Ксения Анатольевна Изотова

Возлюбленная тьмы

Пролог

На площадь перед древних храмом ручейком стекались люди. Вернее, их можно было принять за людей издалека. Вблизи ошибка становилась очевидной для любого, за исключением слепца. Изящные черты лица, гибкое тело и горящие, словно драгоценные камни, глаза — ЭльСаил никогда не могли затеряться в человеческой толпе. Многие не приходили пешком, а прилетали. Тень от многих сотен крыльев падала на каменные плиты, закрывая небо. Властители Времени не были многочисленным народом, но всё же несколько тысяч его представителей с трудом уместились на площади. В этот день повод, по которому они собрались, был вовсе не радостным.

Рьелль стоял у подножия храма, прекрасной башни, устремлённой в небеса. На этот раз он выбрал облик мудрого старца, на лице которого была начертана печаль. Лишь горящие тьмой глаза говорили о том, что перед вами не безобидный пожилой мужчина, а бог тьмы, несущий с собой смерть и Хаос. Он взирал на своих возлюбленных детей, собирающихся вокруг него. Сколько сил он вложил в создание этого народа! Ни одна раса, созданная его матерью или высокомерным светлым братом никогда не могла сравниться с ЭльСаил. Единственный истинно бессмертный народ, самый великий и могущественный, тот, кому не было и уже не будет равных. Как жаль, что его звезда близится к закату. Наконец прибыли все до единого. Все Тени стояли перед своим богом, склоняясь перед его властью, но не как неразумное дитя склоняется перед властью родителя, и не как раб склоняется перед своим господином, а как равный склоняется перед другим равным, питая к нему любовь и уважение. Рьелль поднял руку, призывая свой народ к тишине и площадь погрузилась в молчание.

— Вы знаете, зачем я призвал вас сегодня, — заговорил тёмный бог, и черты его лица на мгновение исказились яростью. — Моя мать, Дану, богиня всего сущего, и мой брат, Ану, отец светлых рас, изгнали меня с Таринны. В своей гордыне они зашли так далеко, что сочли возможным вершить судьбы мира так, как им это угодно. В отличие от них, я не так высокомерен. Я всегда давал вам свободу воли, свободы выбора, дам вам её и сейчас. Все остальные созданные мной расы остаются на Таринне и сопредельных с нею мирах. Это необходимо, чтобы баланс сил не нарушился, чтобы мир не был уничтожен. Но вы всегда были моими возлюбленными детьми, вы, ЭльСаил, которые так близко стоят к троице Изначальных Богов. Поэтому я не желал бы расставаться с вами. Но, увы, туда, куда я направляюсь, вы за мной последовать не сможете. Я могу унести с собой лишь вашу силу, но не вас самих. Я ни о чём не буду вас просить и ничего не буду вам предлагать. Решение за вами, и лишь за вами, как это было всегда.

Рьелль замолчал и обвёл площадь взглядом. Тени не выглядели поражёнными, словно они давно знали, что он хочет им сказать. Вперёд выступил один из представителей ЭльСаил, тот, кто раньше был верховным правителем прекрасного мира Атуане, мира, расположенного так близко к Таринне, и вместе с тем так далеко. Рубиновые глаза, чудь подёрнутые плёнкой возраста, впились в лицо Рьелля, читая на нём едва уловимые чувства.

— Ты — наш Бог, — просто сказал мужчина, и стоящие рядом с ним Тени закивали головами, соглашаясь с его словами. — Мы пойдём за тобой.

— Вы понимаете, что это означает на самом деле? — тихо спросил Рьелль, но его голос услышали в каждом уголке площади.

— Это означает смерть для нас, смерть для всего народа. Что же, мы прожили достаточно. Быть может, однажды ты вернёшься на Таринну. И кто знает, что случится тогда?

Рьелль вздохнул. Тьма заклубилась вокруг него, окутывая его чёрным матовым покрывалом. Чёрные крылья распахнулись за спиной, впитывая свет небес, поглощая и уничтожая его.

— Тогда последуйте за мной, — прошептал он, поднимая голову ввысь, пронзая глазами цвета непроглядной ночи расстилающиеся перед им пространства.

Один за другим ЭльСаил опускались на колени, и в тот же миг их сила вылетала из груди, притянутая силой божества. На их лицах не было страха, лишь спокойствие и желание выполнить свой долг до конца. Обессиленные тела Властителей Времени тут же обращались в пепел, который подхватывал яростный ветер. Последним на колени опустился бывший правитель. Теперь, лишённый своего народа, он стал никем. Пепел его тела взвился вверх и исчез, оставив площадь совершенно пустой. Прекрасные здания одно за другим превращались в прах. Портал, расположенный на вершине храма, налился мрачным багрянцем, а затем взорвался, рассыпая вокруг водопады раскалённых брызг. Через несколько минут вокруг остались лишь камни и бесплодная земля. Там, где раньше были расположены Земли ЭльСаил, из которых можно было попасть на Атуане, мир, подаренный им их богом, теперь была мёртвая, выжженная пустыня. Рьелль в последний раз вскинул руку, запечатывая проход на Атуане, замыкая его непроходимой стеной, а затем исчез тоже. Таринна словно не заметила исчезновения самой древней из рас. Но всё же что-то изменилось, и магия, наполняющая этот мир, постепенно начала иссякать. То, что раньше было мощным, бурлящим потоком, ныне стало тонким ручейком. И земли, на которых когда-то жили ЭльСаил, так и не вернулись к жизни, как никогда не вернутся к жизни их обитатели.

Глава 1

Небо нависало надо мной как тяжёлая мраморная плита. Тёмно-серое, с более светлыми прожилками в тех местах, где солнце слегка раздвигало тучи, оно дышало ощущением тревоги. Я глубоко вдохнула чистый морской воздух. Вдалеке слышались крики чаек, шумели волны, набегая на скалы. В голове крутились неоформленной массой мысли. Где я? Я попыталась вспомнить, что со мной произошло, но не смогла. Я вся была подчинена какой-то ленивой дремоте, и даже пошевелиться казалось невозможным. Постепенно перед глазами начали пробегать картины: вот моя мать расчёсывает длинные золотистые волосы, сидя в углу крошечной неуютной комнаты с каменными стенами. Перед ней на полу играет маленькая девочка. Наверное, это я? Затем я увидела Скьялл и вспомнила дни и годы, когда я жила в заточении, совершенно одна перед лицом неуютного и опасного внешнего мира. Перед внутренним оком промелькнули лица тех, кого я когда-либо знала, расплываясь в тумане. Скьялл… Шум моря похож на тот, что я слышала, когда жила там, но вокруг слишком тихо, слишком спокойно, слишком много воздуха. Значит, я сейчас не там? Но почему? Из Вечной Тюрьмы нельзя выйти, это я знаю твёрдо. Я нахмурилась, припоминая. Ну конечно, Скьялл разрушена. Моя мать мертва, как и все её обитатели. Место, которое я считала своим домом, уничтожено по приказу моего отца. Потом были странствия по Таринне, кажется они длились почти год, а может чуть больше или меньше. Потом… Потом я встретила лорда Данавиэля Драгонэра, моего возлюбленного. Я попыталась улыбнуться, вспомнив его, но губы не слушались. В памяти всплыло покушение, затем то, как я покинула Даэс. Я собиралась добраться до Элисаля, чтобы узнать больше о народе Теней. О своём народе. Наконец незримую плотину в моём сознании прорвало и на меня хлынули воспоминания — как я шла через таинственный лабиринт Властителей Времени, как наконец достигла его центра, и как погибла на алтаре в этом Лабиринте.

Я старательно прокрутила в памяти все события, приведшие меня сюда, представив, что пишу летопись собственной жизни. Итак, я родилась в Скьялл, Вечной Тюрьме, в которую заточали самых опасных преступников, на берегу Северного моря, там, где штормы гораздо более частые гости, чем лучи солнца. Мою мать Лисану отправили туда за уничтожение её родного города со всеми его жителями. Она была уже беременна, когда оказалась в тюрьме, а вскоре родилась и я. Через несколько лет после моего рождения Лисана окончательно потеряла рассудок, оставив меня в одиночестве в холодном неуютном замке, покинуть который я не могла. Некоторую надежду на спасение принёс приезд неожиданных гостей — Армана, который стал моим наставником, и его воинов. Но, увы, они оказались служителями тёмного бога Рьелля, по приказу которого уничтожили Скьялл. В тот день погибли все заключённые, слуги и охранники, в том числе и моя мать. В тот день я поклялась отомстить Арману, принести ему страдание и смерть. Но я выжила и смогла наконец покинуть ненавистные стены Вечной Тюрьмы. Почти год я скиталась по Империи людей, не упуская ни малейшей возможности научиться чему-нибудь новому и стать сильнее. Когда блокирующие всякую магию стены Скьялл пали я обнаружила у себя магический дар, который старалась развивать. Узнав это, я решила добраться до любой магической Академии, чтобы научиться управлять своими силами. Таким образом, моё путешествие обрело цель. Ещё одной целью было узнать как можно больше о древнем таинственном народе ЭльСаил, который некогда обитал на Таринне, и с которым меня что-то связывало. Само моё имя — Леанисса, обозначало на силлиане «Песня ночи», и единственное наследство, которое я получила от Лисаны — лунный опал, тоже вело своё происхождение от ЭльСаил, Властителей Времени. Так что я чувствовала своим долгом узнать о них всё, что только возможно. В итоге мои странствия зачастую оборачивались неожиданными результатами. Так, я получила Дар сирен, который помимо прекрасного голоса позволил мне оказывать определённое влияние на сознание людей. Столкнулась я и с новой сектой, набирающей силу по всей Таринне. Судя по всему, Серый орден стремился уничтожить всю магию и всех представителей древних рас, став единственной значимой силой. В поисках ответов на свои вопросы я забрела в Брейль, город на мысе Штормов, в котором уже много веков люди приносили жертвы морскому чудовищу, чтобы умилостивить суровую стихию. Одной из таких жертв должна была стать я, но вместо этого оказалась в плену у лорда Данавиэля Драгонэра, повелителя Даэса, мира, соседствующего с Таринной, а затем и полюбила его. Лишь сознание того, что я должна отомстить и узнать свою тайну, заставило меня оторваться от своего возлюбленного и вернуться на Таринну. Я отправилась на остров Элисаль, бывшее священное место Властителей Времени, где узнала всю правду о себе и стала невольной жертвой на алтаре древнего народа. И вот я здесь.

Я же должна быть мертва! Но я совсем не чувствую себя мёртвой. Я осторожно пошевелилась, прислушиваясь к ощущениям. Ничего неприятного не чувствовалось. Пожалуй, камень, на котором я лежала, мог бы быть немного помягче и потеплее, а в остальном мне было на удивление хорошо. Сев на алтаре, я огляделась. Никакого лабиринта не было и в помине. Находясь в центре небольшого острова, я могла видеть море, плещущееся у его берегов. Как на таком крошечном пространстве мог уместиться тот лабиринт, по которому я блуждала много часов? Впрочем, наверное не стоит ожидать логики от магии самого древнего народа Таринны. Легко поднявшись, я направилась к берегу моря. Моя одежда куда-то исчезла, и прохладный ветер обвевал обнажённое тело. Холодно мне не было, и от наготы я не испытывала никаких неудобств. Что-то во мне неуловимо изменилось, но я ещё не могла понять, что именно. И главное, что я не могла понять, это то, почему я до сих пор жива. Мне казалось, что сердце до сих пор чувствует сталь вонзившегося в него кинжала. Кинжал, кстати, исчез. Всё, что я смогла обнаружить — это амулет Лисаны, лежавший около алтаря, который я снова надела на шею, и свой венец, по-прежнему покоящийся у меня на голове. Дойдя до моря, я ополоснула лицо холодной водой и задумчиво посмотрела вдаль. Пора покинуть Элисаль, я и так задержалась здесь слишком долго. Напоследок я решила немного пройтись по побережью. Береговая линия была извилистой, со множеством крошечных мысов и бухточек. Одна из таких бухточек оказалась отрезанной от моря. Сейчас был отлив, и камни перегораживали волнам путь, поэтому заводь казалась спокойной и гладкой, как зеркало. Склонившись на водой, я заглянула в импровизированное зеркало, но тут же отшатнулась. С той стороны водной глади на меня смотрело совершенно незнакомое лицо. Глубоко вдохнув, я вновь наклонилась к заводи, и на этот раз не отошла, пока не рассмотрела всё как следует. Вообще, определённое сходство со мной прежней всё же сохранилось. Примерно те же очертания лица, скул, губ, даже разрез глаз. Но при этом общее впечатление было совершенно иным, словно смотришь не на человека, а на эльфийку… или Тень. При этой мысли я поёжилась. Неужели древнее пророчество исполнилось, и сила ЭльСаил вернулась в этот мир, а точнее в меня? Мои глаза перестали быть серыми, а стали ярко-золотыми, как огранённые топазы или как светлый янтарь. Волосы словно удлинились и ещё немного потемнели, хотя и раньше были довольно тёмными. Я зажала прядь волос между пальцами, и присмотрелась поближе. Казалось, что в локоны вплетены золотые нити, переливающиеся на свету. Вздрогнув, я перевела взгляд на своё тело. Раньше я всегда была довольно бледной — вначале жизнь в Вечной Тюрьме, затем странствия по северным землям. Лишь в Даэсе я немного загорала, но и там мне всегда было жалко тратить на это время, так что кожа оставалась почти белой. Теперь же она больше напоминала золотой шёлк, искрящийся, как драгоценный металл. Я поворачивала руку, подставляя её скудным лучам, и при каждом повороте она вспыхивала лёгкими бликами. Похоже, в легенде о Золотом Божестве была некоторая доля истины.

Чужое присутствие я почувствовала раньше, чем услышала шаги. Он стоял неподалёку от меня, скрестив руки на груди. Чёрный плащ развевался за спиной, подчиняясь порывам свежего морского ветра. На этот раз он выглядел старше, чем в Лабиринте — лет на сорок или около того. Глаза цвета вечности смотрели на меня с любопытством, и, как мне показалось, с теплом.

— Я рад, что ты жива, — сказал Рьелль с улыбкой. — Теперь я действительно знаю, что у меня есть дочь.

— Если бы всё повернулось по-другому, то я бы погибла. Ты хотел моей смерти?

— Нет, — он покачал головой, и длинные чёрные волосы упали на высокий лоб. — Но это было испытанием, Леанисса. Если бы ты его не прошла, то я бы не пожалел о твоей гибели. Тогда это означало бы, что ты недостойна, и сила ЭльСаил перешла бы ко мне, как к к единственному её наследнику. Она мне не слишком нужна, но я не позволил бы ей достаться не в те руки.

— Но теперь её получила я? — уточнила я на всякий случай.

— Да, теперь её получила ты. Моя дочь, моё единственное настоящее дитя. Наверное, ты сердишься на меня за то, что чуть не лишилась жизни, но, поверь мне, это был единственный выход.

Я отвернулась от него и посмотрела на море. Волны бежали одна за другой, разбиваясь о скалы. С юга надвигался шторм, где-то вдалеке уже начинали вспыхивать молнии. Но, несмотря на это, в моей душе царило полное спокойствие. Теперь я знаю, кто я, и знаю, что я должна делать. Несмотря ни на что, я жива, и этого вполне достаточно.

— Я не сержусь на тебя, — сказала я, не оборачиваясь. — Больше нет.

Рьелль подошёл ко мне и положил руку на плечо. Его кожа оказалась холодной, но при этом в месте, где он меня коснулся, разлился странный жар. Лёд, который обжигает, вот истинная сущность Тьмы.

— Спасибо, — просто сказал он и мы замолчали на некоторое время. Наконец он нарушил молчание. — Забавно, что ты столько раз чуть не погибла от моей руки. Вначале в Скьялл, затем в лесу, а теперь и здесь, в Лабиринте.

— В лесу? — удивилась я. — Не понимаю, о чём ты.

— Когда я уничтожил Вечную тюрьму, часть моей силы вырвалась на свободу. Но она не рассеялась, а была подхвачена иными существами, которые решили применить её для своих целей. Они преобразовали непроглядную черноту в свою серую магию и начали распространять её по миру. Часть этой силы пробудила зло, которое напало на тебя. Но ты справилась тогда, хотя была и слаба.

Я улыбнулась. Да, когда мы с Филином отражали нападение тьмы, я и в самом деле была слаба. И позже, когда в болотах на меня напало мёртвое чудовище, тоже. Да и сейчас я сильна недостаточно.

— Сейчас ты сильнее любого мага на Таринне. Возможно, сильнее всех магов, которые когда-либо на ней существовали. Этой силе лишь нужно проявиться.

— Ты что, читаешь мои мысли? — возмутилась я.

— Ты слишком громко думаешь, чтобы я этого не делал. — усмехнулся Рьелль. — Не волнуйся, со временем ты научишься закрываться от чужого вторжения в свой разум. Теперь ты Золотая Богиня ЭльСаил, их наследница. Со временем ты научишься обращаться со своими способностями. Но сейчас тебе нужно многому научиться.

Я вздохнула. Да, это действительно так. Мне нужно стать сильной, очень сильной для того, чтобы отомстить. Ненавистное лицо Армана возникло передо мной. Уже скоро я смогу уничтожить его, смогу лишить его последней капли жизни и насладиться его страданиями. Рьелль улыбнулся мне и потрепал по голове.

— Месть… Прекрасная цель. Это поможет тебе двигаться вперёд. Ты собиралась поступать в Академию, ведь так?

— Да, — кивнула я.

— Хорошо. Пожалуй, это будет лучше всего. Афаль тебе понравится, и я пришлю кое-кого тебе помочь.

— Кого?

— Узнаешь, — снова улыбнулся тёмный бог.

Я стояла рядом с ним, так близко, и думала о том, что вот он — мой отец, тот, о котором я так много думала раньше. Могла ли я представить себе такое? Конечно же нет. Вот оно, ещё одно доказательство того, что жизнь зачастую оказывается сложнее любых фантазий. Внезапно я вспомнила один вопрос, который немало меня занимал.

— Рьелль, ты сказал, что та тьма была подхвачена иными существами, которые обратили тьму в серость. Ты говорил о Сером Ордене? Это твоё создание?

— Да, о нём. Но создание это не моё. И, честно говоря, он мне совершенно не нравится. Само его существование отвергает поклонение мне, моей матери и брату. Не то, чтобы я испытывал любовь к своим родственникам, но всё же нужно, чтобы смертные испытывали определённый пиетет к Изначальным богам, а не ставили их силу под сомнение. Я буду присматривать за этим Орденом. И за тобой.

— Спасибо, — прошептала я, а через несколько мгновений берег опустел. На острове осталась только я, больше здесь никого не было.

Я прошлась ещё немного по берегу, а затем зашла по пояс в холодную воду. После всех волнений прошедшего дня, а может и более длительного срока, я ведь не знала, сколько времени я бродила по лабиринту, а затем лежала без сознания, мне было просто необходимо услышать один голос. Я решительно взяла в руку лунный опал, висящий у меня на шее и сосредоточилась, воскрешая в памяти образ своего возлюбленного. Перед закрытыми глазами возникла вспышка ослепительного серебряного света, а затем я увидела тёмные глаза, сияющие мириадами искр, как звёзды в ночи.

— Леанисса, — донёсся издалека шёпот, а затем я почувствовала, как чьи-то сильные руки заключили меня в объятия. Не ледяные, как у Рьелля, а лишь прохладные руки привлекли меня поближе к мускулистой груди. Я уткнулась в него лицом и обхватила изо всей силы, словно пытаясь вжаться в него, стать его частью.

— Великие Боги, Леанисса, я чуть с ума не сошёл!

Данавиэль поднял моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Увидев расплавленное золото радужек, он вздрогнул.

— Пророчество исполнилось… Но ты жива!

— Надеюсь, ты не расстроен? — криво усмехнулась я.

— Расстроен?

Наклонившись, он впился поцелуем мне в губы. Серебряный князь сжал меня в объятиях, причиняя боль, но я не сопротивлялась. Легко подхватив меня на руки, он вышел на берег и осторожно опустил меня прямо на гальку, постелив свой плащ. Пусть и промокший, он был приятнее чем земля и защищал от самых острых камешков. Я прильнула к нему, покрывая его кожу поцелуями. В какую-то минуту Дани не удержался и впился клыками в моё тело, оставляя маленькие ранки. Я застонала, прижимаясь к нему ещё теснее. Наши движения становились всё резче и быстрее, пока наконец мы оба не достигли пика. На вершине блаженства он выкрикнул моё имя в мрачные небеса, озаряемые вспышками молний, а затем без сил упал на плащ рядом со мной.

Лёжа в его объятиях, я рассказала своему возлюбленному обо всём произошедшем. Когда Данавиэль понял, как близка я была к гибели, то весь задрожал.

— Эй, я здесь, — ласково прошептала я, целуя высокий лоб. — И теперь уже всё хорошо, я в полной безопасности. Вообще-то насколько я понимаю, я теперь бессмертна, как и все ЭльСаил. Так что тебе не о чем волноваться.

Князь тяжело вздохнул и вновь надолго припал к моим губам. Когда мы наконец смогли оторваться друг от друга, гроза добралась до острова. Хлынул ливень, мгновенно промочив насквозь сброшенную одежду Дани. Я рассмеялась, подставляя тело тяжёлым каплям.

— Ты стала ещё прекраснее, чем раньше, — тихо проговорил Данавиэль, пристально глядя на меня. Я приложила свою руку к его, рассматривая и сравнивая. Рядом мы смотрелись удивительно органично, как серебро и золото. Его светлая кожа делала мою искрящуюся золотистую ещё ярче. Чёрное золото моих волос сплелось с его серебряными прядями, как струи водопада.

— Ты считаешь меня красивой? — улыбнулась я, глядя на его восторженное лицо.

— Да, моя богиня, — шутливо ответил князь, но в его улыбку проскользнула печаль. — Ты действительно стала Золотой Богиней, Леанисса. Подумать только, моя возлюбленная — богиня. О таких высотах я раньше не мечтал.

Я пожала плечами и откинула волосы с лица.

— Честно говоря, пока я вовсе не ощущаю этой божественности. Рьелль сказал что должно пройти некоторое время до того, как мои силы окончательно раскроются. И что мне нужно многому научиться, чтобы стать сильнее. Так что все планы остаются в силе. Я поеду в Академию Афаль, как и собиралась.

— Я присоединюсь к тебе, как только смогу. Думаю, ситуация с Серым Орденом в моём мире близится к разрешению. Скоро я оставлю эту проблему на плечи своих вассалов, а сам отправлюсь в Афаль.

— Я буду ждать.

Мы прижались друг к другу, не обращая внимания на потоки дождя, текущие по плечам. Внезапно я усмехнулась, задумавшись о том, как сильно я изменилась. Теперь те, кто знал меня в Скьялл, ни за что бы меня не узнали. Изменилось всё — внешность, голос, поведение, даже характер. В тюрьме я была совсем другой. Хороши эти изменения или нет? Кто знает, повернуть их назад всё равно уже не удастся. С губ снова сорвался смешок и Дани удивлённо на меня посмотрел.

— Конечно, ты изменилась, — согласился он, когда я открыла ему свои мысли. — Но это правильно. До этого ты была маленькой мышкой в огромном каменном замке. Теперь ты повелительница древнего народа, богиня, дочь Рьелля. Это дорого стоит.

— Повелительница несуществующего народа, — уточнила я.

— Пусть так. Их сила живёт в тебе и лишь тебе решать, употребишь ты её во зло или во благо. И я, и твой отец — порождения тьмы. Ты словно нарочно окружаешь себя теми, кто губителен для всего живого. Но у тебя свой путь, и он вовсе не обязательно будет таким же мрачным, как наш.

Вскоре мы расстались. Я в последний раз оглянулась на Элисаль, мысленно прощаясь с ним. Этот остров многое мне дал и многому меня научил, но теперь пришло время двигаться вперёд, забыв о былых страхах. Дани поцеловал меня на прощание и телепортировал прямо в Афаль, предварительно, разумеется, наколдовав мне одежду, чтобы не смущать жителей города моим голым телом. С учётом того, что город фактически принадлежит магам, они, конечно, на многое насмотрелись, но всё же я не горела желанием разгуливать по улицам совершенно обнажённой. Мои вещи и мой конь, Демон (куда же без него!) уже ждали меня в одной из гостиниц города, около которой я и оказалась, как только ткань пространства сомкнулась, закрывая проход.

Глава 2

Афаль встретил меня ослепительным солнцем. Конец августа здесь был жарким и сухим, как и вообще всё лето, которое длилось в этих широтах более полугода. По обе стороны улицы возвышались прекрасные здания, покрытые затейливой резьбой. Основным материалом для строительства был белый мрамор, на солнце кажущийся ещё более белоснежным, искрящийся какой-то немыслимой чистотой. Все улицы тоже вымощены толстыми мраморными плитами, но более тёмными, с серым или песчаным оттенком. Несмотря на свою необычную внешность, я в этом городе не привлекала к себе особенного внимания. Несколько мужчин оглянулись на меня, пока я шла по улице к своей гостинице, но не с удивлением, а скорее с одобрением. Вообще же в Афаль привыкли к представителям других рас. Даже за те пару минут, пока я переходила улицу, я заметила несколько эльфов, кряжистого гнома, высокого человека, с ног до головы закутанного в чёрный плащ, из рукава которого на мгновение выглянула рука, покрытая эбеновой кожей, и несколько других, не менее необычных существ. Так что я органично влилась в пёстрое население города.

Гостиница, которую для меня подобрал Дани, оказалась небольшой, но очень уютной. Я не собиралась оставаться здесь долго — лишь до тех пор, пока меня не поселят в местное студенческое общежитие. Уже завтра я смогу подать заявление на учёбу, но место проживания мне выделят только после того, как я сдам вступительные экзамены. Насчёт них я была спокойна, мой возлюбленный князь убедил меня, что моих сил и знаний вполне хватит для поступления. Я подняла голову и окинула здание взглядом. Гостиница была невысокой, в три или четыре этажа, точнее понять было невозможно из-за сложной архитектуры, представляющей собой сплетение многочисленных башенок, лестниц и ярусов. Во всём здании не было двух одинаковых окон, каждое украшала особенная расстекловка или резьба. Над светлой деревянной дверью висела кованая вывеска, гласящая, что гостиница называется «Перо феникса». А что, очень даже магическое название.

В холле было гораздо прохладнее, чем на улице, наверное, действовало охлаждающее заклинание. Сидящий в кресло мужчина приподнялся и поклонился, приветствуя меня.

— Добрый день. Меня зовут Нисса. Мой друг должен был оплатить в вашей гостинице комнату для меня.

Мужчина на мгновение задумался, а затем просиял широкой улыбкой.

— Ну конечно! Миледи Нисса, рад приветствовать вас в «Пере феникса». Я Мэтт Корли, управляющий гостиницей. Для вас оставлена лучшая комната, в башне. Уверен, вам она придётся по душе. Также ваш друг выкупил у нас на время стойло в конюшне. Ваш конь стоит там. Этот негодник уже покусал двух наших конюхов, так что надеюсь, вы сможете хоть немного его усмирить.

Я рассмеялась. Узнаю Демона, это на него похоже.

— Постараюсь, — усмехнулась я. — Вы не покажете мне, где моя комната и конюшня?

Мастер Корли провёл меня по нескольким винтовым лестницам, сплетающимся под невероятными углами. Сводчатый потолок казался изломанным из-за частых поворотов и изменений уровня коридора. На стенах были развешаны довольно странные картины. Когда я пристально вгляделась в одну из них, у меня закружилась голова, словно я заглянула в открытый портал, ведущий куда-то в межмирье.

— Красивый дом, — осторожно начала я, — но довольно странный, честно говоря.

— Что есть, то есть. Наша гостиница была построена этак пол тысячелетия назад одним магом, магистром Эйхером, для своих гостей. Он был несколько нелюдим, и не желал, чтобы кто-нибудь делил с ним его собственный дом, вот и выделил для друзей и знакомых отдельное здание. Его дом не сохранился, а наша гостиница, как видите, стоит по-прежнему. Время обошлось с ней милосердно. Вкусы магов — вопрос весьма сложный, и раньше у них они тоже были довольно своеобразными. Но многим нашим постояльцем нравится, они даже рекомендуют нас тем, кто приезжает в Афаль. Так что для нас такой стиль служит скорее рекламой, чем наоборот.

Я задумалась. Этот город, город магов, был совсем не похож ни на одно место, которое я видела раньше. Здесь сам воздух был перенасыщен волшебством, а здания казались окаменевшими заклятиями. Разве может быть более подходящее место для обучения?

Наконец, мы добрались до моей комнаты. Мастер Корли протянул мне ключ, и дверь легко отворилась, открывая передо мной внутренности помещения. У окна, выходящего на внутренний двор, весь окутанный зелёной дымкой, стояла большая кровать с балдахином. Несколько низких кушеток были разбросаны по углам комнаты. Дверь в боковой стене, вероятно, вела в ванную. И повсюду стояли сундуки с моими вещами. Данавиэль что, решил переправить сюда весь Даэс? Я недовольно хмыкнула. Похоже, когда я буду заселяться в Академию, мне придётся попросить комнату побольше, иначе всё это добро просто никуда не влезет.

— А вот и конюшня, миледи.

Управляющий подошёл к окну и показал мне невысокое здание, стоящее во внутреннем дворе. Жёлтая черепичная крыша приятно гармонировала с белым мрамором стен конюшни и гостиницы. Я вежливо поблагодарила мужчину и он вышел, оставив меня одну. Быстренько развеяв наколдованную одежду, я направилась в ванную, где поплескалась немного в большой ванне на кованых львиных ножках. Потом порылась в сундуках, прокляв мысленно несколько раз своего чересчур заботливого возлюбленного. Наконец мне удалось отыскать тонкую летнюю блузу из сливочно-жёлтого шёлка и коричневые брючки, симпатично облегающие ноги. Сандалии в южном стиле завершили мой наряд и я быстро сбежала по лестнице вниз, спеша в конюшню. Демон встретил меня радостным ржанием и попыткой уронить меня на землю, сбив с ног. Я смеялась и не сопротивлялась его жеребячьему восторгу. Кстати, коня изменение моей внешности нисколько не смутило, видимо, он узнавал меня по каким-то другим признакам, и внешность здесь не играла особой роли. Наконец он немного успокоился и подставил мне спину, приглашая покататься. Я накинула на него потник, расшитый золотистыми нитями в тон моей коже, и легко запрыгнула сверху.

Афаль очаровал меня за считанные минуты. Этот город был не похож ни на один другой, как жемчужина на берегу не похожа на песок и гальку. Инара, одна из самых крупных рек Таринны, протекала через центр, направляясь в бухту Афаль. Здесь она делилась на многочисленные рукава, образуя дельту. Некоторые рукава, самые мелкие и непривлекательные, в давние времена загнали под землю, и лишь в некоторых местах они вырывались из-под мраморной мостовой, разливаясь небольшими прудами. Остальные же ручьи и речки вольно текли по улицам, украшая собой городской пейзаж. Берега были обсажены деревьями, кустарниками и цветущими травами, многочисленные ажурные мостики помогали горожанам переходить водные потоки там, где им заблагорассудится. На фасадах домов, выходящих на улицы, в изобилии висели кадки с неизвестными мне цветами и яркие стяги. Где-то они символизировали аристократическую семью, проживающую в доме, а где-то служили просто приятными глазу деталями. И магия, повсюду была магия! Она вырывалась, как брызги фонтанов, во множестве рассыпанным по улицам и площадям города. Она сверкала, как алмазы и рубины в лавочках ювелиров, пела, как диковинные птицы на крышах домов. Когда наступил вечер, повсюду зажглись магические светильники, оформленные в виде фонарей на высоких столбах, сплошь покрытых затейливой ковкой. В торговых кварталах часто встречались лавочки для магов — студентов и преподавателей Академии и просто случайных приезжих. На лотках прямо посреди улиц продавали безобидные зелья для выведения бородавок и повышения густоты шевелюры, а в переулках из-под полы уже и вовсе не такие безобидные яды и приворотные зелья. Наконец, я решила, что пора бы уже и перекусить. К тому времени мы с Демоном как раз оказались в квартале, в котором судя по всему проживали преимущественно ремесленники — ювелиры, ткачи, кузнецы и другие труженики щипцов и молота. Увидев невдалеке полуподвальчик с таверной, я спешилась и поставила Демона около коновязи. Поскольку ни уздечек, ни недоуздков конь практически не признавал, привязать его я не могла технически, так что пришлось положиться на силу убеждения.

— Стой здесь, — обратилась я к вредному животному. — Стой здесь, и сделай вид, что ты привязан, иначе нас с тобой отсюда выгонят. А ты ведь этого не хочешь, правда?

Конь пофыркал, но всё же согласился вести себя прилично. Не то, чтобы я ему поверила, но надо же надеяться на лучшее.

Внутри таверны никакие заклинания не действовали, но толстые каменные стены и холодный земляной пол спасали от жары. Народу было довольно много, наверное люди как раз пришли поужинать после рабочего дня. Я выбрала себе свободное место за столом у окна и довольно плюхнулась на него, вытянув ноги. Сидящий напротив широкоплечий мужчина хмыкнул, но возмущаться не стал. Из маленького окошка под самым потолком падал рассеянный свет фонарей. В таверне царил приятный полумрак, настраивающий на меланхоличный лад. Заказав подбежавшей официантке жаркое с грибами, хлеб и эль, я откинулась на спинку грубой деревянной скамейки и принялась осматривать публику. Вот несколько мужчин, судя по свежим ожогам и подпалинам на одежде, кузнецы, о чём-то оживлённо спорят, размахивая руками. Один из них в пылу разговора так увлёкся, что заехал тяжеленным кулаком прямо по лбу сидящего рядом невысокого парня лет двадцати пяти, с рыжеватой пышной бородой. Парень, разумеется, терпеть такое обращение не стал. Вскочив прямо на стол (благо его дубовая столешница без проблем выдержала такие эскапады) он во всех подробностях изложил кузнецу, кем была его мать и в каких нетрадиционных условиях он был зачат. Особенно часто в его речи почему-то упоминалась кобыла — не то хромая, не то жерёбая, я не разобрала. Однако лицо обидчика налилось густой краской и он, также вскочив, порекомендовал зарвавшемуся юнцу отправляться куда подальше, а не то… Тут до меня неожиданно дошло, почему лицо рыжего кажется мне таким своеобразным. Да у него же наверняка были гномы в роду, и не так уж давно. Как бы в подтверждение моих мыслей, в противоположном углу таверны из-за стола поднялось несколько представителей славного горного народа и, зловеще поигрывая пивными кружками в мускулистых руках, направились к четвёрке кузнецов. Те заозирались, но решили принять бой, несмотря на явное неравенство сил. Вскоре вся таверна превратилась в поле боя, кипящее и шумное, как птичий базар. Невольно в драку оказались втянуты все — один случайно (а может, и не совсем случайно) подставил кому-то подножку, другой разбил кружку с элем об чью-то крепкую голову. Я задумчиво почесала голову, решая, чью сторону принять, а затем решительно метнула валяющуюся рядом со мной ложку прямо в лоб одному из гномов. Тот зашатался и зарыскал глазами в поисках нежданного обидчика. Я сделала невинный вид, да и тот факт, что я девушка, видимо сыграл в мою пользу, и разозлённый гном метнулся к сидящему напротив меня мужчине, замахнувшись кулаком, размером с хорошую дыню. Но мой сосед-то отлично видел, кто именно выступил в роли катапульты для столовых приборов. Он вытянул руку в мою сторону и заорал что-то возмущённое, но это ещё больше раззадорило воинственного горного жителя. Через пару секунд отмутузенный мужчина осел на пол, спрятавшись под столом от дальнейших посягательств на свою персону. Я же нашла ещё одну ложку и кинула её на этот раз в направлении седобородого кузнеца восстанавливая мировую справедливость. Ложка со звоном отскочила от его затылка, оставив вмятину в редкой шевелюре. Ко мне тут же кинулись несколько парней, на лицах которых читалось отчётливое желание отомстить за своего приятеля, который со стоном держался за стенку. Я приготовилась к драке. На самом деле я отлично могла раскидать всех посетителей таверны по разным углам за несколько минут, но разве же в этом есть какое-то удовольствие?

Потасовка прервалась совершенно неожиданно. Из заднего помещения таверны, откуда доносилось позвякивание посуды, вышел человек в простой дорожной одежде. Его лицо было измождённым, печальным, словно он видел много такого, чего не хотел бы. Буквально через мгновение все взгляды оказались устремлены на него. Было в нём что-то странное, притягивающее взоры. Пожалуй, даже на улице я заметила бы его среди толпы. Этот мужчина не был красив, скорее наоборот, столько явной неправильности было в его чертах. Худое тело с непропорционально длинными руками и ногами казалось неуклюжим, но его это, похоже, не смущало. Он оглядел таверну, усмехнулся и уселся на табурет в дальней части зала. Все, кто ещё недавно был охвачен яростью драки, уселись на свои места. Я заметила какой-то струнный инструмент, который мужчина небрежно держал в руках. Менестрель! Как только в помещении установилась полная тишина, он провёл пальцами по струнам и запел, аккомпанирую себе на лютне, по крайней мере я полагаю, что это была лютня. Его голос оказался невероятно прекрасным и сильным, даже непонятно, как такая могучая сила вмещалась в таком тщедушном теле. Вначале он спел нечто вроде боевого гимна гномов, где в каждом слове слышалось бряцанье железа и грохот камнепадов, а затем завёл красивую и печальную песню о девушку, возлюбленный которой ушёл в дальнее плаванье и погиб, но она каждое утро выходила встречать его к морю, пока, наконец, поддавшись на её молитвы, боги моря не сжалились и не вернули ей её возлюбленного. В оригинале эта песня была дуэтом. Я услышала её однажды в Харисе от рыбака и его девушки и запомнила. Что-то в её журчащем ритме взывало к самым глубоким струнам человеческих душ. Вот и теперь на лицах многих суровых тружеников застыла грусть.

Я молю тебя море, позволь мне вернуться.

Она ждёт меня, море, я знаю, я верю,

Мой корабль забыт, моё имя затеряно

Между пиками волн, что штормами зовутся…

Я невольно присоединилась к песне менестреля. С губ сама собой сорвалась мелодия, добавляя в музыку волшебство сирен.

Я молю тебя, море, верни мне любимого,

Он меня не забыл, я надеюсь, я верю,

Его чёлн уходил к берегам, что затеряны

Между пиками волн, между звёздами стылыми…

Когда я запела, менестрель на миг оторвался от лютни и сделал мне знак рукой, призывая подойти. Шаг за шагом я подходила к нему, не прерывая песни. Наши голоса слились, рассказывая собравшимся здесь о боли и о потере, и о надежде, которая никогда не исчезнет. Наконец мы дошли до последнего куплета, в котором моряк возвращается к своей возлюбленной. Но вместо горячей, живой крови в нём течёт морская вода. Девушка узнаёт об этом и понимает, что на самом деле её жених погиб. Не в силах выдержать такой ужасной правды она проклинает богов моря и бросается вниз со скалы, но не погибает, а превращается в чайку, которая с тех пор вечно носится над волнами, и ветер разносит повсюду её печальные крики. Допев, мы с менестрелем переглянулись и синхронно посмотрели на собравшуюся публику. У многих в глазах стояли слёзы, а кто-то даже утирал их грубым полотняным рукавом. Незаметно таверна почти опустела, люди разбрелись кто куда. Я вернулась на своё место у окна. Рыжеволосая разбитного вида девица наконец принесла мне мой заказ и бросила на меня несколько восхищённых взглядов. Видимо, слуги тоже слушали наше выступление из-за двери подсобного помещения. От глиняного горшочка с жарким поднимался ароматный пар и я почувствовала, как внутренности в животе скрутились в тугой комок в напряжённом ожидании угощения. Пока я наслаждалась вкусом, закатывая в блаженстве глаза, к столу подошёл менестрель. Грубоватое лицо с острыми скулами согрела неожиданная улыбка. Он почесал давно не бритый подбородок и уселся напротив меня.

— Надеюсь, миледи не возражает? — уточнил он, с любопытством меня рассматривая.

Я с набитым ртом пробурчала что-то одобрительное, демонстрируя, что нет, миледи не возражает, а как только миледи поест по-человечески, то будет очень даже рада побеседовать с таким талантливым музыкантом. Не знаю, как много он понял из моего мычания, но решил остаться за столом. Та же официантка, не спрашивая его о заказе, принесла ему глиняную кружку с чем-то коричневым и большое блюдо с яичницей. Видимо, менестрель был здесь частым гостем.

После сытного ужина мы наконец оживились и наша беседа плавно потекла, касаясь разных отвлечённых вещей, как это часто бывает у незнакомцев. Мужчина без удивления отнёсся к тому, что я приехала поступать в Академию Афаль. Начинающих магов в этом городе было пруд пруди.

— Надеюсь, у вас всё получится, — серьёзно сказал он. — В конце лета к нас сюда всегда съезжается немало начинающих колдунов, но на деле поступают немногие. Процентов пять — десять, не больше. А после первой сессии остаётся и того меньше.

— Почему? — удивилась я.

— В Академии Афаль самый строгий приём, самое сложное обучение, и это единственная академия магов, где нет платного приёма. Так что сюда можно поступить только благодаря своим способностям. Многие в итоге отправляются в столицу. В Тарейлине поступить гораздо проще. Впрочем, хватит о грустном. В ваших способностях я не сомневаюсь. Как там говорится, талантливый человек талантлив во всём? Никогда не слышал, чтобы люди так пели.

Я улыбнулась и пригубила эля. Да, у Дара сирен много преимуществ. Тем временем менестрель тоже приложился к своей кружке и вновь заговорил.

— Как вам Афаль, миледи?

— Я здесь совсем недолго, приехала только сегодня днём. Но это просто что-то невероятное. Никогда не видела такого города. Афаль — это как белоснежная мечта, плывущая над морем.

— Да, Афаль — самый белый город на Таринне. Это вполне объяснимо. Неподалёку от города пласты мрамора лежат прямо на поверхности, так что даже не приходится перерывать груды отвалов породы, чтобы его получить. Поэтому здесь он стоит так дёшево, что облицевать дом мрамором выходит выгоднее, чем деревом. Мрамор всё-таки ещё и долговечнее. А вообще, вам стоит познакомиться с городом поближе. Если вы поступите в Академию, то время на это будет. Можете начать осмотр с основных достопримечательностей, а можете просто гулять по городу безо всякой цели. Многим так нравится даже больше.

Остаток вечера мы провели, обсуждая достопримечательности Афаль. Менестрель рассказал мне о набережной, выдающейся далеко в море своими многочисленными молами, об огромной библиотеке с лучшим собранием магических трудов в мире, о древнем храме богини Дану, которому уже несколько тысячелетий, о статуе первого правителя Афаль, сделанной из чёрного мрамора и о многом другом. Наконец, забитая под завязку знаниями и сытной едой, я покинула гостеприимный трактир и отправилась в гостиницу. Моя комната встретила меня запахом свежести и хрустом выстиранного белья. Уже погружаясь в сон, я прокрутила в голове все события этого немного суматошного дня и довольно улыбнулась. Начало положено. Завтра важный день, от которого многое зависит. Академия, жди меня.

Утром я проснулась рано. Солнце только начало заглядывать в окна, бросая блики сквозь высокие окна. Со внутреннего двора доносился тихий шелест листвы, густой, как нити паутины. Я быстро умылась в прилегающей ванной комнате и с головой зарылась в свои сундуки, выискивая подходящий наряд. Событие, которое меня ждало было важным, так что мне хотелось выглядеть торжественно, достаточно нарядно, но при этом строго. И если с нарядностью проблем не возникало, то вот строгих нарядов у меня было не так уж и много. Наконец, я подобрала прямое платье со сдержанной золотистой отделкой. Длинные рукава облегали руки, на груди корсаж был украшен золотыми лентами. Плотный шёлк цвета тёмно-зелёного мха приятно гармонировал с моей кожей и глазами. На ноги я надела зелёные туфельки на низком каблуке. Пара взмахов расчёской по волосам, и я готова идти. В академию я решила отправиться пешком, благо от гостиницы до неё было совсем недалеко. Подача заявлений шла всего несколько дней, а желающих было немало, так что вскоре я слилась с тонким ручейком других абитуриентов, направляющихся к Академии Афаль.

Заранее в сторону Академии я вчера не ездила, не хотелось сбивать себе первое впечатление от места, в котором, как я надеялась, мне предстояло учиться. И, как оказалось, не зря. Центральная улица Афаль привела меня к высокой кованой ограде, перемежающейся беломраморными столбами. На конце каждого столба стояла статуэтка бронзового грифона с рубиновыми глазами. Насколько я знала, в тёмное время суток статуи служили заодно фонарями, освещая территорию вокруг ограды. Рассмотреть что-либо внутри не представлялось возможным из-за густых крон деревьев, высаженных сразу за решёткой. Лишь где-то вдалеке виднелось несколько шпилей. Немного попетляв, дорога упёрлась в огромные ворота, шириной в десять, а то и больше человеческих ростов и около двадцати ростов в высоту. Створки ворот были гостеприимно распахнуты и молодые люди, в числе которых была и я, медленно входили внутрь, поминутно оглядываясь по сторонам. Первое что я оценила, оказавшись за воротам, это масштаб территории академии. Прямо передо мной расстилался громадный парк, весь засаженный разнообразными кустарниками, деревьями и цветами. С ветки на ветку перелетали пёстрые птицы, а по земле изредка пробегали ящерицы с искрящейся на солнце чешуей. Воздух сладко пал цветочным мёдом и тёплой землёй, напоминая о том, что я нахожусь на самом юге Империи. Дальше вела застеленная песочного цвета мрамором неширокая дорожка, по обе стороны от которой вздымались струи многочисленных фонтанов, сливающих свои звонкие голоса с пением птиц. Дорожка вела прямо к главному корпусу Академии. Белоснежное здание с несколькими десятками башен было окружено рвом с водой, над которым нависал горбатый мостик. Проходя по мосту, я посмотрела внизу. Там, в тёмной глубине, мелькали спинки золотых рыбок с алыми хвостами. Заметив меня, они подплыли к самой поверхности и раскрыли рты, выпрашивая угощение. За главным корпусом виднелись другие, тоже из мрамора, но уже других цветов. Одно было высоким, с резкими очертаниями и зубцами на башнях, навевая ассоциации с боевыми крепостями. Его стены были облицованы алым мрамором с чёрными прожилками, а в окна вставлены витражи, рисунки на которых мешало рассмотреть яркое солнце. Другой корпус, напротив, был довольно приземистым, цветом напоминал малахит, и на черепичную крышу бросали тень растущие вокруг него деревья. Было там и ещё несколько разноцветных зданий — сливочно-жёлтое, пурпурное, серое и абсолютно чёрное. Присмотревшись, я заметила, что над дверью каждого здания висит что-то вроде герба, но разглядеть его повнимательнее мне не дали. Сзади на меня налетел какой-то парень и, выругавшись сквозь зубы, проворчал что-то насчёт раззяв, мешающих приличным магам. Не то, чтобы я устыдилась, но действительно пора было заняться делом. Возможность погулять по Академии мне ещё представится, и, я надеюсь, не одна.

Оторвавшись от захватывающего вида, я решительно двинулась вперёд. Расставленные по обе стороны от дорожки указатели слегка помаргивали магическими огнями, подсказывая соискателям, куда идти. Через несколько минут я оказалась в большом холле с высоким сводчатым потолком. В центре помещения находился фонтан в виде бронзового грифона, из пасти которого несколькими струями вытекала вода. Струй было шесть, каждая своего цвета: красный, зелёный, жёлтый, фиолетовый, серый и чёрный цвета сливались вместе, но не перемешивались, а так и оставались радужной кистью оттенков. Я отметила про себя, что цвета водных струй совпадают с цветом мрамора, которыми облицованы корпуса. В стенах холла было несколько дверей, но сейчас все они были закрыты. Поток абитуриентов сконцентрировался, превратившись в несколько очередей. Немного поразмыслив, я решила, что вряд ли они чем-то отличаются друг от друга и встала в первую попавшуюся. Как оказалось, каждая очередь вела к своему столу, за которым сидел кто-нибудь из представителей Академии. За тем, который выбрала я, уютно устроилась маленькая кругленькая девушка с каштановыми кудрями и множеством веснушек, обильно украшающих щёки и обгоревший на солнце нос. Когда я наконец смогла подойти к столу, девушка протянула мне лист плотной бумаги с гербовой печатью и велела всё заполнить, а затем отдать секретарю. Бегло пробежав листок глазами, я отошла в сторону и присела около одного из множества столиков, которые, видимо, стояли в холле как раз для этой цели.

Выданный мною лист представлял собой анкету для абитуриента Академии Афаль. Как только я взяла перо, чтобы начать писать, грифон, изображённый на оттиске печати, открыл свои рубиновые глаза и пристально на меня взглянул. Алая вспышка на мгновение озарила лицо, а затем его глаза закрылись, зато в одном из первых полей, озаглавленном «Наличие магического дара» медленно проявилось единственное слово «Да». Вот это я понимаю, уровень сервиса. Похоже, преподаватели Академии сразу решили отсеять лишних соискателей, лишённых всяческого дара. Увы, остальные поля анкеты пришлось заполнять вручную. Итак, приступим. Строка первая — имя. Я быстро вписала пять букв своего имени и замерла. Слово «Нисса» на листке бумаги смотрелось как-то… несерьёзно. Я снова взглянула на заглавие поля. Ага, сюда предлагалось вписать не только имя, но и фамилию, родовое имя, титул, а также (при наличии) прозвище. Однако, ничего этого у меня никогда не было, а писать полное имя я не хотела. Конечно, безопасность в Академии обеспечена на самом высоком уровне, но всё же впитанные с молоком матери опасения давали о себе знать. А вот фамилия… Ехидно усмехнувшись, я стряхнула с пера капли чернил и быстро, пока не передумала, украсила бумагу витиеватым росчерком своей новой фамилии. Пусть у меня и нет на неё права, но вряд ли владелец будет возражать. Далее шли остальные поля, которые следовало заполнить общей информацией. Возраст — 18 лет, родина — север Империи (к чему уточнять?), раса — человеческая с примесью крови древних рас. Далее требовалось указать наличие знаний в области магии и общих предметов, наподобие истории или математики. Тут я, не особо задумываясь, написала, что таковые знания имею. Заполнив оставшиеся поля, я свернула анкету в свиток и понесла к стоящему в дальнем углу холла столу, за которым восседал немолодой мужчина с острым взглядом тёмных глаза. Быстро оглядев меня, он развернул свиток и вчитался в мой довольно изящный, кстати, почерк.

— Леди Нисса Драгонэр?

Я слегка покраснела, услышав эту фамилию рядом с моим именем. Впрочем, говорить, что я неправильно написала своё имя было довольно глупо, так что я просто кивнула, понадеявшись, что маг не заметил моего смущения.

— Итак, почему вы хотите поступить в Академию Афаль? — устало спросил мужчина, наверное, в тысячный раз за последние дни.

— Потому что у меня есть дар, который я хочу развивать, и, как мне сказали, Академия Афаль — наилучшее для этого место. Я хочу многому научиться и стать как можно более сильным магом. Надеюсь, здесь смогут мне помочь.

Ещё раз кинув взор на анкету, маг отложил её в сторону и коротко кивнул.

— Хорошо. Вы допущены до вступительных испытаний. Приходите сюда завтра, на рассвете. С собой ничего брать не нужно, оденьтесь так, чтобы вам было удобно. Всего хорошего.

Маг сделал властный жест рукой, и я моментально оказалась за воротами Академии, перед воротами с коваными грифонами. Уфф, вот это да! Но не стоит расслабляться, самое сложное ещё впереди. Я бросила взгляд назад, на белые шпили магических башен, и зашагала в город. Заглянув в гостиницу, я перекусила в уютном ресторанчике, который тоже назывался «Перо феникса», а затем пошла в конюшню и долго стояла рядом с Демоном, уткнувшись носом в его мягкую шерсть. На минуту меня затопила печаль. Казалось бы, всё идёт хорошо, я семимильными шагами иду по направлению к своей цели но о, великие боги, как же мне не хватает Дани. Я почти физически ощущала его отсутствие. У меня было немало причин ненавидеть Серый Орден, а теперь их стало ещё больше. Если бы не эти проклятые фанатики, я могла бы быть сейчас вместе со своим возлюбленным. Я злобно пнула ногой валяющуюся под ногами солому. Конь, словно сочувствуя мне, склонил голову и нежно взъерошил своим дыханием волосы на макушке.

— Ладно, малыш, какой смысл грустить из-за того, что нельзя изменить? Давай-ка лучше прокатимся.

Под тихий стук раздвоенных копыт по мостовой мы с Демоном отправились на набережную. Я всё ещё не видела тёплого Южного моря и мне очень хотелось это исправить. Добравшись до колоннады на набережной, я замерла в восхищении. Всё великолепие бухты Афаль выплеснулось на меня, как волна выплёскивается на берег во время прилива. Вода была совершенно прозрачной, насыщенного голубовато-бирюзового цвета. Кристально чистый песок переливался всему цветами радуги под обжигающим солнцем. Свежий ветерок принёс запахи соли и водорослей, смешивая их с ароматами цветущих повсюду деревьев. Я спешилась и медленно пошла по одному из молов, постепенно удаляясь от берега. Демон следовал за мной, иногда сходя с мраморных плит и заходя по бабки в воду. Обернувшись, я увидела, как он засунул морду в волны и пускает пузыри из ноздрей, при этом выпучив глаза. Невольно я расхохоталась. Конь тут же выпрямился и попытался принять важный вид, но стекающие из носа струйки морской воды определённо портили общее впечатление. Наконец, он тоже заржал, как бы смеясь, и прильнул ко мне своим массивным телом. Мы бродили по набережной, пока не прошли её полностью из одного конца в другой, вдоволь налюбовавшись морем. Вообще, набережная Афаль была одним из самых оживлённых мест в городе, именно здесь предпочитала прогуливаться местная знать, так что неудивительно, что все самые дорогие и роскошные лавки располагались именно здесь. Большинство из них меня мало заинтересовали — дорогих тканей и мехов Данавиэль мне надарил на несколько десятилетий вперёд, да и вообще я не испытывала нездорового интереса к одежде и обуви, относясь к ним скорее с утилитарной точки зрения. Но витрина одной из лавочек всё же привлекла моё внимание. Оставив Демона валяться на песке у самой воды, что, по-видимому доставляло ему огромное удовольствие, я подошла поближе. За стеклом были выставлены всевозможные украшения, дорогие даже на мой неискушённый взгляд. Сияющие изумруды, глубокие тона сапфиров и гранатов, режущие глаза вспышки бриллиантовых граней, и всё это в совершенно потрясающих оправах. Помимо, собственно, драгоценных камней, на бордовый шёлк витрин неведомый ювелир выложил образцы чеканки — золотые, серебряные, платиновые браслеты и гривны, выглядящие одновременно достаточно сурово, но при этом изящно.

Я коснулась рукой холодного стекла, всматриваясь в содержимое витрины. Тихо звякнувший за моей спиной колокольчик оповестил меня о том, что дверь лавки отворилась.

— Миледи непременно следует зайти внутрь, — услышала я чей-то негромкий мелодичный внутрь. — Уверен, она найдёт что-нибудь подходящее для себя.

Обернувшись, я никого не увидела. Видимо, хозяин лавки исчез так же быстро, как и появился. Влекомая любопытством, я толкнула резную дверь и вошла внутрь. Разумеется, внутреннее содержимое лавки ничуть не уступало образцам с витрины, скорее наоборот. Даже я, всегда такая равнодушная к украшениям, не смогла удержать восторженного вздоха. Интересно, как отсюда уходили любительницы побрякушек? Наверное, со слезами. Рассматривая кольца с янтарём, выставленные на бархатной подставке, я ощутила прикосновение чужого взгляда. Стоящий за стойкой мужчина не сводил с меня глаз. Я хотела было спросить его, в чём дело, но невольно осеклась. Эбеново-чёрная кожа незнакомца блестела, как начищенное дерево в ярком свете магических ламп. Тёмные глаза были опушены густыми ресницами, чёрными, как и его длинные волосы. Приятный контраст его экзотической внешности представляла белая одежда с алой окантовкой в восточном стиле — расшитый белыми бусинами жилет и широкие белоснежные шаровары. Под жилетом на ювелире не было рубашки, и обнажённые мускулы подчёркивали силу крепких, пусть и довольно стройных рук. Со второго взгляда я заметила острые уши мужчины, которые он слегка прикрыл длинными волосами. Как странно… Я всегда думала, что тёмных эльфов на Таринне осталось мало, а те, что есть, почти не покидают свою родину. Но этот, судя по всему, живёт в Афаль уже давно.

— Добро пожаловать в лавку Сааладора, миледи, — поклонился эльф, по-прежнему не сводя с меня глаз. Вздрогнув, я вдруг поняла, куда именно он смотрит. Данавиэль же говорил мне, что почти никто не увидит на мне венец ЭльСаил! Но, нет никаких сомнений, ювелир наверняка его видит, иначе почему он не мог бы оторвать взгляд от моего лба? Как много знает этот человек… точнее, этот эльф?

— Благодарю за гостеприимство, — осторожно ответила я, и мой голос, как я ни старалась сделать его более грубым, ручейком зазвенел под сводами каменного потолка. Словно это было для него сигналом к действию, мужчина стремительно выскользнул из-за стойки и упал прямо передо мной на колени.

— Моя госпожа… Вы здесь, вы наконец здесь!

Я отступила на шаг, оглядываясь по сторонам. Уловив моё замешательство, ювелир встал, и, согнувшись в поклоне, пробормотал.

— Прошу прощения, если смутил вас, моя повелительница. Я меньше всего на свете желал этого.

— О чём вы говорите, милорд? — холодно ответила я. — Я не понимаю, о чём вы говорите.

Сааладор распрямился и посмотрел прямо на меня.

— О нет, моя госпожа, вы понимаете. Я стар, но я ещё не выжил из ума и могу узнать Золотую Богиню, когда она наконец ступает по земле. Ваш венец, ваши глаза, ваш голос — всё это говорит истину громче, чем ваши уста могут сказать ложь. Добро пожаловать, моя повелительница, я ждал вас.

Я отвернулась от него, лихорадочно размышляя. Откуда простой ювелир знает так много об ЭльСаил? С другой стороны, раз он признал меня, как свою госпожу, то вряд ли хочет причинить мне вред. Да и вообще, разве можно навредить бессмертному существу? Приняв решение, я взглянула на ювелира.

— Мы можем поговорить в более укромном месте?

Вместо ответа темнокожий красавец распахнул передо мной потайную дверь, ведущую в заднее помещение лавки. Как только мы прошли через неё, стенная панель бесшумно встала на место, скрывая все следы двери.

— Средство от воров, — сказал эльф, заметив мой удивлённый взгляд. — Нас, ювелиров, часто пытаются ограбить.

Я кивнула. Да, представителям этой профессии не повредит некоторая доля паранойи.

— Говорите, лорд Сааладор, — приказала я ему. — Откуда вы знаете меня?

— Тёмные эльфы живут долго, госпожа, а я стар даже по меркам своего народа. Я знал легенду о возвращении силы ЭльСаил в наш мир, знал и легенду о Золотом Божестве. Когда-то, много лет назад, я поклялся служить тому, кто станет наследником силы древней расы. Я принёс эту клятву от чистого сердца, и намеревался сдержать, чего бы мне это ни стоило. Я понимал, что когда Бог или Богиня вернутся на Таринну, им придётся нелегко. Ведь Тени покинули этот мир слишком давно, чтобы как-то облегчить это бремя. И вот, вы здесь. Я ждал вас, моя госпожа. Прошу вас принять мою клятву и позволить служить вам.

Он снова встал передо мной на колени, прикрыл на мгновение глаза, как бы припоминая, а затем заговорил.

— Я, Сааладор Изганник, отдаю свою кровь и тело, отдаю свой разум и душу вам, Золотой Богине, повелительнице того, что есть, что было и что будет. И пусть небо разверзнется и поглотит меня, если клятва моя будет нарушена.

Я смотрела на него, не обычными глазами, но своим внутренним зрением и видела всё, что происходит внутри этого существа. Когда он произнёс слова древней клятвы, от открыл мне свою душу, и вот он весь, как на ладони. Я увидела его надежду, его веру, его преданность. Я поняла, что он действительно хочет служить мне, отдавая за меня всё, чем владеет. И тогда я приняла решение.

— Я, Леанисса, Песня ночи, Золотая Богиня древнего народа принимаю твою клятву. И пусть твоя преданность будет вознаграждена сторицей, а если ты предашь меня, то да будет эта клятва твоим палачом и могилой.

Слова клятвы сами собой слетели с губ, соткав тонкую паутину магии, повисшую между нами. Секунду Сааладор помедлил, впитывая волшебство, а затем поднялся и улыбнулся мне, сверкнув белыми зубами.

— Ожидание было долгим, моя повелительница.

— Да уж, — я хмыкнула, представив себе, сколько он ждал. — Ты поклялся служить мне много лет назад. Но почему?

— Однажды тёмный бог, Рьелль, оказал мне одну услугу. Он ничего не потребовал взамен, но сказал, что через некоторое время в мир придёт его любимое дитя, одно, вместо тысяч утраченных. И что ему будет очень горько утратить это дитя тоже. Тогда я сказал, что в благодарность за его помощь всегда буду служить тому, кто наденет венец Властителей Времени, воскреснув из пепла. Тогда мне казалось это честным обменом, да и сейчас так кажется.

Улыбнувшись, я прошлась по комнате.

— Ты отличный ювелир, Сааладор. Эти украшения просто потрясающие.

— Эти? Жалкие дешёвки, — фыркнул тёмный эльф, негодующе тряхнув головой. — Для вас у меня есть кое-что получше, повелительница.

Я удивлённо вскинула брови. Если это он называет дешёвками, то что же для него настоящая красота? Ювелир подошёл к стене и провёл по ней рукой, рассыпая пурпурные искры. Несколько плит сдвинулись в сторону, освобождая небольшую нишу в стене, откуда эльф осторожно достал обитый бархатом футляр.

— Вот. Эту вещь я делал около четырёхсот лет. Второго такого вы не найдёте ни на Таринне, ни где бы то ни было ещё. Я создал его специально для вас, в надежде, что этот день однажды настанет. И вот он настал.

Я откинула крышку футляра, и увидела лежащий внутри браслет. Он был сделан из какого-то металла, который казался чёрным, но стоило на него упасть крошечной искорке света, как по нему побежали золотые отблески. Наверное, это был тот же материал, который пошёл и на мой венец. Камней не браслете не было, но всю его поверхность покрывала резьба, такая тонкая, что рядом с самой маленькой её деталью человеческий волос показался бы толстым корабельным канатом. Присмотревшись, я поняла, что весь браслет изображает дракона, который должен обернуться вокруг руки. Все изгибы были переданы с поразительной чёткостью. В каждой черте читалась жажда свободы, стремление к полёту. Я надела браслет на левую руку и он обхватил её так уютно, словно всегда здесь был. Довольно широкий, с ладонь шириной, он плотно приник к коже, и её золотой цвет как бы плавно перетекал в его черноту.

— Что это за материал? — спросила я, поглаживая браслет кончиками пальцев.

— Это чёрное золото. Его добывают гномы по крошечным крупицам. За одну сотую грамма чёрного золота можно купить замок, за одну десятую — город, за один грамм можно, наверное, приобрести половину Империи людей. Этот же браслет собран не из крупинок, а вырезан из цельного самородка.

— И что можно на него купить?

— Думаю, все миры, если у них найдутся продавцы. По крайней мере они не сочтут это неравным обменом.

— Я не могу это принять, — решительно сказала я, снимая браслет. — Это слишком много, Сааладор.

— Вы должны, — просто ответил он. — Это принадлежит вам и только вам. Не оскорбляйте меня отказом, госпожа, прошу вас.

Я должна была отказаться, но это было просто выше моих сил. Я надела браслет на надлежащее место и тяжело вздохнула.

— Ладно, я возьму его. Вдруг мне понадобится купить пару миров?

Сааладор рассмеялся и ещё раз склонился в глубоком поклоне. Когда он распрямился, тёмные глаза озорно сверкали.

— Я много раз думал, какое оно, это Золотое Божество. Но вы просто уничтожили все мои предсказания одним махом, повелительница. Теперь я ваш, отныне и навсегда.

Я лишь наклонила голову, принимая его клятву. Да, теперь он мой, и это большая власть и большая ответственность.

Глава 3

Перед дверьми Академии я оказалась ещё до рассвета. В парке царила абсолютная тишина, птицы ещё спали, и даже ветви деревьев практически не шевелились, попав в безветрие, как муха в плошку с мёдом. Я переминалась с ноги на ногу, ожидая, когда же двери наконец откроются и начнётся экзамен. Меня охватил лёгкий мандраж, постепенно перерастающий в панику. Ещё вчера я чувствовала себя довольно уверенно, а сегодня вдруг начала нервничать. Что, если я провалюсь? Я ведь нигде толком не училась, а многие абитуриенты, как я узнала вчера, учились в специальных школах и даже проходили курсы, открытые в Афаль для будущих студентов. С другой стороны, в практическом вопросе я наверняка могу большинство из них заткнуть за пояс. И всё равно сердцебиение никак не унималось. Я автоматически коснулась рукой лунного опала, погладив его кончиками пальцев. Камень слегка завибрировал, источая в пространство ледяные волны магии. Как бы издалека, сквозь туманную завесу я услышала знакомый бархатистый голос.

— Не волнуйся, любовь моя. У тебя всё получится, я знаю.

Я тихонько вздохнула. Ну вот, и Дани в меня верит. Он наверняка будет разочарован, если я не справлюсь, пусть даже и не подаст виду.

— Не буду… — донёсся до меня его смех. — И в любом случае, не думай о провале раньше времени. Не забывай, ты во многом не такая, как они. Ты — Богиня, и если бы маги в Академии знали это, они бы распахнули тебе свои объятия без всяких экзаменов.

— Это было бы совсем не то, — прошептала тихонько я. — Я должна сделать это сама, понимаешь?

— Конечно. Тебе пора, Леанисса. Я буду ждать от тебя хороших новостей.

Связь оборвалась как раз вовремя. Снова сфокусировав взгляд на происходящем вокруг, я увидела, как двери распахнулись, во второй раз открывая передо мной большой холл с бронзовым грифоном. На этот раз он выглядел немного не так. Все столы исчезли, вместо них мраморную площадку занимало множество скамеек, поставленных в произвольном порядке. Около одной из дверей, которая сегодня была не заперта наглухо, а едва заметно приоткрыта, стояло нечто вроде конторки. Средних лет женщина перелистывала страницы большой книги, лежащей на верхней столешнице. Увидев, что двери открываются, она подняла голову и немного вышла вперёд, чтобы поприветствовать входящих. После нескольких минут оживления и толчеи все мы оказались внутри. Я бегло окинула вошедших взглядом. Похоже, абитуриентов, чьи анкеты сочли подходящими для соискания на обучение, разделили на несколько групп, в одну из которых я как раз и была включена. Всего в холле находилось сейчас около пятидесяти человек, может быть, и чуть больше. Интересно, сколько из нас примут? Неужели действительно одна десятая, как говорил мне менестрель? Пять человек? Нет, наверное он всё же учитывал и тех, кто отсеялся уже на первом этапе.

— Добро пожаловать в Академию Афаль, — хорошо поставленным глубоким голосом стояла женщина. — Сейчас вы стоите передо мной, как соискатели, желающие приобщиться к мудрости нашего учебного заведения. Но лишь немногие из вас будут иметь такую возможность. Сейчас все вы по очереди побеседуете с магистрами, а затем те из вас, кто пройдут через этот этап, смогут попробовать сдать окончательный экзамен и официально присоединиться к студенческому братству Академии. Начнём.

Да, лишних церемоний тут не любят. Магичка видимо решила, что нет смысла нам представляться, всё равно большая часть не сможет поступить. Женщина прошла к конторке, распахнула книгу и прочла первое имя. Один из абитуриентов скрылся за массивной дверью, которая при его приближении сама собой отворилась, а затем захлопнулась за его спиной. Остальные собравшиеся загомонили и начали рассаживаться на скамейки, ожидая своей очереди. Я немного прошлась по холлу, выбирая место поуютнее, как вдруг моё внимание привлекла высокая фигура, кажущаяся ещё больше из-за тугих комков мышц. Присмотревшись, я почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбке.

— Рудтгарт! — воскликнула я, подходя к нему поближе. Варвар обернулся и пристально на меня уставился. Вначале в его глазах было видно лишь недоумение, но затем он всё же меня узнал.

— Нисса? Кого я вижу!

Он обхватил меня своими огромными медвежьими лапищами и стиснул так, что кажется затрещали кости. Я похлопала его по каменному плечу и радостно рассмеялась.

— Ты всё такой же грубиян, как я погляжу.

— А вот ты здорово изменилась, — усмехнулся парень. — Ты и раньше была симпатичной, ну а теперь так просто красавица. И загар тебе очень идёт. А что ты вообще здесь делаешь? Ты же собиралась поступать в академию магии в столице.

— То же самое я могу сказать о тебе. И всё же ты здесь. Рассказывай, Гарт.

— Да поступил я в эту их академию, проучился полгода. Большей тягомотины вообще никогда не встречал, даже представить себе не мог. Только и знают, что посохами махать. Нет, это не по мне. Мне подавай настоящую магию, чтобы огненные стены и всё в этом духе. А там… В общем, ушёл я из Тарейлина и махнул в Афаль. Попытаюсь поступить, может и повезёт. А ты как здесь оказалась?

— Примерно так же. Пока я ездила по делам, один мой друг сказал мне, что Академия Афаль гораздо больше мне подходит. Я решила, что вряд ли он будет меня обманывать.

Пока мы разговаривали, Гарт усадил меня на одну из скамеек. Отвлёкшись на минуту, я наконец обратила внимание на сидящего прямо рядом с нами абитуриента. Гарт заметил мой взгляд и радостно ухмыльнулся.

— Точно, совсем забыл. Нисса, знакомься, это Урхак, мой друг. Мы с ним познакомились по дороге в Афаль. Хороший парень. Урхак, это Нисса, как видишь сам, настоящая красавица. Ещё она умеет драться, если конечно, ещё не разучилась, так что будь с ней поосторожнее.

Я невольно рассмеялась. Да. Гарт нисколько не изменился. Оптимизм по-прежнему лез из него через край. Я повнимательнее взглянула на представленного мне парня. Бритая макушка, украшенная разноцветными татуировками, сияла, как ясно солнышко. Лицо Урхака было грубым, словно выточенным из камня, тяжёлая челюсть сильно выдавалась вперёд. Маленькие глаза под тяжёлыми надбровными дугами смотрели немного лукаво. Роста он оказался немалого, хотя и немного ниже Гарта. Зато шириной плеч мой новый знакомый вполне мог посостязаться со своим другом. Я протянула ему руку.

— Приятно познакомиться, Урхак. Хмм… Это не покажется грубым, если я спрошу, какой ты расы?

— Чистокровный орк, — усмехнулся парень, открывая подозрительно острые зубы.

— Орк? Я и не знала, что орки учатся в академиях Империи.

— Обычно нет, потому что чаще всего у орков нет магии в классическом её понимании. Наши шаманы используют тёмное волшебство, замешанное на крови и сложных ритуалах. А вот у меня проявилась типичная для людей магия стихий. Ну и к тому же мои многочисленные соплеменники порядком меня достали, так что я решил слинять от них куда подальше.

Урхак рассмеялся, и мы с варваром поддержали его смех. Я задумалась. Получается, именно Академия Афаль позволяет изучать самые специфичные виды магии представителям самых необычных рас. Это не может не радовать. Значит, мне здесь тоже найдётся место. Мои размышления прервал голос женщины, зачитавшей очередное имя.

— Нисса Драгонэр!

Я встала и направилась к приоткрывшейся двери. Вслед мне понеслись два пожелания удачи, и, насколько я могла судить, оба они звучали искренне. Я улыбнулась про себя. Вот у меня и появились два приятеля, а может быть, и друга.

Дверь захлопнулась за мной с оглушительным грохотом, слегка поддав по мягкому месту. Я подавила желание выругаться и шагнула вперёд. Прямо передо мной за длинным столом сидели три мага, представители Академии. Все трое были одеты в длинные плащи искристо-белого цвета, но вот фибулы, которыми эти плащи были заколоты, отличались друг от друга. У сидящего в центре мужчины фибула изображала нечто вроде изящного листа с каплями росы. У того, что сидел по левую руку от него, застёжка напоминала два скрещенных клинка, а у пожилой седоволосой женщины, сидящей справа — тонкий полумесяц. Я слегка склонила голову, приветствуя комиссию. Интересно, что мне придётся делать?

— Доброе утро, леди Драгонэр, — отрывисто поприветствовал меня смуглолицый южанин, чья фибула изображала мечи. — Продемонстрируйте, пожалуйста, ваши умения в магическом искусстве.

— Я должна сделать что-то конкретное? — осторожно уточнила я.

— Нет, — раздражённо передёрнул он плечами. — Можете сделать всё, что сочтёте нужным.

Кивнув, я отошла немного в сторону и сосредоточилась. На ладони возник крупный пульсар, переливающийся разными оттенками алого. Помедлив мгновение, я добавила к нему плюющиеся огнём искры, пара которых тут же попала на ковёр под ногами. Шерсть тихо зашипела, но, к счастью, не загорелась. Не стоит портить казённое имущество в первый же день. Погасив пульсар, я взмахнула рукой. С пальцев слетели острые ледяные иглы, вонзившиеся в стену слева от стола комиссии. Часть льдинок посыпалась вниз, прямо на белые мантии магов.

— Спасибо, достаточно, — вмешалась седая благообразная старушка. Её взгляд, неожиданно цепкий, быстро прошёлся по моему лицу, и, видимо что-то уяснив для себя, она кивнула и записала несколько слов на листе бумаги, лежащем прямо перед ней.

— Можете идти, — сухо кивнул мне первый маг.

Я удивлённо вскинула брови. И это всё? Я ждала чего-то гораздо более трудного. Дверь за мной снова захлопнулась, но при этом я оказалась уже с другой стороны комнаты испытаний. Магичка у конторки сунула мне в руку листок бумаги и резким взмахом руки указала на скамейки, как бы намекая, что нечего задерживать очередь. Я вернулась к парням и плюхнулась рядом с ними.

— Ну? — требовательно вопросил Рудтгарт, едва я успела перевести дух.

— Подожди, — отмахнулась я и развернула листок. Короткая строчка гласила, что вступительный экзамен будет проведён сегодня же, сразу после того, как все абитуриенты пройдут собеседование. Уфф… Похоже, эту часть испытания я всё-таки прошла.

— Что там было? — повторил свой вопрос варвар.

— Ничего особенного. Попросили показать несколько заклинаний и отпустили. Наверное, они просто проверяют, действительно ли у нас есть какая-нибудь магия и умеем ли мы хоть что-нибудь делать.

— Но в анкете же было специальное поле, которое заполнялось само, — удивился орк. — Так зачем повторная проверка?

— Не знаю, хотя… — Тут мне в голову пришла неожиданная мысль. — А что, если кто-нибудь не сам заполнял свою анкету? Теоретически мы можем привести с собой любого мага и попросить его записать всю нужную информацию. Тогда на бумаге появится свидетельство того, что у соискателя есть магия, но на самом деле это может быть не так.

— А что, может быть, — хмыкнул Гарт и хотел было добавить что-нибудь ещё, но тут резкий голос возвестил его имя и он поспешил на собеседование.

Через пару часов первая часть испытаний была закончена для всех абитуриентов. И Гарт, и Урхак, мой новый знакомый, благополучно его прошли. Без лишних церемоний управляющая экзаменами объявила нам, что можно проходить в аудиторию, в которой пройдёт финальный экзамен. Открылась ещё одна дверь, и мы гуськом прошли по широкой винтовой лестнице, ведущей, вероятно, в одну из многочисленных башен главного корпуса. Аудитория оказалась большой, но при этом уютной. Построенная в виде амфитеатра, с мебелью из красного дерева, из неё открывался чудесный вид на парк, по которому я прошла сегодня утром, чтобы попасть внутрь. За преподавательским столом сидела уже знакомая мне троица магов. На этот раз слово взяла пожилая магичка.

— Итак, господа, вы дошли до нашего последнего испытания. Но не расслабляйтесь, оно будет самым сложным для большинства из вас. Всем вам предстоит пройти письменный экзамен, на котором вы должны будете доказать, что имеете потенциал к обучению. Сейчас мы с коллегами выдадим каждому из вас билет. Все билеты разные, в них нет ни одного повторяющегося вопроса, так что возможности списать у кого-нибудь не будет. Разумеется, мы не ждём от вас идеальных знаний, но всё же мы должны понимать, на что вы годитесь. Если за всю свою жизнь вы не удосужились расширить кругозор до уровня, достаточного, чтобы ответить на вопросы вашего билета, то нам нет смысла возиться с такими невеждами. Надеюсь, это всем понятно?

По аудитории прошёл невнятный, но согласный гул. Я быстро оглядела зал. Из пятидесяти человек осталось не более двадцати, которые сейчас расселись на скамьях на приличном удалении друг от друга. Маги синхронно щёлкнули пальцами и перед каждым из нас возникли лисы чистой бумаги, перо, чернильница, и маленький конверт. Разломав пополам сургучную печать с оттиском морды грифона, я открыла конверт и вытащила из него плотный лист пергамента. В то же мгновение по нему пробежали золотистые искры и на листе всплыли три вопроса. Набрав побольше воздуха, я мысленно скрестила пальцы и внимательно вчиталась в текст.

Итак, вопрос номер один — опишите сущность Адской охоты, желательно с указанием литературных источников и ссылкой на мифы и легенды. Запросто, могу даже сделать ссылку на личный опыт. Я вспомнила, как убегала от всадников на чудовищных огненных скакунах и довольно улыбнулась. Так и знала, что всё это было не зря. Исписав пару листов описанием адских монстров, сделав простенький набросок и даже вспомнив несколько легенд, которые читала в библиотеке Скьялл я отложила заполненные листы в сторону и прочла следующий вопрос. В нём меня просили описать географию Южной части империи людей, указать основные города, водные пути, статьи экспорта и импорта. С этим вопросом было уже сложнее. Лично я на юге никогда не бывала (за исключением Афаль, конечно), и все мои знания об этом регионе ограничивались старыми картами и энциклопедиями. Напряжённо скрипя мозгами, я всё же нацедила из себя листик более-менее достоверной информации, с грехом пополам вспомнив, что же такого интересного есть на юге. Закончив вопрос, я на мгновение задумалась. Каждый из вопросов затрагивал определённую науку — первый вопрос определённо был из бестиологии, второй — из географии, откуда же будет третий? Мой ближайший сосед увлечённо строчил что-то на своих листах, склонившись в три погибели и высунув язык от усердия. Вздохнув, я прочитала третий вопрос. «Вопрос в свободной форме. Эссе на заданную тему. Общая тема: ботаника». Вот это удача. От восторга я закатила глаза, взглянув на высокий, обшитый деревянными панелями потолок. Пожалуй, для начала следует сформулировать вопрос более узко. Невольно я вспомнила Филина, его добрые круглые глаза и уроки, когда он учил меня слушать голос леса и использовать полезные свойства трав. Приступим. «Использование трав, произрастающих на севере Империи, в лечебных и ритуальных целях. Северные территории Империи представляют собой преимущественно хвойные леса с небольшим добавлением берёзы, ольхи и осины. Под пологом леса и на открытых участках произрастают различные виды травостоев, как то….»

Дописав вопрос, на который у меня ушло почти семь листов, я откинулась на спинку скамейки и удовлетворённо вздохнула. Пожалуй, всё что я знала, я изложила, особого смысла сидеть дальше нет. Я взглянула на часы, висящие на противоположной стене. Ого, прошло уже три часа. На весь экзамен нам отвели четыре часа, так что осталась всего четверть исходного времени. Отдав все материалы, я вышла из аудитории. Уже за дверью на меня снова напал мандраж. За третий вопрос я была уверена, но что если я плохо ответила на два других? Хватит ли этого для поступления? Через несколько минут в холл один за другим начали подтягиваться абитуриенты. У одних на лицах было написано самодовольное удовлетворение, другие явно нервничали. Вскоре ко мне присоединились и Гарт с Урхаком. Оба выглядели немного обескураженными, но в челом спокойными.

— Нет смысла волноваться, — пожал плечами орк. Он вообще, как оказалось, предпочитал относиться ко всему со здоровой долей стоицизма. — Всё что знали, написали. Если этого не хватит, значит такова судьба. Тут уж ничего не попишешь.

Гарт кивнул головой, соглашаясь с другом. Остаток времени мы посвятили возбуждённому обсуждения своих билетов и споров о том, какой из них был легче, а какой сложнее. По истечении положенных четырёх часов в холл вошли три чародея.

— Результаты экзамена будут объявлены через десять минут, — кратко сказал один из них, и маги растворились в пространстве.

Эти десять минут показались нам всем вечностью. Разговоры не клеились, все казались взбудораженными. Я ходила из одного угла комнаты в другой, постукивая ногой по полу, пока Гарт не заявил, что я действую ему на нервы. Наконец на одной из стен медленно возник свёрнутый лист пергамента. Он медленно развернулся, превратившись в огромное полотно от потолка до пола. Как гласила надпись в самом верху листа, за каждый вопрос выставлена отдельная оценка в диапазоне от нуля до десяти баллов. Проходной является суммарная оценка в пятнадцать баллов. Все, кто набрал четырнадцать баллов и менее не допускаются до обучения в Академии. Далее тянулось несколько столбцов имён и цифр. Я с трепетом вчитывалась в буквы, но никак не могла найти своё имя. Наконец, я увидела заветные значки. Леди Нисса Драгонэр и три цифры, семь, пять и десять. Лихорадочно пытаясь произвести вычисления я несколько раз сделала ошибку, но наконец всё-таки смогла посчитать, что в сумме получила двадцать два балла, а значит прошла.

— Я прошла, прошла! — завопила я Гарту прямо в ухо, прыгая вокруг него как сумасшедшая. Гарт повернулся ко мне с просветлённым лицом и треснул лапищей по плечу.

— Семнадцать! Я тоже.

Урхак наскрёб ровно пятнадцать баллов, но и этого хватало для поступления. Мы крепко стиснули друг друга в объятиях и я почувствовала, что именно так и зарождается наша дружба. Но далеко не все остальные соискатели выглядели радостными. Вскоре несколько человек, ругаясь сквозь зубы, покинули холл Академии, чтобы никогда сюда не возвращаться. Всего из нашей партии поступило восемь человек. Что же, могло быть и хуже. Оживлённо переговариваясь, мы сбились в одну кучку, ожидая продолжения, и не зря. Прямо перед нами в воздухе появилась проекция стройного молодого человека в длинной белой мантии. Вернее, это вначале мне показалось, что он молод. Вглядевшись в его глаза, я поняла, что, во-первых, это вовсе не человек, а скорее полуэльф, а во-вторых, ему точно больше трёх веков. Проекция слегка замерцала, привлекая к себе внимание, а затем мужчина заговорил.

— Добро пожаловать, новые студенты. Моё имя магистр Филариэль, я директор Академии Афаль. С сегодняшнего дня вы приняты в наш храм науки и магии. Завтра в полдень я жду всех поступивших на главной площади Академии, где вы узнаете много нового и выберете предметы на первое полугодие обучения. А сейчас я призываю вас отпраздновать этот день. Помните — немногие добились того, чего смогли добиться вы, и вы должны гордиться собой так же, как горжусь я. До завтра, студенты.

Проекция растаяла в воздухе, и по холлу разнеслись радостные крики. Я присоединилась к всеобщему веселью. Быстро схватившись за амулет, я послала Дани краткую мысль: «Я смогла, я поступила!» В ответ не пришло ни единого слова, только тёплая волна любви и гордости, отчего мои щеки слегка порозовели.

— Идём праздновать! — воскликнул Гарт и вся шумная восьмёрка вновь поступивших отправилась в самый магический трактир города — «У грифона».

Как нетрудно догадаться, трактир был обильно украшен изображениями бронзового грифона, символа академии. Даже ножки круглых столов из массива эльфийского бука были выполнены в форме львиных лап с длинными когтями. Внутри царила Магия, причём именно с большой буквы. Именно здесь предпочитали обедать и отмечать праздники многие студенты и даже преподаватели, так что стены Грифона, как его называли в просторечии, знавали немало приключений. Примерно одновременно в трактир ввалилось три компании — наша и ещё две, обе человек по десять. Перекинувшись парой фраз мы поняли, что все сдавали экзамены одновременно, причём, судя по их рассказам, даже в одной и той же аудитории, но не видели друг друга. Поначалу нас это удивило и даже смутило, но потом мы поняли, что было бы глупо ожидать чего-то другого от Академии Афаль. Так что все новопосвящённые студенты устроились за несколькими сдвинутыми вместе столами и начался пир. Вино, эль и крепкие наливки и настойки лились рекой. Столешницы ломились от разных яств. Уже через час все друг с другом познакомились и даже перешли на ты. На меня, как ни странно, алкоголь не подействовал вовсе, видимо, из-за крови, но вот все остальные не могли похвастаться таким крепким организмом. Когда я увидела, как Урхак клянётся в вечной любви висящей на стене картине (причём на картине был изображён натюрморт с грушами и рыбьим скелетом) я поняла, что нужно что-то делать. Шестерёнки в моём мозгу крутились с невероятной скоростью, что стимулировал пережитый с утра стресс. Наконец я решила, что нужно воспользоваться стоящей на улице тёплой погодой и искупаться. В итоге это превратилось в полнейший балаган. Мокрые насквозь мы то кидались в воду, то бегали по берегу друг за другом. Тут же вспыхнуло несколько потасовок с применением магического и обычного оружия, благо обошлось без жертв. Интереса ради я заморозила воду вокруг одного из новых студентов и тот выкатился на берег в огромном ледяном шаре, из которого торчало только его лицо. Гарт тут же решил помочь бедняге и вытащил из-за пояса огромный зазубренный топор. Несмотря на переизбыток алкоголя, парень стал белым, как мантии магистров, и принялся жалобно умолять варвара не делать глупостей. Пьяного Гарта, однако, было уже не остановить. Я к тому времени уже успела забыть о том, кто на самом деле был виноват в бедственном положении пленника льда и тоже решила его спасти. Пара огненных шаров и лёд превратился в крошечную лужицу, быстро впитавшуюся в песок. Студент ринулся прочь, а за ним с топором на изготовку помчался варвар, влекомый наилучшими намерениями. В гостиницу я вернулась далеко за полночь и отключилась, как только голова коснулась подушки. Снилось мне что-то приятное, кажется, что магистр Филариэль выдаёт мне медаль за особые успехи по всем предметам, а Рудтгарт и Урхак поют вдохновлённую боевую песнь, в которой перечисляются мои многочисленные подвиги.

К полудню все тридцать человек, поступивших на первый курс, были на месте. На этот раз нас пригласили не в уже знакомый нам холл, а на площадь с обратной стороны главного корпуса. Её обступали разноцветные здания, придавая ландшафту некоторую сюрреалистичность. В центре находился ещё один фонтан, тоже в виде грифона, но уже в полёте. Огромная бронзовая скульптура застыла в воздухе среди разноцветных водяных струй, поддерживаемая лишь магией. Около фонтана стоял директор Академии, на этот раз не в виде проекции, а во плоти. Увидев его вживую, я подумала, что мои заключения были верны. Вне всякого сомнения, это полуэльф, ну или, на худой конец, четверть эльф, если такой термин существует. Магистр Филариэль оглядел собравшихся с искренней улыбкой, приветствуя новое поколение студентов.

— Ещё раз приветствую вас, молодые маги, — заговорил он, и его приятный голос, усиленный магией, разнёсся по площади. — Как вы знаете, Академия Афаль — это древнейшая магическая школа на Таринне. В отличие от всех других академий, мы не пытаемся достичь единообразия в рядах наших студентов, напротив, мы приветствуем разные расы, разные виды магии и разные способности. Единственное, чего лично я и мои коллеги потребуем от вас — это стремление учиться и впитывать новые знания. Для этого будут предоставлены все условия. В качестве приветственного слова я многое мог бы сказать, но, уверен, вам не хочется слушать долгие речи в минуту вашего триумфа. Поэтому я просто расскажу вам о том, как будет проходить ваше обучение. В этом мне помогут мои коллеги.

Магистр провёл рукой по воздуху, как бы рисуя широкую черту, и за его спиной возникло шесть человек. Троих из них — двух мужчин и одну женщину я уже видела на экзаменах, но на этот раз мантии на них были не белыми, а разноцветными. Пурпурная на старушке, алая на смуглолицем мужчине с резкими чертами лица и зелёная на третьем магистре, который за время моего экзамена не проронил ни слова. Остальные трое также были одеты в мантии разных цветов. Высокий худой мужчина с совершенно лысой головой и кольцом в ноздре щеголял в мантии антрацитово-чёрного шёлка, невысокая пухленькая блондинка — в жёлтой, и, наконец, пожилой эльф с печальными глазами в серой. Увидев эту серую мантию, я непроизвольно вздрогнула, вспомнив священников, но тот факт, что на этот раз такую мантию носил эльф, меня порядком успокоил. Тем временем директор продолжил свою речь.

— Как вы видите, за моей спиной стоят шесть магистров, деканы шести наших факультетов. Цвета их мантий совпадают с цветами корпусов каждого из факультета, так что у вас не должно возникнуть лишних вопросов. Алый — цвет боевого факультета, зелёный — природного, жёлтый — факультета целителей, пурпурный — астрологического, серый — прорицательского и чёрный — некромантического. Каждый из вас был определён на один из факультетов по результатам вступительных испытаний. Если у вас возникнет такое желание, то вы сможете перейти на другой факультет после зимней сессии, но, на практике, такое бывает достаточно редко. У каждого факультета есть определённый перечень обязательных для изучения предметов. Остальные вы сможете выбрать сегодня сразу после моей речи и беседы со своими деканами. Жить вы будете здесь, в студенческом городке при Академии. Уверяю вас, условия у нас весьма комфортные. Занятия начнутся вместе с началом осени. Вначале всем вам будет выплачиваться базовая стипендия, которая затем будет зависеть исключительно от ваших успехов. Обо всём остальном вам расскажут ваши деканы. А сейчас давайте начнём распределение.

В руке магистра Филариэля возник свиток и он начал зачитывать имена. Студенты один за другим подходили к своим деканам. Насколько я могла видеть, соотношение было примерно равным, разве что на прорицательском факультете оказалось всего три человека — видимо, дар пророчества встречался нечасто. Гарта и Урхака отправили на боевой, что меня нисколько не удивило. Их смуглый декан окинул парней явно удовлетворённым взглядом. Внезапно я поняла, что директор сворачивает свой свиток, хотя моё имя так и не прозвучало. Все остальные студенты уже стояли около своих будущих сокурсников и на площади осталась только я одна. Что происходит? Меня что, решили всё-таки не принимать? Но я написала экзамен не так уж плохо. Неужели для меня не нашлось места?

— Леди Драгонэр, подойдите ко мне, пожалуйста, — мягко произнёс Филариэль, отступая в сторону. Я послушно подошла, недоумевая про себя.

— Что-то не так, магистр? — осторожно спросила я.

— Не волнуйтесь, миледи. Дело в том, что я лично наблюдал за вами на испытаниях, и пришёл к выводу, что ни один из наших факультетов не подходит вам в достаточной степени.

Я нервно сглотнула, и тут заметила, что мужчина время от времени бросает взгляд в район моего лба. Венец… Интересно, как много он знает? Достаточно, судя по его заинтересованному виду.

— И вы решили меня отчислить?

— Нет-нет, что вы. Мы просто решили, что для вас больше подойдёт индивидуальное обучение. Начиная с третьего курса мы назначаем каждому студенту своего наставника. У вас же он появится уже сейчас, если вы не против.

— Конечно, я буду рада, — облегчённо выдохнула я.

— Тогда позвольте представить вам — магистр Дершари.

Рядом со мной тут же оказался магистр, одетый не в мантию, как все остальные, а в чёрные кожаные штаны и такую же куртку, украшенную серебряными заклёпками. Длинные чёрные волосы небрежно стянуты в хвост, лицо бледное, но не чересчур. Карие глаза пристально взглянули на меня. Что-то в их цвете показалось мне неправильным. Я всмотрелась глубже, внутренним зрением впиваясь в лицо незнакомца, и морок улетучился, открывая ярко-алый пронзительный взор. Мужчина медленно улыбнулся, видимо, нисколько не обескураженный.

— Обычно я не беру себе учеников, — произнёс он низким, хриплым голосом, — но на этот раз просто не смог удержаться, леди Драгонэр.

На моём имени он сделал особенное ударение, как бы на что-то намекая. Директор улыбнулся нам обоим и поспешил откланяться, оставив меня наедине с моим новым наставником.

— Итак, магистр Дершари? — вопросительно поговорила я.

— Зовите меня Виктор, и можно на ты. Обойдёмся без лишних церемоний. Я давний друг лорда Данавиэля, ну или по крайней мере его знакомый. Вряд ли он действительно считает кого-то своим другом. Я родом из его мира, из Даэса, и, как вы уже наверное догадались, являюсь демоном. Надеюсь, вас это не смущает?

— Нисколько, — улыбнулась я. — Зови меня Нисса.

— Ночь… Подходящее имя для такой необычной девушки.

— Как много ты знаешь? — напрямую спросила я, не желая ходить вокруг да около.

— Достаточно, чтобы понимать, что означает твой венец. Наш Филариэль заметил тебя на испытаниях и чуть с ума не сошёл. Я пообещал присмотреть за тобой, но не только ради его спокойствия. Ну и ещё кое-кто был заинтересован в тебе, Нисса. Кое-кто очень могущественный. Думаю, ты понимаешь, о ком я говорю. Честно говоря, мне и самому будет интересно стать твоим наставником. Как я уже сказал, обычно я не беру себе студентов в ученики, это смертельно скучно. Но с тобой мне скучно не будет, в этом я убеждён.

— Постараюсь оправдать ваши надежды, магистр, — рассмеялась я.

Виктор предложил сопроводить меня до моего нового дома, и уже там заполнить заявление на выбор предметов, и я не стала отказываться. По дороге я внимательно осматривала окрестности. Академия меня не разочаровала. Как только учебные корпуса остались позади, перед нами появилась узкая полоса парка, за которой начинался студенческий городок. Это был действительно городок, состоящий из множества маленьких домиков, которые, судя по всему, претерпевали определённые изменения в руках своих владельцев. Было легко догадаться, в каких домиках живут младшекурсники, а в каких более опытные маги. Если первые, в целом, были довольно обычны, разве что за исключением отдельных деталей, то вторые представляли собой воплощение самых сумасшедших фантазий. Последний ряд домиков подходил вплотную к берегу, упираясь в искристый песок пляжа. По правую руку от меня, в направлении, противоположном от Академии и центра города, начинался участок густой зелени. Около него домиков почти не было, там их стояло всего несколько штук. Однако именно туда мы с Виктором и направились.

— Это заповедник, — пояснил демон, сверкнув алыми очами. — Туда пускают только студентов последнего курса, да и то не всех. Если хорошо себя зарекомендуешь, то сможешь там бывать иногда. Посмотрим.

— Мы идём туда? — поинтересовалась я.

— Нет, но в ту сторону. Там стоит мой дом, а рядом с ним тот, который выделили тебе. Думаю, тебе понравится. Тихо, уединённо… Большинство преподавателей живут вот там, на пригорке. — Виктор махнул рукой в сторону небольшого холма, стоящего прямо на берегу моря. Там и вправду скучковалось около двух десятков домов. — Остальную территорию занимают дома студентов. Обычно заселяют по два-три человека, но ты будешь жить одна. Раз уж я твой наставник, и ты моя единственная ученица, то мне положено выбивать для тебя определённые привилегии, не так ли?

Я усмехнулась, соглашаясь.

Через некоторое время мы добрались до самого края студенческого городка. По моим прикидкам, быстрым шагом отсюда до центрального корпуса Академии можно было добраться минут за пятнадцать. Впереди тянулась последняя улица, вывески на которой гласили, что она именуется «улицей сломанного котла». Рядом, как бы в подтверждение названия и в самом деле висел котёл без ручки с длинной трещиной, змеящейся по дну. Я удивлённо посмотрела на своего спутника.

— Улица сломанного котла? Серьёзно?

— Здесь бывают названия и хуже. Недавно одна из соседних называлась улицей драконьего помёта. Но не волнуйся, улицы переименовывают несколько раз в месяц.

— Кто?

— Сами студенты, конечно же. В Академии стараются не мешать самовыражению.

Мы пересекли узенькую улочку, заставленную домами и вышли на узкую лесную тропу, ведущую прямо в заповедник. Один из домов стоял чуть наискось, выходя одним краем на поляну. За ним студенческий городок обрывался и начиналось нечто вроде полосы отчуждения, отделяющей улицы от густой зелени деревьев. Пройдя немного по тропе, я увидела впереди два небольших коттеджа, стоящих друг от друга на приличном расстоянии с разных сторон тропы. Правый был построен из тёмного кирпича. По стенам вилась виноградная лоза, сейчас обильно усыпанная крупными чёрными ягодами. Сзади над черепичной крышей нависали ветви могучих ясеней, каждая в две мои руки обхватом. Второй дом выглядел нежилым. Стены из уже привычного мне белого мрамора, пустые окна, лишённые занавесок. Пространство вокруг него тоже было неухоженным — ни цветов, ни дорожек. Единственным украшением придомовой территории была плакучая ива, растущая перед входной дверью. Оба коттеджа окружали одинаковые кованые ограды, держащиеся на кирпичных столбиках.

— Вот и твой дом, — сказал Виктор, махнув рукой на белый коттедж. — За ним есть небольшая конюшня, если она тебе нужна. Можешь делать с ним что хочешь, в этом вопросе здесь никаких ограничений нет. Территория тебе принадлежит довольно большая, она тоже поступает в полное твоё распоряжение. Хочешь разбивай сад, хочешь застилай камнем, хочешь рой пруды, в общем, на твоё усмотрение. Надеюсь, тебе нравится? Я подумал, что жить в некотором уединении тебе будет приятнее, чем в более шумных районах.

— Спасибо, мне очень нравится, — искренне улыбнулась я. Дом, несмотря на некоторое запустение действительно пришёлся мне по душе. Мысленно я уже представляла, как слегка подправлю его под свой вкус. И Демону здесь тоже будет где пастись. Да и от своего сада я не откажусь.

— А кто живёт в доме напротив?

— Конечно же, я, — хмыкнул мой наставник. — И, поскольку у тебя пока не слишком уютно, приглашаю тебя в гости.

В коттедже царила приятная прохлада. Мебель, преимущественно из тёмного дерева, была украшена изящной резьбой. Виктор усадил меня в гостиной за низкий столик и принёс целую кипу бумаг, которые мне надлежало заполнить.

— Виктор, скажи, откуда ты знаешь Данавиэля? — спросила я, задумчиво перебирая в руках белые листы.

— Раньше я владел небольшим участком земли в Даэсе, и, как и все представители аристократии, изредка виделся с князем. Постепенно между нами установились довольно дружеские отношения, а этим немногие могут похвастаться. Он один из тех людей…не совсем людей, конечно, но думаю ты уловила мою мысль, так вот, он один из тех, к кому я питаю искреннее уважение. И, поверь мне, он его заслуживает.

— Я знаю. — Я помолчала несколько минут. Демон не торопил меня, спокойно прихлёбывая холодный чай. — Ты не спросил меня, почему я ношу его фамилию.

— Это не моё дело. Если не хочешь, можешь не рассказывать. Я не собираюсь лезть тебе в душу, Нисса, и, поскольку нам придётся провести немало времени вместе, раз уж ты согласилась стать моей ученицей, то мне лучше вести себя разумно, не так ли? Я не знаток истории ЭльСаил, но всё же знаю достаточно, чтобы понимать, кого не стоит иметь в своих врагах.

— Ты осторожен, — заметила я.

— Поэтому я и прожил так долго, — рассмеялся Виктор, и в его красных глазах заплясали искорки веселья.

Мы ещё немного поболтали ни о чём, а затем по обоюдному согласию всё же решили заняться делом. Виктор разложил передо мной списки предметов, которые предлагались к изучению в первом полугодии. Большинство из них были представлены в формате основ, и, по совету своего наставника, я записалась на основы магии в каждом из факультетов. Затем, после некоторого колебания, я выбрала и все остальные предметы: магия стихий, история, география, ещё несколько общих предметов, включая математику, которую мне настойчиво порекомендовал демон, и, наконец, также по его совету, закончила свой список прикладной боевой магией. Вообще, она значилась в перечне предметов, которые начинающие маги выбрать не могут, но Виктор сказал, что меня это не касается. Каждый день после занятий я пообещала приходить к своему наставнику (благо, идти было недалеко) и заниматься с ним наедине. Магистр надеялся, что его навыков хватит, чтобы раскрыть мои силы. Также в Академии действовали многочисленные дополнительные секции — от верховой езды и фехтования до углублённого курса некромантии с организованными поездками на древние кладбища. Об этом я тоже решила подумать. Уже довольно давно я поняла, что одной магии не всегда бывает достаточно. Иногда острый меч не просто полезен, а и совершенно необходим. Я представила себе лицо Армана, его светлые глаза, постепенно гаснущие, когда он отправится на встречу с вечностью и мрачно усмехнулась. Мой путь начинается здесь и сейчас. И у меня есть цель, которой нужно добиться.

Глава 4

Три дня перед началом обучения я полностью потратила на переезд и обустройство. По сути, дом в Академии был первым моим настоящим пристанищем на сколько-нибудь длительное время. Скьялл я не учитывала, всё же считать тюрьму своим домом было невозможно. Так что сейчас я взялась за дело со всей своей энергией. Первое, что я сделала, это вымыла весь дом сверху донизу, уделив особое внимание углам и лестнице. Как сказал мой новый наставник, в этом домике никто не жил уже много лет, он был слишком далеко от остальных студентов и слишком близко к заповеднику, который считался неспокойным местом. Да и соседство Виктора привлекательности коттеджу не добавляло, по крайней мере с точки зрения большинства людей. Даже несмотря на то, что алые глаза были прикрыты иллюзией, магистр всё равно производил впечатление человека опасного. Поэтому ничего удивительного в том, что дом оказался покрыт толстым слоем пыли, я не видела. Наведя чистоту, я перевезла все свои вещи из гостиницы. Демон осмотрел вычищенную конюшню и счёл её вполне удовлетворительной, впрочем в ней он только спал, да и то не всегда, а днём предпочитал пастись на лугу или прогуливаться по лужайке перед домом. Кстати, лужайку я тоже начала приводить в порядок — убрала с неё валяющиеся повсюду камни и ветки и заказала в городе побольше мраморных плит, чтобы выложить ими дорожку. Увы, но пока моих навыков в магии явно было недостаточно, и всё приходилось делать вручную. Из города же мне привезли и мебель. Поскольку благодаря своему возлюбленному я была богата, то я не видела смысла экономить. Для дома я выбрала мебель из редкого белого клёна, которая помимо ослепительно чистого цвета выделялась заметной текстурой в виде шероховатых полос и годовых колец. На пол легли пёстрые восточные ковры с цветочным орнаментом, ярки занавеси украсили окна. Стены в коттедже были побелены кем-то из предыдущих владельцев и пока я решила оставить их в таком виде. Близилась дата начала учёбы, и, скорее всего первые недели мне точно будет не до декораторских работ. Единственное, в чём я не смогла себе отказать, это в разбивке нескольких клумб. Два полумесяца, засаженных розами разных оттенков и одна большая круглая клумба с орхидеями и ирисами украсили лужайку. Окидывая свой дом критическим взглядом, я чувствовала законную гордость за дело своих рук. Виктору моё творчество тоже понравилось и он несколько раз забегал ко мне, вроде как посмотреть, как у меня дела, а на самом деле для того, чтобы занести какой-нибудь подарок — вазу из вулканического стекла или кованый гномский светильник. В последний день лета, когда я уже мысленно готовилась к учёбе, он снова забежал ко мне и, решив, что у меня недостаточно уютно, наколдовал в гостиную небольшой белоснежный камин, облицованный плитами необработанного известняка.

Накануне занятий я решила лечь спать пораньше, чтобы с утра быть свежей и бодрой. Я предусмотрительно приготовила одежду заранее — облегающие коричневые кожаные штаны, поверх которых пристёгивается изящная длинная юбка того же цвета, белая рубашка и охристый корсаж со шнуровкой спереди. Из украшений я носила только подаренный Сааладором браслет. Ещё на мне всегда был мой венец и амулет из лунного опала, но их я во-первых не считала за украшения, а во-вторых считала небезопасным снимать. Расписание всем студентам должны были прислать заранее непосредственно в домики, так что я надела лёгкую шёлковую тунику (благо тёплая погода это позволяла) и устроилась с книгой на ковре в гостиной, мысленно пообещав себе, что лягу спать, как только пришлют расписание. Моё уединение нарушил стук в дверь. Странно… Виктор не собирался сегодня заглядывать, неужели он передумал? Стук повторился, став более настойчивым. Чей-то кулак барабанил по доскам с такой силой, что они жалобно заскрипели. Резко распахнув дверь, я увидела прямо перед собой девушку, но, великие боги, что это была за девушка! Она стояла прямо передо мной, нависая, как грозная гора. Длинные рыжевато-каштановые волосы были собраны в толстую косу, перекинутую на грудь. Кожа незнакомки была загорелой и казалась бронзовой, как чешуя грифона в холле Академии. Роста она была недюжинного, на две головы выше меня, тело бугрилось мышцами, что не скрывал открытый наряд, состоящий из короткой кожаной юбки и такого же лифа, а каждая рука была в обхвате примерно как моё бедро. Я хотела было поприветствовать её, но как-то замялась, и девушка сама решила это исправить.

— Привет, соседка! — воскликнула она, пронзая меня пристальным взглядом ореховых глаз. — Решила заглянуть познакомиться, ты ведь не против? Я Сарина, живу в крайнем доме на улице сломанного котла… Если её ещё не переименовали, конечно. Ты не будешь против, если я зайду?

— Конечно нет, — улыбнулась я и посторонилась, пропуская гостью. — Зови меня Нисса. Получается, ты живёшь ко мне ближе всех, да?

— Не считая магистра Дершари, да. Я вообще-то люблю уединение, но когда мне три года назад предложили занять этот коттедж, я не решилась. Довольно пугающий у тебя сосед. Нет, преподаватель он отличный, но жить с ним рядом я бы не согласилась. У меня от него мурашки бегут. А у тебя тут ничего, миленько.

Большое тело девушки заполнило всю гостиную, так что она неожиданно показалась мне тесной. Но в целом Сарина мне понравилась. Я быстро разлила по чашкам чай и пригласила гостью разделить со мной скромный ужин, от чего она не стала отказываться.

— Люблю поесть, — заявила девушка без тени стеснения. — У меня на родине худоба красивой не считается, так что я себя особо не ограничиваю. По Афаль иногда такие пигалицы тощие ходят, что мне смотреть страшно. Кажется, дунь — и переломятся. Да и тебе поправиться бы не мешало, кстати, а то вон, кости торчат.

Я рассмеялась, но всё же отказалась есть пятый кусок жаркого.

— Ты сказала, что тебе предлагали занять мой коттедж три года назад. То есть ты сейчас на третьем курсе?

— Да, — кивнула Сарина.

— И как тебе здесь? Нравится?

— Не то слово. Вообще-то, я из амазонок. Ну и когда у меня проявились магические силы и я устроила на месте одной из наших стоянок озеро, меня решили отправить в Академию от греха подальше. И вот я здесь, и вовсе не жалею. Здесь просто отлично. Тебе понравится, это я тебе гарантирую.

— А ты на каком факультете? — поинтересовалась я, в глубине души уже догадываясь об ответе.

— Не поверишь, но на целительском, — пожала плечами амазонка и расхохоталась, увидев моё потрясённое лицо. — Да, помахать копьём я конечно люблю, но вот магия у меня проявилась немного другая. А что, целители тоже нужны, так что без работы я не останусь. А тебя куда взяли?

Я призналась, что никуда, так что я буду заниматься по индивидуальной программе. Узнав, что Виктор будет моим наставником, девушка нервно поёжилась и заявила, что она бы с ним вряд ли сработалась, но мне желает всяческих успехов. За неторопливой беседой как-то незаметно прошёл целый час, а затем в дверь домика снова постучали. Я открыла дверь, но снаружи никого не было. Только на крыльце лежал конверт с оттиском печати с уже известным мне грифоном. Сарина тут же заторопилась к себе, чтобы тоже заглянуть в расписание. Тепло попрощавшись, мы расстались, пообещав друг другу почаще встречаться. Мысленно я прикинула, что амазонка наверняка понравится моим друзьям.

Плотная бумага конверта легко поддалась, и листок пергамента выпал на крыльцо. Не без некоторого внутреннего трепета я подняла его и внимательно вчиталась в строки. Так, каждый день у меня будет около пяти пар. Два выходных, как и у большинства студентов, кроме некоторых старшекурсников. Вообще, я планировала на выходных посещать какие-нибудь дополнительные занятия или встречаться с Виктором, как и вечером каждого дня. А где здесь занятия на завтра? Ага, общая магия, история, введение в алхимию и прикладная боевая магия. Напротив первой пары стояла небольшая пометка, гласящая, что это будет вступительное занятие, на котором соберутся все первокурсники. Дальше, вероятнее всего, все расходились по своим аудиториям. Такие предметы, как история, география, общая магия, математика и всё в этом духе преподавались в центральном (он же белый) корпусе Академии. Остальные занятия проходили в корпусах соответствующих факультетов, которые многие тоже называли по цветам. Так что завтра мне нужно будет прийти на две пары в белый корпус, затем перейти в зелёный, и на последнюю пару — в красный корпус боевых магов. Также мне нужно будет завтра после занятий зайти в библиотеку и получить все необходимые учебники, список которых обнаружился на втором листе пергамента, вложенном в конверт. Я бегло пробежала глазами длинный список, поняла, что прямо сейчас эти названия мне ни о чём не говорят и отправилась на второй этаж, в спальню. Лёгкий ветер шуршал ветвями ивы, рождая в воздухе своеобразную колыбельную. Сны мне виделись исключительно радужные, полные надежды. Я действительно возлагала немало надежд на время учёбы в Академии, и она меня не разочаровала.

Утром я проснулась в самом бодром расположении духа. Энергично помахав в воздухе руками, я быстро оделась, закинула в сумку побольше перьев и листов пергамента, скрутила волосы в тугой узел на макушке и поспешила к главному корпусу. Со всех сторон туда же стекались и другие студенты. Часть разбредалась по своим факультетам — эти, видимо, были постарше, все первокурсники же отправлялись в ту же аудиторию, что и я. По дороге я нагнала Сарину и махнула ей рукой, но основательно поболтать не получилось — первые занятия в году традиционно проходили в аудиториях своего факультета, так что дева торопилась в жёлтый корпус. Зато вот Гарт и Урхак, с которыми я столкнулась при входе в аудиторию, тут же плюхнулись на скамейку по обе стороны от меня и принялись развлекать меня рассказами о том, как у них прошли эти три дня. Я по сравнению с ними всё это время провела в полудрёме. Как оказалось, парней поселили вместе, в небольшой домик у самого моря. Но в день заселения они решили вначале ещё раз хорошенько отметить поступление. Закончилось это тем, что, во-первых, в половину трактиров Афаля их пускать теперь отказываются, и, во-вторых, будучи весьма навеселе они не смогли тем вечером найти свой дом. Но, как истинные воители, сдаваться они не собирались, и решительно ринулись на приступ всех домов в том районе, где, по их предположению, их должны были поселить. Где-то пьяным орку и варвару просто не открывали дверь, где-то им задавали хорошую взбучку. Меньше всего им повезло, когда они вломились в дом, отведённый суккубу-второкурснице и двум её подругам. Обычно суккубы милейшие существа, если, конечно, не учитывать тот факт что они предпочитают выпивать жизненную энергию своих любовников, оставляя лишь жалкую оболочку. Но в этот раз у девушки было плохое настроение, так что она, приняв свой истинный отклик, отстегала несчастного Гарта острым зазубренным хвостом. К несчастью, хвост оказался ещё и ядовитым, а прошёлся он в основном по ягодицам парня, так что остальные два дня он провёл стоя или лёжа на животе. Даже сейчас он немного морщился, находясь в сидячем положении. Урхаку повезло не больше — желая помочь другу, он одолжил у соседей книгу по целебным травам, где узнал, что от яда суккуба отлично помогают пузырящиеся серые водоросли, за которыми, естественно, тут же полез в воду. Оказавшись примерно в миле от берега парень вдруг вспомнил, что не умеет плавать. От неминуемой гибели его спасла, как ни странно, та самая суккуб, которая в поисках спокойствия полетела прогуляться перед сном. Она же высказала Урхаку всё, что думает о его мыслительных способностях, потому что на второй строчке статьи о серых водорослях крупными буквами значилось что они не только росли только в Северном море (в Северном, а не в Южном, дурная твоя башка!), но ещё и окончательно исчезли около пяти веков назад. Так что перед учёбой ребята отдохнули как следует.

Вдоволь насмеявшись, я тоже кратко рассказала ребятам о своих успехах и пригласила их как-нибудь заглянуть в мой уютный дом. Кроме этого, я упомянула о своей новой знакомой, и моё описание амазонки заметно их заинтересовало, что лично меня нисколько не удивило. Нашу беседу прервало появление магистра Филариэля. Он, как и в день нашего поступления, был в белой мантии, но на этот раз её покрой был гораздо более простым, и когда он двигался, под слоями ткани были видны обычные штаны. Директор обвел всех нас лучистым взглядом и тепло поприветствовал на первой лекции.

— Все лекции по общей магии буду вести лично я. Этот предмет является обязательным для студентов всех факультетов, поскольку закладывает основу, на которую постепенно будут наслаиваться ваши знания из других областей. Общая магия — это может звучать слишком размыто и скучно, но на самом деле мой предмет крайне важен. Я расскажу вам о том, как выглядит наш мир, если взглянуть на него с обратной стороны, где тонкими нитями волшебства вышито прошлое, настоящее и будущее. Я расскажу вам, какими методами можно вырастить свой Дар из крошечной песчинки, едва заметной в песчаных заносах человечества, до величественной звезды, гордо сияющей на небосклоне знания. Я надеюсь, что по истечении этого полугодия вы лучше поймёте свои силы и самих себя и наметите для себя вехи, через которые будете проходить в процессе обучения…

Речь нашего директора, хоть и была иногда чересчур изысканной и иносказательной, гладко текла, разворачивая перед нами пергамент с начертанными на нём рунами магии. Я энергично скрипела пером, записывая основные тезисы его речи. На первом занятии Филариэль не стал чрезмерно углубляться в магические термины, но зато рассказал много интересного о самой Академии. Согласно легенде, Академия Афаль была основана Нарсом, богом магии, примерно три тысячелетия назад. Вначале здесь было всего два факультета — один собственно магический, а второй скорее жреческий, на котором учили призывать силы богов и использовать их себе во благо. Сейчас чему-то подобному учили в магической академии Тарейлина. Постепенно наша школа разрасталась, сюда стекались лучшие маги не только Империи, но и всей Таринны, а иногда и сопредельных миров, что поддерживало её многонациональный статус. Потом магистр рассказал немного о каждом из факультетов. Как оказалось, помимо того, что все они были отмечены определённым цветом, у каждого был ещё и свой символ. Три из них я уже видела — скрещённые клинки боевых магов, полумесяц астрологов и лист факультета природной магии. Символом факультета прорицаний был кубок, в котором, по легенде, кипело будущее мира в руках богини Дану, символом некромантов оказался, как ни странно, коршун, а у алхимиков роль эмблемы выполняли ступка с пестиком.

— И, как вам всем прекрасно известно, — говорил директор, — у нашей Академии есть и общий символ, увидеть который вы можете увидеть во многих, порой самых неожиданных местах. Этим символом является бронзовый грифон. Кто может рассказать, почему именно он символизирует Академию Афаль?

Худенькая девушка серьёзного вида с длинной русой косой вскинула руку.

— Прошу вас, леди Лира.

— Согласно легенде, некогда Афаль был не просто городом, а городом-государством. Им правил легендарный царь Кронзо, который все свои силы отдал на то, чтобы его город стал прекраснейшим на Таринне. Он привлёк в Афаль художников, ювелиров, каменщиков, строителей и остальных ремесленников, чтобы они превратили город в произведение искусства. Он же призвал сюда и магов, ибо считал магию самой чудесной из наук. Но однажды на город напали, а у Кронзо было слишком мало воинов, чтобы защитить город. Но бог магии Нарс решил помочь ему, и обратил царя в огромного грифона, изрыгающего пламя. Он взлетел над стенами Афаля и превратил своих врагов в пепел. С тех пор грифон и стал символом Академии, в память о её защитнике.

— Отлично, миледи! — воскликнул Филариэль и щёки девушки порозовели от удовольствия. Магистр сделал какую-то пометку в лежащем перед ним журнале и довольно покивал. — Приятно видеть в моей аудитории умных студентов.

Гарт с Урхаком переглянулись и начали вполголоса обсуждать симпатичную студентку. Я ткнула обоих локтями в рёбра, чтобы они не мешали мне слушать, но тут как раз закончилась пара и студенты начали разбредаться по другим занятиям. Сверившись на всякий случай с расписанием, я отправилась искать аудиторию, в которой проходили занятия по истории.

В отличие от общей магии, здесь собрались не только первокурсники, но и все студенты, желающие прослушать начальный исторический курс. Занятия вёл низенький даже по меркам своего народа седобородый гном. Читал лекцию он несколько занудно, чрезмерно углубляясь в подробности, но явно со знанием дела. Аудиторию я покинула, изрядно отягощенная грузом знаний, а тетрадь, отведённая мною под историю пополнилась четырьмя исписанными листами. На первом занятии по алхимии, проходящем в подвальной комнате со сводчатыми потолками, магистр Сельвия, привлекательная женщина в зелёном платье, кратко рассказала нам о том, как будет проходить общий курс. Первые несколько недель отводились исключительно на теорию, чтобы мы могли немного освоиться в мире химических веществ и многометровых формул. Затем постепенно добавится практика, на которой мы сможем приобщиться непосредственно к магии котла и колбы. Запахи подвала одуряюще действовали на сознание, путая мысли. Впрочем, как заверила нас алхимичка, скоро мы к ним привыкнем о ни не будут нам мешать Я в этом усомнилась, но решила всё же промолчать. Наконец, пришло время отправляться на последнюю пару. Я пересекла внутренний двор Академии и зашла в двери алого корпуса. Немного поплутав по запутанным коридорам, я всё же нашла нужную мне аудиторию. Она оказалась большой, вообще-то самой большой из всех, в которых я была до этого. Как раз скамеек здесь было немного, а столов не было вовсе, зато весь центр комнаты занимала обширная пустая площадка, огороженная невысоким заборчиком, примерно мне по колено. Прищурившись, я увидела едва заметную рябь воздуха над оградой, что свидетельствовало о наложенных на него охранных чарах. Входящие в аудиторию студенты постепенно рассаживались на имеющихся скамейках. Немного подумав, тетради я решила не доставать. Судя по общему виду комнаты, здесь они вряд ли понадобятся.

Вскоре почти все скамьи оказались заполненными. Рядом со мной присела невысокая девушка с короткой стрижкой. Я настороженно огляделась. Ни одного из сидящих вокруг студентов я раньше не видела, а это значит, что все они являются старшекурсниками. А поскольку это занятия по боевой магии, то наш преподаватель однозначно будет устраивать спарринги. И как я буду сражаться со старшекурсниками? Я же толком ещё ничего не знаю и не умею. У меня противно засосало под ложечкой. С другой стороны, Виктор настоятельно рекомендовал мне этот курс, а значит был уверен, что я с ним справлюсь. Или просто хотел сбить с тебя излишнее самомнение, ехидно прошептало мне подсознание. Ну да, если меня хорошенько поваляют по этому полю, то от самомнения точно не останется ни следа. Я тяжело вздохнула. Ладно, в конце концов, не отказываться же от курса из-за собственных страхов? Это просто нелепо. В ожидании преподавателя я принялась рассматривать будущих коллег. Большую часть пришедших составляли парни, что было логично. Из всех первокурсников на факультет боевой магии не взяли ни одной девушки, так что определённое неравенство полов на этом факультете было трудно не заметить. На самом деле, в Академии вообще девушек было меньше. То ли в обществе продолжали бытовать предрассудки насчёт женщин-магичек, то ли магический дар чаще встречался у мужчин, но факт оставался фактом. Достав из сумки конспект по алхимии, я принялась лениво его перелистывать, вчитываясь более внимательно в моменты, на которые не обратила внимания на лекции. От этого увлекательного занятия меня оторвал пронёсшийся по аудитории гул. К шуму присоединились восхищённые женские вздохи, слившиеся в единое выражение восторга. Запихивая тетрадь обратно в сумку, я мельком взглянула на свою соседку. На её лице было написано такое восхищение, что мне даже стало не по себе.

— О боги, какой красавец, — выдохнула она, обмахиваясь ладонью. — Не зря я записалась на этот курс.

Я быстро повернулась к дверям, чтобы узнать, что же так привлекло всеобщее внимание. Кажется, сердце невольно пропустило несколько ударов. В комнату входил высокий мужчина. Длинные серебряные волосы, забранные в хвост, открывали прекрасное лицо, совершенно спокойное, даже холодное. Чёрный камзол облегал стальные мускулы, такие же штаны облегали длинные ноги. Он обвёл аудиторию взглядом тёмных глаз, останавливаясь ненадолго на каждом студенте. Я опустила голову, спрятав горящее лицо в ладонях. Кровь зашумела в ушах, по телу пробежала полна дрожи. Внезапно неумеренные восторги моей соседки стали меня безумно раздражать. Какое она имеет право засматриваться на моего мужчину? Ну, Дани, я тебе устрою. В глубине души мне хотелось тут же вскочить и высказать всё, что я о нём думаю, но это было крайне неуместно, так что пришлось сдержаться. Но это не мешало мне мысленно костерить его на все лады, вспоминая все ругательства, которые я где-либо слышала. Тем временем Данавиэль встал прямо в центре дуэльной площадки, скрестив руки на груди и едва заметно усмехнулся, приветствуя нас.

— Добрый день, студенты, — прозвучал в воздухе чарующий бархатный голос, вызвав очередной поток женских вздохов. — Я князь Данавиэль Даэсский, и в этом году буду преподавать вам боевую магию. Надеюсь, эти занятия будут вам полезны. Теории будет очень мало, только необходимый минимум, который позволит вам немного сориентироваться. Зато практики вам хватит, в этом могу вас уверить. Насколько мне известно, почти все из присутствующих здесь — старшекурсники. Что же, тем лучше. Данный курс является в некотором смысле факультативным, углублённым. Я не буду заверять вас в том, что в этой аудитории вы в безопасности, потому что это не так. Это боевая магия, господа, а не прорицания и не алхимия. Я попытаюсь научить вас сражаться, чтобы вы без страха могли встретиться с любым противником при любых условиях. Это получится не у всех, но если хотя бы несколько человек смогут более-менее прилично освоить боевую магию, я буду считать свою задачу выполненной.

Я бегло обвела взглядом зал. Девушки, понятно дело, вовсе не слушали, что именно говорит их новый преподаватель, поражённые его внешностью и голосом, зато на лицах парней постепенно проступали некоторые опасения. Я тихо хмыкнула. Да, ребята, у князя Даэсского легко не будет, это уж точно.

— Помимо собственно магии я буду учить вас совмещать волшебство и бой с оружием. Магия не всегда является панацеей, и вы должны хотя бы немного владеть мечом или топором или чем-нибудь другим. И наше сегодняшнее занятие мы посвятим именно этому. Как вы видите, у стены стоят сундуки, — князь махнул рукой в сторону одной из стен, где действительно громоздились какие-то сундуки и короба. — В них вы найдёте тренировочное оружие. Оно затуплено, так что причинить друг другу серьёзный вред вам будет затруднительно. Прошу всех подобрать себе оружие по вкусу и встать передо мной. Приступайте.

Студенты один за другим потянулись к сундукам. Моя соседка выбрала только маленький кинжал, кто-то вытащил увесистую булаву, большинство же предпочли мечи. Я откопала два узких, чуть изогнутых клинка, взмахнула ими пару раз, проверяя баланс и осталась вполне удовлетворена. В груди по-прежнему кипела ярость. Устроил тут конкурс красоты, понимаете ли. Я с тобой ещё поговорю, Дани, процедила я сквозь зубы чуть слышно. Мы выстроились длинной шеренгой перед оградой площадки. Девушки слегка недоуменно смотрели на оружие. Подавляющее большинство из них явно с ближним боем были практически незнакомы. Наконец, как бы выражая всеобщие опасения, смуглая девушка в красной юбке и такого же цвета блузке, вышла вперёд.

— Простите, магистр… князь Даэсский, у меня вопрос.

— Да, я вас слушаю, — тут же отозвался новый магистр.

— Мы же не умеем сражаться. И одежда у нас не совсем подходящая для этого.

Я посмотрела на студенток. Почти все действительно были в юбках. Только одна из них, немного напомнившая мне Сарину, была в замшевых брюках. Короткий кривой меч она держала уверенно, и на остальных посматривала с изрядной долей пренебрежения. Эта красавица точно не побоится пустить свой меч в ход.

— Насчёт одежды вы правы. — ответил Данавиэль. — В будущем я попрошу вас надевать что-нибудь более удобное. Что же касается того, что раньше вы не были близко знакомы с оружием — это поправимо. Уверяю вас, ваш пол не делает вас уязвимым противником. Если позволите, я хотел бы это продемонстрировать с кем-нибудь из наших прелестных студенток. Может быть, есть добровольцы? Нет? Тогда мне придётся самому выбрать себе партнёршу. Наверное, будет интересно, если я выберу не только девушку, но и первокурсницу, как вы считаете?

Студенты загомонили, соглашаясь. Я мысленно выругалась, уже успев понять, к чему всё идёт.

— Итак, насколько я помню, у нас здесь есть леди Нисса Драгонэр с первого курса. Драгонэр… Красивая фамилия. — Я вспыхнула, покрепче сжав в руках рукояти клинков. От того, как он произнёс моё имя, меня бросило в жар. — Леди Нисса, вы не согласитесь мне помочь?

Я злобно фыркнула, но всё же вышла вперёд. Защитная аура площадки на мновение осела, давая мне пройти. Одним движением я отстегнула юбку и отбросила её в сторону, оставшись только в облегающих брюках. Данавиэль протянул мне руку, помогая перешагнуть через заборчик. Когда мои пальцы коснулись его ладони, я услышала едва уловимый вздох. Похоже, не одной мне сейчас тяжело. В чёрных глазах горели весёлые искорки, но в их глубине я видела с трудом сдерживаемую страсть. Внезапно мне стало нечем дышать, всё тело словно охватило жадное, всепожирающее пламя. Пауза затянулась, но, к счастью, этого никто не заметил. Князь стремительно повернулся к остальным студентам, напряжённо ожидающими, что же будет происходить.

— Для того, чтобы вы как можно лучше уяснили, насколько важно умение владеть не только магией, но и любым оружием, мы смоделируем абсолютно реальную ситуацию. Как вы наверняка знаете из курсов общей магии, на Таринне есть места, полностью блокирующие любые источники волшебства, в том числе ваши внутренние источники. В них вы можете оказаться совершенно беспомощными, если не будете готовы защитить себя другим способом. Сейчас я установлю экран, который будет изображать такое магически изолированное место.

Князь небрежно взмахнул волосами, отчего у одной из студенток чуть было не случился нервный припадок и опустил магическую завесу.

— А теперь смотрите внимательно, — велел он и отступил на шаг, давая мне возможность атаковать.

Я резко махнула клинками, разрезая воздух и ринулась в наступление. Конечно, в идеале сознание воина должно быть чистым и спокойным, как гладь озера в тихий день, но сегодня мне до такого присутствия духа было далеко. В каждом движении наружу прорывалась ярость, и Дани отлично это видел. Но, к счастью для моего самолюбия, он не стал сразу же пользоваться моим безрассудством. Сталь его меча сверкнула и столкнулась с моими клинками. Мы стремительно скользили по площадке, обмениваясь одним ударом за другим. Выпад, блок, прыжок и снова выпад. Я знала, что со стороны это должно было выглядеть очень красиво — две тени, следующие друг за другом в смертоносном танце. Как фехтовальщик я была гораздо слабее князя, но в последнее время, после того, как я получила наследие ЭльСаил, моя реакция заметно улучшилась. Теперь я двигалась очень быстро, почти как вампиры, но, конечно, всё равно не так быстро, как Данавиэль. Да и опыта у него было на порядок больше, чем у меня. Попавшись на его обманный приём я шагнула вперёд, метя клинком в его бедро и открылась для удара. Меч блеснул прямо рядом со мной и уткнулся в область сердца. Я замерла, тяжело дыша.

— Убита, — улыбнулся Дани. — Так вот, господа, как вы видите, даже несмотря на очевидные таланты леди Драгонэр, она оказалась убитой через несколько минут. И я не думаю, что кто-то другой продержался бы дольше. Так что если хотите остаться в живых, то вам есть к чему стремиться. На этом вступительное занятие окончено, можете идти.

Студенты тонким ручейком потянулись прочь из аудитории. Я тоже подошла к скамейке и подхватила свою юбку, затолкав её прямо в сумку. Ткань конечно будет безобразно измята, но сейчас я не хочу об этом думать. Вся в расстроенных чувствах, я направилась было к двери, но меня остановило тихое покашливание.

— Кхм, леди Нисса, задержитесь на минутку.

Оглядевшись, я увидела, что все уже вышли, и в комнате остались только мы вдвоём. Сумка полетела на ближайшую скамейку, и я нервно зашагала по комнате из стороны в сторону, стараясь не смотреть на Данавиэля.

— Леанисса Драгонэр… — задумчиво протянул он, небрежно свивая и развивая в руке серебряный локон. — Пожалуй, мне нравится, как это звучит.

— Моё имя без фамилии выглядело как-то слишком коротко, — попыталась оправдаться я. — А это единственная фамилия, на которую я имею хоть какое-то право.

— Что же, я счастлив, что ты выбрала именно её.

Внезапно он оказался совсем близко со мной. Я вдохнула глубокий, пряный аромат его кожи и моё возмущение сразу улеглось. Прохладные пальцы скользнули по моей шее, заставляя запрокинуть голову. С губ сорвался стон удовольствия, когда острые клыки проткнули тонкую кожу. Одежда полетела на пол, став вдруг ненужной. Я ещё успела заметить, как мой возлюбленный щёлкнул пальцами, ставя на аудитории защиту от посторонних, а затем утонула в нём, подхваченная мощной волной тёмного наслаждения. Наконец страсть была немного утолена и мы замерли, застыв двумя статуями на полу пустой комнаты. Его серебряные волосы рассыпались по плечами и смешались с моими. Почти не дыша, я впитывала его близость. Только сейчас я поняла, как сильно по нему скучала. Теперь же, когда тёмные глаза, казалось, пронзали меня насквозь, я даже не могла в это поверить. Дани медленно провёл самыми кончиками пальцев по моему плечу, отчего где-то глубоко внутри родилась сладкая дрожь.

— Кажется, ты на меня сердилась? — коварно поинтересовался он, в то время, как его ладонь продолжала странствие по моему телу, спускаясь всё ниже.

— Я и сейчас сержусь, — прошептала я, изо всех сил стараясь придать лицу суровое выражение.

— Тогда мне следует сердить тебя почаще, — поддразнивающе заметил он, и я не могла не рассмеяться.

— Я рада что ты здесь. Хотя вначале совсем не была готова увидеть тебя в Академии в качестве своего преподавателя.

— А почему бы и нет? Или ты сомневаешься, что я знаю боевую магию?

— Нет, в этом я точно не сомневаюсь. Значит, теперь в Даэсе могут обойтись без твоего присутствия?

— Думаю, да, — кивнул Дани. — Если что, я смогу и отлучиться из Академии ненадолго. Но, надеюсь, этого не потребуется.

Мы ещё немного повалялись, но внезапно каменный пол показался мне жёстким. Одевшись, я поднялась и окинула взглядом комнату. Думаю, теперь это будет одна из моих любимейших аудиторий.

— Где ты будешь жить? — поинтересовалась я, взглянув на возлюбленного.

— Вообще-то мне выделили весьма уютный коттедж в районе для преподавателей, но я планирую переехать к одной девушке.

— И к кому же? — сделала я удивлённое лицо.

— Догадайся.

Он медленно наклонился к моим губам. Поцелуй, начавшийся как нежное, почти трепетное касание, постепенно становился всё глубже и всё более страстным. Оторвавшись друг от друга, мы тесно слились в объятии.

— Мне ещё нужно зайти за книгами, — вспомнила я, когда мозг снова смог думать.

— А мне нужно было заглянуть к Филариэлю, отчитаться, как прошёл первый день. — вздохнул Дани. — Так что иди.

Я повернулась, и направилась прочь из комнаты. Перед тем, как выйти в коридор, я не удержалась и всё-таки спросила, обернувшись к нему:

— Ты ведь никуда не денешься?

— Нет, — улыбнулся он и его лицо словно озарилось, освещённое теплом.

До библиотеки я шла не торопясь, погружённая в глубокую задумчивость. Голоса спешащих мимо студентов доносились словно сквозь тяжёлую непроницаемую завесу. Впрочем, зайдя в библиотеку, я мигом очнулась. Столько книг я ещё нигде не видела. Даже библиотека Даэса была гораздо более скромной, как я теперь поняла. В Академии под библиотеку отвели полностью самую большую из башен центрального корпуса. Несколько ярусов помещения были сплошь заставлены высокими шкафами, доверху забитыми книгами. Я застыла, поражённая открывшимся мне зрелищем. Да, не зря Академия Афаль считается центром знаний.

— Что вам угодно? — пропищал чей-то голос. Я завертела головой по сторонам, но никого не увидела. Лишь когда я слегка опустила голову, моему взгляду предстал библиотекарь. Завёрнутый во что-то наподобие коричневой хламиды со множеством складок, на меня взирал со всей вышины своего скромного роста гоблин. Его кожа была зеленоватой, покрытой множеством выпуклостей, которые наверное должны были быть шероховатыми на ощупь. Однако мы с ним ещё были не настолько близко знакомы, чтобы я могла его пощупать. Увидев, что я не тороплюсь отвечать, гоблин раздражённо дёрнул меня за подол юбки.

— Что вам угодно?

Я наконец окончательно пришла в себя, и даже смогла вспомнить уважительное отношение, принятое у гоблинов, которое когда-то давно вычитала в какой-то книге. Также я припомнила, что у этого замкнутого народа не принято обращение «вы» или «ты», так же, как и вообще любые местоимения такого рода. Они обо всех предпочитают говорить в третьем роде.

— Я пришла, чтобы попросить достопочтенного библиотекаря, не имею чести знать его имени, выдать мне книги. Я первокурсница, Нисса Драгонэр. Вот список.

Я протянула гоблину лист с перечисленной литературой и тот взял его своей зелёной ладошкой, продолжая посматривать на меня немного настороженно.

— Достопочтенный библиотекарь сможет выдать мне эти книги? — вежливо уточнила я.

Гоблин кивнул и неожиданно улыбнулся.

— Его зовут Арзи, — пропищал он своим тонким голоском. — Он удивлён, что встретил такого знатока обычаев.

— Я читала немного о народе достопочтенного Арзи, — сказала я. — И я рада, что могу применить эти знания на практике.

— Он выдаст книги. Идём.

Библиотекарь с удивительной для его размеров скоростью заспешил к одному из шкафов. Периодически сверяясь со списком, он быстро вытащил около двух десятков книг и сложил их в две стопки.

— Вот, это твоё. Также все студенты могут брать дополнительную литературу. Часть книг можно читать только здесь, часть разрешается брать на дом. Но с тобой Арзи сможет договориться, он думает.

— Спасибо, — поклонилась я.

Перед тем, как распрощаться, Арзи предложил показать мне библиотеку. Я согласилась без малейших колебаний. Он провёл меня по длинным рядам между книжных стеллажей, показывая, где какой раздел находится. Книги вовсю проявляли свой магический характер. Из одних вылетали блёклые искры. Парящие в воздухе, как маленькие светлячки. Другие перешёптывались на разные голоса, из некоторых даже доносилось печальное монотонное пение. В разделе некромантии на некоторых толстых фолиантах висели цепи. Материал тоже показался мне немного странным.

— Что это? — спросила я, тыкая пальцем в один из томов.

— Человеческая кожа, — усмехнулся библиотекарь. — Вообще-то такие книги должны были изъять из обращения, но на Академию Афаль правила зачастую не распространяются. Арзи бы тоже не хотел отдавать свои книги. Они для Арзи — главное сокровище.

Идя за маленьким гоблином по библиотеке, я радостно улыбалась. Я учусь здесь всего один день, но как много я уже получила. И теперь, когда даже Данавиэль здесь, всё будет прекрасно. Просто не может не быть.

Глава 4

— Энергичнее, Нисса! Ты слишком много думаешь!

Я застонала, в тысячный раз отбивая зеркальным щитом атаки своего любимого наставника. Ледяные шары с начинкой из молний летели всё быстрее, атакуя меня с разных сторон, а я при этом должна была не только отбить их, но и переправить в сторону своего противника. Когда очередная ледышка пробила защиту и ударила меня по локтю, я щёлкнула пальцами, снимая защиту и без сил упала на пол. Всё, здесь меня и похоронят.

— Вставай, ученица, — усмехнулся Виктор, попинав меня носком сапога.

— Ты не учитель, ты мучитель, — прохрипела я, но всё же встала. Наши занятия длились уже несколько недель, и легче они не становились. Сегодня демон решил, что я слишком слаба в защитной магии. Вначале он просто пытался проломить мой щит самыми разнообразными способами, и, кстати, довольно успешно, но вскоре ему это надоело, и он решил научить меня совмещать атаку с нападением. Вылилось это именно в то безобразие, которым я и занималась битый час, а сил такая магия брала очень много.

— Ладно, последнее упражнение, и закончим на сегодня, — пообещал Виктор с садистской улыбочкой.

— Хорошо, — послушно согласилась я. Мы уселись друг напротив друга на низенькие табуреты, которые были единственной мебелью в нашей комнате для практических занятий. В хорошую погоду мы обычно занимались во дворе, но сегодня с самого утра шёл проливной дождь, превративший лужайку в озеро.

— Ты читала главу, которую я тебе задал?

— Конечно, — кивнула я. Виктор часто давал мне книги, чтобы я прочла то, что ему казалось полезным. На этот раз он выдал мне небольшую брошюру, в которой добрая половина была посвящена магии жрецов и борьбе с ними. Вспомнив про Серый Орден, я постаралась вызубрить её от корки до корки.

— Отлично, тогда приступим.

Мой наставник вытащил из кармана нечто вроде маленького круглого зеркала и швырнул об пол. По стеклу поползла трещина, разделившая его надвое. Внезапно комната начала заполняться едким зеленоватым дымом, сочащимся прямо из трещины.

— Что это за гадость? — воскликнула я, автоматически выставляя магический щит.

— Новая игрушка жрецов одного малоизвестного орочьего бога. Эта штуковина нейтрализует магию врагов, парализует и отравляет. Подышишь этой штукой с полчаса, и можешь готовить себе место не кладбище.

Прелестно. За что я люблю своего наставника, так это за наглядность. Послушаешь его, и сразу понятно, зачем мы учимся. Я раздвинула сферу щита пошире, освобождая себе пространство. Как только дым коснулся магической ткани, раздалось тихое шипение, но защита устояла, хотя теперь её поддержание требовало больше сил. Я подлила в щит побольше энергии из внутреннего источника, которым теперь умела пользоваться гораздо лучше, чем раньше. Магия Теней столкнувшись с чуждой энергией запульсировала, отражая атаку. Орочья магия начала слабеть, и я почувствала, как её жирные щупальца рванулись обратно в зеркало, убегая от открытого боя. Ну уж нет, не уйдёшь! Азартно прищурившись, я быстро призвала простейшую воздушную сеть, по ходу дела усиливая её изнутри. Ячейки сети сжались практически ни во что, так что у меня в руках оказалось нечто вроде полотнища, в которое я ловко спеленала зеркало вместе с источаемым им дымом. Комната тут же очистилась, вернувшись в первоначальное состояние.

— Неплохо, но несколько медленно. Если бы ты была человеческим магом, то твой щит не удержал бы эту магию.

— Но я же не человеческий маг, — пожала я плечами.

— Верно. Но если рядом с тобой был бы кто-нибудь ещё, то он оказался бы парализованным на некоторое время. В бою это может быть фатально не только для него, но и для тебя. Впрочем у тебя будет время потренироваться. Так, что у тебя со стихийной магией?

— Всё нормально. Со следующей недели начнутся уже специализированные занятия по отдельным стихиям, а пока идёт общий курс.

— Тест на определение стихии ещё не проходили? — деловито поинтересовался Виктор, вычерчивая на полу какую-то руну. Я отрицательно покачала головой.

— Тогда проведём его прямо сейчас. Боюсь представить, что может показать этот тест, а афишировать твоё происхождение всё же не стоит. На занятии от теста как-нибудь откажешься под благовидным предлогом.

Я послушно встала в центр руны, контуры которой тут же загорелись бледным алым цветом. Виктор что-то зашептал, создавая вокруг меня кокон, пропитанный его волшебством.

— Всё, готово. Давай, Нисса, наколдуй что-нибудь простенькое.

Я пожала плечами и начала скатывать в ладонях компактных пульсар. По мере того, как я накачивала в него энергию, цвет кокона менялся, становясь из алого ослепительно золотым. Стенки кокона расширились, по ним заметались тени. В центре, как раз там, где стояла я, прямо из пола повалил золотой туман, в который я погрузилась, как в парное молоко. Наконец пульсар в моих ладонях взорвался снопом искр. Кокон, сметённый волной энергии лопнул, и золотая вспышка сверхновой на долю мгновения превратила комнату в какое-то потустороннее пространство. Виктор вскрикнул, прикрывая глаза.

— С тобой всё в порядке? — Я вырвалась из остатков кокона и кинулась к наставнику. Тот медленно поднял веки. В алых глазах прыгали золотые искры, а зрачок казался выжженной дырой. — Боги, Виктор, ты как?

— Порядок, — прошептал демон, усиленно моргая. Постепенно цвет радужки возвращался к нормальному, если конечно алые глаза можно считать нормальными. Моргнув ещё пару раз, он удовлетворённо выдохнул.

— Да, удачно что это было не на занятии.

С губ сорвался нервный смешок. Я плюхнулась на пол рядом с наставникам и пристально на него уставилась.

— Ты хотя бы что-то увидел? Или это была напрасная производственная травма?

— Конечно, увидел. Я тебе кто, маг или деревенский знахарь? — обиделся Виктор. — Помимо собственно магии Тени, что было вполне очевидно, основной стихией является воздух. Дополнительная стихия — лёд. Вообще-то это скорее смесь воздуха и воды, но последнее время деление стихий стало более подробным. Так и скажешь своему магистру.

Я представила, как буду объяснять магистру Хэрн, что не буду проходить тест и поморщилась. Родом из северных земель, эта дама шутить не любила. Проще будет просто прогулять занятие.

Занятия в Академии шли полным ходом. Магистры не давали нам скучать, заваливая заданиями. По теоретическим предметам, вроде той же самой истории, задавали бесконечные доклады и рефераты, но преподаватели прикладных специальностей зверствовали не меньше. Чуть ли не каждый вечер я допоздна сидела за отработкой заклинаний или смешивала ингредиенты для зелий. А вскоре для нашей группы должен был проходить первый практикум по некромантии, которого все мы ждали со смесью нетерпения и страха.

Проходя по центральной улице студенческого городка (сейчас она по неизвестной причине называлась улицей Колодца) я на минуту остановилась, привлечённая ярким светящимся рекламным щитом. Прыгающие буквы приглашали всех желающих на открытые спарринги. Я подошла поближе и присмотрелась. Так, спарринги будут проходить ежедневно вечером, так что ходить можно будет в любые удобные дни. Прямо на доске высвечивались имена студентов, которые уже записались.

— А, Нисса, хочешь поучаствовать? — прямо за моей спиной появился Гарт и ласково шлёпнул меня по плечу. Я потёрла ушибленное место и выразительно посмотрела на варвара, но он даже не заметил моего возмущения.

— Привет, Нисса, — улыбнулся мне Урхак, подошедший сразу за приятелем. Ребята окинули рекламу взглядами и тут же потянулись к нему. Принцип записи просто, как осиновое полено — касаешься своей магией плаката и твоё имя тут же появляется в списке. Немного подумав, я тоже отметилась, и общий перечень пополнился тремя строчками.

— Надеру тебе задницу, — усмехнулся Гарт. Я презрительно на него покосилась и фыркнула, выражая своё мнение о его излишней самонадеянности.

Записавшись на спарринги, мы вместе направились к основным корпусам Академии. Сверившись с расписанием, я тяжело вздохнула.

— Что у тебя сейчас? — поинтересовался варвар.

— Лечебная магия. У нас с Урхаком. — На это занятие мы всегда ходили вместе, так оказалось построено расписание.

Я попрощалась с Гартом и с тяжёлым сердцем толкнула дверь в жёлтый корпус. Аудитория встретила меня уже привычным теплом (для большей безопасности больных температура здесь поддерживалась выше, чем в остальных помещениях) и характерным запахом трав и лекарств. Я уселась на свою скамью, орк сел рядом и приготовился внимать. Я тоже была бы рада послушать лекцию, но этот предмет не давался мне совершенно. Если теорию я ещё кое-как была в состоянии вызубрить, то вот с практикой возникали большие проблемы. Пока что практических занятий у нас было не много, но и на них я показала себя не с лучшей стороны. В комнату, сопровождаемая бодрым перестуком каблучков, вошла магистр Бельниг. Светлые волосы были аккуратно скручены в плотный узел на затылке, открывая взгляду серьёзное сосредоточенное лицо. Из-за невысокого роста декан целительского факультета практически всегда носила туфли на высоких каблуках, таких тонких, что они, казалось, с трудом выдерживали немалый вес её тела. Но я ни разу не видела, чтобы этот каблук сломался, так что на обуви она не экономила. Зайдя в комнату, целительница постучала длинным острым ногтем по доске, на которой тут же появилась уже знакомая мне схема. Я мысленно застонала. На доске во всех подробностях была изображена структура человеческой руки, с обозначениями всех мышц, костей, сухожилий и всего остального. Сбоку мелким шрифтом перечислялись возможные заболевания, с которыми мы должны уметь справляться.

— Добрый день, студенты, — прохладно сказала магистр, обводя нас цепким взором. — Сегодня я проведу для вас практическое занятие, на котором мы опробуем теорию нескольких последних недель. Всё это время нами изучались различные болезни человеческих конечностей, так что тему вы должны знать назубок. Каждый из вас получит индивидуальное задание. На подготовку отводится пятнадцать минут, по истечении которых вы должны будете продемонстрировать свои таланты на учебном големе. Прошу подходить ко мне.

Вслед за остальными, я медленно подошла к магистру и взяла листок бумаги. Увидев задание, я даже немного воспрянула духом. Всего лишь перелом, да ещё и открытый Могло быть и что-нибудь посложнее, а с этим я, наверное, справлюсь. Краем глаза я заглянула в билет Урхака и нервно сглотнула. В трёх строчках кратко описывалось едкое вещество, приведшее к сильным магическим ожогам на коже. И, словно этого было мало, рана была не свежей, а застарелой и гноящейся. Да, с этим я вообще понятия не имею, что можно сделать. Вернёмся к своему заданию. Собственно с лечебной магией у меня дела обстоят не очень, но главное ведь просто вылечить человека, неважно каким именно образом. Поэтому стоит попробовать использовать магию трав. Я быстро выписала все травы, которые могли помочь срастить кости и затянуть рану. В углу комнаты, в нескольких высоких стеллажах, хранилось всё необходимое, включая идеально чистые стилеты, травы, свитки, ступки и пестики и прочий инвентарь. Зачем нужны некоторые предметы, я не знала. Например для каких целей служит маленький серебряный колокольчик без язычка? Или вот эта толстая узловатая палка, покрытая потрескавшийся корой? Так, Нисса, не отвлекайся. У тебя всего пятнадцать минут и они почти прошли. Я быстро вытащила необходимые мне травы, захватила ступку с пестиком и вернулась на место. Листья и стебли постепенно превращались в мелкозернистый порошок с острым запахом. Я добавила немного магии, активизируя глубинные свойства трав, и запах усилился, распространяясь по комнате.

— Время вышло. — сказала магистр и властно повела рукой. Рядом с ней возникло человекоподобное существо, практически бесформенное, растекающееся, словно слепленное из сырой глины, которую забыли обжечь. Единственной полностью человеческой его частью была левая рука. Вот её было невозможно отличить от обыкновенной человеческой конечности. Магистр отошла в сторону и уселась в глубокое кресло. Перед ней сам собой раскрылся журнал нашей группы.

— Студент Анедеро, прошу.

Худощавый черноволосый Родриго Анедеро послушно подошёл к наколдованному голему. Быстро взглянув на его задание, целительница постучала пальцами по руке магического создания, и на ней тут же появилась какая-то сыпь. Даже издалека (а на этих лекциях я всегда старалась садиться подальше от бдительного ока магистра) она выглядела отвратительно. Жёлтые гнойники источали зловоние, напоминающее болотный газ. Я поёжилась. Похоже, мне действительно досталось самое лёгкое задание. Родриго коснулся руки голема и сосредоточенно что-то зашептал. Вокруг медленно разливалось пульсирующее сияние, залечивающее раны. Через несколько секунд кожа стала совершенно чистой. Магистр удовлетворённо кивнула и вызвала следующего адепта. После двух девушек с некромантического факультета наступила очередь Урхака. Орк не торопясь подошёл к голему, рука которого тут же приняла требуемый вид и проворчал что-то сквозь зубы, скатывая в ладони шарик яркого белоснежного света. Магический снаряд сорвался с его пальцев и растёкся по коже, покрывая её толстой плёнкой, впитывающейся внутрь. Подождав около минуты, Урхак быстро отлепил плёнку от повреждённой конечности и она тут же исчезла в воздухе. Такое заклинание я видела в первый раз, но сработало оно отлично.

— Прекрасно! — воскликнула магистр Бельниг, ударив несколько раз ладонью об ладонь, как бы аплодируя талантливому студенту. — Я учту ваши успехи на зимней сессии, студент Урхак. И остальных тоже попрошу иметь это в виду — ваш сегодняшний результат обязательно повлияет на оценку за весь курс.

Я мысленно застонала. Серьёзно? Только это ещё не хватало. С заданием я вроде бы должна справиться, но именно что вроде бы. Не исключено, что в последний момент что-нибудь пойдёт не так.

— Кто тут у нас остался? — целительница бросила взгляд на журнал и тот предательски зашелестел страницами. Отсидеться не выйдет, Нисса.

— Я осталась, магистр.

— Так поторопитесь, студентка. Занятие близится к концу.

Я практически сползла со своей скамьи и обречённо пошлёпала к столу магистра. Голем смотрел на меня суровой громадой, хотя в его бесцветных глазках и не было никакого выражения, но я всё равно чувствовала себя неуютно.

— У вас несложное задание, студентка, — напомнила мне целительница, — Вы должны справиться.

Рука голема изогнулась, кости едва слышно захрустели. Я достала приготовленный порошок и аккуратно всыпала прямо в рану. На моих глазах кости начали соединяться вместе, срастаясь. Уфф, кажется получается. Я напряжённо следила за процессом, добавляя по капле магию, чтобы усилить эффект. Наконец на коже голема осталась только поверхностная ранка, слегка сочащаяся кровью. Я с гордостью посмотрела на магистра.

— А царапина? Закончите процесс, студентка, — велела мне женщина.

Ладно, закончить так закончить. Я влила чуть больше энергии, одновременно сплетая простейшее лечебное заклинание, призванное срастить маленький кусочек кожи. Внезапно чара запульсировала. Разваливаясь прямо у меня в руках. Ещё минута, и… Микровзрыв разнёс тело голема на маленькие клочки, засыпав ими всю аудиторию. Несколько более крупных ошмётков повисли на хрустальной люстре, совсем мелкие пылью осели на одежде тех студентов, кто не успел прикрыться щитом. Целительница уставилась на меня в упор. В глазах метались огненные искры, одна из которых, вылетев почти под прямы углом, подожгла кусок стены. К счастью его тут же потушили.

— Студентка Драгонэр! Что вы здесь устроили? — в голосе магистра прозвенели металлические ноты.

— Я не специально, магистр, — попыталась оправдаться я.

— Все вон отсюда! — Прошипела целительница, по-прежнему не отрывая от меня гневного взгляда. — И вы в первую очередь, студентка. Я лично поговорю с директором. Думаю, он согласится со мной во мнении, что мой предмет вам не подходит.

Я часто закивала и пулей вылетела из комнаты. Уже снаружи, прислонившись к стене, я смогла снова начать дышать.

— Как ты это устроила? — поинтересовался Урхак, выходя из аудитории вслед за мной, правда далеко не так тороплив. — Я же видел, ты использовала только лечебную магию. А лечебной магией нельзя кого-то взорвать!

Я нервно пожала плечами. Понятия не имею, как это произошло, но, кажется, мы с целительством оказались абсолютно несовместимыми.

Домой я вернулась уставшая, как выжатый лимон. Единственное, что поднимало мне настроение, это замеченный ещё издали огонёк в одном из окон коттеджа. Я медленно прошла по лужайке, в мягкой траве которой ноги слегка утопали, как в дорогом ковре южных земель, и вошла внутрь. Сразу за дверью меня ждали насыщенные, аппетитные ароматы готовящегося мяса с обилием специй. Живот тут же заурчал, напоминая о том, что было бы недурно подкрепиться.

— Добрый вечер, — тихо поприветствовал меня Данавиэль. Сегодня он был в простой домашней одежде — узкие облегающие бриджи из тонкой замши и белоснежная льняная рубашка. Верхние пуговицы он оставил расстёгнутыми, и в вырезе виднелась матовая кожа цвета слоновой кости.

— Привет, — прошептала я, стягивая надоевшие сапоги. Князь тут же подошёл ко мне, чувствуя моё дурное настроение и нежно прижал к себе сильными руками. Я тут же расслабилась, невольно забывая неприятности прошедшего дня. Его губы легко пробежались по моему плечу, прочертив дорожку сладкой дрожи. Внезапно в животе снова раздалось громкое урчание и Дани рассмеялся.

— Пойдём, я тебя накормлю.

Как я выяснила за прошедшие несколько недель, готовил мой возлюбленный просто прекрасно (в отличие, кстати, от меня). На мои расспросы о том, где он этому научился, Дани ехидно усмехался и отшучивался. Я не особенно настаивала. В конце концов, главное — это результат, а он всегда был потрясающим. Вот и сейчас я до отвала наелась жареным мясом с загадочными приправами. К нему прилагались пышные лепёшки с семечками и насыщенного бордового цвета соус, в котором я смогла различить кусочки зелени и овощей. Есть всё это великолепие полагалось руками. Оно и лучше, так я по крайней мере не проглочу вилку от восторга. После ужина я развалилась на ковре в гостиной с несделанным домашним заданием по бестиологии, а Дани уселся рядом с какими-то важными бумагами. Исписывая третью страницу, посвящённую чудовищным тварям, обитающим в предгорьях Кершаурского хребта, я представляла себе тех, о ком писала. Перед мысленным взглядом вставали огромные монстры, клацающие клыками, из разверстых пастей которых капала ядовитая слюна, а от поступи мощных лап содрогалась земля.

— Дани, мне нужен справочник.

Князь немедленно отвлёкся от бумаг и посмотрел на меня.

— Какой именно? Не думаю, что это проблема. Пойдём да купим.

— Нет-нет, — замотала я головой. — Мне нужен не обычный справочник. Знаешь, недавно я видела в лавке одну книгу по алхимии. В неё было встроено какое-то специальное заклинание, и можно было активировать страницы таким образом, чтобы изображения и формулы с них возникли прямо перед тобой. Было бы здорово иметь такую же, но по бестиологии. Чтобы можно было посмотреть на всех этих зверушек не просто на маленьких картинках, а практически вживую.

— Идея неплохая, — кивнул головой Данавиэль. — Мне кажется, я даже что-то слышал о подобном справочнике. Я поищу его для тебя.

— Эй, да вообще-то это необязательно, — рассмеялась я. — Если даже ты его и не найдёшь, ничего страшного. Я обойдусь.

— Глупости. Леди Драгонэр достойна всего самого лучшего.

Он неспешно опрокинул меня на спину, так что я коснулась лопатками ковра. Прохладная ладонь приподняла мою блузку, скользнув под неё, к груди. Я заёрзала и нервно облизнула губы. Его прикосновения, казалось бы неторопливые и прохладные, пробуждали где-то в глубине моего тела пылающий вулкан, раскалённая магма которого катилась под кожей, лишая силы воли. Когда он поцеловал меня со сдержанной страстностью, с моих губ невольно сорвался тихий стон. Я прогнулась в спине, как кошка, приникая к нему как можно теснее, так папоротник льнёт к холодным струям водопада, бегущего меж камней. Его ласки становились всё более жаркими, как вдруг наше уединение было прервано самым прозаическим образом. Кто-то громко постучал во входную дверь.

— Может быть, нас нет дома? — прошептала я, не отрываясь от своего возлюбленного.

— А если твой гость окажется настолько настойчивым, что ворвётся сюда, не дожидаясь ответа? Как ты объяснишь ему присутствие полуголого преподавателя в своих объятиях?

В дверь постучали снова, ещё более энергично, подтверждая правоту Дани. Я вздохнула и окинула его взглядом. Рубашка куда-то делась, чего лично я даже не заметила, и сейчас он действительно был полуобнажён. На бледной коже свет камина переливался разноцветными лучами, превращая его тело в подобие куска мрамора. Я провела пальцами по его груди, легко, едва касаясь, и с удовольствием увидела, как участилось его дыхание. Приятно знать, что я действую на моего серебряного князя так же, как и он на меня. Впрочем, объяснять кому-то, что меня связывает с магистром Даэсским мне действительно совсем не хотелось, так что лучше открыть дверь. Когда я повернула ручку, снаружи никого не было. Только на пороге лежал какой-то довольно большой свёрток, напоминающий стопку книг в пергаментной бумаге. Я с трудом подняла таинственный предмет и занесла внутрь.

— Что это? — Дани, уже полностью одетый, настороженно покосился на свёрток.

— Я не знаю. Это лежало снаружи.

— Осторожно, Леанисса. Что бы это ни было, оно может быть опасно. Дай лучше его открою я.

Данавиэль осторожно подцепил бечёвку и развернул обёртку. Внутри действительно оказалось несколько книг. Я потянулась было к ним, но Дани, покачав головой, взмахнул руками и запел на незнакомом мне языке. Чары сплетались и окутывали книги, прощупывая их чёрными щупальцами. Наконец, магическая аура исчезла.

— Всё чисто. — С облегчением сказал князь. — Насколько я могу судить, никакой угрозы здесь нет.

— Вот и отлично.

Я радостно подтянула книги к себе и принялась их перебирать. Первое, на что я обратила внимание, это возраст книг. Они действительно должны были быть очень старыми, иначе откуда этот характерный оттенок пожелтевшего пергамента? Да и вообще, пергамент такого рода уже давно не используется не то, что в Империи, но и на всей Таринне. А, значит, книги были напечатаны ещё до изобретения современной бумаги. Открыв один из томов, я поняла, что поспешила с выводами. Эти книги вообще не были напечатаны — буквы здесь были написаны вручную, и каллиграфические строки текста дополнялись такими же, сделанными вручную миниатюрами. Вдоволь налюбовавшись исполнением подаренных мне фолиантов (кстати, интересно, а кто мне их принёс?) я наконец решила посмотреть на заголовки.

— Великие Боги! Дани, но это же невозможно!

— Я тоже так думал, — кивнул Данавиэль с удивлённым видом. — Но, как ты видишь, это всё же возможно.

Все эти книги оказались посвящены ЭльСаил. И это не были какие-нибудь там мифы или легенды о древнем народе, о нет, это были скорее учебники для молодых Властителей Времени. Со внутренним трепетом я перелистывала страницы, на которых во всех подробностях рассказывалось об истинной истории народа, о том, как молодая Тень может достичь полного расцвета сил, о специфических заклинаниях и талантах, доступных только этому народу. Настоящее сокровище! Тут мои пальцы коснулись тома, который лежал в самом низу стопки, и до которого я пока что не добралась. Тут же послышалось тихое мурлыканье, словно я погладила ласковую кошку.

— Что это? — тихо спросила я.

— Как интересно… — медленно протянул Дани, осторожно дотронувшись до книги. Мурлыканье тотчас смолкло и вместо него раздалось возмущённое ворчание. — Это живая книга. Я думал, таких уже не осталось.

— Живая?

— Не в прямом смысле этого слова, конечно. Эта книга не является живой на самом деле, но при этом она обладает некоторыми чертами живого существа. У неё есть определённый характер, некоторые люди ей будут нравится, некоторые нет. Она может сама наводить простенькие чары, а может быть даже и не совсем простенькие, это зависит от того, насколько сильным является артефакт, из которого она была создана. Но даже не это самое главное. Открой её. Давай, не бойся. Судя по тому, что я вижу, тебе она вреда не причинит.

Я робко коснулась обложки, затянутой в плотную кожу с тиснением. Углы были зашиты в золотое окаймление, а на корешке золотым же тиснением переливались какие-то руны. Вначале они показались мне незнакомыми, но затем я вгляделась пристальнее. Отдельные чёрточки и линии в моих зрачках начали складываться в понятные слова.

— Энциклопедия богов, — прочитала я название вполголоса. — Богов? Как-то немного претенциозно, не находишь?

— Ты же и сама богиня, — пожал плечами князь. — Так что думаю, именно на это и намекает название. Скорее всего, эта книга должны принадлежать тебе.

Я быстро открыла книгу на первой странице. Она оказалась девственно чистой, без единого значка, но только я открыла рот, чтобы возмутиться, на бумаге возникли ровные ряды тех же рун, что и на корешке.

— Что здесь написано? — поинтересовался Дани, склонившись над книгой рядом со мной.

— Сила ЭльСаил, в отличие от сил остальных существ, не зависит от внешних источников. Её источник — средоточие души Властителя Времени, иссякнуть который может только с его смертью. — Послушно прочитала я. — Подожди! Разве ты не понимаешь, что здесь написано?

— Конечно нет, — улыбнулся Данавиэль. — Я не знаю силлиана, это мёртвый язык. На нём давно уже никто не говорит.

— Но я тоже его не знаю. Как тогда я читаю эту книгу?

— Ты Золотая богиня. Для тебя этот язык родной по определению, так что нет ничего удивительного в том, что ты его понимаешь.

Я задумалась. С одной стороны это звучало действительно логично, но с другой стороны, как можно понимать язык, руны которого никогда прежде не видел? Это же невозможно. Слегка поразмыслив, я пожала плечами.

— Ладно, в любом случае эти книги мне очень пригодятся. Но кто их принёс?

— Думаю, сейчас во всех мирах есть лишь одно существо, у которого остались знания об ЭльСаил. Твой отец.

Ну конечно. Рьелль. Я осторожно провела ладонью по разложенным передо мной книгам, пытаясь уловить эманации тьмы, которые непременно должны были сохраниться, если книги действительно держал в руках тёмный бог. Кожу слегка защипало, словно я сунула руку в слишком горячую воду. Это действительно был он. Я крепко зажмурилась и послала свою благодарность в никуда, и мне показалось, что откуда-то из вечности до меня донёсся ответ.

Конец первого месяца обучения мы решили отметить пирушкой. Собрались все те, кого я считала своими друзьями — Гарт, Урхак и Сарина, и ещё некоторые другие студенты, с которыми я общалась чуть больше, чем с остальными, например черноволосый красавчик Родриго. Естественно, мы отправились в Грифона, без этой таверны не обходилась ни одно студенческое собрание. Уже по дороге Гарт умудрился подраться с Родриго, причём естественно вышел из драки победителем. Оно и неудивительно, ведь Родриго, путь и был неплохим магом, как воин был гораздо слабее. А вот Гарт не прекращал совершенствоваться в этом плане. На дополнительных занятиях по боевому мастерству он мало кому уступал. Утихомирив разбушевавшихся парней, мы наконец добрались до таверны и шумно ввалились внутрь. Столы тут же оказались заставленными бутылками с алкоголем, на который я косилась с пренебрежением. Для меня пить алкоголь было совершенно бессмысленно, сколько бы градусов в нём ни было, на меня он не действовал от слова совсем. Иногда это было удобно, а иногда немного печально, но с этим просто пришлось смириться. Ребята после нескольких выпитых бутылок пришли в самое радостное воплощение духа, а вот на меня внезапно напала жестокая тоска. Увидев это, Сарина тут же потащила меня танцевать, но по непонятной причине решила, что танцевать просто на полу — это очень скучно. Я решила не спорить с амазонкой, и послушно полезла на стол. Гномский оркестр в углу зала заиграл что-то бравурное. Повинуясь ритму, задаваемому зычными «Ух!» и «Эх!» мы с моей соседкой закружились в каком-то безумном танце, сбивая на пол тарелки и бутылки. Некоторые столовые приборы не просто падали на пол, а улетали в разные стороны. Умные студенты уворачивались, как и большинство посетителей. Но дураки всё же нашлись.

— Эй вы, девки, ну-ка поспокойнее, — гаркнул здоровый детина, сидящий за одним из столов неподалёку от того, который облюбовала наша компания.

— А вам что, завидно? Так потанцуй же сам, толстяк! — возмутилась Сарина, сплетая чару вечного движения и бросая в возмутителя спокойствия. Несмотря на изрядное количество алкоголя в крови девушки, чара вышла на славу. Ноги мужика сплелись в закорючку и он пустился в пляс, издавая протестующие вопли. Как ни странно, его спутники особого негодования по этому поводу не испытывали, а может быть, они были просто ничуть не трезвее нас, так что бедолаге помочь никто не собирался. И мы, и его друзья просто заливались хохотом.

— Прекратить немедленно, — раздался вдруг тихий голос от двери. Обернувшись, я увидела группу мужчин в серых балахонах. По спине тут же пробежала неприятная дрожь, потому что эти балахоны я знала прекрасно. Святой орден в Афаль! Что они тут делают, в самом средоточии мира магии? Мужик упал на спину. О нём все забыли и заклинание распалось само собой. Вся их компания поспешила покинуть ставший вдруг неуютным трактир, а вслед за ними потянулись и остальные завсегдатаи. Похоже, священников здесь не любили.

— Не вам здесь командовать, — спокойно сказала я, но это спокойствие было обманчивым. — В этом городе жрецы нового бога не имеют власти. Здесь правит бал магия и знания, а никак не ваша вера.

— Вы ещё придёте к нам, безбожники, — прошипел один из священников и по его губам скользнула неприятная усмешка.

— Это мы то безбожники? Покажем им, ребята!

В руках у всех молодых магов почти одновременно возникли разного рода снаряды. Я тоже скатала в руке сгусток льда, внутри которого был заточён вихрь. Одно слово, и священникам конец. И это слово было сказано.

— Жалкое магическое отродье, — сплюнул мужчина, и в жрецов тут же полетела удерживаемая нами магия.

Как ни странно, серьёзно никто не пострадал. Как мне казалось потом, причин этому было две. Во-первых, почти все студенты были слишком пьяны, чтобы причинить особенный вред. И во-вторых несколько раз в пылу сражения я видела нечто вроде магической ауры вокруг священников. Это не была магическая защита, но всё же её сил хватило, чтобы защитить последователей нового бога. А я… Ну что же, лично я просто дралась не в полную силу, так что наша драка больше напоминала не битву, а обычную потасовку. Но и этого хватило, чтобы привлечь к нам ненужное внимание преподавателей.

— Я просто поражён! — распинался директор, прохаживаясь перед шеренгой зеленоватых и плохо держащихся на ногах студентов. — Вы мои студенты, будущие хранители знаний Академии Афаль, и при этом выставляете себя в таком свете! Вы хоть знаете, сколько сил потребовалось, чтобы замять этот скандал?

За спиной Филариэля стояло ещё двое магистров — целительница Бильниг, потому что именно она залечивала наши раны после драки, и Виктор, потому что ему просто захотелось присутствовать. Тем временем директор продолжал свою речь.

— Я всё прекрасно понимаю, господа. Действительно, никто из нас, магов, не испытывает любви к священникам, но одно дело не испытать любви, и совсем другое — накидываться на них, словно дикие звери. Надеюсь, все вы раскаиваетесь в вашем поступке.

Некоторые замычали что-то согласное, я же равнодушно пожала плечами. Ровным счётом никакого раскаяния я не испытывала. Если бы я встретилась с этими жрецами не в людной таверне, а на тихой лесной тропе, то вряд ли они прошли бы мимо меня живыми. Но этого говорить Филариэлю, пожалуй, не стоило.

— Мы с моими коллегами решили, что вы заслуживаете наказания. Тяжесть наказания будет определена сообразно тяжести проступка. Леди Драгонэр, леди Мирай, лорд Гарт, — прошу выйти вперёд.

Я, Сарина (кстати я только сейчас узнала, что её фамилия Мирай) и Гарт вышли вперёд.

— Вы трое были признаны зачинщиками этой отвратительной свары. Поэтому вам будет назначена отработка, руководить которой будет магистр Бильниг. Остальные на две недели лишаются возможности выходить за территорию Академии. На этом всё.

Выпустив весь свой гнев, магистр царственно склонил голову и собрался покинуть помещение.

— Одну минуту, магистр Филариэль, — вмешался вдруг Урхак. — Позвольте мне тоже отрабатывать. Я тоже в некотором роде был зачинщиком.

— О вас мне ничего не говорили, — заколебался директор, — но раз вы так остро чувствуете свою вину, я не буду противиться. Отрабатывайте. Инструкции вам даст магистр Бильниг.

С последними словами директор растворился в воздухе. Его аура ещё некоторое время повисела в воздухе, но затем исчезла и она. Вслед за ним, но гораздо более обыденным способом, через дверь, потянулись и остальные студенты, которым никакая отработка не грозила. Вскоре мы остались в комнате вшестером — два магистра и четыре отъявленных преступника, на лицах которых, впрочем, никакого раскаяния не читалось. Виктор отошёл к окну, сделав лицо кирпичом. От него ждать сочувствия не приходилось.

— Так, господа студенты, — проговорила целительница, презрительно на нас посмотрев. — Толку от вас, конечно, никакого. Но, немного поломав голову, я всё же решила, в чём вы действительно можете быть нам полезны. Вы знаете, где находится лес Лассье?

Сарина кивнула, парни отрицательно покачали головой. Я решила воздержаться от решительных утверждений. Название я вроде бы слышала, но ничего точно припомнить не смогла.

— Прекрасно. Значит леди Мирай вам о нём поведает. В этом лесу произрастает редкое растение — багровая волчанка. Собирают его обычно ночью, так как днём его невозможно отличить от аналогичного, но совершенно бесполезного вида, волчанки красной. Так что следующей ночью вы займётесь сбором этого крайне полезного растения для нужд Академии. Вопросы есть?

Мы промолчали. Вопросов явно не ожидалось. Кивнув, магистр шагнула в искрящееся облако телепорта и исчезла. Сарина поспешила покинуть комнату. Судя по зеленоватому цвету кожи, ей сейчас было не до философских бесед. Парни последовали за ней.

— Нисса, ты идёшь? — обернулся ко мне орк.

— Конечно. Идите, я сейчас выйду.

Как только парни вышли, я обернулась к Виктору. Тот выглядел не слишком-то довольным.

— Только не говори мне, что тебе жалко священников? Они практически не пострадали, а некоторый моральный вред им только на пользу.

— Конечно, нет, — раздражённо отозвался мой наставник. — Но мне не нравится, что они добрались уже и до Афаль.

Я мигом посерьёзнела. Похоже, не только меня беспокоит нашествие Серого Ордена.

— Что ты о них знаешь? — деловито спросила я.

— Не так уж много. По моим источникам, на этот раз они появились на Таринне около сорока лет назад. Есть упоминания и о более раннем нашествии Ордена, но в тот раз их учение так и не смогло распространиться, хотя и причинило немало зла нечеловеческим расам. Но это было слишком давно, несколько веков назад, так что об этом помнят далеко не все. И вот уже сорок лет прошло, как они вновь пытаются насадить своё учение на Таринне.

— Так давно? — я изумлённо посмотрела на Дани. Почему-то я думала, что это недавняя проблема. Но Виктор кивнул, подтверждая свои слова.

— Довольно долгое время они держались тихо. Лишь в некоторых городах и деревнях их влияние было ощутимым, в остальном же у нас не возникало никаких проблем. Поначалу они вообще никого не волновали — всего лишь последователи очередного нового бога, который появился, как гриб после дождя. В этом нет ничего необычного. Но вскоре их идеология обеспокоила магическое сообщество, и магистрат решил проверить, насколько они опасны. В тот раз проверка не показала угрозы, и мы выпустили их из поля зрения. Как мне теперь кажется, зря. Вот, взгляни.

Лёгким щелчком пальцев Виктор наколдовал повисшую в воздухе карту Таринны. Повинуясь приказу демона, масштаб увеличился и карта как бы приблизилась, оставив в обозримом пространстве только Империю людей.

— А остальные земли?

— К сожалению по ним наши данные абсолютно недостоверны, — передёрнул плечами наставник. — Так что пока придётся обойтись Империей. Эти серые пятна обозначают скопления жрецов. Серые точки, обведённые чёрной каймой — их храмы. Позволь я покажу тебе, как они распространялись.

Карта медленно начала меняться. Вначале она была совершенно чистой и яркой, расцвеченной синевой рек и озёр, золотом полей, зеленью лесов и белизной гор. Затем на западном побережье, около Белой Гавани появилось маленькое серое пятнышко. Ещё через несколько секунд пятнышко увеличилось, и в его центре возникло изображение храма. Следующее пятно появилось на юго-востоке, неподалёку от границы с землями эльфов. Там деревни и города тонули одни за другими в блёкло-сером тумане. Очередная вспышка появилась на севере и поползла от побережья вглубь лесов. Я невольно вспомнила свои встречи с распространяющейся магией священников. Видимо, я как раз и столкнулась с третьей волной их нашествия. Через несколько минут серыми пятнами оказалась покрыта добрая половина карты, начиная от маленьких сёл и заканчивая столицей. Я мрачно покачала головой.

— Их нужно остановить.

— Нужно, — кивнул демон. — Магистрат этим займётся. А вот тебя, насколько я помню, ждёт отработка. Так что займись делом, Нисса.

Усмехнувшись мне на прощание, Виктор исчез.

Смеркалось. Башни и шпили Академии медленно скрылись в тёмной выси неба. Погода, как назло, испортилась. Зарядил мелкий и холодный осенние дожди, за которым так приятно наблюдать, сидя у горящего камина, и под который так не хочется выходить. Я стояла у окна в слабо освещённой кухне, ожидая назначенного часа, когда Сарина должна будет зайти за мной. Собранная сумка уже стояла у двери, рядом с корзиной, предназначенной для сбора волчанки. Честно говоря, в эту ночь я бы с гораздо большим удовольствием осталась дома, но магистра Бельниг это вряд ли заботило. Я задумчиво погрузилась вглубь своей магии. В последнее время это стало для меня привычкой, а точнее с тех пор, как я начала заниматься по книгам для ЭльСаил. Считалось, что для как можно более быстрого пробуждения магии, необходимо познакомиться с ней поближе. И я знакомилась. Заклинания, которые в такие мгновения выходили из-под моих рук, точно не узнал бы ни один магистр. Магия Теней оказалась необычной, не похожей ни на что другое, и при этом такой естественной для меня. Она подчинялась мне с пугающей лёгкостью. Я погладила висящий на шее амулет, источающий холод.

— Нисса, ты готова? — окликнула меня Сарина от двери. Кивнув, я быстро вышла наружу, предусмотрительно завернувшись в толстую кожаную куртку. Амазонка выглядела недовольной. Мокрая коса при каждом шаге ударяла её по спине, ореховые глаза мрачно сверкали, выражая всё мнение девушки о нашей ночной прогулке. За следующим поворотом к нам присоединились и парни. Гарт тоже счастливым не выглядел, а вот лицо Урхака было совершенно спокойным, словно холодный дождь нисколько ему не досаждал.

— А зачем ты вообще пошёл с нами? — поинтересовалась я у орка, откидывая с лица намокшие пряди.

— Подумал, что с вами скучно не будет. Ну и к тому же мне не нравится чувство, что я сижу в Академии взаперти. А так, на отработку схожу и буду свободен, как ветер.

— Скорее, как ливень, — ехидно проговорила я, намекая на усиливающийся дождь, но орк только плечами пожал.

До леса Лассье мы добрались довольно быстро. Строго говоря, он начинался сразу за восточной оградой Академии, но до нужного нам места нужно было ещё добраться. По дороге я выяснила у ребят, откуда взялось такое странное название. Оказалось, что «Лассье» на одном из эльфийских диалектов — это крыло. По легенде, лес вырос в том месте, где о землю ударило крыло древнего дракона. То ли крыло было огромным, то ли лес с тех пор сильно разросся, но сейчас его масштабы поражали воображение. Но, по крайней мере, под густыми кронами клёнов, ясеней и редкого дерева шелир, известного тем, что его плоды похожи на огромных пчёл, почти не капало. Мы шли по узкой лесной тропе, сопровождаемые почти непрерывным шелестом листвы. Изредка в ночной тишине раздавались резкие крики птиц, перекликающихся между собой. Наконец Гарт указал вперёд, где под раскидистым ясенем виднелось слабо фосфоресцирующее красноватое пятно.

— Это не она?

Главным специалистом по флоре в нашей компании считалась Сарина. Я, в принципе, в травах тоже разбиралась неплохо, но к южным растениям пока ещё не привыкла, так что тоже больше доверяла суждениям амазонки. Девушка подошла к светящемуся цветку, с видом знатока потыкала в яркие лепестки пальцем и кивнула.

— Да, это волчанка бордовая, Elleis miros. Давайте быстро соберём и пойдём уже по домам. Как-то здесь неуютно.

Согласившись с Сариной и голосом разума мы быстро принялись наполнять корзины. Работа спорилась и, даже несмотря на то, что собирать требовалось лишь цветы, мы быстро набрали примерно по полкорзины каждый. Немного отставал орк, его грубые руки были не слишком приспособлены к такой работе, а вот я, благодаря опыту травничества, вырвалась вперёд. Мы собрались было устроить что-то вроде соревнования, но тут облюбованная нами куртина подошла к концу.

— Надо идти дальше, — выразил общее мнение варвар, неторопливо разогнувшись.

Мы зашагали вглубь леса. Тропинка постепенно становилась всё уже, пока наконец вовсе не затерялась в травах и стланниках. Деревья обступили нас со всех сторон, заточив в узкий зелёный коридор, терпко пахнущий свежей листвой и корой. Внезапно в районе груди я почувствовала лёгкое покалывание. Амулет Лисаны источал слабые волны магии. Я стиснула опал в кулаке и сосредоточилась. Прямо в голове прозвучал голос Данавиэля.

— Любовь моя, у вас всё в порядке? Я чувствую опасность рядом с тобой.

— Пока всё хорошо, — послала я ему мысленный сигнал.

— Если что, позови. Я буду наготове.

Я благодарно улыбнулась в пустоту. Лес вокруг вдруг показался гораздо более привлекательным. Сердце застучало сильнее, согретое воспоминаниями, и я почувствовала, как на щеках вспыхнул лёгкий румянец.

Земля становилась всё более влажной, под ногами хлюпала вода. Вскоре мы заметили, что идём под уклон, приближаясь к текущему по оврагу лесному ручейку. Деревья остались наверху, а в лощине основными представителями растительности оказались кустарники, некоторые из которых украшали длинные острые колючки. Гарт тут же поцарапался об одну их них и тихо выругался. Звук его голоса нарушил мёртвую тишину. Мёртвую? Но ведь ещё недавно шелестели листья и пели птицы! Я настороженно прислушалась. Кроме звука наших шагов и размеренного дыхания не было слышно почти ничего.

— Вы ничего не замечаете? — спросила я у своих спутников, замедляя шаг.

Они остановились и обернулись ко мне. На их лицах недоумение уступило место тревоге.

— Что-то не так, — проговорил орк, задержав руку на рукоятке кривого кинжала, торчащего у него из-за пояса. Мы огляделись. Как-то незаметно мы оказались на самом дне лощины. Ручеек здесь был таким маленьким, что даже не журчал. Его жизнь протекала незамеченной в густых шапках мха. Я рассеянно провела рукой по ближайшему кусту и ощутила на пальцах что-то липкое.

— Паутина, — прошептала Сарина, но смотрела она не на куст, а куда-то вперёд. Проследив за направлением её взгляда, я увидела нечто вроде норы в склоне оврага. Тёмное отверстие было почти полностью затянуто паутиной. Белые нити свисали со всех сторон и вокруг логовища, придавая пейзажу мрачный колорит.

— А вот хозяин, — ткнул вдруг меня в бок варвар. Из норы медленно появилось две волосатые лапы, каждая длиннее, чем мой рост. За первой парой конечностей последовали остальные три, и вскоре огромный паук стоял прямо перед нами. С бритвенно острых жвал стекали капли желтоватой жидкости, и я не питала иллюзий насчёт её назначения. Первой моей мыслью было тут же позвать Дани, но в конце концов, этот паук, каким бы чудовищным он ни был, здесь один. Разве четверо магов не смогут справиться с жалким паукообразным?

Как бы в унисон моим мыслям Гарт с орком синхронно шагнули вперёд. На левой ладони — пульсар, в правой — у одного топор, у другого ятаган. Несмотря на всю заезженность такой позы, это был действительно самый удобный способ совместить магическую атаку с обычной. Сарина сняла с плеча огромный лук с меня ростом и наложила стрелу. Краем глаза я успела заметить навешенное на неё заклинание, а затем плавно скользнула поближе к пауку. Стрелы одна за другой впивались в тело монстра, парни изо всех сил старались покромсать его мечами и поджарить пульсарами, но результат был не слишком велик. Паук скрежетал от боли, но никакого явного ущерба наши атаки ему не наносили. И само существо тоже не собиралось бездействовать. Длинные лапы то и дело ударяли по парням, которые еле успевали от них уворачиваться. Внезапно паук склонил голову и попытался впиться в Урхака, но я успела швырнуть прямо ему в глаза смесь пламени и молний. Шлейф энергии окутал паука, ударяя его голубоватыми разрядами. Покрывавшая тело чудовища шерсть задымилась, кое-где между волосинок вспыхнули искры, но тут же погасли. Рассвирепевший паук стремительно отскочил, так что ребята невольно потеряли равновесие. Я ринулась вперёд, с пальцев одна за другой слетали острые льдистые иглы, но это не могло отвлечь чудовище. Паук подслеповато огляделся. Я прямо видела, как в его крошечных глазках светится ярость. Одно движение головы, и Гарт, подцепленный острыми жвалами, отлетает в сторону. Я успела заметить, как в его тело впился истекающий ядом шип, и тут же паук двинулся на следующую жертву. Сарина вскрикнула от ужаса и стрелы полетели с удвоенной частотой. Ударяясь об паука, каждая выпускала фонтан искр, оставляющих ожоги на его теле. Урхак попытался отрубить одну из ног чудовища, но ятаган только прочертил узкую царапину. Протестующе взревев, паук сбил орка с ног и навис над ним, намереваясь покончить с надоедливым существом. Гарт всё так же лежал совершенно неподвижно около куста, к которому его откинул монстр. Я почувствовала, как в крови кипит бешенство. Боги, да неужели я настолько слаба, что даже не могу защитить своих друзей? И после этого я могу считать себя наследницей силы ЭльСаил? В ушах прозвенело эхо чьего-то смеха, тёмной волной пронёсшееся по сознанию. Не слухом, а каким-то другим чувством я узнала своего отца. Рьелль смеялся над моими жалкими попытками, над моей беспомощностью. Это стало последней каплей. Амулет на моей груди стал ещё холоднее, чем обычно, впиваясь в сердце иглами льда. Я бросилась в атаку, и магия Теней, живущая в моей крови, высвободилась из тесных оков тела. Заклятья, некогда произносимые Властителями Времени, теперь шептали мои губы, мои руки творили колдовство, о котором сейчас уже никто не помнил. Воздух наполнился энергией и стал вязким, чудовище застыло, как и время. Я вдруг ощутила, что время больше не имеет власти надо мной. Я была ещё в прошлом, но одновременно и в будущем. Всё вокруг резко изменилось, и вместе с окружающим изменилась и я. Два огромных крыла подхватили моё тело, ставшее вдруг лёгким, как пёрышко. Я взмыла в небеса, и, закручиваясь в стремительном пике, устремилась вниз, прямо к чудовищу. Рвущаяся с пальцев магия превратилась в золотое копьё энергии, впившееся в единственную уязвимую точку паука, которую теперь я ясно видела. В том месте, где плотный спинной панцирь соединялся с головой, пульсировал открытый участок плоти. Как только моя магия вонзилась в него, лапы паука подогнулись и он упал на спину. Ещё несколько ударов, и его тело превратилось в пепел.

Я плавно опустилась на землю. Крылья свернулись за спиной, как плащ, сотканный из тьмы и теней. Я чувствовала себя такой лёгкой, такой всесильной. Так вот что значит истинной облик ЭльСаил. Сарина смотрела на меня со смесью восхищения и ужаса. Усилием воли я приняла обычный вид, снова став той Ниссой, которая вполне могла сойти за человека, если не очень присматриваться, но теперь я всегда буду помнить, кто я на самом деле.

— Нисса, ты в порядке? — тихо спросила амазонка, непроизвольно отступая от меня на шаг.

— Конечно, — я слегка улыбнулась, хотя на самом деле меня переполняло ликование. — Пойдём, нужно помочь ребятам.

К счастью, Сарина не зря училась на целительском факультете. Орка мы привели в порядок быстро, после стычки с гигантским пауком он отделался только парой переломов, который девушка легко залечила. Я не лезла, памятуя о своём прошлом неудачном целительском опыте. С Гартом пришлось повозиться подольше. Яд паука оказался сильнодействующим парализующим средством, и на то, чтобы полностью вывести его из крови, понадобилось время. Но и с этим Сарина справилась, правда потом потеряла сознание от чрезмерной траты сил. Когда мне удалось привести девушку в себя, оказалось, что она не помнит, как именно я победила паука. Вот и прекрасно, ни к чему пока афишировать моё происхождение. В Академию мы вернулись уже засветло, все грязные и очень уставшие, но довольные собой. Полные корзины волчанки приятно отягощали руки, недолеченные ссадины слегка ныли, но это только добавляло реальности нашему триумфу.

— Не зря я напросился на отработку, — глубокомысленно заметил Урхак на прощание.

— В следующий раз обязательно снова возьмём тебя с собой, — рассмеялась Сарина в ответ.

Следующий раз… Да, не сомневаюсь, что рано или поздно следующий раз наступит.

Глава 6

Ветер упруго ударял в распахнутые крылья, наполняя их воздухом. Бесконечное, тёмное небо, украшенное мириадами звёзд, как купол, нависало надо мной. Рассеянный звёздный свет выхватывал из мрака белоснежные мраморные здания Афаль, дремлющие фонтаны, пурпур осенней листвы в парках и скверах. Город спал, раскинувшись передо мной во всём своём величии. Я скользила по воздуху, как по морской глади, мощными ударами крыльев отталкиваясь от потоков ветра, пролетая над дремлющим городом, как тень, которой я, по сути, и являлась. Один из потоков коснулся тёмного крыла и я завернулась в штопор, закручиваясь вокруг своей оси.

— Ты быстро учишься, — прогрохотал рядом со мной металлический смех.

Повернув голову, я пристально посмотрела на летящего рядом со мной дракона. Его крылья были больше моих, но мне помогала врождённая магия ЭльСаил, так что скорость у нас была примерно одинаковой. Серебро чешуи красиво блестело в свете звёзд. Тёмные глаза ехидно мигнули, и дракон нырнул вниз, выписывая в воздухе мёртвую петлю. Я расхохоталась и ринулась следом. Воздух легко принял меня в свои объятия, холодные, но нежные, как лебединый пух. Вдоволь наигравшись, я выровняла полёт и направилась в сторону Академии. Магия надёжно закрывала меня и Дани от посторонних глаз, превращая в едва заметные силуэты на ночном небе. Серебряный дракон, летящий рядом, лениво зевнул, продемонстрировав полную острых клыков пасть.

— Пора бы уже и отдохнуть, — заметил он. Его голос в этом облике странным образом оставался похожим на обычный голос Данавиэля, но при этом становился ниже и глубже. В нём появлялись металлические ноты, делающие его более грубым.

Я кивнула, соглашаясь, и энергичнее замахала крыльями. Вскоре мои ноги уже прочно стояли на лужайке перед нашим домом. Огромный дракон сюда бы приземлиться не смог, так что Дани перевоплотился в воздухе над крышей, а вниз просто слевитировал, мягко опустившись на траву. В прихожей, перед тем как вернуть себе привычный облик (я пока не рисковала слишком много времени проводить в обличье Тени) я взглянула в зеркало, висящее на стене. Когда-то давно, ещё в Скьялл, я держала в руках книгу легенд, одна из иллюстраций которой как раз изображала представителя ЭльСаил в его истинном облике. С тех пор прошло немало времени, и вот я сама могу послужить образцом для подобной иллюстрации. Вся моя фигура была слегка смазанной, особенно когда я двигалась, словно не совсем реальной. Черты лица казались покрытыми туманом, и, если присмотреться, можно было даже увидеть эманации магии Теней, источаемые моей кожей. На общем фоне выделялись лишь горящие ослепительным золотом глаза, глаза, которые не могли принадлежать человеку.

Дни становились всё короче. Осень подходила к концу, и приближался день зимнего солнцестояния — роковой день, в который два года назад я покинула Скьялл, бывшую всем моим миром. Этот праздник теперь прочно ассоциируется у меня и с величайшей потерей, и с величайшим счастьем, и, наверное, так будет всегда. Я с тревогой смотрела в окно, где листва из зелёной становилась вначале золотистой, а затем окрашенной во все оттенки красного. Вместе с окончанием осени и наступлением зимы приближалась сессия, а её я боялась больше, чем всех чудовищ из бестиологического справочника вместе взятых. Данавиэль смеялся над моей паникой, отмечая, что не ожидал от меня такой нелогичности. Я и сама была удивлена, но легче от этого не становилось. Хуже всего было то, что в перечень экзаменов зимней сессии входило целительство, отношения с которым у меня ничуть не улучшились. В следующем полугодии я от него твёрдо решила отказаться, но до этого времени нужно было ещё дожить. А пока я, стиснув зубы, учила теорию, продираясь через абсолютно непонятную мне систему целительских заклинаний, а на практику и вовсе махнула рукой. В конце концов я единственное бессмертное существо в этом мире, так неужели я не смогу прожить без лечебной магии?

Наконец наступило время, которого все мы давно уже ждали с нетерпением. Декан некромантического факультета ещё в сентябре пообещал провести для новичков курса практикум по оживлению. Готовясь к нему, мы штудировали учебники и зубрили заклинания, и вот этот день настал. Магистр велел всем студентам собраться незадолго до наступления полуночи перед дверью некромантического факультета. Я немного запоздала, собираясь, так что прибежала одной из последних. Из всех моих друзей на этот курс ходил только Урхак. Вообще, изначально его даже хотели принять именно на некрофак, потому что магия орков во многом близка магии смерти, но в итоге декан боевого факультета забрал перспективного юношу себе. Сарине некромантия не давалась категорически, даже в большей степени, чем мне лечебная магия, если такое вообще возможно конечно. Гарт же собирался изучать искусство оживления на старших курсах, решив посвятить первые годы обучения в Академии профильным предметам. Когда я подбежала к дверям корпуса некромантов, облицованного таинственно мерцающим обсидианом, орк уже меня поджидал. Я улыбнулась другу и встала рядом с ним, как оказалось, как раз вовремя. Двери распахнулись и наружу вышел магистр Илейя в развевающейся чёрной мантии, скрепленной на груди фибулой в виде распахнувшего крылья коршуна. Не утруждая себя приветствиями, некромант активировал подготовленный телепорт, и в то же мгновение все мы оказались на кладбище. Где-то вдалеке виднелись белые башни Афаль, так что кладбище скорее всего находилось в разумной близости от города. Интересно, а как горожане относятся к тому, что их родственников раскапывают и анимируют начинающие маги?

— Приступим, — провозгласил магистр, подходя к ближайшей могиле. — Ваше задание на сегодня — оживить любое живое существо. Это специальное кладбище, предназначенное для студентов, так что благонравных горожан вы здесь не найдёте. Немногочисленные человеческие трупы, которые вы можете обнаружить в местных могилах, принадлежат отъявленным преступникам, тела которых пожертвовали на благо Академии. По большей же части здесь захоронена разного вида живность — начиная от банальных свиней и волков и заканчивая скальными горгульями. Вашу работу за вас никто делать не будет, так что рекомендую начать как можно быстрее. Вы должны раскопать любую приглянувшуюся вам могилу, собрать кости, если они будут рассыпаны, и оживить найденное вами существо. Вы получите зачёт только в том случае, если успеете сделать всё это до рассвета. Вопросы есть?

— Магистр Илейя, — подняла руку темноволосая стриженая некромантка, — а от чего будет зависеть наша оценка?

— Как я уже сказал, зачёт будет выставлен всем, кто успеет до рассвета оживить любое существо с этого кладбища. А уж то, какой именно будет оценка за зачёт, зависит от того, насколько вы сможете меня впечатлить. Я не буду говорить вам конкретных критериев, считайте, что всё будет определяться моей доброй волей. Ещё вопросы? Нет? Тогда приступайте.

Задумчиво почесав макушку, я отошла в дальний край кладбища, где никто бы мне не помешал и отложила в сторону сумку, приготовившись раскапывать могилу. Урхак, переглянувшись со мной, устроился рядом и споро взялся за дело. В его сумке, больше напоминавшей огромный рюкзак, нашлась складная лопатка, которой он энергично орудовал, рассыпая во все стороны кучки земли. Мне, честно говоря, копать вручную совсем не хотелось. Да и вообще, маг я или где? Я воровато огляделась по сторонам. Так, никто за нами не следит, большинство студентов предпочли остаться в более освещённой части кладбища, где работать было гораздо удобнее. Закрыв глаза, я обратилась к магии Тени, текущей по моим венам. Камешки на сухой земле задрожали, словно от начинающегося землетрясения. На почвенной корке возникли трещины. Ползущие в разные стороны. Я нахмурилась и постаралась выровнять направление бегущих трещин. Когда одна из них оказалась прямо над приглянувшейся мне могилой, я резкой взмахнула рукой, и земля разошлась, открывая зияющий провал. Две минуты, и готово. Урхак посмотрел на меня и завистливо вздохнул.

— Хочешь, твою так же открою? — предложила я ему, но орк покачал головой.

— Спасибо, думаю я и так скоро закончу.

И действительно, по обе стороны от его могилы уже выросли довольно высокие кучки земли, а сам Урхак виднелся над уровнем почвы только по пояс. Я спрыгнула в созданный мною провал. От земли приятно пахло сыростью, в обнажившихся отвалах породы шевелились черви, поблёскивая упругими влажными телами. Вони от гниения не чувствовалось, так что мне достался довольно старый труп. Кстати, а где он? Я откинула ногой в сторону истлевшие доски, прикрывающие объёмистую горку костей. Пара пассов, и кости мягко всплыли наверх, раскладываясь на пожухшей траве. Я последовала за ними и выбралась из могилы. Костей было много. Нет, их было очень много. И самое неприятное, что по этим костям я не могла определить, что за существо было здесь когда-то погребено. Небо оставалось всё таким же тёмным, до рассвета было ещё далеко, так что времени мне хватало. Я отошла в сторону и вытащила их сумки учебник по некромантии. Где-то тут я видела такое заклинание… Через полчаса мои поиски увенчались успехом. К этому времени Урхак уже вытащил свой труп из могилы и почти закончил его аккуратную раскладку.

— Что там у тебя? — поинтересовалась я, рассматривая выбеленные временем кости.

— Гарпия, — улыбнулся орк. — Смотри какая симпатичная.

Наверное, гарпия и правда была симпатичной. Когда-то. Сейчас от неё мало что осталось, и вообще она больше походила на гигантскую мутировавшую ворону. Так, мне тоже пора поработать. Я зашептала найденное заклинание, старательно расставляя ударения, и вскоре найденные мной кости зашевелились, медленно и неохотно, но всё разлетаясь по местам. Сила тонким ручейком бежала к трупу, заклинание оказалось довольно энергозатратным, что неудивительно, его ведь рекомендовали для студентов старших курсов. Но, несмотря на отсутствие опыта, я всё же справилась, и теперь меня переполняла гордость за моё творение. Передо мной лежали прекрасно сохранившиеся остатки южного степного василиска. Эти тридцатиметровые твари, напоминающие огромных змей, обитали на самом юге Большого Континента, в землях кочевников. Конечностей они были лишены, зато к спине крепились небольшие крылышки (небольшие, разумеется, только относительно размеров самого чудовища). Поднять такую махину в воздух они бы не смогли, зато позволяли ему планировать, спускаясь с невысоких скал. Спину василиска украшал острый гребень, который, увы, сохранился лишь частично, в виде отдельных шипов. Зато венчающая его хвост кисть, собранная из ядовитых игл, выглядела просто прекрасно.

— Круто… — восхищённо выдохнул орк, взирая на скелет. Я гордо улыбнулась.

— Ну что, оживляем наперегонки?

— Без проблем, — фыркнул Урхак и закатал рукава, приступая к заклинанию. Я автоматически резанула руку кинжалом, чтобы капли крови попали на подготовленный скелет. Последнее время магия крови давалась мне с поразительной лёгкостью, и я старалась добавлять её практически во все заклинания. Орк покосился на тягучий водопад капель, но промолчал. Я мысленно вздохнула. После посещения острова Элисаль, моя кровь стала сильно отличаться от обычной человеческой телесной жидкости. Вместо алого цвета она приобрела оттенок золота, и примерно такую же консистенцию. Расплавленное золото текло по моим венам, давая жизнь. Наконец я решила, что крови достаточно, и провела языком по порезу, затягивая ранку. Моё тело легко исцелялось после полученных ран, видимо, сказывалась сила ЭльСаил. На белых костях василиска образовались золотистые пятнышки, постепенно расползающиеся по всему скелету, пока он не покрылся тонкой плёнкой, мерцающей в неверном свете магического пульсара. Заклинание легко полилось с моих губ, таинственные звуки тонули в ночной мгле, заставляя воздух вибрировать от перенасыщения смертью. Наконец, василиск зашевелился. Его глаза горели золотым огнём, указывая на то, кто его оживил. Я улыбнулась и помахала ладонью, заставляя змею двигаться в такт моим движениям. Урхак тоже закончил с оживлением своей гарпии и теперь костяное чудовище неуклюже подёргивалось в воздухе, стараясь удержаться в потоках ветра. Я снова посмотрела на своего василиска и обомлела. То, что ещё недавно было просто белыми костями, превращалось в живую плоть. Поверх скелета наползали тугие комки мышц, постепенно скрываясь под плотной чешуёй с металлическим отливом. Крылышки покрылись кожей, образующей перепонки, недостающие шипы встали на место, дополнив гребень. С погремушки на конце хвоста закапали маленькие частички яда. Василиск распахнул пасть, полную длинных зубов, растущих в несколько рядов и тихо зашипел, а затем медленно опустился на землю и свился в клубок прямо передо мной.

— Он что, живой? — поразился Урхак, тыкая пальцем в бок рептилии. Кожа не проминалась, оставаясь плотной и гладкой на вид. Я тоже осторожно погладила василиска. Его чешуя оказалась холодной и скользкой, словно покрытой чем-о вроде масла. От моего прикосновения чудовище тихо зашипело и прикрыло немигающие глаза от удовольствия.

— Я не знаю, — покачала я головой. — Думаю, что нет. Я просто оживила его немного по-другому, каким-то другим способом.

— Никогда о таком не слышал. Ты его не просто анимировала, это можно сделать с любым более-менее упорядоченным набором костей, ты действительно вернула его к жизни и теперь он будет живым, пока ты не разорвёшь заклинание.

— Ну задание-то я выполнила, — я пожала плечами и ещё раз потыкала в получившееся животное. — Пойдём сдавать работы, заодно послушаем, что скажет Илейя.

Некромант много чего сказал, и далеко не всё из его слов стоило слышать благовоспитанным девицам. Я себя, впрочем, к таковым не причисляла, и с удовольствием выслушала его экспрессивные выражения восхищения. На гарпию орка он кинул быстрый взгляд, одобрительно кивнул, поставил пятёрку и велел упокоить создание, желательно в ту же могилу, чем Урхак тут же и занялся. А вот с моим василиском магистр расставаться не желал. Вначале он долго ходил вокруг него, охлопывая и поглаживая рептилию со всех сторон, разве что на вкус не попробовал. Потом переключился с облегчённо вздохнувшего василиска на меня, расспрашивая во всех подробностях, какое именно заклинание я использовала и как добилась такого результата. Я честно указала страницу в учебнике, на которой было написано заклинание и мельком упомянула о том, что добавила немного магии крови. Некромант удивлённо вскинул брови, но возражать не стал.

— Вам, леди Драгонэр, я конечно ставлю пятёрку, а точнее даже две. Но, помимо этого, могу я попросить вас кое о чём?

Запинаясь от охватившего его возбуждения, магистр Илейя попросил меня оставить ящерку ему как наглядное пособие. Как я поняла из его речи, он собирался ещё и сдавать её бестиологам за разумную плату, так что василиск действительно мог послужить на благо Академии. Пожав плечами, я быстро наколдовала большое железное кольцо, которое под моим взглядом принялось растягиваться и изгибаться, пока не превратилось в изящный ошейник.

— У вас есть какой-нибудь небольшой артефакт, которого вам не очень жалко лишиться, магистр?

Илейя отстегнул от плаща фибулу с коршуном и передал мне. Я кивнула. Как нам уже успели рассказать на общей магии, фибулы магистров являлись неплохими накопителями магической энергии, а также выполняли роль простейшего щита. От ударной волны, выпущенной архимагом, такой, конечно, не защитит, но против слабых магов или физических воздействий может оказаться весьма полезным. Фибула заняла своё законное место в центре ошейника, а тот, в свою очередь, перекочевал на василиска. Несколько пассов, и заклинание оказалось перекинутым на Илейю. Магистр радостно пожал мне руку и велел новой игрушке следовать за ним. Через несколько мгновений василиск исчез в телепорте, переливающемся радужными красками межмирья.

Несмотря на усталость и бессонную ночь, ложиться спать мне совсем не хотелось. Я бесцельно бродила по дому, рассказывая Данавиэлю о практикуме по некромантии, пока он наконец не усадил меня насильно на диван и не всунул книгу в руки. Следующий (или, точнее, уже этот) день был выходным, так что никуда идти было не нужно. Я уютно устроилась в объятиях возлюбленного и уткнулась в книгу, которая, как назло, оказалась справочником по лечебной магии. Единственным её плюсом была вкладка, повествующая о лекарственных травах, украшенная цветными изящными иллюстрациями в эльфийском стиле. Травяная магия была единственным подразделом целительства, который давался мне без особых проблем. Трудность была в том, что травами в чистом виде можно было вылечить далеко не все повреждения, так что без лечмага всё равно обойтись было невозможно. На второй странице я почувствовала, как веки наливаются свинцом, а ещё через страницу уснула, свернувшись клубочком на мягком диване. Уже сквозь сон я чувствовала, как Дани ласково перебирает мои волосы, сплетая из них затейливые косы. Внезапно поглаживания прекратились и я уловила тихие шаги, а затем два голоса напряжённо заспорили, правда, почему-то шёпотом. Я перевернулась на другой бок, отгораживаясь от звуков, но голоса всё равно продолжали зудеть где-то вдалеке. Против собственной воли, по-прежнему в полусонном состоянии я прислушалась.

— Прошу вас, милорд, пропустите меня, — умоляюще шептал один голос, высокий и мелодичный.

— Она устала, — отрезал другой, более низкий и бархатный, звучание которого было мне хорошо знакомо. — Неужели ваше дело не может подождать?

— Уверяю вас, если бы оно могло, я бы не беспокоил свою госпожу в такое раннее время. Но время дорого. Возможно уже сейчас происходит нечто непоправимое. Прошу, пропустите…

— Госпожу? Кто вы такой, что называете леди Ниссу своей госпожой?

— Я имею честь быть Сааладором Изгнанником, милорд.

— Ах да… — голос ненадолго умолк, увязнув в тишине, — Она говорила мне о вас. Хорошо, проходите. Думаю, вам мы можем доверять.

— Конечно, милорд.

Шаги послышались ближе, совсем рядом со мной. Я почувствовала нежное прикосновение к своему плечу и медленно открыла глаза. Надо мной нависало два лица, которые могли бы послужить иллюстрацией к древней притче о борьбе добра и зла. Данавиэль — светлокожий, светловолосый, вполне мог сойти за представителя сил света. Даже чёрные глаза не очень портили картину. Второй же мой гость словно сошёл с картины, изображающей воплощённое зло. Тёмная кожа, матово-чёрные глаза, сейчас почему-то кажущиеся невероятно печальными.

— Здравствуй, Сааладор, — прошептала я. Голос был ещё немного хриплым после недолгого сна. Я откашлялась и приложилась к поданому Дани стакану с водой. Наконец, когда разум вновь обрёл способность соображать, я вновь обернулась к своему гостю.

— Я рада видеть тебя, Сааладор. Но, боюсь, ты пришёл ко мне не просто так. Что-то случилось?

— Да, моя повелительница, — эльф почтительно склонился передо мной и тут я обратила внимание, что с ним что-то не так. Одежда явно надевалась второпях, длинные волосы растрёпаны, украшений мало, а те, что есть, надеты небрежно. — Я молю тебя о помощи, госпожа. Только ты можешь помочь несчастному Сааладору Изгнаннику.

Мужчина зарылся лицом в ладони и задрожал от сдерживаемых рыданий. Я выразительно взглянула на Дани и тот мгновенно испарился. Если я хоть что-нибудь понимаю в людях, Сааладору будет неприятно знать, что посторонний был свидетелем его слабости. А я… Я его повелительница, и этим всё сказано.

— Я помогу тебе. — Я осторожно коснулась головы эльфа, посылая ему волну ободрения и тепла. — Ты мой подданный, ты служишь мне, и, значит, находишься под моей защитой. Расскажи мне всё.

Сааладор ещё раз судорожно вздохнул, приходя в себя, и начал свой печальный рассказ.

— Когда я жил среди своих сородичей, у меня было несколько детей, моя госпожа. Но, когда за мои преступления я был изгнан, мне велели оставить их в землях эльфов, чтобы я не смог отравить их своих присутствием. Я согласился, да и что мне было делать? После того, что я натворил, дети с ужасом смотрели на меня. Они и сами не последовали бы за мной, так что мне было легче оставить их, зная, что это и их желание тоже.

— Что же ты сделал, что тебя изгнали? — спросила я его, пристально вглядываясь в исказившиеся от боли черты.

— Эльфы — это народ, который служит жизни, моя повелительница. Жизни и красоте. Даже тёмные эльфы, несмотря на множество отличий, в этом согласны с их светлыми сородичами. Эльф не должен идти против природы, когда она говорит своё последнее слово. Когда моя возлюбленная супруга умерла в родах, я не смирился. Я начал изучать некромантию, забираясь в самые потаённые и чудовищные её разделы. И я вернул её, вернул свою любовь, пусть и в виде создания тьмы. Она стала первым тёмным эльфом-вампиром, но она всё равно осталась собой, пусть и была вынуждена с тех пор пить кровь, чтобы продлить свою жизнь. Но она была собой, госпожа. Она любила меня, и любила своих детей, и ей горько было убивать свои жертвы, но что поделать? Такова была цена. Потом об этом узнали мои сородичи. Они выволокли мою прекрасную жену на площадь и умертвили её, оставив на солнце. Наши дети вынуждены были смотреть, как горит их мать, как её мягкие волосы вспыхивают и превращаются в пепел, как её кожа, и без того тёмная, чернеет, становясь углём и золой. — Сааладор тяжело вздохнул, но затем его лицо немного посветлело. — Они изгнали меня, с тем, чтобы я никогда не возвращался. И я ушёл, оставив своих детей в руках тех, кто был лучше меня. Но когда я уже почти пересёк границу, меня догнала моя младшая дочь. Она была ещё совсем малюткой тогда, ей нелегко было следовать за мной, тем более, что я так спешил, словно за мной гнались все демоны ада. Но она справилась. Она попросила меня взять её с собой, и я не смог отказать. Моя Эрисия стала мне единственной радостью в дни скитаний, и когда я наконец осел в Афаль, она осталась со мной. Она дитя, о моя повелительница, невинное дитя. Но её отняли у меня, её похитили средь бела дня, увели, словно преступницу. Молю тебя, госпожа, верни мне её!

Я немного помолчала, а затем кивнула.

— Я уже сказала тебе, что сделаю всё, что смогу. Кто похитил Эрисию?

— Это сделали священники, повелительница. Серый Орден, да будет проклято его имя!

— Хорошо. — Я мрачно усмехнулась. Я снова столкнулась с этими фанатиками, и я с радостью разделаюсь с ними. — Сааладор, ты позволишь мне посвятить в это дело одного человека? Он сможет помочь мне и тебе.

— Если вы ему доверяете, то и я доверюсь без сомнений, — не задумываясь ответил мужчина.

Я позвала Дани, и через несколько секунд он стоял рядом со мной. Мы быстро ввели его в курс дела, и, разумеется, мой князь не отказал мне в помощи. Первым делом нужно было узнать, куда именно увели дочь Сааладора. По его словам, всё произошло в самом конце набережной, там, где белый мол превращается в песчаную дорогу, ведущую за пределы города. Некоторое время назад там разбили свой лагерь священники Серого Ордена, но сейчас их там уже не было. Тем не менее мы все вместе решили, что это место нужно осмотреть. Я переглянулась с Данавиэлем и послала ему короткую мысль. Он тут же кивнул, соглашаясь.

— Ты с нами не идёшь, — сказала я, обернувшись к Сааладору.

— Но она моя дочь! Я должен сделать всё, что смогу!

— Ты уже сделал. Ты позвал меня, и теперь это стало моим долгом, а не твоим. Кто-то должен остаться в городе, на случай, если что-то станет известно. И, в любом случае, это приказ твоей повелительницы. Надеюсь, ты не собираешься его нарушать?

Эльф хотел что-то сказать, но взглянул в моё лицо и не осмелился. Несмотря ни на что, он был моим подданным, а, значит, в какой-то мере слугой. И он не смог бы оспаривать мой приказ, даже если бы захотел. Сааладор поклонился на прощание, и беззвучно покинул дом. Мы с Дани собрали в сумки всё, что могло понадобиться, и последовали за ним.

Солнце неторопливо поднималось над морскими волнами, окрашивая их во все оттенки розового. Море было тихим, лишь кое-где пробегали белые барашки, но тут же опадали, погашенные галечным берегом. Несмотря на то, что на дворе стояла поздняя осень, было довольно тепло, и только свежий ветер слегка холодил кожу, заставляя поплотнее укутаться в кожаную куртку. На набережной ещё никого не было, и мы с Данавиэлем были единственными путниками, нарушающими покой мола. Мы прошли мимо пристани, на которой дремали белоснежные чайки, мимо закрытых лавок с тёмными окнами, мимо фонтанов, брызжущих водными струями. Фонтаны в Афаль работали за счёт магии, так что даже наступающие холода были им не страшны. Наконец белые плиты набережной под нашими ногами сменились белым же песком. Идти сразу стало немного труднее, ноги утопали в песке, делая шаги медленными и неуклюжими. Данавиэль вызвал на ладони нечто вроде маленькой астролябии, вращающейся во все стороны и как бы ощупывающей пространство.

— Что это? — поинтересовалась я, ткнув пальцем в инструмент.

— Детектор, — отозвался Дани, не отрывая от астролябии взгляда. — От жрецов должны были остаться следы магии, искажающие общий фон. Найдём их — найдём и место, где они останавливались.

Вскоре мы вошли под сень высоких ясеней. Сейчас они уже облетели, но мощные ветви всё равно давали тень, загораживая солнечные лучи. Астролябия завертелась быстрее, а затем вдруг резко остановилась. Данавиэль сжал ладонь и инструмент исчез, схлопнувшись внутрь себя с тихим звуком.

— Они стояли здесь, — сказал князь. — Давай я осмотрю магический фон, может быть, здесь что-нибудь осталось, а ты поищи какие-нибудь физические доказательства их присутствия.

Я кивнула. Как маг я пока что заметно уступала своему возлюбленному, так что толку от меня немного. Мужчина уселся, скрестив ноги, и погрузился в созерцание. Тёмные глаза стали похожи на две бездны, засасывающие внутрь себя всё, что окажется рядом. Я потрясла головой и приступила к поискам. Под деревьями кое-где, там, куда не дотягивался песок, росла невысокая трава. Почти все стебельки были измяты, словно по ним топтались. На поляне я заметила глубокие отверстия в песке — видимо, здесь стояла палатка. Рассматривая окрестности, я зашла глубже в рощу. Внезапно на меня пахнуло ощущением боли и отчаяния, в ушах зазвенел протяжный крик. Я огляделась, но никого увидела. Зато, наклонившись, подобрала красивую серебряную брошку в форме бабочки. На одном из крылышек виднелась едва заметная эльфийская руна — «Э». Эрисия. Я ещё раз покрутила головой, но больше ничего интересного не заметила, так что решила вернуться к Данавиэлю. Тот как раз вышел из транса и меланхолично крутил в пальцах побуревший лист ясеня.

— Девушка здесь была, — заговорила я, протягивая возлюбленному свою находку. — Там, в роще, есть странное место. Думаю, там на неё и напали. Мы можем это проверить?

— Конечно, — Дани легко поднялся на ноги и зашагал в указанную мной сторону. — Я проверил магический фон. Судя по нему, здесь было применено несколько сильных заклинаний — два, направленных на оглушение и поимку, и одно заклятие телепортации, но несколько нетипичное. Словно маг использовал не свою силу, а… силу бога.

— Они же жрецы, — пожала я плечами. — Почему бы богу не делиться с ними своими силами?

— Да, наверное. — Дани покачал головой, словно ему что-то не нравилось, но промолчал. Я не стала настаивать. Насколько я знаю своего возлюбленного, силой из него всё равно ничего не вытащишь.

Мы дошли до заинтересовавшего меня места и остановились. Воздух здесь был не таким чистым, как в остальной роще, дышать им было тяжело и неприятно, приходилось практически силой проталкивать его в лёгкие. Данавиэль прошёлся туда-сюда, прикидывая, насколько велик нужный участок, после чего встал точно в его центре.

— Мы можем попробовать посмотреть, что здесь произошло. Это редкая магия, так что я не гарантирую, что всё получится, но, если ты мне поможешь, то шанс есть.

Я подошла к возлюбленному и встала рядом с ним, взяв его за руку и приготовившись делиться силой. Амулет на моей шее вспыхнул обжигающим холодом, излучая энергию Теней. Дани закрыл глаза и резко выкрикнул несколько слов на грубом, гортанном языке. Воздух затрепетал, прогибаясь, как лист бумаги под волной пламени. Вокруг резко стемнело, и только небольшой круг остался на свету. Оглядевшись, я поняла, что это не круг, а скорее сфера, включающая в себя не только землю, но и часть воздушного пространство. Наши тела начали выцветать, пока не стали совершенно прозрачными. Лишь по едва заметному движению можно было определить границы наших силуэтов. Небо из бледно-розового стало чёрным, на нём вспыхнули и погасли звёзды, затем я увидела на западе садящееся солнце, которое плавно поднялось над горизонтом и снова опустилось, но уже на востоке. Позднее утро, прикинула я мысленно. Вокруг нас появились люди, собирающие лагерь. Все — мужчины, все облачены в длинные серые рясы. Между собой они почти не переговаривались, и производили впечатление единого муравейника. Тут я расслышала невдалеке отчаянные крики, и в круг, в котором мы стояли, втащили девушку. Она была настоящей красавицей — эбеновая кожа ещё темнее, чем у отца, тёмные волосы с несколькими более светлыми прядками, карие глаза с золотистыми искорками, смотрящие испуганно. Девушка была полуобнажена, чьи-то жадные руки сорвали с неё часть одежды, обнажив гибкое тело. Она рвалась на свободу, но священники держали её крепко, желая позабавиться с добычей, о чём ясно свидетельствовали их сальные комментарии. Из тёмного пространства в круг света шагнул высокий мужчина измождённого вида. Поверх его мантии висела золотая пирамидка, довольно тяжёлая на вид.

— Прекратить немедленно, — бесцветным голосом приказал он, и жрецы послушно отступили в сторону, освобождая девушку из хватки. Эрисия дрожала от ужаса и косила глазами, как испуганная лань, не отводя взгляда от нападавших мужчин. Глава отряда подошёл к ней чуть ближе, внимательно рассматривая девушку.

— Не бойся, дитя, — мягко сказал он. — Я не причиню тебе вреда.

Девушка доверчиво посмотрела на жреца и робко улыбнулась.

— Вы меня отпустите? — прошептала она чуть слышно.

— Конечно, — ласково произнёс жрец. — Мы непременно отпустим тебя, но мы должны помочь тебе.

— Помочь? Я не понимаю…

— Конечно, не понимаешь. Бедное заблудшее дитя, ты ещё ничего не знаешь. Зло отметило тебя при рождении, и вместо чистого человеческого ребёнка ты стала маленьким чудовищем. Но наш Бог поможет тебе. Мы очистим тебя от скверны, и ты станешь достойной дочерью Безымянного Бога, Бога столь могущественного, что любое имя для него будет слишком жалким. Ты пойдёшь с нами, дитя, и мы сделаем всё, чтобы помочь тебе.

— Нет! Я никуда не пойду, — эльфийка заметалась, пытаясь найти выход, но серые рясы окружили её плотным кольцом, не давая вырваться. С руки девушки сорвался огненный шар, но тут же погас, ударившись об пирамидку на груди священника. Мужчины одновременно вскинули ладони, и девушку окутал неприятного цвета туман. Она сделала несколько вздохов и упала, лишившись чувств. Появившиеся из-под земли чёрные корни спеленали тело эльфийки, превратив его в кокон, а затем между деревьев вспыхнул овал телепорта, в который один за другим вошли жрецы, прихватив с собой несчастную жертву. Телепорт закрылся за последним из них, и заклинание распалось. Мы с Данавиэлем снова стали видимыми, и время снова текло по-прежнему. Я вздрогнула, сжимая кулаки.

— Мы должны её спасти. Это просто отвратительно!

— Мы спасём её, не волнуйся, — князь ласково привлёк меня к себе, обхватив руками. Я почувствовала, как медленно уходит охватившее меня напряжение и расслабилась, впитывая в себя уверенность возлюбленного. Он нежно поцеловал меня, едва коснувшись моих губ своими, и тут же отпрянул, рассмеявшись, как только я потянулась к нему.

— Кажется, мы собирались спасать девушку? — иронично спросил мужчина, погладив меня по щеке, и я мрачно кивнула.

— Ненавижу священников!

— Да, я к ним тоже особенной любви не испытываю. Значит так, насколько я понимаю, за один день мы можем и не успеть. Тебе нужно предупредить своего наставника, что ты, может быть, не придёшь на занятия. А я пока что займусь телепортом. С учётом того, что жрецы перемещались безо всякой специальной защиты, я смогу развернуть телепорт назад, заново его открывая. Тогда мы попадём в то место, куда они притащили девушку.

Я кивнула и отошла в сторону, усаживаясь под одним из деревьев. Некоторое время назад Виктор начал учить меня телепатическому общению, чтобы я всегда могла связаться с кем угодно на каком угодно расстоянии. Пока что без проблем я общалась только с Данавиэлем, но это никакого отношения к собственно телепатии не имело. Просто наша связь была настолько глубокой, что позволяла чувствовать друг друга на расстоянии. А вот с другими людьми всё было не так гладко. Сосредоточившись, я послала в пустоту мысленный импульс. Моё сознание последовало по нему, как по лунному лучу, пока я наконец не уперлась в какую-то преграду. Ощупав её магическими сигналами я опознала преграду как мыслещит Виктора. Лично мне это напоминало замок на двери. Хочешь войти вежливо — постучи, если же тебе не открывают, можно попробовать взломать замок отмычкой или по-простому выломать дверь, если, конечно, сил хватит. Я постучала и принялась терпеливо ждать. Вскоре в голове зазвучали чужие мысли.

— Молодец, Нисса, отлично получается. — похвалил меня учитель, и я улыбнулась. — Ты что-то от меня хотела?

— Да. У меня появилось важное дело, так что возможно меня не будет в Академии некоторое время. Объясни как-нибудь моё отсутствие, ладно? И пригляди за Демоном.

— Без проблем. Моя помощь нужна? — тут же донёсся ответ.

— Думаю, нет, но за предложение спасибо. Постараюсь вернуться поскорее.

Я оборвала связь и вернулась к реальности. Опытные маги практиковали телепатию, не отрываясь при этом от созерцания действительности, но мне пока до такого уровня было далеко. Мне это, кстати, совсем не нравилось, потому что я во время сеанса представляла собой идеальную жертву, подходи да бери готовенькой. Но ничего, утешала я себя, ещё несколько лет опыта, и всё будет в полном порядке. Данавиэль что-то напряжённо колдовал около того места, где погас закрывшийся телепорт священников. Я подошла к нему поближе и положила ладони на плечи, вливая энергию. Необходимости в этом не было, но я знала, что моя магия действует на него как самое интимное прикосновение. Мужчина благодарно улыбнулся и продолжил работу. Тонкие нити сплетались и расплетая, образуя мерцающий разными цветами коридор. Местами на нитях появлялись сложные узлы, которые Дани или развязывал, или наоборот затягивал ещё туже. Я смотрела, затаив дыхание. Такой уровень волшебства мне пока что даже не снился.

— Готово, — провозгласил князь, делая последний пасс. Телепорт снова открылся во всю свою ширь и зиял перед нами тёмным провалом. Я поёжилась. Судя по моим предыдущим встречам с Серым Орденом, ничего хорошего нас там не ждёт. Но делать нечего. Набравшись смелости, я шагнула в портал. Серая паволока затягивала меня внутрь, обвивая тугими кольцами. Ещё немного, и она поглотит меня своей ненасытной пастью, превратив в пищу для божка священников. Я отчаянно рванулась, перевоплощаясь прямо в телепортационном туннеле. Серая магия превратилась в жалкие обрывки и удалилась, злобно шипя. За спиной распахнулись огромные крылья, и я легко спланировала вниз, оказавшись по ту сторону портала. Рядом со мной из него вышел Дани и ткань пространства тут же схлопнулась.

Мы стояли в небольшом, мрачного вида зале. Стены резко уходили вверх под острым углом, служа одновременно и крышей. Мы в пирамиде, осенило меня. Видимо, этот зал находился на самом её верху, в оконечности пирамиды. Прислушавшись, я уловила внизу какое-то движение. Спрятаться в этом зале было негде — кроме площадки для телепортации, да серых каменных стен здесь не было абсолютно ничего. Дани приоткрыл люк в полу, который служил единственным выходом из комнаты. Под лестницей стояло двое жрецов, о чём-то тихо беседующих. Я вытащила было клинки, но Данавиэль одним жестом меня остановил.

— Не стоит поднимать шум, — прошелестел его голос у меня в голове, и я послушно кивнула.

Священники осели на пол безжизненными кулями, но, когда я прошла мимо них, то заметила едва уловимое дыхание.

— Они просто спят, — пожал плечами Дани.

Второй сверху ярус пирамиды был несколько больше, поэтому его разделили на три помещения. В одно из них мы как раз попали по лестнице, но спуска ещё ниже здесь не было. Мы прошли в соседнюю комнату. Ни души. Массивные столы завалены какими-то бумагами. Я быстро пробежалась глазами по развёрнутому свитку.

«Ардис-Цитадель. Тюрьма пополнилась ещё одним созданием тьмы. Эксперименты идут полным ходом. Создание оказалось весьма выносливым, так что у нас есть шанс дойти до конца на этот раз. Всего за один день мы продвинулись так далеко, как с предыдущими подопытными не заходили и за месяц. Прошу дать нам неделю на попытку, после чего мы переправим создание в Цитадель. Да благословит вас Безымянный».

Итак, наверное мы в Ардисе. Этот городок расположен неподалёку от Белой Гавани, так что неудивительно, что пирамида находится здесь. Я вспомнила карту с отметками о распространении Серого Ордена, мерзкое пятно на месте Белой Гавани и вздрогнула. Омерзительно. Ладно, но что такое Цитадель?

— Наверное, это центр их организации, — тихо сказал Данавиэль, и я поняла, что задала последний вопрос вслух. — Явно именно из него даются указания. Вот только непонятно, где находится эта Цитадель.

— Нам нужно её найти, — уверенно заявила я. — Найти и уничтожить. Тогда с оставшимися представителям ордена покончить будет легче лёгкого.

Дани кивнул, соглашаясь.

— Мы займёмся этим, — пообещал он.

Я ещё раз бегло осмотрела комнату, которая, наверное, служила кабинетом главе этой группы жрецов. В углу виднелась дверь, оправленная в железо. Сразу за ней начиналась винтовая лестница.

— Я думаю, камеры узников находятся в самом низу, — прошептал мне Данавиэль чуть слышно. — Попытаемся не поднимать шума. Если они начнут угрожать жизни Эрисии, у нас окажутся связаны руки.

Мы тихо спускались вниз, оглядывая ведущие с лестничных площадок двери. Из-за некоторых слышался сдавленный гул не то разговоров, не то молитв, но по большей части в пирамиде было тихо. Когда мы уже почти спустились в подземелье храма, из одной из дверей вышел мужчина. Он открыл было рот, собираясь закричать, но я стремительно вонзила клинок ему в горло, выпуская алый фонтанчик крови. Дани ловко подхватил падающее тело и опустил его на ступеньку. Всё вместе заняло не больше пары секунд. Я удовлетворённо улыбнулась и толкнула тяжёлую дверь подземелья. На нас тут же пахнуло омерзительным зловонием, от которого защипало в глазах. Подземелье оказалось огромным, и всё оно представляло собой бесконечные коридоры со множеством клеток. Почти все клетки были пусты, но в некоторых лежали трупы разной степени разложения — от совсем свежих, до пожелтевших скелетов. Из одной клетки слышались стоны. Подойдя, я увидела неподвижно лежащего на полу мальчика. Судя по всему, ребёнок был оборотнем. Он пытался перевоплотиться, но был для этого слишком слаб. Из многочисленных ран торчали клочья пятнистой шерсти, рук у мальчика не было — вместо них у него торчали две истекающие кровью культи. Заметив нас, ребёнок захрипел, и попытался подползти к решётке, но не смог переместиться и на локоть. Он жалобно посмотрел на меня огромными звериными глазами и задрожал всем телом. Изо рта у него хлынула кровь вперемешку с какими-то плотными комками, и через секунду всё было кончено. Передо мной лежало просто мёртвое тело. Я ошеломлённо смотрела на это чудовищное место, полное боли и ужаса. Неужели люди действительно могли сотворить такое? Лицо Данавиэля окаменело от ярости. Резко выдохнув через стиснутые зубы, он обернулся ко мне.

— Я чувствую здесь только одно живое существо. Остальные узники мертвы.

Я мотнула головой, что должно было изображать согласие. В душе я даже надеялась, чтобы Эрисия была мертва. Пожалуй, так будет лучше для бедной девушки.

— Вот он. — Дани указал рукой на одну из клеток и я изумлённо посмотрела на него.

— Ты хочешь сказать, что он жив?

В клетке лежало нечто… нечто, что не могло быть живым существом. Я бы не удивилась, увидев нечто подобное в мясной лавке или на скотобойне, но знать, что когда-то это было человеком? Нет, это уже слишком. Я ухватилась за прутья решётки, чтобы не упасть. Князь поддержал меня, и с ужасом вгляделся в лежащее перед нами создание. Оно было полностью лишено кожи, плоть была совершенно обнажена. Местами она была нормального красноватого цвета, а местами её покрывали чёрные пятна ожогов. Конечностей не было, осталось только туловище. С головы кожа тоже была полностью снята, и когда я посмотрела несчастному в лицо, то чуть было не лишилась чувств. Глаз не было, на их месте зияли два тёмных провала. Рот тоже темнел бесформенной дырой, лишённый губ и зубов. Внезапно это существо что-то зашептало прерывистым хриплым шёпотом.

— Кто здесь? Кто? Не трогайте меня, не трогайте…

— Мы не тронем тебя, — заговорила я, прильнув вплотную к решётке, — мы ищем одну девушку. Мы хотим спасти её. И тебя тоже вытащим отсюда. Ты что-нибудь знаешь о девушке, которую привели вчера?

— Девушку…нет…не спасти. Убейте их, убейте. Убейте всех!

Несчастный зашёлся в пронзительном вопле, подёргиваясь туловищем.

— Мы должны убить их. — холодно сказала я. Моё сознание стало вдруг абсолютно чистым и пустым. Крылья за спиной затрепетали, жаждая смерти и крови. Данавиэль кивнул, на его губах расцвела злобная усмешка.

— Нужно его вытащить. Может быть, нам удастся его спасти.

Посмотрев на узника, я не удержалась от восклицания ужаса. Видеть его было тяжело, так каково же ему самому?

— Вытаскивай его. Здесь я справлюсь сама.

Князь хотел возразить, но затем внимательно на меня посмотрел и замолчал. Через мгновение он телепортировался наружу вместе с пленником Серого Ордена и подземелье опустело.

Я медленно поднималась вверх по винтовой лестнице, прочь из этого ужасного места. Ступени за моей спиной оплавлялись и стекали на пол, превращаясь в расплавленный металл. Я чувствовала слабую вибрацию в стенах пирамиды, словно сам камень ужасался тому, что случится с его хозяевами. Первому жрецу, выбежавшему на лестницу, я отсекла голову одним движением. Обезглавленное тело упало в лужу расплавленного железа, которое постепенно заливало всё подземелье. Навстречу мне выскочило ещё двое жрецов. Этим я распорола животы от паха до горла, и внутренности начали вываливаться на ступени плотным комком. Когда я добралась до самого верха пирамиды, тревога уже была поднята. Каким-то шестым чувством я ощутила, как священники взывают о помощи, пытаются обратиться к братьям по ордену, к своему Богу, то тщетно. Плотный, непроницаемый кокон опустился на весь храм, закрыв его от чьего бы то ни было вмешательства. Когда в комнату один за другим вбежали все священники, находящиеся сейчас в башне, я легко взмыла вверх. Паря под самым потолком я смотрела на этих людей, таких жалких и слабых, и с каждой секундой всё больше желала их смерти. Магия сама рванулась наружу. Вначале лёд сковал пол, затем стены комнаты. Затем ледяные иглы поползли по телам священников, заставляя глаза лопаться, а кожу слезать, как от сильных ожогов. Опусти я температуру ещё чуть ниже, и они бы умерли мгновенно, но в мои планы не входила лёгкая смерть. Лишь когда они не могли больше кричать, сорвав все связки, лишь когда они превратились в беспомощные куски плоти, валяющиеся на оледеневшем полу, тогда я подарила им своё милосердие. На несколько мгновений в комнате стало тихо, а затем заледеневшая до основания башня не выдержала и с грохотом рассыпалась грудой камней. Я застонала, выпуская наружу остатки сил, и камни полопались от невыносимого холода, а затем превратились в порошок. И вокруг воцарился покой.

На покрытом пожухлом травой холме я увидела силуэт Данавиэля. Расправив крылья, я подлетела к нему, и бросилась в его объятия. Его прикосновения смывали ужас и мрак, царящий в этой пирамиде, и я наконец снова почувствовала себя живой. Оторвавшись от возлюбленного, я с тревогой посмотрела на неподвижно лежащее рядом тело.

— Он жив?

— Пока что жив. Но телепортации до Афаль он не переживёт. Придётся идти пешком, пока он хоть немного не придёт в себя.

— Значит пойдём пешком. — пожала плечами я.

Из энергетических нитей мы сплели носилки, на которые осторожно перенесли узника. Он даже не застонал, хотя мы наверняка причинили ему боль. Плохой знак, но сейчас нужно уйти как можно дальше от руин пирамиды. Скоро сюда слетятся священники, как хищные грифы, а на второй такой выброс энергии меня не хватит. Я не поняла даже, как я вообще всё это сделала. В обычном состоянии у меня бы такое не получилось.

Через два часа мы решили, что отошли достаточно далеко. Я предложила израненному человеку воды, и он даже немного выпил её, правда так и не приходя в сознание. На вечернем привале он смог сделать несколько глотков крепкого бульона, сваренного из пойманной птицы, и вина, которое я предусмотрительно захватила с собой в небольшой фляжке. Во время каждой остановки Дани колдовал над его телом, пытаясь заживить раны, так что теперь спасённый нами человек выглядел менее пугающе. Весь следующий день мы шли в сторону Афаль, часто останавливаясь, чтобы позаботиться о несчастном. К вечеру он смог заговорить.

— Вода… тут есть вода?

Я приложила к его губам фляжку, он сделал несколько глотков, но затем отпихнул её в сторону.

— Воды…

— Тут неподалёку есть озеро, — вмешался Данавиэль. — Может быть, отнести его туда?

— Хорошо, я отнесу. Подготовь пока место для ночлега, ладно?

Влекомые магией носилки послушно плыли передо мной. Вскоре я действительно увидела небольшое лесное озеро, спрятанное в лощине между холмами. Пленник, кажется, обрадовался воде. Как только я опустила его в озеро, он тихо застонал, видимо, вода защипала его раны, но затем на его лице появилось подобие улыбки. Я аккуратно сплела вокруг его тела сеть, чтобы он не утонул, и погрузилась в созерцание садящегося за холмами солнца, крутя в руках свой кинжал. Внезапно несчастный застонал, вырвав меня из задумчивости. Я отвлеклась и тут же порезалась, капелька крови упала в воду, но я не обратила на это ни малейшего внимания. Пленник снова застонал и я поспешила вытащить его на берег. Его нос (а точнее, то, что от него осталось) как-то слабо подёргивался. Я укладывала его на носилки, и вдруг он навалился на меня всем телом, так, что снизу оказалась я, а не он. Я замерла, боясь пошевелиться, чтобы ему не навредить, а он, тем временем обнюхивал меня, возбуждённо дыша. Беззубая челюсть попыталась впиться мне в шею, но ему не хватало сил прорвать кожу. Неожиданно мне стало его жаль. В конце концов, это совершенно точно не человек — человек не выдержал бы таких ран, и погиб бы если не от кровопотери, так от болевого шока. А если спасённый нами несчастный был вампиром? Тогда кровь поможет ему исцелиться. Да и в любом случае хуже точно не будет. Когда он напал на меня, я выронила кинжал, и теперь он лежал прямо у моего бедра. Осторожно к нему потянувшись, я ухватилась за рукоять и подтянула оружие поближе к себе. Почувствовав моё движение, пленник попытался отпрянуть, издавая жалобные хныкающие звуки. Наверное, он решил, что я хочу причинить ему вред. Я быстро резанула кинжалом по предплечью, кровь полилась обильным золотистым ручейком. Бывший узник зашевелился, возбуждённо вдыхая воздух, а затем припал к ране беззубым ртом. Кровь всё лилась и лилась, вскоре я почувствовала страшную слабость, и моё сознание покинуло тело, наблюдая происходящее как бы со стороны. Внезапно острый укол боли притянул мой разум обратно. Человек уже не просто пил кровь, а вгрызался в рану неожиданно появившимися зубами, пытаясь её расширить и углубить. Я уже с трудом соображала. Перед глазами поплыли тёмные круги, заслоняющие свет. Мой дух парил в нескольких метрах от неподвижного тела, так что я могла во всех подробностях видеть, как постепенно меняется тело пленника. Конечности появились на положенных местах, плоть покрылась кожей, эбеново-чёрной, сияющей в тусклом свете заката. На голове выросли длинные волосы, закрывшие лицо создания. Когда пленник слегка повернулся, припадая к ране поудобнее, я успела заметить, что это девушка. Её обнажённое тело было всё перепачкано в золоте моей крови, и постепенно весь её силуэт окутало слабое золотистое свечение, сфокусировавшееся вокруг головы. Какой-то частью сознания я осознала, что к неподвижно лежащим телам подбежал Данавиэль и одним рывком отодвинул девушку в сторону, освобождая меня от груза. Он тряс моё тело за плечи, пытаясь добиться отклика, но грудь не поднималась от дыхания, и сердце замерло, не трепыхнувшись.

— Леанисса, очнись!

Усилием воли я склонилась над собственным телом, с любопытством себя рассматривая. Было непривычно видеть саму себя вот так, со стороны, причём не в зеркале или водной глади, а по-настоящему со стороны. Как ни странно, такое состояние меня нисколько не волновало, словно было вполне естественным. Я пригнулась ещё ближе к своему лицу и словно скользнула внутрь, уютно устроившись в собственном теле. Все неприятные ощущения тотчас вернулись — слабость, головокружение, даже лёгкая тошнота. Я с трудом села, опираясь на Дани. Он облегчённо выдохнул и обнял меня.

— Боги, ты так меня напугала! Я думал, что потерял тебя.

— Не получится, — с трудом прохрипела я, стараясь поменьше шевелиться. — Я же бессмертна, не забывай.

Вместо ответа он снова заключил меня в свои объятия и нежно поцеловал в лоб. Рядом ощутилось какое-то шевеление. Я медленно, чтобы не стошнило, повернула голову. Спасённая нами девушка лежала совершенно неподвижно, открыв испуганные глаза. Тёмные волосы рассыпались по плечам, открывая обнажённое тело. Данавиэль стянул с плеч плащ и осторожно завернул девушку в него.

— Эрисия? Тебя ведь зовут Эрисия, правильно? — тихо спросил он, стараясь не напугать её ещё больше.

— Кто вы? Что произошло? — Эльфийка заозиралась по сторонам, но вокруг были лишь незнакомые деревья и холмы и она вжалась в землю, стараясь уйти от наших пристальных взоров.

— Всё хорошо, — ободряюще улыбнулся князь, — расскажи, что ты помнишь?

— Я вышла пройтись по набережной. Помню, было чудесное утро, светило солнце, где-то вдалеке кричали чайки. Потом я сошла с набережной и углубилась в рощу, но там уже кто-то был. Какие-то люди. Они схватили меня и оглушили, они кричали, что я проклята, что я чудовище, а потом вокруг была только темнота. Больше я ничего не помню. Что случилось? Вы спасли меня от тех людей?

— Да, — я облегчённо улыбнулась. Хорошо, что девушка почти ничего не помнит. Видимо, моя кровь исцелила не только её тело, но и разум — такого ужаса она могла и не перенести, и скорее всего лишилась бы рассудка. — Меня зовут Нисса, а это князь Данавиэль Даэсский. Мы вернём тебя отцу, если ты позволишь.

— Конечно, — девушка доверчиво посмотрела на нас своими большими глазами. Вдруг на её лице проступило узнавание. — Я знаю, кто вы! Мой отец говорил о вас. Он называет вас своей повелительницей.

— Сааладор принёс мне клятву верности, и я приняла её. Он отдал мне свою жизнь, а я взамен стараюсь быть милостивой к нему. Он попросил меня найти его дочь, и я сделала это. Те, кто причинили тебе вред, мертвы. Надеюсь, Сааладор не пожалеет о своей клятве.

— Он не пожалеет. — Эрисия серьёзно покачала головой. — И я тоже не пожалею. Вы спасли меня, и я буду вечно вам благодарна.

Убедившись, что девушка достаточно окрепла, чтобы перенести телепортацию, Дани построил портал прямо в лавку Сааладора. Появившись в задней комнате, заваленной готовыми украшениями и всяческими заготовками, мы чуть было не разнесли всю лавку. На шум тотчас выскочил хозяин. Поначалу он, наверное, решил, что внутрь пробрались воры, но стоило ему увидеть дочь, как все волнения минувших дней тотчас были забыты. Мы с улыбкой наблюдали за встречей эльфов, впитывая их счастье и облегчение. Наконец Сааладор выпустил девушку из объятий и склонился упал предо мной на колени.

— Моя повелительница…

По щекам эльфа текли слёзы, и он этого не стыдился. Я стояла рядом с ним и наполнялась осознанием того, что всё не зря, что я смогла оправдать доверие того, кто безоговорочно доверился мне. Теперь для этого человека я богиня не только на словах, но и на деле. Теперь он мой, целиком и полностью.

Глава 7

Зима наконец добралась до Афаль, заключив город в снежную тюрьму. Тонкий слой инея покрыл беломраморные особняки, отпечатался затейливыми узорами на окнах, наморозила гирлянды льдинок на краях фонтанных чаш. Снег лениво улёгся на улицах, лишь кое-где сквозь него проглядывали пятна мостовой. Зима здесь была мягкой, сильных морозов почти никогда не бывало, но горожанки всё равно переоделись в мягкие пушистые шубки. Я достала из шкафа кожаную куртку, отороченную мехом и тёплые сапожки. Студенты шальной волной носились по Академии, перекидываясь снежками и сосульками, благо магические щиты смягчали их удары. То тут, то там раздавались протестующие возгласы, когда кому-нибудь за шиворот насыпали пригоршню снега.

— Нисса, привет! — в дом ввалилась Сарина, принеся с собой сладковатый морозный воздух. За ней неторопливо вошёл варвар, расцветший шальной улыбкой при виде меня.

— Привет, Нисса, — усмехнулся он и тут же заграбастал меня в медвежьи объятия. — В конкурсе участвуешь?

Я недоумённо нахмурилась. Конечно, последнее время вся моя голова была забита подготовкой к сессии, но всё же…

— Что за конкурс? Почему я ничего не слышала?

— Конечно, не слышала, — вмешалась амазонка, отвесив приятелю дружеский подзатыльник. — О нём объявили буквально несколько минут назад, вывесили плакат на центральной улице городка. Мы и сами случайно заметили, когда проходили мимо.

— Ну тогда понятно, — улыбнулась я и предложила гостям выпить чаю. Собственно, за ним они обычно ко мне и приходили — только я умела добавлять в чай особенные травы, делающие его невероятно вкусным и полезным, особенно для магов. Усевшись на уютных креслах в гостиной, мы продолжили разговор.

— Так что за конкурс?

— Магическое состязание из категории «на других посмотреть и себя показать», — ответил Гарт, — участвуют все желающие, никаких ограничений нет. Цель предельно проста — украсить с помощью магии свой дом к празднику Зимы, сделав его как можно более необычным. Уже избрана комиссия из преподавателей и приглашённых гостей, которые будут выбирать лучших. Говорят, в члены комиссии взяли художника Стиана, лучшего мастера современности, но, возможно, это только слухи. Зато награду объявили уже точно — кубки трём победителям, повышенная стипендия и ещё кое-что, о чём таинственно умалчивается, но, думаю, это нечто ценное.

— А вы участвуете? — уточнила я у друзей.

— Конечно. Не победим, так хоть повеселимся. Все дома, кстати, рекомендуется накрыть иллюзией до дня праздника, а потом разом снять их все. Так эффект будет максимальным. В общем, мы побежали. У нас ещё куча дел.

Дверь распахнулась и снова захлопнулась. С улицы донёсся весёлый смех и какие-то невнятные вопли. Я вздохнула, и уселась за книги. Конкурсы, веселье, это конечно хорошо, но до экзаменов остаётся всего ничего, так что пора отдать все силы на подготовку. Я твёрдо вознамерилась закрыть первую сессию на отлично, быть может за исключением лечебной магии, помочь на которой мне могло разве что чудо. Несколько дней назад я обнаружила на пороге конверт из плотной бумаги с оттиском грифона, такой же, как тот, что я получила при поступлении. Вот только в этом обнаружился список экзаменов на зимнюю сессию, и первым пунктом как раз шёл ненавистный мне лечмаг. Также предстояло сдавать общую магию, стихийную магию, некромантию и боевую магию. Больше всего я волновалась за общую магию. Предмет я знала неплохо, но магистр Филариэль обожал каверзные вопросы, над которым приходилось поломать голову. Больше таких вопросов он любил разве что многометровые формулы, запомнить которые были в состоянии только гномы. Остальным, не одарённым идеальной памятью студентам, приходилось выводить их каждый раз вручную.

На экзамен по лечебной магии я пришла на трясущихся ногах. Магистр Бельниг окинула меня презрительным взглядом, когда я тянула билет. В мои способности она верила не больше, чем я сама. Назвав целительнице номер своего билета, я плюхнулась на скамейку, подтянула к себе перо и пергамент и вчиталась в прыгающие перед глазами символами. Быть того не может… Первые два вопроса в билете были теоретическими, а уж теорию я знала отлично благодаря настойчивому сидению за книгами, а последний предлагал излечить больного лихорадкой, используя одни только травы, безо всякого добавления классической магии. Спасибо, отец! Я за полчаса исписала несколько листов пергамента ответами на первые два вопроса — применение полудрагоценных камней в заговорах на здоровье и теоретические основы плетения лечебных заклинаний при нейтрализации действия ядов и кислот. Затем подошла к шкафчику, стоящему в углу комнаты, и набрала себе в мешочек травы, которые могут понадобиться. Всё, вроде бы готова. Можно идти. Колени подгибались, но я всё же нашла в себе силы спуститься к скамье около светловолосой целительницы. Пока я отвечала на первый вопрос, голос ещё немного дрожал, но к середине второго я уже пришла в себя и отвечала чётко и уверенно. Магистр слушала внимательно, задавала уточняющие вопросы, но, видимо, с тревогой ожидала последнего, практического вопроса. Когда я прочитала его название, мы обе облегчённо вздохнули, и женщина даже одарила меня скупой улыбкой.

— Приступайте, леди Драгонэр, — велела она, создавая рядом со мной голема с явными признаками лихорадки.

Я послушно взялась за дело. Несколько веточек ивы, переплетённых с горицветом и колосьями тимофеевки украсили голову голема, как венок. Ещё несколько маленьких букетиков легли вокруг него. Я сосредоточилась, выпуская энергию трав, чувствуя, как пышущее лихорадочным жаром магическое поле вокруг голема постепенно становится прохладным, здорового зеленоватого цвета. Наконец я удовлетворённо опустила руки, и слабое сияние погасло.

— Прекрасно, — магистр Бельниг коротко кивнула, расписываясь в моей зачётке. — Вы планируете продолжать обучение на моём курсе, студентка?

— Нет, магистр, — просияла я.

— Тогда вы можете идти. Удачи вам на жизненном поприще.

Я вышла из аудитории и кинула взгляд на зачётку. Ровным округлым почерком целительницы значилось «отлично». Есть!

На экзамене по некромантии я задержалась ненадолго — стоило мне только зайти в аудиторию, как магистр Илейя подозвал меня к себе и велел отдать зачётку, где тут же и расписался. В ответ на мой удивлённый взгляд он указал рукой в дальний угол аудитории. Там стояло прекрасно выполненное чучело василиска, которое зашевелилось, как только я подошла к нему чуть ближе.

— В ваших некромантических талантах я не сомневаюсь. — Улыбнулся магистр. — Надеюсь увидеть вас в следующем полугодии.

— Непременно увидите. Мой наставник посоветовал мне записаться на углублённый курс, и я согласилась.

— Вот и замечательно. Уверен, он вас не разочарует.

С некромантом мы расстались, взаимно довольные друг другом. На экзамен по боевой магии я даже не пришла. Данавиэль заявил, что не желает ломать комедию, проверяя мои знания и навыки, так что отличная оценка мне обеспечена безо всяких испытаний. Затем, он, правда, отнял у меня зачётку, и мне пришлось постараться, чтобы получить его назад, но это оказалось весьма приятным процессом. Вспомнив об этом, я слегка покраснела и постаралась успокоиться. Нет, всё же иметь в возлюбленных такое существо, как мой серебряный князь — это опасная затея.

В итоге перед зимними праздниками у меня осталось всего два экзамена. Я решила немного расслабиться, и посвятить время подготовке к конкурсу. Как поведали мне друзья, помимо собственно конкурса коттеджей в программе вечера ожидался бал-маскарад, волшебный фейерверк и пир. Насчёт дома у меня пока идей не было, а вот насчёт наряда стоило подумать.

— Дани? — тихо окликнула я возлюбленного, зная, что он наверняка меня услышит. Князь тут же появился в дверях, вопросительно глядя на меня.

— Что ты собираешься надеть на маскарад? — спросила я, оглядывая мужчину со всех сторон.

— Ещё не знаю. А что, есть идеи?

— Я подумала, а что если нам обыграть какие-нибудь мифы? Что ты думаешь насчёт этого? Только костюмы не должны пересекаться слишком уже явно, чтобы никто не заподозрил, что мы с тобой не просто учитель и ученица.

Данавиэль расхохотался, обнажая острые клыки. Я возмущённо стукнула его по плечу, хотя с таким же успехом могла пытаться поколотить каменную статую.

— Не смешно! — воскликнула я, и всё же сама не смогла удержаться от смеха. Вообще, мои попытки сохранять наши отношения в тайне, порядком веселили моего возлюбленного. Сам он считал, что всё это полнейшая ерунда, и возможные слухи его нисколько не заботили.

— Ладно, мифы так мифы, — примиряюще поднял он руки. — Как насчёт Короля зимы? Мне пойдёт этот образ?

Я задумалась. О Короле зимы нам рассказывали на общей магии, хотя это больше походило не на доказанные факты, а скорее на страшную сказку. Согласно старым легендам, в самых северных областях Таринны обитает множество ледяных духов, несущих гибель каждому, кого они встретят на пути. Они обращают людей в прекрасные ледяные статуи, до последней чёрточки копирующие внешность человека, и хранят их у себя в замках. Есть лишь одна сила, способная управлять духами — это Король зимы. Он одет в камзол из снега, плащ его соткан из инея, в глазах застыла ледяная стужа. В общем, типичная кошмарная история для непослушных детей.

— Да, думаю, тебе это подойдёт, — улыбнулась я и принялась расхаживать по комнате. — Но кем тогда буду я. О, придумала!

Я радостно запрыгала, а затем подбежала к Дани и чмокнула его в нос.

— И кем же ты будешь?

— Понятия не имею, — я беспечно пожала плечами и рассмеялась, — зато я знаю, что сделаю с нашим домом. Ледяной замок! Это как раз подойдёт к теме праздника, ну и к тому же, будет здорово смотреться. Что скажешь?

Данавиэль согласился с тем, что меня осенила превосходная мысль, ну а насчёт своего платья я решила подумать чуть позже. Тем более, что губы князя были такими нежными и сладкими, а кожа такой гладкой…

На экзамен по общей магии я явилась в полной боевой готовности. На этот курс ходило больше всего студентов, поскольку он был обязательным, так что и на экзамен собралось довольно большое количество людей. Как только все мы уселись на скамьях, в аудиторию влетел (в прямом смысле, разумеется) магистр Филариэль и одарил всех нас своей фирменной сияющей улыбкой.

— Вот этот день и настал, — радостно провозгласил он. — В этом семестре я старался научить вас основам магии, всесторонне раскрыть саму сущность нашего искусства. Вы, наверное, заметили, что мой предмет зачастую пересекается с остальными, находясь, так сказать, над ними. И это правильно, потому что хороший маг должен знать как можно больше, ведь чем больше вы знаете, тем сильнее становитесь и тем дольше проживёте. Шутка.

Несколько студентов сдавленно хохотнули, но остальные сидели тихо, как мыши под веником. К чему он клонит?

— Итак, сейчас каждый из вас возьмёт себе билет. И я хочу предупредить вас заранее, чтобы избежать лишних обмороков, что в билете вы можете найти вопросы по всем предметам, а не только по общей магии.

По аудитории пронёсся испуганный гул. Я задумчиво побарабанила пальцами по столу и устремила взгляд на директора. Тот ехидно ухмылялся, рассматривая своих подопечным. Правильно, сделал пакость — гуляй смело. Впрочем, вряд ли он засунул в билет вопрос по лечебной магии, а остальное я переживу. Как только Филариэль велел разбирать билеты, я выбрала себе самый крайний и пошла готовиться. В общем и целом, ничего сверхъестественного. В первом вопросе требовалось изобразить схемы магического щита, защищающего от нападения некросуществ. Второй скорее относился к алхимии и затрагивал вопросы её истории, а также трансформации веществ. Третий вопрос, как и на экзамене по лечмагу, был практическим. Ага, левитация. Вообще-то мы начали изучать её только в конце этого семестра, но я летала безо всяких проблем. На самом деле я могла летать и на собственных крыльях, не используя никакой магии, кроме той, что текла в моей крови, но эту способность мне афишировать не хотелось. Я кинула беглый взгляд в окно, где подступали густые зимние сумерки, и занялась делом. Над схемой щита пришлось немного повозиться — здесь требовалось провести определённые расчёты, сделать допуски на некромагию, учесть окружающее мага поле и многое другое. Я пробежала глазами получившиеся формулы и кивнула, довольная увиденным. Второй вопрос у меня и вовсе не вызвал затруднений, я как раз недавно откопала в библиотеке редкую книгу, посвящённую алхимикам древности. Так что сейчас в памяти сами собой всплывали термины и вычитанные сюжеты. К третьему вопросу готовиться смысла не было, и я направилась к директору. Большинство студентов продолжали что-то строчить, склонившись над пергаментом. При моём приближении Филариэль поднял на меня глаза и улыбнулся.

— Готовы отвечать, леди Драгонэр?

— Да, конечно.

— Позвольте ваши ответы.

Я протянула директору исписанные листы, которые он быстро прочёл, одобрительно покачивая головой.

— Тут несколько мелких неточностей, — сказал он, ткнув в первый вопрос, — но это не страшно. В целом я вполне доволен. Спрашивать вас устно я не буду, вы и так превосходно знаете материал. Так что прошу, продемонстрируйте нам свои навыки левитации. Что бы вы хотели слевитировать?

Я подумала, оглядела аудиторию, но ничего подходящего не нашла. Конечно, я могла слевитировать и саму себя, но это вдруг показалось мне скучным.

— Может быть, вы позволите мне слевитировать вас, магистр? — мягко спросила я, коварно усмехаясь. Филариэль потёр руки.

— А почему бы и нет? Приступайте, студентка.

Я быстро прошептала начальные слова заклинания и выпустила нить магии, осторожно обернув магистра своей энергией. Тело директора плавно поднялось в воздух и зависло под самым потолком. Что же, магистр Филариэль, надеюсь, вы любите полёты. Несколько уверенных жестов и мужчина полетел вдоль стен, со свистом рассекая воздух. Перед самым приземлением я заставила его сделать в воздухе петлю, а затем аккуратно опустила на стул. Студенты прятали смешки, рассматривая слегка растрепавшегося директора. Он, кстати, быстро это исправил, сотворив какое-то заклинание, сделавшее его причёску по-прежнему аккуратной.

— Превосходно, студентка! — он пожал мне руку и расписался в зачётке. — Это было превосходно! Вижу, у вас уже четыре «отлично»? Надеюсь, последний экзамен вы сдадите на столь же радостной ноте.

Я кивнула. Да, я тоже на это надеюсь.

Экзамен по стихийной магии, в отличие от всех остальных, проходил не в аудитории, а на улице, на тренировочной площадке боевого факультета. В течение всего семестра занятия вели разные преподаватели, часто сменяя друг друга, поэтому я не удивилась, когда увидела в центре площадки декана боевого факультета, который ещё на вступительном занятии велел называть его просто Табер, безо всяких титулов. Его смуглое лицо было совершенно непроницаемым, только в глазах, казалось, мерцала едва заметная усмешка. Шеренга экзаменующихся студентов выстроилась перед защитным полем плаца, ожидая, когда маг заговорит.

— Я не буду выдавать вам листики бумаги и пергамент, — резко сказал Табер, обойдясь без положенных приветствий. — Наша магия по сути своей боевая, поэтому в качестве экзамена я проведу тренировочные поединки. Сейчас я разобью вас на пары, и посмотрим, из чего вы сделаны. Оценки я буду ставить исходя не из того, победили вы или проиграли, а опираясь на то, как вы себя проявите. Но, предупреждаю сразу, проигравшие вряд ли проявят себя хорошо, так что рекомендую постараться. Для того, чтобы хоть немного разнообразить сегодняшний экзамен, я сделаю следующее. У нас экзамен по стихийной магии, не так ли? Так вот, каждому из вас будет разрешено пользоваться лишь одной стихией для атак. Защищаться можете как хотите. Вопросы?

Вопросов ни у кого не нашлось. Табер быстро разбил нас на пары, а затем жеребьёвкой определил порядок, в котором мы будем выходить на поле. Моим соперником оказалась серьёзная отличница Лира. Несмотря на свою внешность, она была достаточно опасным противником, и вот в чём её точно нельзя было упрекнуть, так это в отсутствии старательности. Сражаться нам предстояло самыми последними, так что в ожидании боя я устроилась на скамье рядом с полем. Сокурсники один за другим выходили на плац, бодро перекидываясь молниями и огненными сгустками. Несколько студентов даже пострадали, но не слишком серьёзно. Ссадины и ожоги Табер залечивал лёгким мановением руки, а девушку с переломом быстро увели к магистру Бельниг. Я прикинула, что она сейчас как раз проводит очередной экзамен, так что пострадавшей скорее всего придётся выступить в роли наглядного пособия. Мысленно посочувствовав, я досмотрела предпоследний бой и неторопливо вышла на плац. Моя соперница последовала за мной. Защита на миг разошлась, как треснувшая ткань, пропуская нас, а затем снова схлопнулась. Табер коротко кивнул и окинул нас пристальным взором.

— Лира — земля, Нисса — вода. Приступайте.

Я тут же накрутила на себя побольше слоёв защиты, и как раз вовремя. Лира стремительно выпускала из ладоней острые металлические иглы, пытаясь пробить мои щиты. Я отступила в сторону, уходя от удара, и в свою очередь скатала энергию в длинный водяной бич. Бич засвистел, разрезая воздух, и обвился вокруг ног девушки. Лира подпрыгнула и отскочила в сторону, выставляя перед собой истекающий пламенем щит, в котором мой бич испарился, превратившись в воду. Затем она, судя по всему, решила взяться за меня всерьёз. Закутавшись в покровы магии, она слегка присела, коснувшись земли. Из верхнего слоя почвы медленно начали появляться огромные камни, искрящиеся энергией. Лира вскочила и резко взмахнула руками, выкрикивая заклинание. Камни покатились на меня, набирая скорость с каждой секундой. Я прикрыла глаза, прислушиваясь к их грохоту и легко заскользила, уворачиваясь от атаки. Наконец, последний камень исчез. Лира запыхалась и тяжело дышала. Видимо, в последнюю атаку она вложила почти все свои силы. Я сконцентрировалась, призывая энергию воды. В ладонях сформировался маленький водяной сгусток, внутри которого клубились тени. Одно движение — и сгусток полетел в сторону моей соперницы. Разумеется, Лира легко его отбила и клочок магии упал на землю, бесследно растаяв. Вернее, почти бесследно. Воздух у самой поверхности земли задрожал, напитываясь магией. Водяные капли взмыли вверх, сливаясь в единое целое. Через несколько мгновений огромный водяной дракон распахнул крылья и взмыл в небеса. Гордо изогнув голову, он сделал несколько кругов над полем, а затем спикировал вниз, рассыпая вокруг брызги. Лира что-то закричала, устанавливая защиту, но дракон прошёл через её щиты легко, как нож сквозь масло. Испуганная девушка закрыла голову рукой в попытке спастись, и тут время словно остановилась. Я легко остановила дракона в полете и он мгновенно исчез, оставив после себя лишь влажное пятно. Табер хлопнул пару раз в ладони, отдавая должное бою.

— Леди Нисса победила, разумеется, ей я ставлю отлично и настоятельно предлагаю продолжить занятия со мной. Лира также справилась весьма прилично, так что она тоже получает отлично. На сегодня всё. Желаю всем вам удачных зимних праздников.

Маг скупо улыбнулся и исчез в алом мареве портала. Я облегчённо выдохнула. Всё, на этот раз всё. Студенты вокруг меня радостно завопили, начиная осознавать, что сессия кончена, впереди праздники. Жизнь продолжается!

И вот экзамены позади. До праздника осталось всего два дня, и тут я с ужасом поняла, что так ничего и не сделала ни с домом, ни с костюмом. Данавиэль рассмеялся, увидев мои метания, и заявил, что я легко успею всё сделать, особенно если примусь за дело незамедлительно. Я печально покивала, сунула в рот огромный бутерброд с олениной и зеленью и закатала рукава. От помощь князя я отказалась — если я хочу победить, то победа должна быть честной. Конечно, мне придётся соревноваться не только с однокурсниками, но и с более опытными студентами. Но, тем не менее, я твёрдо верила в свой успех. Первое не первое, а уж третье место я себе точно выбью. Начала я с территории вокруг дома. Не так давно я вычитала в книге интересное заклинание, создающее иллюзию пятого измерения. На самом деле пространство оставалось того же размера, но при этом создавалось ощущение, что оно многократно увеличилось. Раздвинув границы лужайки, я слегка приподняла уровень грунта, установив его на тонкие ледяные ножки, словно тарелку. Поверхность земли покрылась льдом, по которому я пустила узоры, напоминающие экзотические цветы. Над небом я тоже поколдовала, сделав его хмурым, тёмно-серым, с проблесками молний. По краю площадки возникла ажурная ограда, вся сотканная изо льда и инея, температура воздуха упала, так что при дыхании изо рта шёл белый пар. Затем я занялась собственно домом. Стены взмыли ввысь, придав зданию стройный вид. Вместо ровной крыши появились многочисленные башенки с сияющими шпилями, опоясанные наружными лестницами и балюстрадами. Арочные окна прорезали стены, красиво подсвечивая их мягкими отблесками, падающими через ледяное стекло. Замок я вначале сделала просто белым, затем, немного поразмыслив, добавила приятный голубоватый оттенок. Черепица крыш была сделана из отполированного льда, стены — из плотного матового льда, а стёкла в окнах тоже ледяные, но тонкие и полупрозрачные, как лёд на прудах весной. На всех архитектурных элементах — башенках, балконах, лестницах, скульптурах и вазонах я художественно разместила снежные шапки. Весь замок, казалось, закручивается вокруг собственной оси, что придавало ему ещё больше изящества. Он походил на застывшего в полёте дракона, который не успел расправить крылья после сложного пируэта. Перед центральными дверями замка я создала фонтан, вода в котором застыла в момент извержения. Тонкие арки ледяных струй зависли в воздухе, придавая площади сюрреалистический вид. Наконец я вырастила несколько деревьев, также созданных целиком и полностью из звенящего кружева льда.

— Уффф…., - я облегчённо выдохнула, взирая на своё творение. — По-моему получилось неплохо, не правда ли?

— Больше, чем неплохо, — улыбнулся Дани. Он помахал в воздухе рукой, опуская иллюзию на замок. Теперь передо мной стоял мой прежний домик. Происходящих изменений никто не заметил.

— Можешь теперь нарядиться в костюм Ледяной королевы. Будет просто идеально сочетаться с этим замком, ну и с моим нарядом конечно.

— Ты с ума сошёл? — посмотрела я на своего возлюбленного, — Ты Король Зимы, я Ледяная Королева, и ещё этот замок? И после этого никто не заподозрит, что мы с тобой знакомы?

— Все и так знают, что мы знакомы. Я твой магистр.

— Это не то, и ты отлично это знаешь, — усмехнулась я. — Так что мой костюм никак не должен пересекаться с твоим. Вообще-то есть у меня одна идея…

Под потолком главного зала Академии в центральном корпусе кружились магические снежинки, осыпая танцующих водопадами разноцветных искр. Весь зал был оформлен с декадентской роскошью, начиная от бархатных кушеток с позолоченными ножками и до великолепного хрусталя на столах. На пиру нас потчевали самыми необыкновенными и изысканными яствами, причём их было так много, что попробовать все мог разве что великан. Праздник начался с краткой речи директора, в которой он поздравлял всех студентов с благополучным завершением зимней сессии.

— Особые поздравления, — говорил Филариэль, белая мантия которого была по случаю праздника украшена золотыми и серебряными снежинками, — я хочу направить первокурсникам. Вы перешли особенный рубеж, ваши первые экзамены, и теперь вы становитесь полноправными членами нашего сообщества.

Потом был пир, плавно перетекающий в танцы. Все смеялись, пели и танцевали, захваченные радостным праздничным вихрем. Разумеется, немаловажная часть вечера оказалась посвящена разглядыванию костюмов. Данавиэль пришёл за полчаса до меня, и я искренне жалела, что не увидела реакции женской половины присутствующих. Перед выходом он показал мне свой костюм, и я осталась в полном восторге. Искристо-белый костюм, белоснежный плащ, отороченный мехом, ниспадающий до самого пола, на голове серебряный венец, поддерживающий длинные волосы, и всё это великолепие сверкает, как свежевыпавший снег. Издалека Дани можно было принять за упавшую звезду, которая по чистой случайности почтила своим присутствием человеческое празднество. Однако за своё сожаление я была сполна вознаграждена восхищёнными взглядами студентов, обращёнными уже ко мне. И особенно одним из них — страстным взглядом чёрных глаз, в которых плясали шальные звёзды. Готовясь к балу, я решила, что пора наконец показать себя. В городе я купила несколько десятков метров лучшего золотого шёлка, гладкого и переливчатого. Из него я сама создала себе платье магией — облегающее в верхней части, книзу расширяющееся, с длинным шлейфом. К нему золотистые перчатки и такие же туфли. На руке уютно устроился браслет, а венец я сделала видимым для всех, а не только для избранных, от которых я и так не могла его скрыть. Волосы я распустила, и лишь несколько прядок были прихвачены маленькой заколкой сзади, открывая лицо. Макияж в тех же самых золотых тонах, и я готова. Вернее, почти готова. Главной деталью моего наряда были мои собственные крылья, которые я самым наглым образом сделала частью туалета. Искрящиеся тенями и чёрным золотом, они приковали все взгляды, как это и было задумано.

— Что это за костюм? Кого ты изображаешь? — поинтересовался у меня Гарт, когда мы танцевали, разгоняя присутствующих в разные стороны.

— Слышал о Золотом Божестве? — усмехнулась я, выполняя сложный пируэт.

— Конечно. Хмм… А знаешь, тебе подходит. У тебя как раз всё такое золотистое, аппетитное. Прям так и попробовал бы.

Я расхохоталась и легонько стукнула парня по плечу. За этот вечер я перетанцевала почти со всеми, даже с некоторыми преподавателями. Больше всего меня удивил декан боевого факультета. Табер не только пригласил меня на два танца, но ещё и оказался просто прекрасным партнёром, сильным и ловким, легко ведущим меня по залу. Уже в самом конце вечера ко мне подошёл мужчина в костюме Короля зимы и склонился в глубоком поклоне.

— Позвольте пригласить вас на танец, леди Драгонэр. — в бархатном голосе прозвучала едва уловимая усмешка, когда он произнёс мою фамилию.

— С удовольствием, князь Даэсский, — ответила я и вложила свою ладонь в его руку, задрожавшую от страсти.

Таких танцев Академия ещё не видела. Дани давала преимущество его кровь, ну и опыт, разумеется, а я была Золотой Богиней, и этим всё сказано. Студенты и магистры отошли к стене, давая нам простор для движения. Музыка становилась всё быстрее, всё более яростной, напористной, и всё ускорялся и ускорялся наш танец, пока мы наконец не превратились в два смутных силуэта, мелькающих под хрустальными люстрами. Музыка замерла, и мы синхронно остановились. Данавэль церемонно раскланялся и под оглушительные аплодисменты подвёл меня к кушетке, на которую я и присела. Вокруг раздавался восхищённый гомон, который я принимала с достоинством. Да, в эту ночь всё так и должно быть. Эта ночь особенная.

После того, как пробили часы, знаменуя перевал зимы за середину и наступление Нового года, оживлённая толпа под предводительством комиссии, в которую, кстати, действительно вошёл художник Стиан, повалила на улицу. Настало время конкурса домов. Все мы заранее передали ключевые узлы наших иллюзий Филариэлю, и теперь магистр одним жестом сдёрнул их все, преображая студенческий городок. Фантазия студентов не знала границ. Древние храмы, великолепные замки, языческие капища, леса эльфов, берлоги сказочных чудовищ предстали перед нами. Мы медленно шли по улицам, затаив дыхание, пока судьи отмечали что-то в своих книжечках. Лично мне больше всего приглянулся дом, который его обладатели превратили в огромный гриб, по которому ползали маленькие тварюшки самых разнообразных форм и расцветок. Помимо этого, и без того специфического, зрелища, гриб менял свою раскраску и светился в ночной темноте люминесцентными переливами. Посмотрев на него несколько минут я поняла, что меня сейчас стошнит, но эффект был несомненным. Сарина превратила свой коттедж в уголок диких джунглей, в которых даже пахло густым, первобытным лесом. Где-то в вышине крон деревьев слышались крики обезьян и диких птиц. Сам дом превратился в маленькую хижину, созданную в точном соответствии с этнографическими подробностями. Гарт и Урхак, поскольку жили вместе, представили судьям на рассмотрение совместное творчество. На голых скалах стоял шатёр, вокруг которого располагалось стойбище варваров и орков. Выглядело весьма впечатляюще, единственным минусом было то, что оружию и доспехам ребята уделили больше внимания, чем внешности своих воинов, и все они были на одно лицо. Я также с гордостью продемонстрировала свой замок и заслужила одобрительные взгляды комиссии. Через несколько часов блуждания по студенческому городку, все вернулись в зал, и Филариеэль объявил победителей. Третье место досталось приглянувшемуся мне мухомору (видимо, не одной мне близка психоделическая тема), первое забрал дом, сделанный в виде живого богомола, то активно шевелящегося, то замирающего, внутренности которого были полностью отданы под комнаты. А вот второе место, к огромной моей радости, получила я. Друзья тут же стиснули меня со всех сторон, призывая отметить победу, а в голове пронёсся тихий голос моего серебряного князя, в котором звучала искренняя гордость. Уже на рассвете, стоя на лужайке перед домом, я с трепетом смотрела в стремительно светлеющее небо и молилась. Молилась всем богам, которые только есть на свете, благодаря их за то, что есть у меня. Сейчас у меня есть всё, чего я только могу желать, и пусть так будет всегда.

Почти всё следующее утро я проспала. Сны снились самые радужные, да и тот факт, что ближайшие три недели можно отдыхать и валяться в постели допоздна, не мог не добавлять оптимизма. Когда я наконец выползла из-под одеяла, было уже далеко за полдень. Есть после вчерашнего пиршества не хотелось, Данавиэль убежал по каким-то магистерским делам к директору ещё за час до того, как я окончательно встала, так что я лениво прошлась по дому и решила, что всё-таки нужно пойти прогуляться. На улицах студенческого городка было непривычно пустынно. Обычно по утрам здесь было не протолкнуться, народ вовсю спешил на лекции и практикумы, роняя сумки и разбивая склянки со взрывчатыми зельями. Но сегодняшний день почти все проводили в своих домах, в постелях, а немногочисленные прохожие просто шли друг к другу в гости. Я быстро пересекла городок и вышла из ворот Академии. Ноги сами привели меня к полюбившемуся мне месту на набережной, туда, где один из молов далеко вдавался в бухту своей белой полосой. Море было тихим, и невысокие волны медлительным валом накатывались на мраморные плиты, а затем возвращались назад. Я неторопливо шла по молу, вдыхая свежий воздух с привкусом соли. Море тихо трепетало, как крылья бабочки, рождая таинственную мелодию, витающую над поверхностью воды. Звуки слагались в созвучия, созвучия в слова, а из слов рождалась песня, такая знакомая и манящая. Внезапно я поняла, что это вовсе не обычная мелодия моря, это действительно песня.

— Сирены, — прошептала я и склонилась поближе к волнам. Из воды высунулась голова прекрасной длинноволосой девушки, бирюзовые глаза ехидно сощурились. Она схватила меня за руку и стремительно дёрнула с мола.

Вода оказалась холодной, что неудивительно с учётом времени года. Возмущённо отплёвываясь, я вылезла обратно на сушу и обернулась к сирене.

— Ри, ты что вытворяешь? Как я теперь домой пойду в таком виде?

— Ты же великая магичка, — рассмеялась Аллаориэн, — высушишь.

— Ага, скорее сожгу. Причём не исключено, что вместе с собой, — проворчала я, но всё же рискнула использовать заклинание. Как ни странно, ничего не сгорело. Один из рукавов остался немного влажным, зато всё остальное высохло. Повторно использовать заклинание я не решилась, предпочтя удовольствоваться этим.

— Что привело тебя в Афаль? Я думала, вы живёте севернее, в районе Алой отмели. Не то, чтобы я была не рада увидеть тебя, но всё же я удивлена, что ты здесь. Или в ваших широтах стало мало моряков?

— Глупенькая, мы живём повсюду. Просто на севере нам легче скрываться от глаз людей, поэтому там нас встретить можно чаще. Но мы дети моря, и там, где есть море, есть и мы. Афаль мы действительно обычно избегаем — слишком много магов, которые могут нами заинтересоваться, слишком опасно. Но это не значит, что мы не можем здесь бывать, просто благоразумнее этого не делать.

— И что же привело тебя сюда на этот раз? — осторожно спросила я.

— Вообще-то я искала тебя, — призналась Ри. Сирена вылезла из воды и устроилась на берегу, опустив длинные белые ноги в море. Казалось, несмотря на наготу холод её нисколько не беспокоил. На обнажённой коже не было видно ни следа мурашек, она лишь матово переливалась на свету, как парное молоко. — У нас появилась проблема, с которой нам не справиться самим. Когда мы думали, к кому бы обратиться, я вспомнила про тебя. Возможно ты сможешь помочь.

— Я тебя слушаю, — серьёзно посмотрела я на сирену.

— Несколько десятилетий назад в мире появилась скверна, — начала она, устремив взгляд на горизонт. — Мы долго бездействовали, ведь зло затронуло только сушу. Но постепенно серые отвратительные пятна поползли и в морские глубины. Мы находили тела своих сестёр и других существ, наделённых магией, бездыханные, они опускались на дно моря и превращались в серый пепел. Я сама сотворила немало заклятий, стараясь защитить свой народ, и мне казалось, что я преуспела. Но это было не так. Зло распространялось всё дальше и дальше, уничтожая всё на своём пути. И вот оно дошло до сердца моего мира.

Сирена глубоко вздохнула. В бирюзовых, широко распахнутых глазах, плескалась печаль.

— У детей моря есть священный артефакт, излучающий магию, которая течёт в наших жилах. Он называется Око Моря. Но он больше не служит нам. Серый Орден каким-то образом смог сделать так, что источаемая им магия течёт не в океан, а прямо к ним, в их грязные лапы. Они осквернили Око Моря, Нисса, и таким образом лишили нас большей части наших сил. Если мы не сможем вернуть себе артефакт, то вскоре все сирены погибнут, и священники получат власть над всем океаном.

Я нахмурилась. Угроза подступает со всех сторон. Если её не остановить, кто знает, что может случиться?

— Дани, ты мне нужен, — прошептала я, сжав в руке амулет. Почти мгновенно над мраморными плитами мола возникло завихрение портала, из которого выпрыгнул мой возлюбленный. За несколько минут мы с Аллаориэн ввели его в курс дела.

— Снова они? Это уже становится навязчивым, — недовольно пробормотал князь. Я кивнула. Лично меня такое вмешательство Серого Ордена в жизнь Таринны и сопредельных миров тоже не вдохновляло, поэтому-то идея поставить им палки в колёса казалась весьма привлекательной. Да и к сиренам я питала исключительно тёплые чувства, так отчего бы им не помочь?

В путь мы отправились незамедлительно. Ри наложила на меня специфическое заклятие детей моря, позволяющее дышать под водой, и мы тут же ушли в морские глубины. Дани никакие заклинания не требовались. Перевоплотившись в серебряного дракона он стремительно рассекал воду, слегка шевеля крыльями, словно огромными плавниками. Я посматривала на него с завистью — несмотря на то, что во всех книгах, которые прислал мне отец, говорилось, что ЭльСаил могут перевоплощаться в каких-либо животных, я в себе пока что таких способностей не ощущала. Крылья я, правда, тоже вызвала, и они здорово помогали плыть, но вот дышать приходилось с помощью заклинания Ри. К тому же, мне пришлось раздеться до белья, чтобы не мочить одежду, и тонкое кружево стало почти совсем прозрачным. Не то, чтобы я стеснялась своего тела, но всё же было немного неловко. Хотя, с другой стороны, сама сирена и вовсе была совершенно обнажённой, и не похоже, чтобы её это смущало.

— Где оно находится, это ваше Око Моря? — поинтересовалась я, подплыв поближе к девушке. Она в воде отрастила себе чешуйчатый хвост и толкала себя вперёд его энергичными взмахами.

— На самом дне Багрового моря, — увидев моё недоумевающее лицо, сирена решила пояснить. — Это море, омывающее Мёртвые земли, которые лежат на самом крайнем юге Малого материка.

— Но это же на другом конце света? Сколько же нам придётся плыть?

— Совсем недолго. — Ри весело улыбнулась. — Я же всё-таки сирена, дитя моря. Океан открывает таким, как я, свои тайные тропы. С их помощью мы быстро окажемся в нужном месте.

Примерно через час я поняла, что дольше плыть не смогу. Ещё немного, и я просто свалюсь где-нибудь безвольным телом, и дальше пусть Аллаориэн делает, что хочет. Я уже собиралась заявить вслух о своих упаднических мыслях, но судьба спасла меня от такого позора.

— Вот мы и добрались, — заявила Ри, указывая на виднеющееся впереди отверстие подводного грота. Вы войдёте, точнее, вплывёте, внутрь, а выйдете уже во впадине, где лежит Око Моря.

— Мы? То есть ты с нами не пойдёшь? — прогрохотал Данавиэль.

— Нет, я не смогу. Магия Серого Ордена не даёт мне приблизиться к святилищу. Но я буду ждать вас здесь, и надеяться, что вы справитесь. Потому что если это не так, то все мы обречены. Удачи.

Мы с Дани скользнули в тесный грот, похожий на длинный коридор. По мере нашего продвижения вперёд вокруг становилось всё темнее и темнее. Наконец я скорее почувствовала, чем увидела, что стены расступились, выпуская нас наружу. Князь тут же создал магический светильник и повесил его на самый кончик хвоста. Немного подумав, я забралась дракону на спину, уютно устроившись в углублении между спинными гребнями. Впереди слабо мерцал свет, тусклый и безжизненный, едва уловимый. Будь я человеком, я бы наверное даже не заметила его. Мышцы зверя подо мной заработали и мы подплыли прямо к источнику свечения. Наверное, когда-то это было прекрасное место, святилище для всех детей моря, у которого они приносили жертвы и восхваляли своих богов. Но это было до того, как скверна жрецов превратила его в зияющую бездну зла, тянущую ко всему сущему свои жадные когти. Око Моря оказалось крупным кристаллом размером приблизительно с голову взрослого человека. К нижней его части была прикреплена серебряная подставка в виде двух свившихся вместе кракенов. Их щупальца плотно держали кристалл в предназначенном для этого гнезде, обхватывая Око. Я подплыла поближе, Дани последовал за мной, настороженно оглядываясь по сторонам.

— Это же лунный опал! — воскликнула я, как только кристалл оказался прямо перед моими глазами. — Но такого размера… Я думала, что мой амулет — это один из самых крупных опалов, а оказывается он всего лишь маленький камешек.

— Я тоже думал, что все большие опалы были расколоты много тысячелетий назад. Но этот, видимо, сохранился, и я даже знаю благодаря кому. Ты ведь знаешь, что сирены поклоняются не только богам моря, но и Рьеллю? Думаю, он и подарил им этот камень, ведь когда-то давно именно он создал лунные опалы для своих детей.

Я медленно обплыла камень по кругу. Его свечение было таким слабым, словно камень, агонизируя, отдавал последние капли своей силы и сам жалел об этом.

— То, что с ним происходит, происходит против его воли, — прошептала я, ни к кому в общем то не обращаясь.

— Ну конечно! — Данавиэль резко взмахнул хвостом. Маленькие пузырьки воздуха полетели вверх, к невидимой со дна водной поверхности. — Его используют против его воли. Ты понимаешь, что это означает?

Я помотала головой. Ничего я не понимаю, честно говоря.

— Артефакты такой мощности, а уж тем более лунные опалы, это не просто мёртвые источники энергии. Это практически живые существа, у которых есть свои желания, и которые по-своему привязываются к своим владельцам. Рьелль, сотворив лунные опалы, вложил в них частицу своей силы, и поэтому они продолжают питать к нему нечто вроде любви. Око Моря с удовольствием служило детям моря, которые также были сотворены Рьеллем, и ему совсем не нравится служить Серому Ордену. А это значит, что ему нужен лишь небольшой толчок извне, чтобы взбунтоваться. И сейчас мы с тобой это используем.

Я встала рядом с кристаллом и пристально посмотрела на возлюбленного.

— Хорошо. Что мне нужно делать?

— Будь готова вливать в меня магию ЭльСаил, когда я скомандую. — улыбнулся Дани. С учётом того, что сейчас он был драконом, выглядела его улыбка жутковато.

Дракон приблизился к кристаллу, обвив его своим серебряным сияющим телом. Кольца туго сдавили камень, так что между чешуей и опалом не осталось ни на палец свободного пространства. Гордо изогнув шею, Данавиэль склонил голову к Оку и резко выдохнул струю мерцающего серебристым светом пламени. Пламя охватило камень, и на его поверхности начали выступать тёмно-серые капли, стекающие на песчаное морское дно. Время шло, огонь всё так же лизал опал, и капель становилось всё больше и больше, словно камень плакал от боли.

— Сейчас, Леанисса!

Я послушно швырнула прямо в дракона всю свою силу, заставляя её вливаться мощным потоком. Пламя изменилось, теперь половина струй стала золотой, и они, сплетаясь вместе, источали смутную дымку. По действием совместного волшебства камень треснул и раскололся на множество мелких осколков. Из того, что раньше было центром кристалла, с чудовищным воплем вырвалась серая тень, и заметалась вокруг нас. Я отпрянула и, естественно, забыла о том, что нахожусь в воде. Потеряв равновесие, я неловко упала на дно, зацепившись о драконье крыло. Тень метнулась ко мне, ощерив пасть, которая появилась прямо по центру пятна, служившего ей подобием тела. Я в ужасе закрыла глаза. От этой тени исходило пугающее ощущение чего-то неправильного, скверного, неприятного. Перед закрытыми глазами пронеслась ослепительная вспышка и вновь раздался крик. Когда я подняла веки, всё было уже кончено. Тени нигде не было, думаю, она исчезла навеки. Что же, хотя бы одним порождением зла Серого Ордена стало меньше. Дани склонился над осколками опала, внимательно в них всматриваясь. Я увидела, как по чешуйчатой щеке дракона скатилась слеза и упала на осколки, которые тут же начали подползать друг к другу. Слёзы всё текли и текли, и через несколько минут Око Моря сияло перед нами своим первозданным чистым светом. Я облегчённо выдохнула. Всё кончено. Теперь я знаю точно, что пусть будет не просто, но мы всё же сможем противостоять Серому Ордену в его неистовой жажде уничтожения. Я кинулась на шею дракону, обхватив его руками и ногами.

— Вы справились! — из грота выскользнула Аллаориэн, а за ней и ещё несколько сирен.

— Спасибо вам, — сказала незнакомая мне светловолосая сирена с глазами чуть темнее, чем у Ри. — Раньше я была хранительницей Ока, и его осквернение сказалось на мне сильнее, чем на остальных. Но теперь я могу вернуться к своим обязанностям. И все мы можем вернуться к жизни.

— Если однажды вам понадобится помощь, — серьёзно сказала Ри, — то знайте, что все дети моря на вашей стороне. И в этом мы приносим вам свою клятву.

Глава 8

Первые каникулы в Академии оказались потрясающим временем. Некоторые студенты, конечно, разъехались, но таких оказалось не так уж много. Мои друзья единогласно заявили, что они дольше будут добираться до дома, чем там отдыхать, так что и смысла начинать нет. Гарта его родичи вообще не особенно ждали. Он предполагал, что отец и вовсе забыл, где скитается его отпрыск, и никакого сожаления по этому поводу не испытывал. Урхак в общем-то и не против был наведаться в родные земли, но орочьи племена жили в самом центре Малого материка, портальная сеть там была практически неразвита, а своим ходом добираться пришлось бы несколько месяцев. Опытный маг конечно мог бы пробить портал напрямую из Академии, но Урхак таким магом не был, а просить магистра Филариэля было глупо. Сарина тоже решила остаться, так что мы все вчетвером весело проводили время, развлекаясь изо всех сил. За неделю мы облазали почти весь Афаль, познакомившись и с величественными дворцами, и с грязными забегаловками, причём вторые зачастую оказывались более интересными. В одном из трактиров я снова столкнулась с менестрелем, который так много рассказал мне о городе в мой самый первый день здесь, и мы даже снова спели вдвоём тот самый печальный дуэт о море и разлуке, и друзья завороженно слушали нас, открыв рты.

— Нисса, ты идёшь? — окликнула меня амазонка, и тут я поняла, что уже несколько минут стою в полной неподвижности перед витриной маленькой лавки, приютившейся в одном из многочисленных переулков Афаль. Из-за холодного стекла на меня смотрели картины, бьющие в глаза ослепительными, первозданными красками, наполненными жизнью и светом, но не тем светом, каким дышит одухотворённое лицо святоши, а тем лучистым потоком, что льётся из души любого увлечённого существа. Я пристально всмотрелась в одну из картин, натюрморт с тыквами. Тыквы были ярко-оранжевыми, каждая полосочка прорисована со стремительной точностью, каждый листочек изумрудно-зелёный, всё такое живое и прекрасное.

— Давайте зайдём, — предложила я, и друзья, пожав плечами, согласились.

— Любишь живопись? — поинтересовался Урхак, тоже подойдя к витрине. — Я думал, ты из искусства предпочитаешь музыку, а ты, оказывается, вот какая разносторонняя.

Я молча покачала головой. Вообще-то к живописи я раньше особой страсти не испытывала, но эти картины меня чем-то зацепили. Не могли не зацепить.

Медный колокольчик тихонько прозвенел, оповещая хозяина о прибытии гостей. Через несколько мгновений из задней комнаты лавки выглянула невысокая, мне по плечо, женщина. На первый взгляд в ней не было ничего необычного — лет сорок-сорок пять на вид, толстая каштановая коса перекинута на грудь, руки перепачканы в краске, как и незамысловатый передничек. Но что-то в её внешности странным образом царапнуло меня, словно я её уже где-то видела. Женщина с интересом окинула взглядом нашу разношёрстную компанию, задерживая ненадолго взгляд на каждом из нас. Мне показалось, что она посмотрела прямо на мой лоб, увенчанный диадемой Теней, но она уже отвела глаза, так что я не смогла понять, показалось мне или нет.

— Молодые господа ищут что-то конкретное или зашли просто посмотреть? — с тёплой улыбкой осведомилась хозяйка. Она снова оглядела нас, как бы оценивая, и тут я поняла, что в ней было неправильным. Глаза цвета мха, казалось, отражают весь свет, собравшийся в комнате. Радужку опоясывала тонкая чёрная кайма, а в зелёной глубине плясали золотистые искры. Эти глаза были слишком яркими, чтобы принадлежать человеку. Женщина улыбнулась одними губами и едва заметно кивнула, а затем тут же отвернулась от меня и обратилась к моим друзьям.

— Если вам нужна помощь в выборе, обращайтесь.

— Это вы всё нарисовали? — спросил варвар. Его внимание привлекла выполненная в серебристо-чёрных тонах картина, изображающая огромного волка на фоне луны. Зверь казался совершенно живым — вот-вот сойдёт с полотна и зарычит.

— Да, это мои работы. Прошу вас, осматривайтесь. Если вам что-то понравится, о цене договоримся.

Мы разбрелись по комнате, разглядывая приглянувшиеся полотна. Изнутри помещение оказалось гораздо больше, чем можно было предположить, смотря на лавку снаружи. Стены были сплошь завешаны самыми разными картинами, повешенными безо всякой логики. Портреты и батальные сцены перемежались пейзажами и натюрмортами, то тут то там были видны вздыбившиеся волны штормового моря или диковинные звери, увидеть которых можно разве что в бестиологическом справочнике. Правда, вскоре я поняла, что логика в расположении картин всё же есть. Если смотреть на все холсты вместе, то они образовывали сложный, не очевидный с первого раза узор. Я потрясла головой, отгоняя наваждение. Друзья отошли каждый в свой угол, внимательно рассматривая картины. Хозяйка лавки прошла мимо меня, удаляясь в заднюю комнату, и незаметно кивнула мне головой. Зелёные глаза беспокойно впились в меня, а затем ехидно подмигнули. Я поспешно оглянулась и поняла, что на меня никто не смотрит. Думаю, ребята не скоро заметят, что меня нет. Я бесшумно прошла в маленькую дверцу вслед за женщиной и замерла от удивления. Прямо передо мной на мольберте стояла картина. Она была закончена довольно давно, краска уже начала слегка растрескиваться от времени, но главное было не в этом. Прямо на меня смотрели мои глаза, то самое расплавленное золото, которое я видела уже несколько месяцев в зеркале. Но взирали эти глаза не с моего лица, а с морды изящного золотого дракона, сидящего на вершине горного хребте. Золотой дракон… Как это прекрасно…

— Рада, что тебе нравится, — прозвенел в воздухе чей-то мелодичный голос. Я обернулась и увидела прямо перед собой художницу. Черты её лица вдруг поплыли, неуловимо меняясь, и вскоре передо мной стояло совсем другое существо. Прежними остались лишь мшистые глаза, да ехидная улыбка на губах. Но вот принять хозяйку лавки за человека теперь не смог бы даже последний дурак. Она стала ещё меньше ростом, наверное, не выше полутора метров, и напоминала маленькую фарфоровую куколку с едва заметным румянцем и россыпью золотистых веснушек по носу и щекам. Волосы удлинились и теперь доставали ей до колен, зелёным покрывалом окутывая хрупкую фигурку. Выглядела художница совсем юной, будь она человеком, я бы дала ей не больше шестнадцати, но с представителями иных рас определение возраста часто становилось проблемой.

— Думаю, я должна подарить эту картину тебе. Я рисовала её, как дар, но я не знала, кому он предназначен. Но ты вся соткана из золота, как и этот дракон, и, значит, рисунок должен принадлежать тебе.

— Я не могу его взять! Он слишком прекрасен.

— Ерунда, — пожала плечами девушка и усмехнулась, — Я себе ещё лучше нарисую. Так что забирай и иди, пока твои друзья не спохватились.

Девушка ловко скатала холст в трубочку. Получившийся рулон она обвязала алой лентой и передала мне.

— Спасибо, — поблагодарила я, прижимая картину к груди. — Могу я спросить ваше имя?

— Имя — это просто набор звуков. В нём нет истинной силы. Тебе ни к чему знать моё имя, а я не спрошу тебя о твоём. Бери мой дар, и уходи. Я скажу тебе ещё одну вещь на прощание: будь осторожнее, когда так пристально глядишь на подобных мне. До этих пор тебе везло, золотая девочка, но такие существа, как я, далеко не всегда добры. Мы принадлежим Природе, и, как и она сама, можем быть опасными и жестокими. Так что я настоятельно рекомендую тебе соблюдать некоторую осторожность. Ты ещё не так сильна, чтобы пренебрегать ею.

Я кивнула, и невольно опустила глаза. Девушка улыбнулась, отворачиваясь от меня и вышла в какую-то дверь, оставив меня в одиночестве. Я постояла немного, собираясь с мыслями, а затем тоже покинула комнату и вернулась к друзьям.

— Смотрите, Нисса что-то купила! — воскликнула Сарина, увидев меня. — А ну показывай, что там у тебя?

Я развернула рулон и продемонстрировала ослепительного золотого дракона, глядящего с полотна. Друзья восторженно заахали, впечатлившись яркими красками и чистыми линиями. Когда мы покинули лавку, я ещё несколько раз оглянулась назад. Занавеска на окне прямо над входной дверью слегка шевельнулась, и мне показалось, что я увидела прядь волос цвета травы, но быть может, это была просто игра света и тени за стеклом.

Однажды утром я проснулась от того, что Дани резко сдёрнул с меня одеяло. Я заворочалась и недовольно промычала что-то, но тщетно. Князь был уже на ногах и полон сил и энергии. Приоткрыв один глаз, я покосилась на возмутительно бодрого возлюбленного и попыталась снова уснуть.

— Давай, Леанисса, вставай. Ты же не хочешь пропустить свадьбу?

— Чью? — я всё-таки соизволила открыть глаза, но вставать с постели пока ещё не торопилась.

— Твоя бывшая служанка выходит замуж, и она очень просила пригласить тебя. Я не смог ей отказать.

— Ани? У Ани будет свадьба? — воскликнула я. — Так чего же мы ждём?! Пора поспешить, пока невеста не вышла замуж без нас.

Я запрыгала на одной ноге, втискиваясь в простое хлопковое платье. Дани с усмешкой смотрел на мои эскапады. Сам он давно был готов, так что теперь ждал только меня. Я показала ему язык, быстро причесалась перед зеркалом и задрала нос повыше.

— Надеюсь, меня кто-нибудь потрудился назначить подружкой невесты?

— Нисса, о, Нисса, ты приехала! — Ани стиснула меня в объятиях, а затем отстранилась, внимательно разглядывая моё лицо. — Ты так изменилась. Теперь ты стала совсем красавицей. Надеюсь, такая прекрасная госпожа не откажет мне в чести и станет моей подружкой на свадьбе?

Я радостно рассмеялась, обнимая подругу. Она-то как раз совсем не изменилась со дня нашего расставания. Её лицо воскресило в моей памяти воспоминания о первом пребывании в Даэсе, которое столько всего привнесло в мою жизнь. Я всегда испытывала к девушке искреннюю привязанность, и, бывало, вспоминала о ней в Академии. И вот Ани снова передо мной.

— Это для меня будет честью, а вовсе не для тебя. Покажешь мне своё платье?

Ани закивала и на её щеках вспыхнул лёгкий стыдливый румянец. Ведомая подругой, я проследовала по коридорам Даэса, вдыхая его запахи, вбирая в себя его ауру. Замок, казалось, тоже был рад моему визиту. Магические светильники вспыхивали ярче при моём приближении, ковка и резьба сверкали, начищенный паркет блестел, отражая подающие из окна лучи солнца. По дороге навстречу нам выскочила служанка и поинтересовалась у меня, в какой комнате я предпочту разместиться. Я было даже задумалась, но тут из-за угла вышел Данавиэль и велел перенести мои вещи в свою башню. Теперь своим румянцем я могла составить конкуренцию счастливой невесте, но Ани только рассмеялась, увидев моё смущение.

— Я рада за тебя, Нисса. Но ещё больше я рада за лорда Драгонэра. Он так долго был одинок, гораздо дольше, чем ты или я можем себе представить. А теперь у него есть ты, и это целый мир. Теперь я это знаю, ведь я и сама…

Ани замолчала и слегка улыбнулась собственным мыслям. Я тоже улыбнулась ей в ответ. Да, подруга, я тебя прекрасно понимаю. Гораздо лучше, чем могла бы понять всего несколько месяцев назад.

Наконец мы добрались до комнаты, принадлежащей Ани. Она оказалась небольшой, но очень уютной — голубые занавеси на окнах, пепельно-голубой ковёр на полу в тон покрывалам и подушкам. Мебель лёгкая, скорее всего эльфийская, из светлого дерева. И очень много света и воздуха.

— Здорово здесь у тебя, — восхитилась я, оглядываясь по сторонам. Подруга довольно улыбнулась и потащила меня к шкафу, занимающему почти всю западную стену комнаты.

— Вот, это оно. Что скажешь?

Шёлк со вставками кружева цвета слоновой кости красиво переливался, отбрасывая крошечные блики. Корсаж был украшен тесьмой и отделан таким же кружевом, длинные рукава тоже были кружевными. Когда Ани приложила платье к себе, стало ясно, что оно будет доставать девушке примерно до щиколоток, оставляя на виду маленькие ступни. Туфельки мне тоже были продемонстрированы, белоснежные, украшенные всё тем же кружевом, они замечательно подходили к платью.

— Платье очень красивое, правда. Ты будет выглядеть просто превосходно. Надеюсь, о платье для своей подружки невесты ты тоже озаботилась? — с притворной суровостью поинтересовалась я.

— Конечно! Как только был назначен день свадьбы, я сразу послала приглашение лорду Драгонэру и попросила его о разрешении провести свадьбу в замке. И ещё я попросила его уговорить тебя приехать. Князь на всё согласился и велел не жалеть денег на организацию. Так что я размахнулась вовсю. — Ани счастливо рассмеялась, и я тоже не удержалась от улыбки, глядя в сияющие голубые глаза. — И, разумеется, я попросила портниху сшить платье для тебя тоже. Примеришь?

Я кивнула, соглашаясь. Ани тут же приказала мне закрыть глаза, и через несколько минут её ловкие руки упаковали меня в положенный наряд. Когда я открыла глаза, то увидела наряд, немного похожий на платье невесты, но не белый, а кремовый с добавлением золотистых оттенков. Почти всё платье было сшито из кружева и казалось немного старомодным, но очень красивым. Я влюбилась в него с первого взгляда, и эта любовь теперь останется со мной надолго.

— Даже снимать не хочется, — призналась я после того, как вволю повертелась перед зеркалом. — Может так и ходить в нём до дня свадьбы? Кстати, а когда он будет?

— Послезавтра, — ответила девушка. — Так что лучше, наверное, его всё-таки снять. Но я рада, что платье тебе понравилось.

Я переоделась обратно и мы удобно устроились на кровати, тесно прижавшись друг к дружке. А вот теперь самое время приступить к расспросам.

— Ани, расскажи мне о своём женихе, — тихо попросила я подругу. — Кто он? Как вы познакомились? Давно ли решили пожениться?

— Как много вопросов! — улыбнулась девушка. — Мы познакомились не так давно, в самом начале осени. Когда князь Даэсский покидал замок, он велел всем представителям местной аристократии явиться на совет, на котором они должны были обсуждать какие-то важные политические вопросы. И, помимо всех прочих, приехал и Лирде.

— Лирде? Вот, значит, как зовут твоего наречённого?

— Да, именно так. В переводе с одного из старых языков это значит «река». Он сам мне так сказал. Вначале он не обращал на меня особенного внимания, как и я на него, но однажды вечером я прогуливалась в парке и на одной из дорожек случайно столкнулась с ним. Лирде надоел шум и суета замка, ведь здесь действительно было очень много людей, слишком много даже для такого большого здания, вот он и вышел на свежий воздух. Мы разговорились, и говорили подряд несколько часов. С ним было так легко и просто, он понимал меня с полуслова, раньше такого со мной никогда не было. Мы гуляли вместе каждый день, пока он был здесь, а потом лорд Драгонэр покинул Даэс, и Лирде тоже отбыл в свой замок. Мне было грустно, но я понимала, что так и должно быть. А потом он вернулся, вернулся ради меня. И вот две недели назад он сделал мне предложение, и мы решили не тянуть со свадьбой. Зачем? Ведь мы так любим друг друга.

— Лирде… Какой он? — спросила я задумчиво.

— Он, может быть, не слишком хорош собой, но зато очень добр. У него тёмные волосы и серые глаза, он очень высокий, ростом примерно с князя Даэсского, и бледная кожа. Он очень мягок и нежен ко мне, лучшего мужа я и желать бы не могла.

— Ну хорошо, он просто идеальный мужчина. — усмехнулась я, — а что насчёт его семьи? Она такая же достойная, как и он сам? Раз он приезжал на совет, значит он знатен и богат, не так ли?

— Да, но… — Ани замешкалась и отвела глаза. — Только не подумай ничего плохого, Нисса, ладно? Он сын лорда Хагана, и сейчас правит его землями вместо него.

— Что? Сын Хагана? Ты выходишь замуж за сына предателя?! Да ты с ума сошла!

Я вскочила с постели и нервно заходила по комнате. О, великие Боги, что за безумие? Хаган пытался убить Данавиэля, он чуть было не убил меня, а теперь его сын, у которого, кстати, есть полный набор причин мстить, женится на моей подруге? Ничем хорошим это не кончится.

— Подожди, Нисса, да выслушай же меня! — взмолилась подруга, ухватив меня за подол платья. — Не спеши с выводами, прошу тебя. Лирде приехал в Даэс по приглашению князя, они долго разговаривали наедине, и он убедил лорда Драгонэра в своей верности и преданности. Князь сам позволил вернуть ему все титулы и земли, он сам удостоил его такой чести. А, значит, он доверяет моему жениху и знает, что Лирде не станет мстить за своего отца. Все знают, что Хаган оказался негодяем, но это не означает, что его сын такой же. Разве можно винить Лирде за деяния его отца?

Я остановилась и сердито фыркнула.

— Ладно, наверное ты права. Но меня всё равно это беспокоит. Ани, послушай, ты уверена в своём выборе? Ты уверена, что именно Лирде — тот, кто сделает тебя счастливой?

— Я уверена, — твёрдо ответила девушка. — Я верю в это всем сердцем.

Разумеется, в тот же вечер я поговорила с Дани. Он тоже испытывал некоторые сомнения по поводу свадьбы, но надеялся на лучшее.

— Я считал его ауру и его мысли, Леанисса. Парень чист. К преступлению своего отца он непричастен, и, как я считаю, действительно не должен за него расплачиваться. Не стоит переживать безо всяких оснований.

Что же, видимых причин переживать действительно нет. Из окна башни я проследила за Лирде, когда он прогуливался во внутреннем дворе. На вид обыкновенный мужчина, ничего примечательного, на уровне магического зрения я тоже не заметила ничего подозрительного. Наверное, я действительно зря волнуюсь.

Оставался ещё один вопрос, который волновал меня в связи с предстоящей свадьбой.

— Дани?

— Ммм? — отозвался князь, не отрываясь от какого-то свитка.

— Дани, да послушай же меня. — Я выхватила свиток у него из рук, отодвинула подальше и забралась к возлюбленному на колени. — Нам нужно придумать свадебный подарок. До свадьбы остался всего один день, но не могу же я оставить подругу без подарка? Так что мне нужна твоя помощь. Давай, придумай что-нибудь.

Князь задумался, меланхолично поглаживая меня по волосам.

— А что бы ты хотела ей подарить? — серьёзно спросил он.

— Я не знаю. Что-нибудь особенное. Вообще, у неё до сих пор нет букета невесты, а без него Ани точно не обойтись. Но цветы должны быть совершенно необыкновенными для того, чтобы заслужить право называться моим подарком.

— Цветы? Пожалуй, есть у меня одна идея. Помнишь чёрные ирисы?

Я улыбнулась, вспомнив прекрасные, изысканные цветы, и тот экземпляр, который Данавиэль посадил для меня в оранжерее замка. Быть может, именно в тот момент я начала питать к нему чувство, отличное от ненависти.

— А чёрный цвет не слишком мрачен? — начала я размышлять вслух.

— Не обязательно чёрный. Есть одна разновидность чёрного ириса… Вернее, это не разновидность. Это и есть чёрный ирис, просто альбинос. Вид тот же, но лепестки цветка окрашены в разные оттенки белого цвета — от слоновой кости до ослепительно белоснежного. Но эти цветы ещё более редкие, говорят, в скалах осталось всего несколько куртин.

— Если мы их сорвём, мы не причиним вреда виду? — поинтересовалась я. К природе я всегда питала уважение и любовь, и зря обижать её мне совсем не хотелось.

— Нет, — покачал головой князь. — Не причиним. Главное не повреждать корневища, а цветы можешь рвать, сколько угодно.

— Тогда годится, — улыбнулась я. — Пусть у невесты в день её свадьбы будет самый необыкновенный букет.

Ночь я провела в объятиях своего возлюбленного, раз за разом возносясь к вершинам блаженства. После посещения Элисаля наша близость изменилась, в ней стало больше равенства, я перестала быть просто слабым человеком, не способным выдержать водопада нахлынувших чувств и эмоций. Теперь я могла принадлежать Данавиэлю целиком и полностью, всем телом, всем душой, и он тоже принадлежал мне, и это чувствовалось в каждом его поцелуе, в каждом прикосновении, в том, как он заглядывал в мои глаза, подёрнутые дымкой наслаждения, и в его взгляде я видела страсть, жаркую, способную плавить камни и превращать металл в пепел.

С рассветом мы покинули замок. Дани превратился в дракона и я тут же уютно устроилась на его спине. Можно было, конечно, лететь и самой, но сейчас мне хотелось просто спокойно сидеть в тёплой чешуйчатой выемке между гребнями и обозревать окрестностями. Под нами скользили поля, золотящиеся в утреннем свете, густые леса, пышно украшенные зеленью, местами попадались реки и озёра. Через час лёта ландшафт под нами начал меняться, леса становились всё ниже и реже, пока и вовсе не исчезли. Некоторое время ещё тянулись луга, а затем и они сменились каменистыми склонами, переходящими в скалы. С отрогов бежали горные реки, бурные и шумливые, рёв порогов и водопадов доносился даже на такую высоту. Вскоре мы преодолели участок вертикальных скал, за которым простиралось неровное плато, на вид серое и безжизненное и Дани начал снижаться.

— Дальше идём пешком, — объявил он, перевоплотившись в человека. — Эти ирисы растут в расщелинах между скал, сверху их не увидишь. Камень прикрывает их, защищая от неблагоприятных воздействий, на голой поверхности плато цветам не выжить. Так что придётся смотреть в оба, чтобы не упустить куртины.

Я кивнула и огляделась. Скалы выглядели неуютно мрачными, острые пики не защищали от гуляющего повсюду ветра, и я невольно поёжилась. Холодно здесь в общем-то не было, но всё равно хотелось съёжиться в клубок и убраться отсюда подальше. Тем не менее, возвращаться назад без ирисов было бы глупо, так что я решительно двинулась вперёд, заглядывая под каждый камень.

— Здесь всегда так мило? — осведомилась я через несколько часов бесцельного блуждания по скалам.

— Эти скалы никогда не считались местом, привлекательным для прогулок, но раньше они не казались мне такими отталкивающими. — признался князь. — Сейчас же у меня такое ощущение, словно там здесь не рады.

Я нервно повела плечами. В лопатках что-то свербило, может быть, ощущение чужого взгляда? Да нет, глупости. Кому может быть нужно посещать эти скалы?

В течение некоторого времени мы шли молча. Звука шагов было не слышно из-за яростных завываний ветра, сбивающего нас с ног. Изредка я видела в высоком сером небе чёрные точки парящих стервятников. Дани заверил меня, что несмотря на общую безжизненность пейзажа, здесь всё же водится кое-какая живность. На каменистых отрогах встречаются горные козлы, на южном склоне устраивают базары птицы, так что и падальщики не остаются без пищи. Вскоре я перестала обращать внимание на мир вокруг, погрузившись в собственные мысли. Пейзаж оставался таким же мёртвым и серым, и под неумолчный шёпот ветра я уплыла в полубессознательное состояние, похожее на дрёму. Иногда я на мгновение вырывалась в реальность, окидывала плато быстрым взглядом и снова отключалась. Ветер становился всё холоднее, забираясь пронизывающими пальцами под одежду. Мир вокруг утонул в блёкло-серой дымке, и я поймала себя на мысли, что мне хочется улечься поудобнее на этих твёрдых камнях и уснуть. Спать… Стоп! Я резко встряхнулась, возвращая себе ясность мысли. Идущий рядом со мной князь тоже выглядел не лучшим образом — всегда такие ясные чёрные глаза казались прикрытыми туманной пеленой.

— Дани! Дани, немедленно очнись!

Я размахнулась и заехала ему рукой по лицу. Удар звонко прозвенел, приводя мужчину в чувство. Он быстро огляделся, и без лишних вопросов принял облик дракона. Я тоже перевоплотилась и взлетела над поверхностью плато, чтобы лучше видеть происходящее вокруг.

— Что происходит? — спросила я. Вокруг ничего подозрительного видно не было, но это ничего не значит.

— Какая-то магия, — прорычал дракон. Из ноздрей вырывался горячий пар, зависая в воздухе на несколько секунд перед тем, как превратиться в мелкую водяную пыль. Я уже неплохо понимала выражение драконьей морды и сейчас отлично видела, что Данавиэль взволнован.

Я ещё раз осмотрелась. Впереди, между двумя узкими каменными скалами, мелькнуло что-то светлое.

— Дани, смотри! — я ткнула дракона в бок, привлекая его внимание. Рука тут же заболела. Мда, пытаться стукнуть дракона идея, конечно, сомнительная. Дани фыркнул, поражённый моей глупостью, но в нужную сторону всё же посмотрел.

— Это они, чёрные ирисы. Точнее, скорее белые чёрные ирисы, но звучит это довольно странно.

Я радостно взвизгнула и спикировала в расщелину. Формой цветок в точности повторял классический чёрный ирис, но при этом нежный сливочный оттенок лепестков делал растение более нежным и хрупким. Я быстро нарвала пышный букет и завернула его в заклинание, защищающее растения, чтобы они не увяли и не помялись. Получившийся свёрток тут же был засунут в мою сумку, ну а сумку я повесила дракону на шею. Тот недовольно на меня покосился, но возражать не стал.

Как только то, ради чего мы, собственно, прилетели, было закончено, я снова почувствовала неприятное свербящее ощущение. В нём было что-то знакомое, словно я уже с этим сталкивалась. Ну конечно!

— Я знаю, что это, — прошептала я чуть слышно.

— И что же это? — вопросительно посмотрел на меня дракон.

— Магия Серого Ордена. Нечто подобное я чувствовала около их храмов-пирамид, но гораздо сильнее. Видимо, один или несколько из их священников здесь. Ты же говорил, что с серой чумой в Даэсе покончено?

— Видимо я ошибался. — помрачнел князь.

Мы медленно двинулись вперёд, прощупывая пространство вокруг. Вскоре Дани обнаружил источник распространения магии, и мы направились к нему.

— Я сделал всё, что ты велел мне. Не настало ли время платить? Ты клялся, что весь Даэс будет принадлежать мне, как этого хотел мой отец, как это должно быть. Я жду, когда ты выполнишь свою клятву.

Я осторожно выглянула из-за камня. Спиной ко мне стоял какой-то мужчина в серой мантии. Его голова было покрыта капюшоном, так что даже цвет волос рассмотреть было невозможно, не говоря уж о лице. А вот перед ним, сложив руки на груди, стоял Лирде. И жених моей подруги сейчас вовсе не казался тем милым и приятным юношей, за которого себя выдавал. Дани стремительным движением затащил меня назад за скалу, которая закрывала нас от взглядов двух собеседников, пока они не успели нас заметить.

— Молчи и слушай, — прозвучал у меня прямо в голове его мысленный приказ и я послушно кивнула. Прильнув к камню, мы ждали.

— Всё будет выполнено в свой срок, Лирде. Твоя невеста доверяет тебе?

— Целиком и полностью. Князь тоже ничего не подозревает, этот глупец своими руками вернул мне все земли отца. Он и его шлюха ещё поплатятся за такое легкомыслие.

По чешуйчатому драконьему телу пробежала дрожь негодования. Я ласково погладила оскаленную морду и послала волну спокойствия и тепла.

— Хорошо, — продолжал тем временем жрец, лицо которого увидеть не удалось. — План будет приведён в действие завтра. В праздничной суматохе будет легко лишить жизни тех, кто встанет у нас на пути. Но не забудь и ты свои обещания, Лирде. Как только ты станешь правителем Даэса, ты издашь свой первый указ, в котором объявишь о новой официальной религии для всех своих подданных.

— Я сделаю всё, что нужно.

— Не сомневаюсь. Лишившись нашей поддержки, ты ненадолго останешься в живых.

В воздухе разнёсся тихий хлопок сработавшего телепорта. Мы с Дани медленно выглянули, стараясь не особенно высовываться. Серое сияние от магии священника почти исчезло, и только колебания магического поля указывали на то, что здесь была применена магия перемещения. Через несколько мгновений Лирде отошёл в сторону, и, превратившись в какую-то хищную птицу, взмыл в хмурое небо.

В замок мы возвращались в мрачном молчании. Вначале я собиралась возмутиться, почему это дескать мы не уничтожили обоих наглецов, но потом до меня дошло, что здесь наверняка замешаны и другие — подданные Лирде, жрецы, а может быть, и кто-нибудь ещё. Если мы сейчас расправимся с заговорщиками, то завтра на свадьбе может произойти невесть что, и, главное, может пострадать Ани, а этого я допустить не могла.

— Теперь мы предупреждены, — вторя моим мыслям, сказал Данавиэль. — Мы всё время будем настороже, заранее установим защитные пологи, чтобы можно было опустить их в любую секунду. Никто не пострадает, любовь моя, не волнуйся.

— Я не волнуюсь, — резко отозвалась я. — Этот им стоит волноваться. Лёгкой смерти они не увидят, клянусь.

Дракон одобрительно рассмеялся, и дробные раскаты разнеслись по округе.

Следующим утром я, как и всякая хорошая подружка невесты, помогала Ани подготовиться к свадьбе. Пока я надевала на неё платье и укладывала светлые локоны в высокую затейливую причёску, она весело щебетала, но я, боюсь, отвечала невпопад. К счастью, девушка была слишком сильно озабочена предстоящим торжеством, чтобы обратить на это внимание. Кремовое платье, которое ещё позавчера казалось мне чудесным, теперь напомнило мне одеяние узника, идущего на казнь. Ох, Ани, я смогу защитить твоё тело, никто не причинит тебе вреда, но как защитить твоё сердце? Я представила горе девушки, когда она узнает всё правду о своём ненаглядном женихе и тяжело вздохнула.

— Нисса, с тобой всё хорошо? — ласково спросила меня подруга. — Ты выглядишь какой-то встревоженной. Всё в порядке?

— Да, конечно, — сказала я, и даже выдавила улыбку. Будь Ани не так взволнована сейчас, она бы наверняка заподозрила неладное, но сейчас все её мысли были направлены на другое.

И вот мы идём к алтарю по дорожке, усыпанной розовыми лепестками, Ани впереди, я чуть позади неё. В руках невесты тот самый букет из прекрасных ирисов, который я вручила ей перед церемонией, и который так её порадовал. По обе стороны от нас плывут счастливые лица, люди выкликают приветствия и аплодируют, едва завидев Ани. А вот и он — Лирде, влюблённый жених, предатель, подписавший себе смертный приговор. Я почувствовала, как руки сами собой сжались в кулаки. Спокойнее, Нисса, ещё не время.

Пожилой жрец богини любви протянул к Ани руку, приглашая её пройти к алтарю. Девушка поднялась по ступенькам, окинув взглядом счастливую праздничную толпу. Вот прозвучали торжественные слова, клятвы произнесены. Осталась лишь одна формальность — поцелуй, навеки скрепляющий узы брака, и Ани станет замужней женщиной. Лица жениха и невесты потянулись друг к другу, но мужчина сделал одно неуловимое движение и резко прижал девушку к себе в смертельном захвате. К нежной шее прильнуло лезвие ножа, на лице Лирде расцвела злобная усмешка.

— Никому не двигаться, или она умрёт!

Дальше всё происходило стремительно, как во сне. Мимо меня метнулась смазанная серебристая тень, выбившая Ани из рук Лирде. Тело девушки задрожало, яростные конвульсии сотрясали её с ног до головы, и через мгновение на помосте, где до этого находилась прелестная невеста, металась стройная лань с пятнистой шкурой. Я оцепенела, взирая на происходящее. Двинуться с места я не могла, не могла издать ни единого звука. Из порталов, раскрывшихся под потолком, начали вываливаться мужчины в серых рясах, но их тут же хватали расставленные заранее у каждой стены стражники и связывали какими-то слегка светящимися верёвками, отчего священники обмякали и переставали сопротивляться. Лирде несколько секунд пытался противостоять нападающей на него серебряной фигуре, но силы были слишком неравны. Казалось, прошло не больше времени, чем нужно для десятка ударов сердца, и всё уже было кончено.

Преодолев оцепенение, я бросилась вперёд, к помосту. Испуганная лань затрепетала, когда я приблизилась к ней, но всё же позволила до себя дотронуться. Я нежно погладила шелковистую шерсть, шепча успокаивающие слова, и вот я уже держу в объятиях свою рыдающую подругу. Прекрасное белоснежное платье было всё изорвано, и едва прикрывало тело девушки. Дани кинул мне свой плащ и кивком велел позаботиться о подруге.

— Идём, Ани, всё уже хорошо. — Я завернула девушку плащ и мягко увлекла её подальше отсюда, в замок, где тихо и безопасно.

Почему-то отвести подругу в её собственную комнату я не додумалась, и привела её в башню Дани. Но девушке, похоже, было всё равно. Она вздрагивала от рыданий и так отчаянно цеплялась за мою руку, словно это был якорь, способный удержать её в мире безумия. Я отвела Ани к кушетке и окна, усадила её и сама села рядом. Рядом всегда стоял низенький столик с кувшином красного терпкого вина, и сейчас это было очень кстати. Напиток помог девушке немного успокоиться, и она наконец смогла членораздельно говорить.

— Ты знала? — на удивление спокойно спросила она, не глядя на меня.

— Я узнала вчера. Клянусь, я бы сказала тебе, но тогда Серый Орден мог бы напасть без предупреждения, и ты могла бы пострадать. Мы решили дать планам Лирде осуществиться хотя бы частично, чтобы он ничего не заподозрил, чтобы ты осталась жива и невредима.

— Я жива, — странным бесцветным голосом произнесла Ани. — Но не невредима. Ты не сказала мне, Нисса, ничего не сказала. Ты думала, я так слаба, что не выдержу правды?

— Я хотела лишь защитить тебя, — прошептала я. Мои оправдания мне самой казались слабыми и неубедительными, жалкими. Совершенно не к месту я вдруг вспомнила ещё одну вещь. — Я не знала, что ты оборотень.

— Наполовину. Но для превращений этой половины оказалось достаточно. Нисса, я понимаю, почему ты ничего мне не сказала, но я не могу… Не могу…. — Она тяжело вздохнула и наконец взглянула на меня. Голубые глаза были холодными и безжизненными. — Мне лучше уйти отсюда.

— Ани, постой!

Я попыталась удержать её, но девушка мягко вытащила из моих пальцев ткань платья и вышла, тихо притворив за собой дверь.

Суд был коротким, но справедливым, по крайней мере, на мой взгляд. Лирде и его помощники из рядов Серого Ордена были приговорены к смерти и приговор тут же привели в исполнение. Магия заставила их сердца обратиться в лёд, такой же холодный, как голубые глаза моей подруги. Или бывшей подруги? Лирде перед смертью умолял позволить ему увидеться с Ани, но мы с князем единодушно решили ему отказать. Ни к чему бередить её раны, заставляя беседовать с предателем. Тело Лирде безжизненным кулём упало к моим ногам, но никакого удовольствия я не ощутила, хотя ещё вчера была уверена, что его смерть будет мне приятна. А вот что меня действительно тревожило (помимо ссоры с Ани, конечно), так это то, что мы до так и не нашли священника, убедившего Лирде пойти на преступление. Среди тех, кого мы казнили, не было ни одного, даже отдалённо похожего на него. Конечно, мы видели его лишь со спины, но я всё равно смогла бы его узнать.

— Мы найдём его, не волнуйся, — ободрял меня мой возлюбленный, когда мы прогуливались по парку после казни. Это был последний день каникул. Завтра мы оба должны будем вернуться в Академию, к учёбе. Пожалуй, это станет для меня облегчением.

— Я надеюсь на это. Он опасен, Дани, я уверена в этом. То ощущение силы, которое от него исходило… Может быть, он вообще предводитель всего Серого Ордена? Если это так, то его гибель спутает врагам все планы.

— Безусловно. Всему своё время, любовь моя. Мы найдём его и уничтожим, когда придёт время. Но тебя ведь беспокоит не только это, верно? Не думай так много о ссоре с подругой, Леанисса. Она простит тебя, когда поймёт, что ты действовала именно так лишь ради ей блага.

— А если не простит? — грустно спросила я.

— Тогда вы перестанете быть подругами. Выслушай меня, — Данавиэль мягко взял меня за подбородок и повернул моё лицо к себе. — Ты не человек, Леанисса. Ты Песня Ночи, Золотая богиня древнего народа. Тебе не нужна дружба смертных, но даже если ты желаешь её, будь осторожна. Рано или поздно все, кого ты любила, погибнут, и будут поглощены водоворотом времени. И тогда ты останешься одна. Ты правительница по своей крови и по своей сути, не забывай об этом. Дружба — это человеческое чувство, а ты не сможешь всегда притворяться человеком, даже если этого захочешь.

Я отвернулась от возлюбленного и посмотрела вдаль. Солнце садилось над парком, окрашивая зелень в причудливые оттенки золота и кармина.

— Почему здесь лето? — спросила вдруг я.

— Потому что я пожелал, чтобы так было. Ради тебя.

Минуты текли в молчании, но оно было уютным, как тёплый плед или привычное мягкое кресло. Наконец я прижалась к телу Данавиэля и обхватила его руками.

— Не оставляй меня, Дани, — попросила я. — Я всё выдержу, всё вынесу, только не оставляй меня никогда.

Он наклонился к моим губам и медленно поцеловал меня. У поцелуя был вкус лилий, горьковато-сладкий, вкус печали и страсти, слившихся воедино.

Глава 9

Звёзды, звёзды, звёзды… Всех мыслимых и немыслимых оттенков — холодные синие, пурпурные, алые, золотые, даже зелёные, они погасали и вспыхивали вновь, озаряя небо крошечными, но от этого не менее яркими вспышками. Я зачарованно смотрела через увеличивающее заклинание на целую вселенную, о существовании которой я прежде даже не подозревала. Великие боги, неужели вы действительно создали всё это? Неужели, как говорится в древних легендах, богиня Дану создала все эти бесчисленные миры и мириады светил единым порывом души, в первобытном акте творения? Тут я задумалась. Если Рьелль мой отец, и при этом он, несомненно, является сыном Дану, то получается, что Великая богиня-мать — моя бабушка? А Светлый бог Ану — дядя? Нет, это уже слишком претенциозно. Я вновь углубилась в созерцание звёзд, отмечая наиболее яркие из них на карте неба, лежащей прямо передо мной. Кусок пергамента постепенно покрывался символами и рунами — названиями светил.

— До конца занятия осталось полчаса, дорогие мои, так что поспешите немного. Гарт, милый, у тебя отмечено ещё меньше половины нужных звёзд, постарайся закончить вовремя, это ведь вовсе не сложно. Нисса, у тебя всё прекрасно, ещё пара точечек, и будет готово. Шинри, а у тебя как дела? Думаю, ты тоже справишься. Давайте, ребята, насладимся прекрасной ночью и нашей отличной совместной работой.

Я улыбнулась и склонилась над картой. Занятия по прикладной астрологии вела магистр Валери, но мы обычно называли её тётушкой Валери, а иногда даже бабушкой. Старушка была не против. Седоволосая женщина была стара даже по меркам магов, особенно с учётом того, что в ней не текло ни капли нечеловеческой крови. Тётушка Валери была деканом астрологического факультета, и на её занятия я записалась после того, как увидела в главном зале Академии работы её студентов — магические макеты разных звёзд и планет, сияющие тысячью огней. Полюбоваться на этот временный музей за несколько дней пришли почти все студенты и многие, в том числе и я, после этого зрелища приняли решение потратить некоторое время на изучение астрологии. Помимо, собственно, движения звёзд и планет мы изучали и особый вид магии, вплотную завязанный на этом движении. Астрология во многом напоминала мне магию трав, ведь она тоже опиралась на силы природы, на её естественные ритмы и течения. Так что я в предмете нисколько не разочаровалась и на занятия ходила с удовольствием. А вот Гарт, который записался со мной за компанию, в себе талантов великого астролога пока что найти не смог. Деятельную натуру смущал избыток теории и недостаток практики, а уж рисование карт и вовсе виделось ему чудовищной пыткой.

— Сдавайте работы, ребятки. Ночь на исходе, скоро звёзд будет уже не видно. Ну-ка поторапливайтесь, давай, милочка, клади карту, перед смертью не надышишься, как говорят наши некроманты. Все сдали? Вот и славно, оценки я вам скажу на следующем занятии. Гарт, дорогуша, не вздыхай так, пересдать разрешу, если захочешь. А теперь всем доброй ночи, сладких снов.

Старушка бодро помахала нам ладонью и растаяла в пурпурном, под цвет мантии, телепорте. Студенты потянулись вниз, по домам. Занятия по изучению звёздного неба проходили в башне астрологического факультета, которая, помимо всего прочего, была самой высокой башней Академии. Вместо каменных стен здесь были идеально прозрачные стёкла, а летом и они исчезали, открывая прямой доступ к чистой выси небес.

Я бодро сбежала вниз по ступенькам и оказалась прямо на лужайке перед астрофаком. Над Академией занималась заря, и разноцветные корпуса в неверном рассветном свете походили на диковинные постройки народа Сид. Вслед за мной с лестницы спрыгнул варвар и лениво зевнул.

— Пошли спать, что ли? — предложил он, потянувшись.

— Пойдём, провожу тебя до перекрёстка. Мне что-то спать ещё не хочется, — ответила я. На самом деле главной причиной моей «бессонницы» было то, что последнюю неделю в доме я жила одна. Дани вернулся в Академию вместе со мной, но вскоре ему пришлось вновь отправться в Даэс. Вероломство Лирде заставило Серый Орден активизироваться, и очаги, которые казались давно погасшими, вновь вспыхнули, пусть и слабее, чем прежде. Так что однажды утром Данавиэль простился со мной и пообещал вернуться поскорее. Но дни шли, а он по-прежнему был далеко от меня. Я вздохнула. За последнее время я так привыкла к своему серебряному князю, что уже не могла и помыслить жизни без него.

На перекрёстке улиц Огненной виверны и Тухлой рыбьей головы (надеюсь, последнюю скоро всё-таки переименуют) я столкнулась со спешащим куда-то Виктором. Наставник выглядел необыкновенно бодрым для такого раннего времени дня, что порядком меня удивило. Вообще-то обычно демон предпочитал покидать свой дом только после полудня, а если ему приходилось делать это раньше, был готов метать молнии и воспламенять землю.

— Магистр Дершари, — почтительно поклонился Гарт.

— Привет, Виктор, — махнула я рукой. — куда-то торопишься?

— Гарт, Нисса, доброе утро, — усмехнулся Виктор, — вообще-то вы оба можете пойти со мной. Хотите защитить честь Академии?

Я неопределённо хмыкнула. Что-то сомневаюсь, что честь Академии так уж сильно нуждается в моей защите, но если предложение наставника покажется мне заманчивым, то почему бы и нет. А вот Гарта было уже не остановить. Молодой варвар всегда питал уважение к магистру Дершари, восхищаясь им как воином и магом. Мы с парнями стабильно посещали спарринги несколько раз в неделю, и как-то раз встретились там с Виктором. Демон хотел поразмяться, и пригласил меня составить ему компанию. С тех пор ни со мной, ни с ним никто связываться не рисковал. Превращённый в руины зал для тренировок мы восстановили за полчаса совместными усилиями, но из памяти трепещущих зрителей это событие так легко выветриваться не желало. Так что Гарт тут же поспешил заверить Виктора, что уж он-то точно готов следовать за магистром куда угодно и когда угодно.

— Мы с радостью, магистр, — воскликнул парень и расплылся в широкой улыбке, от недавней сонливости не осталось ни следа. Меня он, видимо, решил захватить с собой просто за компанию, но я сопротивляться не стала. А что, идти в пустой дом мне не хочется, а тут точно будут зрелища, а если попросить как следует, то и хлеб.

— Виктор, а завтрак? Я лично с прошлого вечера ничего не ела, — жалобно проныла я.

В то же мгновение в воздухе возникли два вполне приличных бутерброда, представляющих собой толстенные ломти хлеба с такими же кусками мяса.

— Из кого мясо? — уточнила я на всякий случай.

— А я знаю? С кухни телепортировал.

Мы с Гартом синхронно пожали плечами и спорить не стали. Бутерброд оказался вкусным, а жизнь после него не такой уж печальной.

Минут через десять мы оказались перед коттеджем Виктора. Дверь, узнав хозяина, беззвучно отворилась, пропуская нас внутрь. Я устроилась на своём любимом кресле, Гарт робко притулился рядом на диванчике, который лично мне всегда казался жестковатым. Но парень сейчас этого явно не замечал.

— Итак, вы у нас первокурсники, верно? — начал мой наставник. — Но первую сессию вы успешно сдали, так что уже можете считаться настоящими студентами. Раз так, то я считаю себя вправе предложить вам то, что собираюсь.

Я потянулась и зевнула. Виктор укоризненно на меня посмотрел, но возмущаться не стал.

— Вы знаете, сколько на Таринне магических школ? — спросил демон.

— Три? — полувопросительно протянула я.

— Семь. — уверенно заявил Гарт.

— Мнения разделились. Хорошо, Нисса, перечисли те, которые имеешь в виду ты.

— Академия Афаль, Императорская академия в Тарейлине и Академия в Кершауре, — послушно продиктовала я.

— Ещё есть своя академия у эльфов, гномов, и у нас, варваров есть две магические школы, но они только для нас самих.

— Верно, — кивнул Виктор. — Но несколько школ и ты забыл, Гарт. На самом деле их больше двух сотен.

— Сколько?! — ахнули мы хором и наставник ехидно усмехнулся.

— А вы как думали? У одних только людей на территории Империи их более трёх десятков. Просто остальные не такие крупные, как те, о которых вы вспомнили, и гораздо более специализированные. А вообще свои школы есть у каждого народа, просто обычно чужаков в них не берут. Но, тем не менее, школы активно функционируют, развиваются, применяют новые подходы в обучении, и так далее. Частенько бывает так, что возникает необходимость обмена опыта между преподавателями и студентами. Тогда устраиваются всевозможные мероприятия, в одном из которых я сейчас и предлагаю вам поучаствовать.

— Что за мероприятие? — тут же поинтересовался Гарт. Глаза парня возбуждённо горели от восторга.

— Нечто вроде конкурса. Олимпиада между командами из разных магических школ. Соревнование будет проводиться в разных возрастных категориях, и я предлагаю вам с друзьями выступить от первого курса. Число участников в каждой команде — пять плюс минус один человек. Вас, как я понимаю, будет четверо?

— Да, — кивнула я.

— Вот и отлично. Так как, согласны?

— Конечно! — тут же воскликнул варвар.

— Ты же нам ещё не сказал, что нужно будет делать! — возмутилась я.

— А вот это узнаете в день олимпиады, — усмехнулся мой наставник.

Как нетрудно было догадаться, поломавшись ещё немного для приличия, я в итоге согласилась. Причём уговаривал меня вовсе не Виктор, а Гарт, и в отместку я стребовала с него одно желание. Теперь мысль о том, что бы мне такое пожелать, подспудно грызла мозг. Покинув коттедж Виктора мы, невзирая на ранее время, направились к друзьям. Поскольку Сарина была моей соседкой, ей досталось первой. Оглушительные удары кулака в дверь могли бы и мёртвого поднять из могилы, но девушка никак на них не реагировала. К счастью, Сарина жила одна, так что кроме неё мы бы никого не потревожили.

— Всё, мне надоело, — заявила я наконец. — Раз нас никто не впускает, значит зайдём сами.

На простой толчок дверь не отреагировала. Заперта, конечно же, причём наверняка не на ключ, а на какое-нибудь заклинание. Такого рода заклятия проходят только на втором курсе, так что наколдовать что-то аналогичное я не могла, зато сломать — запросто. Виктор как раз недавно учил меня общим принципам разрушения чужих заклятий. В бою это применять было не слишком удобно, требовалось довольно много времени, а затем ещё и сконцентрироваться, чтобы слить высвободившуюся энергию в пространство, зато в ситуациях вроде этой отлично подходило. Я взглянула на магические плетения внутренним зрением. Так, здесь узлы затянуты крепко, а вот здесь немного провисли, образуя слабое место. В него то я и направила простенькое заклинание-ключ, которое с тихим шелестом рассыпалось, прихватив с собой и основное заклинание. Лишнюю энергию я ловко перехватила и впитала в себя. Вот и прекрасно, теперь заходим.

— Сарина, вставай! — заорал Гарт, едва мы оказались внутри, а затем на него спикировала огромная пантера, сбившая варвара с ног. Я осторожно отошла в сторону, наблюдая за схваткой. Мощные мускулы варвара напрягались, пока он отрывал от себя зверя, когти пантеры впивались в кожу, оставляя пронзительно-алый узор. Наконец ударная волна, выпущенная Гартом, оттолкнула гигантскую кошку в сторону, и та приземлилась на лапы у самой стены. Из пасти вырвалось жалобное мяуканье.

— Какого чёрта?

По лестнице стремительно сбежала вниз амазонка. Каштановые волосы были растрёпаны и практически стояли дыбом, вместо привычного кожаного дублета девушка была облачена в короткое домашнее платье, оставляющее почти все длинные ноги на виду.

— Вы что здесь делаете? — заорала девушка, кидаясь к пантере. От прикосновения амазонки та заискрила энергией, а затем бесследно исчезла. — Вы зачем обижаете мою кошечку?

— Да не обижали мы её! — взорвался в ответ Гарт. — Это твоя чокнутая кошка нас чуть не прикончила. А мы просто в гости зашли!

— В такое время?

— Мы соскучились, — невинно протянула я и поковыряла носком сапога пол, старательно изображая смущение.

Амазонка обвела нас гневным взглядом, а затем не выдержала и расхохоталась.

— Вот два идиота, честное слово. Ладно, чего вы хотели то?

— Пойдём сразу к Урхаку, — махнула я рукой. — Зачем два раза одно и то же рассказывать?

До Урхака, мы, к счастью, добрались без приключений, да и в отличие от крепко спящей амазонки, он всё же услышал наш стук (на этот раз сотрясали дверь мы все втроём) и впустил нас внутрь. Устроившись в слегка захламлённой гостиной парней, мы с Гартом принялись за рассказ.

— Конкурс, говоришь? — уточнила амазонка после того, как выслушала предложение моего наставника. — А что, почему бы и нет? Я лично с удовольствием надеру задницу представителям другим школ. К тому же, за победу в таких состязаниях обычно неплохо платят. Маги в этих вопросах любят проявлять показную щедрость.

— Тогда тем более отлично, — усмехнулся Урхак. — Хотя я бы и без денег поучаствовал. Интересно посмотреть на других студентов, а макнуть их лицом в грязь ещё интереснее.

На этом и порешили. Конкурс для студентов первых трёх курсов был назначен на следующую неделю, так что теоретически было ещё полно времени, чтобы подготовиться. Главной проблемой было то, что Виктор категорически отказался рассказывать, что именно будет на конкурсе, и к чему нам готовиться. Единственное, на что он намекнул — это на то, что нам, возможно, придётся левитировать, так что тем, кто ещё не умеет этого делать, лучше бы научиться. Я глубокомысленно похмыкала и порадовала этой новостью друзей. Обрадовались, правда, не все.

Тренировочный полигон Академии располагался за корпусом боевых магов и представлял собой довольно большую площадку, прикрытую силовым полем, которое защищало окружающих от неудачных творений студентов. В холодное время года и в дождь тренироваться также можно было под непроницаемым куполом, который был установлен неподалёку. Зимой даже в Афаль было довольно прохладно, но мы с друзьями решили всё-таки остаться на улице. А что, и желающих меньше, и просторнее.

— Ну что, я первая? — полувопросительно уточнила Сарина, выходя на середину поля. Парни радостно закивали. С учётом того, что девушка училась уже на третьем курсе, мы единодушно предоставили ей честь первой демонстрировать своё мастерство.

Прикрыв глаза, амазонка взмахнула руками, собирая воздух вокруг себя в два тугих крыла. Крылья повисли между руками и телом, как перепонки у летучей мыши, а затем завибрировали, наливаясь энергией. Девушка ещё раз взмахнула руками, отталкиваясь от земли, слегка подпрыгнула и натужно замахала крыльями. Воздух неохотно, но всё же поддавался, пропуская её вперёд и вверх. После того, как девушка поднялась на высоту в несколько метров, она явно почувствовала себя увереннее. Движения стали более плавными, воздух уже не сопротивлялся, а скорее поддерживал её. Сарина нарезала круги над нашими головами, двигаясь пусть не слишком быстро, но зато изящно.

— Класс, Сарина! — воскликнула я с земли и яростно ей замахала. — Давай, спускайся, будешь помогать нашим мальчикам. Им, я думаю, точно понадобится твоя поддержка.

Парни переглянулись и тяжело вздохнули.

— Ладно, давай хоть я начну, — выступил вперёд орк. — Учтите, мы на боевом левитацию проходили ещё только теоретически, так что не смейтесь.

— Да никто и не собирается смеяться, — пожала плечами Сарина. — Нам сейчас научиться надо, а не смеяться друг над другом. Так что давай, вперёд и с песней.

Через несколько минут мы с амазонкой обескураженно переглянулись. Вроде бы парень всё делала правильно, но у него абсолютно ничего не получалось. Потоки силы текли в нужном направлении, энергии влито было вполне достаточно, но заклинание никак не желало складываться в единую картину, оставаясь отдельными нитями. Парень в очередной раз отчаянно замахал руками, но снова ничего не вышло. Я нервно постучала сапогом об каменные плиты.

— Слушай, а разве нет другого заклинания для левитации?

— Конечно, есть, — тут же отозвалась Сарина. — Но «перепонки» считаются самым простым. Раз у Урхака это не получается, то как получится другое?

— Попробовать-то мы можем, — пожала я плечами. — Я тут недавно читала про «парение». Попробуешь?

Орк послушно кивнул. Я по памяти пересказала ему инструкции, которые вообще-то были довольно просты, и, главное, физичны. Шаг первый — уменьшить собственный вес, шаг второй — сгустить воздух прямо под своим телом, шаг третий — небольшой энергетической волной оторвать себя от земли. В отличие от тех же самых «перепонок» здесь не было сложного рисунка заклинания, который требовалось построить, а были, по сути, три отдельных примитивных заклятия, сотворить которые мог даже начинающий маг. Дело быстро пошло на лад. Урхак довольно легко оторвался от земли и завис в нескольких локтях от каменных плит. Проблемы возникли, когда он попытался как-то подвигаться в воздухе, поменяв направление движения. Тут уже мы вволю позабавились, изо всех сил толкая орка руками то в одну, то в другую сторону. Парня мотало как воздушный шарик, он протестующе орал, но сделать ничего не мог. Наконец Урхак сообразил, что для того, чтобы куда-то двигаться, ему просто нужно увеличить плотность воздуха в противоположном направлении. После этого уже плавающий над землёй орк раздавал нам пинки и зуботычины. Скорость передвижения при этом была конечно невысокой, но зато и сил такое заклинание тянуло меньше, чем «перепонки». В общем мы решили, что для начала вполне подойдёт.

После такого опыта с Гартом мы управились гораздо быстрее. Он тоже предпочёл использовать упрощённый метод, и вскоре весело бултыхался в паре метров над землёй.

— Всё, отлично, все готовы, можно идти домой, — заявила я и решительно повернулась в сторону дома.

— Кхгм… Не так быстро, леди Драгонэр, — ехидно пропела амазонка. Скрестив руки на груди, она пристально смотрела на меня, разве что пальчиком не поманила. — Кажется, теперь ваша очередь.

— Да, — поддержали её парни, — Чего это мы одни мучаемся? Давай-ка и ты тренируйся, а то нечестно получается.

— Может быть вы поверите на слово, что я неплохо летаю? — жалобно протянула я, но друзья твёрдо отказались от такой мысли.

Я тяжело вздохнула. Единственный раз, когда я перевоплощалась при них, был день нашей отработки, когда мы столкнулись с гигантским пауком. Но парни тогда были в бессознательном состоянии и не видели моего эффектного изменения, а Сарина отключилась уже после, от чрезмерного напряжения и усталости, и тоже не помнила всех подробностей, когда очнулась. Так что сейчас они первый раз увидят мой истинный облик, будучи в здравом уме. Ладно, сами напросились.

Я быстро огляделась. В зоне видимости не было никого, кроме нашей четвёрки. Вот и прекрасно, устраивать шоу для любопытных зевак я вовсе не собиралась. Я привычно закрыла глаза и глубоко вздохнула, погружаясь в царящую внутри моей сущности тень, а затем легко оттолкнулась от земли и взмыла ввысь, сопровождаемая изумлёнными возгласами друзей. Пике, ещё одно, бочка, мёртвая петля, бреющий полёт у самой поверхности… Воздух упруго ударял в распахнутые крылья, наполняя их силой и я радостно смеялась, чувствуя эту силу в себе. Всё, хватит красоваться. Я сложила крылья и камнем рухнула вниз, уже у самой земли замедлив падение магией. На ноги я встала уже в своём обычном виде и ухмыльнулась, глядя на потрясённые лица друзей.

— Как видите, летаю я неплохо, — скромно сказала я и снова улыбнулась.

— Нисса…

— Как ты это делаешь? Это какая-то магия?

— Нисса, а ты вообще кто? — догадался спросить Урхак. Я сморщила нос и уклончиво ответила.

— Вообще я полукровка. Вот некоторые черты и проявились довольно необычным образом. Это бывает довольно полезно, как в бою, так и в обычной жизни. В общем, я не жалуюсь.

Гарт хотел ещё о чём-то меня спросить, но решил воздержаться. Сарина просто выглядела удивлённой, а вот в глазах орка я увидела мелькнувшую догадку. Как ни странно, несмотря на то, что Урхак выглядел этаким грубоватым воякой, зачастую он бывал гораздо сообразительнее остальных. Орк медленно кивнул в такт собственным мыслям и улыбнулся мне.

— Всё нормально, Нисса. Кем бы ты ни была, на самом деле это неважно. Скорее даже забавно, какая разношёрстная компания у нас подобралась.

В день перед конкурсом я решила навестить Сааладора. Мне нравилось заходить к нему в лавку, где гул времени замолкал, останавливаясь для вечности. Тёмный эльф не был абсолютно бессмертен, как я, например, но всё же его народ жил достаточно долго для того, чтобы никуда не спешить. На этот раз я пошла не по набережной, а более длинным, кружным путём, через паутину бульваров и проулков. Белый город дремал в зимнем оцепенении, но я чувствовала, что ещё немного, и весна прорвётся сквозь колкую инеистую кольчугу и наполнит Афаль жизнью. Почки на деревьях набухли, тая в себе сладкий сок, последние отдельные снежинки исчезали на неярком, но уже тёплом солнце. Я неторопливо шла по Бульвару ветров, который как раз упирался в набережную и разглядывала здания. Мои приятные размышления были прерваны оживлённым гулом, донёсшимся из трактира. Прищурившись, я разглядела бликующую на солнце вывеску. «Пирамида». Стоп. Мерзкое предчувствие холодком пробежало по спине. Я осторожно подошла поближе, раскинув магические щупальца. Никаких посторонних вмешательств я не чувствовала, но это название… Конечно, это может быть и просто совпадением, но что если это не так? Я подошла вплотную к трактиру и заглянула внутрь через большое окно. Вроде бы ничего подозрительного, люди сидят, пьют и веселятся, разве что оружия на них многовато, но это мне уже вполне может мерещиться. И тем не менее я должна всё проверить, иначе я вряд ли смогу успокоиться. Подумав пару секунд, я взяла в руку лунный опал и сосредоточилась.

— Дани?

— Да, любовь моя, я слышу тебя, — тут же откликнулся мой князь.

— Подстрахуй меня, ладно? Я хочу сходить в одно подозрительное место. Если ты почувствуешь, что что-то идёт не так, телепортируйся, пожалуйста, ко мне и надери всем задницы.

— Договорились. — В призрачном голосе Данавиэля прозвучал смех, а затем связь оборвалась.

Я поправила амулет, засунув его поглубже под одежду, и зашагала вперёд. Аура невидимости, подпитываемая от теневого источника, надёжно защитила меня от посторонних взглядов. Я быстро прошла через центральный зал трактира, внимательно осматривая сидящих людей. Почти все мужчины, женщин всего несколько, и они больше похожи на девушек лёгкого поведения, чем на благородных особ. Маркитантки при наёмниках? Возможно. Пройдя через комнату, я скользнула к замаскированной в дальней стене двери и начала подниматься на второй этаж. Здесь было гораздо тише, и, что мне особенно не понравилось, так это едва уловимые эманации хорошо знакомой магии. Не так давно здесь были жрецы Серого Ордена, и не просто были, а колдовали. Я напряглась и на всякий случай завернулась в дополнительный слой защиты. Первая же дверь по коридору оказалась приоткрытой, и из-за неё доносились тихие голоса. Я приникла к дверному косяку, заглядывая внутрь. За круглым столом беседовали трое мужчин, двое — в серых рясах священников и ещё один, в обычной одежде, сидел ко мне спиной. Я отпрянула от проёма, чтобы меня не заметили, и внимательно вслушалась в разговор. Увы, они говорили слишком тихо, а вскоре беседа и вовсе подошла к концу, так что я почти ничего не успела услышать. Единственная чёткая фраза «Будь готов, когда настанет время» относилась как раз к сидящему ко мне спиной мужчине. Священники начали подниматься и я быстрее белки пронеслась мимо комнаты, дальше по лестнице и вверх, на крышу. Я спустилась бы и вниз, но ещё один священник перегородил проход, а времени ждать, пока он пройдёт, не было, я уже слышала приближающиеся шаги. Оказавшись на крыше, я присела за одну из мраморных горгулий, которые были весьма популярным архитектурным элементом в Афаль и попыталась ещё раз просканировать пространство. Но кроме тех старых эманаций ничего не ощущалось. Видимо, встреча, которую я застала, была просто беседой, и на ней никто не колдовал. Интересно, что задумал Серый Орден? Зачем они снова появились в этом городе?

— Мы снова встретились, — прозвучал прямо за моей спиной чей-то голос. Я обернулась и невольно вздрогнула. Это лицо я узнала бы из тысячи, этот ненавистный взгляд светло-голубых глаз, эти словно вырезанные из шершавого гранита скулы. Пелена невидимости по-прежнему окутывала меня, но мужчина смотрел сквозь неё, словно не замечая. Магическим зрением я ощутила на нём какой-то амулет, позволяющий пробиться сквозь чужие чары.

— Арман… — прошептала я чуть слышно. Аура истаяла за ненадобностью, не оставив после себя ни единого клочка. Я присмотрелась к одежде моего врага и поняла, что именно он сидел сейчас в той комнате, вместе со священниками. Боги, неужели он как-то связан с ними? Это уже чересчур даже для него.

— Здравствуй, Нисса. — мужчина спокойно уселся на крышу рядом со мной, так что я почти ощущала исходящее от него тепло. — Ты изменилась.

— А вот ты совсем не изменился, — горько усмехнулась я. Ярость шумела в голове, мешая думать, но я всеми силами пыталась заставить её успокоиться. Ещё не время, ещё нет. Слишком рано, я ещё не готова. Он и без амулета сильнее меня, а с этим амулетом и вовсе может меня в бараний рог скрутить. Нужно успокоиться. Я умею ждать, и рано или поздно, я дождусь. Чего-чего, а времени у меня в избытке.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовался Арман светским тоном. — Я не ожидал тебя здесь увидеть.

— Я учусь в Академии Афаль. А в этом трактире… Просто шла мимо, и название меня привлекло. А вот что ты здесь делаешь?

— Я здесь по делам. У меня была важная встреча, та самая, за которой ты наблюдала. — Я вздрогнула, но Арман спокойно продолжал. — Как много ты успела услышать?

— Не слишком много. Но я тебе не доверяю, Арман. Более того, я тебя ненавижу, и буду ненавидеть всегда, ты отлично это знаешь. У меня и без того было достаточно причин, а теперь к ним добавилась ещё одна. Зря ты связался с Серым Орденом.

— Ненавидишь? Что же, говорят, от ненависти до любви один шаг. — Арман коварно усмехнулся и придвинулся ко мне чуть ближе. Его руки мягко легли на моё лицо, грубые, шершавые и очень горячие, словно мужчина горел в лихорадке. И глаза были такие же — жаркие, лихорадочные, отчаянные. Я должна была отстраниться, ударить его, убежать на худой конец, но его губы прильнули к моим, обдав отчаянным огнём и я пропала. В голове мелькнуло воспоминание о других губах, мягких и прохладных, о ловких нежных пальцах и бархатистом голосе, но лицо Данавиэля уплыло куда-то в темноту. Руки Армана жадно притянули моё тело к себе и я перестала сопротивляться. Единственное, на что меня ещё хватило, это накинуть полог невидимости, чтобы никто посторонний не увидел нас. Страсть нахлынула, как прилив на морское побережье, ощущение неправильности происходящего не покидало меня ни на секунду, но что толку? Наконец я выгнулась и закричала в его объятиях, забывая обо всём на свете. Арман, что же ты делаешь? Что я делаю? Так не должно было быть, но так было.

Я осторожно выбралась из кольца его рук и натянула не себя одежду. Мужчина молчал и, кажется, даже практически не дышал. Когда я повернулась и спустилась с лестницы, я чувствовала на себе его тяжелый взгляд, но ни единого слова так и не было произнесено. Ты мой враг, Арман, и так будет всегда. То, что я люблю тебя, уже ничего не изменит. Я отошла на несколько кварталов от «Пирамиды», прислонилась спиной к какому-то дому и бессильно обмякла. Меня сотрясали беззвучные рыдания, но глаза всё равно оставались сухими. Я люблю его, люблю! Боги, как вы могли допустить это? Отец, как ты мог?!

— Леанисса, любовь моя, что с тобой? — Из портала рядом со мной вывалился Данавиэль и тут же нежно прижал к себе. — Я почувствовал твою боль и тут же примчался. Что произошло?

— Не прикасайся ко мне, — прошептала я, отталкивая князя, — не трогай меня!

Я дрожала всем телом, в голове метались сотни и тысячи мыслей. Я толком даже не понимала, что происходит, как, видимо, и Данавиэль. На его лице я прочла искренний испуг, ну ещё бы, я раньше никогда не была склонна к истерикам.

— Да что произошло? — почти выкрикнул он. Вместо ответа я просто открыла сознание, выплёскивая на него свои воспоминания, показывая, что именно произошло. Как ни странно в глазах мужчины я не увидела ни гнева, ни отвращения, только глубокую печаль.

— Всё хорошо, любовь моя, — он ласково погладил меня по голове и грустно улыбнулся, — всё уже хорошо. Не стоит так переживать из-за этого.

— Не стоит? То есть тебе всё равно?! Помнится, когда-то ты поклялся убить любого, кто станет на твоём пути ко мне!

— Нет, мне не всё равно. Но ты любишь его, как бы ни пыталась это отрицать. Вообще-то, думаю, ты полюбила его чуть ли не сразу, как увидела. То, что сделал Арман, поселило в твоём сердце ненависть к нему, но не смогло уничтожить любви. А что касается моей клятвы… Что же, я с удовольствием вырвал бы его глаза и заставил истекать кровью, но в этом нет необходимости. В твоём сердце я вижу его смерть, и моё вмешательство здесь не требуется.

— Я убью его, однажды я сделаю это, — выдохнула я.

— Сделаешь, — мрачно усмехнулся Данавиэль, а затем грубо ухватил меня за подборок и приподнял моё лицо к себе, пристально глядя в глаза. — Помни, Леанисса, до тех пор, пока ты ненавидишь Армана, я не буду вмешиваться. Но как только эта ненависть исчезнет и он станет для меня угрозой, он умрёт. Я не собираюсь делиться, надеюсь, это ясно?

Я нервно облизнула пересохшие губы и кивнула. Сердце билось как сумасшедшее, страх и желание слились воедино, заставляя меня дрожать словно в лихорадке. Дани медленно, с наслаждением провёл мгновенно отросшим когтем по моему плечу, оставляя полоску золотистой крови, а затем приник к ней губами. Я застонала, откидываясь к каменной стене. Тело горело, жаждая прикосновений возлюбленного так сильно, что это почти причиняло боль. Князь резко сдернул одежду с нас обоих и прижал меня к стене, заключив в стальные объятия. К счастью, магический полог не давал никому возможности услышать мои стоны. Наконец, я обмякла в руках Дани и он отпустил меня.

— Думаю, ты усвоила урок, Леанисса, — тихо прошептал он. — Я не сержусь на тебя за то, что произошло, но своё предупреждение я сделал. А теперь мне пора.

Мужчина исчез в мареве портала и только после этого я снова смогла нормально дышать.

До лавки Сааладора я добралась уже в сумерках. По улицам начали зажигать фонари, и рассеянный золотистый свет образовывал круги на мостовой. Море, напротив, было тёмным и хмурым.

— Скоро будет шторм, — сказала я сама себе и поняла, что так оно и есть. Та часть меня, что досталась мне от сирен, чувствовала приближение бури. А ведь завтра конкурс. Я тихонько хмыкнула. Забавно, ещё вчера это состязание так меня волновало, даже сегодня утром я много думала о нём, сейчас же мне нет до него никакого дела. Слишком многое произошло, слишком сильно всё поменялось за считанные мгновения. Тени домов и обнажённых деревьев создавали сложный калейдоскоп на мраморных плитах. На каждом шагу освещённость менялась, моё лицо оказывалось то в тени, то на свету. Я закрыла глаза, но даже через прикрытые веки видела чередование светлых вспышек. Свет, тьма и снова свет. Я — Тень, свет и тьма равно не имеют власти надо мной, и уж тем более не должна иметь человеческая мораль. Так почему же мне так плохо?

Я легко толкнула дверь в лавку, и она тут же отворилась с едва заметным скрипом. Внутри, как всегда, царила кичливая роскошь. Сияли драгоценные камни, рассыпая солнечные брызги, тускло мерцало благородное золото, переливалось серебро и медь. Через несколько секунд навстречу мне из задней комнаты выпорхнула Эрисия и тепло мне улыбнулась.

— Моя госпожа!

— Вовсе не обязательно меня так называть, — улыбнулась я. — Я вовсе не такая уж знатная особа.

— Что хорошо для моего отца, то хорошо и для меня. — Спокойно ответила эльфийка. — Пойдёмте, я угощу вас чем-нибудь. Отца сейчас нет, но если у вас к нему какое-нибудь дело, можете написать записку, я ему передам.

— Нет-нет, — покачала я головой, — никаких дел к Сааладору у меня нет. Просто зашла поболтать.

Девушка перевернула табличку на двери и повернула ключ, закрывая лавку. Следом за ней я прошла в одну из подсобных комнат, служащую гостиной в рабочие часы лавки. На столе тут же оказались горячий шоколад, пахнущий пряностями, фрукты и воздушные бисквиты с разными начинками. От восхитительного запаха рот тут же наполнился слюной и я радостно ухватила ближайшую чашку.

— Вы выглядите немного… растерянной, — произнесла Эрисия, когда мы насладились едой и отодвинули пирожные в сторону. В её руках тоже дымилась кружка шоколада, похоже, девушка была той ещё сладкоежкой.

— Да, я тут попала в небольшое приключение, пока шла к вам в лавку. — призналась я.

— Надеюсь, ничего опасного? Честно говоря, я до сих пор с содроганием вспоминаю тот случай, когда вы спасли меня. Хоть я почти ничего и не помню, но мне почему-то страшно думать об этом. Вы не расскажете мне, что тогда произошло на самом деле?

— Нет, не расскажу. Есть вещи, которых лучше не знать, Эрисия, поверь мне. Даже у меня есть вещи, которые я хотела бы забыть, но, увы, не могу.

— Расскажите, и вам станет легче, — предложила девушка, забираясь с ногами на диванчик.

Я медленно покачала головой и отпила ещё один глоток шоколада.

— У тебя есть жених, Эрисия? Или, может быть, просто возлюбленный?

— Есть, — кивнула девушка. — Жених, он полуэльф, живёт неподалёку от Афаль, в маленьком городке немного дальше на восток. Сейчас он служит в кавалерии имперских войск, но, как только его служба подойдёт к концу, мы решили пожениться.

— Поздравляю вас, — улыбнулась я. — Ты ведь его любишь, верно? А представь, что он изменил тебе с другой, причём её он тоже любит, пусть и не так сильно, как тебя. И ты знаешь, что в его сердце ты не одна, что он не сможет забыть ту, другую девушку, даже если на самом деле этого хочет.

— Я бы всё поняла, — пожала плечами эльфийка. — Если бы он на самом деле любил нас обеих, мы могли бы пожениться все втроём и жить счастливо. В этом нет ничего предосудительного, по крайней мере с точки зрения моего народа. У нас встречаются самые разные союзы, порой довольно странные. А почему вас это так заинтересовало? Вы узнали, что князь Данавиэль…

— О, нет, — тут же оборвала я девушку. — Вовсе нет. Я просто почему-то вдруг задалась этим вопросом. Не обращай внимания.

— Хорошо. — Эрисия понимающе мне улыбнулась, но не стала настаивать. — Вы же не человек, госпожа, я это отлично чувствую. Так зачем вы мыслите человеческими категориями?

Уже второй раз за день я это слышу. С другой стороны, это ведь действительно правда. К тому же, как только я убью Армана, это наваждение исчезнет, словно дурной сон. Так к чему мне тревожиться?

Мы собрались на одной из площадей города, названия она толком не имела (точнее, на официальных картах оно, конечно, было обозначено, но кто же смотрит на официальные карты?), а в народе её называли по-простому Мясной, из-за обилия лавок мясников на близлежащих улочках. Было ещё совсем рано, солнце ещё не успело нагреть воздух, так что большинство девушек зябко кутались в курточки и плащи. Мы с друзьями смотрели на этих неженок с пренебрежением — мне мороз давно уже был не страшен, Гарт привык к холодным степным зимам, у орков тоже частенько дули ледяные ветры, ведь перепады температур на их землях были просто невероятными, ну а Сарина просто сочла бы унизительным для себя показывать слабость перед посторонними. Кроме нас в конкурсе решили принять участие шесть команд, во всех были собраны студенты с первого по третий курс. Самой опытной казалась команда из Тарейлина — два парня и три девушки, все третьекурсники, нарочито поигрывающие фирменными бляхами своей академии. В глазах остальных они, наверное, выглядели главными претендентами на победу, но я всерьёз надеялась всех удивить. Через несколько минут ожидания на площади появился магистр Илейя, которому было поручено проведение состязания для участников нашего уровня. Закутанный в привычную чёрную мантию, магистр быстро вышел вперёд и окинул всех цепким взглядом. Кратко пожелав доброго утра и представившись, некромант перешёл к сути задания.

— Для студентов вашего уровня мы подготовили не слишком сложное, но при этом интересное задание. Как всем отлично известно, символом Академии Афаль является бронзовый грифон. Сегодня вы должны будете найти как можно больше грифонов, раскиданных по городу и считать их ауру соответствующим амулетом. На каждую группу будет выдано по одному амулету, так что прошу их не терять. Во избежание подозрений в пособничестве своим студентам уточню, что знание города здесь не поможет. Все грифоны были заранее перемещены и спрятаны, так что там, где они были раньше, вы их не найдёте. Итак, задание следующее: найти как можно больше зачарованных грифонов — это могут быть статуи, изображения, витражи или что угодно, и считать их ауры. Некоторые из наших милых птичек приготовили вам особенные сюрпризы, но заранее я вам о них рассказывать не буду. Вы должны вернуться на это же место к заходу солнца, или будете считаться выбывшими из состязания. Можно пользоваться любой магией, но вредить своим соперникам нельзя. Вопросы? Вопросов нет? Так я и думал. Подходите, получайте амулеты и можете начинать.

Мы отправили за амулетом Сарину, а затем переместились в самый угол площади, чтобы обсудить тактику.

— Раз грифоны зачарованы и у них есть аура, значит их можно почувствовать, — уверенно заявил Гарт. — По эманациям мы сможем их найти.

— В принципе да, — кивнула амазонка, перекидывая из руки в руку выданный медальон. — Но всё не так просто. Чары накладывали наши магистры, и наверняка постарались их скрыть, так что не факт, что мы их заметим.

Мы озабоченно запереглядывались, только Урхак не разделял всеобщего беспокойства.

— Заметим, — усмехнулся он. — По крайней мере я точно замечу. У некоторых орков есть такой дар, чувствовать любую магию, как бы хорошо она ни была спрятана. Но имейте в виду, я почувствую всё подряд, включая косметические чары какой-нибудь красотки.

— Ну это уже кое-что, — сказала я. — По крайней мере есть от чего оттолкнуться. Пошли, время не бесконечно.

Мы решили методично обшарить весь город, начиная от набережной и границы с Академией, и заканчивая самой северной окраиной. Большинство остальных команд разделилось, но мы решили так не делать — суперчувствительность Урхака была нашим главным секретным оружием. Уже около ворот Академии, откуда мы начали наш путь, нам повезло.

— Где-то близко, — сказал Урхак, уставившись куда-то в землю. Я склонилась к почве, сканируя пространство, и вскоре заметила маленькую плитку с изображением грифона, вделанную в землю. Амазонка просканировала ауру и амулет пару раз мигнул, сообщая, что слепок зафиксирован в памяти камня.

Следующего грифона Урхак заметил сам, без помощи всякой магии. Впрочем, его трудно было не заметить — статуя высотой в полтора человеческих роста торчала прямо посреди набережной. Варвар обошёл каменного грифона по кругу, даже постучал по боку, проверяя, какой он на ощупь.

— Сканируй, Сарина, — велел он наконец, но стоило девушке поднести амулет к статуе, как каменная голова повернулась и весьма недобро на неё уставилась. В пустых глазах вспыхнул недобрый алый огонь и создание взлетело, тяжело хлопая крыльями. Грифон распахнул клюв и из него вырвался хриплый птичий крик, но самым неприятным было то, что помимо крика из пасти полетели огненные пульсары.

— Нисса, на защиту, — скомандовал орк, вытаскивая кривой ятаган. — Сарина, Гарт, подрежем птичке крылья!

Я вскинула полупроницаемый купол, защищая друзей. Пульсары грифона безвредно стекали по мерцающей поверхности, которая, при этом, не мешала нашей магии попадать в чудовище. Сарина создала в ладонях маленькую сферу, которая быстро разрослась до размеров крупной тыквы. Из сферы через равные промежутки времени вырывались ослепительные сполохи, ударяющие в морду грифона. Крылатый зверь возмущённо заревел и спикировал прямо на девушку. Я автоматически усилила защиту над её головой, и атака монстра осталась безрезультатной. Отскочив от упругой стены, грифон снова поднялся вверх и закружил над нами, продолжая пытаться угодить в нас пульсаром. Гарт с орком встали спиной к спине и синхронно завертели клинками. Ятаган и топор стремительно проворачивались, в воздухе образовался круг из сверкающей стали. Я краем глаза следила за тем, как парни накачивают энергию в эту крутящуюся структуру, нити волшебства струились и перетекали друг в друга, пока наконец пространство вокруг не заискрилось от волшебства. Тогда варвар резко вскинул топор и направил его прямо на грифона. Из лезвия вырвалась ударная волна, сбившая его на землю, а сполохи Сарины завершили дело. Грифон жалобно застонал, а затем вернулся в изначальную позу и окаменел. Амазонка теперь уже без помех отсканировала ауру и мы довольно рассмеялись.

— Идём дальше? — предложил Урхак. — Интересно, это один из тех сюрпризов, которые обещал нам Илейя?

Мы прошли около километра по набережной, а затем орк снова почувствовал магию.

— Он где-то здесь, но я не могу понять, где именно. Сигнал почему-то очень слабый, как будто бы что-то его загораживает. Странно.

Мы завертели головами, выискивая грифона, но нигде ничего не было видно. Дома в этом месте немного отступали от линии воды, так что сигнал, скорее всего, шёл не от них. Да и Урхак всё больше поворачивался к морю, влекомый загадочным магнитом.

— Думаю, он в море, — заявил наконец орк. — Кто полезет проверять?

— Точно не я, — пожал плечами Гарт, — Я плаваю примерно как топор. На дно опуститься смогу, а вот подняться на поверхность вряд ли.

В итоге лезть вызвалась Сарина. На родине амазонки было множество озёр и рек, из которых в детстве она практически не вылезала. Я помогла девушке растянуть защитную ауру на всё тело, чтобы защитить одежду и повесила на неё светящийся ореол, чтобы Сарина не тратила резерв на такую ерунду. Прошло не больше пяти минут и она вынырнула, победно приподняв над водой амулет. Есть!

Ещё четырёх грифонов мы нашли без всяких проблем, они просто были спрятаны на соседних с набережной улицах. За следующим пришлось взлетать, потому что он представлял собой навершие на шпиле городской ратуши. Друзья уставились на меня с тонким намёком и я послушно завернулась в плащ невидимости, перевоплотилась и поднялась в воздух. Когда я поднесла амулет к зверю, камень в нём завибрировал и запечатлел внутри себя слепок ауры. С высоты шпиля я окинула взглядом Афаль и стоящих у подножия ратуши друзей. Как же всё-таки прекрасен этот город!

На Мясную площадь мы вернулись за несколько минут до назначенного срока, усталые и голодные, но счастливые. Амулет, казалось, даже потяжелел от накачанной в него магии. В общей сложности мы собрали тридцать девять грифонов, и многих из них заполучить было совсем не просто. Опоздала всего одна команда наших соперников, они появились довольно быстро, но всё равно были дисквалифицированы. Ну и прекрасно, шанс нашей победы от этого только вырос. Магистр Илейя велел остальным сдать амулеты и поместил их в какие-то специальные шары из матового стекла, а затем взял слово.

— Поздравляю всех участников соревнования. — заговорил некромант хорошо поставленным голосом. — Наша Академия рада, что в этом году честь его проведения досталась именно нам. Итак, перейдём к результатам. Сейчас в этих шарах высветится число набранных вами очков. Прошу учесть, что не все найденные грифоны оцениваются одинаково. Те из них, найти которые было прощу всего, оцениваются в одно очко, лучше замаскированные — в два, а наиболее сложные для поиска, с нашей точки зрения, — в три очка. Так что вы увидите в своём шаре итоговое количество набранных вами очков. Выбор победителей очевиден, кто наберёт больше всего очков, тот и получит приз. Приступим.

Мы напряжённо уставились на шары. Наш лежал третьим от края стола, и пока что, как и все остальные был совершенно непрозрачным. Некромант звучно хлопнул в ладони и на первом шаре проступили цифры — восемьдесят три. Интересно, это много или мало? Ещё один хлопок, и ещё один, результаты высвечивались, заставляя одних участников радостно вскрикивать, а других огорчённо стонать. Когда очередь дошла до нашего шара, рекорд первой группы (кстати, это как раз были студенты Тарейлинской академии) так и не был побит. Минимальное же число — тридцать два, набрала команда одной из гномских школ. Я, затаив дыхание, смотрела на шар, ожидая результата. Девяносто один! На последних двух шарах вспыхнули поочерёдно цифры, на одном шестьдесят ровно, на втором чуть больше сорока. Есть! Мы победили!

— Победителями становятся студенты Академиии Афаль! — разнёсся по площади голос некроманта. Магистр, довольно улыбаясь, предложил нам подняться на небольшой помост. Со стороны остальных команд неслись аплодисменты, надо признать, не слишком радостные. Илейя произнёс краткую речь, что-то о том, как нами гордится родная Академия, и что он горд поздравить нас с победой. В качества приза нам вручили большой позолоченный кубок, а также каждому досталось по амулету, завёрнутому в плотную бумагу. Наконец, ошалевшие от восторга, мы спустились на площадь, где все постепенно начали расходиться. Уже в Академии, в домике Сарины, мы вскрыли свёртки. Амулеты оказались мощными накопителями энергии, зачарованными также на защиту своих владельцев. Что нам особенно польстило, так это то, что каждый амулет был выполнен по-своему. Гарту досталась поясная бляха в виде оскаленной головы тигра, Сарине — ожерелье из овально огранённых топазов, орку — серьга в ухо с каким-то сверкающим камнем, а мне — звенящая цепочка-браслет на щиколотку.

— Надо будет почаще участвовать в конкурсах, — рассмеялся Гарт, пристраивая обновку на надлежащее место.

Мы дружно рассмеялись. Ночь неспешно опускалась на Афаль, погружая в тёмное мягкое облако деревья и дома. Завтра будет новый день, и кто знает, что он принесёт? Но это будет лишь завтра, а сегодня у нас есть тепло, уют и верные друзья, а это не так уж мало.

Глава 10

С занятия по боевой магии я выползла полумёртвая. Как только Дани вернулся в Академию, он сразу же провёл смотр наших талантов и решил, что его ученики чрезмерно расслабились за время недолгого отсутствия своего преподавателя. Я, конечно, надеялась, что ко мне он будет относиться помягче, но вышло скорее наоборот. В итоге на занятиях он заставлял выкладываться по полной, а ведь вечером меня ждали ещё и занятия с Виктором.

— А ты что хотела, Нисса, — пожал плечами наставник, когда я пожаловалась ему на зверства князя. Кстати, о наших отношениях магистр Дершари знал уже довольно давно, хотя и без лишних подробностей. — Сейчас непростое время, и если твой возлюбленный хочет, чтобы ты осталась в живых, ему потребуется всё его и твоё усердие, чтобы сделать из тебя по-настоящему могущественного мага. И вообще, тяжело в учении, легко в бою. Так что давай повторим это заклинание ещё раз, девочка моя.

И я повторяла раз за разом заклятия вулкана, огненного смерча, ледяных осколков и так далее, и тому подобное. Я никогда не относила себя к нытикам, но порой мне хотелось забиться куда-нибудь в тёмный угол и сидеть там, пока про меня не вспомнят. Но, увы, это было невозможно.

На этот раз магистр Дершари, однако, решил меня пожалеть и обойтись без практических занятий. Мы долго сидели и обсуждали во всех подробностях магию северных народов, в частности викингов и то, каким образом её можно приспособить под себя. На следующем занятии меня ждала отработка полученных знаний, но об этом я предпочитала не думать. Магия викингов была очень интересной, по сути, она была основана на сложной обрядовой структуре, напоминающей орочьи ритуалы. Единственной стихией, подвластной большинству викингов, был лёд, что неудивительно, с учётом климата их суровой родины. Виктор показал мне старый фолиант, в котором были изображены руны и рисунки, обильно покрывающие каменные столбы на их капищах. Я уютно устроилась с книгой на коленях и чашкой ароматного чая в руке.

— Хочешь посетить одно интересное место? — отвлёк меня от фолианта голос наставника.

— Конечно, куда идти? — тут же оживилась я. — Снова что-то весёленькое будет?

— Смотря что в твоём понимании весёленькое. Но, думаю, тебе должно понравится. У меня тут появилась возможность выбить тебе доступ в Заповедник, так что может быть тебя туда допустят.

— Правда? Вот это здорово! Нет, правда, спасибо. Но туда же вроде бы пускают только старшекурсников, да и то не всех?

— Туда даже магистров не всех пускают, — усмехнулся Виктор. — Но я решил убедить нашего директора, что доступ тебе просто необходим, и он не смог мне отказать.

Я улыбнулась в ответ. Да, когда демоны чего-то хотят, они обычно это получают. Наш директор, каким бы серьёзным магом ни был, всё-таки не может сопротивляться воздействию тёмной силы. Я ненадолго задумалась. Интересно, ЭльСаил изначально были тёмной расой или нет? Ведь пока что так складывается, что найти общий язык с демонами, вампирами и богами тьмы мне гораздо проще, чем с кем-то другим.

— И когда я смогу пойти в Заповедник? — поинтересовалась я.

— Думаю, уже завтра вечером. Но на первый раз я тебя одну не отпущу. Схожу с тобой, проведу небольшую экскурсию, расскажу, чего делать не стоит. Наставник я тебе или нет, в конце концов?

— Конечно наставник, — рассмеялась я. — Тогда забегу к тебе завтра после занятий. Будь готов.

Отсалютовав Виктору, я бодро выскочила из его дома и перешла тропинку, направляясь к себе. Значит, скоро меня допустят в Заповедник? Это же просто потрясающе! Мы как раз сейчас изучали на общей магии использование различных трав для создания и усиления заклинаний, а теперь у меня появится возможность увидеть все эти растения воочию. Всё-таки в достаточной степени я знакома только с северной флорой, а этого явно недостаточно.

По полутёмной комнате бродили тени, вызванные тусклыми отблесками факелов. Магистр прорицания не выносил яркого света, резких движений, шума, в общем всего, что могло сбить его или его учеников с концентрации. Серая мантия Шириэля сливалась с блёклыми стенами комнаты и он сам казался одним из призраков, которые по слухам населяли коридоры и комнаты факультета оракулов. Из нашей четвёрки на этот курс записалась только я. Остальные сочли его скучным и бесполезным, но мне, как ни странно, понравилось. Сама атмосфера зала, заваленного мягкими подушками из потёртого шёлка, в котором пахло странными благовониями и голова начинала моментально кружиться, была мне по душе. Нет, я прекрасно понимала, что с точки зрения боевых магов прорицания действительно были чем-то бессмысленным, но я-то не боевой маг. Лучше учиться всему, чему только можно, пока есть такая возможность.

— Добрый день, господа студенты, — прошелестел тихий голос эльфа, как только все расселись по местам. — Сегодня наше занятие будет посвящено одной из самых таинственных областей прорицания. Я попытаюсь научить вас открывать своё сознание во сне, давая возможности древней магии проникнуть в ваш разум. Можете прилечь, господа. Подготовьте своё тело, а я помогу вам подготовить разум.

Мы послушно улеглись на подушки. Запах благовоний стал сильнее, заставляя мысли путаться. Тем временем Шириэль плавно скользил между нашими распростёртыми телами, роняя с кончиком пальцев влажные ароматные капли, усиливающие действие царящей внутри комнаты атмосферы.

— Первые сновидцы появились давно, много тысячелетий назад, и тогда этот дар был весьма распространён. Во снах люди видели грядущее и то, что давно миновало. Во снах люди могли узреть великие царства, превращающиеся в пепел и солнце, встающее над новыми землями. Но время шло и сновидцы почти перестали рождаться. Лишь среди магов они ещё встречаются, но с каждым годом всё реже. Кто знает, возможно среди вас есть хотя бы один сновидец. Это было бы прекрасно. Но, в любом случае, сегодняшний опыт позволит вам по-новому взглянуть на науку прорицания. Спите, чада мои, спите. И пусть вы увидите во сне то, чего жаждет ваше сердце.

Я мягко откинулась на подушки и прикрыла глаза. Клубы благовонного дыма сплетались в кольца и спирали, завораживая, околдовывая. По обе стороны от меня студенты один за другим погружались в сон. Я чувствовала, как моя магия противится наваждению, но усилием воли заставила её замолчать. Это безопасно, сказала я сама себе. Подчинись. Сердце билось всё тише и медленнее, и наконец темнота поглотила меня. Где-то вдалеке я увидела слабый отблеск, словно от свечи. Тьма вокруг расступилась, пропуская меня к огоньку и я почувствовала, как моё тело плывёт вперёд по воздуху. Каким-то образом я оказалась в маленькой комнате, напомнившей мне монашескую келью. Каменные стены не украшал ни один ковёр, ни одна картина или фреска. Суровое убранство составляла только узкая койка, застеленная простым сукном, деревянный стол у окна и такой же стул. За столом сидел пожилой мужчина, совершенно седой, и что-то писал на листке пергамента. Как только я очутилась внутри, мужчина поднял голову и повернул ко мне лицо. Его глаза были матово-белыми, даже зрачок был затянут молочной туманной пеленой. Слепец протянул руку, ощупывая пространство перед собой, а затем удивлённо наклонил голову набок.

— Кто здесь?

Я молчала, наблюдая за старцем. Тот поднялся со стула и медленно пошёл вперёд, двигаясь довольно уверенно, видимо, он хорошо знал эту комнату. Незрячие глаза пронзали пространство, и от их взгляда мне стало немного не по себе.

— Это ты, Песня Ночи? Я ждал тебя.

Я вздрогнула. Белые провалы манили к себе, затягивая меня в холодную бездну. Слепец подошёл ближе и встал ко мне вплотную, почти касаясь. Отодвинуться я не могла, видимо так действовала странная магия сна. Мужчина медленно поднял руки и коснулся моего лица, ощупывая, знакомясь.

— Да, ты такая, какой и должна была быть. Я ждал тебя. Я хранил то, что принадлежит тебе, Песня Ночи.

Мужчина пошарил в складках одежды и извлёк какой-то свиток, источающий слабое сияние. Он протянул свиток мне, но как только я попыталась его взять, тонкий пергамент рассыпался в труху.

— Слишком поздно, Песня Ночи. То, что было твоим, уже уничтожено. Ты не сможешь обрести его вновь.

Черты его лица изменились, волосы из седых стали чёрными, глаза тоже потемнели, морщины одна за другой исчезли, открывая прекрасное лицо.

— Слишком поздно, Песня Ночи, — сказал Рьелль, глядя прямо на меня. — Ты опоздала.

Пепел на полу зашевелился, вновь собираясь в бумагу, свиток развернулся, и я увидела изображение серебряного дракона, которого я прекрасно знала. Я вновь протянула руку и коснулась пергамента, но он опять стал пеплом, на котором заплясали языки пламени. Пламя жадно пожирало остатки пергамента, превращая его в ничто.

— Слишком поздно, — повторил мой отец. Я вскрикнула и очнулась.

Сердце билось как бешеное. Я открыла глаза и увидела перед собой привычный зал для занятий прорицаниями, клубящиеся в воздухе благовонные спирали и склонившегося надо мной магистра.

— Уже очнулись, леди Драгонэр? Хорошо, приходите в себя. Вот, выпейте это.

Эльф протянул мне дымящуюся чашку, и я тут же сделала пару глотков. Горьковатый отвар неприятно покалывал язык, зато голова прояснилась, и остатки сна улетучились без следа. Через несколько минут один за другим начали просыпаться другие студенты. Некоторые выглядели вполне нормально, другие казались обескураженными. Шириэль обходил всех, осторожно сканировал ауру и выдавал кружки с отваром. Неладное мы заметили почти одновременно. Аура Лиры, которая единственная среди всех ещё не пришла в себя, вдруг запульсировала пронзительно алым цветом, так яростно, что он прорывался даже на видимый план реальности. Магистр тут же кинулся к девушке, вливая в неё успокаивающую энергию. Девушка отчаянно закричала и выгнулась, содрогаясь в конвульсиях. Эльф окутывал её тело чарами, нашёптывая что-то успокаивающее. Наконец алые сполохи стали менее яркими, а затем и вовсе исчезли. Девушка слабо вскрикнула в последний раз и очнулась.

— Леди Лира, с вами всё в порядке? — озабоченно спросил магистр, склонившись над ней. Студенты зашевелились, подходя поближе. Я тоже встала и осторожно подошла к неподвижно лежащей девушке. Её глаза бессмысленно блуждали по нашим лицам, казалось, она никого не узнаёт. Внезапно её взгляд упал прямо на меня и она дико завизжала, вырываясь из рук магистра.

— Вон! Все вон! — воскликнул Шириэль, выгоняя студентов наружу. Я схватила сумку и бросилась к выходу, но тут меня ухватили его цепкие пальцы. — Останьтесь, леди Драгонэр. Вас это тоже касается. Посидите немного в углу, чтобы малышка вас не видела.

Я кивнула и змеёй скользнула в самый дальний угол. Эльф тихо уговаривал Лиру, что всё в хорошо, всё в порядке. Вскоре громкие рыдания сменились всхлипыванием, а затем и вовсе иссякли.

— Она можем подойти? — тихо спросил эльф у девушки.

— Да, — прошептала Лира.

Я медленно приблизилась. Увидев меня, девушка вздрогнула, но не закричала, а лишь отвела взгляд.

— Я что-то видел в вашем разуме, — сказал магистр, — но не смог различить подробностей. Вы сновидец, леди Лира, это несомненно, и, значит, ваш сон был не просто сном. Это было истинное видение, которому, быть может, суждено сбыться. Прошу вас, расскажите, что вы видели?

— Я видела Академию, — чуть слышно прошептала Лира, — я летела над её шпилями, словно на крыльях. Внизу шли люди, росли деревья, всё было прекрасно, как и всегда. Я пролетела над Академией и направилась к морю, чтобы полюбоваться им, но всё было неправильно. Волны были почти чёрными, как смола, и такими же вязкими. Они накатывали на берег, и отступали, но набережная от них становилась чёрной и грязной. Я оглянулась назад, и ничего не увидела. Всю Академию и весь город поглотила тьма, сплошная и непроглядная. Когда я вытянула руку, то не увидела своих пальцев, такой непроницаемой она была. Я спустилась вниз и побежала по морю куда-то вперёд, и я не утонула, потому что волны были плотными, и легко держали мой вес. Но бежать было трудно, словно по песку или по грязи, а я чувствовала, что бежать нужно очень быстро, иначе я не успею… Я не знаю, что именно. Наконец я добралась до единственного места, где море не было чёрным. Там было что-то вроде очень глубокого колодца чистой, прекрасной воды. Я склонилась к ней и посмотрела вглубь. Там плавали рыбки и какие-то диковинные создания, а затем прямо из глубины ко мне поднялось лицо. Её лицо.

Девушка указала на меня, и я невольно вздрогнула.

— Что было дальше? — мягко подбодрил её Шириэль.

— Потом Нисса протянула ко мне руки и я увидела, как море вокруг меня становится чище, грязь отступает, и волны приобретают прежние цвета. Я почему-то очень обрадовалась, мне захотелось петь и танцевать, но потом Нисса обернулась куда-то через плечо. Я не видела, что именно там было, но она изменилась. Её глаза стали чёрными и злыми, очень злыми. Она снова посмотрела на меня, и теперь я испугалась. Там, где до этого было море, появилась кровь, её становилось всё больше и больше, пока море наконец не исчезло вовсе, и в мире не осталось только две вещи — липкая, грязная чернота и кровь. Они сплелись, раздирая друг друга, и я видела, как рушатся города, как гибнут люди, как Академия горит в чёрном огне, а над всем этим парила она, и смеялась ужасным смехом, какого я никогда не слышала. А по её щекам текла кровь, словно слёзы. На этом я и очнулась.

— Великие боги! — эльф с ужасом переводил взгляд с меня на Лиру и обратно. — Девочка моя, ты сновидица, а это значит, что ты видела будущее. Конечно, видения иносказательны, но это точно не обещает ничего хорошего.

Шириэль прошёлся из одного угла комнаты в другой, размышляя.

— Тебе нужно отдохнуть, — ласково обратился он к девушке. — Иди домой, выспись как следует. Освобождение от остальных сегодняшних занятий я тебе напишу. Идите, леди Лира. А мы с вашей сокурсницей ещё немного побеседуем.

Девушка кивнула и поспешно выскочила за дверь. Я тихо вздохнула.

— Вы знаете, что может значить это видение? — напрямик спросил меня эльф.

— Нет, — покачала головой я. — Не имею ни малейшего понятия.

— И вы не знаете, при чём здесь вы сами?

Я на мгновение замерла. Ладно, ещё по поводу чёрной грязи у меня есть догадки. Эта мерзость здорово напоминает мне Серый Орден. Но при чём здесь кровь? И при чём здесь я?

— Нет, я ничего не знаю.

Шириэль ещё некоторое время сверлил меня глазами, но, наконец, сдался.

— Хорошо, — обречённо выдохнул он. — Идите. Но будьте осторожны, леди Драгонэр, прошу вас. Если то, что видела эта девушка — правда, то да помогут боги всем нам.

— Хэй, Нисса, ты чего копаешься?

Не успела я выйти на улицу, как ко мне тут же подскочил ухмыляющийся во весь рот варвар. Торба, висящая на его плече, подозрительно позвякивала, словно он прихватил с собой весь свой обширный арсенал.

— Ты ведь не забыла про сегодняшнее занятие? — подозрительно уточнил Урхак.

— Нет, что вы. Разве я могла про такое забыть? Но как-то вы сегодня выглядите особенно довольными. Случилось что-то, о чём я не знаю?

Мы быстрым шагом направились к залу для спаррингов, и ребята на ходу рассказали мне новость. Оказалось, что вчера в Афаль поступил новенький, что вообще-то очень странно, если учесть, что набор ведётся в конце лета. Но для этого парня сделали исключение, поскольку он поступил к нам по особенной стипендии. Если кратко, то до этого он учился в академии в Кершауре и там показал себя одним из лучших фехтовальщиков. Специалистов по профилю совмещения боевой магии и боя на мечах в Кершауре не было, поэтому Эрику (так звали новенького) порекомендовали перевестись в Афаль, что и было сделано при активном содействии нашего декана боевого факультета. Табер обеими руками ухватился за возможность приобрести такого перспективного студента, и вот Эрик здесь. Разумеется, он тут же записался на спарринги, чего и следовало ожидать.

— И теперь вы собираетесь надрать ему задницу? — усмехнулась я, глядя на друзей.

— Именно, — расцвёл в улыбке Гарт. — Он, конечно, учится на четвёртом курсе, но разве их академия может сравниться с нашей? Нужно слегка поубавить ему спеси, как думаешь?

Я небрежно пожала плечами. Посмотрим вначале на этого новичка, а потом уже и судить будем.

Эрик оказался довольно привлекательным парнем. Высокий, хотя и не такой гигант, как варвар, рыжеволосый, с шальной улыбкой и весёлыми искорками в карих глазах, в нём было что-то располагающее, тёплое. И воином он действительно оказался неплохим. За первые полчаса спаррингов новичок прижал к стене нескольких первокурсников, включая моих приятелей, и всех студентов старших курсов, которые решили с ним состязаться. Урхак подошёл ко мне, недовольно потирая плечо, на котором открылся тонкий порез.

— Нечестно, — буркнул он. — Он же не человек даже.

— Ты тоже, — автоматически ответила я, отрабатывая сложный финт, и вдруг до меня дошло. — Как не человек? А кто он?

— Оборотень он, — ответил Гарт, — Превращается в рысь, кажется. Поэтому у него и реакция лучше, и сил больше. Вот и весь секрет.

Парни явно были не в своей тарелке, и я их отлично понимала. Неприятно, когда тебя тыкают мордой в грязь и показывают, что всё, чему ты научился — это пустяки. Я покосилась на новичка. Рыжий как раз справился с очередным противником и вышел в центр площадки, поигрывая мускулами. Похоже, больше желающих получить по первое число, сегодня не было.

— Кажется, на сегодня всё, Эрик, — проговорил Табер, окинув студентов острым взглядом. — Господа, больше никто не хочет показать нашему вновь прибывшему коллеге, чего вы стоите?

Я почесала нос и неторопливо шагнула вперёд.

— Если можно, я бы хотела попробовать, магистр, — невинно улыбнулась я. Табер ехидно мне подмигнул и приглашающе сделал ручкой. А что, ему это в любом случае выгодно. Или с меня спесь собьёт, или с Эрика. С какой стороны ни погляди, педагогический эффект налицо.

— Девчонка? — фыркнул рыжеволосый оборотень, покосившись на меня. — Серьёзно что ли?

Я оглянулась через плечо. Парни подбадривающие мне заулыбались.

— Спорим, я заставлю его перевоплотиться? — прошептала я. — Посмотрим, какого цвета его шкурка.

Урхак расхохотался и ткнул меня в плечо.

— Давай, Нисса! Мы в тебя верим.

Я бодро подошла к противнику и шагнула на площадку. Тренировочные клинки наготове, растяжку я сделать уже успела. Посмотрим, на что на самом деле способен этот самонадеянный мальчик.

Приглашающе кивнув противнику, начинай мол, я встала в простейшую защитную стойку, и схватка завертелась. В Эрике действительно было что-то кошачье, он бросался на меня с хищной грацией, гораздо быстрее, чем мог бы это делать обычный человек. Но каждый его выпад встречала сверкающая сталь клинков, превращая атаки в пыль. Через несколько минут парень понял всю неэффективность прямых лобовых атак и начал заходить то с одной, то с другой стороны, рассыпая обманные удары, которые я легко парировала или уклонялась от них. На лице оборотня медленно проступала ярость. Как же так, ему не пробить защиту какой-то девчонки? Эрик явно старался держать себя в руках, но всё-таки он был ещё слишком молод. Очередной выпад и в мягком прыжке взвилась вверх огромная рысь. Да, Гарт был прав, парень действительно перевоплощается в огромную кошку. Красивый зверь, кстати. Табер кинулся вперёд, намереваясь остановить поединок, но я предупреждающе покачала головой, и он остановился. А теперь можно и поиграть, котик. В этом обличье Эрик оказался ещё быстрее и гораздо более опасным. Со стороны наши движения наверное трудно было различить, но я то знала, что наконец-то началась настоящая схватка. Я ни секунды ни стояла на месте, изгибаясь и отпрыгивая от смертоносных когтей. Клинки в моих руках пели сладкую песнь крови и смерти и я смеялась, радуясь её прекрасному звучанию. Эрик был силён, сильнее меня, но на моей сторона была гибкость и скорость Теней, противопоставить которой ему было нечего. Наконец я взвилась вверх в прыжке и оказалась прямо на спине рыси, крепко ухватившись за шкирку. Оборотень попытался скинуть меня, но я держалась крепко. Прильнув к нему, словно заключая в объятия, я нежно прижала острие клинка к шее и чуть надавила, царапая кожу. Рысь остановилась, тяжело дыша, а через мгновение передо мной на коленях стоял уже человек. Из ранки на шее сочилась кровь — ничего серьёзного, просто царапина, но исход боя очевиден.

— Браво, леди Драгонэр, — усмехнулся Табер и слегка поклонился. — Вы достойно защитили честь Академии.

Я послала нашим студентам пару воздушных поцелуев и они радостно заулюлюкали. Некоторое время назад они злились на меня, когда я побеждала их в поединках, но всё-таки одно дело я — студентка академии Афаль, пусть и девушка, и совсем другое — новичок из Кершаура. К тому же ко мне они уже привыкли и относились философски.

Уже когда я собралась уходить, ко мне подошёл Эрик. Рыжие волосы были всклокочены после схватки, а одежду совершенно точно придётся выкидывать. Во время перевоплощения она треснула по швам, и теперь держалась на нём только чудом.

— Это было классно, — улыбнулся мне оборотень. — Но кто ты? Ты же не человек, верно?

— Вот победишь меня когда-нибудь, тогда и узнаешь, — не удержалась от ехидной усмешки я. — А пока что считай, что я человек. Просто чуть более ловкий.

— Да не, ерунда. Не бывает такого, уж я то знаю. Ладно, теперь у меня по крайней мере есть отличный стимул тренироваться, леди Драгонэр.

Парень отвесил мне шутовской поклон и я рассмеялась. Что же, по крайней мере лишних обид с этой стороны ждать не придётся.

До дома я дошла, улыбаясь, но на пороге меня вновь охватила тревога. Мне вновь вспомнился отчаянный крик Лиры и свой собственный сон на уроке прорицаний. Я, конечно, не сновидица, но что-то мне подсказывает, что те сны, которые мы видели во время транса, это всё же не совсем сны. На том пергаменте, который протягивал мне слепой старик, был серебряный дракон. И он превратился в пепел, а затем и вовсе в ничто. Что это значит?

Дверь домика сама собой отворилась при моём приближении. Я зашла внутрь и тут же кинулась в гостиную, где в мягком кресле расположился Данавиэль.

— Дани! — я кинулась мужчине на колени и тесно прильнула к нему, вдыхая пряный аромат его кожи.

— Чем обязан такому горячему приветствию? — рассмеялся князь и прижал меня к себе ещё сильнее. Дышать стало тяжело, но я не протестовала. Совершенно неожиданно меня охватила самая настоящая паника. — Леанисса, всё хорошо? Что тебя так обеспокоило?

Князь пытливо заглянул в мои глаза. На его лице я читала любовь и искреннее беспокойство за меня. Ну как можно жить без него? Я спрятала лицо у него на груди и рассказала о том, что произошло сегодня на занятии. Когда слов не хватало, особенно при описании моего собственного сна, я передавала ему образы напрямую. Дани внимательно меня выслушал, а затем нежно поцеловал в макушку.

— Тебе не о чем беспокоиться. От меня так просто не избавишься, и ни к чему бояться сна.

— Зря смеёшься, — прошептала я. — Ты не бессмертен, Дани. Тебя можно уничтожить. А если речь шла не о тебе, то откуда этот серебряный дракон на свитке?

— Я не знаю, — пожал плечами Данавиэль. — Честно говоря, меня больше беспокоит видение Лиры. Если она действительно сновидица, то это очень дурной знак.

— Мне кажется, наши сны как-то связаны. В них есть что-то общее, я просто не могу понять, что именно. Я беспокоюсь, Дани, правда беспокоюсь. Это всё неспроста.

— Тебе не нужно бояться, — мягко улыбнулся мой возлюбленный и надолго приник к моим губам. В его поцелуе я чувствовала страсть, и горечь, и глубинную жажду. Взглянув в его глаза я вздрогнула. Тьма горела в них, тьма отчаянными вспышками горела в нём, в самой его душе. Я могу сколько угодно пытаться обмануть себя, но он не человек. Он представителей иной расы, древней расы, с самого начала созданной Тьмой. Данавиэль медленно склонился ко мне, клыки блеснули и тут же впились в мою кожу, пронзая её. Я застонала и откинулась назад, отдаваясь сильным и умелым рукам, дарящим смесь боли с изысканнейшим блаженством.

И вот наконец настал долгожданный день. Перед занятия ко мне в коттедж заглянул на минуту Виктор и велел зайти к нему сразу, как только закончится последняя лекция. Судя по его усмешке, всё получилось. Меня пустят в Заповедник! Я заранее подготовила удобную одежду — мягкая кожаная жилетка, облегающие брючки и зелёная шёлковая рубашка. Погода стояла необыкновенно тёплая, хотя февраль ещё не подошёл к концу. Но всё же зима на исходе и уже заметно сдаёт позиции. Я засунула клинки за пояс, прикрыла маскировочным заклинанием, чтобы не привлекать лишнего внимания, и отправилась на занятия. Признаюсь, слушала я не слишком внимательно, не могла дождаться, когда же наступил вечер. До дома Виктора я долетела, идти пешком вышло бы слишком долго.

— Эй, господин наставник, открывай! — закричала я с порога в пустой дом. Виктор расхохотался где-то за моей спиной. Оказывается, он и сам давно уже был готов и ждал только меня.

По дороге к Заповеднику демон рассказывал мне об этом удивительном месте. Заповедник был создан примерно через двадцать лет после основания Академии Афаль, и сразу же стал экспериментальной базой для магов природы. Здесь исследовались новейшие заклинания, пробовались необычные чары, проводились древние обряды. Вскоре у Заповедника появилась ещё одна задача — сохранение живых существ, которым не осталось места на землях Таринны. Людей становилось всё больше, магия постепенно иссякала и некоторые существа просто не могли существовать в таких условиях. Для них магистры Афаль создали максимально комфортные условия, и полного исчезновения удалось избежать.

— Некоторые из обитателей Заповедника смертельно опасны, — предупредил меня мой наставник. — Я не стану ничего тебе запрещать, ходи сюда в любое время, делай что хочешь, но соблюдая осторожность. Даже тебе не стоит пренебрегать хотя бы простейшими мерами безопасности.

— Я буду осторожна, — искренне пообещала я. Впрочем, сейчас я могла бы пообещать что угодно.

Мы подошли к ограде, отделяющий Заповедник от остальной территории Академии. Часть её заходила в море, создавая нечто вроде искусственной бухты. Ограда выглядела несерьёзно — кованая решётка из тонкого металла, вместо ворот — маленькая, почти незаметная калитка. Но присмотревшись я увидела мерцание защитного поля, опоясывающего Заповедник. Голубовато-зелёное кружево накрывало всю его территорию огромным куполом, искажая пространство. Через некоторое время от этого зрелища закружилась голова.

— Что это за защита? — спросила я у Виктора.

— Во-первых это многофункциональный купол, который не даёт никому постороннему войти на территорию Заповедника, а также защищает от всевозможных бедствий, начиная от банального пожара и заканчивая цунами. Во-вторых купол выполняет роль климатического регулятора. Внутри Заповедника находится несколько зон с разным климатом, и в каждой из них созданы особые условия — влажность, температура, скорость ветра. Есть и ещё одна функция. Если ты поднимешься на высоту птичьего полёта, то Заповедник покажется тебе крошечным пятнышком, но на самом деле он огромен. Насколько мне известно, в поперечнике его размер примерно равен пути отсюда до Тарейлина, а это огромное расстояние.

— Пятое измерение? — догадалась я.

— Именно. В купол встроена сеть сложнейших заклятий, стягивающих пространство. Боюсь представить, что будет, если купол кто-нибудь разрушит. К счастью, это практически невозможно.

При нашем приближении калитка распахнулась с тихим скрипом. Я сделала шаг и оказалась внутри совершенно иного мира. Со всех сторон меня обступили деревья, кроны которых терялись в высоком чистом небе. Было очень жарко и влажно, шёлк моей рубашки тут же намок и прилип к телу от парящих вокруг микрокапель воды. По стволам гигантов ползли лианы, украшенные яркими цветами размером с ладонь, где-то на ветвях пели птицы и перекликались лягушки. Я разулась и встала босыми ногами на мягкий травяной ковёр. Запахи джунглей окутали меня, глубокие, древесные, насыщенные.

— Вот это да… — восторженно выдохнула я и Виктор улыбнулся.

— Впечатляет, правда? Пойдём, проведу тебе небольшую экскурсию.

Виктор решительно пошёл сквозь джунгли по узкой тропинке. То тут, то там я замечала необыкновенных животных, которых никогда раньше не встречала. Дорожку переползла толстая змея ярко-жёлтого цвета. Её глаза вспыхнули сапфировым огнём, когда она покосилась на пришельцев, но никакой агрессии рептилия не проявила. А вот другая змея, свисающая с ветви одного из деревьев, злобно зашипела на демона, когда он проходил мимо. Из раззявленной пасти торчали два кривых клыка, покрытых странными и острыми на вид наростами. Прямо над моей головой пронеслась летучая мышь с длинным голым, как у крысы, хвостом, издавая отчаянный писк. Я оглядывалась по сторонам, изучая незнакомую местность. Наконец мы вышли на поляну, в центре которой сияло озерцо, по водной глади которого плыли розоватые кувшинки. У озера стояли несколько скамеек и указатель со множеством торчащих в разные стороны стрелок.

— Это поляна Указателя, — сообщил очевидную новость Виктор. — Отсюда начинаются все сколько-нибудь значимые маршруты по Заповеднику, здесь же собираются экскурсионные группы в те редкие дни, когда сюда допускают посетителей.

Я подошла к указателю. Стрелки угрожающе топорщились, сообщая о близлежащих достопримечательностях. Я вгляделась в потемневшие от времени буквы, разбирая написанное.

— Мне пора, — отвлёк меня голос Виктора. Тот недовольно морщился, глядя на маленькое зеркальце в руке. — Студенты что-то натворили, придётся отлучиться. Надеюсь, ты здесь и без меня справишься?

— Конечно, за меня не волнуйся. Если что, присылай кавалерию и спасай, — пошутила я. Демон неодобрительно покачал головой, возмущённый моим легкомыслием и растаял в воздухе.

Я вернулась к указателю и наугад ткнула в него пальцем, выбирая направление. «Чаща», кратко информировала выбранная мной стрелка. Ну, чаща, так чаща. Лично я ничего не имею против. Прикинув направление, я решительно зашагала вперёд по зелёному коридору между деревьями.

Деревья сдвигались всё ближе друг к другу, образуя тёмную дорогу. Травы стали гуще, ноги немного путались, и дорожка вскоре вовсе исчезла, превратившись в непроходимые заросли. Я сконцентрировалась и выпустила свою силу на свободу, погрузившись в магию Теней. Крылья распахнулись за спиной, поднимая меня в воздух. Я летела в метре над землёй, а просвет между деревьями становился всё меньше. Наконец я оказалась посреди совершенно непроходимого участка джунглей, в котором даже пошевелиться можно было с огромным трудом. Действительно, Чаща с большой буквы. Как только я начала вертеть головой, чтобы решить, куда двигаться дальше, ветви раздвинулись и я увидела юное кругленькое личико девушки с огромными зелёными глазами. Девушка посмотрела на меня, ехидно хихикнула, а затем обернулась через плечо и пропела целую фразу на мелодичном языке. Из густых зарослей вслед за незнакомкой появилось ещё несколько женщин разного возраста — от детей до пожилой особы. Все они были смутно похожи, словно их связывало какое-то родство, но при этом они оставались совершенно разными. Наверное, именно так выглядят ясень и пихта — между ними есть нечто общее, но перепутать всё равно невозможно. Волосы и глаза женщин отливали разными оттенками зелёного, стройные тела легко проскальзывали между колючими кустами, не зацепившись ни за один.

— Привет, — сказала первая девушка, глядя на меня.

— Привет, — медленно поздоровалась я в ответ и тут меня осенило. Ну конечно же, художница из той маленькой лавочки! Она тоже была похожа на этих женщин, на этих дриад. Дриады? Как интересно…

— Вы ведь дриады? — уточнила я на всякий случай.

— Именно так, — улыбнулась самая старшая. Во всяком случае она выглядела старше всех них, так что я предположила, что это должно соотноситься с её истинным возрастом. — А ты — Тень, верно?

— Откуда вы знаете? Вы видите мой венец?

— Венец здесь ни при чём. Мы просто чувствуем такие вещи, это своего рода магия, данная нам лесом. Ну что же, добро пожаловать в Чащу, юная Тень. Станцуешь с нами?

Я рассмеялась и протянула вперёд руки, присоединяясь к кругу дриад. За одну руку меня взяла девушка, которую я заметила первой, за другую — одна из зеленоволосых девчушек и мы закружились в диком, первобытном танце под невесть откуда взявшуюся мелодию. Звуки, похожие на шелест листвы и птичьи крики, рождались прямо в воздухе и плясали вместе с нами. Я легко переступала ногами по траве, и деревья сами собой расступались, давая место танцу. Затем я увидела прямо над нами рой разноцветных светлячков. Светлячки опустились вниз и уселись на волосы девушек, красиво подсвечивая их. Несколько забавных существ сели и на меня и я увидела, как чёрное золото моих волос окрасилось новыми диковинными красками. Не знаю, сколько времени длился наш танец, может быть десять минут, может быть час, но в конце концов он кончился и наш хоровод распался. Девушки весело захлопали в ладоши и послали мне воздушные поцелуи.

— Ты хорошо танцуешь для Тени, — сказала одна из дриад. — Можешь заглядывать к нам иногда, мы будем рады.

— Да, приходи и потанцуй с нами ещё. А сейчас нам пора, лес не любит ждать.

Дриады попрощались и исчезли среди сплетения стволов. Лес поглотил их целиком, не оставив ни единого свидетельства их присутствия, и глубокая зелень прикрыла полог, отгораживая изящных девушек от остального мира, такого грубого, такого несовершенного.

Глава 11

Спала я плохо. В голове метались тысячи мыслей, превращаясь в запутанные клубки невнятных сновидений. Несколько раз за ночь я просыпалась со слабым вскриком, но вспомнить, что именно мне снилось, не могла. Как только солнечные лучи робкого марта заглянули в окна, я поднялась с постели, хотя и совсем не чувствовала себя отдохнувшей. Дани посмотрел на меня удивлённо, обычно я не была такой неженкой, да меня и саму беспокоило моё состояние. Казалось бы, никаких особенных причин для него нет. На занятия в итоге я пришла хмурая и недовольная, кое-как отсидела практикум по прорицаниям, который сегодня оказался совершенно бесполезным — в чистом зеркале я не смогла увидеть абсолютно ничего, как ни пыталась. Магистр Шириэль пытался успокоить меня, убеждая, что это совершенно нормально для первого раза, но хорошего настроения это всё равно не добавило. Следующей парой значилась общая магия. Я вошла в аудиторию и плюхнулась на привычное место. Парней ещё не было, и я с головой ушла в справочник по бестиологии, который недавно подарил мне Данавиэль. Со страниц скалились чудовищные твари, одетые в мех, кожу или чешую, вообразить которые могло бы только самое извращённое выражение. Я как раз внимательно рассматривала кожистого нетопыря, обитающего в Мёртвых землях, когда по обе стороны от меня плюхнулись друзья и вырвали книгу из рук.

— Нисса, что ты тут со всякой ерундой? — жарко зашептал Гарт. Обычно более спокойный орк на этот раз тоже выглядел встревоженным. — Ты уже слышала новости?

— Нет. Что-то произошло?

— Ещё как, — кивнул Урхак. — Помнишь лавочку, в которой мы покупали камни для зачарования амулетов?

Я нахмурилась, припоминая. Да, была такая лавочка, неподалёку от площади с вазой-фонтаном. Там пожилая ведьма продавала всевозможные магические вещицы — уже готовые амулеты, заготовки для них, зелья и снадобья. Мы, как и большинство студентов, захаживали туда время от времени, тем более что хозяйка лавки питала к адептам Академии Афаль тёплые чувства и часто делала скидки.

— Так вот, её хозяйка исчезла. Та старая ведьма, которая вечно стояла там за прилавком, она бесследно исчезла. У следователей ни одной зацепки, ни капли крови, ничего.

— Как странно… — медленно протянула я. — Так может быть она вовсе и не исчезала, а просто уехала по своим делам? Откуда эта паника?

— У неё здесь жила дочь и племянник, она с обоими тесно общалась. Но ведьма не предупредила их о своём отъезде, напротив, она собиралась зайти к дочери в гости на днях, у неё родился внук, и она хотела заговорить его на удачу. Думаешь, она бы пропустила такое событие?

— Вряд ли. — Я задумалась. Действительно похоже на исчезновение, да и не случайно наша доблестные стражи порядка так всполошились. Вообще, в Афаль крайне редко нарушали закон, связываться с магами никому не хотелось. Если за исчезновением ведьмы стоит преступник, то ему лучше не даваться в руки стражников живым. Но на что он рассчитывает? Когда на поиски отправят магистров, старушку найдут за несколько часов.

Ведьму действительно нашли быстро, но маги здесь были ни при чём. Как раз они так и не смогли ничего почувствовать ни в городе, ни на самом месте её исчезновения, и оступились ни с чем. Женщину обнаружила горожанка, случайно проходящая мимо мостика в Гвоздичном парке, на восточной окраине города. Тело ведьмы, изломанное и измученное, неподвижно лежало под сводами моста. Вскоре на место прибыли стражники, осмотрели все окрестности, но не смогли найти ни единой зацепки. Ведьму явно пытали перед смертью, но кто и зачем? Она не была посвящена ни в какие тайны — обычная торговка с небольшим магическим даром. Кому она могла помешать? Зачем её убили? Эти вопросы мучили не только меня, но и всех жителей Афаль, и особенно магов. Мы с друзьями тоже вечером после занятий долго сидели и ломали себе голову. Естественно, ничего дельного не придумали, но выбросить это таинственное исчезновение и не менее таинственное убийство из головы мы не могли. На следующий день исчез ещё один маг, тоже слабенький колдун, травник. Его искали ещё более тщательно, на помощь были вызваны магистры из двух академий — Афаль и Тарейлина, но маги не обнаружили никаких следов. Его тело нашли ближе к концу недели, со следами ужасных пыток, совершенно безжизненное.

— Нисса, пообещай мне, что ты не станешь покидать территорию Академии без крайней необходимости, — попросил меня Виктор после очередного нашего занятия. — Мне совсем не нравится то, что происходит в городе. Что-то мне подсказывает, что это далеко не последняя жертва.

— Не говори глупостей, Виктор, — усмехнулась я. — Мне ничего не грозит, клянусь.

Тем не менее время показало, что мой наставник был прав. За неделю исчезло ещё три мага, а к середине марта произошло событие, потрясшее всю Академию.

— Господа студенты, прошу минуту внимания!

Всех нас перед занятиями собрали в главном зале белого корпуса. Мы удивлённо переглядывались и перешёптывались, пытаясь понять, ради чего всех нас позвали. Через минуту в зал быстрым шагом вошёл магистр Филариэль, на лице которого читалось явное беспокойство, и, как мне показалось, даже страх.

— Прошу тишины! — повторил он, и все затихли, проникнувшись серьёзностью ожидавших нас известий. — Я должен сообщить вам ужасную новость, господа. Все вы рано или поздно и так всё узнаете, и я предпочёл бы, чтобы вы узнали её от меня. Ваш коллега, студент Родриго Анедеро, исчез во время прогулки по Афаль.

Вокруг раздался сумасшедший шум, и директор поднял руку, призывая к порядку. Наконец в помещении снова установилась относительная тишина и мужчина продолжил.

— Мы делаем всё возможное, чтобы найти студента Анедеро, пока не стало слишком поздно. Но я прошу всех вас не покидать территорию Академии. Это может быть опасно для вас. Сейчас к расследованию подключены все сильнейшие члены Магистрата, так что я надеюсь, что вскоре мы сможем вернуть мир в этот город. Но до тех пор необходимо соблюдать осторожность. Мы усилили купол над Академией, внутри него вам ничего не грозит. Я всё сказал. Идите на занятия, и будьте бдительны.

Мы медленно расходились, нервно поглядывая со сторонам. Я мельком заглянула в расписание. Первой парой шла алхимия, с которой у меня не было никаких проблем. Я попросила Сарину, которая посещала курс вместе со мной, предупредить магистра Сельвию, что я не приду. Девушка послушно кивнула.

— А ты куда? Надеюсь, не в город?

— Нет, — покачала я головой. — Мне просто нужно прогуляться, проветриться. Уверена, алхимия сегодня обойдётся без моего царственного присутствия.

Распрощавшись с амазонкой, я пошла прочь от корпусов, через студенческий городок, к морю. Мне нравился узкий каменистый пляж, прямо рядом с границей Заповедника. Здесь уже действовала его охранная магия, но при этом территория всё равно считалась частью Академии, так что с одной стороны для его посещения не требовалось никаких разрешений, а с другой стороны здесь практически никогда никого не было. Сегодня пляж тоже был пуст, и я уютно устроилась на нагретой солнцем гальке. От волн исходил холодок, пробегающий по коже и рождающий маленькие мурашки. Я обхватила колени руками и уставилась вдаль, туда, где бирюзовые воды переходили в сияющую даль горизонта. Море пело и шептало что-то успокаивающее, тихий плеск звучал в воздушных струях, как птичьи голоса. Я прикрыла глаза и выпустила магические щупальца. Моя сила потекла сквозь территорию академии на север, в город. Там я начала осторожно ощупывать каждый проулок, каждый перекрёсток. Ничего… Хотя нет, что-то всё-таки есть, но что это? Это даже не магия, это скорее её отдалённые отзвуки, долетающие сквозь время и пространство. Я погрузилась глубже в ауру города, но так и не смогла почувствовать ничего определённого, только смутные предчувствия. Нехорошие предчувствия, если быть точнее. Ладно, делать нечего. Есть лишь один способ узнать все подробности о том, что происходит. Я открыла глаз и вновь перевела взгляд на линию горизонта.

Из тьмы и теней явись ко мне, я взываю. Явись, где бы ты ни был, и что бы ни делал. Сквозь века и мили приди ко мне, Бог смерти и отчаяния. Взываю к тебе по праву духа, взываю к тебе по праву сердца, взываю к тебе по праву крови. Моё рождение даёт мне это право. Приди ко мне, Рьелль!

Воздух стал гуще, по нему распространился резковатый аромат. Прямо передо мной сгустилась тьма, и из неё легко вышагнул привлекательный молодой человек в чёрном плаще. Он ступил на воду, прошёлся по ней, словно она была твердью земной и уселся на гальку рядом со мной.

— Звала, малышка?

Я усмехнулась в ответ.

— Да, я звала тебя. Надеюсь, я не отвлекла тебя ни от каких важных дел?

— Дела подождут, — неопределённо передёрнул плечами Рьелль. — Для богов время не имеет особого значения. К тому же, разве я мог не откликнуться на твой зов? Что случилось?

Я немного помолчала, перебирая в руках камешки. Бог спокойно сидел рядом, словно ему и правда было некуда торопиться. Мне до сих пор было немного странно осознавать, что эта тёмная мощь, пылающая яростью, и есть мой отец. Разве такое возможно?

— В Афаль начали пропадать маги, — сказала наконец я, возвращаясь к реальности. — Потом их находят, мёртвыми, чудовищно изуродованными. Наверное, их пытают. Пропал один из студентов академии.

— Студент? — Рьелль оживился, и пристально посмотрел на меня. — Ну-ка подумай о нём сейчас.

Я послушно представила смуглое лицо Родриго, шальную улыбку, растрёпанные кудри.

— Он мёртв, — спокойно сказал тёмный бог, — можете не торопиться его искать.

— В принципе я так и думала. Я позвала тебя не ради того, чтобы узнать о его судьбе. Меня интересует кое-что другое.

— Ты хочешь знать, кто стоит за всем этим? — дождавшись моего кивка, Рьелль тихо вздохнул и продолжил. — Ладно, девочка моя, я расскажу тебе всё, что знаю. Предупреждаю, правда тебе вряд ли понравится. Итак, начнём издалека, чтобы прояснить авансцену нашего спектакля. Что ты знаешь о Великом Изгнании?

Клянусь, он так это и сказал — каждое слово с большой буквы, словно в книге написал.

— Это время, когда Дану и Ану изгнали бога тьмы, то есть тебя, с Таринны. Насколько мне известно.

— Абсолютно верно. Они изгнали меня, и я решил подчиниться. Теоретически мне хватало сил, чтобы противиться их желанию, но в тот момент я не видел в этого особого смысла. Я покинул этот мир практически добровольно и отправился странствовать по всей Вселенной. Затем я захотел вернуться. Но, разумеется, моя мать и мой прекрасный брат не желали моего возвращения. Они привыкли питаться энергией Таринны единолично, и им вовсе не хотелось делиться таким аппетитным пирогом.

— Питаться энергией? Я не понимаю.

— О, я поясню, — улыбнулся бог. — Чем больше разумных существ нам поклоняются, тем больше силы мы можем накопить. После моего изгнания я начал стремительно терять сторонников, и вся их энергия в конечном итоге досталась моим родственничкам. А вот моё возвращение серьёзно ослабит их позиции, о чём они знали. В связи с этим Ану выкопал в каком-то замшелом мирке одного бога по имени Герион. Здесь он больше известен как Безымянный Бог. Ану предложил ему сделку — Герион помогает вновь изгнать меня с Таринны, а взамен ему достаётся некоторая часть паствы моих брата и матери. Меньше, чем та часть, на которую мог бы претендовать я, но тем не менее, вполне достаточная для вольготной жизни. Естественно, Герион согласился и начал создавать целую армию своих сторонников — Серый Орден. Насколько я понимаю, они решили уничтожить магов и представителей древних рас, которые первые переметнулись бы на мою сторону. Резковатые меры, но действенные. Некоторое время Орден ширил своё влияние, а затем что-то произошло, и его нашествие захлебнулось. Герион на время оставил этот мир, чтобы раны затянулись, но лет сорок назад он вновь появился на Таринне. И вот Орден добрался и до этого города. Я думал, на это потребуется несколько больше времени.

— Так это ты во всём виноват? — спросила я с ехидной усмешкой.

— Можно и так сказать. Хотя, кто знает, может быть Герион давно уже лелеял мечту заполучить кусочек Таринны, и просто воспользовался отличным поводом. Как бы то ни было, сейчас все магические существа в опасности.

— Ты можешь нам помочь? — напрямую спросила я.

— Вам? Кому это — вам? Тебе я несомненно помогу, если потребуется, но как раз тебе Орден никоим образом угрожать не может. Ты же бессмертна. А помогать всем существам подряд я не обязан, обратись к Ану или к моей матери, если тебе так хочется добра и справедливости.

Рьелль пренебрежительно фыркнул, но я успела увидеть усмешку, таящуюся в глазах.

— Я и не прошу тебя спасать всех. Но Орден уничтожает тех, кто мог бы служить тебе. Разве тебе не нужна паства?

— Я не собираюсь вмешиваться. Пока не собираюсь, а дальше… Там будет видно. Но в качестве жеста доброй воли я сделаю тебе небольшой подарок. Когда тебе действительно понадобится совершить невозможное, я помогу тебе, но только один раз.

— Совершить невозможное?

— Скоро ты поймёшь. Иногда ходить на занятия бывает полезно.

Бог подмигнул мне и исчез, словно его здесь никогда и не было. Я вздохнула. Почему бессмертные существа так любят говорить загадками? Неужели нельзя рассказать мне всё напрямую?

Вечером я уселась на ковре вместе с книгами об ЭльСаил. С помощью Данавиэля я осваивала свои силы, изучала новые приёмы и заклинания. Сегодня мне на глаза опять попалась глава о превращениях. Я видела её не в первый раз, но пока что это было для меня неактуально — превращаться в какое-нибудь животное я так и не научилась, хотя очень хотела. Что же, посмотрим, по крайней мере, в теории этот раздел.

«…Некоторые считают, что представители народа ЭльСаил имеют три облика. На самом деле это не так. Истинных обликов у Теней всего два — собственно облик Тени, прекрасного крылатого и смертельно опасного существа, и животное обличье. Что же касается человеческой внешности, это всего лишь иллюзорное прикрытие, помогающие Теням не привлекать к себе лишнего внимания. Животный облик ЭльСаил, помимо приобретения специфичных характеристик, помогает ЭльСаил также устанавливать особую связь с представителями того рода животного царства, облик которого он принимает…»

Я встряхнулась и отодвинула книгу в сторону. Какой толк в этих знаниях, если я не могу их применить? Когда же моя кровь проявится окончательно и позволит мне приобрести все мои способности? Ведь чем скорее я стану сильной, тем скорее я разделаюсь со своим старым врагом. Пусть даже теперь он мне не только враг, это ничего не меняет.

Последние дни я не находила себе места. Меня постоянно грызло какое-то беспокойство, и на этот раз его разделяли почти все обитатели Академии. После долгих поисков магистры смогли обнаружить Родриго, но, конечно же, было уже поздно. Меня это не удивило, Рьелль говорил мне, что юноша мёртв, да я и сама это чувствовала. Правда, после него никто больше не пропал, хотя прошло уже довольно много времени. Исчезновения и смерти прекратились, или, скорее, приостановились, и никто не знал почему. В один из томительно длинных дней я решила снова прогулять занятия, и сходить в Заповедник. Сидеть на лекциях я всё равно была не в состоянии, так что особого смысла в этом не видела. Закрыв за собой калитку я вновь оказалась во влажных джунглях, и сразу почувствовала себя гораздо лучше. Магия, пропитывающая Заповедник, вливалась и в меня, придавая сил. Я бесцельно брела по тропинкам, один ландшафт сменялся другим, ещё более прекрасным. За джунглями начались бескрайние равнины с торчащими кое-где одинокими акациями. Голубоватые огоньки духов, заманивающих неосторожных путников подальше от дороги, мерцали таинственным светом. Затем равнины незаметно кончились и я вышла на странное плато, покрытое несметным количеством каменных останцев. Булыжники разного размера, некоторые их них высотой были в пять человеческих ростов, загромождали ландшафт, создавая причудливый лабиринт. Лабиринт… Я неторопливо пошла вперёд, заглядывая за скалы. Изредка мне слышались вдалеке чьи-то смешки, тихие голоса, топот ног, но потом всё вновь стихало и я оставалась одна среди каменного моря. Внезапно мне прямо под ноги выкатился камень, а вслед за ним выскочило забавное существо. Ростом мне до колено, оно было всё покрыто серой шерстью и почти незаметно на фоне скал.

— Ещё одна! — неприязненно воскликнул зверёк и остановился как вкопанный. Шевеля острым носиком, он внимательно обнюхал воздух, а затем обошёл меня по кругу. Шёл он, ступая на все четыре маленькие лапки, оканчивающиеся внушительного вида когтями. Длинные, как у зайца, уши, свешивались вперёд, из-под них выглядывали чёрные бусинки глаз. Зверёк уселся на землю, как садятся обычно грызуны и обвил себя пушистым хвостом.

— Зачем пожаловала? — поинтересовалось у меня существо.

— Я просто гуляю, — ответила я, — Меня зовут Нисса. А кто вы такой? Я никогда не видела таких, как вы.

— Конечно, не видела. Мы остались только здесь, в Заповеднике, и ещё на острове Вечного лета, но и там последние из нашего рода скоро исчезнут. Я — Трргр, каменный фэйри. Пойдём за мной.

Зверёк вскочил и деловито побежал вперёд, помахивая хвостом для равновесия. После мимолётного колебания я последовала за ним.

— А что это такое — остров Вечного лета? И почему каменные фэйри на нём исчезают?

— Ты не знаешь об острове? Чему только учат нынешнюю молодёжь, — проворчало существо с непроизносимым именем. — Остров Вечного лета — это колыбель фэйри, место, где рождается магия. Но сейчас с островом творится что-то неладное и его волшебство слабеет. Когда оно окончательно иссякнет, все фэйри, кроме тех, что укрылись в Заповеднике, погибнут. Ах, ну и ещё спасутся Сид. Их холмы кто-то недавно укрыл защитным пологом, и они благоденствуют под ним.

Я улыбнулась. Значит, и от меня иногда есть польза. Фэйри торопливо проскользнул в какую-то расщелину и защёлкал языком. В то же мгновение из-за скал начали выбегать такие же, как он. Отличить особей мужского и женского пола для непосвящённого было невозможно, все они выглядели примерно одинаково. Я даже не знала, какого пола мой провожатый.

— Ещё один человек, Трргр? И откуда ты их только берёшь? — удивился один из зверьков.

— Нисса, — кратко представил (или представила?) меня фэйри. — А это мой народ.

Трргр собирался сказать что-то ещё, но тут с небес спикировал крупный коршун и опустился на небольшую свободную площадку, чуть не задев крыльями двух фэйри. Птица тяжело дышала, из могучей груди вырывались хрипы, глаза были подёрнуты матовой плёнкой. Я заметила на лапе коршуна какой-то свёрток, к которому тут же кинулся один из зверёнышей. Внутри оказалось письмо, сплошь покрытое бурыми засохшими пятнами. Кровь?

Среди фэйри поднялся ужасный шум, они сопели и кряхтели, издавая звуки, похожие на тихий рокот камнепада.

— Что-то случилось? — осторожно спросила я.

— Остров! Остров! — щебетали фэйри. Наконец Трргр соизволил объяснить мне, что произошло.

— На остров Вечного лета напали. Зло пришло на священную землю. Теперь наш народ обречён.

— Я могу чем-нибудь помочь? — посмотрела я на фэйри.

— Разве что ты отправишься на остров и уничтожишь угрозу, — печально улыбнулся Трргр. — Больше нам ничем помочь нельзя.

— Хорошо, я сделаю это. — Боги, во что я влезаю? — Как мне добраться до острова?

— Нужно добраться до моря, а затем двигаться на запад. Он там, среди волн, куда не доплывают человеческие корабли.

Я кивнула. Ладно, дойду до моря и позову сирен. Уверена, они не откажут мне в помощи. Развернувшись, я бодро зашагала к побережью вслед за семенящими впереди фэйри. Они решили проводить меня до берега. На серых пушистых физиономиях светилась надежда, что вообще-то выглядело довольно забавно. Трргр пристроился прямо рядом со мной.

— Скажи, а почему вы всё время говорили, что я «ещё одна»? — поинтересовалась я у зверька. Его имени вслух я старалась не произносить. Мой язык такие кульбиты совершить не сможет.

— Так ошивается тут один человек уже пару дней. Постоянно лазает повсюду, что-то высматривает. Я с ним тоже немного пообщался, привёл к своим. Но он был немногословен и вскоре ушёл.

— Как его звали? — автоматически спросила я.

— Не помню, для меня человеческие имена слишком сложные и плохо запоминаются, честно говоря. Кажется, имя начиналось на «А», но я не уверен.

И вот перед нами шумливое море. Март принёс с собой шторма и даже сейчас, хотя было относительно безветренно, волны были высоки и стремительны. Фэйри столпились под деревьями, глядя на меня издали. Судя по всему, им около воды было некомфортно. Я сняла сапоги и пошла по мелководью вперёд, пока вода не достигла моих колен. Здесь я остановилась и закрыла глаза, прислушиваясь к мерному рокоту волн. Песня сама сорвалась с моих губ и понеслась вперёд, взывая к моим сёстрам. Вскоре прямо передо мной вынырнула хорошенькая светловолосая сирена. Она легко сбросила хвост и встала на ноги, а затем нежно меня обняла.

— Привет, Нисса! Рада видеть тебя.

— И я рада, Ри, — улыбнулась я в ответ. — Но, увы, сегодня ты нужна мне не просто для того, чтобы поболтать. Времени терять нельзя, мне необходима твоя помощь.

— Я помогу тебе всем, чем смогу, — спокойно ответила девушка. — Говори, Нисса.

— Ты знаешь, где находится остров Вечного лета?

— Конечно. Остров — это в некотором роде наша родина. В его бухте родилась первая сирена, и с тех пор мы свято чтим его воды. Ни один человек не должен ступать на остров и осквернять его своим присутствием. Это священное место для многих живых существ Таринны. Тебе нужно туда попасть?

— Да, — кивнула я. — Надеюсь, меня не убьют за моё появление там?

— Ты же не человек, — пожала плечами Аллаориэн, — остров принадлежит тебе в той же мере, что и всем нам. Если ты хочешь попасть туда быстро, то лучше поторопиться. Идём.

Девушка крепко ухватила меня за руку и потянула в морские глубины. Я ещё успела обернуться и помахать рукой оставшимся на берегу фэйри, а затем мы нырнули и начали погружаться на самое дно.

Донная поверхность в этом месте была неровная, испещрённая многочисленными расселинами. В одну из таких расселин и потащила меня сирена, погружаясь всё глубже и глубже. Нас подхватило мощное подводное течение и повлекло вперёд. Аллаориэн легко повела рукой и перед нами возник мерцающий овал портала, в который мы тут же нырнули. Оказавшись с другой его стороны, девушка устремилась к поверхности, откуда лился солнечный свет. Я следовала за ней, помогая себе взмахами распахнутых крыльев. И вот волны расступились и я взмыла над ними, окатив высунувшуюся из воды девушку водопадом брызг.

— Дальше лети сама, — крикнула мне сирена, и, тряхнув хвостом, исчезла в глубине.

Остров виднелся впереди, словно яркий изумруд среди сапфировых россыпей. Всю его поверхность покрывала зелень разных оттенков, отражающаяся в море. Я двинулась вперёд на бреющем полёте, время от времени задевая воду крыльями, и вскоре могла разглядеть во всех подробностях рощи и поляны острова. Между кронами деревьев мелькало что-то белое, через пару минут лёта я поняла, что это небольшое строение с колоннадой, на ступенях которой стояла женщина. Сложив крылья, я опустилась перед ней и вежливо поклонилась.

— Здравствуй, Леанисса, — улыбнулась мне женщина, и ласково коснулась моего плеча.

Я выпрямилась и удивлённо посмотрела на неё. Она выглядела лет на тридцать — тридцать пять, высокая, примерно с меня ростом, темноволосая. Она тепло смотрела на меня, словно знала уже много лет.

— Мы знакомы? — удивлённо пробормотала я.

— Сложный вопрос. Я знаю тебя, но ты ещё не знаешь меня. Моё имя Мара, я хранительница острова Вечного лета. С самого своего рождения ты вошла в племя тех, о которых я забочусь, и я следила за твоей судьбой. Я — изначальная мать фэйри, милая, а в тебе течёт кровь прародителей фэйри.

— ЭльСаил — прародители фэйри? Я правильно тебя поняла?

— Верно. Идём, Леанисса, стоять на пороге — дурная примета. Позволь пригласить тебя в свой храм.

Я последовала за женщиной внутрь, прислушиваясь к мягкому звуку её шагов. Длинные тёмные волосы волной ниспадали на плечи Мары, изумрудная накидка легко развевалась от каждого её движения. Она толкнула какую-то дверь и провела меня в небольшую уютную комнату, заполненную низенькой мебелью и коврами. Стены покрывали фрески, изображающие фантастический лес или сад, в котором танцевали прекрасные девушки — дриады. Светлячки были изображены особыми светящимися красками и в полумраке комнаты вспыхивали, как крошечные огоньки. Мара уселась на оттоманку у окна и жестом предложила мне устроиться на кресле напротив. Я, однако, предпочла сесть прямо на мягкий пёстрый ковёр. Мара ласково улыбнулась и скрестила ноги, устраиваясь поудобнее. Разговор нам предстоял долгий.

— Я вижу, тебя терзает любопытство, — медленно проговорила женщина, и в зелёных глазах отразилась внутренняя улыбка. — Ты хочешь знать, кто я и что из себя представляю. Твоё желание понятно.

— Да, я действительно хочу узнать о тебе, но мне кажется, сейчас не время… Каменные фэйри считают, что острову грозит серьёзная опасность. Они говорили мне о зле, которое пришло сюда и может уничтожит ьвесь их народ.

— Это так. Зло действительно уже здесь. Но нам не стоит торопиться, милая. Взгляни в окно.

Я подняла голову и посмотрела на деревья, растущие прямо под окном комнаты. Вначале мне показалось, что всё выглядит совершенно обыкновенно, но затем я поняла, о чём говорит Мара. Каждый листочек застыл в абсолютной неподвижности, ни единый порыв ветра не касался его. Но одной из ветвей сидела маленькая птичка с голубоватым оперением. Видимо, она пела свою песню, потому что сейчас она замерла с открытым клювом. Бусинки глаз безжизненно остекленели.

— Время замерло и, пока мы с тобой разговариваем, оно не продолжит свой бег. Это мой храм, мой дворец, всё здесь подчиняется моим правилам. Мы выйдем из этой комнаты ровно в тот же момент, который был, когда мы заходили, как бы долго мы здесь ни пробыли. Так что никакой опасности прямо сейчас нет. Спрашивай, Леанисса, и я отвечу на все твои вопросы.

Я подёргала себя за прядь волос. Мара сидела совершенно спокойно, как статуя, ожидая моих вопросов. От этой женщины исходило дыхание тысячелетий, вечность отпечаталась на её прекрасном лице, не имеющем возраста. Было легко представить как она сидит точно так же, спокойно и неподвижно, среди войн и мятежей, равнодушно глядя на ход истории.

— Кто ты? — спросила я и женщина слегка улыбнулась.

— Я? Я Мара Перворождённая, создание древних богов. Меня создала Дану, чтобы я оберегала её детей — фэйри. Это было очень давно, когда фэйри населяли всю Таринну, были её полноправными правителями, и кроме них не было практически никого, кроме разве что некоторых созданий Великого Тёмного божества. Среди них были и ЭльСаил, кровь которых течёт в твоих жилах. Но сейчас разговор не о них. Когда Дану создала меня, она сразу же подарила мне цель, и с тех пор эта цель сопровождает всё моё существование. Я должна была стать матерью для многочисленных племён фэйри и помогать им всем, чем смогу. Фэйри всегда были практически бессмертными, но практически не значит абсолютно, и рано или поздно их прекрасное существование подходило к концу. И тогда они приходили ко мне, на остров Вечного лета и оставались здесь. Остров стал для них и раем и загробным миром, и путём к будущему перерождению, если они пожелают. Я жила здесь долгие века, пока род моих возлюбленных детей не начал подходить к концу. Я не могла остановить их уничтожение, ничего не могла. И тогда мне помог Рьелль. Я была его любовницей в то время.

— Что? — поперхнулась я, но Мара смотрела на меня всё так же безмятежно.

— Да, я была его любовницей. Тебя это удивляет? Он бог тьмы и смерти, но иногда и таким созданиям, как он, нужно обычное тепло и немного любви. Рьелль помог мне увеличить остров Вечного лета и дать на нём приют всем, кто в нём нуждался. Многие племена в то время ушли с Таринны и обосновались здесь. Мир фэйри сильно изменился и стал не таким, каким был раньше. А я продолжила нести своё бремя и выполнять свой долг. Когда Рьелль был изгнан мне хватило сил, чтобы удержать мою обитель от разрушения. Мои дети были в безопасности, по крайней мере я так думала. Но вот и сюда добралось всепожирающее зло. Оно слишком сильно, оно напиталось кровью, магией и жизнями. Я чувствую исходящую от него отвратительную энергию.

— Ты знаешь, что именно пришло на твои земли?

— Оно похоже на человека, но им не является. Это квинтэссенция чуждого мне волшебства, заглянуть внутрь которой я не могу. Для того, чтобы создать этого монстра, было убито несколько магов, и их жизни стали для него источником чудовищной мощи.

Смерти магов? Я задумалась. Так вот для чего были те убийства в Афаль, всё это Серый Орден задумал, чтобы уничтожить священную обитель фэйри. Но их планы должны провалиться, я об этом позабочусь.

— Мара, скажи, если бы тех магов не просто убили бы, но ещё и пытали бы перед смертью, это имело бы смысл?

— Конечно, — кивнула женщина, — боль даёт силу, а боль, завершившаяся смертью, даёт небывалое могущество. Но, как я понимаю, тебя это не пугает.

— Нет, не пугает. Меня просили о помощи, но дело даже не только в этом. Я действительно хочу помочь, Мара, я должна. Я чувствую это.

Мы синхронно поднялись на ноги и Мара проводила меня к выходу. Дверь тихо приотворилась и я вышла в замерший мир. Бабочка остановилась в полёте и зависла над цветком, подхваченные ветром листья остановились над гладью пруда. Хозяйка острова указала мне на север острова.

— Он там. Желаю тебе удачи.

Её слова прозвучали в воздухе и рассыпались дрожью. Набежавший ветерок пошевелил мои волосы и побежал дальше. Насекомые, жужжа, полетели по своим делам. Я посмотрела на север, где небо казалось более тёмным, как перед приближением грозы.

Я шла по мощёной красными кирпичами дорожке мимо цветущих кустов гортензии и сирени, мимо алых маков, растущих вдоль ручьёв. Здесь обычная логика была неприменима — одновременно цвели и примула с пролеской, которые обычно показываются, едва только сойдёт снег, но при этом я видела и пышные шапки георгин и даже кустики хризантем, спутников поздней осени. Похоже, всё здесь происходило по желанию хозяйки острова. Через некоторое время я вышла к небольшой речке, мелкой, со множеством перекатов и порогов и пошла вдоль её течения. Река, едва заметно изгибаясь, бежала прямо на север, что вполне совпадало с направлением моего движения. Вскоре течение стало замедляться, и впереди показались вспышки молний. Я тоже пошла медленнее, принюхиваясь к запаху озона. Искры метались в воздухе, трава в нескольких местах дымилась. Наконец я увидела впереди чёрный силуэт человека, закутанного в длинный плащ с капюшоном. Что за некромантская эстетика? Существо полусидело-полулежало на земле, прильнув к ней, как приникают к любовнице, нежно что-то нашептывая. Это могло бы выглядеть забавно, но в тех местах, где его губы касались травы или почвы, всё покрывалось толстым слоем черной грязи. Я вытащила клинки и на следующем шаге уже приняла свой истинный облик. Крылья подняли меня над монстром, который медленно, будто неохотно, повернул голову, обращая ко мне лицо, или, вернее, то место, где у людей находится лицо. У него же там не было абсолютно ничего, только чёрная дыра, высасывающая жизнь. Он иссушил уже приличного размера поляну, и, судя по всему, останавливаться не собирался. Я метнула в монстра огромный раскалённый шар, тот протестующе застонал и вспыхнул. Через мгновение на траве лежал только пепел. Неужели всё так просто? Маленький смерч взметнул пепел и из него снова сложилась фигура в прежнем плаще. Мда, на легкую победу рассчитывать не стоило. Монстр поднялся в воздух и без видимых усилий завис напротив меня. Из длинных когтистых лап текли ручейки темноты, которые тянулись ко мне, как щупальца. Я закрыла глаза и призвала к себе свои силы, и на этот раз ударила в полную мощь. Молнии, до этого ударявшие то в одном, то в другом месте, слились ко мне полноводными реками и втянулись внутрь. Затем я резко выдохнула и оказалась в центре чудовищного торнадо, в котором смешались молнии и лёд. Монстра подхватило моё торнадо, покрутило, а затем вышвырнуло наружу изломанной куклой. Всё это время я находилась прямо в глазе бури и сила, которую теряло создание Ордена, не находя другого пути, текла ко мне. Она была мерзкой, липкой, чёрной, но мне ничего не оставалось, кроме как впитывать её в себя. Вскоре меня затошнило, но сила продолжала литься. Боги, когда же это кончится? Наконец отвратительный поток иссяк и торнадо свернулось, потеряв большую часть энергии. Шатаясь, я подошла к поверженному противнику. Монстр медленно таял, как льдинка в горячей воде. Он прерывисто вдыхал воздух, издавая слабые стоны, но не мог ничего противопоставить забвению. Лишившись сил, которыми он был напитан, монстр оказался совершенно беспомощным. Вскоре всё было кончено. Я упала на колени и меня вырвало желчью, лихорадочная дрожь сотрясала всё тело. Чужая сила не желала укладываться во мне, но и выпустить её я тоже не могла. Я с трудом поднялась на ноги и побрела прочь от истерзанной тьмой поляны. Наверное, потом я лишилась чувств, потому что земля вдруг оказалась совсем близко и такой мягкой… Я просто отдохну немного, а затем снова пойду, убеждала я саму себя, но тело отказывалось слушаться. Что мне оставалось? Я закрыла глаза и погрузилась в глубокий сон.

— Леанисса, глупышка, проснись, — услышала я нежный шёпот. Проморгавшись, я уставилась на лицо Дани, нависшее надо мной. Князь протянул руку и погладил меня по щеке, укоризненно мне улыбаясь. — Почему ты не позвала меня? Я бы помог тебе, и тебе не пришлось бы сражаться с монстром в одиночку.

— Мне ничего не грозило, — сонно прошептала я. — Ты же знаешь.

— Не волнуйся, Данавиэль, — сказала возникшая рядом Мара. — Если бы девушке грозила опасность, я бы не отпустила её одну. Но было совершенно очевидно, что она справится. И к тому же что может угрожать бессмертному существу?

— Ничего. Но это не мешает мне за неё волноваться, — усмехнулся мужчина и Мара понимающе улыбнулась ему в ответ.

— Эй, хватит говорить так, как будто меня здесь нет, — попыталась возмутиться я, но спать хотелось всё сильнее. Тело наконец-то переварило силу Серого ордена и теперь настойчиво требовало отдыха. Сговорившаяся парочка насмешливо расхохоталась, но Мара всё-таки ушла. Князь сел на пол у изголовья моей кровати и взял меня за руку. Его пальцы легко поглаживали мою ладонь, напоминая прикосновения крыльев бабочки.

— Думаю, тебе будет интересно узнать, что когда я пустился в путь вслед за тобой, я видел твоего давнего врага. В Заповеднике был Арман, он даже говорил с каменными фэйри. Не знаю, что именно он там искал, при моём приближении от поспешил исчезнуть, а у меня не было ни времени, ни желания, чтобы гоняться за ним. Но что-то ему было нужно в такой опасной близости от Академии.

Я задумалась. Так вот кто был тот человек, о котором говорил мне Трргр. Судьба снова и снова сталкивает нас, зачем? У меня нет ответа. Мои чувства к Арману были слишком сложны, даже для того, чтобы я сама могла их понять. Любовь и ненависть слились, смешались слишком тесно. Одно без другого существовать уже не может. Мы встретимся ещё не раз, Арман, враг мой, возлюбленный мой. Но наша последняя встреча принесёт тебе смерть. И мои глаза будут последними, что ты увидишь в этой жизни.

Глава 12

Короткая южная весна, стремительная и бурная, как горный водопад, подошла к концу. Апрель в Афаль считался летним месяцем, и не зря. Солнце было жарким, дни долгими, на деревьях проклюнулась молодая листва, свежая, напитанная соками. Холодные ветры, обычные для марта, утихли, сменившись южными пассатами. В апреле университетские занятия традиционно прерывались на две недели, давая студентам возможность передохнуть и собраться с силами перед заключительной частью учебного года и летней сессией. Я уже начала предвкушать неспешный отдых в Даэсе или на острове Вечного лета, на котором я теперь всегда была желанной гостьей, но мои планы были разрушены самым безжалостным образом. Мой любимый наставник (возможно, теперь он перестанет быть любимым) заявил, что для зачёта по его предметам мне придётся написать курсовую работу. И займусь я этим, разумеется, на каникулах. Единственным радующим меня фактом было то, что полёт фантазии Виктор ограничивать не стал.

— Бери любую тему, какую пожелаешь, — пожал он плечами в ответ на мою просьбу предоставить список заявленных тем. — Хочешь, занимайся алхимией, хочешь, боевой магией или некромантией. В общем решай сама, что тебе больше по душе. Единственное условие — тема должна быть проработана достаточно глубоко и в ней должно быть нечто новое. Простая перепись из библиотечных книг меня не устроит.

— Ладно, — недовольно буркнула я, — я подумаю. У меня же есть время подумать?

— Конечно. Я тебя не тороплю. Но имей в виду, что к концу каникул готовая курсовая работа должна лежать у меня на столе. Мы договорились?

Я печально кивнула. Итак, мой отдых сделал ручкой и испарился в неведомой дали. Спасибо, Виктор! Выходя из его дома, я демонстративно хлопнула дверью и гордо удалилась.

На следующий день Данавиэль уехал в Даэс. Ему нужно было разобраться с вопросами передачи наследственных прав в тех владениях, владельцы которых перешли на сторону Серого ордена. Так что я оставалась одна и решила позвать к себе ребят. Гарт с Урхаком развалились на ковре и лениво перекидывались маленькими искрами. Эту игру некоторое время назад придумали старшекурсники, но и наиболее талантливые младшие студенты взяли её на вооружение. Идея была просто до примитивности — успеть отразить искру соперника, пока она не попала в твоё защитное поле. Каждое попадание фиксировалось. Кто набрал больше, тот и победил. Амазонка плюхнулась на диван рядом со мной и точила нож, в лезвии которого отражались магические сполохи парней. Мы неторопливо беседовали, обсуждая планы на каникулы. Я пожаловалась друзьям на злобного наставника и получила от них искреннее сочувствие. Парни покидать академию не собирались, а вот Сарина решила навестить родные края. Магистр Бельниг, декан её факультета, пообещала девушке пробить портал в Южные земли, чтобы ей не пришлось тратить время на дорогу.

— Может, поедете со мной? — предложила нам амазонка. — Нет, серьёзно. Мои родственники против не будут, а вам найдётся чем заняться. В джунглях интересно, вы там, как я понимаю, никогда не были. Поедемте вместе, соглашайтесь.

— В принципе, почему бы и нет, — задумчиво протянул Урхак. — Чем здесь сидеть и шляться по кабакам, хоть новые земли посмотрим.

Варвар хмыкнул. Уж он точно ничего не имел против шатания по кабакам, но и протестовать не собирался.

— Джунгли так джунгли. Лично я не против.

— А вот мне ничего не светит, — печально вздохнула я. — Мне нужно писать курсовую, так что о каникулах я могу забыть.

— Может быть, совместишь приятное с полезным? — предложила мне подруга. — В конце концов, в Южных землях много всего неисследованного — дикая флора и фауна, заброшенные города, древние храмы. Там наверняка можно найти материал не на одну курсовую, а на несколько.

Я надолго задумалась. Вообще, особых препятствий я действительно не вижу. Надо просто выбрать подходящую тему, связанную с Южными землями и вперёд, за работу. На глаза попалась валяющаяся на полке энциклопедия по бестиологии. Золотой корешок призывно блеснул, привлекая моё внимание. А что, отличная идея.

— Хорошо, я еду с вами, — решилась я. — Надеюсь, у тебя там достаточно жутких монстров, достойных моей курсовой работы.

— Ты даже не представляешь, — усмехнулась амазонка.

Да, я действительно не могла представить себе такого. Джунгли кишели всевозможными тварями, ползающими, прыгающими и летающими. Животных здесь было много, это так, но чудовищ — ещё больше. Виктор моё желание поехать в Южные земли одобрил, вручил увесистый справочник географии и биологии джунглей и намекнул, что многого от меня ждёт. На такой благодатной почве, утверждал он, моя курсовая работа должна расцвести буйным цветом. Что же, нужно не обмануть ожиданий наставника. К тому же во мне взыграла гордость, желание доказать, что я чего-то да стою, в том числе и в чисто академическом плане. И вот первый день в джунглях. Пройдя через телепорт, созданный деканом целительского факультета, мы все вместе оказались на крошечной поляне, которую со всех сторон обступали многометровые деревья. Их кроны терялись в вышине, закрывая небо, и было даже непонятно, солнечно сейчас или пасмурно. Внизу, под их кронами, царил вечный полумрак. Я глубоко вдохнула влажный ароматный воздух и отпрыгнула в сторону, давая друзьям, в свою очередь, выйти из телепорта. К счастью, Сарина заранее нас предупредила о местном климате и мы подобрали себе подходящую одежду. Орки никогда не страдали застенчивостью, так что Урхак ограничился набедренной повязкой. Почти всё его тело, покрытое комками стальных мышц и старыми шрамами, было выставлено на всеобщее обозрение. Шрамов парень не стеснялся, скорее наоборот. Среди орков считалось позорным дожить до определённого возраста, не имея на себе этих отметин доблести. Даже совсем ещё юные мальчишки выставляли напоказ рубцы, полученные в битвах. Гарт настолько раздеваться не стал, но и он обошёлся безрукавкой на шнуровке и штанами из лёгкой ткани. Я выбрала короткое платье, состоящее по сути из кожаного лифа и кожаной же юбки, или, скорее, набедренной повязки, которые скреплялись друг с другом узким ремешком. Такой наряд подсказала мне амазонка, которая и сама нарядилась в похожем стиле. Демона я с собой на этот раз брать не стала — в густом сплетении деревьев коню, даже такому необычному, как мой, было бы неуютно.

Сарина решительно зашагала вперёд, раздвигая ветви руками. Особо неподатливые падали под ударами её острого мачете, и перед нами открывался узкий, но вполне проходимый коридор. Мы зашагали вслед за девушкой, неустанно оглядываясь по сторонам. Вскоре девушка остановилась и ехидно усмехнулась.

— Вот мы и пришли.

Парни заозирались, но никакого следа человеческого присутствия видно не было. Нигде не клубился дымок, не торчали крыши хижин, почва была такой же ровной и податливой, как и везде — явно не дорога. Я недоумённо посмотрела на Сарину и уточнила, куда именно мы пришли.

— Посмотрите наверх, — кратко ответила девушка и на её лице снова расцвела улыбка.

Я послушно задрала голову, и остальные последовали моему примеру. Деревья были соединены между собой мостками, площадками, лестницами. Прямо в стволах были выдолблены жилища, и, с учётом диаметра этих лесных красавцев, тесными их назвать было трудно. Амазонка ловко ухватилась за лиану и вскарабкалась вверх по едва заметным углублениям в коре одного из деревьев. Взобравшись вслед за ней, мы замерли, очарованные необычным местом. Размеры города оценить было трудно — «здания» располагались далеко друг от друга, и основную площадь занимали всевозможные виды переходов. На кронах невысоких деревьев были обустроены круглые площадки, в центре которых стояли скамьи. По узким мосткам с поразительной ловкостью сновали люди — высокие (я тут же почувствовала себя лилипутом, несмотря на свой вполне достойный рост), смуглые, преимущественно темноволосые, хотя изредка встречались и блондины. Город жил своей жизнью, но, видимо, чужаков здесь видели нечасто. Не прошло и нескольких минут, как я увидела приближающуюся к нам делегацию. Впереди всех шла женщина, немолодая, хотя и старой её никто не рискнул бы назвать. Лицо её цветом напоминало кору местных деревьев, и его, словно трещины в этой коре, покрывали глубокие морщины. Тем не менее глаза женщины были ясными, а походка лёгкой. Если бы не кожа, да ещё несколько ниточек седины в почти чёрных волосах, то она могла бы показаться нашей ровесницей. На некотором отдалении от неё шли ещё две женщины и один мужчина, одежда которого выглядела весьма необычной. В отличие от узких полосок кожи, украшающей тела остальных туземцев, он кутался в длинный зелёный плащ с вышитыми на нём листьями и животными. Волосы мужчины были светлее, чем у его спутниц, и высокий лоб венчал обруч, сплетённый из веток. Прикрыв глаза, я заметила исходящую от него слабую энергию, довольно специфичную. Делегация подошла к нам и идущая впереди женщина заговорила.

— Рада приветствовать тебя дома, Сарина, дитя моё. Вижу, ты пришла не одна. Мы с радостью приветствуем также твоих спутников, если они не несут в себе угрозы Мидриалю.

— Никакой угрозы в них нет, Нона, — тихо сказал мужчина в плаще. Его голос напомнил мне шлёпанье дождя по листьям. — Они пришли с миром.

Сарина склонилась в глубоком поклоне, почтительно, но не раболепно. Когда она распрямилась, я увидела на её лице счастливую улыбку.

— Я рада, что дома, — сказала девушка. — Я приветствую тебя, Нона, и твоих сестёр и брата приветствую также. Как и сказал Аркел, мои друзья не несут угрозы Мидриалю. Мы пришли с миром, чтобы увидеть красоты леса и его чудеса.

Сарина быстро представила нас и мы по очереди склонили голову, приветствуя гостеприимных хозяев.

— Хорошо, — ласково кивнула женщина, названная Ноной. — Добро пожаловать домой, Сарина и добро пожаловать в Мидриаль, Нисса, Урхак и Гарт. Твои родители наверное уже ждут тебя, дитя. Я предупредила их о твоём прибытии.

— Спасибо, Нона.

Делегация удалилась и мы остались одни, не считая спешащих по своим делам людей вокруг, но им до нас не было особого дела. Сарина энергично зашагала по одному из мостков, дав нам знак, чтобы мы следовали за ней.

— Вот вы и познакомились с нашей королевой, — совершенно будничным тоном сказала девушка.

— Нона — королева? — поразилась я, и Сарина кивнула. Вот это да. Я конечно ожидала, что наши народы отличаются, но чтобы королева выглядела и вела себя совершенно как простая смертная? Это для людей нетипично. Да и не только для людей. Данавиэль всего лишь князь, но увидев его среди его подданных, не усомнишься в его власти. Здесь же нет не только никаких символов и церемоний, но даже и сама одежда Ноны ничем не отличается от, скажем, моего наряда, или платья Сарины.

— Как интересно, — протянул Гарт, выразив тем самым мои мысли. — А Мидриаль — это ваш город, да?

— Не совсем так. Мидриаль — это целая сеть городов, протянувшаяся над Южными Землями. У них нет чётких границ, поэтому мы не делим их на отдельные элементы. Это наша страна, наш мир. Мир лесных людей.

— Вот как вы называете себя? Лесные люди?

— Да, — кивнула Сарина. — Об остальном я расскажу вам позже. Вот мой дом.

Девушка остановилась перед одним из деревьев. Двери не было, проём прикрывали свешивающиеся лианы. То тут, то там, толстую кору прорезали отверстия окон. Чем-то мне это напомнило поселения Сид. В принципе, в этом нет ничего необычного, и фэйри и лесные люди живут в гармонии с природой, и пользуются её благами совсем не так, как жители Империи людей. Сарина отодвинула зелёную занавесь в сторону и стремительно вбежала внутрь. Помещение тут же наполнилось радостными криками, возможно, слишком громкими, на мой вкус. Когда мы вошли вслед за амазонкой, то увидели, как наша Сарина висит на шее у огромного мужчины, который головой едва не упирается в потолок. Все мои друзья были высокими, но рядом с этим гигантом они казались детьми, что уж говорить обо мне. Ещё немного, и комплекса неполноценности не миновать. Рядом возбуждённо бегали двое мальчишек лет десяти, похожие, как две почки на дереве, почти голые, за исключением крохотного кусочка ткани, прикрывающего пах. Сарина наконец отпустила своего отца, но только для того, чтобы заключить в объятия братьев. На шум по лестнице спустилась женщина, радостно всплеснула руками и кинулась к дочери. Наконец, через полчаса объятий, поцелуев и невнятных счастливых возгласов, мы все перезнакомились и уселись за стол, ломящийся от пищи, и тут я смотрела во все глаза. Все признаки показывали, что главой этой семьи является вовсе не широкоплечий гигант-отец, как было бы логично предположить, а худощавая женщина средних лет. Именно мать Сарины первая пробовала все блюда, к ней и дети и муж относились с ненавязчивым почтением, переходящим в обожание. Я набралась храбрости и решила всё-таки спросить, в чём дело.

— Так устроены все наши семьи, — спокойно ответила женщина. — То, что Мидриалем правит королева, а не король, тоже не случайно. Я расскажу вам о том, как всё начиналось, раз вы хотите это узнать. Честно говоря, мне приятно такое внимание к нашим обычаем, ведь многие «цивилизованные» люди считают нас дикарями. Нам же, напротив, они зачастую кажутся варварами. Прошу прощения, я не хотела тебя обидеть, Гарт.

— Ничего, я не обиделся, — уверил её здоровяк и попросил продолжать.

— Итак, когда-то мы, как и все, жили на равнине, в хижинах, покоящихся на твёрдом основании почвы, но однажды в наши края пришли землетрясения. Они повторялись, с каждым разом становясь всё сильнее, и принося бесчисленное множество смертей. Мы думали, что это гнев богов, и боролись с ним, как могли. Мы приносили в жертву тех, кого считали менее ценными — женщин, чтобы избегнуть неистовства стихии. И это помогло. Земля впитала жертвенную кровь и затихла. Мы обрадовались и продолжили жить дальше, но женщин осталось мало, слишком мало, и дети почти перестали рождаться. Каждая женщина брала себе по нескольку мужей, чтобы чресла оставались плодородными и наполнялись жизненной силой как можно чаще. Мужчины сражались друг с другом за право продолжить свой род, а мы старались этому препятствовать. Через несколько десятилетий женщины стали такой ценностью, что вся власть перешла к ним. И это помогло. Наша численность вновь стала расти, но это стало не единственным эффектом. Как только править стали матриархи, уменьшилось число войн, конфликтов, болезней. Мы стали сильнее, могущественнее и богаче, чем прежде. Когда землетрясения пришли вновь, наша королева отказалась приносить жертвы. Мы поднялись наверх, на деревья, где толчки земли почти не ощущались. На этот раз стихия бушевала сильнее, но не погиб ни единый человек. По приказу матриархов был построен Мидриаль и с тех пор у нас правят женщины.

Отец Сарины склонил голову набок и посмотрел на жену сияющими тёмными глазами.

— С тех самых пор для лесных людей наступил золотой век. Другие народы гибли один за другим, втянутые в распри и войны, но мидрин оставались целы и невредимы. И наша сила росла вместо того, чтобы гаснуть, как произошло почти со всеми человеческими народами.

— Мидрин — это лесные люди? — спросила я.

— Да, так звучит это словосочетание на нашем языке. А Мидриаль — это страна лесов. По-моему нам подходит, — улыбнулась Сарина, отвечая на мой вопрос.

Я подошла к окну и выглянула наружу. Мир казался зелёным, как будто бы я смотрела на него через бутылочное стекло. Всё вокруг утопало в листве, и было таким живым, таким трепетным и вместе с тем могущественным. Моё сердце навек было отдано морю и скалам, но лес был поистине прекрасным. Я не могла этого не замечать.

Вечер мы провели с семьёй Сарины и здесь же устроились на ночлег. Дом нашей подруги не был рассчитан на такое количество жильцов, но одну ночь в нём провести вполне можно было, а следующим утром мы всё равно собирались отправляться в путь. Джунгли манили, они звали голосами ярких птиц, перекликающихся в ветвях, шуршанием змей, ползущих по стволам, криками обезьян и шелестом листвы. Я спала чутко, даже сквозь сон прислушиваясь к непривычным звукам. Завтра мы отправимся в этот таинственный зелёный мир, и джунгли поглотят нас, так что если с нами что-то случится в их глубине, никто ничего и не узнает.

— Нисса, идём же!

Я отвела взгляд от привлёкшего меня цветка и посмотрела на Урхака, который нетерпеливо подпрыгивал рядом.

— Да иду я, иду. Посмотри вначале сюда.

Орк послушно склонился над цветком. Мимо как раз пролетала яркая бабочка и опустилась на один из лепестков, сложив крылья. Цветок едва заметно шевельнулся, а затем из его сердцевины стремительно рванулись два щупальца, спеленавшие насекомые. Ещё мгновение, и бабочка была затянула в чашечку цветка, и никакого шевеления уже не было видно. Урхак довольно ухмыльнулся и осторожно погладил цветок по стебельку.

— Круто, — оценил он, а я только вздохнула.

С тех пор, как мы вошли в джунгли, меня преследовала навязчивая мысль. В этом многообразии форм и расцветок наверняка есть что-то ещё не описанное, что-то такое, о чём не успели написать учёные мужи в своих монографиях. Если я представлю Виктору не просто курсовую, но настоящую научную работу… Я довольно зажмурилась при этой мысли, но, увы, мои мечты вновь были прерваны необходимостью идти дальше. Сарина подготовила для нас насыщенную культурную программу, и, помимо всего прочего, решила показать нам руины храмов среди джунглей. Раньше в них поклонялись богине-матери в одном из самых жутких её проявлений, в обличье повелительницы смерти, но ныне они стоят заброшенными и постепенно зарастают деревьями и лианами.

Продравшись через густые заросли кустарника, сплошь усыпанного чёрными ягодами, мы вышли на место, которое когда-то было поляной. Деревья здесь были заметно ниже, чем в окружающем лесу, и расстояние между ними было больше, так что мы могли спокойно идти, а не бороться каждую минуту с ветвями. То тут, то там между стволами белели каменные блоки. Я осторожно прошла вперёд, стараясь не споткнуться. Несомненно, когда-то храм был здесь. Под ногой что-то хрустнуло, я наклонилась и подняла маленькую статуэтку, ставшую хрупкой от времени. Статуэтка изображала прекрасную обнажённую женщину, она была белой, за исключением двух крупных агатов, чёрных, как ночь, вставленных на место глаз женщины. Присмотревшись я увидела, что шею женщины опоясывает почти стёршаяся резьба — маленькие черепа.

— Это Неназываемая богиня, — тихо сказала Сарина. — Богиня, несущая смерть. Сейчас многие считают, что Дану светла и невинна, но это не так. Богиня родила двоих детей, и только один из них — бог жизни. Другой олицетворяет собой тьму. Дану многолика, как сама природа, но сейчас люди забыли об этом и оставили храмы, подобные этому.

Я кивнула. Да, это так. А жаль, ведь когда-то храм был действительно прекрасен. Я прошла вперёд, рассматривая окраины. Внезапно в воздухе послышалось тихое шипение, словно где-то рядом лежала змея, недовольная вмешательством чужаков. Я осмотрелась, но никого не увидела. Сделав ещё пару шагов, я ощутила ногой что-то твёрдое, отличающееся от лесной почвы под ногами. Друзья подошли поближе и я указала им вниз.

— Здесь что-то есть.

— Что именно? — уточнил Гарт, оглядывая площадку, на которой я стояла. На первый взгляд в ней не было ничего необычного, просто пятачок земли, покрытый изумрудной травой.

— Я не знаю, — пожала я плечами, — Но тут слишком твёрдо. Наверное, под травой что-то лежит.

— Там может быть просто камень, или фундамент строения. — сказал орк, но я чувствовала, что мы должны посмотреть, что там внизу.

Шипение раздалось ближе, звук заставил крошечные волоски на моих руках встать дыбом. Он не был пугающим, но в нём было что-то такое… Словно зов, идущий из-под земли. Я опустилась на колени и решительно принялась отгребать почву в сторону. Парни присоединились ко мне, а Сарина встала рядом, прикрывая нас от солнца большим листом. Наконец я почувствала, как пальцы упёрлись в преграду. Мы счистили остатки земли, перемешанной с травой, и обнаружили круглый каменный люк. По его краю ползла вязь каких-то неизвестных мне символов. Стоило мне их коснуться, как по камню пробежала голубоватая искра, а затем погасла. На прикосновение остальных люк реагировал точно так же.

— Я бы не стала открывать его без подготовки, — сказала Сарина и я согласно кивнула.

— Это может быть опасно. Судя по всему, на камень наложены чары, а может быть, и проклятие. Странно, что за столько времени они не развеялись, но это дурной знак. Будь чары слабыми, от них бы уже ни следа не осталось.

— Это верно, — поддержал меня Урхак, — но неужели мы так и уйдём отсюда? Разве вам не интересно, что там находится? Мы, наверное, первые люди за боги знают сколько времени, стоящие на этом месте.

Я усмехнулась. Ну уж нет, я отсюда точно не уйду, не открыв эту дверь. Меня терзало любопытство. Будь я здесь одна, я бы попыталась просто открыть люк. Вряд ли чары, какими бы сильными они ни были, могут повредить истинно бессмертному существу. Но вот мои друзья такой защитой не обладали, так что нужно действовать осторожнее. Я устроилась в тени кустарника, покрытого ароматными цветами и начала рыться в сумке. Гарт с Урхаком сели рядом, а амазонка отправилась на поиски ужина. Где-то на краю сознания я постоянно слышал шипение, тихое, едва уловимое, но всё же оно было. На мой осторожный вопрос парни ответили, что не слышат ничего странного и я пожала плечами. Быть может, так я ощущаю присутствие чужеродной магии. Я зарылась в страницы справочника по истории Южных земель и через некоторое время натолкнулась на то, что могло нам помочь. На весь разворот был изображён алфавит древнего языка, на котором когда-то говорили мидрин, а на следующих страницах шёл краткий словарь. Отлично, то что нужно.

Я вернулась к люку и склонилась на ним, рассматривая символы. Через полчаса мучений мне удалось найти приблизительную транскрипцию того, что было здесь написано. «Мидрин аллир кан гаркалей» — прочитала я, запинаясь. Так, ну мидрин — это понятно, это означает «лесные люди», то есть, собственно, народ Сарины. А дальше что? Парни придвинулись ко мне и мы азартно принялись выискивать подходящие слова.

— Смотри, есть слово алльер — озеро, — ткнул пальцем строку Гарт.

— Или эллир — голод, — нашёл на соседней странице ещё одно слово Урхак.

— Алльер, эллир, иллиэр, — бормотала я, вчитываясь в строчки. — А, вот, есть и аллир — могила. Могила? Ерунда какая-то!

— Ладно, давай дальше пока, — предложили ребята.

Со словом «кан» мы справились быстро, здесь единственным созвучным вариантом было «те же». Через некоторое время нашли соответствие и для «гаркалей» — открывать.

— Что же выходит? — спросил орк, напряжённо нахмурив лоб. — Мидрин могила те же открывать.

Я рассмеялась. Действительно, чушь какая-то. Хотя, если предположить, что второе слово — это не существительное, а глагол, тогда получается что-то вроде «Мидрин погребли, они же откроют». Я озвучила пришедшую мне мысль и парни согласились, что это вполне похоже на правду.

— Наверное, имеется в иду, что только представитель народа лесных людей может открыть эту дверь. Но вообще это немного странно «мидрин погребли». Не закрыли, а именно погребли. Звучит так, как будто бы там, внизу, находится что-то живое.

Я невольно поёжилась. Шипение раздалось громче, и парни заозирались, как будто бы тоже что-то услышали. Мы синхронно посмотрели на люк, который с наступлением темноты слабо фосфоресцировал, заливая окрестности бледным светом. Я хотела спросить, слышали ли они то же, что и я, но тут из приближающейся темноты выступила Сарина, держащая в руках пойманную дичь, и на время ужина все странности были забыты. Наконец, мы управились с едой и вернулись к люку. Совсем стемнело, и камень светился сильнее. Многие века он был скрыт за слоем земли и травы, и никто не видел этого света, но вот мы здесь. Можно подумать, что он сияет специально для нас, приглашая открыть свои тайны. Мы рассказали амазонке о том, что узнали, и она кивнула.

— Хорошо, попробую его открыть. Раз я мидрин, то должно сработать.

Девушка решительно ухватилась за край люка и потянула на себя, затем потолкала в разные стороны, но решительно ничего не происходило.

— Не понимаю, почему не работает? — возмутилась Сарина.

Я хотела было сказать, что не знаю, но тут чей-то шёпот прозвучал прямо в моей голове, и я повторила слова вслед за ним.

— Кровь — это ключ.

— Что это значит? — спросил Гарт, а вот Урхака мои слова, похоже, нисколько не удивили.

— Самая древняя магия всегда замешана на крови, — тихо сказал он. — Ты должна доказать камню, что достойна его секретов. Знание никогда не даётся просто так.

Девушка достала кинжал, который всегда носила на поясе, и осторожно провела лезвием по мякоти около большого пальца. Кровь тоненькой струйкой закапала на люк, орошая старинную резьбу. Символы вспыхнули ярче и задрожали, камень стал мягким, словно смола. Амазонка вскрикнула. Я посмотрела на неё и увидела, что ноги девушки уже по колено утонули в камне. Урхак стоял чуть дальше, на твёрдой земле, как и я, а вот варвар был слишком близко к люку и его тоже затягивало внутрь. Друзья дёргались, как бабочки, попавшую в паутину, но от этого увязали только сильнее. Орк кинулся им на помощь, и одним прыжком застрял до бёдер. Я огляделась, но помощи ждать было неоткуда. Ладно, в конце концов, может быть всё не так уж страшно? Может быть, так просто работает вход? В любом случае, вытащить друзей сейчас я не могу, так что лучше последовать за ними. Там, где мы можем отказаться, помощь лишней не будет. Закрыв глаза, я решительно шагнула вперёд. Липкий камень плотно обхватил тело и я почувствовала, как что-то тянет меня вниз. Вскоре я погрузилась в плиту по шею, затем снаружи осталась торчать только макушка, а потом я утонула в нём целиком. Наконец хватка ослабла, и я провалилась куда-то вниз, в темноту.

Когда я открыла глаза, ничего не изменилось. Вокруг царила непроглядная темень, такая же, как под закрытыми веками. Я осторожно вдохнула. Боли не было, так что при падении я ничего не повредила, хотя и лежала на чём-то твёрдом. На пальце расцвёл маленький золотистый светильник, через мгновение выросший до размеров фонаря. В его свете я увидела лежащих рядом друзей, их дыхание было слабым, прерывистым, но всё же оно было. Похоже, то, что они сопротивлялись, повлияло не самым лучшим образом. Но вскоре на щёки Сарины вернулась краска, затем Урхак закашлялся и сел, настороженно оглядываясь по сторонам. Последним в себя пришёл Гарт и тут же выразил общее мнение.

— Вот дерьмо, — веско произнёс он и поднялся на ноги. Варвара слегка качало, и это тоже не добавляло ему хорошего настроения. Мы последовали его примеру и выпрямились.

Потолок помещения был довольно низким, но не настолько, чтобы лежать прямо на головах, и мы могли спокойно стоять в полный рост. Со всех сторон нас окружал камень, такой тёмно-серый, что он казался чёрным. Я запрокинула голову, но прямо над тем местом, куда мы приземлились, не было ни следа люка. Обычный гладкий потолок, такой же, как и везде.

— А где выход? — спросила Сарина, видимо, тоже заинтересовавшись этим вопросом.

— Не знаю, но не там же, где был вход, — прошептала я. — Думаю, это подземелье хочет, чтобы мы познакомились с ним поближе.

— А у нас есть выбор? — уточнил Урхак.

— Никакого, — усмехнулась я и завертела головой. Мы стояли в широком коридоре, так что могли пойти в любую из двух сторон. Сарина указала рукой на одно из направлений и я не стала спорить. Действительно, почему бы и нет, этот вариант ничем не хуже другого. Парни тоже не возражали, и мы медленно двинулись вперёд.

С расстоянием и временем творилось что-то неладное. Стены то сдвигались, заключая нас в тиски, то отодвигались друг от друга так далеко, что коридор казался бесконечно широким. Мне то казалось, что мы идём уже вечность, то, что мы только что начали движение и прошли совсем чуть-чуть. Вскоре я вновь услышала шипение, а затем на лицах друзей отразилось беспокойство.

— Кто-то шипит? Или мне кажется? — спросил Гарт.

Я промолчала. Это место было очень странным, быть может звук — такая же галлюцинация, как и всё остальное. Внезапно справа послышался какой-то шорох. Резко развернувшись, я увидела что-то серебристое, бегущее по стене. Потом мимо скользнуло ещё одно существо, и ещё одно… Вскоре мы оказались подхвачены потоком маленьких созданий, покрытых чешуёй разных оттенков. Они были похожи на змей, но размером не более ладони, и, в отличие от змей, у них имелись конечности, причём их было много. Что-то наподобие лапок сороконожек крепилось к чешуйчатым телам, и эти лапки производили тот самый шорох. Змейки не проявляли никакой агрессии, просто бежали рядом, мягко направляя нас в определённую сторону. Их раздвоенные язычки часто высовывались и пробовали воздух, а из пастей вырывалось тихое шипение. Когда коридор начал двоиться и троиться, образуя развилки, рептилии (думаю, это всё же были они) направляли нас то в одно, то в другое ответвление. Сопротивляться мы не рисковали — если на нас нападёт море змей, пусть даже таких крошечных, как эти, нам не поздоровится.

Мы шли и шли вперёд, пока не перестали осознавать реальность. Перед глазами плыли круги, сливаясь в странные картины. Я видела скалу среди моря, захлёстываемую волнами, и дерево на вершине холма, в которое раз за разом ударяли молнии. Иногда мне казалось, что я стою по колено ледяной воде, а иногда, что надо мной светит солнце. Моим спутникам, похоже, тоже было несладко. Сарина то и дело спотыкалась, её глаза невидяще смотрели по сторонам, а губы иногда шевелились, словно она пела. Парни тоже шли, покачиваясь, иногда они что-то говорили, а иногда даже пытались достать оружие. А змейки всё бежали и бежали рядом. Тут я увидела, что Сарина упала прямо в шевелящийся поток и замерла, не в силах идти дальше. Ни варвар, ни орк явно не смогли бы ей помочь, так что пришлось взвалить девушку на плечо и продолжать путь вместе с ней. Сарина была не такой уж лёгкой, но зато дополнительная тяжесть помогла стряхнуть видения. Похоже, меня они зацепили всё же меньше, чем моих друзей. Я нахмурилась. Если так пойдёт и дальше, то они могут погибнуть здесь. Чего хотят подземелья? Быть может, нашей гибели? Я уже собралась что-то предпринять, но тут окружающая нас темнота сменилась зеленоватым светом, как от гнилушек или светлячком. Мы вышли в просторный круглый зал, в центре которого высилась колонна. Змейки скользнули в сторону и растворились в тенях. Я нежно уложила амазонку на землю, парни сели рядом. Судя по их лицам, их подташнивало. Я сделала пару шагов вперёд и оказалась прямо перед колонной, обвитой чем-то гладким, поблёскивающим на свету. Это «что-то» зашевелилось и оказалось змеёй, но не маленькой, как те, что привели нас сюда, а огромной. Плоская голова придвинулась к моему лицу, слишком близко, чтобы это могло быть приятно. Раздвоенный язык осторожно коснулся моей кожи, словно пробуя на вкус.

— Сссс… Не ты мидрин, что открыла мою могилу, — прошипел змей и его глаза, золотистые, почти как у меня, злобно сощурились. — Ты явилась незваная, сссс…

— Вот мидрин, чья кровь позволила нам пройти, — указала я на Сарину. — Твои змеи чуть не погубили нас, лишив нас рассудка. Зачем?

— Они не должны были, сссс… делать этого. Лишь привести-ссс. Я ждал, ждал слишком долго. Моя могила так холодна… Ссс… Я тоже оссстываю. Змеям нужно тепло. Оссставь здесь мидрин, открывшую подземелье, и иди. Друзей забирай с собой. Сссс..

— А Сарина? Что ты с ней хочешь сделать?

— Она останется здесь, сссс… Я буду питаться её кровью и жизнью, пока не верну свои сссилы. Тогда я выйду на свободу и верну то, что моё по праву. Ссс… Хватит болтовни. Осставь девушку и уходи.

— Я её не оставлю, — покачала я головой.

— Выбор я тебе не предлагал-ссс… — прошипел змей.

Изо всех щелей снова полезли маленькие змейки. На этот раз их шипение было таким громким, что становилось нестерпимым. Зрение затуманилось, ещё мгновение — и я провалюсь в беспамятство. Да, я бессмертна, так что это меня не убьёт, но так даже хуже. Я вечность буду лежать здесь, неподвижная, лишённая сил и рассудка, но живая. Пожалуй, смерть милосерднее. Я застонала, пытаясь противостоять натиску чужой энергии и непроизвольно отступила, придвинувшись почти вплотную к друзьям. Парни лежали без сознания, зато Сарина каким-то образом смогла сесть. Она смотрела на меня и в её глазах я увидела страх. Видимо, она слышала мой разговор со змеем, и теперь страшилась участи, которую он ей приготовил.

— Нисса, я мидрин, — прошептала она чуть слышно. — Мидрин погребли его здесь, может быть, я смогу помочь тебе?

Она протянула ко мне руку, предлагая свою силу, свою магию, и я резко схватила её за запястье. Запахло лесом и травами, чужая энергия напитывала меня, но её было слишком мало. Недостаточно, чтобы победить древнее чудовище. И тогда я призвала собственную магию, магию ЭльСаил, самую мощную на Таринне. Лесное волшебство стало оболочкой, которая должна была пробить броню змея, а уже моя магия завершила бы дело. Я метнула огромный шар энергии в противника, и упала на колени, рядом с друзьями. Сарине ещё хватило сил, чтобы накрыть нас защитным куполом и это было как раз стати, потому что от столкновения энергий зал начал рушиться. К счастью, маленькие змейки разбежались, а вместе с ними рассеялись и чары, помутняющие рассудок, так что парни смогли подняться. Гарт закинул амазонку на плечо, я пыталась пойти сама, но ноги плохо держали меня, так что пришлось аналогичным образом воспользоваться орком. По падающим камням мы выбрались на поверхность и рухнули на траву.

— Мы живы! — воскликнула радостно Сарина, как только вновь смогла пошевелиться. — Вот это здорово!

— По-моему ты рано радуешься, — мрачно сказала я и посмотрела на провал в земле. Оттуда, медленно разворачивая чешуйчатые кольца, выползал змей. В его глазах пылало янтарное пламя, с клыков капали такого же цвета капельки яда.

— Умрите-ссс… — зашипел он и кинулся вперёд. Его огромное тело взвилось в воздух, словно распрямлённая пружина, я вскинула руки, выставляя щит, уже понимая, что он может не удержать чудовище, но за миг до того, как змей коснулся края моего щита, он вдруг совсем по-человечески вскрикнул и упал на землю.

Я обернулась и увидела неторопливо идущую к нам королеву Мидриаля. На этот раз с ней был только мужчина в плаще, Аркел, вспомнила я. Королева выглядела спокойной, словно перед ней не лежало огромное чешуйчатое тело. Пальцы мужчины слабо светились и поняла, что это он прервал атаку чудовища.

— Нона! — облегчённо выдохнула Сарина, увидев свою королеву. Женщина приветливо склонила голову и подошла к поверженному змею. Аркел встал рядом с ней, его руки сами собой сложились в защитном жесте.

— Тебе не стоило пытаться вырваться, Шенхи, — печально сказала она.

— Я не давал… сссс… тебе права называть меня…сссс… так, — прошипел змей. Слова давались ему с трудом, и напасть на нас он больше не пытался.

— Вы не поведаете нам о нём, ваше величество? — спросил Гарт, скрестив руки на груди. — Судя по всему, вы с ним знакомы, а мы чуть было не погибли из-за него. Мне кажется, мы имеем право знать.

— Конечно, — улыбнулась женщина, — И, пожалуйста, зовите меня Ноной. Я не люблю церемонии. Аркел, свяжи нашего старого друга, чтобы он не помешал разговору.

Из-под земли вырвались тугие лианы и стянули змея, не давая ему пошевелиться. Мы вшестером уселись на поваленном дереве неподалёку от его тела, чтобы иметь возможность за ним присматривать, и Нона начала свой рассказ.

— Когда предки нынешних мидрин обосновались в этих джунглях, мы не были первыми поселенцами. До нас здесь жило несколько народов, и почти все они согласились жить с нами в мире. Мы никогда не желали войн, мы не склонны к распрям и насилию. Думаю, вы это уже поняли. И вот мы, как нам тогда казалось, со всеобщего согласия, поселились в Южных землях и начали строить свой Мидриаль. Тут начали проявляться особые таланты мидрин и у нас родились первые друиды. Аркел — один из потомков тех, первых лесных колдунов. Друиды были так могущественны, что древние матриархи позволили им войти в совет сестёр, несмотря на то, что все лесные волшебники были мужчинами. С тех пор в совете всегда три женщины и один друид. Мы ценили их тогда, но стали ценить ещё больше, после того, как их магия спасла всех нас.

Королева обернулась на сидящего рядом с ней мужчину и улыбнулась.

— Может быть, ты присоединишься к моему рассказу, брат мой?

Аркел кивнул и выдвинулся немного вперёд.

— Мидрин думали, что никто не желает им зла, — спокойно сказал он, — но это было не так. В тени крон, под пологом леса жили змеи, обладающие разумом, и им вовсе не нравилось наше соседство. До поры до времени они таились, но затем напали. Змеи приползали в наш город ночами и кусали лесных людей, заставляя их корчиться в муках, а затем умирать. Утром же от них не оставалось ни следа. Лучшие охотники племени пустились на поиски неведомого врага и обнаружили в центре леса поляну, а на ней — огромного змея с жёлтыми глазами. Его звали Шенхиаррин, повелитель Таящейся Смерти, и он был царём того народа, который преследовал и убивал нас. Все друиды встали на защиту своего города и сразились с чудовищем. Ценой многих жизней мы победили и заточили Шенхиаррина в подземелье на долгие века. И вот вы нашли его темницу и выпустили его.

— Мы не знали, — прошептала Сарина.

— Я не виню тебя, дитя, — мягко улыбнулась Нона и её голос прозвучал мягко. — В этом есть и наша вина. Нам следовало предупредить всех, но мы думали, что Шенхи давно уже спит вечным сном. Мы ошибались. Что же, значит его заточение не спасёт наш народ, и лишь его гибель избавит нас от опасений. Аркел?

Друид встал и скользнул к распростёртому чудовищу. Из пасти змея не вырвалось ни единой мольбы, ни единого стона. Он лишь прикрыл свои янтарные глаза, чтобы не видеть приближающуюся смерть.

— Стойте!

Все обернулись, замерев от неожиданности, и я поняла, что это мой возглас разнёсся по поляне. Я сама не заметила, как вскочила на ноги.

— Оставишь ли ты ему жизнь, Нона, королева Мидриаля, если я поклянусь, что Шенхиаррин больше никогда не причинит вреда твоему народу?

— Сссс… Что ты задумала, девочка? — прошипел устало змей.

— Его клятве я бы не поверила, — ответила мне королева, не обратив внимания на слова поверженного противника, — но твоей я доверяюсь. Поклянись, и я сохраню ему жизнь.

Я кивнула и сделала шаг вперёд. Мои глаза загорелись золотым пламенем, от кожи исходило ослепительное свечение, словно она была обсыпана пудрой из чистого золота. Крылья распахнулись за спиной и я почувствовала, как мой венец становится видимым для людей, стоящих позади. Всё внутри меня кричало, что это безумие, что выдавать свою истинную сущность ради спасения врага — нелепо, но я просто не могла поступить иначе. Янтарные очи змея, так похожие на мои, растеряли всю свою злобу. Он смотрел на меня почти с обожанием и вместе с тем с каким-то недоверием, словно не мог поверить тому, что видит. Я заговорила и ритуальные слова потекли между нами, как расплавленный металл. Сейчас никто, будь он смертным или бессмертным, не смог бы прервать творящуюся магию, древнюю, как сам мир.

— Делай свой выбор, змеиный царь, — сказала я, и в моём голосе звучали отзвуки силы, — У тебя есть лишь один шанс. Не упусти его.

Змей посмотрел на меня, будто колеблясь, молча, а затем решился.

— Я, Шенхиаррин-ссс, повелитель Таящейся С-ссмерти, царь змей и подземного-сссс мира, отдаю свою кровь и тело, отдаю с-сссвой разум и душу тебе, Золотой Богине-сссс, повелительнице того, что ес-сссть, что было и что будет-сссс. И пусть земля разверзнетс-сся и поглотит меня, сссс…, если клятва моя будет нарушена-ссс.

— Я, Леанисса, Песня ночи, Золотая Богиня древнего народа принимаю твою клятву. И пусть твоя преданность будет вознаграждена сторицей, а если ты предашь меня, то да будет эта клятва твоим палачом и могилой.

Золотая нить оплела моё тело и длинное чешуйчатое тело змея, соединив нас на мгновение вместе. Затем чары рассеялись и я, обернувшись, увидела, что все, кто был на поляне, стоят перед мной на одном колене. Венец нестерпимо сиял на голове, почти причиняя мне боль. На лицах моих друзей было написано изумление, а лиц Ноны и Аркела я даже не видела, так низко они склонились передо мной. Змей снова зашипел, привлекая моё внимание.

— Ты приказываешь мне не трогать этот народец, повелительница? — спросил он и его голос прозвучал совершенно чисто, без посторонних свистящих звуков. Если закрыть глаза, то легко представить, что говоришь с человеком.

— Да, — кивнула я. — Ты не должен причинять вреда мидрин. Я предлагаю тебе убежище в княжестве Даэс. Там тебе найдут подходящее жилище, достойное тебя. Тебе, и твоим подданным, разумеется.

— Спасибо, — склонил огромную голову Шенхиаррин. — Тогда я удаляюсь, но помни, госпожа моя, что я явлюсь на твой зов сражу же, как только тебе это будет нужно. Позови Шенхи, и я приду.

Я улыбнулась.

— Значит, мне можно звать тебя Шенхи?

— Можно, — ехидно прошипел змей, — ты заслужила это.

Ударив хвостом об землю, он исчез, и все маленькие змейки исчезли вслед за ним. Через несколько мгновений на поляне остались только я, мои друзья и Нона с Аркелом, которые так и не поднялись с колен. Я тяжело вздохнула. Поступать так с людьми не слишком вежливо, но это для их же безопасности. Сила ЭльСаил ещё бурлила в моих венах, и вызвать её оказалось ещё легче, чем всегда. Я вскинула руки и с них сорвались маленькие золотые искры. Искры ударялись об головы тех, кто присутствовал на поляне, и гасли.

— Вы никогда не вспомните, что произошло. Вы никогда не расскажете об этом. Я, Леанисса, Золотая Богиня, заклинаю вас своей магией, что властвует над временем и пространство. Забудьте обо всём!

Глаза Ноны подёрнулись пеленой, а затем она затрясла головой, словно пробуждаясь от сна.

— Где змей? — удивлённо воскликнула она. — Он же был здесь, я готова поклясться!

— Мы его победили. — тихо сказала я, — Победили все вместе, и он исчез. Думаю, он больше здесь не появится.

Все радостно закричали, славя свою победу. Лишь на лице Аркела, когда он посмотрел на меня, я увидела тень недоумения, но и он, немного помедлив, склонил голову передо мной. Друид что-то понял и решил поддержать мою версию произошедшего. Что же, пусть будет так. Во всяком случае, мидрин теперь в безопасности. Я запустила руку в карман и осторожно извлекла оттуда извивающуюся серебристую змейку. Её маленькие ножки отчаянно сучили в воздухе.

— А вот и тема моей курсовой работы, — весело усмехнулась я, и друзья поддержали меня смехом.

Глава 13

Виктор мою курсовую одобрил. Ну ещё бы, она получилась внушительной по любым меркам, а уж для студентки-первокурсницы и вовсе была верхом совершенства. Змейку мой наставник предлагал сдать в музей, но я отказалась и передала её своему серебряному князю, чтобы он переправил малышку в Даэс, где её ждал змеиный царь. Шенхиаррину в Даэсе нашли подходящие подземелья — старые замковые катакомбы, которые много веков никто не использовал по назначению. Там он уютно устроился, зная, что в любой момент может выйти на поверхность, и никто не причинит ему вреда. Дани, кстати, отчаянно завидовал моим приключениям. Сам он все каникулы провёл в замке, занимаясь всевозможными тяжбами и проблемами местного дворянства. Ну что же, не всем развлекаться, кому-то нужно и работать.

И вот каникулы кончились и снова началась учёба. Последний семестр был напряжённым даже в большей степени, чем все предыдущие. Помимо летних экзаменов, которые стремительно приближались со всей их неумолимостью, летом должна была состояться ещё и первая практика для нашего курса. Традиционно первокурсников отправляли в самые разные уголки империи, чтобы получше познакомить их с магией и обычаями дальних племён. К счастью, практику все проходили в группах по своему выбору, и мы уже решили, что хотим остаться вчетвером, в прежнем составе. Нам предложили взять к себе кого-нибудь пятого, но мы хотели бы видеть этим пятым только Родриго, а он был мёртв. Академия так до конца и не оправилась после страшного потрясения, вызванного гибелью магов, а уж убийство Родриго и вовсе ввергло всех в шок. Мы привыкли видеть в Академии Афаль незыблемый оплот, который может защитить нас от всего, что только может нам угрожать, и ошиблись. Сейчас, впрочем, всё было спокойно. Данавиэль не доверял этому спокойствию, называя его затишьем перед бурей и я была с ним согласна.

— Интересно, каков будет их следующий ход? — спросил он как-то раз вполголоса, когда мы сидели в гостиной перед камином.

— Ты имеешь в виду Серый Орден? — Дани кивнул и я передёрнула плечами. — Я не знаю. Они влили в то чудовище на острове столько силы, что его смерть не могла на них не сказаться. Но они могли накопить её ещё больше из каких-нибудь других источников. Или накапливают сейчас, поэтому и медлят. В конечном итоге, что бы они не сделали, нам это вряд ли понравится. Они становятся сильнее, Дани, я это чувствую. Когда мы с Гартом освободили полуэльфов из плена, это было не сложно. Когда мы сражались с Орденом в пирамиде, в которой была заточена Эрисия, разница была уже заметной. Тот монстр на острове Вечного Лета был ещё сильнее. Что будет дальше?

— Не думай об этом, — улыбнулся Дани и привлёк меня к себе, — я смогу тебя защитить.

— Я знаю. И за тебя я тоже боюсь. Я всё время чувствую какую-то тревогу, словно на нас идёт огромная грозовая туча. Серая туча.

В тот раз Данавиэль своими руками и губами заставил меня забыть обо всех страхах, забыть вообще обо всём, но на следующий день я снова начала беспокоиться. К счастью, постоянные лекции и занятия не давали мне возможности поддаваться мрачным предчувствиям. И вот, наконец, настал день, которого мы так ждали. День распределения.

Большой зал главного корпуса был торжественно украшен. Цветочные ленты обвивали колонны, повсюду сияли магические светильники. Казалось бы, это всего лишь распределение на практику, но для всех магов это событие традиционно значило очень много. Прохождение первой практики делало нас не просто адептами академии, но полноценными членами магического сообщества. Это было своего рода экзаменом на зрелость, и именно после первой практики отсеивалась добрая четверть студентов. Поэтому второй и последующие курсы были гораздо меньше по численности, чем первый. Говорили, что раньше в первое лето эта четверть не отсеивалась, а просто гибла, не справившись с заданием наставника, но сейчас такого почти не случалось. Маги, пусть и не до конца обученные, были слишком ценны, чтобы терять их попусту. Все первокурсники вошли в зал и уселись отдельными группками на скамьях. В этом составе мы и будем проходить испытание. В центр помещения вышел декан Табер в своей любимой алой мантии. На грубо высеченном лице магистра читалось злорадное удовлетворение, словно он получал удовольствие от нашего страха и волнения. Может быть, так оно и было в действительности. Я, впрочем, не слишком волновалась, ведь мне приходилось встречаться с вещами и пострашнее, чем студенческая практика. Табер легко повёл рукой по воздуху и прямо перед ним появилось круглое зеркало в металлической оправе. В его глубинах пока что ничего не отражалось, кроме наших лиц и стен комнаты, но это было ненадолго.

— Как вам наверняка уже рассказали студенты старших курсов, практика выбирается случайным способом. Её задания бывают самыми разными, и даже я не знаю заранее, что вам выпадет. Это решает сама магия, наполняющая нашу школу. Сейчас я попрошу вас выбрать по одному представителю от каждой группы, которому и будет выдано задание.

Мы переглянулись и быстро ткнули пальцами в Гарта. Парень пожал плечами и расцвёл в улыбке, ободренный нашим доверием. Повинуясь знаку Табера со скамей один за другим поднялись все выбранные представители и подходили к зеркалу. В образовавшейся очереди Гарт стоял третьим. Дождавшись, когда все успокоятся, магистр приказал первому из студентов приблизиться и встать ровно перед зеркалом. Стекло замерцало и задрожало, как потревоженное озеро, а затем его гладь успокоилась и я увидела в нём тёмный провал какой-то пещеры. Изображение уменьшилось и отдалилось, показав острые и неуютные горные хребты, затем уменьшилось ещё сильнее, превратившись в объёмную карту. Мысленно наложив на вид в зеркале известные мне географические координаты я прикинула, что указанная пещера должна находиться на территории Империи неподалёку от гномьих гор. Слова Табера подтвердили мою догадку.

— Ваша группа отправляется в пещеры к востоку от Кершаура. Имперские разведчики доложили о том, что в тем местах чрезмерно расплодились горная нечисть. Вам поручается уменьшить её количество и, по возможности, найти, откуда они появляются. Задание ясно?

Заметно побледневший студент кивнул и удалился на своё место. Я усмехнулась. Да, наша практика явно не будет синекурой.

Следующей к зеркалу подошла симпатичная светловолосая девушка, кажется, с факультета целителей. Я студентов-целителей знала плохо, ведь мы почти не пересекались на занятиях, но эту изредка видела. Блондинка явно нервничала. Встав перед зеркалом, она зажмурилась и глубоко вздохнула, и только после этого открыла глаза и посмотрела в тёмные глубины. Там клубился густой туман, а когда он осел, перед нашими глазами предстала совершенно безжизненная земля, покрытая скалами. Картинка снова начала уменьшаться, отдаляясь, и камни обрисовали силуэт острова, затерянного среди океана. Через довольно продолжительное время, когда остров уже превратился в маленькую точку, появился берег континента к востоку от него. Табер довольно кивнул.

— Думаю, это отличный выбор для вас и ваших подруг, студентка. Вы отправитесь на недавно созданный остров Сейвин и займётесь его возвращением к жизни под руководством магистра Жильберты Белой.

Девушка просияла и кинулась к своим подругам. Те тоже выглядели счастливыми, и я могла их понять. Жильберта Белая была легендарной целительницей, сильнейшей в магистрате. Не так давно она и её коллеги — природные маги затеяли весьма интересный эксперимент. Они создали в Бирюзовом море, вдали от всех берегов, остров, и пытались возродить его к жизни, чтобы получить совершенно изолированную природную систему, на которой можно было бы проводить эксперименты.

И вот настал наш черёд. Гарт усмехнулся нам через плечо и решительно встал перед зеркалом, пытливо на него уставившись. Некоторое время мы ничего не могли разглядеть, так как внутри столбом стояла пыль. Когда она осела, перед нашими взорами появилась голая равнина, наполовину занесённая песком, на которой лишь кое-где торчали жалкие островки растительности. Урхак рядом со мной прерывисто вздохнул, словно ему этот пейзаж что-то напомнил. Зеркало начало отодвигать изображение, но я всё не узнавала местность. Все очертания были мне совершенно незнакомы.

— Вашей группе предстоит отправиться на Малый континент, — сказал магистр и я удивлённо заморгала. Так вот почему я не узнаю этих мест! — Вы посетите земли орков и исследуете их знаменитый вулкан. Маги-прорицатели, и те, кто занимаются погодным колдовством, сообщают о подозрительной активности около него. Извержение такого мощного вулкана может быть опасно, так что ваша задача — понять, насколько серьёзна угроза, и можно ли её предотвратить. Всё ясно?

Гарт кивнул и направился к нам. На лице Урхака поочерёдно высветилась целая гамма чувств — от удивления до радости, а затем и до гнева.

— В чём дело? — спросила я шёпотом приятеля.

— Наш вулкан, Ыгхылык… Он находится вдали от населённых земель, на бесплодных равнинах. Достичь огненной горы будет непросто, уверяю вас. Смерть там повсюду, и вам я помочь не смогу, как бы ни хотел. Да, прелестную задачку подкинули нам наши наставники.

— Зато повидаешь родные места, — улыбнулась ему Сарина. — Меня это очень порадовало. Знаешь, пока мы не очутились в Мидриале, я и не понимала, насколько по нему соскучилась.

Орк вздохнул, но спорить не стал. Я понимала его чувства. Что же, у Урхака есть время свыкнуться с мыслью, что нам придётся навестить его родину. До практики ещё довольно много времени. Но подготовиться нужно будет обязательно, это точно.

Вернувшись в свой домик, я увидела, что Данавиэль стоит у дверей в полном вооружении. Серебряные волосы были заплетены в тугую косу, чтобы не мешать в бою. Я удивлённо посмотрела на возлюбленного.

— Мы собираемся с кем-то воевать? — осторожно спросила я и автоматически проверила, на месте ли клинки. Разумеется, они были там, где им и полагается. Я провела ладонью по ноге, поправляя нож и улыбнулась. — Я готова.

— Не воевать, — покачал головой Данавиэль, — мы идём на разведку. Произошло ещё одно убийство.

Он вышел из дома и закрыл дверь. Я последовала за ним, едва поспевая за его широким шагом. Пока мы шли, Дани рассказал, что же собственно произошло. Оказалось, пока я с друзьями была на распределении, шпионы моего князя обнаружили в городе ещё одно тело. Оно принадлежало одному из травников Афаль, и, по странному стечению обстоятельств, именно тому, у которого Дани обычно покупал нужные ему травы. Мужчину пытали перед смертью, видимо, чтобы что-то узнать. В руке трупа был зажат листок с последним заказом князя, так что шпионы решили, что смерть травника может быть как-то с ним связана. Поэтому пока что о его гибели никому не сообщали. Разумеется, я согласилась, что тело вначале должны осмотреть мы сами. Если выбор пал на этого конкретного колдуна не случайно, то моему возлюбленному может грозить опасность. При мысли об этом я невольно нахмурилась, и все попытки Дани отвлечь меня от тревожных размышлений, не помогали.

Выйдя за ворота академии, Данавиэль превратился в дракона и я быстро влезла ему на спину, уютно устроившись между чешуями гребня. На территории академии мы оба старались не превращаться. Трансформация вызывала колебания магического поля, которые могли заметить магистры, а это нам было ни к чему. Дракон взмахнул крыльями и взмыл в начинающее темнеть небо. Смеркалось. Внизу плыли деревья и дома, совсем крошечные с такой высоты. Вскоре улицы украсятся мириадами огней, и тонкие ручейки людей поспешат из лавок по домам. Мощные крылья стремительно несли нас вперёд, к северной окраине города, где к редким зданиями подступал густой лес. Здесь располагались торговые склады и хранилища, и людей в этом районе было мало. Наверное, убитый травник пришёл за свежим запасом товара, а нашёл свою смерть. Хотя вообще-то его могли похитить из любого района города, пытать, а сюда выбросить уже тело, как что-то ненужное, бесполезное. Дракон начал снижаться, и я увидела прогалину между двумя заброшенными зданиями. Деревья почти смыкались, но между их кронами всё же было видно небольшую поляну, на которую и приземлился Дани. Спрыгнув с его спины, я направилась вперёд. Пахло чем-то неприятным, тленом, гниением, и тем неуловимым запахом, по которому так легко определить дом, в котором давно никто не жил. Вот и здесь ощущалось прикосновение неустроенности. Из-за деревьев вышел невысокий человек, словно соткавшись из окружающих его теней. Его лицо никак не удавалось рассмотреть, взгляд скользил по нему, как по пустому месту, не обращая не него никакого внимания. Мужчина коротко поклонился Данавиэлю и указал на лежащий на поляне предмет, прикрытый тканью.

— Здесь никого не было, милорд. Тайна сохранена.

— Спасибо, — кивнул Данавиэль, и мужчина, поклонившись ещё раз, исчез, зайдя за деревья.

Я медленно двинулась вперёд, осматриваясь по сторонам. Было тихо, слишком тихо для леса, здесь должны были петь птицы и стрекотать цикады, но они молчали. Следов пыток или борьбы не было видно, нигде ни единой капли, так что наверное тело просто принесли сюда.

— Его убили не здесь, — тихо сказал Дани в такт моим мыслям. — Здесь не совершались убийства уже очень давно.

— Согласна. Впрочем, это и не удивительно. Зачем тащить колдуна на окраину города, чтобы убить? Скорее всего, его пытали в одной из пирамид Ордена, а сюда доставили уже труп.

Князь подошёл к телу и сдёрнул прикрывавшую её ткань. Мужчина выглядел ужасно, словно у него внутри что-то взорвалось. Рёбра, вывороченные под неестественным углом, белели в сумраке, кожа была покрыта толстым слоем засохшей крови. Я провела рукой по его лицу. Рот был широко раскрыт в предсмертном крике, пустые глазницы смотрели в никуда.

— Он умер от того, что его взорвало, что бы это ни было, — прошептала я, — но до этого ему выкололи глаза и нанесли все эти раны.

Я указала на покрывающие всё его тело широкие разрезы. Кровь запеклась и прикрыла их плёнкой, но местами всё равно было видно, что разрезы доходили до костей.

— Почему он не умер от потери крови? — поразилась я вслух.

— Магия, — пожал плечами Дани и подошёл к телу, намереваясь тоже до него дотронуться.

Внезапно я чуть не застонала от сильного укола боли. Все мои чувства кричали о смертельной опасности, но откуда она может мне грозить? Что происходит? Время почти остановилось, и я видела, как Данавиэль медленно, очень медленно тянется к телу, а затем касается его кожи. Перед глазами поплыли круги и я упала на колени, борясь со слабостью. Я видела, как Дани удивлённо оборачивается ко мне, чтобы понять, что случилось. Я видела, как тени за его спиной становятся густыми и чёткими, и как из них один за другим выходят облачённые в серые рясы священники. Я видела как они встают полукругом и берутся за руки, чтобы сотворить своё колдовство. Мысленно я вернулась назад, в Даэс, я снова смотрела на искажённое злобой лицо Хагана и на чёрные иглы, летящие в Данавиэля. Но на этот раз я не успевала, катастрофически не успевала. Десятки, сотни игл прошили тело моего возлюбленного насквозь, и в то же мгновение одолевавшая меня слабость исчезла. Я вскочила на ноги и бросилась к князю, в надежде спасти, остановить то, что нельзя остановить. Не знаю, в какой момент исчезли жрецы, но когда я вновь кинула взгляд на деревья, там уже никого не было. Данавиэль лежал на моих руках, неподвижный, молчаливый. Я пыталась нащупать пульс, магией ощутить хотя бы одно биение жизни внутри его тела, но тщетно. Если бы он был просто ранен, пусть даже и смертельно, я могла бы его спасти. Волшебство ЭльСаил могущественно и имеет множество применений. Но он был мёртв. Мёртв… Меня трясла дрожь, но слёз не было. Я разучилась плакать уже давно, и сейчас я не заплачу тоже. В этом мире нет силы, которая способна возвращать из мира мёртвых. Он больше никогда не посмотрит на меня, не улыбнётся мне, не коснётся меня. Я упала навзничь, на его тело, с губ срывались хриплые крики. Так плачет зверь над телом того, кого он любил. Нет, — прошептала я чуть слышно. Нет! НЕТ!!

Память подсовывала мне картины прошлого, словно желая поиздеваться надо мной. Вот я вижу его во сне, словно серебряное сияние, слышу его зов, и это пугает меня. Вот я иду навстречу серебряному дракону, летящему сквозь бурное море. Вот я впервые целую его и чувствую пряный вкус его губ. Это никогда не повторится. Он мёртв, мёртв навеки. Темнота окутала мой разум, и я поняла, что ещё немного, и сойду с ума. Что же, пусть будет так. Раз я не могу умереть, чтобы последовать за своим возлюбленным, то по крайней мере смогу забыть обо всём, отдавшись безумию. Единственное, что меня ещё удерживало от него — это крошечная мысль, бьющаяся где-то в глубине сознания. Я должна вспомнить что-то, но что? Наконец в ушах раздался чей-то голос.

….сделаю тебе небольшой подарок. Когда тебе действительно понадобится совершить невозможное, я помогу тебе, но только один раз…

Кто это говорил? Я чувствовала, что это может быть важно, но смысл слов ускользал от моего слабеющего разума. Соберись, Нисса. Может быть, шанс ещё есть. Ну конечно, Рьелль. Это говорил тёмный бог, мой отец. Он пообещал мне совершить невозможное, так пусть покажет, чего стоят его обещания. Внезапно я вспомнила ещё кое-что. Он сказал тогда, что на занятия ходить полезно. Так вот что он имел в виду. Тот сон, который я видела, был пророческим. Он предвещал гибель моему возлюбленному. Я сжалась в комочек, пытаясь защититься от боли, вцепившейся когтями в сердце.

— Рьелль, приди ко мне! Рьелль, ты поклялся…

Мой голос сорвался и я замолчала. Невыплаканные слёзы душили меня, подступая к горлу.

— Тихо, девочка. — Бог ласково коснулся моих волос рукой. — Ты уверена, что хочешь именно этого?

Я горько усмехнулась. Хочу ли я? Разве так нужно ставить вопрос? Если Данавиэль не вернётся ко мне, я умру. Пусть не физически, но той, кто раньше была Леаниссой, больше не будет. От меня тоже ничего не останется.

— Цена будет велика, — тихо сказал Рьелль, продолжая касаться моей головы.

— Но он будет жить?

— Да, он исцелится, от его ран не останется ни следа. Он будет таким же, как и прежде. Изменишься ты, и я не знаю, как это может повлиять, ты можешь…

— Замолчи! — прервала я его. — Мне всё равно. Если он снова будет жив, то всё остальное меня не интересует. За это я заплачу любую цену.

Рьелль некоторое время молча смотрел на меня. В антрацитово-чёрных глазах мне почудилась печаль, а затем он кивнул и протянул мне руку.

— Вставай, Леанисса. Мне понадобится твоя помощь.

Рьелль отнёс тело Дани в центр поляны и принялся чертить вокруг него концентрические круги. Как только он заканчивал рисовать один из кругов, тот вспыхивал тёмным пламенем. Вскоре вся земля была покрыта чёрными сполохами. Повинуясь его приказу, я встала рядом с телом. Магия, собранная богом, должна была пройти через меня, а затем уже ударить в Данавиэля. Я должна была послужить своего рода сосудом для его волшебства. Рьелль разрезал обе ладони и кровь, тёмная и тягучая, медленно закапала на землю. Её было очень много, гораздо больше, чем могло содержаться в теле человека, и вскоре вся трава была покрыта толстым слоем крови. Я стояла в ней по щиколотку, а она всё текла и текла неспешным потоком. В ней пульсировала магия, опасная и смертоносная, я ощущала её, как лезвие ножа у горла. Наконец магия ринулась ко мне единым порывом и я оказалась в центре чудовищного водоворота. Сила текла и текла сквозь меня, причиняя боль, но я даже не застонала. Я готова пережить в сотни раз большую боль, лишь бы Дани снова был со мной. Я чувствовала, как божественная энергия вливается в тело моего возлюбленного, что-то меняя в нём. Не зрением, и даже не магией, а какие-то другим чувством я ощутила момент, когда бывшее мёртвым тело задышало, как сердце начало биться, разгоняя кровь. Я хотела было обрадоваться, но сила всё ещё держала меня в своих цепких лапах. Что-то внутри меня словно треснуло, и жадная тьма поглотила меня целиком.

Данавиэль очнулся с хриплым вскриком. Сердце бешено билось, не веря в то, что царство мёртвых отпустило свою жертву. Мужчина с трудом сел и огляделся.

— Добро пожаловать в мир живых, — услышал он ехидное приветствие. — Надеюсь, он тебя порадует.

На Данавиэля смотрел в упор седой старик с совершенно чёрными глазами, в которых абсолютной тьмой полыхал даже белок. Чёрная хламида небрежно стекала с узких плеч, подчёркивая болезненную худобу старца.

— Рьелль, — выдохнул мужчина, и попытался поклониться, но силы оставили его. Бог исказил губы в усмешке и медленно, прихрамывая, подошёл к неподвижно лежащей неподалёку девушке.

— Леанисса?

Данавиэль подполз к девушке, цепляясь пальцами за траву. Она лежала неподвижно, и слегка улыбалась. Видимо, ей нравился сон, который она видела.

— Любимая, проснись, — прошептал мужчина и осторожно коснулся её руки. — Что с ней?

— Она попросила спасти тебя, и я сделал это. Она заплатила за твоё возвращение из царства мёртвых, и заплатила охотно.

— Она очнётся?

— Конечно, — прошипел старик, и его глаза угрожающе сузились. — Она очнётся совсем скоро, но тебе это вряд ли понравится.

Мужчина хотел было спросить, что имеет в виду тёмный бог, но тут девушка зашевелилась. Полные губы изогнулись в улыбке и она, ещё не проснувшись до конца, потянулась всем телом. Туника съехала с плеча, обнажая золотистую кожу, длинные волосы разметались по земле. Данавиэль невольно залюбовался ею, её высокими скулами, сияющей кожей, прекрасной линией гибкого тела. Он нежно провёл ладонью по бархатистой щёчке и тут девушка распахнула глаза. Только что она лежала на земле, сонная и разнеженная, и вот уже стоит прямо перед ним, сверкая золотыми глазами. Её лицо окаменело от ярости, на пальцах вспыхнули яркие огни.

— Какого дьявола? — прорычала темноволосая красавица, гневно смотря на полусидящего перед ней мужчину. — Кто ты такой?

Если бы Данавиэль стоял, он бы пошатнулся. Его словно ударили чем-то тяжёлым по голове. Внезапно по воздуху разнёсся скрипучий старческий смех и девушка замерла. Замерла и магия в её ладонях, и развевающиеся на ветру пряди волос. Заклятие крепко держало её в своих сетях.

— Что с ней? — воскликнул Данавиэль. Он всё же встал и обратил взор на бога, который и кинул заклятье безвременья.

— Если бы она обрела уже всю силу ЭльСаил, заклятие бы не подействовало. — прошамкал тот. — Нельзя заточить в временную ловушку того, кто сам властвует над временем. Но она ещё не обрела свою вторую истинную форму, так что я могу на неё так воздействовать. Во всяком случае пока.

— Не заговаривай мне зубы, Рьелль. — С каждой минутой силы возвращались к Данавиэлю, а вместе с ними приходила и ярость. — Хоть ты и мой бог, я не намерен терпеть от тебя всё, что угодно. Почему она меня не узнала? Что ты сделал с моей возлюбленной? Отвечай!

Рьелль расхохотался. Облик старика потёк, неуловимо меняясь, и вот уже перед князем сидит огромный чёрный дракон, пылающий тёмным огнём.

— Ты вздумал угрожать мне, человек? — прогудел мощный голос, противиться которому было невозможно.

— Я не человек, — выплюнул слова князь, с ненавистью глядя на дракона.

— Для меня всё равно, что человек. Ты жив только благодаря мне, я спасаю тебя уже второй раз, а ты не желаешь даже поблагодарить меня? Поистине, люди чудовищные создания.

— Я дорого заплатил за свою жизнь в прошлый раз. Но на этот раз за меня заплатила она. И я имею право знать, какова была цена.

— Имеешь или не имеешь, это решать мне, — пожал плечами молодой человек в чёрном камзоле. — Но на этот раз я, так и быть, буду добр к тебе.

— Добр? — горькая усмешка тронула губы мужчины. — Ты бог тьмы и смерти, Рьелль. Ты не можешь быть добр к кому бы то ни было.

— К своей дочери — могу. Может быть, ты в это и не поверишь, но я люблю её. Не так, как ты любишь её, и не так, как её любила мать, но тем не менее. Ты спрашивал меня о цене? А вот она не спросила. Она спросила лишь о том, будешь ли ты жить. Цена её не волновала.

— Леанисса… — простонал князь, опускаясь на колени перед застывшей девушкой, — зачем? Я ведь так и не успел дать тебе мою фамилию по праву. А я мечтал об этом…Зачем ты это сделала?

— Сейчас она тебе об этом не расскажет, — сказал средних лет мужчина, в чёрных волосах которого начала появляться первая седина. — Она отдала саму себя, свою сущность. Той Леаниссы, которую ты знал, больше нет. Её воспоминания исчезли, а чувства полностью изменились. Она не знает, кто ты, лорд Драгонэр, ты для неё лишь чужак.

— Верни её мне. Молю тебя, Рьелль, сжалься надо мной. Верни её.

— Вот она, — указал бог на девушку. — Она прямо перед тобой, жива и невредима. Чего ещё ты хочешь от меня?

Сереброволосый мужчина зарылся лицом в ладони, судорожно вздрагивая всем телом. Когда он поднял голову, его лицо было искажено немыслимой болью.

— Верни мне её, повелитель Тьмы. Я отдам тебе всё, что пожелаешь, но, прошу, пусть она снова станет собой. Пусть она вспомнит мою любовь.

Чёрный дракон зевнул, продемонстрировав бархатистое небо. Некоторое время он молчал, а затем фыркнул, обдав стоящего на коленях князя водопадом огненных брызг.

— Не ради тебя, но ради неё, я помогу тебе. Я не могу исцелить её душу, это может лишь одно существо — Золотая Богиня.

— Но она и есть Золотая Богиня! — воскликнул Данавиэль и в его глазах вспыхнула надежда.

— Верно. Она может исцелить себя изнутри, как только обретёт ключ ко всей своей силе. Рано или поздно это произойдёт и так, но для того, чтобы вспомнить, ей нужен внешний стимул. Если ты сейчас отпустишь её, то она покинет тебя навеки. Единственный шанс для тебя — это всё время быть рядом с ней, не давая ей забыть твой облик. Но, учти, она захочет быть свободной. Ты не сможешь удержать её.

— Зато ты сможешь, — медленно проговорил мужчина.

— Я смогу, — усмехнулся старик и протянул Данавиэлю маленький ключ.

— Что это?

— Когда-то давно я подумал, что мне может пригодиться убежище. Это ключ от дома вдали от всех городов, где никто тебя не найдёт и не потревожит. Но главным его преимуществом является особый подвал, который я построил под фундаментом. Его стены выложены материалом, защищающим от всякой магии, кроме божественной. Моя дочь пока не владеет силой богини, хоть ей и является, так что не сможет выйти из своего узилища. Ты сможешь держать её там и оберегать от всего. И надеяться. Это единственное, что у тебя осталось, князь. Надежда.

— Что ты попросишь в обмен на услугу? — спросил Данавиэль, сжимая в руках драгоценный ключ.

— Ничего. Как я уже сказал, я делаю это не ради тебя, а ради неё. Если Леанисса захочет, то отблагодарит меня сама, когда исцелится. Если исцелится…

Огромный дракон исчез в подступающей ночной тьме и поляна опустела. Заклятие безвременья перестало действовать, и девушка без чувств упала на землю. Князь легко подхватил её на руки и шагнул в открывшийся портал. На поляне осталось только позабытое всеми истерзанное тело травника. Прошло несколько минут и оно рассеялось, превратившись в серую пыль. Приманка сыграла свою роль, и больше была не нужна.

Я с трудом открыла глаза. Под веки словно кто-то насыпал песок, царапающий глазное яблоко и причиняющий не боль, но неприятное жжение. Во рту тоже было сухо и мерзко. Я пошарила рукой и нащупала гладкий бок какой-то посудины. Внутри маняще плеснула жидкость. Вода! Напившись, я почувствовала себя гораздо лучше. Перед глазами всё ещё немного плыла окружающая действительность, но мне всё-таки хватило сил рассмотреть комнату, в которой я находилась. Помещение было довольно большим, и совершенно незнакомым. Окон нет, единственная дверь оснащена тяжёлым запором с внутренней стороны. Стены покрывал какой-то странный материал, белый, полупрозрачный, он слегка фосфоресцировал в свете свечей. Где я? Я спустила ноги с кровати и медленно подошла к зеркалу, висевшему на стене. Вся обстановка комнаты была старомодной, из тёмного массивного дерева, и зеркало в тяжёлой раме не стало исключением. Из стекла на меня пытливо взглянула стройная золотокожая девушка с пылающими расплавленным металлом глазами. Моя внешность показалась мне одновременно знакомой и чужой. Голова раскалывалась от боли. Я схватилась за раму обеими руками и затрясла головой, постепенно приходя в чувство. Внезапно дверь за моей спиной, заскрипев, отворилась, и на пороге возник силуэт человека.

— Леанисса? — вопросительно произнёс мужчина и сделал шаг вперёд.

— Не подходи, — злобно зашипела я и принялась шарить рукой по одежде. Память подсказывала, что у меня должно быть оружие, то пальцы тщетно скользили по ткани, ничего не находя. Мужчина, однако, замер, не делая попыток подойти ближе.

— Не бойся, — тихо сказал он, — я не причиню тебе вреда. Скажи мне, что ты помнишь? Ты помнишь, кто ты?

— Я Песня Ночи, — прыгнуло на язык моё имя, и мужчина печально вздохнул. Серебряные волосы упали на лицо, загораживая от меня его выражение.

— Выслушай меня, прошу тебя. Ты должна меня выслушать. Ты должна вспомнить! Прошу. Меня зовут Данавиэль. Ты звала меня Дани когда-то. Ты любила меня, я знаю это, и я любил тебя тоже, больше, чем что бы то ни было на этом свете, больше, чем саму жизнь. Ты пожертвовала собой ради меня и потеряла память. Теперь ты должна вспомнить. Леанисса, я умоляю тебя!

— Я не знаю, что такое Леанисса, — я отступила назад, прижимаясь к стене лопатками. — Оставь меня в покое. Я хочу уйти.

— Нет, — покачал головой среброволосый, — ты никуда не уйдёшь, Леанисса.

Он вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь раньше, чем я успела до неё добежать. Металлические заклёпки жалобно застонали от удара. Я подёргала за ручку, но дверь даже не шелохнулась. Мне нужно уйти отсюда, бежать как можно дальше от этого безумца. Он думает, что может пленить меня? Я усмехнулась и распахнула огромные крылья, качнувшиеся за спиной, призывая магию, что текла в моих жилах. Но магия молчала, безответная, как никогда. Нет! Так не бывает… Мою магию нельзя запереть внутри меня, она всегда была со мной, так почему же сейчас она не приходит мне на помощь? Я случайно коснулась ладонью стены и ощутила в пальцах странное покалывание, а магия ушла ещё глубже, как уходит вода в колодцах во время жары. Так вот в чём дело. Сама эта комната блокирует мои силы. Я поймана, я в ловушке, я в тюрьме. Я закричала и кинулась на окружающую меня мебель, круша её и превращая в щепки. Вскоре от роскошного интерьера осталась только груда ошмётков, и я удовлетворенно уселась в самый их центр. Он ещё увидит, каково это, пытаться держать меня взаперти.

Дни тянулись за днями, и казались бесконечными. Я не могла понять, когда заканчивается один, и начинается следующий, настолько они были похожи один на другой. К тому же, в моей темнице не было окон и я даже не могла следить за тем, как восходит и садится солнце. Первое время я пыталась хоть как-то сбежать, но быстро поняла, что все мои попытки бесполезны. Магии я была лишена полностью, а всем чисто физическим попыткам прорваться белые стены успешно противостояли. Несколько раз я крушила всю обстановку, уничтожая мебель, но стоило мне только уснуть, как я просыпалась на той же роскошной кровати, в идеально убранной комнате. В конечном итоге эти попытки я оставила как бесполезные. Сереброволосый приходил ко мне каждый день (по крайней мере, так мне казалось). Иногда он пытался разговаривать со мной, иногда просто садился на пороге и смотрел. Я с момента нашей первой встречи не проронила ни слова. Отпускать меня он явно не собирался, а больше мне от него ничего не было нужно. Я ненавидела его всеми фибрами души, со всей доступной мне яростью. Он видел это, и становился всё печальнее с каждым днём. Наконец, он предложил мне сделку, которая меня заинтересовала.

— Ты хочешь уйти отсюда, верно? — тихо спросил мужчина, усевшись, как всегда, на пороге. Я смерила его презрительным взглядом и промолчала. Если ему есть, что сказать, пусть говорит. Если нет, я не собираюсь тратить на него свои силы.

Сереброволосый посидел немного в тишине, а затем заговорил вновь.

— Ты выполнишь мою маленькую просьбу в обмен на свою свободу?

— Смотря что именно ты попросишь.

Мой голос неожиданно сильно разнёсся по комнате. Сколько времени провела я в молчании? Я не знаю.

— Ничего ужасного, могу тебе пообещать, — печально усмехнулся мужчина. — Я отпущу тебя через неделю, если в течение неё ты будешь вести себя… мило.

— Мило?

— Притворишься, что тебе не противно моё общество. Я не прошу о многом, просто ничего не значащая беседа, совместные обеды, быть может, прогулка. Ничего большего я не попрошу, клянусь.

Я задумалась. Я так и не поняла, зачем этот человек держит меня взаперти. Он ничего не требовал и не просил, не ставил мне никаких условий, по крайней мере, до сих пор. Так держат зверей в клетках — лишь для собственного развлечения, но какое удовольствие он получал, видя меня в темнице? И почему он выбрал именно меня среди множества людей? Я нервно передёрнула плечами и покосилась на мужчину. Тот спокойно сидел и ждал моего ответа, лишь его глаза выдавали таящееся внутри напряжение. Что же, во всяком случае я ничего не теряю. Это действительно небольшая цена за долгожданную свободу.

— Неделя и я свободна? — уточнила я, внимательно глядя на сереброволосого.

— Да, — коротко сказал тот и по его лицу на мгновение пробежала тень.

Неделя прошла на удивление приятно. Я искренне старалась вести себя вежливо и корректно, и чаще всего это удавалось. Мы с моим тюремщиком (несмотря ни на что, я никогда не забывала об этом) вели длинные разговоры, и он оказался интересным собеседником. В особенно оживлённые моменты он смотрел на меня с какой-то надеждой, которая, однако, быстро гасла. Единственное, что меня ужасно раздражало, так это то, что мужчина упорно называл меня Леаниссой. Я никогда раньше не слышала этого имени, не знала, что оно означает, и не понимала, почему сереброволосому оно так нравится. Моей мелкой местью было то, что я никогда не называла его по имени. Частично я делала это сознательно, чтобы не начать испытывать к нему что-либо кроме ненависти, и мой план был весьма успешен. За тонкой плёнкой цивилизованности по-прежнему жила слепая, всепоглощающая ярость. Как только я выйду на свободу, мой гнев вырвется вместе со мной и уничтожит всех, кто встанет у меня на пути.

И вот наконец настал последний день обговорённого срока. С самого утра я чувствовала жгучее нетерпение, готовящееся прорваться в помешательство. Услышав знакомые шаги за дверью, я спрыгнула с кресла и подошла к самому порогу. Дверь, скрипнув, медленно отворилась и мой тюремщик вошёл внутрь. Мне показалось, что моё лицо окаменело, словно лик статуи, от нахлынувших чувств. Сереброволосый, как всегда, изящно присел на пороге и внимательно посмотрел на меня. Молчание повисло в воздухе гнетущей пеленой. К своему стыду, я не выдержала первой.

— Неделя прошла, — сказала я и мой голос прозвучал напряжённо и громко. — Сдержишь ли ты своё обещание?

— Неделя прошла, — эхом отозвался мужчина, и прикрыл на мгновение глаза. — Она показалась тебе очень тяжёлой?

— Я думала, будет сложнее, — пожала я плечами. — Но приз был слишком сладок.

— Ты бы могла провести так ещё какое-то время? Не неделю, а больше, месяц, может быть, год? Жить здесь, разговаривать со мной, словно это вполне естественно, словно ты здесь не в плену? Скрывать свою ненависть, а может быть и вовсе перестать ненавидеть?

— Ты обещал, — тихо прошептала я и сердце пропустило удар. На его лице я уже прочла страшную правду, раньше, чем слова слетели с его губ.

— Я обещал. — Сереброволосый открыл глаза и посмотрел на меня в упор. Он был так же спокоен, как и я, но я не знаю, что бушевало за этим идеальным фасадом. — И я не сдержу своего обещания.

Я услышала нервный смешок. Кто это смеётся? Ах да, это же мой голос. Я взглянула на мужчину и не нашла, что сказать. Я видела, что всё бесполезно. Ни мольбы, ни угрозы не тронут этого человека, закаменевшего в свой броне.

— Почему? За что ты так ненавидишь меня?

Я даже не знаю тебя, хотела я сказать, так какой же вред могла я причинить, что ты мстишь мне с такой изысканной жестокостью? Но я не могла больше произнести ни слова, горло словно сдавила судорога.

— Ненавижу? — почти выкрикнул сереброволосый и склонился вплотную к моему лицу. Чёрные глаза пронзили меня насквозь, и в них горела та же ярость, что сжигала меня во все дни моего пленения. Затем он отшатнулся и стремительно вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Я бессильно сползла на пол, прижимаясь щекой к деревянному полу. Шершавые доски впивались в кожу, но я не чувствовала боли. Мечта о свободе мелькнула передо мной и скрылась. Я никогда не выйду отсюда, нет. Я буду жить здесь вечно, а там, за стенами моей темницы, придёт лето и сменится осенью, а затем и зимой. И так пройдут года, десятилетия, века, а я всегда буду здесь — безмолвная пленница, лишённая права на свободу. За что? Я закрыла глаза и раскинула руки, стараясь забыться, а в голове плыли дразнящие образы зелёных полей, скал и бурного моря.

Несколько дней я отказывалась от еды. Мужчина исправно приносил её в мою комнату, но каждый раз забирал полный поднос. Изредка я выпивала пару капель воды, просто ради того, чтобы хоть немного смочить пересохшее горло, но не более того. Меня постоянно терзали голод и жажда, вскоре двигаться стало трудно, и иногда я даже видела галлюцинации. Против них я не возражала. Даже самые жуткие картины были мне приятнее, чем опостылевшие стены комнаты, в которой я проводила дни и ночи. Я знала, что я не умру без пищи и воды, но сильно ослабну, и могу даже впасть в бессознательное состояние, в котором не буду чувствовать всей тяжести своего положения. Это было именно то, чего я желала. Сереброволосый пытался разговорить меня, заставить что-нибудь съесть или выпить, но я никак не реагировала на его попытки. Когда он входил в комнату, я закрывала глаза и ждала, пока дверь не захлопнется и не прозвучат его удаляющиеся шаги. От усталости мой слух так обострился, что я чувствовала его приближение заранее, и была к нему готова. Однажды произошло событие, которое несколько изменило мои планы. Я погрузилась в полудрёму, как часто бывало в последнее время, и увидела мысленным взором своего пленителя. Он стоял прямо передо мной, так близко, что я во всех подробностях могла разглядеть резко очерченное лицо с высокими скулами, чёрные глаза цвета звёздной ночи, гордый разлёт бровей, но почему-то моё внимание привлекало вовсе не его лицо. Мои глаза всё чаще обращались к его левому бедру, прикрытому плащом. На моих глазах плащ, который он всегда носил, не снимая, исчез, и под ним обнаружился чёрный камзол с едва заметными серебряными нитями. Поверх камзола была надета кожаная перевязь, и на ней висели потёртые ножны с торчащей из них рукояткой. Постепенно фигура мужчины отодвигалась назад, пока не растворилась в окружающем её полумраке, зато ножны оказались ко мне совсем близко, так близко, что я могла бы коснуться их рукой. Из ножен неторопливо выскользнул нож с лунно сияющим лезвием, и провернулся в воздухе, окрашиваясь алой кровью. Затем я увидела саму себя. Я стояла в центре комнаты, ставшей моей тюрьмой, и у ног моих лежало неподвижное тело сереброволосого тюремщика, на груди которого расплывалось алое пятно. Мне казалось, что я даже чувствую солоновато-железистый запах крови, щекочущий ноздри. Кровь всё текла и текла, заливая пол, пока не добралась до стен. Затем, против всех законов природы, её ручейки потянулись вверх, заволакивая стены чудовищными обоями. Комната задрожала и осыпалась, превращаясь в обломки камня, погребая тело мужчины, а я легко воспарила над этими разрушениями, и на лице моём расцвела улыбка.

Я очнулась резко, и первое, что я почувствовала при пробуждении, это страшную жажду. Выпив весь оставленный для меня кувшин с водой, я с жадностью принялась за еду. Желудок протестовал против такого насилия, он-то уже успел отвыкнуть от ощущения пищи, но я осталась глуха к его возмущению. Это видение показало мне путь к свободе, единственный доступный мне путь. Если мой план провалится, то единственное, что мне остаётся — это вернуться к прежнему аскетизму и довести себя до состояния живого трупа, довольствуясь видениями взамен реальной жизни, но это сделать я всегда успею. А пока что мне нужны силы. Наевшись, я вернулась на кровать и впервые за долгое время забылась здоровым, восстанавливающим силы сном. На следующее утро, хотя, может быть, это был и вечер, но я привыкла определять время суток по фазам своего сна и бодрствования, ко мне, как всегда, заглянул сереброволосый. Увидев опустевший поднос, он замер и посмотрел на меня с нескрываемой радостью.

— Данавиэль? — вопросительно приветствовала его я.

Да, я не ошиблась. Одно слово явно затронуло какие-то струны в его душе. Он бросился ко мне и осторожно встал на колени около моего ложа, пытливо вглядываясь в глаза. Я не была на сто процентов уверена в своих актёрских способностях, так что откинулась на подушки и изобразила страшную слабость, которая даже не позволяет мне взглянуть на него.

— Ты вспомнила? Леанисса, скажи мне, ты вспомнила? — настойчиво вопросил он меня. Безумец!

— Я не знаю… — пролепетала я чуть слышно и бросила на него незаметный взгляд из-под опушенных ресниц. Чёрные глаза подозрительно блестели, словно в них стояли слёзы. — Я что-то вспомнила, кажется. Мне так тяжело, так плохо. Ох, Данавиэль, что произошло?

Как я и ожидала, сереброволосый пустился в подробные рассказ о том, как мы якобы были любовниками (что за нелепость!) и как он трагически погиб, и лишь моя жертва вернула его из царства мёртвых. Я едва удержалась, чтобы не расхохотаться. Даже дети знают, что смерть нельзя обратить вспять. Некоторые маги могут исцелить смертельно больного человека, но вернуть того, кто уже перешагнул за грань невозможно, и никто и никогда не сможет этого сделать. Но мой тюремщик в своём безумии, похоже, действительно верил в свою невероятную историю. Что же, каждый сходит с ума по своему.

Я тихо застонала, прерывая бессвязные речи и на секунду приоткрыла глаза. Затем вновь закрыла их и едва слышно прошептала.

— Я не знаю чему верить. Пожалуйста, уходи. Уходи сейчас, я не могу… Этого слишком много.

Мужчина вздохнул, а затем я услышала удаляющиеся шаги. Уже у самой двери он обернулся.

— Ты всё вспомнишь, Леанисса, я знаю. Теперь я верю в это, и у меня снова есть надежда.

Тяжёлая дверь захлопнулась, и через пару минут я соскочила с кровати. Теперь рыбка у меня на крючке, хотя и ещё трепыхается. Но сейчас я знаю, как им управлять, и, значит, у меня есть шанс.

— У тебя появилась надежда? — усмехнулась я. — Ей не суждено сбыться. А вот у моей надежды основания не такие зыбкие, по крайней мере, так мне кажется.

С этих самых пор я начала свою игру. Я казалась себе змеёй, которая то приближается почти вплотную к жертве, то вновь отшатывается от неё. Вот только моя жертва вовсе не была беззащитным кроликом. Я не обманывалась насчёт сил своего тюремщика. Несмотря на безумие, он был опасным противником, так что мне нужно очень тщательно выбирать момент для заключительного натиска. Если я поведу себя умно, то получу ключ к долгожданной свободе, если нет, то больше возможности у меня не будет. Вечное заключение или путь к освобождению — ставки были слишком высоки, чтобы у меня было право на ошибку. Наконец, я решила, что мы оба готовы к финальному акту этой трагикомедии. Я тщательно готовилась, репетируя перед огромным зеркалом каждый шаг, каждый жест, каждое выражение лица, пока наконец не осталась вполне удовлетворённой. Даже самый строгий критик не нашёл бы изъяна в моей игре, не обнаружил бы фальши в старательно сплетённой паутине. Каждой клеточкой своего тела, каждым нервом я чувствовала напряжение. Я должна была сама поверить в то, что собиралась изобразить, чтобы даже глаза не отразили лжи. И вот этот момент настал. Песня Ночи всё поставила на кон, и это моя последняя ставка.

Данавиэль приблизился к знакомой двери со смесью страха и надежды. Дом, в который отправил его бог тьмы, действительно был самым подходящим местом, возможно, единственным подходящим. Нелегко на всей Таринне найти стены, способные выдержать гнев создания, наделённого божественной мощью, пусть даже её и не осознающего. Здесь же Леанисса была в безопасности, защищённая от собственной силы и в его руках. Мужчина вздохнул и попытался улыбнуться. К счастью, первые дни, когда девушка смотрела на него с откровенной ненавистью, прошли, как и та ужасающая апатия, превратившая его возлюбленную в живой труп, лишённый воли и рассудка. Ты сам нарушил обещание, мысленно сказал себе князь, так что ты это заслужил. Во время этого поста Данавиэль был готов отпустить девушку, пусть лучше она будет жива и здорова, но не помнит его, чем терпит такие муки. Но ему повезло совершенно неожиданным образом. Леанисса пришла в себя и даже начала немного его узнавать. Видимо, заснувшие чувства начали просыпаться в ней, тревожа дальние глубины памяти. Мужчина откуда-то знал, что этот день будет решающим. То, как она встретит его сейчас, предопределит их общую судьбу. Если она захочет остаться с ним по собственной воле — он вновь обретёт утраченную любовь, если же отшатнётся с гневом и презрением… Что же, пусть будет так. Данавиэль больше был не в силах смотреть на её страдания и страдать вместе с ней. Князь решительно взялся за ручку и дверь распахнулась перед ним.

Прекрасная золотокожая богиня стояла посреди комнаты совершенно обнажённая, устремив взгляд на дверной проём. Огромные глаза влажно сияли, выдавая охватившие её чувства. Данавиэль замер на пороге, не в силах пошевелиться.

— Дани, — тихо прошептали полные губы, — любовь моя…

Судорожно всхлипнув, мужчина кинулся вперёд, к той, кто безраздельно владела его сердцем и душой, чтобы припасть к ней, как страждущий припадает к чистому источнику. Жадно впившись ртом в эти нежные губы, он застонал от наслаждения такого острого, что оно могло бы показаться болью. Девушка легко выскользнула из его объятий и отступила на шаг, оказавшись вплотную к заботливо приготовленному ложу.

— Иди же ко мне. Как долго я ждала тебя!

Князь послушно стянул с себя плащ, за ним последовала и остальная одежда. Кинжал в кожаных ножнах чуть слышно звякнул о деревянный пол и откатился к самой ножке кровати, остановившись около неё. Девушка ни взглядом, ни жестом, ни даже движением глаз не показала, что заметила это. Она по прежнему ждала его у постели, глядя на Данавиэля расширившимися глазами. Он стоял перед ней в первозданной наготе, белоснежная кожа слабо мерцала в полумраке комнаты. Девушка прильнула к нему всем телом — гибкая золотая лента на фоне его серебряного света, и её губы мягко скользнули по коже. Двое слились в поцелуе, и он внезапно показался Данавиэлю горько-сладким, как изысканный яд. Охваченный страстью, мужчина не заметил, как напряглись мышцы красавицы, и невольно растерялся, когда она стремительной молнией метнулась вниз, а затем в сторону. Моргнув, князь увидел замершую перед ним девушку, сжимающую в ладони его собственный кинжал. На чувственных губах играла презрительная усмешка. Последняя тень притворной любви слетела с её лица и мужчина видел её такой, какой она была на самом деле — смертельно опасной хищницей, вряд ли способной испытывать какие бы то ни было человеческие чувства.

— Нет! — сдавленно выкрикнул Данавиэль, уже понимая, что его прекрасная мечта ускользает из рук, как ветер.

Подчиняясь не разуму, который бездействовал, а никогда не дремлющим инстинктам, мужчина бросился к двери, наперерез летящей туда же девушке. Один шаг за порог — и чары комнаты перестанут действовать, и тогда никто уже не удержит её взаперти.

Он успел в последнюю секунду, сам удивляясь этому. Но всё же успел и встал прямо перед дверью, перегородив проход. Они замерли друг напротив друга — две обнажённые тени, одинаково прекрасные, напряжённые в своей готовности к борьбе.

— Ну же, сделай это, — прошипел сквозь зубы Данавиэль, глядя на кинжал, направленный остриём прямо ему в сердце. — Убей меня, и будь свободна.

Она не промахнётся. С такого расстояния не промахнётся даже плохой боец, а Леанисса себя к таковым не причисляет. Так почему она медлит? Кинжал дрожит в руке, и не спешит устремляться к заветной цели. Мысленно девушка уже видит кровь, алой лужей разлившуюся на пороге, видит, как она бежит прочь, оставляя за собой кровавые следы, но не может сделать последний решительный шаг. Наконец она набирается смелости и смотрит прямо в лицо своему сереброволосому пленителю. В его глазах нет страха, лишь боль, и даже слабый отголосок этой боли царапает ей сердце. Девушка, резко выдохнув, замахивается кинжалом, и он звякает об пол, выпав из ослабевшей ладони. Внезапно из золотых глаз исчезает всякое выражение, а затем они превращаются в два пылающих озера расплавленного металла. Зрачок сливается цветом с радужкой, а затем и остальная часть глаза перестаёт быть белой. Кожа начинает искриться золотыми вспышками, заливая комнату нестерпимым светом. Она медленно опускается на колени, безучастно глядя в пространство и Данавиэль с ужасом видит, как из её глаз начинают течь слёзы, но не прозрачные, как у людей, а такие же золотые, как и она сама. Затем губы девушки приоткрылись и из горла вырвался дикий животный крик.

Я кричала и кричала от невыносимой боли, раздирающей всё моё тело. Разум не справлялся с нахлынувшим потоком воспоминаний, которые рванулись в него, как в каньон, найдя подходящую для этого брешь. Я захлёбывалась криком, давилась им, пока наконец моё тело не отказалось бороться и не приняло боль. Как ни странно, после этого она стала почти терпимой, особенно по сравнению с предыдущими её порывами. Я исторгла из груди последний вопль и почувствовала, что мои щёки мокрые от слёз. Но я ведь больше не плачу, я разучилась плакать уже давно, после того, как потеряла всё, что у меня было — мать и дом. С трудом разлепив ресницы я увидела, что все мои руки залиты какой-то липкой золотистой субстанцией, слабо пахнущей металлом и сильно — лилиями. Проведя ладонью по лицу я убедилась, что это и есть мои слёзы. Странно… Тем временем боль утихла окончательно и я смогла здраво мыслить. Вернувшиеся ко мне чувства кричали, что рядом со мной кто-то есть. Я медленно подняла голову и увидела склонившееся надо мной лицо, прекрасное, исказившееся от отчаяния лицо, которое я так хорошо знала.

— Дани, — улыбнулась я и протянула руку, чтобы его коснуться, но он отшатнулся. Я недоумённо нахмурилась. Что происходит?

Память послушно подкидывала новые и новые картины, объясняющие то, что случилось, хотя и не полностью. Я содрогнулась от ужаса, вспомнив неподвижное тело возлюбленного, лишённое последних остатков жизни, распростёршееся на холодной земле. Но вот он жив и стоит передо мной. Значит, Рьелль сдержал своё слово. Цены, которую я заплатила, было достаточно, чтобы выкупить одну жизнь. Цены… Ну конечно! Впервые за последнее время я осознавала себя самой собой, и могла здраво оценить прошедшие события. Видимо, Дани смог каким-то образом заточить меня в подобии тюрьмы, надеясь, что я вспомню его и вновь стану прежней. И, похоже, что моя попытка вырваться отсюда подорвала его доверие ко мне.

— Дани, это я, — снова попыталась я убедить мужчину. — Это я, Леанисса. Я всё помню, правда. Ты можешь верить мне.

Мне горько было видеть недоверие на его лице, но я могла его понять.

— Леанисса? — хрипло пробормотал он и я робко улыбнулась.

— Ну конечно. Ты же не думаешь, что я оставила бы тебя одного?

— Моя Леанисса, — почти простонал князь и прижал меня к себе. Я не сопротивлялась, мне и самой хотелось вжаться в него как можно сильнее, быть ещё ближе, чем это возможно. К счастью, мы были уже обнажены, но путь до кровати всё равно показался слишком долгим. Мы оказались прямо на полу, и я открылась ему навстречу, принимая в себя его нетерпеливую мощь. Простой акт любви исцелил нас обоих, став последней частью разыгравшейся здесь трагедии. Уткнувшись носом в его гладкую грудь, я то смеялась, то плакала, а он покрывал моё лицо поцелуями и шептал моё имя. Наконец, мы успокоились достаточно, чтобы на несколько мгновений оторваться друг от друга. Я протянула Данавиэлю руку и потянула его за собой.

— Пойдём, я хочу выйти отсюда наконец.

Ветер легко обдувал моё разгорячённое тело. Вокруг на многие мили не было ни души, и я спокойно стояла нагая посреди покрытых травой холмов и вздымающихся то здесь, то там, отвесных скал. Местность была совершенно незнакомая, простор протянулся до самого горизонта, открывая бесконечную синюю высь неба. Я снова рассмеялась и протянула руки к небесам. Амулет на моей шее — единственное украшение (не считая венца, конечно), которое я никогда не снимала, вдруг завибрировал и стал ещё холоднее чем обычно. Новая, незнакомая сила рвалась из моего тела, стремясь к свободе. Я глубоко вдохнула пьянящий аромат трав и обернулась к возлюбленному.

— Время пришло, — просто сказала я. — Моё время пришло!

Отступив на несколько шагов, я оказалась на самом краю одной из скал. Одно движение, и вот я уже лечу спиной вниз, и до острых камней внизу остаются секунды свободного полёта. Но я распахнула огромные крылья, и над изрезанной валунами равниной взмыл золотой дракон, пылающий цветом заката. Я сделала круг над потрясённым мужчиной и рассмеялась рокочущим смехом.

Серебряный дракон ударил несколько раз крыльями и воспарил рядом с золотой драконицей, нарезая круги в чистом небе. Они то касались друг друга хвостами, то расходились в стороны, не отдаляясь, впрочем, друг от друга на сколько ни будь ощутимое расстояние. Их прекрасный танец был танцем любви и счастья, а где-то вдали, за изнанкой мира, смеялся тёмный бог, глядя на свою дочь. В этот миг сонм божеств пополнился юной богиней, в которой была и свет, и тьма, и безграничная свобода, богиней, рождённой созидать и разрушать, нести и жизнь, и смерть. И у истерзанного мира появилась надежда на будущее.

Глава 14

Мы вернулись в Академию как раз перед самыми экзаменами. Меня это, честно говоря, даже порадовало, ведь после всего пережитого мне искренне хотелось погрузиться во что-то простое и нормальное. И экзамены были кстати. Они не давали мне вспоминать весь ужас того положения, в котором я невольно оказалась из-за своего желания спасти возлюбленного и заставляли тратить все силы на подготовку. Магистры были крайне недовольны тем, что я прогуляла большую часть занятий, а теперь намереваюсь сдавать не до конца выученные предметы, и не стеснялись мне это показывать. К счастью лечмаг мне в этом семестре не грозил, как и во все остальные. Больше я заниматься таким самоистязанием не планировала. Да и вообще экзаменов было всего четыре, один из которых — бестиологию, я надеялась не сдавать. Бестиолог до сих пор с восхищением вспоминал мою курсовую работу, посвящённую совершенно новому виду нечисти, и намекнул, что в знак благодарности может оказать мне некоторое снисхождение на экзамене. Я намёк поняла и тактично о нём помалкивала — к чему вызывать лишнюю зависть? А вот к остальным экзаменам нужно было готовиться по полной. Меня ждала алхимия, астрономия и магическая ботаника, и их преподаватели были настроены серьёзно.

Друзья приветствовали меня радостно. Их моё исчезновение немало озадачило, но Дани смог передать через моего наставника весточку в академию и уведомить всех преподавателей о том, что я взяла временный отпуск. Но, естественно, студентам об этом ничего не рассказывали, так что парни и Сарина искренне за меня волновались. После моего возвращения я подверглась допросу, на котором держалась стойко и толком ничего не рассказала, но при этом умудрилась и не обидеть друзей. Лгать им я не хотела, но говорить правду было слишком опасно — пока Серый Орден продолжает строить свои козни, не стоит знать о том, что Золотая Богиня ходит по Таринне. Кто знает, на что они пойдут после этого известия? Самым странным было то, что тело травника, из-за которого и начался весь сыр-бор, так никто и не нашёл. Данавиэль специально опросил всю городскую стражу и выяснил, что за последнее время никто не видел его в мёртвом виде, как впрочем и в живом. По той поляне на окраине города время от времени проходил патруль, так что отсутствие всякой информации могло означать только одно — что тело было перемещено или уничтожено, если вообще когда-либо существовало. Значит, это была ловушка с целью уничтожить Дани. И я знала, кто за ней стоял. Как-то вечером я завела об этом разговор с Дани, и, как оказалось, он был со мной согласен.

— Ловушка? — медленно протянул он. — Да, признаться, я тоже так думаю. Слишком удачно всё получилось, мы оказались в нужном месте в нужное время. Того мага явно убили специально, чтобы заманить нас с тобой.

— Не нас с тобой. Только тебя. Это твой шпион обнаружил тело, и не исключено, что Серый Орден не знал о наших отношениях, а значит, не мог подозревать, что ты потащишь меня с собой. Ты оказался бы там один и погиб бы. Всё было продумано очень хорошо, и если бы не случайность, то их план увенчался бы успехом.

— Ты не случайность, — улыбнулся мой возлюбленный и потянулся ко мне. — Ты чудо.

Я печально покачала головой и отошла к окну. За стёклами медленно гас закат, окрашивая лужайку перед домом в причудливые багровые тона. Ветви деревьев чётко вырисовывались на фоне пламенеющего неба отдельными резкими силуэтами.

— Ты злишься на меня? — мягко спросил Дани, — считаешь, что я поступил неправильно? Будь я благородным рыцарем, я бы отпустил тебя и предоставил бы самой себе, но я не такой. Кем бы я ни пытался притворяться, я служу тьме. Я не мог лишиться тебя, Леанисса.

— Я не сержусь. Вернее, сержусь, но только на саму себя. Дани, я ведь спасла тебя, но затем во мне осталась только ненависть. Я хотела убить тебя, хотела видеть, как твоя кровь разольётся алым морем, и я держала в своей руке кинжал, готовая пустить его в дело. Я чуть было не сделала свою жертву напрасной. Я чудовище.

— Не говори так. — Мужчина неслышно приблизился ко мне и обвил окаменевшее тело руками, уткнувшись лицом мне в макушку. — Ты спасла меня, пожертвовав всем, что имела. Никто не смогу бы сделать большего. В том, что случилось потом, нет твоей вины. Я не знаю, виновен ли Рьелль в том, что ты потеряла память и чувства, но ты точно невиновна. Ох, Леанисса, поверь мне, я предпочёл бы погибнуть от твоей руки, чем жить без тебя.

Я резко развернулась и потянулась губами к щеке Данавиэля.

— Ты слишком меня идеализируешь, но это неважно. Я хочу быть с тобой, сейчас и всегда.

— Так и будет, — пообещал мужчина и нежно меня поцеловал.

Дни перед экзаменами слились в сплошную мерцающую круговерть. Я пыталась уместить в сутки немыслимое множество дел, чтобы успеть всё необходимое. Приходилось досдавать зачёты, корпеть над учебниками, отрабатывать заклинания, а ещё общаться с друзьями и проводить полные страсти ночи с Данавиэлем. Ещё по мне соскучился Демон, и хотя бы по часу каждый день я скакала на нём по территории академии или по набережной города, а иногда заезжала и в заповедник. Нужно было, конечно, позаботиться и о Сером Ордене, узнать, что они задумали на этот раз, но времени категорически не хватало. Я мысленно пообещала себе вернуться к этому вопросу после экзаменов и уничтожить гнездо серой заразы, расползающейся по Таринне. И вот, наконец, наступили экзамены. Первой по списку стояла алхимия, и я пришла на неё в состоянии лёгкого ступора. Рецепты зелий и сложны многокомпонентные заклинания смешались в неудобоваримую кучу в моей голове. Я лишь надеялась на то, что на экзамене смогу вспомнить что-нибудь нужное, хотя и не до конца в это верила.

— Поторапливайтесь, господа! — магистр Сельвия замахала на нас руками и мы послушно расселись по местам. — Итак, поскольку вы уже заканчиваете первый курс, я считаю, что могу говорить с вами на полноценном языке магии. Задания под указку — это, конечно, прекрасно, но на деле абсолютно неприменимо. Поэтому вас ожидает творческая задача. Я предложу всем вам одну ситуацию, и её решение останется за вами. В течение часа вы можете готовиться, а затем я ожидаю, что вы предложите подходящее решение, которое может быть совершенно разным. Единственное условие — вы должны изготовить хотя бы одно зелье достаточно высокого уровня. Приступим.

Откинув в сторону полу зелёной мантии, алхимичка подошла к начерченному на полу аудитории кругу и быстро пробормотала активирующее заклятие. Нашим глазам предстала небольшая ледяная пещера, в центре которой съёжилась фигурка, видимо, изображающая студента. Со всех сторон фигурку обступали ледяные тролли с оскаленными пастями, а за пределами пещеры простирался запутанный лабиринт. Я задумчиво почесала нос. Похоже в этом семестре магистры нас жалеть не собираются.

Сельвия велела нам начинать и я склонилась над котлом. Так, самым очевидным решением будет телепортация несчастной жертвы в безопасную зону, но это достаточно сложное заклятие, и так, с наскоку, его осуществить практически невозможно. Также можно перенести фигурку в лабиринт, это легче, ведь он в зоне прямой видимости, но затем придётся выводить её через все изгибы лабиринта. Подумав, я остановилась на одном из самых простых и вместе с тем изящных решений. Пункт первый — изготовление зелья невидимости, чтобы вырвать студента из лап троллей, пункт второй — плавление льда в лабиринте и превращение его в совершенно безопасную равнину. Отлично, с этим уже можно работать.

С зельем невидимости я справилась довольно быстро, и даже сделала дополнительную магическую подпитку, чтобы жертву нельзя было не только разглядеть, но и почувствовать доступными органами чувств. А вот с огненным зельем пришлось немного повозиться. Я не совсем представляла себе нужный масштаб и решила, что лучше перестараться, чем не выполнить задание. В котёл один за другим падали чешуйка саламандры, разрыв-трава и петушиные перья, магия заставляла жидкость густеть, образуя нечто вроде пасты. Решив, что я сделала всё, что могла, я остановилась и уставилась в центр комнаты. Там как раз выходила к барьеру невысокая русоволосая девушка, кажется, с целительского факультета. Она избрала в качестве решения телепортацию и у неё даже почти получилось. Почти. К сожалению, в момент телепортации от фигурки студента отвалился маленький кусочек — пустяк, но будь это человек, дело бы кончилось серьёзной травмой. Сельвия покачала головой.

— Задание вы конечно выполнили, но жертва пострадала довольно сильно. Четвёрка с минусом.

Девушка облегчённо выдохнула, похоже, она рассчитывала на меньшее, а я пошла к барьеру. Зелье невидимости сработало как надо, и, повинуясь моим приказам, маленький голем ловко вышел из пещеры и оказался в лабиринте. Тут пришла пора для второго зелья. Я осторожно обвела красной пастой круг вокруг фигурки студента и сделала активационный жест. Лёд, из которого была сложена пещера и лабиринт, потёк, превращаясь в воду, которая, впрочем, мгновенно испарялась. Человечек поспешно двинулся вперёд, сопровождаемый облаками горячего пара, пока не добрался до черты, которая обозначала границу безопасной зоны. За ним осталась выжженная поверхность, местами отмеченная воронками, словно от взрывов.

— Неплохо, — сказала магистр и я довольно улыбнулась. — Поскольку задачи сохранить местность в первозданном виде не было, задание можно засчитать. Но, имейте в виду, на следующим курсах потребуется более тонкая работа. Для первокурсницы же вы справились на отлично. Можете идти.

Бестиологию, как я и надеялась, мне зачли автоматом, на астрономии пришлось порядком поскрипеть мозгами — задание было хоть и теоретическим, безо всякой магии, но далеко не самым простым, к тому же расчёт большого количества звёздных орбит был сопряжён со сложным математическим аппаратом. Но в итоге я справилась и получила заслуженную пятёрку, хотя и с небольшим минусом за пару помарок, что меня не сильно расстроило. На последний экзамен я пришла, полная самых радужных предчувствий. Три пятёрки приятно грели душу, и я надеялась, что ботаника тоже не подведёт. Зал для экзамена выглядел необычно, вместо стандартных рядов парт нашему взгляду предстало обширное пустое пространство, в центре которого на полу был начерчен круг. Что-то знакомое… Громко хлопнув дверью, в помещение вошёл магистр ботаники, а также географии и некоторых смежных наук, магистр Ульшрехт. Это был один из тех преподавателей, в жилах которых текла кровь гномов, хотя и порядком разбавленная. Тем не менее, могучее телосложение, густая борода и невысокий рост не оставляли сомнений в его происхождении. Магистр бодро подбежал к кругу и встал возле него. Сразу стало ясно, что это скорее сфера, окружённая магической защитой. Прищурившись, я поняла, что помимо стандартных заклятий, в неё вплетено ещё и пятое измерение, так что внутри пространство наверняка было гораздо больше, чем казалось снаружи.

— Добрый день, студенты, — басовито проворчал Ульшрехт и ехидно улыбнулся. — Поскольку вы уже заканчиваете первый курс…

Я мысленно застонала. Вот почему этот круг показался мне таким знакомым. Да, на ботанике нас тоже ждало творческое задание, но несколько более конкретное. Как только полог невидимости пал, мы увидели простёршуюся под палящим солнцем пустыню, совершенно безжизненную и немую. Очевидно, что нашим заданием было вырастить в таких условиях хоть что-нибудь живое. Чем больше растений нам удастся взрастить за отведённые полчаса, и чем лучше по качеству они будут (тут я задумалась, как магистр собирается определять качество растений. На вкус?), тем выше будет наша оценка за экзамен. На этот курс были записаны всего четверо, и, поскольку готовиться нам запретили, экзамен должен был занять ровно два часа — по полчаса на человека. Мы вытащили бумажки с номером, и мне досталась цифра три. Значит пойду предпоследней. Я уселась прямо на полу перед мерцающей сферой, приготовившись внимательно смотреть, а внутрь вошла неплохо знакомая мне Лира.

Девушка отнеслась к заданию серьёзно. Она ловко чертила на песке руны, напитывая их энергией, чары срывались с её пальцев быстрыми искрами. Вскоре перед ней расстелилась приличного размера лужайка, расцвеченная алыми маками. Затем Лира заметно напряглась и побледнела. На высоком лбу выступила испарина, но зато из земли медленно, словно противясь воле заклинательницы, вырос росток. Через несколько минут он превратился в высокий дуб с ажурной кроной, и девушка оказалась в его тени. Тут как раз истекло положенные полчаса и полугном несколько раз хлопнул в ладоши. Лира получила заслуженную пятёрку и присоединилась к компании на полу, а внутрь вошёл единственный парень в нашей группе, молодой друид с природного факультета. Для него это испытание, должно быть, было пустяком. Он разбил полянку размером ещё больше Лириной, и вырастил не одно дерево, а три, чем удостоился сдержанной похвалы Ульшрехта. И вот наступила моя очередь. Я легко перешагнула почти неощутимую границу и оказалась в маленьком мире, сжатом до размеров деревни или небольшого городка, но совершенно безжизненном. Сухой воздух пах пылью и песком. Я думала, что здесь должно быть тепло, или даже жарко, но, как ни странно, от бесплодной земли шёл холод. Я невольно поёжилась. Неудивительно, что в таких условиях ничто не растёт. Я начала было накапливать энергию для чар, но остановилась. С момента моего превращения в золотого дракона, я старательно прятала новую силу внутри, не давая ей вырваться на волю. Множество ментальных щитов защищали меня от наплыва собственной магии, и она тихо дремала, но сейчас вдруг встрепенулась и забилась. Щиты сами собой превратились в пыль, такую же, как та, что лежала под моими ногами, и я впервые поняла, каково это — быть божеством. Я чувствовала каждую песчинку, каждый камешек, каждую крошечную частицу воздуха вокруг себя, и все они пели и звали меня, желая напитаться моей силой. Медленно, очень медленно я отпустила волшебство на волю и в то же мгновение мир вокруг ожил. Кровь в венах забурлила, вызывая к жизни подземные источники и колодцы. Земля стала влажной и ароматной, и в ней начали проклёвываться крошечные зелёные ростки. Я удивлённо нахмурилась. Даже дети знают, что невозможно создать любую вещь из пустоты, для всего требуется надёжное основание. Создать же жизнь и вовсе невозможно. Все те, кто сдавал экзамен до меня, приносил с собой семена или частички растений, из которых и выращивал полноценную зелень. Я тоже принесла с собой семена, но они не потребовались. Жизнь рождалась из ниоткуда и жадно тянулась ко мне, и я сама стала солнцем этого мира, наполняющим его магией. Трава стремительно росла, пока не достигла уровня моих колен, ввысь взметнулись деревья, озёра наполнились чистейшей водой, а затем над моей головой запели птицы. Я стояла посреди цветущего сада, в который обратился весь этот мир и улыбалась. Наверное, так и чувствовала себя богиня Дану, когда создала неисчислимые мириады миров и дала им своё благословение. Я осторожно раздвинула магическую завесу и вернулась в комнату. Магистр Ульшрехт смотрел на меня с непередаваемым выражением лица.

— Всемилостивые боги, — прошептал он, откашлявшись. — Я ставлю вам пятёрку, студентка, но это ведь невозможно! Вы не применили ни одного заклинания, но, даже используя их, нельзя сделать то, что сделали вы!

Я улыбнулась и молча пожала плечами.

— Выходит, можно, магистр.

Маг снова ошалело потряс головой и отпустил меня. Выходя из аудитории, я слышала за спиной оживлённые шепотки. Да, похоже я дала неплохой повод для сплетен. Что же, почему бы и нет.

И вот экзамены окончены. Я довольно посмотрела на свои оценки и не удержалась от усмешки. Конечно, в этом есть некоторая несправедливость, ведь мои способности не равны способностям типичных человеческих магов, их даже сравнивать несколько неловко. Но, с другой стороны, я пропустила довольно много занятий, что хоть немного уравняло меня с остальными студентами. В общем полученные оценки меня радовали, хотя расслабляться было и рано. Негласным правилом Академии было то, что фактически перешедшими на второй курс считали только студентов, прошедших практику. Так что всё было ещё впереди.

— Нисса, ты готова? — громовой голос Гарта вывел меня из задумчивости. Я кивнула и подошла вплотную к площадке для телепортации, откуда студенческие группы отправлялись к местам практики. Я предусмотрительно обзавелась рюкзаком с пятым измерением, в который влезло всё, что только могло понадобится в землях орков. К самому вулкану пробить портал было невозможно, так что нас направляли на плато Аргыл, а от него мы должны были самостоятельно добраться до цели. У Урхака на шее висел амулет для связи с магами академии. Задание было достаточно сложным и ответственным, поэтому нам должны были оказывать поддержку мой наставник и маги-погодники. При необходимости этот амулет мог стать и порталом для экстренного перемещения в Афаль, но мы надеялись, что до этого не дойдёт.

Контуры круга замерцали и Урхак первым шагнул в открывшееся окно. За ним, через равные промежутки времени, последовали и все остальные. С другой стороны нас ожидало пекло. Солнце стояло высоко над линией горизонта, а в обозримой близости не было видно ни единого деревца, чтобы укрыться в тени. Почва представляла собой смесь песка и камня, по которой сновали юркие ящерицы и прыгали насекомые. Я прищурилась от солнца и огляделась. Плато Аргыл казалось бесконечным — во все стороны от нас расстилалась всё та же каменистая равнина, и ничто не оживляло однообразный пейзаж. Воздух был сухим и горячим, так что в горле мгновенно пересохло. К счастью, мои спутники были привычны к жаркому климату, а мне погода точно помешать не могла. Интересно, если бы здесь оказался, к примеру, викинг, смог бы он выполнить задачу?

Портал с тихим шипением закрылся и мы остались одни. Урхак глубоко вздохнул и на его губах мелькнула улыбка. Взгляд орка жадно обшаривал открывшийся нам вид, цепляясь за каждую мелочь. Мы немного подождали, давая парню время заново привыкнуть к родине, но затем Гарт напомнил о нашей цели.

— Ну что, идём? У кого там карта, в какую сторону нам двигаться?

— Карта пока не нужна, — покачал плечами Урхак, — эти места я неплохо знаю и без неё. Мы сейчас на западе наших земель, а Ыгхылык находится в самом их центре. Если будем идти достаточно быстро, то за неделю доберемся до подножия вулкана. Но вначале я бы советовал сделать крюк к северу. Там сейчас кочует моё племя, они могут что-нибудь знать о необычной активности вулкана. Да и немного передохнуть перед длинным марш-броском будет неплохо.

Мы единодушно поддержали предложение орка. Да и вообще, в землях этого дикого племени, Урхак как-то сразу взял командование на себя. Я не возражала — он по крайней мере знает и местную географию, и обычаи. Выстроившись цепочкой, мы двинулись в северо-восточном направлении. Уже через несколько часов пути Сарина немного отстала, вскоре начал сдавать и варвар. Мне жара не мешала, и я легко могла идти в выбранном темпе и неделю, и две, безо всяких признаков усталости, а Урхаку родная земля, похоже, придавала сил. Мы шли впереди, на некотором расстоянии от наших друзей, и я решила задать несколько интересующих меня вопросов.

— Урхак, скажи, твоё племя примет нас радушно? Насколько я знаю, орки не тот народ, который славится гостеприимоством.

— Верно, — усмехнулся парень. — Но вы придёте не просто так, а со мной, так что скорее всего вам ничего не грозит.

— Скорее всего? — уточнила я.

— За наш народ трудно ручаться. Орки — древняя раса, и во многом мы завязли в устаревшем мировоззрении. Наши обычаи, религия, наш государственный строй не слишком изменились за последнюю тысячу лет. Здесь по-прежнему практикуются кровавые жертвоприношения, мы постоянно ведём войны, а наши боги предпочитают получать в дар не цветы, а черепа врагов. Это жестокое место, Нисса, и всякое может случиться. Даже со мной. Но я надеюсь, что всё пройдёт нормально.

— Расскажи мне о своём племени, — попросила я после недолгой паузы, во время которой мы мерно шагали по пустыне.

— Хм… Что бы тебе рассказать… Тотем нашего племени — гадюка, живущая в песках, маленькая, но смертоносная. Это сильный тотем, поэтому члены других племён редко на нас нападают. В этих землях нет городов и деревень, только временные лагеря, которые мы разбиваем там, где прошло хоть немного дождей. Вода смачивает пыль, и из неё вырастают травы, которыми мы кормим скот. Все орки занимаются скотоводством, потому что это единственный способ прокормиться, и моё племя не исключение. Когда животные съедают весь корм, мы переходим на другое место, и так выживаем. Иногда мы нападаем на те племена, с которыми у нас нет союза, чтобы забрать их женщин и скот. Как видишь, наша жизнь проста и сурова.

Я помолчала немного. Дикая жизнь дикого народа, но всё же в ней есть что-то притягательное. Здесь всё так просто и понятно, что в этом есть даже некоторое очарование.

На следующий день с утра мы увидели впереди многочисленные хижины, построенные, как ни странно, из камня. Как рассказал нам Урхак, в землях орков деревьев нет, поэтому даже временные постройки возводят из камней, скрепляя их между собой смесью пыли и жидкого навоза. Такие домики могут простоять и год, и даже больше, а потом разрушаются, превращаясь в груду булыжников. Племена, приходящие затем на место чьей-нибудь старой стоянки, могут использовать их повторно, и возвести себе жилища. Вокруг хижин бродили тощие лошади и ничуть не более упитанные овцы, жалобно блея и выпрашивая еду. Повсюду сновали люди, мужчины были наголо обриты и покрыты татуировками, женщины же щеголяли позванивающими украшениями в ушах, ноздрях, даже в брови были вставлены металлические колечки. Как только мы вошли в лагерь, к Урхаку на шею бросилось какое-то радостное визжащее существо. После того, как парень смог освободиться, существо оказалось младшей сестрой нашего друга.

— Сарина, Нисса, Гарт, знакомьтесь, это Дорна, моя сестра. Дорна, это мои друзья, мы побудем здесь пару дней, перед тем, как пойти на восток.

Дорна радостно заулыбалась и поприветствовала нас. На общем языке девочка говорила со страшным акцентом, но понять её было можно. Я внимательно рассматривала первого орка женского пола, которого видела так близко и мысленно уже прикидывала, какую диссертацию можно написать о роли женщины этого необычного народа. Дорна была ещё совсем юной, не больше десяти лет, тело оставалось по-детски пухлым, но в чертах лица начинали проглядывать взрослые особенности. Украшений на ней было сравнительно немного, а одежда представляла собой нечто вроде покрывала, прикрывающего тело до щиколоток и запястий. Девочка прошептала Урхаку что-то на ухо, и он рассмеялся, а затем пригласил нас идти дальше. Соплеменники парня разглядывали нас с нескрываемым любопытством, и отовсюду неслись гортанные возгласы, на которые Урхак что-то поспешно отвечал. Наконец мы добрались до одной из хижин и вошли внутрь. Прямо на полу, скрестив ноги, сидел могучий мужчина неопределимого возраста. Урхак почтительно склонился перед ним, почти опустившись на колени.

— Приветствую тебя, отец, — тихо сказал он. — Это мои друзья. Позволишь ли ты нам остаться в твоём доме на ночь?

— Приветствую тебя, третий сын. Ты можешь остаться, — сухо проговорил мужчина. — И твои друзья могут остаться также.

Я удивлённо вскинула брови. Вот это тёплое приветствие. Но, похоже, для орков это было в порядке вещей, потому что Урхак вовсе не выглядел обескураженным.

Вскоре женщины, которые с нами не заговаривали, принесли жареное мясо и пресные лепёшки, заменяющие оркам хлеб и Одыр (так звали отца Урхака) немного разговорился.

— Итак, вы идёте к Ыгхылыку? — спросил он, когда мы вдоволь напились чуть подкисшего овечьего молока и уселись поудобнее. — Да, Огненноголовый последнее время буйствует вовсю. Племена собираются вокруг него, чтобы принести жертвы и умилостивить огненного бога. Скоро и гадюки тронутся в путь, но нам нужно время, чтобы собраться. Вы можете идти вперёд, на сборище, а мы последуем за вами, как только сможем.

— Вы не знаете, в чём причина странного настроения Ыгхылыка? — спросила я.

— Разве тебе позволяли говорить, женщина? — обернулся ко мне Одыр. — С чего мне отвечать на твои вопросы? Если хочешь что-то узнать, пусть мой третий сын спросит за тебя. Я не стану обращать свои речи к неразумной.

— С чего ты взял, что я неразумна, Одыр?

— Женщины подобны скоту, — передёрнул плечами мужчина. — Я не говорю с овцами и женщинами.

Я злобно прищурилась. На лице Сарины тоже было написано возмущение, но она, похоже, придерживалась мнения, что не стоит задирать орка в его доме. Урхак дёргал меня за рукав и делал умоляющие знаки, но я решительно вырвала ткань из его пальцев и распрямилась во весь рост.

— Я не оскорбляла тебя, Одыр, и все, кто здесь сидит, будут тому свидетелями. Ты сам оскорбил гостью, и за это я имею право вызвать тебя на нагру.

— Откуда женщина знает о нагре? — мужчина обескураженно посмотрел на меня, но затем на его лице появилась мрачная усмешка. — Не важно. Если ты знаешь правила нагры, то я принимаю вызов.

Я едва заметно улыбнулась. О нагре я читала в замке Даэс, когда рылась в библиотеке. Она появилась ещё в древности, состязание равных, без магии и обрядов, только традиционные орочьи ножи. Одыр явно рассчитывал, что я не смогу победить его без какой-либо хитрости, но я собиралась жестоко его разочаровать.

Орк наконец поднялся с пола и медленно разогнулся. Я тут же поняла, почему он встречал нас сидя — хижина просто не вмещала его огромный рост. Он возвышался надо мной, как гора, слишком близко, чтобы это могло быть комфортным.

— Ты ведьма, как и мой третий сын. На нагре тебе это не поможет.

— Я знаю, — коротко ответила я.

Выйдя из хижины, мы направились в центр деревни, где была предусмотрена площадка как раз для таких случаев. Солнце нещадно палило, и сейчас это было кстати, ведь согласно обычаю поединки проводились именно в полдень, чтобы боги могли ясно видеть воинов.

— Нисса, может быть всё же не стоит? — робко поинтересовалась Сарина. — Я тоже с тобой согласна, этот женоненавистник заслуживает того, чтобы кто-нибудь надрал ему задницу, но он чертовски огромный. Ты уверена, что хочешь поединка с ним?

— Не волнуйся, Сар, — усмехнулась я. — Со мной ничего не случится.

— Если ты победишь отца, всё племя будет уважать тебя, — пророкотал Урхак. — Одыр всегда был одним из сильнейших воинов. Но если ты проиграешь, всех нас изгонят с позором. Так что постарайся как следует.

Я кивнула и подошла к границе площадки. Одыр начал неспешно раздеваться и я поморщилась. Ну конечно, нагру проводят обнажёнными, чтобы нельзя было скрыть амулеты и магические знаки. Что же, своего тела я не стесняюсь. Пусть любуются. Я осторожно стянула с шеи амулет Лисаны и протянула амазонке.

— После боя я его заберу.

— Я сохраню его, — кивнула девушка.

За свой венец, символ повелительницы ЭльСаил, я не волновалась. Никто его не увидит и не заподозрит меня в нечестной игре. К тому же, я и сама не смогу его снять, от долгого ношения венец словно прирос к моей голове. Я быстро сбросила одежду и вышла в центр площадки нагая, под звуки одобрительных выкриков, доносящихся сзади. Насколько мне известно, до меня на нагре сражалась лишь одна женщина, древняя орочья воительница Хентри, но это было так давно, что мало кто помнит об этом. Подбежавшие мальчишки протянули мне и моему противнику по ритуальному ножу, а затем солнце поднялось на самый пик небосклона и на пересохшую землю обрушился полдень. В тот же миг начался наш бой. Орк сразу же бросился в атаку, надеясь застать меня врасплох, но я легко уклонялась от его ударов. Сталь свистела вокруг меня, и её пение было мне по душе. Насладившись танцем, я перехватила клинок поудобнее и перешла в атаку. Лезвие то приближалось к коже орка, оставляя на ней алые полоски, то отскакивало в сторону. Металл сверкал на солнце, как зеркало, отбрасывая блики на наши обнажённые тела и покрывая их узором из света и тени. Одыр начал выдыхаться, его удары становились всё реже и отчаяннее, а торс приобрёл красноватый оттенок из-за потёков крови. Наконец он сделал неудачный выпад и практически сам напоролся на мой клинок, направленный ему в шею. Он замер и прикрыл глаза, предоставляя мне решить его судьбу. Я медленно надавила на лезвие, погружая его в плоть, густая кровь закапала на ключицу, и я почувствовала её железистый аромат. Затем я резко убрала нож и отошла в сторону. Одыр проводил меня взглядом.

— Я признаю своё поражение, — хрипло прорычал он, — и приношу извинения. Нанесённое мной оскорбление непростительно. Прошу простить меня.

— Я прощаю тебя, Одыр, — просто сказала я.

Площадь взорвалась приветственными возгласами, и всех нас тут же окружили мужчины, женщины и дети. Мне помогли одеться и поправить немного растрепавшиеся волосы. Затем был пир, на котором мы пили всё то же молоко, но на этот раз забродившее, и танцевали дикие пляски под полной луной, огромной и жёлтой, как круг сыра. Наконец ночь закончилась, и на утро мы отправились в путь, но не одни. С нами отправилась Дорна, которую мы пообещали проводить к месту сбора племён. Там её ждал жених. Когда я об этом узнала, то ужаснулась, ведь девочке было всего девять, но для орков в этом не было ничего удивительного. Да и сама малышка, похоже, не слишком переживала из-за своей судьбы. Ей сказали, что её жених — достойный воин из хорошего рода, и этого ей было достаточно.

Мы шли по равнине, казавшейся бесконечной, много дней. Я потеряла счёт времени, как и мои спутники. Солнце вставало перед нами, а вечером садилось за нашими спинами, очерчивая идеально ровную полусферу. Постепенно местность становилась всё более неровной, а на исходе шестого дня мы увидели впереди уходящий в сизое небо вулкан. С его вершины тянулся дым, наполняющий воздух горьковатым зловонием, и изредка виднелись сполохи пламени. Спать той ночью было тяжело из-за постоянного рокота огненной горы, пыхтящей на напряжённых, низких тонах.

— «Ыгхылык» означает «Огненноголовый», — прошептала мне ночью Дорна. Остальные наши спутники наконец заснули, а девочка всё ещё не могла перестать обращать внимание на рокот вулкана. Я тоже спать не хотела, вот она и решила со мной поболтать.

— Что же, название ему вполне соответствует. Дорна, ты не боишься? Где-то там, у подножия горы, тебя ждёт будущий супруг, а ты никогда его не видела и ничего о нём не знаешь.

— Отец решил, что я должна выйти за него, значит, я выйду. Таков мой долг.

Я замолчала. В ответ на такой фатализм возразить было нечего. Внезапно гора особенно глубоко вздохнула, и девочка испуганно вскрикнула. Прямо на нас ползла змеистая трещина, раскалывающая каменистую землю. Мы только успели разбудить наших спутников и убраться подальше от опасного места, как из расселины хлынула лава, заливающая пространство вокруг.

— Вот это да, — выдохнул Гарт. Обжигающая жидкость остановилась в паре сантиметров от его ног, и исходящий от лавы жар освещал лицо варвара красноватыми отблесками. — Я-то думал, что мы сможем тихо и спокойно дойти до вашего вулкана.

— Я тоже так думал, — мрачно согласился Урхак.

— Ребята, поспать нам сегодня явно не удастся, так что предлагаю двигаться вперёд, — вмешалась амазонка, — чем быстрее мы дойдём до цели, тем быстрее поймём, что происходит с Ыгхылыком и тем быстрее уберёмся отсюда. Идёт?

Вблизи вулкан представлял собой ещё более впечатляющее зрелище. Его поверхность была неровной, словно испещрённой глубокими морщинами, и шероховатой. Черные склоны горы тянулись вверх, и ни единого кустика, ни одной травки не виднелось на этих бесплодных камнях. Дорну мы отвели в лагерь песчаных кабанов — племени его будущего супруга. Здесь же девочка впервые увидела своего суженого, которого я, признаться честно, не смогла бы отличить от остальных бритых здоровяков, которые бродили по лагерю. Затем мы двинулись к Ыгхылыку. Обстановка с каждым часом накалялась, и идти было по-настоящему опасно. То тут, то там землю резко вспучивало и на поверхность вырывались клубы горячего пара от испаряющихся подземных вод или начинали разливаться лужицы магмы. Ни один орк (кроме Урхака, разумеется) с нами не пошёл. Для них гнев Огненноголового был проявлением божественной воли, и приближаться к разбушевавшемуся вулкану они не рисковали. Мы начали осторожно подниматься по изборождённой разломами поверхности, чтобы заглянуть в самое жерло. То и дело из-под ног вылетали мелкие камешки и летели вниз с оглушительным грохотом. Как ни странно, ползти вверх удобнее всего оказалось как бы по спирали. Видимо, потоки лавы так и стекали с вершины вулкана, образуя своеобразную тропинку. Таким образом, через некоторое время мы обогнули гору и оказались с её обратной стороны, оставив стойбище орков за спиной. Теперь мы оставались невидимыми для сторонних наблюдателей, а вот за нами, похоже, как раз кто-то наблюдал.

— Пещера! — воскликнул Гарт, указывая вверх и немного в сторону. Я подняла голову как раз вовремя, чтобы уловить движение в тёмном провале.

— Там кто-то есть, — уверенно сказала я, и двинулась дальше. — Пойдёмте, посмотрим?

Внезапно медальон связи на груди Урхака тихо зашипел. По его кромке пробежало несколько искр, а затем перед нашими лицами появилась проекция немолодого бородатого мужчины.

— Студенты, слышите меня?

— Вас слышу, — отозвался Урхак, и мужчина коротко кивнул.

— Хорошо. Я из группы погодных магов, следящими за Ыгхылыком. Несколько минут назад мы зафиксировали увеличение его активности. Ближайшее извержение начнётся примерно через час. Будьте осторожны.

Проекция исчезла и мы с друзьями переглянулись.

— И что, нам теперь обратно поворачивать? — резонно поинтересовался орк, и мы дружно покачали головой.

— Час — это не так уж и мало. Время у нас есть. Но кому-нибудь нужно предупредить племена внизу, чтобы они успели убраться подальше.

— Идти придётся мне, — сказал Урхак. — Вас они всерьёз не примут, вы чужеземцы. Постарайтесь не влипнуть в неприятности, пока меня нет.

Парень ловко принялся спускаться, и мы проводили его взглядами, а затем вновь повернулись к виднеющемуся впереди тёмному провалу.

— Пойдём, что ли? — предложил Гарт.

Пещера оказалась неожиданно большой, что меня удивило. Я вообще не очень понимала, каким образом могла образоваться пещера в вулкане, и почему её до сих пор не залило лавой во время извержений. Стоя на пороге, мы видели впереди только темноту, стены, казалось, уходили в бесконечность. Они, кстати, выглядели скорее рукотворными, чем созданными природой. Проведя ладонью по камню, я почувствовала царапины и рубцы оставленные резцами неизвестных мастеров. Мы пошли дальше, Гарт впереди, за ним амазонка, и я замыкающая, держась одной рукой за стенку, чтобы не потеряться в темноте. Вскоре мои глаза привыкли к отсутствию освещения, и я начала различать высокие своды и теряющуюся вдали противоположную стену пещеры. Здесь было совершенно пусто и очень жарко. Вулкан кипел и бесновался совсем рядом, и его огненное дыхание проникало в каждый уголок пещеры. Через несколько десятков шагов пол начал понижаться, мы куда-то спускались, но куда? Стены постепенно сужались, пока мы не оказались в коридоре шириной около полутора метров и высотой достаточной, чтобы Гарту не приходилось нагибаться. Воздух нагрелся ещё сильнее, а вскоре мы перестали держаться за стену, потому что камень начал обжигать пальцы. Наконец мы увидели впереди алые отблески и темнота перестала быть полной. Ещё несколько шагов, и мы вышли в огромный подземный зал, в центре которого плескалось озеро лавы. Прямо над ним начинался жёлоб, по которому раскалённая субстанция поступала в жерло вулкана во время извержения.

— Это же… — начала было говорить Сарина.

— Сердце Огненноголового.

Мы резко обернулись. Со всех сторон из крошечных узких проходов начали вылезать орки. В отличие от представителей племён, собравшихся у подножия Ыгхылыка, эти были гораздо ниже ростом и не такие мускулистые. К своему удивлению, я увидела и женщин, причём одеты они были точно так же, как и мужчины. Все вооружены до зубов, и на лицах у них вовсе не написано дружелюбие.

— Вы пришли как раз вовремя, — заговорил один из орков, вождь, судя по простому золотому обручу на его голове. — Нам была нужна жертва для завершения ритуала, и вы ей станете.

— Что здесь происходит? — требовательно спросил Гарт, схватившись за оружие. Как ни странно, вождь орков был вовсе не прочь поболтать. Он явно никуда не спешил. Остальные члены племени окружили нас и перегородили все выходы, а мужчина уселся на один из камней. Я поморщилась. И как ему не больно сидеть на раскалённой поверхности?

— Моё имя Ыгхыл, — представился орк. — Я был назван в честь вулкана и предназначен ему в жертву. Многие годы племена моего народа приходили к Огненноголовому и дарили ему тех, кто родился слабым или увечным, чтобы ненасытное пламя поглотило свидетельство позора и было милостиво к своим дарителям. Но у Ыгхылыка свои представления о милости. Он пощадил меня, и всех тех, кого вы видите здесь, и мы невредимыми опустились в этот зал, ставший нашим домом. Огненноголовый собрал нас вместе, и мы стали единым племенем, самым сильным и могущественным из всех, ведь на нашей стороне сама стихия.

Я внимательно осмотрела собравшихся внутри орков. Их было немного, не больше сотни, и все они действительно выглядели слабее своих сородичей. Похоже, сюда сбрасывали детей, родившихся слишком мелкими, или с какими-нибудь дефектами. Странно, что Урхак не говорил об этом. Тем временем орк продолжал свой рассказ, и тут я впервые обратила внимание, что у всех членов этого странного племени есть общая черта. Их глаза были пронзительно красного цвета, и казались подвижными, как лава в озере. Вулкан отметил их своей силой и не оставил сомнений в том, на чьей он стороне.

— Время пришло. Мы долго скрывались в тёмных пещерах, словно крысы, но мы готовы. Теперь равнины будут принадлежать нам, и только нам. Огненноголовый готов извергнуться и поглотить наших врагов, и тогда наше племя будет властвовать на всех землях орков.

— У вас ничего не выйдет, — покачал головой Гарт. — Наш друг уже предупредил стойбище. Сейчас они уже уходят за пределы досягаемости вулкана. При извержении погибнете только вы, потому что вам бежать уже поздно. Озеро выйдет из берегов и вы сгорите прямо здесь, в этом зале.

— Сгорим? — мужчина мрачно рассмеялся и направился к озеру. Склонившись над поверхностью, он медленно погрузил в него ладонь и зачерпнул полную горсть лавы. Она медленно стекала по его руке и капала на землю, на причиняя орку никакого вреда.

— Ыгхылык хранит наш народ. Его кровь не причинит нам вреда. Что же до того, что ваш друг предупредил наших врагов, это не имеет значения. Боюсь, вы ещё не поняли, друзья мои. Это извержение не будет обычным, о нет. Куда бы они не бежали, им не скрыться, разве что они переплывут через море и достигнут Большого континента. Но на это им времени не хватит. Ваша смерть добавит вулкану энергии, и наша месть свершится. Тащите их сюда!

Повинуясь приказу вождя, орки отошли от стен и заключили нас в тиски. Две женщины подвели меня к озеру, а рядом со мной то же самое сделали с Гартом и Сариной. Я лихорадочно размышляла. Разумеется, со мной ничего не случится, даже если я искупаюсь в этом озере, но вот для друзей это станет последним впечатлением в их жизни. Я могу превратиться в дракона и разнести здесь всё, но кто знает, не спровоцирует ли это извержение? И вообще, лучше действовать осторожно. Чёрт, если бы я могла отвлечь орков от наших скромных персон, то можно было бы наколдовать достаточно впечатляющее явление, которое убедить их в том, что нас нужно оставить в покое.

— Вас ни на минуту нельзя оставить! — в пещеру с воплем влетел Урхак и все орки обернулись к нему. В то же мгновение произошло сразу несколько событий. Держащие меня женщины от неожиданности ослабили хватку, и я упала прямо в озеро лавы, Урхак кинулся ко мне, пытаясь спасти от гибели, а вождь бросился наперерез нашему приятелю, чтобы жертвоприношение свершилось. Отлично, сейчас на меня никто не смотрит, но что дальше? Как убедить этих фанатиков оставить нас в покое. Времени так мало! Тут я невольно улыбнулась. Времени мало? Я же носитель силы ЭльСаил, Властителей Времени, а значит, у меня будет столько минут и часов, сколько мне потребуется. Повинуясь моему желанию, всё вокруг замерло. Лишь Урхак смотрел на меня с выражением ужаса и недоумения на лице.

— Что?…

— Тихо. Не сейчас, — велела я ему. — Я всё объясню позже, а сейчас у нас другая задача. Если ты хочешь, чтобы орочьи племена остались в живых, то тебе нужно мне помочь.

— Конечно, — кивнул парень. — Что мне сделать?

— Не сделать. Подумать. Что может впечатлить этих ребят настолько, чтобы мы могли их убедить?

Урхак задумался, а затем удовлетворённо усмехнулся.

— У каждого племени есть тотем, явление которого — знак, которому нельзя перечить. Если ты явишь им достаточное свидетельство того, что говоришь от имени их тотема, то они подчинятся тебе.

— И какой у них тотем? — уточнила я.

— Сейчас посмотрим.

Парень подошёл к одному из орков и на мгновение замер.

— Если я до него дотронусь, он не очнётся?

— Нет. Застыли не они, застыло само время. Делай, что хочешь.

Урхак закатал набедренную повязку стоящего перед ним мужчины и взглянул на верхнюю часть бедра. Там, аккуратно обведённая алым контуром, была изображена летучая мышь, распахнувшая крылья. Летучая мышь? Что же, довольно логичный тотем для пещерных жителей.

— Встань туда, где ты был, — приказала я Урхаку и парень послушно выполнил указания.

Я глубоко вздохнула и отпустила магию, сдерживающую движение времени, на свободу. Орки заозирались, пытаясь понять что произошло, и тут Ыгхыл вскрикнул. Прямо из жерла вулкана в зал влетали сотни и тысячи летучих мышей, которые метались по помещению, словно охваченные безумию. Один из зверьков подлетел прямо к вождю и ловким ударом когтистой лапки распорол ему щеку. Мужчина, даже не попытавшись защититься от удара, опустился на землю и простёрся ниц. Через мгновению его примеру последовали и остальные орки. Мыши ещё немного пометались по залу, а затем успокоились и сели на поверхность лавового озера, покрыв её сплошным копошащимся ковром. Я стояла в центре озера, погружённая в лаву по щиколотку и внимательно смотрела на вождя. Он приподнял голову и взглянул мне в глаза, а затем снова прильнул к полу. Я неторопливо пошла вперёд, незаметно поддерживая себя магией, чтобы не погрузиться в озеро целиком. Мыши слегка отодвигались в сторону, давая мне проход, а затем возвращались на свои места. Их возбуждённый писк создавал в зале гулкое эхо.

— Встань, Ыгхыл, — велела я и орк поспешно поднялся, избегая глядеть мне в глаза. — Извержение отменяется. Я не желаю смерти орков, и Ыгхылык не желает также.

— Почему мы должны тебя слушаться? — возмущённо воскликнул кто-то в углу зала.

— Замолчи, кретин, — прошипел вождь, и снова склонился передо мной. — Тотем сказал своё слово, и вулкан также. Кровь Огненноголового не причинила тебе вреда, значит, ему угодно то, что ты говоришь. Я повинуюсь. Мой народ повинуется. Мы проиграли.

Последнюю фразу он прошептал едва слышно и я почувствовала в его голосе искреннее страдание.

— Вы не проиграли, — спокойно сказала я. — Вы доказали, что слабых не следует недооценивать. Вам будут подарены все земли, на которые падает тень от вулкана, а лично тебе, Ыгхыл, будет отдана в жёны дочь лучшего воина племени гадюк, Дорна.

Урхак издал удивлённый возглас, но я взглядом заставила его замолчать.

— Между племенами будет заключён мир, и жертвоприношения Ыгхылыку будут прекращены. Вы станете его хранителями, и племя летучих мышей займёт достойное положение.

Ыгхыл устремил на меня благодарный взгляд и я улыбнулась. Пожалуй, наше задание выполнено. Извержение предотвращено и вулкан усмирён. Какое-то время на этих землях будет царить мир, пусть неустойчивый, но, как говорится, худой мир лучше доброй ссоры.

— Ты уверена, что орки не будут против? Объединиться с племенем изгоев, отдать им земли — это немыслимо для любого воина, — уточнил Урхак, когда мы покидали пещеру.

— Если они откажутся, то извержение всё же произойдёт, и тогда все они погибнут. Выбора у них нет, и, может быть, это и правильно.

— А Дорна? Кажется, до этого ты была против брака с незнакомцами?

— Этот брак скрепит союз лучше, чем любые договоры. К тому же… Ыгхыл гораздо симпатичнее, чем тот здоровяк, за которого она должна была выйти. Может быть он немного ниже, зато умнее. Думаю, с ним девочка будет счастлива.

Как выяснилось позже, я не ошиблась. Дорна с первой минуты почувствовала симпатию к мрачноватому вождю пещерному племени, как и он к ней. Брак, заключённый ради мира, обещал стать полноценным любовным союзом. После военного совета вожди племён согласились признать все права летучих мышей на земли вокруг вулкана. Ыгхылу пришлось всего пару раз заставить Огненноголового дымиться и кряхтеть до того, как согласие было достигнуто. Красноглазые орки простились с нами по-настоящему тепло, а мы отбыли в Академию. Бросая последний взгляд на безжизненную равнину, я вдруг почувствовала, что скоро снова окажусь на Малом континенте, в местах, ещё более опасных, чем эти земли. Откуда взялось это ощущение, я не знала, но вскоре узнала, что оно было правдивым.

Глава 15

Я вышла из портала и тут же отошла в сторону, давая место друзьям. После сухого жара пустыни Афаль казался прохладным, хотя на дворе стояли первые дни июля. Дующий с моря ветер приносил ароматы соли и свежести, смешанные с горьковато-терпким запахом цветущего жасмина, который обвивал прибрежные скалы. Запылённые и усталые, мы гуськом потянулись к главному корпусу. Ещё в землях орков мы решили, что лучше сразу доложиться, а потом отдыхать с чистой совестью.

— Итак, выходит, что активность Ыгхылыка была вызвана магией? — Табер обвёл нас цепким взглядом и недовольно покачал головой. — То есть теперь это племя может заставить вулкан извергаться в любой момент?

— Не думаю, что они на это пойдут, магистр, — ответил Урхак. — Между племенами заключён мир, и в ближайшее время никто не захочет его нарушить.

— Что же, прекрасно, — кивнул маг. — Вы с заданием справились отлично, причём без всякой помощи. Ваша практика зачтена. А теперь идите.

Мужчина неожиданно тепло нам улыбнулся и проводил до дверей комнаты. Выйдя наружу, мы растерянно переглянулись.

— Такое ощущение, что мы не были здесь целый год, а не пару недель, — усмехнулась Сарина и я кивнула.

— Да, это правда. Нужно отдохнуть. Все мы устали и вымотались, и лично я собираюсь как минимум два часа отмокать в ванне. Так что до завтра, ребята.

Помахав друзьям рукой, я направилась к своему домику. Завидев издалека знакомую дверь, я почувствовала, как сердце забилось быстрее. На пороге стоял Данавиэль и нежно смотрел на меня. Его руки тесно сомкнулись вокруг моего тела, заключая в объятия, а губы покрывали лицо поцелуями.

— Я скучал по тебе, любовь моя, — прошептал Дани и я зажмурилась от счастья.

— Я тоже скучала.

Мужчина подхватил меня на руки и отнёс в ванную комнату, где уже была приготовлена горячая вода. Освободив меня от грязной одежды. Дани осторожно положил меня в ванну и ласково коснулся щеки.

— Позволишь помочь? — усмехнулся он, но в чёрных глазах я видела сдерживаемую страсть.

Вместо ответа я притянула его к себе поближе и поцеловала. Мой язык скользнул вглубь его рта, и я слегка порезалась о клыки, которые князь невольно выпустил, но не отстранилась, а лишь прижалась теснее. Когда мы наконец прервали поцелуй, на губах Данавиэля осталось несколько капель моей золотистой крови. Он медленно слизнул их, и тихо застонал от удовольствия. Сильные руки скользили по моему телу, намыливая и очищая от впитавшейся в кожу пыли. Когда он начал массировать мне уставшие плечи, я прикрыла глаза и отдалась блаженному чувству. Наконец, я стала совершенно чистой, и пустынный песок остался только в моих воспоминаниях.

— Иди ко мне, — улыбнулся мужчина и я потянулась к нему всем телом, желая ощутить каждый миллиметр его кожи. Вода выплеснулась из ванны и разлилась по полу, но нам не было до этого никакого дела.

— Как тебе понравились земли орков? — спросил меня Данавиэль, когда мы лежали в спальне на нашей широкой кровати. Я неопределённо хмыкнула и перекатилась на спину. Потолок слегка кружился перед глазами, словно я выпила слишком много вина, но вовсе не алкоголь приводил меня в такое состояние, а близость возлюбленного.

— Не знаю, — честно ответила я на вопрос. — С одной стороны, там мрачновато и пустынно, но с другой… В это народе есть что-то особенное. В них столько силы. Хотя их отношение к женщинам меня просто убивает.

— Малый континент не всегда был таким безжизненным. Сейчас в нём есть растительность только на самом севере, в колониях, но когда-то это был настоящий рай.

— Правда? — заинтересовалась я. — И что же случилось потом?

— Неизвестно, — пожал плечами Дани. — Там на юге есть большое пространство, называемое Мёртвыми землями. Раньше там простирались бесконечные леса, текли реки, шумели водопады. Но потом всё это зелёное великолепие превратилось в песок, днём раскалённый, а ночью холодный. Там никто не живёт, не считая пары городков на побережье, которое к Мёртвым землям условно не относится.

— Это так печально. Полконтинента лишены жизни! В это есть что-то неправильное.

Дани согласно кивнул.

— Это так.

Я положила голову возлюбленному на плечо и прикрыла глаза. Лежать в его руках было так спокойно, так уютно. Мне казалось, будто это и есть мой дом, которого у меня никогда не было. Внезапно Дани нарушил воцарившуюся тишину.

— Леанисса, любовь моя, ты выйдешь за меня замуж?

— Что? — я подняла голову и удивлённо посмотрела на него. — Но, Дани, послушай, зачем нам это? Разве это что-то изменит?

— Здесь, в академии, все считают, что твоё родовое имя — Драгонэр. Я бы хотел, чтобы это на самом деле было так. Ты против?

На его прекрасном лице промелькнула боль, и я поморщилась. Я не хотела обижать его, но выходить замуж тоже не хотела, по крайней мере сейчас. Я сама не могла себе до конца объяснить причин этого нежелания, но была уверена, что сейчас это совершенно невозможно. Наконец я нашла истинную причин и посмотрела прямо на возлюбленного.

— Я ещё не выполнила все свои обеты, Дани. Я обещаю тебе, как только моя мать будет отомщена, как только её убийца будет уничтожен, я выйду за тебя.

— Тебе будет непросто убить Армана.

— Ну, мне кажется, что я стала хорошим воином. Да и силы, которые я получила, не дадут мне упасть лицом в грязь.

— Я говорю не об этом, — покачал головой Данавиэль.

— Не понимаю, о чём ты. — Я отвела глаза в сторону и нервно закусила губу.

— Отлично понимаешь. Не терзай себя, Леанисса, и не лги сама себе. Ты любишь его, как бы ни хотела верить в обратное.

— Я должна убить его, — сказала я и Дани прижал меня к себе.

— Хорошо, милая, но не думай об этом сейчас. Отдыхай, Леанисса, тебе нужно поспать.

Повинуясь его ласковому голосу, я прильнула к нему потеснее и погрузилась в глубокий сон.

С утра я заглянула к Виктору и рассказала ему, как прошла практика. Демон слушал с явным интересом, а затем предложил оформить мой опыт в виде отдельной диссертации.

— Это ведь новое племя орков, Нисса! — возбуждённо воскликнул он. — Совершенно особенное, со своим менталитетом и укладом жизни. А их способность взаимодействовать с вулканом — это вообще что-то из ряда вон выходящее. Твоя диссертация станет вкладом в современную науку.

— Хорошо, согласна, — рассмеялась я. — Хочешь прославиться за мой счёт, господин наставник?

Виктор поддержал моё веселье, а затем предложил сразу сходить к ректору. Как оказалось, темы для научных работ положено оформлять у Филариэля, а у него как раз сейчас приёмные часы. Что мне оставалось, кроме как согласиться?

Филариэль тему работы одобрил, и даже, более того, посоветовал подумать о будущем её расширении и использовании уже для докторской диссертации.

— Назовёте её например «Становление и метаморфозы молодых народов, появившихся на Таринне в последние два столетия». Представьте только, какой объём вы сможете охватить, сколько новых вопросов поднять! Я одобряю ваше предложение, леди Драгонэр. Магистр Дершари, проследите за своей ученицей. Это очень многообещающая студентка.

Я улыбнулась и поспешила откланяться, пока меня не нагрузили ещё чем-нибудь. Наука это прекрасно, но я вовсе не хочу превратиться в библиотечного червя, посвящающего всё свое время пыльным манускриптам. Хотя как раз эта тема предполагает немало полевой практики и приключений.

Мы с Виктором направлялись к двери, как вдруг всё здание до основания сотряс мощный толчок. Я еле успела ухватиться за стену, иначе неминуемо оказалась бы на полу. Виктор кинулся к ректору, который, опустившись в кресло, с ужасом смотрел в огромное окно, занимающее полностью одну из стен. Там творилось нечто неописуемое, хаос в чистом виде. Порывы ураганного дерева сносили крыши с корпусов академии, гнули металлическую ковку, заставляли деревья трещать от мощного напора. На наших глазах бронзовый грифон в центре фонтана раскололся на мелкие осколки, а затем вода перестала быть многоцветной. Яркие радужные брызги слились в единую массу неприятно-серого цвета, которая казалась живой. Хмурое небо выстреливало молниями, добавляя паники. Через несколько минут облака сгустились, образуя круглое пятно, на фоне которого появилась огромная проекция незнакомого мне мужчины. Проекция отражала его тело только до плеч, но этого было достаточно, чтобы увидеть, что он завёрнут в какую-то серую ткань, того самого цвета, что и рясы священников Серого Ордена. Лицо мужчины было… никаким. В нём не было ничего примечательного, один из множества людей, каких не заметишь в толпе. Единственное, что разрушало иллюзию непримечательности, это глаза. Блёкло-серые, как у рыбины, вытащенной на берег, они холодно взирали на творящееся внизу безумие. Затем рот мужчины разверзся и громовые слова вновь заставили всю академию сотрясаться.

— Слушайте меня, проклятое племя, ибо лишь это может спасти вас. Я слуга единственного истинного бога, чьё имя слишком велико для ваших ушей. Он пришёл в земли Таринны, чтобы исцелить их, чтобы уничтожить скверну и зло. Все вы — носители зла, но Он, в своей бесконечной милости, готов простить вас, если вы откажетесь от вашего отвратительного колдовства и встанете под Его знамёна, чтобы нести свет и добро во все уголки мира. Великий Безымянный бог говорит с вами моими устами. Он даёт вам один час на размышление. По истечении его все, кто не склонится перед Его божественным величием, будут убиты. Никакие стены, никакая грязная волшба не защитят вас. Перед ликом Его вы лишь прах и тлен. Я всё сказал.

Проекция, мерцая, исчезла, и только тогда я поняла, что так сильно сжала кулаки, что умудрилась поцарапаться и кровь золотистыми каплями течёт на ковёр ректора. Этот голос… Я уже слышала его раньше. Именно этот жрец подбил несостоявшегося жениха Ани на предательство, именно он хотел захватить Даэс и подчинить его новой религии. И теперь он добрался до Академии.

— Это объявление войны, — сказал Филариэль и устало откинулся в кресле. — Я не думал, что Серый Орден так скоро пойдёт на открытое противостояние. Слишком долго мы считали жрецов нового бога лишь крысами. Что же, они указали нам на нашу ошибку.

Мужчина немного помолчал, а затем на его ладони расцвёл небольшой огненный цветок. Я узнала сложное заклинание призыва, но рассмотреть его в деталях не смогла, на первом курсе такому не учили.

— Виктор, уведите, пожалуйста, студентку в безопасное место. Затем мы устроим совет, на котором решим, что нам делать.

Я лихорадочно соображала. Нужно ли мне уйти или лучше присутствовать на совете? Явление этого жреца, по всей видимости, верховного служителя нового бога, совсем выбило меня из колеи. К счастью, ничего решать мне не пришлось. Из сияющего марева портала легко выпрыгнул Данавиэль и направился к креслу ректора.

— Если вы не против, друг мой, то девушка останется.

Филариэль посмотрела на меня с любопытством, но без явного удивления. Я вдруг вспомнила, что он видел мой венец ещё со дня распределения. Но как много он знал, мне было неизвестно.

— Хорошо, пусть остаётся, — легко согласился ректор и замер в ожидании.

Порталы открывались один за другим, и из них выходили магистры. Похоже, заклинание Филариэля было настроено на призыв самых сильных магов академии. Наконец, все были в сборе. Прибыл Табер в своей любимой алой мантии, Илейя, словно только что вставший с кровати, магистр Бельниг, а через некоторое время ещё и магистр прорицаний Шириэль. Затем стены комнаты на мгновение вспыхнули и кабинет окутала защита, на некоторое время оградившая нас от постороннего вмешательства. Все магистры выглядели взбудораженными, что меня совсем не удивило. А вот Филариэль тут же доказал, что его не зря выбрали ректором академии. И куда только подевался добродушный мужчина? Вместо него в кресле сидел собранный воин, готовый дать отпор любому, кто покусится на то, что ему дорого.

— О студентах позаботятся? — тут же перешёл он к делу. — Раненые есть?

— От толчков пострадали несколько человек, ничего серьёзного. Мои коллеги ими занялись, — ответила Бельниг. — Оставшиеся в академии магистры отведут студентов в один из корпусов и будут их охранять, пока мы с вами не решим, что делать дальше.

— Хорошо, — кивнул ректор. — Итак, все вы слышали заявление этого безумца. Лично у меня нет сомнений в том, что Орден не замедлит исполнить свою угрозу. Думаю, сил ему на это хватит. Мы не замечали змею, пока у неё не выросли ядовитые зубы, и теперь уже поздно об этом жалеть.

Речь директора прервал неприятный писк. Браслет на руке целительницы завибрировал, и она легко коснулась его, получая сигнал. Несколько минут протекли в молчании, а затем побледневшая женщина взглянула в упор на главу школы.

— Орден напал на Афаль. Город разрушен, все маги и представители нечеловеческих рас убиты. Лишь горстке отчаянных смельчаков удалось сбежать. Мы проиграли, магистр.

— Ещё нет, — прорычал Табер и принялся нервно мерить шагами комнату. — Лично я не намерен сдаваться на их милость. К тому же, сдаётся мне, что она легко может стать худшей альтернативой, чем смерть.

— Я тоже не собираюсь сдаваться, — заговорил молчавший до сих пор некромант. — Но мы должны думать не только о себе, друг мой. Мы отвечаем за наших студентов и должны попытаться сохранить их жизни. На данный момент это самый главный вопрос.

Все одобрительно закивали, соглашаясь со словами Илейи. Внезапно тишину разрезал шелестящий голос эльфа-прорицателя.

— Не хочу показаться грубым, но что на нашем совете делает юная девушка-студентка? Разве разумно посвящать дитя в планы магистров?

Шириэль смотрел прямо на меня, искривив губы в благожелательной усмешке. Я вдруг поняла, что он прекрасно знает, что я здесь не просто так, но по какой-то причине захотел привлечь к этому внимание своих коллег. Я открыла рот, намереваясь что-нибудь сказать, но Дани с силой сжал мою руку и заговорил сам, обращаясь, правда, не к магам, а ко мне.

— Не пора ли открыть правду, любовь моя? Или ты не хочешь вмешаться?

— Хочу, — улыбнулась я.

Крылья стремительно распахнулись за моей спиной, словно ждали только крошечного сигнала. Каким-то шестым чувством я ощутила, как глаза вспыхнули золотым пламенем, пронзая пространство. Венец на голове резко потяжелел, став видимым не только для избранных, но для всех. Магия танцевала вокруг меня, напитывая комнату силой, я видела, как её золотые импульсы касались каждого стоящего передо мной человека, как бы знакомясь с ним.

— Что это? — прошептала целительница и посмотрела на Филариэля в поисках ответа.

— Думаю, это то, чего никто из нас и представить не мог, — ответил он, — это Золотое Божество. Ведь так, леди Драгонэр? Хотя навряд ли это ваше настоящее имя.

— Меня зовут Леанисса, — спокойно сказала я. — Магистр Филариэль абсолютно прав. Но сейчас не место и не время углубляться в тайны истории. Нам с вами нужно думать о будущем. О будущем для Академии Афаль. Серый Орден должен быть уничтожен, это несомненно. Это будет непросто, но, тем не менее, это необходимо. Но, как верно заметил магистр Илейя, сейчас наша первоочередная задача — обеспечить безопасность студентов. У кого-нибудь есть предложения?

Я обвела собравшихся пристальным взглядом и они, несмотря на потрясение, начали соображать. Наконец Шириэль поднял руку, привлекая к себе внимание.

— Я могу сказать, госпожа Леанисса?

— Разумеется, — кивнула я.

— Насколько я знаю, самым защищённым местом в окрестностях академии является наш Заповедник. Он окружён множеством магических слоёв, которые не дают никому постороннему проникнуть внутрь. Если мы сможем поддерживать эту защиту против сил Серого Ордена, то это даст студентам возможность уцелеть.

— Думаю, это прекрасная идея. Тогда все магистры и студенты отправятся в Заповедник и будут обороняться из-за его надёжных стен. Сколько времени вы сможете удерживать эту крепость?

— Несколько лет, может быть, даже десятилетий, — пожал плечами Виктор. — Все здесь собравшиеся — сильнейшие маги, которые остались на Таринне. Как я понимаю, почти все остальные носители волшебства погибли. Может быть, уцелел кто-то из магистрата, но и то вряд ли. Вот только что нам это даёт? Мы не сможем защищаться вместе, а тебе, Леанисса, хоть ты и богиня, вряд ли под силу уничтожить целый орден. Судя по тому, что я видел, им силу тоже даёт бог, а значит, вы будете в равных условиях. Хотя нет, с учётом числа приспешников этого безымянного бога, вовсе не в равных. И перевес на их стороне.

Я тяжело вздохнула. Виктор был прав. Нападение в лоб ничего не даст, я не смогу противостоять огромной секте, растянувшей свою паутину по всей Таринне. Но, к счастью, у меня есть ещё пара козырей в рукаве.

— Ты прав, Виктор, — призналась я. — На это моих сил не хватит. Предлагаю сейчас переправить всех в Заповедник, а затем я посоветуюсь со своим отцом и изложу вам дальнейшие планы.

— Честно говоря, было бы интересно узнать, кто ваш отец, — усмехнулся Табер, — но, думаю, спрашивать об этом мне не стоит?

Я улыбнулась в ответ и промолчала. Да, есть вещи, которые безопаснее не знать.

Объединёнными силами всех магов академии студенты были быстро отправлены в Заповедник. Как только я вышла из здания главного корпуса, то скромно отошла в сторону, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. В царящей вокруг суете мой манёвр увенчался успехом. Наконец магическая защита вокруг леса вновь поднялась, окутав всю территорию сплошным коконом. Маги порхали вдоль границы, поправляя найденные повреждения. Лишь ректор остался на территории академии, чтобы сказать верховному жрецу о нашем решении. Глядя на их диалог из-за ствола раскидистого дерева, я видела, как на лице священника проступила печаль, словно ему было искренне жаль неразумное дитя, не желающее понять своего блага. А затем все корпуса взорвались, превращаясь в каменное крошево. К счастью, здания были пусты, так что жертв удалось избежать. Филариэль быстро кинулся под защиту стен Заповедника и прислонился к решётке, тяжело дыша.

— Что же, Леанисса, теперь дело за вами.

— Я скоро вернусь, — пообещала я и потянула Дани за рукав, удаляясь от возбуждённо гомонящей толпы.

Примерно через полчаса мы добрались до уединённой бухты на побережье. Я специально пошла пешком, чтобы немного успокоиться. Честно говоря, всё происходящее привело меня в состояние шока, от которого я до сих пор не могла отойти. Я не ожидала, что Серый Орден так быстро перейдёт в наступление, а уж открытое объявление войны… Интересно, сколько магов они уже успели уничтожить за этот день? Вряд ли жертвой из безумия пал только Афаль, наверняка и другие города пострадали. Единственное, что меня утешало, это знание, что Сааладор жив. Клятва, которая нас связывала, не дала бы мне упустить из виду его гибель.

А море было всё так же безмятежно, словно его никак не затронул разворачивающийся в мире хаос. Но это спокойствие было лишь кажущимся. Когда священники доберутся до вод океана, она будут осквернены и залиты кровью, как и земля, которую омывали бирюзовые воды. Я зашла в воду по колено, намочив тонкую ткань платья и посмотрела в тёмные небеса.

— Рьелль! Ты мне нужен, отец мой.

На этот раз бог не заставил ждать себя долго. Всего через мгновение он стоял прямо передо мной, вот только вода расступилась, не желая касаться его тела, так что его стопы покоились на совершенно сухом морском дне.

— Здравствуй, дочь моя, — улыбнулся он. — Ты звала, и вот я здесь. Тебе нужна моя помощь?

— А то ты не знаешь! — вскипела вдруг я, — не притворяйся дурачком, тебе это не идёт. Серая чума нахлынула на Таринну, и я не собираюсь бездействовать. С твоей помощью или без неё, но я приму участие в войне.

— Я тоже, — кивнул молчавший до этого князь. — Слово за тобой, о могущественный.

В голосе моего возлюбленного прозвучала едва заметная издёвка и я нахмурилась. Похоже, Дани так до сих пор и не простил Рьелля за то, что я потеряла память. Пусть тогда всё и кончилось хорошо, но князь бывает иногда злопамятен.

— Не нужно так горячиться, — сказал бог спокойно. — Я вовсе не намеревался отказывать вам. Скорее напротив. Но это долгий разговор, так что давайте присядем.

Я послушно последовала за Рьеллем на берег, где мы довольно удобно устроились на крупных валунах, обкатанных водой. Мужчина глубоко вздохнул и заговорил.

— Мои дражайшие родственники заварили ту ещё кашу. Они позволили Гериону накопить столько власти, что он из жалкого червя превратился в опасное существо. Его паства слишком велика и предана ему, чтобы убить его было легко. Но я знаю его уязвимое место, Леанисса. Скажи, ты что-нибудь знаешь об Атуане?

— Нет, — покачала я головой, и Дани меня поддержал.

— Атуане — древний мир, граничащий с Таринной. Некогда он принадлежал Теням, кровь которых течёт в твоих жилах, ими он и был создан. Это странный мир, наполненный магией до самого основания. В нём всего один континент, похожий на пятиконечную звезду, но огромный, гораздо больше, чем Большой континент Таринны. Некогда это было прекрасное место, с лесами и реками, но когда ЭльСаил погибли, Атуане остался заброшенным и одиноким. Некоторое время назад Герион обнаружил этот мир и подарил его своим последователям. Каким-то образом им удалось подчинить себе сердце мира, расположенное в самом его центре, в замке Иль-Эллан, твердыне Теней. Из него они черпают свои силы. Если ты лишишь их этого источника, то сможешь победить. Но это будет непросто, дочь моя. Тебе понадобится поддержка и союзники, которых я тебе дать не могу. Атуане по-прежнему населён, но существа, которые в нём живут, не сразу согласятся поддержать тебя. Ты законная властительница этого мира, но тебе придётся это доказать.

— Это единственный способ победить Гериона и его слуг? — спросил Дани, внимательно глядя на бога.

— Я не знаю, — признался Рьелль, — но думаю, что да. По крайней мере этот путь сопряжён с наименьшим количеством смертей. Шанс у вас есть, так же, как и право отказаться от него.

— Хорошо, — я устало закрыла глаза. — Значит, Атуане. Пусть будет так. Как нам добраться туда?

— Единственный портал находится в месте, которые смертные называют Мертвыми землями. Правда, он был уничтожен несколько тысячелетий назад, но ты сможешь открыть его вновь.

Я мрачно посмотрела на горизонт. Все мои планы спокойно закончить академию превратились в пыль в одно мгновение. Теперь меня ждала война со всеми её ужасами, кровью и разрушениями. Но, с другой стороны, я чувствовала радостное, напряжённое ожидание. У меня никогда не было дома, а теперь появился шанс его наконец получить. Целый мир, который может стать моим, разве это плохая награда?

— Я постараюсь стать хорошей правительницей, — улыбнулась я, и Рьелль рассмеялся рокочущим смехом.

— Я знал, что ты примешь вызов.

За несколько дней мы с Дани успели подготовиться к путешествию. Дорожные сумки были заполнены водой и провиантом, Филариэль пожертвовал несколько полезных артефактов, которые могли нам пригодиться, а магистр Бельниг от души плеснула исцеляющих зелий. За это время орден несколько раз нападал на Заповедник, но каждый раз их атаки разбивались о магическую защиту, удерживаемую магами. В лесу был разбит полноценный лагерь, и даже возобновились занятия. В свете произошедших событий, подготовка новых членов магического сообщества приобрела особое значение. За день до отъезда я попрощалась с друзьями. Они хотели поехать со мной, но разве я могла это позволить? Я не хотела начинать свою войну с их кровью на руках, это было бы неправильно. Покидая разбитый в Заповеднике лагерь магов, я вдруг заметила сидящую в одиночестве Лиру. Девушка подняла голову и пристально посмотрела на меня. Её глаза казались странными, словно она смотрела не на моё лицо, а куда-то очень далеко, за грань реальности. Приблизившись к ней, я увидела, что её губы едва заметно шевелятся.

— Я снова видела свой сон, Нисса, — прошептала она. — Ты помнишь мой сон?

Я вздрогнула. Ну конечно, девушка ведь сновидица. В своём прошлом сне она уже предвидела, что на академию нападёт Серый Орден. И ещё в том сне была я, и вначале пыталась спасти школу, но затем…

— На этот раз он был другим, — улыбнулась сновидица, глядя на меня. — Крови не было. Серебро и золото слились вместе и объединились, противостоя тьме, которая заполонила мир. И тьма отступила.

Девушка замолчала, а через несколько секунд я поняла, что она забылась спокойным сном. Видение выпило из неё немало сил. Зато теперь я понимаю, что могло произойти. Если бы Дани погиб, то во мне осталась бы только ненависть. И тогда кровь схлестнулась бы с тьмой, разрушая Таринну. К счастью, этого не произошло, и, значит, всё ещё поправимо. Я мысленно попрощалась с Лирой и пошла прочь. Меня ждала дорога.

Эпилог

Ану неторопливо шагнул в грот и огляделся. Странно, что Герион выбрал именно это место для встречи, ведь здесь силы богов были слабее, чем где бы то ни было. И это ощущал даже он, первородный светлый бог, что же тогда должен чувствовать жалкий подражатель, каким Герион по сути и являлся? Все его ухищрения, звучное имя и аура таинственности вызывали у Ану лишь презрение. Ничтожество, подумал бог, и уселся на каменную скамью, оставив матери место рядом с собой.

— Терпение, сын мой, — мягко сказала Дану и коснулась щеки светлого бога. — Мы получим у Гериона объяснения и покинем это отвратительное место. Он не заставит нас ждать долго.

Ану вздохнул. Увы, но новому богу было настолько не чуждо всё человеческое, что он легко мог заставить их ждать несколько часов, прежде чем соизволить явиться. Конечно, для бессмертного это не время, но всё же как жаль, что они всё ещё нуждаются в помощи Гериона. Будь это не так, Ану с удовольствием бы обратил его в небытие.

Однако, на этот раз мрачные предчувствия сына Великой Богини не оправдались. Не прошло и пяти минут, как из теней вышел закутанный в серый плащ мужчина. Высокий, светловолосый, он имел определённое сходство с Ану, но вместе с тем и отличался от него. Красота Гериона была более простой, более человеческой. Светлые глаза не поражали силой и мощью, они лукаво смотрели на старших собратьев, словно сомневаясь в их могуществе. Пухлые губы скривились в почтительной улыбке и мужчина поприветствовал богов.

— Хватит церемоний! — раздражённо воскликнул Ану. — Мы явились сюда со вполне определённой целью, Герион. Что за комедию ты устроил на Таринне? Наш договор был совсем иным.

— Как? Разве вы не желали снова изгнать бога тьмы? Разве вы не желали ослабить его? Я сделал всё, что вы хотели, о великие. А что касается моего Ордена… Вы сами предоставили мне возможность собрать паству, чтобы справиться с Рьеллем, разве нет?

— Разумеется, это так, — признала Дану, нахмурив прекрасное чело. — Мой сын, пусть и заблудшее дитя, всё же слишком силён, чтобы ты мог справиться с ним один. Мы действительно позволили тебе собрать некоторое количество приспешников, но то, что ты делаешь, выходит за всякие рамки. Твоё преследование носителей магии, уничтожение древних рас, к чему всё это? Не все из них служили некогда Рьеллю, многие поклонялись другому моему сыну, а некоторые — даже мне. Так в чём же дело, Герион?

— О, так ты ещё не поняла, моя госпожа? — глаза мужчины сузились, превратившись в две щёлки, полыхающие мрачным огнём. — Я вовсе не намерен вечно мириться с вашим превосходством. Первородные боги одряхлели и стали замшелыми, как древние истуканы. Теперь мой черёд править этим миром и собирать с него нектар. Вы сами помогли мне избавиться от Рьелля, ведь вы хотели лишить его сил, разве не так? Теперь вас уже не трое, а двое, ваши последователи мертвы, ваша магия объявлена вне закона, ваши храмы будут разрушены в самое ближайшее время.

— Не понимаю, на что ты надеешься! — гневно выкрикнул Ану, вскочив со скамьи. — Тебе всё равно не победить нас, червяк.

— Разве? Вы сами пришли в место, где ваши силы ничтожны, как, впрочем и мои. Но я здесь не один.

Повинуясь знаку светловолосого бога, в грот вошли несколько мужчин, увешанных массивными артефактами. Двое из низ направились к Ану, остальные же подошли к богине и схватили её за гибкие запястья.

— Ты не сможешь удерживать нас в плену вечно, дитя, — печально проговорила Дану, глядя на мужчину.

— И всё же я попытаюсь. С помощью сердца Атуане я приготовил для тебя и твоего сына чудесную тюрьму, существующую вне времени и пространства. Уверен, вам она понравится. А я тем временем окончательно установлю свою власть над Таринной и сопредельными мирами, а затем, кто знает, может быть и выпущу вас. Без армии верных последователей вы станете никем, и тогда мы ещё посмотрим, кто из нас сильнее.

Боги растерянно переглянулись, а затем Дану ласково коснулась плеча сына.

— Ещё не всё потеряно, мой милый, — тихо шепнула ему она. — Пока твой брат на свободе, мы ещё можем надеяться.

— Зачем Рьеллю помогать нам? — горько усмехнулся мужчина. — Мы сами изгнали его в прошлый раз и пытались сделать это снова. Уверен, он не замедлит поддержать Гериона в его начинаниях, и они поделят Таринну между собой. Нам нужно надеяться лишь на самих себя, мать.

Дану только покачала головой и без сопротивления шагнула в открывшийся портал, ведущий в место, которое должно было стать тюрьмой для первородных богов. Лишь напоследок она бросила взгляд через плечо и едва заметно улыбнулась. Её тёмный сын часто преподносил сюрпризы. Возможно, он удивит её и на этот раз.

Content

Ксения Анатольевна Изотова
Возлюбленная тьмы

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 4

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог