесённого ему кувшина, мы обдумывали слова мага.

— Выходит, каждый из нас уже бывал в Игре?.. — задал я страшный вопрос, уже минуту вертевшийся в голове.

— Да. Всё, на этом наш разговор окончен. Обо всём остальном узнаете завтра, — Архонт пренебрежительно обратился к нашему провожатому. — Клавдий, отведи гостей в комнаты.

***

За мутным приоткрытым окном стояла тёмная ночь. Город у пропасти не освещался, а потому единственным источником света оставался яркий месяц, склонивший острую голову над горизонтом в виде буквы «с», и многочисленные звёзды, причудливым образом составляющие созвездия... Впрочем, теперь уже неясно, есть ли этот месяц и эти звёзды на самом деле. Чем ограничен мир Игры? А ведь он точно ограничен, раз был создан для вполне понятной цели — не впасть в небытие.

Страх перед смертью, страх перед неизвестным заставляет разумное существо идти на самые большие жертвы. Жрец и Аслан с Лорисом, фактически создатели Игры, стали заложниками своего же мира. Таким же заложником стал Прогл-Лог, обитатель Волшебного колодца, заложниками были предводитель чёрных пилигримов, которого я расплющил о стену пещеры, Рош Зе Рол и даже Кей-Си, который так и не смог или не захотел рассказать, что он видел Там, по ту сторону смерти... Кей-Си превратился в демона. Как бы сказал Архонт, в него вселилась тёмная сущность из отдалённых уголков Вселенной... А я? В меня тоже кто-то вселился? Для Архонта и остальных магов я — Серобородый, Красный барон, серый маг... Но на деле буду даже темнее самого Кей-Си.

***

Спал плохо. Меня мучили кошмары. Несколько раз с криком просыпался, отчего просыпалась и Ива, спящая в той же комнате. Недовольно цокая языком, она с завистью глядела на храпящего в углу Ивана, разбудить которого мог разве что артобстрел, и снова закрывала глаза. Я тоже пытался заснуть, но раз за разом видел одни и те же кошмарные образы.

Сначала появлялся Аслан. Обезьянья голова ухмылялась и с интересом смотрела на меня, то и дело проговаривая одну и ту же фразу:

— С Небесами не всё так однознааааачно, Чернокнижник... В последние пару сотен лет далеко не всё так однозначно... Доверять нельзя никому!..

Затем Аслан открывал зубастую пасть, и моё сознание неслось прямо к его нёбному язычку, отчего-то яркому на фоне тёмной глотки. Из-за язычка выскакивал Лорис, явно желающий отобрать моё тело, и я бежал уже от него по тёмному коридору без какого-либо источника света. А потом появлялся Жрец. Он появлялся из неоткуда и материл Архонта, использую для этого, кажется, всё богатство русского языка... Потом Кей-Си пытался отогнать его дудочкой Крысолова, потом снова появлялся Аслан...

Так повторялось снова и снова.

Но где-то на десятом повторе цикл прервался. Изображение матерящегося Жреца и сражающегося с ним Кей-Си поплыло, а на их месте начало вырисовываться странное существо, отдалённо напоминающего птенца, состоящего из сгустком тумана. Птенец говорил тонким голосом:

— Чернокнижник, очнись! Очнись!

***

— Чернокнижник, очнись! Очнись же, говорю!

Я с трудом открыл тяжёлые веки, но изображение птенчика не пропало.

SSS, фракция оранжевых. …уровень

Туманный птечник, он же проекция сознания невероятно огромного существа по имени Прогл-Лог, обитавшего некогда в Визжащей горе, а затем превратившегося в Дикую чащу, сидел на моей груди и бил лапками по щекам, пытаясь привести меня в чувства.

— Что, мать твою?!

Но птечник тут же закрыл мне рот туманным крылом:

— Тише, Чернокнижник. Это я. Помнишь? Волшебный колодец, Дикая чаща?.. Ну?

Не сказать, что туманное крылышко как-то ограничивало мои возможности кричать, но это действие неожиданно помогло успокоиться. Немного придя в себя, я прошипел:

— Какого чёрта? У меня же стоит Ментальная маска...

— Да, всё верно. Система пишет, что ты Серобородый. Но я узнал твоих спутников и, признаться, подслушал разговор...

— Но как ты вообще здесь отказался? — спросил я шёпотом.

— Чёрный, я несколько веков сидел в Волшебном колодце. «Волшебный» здесь — ключевое слово. После того, как ты освободил меня от необходимости ментально сопротивляться распространяющейся по организму заразе, я смог переориентировать силы на освоение магии. Система быстро присвоила мне статус белого мага, и я воспользовался порталом на дне своего Волшебного колодца.

— У тебя был портал на дне колодца?!

— Эм... — птенчик с сомнением посмотрел на меня, думая, видимо, что я ещё не до конца проснулся. — Конечно, был. А откуда, по-твоему, в лесу мог взяться колодец? Белки вырыли? Это бывшая локация одного высокопоставленного мага, а такие всегда оборудуются порталами к Городу. Просто в момент нашей первой встречи я не стал сообщать о таких подробностях.

А птенчик-то общается гораздо увереннее, чем в прошлый раз... И немудрено: тогда он был на грани жизни и смерти и готов был вымаливать помощь.

— А зачем пугать-то? Мог бы просто подойти, поздороваться...

— Чёрный, я не пойму, ты нормально соображаешь или ещё спишь?! Архонт обвёл вас вокруг пальца, словно детей. Путь на Небеса закрыт вот уже как несколько веков. Завтра за вами придут, разделят, мол, нужно пройти какой-нибудь обряд поодиночке, а потом сбросят в «священную» пропасть. Знаешь, для чего? Они так белых пилигримов создают. Отдают душу пропасти — а через полчаса из неё выскакивает белый пилигрим.

— То есть душа становится прислужником белых магов?

— Скорее всего, но точно сказать не могу.

— Твою ж... Получается, что Архонт — никакой не создатель мира?

— А тебе не всё ли равно? Он утверждает, что создатель, но и среди белых магов немало сомневающихся, что и говорить о других.

— А что... — я хотел было спросить более подробно о процессе превращения в белых пилигримов, коих маги, прямо скажем, не щадили, но Прогл-Лог меня перебил.

— Чёрный, ты так и будешь сидеть и ждать, пока вас не бросят в пропасть, или свалишь отсюда? Я, конечно, обязан тебе жизнью, но, если припрут к стенке, защищать не стану.

— Понял. Но нужно кое-что забрать с собой...

— Только осторожно. За дверью сторожит Клавдий, я пролез через окно.

Я усмехнулся:

— Клавдий? То, что нужно...

***

Уже через четверть часа, когда группа, пробравшись через тёмные коридоры замка (их никто даже и не думал охранять), столпилась у выхода на улицу, к нам подбежал Клавдий. Маг тупо уставился в пол, протягивая мне обломок, который, повинуясь ментальному внушению, вытащил из трона Архонта.

— Молодец, Клавдий, — сказал я, выключая его сознание.

Толстый маг с глухим звуком упал на плитку, я вытащил ятаган и полоснул его по пузу. На белой рясе тут же выступила кровь.

— Ты чего? — пропищал Прогл-Лог. — Мокруха-то зачем?

— Создаю видимость сопротивления, чтобы твоего Клавдия не сбросили в «священную» пропасть, — развёл я руками, пока Ронин перемещал грузное тело в тёмный угол.

Распрощавшись с птенчиком, мы тихо направились к выходу из города. По дороге нам не встретился ни один маг; определённые проблемы возникли только у самых ворот. Но немного актёрского мастерства вкупе с щепоткой ментального воздействия — и стража, улыбаясь, открыла ворота «дорогим гостям уважаемого Архонта».

***

Погоня настигла нас уже у самых холмов рядом с порталом. Видимо, Архонт уже мало надеялся на успешное возвращение сбежавших, а потому послал следом того, кто попался под руку: полтора десятка послушников верхом на избитых белых пилигримах. Четверо из этих послушников привели нас к Городу у пропасти: я узнал ехавшего впереди Кру сорок пятого уровня... Всего тридцать преследователей против семи игроков и Крыса.

Мы приготовились к битве, однако уже через мгновение в воздухе раздался свист: месяц осветил здоровенный тотем с разукрашенной мордой демона, падающий прямо с неба. Тотем приземлился точно на Кру, прибивая его и белого пилигрима к земле. Мелькнула красная окружность — и десятки остроконечных конусов вырвались вверх, разрывая тела замешкавшихся преследователей. Добить оставшихся не составило особого труда.

На вершине холма появился Кей-Си:

— Что-то вы больно быстро, ребята.

Я махнул демону рукой:

— Нормально. Ты вон тоже не особо задержался.

Миф о Талосе

Зимнее холодное утро.

Внутреннее опустошение, треск поленьев, сгорающих в ярком пламени костра и полная безысходность... В голову приходят философские мысли, по типу: «Что есть мир, живущий вокруг нас? и живущий, в общем-то, совершенно без нас?» Не сказать, что бы я всерьёз поверил словам Архонта, но в душе уже зародился росток сомнения. Если тройка Создателей мира — это Архонт, Жрец и Аслан с Лорисом, то о какой глобальной справедливости вообще может идти речь? Мы, обычные игроки, находимся в абсолютно зависимой позиции либо от своенравных белых магов, на деле применяющих совершенно грязные методы, либо от представителей противоположного крыла, тёмных сущностей из дальних уголков реального мира, о намерениях которых мне не известно ровным счётом ни-че-го...

Кей-Си неспешно переворачивал мясо убитого им по дороге оленёнка. Для этого даже пришлось задержаться в локации магов, что, впрочем, всех устраивало. Полчаса, проведённые в тёплом приморском климате, для нас, жителей северных лесов, — лучшее, что можно представить. И даже возможная погоня не могла остановить уставших игроков и не менее уставшего демона...

Мясо темнело, издавая приятный аромат. Иногда ветерок подхватывал дым и направлял его прямо в лицо Кей-Си. В такие моменты демон улыбался, проглатывая набежавшую слюну. Я так и не понял, каким образом безносое существо ощущает запахи. Возможно, только воображает, что их чувствует, и улыбается своим мыслям.

— Адски голоден! — от демона в чёрном балахоне это звучало несколько стереотипично. — Но лучше уж голодать, чем ваше засоленное мясо есть. Бе...

— Между прочим, очень зря, коллега, — хмыкнул Амёба, растворяя в своём полупрозрачном теле взятые в поход запасы. — Расскажите лучше, что вам удалось узнать.

— Кстати! Рассказ о ваших злоключениях в Городе у пропасти прояснил некоторые моменты... В общем, послушайте теперь мою историю.

***

Это произошло очень давно.

Помнится, одна из легенд уже начиналась с подобной фразы, но её события разворачивались много позже, чем события «Мифа о Талосе». Единственная информация о произошедшем тысячи лет назад содержалась в древних манускриптах, которые Кей-Си собирал всю последнюю неделю. Для этого ему пришлось несколько раз рискнуть жизнью, заработать с полдюжины опасных врагов среди других магических созданий, а двоих из этого числа даже убить... Но оно того стоило. Приключения группы в Городе лишь подтвердили предположение Кей-Си, освещая несколько неоднозначных моментов. Демон не мог ручаться в полной правдивости рассказанного им мифа, но был уверен, что доля правды в нём определённо имелась.

Итак, в отдалённой части вселенной велась ожесточённая борьба между двумя народами. История давно забыла их имена, а потому для простоты назовём их просто: Первые и Вторые.

Их планеты располагались всего в нескольких месяцах полёта на передовых космических аппаратах, идеологии противоречили друг другу, а эстетический вкус определял представителя другого вида в качестве омерзительного и убого существа. Чем не повод для ненависти? Но ненависть ещё не означает резню...

И всё бы ничего, но соседняя система оказалась богата на природные ресурсы, а её открытие и, соответственно, владение ею, как это часто бывает, оспаривалось. Ресурсы нужны всем, особенно развитым обществам, уже давно исчерпавшим собственные возможности. А вот конкуренты в освоении эти ресурсов не нужны никому.

Спичка сверкнула в комнате, наполненной газом... Конфликта хватило для начала войны.

Она велась с ужасающей жестокостью. И немудрено, противник — абсолютное зло, стремящееся уничтожить твою планету, твоих родных и близких. Ты лично ненавидишь каждого врага. Не сказать, что бы лидеры противоборствующих сторон разделяли эти взгляды, но для обеспечения самоотверженности в воинов пропаганда подобных взглядов бывает очень полезной... Одно дело, когда ты дерёшься на чужой территории за не вполне ясные амбиции того, кто находится на самой вершине иерархии, и совсем другое — когда защищаешь дом и семью.

В общем, мир был невозможен. Пусть будут потрачены все силы, но, если удастся уничтожить врага, урон окупится в десятки, даже сотни раз!.. Или не окупится. Но об этом пока лучше помалкивать — так рассуждали лидеры.

Как же они ошибались.

Миллионы жертв от взрыва ракет в городах, природные катаклизмы, вызванные паданием сотен ядерных боеголовок на ледники, чёрное от осколков сбитых снарядов небо... Через полгода население Первых снизилось на треть, Вторых — на пятьдесят процентом. Было всякое: и геройские контратаки, и многонедельная оборона спутников, и ужасные поражения, вроде космического котла в самые первые месяцы войны, в котором был разбит весь флот Вторых... Во многом благодаря этому злосчастному котлу Первые и получили преимущество в войне. Не тотальное, но достаточное для того, чтобы задушить противника.

В какой-то момент казалось, что Вторым пришёл конец: камикадзе от Первых удачно врезался в центр промышленного района столицы; выведенный врагом вирус уничтожил половину поголовья скота — главной пищи Вторых, а их идейный лидер скончался от рук неизвестного убийцы... Первые уже торжествовал, но случилось непредвиденное. В океан упал странного вида аппарат, в котором значился список из нескольких тысяч представителей вида. Пробили по базе — все они действительно существовали, но жили в разных землях, бывших когда-то самостоятельными государствами... И, что странно, в каждой земле было ровно по сто пятьдесят обозначенных в списке жителей.

Кто послал аппарат? Вторые? Если Вторые, то почему именно со списком, а не термоядерным взрывным устройством? Странно.

Но уже через полтора месяца протуберанец местного светила захлестнул планету, и думать о подобных мелочах стало попросту некому. Гигантское плазматическое щупальце, вырвавшись из звезды, и за несколько минут проглотило всю популяцию Первых с их заводами, ресурсами и завышенными амбициями... А Вторые? Они занялись восстановлением собственного места обитания, буквально уничтоженного кровопролитной войной. К сожалению, информации о том, что произошло с ними дальше, Кей-Си найти не удалось.

Однако история Первых на этом не заканчивается. Неясно, сколько прошло времени: доля секунды или же десятки лет, но однажды сто пятьдесят существ очнулись и увидели перед собой надпись:

Выберете персонажа

А потом был Первичный бульон, агрессивный одноклеточные, огромные водоросли, останки затонувших в океане многоклеточных... Первые мало что понимали, их главной задачей стало выживание в новом странном мире. И какое-то время им сопутствовала удача. Фракции выбрались на поверхность, победили доминирующие виды, построили базы. Система неплохо помогала игрокам: упрощала исследование через Древо развития, даже дала возможность создать помощников — собственных НПС.

Кей-Си постепенно подходил к описанию конкретной фракции — фракции синих.

Фракция не была единственной фракцией своего вида, ей даже удалось наладить отношения с ближайшими соседями. Но сближаться с ними и тем более объединяться она не хотела, желая сохранить самостоятельность. Когда-то давно каждая земля Первых была отдельным государством, и где как не в Игре реализовать мечту о независимости, потерянной сотни лет назад?

Развитие шло быстро: в число «избранных» вошли действительно талантливые Первые из самых разных сфер. Среди них был и маг по имени Картол. Древние манускрипты сохранили о маге следующую характеристику: «Алчный, злобный и хитрый. Единственным стремлением Картола было выживание любыми способами». Но можно ли обвинять существо в желании выжить? Порой древние манускрипты слишком предвзяты к антигероям.

Слухи о страшной резне (или же Охоте), устроенной НПС-магами с другими фракциями, едва только достигли синих, чья база находилась на отшибе континента. Впрочем, это их мало заботило, они уже не ощущали какого-то единения с «где-то там далеко отсюда» взятыми в плен или попросту убитыми игроками. Им было хорошо и без них.

Но шло время, и Система начала менять своё благонравное отношение к фракции. Маг Картол вошёл в транс и смог распознать знаки: синим предстояла пройти через «Три испытания»: природный катаклизм, болезнь и «хищное стадо». А после? После они могли продолжить своё существование в тихом и спокойном мирке, мало заботясь о том, что происходит у других.

Синие выдержали засуху, потеряв лишь нескольких игроков, но вот прокатившаяся эпидемия стоила фракции уже четверти состава. Игроки мёрли, будто мухи, выворачиваемые наизнанку неизвестной заразой... Картол тоже заболел. Он понимал, что осталось ему недолго. Уже скоро кости выйдут из суставов, и он погибнет, визжа от боли...

Ночью в его дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли внутрь. Неизвестных было пятеро: все скрыты во мраке ночи. И это явно были не синие... От боли Картол уже не мог ни спать, ни тем более сопротивляться. Он обречённо посмотрел на чужаков, но то, что Картол услышал, заставило его забыть о боли. В глазах мага заиграли безумные огоньки, а рот растянулся в широкой улыбке.

Маг кивнул, соглашаясь на предложение. На большее его обессиленный организм был неспособен.

***

Первое убийство далось с большим трудом. Моральным.

Его внезапно выросшие конечности мгновенно разорвали пополам соседа, мучающегося от заразы последние несколько суток и, кажется, заразившего самого Картола. Простота убийства несколько облегчило дело... Картол мог лишать жизни, даже не глядя на бывших союзников.

Согласно договору, ему, бывшему члену фракции синих, а теперь трёхметровому Церберу, предстояло убить половину игроков... Он справился с этим под вечер: после первых жертв на базе поднялась паника. Игроки поняли, что справиться со свихнувшимся магом не выйдет, и разбежались по лесу. На базе остались только самые больные, уже неспособные передвигаться, — их Картол убил без особых угрызений совести.

А дальше началась погоня, которая с новыми физическими возможностями мага более напоминала игру льва со своими жертвами — детёнышами антилопы с парой оторванных лап. Цербер отчётливо понимал, что совершил предательство, но успокаивал себя мыслью, что лишает жизни только больных и уже обречённых, действуя, в сущности, как санитар леса — волк. И он действительно убивал только больных... По большей части.

В какой-то момент разлетающиеся в стороны внутренние органы, кишки и отрубленные конечности начали приносить удовольствие... Появился азарт. Один удар — и существо, с криком удирающее от тебя, лишено жизни! Но у Картола хватило сил остановиться, когда в жертву тёмным силам была принесена ровно половина фракции.

Он в последний раз взглянул на развалины своей родной базы и ушёл следом за подоспевшими к месту бойни тёмными фигурами.

***

— То есть, коллега, вы хотите сказать... — протянул Амёба, внимательно слушавший рассказ Кей-Си.

— Да-да, Картол, маг синих и Цербер из рассказа Архонта — это одно существо, — кивнул демон, недовольный, что его прервали. — Что произошло дальше, вы частично уже знаете. Жрец и демоны напали на Город у моря, но белым магам удалось отбиться...

— ...Поймать Жреца и прогнать Цербера? — закончил за Кей-Си Иван.

— Эхе!.. Не совсем так. Впрочем, об этом после, — усмехнулся демона. — Итак, продолжим...

***

Сложно описать реакцию испуганных игроков, когда на следующий день они и их дружественные НПС в одиночку или по двое начали возвращаться на базу. Проклятия, крики, слёзы — это понятно. Но мы, пожалуй, оставим эмоции и перейдём к главному.

Во фракции — вирус, маг связался с тёмными силами и перебил половину фракции, убежав после этого в закат... Понятно, что в моральном плане пережить такое непросто. Вот и дух синих пошатнулся.

И тогда у ворот появился Он. Существо звали Жрец, он был молчалив, носил белый балахон, во взгляде Жреца читалась сила и воля. Он сделал предложение, от которого синие уже не смогли отказаться: бросить полуразрушенную базу вместе с больными игроками, забрать дружественных НПС и отправиться следом за ним в безопасное место.

Но почему он захотел помочь? Жрец объявил себя светлым магом, который поклялся защищать игроков от сил Мрака. На базе — эпидемия, Цербер в любой момент может вернуться... В общем, Жрецу поверили. Маг перетащил синих через несколько порталов, запутывая следы, и вывел фракцию в одно действительно безопасное место... Думаю, вы уже догадались, куда именно.

Да, это была Горная долина.

После неудачной Охоты на «избранных», которую он устроил вместе с Лорисом и Асланом, Жрец вовсе не отказался от идеи создать полностью подконтрольных существ. Даже разработал план по превращению душ в некий аналог сегодняшних белых пилигримов. Правда, тогда технология ещё не получила развития, поэтому для удачного эксперимента предполагалось использовать деградировавшего игрока, уже не имеющего достаточно развитого интеллекта для сопротивления. И Горная долина, чья природа не была ясна ни магам, ни тем более синим, как раз позволяла такого игрока создать...

Казалось бы, одним выстрелом Жрец убил сразу двух зайцев: создал Цербера, который, по его плану, должен был уничтожить лояльные Архонту силы, и сделал заготовку для будущих слуг — фракцию синих, или, как их называли барголы, Первых.

Но случилось непредвиденное: Архонт победил в сражении, а Жрец оказался заточён в той же Горной долине.

***

Пазл в моей голове сложился, и я невольно перебил демона, отчего тот снова скорчил недовольное лицо.

— Погоди, выходит, что барголы — это «народ» фракции синих?! То есть едва ли не первых «избранных» в Игре вообще?.. А маг этой фракции стал...

— Да, — подмигнул мне Кей-Си, желая сохранить интригу. — Он стал «злым богом».

— ****, — прошептал Паук, почёсывая затылок острой ножкой. Подобная реакция наблюдалась у всех собравшихся у кромлеха в Безлесной жути, локации, носившей некогда название Светлой долины.

Кей-Си продолжил:

— Изначально Жрец пообещал вернуться за синими, когда опасность пройдёт: бросать базу игроки не хотели, ведь это значило потерю технологий... Маг даже взял оплату в виде нескольких женщин — весьма дёшево за спасение целой фракции.

Но время шло, а за синими никто не возвращался, да и «безопасное место» оказалось вовсе не таким уж безопасным: в любой момент ты рискуешь быть раздавлен гигантским лесовиком, а некоторые члены фракции удивительным образом начинают откатываться в развитии. Что и говорить о барголах... Синие пытались выбраться своими силами, но у них ничего не вышло. Жрец так и не вышел на связь с обманутыми игроками, а перелезть через скалы могли разве что единицы. Да и то, неясно, выжили ли те, кто не сорвались на первом же уступе, или нет. В общем, в один прекрасный момент «Первые» начали умирать от старости, и, чтобы хоть как-то сохранить свой род и свою фракцию (а возможно, и в надежде переродиться в следующих поколениях), решили смешаться с дружественными НПС — барголами. С дальними родственниками тех самых синих вы встретились в Доме собраний. У старейшин ещё остался доступ к навыкам, но, думаю, это последние барголы, сохранившие дар своих предков.

— А что случилось с Цербером? Ну, тем, который Картол... После поражения тёмных сил и Жреца он сбежал? — отчего-то судьба мага-предателя не давала Ивану покоя.

— Нет. Архонт вас обманул. Цербер был пойман, а в его голову вживили антенну, дающую полный контроль над тварью.

— Но как же силовое поле, защищающее «светлый блок» от тёмных сил? — поинтересовался я.

— Какой ещё «светлый блок»? Ты это про светлых магов, что ли? Странное название... Хах. Ну хорошо. Чёрный, подумай хорошенько, если бы у них действительно было некое «магическое поле», как бы в город попал ты, самый что ни на есть чёрный маг? Да и зачем светлым это надо, когда в руки Архонта попало потенциально самое опасное существо во всей Игре? Шли годы, века, тысячелетия... Цербер уже давно перестал быть простым игроком по имени Картол. Его силы росли, размеры увеличивались, в какой-то момент тварь начала обрастать металлом. Картол медленно превращался в Стального гиганта.

Этого стоило ожидать, но некоторые игроки всё-таки издали возглас удивления. Кей-Си, видимо, ожидавший более яркой реакции, выдержал паузу и продолжил:

— Вижу, вы уже поняли... В общем, я думаю, что Архонт никогда и не разделял идеи «защиты обездоленных». Поводом к противостоянию с братьями стало банальное желание сосредоточить власть над разрастающейся «империей». По некоторым сведениям, именно он организовал Охоту на игроков, в которой погибла половина Первых из других фракций... Не самое удачное предприятие, но и из него старик извлёк выгоду: обвинил во всех смертных грехах Аслана и Лориса. Как вы могли заметить, Архонт даже не погнушался использовать эксперименты Жреца по созданию слуг. Белые пилигримы — ничто иное, как развитие... кхм, творческих идей вашего знакомого из Горной долины. Та ещё семейка... Хотя, Лорис и Аслан вполне адекватные. По крайней мере, Аслан... Но, думаю, они просто не успели натворить дел.

А Стального гиганта Архонт использовал для избавления от потенциальных конкурентов, способных покачнуть его власть: попросту посылал тварь в атаку на фракцию, которая в теории могла бы пережить «Три испытания»... Силы Мрака так и не оправились после первого поражения. Когда-нибудь белые их точно задушат. Уже окончательно. Зачем Свету нужен другой соперник?.. Использование Стального, конечно, представляет некую опасность. Несколько раз ему практически удавалось разорвать связь, но в крайнем случае гиганта всё равно активируют: не самим же на рожон лезть.

Что такое? Рассказать про «Три испытания»?.. Здесь у меня довольно противоречивые сведения, в манускриптах об этом почти нет информации. Наверное, она считалась чем-то разумеющимся... Существуют разные формулировки, но суть одна: климатические изменения, атака НПС, эпидемия. Могут идти в любом порядке. Моя фракция, к примеру, пережила засуху, но была уничтожена эпидемией. В вашем случае холод — это первое испытание... Насчёт второго я сомневаюсь, но, кажется, «атака НПС» — это битва с толстопузыми бизонами.

— Как-то не очень тянет на испытание... — с сомнением проговорила Амазонка. — Мы их быстро отогнали от базы, без каких-либо проблем.

— Согласен, — улыбнулся Кей-Си. — Поэтому у меня есть и вторая теория. Возможно, в качестве НПС должны были выступить чёрные пилигримы. Их логово находится совсем рядом с вашей базой. Однако Чернокнижник успел... так скажем, атаковать НПС первым. Он попросту ликвидировал второе испытание до его начала. Хах! Короче, белые маги поняли, что вас надо валить. Особенно это стало ясно после того, как обнаружилась смерть Седобородого, мага, ответственного за вашу и все соседние локации. Но это уже мои догадки.

***

Рассказ Кей-Си многое объяснял. Архонт не стал организовывать нормальную погоню не потому, что не успел... Он знал: Стальной уже близко, и скоро от фракции серых не останется камня на камне.

А ведь у нас всё ещё нет седьмого обломка, чтобы собрать Ключ... Более того, Компас попросту отказывался определять его местоположение! То ли навык заглючил, то ли что-то ему мешало.

Я встал с места, чтобы размять затёкшее тело. После бессонной ночи хотелось спасть — наверное, единственное желание, которое я испытывал. Ну да... А ещё, пожалуй, хотелось послать всё это куда подальше: и белых магов во главе с Архонтом, и Стального гиганта, да и вообще всю Игру.

— Чёрный, ты куда? — спросил вдруг Кей-Си. — Я же ещё не рассказал о самом главном...

Глава 22. Game over

Несколько суток пролетели, будто одно мгновение.

Палыч командовал, проводя целые репетиции предстоящих событий... Не меньше нашего поражённый разворачивающимися событиями, математик стремился разобрать буквально каждый вариант возможного стечения обстоятельств. Мы разрабатывали планы, готовились, ели, спали — и снова по кругу.

Надо сказать, что время для атаки гигант выбрал самое «подходящее»: в последние дни стало особенно холодно — нас захлестнула третья волна. Генераторы работали на полную мощность, а игроки и гоблины постепенно переезжали под землю в относительно тёплые тоннели. Охота прекратилась, к счастью, запасов еды было достаточно. Даже часть скота умудрились спасти, теперь его держали в одном из тупиков, невыносимо воняющим навозом.

И вот на четвёртые сутки утром к базе прибежал Сокол, ответственный за западное направление.

— Идёт!! — только и смог проговорить разведчик, задыхаясь от пробежки на морозе.

Два раза повторять не пришлось.

Игроки бросились в сторону прохода, ведущего к Залу предков, к Дому мага стартанул уже подготовленный вервольф, везущий на косматой спине лесовика-пета, обмотанного тёплыми шкурами, а я вскочил на Крыса и рванул к юго-востоку, где несколькими неделями ранее обнаружил проход в подземелье чёрных пилигримов.

Как и ожидалось, Стальной гигант решил отрезать нас от спасительного Зала предков и зашёл с запада... Через сколько он будет на месте? Очень скоро. К счастью, Грек и Федя успели прокопать примерно две трети необходимого расстояния и спрятали выход из тоннеля между плотно растущими деревьями. А там до Лесного озера рукой подать... Главное — выманить Стального, чтобы дать спрятавшимся под землёй игрокам возможность добежать до цели.

***

На этот раз чёрные пилигримы даже не пытались сопротивляться. Завидев спускающегося в их подземелье обтянутого змеиной кожей игрока, они сразу рванули в россыпную. Пришлось буквально отлавливать НПС, подчинив сразу с десяток и пустив всю эту кучу по разным тоннелям. Куча с разбегу врезалась в своих собратьев; требуемого импульса хватало для того, чтобы несчастные тоже становились частью накатывающей волны... Несколько лавин из чёрных тел схлестнулись в том самом огромном зале, где когда-то обитал самопровозглашённый глава тварей — «KKK» из фракции сиреневых, чей ник мне так и не удалось прочитать.

Я оказался в центре зала, вокруг — сотня тварей, дёргающихся в живой массе.

— Активировать Гамельнского дудочника!

Крик пронёсся по всей пещере. Неизвестная сила подхватила меня, поднимая в воздух. Вместо со мной поднялась и вся громадная куча из слипшихся между собой дёргающихся существ. Из глаз рванули лучи концентрированного Мрака. Я невольно засмеялся, снова ощущая ту невероятную мощь, которой обладал шеститонный организм, месяц назад проехавшийся катком по всей фракции бордовых.

Автоматическое срабатывание навыка Тёмное Приращение!

######### ### ###... ##3349@.. ##

Баг снова сработал. Прирастив к себе одного чёрного пилигрима, я получил контроль сразу над всей кучей... Оставалось зайти в Лабораторию модификаций и сконструировать организм по уже знакомому мне плану.

Левая конечность — желеобразная масса, отнимающая души. Правая — обтянутый бронёй кулак-кувалда. Грудак — из чёрных пилигримов, целиком превратившихся в электроорганы, скапливающие заряд.

Из полупрозрачных глазниц вырывает концентрированная Тьма, из пасти — низкочастотный рёв... Ну что, Стальной? Я готов. А ты?

Правда, на этот раз размеры организма были меньше. Существенно меньше. Видимо, чёрные пилигримы не успели оправиться после первого боя, когда около трети всей популяции НПС погибло, разбившись о воды Черёмухи. Вместо двенадцатиметрового организма, общий уровень которого превышал семисотый, мне удалось создать пятитонное тело шестисотого уровня... Прискорбно. Но я рассчитывал на такое развитие событий, а потому подготовил план Б.

Что в прошлый раз помогло одержать победу над бордовыми, принявшими убойную дозу наркотика? Правильно, поглощение душ. Но где теперь взять эти самые души?..

***

Выбравшись из подземелья чёрных пилигримов, на противоположном берегу Черёмухи я увидел странную картину: разведчики во главе с Черноусом с воплями убегали от несущихся за ними десятью НПС. И не просто убегали, они явно подзадоривали шерстистых гигантов, изредка разворачиваясь, чтобы бросить в животных остроконечные дротики. Не сказать, что бы они наносили значительный урон, но НПС злились — и это главное.

Мамонт-вожак, легендарный противник. 98 уровень

Мамонт, легендарный противник. 69 уровень

…

Недаром всю последнюю неделю отряд Черноуса гонялся по лесу, выслеживая стадо. Кажется, Кей-Си немного ошибся с выводами насчёт нашего испытания: «атаку НПС» должны были провести не чёрные пилигримы и уж тем более не толстопузые бизоны, а эти здоровяки с пятиметровыми бивнями. Каждый, как на подбор, легендарный враг...

Но в одном демон всё-таки не ошибся: я действительно отменю испытание Системы. Иными словами, атакую НПС первым.

Увидев выползшее буквально из-под земли чудовище, разведчики на мгновение остановились, отчего едва не были насажены на бивни вожака. Однако игроки быстро сообразили, что гигантский гуманоид, рванувший в их сторону, — союзник, и резко свернули влево, ведя мамонтов ближе к берегу.

Разозлённые животные, кажется, даже не обратили внимания на десятиметровый организм, переходивший замёрзшую реку вброд (лёд меня просто не выдерживал). Только когда два чёрных луча, бьющие из моих глазниц, перечеркнули землю перед ревущим вожаком, он резко остановился и тупо поглядел вперёд... А дальше? Дальше его черепушка оказалась расплющена ударом жилистого кулака. Пока «душа» ещё не покинула организм легендарного НПС, я полоснул левой конечностью по телу истекающей кровью твари:

Душа [легендарный противник, мамонт] успешно извлечена из игровой оболочки

Игровая оболочка [легендарный противник, мамонт: голова] успешно переварена. Полезные вещества поступили на питание голодных чёрных пилигримов.

Что желаете сделать с душой? Варианты:

Заточить (требуется навык Капкан);

принести в жертву Мраку;

даровать душе спасение, отдав её Свету (заблокировано. Причина: специализация XCUS-22309-SJSA-22032-11);

отпустить душу.

Собственно, какие могут быть варианты? Конечно, принести в жертву Мраку!

Выберете улучшение:

электроорганы [на основании ваших предпочтений];

частичное восстановление организма (дыхательная система, сердечно-сосудистая система, броня ног) [не требуется];

улучшение левой руки (демоническое щупальце: высасывание душ, хлёсткий удар, шипы, окаменение, занозы, лезвия);

улучшение правой руки (молот, шипы, лезвия);

пасть (оглушительный рёв, стальные челюсти, острые клыки, яд).

…

Следуя заранее намеченному плану, я вложил полученную душу в электроорганы и, помахав разведчикам (что, вероятно, от здоровенного монстра выглядело несколько пугающе), принялся крошить остальных мамонтов. Сделать это оказалось не так сложно, тем более разведчики неплохо помогли, бросая дротики в кидавшихся в стороны НПС. Максимально улучшенные навык Гамельнский дудочник и направление Демон превратили убийство легендарных тварей в игру в догонялки. Туши разваливались от первого же удара, мамонты трубили в хоботы, пытались боднуть меня пятиметровыми бивнями, но всех их ждала одна судьба — пасть на землю, окрашивая в красный снежную прослойку.

Желая усложнить испытание фракции серых, послав на неё легендарных противников, Система сделала небывалый подарок: сразу десять бесплатных душ. Будь на месте «атакующих НПС» не легендарные противники, а обычные, проделать такой фокус я бы уже не смог.

***

Мы стояли друг на против друга посреди снежного поля.

Два монстра: молчаливый стальной и ревущий чёрный. Будто два древних злых бога, каждый из которых желал завладеть всем миром, поработить души игроков и сесть на трон Архонта... Стальной, кажется, не испытывал никаких эмоций. В его единственной «живой» части тела — глазах — лишь на мгновение мелькнул интерес к странному противнику, рискнувшему бросить вызов Бичу Божьему.

Толстая бычья шея, широкие плечи, крепкий корпус с очерченными мышцами и суставами и просто невероятный рост — десять метров... Вровень со мной. Поверх головы Стального было надето нечто, напоминающее шлем маратхов. На шлеме виднелась небольшая антенна из красноватого материала, встроенная в голову около правого виска.

Взгляд Стального подавлял, ломал волю и заставлял отступить... Именно так, не нанеся ни одного удара, он обратил в бегство Прогл-Лога у Визжащей горы. Случилось это несколько веков назад. Но теперь такие фокусы не пройдут.

Я засмеялся в лицо Стальному и взревел:

— Что, Картол? Маг против мага?! Аахах!.. МЕНТАЛЬНАЯ АТАКА!

Услышав собственное имя, уже давно, кажется, забытое, или же просто получив ментальный отпор, Стальной вздрогнул и посмотрел на меня совсем другими глазами: с удивлением и немым вопросом. Он как будто хотел что-то спросить, сорвать маску, перекрывавшую пасть, и воскликнуть: «Откуда ты знаешь моё имя?»... но мелькнувшая в небе молния ударила прямо в антенну Стального, раскаляя металл до красна и подавляя волю твари.

Архонт не собирался упускать своего личного раба... Он внимательно следил за происходящим.

Получив удар, Стальной вновь потерял контроль над телом. Взревев мотором, монстр рванул вперёд, за несколько секунд преодолевая заснеженное поле. От первого удара я увернулся и даже попытался пробить кулаком в живот... о чём тут же пожалел: от страшного удара о металл кулак едва не расплющился. Несколько чёрных пилигримов определённо погибли; их размазанные тела так и остались на мускулистом животе твари. Корпус гиганта лишь чуть заметно погнулся, чего он даже не почувствовал.

Стальной не стал медлить. Уже через мгновение его коленный сустав, будто нож масло, пробил моё туловище, мгновенно ломая панцирь. Разворот корпуса — и от удара ладонью моя голова подалась назад, едва не отлетая от остального тела, а подсечка лишь чудом не свалила организм на землю.

Я попытался ответить, но снова получил серию ударов, убившую с два десятка чёрных пилигримов. И тогда, понимая всю бесполезность сопротивления, активировал накопление электрозаряда — потенциально единственное эффективное оружие в моём арсенале...

Теперь главное просто выжить.

Снова серия ударов: в живот — по ногам — в голову.

Внимание! Повреждена голова! Эффективность работы нервной системы снижена до 64%

Внимание! Повреждены нижние конечности!

Внимание! Осложнено дыхание! Через несколько минут погибнет... 23 чёрных пилигрима

...

Напряжение достигло 500 кВ

В общем, меня месили так, будто боец UFC встретился на ринге с обнаглевшим любителем... Я попросту не мог нанести урон! И Стальной даже не пытался уворачиваться от ударов, зная, что скорее я сломаю себе конечность, чем смогу пробить металлическое тело многотонного существа и добраться до жизненно важных механизмов.

***

Тело буквально разваливалось на части.

Когда стало казаться, что один из следующих ударом будет последним, земля под ногами Стального ожила... Секунда — и монстр по колено утонул во вдруг поднявшейся над снегом серой массе, а с юга, со стороны Дома мага раздался пробирающий до мурашек рёв.

Под ноги Стального скользнули сразу три десятка десятка раскачавшихся клонов Червя. Две недели они ползали по лесу, пожирая всё живое на своём пути, существенно выросли и смогли выполнить свою задачу — затормозить Стального, не дать ему совершить тот самый последний удар. Пусть и ценой собственной жизни: гигант без особых проблем раздавил сразу с десяток НПС.

С юга снова раздался рёв...

Это был Шрам, ведомый барголом по имени Ультер.

Недаром я вживил в голову лесомика модификации, упрощающие подчинение. Несколько суток назад в деревню барголов прискакали гоблины на вервольфах. Они кое-как объяснили Ультеру план и отправились на поиски Шрама... С моими модификациями у Ультера хватило сил на то, чтобы полностью подчинить тупого монстра, оставалось только сидеть и ждать сигнала.

Этим утром пет-лесовик по имени Хомяк без особых проблем преодолел портал и воспроизвёл записанную команду... И тогда Ультер повёл Шрама в атаку.

Вероятно, для этого пришлось снести к чёрту и пещеру, и весь Дом мага вместе со Старейшим, иначе бы монстр попросту не пролез. Я до последнего боялся, что у самого юродивого не получится попасть наш мир, однако опасения не подтвердились. То ли способность беспрепятственно переходить через порталы имели все обитатели Горной долины, то ли магические силы Ультера действительно были крайне высокими, но он сумел преодолеть границу.

***

Шрам ревел, не переставая. Ультер немного отпустил контроль над бородатым гуманоидом, и он рванул прямо на Стального.

Масса гиганта превышала массу пятнадцатиметрового лесовика: как-никак его тело состояло из металла, но набранной Шрамом скорости хватило для того, чтобы повалить Стального на землю. А вместе с ним и меня.

Будто обезумевший зверь, Шрам навалился на противника, пытаясь добраться до его горла. Образовалась куча мала, из которой я едва выбрался и, перетаскивая отказавшие ноги, пополз в сторону, медленно накапливая заряд в электроорганах всего организма.

Внимание! Осложнено дыхание! Погибли 23 чёрных пилигрима

Внимание! Нижняя часть организма вскоре отвалится: критически низкое количество живых единиц тела

Внимание!...

…

Напряжение достигло 650 кВ.

…

Буквально разваливаясь на части, я облокотился на склон холма и стал выжидать, наблюдая за поистине великой битвой. Двое мощнейших созданий во всей Игре ожесточённо... нет, даже не боролись, а натурально рвали друг друга! Каждый стремился уничтожить соперника, выдрать его сердце и разломить черепушку. Они, кажется, вовсе не замечали ни попадавшихся на пути деревьев, ломая их, словно соломинки, ни тем более останки раздавленных червей...

Перед моими глазами проносились сообщения:

Напряжение достигло 700 кВ.

Напряжение достигло 750 кВ.

Напряжение достигло 800 кВ.

…

Несмотря на огромную силу противника, Стальной явно доминировал в драке. Не издав ни звука, он с корнем выдрал бороду лесовика, сдирая вместе с ней и мясо с его морщинистой рожи. От болевого шока Шрам отпустил лапы с шеи Стального, и тот тут же вонзил ладонь в его жирный живот, стремясь добраться до внутренних органов. Вскоре Шрам обмяк, и Стальной гигант в ожесточении начал рвать безжизненное тело на куски. Спустя какое-то время он, пошатываясь, поднялся на ноги и повернулся в мою сторону.

Я был готов.

***

Чёрные лучи, бьющие из глаз, освещали десятиметровое чудовище, стоящее посреди кровавого месива, бывшего некогда Шрамом... У гигантского монстра-лесовика получилось побить противника. Стальной, кажется, впервые с момента неудачной атаки на Город у моря, получил серьёзные повреждения: его грудина оказалась смятой, а левая рука твари была согнута в обратную сторону. Из образовавшегося отверстия на кроваво-красный снег капала густая жидкость: то ли топливо, то ли масло... Впрочем, регенерация работа отменно, и прямо на глазах отверстие зарастало свежим металлом.

Стальной по-прежнему не выражал эмоции, но в его взгляде теперь чувствовался азарт, подпитанный кровью, — взгляд маньяка. Мотор снова взревел, и монстр, пошёл прямо на чёрного демона, распластавшегося на склоне ближайшего холма.

Я давно не чувствовал нижних конечностей, как и сил продолжать бой, а потому просто ждал, пока гигант приблизиться.

Перед глазами появилось тревожное:

Напряжение достигло 1300 кВ.

Вскоре ваш организм самоуничтожится!

Внимание!!! Срочно прекратите накопление заряда и высвободите большую его часть!!!

Когда Стальной гигант подошёл вплотную и занёс руку для удара, я активировал Визор и, прицелившись, сделал выстрел...

***

Плавь металл...

Сначала я посчитал слова Жреца абсурдными, но теперь, после «самого главного» из рассказа Кей-Си (которое он по какой-то неведомой причине оставил на конец монолога), всё встало на свои места. Артефакт, вживлённый в голову Стального гиганта для контроля, был частью Ключа от Преисподней. Седьмым, последним обломком, необходимым для нашего выживания...

Молния ударила точно в антенну на шлеме твари. Разряд оказался настолько сильным, что металл в мгновении ока расплавился, и из головы Стального выпала небольшая деталька, которую я поймал огромной лапой. Стальной покачнулся и, потеряв ориентацию в пространстве, с шумом упал на землю, поднимая в воздух снег, кишки и запёкшуюся кровь.

Но не стоит обманываться. Третье око продемонстрировало, что Стальной жив и умирать не планирует, как минимум, ещё пару веков... Всего лишь временная реакция организма, впервые за несколько тысяч лет избавившегося от власти Архонта. Скоро Стальной очнётся, и тогда... А вот, что будет «тогда», мне знать совершенно не хотелось.

Внимание! Нижняя часть организма атрофирована

Едва ли не половина тела попросту отпала, рассыпаясь на десятки мёртвых чёрных пилигримов.

Ну и прекрасно. Ноги всё равно больше не функционировали.

Я подхватил затаившегося неподалёку Ультера, до последнего управляющего Шрамом, а потому вынужденного находится в опасной близости от Стального, и на одних руках побежал в сторону Лесного озера.

— Чёрный! — донеслось вдруг откуда-то сзади.

Я обернулся: это был Клык Первый, сидящий верхом на вервольфе чуть в отдалении от поля боя.

— Прощай, Чёрный! — крик вожака гоблинов едва долетал до сюда, но я всё равно различил дрожь в его голосе.

— Прощай, друг! Теперь Чёрная гора принадлежит вам, — проревел я и двинулся к Залу предков.

***

Ко мне в объятия тут же бросилась взволнованная Ива, которую с трудом удерживали от желания броситься на помощь:

— Ну что, Чёрный?! Ты его победил?

Я огляделся: в Зале предков столпились все игроки фракции серых... Когда-то их было полторы сотни. До финала добралось всего четыре десятка, да и то вместе с бежевыми.

Кей-Си распрощался с нами ещё вчера вечером, пожелав остаться в Игре и продолжить исследование мира. А вот Ультера я решил взять с собой, тем более, что оцепеневший юродивый вряд ли бы ушёл с поля битвы и в итоге попался бы всё тому же Стальному. Да и кому он теперь нужен? Барголы от него отказались, а гоблины вряд ли смогут совладать с немного тронутым ментальным магом.

— Так победил?! — повторила Ива, с трудом удерживая слёзы.

— Пфффф... Нет, конечно. Ты его вообще видела? От Шрама одни ошмётки остались... Зато у меня есть кое-что другое! — и я продемонстрировал последний обломок от Ключа: небольшой конус, покрытый странного вида рунами. Его не смог повредить даже сильнейший заряд молнии.

***

В воздухе над идеально ровной окружностью, расположенной прямо в центре Зала предков между двумя рядами статуй, появились синеватые очертания метрового Ключа. Обломки выскользнули из рук игроков и встроились в «пазл», соединяясь в один литой артефакт, чья ценность превышала всё, что только можно себе представить.

Синеватое свечение пропало, и Ключ плавно опустился ровно в отверстие двери. Раздался щелчок, и окружность отъехала в сторону, являя чёрный провал.

Поздравляем, фракция серых! Вы становитесь второй фракцией, которой удалось выбраться из Игры.

Вы смогли открыть дверь в саму Преисподнюю! Да сохранят вас силы Мрака...

Игра окончена. Так идите же вперёд!

***

Лестница. Тёмная винтовая лестница, ведущая куда-то вниз.

Мы спускались уже полчаса, изредка освещая путь прожектором Грека. Пользоваться этим удобным осветительным прибором на постоянно основе не рискнули: кто знает, что за существа живут в этом странном месте. Не стоит выдавать своё присутствие раньше времени.

Внезапно за очередным поворотом прожектор Грека вырвал из темноты небольшую фигуру. Это был маленький гуманоид, щурившийся яркому свету. До нашего появления он что-то рисовал прямо на гладкой стене... чем-то, очень похожим на кровь.

Красный монах. 56 уровень

Это был тот самый человечек из Пустынной башни... Правда, на этот раз не голый, а облачённый в какую-то неопрятного вида ткань, обвязанную на подобии хитона. Красный монах с интересом оглядел фракцию серых в полном составе и хотел было что-то сказать, но тут его взгляд замер на стоящем рядом со мной юродивом. С минуту красный монах молчал, тупо глядя на Ультера, а затем проговорил низким хриплым голосом:

— Крысолов... это ты?

Эпилог

Я облегчённо вздохнул и оторвался от звукозаписывающего устройства... Этот длинный рабочий день наконец-то закончился. Одно из моих щупалец скользнуло в карман и достала небольшой платочек, вытирая вспотевший лоб.

— Кторвик! Ты всё? Сейчас репортёры нагрянут, — напомнил мне стажёр, которого все называли Зелёным, хотя в действительности его имя звучало так: Кла-Кро Эр Третий... Дворянский род, да ещё и предок легендарного Абрахрама Кла-Кро! Впрочем, кого сейчас удивишь дворянскими корнями?

Репортёры? Точно. Ещё же этот долбанный сюжет для канала нужно записать... Вообще, я не большой любитель «торговать лицом», моё дело — сочинять и озвучивать, но личная просьба продюсера и неплохая премия склонили таки чашу весов.

***

Репортёры уже толпились у входа в офис. Их было трое: ведущий вечерних новостей Уолк-Дэ (скользкий тип) и два оператора с огромными камерами, каждая из которых, должно быть, стоила целое состояние. В конкурентной борьбе между каналами приходилось идти на самые отчаянные поступки, завлекая зрителей хорошей картинкой и интересными гостями (интервью с которыми часто стоили не меньше, чем все камеры на студии). Вопросы были уже обговорены (как-никак прямой эфир!), зрители меня любили и могли простить даже небольшую оплошность, вроде сбивчивой речи — в общем, волноваться было не о чем. Я улыбнулся и вышел навстречу репортёрам.

— Добрый вечер! — тут же оживился ведущий, начиная декламировать в камеру. — Только что закончилась очередная серия самого крупного реалити-шоу, где сто пятьдесят инопланетян, чей мир оказался разрушен, сражаются за... ВЫЖИВАНИЕ! А сейчас мы поговорим с тем самым... Да! Кторвиком! «Голосом», а заодно и автором всеми любимого Чёрного из фракции серых! — Экспрессивный ведущий обернулся ко мне. — Как дела Кторвик?

Я наигранно засмеялся и ответил:

— Всё неплохо, Уолк. Как сам поживаешь?.. Добрый вечер, дорогие зрители! Да, именно мой голос вы можете слышать каждый вечер по лучшему каналу на виртуальном телевидении — ББЦ.

— Кторвик, многих интересует вопрос: как именно происходит запись «мыслей» Чернокнижника?

Уолк-Дэ сунул микрофон едва ли не в моё лицо. Стараясь не реагировать на выходки раздражающего репортёра, я ответил:

— Это достаточно сложный процесс... У нас есть картинка происходящего, мы можем слышать разговоры участников реалити-шоу, но мы не можем понять, что они думают и как они размышляют. Это, наверное, самое тяжёлая часть работы — представить, что думает главный герой... Всё происходит в реальном времени, у нас есть всего сутки, чтобы сделать полноценный мини-фильм о происходящем в Игре, и уже вечером он выходит в эфир.

— Выхоооодит... — протянул Уолк-Дэ.

— Ну да, выходит на канале ББЦ!

Чёрт... Как же мне надоел этот ББЦ! Выкупили право на показ древнего (и вместе с тем до сих пор самого популярного) шоу и трубят об этом по всей сети. Но реклама есть реклама, и, если за неё платят неплохие деньги, приходится себя пересиливать.

— Откроете тайну? — этот надоедливый Уолк-Дэ скорчил заговорщическое лицо. — Что произошло в Игре сегодня и что нам ожидать в завтрашнем сюжете? Конечно же, НА КАНАЛЕ ББЦ!

— Стальной гигант всё ближе, и Чёрный готовится к последнему бою... Наши операторы сняли потрясающий вид на бегущего монстра, а чего стоит волевое лицо Чёрного! Мммм... На этом пожалуй всё, спойлерить не буду. Обо всём вы узнаете уже завтра! — я замолчал, но репортёр вопросительно дёрнул своими щупальцами, намекая, что надо бы продолжить фразу. Тогда я мысленно выругался и добавил: — На канале ББЦ!

Внезапно в кадр забежал стажёр Зелёный, отвечающий за анализ действий второстепенных персонажей. Кажется, он не понял, что попал в прямой эфир, или же просто забыл о такой мелочи, занятый чем-то гораздо более важным. В его взгляде читался ужас, щупальца встали дыбом, а комбинезон болотного цвета — традиционная рабочая одежда авторов реалити-шоу — съехал в сторону.

— Он... — помощник пытался отдышаться. — Он...

— Ну что? — недовольно спросил я у стажёра. — Зелёный, у нас прямой эфир.

Помощник наконец отдышался и выпалил:

— ОН ОТКРЫЛ ДВЕРЬ В ПРЕИСПОДНЮ!!

***

Дорогая камера выпала из рук остолбеневшего оператора и полетела на бетонный пол. Бесценный окуляр, дающий 3d-картинку, разбился вдребезги, но этого, кажется, никто даже не заметил.

Открыл дверь в Преисподнюю...

Этого мы не ожидали. Даже самые возрастные и опытные авторы, заставшие предыдущий сезон. Тогда герои погибли во время эпидемии у Чёрной горы... С другой стороны, публика всегда желала хлеба и зрелищ! Вернее, крови и смерти...

И что будет теперь?

Неизвестно. Но рейтинги реалити-шоу определённо вскочат до небес, и ББЦ таки отобьёт те огромные деньги, что заплатил за право показывать наш продукт. И отдохнуть сегодня мне не суждено: надо успеть сделать качественный выпуск. Как оказалось, последний в этом сезоне.

Уолк-Дэ, прощаясь, даже не скрывал собственной радости. Ещё бы: ему удалось заснять сенсационный материал, да ещё и по цене обычного интервью! Взволнованные репортёры уехали, а мы со стажёром, так неудачно посвятившим весь мир в тайну, о которой вообще-то рассказывать не стоило, отправились готовить заключительный сюжет.

Его название родилось само собой — «Game over»...

Конец.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Content

Коновалов Виктор Ключ от преисподней

Пролог

Глава 1. Бизоны

Глава 2. Эльфийский прогноз

Глава 3. Багоюзеры

Глава 4. К Визжащей горе!

Глава 5. Тоннели, черви и мошкара

Глава 6. Повелитель мух

Глава 7. Два фанатика

Право на страшные сны

Глава 8. Дикая чаща

Глава 9. Чудесный колодец

Гангрена

Глава 10. Портальщик

Глава 11. Песок

Глава 12. Обезьяньи головы

Глава 13. Снег

Глава 14. Лесовики

Глава 15. Слово старейшины

Глава 16. Шрам

Глава 17. Красный барон

Глава 18. Роваль

Глава 19. Вечер

Глава 20. Город у пропасти

Глава 21. Архонт

Миф о Талосе

Глава 22. Game over

Эпилог