Ксения Анатольевна Изотова

Рождённая во тьме

Пролог

Было время… А, впрочем тогда ещё не существовало и самого понятия времени, и часы не постукивали предательски, отмечая неумолимый ход жизни. Небо тогда было бесконечно высоким и безбрежным, как воды океанов, а звезды мерцали мягче и вместе с тем гораздо ярче, чем сейчас, и мириады этих крошечных точек освещали небосклон с такой силой, что ночь была ничуть не темнее, чем день. Деревья тогда возвышались прямо и гордо, как мачты неведомых кораблей, слегка покачиваясь от упругих порывов ветра. Солнце ослепительным диском увенчивало горизонт и цветы тянули к нему свои яркие головки.

Земля тогда казалась раем — идиллический сад, куда не ступала ещё нога человека. Птицы пели в ветвях кустарников, и серебристые рыбки быстро скользили, создавая рябь на глади озер и прудов, но ни один человек не мог войти в этот полный беспечного покоя мир. Но мир, тот самый мир, который ныне так хорошо известен каждому, тот мир, который позже нарекут Тарриной — землей жизни, не был совсем уж пуст. Одна пара глаз — и каких глаз! — пристально следила за его благополучием, одна пара сильных, но нежных рук заботилась о нем. Ибо у мира этого, пока ещё безымянного, была хранительница, и имя ей было Дану. Великая Богиня-мать, вечно рождающая жизнь в своем трепетном изобилии взирала на свои владения и радостная улыбка играла на её губах. Волосы Дану отливали золотом, как спелые колосья пшеницы, изумрудные глаза таили в себе несчитанное множество тайн. На щеках богини играл легкий румянец, и сладостными переливами звучал её смех. Но вот, словно тёмная туча закрывает солнце, печаль набежала на лик богини. Кто знает, как давно это было, ведь время ещё не имело тогда никакого значения. Сколько раз перевернулись песочные часы вечности к тому моменту, когда прекрасная Дану осознала своё одиночество? Никому это не ведомо, но легенды седой древности говорят об этом так:

Великая богиня огляделась вокруг, и не было рядом никого, чтобы разделить с ней её одиночество. И скучен показался ей великолепный мир вокруг, скучен и тосклив. Тогда Дану подошла к озеру, таившемуся меж плакучих ив, и опустила в него свою белоснежную руку. Она легко взмахнула тонкими пальцами, создавая маленький водоворот в воде и в то же мгновение этот водоворот начал расти, ширясь и раздуваясь, и сила его была столь немыслима, что небо раскололось надвое, и из двух его половин вышло два сына Великой Богини. Одним из них был Ану — светлый бог, вместилище жизни и чистого пламени. За спиной его распахнулись два белоснежных крыла, словно простершихся от одного края мира до другого. Его улыбка была столь прекрасна, что никто не смог бы спокойно взглянуть на неё, а голос звенел, как ликующий колокол. Доброта Ану была столь велика, что он, силясь излить её на весь мир, создал многие расы — людей, эльфов, гномов, великанов и многих других, которым милостиво подарил всю землю, созданную его матерью. И Дану радостно взирала на своего сына, и нежностью полнилось материнское сердце, ибо в нём она видела свое отражение, но ещё более чистое и совершенное, нежели она сама.

Совсем иным был второй сын богини. Рожденный из мрака и испепеляющего жара, едва ступив в мир, он принёс в него разрушение и гибель. Смертью дышал его лик, злоба таилась в его усмешке. В ответ на творение своего брата, он также принёс миру подарки — войны, голод, болезни и пороки. Ану восстал против своего брата и изгнал его из пределов мира. Увы, ни Ану, ни его мать так и не смогли исправить то, что успел сотворить тёмный бог, наполненный гневом, но они попытались хотя бы предотвратить ещё большие жертвы. И брат Ану ушёл в неведомые пределы, но перед тем он оглянулся в последний раз на мир, который покидал. Невольно все вздрогнули от этого взгляда, ибо в нём была ярость, какой никто ещё не видывал и жажда мщения — отчаянная, страстная. Бог рассмеялся дробным смехом и тихий шёпот пронзил пространство.

— Ничто ещё не окончено, знайте, всё ещё впереди.

И тень его бесследно растаяла вдали на многие тысячи лет. Лишь имя его осталось в людской памяти, но и этого было довольно, чтобы воскресить воспоминания о боге Смерти и Тьмы. И имя его было — Рьелль.

Глава 1

«По приказу Высшего Магистрата в году 2074 от Великого Изгнания была создана тюрьма, не имеющая в броне своей ни единого изъяна. Никто из вошедших в неё не смог бы её покинуть. Самая надёжная и безопасная тюрьма Таррины была предназначена для наиопаснейших преступников, иное наказание для коих было бы чрезмерно мягким, но кои не могли бы по той или иной причине быть преданы смерти за свои бесчисленные преступления. Возведением тюрьмы, наречённой Вечной Тюрьмой или Скьялл (как звучит её название на на языке древних) ознаменовалась новая эпоха, в которой смертные без страха могли ходить по земле. Тюрьма эта стала подобной чудовищному стражу, пасть которого гостеприимно распахивалась для всякого, кто ступал в её пределы, а затем захлопывалась навеки. И никто, чья совесть не была чиста, не мог без ужаса помыслить о ней…»

Из исторических архивов г. Афаль.

Летописи магистра Андроника Горского.

Писано в 2530 г. От В.И.[1]

Я встала с широкого каменного парапета и заглянула вниз, в бездну. Западная башня Скъялл была не самой высокой, но всё равно оставалась моей любимой. С неё открывался вид на море, вечно бушующее, неспокойное, тревожное. Шум моря здесь был так силён, что звучал и звучал нескончаемым потоком, так что я не слышала ничего, кроме него. Даже крики чаек доносились издалека, словно через плотную пелену. Сколько себя помню, я всегда любила приходить именно сюда, поднималась по полуразрушенной лестнице и сидела, любуясь на белые буруны в минуты относительного покоя и на огромные бурные валы в шторм. Штормы в этой части света случались часто, и порой волны поднимались на высоту десятков метров, заливая подножие башен. К счастью, сама тюрьма стояла на высоком скалистом мысу, который, хотя и глубоко вдавался в море, всё же защищал от буйства стихий. Глубоко вдохнув воздух, пахнущий влагой и солью, я подставила лицо солнцу. Солнце было редким гостем на этих широтах — как-никак самый север материка, поэтому моя кожа всегда была очень бледной, даже с каким-то намеком на синеву. Впрочем, такой была кожа всех узников Скьялл. Следует сказать, что я-то как раз узником не была, но невольно разделяла их судьбу.

Моя мать, Лисана, попала в Скьялл уже будучи беременной. Если бы она сообщила об этом, над ней наверняка бы сжалились и отправили бы в другое, не столь безнадёжное место. Но, из гордости ли, или будучи уже подвергнутой начаткам безумия, которое развилось в ней, она умолчала о своём положении и оказалась здесь. Когда ужасная правда всплыла наружу (а точнее, когда растущий живот стало уже невозможно скрывать) было уже поздно. В Вечной Тюрьме не так уже много правил, но одно из них нерушимо — тот, кто попал сюда, уже никогда не выйдет. Разумеется, правило не распространялось на охрану и прислугу, но у них были специальные амулеты, позволяющие как бы не совсем присутствовать здесь. Я сама толком не разобралась в этом, но кажется магистрам удалось сделать так, чтобы часть ауры оставалась снаружи стен тюрьмы. Таким образом, люди получали возможность входить и выходить, но для этого было нужно, чтобы при первом входе на их шее висел специальный амулет. У меня, как нетрудно догадаться, такого амулета не было — ведь я не вошла в Скьялл, а появилась, точнее, родилась, уже здесь. Такой возможности Великие Магистры не предусмотрели, и я оказалась навеки запертой в Скьялл — не совсем пленница, но и не свободный человек. Поначалу меня это не слишком расстраивало, ведь у меня было всё, что нужно любому ребёнку — любовь и забота матери, еда и спокойная атмосфера. Здесь было не принято притеснять или оскорблять узников, ведь им не суждено было выйти наружу. Поэтому за исключением возможности покинуть Скьялл, у нас было всё, что только может понадобиться. А я, ко всему прочему, абсолютно спокойно могла разгуливать по всему замку — силовые решётки, рассчитанные на узников, пропускали меня безо всякого вреда. Я была как бы неучтённым элементом системы, и в целом мне жилось весьма неплохо. Всё начало меняться после того, как мне исполнилось шесть лет. Лисана всегда была немного странной, но тут я начала замечать, что эти странности становятся все ощутимее, пока, наконец, она не обезумела вовсе. Она перестала узнавать меня, перестала реагировать на происходящее вокруг. Целыми днями мать сидела неподвижно и лишь шевелила губами, едва слышно шепча слова на неизвестном мне языке. Впрочем, я догадывалась, что это за язык, потому что именно оттуда было взято моё имя — Леанисса. Ещё когда я была маленькой, мама говорила, что это древнее и прекрасное имя, прекрасное, как моя малютка, добавляла она потом ласково.

Я торопливо отёрла слёзы с лица, не желая поддаваться отчаянию. С тех прошло уже почти десять лет, и я привыкла обходиться без Лисаны, задвигая мысли о ней на дальний край сознания. Когда охранники заметили происходящее с ней, они попытались вывести меня из камеры. Быстрее птицы я взбежала тогда по ступеням и впервые оказалась здесь — на верхушке западной башни Скьялл. Все охранники тогда, как впрочем и сейчас, были здоровенными мужчинами, сильными, но не слишком ловкими, и уж конечно же они не могла поспеть за лёгким и маленьким шестилетним ребёнком. Несколько дней я сидела без воды и пищи в башне, пока, наконец, не решила спуститься вниз. Прокравшись в кухню, я схватила кусок хлеба и хотела уже бежать назад, но вдруг врезалась во что-то большое и мягкое. Подняв глаза, я увидела добрые, усталые глаза и тут чьи-то крепкие руки ухватили меня и приподняли, как котёнка. Кажется, я долго пыталась вырваться, тихо шипя на нежданную преграду, но голод дал о себе знать. И мне пришлось смириться. Так началась наша странная дружба с Гердой. Герда была кухаркой — этакое воплощение домашнего тепла и уюта. Высокая, полная женщина, она искренне заботилась обо мне, не пытаясь при этом заменить мне мать, что я очень ценила. Она не покушалась на мою свободу, предоставив право ходить, где мне вздумается и делать всё, что придёт в голову, но при этом я твёрдо знала, что всегда могу обратиться к ней за помощью и советом. Именно Герда помогла мне устроить гнездышко на четвёртом уровне замка, как раз возле подъема в западную башню. Она принесла мне и тёплые одеяла, и старенький комод, и даже ухитрилась раздобыть мутное зеркало, которое всегда казалось мне невероятной роскошью. В этой каморке я и жила, скрываясь ото всех. Может быть, в детстве я и была весёлым и общительным ребёнком — не помню, но безумие Лисаны и подступающее одиночество лишили меня всякой охоты говорить с людьми. Словно тень, я скиталась по тюрьме, прячась, едва заслышав чьи-то шаги. Даже с Гердой, несмотря на всю мои привязанность, я была немногословна. Лишь с некоторыми обитателями Скьялл я говорила с удовольствием, и, как ни странно, почти все они были узниками Вечной Тюрьмы.

От воспоминаний меня отвлёк настойчивый шёпот, доносящийся с верхней ступени лестницы. Отвернувшись от холодного моря, я увидела личико Илоны, своей единственной подруги.

— Нисса, скорее, идём, ты не поверишь, что я нашла! — Её синие глаза сияли восторгом, щёки алели от быстрого бега по ступенькам, а рыжие волосы в полном беспорядке разметались по плечам. Я усмехнулась. Илона во многом была моей полной противоположностью, впрочем, возможно именно поэтому мы и относились друг к другу с такой теплотой. Младшая дочь в весьма многочисленном и бедном семействе, она сама приехала сюда, когда ей было только пятнадцать лет. До сих пор помню тот момент, когда она постучала в кованые ворота Скьялл — решительная малявка, у которой веснушек было гораздо больше, чем багажа. Услышав где-то, что работа в Вечной Тюрьме отлично оплачивается, она приехала сюда наняться судомойкой и пререкалась со стражниками добрых полчаса, пока её наконец не пропустили. Экономку ей также удалось убедить в собственной незаменимости, и с тех пор смешливая рыжая девочка стала такой же неизменной деталью замка, как и пыль и паутина в углах. Я пристально наблюдала за ней, с любопытством следя за её работой. Наверное, мы бы так никогда и не познакомились, если бы не один из наших новых стражей. Высоченный детина зажал Илону в безлюдном коридоре, и, несомненно, обесчестил бы её, если бы не моё вмешательство. Я довольно давно украла с кухни небольшой нож и тут он пришёлся как раз кстати. Воткнув нож стражнику в бедро, я ухватила девушку за руку и мы убежали. Когда вся эта история всплыла, неудавшегося насильника выгнали из Скьялл, ну а я, совершенно неожиданно для себя, приобрела подругу.

— Идём же, Нисса, — поторопила меня Илона.

— Что ты нашла? Зачем такая спешка? — я не спеша последовала за подругой. Её щенячья восторженность порой действовала мне на нервы, но, как всегда, не улыбаться было просто невозможно.

— Я следила за экономкой, — сообщила девушка, перепрыгивая через две ступеньки за раз. На мой укоряющий взгляд она только подмигнула и засмеялась, — да ладно тебе, это было просто для любопытства. И, как оказалось, она кое-что скрывает.

— О чём это ты? — удивлённо поинтересовалась я.

— Идём, лучше увидеть это самой.

Проследовав через несколько полутёмных коридоров (прислуги всегда не хватало, чтобы заботится обо всём замке, и в итоге большая половина его стояла в абсолютно неприглядном виде) мы подошли к Толстой башне. Таинственно оглядевшись по сторонам, Илона хихикая отворила одну из дверей и мы оказались в небольшой комнатке. Стоявший здесь запах заставил меня поморщиться.

— Что за…

Илона подошла к стене и зажгла свечи на небольшом канделябре, осветив тем самым комнатку.

— Не может быть, — я уставилась на стоящую прямо передо мной конструкцию, — это же…

— Самогонный аппарат! — радостно воскликнула подруга.

Переглянувшись, мы захохотали, как сумасшедшие. Однако наше веселье было быстро прервано приближающимися шагами. Увидев, как с лица Илоны стремительно сходит румянец, я усмехнулась.

— Не бойся, сейчас выберемся отсюда, никто ни о чём и не догадается.

Подбежав к высокому стрельчатому окну я посмотрела вверх. Когда-то стены Скьялл были абсолютно гладкими, но с каждым годом зазоры между каменными плитами становились всё заметнее, и я давно уже освоила несложное искусство скало- (или точнее сказать, стено-) лазания. Обувь я принципиально не носила, да и мягкие замшевые штаны и жилетка движений не стесняли, так что я ловко вскарабкалась по отвесной стене до следующего окна уровнем выше.

— Нисса, скорее! — послышалось снизу.

Сдернув с себя ремешок, я быстро развязала завязки с двух сторон, и он превратился в тонкую но прочную кожаную веревку. Спустив её вниз, я помогла подруге забраться в окно, и мы затаились под подоконником. Внизу простучали каблуки экономки, остановившись ориентировочно около стола, на котором и находился аппарат. Вдруг Илона толкнула меня локтем в бок и сделала испуганные глаза.

— Я же не задула свечи, — прошептала она.

— Не волнуйся, если я всё правильно понимаю, то она не обратит на это внимание.

Словно в подтверждение моих слов, мы услышали звон посуды, а затем заманчивое бульканье. Тут уж, не выдержав, мы расхохотались и бросились вон из комнаты. Прислонившись к каменной стене снаружи мы ещё долго не могли отдышаться, каждое движение вызывало приступ неостановимого смеха. Наконец, насмеявшись вдоволь, мы повернули прочь от Толстой Башни, направляясь к жилой части замка.

— Вот это да! — воскликнул Илона, всё ещё подхихикивая. Рыжие локоны, и до того спутанные, превратились в настоящее воронье гнездо, зато глаза так и лучились восторгом.

— А я-то думала, что она этакая высохшая старая дева.

— И ведь вечно пытается всех контролировать, ходит с поджатыми губами, — поддержала меня подруга.

— Госпожа Добродетель оказалась вовсе не такой уж добродетельной, — усмехнулась я.

Мы подошли к очередной развилке. Илона деловито смахнула паутину с пыльного светильника и обернулась ко мне.

— Пожалуй, мне пора идти работать. Скоро время ужина, и я должна быть на кухне чтобы помочь Герде.

— Конечно, — я согласно кивнула.

— Знаешь, как я тебе завидую, Нисса? — подруга лукаво посмотрела на меня, — тебе не нужно работать, не нужно соблюдать глупых правил. Ходишь себе, где вздумается, и никто не пытается заставить тебя соблюдать приличия. Не нужно думать о том, правильной ли длины юбка и в порядке ли волосы и…

Тут девушка посмотрела на меня, и, видимо, увидела в моих глазах что-то такое, что заставило её осечься.

— Ох, Нисс, я вовсе не имела в виду, что завидую тому, что… Что ты здесь одна и всё такое. И что твоя мама…

Одним взглядом я заставила её замолчать и глубоко вздохнула.

— Хватит, Илона. Всё в порядке. Иди на кухню.

Фразы получались резкими, рублеными, и я увидела, как синие глаза подруги наполнились слезами. Она протянула было ко мне руки, но я стремительно вырвалась и исчезла за поворотом.

Неслышно ступая по холодным каменным плитам, я сжимала и разжимала кулаки с такой силой, что костяшки побелели от напряжения. Того, что Илона последует за мной, я не опасалась — в лабиринте лестниц, коридоров и потайных ходов разбиралась только я. Все остальные, включая узников, редко покидали небольшой населённый участок тюрьмы. Разумеется, я не сердилась на подругу — да и на что мне было сердиться? Но своими словами она затронула ту часть души, которую я давно уже пыталась запереть и похоронить.

Воспоминания причиняют только боль, так зачем думать об этом? Не лучше ли избавиться от них вовсе? Это было одной из причиной, по которым я редко проводила время с матерью. Вид этой измождённой сумасшедшей женщины заставлял меня невольно содрогаться от ужаса и отчаяния.

Бесцельно блуждая по Скьялл, я, как и обычно, обнаружила себя стоящей перед тяжёлой кованой дверью — извечной целью моих скитаний. Толкнув дверь, я вошла и вдохнула привычный запах засплесневелой бумаги и пыли, толстым слоем покрывавшей полки. Библиотека Вечной Тюрьмы была на удивление велика, видимо, когда-то, когда людей здесь было гораздо больше, кто-то читал все эти книги, переворачивал страницы древних манускриптов. Сейчас же здесь бывала только я, да старый работник архива, ведущий перепись узников. Я обнаружила библиотеку вскоре после болезни Лисаны, причём совершенно случайно. Тогда я стиснула зубы и решила узнать всё, что только можно — вначале о её болезни, надеясь исцелить мать, затем хотя бы о том преступлении, из-за которого она оказалась здесь. Потом я начала читать и другие книги, внимательно изучая географию, ботанику, химию, астрономию, математику. У меня не было ни учителей, ни наглядных пособий — ничего, кроме книг. Однако, это было всё же лучше, чем совсем ничего.

Я уселась в своём любимом углу и подтянула к себе за корешок ближайшую книгу. «Особенности горных разработок в шахтах севера Таррины. Подробное изложение м. Штрейфхлерфа.» Хмыкнув, я взялась за чтение, однако уже через несколько страниц отбросила книгу в сторону. Раздраженно вскочив, я принялась мерить шагами проход между массивными книжными шкафами. На противоположной стене висело крошечное зеркальце, потрескавшееся от времени. Заглянув в него, я увидела своё лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами. Скулы были острыми, словно вырезанными из белого мрамора, а серые глаза смотрели, как всегда, холодно и устало. Я откинула прядь волос с лица. Когда я была маленькой, Лисана часто заплетала мне косы, ласково напевая при этом. Я отрезала их кухонным ножом ещё в десять лет, и с тех пор периодически повторяла процедуру. Все пряди при этом получались разной длины, но меня это никогда не волновало. Правда, последний раз я делала это довольно давно, так что пожалуй пора снова укоротить непокорную шевелюру.

Отойдя от зеркала, я поднялась по небольшой винтовой лесенке, ведущей на территорию архива. Дряхлый служитель похрапывал, притулившись около стола, заваленного бумагами. Я бесшумно прошла мимо, направляясь в старую часть архива, где никто давно уже не бывал. Стеллажи когда-то были расставлены по дате, но с тех пор прошло много десятков лет и всё давным-давно уже перепуталось. Я пробежалась пальцами по корешкам папок. Год 3112, 2981, 3239… А, вот и то, что мне нужно, год 3237 от В.И… Шестнадцать лет назад. Именно тогда беременная Лисана оказалась в Скьялл. Надеясь на чудо, я открыла папку, и, разумеется, она была совершенно пуста. Как и всегда.

Обессиленная, я прислонилась спиной к шкафу, сползая на пол. Главная тайна моей жизни как всегда осталась неразгаданной. В детстве меня мало волновало, почему мать оказалась в тюрьме, а потом… Потом было уже слишком поздно. Старожилы Скьялл из числа узников разводили руками в ответ на мои вопросы, а прислугу и охранников не информировали о преступлениях их подопечных, так что спрашивать было бесполезно. Но я должна была знать, ведь речь шла не о ком-то постороннем, а о моей матери. И почему именно та папка, где должна была быть информация о ней, оказалась пустой? Ведь всё остальное было на месте. Кто мог нарочно скрыть преступление Лисаны? Кто и зачем? Окончательно сдавшись, я закрыла глаза, и благословенная темнота поглотила меня.

Когда я очнулась, голова была тяжёлой, словно чугунной. Уже совсем стемнело, и слабый свет свечей почти не разгонял тьму вокруг. Впрочем, мне это не мешало, я всегда неплохо видела в темноте. Слегка покачнувшись, я поднялась с холодного пола и потянулась всем телом, как кошка. Потом прильнула щекой к каменным стенам и прислушалась.

Замок жил своей жизнью. Рядом, в каморке за архивом, покряхтывал во сне старый служитель. Вот под книжными шкафами пробежала мышь, шурша своими маленькими лапками. За решётчатым окном вздыхало и плакало вечное, неумолчное море. Свистел ветер, создавая во многочисленных щелях в стенах удивительную мелодию. Тут я резко распахнула глаза. Спокойствие привычных ночных звуков было нарушено. Где-то внизу — я поводила головой, чтобы лучше определить источник шума, — что-то сдавленно скрипело, словно… Словно заржавевшие петли или что-то подобное. Я скользнула к окну и выглянула наружу. Немного поморгав, чтобы глаза привыкли к темноте, я свесилась с подоконника и всмотрелась в происходящее вниз.

— Проезжайте, проезжайте же, — прохрипел страж у ворот — пошевеливайтесь, надо закрыть ворота.

— Не нервничай, старик. — Вперёд выехал мужчина на гнедом крупном коне. Даже отсюда, с высоты окон библиотеки я видела, что мужчина очень высок, его мускулистая фигура нависала над тщедушным охранником, как гора довлеет над маленьким камушком. Я поёжилась. От этого человека исходило ощущение угрозы, и это мне совсем не понравилось. Да даже если и забыть о том, что он огромен, как кряжистый дуб, всё равно совершенно непонятно, что он здесь забыл. Я прищурилась, пытаясь внимательнее рассмотреть процессию. Один, два…, восемь человек, не считая их предводителя. И все — крепки мужчины, явно не кухонные работники. Да и лошади под ними не чета нашим тюремным флегматичным лошадкам. Я, конечно, не конюх, но это определённо боевые жеребцы. Итак, девять воинов среди ночи прибывает в Скьялл. Зачем?

Я отошла от окна, задумчиво пнув голой ногой валяющийся камушек. Что-то здесь было не так. Уже много лет в тюрьме не происходило ничего, абсолютно ничего. И уж точно здесь не требовалось присутствие отряда вооруженных до зубов всадников. Быть может, кого-то собирались доставить сюда? Кого-то столь опасного, что для него требовалась охрана? Поразмыслив немного, я решила, что и этот вариант абсолютно несостоятелен — сама суть Скьялл исключала необходимость охраны. Войдя сюда, уже не выйдешь — это аксиома. С другой стороны, какое мне до всего этого дело? Ко мне эти люди точно отношения не имеют. Они не трогают меня — я не трогаю их, разумно, не так ли? Однако, все мои самоувещевания не давали никакого результата. Тихонько рассмеявшись про себя, я вышла из архива и направилась вниз, в главные залы замка.

Ночью коридоры выглядели совсем не так, как днём. Большинство светильников были погашены, да и те, что были зажжены, больше чадили, нежели давали настоящий свет. Проходя мимо комнат узников, я слышала то тихое дыхание, то невнятное бормотание. Во многих комнатах двери были отворены, и я могла видеть их обитателей. На некоторые дверные проёмы, впрочем, были установлены силовые решётки — это означало, что узника считают слишком опасным, чтобы дать ему свободно разгуливать по тюрьме. Таких было меньшинство. Почти все, попадавшие сюда, рано или поздно смирялись со своей судьбой, и присмотра им уже не требовалось. Они лишь хотели, чтобы их оставили в покое. Как и я.

— Эй, малышка, — голос послышался из одной из комнатушек по левую руку от меня. Я подошла поближе. Узник поднял ко мне своё лицо, покрытое многочисленными синими татуировками.

— Здравствуй, Гейл.

— Ты ведь слышала новости, не так ли? Кому как не тебе первой узнавать все новости, да, малышка?

— Я же сто раз просила тебя не называть меня так, — я раздражённо повела плечами, — И я ещё ничего не слышала.

Только видела, подумала я про себя. Однако, судя по ехидной ухмылке, моего собеседника так просто не проведешь.

— Конечно, нет. Это ведь не ты блуждаешь здесь словно тень, верно? Но это неважно. Скоро ты всё узнаешь. И мы все тоже узнаем. Редкое событие эти гости. Кто знает, с добром ли они пришли?

— С добром? — я хмыкнула. Вот уж кого-кого, а местных обитателей точно нельзя было упрекнуть в переизбытке этой эфемерной субстанции.

— Немногословна, как всегда. — Гейл покачала головой. Его налитые кровью глаза лихорадочно рыскали по моему лицу, словно что-то выискивая. — Может зайдёшь, а, девочка моя? К чему стоять на пороге?

Его тон вдруг стал заискивающим и приторным, как патока. Мужчина отступил в сторону, приглашающе махнув рукой в сторону тёмной комнатки, служившей ему домом. Помедлив секунду, я вошла внутрь. Единственным источником освещения здесь служил разожжённый камин, на нём стояли два витых канделябра, украшенных затейливой резьбой, но свечей в них не было. В углу стояла кровать, заваленная не то волчьими, не то лисьими шкурами, на которую тут же уселся хозяин комнаты. Я уютно устроилась на полу перед камином, спиной к Гейлу, и протянула руки к огню.

— Девушка и пламя… — задумчиво протянул узник. — Красивая сцена для картины, не так ли?

Мы немного помолчали. Тишину нарушало лишь потрескивание поленьев в камине, да свист ветра, пробирающегося сквозь оконные ставни.

— Тебе не страшно бродить по замку, малютка? Заходить в наши комнаты, говорить с нами? Такой свеженький цветочек в царстве пыли и тлена.

— Нет, — коротко ответила я, и мы вновь погрузились в молчание. На этот раз оно продлилось недолго.

— Мы ведь здесь все не просто так. Мы все это чем-то заслужили. Все, кроме тебя, конечно, — торопливо поправился он. Спиной я чувствовала, как он шевелится на кровати, слышала его тяжелое дыхание. — Я ведь могу многое тебе рассказать. У меня была насыщенная жизнь, да, в ней много чего было. Ты много учишься, но в книгах есть не всё, совсем не всё. Хочешь, я расскажу тебе то, чего в них нет?

— То, что я хочу узнать, ты не знаешь и сам.

— А, Лисана, — Гейл зевнул и потянулся, устраиваясь поудобнее на своём ложе, — да, её истории я не знаю.

Странно, но слышать имя матери из уст полусумасшедшего пленника Скьялл мне было легче, чем когда его произносила Илона. Гейлу не было никакого дела до матери, он оставался совершенно равнодушным, и такой же осталась и я. А может быть просто чаша моего горя переполнилась? Сколько можно думать о том, что могло бы быть, если этого никогда не будет?

Я приблизила руку к огню ещё ближе. Пламя покалывало кожу — ещё немного, и будет ожог. На фоне закоптелого камина моя кожа казалась ещё белее, чем есть на самом деле.

— Ладно, расскажи мне что-нибудь, — тихонько проговорила я.

— О, я расскажу, малютка, — оживлённо забормотал мужчина. — Такого в книгах ты не прочтёшь. В книгах слишком много лжи. Все пишут, что им вздумается, да… Никто толком ничего не знает, но все пишут и пишут. Одна ложь громоздится на другую, образуя чудовищную пирамиду. И под этой шаткой конструкцией лежит истина.

Гейл кашлянул, прочищая горло, а затем заговорил вновь.

— Я ведь уже давно здесь. Гораздо дольше твоей матери. Дольше меня здесь сидят только двое — Эллиарин, тёмный эльф, уничтоживший три города в своей безумной жажде власти, и ещё тот старик с нижнего яруса. Но он совсем спятил, так что его можно не брать в расчёт. Говорят, он сидит там с самого основания Скьялл, но это уж никак не может быть правдой. Но сейчас речь не об этом. Ты знаешь, откуда у меня татуировки, девочка?

Вопрос был явно риторическим, и я решила промолчать.

— Они появились не просто так. Знаешь, я ведь стремился сделать мир лучше, клянусь. Я хотел, чтобы все были счастливы. Знаешь, кто счастливее всех? Звери. Они не забивают себе голову тяжёлыми мыслями, им неизвестно человеческое горе и страдание. Я долго учился. У меня были большие возможности, очень большие. Меня даже приняли в магистрат магов, пусть и младшим членом. И я возгордился. Но потом я огляделся вокруг — и что я увидел? Боль, страдания, ненависть и отчаяние. Люди грызут друг друга в упоении, да и древние расы немногим лучше. У меня был замок, он достался мне от родителей. Замок вдали от городов, в зелёных холмах близ Брента. Ты была в Бренте, малышка? Хм, зря я это спросил. Ты ведь здесь как птичка в клетке, а? Это красивый городок, девочка моя. Точнее, он был таковым. А я хотел сделать его ещё лучше — более счастливым, более чистым. Четырнадцать лет я проводил свои эксперименты, и всё шло весьма успешно. Наконец вакцина от горя была готова, я выплеснул её в центральный водопровод Брента. Вскоре там все стали счастливы. Им и правда было хорошо, девочка моя. Они лежали и улыбались. Больше ни одна печаль не омрачала их разум — потому что разума больше не было. Но они были счастливы, да, счастливы, готов в этом поручиться. Я ходил около них и умилялся. Я казался себе Творцом, восстанавливающим мировую несправедливость. Потом я оставил их и ушёл, чтобы нести добро дальше. Вот так вот и появились мои татуировки.

Я обернулась и недоуменно посмотрела на него.

— Ты ещё не поняла, моя милая? Это карта, которую я сам начертил на землях Таринны. Карта счастья.

Я скользнула взглядом по его лицу. Шесть пятен действительно напоминали очертания каких-то городов. Шесть городов пали его жертвой. Сколько жителей там было? Сколько из них впало в состояние младенчества, в это полузвериное существование? Я судорожно втянула воздух, отворачиваясь от блаженной улыбки Гейла.

— Я ведь всё хорошо продумал. Я был сильным магом когда-то. Они не умерли ни от жажды, ни от голода. Им больше не нужно было ни есть, ни пить. Даже дышать им было не обязательно. А потом пришли старшие члены магистрата и всё разрушили, да… Жаль.

От повернулся к стене и замолчал. Я подождала ещё немного, но, не дождавшись больше ни единого звука, вышла, притворив за собой дверь.

Пока я слушала рассказ Гейла, уже почти рассвело. Предрассветный туман лез в окна на первом ярусе тюрьмы. Я неторопливо шагала, прислушиваясь к постепенно пробуждающейся жизни замка. Наконец, я достигла Главного зала и тихонько скользнула внутрь. По залу блуждал ветер, эхо моих шагов гулко отражалось от пустых стен. В центре стоял круглый стол, и к нему было приставлено два кресла с потёртой жаккардовой обивкой. Я машинально провела по ней рукой, стирая накопившуюся пыль. На всём вокруг стояла печать заброшенности и вместе с тем явственно чувствовала какое-то оживление, словно здесь бывали совсем недавно. Пригнувшись к полу, я одобрительно кивнула — да, так и есть, цепочка следов виднелась в толстом слое пыли, укрывающем пол, как мягкий ковёр. Шаги за дверью застали меня врасплох. Быстро оглядевшись, я юркнула в одну из множества потайных ниш замка. Я неплохо их изучила и на поиски не приходилось тратить много времени.

Вошли двое — глава нашей охраны Ставински и тот самый мужчина, предводитель отряда воинов, за которыми я следила из окна. Он прошёл совсем близко к нише, в которой я пряталась и я затаила дыхание. Его шаг был по-военному чётким. Звук шагов заставил меня содрогнуться и вжаться в стену — столько мощи в нём было. Мужчина повернул голову, крепко сидящую на бычьей шее и зорко огляделся вокруг. Светлые с едва заметной рыжиной волосы падали почти до плеч, подхваченные у лба кожаным шнурком. Одежда была явно дорогая и качественная, хотя и уже не новая — кожаная жилетка, похожая на мою, льняная белая рубаха и брюки из коричневой замши. На поясе у незнакомца висел меч, но я была более чем уверена, что у него есть ещё пара сюрпризов в рукаве, а может быть и за сапогом. В ту секунду, когда он оглядывался, я успела заметить и его глаза — бледно-голубые, настороженные. Опасные, прошептало моё подсознание, и я недовольно поджала губы. Этот мужчина был гораздо сильнее меня — во всех смыслах, и мне совсем это не понравилось.

Тем временем Ставински прыгающей походкой подошёл к столу и суетливо принялся выдвигать кресла, обтряхивая с них пыль.

— Прошу вас, милорд, присаживайтесь, вот сюда, милорд.

Гостя его манеры, кажется, нисколько не удивили, и он довольно изящно для такого крупного мужчины присел на кресло.

— Так вот, милорд, — продолжал лебезить Ставински, — уверяю вас, у меня здесь всё в полном порядке. Никаких проблем, всё тихо и спокойно. Вам вовсе незачем было беспокоиться.

Да что с ним такое? С него же пот льёт ручьём. Странно, очень странно.

— Я и не беспокоюсь, мастер Ставински, — заговорил мужчина. Голос у него оказался хрипловатым и глубоким. Мельчайшие волоски у меня на руках встали от него дыбом. — Наше… вмешательство не несёт в себе ничего страшного. Это просто проверка.

— Ах, ну тогда конечно, — радостно закивал начальник стражи, — разумеется, я предоставляю замок в ваше полное распоряжение. Все уже предупреждены и готовы оказать вам посильную помощь. Ваша проверка ведь не займёт много времени, верно?

— Полагаю, мы пробудем здесь несколько месяцев. Нам нужно убедиться, что всё совершенно безопасно, вы понимаете?

— Да, да, — я испугалась, что у Ставински оторвётся голова, если он будет так активно ей болтать, — надеюсь вам будет здесь комфортно, милорд.

— Не сомневаюсь, — мужчина со скучающим видом оглядел помещение, — а теперь давайте приступим к главному. Вы должны были принести планы замка и ключи от всех помещений…

Мужчины начали раскладывать на столе бумаги. Поняв, что больше здесь ничего интересного не ожидается, я аккуратно отступила от смотрового окошечка и прошла в потайной коридор, соединяющий нишу Главного зала со сложной системой замковых переходов. Спускаясь по лестнице, я вновь и вновь перебирала в голове то, что мне известно. Итак, гости приехали в Скьялл якобы с целью проверки. Совершенно очевидно, что это не так, и лишь идиот Ставински может поверить столь неуклюжему объяснению. Предводитель этого таинственного отряда вероятно дворянин, раз к нему обращаются с титулом «милорд», об этом же свидетельствует качество его одежды, да и меч в ножнах выглядел пусть не роскошно, но вполне солидно. Предположим, что это действительно небогатый дворянин со спутниками. Но на обычного представителя знати он всё же не похож. Почему от него исходит такое довлеющее ощущение угрозы? Что на самом деле ему здесь нужно? Похоже, к разгадке этой тайны я не приблизилась ни на дюйм. Хорошо же, милорд, — едва слышно прошептала я, — вы ещё ничего не знаете, но за вами уже следят сами стены. Это мой замок, и мне здесь не нужны непрошеные гости.

- Глава 2

Утро медленно, но верно вступало в свои права. Из высоких стрельчатых окон лился нежный бледно-розовый свет. Мягкие полутени ложились на пол, вычерчивая причудливые узоры. Бессонная ночь начала уже сказываться. Я устало зевнула и направилась на четвёртый, последний ярус тюрьмы. Он давно уже не использовался как жилой, все пленники были перемещены на нижние два яруса. Не считая того старика из подземного яруса, о котором говорил Гейл, но он решительно отказался переезжать, поэтому и остался там. А на четвёртом ярусе не было никого и только ветер блуждал по опустевшим коридорам и комнатам. Я поднялась в свою комнату и огляделась. В окне не было стекла, и в самые суровые холода я прикрывала его толстой тканью от проникающего внутрь мороза. В углу стояло уютное, хотя и несколько потрёпанное кресло, которое я когда-то утащила из библиотеки. У стены я устроила нечто вроде ложа из шкур и покрывал — некоторые из них дала мне Герда, некоторые я сама забрала из пустующих комнат. Весь пол был завален книгами, образующими угрожающе накренившиеся пирамиды. Я осторожно пробралась через завалы и подошла к небольшому сундучку, стоящему рядом с креслом. В нём хранились все мои незамысловатые пожитки — несколько пар потрёпанных штанов, запасная кожаная жилетка и две суконные рубашки, которые я поддевала под жилетку зимой. Под одеждой, впрочем, были закопаны гораздо более ценные для меня вещи. Порывшись немного, я вытащила небольшой узкий стилет в простеньких ножнах. Теперь, после прибытия незнакомцев, я больше не чувствовала себя в безопасности и решила перестраховаться. Спрятав стилет в специальном кармашке, вшитом в жилетку с внутренней стороны, я обессиленно плюхнулась на ложе и моментально отключилась.

Проснулась я совершенно бодрой и свежей. Ночные опасения остались в прошлом, и я решила забыть о нашем госте. Тем более, что надолго он здесь не останется. Я вздохнула. Нельзя было не признать, что его появление внесло хоть какое-то оживление в монотонную жизнь Скьялл. Мои мысли прервало возмущённое урчание в животе, напоминающее о том, что я не ела со вчерашнего дня. Рассмеявшись, я выбежала из комнаты и быстро зашагала на кухню чтобы подкрепиться.

— Эй, красавица, постой-ка, — я удивлённо обернулась. Прислонившись к стене стоял какой-то здоровенный детина, уставившийся на меня масляным взглядом. Я с отвращением отвернулась и направилась прочь.

— А ну стоять, кому я сказал.

Парень схватил меня за предплечье, крепко сжимая потными ладонями. Меня замутило. Уже много лет я никому не позволяла прикасаться к себе, а тут какой-то тип пытается меня облапать? Мужчина, видимо, почувствовал яростную дрожь, сотрясающую всё моё тело, потому что отпустил мою руку и отступил назад. Я резко развернулась и пошла дальше, стараясь успокоиться и дыша гораздо глубже, чем было необходимо. Вдох, выдох, вдох, выдох… Спиной я всё ещё чувствовала тупой взгляд его мутно-карих глаз.

Завернув за угол, я вздохнула с облегчением. Никто меня не преследовал, а из приоткрытой двери кухни пахло свежим хлебом и жарящимся мясом. Зайдя внутрь, я с удовольствием втянула в себя воздух.

— А, вот и ты. — прогудела Герда. Подойдя ко мне, она протянула мне гигантский бутерброд с увесистым ломтём мяса. — Я же знала, спустишься, как только проголодаешься.

— А что, кто-то в этом сомневался? — уточнила я, откусив здоровенный кусок.

— Да есть тут одна, — усмехнулась Герда, — вот егоза, места себе не находит.

Я проследила за взглядом Герды и улыбнулась. У плиты стояла Илона, старательно делая вид, что меня не замечает. Однако характерный поворот головы её выдавал — подруга явно прислушивается к нашему разговору. Я быстро сгрызла ещё добрую половину бутерброда и подошла к ней.

— Доброе утро, Илона.

— Утро? — подруга удивлённо на меня посмотрела. — Да уже скоро смеркаться начнёт!

Я покосилась на грязное кухонное окно. Всё стекло было покрыто дымом и копотью, но даже сквозь него я увидела подступающие сумерки. Похоже, я проспала дольше, чем думала.

Пожав плечами, я посмотрела на подругу и ужаснулась. В сапфировых глазах стояли слёзы, ещё минута — и они польются нескончаемым потоком.

— Илона, что с тобой…

— Ох, Нисс, мне так жаль, правда. Я не хотела говорить того, что сказала. То есть я не имела в виду того, что сказала. О, Нисса, прости меня, пожалуйста. — Илона чуть не плакала. Боги, неужели она действительно так переживала из-за таких пустяков. Я невольно рассмеялась.

— Мне не за что прощать тебя. Я вовсе не думала, что ты так это воспримешь. — Я ласково посмотрела на подругу. — Ну же, хватит реветь.

— П-прости, — девушка улыбнулась сквозь слёзы и тоже рассмеялась. — Я ужасная дурочка, да?

— Да, что есть, то есть.

Мы переглянулись и я протянула Илоне руку.

— Ну что, мир?

— Конечно, — подруга энергично её пожала, и тут я заметила, что мой бутерброд кончился. Тяжело вздохнув, я подошла к плите и заглянула в содержимое аппетитно булькающей кастрюли.

— Мммм… Выглядит восхитительно. Откуда это у нас такие деликатесы?

— Гостей велели хорошо накормить, — пожала плечами Илона. — Так что распотрошили всю нашу кладовую. Честно говоря, не знаю, что мы будем есть потом, но приказ есть приказ. Госпожа экономка бегает вся какая-то перевозбужденная. Но трезвая.

— Непривычное состояние, — глубокомысленно протянула я.

Подруга тихонько прыснула в кулачок, и сделал вид, что крайне увлечена готовкой.

— Ты их уже видела?

— Гостей? — я отрицательно покачала головой, — почти нет. Только мельком.

— А я вообще не видела. Мы все уже спали, когда они приехали. Интересно, зачем им это понадобилось?

— А слухи какие-нибудь ходят?

Разумеется, я спрашивала не просто так. В любом замке есть негласное, но прекрасно действующее правило — хочешь что-нибудь узнать, спроси у прислуги. Неизвестно как, но они всегда всё узнавали одними из первых, и слухи, блуждающие по кухне и передаваемые возбуждённым шёпотом частенько были похожи на правду.

— Точно никто ничего не знает, конечно, — Илона забавно сморщила нос от любопытства, — но всё-таки не просто так же они приехали на край света, верно?

— Да, я тоже так думаю.

— Герда думает, что к нам скоро кого-нибудь привезут, — заговорщически прошептала подруга.

— После стольких лет? — усомнилась я.

— Скьялл ведь всё-таки тюрьма, причём самая надёжная. Может быть кто-то решил наконец использовать её по прямому назначению.

— Что ж, может и так.

Я хотела продолжить, но мои слова прервал стук резко распахнувшейся двери. Вошёл Ставински — весь белый и дрожащий, но с выражением неописуемой важности на лице, а за ним… Ну разумеется, а вот и наш ночной гость. Я стремительно повернулась спиной к вошедшим и шагнула за одну из массивных колонн, поддерживающих потолок. Тут я оставалась практически невидимой для посторонних глаз, но сама вместе с тем отлично видела происходящее.

Ставински вышел вперёд, обернулся на незнакомца, словно в поисках ободрения, а затем прокашлялся в кулак.

— Кхгм, добрый день, господа. Как видите, — тут он снова обернулся, но гость с видом полнейшего равнодушия рассматривал грязные окна, — как видите, количество обитателей нашего замка увеличилось. На девять человек, если быть точнее. Поэтому я ожидаю, что все вы хорошо позаботитесь о наших гостях и примете их… доброжелательно.

Мужчина скрестил руки на мощной груди и оглядел собравшихся.

— Мы не доставим вам неудобств. Считайте, что мы прибыли для обеспечения вашей безопасности.

Я заметила как Герда переглянулась со стоящей рядом с ней кухаркой и неодобрительно покачала головой. Безопасность? С каких это пор у нас стало небезопасно?

— Все вы, так же, как и все заключенные в Скьялл поступаете в некотором роде в ведение господина коменданта и его отряда. — выступил снова вперёд Ставински, — Вы можете к нему обращаться, называя «милорд». Или «господин комендант». Будьте уважительны и почтительны, чтобы наши гости были довольны.

Я тихонько выскользнула из-за колонны и, прошмыгнув за спинами кухонных работников, приблизилась к двери.

— Куда это вы?

Резкий оклик коменданта застал меня врасплох и я замерла.

— Вы не желаете выслушать всех указаний мастера Ставински? — в голосе мужчины послышалось не то удивление, не то досада.

Не оборачиваясь, я стремительно вышла и притворила за собой дверь. Сердце стучало как бешеное. Кто он такой, этот комендант? Прильнув к замочной скважине я заглянула внутрь.

Ставински смущённо щурился и отворачивался, не желая встречаться взглядом с гостем. Комендант нахмурился и уставился на бедного Ставински в упор.

— Так-так, мастер, вы кажется утверждали, что вся прислуга и все заключённые поступают в моё полное распоряжение?

— Да, да, конечно, — проблеял начальник стража. Испарина выступила на его бледном лбу.

— Тогда в чём же дело, мастер Ставински? — ласково проговорил комендант.

— Одну минуточку, милорд, — в том, как Герда произнесла этот титул, я тут же почувствовала ощутимую неприязнь. — Мастер Ставински как сказал, так и делает. Прислуга, охрана, заключённые — все мы конечно вам подчинимся, раз так надо. Но вот эту девушку вам никто в распоряжение не отдавал.

Герда решительно сцепила руки на полном животе. Её голос звучал непримиримо жестоко. Да, усмехнулась я про себя, здесь вам не рады, милорд. Как бы мы все друг к другу не относились — с равнодушием, теплом или даже с неприязнью, но чужаков мы здесь не любим. И за долгие годы, проведённые в одинокой тюрьме среди Северного моря, все мы привыкли к определённой доле свободы, которой поступаться никто не желает. Я снова приникла глазом к замочной скважине, не желая упустить реакцию незнакомца.

— Если я правильно понял, — медленно протянул мужчина, — вы хотите сказать, что эта девушка не прислуга, верно?

— Верно, — отрезала Герда.

— В некотором роде, — пробормотал Ставински, но комендант не обратил на него ни малейшего внимания.

— И она не из заключенных, так?

— Именно так, — воскликнул чей-то знакомый голос.

Ну конечно, Илона тоже не могла не вмешаться. Я улыбнулась про себя и продолжила слушать.

— Очень интересно… — медленно протянул мужчина, — это действительно очень интересно. Я буду счастлив услышать эту историю из ваших уст, мастер Ставински.

Начальник стражи совсем сник. Я тихонько рассмеялась и заспешила наверх, в библиотеку.

По дороге я приостановилось. Какое-то странное ощущение сбило меня с шага, словно зуд в области лопаток. Обернувшись, я снова заметила того же самого парня. Казалось, он так и стоял около лестницы, провожая меня масляным взглядом.

— Не обращай внимания, Нисса, — сказала я сама себе. — Не нужно чрезмерно нарываться на неприятности.

Глубоко вздохнув, я взбежала по ступенькам и вошла в библиотеку. Знакомый запах книг и пыли успокоил взбудораженные нервы, и я с удовольствием устроилась в любимом уголке. Вытащив сшитые вместе пергаментные листы, на которых я вела записи, я подтянула к себе поближе книгу и погрузилась в чтение.

С семи лет я мечтала вырваться из Скьялл, мечтала оказаться на свободе и жить так, как мне нравится. Прочтя однажды в библиотеке книгу о подвигах легендарных магов древности я уверилась, что моя судьба — стать великим магом и творить чудеса. Смешные детские мечты! Магия долгие месяцы занимала все мои мысли, я пыталась колдовать по старым фолиантам — разумеется, безо всякого успеха. Даже самые могущественные чародеи не смогли бы применить свой дар в Скьялл — специальный экран надёжно защищал от всех возможных проявлений магии. Тогда я решила просто учиться изо всех сил чтобы однажды каким-нибудь чудесным образом сбежать из замка и отправиться в Академию. И пусть моим мечтам никогда не суждено было осуществиться, но зато мне было чем заняться долгими однообразными днями. Учёба стала моим главным занятием, и, хоть я и жалела об отсутствии наставника, но тем не менее гордилась своими успехами.

Я перелистывала страницы тяжёлого тома, посвящённого флоре южных островов Тарского моря. Диковинные кораллы, пёстрые рыбки, длинные ажурные плети водорослей… Я вздохнула. Неужели вся эта красота так и останется для меня лишь строками на бумаге? Я захлопнула фолиант и вышла на свободный пятачок между книжными шкафами. Вытащив из жилетки стилет, я принялась разминаться, делая выпады и нанося удары невидимому противнику. Этот стилет был единственным оружием, которое мне удалось раздобыть в Скьялл, и я обращалась с ним как можно более бережно и аккуратно. Закончив разминку, я засунула его обратно, и решила немного прогуляться. Пожалуй, свежий воздух мне не повредит. Я вышла из библиотеки и начала подниматься по узкой винтовой лестнице, ведущей на верхушку Толстой башни, на одном из ярусов которой, собственно и находилась библиотека. Погрузившись в собственные мысли, я не сразу услышала посторонние звуки, сопровождающие мои шаги. За мной кто-то шёл. Я слышала чьё-то шумное тяжёлое дыхание, которое, казалось, старались сдержать. Чьи-то сапоги постукивали по полу, гораздо громче, чем тихое шлёпанье моих босых ног. Я невольно ускорила шаг — мой преследователь тоже. Вылетев на верхушку башни, я отскочила в сторону и обернулась. Ну конечно, мой мутноглазый знакомец. Парень сально усмехнулся и начал медленно приближаться ко мне, распахнув руки в подобие гостеприимного объятия. Я отшатнулась, лихорадочно шаря по жилетке в поисках стилета. Наконец мои поиски увенчались успехом. Сжав кинжал, я по-звериному оскалилась, отступая к краю. Парень надвигался на меня, возбуждённо пыхтя.

— Иди же ко мне, красотка. — По его подбородку стекла тонкая ниточка слюны. Я быстро прикинула свои шансы — парень, конечно, гораздо сильнее меня, но он явно неуклюжий и медлительный. И на моей стороне было ещё одно важное преимущество — я знала каждый миллиметр этой башни, и знала то место, где кусок узкого каменного парапета был разрушен.

— Будь со мной поласковее, детка, — бормотал здоровяк себе под нос, — тебе понравится.

Я продолжала отступать, неторопливо подводя парня к краю пропасти. Сердце стучало всё быстрее и быстрее, заглушая шум моря в ушах. Оказавшись на самом краю, я вдруг закачалась, заваливаясь назад, и парень инстинктивно сделал шаг вперёд, чтобы подхватить меня. Покрепче ухватив стилет, я стремительным движением воткнула его в район колена. Здоровяк закачался, на его глуповатом лице медленно проступало выражение детского удивления. Короткий стон сорвался с его губ, а затем я просто аккуратно шагнула в сторону, оказавшись ровно за его спиной. Крошечный толчок — и тело, несколько раз перевернувшись в воздухе, обмякшим мешком распласталось на земле. Перегнувшись через парапет, я смотрела на то, как кровь медленно растекается по замёрзшему грунту. Лицо парня с высоты рассмотреть было нельзя, но я догадывалась, что на нём осталось всё то же выражение удивления.

— Он мёртв, — тихонько прошептала я.

Странно, но вид мёртвого тела не вызывал у меня никаких чувств. Он хотел причинить мне вред, но я оказалась сильнее (или хитрее), и всё пошло не так, как он хотел. Мне не было жаль его, я вообще ничего не ощущала — словно мой разум застыл так же, как и земля у подножия башни. Я вновь опустила глаза вниз. У тела кто-то стоял. Пригнувшись, я постаралась разглядеть, кто это. Мужчина, стоящий у тела, поднял голову вверх, рассматривая Толстую башню. Светлые волосы разметало ветром и я узнала нового коменданта. Прильнув к земле, я подползла к лестнице, ведущей вниз и начала тихо по ней спускаться. Добравшись до четвёртого яруса замка я вздохнула с облегчением, но радоваться было рано. Повернув из-за угла навстречу мне неторопливо направлялся комендант. Оглядевшись, я поняла, что бежать некуда, да я и не смогла бы двинуться с места. Ноги словно примерзли к полу. Мужчина подходил всё ближе и ближе, он явно никуда не спешил. Словно огромный кот, зажавший добычу в угол. Он и двигался, как какой-то хищник — мягко, но вместе с нем в этой походке чувствовалась опасность.

Подойдя на расстояние вытянутой руки, он остановился. Холодные светло-голубые глаза разглядывали меня с любопытством, но без явной враждебности.

— Хммм, — задумчиво протянул он и замолчал. Я тем временем тоже внимательно его изучала. Всё его тело было крепким, но вместе с тем поджарым — ни капли лишнего жира. На предплечье, там, где заканчивался рукав рубашки, виднелась какая-то татуировка. Ноги довольно длинные, мускулистые. От него пахло чем-то горьковатым, насыщенным — угрозой? Мужчина скрестил руки на груди и покачался на носках взад и вперёд.

— И что мне теперь с тобой делать? — в его голосе послышалось неожиданное веселье. — Подумать только, в первый же день я лишился своего человека. Впрочем, он не был слишком умён.

Я молча ждала. Было совершенно очевидно, что он всё видел и отлично знает, кто именно причина смерти того здоровяка.

— Будем считать, что Трой упал сам. А пока падал, немного поцарапался. С каждым могло случиться, не так ли?

Неожиданно мужчина рассмеялся. В его смехе сквозило что-то жестокое, но при этом взгляд, которым он меня окинул, был неожиданно тёплым.

— Ну так что, ты согласна? Впрочем, не думаю, что кто-нибудь так уж заинтересуется этим случаем. Обледеневшие камни, сильный ветер, разрушенные стены — опасность подстерегает незваных гостей на каждом шагу.

— Почему? — я подняла глаза и впервые посмотрела на него в упор.

Он развёл руками и улыбнулся.

— Потому что я люблю неожиданные сюрпризы.

Комендант прошёл мимо меня, направляясь к лестнице. У самого дверного проёма он обернулся и снова усмехнулся.

— Кстати, меня зовут Арман.

Его имя могло бы показаться мягким, но не в его устах. Раскатистое «р» громом прокатилось по коридору. Я вздрогнула. Что-то неуловимо изменилось, но я ещё не знала, что именно.

Проводив удаляющегося мужчину взглядом я быстро проскользнула в свою комнату. Из окна задувал холодный ветер, так что пришлось задёрнуть занавеси. Я свернулась в клубочек на шкурах и обхватила колени руками. Мне о многом нужно было подумать.

Итак, Арман. Ар-рман. Имя с грохотом прокатилось в моём раскалённом сознании и я невольно вздрогнула. Очевидно, что Ставински рассказал ему обо мне и о том, почему я не могу находиться под его контролем. Не похоже, чтобы его это рассердило, скорее — тут я задумалась, подбирая нужный термин, — заинтриговало. Неожиданный сюрприз, вот как он это назвал. Смерть одного из членов отряда тоже мало его обеспокоила. Не знаю, почему, но меня это неуловимо тревожило. Получается, что он готов пожертвовать их жизнями не задумываясь? Меня, впрочем, он и пальцем не тронул. Хотя мог бы. Он был силён, невероятно силён, и не только в физическом плане. Опасность, исходящая от него, заставляла осознать, что от нашего нового коменданта можно ожидать всего, чего угодно. И тем не менее, в его глазах я видела странное тепло. Он ясно дал понять, что никакого наказания за мой поступок не последует. С другой стороны, наказать меня довольно трудно — я же уже нахожусь в тюрьме. Хмыкнув, я постаралась воскресить в памяти всю фигуру Армана, но поняла, что не желаю об этом думать. Подойдя к зеркалу — подарку Герды, я пытливо вгляделась в его тёмные глубины. Казалось, что все черты моего лица заострились ещё больше, и серые глаза глядели холоднее, чем прежде.

— Где же твоё раскаяние, Леанисса, — спросила я у самой себя, и, казалось, по отражению пробежала какая-то рябь, словно мой зеркальный двойник улыбнулся. Я раздражённо отвернулась от предательского стекла и зашагала по комнате. Весь мой дух пришёл в смятённое состояние, я не могла ни сидеть, ни стоять. Энергия требовала выхода, и я решила немного прогуляться по замку.

Предоставив телу полную свободу самому выбирать дорогу, я долго бродила по Скьялл. На самом нижнем, подвальном ярусе здания я оказалась совершенно случайно. Проходя одну за другой пустые комнаты, в которых двери местами были снят с петель, а местами просто открыты нараспашку, я рассеянно бросила взгляд на тусклое свечение в дальнем конце коридора. Недавний рассказ Гейла разбудил во мне любопытство и я невольно приблизилась к единственной занятой камере. За голубоватым свечением силовых решёток я разглядела небольшой скрюченный силуэт. Прижав ладонь к решёткам я вдруг ощутила, что они мягко прогибаются под моей рукой. От неожиданности я отступила на шаг.

— Эти решётки на тебя не рассчитаны — только на меня, — раздался голос из глубины клетки. Метнувшаяся тень приблизилась ко мне и я разглядела невысокого сморщенного старика с желтоватой пергаментной кожей. На его теле болталось некое подобие туники из грязно-бурой ткани. Он был бос, так же как и я, и его ноги были покрыты толстым слоем не то грязи, не то пыли.

— Я знаю, просто забыла об этом, — прошептала я.

— Неудивительно, их же уже нигде не осталось. Только меня защищают столь старательно, — в его скрипучем голосе послушалось удовлетворение. Старик склонил голову набок, что вдруг сделало его похожим на хищную птицу, и лукаво мне подмигнул. — Позвольте пригласить вас в гости, миледи?

Я помедлила секунду. Если этот старик — тот, о ком говорил Гейл, и если хоть половина слухов о нём — правда, то он несомненно опасен. И, тем не менее, что-то подсказывало мне, что бояться нечего. Немного поколебавшись, я вошла внутрь. Обстановка его комнаты была ещё более скудной, чем у Гейла — только разбросанные по полу шкуры, да маленький сундук в углу. Старик старательно вытряхнул пару шкур, и, аккуратно разложив их на полу, подальше от окна, знаком предложил мне присесть. Сам он уселся напротив меня, поджав под себя босые грязные ноги.

— Прошу прощения за обстановку. Признаться, я не слишком то опрятен. — Он смущённо потёр лоб. — Однако, поверьте, для меня большое счастье принимать здесь такую красавицу.

Я невольно фыркнула от смеха, но старик с улыбкой погрозил мне пальцем.

— Да-да, я хоть и стар, но всё ещё могу распознать красавицу, когда её вижу. Итак, миледи, имею честь представиться — мастер Фалькер из славного городка Ур.

— Рада познакомиться, — на удивление искренне сказала я. — Я раньше не горела желанием пообщаться с вами. Слишком уж подозрительными были сведения.

— Ах, да, сумасшедший старик, древний, как сама Скьялл, и наверняка жутко опасный. Да, в некотором роде всё это является правдой.

— И про сумасшествие тоже? — с любопытством поинтересовалась я.

— Пожалуй да. Отрицать не буду, длительное заключение не лучшим образом сказалось на моём блестящем уме. Но даже его проблески озаряют всё вокруг, ибо я по-прежнему мудрейший из всех населяющих это гиблое место.

Фалькер напыщенно простёр свою длань, и расхохотался. Я присоединилась к нему. Вдоволь насмеявшись мы оба устроились поудобнее, и я приготовилась к длинному и интересному разговору.

— Итак, дочь Лисаны в моём скромном обиталище, — старик оглядел меня с ног до головы. — На мать ты не слишком-то похожа. Пожалуй, это и хорошо.

— Вы знали мою мать?

— Знал ли я Лисану? Ну конечно же, знал. Я ведь присматриваю за всеми, кто здесь оказывается, за некоторыми ещё раньше, чем они совершат преступление, ставшее причиной ссылки в Скьялл, а за некоторыми — ещё даже до их рождения. И за твоей матерью я тоже следил… с некоторых пор. О, она была удивительной красавицей раньше. Ты, наверное, не очень хорошо помнишь то время, когда она ещё была собой, но я помню прекрасно. Эти длинные золотые волосы, эти прекрасные изумрудные глаза, эти изысканные черты. Да, она взяла лучшее от своих предков.

— Предков? — переспросила я.

— Да, эта эльфийская кровь. Иногда она даёт прекрасные плоды. Лисана была удивительной женщиной, да, удивительной.

Старик замолчал и надолго погрузился в свои воспоминания. Я, наконец, набралась храбрости и робко спросила:

— Почему она оказалась здесь? Что она такого сделала? И почему она не сказала, что беременна, ведь тогда к ней проявили бы снисхождение?

— Она хотела защитить тебя, милая моя, поэтому и промолчала. Она поступила как всякая мать — защитила своё дитя, пусть даже ценой её и твоей свободы. Что же касается причин, — его лицо неожиданно стало жёстким, — ещё не время говорить об этом. Не сейчас.

— Почему? Я должна знать, Фалькер, это ведь моя мать, — против собственной воли, я вскипела, — ты должен рассказать мне правду, старик. Говори же!

Я вскочила и зашагала по комнате. Фалькер сидел неподвижно, прикрыв глаза. Мой гнев не вывел его из себя, он лишь печально покачал головой в ответ на мою вспышку.

— Сядь, девочка. Я не мог бы рассказать тебе об этом, даже если бы и захотел. Клянусь, — он посмотрел на меня свои тоскливым взором, и я почему-то ему поверила.

Снова усевшись на шкуры, я прислонилась головой к холодной стене и вздохнула.

— А я было уже начала надеяться, — скривила я губы в злой усмешке. — Знаешь, эта тайна ведь давно уже мучает меня, словно бы это так важно…

— Это действительно важно. Это не только тайна Лисаны, это и твоя тайна. Из-за этого ты такая, какая есть.

Немного помолчав, старик заговорил вновь.

— Знаешь, я ведь могу рассказать тебе кое-что другое, что тоже тебя заинтересует. Говорить об этом мне не запрещено.

— Не запрещено?

— Неважно, — он снова покачал головой. — Так ты будешь слушать, девочка моя?

— Конечно, я слушаю.

— Твою мать нельзя назвать мудрой женщиной, ведь будь она мудрой, она бы не оказалась в Скьялл. Но всё же частицу древних знаний ей удалось сохранить. Когда-то очень давно существовал древний народ — люди называли их Тенями, но сами они предпочитали другое название — ЭльСаил — властители времени. От них осталось немного — несколько артефактов, затерянных в веках, пара загадочных монументов и несколько слов их языка — языка Времени. Два слова этого языка тебе отлично знакомы. Одно из них — Скьялл, Вечная Тюрьма. Другое — твоё собственное имя.

— Моё имя?

— Да, Леанисса — Песня Ночи. Красивое имя, не так ли?

— Песня Ночи, — медленно протянула я, катая слова на языке, словно гладки шарики, — Да, это действительно красиво. Но откуда Лисана знала этот язык?

— Она и не знала, — медленно проговорил старик, — это был подарок ей. Один из самых ценных подарков, которые она получила тогда.

— От кого? Кто подарил ей эти подарки? Фалькер?

Старик весь побелел, он судорожно хватался за горло, царапая его длинными кривыми ногтями почти до крови. Белки глаз покраснели, вены выступили под тонкой желтоватой кожей маленькими холмиками.

— Фалькер, что с тобой?

Я неуверенно коснулась его руки — холодная и сухая, как камень.

— Я слишком много сказал, — прохрипел узник. — Он не любит этого.

— Он? О ком ты говоришь?

— Уходи… — простонал старик, — пожалуйста, уходи, Леанисса. Я сказал тебе всё, что мог, и даже больше, чем был должен. А теперь иди…

Я поспешно проскочила через решётки и, отойдя на достаточное расстояние, замерла, прислонившись к стене.

Его слова эхом звучали у меня в ушах, пока я шла к библиотеке. Песня ночи… Вот как назвала меня Лисана. Старик сказал, что это был дар. Чей дар? Что-то подсказывало мне, что в ответе на этот вопрос скрывается и ответ на все остальные вопросы, мучающие меня. Кто мог научить мою мать словам языка столь древнего, что все забыли её? И почему Фалькер сказал, что ей не хватило мудрости? Столько загадок. Народ теней, властители времени. Я никогда раньше не слышала о них. Может быть, хотя бы история этого народа прольёт свет на всё происходящее?

Войдя в библиотеку я огляделась, раздумывая, с чего бы начать мои поиски. Подойдя к стеллажу с историческими трудами я начала рыться в книгах. Я перелистывала страницу за страницей, быстро пробегая глазами полустёршиеся от времени строчки. Безрезультатно. Даже в самых старых фолиантах — ничего, ни единого упоминания. Плюхнувшись на пол, я принялась грызть короткий ноготь, перебирая в уме все доступные мне источники. К сожалению, выходило негусто. Помимо библиотеки, не давшей ничего, и Фалькера, который явно больше ничего мне не скажет, у меня не было ни одной надежды. Был правда ещё тот тёмный эльф, Эллиарин, но даже он вряд ли настолько стар, чтобы помнить о Властителях Времени. Даже у бессмертных народов есть грань, за которой стирается память и начинается забвение.

— Хммм… — знакомое хмыканье прервало мои размышления. Я подняла глаза и, ну разумеется, мой старый знакомец с непроницаемым лицом взирал на меня сверху вниз.

Хмуро на него покосившись, я сделала вид, что меня крайне занимает книга, которую я держала в руках.

— «Древнейшие народы Таринны. Выдержки из летописей магистра Стреуля» — Прочитал Арман, подняв книгу за корешок, — интересный выбор чтения для юной девушки.

Он присел рядом со мной на корточки, заполняя своим крупным телом всё свободное пространство. Как ни странно, мне не было так уже некомфортно рядом с ним, и даже ощущение исходящей от него угрозы не слишком мешало.

— Ставински сказал, что твоё имя Нисса, — первым нарушил молчание мужчина. Я небрежно пожала плечами.

— А что-нибудь ещё полезного он тебе не сказал?

— Попросил, чтобы я оставил тебя в покое. Неучтённый элемент, кажется, так он выразился.

— Так что же ты не последуешь мудрому совету?

— Мне любопытно, — улыбнулся комендант, — и с каждой нашей встречей любопытно всё больше. Вначале я подумал, что ты просто невоспитанная служанка, потом, после рассказа Ставински понял, что всё не так-то просто. А уж наша встреча на башне… ммм… - он восторженно закатил глаза. — Крайне увлекательно. И вот, я иду в библиотеку, чтобы избавиться от идиотов, которые меня окружают — здесь то им точно делать нечего, и кого же я здесь встречаю?

Я неопределённо хмыкнула.

— Здесь действительно не бывает идиотов. Вообще-то здесь бываю только я и хранитель. Но он наполовину глухой, наполовину слепой, так что его общество довольно ненавязчиво.

— Вот и прекрасно, — рассмеялся Арман. — Так почему бы нам мило не пообщаться, как цивилизованным людям. Что скажешь, Нисса?

Я посмотрела на него с подозрением, но, похоже за его любопытством и в самом деле не скрывалось ничего тревожащего.

— Ладно, — недовольно буркнула я, — по рукам.

— Так может расскажешь мне, чем привлекла тебя эта книга? — вернулся к прошлой теме мужчина.

— Дурацкая книга, — взорвалась вдруг я, — и библиотека эта дурацкая. Ничего здесь нет полезного, только бумажная рухлядь.

— Ого… — брови Армана поползли вверх, — миледи изволит гневаться? В чём причина такого искреннего негодования?

Некоторое время я раздумывала, о чём можно ему рассказать, а что лучше оставить при себе. Всё это время он спокойно сидел рядом, не мешая думать. Казалось, он понимает мои сомнения и при этом даёт мне возможность самой решить, как много я хочу ему открыть.

— Ты что-нибудь слышал об ЭльСаил? — решилась я наконец.

— Ого, вот оно как. Хотя чему я удивляюсь, — тихонько пробормотал он. — В конце концов, твоё имя взято из силлиана. Так что, наверное, этого следовало ожидать.

— Силллиан?

— Язык Теней. Язык Времени, как они его называли. В любом случае, ты ищешь не там. Исторические труды не дадут тебе ответов на вопросы. Тени жили так давно, что их существование из области фактов давно перешло в область легенд и преданий. Лишь в самых старых мифах можно найти смутные упоминания об ЭльСаил, и то чаще всего иносказательно.

— Тогда откуда ты сам знаешь о них?

— О, это долгая история, — усмехнулся мужчина. Я расскажу тебе её как-нибудь в другой раз.

Его глаза неуловимо потемнело и в воздухе словно запахло грозой. Я невольно поёжилась.

— Что конкретно ты хочешь о них узнать? — спросил наконец Арман.

— Всё, ну по крайней мере как можно больше. Ты знаешь их язык, да? Откуда ты знаешь, что моё имя взято именно оттуда?

— Нисса… Ночь. Красивое имя, да? — криво усмехнулся мужчина, — и нет, отвечая на твой вопрос, я не знаю этого языка. Никто из ныне живущих его не знает. Но отдельные слова всё же сохранились, хотя и их уже мало кто помнит. Итак, с чего бы начать.

— Начни с начала.

— Хорошо, начнём действительно сначала. Ты же знаешь легенду о сотворении мира? Дану, её сын Ану и райский сад, в котором они жили.

— Конечно, — пожала плечами я, — это есть во многих книгах.

— Да, разумеется. Итак, считается, что эта парочка сотворила весь мир, или, вернее, почти весь. Так называемые тёмные расы сотворил другой бог.

— Рьелль, — прошептала я еле слышно.

Арман молча кивнул.

— Тёмный бог сотворил демонов, вампиров, и всех прочих созданий тьмы, которые всё ещё населяют некоторые земли Таринны. Но кроме этого, он сотворил ещё один народ — Властителей Времени. Это была единственно истинно бессмертная раса, они действительно властвовали над временем, ибо оно было бессильно против них. Вечно юные и вечно прекрасные, они вовсе не несли в себе зла в прямом смысле этого слова. Да, в их душах царила тьма, но они не стремились нести в мир разрушения и хаос в отличие, скажем, от тех же самых демонов. Их магия была сильнее любой другой, да и сам Рьелль особенно к ним благоволил. По сути, они сами были полубогами.

— И почему же они тогда исчезли? — не удержалась от вопроса я.

— После Великого Изгнания они не захотели остаться в этом мире и хотели последовать за своим богом. Но, всё же сами они богами не были, и туда, куда направился Рьелль, им не было дороги. Но и оставаться в этом мире одни они тоже не пожелали. Тогда они отказались от своего существования и безмолвно растворились в тенях, из которых по легенде они и были сотворены.

— И всё? — не поверила своим ушам я, — И целый народ исчез бесследно? Разве такое возможно?

— Не забывай, Нисса, это всего лишь легенды. Никто не может сказать ничего определённого по этому поводу. Иные говорят, что Тени всё же оставили после себя некий дар… Но, как я уже сказал, это лишь легенды.

Вскочив с пола, я принялась расхаживать туда сюда перед неподвижно сидящим мужчиной. Интересно, откуда он всё это знает? Что-то не похож он на великого историка.

— Нет, я воин, а не историк, — усмехнулся Арман, и я поняла, что случайно высказала свою мысль вслух, — но у меня была бурная юность, и я приобрел некоторые… весьма специфичные знания и навыки. Кстати об этом, вообще-то я хотел с тобой поговорить.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Мне здесь довольно скучно, — пожал он плечами, — а твои смертоубийственные наклонности навели меня на любопытную мысль.

Мужчина нагло смерил меня взглядом сверху донизу и я возмущённо вспыхнула.

— Тот парень…

— Трой, — уточнил комендант.

— Неважно. Тот парень сам нарвался. И никаких, как ты изящно выразился, смертоубийственных наклонностей у меня нет!

— В самом деле? — Арман саркастически усмехнулся, — Так значит тебя не интересует моё предложение?

— Пока что я не услышала никаких предложений, а только насмешки.

— Ну-ну, не горячись. Так вот, раз уж я застрял на некоторое время в этом унылом местечке, не желаешь ли ты немного потренироваться?

— Потренироваться?

— Да, — поражённый моим тугодумием, он закатил глаза, — могу показать тебе несколько приёмчиков, что скажешь?

— Я согласна, — воскликнула я раньше, чем успела подумать. Вообще-то я давно мечтала научиться оружием, поскольку несмотря на мои попытки овладеть навыками самостоятельно, против сколько-нибудь серьёзного противника у меня нет ни единого шанса. Но, похоже в этом вопросе удача наконец решила повернуться ко мне лицом.

— С чего мы начнём?

Арман рассмеялся, приятно удивлённый моим энтузиазмом.

— Покажи ка мне свой кинжальчик, — протянул он руку.

Осторожно вытащив стилет, я отдала его мужчине. В его руке моё оружие казалось совсем крошечным, словно игрушечным. Осмотрев лезвие со всех сторон Арман одобрительно поцокал языком.

— Похоже, ты хорошо за ним ухаживаешь.

Я покраснела от гордости — да, хотя моя одежда и волосы пребывали в беспорядке, да и в комнате царил живописный хаос, зато оружие я действительно содержала в идеальном порядке.

— Ну что ж, — мужчина протянул мне стилет и отступил на несколько шагов, оказавшись на довольно большой пустой площадке между книжными полками, покажи мне, на что ты способна.

— Но ты же безоружен, — возмутилась я.

— Не бойся, тебе вряд ли удастся меня задеть.

Я фыркнула. Что ж, сам напросился. Слегка пригнувшись, я начала обходить его по кругу, выискивая слабые места. Мужчина стоял спокойно, лишь слегка поворачиваясь, чтобы оставаться ко мне вполоборота. Наконец, я сделала резкий выпад в район колена, чтобы заставить его отпрянуть, тем самым открыться для удара, но моя попытка прошла мимо цели. Арман отступил так быстро, что я чуть было сама не начала заваливаться вперёд, но, к счастью, вовремя успела отскочить. Я сделала ещё несколько выпадов — в область шеи, бедренной артерии, сердца, но каждый раз мужчина с лёгкостью отступал. Несколько обескураженная, я немного помедлила, а затем со всей возможной скоростью подскочила к нему, вырисовывая стилетом в воздухе резкие узоры. Окружив Армана кольцом сверкающей стали, я вихрем прошлась по касательной, а затем быстро отскочила, тяжело дыша. Мужчина по прежнему неподвижно стоял в центре площадки. Неужели я совсем его не задела? Но тут я заметила, как на его щеке вспухла и скатилась вниз капля крови, обозначая небольшой ровный порез. Арман поднял руку, вытирая кровь.

— Неплохо, очень неплохо… Теперь моя очередь.

Он быстро шагнул вперед, орудуя ребром ладони, словно мечом. Его движения напоминали танец — изысканный, но опасный. Вначале я только пятилась, избегая ударов, но затем уловила ритм, и, осторожно уклоняясь от каждого его движения, стала приближаться к нему, надеясь пробить брешь в его защите. Наши движения всё ускорялись, но он по-прежнему двигался с безукоризненной точностью. Наконец мне показалось, что появился подходящий момент для удара, и я ринулась прямо на него. В то же мгновение я полетела на холодный каменный пол, сбитая с ног тяжёлой ладонью. Пол встретил меня недружелюбно, всей тяжестью я обрушилась на спину и воздух с хрипом вылетел из лёгких. Пытаясь восстановить дыхание, я немного полежала на полу, и решила, что мне и тут вполне комфортно.

Арман с улыбкой протянул мне руку.

— Давай, Нисса, хватит валяться.

Я со стоном поднялась. Перед глазами некоторое время мелькали круги. Наконец, всё успокоилось. Мужчина с непроницаемым лицом следил за тем, как я пытаюсь прийти в себя.

— Что ж, всё намного лучше, чем я ожидал.

— Серьёзно? — я недоверчиво на него покосилась, — Я же тебя едва задела.

— Я и этого не ожидал. Из тебя можно сделать очень хорошего бойца. Если ты готова как следует поработать, конечно.

— Буду стараться как могу, господин учитель, — саркастически проговорила я.

— Вот и умница. — Арман, усмехнувшись, направился к дверям. Жду тебя завтра с утра в этом же месте. После завтрака я буду в полном твоём распоряжении.

Когда Арман ушёл, я ещё долго смотрела ему вслед. Каким-то образом этот мужчина ухитрился всё поставить с ног на голову. Но в настоящее время он был мне очень полезен, да и к тому же не вызывал у меня такого отвращения, как многие другие люди. Пожалуй, он мне даже нравился. По-своему. С этой мыслью я отправилась к себе в комнату.

Глава 3

Два месяца пролетели словно два дня. Каждый день я тренировалась с Арманом, причём мой прогресс поражал не только меня, но и его. Хотя первые дни были невероятно тяжёлыми, постепенно я втянулась и даже начала получать удовольствие от изнурительных тренировок. Моё обучение Арман начал с того, что решил подобрать для меня полноценное оружие, хотя со своим старым стилетом я по-прежнему расставаться не хотела. Я мысленно улыбнулась. В нашу первую тренировку, когда я пришла в библиотеку, мужчина заявил, что меня ждёт сюрприз. Мы вместе поднялись на самую верхушку Толстой Башни, где было вполне достаточно места для занятий. С тех пор все наши тренировки проходили именно там. Но в тот раз это место было больше похоже не на башню, а на арсенал. Вся площадка была завалена самым разнообразным оружием — начиная от огромных топоров, которые было бы тяжело поднять даже самому крепкому мужчине (разумеется, для моего наставника они не представляли проблем, что он тут же доказал на деле, вращая такой топор как лёгкую щепочку) и до изящных эльфийских луков и маленьких кинжальчиков. В тот день Арман гонял меня с каждым из видов оружия, пока я не упала на землю, моля о пощаде. Но мои страдания были не напрасны — мы смогли подобрать мне идеальное оружие — два изящных клинка длиной в локоть, слегка изогнутые, обоюдоострые и прекрасные, как вообще может быть прекрасным нечто губительное. Наставник тут же заявил, что это большая редкость, когда кому-то удобно сражаться двумя клинками одинаковой длины — обычно один из них гораздо короче другого. Мне, впрочем, было более чем удобно, казалось, что эти клинки стали продолжением моих рук. Разумеется, Арман настоял на том, чтобы я овладевала и другими видами оружия, поэтому даже в самый сильный ветер я стояла на верхушке башни и выпускала стрелы в называемые ими цели. С каждым разом у меня получалось всё лучше и лучше, но ближний бой всё равно нравился мне больше. Ещё мужчина заставлял тренировать меня растяжку, бегать по лестницам Скьялл, пока ноги не начинало ломить от усталости и кидать тяжёлые камни в море для развития силы мышц. Вечера же я как всегда посвящала учёбе, взявшись на неё с новой энергией. Не знаю, почему, но уроки Армана вновь дали мне потерянную было надежду. Мне казалось, что однажды всё же настанет день, когда я вырвусь из стен Скьялл, и мир, полный невиданной ранее свободы ляжет передо мной во всей своей красе.

Мои размышления прервал стук распахнувшейся двери. Внутрь влетела Илона, взбудораженная, как никогда.

— Ты должна мне помочь, — выпалила подруга вместо приветствия.

Я молча изогнула бровь. Синие глаза девушки возбуждённо блестели, губы были искусаны — видимо, от нервов. Я невольно усмехнулась.

— Конечно, я помогу тебе, чем смогу. Но что вдруг произошло? Ты влетаешь сюда так, словно за тобой черти гонятся.

Тут мне пришлось быстро отодвинуться к стене, потому что Илона немедленно плюхнулась ко мне на кровать за неимением другого места для сидения.

— Нисс, ты серьёзно? Почему ты всегда всё узнаёшь последней? Или ты просто издеваешься? — заподозрила вдруг девушка, но поглядев на меня, всё же поверила, что я действительно ничего не понимаю, — Ох, Нисса, и как можно быть такой нелюбопытной?

Я? Нелюбопытна? Это уже интересно.

— Наконец-то хоть одна хорошая новость, после того, как приехали эти… — тут я заметила, что подруга заметно покраснела, и, судя по всему, вовсе от негодования на непрошеных гостей. Заметив это на будущее, я решила позже хорошенько её расспросить. — Ты же всё время торчишь на крыше вместе с комендантом, он что, ничего тебе не рассказал?

— Мы там не разговариваем вообще-то, — возмутилась я. Строго говоря, это не было правдой, говорили мы много, но вот новости не обсуждали никогда, они нас обоих мало интересовали. То ли дело древние мифы, или легенды, или оружие. Тут мои глаза возбуждённо блеснули, что тут же приметила зоркая подруга.

— Ага, не разговариваете, то-то и оно, — с сомнением посмотрела на меня девушка, — Впрочем, это неважно. Ты всё время меня отвлекаешь.

Вот так обвинение! Я же молчала всё это время. Удивившись нелогичности девушки, я решила мягко её подтолкнуть.

— Кажется, ты просила меня о помощи?

— Да, верно. Так вот, у нас в замке будет праздник! Ты представляешь — праздник в Скьялл? Он будет посвящён зимнему солнцестоянию, но какая разница чему именно? Это ведь будет настоящий праздник — с пиром, танцами, даже с музыкой. У Кантара есть флейта, а ещё у кого-то гитара. Даже наш Ставински сказал, что поможет развить общее веселье. Так вот, Нисса, до праздника осталось меньше недели и это просто катастрофа.

— И почему же? — я приготовилась к какому-нибудь ужасному известию.

— Как почему? Ты что же, не понимаешь? Мне совершенно нечего надеть!

Посмотрев на несчастное личико подруги я не смогла удержаться от смеха.

— Илона, послушай, ты ведь и так красавица, — смогла наконец выговорить я, — ты прекрасно выглядишь в любом наряде. И к тому же, ради чего тебе так уж наряжаться? Или ради кого?

Задав последний вопрос я увидела, как щёки девушки порозовели. Илона быстро отвела глаза.

— И вовсе не ради кого-то, а просто потому, что это праздник.

— Ага… — не торопясь протянула я, — так значит дело всё-таки в мужчине. Тебе ведь нравится Кантар, не так ли?

Илона смущённо потупилась, а потом кивнула. Ну конечно. Вообще-то я давно заметила, что между этими двумя что-то нечисто. Илона начинала неловко хихикать каждый раз, когда парень оказывался поблизости. Да и тот тоже странным образом тушевался в её присутствии. Вообще-то, немного поразмыслила я, Кантар вроде бы был не так уж и плох. Высокий, широкоплечий, как и все люди Армана, он при этом вовсе не был этаким бесчувственным воякой. Карие глаза озорно посматривали по сторонам из-под густых бровей, каштановые кудри завивались вокруг довольно симпатичного лица, да и в целом он был весьма хорош собой. Чему же тут удивляться? Эта парочка просто создана друг для друга.

— Ладно, — тяжело вздохнула я, — и чем же я могу тебе помочь?

— Понятия не имею, — тут же заявила Илона, — но ты же не бросишь меня в беде, правда?

Подруга тут же скорчила умильную мордочку и я поняла, что сдаюсь.

— Ты же знаешь, я хорошо шью, — продолжала тем временем девушка, — но где тут в замке взять ткань для праздничного платья? Абсолютно негде. И вот я и подумала, что может быть ты сможешь что-нибудь придумать.

Я надолго задумалась. Пожалуй, кое-что и впрямь можно было сделать. Возможно, это было не совсем порядочно, но когда это меня останавливало?

— Хорошо, — кивнула я, — постараюсь сделать всё, что смогу.

Радостно взвизгнув, Илона чмокнула меня в щёку и тут же убежала, так что моё предупреждение о том, что я ничего не могу обещать, услышали только голые стены вокруг.

Когда за девушкой захлопнулась дверь, я быстро подошла к сундуку. Перевернув несколько слоёв одежды, старых книг, чистых пергаментных листов и прочего барахла я наконец нашла то, что мне было нужно. В моих руках оказалась длинная веревка, сплетённая из тонких, но очень прочных шёлковых нитей. Мысленно прикинув расположение комнат замка, я направилась в одно из неиспользуемых помещений второго яруса. Ровно подо мной располагалась комната, в которой поселили Армана, а рядом с ней комнаты остальных членов отряда. На многих из них я видела весьма красивые вещи — если я украду парочку и мы с Илоной их распустим на новое платье, то это будет просто замечательно. Конечно, хозяева могут их хватиться, но это уже не мои проблемы. Илона тут ни при чём, так что ей ничего не грозит. А я? Вряд ли что-то можно сделать с человеком, заключённым в самую надёжную тюрьму Таринны. Фыркнув, я свила из верёвки некое подобие лассо и аккуратно закрепила за подоконник. Подёргав, проверила надёжность узла — вроде отвалиться не должно. В другой части замка можно было бы обойтись и без верёвки, но фасад первого яруса, выходящий на внутренний двор (а именно здесь я сейчас и находилась) был совсем недавно отремонтирован, и лезть по практически гладкой стене замка было довольно рискованно. Дело было вовсе не в том, что я боялась упасть — как раз это меня нисколько не пугало, но если бы я двигалась недостаточно осторожно, то производимый мной шум мог привлечь излишнее внимание, что было бы мне не совсем на руку.

Зацепившись за верёвку, я скользнула вниз и приземлилась прямо на подоконник комнаты Армана. Окна в Скьялл изнутри не запирались, так что я легко проникла внутрь и огляделась. Комната нашего коменданта была гораздо уютней моей, не говоря уж о комнатах заключённых. На полу лежал толстый мягкий ковёр бледно-голубого цвета, похожие ковры, но с едва заметным рисунком, были развешаны по стенам, защищая от холода и блуждающих по замку сквозняков. У окна стояли два стула и стол, заваленный бумагами и книгами. Кровать была покрыта красивым коричневым покрывалом с кистями. Было в комнате и зеркало, и даже большой деревянный шкаф. С него я решила и начать свои поиски. Ага, вот и совсем новый замшевый жилет — это точно пригодится на отделку платья или на туфли. Порывшись ещё немного, я извлекла пару шёлковых рубашек разного цвета и, — вот это удача! — длинный плащ из какой-то мягкой ткани, подбитый лисьим мехом. Полюбовавшись на плащ, я решила, что на Илоне этот мех будет явно смотреться лучше, чем на нашем коменданте, а потому и угрызения совести мне испытывать не с чего. Убирая оставшуюся одежду в шкаф, я заметила небольшой сундучок, стоящий в глубине. Вытащив его, я обратила внимание на резьбу — незнакомые мне руны переплетались на крышке, образуя сложный узор. На свету отполированное дерево переливалось, отражая отблески бледного зимнего солнца. Не знаю, что я ожидала увидеть внутри, но найденное меня удивило. Помимо пачки писем, которые я читать не стала, там обнаружился прямоугольный свёрток и маленькая статуэтка дракона из чёрного дерева. Взяв статуэтку в руку я поразилась тому, насколько она тяжёлая — дракончик был не больше половины ладони а весил как полноценный железный слиток. Я рассеянно погладила фигурку. Она была вырезана удивительно искусно — можно было разглядеть каждую чешуйку, каждый клык в открытой пасти зверя. Приблизив статуэтку ближе к глазам, чтобы рассмотреть получше, я вдруг ощутила странную дурноту. В глазах потемнело и мне показалось, что чёрное дерево, из которого была сделана фигурка, начало источать волны темноты, распространяющиеся по комнате. Тьма обвила меня своими кольцами, сдавив так, что стало трудно задышать. В меркнувшем сознании пронёсся чей-то быстрой шёпот, слишком неразборчивый, чтобы я могла что-то разобрать. Воздух наполнился каким-то горьковатым, пряным ароматом, режущим ноздри. Я зажмурилась, пытаясь справиться с дурнотой, и тут перед закрытыми веками мелькнула вспышка ослепительно серебряного света, разрезающая тьму. Чернота и серебро слились воедино, и нечто вроде смутного человеческого образа пронеслось перед глазами. Смазанная фигура, окутанная ореолом серебряного свечения на мгновение застыла на сетчатке и исчезла. Когда я открыла глаза, окружающий мир снова выглядел нормальным. Привычным. Осторожно втянув воздух, я не заметила никаких посторонних запахов. Статуэтка дракона по-прежнему лежала в моей руке, но мне показалось, что чёрное дерево стало чуть бледнее, чем было до этого. Я аккуратно положила статуэтку обратно в сундучок, и уже хотела было поставить его в шкаф, но тут моё внимание снова привлёк небольшой прямоугольный свёрток. Судя по размеру в нём находилось нечто вроде книги. Развернув ткань, я действительно увидела старый фолиант превосходного качества со множеством рисунков. Так что тут у нас читает господин комендант? «Мифы и легенды забытых народов». Внезапно в моей памяти мелькнул один из первых разговоров с Арманом.

«… Силллиан?

— Язык Теней. Язык Времени, как они его называли. В любом случае, ты ищешь не там. Исторические труды не дадут тебе ответов на вопросы. Тени жили так давно, что их существование из области фактов давно перешло в область легенд и преданий. Лишь в самых старых мифах можно найти смутные упоминания об ЭльСаил, и то чаще всего иносказательно.

— Тогда откуда ты сам знаешь о них?

— О, это долгая история. Я расскажу тебе её как-нибудь в другой раз….»

Легенды, мифы… Возможно, какие-о из мифов об ЭльСаил есть в этой книге? За дверью прозвучали чьи-то шаги. Времени выискивать информацию прямо здесь не было — в любой момент кто-нибудь может зайти. Быстро захлопнув сундучок, я спрятала его в шкаф. Книгу я завернула в отобранную мною одежду и увязала всю стопку в плащ Армана. Получившийся узел я взвалила на плечо и вылезла на подоконник. Бросив последний взгляд на комнату, я осталось удовлетворённой. Всё выглядело так же, как и для моего прихода. С первого взгляда никто бы не заметил, что что-то исчезло. Однако, если я хочу, чтобы мой наставник не знал о похищении книги, её стоило вернуть как можно быстрее. Я ловко забралась в открытое окно второго яруса и отвязала верёвку. Все трофеи я дотащила до своей комнаты и бросила в углу, и с книгой на коленях уселась на кровать. Быстро перелистывая страницы я пыталась определить, что именно здесь имеет такую ценность, что Арман держит эту книгу подальше от любопытных глаз. В большинстве глав не было ничего интересного — обычные истории о рыцарях, драконах, тёмных зловещих монстрах, прячущихся во мраке, и прочая ерунда. Одна из иллюстраций привлекла моё внимание — во всю страницу было изображено странное крылатое существо. Контуры его тела и крыльев были смазаны, что можно было бы списать на ошибки художника, но ведь вся остальная книга была просто превосходного качества. Существо в целом напоминало человека, окутанного блёкло-серым туманом. Лишь его глаза не были затуманены, они были невероятно яркого зелёного цвета и казалось, что лист бумаги светится двумя изумрудными точками. Я бросила взгляд на заглавие главы — «Легенда о Золотом Божестве». Что ж, звучит довольно интересно.

«Давным-давно Таринну населяли многие народы, одни из них здравствуют и поныне, пусть и в другом обличье, другие же давно исчезли с лица земли. Среди прочих существовал и народ, прекрасный обличьем, но пугающий, жестокий, но справедливый — народ, равного которому не было и не может быть. Шло время, а прекрасный крылатый народ оставался прежним. Представители его были бессмертны, они наблюдали за крахом империй, за войнами и великими деяниями древних. Бесстрастно взирали они на судьбы людей, населяющих мир, и оставались при этом холодны и безмолвны, как высокие горы, в которых стояли их вечные города. Но наконец и они устали от жизни и покинули этот мир в поисках нового пристанища. Но не все захотели уйти. Некоторые не захотели покидать Таринну, они желали завершить свой жизненный путь, но бессмертие не дало им этого. Тогда все те, кто пожелал остаться, собрались в главном храме, в котором этот народ поклонялся своему богу — одному из самых древних богов, чьё имя ныне стёрлось из людской памяти. Один за одним существа эти ложились на алтарь и кровь их, тягучая, как жидкое золото, лилась вниз, по ступеням храма, собираясь в огромную чашу. И вместе с их кровью в чашу капля за каплей стекала вся сила и вся магия бессмертных. Наконец, когда в храме остался лишь верховный жрец, кровь в чаше закипела и начала съёживаться. Когда жрец подошёл к чаше и заглянул внутрь, там лежала маленькая золотистая жемчужина, пропитанная силой древнего народа. Жрец взмолился своему богу и обратился в огромного дракона, охраняющего жемчужину. Он поклялся, что когда на Таринне родится человек, душой принадлежащий этому бессмертному племени, он, хранитель, отдаст жемчужину новому владельцу и покинет Таринну. Но шли века, за ними тысячелетия и, наконец, жрец-дракон устал ждать. Он пожелал сам завладеть всей силой жемчужины и покорить все миры и все народы и властвовать ими безраздельно. Тогда бессмертный народ вернулся, чтобы противостоять его безумной затее. И была великая битва, и вновь пролилась кровь бессмертных, но на этот раз уже не по их воле, а насильно. Отступник пал, но вместе с ним пали и все представители древнего народа. Лишь их последний дар — волшебная жемчужина осталась цела и невредима. Однажды жемчужина сама найдёт своего владельца и, растворившись в его крови, подарит ему всю силу свои прежних хозяев. И тогда на землях Таринны появится новое божество, и в жилах его будет течь уже не кровь, а чистое золото. И мир тогда содрогнётся от его немыслимой мощи и наступит новая эпоха, освещённая величием древних…»

Задумчиво захлопнув книгу, я посмотрела в окно. Ранние зимние сумерки сгустились вокруг стен Скьялл. Слабый дневной свет померк, уступив место длинной холодной ночи. Итак, эта легенда вполне могла как-то отражать историю ЭльСаил. Если то, что мне рассказывал Арман правда, то этот народ действительно покинул Таринну много веков назад. И может ли тот бог, о котором говорится в легенде, быть богом тьмы? Возможно. Однако ни одна книга не могла ответить на мои главные вопросы — почему моё имя взято из сиаллина, Языка Времени? И откуда его знала моя мать? Я чувствовала, что это как-то связано с причиной, по которой Лисана оказалась в тюрьме. И, соответственно, почему в тюрьме оказалась и я. Я вздохнула. Вопросов становилось всё больше, а вот количество ответов нисколько не увеличивалось. Неужели моя тайна навеки останется неразгаданной?

Глава 4

— Ну, как я выгляжу?

Илона со смехом покружилась передо мной. Длинное шёлковое платье колоколом обвивало ноги, тонкая талия затянута в расшитый замшевый корсаж, плечи укутаны в мантилью из лисьего меха. Непокорные рыжие локоны ради праздника подруга собрала в изящную причёску, напоминающую корону. Глаза искрятся счастьем и весельем. Я невольно улыбнулась.

— Кантар не сможет устоять.

— Да ну тебя, Нисс, — рассмеялась девушка, но щёки её при этом порозовели. — Я просто хочу повеселиться на празднике, и мне нет дела до всяких там парней.

— До всяких может и нет, а вот до вполне конкретных…

Илона погрозила мне пальцем, но тут же отвлеклась и снова продолжила кружится, радостно напевая какую-то мелодию.

— А ты что наденешь? Только не говори мне что ты как всегда пойдёшь в этих своих вечных штанах?

Я промолчала.

— Нисса, — девушка упёрла руки в бока и грозно посмотрела на меня, — ты что же, вообще идти не собираешься? Ты с ума сошла? Это же настоящий праздник — впервые за Боги знают какое время. И ты собираешься просидеть в своей комнате? Ну уж нет, так не пойдёт.

— Не волнуйся, — я пожала плечами, — я обязательно приду посмотреть. Но наряжаться не собираюсь. Во-первых мне в любом случае нечего надеть…

Илона открыла было рот, чтобы возразить, но я быстро продолжила, не давая вставить ей ни слова.

— А во-вторых сегодня все взгляды должны быть прикованы к тебе.

Девушка радостно улыбнулась.

— Я так счастлива, — призналась тихонько она, — мне просто не верится. Знаешь, Нисса, когда я приехала в Скьялл, я надеялась скопить хороший капитал, ведь здесь неплохо платят вообще-то, но при этом я была уверена, что здесь будет просто ужасно. Это было что-то вроде обмена для меня — печальное времяпрепровождение в обмен на деньги на будущую счастливую жизнь. Вначале так оно и было, но потом я встретила тебя, и тюрьма стала не такой уж мрачной. А теперь я встретила ещё и Канта и это что-то совсем невозможное. Я так рада. Ох, Нисса, я хочу, чтобы все были так же счастливы, как и я.

Я смотрела на девушку и улыбалась. Подруга просто лучилась счастьем, её глаза сияли, как маленькие солнышки. Невольно мне самой захотелось смеяться и танцевать.

— Я рада за тебя, правда, рада. — я снова улыбнулась, — и я обязательно приду, чтобы посмотреть на твой триумф. А теперь тебе нужно отдохнуть перед праздником, а то будешь вместо танцев клевать носом.

Когда подруга умчалась, я плюхнулась на кровать и потянулась всем телом. Время до праздника пролетело быстро — казалось ещё совсем недавно было начало зимы, и вот уже солнцестояние. Самый короткий день в году. Немного странно отмечать день, в который царствует ночь, тьма и холод. Хотя… Разве для праздника так уж важен повод? Но тем не менее меня не покидало какое-то странное ощущение неправильности происходящего, словно что-то свербило где-то в боку, нашёптывая: «..это всё не просто так. Всё это добром не кончится…» Полная мрачных предчувствий я подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Волосы уже совсем отросли после предыдущей стрижки и падали почти до поясницы. Я стянула их полоской чёрной кожи в высокий хвост и оглядела свой наряд — привычные штаны, чуть менее потёртые, чем я обычно носила, привычная же жилетка, и — вот она, уступка всеобщему праздничному настроению, — довольно аккуратная белая рубашка. Наряжаться я не собиралась, как, впрочем, и участвовать в этой суматохе. Будет вполне достаточно, если я незримо для большинства буду присутствовать где-нибудь за колонной, как это бывало обычно. Выйдя из комнаты я отправилась бесцельно бродить по коридорам, чтобы занять себя в ожидании вечера. Сама не знаю как я оказалась напротив такой болезненно знакомой двери. Сердце невольно сжалось, когда я толкнула ручку и вошла внутрь. Лисана подняла глаза и увидела меня. Похоже, она даже узнала меня, что бывало довольно редко, потому что тонкие бескровные губы дрогнули в слабой улыбке.

— Леанисса… — тихонько прошептала она.

Я подошла к ней и молча села рядом. Слова не шли на язык, да и какая от них была бы польза. Мать опустила руку мне на голову и тихонько погладила по волосам.

— Он идёт. Он скоро будет здесь.

— Кто идёт, мама? О чём ты говоришь?

Лисана в упор посмотрела на меня. В её глазах горело лихорадочное пламя. Скулы резко выступали на исхудавшем лице, грозясь прорезать полупрозрачную кожу. Волосы, которые я ещё помнила мягкими золотыми локонами, превратились в грязные космы, в беспорядке свисающие по обе стороны от измождённого лица.

— Мама?

— Я была такой глупой, — она покачала головой, а потом снова вперила в меня свой взгляд. — Ты должна быть умнее, девочка. Понимаешь?

— Нет, я…

— Он сам дал мне оружие против себя, но я не сумела им воспользоваться. Но ты должна сделать это. Не сейчас, но когда придёт время. Он дал мне ключ, а ты найдёшь замок.

Я молча смотрела на мать. Безумие жадно глодало её тело, её разум, её душу. Что от тебя осталось, Лисана? Ты лишь тень той, прежней женщины, которая была моей матерью. Почему это произошло с тобой? Я узнаю, мама, клянусь, я узнаю. И я отомщу.

— Возьми это, — прошелестела Лисана.

Она протянула мне что-то вроде кулона. Странно, я никогда не видела его раньше. Я разжала кулак — пальцы впились в ладонь так сильно, что оставили лунки, быстро заполняющиеся кровью, и взяла кулон. В небольшом кристалле мутно-белого цвета что-то виднелось. Я попыталась рассмотреть получше, но кристалл был словно заполнен туманом, и рассмотреть что бы то ни было не представлялось возможным.

— Что это?

Но Лисана уже отвернулась и перестала обращать на меня внимание. Возможно, она уже забыла о моём присутствии. Лишь когда я уже выходила из комнаты, она вновь посмотрела на меня. Ни единого слова не произнесли её губы, но глаза сказали мне просто и явственно — «Прощай!». Это был последний раз, когда я видела свою мать.

Уже сидя в библиотеке, среди небрежно раскиданных манускриптов, я вновь взглянула на кулон. Кристалл на ощупь был холодным, вообще-то даже слишком холодным. Из какого бы материала он не был бы сделан, он всё равно должен был быть гораздо теплее. У меня было такое ощущение, что на ладони лежит кусочек льда, матово-белого от многократного подтаивания и замерзания. Я долго крутила кристалл на свету, пытаясь рассмотреть смутный силуэт внутри, но тщетно. Свет не проникал сквозь грани камня, и не делал его внутреннюю часть светлее. Пожав плечами, я надела кулон на шею и спрятала его под рубашкой. На секунду он обжёг мою кожу холодом, но я тут же привыкла и уже через пару минут совершенно его не замечала. Поковырявшись в груде книг, я вытащила потрясающе интересный том по алхимии и погрузилась в него. Вот бы попробовать все те удивительные опыты, что здесь описаны, но увы… Вряд ли Ставински согласится заказать для меня алхимическое оборудование и редкие реактивы. Я улыбнулась при этой мысли.

Наконец стемнело, и на небо высыпали первые звёзды. Выглянув в окно, я наблюдала за царящей в замке суматохой. Туда-сюда бегали кухарки, все, кто не были заняты непосредственно в приготовлении праздника, уже принарядились и, разбившись на группки, направлялись в Большой зал. До дня праздника туда никого не пускали, но я ещё вчера вечером заглянула внутрь и осталась приятно удивлена увиденным. Налюбовавшись непривычно оживлённой Скьялл, я зашла в свою комнату и спрятала в специально надетые ради такого повода новые сапожки мои любимые клинки, подаренные Арманом. Да, на празднике конечно не место оружию, но меня не оставляло беспокойство, вот я и решила подстраховаться. Сапоги, кстати, мне тоже подарил Арман — вначале он думал, что я хожу босиком, потому что у меня нет обуви. Потом, когда он увидел однажды, как я карабкаюсь по отвесным скалам тюрьмы, то сразу понял, почему я предпочитаю не носить сапог. Но подарок не отнял, и сапожки (довольно симпатичные, кстати, из хорошей кожи) так и стояли в углу невостребованными. Но вот, наконец, пригодились.

Я спустилась по лестнице и зашла в залу. Освещённая несколькими сотнями свечей, она выглядела по-настоящему празднично. Две стены были полностью заставлены длинными столами с разнообразными яствами. Я тут же ухватила маленький пирожок и отошла в сторону, встав за одной из больших колонн, поддерживающих своды. Куснув пирожок, я зажмурилась от удовольствия. Да, наша кухня превзошла саму себя. Я оглядела зал. Люди всё прибывали, пока, наконец, все кроме пары человек, трудящихся на кухне, не зашли внутрь. На лицах у всех сияли радостные улыбки — как мало нужно тем, кто столько времени не видел никаких поводов для радости. Заключённых, разумеется, не пригласили, но они бы в любом случае не пришли. Не думаю, что они захотели бы веселиться здесь.

— Рад, что ты всё-таки пришла.

Я обернулась. Прислонившись к соседней колонне, на меня взирал Арман. Он тоже не удосужился сменить свой обычный наряд на праздничный. На поясе, как всегда, висели ножны с мечом, да и в голенище сапога я намётанным взглядом углядела охотничий нож с широким лезвием. Так вооружаться ради дня солнцестояния? Да, в вопросе паранойи он явно меня переплюнул.

— Не ради праздника, — неохотно ответила я, — ради Илоны.

— А…

На лице мужчины ничего не отразилось, но мне вдруг показалось, что в зале заметно похолодало.

— Что-то нет так? — осторожно поинтересовалась я, но Арман снова вернулся к своему обычному непроницаемому виду.

— Раз уж ты здесь, нужно веселиться, не так ли?

И прежде, чем я успела возмутиться, он ловко ухватил меня за талию, и, сделав знак людям с инструментами, потащил танцевать.

— Я же не умею, — негодующе прошипела я.

— Не волнуйся, это легче, чем наши обычные тренировки.

Танец действительно оказался несложным. Сделав несколько кругов по залу, я вошла во вкус и двигалась уже автоматически, не задумываясь о том, куда какой ногой ступить. После танца с Арманом меня пригласили ещё несколько человек, и время пролетело на удивление быстро. Краем глаза я всё время присматривала за Илоной — она почти всё время танцевала только с Кантаром и выглядела прелестно. Счастье читалось у обоих на лицах, и я решила, что вполне могу больше не волноваться за подругу.

Наконец, когда танцы мне надоели, я вышла наружу, на небольшой огороженный каменный пятачок, за которым бушевало суровое северное море. Окружающий мир тонул в густой непроницаемой мгле. На небе не было видно ни единой звезды, и луна скрылась в плотных тучах, не оставив после себя ни единого отблеска. Ночь выдалась очень холодной даже для наших мест. Волны, разбиваясь о прибрежные скалы, оставляли после себя гроздья льдинок. Наверное, море тоже могло бы замерзнуть, но для этого оно было слишком бурным. Зима всегда была периодом штормов, и тихие дни выдавались очень редко. А тут ещё это солнцестояние — не самое безопасное время. Я долго стояла, вглядываясь в темноту. На секунду мне показалось, будто я увидела какую-то серебряную вспышку среди волн, но видение тут же исчезло. Я уже собралась было возвращаться обратно в зал; даже мне было холодно и неуютно на открытом воздухе, но тут дверь сзади отворилась и ко мне присоединился мой наставник.

Некоторое время мы стояли молча, слушая грохот волн. Наконец, Арман нарушил молчание.

— Приятно иногда повеселиться, верно?

— Вынуждена с тобой согласиться, — я хмыкнула, — я думала, что всё будет гораздо хуже, но праздник и правда получился на славу. Он здорово отвлёк всех от их обычной жизни. Всё так изменилось, пусть и на один день.

— Так и было задумано. Надо дать людям возможность повеселиться напоследок.

— Напоследок?

— Что-то вроде того.

Мужчина подошёл ко мне слишком близко, вторгаясь непрошеным гостем в моё личное пространство. Я попыталась отойти, но упёрлась спиной в перила балюстрады. Я подняла было глаза и хотела возмутиться, но невольно осеклась. Его светлые глаза горели диким пламенем, на лице не было ни следа обычной бесстрастности. Он склонился к моему лицу, словно вдыхая мой запах.

— Я ведь всё знаю, Нисса. Ночь… Это имя тебе подходит, хотя мне всё равно кажется, что это ещё не всё, не так ли? Можешь не отвечать, я не буду пытаться выведать свои секреты. Думаю, ты и сама знаешь далеко не всё. Ты ведь была в моей комнате, когда украла всякое барахло для своей подружки. И ты брала кое-что ещё, хоть и вернула потом на место. Какая глава тебя так заинтересовала, Нисса?

Я хотела было ответить, что это не его дело, но он прижал палец к моим губам, заставляя замолчать. Его присутствие подавляло все мои мысли, ощущение исходящей угрозы усилилось до немыслимым пределов. Я вздрогнула.

— Однажды ты всё поймёшь, но не мне тебе это рассказывать.

Где-то я это уже слышала. Ах да, тот сумасшедший, Фалькер. Я зажмурилась, припоминая.

«…ещё не время говорить об этом. Не сейчас….

….Я не мог бы рассказать тебе об этом, даже если бы и захотел…»

Я пристально взглянула на Армана. Его зрачки расширились, превратившись в глубокие чёрные колодцы. Он что-то держал в руке, какой-то предмет. Присмотревшись, я узнала ту самую статуэтку дракона, но с ней что-то происходило. Дерево словно пульсировало в руках Армана, становясь жарким и мягким, как плавящийся воск. Или как магма из земных недр. Воздух вокруг тоже начинал плыть и раскаляться, и я снова почувствовала тот странный пряный запах. Дрожь пробежала по позвоночнику и внезапно части головоломки начали складываться.

«Повеселиться напоследок…» Напоследок? И зачем приходить на праздник вооружённым? Только сейчас до меня дошло, что и все остальные члены отряда Армана пришли в одежде, больше подходящей для битвы, чем для праздника. Вероятно, у них было и оружие. Принарядилась только прислуга. И все охранники тоже были на празднике — безоружные, конечно же. Возможно, у ворот и осталась пара человек, но их явно можно не брать в расчёт. Конечно, Скьялл надёжно защищена, но, глядя на пульсирующую фигурку в руке Армана я вдруг усомнилась в надёжности нашей защиты. Вокруг почему-то начало светлеть. Вскоре я с лёгкостью могла рассмотреть каждую трещинку на каменной стене замка. Я огляделась вокруг, отыскивая источник света. И тут моё сердце замерло, пропустив удар. Все верхние этажи Скьялл пылали, охваченные тёмным пламенем. Как может гореть камень? Но он, несомненно, горел, превращаясь в серый пепел, быстро наполнивший воздух вокруг. Я перевела взгляд на Армана. Тот широко улыбался, словно радуясь чему-то.

— А вот и сигнал, — возбуждённо прошептал он. Мужчина разжал ладонь, и рвущийся на волю дракончик стремительно начал расти. Он был полупрозрачным, сотканным из теней и сумрака. Взмахнув огромными крыльями, существо взмыло вверх, явственно обозначая очертания купола, защищающего Скьялл. Тонкая оболочка сверкнула бледно-синим огнём и погасла. В то же мгновение со стороны ворот тюрьмы послышались чьи-то крики и лязг оружия.

— Что ты наделал? — меня всю трясло. Арман заботливо обхватил меня за плечи.

— Тебе нечего бояться. Ты ведь держала его в руках, верно? Не бойся, это была всего лишь тень, и она уже растаяла. По крайней мере эта тень.

— Моя мать… Там была моя мать, — сорвалась на крик я.

Мужчина пожал плечами.

— Слабые гибнут, сильные выживают. Это закон.

Я хотела было вытащить клинки, но руки не повиновались. Арман спокойно смотрел на меня.

— Уходи, Нисса. Сейчас тут будет твориться настоящий хаос. Тебе лучше уйти, а то наши гости могут и увлечься ненароком. Но перед этим…

Мужчина склонился ещё ближе ко мне, и прижался губами к моему рту. Это был даже не поцелуй, скорее, какая-то секундная вспышка безумия. Его губы были горячими и сухими, словно он горел в лихорадке. Отпихнув Армана в сторону, я бросилась обратно в зал, вытаскивая клинки из-за голенищ сапог.

Двери в зал распахнулись одновременно — со стороны балюстрады вбежала я, а со стороны коридора, размахивая оружием, ворвалось человек двадцать, или чуть меньше. Очень высокие, даже выше, чем Арман, все, как один, светловолосые. Они были в чём-то, напоминающем лёгкие доспехи из прочной кожи, а в руках держали огромные, в половину меня ростом, зазубренные топоры. Пряный запах усилился и мне показалось, что от ворвавшихся мужчин протянулись длинные чёрные щупальца, скользящие по залу. Все застыли. Я увидела бледное, испуганное лицо Илоны, дрожащих служанок, увидела, как Ставински попытался выйти вперёд и что-то сказать. Его речь прервал один из светловолосых. Он рявкнул что-то на гортанном языке и коротко рубанул рукой по воздуху. Стоящий справа от него мужчина шагнул вперёд и полоснул Ставински топором поперёк плеча. Глаза начальника стражи округлись, он сделал маленький шаг вперёд и кулём осел на пол. Раздался чей-то пронзительный визг. Я бросилась вперёд, надеясь, не знаю — спасти? Защитить? Но тут же ко мне метнулось одно из чёрных щупалец. Я закрыла глаза, приготовившись к неминуемой гибели, но он лишь нежно обвило меня, не давая двинуться с места. Я снова услышала тот же шёпот, что и в комнате Армана несколько недель назад, но на этот раз он был чуть громче и мне удалось разобрать отдельные слова.

— Постой… наша… защитим…

Я рванулась из пут, но тьма держала крепко и мне оставалось лишь смотреть. Я видела, как из двери вышел Арман, доставая меч из ножен. Видела, как все остальные члены его отряда, повинуясь его сигналу, тоже достали оружие и шагнули вперёд, присоединяясь к ворвавшимся мужчинам. Резня была страшной, но вместе с тем на удивление слаженной. Они действовали словно косцы или музыканты — в едином ритме, чётко и синхронно. Лишь когда Арман подошёл к Илоне ритм сбился.

— Нет! — Кантар кинулся к своему начальнику, умоляюще простирая руку.

— Хочешь сделать это сам? — не оборачиваясь, отрезал Арман.

Чернокудрого парня оттащили в сторону и меч моего бывшего наставника вонзился в сердце моей подруги. Я пыталась кричать, рваться, но тем самым лишь крепче затягивала опутавшую меня пелену. Гаснущие глаза Илоны остановились на мне, словно с упрёком.

— Прости меня, прости, прости, — твердила я мысленно.

Не знаю, сколько времени длился весь этот кошмар. Люди скользили мимо меня, нанося удар за ударом. Воздух становился всё жарче — видимо, огонь подбирался к нижним ярусам. Наконец, всё было кончено. Так и не обратив на меня никакого внимания, словно меня здесь и не было, один за другим мужчины покинули зал. Через некоторое время я почувствовала, что давление вокруг меня уменьшилось и я наконец могу двигаться. Колени подогнулись, и я упала на каменный пол, липкий от крови множества жертв. На нетвёрдых ногах, пошатываясь, я добралась до Илоны. Она лежала на спине, и синие глаза смотрели в потолок безо всякого выражения. Хотелось плакать, но словно что-то выгорело во мне, и ни единой слезинки не скатилось из глаз. Наконец, я поднялась с пола. Рёв пламени слышался совсем рядом, а значит нужно было уходить. Выйдя из зала, я быстро пошла к центральным воротам. Они были распахнуты нараспашку. Я опасливо приблизилась к тому месту, где должна была проходить незримая граница, удерживающая меня внутри, но там ничего не было. Я в последний раз оглянулась на Скьялл. Большую часть тюрьмы слизал язык жадного пламени — башни оплавились, превратившись в потоки жидкого камня, стены грудой булыжников обрушились на землю. На моих глазах задрожал и покрылся трещинами первый ярус, рассыпаясь в мелкое каменное крошево. Где-то там осталась моя мать. Сейчас она была уже мертва, как и все, кто был в замке. Тёмное пламя расцветило небо в багровые тона. Кровь, пролитая в замке, словно отразилась в небе. Я сделала ещё несколько шагов, отходя подальше от огня, но ноги меня практически не держали. Споткнувшись об какой-то из каменных осколков, я упала и потеряла сознание.

- Глава 5

Очнулась я от холода. Даже мне, с моим не самым стандартным восприятием температуры, лежание на ледяной земле не могло доставить никакого удовольствия. Я медленно распрямилась, растирая затёкшие конечности. Огонь погас, и на том месте, где раньше возвышалась Скьялл, лежали лишь обугленные и оплавленные руины. Ни единого целого камня, ни одной башни — ничего не осталось. Я впервые видела замок с этого ракурса, снаружи. Могла ли я ещё несколько часов назад подумать, что окажусь на свободе при таких обстоятельствах? Я долго стояла, всматриваясь в остатки того места, которое я привыкла считать своим домом. Пусть Скьялл была лишь тюрьмой, но я провела здесь все шестнадцать лет своей жизни и была по-своему привязана к этим неуютным каменным коридорам, к вечным сквознякам на лестницах и к людям, которые здесь жили. Вспомнив о судьбе, постигшей мою мать, Илону и всех остальных, я судорожно сглотнула. В голове птицей бился лишь один вопрос: Зачем? Зачем всё это было сделано? В то страшное мгновенье я дала клятву самой себе. Я должна узнать правду, разобраться в том, что случилось. Но есть ещё кое-что, неизмеримо более важное, чем любая истина. Я должна стать сильной, достаточно сильной, чтобы отомстить.

Я отвела взгляд от мрачного пепелища и подошла к самому краю обрыва, за которым простиралось безбрежное море, такое же бурное и необузданное, как и всегда. Я глубоко вдохнула чистый морской воздух, прочищая лёгкие от остатков гари и пепла и задумалась. Нет никакого смысла переживать и ворошить прошлое, нужно решить, что мне делать дальше. Первым делом необходимо точно знать, чего я в итоге хочу добиться. Во-первых, я по-прежнему должна узнать, почему Лисана оказалась в Скьялл. Её смерть ничего не изменила в этом плане, скорее наоборот. Ради её памяти и её любви ко мне, ведь она действительно любила меня когда-то, я должна знать правду. Но теперь к этой цели добавилась ещё одна, не менее важная — отомстить моему бывшему наставнику, посмотреть в его ненавистные глаза перед тем, как он закроет их в последний раз. Но и того, и другого добиться совсем нелегко. Для того, чтобы выяснить о судьбе моей матери, мне нужны знания. Вероятно, ради этого стоило направиться в какой-нибудь крупный город, где есть библиотеки и архивы. Возможно, также, что копии приказов о заключении в Скьялл хранятся в магистрате. Где именно находится этот магистрат я не знала, но очевидно, что в любом более менее крупном городке мне это скажут. А вот для достижения второй цели я должна стать сильнее — любым способом. Сейчас я не представляю для Армана никакой угрозы. Значит, мне нужно учиться, а для этого, опять же, нужно идти в город и искать того, кто сможет меня обучить. Возможно, существуют и какие-нибудь школы. Хм… Школы, где учат убивать своих врагов — было бы весьма неплохо. В конечном итоге, первый шаг очевиден — нужно добраться до ближайшего городка и разузнать, куда мне двигаться дальше. Я нахмурилась, припоминая географические карты, которые я рассматривала в тюремной библиотеке. Скьялл находилась на северо-западном оконечности мыса Ветров, в совершенно безлюдной местности. Ближайший город — это, вероятно, Хариса, стоящая на берегу Синего озера. Путь до неё, конечно, неблизкий, но если двигаться всё время на юго-восток, то рано или поздно я смогу до неё добраться.

Как только план выкристаллизовался в моей голове, мне сразу стало гораздо легче. Я энергично встряхнулась, отбрасывая ненужные воспоминания и сожаления. Теперь все они будут заперты в глубинах памяти до тех пор, когда мне не придётся воскресить их, чтобы вспомнить, за что я борюсь. Я критически себя оглядела. Кровь запеклась на одежде, превратившись в буроватые пятна. Рукав рубашки порвался до самого локтя, видимо, когда я бежала по коридорам рушащейся тюрьмы, а может и раньше, в Большом зале. Вся одежда была покрыта пылью, копотью и кровью. Проведя рукой по волосам, я поняла, что и они нисколько не чище. Я попыталась хотя немного привести себя в порядок с помощью снега, таящего в ладонях, но лучше не стало.

— Ну и ладно. — Звук собственного голоса придал мне уверенности в собственных силах. — Не больно и хотелось.

Что было гораздо хуже, у меня не было ни еды, ни воды. И если вопрос с водой был вполне решаем — мёрзлая земля была покрыта тонким слоем чистого снега, то вот с пищей было гораздо сложнее. Я оглянулась на Скьялл. Кухня разрушена до основания, так что возможности раздобыть какие-нибудь запасы нет. Я пожала плечами и, развернувшись в противоположную от руин сторону, бодро затрусила на юго-восток.

Отойдя на несколько сотен метров, я остановилась. Мне показалось, что я что-то слышу. Звук постепенно усиливался и я разобрала чьи-то тяжёлые шаги и громкое дыхание. Я замерла как вкопанная. Бледно-серая пустошь вокруг была абсолютно пустынной, спрятаться было негде. Прищурившись, я разглядела в туманной пелене приближающийся силуэт. На меня надвигался один из тех светловолосых воинов, устроивших резню в Скьялл. Я оцепенела, не в силах даже шевельнуться. Вот он подходит всё ближе и ближе. На его губах расцвела задорная, шальная улыбка. В руку лёг огромный топор. Глаза мужчины обшаривали меня с ужасающей деловитостью, словно он решал, с какой стороны получше нанести удар. Совершенно пустые глаза, бледно-голубые, как лёд. Для него я не была человеком — лишь препятствием, которое нужно преодолеть, не прикладывая причём особых усилий. Я судорожно сглотнула, приготовившись умереть. Внезапно выражение его глаз изменилось, точнее в них появилось хоть какое-то выражение, помимо ледяного равнодушия. Он всё ещё надвигался на меня, но при этом смотрел так, словно узнал кого-то. Приблизившись на расстояние нескольких шагов, он на секунду приостановился и склонился в неглубоком поклоне, а затем просто пошёл дальше, к Скьялл. Я стояла, пытаясь заново научиться дышать. Сердце стучало как сумасшедшее, выбивая неровный ритм. Наконец я смогла отлепить ноги от земли и быстрым шагом, иногда переходя на бег поспешила прочь отсюда. Я не хотела оглядываться, не хотела больше никогда видеть то место, в котором провела всю свою жизнь. Я не хотела думать и о том, почему этот белобрысый здоровяк пощадил меня и почему все они меня не тронули. Я хотела лишь одного — оказаться подальше отсюда.

Я шла без остановки два дня, без пищи и отдыха. Температура стояла необыкновенно низкая даже для зимы, и я прекрасно понимала, что останавливаться нельзя. Прекратить двигаться означало верную смерть. Разумеется, я понимала и то, что долго так не протяну, но на абсолютно голой, продуваемой ветрами равнины, найти убежище было негде. На исходе второго дня, когда я уже еле переставляла ноги от усталости, наконец забрезжила надежда. Впереди начала вырисоваться тёмная полоса леса. В нём наверняка было теплее и, к тому же, можно было найти хоть какую-нибудь еду. Есть хотелось неимоверно. Желудок сводило от голода, а когда я пыталась хоть как-то его утихомирить, сося кусочки снега и льда, становилось ещё холоднее. Да и не очень-то помогало. Я всмотрелась вдаль, прикрыв глаза рукой от бешеных порывов ветра. Если идти с такой же скоростью, то до леса я доберусь к полудню следующего дня. Я должна справиться. Иначе я просто замёрзну на этой ледяной пустоши, на которой нет ни следа ничего и никого живого. Я невольно вздрогнула, представив такую участь. Что же, надо идти. Я делала шаг за шагом, еле шевеля замёрзшими ногами, но всё же настойчиво продвигаясь вперёд. Через несколько часов стало легче — разум словно отделился от тела и я практически перестала чувствовать боль в мышцах и холод. Мысли бесцельно блуждали, не останавливаясь надолго ни на одном предмете. Периодически я погружалась в какое-то странное состояние полудрёмы. Иногда, когда я совсем уже была готова упасть и заснуть прямо на холодной каменистой почве, меня будили ослепительные вспышки серебряного света перед полузакрытыми веками. Порой мне казалось, что я слышу чей-то тихий шёпот, звуки которого убаюкивали ещё больше. Не знаю, долго ли я так шла — мне почудилось, что я видела слабые отблески звёзд, а потом бледные лучи занимающегося дня, но всё это было словно в полусне. Когда неожиданно потемнело, я не сразу поняла, что произошло. Рассеянно оглядевшись, я увидела вокруг себя высокие стволы деревьев, вздымающиеся к небесам. Ногам неожиданно стало ещё холоднее. Здесь, между деревьев, ветер уже не сносил бешеными порывами снег, и всю землю покрывали сугробы, в которые я провалилась почти до колена. Пошатываясь, я снова направилась вперёд, пытаясь найти какое-нибудь убежище, чтобы хоть немного передохнуть. Наконец, я устроилась в развилке поваленного дерева. Надо мной нависали вывороченные из земли корни, вокруг сплетались ветви соседних деревьев, образуя нечто вроде кокона. Я ещё успела подумать, что теперь, в лесу, ориентироваться будет гораздо сложнее, а потом моментально уснула.

Проснулась я от бурчания в желудке. Отдохнувшее тело требовало пищи. Я отошла немного в сторону от места ночёвки и принялась разрывать снег. Под ним обнаружилось некоторое количество бледных побегов, тонких и совершенно безвкусных. Поковыряв немного землю клинком мне удалось обнаружить несколько корешков, которые я тут же сжевала. Корни были горькими и оставляли неприятное послевкусие, но всё же это было лучше, чем ничего. Хоть немного утолив голод, я огляделась. Вокруг возвышались высокие, тёмные ели. Под их пологом было сумеречно, хотя судя по моим ощущениям, сейчас ещё не начало смеркаться. Тем не менее в лесу было гораздо уютнее — деревья защищали от ледяного ветра, и я даже заметила валяющиеся то тут, то там шишки. Моих познаний в ботанике хватило для того, чтобы понять, что в них могли остаться какие-то семена. Собрав несколько шишек, я принялась отламывать чешуйки. Большинство ячеек были пусты, но в некоторых всё-таки лежали семена, довольно вкусные, особенно после нескольких дней голодовки. Я встала и довольно потянулась. Теперь жизнь виделась в гораздо более радужном свете. Уж в лесу я как-нибудь проживу, и рано или поздно смогу выйти к Харисе, или к какому-нибудь другому человеческому жилью. А уж там я соображу, куда именно мне двигаться дальше.

Я уверенно зашагала вперёд, пробираясь через высокие сугробы. Лес был удивительно красив, хотя и несколько темноват. Отойдя ещё дальше от пустоши, которую мне удалось преодолеть, я даже начала иногда слышать птичьи голоса, и чем дальше я углублялась в лес, тем чаще на моём пути встречались маленькие серые птички, перелетающие с одного дерева на другое. Я быстро сориентировалась в лесном лабиринте и, хотя теперь мой маршрут был менее прямым из-за завалов валежника или слишком густого подлеска, всё же старалась двигаться прямо на юго-восток. По пути, не останавливаясь, я собирала то шишки, то вылезшие из-под снега побеги и ела прямо на ходу. Желудок вяло протестовал, но всё же принимал такую пищу, согласившись ею удовольствоваться. Дойдя до очередного участка бурелома, я приостановилась. В том же месте, где я собиралась обогнуть непроходимые завалы, тянулась узенькая, но всё же вполне различимая тропинка, по которой явно кто-то ходил. Я мысленно воскресила в памяти карту северных территорий. По моим прикидкам, до Харисы идти было ещё около полутора недель, а то и дольше. Дальше на север на карте не было отмечено ни одной деревушки. Конечно, карты могли быть неточны, ведь они валялись и пылились Скьялл неизвестно с какого времени, но всё же меня это насторожило. Некоторое время я просто стояла около тропинки, напряжённо размышляя. По сути варианта было два — либо я могла по-прежнему ломиться через лес напрямик, через сугробы и валежник, либо пойти по тропинке и выяснить, куда она ведёт. Но если кто-нибудь встретит меня здесь, посреди леса, то явно заподозрит, откуда я взялась. Разрушение Скьялл недолго будет тайной, а значит, власти однозначно начнут искать выживших и сбежавших. Я, конечно, никогда не относилась к заключённым тюрьмы, но попробуй это кому-нибудь докажи. Немного помявшись, я всё же решила рискнуть и осторожно ступила на тропинку. Идти по ней было гораздо легче и быстрее, но я на всякий случай поправила клинки в голенищах сапог, чтобы в случае чего моментально их выхватить. За одним из поворотов тропинки я увидела нечто вроде примитивной борти, прикреплённой к дереву. Сейчас, зимой, пчёлы спали и я бы и не заметила прикреплённый к дереву ящичек, если бы не проведённая по нему полоса яркой красной краски. Ещё одно свидетельство человеческого присутствия. Вскоре впереди показался просвет — небольшая прогалина между деревьями. Я выглянула из-за занавеси переплетающихся ветвей и тут же заметила стоящего около одного из деревьев мужчину. Он аккуратно срезал с дерева кору и складывал её в лукошко. Я прищурилась, пытаясь разглядеть его получше. Мужчина стоял ко мне спиной, и всё, что я смогла разобрать, это то, что он был невысок ростом, кряжист и, судя по осанке и движениям, немолод. А значит, он вряд ли представлял для меня серьёзную угрозу. Пока я раздумывала, стоит ли обращать на себя его внимание или лучше просто пройти мимо, он обернулся и уставился прямо на то место, где я стояла.

— Подумать только, у меня гости! — радостно воскликнул он. Мужчина начал приближаться ко мне, осторожно, как подходят к диким зверям, чтобы не спугнуть. Нож, которым он срезал кору, он положил на землю около дерева и теперь, медленно приближаясь, показывал мне свои пустые руки.

— Не бойся, милая, всё хорошо, — ласково позвал он. — Ну же, выходи, не прячься.

Я подумала и сделал шаг вперёд, выходя из-за деревьев.

— Вот и славно, вот и замечательно, — тихонько проговорил мужчина. Теперь он стоял ко мне совсем близко и я могла хорошенько его рассмотреть. На вид ему было лет пятьдесят, может и больше. Волосы совсем седые, но длинные, до плеч, придерживает украшенная вышивкой налобная повязка. Глаза желтовато-зелёные, почти абсолютно круглые, живые, с озорным блеском. Лицо всё морщинистое, особенно много морщинок вокруг глаз, как это обычно бывает у улыбчивых людей. Мужчина был укутан в тёплый плащ, подбитый мехом — вполне по сезону, не то что мой наряд. Тут я вспомнила о своей одежде и невольно поморщилась. Долгие дни блуждания безо всяких удобств не лучшим образом сказались на моём и так непрезентабельном виде. К пятнам крови и копоти добавились следы земли и смолы после ночёвки у поваленного дерева, да и к тому же, идя по лесу, я ещё в нескольких местах порвала свою замызганную рубашку. Мужчина, впрочем, смотрел на меня так, словно его это нисколько не смущало. Он сделал ещё один шаг вперёд и остановился, разглядывая меня, как какую-то диковинку.

— Так-так, дорогая моя гостья. Ты же совсем не одета. — он неодобрительно покачал головой. — Если ты не против, я бы пригласил тебя в свой дом, он тут, неподалёку. Согреешься, выпьешь горячего, ну и угощу конечно, чем могу. Разносолов обещать, увы, не могу, но всё же…

В ответ на предложение накормить мой бедный истерзанный желудок ответил оглушительным ворчанием. Мужчина рассмеялся, его круглые глаза заискрились весельем.

— С удовольствием принимаю ваше предложение, — не смогла удержаться от улыбки я.

Пока мы шли, мужчина рассматривал меня с нескрываемым любопытством. Пару раз он начал было даже что-то спрашивать, но каждый раз сам себя обрывал.

— Что же ты это, старый дурень? — рассерженно вопрошал он сам себя. — Гостей вначале обогреть да накормить нужно, а потом уже с расспросами лезть. А ты… Эх ты!

Я посмеивалась про себя. Незнакомец мне понравился, понравились его искренность и непринуждённость. Когда мы уже подходили к его дому, он напугал меня, неожиданно хлопнув сам себя ладонью по лбу.

— Вот болван, я же от радости и имя своё назвать забыл. Меня Филином кличут. Вот и ты так ко мне обращайся, милая моя.

Я собралась было тоже представиться, но он тут же замахал на меня руками.

— Потом, всё потом. И так уже небось довольно на морозе намёрзлась. Пойдём лучше в дом, там и поговорим.

Дом у Филина оказался замечательным. Небольшая, но добротная изба с маленькими окошками, затянутыми слюдой. Крыша покрыта зеленоватым мхом, виднеющимся из-под снега. Вокруг избы всё было хорошо вычищено, так что идти было легко и приятно. Только зайдя в дом я поняла, как замёрзла. Меня пробирала запоздалая дрожь. Хозяин тут же усадил меня на лавку, укутал тёплым шерстяным одеялом и велел немного подождать. Я послушно сидела, болтая в воздухе закоченевшими ногами и смотрела, как Филин, суетясь, варит какое-то снадобье, добавляя в него травы из подвешенных под потолком вязанок. В избе стоял тёплый, приятный аромат — пахло травами, деревом и свежей выпечкой. Печь, стоящая по центру комнаты, была жарко натоплена. Неподалёку от неё стоял стол, на который мой хозяин быстро выставил чугунок с горячей кашей, миску, ложку и огромную глиняную кружку, в которую нацедил свежесваренный отвар. Увидев мои сапоги, мужчина горестно заохал, тут же заставил их стянуть и всучил пару толстенных шерстяных носков. Клинки я аккуратно вытащила из голенищ сапог и положила рядом с собой на лавку. Наконец, вдоволь нахлопотавшись, хозяин устроился на лавке напротив и предложил не стесняться, а угощаться. Вначале я уписывала еду молча. Каша была сладкая, вкусная, да и отвар тоже был очень хорош. Он тут же согрел меня до самых костей, так, что я только блаженно щурилась от разлившегося по телу тепла. Насытившись, я с довольным вздохом потянулась, устраиваясь на лавке поудобнее, и выжидательно посмотрела на Филина.

— Спасибо за угощение. И за приют тоже спасибо. — искренне сказала я.

— У меня тут гости нечасто бывают, — грустно улыбнулся хозяин избы. — Вот и привечаю, как могу. Я тебе вот что, милая моя, скажу. Если захочешь мне довериться, то знай, что я тебя всегда выслушаю и помогу, чем смогу. Если не захочешь, то выпытывать не буду. А так — живи себе здесь, сколько тебе вздумается, я только рад. Одиноко здесь.

Мужчина немного помолчал и продолжил.

— Скажи только, как тебя называть, гостья дорогая. А то невежливо как-то выходит, к тебе без имени обращаться.

— Нисса, — я вздохнула и поёрзала на лавке. — Зови меня Нисса, хозяин. А откуда я пришла, ты я думаю, сам догадаешься.

— Может и догадаюсь. Тут рядом жилья человеческого нет. До Харисы пути ещё неделя, не меньше. А по таким сугробам и две недели идти можно. Значит, остаётся только одно место, откуда ты могла пешком добраться.

— Да, я из Скьялл, — кивнула я. — Ну что, хозяин, не выдашь меня?

— Что ты, — захлопал глазами мужчина, — Как можно? Да я и сам… Эх…

Покряхтев, Филин рассказал мне, как так вышло, что он живёт совершенно один в лесной глуши. Как оказалось, мой хозяин когда-то был волхвом, и очень хорошим. Дар у него был небольшой, но очень развитый и со своими обязанностями в небольшой деревеньке, где он жил, справлялся отлично. Но жизнь у волхвов всегда была одинокой — мало кто из простых крестьян захочет связать судьбу с волшебником — человеком непонятным, а значит, скорее всего, опасным. А вот Филина угораздило влюбиться, да в кого! В дочь деревенского старосты Катерину.

— Может и не была она такой уж красавицей, — голос мужчины стал мягче, ласковей, — да вот только я вспоминаю, и ни одного недостатка вспомнить не могу. Бёдра крутые, талия гибкая, коса толстая. А как взглянет, так сразу голова закружится. Эх, Нисса, такая любовь раз в жизни бывает.

Вот только нрав у девушки был внешности под стать, и ей, конечно, хотя и лестны были ухаживания волхва, да только совсем других женихов ей хотелось — богатых, важных, чтобы своим замужеством всем подружкам разом нос утереть. В общем, когда Филин к ней посватался, Катерина только расхохоталась. Но молодой волхв уж больно крепко был влюблен.

— Сварил я приворотное зелье, самое сильное, какое знал. — Сидит Филин, рассказывает, а у самого тоска в глазах. — Смог даже ей подлить в воду, когда она у колодезя пила. Влюбилась Катерина, да что толку? Подружки её тут же засмеяли, вон мол, сколько женихов у тебя, а ты какого-то там волхва выбрала. Родители тоже рассердились. С волхвами связываться себе дороже, всякое случиться может. Да и сама она, бедная, не понимает что происходит. Меня целует и слёзы льёт. Она же помнит, что ещё вчера даже смотреть на меня не хотела, а тут с сердцем что-то неладное — и любить не любит, и сладить с ним не может. Прихожу я как-то раз на свидание, а её нет. Искал, искал, не доискался. На следующий день её нашли. Утопилась в омуте близ деревни. Вот так вот.

Родители Катерины, конечно, прогнали волхва. Пригрозили, что властям будут жаловаться, если он вернётся. Но Филин и сам возвращаться не захотел. Ушёл далеко на север, забрёл в бывшее охотничье хозяйство — Волчье урочище, да и осел тут.

Рассказ Филина вышел совсем невесёлым. Но зато теперь я точно знаю, что он никому про меня не расскажет — зачем ему это? Так что слово за слово и я поведала ему, как оказалась в Скьялл, и что случилось с замком. Разумеется, в подробности я не вдавалась — так, общие фразы. Мол, родилась уже в тюрьме, и из-за особенностей охранной системы не могла выйти. И про нападение рассказала кратко. Но мужчине и этого хватило. Волхв озабоченно поцокал языком.

— Не к добру это всё, Нисса, можешь мне поверить, не к добру. Я уже несколько лет начал замечать, что тут, на севере, что-то неладное творится. Но такого я не ждал, конечно. Скьялл — Вечная тюрьма, и вдруг разрушена? Раньше я бы в такое никогда не поверил, а теперь вот оно как вышло. Ладно, милая моя, утро вечера, как говориться, мудренее. Так что отдохни хорошенько, а утром решишь, что делать будешь.

Я согласилась с хозяином. В сон действительно клонило просто жутко — после нескольких дней блуждания по снегу и льду тепло подействовало как снотворное. Филин притащил мне несколько вёдер горячей воды, наполнил большую деревянную бадью, в которой я смогла вдоволь поплескаться перед сном, и даже выделил из глубин своего шкафа длинную мужскую хлопковую рубаху, в которой я и устроилась на ночь. Уже засыпая на тёплой печи я слышала его возню и кряхтение за стенкой. Ветер гудел в трубе, выпевая сложную тягучую мелодию, и веки закрылись сами собой.

Несколько дней я просто отдыхала. В доме Филина было удивительно уютно, да и сам хозяин был тактичен и добродушен. Днём я неспешно гуляла по лесу, потом помогала волхву готовить обед, мы вместе ели, перебрасываясь неспешно фразами. Вечерами я устраивалась со свечкой около печи и читала книги о травничестве, которые в изобилии хранились в избе. Наконец, я решила, что мне пора уходить и завела об этом разговор со своим гостеприимным хозяином.

— Знаешь, Нисса, — неспешно проговорил Филин, перебирая травы. Разговор происходил за столом, когда волхв вернулся после очередного похода в лес. — Я на твоём месте подождал бы несколько месяцев. Сейчас, зимой, добраться до Харисы очень трудно. Хорошая дорога на восток только одна — но она ведёт к Скьялл и сейчас её наверняка охраняют, чтобы проверить, не остался ли кто-нибудь в в живых после нападения. Тебе такое внимание точно ни к чему.

— Я могу пойти и через лес.

— Можешь, конечно. Да вот только это очень уж тяжело. На севере снега сравнительно немного — слишком холодно, он сразу смерзается. А вот пройдёшь пару дней и попадёшь в сугробы по шею. Весной идти гораздо лучше будет. Нет-нет — прервал он меня, стоило мне только открыть рот, — я всё понимаю. Конечно, тебе в этой глуши делать нечего, это бесспорно. Да только мне всё равно кажется, что тебе лучше задержаться. И я могу научить тебя чему-нибудь полезному, хотя не зря буду здесь штаны просиживать. Научу в травах разбираться, со зверями ладить. Что скажешь?

Я задумалась. В общем-то Филин был прав. Тащиться две недели по сугробам мне действительно не слишком хотелось. Спешить тоже было некуда. А вот идея чему-нибудь научиться показалась очень привлекательной. Я посмотрела на волхва. Тот явно хотел, чтобы я осталась. Ну конечно, ему же здесь одиноко. Надо и мне как-нибудь отблагодарить его за доброту.

— Хорошо, остаюсь.

Мужчина расцвёл в улыбке.

— Спасибо тебе, Нисса, вот спасибо. Тогда начнём сейчас же, пожалуй, что зря время терять?

Я согласно кивнула. Филин аккуратно убрал всё со стола и достал из сундука небольшое зеркальце в серебряной оправе. Волхв положил его в самый центр столешницы и начал обкладывать кругом из трав.

— Что ты делаешь?

— Это довольно примитивное волховское заклинание. Позволяет увидеть силы, сокрытые в каком-нибудь предмете. Так можно определить, не зачаровал ли кто-нибудь камень или может трава особенная какая-нибудь, или птица — не птица на самом деле, а оборотень. В общем, ты поняла. А мы с тобой сейчас будем проверять тебя.

— Меня?

— Конечно, тебя. Из меня вообще-то маг слабенький получился. Вот в травах я специалист, это да. Но всё-таки на то, чтобы понять, есть в ком-нибудь Сила или нет меня хватить должно. Вот и всё готово.

Филин сплёл из трав кольцо, окружившее зеркало. Я заглянула в него, но ничего не увидела — даже своего отражение. Стекло казалось абсолютно прозрачным, словно под ним было не дерево стола, а пустота.

Волхв довольно крякнул.

— Так, вспомню-ка я молодость. Давай, Нисса, смотри в зеркало внимательно, очень внимательно.

Я послушно всмотрелась в зеркало. Филин поджёг кольцо из трав с двух сторон и кухня наполнилась ароматным травяным духом.

Стекло чистое, стекло светлое

Травы сплетены, не разрежешь круг,

Стекло тонкое, стекло тайное,

Ты секрет открой, отрази его.

Вот ты, сон-трава, вод глубоких дочь,

Вод глубоких дочь, ведьма лютая.

Вот ты сон-трава, зелье крепкое,

Ты сплетёшь кольцо, не развяжешься.

Вот ты жар-трава, как огнём горишь,

Пламя яркое, пламя жгучее,

Жар-трава, как яд, распалит в груди

Чувства вечные, чувства страшные.

Вот ты, лунный цвет, ветра буйный сын,

Ветра буйный сын, вейся гордо ты.

Молний сеть сотки, звёзды отрази,

В чистом небе ты, светлый лунный цвет.

Ты, сыра земля, отзовись сейчас,

Твои травы здесь, так услышь меня,

Ты, сыра земля, матерь ты моя,

Ты открой мне всё, распахни покров.

Речитатив волхва убаюкивал сложным, чуть рваным ритмом. Воздух перед глазами поплыл, окутывая мягким туманом. Запах трав становился всё сильнее и сильнее. Гладь зеркала вначале была чистой и прозрачной, затем я увидела, что в ней мелькают смутные тени. Постепенно тени становились всё плотнее и гуще. Цвет их тоже менялся — от бледно-серого вначале до золотистого в конце. Я вглядывалась в зеркало, пока от напряжения не заболели глаза, пытаясь разглядеть очертания фигур, но они хотя и становились более яркими, оставались по-прежнему нечёткими. Мне удалось лишь рассмотреть кусочек чего-то, смутно напоминающего крыло птицы. Голос Филина вдруг взвился, выговаривая последние слова и я невольно прикрыла глаза. От стекла исходил чересчур яркий свет, резкими пульсирующими сполохами. Потом послышался тихий треск и поверхность зеркала треснула. Свет тут же исчез и я уставилась на стол. Травы дотлели, оставив только пепел. Зеркало раскололось на несколько осколков. Я взяла один из них и недоумевающе на него посмотрела. Стекло потемнело, как будто бы дым был не снаружи, а внутри его. Теперь остатки зеркала были мутными, сероватыми и тёплыми на ощупь, что было довольно странно.

— Уф… — выдохнул Филин, стирая пот со лба. — Вот это да!

— Что это было?

— Ну что я могу сказать, — волхв почесал голову. — Сила у тебя определённо есть. Причём Сила немаленькая, иначе бы зеркало не треснуло. Но вот природу этой Силы я понять не могу. Ты что-нибудь видела?

— Видела, но не знаю, что именно. Вроде, тени какие-то. И крыло. Кажется…

— Мда, негусто. Ну да ладно. Сила есть? Есть. Значит учить тебя в любом случае надо. Так что научу всему, чему смогу, а уж потом, когда пойдёшь в большой город, там и разберёшься, что у тебя за магия такая.

— А что я должна была увидеть, если бы у меня была обычная магия? — поинтересовалась я.

— А вот и первый хороший вопрос, — радостно потёр руки мой учитель.

Оказалось, что видов магии довольно много, и все они друг от друга отличаются. Есть магия чистая, или церемониальная. Её представители — классические маги с гравюр. Ходят с посохами, в мантиях. Смотрят в магические кристаллы, произносят заклинания на загадочных языках. В общем, эталон истинного мага. Есть магия стихийная. Это когда маг ощущает особое сродство с какой-нибудь из четырёх стихий. Таких магов большинство. Есть травная магия, представителем которой как раз и являлся Филин. Была своя магия и у звездочётов, которые черпали энергию от звёзд, Луны и Солнца, высчитывая их перемещения и опираясь на расположение звёзд на небосклоне. Была магия крови — опасная и загадочная. Ей от природы владели лишь вампиры и некоторые другие создания Ночи. Была и магия священников, которые могли колдовать лишь тогда, когда это было угодно богам. Вот только моя Сила ни под одну из этих категорий, судя по всему, не подпадала. Я пожала плечами и решила, что это не так уж важно. А вот то, что у меня есть хоть какая-то — это уже очень хорошо. Я представила, как Арман медленно и мучительно умирает на моих глазах, сжигаемый, к примеру, магическим огнём, и улыбнулась.

— Итак, чему ты можешь меня научить?

— В вопросах магии могу научить немногому, я и сам здесь не слишком силён. Но зато травная магия встречается нечасто, так что у неё есть свои преимущества. В общем будем с тобой изучать травы и возможности их применения — как обычные, так и магические. Договорились?

Я радостно закивала.

С того дня и начались наши занятия. Утром мы с Филином выходили из дома и шли в лес. Волхв показывал мне растения, выкапывая их из-под снега, учил слушать, как в деревьях под корой пульсируют жизненные соки. Мы вместе наблюдали за полётом птиц, определяя по нему погоду и следили за шевелением живности в кустах. Вскоре я уже легко различала деревья, кустарники и травы (правда, их мы изучали в основном в засушенном виде), причём не только по внешнему виду, но и по запаху, вкусу и исходящей от них энергии. Постепенно я научилась сама черпать энергию от растений и земли и использовать её для простейших целей. Магом мой учитель действительно был не самым хорошим, но его способностей хватило для того, чтобы научить меня зажигать небольшой — в половину ладони — магический светлячок. Филин учил меня разным заговорам, показывая, как остановить кровь, как найти источник воды, как разглядеть сглаз или порчу. Учил он меня и лечить, но вот исцеление мне совсем не давалось. Не дать человеку умереть от потери крови я могла, но вот когда я попыталась снять своему учителю приступ головной боли, то сделала только хуже. Филин долго потом неодобрительно качал головой и покряхтывал. Я прекрасно понимала, что полученные мной навыки по большей части мирные, но они тоже явно могли пригодиться, поэтому я старалась учиться как можно больше, впитывая в себя знания, как губка воду. Вечерами я сидела на лавке у печи и читала взахлёб. Непонятные моменты прояснял волхв, дремавший рядом со мной в уютном кресле.

Близилась весна. В один из тех неуютных, пасмурных дней, за которыми обычно следует стремительная оттепель, мой учитель влетел в избу как ужаленный. Я оторвала глаза от книги и вопросительно уставилась на него.

— Нисса, скорее! — Филин тяжело дышал. Он вихрем пронёсся по комнате, сдергивая с потолочных балок какие-то травы. Так, синеголовник, медуница, лапчатка, вербена… Травы, помогающие от злого колдовства. Я быстро обвила вокруг талии пояс с клинками и выскользнула вслед за волхвом из избы.

— Что произошло?

— Не знаю, милая, но что-то очень плохое. Ну-ка, прислушайся.

Я приостановилась и закрыла глаза.

— Ничего не слышу.

— Вот именно, — воскликнул волхв. — И я ничего не слышу. Ни единой птички, ни одного самого маленького мышонка, даже деревья словно оцепенели.

И верно, вокруг царила неподвижная, гнетущая тишина. Я зябко повела плечами.

— Что это может быть?

— Что-то мерзкое. Оно пришло с севера.

— Скьялл… — тихо прошептала я.

— Возможно, — угрюмо сказал Филин. — Я предполагал, что тьма не ограничится маленьким мысом. Видимо, теперь оно продвигается на юг, может быть к столице, может быть ещё дальше.

— И что мы будем делать?

— Посмотрим, — пожал плечами учитель. — Может, что-нибудь и сможем.

Через час быстрой ходьбы мы оказались на прогалине, за которой виднелось начало болота. Когда я шла из Скьялл на юг, мне повезло — я обошла его с востока. А ведь могла по незнанию и в трясину угодить. Болото было опасным, глубокие бочаги не замерзали даже в самые суровые зимы. Филин давно уже взял с меня обещание, что одна я сюда не сунусь.

Я стояла рядом с учителем, вглядываясь в клубящийся над болотом пар. Вода была уже гораздо теплее окружающего воздуха, а гниющие под тонким слоем льда растения ещё больше её нагревали. Пар принимал затейливые формы, изгибаясь плавными завитками. Я вновь закрыла глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Где-то глубоко внутри зазвучали тихие, проникновенные голоса, зовущие, умоляющие…

— Это оно.

Волхв обернулся и посмотрел на меня.

— То же, что было в Скьялл?

— Да. — Я энергично кивнула. Ощущения те же самые. Только здесь оно гораздо слабее.

— Это хорошо, — Филин засуетился, вытаскивая травы из мешка. Я принялась помогать.

Вместе мы сплели из трав толстый жгут, перевив его отрезанными локонами своих волос. Мои тёмные прядки на контрасте с седыми волосами волхва смотрелись ярче, чем обычно. Филин взялся за один конец верёвки, протянув мне второй.

— Остановить это мы не сможем, может быть получится замедлить, но и то вряд ли. Единственное, на что может хватить наших сил, это на то, чтобы очертить нечто вроде круга вокруг Волчьего урочища. Если мои догадки верны, то этой мерзости, что бы это ни было, наши глухие места не слишком то интересны.

— С чего ты это взял? — удивилась я.

— В Скьялл устроили резню не просто так. Думаю, эта вот тьма как раз питается кровью и смертью, как и любая подобная энергия. А здесь людей нет, а значит нет и потенциальных жертв.

Я задумалась. Слова волхва звучали разумно. Без подпитки ни одна магия существовать не может, это я уже усвоила. А в том, что наполнившая Вечную Тюрьму тьма была магической по природе, сомневаться тоже не приходилось.

Тем временем Филин начал тихим голосом читать заговор, постепенно ускоряя темп речитатива. Прищурившись, я разглядела бледное зеленоватое сияние, исходящее от жгута сплетённых трав. Постепенно сияние разливалось вокруг, образуя нечто вроде купола, в центре которого стояло Волчье урочище.

— Пора, Нисса, — резко выкрикнул волхв.

Повинуясь его сигналу, я в унисон с ним начала читать заговор, долженствующий защитить нас. Когда наши голоса слились, сияние усилилось. Наконец, улучив удачный момент я сконцентрировалась и выплеснула всю свою энергию, единым порывом вкладывая её в защитный купол. Я почувствала как тьма жадно лижет вставшую перед ней преграду, могучими толчками пытаясь проникнуть внутрь. Стон невольно вырвался из груди, когда тьма начала напирать сильнее, испытывая мою защиту на прочность. Наконец, тьма отступила. Я практически услышала её разочарованный вздох, когда она поползла в обход купола, дальше на юг. Её движение было обманчиво медленным, но я всё же смогла прикинуть, что если она и дальше будет двигаться так, то дойдёт до столицы пожалуй через полгода. А что будет потом?

— Можешь отпускать, малышка, хватит.

Я опустила глаза. Руки так крепко впились в жгут, что у меня побелели костяшки пальцев. Несколько ногтей сломались почти до мяса от напряжения.

— Всё хорошо, Нисса, всё хорошо. — Филин обхватил меня за плечи, прижимая к себе. Я не сопротивлялась. От потери энергии меня всю трясло. Перед глазами плыли круги, заслоняя дневной свет. Наконец я немного успокоилась и отстранилась от учителя. Домой мы шли в молчании. Я с трудом передвигала ноги, ставшие вдруг свинцовыми. Войдя в избу, я в изнеможении упала на лавку.

— Что будет дальше? Сколько мы смогли защитить? Маленький участок леса? Этого же мало. Сейчас оно проползёт мимо и пойдёт дальше, мы нисколько не задержали это.

— Да, это верно. — Учитель выглядел озабоченным. Он нервно расхаживал по избе, не в силах устоять на месте. — Да, оно пойдёт дальше. Но что мы можем, Нисса? Мы спасли хотя бы себя. Противостоять этому вдвоём — безумие. Да и вообще, может быть, мы преувеличиваем опасность? В конце концов, что такого мы видели на самом деле?

Я немного помолчала. Что мы видели на самом деле? Ничего. Клубы тёмного тумана. Не похоже на повод для паники. Но, о боги, почему же тогда мне так страшно? Почему я чувствую такую опасность? Я посмотрела на волхва.

— Ты ведь и сам не веришь в то, что говоришь?

Филин мрачно хмыкнул.

— Конечно нет. Я не маг, ни разу не маг, но почувствовать угрозу всё же могу. Я не понимаю, что это, и зачем оно появилось, и даже что ему нужно. Но я чувствую одно — это не к добру.

Глава 6

Зима подходила к концу. Даже здесь, на самом севере населённых земель уже чувствовалось приближение весны. Снег ещё не начал таять, но уже покрылся сверху жёсткой ледяной коркой. От деревьев исходило слабое тепло, создающее вокруг стволов небольшие углубления. В ветвях перекликались лесные птицы. Даже воздух изменился — вместо сладковатого аромата мороза появился нежный, едва заметных запах чего-то влажного, пахнущего соком и землей. Почти все дни я проводила в лесу. Зрелище пробуждающейся жизни просто заворожило меня своей неяркой прелестью. Всю жизнь я провела в четырёх стенах, видя вокруг лишь каменные стены. Единственным звуком природы тогда для меня был шум моря. Теперь же я жила, охваченная первобытным восторгом. Филин лишь посмеивался, когда я возвращался вечером в избу — вся сияющая от счастья, усталая, а иногда и промокшая до нитки. Магия трав давалась мне всё легче. Я уже не просто повторяла за учителем, но и сама чувствовала таящуюся в растениях силу. Постепенно я пыталась осваивать и «обычную» магию, но с этим всё было не так просто. Без наставника я чувствовала себя слепым котёнком, беспомощно тыкающимся носом в поисках материнского молока.

В один из последних по-настоящему зимних дней я отправилась за сосновой корой на ближайшую опушку. Кору надо было аккуратно срезать, пока не начало теплеть и дерево не пропитало её своими соками. Дойдя до поляны, я вытащила свой рабочий нож, который отдал мне Филин и принялась за работу. Дерево неохотно отдавало свою кору и мне пришлось приложить немало усилий, отделяя верхний жёсткий слой, который мне и был нужен, от более мягкого нижнего покрытия ствола. Углубившись в работу, я не следила за происходящим вокруг. Наконец, когда мне показалось, что я набрала достаточно материала, я убрала нож в ножны на поясе, подхватила корзинку и развернулась в противоположную от деревьев сторону.

Он стоял и смотрел на меня — огромный, голова примерно на уровне моего плеча. Жёлтые глаза не отрывались от моего лица. Я невольно замерла. Волк зарычал и сделал шаг вперёд, приближаясь. Его шерсть была светло-серой, почти белоснежной, только на одном ухе было пятно тёмно-серого цвета. Зверь настороженно шевелил ушами, втягивая в себя воздух. Он стоял ко мне так близко, что я легко могла коснуться его рукой. Волк оскалился, показав длинные, острые клыки. Я мысленно прикидывала, успею ли убежать в случае чего. Волки, конечно, по деревьям лазать не умеют, но он стоит слишком близко. Стоит мне шевельнуться, и он скорее всего бросится на меня. Пока я буду карабкаться на дерево, зверь легко успеет впиться мне ногу или ещё куда-нибудь. Зверь, однако, не проявлял явной агрессии. Посмотрев на меня ещё некоторое время, он вдруг жалобно заскулил, а потом уселся на снег прямо передо мной, забавно склонив голову и высунув длинный язык. Я осторожно протянула руку вперёд. Волк резко вытянул голову и ткнулся в неё влажным носом. Я хихикнула. Зверь, внимательно меня обнюхав, плюхнулся на спину, подставляя мне живот. Увидев, что я не спешу шевелиться, он снова заскулил и потряс передними лапами, как бы намекая.

— Так вот чего ты хочешь, малыш? — я принялась почёсывать пушистое светлое брюхо. Волк радостно пыхтел под моей рукой.

— Ты вовсе не страшный, да?

Подумав, я сосредоточилась. Филин учил меня взаимодействовать с растениями, пробуждая в них жизненные силы и стремление к росту. Вряд ли животные так уж сильно отличаются в этом плане. Я мысленно нащупала энергию распластавшегося передо мной волка, ласково поглаживая его своей магией. Зверь вначале напрягся, а потом тихо заурчал, как большая кошка. Я приоткрыла глаза. От моих рук исходило слабое зеленоватое сияние, впитывающееся в волчью шерсть. Тому это явно нравилось, он радостно повизгивал и старался подставить моим рукам как можно большую поверхность. Вскоре сила, струящаяся из моих рук иссякла и я распрямилась.

— А теперь тебе пора, малыш.

Волк вскочил, встряхнулся, потёрся последний раз лбом о мои ноги и затрусил в лес. Я же взяла корзинку и направилась домой.

По дороге я невольно улыбаясь, вспоминая очаровательное животное. Похоже, звери меня теперь не тронут. Возможно, причиной тому была магия трав, которой учил меня волхв, возможно что-то ещё. Встреча с волком вообще послужила словно катализатором к пробуждению моей собственной магии. Теперь, перед тем как уснуть, я погружалась в странное состояние полудрёмы. Мне казалось, что я чувствую самый центр своего существа и могу дотронуться до него рукой. Перед глазами клубился туман, заслоняя собой мою магическую энергию, и я не могла разглядеть её как следует, зато могла почувствовать. Просыпаясь на следующий день, я всё с большей лёгкостью зажигала светлячок, а через несколько недель сама научилась перемещать предметы с помощью магии. Поначалу всё, на что мне хватало сил, это передвинуть на несколько сантиметров кружку или тарелку, но постепенно я становилась сильнее и увеличивалось и расстояние, на которое я могла осуществлять перемещения, и вес предмета. Филин, наблюдая за моими опытами, довольно хмыкал. Когда я рассказала ему о своих видениях, он лишь пожал плечами.

— Я слышал о том, что многие маги специальным образом концентрируются, чтобы научиться лучшим образом управлять своими силами. Но сам я мало что об этом знаю. Учить меня было некому, а сам я своей магии не чувствую. Возможно, я для этого слишком слаб.

— И вовсе ты не слаб, — запротестовала я, — ты отличный волхв.

— Волхв — да. Маг — нет, — спокойно отозвался учитель. — Поэтому тебе и нужно будет найти какого-нибудь наставника получше меня.

— Мне будет жаль уходить.

— Мне тоже. — Волхв помолчал. — Но в конечном итоге так будет лучше.

Этот разговор как-то сразу напомнил нам обоим о том, что мы скоро расстанемся. И встретимся ли мы снова? Кто знает? Мне не хотелось покидать Волчье урочище. Здесь я чувствовала себя уютно, как дома. Запахи трав, смолы и тёплого дровяного духа стали для меня привычными. Мне нравилось, просыпаясь рано утром, видеть перед собой почерневшие от времени балки и слышать мерное потрескивание поленьев в печи. Нравилось, выйдя на мороз, долго бродить по лесу, когда деревья пели свою песню, покачиваясь на ветру. Но при этом я отлично понимала, что совсем скоро настанет то время, когда нужно будет уходить. Мой путь уже отчётливо был виден впереди. Вскоре, когда снег окончательно сойдёт, я встану на него и отправлюсь вперёд. И мне хватит сил не оглядываться.

К середине марта я засобиралась в дорогу. Снежное покрывало стало тоньше, и по нашим с Филином расчётом, через пару недель можно будет трогаться в путь. Для себя я мысленно назначила дату весеннего равноденствия. Это было даже забавно — покидать насиженное место каждый раз в день, особо отмеченный солнечным циклом. Скьялл была разрушена в ночь зимнего солнцестояния. Почему бы мне не уйти из урочища в день равноденствия? Волхв вовсю хлопотал, собирая меня в дорогу. Вместо совсем прохудившейся старой одежды он сшил для меня из завалявшегося в избе полотна симпатичную льняную рубашку, штаны из плотного сукна и даже вытащил откуда-то из закромов отличную кожаную куртку, как ни странно, почти что моего размера. Нашлось и несколько запасных рубашек, и толстые носки, и сапоги и много всякой полезной всячины, вроде иголок, мотка ниток, чистого пергамента и прочих вещей. Помимо этого, Филин решил подарить мне мой любимый справочник по травам и запас собственно трав и зелий для разных нужд. Прошерстив свои запасы, учитель вдруг заметил, что нескольких полезных травок не хватает. Решив заодно прогуляться, я захватила корзинку и отправилась на поиски.

Несколько вялых корешков лихорадочной травы я нашла неподалёку от избы. Затем заметила вдали вечнозелёные веточки северного можжевельника, из которого получалась отличная настойка от кашля и телесной слабости. Собирая одно растение за другим я и не заметила, как приблизилась к болоту. Сейчас лёд, прикрывающий тёмные глубины уже подтаял и под его остатками было видно опасные бочаги. Я прислонилась спиной к кривоватой низкой сосенке, растущей на самом краю болоту и окинула взглядом окрестности. Повсюду, куда ни брось взгляд, виднелись только мшистые кочки, меж которых выглядывали водяные колодцы. Только кое-где, в тех местах, где было чуть больше устойчивой почвы, росли багульник и клюква. Даже сейчас её красные ягодки украшали серо-зелёный прошлогодний мох. Здесь было очень тихо. Я нахмурилась. Вообще-то слишком тихо. Даже в болоте водятся птицы и сейчас они уже должны были оживиться после долгой зимы. Я прислушалась к царящей вокруг тишине. Внезапно она показалась мне зловещей, угрожающей. Я вдруг осознала, что давно уже вышла за пределы созданного нами защитного купола. До него было около двух часов неторопливой ходьбы. Соответственно, сейчас я находилась несколько севернее магической границы. Настороженно озираясь, я отошла от дерева. Лучше отправиться назад. Кто знает, что здесь может происходить, особенно сейчас, когда уже начинает смеркаться?

Раздавшееся где-то слева негромкое шлёпанье заставило встрепенуться мои и без того напряжённые нервы. Звук был похож на шаги, словно кто-то шёл по болоту, переступая с кочки на кочку. Я оглянулась в поисках укрытия. Стоящие рядом со мной тощие сосны были не самым надёжным убежищем, но всё же, это лучше, чем ничего. Я присела и скорчилась за самым крепким стволиком. Нож сам собой скользнул в руку. Мысленно я кляла себя за то, что не захватила клинки. Тем временем шлёпанье приближалось, и к нему добавились сдавленные хрипы. За группой болотных сосен я увидела какое-то шевеление. Когда существо оказалось в зоне видимости, я невольно вздрогнула. Вероятно, когда-то оно было человеком. Когда-то очень давно. Теперь на его теле местами проглядывали кости, обнажившееся от долгого лежания в болоте. Плоть подгнила и почти полностью разложилась, от неё шёл ужасающий смрад, перебивающий запах сосновой смолы и влажного мха. Хрип, который я услышала, вырывался прямо из горла упыря, а может быть даже через дыры в грудной клетки. Я вышла из-за дерева. Существо было одно и вряд ли оно так уж сильно. Полагаю, мне хватит сил расправиться с ним. В любом случае, оставлять это бродить по моему лесу я не собиралась.

— Хррргрр… — Заметив меня, упырь, тяжело пошатываясь, пошёл в мою сторону, оскалив пасть в радостной ухмылке. Часть зубов, как ни странно, была на месте, и, хотя они и позеленели от болотной грязи, выглядели довольно острыми. Я взвесила нож на ладони, одновременно создавая небольшой золотистый светлячок. Как я и ожидала, свет упырю не понравился, он отшатнулся было, но потом снова двинулся вперёд. Видимо, сравнив возможную угрозу и удовольствие, которое он получит, поедая мою аппетитную тушку, он не счёл меня достойным противником.

— Ну уж нет, не хочу стать обедом мертвяка, — пробормотала я сквозь зубы.

Внезапно упырь рванулся вперёд. Я не была готова к тому, что он может развить такую скорость, и чуть запоздала. Пролетев мимо меня, кошмарное создание зацепило меня своей дланью, оставив на предплечье длинную царапину. Разозлившись, я метнула светлячок прямо мертвяку в глаза. Ощутимого вреда, это, однако, ему не нанесло, хотя видеть он, похоже, стал гораздо хуже. Пока упырь приходил в себя, я лихорадочно прикидывала, как бы причинить ему побольше вреда своим скудным арсеналом. Сосредоточившись, я погрузилась в себя, пытаясь нашарить центр моей магии. Я не успела совсем чуть-чуть. Когда я уже была готова атаковать, существо навалилось на меня всей тяжестью, опрокидывая на землю. Его рот жадно впивался в моё тело, пытаясь выгрызти куски плоти. Длинные ногти упыря вонзились в бок, причиняя боль. От неожиданности я чуть было не потеряла сосредоточение, но пульсирующая во мне сейчас магия сама рвалась наружу. Мощная ударная волна стащила упыря с меня, протащив его по земле ещё несколько метров. Я лежала, не в силах пошевелиться. Вырвавшаяся энергия почти оглушила меня и сейчас в ушах неприятно звенело. Всё тело было слабым, словно из меня вынули все кости. Цепляясь за растущую рядом сосну, я выпрямилась. Изломанное тело упыря лежало совершенно неподвижно. Я вытащила нож и дрожащими руками на всякий случай отрезала существу голову, перерезав шейные позвонки. Потом с трудом (хотя мертвяк был совсем не тяжёлым) оттащила голову и тело поближе к болоту и сбросила их в разные бочаги. Распрямившись, я подозрительно окинула взглядом болото. Вроде бы всё спокойно, но мне всё равно совсем не хотелось здесь задерживаться. Сейчас, когда вся магия меня покинула, а сама я еле шевелилась, я была лёгкой добычей для любого подобного создания. Я подняла с земли корзинку с собранными травами и с трудом заковыляла к урочищу.

— Всемилостивые боги! Нисса, что с тобой? — Филин видимо ждал меня, потому что подбежал ко мне ещё на подходе к избе. Ну ещё бы. Я посмотрела на небо. Путь назад вместо трёх часов занял у меня не менее пяти. Сейчас была уже ночь, даже звёзды высыпали.

— Всё хорошо, — устало пробормотала я.

Волхв тут же выхватил у меня корзинку и потащил в избу. Пока он грел воду, я успела рассказать о своём небольшом приключении. Филин озабоченно всплёскивал руками и ахал. Наконец, когда вода была готова, он вытащил вперёд большое деревянное корыто, в котором мы обычно мылись и велел:

— Раздевайся.

— Может ты вначале всё-таки выйдешь?

— Нет. — волхв покачал головой. — Милая, если этот упырь поцарапал тебя где-нибудь на спине, то ты можешь и не заметить. А все равны нужно как следует промыть и очистить. Так что вначале отмоем всё водой, затем травяным отваром, а потом хорошенько намажем мазью. Трупный яд уже мог попасть тебе в кровь и нам нужно постараться хотя бы не допустить дальнейшего заражения. Так что давай-ка не глупи и полезай.

Вздохнув, я разделась (с помощью учителя, потому что меня порядком шатало) и залезла в корыто. Волхв принялся деловито обмывать все раны потоками горячей воды. Царапины щипало, а когда вода полилась на следы укусов, я поморщилась. Когда стекающая с меня вода стала уже не чёрной, а только розовой от моей крови, Филин удовлетворённо кивнул.

— Вот и отлично, теперь хоть видно, где тут раны.

Затем волхв долго поливал меня травяным отваром, а как он смазывал меня мазью я уже не помню. От слабости я просто отключилась. Следующие несколько дней меня лихорадило почти без перерыва. Температура поднялась до критических отметок. При этом лежать спокойно, как советовал Филин, я не могла. Несмотря на слабость, я бродила по избе, натыкаясь на углы и мебель. В глазах поминутно темнело, и голова кружилась как сумасшедшая. Спала я плохо, и сны видела более, чем странные. Вначале мне чудилось, будто я умерла, лежу в гробу и меня обступили смутные тени, готовящиеся поглотить моё тело, как только его опустят в разверстую могилу. Потом мне казалось, что тени разгоняет чья-то огромная рука, безжалостно прихлопывая, словно комаров, тех, кто не успел вовремя отбежать в сторону. Однажды я видела, как в смертельном объятии слились две тучи — одна пронзительно чёрная, и вторая, серая. Они сражались над моим бездыханным телом, и чёрная туча словно защищала меня от своего противника. Как-то раз под утро я проснулась с бешено бьющимся сердцем, а в ушах звучали чьи-то сдавленные проклятия.

Однако через полторы недели я уже чувствовала себя отлично. Слабость прошла, и от царапин остались лишь едва заметные розоватые следы. В назначенный мной самой день — день весеннего равноденствия — я решительно закинула за спину собранную торбу, попрощалась с Филином и отправилась прочь.

— Прощай, Нисса. Удачи тебе, малышка.

Я крепко сжала руки в кулаки и пошла вперёд, оставляя позади месяцы, проведённые с волхвом в его уютном обиталище. Оставляя позади его доброту и участие.

— Я никогда не забуду тебя, учитель, — прошептала я тихонько, уходя.

Но вот передо мной расстелилась узкая лесная тропинка. А за ней — пыльные дороги, далёкие города и новые встречи. Я не обернулась, как и собиралась. Но что-то подсказало мне, что уже никогда больше мы не встретимся. Что ж, пусть будет так. У каждого свой путь.

Глава 7

Дорога до Харисы была весьма живописной. Первое время я шла по узкой лесной тропинке, вдыхая аромат влажной почвы и слушая птичье пение. Чем дальше я продвигалась на юг, тем тоньше становился снежный покров. Солнце с каждым днём пригревало всё сильнее. С каждой веточки срывались одна за другой капли, звонко разбиваясь о замерзшую ещё землю. Филин дал мне с собой припасы, но я старалась тратить их поменьше. Вечером, перед тем, как устроиться на ночёвку я расставляла силки, и обычно утром в них попадались заяц или лесная куропатка. Кое-где можно было найти прошлогодние шишки с сохранившимися семенами, вкусными и питательными. Вскоре я нашла место, где тропинка, по которой я шла, ответвлялась от основной дороги, ведущей от Харисы на север — в Скьялл. Дорога была проложена в незапамятные времена и выложены толстыми каменными плитами, сейчас уже выщербленными и местами потрескавшимися. В стыках плит проросла трава и её пожухлые побеги грустно торчали отовсюду, как иголки. Тем не менее, идти по дороге должно быть легче, чем по тропинке. Да и к городу она приведёт меня наикратчайшим путём. Я на секунду задумалась. После разрушения Скьялл прошло уже три месяца. Насколько я знала, магистрат последнее время не слишком то интересовался тюрьмой, а значит и случившееся вряд ли их сильно обеспокоило. Конечно, какое-то время они наверняка прочёсывали окрестные леса и пустоши, но три месяца? Это вряд ли. К тому же, я уже достаточно далеко продвинулась на юг, и в случае чего смогу объяснить, что просто ходила в лес за травами или охотиться. Никто не свяжет одинокую путницу с заключёнными полумифической Вечной Тюрьмы.

Успокоив себя, я двинулась дальше. Каждое утро солнце вставало по левую руку от меня, и я просыпалась, пробуждённая его лучами. Идти было легко и приятно. Я была достаточно вынослива и ноги спокойно несли меня вперёд. Наконец, на закате одного из дней, которые я давно уже перестала считать, я увидела вдали сияющую гладь Синего озера, отражающую последние лучи заходящего солнца. Мелкая зыбь шевелила массу воды. Кое-где на озере были видны утлые лодчонки рыбаков, и даже несколько судов покрупнее, наверное, торговые. Я остановилась, заворожённая открывшимся видом. Озеро было совсем не похоже на привычное мне Северное море. Вода действительно была синяя и казалась мягкой, как атлас. По берегам росли плакучие ивы, опустившие свои ветви в воду. Воздух пах влагой и водорослями, без всякой примеси соли. Берега были низкими, и там, где озеро было особенно мелким, высились заросли тростника. В нём, наверное, как раз сейчас птицы строили гнёзда, потому что местами было заметно шевеление и чьи-то резкие вскрики. Покрутив головой, я заметила наконец, и сам городок. Согласно старым книгам из библиотеки Скьялл, население Харисы составляло около трёх тысяч человек. Но, похоже, это было в лучшие времена, когда большая часть жителей была как раз и занята производством всего необходимого для тюрьмы. Сейчас Хариса выглядела полузаброшенной, словно стала ненужной. Собственно, в некотором смысле так оно и было. Когда в Скьялл стало меньше узников, стало нужно гораздо меньше рыбы, вылавливаемой в Синем озере, меньше овощей и злаков, выращиваемых в окрестностях, меньше хлопка на одежду и древесины для строительства. Интересно, что будет теперь, когда тюрьмы больше нет? Скорее всего, жителям придётся искать новые места, в которые они смогут продавать свои товара. Хотя они, наверное, смогут прокормиться и так. Я огляделась. Местность выглядела гостеприимной и спокойной. Поразмыслив немного, я решила не идти в город прямо сейчас, а заночевать на берегу озера.

На берегу озера я разбила лагерь: устроила себе кровать из камыша, постелила на неё толстую куртку. Потом натаскала веток, чтобы развести костёр и поджарить на нём пойманного сегодня с утра зайца. Сложив ветки домиком, я задумчиво на них уставилась. Интересно, я же могу зажигать светлячок. Почему бы не использовать его для того, чтобы разжечь огонь? Сосредоточившись, я создала на ладони маленький золотистый огонёк и приложила его к веткам. Ничего? Вероятно, температура была слишком низкой для того, чтобы вызвать возгорание. Закрыв глаза, я постаралась нащупать сгусток магии в пространстве. Ощутив что-то маленькое и тёплое я принялась осторожно вливать в него энергию. Моя первая попытка привела к тому, что светлячок не стал горячее, зато раздулся до размера двух сложенных вместе ладоней. Что ж, это тоже неплохой результат. Сморщив нос, я постаралась рассмотреть светлячок поближе магическим зрением. Ага, похоже здесь есть несколько каналов, по которым я могу передавать энергию. Попробовав один из них, я смогла добиться того, что светлячок запульсировал в рваном ритме, испуская при этом во все стороны светящиеся искры. Нет, это не то. Наконец, я смогла сделать сгусток энергии горячим, как раскалённый металл. Подготовленные ветки тут же вспыхнули.

После сытного ужина из зайчатины и припасённых волхвом сухарей я удовлетворённо зевнула и улеглась на импровизированную кровать. В голове крутилась какая-то не дающая мне покоя мысль. Хм, получается, что пока что единственное нормальное заклинание, которое я могу сотворить — это светлячок. Раз я смогла использовать его для разведения огня, значит, вероятнее всего, я смогу использовать его и как оружие. А что если…

Словно получив внезапное озарение, я села и снова призвала светлячок. Потом сделала его горячее и тут же заставила пульсировать и искриться. Результат превзошёл все мои ожидания. Горячие искры подожгли пожухлую прошлогоднюю траву, которая тут же задымилась. Несколько искр попали мне на рубашку, тут же оставив дыры. Как ни странно, на коже не осталось ни следа — видимо, моя собственная магия не могла причинить мне вреда. Я торопливо потушила светлячок. Дырки в рубашке — это ерунда, их вполне можно зашить, чем я тут же и занялась, а вот то, что у меня впервые появилось действенное магическое оружие… Такой опыт был крайне ценен.

Следующим утром я вошла в Харису. Домики были небольшими, в основном двух- и трёхэтажными. Чаще всего в качестве материала использовалось дерево, что неудивительно с учётом бескрайних лесов, простирающихся вокруг города. Мостовые на главных улицах видимо были выложены одновременно с дорогой на Скьялл, но здесь всё же ходило гораздо больше людей и ездило больше всадников на лошадях, поэтому плиты были разбиты гораздо сильнее. Заглянув в один из узеньких проулков, я поморщилась. Узкие улицы вообще не были ничем замощены, и сейчас, когда стояла весна, дороги превратились в полосы жидкой грязи. Крыши домиков были покрыты дранкой, на которой кое-где виднелись пятна мха. Я медленно шла по главной улице Харисы, разглядывая дома. Людей с утра на улицах было немного, почти все лавки были ещё закрыты. В целом, несмотря на грязь и запустение, город мне понравился. Здесь было интересно, гораздо интереснее, чем в Скьялл. Мне показалось, что я оказалась совсем в другом мире, непохожем на тот, в котором я жила раньше.

Остановившись перед одной из лавок, которая как раз открывалась, я заглянула внутрь. Пахнуло ароматом свежеиспечённого хлеба. В желудке громко заурчало. Сегодня я обошлась без завтрака, и вот природа настойчиво требует своё. И тут я замерла, как вкопанная. Похоже, была одна вещь, о которой ни я, ни мой предусмотрительный учитель даже не подумали. Вещи простая, но крайне необходимая. У меня не было денег. Совсем. Ни монетки. Строго говоря, я их даже в руках ни разу не держала. В тюрьме деньги были без надобности, да и в глухом лесу их польза была, мягко говоря, сомнительна. Нет, конечно в Скьялл я читала всевозможные книги и отлично знала о самом существовании золотых, серебряных и медных монет. Боги, да я даже знала, какие монеты в ходу в землях орков! Но вот с чисто практической точки я зрения я об этом почему-то никогда не задумывалась. И Филин видимо тоже об этом не подумал. Мда, хороши же мы, два дурака. Я хмыкнула. Конечно, я могу без всяких проблем прожить так, как жила до сих пор — добывая еду самостоятельно и ночуя на открытом воздухе. Но что делать с одеждой, обувью, прочими полезными вещами? Можно их украсть, и не думаю, что меня при этом будет грызть совесть. Взвесив эту мысль я поняла, что при всей её привлекательности она меня смущает. Было в этом что-то такое… Я даже сама не могла объяснить. Пожалуй, было в этом что-то унизительное. Неужели я настолько глупа, что не в состоянии сама раздобыть себе пару монет? Придя к такому выводу, я начала раздумывать, что я могу предложить. Что я знаю действительно хорошо? Всего две вещи — книги и травы. Книги здесь вряд ли кого-то заинтересуют, да и что я тогда буду делать? Делиться премудростью? Я хихикнула. Ну да, и просветлённые рыбаки поплывут по Синему озеру со всей осторожностью, стараясь не расплескать вложенные в них знания. Глупость. Значит, остаются травы. А вот это уже вполне реальное поле деятельности. С помощью трав я могла сделать очень многое — защитить жилище, остановить кровь, наложить заговор на процветание и многое другое. Это точно кому-нибудь да пригодится.

Поразмыслив немного, я порылась в своей торбе. Запасы благодаря заботе волхва у меня были неплохие. Редкие травы тратить не буду, постараюсь использовать только те, которые потом смогу найти в округе Харисы. Осталось решить, как лучше предложить свои услуги. Я неторопливо пошла по одной из улиц, разглядывая начинающих выглядывать из домов людей. Подходящий случай представился довольно быстро.

Из-за покосившегося забора вышли две девчушки, тянущие за собой жалобно блеющую козу. Младшая хныкала, вытирая глаза грязной ручонкой. Старшая тоже явно была расстроена, но всё же решительно продвигалась вперёд.

— Пошли, Звёздочка, пожалуйста, пойдём же.

Коза в ответ мотала головой и упиралась.

— Нора, ну давай её оставим, смотри, она не хочет, — шмыгала носом младшая из девочек.

— Нельзя, ты же знаешь. Мама сказала, надо её вести продавать.

— Звёздочка, как же мы без тебя бууудем.

Тут уже обе девочки прильнули к несчастной козе, гладя её по мягкой шелковистой шерсти.

— Вам помочь, малютки?

Я присела на корточки, чтобы моё лицо оказалось на уровне глаз моих юных собеседниц. Старшая посмотрела на меня с подозрением, но видимо всё-таки решила, что опасаться нечего.

— Вот, мама сказала, надо её продать.

— И зачем же продавать такое замечательное животное, — мягко поинтересовалась я. — Разве вам не жалко расставаться с вашей Звёздочкой?

— Жа-алко… — снова захныкала младшая.

В итоге я всё же смогла выяснить в чём дело. Уже больше недели коза не доилась. Вымя надулось и было видно, что молоко в нём есть, но выдавить не удавалось ни капли. Коза, естественно, тоже страдала, но как бы ни было её жалко, держать бесполезное животное здесь не принято. Вот её и решили продать, потому что пустить козу на собственное пропитание ни старшая девочка, Нора, ни младшая, которую кстати звали Фиалкой, не позволили бы.

— Так, всё понятно. Давайте я попробую вам помочь?

— А вы можете? — Фиалка от волнения засунула в рот испачканный в земле кулачок.

Я хмыкнула и принялась ощупывать вымя. Похоже на обычное воспаление. Травы у меня есть, а если добавить немного магии, то вылечить можно за считанные минуты.

— Нора, не принесёшь нам пустое ведро и немного воды?

Девочка, кивнув, убежала. Я вытащила из сумки корешок лопуха, пару веточек ивы и кусочек дубовой коры. Растерев всё это прямо в ладонях, я получила суховатый порошок. Потом сконцентрировалась, взывая к энергии, таящейся внутри трав. Мне показалось, что в руках словно загорелся маленький тёплый огонёк, нежно щекоча кожу. Я мысленно взывала к травам, призывая их пробудиться и помочь мне. Наконец, я почувствовала слабый отклик. Отлично, дело сделано.

Тут как раз подбежала Нора с ведром и водой. Я насыпала часть порошка в воду и дала напиться козе, которая всё это время терпеливо ждала, слегка переминаясь с ноги на ногу. Остальную часть я осторожно втёрла в вымя и продолжала легонько его массировать, одновременно вливая энергию трав, пока воспаление не начало спадать. Через несколько минут я удовлетворённо выдохнула и отошла в сторону.

— Ну-ка, кто здесь умеет доить коз?

Старшая девочка недоверчиво на меня покосилась, видимо сомневаясь в том, что я сделала что-то полезное, но всё же присела около вымени. Быстрые и ловкие движения маленьких ручек свидетельствовали о том, что девочка отлично знакома с работой с животными. Когда тугие соски поддались и в ведро брызнуло молоко, Фиалка радостно захлопала в ладоши.

— Ура, вы её вылечили. — девочка кинулась мне на шею.

Со двора вышла немолодая, но ещё довольно красивая женщина с длинной пшеничного цвета косой. Уперев руки в пышные бока она недружелюбно уставилась на меня. Из последующей тирады я поняла, что, во-первых, приличные девушки в такой одежде не ходят (что такого неприличного она нашла в моих аккуратных штанах и рубашке, я не поняла), во-вторых лучше бы мне убрать руки от её детей, пока она не позвала стражу, и в-третьих такие как я вообще к уважаемым горожанам лезть не должны. После того, как из невнятных, но радостных воплей её дочерей женщина узнала обо всём случившемся, она сменила гнев на милость и даже пригласила меня к себе в дом. Оказалось, что хозяйка, велевшая называть её госпожой Анной, была женой местного кузнеца. Сейчас кузнец в отъезде, но должен вот-вот вернуться. Хозяйке было приятно, что не нужно больше продавать полезное животное, так что она угостила меня домашним обедом, сытным и вкусным и даже рассказала много интересного о жизни в Харисе. Кузнец был здесь одним из самых зажиточных горожан, во-многом благодаря своей жене. Анна вела хозяйство уверенно и экономно, ничего не пропадало благодаря её умелым рукам, всё шло в дело, о чём хозяйка говорила не без гордости. Разумеется, она попыталась выведать у меня, как я вылечила Звёздочку, на что я, пожав плечами, призналась, что немного понимаю в травах. Анна похмыкала, как будто бы что-то для себя уяснив и предложила мне дождаться возвращения её мужа, дескать, может быть мы с ним столкуемся.

Время до вечера я провела довольно увлекательно. Нора и Фиалка сводили меня на прогулку по Харисе, показали оживлённую базарную площадь, лавки с зеленью и рыбой на центральной улице, огромные башенные часы (которые, правда, уже не ходили) на покосившемся здании ратуши, рыбацкую пристань на берегу Синего озера. Стоя на пристани, я долго вглядывалась в лёгкую водную зыбь, а затем перевела взгляд вниз. Пристань отбрасывала тень, затемняя гладь озера, превращая воду в зеркало. Я удивлённо смотрела на собственное отражение. После того, как я покинула Скьялл, я ни разу не держала зеркала в руках — у Филина в избе такой роскоши не водилась, и уж тем более не годились для этой цели маленькие лесные ручейки, которые я периодически встречала на своём пути. Я изменилась сильнее, чем ожидала. Волосы отросли до пояса, черты лица стали более тонкими от подвижной жизни. Кожа по-прежнему была бледной, но болезненная синева затворницы исчезла. Глаза словно стали заметнее, может быть, потому, что теперь в моей жизни появилась цель? Кто знает. Болезненная худоба исчезла, на теле появились мускулы. Я покачала головой, следя за тем, как девушка в отражении повторяет движения за мной. Движения, кстати, после нескольких месяцев, проведённых в лесу, тоже изменились. Они стали более плавными, мягкими, так двигаются дикие звери. Я мысленно хихикнула. Неудивительно, что Нора поначалу косилась на меня с подозрением.

— Нисса, эй, идём, — окликнула меня девочка, и я, отвернувшись от озера, продолжила нашу прогулку.

Кузнец Фарук действительно вернулся к вечеру. Выслушав рассказ жены, он повернулся ко мне, окинул взглядом и предложил пойти в кузницу. Там он долго расспрашивал меня о том, какие травы я знаю и как умею их применять. Наконец с подозрением поинтересовался, а не ведьма ли я часом. Я от этой чести поспешно открестилась. Покрутив седоватый ус, Фарук предложил мне некоторое время помогать ему в кузнице, потому что сам он трав не знает, а вот какой-то там знакомый кузнец из Сорна с их помощью куёт такие вещи… Залюбуешься! Мечтательно закатив глаза, хозяин поцокал языком. В общем, мы сошлись на трёх серебряных совах[2] в неделю за то, что я буду помогать Фаруку заговаривать сталь, делать специальный раствор для закалки, накладывать на уже готовые изделия наговоры от ржавчины, ну и что там ещё потребуется. Я согласилась не раздумывая. Помимо того, что мне были нужны деньги, я рассчитывала ещё и приобрести полезные навыки и умения. Ведь до этого большую часть того, что рассказывал мне волхв, я знала только в теории. Теперь же у меня появилась отличная возможность применить свои знания на практике. И к тому же, я собиралась научиться не выделяться из толпы, вести себя, как и все нормальные люди, чтобы ни у кого не могло даже мысли возникнуть о том, где я на самом деле провела своё детство.

Глава 8

Тьма подступала со всех сторон. Её непроницаемый покров окутал даже сам воздух, превратив его во что-то густое, вязкое. Тьма была абсолютной — ни единого проблеска, ни одного самого слабого отсвета, ни намёка на то, что где-то в этом мире есть что-нибудь кроме неё. Она была ужасна, чудовищна, неестественна. Всё моё существо восставало против неё, противясь необоримой власти. Дышать было невозможно. Грудь стиснуло тисками, сердце еле билось, утопая в беспросветной тьме. Тихий шёпот откуда-то издалека звал меня, приглашая к себе, маня. Слова были непонятны, но сопротивляться их зову было почти невозможно. Я сжала руки в кулаки, пытаясь устоять, отрицая этот зов всем сердцем и вместе с тем желая в глубине души устремиться к нему, скорей… В ушах вибрировал чей-то голос, отражаясь эхом. Он казался сладким, как мёд, и таким же тягучим. Ядовитый зов звучал и звучал, пока, наконец, я не рванулась вперёд, не в силах больше отвергать его силу. В то же мгновение тьма вспыхнула изнутри, озарившись серебряным заревом. Два потока энергии столкнулись и сцепились, сражаясь, как дикие звери. Тьма пыталась пожрать пульсирующее серебро, обхватывая его своими когтями, но её соперник не сдавался, не намереваясь отступить ни пяди. После очередного броска, тьма, разочарованно ворча, удалилась. Всё пространство вокруг оказалось залито серебряным светом, на фоне которого вырисовывался чей-то силуэт.

— Где же ты? Приди… Приди ко мне. Умоляю, приди.

В незнакомом голосе звучали отчаяние и мольба. Моё сердце раненой птицей затрепыхалось в груди, выстукивая сложный, рваный ритм. Я пыталась что-то крикнуть, что-то сказать, но мои слова уносил неизвестно откуда взявшийся ветер.

— Молю, откликнись! Неужели…

Зов повторялся снова и снова, каждый раз всё более страстно. Всё больше боли слышалось в нём, боли, которая откликалась во мне с удвоенной силой. Я сделала шаг вперёд и серебряный свет вихрем завертелся вокруг меня, затягивая в бездну…

Телегу в очередной раз тряхнуло на неровной дороге и я проснулась. Меланхоличная заморенная лошадка не спеша тянула воз вперёд. По обе стороны от поросшей травой и испещрённой вымоинами дороги тянулся густой лес, весь опушённый свежей зеленью. Я зевнула и потянулась, стряхивая остатки сна. Наверное, тряска телеги не лучшим образом сказывалась на моих сновидениях. Пока я жила у Фарука, сны были вполне обычными, а тут, стоило только тронуться в путь пришли странные видения. Словно я приближалась к их источнику. Я вытащила флягу и жадно забулькала водой. В горле пересохло, да и в глаза словно песка насыпали. Я спрыгнула с мягкого сена и пошла рядом с телегой. С учётом скорости сонной клячи, это было совсем нетрудно.

Харису я покинула два дня назад. Предварительно, конечно, переделала всю работу, которую смог придумать мой наниматель: зачаровала все стальные болванки, наложила заговоры на лезвие новых топоров для дровосеков и рыбацких ножей. Уходя, я оставила Фаруку мешочек с травами для добавления в воду при закалке. Вообще, жить вместе с семьёй кузнеца было по-настоящему здорово. Днём я работала в кузнице, а утро и вечер проводила то в городе, то на берегу Синего озера. Частенько компанию мне составляли дочери хозяев, с удовольствием показывая окрестности. Как-то раз мы решили все вместе взять рыбацкую лодчонку и поплавать по озеру, наловить рыбы на ужин. Фиалка радостно скакала по причалу, поддёргивая коротенькое платьице. Нора же старалась вести себя серьёзно, как взрослая, но и она периодически начинала подпрыгивать от возбуждения.

— Нисса, а где мы возьмём лодку?

— Думаю, у рыбаков их много. Уверена, они одолжат нам одну.

— Нет, — важно покачала головой Фиалка, — не одолжат.

— И почему же?

— Потому что ты женщина.

И обе девочки прыснули от смеха, лукаво поглядывая на меня.

— Тогда мы просто не будем спрашивать у них разрешения. — я улыбнулась малышкам, — вы ведь меня не выдадите, правда?

— Что ты, конечно нет.

— Я хочу поймать вот такую рыбу, — и старшая развела руки, показывая, какого размера рыба ей нужна.

В предрассветной мгле мы крадучись подошли к пристани. Дальше, за деревянными мостками, начиналась узкая полоска песка, на который рыбаки после промысла вытаскивали свои судёнышки. Мы выбрали среднего размера лодку, когда-то выкрашенную синей краской. Сейчас краска местами выгорела, местами просто облезла и осыпалась, и лодка была цвета неба — голубой в белые пятна, похожие на облака. Я помогла девочкам забраться внутрь и плавно столкнула лодку на воду. Солнце медленно поднималось над озером, разгоняя туман. Где-то вдалеке, в зарослях камыша, слышались крики уток, устраивающих себе гнёзда перед брачным сезоном. Время от времени по воде гулко разносились негромкие всплески от движения крупной рыбы. Решив, что мы отплыли достаточно далеко от берега, я закинула сети в воду. Лодка мягко покачивалась на волнах. Ветра почти не было и только лёгкая зыбь пробегала по поверхности озера. Нора, заснула, убаюканная мерным качанием лодки. Фиалка, зябко ёжась от свежего весеннего ветра, подползла ко мне поближе и устроилась под мышкой.

— Нисса… — тихонько начала она.

— Что, малышка?

Девочка потёрла нос и выжидательно уставилась на меня.

— Нисса, а ты откуда? Ты ведь не из Харисы, да?

— Нет, я не из Харисы. — я немного помолчала. Конечно, я знала, что рано или поздно мне нужно будет придумать правдоподобную легенду. Люди часто интересуются происхождением друг друга, семьёй и прочими, лично для меня не важными, мелочами. Позже я придумаю что-нибудь, но сейчас, неизвестно почему, мне вдруг не захотелось лгать этой маленькой девочке, смотрящей на меня своими круглыми голубыми глазами.

— Я родилась на севере, далеко отсюда. И там жила, пока мне не пришло время отправляться в путь. — Я говорила плавно, как рассказывают сказки. В общем-то это и была сказка, но сказка, полная тьмы и смерти.

— На севере? Но мама говорила, что на севере больше нет городов. Мама говорит, что Хариса — это самое северное место на свете. А папа говорит, что это просто холодная дыра, вот так вот.

Я тихонько рассмеялась.

— Конечно, твои родители правы. Городов на севере больше нет. Но я родилась не в городе. Я родилась в одном замке, одиноко стоящем на утёсе.

— В замке? Прямо как принцесса?

Глаза Фиалки загорелись. Ну, точно, настоящая сказка.

— Почти. Но потом я не смогла больше оставаться в замке и ушла оттуда. Я шла долго-долго, по снегу и сугробам, по тёмному лесу и вот, наконец, оказалась здесь. И здесь я встретила тебя и твою сестру. Так что я даже рада, что покинула замок.

— Правда?

— Правда-правда. — Я торжественно пожала девочке руку.

— Я тоже рада, — Фиалка удовлетворённо вздохнула и прижалась ко мне потеснее. — Ты хорошая, Нисса. Я хочу, чтобы теперь ты осталась с нами.

В тот день я только ласково погладила девочку по голове и ничего не ответила. Эх, малышка, если бы ты знала, как иногда мне самой хочется остаться. Забыть о своём поиске, махнуть рукой на тайны и отмщение. Но что-то внутри меня не давало мне забыть о прошлом. Словно я чувствовала, что моё прошлое — это ключ к будущему, и обычного, простого будущего мне не дано.

Вместе с приходом лета начались проблемы. С юга из маленьких деревушек приезжали рыбаки. Они щедро платили Фаруку за работу, особенно когда поняли, что его ножи и крючья не ржавеют и не тупятся, и он даже поднял мне оплату. Но вместе с тем, они стали задавать вопросы. Здесь, в Харисе, все друг друга знали, и невесть откуда взявшаяся девушка не могла не вызвать удивления. При этом, местные мужчины были не избалованы женским вниманием, да и особенных красавиц в городе не было. Я же, хотя моя внешность и не вписывалась в типичные представления северян о красоте, всё же была довольно привлекательной. Столкновения не заставили себя ждать. Когда я вечером шла по улицам, вслед мне частенько стали нестись одобрительные свист и прищёлкивания языком. Поначалу пришлые рыбаки ещё хоть как-то сдерживались, но как только они узнали, что у меня, насколько известно, нет ни семьи, ни защитников, количество приставаний резко возросло. Фарук, конечно, пытался убедить их держать себя в руках, но всё было без толку. Рассказать, что я работаю у него в кузнице, он не мог — в некоторых деревнях были крайне сильны суеверия, и меня вполне могли сжечь как ведьму. А простых увещеваний распалённые мужчины не слушали. Наконец, устав от повышенного, не самого вежливого внимания, я решилась принять меры.

Когда за окном совсем стемнело, и на небе высыпали первые жемчужины звёзд, я прихватила с кухни котелок и пошла к впадающему в Синее озеро маленькому ручейку. Его журчание было слышно издалека, и он был прекрасным ориентиром в ночной мгле. Подойдя к ручью, я разожгла с помощью светлячка огонь, и поставила на него котелок с чистой проточной водой. Потом, вздохнув, начала раздеваться. Аккуратно складывая одежду на молодую нежную травку, я вспоминала наставления волхва. Он всегда говорил, что нужно быть очень аккуратной, творя любое волшебство. Особенно такое, которое направлено на причинение вреда кому бы то ни было. Травная магия не так-то проста в применении, как может показаться, и если неосторожно воззвать к силам, которые не сможешь удержать, то последствия могут быть катастрофическими. Филин любил пугать меня историями о том, как неумелые ведьмы и колдуны накладывали проклятия или порчу сами на себя, а вот планируемый объект колдовства жил и здравствовал ещё долгие годы. Я зябко повела плечами. Здесь, на севере, несмотря на то, что календарное лето уже началось, ночи всё ещё были холодными. Порой с утра на траве был иней, а мелкие лужи покрывались тонким слоем льда. Вот и сейчас холодный ветер скользил по моему обнажённому телу, шевеля длинные волосы.

Вода в котелке уже закипела и я начала медленно, одну за другой, закидывать туда приготовленные травы. Когда все травы оказались внутри, я вытащила нож и неторопливо провела лезвием по ладони. Кровь потекла густой алой струёй, капля за каплей падая в варящееся снадобье. Я закрыла глаза, прислушиваясь к собственным чувствам. Травы, откликнувшись на мой зов, отдавали свою внутреннюю энергию, вливая в воду свою силу. Кровь в данном случае должна была послужить дополнительным источником энергии, сделав творящееся волшебство ещё более действенным. Я протянула обе руки к котлу, отдавая магию вареву.

Из воды в землю, из земли ветру,

Из живого — в прах, из живого — в тлен.

Моя сила — тьма, моя сила — смерть,

Мглы ночной туман опустись ко мне…

Сложная вязь слов сплеталась. Ночная тьма словно стала гуще, ещё темнее. Внезапно мне стало не по себе, словно кто-то смотрел на меня из этой мглы. Я поспешно закончила заклятье и перелила зелье в приготовленную бутылку. Потом быстро оделась, оглядываясь по сторонам. Никого. И всё же у меня было смутное ощущение, что кто-то следит за мной. Я попыталась нащупать своей магией, есть ли кто-нибудь рядом. Последнее время мне иногда удавалось ощутить присутствие посторонних. Но в этот раз я не заметила ничего подозрительного. Странно.

В город я вернулась как раз со стороны пристани. Днища перевернутых лодок белели в темноте. Я подошла к лодкам приезжих рыбаков и капнула на каждую по несколько капель свежесваренного зелья. В тех местах, где жидкость касалась древесины, на несколько мгновений расплывалось небольшое пятно ржаво-бурого цвета, но затем оно пропадало, не оставив после себя ни следа. Зелья как раз хватило на все лодки. Удовлетворённо усмехнувшись, я вернулась в дом приютившей меня семьи и погрузилась в глубокий сон, сквозь который несколько раз услышала нечто вроде отдалённых раскатов чьего-то громового смеха.

На следующее утро рыбаки, как и всегда, вышли на озеро ещё перед рассветом. Обычно они возвращались сразу после полудня, но на этот раз вернулись гораздо позже. Стоя на берегу за раскидистой ивой я смотрела на приближающиеся потрёпанные лодки. Нескольких не хватало, и в итоге во всех лодках было больше людей, чем обычно. Как потом рассказали мужчины, в этот день их настигло просто трагическое невезение. На ещё мгновение назад гладкой поверхности озера внезапно возникло несколько водоворотов, мигом разрушивших три лодки. Потом налетел сильный ветер, перевернувший ещё две. У многих рыбаков вёсла оказались плохо закреплены в уключинах и выпали, причём поймать их никто не успел. Ну и, разумеется, им не удалось поймать ни одной даже самой маленькой рыбки. Я улыбалась, слушая их рассказы. Никто не пострадал, все живы и даже относительно здоровы. Но этот день они запомнят надолго. Да и вообще ближайшие недели две, пока сила зелья не ослабнет, я бы не рекомендовала им выходить на озеро. Рыбаки, кстати, через пару дней тоже пришли к такому же выводу и решили переждать на суше. А вот чего я не учла, так это того, что пока они сидят в городе без дела, их внимание ко мне будет только усиливаться с каждым днём. Моё вмешательство никто не заподозрил, но кто знает, что будет дальше?

Поговорив с Фаруком, я выяснила, что ближайший к Харисе относительно крупный город — это Сорн. В нём, насколько было известно кузнецу, даже есть не то библиотека, не то просто городской архив. Ну и конечно, там гораздо лучше в целом информированы обо всём происходящем в Империи. Сорн находился на юго-западе, на большом мысе, выдающемся в Тарское море, прямо на побережье. А на юг от него, в нескольких неделях пути, как раз находилась столица — славный город Тарейлин. Кузен Фарука, занимающийся всем, чем придётся: то торговлей, то скупкой краденого, то ещё какими-то тёмными делишками, как раз направлялся туда. Вот на его груженой сеном и бочками с вяленой рыбой телеге я сейчас и тряслась по полуразбитому тракту, глотая придорожную пыль.

Вообще, даже несмотря на невысокую скорость, ехать на телеге, было, конечно, гораздо комфортнее. К тому же кляча Брана (так звали кузена) была хоть и нетороплива, зато вынослива, и в итоге мы почти никогда не останавливались на ночёвку, а просто спали на мягком сене, пока кобыла тянула воз вперёд. Однако, наше спокойное путешествие всё же было прервано.

— Эй, мужик, что это ты тут везёшь?

Из-за деревьев вышла шайка мужиков разбойничьего вида. В руках у них было разномастное оружие, у кого цеп или кистень, а у кого и меч, пусть и из плохой стали. Я притаилась в снопах сена, осторожно разглядывая пришельцев. Мужчин было семеро. Вряд ли они устроили засаду — кто станет опасаться одинокого путника на телеге? Если они меня и заметили, то тоже вряд ли брали в расчёт. Значит, здесь вся шайка. С виду они не воины, кроме, разве что, главаря. Тот вполне мог быть бывшим наёмником или дезертиром имперской армии. Остальные же, скорее всего, когда-то были крестьянами или, в лучшем случае, охотниками. Но их всё равно было слишком много.

— Отвечай по-хорошему, мужик, а то я и по-плохому могу попросить, — главарь заржал, продемонстрировав недостающие зубы во рту.

— Сено везу, — хмуро пробурчал Бран, — и рыбу ещё.

— Сено, рыба… Что-то маловато будет, да ребята?

Разбойники нестройно загудели, поддерживая атамана. Бран сплюнул через плечо.

— Чтоб тебе провалиться, Сивый, — возмутился он, — каждый раз меня тут останавливаешь, козлиная ты задница. Погубит тебя твоя жадность, погубит.

— Может и так, — покладисто согласился мужик, — да вот только вначале покутим на твои денежки с ребятами хорошенько. А потом хоть к демону в глотку.

Бран вытащил из кармана плаща подготовленный, видимо, заранее кошель и швырнул прямиком на дорогу. Сивый его поднял и, не пересчитывая, поклонился вознице в пояс.

— Вот спасибо, уважил нас, мил человек. Удачи тебе на пути, так сказать.

Разбойники заржали и начали расходиться. Я тихонько выдохнула. Похоже, пронесло. Но нет, рано радовалась. Рыжий хитроватого вида мужичок продолжал пристально разглядывать воз. Заметив меня, он радостно присвистнул.

— Смотри-ка, Сивый, нам тут не все налоги заплатили. Что ж ты, обмануть нас что ли хочешь, а? Едут двое, а платишь за одного?

Бран возмущённо фыркнул в усы.

— Ничего больше не получите, гады вы этакие. И того с вас довольно.

— А это уж мы решать будем, когда нам довольно, а когда нет. — взгляд главаря стал вдруг цепким и пронзительным.

Я распрямилась и спрыгнула с телеги. Прятаться дальше смысла не было.

— Ого, — протянул Сивый, поглядел на меня. — Вот это приятная встреча.

Я недовольно на него покосилась. Похоже, моё молчание было красноречивее слов, потому что мужчина тут же как-то замялся и потоптался на месте. Я сложила руки на груди и выжидательно на него уставилась.

— Так значит, друг мой, ты платить не хочешь?

— Ещё чего, — буркнул возница.

— С чего это кто-то вообще должен вам платить? Жалкая шайка разбойников. Вы же даже не воины, а так, землепашцы, впервые взявшие в руки что-то кроме плуга.

Мужики обиженно загудели.

— Эй, девка, ну-ка потише. Ишь, расшумелась. Мы тут давно уже промышляем. Кто мимо едет — все нам платят.

— А мне то что? — пожала я плечами, — Пусть дураки всякие и платят. А я платить вам не собираюсь.

— Тогда по-своему плату возьмём, — процедил разозлённый главарь. Резко выкинув вперёд руку, он ухватил меня за предплечье и сально улыбнулся, глядя прямо в лицо.

— Попалась, птичка!

Вместо ответа, я сделала шаг вперёд, выворачивая ему руку и одновременно пнула под колено, заставив скрючиться в неудобной позе. Прижав нож к горлу атамана, я спокойно посмотрела на остальных разбойников.

— Ну что, ребята, нужен вам ещё ваш атаман?

Ребята переминались с ноги на ногу. Похоже, такого поворота событий они не ожидали. Наконец, один за другим стали кивать, подтверждая, что мол, нужен. Я отпустила мужчину и снова вспрыгнула на воз. Разбойники расступились, давая нам проехать. Внезапно Сивый выпрыгнул вперёд и рубанул кистенем по задней оси телеги. Оба колеса тут же отвалились, воз завалился назад, бочки с рыбой покатились по земле, подпрыгивая на кочках. Я еле удержалась на ногах, но всё же устояла. Атаман сплюнул на землю и, мрачно на нас покосившись, махнул рукой, подзывая своих разбойников. Растрёпанное воинство удалилось вслед за своим атаманом, оставив нас в покое.

Бран кряхтя слез с облучка, распряг кобылу и отпустил её пастись. После тщательного осмотра зада телеги он пришёл к неутешительному выводу, что ось починке не подлежит.

— Надо менять. — однозначно заявил он, попинав воз ногой.

На мой вопрос о том, сколько времени это займёт, он похмыкал, почесал голову, и наконец решил, что дня четыре это займет точно. Пока срубим деревце для будущей оси, пока его окорим, пока починим колёса. Бран закатил глаза, намекая на то, что дело это не быстрое. Я немного помолчала. Ждать, пока телега снова тронется в путь, мне не хотелось. Сейчас тепло, в лесу я точно не пропаду. Пожалуй, лучше отправиться дальше самой. Возница в ответ на это только пожал плечами.

— Можно и так, отчего бы нет. Если пойдешь не по тракту, а по тропе, так ещё и путь срежешь.

В итоге мы расстались, вполне довольные друг другом. Бран указал мне кратчайший путь к Сорну, я потрепала на прощание кобылу по мягкому крупу и двинулась прочь.

Глава 9

Тропа, некоторое время петлявшая вдоль берега Синего озера, вскоре повернула вглубь леса. Здесь лежал кратчайший путь к Сорну. Деревья, преимущественно дубы и вязы, скоро сомкнулись вокруг меня, образовав плотный зелёный коридор. Чем дальше на юг я продвигалась, тем более разнообразным становился животный и растительный мир. На ветвях сидели незнакомые мне птицы, гораздо крупнее и ярче северных. Деревья местами были облеплены сизоватым налётом лишайника Вернера, из которого делали снадобья от воспаления и лихорадки. Иногда на лесных полянах я замечала небольшие стада оленей. У некоторых самок уже родились детёныши, и маленькие неуклюжие оленята смешно переваливались на своих тонких ножках. Я шла неторопливо, день за днём оглядывая таинственный мир вокруг. Через неделю пути я дошла до маленького ручейка, звонко журчащего под пологом леса. Дальше дорожка поворачивала и тянулась прямо вдоль его течения. Идти стало ещё удобнее — теперь у меня всегда была в изобилии чистая вода, так что я всегда могла и напиться, и умыться, и даже выкупаться, хотя ручей был настолько ледяным, что каждый раз после купания я долго сидела у костра, стараясь согреться.

Одновременно с путешествием я пыталась лучше освоить свою магию. Что-то подсказывало мне, что важно и нужно тренироваться как можно больше, пусть даже пока что я делала это скорее интуитивно, не зная никаких общих принципов. Светлячки я теперь могла делать самые разнообразные — разных цветов, размеров, раскалённые и прохладные, просто для освещения. Помимо этого, теперь я использовала магический огонь в качестве светильника в тёмное время суток. В начале пути моих сил хватало максимум минут на десять, а теперь я могла держать его уже почти двадцать, чем невероятно гордилась. Вечером, устроившись на привал, я садилась у ручья и пыталась воззвать к силе стихии воды. Я ковырялась в памяти, пытаясь вспомнить, что рассказывал мне Филин о стихийной магии, но, к сожалению, это сведения были крайне скудны. Всё же сам волхв магом не был, поэтому и научить меня не мог. Но иногда мне казалось, что я что-то чувствую, а однажды мне даже удалось слегка изменить рисунок течения ручья, но я тут же потеряла концентрацию и магия исчезла бесследно.

Стоял по-летнему тёплый вечер. Сейчас я продвинулась на юг достаточно далеко, и уже давно не надевала куртку, идя в одной рубашке. Под босыми ногами стелилась мягкая трава. Уже появилась вечерняя роса, но она тоже была тёплой, приятной. Я довольно жмурилась под лучами заходящего солнца. Ещё полчаса ходьбы и можно будет устраиваться на ночлег. Немного потренируюсь, перекушу пойманной сегодня птичкой, напоминающей лесную куропатку и лягу спать. Я уже распланировала весь следующий день, как вдруг поймала себя на мысли, что воздух стал теплее. Вообще-то, вечером должно похолодать, разве нет? Я раскинула щупы магии, ощупывая пространство вокруг. Это получалось у меня всё лучше с каждым разом, причём росла не только точность опознавания, но и дальность, на которой я могла что-то почувствовать. Вот и сейчас мне показалось, что с противоположной стороны ручья ко мне что-то приближается. В опознавательной сетке было видно несколько существ, причём их ауры ощущались как нечто очень тёплое, даже горячее. И они довольно быстро приближались к тому месту, где стояла я. Воздух становился всё горячее, поднялись маленькие вихри, возникшие из-за разницы температур. Где-то вдалеке послышался лай и возбуждённое пыхтение. Через несколько минут на противоположный берег ручья выскочила стая огромных псов. Шкуры были лоснящимися, багровыми, от них плыли волны жара, как от раскалённого металла. Из раскрытых пастей угрожающе торчали клыки, причём у меня создалось такое впечатление, что зубов было гораздо больше, чем должно быть у собак, словно они росли в два, а то и три ряда. Звери разглядывали меня алыми глазами и возбуждённо пыхтели, прикидывая, как бы половчее разорвать нежданную добычу в клочья. Вслед за псами из-за деревьев выехали несколько всадников.

— Всемилостивые боги… — прошептала я чуть слышно.

Чудовищные скакуны нервно грызли поводья. Словно огненные демоны из преисподней, они вертелись под седоками. Глаза такие же алые, как и у псов, гривы и хвосты чёрные, и между волосками поминутно вспыхивают языки пламени. Наездники были под стать своим коням — высокие, непропорционально худые, скорее чёрные смазанные тени, чем люди. Лишь горящие кровавым светом глаза выделялись на залитых тьмой лицах.

Адская охота! Я мигом вспомнила одну из книг, которую читала в Скьялл. В ней сравнительно подробно рассказывалось о демонических созданиях, терроризирующих Таринну. Адская охота указывалась в числе наиболее опасных созданий, после встречи с которой выжить было очень трудно. А может и почти невозможно. Я начала пятиться, не отрывая взгляда от стаи. Псы принюхивались, рыли лапами землю и рвались с привязей, которые держали в руках всадники. Я попыталась пересчитать монстров, но сбилась со счёта. Всадника было три, это точно, но вот псы постоянно дёргались, да и страх не улучшал мои математические способности. Всадники тоже разглядывали меня. На их лицах (если это вообще можно было назвать лицами) ничего не отражалось. Вдруг один из них хрипло выкрикнул какую-то команду, и псы бросились вперёд, а за ними и кони. Как только они ступили в ручей, вода, прикоснувшаяся к шкурам, вскипела и замутилась. Облако пара окутало свору псов, не причинив им никакого вреда. Я автоматически вызвала светлячок, раскалив его до предела, вкладывая все свои силы, и швырнула в бегущего впереди всех пса. Тот подпрыгнул, ухватив огонь в полёте и проглотил его. Понятно. Судя по всему, это создания состоят по большей части из пламени, а значит, мой огонь против них бессилен. Дальше соображать я решила уже на бегу и кинулась вдоль ручья. Моя скорость явно уступала скорости животных, хотя они и не слишком торопились. Наверное, решили поиграть с добычей напоследок, злобно подумала я. Итак, у меня есть несколько минут на то, чтобы спастись, потому что вариант, в котором моё хладное тело пожирают адские псы, не казался мне слишком привлекательным. Заметив впереди раскидистое дерево, я белкой взлетела по веткам вверх. Псы подбежали к стволу и устроились внизу, заливаясь оглушительным лаем. Отлично, теперь по крайней мере собаки до меня не доберутся. Но шестое чувство подсказало мне, что расслабляться рано. Ну вот, накликала. К дереву, на которое я влезла, подъехали всадники. Судя по металлическому, царапающему уши смеху, вырвавшемуся из адских глоток, они нисколько не были обескуражены. В руках у одного из них непонятно откуда оказался пылающий меч из тёмной стали, размером почти с меня. Легко им замахнувшись, чудовище резко рубануло по стволу. Древесина предательски заскрипела и дерево чуть накренилось. Я судорожно вцепилась в ствол, обдирая кожу на пальцах. В голове крутились колёсики мыслей. Что я по сути умею делать? Только разного вида светлячки, но раскалённые шары Адскую охоту не возьмут. А что если сделать наоборот? Не раскалить огонёк, а наоборот, охладить его до предела? Да и кто вообще сказал, что это обязательно должен быть шар? Я прикинула расстояние до столпившихся внизу чудовищ. Дерево ещё больше склонилось к земле, подаваясь вниз под мощными ударами. Действовать нужно быстро.

Я зачерпнула побольше энергии отовсюду, до куда смогла дотянуться — из самой себя, из растущих поодаль деревьев, из чистой воды ручья, даже из земли. Набрав, как мне показалось, достаточное количество, я сформировала нечто вроде сосулек или маленьких ледяных кинжалов и запустила первую партию в псов. Собаки возмущённо взвизгнули. Сосульки входили в шкуру и ещё глубже, в плоть, легко, как горячий нож в масло. И, похоже, это причиняло им боль. Пара псов тут же отбежала в сторону, подальше от жалящих лезвий. Ободренная успехом, я соорудила ещё несколько таких снарядов и метнула уже во всадников. Те тоже чуть отступили в сторону, шепча что-то хриплое и недовольное. Я начала формировать очередную партию ледяных лезвий, но тут державшееся уже только на остатках коры дерево завалилось, опрокидывая меня на землю. От удара в ушах зазвенело. Из груди вышибло весь воздух. Этим тут же воспользовались монстры, накинувшись на меня сверху. Пылающие лапы оставляли ожоги на коже, огненное дыхание опалило одежду. Я судорожно дернулась, но вскочить мешал вес псов. Всадники окружили меня, посмеиваясь своим лязгающим смехом. От отчаяния я вложила все свои силы, всё, что у меня было, в последнее заклинание, выпуская рвущуюся наружу боль. Волна льда смела и псов, и коней, сбросила всадников наземь и схлынула, оставив меня на земле, обессиленную, беспомощную. К счастью, Адской охоте досталось не меньше, чем мне. Одно за другим чудовища исчезали в пространстве. Через мгновение лишь куски обугленной земли напоминали о том, что здесь произошло. Я раскинула руки и засмеялась. Я справилась, я осталась в живых. Радость затопила меня вместе с осознанием пережитого, смывая остатки боли и страха.

Несколько следующих дней идти было очень тяжело. За день я проходила едва ли четверть своего привычного расстояния. Ожоги ныли, я смазывала их собственноручно изготовленными мазями, но они помогали плохо. Видимо, этот дьявольский огонь отличался от обыкновенного, и не в лучшую сторону. От попыток залечить ожоги магией я быстро отказалась — попытавшись это сделать, я добилась только того, что кожа вокруг волдыря пошла пятнами и начала шелушиться на отдельные крупные чешуйки. Лекарь из меня всё-таки никудышный. Но организм и сам старался исцелиться, да и торопиться было некуда, поэтому я не спеша продвигалась вперёд, много отдыхая и на каждом привале смазывая волдыри. Когда вдалеке показалась деревушка, я не поверила своим глазам. Неужели я всё-таки смогла до куда-то дойти, и по дороге меня не сожрали монстры и не убили разбойники? Потрясающе!

В деревушку втекал тот самый ручей, по течению которого я спускалась всё это время. Где-то за последними домами он сливался с другим, побольше, и, превращаясь в неширокую речку, тёк прямо на запад. Деревня была небольшой, но зажиточной. Дома приличные, на высоких клетях, как принято в этих местах. Почти у каждого дома палисадник, кое-где заборы украшены витиеватой резьбой. Во дворах ходит домашняя птица, на поле за деревней видны какие-то светлые точки — наверное козы или коровы. Я решила переночевать здесь, а может и провести ещё несколько дней. Всё-таки я ещё не до конца восстановилась и возможность передохнуть была весьма кстати. От стоящего по центру деревни дома долетел маслянистый запах сдобы. Ммм… Слюнки текут. Деньги у меня есть, так что вполне можно позволить себе немного комфорта. Я пригладила волосы, отряхнула налипшую траву и веточки с одежды и даже со вздохом натянула сапоги, которые были чище всего моего остального гардероба по причине редкого использования. Вроде бы теперь я выгляжу вполне прилично, так что можно идти искать приют.

У входа в трактир я остановилась и огляделась. Крепкое бревенчатое здание со слегка закопчёнными окнами было самым большим на этой улице. Над дверью висела перевёрнутая подкова — для привлечения удачи, а рядом с ней была приколочена выцветшая вывеска, извещающая всех проходящих мимо о том, что в трактире «Пьяный петух» самый вкусный эль в округе. Я невольно хихикнула. Пьяных петухов я пока ещё не видела, будет интересно посмотреть. Когда я зашла внутрь, на меня сразу уставились несколько пар глаз. В трактире было ещё не очень людно, но всё равно почти за каждым столом кто-нибудь сидел. К вечеру здесь наверное толпа будет, подумала я удивлённо. Деревенька выглядела не очень-то оживлённой, так с чего такой наплыв посетителей?

— Чего желает юная госпожа? — Необъятный мужик за стойкой приветливо мне улыбнулся, вытирая руки о засаленный передник.

— Я хотела бы остановиться у вас тут, — я неопределённо повела рукой, — на несколько дней. На дня два точно, возможно и больше. У вас ведь есть свободные комнаты, не так ли?

На всякий случай я зазывно блеснула серебряной монеткой, привлекая внимание трактирщика.

— Конечно, — довольно осклабился тот, — серебряная монетка за два дня, включая стол. Захотите остаться подольше — договоримся. Устраивает?

Немного подумав, я кивнула. Конечно, скорее всего такая цена была неоправданно высокой, но я пока ещё не очень в этом разбиралась, а выставлять себя на посмешище не хотелось. К тому же, если меня примут за девушку из хорошо обеспеченной семьи, это сразу отметёт всякие нелицеприятный предложения.

Сговорившись о цене, я удобно устроилась за стойкой. Трактирщик щедро навалил мне в тарелку жаркого с грибами, отрезал два толстенных ломтя хлеба и поставил кувшин с элем. От предложения выпить со мной вместе он тоже не отказался, и с удовольствием ответил на все мои вопросы. Да, если госпоже нужно в Сорн, то она идёт совершенно правильно. Дальше начнётся прекрасная дорога, которая приведёт её туда, куда нужно. Странно, что госпожа пришла сюда пешком. Ах, проблемы с телегой? Озабоченно поцокав языком, мужчина посетовал на плохие дороги и разбойников, мешающих активной торговле с северными землями. А сама госпожа должно быть, издалека? О, она едет по делам о наследстве? Какой печальный повод! В ответ на это я сказала, что совсем не знала свою покойную тётушку, а вот что она оставила мне в наследство, очень интересно. Чтобы окончательно удовлетворить любопытство трактирщика, я рассказала, что родом из Даргана (этот неприметный городок стоял на востоке от Харисы и вполне подходил мне в качестве родины), что несколько месяцев назад меня известили о кончине моей пожилой двоюродной тётки и что та, не имея других наследников, оставила всё своё состояние мне. Вот я и еду, чтобы узнать, что же мне такое досталось и решить, что с этим делать. Трактирщика моя история полностью удовлетворила, особенно когда я сказала, что поначалу должна была ехать вместе с кузеном, но тот повредил себе ногу в лесу и не смог меня сопровождать, вот мне и пришлось ехать одной. Видимо, услышанное вполне вписывалось в рамки нормального, потому что больше мужчина не задал ни одного вопроса, а начал сам рассказывать о деревне и жизни в ней. Так я узнала, что деревня называется Два Ручья, как раз из-за тех ручейков, которые я видела, выходя из леса. Ручьи, кстати, носили незатейливые имена Большой и Малый. В этом месте рассказа трактирщик пожаловался на отсутствие воображения у местных жителей. Деревенские занимались в основном выращиванием скота, благо пастбищ вокруг было предостаточно. Было здесь и несколько пасек, причём мёд возили не только в близлежащие деревушки, но и в Сорн, где он очень ценился за высокое качество и нежный, чуть горьковатый вкус.

— А у вас тут всегда так людно? — поинтересовалась я у трактирщика. Тот как-то сразу погрустнел и, смутившись, почесал шею здоровенной лапищей.

— Да как вам сказать, вообще-то никогда раньше такого не было. Э, да лучше бы и сейчас такого не было!

Вот тут я по-настоящему удивилась. Чем больше людей — тем больше прибыли. А тут что получается, что он и прибыли не рад? Что-то здесь не так. Я промолчала, потягивая эль. Раз уж мужчина заговорил, так дальше и без моих расспросов наверняка всё расскажет. Так и вышло.

— Приехали, собачьи дети, на зрелище посмотреть. Глаза б мои их не видели. Нет бы за чем добрым ехать, вон, хоть за элем моим, так нет же. Припёрлись, как вороны на кладбище.

— Что же их так заинтересовало?

— Ведьму завтра жечь будут, — неохотно сказал мужчина. — Из-за этих сволочей и будут, чтоб им света белого невзвидеть. Оно, конечно, может ведьму любить и не за что, да всё же человек, жалко. А эти… Эх…

И трактирщик, махнув рукой, надолго умолк. Впрочем, пара кружек эля за мой счёт быстро развязали ему язык.

Ягведа действительно была ведьмой. Ещё её прабабка обосновалась в Двух Ручьях, появившись непонятно откуда. Вот не было её, а потом появилась. Сладила себе домик на окраине и стала жить себе тихо-спокойно. Да и вообще, весь род был ведьминский. Лечили скот, заговоры всякие накладывали, привороты делали, гадали девкам молодым. Бывало, конечно, что и пакостили, но в меру и за дело, попусту никого не обижали. Деревенские к ним тоже хорошо относились, платили за услуги кто деньгами, кто помощью какой-нибудь, кто птицу забитую приносил, или сукна отрез. И к Ягведе ни у кого обид не было. Жила в своём домике, колдовала помаленьку. А тут в прошлом году начали неподалёку новую деревеньку строить. Вот тамошние переселенцы и начали потихоньку к ведьме ходить за разными делами. Всё как всегда — гадание, лечение, привороты. Никто и не ждал беды. А с полгода назад приехал к одному из новых жителей брат из столицы. Сервин его зовут, выплюнул трактирщик. Этот Сервин в столице всякого понабрался, услышал про какого-то нового бога и стал его священником. Приехал в серой рясе и начал всех уму-разуму учить. Ягведа ему сразу не понравилась, но повода придраться не было. А недавно умер парень, которого она лечить пыталась. Он лазал за бортью на дерево, да не удержался, свалился. Ведьма его пыталась спасти, но не смогла. Вот Сервин и заявил, что это она парня со свету сжила. Поднял на уши всю свою деревеньку, да и из Двух Ручьёв его некоторые поддержали. Большинство, конечно, от всего происходящего совсем не в восторге, но кто будет вступаться за ведьму? Некому. Да и священника все побаиваются, жуткий он какой-то.

Выслушав эту историю, я недовольно нахмурилась. Какая мерзость — сжигать человека за то, что у него есть какие-то там способности. На всякий случай выяснив, что устроено всё это представление будет ровно в полдень на южной окраине деревни, я удалилась в предоставленную мне комнату, чтобы отдохнуть. Комнату мне выделили хорошую — небольшую, но светлую, чистую. Постель аккуратно заправлена, у окна стоят стол со стулом, у стены напротив кровати возвышался высоченный гардероб, с виду старинный. Опрятно одетая девушка быстро притащила мне бадью с горячей водой, чтобы я могла освежиться с дороги. Я тут же разделась и плюхнулась отмокать. Вода приятно расслабляла уставшее тело, слегка пощипывая следы от ранок и ожогов. Вымывшись до скрипа, я заодно перестирала всю одежду и уселась с расчёской на кровати, завернувшись в чистую льняную простыню. Вообще, происходящее здесь мне не нравилось. Что это за странная идея? Сжигать ведьм… Такого давно уже не делали на территории Империи, разве что в самых глухих и отдалённых местах. А Два Ручья находились не так уж далеко от крупных городов. Даже до столицы отсюда всего пара недель пути на хорошей лошади, если напрямик. Расчёска безжалостно раздирала спутанные волосы и я невольно поморщилась. Нет, Нисса, так не пойдёт, решительно сказала я сама себе. Стоит завтра посмотреть на эту ведьму и решить, что со всем этим делать.

Ягведа оказалась высокой, статной женщиной средних лет. Для казни её обрядили в простую белую рубаху, подпоясанную бечёвкой, но даже в этой одежде она выглядела прекрасно. Пышные формы однозначно привлекали взгляды многих мужчин. До самых бёдер опускалась толстая тёмно-русая коса, тёмные глаза мрачно посматривали из-под соболиных бровей. Сейчас все взгляды были устремлены на неё, но не потому, что ею любовались. Просто трудно оторвать глаза от человека, идущего на смерть. Женщина испуганной не выглядела. Она шла совершенно спокойно, с каким-то презрительным выражением на лице. Гнев прорывался только тогда, когда её взгляд падал на идущего перед ней мужчину в серой рясе. Сервин, вспомнила я. Священник оглядывал толпу горящими глазами, его губы шевелились, шепча слова какой-то молитвы. Он сжимал в руке горящую свечу, пламя которой подёргивалось в такт его шагам. Весь его облик представлял типичного фанатика. Я тут же поняла, что он по-настоящему опасен и автоматически сдвинулась за чужие спины, стремясь избежать этого жутковатого взгляда.

Тем временем Ягведа подошла к разложенной пирамидке дров, в центре которой торчал высокий шест. Сервин грубо подтолкнул её, заставляя прислониться к шесту спиной и небрежно примотал её веревкой, прекрасно понимая, что даже если она и развяжется, то сбежать из полыхающего костра не сможет. Я начала осторожно приближаться к месту казни, скользя за спинами собравшихся местных жителей и пришлых гостей. Встав перед толпой, священник высоко поднял свечу, сказав несколько слов на неизвестном мне языке. Свеча вспыхнула белым пламенем, взметнув язык огня на пару метров вверх. Я фыркнула. Простейший фокус. Дай мне пару травок, и я смогу сделать гораздо лучше. Но для местных хватило и этого. Они загомонили, а затем умолкли, приготовившись слушать речь палача.

— Эта женщина обвиняется в страшном преступлении, — начал говорить Сервин, ткнув пальцем в сторону ведьмы. — Она совершила самое страшное, что только может совершить человек. Она отняла жизнь у невинного создания, у одного из нас. Долгие годы такие как она держали нас в страхе, заставляя дрожать и бояться их таинственной силы. Но время пришло. Новый бог пришёл на Таринну. С его благословением мы очистим нашу землю от скверны…

Я внимательно смотрела на священника. Не нравится мне это. Судя по его словам, этот их новый бог хочет уничтожить всех носителей магии. Или это не так, и я рано паникую? Интересно, насколько далеко зашла новая религия? Сколько почитателей этого странного бога ходят по Империи, сжигая таких, как Ягведа? Тем временем Сервин почти закончил говорить.

— …и теперь я своими руками освобожу Два Ручья от зла, затаившегося здесь. Да поможет мне всемилостивый бог!

С последними словами священник опустил руку со свечой, поднеся её к хворосту. Пламя вспыхнуло на сухих ветках, толстые дрова тоже начали потрескивать от подступающего жара. Я придвинулась ещё чуть ближе к костру, встав к нему почти впритык, за спиной Ягведы.

— Будь ты проклят Сервин, — выкрикнула вдруг ведьма, — будь проклят и ты и твой бог, и все вы, кто молил меня о помощи, тоже будьте прокляты! И смерть моя да скрепит проклятье моё!

Как только женщина замолчала, пламя как раз добралось до основной части дров, сложенных прямо под её ногами. Ещё немного и оно перекинется на рубаху, а затем и на тело ведьмы. Но до этого не дошло. Пламя поменяло цвет, став изумрудным, и поленья, вместо того, чтобы гореть, стали разлетаться в стороны, подхваченные взрывной волной. То тут то там в костре раздавались оглушительные хлопки и вырывались снопы зелёных искр. Одно из разлетающихся поленьев стукнуло священника прямиком по темечку и я довольно хмыкнула. Но времени терять было нельзя. Разрыв-трава штука конечно замечательная, но, даже усиленная моей магией, не будет действовать дольше нескольких минут. Я вскарабкалась по задней части костра и разрезала ножом верёвки, держащие женщину. Ухватив ошалевшую ведьму за руку, я сдёрнула её вниз и потащила прочь, подальше от шумной, встревоженной толпы. Поначалу она мешком ползла позади меня, но скоро оклемалась и уже бежала сама.

— Куда бежать, идеи есть? — пропыхтела я на бегу.

Ведьма не останавливаясь молча кивнула головой. Коса растрепалась и волосы спутанной волной упали на спину. Глаза сверкали, испачканная сажей рубаха порвалась в нескольких местах, обнажив белое полное тело. Женщина тянула меня куда-то за деревню, в распадок, поросший кривыми стволиками ольхи. Похоже, сельчане были настолько оглушены произошедшими, что даже пока что не сподобились пустить вслед погоню. Да и главный зачинщик временно вышел из строя. Оказавшись за деревьями, женщина замедлила бег и указала мне рукой вперёд.

— Там хижина есть. Скоро будем на месте, если эти не догонят.

— Тогда лучше поторопиться, — ответила я, на что она согласно промычала что-то утвердительное.

Миновав распадок, мы оказались в лесу. Нигде не было видно ни тропинки, но Ягведа уверенно вела меня вперёд, ориентируясь по одной ей известным приметам. Наконец, я увидела небольшую хижину, крытую соломой вперемешку с дранкой. Домик был очень удачно спрятан между невысокими холмами, так что его было почти невозможно заметить со стороны. С четырёх сторон он был окружен мощными кряжистыми дубами, и под их широкими ветвями царил прохладный зелёный полумрак. Зайдя в хижину, женщина захлопнула дверь и облегчённо выдохнула.

— Уффф… Вот это да.

Я плюхнулась на стоящую у стены скамейку и огляделись. Дом ведьмы напомнил мне Волчье урочище. Те же свисающие с балок травы, те же длинные скамьи и широкий стол. Но здесь было гораздо больше всяких магических принадлежностей — какие-то кристаллы, чучела, лапки, камни, мешочки и колбы с загадочным содержимым. Пахло чем-то приятным, пряным. Хозяйка дома разожгла в плите огонь и поставила чайник, а затем подошла ко мне.

— Спасибо, — искренне сказала она. — Я-то думала, что вот он, мой конец, а тут вон оно как повернулось. Спасибо тебе, девушка. Я — Ягведа, кстати.

Я невольно рассмеялась.

— Думаю, сейчас все в окрестностях твоё имя знают, — сказала я и снова хихикнула.

— Это точно, — улыбнулась в ответ ведьма. — Ну, как бы то ни было, я теперь у тебя в долгу. Так что если я могу что-то для тебя сделать, только скажи.

Потом я представилась и мы долго пили вкусный ароматный чай с травами, заедая его нашедшимися в избе сухарями и беседуя ни о чём. Ядвига оказалась поразительно умной и весёлой. На деревенских она особого зла не держала, а вот Сервина ненавидела всей душой, и я отлично могла её понять.

— Он меня пугает, — призналась я женщине.

— Да, и меня тоже, — кивнула та, — фанатик, настоящий фанатик. Не знаю, что это за бог, которому он служит, но не хотела бы я ещё раз встретиться с его почитателями. Много чего я в жизни повидала, и зла тоже немало видела, но такого никогда раньше не встречала. Он же вообще меня за человека не считал, понимаешь? Я для него как сорняк в цветнике — вырвешь и иди себе дальше.

Ведьма поёжилась от воспоминания об поджидавшей её участи.

— Хотя вообще, в том, что тот парень умер неспроста, в этом он прав был.

— Что? Так это ты его убила? — изумилась я.

— Конечно нет, — отмахнулась Ягведа. — Но он ведь уже на поправку шёл, ни малейшей опасности для жизни не было. А потом прихожу утром, а он уже мёртвый лежит. И ладно бы один, но что-то похожее уже несколько раз было.

Я напряглась и приготовилась слушать. Оказалось, что молодой бортник не первый погибший. За последние три месяца уже семь человек погибло при весьма странных обстоятельствах. Всех их находили мёртвыми утром, хотя ещё вечером предыдущего дня они казались вполне здоровыми. Одна девушка умерла, так и не выздоровев после лёгкой простуды. Парень упал в колодец, был жив-здоров, вечером лёг спать, а на следующий день не проснулся. И с остальными то же самое.

— Ты думаешь, их кто-то убил?

— Кто-то или что-то, — пожала плечами ведьма, — этого я не знаю. Но то, что они умерли не сами, это точно. Кто-то им помог.

Мда, похоже спокойной жизни мне не видать. Почему мне по дороге всё время встречаются какие-то странные истории? И главное, нет бы что-нибудь милое, безобидное, так нет же, обязательно или чудовища, или загадочные убийства или ещё чего похлеще. С другой стороны, задумалась я, на практике гораздо лучше учиться. А чем быстрее я научусь всему полезному, тем быстрее стану достаточно сильной для того, чтобы отомстить за себя и за свою мать. Так что не стоит пренебрегать таким шансом.

— Видимо придётся нам с тобой самим с этим разобраться, — улыбнулась я ведьме.

— Зачем это тебе? — удивилась та. — Ты ведь могла бы просто идти дальше в Сорн, оставив меня саму разбираться со своими проблемами?

— Могла бы. Но не хочу. Да и вообще, мне интересно!

Для начала мы решили понять, что может быть причиной гибели людей. Ведьма, порывшись в шкафу, вытащила старую книгу в потрёпанной обложке.

— Так, давай-ка поглядим…

На желтоватых пергаментных страницам были расписаны сотни способов умерщвления людей магическим способом — от банальных зелий и проклятий, до более чем изощрённых заклинаний и порчи. Перелистывая страницу за страницей, мы отыскивали соответствия.

— Вот, смотри, — ткнула Ягведа в лист. Я начала читать.

«Яко то ж колдуница пожелает в могилу кого безвременно свести, дабы подозрений на себя не навлечь, надобно ей на глазах всё время быть. А коли хватит ей сил волшебных, то возможно повелеть аспиду смертоносному могилу покинуть, да волшбу чёрную сотворить. И всяк, хоть молод, хоть стар, падёт, аки колос подрезанный…»

— Что-то я ничего не понимаю, — призналась я, — Что ещё за аспид?

— Ну так себе терминология, да, это ведь старая книга, ещё прабабушкина, — нетерпеливо отмахнулась ведьма, — Но не в этом суть. Это нежить, Нисса, смотри, всё ведь сходится. Никто ничего не видел, рядом никого не было. И умерли все ночью, как раз когда нежить в самой силе.

— И что, нам теперь весь лес перекапывать и искать бесхозную могилу? Или на кладбище промышлять пойдём? Так, боюсь, нам теперь в Двух Ручьях будут не рады.

— Да уж, пожалуй, — рассмеялась женщина. — Знаю! Сейчас мы с тобой попробуем уточнить, где скрывается этот упырь.

Ведьма налила в плошку чистую воду, а затем по щепотке всыпала какой-то порошок.

— Что это?

— Перемолотый прах, — ответила спокойно Ягведа. Посмотрев на моё удивлённое лицо, она улыбнулась. — Стандартный ведьминский инвентарь, между прочим, очень рекомендую.

Честно говоря, особого желания завести себе мешочек с прахом у меня почему-то не возникло. Но и повода протестовать я тоже не видела. Нет, ну а что, покойнику уже всё равно, а нам пригодится. Так что я просто подошла поближе к столу и уставилась в воду. Некоторое время ничего не происходило. Затем на поверхности образовался маленький водоворот, постепенно раскручивающийся и растущий. Наконец, он разросся во весь объём плошки, так что в центре стало видно её дно. Ведьма ткнула туда пальцем, с которого сорвалась искра. Вода потемнела и стала отражающей, почти как мутноватое зеркало.

— Ну вот, полдела сделано. Теперь надо правильно сформулировать вопрос, чтобы мы могли увидеть ответ на него.

— Хорошо, — я кивнула, — Итак, кто убил семь человек в Двух Ручьях?

Вода потемнела ещё сильнее, но мы не увидели ничего, кроме клубящейся тьмы, которая была не чёрной, но скорее тёмно-серой. Отвратительные облака перетекали одно в другое, меняя форму. У меня вдруг возникло такое ощущение, что не только мы сейчас смотрим в воду, но и тьма оттуда смотрит на нас. Ведьма поспешно ткнула в плошку пальцем и тьма исчезла, оставив только отражающую поверхность, в которой сейчас ничего не было видно.

— Превосходно, и что это может значить? — возмущённо спросила она.

— Это тьма, — прошептала я. Ягведа посмотрела на меня, о чём-то размышляя. Видимо придя к какому-то выводу, она кивнула.

— Продолжим?

— Конечно! — с напускной бодростью согласилась я.

— Хмм… Какая нежить появилась в деревне Два Ручья три месяца назад?

Плошка слегка вздрогнула и через мгновение в ней появилось смазанное отражение закутанного в чёрный плащ существа. Изображение придвинулось, и мы разглядели белоснежные лицевые кости скелета, выглядывающие из-под капюшона. Глаза создания горели мрачным тёмным огнём. Ещё мгновение и скелет взмахнул рукой, с которой сорвалось несколько пылающих шаров.

— Вот это да! — Ведьма отшатнулась от плошки и посмотрела на меня. — Это же лич!

— Лич?

— Мёртвый колдун. Я таких раньше никогда не видела. С чего это он вдруг вылез из могилы, интересно мне знать.

Я задумалась. Вообще-то, мне тоже было интересно. Нападение на Скьялл, мертвяк в лесу, теперь вот лич… У всего этого наверняка один источник, и, кажется, я даже знаю, какой. Та тьма, что ползёт с севера, каким-то образом умудряется вызвать к жизни всю скрытую скверну. Но и тьма — это лишь признак. Где-то должна быть скрыта первопричина всего происходящего. Я вздохнула. Всё интереснее и интереснее.

— Нам хватит сил с ним справиться? — я задала самый животрепещущий вопрос.

— Скорее всего да, — оптимистично заявила ведьма. — Ты ведь тоже не так проста, как кажешься, верно? И клинки на поясе не для украшения, ведь так?

Я согласно хмыкнула.

— Вообще-то я и магичить немного могу. Но не слишком хорошо.

— Ещё лучше! Значит, справимся. Главное теперь найти, где он скрывается, потому что я бы предпочла знать, куда идти, а не прочёсывать окрестности наугад. Да и подготовиться было бы неплохо.

В ответ я только кивнула.

Через некоторое время и пару десятков наводящих вопросов нам удалось выяснить, что логово лича неподалёку, в заброшенной избушке охотников. Ягведа там раньше никогда не была, но решила, что сориентироваться сможет. Идти мы решили завтра днём, когда он либо спит, либо по крайней мере значительно слабее, чем ночью. Подготовились как следует. Я отполировала клинки до блеска и хорошенько выспалась, чтобы на следующий день быть свежей и бодрой. Ягведа насыпала каких-то порошков и камешков (я поостереглась спрашивать, что это такое) в небольшие холщовые мешочки и рассовала по карманам платья. С утра мы как следует поели и двинулись в путь.

Солнце нежно пригревало через тенистый полог леса. Пичужки весело щебетали в кронах, перелетая с ветки на ветку. По мере нашего приближения к логову упыря становилось всё тише и тише. Судя по всему, живые существа старались избегать соседства с нежитью. Деревья становились всё более болезненными. Подсохшие на концах ветви, сероватая, потрескавшаяся кора — они выглядели по-настоящему больными. Я подняла опавший лист и он трухой рассыпался прямо в пальцах. Вдохнув его запах, я ощутила горьковатую гниль, как от старой могилы. Ведьма пожала плечами. Ну да, а что уж тут скажешь? Смерть так и висела в воздухе, заставляя все рецепторы напрячься. Избушку мы заметили только тогда, когда подошли к ней вплотную. Бывшая сторожка охотников смотрела на лес пустыми провалами окон. Я принюхалась. Тот же самый навязчивый гнилостный запах подсказывал, что мы в правильном месте. Ягведа вытащила один из мешочков, её пальцы засветились красноватым светом. Я тоже вытащила клинки из ножен и аккуратно приотворила дверь.

Даже после лесного сумрака внутри было ничего не разглядеть. Окна были так грязны, что не пропускали ни единого луча солнца. От царящего там зловония я чуть не закашлялась, но сдержалась после предупреждающего тычка ведьмы. Сделав шаг вперёд я замерла, давая глазам привыкнуть к темноте. Ни звука. Может быть, хозяина нет дома? Ягведа провела светящимися пальцами перед собой, освещая пространство. Прямо в центре избы, на каких-то лохмотьях, лежал скелет в чёрном плаще. Существо не подавало ни малейших признаков жизни и мы даже слегка расслабились.

— Может быть, днём он совсем беззащитен? — прошептала чуть слышно женщина.

— Не узнаем, пока не проверим.

Ведьма швырнула в мертвеца свой мешочек, тотчас вспыхнувший от соприкосновения с костями лича. Бывший колдун вскочил, откидывая снаряд в сторону. Он двигался с совершенно невероятной скоростью, так что я даже не успевала замечать его перемещения. Вокруг скелета ярко засияла тёмно-синяя аура, по которой пробегали всполохи молний. Мы с Ягведой переглянулись.

— Тикаем отсюда! — одна и та же мысль пришла к нам параллельно. Мы кубарем выкатились через порог, а вслед за нами с немыслимой скоростью вылетел лич. Он действительно летел, держась в паре локтей над землёй, и дневной свет нисколько ему не мешал. В стороны летели маленькие молнии, оставляя следы на земле. Одно из стоящих рядом суховатых деревьев загорелось. Я отскочила в сторону, уворачиваясь от атаки.

— Нисса, пригнись!

Уже прильнув к земле я почувствовала, как прямо над спиной пролетела очередная молния, чуть не подпалив мне волосы.

— Быстрый, гад, — пропыхтела я на бегу. Мы спрятались за деревом, стараясь отдышаться. Лич парил над землёй. Ветер отбросил в сторону чёрный капюшон, обнажив белые кости. Я создала в ладони небольшой огонёк на ладони на пробу и запустила в мёртвого колдуна. Пламя растеклось по чёрному балахону и тот вспыхнул. Лич отбросил пылающую тряпку в сторону и я увидела его тело, а точнее то немного, что от него осталось. Сквозь костяной каркас было видно сторожку и окружающие её деревья. Костям огонь видимого вреда не причинил. Я поморщилась. Ну конечно, кости горят очень плохо, а создать такую температуру, чтобы их превратить в пепел, мне не хватит сил. Ведьма начала что-то шептать над подготовленным мешочком, в котором что-то зашевелилось.

— Итак, план такой, я кидаю в него эту штуку, это временно его ослабит. А тебе нужно порубить его на как можно большее количество кусочков. Вопросы?

Я помотала головой. Вопросов не было. Покрутив в руках клинки, чтобы расслабив кисти, я пристально уставилась на испускающего молнии мертвеца, чтобы не пропустить момент. В голове вертелась какая-то смутная мысль. А что если… Я сформировала в ладони маленький светлячок, и как бы спустила его на лезвие клинка. Сталь по краю раскалилась, вокруг неё задрожал воздух. Немного подбавив температуры, я шагнула вперёд, пригнувшись за деревьями, осторожно подползая к личу. Наконец краем глаза я увидела летящий мешочек и услышала голос Ягведы:

— Нисса, давай!

Мешкать было не время. Я вихрем налетела на скелета, который ошалело тряс головой. Гадость ведьмы, чем бы это ни было, отлично подействовала. Точными движениями клинков я принялась методично шинковать кости. Раскалённые лезвия легко разрубали тело колдуна, пока не превратили его в горку небольших фрагментов. Остатки я подпалила светлячком и, поскольку сопротивляться лич уже не мог, они превратились в лёгкий серый пепел, который Ягведа развеяла по ветру. Прислонившись к стволу кряжистого дуба мы переглянулись и облегчённо рассмеялись. Опасность миновала, всё было кончено.

Перед тем, как покинуть это место, мы решили внимательно осмотреть сторожку изнутри. Найденное нас не порадовало. Помимо всякого хлама, оставшегося вероятнее всех от прежних хозяев, мы нашли ещё несколько трупов. Ягведа печально покачала головой.

— Из деревни никто не пропадал. Наверное, он лакомился проходящими мимо путниками. Вряд ли он уходил далеко от логова, всё-таки днём ему не слишком уютно находиться без укрытия.

— Ага, вот только что-то я этого не заметила, — фыркнула я.

Больше в избушке не было ровным счётом ничего интересного. Мы с трудом выволокли тела жертв на улицу и прикопали в лощине рядом, там, где земля была помягче. Благо, копать вручную не пришлось — Ягведа что-то пробормотала, и подходящего размера ямы образовались сами собой. Мы ещё немного постояли над свежими могилами, отдавая последний долг памяти умершим, и решили, что пора собираться домой. Я огляделась. Несмотря на гибель лича, местность по-прежнему выглядела унылой и болезненной. Конечно, восстановление не могло произойти мгновенно, но может быть мы сможем немного ему помочь? Филин привил мне настоящую любовь к лесу, к населяющим его живым существам и я не могла равнодушно смотреть на то, как они страдают. На гибель людей — могла, а вот засохшие деревья и мёртвые зверьки под кустами казались мне чем-то ужасным, неправильным. Я поделилась этой мыслью с Ягведой.

— Конечно, — согласилась та, — жаль, что я сама об этом не подумала. Ты ведь умеешь взывать к травам и деревьям, верно? Тогда ты мне поможешь.

Взявшись за руки, мы начали звать жизнь, призывая её вновь вернуться в осквернённое место. Я вкладывая в зов всю свою силу, и рядом то же самое делала ведьма. Потом мы услышали тихий голос, доносящийся до нас из земли, озаряющий радостью и надеждой. Мы разомкнули руки и улыбнулись.

— Дело сделано, — сказала Ягведа.

— Сделано, — эхом откликнулась я. — Мы ведь молодцы?

Ведьма рассмеялась искренним, чистым смехом, и я присоединилась к ней. И это тоже было правильно, это было частью нашего ритуала, знаком того, что жизнь может победить в вечной схватке со смертью, и что тьме не удастся легко поглотить весь свет на земле.

Глава 10

С Ягведой мы расстались тепло. Ведьма обняла меня на прощание, подарила красивый пояс с обережной вышивкой, пополнила запасы моих трав и дала провизии в дорогу. Потом она как можно более подробно рассказала, как добраться до Сорна кратчайшим путём и пожелала удачи. Я только хмыкнула в ответ. С моим поразительным везением удача мне точно понадобится. Однако, как ни странно, до Сорна я действительно добралась без приключений. Похоже на то, что пожелания ведьмы, а может и её колдовство, действительно помогли. Я спокойно шла то по лесу, то мимо полей, засеянных пшеницей и ячменём, любуясь окрестными пейзажами. Когда однажды днём я почувствовала запах моря, то невольно ускорила шаг. Петляющая дорога вывела меня между полей к высокому обрывистому берегу, под которым плескалось бесконечное, безбрежное, беспокойное море. До этой минуты я даже не осознавала, насколько соскучилась по его горьковатому аромату и по звуку огромных волн, разбивающихся о камни. Целых шестнадцать лет я не расставалась с морем ни на минуту, где бы я ни была, я всегда слышала и чувствовала его. И вот уже более полугода я не видела моря. Но, наконец, я здесь, снова рядом с ним. Я глубоко вдохнула чарующий аромат и расправила плечи.

Берег, даже самый обрывистый, не был для меня помехой. После долгих недель непрерывного пути и испытывающих меня приключений я была сильной, ловкой и выносливой, так что без проблем спустилась вниз, к воде. Быстро раздевшись, я нырнула и долго плавала, смывая с себя дорожную пыль, пока зубы не застучали от холода. Вода была приятно-прохладной, не то что ледяные брызги Северного моря. Выйдя на берег я не стала разжигать костёр, а просто уселась на мокрую гальку и прислонилась спиной к камням, нагретым солнцем. Над белыми бурунами волн носились чайки, оглашая воздух своими криками. Вдалеке виднелись белые паруса проходящего мимо корабля. Я присмотрелась к морю повнимательней. Рядом по берегу бежал маленький розоватый краб, забавно щёлкающий клешнями. Вдруг на него налетела чайка, подхватив отчаянно дергающееся тельце и тут же исчезла в небесах. Я поёжилась. Вот он, вечный цикл природы в действии. Слабейший рано или поздно погибает, такова жизнь. Эта сцена вернула меня к реальности, заставив вспомнить, зачем я начала своё путешествие. Ещё пара дней и я войду в первый по-настоящему крупный город на своём пути. Там я наверняка смогу найти ответы на многие вопросы и пойму, что мне делать дальше. Ягведа говорила, что где-то в Империи есть академии для людей, обладающих магическими способностями. Но ведьма не знала, где именно они расположены, до Двух Ручьёв такая информация как-то не доходила. Так что в Сорне я планировала выяснить, где находится академия (или академии, если их несколько) и направиться туда. Знания, полученные опытным путём — это, конечно, хорошо, да и забыть их невозможно (тут я вздрогнула, вспоминая, каким образом и в каких обстоятельствах училась применять свою магия на практике), но всё же без полноценной теоретической базы мне не обойтись.

К Сорну я подошла вечером и увидела его издалека. Огромное скопление огней спускалось к побережью, как сияющее дерево, ветви которого расползались в разные стороны по равнине, испещрённой тёмными пятнами полей. Я долго стояла на обочине дороги, разглядывая город. Никогда в жизни я не видела ничего подобного. Интересно, сколько же здесь людей? Я оглядела себя со всех сторон, решила что выгляжу достаточно прилично и направилась к центру города, мысленно повторяя про себя легенду, чтобы действовать естественно. Итак, небогатая, но вполне обеспеченная провинциалочка из северного городка Дангара, приехала по делу о наследстве. Ничего необычного, не так ли? До центральных улиц я добралась уже почти к ночи и стала искать гостиницу, чтобы остановиться. Первые две я откинула — слишком богато украшенные и роскошные, а значат и стоят до безобразия много и внимание точно привлекут. Стоящий на маленькой тупиковой улочке трактир меня тоже не впечатлил. Бегающие среди мусора крысы и непонятные личности, ошивающиеся тут, как-то не казались слишком гостеприимными. Но через полчаса поисков я нашла небольшой чистенький домик неподалёку от главной улицы Сорна, называющейся почему-то Дубовым бульваром, хотя ни дубов, ни вообще каких бы то ни было не деревьев здесь не было. Вывеска гласила, что гостиницу держит семья Арделлин. Отлично, семейная чуть чопорная гостиница — это именно то, что мне нужно. И, что немаловажно, отлично вписывается в мою легенду.

Я вошла внутрь, отрекомендовалась госпоже Арделлин, которая как раз стояла за стойкой и получила ключ от маленькой опрятной комнатки, в которую тут же забросила свои вещи. Есть не хотелось, а вот познакомиться с Сорном даже очень, так что несмотря на поздний час я незаметно проскользнула мимо бдительной дамы и отправилась на прогулку. Витрины, ярко освещённые огнями, так и притягивали взгляд. В одной лавке продавались роскошные украшения, которые вполне могли украшать шею любой королевы, в других выставлялась модная одежда, усыпанная жемчужинами, перьями и вышивкой. То тут, то там стояли трактиры, таверны и дорогие рестораны, бросающие отблески света на каменную мостовую. По тротуарам, а то и прямо по проезжей части, бродили влюблённые парочки, весёлые подвыпившие компании и даже важные господа с тростями. Все куда-то спешили, отовсюду раздавались раскаты смеха и обрывки праздных разговоров. Я бесцельно бродила по улицам, жадно впитывая эту безумную атмосферу. Часа через три такой прогулки ноги уже не то, что побаливали, а безжалостно ныли, напоминая о том, что вообще-то я с рассвета шла без остановки, да ещё и с тяжёлой торбой с вещами, так что неплохо бы и отдохнуть. Ко всему прочему, мне жутко захотелось пить, так что волей неволей пришлось зайти в ближайший трактир.

На вошедшую пигалицу никто даже не обратил внимания — все были слишком заняты. Судя по всему, я случайно попала в один из тех полулегальных притонов, которые за соответствующую мзду прикрывает доблестная стража. В центре трактира вместе были составлены несколько столов, застеленных зелёным сукном. Игра шла оживлённо. Вот раздался негодующий вопль и какой-то разряженный дворянчик, пододвинув в центр стола свою ставку, выскочил из-за стола. Прикинув размер кучки, я потрясенно выдохнула. Да, мои несколько десятков серебряных сов здесь явно не котируются. На мой вздох оглянулся мужчина, как раз сгребающий к себе выигрыш. Судя по залежам монет около него и по обречённым лицам его соперников, игроком он был превосходным.

— Юная леди желает присоединиться? — мягкий тенор мужчины отвлёк меня от разглядывания обстановки трактира.

— Боюсь, что у меня не хватит для этого денег. Я просто зашла, чтобы немного отдохнуть. Не хотела вам помешать.

Я заискивающе улыбнулась. Нужно играть свою роль. Не стоит привлекать к себе излишнее внимание. Мужчина приглашающе похлопал по мягкой ткани стола.

— Присаживайтесь. Уверен, мои друзья не станут возражать.

Оставшиеся в игре мужчины тут же вскочили и выбежали из-за стола, хотя возможно были бы и не прочь попытать счастья. Мда, этот человек явно не тот, с кем стоит спорить. Я послушно села. Пока мой соперник тасовал карты, я незаметно его разглядывала. Лицо худое, на лоб падает неровная прядь чёрных как смоль волос. Нос с заметной горбинкой, словно его не раз ломали. Через всё лицо ползёт тонкая линия шрама. Некрасивый, но харизматичный. Словно прочтя мои мысли, мужчина оторвался от карт и взглянул на меня в упор холодными глазами. Я невольно поёжилась, но постаралась изобразить из себя саму невинность. Незнакомец раздал карты и приглашающим жестом пригласил меня ходить первой.

Эту игру я, к счастью, знала. В чёрного орла частенько играли в Скьялл на кухне и в помещениях прислуги. Меня, конечно, не приглашали присоединиться, но смотреть мне нравилось. Суть была довольно проста — собрать как можно более выигрышную комбинацию в конце игры, избавляясь от слабых карт и подбирая сильные. Игра основана на чистом везении и капле расчёта. Мы начали играть, ход за ходом выкладывая карты на столешницу. Мне удалось выторговать двух драконов и избавиться от нескольких гоблинов и ведьм, так что в целом набор вышел неплохим. Мы играли буквально на пару серебряных, так что проиграть было не страшно, но всё равно проснулся азарт, заставляющий вдумчиво размышлять над каждым ходом. После последнего хода мы открыли карты и стоящий рядом крупье быстро подсчитал очки.

— Ничья, господа. — сказал он через пару секунд.

Мужчина в задумчивости уставился на меня.

— Позвольте предложить вам пари, — мягко сказал он. — Я ставлю на кон весь мой предыдущий выигрыш…

Я окинула взглядом гору монет, скопившуюся перед ним. Ого. Да этого хватит на то, чтобы безбедно жить несколько лет, причём не в маленькой деревушке, а даже в столице. Я уже начала мысленно прикидывать, как спокойно учусь где-нибудь, не заботясь о пропитании и покупке всего необходимого. Но мне же нечего поставить взамен. Вряд ли он это не учёл, делая своё щедрое предложение.

— Боюсь, я не смогу предложить вам равноценной ставки, — негромко ответила я. — Но всё равно, спасибо за предложение.

— Я не договорил. — в голос мужчины прозвенела сталь и насмешка. — Вам тоже есть что поставить. Итак, две ставки — с одной стороны всё это золото, а с другой одна ночь.

— Ночь? Я не понимаю…

— Всё очень просто. Если вы проигрываете, то проводите со мной одну ночь. Если выигрываете… Что ж, мне не жалко расстаться со всеми этими деньгами.

Он пренебрежительно повёл рукой, давая понять, что деньги его мало интересуют. Я чуть не задохнулась от возмущения. Да что он себе позволяет! С другой стороны предложение звучало очень заманчиво. Внутри словно какой-то чертёнок подзуживал согласиться, ведь я могу выиграть. А могу и проиграть, напомнила я себе, но пальцы уже сами собой отстукивали рваный ритм по столешнице. Я улыбнулась.

— Согласна.

Мужчина удивлённо изогнул бровь. Похоже он и сам не очень-то верил в то, что я соглашусь. Да, сударь, вот такие вот мы, женщины, непредсказуемые. С довольной улыбкой горбоносый протянул руку к крупье.

— Новую колоду!

Искомое было тут же передано со всей почтительностью. Мой соперник вскрыл колоду и предложил мне раздать карты.

— Не стоит. Я вам доверяю.

— Благодарю, — вежливо склонил голову мужчина.

И вот карты розданы и лежат на сукне. Я открыла свои. Ничего особенного, несколько рыцарей, один паладин, бродяга, жрец. Могло бы быть и лучше, но и хуже тоже могло. Я посмотрела на противника. По непроницаемому лицу прочесть чтобы то ни было прочесть невозможно. Он лишь мельком взглянул на свои карты и тут же сделал первый ход. Мы перебрасывались карта за картой, пока минуты текли томительно и плавно. Вокруг стола столпились остальные гости, следя за игрой. Все уже были в курсе, что стоит на кону. Не знаю, на чьей стороне они были, но все смотрели внимательно, как заворожённые. И вот, наконец, последний ход. Одна за одной мы начали открывать карты. Невероятно! Я выкладываю жреца, он тоже. Я кладу архимага, и у него тоже архимаг! Все карты совпали. У обоих на руках осталась лишь одна. Руки у меня затряслись, так что пришлось навалиться локтями на стол, чтобы сдержать дрожь. Крупье стоял рядом с нами и смотрел на игру округлившимися глазами. Похоже, такого он ещё не видел. Я заглянула в свою карту. Прислужник чародея. Одна из самых младших карт колоды. Младше неё лишь одна. Горбоносый, тоже, кажется, вздрогнув, выложил на стол свою последнюю карту. Гоблин. Самая мелкая карта, не способная побить ни одну другую. Уже не глядя на то, что выкладываю я, он зарылся лицом в руки. Я потрясённо оглядывалась по сторонам, встречая везде такие же удивлённые лица.

— Победа за девушкой, — прохрипел, наконец, крупье.

Мужчина наконец взял себя в руки. Привстав из-за стола, он вежливо поклонился.

— Поздравляю госпожу с победой. Выигрыш ваш.

Крупье сгрёб все деньги в бархатный мешочек, который я с трудом подняла и спрятала в полупустую торбу.

— Спасибо, — искренне улыбнулась я.

— Жаль, конечно, — протянул мужчина, — но игра есть игра. Видно сегодня удача не на моей стороне. Было приятно с вами познакомиться.

Ещё раз поклонившись, мужчина вышел. Я, немного задержавшись, тоже последовала вслед за ним.

Выйдя на улицу, я огляделась. Сколько же времени я просидела в этом трактире? Сейчас уже светало. Улицы были почти пусты, даже самые завзятые гуляки разошлись по домам. Вдали занималось розовато-золотистое зарево нового дня. Облака лёгкие, перистые, как нежное кружево. Я глубоко вдохнула воздух. Здесь он был не такой чистый, как в лесу или на взморье, зато к нему примешивались новые, прежде незнакомые мне ароматы. Наконец я добралась до гостиницы и завалилась спать. Снов не было, я просто вымоталась до предела. Мышцы даже во сне слегка ныли от усталости, накопившиеся за много дней пути. Последний раз я ночевала в нормальной постели в избушке Ягведы, а с тех пор только на подстеленной куртке на жёсткой земле, так что тело требовало полноценного отдыха. Проснулась я уже утром следующего дня, проспав чуть больше суток. Старшая дочь госпожи Арделлин, заведующая в гостинице питанием, накормила меня сытным завтраком и я почувствовала себя по-настоящему счастливой. Итак, я сыта, отдохнула, так что можно наконец и делами заняться. Выйдя из гостиницы я целеустремлённо направилась к центральным улицам, где надеялась найти что-нибудь вроде библиотеки или архива. Солнце вовсю припекало и мне даже стало жарко в плотной рубашке. Хм, кстати об этом. Теперь у меня есть деньги, причём много. А вот с гардеробом большие проблемы. Для Двух Ручьёв или Харисы мой наряд вполне подходит, но вот в больших городах девушка в каких-то непонятных обносках привлекает слишком много внимания, а это не слишком хорошо. Так что было бы неплохо обзавестись приличной одеждой, благо лавочки портных можно было найти почти на каждом шагу. Пребывая в раздумьях, я вдруг заметила, что уже несколько минут стою неподвижно перед высоким зданием, облицованным серым камнем. После недолгого рассмотрения здание оказалось четырёхъярусной башней с небольшой пристройкой, и, вот это везение! вывеска над дверью гласила, что здесь ведёт приём самый опытный звездочёт Сорна магистр Д. Урейлис. О такой удаче я и не мечтала. Этот магистр Урейлис наверняка сможет рассказать мне о том, где находится академия, и, может быть, даже ответить мне на пару вопросов, которые могли бы прояснить тайну моей матери. Глубоко вздохнув, я толкнула тяжёлую массивную дверь и оказалась внутри.

Внутренне убранство башни не то, чтобы поражало роскошью, но было довольно богатым, и, главное, очень добротным. Высокие крепкие шкафы из массива какого-то тёмного дерева, тяжёлые бархатные портьеры, закрывающие окна, большой овальный стол. Наверх вела винтовая лестница, украшенная затейливой ковкой. Здесь царил полумрак, озаряемый только несколькими канделябрами с дюжиной свечей в каждом. На звук открывшейся двери из задних помещений выглянул невысокий сухонький старичок, наряженный в мягкую фланелевую пижаму в полоску. Я невольно хихикнула. Старичок смерил меня грозным взглядом, потом перевёл глаза вниз и оглядел свой наряд. Сокрушённо покачав головой, он сделал какой-то изящный жест и тут же оказался облачённым в длинную чёрную мантию, расшитую изображениями звёзд.

— Прошу прощения за мой вид, леди. Обычно я не жду гостей так рано, как, впрочем и в другое время. Чем могу служить?

— Если я помешала, то могу зайти позже. Извините, я не хотела вас потревожить.

— Ну что вы, что вы. Уверяю вас, я просто счастлив. Прошу, присаживайтесь. — Я села в предложенное мне мягкое кресло у стола, прямо напротив звездочёта. Тот поспешно разлил в высокие кружки ароматный травяной взвар и протянул одну из кружек мне. — Сейчас, увы, я никому не нужен. А когда-то ко мне выстраивались очереди из страждущих горожан, уверяю вас. Вот это было время…

— Но ваша башня, вся эта атмосфера, вывеска, наконец?

— Ах да, «самый опытный звездочёт». Не напишешь же, что я просто самый старый, не так ли? Теперь все предпочитают магов поэффектнее и помоложе. А вся эта мишура осталась от прежней практики. Сейчас разве что пара старых знакомых заглянет раз в месяц. А в остальное время сижу здесь как устрица в раковине — ничего и никого не вижу, никого не интересую, в общем, ужасная скука. Так что крайне, крайне рад вашему визиту. Вы ко мне по делу или просто поболтать?

Я облегчённо выдохнула. Наконец-то можно вклиниться в этот поток речи.

— Вообще-то по делу. Меня зовут Нисса, я с севера. Вот, проходила по улице, заметила вашу башню и решила зайти. Дело в том, что…

— Погодите, погодите, — замахал руками звездочёт. — Дайте-ка я угадаю. Так… Вам нужен приворот?

— Нет.

— Да, я должен был догадаться, что такой красавице приворот понадобиться не может. Тогда, наверное, отворот?

— Тоже не угадали, — улыбнулась я.

— Гадание на жениха или будущее?

— Да нет же. Я только хотела спросить вас об академии.

— Академии?

— Да, академии магии. Я хочу узнать, где она находится.

— А у вас есть Дар, Нисса? — старичок сделал пару пассов, как бы ощупывая воздух вокруг меня. — Да, определённо есть. Прекрасно! С удовольствием расскажу вам обо всём, что знаю. Итак, смотрите:

Перед ним сама собой расстелилась карта населённых земель Таринны. Старичок провёл рукой над картой, увеличивая масштаб, так что в фокус попала только Империя людей.

— Самая большая Академия находится в Тарейлине, в столице. Здесь обучают по огромному количеству направлений. Я и сам там учился в своё время. Есть ещё две Академии — в городах Кершаур и Афаль. В первой учится много представителей других рас, в основном гномов, ведь до границы там не очень далеко. Но и людей туда принимают с удовольствием. Про Академию Афаль мне мало что известно, знаю только, что она самая маленькая. Ах да, ещё по слухам там самый жёсткий отбор и туда сложнее всего попасть. Зато это самая старая Академия на территории Империи.

Я кивнула, запоминая.

— А вы сами учились в Тарейлине, да?

— Абсолютно верно! Это было совершенно потрясающее время. Студенческие годы помнишь до глубокой старости. В моё время там было пять факультетов — стихийный, астрологический, классический, природный и алхимический. Насколько я знаю, их и сейчас столько же, только природный недавно закрыли из-за недобора. Волхвов и друидов стало рождаться очень мало и потребности в нём больше нет.

— А какой открыли вместо него? — поинтересовалась я.

— Факультет для жрецов. Раньше они учились в отдельной школе, а теперь просто создали специальный факультет. Всё-таки их силы не настолько сильно отличаются от дара магов. Ну что, решили, куда пойдёте?

— Наверное, в Тарейлин, — пожала плечами я. — И ближе всего, и самая большая Академия. Думаю, так будет лучше всего.

После ещё пары стаканов чая звездочёт рассказал мне, что приём на обучение ведётся в конце лета, чтобы в начале осени студенты уже ходили на занятия. Обычно проводятся специальные вступительные испытания, разные для каждого факультета. Два раза в год идут сессии, а в конце, через четыре года обучения — выпускные экзамены, после которых выдаётся столь ценный диплом Академии. Я мысленно прикинула даты. Сейчас как раз первая половина лета, так что до осени в столицу я доберусь легко. Идти тут недолго, а теперь я в принципе могу себе позволить и на каком-нибудь транспорте добраться, благо дилижансы между Сорном и столицей курсируют довольно часто. На мои вопросы про народ ЭльСаил звездочёт только руками развёл. Я не удивилась. Похоже эту тайну я смогу разгадать ещё не скоро. Но зато вопрос с обучением решился без проблем — доберусь до Академии и вперёд, постигать глубины магического знания. Я улыбнулась, довольная собой. Итак, всё складывается как нельзя лучше. Пока что.

В общей сумме я провела в Сорне почти неделю. Гуляла по улицам и бульварам, заглядывала в лавки и на ярмарки. Покаталась на карусели в ярмарочный день, сгрызла леденцового петушка на палочке, в общем, наслаждалась неторопливым отдыхом. В одну из моих прогулок я наконец добралась до портного и заказала себе пару охотничьих костюмов с пристёгивающейся по желанию юбкой. В городе, чтобы не выделяться, я планировала ходить в юбке, ну а в пути гораздо удобнее без неё. Забрав готовую одежду, я долго с удовольствием её разглядывала. Один наряд был красивого коричневого цвета, с вышивкой по рукавам. Корсаж плотно обхватывал талию, брюки были удобными и не стесняли движений. Второй костюм я купила в расчёте на столицу — более яркий, цвета травы, изящного кроя, напоминающего эльфийский. Также я прикупила мягкие сапоги и пару туфелек с кисточками без каблука. Потом, немного подумав, и поразмыслив, что сейчас лето, и ехать по полям в плотном костюме мне будет не слишком удобно, приобрела ещё несколько лёгких шёлковых и полотняных блузок, а к ним удобные укороченные брючки и лёгкие сандалии. Впервые у меня была возможность делать покупки, не особенно экономя и при этом имея практически неограниченный выбор. Наконец, я решила, что достаточно побездельничала и начала собираться.

В последний день перед отъездом я снова зашла к звездочёту, чтобы попрощаться. Добрый старичок напоил меня чаем, угостил каким-то редким эльфийским мармеладом и надавал на прощание кучу советов. Распрощавшись, я вышла на улицу. Дорогу к гостинице я решила срезать. Быстро освоившись в городе, я уже неплоха знала сеть маленьких улочек и переулков, которые позволяли быстрее добраться до пункта назначения. Когда от стены отделилась тень и перегородила мне дорогу, я даже не сразу это заметила. В переулке было темно и лишь слабый свет фонаря вдалеке позволял ориентироваться в пространстве. Потом я услышала чьи-то шаги позади. Сзади приближались двое мужчин, ещё один как-бы случайно остановился у входа в переулок, мягко всем своим видом намекая прохожим, что будет лучше обойти это место стороной. Я напряглась, рука сама собой скользнула за пояс, вытаскивая клинок. Привычная тяжесть рукояти в ладони сразу придала мне уверенности. Тень шагнула вперёд, туда, где лунный свет прочертил искрящуюся дорожку. Свет упал на лицо и я узнала своего горбоносого знакомца из трактира.

— Вижу, вы ещё не уехали из города? — знакомый мягкий тенор задал свой вопрос вкрадчиво, почти нежно. Я покрепче сжала рукоять в ладони, готовясь защищаться, а если понадобится, то и атаковать.

— Что это значит? — мой голос, несмотря на волнение, прозвучал почти нормально.

— Я узнал о том, что вы вскоре уезжаете. И вот, решил попрощаться.

— В самом деле? — я недоверчиво усмехнулась. Когда хотят просто попрощаться, не собирают команду бандитов, а просто заходят в гостиницу и прощаются.

— Нет, не только. Ещё я хотел задать один вопрос.

— И ради этого вы всё это устроили? — я демонстративно огляделась, пристально посмотрев на сопровождающих моего бывшего партнера по игре мужчин.

— Возможно это и покажется вам несколько чересчур, но это было необходимо. Я объясню.

Мужчина немного помолчал. Я вскинула бровь и снова взглянула на него.

— С нетерпением жду объяснений.

— Около двадцати лет назад я знал одну женщину. Я полагал, что она давно погибла. После того, что произошло, никто бы не выжил. Был лишь один способ… Но я не хотел в это верить. И вот я встречаю девушку, чем-то неуловимо похожую на неё. Что это, чёрное колдовство, жертвой которого я или кто-то другой должен был стать? Или просто совпадение?

— Я не понимаю, при чём здесь я.

— О, я объясню. Вам о чём-нибудь говорит имя Лисана?

Я вздрогнула, словно ко мне прижали лист раскалённого железа. Слышать это имя из чужих уст оказалось неожиданно больно. Что он знает? Как много он знает?

— Нет. — чуть слышно выдохнула я. В то же мгновение он шагнул вперёд, стальной хваткой стиснул моё горло и прижал к каменной стене. Я даже не успела вытащить клинок. Нескольких месяцев тренировок явно не хватило для того, чтобы сравняться с профессиональным воином.

— Лжёшь, — прошипел мужчина. Его глаза налились кровью, в них горела ненависть. — Кто ты такая? Зачем ты явилась сюда?

Я не отвечала, сконцентрировавшись на источнике магии внутри меня. Наконец, накопив достаточно энергии, я вскинула руки, выстреливая ледяными иглами во все стороны. Горбоносого силой ударной волны откинуло от меня на несколько метров. Его подручные замерли у стены, не решаясь шевельнуться. Сосульки попали в некоторых из них, и на мостовую текла густая, горячая кровь. Я уже собралась и стояла с клинком на изготовку, раскалённое магией лезвие слегка светилось предупреждающим светом. Мужчина сделал шаг ко мне, настороженно приглядываясь.

— Я не хочу драться, если вы меня к этому не вынудите. Но и при этих, — я кивнула головой на мужчин у стены, — я говорить тоже не буду. Решайте.

К чести мужчины, он раздумывал недолго.

— Прочь.

Приспешники тут же разбежались, вероятно, зализывать раны. Я не спешила убирать оружие. На самом деле, несмотря на мой дар и то, что я уже умела кое-как защищать себя, исход возможного боя был мне очевиден. Этот человек со шрамом — не просто бандит с большой дороги, это воин, чуть ли не родившийся вместе с мечом. Может, пару минут я и продержусь, но потом он легко попортит мне шкурку.

— Может быть, поговорим в более спокойной обстановке, — осторожно предложила я.

— Где? — отрывисто спросил горбоносый. Ненависть в глазах всё ещё не погасла. Как мне показалось, он с трудом сдерживался, чтобы меня не придушить прямо здесь.

В итоге мы пришли в занимаемую мной комнату в гостинице. Не знаю, что подумала госпожа Арделлин, глядя на меня вместе с высоченным бандитского вида мужчиной, но судя по взгляду, которым она меня наградила, ничего особенно лестного. Зайдя в комнату, я устало плюхнулась на кровать, указав мужчине на стул у окна. Тот тоже сел, но меч всё ещё держал так, чтобы было легко дотянуться. Я еле подавила вздох. Что-то мне подсказывало, что и без меча он легко меня одолеет, и это было совсем не радостно для моего самолюбия.

— Я Нисса, — сказала я, и посмотрела на мужчину, ожидая ответной любезности.

— Орис, — нехотя произнёс мужчина, сверля меня взглядом. Я снова вздохнула. Как знать, сколько именно я могу ему рассказать? Похоже, он не в ладах с законом, да и чисто формально я никаких законов не нарушала — нельзя сбежать из тюрьмы, если ты на самом деле не заключенный. Но привлекать к себе излишнее внимание властей я тоже не хотела. Ладно, начну с небольшой порции правды, а там видно будет.

— Вы знали Лисану? — спросила я после непродолжительного молчания.

— Да, знал. — И снова молчание. Нет, так мы далеко не уедем.

— Давайте так, информация за информацию. Вы говорите то, что знаете сами, а я излагаю свою версию. Устраивает?

Немного помявшись, мужчина кивнул.

— Я любил Лисану много лет назад. Мы жили в одном городе, далеко отсюда, у самой границы с землями эльфов. Городок Оурэль, Цветущий Родник по-эльфийски. Там было очень красиво, тёплый, красочный юг, много цветов, плодов. Мы были такими же беззаботными и невинными, как порхающие вокруг птицы. И такими же счастливыми. Я любил Лисану, она любила меня, и всё было прекрасно. Я сделал ей предложение и она согласилась, наши родители были рады за нас, мы подходили друг другу идеально, как два кусочка головоломки. Она была прекрасна, как весна. В ней было немного крови эльфов, что только добавляло изящества и грации, и я даже помыслить не мог о жизни без неё.

Я смотрела на него во все глаза. Подумать только, он знал мою мать, и она даже любила его. Он мог бы быть моим отцом, мелькнула вдруг в моей голове мысль. Но нет, он же сказал, что знал Лисану двадцать лет назад, так что что-то тут не сходится. Я приготовилась слушать дальше.

— Но наше счастье было прервано. Я уже купил дом для нас двоих, дом, в котором Лисана должна была стать полноправной хозяйкой, но тут она заявила мне, что передумала. Что всё, что было — это ошибка, и она должна мне отказать. Я был в отчаянии. Её родители тоже. Никто не понимал, что произошло, а я меньше всех. Но Лисана упорно стояла на своём, всегда мягкая, в этом она стала беспощадной. Я пытался вернуть её, но тщетно. Но и с ней происходило что-то странное. Она похудела, изменилась, стала бледной, испуганной, словно силы покинули её. Однажды я подслушал скандал в её доме. Её родители кричали на неё, они что-то узнали, я не разобрал что, заставляли её стать прежней, вернуться ко мне. Я отчётливо услышал только её последние слова. «Если вы попробуете остановить меня, — сказала она, — то будьте прокляты навеки. Клянусь вам, ничто и никто не удержит меня.» В тот день я покинул город. Отправился в путешествие, надеясь забыть свою несбывшуюся любовь. Вернулся в Оурэль я только через несколько лет. Но города не было. Не было вообще ничего — только воронка, словно от упавшей кометы. Никто не уцелел, сказали мне потом, ни одной живой души. Это был словно гнев богов. Я был уверен, что Лисана тоже мертва, я оплакал её, но больше никогда и никого не любил. Я весь ушёл в дела, забыв о том, что когда-то у меня было сердце и добился успеха.

— Успеха? — поинтересовалась я. Орис в ответ горько рассмеялся.

Глава теневого мира Империи людей — звучит неплохо, не так ли? Убийцы, воры, торговцы наркотиками и живым товаром — все они мои подчинённые. И здесь, и в столице, и в самых дальних уголках Империи у меня есть свои люди. И вот я встречаю тебя, так похожую на Лисану. У тебя другой цвет глаз, волос, но в целом в вас так много общего. И эта словно бы случайная встреча… А ведь у меня немало врагов, Нисса. Так кто из них захотел подобраться ко мне поближе таким способом, а? Кто смог поднять всю эту историю?

Внезапно его меч упёрся в мою грудь. В глазах горел всепоглощающий огонь.

— Говори! — сквозь зубы приказал он.

— Твои враги тут ни при чём, Орис. — печально сказала я. Не знаю, что он услышал в моём голосе, но меч всё же убрал. Я не слишком заблуждалась на этот счёт, достать его снова он сможет быстрее, чем я моргну. Ну что же, теперь по крайней мере я точно знаю, что могу ничего не скрывать. Этот человек никому не донесёт, слишком плотно он сам завяз в тёмной паутине, окутывающей Империю.

— Лисана была моей матерью. — тихо проговорила я. Орис словно окаменел. Лицо побелело, на лбу выступила испарина.

— Лисана была твоей матерью? — с трудом выговорил он.

— Да. Я не знаю, что произошло тогда. Но, видимо, она всё же выжила.

Тут я задумалась. Не знаю? О нет, теперь я знаю. Я всегда пыталась понять, за что Лисана попала в Скьялл. Судя по всему, уничтожение целого города — это достаточная причина. И эта её угроза, о которой рассказал мне Орис. «Если вы попробуете остановить меня…» Что она собиралась сделать? От чего её отговаривали родители? Почему она отвергла некогда любимого жениха? Теперь у меня есть только половина разгадки, но и это лучше, чем то, что было у меня до этого.

— Только так она могла выжить, — вдруг хрипло проговорил горбоносый. В его глазах я прочитала ту же мысль, что пришла мне в голову.

— Это она уничтожила Оурэль?

— Наверное, да. — кивнул мужчина. — Это единственный вариант. Но зачем?

Я только покачала головой. Этого я не знала. Пока не знала. Но, клянусь, я узнаю это однажды.

— Что было дальше?

— Она попала в тюрьму, — ответила я. — В единственную тюрьму, рассчитанную на людей, совершивших такие преступления.

— Скьялл…

— Да. Она была уже беременна, когда попала туда. Там я и родилась.

— Почему тебя не выпустили? Это ведь противоестественно! Ребёнок, невинное дитя, в таком месте!

— Из Скьялл нельзя выйти просто так. Если ты не вошёл туда официально, то обратно уже не выйдешь.

— У тебя не было амулета, — пробормотал мужчина.

— Именно, — я мрачно усмехнулась. — В общем мы жили там. Вначале всё было почти нормально, но потом она начала сходить с ума. Она изменилась очень сильно в последнее время. Стала совсем сумасшедшей, ничего уже не понимала.

— Она погибла? — спросил Орис, закрыв глаза.

— Да. При разрушении Скьялл она погибла. Как и все остальные. Спаслась только я.

Мы долго сидели в молчании. Видимо, подробности о падении Вечной Тюрьмы мужчина уже знал, что неудивительно, учитывая количество его осведомителей. Что же, теперь он знает столько же, сколько и я. Головоломка почти сложилась. Почти.

— Прости, что напал на тебя тогда, — сказал он наконец. Я только улыбнулась.

— Ничего. Ты же не знал. Ты думал, что я — это хитрый ход твоих конкурентов, чтобы завлечь, соблазнить и уничтожить. Вообще, идея была бы неплохой.

Я зевнула. Глаза слипались.

— Время уже позднее. — улыбнулся Орис. — Мне лучше уйти. И, Нисса…

— Что?

— Сложись всё по-другому, более счастливо, ты была бы моей дочерью. Моей и Лисаны. Так что теперь у тебя есть друг. И если тебе что-то понадобится, я к твоим услугам. Вот, возьми.

Мужчина протянул мне кольцо из чёрного металла. По ободку ползла изысканная вязь странных символов. Я тут же его примерила. Кольцо уютно устроилось на безымянном пальце, словно тут всегда и было.

— Красивое…

— Девушки, — шутливо фыркнул Орис. — Оно не просто красивое, это опознавательный знак в нашем мире. Теперь все будут знать, что обидев тебя они приобретут врага в моём лице. А этого никто не захочет. И, к тому же, с помощью него ты всегда сможешь со мной связаться через любого из моих подчинённых. В общем, пригодиться.

— Спасибо, — улыбнулась я, уже засыпая. Сквозь сон я почувствовала, как мужчина накрыл меня одеялом, а затем ощутила прикосновение губ к своему лбу. Потом тихо приотворилась и снова закрылась дверь и мужчина вышел из комнаты.

Утром я вышла из комнаты полностью собранная. В сумке лежали все мои пожитки, и даже пришлось собрать ещё одну торбу — в Сорне я обросла вещами. Деньги я заранее положила в гномий банк на своё имя, открыв там счёт, так что с собой у меня была только необходимая сумма. Когда я спустилась в холл, хозяйка меня уже поджидала. От вчерашнего недовольства не осталось ни следа, она ласково мне улыбнулась.

— Жаль что вы уезжаете, не все постояльцы такие приятные как вы. Ваш отец просил передать вам это. И заберите, пожалуйста, побыстрее того зверя с конюшни, пока он не перепугал насмерть всех моих работников.

— Мой отец? — начала было я, но тут же осеклась. Вот хитрый гадёныш! Отец, как же. Я фыркнула. Хотя вообще, мысль о том, что у меня появился друг, приятно грела душу. Я взяла протянутую женщиной записку.

«Милая Нисса, приятного пути. Я решил, что тебе пригодятся деньги и транспорт, чтобы сделать дорогу легче. Деньги лежат на твоём счету (на том самом, который ты открыла пару дней назад) а транспорт ждёт тебя в конюшне твоей гостиницы. Удачи!

P.S. Кстати, его зовут Демон. Надеюсь, он тебе понравится.»

Рассмеявшись, я тепло простилась с госпожой Арделлин и побежала в конюшню. Прямо посреди неё, в проходе между стойлами, стоял здоровенный, абсолютно чёрный жеребец с длинной шелковистой гривой и таким же хвостом. Стройные, изящные ноги, великолепная стать. Я невольно замерла в восхищении. Тут чудесное животное негодующе фыркнуло и метко пнуло копытом пытавшегося приблизиться конюха.

— Стой, чертяка, а ну иди сюда, — пропыхтел парень.

— Эй, осторожно, леди, — закричал сзади второй конюх, оттаскивая меня подальше от жеребца.

— Не стоит, — улыбнулась я, — это мой конь.

— Ваш? — хором ахнули оба.

— По крайней мере мне его только что подарили, — смутилась я.

Парни переглянулись и с ужасом уставились на меня.

— Вы тут это, поберегитесь, леди. Он совсем дикий.

Да уж, вижу. Я осторожно сделала шаг вперёд. Конь всхрапнул, приглядываясь ко мне лиловым косящим глазом. Я сделала ещё шаг, протягивая руку к нему навстречу. Конь начал рыть пол конюшни копытом, но потом вдруг ещё раз втянул воздух и радостно взвизгнув, прямо как щенок, со всех ног кинулся ко мне и сам уткнулся в руку бархатистым храпом. Я ласково погладила мягкую морду и он обвился вокруг меня всем телом, чуть не сбив с ног.

— Тебя зовут Демон, да? Да, мой маленький?

Конь в ответ довольно фыркнув, подставляя мне то один бок, то другой.

— Да уж точно демон этакий. Смотрите, леди, как бы не зашиб ненароком.

— Нет, он меня не обидит. Правда, малыш?

Демон заржал, прижимаясь ко мне потеснее и закатил от восторга глаза.

Я осторожно вывела его из конюшни. На коне уже лежало добротное седло, украшенное парой кисточек. Красиво, но без роскоши — как раз то, что нужно. Уздечки на нём не было, только недоуздок с растительным узором и несколькими бусинками. Видимо, трензель Демон не признавал категорически. Я улыбнулась. Что-то мне подсказывало, что конь меня и без уздечки будет хорошо слушаться. Приторочив сумки к седлу, я вскарабкалась наверх и тронула поводья. Демон, обернувшись, ехидно посмотрел на меня: что, мол, устроилась, хозяйка? Я кивнула, и конь тут же рванул вперёд, поднимая пыль копытами. Тихонько взвизгнув, я еле успела уцепиться за луку седла, трясясь, как мешок с мукой. Ездить на лошадях мне ещё не доводилось, и пока что мои успехи не поражали. Демон, видимо, это понял, так как несколько сбавил ход, давая мне устроиться поудобнее.

Проехав некоторое время, я приноровилась к шагу лошади и уже чувствовала себя вполне уютно. Теперь моя скорость резко возросла. На Демоне я доберусь до столицы буквально за неделю или чуть больше. Я замурлыкала песенку, подслушанную на одной из улиц Сорна. Слов я точно не помнила, но там всё время повторялось что-то про море и чаек. Демон, довольно всхрапывая, нёс меня вперёд без малейших следов усталости. Наевшись утром, я решила, что на дневной привал особого смысла останавливаться нет. Уже к вечеру, когда солнце начало садиться, я присмотрела себе с дороги симпатичную полянку, поросшую клевером и васильками. Спешившись, я сняла с коня седло, недоуздок и отправила его пастись. Привязывать его не хотелось — зачем? Вряд ли он куда-то уйдёт, а уж увести себя так точно не даст. Я уютно устроилась под высоким ясенем, перекусила собранными в дорогу лепёшками и сыром, выпила воды из фляги и стала смотреть, как небо из лилового становится тёмно-фиолетовым, а затем чёрным, как появляются первые звёзды. Демон устроился рядом со мной, подогнув ноги и привалившись своим тёплым боком к моему.

— Эй, лошадям же положено спать стоя, — усмехнулась я.

Конь в ответ только закатил глаза. Похоже, ему было глубоко параллельно, что там именно положено приличным лошадям, потому как он к таковым явно не относился. Я сама не заметила как задремала, уткнувшись носом в мягкую шерсть, пахнущую сеном.

Среди ночи меня разбудили дикие, совершенно нечеловеческие крики. Вздрогнув, я вскочила. Клинки уже были у меня в руках, по лезвиям я совершенно автоматически пропустила пламя. Рядом стоял, настороженно всхрапывая, мой чёрный конь. Определив на слух источник криков, я бросилась туда. Демон не колебался ни минуты, и тут же последовал за мной. Мы одновременно выскочили на узкую просеку между густыми полосами деревьев. Поначалу мне показалось, что человек по центру просеки просто машет мечом, и лишь присмотревшись я смогла увидеть пикирующих на него крылатых созданий. Именно они и издавали разбудившие меня вопли. Подобравшись поближе, я узнала гарпий. Огромные оперённые крылья легко носили худые получеловеческие-полузвериные тела. Клювы жадно раскрывались и из них высовывались длинные языки, ощупывающие воздух. Мужчина отмахивался от них огромным мечом, отсекая то крыло, то руку или ещё какую-нибудь часть. Но гарпий было много, а его движения становились всё более и более замедленными. Так он долго не продержится. Всё ещё держась под прикрытием деревьев, я подобралась поближе. Демон шёл рядом, стараясь не проивзодить лишнего шума. Скатав в руках пару огненных шариков, я зашвырнула их в гарпий. Первая же тварь отчаянно завопила. Крылья легко вспыхнули, перестав держать свою хозяйку в воздухе и чудовище упало на землю, где его поджидал мужчина со своим мечом. Я, войдя во вкус, один за другим швыряла светлячки. Некоторые летели мимо (нужно будет поработать над меткостью), но остальные попадали в цель. С недобитками расправлялся воин, методично отрубая им птицеподобные головы. Наконец с гарпиями было покончено. Я довольно отдуваясь прислонилась к дереву. Сил на эту забаву ушло немало, но зато теперь всё кончено. Что ж, нужно возвращаться к тому месту, где я разбила лагерь. И, возможно, нужно познакомиться с этим воинственным парнем. Немного поколебавшись, я всё же вышла вперёд, ухватив коня за гриву. Мужчина стоял в центре, опершись на меч. Его схватка явно вымотала не меньше, чем меня.

— Спасибо! Здорово мы этих уделали, да? — воин поприветствовал меня салютом.

Я окинула его оценивающим взглядом. Высокий, выше меня наверное головы на две. Улыбка искренняя, открытая. Одет только в кожаные штаны, торс полностью голый и очень мускулистый. По всему телу ползут татуировки, детали которых в темноте толком не рассмотреть. Голова бритая, только на самой макушке оставлен один вихор, стянутый в хвост. Парень протянул мне руку.

— Я Рудтгарт, но для моей спасительницы можно просто Гарт.

— Нисса, — улыбнулась я ему в ответ. Его энтузиазмом было трудно не заразиться. Парень встряхнулся, как большой кот, разминая уставшие мышцы и уставился на что-то за моим плечом. Обернувшись, я увидела Демона. Конь недовольно фыркнул прямо в лицо моему новому знакомому. Тот протянул руку, видимо намереваясь погладить животное. Предупредить его о том, что лучше пальцы сюда не совать, я не успела. Грозный щелчок челюстей и парень тут же отдёрнул шаловливую конечность. Ну, пальцы кажется целы, а это уже неплохо. Демон приблизил морду к лицу Гарта и ещё раз щёлкнул челюстями, чуть не прикусив нос. К чести парня, он только слегка побледнел и даже не отшатнулся.

— Хороший конь, — чуть дрожащим голосом произнес он. Я рассмеялась. О да, замечательный конь. Просто прелесть.

Вместе с Гартом мы вернулись на приглянувшуюся мне полянку, где я оставила вещи и перекусили остатками моего ужина. Парень возбуждённо болтал обо всём подряд, без устали благодаря меня за помощь.

— Здорово ты этими шариками кидалась. Ты маг, да? Уже где-нибудь училась?

— Да, я маг. Ещё нигде не училась, как раз еду поступать в Академию.

— Ух ты! — радостно воскликнул парень. — Я тоже. Ты едешь в Тарейлин, да?

Я кивнула. На лице Гарта расцвела широченная улыбка.

— Позволишь быть твоим спутником? Вдвоём веселее.

Немного поразмышляв, я согласилась. Действительно, почему бы и нет? Парень выглядит крепким и сильным, так что с ним всяко безопаснее. Да и интереснее. В общем, на том и порешили. Устроившись у костра, мы прислонились к соседним деревьям и уставились в чистое ночное небо, на бесконечно далёкие и прекрасные звёзды.

— А ты откуда? — поинтересовалась я.

— С юга, — ответил парень, — с самого дальнего юга. Из земель кочевников.

— Так ты варвар, — осенило меня. Ну конечно, огромный рост, татуировки, характерная причёска. Я же читала про обычаи варваров, но видеть представителя этого народа живьём — совсем другое дело.

— Да, типа того, — усмехнулся Гарт. — но мы конечно себя варварами не называем. Это немного пренебрежительно звучит, не находишь?

— Извини.

— Да ничего, я шучу. На самом деле, не всё ли равно? Лично мне так точно без разницы. А вот мои родичи настоящие снобы в этом вопросе. Вот я и свалил от них подальше.

— А как вы себя называете?

— Уграт.

— И что это означает? — мне действительно было интересно. Случайная встреча вдруг обернулась возможностью узнать много нового.

— Просто «народ», — пожал плечами парень. — Никакой фантазии, как видишь.

Вскоре я узнала, почему Гарт покинул земли варваров. Оказалось, среди уграт магические способности были редкостью. Некоторые могли пользоваться чем-то вроде слабенького волшебства, напоминающего магию наших ведьм или знахарок, но полноценной магии не было почти ни у кого. Поэтому, когда старший жрец в племени Гарта обнаружил у мальчика Дар, его было решено отправить в Академию, как только он возмужает. А для более успешного возмужания парня тут же заставили покинуть земли кочевников и отправиться путешествовать по Империи, чтобы трудности, с которыми он неизбежно столкнётся, закалили его характер. И вот, поскольку в Академию принимали только с двадцати одного года, Гарт уже давно скитался то тут то там, дожидаясь подходящего возраста, чтобы наконец добраться до Тарейлина. Я удивлённо вскинула брови. О возрастном цензе я слышала впервые. Впрочем, проблемы в том, чтобы солгать и накинуть себе несколько лет, я тоже не видела. Гарту я, в свою очередь, тоже изложила чуть откорректированную версию своей легенды. Вполне обеспеченная (спасибо Орису) горожанка из Дангара обнаружила в себе магический Дар и едет поступать в Академию, а заодно немного посмотреть мир. Гарт кивнул.

— Ну да, у вас там на севере скука смертная. Был я в этом твоём Дангаре, вообще делать нечего. А ты там, кстати, где жила? Может я и дом твой видел?

Я вздрогнула. Вот какого чёрта он забыл в крошечном северном городишке? Я то надеялась, что к моей легенде не подкопаешься, а тут вон оно что.

— Да так, на окраине, — вывернулась я и тут же перевела разговор на другую тему. — Не пора ли уже спать, завтра лучше выехать с самого утра, чтобы не терять времени зря.

Варвар чуть удивлённо на меня посмотрел, но спорить не стал. Итак, пока что я избавилась от его любопытства. Надолго ли? Надо будет хоть раз побывать в этом Дангаре, а то я ни на один вопрос ответить не смогу.

Глава 11

Путешествовать с Гартом оказалось неожиданно весело. В ближайшей деревеньке он купил себе крепкого, хотя и немного невзрачного конька, который теперь бодро трусил рядом с Демоном по живописной дороге, пролегающей вдоль побережья. Память парня хранила в себе бесконечное множество шуток и анекдотов, которые он вываливал на меня при каждом удобном и неудобном случае. Кстати, уже через пару дней нашего путешествия он огорошил меня неожиданной новостью.

— Нисса, а ты знаешь, что твой Демон не просто какой-нибудь там обычный конь? Таких коней у нас ценят на вес золота, а то и дороже. Обладать таким — огромная честь.

Я с подозрением покосилась на гордо навострившего уши Демона.

— Пошевеливайся, вредина. — потом переключилась на Гарта, — И что же в нём такого необычного?

— А ты не замечала? Ты хоть на копыта его посмотри.

Я посмотрела. Действительно, как это я раньше этого могла не замечать? Вместо обычного сплошного копыта моему взору предстало нечто раздвоенное, напоминающее копытца всяких чертей с древних манускриптов.

— Такие кони могут и по деревьям лазать, и ныряют отлично, ну и просто гораздо выносливее обычных. — заявил Гарт. — Но это не главное.

— А что же главное? — тут же заинтересовалась я.

— Они крайне умны, не терпят всякого ущемления свободы. Видишь, он у тебя безо всякой уздечки прекрасно идёт? Они всегда выбирают себе только одного хозяина на всю жизнь, а остальных к себе практически не подпускают.

— Ну, это я заметила, — усмехнулась я.

— Да уж. — Варвар невольно потёр нос и улыбнулся, — И, наконец, они могут жить гораздо дольше обычных лошадей. После того, как они находят себе хозяина, они буквально за несколько дней энергетически срастаются с ним и живут столько же, сколько и хозяин. Так что, если твой Демон не умрёт насильственной смертью, то ты ещё нескоро от него избавишься.

Я ласково погладила коня по шелковистой шерсти.

— Нет, моего малыша никто не обидит, я его защищу.

Демон радостно заржал, а варвар закатил глаза, посмеиваясь над нашей странной парой — юная девушка и здоровенное чёрное чудовище с раздвоенными копытами.

Днём мы остановились, чтобы перекусить и дать лошадям передохнуть. Спешить было некуда, до начала учебного года в столичной Академии было ещё предостаточно времени. Наевшись, мы развалились на мягкой траве, рассматривая плывущие в небе белоснежные кучевые облака. Потом Рудтгарт, устав от бездействия вскочил и начал разминаться, размахивая своим двуручником. Я перекатилась на живот, чтобы было лучше видно. Несмотря на все свои мышцы он выглядел достаточно ловким. Шаг за шагом, чёрная тень резко скользит по земле. Взмахи меча со свистом разрезают воздух, создавая маленькие завихрения. Я залюбовалась мощными движениями парня. Тело невольно заныло, видимо, тоже желая поразмяться. Вскочив, я направилась к Гарту.

— Может, разомнёмся вместе?

Варвар от изумления опустил меч и окинул меня недоверчивым взглядом. В глазах явственно читалось, что он думает об этой идее. Я усмехнулась. Будет приятно его удивить.

— Ты уверена?

Я только пожала плечами, вытаскивая клинки. Сердце застучало быстрее, предчувствуя схватку. Гарт встал в боевую стойку и приготовился атаковать, но я не дала ему такой возможности.

Быстрыми и точными выпадами я аккуратно прощупывала варвара, ища щели в его защите. Он значительно сильнее меня, больше и выше, ноги у него шагают гораздо дальше безо всяких усилий. Зато я быстрее и гибче, так что в целом мы на равных. Тем не менее, я не обольщалась. У варваров принято учить детей драться чуть ли не с колыбели, да и странствия по территории Империи должны были стать неплохой школой. Я легко уворачивалась от взмахов меча воина, отскакивая то в одну, то в другую сторону. Ещё одним немаловажным недостатком Гарта было тяжёлое оружие. Если таким не убить с первых ударов, то потом махать им становится всё тяжелее и тяжелее, мышцы становятся свинцовыми и наливаются болью. Вот и парень начал уставать и ошибаться. Ещё пара движений и я пробила его защиту, прижав клинок к мускулистой шее. Гарт, тяжело дыша, посмотрел на меня с восторгом. Поединок продлился, наверное, минут десять, но устали мы оба так, словно бежали не меньше двух часов.

— Вот это да! — воскликнул парень, потирая шею. — Здорово ты меня подловила.

Я улыбнулась и обессиленно шмякнулась на траву. Отлично передохнули, да. После такого отдыха мне срочно требовался ещё один, теперь уже настоящий.

— Нет, это действительно потрясающе, — не отставал Гарт. — Кто тебя учил драться?

Я хмыкнула. После радости победы на меня вдруг навалилась досада. Ну да, я победила молодого варвара, причём мне пришлось для этого немало попотеть. Но он отнюдь не великий воин. Потом, поднабравшись опыта, он конечно станет достойным противником, но пока что до этого далеко. Рядом с Орисом или с кем-нибудь подобным он такой же щенок, как и я. Я невольно вспомнила Армана и вздрогнула. Если я хочу убить его, то мне нужно быть сильнее, гораздо сильнее. Сколько времени мне на это понадобится? Я не знала ответа.

Уловив моё настроение, Гарт сел рядом и слегка ткнул в плечо.

— Эй, Нисса, ты чего? Ты же классно дерёшься, особенно для девчонки. Я зря тебя недооценивал.

— Недостаточно классно, — грустно сказала я.

— Недостаточно для чего? Ты что, решила завалить какого-нибудь суперкрутого воина?

Я улыбнулась. Варвар удивительно точно угадал мои мысли.

— Именно так.

Парень ненадолго задумался, а потом снова вскочил. Я закатила глаза. У этой мускулистой горы, кажется, никогда не заканчивается энергия.

— Я знаю, что тебе нужно. Да и мне тоже, честно говоря. А то расслабился я, девчонке уступаю. У уграт есть специальные тренировки для воинов. В детстве меня так тренировали, и потом ещё пару лет я занимался сам, но давно уже забросил. Всё не до того было. Стимула не хватало. Да и скучно, если честно, одному так париться. А теперь сможем мы с тобой вместе мучиться, как тебе идея?

Я немного поразмышляла. Вообще, идея превосходная.

— Отлично, я согласна. Когда приступаем?

В итоге приступили мы немедленно. Гарт раз за разом показывал упражнения, следя, чтобы я правильно их выполняла. Некоторые из упражнений были вполне обыкновенными — приседания, приседания на одной ноге, приседания с прыжком, отжимания и всё такое. Но некоторые заставили меня удивлённо округлить глаза. Когда здоровенный варвар с лёгкостью встал на руки и прошёлся так несколько метров, а затем немного попрыгал на одной, а затем на другой руке, и всё это без видимого напряжения, я пришла в настоящий восторг. У меня с ходу не получилось почти ничего, но Гарта это, похоже, нисколько не обеспокоило.

— Ничего, — утешал он меня, — позанимаешься так каждый день, а потом и меня за пояс заткнёшь.

С тех пор каждый день мы останавливались днём чуть раньше, чем до этого, и до обеда вовсю тренировались, а вечером, перед ужином ещё и устраивали спарринги. Кстати, теперь, когда варвар перестал меня недооценивать, я побеждала далеко не всегда. В общей сумме у нас была ничья, которую каждый из нас отчаянно старался перетянуть в свою пользу. С каждым днём я чувствовала себя всё сильнее, всё более подготовленной. Правда, первое время мышцы ныли просто неимоверно, и днём я еле-еле не сползала с лошади. К счастью, Демон был достаточно умён, и если видел, что я вот-вот усну, то оборачивался, и тыкал меня носом в коленку, отчего я тут же просыпалась и поудобнее усаживалась в седле. Ещё одним уроком, который решил преподать мне мой спутник, была езда без седла. У них на родине почти все только так и ездили. В итоге после нескольких попыток нам с Демоном это настолько понравилось, что я и вовсе от него отказалась, подкладывая только тонкий потник, чтобы не стереть коню спину. Да и недоуздок я тоже слегка переделала, оставив от него буквально два ремешка, да и те скорее в декоративных целях. Демона это вполне устраивало, слушался он всегда беспрекословно и понимал меня с полуслова, а иногда и вовсе без слов.

Тем днём мы как всегда остановились днём на тренировку. Прыгая на одной ноге вокруг подсунутых вредным варваром препятствий, я вдруг услышала какие-то звуки. Я сбилась с ритма, ушибла палец о камень и остановилась, бормоча под нос невнятные проклятия. Гарт, как ни странно, вообще никак на это не отрегулировал. Я удивлённо на него посмотрела. А где же любимые шуточки про мою неуклюжесть или ещё что-нибудь в этом духе?

— Гарт, всё в порядке? — я осторожно тронула парня за локоть. Тот стоял ко мне спиной, лицом ориентировочно к источнику звука и не шевелился, словно окаменев.

— Гарт?

Я обошла его и взглянула прямо в лицо. На меня смотрели остекленевшие серые глаза. Губы медленно и беззвучно шевелились.

— Гарт! — воскликнула я, пытаясь привести его в чувство, но тщетно. Звуки повторились снова, несколько сильнее и настойчивее. Они были похожи на пение, но слишком мелодичное, не совсем человеческое. Варвар наконец шевельнулся и медленно побрёл на источник звука. Я вздрогнула. Что-то было не так, абсолютно противоестественно. Это совершенно точно какая-то магия, но почему она подействовала на моего спутника и не оказала никакого влияния на меня?

Я преградила дорогу Гарту, доставая на всякий случай клинки.

— Остановись, Рудтгарт, это может быть опасно!

Нет ответа. Варвар просто смёл меня с дороги всей своей массой, даже не заметив моего вмешательства. Я быстро прикинула в голове, что делать. Смогу ли я его остановить? В таком состоянии — очевидно нет. Его мускулы словно налились какой-то сверхъестественной силой, и у меня просто не получится ей противостоять. Но и отпустить парня непонятно куда я тоже не могла. Пока я раздумывала, Гарт медленно, но верно удалялся от меня. Я посмотрела на его окаменелую спину.

— Прости, Гарт. Когда ты разберёшься, в чём дело, то не будешь меня винить.

С этими словами я ухватила ножны от клинка и резко ударила в болевую точку, которую когда-то показывал мне Арман. Бывший наставник знал толк в том, как без малейших проблем обезоружить и обездвижить противника. Но для этого к нему нужно было незаметно подкрасться со спины, что в условиях реального боя невозможно. Зато сейчас эти навыки оказались мне очень полезны. Со сдавленным хрипом варвар завалился на спину, ударившись затылком о землю и тут же отключился. Я меланхолично попинала тело ногой. Отлично, к завтрашнему полудню он как раз очнётся, а пока что я успею посмотреть, что вообще происходит, и стоило ли так рьяно защищать друга. Я строго посмотрела на пасущегося неподалёку коня.

— Демон, иди-ка сюда.

Он тут же потрусил ко мне и ткнулся мягким храпом в плечо, нежно пофыркивая. Я погладила его по крупу и ткнула пальцем в валяющегося без сознания варвара.

— Постережёшь Гарта, пока меня не будет?

Демон утвердительно фыркнул и я успокоилась. Он точно не даст парня в обиду, так что можно смело отправляться на поиски.

Дальше я шла, ориентируясь на звуки, доносящиеся издалека. Когда я увидела перед собой море, пение стало громче и отчётливей. Пройдя немного по берегу, я различила впереди скопление человеческих фигур, столпившихся вокруг чего-то, я не могла разглядеть, чего именно. Наконец, я подошла почти вплотную. Это загадочное что-то оказалось большим камнем с плоской верхушкой, на которой лежал израненный полуголый человек. Вокруг него стояло несколько длинноволосых дев. Именно их пение мы с Гартом и услышали. Находясь здесь, я поразилась силе, исходящей от них. Песня проникала в самое сердце, заставляя чего-то ждать, желать, надеяться. Ещё толком ничего не понимая, я решила всё же привлечь к себе внимание.

— Эй, что здесь вообще происходит?!

Девушки, не прерывая пения, обернулись ко мне. Одна из них, судя по всему, старшая, шагнула вперёд, занося руку, источающую бирюзовый свет. Все мои чувства кричали об опасности, о том, что эта красавица не задумываясь уничтожит меня, как жалкую помеху, вставшую на её пути, но я всё равно не могла не залюбоваться ею. Длинные волосы цвета белого золота падали почти до пят, окутывая девушку мягким покрывалом. Тело было едва прикрыто тончайшей газовой тканью, полупрозрачной, как вода на мелководье. Высокий лоб венчала небольшая диадема с россыпью мелких сапфиров. Глаза её были в тон сапфирам, синие, бесконечно глубокие. Я вздрогнула, ощутив исходящую от неё опасность. Собрать в руке светлячок я уже не успела. С руки девушки сорвалось нечто вроде бирюзовой молнии, которая ударила меня прямо в грудь. Я невольно пошатнулась, но боли не почувствовала. На всякий случай осторожно посмотрела вниз, чтобы удостовериться. Ничего. Ни малейших следов поражения. Златовласая дева недоумённо посмотрела на меня. Только сейчас я заметила, что песня давно уже оборвалась и остальные девушки выжидательно уставились на нас.

— Эйллиарэль аун листрэи? — вопросительно спросила, хотя нет, не спросила, а скорее пропела девушка своим прекрасным, чистейшим голосом.

Я ошарашенно помотала головой.

— Я не понимаю.

— Ты дева моря? — повторила девушка свой вопрос уже на общем языке с едва уловимым акцентом. Её голос мелодичной музыкой рассыпался в воздухе.

— Дева моря? Нет. Меня зовут Нисса, — быстро ответила я, стряхивая наваждение.

— Нисса, — медленно протянула девушка.

Вперёд выступила ещё одна из дев и спросила что-то на том же самом, незнакомом мне прекрасном языке, обращаясь к моей собеседнице. Та, немного помолчав, встряхнула волосами и улыбнулась.

— Море не причинило ей вреда, значит и мы не причиним. Рада познакомиться с тобой, Нисса. Моё имя Аллаориэн.

Затем девушка представила мне всех остальных, называя одно за другим дивно звучащие, переливчатые имена. Я невольно почувствовала лёгкий укол зависти. Их великолепие почти ослепило меня. Неземная красота, восхитительные голоса — этого уже слишком много для меня.

— Кто вы? — осторожно спросила я, боясь показаться невежливой. В ответ девушки прыснули. Их смех оказался таким же прекрасным, как и всё остальное.

— Девы моря, сирены, — загомонили кругом. Аллаориэн подняла тонкую руку, обрывая шум.

— В тебе тоже есть наша кровь, девочка, — улыбнулась она мне, — иначе ты была бы уже мертва. Море щадит только тех, в чьих жилах течёт хотя бы капля морской воды. А вся наша магия дарована морем.

Я замолчала, переваривая услышанное. В моих жилах течёт кровь сирен? Очень странно. Моя мать, насколько мне известно, была человеком с небольшой примесью эльфийской крови, так что от неё я унаследовать это не могла. Значит, отец? Всё интереснее и интереснее. Тут моё внимание снова обратил на себя камень с лежащим на нём человеком. Мужчина вдруг застонал и пошевелился. Глаза всех сирен сразу уставились на него, в них зажглись злые огоньки.

— А это кто?

— Жертва. — Спокойно ответила Аллаориэн. — Он нарушил законы моря и должен погибнуть. А его смерть поможет нам влить в море больше силы, чтобы мы могли лучше защищать свой дом.

— Что он делал?

— Он чудовище, — пропела одна из девушек.

— Убийца, — подтвердила другая.

— Он хотел осквернить наши воды. И ему почти удался его замысел.

Как я в итоге поняла из слов девушек, корабль, на котором плыл мужчина, вёз какой-то крайне опасный груз, который моряки собирались скинуть в море. Сиренам удалось уничтожить этот предмет и спасти таким образом свой дом от осквернения. Что именно это было, они не поняли, но рядом с этой штуковиной они почти лишались своей магии, а море становилось мёртвым и безжизненным. Я поморщилась.

— Я могу поговорить с ним?

— Конечно. Мы подождём.

Сирены расступились, пропуская меня к жертвенному камню. Мужчина на нём задёргался и умоляюще протянул ко мне руки.

— Умоляю, спасите меня…

Я молча разглядывала его. Судя по всему, его выкинуло на берег после того, как сирены уничтожили корабль. Немногое из оставшейся одежды превратилось в лохмотья, на измождённом лице глаза горят болезненным огнём.

— Прошу вас, я ни в чём не виноват. Я даже не знал.

В это я была готова поверить. Вряд ли кто-то стал бы посвящать простого моряка в подробности. Я присела на камень, склонившись к израненному мужчине, чтобы ему не приходилось напрягать голос. От движения из выреза на рубашке вдруг вывалился подаренный матерью кулон и заболтался прямо перед лицом несчастного. Тот судорожно дёрнул рукой и взялся за камень, оставляя на нём бурые разводы.

— Лунные опалы… Так вы из Руипорта? Я тоже оттуда, земляк. Спасите меня, молю…

— Руипорт? — мой голос стал выше от удивления. Лунные опалы? Никогда о таких не слышала.

— Я такие камни раньше только в музее видел, ещё в детстве… Думал, их уже не добывают. Кажется, мне даже так говорили… Значит, вы богаты. Заплатите им за меня, пожалуйста! Я хочу жить! Я ни в чём не виноват. Спасите…

Мужчина закашлялся, кровь вылетала из горла при каждом его слове. Наверное, повреждены лёгкие. Я склонилась к нему ещё чуть ближе.

— Ты говоришь, это лунные опалы? Расскажи мне о них, и я тебе помогу.

— Да, я расскажу, — моряк ухватился за последнюю тонкую ниточку надежды. — Опалы… Их когда-то было много у нас, в Руипорте. Их выносило море. Но потом оно перестало их выносить, они кончились. А почти все, что остались, рассыпались в прах. Уцелело лишь несколько. Я видел их… в музее. Маги хотели выкупить их за любую цену, они что-то там делают особенное, я не знаю, что, но им не продали. Несколько камней похитили, но они всё равно не смогли их использовать для своих целей. И про них все забыли. Теперь они просто пылятся там. Я рассказал, что знаю, пожалуйста, помогите…

Я кивнула и отошла от него. Аллаориэн спокойно смотрела на меня своими сапфировыми глазами.

— Вы поговорили?

— Да. Думаю, больше ему нечего сказать.

— Хорошо. Ты ни о чём не хочешь меня попросить?

Я покачала головой. Этот человек должен умереть. Я посмотрела на море, переливающееся в свете солнца, как огромный плоский кристалл. Сирены не позволят никому лишить их дома, и это правильно. Я не могу их за это винить. Аллаориэн улыбнулась, словно что-то поняла и потянула меня за руку, присоединяя к общему кругу дев моря. Мы встали вокруг камня, держась за руки, и девушки запели. В их голосе я слышала бесконечный шум моря, набегающую волну прилива, шелест ракушечника и гальки, крики чаек. Наконец, пение оборвалось на самой высокой ноте. Последний звук долго раздавался над морской гладью, вибрируя и видоизменяясь, превращаясь в ещё один оттенок шума воды. Посмотрев на моряка я увидела, что он уже мёртв. Глаза, лишённые всякого выражения, были открыты и пусты. Аллаориэн властно взмахнула рукой и сильная волна смыла тело в море, утаскивая его далеко от берега. Камень дрогнул и начал опускаться вниз, засыпаемый мелким песком. Вскоре ничто не напоминало о том, что здесь было совершено жертвоприношение. Сирены подходили к морю и одна за другой ныряли в воду. Многие предварительно оглядывались на меня и или улыбались, или махали рукой. Я улыбалась им в ответ. Такие прекрасные и такие свободные…

Наконец мы с Аллаориэн остались на берегу одни. Она задумчиво рассматривала меня.

— Знаешь, зови меня Ри, — сказала она наконец, — ты заслужила.

Я немного поразмыслила.

— Моё имя Леанисса, Песня Ночи, — сказала я наконец.

Сирена склонила голову в полупоклоне.

— Спасибо за доверие. Я хочу подарить тебе кое-что. Не знаю, насколько тебе пригодится мой дар, но это единственное, что я могу тебе дать.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— О чём ты говоришь?

Вместо ответа девушка придвинулась ко мне вплотную и поцеловала. Её губы оказались прохладными, чуть влажными и солёными. От волос пахло морем и какими-то странными благовониями, напоминающими запах водных лилий. Отстранившись, сирена весело мне подмигнула.

— Теперь дар у тебя. Ты поймёшь, как только он проявится.

Разбежавшись, Аллаориэн прыгнула в воду и исчезла. Только лёгкая зыбь ещё пару секунд держалась на воде, но вскоре и она исчезла.

* * *

Ни в тот день, ни в последующие я так ничего и не рассказала Гарту. Когда он пришёл в себя, то почти ничего не помнил. Я сказала ему, что во время тренировки он упал и треснулся головой о камень. Судя по всему, это совпало с воспоминаниями варвара, потому что он не спорил. Причин у моего молчания было несколько. Во-первых, я просто эгоистически не хотела делиться с ним тем, что со мной произошло. Эта тайна была моей и только моей. А во-вторых, и это соображение тоже было немаловажным, зачем зря нервировать человека информацией о том, что он попался на чары сирен и чуть было не стал жертвой? К чему лишнее волнение? В общем, мы просто продолжали путь, как будто бы ничего не произошло. Но я-то знала, что всё не так просто. На привалах я иногда крутила в руках амулет, пристально его рассматривания. До этого я не слишком много внимания обращала на камень. Просто привыкла к нему, вот и всё. Но ведь это единственное, что осталось у меня от матери. А теперь оказывается, что это не просто какой-нибудь банальный полудрагоценный камень, а редкий лунный опал, о которых я никогда даже не слышала раньше. И добывали эти опалы только в одном месте. Благодаря Орису я знала, откуда родом моя мать, так каким образом у девушки их Оурэля, городка на границе с землями эльфов, оказался камень из одного из самых северных городов Империи? Непонятно. Пока что это мысли не до конца сформировались в идее и просто крутились у меня в голове. Потом я решу, что с этим делать.

Мирну мы увидели уже на закате. Река, причудливо петляя и изгибаясь, казалась золотой на фоне багровеющего неба. Вдалеке, на противоположном берегу реки, высились башни и шпили города Тарейлин, столицы Империи людей. Город стоял у самого устья Мирны, там, где река, разветвляясь на множество рукавов, впадает в Тарское море. Близлежащие дома казались тёмными силуэтами, а острыми зубцами рвущиеся ввысь башни и крепостные стены напоминали колёса или шестерёнки неведомого механизма, внутри которого крутятся толпы людей.

— Где-то там стоит Академия, — сказал Гарт, вперив взгляд в открывшуюся нам панораму. Варвар выглядел непривычно тихим, как, впрочем, и я. Город жил своей жизнью, и мы для него были всего лишь двумя букашками в неостановимом, бурлящем потоке.

— Скоро мы будем там, — улыбнулась я. — Ты ведь этого ждал?

Гарт неопределённо пожал плечами. Да, одно дело ждать и мечтать и совсем другое дело — видеть всё это воочию.

— Смотри, что это там?

Рука парня указывала на тот берег реки, на котором как раз находились мы. Там, внизу, под холмом, на котором мы стояли, виднелось какое-то копошение. Маленькие муравьи спешили то туда, то сюда, деловито что-то перетаскивая.

— Не знаю. Сходим, посмотрим? — предложила я.

Парень согласно кивнул. Мы аккуратно спустились по узкой тропинке, ведя коней в поводу. Потом привязали лошадку варвара к дереву (Демона я оставила за ней присматривать) и пошли взглянуть, что за строительство здесь ведётся. Издалека возводимое сооружение напоминало нечто вроде пирамиды с квадратом в основании. Стены были сложены из отполированных блоков какого-то серого, очень гладкого камня. Эти самые блоки и переносили люди, которых мы заметили сверху. Гарт сразу решительно направился вперёд, вознамерившись поинтересоваться, что здесь строят, но все люди, к которым он обращался упорно молчали и отходили в сторону, продолжая свой нелёгкий труд. Подойдя поближе, я удивлённо посмотрелась на рабочих. Одну минуту…

— Это же не люди! — потрясённо воскликнула я.

— Точно, — ошалело сказал варвар. — Но этого же не может быть.

Мы проводили взглядом очередную партию рабочих. Да, сомнения быть не может. Слишком тонкие для людей черты, слишком красивые лица, даже в походке, несмотря на сильнейшую усталость чувствовалось что-то нечеловеческое. Нечто подобное было и в моей матери, только в гораздо меньшей степени.

— Полуэльфы, — прошептала я. — Но зачем они работают здесь? Это ведь не для них! Для них — искусства, музыка, поэзия, магия… А тут только пыль и камни. Зачем всё это?

— Посмотри на и шеи повнимательнее, — мрачно ответил Гарт.

Я злобно зашипела. На шее у каждого рабочего красовалась тонкая металлическая полоска, и это явно было не украшение.

— Они рабы…

— Да.

— Чудовищно, — пробормотала я. — Древние народы никогда не были рабами.

Тут нас довольно бесцеремонно отпихнул в сторону какой-то мужчина в длинной серой рясе.

— Я рад, что вы пришли посмотреть на строительство Великого Храма, — сказал он, — но всё же прошу вас не мешать нашим рабочим. Не нужно задерживать работу, направленную на благую цель.

Мужчина мне не понравился с первого взгляда. Его ряса сразу же напомнила мне одеяние Сервина. Судя по всему, надсмотрщик принадлежал к той же религии, что и тот.

— Вы используете труд рабов? — холодно спросил мой спутник.

— О, не волнуйтесь, — тонко улыбнулся жрец, — тут всё исключительно добровольно. Эти создания сами продали себя в рабство, чтобы таким образом искупить свои грехи. Теперь их нечистая кровь послужит великой цели, поможет восстановить было величие нашего Бога.

Нечистая кровь? Эти жрецы что, всех, кто принадлежит к иным расам считают нечистыми? Словно в ответ на мой невысказанный вопрос, жрец снова заговорил.

— Как вы сами можете видеть, они не люди. Вам не стоит их жалеть. Лучше пойдёмте, я покажу вам наш Храм.

Переглянувшись, мы последовали за мужчиной. Храм, даже недостроенный, действительно производил впечатление. Тёмная громада возвышалась на много метров вверх, загораживая верхушки соседних деревьев, так что приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть конец пирамиды. Внутри пока ещё было пусто, но жрец тут же начал описывать, как здесь будет прекрасно после завершения строительства.

— В середине будет воздвигнута статуя Великого Бога, — соловьём разливался мужчина, — стены мы покроем мозаиками, изображающими его в различных проявлениях, повсюду будут гореть свечи в его честь…

Так, с этим всё понятно. Я снова посмотрела на снующих туда-сюда рабов. Что-то судя по их лицам они не слишком рады этой работе. Сомневаюсь я, что они действительно делают это добровольно. А я уж понадеялась, что мы сможем спокойно и без приключений добраться до столицы. Но не тут-то было. Ладно, разберёмся. Гарт рядом согласно кивнул, как бы в такт моим мыслям.

Распрощавшись с неприятным типом в рясе, мы вернулись к нашим лошадям. По дороге Гарт молчал. Вид строительства тягостно подействовал даже на обычно весёлого варвара. Усевшись прямо на траву у ног Демона, я вопросительно на него посмотрела.

— Что за бред, а? — парень раздражённо расхаживал, мельтеша перед глазами. — Что это за бог, которому для строительства храмы нужны рабы?

— Хочешь мою теорию?

— Конечно.

— Это новое веяние, — я задумалась ненадолго, — эта новая религия в основе своей националистична. Мне кажется, что их главная идея — избавиться от всех представителей иных рас, в первую очередь древних. Я уже сталкивалась со служителем этого бога и мне это совсем не понравилось, можешь мне поверить. В тот раз он чуть было не сжёг женщину, просто за то, что у неё был магический Дар. Рабы-полуэльфы тоже из этой категории.

Гарт хмыкнул.

— Что будем делать?

Мы переглянулись. На лице парня расцвела улыбка и он, усевшись, начал затачивать свой меч.

— Дождёмся темноты и вперёд.

Мы нетерпеливо ждали, пока окончательно стемнеет. Несколько раз я снова поднималась на холм, чтобы незаметно посмотреть, куда отводят рабов на ночь. Судя по всему, в лесу около храма стояло что-то вроде барака, в котором их и держали. Наконец мы решили, что пора действовать. Коней взяли с собой, чтобы в случае чего быстро покинуть опасное место. Приблизившись к бараку, я поморщилась. Изнутри шёл жуткий смрад, перебивающий запахи витающей вокруг каменной пыли и влажный запах леса. Я решительно распахнула дверь и вошла внутрь. Гарт последовал за мной, прикрывая мне спину. От неожиданного звука рабы завозились, поднимаясь на жалких лежанках, заменявших им постель. Один из них, решился подойти к нам. Я засветила на ладони огонёк, позволявший нам лучше видеть друг друга. Полуэльф приблизился робко, бочком. На его лице был написан страх. Великие боги, что пришлось им вынести? Я покачала головой и снова уставилась на приближающегося мужчину. На вид довольно молод, впрочем это ничего не значит. Для представителей древних рас время течёт иначе, не так, как для людей, так что ему вполне может быть несколько столетий. Мужчина зачем-то подёргал себя за ошейник, словно пытаясь ослабить хватку и всё же осмелился спросить нас, кто мы и зачем пришли.

— Мы хотим освободить нас, — прогудел из-за моей спины варвар. — Так что собирайте манатки и валим отсюда, пока эти серорясые не спохватились.

Предводитель рабов в ужасе отшатнулся. По бараку пробежал гомон. Он замахал на нас руками, словно пытаясь прогнать непрошеных гостей.

— Нет! Невозможно!

— Но почему? — мягко спросила я, стараясь не напугать его ещё больше.

— Разве вы не видите? — вдруг почти прокричал он, — нас же даже не охраняют. Мы всё равно не сможем сбежать.

И он снова ощупал ошейник. Тут меня осенило.

— Эти штуки не дают вам уйти, верно?

Полуэльф горестно кивнул. Я осторожно положила ладонь на полоску металла. Мужчина дёрнулся, но остался на месте, давая мне рассмотреть получше. Светлячок я подвесила рядом с собой, освобождая руки и попыталась просканировать рабский ошейник. Ничего. Никакого отклика. Увеличив усилия, я собрала всю энергию в нечто вроде тонкого щупа и пропустила его через ошейник. Металл завибрировал под рукой, слегка отзываясь. Внутри я почувствовала что-то вроде извивающейся и шипящей тёмной змеи, липкой и склизкой на ощупь. От отвращения я отдёрнула руку.

— Оно кажется живым.

Гарт удивлённо посмотрел на меня.

— Живым? Хочешь сказать, что это не просто металл?

— Это, конечно, металл, — пробормотала я, — но действительно не просто металл. Такое ощущение, что в него что-то подселили. Что-то мерзкое.

Я вытерла руки об штаны и передёрнулась. Ладно, это всё конечно замечательно, но надо что-то делать. Я оглядела глазами всех рабов.

— Думаю, я смогу вас спасти. Но вначале мне нужен доброволец. Если я не рассчитаю силы, то первый из вас может умереть. Готов кто-нибудь рискнуть?

Полуэльфы переглянулись и все шагнули вперёд.

— Лучше смерть, чем такая жизнь, — ответила какая-то женщина из заднего ряда.

— Хорошо. Тут я с вами полностью согласна. Так, вот ты, иди сюда, — я ткнула пальцем в мужчину средних лет, который ощутимо прихрамывал на ногу. Если что, он по крайней мере не будет задерживать всех остальных, когда мы будем бежать отсюда. Но, конечно, очень хотелось бы обойтись без жертв.

Мужчина спокойно, даже с какой-то затаённой радостью подошёл ко мне и послушно подставил мне шею.

— Сядь, — отрывисто приказала я. Полуэльф послушно уселся прямо на земляной пол. Я встала рядом с ним на колени, ковыряясь в сумке.

— Что ты собираешься делать? — поинтересовался Гарт, пристраиваясь рядом.

— Ты знаешь, что магию священников очень трудно разрушить обычной стихийной или церемониальной магией? — ответила я вопросом на вопрос. — Зато если воспользоваться чем-нибудь другим, например, магией трав, то это может подействовать. Ага, вот она.

Я вытащила несколько листиков и корешков и растёрла их в ладонях. Потом прямо на основе этих трав стала создавать светлячок, разогрев его до достаточно высокой температуры. Никого сжигать я сегодня не планировала. Энергия трав вливалась в магический огонёк, меняя его цвет с золотистого на изумрудный. Шарик разросся на моей ладони до размера упитанного ежа. Что ж, должно хватить. Я осторожно выудила из шарика маленький огненный клочок, смотав его в пылающую нить, и с сочувствием посмотрела на своего подопытного.

— Скорее всего, будет больно.

— Ничего, — полуэльф мотнул головой, — делай, что делаешь, колдунья.

Кивнув, я быстро прижала нить к ошейнику и тут же отдёрнула. Мужчина вскрикнул сквозь зубы, на его коже вспух длинный след от ожога. Зато ошейник тут же развалился на две половинки, подтекая расплавленным металлом в месте прикосновения моей магии и упал на землю. По мне ударило отдачей и я сама еле удержалась от стона. Вот чёрт, на всех меня не хватит.

За спиной тут же вырос варвар.

— Могу поделиться силой, нужно?

— Да, — я радостно закивала и парень положил руку мне на плечо, готовясь переливать энергию.

Освобождённый полуэльф счастливо рассмеялся. Видимо, обожжённая шея его мало беспокоила. Да и меня тоже. Жив остался и ладно. Я посмотрела на толпу рабов, надеюсь, уже бывших.

— Так, подходим по одному, выстраиваемся в очередь. Сами садимся около меня, мне тут бегать не с руки. Если будет больно — терпите. Я, конечно, постараюсь быть поаккуратнее, но ничего не обещаю.

Полуэльфы послушно подходили ко мне один за одним. Иногда мне удавалось сделать всё очень аккуратно, иногда я слегка цепляла кожу, оставляя волдыри ожогов. Но никто не жаловался. К счастью, ни детей, ни стариков здесь не было. Видимо, жрецы специально отбирали крепких женщин и мужчин, способных выполнять тяжёлую работу. К концу мне стало совсем худо. У меня силы давно уже кончились, да и у Гарта они подходили к концу. Я всё менее аккуратно действовала, причиняя гораздо больше боли, чем хотела. И вот, наконец, последний мужчина. Пятно от ожога на плече, ну да и ладно. Зато теперь все они свободны. Голова кружилась как сумасшедшая, меня мутило. Где-то вдалеке послышались голоса, но до меня они доносились, как через толстый слой ваты.

— Жрецы! - прокричал Гарт мне прямо в ухо. — Они почувствовали, что их магия развеяна. Надо драпать отсюда.

Я попыталась встать, но тело не слушалось. Меня повело в сторону. Земляной пол барака приближался ко мне так медленно, что казалось, я вот-то успею встать, но ноги подогнулись и я мешком завалилась на землю. Гарт подхватил меня на руки и выволок наружу. За нам всей гурьбой поспешили бывшие рабы. Демон гневно заржал, завидев меня, и тут же прискакал, подставляя спину.

— Удержишь её? — голос варвара прозвучал непривычно серьёзно. Конь обиженно фыркнул. На его широкой спине меня тут же укачало. Я закрыла глаза, прислушиваясь к топоту копыт и гомону полуэльфов, бегущих рядом с нами. Откуда-то издалека доносились крики, причём они становились всё громче и громче, словно их источник приближался. Гарт выругался и остановил своего коня. Я попыталась открыть глаза, но веки были такими тяжёлыми, что сил на такое просто действие просто не хватило. В итоге я бессильно повисла на коне, прислушиваясь к происходящему вокруг. Вот раздались негодующие крики. Кажется я различила голос того жреца, который показывал нам храм. Значит, они всё же настигли беглецов. Наверное, я должна бороться, но все силы ушли на освобождение рабов. Я не смогла бы пошевелиться, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Гарт сейчас тоже не в лучшей форме. Я вытянула из него почти всю энергию, так что он не сможет стать серьёзной преградой разъярённым жрецам.

— Верните то, что вы отняли у нас! — воскликнул кто-то. Ну вот и началось.

Внезапно я услышала лязганье каких-то предметов. Неожиданный звук. Собрав всю свою волу в кулак, я смогла приоткрыть один глаз и на мгновение окинуть взглядом происходящее. Глаза тут же закрылись вновь, но и этой секунды мне хватило, чтобы понять, что на этот раз мы спасены. Это лязганье раздавалось, когда каждый из полуэльфов доставал запрятанное оружие. У кого-то были кинжалы, у кого-то даже просто остро заточенные куски металла. Некоторые вытащили маленькие кирки, использующиеся для дробления кусков камня на более мелкие. Я мысленно усмехнулась. Не знаю, где они прятали всё это до сих пор, но сейчас всё было извлечено и пущено в ход. Жрецы дрогнули. Их было совсем немного и теперь, без рабского ошейника, обеспечивающего подчинение, они бы не устояли против гнева толпы. Снова раздались какие-то невнятные крики, в смысл которых я не смогла вникнуть.

— Вы ещё пожалеете… — раздалось наконец издалека и всё затихло. Видимо, жрецы ушли. На меня накатила волна облегчения, лишившая последних остатков сил.

В полубессознательном состоянии я покачивалась на спине лошади. Демон явно старался везти меня как можно более осторожно, его шаг, и так обычно плавный, сейчас больше походил на скольжение. В итоге моё обмякшее тело удобно висело, не пытаясь ни сваливаться, ни даже перевешиваться на разные стороны. Через некоторое время мы остановились и Гарт стянул меня с Демона, уложив на что-то мягкое. Потом в меня насильно вливали какой-то крепкий алкоголь, растирали, пытались даже накормить, так что через пару часов усиленной заботы я наконец смогла открыть глаза и даже принять полусидячее положение. Гарт облегчённо вздохнул. Судя по его лицу, он действительно за меня волновался. Предводитель полуэльфов также радостно улыбнулся. Ну ещё бы, теперь все спасены, отчего бы ему не радоваться?

После того, как все бывшие рабы выразили нам свою искреннюю признательность, мы захотели узнать, как они собственно говоря оказались в рабстве. Оказалось, что все спасённые нами полуэльфы раньше жили в небольших городках, в основном на севере Империи, и жили вполне себе благополучно. А вот дальше события у всех развивались примерно одинаково. В городок приезжал жрец, представитель новой религии, и начинал проповедовать. Начиная с безобидных истин, ратуя за свет и чистоту он наконец доходил до того, что все расы, кроме человеческой нечисты по определению. Затем, под предлогом очищения всех тех, в чьём облике была заметна примесь крови древних рас, силой затаскивали в Храм. Дальше у всех полуэльфов был провал в памяти, они помнили только то, что когда приходили в себя на них уже был надет рабский ошейник, заставляющий их выполнять все приказы хозяев. В общем, всё ясно. Судя по всему, эта религия теперь продвигалась на юг, и всё больше людей подпадали под власть жестоких фанатиков. Мне невольно пришло в голову, что и тьма, пробуждающая мёртвых и несущая разрушения, также двигалась с севера на юг. Есть ли связь между этими явлениями? Не знаю, но очень бы хотелось узнать.

Вскоре мы распрощались с бывшими рабами. Те решили отправиться в земли эльфов. Находиться на территории империи становилось небезопасно. Мы с Гартом поддержали их решение. Проводив взглядом уходящих полуэльфов, мы вдруг поняли, что снова стоим на том же самом холме, на котором уже смотрели на Тарейлин. Только теперь Мирна была окрашена не в золотые цвета заката, а в нежный розовый оттенок рассвета. Гарт с улыбкой посмотрел на меня.

— Ну что, может всё-таки доберёмся до Академии?

Я снова посмотрела на высящиеся в дали шпили дворцов и храмов. Где-то там стоит Академия, в которой я многому могу научиться. Но амулет Лисаны ледяным осколком холодил мне шею, напоминая о тайне, которую я должна разгадать. Теперь у меня есть ключ к этой тайне, а значит есть надежда. Пусть она слабая и призрачная, но она есть.

— Нет, Гарт, я не пойду с тобой.

— Что? Почему? — он удивлённо взглянул на меня.

— Есть дела, которые я должна доделать, прежде чем смогу спокойно учиться. Я надеюсь, что мы ещё увидимся.

Варвар хотел было возразить, но посмотрел на меня пристальней и осёкся.

— Хорошо. Я тоже буду ждать нашей встречи.

Мы обнялись. Удачи тебе, Рудтгарт, удачи тебе, друг мой.

Глава 12

За бортом барки проплывали леса, поля, луга с пасущимися коровами, невысокие холмы, поросшие изумрудной травой, маленькие деревеньки с аккуратными бревенчатыми домиками. Река то плавно изгибалась, как сытая змея, то петляла резко и стремительно, создавая узкие водные петли. То тут то там в воде мелькали серебристые спины рыбёшек и лёгкая зыбь пробегала по волнам. Барка неспешно продвигалась вверх по течению Мирны, на восток, и каждое утро меня приветствовал радостный свет встающего солнца. Я решила добраться по реке до Энсура, крупного города, стоящего в том месте, где от Мирны отделяется Инара — самый полноводный её приток. А после Энсура можно будет направиться дальше на север, в Руипорт. Я постепенно восстанавливалась после истощения. Силы возвращались, медленно но верно наполняя всё моё существо. Причём, судя по всему, непомерные усилия дали новый толчок росту, потому что теперь я чувствовала себя гораздо сильнее, и магия просыпалась во мне легче и охотнее, чем раньше. Каждый день я уделяла много времени тренировкам и жалела только о том, что теперь не с кем заниматься спаррингами. Вообще, Гарта мне не хватало. Его бесконечный оптимизм раньше помогал гораздо веселее смотреть на жизнь. Странно было не слышать его вечных шуточек и не видеть искренней широченной улыбки. Я поёжилась. Глупо привязываться к людям, которых я, скорее всего, больше не увижу.

На второй день путешествия, когда я уже пришла в себя достаточно, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг, я заметила странную вещь. Теперь в плеске речных волн я слышала новые звуки, которые раньше никогда не замечала. Они напоминали мне что-то ужасно знакомое. Наконец до меня дошло. Это было похоже на пение сирен. Возможно, именно так проявляется дар Алллаориэн? Сев у борта, я начала вслушиваться. Вскоре я смогла различить, как шевелятся рыбы в речной стремнине, как шелестит камыш на берегу, как где-то вдалеке ударяет вёслами рыбак на отмели. Река стала словно продолжением меня, и после некоторой тренировки я научилась моментально определять, что и где происходит в данную минуту. Но, похоже, это было ещё не все. Теперь мне иногда жутко хотелось петь, причём непонятно, что именно. Обрывки песен крутились в голове, так и просясь на язык, но когда я пыталась тихонько напеть себе под нос какую-нибудь мелодию, ничего не получалось. Звук застревал в горле, не в силах прорваться наружу. Ладно, с этим я разберусь как-нибудь потом.

Вскоре я добралась до Энсура. Сойдя с барки, я покрепче ухватила сумку и отправилась в город. Хотелось получше его рассмотреть, раз уж я здесь. Энсур был крупным торговым городом, с развитой деловой жизнью. Почти все гильдии имели здесь своё представительство. Набережная Мирны представляла собой средоточие жизни города. По ней прогуливались вечерами влюблённые и семейные пары, вдоль неё были расположены банки, лавки, лучшие гостиницы и рестораны. По мере удаления от набережной начинались другие, более бедные кварталы, и, наконец, на самом краю города располагались трущобы и промышленные районы. Я решила первым делом зайти в банк и снять немного денег, чтобы заплатить за номер в гостинице на несколько дней. Останавливаться в каком-нибудь роскошном месте я не собиралась, но и жить среди тараканов тоже. Здание гномского банка я увидела издалека. Массивное сооружение из изжелта-белого песчаника было украшено ковкой на балкончиках и входной двери. У лестницы, ведущей ко входу, сидели два бронзовых льва, провожающие всех прохожих мрачными взглядами. Я заранее пристегнула юбку и теперь вполне походила на обычную горожанку, каких много в Энсуре, так что не боялась, что меня погонят из банка взашей. Задрав повыше нос, я зашла внутрь. После разговора с гномом-секретарём выяснилось, что Орис оставил мне достаточно денег для того, чтобы я безбедно прожила всю свою жизнь, ни в чём себе не отказывая. Я усмехнулась. Понятно, что для короля преступного мира деньги не проблема, но всё равно было приятно. В общем, я вышла из банка с достаточной суммой в кошельке и отправилась на поиски гостиницы.

Как и следовало ожидать, в незнакомом городе я быстро заблудилась. Я бродила практически бесцельно, и как-то само собой получилось так, что я постепенно удалялась от набережной вглубь города. То, что за мной кто-то идёт, я заметила почти сразу. В последнее время моя магия легко позволяла такое почувствовать. Меня это, впрочем, нисколько не обеспокоило. Скорее всего, это просто обыкновенное любопытство, а даже если это и не так, то я смогу себя защитить. Вряд ли по Энсуру гуляют злобные вурдалаки с оскаленными зубами, а уличные грабители особенной угрозы не представляют. Ну вот, накликала.

— Постой-ка, эй, ты! Что там у тебя в сумке? Доставай деньги!

Я неспешно обернулась и пристально посмотрела на преследователей. Ага, молоденький рыжий парнишка, видимо, чуть ли не в первый раз занимается таким делом. А вот те двое, что стоят за ним, выглядят гораздо серьёзнее. Один, в простой одежде рабочего, наверное, наставник по мастерству, приглядывает за своим, а вот второй, в нарядной купеческой одежде, явно не простой вор. Интересненько. Я так внимательно разглядывала преследователей, что рыжий смутился и покосился краем глаза на учителя. Старший вор незаметно кивнул головой, подбадривая его. В руках парнишки заиграл нож.

— Отдавай деньги, а то хуже будет!

Я закатила глаза. Вот это уже клише. Скучно, уважаемые. Одно быстрое движение, и выбитый из руки воришки нож летит с негромким звоном на мостовую. Ухватив парня за предплечье, я выкрутила ему руку за спину и он от неожиданности упал на колени прямо в уличную пыль. Двое его спутников даже не вздрогнули, а только слегка переглянулись.

— Простите нашего друга, леди, — улыбнулся старший вор. — Он несколько забылся. Уверяю вас, мы проследим за ним, чтобы больше подобных промахов с его стороны не было.

Я хмыкнула. Бедный парень. Похоже, из-за меня ему попадёт. Однако, пожав плечами, всё же его отпустила. Тут мужчина в купеческом наряде внимательно посмотрел на мою руку.

— Похоже мы вдвойне виноваты, Стефан, — сказал он негромко.

Стефан? На кличку не похоже. С чего это вдруг они решили раскрыть мне свои настоящие имена? Я опустила глаза на свою руку. Точно, кольцо Ориса. А я уже и забыла о нём. Судя по всему, в криминальном мире с такими кольцами неплохо знакомы. Как бы прочитав мои мысли, оба мужчины вежливо мне поклонились, как, впрочем, и парнишка, после хорошей затрещины от наставника. Главный в этой группе сделал Стефану какой-то жест, видимо, призывающийся убраться подальше.

— Прошу прощения ещё раз, леди. Надеюсь ещё с вами увидимся, — вор снова поклонился и вместе со своим учеником удалился вглубь улицы. Мы со вторым мужчиной остались стоять вдвоём.

— Кир, — отрекомендовался он, — к вашим услугам. Вы уже выбрали, где остановитесь в нашем городе?

Я покачала головой.

— Как раз искала подходящую гостиницу, когда вы с вашими друзьями так неожиданно здесь появились.

Мужчина смущённо зашаркал ножкой и, кажется, даже слегка покраснел.

— Неловко получилось, действительно. Раньше вас никто не видел, вот и вышла оплошность. Мы же не могли знать заранее, что вы под защитой нашего господина.

— Я не сержусь, — улыбнулась я. Кир радостно улыбнулся. Видимо, за оскорбление носителя такого кольца наказывали достаточно строго.

После пары любезностей, Кир настоял на том, чтобы я поселилась в гостинице, которую держали его друзья. Самое подходящее место для такой очаровательной леди, заявил он. Я согласилась и разочарована не была. Рекомендованный мужчиной отель стоял на самой набережной. Из окон открывался потрясающий вид на место слияния Мирны и Инары. Внизу, на первом этаже, располагался элитный ресторан с большой летней террасой. Сама я эту гостиницу, конечно, не выбрала бы — слишком роскошная. Но Кир ясно дал понять, что для меня здесь всё за счёт заведения, выделил мне лучшие комнаты и тут же пригласил в ресторан. Смакуя свежайшие речные мидии, я закатила глаза от удовольствия. Да, такой жизнью я готова наслаждаться вечно. Немного поболтав со мной о том о сём, мужчина наконец решил перейти к делу.

— Миледи, вы простите мне некоторое любопытство? Могу я задать вам один вопрос?

— Попробуйте, — усмехнулась я.

— Вы ведь недавно вращаетесь в наших кругах, не так ли? Знает ли кто-нибудь из посторонних о том, что вы как-то с нами связаны?

Я покачала головой. Говорить о том, что я вообще никак с ними не связана, я Киру не стала. К чему разочаровывать мужчину?

— Нет, никто об этом не знает. Вам что-то нужно от меня не так ли?

— Нужно? Ох, какое грубое слово, — испугался Кир. — Я хотел всего лишь попросить вас оказать нам небольшую услугу. Клянусь, если вы решите, что это вас каким-либо образом затруднит или если вы просто не пожелаете делать что бы то ни было, я не стану настаивать. Кто я такой, чтобы настаивать?

Мужчина печально вздохнул, но тёмные глаза лучились весельем.

— В общем, вот в чём заключается моя просьба, — перешёл наконец к сути вопроса он, — здесь, в Энсуре, всем заправляет губернатор. Прошлый был очень даже неплохим человеком, не доставлял нам никаких проблем. Взятки были разумными, на многое он был готов закрыть глаза. Но, представьте себе, этот негодяй умер! И так не вовремя. Сейчас как раз намечается одно крупное дельце, и небольшое попустительство властей было бы весьма кстати. Вы понимаете, не так ли?

— Конечно, — улыбнулась я.

— Нам бы очень пригодилось, если бы кто-нибудь мягко прощупал бы нового губернатора относительно его точки зрения на не совсем законные, но вполне невинные шалости. И даже повод есть, причём весьма приятный.

— И вы хотите, чтобы это сделала я… В общем-то, почему бы и нет. Сегодня я помогу вам, завтра вы поможете мне, — Кир закивал, подтверждая, что вот он лично будет готов помочь мне чем угодно и когда угодно, — Хорошо, я согласна. О каком поводе вы говорили?

— Будет большой бал, как раз в честь назначения нового губернатора. Приглашение у нас есть, а вот подходящей кандидатуры не было. Все либо слишком хорошо известны, и не с самой лучшей стороны, как вы понимаете, либо совсем не подходят на эту роль. А вот вы — очаровательная девушка, наверняка добьётесь от него всего, чего пожелаете.

Я рассмеялась. А что, будет довольно забавно.

— Есть одна проблема.

— Что за проблема? Говорите, мы всё немедленно исправим, — возопил Кир.

— У меня нет подходящего платья для бала…

В итоге отсутствие платья вылилось в полноценный поход по магазинам. Кир порекомендовал мне несколько отличных лавок, и велел просто заказать понравившийся наряд на адрес гостиницы. Все расходы гильдия берёт на себя, усмехнулся он. Так что я отправилась в самые лучшие лавки и начала рассматривать, щупать, мерить… После нескольких часов поисков я стала счастливой обладательницей потрясающе красивого алого платья, расшитого золотом по корсажу. Длинная пышная юбка колоколом развевалась вокруг бёдер. Вместо рукавов имелись только две алые же ленты, поддерживающие платье на положенном месте. К нему я купила винного цвета туфельки на невысоком каблуке, тоже с золотой отделкой. В итоге, оставшись вполне довольной покупкой, я отправила платье в гостиницу с посыльным и пошла немного прогуляться. До бала было ещё полно времени, а Энсур я ещё толком и не видела. Я долго блуждала по затейливому лабиринту улиц, проспектов и набережных. Издалека посмотрела на дворец губернатора — здание возвышалось как раз в речной дельте, образованной слиянием Мирны и Инары. Вообще, ходила я совершенно бесцельно. То заинтересует где-нибудь изысканная ковка, то привлечёт внимание мраморная статуя или забавный барельеф. В окна одного дома были вставлены потрясающие витражи, рассыпающие цветные блики на мостовую. Население Энсура тоже оказалось очень разношёрстным. В отличие от того же самого Сорна, где практически все жители были людьми, в большей или меньшей степени чистокровными, здесь было много представителей других рас. На улицах, занятых Гильдией кузнецов деловито сновали гномы, они же занимали большой квартал около банков. В некоторых лавках за прилавками стояли эльфы и полуэльфы, из трактиров местами слышалась орочья речь. В оружейных рядах я встретила даже пару варваров, напомнивших мне Гарта.

Увидев невдалеке симпатичный бульвар с высокими зелёными деревьями и белокаменными фонтанами, я устремилась к нему. Ого, вот это квартал! Похоже я забрела туда, где приличным девушкам делать нечего. Я мысленно хмыкнула. Вот уж кем-кем, а настоящей леди я себя точно не считала, так что не испытывала ровным счётом никакого возмущения, только любопытство. А поглядеть действительно было на что. Все скамейки были заняты девушками в пёстрых платьях, гораздо более коротких, чем это было принято. Прячась за яркими кружевными зонтиками, они напоминали стайки бабочек, устроившихся на цветах. То тут, то там слышались взрывы кокетливого смеха. Около большинства девушек стояли или сидели прямо на траве мужчины разного возраста, телосложения и статуса и по-хозяйски осматривали свой улов. В воздухе пахло смесью духов, пудры и цветов, в изобилии украшавших девушек. Стоящие на бульваре дома тоже выглядели своеобразно. Количество ковки, местами позолоченной и всевозможных балкончиков и балясин говорило скорее о пошлости, нежели о хорошем вкусе владельцев. Из окон выглядывали почтенного вида матроны, внимательно следящие за своими девочками. Оглядываясь по сторонам, я неторопливо пошла вперёд по бульвару. Некоторые чересчур увлёкшиеся парочки целовались под деревьями или фонарными столбами, то и дело на дорожку выбегала расшалившаяся компания, громким смехом оповещая всех вокруг о своём присутствии. На меня никто не обращал внимания. На типичного посетителя весёлого квартала я не походила, но и за одну из местных служительниц любви меня принять было невозможно. Сдержанный коричневый охотничий костюм разительно отличался от красочных платьев проституток, из-под которых выглядывали кружевные и атласные панталончики. Несколько раз меня даже чуть было не сбили с ног весёлые завсегдатаи, увлёкшиеся погоней за своими нимфами. Я смотрела на всё происходящее с некоторым удивлением. Конечно, я отлично знала о существовании таких мест, но одно дело знать в теории, и совсем другое видеть на практике. Никакого негодования я не чувствовала, как, впрочем и отвращения. Но при этом я совершенно не понимала, что здесь такого привлекательного. То ли в силу возраста, то ли из-за весьма специфичного воспитания, а точнее его отсутствия, я совершенно равнодушно относилась к этой стороне жизни в целом. Смотреть на мужчину как на потенциального возлюбленного у меня просто не получалось. Гарт смог стать мне другом, что было весьма непросто, но полюбить кого-то? Я вдруг задумалась. Сейчас мне конечно не до всех этих глупостей, но что будет дальше? Захочу ли я однажды влюбиться, как все обычные люди, или эта часть меня навеки останется мёртвой и безжизненной, как равнина вокруг Скьялл, которую я видела каждый день в течение всей своей жизни?

Мои размышления прервала очередная налетевшая на меня девушка. Эта, впрочем, в отличие от остальных красавиц, счастливой совсем не выглядела.

— Простите… — судорожно выдохнула она и бросилась прочь, подальше от горящих фонарей и воркующих парочек. Пробежав ещё пару метров, она споткнулась о какой-то камень и упала, ободрав руки и выскользнувшую из-под ткани коленку. Вместо того, чтобы встать, она свернулась в клубочек и отчаянно зарыдала, прикрыв лицо руками. Я невольно приостановилась. Девушка казалась такой юной, слишком юной для этого бульвара. Светлые с рыжиной волосы рассыпались по спине, вывалившись из-под съехавшей на бок шляпки. Совсем ещё ребёнок. Я недовольно вздохнула. Иди мимо, Нисса, просто иди мимо. Бесполезно.

— Эй, что с тобой? — я осторожно наклонилась над девушкой. Запаха духов, которые были так в ходу здесь, не чувствовалось. От неё исходил только чистый запах молодости. Я снова вздохнула. И зачем я во всё это лезу?

— Вы мне поможете? — девушка отняла руки от лица и посмотрела на меня с такой надеждой, что мне стало даже не по себе. Насколько же она отчаялась, раз готова доверять первой встречной?

— Помогите мне, пожалуйста. Ведь вы — леди, а значит можете помочь.

Я? Леди? Как быстро начинают претворяться в жизнь неудачные мысли. Даже смешно.

История Лили, так звали девушку, оказалась проста до умопомрачения. Она оказалась в весёлом квартале не по собственной воле, но не слишком тяготилась своим здесь пребыванием. Большинство клиентов, как призналась девушка, были не такие уж и противные. К тому же Цветной бульвар всегда считался приличным местом, не то что дешёвые заведения на окраинах города, и с девушками здесь обходились вполне уважительно. И вот однажды её угораздило влюбиться в одного из клиентов — богатого юношу из аристократической семьи. Что же, это случается сплошь и рядом. А вот что более удивительно, так это то, что юноша ответил полной взаимностью и даже выкупил Лили у хозяйки. Причём Маркус не собирался делать девушку своей любовницей, а намеревался жениться на ней. Но, разумеется, такому браку была совсем не рада родня молодого человека. Девушку со скандалом выгнали из семейного гнезда, а Маркуса посадили под домашний арест, пока тот не образумится. А что Лили делать дальше? Денег у неё почти нет, идти ей некуда, разве что обратно в публичный дом. Но туда ей совсем не хотелось. А Маркус? Тут девушка снова залилась слезами.

— Сделаю что смогу, но ничего не обещаю, — улыбнулась ей я. Что я творю? Вот как, интересно мне знать, я смогу ей помочь? Но почему-то просто пройти мимо я не могла. Возможно, дело было в том, что рыжина в волосах и голубые глаза напомнили мне Илону… Я вздохнула. Как бы то ни было, я только что подписалась непонятно на что. Ладно, может быть всё и устроится.

Договорившись с Лили встретиться на следующий день с утра в моей гостинице, я торопливо отправилась переодеваться. До вечернего бала осталось всего несколько часов, а мне хотелось выглядеть по-настоящему хорошо. Во-первых, нужно помочь Киру, а во-вторых мне просто хотелось повеселиться. А почему бы и нет? В конце концов, я тоже всего лишь человек. В гостинице меня ждал приятный сюрприз. Гильдия воров прислала мне чудесные украшения к платью — массивное бриллиантовое колье, на которое можно было бы купить несколько деревень и браслет, украшенный бриллиантами и рубинами. На этом фоне кольцо, подаренное Орисом должно было бы выглядеть слишком просто, но, как ни странно не выглядело. Руны на тёмном металле красиво искрились, отражая свет и украшения отлично смотрелись вместе. Амулет же я просто спрятала поглубже в вырез платья. Дело было не только в том, что он не подходил к остальному образу, но и в том, что я инстинктивно берегла его от чужих глаз. Это моё и только моё, и мне ни с кем не хотелось этим делиться.

В итоге, как я ни торопилась, но всё равно прибыла на бал одной из последних. Вблизи дворец производил ещё более выгодное впечатление, чем издалека. Теперь, в свете фонарей, прекрасно смотрелась резьба, покрывающая полуколонны. Грифоны у входа выглядели почти живыми из-за игры света и тени. Я поднялась по широкой каменной лестнице, отдала своё приглашение почтительно склонившемуся в поклоне дворецкому и вошла в зал. Меня подхватил и закружил вихрь танцующих пар. Как ни странно, почти все взгляды были устремлены на меня, должно быть сказывался выбор такого яркого, почти кричащего платья.

Я с удовольствием протанцевала несколько танцев с молодыми представителями местной знати и отошла к банкетке у окна. Нужно было заняться делом. Вскоре я смогла выделить из толпы человека, который скорее всего и был губернатором. По крайней мере все обращались к нему с подчёркнутой вежливостью и часто поднимали в его сторону бокалы с пенящимся игристым вином. Я кстати от алкоголя отказалась. Ни к чему замутнять голову. Мужчина заметил устремлённый на него взгляд и обернулся в мою сторону. Окинув меня проницательным взором, он изящно отсалютовал бокалом и жестом предложил присоединиться к нему. Немного выждав, я встала и проследовала к нему через полный зал.

— Добрый вечер, миледи, — мужчина склонил голову в полупоклоне. Я отметила его жадный взгляд, пожирающий меня. Хорошо, я не против поиграть в такие игры.

— Добрый вечер, милорд. — Взмах ресницами, небрежный книксен, лёгкая полуулыбка.

— Жаль, что на такие вечера приглашают так мало красивых девушек. Слишком много внимания к знатности, слишком мало — к красоте. Вы согласны со мной?

— А разве знатность и красота не могут соединяться? — я слегка улыбнулась. Ну же, рыбка, попадись на крючок. Пусть он думает, что я говорю о себе.

— Это бывает слишком редко, — мужчина вздохнул, сокрушённо покачав головой. — Но теперь я могу быть счастлив. Этот вечер удался. Теперь удался.

— Полагаю, я могу сказать то же самое и о себе, — я слегка похлопала ресницами, поддерживая образ хорошенькой дурочки, очарованной красивым и властным мужчиной. Тот довольно расплылся в улыбке, не замечая неладного.

— Позволите пригласить вас на танец?

В ответ я протянула губернатору руку и он вывел меня в центр зала. Танцором он оказался неплохим и я с удовольствием следовала за его движениями, легко кружась на полированном паркете.

— Вы давно в городе?

Ага, понял, что я не местная. Тем лучше, больше загадки.

— Не слишком. Но достаточно, чтобы меня пригласили на этот замечательный бал. — Я слегка надула губки, — было бы обидно его пропустить. Кстати, поздравляю вас с новой должностью. Наверное, это так увлекательно — быть губернатором.

— Иногда. — усмехнулся мужчиной, — особенно тогда, когда я могу танцевать с очаровательными девушками, прямо как сейчас.

Я робко опустила взгляд и зарделась, оценивая произведённый эффект быстрым взглядом из-под ресниц. Похоже всё идёт отлично. Мужчина распустил хвост, как красующийся петух.

— Но вам ведь не всегда нужно будет танцевать. Мой дядя, он тоже был губернатором, тратил столько времени на такие скучные вещи.

— И какие же? — мужчина ласково улыбнулся. Прелесть, какая дурочка, читалось у него на лице.

— Ну вы знаете, всякие там налоги, пошлины, ах, это так скучно. Хотя иногда от этой… ммм… должности бывают и плюсы. Вот этот браслетик например. — Я подняла руку и покрутила кистью, позволив свету заиграть на бриллиантовых гранях.

— Его подарил вам ваш дядя?

— Да, а ему подарили эту милую вещицу в благодарность за лёгкое невнимание к мелочам. Вы понимаете, не так ли?

— О да, — губернатор усмехнулся. — Полагаю, однажды и я смогу подарить вам такой браслет.

— Мне? О, что вы, право, я того не стою…

Отлично, я выяснила то, что мне было нужно. Этот явно не будет чересчур ревностно относиться к необходимости соблюдения закона. Кир будет доволен. Я собралась уже покинуть зал, когда вдруг вспомнила о ещё одном своём обещании. Пожалуй, разрешение губернатора на брак и его одобрение весьма пригодится одной моей знакомой. Я снова перевела взгляд на мужчину и начала медленно оседать на пол.

— Ах… Мне, кажется, дурно… — Пролепетала я. Мужчина не растерялся и ловко подхватил мою падающую тушку, после чего аккуратненько под локоток препроводил в свою спальню. Я устроилась у камина на низкой оттоманке, продолжая изображать полуобморочное состояние.

— Принесите, пожалуйста, воды.

Губернатор кивнул и поспешно вышел. Я тут же вскочила и начала осматривать комнату. В бюро обнаружилась губернаторская печать и тут же, рядом, бумага с оттиском парящего сокола — гербом Энсура. Я быстро написала на бумаге несколько строк, дозволяя свадьбу Лили и Маркуса, благо я предусмотрительно узнала у девушки их фамилии, после чего поставила на пергамент печать. Свернув драгоценный документ, я засунула его в вырез платья и окинула комнату последним взглядом. Можно было бы конечно и задержаться здесь, но к чему зря обнадёживать господина губернатора. Подёргав за ручку двери я удостоверилась, что та надёжно заперта. Какой нахальный мужчина, подумать только. Решил, что мышка уже попалась в мышеловку.

— А мышка превратится в птичку, — пробормотала я себе под нос. Так, комната находится на третьем этаже, а все эти украшения на фасаде служат отличной опорой, так что слезу я без проблем. Разве что платье помешает. Поразмыслив с секунду, я скинула платье с себя и художественно разложила на кровати. Прощальный подарок, милорд. А вот туфельки было жалко, так что их я привязала на шею за шнурки и, оставшись в одной сорочке, ловко спустилась вниз, цепляясь то за выпуклую часть барельефа, то за кованные перильца балкончика. Мягко спрыгнув на землю, я посмотрела вверх. До свидания, милорд губернатор. Было приятно познакомиться. А вот Лили оценит ваш подарок, пусть даже вы о нём ничего и не знаете.

И вот снова перед моими глазами расстелилась дорога. Солнце ранней осени приятно пригревало спину и я спокойно продолжила свой путь дальше на запад, уютно устроившись на спине Демона. Вначале в планах у меня было сразу после Энсура повернуть на север, к Светлому озеру, чтобы наикратчайшим путём добраться до Руипорта, но после посещения города передумала. Когда мы с Киром встретились, я рассказала ему о своих впечатлениях по поводу нового губернатора. Кир довольно хмыкнул, узнав, что с этой стороны Гильдии опасаться нечего. Узнав, что я направляюсь в Руипорт, он, кажется, порядком удивился. Однако спорить не стал, только посоветовал повернуть на север чуть дальше от Энсура.

— Здесь дороги новее, конечно, но это не всегда значит, что они лучше. К Светлому озеру идут одна за другой подводы, и вам вряд ли понравится тащиться так несколько дней, глотая пыль. Чуть дальше на запад идёт другая дорога, тоже к озеру, но по ней мало кто ездит. И, к тому же, она гораздо безопаснее — ни разбойников, ни прочих криминальных элементов. Не то, чтобы вам было чего опасаться, но всё же…

— А почему по той дороге мало кто ездит? — удивилась я.

— Суеверия, — пожал плечами Кир, — Там, дальше на запад находятся Холмы Сид. Люди относятся к ним с недоверием, хотя никакого зла от них и не видели. Но, знаете ли, чего не понимаешь, того и боишься.

Я кивнула. О Сид я кое-что слышала. Таинственный народ, живущий на изумрудных холмах, из которых берёт свой начало Мирна, неохотно общался с посторонними. Они были сродни эльфам, но, в отличие от тех, практически не покидали пределы своих земель. Их магия тоже была особенной, очень тесно связанной с природой во всех её проявлениях. Я задумалась. Вообще-то я никуда не спешу, так что будет интересно увидеть поближе знаменитые Холмы.

— Кир, скажите, а как добраться до Холмов Сид?

Мужчина слегка нахмурился.

— Вы уверены, что вам это нужно? Хотя о чём это я, — тут же замахал он руками. — Воля ваша. Просто езжайте вверх по течению Мирны, не заблудитесь. И границу тоже не пропустите.

Моё путешествие снова получалось извилистым. Каждый раз, когда я что-то решала для себя, посторонние силы тут же вмешивались в мои планы. А ведь изначально я просто планировала добраться до столицы и поступить в Академию. Эх, где моя спокойная жизнь? С другой стороны, тут же задумалась я, разве не ценнее такой опыт всех лекций, которые я могла бы прослушать? И вообще, учёба не волк, в лес не убежит. Академия никуда не денется, а так путешествовать по Империи было невероятно интересно. Казалось, что за каждым поворотом — что-то новое, неожиданное, необычное. И чаще всего так оно и получалось. Другой вопрос, что далеко не всегда это новое и неожиданное оказывалось ещё и безопасным. Ладно, Нисса, не всё же тебе сразу?

Границу земель Сид действительно оказалось невозможно пропустить. Она пролегала как чёткая незримая линия, отделяющая привычный ландшафт от чего-то совершенно иного. Трава, бывшая до этого обыкновенного зелёного цвета, вдруг стала изумрудной, яркой, практически сияющей. В воздухе порхали бабочки размеров с два моих кулака. Их бархатистые крылья были расцвечены всеми цветами радуги и украшены необыкновенными узорами. Деревья взметнулись вверх на много метров и, казалось, касались неба, такого высокого, чистого и сияюще синего, что даже глаза заболели. Я с восторгом оглядывалась вокруг, не в силах надышаться чистейшим воздухом, пахнущим какими-то незнакомыми мне цветами. Демон тоже замедлил ход, словно не хотел спешить, хотел подольше задержаться здесь, в этом чудесном месте. Я спешилась и повела коня в поводу. Вскоре равнина, по которой мы ехали до сих пор, превратилась в невысокие холмы, которые на горизонте становились всё выше и выше, оставаясь при этом округлыми и мягкими на вид, как кочки мха. Темнело. Между изумрудных травинок начали вспыхивать маленькие огоньки, загорающиеся то золотистым, то розовым или голубым светом. Я наклонилась поближе к земле, чтобы рассмотреть странное явление. Огоньки оказались маленькими светлячками, снующими туда-сюда, что заставляло светящиеся узоры поминутно меняться. Только справа от меня, у самой реки огоньков почти не было. Я попыталась присмотреться, чтобы понять, что отпугивает насекомых, но в темноте что-то разглядеть оказалось невозможным.

— Может быть, сходим посмотрим? — спросила я у Демона. Конь одобрительно фыркнул и потёрся о моё плечо. Думаю, это можно засчитать за согласие.

Мы сошли с дороги, которая, правда, сейчас уже больше напоминала тропинку, и зашагали к реке. Чем дальше от тропы мы удалялись, тем меньше насекомых становилось вокруг. Причём даже та живность, которую я заметила, старалась уйти подальше от реки, оставляя позади себя только тёмное безжизненное пятно. Вскоре я заметила, что река впереди ведёт себя как-то странно. Волны словно огибали какое-то препятствие, изгибаясь полукругом. Мы с Демоном шли дальше, пока, наконец, я практически не упёрлась носом в ставшую передо мной стену. Что за ерунда? Что может лежать посреди поляны? Я осторожно пощупала преграду рукой. Хмм, что-то вроде горячего металла. Внезапно стена пришла в движение, заколыхавшись. Я резко отскочила. Демон, как ни странно, не проявлял ни малейшего беспокойства и продолжал флегматично пощипывать травку. Я рассердилась. С чего это я вдруг стала пугаться непонятно чего? Ага, судя по всему, препятствие заканчивается у самой воды, значит там его и обойдём. В воду опускалось что-то непонятное, огромное. Я решительно ткнула это босой ногой. Вода забурлила, вспениваясь, закипая, выплескиваясь наверх маленькими фонтанчиками. Из воды высунулась огромная голова, отдалённо напоминающая голову ящерицы или змеи и уставилась на меня круглыми глазами, размером с тарелку. Я вздрогнула и отступила назад. Пасть открылась, обнажая несколько рядов острых длинных зубов. Откуда-то изнутри послышалось глухое недовольное ворчание.

Совсем другим взглядом я снова окинула распростёршуюся передо мной гору. Теперь, когда я знала, что искать, я легко определила изгиб крыла, матовый блеск чешуи, длинный горб хвоста… Дракон завалился на бок, тяжело пыхтя. Похоже, он ранен или болен. Первоначальный испуг тут же сменился состраданием. Будь это человек, я бы ещё могла пройти мимо, но хотя бы не попытаться помочь этому прекрасному созданию я просто не смогла. Осторожно, стараясь его не потревожить, я подошла к самой голове и аккуратно положила ладонь на нос, единственное не защищённое плотной чешуей место. Нос был горячим, хотя это ни о чём и не говорило. Возможно, для драконов это вообще нормальная температура. В груди его снова что-то заурчало и глухо забулькало. Тревожный признак. Что же с ним произошло? Как вообще можно навредить бессмертному и практически неуязвимому существу?

— Здравствуй, малышка.

Его голос, глубокий и низкий, прозвучал прямо в моей голове. Ни единого звука не вырвалась из пасти, но при этом я отчётливо его слышала.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда. — Дракон тихо заворчал и закашлялся. Из ноздрей вырывались клубы густого горячего дыма.

— Что с тобой?

Уже задавая вопрос, я могла предположить ответ. Не так много сил могут быть опасны для драконов. И есть лишь одна сила, с которой я уже встречалась. Неужели тьма прокралась и на эти земли, священные для Сид? Если да, то это может обернуться катастрофой для всего мира. Я знала легенды, согласно которым именно в этих холмах скрывается источник магии Таринны. Если тьма осквернит или уничтожит его, то рано или поздно всё погрузится во мрак.

Дракон, кажется, прочитал мои мысли. Он нервно дёрнул головой, как бы кивая.

— Всё так, малышка, тут ты права. Меня она уже ранила. Теперь она идёт дальше. Я пытался защищать эти земли, но проиграл. Теперь я умираю.

— Ты не можешь умереть, — в моём голосе прозвучало овладевшее мной отчаяние. — Драконы же бессмертны, а значит, ты тоже бессмертен!

Из горла ящера вырвался гортанный смех. Трава вокруг слегка задымилась, охваченная маленькими язычками пламени.

— Был бессмертен…

Огромные сапфировые глаза закрылись. Я тихо застонала от бессилия. Боги, неужели сейчас он умрёт? Я не хочу!

Кровь резко прилила в голове, создавая странный эффект. В ушах послышался шум моря. Сквозь пелену боли, резко взорвавшейся прямо в мозгу, я вдруг услышала голос Аллаориэн.

— Используй свой Дар. Уже пора, призови его.

Я упала на колени. Перед закрытыми веками возникали вспышки ослепительного света, пронзающие нестерпимой болью. Шум моря нарастал, становясь всё громче. Откуда здесь, среди холмов, море? Вопрос мелькнул и тут же исчез, смытый волной страдания. Совершенно непроизвольно, как бы повинуясь чьей-то чужой воле я запрокинула голову к тёмному небу и запела. Губы онемели, став чужими, звук, идущий по горлу, создавал огненную волну, обжигающую гортань. И тем не менее я пела, пела на непонятном мне самой языке, пела, выплёскивая всю свою силу, всю боль, всю печаль. Откуда-то издалека доносилась ответная песня, сливающаяся с моей. Дар сирен острыми клинками вонзился в сердце, разрывая его на части. Наконец всё кончилось. Я бессильно упала навзничь. Трава умиротворяюще пахла вечерней влагой и туманом. Когда я смогла разлепить глаза, то оказалось, что всё вокруг стало каким-то красноватым. Похоже, лопнуло несколько сосудиков. Голова просто раскалывалась. И тем не менее, даже несмотря на ужасное самочувствие, я смогла понять, что что-то изменилось. Пространство около умирающего дракона перестало быть безжизненным — то тут, то там в траве вспыхивали маленькие искорки светлячков. Мимо меня пролетела вспугнутая птица, чуть не задев меня крылом. Да и дракон больше не выглядел умирающим. Сапфировые глаза вновь открылись и он пристально смотрел на меня. На его морде читалось нечто вроде улыбки.

— Спасибо. — пророкотал дракон, склонил огромную голову в полупоклоне.

— Что произошло? — с трудом прохрипела я. Наверное, повреждены голосовые связки. Каждое слово больно опаляло измученное горло. Я склонилась к реке и жадно наглоталась прохладной воды, что слегка ослабило боль.

— Тьма отступила. На этот раз отступила. Твоей силы оказалось достаточно, чтобы исцелить меня. Теперь ещё на какое-то время Холмы будут в безопасности. Но я сомневаюсь, что этого хватит надолго. Рано или поздно тьма вернётся вновь, скорее всего, даже сильнее, чем сейчас. И она уничтожит меня, а после меня и священный источник.

— Может быть, я могу помочь?

— Не знаю, малышка. — Засмеялся низким смехом дракон. — Несколько минут назад я сказал бы, что не можешь, но теперь уже ни в чём не уверен. Тебе нужно самой увидеть источник. Пойдём.

Дракон распрямился и расправил огромные крылья. Теперь, когда вокруг порхали светлячки, я рассмотрела его получше. Чешуя оказалась зеленоватой, у спины цвета влажного мха, ближе к подбрюшью — зеленовато-ржавая. Острые пластины, тянущиеся по позвоночнику, отливали бронзой. Дракон, красуясь, взмахнул пару раз крыльями и взмыл в воздух. Какой он огромный, и какой красивый… Дух захватило от восторга. Наверное, вряд ли он захочет прокатить меня?

— Почему бы и нет, — прогромыхал его голос в моём сознании. — Чуть позже. Сейчас ты вряд ли захочешь бросать своего коня, не так ли?

Я молча кивнула. Да, Демона я точно не брошу. Взгромоздившись на его спину, я поскакала вслед за парящей в небесах тенью. Дракон двигался неспешно, чтобы мы могли угнаться за его полётом. Впереди показалось море огней, словно мириады светлячков слетелись вместе. Приблизившись, я увидела, что светятся не только насекомые, но и некоторые цветы и даже грибы, причём огромные, в половину меня ростом. Среди всего это сияющего великолепия стояли небольшие домики. Поначалу я даже не поняла, что в них такого необычного, почему они кажутся мне неестественными, но затем до меня дошло. Все дома были сделаны из дерева, но для этого его не пришлось срубать. С помощью какой-то магии дерево сразу было выращено в форме дома. Стволы, видимо, были полыми изнутри, воздушные корни и ветви образовывали лестницы, колонны и арочные проёмы. Огромные листья, закрывающие входное отверстие, отодвигались в сторону, как своеобразная дверь. Вместо занавесей на окнах виднелись густые переплетения плюща. Фонарями служили изящные чаши, в которых роились светлячки. Дракон мягко приземлился на свободной площадки между домами. Я встала рядом с ним. Отовсюду тотчас же выбежали невысокие создания, похожие на людей, но значительно изящнее. Внешне у них было много общего с эльфами, но при этом нечеловеческие черты проглядывали гораздо сильнее. Заострённые уши выглядывали из волос, преимущественно зелёного цвета, хотя я заметила и несколько шевелюр, цветом напоминающих кору и спелую пшеницу. Лица были невообразимо прекрасны, всё тело очень тонким и гибким. Самый высокий из Сид едва дотягивался мне до плеча, примерно как человеческий подросток, но при этом было сразу же понятно что это вполне взрослые…хм… люди. Во взгляде сквозила такая мудрость, которую можно получить, прожив не несколько десятилетий, а как минимум несколько веков.

— Фараил, ты жив!

— Фараил вернулся!

— Мы спасены!

Восклицания неслись со всех сторон, напоминая птичье щебетание. Дракон гордо приподнял голову, как бы демонстрируя — да, я здесь, я жив, я с вами. Фараил, вот значит как его зовут.

— Именно так, — озорно подмигнул мне дракон. По крайней мере, так я предпочитаю себя называть. Полное имя слишком длинно, и большинству Сид его не выговорить.

Я улыбнулась. Наверное, у всех древних созданий страсть к непроизносимым именам. Тут Сид обратили внимание, что их защитник вернулся не один. Они с удивлением посмотрели на меня и воззрились на дракона, ожидая объяснений.

— Она спасла меня. — пророкотал дракон. Я впервые услышала, как он говорит вслух, а не мыслеречью. Голос оказался несколько грубее, чем мысленный, и гораздо более гнетущий. Слишком много силы было в нём слышно. Пожалуй, мне приятнее общаться с ним мысленно.

После признания Фараила меня со всех сторон окружили восторженные создания, благодаря меня за спасение. Я с трудом отбрыкивалась от их чрезмерной признательности. Наконец, поняв что пока что от меня толку мало, да и говорить я ещё почти не могла, они отвели меня в один из домов, принадлежащий одному из Сид. Честно говоря, я плохо понимала, кем он является, но судя по всему, он был кем-то наподобие жреца или мага. О Сид я вообще знала мало. Этот народ считался скрытным и замкнутом. Возможно, если бы я пришла сюда одна, то не смогла бы ничего узнать, но благодаря Фараилу меня приняли за свою и пообещали ответить на все мои вопросы. А пока я не могла их задавать, они с удовольствием говорили сами, причём без умолку и все одновременно. Если бы их голоса не были такими нежными и мелодичными, это могло бы напомнить рыночную площадь в базарный день. Как я поняла из их сумбурного рассказа, тьма подступила к границам Холмов несколько недель назад. Вначале она запускала щупальца внутрь, пытаясь добраться до источника магии, про который мне пообещали рассказать позже, но Сид и дракон смело его защищали. На какое-то время всё затихло, но прошлым вечером все жители деревни увидели мчащегося дракона, за которым неслась волна тьмы. Потом где-то у реки расцвёл тёмный цветок взрыва и всё затихло. Сид не решились отправиться на поиски, так как боялись, что тьма только этого и ждёт, чтобы добраться наконец до источника. Они уже мысленно попрощались с Фараилом, и не надеялись увидеть его живым. Но, к счастью, тут появилась я. Наконец общительные Сид увидели, что их гостья вовсю клюёт носом и тихонько вышли, оставив меня одну.

Лёжа на мягкой постели из гигантских листьев, я рассеянно оглядывала окружающую меня обстановку. Тёмно-коричневые стены выглядели шероховатыми и удивительно тёплыми, уютными. Вся мебель в комнате была создана живыми растениями. Даже кровать, на которой я лежала, на самом деле представляла собой разросшуюся ветку, на которой все листья росли только с одной стороны, создавая мягкую подстилку. Прямо на стенах росли цветы. Сейчас почти все венчики были закрыты, и только два матово-белых цветка у окна раскрылись, распространяя слабое свечение и нежный аромат. Уже почти провалившись в сон, я лениво размышляла о событиях прошедшего дня. Получалось, что благодаря Дару сирен я смогла спасти дракона от тьмы. Интересно, теперь этот Дар проявился полностью и останется со мной навсегда? И в чём он заключается? То, что с помощью песни сирен можно залечить раны, нанесённые тёмными существами, я уже поняла, но что-то подсказывало мне, что это не единственное возможное его применение. Но главное даже не это. Главное сейчас — это попытаться защитить источник магии. Если магия будет ослаблена, то никто не сможет противостоять подступающей тьме и тогда всё кончится очень плохо. Наконец, я смогла заснуть. Во сне всё вокруг заливало уже знакомое мне серебряное свечение, и чей-то голос звал меня, снова и снова, заставляя сердце стучать в бешеном ритме. Я чувствовала страх, пыталась противиться этому зову, но при этом что-то во мне рвалось на него изо всех сил. «Приди ко мне…» С последним отзвуком эха я проснулась.

Комната вокруг выглядела совершенно чужой, незнакомой. Первое мгновение я в растерянности вжалась в кровать, но быстро вспомнила, где нахожусь. За последнее время я привыкла каждый день просыпаться в новом месте. Лишь в Волчьем урочище я прожила достаточно долго, потом же постоянно была в дороге. Вот и теперь непривычная обстановка дезориентировала лишь на несколько секунд. Вообще, чувствовала я себя на удивление хорошо. Тело отдохнуло после прошедшей ночи и было снова готово к любым испытанием. Осталось проверить лишь одну маленькую мелочь. Я села и осторожно прошептала своё имя. Странно, но никакой боли не было. Неужели связки так быстро зажили? Я прокашлялась и произнесла несколько слов уже в полный голос.

— Это что, мой голос?! — вырвалось у меня и я тут же замолчала. Голос изменился до неузнаваемости, стал мягким, мелодичным, больше напоминая голоса сирен или тех же самых Сид, чем людей.

— Странно… — прошептала я, прислушиваясь. Вообще-то звучание было очень красивым, просто непривычным. Что ж, это приятный сюрприз. Всё лучше, чем те, которые я получаю обычно.

На площади меня уже ожидали несколько представителей Сид. Они радостно приветствовали меня, тут же накормили вкусными лепёшками, напоили чистейшей ключевой водой и я решила, что пора посмотреть наконец на знаменитый источник магии. Сопровождать меня вызвался мужчина, в доме которого я ночевала. В некотором роде он действительно был местным магом, хотя и совсем не в том смысле, в каком ими были человеческие волшебники.

— Народ Сид является одним из многочисленных представителей фэйри, — рассказывал он, пока мы неторопливо поднимались в холмы. — А у фэйри нет магии в человеческом понимании. И при этом каждый фэйри обладает своей собственной магией. Именно поэтому Источник находится на наших землях. Мы сами от природы магические существа, волшебство — это наша суть, всё, что мы делаем — это тоже волшебство. Но иногда и среди нас рождаются дети, одарённые особенным образом. Я тоже был таким ребёнком. Мы можем чуть больше, чем обычные Сид, так что обычно мы становимся кем-то вроде защитников.

— Расскажи мне побольше об Источнике, — попросила я.

— Источник… Мне сложно об этом рассказывать. Видишь ли, Нисса, для людей магия — это нечто отдельное, нечто существующее обособленно, а вот для таких как ты и я магия является частью существа. Говорят, что источник создали древние правители фэйри, чтобы напитать Таринну жизнью. В те времена магия и была жизнью, лишь много позже стало возможным существование неволшебных существ. Тем не менее, источник по-прежнему нужен. Он незримо подпитывает своей силой весь наш мир, поддерживая в нём гармонию и баланс энергий. Я думаю, тьма так настойчиво пытается попасть на наши земли ради того, чтобы загрязнить наш источник. Если это произойдёт, реки волшебства иссякнут. Один за другим Таринну покинут все магические народы — драконы, эльфы, Сид, многие другие. Некоторые человеческие маги, те, чья сила связана с природой, тоже ослабнут, а затем такие маги просто перестанут рождаться. И тогда никто не сможет противостоять силе, что идёт на нас тёмной волной, той силе, что желает завоевать весь мир, подчинить его себе.

Я немного помолчала. Что-то в этом роде я и предполагала, но всё равно услышать такое было крайне неприятно. Зачем кому-то захватывать Таринну? Невольно я произнесла последнюю мысль вслух и мой собеседник решил ответить.

— Любой мир — это лакомое местечко. Многим тварям необходимы миры для подпитки, а этот ещё и населен, так что существо, которое желает нас захватить, получит ещё и множество рабов, с помощью которых сможет увеличить своё влияние, возможно, путём захватом иных миров.

— Ты знаешь, кто это может быть?

— Нет, не знаю. Может быть, что-то чудовищное, а может быть, какой-нибудь бог. Им ведь тоже нужны свои миры и своя паства. И я не уверен, что хочу знать правду.

Это точно. Я тоже не хочу знать, но что-то мне подсказывает, что узнать придётся. Мы уже почти подошли к источнику, когда я вдруг вспомнила один момент в речи Сид, который меня смутил.

— Ты сказал, что для людей магия существует обособленно от них, а для тебя и меня всё не так. Но я ведь тоже человек.

— Ты? — он тихонько рассмеялся. — Не больше, чем я или Фараил. Честно говоря, я не понимаю, к какому народу ты принадлежишь, но точно не к людям. Я чувствую волшебство, текущее в твоих жилах и все остальные Сид тоже чувствуют. И к тому же, если бы ты была человеком, разве твоя песня спасла бы Фараила от тьмы?

— Эта песня — просто дар сирен, — попыталась объяснить я.

— Нисса, сирены не могут передать Дар человеку. Это невозможно.

Я замолчала. И что тут скажешь? Он явно знает, о чём говорит. Но Лисана была человеком, по крайней мере по большей части. Кем тогда был мой отец?

Незаметно мы подошли к источнику. Маленький фонтанчик вырывался прямо из склона холма, весело блистая на солнце. Вокруг него Сид выложили каменное ложе, в котором скапливалась вода, уходя затем куда-то в землю. Всё вокруг просто дышало магией. Я глубоко вдохнула свежий, ароматный воздух и опустила руку прямо в воду источника. Она оказалась совершенно ледяной.

— Выпей, — кивнул головой мой спутник.

Я сделала несколько глотков. Магия во мне тут же отозвалась на воду источника, всколыхнувшись и забурлив. На секунду я слилась с миром вокруг, ощутив каждую травинку, каждый листик, каждый камешек. Потом слияние исчезло, но ощущение чуда осталось.

— Мы не подпускаем никого к источнику. Тем более людей. И пить из него тоже никому не даём.

— А мне почему можно?

— Ты спасла Фараила. А сейчас попытаешься спасти всех нас.

Я удивлённо посмотрела на своего собеседника. Что-то я не помню, что подписывалась на такое. Хотя, с другой стороны, разве я не понимаю, что источник нужно сохранить любой ценой? Тем временем Сид обернулся ко мне спиной, любуясь фонтанчиком.

— Некоторое время назад я обнаружил способ, который может помочь нам защитить наши земли от тьмы. Можно поставить нечто вроде полога, запирающего Холмы и не дающего никому попасть сюда. Никому — это значит не только тьме, но и вообще никому. По сути наши холмы полностью исчезнут с поверхности земли, схлопнувшись в нечто вроде магической точки. Но мы будем по-прежнему жить внутри этой точки, и источник по-прежнему будет распространять волшебство по всему миру. А потом, когда опасность пройдёт, мы сможем вновь снять печати, если это будет необходимо.

— Если такой способ есть, то почему ты им до сих пор не воспользовался? — удивлённо спросила я.

— Потому что у него на это силёнок не хватит, — прорычал в моей голове дракон. Рядом со мной приземлился Фараил, обдав тёплым ветром.

— И вы хотите, чтобы я вам помогла?

— Раньше мы не знали, кто сможет это сделать. — пожал плечами волшебник, — но теперь я надеюсь, что ты сможешь.

Я пожала плечами. Попробовать точно можно. Мы в любом случае ничего не теряем. Уловив моё согласие, Сид и дракон придвинулись поближе ко мне. Я положила одну руку на блестящую чешую, а вторую на плечо волшебника, готовясь делиться с ними своей силой. Оба моих спутника заговорили, один высоким, звенящим голосом, похожим на серебристых колокольчик, другой низким тревожным рыком. Через некоторое время я уловила рисунок плетущегося заклинания и запела, присоединяя свой голос к волшебству. Магия рвалась через меня наружу, выплёскиваясь причудливыми волнами, наполняя ткань заклятия сплошным потоком. Вслушиваясь в свой собственный, такой незнакомый голос, я вдруг поняла, о чём пою. В словах чужого (или уже не чужого?) языка звучала мольба защитить, спасти, оградить… И что-то вокруг дрогнуло, отзываясь. Источник внезапно извергся вверх высоким гейзером и осыпался брызгами, зависшими в воздухе. Капли воды образовали нечто вроде тонкой стены, которая начала расти и растягиваться. Наша песня оборвалась, оставив после себя лишь воспоминание и одновременно с этим на Холмы Сид была поставлена печать, закрывшая священные земли от всего чужого. Мы облегчённо выдохнули.

— Получилось…

Потом было весёлое празднество, на котором чествовали нас троих. Были изысканные яства, легчайшее эльфийское вино и много песен, которые я пела переливчатым мелодичным голосом, а Сид невольно смеялись, слушая его. Потому что нельзя было не смеяться — слишком много счастья висело в воздухе. Ещё мы все танцевали, и я то и дело спотыкаясь, наступая партнёрам на ноги. Танцы Сид оказались гораздо сложнее человеческих, хотя и гораздо изящнее. Но никто не обижался на мою неуклюжесть, а только показывали одно и то же движение раз за разом, пока у меня наконец не начало что-то получаться. Наконец, праздник подошёл к концу. Сид сами отвели Демона до установленной границы, и он, как ни странно, даже не особенно сопротивлялся, разве что самую малость из вредности. А я первый раз в жизни летела на драконе, и ветер раздувал мои волосы своими ликующими порывами. У границы же мы и распрощались. Я в последний раз обернулась на Холмы. Стоя прямо в установленном пологе я видела одновременно и обычный мир и земли Сид. Ещё шаг, и изумрудные холмы скроются из виду, незримые для всех. Но я ещё вернусь сюда, обязательно вернусь.

Глава 13

Светлое озеро раскинулось передо мной, как серебряное блюдо. День выдался пасмурным, но даже несмотря на это на воде играли слабые отблески света, переливчатые, как оттенки в глубине зеркало. С южной стороны, где как раз и находилась я, к озеру почти вплотную подступали деревья, окуная корни и длинные ветви в прохладную чистую воду. Я отправила Демона напиться, после чего решила и сама освежиться. Я долго плавала в озере, смывая дорожную пыль, потом в нём же выстирала рубашку со штанами и переоделась в чистую одежду. Здесь, вдали от городов и деревень не было необходимости в роскошных нарядах, поэтому я давно уже спрятала охотничьи костюмы подальше в сумку и обходилась более простой одеждой. Повалявшись на траве, я решила, что раз уж всё равно сегодня идти дальше смысла нет, пока не высохнет одежда, можно посмотреть карту и решить, куда двигаться дальше. У передвижения верхом помимо вполне очевидных плюсов, таких как скорость и комфорт, были и некоторые минусы, например то, что Демон, даже несмотря на свои неординарные способности, всё же не мог пробираться через густую лесную чащу. Какая-то особенная дорога ему не требовалась, но всё же по тропинкам он перемещался с гораздо меньшим трудом.

Карту мне подарил ещё Кир. Не знаю, где он откопал такой раритет, но я была искренне ему благодарна. Судя по всему, рисовали карту ещё в прошлом, а то и в позапрошлом веке, потому возможно не все данные были указаны правильно, но зато по степени подробности она многократно превосходила все современные карты. Здесь были отмечены не только города, деревни и дороги, но и все даже самые маленькие ручейки, удобные места для ночлега, пещеры, горные уступы и многое другое. Для каждого леса была отмечена наиболее типичная порода деревьев, в лесных угодьях изображены водящиеся там звери и птицы, вдоль дорог — колодцы с чистой водой. До сих пор я ехала, полностью полагаясь на эту карту, и пока что она ещё ни разу меня не подвела. Вот и теперь я плюхнулась на живот и начала рассматривать старинные рисунки. Ага, судя по всему, я сейчас нахожусь не так далеко от довольно широкой лесной дороги, которая ведёт вначале на восток, а затем поворачивает на север, то есть как раз туда, куда мне нужно. Если смотреть в правильном масштабе, то через несколько дней пути я доберусь до небольшой деревеньки, в которой можно будет запастись припасами на всякий случай и двигаться дальше. А там уже и до конечно цели моего путешествия, Руипорта, недалеко. Как там называется эта деревня? Дубняки? Логично, вот, со всех сторон изображены раскидистые дубы. Значит, так и двигаемся дальше. Ещё немного повалявшись, я решила, что вообще-то давно не тренировалась, а это не очень хорошо.

Некоторое время назад я заметила, что могу как бы погружаться внутрь себя, в свою магию. От этого мои способности росли и волшебство гораздо быстрее откликалось на зов, но при этом времени и сил это требовало немало. Такая концентрация, несмотря на то, что я просто сидела неподвижно, забирала много энергии и слегка дезориентировала. Зато теперь я гораздо лучше понимала, как вообще действует магия и что с помощью неё можно делать. В итоге я научилась не только создавать светлячки разного размера и боевые ледышки, но ещё и замораживать и кипятить воду. Способность оказалась весьма полезной и теперь я на привалах зачастую вообще не разводила костёр, а просто поджаривала дичь на магическом огне и кипятила воду для травяных отваров и похлёбки. Ещё я пыталась как-то освоиться со своим новым голосом, но это было не просто. Когда я разговаривала с Демоном, то сама часто вздрагивала от неожиданности. И ещё, если даже на бессмертных Сид мой голос действовал, как лёгкая магия, то что же будет с людьми? Немного поёрзав, я провалилась в созерцание, погрузившись в источник своего волшебства. Вначале он был похож на маленькую светящуюся точку, но теперь постепенно начал менять форму и увеличиваться. Пока что было непонятно, что изображает светящийся огонёк, но мне нравилось подолгу рассматривать мягкие изгибы и пытаться угадать, что бы это могло быть. Порой мне казалось, что я вижу не то лапу, не то крыло. Порой силуэт больше напоминал цветок или изысканный узор. Цвет его тоже менялся. Раньше он был радужным, переливался всеми оттенками. Теперь некоторые цвета исчезли, например я уже почти не видела фиолетовых и алых тонов. В ответ на мои ментальные прикосновения источник слегка пульсировал. Я долго сидела, подогнув под себя ноги, пока наконец голод не вывел меня из сосредоточения.

Первым, что я услышала, вернувшись в реальность, был чей-то вопль. Я лихорадочно завертела головой, пытаясь понять что происходит. Так, всё понятно. Прямо за моей спиной с философским видом щипал травку Демон. И всё бы ничего, но под его правым раздвоенным копытом лежал потрёпанный мужик, пытаясь спихнуть с себя коня. Как нетрудно догадаться, у незадачливого конокрада ничего не получилось, истощением моя милая зверушка явно не страдала. Я встала, потёрла затекшие конечности и не торопясь подошла к несчастному. Увидев меня, он задёргался и снова завопил, правда на этот раз скорее жалобно, чем негодуя. Видимо, надеется на моё сострадание. Я привалилась к соседнему дереву и закусила травинку.

— Воровать чужих коней нехорошо, — изрекла я наконец прописную истину. Демон тихо фыркнул, соглашаясь, и пошевелился, перенося побольше веса на спину разбойника. Тот только захрипел.

— Может, попросить его наступить посильнее? — уточнила я у извивающегося мужчины.

— Не надо…

— Ладно. Демон, отойди.

Конь послушно отступил в сторону и мужчина со стоном перекатился на спину, вдыхая долгожданный воздух. Я продолжила рассматривать разбойника. Какой-то он тщедушный, видимо нечасто ест досыта. В криминальные элементы записался недавно — руки всё ещё загрубевшие от плуга. На всей правой половине лица, помимо обычных оспин, ещё и длинные, не до конца зажившие шрамы. Да, не от лёгкой жизни он попытался украсть Демона. Я передёрнула плечами. С другой стороны, почему я должна его жалеть? Хотя интересно, сколько сейчас таких вот дураков по лесу бродит.

— Живой? — поинтересовалась я у стонущего мужика.

— Вроде… Ну и конь у вас, леди. Вы уже простите, что так вышло.

— Прощать не собираюсь. Но тащить тебя в тюрьму мне лень, да и не по пути, так что живи спокойно. Окажешь мне в благодарность услугу?

— Да, да, конечно. — Обрадованный разбойник уже успел вскочить и теперь кланялся, осчастливленный таким исходом.

— Ты же не один здесь такой, правда? У вас наверняка есть что-то вроде логова, в котором вы собираетесь.

— Да, есть такое. Тут, неподалёку.

— Вот и отлично. Значит, проводишь меня туда.

Мужик приуныл. Понимаю, вряд ли главари этой шайки хотят рассекречивать своё убежище.

— Не бойся, внутрь не пойду. Посмотрим с какого-нибудь холма и пойдёшь на все четыре стороны. Устраивает?

Разбойник радостно закивал. Буря миновала. Держась подальше от Демона, он пошёл впереди, показывая мне дорогу. Шли мы недолго, меньше часа, но за это время я успела выведать, каким же собственно образом бывший крестьянин попал в шайку грабителей. Оказалось, что некоторое время назад его деревню разрушили какие-то демонические создания. Говоря о них, мужик весь дрожал, до сих пор переживая ужас тех дней. Было это несколько месяцев назад, в начале лета. А потом уже куда деваться? В общем, многие тогда присоединились к разбойникам, не потому, что так уж сильно этого хотели, а просто потому, что иначе было не выжить. Я хмыкнула. Демонические твари? Знакомая история. Светлое озеро не так уж далеко от северных земель, так что неудивительно, что щупальца тьмы дотянулись уже и до сюда. Пока что это больше напоминало пробу пера, но, не сомневаюсь, дальше будет только хуже.

Поднявшись на невысокий холм, мы взглянули вниз. В овраге стояли покосившиеся землянки и почти ушедшие в землю от старости избушки. Передо многими были разложены костры. Прямо тут же ходили курицы, на стреху одной из землянок взлетел крупный чёрный петух, к забору из кривых жердей кто-то привязал козу и теперь она жалобно блеяла. А, сразу видно, что эти люди одной ногой всё ещё на земле, в деревне. Настоящее логово разбойников так выглядеть не может. Хоть какой-то порядок наблюдался только в одном краю деревни, ближайшем к нам. Тут было чисто, стоял довольно большой крепкий дом, рядом не было ни невнятных грядок, ни свободно разгуливающего скота. Жилище атамана?

— Что в этом доме? — я кивнула в сторону заинтересовавшего меня строения.

— Это наш храм. — с гордостью ответил мужик. — Тут жрец наш живёт. Там и алтарь стоит.

— Алтарь?

— Ну да. Мы там всяких коз и овечек режем, а за это наш бог нас защищает. Жрец говорит, что пока на пирамиде достаточно жертвенной крови, никакие чудовища нас не тронут. И пока что так оно и есть, так что никто не против.

Я задумалась. Пирамида? Помнится, около столицы тоже строили храм в форме пирамиды, разве что гораздо больше. Так что наверное речь идёт об одном и том же боге. Новый культ распространяется очень быстро.

— Мне можно идти? — робко спросил разбойник.

— Иди, — рассеянно кивнула я и мужик, облегчённо выдохнув, тут же исчез в густых зарослях. Я ещё некоторое время постояла на холме, наблюдая за жизнью шайки, но ровным счётом ничего интересного происходило, так что через несколько минут мы с Демоном продолжили свой путь на восток.

Следующий день не принёс ничего интересного. Небо всё так же хмурилось, предвещая приближение уже полноценной осени. Я надеялась, что сумею добраться до Руипорта раньше, чем начнутся осенние дожди и все дороги превратятся в единую вязкую хлябь. Я легко нашла отмеченную на карте дорогу, ведущую к Дубнякам, но она оказалась совсем не такой полноценной дорогой, как это было изображено на моей карте. На самом деле это была скорее широкая тропа, когда-то давно вымощенная срезами древесины. С тех прошло уже много времени, и древесина большей частью сгнила, превратившись в труху. Все щели между срубами заросли травой и мхом, сразу показывая, что по дороге давно никто не ездил. Странно. Судя по карте, это единственная дорога, ведущая к деревне, так почему ею никто не пользуется? Хотя, может быть, жители уже успели проложить новую. Да, раз моя карта тут оказалась неверной, то это вполне возможно.

Через день я добралась до узкого ручья, пересекающего тропу. Когда-то через него был перекинут горбатый каменный мостик, но сейчас от него остался только полуразрушенный остов. Весной и поздней осенью ручей наверняка разливался, затопляя часть дороги и перебраться без моста было трудно, но сейчас неглубокая струйка воды не представляла никаких проблем. А вот то, что за ручьём я увидела множество следов лошадиных копыт, меня обеспокоило. Судя по всему, здесь проехало около двадцати всадников, причём они двигались не по дороге, что было бы вполне объяснимо, а вдоль ручья, направляясь от Светлого озера куда-то в лес. Я слезла с коня и ощупала следы. Земля ещё влажная и совсем мягкая, значит они прошли здесь совсем недавно. Демон возбуждённо заржал.

— Хочешь посмотреть, кто здесь проехал? — обратилась я к нему. Животное нежно потёрлось об меня своей огромной чёрной головой и я улыбнулась.

— Ладно, смотри, сейчас они явно едут шагом. И это обычные лошади, подкованные, с обыкновенными копытами, так что в лесу им будет не слишком комфортно. Сможем с тобой их нагнать?

Конь склонил голову, как бы подтверждая, что нагонит кого угодно без всяких проблем.

— Тогда вперёд.

Остановившихся на привал всадников я заметила буквально за несколько десятков шагов. Густой подлесок очень сильно мешал видимости. Я быстро соскользнула со спины коня и шёпотом велела ему сидеть тихо. В этом вопросе на Демона можно было положиться, в отличие от других лошадей он никогда не ржал без повода, не шумел и не пытался никуда уйти. Даже когда тот конокрад пытался его украсть, он и то не издал не звука, не желая меня беспокоить, а сам прекрасно разобрался с проблемой. Я ласково чмокнула зверя в бархатный нос и тихонько направилась к бивуаку. Первое, что мне бросилось в глаза, это то, что все всадники явно воины. Все до единого — высокие мужчины, у всех каменные мускулы, которые можно получить только регулярно размахивая мечом. У всех виднеется оружие. Кони тоже не деревенские клячи, а полноценные боевые скакуны. В принципе в этом нет ничего такого уж из ряда вон выходящего. Отряд наёмников едет на службу какому-нибудь аристократу. Но почему-то уйти прямо сейчас я не могла. На мгновение мне показалось, что в воздухе повис аромат тьмы, тот самый пряный, густой аромат, который я иногда вспоминала. Я встряхнула головой и наваждение тут же исчезло бесследно. Пора уходить. Только я начала пятиться назад, как из-за деревьев с противоположной стороны полянки вышел ещё один мужчина, присоединяясь к группе. Сердце на мгновение пропустило удар, а затем забилось снова, сильно и неистово. Я судорожно сжала кулаки. Эту фигуру, это лицо, эти бледно-голубые я глаза я никогда не смогла бы забыть. Арман вдруг поднял голову и посмотрел в мою сторону. Но он же не мог меня заметить? Или мог? Я отступила в тень, убеждая себя, что высовываться глупо. Их слишком много, а я всё ещё слишком слаба. Я отошла достаточно далеко от поляны и присела на корточки, пытаясь отдышаться. Ненависть залила меня сплошной волной, всё то, что я так долго таила в себе, рвалось наружу. До этого мои воспоминания о резне в Скьялл, о гибели моей подруги, о смерти матери были спрятаны глубоко внутри. Думать об этом было слишком больно. И вот лицо моего бывшего наставника всё это воскресило. Что он здесь делает? Куда он едет? Наверное, сейчас это не важно. Мне нужно убраться подальше, пока я ещё жива.

— Здравствуй, Нисса. — Голос Армана как гром прозвучал в лесной тишине. Я тут же вскочила и быстро огляделась. Он пришёл один. Он здесь один. Смогу ли я убить его? Сейчас это был единственный волнующий меня вопрос.

— Давно не виделись, — продолжил мужчина, одобрительно меня разглядывая. О боги, как же я его ненавижу. — А ты изменилась. Стала ещё прекраснее, чем была, хотя ты и раньше была очень симпатичной.

Против моей воли магия закипела в венах, в руке возник маленький огненный шарик. Я тут же его потушила, но Арман всё же это заметил.

— Магия? А ведь я подозревал что-то в этом духе. Вижу, для тебя падение твой тюрьмы обернулось двойным благом. Не только свобода, но ещё и магия. Не хочешь меня поблагодарить?

— Я скорее сдохну, чем буду благодарить тебя, — выплюнула я.

— Ну-ну, не будем вспоминать былые обиды. — Мужчина примирительно поднял руки. — Я вовсе не хочу ссориться с тобой. К тому же, ты ведь жива, не так ли? А остальное не так уж страшно.

— Ты убил мою мать, — прошипела я. Слова горечью обожгли губы, тотчас заледеневшие от плохо сдерживаемой ненависти.

— Нет, её убил не я. Это был скорее несчастный случай. Но все в Скьялл должны были погибнуть. Я просто выполнял приказ, Нисса. Даже если бы я и захотел, я бы не смог ему противиться. Хотя я и не хотел, признаюсь тебе честно.

Приказ? Почему-то мне показалось, что он говорит правду.

— Кто отдал тебе этот приказ?

— Хочешь отомстить ему? Не выйдет, Нисса. Нельзя отомстить богу.

— Что? — мне показалось, что я ослышалась.

Вместо ответа Арман закатал рукав рубашки. Я увидела чёрную татуировку дракона. Очень похожую статуэтку я уже видела у него.

— Это его символ, Нисса, впрочем ты с ним уже знакома, не так ли? Только благодаря этому ты и выжила.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — покачала головой я.

— Не понимаешь? О, я объясню тебе, — на лице Армана отразилось практически безумие. Широкая улыбка перекосила его лицо. — Я знаю, что была в тот раз в моей комнате, Нисса. Помнишь, мы ведь уже говорили об этом в ту ночь. Ты держала осколок силы моего бога в руках, и он признал тебя, он позволил тебе остаться в живых. И книга… Я знаю, что ты взяла ту книгу, и даже знаю, какая именно легенда тебя заинтересовала. Легенда о Золотом Божестве… Полная чушь, если хочешь знать. Золотая жемчужина и прочая ерунда. Да, это легенда о Властителях Времени, и да, они покинули этот мир. Но они вовсе не ушли в какой-то другой мир, Нисса. Они просто погибли, все до одного. И единственное, что они смогли сделать напоследок, это оставить на Таринне всю свою силу, чтобы однажды она нашла себе носителя. Они погибли…

Арман замолчал. Вспышка безумия прошла и теперь он говорил гораздо спокойнее.

— ЭльСаил не смогли жить в мире, в котором не было их бога. В котором не было моего бога. Этот дракон его символ, символ Рьелля. Именно по его приказу я уничтожил Скьялл. Так было нужно. Я не знаю, зачем, и я не хочу спрашивать об этом. Не думаю, что богу понравятся мои расспросы. Если бы в тебе не было крови древнего народа, то Рьелль уничтожил бы и тебя. Но, я не знаю каким образом, в тебе течёт кровь Теней. Насколько мне известно, ты единственная потенциальная наследница их силы, а значит, рано или поздно, она найдёт тебя, и легенда о Золотом Божестве станет реальностью. Ты станешь Золотой Богиней, Нисса. Твоя мать откуда-то знала это, поэтому и дала тебе имя на силлиане. Мой бог тоже почувствовал это, поэтому позволил жить. Ведь ЭльСаил были его детьми, а значит и ты в некотором роде его дитя.

— Моя мать была человеком, — тихо проговорила я, стараясь убедить скорее себя, чем Армана. — Моя мать была человеком, и я тоже человек.

— Да, Лисана была человеком, — кивнул Арман. — Но ни ты, ни я не знаем, кто был твоим отцом. Это невозможно, но это факт, в тебе течёт кровь древнейшего из народов.

Я стояла молча, совершенно ошеломлённая. Невозможно… Но, тем не менее, это ничего не меняет. Я по-прежнему не знаю, откуда во мне эта кровь и эта магия, а в том, что моя магия — это волшебство теней, я уже не сомневалась. И то, что я должна убить Армана, новая информация тоже не отменяла. А значит, всё остаётся по-прежнему. Я холодно посмотрела на бывшего наставника.

— Клянусь, я убью тебя. Помни это, Арман, помни всегда. Я отомщу тебе.

Арман почтительно склонил голову.

— У тебя есть это право, Нисса. А у меня есть право защищаться. Давай договоримся — я дам тебе одну попытку убить меня, и буду сражаться честно. Ты сможешь воспользоваться этой попыткой, когда пожелаешь. Ну что, будешь пытаться убыть меня прямо сейчас?

Я покачала головой, хотя всё внутри горело, как в огне.

— Нет, Арман, я не настолько глупа. Сейчас это бессмысленно, а я не хочу погибнуть зря. Вначале я хочу увидеть твою кровь на своих руках.

— Хорошо.

Через секунду Арман исчез, не шевельнув ни единого листочка. Я проводила его взглядом. Пожалуй, это уже перебор со странностями, даже для меня.

То есть выходит, что во мне течёт кровь древнего народа ЭльСаил? Но как такое возможно, если все его представители погибли так давно, что никто уже и не помнит об их существовании? И тем не менее это так. И это единственная причина, по которой я смогла выжить, ведь если бы не то моё случайное прикосновение к статуэтке, то моё тело лежало бы сейчас в холодных развалинах Скьялл. Я невольно вздрогнула. Совсем не этого я всегда хотела. Я просто желала свободы, мечтала вырваться из тюрьмы. О магии я тоже мечтала, но не такой ценой. Из-за деревьев вышел Демон и уткнулся носом мне в волосы. Пахнуло сеном и крепким запахом лошадиного пота. Я прижалась к его шелковистому боку. К глазам подступили слёзы, но пролиться они не могли. Я больше не могла плакать, ни разу не смогла после гибели матери, после разрушения Скьялл. Слёзы ожгли глаза изнутри и тут же высохли, оставив после себя неприятное ощущение. Я вцепила в холку коня, как в спасительную соломинку, чтобы не сойти с ума. Дыши, Нисса, шептала я себе. Прямо сейчас мне не нужно ничего делать. Быть может, Арман лжёт или ошибается, и никакого отношения к Теням я не имею. И в любом случае, даже если он и прав, это всё равно ничего не меняет. Когда их сила найдёт меня, тогда и нужно будет что-то делать, а пока что все мои старые планы остаются в силе. Нужно добраться до Руипорта и выяснить как можно больше об амулете Лисаны. И как можно больше об ЭльСаил. Мне и раньше казалось, что это важно, но теперь я поняла, что это не просто важно, а жизненно важно.

День начался ужасно. С самого утра зарядил дождь, поначалу обыкновенная осенняя морось, типичная для октября, быстро превратилась в настоящий ливень. Уже через пару часов езды мы с Демоном вымокли до нитки, так что я уже начала подумывать о том, чтобы остановиться и обсушиться у огня. Главным препятствием было то, что большая часть листьев уже облетела, и дождь всё равно попадал бы на меня, так что особенно высохнуть бы не вышло, а просто сидеть у огня конечно приятно, но не слишком целесообразно. К тому же это дорога до Дубняков выложена хоть каким-то камнем, а вот дальше, после поворота на север, судя по моим картам она представляет собой просто утоптанную землю, и после дождей я могу и не добраться до Руипорта, что было бы крайне нежелательно. Так что я вытащила из сумки свою кожаную куртку завернулась в неё и хмуро тряслась на спине коня, ворча на весь мир в общем и на дурную погоду в частности. Демон тоже казался недовольным, но тем не менее довольно бодро трусил на восток по полузаросшей дороге. Кстати, с дорогой тоже творилось что-то неладное. По моим представлениям, чем ближе к человеческому жилью, тем лучше должна быть дорога, но в данном случае всё было совсем наоборот. Если раньше лес только подступал к дороге почти вплотную, то теперь отдельные тоненькие деревца росли прямо между щелями плит, расширяя их. В другое время я бы обязательно задумалась о причинах такой странности, но сейчас все мои мысли были поглощены только тем, как бы побыстрее добраться до деревни и оказаться в тепле и сухости.

Наконец мои мысли были услышаны и я увидела вдали тёмные силуэты домов на фоне сумеречного неба. Ещё пара часов и мы с Демоном окажемся в Дубняках. Конь радостно всхрапнул и ускорил шаг, но я ласково его придержала. На такой скользкой дороге спешить попросту опасно, даже с учётом необычных копыт моего коня. Я взглянула на блёкло-чёрное небо. Постоянно находясь в пути, я научилась довольно точно определять время, и сейчас мои внутренние часы подсказывали, что осталось всего несколько минут до полуночи. Я проехала всего несколько десятков метров, когда во всех домах впереди вдруг вспыхнули огоньки. Деревня, за секунду до этого казавшаяся спящей, вдруг расцветилась огнями. По маленьким улочкам засновали люди с факелами и свечами. Когда мы въехали внутрь, навстречу тут же бросились юноши и девушки в праздничных нарядах, типичных для северных селян. На парнях — белые рубахи, украшенные синей и красной вышивкой, яркие порты и узорчатые пояса. Девушки все в сарафанах, чаще всего алых, иногда голубых или жёлтых, тоже обильно украшенных вышивкой. На шеях у них длинные нити бус, в ушах — звенящие серьги. Меня тут же стащили с коня и потащили за руки в какую-то ближайшую изб. При этом вся эта празднично разряженная круговерть всё росла и росла, захватывая даже самые отдалённые уголки деревни. Краем глаза я успела заметить, что Демон послушно последовал за мной и зашёл в предназначенную ему конюшню, где, по-видимому, неплохо устроился. Удостоверившись, что с конём всё хорошо, я зашла внутрь избы, в которую меня так настойчиво тянули.

— Милости просим, госпожа, — поклонился мне высокий седовласый мужчина, лет шестидесяти на вид. Судя по его горделивой осанке и богатой одежде это был староста деревни.

— Здравствуйте, — поздоровалась я. В избе вкусно пахло топящейся печью, и от моей промокшей одежды тут же повалил густой пар. Мужчина неодобрительно покачал головой.

— Негоже молодой девушке одной, да ещё и ночью, по лесу ездить. Нехорошо это. Да и погода не располагает к прогулкам.

— Да, тут вы правы, — кивнула я. — Погода действительно не самая гостеприимная, но тут ничего не поделаешь. Дела заставляют меня ехать дальше.

— Не прямо сейчас, надеюсь? — мужчина окинул меня пристальным взглядом из-под седых кустистых бровей. — Вы ведь окажете нам честь и задержитесь на празднике? Он бывает не так уж часто.

— С удовольствием.

Видимо, моя искренность, растопила сердце старика, потому что тот тут же ласково мне улыбнулся и обвёл горницу взмахом руки.

— Тогда добро пожаловать в наши Дубняки, госпожа. Я, кстати, Белоян, местный староста. Сегодня вы моя гостья. Моя невестка даст вам сухую одежду, эта совсем промокла, и, надеюсь, вы не откажетесь разделить с нами трапезу.

— Да ладно тебе, отец, какая ещё трапеза? Вначале танцы, а потом уже еда! — из соседней комнаты вышел красивый молодой человек в белоснежной вышитой рубахе и ярко-малиновых штанах. Светлые, золотистые кудри обрамляли широкоскулое симпатичное лицо, с открытым и доброжелательным выражением. Он оглядел меня и радостно улыбнулся. Я тоже улыбнулась ему в ответ, а вот Белоян неодобрительно нахмурился.

— Постыдился бы, Ярко, не поздоровался, не поклонился, а всё в разговор лезешь. Эх вы, молодёжь.

— Не сердись отец, отпусти лучше свою гостью. Она ещё молода и там, на улице, ей будет веселее чем в избе со стариками.

Когда молодой человек сказал, что я ещё молода, по моему позвоночнику пробежала едва заметная дрожь, как будто бы в эти слова был заложен совсем не тот смысл.

— А как же праздничная трапеза? — спросил староста. Мне показалось, что в его голосе прозвучала едва заметная угроза, но это ощущение тут же прошло. Да и с чего бы? Наверное, я просто устала и вымокла. Но поучаствовать в празднике, действительно хотелось, так что я согласилась с Ярко, что лучше вначале повеселиться. Мы с моим новым знакомым вышли из избы. Дождь кончился и даже тучи начали расходиться, открывая в лоскутном одеяле туч отдельные куски чистого неба.

— Госпожа, должно быть, прибыла издалека? — поинтересовался блондин, поедая меня заинтересованным взором.

— Я из Дангара, но сейчас ездила по делам, — улыбнулась я.

— Вам повезло, что вы оказались здесь именно в эту ночь. В остальное время наша деревня представляет собой скучнейшее место в Империи, но сегодня вам тут понравится, это я гарантирую.

— А что за праздник вы отмечаете? — поинтересовалась я.

— О, это длинная история, — парень заметно смутился. — Я расскажу вам её в конце вечера, хорошо? Но если вкратце, то мы отмечаем нечто вроде чудесного спасения нашей деревни от чумы.

— От чумы?

— Да. Около полутора сотен лет назад в этих местах гуляла чума, безжалостно уничтожавшая деревни и города. Тогда погибло много людей, некоторые собственно от болезни, некоторые просто от голода. Чёрная смерть убивала без разбора, не щадя ни богатых, ни бедных.

— А ваша деревня выжила?

— Длинная, скучная история, — пожал плечами юноша. — Если ближе к утру вы всё ещё будете хотеть её выслушать, я удовлетворю ваше любопытство. А сейчас, идёмте же.

Следуя за своим проводником, я разглядывала деревню. Все дома выглядели хотя и добротными, но очень старыми, причём и по материалам и по стилю. Сейчас так уже не строят. Наверное, как раз полтора-два века назад именно такими и были все деревенские избы. К тому же времени, наверное, относится и дорога. Странно то, что с тех пор её не подновляли, впрочем, всякое бывает. Возможно, к деревне ведёт сейчас какая-нибудь другая, а по той ездят только случайные путники вроде меня.

В центре деревни я увидела небольшую площадь, заполненную народом. На деревянном помосте отплясывали парочки в ярких праздничных нарядах. На столб, обильно политый не то маслом, не то каким-то жиром для светильников, пытался влезть полуголый парень в одних только синих портках и без сапог. Собравшаяся внизу группка людей поддерживала его радостными воплями. Внезапно послушался разочарованный стон, вырвавшийся сразу из нескольких глоток.

— Сорвался, — белозубо ухмыльнулся Ярко и церемонно предложил мне руку. — Потанцуем?

Я согласилась и парень вывел меня на помост. Сидящие рядом с ним музыканты как раз начинали играть новую мелодию. Танец оказался по-деревенски простым — два притопа, три прихлопа и мы лихо пустились вскачь вслед за остальными веселящимися. Постепенно парочки отходили в сторону, не выдерживая всё убыстряющегося ритма. Мой партнёр, однако, не сдавался, да и я тоже нисколько не устала. С учётом моих регулярных тренировок и постоянной бивачной жизни какой-то танец не был для меня проблемой. Наконец, музыка смолкла и мы остановились. Столпившиеся вокруг деревенские поздравили нас с безоговорочной победой оглушительными аплодисментами. Мы переглянулись и весело рассмеялись.

— Идём дальше? — предложил блондин.

— Конечно.

Пока мы спускались с помоста, навстречу выбежал вихрастый пацанёнок лет восьми. Он протянул моему спутнику вязанку баранок и флягу с какой-то жидкостью.

— Отец велел тебе подкрепиться, Ярко. И обязательно угостить нашу гостью.

— Спасибо. — Ярко проводил тут же убежавшего мальчика взглядом. — Это мой брат. Как заботлив сегодня отец.

Последнюю фразу он пробормотал совсем тихо, про себя. Я ожидала, что он тут же пожелает меня угостить, но парень отложил еду на ближайший пустой лоток и криво усмехнулся.

— Боюсь, что наша еда покажется вам недостаточно вкусной. Вы наверняка ели в гораздо более изысканных местах.

Я хотела было заспорить, но что-то в лице юноши заставило меня замолчать. Несмотря на всю свою кажущуюся открытость, у Ярко явно были какие-то тайны. Что же, как, впрочем, и у меня, так что настаивать я не собиралась. Сделав ещё пару шагов по площади, мы упёрлись в палатку, накрытую чем-то вроде огромного лоскутного покрывала. Изнутри доносились крики, ругань и улюлюканье.

— Что это там такое? — поинтересовалась я у своего спутника.

— Ярмарочные бойцы. Хочешь посмотреть?

Я закивала. Конечно, хочу. Раз уж этой ночью я собираюсь веселиться, так значит нужно веселиться по-настоящему. Отодвинув рукой лоскутный полог, парень пропустил меня вперёд, а затем и сам зашёл внутрь. На импровизированном ринге боролись два здоровенных мускулистых крестьянина, пытаясь повалить друг друга на землю. По их телам уже вовсю струился пот, так что, наверное, бой длился уже достаточно давно. Зрители подбадривали их чуть охрипшими голосами. Наконец тот, что был слегка повыше, сделал своему сопернику подножку и тот тяжело грохнулся оземь, слегка застонав. Деревенские взорвались оглушительными восторженными воплями. Я тоже захлопала в ладоши.

— Это наш кузнец, — прокричал мне в ухо Ярко. — он у нас самый сильный. Его никто никогда побороть не может.

— А ты не хочешь попробовать?

— Я? Только если прекрасная госпожа поцелует меня после боя.

Я рассмеялась. В воздухе словно витало весёлое сумасшествие. Собственно, почему бы и нет?

— Договорились.

Парень шутливо отдал мне честь и выскочил на ринг, попутно раздеваясь до штанов. Кузнец, набычившись, наблюдал за своим несерьёзным соперником. На фоне высокого крупного мужчины Ярко действительно выглядел субтильным. Впрочем уже по танцам я поняла, что он вполне себе ловок и вынослив, так что лёгкой победы для признанного бойца не предвиделось. Ярко дал знак, что он готов бороться, и кузнец тут же бросился на него, надеясь неожиданной атакой сбить парня с ног. Однако блондин легко отскочил в сторону и, в свою очередь, ухватил мужчину за плечо, разворачивая его. Противники встали лицом к лицу, держа друг друга за плечи и раскачиваясь из стороны в сторону. То один, то другой пытался резким рывком лишить соперника равновесия и уложить на лопатки. Наконец, кузнец напряг всё туловище и мощным рывком всё же смог прижать моего спутника к земле. Тот вскинул руки и, улыбнувшись, попросил пощады. Несмотря на проигрыш, держался он достойно, что было тут же вознаграждено одобрительными выкриками зрителей. Я тоже присоединилась к всеобщему веселью.

Покинув балаган, Ярко предложил дойти до берега Светлого озера.

— Осталась всего пара часов до рассвета. Как только взойдёт солнце, праздник закончится. К тому же я всё ещё не стребовал свою награду. — он изобразил губами в воздухе звуки поцелуя и я невольно расхохоталась.

— На берег, так на берег. Ничего не имею против.

К берегу вёл узкий прогон между домами, поросший пожухшей уже травой. Дома слепо смотрели на прогон тёмными окнами и только где-то впереди мерцали огни. Празднество там было в самом разгаре, и я даже услышала звуки какой-то заунывной песни, которыми так славятся северные сёла.

— Кто-то поёт… — прошептала я.

— Это тоже соревнование. — пожал плечами Ярко.

— Соревнование?

— Ага. Наши девушки соревнуются в том, кто споёт самую красивую и грустную песню. Если кто-нибудь из зрителей заплачет — значит девушка побеждает. Но это бывает очень редко, честно говоря.

— А что достаётся победительнице?

— Обычно выставляется лоток со всякими ценными вещами. Победительница может сама выбрать то, что ей нравится. А вот и он, кстати говоря.

Мы как раз приблизились к соревнующимся селянкам. Зрители здесь сидели на деревянных, грубо сколоченных лавках. На центральной лавке сидел уже знакомый мне староста деревни и внимательно слушал песню одной из красавиц. Перед ним, как перед почётным гостем, и стоял лоток с призами. Я пригляделась. Так, разные украшения с драгоценными и полудрагоценными камнями, отрезы тканей, деревянные шкатулки, украшенные резьбой, безделушки. А вот это уже интересно. На подложке из зелёного бархата лежал кинжал в простых, но явно недешёвых ножнах. Клинок был наполовину вытащен из ножен, и превосходная сталь мрачно серебрилась в неверном свете факелов. Вещь выглядела очень старинной и очень, очень дорогой. Я даже затаила дыхание. Да уж, мой ножичек с этим кинжалом даже рядом не стоял. Боги, я хочу его получить. А вообще-то, почему бы и нет?

— Мне можно поучаствовать в этом соревновании? — обратилась я к Ярко.

— Если ты умеешь петь, то конечно. Уверен, отец не будет возражать. А ты умеешь?

Умею ли я петь? Я печально усмехнулась. Похоже, что теперь для меня это легче, чем дышать.

— Да, — кивнула я.

Парень подошёл к Белояну и что-то прошептал ему на ухо. Старик окинул меня пристальным взором и усмехнулся. Девушка как раз закончила петь и староста поднялся. Привлекая к себе внимание.

— Итак, мы выслушали всех наших девушек. Но прежде чем решить, кто из них победил, давайте поприветствуем нашу гостью. Она тоже желает принять участие в этом скромном состязании. Прошу…

Он показал рукой на небольшое возвышение, с которого как раз спускалась предыдущая исполнительница. Девушка окинула меня чуть недоуменным взором, но не возразила против присутствия чужого человека на празднике. Я поднялась на возвышение и на минуту замерла, прислушиваясь. Где-то вдалеке, как бы дожидаясь моего зова, тут же зашумело моря. В какой-то мере теперь оно всегда сопровождало меня своим неумолчным шёпотом, и тогда, когда оно было нужно мне, начинало шуметь громче, заглушая своим рокотом все остальные звуки. Вот и сейчас я отдалась целиком и полностью его голосу, вслушиваясь в сложную ритмическую мелодию, которую выпевали волны. Наконец прямо в моей голове зазвучали слова песни, на том языке, который сирены считали своим родным и который теперь был таким же родным для меня. Я просто запела вслед за голосом моря, переводя по ходу дела и пытаясь передать смысл этой песни на общем языке, чтобы стоящие вокруг зрители поняли бы, о чём идёт речь.

Воины в звенящем оперении кольчуги,

Стражи серебряного лунного света.

Волнами своими взываю к вам,

Шёпотом морским говорю с вами.

Я — дитя моря, я — дитя шторма,

И в крике чаек мой голос отразится эхом.

Вы в море канули, теперь вы мои воины,

И власть моя над вами нерушима.

Я вас зову из недр солёных, горьких.

И волосы мои травой морской обнимут вас,

На дно утянут, тёмное, зелёное,

Пусть губы холодны мои, но нет их слаще,

И к смерти вы сами стремитесь, отчаянные,

Так примите её из рук моих.

Песня отзвучала и замерла, и лишь последние ноты звенели в наступившей внезапно тишине. Я наконец посмотрела на зрителей. На щеках у каждого блестели слёзы. Даже глаза старосты были влажными и печальными. Не знаю, поняли ли они, о чём я им пела, скорее всего нет, но и крошечного прикосновения к магии сирен было достаточно, чтобы подчинить их магии моей песни. И пусть в ней не было той привычной рифмы, которая всегда была в человеческих песнях и ритм был странным и рваным, как неровная пульсация прибоя, но что-то в этих звуках не могло оставить сердца равнодушными. Белоян встал, откашлялся и с торжественным видом подошёл к возвышению.

— Итак, думаю, что победитель сейчас очевиден. Давайте поздравим нашу гостью и поблагодарим её за этой чудесный дар. И пусть в ответ она выберет себе тот приз, который ей понравится.

Я слегка поклонилась и забрала кинжал. Он уютно лёг в руку, как будто всегда тут и был. Тем временем староста продолжил свою речь.

— Полагаю, я не ошибусь, если скажу, что каждый из нас желал бы иметь среди жителей деревни такую прекрасную певчую птицу. Возможно, наша гостья согласится остаться с нами, чтобы радовать нас своими песнями?

Я улыбнулась и покачала головой, отказываясь от такой чести. Как ни странно, люди вокруг начали переглядываться и усмехаться, словно мой отказ нисколько их не огорчил.

— Что ж, ничего не поделаешь, — развёл руками Белоян, — тогда прошу вас хотя бы выпить из кубка победителя.

Он протянул мне деревянный резной кубок с какой-то жидкостью, судя по всему с вином. Я взяла его и уже поднесла было к губам, как вдруг прямо передо мной вырос Ярко и выбил кубок из рук. Багровое вино выплеснулось на землю, окрашивая её в мрачные тона. Лицо старосты, как и лица присутствующих здесь жителей деревни, исказилось от гнева. Оглядевшись, я увидела, что количество зрителей заметно увеличилось. Подтянулись все, кого я до этого видела на площади. Похоже, вся деревня стояла сейчас здесь и чего-то ждала. Ярко ухватил меня за руку и стянул с помоста, загораживая собой от толпы.

— Скорее, бежим! — бледное лицо парня не подразумевало споров, так что я молча бросилась вперёд. Откуда-то сзади донеслось отчаянное ржание и ко мне вихрем подлетел Демон. Я вскочила на коня и протянула руку блондину. Тот мгновенно оказался у меня за спиной и мы поскакали прочь.

Когда впереди показалось бледно-серое зеркало Светлого озера, я приостановилась и оглянулась. Погони за нами не было. Ярко спрыгнул со спины Демона и посмотрел на меня.

— Они поняли, что не смогут тебя догнать, так что бежать за нами смысла нет. Тебе уже ничего не грозит. А вот меня ждёт хорошая трёпка.

— Ты вернёшься в деревню? — удивилась я. Парень в ответ только мрачно усмехнулся.

— Больше мне идти некуда. Смотри.

Он пошёл вперёд, к озеру, но пройдя несколько шагов остановился, упершись в какую-то невидимую преграду. Я подошла к нему, но ничего не почувствовала. Оказавшись по ту сторону неощутимой для меня границы, я с удивлением посмотрела на парня.

— Я не понимаю…

— Я всё тебе расскажу. У нас ещё есть около получаса. Потом взойдёт солнце и будет уже поздно.

— Поздно для чего?

— Для рассказов. — Ярко уселся на землю, и, глядя в розовеющее предрассветное небо начал свой рассказ. — Наша деревня была построена около трёх сотен лет назад. Какое-то время мы жили в счастье и довольстве. Не сказать, чтобы Дубняки были самой богатой деревней в округе, но уж точно не самой бедной. И все были довольны. А потом пришла чума. Она уничтожала одно селение за другим, не оставляя почти никого в живых.

— Но вашу деревню она пощадила?

Блёклый утренний свет упал на лицо парня. То тут то там на коже высвечивались тёмные пятна с неровными, словно обугленными краями. Я с ужасом посмотрела на него. Золотистые волосы поблёкли, лицо избороздили морщины. Пятна всё разрастались, пока, наконец, вся кожа не оказалась покрыта отвратительными струпьями.

— Чума не щадит никого, — тихо проговорили высохшие губы. — Наша деревня погибла точно так же, как и все остальные. Полтора столетия назад Дубняки опустели. Здесь не осталось никого живого. Тем не менее, наша судьба не была в точности такой же, как у всех остальных. На гору трупов набрёл колдун и ему показалось забавным поставить эксперимент. Каждый год в один и тот же день, а точнее ночь, с полуночи до рассвета деревня оживает. Если кто-нибудь забредёт сюда в это время, то его пытаются оставить с нами навсегда. Надоедают одни и те же лица, знаешь ли.

Тут меня осенило.

— Ты поэтому не давал мне попробовать вашей еды?

— Да, — кивнуло существо, которое когда-то носило имя Ярко. — Мне стало тебя жалко. Ты ещё такая юная и такая красивая. Остальные были со мной не согласны, но теперь уже поздно.

Я посмотрела на восток. Солнце уже показалось над деревьями на противоположном берегу озера. В его свете силуэт юноши начал таять. Огни в деревне гасли один за другим, и я увидела Дубняки в их истинном виде — заброшенные, полуразрушенные. Ярко попытался улыбнуться мне в последний раз, но тело уже не подчинялось ему.

— Храни… кинжал… — выдохнули мёртвые губы. — Жаль, что так и не успел…поцеловать…

Повинуясь внезапному импульсу и шагнула вперёд и слегка коснулась его губами. От его тела не пахло ни гнилью, ни тлением. Первый уверенный луч солнца прорвался из-за горизонта и упал на Ярко. Одно мгновение — и берег был совершенно пуст. Мы с Демоном остались одни.

— Спасибо тебе, — сказала я в пустоту. — Спасибо за всё.

Глава 14

Лунные опалы оказались совсем небольшими камешками, гораздо меньше того, который висел у меня на шее, прикрытый блузой охотничьего костюма. На фоне лежащих рядом рубинов, изумрудов и алмазов, искрящихся тысячью граней, они казались совсем невзрачными — скорее осколки мутного стекла, чем редкости. Но, тем не менее, в музее они были помещены на почётном месте и хранитель, сопровождающий меня обращался с ними неимоверно осторожно.

В Руипорт я приехала этим утром и почти сразу отправилась в музей. Перед этим я только и успела, что закинуть вещи в портовую гостиницу и перекусить в таверне. Дольше я не вытерпела — слишком сильно меня грызло любопытство. И вот я здесь, смотрю на практически единственные оставшиеся от Властителей Времени артефакты. Хранитель музея, трясущийся седовласый старец, осторожно достал один из камешков из его бархатного ложа и позволил мне к нему прикоснуться. Камень оказался таким же холодным, как и мой амулет.

— Да, они всегда холодные, — прошамкал хранитель. — По этому признаку легко отличить их от любых других камней. Как бы жарко ни было вокруг, они всегда останутся ледяными. Нам в музей много приносят похожих камней, и благодаря этому свойству мы всегда легко распознаём подделку. Достаточно только поднести к свече…

Старик осторожно поднёс камень к канделябру, подержал некоторое время и отвел руку в сторону. Я прикоснулась к камню. Холодный.

— Вы не знаете, с чем это может быть связано? — поинтересовалась я.

— Мы предполагаем, что внутри камней есть что-то вроде остаточной магии Теней. Кстати, разрушить их тоже практически невозможно. Мы пожертвовали один из опалов для экспериментов и только и смогли, что слегка его поцарапать. Хотя что мы с ним только не делали — плавили, пытались расколоть кувалдой, разрезать алмазным лезвием. Всё тщетно.

Обрадованный моим искренним интересом, хранитель ещё некоторое время распинался о свойствах лунных опалов. Я внимательно слушала. Наконец он предложил мне пройти в его кабинет и побеседовать там. За парой кружек ароматного чая мы неспешно беседовали о древнем народе. В этом было даже что-то немного сюрреалистическое, но я всё равно была счастлива. Наконец-то хоть кто-то может ответить на мои вопросы.

— Скажите, а почему лунные опалы находят только здесь?

— Строго говоря, это не совсем так. Да, большую часть опалов нам привезли с побережья в районе Руипорта, но так же некоторые из них попали к нам из Мёртвых земель[3]. Больше всего их должно быть на мысе Штормов, но до туда практически невозможно добраться, так что эти запасы сокровищ нам, боюсь, никогда не увидеть.

Хранитель печально вздохнул и снова пригубил чай. Седой ус окунулся в чашку и плавал там как миниатюрное морское чудовище.

— Руипорт и мыс Штормов ещё понятно, это по сути одно побережье, но Мёртвые земли? Это же на другом конце света. Почему именно такой разброс мест?

— Хороший вопрос. — Хранитель отхлебнул ещё немного чая и блаженно улыбнулся. — Что вы знаете о народе Теней, леди?

— Честно говоря, практически ничего.

— Учёные тоже мало что знают, так что ваше невежество простительно. И всё же некоторые факты установить удалось. Итак, ЭльСаил были по сути кочевниками, по крайней мере здесь, на Таринне. Считается, что большая часть Властителей Времени жила в ином мире, сопредельном нашему, но о нём ничего не известно, и мы можем лишь гадать, какова была их жизнь на родине. Что же касается Таринны… У них почти не было постоянных городов и они странствовали по всему миру, не останавливаясь нигде надолго. Было лишь два места, в которых они проживали более или менее постоянно. Первое — это дворец их правителей, или, скорее, наместников. Мы точно не знаем, как именно была устроена их власть, но всё же мы выяснили, что дворец представителей власти находился там, где сейчас расположены Мёртвые земли. Раньше там были цветущие сады, самые прекрасные на всей Таринне. Вторым важным местом для ЭльСаил был как раз какой-то город в районе нашего побережья. Там стояли их храмы, в котором они поклонялись Рьеллю.

При упоминании тёмного бога я почувствовала, как холодок пробежал у меня между лопатками, словно один звук этого имени пробуждал что-то злое, что-то пугающее.

— Вы не знаете, где именно находился этот храмовый город?

— Нет, не знаю. И никто точно не знает. Я думаю, что где-то в Бирюзовом море был остров, на котором и стояли храмы. Но сейчас там ничего нет. Остался лишь один маленький островок, Элисаль. Судя по названию, он имеет какое-то отношение к ЭльСаил, и там даже есть какие-то руины, но исследовать их очень трудно. Море здесь бурное и добраться до острова почти невозможно. Только летом штормы ненадолго стихают, и около недели длится судоходство в том направлении.

— И больше никакого способ попасть на остров нет? Нужно ждать лета?

— Иначе никак, — пожал плечами старик, — даже летом немногие решаются так рисковать. Я вот так и не смог. Только самые отчаянные моряки плавают туда. Говорят, что с мыса Штормов в хорошую погоду можно увидеть этот остров, но этого я тоже наверняка не знаю. Добраться до мыса ничуть не легче, чем на Элисаль.

Я задумалась. О том, что на мыс Штормов практически невозможно попасть, я знала. Свирепые бури исключали всякую возможность швартовки судов, а по суше путь преграждала дельта Серана, который разливал свои воды на многие мили вокруг. Быстрое течение не позволяло переправиться через многочисленные рукава на лодке, а мост такой длины построить никто бы не смог. Но, тем не менее, увидеть Элисаль очень хочется. Ладно, вначале нужно узнать как можно больше здесь, а потом решать, стоит ли снова трогаться в путь или лучше всё же спокойно дождаться лета в Руипорте. Распрощавшись с хранителем, я вышла из музея и глубоко вдохнула свежий морской воздух. Осень плавно приближалась к завершению, и дни становились всё короче и холоднее. Небо хмурилось, солнце редко выглядывало из-за плотных туч, так что всё вокруг казалось печальным и унылым. Я вышла на набережную, где сизые волны вал за валом накатывались на гранитные блоки, защищающие берег от буйства стихии. Почти все корабли были уже убраны в доки, у причалов стояли только две быстроходные яхты и несколько рыбацких лодок. Все корабли отсюда шли на запад, и дальше по судоходным рекам направлялись на юг Империи. По этому пути везли меха, рыбу, лес и многое другое, что в изобилии было на севере. Но сейчас и это направление стало опасным. Зимой рейсы прекращались, и жизнь в Руипорте замирала. Весной, когда море немного поутихнет, корабли снова расправят паруса и пойдут на юг. Когда-нибудь и я покину северные земли и отправлюсь на юг, туда, где тепло почти круглый год. Но вначале я должна выполнить свой долг, пусть даже за этим никто кроме меня и не следит.

Прогуливаясь по набережной, я заметила два массивных здания, стоящие рядом. Это соседство вызвало у меня лёгкую усмешку. Одно из зданий, облицованное обычным в этих местах гранитом, с узкими зарешеченными окнами и высоким крыльцом было библиотекой Руипорта, о чём всех прохожих оповещала бронзовая табличка на двери. Второе в опознавательных знаках не нуждалось. Высокая пирамида из серого камня здесь, в отличие от столицы, была уже достроена. Я невольно поёжилась. Не знаю почему, но эти храмы меня пугали. Может быть, дело было в их решительном неприятии всего нечеловеческого, может быть в чём-то другом, но спокойно смотреть на эту громаду я не могла. Тут двери пирамиды распахнулись и навстречу мне вышли несколько человек. Судя по одежде, это были рыбаки или матросы. Выходит, у нового бога уже есть почитатели. Нужно будет зайти и посмотреть, что там происходит внутри, но перед этим стоит посетить библиотеку. Пожалуй, библиотека Руипорта — это единственное книгохранилище в мире, в котором можно найти хоть что-то об ЭльСаил. Оглянувшись на нависшую над городом пирамиду я вошла внутрь.

Интересующей меня секцией заведовала женщина, типичная старая дева. Довольно высокая, суховатая, с холодным и чуть презрительным выражением лица. На меня она посмотрела брезгливо, как будто бы я была насекомым, нарушающим её покой. Я постаралась придать лицу максимально невинное и дружелюбное выражение.

— И зачем же вам информация о Властителях Времени? — подозрительно спросила библиотекарь.

— Мой дядя был историком. К сожалению, он уже умер, но в завещании он написал, что хотел бы, чтобы кто-нибудь закончил его труд. Там как раз не хватает только главы об этом народе. — Я робко и слегка заискивающе улыбнулась. Женщина поджала губы, но всё же решила впустить меня в своё святая святых.

Да уж, это вам не архив Скьялл. Здесь у каждой книги, у каждого свитка было своё место. Всё содержалось в безукоризненном порядке: нигде ни пылинки, на каждой полке карточка со списком имеющейся в наличии литературы. Даже пахло совсем иначе. Вместо привычного мне с детства запаха пыли, плесени и затхлости, только приятный и чистый аромат дерева, из которого изготовлены шкафы, и старой бумаги. Женщина встала посреди прохода, скрестив руки на груди.

— К сожалению, у нас не так уж много книг о Властителях Времени, — призналась она. — Этот вопрос всё ещё мало изучен. Но всё, что есть, находится здесь.

Она указала на невысокий шкаф, заполненный книгами и свитками. Я обрадованно потёрла руки. Здесь гораздо больше, чем я надеялась увидеть. Конечно, скорее всего, половина не представляет никакой ценности, но всё равно здесь должно быть много всего полезного.

Ещё раз окинув меня подозрительным взглядом, библиотекарь предупредила, что будет неподалёку и удалилась. Я осталась наедине с ценнейшими для меня сокровищами. Не знаю, сколько времени я просидела, зарывшись в книги. Окон в этом помещении не было, но свечи в канделябре уже почти догорели до конца, когда я наконец распрямилась, со стоном растирая затёкшую поясницу. Почти все книги представляли собой рассуждения учёных о том, какими могли быть ЭльСаил. Это было интересно и познавательно, но всё это были лишь гипотезы, практически не имеющие под собой оснований. Помимо них, я нашла несколько мифов и легенд, в которых иносказательно рассказывались примерно одно и то же: древний народ жил и благоденствовал, но затем, после того, как их бог покинул Таринну, то ли погиб, то ли последовал вслед за ним. В некоторых мифах как-то косвенно упоминалось о том, что Тени оставили после себя какой-то артефакт, в котором заключили свою магию. В общем, ничего особенно нового я не узнала. И вот осталась последняя книга. Я быстро начала перелистывать страницы, выискивая полезную информацию. Наконец, на одной из страниц я натолкнулась на интересную иллюстрацию. В изящной овальной рамке было изображено крылатое существо, со смазанными контурами и горящими глазами. Это сразу же напомнило мне рисунок в книге, которую взяла у Армана, разве что здесь глаза были ярко-синими, а не изумрудными. Рядом с этим необычным созданием был изображён волк, задравший голову вверх, к Луне. На соседней странице шли рассуждения какого-то очередного магистра о природе Теней. В своём философском эссе он заключал, что ЭльСаил владели самой мощной магией, которая когда-либо существовала на Таринне. Также он делал предположение, что они могли, подобно некоторым друидам, вступать в магическую связь с каким-либо животным, получая возможность принимать его облик. В конце текста шла интересная приписка.

«…Вынужден признаться, что всё то, о чём я пишу, основано скорее на домыслах, нежели на неопровержимых истинах. Увы! Разве может смертный человек заглянуть в глубины веков? Есть тайны, которые навеки останутся тайнами, как бы мы ни старались приблизиться к их разгадке. Для любопытных потомков же хочу оставить следующее наставление: если в вас загорится огонь познания, то единственное место, способное поведать вам историю древнего народа во всём его величии — это крошечный островок в Северном океане, вблизи мыса Штормов…»

Без сомнения речь идёт об Элисале. Значит я совершенно точно должна его посетить. Я ненадолго задумалась. С одной стороны, я могу спокойно дождаться лета и нанять лодку у какого-нибудь рискового моряка, чтобы он довёз меня до острова. С другой стороны, я могу прямо сейчас отправиться на мыс Штормов и посмотреть, нельзя ли оттуда добраться на Элисаль, ну или по крайней мере посмотреть на него издали, как говорил мне хранитель в музее. Так ничего и не решив, я захлопнула книгу и покинула библиотеку. Стемнело. Храм-пирамида оказался освещённым тысячью огней. Изнутри доносился нестройный хор голосов, старательно тянущий что-то вроде церковного гимна. Я тихонько скользнула внутрь и замерла в углу.

Внутри пирамиды находилось всего одно помещение поистине исполинских размеров. Верхушка её оказалась срезанной, так что сверху просачивался слабый свет звёзд и падал прямо в центр залы, где стояло небольшое возвышение. Сейчас возвышение было занято троном или роскошным креслом, на котором восседал мужчина в серой рясе, такой же, как и у остальных священников этого нового бога. Вскинув руки, он благостно наблюдал за своей паствой, возносящей хвалу богу. Я внимательно прислушалась. Странно, но в тексте гимна ни разу не прозвучало его имя. Что это за бог, у которого нет имени? Очень странно. После того, как гимн был спет, мужчина встал и произнёс несколько слов, призывая людей разойтись до следующего дня. Почтительно кланяясь, люди начали один за другим выходить из храма. Наконец, помещение опустело и я смогла его осмотреть. Все стены изнутри были покрыты мозаикой, изображающей сцены, поразительные в своей омерзительности. Отовсюду на меня смотрели пытаемые, истязаемые люди… Хотя люди ли? Присмотревшись, я поняла, что все те, кого пытают на этих изображениях, это представители нечеловеческих рас, либо колдуны. Вот огненный шар в руках ведьмы, вот острые уши эльфа, вот массивная челюсть орка. Я вздрогнула. Открытый призыв к уничтожению иных рас? Неужели местные жрецы совсем ничего не боятся?

— Вижу, вас заинтересовала наша мозаика, не так ли? — рядом со мной прозвучал мягкий и вкрадчивый голос. Я обернулась и увидела того самого жреца, который во время службы сидел на троне в центре зала.

— Вы хотите уничтожить всех, кроме людей?

— Нет-нет, что вы! — испуганно воскликнул мужчина. — Уверяю вас, вы не так нас поняли. Всё это лишь аллегория. Иносказание.

— И что вы имеете в виду на самом деле?

— Очищение, разумеется. Лишь человеческая раса изначально чиста. Лишь наша магия, магия священников, благословлена богом. Все остальные должны очистится, и тогда наш бог примет их в свои ласковые объятия. Мы лишь помогаем в этом несчастным созданиям, лишённым его благословения. Клянусь, все они приходят к нам вполне добровольно.

Я недоверчиво вскинула брови. Добровольно? То есть те полуэльфы в храме около столицы служили священникам добровольно? Очень интересные представления у этих жрецов. Было бы неплохо получше осмотреть их храм. В ушах вдруг раздался тихий рокот моря, и откуда-то издалека донёсся едва слышный смех. Ну конечно! У дара сирен много применений. Что-то подсказывало мне, что я знаю ещё далеко не все.

— Покажи мне весь свой храм — прошептала я, глядя прямо в глаза священнику. В моём голосе эхом отдался плеск волн и воздух едва заметно запах солью. Мужчина дёрнулся было, но тут же его лицо стало совершенно пустым, безвольным. Он кивнул и одеревенелым шагом двинулся вперёд. Я улыбнулась. Получилось. Сил, правда, это забрало немало, но зато результат налицо. А со временем и практикой это наверняка будет получаться гораздо легче. Мужчина подошёл к возвышению и потянул за какой-то едва заметный рычаг. Кусок пола вместе с троном отодвинулся в сторону, открывая ведущую вниз винтовую лестницу. Мне показалось, что я услышала чей-то стон.

— Сколько жрецов сейчас в храме, считая тебя? — резко спросила я. Голова жреца безвольно запрокинулась, словно я дала ему пощёчину.

— Трое.

— Они сейчас там?

— Да.

Я нахмурилась. Моих сил на троих жрецов явно не хватит. Но при этом я хотела осмотреть подвал храма. Там явно находится что-то неприятное.

— Отвлеки их. Я хочу, чтобы они ушли оттуда. У тебя есть десять минут.

Жрец покорно спустился вниз. Я нетерпеливо ждала, стуча ногой по каменному полу. Наконец его голова высунулась из дыры и он жестом показал, что можно идти. Я спустилась по лестнице и пошла вслед за свои молчаливым проводником. Мы шли мимо небольших комнатушек — некоторые из них были похоже на жилые помещения, некоторые скорее на рабочие кабинеты. Наконец, впереди забрезжил тусклый свет факелов. Запахло кровью. О нет, пожалуйста, пусть это будет не то, о чём я думаю!

На залитом кровью алтаре лежало чьё-то полурастёрзанное тело. Сейчас было уже невозможно понять, был ли это мужчина или женщина. Кости разодрали плоть и вылезли наружу, образуя нечто вроде ужасного каркаса. На полу виднелись алые лужицы в тех местах, где кровь стекла с алтаря. В углу, у стены, была свалена целая гора трупов. Судя по всему, это были предыдущие жертвы зверства священников. В воздухе пульсировала чуждая мне магия, практически причиняя боль. Я медленно подошла вплотную к несчастной жертве. Она (или он) всё ещё дышала. Моя рука бессильно повисла в воздухе. Дотронуться до этого измученного существа — значит причинить ещё большую боль, если это конечно вообще возможно. Ненависть закипела во мне, выплёскиваясь наружу. Сквозь торчащие рёбра я увидела медленно, неохотно пульсирующее сердце. Один короткий удар кинжала — и всё было кончено. Спасти его я уже не могла, могла лишь освободить от страданий. Глаза жертвы медленно погасли, теряя остатки света. Сзади послышались аплодисменты.

— Хорошо, очень хорошо! Теперь ведьма заменит монстра на алтаре.

Я резко обернулась. Сзади стояли три жреца, включая того, который меня сюда провел. На шее у каждого висел довольно большой железный треугольник на цепочке, светящийся неприятным белым светом. Я попыталась было приказать им отойти в сторону, но треугольники засветились ярче, отбрасывая магию сирен в сторону.

— Взять её! — скомандовал главный жрец, и двое других шагнули ко мне. Клинки оказались в моих руках быстрее, чем я успела сообразить, что делать. Как удачно, что я с ними не расстаюсь! Мужчины на мгновение замерли, но всё же решили, что я не представляю серьёзной угрозы и двинулись вперёд. Я быстро наколдовала на клинки раскалённую полоса и рубанула по руке одного из них. Металл разрезал плоть и кость с поразительной лёгкостью, и вот уже жрец, ухватившись за обрубок руки, с воем лежит на полу. Второй отскочил к стене. Это правильно. Если не полезет — останется в живых. А вот их главу я щадить не собиралась. С кончиков пальцев сорвались две пульсирующие ледышки и врезались прямо в грудь верховного жреца. Амулет смягчил удар, но всё же не впитал его полностью и мужчина на секунду потерял ориентацию в пространстве. Этой секунду мне хватило, чтобы шагнуть вперёд и коротким движением перерезать ему горло. Жрец медленно осел на пол, пытаясь остановить хлещущую из горла кровь. Серая ряса промокла и стала багровой. Пока два других священника стояли в растерянности, я выскочила на улицу. О нет, Демон! Мне нужно забрать его из конюшни гостиницы, но кто может поручиться за то, что меня там не ждут? Словно услышав мои мысли, на набережную из какого-то переулка выскочил мой конь, без седла и сбруи, но зато в полной боевой готовности. Я тут же взлетела на его спину, уцепившись за длинную шелковистую гриву. Конь без малейших понуканий с моей стороны сорвался в галоп, унося меня подальше от храма и от города. Что ж, похоже моим планам спокойно переждать в Руипорте зиму не суждено сбыться. Я склонилась к уху коня.

— Скачи на восток, малыш. Мы едем на мыс Штормов.

Глава 15

По мере продвижения на север погода становилась всё хуже и хуже. Заметно похолодало и по утрам остатки пожухшей травы покрывались белой паутиной инея. Я с тревогой смотрела вперёд. Все мои вещи остались в гостинице в Руипорте, включая тёплую куртку, всю одежду и запас лечебных трав. Травы, кстати, были жальче всего. Но и без куртки тоже было неуютно. По городу я ходила в коричневом охотничьем костюме и сейчас он остался единственным моим нарядом. К счастью, оружие всегда было со мной, так что ни клинков, ни кинжала я не лишилась. Уже через несколько часов пути пришлось отстегнуть от костюма юбку и закутаться в него вместо плаща. Живя в Скьялл, я легко переносила холод, но с тех пор как-то избаловалась и теперь он доставлял мне немало неудобств. Дорога тоже оставляла желать лучшего. Она по сути представляла собой полужидкую взвесь грязи и льдинок. Даже раздвоенные копыта Демона проскальзывали, так что двигались мы не быстро.

Через пару дней пути мы добрались до Серана. Широкая полноводная река неспешно текла на север, но я знала, что эта неспешность обманчива. Впереди, там, где Серан разветвляется на множество более мелких рукавов, его дельта представляет собой практически непреодолимое препятствие. Именно поэтому сюда вела такая плохая дорога — она просто никому не была нужна. На одном из привалов я устроилась около костра и решила всё-таки заглянуть в карту. Правда, после случая с Дубняками я ей уже не очень доверяла, но всё же это лучше, чем ничего. Ага, на самой северной оконечности мыса Штормов судя по карте располагается не то деревня, не то крошечный городок с благозвучным названием Брейль. Сохранился ли он с прежних времён, конечно, неизвестно, но всё же хочется надеяться, что он там ещё есть. Было бы неплохо обзавестись тёплой одеждой взамен утерянной, да и без припасов вроде сухарей или соли тоже было неудобно. Пресная жареная дичь мне уже порядком надоела.

Дельту Серана я заметила в сумерках. Демон возмущённо фыркнул, выражая своё негодование по поводу наглости хозяйки, которая собирается тащить его в ледяную воду. Я ласково похлопала коня по шее. Тот покосился на меня тёмным глазом и обречённо вздохнул.

— Понимаю, мой милый. Я тоже совсем не хочу туда лезть. Но по-другому переправиться никак не получится. Ничего, потом обсохнем у костра.

Демон пожевал мои волосы и покорно поплёлся к воде, поминутно на меня оглядываясь, как бы надеясь, что я передумаю. Честно говоря, мне тоже хотелось передумать, но упускать шанс увидеть Элисаль было глупо. Так что я решительно последовала за конём к бурным водным потокам. Первые несколько рукавов — скорее ручьёв, чем полноценных речек мы преодолели легко. Вода едва доставала до пояса, хотя и сносила нас то вправо, то влево, в зависимости от направления течения в конкретном потоке. Потом, уцепившись за гриву Демона я с трудом переплыла один из самых широких рукавов. Отплёвываясь от ледяной воды и трясясь от холода я медленно выбралась на берег и плюхнулась на землю. Взмах руки, и вот уже рядом весело полыхает костёр. Всё же магия — это очень полезная вещь.

— Всё, Демон, — заявила я, распростёршись на холодной земле. — Сегодня мы ночуем здесь.

Конь покорно уселся около огня, чтобы обсушиться. Сполохи пламени вспыхивали на его тёмной блестящей шкуре и отражались в блестящих глазах. Под его мерное дыхание я и не заметила, как провалилась в сон.

Серебряное сияние заливало пространство вокруг. В нём скользили лёгкие тени, тихим шелестом отмечающие своё присутствие. Это был всё тот же сон, который я видела уже не раз, но теперь он стал более ярким, более живым. Где-то вдалеке, в серебристом тумане, виднелись башни какого-то строения, напоминавшего замок. Внезапно замок начал рушиться, но совершенно бесшумно. Камни один за другим отрывались от стен и летели вниз, обнажая внутренний двор. Там, впереди, горел огонь, тоже серебряного цвета, как и всё, что окружало меня, но гораздо более яркий, сияющий. Я вдруг поняла, что лечу вперёд, притянутая силой этого огня. На его фоне, подсвеченный сзади, возник чей-то силуэт и уже знакомый мне бархатистый голос раздался в моих ушах.

— Приди же ко мне…

Страх наполнил всё моё существо, я пыталась сопротивляться, но тщетно. Огонь разгорался всё ярче и ярче, заполняя пространство нестерпимым светом. Наконец, он поглотил меня целиком и всё вокруг исчезло.

Проснулась я абсолютно невыспавшейся и разбитой. Небо хмурилось, и не успела я позавтракать своими скудными припасами, как начался ливень. Одежда так не успела высохнуть после вчерашнего, а теперь она промокла окончательно. Я оглядела себя невесёлым взглядом. Мой красивый охотничий костюм разошёлся в нескольких местах, обнажая кожу. Ткань была не только мокрой, но и покрытой какими-то подозрительными пятнами. Дождь и речная вода только размачивали грязь, но не смывали её полностью. Проведя рукой по волосам, я обнаружила, что они превратились в единый грязный колтун. Ногти отросли, но были обломаны почти под корень в пути, руки и ноги местами покрылись отметинами синяков и ссадин. Да уж, вид у меня наверное тот ещё. Впрочем, никто меня здесь не увидит, а перед тем, как входить в Брейль (если он, конечно, всё ещё существует), надо будет постараться привести себя хотя бы в относительный порядок.

Ещё полтора дня, и мы с Демоном преодолели наконец дельту. Серан продолжал бурлить и гневаться где-то позади нас, а мы продолжили свой путь. Карта всегда лежала у меня в кармане, и теперь она превратилась во влажные лохмотья. Я последний раз взглянула на неё, прикинула, что до города осталось около суток пути быстрой рысью, и бросила на землю. Немного полежав под проливным дождём, бумага наконец сдалась и расползлась на отдельные грязно-белые волокна. Честно говоря, карту было жалко. Несмотря на некоторые неточности, это было настоящее произведение искусства, расставаться с которым мне не хотелось. Но тут уж ничего не поделаешь. Дороги за Сераном я найти не смогла, но местность здесь представляла собой просто голую каменистую равнину, так что путь не преграждали ни холмы, ни деревья и двигаться было довольно легко. Если бы ещё не толстый слой жидкой грязи, то путь был бы лёгким. Как бы то ни было, мы упорно ползли вперёд под проливным дождём, время от времени переходящим в мокрый снег. Когда я услышала человеческие голоса, то даже подумала, что у меня начались галлюцинации.

— Это бесполезно, Пако, — печально говорил женский голос. — Нам не перебраться через Серан, ты же знаешь. Слишком быстрое течение, слишком много воды.

— Я не сдамся, Ирма, ни за что. Я не собираюсь просто позволить им… сделать это. — Мужской голос звучал резко и грубовато. — Так что хватит хныкать и идём. Мы справимся, если постараемся. Ты не вернёшься туда, это я тебе обещаю.

Я прислушалась. Звук шагов двух пар ног становился громче. В этом ливне видимость почти на нуле, но пройти мимо меня и не заметить они точно не смогут. На голой равнине прятаться некуда. Да и зачем? Вряд ли один мужчина и одна девушка представляют для меня серьёзную угрозу. Так что я спокойно направилась вперёд, навстречу путникам. Внезапно раздался цокот копыт по отдельным камням. К тому времени я как раз заметила впереди две тени — наверное как раз те двое, чей разговор я слышала. Сзади подъехало трое всадников. Копыта выбивали из земли мелкую гальку и брызги грязи. Я приблизилась настолько, чтобы хорошо видеть происходящее и остановилась, придержав Демона.

— Ирма, время истекло. — Заговорил один из всадников. — Пойдём, девочка, нам пора.

— Остановитесь, пожалуйста, — сопровождавший Ирму парень, Пако, кажется, заступил всадникам дорогу, но при этом я сразу поняла, что на самом деле он ни на что не надеется. Девушка опустила голову и послушно подошла к всадникам, покоряясь свой участи, что бы её ни ждало. Один из мужчин привстал в стременах и огляделся. Видимо, в дожде он всё же заметил меня, потому что резко махнул в мою сторону рукой, приказывая проверить, что там. Через минуту трое всадников стояли около меня. Молодая пара последовала за ними.

— Вот это да! — воскликнул невысокий полный мужчина на серой лошади, — возможно я поторопился с выводами, девочка моя. Теперь, если твой возлюбленный не струсит, у тебя есть шанс.

— Путница в таком месте? — удивился другой. — Леди, вы что, переплыли Серан? В такое время года? Это же безумие!

— И тем не менее я сделала это, — настороженно ответила я. Поведение мужчин меня смущало. Казалось, они рады меня видеть, но в этой радости сквозило что-то злое, отчаянное.

— Решай, Пако, — заговорил молчавший до сих пор рыжеватый мужчина, третий из этой группки. Парень шагнул вперёд, его лицо исказила мрачная усмешка.

— Что уж тут решать, — проворчал он и тут же рубанул воздух невесть откуда взявшейся дубинкой. Я еле успела отпрыгнуть в сторону. Что за чёрт? Я же им вроде бы ещё ничего не сделала. Ладно, об этом я успею подумать позже. На ладони левой руки расцвёл огонёк, а правой я крепко ухватила кинжал. Всадники переглянулись.

— Ведьма! — удивился рыжеволосый. Один из его спутников пожал плечами и вытащил из седельной сумки маленький кусочек металла серебристого цвета.

— Лови, парень!

Пако с ловкостью поймал безделушку и снова обернулся ко мне. Дубинкой он явно владеть умел, она быстро вращалась в его ладонях, описывая ровные круги. Странно, но на его лице не было ни малейшего испуга. Похоже, моя магия нисколько его не волновала. Я швырнула в парня светлячок, но тот легко уклонился и шагнул ко мне. Быстрым движением он кинул мне кусочек металла, который держал в руке. Чисто автоматически я поймала его, не успев даже сообразить, что я делаю. Металл потёк, меняя свои очертания, и вот уже на моей ладони лежит маленькая серебристая змейка. Ещё мгновение, и змейка как кулон повисла у меня на шее, превратив часть металла в цепочку. Я попыталась сдёрнуть её, но у меня ничего не получилось. Ну всё, я разозлилась по-настоящему. Я решительно призвала к себе магию, чтобы атаковать надоедливого человека, но волшебство не отозвалось. Ещё попытка — но магия всё равно молчит, безразличная и мёртвая, словно её никогда и не было. Я прислушалась к звучащему неподалёку морю и заговорила, уставившись прямо в глаза нападавшему.

— Отойди от меня. — Но голос звучал пусть и красиво, как всегда, но волны не откликнулись на мой призыв. Словно Дар сирен был чужд мне.

Пока я стояла в растерянности, Пако не терял времени даром. Ухватившись покрепче, он попытался стянуть мне руки за спиной приготовленной верёвкой. Я такого стерпеть не могла. Мы оба упали на землю, прямо в жидкую грязь. Змейка у меня на шее, кажется, вытягивала все силы, и я ослабевала с каждой минутой. Костюм окончательно порвался, я вся покрылась ушибами и ссадинами, но всё равно сопротивлялась, хотя это больше было уже похоже на сопротивление беспомощного котёнка.

— Какая сильная, — сказал один из всадников. Если бы я могла, я бы рассмеялась, но сил совсем не было. Наконец, парень смог повалить меня лицом в грязь и упёрся коленом в поясницу.

— Пако, осторожнее! Пожалуйста, не делай ей больно! — Ирма неожиданно выступила в роли моей заступницы. Потом на мой затылок опустился мягкий, но достаточно сильный удар дубинки, и я потеряла сознание.

И снова расплавленное серебро вливается в мои вены, наполняя душу страхом. Теперь помимо замка я смогла разглядеть плещущееся вокруг море, бесконечное, всесильное. То тут, то там из него торчали уступы, как клыки свирепого зверя.

— Я жду… — прошелестел вдали зов. — Прошу, не заставляй меня ждать напрасно…

Когда я очнулась, то долго не могла прийти в себя. Где я? Что произошло? Всё тело было словно не моим — таким слабым и лёгким. Я с трудом повернула голову, оглядываясь. Я лежала на неширокой кровати, причём никто не решился меня раздеть и всё бельё было в пятнах грязи от моих волос и наряда. С трудом сев я почувствовала, как всё тело заломило от синяков и ушибов. Комната, в которой я находилась, была небольшой, но тёплой и довольно уютной. Стены увешаны пушистыми коврами, защищающими от холодных ветров, такой же ковёр лежал на полу. Я, слегка пошатываясь, подошла к единственному окну. Частая сетка решётки тут же дала мне понять, что через окно мне не сбежать. Уже скорее для того, чтобы успокоить совесть, я подёргала за ручку двери. Ну конечно, закрыто. Несколько пройденных шагов снова обессилили меня и я осела на пол, прямо на мягкий ковёр. До кровати идти показалось уже слишком далеко и сложно. Глаза сами собой закрылись, погружая в меня царство мрака. Всё время, пока я спала, перед глазами вспыхивали слабые серебряные сполохи, но они так и не превратились в оформленный сон.

— Леди, проснитесь! — я с трудом разлепила глаза и увидела склонившуюся надо мной девушку. Во рту было сухо, я с трудом сглотнула и попыталась сфокусировать взгляд.

— С вами всё в порядке? — девушка выглядела искренне обеспокоенной. Я наконец смогла вспомнить её голос. Это была та самая девушка, которая была со своим парнем, когда меня схватили. Я ещё слышала её имя. Я задумалась. Ах да, точно, Ирма. Судя по всему, она не собирается причинять мне вред.

Подхватив меня под мышки, девушка усадила меня, прислонив спиной к кровати. Я осторожно пошевелила вначале пальцами, а затем руками целиком. Слабость заметно уменьшилась, я чувствовала себя гораздо лучше. Магия, однако, всё равно не отзывалась. Я не смогла нащупать ни малейшего намёка на её присутствие.

— С вами всё хорошо? — снова спросила Ирма. Она слегка коснулась пальцами моего лба. — Вы как себя чувствуете?

— Нормально. — Я попыталась откашляться. Голос после долгого сна был хриплым. — Можно мне воды?

— Конечно.

Девушка тут же засуетилась, подошла к столику у окна и налила мне стакан воды из стоящего там кувшина. После пары глотков я почувствовала себя гораздо лучше, так что с помощью Ирмы даже смогла встать и переместиться на кресло. Она устроилась на стоящем рядом стуле, внимательно меня разглядывая.

— Что со мной? — поинтересовалась я, откидываясь на жестковатую спинку кресла.

— Слабость скоро пройдёт, — робко улыбнулась Ирма. — Это небольшой побочный эффект того артефакта.

Она указала рукой на мою грудь. По серебристой змейке пробежал лёгкий отсвет, как бы подтверждая слова девушки. Я подёргала за цепочку. Было такое ощущение, словно на меня нацепили ошейник, который невозможно снять. Я невольно вспомнила рабов-полуэльфов и содрогнулась. Неужели меня ждёт нечто подобное? Нет, я не хочу в это верить.

— Что это за штуковина?

— Этот артефакт не даёт вам пользоваться магией. Простите, леди, я правда не хотела этого, клянусь! Это я во всём виновата!

Ирма залилась слезами, уткнувшись в ладони. Мне даже стало её жалко. Круглое личико всё покраснело от рыданий, и я осторожно похлопала её по плечу.

— Ирма, послушай, я совсем ничего не понимаю.

— Конечно, — всхлипнула девушка, — я вам всё объясню. Но, боги, мне так жаль!

Наконец после нескольких минут рыданий она смогла немного успокоиться и заговорила.

— Вас наверняка удивляет, что на вас тут напали, не так ли?

— О да, — хмыкнула я. — Кажется, я не сделала вам ничего дурного.

— Нет, конечно нет. Вы просто попали в Брейль в плохое время, в самое неудачное, в какое только могли приехать. Несколько дней назад как раз был Жребий, а тут приехали вы. У Пако не было другого выбора, он ведь любит меня.

— Ничего не понимаю, — помотала головой я. — Какой ещё Жребий?

Девушка открыла было рот, но я прервала её.

— Давай ты расскажешь мне всё по порядку, не торопясь. Так, чтобы всё было предельно ясно, договорились?

— Хорошо. — Ирма кивнула и медленно заговорила. — Для того, чтобы вам всё стало понятно, лучше начать издалека. Вы что-нибудь знаете об истории Брейля?

Я покачала головой.

— Нет, ничего.

— Наш город не совсем обычный. Он был основан давно, около шести веков назад. Первые поселенцы попали сюда из-за кораблекрушения, и решили остаться здесь навсегда. Они построили город и назвали его Брейль — затерянный. Это на каком-то древнем языке, никто точно не знает на каком. Поначалу всё шло хорошо. Здесь всегда было много рыбы, как морской, так и речной. Климат здесь, как ни странно, гораздо мягче, чем на остальном побережье. Мы даже выращиваем здесь пшеницу. У первых жителей родились дети, они окончательно прикипели душой к этому месту, а потом случилось ужасное. Пришли штормы невероятной силы, они не давали никому выйти в море. Серан бушевал как проклятый, и переправиться через него тоже было невозможно. Сильный град уничтожил все посевы, а проливным дождём смыло наши склады. В Брейль пришёл голод. Люди сходили с ума, они стали похожи скорее на зверей, чем на людей. Однажды двое людей, история не помнит их имён, подрались на обрыве около моря из-за куска плесневелого хлеба. Они были готовы убить друг друга, и так и произошло. Неудачный удар, и один из них полетел в море и разбился об острые выступы прибрежных утёсов. Второй стоял на обрыве и смотрел вниз. Он увидел, как из воды вынырнуло что-то ужасное, что-то немыслимое.

— Чудовище?

— Да, морское чудовище. Оно поглотило тело и ушло в глубины океана. Буквально через пару минут ветер утих и море стало спокойным. Ещё мгновение, и прекратился дождь. На следующее утро люди увидели, как посевы сами собой поднялись, такие же сильные и здоровые, как и раньше. А ещё через несколько дней волнами прибило к берегу несколько сундуков. В них было достаточно припасов, чтобы раздать всем горожанам. Брейль был спасён.

— Но на этом всё не закончилось. — поняла я.

— Конечно, нет. Потом то же самое повторялось несколько лет подряд. Жертвы поначалу были случайными, а затем, когда наши предки поняли, в чём дело, они стали осознанными. И тогда горожане решили приносить жертву заранее, чтобы люди не страдали. Именно тогда был учреждён Жребий. Все тянут листки, на одном из них изображено Чудовище. Тот, кто вытянул такой лист, обречён.

— Почему ваши предки просто не уехали? Зачем все эти смерти? Неужели не было другого выхода?

— Наверное, был. — Печально вздохнула Ирма. — Но, понимаете, Брейль всегда был очень богатым городом. Мы здесь жили в полном благоденствии. И благодаря жертвам мы никогда не сталкивались ни с неурожаем, ни с чумой, даже корабли наши никогда не тонули. Старейшины решили, что они готовы заплатить такую цену. И с тех пор каждый год в конце осени мы проводим Жребий, чтобы определить, кто погибнет ради жизни всего города.

— И в этот раз жертвой должна была стать ты?

— Да, должна была. С некоторых пор наши законы немного изменились. Избранному дают неделю, чтобы он мог найти добровольца, который умрёт вместо него. Или не совсем добровольца.

— А вы не боитесь, что намеченная жертва сбежит?

— Это невозможно, — пожала плечами девушка. Море не отпустит то, что ему принадлежит. Пако пытался спасти меня, но у него ничего бы не вышло в любом случае. Но мы встретили вас, и теперь жертвой станете вы. Мне очень, очень жаль, но я не настолько храбрая, чтобы отказаться от этого шанса. Пожалуйста, простите меня…

Голос девушки прервался и она снова заплакала, на этот раз тихо и безнадёжно. Я посмотрела на её склонённую голову и поняла, что не сержусь на неё. В конце концов, это просто молоденькая девочка. Конечно же, она хочет жить. У неё есть возлюбленный, семья и всё остальное, что и должно быть у человека. А что есть у меня? Неразгаданная тайна и жажда мести, вот и всё моё небогатое наследие.

— Я прощаю тебя, — мягко сказала я. — Я сильная, может и смогу как-нибудь спастись. Не нужно плакать.

— Спастись невозможно. Никто не смог.

— Ну а я постараюсь сделать невозможное. В любом случае, здесь нет твоей вины. Любой поступил бы так же. Лучше расскажи мне, когда меня поведут на съедение?

— Через три дня. Но это не съедение. Оно не ест свои жертвы, по крайней мере при нас, только утаскивает их на дно. Но тел мы ни разу не находили, так что возможно что и вправду…

Девушка вздрогнула в ужасе. В итоге мне снова пришлось её успокаивать. Когда она вышла, я почувствовала себя страшно усталой и снова уснула. Серебряные сны опять преследовали меня, но на этот раз я всё равно смогла отдохнуть и проснулась полной сил. Слабость прошла, как и обещала Ирма, но действие артефакта не прекратилось и магия была мне недоступна. А физических сил на то, чтобы сломать дверь или решётку на окне мне не хватило. Так что мне оставалось только ждать. Может быть, когда меня поведут на заклание, появится шанс сбежать.

Отвлекаясь от невесёлых мыслей, я медленно подошла к окну и прижалась щекой к холодному стеклу. Моя комната находилась на втором этаже здания, так что я могла неплохо видеть соседние дома. Все они оказались добротными, из так распространённого здесь тёмного камня. Двери и наличники окон были обильно украшены каменной резьбой. Во многих окнах горел свет, причём мне сразу стало понятно, что там стоит далеко не одна свечка. Мостовые тоже покрыты камнем, повсюду стоят высокие кованые фонари. Я провела ладонью по стеклу, оставляя на нём грязный след. Да, помыться бы не мешало.

Словно в ответ на невысказанное пожелание в комнату вошли двое парней, несущих здоровенную деревянную бадью, наполненную водой. За ними последовала Ирма с двумя корзинами. В одной лежали куски мыла, полотенца, расчески и прочие полезные вещи, а во второй громоздилась всевозможная еда. Мой живот жалобно заурчал, напоминая о том, что последний раз я ела неизвестно когда.

— Я подумала, что вам захочется освежиться и подкрепиться. — Робко улыбнулась мне девушка.

— Спасибо, это была отличная идея.

Ирма, покрикивая на парней, быстро добилась того, чтобы всё было расставлено и разложено. У окна она сервировала мне столик и стянула с кровати испачканное бельё. Через минуту в комнату вошло ещё несколько мужчин с вёдрами горячей воды. Видимо, глядя на моё состояние, они решили, что воды потребуется очень много. Я благодарно посмотрела на девушку и попросила всех выйти. Раздевшись, я тут же плюхнулась в бадью и блаженно застонала. Вода быстро стала грязно-бурого цвета, зато я становилась всё чище и чище. Около часа я старалась разобрать волосы, превратившиеся в безобразный колтун. Как ни странно, получилось, хотя мысленно я уже с ними попрощалась. Наконец, чистая и свежая я вылезла из бадьи и с жадностью накинулась на еду. С костюмом пришлось расстаться — он был испорчен окончательно и безвозвратно. К счастью, Ирма об этом подумала и принесла мне взамен чистую белую блузку и коричневые штаны. Одежда была мне чуть великовата, но я явно была не в том положении, чтобы жаловаться, так что осталась вполне довольна. Итак, я сыта, чиста и даже более менее одета. Клинки у меня, конечно, отняли, а вот запрятанный в сапог кинжал не нашли, так что у меня даже есть оружие. Проку от него в настоящий момент никакого, но кто знает, когда оно может понадобиться. Так что жизнь в целом виделась мне не то, чтобы в радужном, но и не в совсем чёрном цвете.

Три дня пролетели достаточно быстро. Несмотря на всё приближающуюся вероятную гибель, я чувствовала себя достаточно спокойно. Впервые за долго время я могла никуда не торопиться и просто отдохнуть. Тем более, что из-за отсутствия магии я не могла тренироваться, а прыгать по комнате с оружием я тоже не рисковала — его вполне могли и отнять. Так что я просто валялась на кровати, читала книги, которые принесла мне Ирма, вдоволь ела. Если бы ещё не повторяющиеся каждую ночь сны, то всё было бы просто прекрасно. Увы, но они не оставляли меня в покое. По утрам я просыпалась с бешено колотящимся сердцем и потными ладонями. К тому же теперь иногда эти сны отзывались во мне и днём. Стоило мне только закрыть глаза, как перед закрытыми веками возникали вспышки серебряного света. Не знаю, что было тому причиной — то ли то, что я сейчас не выматывалась до предела, то ли то, что я приблизилась к их источнику, где бы он ни находился, но меня это ужасно раздражало. Я никогда не любила непонятных вещей, которые так сильно на меня воздействовали. Но с этим я, к сожалению, ничего поделать не могла. И зов каждую ночь повторялся, и каждый раз я пыталась сопротивляться, но всё же летела навстречу замку и царящему в нём таинственному серебряному свету.

Назначенный день пришёл неожиданно. Едва открыв глаза я почувствовала, что в воздухе витает ощущение напряжённого ожидания. От принесённого мне завтрака я отказалась, еда наверняка всё равно не полезла бы в горло. Полуодетая, я уселась на подоконник и взглянула вниз. Там, на улицах Брейля, царило оживление. Люди сновали из одной стороны в другую, что-то разнося, забирая и передавая друг другу. Постепенно все здания оказывались украшенными полотнищами белой ткани, белые флаги вывешивались из окон, белые ковры расстилались перед каждой входной дверью. Почти все горожане тоже были одеты в белое, но даже те, кто предпочли другие цвета, имели хотя бы одну белоснежную вещь — будь то шарфик или плащ. Я наблюдала за суетой внизу. Наверное, мне нужно было бояться, ведь по сути все эти приготовления были предназначены отметить мою смерть, но страха не было. Да, я волновалась, беспокоилась, но не боялась. Конечно, у меня всё ещё оставалась надежда на побег — пусть слабая и призрачная, но всё же она была. Когда меня поведут, чтобы отдать морскому чудовищу, вокруг не будет решёток и дверей, так что теоретически я смогу сбежать. Без магии и с одним только кинжалом это будет трудно, но не невозможно.

— Можно войти? — в дверь робко постучали и после моего разрешения внутрь проскользнула Ирма. На её круглом личике отчётливо были видны следы недавних рыданий. За Ирмой вошли ещё две женщины со свёртками в руках.

— Последний день настал, не так ли? — усмехнулась я.

— Не шутите так, пожалуйста, — всхлипнула Ирма. — Как вы можете шутить и быть такой спокойной? Ведь осталось всего пара часов и…

Девушка зажала рот руками и замолчала, глядя на меня огромными испуганными глазами.

— Ничего, я всё понимаю. — пожала плечами я. — И вообще, чему быть, того не миновать. Что это вы мне принесли?

Ирма сделала знак, и пришедшие вместе с ней женщины развернули свёртки. В одном обнаружилось белое платье простого покроя, без всяких украшений. Во втором — белый же плащ из плотной ткани. Я вопросительно взглянула на девушку.

— Такова традиция. — тихо сказала она. — Белый цвет — это цвет жертвы, в этот день все мы стараемся надеть белое и украсить город в этом же цвете. И тот, на кого пал жребий, тоже всегда носит белое. Именно поэтому этот день и был перенесён на самый конец осени, когда земля уже начинает укрываться снегом. Это тоже своего рода символ.

Ирма говорила очень серьёзно. Похоже, что эту традицию жители Брейля впитывали вместе с материнским молоком и относились к ней очень серьёзно. Женщины незаметно вышли, оставив нас наедине. Ирма помогла мне одеться и подала зеркало, чтобы я могла взглянуть на себя. Я смотрела вглубь стеклянных глубин и не узнавала себя. Последних трёх дней безделья было явно недостаточно, чтобы прийти в нормальное состояние. Долгие месяцы непрерывных странствий сильно сказались на внешности. Я заметно похудела, так что скулы стали казаться выше и острее, под глазами залегли тёмные круги. Кажется, тело дало последний резкий рывок роста, потому что мне показалось, что я выросла на несколько пальцев. Как ни странно, даже несмотря на излишнюю худобу и сталь мышц под тонкой кожей, у меня были формы, причём весьма неплохие. Хотя платье и было просторным, под ним всё равно вырисовывались очертания груди и бёдер. Я невольно усмехнулась. Пожалуй, меня можно назвать симпатичной, но какой в этом смысл, если вскоре моя жизнь оборвётся? С каждой минутой надежда на чудесное спасение становилась всё слабее. Я предчувствовала, что никакой возможности побега мне уже не представится. Когда Ирма отвернулась на мгновение, я быстро привязала ножны с кинжалом к лодыжке и тут же поправила платье, чтобы ничего не было видно, но это уже было скорее для собственного успокоения. Обуваться я не стала, оставшись босиком. Холодная земля меня не смущала, а без обуви мне будет гораздо удобнее. Ирма удивлённо на меня посмотрела, но спорить не стала. И действительно, какой смысл беспокоиться, что я простужусь, если жить осталось совсем немного? Наконец, одевание было завершено. Девушка накинула на меня плащ и расправила волосы, тёмной волной рассыпавшиеся по спине.

— Вы такая красивая, — всхлипнула она.

— Не плачь, Ирма, всё будет хорошо. — Улыбнулась я. — Подумай лучше о том, что быть на моём месте и страдать могла бы не я, а ты.

— Это ужасно, — девушка вздрогнула, сжимаясь в комочек. — Но вы не будете страдать, честное слово. От этого мы сможем вас защитить.

— О чём ты говоришь? — недоуменно нахмурилась я.

— Вот, выпейте это.

Ирма протянула мне красивый флакончик, украшенный затейливой резьбой. Внутри глухо булькала какая-то жидкость.

— Что это? — поинтересовалась я, беря флакон в руки. Тяжёлый, даже слишком тяжёлый для такого небольшого сосуда.

— Это такой эликсир, он поможет вам не чувствовать боли и страха. Так вы сможете спокойно принять свою ужасную участь, если это вообще можно принять сколько-нибудь спокойно.

Девушка снова содрогнулась. Внезапно из коридора донёсся голос, зовущий её по имени и она вышла из комнаты, кинув мне напоследок сочувственный взгляд. В замке провернулся ключ и я осталась одна, сжимая в руке флакон с загадочным снадобьем.

Я снова подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Мысли бегали, как вспугнутые мыши, не задерживаясь надолго ни на одном предмете. Резким движением я откупорила флакончик. В нос ударил сладковатый аромат, наверное в жидкости был какой-то наркотик. Рука сама поднесла зелье ко рту. Ирма сказала, что никто не видел, как чудовище расправляется со своими жертвами? Пожирает их? Просто топит? Разрывает на куски? Как бы то ни были, все эти варианты гибели не слишком приятны, так что мне однозначно будет больно, скорее всего даже очень больно. А это зелье поможет мне не чувствовать боли. И тем не менее…

Я перевернула сосуд и жидкость стала вытекать на пол, сначала тонкой вязкой струйкой, затем отдельными каплями. Когда флакончик опустел, я села на кресло, продолжая сжимать его в руке и постаралась придать лицу спокойное, чуть растерянное выражение. Боги, зачем я это сделала? Я вовсе не хотела страдать. Это произошло абсолютно неосознанно, как будто что-то внутри подтолкнуло меня. Звук открывшейся двери заставил меня встрепенуться. Я обернулась, ожидая увидеть Ирму, но вместо неё в проёме стояли двое мужчин в белых плащах. В руках они держали длинные копья, на концы которых также были повязаны белые ленты.

— Идёмте, — приказал один из них.

Я послушно сделала шаг вперёд. Мужчины посторонились, пропуская меня. Сопровождаемая своим молчаливым конвоем, я спустилась по лестнице и оказалась на улице. По обе стороны от меня стояли люди, создавая нечто вроде живого коридора, по которому я и должна была пройти. Вся дорога была застелена белым полотном, по которому я шла. Даже сквозь полотно ледяная земля холодила ноги, но я была этому только рада. Прикосновение холода помогало сохранить ясный рассудок. Я медленно шла вперёд по улице, не торопясь, глядя только перед собой. Зрители молчали, как бы показывая этой тишиной, что уважают мою жертву. Я незаметно взглянула по сторонам. Нет, сбежать совершенно невозможно. Слишком много людей, но дело даже не только в этом. Что-то внутри меня влекло меня вперёд, заставляя постепенно ускорять шаг. Сердце стучало всё быстрей, но не от испуга, а скорее от нетерпеливого ожидания того, что должно было случиться. Как сквозь сон я видела всплывающие то с одной, то с другой стороны лица. В какой-то момент я увидела Ирму, по её бледному лицу текли слёзы. Я спокойно прошла мимо, даже не обратив на это особого внимания. В ушах звенел, отдаваясь многократно, тихий зов, заглушающий все остальные звуки.

И вот я достигла конца улицы. Здесь город словно обрывался, превращаясь в практически отвесную скалу, внизу которой бушевало море. Серое небо грозно хмурилось. Внезапно вдали блеснула молния и раздался звук грома. Гроза зимой? Странно… Зрители запереглядывались, их шёпот зашелестел в напряжённой тишине, но тут же оборвался. Вплотную ко мне подошёл невысокий мужчина, его круглое лицо показалось мне смутно знакомым. Отец Ирмы? Наверное. Мужчина что-то говорил, обращаясь к собравшейся толпе, но я не слышала ни единого слова из его речи. Со стороны я должна была выглядеть как раз как одурманенная наркотиком послушная жертва. Но вовсе не из-за снадобий я не пыталась сопротивляться, просто борьба вдруг показалась бессмысленной и бесполезной. Одним движением руки мужчина сорвал с меня амулет в виде змейки. Магия, впрочем, не отозвалась, наверное на это нужно время. Я шагнула вперёд, отодвигая мужчину в сторону. Он тут же посторонился, я лишь успела уловить его потрясённый взгляд. Ну да, послушная жертва это одно, но жертва, сама рвущаяся навстречу смерти — это совсем другое. Плащ свалился с плеч, как только я расстегнула держащую его фибулу. Ледяной ветер тут же взметнул моё платье и растрепал волосы. Его прикосновение показалось мне самой нежной лаской. Ведомая таинственным зовом, я медленно приблизилась к обрыву. Вниз вела тоненькая тропка, выбитая в камне. Она петляла вдоль скалы, спускаясь почти до самого уровня моря и выводила на небольшую площадку, слегка выдающуюся вперёд.

Зрители расступались передо мной, уступая дорогу. Холодный камень вдруг показался мне мягче, чем самый толстый ковёр. А гроза тем временем всё приближалась. Раскаты грома раздавались в воздухе всё чаще, в тёмных тучах практически без перерыва вспыхивали отсветы молний. Наконец я оказалась на каменной площадке. К стене обрыва были прикреплены толстые железные кольца, покрытые ржавчиной. Видимо, если бы я сопротивлялась, меня бы просто приковали к скале. Судя по истёртому камню, этим пользовались часто. Я представила, как многие десятки и сотни жертв судорожно трепыхались здесь, как бабочки, пришпиленные иголкой к холсту и невольно вздрогнула. Участь этих несчастных не могла не вызвать сочувствия. И вот я стою здесь, в том самом месте, где каждый год уже несколько веков гибнут люди. Только сейчас я смогла осознать это целиком и полностью, словно до этого разум защищал меня от такого потрясения. Всё моё существо затопил неизбывный ужас и я попятилась прочь от морской бездны, разверзшейся передо мной. Но вместо камня я ощутила под ногами ледяную воду. Море начало подниматься, теперь оно плескалось уже вровень с площадкой, на которой я стояла. Отдельные валы поднимались ещё выше, и моё лёгкое платье до колена было уже насквозь мокрым. Холодные, жгучие брызги попадали на кожу. Я задрожала, не столько от холода, сколько от страха. Внезапно откуда-то издалека, с вершину утёса, до меня донеслись испуганные возгласы. Я посмотрела на волны и застыла, поражённая. Меж буйных штормовых пиков серебрилась чешуя чудовищного создания. Оно напоминало огромного змея, легко разрезающего волны. На миг чудовище выпрыгнуло из воды, демонстрируя всё своё огромное тело. Оно оказалось ужасающе прекрасным, морской дракон с огромными серебристыми крыльями и более тёмным животом. Хвост навевал ассоциации с морскими млекопитающими, наподобие китов или дельфинов, а гребни чешуи вдоль хребта напоминали множество небольших плавников. Чудовище взглянуло на меня глазами пронзительной черноты и снова нырнуло, скрываясь в глубине. Несмотря на продолжающую прибывать воду, я отступала назад, пока не прижалась спиной к обрыву. Стоя по колено в воде, я трепетала от ужаса. Ещё мгновение — и я погибну, и тело моё будет покоиться в этих грозных глубинах. Не знаю, что бы произошло дальше, но в моей голове снова зазвучал тот же зов, что звучал во мне каждую ночь. Моё тело вдруг перестало подчиняться мне, и я шагнула вперёд, ближе к краю площадки. Всё внутри меня кричало: «Нисса, ты сошла с ума! Беги, пока можешь.», но я не могла противиться этому зову. Последний шаг, и я стою на самом краю, глядя в бесконечную, пугающую бездну.

Змей вынырнул совершенно неожиданно, прямо передо мной. Водопады воды с его крыльев окатили меня ледяными брызгами, так что даже те части платья, которые были уже сухими, полностью намокли. Его чёрные глаза сверлили меня взглядом, и я просто не могла отвернуться. Казалось, что между нами протянулись незримые, но прочные нити, связывающие наши взгляды вместе. Взмах огромных крыльев создал ударную волну, сбившую меня с ног. Но я не упала, а зависла в воздухе, в нескольких локтях от пола, удерживаемая непонятной магией. Морда чудовища приблизилась ко мне вплотную, так что я почувствовала исходящую от него силу. Чёрные глаза вспыхнули, проникая в самую душу, и я потеряла сознание.

Глава 16

Приходила в себя я очень медленно. Перед глазами всё плыло, потолок кружился, описывая концентрические круги. Но несмотря на это, чувствовала себя я превосходно, гораздо лучше, чем всё последнее время. Вначале в голове была абсолютная пустота, но постепенно в памяти начали всплывать недавние события. Я вспомнила своё пленение, слёзы Ирмы, свой путь по холодной каменистой тропе, и серебристую чешую, мелькнувшую в волнах. Но что было потом? Почему я до сих пор жива? Непонятно. В то мгновение, когда рассудок покинул меня, я была уверена, что больше никогда ничего не увижу в этом мире, что тёмная вода поглотит меня навеки. Но всё же я жива, и даже в полном порядке. Так что, где бы я ни находилась, это всё равно неплохо. Гораздо лучше, чем тот мрачный конец, который я уже нарисовала в своём воображении.

Я села на кровати и огляделась. Вообще, моя кровать больше напоминала огромный плацдарм, чем банальное место для сна. Я легко могла улечься и вдоль, и поперёк, и всё равно оставалось полно места. С четырёх углов кровати резные столбики поддерживали тяжёлый бархатный балдахин, украшенный позолоченными кистями. Остальная обстановка комнаты тоже поражала роскошью. Одна из стен была полностью занята шкафами из массивного красного дерева с зеркальными вставками. Все ручки были позолоченными, с инкрустацией и чеканкой. С высокого сводчатого потолка свисала огромная люстра, в которой вместо свечей горели магические светлячки, дающие приятный тёплый свет. Стены были обиты шёлковой тканью с рисунками, изображающими райских птиц и неведомые цветы. У окна расположилась мягкая кушетка и резной деревянный столик, на котором стоял серебряный кувшин, пустой хрустальный бокал и ваза с неизвестными мне фруктами. Вся комната была оформлена в зелёно-золотой гамме, с добавлением алых и бирюзовых пятен. Наверное, такая спальня могла оказаться только во дворце императора, и то вряд ли какому-нибудь императору хватило бы на это денег.

Засмотревшись на магические светлячки в люстре, я вспомнила про свою собственную магию. В ответ на мои мысли, она тут же зашевелилась внутри, подтверждая своё присутствие. Огонёк загорелся на ладони, стоило мне только этого пожелать. Я удовлетворённо улыбнулась. Теперь я готова ко всему. Кстати, интересно, а остался ли у меня мой кинжал? Сейчас я лежала в постели в том же белом платье, которое должно было стать моим погребальным нарядом. Пошарив рукой по голени, кинжала я не нащупала. Наверное, забрали. Хотя нет, вот же он. Кинжал, идеально вычищенный и сияющий лежал прямо на прикроватной тумбочке. Это обнадёживало. Где бы я ни находилась, раз у меня не забрали оружие, то вряд ли собираются причинять мне вред. Я как раз собиралась встать, когда в дверь постучали и внутрь вошла девушка в приталенном голубом платье. У девушки были длинные светлые волосы, аккуратно собранные в косу и голубые глаза в цвет платья. Она ласково мне улыбнулась и присела в изящном реверансе.

— Доброе утро, миледи.

— Доброе утро, — осторожно проговорила я, приглядываясь к девушке. На первый взгляд она не выглядела опасной, но если я чему и научилась за последнее время, так это тому, что всегда лучше быть настороже. Блондинка, судя по всему, заметила мой настороженный взгляд и ещё раз улыбнулась. Улыбка мне понравилась, она была тёплой и искренней.

— Меня зовут Анита, — представилась девушка. — Вы можете звать меня Ани. Я буду прислуживать вам, пока вы живёте в замке Даэс. Наш хозяин приказал нам сделать всё, чтобы вы ни в чём не нуждались. Все ваши желания будут незамедлительно исполнены.

Я вскинула бровь. Звучит крайне обнадёживающе.

— Ваш хозяин?

— Да, хозяин этого замка. Сейчас вы находитесь в его владениях, леди Нисса.

— Откуда ты знаешь моё имя? — удивлённо воскликнула я, снова настораживаясь.

— Милорд сказал нам его. Пожалуйста, не волнуйтесь, — взмолилась она, протягивая ко мне руки. — Здесь вы в полной безопасности, с вами ничего не случится.

— Хорошо. — Я глубоко вздохнула, успокаиваясь. — Ты сказала, что все мои желания будут исполняться. Значит ли это, что я вольна в любой момент покинуть это место?

Девушка замялась и нервно заломила руки, уставясь на свои туфельки, такие же голубые, как и платье.

— Боюсь, что нет, миледи. Наш господин сказал, что вы не сможете покинуть замок, пока он этого не позволит. Но в остальном вы совершенно свободны.

— И вы не боитесь, что я сбегу?

— Это невозможно, — покачала головой Ани, — замок не отпустит вас без приказания его владельца. Пожалуйста, не сердитесь. Наш хозяин вовсе не жесток. Вам ничего не грозит, и он наверняка не собирается причинять вам вред.

— Могу я поговорить с этом вашим хозяином? — хмуро спросила я.

— Конечно, сегодня вечером вы сможете это сделать. Сейчас его нет в замке, но к ужину он обещал вернуться. А до тех пор, что я могу сделать для вас?

Я вздохнула и оглядела девушку. В её глазах светилось участие и лёгкое любопытство. Я осторожно выпустила щупик магии и коснулась её ауры. Она оказалась совершенно чистой и тёплой, как клубочек шерсти. Похоже этой девушке я могу доверять. Я кивнула головой в сторону мягкого пуфика, стоящего около кровати.

— Присядь, пожалуйста.

Ани послушно села и внимательно посмотрела на меня.

— Ты можешь рассказать мне о месте, в котором я очутилась? И о том, как именно это произошло? Честно говоря, я почти ничего не помню.

— Сейчас вы находитесь в замке Даэс, миледи. Это сердце княжества Даэс.

— Княжество Даэс? Я никогда не слышала о таком.

— Это не на Таринне, — улыбнулась девушка. — Мы сейчас находимся в мире, который очень тесно примыкает к Таринне. Граница как раз проходит по нашему княжеству, правителем которого является мой господин.

Другой мир? Очень интересно. Я задумалась. Получается, что это чудовище не убило меня, а только перенесло в мир, соседний с Таринной. Но зачем?

— Я не знаю, как именно вы здесь оказались, — продолжала тем временем свой рассказ служанка. — Позавчера вечером нас собрал князь и сказал, что вы его гостья, и что о вас нужно заботиться, как о нём самом. Мы не задавали лишних вопросов.

— Позавчера? — ахнула я.

— Да, вы проспали две ночи и весь день. Но это и хорошо. Когда я вас впервые увидела, на вас лица не было. Такая бледная, ужас.

— А остальные?

— Остальные? — не поняла девушка. — Не было никаких остальных.

— Но жертвы ведь приносились каждый год. Разве к вам каждый год не попадали люди?

— Нет, по крайней мере я никогда об этом не слышала. Наверное, вам будет лучше узнать об этому у самого князя.

Я кивнула. Ладно, у князя, так у князя. Хотя вообще странно, что не каждая жертва оказывалась здесь. Судя по всему, я такая первая. Всё страннее и страннее.

— А ваш князь… какой он? Расскажи мне о нём, — попросила я.

— Наш господин — лорд Данавиэль Драгонэр, князь Даэсский. Этот замок принадлежит ему, как и всё княжество. Вообще наш мир мало обитаем, и самая густонаселённая его часть как раз принадлежит князю. Так что в принципе можно сказать, что именно он является правителем этого мира. А вообще, он хороший господин, справедливый, добрый к своим подданным. Нам здесь хорошо живётся, и вам тоже обязательно понравится.

— Хорошо, — улыбнулась я. На самом деле, всё не так уж плохо. Возможно, этот князь хочет просто поговорить со мной, после чего отпустит. По крайней мере мне очень хотелось на это надеяться. Я бросила взгляд на часы, стоящие на каминной полке из какого-то зелёного камня. Сейчас в камине огонь не горел, но я могла представить, как красиво выглядит очаг, освещённый мягкими языками пляшущего пламени. Судя по часам, было уже позднее утро, а значит пора вставать.

— Завтраком в этом замке кормят? — поинтересовалась я у девушки.

— Конечно, — просияла та. — Я не знала, чего вы захотите, поэтому попросила кухарку приготовить побольше разных вариантов. Всё наверняка уже готово. Я провожу вас в столовую, а то с непривычки в замке легко заблудиться.

Я кивнула и осмотрела себя с ног до головы. Моё платье было абсолютно сухим, но всё равно глаз не радовало. В нескольких местах почему-то образовались прорехи, а подол оказался слегка обтрёпанным об камни. Было бы неплохо переодеться, о чём я тут же и сообщила Ани. Девушка улыбнулась и подошла к тем самым шкафам, которые уже привлекли моё внимание. Лёгкое движение руки, и за широко распахнутыми створками оказались длинные ряды поражающих роскошью нарядов. Я подошла к служанке и слегка поворошила одежду. Шёлк, бархат, атлас, старинные кружева, меха… Выглядело всё просто потрясающе.

— Это что, всё моё? — уточнила я у радостно улыбающейся девушки.

— И не только это, — рассмеялась та, увидев моё поражённое лицо. — Ещё всё это.

Она открыла соседний шкаф, доверху заставленный бальными туфельками, мягкими сапожками, великолепными золотистыми сандалиями и прочей обувью. А на туалетном столике, который я до этого и не заметила, обнаружилось две шкатулки, обе набитые сияющими драгоценностями самых разнообразных форм — от брошей до колье.

— Нет, нет, — помотала головой. — Это же безумие. Ты что, хочешь сказать, что всё это великолепие лежало в замке, а теперь твой хозяин отдаёт это мне?

— Это не лежало в замке, разве что некоторые драгоценности уже были здесь, в фамильной сокровищнице. Всё остальное сделано портными и ювелирами специально для вас. Князь несколько месяцев назад начал готовиться к приёму какой-то гостьи, но мы не знали, кого он ждёт. Теперь мы знаем.

Ани весело мне улыбнулась. Я ещё раз оглядела представшее моему взгляду изобилие и незаметно ущипнула себя за руку. Кожа мгновенно заболела, но больше ничего не изменилось. Возможно, было бы лучше, будь это сном. Меня немного напугало, что к моему прибытию здесь так готовились. Вряд ли был смысл готовить такое количество одежды, если меня собираются тут же отпустить восвояси? Но, с другой стороны, если бы меня хотели убить, то в этом тоже не было бы смысла. Так что пока я не видела явных причин для волнения, меня только мучило любопытство. Что происходит? Зачем я здесь?

После получаса ковыряния в шкафу я выбрала довольно скромное коричневое платье из плотной ткани. Оно могло бы показаться простым, если бы не оторочка из роскошных кружев по воротнику и не пуговицы из чистого золота на корсаже. К нему Ани подобрала мне золотистые туфли без каблука и мы направились в столовую. К ней вела сложная сеть коридоров разной степени ширины, но всех без исключения роскошных. Стены были украшены резьбой, барельефами, гобеленами. Потолок в некоторых коридорах был расписан фресками с охотничьими и военными сценами. Узкие стрельчатые окна впускали рассеянный свет, дополняющийся магическим светом от расставленных повсюду фонарей.

— Неужели весь замок освещается магией? — изумилась я.

— Конечно. — пожала плечами девушка. — И не только освещается. Водопровод, к примеру, тоже построен на магии, да и в кухне вместо обычного огня горит волшебное пламя. Оно не чадит, не требует дров и гораздо равномернее прожаривает мясо. Так что наша кухарка очень этим довольна.

Девушка шла довольно быстро, так что я едва успевала за ней. Голова невольно поворачивалась то в одну, то в другую сторону, и я постоянно отвлекалась на интересные детали. Обилие магии меня просто поражало. До этого я прожила шестнадцать лет в тюрьме, полностью лишённой какого-либо волшебства, но и за последний год встретила не слишком много людей, обладающих даром. Так что попасть в замок, полностью заполненный магией было настоящим чудом.

Наконец мы спустились по лестнице красного мрамора и оказались в столовой. Точнее, в столовой зале, как назвала её Ани. И действительно, назвать её иначе, чем залой, язык не поворачивался. Стены были закрыты деревянными панелями светлого цвета с отчётливыми прожилками. Высокий потолок расписан фресками, на которых мужественного вида всадники гнались за изящным оленем. В том, как олень повернул голову, оборачиваясь на преследователей, чувствовалась рука настоящего мастера. В центре залы расположился стол персон этак на пятьдесят, застеленный белоснежной скатертью. В торце стола был гостеприимно отодвинут стул с бархатной обивкой, больше напоминающий трон, на который Ани меня тут же заботливо усадила. Я окинула критическим взглядом заставленный яствами стол и жалобно посмотрела на девушку.

— Ани, я столько не съем!

— Не волнуйтесь, миледи, ешьте столько, сколько пожелает. Мы просто ещё не знаем, какие блюда вы предпочитаете, поэтому решили перестраховаться.

На массивной столешнице громоздились серебряные и позолоченные блюда, заполненные всевозможной снедью. Здесь было всё — рыба и щупальца осьминогов, жаркое, какая-то запечённая птица в горшочках, разные виды хлеба, пироги и пирожные, экзотические фрукты, в общем всё, что только можно придумать съедобного. Я тяжело вздохнула и покрепче ухватила серебряную вилочку с выгравированным драконом, напоминающим то самое чудовище из Брейля и принялась за еду.

— Мммм… — закатила я глаза от восторга. — Это просто невероятно вкусно.

Ани радостно улыбнулась.

— Я рада, что вам нравится. Если вы позволите, я вас оставлю. Ещё не все дела сделаны, нужно кое о чём позаботиться. А вам, я думаю, будет интересно побродить по замку. Здесь есть на что посмотреть.

— Я могу ходить по замку одна? — удивилась я. — И здесь нет никаких запертых комнат, в которые мне категорически нельзя входить?

— Нет, для вас здесь всё открыто. Князь ясно дал понять, что вы здесь такая же хозяйка, как и он. Если вы заблудитесь, то всегда можете позвать меня с помощью звоночка. — Ани продемонстрировала небольшой серебряный колокольчик, висящий на стене столовой. — Такие колокольчики есть во всех комнатах и коридорах. Услышав его звон, кто-нибудь обязательно появится.

— Очень удобно. — улыбнулась я.

— Князь любит, когда всё делается так, как он хочет. Единственное, о чём я хочу вас попросить, это чтобы вы пришли в столовую к ужину. Наш господин как раз вернётся и наверняка захочет поговорить с вами.

— Хорошо, я буду.

Вдоволь наевшись, я отправилась гулять по замку. Даэс оказался просто потрясающим. За первый день моего пребывания здесь я смогла осмотреть едва ли его десятую часть. Ещё пока мы шли к столовой я успела оценить его масштабы, так что справедливо решила, что мне нужна хоть какая-нибудь система для осмотра, иначе я рискую совершенно потерять всякую ориентацию в пространстве. В итоге, весь этот день я посвятила осмотру первого этажа, на котором как раз и находилась столовая. Также я смогла обнаружить несколько гостиных, оформленных в разных цветах, комнату с оружием и доспехами, нечто вроде каминного зала с уютными пуфиками для сидения, большую оранжерею с диковинными растениями, кухню и библиотеку. И вот в библиотеке я застряла надолго. Стоило мне только окинуть взглядом бесконечные ряды книжных шкафов и почувствовать характерный запах пергамента и кожаных переплётов, как я поняла, что всё же счастье на свете есть. Многие книги были на неизвестных мне языках, но и таких, которые я понимала, тоже было немало. Наверное, именно так чувствует себя гном, дорывшийся до огромной золотой жилы или нашедший самый крупный в мире алмаз. Усевшись на одно из стоящих в библиотеке резных кресел, я с головой ушла в потрясающе интересный роман, действие которого разворачивалось на древней Таринне. Перипетии сюжета так захватили меня, что оторваться от книги я смогла только тогда, когда магический светильник рядом с креслом вспыхнул ярче, реагируя на темноту за окнами. Я посмотрела на часы над дверью. Ого, до ужина осталось всего два часа? Ну, поскольку такого завтрака я ещё никогда не видела, неудивительно, что мне за весь день даже не захотелось есть. Я отложила книгу в сторону, потом немного подумала и прихватила её с собой. Лучше забрать её к себе в комнату, чтобы иметь возможность почитать перед сном. Вряд ли я прямо сегодня смогу покинуть Даэс, да и если честно, мне этого ещё совсем не хочется. Аккуратно притворив дверь библиотеки, я вышла и направилась в ту сторону, где по моим представлениям должны была находиться столовая. Однако извилистые коридоры вели меня по совершенно незнакомому пути, и когда я толкнула выросшую перед мною дверь, то увидела вовсе не библиотеку, а невысокое крыльцо и расстелившийся впереди парк. Сейчас было довольно темно, но парк всё равно выглядел очень уютно из-за того, что вдоль всех дорожек стояли кованые фонари с теми же светильниками, что и в замке. Я вышла наружу и оглянулась. Даэс тёмной громадой нависал надо мной. Он мог бы показаться мрачным, но все его окна жизнерадостно светились, а многочисленные башенки и балконы смягчали суровый облик. Вообще, этот замок был самым прекрасным из всех, что я когда-либо видела, даже считая многочисленные иллюстрации и гравюры в книгах. На самой высокой башне я увидела развевающийся стяг, но рассмотреть его внимательно мешали подступающие сумерки. Я уже собиралась было зайти обратно, когда вдруг меня осенило. Ани сказала, что я не смогу уйти, потому что сам замок не отпустит меня. Но вот я стою снаружи. Неужели я свободна? Хотя, скорее всего, граница просто расположена чуть дальше. Это нужно будет обязательно проверить, но не сейчас. А сейчас лучше поторопиться, если я не хочу опоздать на ужин.

В первой попавшейся комнате я позвонила в серебряный колокольчик. Не успел звук окончательно затихнуть, как дверь отворилась и внутрь вошла невысокая женщина средних лет. Почтительно мне поклонившись, она осведомилась, будет ли миледи угодно проследовать за ней в столовую. Миледи было угодно. Пока мы шли по коридорам, я старалась запомнить дорогу. В уме я составляла карту тех помещений замка, в которых уже была. Когда я заметила впереди знакомый поворот, то ускорила шаг. Да, действительно, вот и дверь в столовую. Я поблагодарила женщину, услужливо распахнувшую перед мной дверь и вошла в залу. Стол был накрыт на одну персону, и кроме Ани, стоящей у моего стула, в комнате больше никого не было.

— Ты же сказала, что ваш господин желает со мной поговорить? — поинтересовалась я у девушки, усаживаясь на стул.

— Да, миледи, он уже здесь. После ужина вы с ним непременно поговорите, — пообещала она.

Я только пожала плечами. Честно говоря, в данный момент меня гораздо больше занимало содержимое тарелки, чем таинственная персона князя Даэсского. Так что я с радостью устремилась на встречу нежнейшей утке в сладко-пряном соусе и лимонным безе, забыв о предстоящем разговоре. Закончив трапезу, я присела на кресло у окна, потягивая ароматный травяной отвар. Внезапно холодная дрожь пробежала у меня по позвоночнику. Я обернулась. В дверях, совершенно неподвижно, стоял силуэт высокого мужчины. В той части столовой царил полумрак, и падающий из коридора свет резко очерчивал его фигуру. Я невольно вздрогнула. Что же мне это напоминает? Ну конечно, тот силуэт на фоне серебряного свечения. Мужчина шагнул вперёд, перемещаясь совершенно бесшумно, как дикий кот и остановился в нескольких метрах от меня. Я замерла, не в силах пошевелиться.

…Серебро, серебро, серебро. Серебряный свет, вязкий и тягучий, как расплавленная ртуть…

Вот оно, это серебро. Белоснежные волосы мужчины, цвета жидкого серебра, того самого оттенка, который я видела так часто в ночном бреду, свободно стекали на спину. Только несколько прядей у лица были убраны назад и перехвачены шнурком. Его лицо было абсолютно непроницаемым, как каменная маска. Высокие скулы, резкий разлёт бровей, твёрдый мужественный подбородок, и глаза… Те самые глаза, которые до этого я видела на морде морского змея. Чёрные, бесконечно глубокие. Радужка была того же совершенно чёрного цвета, что и зрачок, но при этом в ней постоянно вспыхивали и гасли серебристые искры, словно крошечные звёзды. Его кожа была очень светлой, почти белой. Высокая фигура при всей своей худощавости не оставляла сомнений в таящейся в ней силе. Орис был опасен, Арман, мой наставник, был опасен ещё в большей степени, но рядом с этим человеком они показались бы слабыми, беспомощными котятами. Я вскочила, готовая бежать в любую минуту, но мужчина не шевелился. Он пристально следил за мной своими чёрными глазами, не делая никаких движений. Наконец он заговорил. Я чуть не застонала от неожиданности. Этот мягкий, бархатистый голос… Я узнала бы его в то же мгновение, где бы ни услышала. Тот самый голос, что звал меня ночами, тот самый голос, чьи отголоски раздавались во мне, вызывая страх и надежду.

— Добрый вечер, леди Нисса. Рад приветствовать вас в замке Даэс. — он улыбнулся и согнулся в изящном полупоклоне. — Полагаю, моё имя вам уже сообщили. Меня зовут Данавиэль Драгонэр, вы можете звать меня Даниэль или же так, как вам будет удобнее. Я не стану возражать. Итак, сейчас вы моя гостья и я надеюсь сделать всё возможное, чтобы ваше пребывание в моём замке было приятным.

— Гостья? — я абсолютно невежливо хмыкнула. — Или всё же пленница?

— Только гостья. Вы вольны делать всё, что вам заблагорассудится, кроме одной единственной маленькой детали.

— Я не могу покинуть замок, верно?

— Именно так. — кивнул мужчина.

— Почему? — стоило мне задать этот простой вопрос, как по непроницаемому лицу князя пробежала едва уловимая тень. В комнате слегка похолодало, или мне это только показалось.

— Я не могу вам этого сказать. Поверьте мне, миледи, это необходимость. Все остальные ваши желания будут исполняться незамедлительно.

— И когда же вы меня всё-таки отпустите? — поинтересовалась я.

— Как только это будет возможно. Большего я сказать вам не могу.

Я снова уселась в кресло, раздражённо забарабанив по его ручке, а затем со вздохом притянула к себе чашку с отваром и уткнулась в неё. Пытаться вырваться силой бесполезно, это совершенно очевидно. Но и мириться с таким положением дел я не собиралась. Как мне кажется, на данный момент наилучшим вариантом было затаиться, притвориться, что меня всё устраивает, а самой постепенно искать возможность побега. В конце концов, к жизни в тюрьме я привыкла.

— Ладно, — пробурчала я себе под нос. Пожалуй, нужно постараться узнать как можно больше, пока есть такая возможность. — Откуда вы знаете моё имя?

— Я следил за вами. — совершенно спокойно сказал мужчина. Я от неожиданности поперхнулась отваром и поспешила отставить его в сторону.

— И как давно? — осторожно поинтересовалась я.

— Как только вы появились в Брейле. Этот город находится под моим покровительством. Пожалуй, будет лучше, если я расскажу вам кое-что. Итак, мой мир, Даэс — как видите, его название такое же, как и у моего княжества, — находится вплотную к Таринне. В море у мыса Штормов граница особенно тонка, поэтому её необходимо охранять. Не стоит давать мирам соприкасаться так тесно. Поэтому я присматриваю за Брейлем. Когда вы прибыли туда, то тут же очутились в поле моего зрения.

— А остальные жертвы? Что произошло с ними?

— Они мертвы.

— Мертвы? Все? Полагаю, рано или поздно меня тоже ждёт такая участь?

— Нет, — покачал головой князь. — Те люди никогда не попадали в Даэс. Они просто погибали в море, укрепляя своей кровью и смертью границу между мирами. Кровь и смерть всегда были моей стихией, так что только с их помощью я могу защитить свой мир.

— Тогда почему я до сих пор жива? — глупо спросила я.

— Потому что я так пожелал. — Он едва заметно улыбнулся, и его глаза на миг показались мне почти человеческими. Во всём остальном человеческого не было совсем. Даже то, как он стоял — совершенно неподвижно, кажется, даже не дыша. Его тело казалось высеченным из единого куска камня, твёрдого и холодного. Я снова вздрогнула. В его присутствии сердце колотилось как бешеное, крича об опасности. Как будто я и так этого не знаю.

— Вы ведь не человек, не так ли? — прошептала я едва слышно, но он всё равно ответил.

— Нет, я не человек. Я был рождён демоном, но много столетий назад после некоторых событий стал наполовину вампиром. Можно сказать, что во мне слилась кровь самых тёмных рас. — он мрачно усмехнулся.

Полудемон, полувампир… Я вздрогнула. Так вот откуда это ощущение опасности, идущее от него. Мужчина пристально посмотрел на меня, заметив моё смятение.

— Вы что-нибудь знаете о Рьелле, леди Нисса? — поинтересовался он.

— Это бог тьмы, создатель тёмных рас, таких как… — я осеклась, не договорив фразы.

— Таких как моя? — он едва заметно вскинул бровь. — да, это так. В моём создании Рьелль тоже поучаствовал. Это было давно, когда он ещё присутствовал в нашем мире. Тёмный бог, хоть и жесток, порой бывает щедрым, когда ему это выгодно, конечно. Однажды моя жизнь оказалась в опасности. По сути, я был обречён. И тогда Рьелль дал мне нечто ценное, Дар, позволивший мне остаться в живых, если можно так выразиться.

— Дар?

Данавиэль сделал ещё один шаг вперёд, приближаясь ко мне. Все мои чувства во весь голос кричали об опасности. Я даже не заметила, как оказалась на ногах, готовая в любое мгновение бежать или защищаться. Мужчина горько усмехнулся, не разжимая губ.

— Что вы чувствуете, миледи? О чём говорят ваши инстинкты?

— Смерть… — выдохнула я прежде, чем успела подумать. — Ты — смерть.

Всякая вежливость тут же была отброшена. Какой смысл в этикете, если одно движение — и я погибну? Я отшатнулась от него, прижавшись спиной к окну. Дальше бежать некуда, защищаться бесполезно. Однако мужчина не спешил нападать. Он отступил на несколько шагов назад и слегка поклонился. Когда он распрямился, его лицо снова было совершенно непроницаемым.

— Прошу прощения, миледи, я не хотел вас напугать. Доброй ночи.

Стремительно развернувшись, он направился к двери и через мгновение комната опустела. С помощью заглянувшей в столовую Ани я дошла до своей спальни, надела предложенную мне кружевную ночную сорочку и забралась в постель. Сон долго не шёл ко мне. Всё вокруг было таким непривычным, что я никак не могла заснуть. Наконец, я пообещала себе, что постараюсь со всем разобраться завтра и уснула, забывшись тревожным сном.

Глава 17

Утром я проснулась рано. Солнце только вставало за деревьями, которые было видно из моего окна. Я вышла на балкончик, который не заметила вчера и немного постояла, глядя на парк. С высоты второго этажа он выглядел просто невероятно. Засыпанные белоснежной галькой дорожки шли во все стороны от замка. В нескольких местах я заметила пруды, слегка поблёскивающие под лучами солнца. Даже зимой парк не казался голым и однообразным. Вдоль дорожек были высажены вечнозелёные кустарники, создающие радующие глаз полосы зелени. Круглая поляна перед фасадом замка, на которую выходили окна моей комнаты, оказалась украшенной мраморными статуями. Подобные статуи кое-где виднелись и в самом парке. Я ещё раз взглянула на встающее солнце, лениво потянулась и вернулась в комнату. Пожалуй, звать Ани ещё рано. Вряд ли девушка уже встала. А вот исследовать получше хотя бы свои собственные апартаменты было бы неплохо. Вчера я не обратила внимания на две двери, ведущие из моей комнаты, но сегодня у меня было предостаточно времени, чтобы всё рассмотреть.

Толкнув одну из дверей, я оказалась в небольшом, но уютном кабинете, с мебелью из тёмного ореха. Массивный стол с несколькими ящиками и несколько стульев представляли основное его убранство. Над столом висела картина — натюрморт с кремового цвета розами. На полу — мягкий ковёр, в котором тут же приятно утонули мои ноги. Я прошлась немного по кабинету, проводя рукой по шкафчикам, стоящим вдоль стен. Большинство из них были пусты, но в некоторых стояли книги, преимущественно учебники по разным наукам. Вот это да! Неужели хозяин замка заботится о моём образовании? За второй дверью оказалась невероятных размеров ванная.

— Великие боги! — потрясённо выдохнула я, заглянув внутрь.

Да это не ванная, это целый бассейн. По краям он был довольно мелким, чтобы было удобно сидеть, а в самой глубокой его части вода накрыла меня с головой. Несколько полочек около ванной были целиком заставлены разнообразными видами мыла, шампуней, каких-то специальных солей и притираний. Раньше я всегда мылась в обычной деревянной бадье или даже просто в тазу, поливая себя водой. Во время моих путешествий я часто обходилась купанием в холодной воде реки или озера. А тут…

Вдоволь накупавшись, на что ушло наверное часа три, не меньше, я вылезла из ванной и позвонила в колокольчик. Пока Ани шла, я рассматривала окружающую меня роскошь, и в голову сами собой лезли непрошеные мысли. Может быть, жить в этом замке не так уж и плохо? Где ещё я смогу почувствовать себя практически богиней? Я тихонько хихикнула, раздумывая об этом. Но смешливое настроение прошло, стоило мне только вспомнить хозяина замка. Едва я воскресила в памяти его антрацитово-чёрные глаза и серебряные волосы, как страх снова наполнил всё моё существо. Нет, отсюда надо бежать. Этот человек, а точнее даже не человек, смертельно опасен. И я не хочу оказаться здесь, когда его гнев вдруг падёт на меня. Когда в комнату вошла Ани, я попросила её принести мне завтрак в комнату. Перекусив и переодевшись в максимально простой (насколько это вообще было возможно в этом замке) охотничий костюм без юбки я отправилась в парк.

Галька тихонько похрустывала под ногами. Я неторопливо шла по кажущимся бесконечными дорожкам, глядя по сторонам. За каждым поворотом открывался новый вид и я поняла, что если я всё-таки смогу выжить после того, как выполню свой долг и у меня будет свой дом, то я хочу завести в нём такой же парк. Неподалёку от дворца на довольно большой площади располагался целый комплекс фонтанов. Сейчас все они пересохли, но я легко могла представить как красиво здесь летом, когда водяные брызги оседали на изумрудную листву и яркие цветы. Даже немного жаль, что я этого не увижу. Я шла несколько часов, но парк всё не кончался. Наконец вдалеке я увидела кованую ограду, за которой начинался дикий, первозданный лес. Видимо это и была граница замка и его территорий. Подойдя к ограде я ощутила пробегающие по коже мурашки. Волосы встали дыбом от пульсирующей магии. Я осторожно прикоснулась к холодному металлу и тут же отдёрнула руку. Ничего. А я то уже испугалась, что меня поразит молния. Ладно, значит всё не так уж страшно. Ободренная, я поставила ногу на ограду и решительно полезла вверх. Добравшись до вершины, я попыталась перекинуть ногу через прутья, но натолкнулась на какую-то преграду. Пошарив в воздухе рукой, я ощутила нечто вроде упругой плёнки, туго натянутой прямо передо мной. Я вытащила кинжал из ножен и несколько раз ударила по магической стене. В ответ она заискрилась, демонстрируя свои истинные масштабы. Стена оказалась не вертикальной, а скорее куполом, полностью закрывающим всю территорию замка.

Я спрыгнула с ограды и раздражённо заходила прямо перед ней. Моя магия забурлила, отзываясь на прикосновение чужой силы. На ладони вспыхнул яркий огонёк. Добавив мощности, я швырнула его в металл, а затем, продолжая бомбардировать решётку раскалёнными сгустками пламени добилась того, что в ограде образовалась небольшая дыра. Для человека моей комплекции она могла служить вполне приличной дверью. Увы, но на этом мои успехи закончились. Невидимая стена за оградой осталась такой же прочной, совершенно не реагируя на мои удары. Тут я уже разозлилась по-настоящему. Я выходила целой и почти невредимой из многих переделок, а тут мне не даёт пройти какая-то магическая стенка? Отломав у растущих неподалёку деревьев несколько веток, я скатала в ладонях тугой ледяной шар, накачав его под завязку своей магией и магией трав. Шар разросся, став в половину меня ростом и заискрился ледяными искрами. Использовать дар сирен смысла не было — стена не является живым существом, так что эта магия на неё не подействует. Подумав немного, я влила в снаряд ещё немного силы, по сути, всё, что у меня было и, наконец, запустила его в образовавшийся проём. Землю слегка тряхнуло, металлические прутья рядом с созданным мной отверстием застыли, искорёженные, покрытые толстым слоем инея. Я подошла поближе к ограде и запустила руку внутрь. Ничего. Стена продолжала стоять, такая же непоколебимая и равнодушная к моим усилиям. Тот, кто её ставил, явно был гораздо сильнее. В гневе я треснула кулаком по безжалостной преграде, до крови царапая руку об острые обломки решётки. Кровь закапала на стену и та зашипела. В местах, куда попадали капли, образовывались едва заметные отметины. Из любопытства я поднесла руку поближе к преграде, чтобы кровь капала в одно и то же место. Спустя некоторое время образовалась отметина размером с монетку, довольно явно выделяющаяся на общем фоне. Однако в дырочку такого размера влезет разве что мой палец.

— По крайней мере стоит попробовать, — пробормотала я, и ткнула указательным пальцем левой руки в образовавшееся пятно. С усилием, но рука подалась вперёд, словно пробивая магическую преграду, и тут я завопила от невыносимой боли. В руке словно вспыхнуло пламя. Я быстро её отдернула, но было уже поздно. Кожа на пальце обуглилась и треснула в нескольких местах, обнажая нежную розовую плоть. Кровь, как ни странно, не шла, как будто бы спеклась внутри. Скуля от боли, я бросилась прочь от стены, не разбирая дороги. На пруд я наткнулась совершенно случайно, и тут же засунула туда руку по локоть в надежде унять нестерпимое жжение. Сказать, что было больно — это ничего не сказать. Мне вдруг стала казаться пустяком перспектива провести в замке всю жизнь. Это и правда пустяки по сравнению с такой болью. А ведь я коснулась стены одним только пальцем. Страшно подумать, что было бы, засунь я туда руку целиком. Больше двух часов я просидела у пруда, держа руку в воде, пока наконец боль не стала терпимой. Пальцы совсем онемели и не слушались, но даже с учётом этого боль никуда не ушла, хотя и немного утихла. Обратно в замок я возвращалась уже безо всякого энтузиазма. К счастью, за мной никто не следил, так что я незамеченной добралась до своей комнаты и упала на кровать, закусив подушку, чтобы не кричать. Теперь понятно, почему никто не боится моего побега. Это просто невозможно.

Наверное, в какой-то момент я провалилась в сон, потом что когда я открыла глаза, уже вечерело. В дверь постучали.

— Леди Нисса, я могу войти?

— Конечно, входи, — крикнула я в ответ, прячась под одеяло, чтобы Ани не заметила полученных ожогов. Девушка проскользнула внутрь, ласково мне улыбаясь, но её улыбка тут же погасла.

— Миледи, с вами всё в порядке? — испуганно спросила она. Голубые глаза расширились от страха.

— Всё хорошо, — усмехнулась я, превозмогая боль. — Просто немного устала. Я ведь могу не идти на ужин, верно?

Ани тут же закивала и заботливо поправила мне одеяло.

— Я прикажу принести ужин вам в комнату.

— Не нужно, я не голодна. Спасибо тебе, а теперь я хотела бы отдохнуть, хорошо?

Как только девушка вышла, я застонала, спрятав лицо в подушку, чтобы приглушить звук. Уснуть снова никак не получалось. Я уселась на кровати и отодвинула одеяло, обнажая пострадавший палец. Магия немного восстановилась и неохотно откликнулась на мой зов. Когда зеленоватое свечение окутало руку, боль вернулась с новой силой, так что я не смогла удержаться от крика. Наконец, свечение потухло. Я критически оглядела полученный результат. Палец выглядел гораздо лучше. Со стороны это теперь напоминало средней силы ожог. На красной, опухшей коже вздулось несколько волдырей, но это всё равно было гораздо лучше, чем до этого. Не сказать, чтобы теперь я чувствовала себя прекрасно, но всё же могла уже осторожно шевелить рукой, не боясь что-нибудь задеть. Я ещё немного повалялась на кровати, но сон уже не шёл. Пожалуй, будет лучше пойти прогуляться по замку, чем без толку сидеть в комнате. К тому же теперь стало понятно, что я задержусь здесь надолго, раз моя попытка сбежать увенчалась таким сомнительным успехом. Я накинула прямо на ночную рубашку плотный халат и сунула руки в найденные белые перчатки.

Босые ноги неслышно ступали по каменному полу замка. В отличие от Скьялл, неуютной и продуваемой всеми ветрами, в этом замке было тепло, так что я нисколько не мёрзла. В раздумьях я спустилась на первый этаж и решила осмотреть западное крыло, в котором пока что ещё не была. Пройдя через несколько парадных залов, я оказалась в небольшой (по меркам этого места, конечно) комнате, которую тут же про себя окрестила Охотничьей. Стены были завешаны гобеленами с охотничьими сценками, в углу стоял массивный камин, украшенный инкрустацией из разных видов мрамора. Издалека рисунок складывался в изображение бегущей лошади, а подойдя поближе, я обнаружила, что на самом деле это множество фигур охотников в воинственных позах. Перед камином в художественном беспорядке стояли кресла, диванчики и кушетки, а на полу были разбросаны мягкие шкуры. На одну из них я и уселась, придвинувшись поближе к камину и глядя на мельтешащие язычки пламени. Непрерывное движение завораживало и успокаивало, так что будущее перестало видеться мне в чересчур мрачном свете. Конечно, очевидно, что я здесь вовсе не гостья, а пленница, как бы ни старались все вокруг убедить меня в обратном. Но при этом эта тюрьма гораздо комфортнее той, в которой я провела своё детство. А раз я сумела уйти из Вечной Тюрьмы, что никогда никому не удавалось, то рано или поздно уйду и отсюда. В конце концов, хозяин замка сам сказал, что не намеревается держать меня здесь вечно. Вероятнее всего, ему что-то от меня нужно, и как только он это «что-то» получит, то я сразу стану свободной. Так что сейчас мне остаётся только терпеливо ждать, как бы сложно это ни было.

Слегка успокоенная, я встала и прошлась вдоль стен, рассматривая гобелены. Не знаю, как давно они были сотканы, но выглядели как настоящие произведения искусства. Люди и животные казались живыми, словно ещё минута — и они сойдут с полотна, врываясь в залу. Через несколько минут моё внимание привлёк небольшой гобелен в дальней от двери части комнаты. Здесь охотники были изображены не в погоне за дичью, а отдыхающими около разожжённого костра. Три спящие фигуры были вышиты с поразительной детальностью, но вовсе не они меня заинтересовали, а вороной конь на заднем фоне. Он стоял в напряжённой позе, горделиво вскинув голову и раздув чуткие ноздри. Чёрная грива словно слегка шевелилась от лёгкого ветерка. Эта поза, эта масть живо напомнили мне моего Демона. Как он там без меня? Не думаю, что в Брейле его обижают, скорее всего он мирно стоит в конюшне, но разве же это жизнь для него? Мой конь, так же, как и я сама, обожал свободу, ему нравилось скакать каждый день по новым дорогам. И, думаю, сейчас он скучает без меня так же, как и я без него. Я положила руку на гобелен, гладя вышитого коня. Потом рука бессильно повисла. Как опасно привязываться к кому бы то ни было. Я по-своему любила мать, и вот она мертва, Илона была моей подругой, и она мертва тоже, и даже с Демоном меня разлучили. Неужели я так и проведу всю свою жизнь в одиночестве?

Его присутствие я почувствовала раньше, чем даже успела что-то понять. Ледяные мурашки пробежали по позвоночнику и дышать стало тяжело, словно воздух превратился в вязкую патоку. Я глубоко вздохнула, пытаясь понять, что происходит, и тут неслышно отворилась дверь. Его шагов я не слышала, он двигался абсолютно бесшумно. Но, обернувшись, я увидела фигуру князя, стоящего около двери. На этот раз серебряные волосы были связаны в хвост, полностью открывая лицо, как и в прошлый раз, абсолютно непроницаемое. Я попыталась понять, сердится ли он на моё отсутствие за ужином, но не смогла.

— Добрый вечер, леди Нисса, — как всегда вежливо поклонился он. В ответ я буркнула что-то нечленораздельное. Никакого желания разводить политес у меня не было.

— Вы меня избегаете? — поинтересовался он совершенно спокойно. Никакого гнева в этом бархатистом голосе не было, но я не обманывалась этим фактом. Лорд Драгонэр совершенно точно может убить меня в одно мгновение, не выразив при этом не то, что гнева, но даже недовольства.

— Нет, не избегаю. — пробормотала я. — Просто я плохо себя чувствовала.

На некоторое время мы оба замолчали. Князь стоял совершенно неподвижно, словно статуя. Я знала, что он вряд ли мне поверил, но меня мало это волновало. Наконец, он нарушил затянувшееся молчание.

— Вижу, вам нравится этот гобелен? Он и в самом деле очень красив. Говорят, его ткали несколько десятков лет, как впрочем и все остальные гобелены в этой комнате. Он заинтересовал вас чем-то особенным?

Я ответила не сразу. Не то, чтобы это было секретом, но почему-то рассказывать хозяину замка что-то личное не хотелось.

— У меня был конь, похожий на этого, — я ткнула пальцем в вышитое животное. Мужчина кивнул, словно ожидая чего-то в этом духе.

— Тот самый, на котором вы приехали в Брейль? — на мой удивлённый взгляд он едва заметно улыбнулся. — Я же говорил, что следил за вами, миледи.

— Да, именно он.

Я пожала плечами, притворяясь абсолютно равнодушной, затем сделала вид, что зеваю от усталости и попросила позволения вернуться в свою комнату. Данавиэль ещё раз поклонился и моментально исчез, словно его и не было. Вернувшись в спальню, я тут же отключилась, стерев из памяти воспоминания о ночном разговоре.

Следующим утром после завтрака я отправилась прогуляться в парк. Ночью ударил сильный мороз и сейчас все ветви деревьев оказались покрыты инеем. Это было удивительно красиво, настоящее волшебство. Я обошла замок по кругу, внимательно его осматривая. Высокие стрельчатые окна, множество архитектурных элементов, башенки… Ну просто замок из сказки. Я вспомнила его хозяина и мысленно содрогнулась. Пожалуй, это скорее страшная сказка. Внезапно из-за угла выскочила Ани. На девушке была пушистая светло-серая шубка, волосы как всегда аккуратно заплетены в косу.

— Ани, ты искала меня? — удивлённо спросила я. Мы же виделись совсем недавно, за завтраком. Неужели что-то случилось.

— Милорд Драгонэр велел передать вам подарок, — важно ответила девушка. — Вот я и искала вас, чтобы его отдать.

— Ну хорошо, ты меня нашла. Где же подарок?

Вместо ответа девушка махнула кому-то рукой, как бы подзывая к себе. Тут же из-за того же самого угла навстречу мне вихрем вылетел Демон, приветствуя меня радостным ржанием. Я кинулась ему навстречу и повисла на шее, гладя шелковистую морду и шепча ласковые слова. Глаза вдруг обожгли подступившие слёзы, но они так и не пролились. Конь скакал вокруг меня, подталкивая то носом, то крупом. От полноты чувств он прихватил меня зубами за волосы и нежно потрепал. Точнее, это с его точки зрения нежно, мне это нежным совсем не показалось. Тем не менее я даже не собиралась на него возмущаться, а только прильнула потеснее к тёплому боку. В итоге, он попытался залезть мне на руки, что у него, естественно, не получилось, зато я под его весом завалилась на землю. Демон тут же этим воспользовался и принялся вылизывать мне лицо шершавым языком. Я смеялась и отпихивала его.

— Тихо, малыш, тихо!

Наконец мне удалось немного успокоить заигравшееся животное и, усевшись на него верхом, я отправилась в парк. Отсутствие седла и уздечки нисколько меня не смущало — Демон, как всегда, слушался меня с полуслова. Обернувшись на замок, я заметила в одном из окон чуть шевельнувшуюся занавеску, а, может быть, мне это только показалось.

Дни потянулись один за другим. Я много времени проводила в парке, благо он был по-настоящему огромным. Мы с Демоном осматривали один живописный уголок за другим. Когда пришла весна, воздух наполнился благоуханием цветов, создавших сплошные красочные поляны, расстелившиеся повсюду. Вечерами я подолгу сидела в своём кабинете. Учебники оказались весьма полезными, так что я не упускала ни малейшей возможности учиться. Тренировалась я и с магией, и с оружием, чаще всего во внутреннем дворе замке. Иногда мне казалось, что за тренировками кто-то следит, но возможно это было только ощущением. С лордом Данавиэлем мы по-прежнему разговаривали мало. Обычно мы перекидывались несколькими ничего не значащими фразами за ужином и не более того. Когда он думал, что я не вижу, я ловила на себе его внимательный взгляд. Если бы речь шла о ком-нибудь другом я бы предположила, что в этом взгляде таится боль, но от чего может страдать существо, подобное ему? Со временем я привыкла к жизни в Даэсе. Здесь было вовсе не так уж плохо, особенно если забыть, что я здесь не по своей воле. На все мои вопросы о том, зачем я здесь нахожусь, князь отвечать категорически отказывался. Лишь однажды он позволил крошечному намёку сорваться с губ, и тот разговор надолго ввёл меня в замешательство.

В тот день я рылась в библиотеке в поисках монументального труда одного древнего философа, упоминание о котором встретила в учебнике по истории. Наконец, я нашла нужную мне книгу, но, к сожалению, она стояла так высоко, что я не могла до неё добраться. Потянувшись за ней, я уронила целую полку. Книги с грохотом рассыпались по полу, и я тихонько выругалась.

— Могу я помочь? — он появился как всегда неслышно, но моё тело давно уже отозвалось на его присутствие. Не знаю, почему я так на него реагировала, но в этом были свои преимущества. По крайней мере он не мог подобраться ко мне незамеченным.

— Да, помоги.

Как-то само собой так повелось, что он всегда обращался ко мне очень вежливо и на ты, а я не соблюдала ровным счётом никаких правил этикета. Причём я никогда не обращалась к нему по имени. Произнести его вслух казалось немыслимым.

Мужчина ловко сложил книги в стопку и водворил на надлежащее место. Я снова погрузилась в чтение, поглядывая на него краем глаза. Его чёрные глаза пристально следили за каждым моим движением. На миг мне показалось, что в них светится едва заметная надежда.

— Миледи, вы меня ненавидите? — вдруг совершенно неожиданно спросил он. Я подняла голову и посмотрела на него в упор. Лицо было всё так же похоже на маску, но я впервые задумалась о том, что за этим обликом каменной статуи могут скрываться какие-то чувства.

— Ты держишь меня здесь против моей воли. Разве пленники могут не ненавидеть тех, кто их пленил?

— Это не ответ, — покачал головой он. — Мне нужно лишь одно слово — да или нет.

— Я не знаю, — сказала я. — Должна ненавидеть.

— Да или нет?

— Не знаю! — сорвалась я на крик. Потом прибавила уже спокойнее. — В конце концов, это моё личное дело, разве нет?

— Конечно. Прошу прощения.

— Когда я смогу уйти? — решила я переменить тему.

— Как только я стану хоть немного умнее, — горько усмехнулся он. — Как только я пойму, что всё это напрасно. Не волнуйтесь, миледи, не думаю, что вам придётся ждать слишком долго.

Данавиэль вскоре ушёл, но его слова продолжали эхом отдаваться у меня в ушах. Что он имел в виду? Я поняла лишь то, что он на что-то надеется, и как только поймёт, что его надежды беспочвенны, сразу отпустит меня восвояси. Но на что именно он надеется?

Прошло ещё несколько недель. Как-то раз я проснулась и обнаружила, что за окнами стеной льёт дождь. Было такое ощущение, что небеса разверзлись и вся накопившаяся в них влага стремительным потоком хлынула на землю. Я мрачно побарабанила пальцем по стеклу, поняв, что обычная прогулка с Демоном явно не состоится. В итоге я навестила коня в конюшне и отправилась шататься по замку. Перед этим Ани принесла мне целую кучу пирожных и мы устроили с ней примерку. Я мерила одно платье за другим, впервые за всё время своей жизни здесь рискнув надеть даже самые роскошные наряды. Обычно я просто выбирала в шкафу что-нибудь максимально простое и скромное. Девушка радостно хлопала в ладоши, глядя на мои метания.

— Нисса, это просто роскошно, — выдохнула она, глядя на меня в длинном шёлковом изумрудном платье. Как-то незаметно мы с ней перешли на ты, и она наконец перестала относиться ко мне, как к своей госпоже, став преданной подругой. Я хмыкнула и посмотрела в зеркало. Платье действительно было изумительно красивым. Волны шёлка стекали на пол, мягко облегая фигуру. К платью девушка подобрала мне колье из белого золота с бриллиантами и похожий браслет. Из обуви нашлись золочёные сандалии без каблука. Немного помучившись, Ани заплела мои волосы в множество тонких затейливых кос и хитро закрутила их на голове, создав невероятно изящную причёску.

— И вот теперь я пойду гулять в таком виде по замку, пугать местных привидений, — рассмеялась я.

Но переодеваться уже не хотелось, так что я действительно отправилась бродить по замку в прекрасном зелёном платье.

За последние месяцы я отлично изучила Даэс. С каждым новым открытием замок нравился мне всё сильнее. Казалось, здесь было всё, о чём только можно мечтать, и даже то, чего лично я никогда бы и не додумалась желать. Конечно, вынужденная несвобода меня тяготила, но я не оставляла надежды сбежать рано или поздно. Сейчас, идя по коридорам, я вдруг поняла, что ни разу ещё не была в одной из башен, окна которой выходили на внутренний двор замка. Так что я решительно зашагала вверх по крутой винтовой лестнице. Я уже давно поняла, что никто здесь не против, что я разгуливаю повсюду совершенно спокойно. Даже когда я забрела в сокровищницу Даэса, которая располагалась в подвале, стоящие при входе стражи почтительно расступились передо мной. Тогда я долго просидела внутри, разглядывая груды сокровищ. Князь Даэсский оказался сказочным богачом — в подвале замке стояли десятки сундуков с золотом, серебром, драгоценными камнями, кубками, коронами, жезлами и многим другим. Моё внимание больше всего привлёк один из самых больших сундуков, в который навалом были сложены поделочные камни, вроде яшмы и малахита. Причудливые завихрения узоров, таинственные изменения цвета завораживали. Это было гораздо красивее, чем обычные драгоценные камни, по крайней мере, на мой взгляд.

Поднявшись на самый верх башни, я обнаружила массивные двери. За ними располагалась роскошная спальня, оформленная в благородным коричневых, серебряных и золотых тонах. В отличие от многих других комнат замка, эта явна была жилой. Внезапно я замерла от промелькнувшей догадки. Должно быть, это комната хозяин замка, князя Даэсского. Я с любопытством огляделась. В спальне царил почти идеальный порядок. На столе у окна лежало несколько книг, название которых я прочитать не смогла из-за незнакомого мне языка. Я провела рукой по деревянным столбикам, поддерживающим балдахин и уселась на краешек кровати. Из окон башни было хорошо видно внутренний двор, в котором я тренировалась каждый день. Сопоставив высоту башни и её месторасположение, я догадалась, кто иногда наблюдал за моими тренировками. Видимо, князь продолжал приглядывать за мной, пусть и втайне от меня самой. В соседней со спальней комнате обнаружился небольшой кабинет с мебелью из чёрного дерева. Слегка поразмыслив, я решила, что совесть не замучает меня, если я немного здесь пороюсь. Ничего интересного я не нашла — множество документов, каких-то карт, деловых бумаг. В ящике стола обнаружилась небольшая шкатулка. Я медленно откинула крышку, любуясь изысканным узором на ней. Внутри лежал явно старый на вид овальный медальон. Я повертела его в руках, и он сам собой открылся, предъявляя своё содержимое. На меня смотрели глаза темноволосой девушки, изображение которой украшало внутреннюю поверхность медальона. На секунду я перестала дышать. Это лицо, разве что с небольшими искажениями я видела в зеркале каждое утро. Девушка была невероятно похожа на меня, даже несмотря на то, что эмаль медальона от времени потрескалась и помутнела. Я робко провела по рисунку рукой. Поверхность оказалась шероховатой, вся в мелких трещинках.

— Сколько же ему лет, — тихонько прошептала я.

— Около восьми веков. — Раздался голос от двери. Я вскочила, уронив медальон на пол и отскочила в сторону. Данавиэль стоял, впившись в меня взором. Его лицо, всегда такое спокойное, на этот раз было искажено… болью?

— Прошу прощения, — я отодвинулась от него подальше, надеясь поскорее удрать. — Я не хотела вторгаться без спроса.

— Ничего, — хрипло пробормотал он, не отрывая от меня глаз. — Я даже рад, что вы здесь. Вас удивил возраст медальона, верно? Я заказал его в тот день, когда впервые вас увидел. Это было восемьсот шесть лет назад. С тех пор я ждал вас здесь, ждал практически не надеясь ни на что, но всё же ждал. И вот вы здесь.

— Нет, нет… — я вскинула руки, словно защищаясь. — Это всё ложь.

— Я ждал вас, — он шёл ко мне, приближаясь шаг за шагом. — Я ждал, сам не зная чего именно жду. А потом вы появились в Брейле, и я спас вас от верной гибели. Я знал, что вы возненавидите меня, но всё же…

Он сделал её шаг, я вскрикнула и кинулась к двери, путаясь в длинном платье. Уже сбежав по лестнице, я наконец оглянулась. Никто не гнался за мной, но мне всё равно было страшно. Паника подступила к горлу, не давая дышать. Я должна уйти отсюда, уйти любой ценой. Теперь я знала, что нужно от меня хозяину замка. Ему нужна я сама. Ветер свистел в ушах, пока я мчалась по бесконечным коридорам. Наконец массивная входная дверь распахнулась. Демон уже поджидал меня у крыльца, чувствуя ту же тревогу, что и я. Я вспрыгнула ему на спину, и он безо всяких понуканий с моей стороны понёс меня прочь от замка. Я даже не оглянула, прильнув как можно теснее к шее коня. Я не сдамся, ни за что.

Глава 18

Оказавшись у ограды, я спрыгнула с коня. С зимы здесь ничего не изменилось. Пролом, который я тогда выломала, всё так же зиял мрачной дырой среди кованых решёток. Я подошла к нему впритык, набираясь мужества. Если я действительно хочу сбежать, то должна быть готова на всё, но стоило мне только вспомнить боль от прошлой попытки, как вся моя решимость куда-то испарилась. Тем не менее, выхода у меня не было. Оставаться в замке я больше не могла. Я и до этого с опаской относилась к Данавиэлю, а уж теперь точно не намеревалась находиться с ним рядом. Что же до риска… Лучше умереть, чем отдать самое дорогое, что у меня есть — свободу.

Я встала как можно ближе к магической преграде и вытащила кинжал. К счастью, он всегда был со мной, даже под этим роскошным платьем. Два длинных разреза, и из вен на обеих руках обильно полилась кровь, орошая стену. Через некоторое время я оторвала руки от стены и перемотала их оторванными от платья лоскутами ткани. От кровопотери закружилась голова, и тут же нахлынула слабость. Я резко встряхнулась, стряхивая наваждение. Не время раскисать, Нисса. Это твой единственный шанс, так не упусти его. Стена слегка шипела, оплавляясь. Я поправила оборванное платье и протянула руку к проёму. Сила воли боролась с инстинктом самосохранения. Наконец, я одним стремительным движением засунула внутрь обе руки по локоть, а затем шагнула, пытаясь преодолеть невидимую преграду. Если бы она была тонкой, было бы легче пройти через неё, но эта магия оказалась вязкой и густой, так что двигаться внутри быстро было невозможно. Я кричала не переставая, глядя на то, как кожа обугливается, лопаясь с отвратительным звуком. Я кричала, но всё же толкала тело вперёд, обрекая себя, как я это только что поняла, на гибель. Я не выдержу такой боли, никто не сможет её выдержать. Осознав это, мне вдруг стало легче. Я словно молила саму себя — ещё мгновение, ещё крошечная доля движения, и всё будет кончено. Сердце разорвётся и остановится, и я перестану страдать. Внезапно шарящая впереди обугленная рука, из которой местами уже торчали белые кости, наткнулась на что-то. Ещё одна преграда, и на этот раз она не поддалась. Как только я зацепила эту новую стену, раздался взрыв, откинувший меня на несколько метров от ограды. Всё было напрасно. Я обессиленно закрыла глаза, слушая повисший в воздухе звук. Через некоторое время я поняла, что это мой собственный крик, переходящий в хриплый визг. Я попыталась взглянуть на своё тело. Руки, ноги и передняя часть туловища превратились в сплошную полуобгоревшую рану. Кровь почти не шла, как и в прошлый раз. Я тупо подумала, почему Демон не стоит около меня, но думать было слишком тяжело.

Не знаю, как долго я так пролежала, заходясь безумным криком, но через некоторое время (Часы? Минуты? Годы?) до меня донёсся чей-то чужой вопль, боль в котором едва ли не превосходила мою. Рядом застучали раздвоенные копыта и Демон склонил ко мне свою голову. Из его глаз текли слёзы, и я даже сквозь пелену страдания почувствовала свою любовь к нему. Если бы я могла, то попыталась бы утешить его, погладить мягкую шерсть, прошептать пару слов, но я бы не смогла сделать это ни за что на свете. Слишком много сил отнимало простое существование. Когда рядом со мной на колени упал Данавиэль, я даже не удивилась. Не удивилась я и тогда, когда поняла, что крик, который я слышала, исходил из его груди. На лице застыла отчаянная гримаса гнева. Он протянул ко мне руки в молитвенном жесте, но ни слова не сорвалось с губ. Через мгновение его пальцы засветились серебряным светом, так хорошо мне знакомым, и нити магии потянулись к моему израненному телу. Прямо перед глазами лежала моя рука, и глядя на неё, я видела, как постепенно бледнеет плоть, становясь нормального оттенка, как стягиваются трещины, пряча от взгляда кость, как вырастает новая кожа, оставляя после себя лишь лёгкие розоватые отметины. Наконец, раны исчезли совсем вместе с болью. Наступила тишина, прерывая лишь моим тяжёлым дыханием. Я спасена. Я буду жить.

Со всех сторон набежали слуги, окружив меня и по-прежнему стоящего рядом со мной на коленях мужчину. Из толпы моментально выскочила Ани и кинулась ко мне, обхватывая руками, пытаясь защитить. Двигаться я всё ещё не могла, и лишь медленным закрыванием глаз попыталась поблагодарить девушку. Кажется она поняла. По её лицу текли слезы, и я впервые увидела, как она с негодованием смотрит на своего господина.

— Кто? — вопросила она гневным голосом, — кто сделал с ней это? Вы должны были защищать её, а что вы сделали? Как вы могли?

Данавиэль, шатаясь, поднялся на ноги, не глядя на служанку. Когда он заговорил, в его голосе звучала такая ярость, что я бы испугалась, если бы не была такой бессильной под гнётом навалившейся слабости.

— Урсо, выйди вперёд, — приказал он. Из толпы выделился мужчина в серебристых доспехах, и упал на колени, приблизившись к своему господину.

— Это ты ставил защиту, не так ли? — прорычал князь.

— Да, мой господин.

— И ты клялся, что никто не сможет пройти через неё без моего ведома?

— Да, господин.

— Взгляни на нашу гостью, Урсо. Она чуть не погибла, и это твоя вина. Ты знал о том, что так может случиться?

— Нет, господин. Такого не должно было произойти. Я виноват и молю о прощении.

Данавиэль сделал несколько глубокий вдохов, видимо, успокаиваясь. Все слуги, затаив дыхание, смотрели на происходящее.

— Наша гостья жива, и лишь это спасает тебя, Урсо. Если бы она погибла, то ты бы умирал долго и мучительно, поверь мне. Долгие века ты испытывал бы непрерывное страдание, но даже это было бы слишком малой карой для тебя. Но миледи жива, и поэтому я буду милосерден. Твой меч!

Упавший на колени мужчина протянул свой меч. Его рука слегка дрожала, но всё же он даже не попытался сопротивляться. Один взмах, и отрубленная голова покатилась по земле, пятная траву кровавыми пятнами. Я закрыла глаза, отгораживаясь от этого зрелища, и отключилась.

После магии хозяина замка от полученных ран не осталось ни следа, но залечить душевные раны было гораздо сложнее. Все мысли о побеге я отбросила — даже если бы мне и хватило смелости на ещё одну попытку, я поняла, что вокруг Даэса стоит ещё одна стена, которая не пропускает меня даже с учётом крови. О нашем разговоре ни я, ни Данавиэль не вспоминали, и вообще держались друг с другом гораздо строже. Я совершенно непроизвольно стала обращаться к нему на вы, но при этом теперь его присутствие гораздо меньше меня смущало, как ни странно. Теперь вечерами мы часто сидели в библиотеке или в гостиной на соседних креслах, погрузившись в книги. Я по-прежнему чувствовала его присутствие, но теперь меня наполнял не страх, а какое-то иное чувство, не менее сильное. В остальном же жизнь тянулась по-прежнему. С утра — прогулка с Демоном по парку (близко к ограде он меня теперь подвозить отказывался наотрез, да я и не рвалась), днём — тренировки и учёба, вечером — неспешное чтение. Я старалась не задумываться о будущем, хотя и по-прежнему мечтала о свободе. Но теперь я смирилась с тем, что получу её только тогда, когда мне это позволит лорд Драгонэр.

На страницах древнего фолианта расцвёл невиданной красоты цветок. Раскрыв книгу по ботанике наудачу, я сразу же наткнулась на потрясающее по чёткости и подробности изображение неизвестного мне растения. Оно напоминало ирис, но лепестки были глубокого чёрного цвета. Я попыталась вчитаться в сопроводительный текст, но в нём научные термины перемежались с откровенной бессмыслицей. Некоторое время назад я начала учиться создавать иллюзии. Прищурившись, я потянулась к рекам волшебства, впитывая в себя их силу. Через пару мгновений цветок возник передо мной во всей своей красоте. Хотя нет, не во всей. Я недовольно фыркнула и начала дорабатывать иллюзию. Здесь нужно сделать тень более мягкой, здесь — более рельефная жилка, листья должны быть не просто зелёными, а изумрудными с оттенком матовой латуни. Наконец, я была удовлетворена. Теперь цветок нельзя было отличить от настоящего.

— Чёрный ирис Даэса, — услышала я голос князя. Обернувшись, я увидела, что он подходит к соседнему со мной креслу. Вечерами я любила устраиваться в каминном зале на одном из уютных кресел и читать взахлёб. Иногда ко мне присоединялся и Данавиэль. Вот и сейчас он уютно устроился в нескольких метрах от меня. Ближе он никогда не подходил и никогда не касался меня, даже случайно, словно боялся этого. Конечно, это глупо, разве он может чего-то бояться?

— Вам понравился чёрный ирис, миледи? — князь был безукоризненно вежлив и холоден, как и всегда.

— Да, он очень красив. Я никогда раньше не видела ничего подобного.

— Неудивительно. Эти цветы не растут на Таринне, даже в нашем мире их осталось очень мало. Сейчас, насколько мне известно, есть лишь несколько мест их обитания, кстати, сравнительно неподалёку отсюда, в моём княжестве. Они очень ценны, не только из-за их необычного внешнего вида, но и из-за их особых свойств.

— Особых свойств? Как интересно, — удивилась я. — Расскажите о них.

Мужчина мягко повёл рукой, дополняя созданную мной иллюзию. Передо мной возникли острые, неуютные пики скал. Небо над ними казалось практически чёрным, и эту бархатную тьму прорезали вспышки молний, то и дело расцвечивающими небо. Данавиэль сделал иллюзию беззвучной, но я могла представить, какой грохот стоит в этих горах. Постепенно один из отрогов начал приближаться, и я увидела узкий уступ, на котором рос цветок чёрного ириса. На моих глазах одна из молний ударила прямо в середину цветка. Лепестки тут же заискрились, затем закрылись, и вновь открылись, лишь в центре, на тычинках, слегка мерцали маленькие искорки.

— Что это?

— Чёрные ирисы способны аккумулировать энергию, правда не всякую, а только природную энергию. Это, — он указал на ударяющую молнию, — один из самых эффектных и мощных примеров, но, разумеется, цветки поглощают не только энергию молний. Также они впитывают лунный и солнечный свет, порывы ветра и много другое. Из-за этого их раньше активно использовали маги и алхимики, но теперь это невозможно из-за их редкости. Думаю, сейчас никто не может похвастаться обладанием чёрным ирисом.

— Жаль, — тихонько вздохнула я. — Они действительно очень красивые. Хотя, раз они такие редкие, может быть и хорошо, что до них никому не добраться. По крайней мере, они смогут расти спокойно.

О нашем разговоре я благополучно забыла бы, если бы не скорое напоминание. Иногда я приходила в оранжерею замка, мне нравился царящий там аромат и насыщенный влагой воздух. Внутри я чувствовала себя, словно в загадочных южных землях. К тому же, благодаря разнообразию высаженных здесь растений, я вполне могла изучать здесь экзотическую флору на практике, а не только в виде сухой теории из книг. Рассеянный свет падал свой стеклянную крышу. Отдельные блики вспыхивали на поверхности небольшого пруда, выложенного белой и бледно-жёлтой галькой. Некоторое время назад я облюбовала себе стоящую в зелёной нише из плюща скамью, с которой открывался прекрасный вид на всю галерею. Вот и сейчас я направилась к скамье, проводя по дороге рукой по маковками диковинных трав, цветов и злаков. Внезапно я остановилась и неверяще уставилась на растущее в невысокой изящной кадке растение. Чёрный ирис неторопливо покачивал нежными лепестками, повинуясь малейшим движениям воздуха. Но Данавиэль же сказал, что это огромная редкость и его практически невозможно достать? Я робко коснулась цветка. Листья оказались гладкими и прохладными, а стебель слегка опушённым, наверное, чтобы защититься от холодных горных ветров. Кадка явно появилась здесь недавно, земля выглядела очень свежей. Я присела на скамью, любуясь цветком. Выходит, после нашего разговора князь тут же раздобыл этот ирис и посадил здесь, чтобы я могла им любоваться. Судя по всему, он действительно хочет, чтобы все мои желания исполнялись. Все, кроме одного. Я отвела взгляд от прекрасного растения и посмотрела наверх, где купол стеклянной крыши, казалось, упирался в самое небо. Лишь моё желание стать свободной он не желал или не мог исполнить. По крайней мере пока.

Покинув оранжерею, я отправилась бродить по замку. Сегодня мне не сиделось на месте и я бесцельно прохаживалась по комнатам, рассматривая гобелены, парчовые занавеси, картины и мозаику. Ноги сами завели меня в сокровищницу. Вообще, здесь я бывала очень редко. Золото и драгоценности мало меня привлекали, а самые изящные украшения всё равно лежали не в сокровищнице, а в моей комнате. Пройдясь туда-сюда по огромной зале, полностью заваленной ценностями, я вдруг увидела небольшую дверь, которую до этого не замечала. Как и все остальные двери замка, она не была заперта и, толкнув её, я прошла в совсем маленькую комнату с низким потолком. Комната была практически пуста, только в её центре стояло нечто вроде постамента с простым деревянным ларцом. Видеть нечто настолько безыскусное в Даэсе было странно. Ларец, сделанный из бледно-красного дерева был полностью лишён любых украшений и резьбы. Только в крышку был вделан массивный камень, показавшийся мне смутно знакомым.

— Лунный опал, — удивлённо прошептала я, коснувшись его рукой.

Да, это в самом деле был он. Какой ещё камень может быть таким обжигающе ледяным, несмотря на довольно комфортную температуру вокруг? Я недоуменно нахмурилась. Камень был достаточно большим для лунного опала, примерно такого же размера, как и амулет, который я носила на теле. Выходит, этот камень гораздо ценнее многих бриллиантов из сокровищницы. Что-то мне подсказывало, что несмотря на аскетичную обстановку комнатки, хранящийся в ней предмет может быть гораздо важнее, чем всё содержимое заваленной драгоценностями залы.

Не без робости я откинула крышку ларца. Увиденное меня разочаровало. Крышка изнутри была зеркальная, и лежащий внутри предмет многократно в ней отражался, разбиваясь на отдельные детали. Больше всего он напоминал грубо сработанную корону из обыкновенного жёлтого золота. Массивный обод был явно рассчитан на голову побольше, чем у меня. Единственным украшением короны служили короткие толстые зубцы, ежом торчащие вверх. Я вытащила венец из шкатулки и повертела его в руках. На секунду мне показалось, что по коже пробежали иголочки холода, кольнувшие сердце, но ощущение тут же прошло. Ладно, и что же особенного в этой штуковине, что она хранится в отдельном помещении? Честно говоря, понятия не имею. Пожав плечами я примерила корону на голову. Повернувшись к двери, спиной к шкатулке, я залихватски отставила ногу и надула щёки, изображая из себя королеву. Хотя в таком венце я могу быть разве что маркизой, и то не слишком богатой. Вдруг голова закружилась, так что я пошатнулась от неожиданности. Помутнение тут же прошло, но я всё равно решила, что пора расставаться с этим украшением. Повернувшись обратно к шкатулке, я на мгновение взглянула в зеркало. Обод на моей голове тёк, меняя очертания. Цвет тоже менялся — вместо жёлтого цвета классического золота он становился тёмным, практически чёрным. Золотой отлив впрочем сохранился, но разве бывает чёрное золото? Вместо простых зубцов образовывались причудливые изгибы. Наконец металл застыл, сформировав у меня на голове изящный венок, напоминающий нечто вроде ветви чёрно-золотистого цвета с отдельными листьями фантасмагорических форм. Я довольно полюбовалась отражением и стянула венец. Вопреки моим ожиданиям, он не вернулся в исходное состояние, а остался таким, каким стал на моём лбу. Странно. Впрочем, не совсем понятно, что это вообще за вещь, и зачем она нужна. Никакой особенной силы я в ней не почувствовала, но вряд ли её единственное свойство — это менять форму. Всё-таки отдельное хранение на что-то намекает.

В дверях сокровищницы, уже выходя в коридор, я столкнулась с Данавиэлем. Он почтительно мне поклонился, а затем зашёл внутрь. Я успела пройти всего несколько метров, пусть и неспешным шагом, когда услышала за спиной стремительные шаги.

— Миледи, постойте, минутку.

Я обернулась. Князь выглядел совершенно непривычно. Вместо обычной для него ледяной маски на лице читалось возбуждение, переходящее в ужас. Единственный раз, когда я видела его эмоции так явно, был в тот день, когда я чуть не погибла, пытаясь сбежать. Но воспоминания об этом дне были надёжно заперты в памяти.

— Что-то случилось, милорд? — удивлённо поинтересовалась я.

— Можно и так сказать. Вы были в той маленькой комнате за сокровищницей.

— Да, была. Мне нельзя туда заходить? Но дверь была открыта и я…

— Нет, дело не в этом, — прервал меня мужчина, — разумеется, вы вольны делать всё, что пожелаете. Вы открывали шкатулку?

— Да, там лежало нечто вроде короны. Я её не сломала, ведь так? Она сама изменилась, я ничего специально для этого не делала? Что с вами?

Данавиэль гневно зарычал и ударил кулаком в стену. Брызнула каменная крошка, рассыпаясь по полу. Я испуганно вздрогнула, поражённая этой вспышкой ярости. Однако, мужчина взял себя в руки, и уже через мгновение выглядел практически спокойным.

— То есть вы надели корону и она изменилась, так?

— Да… — чуть слышно прошептала я, не в силах оторвать взгляд от его чёрных глаз.

— Будь проклято это пророчество, — пробормотал князь. Гнев исказил его черты, и моё сердце бешено застучало, разгоняя кровь по похолодевшему телу.

— Что за пророчество?

— Я не желаю говорить об этом, — коротко ответил тот и развернулся, чтобы уйти. Я разозлилась.

— Насколько я понимаю, это касается меня, милорд. Поэтому я желаю услышать ответ.

Я протянула руку, желая ухватить удаляющегося мужчину за рукав, но он отдёрнулся так быстро, словно моё прикосновение вызывало у него отвращение. Я зло на него посмотрела.

— Конечно, для таких высокородных лордов я только кучка грязи, но всё же я хотела бы получить ответ!

— Великие боги, миледи! — в его глазах мелькнула боль. — Прошу вас, я вовсе не это имел в виду. Я расскажу вам всё, непременно, как только разберусь сам. Умоляю, не сердитесь на меня.

Я возмущённо фыркнула.

— Может я и пленница в этом замке, но такого отношения к себе я не потерплю. Катитесь вы в преисподнюю ко всем чертям!

Развернувшись, я быстро зашагала прочь. Гнев и бессилие душили меня. Да как он смеет? Разве я давала повод так со мной обращаться? Идя по коридору, я ни разу не обернулась, хотя и чувствовала спиной его пронзительный взгляд.

Несколько недель прошло как в тумане. Как в ледяном тумане, если выражаться точнее. Я старалась избегать князя, насколько это было возможно. Поначалу он пытался присоединиться ко мне в библиотеке или на прогулке, но я тут же находила предлог уйти от него подальше, и, наконец, он с этим смирился. В те редкие разы, когда мы виделись, я была подчёркнуто вежлива и так же холодна. Я постаралась выстроить надёжную стену, защищающую меня от его взглядов. Тем не менее, я даже сама себе на желала признаться в том, что больше всего меня задел даже не отказ что-то мне рассказывать — его право на тайну я уважала, а то, как он отшатнулся от меня, словно от прокажённой. Не знаю, почему, но я не могла оставаться к этом равнодушной. Со временем моя ярость не уменьшалась, а только росла. В один прекрасный день я решила, что злиться впустую совершенно нерационально. Ненавижу ли я Данавиэля? О да, всей душой. Серьёзного вреда я ему, конечно, причинить не смогу — силёнок не хватит, но даже мелкая пакость поможет мне отвести душу.

Так что однажды утром, когда лорда Драгонэра не было в замке, я осторожно пробралась в его башню. Всё здесь было практически так же, как и в прошлый мой визит, разве что в комнате добавилось книг и слегка уменьшилось порядка, словно душой хозяина замка владели противоречивые чувства. Я пнула валявшиеся на полу книги и злобно фыркнула. Так, что бы здесь такое сотворить? Пройдясь по комнате, я заметила лежащий на тумбочке медальон. Тот самый, с изображением девушки, ужасно похожей на меня. С ладони сорвался маленький сгусток пламени и металл потёк, прожигая раскалёнными каплями древесину. Губы сами собой растянулись в хищную ухмылку. Отлично, но явно недостаточно. Подумав, я запустила несколько ледяных шаров в изящные вазы и фарфоровые фигурки, разбивая их на крошечные осколки. Пол покрылся хрустящим ковром, по которому я с удовольствием прошлась. Поджигать всю комнату я не рискнула — пожар мне ни к чему.

Сломав оба кресла, я прошла в кабинет. Недавно я училась призывать воздушные вихри, но обычно они у меня выходили из под контроля. Но сейчас меня это нисколько не смущало. Я выпустила вращающуюся ветряную воронку, затянувшую в себя стоящие на полках книги и даже мелкую мебель наподобие стульев. Через несколько мгновений вызванный ветер как всегда перестал мне подчиняться, и воронка самоуничтожилась, развалив остатки кабинета. На пол прямо передо мной шлёпнулся какой-то свиток. Развернув его, я увидела незнакомые мне руны. Наверное, я бы просто откинула его в сторону, если бы не маленькое изображение в нижнем правом углу. Пылающими алыми глазами на меня смотрела смутная тень со смазанными очертаниями крыльев. Тень… Несомненно, это существо было призвано изображать ЭльСаил. Я всмотрелась в руны повнимательнее. Судя по острым углам и многочисленным отдельным чёрточкам, это был язык гномов. Кажется, где-то в библиотеке я видела словарь.

Нести свиток в библиотеку я не рискнула, предпочтя сбегать за словарём и вернуться в башню князя. Пробегая мимо кухни я заметила оживлённое шевеление слуг.

— Леди Нисса, вы спуститесь к ужину? — вежливо спросила меня выглянувшая из кухни кухарка. — Лорд Драгонэр очень вас ждёт.

— Он скоро прибудет? — быстро спросила я, прикидывая, сколько времени у меня есть.

— Да, мы ждём его через пару часов.

— Может быть и спущусь. — кивнула я и помчалась дальше по коридору.

В кабинете я зарылась в книгу, выискивая совпадения с рунами на свитке. Дело шло крайне медленно из-за моего абсолютного незнания языка. Вообще, это не дело. Я же многое знаю, действительно многое, а вот с языками — полный провал. Нужно будет засесть за словари и прорваться. Возможно, князь подкинет мне несколько учебников, если, конечно, не убьёт после того, что я здесь сотворила.

Свиток упорно не поддался переводу. Пророчество… гибель… золото… камень… Просто отдельные слова, не несущие никакой смысловой нагрузки. Я устало уронила голову на руку, пытаясь сообразить, о чём здесь может идти речь. В тот день, когда Данавиэль застал меня в сокровищнице, он говорил о каком-то пророчестве. И, как я поняла, он очень не хотел его исполнения. Видимо, это то самое пророчество. Я ещё раз оглядела свиток. Древний, наверное не менее тысячелетия, а, значит, скорее всего это оригинал. Интересно, насколько ценен этот свиток? Выглянув в окно, я заметила мельтешение у подножия башни. Ага, лорд Драгонэр вернулся. Вас ждёт неприятный сюрприз, уважаемый лорд. Я зажгла на пальце маленький огонёк и медленно, не спеша, поднесла его к свитку. Пергамент занялся не сразу — время сделало его довольно прочным, да и скопившаяся в нём влажность тоже мешала огню, но всё же это был всего лишь пергамент, и вскоре он превратился в маленькую кучку пепла. Подумав немного, я демонстративно высыпала пепел на подоконник, как бы намекая на то, куда исчез драгоценный свиток, а затем, в последний раз оглядев разгромленную комнату отправилась прочь, прогуляться перед ужином.

Уже в парке меня охватил страх. Вдалеке от князя легко было быть храброй, но в его присутствии я чувствовала себя такой крошечной и беспомощной — песчинка, подхваченная волнами бесконечного океана. Я никогда не любила тешить себя иллюзиями, и поэтому отлично понимала, что если Данавиэль захочет меня уничтожить, то я не проживу и доли секунды. Но, с другой стороны, что мне терять? Быть может, он поймёт, что я для него неудобная пленница и наконец отпустит меня на свободу. Или убьёт. Пусть даже так, всё равно это лучше, чем то неопределённое ожидание, в котором я сейчас живу. Перед ужином я переоделась в простое синее бархатное платье, и даже в кои-то веки заплела волосы в косу, а не оставила их распущенными по плечам. В таком виде я выглядела гораздо строже и серьёзнее, чем обычно. Глубоко вздохнув, я спустилась в столовую.

Кажется мы с князем впервые встретились за ужином со времени его вспышки гнева в подземном коридоре замка. Если он и удивился моему присутствию, то вида не подал, лишь как всегда почтительно мне поклонился. Я внимательно его оглядела. Одежда не та, в которой он сегодня приехал в замок, значит он был в своей комнате, где и переоделся. Не заметить устроенного мной разгрома он не мог. На бесстрастном лице не отражалось абсолютно никаких чувств. На протяжении всей трапезы я кидала на него украдкой взгляды, пытаясь определить, насколько силён его гнев. Ничего. Словно на противоположном конце стола сидит не живое существо, а холодный камень. С другой стороны, разве можно назвать живым существом полувампира? Задумавшись над этим серьёзным вопросом, я не сразу заметила, что Данавиэль давно уже закончил есть и теперь пристально смотрит на меня. В его глазах читался не гнев, а скорее печаль. Я вздрогнула и встала, собираясь покинуть комнату, в которой чувствовала себя так неуютно. Я уже взялась рукой за ручку двери, когда сзади донёсся тихий голос.

— Миледи, я ещё раз приношу свои извинения. Клянусь, я никогда не желал оскорбить вас.

Обернувшись, я кинула на него удивлённый взгляд. Выходит, он не сердится, раз считает, что это я вправе злиться на него. Я хотела что-нибудь сказать, но ни единого слова не сорвалось с губ. Так что я только фыркнула и захлопнула за собой дверь.

Глава 19

…Вспышки серебряного света загорались и гасли, создавая причудливый пульсирующий ритм. Моё тело безвольно зависло в пространстве, повинуясь неторопливому течению серебряного ветра. Внезапно сильнейший удар содрогнул всё моё существо и я задрожала. Меня кидало то в жар, то в холод, кровь то закипала, превращаясь в пузырящуюся лаву, то застывала вечным льдом. Я упала на колени посреди бесконечной серебряной пустыни, задыхаясь, бессильная, оцепеневшая. Руки казались чужими, они не повиновались приказам разума, отказываясь подчиняться. Серебряное свечение нарастало, заливая весь окружающий мир. Наконец оно поглотило меня целиком. Я словно растворилась в нём, я забыла кто я, как моё имя, да мне и не было до этого дела. Внутри меня волнами поднимался жар, как всепожирающее пламя бездны. Сквозь беспамятство я почувствовала прикосновение сильных рук, скользящих по телу и чей-то бархатистый голос шептал моё имя со всё возрастающей страстью…

Когда я очнулась, сердце колотилось как сумасшедшее. Из зеркала на меня посмотрела незнакомка с горящими серыми глазами и растрёпанными волосами. Не одеваясь, в одной только длинной белой сорочке я вышла в парк. Ночной холодок сразу же освежил меня. Сон практически сразу изгладился из моей памяти, словно его и не было. Я неторопливо прошлась по узким дорожкам, вдыхая аромат цветущих вдоль них роз. В башне князя горел свет. Видимо ему тоже не спалось. На мгновение мне показалось, что занавеска на окне слегка шевельнулась, но сколько я ни вглядывалась вверх прищуренными глазами, так и не смогла различить ни единого силуэта на фоне света. Поняв, что сегодня я уже не усну, я направилась в конюшню. Демон услышал мои шаги и тихо зафыркал, выражая свою радость. На его стойле не было предусмотрено ни двери, ни замка — умному коню они не требовались, так что он тут же вышел мне навстречу и ласково пожевал губами волосы.

— Прокатимся? — предложила я ему, поглаживая по мощной шее. Конь тихо и коротко заржал в знак согласия.

На его спине я оказалась в считанные мгновения. Последнее время мы совсем не пользовались ни седлом, ни недоуздком. В плохую погоду я накидывала тонкий потник, чтобы конь не стёр себе спину, и на этом вся упряжь заканчивалась. Ему не были нужны даже мои прямые указания, было вполне достаточно желания или мысли. Иногда мне даже становилось страшно от такого взаимопонимания, но с другой стороны оно здорово облегчало жизнь.

Повинуясь моей жажде скачки, Демон пустился в галоп, вздымая гравий дорожек своими раздвоенными копытами. Ночной воздух приятно касался лица, заставляя волосы развеваться, как стяг замка. Этот самый стяг, я, кстати рассмотрела давным-давно, как только очутилась снаружи в светлое время суток, и он очень мне нравился. На тёмно-стальном фоне ярким пятном выделялся золотой дракон. Он был прорисован не по обычным правилам геральдики, а очень детально, реалистично. Прекрасное создание целиком отливало разными оттенками золота — от тёмного, почти чёрного на брюхе до чистого золотого на крыльях. Глаза тоже были золотыми, с причудливыми сполохами, таящимися внутри. Единственной отсылкой к классическим гербам был змеящийся над драконом девиз — «Через тьму в вечность». От этих слов у меня всегда мороз пробегал по коже, было в них что-то такое дикое, мрачное, первозданное.

Я остановила коня, когда впереди послышалось журчание ручейка. Ручей, или даже скорее маленькая речка, тёк от границы парка к замку, но там, не достигая его, исчезал под землёй. Вода в нём всегда была очень чистой и прозрачной, так что дно казалось совсем близким. Я быстро стянула с себя сорочку и нырнула в прохладную воду. Демон тоже зашёл в ручей по брюхо и пристально за мной следил, довольно пофыркивая. После нашего приключения у ограды он старался не упускать меня из виду, и иногда его забота заходила даже слишком далеко. Наплескавшись, я уютно устроилась на камне, наполовину погружённом в воду. Вокруг ног закручивались маленькие быстрые водовороты. Ручей тихо журчал, рассыпаясь в воздухе звонкими колокольчиками. Я побултыхала ногами, прислушиваясь к невнятному рокоту воды. Невольно в памяти вспыли сирены, неумолчный шум моря и их песни, такие прекрасные, такие безжалостно жестокие. Слова сами начали срываться с губ, сливаясь в мелодию.

Сквозь мрак и тьму лети, печаль,

Покров ночей накинув смутный.

Я говорю тебе «прощай»,

Я говорю «прощай» кому-то.

Чей лик во сне увижу я,

Когда глаза свои закрою?

В волнении вздрогнула земля,

Свою тоску деля со мною.

Свободы нет, печален путь,

Но я отчаянно, украдкой,

Мечтаю жизнь свою вернуть,

Надежде доверяя шаткой.

Я так беспомощна, и свет

Погас под веянием минуты.

Но страха нет, и силы нет

Мне отказаться от чего-то…

С последними словами песни я оторвала глаза от быстрого течения ручья и подняла голову. На противоположном берегу, прижавшись к дереву, замер князь. Его лицо было искажено потрясением, а взгляд шарил по моему телу. Поняв, что я совершенно обнажена, я быстро перекинула вперёд длинные волосы, тут же закрывшие меня цельным покрывалом. Когда я вновь подняла голову, на другом берегу уже никого не было. Мне внезапно стало холодно, хотя ветер был довольно тёплым. Я быстро оделась и направилась обратно к замку. По дороге я осторожно коснулась рукой ствола дерева, у которого стоял Данавиэль. На его коре отпечатались пять глубоких борозд, словно оставленных чьими-то пальцами. Поёжившись, я вспрыгнула на Демона и вскоре мы оказались у стен замка.

Тем временем наступило лето. Как-то раз я попыталась прикинуть, сколько времени назад покинула Скьялл. По моим подсчётам вышло, что прошло уже около полутора лет. Тем не менее воспоминания о жизни в Вечной Тюрьме по-прежнему были живы в моей памяти, возможно, потому, что сейчас я тоже по сути жила в тюрьме, пусть и несравненно более роскошной. Как-то раз я устроилась с книгой по магии у пруда, неторопливо перелистывая страницы. Учиться волшебству, не имея наставника, было очень тяжело, и многое у меня не получалось, но я всё равно не оставляла попыток. Тяжелее всего мне давалось соизмерение силы — я то вкладывала чересчур много, то слишком мало, и я никак не могла нащупать баланс. Солнце вовсю пригревало, отражаясь от чистой глади пруда, так что делать что-то сложное мне не хотелось. Я бесцельно листала страницу за страницей, пока наконец не заметила интересное заклинание. Судя по тексту, оно позволяло увидеть будущее гадателя, причём для магии требовалось наличие чистой воды в достаточном объёме. Ну что же, у меня есть целый пруд, этого точно должно хватить.

Я зашла в пруд по колено, позволив юбке прилипнуть к ногам. В одной руке я держала книгу, а второй старалась выписывать необходимые жесты, вкладывая при этом свою силу. Какое-то время ничего не происходило, я даже решила бросить это дело, но внезапно над водой поползла едва заметная в солнечном свете дымка. Поверхность пруда перестала отражать небо, в ней заклубилась тёмная муть. Встряхнув рукой, с которой сорвалось несколько искр, я произнесла последние слова заклинания и внимательно уставилась в воду, ставшую подобием огромного зеркала. Из таинственных глубин выплыло изображение девушки в длинном золотом платье. Присмотревшись, я различила на голове девушки тот самый венец, который держала в руках в сокровищнице Даэса, а вглядевшись ещё лучше, поняла, что это я сама. В общем-то логично, ведь это заклинание должно показать именно моё будущее. Моя маленькая копия казалась печальной, она подняла на меня глаза, словно действительно могла меня увидеть. В серых глазах стояла влага непролитых слёз. Медленно, очень медленно, она протянула мне руку, с которой капала кровь — не обычная алая кровь, а тёмно-багровая, густая. Крови становилось всё больше, пока она наконец не залила всё вокруг бескрайним морем. Девушка отошла в сторону, как бы демонстрируя мне происходящее. Прямо за её спиной на троне неподвижно сидел Данавиэль. Тёмная, вязкая кровь стекала из его раны на левой стороны груди, около сердца. Затем и трон, и сидящий на нём мужчина, и мой зеркальный двойник вспыхнули пламенем, превращаясь в пепел и всё исчезло. Пламя показалось мне каким-то неправильным, его языки отливали грязно-серым, неприятным оттенком. Я вздрогнула. Предсказание точно не предвещало ничего хорошего, хотя, возможно, я просто что-то неправильно сделала. В конце концов, мне явно не хватает опыта в области колдовства.

Скоро в замке началось странное оживление, впервые за всё время моего здесь пребывания. Слуги бегали по коридорам, лихорадочно наводя порядок в и так безукоризненно чистых комнатах. Как-то раз я заглянула в эти комнаты — ничего особенного, обычные гостевые покои. К счастью, у меня был надёжный источник информации обо всём происходящем в замке.

— Ани, скажи, у нас будут гости? — поинтересовалась я однажды утром у заглянувшей ко мне девушки.

— Да, через несколько дней приедет несколько аристократов. Разве лорд Драгонэр тебе об этом не говорил? — удивлённо спросила девушка. Я смущённо отвела глаза. Признаваться, что мы с князем старательно избегаем друг друга, почему-то не хотелось.

— Зачем они приезжают? — быстро перевела я тему разговора.

— Это ежегодное событие, — пожала плечами блондинка. — Представители наиболее значимых семейств встречаются с князем, чтобы обсудить планы на следующий год, важные изменения, просто засвидетельствовать почтение. В княжестве действует негласное правило: никакие по-настоящему важные решения без одобрения лорда Драгонэра принимать не следует.

Я кивнула. В общем-то это вполне соответствовало моим представлениям о хозяине замка. Он действительно был полновластным хозяином этих земель.

— Много их приедет?

— В этом году ожидаем шесть семей, в прошлом году было пять. Я, честно говоря, удивлена, что лорд Хаган решил приехать. Он никогда не испытывал особого пиетета к князю и раньше игнорировал это летнее собрание.

Хаган… Имя неприятно зацепило слух, кольнув острыми иголками. Я потрясла головой, прогоняя наваждение. В конце концов, какое мне дело?

— А как проходит всё это мероприятие? Торжественный обед или что-то в этом духе?

— Да, после окончания всех советов устраивается торжественный обед. А до этого князь встречается со всеми приехавшими гостями в тронном зале, выслушивает их просьбы, даёт советы, иногда оказывает какую-нибудь помощь. Скоро вы всё сами увидите.

Через три дня ворота замка действительно распахнулись для гостей. Шестеро лордов приехали, конечно же, не одни, а с пышными свитами. Я следила за прибывшими из парка, оставаясь в тени высоких деревьев. Не знаю почему, но их приезд вызывал у меня смутное чувство тревоги. Поскорей бы всё это закончилось. Мне не нравилось вмешательство в жизнь замка, и больше всего мне не нравилось то, что я чувствовала смутную опасность, исходящую от кого-то из них. Все они улыбались, почтительно кланялись хозяину замка и вели себя корректно — так что, казалось бы, придраться не к чему, но я всё равно была недовольна. В район своих покоев я категорически запретила пускать чужаков, и это приказание исполнялось со всей тщательностью. Но даже несмотря на то, что они не приближались ко мне, я всё равно боялась чего-то, сама не знаю чего.

Каждую ночь я просыпалась от кошмаров. Во сне я снова видела кровь, разлившуюся по полу и обмякшее на троне тело Данавиэля. Интереса ради я сходила в тронный зал, где он принимал гостей каждый день и внимательно осмотрела кресло, на котором он сидел. Да, сомнений быть не может, это тот самый трон. С другой стороны, какая мне разница? Угроза нависла над ним, а вовсе не надо мной, даже если мои чувства и верны. Его смерть будет для меня благословением, ключом, позволяющим покинуть ненавистную темницу. Так почему же я не рада? На четвёртый день после приезда чужаков я сидела в библиотеке на подоконник, уйдя с головой в многотомный труд по астрономии. Задумавшись над сложной орбитой звезды Каомеи[4], я сама не заметила, как задремала. Проснулась я от собственного слабого вскрика и от грохота упавшего на пол фолианта. Всё тот же сон… Я раздражённо прошлась по библиотеке и закрыла глаза, ощупывая магией весь замок. Вот слуги в кухне готовят ужин, вот гости что-то обсуждают в одной из гостиной, вот Демон в своей конюшне. Наконец я добралась до башни князя. Серебряный огонёк, изображающий в моей сети Данавиэля, ярко мерцал, выделяясь среди аур остальных жителей замка. Приняв, наконец, решение, я поставила книгу на место и решительно взбежала по ступенькам, ведущим в его башню.

Перед дверью моя решимость куда-то испарилась. Я уже ругала саму себя за то, что вообще сюда пришла. Испугалась дурных снов — ну разве это не глупо? И всё же возвращаться назад было ещё глупее. Я толкнула ручку двери и быстро, пока не передумала, вошла внутрь без стука. Комнаты изменились после устроенного мною беспорядка. Теперь сразу при входе располагалась не спальня, а кабинет. Массивный стол из тёмного дерева стоял у окна, и за столом, лицом к двери, сидел хозяин замка. Услышав звук отворяющейся двери он поднял голову от каких-то бумаг и посмотрел прямо на меня. На мгновение мне показалось, что я вижу удивление на его лице, но он тут же закрылся привычной ледяной маской.

— Леди Нисса, чем обязан вашему визиту? — он поднялся из-за стола и изящно поклонился, приветствуя меня.

— Прощу прощения, милорд. Я не хотела вам мешать. — я автоматически попятилась, готовая в любой момент покинуть комнату.

— Что вы, вы нисколько мне не мешаете. Вообще-то я очень рад вашему визиту. Прошу, присядьте.

Он указал мне на оттоманку, обитую вишнёвым бархатом. Кинув на неё рассеянный взгляд, я отказалась, и прошлась по кабинету, рассматривая шкафы, заставленные книгами, картины на стенах, дорогой ковёр на полу. Лорд Драгонэр спокойно сел обратно за стол и явно не собирался меня торопить. Помявшись ещё немного, я всё же решила, что пора начинать разговор.

— Вы встречаетесь с кем-нибудь завтра в тронном зале, князь?

Мужчина медленно кивнул, как бы прикидывая, почему это могло меня заинтересовать.

— Да, я пригласил на совет лорда Хагана. Его владения лежат к востоку от княжества Даэс, и нам нужно обсудить некоторые политические вопросы.

— Вы можете не встречаться с ним?

Данавиэль удивлённо вскинул брови, пристально глядя на меня. Я отвела взгляд и сделала вид, что меня безумно заинтересовало батальное полотно на стене.

— Вы ведь спрашиваете не просто так, верно? — Я кивнула, подтверждая его слова, и он продолжил. — Полагаю, что я могу с ним не встречаться, но это вызовет ненужные вопросы, возможно даже какие-нибудь сомнения. Например, сомнения в моей власти. У нас с лордом Хаганом были не самые ровные взаимоотношения в прошлом и сейчас мне необходимо поставить его на место. Или же найти ему достойную замену…

Я быстро взглянула на него из-под опущенных ресниц. Несомненно, он имеет в виду убийство. Что же, меня это не касается. Я повернулась, и уже собралась было уйти, но что-то остановило меня. Не доходя до дверей, я снова обернулась к князю.

— Я хочу присутствовать при этой беседе, это возможно?

— Конечно, миледи, — снова удивился он, — Как вам будет угодно.

— Но я не хочу афишировать своё присутствие, чтобы не вызывать лишних вопросов. Это можно как-нибудь устроить, лорд Драгонэр?

— На советах всегда присутствует один мой слуга, на всякий случай — вдруг мне понадобится посланник или нужно будет что-нибудь принести. Вы можете занять его место на один день.

— Хорошо. — быстро кивнула я. — Я там буду.

Весь остаток этого дня и всю ночь меня терзало беспокойство. Уснуть я не смогла, так и просидела всю ночь на кровати, поджав колени к груди. Луна светила прямо в окно, и мельчайшие пылинки кружились в потоке лунного света, напоминая мне светлячков народа Сид. Наконец, темнота ночи сменилась на бледно-розовое свечение утра. В комнату вошла Ани и попыталась накормить меня завтраком, но я отказалась. Еда точно бы в меня сейчас не полезла. Девушка отбросила на кровать принесённый ею наряд и уселась рядом со мной.

— Нисса, с тобой всё в порядке? Ты такая бледная, и под глазами круги. — Она заботливо погладила меня по плечу. Я сидела вся застывшая, оцепенелая, поддавшись непонятной тревоге. Стоило мне закрыть глаза, как я видела тёмно-багровую кровь, вязким потоком льющуюся с небес.

— Всё хорошо, — я вымученно улыбнулась.

— Нисса, если ты не хочешь, то можешь туда не идти, — девушка была в курсе моей затеи следить за советом с Хаганом. — Это ведь вовсе не обязательно.

— Я знаю. И я совсем не хочу идти туда, но я должна. У меня плохие предчувствия.

Ани ещё некоторое время пыталась меня уговорить, но я всегда была упрямой. Наконец она смирилась и со вздохом подала мне чёрный длинный плащ с широким капюшоном, в который я и должна была замотаться.

— И что, слуги на советах всегда носят этот балахон? — поинтересовалась я, натягивая плащз поверх зелёного охотничьего костюма.

— Да, всегда. Это такая традиция. Считается, что лордов во время совета нельзя отвлекать видом чужих лиц, тем более лиц слуг. Но князь Даэсский всегда настаивал на этом по другой причине.

— По какой же?

— Из соображений безопасности. Если слуга услышит что-то такое, чего ему не полагалось слышать, то гостю будет гораздо сложнее его найти и заставить замолчать. Возможно, навсегда. Так что никто не спорит против этой традиции.

Я поёжилась. Мрачноватое предупреждение. С каждой минутой сердце словно становилось тяжелее. Когда я подошла к тронному залу и молча встала за спиной Данавиэля мне казалось, что в моей груди массивный кусок камня, не дающий дышать. Пульс стучал прямо в ушах грохочущим камнепадом. Лорд Драгонэр проводил меня взглядом, когда я проходила мимо него, но ничего не сказал. На несколько минут мы замерли в неподвижности: я — стоя за спинкой трона, он — торжественно на нём восседая. Дверь отворилась, пропуская нескольких мужчин. Впереди шагал среднего роста человек с маленькими цепкими глазами. Одет он был с показной роскошью, демонстрируя скорее богатство, чем хороший вкус. Серый плащ, подбитый таким же серым мехом изящно ниспадал с одного плеча, приколотый золочёной фибулой к расшитому камзолу. В левом ухе покачивалась серьга с огромным до вульгарности бриллиантом.

— Рад засвидетельствовать вам своё почтение, лорд Драгонэр, князь Даээский. Быть здесь — честь для меня. Для всех нас.

Его голос был негромким, напоминающим шипение змеи. Бесцветные брови на миг приподнялись, когда он увидел застывшую за троном тёмную фигуру, но как только один из его спутников прошептал ему что-то на ухо (видимо, напомнил о старой традиции), он перестал обращать на меня внимание.

— Я также рад видеть вас здесь, лорд Хаган. — спокойно проговорил князь. — Раньше вы не слишком часто радовали меня своими визитами.

— Раньше в этом не было смысла, милорд, — склонил голову мужчина. — Слишком во многих вещах наши мнения расходились, а спорить с вами, увы, мне не хватило бы сил.

— Полагаю, теперь ваше мнение стало ближе к моему?

— Отнюдь, — усмехнулся Хаган, и эта усмешка мне совсем не понравилась. — Но теперь у меня появились силы спорить. Я заключил небольшую сделку, которая позволила мне приобрести могущество, ранее мне недоступное.

Краем глаза я увидела как спутники Хагана расходятся по залу, вставая около двери и каждого окна, как бы преграждая путь наружу. Вокруг их рук начало расходится слабое свечение. Их вид навевал мне какие-то воспоминания. Я пыталась вспомнить, но не могла. Тем временем лорд продолжал говорить.

— Вы застыли в прошлом, милорд Драгонэр. Вы не учли, что в мир приходит новая сила, с которой нужно считаться. Это сила моего бога.

Услышав его слова я тут же вздрогнула как от ожога. Ну конечно! Серые наряды мужчин, этот серый плащ, это грязно-серое свечение их магии. Новый бог, ненавидящий всех нелюдей. Неужели он пробрался уже и сюда?

— Ваш бог? — ответил князь, — Я не боюсь никаких богов, лорд Хаган, и вам это отлично известно. Вы угрожаете мне?

— Нет, не угрожаю. Зачем угрожать мертвецу? Когда ты умрёшь, высокомерный подонок, я спляшу на твоей могиле! Твой замок и вся твоя сила будет моей. И я стану править всем Даэсом, благословлённый силой бога. Сдохни!

Как по команде все спутники Хагана, оцепившие зал, вскинули руки. Из ладоней потёк серый свет, заполняющий помещение. Данавиэль попытался встать, но как только свечение настигло его, рухнул, как подкошенный. Магия нападавших полностью лишила его возможности двигаться. Ещё мгновение — и исполнится мой сон, и его кровь растечётся по полу. И в тот же миг я стану свободной. Мятежный лорд хрипло выкрикнул заклинание на непонятном мне языке и в сторону беспомощного, распростёршегося на полу князя полетели блестящие иглы, наливающиеся густой темнотой по мере приближения к его телу. Как сквозь сон, я шагнула вперёд, преодолевая сопротивление ставшего вдруг слишком плотным воздуха. Иглы летели так медленно, что я во всех подробностях видела мерцающий на них свет. И вдруг время вновь потекло с обычной скоростью, и в тот же миг магия Хагана пронзила меня, как раскалённые ножи. От боли я содрогнулась, но всё же ещё успела увидеть, как не тёмная и густая, а обычная алая кровь заливает пол. Моя кровь.

Когда Хаган увидел тёмную фигуру за плечом ненавистного князя, он заволновался. Неужели Данавиэль всё узнал и заранее подготовил охрану? К счастью, Синк, верный помощник, заметил его волнение.

— Это всего лишь слуга, господин. Обычное дело.

Его шёпот успокоил мужчину и он с удовольствием сыграл свою роль. Жаль, что лорд так хорошо владел своими эмоциями. На его лице совсем не было заметно страха, хотя он наверняка боялся. Должен был бояться! Разве можно не бояться верной гибели, которая вот-вот схватит его в когтистые лапы?

А затем закутанная в плащ фигурка шагнула вперёд. Капюшон свалился, и Хаган увидел бледное личико девушки. Глупая кукла, куда она лезет? Магия уже подействовала, и противник не сможет сопротивляться. Последний шаг, и Хаган наконец сможет плюнуть на его холодное тело. Зачем она идёт вперёд? Почему магия на неё не действует? Серые глаза девушки были широко раскрыты, но смотрела она вовсе не на смертоносное волшебство, сорвавшееся с его рук, а на неподвижно распростёртого у подножия трона мужчину. Когда иглы бога пронзили тело девушки, Хаган только усмехнулся. Что же, пусть гибнет тоже, если ей так хочется. Но иглы не полетели дальше, неся смерть, а бесследно исчезли, как затушенное пламя свечи. Кровь закапала на пол, растекаясь по нему тонкими ручейками. Крови становилось всё больше и она свивалась в маленьких змеек. Вдруг все змейки одновременно подняли головы и бросились на спутников Хагана. Все они, в том числе и верный Синк, погибли в одно мгновение. Вот они были живы, а вот их тела лежат на каменных плитах, обильно поливая их кровью из вырванных глоток. Хаган сглотнул. Алые змейки подбирались к нему, пока, наконец, не бросились в атаку. Однако они не убили его, а лишь спеленали в плотный кокон, не давая пошевелиться. Хаган дёрнулся, и змеи усилили хватку, ломая кости. Оставшаяся кровь девушки шипела, растворяя висящую в воздухе магию. Хаган с отчаянием смотрел как плавится установленный полог, который должен был обездвижить проклятого врага. Последним, что он увидел перед тем, как потерял сознание, был горящий ненавистью взгляд серебряных глаз, смотрящих прямо на него.

Разбудили меня чьи-то рыдания, тихие и сдавленные, но всё же прорывающиеся наружу. Я нахмурилась сквозь сон и заворочалась, пытаясь отгородиться от посторонних звуков.

— Нисса, Нисса, Нисса… — твердил чей-то тихий отчаянный голос.

Я вздрогнула и наконец проснулась окончательно. Проморгавшись, я увидела, что лежу в своей собственной кровати. В окно, занавешенное тяжёлыми шторами, пробивался слабый свет. Слегка приподнявшись на локтях я попыталась осмотреть помещение. Рядом с кроватью на коленях стоял мужчина, уронив голову на руки. Водопад серебряных волос стекал по плечам, переливаясь в падающих из окна лучах. Заметив моё движение, Данавиэль поднял голову и посмотрел на меня. В чёрных глазах стояли слёзы.

— Что… — прохрипела было я, но он покачал головой, не давая мне договорить.

— Нисса… Зачем?

Его губы чуть дрогнули, искажаясь от боли. Я хотела протянуть к нему руку, коснуться, успокоить, но вместо этого просто отвела взгляд и усмехнулась, превозмогая слабость.

— Разве могла я поступить иначе?

— С моей смертью ты стала бы свободна. Разве не этого ты хотела? Никто не смог бы удержать, ты могла бы покинуть замок и идти куда угодно.

— Да, но, — я запнулась. Я сама не знала, что хочу сказать. Всё что он говорит — это правда, но почему она звучит так неправильно?

Князь одним движением поднялся с колен, чуть пошатнувшись. Я с удивлением на него посмотрела. Впервые он двигался так неловко, словно был сильно ранен. Но на его теле не было видно ни единой царапины. Я невольно перевела взгляд на собственное тело. Рука, лежащая поверх одеяла, выглядела до ужаса худой. Кожа была бледной как чистый лист бумаги, так что все вены просвечивали насквозь. Видимо, страшная кровопотеря не лучшим образом сказалась на моём здоровье.

— Я не собираюсь вас расспрашивать, миледи. — Данавиэль снова замкнулся в своей броне, словно и не было этих слёз и этого надрывного шёпота. — Разумеется, теперь вы свободны, леди Нисса. Я немедленно прикажу стражникам снять преграду. Как только вы почувствуете себя лучше, вы сможете покинуть замок.

Сердце неожиданно забилось часто-часто. Зачем он прогоняет меня? Разве это он хочет на самом деле? Мужчина уже открыл дверь, чтобы выйти, когда я наконец смогла обрести голос.

— Моё имя Леанисса, — прошептала я чуть слышно.

— Что? — он резко обернулся, напряжённо вглядываясь в моё лицо.

— Я сказала, что моё имя Леанисса. И я никуда не уеду. Если, конечно, меня отсюда не прогонят.

Миг, и он снова стоит у моей постели. Чёрные глаза пожирают меня с нескрываемой отчаянной жаждой.

— Почему? Прошу, почему?

— Потому что я люблю тебя…

На мгновение мне стало тяжело дышать. Взгляд этих глаз, жаркий, как пламя, заставил меня застонать. Боги, что это? Он упал на колени, что-то тихо шепча, словно благодарственную молитву. Я протянула к нему руку, мне хотелось коснуться этого твёрдого плеча, этих серебряных волос, но он отшатнулся. Как больно… Неужели он испытывает ко мне только отвращение? Как и тогда, в коридоре.

— Я тебе противна? — мой голос прозвучал неожиданно жалобно.

— Как ты можешь так думать, Леанисса? Ты для меня всё.

Я тут же поверила в его слова, в них было столько страсти, столько огня. Его руки дрожали, выдавая нахлынувшие чувства. Когда прекрасное лицо приблизилось к моему, по коже прошла волна жидкого огня. Улыбнувшись, он отстранился и провёл рукой над моим телом, разливая волну успокаивающей магии.

— Спи, Леанисса, тебе нужно отдохнуть. Спи, любовь моя.

Глава 20

Следующим утром я не сразу вспомнила, что произошло. Мне казалось, что я видела какой-то прекрасный сон, такой чудесный, что даже не хотелось просыпаться. В памяти медленно воскресали события прошедшего дня. Или дней? Я пыталась сообразить, сколько времени прошло после нападения Хагана, но не смогла. Наверное, это было вчера. Или позавчера. Впрочем, какая разница. Вдруг я вздрогнула от страха. А вдруг мне всё это только приснилось? Вдруг на самом деле всё было совсем не так? Нет, без самого нападения в тронном зале я бы прекрасно обошлась, но вот то, что произошло потом… Этого я забывать совсем не хотела.

Я осторожно открыла глаза.

— Доброе утро, Леанисса.

Он сидел на кресле у самой кровати, вытянув длинные ноги. Взгляд был настороженным, словно его терзали те же мысли, что и меня. Я робко ему улыбнулась.

— Доброе…

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Я потянулась, пытаясь понять, как собственно я себя чувствую. Ничего не болело, голова была на удивление лёгкой. Видимо пока я спала, он окончательно вылечил меня магией. Мне даже показалось, что я чувствую её остатки.

— Всё в порядке.

Мы замолчали, глядя друг на друга, как два барана. Никто не решался заговорить первым. Наконец он первым нарушил тишину.

— То, что было вчера… Если ты передумала, если всё это было сказано в состоянии аффекта или что-нибудь в этом духе, я не буду тебя винить.

— Тебе тоже кажется, что это был просто сон? — улыбнулась я.

— Да, — облегчённо выдохнул князь, радуясь тому, что я так удачно выразила нашу общую мысль.

— Это не сон. Но тебе придётся мне всё объяснить, и особенно то, что ты боишься моих прикосновений.

Он хмыкнул, но всё же кивнул, продолжая улыбаться. Боги, неужели я действительно когда-то считала это лицо холодным и непроницаемым? Теперь я видела, что на самом деле это вовсе не так. Тёмные глаза сияли, искрясь от счастья. Минуту идиллии нарушил быстрый стук в дверь. Не дожидаясь ответа, внутрь влетела Ани и замерла, уставившись на Данавиэля.

— Эммм… Прощу прощения, не хотела вам мешать. — Она вопросительно взглянула на меня и я невольно покраснела. К счастью, в разговор вмешался князь, не дав мне умереть от смущения.

— Может быть, ты принесёшь нам завтрак, Ани? Если это тебя не затруднит.

— Да, конечно, милорд. Через несколько минут. Вы будете завтракать здесь?

— Ани, принеси, пожалуйста, еду в парк, — попросила я, — я уже не могу видеть стены комнаты без отвращения. Сколько можно валяться в кровати?

Девушка тут же исчезла, и я попросила Данавиэля выйти в соседнюю комнату, чтобы я могла переодеться. Усмехнувшись, он скрылся за дверью. Я быстро порылась в шкафу и нашла прелестное белое воздушное платье длиной до середины голени, украшенное несколькими лентами и изысканными кружевами. На улице стояло лето, так что я решила обойтись без обуви. Пара взмахов расчёски — и я готова идти.

В парке мы устроились на круглой поляне неподалёку от пруда. Ани прислала нам из кухни около десятка корзин с самой разнообразной снедью. Только увидев еду и почувствовав её запах я поняла, насколько была голодна. Вцепившись зубами в ножку какой-то птицы, щедро посыпанной специями, я промычала с набитым ртом.

— Рассказывай.

— Хорошо. Итак, с чего бы начать… Пожалуй, начну с начала. Я родился около полутора тысячелетий назад, точной даты, честно говоря, не помню. Моя мать была демонессой, не из высших, но и не из самых низших. Отец же был просто человеком. К счастью, он него я мало что унаследовал. Полагаю, если бы я родился без демонических сил, то мать просто уничтожила бы меня во младенчестве, как топят обычно новорожденных котят. Я быстро рос, набирая силу, участвовал в мелких распрях, учился магии. Однажды в одном из боёв я практически погиб. Полученные мной раны были смертельны, никакая регенерация не спасла бы меня от гибели. И тогда я услышал голос Рьелля. Он предложил мне спасение, жизнь, по крайней мере, её подобие, в обмен на услугу. Я согласился, хотя не раз потом жалел об этом. Не знаю каким образом, но Рьелль прислал мне на помощь вампира, который меня инициировал. Кровь вампира заменила в моём теле ту половину, которая раньше принадлежала человеческой расе и досталась мне от отца. Так я стал тем, кем я являюсь. Жизнь потянулась медленно и тоскливо. Проходили десятилетия, века, но ничего не менялось. Не раз я подумывал о самоубийстве, но каждый раз что-то останавливало меня. Наконец, восемь веков назад я решил умереть. Моих знаний было достаточно, чтобы изготовить яд, способный даровать мне смерть. Я уже поднёс бокал к губам, когда перед глазами возникло прекрасное видение — смутный силуэт темноволосой девушки, стоящей на берегу моря. В то же мгновение я полюбил эту девушку всем сердцем, и решил жить. Ради неё. Ради тебя.

Он ласково мне улыбнулся и я снова покраснела. Сердце часто забилось, разливая по телу жидкий огонь.

— Я жил одной лишь надеждой. Порой я боялся, что это лишь видение, что на самом деле тебя никогда не существовало, что я не смогу найти тебя, и отчаивался. Но в самые горькие моменты твой образ снова возникал передо мной, давая мне силы жить и бороться. А потом в один день я словно очнулся. Всё моё тело пронзило судорогой боли, и я впервые увидел тебя по-настоящему. Правда, тебя в будущем. Это было в день, когда ты родилась. Долгие шестнадцать лет я пытался нащупать тебя во всех известных мне мирах, но что-то закрывало тебя от моего взора.

— Скьялл, — прошептала я тихонько. Данавиэль удивлённо вскинул брови и кивнул.

— Вечная Тюрьма. Тогда мне всё понятно. Затем я почувствовал тебя на Таринне и перенёс свои поиски туда. Когда ты оказалась в Брейле, в городе, который принадлежит мне, я глазам своим не поверил. Но ты была там, и я сделал всё, чтобы получить тебя. Заставил малолетнюю дурочку, которая должна была стать жертвой, бежать. Заставил старейшин преследовать её, и найти тебя. И вот ты была здесь, совсем рядом со мной, но при этом ненавидя меня. Великие боги, как я страдал! Я бы всё отдал за одну твою улыбку, но в твоих глазах я был только жестоким чудовищем. Я дал себе клятву, что как только пойму, что мои надежды тщетны, то отпущу тебя. Но всё оказалось гораздо лучше, чем я мог бы себе представить, ведь теперь ты здесь, со мной, и ты любишь меня.

— Люблю, — улыбнулась я. — Но всё же ты не ответил на мой вопрос. Почему ты так боишься прикоснуться ко мне?

— Ох, Леанисса, я слишком сильно желаю тебя. А ты ещё слишком юна. Ты ещё не знаешь, на что хочешь себя обречь. Позволь, я объясню тебе кое-что.

Он сел ко мне почти вплотную, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Я почувствовала сложный аромат его кожи, в котором сплелись запахи моря, свежего ветра, каких-то загадочных пряностей и влажного хвойного леса. Я задрожала всем телом, невольно подавшись ему навстречу. Кровь зашумела, приливая к голове. Голос Данавиэля звучал хрипло, страстно, проникая в самые глубины моего существа.

— Выслушай меня, Леанисса. Я жажду тебя всем сердцем, всей душой, всем телом. Но я создание тьмы, и быть со мной небезопасно. Я не желаю мириться с неполным обладанием, если ты выберешь меня, то будешь принадлежать мне целиком и полностью. Я выполню все твои желания, кроме одного. Я никогда больше не отпущу тебя. Если ты заинтересуешься кем-то другим, даже не полюбишь, а просто начнёшь ему симпатизировать, то я подарю тебя его отрубленную голову на блюде. Я хочу, чтобы ты стала моей, но это будет значить, что ты будешь принадлежать мне вечно. Даже если ты возненавидишь меня, захочешь уйти, вновь стать свободной, я не позволю тебе сделать это. Мне будет горько видеть твою ненависть, но это цена, которую я готов заплатить за обладание тобой. Ты свяжешь себя тысячью цепей, которые уже ничто не сможет разрушить. Так что, ты готова на это?

Я облизнула пересохшие губы. Когда он был так близко ко мне, мыслить разумно не получалось. Разум просто отказался повиноваться, и только тело бешено кричало о бушующем желании. Мужчина отстранился, отодвигаясь на безопасное расстояние.

— Если я дотронусь до тебя хоть раз, если я хоть раз почувствую под пальцами эту нежную кожу, то уже не оставлю тебе выбора. Несмотря на все мои благие намерения, я не железный, любовь моя. Так что давай не будем искушать судьбу.

Я нервно рассмеялась, трепля в руках угол белого полотняного покрывала, на котором мы сидели. Сердце всё никак не желало успокаиваться. Пожалуй, мне действительно нужно подумать. Такая страсть меня пугала, в чём я не могла себе не признаться. Но, с другой стороны, она привлекала меня к себе с неведомой прежде силой. Что же, теперь по крайней мере понятно, почему он не хочет до меня дотрагиваться. Возможно, так даже лучше. У меня будет время на то, чтобы обдумать и решить точно, чего я хочу. Я ещё немного отодвинулась от Данавиэля, пытаясь отвлечься.

— Ладно, с этим всё понятно. Ты сказал, что Рьелль спас тебя в ответ на услугу, — вспомнила я безопасную тему. — Что это за услуга?

Мужчина улыбнулся и одним плавным движением поднялся на ноги. Улыбка показалась мне немного мрачной.

— Пойдём, я покажу тебе. — Развернувшись, он быстро зашагал в сторону замка. Я изо всех сил старалась поспеть за ним, но, видимо, всё же не до конца оправилась от кровопотери, так что двигаться с его скоростью мне было нелегко.

— Подожди, Дани, я не такая быстрая!

Он резко остановился, словно налетев на невидимое препятствие.

— Как ты меня назвала?

— Дани… А что, ты против? Тебе не нравится?

— Нравится, — он нежно на меня посмотрел. — Просто немного непривычно. Раньше никто меня так не называл.

Уже в значительно более медленном темпе мы продолжили наш путь. Вскоре я увидела впереди знакомую лестницу, ведущую вниз, в сокровищницу Даэса. Невольно вспомнился венец, лежащий в шкатулке и тот случай, когда мы с Дани столкнулись здесь в коридоре и когда он так разозлился. Мой серебряный князь провёл меня в ту самую маленькую пустую комнату. Шкатулка всё так же стояла на возвышении, привлекая к себе взгляд. Дани уютно прислонился к стене и заговорил.

— Я полагаю, что в том пророчестве, которое ты с таким удовольствием сожгла, — тут я смущённо улыбнулась, вспомнив свой набег на его комнату, — шла речь именно о тебе. По крайней мере все факты это подтверждают. Но всё же, лучше рассказать тебе всё по порядку. Итак, когда Рьелль меня спас, он попросил об одной услуге, а просьба бога автоматически приравнивается к приказу. У каждого бога есть свои любимые дети. Любимцы Рьелля — ЭльСаил, народ Теней. Но, к сожалению или счастью, все они мертвы. Разумеется, Рьелль отлично знал о том, что на Таринне оставлена сила этого загадочного народа, и что рано или поздно эта сила найдёт себе носителя.

Я побледнела. Арман говорил мне примерно то же самое, и он говорил, что кровь ЭльСаил течёт в моих венах. А я так надеялась, что это всё же неправда.

— Все реликвии Властителей Времени погибли вместе с ними. Все, кроме одной. У их царей, которые носили титул полубогов, была корона. Эта корона менялась вместе со своими владельцами, принимая наиболее привлекательный для них облик. Рьелль приказал мне охранять эту корону, чтобы никто не мог её похитить, и чтобы рано или поздно она досталась своему истинному и последнему владельцу. И вот я запер её в своей сокровищнице. Особой защиты для неё не требовалось — корона сама бы испепелила любого, кто посмел бы до неё дотронуться. Даже я могу касаться только ларца, в который она заключена.

— То есть я могла умереть? — испуганно выдохнула я.

— Вообще-то вокруг шкатулки на всякий случай стояла магическая стена, защищающая нечаянных любопытных. Но, поскольку корона тебя признала, то стена не понадобилась. Возьми её.

— Я не хочу, — покачала головой я. Мне было не по себе.

— Уже слишком поздно, — вздохнул Данавиэль. — Ничего изменить уже не получится. Возьми её, Леанисса. В конце концов, это очень мощный артефакт. Я надеюсь, что её сила сможет помочь тебе и защитить тебя.

Вздохнув, я робко коснулась шкатулки. Крышка откинулась словно сама собой. Изящный тёмный венец, больше похожий на венок из растений, таинственно поблёскивал в свете магических светильников. Корона была красивой, очень красивой, но что-то подсказывало мне, что она принесёт ещё немало проблем. Ещё раз тяжело вздохнув, я надела её на голову. Ничего не произошло. Гром не ударил, молнии не вспыхнули, разве что по телу пробежала лёгкая волна тепла. Князь одобрительно кивнул головой.

— Тебе идёт.

Я состроила недовольную мордочку и стянула венец с головы. Странно, но его вес практически не ощущался. Я легко могла бы к нему привыкнуть и носить всегда.

— За пределами замка тебе лучше носить его постоянно, — словно прочёл мои мысли Дани. — Большинство людей его даже не увидят, только сильные маги смогут заметить венец Теней. Он послужит тебе хорошей защитой.

— Если этот венец такая уж хорошая защита, то почему ты так разозлился, когда он меня признал? — требовательно спросила я.

— Потому что от самого страшного он защитить тебя не сможет. Я начинал рассказывать тебе о пророчестве. Я узнал о нём много веков назад. В нём говорится о том, что полная сила ЭльСаил придёт в этот мир только после смерти её носителя. Если тебя интересует полная версия, то вот она:

Он на мгновение задумался, припоминая слова, а затем заговорил своим бархатным голосом.

«Когда венец древних Владык признает кровь, текущую в жилах нового Божества, когда ткань мироздания дрогнет, пробуждая умершие силы, когда кровь потечёт по жертвеннику, обагряя его священным цветом жизни, тогда магия тех, кто ушёл навеки, вернётся в мир смертных, и дитя Рьелля вновь вступит на землю. И станет жизнь смертью, а смерть жизнью. И золотом станет кровь, как плата за вечность.»

Слова древнего пророчества эхом отражались от низких каменных сводов. Я задумалась. Получается, что для того, чтобы дитя Рьелля вошло в этот мир, я должна погибнуть. То есть я — это в некотором роде временное вместилище для силы ЭльСаил. Не слишком приятное открытие. Однако, кто знает, что может случиться в будущем? Сейчас я вовсе не собираюсь умирать, так что нет смысла об этом волноваться.

— Ты же меня защитишь, правда? — улыбнулась я своему возлюбленному.

— Всегда, — пообещал тот, и я просто не могла не поверить.

Целый месяц я провела почти как в раю. Июнь кончился и начался июль, со своей жарой и ярким, палящим солнцем. Почти всё время я проводила вместе со своим князем. Мы вместе ездили верхом по парку, я на Демоне, он на своём жеребце по имени Туманная Молния, серебристо-сером, с яркими чёрными глазами почти такими же, как и у самого князя. Ани раздобыла мне несколько купальных костюмов, представляющих собой скорее искрящиеся сетки с несколькими кусочками ткани. Когда я первый раз надела такой и отправилась плавать, Дани чуть язык не проглотил от восхищения. Так что в целом я была довольна произведённым эффектом. Иногда Дани уезжал из замка, его тревожило появление заразы Серого ордена на его землях. Мне это тоже совсем не нравилось. Несколько моих столкновений с последователями нового бога оставили у меня самое неприятное о нём впечатление. Разумеется, я не оставляла тренировок, в чём Дани полностью меня поддерживал. Напрягшись, я сотворила нечто вроде иллюзии воина, чтобы с ней сражаться. Князь запрограммировал его, вложив как можно больше умений, а я занялась внешностью противника. В итоге у меня получилась почти точная копия Армана, что здорово стимулировало. Дани даже заинтересовался, откуда у меня такой энтузиазм, и я рассказала, с кого слепила эту копию.

— Хочешь, я убью его для тебя? — глаза моего возлюбленного загорелись мрачным огнём. Я залюбовалась этой тёмной мощью, приятно знать, что вся эта сила защищает именно меня.

— Нет, это будет совсем не то. Я хочу стать достаточно сильной, чтобы самой уничтожить его.

— Я помогу, — улыбнулся Данавиэль.

И он действительно помогал. День за днём он терпеливо исправлял мои ошибки, показывая, как правильно держать клинки. Также он имел общее представление о магии теней, о принципе её действия и возможностях, так что я пыталась её освоить. Иногда не слишком удачно, но тем не менее. Конечно, обучению немного мешало то, что он не мог до меня дотрагиваться, даже не мог правильно поставить локоть, но я пока боялась перейти эту незримую черту. Бывали дни, когда я настолько изнывала от желания, что была согласна уже на всё, лишь бы наконец получить его, но иногда я вздрагивала при одной только мысли об этом. Тёмная сила, исходящая от князя, действовала на меня как удар молнии, пронзающий всё тело. Опасен ли он? Безусловно. И я всё ещё не избавилась окончательно от страха перед ним, но это был сладкий страх, смешанный со страстью. Данавиэль чувствовал мои колебания и не настаивал, хотя я видела, как тяжело ему сдерживаться. Иногда, когда мы оказывались совсем близко друг другу, между нами вспыхивали искры, воспламеняющие, обжигающие.

Как-то вечером мы сидели у князя в кабинете. Он читал отчёт о распространении серой заразы священников, полученный от кого-то из подданным, а я баловалась с магией, пытаясь создать миниатюрный ледяной замок. Высокие башни то и дело таяли, превращаясь в водяные капли, но я настойчиво их подмораживала, отчего стены становились бугристыми и неровными. Разозлившись, я испарила подтаявший замок, превратив его в горячее облачко пара. Внезапно мне в голову пришла мысль, которая почему-то раньше ускользала от моего внимания.

— Дани?

Мужчина тут же оторвался от своих бумаг и с любовью на меня посмотрел.

— Слушай, а что случилось с Хаганом и остальными? Они мертвы?

— Мертвы, — с сожалением вздохнул Данавиэль. — Все, кроме Хагана. Он заточен в подвале Даэса. Я хотел допросить его, но был слишком взбешён. Не хочется дарить ему лёгкую смерть, а сразу после нападения я бы точно сорвался.

— А сейчас ты успокоился?

— Успокоился? Леанисса, из-за него ты чуть не погибла. Я с огромным удовольствием убью его, причём не просто так, а как можно более мучительно. Но вначале я должен узнать у него как можно больше об этой новой секте, Сером ордене.

Я кивнула. Да, мне тоже интересно, что это за Орден. До этого я говорила в основном с рядовыми членами секты, которые мало что знали о его целях. Возможно, Хаган знает больше.

— Давай навестим его, — предложила я со злобной усмешкой.

Темницы как таковой в Даэсе не было. Сейчас под неё переоборудовали одно из многочисленных помещений подвала. Я заглянула сквозь решётки внутрь. Мужчина выглядел уже далеко не так роскошно, как в тронном зале. Месяц заточения дурно сказался на его внешности и поведении. Увидев нас, он кинулся к решётке, со злостью смотря на виновников своей участи. Хотя настоящим виновником всё же был он сам.

— Здравствуй, Хаган, — поприветствовал его князь, небрежно положив руку на решётку. Металл потёк, повинуясь мысленному приказу и вскоре проём был совершенно свободен. Капли расплавленного железа попали на кожу отступника, оставляя уродливые багровые ожоги. Хаган заорал и отпрянул, пытаясь вжаться в стену, но Дани крепкой хваткой держал его за плечо. Кости захрустели, ломаясь. Крик мужчины заметался по комнате, резонируя в моих ушах. Я поморщилась.

— Замолчи, — прошипел Данавиэль, заметив моё недовольстве. — Ты смущаешь мою возлюбленную. Лучше тебе вести тебя потише.

— Будь ты проклят, надменный ублюдок, — простонал Хаган. Ему ещё хватило сил плюнуть в сторону Дани, но плевок лишь повис на губах.

— Я хочу узнать всё о тех, кто тебя послал и дал тебе эту магию. Говори!

Князь сильнее сжал руку, превращая мышцы и кости в плече мужчины в окровавленную труху. Голос мятежного лорда превратился в дикий визг, но результата это не принесло. Несмотря на боль, говорить Хаган всё равно отказывался.

— Убей меня, ну же, давай. Ты всё равно ничего не узнаешь. Не я, так кто-нибудь другой. Ты умрёшь, так же, как и я.

Я подошла к ним поближе, заглядывая Дани в глаза.

— Он ничего нам не расскажет. Пытка это не выход. Надо придумать что-нибудь другое, может быть есть какое-нибудь заклинание, заставляющее говорить правду?

Среброволосый мужчина покачал головой.

— Заклинаний не потребуется. Он может лгать, его кровь — нет.

Дани резко запрокинул голову отступника назад, обнажая бешено бьющуюся жилку на шее. Хаган скосил глаза, пытаясь рассмотреть, что с ним собираются делать. Клыки моего возлюбленного начали удлиняться, становясь тонкими и острыми, как бритва. Я смотрела на него с ужасом и восхищением. Конечно, я знала, что он полувампир, но не знала, в чём именно это проявляется. Данавиэль стремительно вонзил клыки в шею мужчины, крошечный ручеёк крови потёк из ранок, но тут же прекратился. Раздались влажные, хлюпающие звуки и Хаган закричал снова, ещё сильнее, чем раньше. Наконец князь оторвался от тела, отбросив его в сторону. Мужчина всё ещё был жив. Видимо, такую смерть Дани счёл всё же недостаточно жестокой. Короткий жест, и решётки возвращены на место, отделяя нас от валяющегося в беспамятстве лорда.

— Леанисса, всё хорошо? — он медленно шагнул ко мне, протягивая руки в успокаивающем жесте. Окровавленные клыки блеснули как два лезвия. Наверное, я должна была испугаться, но вместо этого… Вместо этого мне захотелось самой ощутить, каково это — когда в твоё тело впиваются клыки, мне захотелось дать ему попробовать свою кровь, утопив нас обоих в кровавом безумии. Я облизнула пересохшие губы, пытаясь успокоиться.

— Всё хорошо, — мой голос дрогнул, выдавая нахлынувшие чувства. — Пожалуй, мне нужно прогуляться.

— Конечно.

Из подземелья я практически бежала. Я не могла думать ни о том, что узнал Данавиэль от Хагана, ни о чём другом. Строго говоря, я вообще не могла думать. Желание нахлынуло, как морской прибой на берег. Каким-то образом я очутилась в одной из картинных галерей замка. Уже совсем стемнело, но светильники всё ещё не зажглись, так что в коридоре царил полумрак. Я нервно прохаживалась вдоль рядов взирающих на меня мужчин и женщин в старинных портретах и изо всех сил старалась успокоиться. Вот она — самая тёмная сторона моего возлюбленного, я видела, как он пьёт кровь, как причиняет человеку страшные мучения, и ему несомненно это нравилось. Я чувствовала исходящую от него опасность, тьма сплошным покровом окутала его, так почему я не убежала в ужасе? Почему этот страх заставил только ещё сильнее желать его? Я уставилась на один из портретов, висящий прямо передо мной. Лицо женщины средних лет казалось суровым и жёстким, но при этом достаточно привлекательным. Она слегка надменно взирала на меня с высоты своего положения. Боги, да что я вообще делаю в этом замке? Разве здесь место таким как я?

— Я должна уйти, — прошептала я. — Я не могу быть здесь. Хватит с меня всего этого, я не выдержу.

— Ты свободна. — От стены отделилась тень. Я нервно оглянулась, вглядываясь в сумрак. Да включите же кто-нибудь эти проклятые фонари!

На лице Данавиэля было невозможно прочесть что бы то ни было. Сделав несколько шагов, он оказался прямо передо мной, так близко, что, протянув руку, я легко бы его коснулась. Сердце трепетало в груди, как пойманная птица.

— Иди же, Леанисса. Я не стану удерживать тебя. Понимаю, то, что ты сегодня видела, оттолкнула бы любую.

Ничего не отвечая, я сделала шаг вперёд, оказавшись к нему почти вплотную. Теперь, когда наши тела разделяло лишь несколько сантиметров я чувствовала, как его колотит крупная дрожь. К запаху моря и леса добавился железисто-солёный аромат крови. Рубашка Дани была расстёгнута до середины торса, обнажая светлую кожу, почти светящуюся в полутьме. Медленно, очень медленно я протянула руку, и наконец коснулась этих гладких мышц груди. Кожа оказалась прохладной на ощупь, не ледяной, как у нежити, но гораздо холоднее моей. Однако от прикосновения к ней меня бросило в жар. Князь наклонил голову, смотря на мою руку, которая уютно устроилась у него на груди. Сотрясающая его тело дрожь передалась и мне, и я вся тряслась, как в лихорадке. Во рту пересохло, сердце то стучало как бешеное, то замирало, не в силах справиться с чувствами.

— Что же ты делаешь, девочка моя, — не то простонал, не то прорычал мужчина.

Ещё несколько мгновений я видела, что он пытается сдержать себя, и тогда я прижалась губами к этой прохладной коже, чертя на ней дорожку из поцелуев. Остатки самообладания Данавиэль отбросил за считанные секунды. С хриплым стоном он впился в мои губы с нескрываемой страстью. Сильные руки обхватили мою талию, сминая платье. Страсть захлестнула нас обоих, заставляя забыть обо всё на свете. В моей комнате мы оказались в считанные мгновения. Когда он резким движением сдёрнул с меня платье, по телу пробежал лёгкий холодок. Он был почти груб, почти жесток, не я не возражала. Когда острые клыки впились мне в шею, оставляя кровавые отметины, я застонала. Боль и наслаждение слились, превращаясь в изысканное, чувственное удовольствие. К пику страсти мы пришли вместе, тяжело дыша от восторга.

Утром, только открыв глаза, я поняла, что лежу в кольце сильных рук. Взгляд Дани лениво скользил по моему телу. Увидев, что я проснулась, он склонился к моим губам и нежно поцеловал.

— Прости, я причинил тебе боль.

Я улыбнулась и уткнулась лицом ему в грудь, пряча румянец.

— Тебе не нужно извиняться. Я люблю тебя.

— Ох, Нисса… Как долго я жил без тебя.

Мы немного помолчали. Мне было так уютно лежать в его руках, прижимаясь к этой прохладной коже. Он рассеянно поглаживал мою спину, проводя по ней самыми кончиками пальцев, отчего по всему телу пробегали мурашки.

— Теперь ты моя, — выдохнул он чуть слышно. — Отныне и навеки.

— Да. — просто ответила я. Все мои сомнения куда-то улетучились, открывая простую истину — я должна принадлежать ему, так же, как и он мне. Его тьма больше не пугала меня, скорее наоборот. Когда он причинял мне боль, впиваясь клыками или сжимая сильными пальцами, оставляя синяки, это словно было необходимым условием по-настоящему сильного удовольствия. Раньше я не думала, что всё будет именно так.

— Твои клыки, — прошептала я, на миг оторвавшись от него. — Раньше я их не видела.

— Обычно я могу это контролировать. Но с тобой держать себя в руках просто невозможно.

— И не нужно, — улыбнулась я ему, вдыхая пряный аромат его кожи. — Ты получил их, когда прошёл вампирскую инициацию?

— Да, как и возможность питаться кровью. И ещё некоторые таланты. Я расскажу тебе позже, если захочешь.

— Конечно. Я хочу знать о тебе всё.

Он сжал меня в своих объятиях и мы вместе уплыли в бесконечное блаженство.

Мы жили как в раю, практически не отрываясь друг от друга. Каждый день я открывала в Дани новые черты, так же, как и он во мне. Ночи мы проводили вместе, практически не прерываясь на сон, и каждый раз наше слияние было всё таким же прекрасным, мощным, насыщенным. Днём же я продолжала учиться. Пророчество, сулящее мне гибель, очень сильно тревожило моего серебряного князя, и он старался научить меня защищать себя. Учёба шла семимильными шагами, но мы оба всё равно чувствовали, что этого недостаточно. Мне не хватало теоретической базы, на которую можно было бы наслаивать изучаемые мной приёмы и заклинания. Да и вообще мои познания в самых разных науках здоров хромали. Это снова возвращало меня к необходимости поступления в Академию, но я не хотела покидать Даэс и разлучаться со своим возлюбленным. Он же прямо сейчас последовать за мной не мог из-за проблем с распространяющимся учением Серого ордена, грозящего подорвать его власть. Решение пришло неожиданно, когда однажды ночью я проснулась от хриплого крика лежащего рядом мужчины.

— Дани, очнусь, пожалуйста. Что с тобой?

На его лбу выступили крошечные капельки пота, глаза непрерывно вращались под закрытыми веками. Я затрясла его за плечи, пытаясь привести чувство.

— Великие боги, Леанисса, ты здесь! С тобой всё в порядке?

— Со мной? По-моему это с тобой не всё в порядке. Тебе приснился кошмар?

— Да. Можно и так сказать. Только это был не сон, а видение. — Он обнял меня, прижимая к себе изо всех сил. Дышать стало тяжело, но я не возражала. Биение его сердца постепенно становилось спокойнее и тише.

— Что ты видел? — шёпотом спросила я.

— Я видел серое море, нахлынувшее на Даэс. Целое море серых мантий. Они ворвались внутрь, разрушая всё на своём пути. Ты была в замке в этот момент. И я увидел твою кровь, разливающуюся по ступеням. Я этого не допущу, любовь моя. Никогда. Ты должна покинуть замок. Сейчас как раз август. У тебя есть около двух недель на то, чтобы вовремя добраться до какой-нибудь Академии. Там ты будешь в безопасности, а вскоре и я присоединюсь к тебе, как только очищу свои земли от этой заразы. Уезжай, пожалуйста.

Я вздохнула. Покидать замок мне не хотелось, но Дани был прав. Мне нужно учиться. А потом и он присоединится ко мне, так что мы расстаёмся ненадолго.

— Ты же поцелуешь меня на прощание? — лукаво улыбнулась ему я, глядя в напряженное лицо моего князя. Тревожные морщинки тут же разгладились и он медленно склонился к мои губам, попутно скользя руками по обнажённому телу.

— Всегда…

Глава 21

Я стояла на пристани, ожидая, когда нанятая мною яхта приблизится к берегу. Перед тем, как отправиться в Академию, я решила всё же вернуться в Руипорт и добраться до острова Элисаль. На это меня натолкнул и разговор с Данавиэлем незадолго до того момента, как я покинула замок.

Мы были тогда в моей комнате, я отбирала платья, которые хочу взять с собой. Весь остальной мой гардероб князь пообещал прислать сразу в Академию. После недолгого обсуждения я решила поступать не в столичную Академию, а в Академию Афаль, что располагалась на юге страны.

— В Тарейлине учат в основном классических магов, — рассказывал мне Дани, наблюдая за сборами. — А вот в Афаль обучаются представители самых разных рас и школ магий. К тому же там во многом гораздо более индивидуальный подход к обучению. Думаю, тебе там понравится.

Я пожала плечами. В общем-то, мне было всё равно, где учиться. Раз Дани говорит, что лучше поступать в Академию Афаль, значит туда и поступлю. Тем более, мне действительно лучше учиться с представителями нечеловеческих рас. Магия ЭльСаил проявлялась во мне всё сильнее, так что даже Данавиэль это заметил. Однажды мы валялись в парке на траве, и амулет Лисаны выскользнул из выреза моего платья. Мой возлюбленный покрутил его в руках, вглядываясь в туманный силуэт дракончика. Мне показалось, что с того времени, когда я получила опал, фигурка стала просматриваться ярче, но не была в этом уверена.

— Странно… — протянул Дани, отпуская цепочку с камнем.

— Что именно странно?

— Изначально во всех амулетах ЭльСаил было изображение дракона. Это нечто вроде первичной силы Теней. Постепенно, когда в молодых представителях этого народа просыпалась их личная магия, изображение менялось, принимая вид того существа, в которого они потом смогут превращаться.

— То есть я смогу в кого-нибудь превращаться? — уточнила я.

— Скорее всего. Я не знаю, ты же всё-таки не чистокровная Тень. Кто знает, как именно проявится их кровь.

— А что именно тогда тебя удивило?

— Твоя магия уже пробудилась, а изображение всё ещё не начало меняться. Возможно, оно изменится позже, или не изменится вовсе. Кто знает.

— Может быть, я смогу превращаться в дракона?

— Это вряд ли, — покачал головой князь. — Насколько мне известно, ни один из представителей ЭльСаил, даже самый сильный, никогда не превращался в дракона. Для них драконы были чуть ли не божествами.

Честно говоря, вопрос об амулете мало меня занимал. В моей жизни и так достаточно всего странного, так что и с этом я разберусь рано или поздно. Но всё же я решила ещё раз заглянуть в Руипорт и добраться-таки до острова ЭлиСаль, в чём Данавиэль меня поддержал. Он тоже считал, что следует как можно больше узнать о моём наследии, хотя и жалел, что не сможет меня сопровождать. Повинуясь настоятельному совету Дани, я надела свой венец и торжественно пообещала его не снимать. Мне он нисколько не мешал, даже совсем не ощущался на голове. Если князь считает, что так будет лучше, значит так оно и есть. Его опыту я доверяла безоговорочно.

— Академия Афаль находится довольно далеко от Руипорта, — осторожно заметила я, продолжая сборы.

— Это так.

— Если даже ты перенесёшь меня сразу в Руипорт, то я всё равно никак не успею добраться на юг до начала записи на учебный год. Мне что, придётся потерять ещё один год?

— Конечно же нет, — усмехнулся мужчина. — Я слегка улучшил твой амулет. Ты ведь носишь его постоянно, не так ли? Так вот, теперь с его помощью ты всегда сможешь со мной связаться и поговорить. Таким образом мы с тобой всегда будем на связи и я буду меньше волноваться. Как только ты закончишь свои дела в городе, позови меня, и я тут же переброшу тебя в Афаль. И там присоединюсь к тебе, как только это будет возможно.

Я улыбнулась и тесно прижалась щекой к его каменной груди.

— Я не хочу разлучаться с тобой. Не так скоро…

Он наклонился и нежно поцеловал меня. По телу тут же пробежали искры, как и всегда от его близости. Я невольно задрожала, но не отстранилась, а лишь приникла к ему ещё ближе.

— Я буду рядом с тобой, Леанисса. Всегда.

И вот передо мной вновь лежит Руипорт. В прошлый раз я покинула его не при самых приятных обстоятельствах, но сейчас это вряд ли создаст какие-нибудь проблемы. Не думаю, что жрецы Серого Ордена до сих пор на меня охотятся. У них должны быть и другие заботы. Сейчас я путешествовала с комфортом, практически налегке. Демона и большую часть моих вещей (а точнее, вещей, подаренных мне князем) я отправила сразу в Афаль. Со мной была только смена одежды, да небольшой запас еды в наплечной торбе. Ну и, конечно же, приличное количество денег. Я и раньше была достаточно богата благодаря Орису, ну а теперь и вовсе могла жить как королева. У князя Даэсского не было недостатка в звонкой монете.

На причале я быстро нашла подходящее судно. Небольшая парусная лодка мягко покачивалась на волнах. Её хозяин, широкоплечий круглолицый бородач согласился перевезти меня на остров за вполне пристойную плату. На его вопрос о причине посещения острова я сказала, что интересуюсь древней историей, и это его вроде бы устроило, хотя он и хмыкнул слегка, выражая некоторое сомнение. Однако, бросив взгляд на заплаченные мной монеты, он всё же решил промолчать. Берег вскоре остался позади, скрывшись в пелене тумана. Даже летом Руипорт производил не самое лучшее впечатление — холодный, влажный, неуютный. Мысленно я порадовалась, что скоро окажусь на юге. Увидеть ослепительно яркое южное солнце, познакомиться с экзотической флорой и фауной было моей давней мечтой. Примерно через час пути ветер начал усиливаться. За горизонтом появилась тёмно-серая туча, быстро приближающаяся к нам. Лодочник недовольно нахмурился, вглядываясь в белые буруны волн.

— Будет буря, — мрачно проговорил он.

— Мы в опасности? — уточнила я, настороженно оглянувшись по сторонам.

— Это лишь боги знают, миледи. Может и пронесёт.

Оптимистичные прогнозы моего спутника не оправдались. Буря накрыла нас сплошным фронтом, захлёстывая ледяными волнами. Ветер бушевал с такой силой, что верёвки, держащие паруса, не выдержали такой нагрузки и лопнули, оставив лодку на воле морской стихии. Некоторое время мужчина ещё пытался грести, но вскоре очередная волна выбила весло из уключины. Лодочник уселся на скамью и, держась руками за борта, зашептал что-то трясущимися губами.

— Что вы делаете? — удивлённо воскликнула я.

— Молюсь. И вам советую сделать то же самое.

Я недовольно фыркнула. Вот уж молиться я тоже не собираюсь. Амулет Лисаны сам собой скользнул мне в руку, но я с раздражением снова засунула его в ворот рубашки. Дани я позову только если ситуация станет совсем уж безвыходной. Пока что я её такой не считала. Вал за валом налетал на нас, безжалостно раскачивая лодку. Когда она перевернулась, я была к этому готова, но всё же в последний миг перед тем, как оказалась в холодной воде, я заметила впереди тёмное пятно берега. До него оставалось не так уж далеко. Нырнув, чтобы волны мне меньше мешали, я решительно поплыла вперёд. Ежедневные тренировки оказались как нельзя более кстати, они закалили моё тело в достаточной степени, чтобы мне хватило сил для того, чтобы доплыть до берега. Наконец бушующее море выкинуло меня на гальку, покрывающую всё побережье острова. Я отползла подальше от линии воды и замерла, пытаясь отдышаться.

Когда я отдохнула достаточно, чтобы прийти в себя, я встала и решительно направилась вглубь острова. Гибель лодочника меня не слишком беспокоила. Если бы Дани мог телепортировать меня сразу на остров, этого бы не произошло, но по неизвестным причинам телепортироваться на Элисаль было невозможно. Обратно — сколько угодно, а вот туда — нет. Пожав плечами, я пересекла узкую каменистую гряду, опоясывающую остров как цепь ожерелья и зашагала вперёд. Туман, ранее густой, как плотная вуаль, почти рассеялся и остров просматривался насквозь. Он оказался совсем небольшим, стоя на одном его конце я могла рассмотреть другой, а за ним сизое неспокойное море. Больше всего Элисаль напоминал мне неглубокую чашу, за краями которой плескались волны. Наверное, если шторм был по-настоящему сильным, они могли переливаться через края этой чаши и тогда остров ненадолго скрывался под водой. Об этом свидетельствовало и полное отсутствие растительности, поверхность покрывали лишь голые камни и бесплодные уступы. В самом центре находилась единственная примечательная деталь ландшафта — нечто вроде большой скалы или массивного алтарного камня. Поскольку больше здесь смотреть было не на что, я пошла к нему.

До камня оставалось сделать всего несколько шагов, когда земля подо мной вздрогнула и затряслась. Я уже видела неровную поверхность алтаря, а в том, что это действительно алтарь, сомневаться не приходилось. Сверху на нём было нечто вроде углубления для тела, а по краям змеились желобки для крови. Я уже почти могла коснуться камня рукой, но дрожь земли заставила меня упасть на колени, чтобы сохранить хоть какое-то равновесие. Я судорожно вздохнула, цепляясь за трещины в камнях. Что происходит? Мне показалось, что алтарь начал удаляться от меня. Да нет, не показалось, так оно и было в действительности. Через несколько минут камень был гораздо дальше от меня, чем в начале моего пути. Но это было ещё не самое неприятное. Прямо передо мной то здесь то там из-под земли начали стремительно выскакивать каменные стены из чёрного гранита. Они были абсолютно гладкими, словно отполированными, и их грани образовывали нечто вроде лабиринта. Стен становилось всё больше и больше, пока они наконец не закрыли от меня вовсе жертвенник. Оглянувшись назад, я поняла, что моря тоже не видно. Тот же самый лабиринт гранита высился и за моей спиной. Земля перестала дрожать и я смогла встать на ноги. Где-то вдалеке послышалось эхо не то смеха, не то звериного рыка, а затем всё пространство вокруг закружилось перед моими глазами, вызывая дурноту. Когда всё вновь пришло в норму я поняла, что не имею ни малейшего понятия, где именно я нахожусь. Я не знаю, ни где море, ни где центр острова с алтарём. Судя по всему, я попала в ловушку.

Вцепившись в лунный опал, я изо всех сил мысленно заорала, призывая Данавиэля, но не услышала никакого отклика. Мы с ним разговаривали несколько раз до этого с помощью опала, и каждый раз я чувствовала нечто вроде щекотки в пальцах, держащий амулет. Но не на этот раз. Ничего. Я не ощутила абсолютно ничего.

— Здесь эта игрушка не заработает.

Навстречу мне из лабиринта вышел высокий худощавый мужчина. Пока он приближался, я внимательно его рассматривала. Тяжесть лежащего в одной руке кинжала и тепло горящего огонька на ладони придали мне уверенности в своих силах. По крайней мере, магия здесь действует. Мужчина тоже пристально меня разглядывал. Черты его лица больше напоминали мне что-то эльфийское, а не человеческое, они были слишком изящными и резкими для человека. Длинные каштановые волосы с рыжими искорками были собраны в какое-то изысканное плетение, оставляя лицо открытым. Но больше всего меня поразили его глаза. Совершенно невероятного светло-серого цвета, они были настолько прозрачными и чистыми, что казались двумя огранёнными бриллиантами, вставленными в глазницы. Внезапно я вздрогнула от своей догадки. Глаза, похожие на драгоценные камни, такие же яркие и сверкающие, я ведь уже это видела. Такие глаза бывают только у одной расы.

— ЭльСаил… — прошептала я, вглядываясь в мужчину. Тот едва заметно усмехнулся тонкими губами и слегка поклонился.

— Приветствую, маленькая сестра. Добро пожаловать в Лабиринт.

— Лабиринт? — я огляделась. Так значит, мои ассоциации верны. Все эти стены, коридоры, переходы. Действительно похоже. — Что я здесь делаю? И что здесь делаешь ты? Все ЭльСаил мертвы. Или нет?

— Конечно, — кивнул он. — Я тоже мёртв уже много столетий. То, что ты видишь — это лишь тень, стражник, оставленный охранять это священное место. Ты знаешь историю ЭльСаил, девочка?

— Все они погибли, потому что не захотели жить без своего бога.

— Что-то вроде того. Нас называли Властителями Времени. Знаешь, почему?

Я покачала головой. Мужчина обходил меня по кругу, разглядывая со всех сторон. В его взгляде мне почудилось что-то хищное, плотоядное.

— Время — это лишь иллюзия. Его нельзя увидеть, нельзя почувствовать. Даже понять его очень трудно. И тем не менее всё сущее подчиняется его законам. Люди рождаются, живут и умирают. Прошлое для них потеряно безвозвратно, а будущее ещё не наступило. Но для ЭльСаил всё было не так. Прошлое, настоящее и будущее были лишь пустым звуком. Мы могли свободно блуждать по переплетениям временных нитей, не подчиняясь его неумолимому течению. Мы были единственной расой, обладающей настоящим бессмертием. Все остальные были бессмертны лишь в том смысле что их невозможно было уничтожить, или по крайней мере очень сложно. Но лишь для нас время действительно ничего не значило. Ты поймёшь это однажды, если выживешь.

— Если выживу? Что ты имеешь в виду?

— Это Лабиринт. — повторил мужчина, обводя пространство вокруг рукой. — Ты оказалась здесь, потому что твоя кровь пробудила его к жизни. Раньше те, кто правил нами, проходил этот Лабиринт и приносил жертву на алтаре, чтобы получить всю свою силу. Если ты пройдёшь его, то получишь гораздо больше, ты получишь всю силу ЭльСаил, всё то, что когда-то принадлежало целой расе. Все мы пожертвовали собой, чтобы запереть эту силу, не дав чужакам завладеть ею. Добровольная жертва дала нам такую возможность. Но время пришло. Теперь наша сила должна или вернуться в миры смертных, или исчезнуть навеки. Но я не буду тебя обнадёживать — скорее всего ты погибнешь. Даже Тени обычно погибали здесь, а ты всё же не Тень.

Договорив последние слова, мужчина растворился в воздухе, и я осталась совершенно одна. Стены зловеще смыкались надо мной, образуя сплошные коридоры. Я снова попыталась докричаться до Данавиэля, но все попытки были тщетны. Итак, выходит что я должна дойти до алтаря и постараться выжить. Вообще-то, Лабиринт выглядит не таким уж сложным. Возможно, я всё-таки смогу справиться.

Мне казалось, что я иду уже целую вечность. Вокруг ничего не менялось, чёрный гранит казался всё таким же неприветливым. С каждым часом идти было всё тяжелее, ноги наливались свинцом и отказывались делать следующий шаг, но я упрямо шла вперёд, перебарывая себя. Наконец я решила присесть и отдохнуть. Стоило мне на секунду закрыть глаза, как я ощутила, что что-то изменилось. Лабиринт исчез. Я стояла на самой вершине высокой скалы, внизу плыли облака, а надо мной было бесконечное бледно-голубое небо. Ветер яростно трепал мои волосы, отбрасывая их за спину. Я заглянула вниз, в эту пугающую бездну и у меня закружилась голова. Площадка, на которой я стояла, была совсем узкой, на ней едва умещались обе мои ступни. Одно движение, и я полечу в пропасть, и тогда никто меня уже не спасёт. Внезапно облака, окружающие скалу, слегка расступились, пропуская гибкое молочно-белое тело дракона. Его пасть оказалась прямо передо мной, подёрнутые туманом глаза смотрели куда-то сквозь меня.

— Ес-сть з-законы, которые неиз-зменны для вс-сех. — прошипел дракон. Дыхание, вырывающееся из его пасти, хлестало меня сильными ударами ветра. Мне приходилось прилагать все силы, чтобы устоять на своей неустойчивой опоре.

— То, что открывает круг, з-запирает его. Помни.

Он отцепился от скалы и взмыл вверх, зависнув надо мной. Мощные взмахи крыльев заставляли скалу вздрагивать. Несколько мелких камешков скатились вниз.

— Начало и конец-с едины. Вс-сегда.

С последним взмахом крыльев дракон взмыл вверх, набирая высоту, а затем ринулся вниз, закручиваясь в стремительном пике. Шквальная волна воздуха смела меня со своего пути, словно былинку. Как сквозь сон, я пыталась вспомнить хоть что-нибудь, что помогло бы мне выжить. Слова заклинания прорывались как сквозь патоку. Наконец меня окутало слабое свечение, замедляя падение и делая моё тело легче. Удар о землю всё равно оказался крайней болезненным. Завтра я наверняка буду вся в синяках, если конечно смогу дожить до завтра. Задыхаясь от резкой боли, я не сразу поняла, что снова оказалась в Лабиринте. Чёрный гранит показался мне надгробием на моей могиле. Если и дальше пойдёт в том же духе, то протяну я недолго.

Следующее изменение наступило через несколько часов. На этот раз оно было гораздо более плавным, просто стены из чёрных постепенно стали серыми, и стены окончательно сомкнулись над головой. Оглядевшись, я поняла, что комната кажется мне знакомой.

— Леанисса… — голос раздался из дальнего, самого тёмного угла.

Мама? Но она же мертва. Язык словно окостенел, я не могла выдавить из себя ни единого слова.

— Он идёт. Он скоро будет здесь.

Что? Это ведь уже было! Давным-давно. Я уже слышала эти слова. Почему теперь я вижу всё ту же сцену? Лисана подняла голову. В синих глазах горел дьявольский огонь.

— Я была такой глупой. Ты должна быть умнее, девочка. Понимаешь?

Пламя разгоралось всё ярче. Отдельные искры выскользнули из её глаз. Серые камни вокруг вспыхнули, плавясь под действием огня.

— Он сам дал мне оружие против себя, но я не сумела им воспользоваться. Но ты должна сделать это. Не сейчас, но когда придёт время. Он дал мне ключ, а ты найдёшь замок.

Стена пламени скрыла от меня силуэт матери, но я бросилась сквозь него. Кожа тут же покрылась волдырями, волосы моментально сгорели почти дотла, но я не обращала на это внимания.

— Мама! Мама, где ты?

Но никого не было. Я рвалась сквозь огонь, пытаясь защититься от него магией, но почему-то ничего не получалось. Слои защиты таяли, как масло, съедая запасы энергии. Почему-то здесь моей магии надолго не хватало. Тем временем сила всепожирающего огня всё возрастала, жар усиливался, не давая мне дышать. Ещё пара мгновений — и я погибну. Внезапно мне стало абсолютно всё равно. Я просто перестала сопротивляться, отпустила магию на волю, позволив огню пожирать моё тело. Пламя наполнило меня целиком, оставив лишь жалкую, слабую оболочку. Как ни странно, боль ушла, а вместе с ней ушло и пламя. Я села и осмотрелась. Вокруг снова простирался Лабиринт. Моя кожа оказалась совершенно целой, ни малейшего следа ожогов. Волосы тоже были на месте, хотя я совершенно уверена, что чувствовала, как они сгорают, превращаясь в пепел. Я с трудом встала, цепляясь за стены. Ветер, теперь пламя. Скорее всего, это нечто вроде испытания стихиями. А если так, то осталось ещё две. Смогу ли я это выдержать? Меня всю шатало, два раза я была на волосок от гибели. И всё же шанс есть, пусть совсем крошечный, но он есть. А значит, сдаваться ещё рано.

До следующего испытания прошла целая вечность, по крайней мере, мне так показалось. Я ожидала увидеть воду — море или океан. Возможно мне, с учётом Дара сирен, это было бы легче, но я просчиталась. Ледяные колонны взлетели в небеса, ледяные своды казались высокими и хрупкими, как стекло. Пол тоже был покрыт льдом, но не гладким, а матовым, так что идти по нему было довольно легко. При каждом выдохе изо рта вылетали маленькие облачка пара.

— Холодно… — прошептала я, поддаваясь безотчётному страху. Эта льдистая, ломкая красота пугала меня. Где-то вдалеке раздавался негромкий шорох, как шевеление чего-то живого. Я направилась в сторону источника звука. А что ещё мне оставалось делать?

Услышав мои шаги, два зверя синхронно подняли головы. Пожалуй, это логично, что в ледяном царстве живут снежные барсы. Их белые шкуры и синие глаза яркими пятнами высвечивались на голубоватом ледяном ковре. Пока что они не проявляли никакой враждебности, и я рискнула подойти поближе, любуясь их статью. Ещё несколько шагов и… Боги, как я могла так ошибиться? Это же не живые звери, это просто ледяные статуи. Прищурившись, я рассмотрела внутри ледяных глубин настоящих барсов, заточённых в кубах льда. И что я должна делать? Это что, тоже испытание?

— Все стихии разные, — усмехнулся вышедший из-за моей спины мужчины. Я снова встретилась взглядом с этим бриллиантовыми глазами. Страж лабиринта небрежно погладил рукой колонну с барсом внутри.

— Огонь бушует в своём неистовстве, воздух подвижен и неспокоен. Но вода, или лёд, как в данном случае, это нечто совсем иное. Ты верно поняла, что это испытания. Здесь ничто внешне не угрожает твоей жизни, но не стоит тешить себя напрасными надеждами. Ты не проживёшь здесь долго, здесь слишком холодно для тебя. Скоро твоя кровь застынет, и сердце разобьётся, превратившись в кусочек льда. И всё будет кончено. Тебе лучше поторопиться.

— Но я не знаю, что мне делать, — воскликнула я, но мой крик улетел в пустоту. Вокруг снова никого не было.

Я потёрла кончики пальцев, которые уже посинели. Кожа покрылась мурашками, даже сердце словно стучало медленнее и реже. Похоже, времени у меня действительно мало. Я оглянулась вокруг. Ничего нет, кроме льда. Только эти два силуэта зверей хоть как-то выделяются. Я медленно подошла к ним и провела рукой по гладкой ледяной поверхности. На мгновение мне показалось, что я почувствовала какой-то отклик. Может быть, они всё ещё живы? Магия медленно, но всё же отозвалась, и тонкие щупальца проникли сквозь лёд, нашарив мягкую шкуру. В то же мгновение глаза ирбиса открылись, обнажая глубокую искристую синеву. Он жив. Мне стало жаль прекрасное животное. Тем временем холодало всё сильнее. Я уже с трудом шевелилась, в суставах застыли холодные ледышки. Каждое движение отзывалось неприятными ощущениями в заиндевевших мышцах. Я должна что-то сделать, иначе я замёрзну насмерть. Соберись, Нисса, приказала я себе. Запустив несколько сгустков пламени в ледяную глыбу я не добилась никакого результата. Моей магией эту штуку не взять. Я вытащила кинжал и принялась ковырять колонну. Маленькие кусочки льда полетели в разные стороны, но всё же это слишком медленно. Так я смогу освободить животных только через несколько дней, а столько времени у меня нет. Одна из отлетевших льдинок оцарапала мне руку до крови. Несколько капель упало на лёд и он зашипел, начиная быстро таять. Я поёжилась. Невольно мне напомнило это другой случай, когда с помощью своей крови я пыталась пробиться через ограду Даэса. В тот раз у меня ничего не вышло, но, может быть, получится сейчас? Как бы то ни было, особых вариантов у меня нет.

Я аккуратно разрезала ладонь, выпуская ручеёк крови. Её потребовалось совсем немного, не больше половины чашки на обе глыбы. Порез быстро затянулся, и я уставилась на неподвижно лежащих барсов. Их тела казались абсолютно безжизненными, открытые глаза смотрели в пустоту. Холод заставил меня съёжиться в комок, защищаясь от стужи.

— Ну же, вставайте, — прошептала я. Неужели всё это было напрасно? Как жаль.

Словно отвечая на мою невысказанную мольбу, один из зверей зашевелился. Неторопливо зевнув, он приблизился ко мне и прижался пушистой головой к колену. Через секунду задвигался и второй. Встав рядом со мной, оба барса зарычали, и пространство вокруг меня начало разрушаться. Несколько ледяных игл упало совсем рядом, осыпая меня холодными брызгами, а затем всё замерло. Вот он, тёмный гранит Лабиринта. Это снова он.

Вздохнув, я зашагала вперёд. Я давно уже не обращала внимания, куда именно иду. Какая разница, если я всё равно не выйду к алтарю, если не пройду последнее испытание. Если я правильно понимаю, то на этот раз меня ждёт земля. Лабиринт не стал мучать меня долго. Уже через несколько минут его стены задрожали, пропуская меня вперёд, на покрытые зелёной травой бескрайние луга. Светило яркое солнце, и на мгновение я даже забыла, что это всего лишь морок, мираж.

— На этот раз всё просто, — услышала я уже знакомый мне голос из-за спины.

Обернувшись, я увидела, как Тень подбрасывает в руке маленький камешек.

— Что мне нужно сделать на этот раз? — устало поинтересовалась я.

— Просто доказать, что ты не так слаба, как смертные, — усмехнулся мужчина. — Победи его и ты окажешься у цели.

— Кого? Кого я должна победить?

Вместо ответа мужчина снова покинул камешек, а затем небрежно уронил его на землю и тут же исчез. Я не успела снова спросить, что мне нужно сделать, как камешек начал расти в размерах. Из его трещин вылезли две огромные ноги, две мускулистые руки, каждая с меня длиной. Шеи практически не было, и маленькая голова сидела прямо на плечах. Повращав глазами, голем увидел меня и тут же бросился вперёд. Он явно не собирался тратить время на болтовню. Я отпрыгнула в сторону, уходя от удара. На руке расцвёл ледяной шар, в который я наспех накачала как можно больше силы. Магический снаряд отколол несколько крошечных каменных кусочков от тела голема, но не причинил ему сколько-нибудь заметного вреда. Значит, придётся действовать грубой силой. Я вытащила клинки и взмахнула ими пару раз в воздухе, примеряясь к высящейся прямо передо мной горе. Тот как раз заносил руку для очередного удара и я, слегка отклонившись, ударила прямо по ней, пытаясь отделить кисть от предплечья. Ощущение было такое, словно я пытаюсь пилить камень ножом. В общем-то, так оно и было. Ещё от нескольких ударов я увернулась, но чудовище оказалось не только сильным, но и неожиданно быстрым, так что новый взмах длинной конечности сбил меня с ног. Я ткнулась лицом в траву и тут же вскочила. Колено отозвалось болью, наверное, повредила при падении. Отшатнувшись от снова летящей ко мне ладони, я быстро окинула его взглядом. Неужели у него вовсе нет уязвимых мест? И тут я увидела это — руну в области сердца. Ну конечно! Прыгая туда-сюда, уворачиваясь от машущей во все стороны руками махины, я быстро вспоминала, что мне известно о големах. Насколько я знала, это всего лишь неодушевлённые куски стихий, оживлённые волей мага. Подобие жизни им придаёт соответствующая руна, начертанная где-нибудь на теле. Уничтожь её, и монстр повержен.

Улучив подходящий момент, я быстро скользнула к голему поближе и уцепилась за его голень. Чудовище замотало ногой, пытаясь меня сбросить, но я упорно лезла вверх, хотя пальцы и соскальзывали. К сожалению, голем догадался использовать руки и ухватил меня за плечо, отдирая от своего тела. Сопротивляться такой силе было бесполезно. Я беспомощно повисла в сильной лапище. Голем размахнулся второй рукой, собираясь превратить меня в лепёшку одним лёгким движением. В этот момент его грудь оказалась совершенно открытой. Ладно, терять мне всё равно нечего. Отчаянным рывком вырвавшись из его пальцев, я полетела вперёд, впечатываясь щекой в твёрдый камень. Быстрым взмахом кинжала я ударила его прямо в руну, царапая каменного гиганта, повиснув на нём, как лиана на дубе. Голем заревел, собираясь стереть меня в порошок, но было уже поздно. Уничтожить руну полностью мне не удалось, но она стала совершенно нечитаемой, и этого было достаточно, чтобы лишить чудовище остатков жизни. Вздрогнув в последний раз, голем сделал несколько неуверенных шагов и рассыпался, превращаясь в груду бесформенных осколков. Большая их часть упала прямо на меня, придавив к земле. Через несколько минут мне удалось выбраться из-под завала и я, шатаясь, отошла в сторону. Образ зелёной лужайки померк, и я вновь оказалась в Лабиринте. Стены чёрного гранита сами расступились передо мной, открывая проход к алтарю. Я всё же справилась, я дошла.

Алтарь стоял прямо передо мной, грубая каменная глыба, лишь слегка обтёсанная. Поверхность оказалась шероховатой и неровной, приятной на ощупь. Я села на камень и облегчённо выдохнула. Я здесь и я всё ещё жива, а это немалое достижение. Но ради чего были всё эти испытания? Что произойдёт в конечном итоге? Я подняла голову и окинула Лабиринт взглядом. Чёрные стены казались совершенно неприступными. Неужели обратно мне придётся снова идти через него? Внезапно я заметила чей-то силуэт среди многочисленных ответвлений Лабиринта. Силуэт вышел из тени на свет, и я увидела привлекательного мужчину со смуглой кожей. Он был молод, на вид гораздо моложе Данавиэля, его вполне можно было принять за моего ровесника. Чёрная одежда, чёрные встрёпанные волосы придавали ему вид головешки, только что вытащенной из костра. Он подошёл ко мне поближе и тут я увидела его глаза. Ощущение молодости и беспечности тут же было рассеяно. Голова закружилась, словно я осмелилась заглянуть в Бездну. Его глаза были совершенно чёрными, но не искристо чёрными, как глаза моего возлюбленного, напоминающие звёздную ночь, а непроглядными, ледяными, непроницаемыми. От этих глаз повеяло холодом и я вздрогнула. Облик мужчины потёк, и вот уже передо мной стоит дряхлый старец, опирающийся на клюку. Ещё мгновение, и огромный чёрный дракон выпускает струю тёмного пламени, которая, впрочем, не причинила мне никакого вреда.

— Впечатляет, — проговорила я дрожащим голосом, демонстрируя свою смелость, хотя на самом деле сейчас совсем её не чувствовала.

— Правда? — улыбнулось стоящее напротив меня существо. Оно… или он?… снова приняло вид симпатичного молодого человека, но не думаю, чтобы этот вид мог хоть кого-то обмануть. — Ты молодец. Я не думал, что ты действительно сможешь пройти Лабиринт. Но теперь я весьма рад. Значит сила Теней не будет потеряна, а мне было бы жаль, если бы это произошло.

— Ты тоже ЭльСаил? — осторожно поинтересовалась я.

— Нет, но они всегда были моими любимцами. Самое удачное творение, прекрасные и бессмертные создания. Их гибель причинила мне немало боли, но теперь в некотором смысле они смогут воскреснуть.

— Кто ты?

— Рьелль, к твоим услугам, — белозубо улыбнулся мужчина и я тут же ему поверила. Он просто не мог быть кем-то другим.

— И что будет дальше?

— Ты ведь знаешь пророчество, Леанисса. Теперь ты должна погибнуть. Лишь твоя смерть даст силе Властителей Времени ворваться в этот мир.

Я вздрогнула. Когда сам бог говорит тебе, что ты умрёшь, это наводит на печальные мысли.

— Откуда ты знаешь моё имя?

— Я следил за тобой с самого твоего рождения. Мне было интересно, что с тобой будет и я чувствовал даже некую ответственность. Я расскажу тебе историю, которую ты так жаждала услышать, историю, за которой гонялась по всей Империи.

Я замерла, практически не дыша. О чём он хочет мне рассказать? Неужели сейчас я действительно узнаю всю правду? Даже его угроза отступила на второй план, сметённая волной надежды. Я уселась поудобнее на камне и приготовилась слушать.

— Я покинул Таринну давно, даже для бессмертного это немалый срок. Но это не значит, что я покинул её навеки. Несмотря на то, что моя мать и мой драгоценный брат не желали видеть меня здесь, я всё же изредка навещал мир людей. Одно из таких посещений было около восемнадцати лет назад, может быть чуть меньше. Я бесцельно блуждал по всему миру, приняв облик простого смертного. Судьба забросила меня в Оурэль, маленький городок у самой эльфийской границы и там я встретил прелестную девушку с золотыми волосами. Её звали Лисана.

Мои глаза расширились от ужаса и удивления. Этого же не может быть, так не бывает!

— Она привлекла моё внимание своей юностью и красотой. Заставить её полюбить меня было совсем не сложно. Её родители начали что-то подозревать и попытались заставить её отречься от меня. Она отказалась, но они не оставляли своих попыток. Мне было жаль её, действительно жаль. Такие терзания… Я предложил Лисане свою помощь, и она согласилась, не раздумывая. В тот же день Оурэль был стёрт с лица земли. К сожалению, Лисана не смогла вынести правды о своём возлюбленном. Моя истинная сущность напугала её до смерти, и она бежала, в надежде скрыться от меня. Я не преследовал её, мне это было ни к чему. Лишь через несколько месяцев я понял, что наша близость заронила искру жизни в её чрево. Я знал, что это дитя будет моим единственным ребёнком, по-настоящему рождённым, а не созданным моей божественной волей и захотел получить его. Но было уже слишком поздно. Стены Скьялл были надёжной преградой даже для меня, по крайней мере на некоторое время. Прошло несколько лет, пока я понял, как именно следует уничтожить защиту тюрьмы. И тогда её стены пали. По моему приказу мою дочь оставили в живых. Я не торопился заполучить её, я наблюдал, и это было крайне интересно. Иногда я оставлял тебе подсказки, которые помогали тебе узнать немного больше о самой себе. Я хотел заманить тебя сюда, на Элисаль, где твоя сила могла бы раскрыться окончательно. Если бы ты погибла, это было бы довольно печально, но ты оказалась по-настоящему достойной силы древнего народа. И вот наконец ты здесь, прямо передо мной. Пророчество вот-вот исполнится, и тогда я тоже смогу вернуться на Таринну, уже не как изгнанник, а как полноправный властелин.

Я сжала кулаки. Ярость и гнев наполняли меня, перед глазами плыла тёмная пелена.

— Ты убил мою мать, — прошипела я сквозь сжатые зубы. — Ты убил всех, кто был мне дорог.

— Так было нужно. Они должны были погибнуть, чтобы я добился своих целей. Хочешь отомстить мне? Ну же, Леанисса, раз ты такая смелая, так встань и сделай это.

Я сама не заметила, как вскочила с камня. В руке сам собой оказался кинжал, хотя я понимала всю его бесполезность.

— Разве можно убить бога? — горько усмехнулась я, хотя моё тело и рвалось в бой, пусть и обречённый на поражение.

— Хочешь, открою тебе тайну, Леанисса? Мои дорогие родственники здорово ослабили меня, изгнав с Таринны. Теперь меня можно изгнать отсюда окончательно, навеки. Тот самый кинжал, что ты держишь в своей руке, может это сделать. Я ведь знаю, как ты его получила. И, главное, где. Мёртвая сталь — мощное оружие, достаточно мощное даже против меня, по крайней мере сейчас. Давай же, дочь моя, сделай это.

Я шагнула вперёд. Руки тряслись, выдавая охватившее меня возбуждение. Зачем он сам даёт мне в руки оружие против себя? Внезапно я вспомнила одну книгу из библиотеки моего серебряного князя. Там как раз рассказывалось о мёртвой стали. Что же там говорилось? Ну конечно…

«…Мёртвая сталь — сильнейшее оружие, способное причинить вред даже бессмертным существам, лишив их надёжной опоры в нашем мире. Уничтожить их окончательно мёртвая сталь не может, но с её помощью можно изгнать их в другие планы бытия. Но цена за это будет высока. Сталь, подобно чудовищному вампиру, поглотит всю жизнь того, кто держит её в руках, преобразовав энергию жизни в дуновение смерти…»

Так вот в чём дело. Таким способом я действительно смогу поразить Рьелля, но ценой собственной жизни. Кинжал в моей руке задрожал. Боги, что мне делать? Наверное, глупо обращаться к богам, когда один из них стоит прямо передо мной, усмехаясь своей коварной усмешкой. В памяти воскресли слова дракона, который говорил со мной в самом первом испытании Лабиринта: «То, что открывает круг, запирает его». Добровольная жертва позволила ЭльСаил спрятать их силу на Таринне. А, значит, лишь добровольная жертва поможет этой силе воскреснуть. Моя гибель даст Рьеллю вернуться в этот мир, но если я погибну из-за его хитрости или по вине случая, то сила Теней так и останется навеки запертой, и тогда, скорее всего, всю её получит он. Но у меня всё же есть возможность спутать ему карты. Усмехнувшись, я направила кинжал рукоятью от себя и одним стремительным ударом пронзила сердце. Падая на алтарь, я ещё успела увидеть исказившееся словно от боли лицо Рьелля, лицо моего отца… Стены Лабиринта начали разрушаться, превращаясь в ничто, и остров снова принял свой изначальный вид.

— А ты молодец, Леанисса, — прошептал Рьелль чуть слышно, склонившись к моему лицу. — Надеюсь ты действительно готова к такой судьбе.

Его глаза впились в меня, затягивая в чёрную дыру, и это было последним, что я увидела перед смертью.

Эпилог

Наар окинул остров презрительным взглядом. Было бы из-за чего такой шум поднимать! Когда родители запрещали им с братом плавать сюда на лодке, он был уверен, что на Элисале есть что-то совершенно ужасное. Может быть, логово дракона или притон контрабандистов хотя бы. Но нет, здесь лишь голые, бесприютные скалы, да галька на берегу. Мальчик злобно пнул валяющийся под ногами камешек. И ради этой ерунды он грёб без отдыха несколько часов? Брат наверняка примет его за глупца. Кстати, а где он?

— Рой, ты где? Рой, выходи!

Голос эхом разнёсся по плоской чаше острова, но в ответ не донеслось ни единого звука. Наверное, побежал осматривать остров. Наар пожал плечами и направился к берегу. Брат скоро вернётся, всё равно смотреть здесь не на что.

Волны перекатывались одна за другой, шелестя мелкой галькой. Под успокаивающий звук прибоя мальчик уснул, закинув руки за голову. Когда он снова открыл глаза, солнце стояло в самой верхней точке небосклона. Пора снова садиться в лодку, иначе родители хватятся двух путешественников, и тогда не миновать выволочки, а то и порки. А рука у отца всегда была тяжёлой. Наар поднялся и пошёл по гребню скалы, отделяющей внутреннюю часть острова от побережья. Через несколько секунд навстречу ему вылетел Рой. В глазах брата плескался восторг, смешанный со страхом.

— Там статуя, Нари, золотая статуя! Пойдём, тебе нужно это увидеть!

— Золотая статуя? Здесь? — Старший мальчик недоуменно нахмурился. — Что ты выдумываешь? Пошли к лодке, скоро родители начнут волноваться.

— Нет, никуда я не пойду, пока ты посмотришь.

Рой сложил руки на груди и набычился, став похожим на маленького упрямого барашка. Наар вздохнул. Зная характер брата, просто так переубедить его не удастся.

— Ладно, взгляну. Но только быстро.

Мальчик радостно закивал и потянул брата за рукав в центр острова, где стояло что-то тёмное, наподобие большого камня.

На камне действительно лежала статуя. Мальчики осторожно обошли её по кругу, присматриваясь. Прекрасная девушка с закрытыми глазами неподвижно покоилась на каменном постаменте. Её руки были сложены на груди. Обнажённое тело было наверное изготовлено не из чистого золота а из чего-то вроде золотистого мрамора и покрыто золотой же пылью. В лучах солнца это покрытие переливалось, создавало иллюзию текучести расплавленного металла. Наар протянул руку, чтобы коснуться статуи, но почему-то тут же её отдёрнул.

— Нари, а из чего они волосы сделали?

— Не знаю, — покачал головой мальчик. Волосы девушки были совершенно чёрными, с сияющими в них золотыми искрами. — Может быть, сказать папе? Он сможет её продать купцам. Наверное, эта штука стоит немало.

— Жалко, — протянул Рой, шмыгнув носом. — Она такая красивая.

Наар промолчал. Восхищаться девчонкой, пусть и золотой, он считал ниже своего достоинства. Но и солгать, сказав, что вовсе она не красивая, он не мог. Это было бы слишком наглой ложью.

Мальчики последний раз окинули статую взглядами, а затем, оглашая воздух дикими криками бросились к лодке. Наар не помнил, как схватил в руки вёсла и как лодка летела по морю, повинуясь движениям рук. Когда они причалили к берегу, его ладони были стёрты в кровь, а мышцы безжалостно ныли. Рой белым дрожащим комочком сжался на противоположном конце лодки.

— Она открыла глаза, Нари, она смотрела прямо на меня.

— Да, — подтвердил мальчик срывающимся от ужаса голосом. — Мы не должны никому говорить, Рой. Не должны.

Они с трудом вылезли и лодки и пошли к дому. Наар крепко сжимал руку брата, изо всех сил стараясь забыть то, что видел. Но он точно знал, что теперь зрелище того, как статуя распахнула свои огромные глаза, золотые, как солнце, будет долго преследовать его в кошмарах. А тем временем на далёком острове, затерянном среди непрекращающихся штормов, Золотая Богиня сделала первый вдох, возвращаясь к жизни.

Конец

Читайте вторую книгу трилогии: Королевство ночи — 2

Примечания

1

В.И. (Великое Изгнание) — рубеж, от которого на Таррине традиционно ведётся летоисчисление. Великим Изгнанием называется изгнание Рьелля, Бога Тьмы, из мира людей. Точную дату установить невозможно, т. к. событие относится к разряду легендарных и истинность его подвергается сомнению, как и, собственно, само существование тёмного Бога.

2

Совы — традиционное название монет Империи людей. Название связано с тем, что на монетах чеканят профиль бога Унтара, покровителя мудрости и богатства, на плече которого сидит сова. Монеты бывают трёх достоинств — медные, серебряные и золотые. В серебряной монете 12 медных, в золотой — 12 серебряных.

3

Мёртвые земли — большая территория, охватывающая практически всю юго-восточную часть второго материка Таринны, называемого Малым. Название получили из-за абсолютной бесплодности. Не населены. Сколько-нибудь крупных животных и растений так же замечено не было.

4

Каомея — вторая по яркости звезда созвездия Розы. Созвездие считается наилучшим ориентиром в средних широтах Таринны и хорошо известно морякам, рыбакам и путушественникам.

Content

Ксения Анатольевна Изотова
Рождённая во тьме

Пролог

Глава 1

- Глава 2

Глава 3

Глава 4

- Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Примечания