Тито Брас - Алладин в Америке

Литературно-художественное издание

Для младшего и среднего школьного возраста

Тито Брас

АЛЛАДИН В АМЕРИКЕ

Редактор И. Н. Микрюков

Ответственный за выпуск Т. Г. Ничипорович

Корректор С. Н. Марковка

Глава первая

Выход мага

Огромный «Боинг-707» коснулся посадочной полосы, из-под шасси посыпались искры и потянуло дымом. Рёв турбин заглушил визг шин шасси. Притормозив и вырулив к аэровокзалу, самолёт замер. В тот же миг к его пассажирской дверце подъехал автотрап с лестницей, устланной дорогими коврами.

Сначала показалась прелестная стюардесса, которая, отворив дверь, тотчас посторонилась, пропуская высокого черноокого мужчину в серебряной одежде. Засверкали вспышки фотоаппаратов. Мужчина широко улыбнулся, демонстрируя чудеса американской стоматологии. Толпа встречавших разразилась криками и приветственным свистом. Полицейские в оцеплении побагровели от натуги, сдерживая фанатов, которые рвались к великому магу и кудеснику, прибывшему в Багдад.

Долбин Гроббинфилд помахал им рукой, потом приложил пальцы к губам и послал толпе воздушный поцелуй, который сорвался с его ладони сотней разноцветных радужных шаров, скрывших на мгновенье трап и мага. Вновь засверкали блицы сотен фотоаппаратов, и десяток-другой фоторепортёров тут же умчались в свои редакции – замечательные снимки мага для первой страницы были готовы. Фанаты же поднатужились и прорвали оцепление: они, толкаясь локтями, рванулись к трапу, чтобы коснуться рукой великого мага Долбина, пронести его на руках, заполучить хоть маленький лоскуток его одежды на память.

Долбин забеспокоился, видя движущуюся на него толпу, выдул с ладони ещё один каскад шаров и под их завесой скрылся назад в салон. Стюардесса тут же проскользнула за ним и задраила дверь.

– Чёртовы турки, – раздраженно сказал Долбин профессору Механикусу. – Ничего не могут сделать по-человечески. Не догадались поставить ограждение.

– Не волнуйтесь, Долбин. В самолёте, по крайней мере, прохладно, на улице-то у них нет кондиционеров. Выпейте пока шампанского.

Проворная стюардесса уже несла поднос с бокалами и ведёрком льда, из которого выглядывала бутылка французского шипучего вина. Она ловко обернула горлышко салфеткой и стала вскрывать шампанское, но вдруг почувствовала крепкий щипок пониже талии:

– Ой! – пискнула она, оглядываясь, но никого позади себя не обнаружила.

Пробка с резким хлопком вырвалась на свободу, ударилась в переборку, отскочила, хлопнула по лысине профессора, отскочила снова и опрокинула бокалы на подносе.

Шампанское пенистым фонтаном хлынуло из бутылки, превращая красавицу-стюардессу в мокрую липкую кошку.

– Поганец! – сказал Долбин. – Я сейчас посажу тебя в пузырёк с каплями от насморка!

Коротышка-привидение Барабам, который устроил себе это маленькое развлечение, метнулся в салон, чтобы избежать немедленного наказания. Профессор Механикус злобно посмотрел ему вслед. А стюардесса, которая не видела никакого привидения и не слышала телепатической брани мага, подумала только, как бы её не уволили за неловкость.

Впрочем, это маленькое происшествие отвлекло Долбина на несколько минут от того, что делалось на лётном поле. А потому, когда багдадской полиции наконец удалось навести порядок, расквасив сотню-другую носов, великий маг и кудесник Долбин Гроббинфилд повторил «на бис» свой выход из самолёта. На этот раз все прошло благополучно. На длинном, как «Боинг», «Кадиллаке» Долбин, Механикус и невидимый Барабам отбыли в гостиницу.

* * *

Десятки рабочих трудились под жарким багдадским солнцем, заканчивая сооружение двух помостов по обе стороны древней городской стены, которая когда-то защищала Багдад от набегов кочевых племён. Помосты упирались друг против друга в выщербленные кирпичи стены неподалёку от Северной башни.

В десяти метрах от помостов был сооружен трёхметровый забор из железной сетки, который должен был уберечь мага от напора публики. С наружной стороны стены помост был намного длиннее, чем с внутренней, и на конце его находился большой шатёр. Только что сюда поднялись герои дня – маг и профессор. Механикус лично руководил установкой громоздкого аппарата, который извлекли из металлического ящика-сейфа и освобождали сейчас от многочисленных обёрток. Всякому было понятно, что этим аппаратом дорожат и охраняют его, как золотой запас Багдада. Наверное, и в самом деле он стоил немногим меньше.

Аппарат, который наконец появился на свет, был похож на кинопроектор с большим раструбом на конце и мощным компьютером с тыловой части. Механикус уселся в кресло оператора и подключился к сети. Загорелся монитор, зазмеились на экране линии непонятных графиков. Барабам скривился и исчез из шатра – аппарат вызывал у него нервный зуд.

– Начинаем калибровку отражателя, – скомандовал профессор в переговорное устройство.

– Готовы, – отозвались инженеры, которые находились на помосте с внутренней стороны стены.

На конце помоста было укреплено огромное трёхметровое вогнутое зеркало. Задачей Механикуса и инженеров было точно установить его: на правильном расстоянии и под правильным углом.

– Вертикальная плоскость установлена?

– Так точно, профессор.

– Начинаем горизонтальную установку с уменьшающейся амплитудой.

С внутренней стороны стены зеркало на помосте стало неуловимо для глаза покачиваться вправо-влево. После горизонтальной калибровки началась линейная...

Долбину все это надоело уже через десять минут, но, набравшись терпения, он подал голос только через двенадцать:

– Нельзя ли побыстрее?

– Можно, – небрежно ответил профессор, – если хотите рискнуть жизнью.

– Моей? – уточнил маг.

– Да. Вы можете застрять в стене, если отражатель сместится хоть на миллиметр.

– Не торопитесь, Механикус, времени много, – прозвучало в ответ, и Долбин, удобно устроившись в кресле, принялся пить пиво и листать свежие багдадские газеты.

На первых страницах он увидел себя в ореоле радужных шариков. Долбин удовлетворённо хмыкнул. «ВЕЛИКИИ МАГ В БАГДАДЕ», «ГРОББИНФИЛД ПРОХОДИТ СКВОЗЬ СТЕНЫ», «ДОЛБИН ПРИЛЕТЕЛ В ГОРОД ЧУДЕС», – заголовки также порадовали мага. «Похоже, сборы будут недурственными», – отметил он про себя и остановил внимание на заметке некоего бойкого багдадского журналиста: «ДОЛБИН ПРОХОДИТ СКВОЗЬ ДВЕРИ».

Великий американский кудесник утром прибыл в древний город чудес – Багдад. Чем сможет поразить он жителей города, в котором побывали джинны и Алладины, Синдбады и ковры, самолеты, йоги и маги?

Половина страны собралась в этот день в Багдад, чтобы убедиться собственными глазами, сможет ли Гроббинфилд выполнить своё удивительное обещание: ПРОЙТИ СКВОЗЬ БАГДАДСКУЮ СТЕНУ. В каждой кофейне сегодня спорят: сумеет или не сумеет, а если сумеет, то как? Одни утверждают, что в руках Долбина сосредоточена мощь индийской и европейской магии, секреты майя и Атлантиды. Другие возражают: «Всё это штучки американского кино и прочие технические новшества». Третьи усмехаются: «Зря он приехал показывать эти фокусы в Багдад. Здесь такие штучки не проходят. Это тебе не над Гранд Каньоном летать на коврике».

Так или иначе, но, несмотря на высокую цену билетов, аншлаг Долбину обеспечен. Даже в аэропорту, где сегодня приземлился его личный «Боинг», полиция не смогла сдержать напор толпы. Как только великий маг появился на трапе, толпа, жаждущая чудес, поднатужилась и прорвала оцепление. Что ж, Гроббинфилду пришлось срочно сотворить чудо: он сквозь закрытые двери вернулся в самолёт и подождал там, пока страсти не улягутся.

Но, конечно, городская стена потолще самолетной двери. Посмотрим, сумеет ли американский кудесник так же легко пройти сквозь неё...»

«Гм-м! – удовлетворённо хмыкнул Долбин. – Имея такое имя, как у меня, и такую рекламу, можно вообще не показывать чудес. Писаки их сами сочинят на досуге, чтобы поднять тиражи своих газетёнок. Но это обеспечивает мне сборы...»

– Аппаратура настроена. Всё должно пройти нормально, – сказал Механикус.

– А что вы говорили, профессор, об опасности? – встрепенулся маг.

– Какой опасности?

– Ну, застрять в стене, – напомнил Долбин, откладывая в сторону газеты.

– Нет никакой опасности, зеркало-отражатель стоит идеально, – успокоил его профессор.

– А если его стронут с места?

– Я это сразу замечу, и мы откалибруем его заново, публика подождёт.

Вы ее развлечёте какими-нибудь пустяками.

Долбин задумался, что-то его беспокоило.

– А если я уже буду идти сквозь стену, а в это время зеркало сдвинется?

– Это маловероятно, Долбин.

– Но возможно?

– Разве что землетрясение случится... – старался успокоить его профессор.

Маг решительно поднялся с кресла:

– Выступление отменяется. Мы вылетаем в Нью-Йорк.

Профессор улыбнулся уголками губ и спокойно сказал:

– Вы правы, господин Гроббинфилд, ваша безопасность стоит больше, чем жалких два

с половиной миллиона. Заплатим неустойку, и полетим в Нью-Йорк...

– Что такое? – Долбин растерянно уселся на место. – Почему два? Как два с половиной миллиона?

– Сумма контракта, – невозмутимо пояснил Механикус.

В этот момент снаружи послышалась яростная ругань, и в шатёр влетел старший инженер-наладчик, зажимая рукой левый глаз:

– Господин Гроббинфилд! – вскричал он нервным голосом. – Я вынужден просить вас принять меры!

– Да что же это такое? – Долбин обнаружил, что должен сражаться на два фронта. – Что случилось?

– Всякий раз, сэр, как вы появляетесь на монтажной площадке, у моих рабочих начинаются неприятности. Только что у Сэма Брауна лопнула подтяжка и выбила из рук Элтона Джорджа гаечный ключ. Ключ разбил коробку с обедом Тома Джонса, и Рик Вэйкман поскользнулся на бутерброде со шпротами. Косточка от маслины вылетела из-под его каблука и угодила мне точнёхонько в глаз. Ни И, по-моему, это всё ещё продолжается... – инженер повёл головой в сторону монтажной площадки, где не стихал яростный шум и брань. – И подобные вещи происходят всякий раз, как вы...

– Спокойно, инженер, – остановил его Долбин. – Я знаю, в чём дело. Сейчас это прекратится и не повторится никогда. Идите.

Как только разъярённый монтажник скрылся за пологом шатра, Долбин телепатически взревел:

– Бараба-ам!

Перед магом в воздухе возникла фигурка мохнатого, лопоухого и хвостатого привидения. Барабам изображал полнейшую невинность и застенчиво ковырял в носу:

– Я тут, господин. Что прикажете?

– Негодяй! Что ты опять натворил?

Барабам растерянно развел ручками:

– Ничего, господин! Невинные шутки! Немного взбодрил рабочих, а то они еле-еле шевелятся, как сонные мухи на жаре.

Механикус, который, не обладая магическими способностями, не мог видеть привидение глазами, немедленно навёл на него сканирующий объектив. На экране монитора тут же появилось изображение маленького вредного чудовища, испуганно прижавшего уши к голове. Механикус принялся с интересом следить за этой сценой на экране.

– Ничтожный барабашка! Эти рабочие готовят оборудование для моего выступления! Знаешь ли ты, что один миллиметр ошибки может стоить мне жизни?! Так-то ты беспокоишься о своем хозяине!

– Я вам предан до кончика хвоста... – пискнул перепуганный Барабам.

– Придётся тебе понюхать капель от насморка!

Гроббинфилд достал из кармана маленький пузырёк и открыл крышку, по комнате распространился запах эвкалиптового масла. Барабам заверещал. Долбин протянул руки, растопырив пальцы, из его пальцев к привидению протянулись змеящиеся энергетические жгуты. В одну секунду они спеленали Барабама, как паук муху, привидение съёжилось, превратилось в горошину и с жалобным писком отправилось в пузырёк.

Долбин заткнул его пробкой и удовлетворённо сказал (он уже выместил свой испуг и злость):

– Ну что ж, готовьте выступление. Землетрясение, надеюсь, не случится, а главную опасность я, кажется, сумел обезвредить. Положите это в сейф, – Долбин протянул профессору пузырёк с каплями и привидением.

Глава вторая

Как разровнять небо

Ф-р-р-р! Ворвавшись в распахнутое настежь окно с приветственным криком, зеленохвостый Яго вихрем пролетел по комнате. Мимоходом он до основания разрушил большую башню, которую с утра терпеливо складывал из разноцветных кубиков Абу.

Яго уселся на подсвечник под потолком, расправил во всю ширь крылья и крикнул:

– А вот и я!

– Цвир-цвир-цвир! – застрекотал в бессильной ярости Абу, пританцовывая от злости.

– Я вижу, мне не рады, – с притворным удивлением произнес Яго, складывая разноцветные крылья.

Шмяк! Абу по-обезьяньи сумел выразить своё негодование: он выхватил из вазы сочный персик и запустил им в попугая.

– О-ох! – трагически воскликнул Яго и свалился головой вниз, предварительно убедившись, что под ним мягчайший персидский ковёр.

– Негодники! – серебряным голосом воскликнула Жасмин, всплеснув руками.

Она вскочила на ножки и, опережая Абу, бросилась к попугаю. Иголка на шёлковой нити закачалась в воздухе под незаконченным портретом султана, который вышивала принцесса.

– Яго, ты жив? – принцесса подняла беспомощное тельце, вымазанное липким соком.

Яго не шевелился.

– Бедная птица, – горестно сказала принцесса, заметив, что Яго сквозь щёлочку в веках внимательно следит за тем, что происходит в комнате. – Вернуться из далёкого путешествия и так нелепо погибнуть. Ну что ж, Абу, раз так вышло, можешь взять себе на память перья из его хвоста.

Жасмин протянула попугая Абу, обезьянка застрекотала и потянулась к ярким перьям хвоста Яго.

Не тут-то было! Попугай не замедлил ожить и выпорхнуть из рук принцессы.

Жасмин звонко расхохоталась, а Яго уселся на большое зеркало и принялся чистить липкие перья:

– Хорошо же меня принимают лучшие друзья! Не успеешь погибнуть, как твои перья раздают в качестве сувениров злым обезьянам, которые даже не рады твоему возвращению!

– Яго, ты сам виноват, – укоризненно сказала принцесса. – Ты мог бы появиться и не столь драматично. Зачем разрушил замок Абу? Он так старался с самого утра. Немедленно говори, где Алладин!

– Их не интересует здоровье лучших друзей после страшного удара персиком, им надо знать только одно, где их Алладин, – продолжал ворчать Яго.

– Яго! – строгим голосом воскликнула Жасмин.

Абу снова взялся за персик.

– Да вон он летит, ваш драгоценный Алладин, – указал крылом встревоженный Яго, которому хватило и одного попадания.

Жасмин и Абу бросились к окну. Они увидели, как издалека приближается ковёр-самолёт, на котором восседает Алладин, приветливо машущий им рукой.

Обезьяна, разом забыв о башне из кубиков, затанцевала на подоконнике, а Жасмин замахала руками и крикнула:

– Алладин, любимый, я тут!

Коврик лихо заложил вираж перед окном башни, и возбуждённый Алладин прыгнул прямо в комнату.

Жасмин бросилась в объятия супруга:

– Как долго тебя не было.

– Жасмин! Я так соскучился по тебе за эти четыре дня! – Алладин закружил девушку в объятиях.

Абу прыгал вокруг них по полу.

Раздался выразительный стук в дверь, и на пороге выросла внушительная фигура начальника дворцовой стражи Расула:

– Госпожа принцесса! Господин Алладин! Великий султан просит вас участвовать в дневном чаепитии на террасе. – Расул почтительно поклонился.

– Господин Жасмин! Султан Алладин! – передразнил его Яго скрипучим голосом. – А господина Яго его величество султан не хочет видеть за столом? Ну что ж не очень-то и хотелось...

Расул широко улыбнулся, что было удивительно видеть на его свирепом лице, испещрённом шрамами и оспой:

– Что вы! Господина Яго и господина Абу всегда рады видеть у султана. Прошу вас!

Яго вспорхнул на плечо Расула. Обезьянка вскарабкалась на Алладина, он в свою очередь приобнял Жасмин, и вся компания двинулась на половину султана.

* * *

Жасмин разливала душистый чай в пиалы отцу, супругу и Абу. Яго уплетал виноград, шумно выплёвывая косточки на пол. Абу залез двумя лапками в шербет. Добрый толстый султан от всей души наслаждался обществом своей чудесной семьи.

– Дорогой зять, рад видеть тебя в добром здравии вернувшимся из далёкого путешествия. Благополучен ли был твой путь, хорошо ли тебя приняла Царица-Лисица?

– Благодарю Вас, папа, – весело ответил Алладин, прихлёбывая чай. – В Долине Говорящих Зверей всё в порядке. Они так обрадовались семенам ореха фундук и персидскому порошку от блох, что устроили в мою честь большой бал. Вы бы видели, как уморительно плясал енот-полоскун! – Алладин зашёлся от смеха, вспомнив эту картину.

– Как поживает его свирепость Пятнистый Леопард? – спросила принцесса.

– Ради праздника он выпустил из государственной Тёмной Кладовки двух братьев-медвежат. Они забрались на пасеку и разломали улей, за что и были наказаны. В остальном в королевстве Говорящих Зверей всё благополучно. В этом году у них чудесный урожай бататов и фиников.

– Рад слышать, что есть на свете места, где нет вражды, драк и никто не ест друг друга с потрохами, – сказал султан, отдуваясь от горячего чая и вытирая пот со лба.

– Цвир-цвир! – грозно начал Абу, обнаруживший, что злопамятный Яго выплюнул виноградные косточки ему в чай.

– Яго, немедленно прекрати дразнить Абу! – строго сказала Жасмин, заменяя обезьянке пиалу. – А то я на час запру тебя в клетку. Лучше скажи, на тебя больше не сердится Царица-Лисица за то, что ты пытался украсть мешок драгоценных камней?

– Вот ещё, – сварливо ответил Яго. – Наоборот, мне преподнесли дорогие подарки, но они мне вовсе и не нужны, берите себе.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Алладин. – К Яго на всякий случай приставили двух коршунов из дворцовой стражи, чтобы он опять не соблазнился чем-нибудь из сокровищ долины. А подарки действительно преподнесли, но не нам, а султану великого Багдада...

Алладин достал из-за пазухи удивительной красоты курительную трубку из кости носорога, украшенную серебряной чеканкой и крупными рубинами.

– О-о-о! – выдохнул султан, который, как ребенок, умел радоваться подаркам. – Немедленно подать мне лучшего персидского табака! – Он дважды хлопнул в ладони.

Терраса наполнилась клубами душистого дыма, крепким ароматом драгоценного отборного табака.

– ...И ещё она передала подарок для Жасмин, – Алладин снова залез за пазуху.

Принцесса в нетерпении вскочила на ноги, заглядывая ему в руки, а Алладин делал вид, что никак не может отыскать подарок. Наконец он с широкой улыбкой достал гранатовые серёжки с большими голубыми алмазами.

– Ах! – Жасмин неистово захлопала в ладони, требуя немедленно принести ей большое зеркало.

– Удивительная редкость, и удивительная щедрость, – заметил султан, радуясь восторгу дочери. – Они тебе очень идут.

– Всякому к лицу целое состояние в ушах, – заметил вредный Яго.

– А что подарили тебе? – спросила Жасмин, целуя Алладина в обе щеки.

– У меня подарок подороже, – улыбнулся Алладин. – Мне преподнесли венок из орхидей, праздник на всю ночь и свою любовь...

– Пейте чай, – умилённо сказал султан. – Я счастлив иметь детей, которые понимают истинные ценности этой жизни.

Дневное чаепитие продолжилось.

– Что ты ёрзаешь? – спросила Жасмин у супруга, заметив, что тот морщится и не может удобно устроиться. – Тебе жёстко сидеть?

– Нет, – смущённо ответил Алладин. – На обратной дороге очень трясло. У меня такое ощущение, будто я целый день объезжал горячих ахалтекинских жеребцов.

– Трясло в небе? – удивился султан. – Никогда не слышал, чтобы ковёр-самолёт вёл себя, как норовистый скакун.

– Ковёр тут ни при чём, – сказал Алладин.

– Джинн! – звонко крикнула Жасмин, всплеснув руками. – Иди к нам!

– Привет! – добродушное и лукавое лицо Голубого джинна мигом появилось вместе с паром из носика чайника. – Чем могу быть бесполезен? Спрашиваю именно об этом, потому что полезен я могу быть во всём! Хотите, к примеру, спляшу вам чечётку?

Джинн немедленно отрастил себе сорок ног и оглушительно затрещал по террасе четырьмя десятками подкованных каблуков. Жасмин заткнула пальчиками уши, спасаясь от ужасного грохота.

– Или принесу вам любимую тётку, – он нарисовал в воздухе портрет столетней старухи – Шамаханской царицы – злющей тётки султана, с которой тот не виделся сорок лет.

Султан в страшном испуге замахал на джинна двумя руками. Портрет тётки лопнул с хрустальным звоном.

– Или устрою птичьи бои? Всё, что хотите, вы же свои!

На террасе с шумом появились два дерущихся страуса в боксёрских перчатках на мускулистых ногах.

– Джинн!

– Слушаю вас, моя принцесса! – шум мгновенно стих, а Голубой джинн – одетый в сержантскую форму – стоял навытяжку, отдавая воинскую честь. – Прикажете расстрелять меня за беспокойство?

Напротив него появился ряд суровых солдат, которые вскинули ружья и произвели залп. Джинн с удивлением посмотрел на огромные дыры в мундире и груди.

– Наказание произведено! – ликующе объявил он. – Теперь можно пить чай.

И Жасмин налила пиалу терпкого золотого напитка джинну, который чинно уселся за стол.

– Послушай, джинн, – обратился к нему Алладин. – Ты не знаешь, как такое может быть: почему меня немилосердно трясло по пути домой? Никогда такого не было...

Джинн удивленно выпучил глаза и исчез, оставив пиалу с горячим чаем свободно парить в воздухе. Прежде чем она успела упасть на стол, джинн появился снова и, ловко подхватив пиалу, продолжил чаепитие.

– Мо-зен-рат, – раздельно сказал он.

– Чёрный принц, – вздохнула Жасмин, – Опять он здесь.

– И Ксерксис тоже, – уверенно подтвердил джинн.

Он сотворил из двух пальцев рогатку и запулил крупную виноградину в лепное украшение на стене. Лепное украшение тут же ойкнуло, приняло вид летающего угря и со свистом унеслось в неизвестном направлении. (Ксерксис – летающий угорь – умел принять вид любого предмета или существа, это был мелкий бесёнок, помощник Чёрного принца Мозенрата.)

– Он был тут? Что он делал? – воскликнула принцесса.

– Подслушивал. – Объяснил джинн. – Подглядывал. Любовался принцессой. Получил удар виноградиной. Полетел докладывать и умываться.

– А что ты сказал о Мозенрате? – спросил Алладин.

– Он накопал в воздушном пространстве вокруг Багдада воздушных ухабов и ям, – джинн, превратившись в Мозенрата, показал, как тот пыхтит с лопатой, копая ямы. – Поэтому Коврик с Алладином все время в них проваливался. Мелкая пакость.

– А что делать?

– Не волноваться!

Через секунду Голубой джинн, весело распевая, огромным дорожным катком ровнял небо вокруг Багдада, чтобы Алладина больше не трясло на ковре-самолёте.

* * *

Мозенрат стоял, запахнувшись в чёрный плащ, на городской стене неподалёку от Северной башни. Ночной ветер гнал облака, играя фалдами накидки Чёрного принца. Ксерксис трепетал перед ним в воздухе.

– Что во дворце? – мрачным голосом спросил Мозенрат. – Ты опять всё провалил?

– Джинн! – взвизгнул летучий угорь. – Рогатка. Ударил.

– Я так и знал, – сказал Мозенрат. – Ты, конечно, попался.

Рассерженный Чёрный принц превратил его в свиток пергамента и порвал в клочки. Ксерксис тут же собрал себя веником и снова завис в воздухе перед хозяином.

– Алладин, – сообщил он. – Летел. Трясло.

Мозенрат злорадно хмыкнул:

– Ему не понравилось?

– Жаловаться. Джинн. Ровнять.

– Р-р-р, – разозлился Чёрный принц. – День работы насмарку. Что они затевают?

– Джин. Рогатка. Больно. Не знать, – жалобно сообщил Ксерксис.

– Никакой от тебя пользы, – подвел итог Мозенрат. – Ладно, теперь они будут некоторое время настороже, раз заметили тебя. Пошли домой.

Мозенрат сотворил из воздуха полукруглую лестницу, которая начиналась у его ног и упиралась в сплошную стену на высоте нескольких метров от земли. Мозенрат начал спускаться, с каждым его шагом в стене всё ярче разгорался полуовал магических ворот.

– Марш, – указал Мозенрат Ксерксису.

Тот мигом юркнул в эти светящиеся ворота. Чёрный принц не торопясь прошёл в них следом. Тут же исчезла воздушная лестница и погасли волшебные ворота. Стена снова стала только стеной, до тех пор, пока маг вновь не захочет посетить сказочный Багдад.

Глава третья

Сквозь стену

Мощные прожекторы разогнали вечернюю мглу на много километров вокруг. Гигантская толпа колыхалась на огромном пространстве снаружи стены и на базарной площади внутри. Все взгляды были сосредоточены на помостах. Великий кудесник и маг Долбин Гроббинфилд скоро появится из шатра, пройдёт по помосту снаружи, войдёт в багдадскую стену – и появится с другой стороны! Так, по крайней мере, говорится во всех рекламных плакатах, буклетах и передачах.

Тысячи людей в фесках, шляпах и кепках заплатили за билеты, чтобы увидеть чудо своими глазами.

С городской стены допевал свой очередной хит Джек Майклсон, подпрыгивая при этом, кувыркаясь и садясь на шпагат, – одним словом, «разогревал» публику.

* * *

– Вы можете ни о чём не беспокоиться, – уверял Механикус своего босса в шатре. – Мы с вами не раз испытывали аппарат. И каждый раз он аккуратно превращал вас в нечто вроде привидения, протаскивал сквозь стену и снова собирал «по косточкам» в ваше обычное состояние. Беспокоиться не о чем, повторяю вам.

– Превращать живого человека в привидение! – возмущался Долбин в ответ. – Если бы за это не платили столько денег, я бы вас хорошенько вздул! Я не хочу быть привидением. Пусть Барабам остаётся привидением и просачивается сквозь стены. Мне и так хорошо! А нельзя ли расщепиться и пройти сквозь стену ювелирной лавки или, скажем, банковского хранилища? – внезапно с интересом спросил Гроббинфилд своего учёного помощника.

– Можно, господин Долбин, – невозмутимо подтвердил тот. – Если установить внутри лавки или хранилища вогнутое зеркало для фокусировки вашего перемещения.

– Кто же нам даст устанавливать зеркало в банке? – удивился Долбин.

– Боюсь, что никто.

– Что же ты мне голову морочишь? – рассердился маг. – Пора объявлять мой выход.

* * *

– Дамы и господа, – ведущий грандиозного шоу ослепительно улыбнулся. – Приближается кульминация нашего вечера. Через минуту величайший волшебник современности, соединивший своим талантом тайны Атлантиды и последние достижения американской науки, появится перед вами!

Рёв. Свист.

– Он появится, чтобы сотворить чудо. И это чудо вы увидите своими собственными глазами! Вы сможете рассказать о нём детям и внукам! Ибо вы увидите непревзойдённого... Долбина Гроббинфилда!!! – проверещал в микрофон шоумен, и эхо пронесло эти слова по улицам Багдада.

Из шатра на помост эффектно выскочил Долбин. Он тут же сбросил чёрный плащ и цилиндр и остался в сверкающем серебряном фраке. Его глубоко посаженные глаза горели тёмным пламенем, нос хищно горбился, густые брови хмурились.

От рёва и крика публики задребезжали стёкла в домах окрестных кварталов. Оркестр грянул музыку. Долбин величественно приветствовал публику. Загремела тревожная барабанная дробь, и толпа замолчала, замерла.

Долбин начал свой «героический» путь по помосту к стене. В спину ему смотрел невидимый зрителям раструб аппарата профессора Механикуса. Учёный напряжённо следил за экраном монитора, нажимая на кнопки компьютера.

С виду в Долбине ничего не изменилось, но профессор знал, что в эту секунду его тело превратилось в вихрь энергетических полей, которым ничего не стоит просочиться сквозь кирпичную стену.

Долбин подошёл к стене.

С нарочитым усилием он «уперся» в неё рукой. Делая вид, что преодолевает огромное сопротивление, он просунул руку в стену. В стене исчезло плечо, голова, грудь... В стене исчез весь Долбин Гроббинфилд! Некоторое время на свободе, нервно подрагивая, оставалась вторая рука. Но вот толпа снаружи осталась разглядывать пустой помост и чистую стену. Чудо свершилось!

Все затаённо ждали, когда Долбин появится с противоположной стороны стены. Для того чтобы публика снаружи тоже смогла увидеть появление своего кумира, на стене был укреплен огромный десятиметровый видеоэкран. Прошла минута...

* * *

Входя в стену, Долбин не чувствовал ничего, кроме неприятной щекотки и мурашек по всему телу. Он немного поиграл на публику, демонстрируя, как «тяжело» ему войти в стену. Затем он скрылся внутри кирпичной кладки и, не торопясь, двинулся вперёд. Понятно, что внутри стены было совершенно темно. Это было неприятно, но не опасно. Ведь ему предстояло пройти всего несколько шагов вперёд. На таком коротком расстоянии сбиться с пути невозможно. К тому же помост достаточно широкий: ничего страшного, если он выйдет не точно посередине, а на шаг влево или вправо.

Что ж, следует минутку выждать, потрепать публике нервы, выдержать артистическую паузу... а потом с триумфом появиться на свет, забрать свои два с половиной миллиона и улететь в Нью-Йорк.

Прошла вторая минута. Публика стояла, как завороженная, затаив дыхание. Несколько раз в толпе поднималось лёгкое волнение, когда кто-нибудь из зрителей, не выдержав нервного напряжения, лишался чувств.

Механикус спокойно наблюдал за дисплеем компьютера, контролируя продвижение сквозь стену зыбкой фигуры «великого мага».

Ступив ещё шаг, Долбин увидел прямо перед собой светящиеся полукруглые ворота. Это показалось ему странным. До сих пор на испытаниях и тренировках он вовсе ничего не видел до выхода наружу. Может быть, Механикус нашёл способ отмечать место выхода? Но почему он не предупредил?

Долбин решил, что выждал достаточно времени, и решительно шагнул вперёд – наружу...

* * *

На экране монитора профессора Механикуса внезапно исчезла фигура мага. Учёный сказал:

– Ой...

* * *

Долбин шагнул в светящиеся ворота, очутился снаружи стены и... камнем рухнул вниз. Снаружи почему-то не оказалось ни помоста, ни света прожекторов, ни ревущей толпы – ничего.

Недолгий полёт вскоре завершился. Долбин пробил своим весом тростниковую крышу и провалился в какое-то тёмное помещение, наделав много шума. Что-то обрушилось и разбилось, что-то пискнуло, кто-то громко выругался – впрочем, выругался сам Долбин.

– Что это происходит, Карим? – спросил один стражник второго.

– Кто-то громит лавку горшечника, Ахмет, мне так кажется, – ответил его напарник.

– А я в этом просто уверен.

Два султанских стражника бросились к лавке горшечника, которая прилепилась к городской стене на базарной площади неподалёку от Северной башни. В лавке кто-то копошился, бил горшки и сердито бранился. Стражники раздули поярче факел, после чего Карим, не долго думая, выломал дверь. Ахмет, наставив бердыш в дверной проём, грозно крикнул:

– А ну, выходи, разбойничья морда!

– Идиоты! – послышалось изнутри. – Уволю! Кретины! Посветите сюда!

Карим внёс факел внутрь и удивлённо уставился на человека в иноземной сияющей одежде, который сидел среди разбитых горшков. Карим посмотрел вверх и увидел пролом в крыше.

– Ты что, – спросил он, – с неба свалился?

Долбин с не меньшим удивлением уставился на стражника с саблей и бердышом:

– Ты что, из массовки? – спросил он. – Где помост?

– Будет тебе помост, – схватил его за шиворот Ахмет. – Будет тебе помост, плаха, палач и топор, ворюга! А ну, вперёд и пошевеливайся.

Подгоняя пленника рукоятками бердышей, ночные стражники погнали Долбина узкими улочками в караульное помещение.

* * *

Теле- и радиокомментаторы захлебывались в свои микрофоны:

– Что случилось? Что это? Трагедия – или великий маг специально устроил переполох? Если это новый рекламный трюк артиста, то, надо признать, что он добился своего. Машины «скорой помощи» уже увезли десятки зрителей с нервными припадками и инфарктами.

– Долбин Гроббинфилд уже восемнадцать минут не показывается из стены! Такого скандала публика не видела с тех времён, как великий Джек Нортон провалился на сцене в люк и сломал ногу.

Джек Майклсон попробовал выйти на стену и спеть свой старый хит, но в него полетели помидоры, яйца и другая закуска, которую прихватили с собой зрители. Певец сбежал.

В шатре вспотевший профессор, за спиной которого пританцовывали от нетерпения и волнения режиссёр, продюсер и другие члены труппы, лихорадочно стучал по клавишам компьютера. Он ничего не мог понять. Всё шло, как по маслу, пока маг не исчез.

– Профессор, – стонал шоумен. – Что мне сказать публике? Нас сейчас разнесут в клочья. Где Долбин?

– Его нет, – твёрдо ответил Механикус. – Вся линия чиста. От аппарата до зеркала нет ничего, кроме кирпичей в стене. Вот слабо светится какой-то полукруг – и всё. Не могу себе даже представить, куда забросило Долбина. Объявите публике, что великий маг сотворил чудо, которое мы понять и объяснить не в состоянии. Нужно ждать, пока он не даст о себе знать. Может быть, он отправился куда-нибудь в Австралию и позвонит нам оттуда по телефону... Шоумен схватился за голову и побежал к микрофону. Механикус откинулся на спинку кресла и глубоко задумался.

– Ничего не трогать, – наконец сказал он. – Я отправляюсь отдохнуть и произвести некоторые расчёты. Боюсь, что Долбин действительно исчез.

– И вы ничего не предпримете, чтобы спасти его?! – закричал продюсер.

– Почему же, – спокойно ответил профессор. – Можно попробовать помочь ему.

– Так делайте же что-нибудь!

– Можно отправить кого-нибудь вслед за ним в стену – ведь аппаратура продолжает работать. Этот кто-то посмотрит, в чем дело, вернётся и расскажет нам. Вы пойдете?

У продюсера отвисла челюсть. Меньше всего он был настроен совершать героические подвиги.

– Что ж, – подвёл итог профессор. – Когда доброволец найдётся, сообщите мне.

Глава четвёртая

Вот так фокус

Начальник караула Реяз долго пытался понять, что за птица попалась его стражникам. Хотя в сказочном Багдаде не существовало проблемы языков, он никак не мог взять в толк, что такое «полиция», «гражданин США», «неустойка по контракту», «миллион долларов», «неполадки в компьютере» и другая чушь, которую нёс этот странный воришка из лавки горшечника. Устав от непривычных мысленных усилий, Реяз дал Долбину увесистую затрещину и отправил его в камеру до утра. Долбина быстро заковали в кандалы, дали ему кружку воды, лепёшку, пару тумаков и заперли на замок.

Оказавшись в камере на грязной соломе, Долбин быстро пришёл в себя. Ему было понятно, что произошло нечто необыкновенное. Его явно занесло в какое-то странное и дикое место. Проклятый Механикус! Вот тебе и «полная надёжность». Зашвырнул его к чёрту на кулички. Долбин задумался.

Первым делом надо избавиться от обвинений в воровстве. С полицией – даже если она вооружена саблями и бердышами – шутки плохи в любой стране. Не успеешь глазом моргнуть, как окажешься в каких-нибудь каменоломнях. Его имя им оказалось совершенно неизвестно. Значит...

Долбин порылся в карманах и нашёл шариковую ручку с металлическим стержнем. Изогнув его, он легко справился с примитивным замком в кандалах. При помощи того же стержня и пилки для ногтей он в полминуты отворил и замок в дверях камеры.

Начальник караула поперхнулся куском шербета, когда перед ним предстал освобождённый узник с речью:

– Господин начальник, я пришёл в себя и хотел бы объяснить вам, каким образом...

– Стража! – раздался крик Реяза. – Вы что, разучились надевать кандалы? Сейчас я освежу вам память, на собственной шкуре почувствуете, как это надо делать!

Через минуту Долбин, на теле которого прибавилось синяков, снова сидел в камере, но к кандалам прибавились цепи и верёвки, которые опутывали его с ног до головы.

Гроббинфилд, который недаром много лет выступал в цирке фокусником, только вздохнул и снова принялся за дело.

На этот раз, когда пленник появился в дверях своей камеры, начальник караула онемел на добрую минуту, в течение которой Долбин успел кое-что объяснить.

– Уважаемый Реяз, я – фокусник и маг – давал представление перед публикой, когда неведомая сила забросила меня в ваш город. Я свалился на крышу какой-то лавки, ничего не понимая. Поверьте, я не ворую горшки, зачем мне? Вот, взгляните, – и Долбин протянул Реязу взятку.

Начальник ночного караула, который всё ещё не мог прокашляться взял в руку пятидесятидолларовую бумажку и повертел её перед глазами.

– Пергамент с зелёным рисунком. Рисунок искусный. Ты сам рисовал? Ты – художник?

– Что вы, это «рисовал» Национальный Банк США.

– А зачем это мне?

– Зачем деньги? – удивился в свою очередь Долбин. – Это пятьдесят долларов.

– Чего?..

«Так, понятно, – подумал Долбин. – Он не слышал даже про доллары. Я на другой планете, что ли?» Он лихорадочно пошарил по карманам и к счастью обнаружил там два серебряных доллара:

– А вот это? – протянул он монеты Реязу.

Тот живо попробовал доллары на зуб.

– Серебро, – удовлетворённо проговорил Реяз. – Чеканка незнакомая. Ты и вправду из дальних краёв – я никогда не видел в Багдаде таких денег, а ведь здесь бывают караваны со всего мира. Садись и расскажи мне, как ты сумел освободиться от оков.

Долбин с облегчением занял место за столом, отметив про себя, что его монеты исчезли в глубине карманов Реяза.

– Так ведь я говорю, что я – фокусник и маг. Для меня освободиться от веревок, цепей, отворить замки – пустяк. Смотри...

Долбин взял со стола вареное яйцо – и оно вдруг исчезло из руки, а потом нашлось за шиворотом у Реяза.

– Волшебник! – воскликнул стражник. – У Алладина тоже джинн выделывает разные штуки. А верёвки?

В следующий час стражники усердно вязали Долбина, а он в течение пяти минут снова представал перед ними совершенно свободным.

Их наивному восхищению не было предела. В конце концов Долбин заслужил горячие аплодисменты, луковую похлёбку и немного фруктов. «Что ж, – подумал Долбин. – Маленький гонорар лучше большой взбучки». И он с аппетитом принялся за поздний ужин.

Реяз раскурил кальян и, побулькав, сказал с восточной хитрецой:

– Послушай, маг Долбин, мой брат Рустам со своей женой Лией держат на базарной площади духан: харчевню и гостиницу. Ты со своим талантом мог бы давать по вечерам представления для гостей, а днём...

* * *

Ранним утром, пока на Багдад не навалилась жара, в опочивальне принцессы Алладин отбивал весёлый ритм на тамбурине, а Жасмин в ярких шароварах занималась аэробикой. Этому её однажды научил джинн – кто его знает, в каких краях и временах он набрался таких словно с тех пор принцесса ела сладости вволю и всегда оставалась стройной.

Попугай Яго старательно подражал хозяйке, крутя сальто на жёрдочке, а Абу бочком подкрадывался к нему, чтобы выдрать из хвоста длинное зелёное перо.

– Чем мы сегодня займемся, мой Алладин? – спросила принцесса, закидывая ногу выше головы.

– Не знаю, любимая. Мы давно не были в городе. Если хочешь, покатаемся по улицам Багдада, посмотрим, всё ли в порядке, не обижают ли кого, какие новые караваны пришли в город, съедим по горячей лепёшке с мёдом на базаре...

– Конечно, Алладин, я хочу на базар!

Абу прыгнул, целясь в самое длинное перо... и крепко получил по лбу крепким клювом Яго.

– Кар-раул! Нападение! – завопил Яго.

В комнату ворвались встревоженные стражники и рассыпались в стороны в поисках врага. Обнаружив, что всё в порядке, мамелюки (так называют гвардейцев султана) смутились, попросили прощения и удалились на цыпочках.

– А ну-ка, в угол! Оба, – возмущённо приказала Жасмин. – Ты, злопамятный Абу, – в этот, а ты, коварный Яго, – вон в тот! Ни минуты покоя от вас. Алладин, достань Коврик. Его надо почистить после вашего путешествия.

Жасмин взяла мягкую щётку, и летающий Коврик, который не умел разговаривать, но всё понимал и, как многие волшебные вещи, был почти разумным, под ласковой рукой принцессы стал шевелиться, выгибать спину и почти мурлыкать.

* * *

Абу принарядился для поездки по городу в свою выходную красную феску. Попугай летел рядом с ковром, вовсю горланя:

– Дорогу принцессе! Дорогу Алладину!

Как будто в сказочном Багдаде было оживленное воздушное движение, и кто-то мог «срезать нос» ковру-самолёту с его симпатичными седоками.

Жители Багдада поднимали головы и радостно приветствовали популярных героев. Редко кто – разве что самый бездушный и сердитый человек – не симпатизировал красавице Жасмин и приветливому Алладину. И уж совсем никто – разве что Чёрный принц Мозенрат – рискнул бы причинить вред повелителям Голубого джинна.

И всё-таки внизу по тесным улочкам вслед за ковром бежал небольшой отряд мамелюков во главе с самим Расулом. Он никогда бы себе не простил, если бы позволил хоть на минуту снять с себя ответственность за принцессу и зятя султана. Поэтому он бежал впереди своего отряда, тяжело отдуваясь и обливаясь потом. Жасмин только улыбалась, считая, что небольшая пробежка не повредит раздобревшему начальнику мамелюков.

– Привет, Алладин! – крикнул черноглазый мальчишка в рваных шароварах, забравшись на крышу дома и размахивая над головой рубахой.

– Привет! – помахал ему Алладин. – Ты что, голубей гоняешь?

– Нет, с тобой здороваюсь. Купи что-нибудь, а то есть хочется, – засверкала улыбка мальчишки.

– А что у тебя можно купить?

– А что понравится: хочешь – облака, хочешь – свежий воздух...

Алладин подбросил вверх монету и крикнул мальчишке:

– Орёл или решка?

– Всё равно! – ответил чумазый мальчуган.

– Угадал! – Алладин, весело смеясь, бросил ему золотую монету.

Мальчишка ловко выхватил её из воздуха:

– Спасибо! Можешь не желать мне приятного аппетита, он у меня со вчерашнего дня!

Жасмин помахала ему рукой.

– Я был таким же босоногим бедняком, – сказал ей Алладин. – И воришкой на базаре. Теперь за мной снова бегут стражники, – показал он на мамелюков. – Давай от них убежим.

– Коврик, – попросила принцесса, – перенеси нас через крыши на другую улицу.

Растерянный Расул посмотрел вслед удалявшемуся ковру.

– Стража, за мной! – скомандовал он. – Пошли на базар, все равно в Багдаде все дороги ведут на базар.

* * *

– Почтеннейшая публика! Подходи поглазеть! Только покрепче держите кошельки, а то их срежут, когда будете хлопать в ладоши. Удивительное представление! Впервые в Багдаде! Человек-змея, волшебное освобождение, искусство, завещанное неуловимым багдадским вором!

На небольшом помосте, наспех сколоченном из необструганных досок, зазывал публику начальник ночного караула Реяз. Любопытный багдадский народ уже теснился вокруг. Карим и Ахмет охраняли с саблями наголо мага Долбина, который стоял, скрестив руки на груди, посреди помоста в одних синтетических плавках, намазанный маслом с ног до головы.

– Сейчас на ваших глазах великий фокусник и волшебник из заморских стран Долбин покажет своё искусство! Чудесное освобождение из оков!

Стражники принялись за работу. Сначала они надели на руки и ноги Долбина кандалы. Потом обмотали его цепями и замкнули их. И наконец прочно связали верёвками из мальвы.

Реяз пригласил из толпы желающих, чтобы те проверили надёжность оков и пут. Любопытные удостоверились в прочности верёвок и удивлённо покачали головами: «Из таких пут не выбраться», – говорили их жесты.

Долбина накрыли большим цветастым покрывалом. Под покровом началось бурное шевеление. Специальные движения, которым Долбин когда-то учился у последователей великого Гудини, быстро сдвинули верёвки и цепи к ногам. Затем в ход пошли отмычки, которые маг спрятал во рту, и замки упали на помост.

– Готово, – тихонько сказал он.

Реяз, расслышав его слово, уверенно подошёл и открыл покрывало.

– Ах! – воскликнула толпа.

Долбин стоял, гордо выпрямившись, скрестив руки на груди – совершенно свободный! Реяз взмахнул рукой, а Долбин вдруг спросил его:

– Господин стражник! Это не вы обронили? – и он показал зрителям кошелёк, который успел незаметно вытащить у Реяза.

Раздался общий смех, а Реяз выхватил у Долбина свой кошель и лихорадочно пересчитал деньги.

– Вот по-настоящему свободный человек! – раздался голос откуда-то сверху. – Никакие темницы его не удержат!

Все подняли головы и обнаружили, что над толпой зрителей в воздухе завис ковёр-самолёт и за представлением с интересом наблюдают принцесса и Алладин. Жасмин звонко расхохоталась и помахала всем рукой. Яго взъерошил хохолок и заорал:

– Ур-ра!

– Что сделал этот человек? Почему он под стражей? – Спросил Алладин у стражника.

– Ваше высочество, – склонился в низком поклоне Реяз. – Этот человек свободен, это приезжий маг по имени Долбин. Мы только помогаем ему в представлении – чтобы всё было по-честному.

В подтверждение его слов Карим набросил на плечи мага халат, а Ахмет пошел по рядам с феской собирать деньги за выступление:

– Не скупись, не скупись, жители Багдада, а то волшебник превратит вас в жаб!

Алладин улыбнулся:

– Ну и хорошо, держите и от нас, – он высыпал несколько монеток в феску. – Удачи тебе, волшебник!

Долбин вежливо поклонился.

– Тр-ревога! – Сказал Яго. – Р-руслан нас нашел.

Действительно, начальник стражи протискивался поближе к ковру-самолёту.

– Коврик, полетели дальше, – попросила Жасмин.

* * *

Вечером Долбин наконец сел спокойно поужинать с новыми знакомцами. За столом оказались стражники и брат Реяза – Рустам. Ужин подавала его жена, хозяйка харчевни Лия.

– Ваша комната наверху готова, – сказала хозяйка. – Поспите на чистом, а то вчера у Реяза вам, наверное, не понравилось.

Долбин усмехнулся, вспомнив камеру с гнилой соломой. «Все-таки хороший артист нигде не пропадёт, – подумал он. – Не прошло и дня в незнакомом городе, а у меня уже есть труппа, пристанище, заработок».

– Подведём итоги, – предложил Реяз.

Все с охотой поддержали его предложение. Ахмет достал кошелёк с дневной выручкой:

– За четыре дневных выступления на базаре мы набрали в общей сложности девять золотых. За вечер в харчевне – три золотых.

Реяз принялся делить деньги между участниками предприятия:

– Один золотой принадлежит хозяину за еду и ночлег на неделю вперёд, – он подвинул монеты Рустаму. – Из оставшихся восьми монет за дневные выступления половину получает господин маг. Четыре монеты приходятся нам. Две получаю я, по одной – Ахмет и Карим. Из вечерней выручки, как договаривались, треть беру я, а две монеты – господину Долбину. Итого, ваш заработок сегодня – шесть золотых монет и оплаченная на неделю вперёд гостиница.

– Поздравляю вас, господин волшебник, – сказал Рустам. – Если так пойдёт, вы скоро станете богатым и известным в Багдаде человеком. Я тоже не в накладе: сегодня посетителей было вдвое больше, чем обычно...

Долбин высыпал свои деньги в кошелёк, который ему дала хозяйка. Осмотрев свою «труппу», которая относилась к нему вечером с заметно большим уважением, нежели утром, он отдал распоряжения:

– Завтра мне нужно купить приличные одежды. Кроме того, плотнику надо заказать установить на помосте столб: будете завтра привязывать и приковывать меня к столбу. Так будет эффектнее. Ещё мне нужен хороший столяр и кузнец. Я закажу несколько хитрых ящиков, чтобы показывать новые фокусы. Побольше удивления и свирепости на сцене. Да, ещё надо заказать занавес. Мы с вами ещё развернёмся, – завершил он свою речь, поднимаясь из-за стола, и добавил про себя. – Если я не найду дорогу домой...

Через несколько минут он умылся в своей комнате, наклоняя кувшин, привязанный на верёвке к потолку, и лёг в постель.

«Что же произошло? – размышлял он перед сном. – Где я очутился? Это явно Багдад. Вывалился я в том же месте – возле Северной башни городской стены. Но это совсем другой Багдад: ковры-самолёты, султан, Алладин... Сказки какие-то...»

Внизу внезапно поднялся какой-то шум. Загремел таз, послышалась перебранка хозяина и хозяйки, взвизгнула собака, свалилось что- то тяжёлое.

– Это что за тарарам? – произнес Долбин.

– Не «тарарам», а Барабам, – ответили ему.

Глава пятая

Ворота в сказку

Профессор Механикус принял решение. Скандал разгорался, утренние газеты во всем мире вышли с сенсационными заголовками: «ДОЛБИН В БАГДАДСКОЙ СТЕНЕ», «ВОШЁЛ И НЕ ВЫШЕЛ», «КУДА ЕГО ЧЕРТИ УНЕСЛИ?».

График гастролей сорван. Продюсеры в панике. Отличное предприятие с высокими заработками под угрозой. И самое главное – страдает его, Механикуса, научная репутация. Кто теперь поверит учёному, замуровавшему своего ассистента в стене?

Механикус не поддавался панике. Он был уверен, что ни в какой стене Долбин не замурован, из стены он как раз вышел, но очутился где-то в совершенно ином месте. Вычислить это место невозможно, значит, надо ставить эксперимент.

Отбившись при помощи охраны от журналистов, которые толпами бродили возле гостиницы, профессор отправился в шатёр на помосте, где стоял его аппарат. Сев за компьютер, учёный ещё раз убедился, что всё работает правильно, зеркало не смещено, путь открыт.

Механикус направил сканирующий объектив на стол, достал из кармана пузырёк с каплями от насморка и открыл его.

На экране монитора появился маленький «чудик» – Барабам. Он беззвучно чихнул несколько раз и со злостью пнул пузырёк так, что тот улетел в угол комнаты.

– Барабам, – позвал профессор.

Тот навострил уши и огляделся. Увидев, что Долбина поблизости нет, он сел на край стола и свесил ноги. Лицо его приняло наглое и ехидное выражение.

– Ты меня слышишь, Барабам? – строго спросил Механикус.

«Барабашка» несколько раз открыл рот, но вскоре понял, что профессор не может услышать ни звука.

– Тебе придётся объясняться жестами. Ты меня понимаешь?

Барабам кивнул.

– У нас неприятности.

Барабам пожал плечами и почесал за ухом. Ему было глубоко наплевать на чужие неприятности, более того, он чувствовал свое призвание в том, чтобы доставлять людям как можно больше неприятностей и огорчений.

– Не крути головой, эти проблемы касаются тебя. Твой хозяин вчера потерялся.

Барабам расплылся в улыбке.

– Он вошёл в стену и пропал. Мы должны его найти.

Привидение скривилось.

– Я думаю, что его выбросило в какое-то неведомое место. Я вижу на пути сквозь стену какую-то странную светящуюся арку. Возможно, это какие-то ворота в какой-то мир. Раз уж твой хозяин не смог сразу вернуться назад, значит, бесполезно посылать за ним какого-нибудь обыкновенного человека. Он тем более ничего не сможет там сделать. Поэтому вслед за Долбином придётся отправиться тебе, Барабам.

Барабам скрутил из длинных пальцев фигу в сторону профессора.

– Ты что, не хочешь помочь хозяину?

Барабам скрутил вторую фигу.

– Прекрати безобразничать, Барабам! – рассердился профессор. – Иначе тебя накажут.

Стол внезапно опустел, а Механикус ощутил сильный щипок сзади. Потом с его носа сами собой свалились очки.

– Ах так! – профессор достал из кармана аэрозоль эвкалиптового масла и брызнул ею в воздух вокруг себя и аппарата.

Барабам немедленно появился на столе, морщась и чихая.

– Ну вот что: ты, конечно, можешь сейчас сбежать и пакостить где тебе вздумается. Но с помощью эвкалиптового масла я сумею защитить себя и аппарат. Я всё равно найду добровольца, я пошлю вслед за Гроббинфилдом десять или сто добровольцев – денег на это хватит – но я всё равно найду его и вытащу назад. И вот тогда он посадит тебя в пузырёк с каплями навечно, да ещё набрызгает туда дихлофоса!

У Барабама вытянулась мордочка. Он почесал у себя за ушами, повертел в руке хвост и наконец поднялся на лапы и кивнул, выражая готовность следовать за хозяином.

– Тебе надо пройти по помосту, войти в стену и пройти в светящуюся арку. Ты должен сразу же попробовать вернуться назад, чтобы убедиться, что путь открыт в обе стороны. Понял?

Барабам кивнул головой и махнул лапой. На экране дисплея учёный увидел, как по помосту удаляется в сторону стены его унылая фигурка. Барабам вошёл в стену, сделал ещё несколько шагов и... исчез.

Через несколько томительных минут он появился снова, сияя от удовольствия. Он помахал профессору лапой и тут же скрылся снова.

* * *

– Это что за тарарам? – произнёс Долбин про себя, услышав шум внизу.

– Не «тарарам», а Барабам, – ответили ему.

Из дверей выплыл «барабашка», ухмыляясь и показывая острые зубки. Он только что опрокинул котёл в очаг, подставил ножку хозяину и рассыпал перец, отчего Рустам и Лия принялись немилосердно чихать. Барабам, который изрядно соскучился в пузырьке с каплями, был страшно доволен своими проказами.

– Ты откуда взялся? – обрадовался Долбин. – Уже успел напакостить?

– Невинные шутки, хозяин, – заверил его маленький негодник. – Профессор засунул меня в аппарат и отправил вслед за вами. Хорошее место. Мне тут по душе.

– А я бы предпочёл вернуться, – заявил хозяин.

– Нет проблем. Я на минутку вернулся, это было просто, и помахал ручкой профессору, а потом пошёл искать вас. Там в стене ворота.

– Ах, вот оно что! – догадался Долбин. – Та светящаяся арка?

Барабам кивнул.

– И в неё можно пройти назад?

– Конечно.

– Пошли! – Долбин решительно поднялся и двинулся к двери, но вдруг замедлил шаги, задумался и вернулся на тахту. – А как ты думаешь, Барабам, где мы с тобой оказались?

– Это просто сказка, – ответило привидение. – Я носом чую, что тут есть где порезвиться.

– Вот и мне кажется, что это какая-то сказочная реальность и сказочный Багдад: султан, Алладин... Пожалуй, мы с тобой здесь ненадолго задержимся. Ты сможешь пронести записку профессору?

Барабам закивал.

– Тогда тащи мне бумагу и перо.

Барабам на минуту скрылся.

* * *

Через час Механикус держал в руках лист грязноватого пергамента и читал: «Старый дурак! Мы попали прямиком в магические ворота, которые отправили меня чёрт знает куда. Однако место оказалось довольно любопытное. Я кое-что придумал. Посмотри на эту монету...»

– Где монета? – спросил учёный.

Барабам с неохотой расстался с золотой монетой, которую вручил ему Долбин. Профессор покрутил золотой в руках, попробовал на зуб, поглядел сквозь лупу на чеканный портрет султана.

– М-да, – подвёл он итог и продолжил чтение.

«...Таких монет может быть довольно много, и ещё всякой старины и чудес. Я кое-что придумал и хочу использовать этот шанс до конца. А потому, старый осёл, пришли мне с помощью Барабама вещи по следующему списку: зубная щётка, аккумулятор...»

Глава шестая

Новинки волшебства

Жасмин и Алладин наслаждались прохладой бассейна с лепестками роз. Принцесса пошевелила пальчиками ног, отчего лепестки на поверхности воды закружились в хороводе. Служанка в покрывале принесла на подносе медовый напиток и фрукты. Абу подскочил к вазе и протянул лапку, чтобы взять банан.

– Уходи, Абу, – сказала Жасмин.

Обиженный Абу застыл на месте.

– Не делай вид, что ты не понимаешь, за что я на тебя сержусь.

Абу зацвиркал и развел лапками.

– Ах, ты не знаешь?

– Цвир-цвир...

– Кто вчера намазал мёдом стул персидского шаха, так что его долго не могли отлепить и он не смог встать вместе с султаном, как того требовали приличия? Кто укусил его за палец?

– Ха-ха-ха, – зашёлся от смеха Яго, сидевший рядом на ветке агавы.

– Не смейся, Яго! – Жасмин перекинулась на попугая. – Ты сам хорош. Ты таскал за хвост любимого персидского кота шаха, загнал его на штору, где он орал, как резанный, пока Расул не принёс лестницу и не снял его оттуда.

На этот раз рассмеялся Алладин.

– Алладин! Почему ты смеёшься. Разве так ведут себя на дипломатическом приёме?! Твоя шутка о том, что, наверное, трудно скакать на боевых слонах, привела шаха в бешенство. Он заикался до конца ужина и так вращал глазами, что я испугалась, как бы они не вывалились и не покатились по полу.

Теперь рассмеялись все трое, а Жасмин надулась.

– Жасмин, любимая, не ругай нас, – Алладин пощекотал её розовую пятку.

Принцесса пискнула и отдёрнула ножку.

– Этот персидский шах – старый жирный хвастливый дурак. Он целый вечер мучил нас враньем о своих военных подвигах, хотя достаточно одного взгляда, чтобы понять – его вес не осилить даже трём боевым верблюдам. Поэтому я и предположил, что он скакал в бой на верховом слоне...

– Хоботы к бою! – дурашливо крикнул Яго.

– Цвир! – сказал Абу.

– Он рассказывал о жарком из обезьян, а сам пытался пощекотать Абу. Ничего удивительного, что храбрый маленький воин укусил его за жирный палец.

– Цвир-цвир! – Абу забарабанил кулачками по груди.

– А его жирный кот сам подкрадывался к Яго, тоже мне охотник. Его любой воробей загонит на верхушку чинары. Какая-то подушка с ушами и хвостом, а не кот.

Жасмин хмурила брови, но на её губах помимо воли играла улыбка – принцесса вспоминала шалости прошлого вечера.

– Если бы не эти проказы, Жасмин, мы прокисли бы от скуки. Хорошо ли было бы тебе сегодня с прокисшим мужем? – Алладин булькнул и ушёл под воду с головой.

– Решил спрятаться от меня под водой? – Жасмин вытащила его за ухо. – Не получится! В наказание за ваши вчерашние проказы вы должны придумать что-нибудь интересное! Ты прав, Алладин, дворцовые развлечения очень скучны: льстивые послы, противные заезжие принцы, глупые царевны, безмозглые герои...

– Расул, – позвал Алладин.

– Я здесь, господин, – начальник гвардии мамелюков появился, скромно отвернувшись от бассейна, и Яго тут же перелетел к нему на плечо.

– Расул, расскажи, пожалуйста, что слышно в славном городе Багдаде?

– Гонки на скаковых верблюдах...

– Скучно, – сказала Жасмин.

– Аквариум с русалкой…

– У меня тут русалка получше, – Алладин снова пощекотал принцессу.

– Новые чудеса...

– Какие могут быть новые чудеса? Все чудеса давно известны. Небось, опять факиры, астрологи, заклинатели змей и тому подобные шарлатаны.

– Нет, мой господин, свеженькие заграничные чудеса. Весь Багдад гудит от слухов, как осиное гнездо.

– Багдад всегда гудит от слухов, а какой-нибудь мошенник просто набивает себе карман.

– Вы не знаете, который теперь час, хозяин? – Неожиданно спросил Расул.

– Гм, – Алладин посмотрел на солнце. – Думаю, скоро полдень.

Расул отдернул рукав халата и с торжеством сказал:

– Одиннадцать часов сорок пять минут – без четверти полдень!

– Носишь с собой солнечные часы? – с улыбкой спросил Алладин.

– Часы, господин, но не солнечные – одно из новых багдадских чудес, – и Расул с почтительностью снял с руки и протянул Алладину дешёвую гонконгскую штамповку. – Вот, видите, Алладин, цифры показывают, сколько сейчас времени – с точностью до минуты.

Алладин с восхищением крутил в руках грошовые электронные часики в позолоченном корпусе. Цифра «11.45» сменилась на «11.46».

– Ух ты! Ты проверял их, Расул, по солнечным и песочным часам?

– Да, господин. Они идут надёжнее и точнее. И даже сами играют мелодию, когда надо вставать.

– Откуда они у тебя?

– Купил, ваше высочество, у заезжего мага.

– Дорого?

– Нет, господин, всего за кольцо с бриллиантом размером с небольшой лесной орех.

– Я слышал, далеко за морем на башне какого-то короля есть часы со стрелками и колокольным боем, – задумчиво сказал Алладин. – Но чтобы часы носили на руке, я не слышал. А какие ещё чудеса происходят?

– Моментальные картины с поразительным сходством. А ещё картины, которые могут двигаться. Такого волшебства не бывало в нашем городе.

– И ты молчал, бессовестный, – воскликнула заинтересовавшаяся Жасмин.

– Не велите казнить, госпожа, – Расул низко поклонился.

– За что же тебя казнить, Расул? – улыбнулся Алладин, возвращая часы хозяину. – Ты принёс интересные новости, спасибо.

Алладин выскочил из бассейна и завернулся в халат:

– Пойдёмте пить чай! А вечером я схожу на разведку в город, и, может быть, приглашу этого волшебника во дворец!

Как только друзья покинули бассейн и скрылись из виду, большой цветок агавы внезапно сморщился, упал с куста и превратился в летающего угря по имени Ксерксис. Он сунул нос в кувшин с медовым шербетом, сморщился и плюнул туда.

– Новость. Лететь. Мозенрат, – сказал он себе и почему-то добавил. – Лягушка.

* * *

Чёрный принц сидел на троне в зале своего Замка Зыбучих Песков. Его уродливые подданные жались к стенам приёмной залы, опасаясь взгляда властелина, который сегодня был не в духе. Утки с кошачьими головами, скорпионы на петушиных лапах, гиены с чешуйчатым хвостом варана, – все они хорошо знали, что стоит попасться на глаза хозяину в неурочный час, и он превратит их тело во что-нибудь ещё более отвратительное и неудобное для жизни.

В зал пулей ворвался Ксерксис.

– Повелитель!

Мозенрат вздрогнул, и Ксерксис вдруг превратился в морского конька с большими обезьяньими ушами.

– У-у-у! – взвыл тот, кто только что был летающим угрем.

– Как ты посмел меня тревожить? –- взревел раздражённый Мозенрат.

– Господин! Новость. Приказать. Лететь...

– Что ты лепечешь, безмозглая тварь? Говори толком.

– Сидеть. Сад. Бассейн. Алладин. Жасмин. Расул. Говорить.

– Так, понятно. Эта троица говорила о чем-то новом? Правильно?

– Да! – Ксерксис раболепно извивался. – Волшебник. Багдад. Новый. Чудеса. Часы. Картины. Алладин. Смотреть. Сегодня.

Мозенрат нахмурился.

– Так-так, насколько можно понять тот бред, который ты считаешь речью, в Багдаде появился новый волшебник. Это так?

– Да!

– И Алладин сегодня пойдет смотреть его чудеса?

– Ура! – крикнул Ксерксис, которого правильно поняли с первого раза (это бывало не часто).

– Молодец, возьми себе лягушку.

Ксерксис выхватил себе из аквариума лакомство, но не скрылся подальше, чтобы им насладиться, а остался перед троном.

– Что ещё?! – грозно рыкнул Мозенрат.

– Уши! – жалобно запричитал Ксерксис, показывая на своё новое «приобретение».

– Ты наказан за то, что нарушил течение моих великих мыслей, – сообщил ему Чёрный принц. – Впрочем... Уши действительно великоваты, они будут мешать тебе летать. Ладно!

И Мозенрат снова превратил его в летающего угря.

* * *

Алладин переодевался в своей комнате в одежду бедного дервиша. Он всегда так поступал, когда жизнь в роскошном дворце начинала его утомлять. Он приготовил кошелёк с медными монетами и повесил его на пояс (в самом тряпичном поясе были завернуты полновесные золотые).

– Джинн, – негромко позвал он. – Пойдёшь со мной?

– Как же я пойду? – всплеснул руками джинн. – Я где-то потерял мои бедные ножки. Может быть, они совсем стоптались на долгом пути.

Стоило Алладину позвать своего друга, как он появлялся рядом, даже если находился в тот момент за тысячу миль и за сотню лет. Вот и сейчас он выскочил на пружине из шкатулки на столике. Джинн горестно разглядывал пружину, скорбя о своих «потерянных» ногах.

– Что ж, не могу я бросить друга, который предлагает мне прогуляться. Придётся мне приделать себе колёса.

Нижняя часть джинна превратилась в тележку на колёсах.

– А кого же я запрягу в колёсного джинна на рессорах? – Всплеснул руками Голубой джинн. – Не могу же я ехать на своем друге и господине. Придётся купить ослика!

В комнате появился торговец ослами, и джинн принялся с ним яростно торговаться. Причём жирный торговец клялся всеми родственниками и богами, что его ослы обгоняют лучших арабских скакунов и соглашался обменять их по весу на золото, в крайнем случае, на серебро. А джинн свирепо вращал глазами и грозился запрячь в повозку самого торговца, всех его родственников и богов.

Когда Алладин вдоволь нахохотался и взмолился о пощаде, джинн спросил:

– А куда мы пойдём? Украдем красавицу? Но что скажет прелестная Жасмин? Она посадит меня в бутылку с дохлыми мухами и будет тысячу раз права! Ну да ладно, чего не сделаешь ради друга! У меня есть на примете красотка. И пикнуть не успеет!

– Джинн, потише, а то кто-нибудь и вправду подумает, что мои глаза могут смотреть на другую девушку.

Джин мгновенно повесил себе на рот огромный амбарный замок.

– Я хочу посмотреть, что за новый маг появился в Багдаде. Про него рассказывают странные вещи, я такого никогда не слышал.

Джинн вытащил из кармана не менее огромный ключ, отомкнул замок и, превратив его в изящную прогулочную трость, сказал:

– Я готов. Люблю посмотреть на ловких мошенников!

Ноги «нашлись» сами собой.

* * *

Богатый изящный господин с голубым оттенком лица вошел в лавку «ЧУДЕСА НА РАСПРОДАЖУ», вслед за ним проскользнул бедно одетый молодой дервиш.

– Что изволят господа? – Реяз в дорогом вышитом халате с достоинством поклонился покупателям.

За последние недели он и думать забыл о неблагодарной службе ночного стражника. Щёки его налились розовой округлостью, улыбка стала масляной, в маленьких глазках прыгали хитрые искорки.

– Господа изволят скучать, – ответил ему голубой господин. – Знаешь ли ты, мой юный друг, что это обычная болезнь богатых господ, благодаря которой лавки с фальшивыми чудесами    приносят прибыль?

– О, благородный господин, в нашей лавке все чудеса без обмана. Присядьте на это кресло, и я удовлетворю ваше любопытство!

– При честной торговле вы бы разорились ещё на прошлой неделе, – сказал джинн (а это, конечно был он) и дал пинка невидимому для остальных Барабаму, который пытался подложить на кресло кнопку с длинным жалом.

От удара Барабам пролетел три квартала, насквозь пронизывая дома, пока сумел остановиться на чьей-то кухне. Похныкивая и потирая заднюю часть туловища, он высыпал перец в сладкий шербет.

Тем временем Алладин пристроился за креслом «богатого господина».

– Карим! – хлопнул в ладони Реяз. – Покажи господину письменные принадлежности.

– Соблаговолите убедиться, господин, вот белоснежный пергамент китайской выделки, а вот вечное перо из мягких косточек птицы феникс. Вам больше не понадобится чернильница и тушь.

Карим с улыбкой подал покупателю лист бумаги и ручку:

– Извольте попробовать сами! Недорого, очень красиво и удобно: десять листов – всего один золотой, перо – пять золотых.

Джинн покрутил в руках листок:

– «Копи Принт», производство США, три доллара за пятьсот листов по оптовой цене. Ручка шариковая, пластмассовая: красная цена – семь центов в любом ларьке.

Из стержня вылетел пишущий шарик, и на бумаге расплылось большое грязное пятно фиолетовой пасты.

– Так и запишем, – сказал джинн, доставая из кармана дорогой блокнот из тиснёной кожи крокодила и золотой «Паркер», – Бумага для лазерных принтеров – пять тысяч процентов прибыли, ручки шариковые – восемнадцать тысяч процентов. Неплохо, неплохо, вы далеки от разорения, милейший.

Хозяин срочно убрал измаранный лист:

– Тысяча извинений, какая досадная случайность. Но я вижу, что вас такими пустяками не удивишь. Постараемся найти для вас достойный товар. – И он снова хлопнул в ладоши.

Карим подал господину покупателю продолговатый металлический цилиндр, джинн передал его за спину «дервишу».

– Незаменимая вещь – холодный огонь. Стоит нажать вот на то пятнышко, как загорается волшебная лампа. Двадцать золотых.

Алладин нажал на кнопку, и охнул от восторга – из цилиндрика ударил луч яркого света.

– Смотри, – закричал он, – похоже на глаз дракона!

Глаза джинна внезапно исторгли из себя два снопа яркого голубого света, так что под халатом торговца отчетливо обозначился его скелет и стало видно биение сердца и бордовая печень.

– Вижу насквозь, – сообщил джинн. – Фонарик производства Южной Кореи, цена – семьдесят восемь центов. Чистая прибыль на каждом – полторы тысячи долларов. (Не считая нумизматической ценности монет.) А у вас, милейший, печень увеличена и клапан в сердце барахлит, надо есть поменьше жирного.

Фонарик исчез на полке.

– А вот чудесное кресало...

– Одноразовая зажигалка «Бик», – прокомментировал джинн и прикурил сигарету «Мальборо» от золотого «Зиппо».

– А вот волшебная дорожная бритва! – закричал в отчаянии Реяз. – Попробуйте: дух-брадобрей нежно и ласково удалит вашу щетину. Положите бритву в карман, и вам не нужны больше грязные и неумелые цирюльники!

Зажужжала электрическая бритва на батарейках. Джинн взял её в руки и провел по щеке. В ту же секунду у него с необычайной скоростью начала расти густая борода. Чем больше он водил плавающими ножами по подбородку, тем гуще и курчавее становилась борода и вскоре достигла пояса. Бритва последний раз взвыла и замолчала. Джинн с трудом оторвал ее от волос и протянул хозяину.

– Ну что ж, дело ясное. А скажите, любезный, нет ли у вас нейтринных бластеров?

– Н-нет, – обречённо ответил Реяз, крутя в руках испорченную бритву.

– И квантовые генераторы не поступали?

– Не было...

– Ну, тогда сообщите мне, когда получите партию стереовизоров, – и джинн протянул лавочнику визитную карточку. – Что ещё может предложить ваш караван-сарай?

– Живые картины, вход с двора, – пролепетал продавец «волшебных» товаров.

Когда ужасные покупатели покинули лавку, Реяз прочитал на карточке:

ДЖИНН

Официальный дистрибьютор

Лампы Алладина

* * *

Господин с тросточкой и дервиш купили у Лии два билета и вошли в помещение, которое ещё недавно было бедной харчевней. При входе в зал джинн усмехнулся, заметив, как какая-то тень быстро скрылась в стене. Джинн подошёл к стене и повесил на специальный крючок свою тросточку.

В большом зале на одной стене были развешаны белые простыни. На полу, устланном коврами, сидели группы зрителей и пили чай, курили кальяны и вели беседу, дожидаясь начала представления.

Джин и Алладин уселись на свободные места, заказав любимые лепёшки с мёдом.

– Что ты думаешь, джинн, обо всех этих чудесах? – спросил Алладин.

– О сокровище моей души, мой язык немеет при виде этих великих и ужасных тайн, – торжественно произнёс джинн.

– Не дразнись, скажи просто.

– Шарлатаны и жулики.

– Но ведь чудеса настоящие.

– Кто-то из них пролез в магические ворота и ограбил захудалую лавку. Вот и всё. В том мире, откуда они это стащили, это барахло ничего не стоит.

– Оно опасно?

– Нет, свет моих очей, пока они не притащили сюда «Магнум» сорок пятого калибра, всё это безобидное мошенничество и развлечение для богатых лентяев.

– Значит, можно пригласить их во дворец?

– Конечно, они сумеют развлечь Жасмин и Абу.

– Что ты хочешь сказать про Жасмин? – вспыхнул Алладин.

– Правду, правду и ничего, кроме правды, – немедленно присягнул джинн. – Я сам развлекаю девчонок только весёлыми глупостями... и алладинов тоже. – Прибавил он.

* * *

На эстраду вышел хозяин харчевни Рустам. Голову его украшал колпак астролога, халат был усыпан серебряными звёздами из фольги. Долбин справедливо полагал, что голливудский стиль произведёт впечатление на наивных жителей Багдада.

– Уважаемые гости! – начал Рустам. – Соберите в кулак вашу храбрость и мужество. Великий кудесник и невероятный маг из великой империи Соединённых Штанов Америки...

– Штатов, а не штанов, – злым шёпотом поправил его из-за кулис Долбин.

– Да, Штатов... – растерялся Рустам. – В общем, он сейчас выйдет...

– Придурок! – бросил ему маг Гроббинфилд и величественно появился перед экраном.

– Приветствую славных жителей великого Багдада! – сказал он, и по краям сцены зажглись бенгальские огни. – Для меня великая честь выступать перед такой благородной и просвещённой публикой. Должен вас предупредить, что слабонервным и склонным к сердечным припадкам следует покинуть зал. Сейчас я открою вам окно в другой мир – и он может показаться вам ужасным! Но бояться нечего – я ни на секунду не покину вас и буду ограждать ото всех опасностей. Ни один из обитателей того мира не прорвется в наш Багдад, чтобы принести вред его жителям.

Долбин выстрелил из хлопушки, осыпав блестящим конфетти ближайших зрителей, одновременно погас свет, а маг нажал на кнопку пульта дистанционного управления. В дальнем конце застрекотал аппарат, и на экране появилось изображение. Колонки, которые служили подставками для ваз с цветами исторгли музыку. Послышались удивлённые и испуганные возгласы.

По экрану, сменяя друг друга, плыли титры:

«МЕТРО ГОЛДИН МЕЙЕР ПРОДАКШН» ПРЕДСТАВЛЯЕТ

ФИЛЬМ РУБИКА КУБИКА

СИНДБАД-МОРЕХОД НА ОСТРОВЕ ЦИКЛОПОВ

Корабль в бурном море! Огромные валы, снятые в бассейне студии, захлёстывают палубу! Кричат матросы! Валятся мачты! Неустрашимый Синдбад-Мореход в исполнении Клинтона Иствуда пытается спасти корабль!

Несколько храбрых воинов и именитых купцов, которые не испугались бы корсаров Красного моря и разбойников Сахары, с криком бросились к выходу.

– Не бойтесь, честные жители Багдада, – Долбин приглушил пультом звук. – Это только окно в мир чудес, ни одна капля этого океана не замочит ваших штанов, ни одна стрела не вылетит в зал. И если я нарушу своё обещание, можете истребовать с меня по суду все убытки в трёхкратном размере!

Паника в зале улеглась.

– Что это, джинн? – шёпотом спросил Алладин.

– Волшебные грёзы под названием «Голливуд», входной билет – пятьдесят центов. Не опасно.

Заворожённые зрители следили, затаив дыхание, за битвой дракона с циклопом. Алладин с удивлением наблюдал своего старого знакомца с одним глазом посредине лба. За последнее время он ничуть не похорошел, да и характер оставлял желать лучшего. Синдбад вызывал симпатию, но совершенно не умел владеть мечом. Хорошо, что его противники владели оружием ещё хуже и десятками валились от самого глупого удара, который сумел бы отразить и ребёнок.

Джинн, который с удовольствием курил кальян, обратил внимание на горький дым, распространившийся по залу. Присмотревшись, он заметил, что зловредный Барабам подложил уголёк в длинную бороду ассирийского купца. Джинн втянул в себя воздух, и несчастный Барабам устремился к его губам, вереща от ужаса. Джинн приподнял крышку сосуда, в котором курительный дым проходил сквозь воду с эвкалиптовым маслом, приобретая особый аромат. Джинн выплюнул Барабама туда и закрыл сосуд. Остальное время он с ухмылкой прислушивался к пискам «барабашки», которому снова пришлось нюхать ненавистный эвкалипт.

Фильм кончился. Обычно Долбин тут же отправлял зрителей на выход, потому что деньги с них уже были получены. Но на этот раз он заметил, что в зале присутствует некто со странной голубой аурой. Присмотревшись в меру своих магических сил, он понял, что рядом с дервишем сидит удивительное существо. Когда это существо поймало Барабама и наказало его за хулиганство в зале, Долбин напряг память и вспомнил, где видел этого «бедного дервиша».

Поэтому, когда сеанс был завершён, Долбин включил магнитофон и цветомузыку. Он вышел на сцену, пригласил «славных жителей и гостей Багдада» посетить его лавку волшебных товаров, восхитился их мужеством, а потом подошёл к «дервишу».

– Осмелюсь спросить у дорогих гостей, понравилось ли им путешествие?

– Ничего так, – ответил джинн. – Категория «Б», окно в чудесный мир семьдесят пятого года выпуска. Приятно было вспомнить старину.

– Это замечательное волшебство, – ответил Алладин. – Только жалко циклопа, их и так мало осталось. Я просил птицу Рух, чтобы она больше на них не охотилась, а сам иногда подкармливаю их.

– Позвольте преподнести вам маленький сувенир, – Долбин вынул из кармана электронную игрушку. – Быть может, эта безделушка скрасит ваш досуг во время далёких путешествий, ваше высочество!

Алладин понял, что он разоблачен:

– Благодарю вас, маг Долбин. Прошу вас договориться об удобном времени с начальником дворцовой стражи Расулом – и дать представление у нас во дворце. Благодарю вас за приятный вечер.

Алладин и джинн прошли к дверям, сопровождаемые услужливым Долбином. Проходя мимо вешалки на стене, джинн усмехнулся, качнул свою тросточку, но снимать её почему-то не стал. Проводив Алладина, Долбин объявил скрипучим голосом:

– Сеанс закончен. Зрителей просят покинуть зал или купить ещё один билет.

* * *

Алладин удобно устроился в лодке, которую сотворил джинн. Тот, изображая венецианского гондольера, грёб в воздухе веслом, распевая какую-то странную песню:

По морям, по волнам,

Нынче здесь, завтра там...

Надо ли объяснять, что лодка «плыла» по улочкам на уровне третьего этажа.

Алладин самозабвенно забавлялся электронной игрушкой, подаренной Долбином.

– Что это такое, джинн? Я никогда не видел таких вещей.

– «Тетрис». Ширпотреб. Хорошо, что он не привез «Пентиум» с саундбластером, а то бы тебя и за уши не удалось оторвать от экрана.

– Ничего не понимаю из того, что ты говоришь, но всё равно очень забавно. А у кого можно получить выигрыш? У меня уже шестьсот очков!

Джинн расхохотался так, что вороны взлетели с крыш.

Как только зал покинули все зрители, из стены появился Мозенрат, рычащий от гнева. Вместе с ним из той же стены выскочил Ксерксис.

– Господин, – испуганно запричитал он, – Ужас! Происшествие! Почему?

На носу у Мозенрата болталась тросточка джинна. Чёрный принц схватил её двумя руками и попытался оторвать от лица.

– О-о-о! – завопил он от боли, но трость осталась на носу.

– Несчастье! – воскликнул летающий угорь. – Джинн. Навредить! Дерзость! Расплата! – И Ксерксис испуганно оглянулся, не слышит ли его Голубой джинн, потому что поплатиться за дерзость в Багдаде мог кто угодно, но только не джинн.

– Не болтай, безмозглая тварь, а грызи трость! – заорал Мозенрат.

После безуспешных попыток и двух сломанных клыков пришлось отказаться и от этого способа.

– Домой! – скомандовал разъярённый Мозенрат.

Пройдя сквозь арку волшебных ворот, они оказались в царстве Чёрных Песков. Мозенрат принялся творить ужасные заклинания, вызвавшие песчаную бурю, но всё, чего он добился, было то, что трость уменьшилась в размерах и стала выглядеть странным чеканным украшением на носу принца.

Мозенрат чуть не лопнул от злости и за время возни с тростью джинна дважды преобразил Ксерксиса: один раз превратил его в змею на собачьих лапах, а второй раз – в собаку со змеёй вместо хвоста. Причём змея была исключительно кусачей.

– Ну вот что, Ксерксис, – сказал уставший Мозенрат, возвращая ему первоначальный вид. – Оставим на время дворец в покое. Джинн – опасный противник, усыпим его бдительность. Меня очень обеспокоил этот новый маг – как его? – Долбин. Он приобрёл большую популярность и вес в Багдаде. После посещения дворца, куда его пригласил этот безмозглый Алладин, его влияние ещё усилится.

– Сожрать, – предложил простодушный Ксерксис.

– Дурак! Мне непонятно его волшебство. Ясно, что он прибыл из каких-то неведомых стран, но я никогда не встречал таких волшебных экранов и музыкальных коробочек. Может быть, это шарлатан, но я не собираюсь кидаться в драку, не зная, с кем я имею дело.

– Следить. Разведка, – посоветовал Ксерксис.

– Правильно, – одобрил план действий Мозенрат. – Этим ты и займёшься, придурок!

– Боюсь! Глуп! Сожрут! – заверещал Ксерксис.

– Невелика потеря, – заявил безжалостный Чёрный принц. – С этого дня твоя основная задача – следить за Долбином и его помощниками. Надо разведать, откуда и каким путём они прибыли. Что за удивительные волшебные вещи у них водятся и как они действуют. Отправляйся, я тебе помогу...

Помощь Мозенрата заключалась в том, что он схватил летающего угря за жабры и изо всей силы дал ему пинка в направлении магических ворот. Ксерксис пулей пролетел сквозь светящуюся арку и оказался снова в Багдаде.

Глава седьмая

Конкуренция среди магов

На этот раз во главе стола сидел Долбин, и деньги теперь делил тоже он. Правда, речь уже не шла о том, кому какая часть следует. Долбин просто еженедельно выдавал своим служащим зарплату, а они отчитывались ему за выручку.

– Билеты на «живые картины», – сказала Лия. – Сто четырнадцать человек за сегодня. Получите, господин Долбин, сто четырнадцать золотых.

– Врёт, – сказал невидимый Барабам, сидевший посреди стола. – За пазухой спрятаны – вот тут – ещё двенадцать.

– Отлично, Лия. Но придётся показать вам один фокус, – Долбин перегнулся через стол и указал пальцем. – А почему я здесь вижу спрятанную дюжину золотых?!

Получив от испуганной женщины деньги, он строго сказал:

– Сколько раз можно повторять: скрывать от меня что-то бесполезно. Я вижу вас насквозь. Если Лия ещё раз попадется, я оштрафую её на недельный заработок. Реяз, как дела в лавке?

– Замечательно, хозяин. Только один клиент сегодня сломал бритву своей бородищей. Вот триста восемьдесят золотых. Можете смотреть меня насквозь, ничего не утаил.

– Врёт, – сказал Барабам, болтая ногами на кувшине. – Он спрятал кольцо с изумрудом в лавке.

– Молодец, Реяз, только здесь не хватает кольца с изумрудом. Ты, видно, думаешь, что я вижу только то, что ты носишь в кармане, а до лавки моего зрения не хватит? Ты ошибся! Сам принесёшь или мне сходить?

– Сейчас, сейчас, господин, как же это я запамятовал. Подальше положишь, поближе возьмёшь...

Реяз опрометью кинулся в лавку за кольцом, думая про себя: «Врёшь, волшебник, за всем не уследишь. Надо просто прятать во многих местах сразу. Колечко с изумрудом заметил, и ладно. А тридцать монет и рубин мне достанутся. Так что можешь штрафовать меня на недельный заработок».

Через полчаса, расставшись с напарниками, Долбин закончил подсчёт прибылей.

– Барабам, – позвал он. – Вот тебе мешочек с камнями и украшениями. Золотые монеты больше не надо таскать, лучше я куплю на них изумрудов и бриллиантов – они здесь дёшевы.

– Ура, – обрадовался Барабам, которому до смерти надоели тяжеленные мешки с золотом.

– Отнесёшь все Механикусу. Здесь список того, что нужно в лавку. Тебе придётся поработать, мне нужны подарки для принцессы.

– Хозяин, – Барабам пришёл в ужас. – Я столько не унесу! Тебе надо нанять лошадь-привидение.

– Я лучше куплю кнут-привидение и хорошенько подгоню тебя, – зарычал Долбин. – Не бойся, я подъеду к Северной башне с тележкой, и тебе только придется таскать грузы от магических ворот до тележки.

Барабам тяжело вздохнул и взялся за мешочек. Он пролетел через кухню, не преминув положить хозяйский шлёпанец с загнутым кверху носом в котелок с похлебкой. Юркнув в дымоход, он понёсся в ночное небо.

По дороге он два раза подвергался атаке летучих мышей. Эти вредные багдадские обитатели вечно донимали Барабама. Впрочем, они были менее опасны, чем вороны днём и джинны в любое время суток.

Заметив в отдалении сову, Барабам резко ускорился, так, что ветер засвистел в ушах. Её когтистые лапы уже оставили однажды памятку на его боках. Сова заложила мягкий вираж, но ворота были уже недалеко. «Барабашка» изо всех сил припустил по прямой в светящуюся магическим светом арку ворот на стене.

Бам-м!! Барабашка покатился по земле, рассыпая драгоценные камни. Что это? Неужели магические ворота закрыты, и он врезался в стену?

Рядом на земле барахталось ещё какое-то демоническое существо. Они одновременно пришли в себя, взглянули друг на друга и опрометью, пронзая стены, кинулись в разные стороны. Оба они не отличались храбростью.

Секрет случившегося был очень нехитрым. Когда Мозенрат придал «ускорение» Ксерксису, тот на огромной скорости пронёсся через ворота и вылетел наружу в Багдад. По нечаянной случайности, прямо навстречу двигался, спасаясь от совы Барабам. Оба маленьких чудовища разбили себе носы в лобовом столкновении, испугались и бросились наутек.

Барабам, удалившись на несколько кварталов, пришёл в себя, убедился, что никто не гонится за ним и забеспокоился: Долбин не похвалит его за утерянный мешок с драгоценными камнями.

Настороженно оглядываясь, Барабам вернулся на место происшествия. Посреди площади на пыльной земле лежал мешочек и рассыпанные изумруды, рубины и алмазы вокруг. Привидение принялось собирать ценный груз.

В это время Ксерксис также набрался храбрости и решил, что, может быть, его противник не такой уж большой, как ему показалось. Угорь вернулся назад и осторожно выглянул из-за дома. Чудовище, копошащееся в пыли, показалось Ксерксису знакомым. Конечно, это маленькое привидение из дома Долбина! Возможно, удастся его напугать и отнять груз. Наверняка хозяину интересно будет узнать, что там, в мешке. А если чудовище сильнее, то Ксерксис просто сбежит. Решено.

За спиной у Барабама раздался жуткий телепатический рев. Он пискнул и оглянулся: прямо на него, широко распахнув пасть, летело какое-то чудище. Барабам как раз тянулся за последним камнем, сиявшим в лунном свете багровым блеском. Клац! Зубы Ксерксиса (двух передних клыков после трости не хватало) лязгнули, схватив камень. Барабам еле успел отдёрнуть лапу. Он шарахнулся в сторону, и угорь зарылся головой в грязный песок на площади. Барабам что есть сил понёсся к стене. Он уже пролетал ворота, когда острые резцы Ксерксиса отхватили ему кончик хвоста.

* * *

Профессор сидел за компьютером, ожидая гонца с новой партией товара. На мониторе было пусто. Помост, ведущий к стене, теперь был накрыт с обеих сторон навесом – якобы от дождя, а на самом деле, чтобы никто не увидел лишнего.

Механикус объяснял багдадским властям, что проводит опыты по возвращению Долбина Гроббинфилда, что нельзя демонтировать аппаратуру, иначе тот не сможет вернуться из стены. Власти качали головами, не веря в успех, но, получив пачку хрустящих зелёных бумажек, разрешали продолжать попытки.

Газеты пошумели и утихли: ни одна мировая сенсация не держится на первых полосах больше недели. Теперь журналистов интересовало очередное замужество актрисы Ширли Пусси, и это охлаждение прессы было Механикусу весьма кстати.

Внезапно из стены выскочил Барабам с выпученными глазами и прижатыми к спине ушами. Едва мелькнув на экране, он исчез из поля зрения.

– Барабам, Барабам, где ты? – забеспокоился профессор, который не мог видеть монстра обычным зрением.

Механикус навёл сканирующий объектив на стол и позвал привидение:

– Барабам! Сядь на стол, а то я тебя не вижу. Почему ты так бежал? Успокойся, за тобой никто не гонится. Что бы там ни было, всё осталось по ту сторону стены.

Наконец «барабашка» появился на столе, он горестно разглядывал свой укоротившийся хвост. Звякнули камешки в мешке, который он сбросил с плеча. Профессор подскочил и высыпал содержимое на лист бумаги.

– О! О! О-о! – только и сказал он, перебирая чудесные драгоценности старинной огранки.

Механикус развернул бумагу: «Старый дурак! – Традиционно начиналось письмо. – Почему до сих пор нет отчета о продаже ценностей, которые я уже переправил? Придётся мне, наверное, появиться на полчасика и хорошенько оттаскать тебя за бородёнку. Немедленно пришли мне отчёт. Дела идут хорошо, доходы растут. Через день я даю представление во дворце султана. Наверняка удастся отхватить что-нибудь ценное. Прилагаю список подарков, необходимых на этот случай, а также товаров для лавки. Пришли также партию будильников с музыкой и голосом и механические игрушки для детей (заводные и на батарейках). Дай Барабаму тридцать капель валерьянки, но не больше, а то он перепьёт и не сможет работать. Жду с товаром через три часа. Долбин».

Механикус накапал в напёрсток валерьянки и связался по радиотелефону с менеджером, чтобы продиктовать список товаров, которые надо незамедлительно доставить к Северной башне.

«Барабашка» наслаждался валерьянкой, а профессор писал господину Долбину письмо: «Уважаемый босс! Наши дела идут прекрасно. Полный отчёт пока трудно предоставить. На аукционе «Сотбис» восемнадцать присланных вами древних украшений были куплены за бешеные деньги. Восемьсот пятнадцать золотых монет разной чеканки разошлись среди коллекционеров через девять агентств в считанные дни. Некоторые из них до сих пор не были известны науке, но подлинность их не вызывает сомнений. Остальные шестьсот восемьдесят монет находятся в продаже, и каждый час приходят новые чеки на ваше имя. Общий доход на сегодняшний день уже превышает двенадцать миллионов долларов! Похоже, благодаря счастливой случайности, моему научному гению и Вашему таланту, Вы даёте сейчас самое выгодное шоу за всю свою жизнь. Камни, которые Вы прислали сегодня, превосходны. Одного по описи не хватает. Допросите Барабама. Крупный карбункул дорого стоит. Старайтесь продержаться в сказочном Багдаде как можно дольше, но – берегите себя. У меня есть одна космическая идея. Аппаратура работает постоянно, и вы можете воспользоваться выходом в любой момент. Искренне Ваш – профессор Механикус».

Однако бородку профессор на всякий случай сбрил.

Через три часа Барабам, сгибаясь под тяжестью видеоплейера, добрался до тележки с осликом, на которой Долбин подъехал поближе к базарной площади. Захлебываясь от волнения, он стал жаловаться магу на ужасное нападение и демонстрировать пострадавший в схватке хвост.

* * *

Увидев в тронном зале Ксерксиса лишь час спустя, как того отправили на задание, Мозенрат сдержал себя и только прирастил ему рога. Извиваясь в воздухе, летающий угорь принялся возбуждённо рассказывать хозяину о происшествии:

– Не понимать. Пинок. Лететь. Ворота. Бац!!! Столкнулся. Дрянь. Гном. Уши. Такой. – Ксерксис попытался изобразить Барабама, и Мозенрат сразу узнал помощника Долбина. – Лететь. Навстречу. Страшный. Вернуться. Глядеть. Гном. Мешок. Камни. – Ксерксис протянул отнятый у Барабама ярко-красный карбункул Чёрному принцу. – Гном. Бежать. Догнать. Кусать. Хвост. Тьфу! Ворота. За ним. Нет. Где? Не понимать.

Мозенрат хищно осклабился, вертя в руках красный рубин:

– Возьми-ка двух лягушек из аквариума, Ксерксис. Мне кажется, ты узнал важную вещь. Убрать твои рога?

– Нет. Бодаться! Враги!

– Какой ты стал храбрый. Видно, нашел кого-то трусливее себя.

Мозенрат задумался. Итак, этот незнакомый маг Долбин прибыл в Багдад через его, Чёрного принца, ворота и продолжает ими пользоваться, чтобы переправить в свой мир ценности, которые удалось прибрать к рукам. Скорее всего, не так уж он и силен, как это кажется. Фокусы на публику – это только фокусы. Наверное, нашёл случайно ворота в чужой мир и решил подзаработать.

С другой стороны, следует соблюдать осторожность. Незнакомый мир – незнакомое волшебство. Хватит и того, что с ним сегодня сделал этот проклятый Голубой джинн. (Мозенрат с раздражением потрогал «украшение» на носу.)

Можно, конечно, закрыть ворота, и тогда этот Долбин окажется отрезанным от своего мира. Но он уже успел притащить в Багдад достаточно много волшебных предметов. С другой стороны, зачем мне в Багдаде лишний соперник? Кто его знает, на что он окажется способен. А если он вотрётся в доверие при дворце, то на его стороне будет и этот ужасный джинн. (Мозенрат ещё раз потрогал чеканное «украшение» на носу, в которое он превратил прилипшую тросточку.)

Решение принято. Надо просто выжить его из города! Надо сделать так, чтобы ему стало неуютно в Багдаде.

Все жадные и злые маги во всех мирах одинаковы. Так же на месте Мозенрата поступил бы и Долбин. Только он назвал бы своих соперников конкурентами, а гадости, которые они делают друг другу – конкурентной борьбой.

– Ксерксис!

– Я здесь, господин, – отозвался рогатый летающий угорь, облизываясь после лакомства.

– Отправляйся в Багдад. Твоя задача – вредить всеми способами новому магу. Старайся не слишком показываться на глаза ему самому. Займись лучше помощниками – они безопасны. Задай им жару. Ускорение нужно?

– Никак нет! – Ксерксис после удачного боя с Барабашкой расхрабрился не на шутку.

Глава восьмая

Новые игрушки принцессы

Султан, как дитя, радовался новому развлечению и возможности устроить пир на весь мир. Весь день придворные и слуги носились по дворцу, как ошпаренные кошки. Поварята сбились с ног, готовя удивительные блюда из ушей слона, китового языка, акульих плавников и горы прочих невиданных яств.

Тысячи редкостных цветов украшали дворец. Танцовщицы разминались перед выступлением. Королевский обжора готовился к очередному рекорду.

Жасмин полдня вертелась перед зеркалом, примеряя новый наряд, состоящий из атласных шаровар, прозрачной газовой накидки и золотых украшений.

Алладин, увлечённый приготовлениями к сеансу магии, участвовал в установке аппаратуры. Долбин ему не препятствовал, полагая, что невежественный багдадский мальчишка всё равно ничего не смыслит в аккумуляторах, электропроводке и киновидеотехнике.

Расул с восхищением следил за приготовлениями к праздничному фейерверку.

Гости стали съезжаться засветло. Султанская конюшня с трудом вмещала арабских скакунов и карабахских рысаков. Двадцать пудов отборного чая были приготовлены для торжественной церемонии. Сорок бочек шербета остывали в леднике.

* * *

Начался пир. Двадцать четыре танцовщицы и восемь акробатов ублажали гостей своим искусством, пока подавались горячие блюда. Посланники всех окрестных земель наперебой славили великого и щедрого султана Багдада. Мальчики-арапы с огромными опахалами пытались спасти гостей от жары. В саду били фонтаны. С потолка сыпались розовые лепестки.

Но главное было впереди.

Яго важно расхаживал по столу, заглядывая в чужие тарелки, хотя его собственная стояла посреди стола. Он успел ущипнуть за палец министра деликатесов, который не хотел отдать ему кусочек омара. Министр время от времени злобно поглядывал на попугая, пока Расул не дал понять жестами, что ему отрубят голову, если он обидит любимца Жасмин.

Жасмин весело болтала с цейлонской принцессой, которая путешествовала для развлечения и заодно присматривала очередного мужа в свой гарем. Ей очень понравился Расул, но его не хотел отпускать султан. Кроме того, вместе с ним пришлось бы забрать шесть его жен, что явно не устраивало принцессу. Абу играл под столом с её сиамской кошкой, отчего ноги гостей покрывались жгучими царапинами. Но они молчали, чтобы не пропустить главного.

Главным было выступление мага Долбина (хотя заливное из язычков жаворонков тоже удалось). И вот оно началось!

Сначала погас свет и полыхнули по краям сцены пиропатроны. Затем прожектор (Барабам сорвал спину, перетаскивая к нему батареи) осветил Долбина Гроббинфилда в халате, расшитом жемчугом. Голубой джинн, конечно, умел появляться поэффектней, но и это было совсем неплохо, даже на вкус Алладина.

– Голос мой, останься на сцене, – звучно сказал Долбин и ушёл на середину зала, где остановился, скрестив руки на груди и замкнувшись в молчании.

С пустой сцены (из динамиков, конечно) раздался нечеловечески громкий голос Долбина:

– Великий султан Багдада! Ваше высочество принцесса Жасмин! Позвольте недостойному магу начать своё представление, в котором я надеюсь показать то, чего ещё никогда не видел этот сказочный город!

Во время этой тирады Долбин подошел поближе к султану и, сложив ладони ковшиком, приблизил их к султану (из рукава торчал микрофон).

– Конечно, уважаемый маг, позволяю. Мы с нетерпением ждём от вас чудес, которые развеют нашу скуку, – негромко сказал султан ласковым голосом.

Маг сделал вид, что укрыл в ладонях дорогие слова султана и повернулся к сцене (при помощи пульта дистанционного управления он отмотал магнитофонную плёнку назад и включил воспроизведение).

Из динамиков раздался многократно усиленный голос повелителя Багдада:

– КОНЕЧНО, УВАЖАЕМЫЙ МАГ, ПОЗВОЛЯЮ. МЫ С НЕТЕРПЕНИЕМ ЖДЁМ ОТ ВАС ЧУДЕС, КОТОРЫЕ РАЗВЕЮТ НАШУ СКУКУ.

По залу пробежал ропот. Маг снова повернулся к столу, сохраняя молчание. Жасмин спросила его:

– Господин Долбин, вы похитили голос моего отца?

«Поймав» её слова в ладони, маг снова повернулся к сцене, что-то быстро прошептал в рукав (и включил воспроизведение):

– ...ВЫ ПОХИТИЛИ ГОЛОС МОЕГО ОТЦА? – в голосе Жасмин звучали колокольчики.

– КОНЕЧНО ЖЕ НЕТ, ПРИНЦЕССА, – ответил ей голос Долбина. – Я ТОЛЬКО ПРИВЁЛ СЮДА С ГОР ЭХО-ЭХО-ХО-О!

– Подумаешь, я тоже так умею, – громко проворчал Яго, который от удивления поначалу сел на хвост посреди стола. – УВАЖАЕМЫЙ МАГ, ПОЗВОЛЯЮ!! – Неблагозвучно заорал он, рассмешив всех гостей.

– Господин Яго, – с обаятельной улыбкой ответил ему маг, – не смею вторгаться в область, где ваши таланты превосходят мои. Поэтому пусть эхо отразит просто музыку.

Долбин нажал на кнопку и зала наполнилась нежной восточной музыкой. Все оглянулись на музыкантов, но те сидели, раскрыв рты, инструменты лежали у ног. Яго вскочил на кувшин, чтобы получше всё видеть.

Долбин понял, что начало удалось, внимание публики целиком принадлежит ему. Выступление пошло своим чередом. Вначале Долбин заставил крутиться на сцене лазерные спирали, потом из-за сцены, стелясь ковром по полу, повалили клубы тяжелого белого дыма. Потом он показал слайды, перечисляя страны, в которых он выступал со своими чудесами.

Наконец дошла очередь до «живых картин». Промелькнули короткие отрывки: бой с корсарами, строительство пирамид, охота на чудовищных динозавров, – он словно выбирал, что показать взыскательной публике. И – наконец:

– Я покажу вам ожившую легенду! Быть может, она не совсем соответствует правде, но в таком виде она дошла до наших времён и запечатлелась в нашей душе. Я только заставил ожить её героев, чтобы показать людям как всё это было...

На экране появилась заставка:

КИНОСТУДИЯ «XX ВЕК ФОКС»

ПРЕДСТАВЛЯЕТ ФИЛЬМ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ АЛЛАДИНА

Долбин ещё успел извиниться перед принцессой за то, что он представлял её менее прекрасной, чем она есть на самом деле, и перед Алладином за то, что он знал не все его подвиги. Но зрители уже были покорены. Кому не понравится видеть ожившую легенду о себе самом! Пусть даже в этой «легенде» одно лишь голливудское вранье.

Тем более, почти никто из гостей не видел, как всё было на самом деле. Поэтому они принимали глупый детский фильм за чистую монету. Их даже не смущало, что Алладин совсем не похож на себя – зато он был страшно обаятельный и героичный. Никто даже не обратил внимания, что «прекрасной принцессе» в фильме лет на пятнадцать больше, чем Жасмин. У них просто не было иммунитета к сказкам Голливуда.

Полтора часа пролетели, как одна минута.

Долбин, изображая утомление от тяжелой работы, принимал поздравления от восхищённой публики. Сам султан поднялся к нему на сцену, чтобы обнять. Ему очень понравился добрый старичок – правитель города – в фильме.

Долбин воспользовался этим случаем. Он достал небольшую чёрную коробку со стеклянным глазом:

– Прошу вас, великий султан, стать к экрану. На память об этом вечере, я нарисую ваш миниатюрный портрет за одну только минутку.

Добрый султан недоверчиво на него посмотрел... но согласился. Маг навел на него глаз коробочки с волшебной надписью «Поляроид» и нажал кнопку. Полыхнула яркая вспышка, от которой правитель зажмурился, а Расул едва не отрубил на всякий случай голову Долбина.

С тыльной стороны «Поляроида» показалась небольшая бумажка.

– Прошу вас, ваше величество. Готово, – Долбин протянул ему моментальную фотографию.

Султан робко взял бумажку, опасаясь ещё одной вспышки света.

– Ничего нет, – удивлённо сказал он.

– Чуть-чуть терпения, – улыбнулся Долбин.

На фотографии стал быстро проявляться облик султана Багдада. Через полминутки краски стали яркими и отчётливыми.

– Чудеса, – снова удивился султан. – Это я. Смотри, Жасмин!

– Ой! – захлопала девушка в ладоши. – А вы сможете сделать потом такой портрет и для меня?

– Почему же потом, ваше высочество? Немедленно, сейчас!

И Долбин открыл фотосалон. Жасмин он фотографировал на фоне цветов. Алладина – с саблей наголо. Расула – с Яго на плече...

* * *

Вечер закончился тем, что маг вручил самым важным персонам часы, а менее именитым – зажигалки. Расул получил выкидной нож, правда, размеры оружия его не впечатляли. Тем не менее, все решили, что получили подарки огромной ценности.

Вспыхнул фейерверк, который не произвел впечатления только на цейлонскую принцессу, которая видела в Китае и получше. Взлетали ракеты, рассыпаясь в небе букетами огней. Завертелось огненное колесо над бассейном. Рвались петарды. Птицы улепётывали из дворцового сада, не жалея крыльев.

С ревом взлетающего истребителя пронесся по небу огромный голубой дракон, испугав Долбина до полусмерти. Джинн (а это был он) тут же пожалел о произведённом эффекте, потому что гости решили, что и дракон был составной частью представления.

Вскоре гости разъехались или разбрелись по своим комнатам. В уютной маленькой гостиной остались лишь немногие. Они пили чай и делились впечатлениями о пережитых в этот вечер волнениях.

– Который час? – то и дело спрашивала отца Жасмин.

И старый султан всякий раз с удовольствием ей отвечал, заглядывая под рукав халата.

– Оставайтесь-ка вы при дворце, мил человек, – сказал в конце концов султан Долбину. – Будете у меня придворным магом. Фейерверки запускайте, драконов разных. Люблю я это грешным делом, и дочке весело.

Долбин склонился в глубоком поклоне. Поклон был тем более низким, что к земле его тянула тяжёлая золотая цепь с бриллиантами и сапфирами, которая отныне украшала его шею.

– Прошу позволения вашего величества сделать вашей дочери ещё один подарок. Всякий раз устраивать большие «живые картины» дело хлопотное, поэтому я хочу доставить ей удовольствие и подарить маленькие «живые истории», которые она сможет смотреть всякий раз, когда захочет.

Все замерли в ожидании, а Долбин скрылся на минутку в коридоре. Он вернулся в сопровождении Реяза и Рустама, которые тащили генератор электрического тока с педалями, трансформатор и видеодвойку фирмы «Сони».

Всё это добро было поставлено у ног принцессы, маг приступил к объяснениям. Оказалось, что надо кого-нибудь посадить вертеть педали, вставить «волшебную» кассету и нажать «пуговку» «Play».

Всё это было тут же исполнено, чудесный экран зажёгся: по нему забегали Том и Джерри. Через минуту все присутствующие покатывались со смеху, наблюдая за хитроумными проделками мышонка.

Перед Долбином Гроббинфилдом открывались большие перспективы...

Глава девятая

Ворох неприятностей

Долбин неплохо устроился во дворце. Полёживая на ковре возле бассейна, он заедал свои сладкие мысли сладким рахат-лукумом. Получив последний отчёт Механикуса с приложением банковского реестра, он погрузился в приятную арифметику.

– Господин, – окликнул его слуга. – К вам просится Реяз. Что прикажете?

– Зови сюда.

Бледный Реяз предстал перед взором королевского мага.

– Что случилось? Падает прибыль?

– Рехла... Рекрама... Рекламац... В общем, товар несут назад, мой господин. Уже второй день!

– Что за чепуха? – удивился Долбин. – Весь товар новый, должен работать.

– Зажигалка сирийского купца брызнула ему в глаз птичьим помётом! А поплатился за это – я! – Реяз поднял темные очки, и маг увидел, что левый глаз управляющего «Лавкой чудес» украшен огромным синяком.

– Не может быть!

– Губная гармошка укусила за губу сына визиря, – тут Долбин заметил, что у Реяза отсутствует передний зуб.

– Дорожная бритва сказала матери городского судьи такое, что он поклялся повесить меня вниз головой при первом же удобном случае!

– Это всё?

– Нет, господин. Чудесные фонарики «холодного огня» перестали светить и испускают жуткую вонь.

– Что ещё?

– Городской палач купил у нас бинокль и что-то в него увидел. На второй день он пришел и заплатил, не торгуясь, за мясорубку. А уходя, сказал, что перемелет в ней... меня самого! Я боюсь, господин.

У Долбина, несмотря на жаркий день, начался лёгкий озноб, однако он уверенно сказал:

– Не бойся, Реяз. Дело ясное: против нас начал действовать какой-то злой волшебник. Он завидует нам. Помни, что я нахожусь под защитой султана! И не дам в обиду тебя. Впрочем, лавку пока прикрой.

Отделавшись от Реяза, встревоженный Долбин отправился к принцессе. В её покоях, куда его немедленно впустили, взмыленный Алладин крутил без устали педали генератора. Принцесса, ласково улыбнувшись магу, снова повернулась к экрану. Маленький оленёнок Бэмби пробирался по снегу, вокруг рыскали волки. Прижав руки к груди, Жасмин заливалась горькими слезами.

– Не плачьте, принцесса, всё будет хорошо, – успокоил её Долбин. – Это очень добрая сказка.

– Я знаю, – ответила Жасмин. – Я уже третий раз смотрю (Алладин шумно вздохнул), но всё равно жалко маленького оленёнка...

Абу переживал за оленёнка вместе с принцессой, подпрыгивая на подушках, то жалобно вскрикивая, то весело хохоча... В общем, Голубой джинн был совершенно прав, когда говорил, что продукция Голливуда вполне устроит Жасмин и Абу.

Долбин дождался, когда страдания Бэмби закончатся, и предложил принцессе совершенно новое зрелище: достал новую кассету. Принцесса захлопала в ладоши, а Алладин взглянул на него так, что маг понял: можно и врага нажить.

– Ваше высочество Алладин, не могли бы вы мне позволить покрутить эти педали? Я мало двигаюсь, и физические нагрузки полезны для моего здоровья.

– Пожалуйста, – с огромным облегчением согласился Алладин. – Если это нужно для вашего здоровья, то я не могу отказать.

После этого «его высочество» свалился на подушки и замер с блаженной улыбкой на устах.

– Что мы увидим? – живо спросила Жасмин.

– Выборы самой красивой девушки в моей стране. Ей присуждается звание «Мисс Вселенная».

Жасмин всплеснула руками:

– Неужели такое бывает?

– Да. Каждая страна присылает свою лучшую красавицу, среди них выбирают самую прекрасную, изящную и остроумную.

– Скорее поставьте волшебную кассету! Я хочу видеть «Мисс Вселенную»!

Долбин нажал на педали, экран засветился, представление началось. Грандиозное шоу в Лос-Анджелесе произвело на Жасмин неизгладимое впечатление. Даже Алладин приподнялся на подушках, когда девушки вышли на сцену в купальниках.

– Давайте посмотрим ещё раз, – запищала Жасмин, когда всё кончилось.

Алладин был не против. У Долбина заболели ноги, но игра стоила свеч...

– Какие красавицы! – грустно сказала Жасмин. – Какие счастливые! Представляете, её объявили самой красивой девушкой мира.

– Просто там не было вас, ваше высочество. Самую красивую девушку мира вы видите всякий раз в зеркале, когда к нему подходите, – вкрадчиво сказал Долбин.

* * *

Увидев замок на лавке с «волшебными товарами», Ксерксис улыбнулся во всю свою пасть. Это, конечно же, он зарядил зажигалку птичьим помётом, напустил вони в фонарики, укусил за губу сына визиря, обругал мать судьи и показал городскому палачу в бинокль такое, что тот стал злейшим врагом несчастному Реязу.

Ксерксис мысленно потёр лапки (которых у него не было), записал на свой счёт двух (а то и трёх) лягушек и отправился в салон «живых картин»...

* * *

– Барабам, ко мне! – Позвал Долбин. – Происходит что-то неладное. Кто-то из местных волшебников ополчился на нас. Ты должен держать ухо востро!

– Я боюсь, – заявил Барабам.

– А я что, веселюсь? Я терплю огромные убытки – пришлось закрыть лавку. Попытайся выяснить, что происходит. Как бы нам не пришлось уносить отсюда ноги.

– Давайте унесём их прямо сейчас, господин!

– Цыц! Отправляйся в салон и лавку, разведай, что происходит.

* * *

Барабам появился через час. Мало сказать появился, он влетел пулей с визгом поросёнка, которому прищемили калиткой хвостик.

– Что?! – подскочил на ковре Долбин.

– Всё было хорошо, – начал Барабам, потирая зад и постепенно успокаиваясь. – Рустам объявил «Корсаров Жёлтого моря», нажал кнопку, начался сеанс...

– Ближе к делу!

– И вдруг! С потолка! На гостей! Посыпались!

– Кто?!

– Большие чёрные жабы.

– Этого только не хватало...

– Поднялась паника. Зрители побежали к выходу, получилась давка, в которой некоторые сломали руки, некоторые – ноги, кое-кто – носы...

– Дальше! Пусть это интересует докторов.

– Потом люди вернулись с подмогой и разнесли наш зал в щепки, – с грустью сказал Барабам, который любил кино и тёмный зал, в котором так сподручно было делать разные гадости и пакости.

– Та-ак, – протянул Долбин. – Значит, и кинозал можно вычеркнуть из актива.

– Начисто, – подтвердил Барабам.

– Кто это всё устроил?

– Вот это и есть самое страшное, – заволновалось робкое привидение. – Я не испугался чёрных жаб простые земноводные – и остался в зале. Кино идет, Рустам сбежал, жабы прыгают... И тут... на меня... прямо из стены... ка-ак кинется! Ужасное чудовище с вот такими зубами! То же самое, с которым я столкнулся возле прохода в стене, когда нёс мешок с алмазами, только теперь оно с рогами, – пожаловался Барабам и снова погладил задик, которому досталось от рогов Ксерксиса.

– Так вот оно что, «барабашка»... Мы и вправду стали кому-то поперёк дороги. Твой ужасный «с рогами и зубами», конечно же, только слуга. Хотел бы я узнать, кто его хозяин. А впрочем, лучше не надо, потому что хозяин наверняка будет пострашнее...

– Хозяин, давайте уносить ноги и подарки!

– Слушай мою команду! Это самое важное из твоих поручений. Ты должен как можно быстрее узнать, где во дворце хранится ВОЛШЕБНАЯ ЛАМПА АЛЛАДИНА.

* * *

Долбин потел, пытаясь выстроить правильными рядами домочадцев Расула. Узнав от мага, что можно «нарисовать» портрет не только одного человека, но и целую семью за ту же самую минуту, Расул стал необыкновенно ласков и предупредителен. Он жаждал увековечить всё своё семейство. Долбин не решился отказать в такой пустяковой просьбе старому воину, испытывая глубокое уважение (и опаску) к его зазубренной в боях сабле.

И вот он изнывал, пытаясь навести порядок в его семействе. Сначала началась свара между шестью жёнами, каждая из которых желала оказаться поближе к гордо стоящему Расулу. В конце концов магу удалось расположить их живописной группой у ног господина, рядом с ним и выглядывающими из-за плеча. Теперь оставалось угомонить его непоседливых детей (Долбин так и не смог их пересчитать).

Ребятишки разбегались, дрались, плевались, дразнили друг друга... Расул и жёны, застыв, как просил маг, старались не вмешиваться в его дела, считая, что он лучше знает, как нужно построиться для сеанса «рисования» (хотя одного рыка Расула хватило бы, чтоб все замерли статуями).

Кроме того, Долбин использовал момент, чтобы выведать кое-что у начальника стражи. Поэтому он пытался вести светскую беседу.

– Уважаемый Расул, вы, наверное, уже давно при дворе?

– Двадцать лет в походах против кочевников, а когда наступил покой, то, конечно, при дворе, – с достоинством ответил Расул.

– Удивительный город, удивительные люди, – льстиво сказал Долбин, неся на руках двух мальчишек. – Скажите, а правдива ли вся эта история с лампой Алладина?

– Конечно, – удивился Расул.

– И джинн у него был?

– Голубой джинн? Почему был? Он и сейчас есть.

– И Алладин вызывает его, потерев старую лампу?

– Зачем ему тереть лампы? Лампа стоит себе в сокровищнице, чтоб никто её не трогал. Охранники в карауле, ключ у принцессы на шее. Об этом все знают. А джинна Алладин сразу отпустил на волю, пусть гуляет, как кот, сам по себе. Они просто дружат с Алладином, поэтому ему никакой лампы не надо. Хороший парень этот джинн, весёлый. Сколько раз нас выручал, – всё это с охотой выложил старый вояка, пока мальчики и девочки прыгали у Долбина перед глазами.

К счастью, великий маг догадался щёлкнуть кнопкой фотовспышки, и испуганные дети на минутку угомонились. Долбин расставил, рассадил и разложил их по местам, отошел подальше и – удача! – сфотографировал.

За всей этой суматохой злорадно наблюдал Ксерксис. Проведя диверсионные акты в лавке и в кинозале, хорошенько боднув Барабама, он совсем потерял страх и уважение к заезжему магу.

Убедившись, что Голубого джинна нет во дворце, он решил попробовать испортить настроение самому Долбину. Кажется, момент настал.

Как только маг приготовился нажать спуск фотоаппарата, летающий угорь метнулся за спину Расула, выскочил на мгновение из-за его головы – и моментально спрятался за штору... Всё, что случилось дальше, наполнило его сердце гордостью.

Долбин с облегчением протянул Расулу его фото, на котором начало проявляться изображение. Лучше бы «великий волшебник» сначала сам посмотрел на это фото.

Жёны и дети заглядывали в «миниатюрную картину» со всех сторон. Появились фигуры и лица. Краски становились ярче. Линии прорисовывались всё лучше...

Расул изменился в лице. На снимке на его голове красовались огромные ветвистые... рога! (Ксерксису ведь ничего не стоило принять вид любого предмета или животного.)

Начальник стражи взревел. Он выхватил тяжелую саблю и с лёгкостью, неожиданной для толстого человека, погнался за худощавым магом.

Только через четыре круга, проделанных ими по всему дворцу, и только после вмешательства Жасмин Расул немного остыл и понемногу стал свыкаться с мыслью, что голову мага можно отрубить и позже, когда он надоест султану...

Глава десятая

Высший пилотаж

Утром Алладина разбудил орёл-беркут, с трудом поместившийся в широком окне – так велики были его крылья. Беркут принёс радостную весть: птенец птицы Рух, вылупившийся из яйца пять лет назад, впервые поднялся в воздух.

Алладин напоил гордую птицу, приказал принести ей барашка и побежал к Жасмин с этим замечательным известием.

– Жасмин! Жасмин!

– Что, милый? – Заспанная Жасмин оторвалась от подушки. – Давай посмотрим «Белоснежку»!

Алладин покосился на педали генератора электрического тока.

– Подожди, любимая, у нас добрый гость.

– Кто же это в такую рань? – спросила Жасмин, посмотрев на часы.

– Беркут Кон прибыл с весточкой от птицы Рух. Её маленький птенец начал летать! Она приглашает нас в гости. Малыша Хура надо научить летать лучше всех в мире!

Жасмин бросила взгляд на телевизор:

– А мы возьмем с собой волшебные картинки?

Алладин снова покосился на педали.

– Не стоит этого делать, милая. На горной вершине будет неудобно смотреть сказки. И Долбин предупреждал, что эти волшебные вещи очень хрупкие, их надо беречь.

– Я не люблю горные вершины, – решила Жасмин. – Мне так понравились Маугли, Король Лев, Белоснежка... Я навещу птицу Рух и маленького Хура в следующий раз.

Алладин улыбнулся, он умел прощать маленькие слабости своей любимой.

– Тогда я полечу сам, хорошо? Я возьму с собой джинна, Яго и Коврик – всех летунов, пусть они помогут Хуру научиться фигурам высшего пилотажа! Абу, а ты полетишь со мной? – спросил Алладин.

Абу зацвиркал и замахал лапками, он подбежал к генератору и попытался раскрутить педаль.

– Понятно, малыш, – засмеялся Алладин. – Ты тоже только о сказках и мечтаешь. До свидания, Жасмин. Я вернусь через несколько дней. Джинн!

– Я готов, – послышалось за окном.

Голубой джинн в лётном шлеме, со штурвалом в руках, с крыльями самолёта и пропеллером висел в воздухе вниз головой за окном.

– Лётчик-инструктор по вашему приказанию прибыл, – заявил джинн.

* * *

– Ну что, разузнал, где находится лампа Алладина? – спросил маг у Барабама.

– Никак нет, – ответил его помощник, потирая всё то же тыловое место и шею.

– Почему?

– Сокровищница защищена специальным заклинанием под названием «Мышеловка». Как только я просочился сквозь двери в это деньгохранилище, проклятая «мышеловка» сработала... – Барабам охнул, держась за шею. – Мне теперь вообще небезопасно без вас ходить по дворцу: по дороге назад меня ещё и боднули два раза. Хозяин, давайте уносить ноги, нас здесь не любят.

Долбин после происшествия с начальником мамелюков был полностью согласен со своим персональным привидением. Раз уж враждебные силы принялись за него самого, значит, время истекло. Надо спасать жизнь. Однако Долбин хотел сорвать напоследок главный приз...

– Отправляемся к принцессе, – сказал он. – Смотри в оба, чтобы не нарваться по дороге на Расула.

* * *

Долбин вертел педали, отпустив из комнаты измученного стражника, который был только рад избавиться от чести крутить педали для принцессы. На экране телевизора Тарзан прыгал с лианы на лиану.

– Расскажите мне немного о вашем мире, той стране, откуда вы прибыли, – попросила Жасмин.

– Америка – удивительная страна. Дома в сто этажей, огромные летающие экипажи, в которые помещаются по двести пассажиров. Широкие дороги, по которым мчатся экипажи без лошадей. Магазины и салоны красоты, пляжи, рестораны, музыка, театры, дансинги – бесконечный праздник. Мне проще было бы показать это на экране, но этого мало – Америку надо видеть своими глазами, окунуться в неё, как в море.

– Я хотела бы там побывать, – мечтательно проговорила Жасмин. – Ведь вы показали нам только маленькую частицу ваших чудес, правда?

– Незначительную частицу, принцесса, совсем крошечную. Вы хотели бы победить на конкурсе красоты? – вкрадчиво предположил он.

Принцесса, которая совсем не умела лгать, призналась просто:

– Да, – и покраснела.

– Вам стоит только приказать, принцесса...

– Ну что вы, я не решусь...

Была не была, решил Долбин. Он остановил педали и приблизился к Жасмин:

– Алладин всё равно будет отсутствовать несколько дней, за это время мы можем- совершить небольшое, но очень содержательное путешествие в мою страну. Решайтесь, Жасмин. Мы возьмём с собой волшебный аппарат под названием видеокамера, и Алладин, когда вернётся, сможет увидеть живые картинки о вашем путешествии.

– И я смогу участвовать в конкурсе на лучшую красавицу?

– Не только участвовать – но и победить в нём, ваше высочество. Ох, что это у вас на плече?

– Что? – удивилась принцесса.

Долбин сделал вид, что стряхнул какие-то пустяки:

– Нет-нет, ничего, это просто лепестки роз. Так что, принцесса, смелее!

Жасмин решительно поднялась на ноги:

– Я готова! Что для этого нужно?

– Ничего, кроме вашего согласия. Подождите меня несколько минут, я прихвачу кое-что из вещей.

– Но мы должны вернуться к тому времени, как Алладин прилетит домой, иначе он будет волноваться.

– Как прикажете, ваше высочество. Оставьте ему на всякий случай записку. Но я думаю, что она не понадобится – вы сами ему расскажете о чудесном путешествии...

* * *

– Барабам, за мной! – приказал Долбин, подбрасывая в руке ключ от сокровищницы султана.

Ловкому фокуснику ничего не стоило утащить с шеи Жасмин этот ключ, «стряхивая» лепестки роз с её плеча. Маг, не теряя ни секунды времени, забежал к себе в комнату и надел... противогаз, радуясь своей хитроумности и предусмотрительности.

– Стой, сюда нельзя, – остановили его стражники, удивляясь странной маске с хоботом, которая красовалась на Долбине.

Однако они моментально свалились на землю, как только им в лицо ударила газовая смесь из маленького баллончика, спрятанного в руке мага. Нервно-паралитический газ надёжно отключил их на несколько минут.

Долбин вставил ключ, повернул его – и оказался в святая святых дворца, куда до сих пор не проникал ни один посторонний, ни один вор. Однако вперед он предусмотрительно пропустил упиравшегося Барабама.

Клац! Это сработало заклинание-«мышеловка».

– Ой-ой-ой! – Взвизгнул Барабам, которого прищемило в воздухе поперек живота.

Долбин обошёл его стороной, не обращая внимания на жалобы. В большой комнате без окон горели масляные лампы, укреплённые на стенах. В их неярком свете переливались и сияли драгоценные камни, тускло поблёскивало золото.

Но не это сейчас интересовало похитителя. Долбин осмотрелся. Вот оно!

Посреди комнаты на маленьком кофейном столике стояла старая невзрачная лампа – ВОЛШЕБНАЯ ЛАМПА АЛЛАДИНА.

Долбин подскочил к ней и коснулся внезапно вспотевшей рукой...

* * *

Алладин очень любил вот так лететь в голубом просторе неба, чтобы ветер овевал лицо холодными струями, а внизу проплывали то жёлтый ковёр пустыни, то зелёный островок оазиса, то зеркальце озера...

Коврик, похоже, тоже радовался возможности порезвиться в облаках. Хотя он не умел разговаривать, казалось, что он мурлычет какую-то песенку.

Яго то порхал невдалеке, то, притомившись, усаживался на плечо Алладина поболтать о том, о сём.

Больше всех забавлялся неунывающий Голубой джинн. Р-р-р-р! – пронёсся он стремительной ракетой, так что Коврик встал на дыбы. Яго свалился с плеча Алладина:

– Эй ты, раб лампы, что за шутки! – возмутился Яго. – Надо соблюдать правила полётов. Зря ты взял его с собой, ничему хорошему он малыша Хура не научит, – заявил попугай своему хозяину.

Алладин расхохотался:

– Коврик, давай-ка погоняем этого старого джинна. Он, кажется, слишком много о себе воображает.

Коврик весь подобрался, скруглил края и понёсся за джинном на бешеной скорости.

Джинн изобразил на лице ужасный испуг, сотворил себе велосипед с крылышками и пропеллером и начал в панике крутить педали.

– Сейчас мы тебе! – вскричал попугай, присоединяясь к погоне.

Коврик догонял голубого всадника.

Джинн, оглядываясь через плечо, приделал к велосипеду мачту с косым парусом и принялся дуть в него. Коврик ещё поддал скорости.

– Дер-ржи его! – орал Яго, но, начав отставать, ухватился клювом за бахрому ковра и полетел на буксире. Только хохолок развевался.

Когда до джинна оставалось чуть-чуть – рукой подать, он вдруг исчез и появился позади преследователей.

– Коварство! – завопил Яго, когда джинн дернул его за хвост и выдрал маленькое зелёное перо. – Отдай перо!

Подав голос, он был вынужден отпустить буксир и тут же оказался далеко позади.

– Пожалуйста, – ответил ему джинн, – сколько хочешь. Лови.

И Яго закружила целая метель, состоящая из одинаковых зелёных перьев.

– Выбирай, которое из них твоё, – предложил ему джинн, довольный собой.

– О мой хвост, – запричитал попугай, пытаясь на лету оценить размер урона, причинённого его украшению, и закувыркался от восторга, когда джинн вдруг наградил его огромным, как парашют, павлиньим хвостом.

– Послушай, джинн, – вдруг негромко окликнул друга Алладин.

Голубой джинн тут же оказался рядом с Алладином в глубоком мягком кресле перед маленьким столиком, на котором дымились чашки с ароматным кофе с лимоном:

– Мои уши насторожены, как у тигра в засаде, о услада моего сердца.

– Скажи, откуда появился у нас этот маг – Долбин? Его чудеса странны и непривычны для нас. Ты бывал в его стране? Где она?

Джинн усмехнулся:

– Во-первых, страна его за океаном за тысячи миль отсюда, за тысячу лет в другом времени, и вообще, в другом мире. В нём наш мир считают сказкой. А во-вторых, никакой он не маг. Так, мелкий фокусник, мошенник и обманщик, надо за ним присматривать, чтобы не стащил серебряные ложки, ведь у султана прекрасный набор на шестьсот персон.

– А как же живые картины и моментальные портреты?

– Наука, – важно ответил джинн, превратившись в голубого почтенного академика в квадратной чёрной шапочке. – И бизнес, – добавил он, став толстопузым капиталистом с толстой сигарой в зубах.

– И никакого волшебства?

– Не больше, чем у гадалки на базаре.

– Он у нас не задержится, – задумчиво сказал Алладин.

– А зачем он нам? Мелкое развлечение для принцессы, Абу и любопытных на базаре. С ним легко справится даже лягушкоед Ксерксис, – и джинн расхохотался, вспомнив, как угорь «приделал» рога на фотографии.

Под летучим отрядом змеилась голубая лента реки, бегущей с гор. Вдалеке парила в восходящих потоках воздуха гигантская птица Рух.

* * *

Малыш Хур расправил крыло, заслонив солнце.

– Он такой смешной, такой неловкий, – щебетала его мама, лапой поворачивая на вертеле тушку слона, которым намеревалась угостить своих приятелей. – Вчера не справился с управлением, повернул хвостик не в ту сторону – и, полюбуйтесь, начисто снес верхушку соседней горы...

Друзья посмотрели на следы гигантского обвала.

– Я нечаянно. – Хур хлопнул крыльями, и поднявшийся ветер унес Яго на сотню метров в сторону.

Попугай вскоре вернулся и покрепче вцепился в плечо Алладина.

– Он такой маленький, вчера летали в Индию и два раза отдыхали по пути. У него крылышки устают, – умилялась мама, пока Алладин накладывал себе в тарелку жаркое из кончика хобота. – Хурчик, возьми ножку.

– Не хочу.

– Ну, скушай за маму, маленький.

– Не будем учиться летать, пока не покушаешь, как следует, – строго сказал Яго.

– Ты должен набраться сил, урок будет трудным, – важно прибавил джинн.

– Но я же стану тяжелым и неповоротливым, как летающий бегемот, – Хур вытянул тоненькую, как у буйвола, шейку и взъерошил пёрышки.

– Нет, маленький, покушай немножко, – ласково уговаривала его мама.

После обеда и кофе приступили к полётам.

– Не так! Правое рулевое перо влево вверх, правое перо – влево вниз, хвостовое оперение чуть вверх – и мы описываем левую верхнюю «полубочку». Это же так просто, – объясняли малышу.

Малыш попробовал разобраться со всеми «лево» и «право», споткнулся в воздухе и огорчённо сказал:

– Я совсем запутался. Я маленький. Я не могу летать и думать.

– Ты прав, малыш, – сказал ему джинн. – В полёте думать некогда, крылья должны всё делать сами.

– Я придумал! – Крикнул Яго и уселся прямо на нос Хура.

Вся компания парила над просторной горной долиной, пугая длинношёрстых яков на склонах.

– Ты, малыш, следи за мной. Я у тебя прямо перед глазами, – Яго покрепче вцепился в перышки на переносице (или переклювице?) орлёнка и растопырил крылья и хвост. – Повторяй за мной – и всё получится!

Яго поднял правое рулевое перо влево вверх, правое перо опустил влево вниз, хвостовое оперение приподнял вверх – и малыш Хур плавно описал левую верхнюю «полубочку».

– Ура! – закричали все, и дело пошло.

* * *

На третий день разучивали сложное и опасное пикирование на добычу. Самое трудное – стремительно ринуться вниз и возле самой земли резко выйти из пике.

На горном склоне уже красовалось пару гектаров поваленного леса и овраг, проделанный когтями Хура. Хорошо, что джинн бдительно придерживал малыша за хвост, тормозя его в нужный момент.

Мама кудахтала невдалеке, переживая за маленького Хура.

Орлёнок снова стремительно нёсся к земле, Яго приготовился вспорхнуть в сторону, чтобы его не зацепило веткой. Алладин кричал с коврика, летящего рядом:

– Выпускай закрылки!

Джинн, выпустив тормозной парашют, тащил его за хвост назад.

– За-крыл-ки!..

Внезапно джинн вскрикнул: «Лампа!..» – и исчез.

Освободившийся от тормозов малыш Хур резко развернул все рулевые перья кверху и взмыл в воздух, прихватив гигантскими лапами тушку небольшого бычка, который пасся на склоне.

– Получилось! – вскричали все, кроме джинна.

Хур уселся на горную площадку и принялся гордо клевать добытое мясо.

– А где же джинн? – встревожился через минуту Алладин. – Джинн! – недоумевал он, ведь такого не случалось никогда.

* * *

– Я – раб лампы. Приказывайте, господин, – изогнулся в глубоком поклоне Голубой джинн, как того требовал устав. – Кто это балуется с лампой? – Добавил он от себя, оглядывая комнату, где хранились сокровища султана.

Из-под противогаза донеслось неясное бормотание.

– Тьфу! – Долбин сорвал резиновую маску с хоботом. – Слушай меня, раб лампы! Быстренько перенеси нас с Жасмин к Северной башне городской стены, но так, чтобы нас никто не заметил. Прихвати с собой вот эти сундучки. А потом – марш назад в лампу и без разрешения оттуда ни ногой!

– Слушаю и повинуюсь...

– То-то, – напыщенно сказал маг, почуявший волшебную силу.

* * *

Ксерксис, ни о чем не подозревая, в это время замаскировывал ежа в постели великого Долбина.

Глава одиннадцатая

Недобрый союзник

На этот раз полет был невесёлым. Коврик приподнял передний край, чтобы улучшить обтекание и лётные качества, Алладин лёг на живот, чтобы его не сдуло ветром. Яго пристроился возле плеча своего господина.

– Коврик, пожалуйста, ещё быстрее, я держусь крепко.

Ковёр-самолёт прибавил скорости.

– Ничего не понимаю, – заявил Яго. – Что может случиться с джинном? Что ты так волнуешься? Погуляет и вернётся, – Яго старался успокоить своего друга.

– Он крикнул перед тем, как исчезнуть: «Лампа!» Я точно помню.

– Что это значит? – удивился Яго.

– Боюсь, это значит самое страшное – кто-то добрался до волшебной лампы.

– Не может быть. Она в сокровищнице.

– Значит, государственная казна ограблена.

– Ай-ай-ай, – только и сказал попугай.

Резко похолодало и стемнело. Грозные чёрные тучи заволокли горизонт. Казалось, погода разгневалась и решила выразить своё возмущение.

Ослепительно блеснула молния, прочертив ломанную линию между туч.

– Ой-ой-ой! – заорал попугай. – Поворачиваем!

Громыхнул гром, да так, что заложило уши и затряслись поджилки.

– Ковёр! Коврик! Лети в сторону! – Взмолился Яго.

Коврик нёсся по прежнему курсу.

– Постарайся проскочить до того, как хлынет ливень, – попросил его Алладин. – Иначе ты намокнешь, не сможешь лететь, и мы будем сидеть, как мокрые курицы, пока солнышко не высушит тебя.

Ковёр-самолёт завернул края, прикрывая своих седоков. Тяжело загудел воздух вокруг.

Снова грянули гром и молния. На этот раз совсем рядом. Коврик встряхнуло.

– Мимо, – сказал «мужественный» Яго. – Ещё минутку поживём...

* * *

Мозенрат возлежал на ложе из Чёрных песков, поигрывая черепами тушканчиков. Летающий угорь, пережёвывая лягушку, хвастался подвигами и докладывал обстановку:

– ...Расул. Саблю. Догонять. Долбин. Пугаться. Ксерксис. Ежа. Постель.

– Хватит о своих заслугах. Вижу, что ты поработал хорошо. Где Долбин сейчас?

– Не знать.

– Как это так?

– Долбин. Жасмин. Исчезать. Дворец. Паника.

– Что такое? Этот шулер сбежал вместе с принцессой?

– Куда? Ах да, конечно же в свой мир. Куда же ещё. В нашем мире их изловят за пять минут. Глупец! Как будто в том мире ему удастся долго скрываться. Этот проклятый Голубой джинн, – Мозенрат раздражённо потрогал «украшение» на носу – он так и не сумел от него избавиться. – Этот проклятый джинн наверняка сумеет найти их и там. Он умеет путешествовать по всем мирам. Ему даже не нужны магические двери. Он их делает, где захочет. Плохо, что этому дураку взбрело в голову похищать принцессу. Если бы он сбежал сам, то его бы никто не искал... Впрочем, ничего страшного: джинн вернёт беглецов, и Долбин познакомится с городским палачом. Расул, пожалуй, сам с удовольствием снесёт ему голову кривым ятаганом, – Мозенрат расхохотался.

– Нет. Долбин. Не найти. Лампа. Украли. Джин. Нету.

– Что?! – Взревел Чёрный принц. – Волшебная лампа Алладина пропала? Она же хранилась в сокровищнице султана, защищённая стражей и заклинаниями!

– Пропасть, – Ксерксис трясся мелкой дрожью. – Золото. Пропасть.

– И ты тратишь моё время на описание своих мизерных проделок вместо того, чтобы сообщить самые важные новости за последние годы?

Мозенрат вскочил на ноги, вокруг него поднялись песчаные чёрные смерчи.

Ксерксис завернулся винтом. Потом он схватил зубами за хвост и проглотил сам себя. Затем последовательно превратился в корабельную рынду с ушами, которые болели от непрерывного звона, – в колодец с дохлой крысой на дне – в яичницу-глазунью – в наковальню, окружённую тремя гигантами-кузнецами с двухпудовыми молотами – в летучего угря Ксерксиса, хвост которого крепко завязан на узел.

– Это тебе узелок на память, – зло сказал Мозенрат, – чтобы ты не забывал, что важно для тебя, а что для меня. Я потерял полчаса, выслушивая глупости. А ведь пришёл мой час! Мы немедленно отправляемся в Багдад...

* * *

Ковёр-самолёт, как вихрь, ворвался в распахнутое окно кабинета султана. Алладин соскочил на пол, охнув от боли в затекших ногах, и бросился к султану. Тот принял зятя в горестные объятия:

– Сын мой! – Вскричал правитель Багдада. – Великая беда посетила наш дворец. Нигде нет Жасмин! Королевская казна ограблена. Похищена твоя волшебная лампа.

– Кто сделал всё это? Мозенрат?

– Ищи врага среди неверных друзей, – вмешался в разговор суровый Расул. – Вместе с Жасмин пропал этот мерзкий колдун Долбин. Все свои вещи и драгоценности он унёс с собой, прихватив и государственную казну. Стражники говорят о жутком чудовище с хоботом в одежде Долбина, которое напало на них и колдовством лишило сознания. «Мышеловка» тоже не смогла помочь.

– И даже Абу пропал, – обречённо добавил султан.

Алладин утешил, как смог, тестя и ушёл в сад к фонтану. Ему необходимо было подумать.

Он остановился у фонтана, где провел столько чудесных минут с любимой. Где она? Что с ней теперь? Как выручить Жасмин, если похищена волшебная лампа? Что потребует похититель у джинна?

В голове Алладина теснились вопросы, на которые он не мог найти ответ.

– Алладин! Смотри, что я нашёл, – подлетел Яго, держа в клюве листок бумаги.

– Что это? – Алладин схватил лист. – Это рука Жасмин! Письмо, нет, маленькая записка и, похоже, не законченная...

– Я нашёл это в комнате Жасмин под столом! – похвастался попугай.

– Ты молодец, – рассеянно похвалил его Алладин, читая: «Милый Алладин! Если я не успею вернуться раньше тебя, не беспокойся обо мне. Я вместе с нашим добрым магом отправилась в маленькое – путешествие в его страну. Там столько чудесного! Если хочешь, прилетай с джинном к нам, тогда, может быть, мы задержимся все вместе ещё на несколько дней. Надеюсь, вы нас сразу отыщете. Маг сказал, что это место находится «через Атлантику налево, возле статуи Свободы». Долбин говорит, что через два дня состоится конкурс «Мисс Америка». Пожелай мне уда...»

На этом записка обрывалась.

– Вот оно что! – Алладин вскочил на ноги.

У него на секунду появилась надежда, что всё в порядке, и Жасмин с «нашим добрым магом» действительно скоро вернётся. Однако Алладин сразу вспомнил, что произошло в сокровищнице. Глупо надеяться на лучшее, если всё говорит о худшем...

– Собирайся, Яго, – решительно сказал Алладин. – Почистим Коврик и отправимся на поиски. Мы обязательно найдём её!

* * *

Со спины внезапно потянуло сухим чёрным ветром:

– Интересно, где же вы собираетесь её искать? – послышался мрачный голос, в котором сквозила насмешка.

Алладин обнажил саблю и прыжком развернулся к врагу – ибо друзья не говорят такими злыми голосами. Из стены дворца вышел завёрнутый в чёрный плащ Мозенрат, под ногами у него вертелся летучий угорь с завязанным на узел хвостом:

– Господин идёт! Господин! – кричал он льстивым голосом. – На колени перед господином Чёрным принцем!

Мозенрат отшвырнул его ногой.

– Так вот кто стоит за всем этим! – Алладин бросился в атаку.

– Глупец, – ответил ему Мозенрат, небрежно сворачивая дамасскую сталь клинка в штопор. – Я могу подождать, пока ты не станешь униженно призывать меня, чтобы я, Чёрный принц Мозенрат, пришел к тебе.

– Я стану звать врага? – Гордо выпрямился Алладин.

– Ты же пригрел на своей груди мошенника Долбина. Признаться, и я не ожидал от него такой прыти. Что поделать, незнакомые методы работы, пришлось соблюдать осторожность. Если бы не глупость этой летучей пиявки, я успел бы стереть его в порошок, но...

– Ты пришёл позлорадствовать? Убирайся в свою страну Чёрного мусора, Мозенрат!

– А то что? Ты насыплешь мне соли на хвост? Ты, кажется, забыл, что без джинна ты ничего не стоишь, жалкий оборванец. Ты разом потерял всё по собственной глупости.

– Я сумею справиться со своим несчастьем сам!

Ксерксис подкрался к попугаю и внезапно напал на него, ощерив пасть. За последнее время он вошёл во вкус и ему нравилось всех пугать. Яго, не растерявшись, крепко клюнул его в нос, и, преследуя в воздухе, загнал внутрь стены. У них были старые счеты.

– Ты справишься сам! – Рассмеялся Мозенрат. – Лягушка поймает журавля! Где же ты будешь искать свою прекрасную Жасмин?

– Я облечу весь мир!

– И ничего не найдешь, – жёстко продолжил его фразу Мозенрат. – Потому что они вовсе не в этом мире, о чем ты мог догадаться и сам.

– Но ведь где-то существует проход из нашего мира в его мир. Я обязательно отыщу эти ворота.

– Их не надо искать, – спокойно объяснил Мозенрат. – Они рядом.

– И ты знаешь, где они? – Вскричал Алладин.

– Конечно, это мои ворота. Этот жулик Долбин проскользнул в них, как воришка в дверь, которую забыл запереть хозяин.

– Что ты хочешь за то, чтобы показать мне эти ворота? Я готов на всё.

Мозенрат прошёлся перед Алладином, бросая на него косые коварные взгляды. Он делал вид, что размышляет.

Ксерксис осторожно выглянул из стены. Яго, который бдительно сторожил его, угостил «летающую пиявку» щипком в нос. Ксерксис взвизгнул и скрылся.

– Я не потребую ни-че-го, раздельно произнес Мозенрат. – Я даже готов бесплатно помочь врагу моего врага. Постарайся расправиться с Долбином. Я буду только рад. Кроме того, у тебя больше ничего нет, кроме этого попугая и старого Коврика со скверной аэродинамикой.

Мозенрату не была свойственна доброта и отзывчивость. Конечно же, он и не собирался помогать Алладину. Просто он спешил избавиться от всех недругов сразу. Чёрному принцу представилась возможность отправить в изгнание в чужой мир своего давнего врага – Алладина.

Что ж, рассудил Чёрный принц, пусть они дерутся между собой: кто бы из них не погиб, Мозенрат будет в выигрыше. А если учесть, что джинн теперь служит Долбину, то шансов у Алладина просто нет.

И Мозенрат помог Алладину оправиться навстречу своей гибели.

Глава двенадцатая

Незнакомый мир

Справа тяжело нависала Северная башня, базарная площадь была пуста. Мозенрат перенёс сюда Алладина и Яго. На стене высветилась арка магических ворот.

Алладин был изрядно нагружен: под мышкой – свёрнутый летающий Коврик, в руках – видеодвойка, подаренная принцессе.

– Зачем нужен этот аппарат для живых картинок? Ничего не понимаю, – сказал Алладин.

– Ты многого не понимаешь, так что радуйся: на твоё счастье есть те, что понимают больше. А теперь не мешай мне, – Мозенрат протянул руки вперёд, с его пальцев сорвались светящиеся змейки и устремились к воротам.

Мозенрат застонал:

– Я чувствую, что проход ещё существует. Торопись. Долбин, конечно, закрыл двери в свой мир, но след ещё свеж. Эти ворота я открыл для того, чтобы проходить из своих владений в Багдад. Каким-то способом Долбину удалось их нащупать из своего мира и проскользнуть сюда. Но чужому существу очень трудно проникнуть в иной мир. Даже я, великий колдун, не могу туда попасть. Да, впрочем, и не хочу.

– Как же, в таком случае, ты переправишь меня в страну Долбина? – удивился Алладин.

– Для этого и нужна вещь из того мира. Садись на свой ковёр и покрепче держи в руках этот аппарат с «волшебными картинками». Когда вы будете проходить магические ворота, эта вещь, принадлежащая миру Долбина, потянет вас всех в свой мир: не упусти её из рук, и ты тоже очутишься там. Вперед! Я открываю для тебя ворота!

Коврик устремился к стене, попугай вцепился в Алладина, Алладин ухватился за видеодвойку. И все они скрылись в стене.

– Прощай, глупец! – сказал Мозенрат.

Ксерксис подхалимски захихикал.

* * *

Долбин, погрузившись в ванну, удовлетворённо читал первую страницу «Нью-Йорк Пост», на которой красовалась его фотография. Как можно было заметить, Долбин очень любил свои фото на обложках – это приятно щекотало самолюбие. На полу лежал ещё десяток развёрнутых газет.

«ВОЗВРАЩЕНИЕ ВЕЛИКОГО ГРОББИНФИЛДА», «ДОЛБИН ПРОШЁЛ СКВОЗЬ СТЕНУ ВСЕГО ЗА МЕСЯЦ», «КРАСАВИЦА И СОКРОВИЩЕ», «ТАИНСТВЕННОЕ МОЛЧАНИЕ СУПЕРМАГА», – такие и многие другие заголовки не могли не радовать.

«Где же он был, этот поразительный человек – и человек ли он вообще? – писала газета. – По своим возможностям Гроббинфилд превосходит обыкновенного человека так же, как обыкновенный человек превосходит черепаху с гирей на ноге. Месяц назад он исчез в стене древнего Багдада. Из сотни ученых и обозревателей едва ли один высказывал робкую надежду, что Долбин сумеет вернуться. Не терял оптимизма только Механикус. Через неделю он заявил, что сумел связаться с Гроббинфилдом, но ему никто не верил.

Ещё несколько дней спустя появились сообщения, что следы необыкновенных восточных ценностей, появившихся внезапно на рынке коллекционеров, – эти следы ведут к компании «Гроббинфилд и Co». В компании сведения отказались подтвердить.

Но вот в один прекрасный день Долбин Гроббинфилд как ни в чем не бывало появляется из багдадской стены! Интересно отметить, что он появился с той же стороны, что вошёл в неё. (Таким образом, ему всё-таки не удалось выполнить свое обещание и пройти эту стену насквозь.)

Однако – успех Гроббинфилда был неимоверным. На пресс-конференции в Нью-Йорке, куда немедленно отправился маг, он продемонстрировал несколько уникальных драгоценностей тысячелетней древности – в прекрасном состоянии. Одна из газет поместила фотографию Долбина: голову его венчала корона багдадского султана. Не меньший интерес журналистов вызвала сногсшибательная восточная красавица, которую Долбин Гроббинфилд представил как Жасмин. – «Это поистине сказочная царевна, – сообщали наперебой газеты, – странно что слух о её красоте не прошёл по всему свету гораздо раньше. Кто она, откуда?»

Газетчики теряются в догадках, а Долбин хранит таинственное молчание. По некоторым намёкам можно понять, что он совершил невероятное путешествие и посетил какой-то удивительный мир. Но какой? Нам остается надеяться, что великий маг откроет со временем свою тайну. Несколько издательств уже предложили Гроббинфилду солидные суммы за книгу о его путешествии в багдадскую стену».

* * *

Весело напевая, Долбин в махровом халате вышел в гостиную своего Нью-Йоркского особняка. Он закурил сигару и сказал секретарю, чтобы тот принёс кофе и пригласил Механикуса войти.

– Как ваше здоровье, господин Гроббинфилд? – льстиво спросил его учёный.

– Не твоё дело, здоровьем я обеспечен на тысячу лет вперёд. Что ты придумал?

– Учитывая ваши новые возможности, я осмеливаюсь предложить вам несколько новых трюков. Как вы смотрите на то, чтобы раздвоиться на сцене, разойтись в разные стороны, а затем извлечь из воздуха госпожу Жасмин. Затем обычные полёты по воздуху, дождь из цветов, превращение котёнка в тигра. В год тигра это произвело бы неплохое впечатление на публику, – Механикус заглядывал в глаза магу.

– Всё это скучно, – скривился Долбин. – Если у вас не хватает фантазии, я найму какого-нибудь занюханного писателишку, и он придумает кучу трюков получше.

– Но, господин, намекните хотя бы, что бы вы хотели сделать. Я ведь не представляю себе ваших новых возможностей. Намекните...

– Намекаю: я могу всё! А вы должны придумать что-нибудь эффектное. Неужели я должен ещё и думать сам, вы, идиот?

Механикус торопливо сказал:

– Как Вы смотрите на то, чтобы облететь Эмпайр Стейтс Билдинг на драконе?

Долбин поднял бровь:

– Это уже лучше. Почитайте какие-нибудь сказки, Механикус, фантастику какую-нибудь. У нас должен быть постоянный запас свежих идей. Помните только, что наши чудеса должны быть современными, научными. Я не хочу прослыть чернокнижником, иначе все церкви обвинят меня в колдовстве, и тогда сборы упадут.

Механикус удовлетворённо улыбнулся:

– Строительство нашей суперракеты практически завершено, так что можно назначать день этого сверхсупершоу!

– Во что она нам обошлась?

– Недёшево, конечно, – замялся учёный, – но ведь всё окупится.

– Назначим взлёт на воскресенье. Ставьте на билеты максимальную цену.

– Сто долларов?

– Двести!

Жасмин в платье от Кардена вышла из сверкающего «Кадиллака» и вошла по ступенькам в дом. Два мальчика-негра несли вслед за ней коробки с покупками. Четыре телохранителя бдительно оглядывали окрестности. Тридцать фотожурналистов пытались сфотографировать что-нибудь интересное сквозь забор.

Жасмин впорхнула в гостиную:

– Понюхайте, какие духи я только что нашла! – весело сказала она.

Абу, который до сих пор отсиживался на занавеске, подскочил к ней и сунул нос в открытый флакон.

– Божественно, – сказал Механикус.

– Они вам очень подходят, – принюхавшись, заявил Долбин. – «Шанель»?

– Нет, – рассмеялась принцесса. – Угадайте, как они называются. «Жасмин»! Директор магазина духов подарил их мне, попросив только разрешения написать на табличке в отделе: «Царевна Жасмин любит «Жасмин». Смешно, правда?

– Смешно, конечно, – недовольно сказал Долбин. – Он заработает на этом тысяч пятьдесят.

– Неужели, – удивилась принцесса. – Он такой милый. Вы знаете, я всего второй день в Америке, а у меня такое ощущение, будто я здесь давно-давно!

– К хорошему привыкаешь быстро, – снисходительно сказал Долбин. – Хотите сегодня участвовать в моем вечернем представлении?

– Конечно! – Жасмин захлопала в ладоши. – А что мне надо делать?

* * *

Аппарат Долбина рвался из рук, устремляясь в свой родной мир, куда его влекла неведомая сила. Алладин ухватился за него покрепче.

– Кар-р... Кар-р... – прохрипел испуганный Яго.

– Ты что, превратился в ворону? – через силу пошутил Алладин, преодолевая сопротивление стены и притяжение собственного мира.

– Кар-р-раул! – закончил Яго свою мысль, вонзая крепкие когти глубоко в плечо друга.

– Держись крепче, – подбодрил его Алладин, он почти не чувствовал боли, продираясь сквозь густую и горячую, как асфальт, темноту.

Коврик извивался и скользил, как змея или морской скат.

– Ой! – хором воскликнули Яго и Алладин, когда наконец вырвались на воздух.

– Ой! – хором воскликнули они снова, когда вместе с Ковриком обессиленно свалились под стену.

Переведя дух, Алладин осмотрелся вокруг. Они сидели на непонятной железной повозке. Со всех сторон их окружали такие же странные штуковины. Стоял теплый вечер, горели фонари, перед ними расстилалась панорама современного города.

– «Седан», – прочитал Алладин на одной из повозок. – «Мерседес», «Рено», «Ягуар»... Как ты думаешь, Яго, что это такое?

– Осторожно, – отозвался Яго, – вон кто-то к нам идет. Заметь, что у него в руке дубинка. Наверное, это сторож.

Багдадский полицейский с большим удивлением смотрел на юношу в старинной одежде, который, постелив ковёр, сидел на крыше «Пежо» с попугаем на плече и с видеодвойкой «Сони» в руках.

– Ну-ка, слезай! – потребовал полицейский, поигрывая дубинкой.

Алладин немедленно спрыгнул на землю.

– Гм, – хмыкнул патрульный, обнаружив на боку незнакомца изогнутый клинок с большим рубином на рукояти.

– Что вы здесь делаете? Где ваши документы? У вас есть разрешение на ношение в городе холодного оружия? – задал он три вопроса подряд.

Очутившись в чужом мире, Алладин не собирался начинать своё знакомство с ним с неприятностей.

– Сейчас, сейчас, – миролюбиво произнес он. – Подержите, пожалуйста, я достану разрешение.

Алладин протянул полицейскому свою видеодвойку. Тот, удивившись, взял ее. Через две секунды Алладин был уже далеко.

Впрочем, он зря старался. Полицейский, которому достался новенький отличный аппарат, и не собирался догонять его владельца. Спеша к патрульной машине, он предвкушал, как порадует вечером подарком свою семью. О странном человеке с саблей на поясе он никому не доложил.

Алладин свистнул, найдя угол потемнее, и верный друг Коврик тут же появился из темноты.

– Давай-ка я заверну в тебя клинок, друг Коврик. Я вижу, тут надо иметь какое-то разрешение, чтобы носить оружие. Не будем привлекать к себе внимание, а лучше поищем, где бы нам остановиться на ночлег.

– Бр-раво, – согласился попугай.

– А ты, Яго, на всякий случай поменьше болтай, ты же не сорока.

– Конечно, – согласился Яго. – Куда ей до меня.

У первого же прохожего, чье лицо вызвало доверие, Алладин спросил:

– Приветствую вас, уважаемый, как мне найти какой-нибудь караван-сарай?

– Гостиницу? – усмехнулся прохожий. – Вам подороже? Или у вас скромные запросы?

– А сколько может стоить ночлег? – поинтересовался Алладин. – Видите ли, я здесь впервые и не знаю здешних цен. Такой монеты надолго хватит?

Прохожий с большим удивлением повертел в руках золотую монету с лицом Жасмин на реверсе.

– Она настоящая?

– Конечно, – ответил Алладин. – Чеканки монетного двора его величества султана.

– Не представляю, сколько может стоить такая старинная монета, – пожал плечами прохожий. – Но на недельку в лучшем номере «Хилтона» её должно хватить. Не давайте себя обмануть, молодой человек. В двух кварталах направо отсюда есть хорошая гостиница «Алладин». Желаю удачи.

Алладин поблагодарил и отправился направо, убедившись, что вежливость и учтивая речь – самые надёжные спутники в любом месте и в любом из миров.

Хозяин гостиницы, которого позвал администратор, повертел монету в руках:

– У вас нет других денег?

– Есть, но все они точно такие же, – развёл руками Алладин.

– Им не нравится золото, – скрипуче вставил попугай, вызвав удивленный возглас хозяина.

– Какая у вас чудесная птица, – сказал тот. – Поселяйтесь, пожалуйста, завтра вы, конечно же, продадите свою монету кому-нибудь из нумизматов. Она, безусловно, стоит немалых денег. Рассчитаетесь с нами потом.

– Скажите, уважаемый господин, а не могли бы вы посодействовать мне в продаже этой монеты?

– С удовольствием, – живо ответил хозяин, оценив выгодность этого предложения. – Заказывайте всё, что вам будет угодно. Когда вы решите покинуть нашу гостиницу, мы вернем вам сдачу. Хозяин достал книгу записи постояльцев:

– Позвольте я сам запишу ваше имя...

– Алладин из Багдада, – назвал себя Алладин.

– Яго! – представился с его плеча попугай.

Хозяин, которому было щедро заплачено, и ухом не повел: если богатому господину угодно шутить, то всем остальным остается только улыбаться.

– Прошу вас в лучший наш номер. Бой! Возьми коврик господина и отнеси его в комнату номер семь.

Хозяин проводил Алладина в номер-люкс, где самолично показал ему ванну и туалет, телефон, телевизор со спутниковыми программами, кондиционер, кровать с водяным матрасом, холодильник, бар, стереосистему с небольшим набором компакт-дисков, жалюзи, а также включил мимоходом все светильники.

Алладин ничем не выказал своего удивления, отмечая про себя, как хозяин нажимает на кнопки и открывает краны. Вслед за хозяином он поднял трубку внутреннего телефона. Приятный женский голос ответил ему:

– Коммутатор гостиницы.

– Уважаемая госпожа Коммутатор...

Девушка рассмеялась, и Алладин на всякий случай тоже хмыкнул, догадавшись, что в чём-то ошибся:

– Можно ли получить ужин в комнату?

– Конечно, господин Алладин.

– Вы знаете, как меня зовут?

– Конечно, у меня зажглась лампочка с номером вашей комнаты. А все данные о жильцах нашей гостиницы заносятся в компьютер. Читаю: «Г-н Алладин. Получено в счёт оплаты: 1 зол. монета. Багаж: ковер, попугай». Что бы вы хотели съесть?

– Я бы съел заливное из язычков жаворонков...

– Я бы тоже, – расхохоталась девушка от шутки веселого постояльца.

– Ну, тогда лепешку с медом... – догадавшись по смеху, что он снова заказал что-то необычное, Алладин поправился. – Всё равно что, я голоден, как циклоп. В последний раз я ел жаркое из хобота слона у птицы Рух. Только положите, пожалуйста, парочку бананов для попугая.

Изнемогающая от смеха девушка приняла заказ. Через десять минут бой постучал в дверь и поставил на столик поднос с ужином. Яго вежливо поблагодарил его, беря пример с хозяина. Сунув голову Алладину в карман, извлек оттуда старинную серебряную монету и вручил её бою. (На следующее утро мальчишка получил за неё в лавке антиквара сто сорок долларов.)

– Скажи, пожалуйста, юноша, – обратился к нему Алладин. – А не знакомо ли тебе случайно имя некоего мага Долбина Гроббинфилда? Я разыскиваю его.

Мальчик улыбнулся странному вопросу:

– Вряд ли есть в мире человек, которому не известно это имя, – сказал тот, пожав плечами.

Он подошел к телевизору и включил его. Пощелкав кнопкой переключения каналов, он нашёл трансляцию вечернего выступления в Нью-Йорке.

Алладин чуть не расплакался от счастья: на экране в свете прожекторов стояла Жасмин!

Глава тринадцатая

Дракон над городом

Жасмин появилась из воздуха прямо посреди сцены, одетая в роскошный, вышитый жемчугом и золотой нитью восточный наряд. Публика взревела. Шесть совершенно одинаковых магов Долбинов стояли полукругом. Представление началось.

Каждый из Долбинов стал проделывать свои трюки: один извлекал из воздуха цветы и бросал их на сцену, второй жонглировал голубями, третий летал по воздуху, четвёртый держал в руке собственную голову, пятый светился, время от времени меняя цвет, шестой колдовал над большой шкатулкой, которая стояла на столике перед Жасмин. Публика заказывала любой предмет на выбор, после чего он оказывался в шкатулке, откуда его извлекала прекрасная принцесса.

На столе уже лежали очки Элтона Джона, модель каравеллы Колумба, свежий отчет ЦРУ конгрессу США, статуэтка «Оскара», колода гадальных карт, шпага Карла Великого, живая черепаха и кукла Барби. – А что закажет для волшебной шкатулки прекрасная Жасмин? – Спросил Долбин у своей ассистентки.

– Полосатого котёнка, – засмеялась Жасмин серебряным голоском.

– Раз! Два! Три! Готово! – из пальцев Долбина блеснули молнии.

Жасмин открыла богато украшенную крышку ларца, и из него выскочил пушистый полосатый котёнок. Жасмин подхватила его руки и прижалась лицом к шёлковой шёрстке.

Зал в очередной раз взорвался аплодисментами и свистом. Маг поклонился и жестом указал принцессе, куда усадить котёнка. Как только лапы котёнка коснулись сцены, он начал расти и изменяться на глазах.

Через минуту посреди сцены бил хвостом огромный тигр. Владыка джунглей раскрыл жаркую пасть с огромными клыками и издал рёв. Зрители в первых рядах в ужасе вскочили.

Жасмин снова рассмеялась и без тени страха подошла к зверю. Он потёрся тяжелой головой о её колени, лизнул шершавым языком туфельку. Жасмин легко присела на его полосатую спину. К ней присоединился Долбин-шесть.

Остальные Долбины – с первого по пятый – лопнули в воздухе с лёгким звоном.

Тигр прыгнул прямо в зал, снова вызвав панику в рядах. Однако он не приземлился среди зрителей. Его прыжок длился и длился: он пролетел половину зала, поднимаясь вверх, потом со своими седоками пролетел вокруг хрустальной люстры. Жасмин посылала публике воздушные поцелуи.

Тигр скрылся в стене. Вспыхнул свет. Представление было окончено.

А в это время из крыши зала Карнеги-Холл, где происходило выступление, выплыл наружу огромный ревущий полосатый зверь с двумя седоками на спине. Прохожие подняли головы. Пассажиры выскакивали из машины прямо на проезжую часть и глазели на небо.

Телекамеры были предусмотрительно расставлены на улице и на крыше (Механикус предупредил телевизионщиков, что последнее действие выступления будет происходить в ночном небе Нью-Йорка).

Операторы снимали происходящее, сами не веря своим глазам, и весь мир наблюдал, как тигр в небе постепенно превращается в сияющего всеми цветами радуги дракона! Дракон плавно взмахнул огромными крыльями и стал по спирали подниматься вверх.

С соседней крыши взмыл вверх вертолёт с телеоператором на борту и последовал за драконом, снимая крупным планом сияющее лицо Жасмин, сидящей на его спине, и загадочно-непроницаемое лицо мага Долбина. Комментаторы всех телекомпаний взахлеб кричали в микрофоны о невиданном чуде в небе Нью-Йорка.

Дракон удалялся от Карнеги- Холла, плавно огибая на лету небоскрёбы...

Абу, сидя в комнате перед телевизором, бурно аплодировал.

* * *

– Вот это да! – сказал мальчишка-посыльный в номере Алладина.

Завороженный зрелищем, он совсем забыл о работе.

– Каков мошенник! – Проворчал Яго. – Сдаётся мне, что он превратил джинна в ездовое животное.

– Мы нашли Жасмин! – Алладин радовался, как ребёнок. – С ней всё в порядке. Скажи, добрый юноша, где она находится?

– Понятно, где, – ответил мальчик. – В Нью-Йорке.

– А где находится этот самый Нью-Йорк?

– В Соединенных Штатах, конечно, – на этот раз мальчишка был по-настоящему удивлен – вот так постоялец!

– А! – вспомнил Алладин записку Жасмин. – Это за Атлантикой направо, возле статуи Свободы?

Мальчик вытаращил глаза.

– Не удивляйся, юноша, – Алладин решил во что бы то ни стало узнать дорогу к Жасмин. – Я жил до сих пор в довольно удалённых местах и мало что знаю о мире.

Мальчик уже справился с собой:

– Заказать вам билет на самолёт? Он вас доставит прямо в Нью-Йорк.

– Нет, спасибо, – ответил Алладин. – У меня есть свой самолёт. Только я не знаю дороги. Нельзя ли достать где-нибудь карту?

Надо сказать, на этот раз мальчик-посыльный совсем не удивился – мало ли на свете богачей, у которых есть свои самолёты. Он ведь не предполагал, что Алладин имеет в виду свой Ковёр.

– Сейчас, одну минуту, я принесу из лавки внизу.

Через пять минут мальчик вернулся, таща огромный дорогой «Атлас мира» в кожаном переплете.

Они уселись на диван и развернули книгу:

– Вот здесь находится Багдад, – показывал пальцем тот. – Для того чтобы попасть в Америку, надо лететь на закат солнца через океан. Потом надо подняться выше к северу, чтобы попасть в США. Вот здесь написано: «Нью-Йорк». А вы что, сами поведете самолёт?

– Он у меня очень умный, – ответил Алладин. – Надо только сказать, куда хочешь попасть, и он не пожалеет сил.

– А, автопилот, – догадался мальчик. – Оставить вам карту?

Этот устаревший атлас из лавки не могли продать уже три года.

– А ты не мог бы мне его продать?

– Пожалуйста.

– Чудесные карты. Они, наверное, дорого стоят?

– Восемьдесят долларов, – выпалил мальчишка, ужасаясь своему нахальству, готовый сбавить цену до десятки.

– У меня, к сожалению, нет долларов. Я дам тебе золотой, хорошо?

– Это очень много, господин, – испугался мальчишка.

– Ничего страшного, у меня ещё есть.

Мальчишка-посыльный на всю жизнь остался благодарен странному постояльцу, который не знал цену своим деньгам и, сам того не ведая, оплатил ему два года учебы на курсах пилотов транспортной авиации. Поступив на службу в маленькую авиакомпанию, бывший мальчик вывел на борту своего первого самолёта надпись: «АЛЛАДИН».

* * *

Долбин приказал джинну:

– Убирайся в лампу. Мог бы выстлать свою драконью спину чем-нибудь мягким!

– Слушаю и повинуюсь, – ответил Голубой джинн.

Он превратился в пар и со свистом втянулся в носик старой лампы. А что ему ещё оставалось?

Гроббинфилд спрятал волшебную лампу в огромный сейф и запер его на цифровой замок.

Абу, который тихонько подглядывал из-за кресла, зажал себе рот обеими лапками. Но что он мог сделать, даже если начал догадываться, в какую историю они попали?

Выйдя в коридор, Долбин постучался в дверь гостиной Жасмин:

– Как вам понравилось выступление, ваше высочество?

Жасмин счастливо улыбнулась:

– Вы самый замечательный маг на свете, даже джинн меня так не развлекал.

Долбин слегка скривился, потому что это, конечно же, джинн совершал все чудеса сегодняшним вечером.

– Как жаль, – Жасмин закружилась по комнате, – что завтра надо отправляться домой. Я обязательно уговорю Алладина слетать сюда ещё раз. Вы могли бы устроить совместное шоу с Голубым джинном. Он тоже бывает ужасно смешным.

– Хотите, принцесса, – маг поспешил перевести разговор на другую тему, – хотите, мы отправимся сегодня ночью в модный клуб? Я знаю один, где собираются все популярные актеры и музыканты. Может быть, мы увидим Джека Майклсона.

– А кто это? Конечно, хочу. А что у вас танцуют? Как мне одеться?

Через час звезда эстрады Джек Майклсон старательно обучал прекрасную принцессу танцевать рок-н-ролл в лучшем диско-клубе Нью-Йорка.

* * *

– А что такое «семь тысяч километров»? – подозрительно спросил попугай у Алладина, устраиваясь спать на люстре.

– Наверное, далеко, – легкомысленно ответил Алладин. – Полетим – узнаем...

И погасил свет.

Глава четырнадцатая

По морям, по волнам

Закатилось солнце, поднимался ветер. Коврик пропитался влагой и летел уже не так высоко, как в начале пути. Во все стороны до горизонта расстилался бесконечный океан.

– Хочешь пить? – спросил Алладин у попугая.

– А бананов больше нет?

– Есть ещё два, дать?

– Дай один. Тебе не кажется, Алладин, что «километр» оказался намного длиннее, чем мы думали?

– Да, Яго, – вздохнул Алладин. – Кто мог подумать, что этот мир так велик. За два дня ни одного огонька, только волны до горизонта. Кто мог предположить, что океан шире Красного моря. Слушай, Яго, давай посмотрим в атласе Красное море и сравним его ширину с Атлантическим океаном.

Через несколько минут, разобравшись при свете фонарика в карте, Алладин обескуражено признался:

– Яго, я, кажется, сделал большую глупость.

– Что, Атлантика шире? – догадался Яго.

– Да, – ответил Алладин. – Раз в сорок...

Попугай присвистнул:

– Не расстраивайся. Может быть, мы ещё и не погибнем. Вдруг нам встретится какой-нибудь корабль.

– К сожалению, ты сам видел: за два дня мы не видели ни одного.

– Давай дежурить по очереди, ночью огни далеко заметны, – предложил Яго.

– Конечно, – согласился Алладин. – Ты очень мужественная птица, Яго. Ты не мог бы подняться повыше, Коврик?

Коврик хлопнул два раза передними краями, что в переводе означало тяжелый вздох.

– Ничего, ничего, – сказал воодушевленный похвалой попугай. – Я ещё не разучился летать – я сам взлечу повыше.

Но этой ночью спать не пришлось им обоим – ни поочерёдно, ни одновременно. Разыгралась непогода. Сильный ветер трепал ковёр-самолёт из стороны в сторону, заставляя снижать высоту.

Опасность была и в том, что ураган срывал верхушки волн и нёс их в воздухе. Ковёр все больше намокал, тяжелел и терял лётные свойства.

В штормовой мгле не видно было ни луны, ни огней.

Путешественники уже потеряли надежду увидеть утро, когда солнце тусклым диском показалось за их спиной. Алладин и Яго увидели теперь, что летят на высоте дерева над водой. Яго вспорхнул вверх и поднялся, насколько позволили силы. Кораблей, конечно же, не было видно.

Через час, когда ковёр опустился до высоты четырёх-пяти локтей над уровнем моря, они наконец вышли из штормовой полосы. Это не было спасением, но было отсрочкой гибели. Если бы шторм продолжал бушевать под ними, волны легко бы захлестнули низко летящий ковёр.

Теперь под ними расстилалось штилевое, без признаков волнения, море, а над головой сияло восходящее солнце.

Яго съел последний банан и взлетел.

Они преодолели уже не меньше четверти пути через Атлантический океан. Единственное, чем смог Алладин утешить Яго, наблюдая, как тяжелый атлас погружается в море:

– Ты знаешь, а Тихий океан ещё шире.

* * *

Долбин потёр лампу, извлечённую из сейфа:

– Ну-ка, вылезай Голубой бездельник.

Джинн шумно покинул ненавистную тесную обитель:

– Что прикажете, господин?

– Что захочу, то и прикажу, – сварливо ответил Долбин.

– Я весь внимание.

– Для начала поработай над Жасмин, пока она спит. Только не показывайся ей на глаза, если она проснётся.

– Всё то же задание? – Спросил джинн.

– Да, как всегда. Она должна быть уверена, что находится в Америке всего лишь второй день. И так – каждое утро. Принцесса должна жить в одном и том же дне, пока я не решу что-нибудь изменить.

– Слушаюсь и повинуюсь, господин.

Джинн исчез.

– Назад! – рявкнул Долбин.

Ничего не произошло. Маг с раздражением потёр лампу. Джинн появился.

– Небось, твоему Алладину не приходилось каждый раз тереть лампу, чтобы ты к нему являлся, – подозрительно сказал Долбин.

– Мой прежний господин не пользовался лампой вовсе.

– А ты был рад? Со мной этот фокус не пройдет!

– Я – раб лампы, – покорно ответил джинн.

– Тебе предстоит выполнить ещё одно поручение. Надо бы проверить, что поделывает этот самый Алладин. Не думаю, что он может быть опасен, но предусмотрительность – важнейшее качество мага, – Долбин стеснялся своей трусости и не хотел показывать её даже своему рабу джинну. – В общем, отыщи его и по возможности прими меры...

– Убить? – с готовностью спросил джинн.

Долбин с уважением посмотрел на него:

– Ну-у, – протянул он, – если представится случай... Но без шума, без свидетелей. Кто знает, как к этому отнесутся, если догадаются. В общем, я не хочу заводить чересчур много врагов: если будут удобные обстоятельства, то убери его, а если слишком много народу – в другой раз. И смотри – ни слова со своим прежним хозяином, и вообще – ни с кем! – Долбина снова стали одолевать подозрения.

В комнату вошла принцесса:

– Доброе утро, дорогой маг. Вы знаете, я всего второй день в вашей удивительной стране, а мне кажется, что давным-давно. Всё так знакомо и приятно. Как жаль, – Жасмин радостно закружилась по комнате, – что завтра надо отправляться домой. Я обязательно уговорю Алладина побывать здесь ещё раз. Он должен увидеть все эти чудеса...

Долбин ухмыльнулся её словам, которые слышал уже много-много раз.

* * *

Похоже, морское путешествие завершалось. Коврик летел теперь над самой водой. Попугай хлопал крыльями рядом. Он не хотел нагружать уставший ковёр-самолет даже своим ничтожным весом.

– Я придумал, – сказал Алладин. – Я пока поплаваю в воде, сколько хватит сил. А ты, Ковер, оставайся в воздухе, наберись сил, подсохни. Может быть, нам удастся продержаться ещё ночь.

Алладин приготовился прыгнуть в воду.

– Караул! Стой! – Завопил попугай что есть силы. – Посмотри, что это там за рыбка!

Невдалеке гладь океана рассекал большой треугольный плавник. Акула, заметившая тень на воде, уже давно следовала за ковром, надеясь на добычу.

– Акула! – охнул Алладин.

Он опустил в воду ногу (так низко летел Ковер). Акула, набирая скорость, устремилась к ковру-самолету, она была совсем не против полакомиться.

Глупой рыбе было невдомёк, что у добычи, кроме ног, бывают и руки, а в этих сильных руках – острая сабля из дамасской стали.

Алладин выдернул ногу из воды и, сплеча ударил акулу клинком. Солёная морская вода обагрилась пресной рыбьей кровью. Акула судорожно забилась.

– Ну вот, – сказал храбрый воин, – теперь всё в порядке. Можно купаться.

– Караул! Стой! – Яго в панике указал крылом на три других плавника.

Привлечённые запахом крови, со всех сторон спешили акулы. Они в мгновение ока растерзали свою соплеменницу, а потом ровным клином устремились вслед за ковром-самолетом.

Алладин зарубил ещё одну хищницу, после чего акул стало ровным счетом восемь.

– Ты соберёшь здесь всех акул океана, – горестно сказал Яго. – Держитесь, я ещё раз поднимусь повыше. Неужели во всем океане нет ни одного завалящего судна?! Ни одного острова?! Ни одного корыта?!

Яго, собрав силы, стал подниматься выше.

– Караул! – в третий раз завопил он, когда перед ним в воздухе появилось смеющееся лицо Голубого джинна. – Ура! – Исправился попугай, разглядев кто перед ним.

Джинн почему-то не ответил на приветствие попугая, а на секунду исчез, потом появился снова, подхватил своей могучей силой ковёр-самолёт с Алладином. Они мгновенно перенеслись на огромное расстояние и оказались на высоте сотни метров над океаном.

Джинн послал им воздушный поцелуй и сильно толкнул ковёр-самолёт вниз. По крутой дуге он пронёсся к водной поверхности и с шумным всплеском упал в море.

Одной рукой не давая Коврику уйти под воду, Алладин изо всех сил грёб другой.

Он догадывался, что джинн попал в сложные обстоятельства, вынужденно выполняя приказания врага. Поэтому Алладин не удивился ни молчанию своего друга, ни его странному поступку.

К счастью, неподалёку от места их падения шел на всех парах роскошный трансатлантический лайнер курсом Бомбей–Марсель–Нью-Йорк.

Его капитан был немало удивлён, когда в ходовой рубке объявился взъерошенный зелёный попугай и завопил во всё горло:

– Полундр-ра! Человек за бор-ртом! Справа по бор-рту! Авр-рал!

Однако многолетняя привычка сработала раньше, чем капитан осознал, что делает. Не задумываясь, он отдал приказание в микрофон:

– Стоп, машина! Право руля! Спасательный плот за правый борт. Человек за бортом!

И только потом он подумал: «А что это я вслед за птицей, как попугай, повторяю? Ведь она не понимает, что говорит. Сейчас позора не оберёшься».

Глава пятнадцатая

Бомба

Не успел Долбин приступить к бритью в своей просторной ванной комнате, как из крана вместо воды вылился Голубой джин, напугав его до смерти.

– Голубой джинн по вашему приказанию прибыл, – лихо отрапортовал он. – Ваше приказание в точности выполнено. Рад стараться. Так точно. Ура!

– Ты что, рехнулся? – оправился от испуга Долбин. – Не смей выскакивать передо мной, как чёрт из табакерки. Изволь стучаться перед тем, как войти!

– Тук-тук-тук, – джинн постучал себя по лбу, высунув голову из стены за спиной Долбина.

– Ой! – подпрыгнул от испуга великий маг. – Входи, – буркнул он. – Дурака учить – только время терять, Рассказывай.

– Алладин вне себя от горя летает на ковре, разыскивая принцессу. С ним попугай Яго.

– Безмозглые кретины, – удовлетворенно сказал Долбин. – Они могут летать на своем ковре до скончания жизни и ничего никогда не найдут.

– Так точно! – рявкнул джинн.

Следует отметить, что всякое приказание можно исполнить с буквальной точностью, но при этом добиться противоположного результата. Так всегда получается, если исполнитель всей душой любит не хозяина, а его соперника. И всякую правду можно преподнести так, что собеседник всё поймет наоборот, надо только утаить часть этой правды. Поэтому полуправду и считают худшим видом вранья.

Джинн совершенно правдиво поведал хозяину, что Алладин летит на ковре, но не уточнил, что он находится в том же мире, что и Долбин. Поэтому Гроббинфилд решил, что Алладин летает где-то вокруг своего дворца.

– Ты говорил с кем-нибудь из них? – подозрительно спросил Долбин.

– Ни словечка!

– Они были одни?

– На много миль не было никого!

– Так почему же ты не воспользовался таким случаем? – возмущённо закричал Долбин.

Джинн изобразил огромное удивление:

– Как не сделал? Я швырнул их прямо в океан за тысячу миль от берега!

И джинн, превратив себя в маленький ковёр-самолёт с Алладином, плюхнулся в ванну, обрызгав стены и Долбина водой.

– Молодец! – обрадовался Гроббинфилд. – Значит, Алладина можно вычеркнуть из списка моих забот. Ну-ка, марш в свою лампу.

– Рад стараться, – ответил джинн, не уточнив, для кого.

Он был доволен собой, в точности исполнив приказание врага и выручив при этом своего друга из смертельной опасности.

* * *

Когда Алладина подняли на палубу, капитан вздохнул с облегчением. Он-то представлял себе всякие ужасы: например, как над ним смеются в кают-компании – морской офицер, выполняющий команды попугая!

– Это ваш попугай? – первым делом спросил он у спасённого, который улыбался и самостоятельно держался на ногах.

– Да, господин капитан. Благодарю вас за спасение. Я ваш вечный должник.

– Замечательная птица! По-моему, вы обязаны жизнью именно ей. Она подняла такую тревогу, будто она – разумное существо! Как её зовут?

– Яго! – гаркнул попугай прямо в ухо капитана, садясь ему на плечо.

Капитан подпрыгнул от неожиданности и восхитился:

– Феноменально! Это просто уникум! Стюард, – позвал он, – разместите спасенных в каюте первого класса. Как только вы отдохнёте и придёте в себя, милости прошу ко мне в каюту. Расскажете, что с вами случилось.

– Можно узнать, куда следует корабль? – спросил Алладин.

– «Роза ветров» следует прямым курсом в Нью-Йорк, – охотно ответил капитан. – Мы прибываем в порт завтра утром.

– Спасибо тебе, джинн, – шепнул про себя Алладин.

Алладин наслаждался сном. Впервые за несколько дней он лежал на чистых простынях, ни о чём не беспокоясь. Стюард повесил спасённый коврик сушиться на солнышке, удивляясь, что плывущий в океане человек тащил с собой ковер.

Алладин объяснил ему, что надувная лодка только что утонула, и ему пришлось проплавать всего десяток-другой минут. А ковёр очень древний и ценный, он якобы передавался в его семье из поколения в поколение. Окончательно убедила стюарда серебряная монета с профилем Жасмин.

– О, в вашей семье действительно любят древности, – с уважением сказал он.

Яго развалился на мягком кресле, заявив, что у него отваливаются лапы, крылья и хвост, а потому он просит его разбудить только перед высадкой на берег.

Во сне Алладин увидел, как Жасмин сидит в железной повозке и крутит какую-то круглую штуковину.

* * *

– Пи-и-ип! – Подавать звуковой сигнал Жасмин научилась быстрее всего.

Она сидела на месте водителя в прекрасном спортивном «Ягуаре» с открытым верхом.

– Теперь сцепление, – командовал чернокожий шофер.

– Немного прибавьте газ...

Машина тронулась с места и, набирая скорость, двинулась по дорожкам сада. Жасмин рассмеялась от удовольствия – железная лошадка слушалась её.

– Оказывается, это совсем просто, – сказала она.

– Конечно, – подтвердил шофёр, – в Америке любой мальчишка водит автомобиль.

– Это почти так же весело, как скакать на лошади. У вас есть скакун? – спросила принцесса шофёра.

– Нет, что вы, это слишком дорогое удовольствие. Я никогда не ездил верхом.

– Я вас научу, – пообещала Жасмин. – Услуга за услугу.

– Осторожно! Ах, поздно...

Урна для мусора покатилась, бренча, в траву, а Жасмин рассмеялась:

– Ах, как жаль, что завтра – домой. Я непременно вернусь сюда.

Шофёр смолчал, да и какое ему дело, что богатая леди каждый день говорит одно и то же...

* * *

«Роза ветров» была дорогим туристическим судном, на котором богатые люди совершали морские круизы. Не торопясь, они наслаждались солёным ветром, тропическим солнцем, напитками в многочисленных барах и ресторанах корабля, бассейнами и дансингами. (На судне даже издавалась собственная ежедневная газета, на первую страницу которой сегодня попали Алладин и попугай.)

Но на пятой пассажирской палубе всё было иначе. Спрятанная в глубине корабля, эта палуба предназначалась для самых бедных пассажиров. Они размещались по десять человек в каюте, в ужасной тесноте, на многоярусных койках. Этим путешественникам запрещалось появляться наверху, их не было видно в роскошных дансингах. Богатые пассажиры даже не предполагали, что внизу кто-то задыхается от духоты. Да это их и не интересовало.

Однако в этот день избалованным вниманием американским туристам предстояло узнать кое-что новое о жизни.

В каюте 568, куда набилось больше тридцати человек, проходило собрание. Бородатый палестинец Махмуд с ужасным шрамом на лице отдавал короткие команды.

– Сапёры, всё готово?

– Да, командир. Тротил собран в ящик, взрыватель установлен.

– Первая пятёрка берёт ящик, вторая и третья отправляются в охранение. По моему сигналу доставляете бомбу в салон. Группа захвата идёт со мной на капитанский мостик. Четвёртая и пятая группы отправляются по каютам первого класса. Всех богатеев – в кают-компанию. Вы, двое, в рубку радиста. Ренат, приступай к своим обязанностям, вперёд.

Все террористы повязали на головы красные платки, отчего стали похожи на пиратов из детских книжек. Однако, в отличие от древних морских разбойников, они были вооружены автоматами «Узи» и многозарядными пистолетами.

Капитан находился в прекрасном расположении духа: продолжительный рейс подходил к концу, впереди целый месяц отпуска, чудесной жизни на берегу, в кругу семьи. «Роза ветров» будет ремонтироваться, подновляться, готовиться к следующему круизу. Сладкие мысли капитана были прерваны грубым окриком:

– Всем оставаться на местах! Стреляем без предупреждения! Руки за голову!

Враз посерьёзневший капитан повернулся ко входу на мостик и увидел людей в красных повязках с автоматами в руках. Нечего и говорить, что руки вахтенных офицеров мигом оказались на затылках.

– Малый ход, капитан, теперь нам некуда торопиться.

Главарь бандитов развязной походкой приблизился к капитану и нагло усмехнулся:

– Что же вы не спросите, господин морячок, кто мы такие и что нам надо?

– Я и так вижу, – ответил капитан, – что вы террористы. Свои требования вы вряд ли станете долго таить. Я прошу вас сохранять спокойствие, чтобы избежать ненужной крови.

–    Смотри ты, какой понятливый! – удивился бандит и захохотал. – А я только хотел просить вас, господин капитан, о том же. Ну-ка, быстро передайте по судовому радио, что судно захвачено бригадой Красных Косынок. Всем пассажирам первого класса – собраться в кают-компании. Остальным оставаться в своих каютах. Не оказывать сопротивления! Выполнять!

Проклиная в душе бандитов, бледный капитан послушно взял в руки микрофон. На нём лежала ответственность за жизни сотен пассажиров:

– Говорит капитан корабля! Внимание! Наше судно захвачено группой террористов. Эти люди вооружены автоматическим оружием. Приказываю членам команды не оказывать им сопротивления. Пассажиры! Соблюдайте спокойствие. Не пытайтесь препятствовать этим людям, чтобы избежать человеческих жертв. Террористы требуют, чтобы пассажиры первого класса собрались в кают-компании, а все остальные оставались в своих каютах. Не допускайте паники, не давайте себя спровоцировать. Я не хочу крови на моем корабле.

– Вот и молодец, – сказал бандит, грубо беря капитана за шиворот. – А теперь пойдем в кают-компанию, отдохнем.

Алладин мирно спал, с интересом досматривая десятый сон (все они были о Жасмин). Внезапно дверь каюты распахнулась от сильного пинка, и хриплый голос заорал:

– Встать, капиталистическая свинья! Хватит! Понежился на простынях!

Алладин открыл глаза и с недоумением посмотрел на грубияна. В лицо ему смотрел ствол автомата. Алладин нисколько не испугался этой черной дырочки в металлической палке, потому что ничего не знал об огнестрельном оружии. Однако по наглому поведению этого бородатого мерзавца он догадался, что в его руках находится какое-то опасное оружие. Взглянув на красную повязку, он с покойно спросил у бандита:

– Пираты?

– Что? – возмутился террорист. – Мы – пираты? Мы это... как его... Красных Косынок... Вставай давай! Тебе командир расскажет, кто мы такие! Золото есть?

– Есть, – всё так же спокойно ответил Алладин.

Бандит мигом прикрыл дверь изнутри, чтобы не привлекать внимание остальных.

– Давай! Быстро!

– Вон там, в поясе, – Алладин приготовился к прыжку, он вовсе не собирался сдаваться на милость какому-то «красноповязочнику».

Однако вступать в рукопашную схватку ему не пришлось. Как только бандит взялся за пояс с золотыми монетами, за его спиной послышался звук передёрнутого затвора и суровый хриплый голос произнес:

– Не шевелиться, скотина! Брось оружие! Руки на затылок! Жить хочешь?

– Да-да, – торопливо ответил бандит, – не стреляйте, господин.

«Красная Косынка» бросил автомат, нож и гранаты на пол, а сам застыл с руками на затылке.

– Алладин, быстро свяжи его.

Когда, спустя минуту бандит, связанный, как куль, увидел, кто взял его в плен, он выпучил глаза от удивления. Однако было поздно. Яго, которому было проще простого изобразить и клацанье затвора, которое он услышал в коридоре, и сердитый мужской голос, важно расхаживал по дивану.

– Что смотришь, дуралей? – сказал попугай террористу. – Учить вас надо, бестолковых. Не всему верь, что услышишь за спиной!

– Молодец, Яго! – в который раз за путешествие похвалил его Алладин. – Ты – самая мудрая птица, которую я видел в своей жизни!

– А рыб – ты что – видел мудрее? – ехидно поинтересовался попугай.

– Не знаю, – честно ответил Алладин. – Рыбы со мной вообще не разговаривали.

И они вылезли в окно.

* * *

В кают-компании добрых две сотни человек сидели на полу. Плакали дети. Плакали женщины. Мужчины предпочитали не встречаться взглядом с бандитами. Преступники не любят, когда на них смотрят.

Бородатые террористы в красных повязках стояли вдоль стен с автоматами наготове. Каждую минуту в салон вталкивали новых пленников.

– Несите бомбу, – приказал главный террорист в переговорное устройство.

Через несколько минут в салон внесли железный ящик. Командир распахнул крышку:

– Можете убедиться своими глазами, господин капитан, – главарь подвел морского офицера поближе. – В железном ящике лежит двадцать килограммов тола...

Капитан сразу узнал желтоватые бруски взрывчатки.

– На них, как видите, детонаторы и приёмное радиоустройство. Как только я нажму маленькую кнопку вот на этой коробочке, весь ваш корабль с этими людьми взлетит на воздух. Хороший получится «бух», неправда ли?

– Понимаю, – сказал капитан. – Я должен передать ваши требования?

– Какой мудрый человек, – издевательски сказал бандит. – Пошли в радиорубку.

По приказу капитана распахнулась бронированная дверь радиорубки, которую так и не смогли захватить бандиты. Радист, тяжело вздохнув, сдал личное оружие. Он уже давно передал на материк, что их корабль захвачен неизвестными людьми.

Капитан под диктовку террориста сообщил командованию береговой охраны США, что захватчики требуют освободить из тюрьмы их дружков, предоставить самолёт и привезти из банка тридцать миллионов долларов в мелких купюрах...

Главарь с капитаном вернулись в салон. Бандиты, воспользовавшись свободной минутой, угощались дорогими винами и требовали лучшие закуски. Они приказали нескольким официантам вернуться к своим прямым обязанностям.

Главарь подошёл к стойке бара и весело приказал:

– Эй, бармен, принеси-ка мне тройной виски, я хочу выпить за успех нашего предприятия!

Вместо бармена из-за стойки выскочил Алладин, он схватил бандита, наполовину затащил его на стойку так, что ноги оторвались от пола, и приставил к его горлу огромный кухонный нож:

– Ну вот что, господин главарь банды! – твёрдо сказал Алладин. – Прикажи своим людям выбросить вашу – как её? – бомбу за борт.

Алладин не понимал, что такое «бомба», но, подслушивая из кухни, понял, что это нехорошая вещь, которой все боятся, а потому от неё надо избавиться прежде всего.

– Ну! – прикрикнул Алладин. – Тебе что, не дорога твоя жизнь? Я меняю её на жизни пассажиров.

Капитан с благодарностью посмотрел на этого храброго человека и подумал: «Как хорошо, что мы его спасли. Теперь он имеет шанс спасти всех нас.»

– Ты что, собираешься один взять в плен нас всех? – неожиданно спросил Алладина бородатый бандит с ужасным шрамом на лице.

– Сначала вы бросите за борт эту «бомбу», а остальные условия мы оговорим позже. Я думаю, капитан справится с этими переговорами.

Капитан поднялся с пола и сказал:

– Я думаю, вам нужно прислушаться к тому, что говорит этот мужественный человек.

– А чем будешь заниматься ты? – спросил Алладина человек со шрамом.

– Я пока подержу за глотку вашего главаря.

– А где же ты его возьмешь? – издевательским тоном проговорил человек со шрамом.

– Я его уже взял, – всё так же невозмутимо ответил Алладин.

Террористы дружно рассмеялись грубыми голосами.

– Сядьте на место, капитан, – приказал всё тот же человек. – Я – Махмуд Карим, командир бригады «Красных Косынок». Можешь зарезать Рената, он всего лишь командир «пятёрки», но запомни, храбрый дурак, что я расстреляю не только тебя, но и десять человек пассажиров.

– Чем ты докажешь, что командир – ты? – потребовал Алладин.

– Вот, – на раскрытой ладони Махмуда лежало взрывное устройство. – Обыщите Рената, которого держит этот герой-одиночка, у него нет этой маленькой страшной коробочки, которая поднимет на воздух ваш корабль.

– Это правда, господин Алладин, – вставил своё слово капитан. – Я узнаю этого террориста, о нём однажды писали газеты.

Махмуд расхохотался:

– Я знал, что на таком большом корабле обязательно найдётся хоть один мужчина. К счастью, все герои – изрядные идиоты, которые отлично попадают в ловушки, которые им ставит Махмуд Карим! Взять этого Алладина и повесить на палубе вверх ногами, чтобы другим неповадно было. Ай!

Крик Махмуда был вызван тем, что Яго отщипнул у него порядочный кусок уха, а затем выхватил из рук взрывное устройство. Попугай вылетел в распахнутую дверь и под автоматным обстрелом выбросил его в море.

Затем Яго взлетел на самую верхушку мачты и на брань выбежавших пиратов ответил издевательски: «Махмуд, как жаба, надут».

– Прекратить стрельбу, идиоты, – приказал бандитам главарь, держась за кровоточащее ухо. – Ренат, принеси запасной взрыватель. Двое террористов потащили на палубу Алладина, привязывая верёвку к его ногам.

Минут через десять Яго подлетел к Алладину, висящему вверх ногами.

– Что будем делать, хозяин? – спросил он, долбя крепким клювом верёвку.

– Не знаю, – признался Алладин. – Смотри по сторонам, а то они тебя подстрелят. Их оружие, кажется, сильно бьёт.

– А мой клюв?

– Ты был бесподобен, но, боюсь, они остаются хозяевами положения.

– Ты прав, – сказал попугай, справившись с верёвочным узлом, а Алладин свалился вниз и быстро освободился от своих пут.

* * *

Джинн стоял по стойке смирно и строго по уставу отвечал своему грозному хозяину.

– Ты понял, где находится космический корабль?

– Да, мой господин.

– Ты сможешь проникнуть туда в нужный момент?

– Конечно, о великий Долбин.

– Ты знаешь, где находится статуя Свободы?

– Возле гавани, о несравненный маг.

– Ты запомнил, что должен сделать?

– Я записал это в своем сердце золочёными буквами, великий Гроббинфилд.

– Ты что, издеваешься?

– Я так разговариваю. Нам, джиннам, во всех книжках приписывают именно такую старомодную манеру изъяснения. Мы ведь консерватории не кончали...

– Идиот! – плюнул Долбин в сердцах.

– Так точно! – рявкнул джинн, имея в виду вовсе не себя, ему до смерти надоел трусливый маг, который в десятый раз переспрашивал одно и то же, трясясь за свою жизнь.

– Учти, этот трюк очень рискованный. Отправляйся и осмотри всё что нужно на месте. Мы не можем репетировать. Завтра всё должно получиться с первого раза! Вперёд! Возвратясь, доложишь мне, всё ли в порядке – и в лампу.

Джинн исчез со скоростью молнии.

– «Осмотри всё что нужно», – так сказал мой «великий» хозяин, – рассуждал джинн. – А что мне нужно? Голубой джинн знает, что нужно больше всего на свете, – заботиться о друзьях!

* * *

Алладин пробирался вдоль борта, не зная, что можно предпринять в этой ситуации.

– А ну, стой! – раздалось у него за спиной. – Чего шляешься по палубе? Сказано же: сидеть в каютах.

Алладин обернулся. Бандит, стоящий в карауле на палубе, направил на него оружие.

– Что там у тебя? – услышал террорист голос Махмуда Карима.

– Нарушитель, – повернулся бандит на голос командира, и, конечно же, обнаружил там попугая.

Так и не успев ничего понять, часовой полетел за борт, а Алладин стал крутить в руках мини-автомат «Узи».

– Что толку, Яго? Я всё равно не умею обращаться с этим оружием.

Со стороны солнца на корабль заходили две огромные железные птицы. Зависнув над палубой, вертолеты открыли боковые двери, раздался рёв мегафона:

– Принимайте деньги!

На палубу высыпали бандиты. Они прицелились в вертолёты, но огонь не открывали. Из первого вертолёта полетели тюки. Они лопались от ударов, и из них, как грязная вата, лезли зелёные бумажки.

– Деньги! – раздался всеобщий крик, и бандиты ринулись спасать доллары, которые стал разносить по палубе ветерок.

В момент всеобщего замешательства из тех же люков на палубу корабля стали спрыгивать люди в чёрных комбинезонах с автоматами в руках.

Отряд специального назначения приступил к операции по освобождению заложников. Алладин бросился в кают-компанию.

Махмуд Карим не поддался всеобщему ослеплению, его нельзя было смутить видом миллионов, рассыпанных на полу. Он сунул руку в карман, чтобы достать страшную коробочку с кнопкой.

В лицо ему ударил яростный комок зелёных перьев, раздирая щеки когтями и клювом. Главарь бандитов вскинул руки к голове.

Капитан бросился бандиту под ноги. Алладин стремительно нёсся от двери ему наперерез. Спецназовцы стремительно расправлялись с бандитами, которые ещё даже не успели открыть огонь.

Махмуд вскрикнул и изо всех сил ударил себя по карману, где лежало взрывное устройство. Тихо щёлкнула кнопка. В ящике с тротилом побежал ток к детонатору.

Казалось, всё застыло в страшном ожидании.

Именно в этот момент в воздухе появилось голубое лицо. Джинны соображают ещё быстрее, чем электрический ток бежит по короткому проводку. Голубой джинн, почувствовав, что в ящике на полу набирает силу смерть, и сделал всё, что успел...

Треснул сухим щелчком детонатор, а затем из ящика вылетело во все стороны восемьсот тысяч маленьких злых чёрных... блох!

Джинн не успел превратить взрывчатку во что-нибудь получше. Не решаясь задерживаться дольше, он растворился в воздухе.

А все автоматы на корабле внезапно стали стрелять конфетами «Тик-Так».

Глава шестнадцатая

Человек на карнизе

Гигантские плакаты, развешанные по Нью-Йорку сообщали публике, что завтра, в воскресенье, состоится самое крупное шоу года. «КОСМИЧЕСКАЯ МАГИЯ», «ПОЛЁТ СИЛОЙ МЫСЛИ», «ВСТРЕЧА НА СТАТУЕ СВОБОДЫ», – кричали заголовки всех газет. Тысячные очереди выстроились за билетами на это фантастическое представление. Одни зрители предпочитали наблюдать за ним на космодроме, а другие требовали билет к статуе Свободы, где состоится завершающая часть грандиозного шоу.

Абу отчаянно жестикулировал, пытаясь что-то объяснить своей хозяйке. Жасмин сидела в своей комнате и смотрела по телевизору репортаж с гонок «Формулы-1».

– Ну что ты, маленький? – не могла она понять обезьянку. – Ты хочешь апельсин?

Абу мотал головой.

– У тебя что-нибудь болит?

Абу мотал головой.

– Ты хочешь домой?

Абу яростно закивал.

– Ты соскучился по Алладину?

Жасмин даже испугалась, не оторвётся ли у Абу голова, – с такой страстью он подтвердил её предположение.

– Какой ты хороший. Я тоже скучаю по Алладину. Всего два дня прошло, а мне кажется, что я так давно его не видела. Ничего, Абу, завтра мы покажем это замечательное космическое представление и отправимся домой. Как жаль, что мы так мало побыли в этой замена...

Жасмин очень удивилась, когда увидела, что Абу заткнул уши лапками...

* * *

Террористы рядами лежали на ковре салона лицами вниз. Спецназовцы, которые охраняли их, покрикивали на без конца ёрзавших бандитов, но и сами не могли сидеть и стоять спокойно. Всех донимали блохи.

Яго сидел на люстре и сочувственно наблюдал, как чешется внизу Алладин. Его задержали с автоматом в руках, когда он набросился на предводителя пиратов, и арестовали вместе со всеми.

Рядом, в кабинете шеф-повара, командир отряда специального назначения вел допрос Махмуда Карима. Тот не мог прийти в себя от изумления и твердил, что во всем виноват проклятый попугай. Похоже, у него что-то разладилось в голове.

– Что за дурацкий попугай? О чем это он? – Спросил полковник спецназа у капитана корабля.

– О, это удивительная птица. Она попала на корабль вместе со спасенным человеком, Алладином, за несколько часов до нападения.

– За несколько часов? – подозрительно спросил полковник.

– А что?

– Странно. В этом деле очень много странного. Заприте покрепче этого бандита и приведите ко мне Алладина. Проклятые блохи! – полковник яростно чесался.

Привели Алладина.

– Садитесь. Имя.

– Алладин.

– Фамилия.

– Алладин из Багдада.

– У вас нет фамилии?

– А что это? – пожал плечами Алладин.

– Хорошо. Где ваши документы?

– У меня нет ничего, кроме попугая. Меня подобрали в море.

– А как вы туда попали?

– Я потерпел крушение.

– Как называлось ваше судно?

– Ковёр-самолёт.

– «Ковёр-самолёт»? Сержант, наведите справки, есть ли судно с таким названием. Куда и зачем вы направляетесь?

– В Нью-Йорк, я ищу мага Долбина и Жасмин.

– Ах, вот оно что. Фокусы и превращения... Почему не взорвалась бомба и откуда взялись эти блохи, которые сведут меня с ума?

Алладин улыбнулся и почесал ногу:

– Но это все-таки лучше, чем гибель людей, согласитесь.

– С этим я согласен, но я хочу знать, почему тротил превращается в блох, а автоматы выплевывают из себя конфеты вместо пуль.

– Наверное, кто-то об этом позаботился, – Алладин снова пожал плечами – что можно объяснить полковнику о Голубом джинне.

– А почему этот негодяй свихнулся на какой-то птице? Это ваш попугай?

– Я сам себе свой попугай, – послышалось из иллюминатора, на котором обнаружился Яго.

– Ага, – сказал полковник. – Час от часу не легче. Теперь я, похоже, буду брать показания у попугая. Я начинаю понимать, отчего свихнулся Махмуд...

– Господин Алладин и его птица вели себя самоотверженно, – вступился за них капитан.

– Приятно слышать, – посреди комнаты в воздухе появилась улыбка Голубого джинна.

Этого полковник выдержать не мог:

– Как хотите, а я пошел в бар выпить виски, – заявил он. – Это сумасшедший дом, а не террористический акт.

* * *

Через секунду Голубой джинн перенес своих друзей на скамейку парка в Нью-Йорке.

– Что происходит? – задал главный вопрос Алладин.

– Долбин похитил лампу и принцессу теперь он мой хозяин у меня совсем нет времени он думает, что я вас утопил, – затараторил джинн без всяких пауз, чтобы сэкономить время. Хозяин послал его по какому-то мелкому поручению, и он боялся вызвать подозрения. – Долбин приказал заколдовать Жасмин она думает, что только второй день в Америке мне запрещено с ней разговаривать и показываться на глаза выручайте её и меня самого пока Долбин не догадался что к чему и не приказал вас уничтожить торопитесь Жасмин завтра будет в гостинице «Хилтон»...

Джинн исчез. Он должен бы подчиняться хозяину лампы. Что поделать...

Яго уселся на хвост. Он очень устал совершать подвиги.

– Бери Коврик и пошли устроимся в этот самый «Хилтон», – предложил он. – Я хочу спать. Завтра Жасмин будет там, и мы попытаемся проникнуть к ней в номер.

Мальчишка в «Хилтоне» – а эти мальчишки-рассыльные знают всё на свете – проинформировал человека с попугаем относительно Долбина и Жасмин.

– Да, завтра они будут весь день готовиться к выступлению. И после шоу вернутся сюда. Они вместе с группой сняли весь восемнадцатый этаж. У них специальный отдельный лифт, все лестницы перекрыты. Охранников – жуть. Мне тоже хочется посмотреть на эту красотку Жасмин вблизи. Но вряд ли удастся... А вы её видели? – спросил словоохотливый мальчик.

– Да, как тебя.

– Ну да, конечно... во сне, – рассмеялся мальчишка.

– И во сне тоже, – согласился с ним Алладин.

У героев, которые валились с ног от усталости, не хватило сил даже заказать ужин. Поэтому попугаю снились бананы величиной с лодку.

* * *

Долбин привел свою охрану в изумление, когда появился внутри своего номера в отеле и отдал приказание собрать всю административную группу в свою комнату. Бдительные «гориллы» не могли понять, как он попал в запертый номер, не попавшись им на глаза. Однако никто из них не решился задать Гроббинфилду вопрос.

Долбин потер лампу, которую постоянно держал за пазухой. Джинн, зевая, появился перед ним в пижаме, полосатой, как матрас:

– Ах, простите, – притворно смутился он, исчез и снова появился во фраке с бабочкой.

– Что это ты вырядился, как на прием к королеве? – подозрительно спросил маг.

– Но ведь сегодня грандиозное шоу, которое в очередной раз прославит вас на весь мир, господин.

– А ты-то здесь при чем? Не собираешься ли ты показаться публике в этом фраке?

– Нет, господин, – джинн исчез и появился в засаленном и рваном ватнике, про-вонявшем рыбой.

– Ты что, издеваешься?

– Рад стараться! – Голубой джинн стоял перед господином в форме сержанта «голубых беретов».

– Прекрати отвлекать меня от дела своим глупым маскарадом. Полезай в лампу и держи ухо востро...

Левое ухо джинна вытянулось и заострилось.

– Сейчас мы будем обсуждать в последний раз все тонкости сегодняшнего вечернего представления. Ты должен ещё раз всё точно проверить, иначе я тебя ужасно накажу.

В комнате постепенно собрались все главные участники шоу. Последней появилась благоухающая Жасмин. Она нисколько не удивилась, оказавшись вместо своей спальни в гостиничном номере. И она всё ещё была «второй день» в Америке.

– Механикус, доложите о готовности, – потребовал Гроббинфилд.

– Ракета заправлена и готова к старту. Все системы работают отлично. Она поднимет вашу славу на небывалую высоту! Учтите, что системы жизнеобеспечения будут надежно работать только до высоты двадцать тысяч метров. После этой планки вы должны незамедлительно покинуть корабль.

– Сколько времени займёт подъём?

– Четырнадцать минут.

Долбин толкнул лампу за пазухой, чтобы джинн обратил особое внимание на эти цифры.

– Сколько билетов продано?

Администратор заглянул в бумажку:

– Восемнадцать тысяч на космодром и шесть тысяч к статуе Свободы. Но продажа билетов продолжается. Зрители уже начали занимать места поближе к сцене.

– Сколько телекомпаний будут вести репортаж?

– Двенадцать крупнейших компаний закупили права на трансляцию нашего шоу!

– Я доволен вами, – сказал Гроббинфилд. – Не зря вас кормлю, рискуя своей жизнью.

– А что я должна делать? – спросила Жасмин, которую совсем не интересовали цифры прибылей.

– О прекрасная принцесса, у вас почётная и не очень трудная задача. На сцене у ракеты, которая построена на космодроме, вы проводите меня на корабль. Несколько воздушных поцелуев, улыбка... Потом вы завернётесь в плащ и исчезнете со сцены. Магическая сила перенесёт вас на площадку, которая находится на факеле статуи Свободы. Там вы будете протягивать руки к небу, чтобы оно вернуло вам... м-м-м... меня. Я чудесным образом появляюсь рядом с вами. Гремит салют, мы летаем по небу на драконе. Но на этот раз его спина покрыта ковром, – сказал Долбин себе за пазуху, чтобы его хорошенько расслышал джинн.

– Очень мило, – улыбнулась Жасмин. – Я всего второй день в Америке, а мне кажется... – И все в двадцатый раз выслушали её обычную фразу.

* * *

Яго уже в четвёртый раз полетел на разведку.

– Кажется, они закончили. Сейчас Жасмин в своей комнате, Долбин собирается уехать на космодром. Главное – не попасться ему на глаза, иначе он поймет, что джинн его обманывал. И тогда нас ожидает немедленная смерть. Ведь мы в двух шагах от Жасмин.

– Боишься, мой добрый друг? – Улыбнулся Алладин.

– Ты говоришь о страхе мне? – гордо подбоченился Яго. – Мне, который оторвал ухо предводителю отряда террористов? А кто вцепился...

– Ладно, ладно, твоя храбрость вне сомнений. Слетай ещё раз.

Яго вернулся через пять минут:

– Долбин уже уехал. Жасмин с портнихой подгоняют новое платье по фигуре. Скоро принцесса тоже, наверное, поедет на космодром.

– Пожелай мне удачи, – сказал Алладин и вылез в окно.

Он прошел по узкому карнизу до угла, свернул за угол и добрался до пожарной лестницы. Яго летал поблизости, но ничем не мог подсобить хозяину. Зато он вдоволь поволновался.

И было отчего! Ведь всё происходило на тридцать пятом этаже. Алладин начал спуск по лестнице. Ему обязательно нужно добраться до Жасмин и рассказать ей всё.

Вот и восемнадцатый этаж. Алладин повторил путь по карнизу, но на этот раз пришлось, рискуя жизнью, огибать целых два угла. С северной стороны задувал ветер, грозя сбросить храброго человечка со стены. Алладин спрыгнул на балкон...

...После недолгой схватки, в результате которой у одного полицейского оказался разбитым нос, у другого расцарапана шея, а у третьего был вывихнут мизинец, им все-таки удалось защёлкнуть на руках Алладина наручники.

– Сколько же вас будет, придурков? – сердито сказал полицейский, пытаясь вправить на место мизинец. – С самого утра лезут изо всех щелей. Помешались на этой красотке Жасмин!

– Мне обязательно нужно её увидеть, – сказал Алладин.

– Это понятно, раз ты рисковал свернуть себе шею на этих карнизах, – ответил полицейский. – Скажи спасибо, что жив остался.

– Не сердись на нас, – добавил второй. – Мы выполняем приказ. Мы даже не станем подавать рапорт о том, что ты дрался с нами. Ты смелый парень, я ни за что на свете не ступил бы ногой на этот карниз.

– Куда вы меня ведёте?

– Посидишь до конца представления в участке. Так будет спокойней и для тебя, и для Жасмин, и для нас. А то опять куда-нибудь полезешь. Учти, что частным охранникам отдан приказ стрелять без предупреждения во всех, кто лезет к ней в окно или дверь...

Яго грустным взглядом проводил удаляющуюся полицейскую машину, в которой увезли Алладина.

Глава семнадцатая

Старт корабля

На космодроме, оборудованном на гигантском пустыре за городской чертой, в шахте стояла огромная ракета высотой с десятиэтажный дом. Ей предстояло вознестись сегодня в стратосферу с пассажиром на борту.

Её окружал забор из металлической сетки, который сдерживал толпу. Со стороны входного люка ракеты, возле сетки, была построена сцена. Здесь состоится церемония прощания с покорителем неба. От сцены к входному люку ракеты ведёт длинная лестница, по которой предстоит величественно подняться магу Долбину.

Толпа зрителей начала собираться ещё рано утром, чтобы занять места поближе к сцене. Фанаты принесли с собой еду, питьё и даже надувные матрасы, чтобы можно было немного отдохнуть, дожидаясь темноты и начала представления.

Возле сцены стояла постройка с гримёрными комнатами, в которых артисты готовились к выступлению.

Пока на сцене пели и играли музыканты, сменяя друг друга, публика вяло реагировала на них, с большим вниманием разглядывая ракету. Всюду были расставлены телекамеры. Огромные видеоэкраны, установленные с четырёх сторон, давали возможность даже самым удалённым зрителям всё разглядеть в подробностях. Сейчас они показывали неизменного Джека Майклсона.

За сценой сел вертолёт, из него под шквал аплодисментов вышла Жасмин и, помахав зрителям рукой, скрылась в пристройке.

Бдительные охранники закрыли за ней дверь. На козырёк крыши приземлился большой зелёный попугай.

* * *

Алладин был доставлен в полицейский участок. С него сняли наручники и не стали сажать в камеру. По рекомендации полицейского с разбитым носом ему позволили обосноваться на диване, откуда был виден экран телевизора в подсобке дежурного офицера. Сбежать было невозможно. Алладин со слезами на глазах смотрел, как Жасмин машет ему рукой, спускаясь по лесенке из вертолёта. Абу смешно ковылял за ней в своей красной феске. Ветер трепал чудесные волосы принцессы Багдада...

Яго, сбив шляпу с охранника, ворвался в приоткрывшуюся дверь и, хлопая крыльями, заметался по коридору.

– Ах, чёрт! – крикнул «горилла», выхватывая пистолет из-под мышки.

– Ты что, – остановил его напарник, – не отвлекайся. Попку поймаем потом. Всю жизнь мечтал о таком. Небось, говорящий...

– Дур-рак! – донеслось из коридора.

– Вот видишь, – обрадовался охранник.

Где же гримёрная Жасмин? Яго прислушался. Откуда-то доносилась знакомая песенка:

Дождь налетел и ушёл. У крыльца

Благоухает жасминов пыльца...

– Жасмин! – кинулся он грудью на дверь.

За дверью заверещал Абу, узнав голос старого друга.

– Кто это? – Дверь открылась, и Яго наконец увидел Жасмин. – Яго! Откуда ты взялся? Как ты меня нашёл? Где Алладин? У вас всё в порядке?

Абу бросился обнимать попугая, отчаянно жестикулируя.

– Тихо, Абу, – Яго остановил его крылом. – Я всё знаю и сейчас объясню принцессе.

– Что ты мне объяснишь, милый Яго? – удивилась Жасмин.

– То, что глупым молодым девушкам следует сидеть дома, а не пропадать в чужих мирах с посторонними магами-шарлатанами.

– Шарлатанами?

– И ворами.

– Ничего не понимаю. А где Алладин?

– Сидит в полицейском участке.

Жасмин вскочила с места:

– Сейчас я позову Долбина, и он мигом всё уладит! Как я рада, что вы прилетели сюда. Здесь так хорошо. Я здесь всего два дня, а мне...

– Ты здесь уже две недели, глупая девчонка! А Долбин уладит все дела простым способом – отдаст приказ джинну убить Алладина.

Растерянная Жасмин прижала руки к груди.

– Садись, наивная принцесса, я в пять минут тебе всё объясню.

Через пять минут глаза Жасмин наполнились слезами, крупными, как лесной орех.

– Ты всё это знал, Абу? – спросила она.

Абу закивал изо всех сил. Слезы Жасмин высохли в одну секунду. Она нахмурила брови и задумалась. Когда она заговорила, голос её был спокоен и тих:

– Ну что ж, друзья мои, у нас есть только один выход – мы должны вернуть Алладину его волшебную лампу. Без лампы Долбин снова превратится в обычного фокусника и жулика. Пойдём к нему, Абу. Яго, спрячься здесь.

* * *

– Ты запомнил, как пользоваться секундомером? – допрашивал Долбин джинна.

– Так точно, сэр.

– Через сколько минут ты должен унести меня из корабля?

– Через десять минут после старта, сэр.

Дверь в комнату открылась без стука. Гроббинфилд в испуге обернулся. Джинн мгновенно спрятался в лампу, ему было запрещено показываться кому-либо на глаза.

– А, Жасмин, – смутился Долбин, заслоняя спиной волшебную лампу, которая стояла на журнальном столике. – Что случилось?

– Я волнуюсь, Долбин, – с притворным вздохом сказала Жасмин. – Ведь этот номер очень рискован. Вы уверены в своих силах? Я так боюсь этих ракет...

Долбин расцвёл от удовольствия:

– Ну что вы, ваше высочество! Всё совершенно безопасно, я в прекрасной форме. Не надо за меня бояться.

– Я хотела спросить у вас, Долбин. Скажите, вы позволите мне поцеловать вас на прощанье перед стартом? Или это будет неудобно?

Долбин стал пунцовым от счастья:

– Гм... Почему бы и нет?

– Ну, нет так нет, – с грустью сказала Жасмин.

– Как нет? – не понял маг.

– Так да или нет? Скажите мне. Вы знаете, я всего второй день в Америке, но у меня такое чувство...

Пока Жасмин отвлекала Долбина, Абу вскочил на столик, схватил чудесную лампу и потёр её своей маленькой ладошкой.

Джинн пулей выскочил наружу. Только на этот раз он был маленький, как шмель, и его никто не увидел.

– О, – воскликнул джинн, – кажется, у меня появился новый хозяин.

Абу в панике показал джинну, что надо соблюдать полную тишину.

– Вы напрасно беспокоитесь, мой господин, – рассмеялся джинн. – Мы, Голубые джинны довольно быстро соображаем, так что не волнуйтесь – нас с вами никто не слышит. Что прикажете?

Абу стал быстро жестикулировать, показывая на лампу.

– Понимаю, понимаю, – сказал джинн, вы хотите иметь запасную лампу, которая в точности походила бы на эту. Будет сделано, мой мудрый господин.

На столе появилась вторая лампа. Джин юркнул на место в настоящую волшебную лампу, а Абу исхитрился спрятаться вместе с нею под стол.

– Я обязательно побываю здесь вместе с Алладином, – завершила свою коронную фразу Жасмин и вышла.

Не почуявший подвоха Долбин схватил лампу со стола и спрятал её за пазуху.

* * *

Джек Майклсон покинул сцену, и тут же барабаны стали выбивать тревожную дробь.

– Начинается! – Сказал дежурный офицер, повернувшись к телевизору.

Алладин прикусил губу.

Ведущий шоу вышел на сцену приветствовал публику:

– Прошу нервных покинуть поле, – пошутил он. – Не всякий осмелится взглянуть в глаза великому магу, бросившему вызов смерти и космосу. Сейчас он взойдет по этой лестнице в космический корабль и покинет нас, чтобы чудесным образом вернуться и зажечь факел статуи Свободы.

Шоумен продолжал нести всякую чушь, пока на сцену не вышла прекрасная Жасмин. Вместо подготовленной торжественной речи она коротко сказала в микрофон:

– Эй, маг! Ракета подана, публика вас заждалась. Идите к нам!

Долбин онемел от неожиданности, но времени на раздумья не было, и, следуя сценарию, он с треском выскочил на сцену. Загорелись бенгальские огни, заметались прожектора, заиграл марш...

Сказав несколько высокопарных фраз, Долбин повернулся к Жасмин, чтобы нежно с ней попрощаться, но обнаружил, что она ушла на другой край сцены и машет ему оттуда рукой. Пришлось забыть о поцелуях. Гроббинфилд начал величественный подъем по длинной лестнице к люку ракеты.

Алладин, следивший за развитием событий на телеэкране, побледнел от ненависти к этому проходимцу, похитившему его любимую.

Величественного восхождения не получилось. Долбин, поднимаясь по лестнице, взглянул вниз и испугался. Весь дальнейший путь он проделал, судорожно цепляясь за перила. Весь мир, затаив дыхание наблюдал за этой сценой. Некоторые смеялись.

Но вот люк задраен. Пошел обратный отсчет. Десять... три... ноль!

Вспыхнуло в дюзах ослепительное пламя, содрогнулась земля, жар от раскалённой плазмы достиг первых рядов зрителей, и они прикрыли рукавами лица. Ракета стала медленно выходить из шахты, оторвалась от земли и с ужасающим ревом начала уходить в небо.

Два охранника, которым стало некого охранять, вышли в коридор.

– Где же этот попугай? – пробормотал один из них, заглядывая во все комнаты подряд.

– Я здесь, – послышалось из-за спины.

Оглянувшись, они увидели гигантского голубого попугая, который протянул к ним крылья и мигом завязал обоих в тугой морской узел.

Гигантские видеоэкраны показывали крупным планом лицо Долбина, который сидел в кабине космического корабля и махал рукой телезрителям.

На сцене осталась Жасмин. Теперь ей полагалось помахать кораблю рукой, сказать: «До встречи, милый Долбин. Мы верим, что ты вернешься и т. д., и т. п.» – А после этого завернуться в плащ и исчезнуть чудесным образом.

Вместо этого к ней подлетел большой зелёный попугай и сел на плечо.

Алладин вскочил на ноги и крикнул:

– Яго, ты все-таки достиг цели!

– Да не волнуйтесь вы так, – сказал ему дежурный офицер. – Хотите кофе?

– Хочу, – ответил счастливый Алладин.

По сцене к Жасмин смешно ковылял маленький Абу, прижимая к груди – Алладин прищурился – волшебную лампу!

– Офицер, – позвал Алладин. – Давайте скорее кофе, меня сейчас заберут, а у меня во рту пересохло.

– Алладин, любимый! – Крикнула Жасмин в микрофон. – Мы идём к тебе!

Полицейский, который вышел из дежурки с чашкой кофе оторопел: его арестованного сжимали в объятьях Жасмин, Абу и Голубой джинн с золотым кольцом в огромном носу. Зелёный попугай порхал над головами и орал:

– Не толкаться! Я тоже хочу его обнять!

В следующую секунду все они исчезли. Офицер залпом выпил полную чашку горячего кофе.

Глава восемнадцатая

Всем по заслугам

Долбин Гроббинфилд нервно поглядывал на секундомер. Шла девятая минута полёта. Корабль трясло мелкой дрожью. Отвалилась вторая ступень и сработала третья. Пошла одиннадцатая.

Где же джинн?!

Долбин сунул руку за пазуху и потер лампу. Никакого эффекта. Он потёр сильнее. Тишина.

Удивленные зрители увидели на своих экранах, как могучий маг вдруг вытащил откуда-то странный сосуд, принялся тереть его обеими руками и истерически кричать:

– Джинн! Негодяй! Джинушка! Милый! Сгною! Уже четырнадцать минут! Умоляю! Вылезай из лампы! Я больше не буду!

Что же это делается с магом? Непонятно...

* * *

Из полицейского участка джинн перенес всех друзей прямо в тронный зал дворца султана в Багдаде. Голубым джиннам совершенно не нужны хитрые аппараты и магические ворота, они, как коты, гуляют, где захотят.

Мозенрат, который важно сидел на троне и распекал именитых багдадских купцов, поперхнулся на полуслове.

– Что это ты там делаешь? – удивился Голубой джинн. – Ну-ка, слезай! Ни на минуту нельзя оставить трон без присмотра. Сразу какая-нибудь дрянь туда заберется!

– Где отец? – вскричала Жасмин.

– Потише, вы! – грозным голосом сказал какой-то монстр с телячьей головой и телом гориллы. – Вы где находитесь? На колени перед Чёрным султаном Багдада Мозенратом.

И он взмахнул мечом.

В зале снова появился Голубой джинн, который на минутку куда-то отлучился:

– Вот они, нашёл, – радостно сказал он.

Султан и Расул бросились к Алладину и Жасмин. Выглядели они довольно жалко, заросшие и обтрепанные. Мозенрат по своему обыкновению продержал их всё это время в темнице.

Голубой джинн повторил:

– Я же сказал тебе: слезай с трона. Не видишь, хозяин пришёл.

Мозенрат вдруг весь подобрался, покрылся полосами – и тигром прыгнул на джинна. Все шарахнулись в стороны, а джинн поймал огромную полосатую кошку за шиворот и встряхнул, как пустую шкуру. Протянув через весь зал бельевую верёвку, он перекинул через неё шкуру и принялся палкой выбивать пыль. Из шкуры сыпался чёрный песок.

Мозенрат вырвался из рук джинна и превратился в шестирукого воина с мечом в каждой руке.

– Ну и мельница! – покачал головой джинн, доставая из-за спины огнетушитель.

Покрытый с ног до головы пеной, воин-мельница поскользнулся и упал, наделав грохота.

Мозенрат взвился чёрным смерчем посреди зала. Пришлось джинну достать пылесос и всосать в трубку весь этот ужасный вихрь. Затем он развинтил корпус и достал мешочек, полный чёрного песка. Джинн бросил всё это на пол и сказал:

– Побудь здесь, Мозенрат, а то я опаздываю на свидание в космосе.

* * *

Испуганные телезрители с жалостью и недоумением наблюдали, как Долбин плачет и бранится в тесной рубке корабля. Шла двадцатая минута полёта. Он растоптал «волшебную» лампу и теперь только жалобно повторял раз разом:

– Джинн, джинн...

– Да здесь я, господин, – в рубке появилось удивительное голубое существо из восточных сказок.

– Безмозглая тварь, – заверещал маг. – Ты на часы смотрел?

– Что ж это вы жилище совсем поломали? – Джинн поднял с пола остатки лампы.

– Немедленно неси меня к Жасмин, негодяй!

– Как скажете, сэр! – Джинн помахал в камеру рукой, усмехнулся, и в рубке никого не осталось.

* * *

Долбин огляделся. В тронном зале дворца было немало народа. Именитые купцы Багдада один за другим подходили к трону, на котором сидел их законный повелитель и поздравляли его с благополучным завершением всей этой истории. Заодно они ябедничали ему, как их притеснял и грабил без зазрения совести этот узурпатор Мозенрат.

Расул с обнаженной саблей стоял справа от трона. Лицо его было очень сердитым.

Чёрный принц стоял по колено в камне выложенного мозаикой пола. Он не мог двинуться с места. С кончика носа почему-то свисала прогулочная тросточка.

Жасмин стояла, обнявшись с Алладином.

– Ой! – вскрикнул Долбин, когда подлетевший Яго больно клюнул его в макушку.

– Не нравится, р-разбойник? – сердито спросил его попугай.

– Нет, – правдиво ответил Долбин.

Яго стал летать кругами, прицеливаясь к макушке Мозенрата. Тот забеспокоился.

– Что с тобой теперь сделать? – грозно прикрикнул на него Яго.

– Пусть проваливает туда, откуда пришёл, – решил султан.

– Проваливайся, – скомандовал Голубой джинн.

– Подождите, – вдруг попросил Мозенрат.

– Что тебе?

– Отдайте мне этого шарлатана, – Чёрный принц указал на Долбина.

– Зачем он тебе?

– Я найду ему занятие по способностям. Иметь в руках волшебную лампу – и всё проиграть! Пусть теперь управляется с метлой. У меня в замке много чёрного песка.

Султан кивнул. Мозенрат и Долбин с грохотом провалились сквозь землю в мир Чёрных песков.

Все получили по заслугам.

Ещё одна багдадская сказка закончилась.

Эпилог

– Смотрите, что я умею! – закричал малыш Хур, описывая в небе петлю. – Я и на спине могу летать, только всё время заваливаюсь набок.

Все засмеялись.

Ковёр-самолёт с Алладином и Жасмин парил в воздухе. Абу робко поглядывал вниз, спрятавшись за пазухой у хозяина. Джинн лепил из облаков цветных китов и осьминогов, а Яго вертелся у него под руками и давал советы.

В Багдаде всё было спокойно. Волшебная лампа вернулась на своё место в сокровищнице султана. Джинн поставил там дополнительное охранное заклинание под названием «Лягушку за шиворот». Сказочный Восток наслаждался новой весной. Птица Рух возвращалась с охоты, неся в лапах гигантского морского змея.

Иллюстрации

Content

Тито Брас - Алладин в Америке

Литературно-художественное издание

Глава первая Выход мага

Глава вторая Как разровнять небо

Глава третья Сквозь стену

Глава четвёртая Вот так фокус

Глава пятая Ворота в сказку

Глава шестая Новинки волшебства

Глава седьмая Конкуренция среди магов

Глава восьмая Новые игрушки принцессы

Глава девятая Ворох неприятностей

Глава десятая Высший пилотаж

Глава одиннадцатая Недобрый союзник

Глава двенадцатая Незнакомый мир

Глава тринадцатая Дракон над городом

Глава четырнадцатая По морям, по волнам

Глава пятнадцатая Бомба

Глава шестнадцатая Человек на карнизе

Глава семнадцатая Старт корабля

Глава восемнадцатая Всем по заслугам

Эпилог

Иллюстрации