Высоцкая Кристина Леонидовна

Лиесса. Свет новой надежды. Книга вторая [litres]

Кристина Высоцкая

Лиесса. Свет новой надежды

Книга вторая

Возрастное ограничение: 16+

Редактор-корректор: Алексей Калинин

© Кристина Высоцкая, 2017

© Издание, оформление. Animedia Company, 2017

ЧАСТЬ 2

Глава 1

Минуло полгода. Подходил к концу ветреный Веррион, готовясь уступить власть весеннему Алдиару. Лиесса давно уже оправилась от яда харрута, выяснив на досуге, что эта тварь водится в глубоких пещерах, во множестве разбросанных в Дайнионских горах, и обычно живет в тесных сообществах себе подобных, состоящих из двадцати-тридцати особей. Почему этот монстр оказался в одиночестве, девушка решила не гадать, порадовавшись своему везению – справится с семейкой этих чудищ они бы не смогли.

Теа с Кариссой вернулись домой к родителям, практически завершив свое обучение. Лишь иногда они прилетали, чтобы навестить подругу, по которой очень скучали.

Все это время Ли, которой некуда было идти, оттачивала свое мастерство, подолгу тренируясь с Веллиеном или Моддиаром. Она все чаще и чаще побеждала в парных поединках и легко выстаивала против десятка других учениц, немногим уступавшим ей по длительности обучения. Оставшееся время она проводила в обществе Лина, Тейарина, изготавливая снадобья, или с Алларианом, подолгу гуляя с ним по дорожкам Цитадели или сидя у камина, слушая истории из его насыщенной жизни. Эти часы Ли любила и ценила больше всего.

Каро не так давно встретила замечательного человека, обожавшего свою златокудрую подругу, и в последний месяц Мерриэна их ждал самый счастливый день их жизни – таинство Слияния: местный аналог свадьбы, во время которого, подвластные воле Богов, линии судеб влюбленных навеки переплетаются, застывая бледно-золотым отпечатком двух перепутавшихся веточек плюща, обвивающих запястье.

Тоетта же помогала родителям в пекарне, попутно изготавливая лечебные зелья для жителей родной деревушки.

Жизнь текла своим чередом… Текла, пока в одночасье это размеренное течение не было нарушено тревожной вестью.

* * *

С затянутого низкими тучами неба на плиты двора бесформенным комком упал сокол, огласив горы мучительным криком. Веллиен, занимавшийся с недавно прибывшей ученицей, осторожно поднял на руки раненую птицу и отвязал тоненький свиток, примотанный к лапе. Раны сокола были свежие, и, вложив силу своей Стихии, учитель быстро исцелил сокола, пересадив птицу на плечо, чуть поморщившись, когда та, проткнув когтями меховую куртку, царапнула кожу. Развернув послание, Веллиен быстро пробежал его глазами и нахмурился.

– Занятие отменяется, ты свободна, найрани, – отрывисто бросил он на ходу, направляясь в Цитадель.

Отыскав Аллариана, он протянул ему свиток. Чтение не заняло у Старейшего много времени, и спустя минуту он уже передал через Шейррила просьбу всем учителям собраться в его кабинете.

Сев в кресло за широким рабочим столом, Аллариан задумчиво перечитал послание и невидяще посмотрел в окно. Веллиен, пришедший вместе с ним, сидел молча, не мешая негласному главе Цитадели размышлять. Друг за другом в кабинет вошли Моддиар, Деллиан и Тейарин. Они устроились в глубоких креслах и вопросительно посмотрели на задумавшегося Старейшего. Когда пауза затянулась, Моддиар тактично кашлянул, привлекая его внимание. Аллариан, очнувшись, молча обвел взглядом друзей.

– Ал, что случилось? – проявил нетерпение Деллиан, – Сайртте́н передал твою просьбу, но не сказал ничего конкретного.

– Мы получили послание, – он кивнул в сторону устроившегося на окне сокола. – Тревожное послание. В деревне кайтанов на одном из островов началась странная эпидемия. Вы знаете, что оборотни редко болеют, но сейчас болезнь поразила немалую часть населения. Симптомы не похожи ни на одну известную нам, и вожак просит о помощи. Эта эпидемия уже унесла несколько жизней, нужно постараться не допустить новых жертв. Кроме того, судя по тому состоянию, в котором пребывал посланник, когда его поднял Веллиен, кто-то на него напал, пытаясь помешать доставить вести к нам. Все это внушает мне тревогу. Я хочу попросить присоединиться к нам Лиессу – она способная ученица и сможет помочь. И, возможно, Тоетту. Боюсь, в этот раз нам не справиться одним. На нашей памяти не было ничего страшнее змеиной лихорадки, а это… – Аллариан замолчал.

– Когда мы отправляемся? – Моддиар без лишних слов озвучил вопрос всех присутствовавших.

– Два часа на сборы. За это время я предупрежу девушек.

– Давай лучше я, – усмехнулся Тейарин. – Лиесса опять пропадает в лаборатории, а Тоетту позовет ее кайэри.

– Хорошо.

Старейшие отправились в свои комнаты, чтобы собрать необходимые вещи и пополнить запасы лечебных настоек и порошков. Не всегда их способностей исцелять хватало, чтобы справиться с болезнью. Можно было срастить сломанные кости, скрепить края раны или успокоить воспаленные ткани, но болезни, поражавшие весь организм, требовали дополнительной помощи. Никто лучше Целителей не знал строение тела жителей Эльмиера, но Стихия не всесильна, а Старейшие – всего лишь проводники.

Аллариан, проводив друзей, поднялся к себе в комнату и переоделся в белоснежный, подбитый мехом костюм и высокие сапоги, привычно прикрепил ножны и наполнил наплечную сумку пузырьками и пакетиками. Заплетя волосы в сложную косу, он обвил ее вокруг шеи, пряча под воротником куртки. Серебряно-синие глаза тревожно горели.

Через два часа к собравшимся во дворе Цитадели Старейшим в белых одеждах с одинаковыми наплечными сумками и девушкам в темно-вишневых меховых костюмах с привычными рюкзаками за спиной спустились их кайэри. И уже через несколько минут, мощно оттолкнувшись от земли, в небо взмыла пятерка белоснежных драконов, а за ними огненно-золотыми стрелами пронзили воздух кайэри подруг. Они полетели к далекому острову, на котором разразилась беда.

* * *

Через четырнадцать часов уставшие драконы опустились на холодный обледеневший песок берега Нивеллиана. Ветер, завывая в невысоких прибрежных скалах, играл волнами, разбивая их о выступающие валуны. Небо, свинцово-серое от нависших низко туч, мрачно смотрело на темный океан.

Девушки устроились недалеко от Старейших на плоском камне, вытащив припасенные в дорогу бутерброды.

– Ли, Аллариан ничего тебе больше не рассказал? – Теа, жуя ломтик сочной ветчины, вопросительно посмотрела на подругу.

– У него не было времени, так что я знаю столько же, сколько и ты.

– Странно. Не помню, чтобы Старейшие не могли сами справиться с эпидемией. Видимо, это необычная лихорадка.

– Учитывая, куда мы направляемся, думаю, ты права. Ты слышала хоть раз, чтобы кайтаны вызывали Старейших не для лечения переломов или рваных ран, полученных на охоте?

– Нет, и это меня тревожит.

– Скоро будем на месте, там все и узнаем, – кивнув в сторону Старейших, поднимавшихся на спины своих кайэри, сказала Лиесса, вскакивая на ноги. – Видимо, пора.

Через несколько минут всадники вновь взмыли в небо на своих драконах и понеслись над бушующими волнами в сторону смутно видневшегося на горизонте острова.

На этот раз полет не занял и двух часов. Вскоре кайэри опустились на прибрежный песок большого острова, сплошь покрытого густым лесом. Деревья в ожидании пробуждения стояли уныло-обнаженные, со стонами сгибаясь под порывами сурового ветра. Возле самого края чащи их встречали.

Вожак кайтанов укрылся под огромным деревом и, щурясь на ветру, ждал, когда к нему подойдут Старейшие. На лице была тревога пополам с надеждой. Лиесса, никогда еще не видевшая никого другой расы, с любопытством его разглядывала. Перед ней стоял высокий мускулистый мужчина с непривычно короткими, чуть ниже ушей, чернющими волосами, одетый в темно-коричневые меховые штаны и такую же куртку с широким капюшоном. На его ногах были невысокие сапоги из шкуры какого-то животного. Кайтана можно было бы назвать красивым, если бы не сломанный нос, придававший ему слегка суровый вид. Но его глаза… Ли поняла, что не может оторвать взгляд от его серебряных глаз с лиловой искоркой зрачка, – настолько необычными они казались. Поймав себя на том, что беззастенчиво уставилась на совершенно незнакомого мужчину, девушка смутилась и с трудом отвела взгляд.

Коротко взмахнув рукой, вожак пригласил всех следовать за ним и скрылся в лесу, направляясь в деревню по протоптанной в неглубоком снегу приметной тропе. Кайэри улетели в сторону единственной горы, возвышавшейся над островом. Там была просторная пещера, в которой им предстояло ждать, пока найрани и найрионы призовут их обратно. Там же были и удобные для их охоты места.

А Старейшие и сопровождавшие их девушки пробирались за кайтаном в чащу, где располагалось поселение. Всего там жили триста семьдесят семь оборотней.

Через пятнадцать минут деревья расступились и путники вышли на открытое место, где раскинулась деревушка. Аккуратные одноэтажные домики с небольшими огородами ровными рядами стояли вдоль нешироких улиц. Сложенные из толстых бревен с плетеными, припорошенными сейчас снегом крышами и широкими окнами, они казались уютными и дышали теплом. В центре поселения был очень большой двухэтажный дом, который служил местом общих собраний. Теперь же здесь, кое-как разместившись в тесноте, лежали более сорока больных мужчин, женщин и детей кайтанов, подкошенных странной эпидемией.

– Расскажите, как это началось, – обратился Аллариан к Кайту, вожаку деревни.

– Вилс, первый заболевший, вернулся вечером с охоты совершенно здоровым, а к утру он уже метался в лихорадке. Это само по себе странно, но симптомы… Я никогда не слышал о таком. Посмотрите на его глаза, – он подошел к лежавшему чуть в стороне без сознания оборотню и приподнял веко. Радужка была пугающе черной, лишь сиреневая искра зрачка еле тлела, отчего глаза казались бездонными провалами. – Вы видели что-то подобное?

Старейший покачал головой.

– Но это не все, кровь всех заболевших постепенно чернеет, превращаясь в густую темную слизь. И ведут они себя странно. Все. Включая детей. Вы слышите хоть что-то? – в голосе Кайта проскользнуло отчаянье.

Только сейчас Ли обратила внимание на тишину, которую нарушали лишь их голоса и шаги. Больные лежали совершенно неподвижно и тихо. Даже те, кто был в сознании, не издавали ни звука и лишь изредка моргали.

– Первый день они метались в лихорадке, а потом застыли и больше не двигались. Вы сможете нам помочь? – вожак с болью смотрел на своих сородичей. Еле слышно он добавил, глядя в дальний конец комнаты: – Среди них мой сын…

– Как давно началась эпидемия? – с сочувствием посмотрел на него Тейарин.

– Третьего дня. Мы никогда не болели, оттого растерялись. Я с трудом уговорил сородичей обратиться за помощью.

– Вы не замечали, есть какая-то закономерность в том, кто заболел, а кто нет? Все члены одной семьи поражены болезнью, или же кто-то смог избежать этого?

– Почти в каждой семье заболели один-два оборотня, но ни разу – вся семья.

– В послании вы упомянули, что несколько оборотней уже умерли, но первый заболевший жив?

– Умерли самые слабые или раненые, – пояснил Кайт.

– Что ж… Сделаем все, что сможем, но сейчас нужно отдохнуть. Мы проделали долгий путь, а усталость не лучший помощник.

– Да. Идемте, – выпрямив сгорбленные отчаяньем плечи, вожак повел их к выходу, бросив полный тоски взгляд на неподвижные тела.

Старейших Кайт разместил у себя, а девушкам выделили маленький, временно пустующий домик возле здания «лазарета». Дом был скромным, но очень уютным. В большой комнате жарко горел камин, а перед ним на полу были расстелены толстые мохнатые шкуры. Вся обстановка состояла из маленького диванчика, пары кресел и грубо сколоченного шкафа у самых дверей. Отсюда выходили три двери: две вели в небольшие спальни, между которыми располагалась купальня, имея смежные входы, а третья открывалась в чистую кухоньку, где кроме обеденного стола, лавки и плиты с трудом поместился шкаф с посудой и скромный ледник, скрытый узкой дверцей. В полу у самого входа виднелась крышка погреба.

Осмотрев дом, девушки растянулись у камина, чувствуя, как ноют мышцы после долгого полета. Лиесса, сунув ладошку в огонь, лениво шевелила пальчиками, а пламя, в котором то и дело мелькала золотистая спинка любимого ею Огонька, ластилось к ее руке. Теа, расслабленно наблюдая за игрой подруги, подхватила на ладонь язычок пламени, впитывая его энергию и тепло, разливавшееся внутри.

– Ли, я никогда не встречала даже упоминаний о такой странной болезни, – откинувшись на спину, Тоетта задумчиво уставилась в потолок. – А их глаза… Жуть какая-то!

– Жалко их… Особенно детей. Надеюсь, Старейшие смогут помочь.

– Если не они, то уже никто не сможет.

– Ладно, не будем унывать, – Ли подбросила в камин дров из сложенной рядом поленницы. – Пошли спать.

– Пошли, – согласилась Теа, поднимаясь на ноги. – Завтра надо встать пораньше.

Глава 2

Утром девушки вскочили еще до восхода Сойнара. Подбросив в почти потухший камин поленья, они быстро умылись, привели себя в порядок и только собрались перекусить остатками вчерашних бутербродов, как в дверь постучали, и на пороге появилась миловидная девушка лет шестнадцати.

– Здравствуйте, – улыбнулась она, – я Мисса, дочь вожака стаи. Матушка меня к вам с завтраком послала, – приподняла она накрытую тканью корзинку и быстро прошла на кухню.

Девушки переглянулись и последовали за ней. Мисса ловко расставила на столе тарелки с тонкими поджаренными блинчиками и ломтиками сыра, горшочек с вареньем из ягод болотной клюквы и кувшин с отваром диких трав. Достав из шкафа кружки и блюдце, она разлила напиток:

– Старейшие уже в лазарете. Просили передать, что ждут вас там. – На мгновение в серебряных глазах девушки промелькнула тоска. Она быстро опустила ресницы, скрывая ее, и отступила от стола.

Ли вспомнила, что сейчас в лазарете ее брат борется с неизвестной болезнью, и ее сердце сжалось от сочувствия.

– Ну, я пойду, – кайтанка сделала шаг к выходу.

– Мисса, подожди, посиди с нами, – Лиесса остановила юную оборотницу. – Это Теа, я – Ли. Мы будем рады разделить с тобой завтрак.

Девушка нерешительно застыла, потом все же опустилась на краешек скамьи и улыбнулась подругам:

– Только если недолго, а то матушка меня потеряет. Она сейчас сама не своя.

– Я понимаю, – Ли мягко улыбнулась. – Мы и сами торопимся, но, может, ты расскажешь нам то, что знаешь о болезни? Взрослые меньше замечают, чем… мы, – немного слукавила она, не назвав Миссу ребенком.

Теа налила девочке отвар и села рядом с Лиессой на скамью, прислушиваясь к разговору.

– Но я ничего не знаю, – машинально обхватив ладошками теплую кружку, растерянно нахмурилась кайтанка, – разве что…

– Что? – насторожилась Ли.

– Да дочка Вилса, Конха, трепалась, будто отец, вернувшись с охоты, рассказал, что в лесу с ним приключилась странная вещь…Это было далеко, за старой горой. Он уже разделал добычу и сел отдохнуть, как его обступил со всех сторон неведомо откуда взявшийся туман. Да не простой туман, а черный-пречерный. И он, вроде, даже сознание потерял, когда туман его окутал с ног до головы, да очнулся быстро. Никакого тумана не было, вот он и подумал, что причудилось. Мол, задремал, видимо, вот и приснилась ерунда.

– А отцу ты это рассказывала?

– Да зачем?! – удивилась Мисса. – Это же чушь! Нет на нашем острове ничего подобного, мы же здесь всё облазили. Набрехала Конха.

– Ну да ладно. А ты сама ничего не видела?

– Нет. Мы и не знали ничего, пока Миррис не заболел.

– А как?

– Утром матушка его поднимать пошла, а он в горячке лежит. Мокрый весь, губы сухие, мечется. Думали, что в лесу что съел, он же еще глупый, восемь лет всего. А оно… вон что вышло, – девушка тихонько всхлипнула.

– А другие? – погладив ее по плечу, спросила Ли. – Они друг друга видели до того, как заболели?

– Нет, – уверено покачала головой кайтанка, – все утром уже в лихорадке лежали. Ночью-то только дозорные не спят, остальная стая – по домам. А из дозорных никто не заболел.

– Понятно. Да ты ешь, заждались тебя, небось.

Быстро позавтракав и поблагодарив Миссу и ее матушку за заботу, подруги собрались и поспешили в лазарет. Сойнар едва-едва осветил верхушки сонных деревьев. Ветер, еще вчера пронизывающий и беспощадный, сегодня стих, и заметно потеплело. Время ветров подходило к концу.

– Что ты думаешь? – Теа посмотрела на шагавшую рядом Ли.

– О чем?

– О рассказе Миссы про странный туман.

– Не знаю. Но все это как-то подозрительно. Расскажем Аллариану, а там пусть Старейшие разбираются.

– Согласна. Может, это как-то поможет.

* * *

В лазарете было все по-прежнему. Старейших девушки нашли в просторной комнате недалеко от входа. Сюда перенесли несколько столов, стульев и откуда-то притащили десяток жаровен, устроив лабораторию.

– А вот и наши помощницы! – Тейарин едва заметно улыбнулся.

– Вы как раз вовремя, – Аллариан, что-то изучавший на столе, выпрямился и обернулся к Теа и Ли. – Мы с Тейарином и Моддиаром осмотрим подопечных, а вы разберите травы и коренья. Жители принесли нам все свои запасы. Может, что-то и пригодится. Веллиен и Деллиан вам помогут, – и он показал на придвинутый к стене широкий стол с большой кучей пучков растений.

– Хорошо, – согласно кивнули подруги.

– Нам нужно вам кое-что рассказать, – Лиесса тронула Аллариана за рукав, привлекая внимание. – Не знаю, насколько это важно, но… – И она пересказала все, что девушки узнали от Миссы.

Когда она закончила, в комнате повисла тишина. Спустя несколько минут Аллариан серьезно посмотрел на Ли:

– Это важнее, чем ты думаешь. Деллиан, – подошел он к другу, – я прошу тебя вернуться в Цитадель. Покопайся в книгах, возможно, найдешь упоминание о подобном тумане или о чем-то похожем. Боюсь, мы имеем дело с порождением чужой магии или, хуже того, Иного мира. Надеюсь, я ошибаюсь, но если прав… Нам пригодятся любые сведенья. – Целитель положил руки на плечи Деллиана. – Друг мой, я сожалею, что приходится отсылать тебя, но ты лучше всех нас знаешь библиотеку, мы рассчитываем на твою помощь.

Аналогичный ответный жест Деллиана не заставил себя ждать:

– Тебе не придется просить дважды, Ал. Как бы мне ни хотелось помочь вам здесь, но ты прав – я быстрее любого из вас смогу найти нужную информацию, если она вообще существует.

– Поддерживай связь через наших кайэри. И вот еще что… – Аллариан расстегнул куртку и вытащил из-за пазухи мешочек из прочной кожи. Развязав его, он достал камень на тонком шнурке.

Девушки зачарованно замерли, в восхищении глядя на сияющий маррион. Обработанный, он мягко переливался голубыми гранями, а в сердцевине прозрачного камня ярко горела ослепительная искра. Словно живая, она перетекала из одного синего оттенка в другой, постоянно смешивая их и сама неуловимо меняясь.

Старейший протянул маррион Деллиану:

– Возьми это. Пройди запечатление кровью и носи всегда при себе. Он позволит вам с Сайрттеном добраться быстрее под защиту Цитадели. Если ты что-то найдешь, передай через кайэри, но не покидай ее стен.

– Ты так говоришь, словно мне угрожает опасность, – нахмурился Деллиан, но взял маррион и, проткнув ладонь кончиком кинжала, капнул на камень. Яркая капля тут же растворилась в нем, а сердцевина на миг так полыхнула, что ослепила глаза. Проморгавшись, Дел надел камень на шею и убрал под рубашку.

– Мне тревожно. Надеюсь, я ошибаюсь. Прошу, береги себя, – Аллариан крепко обнял друга. – Лети быстрее ветра!

Попрощавшись с друзьями, Деллиан выбежал из комнаты, спеша вернуться в Цитадель, а Аллариан повернулся к столу. Высыпав из мешочка еще девять камней, он подозвал Тейарина:

– Теперь твоя очередь, – он протянул ему маррион и дождался, когда Тей пройдет запечатление кровью. Друг за другом он подозвал всех Старейших, пока очередь не дошла до Лиессы:

– Девочка, теперь ты.

– Я? Но… – девушка растеряно посмотрела на Старейшего.

– Я не знаю никого, кто достоин этого камня больше, чем ты, – улыбнулся Аллариан. – И, чувствует мое сердце, тебе он пригодится больше, чем кому-либо из нас. – Он протянул руку: – Дай мне свою ладонь.

Ли нерешительно протянула ладонь и даже не вздрогнула, когда целитель сделал крошечный надрез. Сжав руку девушки в кулак, он повернул его так, чтобы капля крови упала на подставленный маррион. Камень тут же откликнулся на запечатление яркой вспышкой. Раскрыв ладонь Лиессы, Старейший исцелил ранку и надел камень на шею девушки:

– Теперь я знаю, что ты защищена. Теа, иди сюда, – окликнул он ученицу.

Тоетта подошла, с благоговением глядя на голубую подвеску в руках учителя:

– Я не уверена, что должна, – покачала она головой.

– В тебе нет зла, и душа твоя, может, и не бела, как первый снег, но в ней очень мало темноты. Поверь мне, ты достойна, – он провел ритуал запечатления и повернулся к оставшимся трем камням. Вернув их в мешочек, он протянул его Лиессе:

– Я не знаю, какая судьба уготована тебе, но уверен, что однажды ты правильно распорядишься этим сокровищем. Храни их у себя. Не противься, – вскинул он руку, предупреждая едва не сорвавшееся с губ девушки возражение, – я чувствую, что так будет правильно.

Ли, сдавшись, взяла протянутый мешочек и спрятала его за пазуху, надежно закрепив шнурком.

– Вот и хорошо. А теперь вернемся к делам. Веллиен, оставляю тебя с девушками; в силу того, что мы узнали, думаю, что нужно отобрать все, что очищает кровь. Если после осмотра узнаем что-то еще, то сразу сообщим.

Аллариан вместе с Моддиаром и Тейарином покинул комнату, а подруги в компании с Веллиеном направились к столу с травами. Скинув прихваченный рюкзак с готовыми снадобьями, Ли убрала его в сторону и принялась разбирать пучки. Теа устроилась рядом, а Старейший придвинул еще один стол, чтобы на него складывать уже разобранное.

Работа была монотонной, но Лиесса любила возиться с лекарственными растениями. Постепенно куча на их столе становилась все меньше, зато на соседнем росли аккуратные связки разных видов.

Когда они закончили, Ли опустошила рюкзак, разбирая то, что прихватила из Цитадели. Отставив в сторону десяток стеклянных пузырьков, завернутых в мягкую ткань, она повернулась к Веллиену:

– У меня есть немного настойки из зверобоя, бессмертника и ромашки, но ее едва ли хватит на двух-трех оборотней. Можно напоить ею детей, а для остальных используем местные травы. Я заметила среди них тысячелистник и цветы календулы. Если сможем найти ягоды шениша и наберем коры с прибрежных кустов ирревы, то сможем приготовить отвар, выгоняющий нечистую кровь.

– Отлично. Я поспрашиваю у жителей, может, кто-то сберег у себя ягоду, а вы отправляйтесь на берег. Только попросите кого-нибудь из оборотней пойти с вами.

Они вместе вышли из лазарета, предупредив Аллариана, куда идут. Перед зданием, тревожно поглядывая на вход, прохаживался Кайт. Увидев Старейшего с девушками, он замер на месте, ожидая, когда они подойдут.

– Кайт, нам нужна помощь, – поприветствовав вожака, попросил Веллиен. – Девочкам нужны помощницы и пара сопровождающих. А мы, если вы не против, пройдем по домам, вдруг у хозяек найдутся плоды шениша.

– Я отправлю с вами Миссу, она будет рада помочь. Пусть прихватит подруг. А ягода есть у нашего виновара. Он не откажет.

Вожак развернулся и поспешил через небольшую площадь к возившейся во дворе красивого дома женщине:

– Марикка, – окликнул он, – пришли к нам Миссу, мы будем у Жайса. Да пусть корзину прихватит и подруг позовет!

Женщина сумрачно глянула на гостей и, едва заметно кивнув, скрылась в доме. А Кайт повел их на окраину поселения, поясняя на ходу:

– Жайс живет в стороне от остальных, уж очень пахучее у него дело.

Дом виновара действительно отстоял от других метров на сто вглубь леса и уже на подходе встретил пришедших кисло-терпким запахом. На крик вожака на порог вышел крупный кайтан, вытирая красные руки тряпицей:

– Здоровья, Кайт, требуется чего?

– Здоровья, друг. Нам бы ягод шениша, вот, им нужно, – повернулся он в сторону девушек и Старейшего.

– А много ли? – кивнув гостям, спросил Жайс.

– Пары кувшинов должно хватить, – вмешалась Лиесса.

Узнав, для чего нужны плоды, он скрылся в доме и вскоре вернулся, неся в руках большое ведро литров на десять, доверху наполненное замороженной ягодой.

– Держите, для дела не жалко.

Поблагодарив виновара, Веллиен подхватил ведро и направился в лазарет вместе с Кайтом. Девушки поспешили следом. На выходе из леса их с корзиной в руках встретила Мисса, за спиной которой, с любопытством разглядывая гостей, застыли две девчушки лет четырнадцати.

– Дочка, позови Коллана и Даввина, они сейчас не в дозоре, и отправляйтесь на берег. А девушки вам скажут, что делать.

– Хорошо, отец.

Старейший с вожаком ушли в одну сторону, а Теа с Ли, сопровождаемые стайкой девочек, отправились за корой ирревы, позвав по дороге двоих дозорных, вооруженных длинными луками.

* * *

Пока девушки разбирали травы да собирали ингредиенты для отвара, Аллариан, Моддиар и Тейарин осматривали неподвижно лежавших больных. У каждого из них пульс бился намного тише и реже обычного, серебро глаз сменилось пугающей чернотой, а кожа была бледна и холодна как лед. Вложив немало энергии, Аллариан попытался исцелить лежавшего перед ним мальчика даром своей Стихии, но напрасно. Лишь на мгновение тьма в глазах посветлела, чтобы тут же вновь сгуститься. Целители бились снова и снова, вкладывая огромную энергию, чтобы вырвать юного оборотня из цепких лап болезни, но она не желала отпускать свою жертву.

– Так мы ничего не добьемся, – устало покачал головой Тейарин. – Даже потрать мы всю энергию маррионов, это не поможет. Попробуем отвары. Если сможем напоить больных и ускорить действие снадобий, то, возможно, добьемся большего.

– Ты прав, – Моддиар приподнял безжизненную руку мальчика, – это небольшой, но шанс.

– Пока Лиесса и Теа собирают необходимое, нужно нагреть комнату как можно сильнее. Температура их тел, – Аллариан обвел рукой пациентов, – сильно упала, потому и кровь густеет. Чем теплее им будет, тем быстрее мы разгоним лекарство по их телам.

Он вышел из лазарета, столкнувшись в дверях с возвращавшимися Веллиеном и Кайтом. Выслушав просьбу, вожак ушел, а вскоре появились несколько оборотней с огромными охапками дров. Они быстро разожгли два больших камина по обеим сторонам комнаты и отправились за следующей партией топлива.

К возвращению девушек в комнате было жарко. Старейшие, сменив теплую одежду на легкие балахоны, ходили между больными, измеряя пульс. Аллариан удовлетворенно кивал – бледная кожа едва заметно порозовела, а сердца забились немного чаще.

Лиесса забежала в лабораторию, махнув девочкам в сторону пустого стола, куда следовало поставить корзины, и, схватив готовые настойки, умчалась к Аллариану. Теа, собрав оставшиеся пузырьки, последовала за ней, отпустив подружек. Мисса осталась. Забравшись на стул с ногами, она наблюдала, как Веллиен тщательно осматривает каждый кусочек коры, прежде чем опустить его в кастрюльку с холодной водой. Наполнив ее доверху, он поставил посуду на жаровню, которая представляла собой треногую конструкцию с чашей под уголь внизу и прочным кольцом наверху, куда устанавливалась емкость.

Дожидаясь, пока иррева выварится на медленном огне, Веллиен отсыпал подмороженные ягоды в деревянную плошку и стал растирать их с помощью тяжелого пестика.

* * *

Лиесса отнесла настойку Аллариану:

– Этого пока немного, но можно попробовать на самых маленьких, пока отвар не приготовится.

– Давай напоим сына вожака, – он поманил вовремя выглянувшую из лаборатории Миссу, – веди-ка нас к брату.

Девочка привела их к маленькому оборотню в самом конце комнаты. Вихрастый темноволосый мальчуган лежал в беспамятстве на узкой кровати, придвинутой к стене, накрытый узорчатым одеялом, явно сшитым любящими руками. Мисса, встав в изголовье, закусила губу, чтобы не расплакаться.

Теа, успевшая присоединиться к подруге, помогла Ли приподнять мальчика, пока Старейший поил его снадобьем. Снова уложив его, Аллариан опустился на колени и накрыл ладонями худощавую грудь, выпуская Стихию на волю. Сердце под руками целителя забилось чуть быстрее, скулы чуть-чуть порозовели, но малыш так и не пришел в себя.

– Что ж, это только начало. Глупо было ждать чуда, – Старейший поднялся и направился к девочке на соседней кровати.

Готовой настойки хватило, чтобы напоить самых маленьких детей. Пока не оставалось ничего, как заняться приготовлением отваров да наблюдать за состоянием пациентов.

Глава 3

В лаборатории уже все жаровни были заняты кастрюльками с корой ирревы, а Веллиен успел приготовить большую чашу перетертой в кашицу ягоды. Девушки быстро отобрали тысячелистник и календулу и ловко взялись за дело. Перетирая в порошок сухие травы, они по щепотке добавляли их в томившийся на углях отвар. По комнате плыл чуть горьковатый аромат. Через несколько часов, процедив темно-коричневую жидкость, Лиесса слила ее в большое деревянное ведро и смешала с кислой кашицей шениша. Получилась вишнево-коричневая жидкость, которую Веллиен, присоединившийся к ним Тейарин и Лиесса с Тоеттой быстро разлили в стеклянные бутыли, процедив через чистую тряпицу.

Первой партией тут же напоили всех пациентов, отмеряя щедрые порции. Аллариан и Моддиар, обливаясь потом в жарко натопленной комнате, вливали в оборотней целительную энергию, разгоняя ее по телу. Иногда их подменяли Веллиен и Тейарин.

В какой-то миг Аллариан замер, прислушиваясь к чему-то, и по его губам скользнула мимолетная улыбка облегчения:

– Деллиан в Цитадели, добрался без приключений, – немного просветлев лицом, озвучил он новости. Тревога за друга отпустила, и он снова вернулся к работе.

Когда последний из сорока шести заболевших получил свою порцию отвара и живительной силы, наступила глубокая ночь.

От усталости руки Лиессы дрожали, а натруженные мышцы слегка ныли. Девушка добрела до лаборатории и со стоном облегчения упала на стул рядом с Теа. Старейшие тихонько совещались, склонившись над столом с травами.

– Откуда у них столько сил? – слабо кивнув в сторону довольно бодрых целителей, спросила Ли.

– Маррионы, – усмехнулась Тоетта.

– Но мы-то с тобой выдохлись даже с ними.

– Ты не забыла, что камни восполняют энергию Стихии? Стихия Старейших – Жизнь, Исцеление. Найрионы – ее воплощение, проводники. Поэтому энергия Стихии и энергия тела для маррионов в их случае неразделима. А вот нам с тобой так не повезло… Да что я тебе объясняю, ты сама все это прекрасно знаешь! – возмутилась Теа.

– Ты так увлеченно говорила, что я не стала тебя прерывать, – засмеялась Ли.

– Ты иногда просто невыносима, – шутливо толкнув подругу, притворно нахмурилась Тоетта и, не выдержав, улыбнулась.

Аллариан, оглянувшись на девушек, покачал головой:

– Отправляйтесь-ка в постель и как следует выспитесь. С минуты на минуту придут кайтанки, присмотрят за больными ночью. Так что нет надобности сидеть здесь. Если что-то изменится, за нами пришлют. – Он тепло улыбнулся: – Вы – умницы! А теперь брысь отсюда!

Девушки переглянулись и дружно рассмеялись. Их звонкий смех словно растопил напряжение этого дня – на губах Старейших расцвели мальчишеские улыбки, а глаза засияли разноцветным серебром. Все еще хихикая, подруги покинули лазарет.

В доме уютно горел камин, а на кухне их ждал еще теплый ужин. Видимо, матушка Миссы снова позаботилась о постоялицах, которые в этот день забыли пообедать, занятые пациентами.

Девушки по очереди поплескались в купальне, смывая усталость и пот, и присели к столу. Ужин был неприхотливый, но голодным подругам он показался божественно вкусным. Кусочки запеченной с овощами рыбы и фруктовый пирог исчезли почти мгновенно, как и кувшин травяного чая с привкусом мяты.

Сытые и слегка осоловевшие, Теа с Лиессой добрались до кроватей и тут же провалились в сон.

* * *

На следующее утро около восьми часов Лиессу разбудил голос Миссы, выводившей плавную мелодию песни. Непритязательные слова повествовали о полюбившей человека девушке-оборотнице и о предательстве любимого. Вопреки грустным словам голос девушки звучал жизнерадостно, и Ли улыбнулась. Потянувшись, она откинула одеяло в сторону и, чувствуя себя отдохнувшей и бодрой, вскочила с кровати. Наведавшись в купальню и приведя себя и комнату в порядок, найрани вышла в гостиную. Из дверей своей спальни выглянула зевавшая Тоетта.

– Кажется, нас уже ждет завтрак, – улыбнулась Лиесса.

– Ты иди, я сейчас… Только умоюсь, – вновь зевнула Теа. – Смотрите, всё без меня не съешьте!

– А ты поторопись, – засмеялась Ли и скрылась в дверях кухни.

Мисса хлопотала у плиты, подогревая успевший остыть отвар. Услышав шаги, она обернулась, оборвав мелодию на полуслове:

– Ой, вы уже поднялись!? А Старейшие наказали вас не будить, – она светло улыбнулась.

– У тебя веселое настроение, – заметила Лиесса, улыбнувшись в ответ, – с утра поёшь, как весенняя пташка.

– Просто на душе как-то радостно, – смутилась Мисса, – как будто что-то хорошее случится.

– Ну тогда будем надеяться, что твое предчувствие сбудется, – Ли села на лавку и с любопытством заглянула под салфетку, накрывавшую тарелки.

На этот раз матушка прислала им тонкие полоски поджаренного мяса с яичницей. Кур в Эльмиере не было, но были небольшие птички, называемые ротетто. Их держали повсеместно из-за вкусного нежного мяса и крохотных, размером с вишенку, яичек. Они-то и красовались на блюде, словно букет ромашек. На второй тарелке лежала горка золотистых оладьев, а в маленьком блюдце растеклась лужица драгоценного зимнего меда. Далеко в горах водились немногочисленные рои скалистых пчел, живших в небольших пещерах, и добыть их мед было очень трудно. Но ценность его была не в труднодоступности, а в необычных свойствах: ложечка этого тягучего чуда восстанавливала силы не хуже, чем полноценный здоровый сон.

Ахнув, Лиесса с благоговением макнула пальчик в мед и облизала. По небу растеклась легкая сладость с мягким цветочным послевкусием. От удовольствия девушка прикрыла глаза, смакуя вкус.

– Чем ты тут наслаждаешься без меня? – вырвал ее из блаженства голос Теа.

Ли распахнула глаза и оглянулась на подругу:

– Настоящим чудом, – она приглашающе похлопала по лавке рядом с собой, – присоединяйся!

Мисса с улыбкой поставила на стол три кружки с подогретым отваром и села напротив:

– У отца была удачная охота, принес вот гостинец, – она отпила глоточек чая, – а матушка велела вам отнести, сказала, после вчерашней работы не помешает. Старейших тоже угостила, хоть они и отказывались.

– Передай матушке сердечное спасибо…. – Теа отодвинула блюдце с медом подальше и кивнула Ли на тарелку с яичницей: – Давай сначала позавтракаем.

Лиесса с сожалением проводила взглядом уплывавшее из-под носа лакомство и взялась за вилку под хихиканье Миссы.

Чудесный завтрак был быстро съеден, и девушки, проводив дочку вожака, собрались в лазарет. В этот раз они пришли раньше Старейших, а за пациентами приглядывали пожилые кайтанки. Поздоровавшись, подруги справились о самочувствии оборотней и пошли в лабораторию. Вчера ушел почти весь приготовленный отвар, поэтому они решили поставить очередную порцию.

К тому времени, как в лазарете появился Аллариан в сопровождении Тейарина, на жаровнях вовсю томилась кора ирревы с растертыми травами, а в большой чаше ждала своего часа ягодная кашица.

– Да наши красавицы уже трудятся, – тепло улыбнулся Аллариан, кивнув девушкам. – А мы-то думали, вы до обеда проспите.

– И оставить все на вас?! – фыркнула Ли. – Хороши бы мы помощницы были.

Старейшие рассмеялись.

– Тогда оставляем вас, а сами проведаем пациентов, – Тейарин подмигнул подругам и утянул Ала за собой.

– Ну как мальчишки, право слово! – засмеялась Тоетта. – Ни за что не поверишь, что они вторую тысячу разменяли!

Лиесса только покачала в ответ головой. Ее глаза искрились смехом, словно огненно-изумрудные звездочки.

Когда отвар был готов, целители снова взялись за работу…

* * *

Еще в течение двух дней Старейшие и их ученицы только и делали, что готовили отвар, поили им пациентов и вливали в них целительную энергию. Состояние оборотней потихоньку улучшалось. Глаза вернули свой естественный серебряный цвет, лишь зрачки вобрали в себя черноту, потеряв лиловый оттенок. Кровь вновь стала красной, разве что была чуть гуще привычной, но сердца бились сильно и ровно, радуя лекарей. Вот только пока ни один из пациентов не пришел в сознание, и это подспудно тревожило Старейших больше всего.

Эта ночь была уже привычной: отправившись спать глубоко за полночь, девушки вяло перекусили, вымотанные часами тяжелой работы, наскоро ополоснулись и упали в кровати. Но не успели они заснуть, как в двери громко постучали. Возбужденные голоса звали их в лазарет. Встревоженные и ничего не понявшие из сумбурных слов, девушки поспешно натянули одежду и помчались к пациентам, страшась того, что могут там увидеть. Столкнувшись в дверях со Старейшими и Кайтом, они влетели в зал и застыли. Глядя на них с полными слез глазами, на постели сидела Марикка, крепко прижимая к себе сына. Ожидая самого худшего, Аллариан шагнул к ней, и в это мгновение Миррис повернул головку и посмотрел на Старейшего живыми любопытными глазенками, еще немного затуманенными после столь длительного сна.

Чувствуя, что ноги отказываются ее держать, Ли опустилась на ближайший стул. По щекам безудержно катились слезы, а на губах расцветала счастливая улыбка. Стоявшая рядом Теа тихонько всхлипывала.

* * *

Этой ночью оборотни стали приходить в себя один за другим, а от странной болезни у них не осталось и следа, кроме изменившихся глаз да провала в памяти в несколько дней. Миррис, со свойственным детям жизнелюбием, вернулся к привычным играм под постоянным приглядом старшей сестры и матери.

Оставив кайтанам наставления, Старейшие уже было собирались на следующее утро покинуть остров и вернуться с ученицами в Цитадель, как от Деллиана пришла тревожная весть…

Глава 4

Аллариан собрал Старейших вечером в опустевшем зале бывшего лазарета. Придвинув к жаркому камину кресла, они расселись, выжидающе глядя на Ала.

– Деллиан передал, что нашел сведения, но не уточнил, какие именно, – без долгих вступлений начал Ал. – Только попросил возвращаться как можно скорее и не задерживаться по дороге.

– Ты хочешь вылететь сейчас? – Моддиар вопросительно приподнял бровь.

– Не думаю, что это безопасно, – покачал головой Аллариан, – голос Шейррила звучал тревожно. Думаю, он перенял опасения от Сайрттена, а тот – от Дела.

– Он совсем ничего не объяснил? – Тейарин нахмурился.

– Если дословно, то сообщение звучало так: «Я нашел информацию, и она внушает мне немалые опасения. Возвращайтесь при первой же возможности и не задерживайтесь по дороге. Будьте осторожны! Безопасного пути!»

Старейшие некоторое время обдумывали краткое послание. Наконец, Моддиар решительно встал:

– Не знаю, что такого нашел Дел, но он бы не стал паниковать по пустякам. Нам лучше завершить последние дела здесь и вылететь как можно раньше.

– Согласен с Модом, – Веллиен поднялся следом за другом. – Я передам через Борренна́ла, чтобы кайэри до восхода Сойнара ждали нас на берегу.

– Хорошо. Я загляну к девочкам, предупрежу их, – Тейарин присоединился к Моду и Велу.

Аллариан поднялся и подошел к друзьям:

– Предупредим Кайта, что уходим раньше. А потом отдыхать. Встретимся на площади в пять часов.

Старейшие покинули дом собраний и разошлись в разные стороны. Тейарин заглянул к ученицам и предупредил их о более раннем подъеме, а Аллариан с Моддиаром сразу отправились в дом Кайта, где временно обитали.

Кайт возился во дворе, а Миррис крутился рядом с отцом, подавая тому инструменты. Увидев подошедших целителей, оборотень выпрямился, приветливо улыбаясь:

– Здоровья, Старейшие.

– Здоровья, Кайт, – Ал потрепал прижавшегося к отцу мальчугана по темноволосой голове. – Мы завтра покинем вас раньше, чем планировали, поэтому хотели убедиться, что наша помощь больше не нужна.

– Что-то случилось? – вожак тревожно взглянул на Старейших.

– Нет. Просто дела Цитадели требуют нашего присутствия.

– Понимаю, – Кайт с облегчением улыбнулся. – Благодаря вам у нас все наладилось, можете лететь спокойно. Все рекомендации Марикка старательно записала, а я еще утром отправил посланника на материк, скоро приплывет знахарь, согласившийся поселиться в нашей глуши.

– Отличная новость! – Моддиар хлопнул вожака по плечу. – Можем улетать, не переживая за вашу безопасность.

– Но если что-то случится, не тяните с вестью, – предупредил Аллариан, – и прислушивайтесь к любой болтовне, даже если она покажется вам глупой. Если бы не рассказ Миссы, мы могли бы не справиться с болезнью. И сородичам передай, пусть верят себе, каким бы бредом им не казалось произошедшее.

– Вы что-то скрываете от меня, – вновь нахмурился Кайт.

– Пока ничего определенного, но если что-то узнаем, то разошлем вестников во все поселения.

– Хорошо.

Попрощавшись, Старейшие разошлись по комнатам…

* * *

Тейарин застал у девушек Миссу, сдружившуюся с Теа и Лиессой. Вся троица, весело болтая, сидела на мохнатых шкурах у камина. Тей сел рядом с ними в кресло и некоторое время наблюдал за безмятежно-счастливыми девочками, ничуть не смущенными его присутствием. Вздохнув, Старейший дождался паузы в их разговоре и тронул Ли за плечо:

– Красавицы, вам пора прощаться. Завтра мы улетаем раньше, чем собирались. В пять утра Аллариан ждет нас на площади.

– Что-то произошло? – Ли обернулась к учителю.

– Да нет. Но Деллиан просил поторопиться, и мы решили не ждать несколько лишних часов, отдохнем в Цитадели.

– Тогда нам лучше собраться сегодня, – Теа легко поднялась. – Мисса, ты нам поможешь? – обратилась она к погрустневшей девочке.

– Конечно, с радостью, – слабо улыбнулась та.

Тейарин пожелал девушкам светлых снов и ушел, а подруги собрали немногочисленные вещи и, проверив, не забыли ли чего, навели порядок в комнатах. Закончив недолгую уборку, они устроились на кухне с кружками подогретого травяного чая. Мисса уткнулась взглядом в стол и молча пила напиток мелкими глоточками.

– Не грусти, – Ли обняла ее за плечи, – в конце концов, ваш остров не на другой планете, так что мы обязательно встретимся.

– Конечно! – Теа тепло улыбнулась. – Не удивлюсь, если раньше, чем мы сами думаем.

Мисса вздохнула:

– Я постараюсь, но расставаться так трудно.

– Нам тоже, но мы должны.

– Я знаю…

Подруги еще немного посидели и разошлись: Мисса отправилась домой, а девушки разбрелись по спальням.

* * *

Теа разбудила Лиессу вскоре после четырех утра. За окном было темно, а до восхода оставалось еще много времени. И хотя светало все раньше и раньше, но Сойнар должен был подняться только через несколько часов.

Борясь со сном, Ли направилась в купальню и привела себя в порядок, смыв остаток сонливости прохладной водой. Одевшись, она вышла на кухню, где ее уже ждала собравшаяся Тоетта. На плите подогревался вчерашний чай, а на столе поджидали бутерброды, оставленные с вечера Миссой. Наскоро перекусив, девушки подхватили вещи и вышли из дома, направляясь на площадь.

Старейшие, в компании Кайта и Миссы, уже ждали их, с нетерпением поглядывая в сторону берега. Когда Теа и Ли присоединились к ним, из дома вожака поспешно вышла Марикка, неся в руках объемный мешок:

– Возьмите, тут еда вам в дорогу и немного зимнего меда, – она протянула его стоявшему ближе всех Веллиену и отступила, прижавшись к мужу.

Поблагодарив женщину за ценный подарок, заботу и гостеприимство, найрани и найрионы в сопровождении Кайта отправились в недолгий путь. В последний момент, не справившись с собой, Мисса повисла на шее у обеих подруг, смаргивая невольные слезы:

– Я буду очень… очень скучать, – она крепко обняла девушек и отошла к матери, махнув на прощание рукой.

– И мы, – грустно улыбнувшись ей, шепнула Ли, вместе с Теа догоняя Старейших.

На берегу их уже ждали кайэри, готовые тут же сорваться в полет. Пообещав держать вожака в курсе событий и попрощавшись, целители вместе с ученицами взобрались на драконов, и те, мощно оттолкнувшись от земли и поднимая тучи песка, взмыли в ночное небо, усыпанное яркими звездами.

* * *

К вечеру того же дня летевшие быстрее ветра кайэри без сил опустились на двор Цитадели. Деллиан, предупрежденный об их возращении, стоял у врат здания.

– Аллариан, – Дел крепко пожал предплечье Ала. Тот ответил тем же:

– Деллиан.

– Я рад, что вы наконец дома, – Дел обвел друзей взглядом, в котором облегчение смешалось с легкой тревогой.

– Что ты нашел? – по дороге в комнаты спросил Аллариан.

– Это подождет. Сейчас вам надо отдохнуть, а все новости потом.

– Хорошо, тогда встретимся за ужином.

Но за ужином поговорить не удалось. Утомленные ранним подъемом и долгим полетом Старейшие, прилегшие немного отдохнуть, крепко проспали до самого утра.

* * *

После завтрака найрионы собрались в библиотеке, рассевшись на диванчиках вокруг заваленного свитками и старыми книгами низкого стола. Деллиан, оглядев друзей, обернулся к Аллариану:

– Я думаю, нам нужно позвать Лиессу. Боюсь, ее это касается в большей степени, нежели кого-то другого.

– Дело в пророчестве? – нахмурился Ал.

– Похоже, что да.

– Хорошо, я сам схожу за ней.

Лиессу Аллариан нашел в лаборатории, где она колдовала над жаровней, выпаривая темный пахучий отвар.

– Дитя, тебе нужно пойти со мной. Деллиан считает, что найденные им сведенья напрямую относятся к тебе.

– Из-за Спящих? Того, что они сказали мне?

– Видимо, так, но точно я и сам пока не знаю.

Ли подозвала младшую ученицу, работавшую неподалеку, и попросила ее присмотреть за отваром. Сполоснув руки, она вышла вместе с Алларианом из лаборатории. По дороге ни один из них не произнес ни слова, погруженный в свои мысли. Лиесса вновь вспоминала слова пророчества, но не находила ответов на многочисленные вопросы.

В библиотеке Ал усадил Ли рядом с собой и посмотрел на Деллиана:

– Так что ты нашел?

– Все эти книги, – Старейший показал рукой на стол, – в той или иной степени относятся к проникновению в Эльмиер чужаков из Иных миров. Большая часть из них безобидные колдунишки, возомнившие себя всемогущими, но попадались те, кто действительно воплощал в себе Зло. Около пяти тысяч лет назад один из таких попытался захватить власть, но его остановили общими усилиями всех живущих в Эльмиере рас. И не был бы он ничем примечателен, но вместе с ним из чуждого мира проникла странная болезнь… В долину опустился антрацитово-черный туман, окутав целую деревню, а когда он рассеялся, оказалось, что часть жителей погружена в беспробудный сон, их глаза налились чернотой, а кровь потемнела и загустела.

Старейшие переглянулись.

– Повторение истории? Почему мы раньше не встречали упоминаний об этом происшествии? – нахмурился Тейарин.

– Потому что со временем это стало просто очередной легендой. Я и сам едва не пропустил ее, – Деллиан протянул Тею книгу.

– Сказки древних рас?! – взглянув на заглавие, воскликнул тот. – Неудивительно, что никто не помнит о черной эпидемии!

– Это еще не все, – Дел покрутил в руках один из свитков. – Я искал сведенья о той деревне. Оказалось, что часть заболевших очнулась спустя три недели… небольшая часть. Остальные же умерли страшной смертью – их тела медленно, в течение трех суток, таяли, словно свечной воск, пока не растеклись лужицей черной слизи. Те же, кто пришел в себя, никогда не стали прежними. Болезнь отравила их души, и они все впоследствии стали неуправляемо агрессивными убийцами, которых пришлось изолировать.

– А что касаемо пророчества?

– Я рылся в самых невероятных книгах, пытаясь отыскать еще какие-то упоминания о черном тумане, пока не наткнулся на это, – он протянул Аллариану потемневший от старости, обтрепанный свиток.

Старейший взял его и, развернув, прочитал:

– «…Тьма завладеет душами, проникнув сквозь Врата, и отравит их злобой и ненавистью. Хаос покорит себе мир, наполнив чашу Зла до краев. Лишь немногим будет дана сила сопротивляться, и только одной суждено очистить Эльмиер от отравляющей скверны. Чистая душой, она придет из Иного мира, пройдя через страдания, но не потеряв себя. Венец Жизни засияет на ее голове, разгоняя мрак. Сгорев, она возродится вновь, изгоняя Тьму из оскверненных душ. Имя ей – Несущая Свет. Спутниками ее станут Пламя, Вода и Жизнь, оружием ее станут огненные элементали, а силой – ее сердце, полное любви и сострадания. Ей Богами суждено возродить мир из хаоса и дать ему новую надежду. И будет это тогда, когда пламя сольется с серебром воедино, а две души навеки соединятся, чтобы стань неделимыми. Из этого союза родится новая жизнь, и будет имя ему – Оберегающий…» – Аллариан поднял глаза. – Еще одно пророчество? – он взглянул на Лиессу.

Девушка сидела, глубоко задумавшись. Спина сгорбилась, словно на нее взвалили неподъемную тяжесть, прижавшую ее к земле, а пальцы судорожно сжали мягкую ткань платья, побелев от напряжения. В наступившей тишине Ли вскинула голову, распрямила плечи и обвела Старейших твердым взглядом:

– Однажды я приняла имя, данное мне этим миром, и я поклялась быть достойной его. Клятва была принята. Видимо, пришло время отвечать за свои слова.

– Но ты не одна! Мы все рядом с тобой и готовы помочь, – Аллариан обнял девушку рукой, прижимая к себе в оберегающем жесте, и с тревогой посмотрел в запрокинутое к нему лицо. В глазах Ли ярко горело пламя, почти затопив изумрудную зелень. Она мягко высвободилась из отеческих объятий и, сжав ладонь Ала, посмотрела на Деллиана:

– Что мне делать? Если остров Кайта – это только начало, я не хочу видеть конец.

С болью и нежностью глядя на хрупкую девушку, на чьи плечи легла немыслимо трудная задача, Дел кивнул на рукопись в руках Аллариана:

– Там есть продолжение… в самом низу.

Лиесса взяла у Старейшего свиток и прочла мелко написанные слова:

– «…Там, где Сойнар суров и холоден к своим детям, стоит ледяная крепость, оберегаемая невинными созданиями. В ней есть ответы на многие вопросы. Но путь туда труден. Будь сильной, Несущая… И пусть Свет сопровождает тебя».

На этом рукопись обрывалась. Ли осторожно свернула ее и положила на стол:

– Речь может идти лишь о Холодных Землях и о серриантах.

– Ты права, – кивнул до сих пор молчавший Моддиар. – Видимо, легенды не лгут насчет искусственного создания этой расы.

– Сейчас это неважно, – Веллиен сцепил пальцы в замок и откинулся на спинку диванчика. – В пророчестве сказано, что у Несущей будут спутники. Жизнь – это определенно кто-то из нас. Мы должны решить, кто может покинуть Цитадель.

– Тут нечего решать, – Аллариан покачал головой. – С Лиессой отправлюсь я… Не спорьте, – пресек он возражения друзей. – Тейарин незаменим как травник, ты, Деллиан, лучше всех знаешь библиотеку и можешь помочь информацией… Веллиен – ты единственный, кто работает с артефактами лучше нас всех, поэтому мы не можем рисковать тобой, особенно сейчас… Ну а ты, Мод… На тебя я оставляю учениц. Я все эти годы негласно нес бремя главы, теперь это твоя ноша. Вы все для меня не просто друзья… Вы мои братья, моя семья. И защитить вас – это все, что я могу. Я уже потерял всех, кого любил, и не могу потерять кого-то из вас, – черты его лица неуловимо изменились, словно заострившись, во взгляде была жесткость.

– Мы не будем спорить, – Тейарин грустно посмотрел на старшего друга. – Это твое решение, и мы его уважаем. Но кто остальные двое?

– Пламя – это однозначно Тоетта, – усмехнулась Ли. – Уверена, что она ни за что мне не простит, если я заменю ее кем-то другим. А вот Вода… Мне не хочется беспокоить Кариссу, но я должна спросить в первую очередь у нее.

– Хорошо, – Тейарин поднялся с дивана, – речь не идет о немедленном походе, поэтому нужно все тщательно подготовить, продумав каждую мелочь. Но, думаю, Аллариан справится с этим вместе с девушками. Я же пока займусь приготовлением снадобий. Если с оборотнями – это только начало, то нужно быть готовыми, – он кивнул всем и покинул библиотеку.

– Тогда я еще покопаюсь в книгах, может быть, найду что-то важное, что поможет вам в пути, – Деллиан окинул взглядом объемную библиотеку с сотнями шкафов и полок.

– Мод, ты знаешь все, что нужно знать, поэтому я уже сегодня передаю тебе свой пост, – сказал Ал и посмотрел на Веллиена: – А тебя попрошу поискать все, что есть об огненных элементалях.

Старейший кивнул и, попрощавшись, покинул собрание.

Аллариан встал и протянул руку Лиессе:

– Ну что ж, пойдем. Думаю, тебе лучше самой поговорить с Теа и все ей объяснить. А я пока приведу в порядок дела. Не думаю, что у нас много времени на сборы, но несколько дней еще есть.

– А потом мы вместе с Тоеттой слетаем к Кариссе, – опираясь на руку Ала, кивнула Ли.

Они вышли из библиотеки и разошлись.

Время близилось к обеду, и Лиесса столкнулась с Тоеттой на лестнице – та направлялась в трапезную. Присоединившись к ней, девушка решила отложить разговор на потом и, постаравшись казаться беззаботной, весело ответила на шутку подруги.

Глава 5

Столовая встретила девушек аппетитными запахами и легким гулом голосов. На какое-то время Ли действительно забыла обо всем и наслаждалась едой и привычной атмосферой домашнего уюта. И только когда был съеден последний кусочек орехового пирога, она серьезно посмотрела на подругу:

– Теа, мне нужно с тобой поговорить.

– Как-то мрачно звучит, – нахмурилась Тоетта. – Что-то случилось?

– Я все тебе расскажу, только вернемся в комнаты.

– Тогда идем скорее, а то я сгораю от любопытства! – Теа поспешно встала, потянув за собой подругу.

Девушки пришли в покои Лиессы и устроились у камина.

– Так что произошло? – склонив голову набок, Тоетта вопросительно посмотрела на Ли.

– Помнишь пророчество?

– Конечно, такое трудно забыть.

– Видимо, пришло время ему исполниться, – уставившись на жаркое пламя, Лиесса выложила подруге все, что узнала за утро. И добавила: – Я хочу слетать к Кариссе. Мы и так многое утаили от нее, но она имеет право решить сама.

– Я с тобой.

– Я и хотела тебя об этом попросить.

– Но я говорю не о Кариссе, а о том, что тебе предстоит.

– Теа! Подумай хорошенько! Дороги назад уже не будет, а я не хочу втягивать тебя, если ты потом пожалеешь об этом!

– Не глупи, мы уже прошли через многое вместе, и сейчас не время оставлять тебя одну. К тому же меня здесь ничто не держит.

– Я рада, – Ли крепко обняла подругу, чувствуя, как глаза защипало от слез.

– Так, вечером подумаем, что нам взять в дорогу, – мягко отстраняясь, улыбнулась Теа. – Лучше составить список, а потом посоветоваться с Алларианом. А сейчас полетели к Каро.

Она встала:

– Пойду переоденусь и буду ждать тебя во дворе.

– Я скоро, – улыбнулась Ли, скрываясь в дверях спальни.

«Лин, ты мне нужен!» – окликнула она кайэри, переодеваясь в теплые штаны и куртку.

«Мы куда-то летим?» – сонно отозвался дракон.

«К Каро. Я все объясню по дороге, а сейчас жду тебя во дворе», – девушка натянула высокие сапожки и выскочила из комнаты.

Перед вратами ее уже ждала одетая в такой же теплый костюм Тоетта, а через пару минут к ним опустились оба кайэри, и вскоре огненные крылья уже взбивали потеплевший воздух. Наступил Алдиар, и Сойнар с каждым днем грел все больше и больше, растапливая снега и пробуждая природу. На сонных деревьях набухали крохотные почки, готовые выстрелить зелеными брызгами листьев на унылый серый пейзаж, а там, где земля обнажилась, начинала робко пробиваться изумрудная трава. Птицы оглашали горы звонкими трелями, и их эхо отражалось в еще холодных скалах.

Через два часа восхитительного полета, во время которого Ли распахнула свое сознание Лину, позволив ему узнать все произошедшее за последнее время, драконы опустились возле приличных размеров поселения, широко раскинувшегося по берегам неторопливой Лойны. Дом Каро стоял недалеко от деревянного моста через реку, окруженный резным забором. Открыв калитку, девушки вошли во двор, распугав ротетто, важно копошившихся в оттаивавшей земле. На стук открыла бабушка Кариссы и приветливо улыбнулась:

– Здоровья, милые, вы к Каро?

– Здоровья и вам, а она дома? – улыбнулась Ли.

В это мгновение из глубины дома послышались торопливые шаги, и на порог, златовласым вихрем пролетев мимо бабушки, выскочила Каро, повиснув сразу на обеих подругах.

– Как же я соскучилась! – она отодвинулась на мгновенье и снова крепко обняла рассмеявшихся девушек. – Какими судьбами? – наконец-то отпустив их, спросила Карисса.

– Нам нужно с тобой поговорить, – тут же посерьезнела Лиесса. – Прогуляемся?

– Я только оденусь,– Ручеек поспешно убежала.

Бабушка, незаметно скрывшаяся в доме, пока девушки радовались встрече, вновь появилась на пороге:

– Проходите в дом.

– Спасибо, – покачала головой Теа, – но мы ненадолго. Подождем на улице.

– Ну что ж, тогда потороплю внучку.

Улыбнувшись, бабушка вернулась в дом, а через некоторое время во двор, натягивая на ходу куртку, выскочила Карисса:

– Куда пойдем?

– Прогуляемся к реке.

Придя на берег Лойны, девушки устроились на толстом бревне. Каро забралась на него с ногами и подтянула колени к подбородку, обняв их руками:

– О чем вы хотели поговорить?

Лиесса собралась с духом:

– Ручеек, мы тебе о многом не рассказывали, но сейчас мне нужна твоя помощь, – и Ли поведала обо всем, начиная от случившегося в подземелье и заканчивая последними, найденными Деллианом сведеньями, дословно пересказав слова обоих пророчеств.

Карисса слушала, не перебивая, лишь сапфирово-синие глаза потемнели от обиды. Когда Лиесса закончила, она вскинула на подруг полный боли взгляд:

– Почему вы ничего мне не рассказали?!

– Ручеек, прости меня, – Ли виновата опустила глаза. – Мы не хотели тебя тревожить, ведь ты собиралась к родителям… а потом все покатилось, нарастая, как снежный ком. Ты обручена, и тебе сейчас к таинству готовиться надо, а не с нами по миру бродить. Но ты имеешь право сама решить. Пожалуйста, не обижайся.

Карисса промолчала в ответ, отвернувшись в сторону плавно перекатывавшей волны реки. Ли, закусив губу, ждала, что она скажет. Теа нервничала не меньше. Она понимала, как сейчас обижена подруга, но только ей было что терять, в отличие от них обеих, поэтому они старались сберечь ее.

Вздохнув, Карисса встала, все еще не глядя на девушек:

– Сначала я решила, что вы не доверяли мне, но ведь это не так? – обернулась она к подругам.

– Нет, – мягко ответила ей Теа, – мы всегда доверяли тебе, просто старались оберегать.

– Я так и подумала, – усмехнулась Каро. – Я была слишком легкомысленна и непостоянна. Поэтому понимаю ваше молчание.

Она подошла к Ли и опустилась на корточки, взяв ее ладони в свои. Глядя снизу вверх в тревожно мерцавшие глаза подруги, Ручеек горячо заговорила:

– Ли, с самого первого дня я знала, что ты особенная. Об этом кричало все: твое появление в нашем мире, твое рвение в учебе, то, как ты менялась день за днем. Тебя не ожесточили страдания, сделав только более понимающей, сильной, доброй. Я не могу сердиться или обижаться на тебя. Твоими поступками никогда не руководило пренебрежение или зависть, а только любовь. И сейчас, когда я нужна тебе, ни за что не останусь в стороне. Я буду с тобой, куда бы ни привело нас пророчество.

Лиесса чувствовала, как в горле встал комочек, мешая говорить. Она откашлялась:

– Спасибо тебе, Ручеек, – она улыбнулась заблестевшими глазами и крепко обняла девушку.

– Ну все, хватит! – Тоетта, стряхивая минорное настроение, решительно поднялась. – Последнее время мы совсем расклеились. Каро, тебе нужно обсудить все с родителями и с женихом. Не думаю, что они будут в восторге от твоего решения.

– Миттей все поймет, а родителям я не буду подробно объяснять, – покачала головой Карисса, – не хочу, чтобы тревожились. Они знают, что в Цитадели порой требуется присутствие учениц. Этого достаточно.

– Это не совсем честно, – с сомнением посмотрела на нее Лиесса.

– Может быть, но так лучше, чем если они изведут себя за время моего отсутствия.

Некоторое время подруги еще обсуждали, что Каро необходимо сделать до отъезда. Решили, что она завтра же поговорит с женихом, предупредит родителей и, собравшись, прилетит в Цитадель.

Проводив Кариссу, Теа и Ли вернулись к кайэри и полетели обратно…

* * *

Следующие три дня прошли в сборах.

Попросив у духа Цитадели подобный своему рюкзак чуть больших размеров, со множеством карманов, Ли отнесла его Аллариану. Найдя подарок весьма практичным и удобным для предстоящего путешествия, Старейший искренне поблагодарил любимицу:

– Спасибо, дитя, теперь мне не нужно ломать голову, как взять все необходимое.

– Я подумала, что в наплечной суме много не унесешь, – улыбнулась Лиесса.

– Ты права. Да, тебя просил зайти Деллиан. Кажется, он что-то нашел и ждет тебя в библиотеке.

– Хорошо.

Попрощавшись, Ли поспешила в библиотеку. Но там, вопреки ожиданиям, ее встретил Веллиен:

– Здравствуй, Лиесса, я ждал, что ты заглянешь.

– Аллариан сказал, что меня ждал Деллиан.

– Да, но сейчас он вышел, а я хотел показать тебе кое-что, по моему мнению, важное. – Обняв девушку за плечи, он подвел ее к столику у дивана и усадил рядом с собой. На краю стола лежала большая, страшно потрепанная книга с потемневшими от древности листами. Осторожно открыв ее где-то на середине, Вел показал Ли разворот:

– Смотри. Изображение слегка потускнело и местами стерто, но мне кажется, это твои браслеты.

Лиесса внимательно вгляделась в старый рисунок. На нем действительно были изображены парные браслеты, практически неотличимые от тех, что обвивали ее запястья. Подтянув рукав повыше, Ли окончательно убедилась в этом. Под рисунком бледными от времени строками шел текст:

«Парные эллайны – или браслеты – являются зачарованными артефактами, чье происхождение неизвестно, а первое упоминание о них встречается задолго до появления в Эльмиере первых магов, что было более восьми тысяч лет назад. Предположительно, инициацию может пройти лишь тот, на ком лежит печать Богов, в руках же любого другого остаются обычной безделушкой. Если я правильно расшифровал древние тексты, то с помощью этих артефактов можно призвать огненных элементалей, которые вливаются в тот предмет, что находится в руках призывающего. Чаще всего это оружие. Стоит, наверное, упомянуть, что элементали не обладают разумом, а являются сгустками магической энергии, поэтому не стоит ждать от них самостоятельных действий, а воспринимать лишь как воплощенное заклинание. Что касается инициации, то тут я до конца не разобрался. В древних текстах упоминается, что нужно коснуться камней в каждом из браслетов в определенном порядке и сомкнуть запястья, соединяя плетение эллайнов, но что это за порядок и что должно произойти потом, нигде не указано. Есть небольшая подсказка в виде загадки, но я не смог ее разгадать, однако привожу ее текст:

Алые искры играют на нитях,

Золотом льется огонь.

Там, где смешались они,

Пламя взметнется сильнее.

Ветер раздует пожар –

Дождь его усмирит.

И тогда подчинится тебе

Скрытая сила.

Что же насчет дальнейшего призыва, то указано, что достаточно на мгновение сомкнуть браслеты, и элементали откликнутся. Это все, что я нашел об эллайнах. К сожалению, у меня в руках лишь один из браслетов, второй считается утерянным…»

– Похоже на чей-то дневник, – взглянула на Веллиена Ли.

– Да, но автор неизвестен. Обложка книги настолько стара, что не разобрать.

– Наверное, об этих элементалях говорило пророчество, но я не понимаю, как пройти инициацию, – разглядывая браслеты на руках, задумчиво сказала Лиесса.

– Мне кажется, если эллайны предназначены тебе, то разгадка рано или поздно найдется.

– Будем надеяться. А пока просто выучу наизусть саму загадку, – вздохнула девушка.

– Извини, – погладил ее по плечу Старейший, – на тебя и так многое свалилось, а я подкинул новую тайну.

– Но от судьбы-то не уйдешь, – улыбнулась Ли.

– Мы сами выбираем свою судьбу, – покачал головой Вел.

– Я выбрала. В тот же миг, как попала в этот мир. Может быть, еще неосознанно, но навсегда. Если от меня зависит так много, то я не отступлю.

– Я никогда не сомневался в тебе, дитя. Просто надеюсь, что твои хрупкие плечи вынесут эту ношу.

– Я не одна, – взяв его ладонь, Ли прижалась к ней щекой, – у меня есть вы, и друзья, и мой Тиэллин.

В эту минуту в библиотеку вернулся Деллиан:

– Ты уже здесь! Я нашел старые карты, надеюсь, пригодятся в дороге. А чем вы тут занимаетесь?

– Веллиен обнаружил дневник, а в нем записи о моих браслетах. А что за карты? – Ли опустила руку Вела и посмотрела на свитки в руках Старейшего.

– Видимо, кто-то пытался исследовать Холодные Земли. Посмотри, – он растянул на столе один из свитков, прижав его по углам книгами, – вот здесь, – он указал на неровные пятна, – отмечены места, где чаще всего встречаются заросли тламха, а значит, там вы сможете найти топливо и пищу. Вокруг наверняка будут стада граттов. А вот это белое пятно, – Деллиан ткнул в середину карты, – наверняка скрывает ледяную крепость. Это немного, но, возможно, пригодится.

– Спасибо. Мне кажется, любая мелочь сейчас важна, – кивнула Лиесса и, свернув свиток и спрятав его за пазуху, поднялась. – Пойду, соберу оставшиеся вещи. Аллариан хочет отправиться завтра. Да и у меня нет причин задерживаться.

Она попрощалась со Старейшими и вернулась к себе. На кровати были сложены немногочисленные вещи, которые Ли отобрала, чтобы взять с собой: небольшое полотенце, ленты для волос, смена белья, чистая рубашка и две пары чулок. В стороне лежали ножны с парными мечами и кинжалами. Большего она решила не брать. Уложив все в рюкзак, Ли поднялась к Тиэллину. Дракон растянулся на мягком мху и дремал. Почувствовав присутствие своей найрани, он открыл сонные глаза и обернулся в ее сторону:

«Тебя что-то тревожит. Поговори со мной».

Усевшись на пол, Ли прислонилась к теплому боку и притянула голову кайэри на колени. Нежно почесывая надбровья, она вздохнула:

«Я так боюсь подвести всех. А что, если пророчество ошибается, и я не сумею помочь?»

«Не изводи себя. До сих пор ты справлялась со всеми испытаниями. Это не случайно», – жмурясь от удовольствия, успокаивал Лин.

«Мне все время кажется, что я сплю и вот-вот проснусь. Все так стремительно завертелось…»

«Ты не одна, а это самое главное».

«Хорошо, что у меня есть ты, – Лиесса погладила огненно-золотистую шею. – Кто еще может так успокоить меня?»

«Я всегда рядом, моя найрани», – улыбнулся Лин.

Свернувшись под боком у кайэри, Ли незаметно задремала, проснувшись, когда дракон слегка толкнул ее носом:

«Ли, тебе пора. Внизу тебя ждут Тоетта и Карисса».

«Ох, я совсем забыла! Спасибо», – девушка поспешила спуститься в свои покои.

Подруги ждали ее, устроившись перед камином. Каро наблюдала за Теа, которая играла с языками золотистого пламени, ластившегося к руке девушки. Они обернулась на звук шагов:

– Вот ты где! Могли бы догадаться, – засмеялась Теа. – Ты проводишь с Тиэллином все свободное время.

– Ну, его у меня не так много, – огорченно вздохнула Ли.

– Что правда, то правда, – согласилась Теа. – Ты уже все собрала?

– Да, осталось только уложить некоторые снадобья, и я готова.

– Тетушка Моа приготовила нам в дорогу копченое мясо, сухари, орехи капарра и перелила в три маленькие фляжки зимний мед, который вам подарила жена Кайта, – перечислила Каро. – К утру обещала испечь сладких булочек и свежий хлеб.

– На какое-то время этого хватит, а потом будем охотиться, – кивнула Ли. – Ну что, идем ужинать?

– Идем, с кухни так вкусно пахнет, что желудок ворчит от нетерпения.

* * *

После сытного ужина девушки зашли к Аллариану, отчитались о своей готовности и вернулись в покои Лиессы. Стоило им устроиться перед камином, как дверца потайного шкафчика приоткрылась сама по себе. Переглянувшись с подругами, Ли поднялась и распахнула ее до конца. Внутри оказался небольшой котелок, длинная прочная веревка, несколько маленьких рыболовных крючков, четыре ложки, небольшой черпак и глубокие миски с чашками из тусклого металла.

Вынув все это богатство, Ли обернулась:

– Кажется, мы не все собрали.

Удивленно глядя на пустой теперь шкаф, Теа протянула:

– Или нам только что сказали, что мы растяпы.

– Думаю, дух просто заботится о нас, – не согласилась Лиесса. Она подошла к стене и, прижавшись к ней щекой, мысленно поблагодарила Цитадель, вложив все свое тепло и признательность за заботу, которой была окружена все эти годы. В ответ по панелям прошла легкая дрожь, и сердца девушки коснулся отголосок эмоций духа Цитадели. Погладив потеплевшую стену ладонью, Ли оторвалась от нее и обернулась к подругам:

– Давайте все уложим.

Теа с Кариссой сбегали за своими рюкзаками, и вскоре все вещи были уложены. Еще посидев немного, они разбрелись по комнатам.

Перед сном Ли долго просидела в купальне, наслаждаясь ощущением ласкавшей кожу горячей воды, пока кожа пальчиков на руках и ногах не сморщилась. Завернувшись в полотенце, она в последний момент прихватила сухой кусочек мыла и, вернувшись в спальню, сунула его в маленький кармашек рюкзака. Расчесав подсохшие волосы и заплетя их в длинные косы, она натянула белье и забралась под одеяло. Усилием воли отогнав от себя тревожные мысли, девушка уснула…

Глава 6

Ночь промчалась, как одно мгновение. Ли показалось, что она едва закрыла глаза, как легкий перезвон, которым Цитадель будила учениц, раздался у нее в комнате, вырывая из объятий сна. Потянувшись, девушка вскочила с постели, быстро привела себя в порядок и заправила кровать. Через пять минут она уже стояла в спальне в чистой рубашке, подбитых мехом штанах, высоких сапожках и с курткой в руках. На бедрах привычно пристроились кинжалы, а за спиной виднелись рукояти клинков. Волосы у висков были заплетены в толстые косички, спускавшиеся на грудь, а остальная копна огненным шелковым водопадом спускалась по спине. Еще раз оглядев свои покои, Лиесса подхватила рюкзак и вышла в коридор.

В трапезной, куда она спустилась, ее уже ждали подруги и Старейшие. Остальных учениц не посвящали в подробности их путешествия, поэтому они достаточно спокойно восприняли обычный для целителей отъезд, а ученицы, закончившие обучение, и вовсе были вольны в своих посещениях. Поэтому ажиотажа не было, что Ли вполне устраивало.

Тетушка Моа уже принесла приготовленные в дорогу продукты, добавив к ним сыр, обещанные булочки и свежий хлеб. Тут же были и фляги с чистой водой. Все это быстро распределили по четырем рюкзакам и сели завтракать. В этот раз Старейшие разделили трапезу со своими ученицами. Переговариваясь на отвлеченные темы, все быстро позавтракали и, поблагодарив тетушку, вопреки обычаю появившуюся в столовой, вышли из Цитадели. Кайэри уже ждали их, греясь под утренними лучами Сойнара, ласково скользившими по плитам двора…

* * *

…Они стояли друг против друга: Аллариан с ученицами, отправлявшиеся в неведомое, и мужчины, остававшиеся в безопасности в Цитадели. Все молчали, не находя слов, чтобы выразить обуревавшие их чувства. Легкий ветерок развевал одежды и играл рассыпавшимися по плечам волосами Старейших, путался в золотистых кудряшках Кариссы, взвихрял рыжие локоны Ли и ерошил заплетенную косу Теа.

Моддиар первым нарушил молчание:

– Я не знаю, что ожидает вас впереди, какие опасности подстерегают, но здесь… Мы остаемся, чтобы встретить вас всех. Помните об этом и обязательно возвращайтесь… домой… – он шагнул к Аллариану и сжал его плечи, скупым жестом передавая свою любовь к удивительному человеку, давно ставшему для всех больше чем другом.

– Где бы вы ни оказались, – вскинул голову Тейарин, – только позовите, и мы придем к вам на помощь… в любом уголке мира, – он шагнул на место отступившего к девушкам Мода и обнял Аллариана.

– Каким бы трудным ни был ваш путь, знайте: нет в мире силы, способной сломить волю того, кто твердо уверен в своей цели, – Деллиан в свою очередь шагнул к Алу, крепко сжав его предплечье и твердо глядя в серебряно-синие глаза друга.

– Мне почти нечего добавить к словам друзей, – Веллиен обвел взглядом девушек и посмотрел на Аллариана, – поэтому я скажу лишь одно: мы не прощаемся, потому что скоро встретимся вновь. – Крепко обняв друга, он отступил к стоявшей рядом Ли: – Дитя, жизнь не всегда была добра к тебе, но здесь, – он обвел рукой Цитадель, – твой дом, где тебя любят и ждут. И если придет час, когда отчаянье будет так сильно, что не останется сил сопротивляться, вспомни об этом… и возвращайся к нам… всегда, – он нежно поцеловал девушку в висок, осторожно вытерев скользнувшую по ее щеке слезу.

Аллариан, не желая затягивать проводы, подал знак, и девушки забрались на спины своих драконов. Старейший оседлал своего Шейррила и поднял руку, прощаясь с друзьями. Через минуту в сапфирово-синее небо взметнулись два огненно-золотых кайэри, сине-голубой и ослепительно белый с алмазными искрами.

Ли, крепко вцепившись в хассы Лина, оглянулась на оставшуюся позади Цитадель, все еще видя белоснежные фигурки Старейших, провожавших их взглядами. По щекам девушки катились слезы. Уже давно Лиесса чувствовала, как ее сердце бьется в унисон с сердцем Эльмиера, но еще никогда оно не переполнялось такой глубокой любовью к этому миру, принявшему ее… к Старейшим, заменившим ей любящую семью… Наверное, именно в этот миг она окончательно приняла свою судьбу. В душе словно сломалась какая-то преграда, сметая сомнения и тревогу, а на смену им пришли спокойствие, уверенность и ощущение того, что всё наконец-то в ее жизни на своём месте. Из груди, родившись где-то глубоко, рвался крик, и Ли, запрокинув лицо к сиявшему Сойнару, выпустила его на волю. Лин, ощутивший бурлившие в найрани чувства, рванул выше, распахивая огненные крылья, и его рев слился с голосом Лиессы.

Ошеломленные, ее спутники оглянулись и увидели, как на голове девушки, явив себя во всей красоте, засиял Венец Жизни, разгораясь все ярче и ярче, пока его свет на мгновение не окутал девушку и ее кайэри ослепительным коконом.

Аллариан придержал Шейррила и оказался от Лиессы на расстоянии двух длин крыла. На него, сверкая, взглянули огненно-зеленые глаза с белоснежными звездочками зрачков.

* * *

Некоторое время Старейший летел рядом, не нарушая молчания. Слова никак не шли на язык, а мысли метались в голове стайкой мотыльков. Взгляд девушки завораживал, затягивал в глубину, окутывая теплым обещанием покоя. И Аллариану казалось, что это ему двадцать лет, а не летевшей рядом с ним найрани, а она… Ее глазами в это мгновение смотрели Боги. Те самые… древние… бесконечно мудрые. И эта мудрость мягко сияла всполохами огненных язычков в изумрудной зелени, а зрачки отныне выражали ослепительно чистую душу Несущей Свет…

– Ты в порядке? – разлепив наконец-то пересохшие губы, хрипло спросил Аллариан. Ветер за пределами невидимой зоны, оберегавшей всадников, отнес его слова, но Ли успела прочитать по губам и светло улыбнулась:

– В полном!

Успокоенный, Ал вернулся вперед, а с двух сторон Лиессы, крыло к крылу, пристроились кайэри Теа и Каро.

– Ли, что это было? – Тоетта почти кричала, привлекая внимание подруги.

Ли только покачала головой, ответив одними губами: «Потом». Кивнув, Теа оставила ее в покое. Лиесса права, разговаривать практически невозможно, а двумя словами не передашь. Карисса, глядя на почти безмолвный диалог, вздохнула.

После полудня путники опустились на землю посреди леса, отыскав с высоты небольшую поляну, способную вместить четырех драконов. Костра разжигать не стали, перекусив тем, что было в рюкзаках.

На открытых местах снега совсем не оставалось, и лишь под деревьями, в глубокой тени, куда почти не доставали лучи Сойнара, сохранились белые пятна подтаявших сугробов. Земля просыпалась, пробуждая в душе что-то невесомо светлое, чистое, как пробивающийся в камне родник. И это давало надежду.

Через час, утолив голод и передохнув, кайэри вновь взмыли ввысь, унося всадников все дальше на север. К вечеру они добрались до лесного озера, где и остановились на ночлег, разведя жаркий костер. Утром драконы вернулись с охоты раньше, чем проснулись их Предназначенные, принеся с собой пару тушек некрупных лесных коз. Потратив весь день на то, чтобы набить рюкзаки запасами печеного мяса, путешественники отправились в дорогу лишь на следующее утро.

К закату они опустились на границе леса и холодной степи, покрытой вечными снегами. Ветер здесь был значительно сильнее, гоняя по открытой местности мелкие колючие снежинки. Укрывшись среди деревьев, девушки со Старейшим сбились в тесный кружок и проспали до рассвета.

Поднявшись и размяв затекшие ноги, Аллариан разбудил своих спутниц:

– Отсюда нам придется идти пешком. Охотиться будет не на кого, а наших запасов драконам на один зуб.

– Если верить карте, найденной Деллианом, то у нас впереди не меньше четырех дней пути, – разворачивая свиток, заметила Ли. – А ближайшие заросли тламха слишком далеко, – она вздохнула, прижавшись к теплому боку Лина.

– Нам не стоит задерживаться, до темноты нужно найти подходящее место для ночлега, а в Холодных Землях это непросто, – Старейший прижался лбом к морде Шейррила, мысленно прощаясь с другом до их возвращения.

«Лин, – голос Лиессы был полон грусти. – Я не хочу прощаться, но нам нужно идти».

«Я все понимаю. Мы будем ждать у лесного озера, пока вы не позовете нас».

«Мы постараемся вернуться скорее».

«Иди, моя найрани. И помни, я слышу тебя, где бы ты ни была».

Ли ласково погладила изогнутую шею и легонько оттолкнула дракона, отпуская его. Теа и Карисса тоже успели попрощаться со своими кайэри, и вскоре разноцветная четверка скрылась в небесах, возвращаясь на юг.

* * *

Закинув на плечи изрядно тяжелые рюкзаки, плотно прижавшие ножны с клинками, и набросив капюшоны, спасаясь от колючих снежинок, путники направились вглубь Холодных Земель.

Идти было нелегко. Ноги утопали в рыхлом снегу, то и дело оскальзываясь на скрытых сугробами камнях. Ветер норовил сорвать капюшон, и Ли порадовалась, что заплела с утра тугую косу, спрятав ее под куртку, – кудряшки Каро, выбиваясь наружу, падали ей на глаза, закрывая и так скудный обзор. Через несколько часов изнурительного пути поднялась настоящая пурга, скрыв окружавший мир за белой пеленой.

Лиесса смутно угадывала в снежных вихрях фигуры спутников, бредущих в нескольких шагах от нее. Перекрикивая завывания ветра, она окликнула Кариссу, державшуюся к ней ближе всех:

– Каро! Докричись до Аллариана! Нужно обвязаться веревкой, иначе мы потеряемся в этой метели!

Девушка кивнула и повернулась в сторону Старейшего. Ли, проваливаясь в снегу, пробиралась к еле различимому Алу, остановившемуся метрах в пяти от нее. К нему уже подобрались Карисса и Теа, шедшая с другой стороны.

Ветер завывал все злее, пробираясь под одежду. Теа и Ли не страдали от холода – Огонь, живущий внутри, грел их, но их спутникам приходилось нелегко. Хуже всех чувствовала себя Карисса. Аллариан, привыкший за долгую жизнь преодолевать трудности, не так сильно ощущал холод, но девушка дрожала всем телом. У нее посинели губы, а зубы выбивали частую дробь.

Пока Теа искала в своем рюкзаке веревку, Лиесса, расстегнув куртку, крепко обняла подругу, согревая ее своим теплом. Старейший с тревогой посмотрел на промерзшую девушку:

– Нам нужно найти какое-то укрытие и переждать метель, она долго не выдержит.

Оглядевшись вокруг, Ли растерянно посмотрела на Аллариана:

– В такой пурге мы только заблудимся, – покачала она головой. – Придется оставаться на месте… У меня есть идея! Теа, – позвала она, – помоги мне!

Подтолкнув почти отогревшуюся Кариссу к Старейшему, который тут же прижал девушку к себе, укрывая от ветра, она взяла у Теа веревку и обвязала ее вокруг талии:

– Я отойду немного в сторону, попробую растопить снег в глубину. Возможно, получится сделать что-то вроде укрытия.

– Подожди! – Каро рванулась вслед за ней. – Снег – просто замерзшая вода, а это – моя Стихия. Ты топи его, а я попробую поднять из воды стены. На таком холоде она быстро превратится в лед.

Кивнув, Лиесса стянула с себя куртку и накинула ее на плечи подруги:

– Мне не холодно, а тебе будет легче. Подожди, я обвяжу тебя, – она завязала второй конец веревки на поясе Каро и попросила Теа и Аллариана:

– Держите за середину, иначе мы потеряем друг друга.

Тоетта пропустила веревку вокруг себя, подошла к Старейшему и прижалась к его груди спиной. Он обвил девушку руками, чувствуя, как тепло ее тела проникает под одежду, согревая онемевшую от холода кожу.

Лиесса отошла на несколько метров в сторону, увлекая за собой Кариссу, и, выбрав относительно ровное место, взялась за дело. В ладонях, откликаясь на ее зов, затрепетало пламя. Вытянув руки перед собой, она направила струю огня на сугробы впереди себя, и там, где оно утопало в снегу, ширилась лужа воды. Карисса, подчиняя ее себе, рванула вверх небольшие потоки, которые, переплетаясь между собой, сливались и, замерзая на морозе, превращались в неровные, словно свитые из шершавых лиан, стены. Час совместной работы потребовался для того, чтобы перед девушками вырос похожий на небольшой купол ледяной дом с узким проходом чуть ниже человеческого роста. Его тут же облепил снег, забивая мелкие просветы и делая непроницаемым для пронизывавшего ветра.

Довольно оглядев результат своих трудов, девушки потянули за веревку, подавая знак Аллариану и Теа. Через пару минут те, прихватив сброшенные рюкзаки, возникли из белесой пелены. Махнув им рукой, Ли первая протиснулась внутрь убежища.

Здесь было тихо и сумрачно. Под ногами оказалась слегка прогревшаяся земля с жухлой прошлогодней травой, успевавшей вырасти в этих местах за полтора коротких месяца холодного лета. Вымотанная, Ли опустилась прямо на нее, с облегчением чувствуя, как тоненькая струйка энергии из марриона потихоньку вливается в вены, восполняя потраченные на строительство силы. Карисса со стоном прилегла рядом, подсунув под голову рюкзак и привалившись к стене. Аллариан и Теа устроились напротив. Через минуту, встрепенувшись, Лиесса сунула руку за пазуху, где постоянно прятала мешочек с камнями, и вынула один из маррионов. Она вопросительно посмотрела на Старейшего. Тот сразу понял, что задумала девушка, улыбнулся и чуть прикрыл глаза, соглашаясь с ней.

Ли потянула прикрывшую глаза Кариссу за рукав:

– Каро, дай руку, – она вынула кинжал и удержала дернувшуюся от испуга подругу. – Не бойся.

Ли быстро кольнула ладонь и, сжав ее, перевернула над подставленным камнем. На его поверхность упала ярко-алая капля, и маррион тут же откликнулся ослепительной вспышкой, признавая хозяйку. Набросив на шею Кариссы шнурок, Лиесса улыбнулась:

– Ну вот, теперь тебе быстро станет лучше.

– Маррион?! – Каро округленными глазами смотрела на подвеску, подняв ее на уровень лица. – Но это же… – у девушки не хватало слов. Сглотнув, она посмотрела на подругу: – Спасибо… Клянусь, я никогда не использую его во вред.

– Я знаю, – сжав руку растроганной девушки, улыбнулась Ли.

Аллариан подобрался ближе и потянулся к Кариссе:

– Давай залечу порез, мешать будет.

Каро, все еще не пришедшая в себя, протянула Старейшему ладонь, не отрывая взгляд от чудесного подарка. Усмехнувшись, Ал исцелил ее руку и обернулся к Лиессе:

– Метель может продлиться долго, похоже, мы здесь застряли.

– Здесь не так холодно, как снаружи, но все равно нужно разжечь огонь. Придется поддерживать его Силой Стихии, но иначе вы замерзнете, – Ли вздохнула. – Жаль, не догадались прихватить одеяла. Придется обходиться тем, что есть.

– Будем менять друг друга, – поддержала ее Тоетта, расчищая круг в середине помещения. – Каро, зарасти проем, иначе все тепло будет уходить наружу. Только не до конца, оставь небольшое окошко. Вот уж не хочу менять перспективу заблудиться на возможность задохнуться без воздуха, – проворчала она.

Подождав, пока Карисса, восполнившая энергию от нового источника, зарастит вход, Ли протянула руки и сосредоточилась. Разжечь огонь без топлива было сложно, на это уходило много энергии, но другого выхода у них не было. Через несколько мгновений на земле беззвучно заплясали языки пламени, освещая их убежище. Костер, поддерживаемый Силами Стихии, бездымно горел, нагревая маленькое помещение и не выходя за пределы очерченного круга. Спустя минут десять стало восхитительно тепло. Аллариан расслабился, растянувшись у жаркого огня на расстеленной куртке. Карисса, блаженно жмурясь, устроилась с другой стороны.

Тоетта, оглядев друзей, предложила:

– Раз уж мы тут заперты, давайте перекусим да будем укладываться спать.

Ее предложение было встречено одобрительными возгласами, и вскоре в котелке, стоявшем прямо в огне, закипал отвар из душистых трав из рюкзака Аллариана, а на большой салфетке, в которую тетушка Моа завернула хлеб, были разложены нехитрые запасы.

Какое-то время в полумраке, освещенном лишь светом пламени, раздавались лишь звуки, обычно издаваемые с аппетитом обедающими людьми.

Чувствуя, что больше не в состоянии проглотить ни кусочка, Ли отставила в сторону полупустую кружку с отваром и вытянулась, подперев голову ладошкой. Снаружи приглушенно завывал ветер, а внутри домика было тепло и уютно. Тишина навевала сон, убаюкивая и обещая негу в его объятиях.

Тоетта, видя, как глаза подруги медленно закрылись, а сама она, опустив голову на ладонь, тихонько засыпает, вплела в чуть опавшее без присмотра Лиессы пламя свою силу. Почувствовав новый источник, Огонь весело затанцевал, играя тенями собравшихся вокруг него людей.

Упаковав обратно в рюкзаки продукты, Карисса села рядом с Теа, положив голову на плечо подруги:

– Так тепло… – она, щурясь, смотрела на костер. – Даже не верится, что снаружи такой холод. Как долго нам добираться до цели?

– Если метель утихнет хотя бы к утру, – негромко ответил ей Аллариан, – то не больше трех-четырех дней. Будем надеяться, что погода наладится.

– А вы уже знаете, куда мы идем?

– Никто не знает, – покачал головой Старейший. – Было сказано о Ледяной Крепости, но где она, что собой представляет… Узнаем, когда дойдем. Давайте спать.

Вздохнув, Карисса улеглась поближе к огню и закрыла глаза. Аллариан посмотрел на Теа:

– Составить компанию?

– Отдыхайте, я послежу за огнем. Потом разбужу Ли и высплюсь.

Старейший, устроившись поудобнее, позволил себе расслабиться и погрузился в сон, а Теа, задумчиво глядя на мирно спавших друзей, перебирала бусинки мерно текущих мыслей.

Глава 7

А в это время в Цитадели четверо Старейших, собравшись в кабинете, обсуждали полученные после обеда вести: по всему Эльмиеру Черной Болезнью заболевали десятки людей. И хотя общее число пострадавших пока не превышало семидесяти человек, но время работало не на целителей.

– Нужно что-то делать, – Тейарин, нахмурившись, выстукивал по столу длинными пальцами. – Мы не справимся одни. Сколько всего сейчас кайэри и найрани? – обернулся он к Деллиану, по обыкновению ведущему записи, касающиеся Цитадели и учениц.

– Если не считать наших девушек, – имея в виду Лиессу с подругами, откликнулся тот, – и нас пятерых, то четыреста восемьдесят три. Не так уж и много.

– Соберем всех, кто может помочь. Мы не в состоянии мотаться по всему Эльмиеру от больного к больному.

– Что ты предлагаешь? – сцепив руки в замок, спросил Моддиар.

– В Галлидаре есть большие гостиницы. Обратимся к Главе, устроим в одной из них лазарет и свезем туда всех заболевших.

Галлидаром назывался самый большой город среди человеческих поселений, расположенный в центре Срединных Земель. Глава – правитель людской расы руководил с согласия Совета Мудрых, имевших право влиять на решения. В данный момент власть была в руках человека справедливого, умного и дальновидного – не лишенного житейской хитрости Властиерра.

– Думаешь, они согласятся?

– Не думаю, что у них есть выбор, – покачал головой Тейарин. – Пока что болезнь коснулась только людей и кайтанов. Верры изолированы в горах, будем надеяться, эпидемия их не затронет.

– А древнаты? – Веллиен взглянул на друга.

– А к ним придется заглянуть. Вестников они не отправляют, поэтому нужно убедиться, всё ли в порядке.

– Полетим все вместе?

– Да, но сначала соберем найрани. С их помощью мы перевезем больных в город. Разошлем вестников во все поселения. Пусть будут готовы.

Обсудив все вопросы и распределив срочные дела, Старейшие разошлись, чтобы приготовиться к полету в Галлидар.

Через два часа, несмотря на предвечерний час, они покинули Цитадель, чтобы уже в темноте опуститься на окраине города. Сложенные из камня одно- и двухэтажные дома стояли вдоль дорог, лучами сходившихся в центр города, где и была резиденция правителя. В этот поздний час освещенные светом, падавшим из многочисленных окон, улицы были пусты и тихи; лишь откуда-то доносилась музыка, раскрывая местоположение одного из кабаков.

Отпустив кайэри, мужчины направились к дому Главы Властиерра. Это было основательное трехэтажное здание, сложенное из серого камня, с большими окнами и ломаной крышей. На широком крыльце, подпирая нависавший балкон, возвышались две массивные колонны, за которыми находилась деревянная двустворчатая дверь с маленьким окошечком и громоздкими кольцами на месте ручек.

Старейшие добрались до дома ближе к полуночи и разбудили его обитателей громким стуком. В окошко выглянул заспанный привратник:

– Кого по ночам носит?

– Передай Главе, что его ожидают целители по важному делу.

– Поздно уже! Почивают они.

– Так разбуди! – настоял Тейарин. – Не каждый день у ворот стоим.

Ворча, привратник захлопнул окошечко, оставив посетителей на крыльце. Через пятнадцать минут загремели засовы, и створка двери приоткрылась на достаточную для того, чтобы пройти внутрь, ширину. В коридоре Старейших ждал все тот же привратник с масляным фонарем в руке. Немолодой уже мужчина развернулся и, приглашающе махнув рукой, повел гостей вглубь дома.

В квадратном кабинете, куда он их привел, прямо напротив двери жарко горел камин, а несколько настенных светильников освещали строгую обстановку. Тяжелые красновато-коричневые портьеры на правой стене были задернуты, скрывая широкие окна, Вдоль левой стены стояли высокие шкафы с книгами и массивный письменный стол, к которому был придвинут обитый темной тканью стул. В правом от очага углу диагонально расположился большой диван с двумя глубокими креслами по бокам и низким столиком на изогнутых ножках перед ним. Ближе к двери, почти посередине, стоял высокий стол, столешница которого представляла собой карту Срединных Земель с обозначенными на ней поселениями.

Старейшие устроились на диване, не проявляя никакого интереса к обстановке: за свою жизнь они много раз посещали Главу.

Спустя некоторое время в комнате появился сам Властиерр – высокий подтянутый мужчина лет пятидесяти, с легкой проседью в густой темной шевелюре, спадавшей до плеч неровными прядями, волевым подбородком и ясным взглядом светло-серых глаз. Он был одет в домашние брюки из мягкой ткани и теплый халат до колен, из-под ворота которого выглядывал край светлой рубашки. На руке у Властиерра сверкал черным камнем массивный перстень – символ власти.

Коротко кивнув в знак приветствия, Глава передвинул кресло так, чтобы оказаться лицом к целителям:

– Так что вас привело в столь поздний час? – усаживаясь, поинтересовался он. Его взгляд был строг и совершенно серьезен. Властиерр прекрасно понимал, что только крайняя необходимость могла заставить Старейших нарушить чужой покой в столь поздний час.

– Боюсь, мы принесли нерадостные вести,– ответил за всех Тейарин. – Нам нужна ваша помощь.

– Чем я могу помочь целителям? – вскинул брови Глава.

– Жителей Эльмиера поразила страшная болезнь.

– До меня доходили слухи. Вы говорите о Черной Болезни, так ведь? Но что могу сделать я?

– Галлидар – единственный город, способный разместить у себя пораженных этим недугом. Мы просим вас предоставить под лазарет один из крупных постоялых дворов. Все убытки возместим, у Цитадели достаточно средств.

– Мне нужно поговорить с хозяевами. Возможно, кто-то согласится. Даже моей власти не хватит, чтобы заставить их.

– Еще нам потребуется помощь жителей. За больными нужен будет уход, сами мы не справимся.

– Это как раз не проблема. Договоримся о размещении, и я выделю из казны деньги на оплату помощников. Многие не откажутся подзаработать.

– Хорошо. Мы вынуждены просить вас уделить этому время с раннего утра. Если заболевшим не оказать помощь вовремя, их уже не спасти.

– Я все понимаю, – кивнул Властиерр, – и отложу остальные дела. А сейчас прошу вас остановиться в моем доме, покои для вас уже готовят.

– Спасибо, – не стали отказываться Старейшие, – рады воспользоваться вашим гостеприимством.

Позвонив в колокольчик, правитель вызвал слугу, распорядившись проводить целителей и предоставить им все необходимое, а сам отправился в постель, прикидывая, к кому утром обратиться в первую очередь…

* * *

Едва Сойнар осветил просыпавшийся город, как Старейшие в сопровождении Властиерра отправились по постоялым дворам. Способных вместить пациентов было всего три, но больше всего подходил тот, что располагался на окраине.

Большое двухэтажное здание с черепичной крышей стояло возле широкой дороги, по которой даже в этот ранний час передвигалось немало народа на запряженных лоддиарами повозках. Эти животные были немного выше земных лошадей, с толстыми мохнатыми ногами, короткими рожками на вытянутой голове, с блестящими умными глазами и длинными хлыстообразными хвостами. Пепельно-серая шерсть завивалась тугими колечками, напоминая овечью.

В нижнем зале гостиницы путников встретил сам хозяин – невысокий пухлый бородач в холщовых штанах и теплом жилете поверх ярко-синей рубашки. Он с первого взгляда узнал Главу и поспешил навстречу, расплывшись в широкой улыбке:

– Добро пожаловать! Чем может служить скромный хозяин постоялого двора?

Оглядев столы, большая часть которых была занята приезжими, Властиерр усмехнулся:

– Скромный, говоришь? Дело у нас к тебе. Проводи, – он кивнул в сторону кабинета, дверь в который притаилась за стойкой.

Хозяин, в свою очередь кивком головы указав крутившемуся неподалеку служке в сторону других только что вошедших посетителей, повел гостей в соседнее помещение. Подождав, пока важные гости усядутся на твердые деревянные стулья, бородач пристроился за письменным столом заваленным конторскими книгами, и, обежав глазами Старейших, выжидательно уставился на Главу. Властиерр, прищурившись, посмотрел на него:

– Скажи-ка нам, любезный, как много народу может вместить твой дом?

– Да человек сто двадцать, ежели потесниться, – не понимая, к чему подобный вопрос, ответил хозяин.

– А коли постараться?

– Ну, если дополнительные койки поставить, то и двести разместим.

– Вот что, дражайший, есть у нас к тебе предложение. Сразу не отказывай, посиди, подумай. Нужна нам твоя гостиница на… – он обернулся к Тейарину.

– Примерно на месяц, – правильно понял молчаливый вопрос Тей.

– На месяц, – вновь повернулся к бородачу правитель.

Поджав губы, хозяин покачал головой:

– Я разорюсь, если закрою постоялый двор на столь долгий срок.

– Все убытки тебе возместят… В разумных пределах, – заметив, как жадно заблестели глаза собеседника, уточнил Властиерр, зная, что хитрый проныра своего не упустит.

– А все же, для каких целей понадобилось мое заведение досточтимым господам?

– Здесь временно будет лазарет.

– Лазарет?! – в глазах толстяка сверкнул ужас. – Но это невозможно! Что я скажу постояльцам?!

– Правду. Другое дело, как ты ее преподнесешь. С одной стороны, ты можешь сказаться несчастным владельцем, уступившим собственной жадности, но с другой… Благородный спаситель, в нелегкие времена предоставивший кров нуждавшимся в заботе… И, думаю, во втором случае твоя репутация не пострадает, а выиграет от нашей сделки.

Старейшие, молча слушавшие диалог, едва заметно улыбнулись. Властиерр играл на самолюбии мужика, вынуждая того, вопреки страху и жадности, принять их условия.

Хозяин, которого, к слову сказать, звали Дебьен, задумался, почесывая бороду. Едва он открыл рот, чтобы заговорить, как в кабинет влетел бледный служка, округлившимися от страха глазами глядя на бородача:

– Хозяин, там… там…

– Да что там? Говори уже, – недовольно глянул на него Дебьен.

– Сын ваш… без сознания, – пятясь к двери, пробормотал юноша. – Заболел он, – уже из зала крикнул он и поспешил скрыться.

Владелец постоялого двора побледнел и, вскочив с кресла, выбежал из кабинета, оставив гостей дожидаться его в одиночестве.

Через некоторое время он вернулся обратно. В его глазах плескался страх, пот градом катил с висков, а губы были горестно сжаты.

– Вы же целители, – простонал он, обращаясь к Старейшим, – сделайте же что-нибудь! Он же мой единственный сын!

Тейарин решительно поднялся с кресла, взглядом попросив Деллиана следовать за ним, и коротко произнес:

– Веди.

Суетясь и смешно перебирая короткими ногами, Дебьен повел их в ту часть дома, где проживал с семьей, причитая по дороге, что у него четыре дочери и один-единственный сын, наследник и надежда на продолжение рода.

В комнате сына их ждала супруга хозяина, худощавая немолодая женщина с изможденным лицом, в данную минуту искаженным непритворным страданием. Кинувшись навстречу целителям, она вцепилась в одежду Тейарина:

– Спасите его, умоляю! – ее губы искривились в рыдании.

Мягко отстранив женщину от себя, Тей подтолкнул ее к мужу:

– Уведите ее, я осмотрю вашего сына.

Дождавшись, когда бородач передаст рыдавшую супругу в руки старой служанки, он подошел к постели и откинул тонкий полог. Мальчику, лежавшему под тонким покрывалом, было не больше восемнадцати лет. Темные волосы слиплись от пота, губы потрескались, а на красиво очерченных скулах горел лихорадочный румянец. Тейарин склонился над ним, ощутив, как от худощавого тела пышет жаром. Пульс бешено бился. Приподняв веко находившемуся без сознания парню, Тей сразу же увидел, как посерели белки глаз. Уже зная, чем болен юноша, он обернулся к Деллиану и замершему хозяину двора:

– Дел, я оставлю тебя рядом с ним. Попробуй немного сбить жар. Большего мы сейчас сделать не сможем. А вы, – он глянул на Дебьена, – примите уже решение. У нас нет времени на уговоры, так что, если наше предложение вам не подходит, мы отправимся дальше.

– Я все сделаю! Хоть казарму здесь размещайте, если это поможет поднять сына на ноги! И платы не надо!

– Нет, убытки мы возместим сполна – негоже одним помогать, другим вредить. Раз уж вы согласны, то мы прямо сегодня начнем привозить больных. Распорядитесь насчет постояльцев. И пусть в комнатах поставят дополнительные кровати.

– Все… Все сейчас сделаю, – заверил бородач, торопливо покидая комнату. Старейший вышел следом, оставив Деллиана с пациентом, и вернулся к Властиерру и друзьям.

Сообщив им о решении хозяина, он посмотрел на Моддиара:

– Оповестишь найрани? Пусть забирают больных и перевозят их сюда. Деллиан пока останется с сыном нашего хозяина, присмотрит, пока не придут помощники.

– Да-да, – вмешался Глава, – я сейчас же прикажу объявить просьбу о помощи. Думаю, к обеду желающих будет немало. А уж отобрать подходящих – ваша забота.

– С этим мы справимся, – благодарно кивнул Мод. – Что ж, тогда мы возвращаемся в Цитадель за всем необходимым. Веллиен, – обратился он к другу, – останешься? Мы постараемся вернуться быстрее, но все равно не справимся до вечера. Ты успеешь набрать помощников и разместить первых больных.

– Конечно, не волнуйся. Летите спокойно.

– Да, еще, – Моддиар вновь повернулся к Властиерру, – поможете нам с лабораторией? Понадобятся жаровни и посуда. Можем привезти из Цитадели, но на это потребуется больше времени.

– Не нужно, этого добра хватает в моем доме. Буду рад помочь.

– Благодарствуем.

На этом Старейшие попрощались с правителем.

Глава 8

Метель утихла лишь к обеду следующего дня, когда отдохнувшие путники уже изнывали от вынужденного безделья. Ветер, все пытавшийся пробраться внутрь ледяного дома, внезапно перестал завывать, а за полупрозрачными стенами заметно посветлело.

Проплавив проход, путники один за другим выбрались наружу. Им пришлось пробиваться сквозь нанесенные к убежищу буйным ветром сугробы.

Прищурившись, Ли осмотрелась. Белоснежная пустошь слепила глаза, залитая яркими лучами Сойнара. Снега напоминали пустынные барханы, плавными волнами перетекавшие один в другой, сливаясь далеко впереди с бледно-синим небом. Было тихо, морозно и очень красиво.

Определившись с направлением по светилу, Аллариан махнул рукой, указывая на еле видимый на горизонте снежный холм:

– Нам туда. Мы потеряли много времени, пора отправляться.

Вздохнув, девушки глянули на бескрайние просторы, привычно закинули на спины рюкзаки и медленно побрели вслед за Старейшим, щурясь от нестерпимого блеска.

Ноги проваливались в снег по самые колени, упираясь в твердый наст, и путники просто выбивались из сил. Их не хватало даже на дыхание, не то что на разговор. Вытянувшись цепочкой, они пробивались навстречу горизонту, оставляя за собой глубокие следы. За несколько часов «стихийники» преодолели не более половины намеченного пути, а Сойнар между тем уже клонился к горизонту, окрашивая снега в розовато-оранжевый оттенок.

На очередной пятиминутной стоянке, давая отдых усталым ногам, Каро уселась прямо в сугроб, не обращая внимания на холод. Ее лицо раскраснелось, а дыхание вырывалось с надсадным хрипом. Лиесса и Теа, уделявшие больше времени физическим тренировкам, чувствовали себя немного лучше, с сочувствием глядя на подругу.

Аллариан стоял неподалеку и, приложив ладонь ко лбу, пристально вглядывался чуть правее от намеченного маршрута. Ли мельком взглянула в ту же сторону и зацепилась взглядом за нечто неправильное, невозможное, невероятное здесь, в снегах, вдали от человеческого жилья, да и вообще в этом мире. Отбрасывая правильную тень, метрах в четырехстах перед ними стояла занесенная снегом… пирамида.

Неверяще встряхнув головой, девушка на миг зажмурилась и вновь посмотрела в ту же сторону – пирамида была на месте.

– Что это? – ошарашенно спросила она у Аллариана.

– Не знаю, – покачал головой Старейший. – Подойдем ближе и посмотрим, – он махнул рукой, зовя девушек следом, и направился к загадочной постройке.

Им потребовалось минут двадцать на то, чтобы подобраться вплотную. Слишком правильная форма для естественного холма колола глаза самим своим существованием. Повинуясь внутреннему наитию, Ли пнула ногой по плотному насту и тут же отшатнулась от маленькой лавины. Не удержавшись на ногах, она приземлилась в сугроб, и рассмеялась – перед ними, кое-где все еще покрытый остатками заледеневшей корки, на большом квадратном основании стоял обыкновенный шалаш из переплетенных прутьев и натянутых на остов шкур, перевязанных тонкими шнурками из жил.

– Ли, ты в порядке? – недоуменно глядя на развеселившуюся подругу, спросила Теа.

– В абсолютном, – вытирая невольно выступившие слезы, откликнулась Лиесса. – Просто все оказалось слишком… просто! – скаламбурила она.

– А ты чего ожидала?

– Мне показалось, что здесь откуда-то взялась пирамида.

– Фигура? Но кому бы взбрело в голову строить ее в Холодных Землях, да еще и такую большую?

– Да нет, – улыбнулась девушка, – я имела в виду гробницу.

– Час от часу не легче! – округлила глаза Тоетта, подавляя желание смерить у Ли температуру – та явно была не в себе.

– Не смотрите на меня так! – Лиесса выбралась из сугроба и отряхнулась. – На Земле так когда-то хоронили умерших. И такие склепы до сих пор стоят уже тысячи лет, только они значительно больше. Мне показалось, что это один из таких. Кто ж мог знать, что здесь может стоять шалаш?

– Мда, весьма необычно, – задумчиво протянул Аллариан, разглядывая конструкцию. – Наверное, его оставили искатели сокровищ. Ну что ж, как нельзя кстати! Забирайтесь, уже темнеет, переночуем здесь.

Девушки облегченно вздохнули и беспрекословно полезли внутрь, с трудом отодвинув заледеневшую шкуру, прикрывавшую низкий вход. В шалаше было темно, и Тоетта, протиснувшаяся первой, осветила помещение призванным огнем. Его света хватило, чтобы разглядеть выжженный круг очага посередине, кучу сваленных в углу шкур, обрывки веревок и разбитые черепки, бывшие когда-то посудой. В другом углу обнаружилась внушительная охапка хвороста. Вокруг кострища хватило бы места человек на восемь, и путники с удовольствием сбросили с ноющих плеч рюкзаки.

Ли отстегнула ножны мечей, давая отдых уставшей спине, и носком сапога поворошила серый пепел:

– Давнишний… смерзся совсем. Сколько ж он здесь стоит?

– Ох, мне все равно, – Каро, морщась, потерла поясницу, – но спасибо тому, кто его поставил. Я ни спины, ни ног не чую, – пожаловалась она.

– Давайте разведем костер и отогреем шкуры, – Старейший присел на корточки и кончиком кинжала разгреб пепел по кругу. – Сегодня не придется поддерживать огонь Стихией.

Теа с Кариссой подтащили хворост и свалили его внутрь расчищенного круга. Лиесса легко разожгла огонь, и вскоре он весело затрещал, освещая шалаш и наполняя его теплом. Тонкий дымок вился к верху и просачивался наружу сквозь небольшое отверстие в потолке.

С трудом отодрав твердые как камень шкуры друг от друга, они раскидали их вокруг костра оттаивать. Земля еще не прогрелась, и сидеть было холодно, поэтому девушки бродили из угла в угол, а Аллариан, отыскав несколько длинных крепких палок, соорудил треногу, связав ее обрывком веревки, и набрал в котелок снег. Минут через пятнадцать в нем уже весело булькала вода, в которую Старейший кинул немного ароматных трав. Рядом, насаженные на прутики, подогревались кусочки мяса. Получив по кружке отвара, подруги с наслаждением потягивали пахнущую медом жидкость, запивая нехитрый ужин.

Когда воздух прогрелся, а шкуры оттаяли, путешественники расстелили их и уселись, с облегчением вытягивая натруженные ноги. Пахло влажной шерстью и сыростью.

Пригревшись, Карисса задремала, устроив голову на коленях Тоетты. Та рассеянно перебирала золотистые кудряшки подруги, погрузившись в свои мысли. Аллариан изучал карту, а Лиесса, вдохновленная внезапной идеей, разбирала кучу хлама в углу шалаша.

Притащив поближе к огню найденную тонкую, почти лысую шкуру, она пристроила ее сушиться и села распутывать найденный там же ворох веревочных жил, переплетенных в бесформенный клубок. Работа была монотонной, и девушка, чтобы не уснуть, тихонько запела полузабытую песню:

«Пусть ушло все, что было когда-то,

И забылись знакомые лица,

Я теперь, словно птица, крылата –

Белоснежная вольная птица…

Небосводу крыло раскрывая,

Принимаю свободу от боли.

Не ищите меня… Я – другая…

Жить уже не сумею в неволе…»

Теа задремала под нежное пение, устроившись рядом с Каро, а Аллариан оставил карту в покое, расслабленно откинувшись на шкуры и вслушиваясь в незнакомые слова.

А Лиесса работала, не замечая ничего вокруг и продолжая выводить нехитрый мотив.

Спустя час веревочки были разобраны и смотаны в большой клубок. Отложив его в сторону, Ли пощупала шкуру и удовлетворенно кивнула.

– Что ты задумала? – негромкий голос Старейшего вторгся в мысли девушки, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. Она улыбнулась:

– Хочу облегчить нам переход. Вот только не уверена, что все сделаю правильно.

– А для чего тебе шкура?

– Попробую сделать снегоступы.

– Так, ну название говорит само за себя. Я могу помочь?

– Да, я не справлюсь сама. Вот только… – закусив губу, девушка оглянулась на кучу хвороста. – Не понимаю, как сплести каркас. Петли нужны… ну… как капельки.

– Давай выберем самые гибкие и попробуем.

В куче оттаявшего хвороста они отыскали с десяток гибких веточек около метра длиной и несколько палочек потолще. Связав веревочками петли основы и приладив поперечины, они разрезали шкуру острым кинжалом на восемь частей и обтянули каркасы, туго натягивая с помощью жил. Когда работа была окончена, перед ними стояли четыре пары кривоватых снегоступов, крепящихся к ногам теми же веревками.

Распрямляя затекшую спину, Ли удовлетворенно улыбнулась:

– Ну вот, осталось только опробовать. Если все получилось, то мы сможем двигаться намного быстрее.

– Будем надеяться, – тепло улыбнулся Аллариан, – а теперь ложись, отдыхай. Я еще немного посижу, послежу за костром.

– Разбуди меня, когда устанешь, – зевая, согласилась девушка и растянулась недалеко от подруг. Уже засыпая, она почувствовала, как ласковая рука осторожно, стараясь не потревожить, погладила ее волосы, и услышала еле слышный шёпот:

– Спи, малышка, пусть твои сны будут легки…

Улыбаясь, Ли уснула.

* * *

Снегоступы оказались вполне приличными в том смысле, что свое предназначение выполняли полностью. А вот первые шаги «стихийников» были настолько неуклюжими, что в течение первого часа над заснеженной пустошью то и дело разливались взрывы хохота. В конце концов, изрядно облепленные снегом, они научились передвигаться, не падая ежеминутно в сугробы, и дело пошло веселее.

Они успели преодолеть приличное расстояние и как раз нырнули в небольшую впадинку, когда перед ними поднялись на мощные лапы незамеченные прежде трое серриантов. У Лиессы захватило дух от невероятной красоты больших грациозных котов, чья голова доставала до плеча девушки, шкура отливала расплавленным серебром, а глаза мерцали ярко-синими сапфирами.

– Кто вы? Зачем пр-р-ришли в наши земли? – рычащий звук, казалось, рождался где-то глубоко в горле, оставляя челюсть говорившего неподвижной.

– Приветствуем вас, Хранители! – Аллариан шагнул навстречу вожаку. – Нас привело сюда Пророчество. Мы ищем Ледяную Крепость, в которой надеемся найти ответы.

– Достойны ли вы?

– С нами та, чья клятва принята Богами.

– Следуйте за нами, – коты развернулись и потрусили к снежным холмам, направляясь к только им ведомой цели.

«Стихийники» поспешили следом, стараясь не потерять из виду серебристо-белых проводников.

Путь привел их к просторной, явно искусственной пещере, созданной серриантами в большом снежном холме. Ли с любопытством огляделась, остановившись у ее входа: взрослые коты или сновали в жилище и обратно, занятые своими делами, или лежали, наблюдая за остальными; на открытом воздухе резвились малыши, кувыркаясь в снегу, то сплетаясь в барахтающийся клубок, то рассыпаясь серебристыми комочками; за ними, лениво развалившись неподалеку, наблюдали две изящные самочки, встопорщившие пушистые ушки при приближении чужаков. Вожак коротко рыкнул, и они равнодушно отвернулись, потеряв интерес к людям.

– Входите, – кот скрылся в пещере, сопровождаемый молчаливыми тенями спутников. «Стихийники» вошли следом, попав в ледяной зал, стены которого покрывали вырезанные когтями узоры.

Коты устроились на небольшом возвышении, откуда открывался полный обзор, и молча ждали приближения людей. Остановившись перед ними, путники переглянулись и опустились прямо на утоптанный снег.

– Пусть говор-р-рит та, чья судьба вплетена в судьбу миррра, – кот повернул голову в сторону замершей Лиессы.

Девушка, глубоко вздохнув, твердо посмотрела в синие озера глаз:

– Нам нужна ваша помощь. В древних легендах говорится о Ледяной Крепости, затерявшейся в ваших землях, где хранятся ответы на многие вопросы. Помогите нам найти ее.

– Вы говорите о Лаор-р-рдене – Сер-р-рдце Знаний… Под таким именем мы, Хр-р-ранители, знаем ее.

– Вы поможете нам?

– Готова ли ты вступить на тот путь, что уготован тебе?

– Да! – голос Ли гулким эхом отразился от холодных стен.

Вожак изучающе смотрел на девушку, не отводившую взгляд от лежавшего перед ней кота.

– Мы пр-р-роводим тебя. Остальным пррридется ждать здесь. Лишь Хр-р-ранители и Та, Кто имеет Пр-р-раво, могут войти в Лаор-р-рден.

Оглянувшись на мгновение, Лиесса посмотрела на своих спутников и вновь повернулась к коту:

– Я согласна.

– Оставь свои вещи дрррузьям, они не нужны тебе. Возьми лишь ор-р-ружие. Шайр-р-р пр-р-роводит вас туда, где вы сможете отдохнуть, – он мотнул головой на лежавшего слева кота. – Но потор-р-ропись. Вы отпр-р-равитесь чер-р-рез час. С тобой пойдет Корр-р, – кот справа от вожака взмахнул хвостом и повернул голову к девушке.

– Хорошо, я не задержусь.

Шайрр спустился к людям и дернул ухом:

– Идите за мной.

Он привел их в дальний конец пещеры, где неожиданно обнаружился небольшой закуток с меховыми шкурами на низких возвышениях.

– Ждите здесь, – бросил кот и умчался.

Сбросив рюкзак, Ли отстегнула ножны кинжалов, оставив только перевязь мечей, и, положив их на лежанку, села, задумчиво запустив пальцы в черный мех.

– Ли, ты как? – Теа, тревожно посматривая на подругу, присела рядом.

– Нормально, – девушка пожала плечами, – немного страшно оставаться одной, но раз по-другому нельзя…

– Хранители не причиняют зла никому, – качнул головой Аллариан, усаживаясь напротив, – ты не должна бояться.

– Я не их опасаюсь, а того, что не найду нужные ответы.

– Ты справишься. А пока есть время – отдохни немного, поешь.

– Не хочу, – отказалась Ли, чувствуя, как судорожно сжался желудок при мысли о еде. – Я все думаю над той загадкой… Никак не могу понять, как активировать браслеты.

– Ты помнишь ее слово в слово?

– Да, наизусть.

Девушка поддернула рукава и внимательно посмотрела на тонкую золотую вязь. Алые и желтые камни мерцали перед глазами, не торопясь раскрыть свою тайну, но чем больше Лиесса вглядывалась в их узор, тем явственнее проступали в нем языки пламени. Подчиняясь смутной догадке, она коснулась камней, словно очерчивая контуры огня. Следуя за прикосновениями, камни загорались один за другим, пока эллайны не засияли.

Поспешно вытащив из ножен кинжалы, Ли подняла руки и сомкнула браслеты, переплетя узоры. Ничего не произошло… В замешательстве она еще раз вспомнила строки подсказки… «Ветер раздует пожар». Ветер. Девушка вновь сомкнула запястья и тихонько подула туда, где они плотно примкнули друг к другу. Словно пламя побежало по золотым нитям, нагревая их и озаряя нестерпимым блеском. Жар становился все сильнее, неожиданно обжигая руки. Ли терпела, пока от боли не полились слезы. Запястья, как будто сплавленные вместе, не рассоединялись никакими усилиями. Чувствуя, что еще немного, и она не выдержит, она прижала скрещенные руки к груди, не обращая внимания на все еще зажатые в ладонях кинжалы, и зажмурилась, закусывая до крови губу. Слезы, оставляя блестящие дорожки, стекали на подбородок и капали на обжигавший металл.

Лишь через несколько минут девушка осознала, что жар исчез, а браслеты распались. Открыв глаза, она посмотрела на обожженные руки.

– Дай мне, – Аллариан подошел и опустился перед Лиессой на колени. Осторожно взяв ее руки в свои, он послал по тканям волну исцеляющей силы, и вскоре от вздувшихся ожогов не осталось и следа.

Браслеты все еще мерно мерцали, словно охваченные огнем, но уже не обжигая, а мягко лаская кожу.

Отстранившись, чтобы случайно не поранить Ала, Ли вскинула руки над головой и вновь сомкнула запястья, ожидая новой боли. Но ее не было, а от эллайнов рванули тонкие огненные змейки, обвивая ладони и перетекая в рукояти кинжалов, а от них – на острые лезвия. Через несколько мгновений клинки пылали, охваченные пламенем. Изумленно разглядывая результат своих действий, Лиесса повернулась к ледяной стене пещеры и легко чиркнула по ней, ожидая сопротивления. Но кинжал прорезал твердый лед, словно это было растопленное масло, оставив глубокую оплавленную борозду.

Теа и Каро, затаив дыхание, молча наблюдали за подругой. Аллариан улыбнулся ошеломленной девушке:

– Ну что ж, еще одна тайна раскрыта.

– И как мне погасить пламя? – глянула на него Ли. – Я попыталась мысленно, но не получается.

– Попробуй еще раз сомкнуть браслеты.

Лиесса повиновалась, и в тот же миг эллайны словно потухли, вобрав огонь в камни, а через мгновение погасли и они. Сунув кинжалы обратно в ножны, девушка вздохнула:

– Почему каждый раз мне приходится терпеть боль от своей же Стихии?!

Она откинула голову назад, прижимаясь затылком к холодной стене, не ожидая ответа. Впрочем, его и не последовало – ответа никто из присутствующих просто не знал.

Отведенного вожаком времени почти не осталось, и «стихийники» воспользовались недолгими минутами, чтобы припомнить самое важное, о чем следовало спросить.

Вскоре на пороге отведенной им «комнатки» появился Корр:

– Нам пор-р-ра, идем, – перебирая лапами с прозрачными острыми когтями, он нетерпеливо ждал. Длинный хвост раздраженно бил по бокам – он явно не очень жаловал двуногих.

Прощаясь с Ли, Аллариан поцеловал девушку в висок, крепко прижимая к груди:

– Возвращайся скорее.

Теа и Каро по очереди обняли подругу, нехотя отпуская ее, и отступили к Старейшему.

Лиесса, улыбнувшись, поправила ножны с мечами и вышла вслед за рыкнувшим котом.

Глава 9

А в это же время в Галлидаре события развивались стремительно и тревожно. Уже больше сотни заболевших разместились во временном лазарете. Целители сбивались с ног, стараясь помочь всем. Некоторые из найрани остались с ними, помогая готовить отвары, другие рыскали по Эльмиеру в поисках трав, необходимых в больших количествах, – таких огромных запасов не было даже в Цитадели.

Действуя по привычной с острова оборотней схеме, Старейшие отпаивали больных и вливали в них Силу, но до начала выздоровления было далеко, а зараженные все прибывали…

ЧАСТЬ 1

Моддиар устало облокотился на спинку дивана и на минуту прикрыл глаза. Трое Старейших, стараясь не потревожить друга, тихо устроились на втором диване, чувствуя не меньшую усталость, но не придавленные тяжелой ответственностью принимать решения, от которых зависели жизни других. Вздохнув, Мод стряхнул с себя сонливость и посмотрел на друзей:

– Мы долго не продержимся, – он потер щеки ладонями, – с каждым днем становится все хуже. Вел, – он посмотрел на Веллиена, – у нас нет никаких сведений о древнатах. Прошу тебя, навести их поселения. Я бы попросил кого-то из найрани, но ты быстрее распознаешь болезнь.

– Когда ты хочешь, чтобы я вылетел?

– Как только будешь готов. Тебе нужно отдохнуть… как и всем нам. Слава Богам, сегодня не было новых пациентов, но они могут появиться в любую минуту. Не представляю, как бы мы продержались без маррионов. Но даже с ними мы валимся с ног.

– Все-таки и они не рассчитаны на непрерывный поток энергии, а мы черпаем из них силу ежеминутно, – покачал головой Тейарин. – Но ты прав, без них пришлось бы совсем туго.

– Я останусь здесь, а вы идите, отдыхайте, – Моддиар потянулся к стоявшей на столе большой кружке с отваром. Легкий запах имбирного корня смешивался с ароматом розмарина, и Старейший с удовольствием отпил большой глоток бодрящего напитка.

– Нет, сейчас сон нужен тебе больше, чем нам, – не согласился Тейарин. – Я присмотрю за пациентами, а вы смените меня, когда выспитесь.

На минуту Мод замешкался, решая, стоит ли настаивать на своем решении, но Тей отрицательно помотал головой на невысказанные возражения друга, и Старейший сдался.

Когда друзья ушли, Тей еще раз проверил пребывающих в беспамятстве пациентов и устроился возле камина с древним свитком.

Через несколько часов отдохнувший Веллиен уже в летной одежде заглянул к целителю:

– Тей, я бы сменил тебя, но просьба Мода…

– Лети спокойно, – уверил его Тейарин, – я дождусь, когда спустится Деллиан. – Старейшие занимали две крошечные комнаты на чердаке.

– Хорошо, тогда я отправляюсь.

– Возвращайся скорее. Если нужна будет помощь, сразу сообщи.

Кивнув, Веллиен вышел из комнаты и направился к Борренналу:

«Нал, нам придется поработать», – он ласково похлопал по белоснежной шее кайэри.

«Куда мы направляемся?» – подставляя когтистую лапу, чтобы друг мог забраться ему на спину, откликнулся дракон.

«К древнатам. Мод переживает – о них ничего не известно. Слетаем, проведаем».

«Я с удовольствием разомнусь», – отталкиваясь от земли и распахивая мерцающие крылья, Нал поднялся в небо и плавно повернул в сторону Великого Леса, в чьих чащах жили зеленые создания.

* * *

Уже в сумерках они приземлились, с трудом отыскав свободное от деревьев место глубоко в чаще. Отсюда было рукой подать до первых поселений древнатов, и Веллиен решил отправиться к ним ранним утром, не рискуя заблудиться в темноте.

Лучи Сойнара скользнули по лицу Старейшего, вырывая его из объятий сна. Он открыл глаза и посмотрел на синевшее над ним небо, улыбнувшись новому дню, потом поднялся и немного разогрелся, сделав несколько упражнений. Нал лениво приоткрыл один глаз:

«Я буду ждать тебя здесь», – он опустил веко и шумно засопел.

«Лежебока», – ласково рассмеялся Веллиен, погладив его по мягкому носу, и повернулся к лесу, выискивая взглядом едва заметные тропинки. Отыскав одну такую за большим старым деревом, он еще раз взглянул на спящего дракона и скрылся в чаще.

Петляя между стволами, дорожка вела его все глубже, пока деревья не расступились, выпуская его на поляну. Почти сливаясь с окружающим лесом, стояли небольшие хижины, сплетенные из тонких веток, а перед ними прямо на голой земле сидели около двадцати древнатов. Несмотря на едва начавшийся Алдиар, их тела были прикрыты вечнозелеными травами, а мелкие листочки, шелестя на легком ветерке, покрывали их головы, спадая на плечи и спускаясь вниз по спине.

Они с детским любопытством уставились на приближающегося мужчину, даже не подумав встревожиться. Веллиен подошел ближе и присел на корточки, улыбнувшись этим вечным детям:

– Тихого ветра. Я пришел узнать, все ли у вас в порядке.

– Что может грозить нам, Говорящий с Богами? – Богами они по наивности считали кайэри, свободно летающих над землей.

– В Эльмиер пришла беда. Разве до вас не доходили слухи?

– Мы не вмешиваемся в дела других рас, ведь нам не дано покинуть наш дом, – древнат обвел руками лес.

– Я не хочу беспокоить ваше племя, но от зла, пришедшего извне, нет спасения тем, кого оно коснется. Вы общаетесь на любом расстоянии, если рядом есть деревья. Прошу вас, спросите своих сородичей, не видели ли они черный туман, опускающийся внезапно и оставляющий после себя зараженных Черным недугом?

– Мы спросим, но тебе придется подождать.

– Я никуда не уйду, пока не получу ответы, – Веллиен, скрестив ноги, устроился перед хижиной и приготовился ждать.

Легко улыбнувшись, отчего их зеленовато-коричневые лица сморщились, словно покрывшись старой корой, древнаты поднялись один за другим и отступили к деревьям. Прижавшись к стволам, обвивая их тонкими руками, Дети Леса тихонько запели. Их пение напоминало перезвон хрустальных колокольчиков, нежно разливающийся по поляне. Прошло немало времени, за которое ноги Старейшего успели онеметь от долгого сидения на земле, пока древнаты вернулись к хижине.

– Наши сородичи встречались с тем злом, о котором ты говоришь. Но этот туман не причинил никому вреда, только ненадолго скрыл от оказавшихся в нем Лесной мир. Прошло уже много времени.

Веллиен с облегчением улыбнулся:

– Это замечательная новость! Теперь я со спокойной душой оставлю вас, зная, что вы в безопасности.

– Оставайся, в лесу уже темнеет, а мы скоро обернемся деревьями и не сможем вывести тебя к Тому, с Кем ты говоришь. Хижина даст тебе кров до утра. К тому же ты наверняка голоден. Мы принесем тебе поесть, – древнат махнул рукой одному из сородичей, и тот скрылся в дальнем плетеном домике.

– Спасибо, – Вел поднялся на ноги. – Я уйду с рассветом.

Он вошел в хижину и с наслаждением вытянулся на пахнущей травами растительной лежанке, закинув руки за голову и разглядывая узор сапфирового неба, просвечивающего сквозь неплотно прилегающие друг к другу прутики. Совсем скоро внутрь заглянул молодой древнат и, быстро поставив рядом со Старейшим деревянную миску с лесными дарами, припасенными на зиму, выскользнул обратно, присоединяясь к сородичам.

Утолив голод, Вел закрыл глаза и задремал.

* * *

Глаза никак не хотели открываться, словно на них кто-то наложил тугую повязку, дыхание давалось с немалым трудом – воздух, едва просачиваясь в легкие, казался вязким желе. Усилием, вызвавшим головную боль, Веллиен приоткрыл веки и не увидел стен лесной хижины, натыкаясь взглядом на сплошную черноту, которая странно видимыми в непроглядной темноте вихрями окутывала его, заглушая звуки. В виски стучалось что-то мерзкое, пытаясь сломить Старейшего, проникнуть в его мысли, затопить его душу. Словно сама Изначальная Тьма стремилась завладеть слабым человеческим телом. « Ты мой… ты мой… ты мой…» – беззвучно бился внутри бестелесный голос. Веллиен сопротивлялся как мог, всеми силами закрывая сознание от беснующегося бездушного монстра, разъяренного долгим сопротивлением. Маррион ослепительно засиял на груди Старейшего, выплескивая силу, и даже через плотные одежды его свет пожирал Тьму, освобождая Вела от невидимых пут. С каждым вздохом воздух все легче наполнял измученные легкие. Туман рассеялся, оставив на коже липкое ощущение чужого нечистого прикосновения. Чувствуя, как подкашиваются ноги, не заметив, когда сумел подняться, Старейший рухнул на лежанку, мучительно кашляя. Комок черной слизи выскользнул из горла, вызвав рвотные спазмы, и тело Вела несколько раз содрогнулось, освобождаясь от грязи.

Еще никогда он не чувствовал себя таким изнуренным – словно после долгой болезни, унесшей все силы. Он лежал, с наслаждением вдыхая чистый лесной воздух, все еще не веря, что Тьма выпустила свою добычу из мерзких лап.

За стенами хижины все еще властвовала ночь, разбавленная светом лунных сестричек да мерцанием звезд. Измученный борьбой, Веллиен не заметил, как провалился в тяжелый сон.

* * *

«Вел! Проснись! Проснись же! – голос Нала кое-как пробился в воспаленное сознание найриона, не позволяя ему вновь соскользнуть в безмолвную темноту. – Вел, прошу тебя!» – голос кайэри звенел от тревоги.

С трудом борясь с непослушным телом, Веллиен попытался встать и встряхнул головой. Волна боли скрутила его, пронзив виски, и он со стоном сжал их ладонями, сдерживая подкатившую к горлу тошноту. Тело мелко дрожало. Поднявшись на подкашивающиеся ноги с третьего раза, Вел выбрался из хижины и сполз по ее стене. Сойнар уже вовсю согревал землю теплыми лучами, и древнаты, вернувшись в дневную ипостась, вернулись к привычным делам. Заметив обессиленного мужчину, они рванулись к нему, тревожно шелестя листочками. Пожилой, испещренный глубокими морщинами древнат склонился над Старейшим. Его глаза потемнели – их яркая зелень сменилась болотным оттенком:

– Что с тобой?

– Пить, – хрипло прошептал Веллиен, и через несколько мгновений его губ коснулась миска с прохладным сладковатым соком. Напившись, он сфокусировал мутный взгляд на древнате:

– Мой кайэри… Он ждет меня… Помогите… – сознание покинуло мужчину, и он стал медленно заваливаться на бок, но был подхвачен несколькими парами рук.

Придя в себя на несколько мгновений, Старейший осознал, что сидит на спине Нала, крепко привязанный травяными веревками, привалившись к шее дракона. То приходя в себя, то вновь погружаясь в беспамятство, он очнулся в очередной раз уже в постели. Моддиар, дежуривший возле Веллиена третью ночь, вскочил и, опустившись на колени, осторожно сжал похудевшую руку:

– Наконец-то! Ну ты нас и напугал! – фигура друга воспринималась расплывчатым серым пятном. Вел еще не мог видеть, но слышал, что голос найриона предательски дрожит, выдавая слезы облегчения. Открыв рот, чтобы ответить, он понял, что не может произнести не звука, лишь какой-то нечленораздельный клекот сорвался с пересохших губ.

– Молчи, тебе еще нельзя говорить. Главное, что ты вернулся, – Мод поднес к его губам кружку с теплым отваром ромашки и мяты. Подождав, когда Веллиен напьется, он убрал питье:

– А теперь спи, я буду рядом.

Не сопротивляясь, Вел опустил веки и уснул. И на этот раз сны его были целительными…

Глава 10

Лиесса приготовилась к долгому переходу через снега, но каково же было ее удивление, когда Корр привел ее к еще одной пещере невдалеке от той, где остались ее спутники. Это была не полость, а, скорее, узкая расщелина во льдах, прорезавшая пологую стену замороженного холма, и девушка остановилась, вопросительно глядя на кота.

– Мы пойдем тайной тр-р-ропой, – прорычал тот неохотно. – Не отставай и ничего не бойся.

Он протиснулся в темный проход и скрылся в глубине. Мгновение спустя до замешкавшейся девушки донесся раздраженный голос:

– Ты идешь?

Покачав головой, Ли скользнула следом, оцарапав щеку об острый выступ. Вытерев кровь, она поспешила догнать вредного провожатого. Несколько шагов, и они оказались в полной темноте.

– Подожди, я ничего не вижу.

– Дер-р-ржись за мой загр-р-ривок и не вздумай пользоваться Стихией, если хочешь жить – тайные тр-р-ропы не тер-р-рпят чужаков, – Корр остановился и подождал, когда пальцы девушки запутаются в длинной серебристой шерсти.

Ему не нравилось, что приходится сопровождать чужачку туда, где хранятся тайны его народа, но сквозь неудовольствие пробились робкие ощущения чужой нежности – пальчики Ли касались его шкуры почти невесомо, в легкой ласке, и по телу кота пробежала невольная дрожь. Чувствуя, что раздражение начинает затихать, сменяясь довольством, Корр разозлился и ускорил шаги мягких лап.

Расщелина стала шире, и девушка спокойно шла рядом, полностью доверяя своему спутнику. В темноте то и дело возникало ощущение чужого присутствия, и Ли ежилась, затылком чувствуя пристальные взгляды. А еще с каждым пройденным метром девушке казалось, что они все быстрее и быстрее мчатся сквозь мрак, хотя лапы кота двигались все так же размеренно, да и сама Лиесса ни разу не ускорила шаги. Стоило Корру остановиться, невольно останавливая и спутницу, как девушка почувствовала, что ощущение стремительного движения прекратилось и тропа вновь привычно замерла.

– Мы почти пр-р-ришли. Но не думай, что Лаор-р-рден встр-р-ретит тебя, р-р-распахнув объятия, – голос Корра звучал насмешливо, – пр-р-ридется потр-р-рудиться.

– Почему у меня такое чувство, что тебе доставит удовольствие мое поражение? – потормошив за загривок вредного кота, спросила девушка.

– Р-р-р-р! – Хранитель мотнул головой, вырываясь из нежных рук. – Сначала докажи, что ты достойна такой чести.

– И почему ты такой вредный? Ты злишься, потому что тебя отправили со мной, не спросив согласия?

– Нет, я злюсь, потому что меня пр-р-риставили нянькой к человеческой девчонке, мнящей себя спасительницей мир-р-ра.

– Корр, я бы и рада оставить эту честь кому-то другому, но не могу. Не я выбрала эту дорогу, а Боги. И не мне с ними спорить. Даже если ты будешь злиться, это ничего не изменит.

Пристыженный, кот утихомирил глухое раздражение и примирительно буркнул:

– Извини… Дер-р-ржись, осталось немного, – он подождал, когда пальчики девушки вновь зароются в мягкую шерсть, и потянул ее туда, где его кошачьим глазам был хорошо виден широкий выход.

Темнота сменилась неярким светом совершенно неожиданно, заставив Лиессу сощуриться. Место, где они оказались, было ей незнакомым и находилось явно не в Эльмиере: по небу, лишенному светила, перетекали волны всех оттенков фиолетового – от сиреневого до темно-лилового, отражаясь в снегах, ровным ковром, без единой неровности, подступавших к стенам высокой крепости. Вокруг же ровной поверхности, в центре которой стоял Лаорден, возвышались, словно гигантская пасть, острые зубья скал. От того места, где стояли пришедшие, до врат было примерно с километр.

Ли смотрела на творение неизвестных зодчих и, не стесняясь хмыкнувшего провожатого, любовалась холодной красотой. Толстые и тонкие ледяные лианы, вырываясь прямо из земли, переплетались, образуя причудливые арки и массивные стены, полукруглые башенки и балкончики. Сердцем Лаордена был купол, перевитый десятками ледяных жгутов, образующих неповторимый, изящный узор.

– Нр-р-равится? – голос Корра заставил увлекшуюся девушку вздрогнуть от неожиданности.

– Очень, – не отрывая глаз от крепости, откликнулась она.

– Сер-р-рдце Знаний стр-р-роили наши пр-р-редки, когда людей еще на свете не было. Здесь хр-р-ранятся ответы на все вопр-р-росы. Но не каждый может узнать их.

– Так это гигантская библиотека?

– Нет… – кот заколебался, но все же ответил: – Это Хр-р-рам. Ты все увидишь сама.

– Мой кайэри говорил, что вам подвластна магия льда, но я не представляла, насколько вы сильные маги!

– Теперь уже нет, – в голосе Корра промелькнула тщательно скрытая тоска, но Лиесса успела уловить печальную нотку.

– Почему?!

– Я бы не хотел об этом говор-р-рить, – кот отвернулся. – Идем. Мы еще не дошли.

– Все так просто? И никаких подвохов?

– Я не сказал, что дор-р-рога будет легкой, я сказал, что мы еще не дошли, – его голос был полон ехидства.

Ли покачала головой в ответ на очередную подколку спутника и вслед за ним шагнула прочь от прохода. Поверхность казалась твердой как камень, и ноги девушки утопали в снегу не больше, чем на несколько сантиметров.

Не успели они преодолеть и половины пути, как из-под земли взметнулись толстые ледяные плети и, извиваясь, словно щупальца гигантского спрута, потянулись к Лиессе. Моментально отпрыгнув в сторону от едва не захлестнувшего ее плечи отростка, девушка выхватила клинки, подсознательно принимая боевую стойку. Корр отступил в сторону и спокойно улегся, наблюдая за ней прищуренными глазами, – Стражи Лаордена признали Хранителя и не пытались напасть на него. А вот Ли приходилось несладко. Уворачиваясь от стремительных бросков псевдоживых плетей, она отбивалась, нанося в своем смертельном танце удар за ударом. Мечи со звоном отскакивали от твердой как камень поверхности, не причиняя Стражам ни малейшего вреда.

Корр разочарованно отвернулся – видимо, Вожак ошибся, и девушка – вовсе не Та.

Вдруг Лиесса, озаренная внезапной догадкой, на одно биение сердца соединила браслеты, и следующий удар вспыхнувших пламенем клинков с легкостью перерубил ледяное щупальце. Словно обретя второе дыхание, девушка, двигаясь в стремительном танце, один за другим срезала толстые плети, не давая им коснуться своего разгоряченного движением тела. Бой всецело захватил девушку, наполнив привычным восторгом.

Корр, еще не веря вспыхнувшей в груди надежде, одним неуловимо-быстрым движением вскочил на лапы.

– Р-р-рау-у-у-у-у!!! – его рев оглушительным вихрем пронесся по долине, разбившись о несокрушимые стены Лаордена. В тот же миг, повинуясь приказу Хранителя, Стражи скрылись под землей, а осколки ледяных плетей растаяли туманными облачками, поднялись в непрерывно менявшееся небо и растаяли там.

Резко обернувшись, отчего пряди волос, с которых во время боя слетела лента, высвобождая рыжий пожар, взметнулись вверх и рассыпались по плечам, Ли не обнаружила противника и опустила клинки, все еще возбужденно дыша. Ее глаза сверкали, как два огненных изумруда, а губы невольно расплывались в улыбке. Она смотрела в синие глаза мягко ступавшего Корра и тонула в их глубине. И только когда кот подошел почти вплотную, девушка смущенно отвела взгляд, растерянно чувствуя, что ее сердце бьется сильнее, а причина этому – отнюдь не стремительный танец, а стоявший перед ней серриант.

Загнав элементалей обратно и вернув клинки в ножны, Ли почувствовала себя полной дурой: мало того, что это был все тот же ехидный, до неприличия вредный Корр, но ведь он – просто большой разумный кот!

И все же она никак не могла усмирить сердцебиение. Сделав пару глубоких вдохов, она посмотрела на Хранителя:

– Что это было?

– Стр-р-ражи, – кот словно что-то решил для себя и продолжил: – Р-р-раньше Лаор-р-рден был откр-р-рыт для всех, кто желал получить ответы на любые вопр-р-росы. Он живой и обладает своим р-р-разумом. Читая в душах тех, кто пр-р-риходил, он либо отвечал, либо пр-р-росители уходили ни с чем. Лишь Хр-р-ранителям было дозволено знать все. Однажды мы не опр-р-равдали довер-р-рие, и Боги наказали нас. С тех пор-р-р Лаор-р-рден недосягаем для всех, кр-р-роме нас, а его покой обер-р-регают Стр-р-ражи. До сегодняшнего дня никто из тех, кто пытался пр-р-роникнуть в Сер-р-рдце знаний, не смог пр-р-реодолеть защиты… До сегодняшнего дня…

– Значит, что-то изменилось?

– Да… Видимо, ты действительно Та, кто имеет Пр-р-раво. И только ты сможешь завер-р-ршить наше наказание, длящееся так долго, – Корр, почти не дыша, с безумной надеждой смотрел в глаза девушке.

Повинуясь безотчетному желанию, Ли обеими руками обхватила кошачью морду и, зарывшись тонкими пальцами в густую шерсть, сказала, пристально глядя в сапфировую синеву глаз:

– Если это в моих силах, то я сделаю все, чтобы помочь вам.

– Идем, – Корр вырвался и отступил, борясь с внезапно нахлынувшей волной нежности, несвойственной его натуре.

Девушка вздохнула и последовала за котом, думая про себя, что глупо было ожидать от Корра чего-то другого.

* * *

Внутри Лаорден выглядел не менее величественно: прекрасные просторные залы с застывшими витыми колоннами и большими скамьями изо льда, анфилады арок и широкий, обрамленный вьющимися плетями проход в главное помещение Храма поражали воображение.

Корр привел девушку туда, где находилось сердце Лаордена – огромный туманный шар, непрерывно менявший цвета от бледно-голубого до темно-синего, перетекавшие один в другой, как цвета радужной пленки на мыльном пузыре.

– Это здесь, – Хранитель остановился, не решаясь войти следом за девушкой в сосредоточение Мудрости. – Я буду ждать тебя снаружи, – кот попятился и скрылся в одном из многочисленных залов Храма.

Лиесса проводила его взглядом и, немного робея, приблизилась к шару. Стоило ей переступить невидимую черту, как сфера, словно подхваченная невидимым потоком, поднялась выше, и цвета замелькали стремительней, сливаясь в сплошные полосы. Воздух в помещении завихрился, растрепав огненную гриву девушки и заставляя ее с трудом удерживать равновесие.

Машинально оглянувшись в поисках Корра, Ли заметила, что единственный проход словно подернулся дымкой, оставив ее наедине с Сердцем Лаордена.

– Я долго спал в ожидании Той, что придет и освободит мой народ, – голос звучал одновременно со всех сторон, усиливая ветер, невесть откуда взявшийся в замкнутом зале.

– Я сделаю все, чтобы помочь им! Но и мне нужна помощь! – пытаясь перекричать вихрь, ответила Ли.

– Я отвечу на твои вопросы, спрашивай.

– Как нам изгнать зло, что проникло в наш мир?! Как справиться с тем, что невидимо и неосязаемо?! Как мне исполнить пророчество?! И как мне помочь твоему народу?

– На твои вопросы легко дать ответ, Несущая Свет! Тьма пришла из Тенноэна. Когда-то там обитали сильные маги, и некоторые из них не гнушались черного колдовства, открывая порталы в те миры, где властвует Хаос. Силы, которые они вызвали к жизни, уничтожили некогда благодатные Земли, превратив их в безжизненную пустошь. Но открытые раз врата трудно закрыть вновь, хотя те, кто населял тогда Темные Земли, всеми силами пытались сделать это. Они погибли, но смогли запечатать порталы. Но Тьма сильна. Она находит малейшие лазейки, чтобы просочиться в те миры, где пороки оставляют ей шанс на власть.

– Как мне найти и закрыть портал?!

– Тебе придется отправиться в Тенноэн, чтобы отыскать открытые врата. Что касается того, как… – голос собеседника ненадолго замолчал. – Есть пророчество…

«Опять?!» – Ли чуть не застонала вслух, а голос между тем продолжал:

– …«Жизнь победит Смерть, Свет разгонит Тьму, Огонь сожжет, воскрешая. Через боль придет Возрождение. И мир очистится от скверны, когда чистая душа оплачет его страдания…»

– Опять ничего конкретного, – вздохнула Лиесса, не заметив, что ветер утих и больше не пытается сбить ее с ног.

– Пророчества никогда не бывают ясными. Но ты найдешь все ответы, которые ищешь.

– А твой народ? Как мне помочь им?

– Ты уже помогла. Наказание снято. Мои дети свободны, им вернется все, чего они были лишены все эти тысячелетия, – в голосе собеседника звучала безграничная любовь. – Теперь ступай.

– А можно… Я хочу… – Ли никак не решалась задать мучивший ее вопрос.

– Ты хочешь знать, кто я?

– Извините мое любопытство, – Лиесса, чувствуя неловкость, опустила глаза.

– Не извиняйся, – собеседник явно улыбался. – Серрианты – мои создания, мои дети. Я тот, кого живущие называют одним из Богов. Лаорден – это действительно мое имя. Не пугайся! – ощутив, как испуганно отпрянула девушка, успокоил он. – Поверь, не со Зла я наказал своих детей, а чтобы спасти их от него. Они предали не меня, а сами себя, когда использовали власть, которую дает Знание, во вред себе подобным. Но они усвоили урок и теперь свободны. А теперь ступай. Тебя ждут, – голос божества вздрогнул от сдерживаемого смеха.

Недоумевая, что так развеселило собеседника, Лиесса поблагодарила его и поспешила покинуть зал через уже свободную от завесы арку прохода.

– Корр! Ты где? – не увидев провожатого, позвала девушка, заглядывая в соседние залы по очереди.

В третьем из них она неожиданно наткнулась на обнаженного молодого мужчину, поспешно спрятавшегося при ее появлении за толстую колонну. Он низко опустил голову, и серебристо-белые волосы скрыли его лицо, спадая чуть ниже плеч.

– Вы кто? – ошарашенно уставилась на него Ли. – И где Корр?

– Не подходи! – в бархатистом голосе проскользнули панические нотки.

– Корр?! Это ты?! – девушка с изумлением узнала голос кота. Звучавший более четко, без рычащих ноток, он несомненно принадлежал Хранителю. – Но как? Что случилось?!

– Это тебя надо спросить! Предупреждать же надо!

– Но я ничего не сделала!

– Как так?! А пророчество? – Корр вскинул голову, и на Ли зло глянули пронзительно синие глаза на мужественном лице. Девушка с трудом отвела взгляд от волевого подбородка, чувственных, чуть полноватых губ, четко очерченных скул, резкой линии бровей – все вместе это являло собой пленительную картину – и, чувствуя, что ее уже раздражают все эти бесконечные предсказания, переспросила:

– Какое еще пророчество?!

– А, уже неважно! – Корр с досадой махнул рукой. – Только что мне-то прикажешь теперь делать? Я что, так и буду разгуливать в таком виде?! – он, с трудом удерживаясь на ногах, выступил из-за колонны и развел руками.

Ли моментально покраснела и поспешно отвела взгляд, краем глаза отметив подтянутую мужскую фигуру, перевитую крепкими мышцами, с тонкой талией, узкими сильными бедрами и длинными стройными ногами. Его явно мужского достоинства она постаралась не заметить. Ли поспешно стянула куртку и бросила ее Корру:

– Прикройся!

Он поймал ее и поспешил обмотать вокруг бедер, насмешливо поглядывая на смущенную девушку:

– Ты забавно краснеешь.

– Лучше молчи! – Ли сама от себя не ожидала такой резкости, но вид обнаженного Корра вывел ее из равновесия. Сердце девушки вновь забилось испуганной птичкой, а в животе поселилась стайка бабочек. Старательно избегая смотреть на все, что было ниже подбородка, она виновато посмотрела в его глаза:

– Извини, я не хотела, но иногда ты просто невыносим!

– Да ладно, сам напросился, – Корр сделал пару неуверенных шагов, едва не потеряв равновесие. – Тьма! Я совсем не умею передвигаться на двух лапах… хм… ногах.

– Как же мы доберемся назад? растерялась Лиесса. – Ты же замерзнешь.

– А ты?

Ли покачала головой:

– Мне Огонь не позволит, но с тобой надо что-то делать, – она прикусила губу. – Может быть, стоит спросить у Лаордена?

– Я не знаю, имею ли право на это, – от насмешливости кота не осталось и следа. Его глаза серьезно, с легким неверием, смотрели на девушку. Частью сознания, отстраненно от разговора, он впитывал в себя тонкий аромат кожи Лиессы, доносившийся до чутких к запахам ноздрей, ее мягкий голос, чарующий вид рассыпавшихся ниже бедер огненных волос, тонкой талии… Он тонул в ее изумрудных глазах с яркими искрами огня, отмечал нежность ее губ… И сердце непривычно гулко начинало биться в груди, как после стремительного бега. Он не понимал, что с ним происходит, оттого начинал злиться.

– У нас нет выхода, так что поторопись.

– Интересно, как ты себе это представляешь? Я и стою-то еле-еле, – Корр демонстративно шагнул, неловко взмахнув руками, чтобы удержать равновесие.

– И за что ты свалился на мою голову? – вздохнув, девушка поднырнула под руку раздраженно зашипевшего котяры. – Обопрись на меня, я помогу.

Голова Ли оказалась как раз на уровне ключиц Хранителя. Вздрогнув от ощущения голой кожи, Лиесса обвила его талию руками и потянула Корра к выходу, приноравливаясь к неловким шагам.

С каждым пройденным метром его походка становилась все тверже, ноги ступали все увереннее, и вскоре помощь Лиессы ему была уже не нужна. Но запах девушки настолько манил его, что внезапно вся его воля растворилась в пленительном аромате кожи, волос, тела… Он лукавил, наваливаясь на Лиессу всем телом, как будто был все еще не в состоянии самостоятельно удержаться на ногах.

Когда они медленно добрели до Сердца Лаордена, Ли дрожала от напряжения и близости обнаженного тела.

– Поторопись, я хочу поскорее вернуться.

– Мне тут в голову пришло… – Корр посмотрел на девушку с таким ошарашенным видом, что та вопросительно на него уставилась. – Если я здесь… в таком виде… то что творится в наших пещерах?

– Боги! – Ли сдавленно хихикнула, представив невероятную суматоху и изумление сородичей Хранителя. – Теперь я поняла, почему Лаорден смеялся, когда прощался со мной. Шутник!

– Ну и шутки!

– Можешь лично высказать все претензии, – она весело махнула рукой в сторону сферы, – моя очередь тебя ждать.

– А сюрприз будет? – бровь Корра насмешливо выгнулась.

Лиесса не сразу поняла, что кот имел в виду, а когда до нее дошло, что он подразумевает то, в каком виде он встретил ее по возвращении, фыркнула:

– Не дождешься!!!

Хранитель рассмеялся и уверенной походкой, так напоминавшей кошачью поступь, двинулся в сердце Храма.

Он вернулся минут через двадцать, и выглядел таким… потерянным, что в душе девушки возникла невольная нежность. Она шагнула ему навстречу и взяла за безвольную руку:

– Что он тебе сказал?

Корр взглянул в ее глаза и вдруг сжал Лиессу в объятиях, зарывшись лицом в растрепанные волосы.

– Ко-о-орр, – протянула девушка, прижавшись щекой к теплой груди, – ты меня пугаешь.

– Извини, – он отступил назад и отвернулся, не глядя ей в глаза, – все в порядке. Пойдем.

– А как же… – Ли придержала его за руку, кивком головы указав на обнаженный торс и бедра, обернутые ее курткой.

– Ах, это… Сейчас, – он почти бегом скрылся в ближайшем зале и вышел оттуда в уже привычном для Лиессы образе большого серебристого кота. Положив у ног девушки куртку, которую держал в зубах, Корр махнул хвостом:

– Оказывается, это легко.

Они покинули Лаорден и вышли под необычное небо.

– Это Междумир-р-рье, – отрешенно заметил кот, – тепер-р-рь я знаю.

– Корр, ты расскажешь? – девушка вплела пальцы в густую шерсть загривка. Хранитель сделал вид, что не заметил, и только легкая дрожь, пробежавшая по его телу, выдала невольное удовольствие от ласкового прикосновения.

– Что?

– Что тебе сказал Лаорден?

– Ты уже знаешь, кто он?

– Да, я не сдержала любопытства, а он не стал скрывать.

– Ошеломляет, не пр-р-равда ли? – с какой-то горечью протянул Корр.

– Но ты же не из-за этого такой… грустный.

– Я не хочу об этом говор-р-рить.

Оставшийся путь до расщелины между мирами они проделали в молчании. Корр был погружен в свои мысли, а девушка не решилась ему мешать. От язвительности и насмешливости кота не осталось и следа, и Ли терялась в догадках. Не веря себе, она чувствовала, что за эти несколько часов он стал для нее важен. Она боялась признаться самой себе, что он занял тот тайный уголок сердца, куда девушка никого не впускала, опасаясь неизбежной, как ей казалось, боли.

Все так же держась рядом, они ступили в темноту, покидая лиловый мир.

До выхода оставалось всего ничего, когда Корр вырвался из-под руки Лиессы, оставив ее в темноте.

– Корр… – девушка испуганно замерла, пытаясь нащупать несносного кота. – Корр, ну пожалуйста, не шути так.

Внезапно, сжав ее в жарких объятиях и прижимая к своему обнаженному телу, Хранитель приник к ее раскрывшимся в испуге губам, целуя девушку с каким-то отчаяньем, словно умирал от жажды, а она была его родником. Она уступила его напору и уже сама обвила руками шею, запутываясь пальцами в шелковистых волосах и притягивая его все ближе.

Он отступил так же неожиданно, оставив ее растерянной и слегка ошеломленной первым в жизни поцелуем.

– Корр, – голос Ли чуть дрожал, выдавая ее состояние, – что с тобой происходит?

– Прости меня, я не хотел тебя напугать.

– Ты не напугал, но…

– Я не понимаю, что со мной. Твой запах, твой голос… Все это сводит меня с ума.

– Разве это плохо? – она не понимала.

– Да! – Ли услышала, как он ударил кулаком по невидимой в темноте стене. – Да, плохо! Потому что шанса нет, понимаешь?! – он уже почти кричал, чувствуя, что сердце, внезапно ожившее при виде этой хрупкой девочки, разбивается на куски.

– Не понимаю! – Лиесса чуть не плакала.

– Ненавижу! Как же я ненавижу! – рык, вырвавшийся из человеческого горла, ничем не уступал реву кота. – Моя судьба – не ты, а та, что придет из иного мира и вновь родится в обжигающем пламени, ее волосы будут черны как ночь… Но я не хочу! Как мне ослушаться его?

– Корр, – уже понимая, что Лаорден напоследок подшутил над одним из своих сыновей, позвала девушка. – Это я.

– Я знаю, что это ты, – под рукой девушки опять оказалась мягкая шерсть.

– Нет, ты не понял. Это я, – ей хотелось, чтобы он все понял сам.

Некоторое время Хранитель молчал, не двигаясь, и вдруг дернулся:

– Ты?! Но как это можешь быть ты? Твои волосы полыхают, словно огонь! И ты… Разве ты из иного мир-р-ра?

– Да, Корр, – Лиесса на ощупь повернула голову кота к себе, слепо глядя туда, где должны были быть кошачьи глаза. – Я пришла из другого мира, и мои волосы были черными как ночь, пока я не родилась заново, почти сгорев в огне. Так что – да, это я… – она ждала, поглаживая морду кота кончиками пальцев.

– Ты… Я дур-р-рак, – Хранитель лизнул ее ладонь.

– Просто Лаорден подшутил над тобой. Прости его. Лаорден был так рад, что его дети вновь свободны, что не подумал, что ты не поймешь, – она защищала божество, чувствуя, что права, и оно не со зла ввело Корра в заблуждение и причинило ему боль.

– Ли, – впервые он назвал девушку по имени, – я не буду сейчас обор-р-рачиваться, ладно? Боюсь потер-р-рять голову.

– Пойдем, у нас будет время поговорить, – девушка обняла его за шею одной рукой. Так они и появились в поселении серриантов, которое покинули, как им казалось, не так уж и давно…

Глава 11

К удивлению Лиессы, их встретило позднее утро. Аллариан с Каро и Теа встречали их недалеко от входа в расщелину. Увидев Ли и Корра, тесно прижавшихся друг к другу, Старейший вопросительно приподнял бровь, но девушка отмахнулась:

– Как они там? – она кивнула в сторону пещеры.

– Ты знаешь, что произошло? – удивился Аллариан, переводя глаза на кота, который выглядел ничуть не изменившимся.

– Наказание снято, – улыбнулась девушка и повернулась к Хранителю: – Корр, тебе лучше пойти и все им объяснить. Я никуда не денусь.

Кот нехотя отодвинулся от Лиессы и, лизнув ее в щеку, огромными прыжками помчался к сородичам.

– Ну, рассказывай, – проводив его взглядом, обернулся Старейший.

– Меня ждет новое путешествие, – наткнувшись на укор в глазах учителя, Ли поправилась: – Нас. На этот раз в Тенноэн. И кажется, там все и кончится. – И Ли кратко пересказала все, что сказал ей Лаорден.

– А Хранитель? Он почему не стал человеком, как остальные?

– Стал, – улыбнулась девушка. – Они оборотни, так что коты никуда не денутся. Сейчас он объяснит это остальным Хранителям. – Тут Лиесса замешкалась: – А еще… Он – мое серебро.

– Не понимаю.

– Пророчество… «…Когда серебро сольется с пламенем, но не расплавится от его прикосновения…»

– Так вот оно что, – протянул Аллариан и уже по-другому глянул в сторону пещеры. – Я очень рад за тебя, – мягко улыбнулся он, и тут же нахмурился: – Но сейчас нам надо как-то помочь Хранителям. Боюсь, теперь им будет не просто.

– Не волнуйтесь о них, – «стихийники» не заметили, как Корр вновь присоединился к ним, – Лаор-р-рден вернул нам гор-р-рода наших пр-р-редков со всем, что в них было. Это займет вр-р-ремя, но они пр-р-ривыкнут.

– А ты? – Лиесса почти неосознанно запустила пальчики в загривок кота. – Ты все время говоришь «они».

– А я тепер-р-рь с тобой, – потерся он мордой о плечо девушки.

* * *

Когда они в сопровождении Корра подошли к пещере, суматоха, вызванная неожиданной сменой облика, уже немного улеглась. Несмотря на то, что серрианты тысячелетиями ждали этого дня, он застал их врасплох, и теперь им предстояло заново устраивать свою жизнь. Сейчас же они предпочли на время вновь вернуться в привычную ипостась, и только вожак, прислонившись к стене у самого входа, ждал их возвращения в человеческом облике, кутаясь в меховые шкуры:

– Спасибо тебе, Несущая! Мы ждали этого дня так долго, что уже перестали верить, – вожак выпрямился, еще неуклюже покачиваясь на ногах. – Многие из наших сородичей давно уже воспринимали пророчество Лаордена как легенду.

– Я рада, что наказание закончилось, – улыбнулась Лиесса, с интересом разглядывая вожака. Как и у Корра, его белые волосы отливали серебром, спадая чуть ниже ключиц, глаза мерцали привычной синевой, тело сорока-сорокапяти летнего мужчины было мускулистым. Кривой шрам, пересекая левую щеку и спускаясь к резко очерченному подбородку, придавал его лицу суровый вид. – Теперь вы сможете вернуться к привычному образу жизни.

– Привычному нашим предкам, но не нам, – покачал он головой. – Теперь мы свободны, но еще многому придется научиться. Проще всего детям, – вожак улыбнулся, – они легко впитывают все новое, а вот старикам придется тяжело. Многие из них отказываются покидать пещеру. Человеческая ипостась чужда им. И я их понимаю. Мне и самому пока не по себе.

– Вы справитесь, – Ли зарылась пальцами в шерсть стоявшего рядом Корра, – да и Лаорден вновь открыт вам.

– Ты права, – вожак взглянул на кота. – Смотрю, ты нашел свою судьбу. Я рад за вас обоих. – Он вновь посмотрел на девушку: – Он достойный сын своей стаи и будет отличным спутником для тебя.

– Я знаю, – Ли с нежностью взглянула на Корра.

– А теперь извините меня. Нужно отправить вести в другие стаи. Нам повезло, но им никто не объяснил, что делать теперь, когда наказание снято.

– Отец, – Корр сделал шаг к вожаку, – мы должны покинуть вас. Тепер-р-рь у меня свой путь.

– Я понял это, едва увидел вас вместе, – он отвернулся и шагнул в пещеру, на мгновение застыв на пороге, и скрылся в ее полумраке.

Ли легонько потянула Корра за шерсть:

– Так он твой отец?

– Да, – кот не отрывал взгляда от жилища, где скрылся вожак, – а Шайрр-р – мой младший бр-р-рат.

– А ваша мать?

– Она погибла тр-р-ри года назад на охоте.

– Мне жаль, – прошептала девушка, но Корр услышал ее:

– Не сожалей о пр-р-рошлом, тепер-р-рь у меня есть будущее. И у моего нар-р-рода тоже. Идем. Вам нужно забр-р-рать свои вещи. И если вы согласны, я хотел бы уйти как можно скор-р-рее.

– Наши дела здесь окончены, и ничто не удерживает от обратного пути, – согласился за всех Аллариан.

Они дружно вошли в пещеру и направились к тому закутку, где оставили свои рюкзаки и кинжалы Лиессы. Пока «стихийники» собирались, Корр скрылся в другом конце пещеры, где его отец, вновь вернув себе ипостась кота, ждал его в обществе Шайрра.

Ли, пристегивая ножны, наблюдала, как Шайрр прыгнул на Корра, повалив его на землю в шутливой борьбе… Как порыкивая друг на друга, они пару раз перекувыркнулись, прежде чем вскочить на лапы и прижаться друг другу серебристыми телами, положив головы на плечи в безмолвном прощании. Когда пришла очередь отца, он что-то долго говорил старшему сыну, стоявшему перед ним с гордо поднятой головой. В конце концов, он шагнул вперед и прижался к телу сына, а спустя несколько ударов сердца мотнул головой и отступил, словно отпуская его.

Девушка даже на расстоянии чувствовала их боль и разделяла ее.

Корр повернулся и огромными прыжками пересек пещеру, возвращаясь к путникам:

– Вы готовы? Тогда идемте. Отец отпр-р-равил с нами еще тр-р-роих из стаи. Они довезут вас до гр-р-раниц Холодных Земель и вер-р-рнутся. – Он посмотрел на любимую: – Я сам понесу тебя.

На улице их поджидала троица крупных котов, нетерпеливо помахивая хвостами.

– Кайрр-р, понесешь Стар-р-рейшего? Ты самый сильный. А Маурр-р и Сторр-р возьмут на спины девушек, – мягко попросил друзей Корр.

Согласно мотнув головами, те подошли к своим наездникам и опустились на землю, чтобы было удобнее забраться.

Корр подождал, пока девушка устроится на спине и мягко поднялся на лапы:

– Дер-р-ржитесь кр-р-репче!

Серебристые молнии сорвались с места, унося людей прочь от Лаордена. Лапы котов мелькали так быстро, что снег не успевал проседать под их увеличенным весом, а движение мощных тел было настолько плавным, что «стихийникам» не составляло труда удерживаться на широких спинах оборотней.

* * *

Первый город возник на горизонте спустя полчаса стремительного бега. Его высокие полукруглые башенки вынырнули из-за снежных холмов, закрывая Сойнар. Льдисто-голубоватые стены городской ограды отражали его лучи от бесчисленных граней, разбрызгивая по округе яркие зайчики бликов, ослепляя ненадолго остановившихся перед этим великолепием людей и оборотней. Дома возвышались над ней такие же чистые, и весь город казался прибежищем Света. В стене уже издалека виднелись широкие врата, гостеприимно распахнутые навстречу.

Лиесса погладила любимого по шелковистой шерсти:

– Корр, заглянем ненадолго?

– Если ты хочешь, – он постарался ответить ей как можно безразличнее, но не смог подавить мелькнувшего в голосе любопытства пополам с нетерпением.

– Аллариан, мы же можем задержаться? – умоляюще посмотрела девушка на учителя.

– Разве что ненадолго, – улыбнулся тот, – мне и самому любопытно.

Теа с Кариссой, прислушивавшиеся к разговору, заулыбались, нетерпеливо заерзав на спинах серриантов.

Они вновь сорвались с места, направив бег к медленно растущему на горизонте городу. До заветных стен оставалось не так далеко, когда перед Корром, мчавшимся впереди всех, внезапно взметнулся вверх фонтан колючего снега. Дикий визг разорвал тишину, парализуя и вызывая физическую боль, разрывавшую чувствительные уши. Отпрянув на полном ходу, Корр кубарем покатился в снег, за мгновение до этого успев стряхнуть со спины оцепеневшую от неожиданности девушку. Его сородичи сумели остановиться за секунду до того, как из белого облака вынырнуло нечто невообразимо отвратительное… Узкая змеиная морда, с которой смотрели три пары немигающих желтых глаз с двумя вертикальными зрачками, венчала длинную уродливую, словно свитую из толстых кроваво-красных жгутов шею. Гибкое шипастое тело на четырех когтистых лапах, возвышаясь над путниками примерно на метр, оканчивалось раздвоенным хвостом с острыми шипами на каждом из извивавшихся отростков.

С бешеным шипением чудовище сделало стремительный рывок, целясь оскаленной пастью с двумя рядами острейших зубов в сторону успевшего вскочить на лапы Корра. Он отпрыгнул в сторону, уведя монстра от встающей на ноги девушки, чудом избежав смертельного броска.

Лиесса, едва выбравшись из неглубокого сугроба, выхватила клинки, активировала браслеты и бросилась на помощь любимому. Аллариан и Тоетта бежали следом за ней. Мимо них, сливаясь в серебристые молнии, промчались коты, с размаху нанося удары алмазно-твердыми когтями. И только Карисса осталась в стороне, до боли закусив губу, понимая, что она ничем не может помочь друзьям.

Серрианты снова и снова наскакивали на яростно визжавшее чудовище, пытаясь нанести ему раны, но их когти оставляли на твердой шкуре неопасные царапины, скудно сочившиеся мутной желтоватой сукровицей. Клинки «стихийников» почти так же безуспешно отскакивали от монстра, не причиняя ощутимого вреда. И даже объятые пламенем мечи Лиессы были бессильны.

Огненно-рыжим вихрем Ли металась вокруг в поисках уязвимого места на теле противника, в то время как Корр, запрыгнув на спину чудовища, острыми зубами пытался разорвать омерзительные жгуты шеи. Никто не увидел, как к коту метнулся извивавшийся отросток, и в его бок глубоко вошел шип. Сбросив с себя безвольное тело потерявшего сознание Корра, монстр яростно завизжал, разрывая перепонки невыносимым звуком. Оттолкнувшись от земли, он на пару ударов сердца приоткрыл мягкий живот, но этого хватило, чтобы сразу три пары клинков вонзились в уязвимую плоть, нанося смертельные раны. Вой чудовища перешел в ультразвук, и он в отчаянном броске попытался достать мучителей оскаленной пастью. Огненный меч Лиессы пронзил его нёбо, разрывая мозг, и, резко оборвав визг, монстр упал, едва не придавив девушку.

Оттолкнув от себя голову издохшего чудовища, Ли бросилась к Корру. Огненные клинки, выпав из рук девушки, так и остались лежать на тающем под ними снегуая снег.

Лиесса упала на колени рядом с неподвижным котом, гладя шелковистую шерсть. Слезы заливали лицо найрани, застилая глаза. Соленая влага капала на серебристую морду, расплываясь темными пятнами.

– Корр, пожалуйста, очнись, – девушка едва сдерживала рыдания, прислушиваясь к замедленным ударам сердца любимого. Дыхание почти незаметными облачками пара вырывалось из его горла, оседая хрустальными капельками вокруг рта.

– Не сейчас, слышишь? – Ли встряхнула безвольную голову, – Не теперь, когда я только нашла тебя! – она обняла кота и зарыдала, зарывшись лицом в серебристый мех.

– Ли, – Аллариан присел на корточки рядом ней, опустив рядом подобранные клинки, – позволь мне помочь.

Лиесса подняла заплаканные глаза, вспыхнувшие надеждой, и отпрянула в сторону, машинально отправляя элементалей обратно в браслеты и возвращая мечи в ножны.

Старейший, нахмурившись, посмотрел на красневшую в снегу лужицу крови и зарылся ладонями в густую шерсть, накрывая рану. Яркий свет полыхнул из-под рук, но даже спустя несколько минут Корр оставался все в том же беспамятстве, так и не приходя в себя.

– Не получится, – неслышно ступая, к телу друга подошел Кайрр, – на нас почти не действует магия… даже если это Первородная Стихия. Мне жаль…

– Нет! – Лиесса с яростью вскочила на ноги. – Я не позволю ему умереть! Помогите мне!

Общими усилиями они подняли Корра на спину Кайрра и, поддерживая его с двух сторон, повезли в сторону близких уже врат.

Сейчас Лиессе было все равно, насколько прекрасен город, гостеприимно распахнувший перед ними двери пустовавшего дома. Все, о чем она могла думать, – это как вырвать любимого из цепких лап смерти.

Путники ворвались в первое же здание и осторожно опустили оборотня на широкий ковер. Аллариан вытряхнул из рюкзака все свои запасы, пытаясь отыскать то, что хоть ненадолго приведет Корра в чувство и позволит ему сменить ипостась, – все же осмотреть и перевязать рану у человека было легче. Отыскав пузырек из темного стекла, он с трудом вынул плотную пробку и поднес его к носу оборотня.

Резкий запах настойки коснулся чувствительных ноздрей. Веки Корра дрогнули… раз… другой… и он раскрыл мутные от боли глаза.

– Корр, послушай меня, – пытаясь достучаться до затуманенного сознания, Аллариан повернул морду оборотня к себе, – у нас мало времени. Ты должен сменить ипостась, иначе я не смогу помочь. Ты меня понимаешь?

Глухо зарычав от боли, оборотень кивнул. Его тело подернулось дымкой, как будто расплываясь в очертаниях, и спустя один вдох на полу лежал обнаженный мужчина. Поспешно накинув на него принесенный Сторром шерстяной плед, Ли положила голову любимого на колени, пока Старейший осматривал страшную рану в левом боку. Шип проник глубоко в тело, оставив узкий рваный порез, как после удара тонким зазубренным лезвием, и неизвестно было, какие повреждения он нанес. Ал нанес на рану густую прозрачно-белую заживляющую мазь и тщательно перевязал.,Оставалось только ждать.

Аллариан влил в рот Корра горькую настойку трав для поддержания внутренних сил организма и поднялся:

– Нужно где-то его устроить.

Карисса и Теа, кивнув, скрылись в соседей комнате. Через некоторое время они вернулись, прихватив плотное покрывало:

– Мы нашли несколько спален, – Тоетта подошла и расстелила плед рядом с Корром, – давайте отнесем его в одну из них. – Она покачала головой: – Удивительно, но здесь все так, словно жители вышли лишь на минутку и вот-вот вернутся.

Пожав плечами, Старейший с помощью девушек осторожно перенес вновь потерявшего сознание оборотня на покрывало и обернулся к переступавшим с лапы на лапу котам, которым было явно неуютно в непривычном жилье:

– Вам придется помочь нам.

Переглянувшись, оборотни, принюхиваясь и прижимая уши, скрылись в соседней комнате и вышли оттуда уже в человеческой ипостаси, прикрыв наготу всем, что смогли отыскать: бедра худощавого Сторра были обернуты подозрительно похожей на цветастую скатерть тканью, стройный Маурр неуклюже завернулся в шторину, а вокруг мощного торса Кайрра, не скрывая очертаний его тела, обвилась тонкая ткань светлой простыни.

Теа лишь раз глянула в его сторону и поспешно отвела глаза, мучительно краснея.

Не замечая реакции девушки, Кайрр подошел и взялся за угол покрывала. Вчетвером мужчины осторожно перенесли друга в одну из спален и опустили на широкую кровать.

– Ли, нам нужно осмотреться. Придется немного задержаться, пока Корр не поправится.

– Я не оставлю его одного, – девушка покачала головой, не отрывая взгляд от лица любимого.

– Хорошо. Я зайду позже, принесу настойки.

Кивнув, Лиесса благодарно улыбнулась учителю и легла рядом с Корром, гладя его по серебристым волосам. Вздохнув, Аллариан оставил их одних.

Укутав оборотня теплым пледом, Ли не заметила, как задремала, измученная слезами и страхом.

Старейший вернулся к спутникам. Девушки уже отыскали кухню и чем-то там гремели, а оборотни вновь вернулись в привычный вид и, нервно подергивая хвостами, ждали возвращения целителя.

– Как он? – поднялся ему на встречу Кайрр.

– Если Богам будет угодно, то вскоре поправится, а пока без сознания. Ли осталась с ним.

– Она любит его… Ему повезло, – серьезно сказал оборотень, склонив голову. – Мы должны возвр-р-ращаться к стае.

– Спасибо вам за помощь. Пусть Свет сопровождает вас, – Аллариан серьезно посмотрел на кота. – Передайте вожаку, что его сын в надежных руках.

Согласно мотнув головами, оборотни выскочили из дома, оставив людей наедине с пустынным городом.

* * *

Ли проснулась, едва почувствовав, как Корр шевельнулся. Открыв глаза, она с надеждой всмотрелась в лицо любимого, ожидая встретить ясный взгляд сапфировых глаз, но он все так же был без сознания. Гладкая кожа покрылась мелкими бисеринками пота, лихорадочный румянец заливал бледные скулы, а губы пересохли и чуть потрескались. Все тело оборотня горело в мучительном жару. Корр метался и стонал сквозь сжатые зубы, а на тугой повязке вновь выступила кровь.

Девушка выскочила из комнаты и наткнулась на Аллариана, идущего проверить раненого пациента.

– Тише! – он едва успел отпрянуть от рыжего вихря, спасая от незапланированного полета крохотные фиалы с настойками и кувшин с чистой водой. – Куда ты так несешься?

– У него жар, я хотела принести воды, – Лиесса напряженно посмотрела на учителя.

– Пойдем, у меня все с собой.

В четыре руки они обтерли оборотня и напоили его разведенными в воде зельями. Ли старательно отводила глаза от обнаженного тела, но они невольно возвращались к напряженным в судороге мускулам, рельефно перекатывающимся под бледной кожей. В противоположность кошачьей ипостаси, лицо и грудь Корра отличались абсолютной гладкостью, и только руки и ноги покрывал едва заметный серебристый пушок. Девушка любовалась совершенным сложением любимого, а руки продолжали выполнять привычную им работу.

Когда Корр был вновь укутан в теплый плед и затих под ним с немного спавшим жаром, девушка устало опустилась на краешек кровати:

– Если к утру он не придет в себя… – она замолчала, не в силах продолжать, и лишь стиснутые до белизны пальцы выдавали ее страх.

– Он поправится, – Аллариан погладил Лиессу по щеке, с болью глядя на измученное личико. – Тебе надо поесть, сходи к подругам, а я побуду с Корром.

Ли без нужды поправила плед, чтобы лишний раз коснуться любимого, легонько поцеловала в горячий висок и, тихо шепнув Старейшему спасибо, тенью выскользнула из комнаты.

Только сейчас девушка, наконец, разглядела дом, в который они так бесцеремонно ворвались. Просторный, со множеством богато убранных комнат, с красивой мебелью, как будто вырезанной из цельных кусков льда, он наверняка принадлежал зажиточному купцу. Проходя мимо резного стола по пути на кухню, откуда неслись запахи горячей еды и голоса Теа и Кариссы, она провела по нему рукой и почувствовала не обжигавший холод льда, а необычное тепло, какое могло исходить от живого дерева. Только теперь Лиесса обратила внимание, что комнаты нагреты, несмотря на отсутствие привычных каминов. Решив ничему не удивляться, она вошла в просторную светлую кухню.

Стоило ей переступить порог, как подруги замолчали и бросились к ней, наперебой спрашивая о состоянии оборотня.

– С ним сейчас Аллариан, – ответила Ли, торопливо осматривая кухню. Ее взгляд наткнулся на миску, полную незнакомых овощей, и ломти мяса, разложенные на толстых кусках серого хлеба. – Откуда это все?

– Ну, мясо осталось в рюкзаках, а все остальное… вот, – Карисса распахнула дверцы широкого шкафа в полстены.

Сохраняемые незнакомой магией, в нем лежали самые разнообразные продукты, запасов которых хватило бы на месяцы пропитания.

– Ничего себе! – глаза девушки удивленно округлились.

– Мы взяли совсем немного. Вряд ли оборотни будут возражать.

– Не будут. К тому же Лаорден говорил о городах, значит, этот – не единственный. А серриантов осталось не так много, – покачала головой Ли, усаживаясь на высокий стул и перекладывая на пустую тарелку, поставленную для нее Тоеттой, немного овощей и кусочек мяса с хлебом. Карисса налила в кружку белую холодную жидкость, достав из шкафа внушительный кувшин.

– Молоко! – Лиесса с наслаждением отпила когда-то любимый напиток.

Когда девушка торопливо поужинала, Теа убрала со стола, и подруги сели напротив Ли, потягивая горячий отвар.

– Мне пора, – сделала она попытку встать.

– Подожди, ты так и не сказала, как Корр, – Тоетта остановила ее, сжав рукой теплую ладонь.

– Все так же, без сознания, – грустно улыбнулась девушка. – У него началась лихорадка, и теперь остается только надеяться, что он сильный и сможет справиться.

– Все будет хорошо, вот увидишь, – порывисто обняла ее Каро, со слезами глядя на измученную страхом девушку.

– Надеюсь, – чуть слышно прошептала Ли и поднялась, – я пойду.

На этот раз они не стали ее удерживать, и девушка торопливо выбежала из кухни, возвращаясь к лежавшему без чувств любимому.

* * *

Аллариан в отсутствие девушки еще раз обтер безвольное тело оборотня, капнув в воду сбивающую жар настойку. Он еще раз попробовал воспользоваться Стихией, но организм Корра упрямо отвергал любое вмешательство извне, и Старейший сдался, оставив все на волю Богов и немногих лекарств, способных помочь раненому.

Дождавшись возвращения Лиессы, Аллариан оставил ей все необходимое, пообещав заглянуть перед сном, и ушел, а девушка, чуть тронув губами горячий лоб, со вздохом легла рядом, обняв Корра, и, уткнувшись лицом в плечо любимого, тихо зашептала:

– Корр, я знаю, ты меня слышишь… Ты должен очнуться… Я не могу тебя отпустить, ты – мое сердце… – по щеке Ли соскользнула слеза, капнув на кожу оборотня. Не приходя в себя, он вздрогнул и застонал.

– Тише, любимый, тише… Я буду рядом, только вернись ко мне, слышишь? Я не отдам тебя… Я буду бороться даже с самой смертью, если это вернет тебя назад… – девушка плакала, не замечая своих слез, уговаривая Корра очнуться, пока сон не сморил ее.

* * *

– Ли… Ли… – сквозь сон Лиесса слышала хриплый голос, звавший ее, но никак не могла вынырнуть из тяжелого, липкого кошмара. – Ли… Проснись…

С трудом открыв глаза, девушка наткнулась на синий взгляд и рывком села, с радостным недоверием глядя на очнувшегося Корра.

– Ну что ты на меня так смотришь? – слабо улыбнулся тот. – Живой я!

Лиесса прикоснулась к его лбу, с облегчением убедившись, что жар спал, а кожа стала прохладной и чуть липкой от пота.

– Пить хочешь? – она протянула ему кружку с холодным отваром, помогая напиться. Корр слегка поморщился от боли, приподнявшись, чтобы сделать несколько глотков, и снова откинулся на постель, чувствуя, как тело дрожит от противной слабости.

– Рана серьезная?

– Глубокая, – нахмурилась Ли. – Не вздумай вставать, кровь только недавно остановилась.

Оборотень было рассмеялся, но тут же охнул от резкой боли, пронзившей бок:

– Не забывай, я – оборотень, на мне быстро все заживает. Через пару дней я буду здоров.

– Через пару дней – может быть, а пока ты будешь меня слушаться, – ткнула его пальчиком Лиесса.

Корр поймал теплую ладошку и, поцеловав, прижал к щеке:

– Слушаюсь, госпожа! – его голос был вновь полон насмешки, но Ли это скорее обрадовало – значит, ее оборотень на самом деле вернулся к ней.

Бросив короткий взгляд в окно, Лиесса увидела рассветное небо, подсвеченное лучами просыпающегося Сойнара:

– Я скоро вернусь, – выбираясь из постели, сказала она Корру.

– Куда ты, еще же рано, все, наверное, спят.

– Тебе нужны силы. Сварю бульон и сразу же вернусь.

– Только не уходи надолго, – вздохнул котяра, осторожно переворачиваясь на бок и глядя вслед любимой.

– Обещаю, – улыбнулась та и поспешила на кухню.

Когда она вернулась, Корр крепко спал, но стоило девушке присесть на край кровати, как синие глаза распахнулись, и на губах расцвела мальчишеская улыбка. Подоткнув по его спину подушки, чтобы было удобнее держать широкую чашку с горячим варевом, Ли помогла ему устроиться и села рядом. Склонив голову к плечу, она наблюдала, как он пьет, придерживая посуду чуть дрожавшими руками, и чувствовала, что страх наконец-то разжал свои когти, отпуская ее сердце.

* * *

Прошло три дня, и Корр уже уверенно держался на ногах, а рваная рана затянулась, оставив неровный шрам да легкую боль в боку. За эти дни Аллариан обнаружил обширную библиотеку и с интересом закопался в книги. В них он и нашел сведенья об одежде, созданной Лаорденом специально для своих детей, – сколько бы раз оборотень не менял облик, она оставалась на нем, растворяясь под шкурой, когда он принимал кошачью ипостась, и вновь возникая из ниоткуда, стоило обернуться человеком. Отыскав такой комплект в шкафу спальни, оборотень часами бродил по городу предков, впитывая в себя его красоту и удивительное чувство покоя.

На следующий день путники собирались покинуть гостеприимный дом, а пока Ли в обществе любимого прогуливалась по широкой площади, полной изящных скульптур, созданных руками искусных мастеров.

– Тебе не будет тяжело уходить отсюда? – останавливаясь у фигуры, изображавшей молодую женщину, спросила Лиесса.

– Нет, – покачал головой Корр, – здесь красиво, спокойно, но без тебя это место никогда не станет домом.

– Возможно, однажды мы сможем вернуться сюда…

– Время покажет.

Они медленно пошли в сторону усадьбы, где их уже ждал горячий ужин.

Вечер пролетел быстро. Девушка, привыкшая лежать по ночам рядом с любимым, быстро уснула в его объятьях, доверчиво прижавшись щекой к груди, а Корр почти до утра вслушивался в тихое дыхание любимой, перебирая ее огненно-рыжие пряди, и лишь перед самым рассветом забылся коротким сном.

Ранним утром путники покинули город, чтобы на следующй день вернуться в Срединные Земли, где их терпеливо дожидались кайэри.

ЧАСТЬ 3

Глава 1

Кайэри ждали их на краю леса, изменившегося за несколько дней так разительно, что путники не узнали место, которое покинули около недели назад. Зеленые стрелочки острых листочков яркими пятнышками раскрасили проснувшиеся деревья, пробивающаяся трава еще невысоким, но уже густым ковром стелилась под ноги, а среди деревьев раздавались звонкие птичьи голоса. Алдиар вовсю заявлял о своих правах.

Лин нетерпеливо переминался на месте, глядя на бегущую к нему девушку, сияющую счастливой улыбкой.

– Лин! – она, смеясь, обхватила его шею и потерлась щекой о теплую шкурку. – Как же я соскучилась!

«Я тоже скучал, моя найрани», – в его голосе слышалась искренняя радость.

«Мне так много нужно тебе рассказать…» – Ли почесала надбровья склоненной к ней головы.

«Я беспокоился».

«Но ты же всегда мог услышать меня», – удивилась девушка.

«Но на много часов ты просто исчезла, я искал, но не смог отыскать».

«Наверное, это было тогда, когда мы находились в Лаордене. Я расскажу тебе потом, а сейчас…» – Лиесса обернулась и улыбнулась остановившемуся в отдалении Корру, и Лин невольно перевел взгляд туда же.

– Тиэллин, я хочу познакомить тебя… – она протянула ладонь, и оборотень подошел ближе, взяв протянутую руку. – Это мой Корр.

Кайэри внимательно разглядывал стоявшего перед ним мужчину с пронзительно-синими глазами, в темно-серебристом костюме на белом меху, плотно обтягивающем стройную фигуру, с развевающимися на легком ветерке белыми волосами с серебряным отливом. Оборотень ответил ему не менее пристальным взглядом.

Лиесса с замиранием сердца ждала, пока они молча обменивались взглядами, заставляя ее нервничать. Наконец, Лин посмотрел на девушку:

«Ты не перестаешь меня удивлять. Где ты его отыскала? В Холодных Землях никогда не жили люди… да еще с такой необычной внешностью».

Ли загадочно улыбнулась и попросила любимого:

– Корр, покажи ему, пожалуйста… Он не понимает.

Оборотень усмехнулся, и уже через мгновение перед драконом стоял большой серебристый кот, помахивая кончиком длинного хвоста.

«Серриант! Но как?»

«А об этом я и расскажу тебе по дороге, хорошо?»

Ли поцеловала кайэри в мягкий нос и ласково оттолкнула шипастую морду.

Спустя короткое время путники уже летели над верхушками деревьев, направляясь в Галлидар, где их ждали с вестями остальные Старейшие. Корр, кое-как устроившись за спиной Лиессы, крепко обнял девушку за талию, переживая восторг полета, – он, как и все коты, не боялся высоты.

* * *

Кайэри опустили путников на землю уже в темноте, оставив неподалеку от временного лазарета, а сами присоединились к стае драконов, ожидавших своих найрани. Девушки привезли очередную партию больных и теперь отдыхали до утра.

Тиэллин приземлился рядом с молодой самочкой, чьи цвета выдавали в ней Водную Стихию, и невольно залюбовался изящным изгибом шеи, идеальными пропорциями сильного тела и совершенным очертанием крыльев, которые кайэри распахнула, томно потягиваясь.

Он знал ее: Найлли́ана была самой юной из всех, кто жил в Цитадели. Ее найрани, как и ей самой, едва исполнилось десять лет, и они всего пару месяцев назад приступили к обучению. Но сейчас он смотрел на нее так, словно видел впервые. Слегка повернув голову, самочка с любопытством взглянула на застывшего в нескольких метрах огненного дракона. Встретив сапфировый взгляд, Лин почувствовал, как бешено забилось сердце. Ему показалось, что еще чуть-чуть, и оно пробьет грудную клетку, вырываясь наружу пылающим сгустком. Отражение его пламени вспыхнуло в глазах Лианы, разбивая синеву глаз. Они потянулись друг к другу, мягко коснувшись носами… Узнавание пробилось в разгоряченные мысли драконов, объединяя их сознания, перехватывая дыхание невероятным восторгом. Спустя вдох их тела стремительно рванули навстречу друг другу, переплетаясь шеями, и в ночное небо, к звездам, взметнулся торжествующий рев двух драконов, каждый из которых обрел истинную пару. Распахнув крылья, они ринулись ввысь в неудержимом порыве. Их полет напоминал великолепный танец, и кайэри, остававшиеся на земле, с трепетом наблюдали за чувственным слиянием.

* * *

В то мгновение, когда тела драконов переплелись, Ли почувствовала, как что-то внутри нее полыхнуло нестерпимым жаром и, стихая, превратилось в трепещущее пламя, сосредоточенное внизу живота. Она не удержалась и резко наклонилась, тихо застонав сквозь стиснутые зубы. Корр, поднимавшийся рядом с ней по лестнице, подхватил девушку на руки, с тревогой глядя на побледневшее лицо и крохотные капельки пота, выступившие на висках:

– Ли, что с тобой?

– Не знаю, – Лиесса прижалась лбом к плечу любимого, – я чувствую себя так странно.

– Я отнесу тебя в постель и позову Аллариана.

Корр понес девушку в комнату, отведенную для них хозяином. Опустив Ли на кровать, он помог ей освободиться от вещей и оружия и, накрыв ее легким покрывалом, умчался за Старейшим, в это время рассказывавшим друзьям обо всем, что произошло в Холодных Землях. Корр появился в тот момент, когда Аллариан как раз говорил о нем.

– А вот и он сам, – целитель улыбнулся юноше и заметил тревожное выражение на обычно или спокойном, или насмешливом лице. – Что случилось?

– Ли внезапно стало плохо. Я отнес ее в постель и пришел за тобой.

– Идем, – Аллариан без промедления поднялся и, прихватив суму с зельями, поспешил следом за оборотнем.

Лиесса, свернувшись калачиком, лежала, глядя на дверь, и лишь когда Корр вошел в комнату и, опустившись на колени рядом с кроватью, взял ее за руку, девушка слабо улыбнулась и немного расслабилась. Вошедший следом Аллариан присел на край кровати:

– Что произошло?

– Я не знаю… – качнула головой Лиесса. – Мы поднимались сюда, и мне вдруг стало так жарко, почти больно, а потом этот жар сгустком огня застыл в животе. Я никак не могу от него избавиться, и это пугает меня! Я не понимаю, что чувствую… Тело меня не слушается, и этот озноб… А мне ведь не холодно…

Аллариан выслушал девушку. После ее сбивчивых слов его взгляд просветлел, а на губах появилась мягкая улыбка.

– Мда… Мы все слышали рев кайэри, но не придали ему значения… Вот, значит, как… – он потер подбородок и, немного покопавшись в суме, достал небольшой стеклянный флакончик: – Я дам тебе успокоительное, и скоро тебе станет лучше.

– Что со мной? Зачем мне успокоительное?

Старейший рассмеялся:

– Кажется, твой Тиэллин нашел свою пару. Да-да, не удивляйся, – ответил он на немое изумление в глазах Лиессы, – из-за вашей связи первое слияние рикошетом ударило по тебе. Уж очень сильный эмоциональный и гормональный всплеск он сейчас чувствует. Я не думал, что это произойдет так скоро, поэтому и не подумал предупредить тебя. Конечно, есть и другой способ облегчить твое состояние… – он посмотрел на Корра, но тот, моментально сообразив, что имеет в виду целитель, отрицательно покачал головой. – Ну что же, тогда остается только зелье.

Старейший взял со стола графин с водой и налил немного в высокий стакан. Добавив несколько капель из флакона, он протянул стакан Ли:

– Выпей, через несколько минут тебе станет намного легче. И будет лучше всего, если ты уснешь. Корр, – обратился он к оборотню, – пойдем, мне нужно с тобой поговорить. А ты отдыхай, – вновь обернулся он к девушке и, наклонившись, поцеловал ее в лоб, ласково погладив по щеке, – он скоро вернется.

Прикрыв дверь в комнату, Старейший повернулся к оборотню и серьезно посмотрел в синие глаза:

– Тот способ, о котором я сказал… Его не избежать, – он поднял руку, останавливая возражения мужчины. – Подожди. Сейчас Ли действительно станет легче, но это поможет ненадолго. Наша связь с кайэри слишком сильна, и первый отголосок соития драконов оставляет неизгладимые изменения. Если позволить ей перегореть, то… она перегорит, понимаешь?

Корр медленно кивнул. Кажется, до оборотня стало постепенно доходить, чем грозит Лиессе гормональная вспышка, вызванная столь скоропалительной драконьей любовью.

– Но я не хочу вот так… словно по принуждению, – он с отчаянием посмотрел на Аллариана.

– Это зависит от тебя, – покачал тот головой и потрепал Корра по плечу. – У тебя есть пара дней. Думаю, если завтра к вечеру вы захотите пройти обряд, это будет нетрудно устроить.

– Я поговорю с Ли, и все ей объясню, – оборотень решительно взялся за ручку двери.

– Ты прав: лучше, если это действительно сделаешь ты.

Корр обернулся на мгновение, посмотрел в мудрые глаза Старейшего и, глубоко вздохнув, вошел к Ли.

Аллариан проводил его взглядом и вернулся к друзьям.

– Что с Ли? – спросил его Тейарин.

– Тиэллин нашел свою истинную…

– Так рано?! – удивился Мод. – Бедная девочка, она даже не поняла, что с ней происходит. Хорошо хоть Маорра слишком мала, – имея в виду юную найрани, покачал он головой, – по ней это не ударит в силу незрелости.

– Я дал Лиессе успокоительное. Сейчас с ней Корр…

– Им придется что-то решать, – сочувствующе сказал Деллиан.

– Придется, но что бы они ни решили, они сделают это вместе. Давайте вернемся к тому, на чем мы остановились… – и Аллариан возобновил свой рассказ. Старейшие совещались почти до рассвета.

* * *

…Корр сделал глубокий вдох и вошел в комнату. Ли еще не спала. С рассыпанными по подушке и покрывалу огненными прядями, с ладошкой под головой, свернувшаяся калачиком, с легкой улыбкой на нежных губах, она казалась соблазнительной и в то же время поразительно невинной. Сердце оборотня колотилось, отдаваясь в висках тупой болью. Он молча подошел, сел рядом с девушкой, взял ее ладонь в свои руки и попытался собраться с мыслями.

– Корр, что-то случилось? Ты сам не свой, – Лиесса с беспокойством посмотрела ему в глаза, но он поспешно отвел взгляд. – Посмотри на меня.

Поколебавшись, он повернул голову и посмотрел в огненно-изумрудные глаза. Белые звездочки зрачков прожгли его душу, оставив ощущение тихой ласки.

– Ли, я никогда не говорил, но… Я люблю тебя… Люблю с того мгновения, как увидел, пусть не понимал сам себя и злился за те чувства, что ты разбудила во мне. Я готов отдать за тебя свою жизнь, отдать последний вдох, если понадобится…

– Корр, пожалуйста, я не понимаю…

– То, что с тобой случилось… Аллариан рассказал мне. Я не знаю, как найти слова, чтобы объяснить тебе… Да и нет таких слов, способных оправдать поспешность, – слова оборотня звучали сбивчиво, и Ли не понимала всего, что он говорил, но чувствовала, что это важно для Корра. – Я прошу тебя стать моей… Завтра вечером, если ты согласишься, мы пройдем обряд.

– Обряд? Но… Ты ведь имеешь в виду обряд Слияния… – Лиесса растерянно смотрела на любимого. – Ты говоришь так, как будто не хочешь этого.

– Больше всего на свете хочу пройти его с тобой! Но я думал, что подожду, когда ты будешь готова, когда ты сама решишь, что время пришло. А теперь…

– Скажи… – Ли задумчиво покрутила рыжую прядь, – Это как-то связано с моим состоянием и тем, что мой Лин нашел пару?

– К сожалению, да. Поэтому у нас не остается времени…

– Я доверяю тебе, – просто сказала Ли. – В чем бы ни была причина, я знаю: я люблю тебя так же сильно, как ты любишь меня. Мне не нужны иные причины, чтобы сказать да. Мне все равно, пройдем ли мы обряд прямо сейчас или спустя годы, но раз ты уверен, что это важно, – я согласна.

– Прости меня… Это не то, о чем я мечтал для нас.

– Ш-ш-ш, – Лиесса села на постели и прижала пальчик к губам Корра. – Не имеет значения. Все так, как должно быть… Просто поцелуй меня…

Корр взял ее лицо в ладони и нежно прижался к податливо-мягким губам, доверчиво раскрывшимся ему навстречу. С каждым мгновением поцелуй становился все более чувственным. Их губы… языки… вели свой неповторимый танец, вызывая легкую волну дрожи в телах; страсть огненным цветком распустилась внутри, опаляя своим дыханием.

Оборотень с трудом оторвался от губ девушки. Он зарылся лицом в ее шелковистые волосы и крепко прижал к себе любимую. Оба дышали прерывисто, стараясь унять бешеное биение сердец.

– Не сейчас… не так… не здесь… – шепот Корра звучал для Ли лучшей на свете музыкой. Только теперь она поняла, что то, что она почувствовала, когда Лин поднялся в полет с обретенной им кайэри, была чистая неприкрытая страсть. И что сейчас ее оборотень сдерживает себя только ради нее. Она отстранилась и с нежностью провела ладонью по его щеке.

– Завтра… – шепнула она.

Глава 2

Потянувшись, Ли открыла глаза. Маленькая комната была залита утренним светом, обещая очередной погожий денек. Корра не было.

Одеваясь, Лиесса поморщилась – огненный цветок никуда не делся, лишь жар его лепестков немного утих, скованный настойкой Аллариана. Прохладная вода в крошечной купальне немного остудила моментально вспыхнувшее лицо, и девушка сбежала вниз.

Подруг и Старейших она нашла в лаборатории, которую с легкостью обнаружила по привычным запахам. Все были в сборе, отсутствовали только оборотень и Деллиан.

– А где Корр? – поздоровавшись со всеми, спросила Ли. – И Деллиана не видно.

– У них есть дела с Главой Властиерром, – лукаво улыбнулся Аллариан, – но они скоро вернутся. Как ты себя чувствуешь?

– Сносно, и готова работать. Лишние руки не помешают.

Лиесса обернулась и посмотрела на занятых у жаровен подруг. Рядом с ними работали еще четыре ученицы Цитадели. Легкий шорох перетираемых трав, шипение огня и запах томящихся отваров привычно наполняли лабораторию.

– Тогда оставляю тебя с девушками, а мы проведаем пациентов. Не переутомляйтесь, завтра мы отправимся дальше. Здесь справятся и без нас, – Старейший ласково коснулся щеки Ли. – Мы должны.

– Я знаю, – серьезно кивнула девушка. – Ты прав, нельзя тянуть.

Улыбнувшись ей, Аллариан вышел вслед за остальными Старейшими, а Лиесса присоединилась к подругам. Отбившись от их многочисленных вопросов – слухи о драконьей свадьбе разнеслись подобно лесному пожару, – девушка с головой окунулась в любимую работу.

О том, что время перевалило далеко за полдень, напомнило легкое недовольство пустого желудка да ноющая от постоянного напряжения спина. Ли с Теа перелили последнюю порцию отвара в бутыль, а Карисса поставила ее в стройный ряд остальных:

– Как же я устала, – падая на стоявшее рядом кресло, протянула Каро.

Взяв со стола в стороне от тех, где работали ученицы, тарелку с остывшим мясом, тушенным с овощами, принесенную, видимо, кем-то из слуг, Лиесса села на диванчик:

– Думаю, девочки справятся с остальным сами, а нам лучше отдохнуть.

Не чувствуя особого аппетита, она вяло поковырялась в овощах, заставляя себя есть.

– Не хочу, – она со вздохом отставила тарелку. – Лучше пойду наверх. Может быть, Корр вернулся…

Лиесса вышла из лаборатории. Поднимаясь по лестнице, она чувствовала, как с каждым ее шагом пламя с новой силой разгорается внутри. Действие зелья кончилось, и стихшее было желание тугой спиралью скрутило низ живота девушки.

Добравшись до комнаты, Ли сорвала с себя одежду и бросилась в купальню. Здесь не было горячих источников, как в Цитадели, – посреди маленькой комнаты стоял большой круглый чан, в который слуги наливали воду для купания. Он был всегда полон холодной воды, оставалось только добавить кипятка, но сейчас Ли с радостью погрузилась в обжегшую тело прохладу, утихомиривая огонь. Девушка, окунувшись с головой, вылезла только тогда, когда кожа на пальцах сморщилась от лишней влаги, с облегчением чувствуя, что стало легче.

Корра по-прежнему не было. Завернувшись в толстую простыню, заменявшую здесь полотенце, девушка вернулась в спальню. На кровати, ранее не замеченное, лежало платье. Тонкая ткань цвета лунного серебра мягко переливалась. Как зачарованная, Лиесса провела по ней ладонью, ощутив чудесную прохладу и нежность. В этот момент в дверь постучали.

Ли открыла, и в комнату, словно вихрь, ворвались подруги с какими-то свертками в руках. Спальня тут же наполнилась возбужденными голосами, смехом и шорохом вещей. Теа быстро собрала с пола разбросанную Лиессой одежду, аккуратно повесила ее в шкаф и обернулась к подруге:

– Не пугайся, нас к тебе Аллариан отправил. Корр с Деллианом побывали у главы, и на закате тебя ждут в Храме Богов. Для обряда.

– А где Корр?

– Его ты увидишь только в Храме. А сейчас – поторопись! Нам еще нужно привести тебя в порядок.

– Но…

– Никаких но! Аллариан сказал, что ты согласилась, так что теперь уже поздно. Конечно, все слишком быстро, но служитель уступил просьбе Властиерра, – и Ли закружил стремительный водоворот.

Через час девушка стояла перед высоким зеркалом и не узнавала себя: украшенный изящной вышивкой лиф подчеркивал высокую грудь; длинное платье с завышенной талией мягкими складками облегало бедра и спускалось до самого пола, приоткрывая носки белых кожаных туфелек; волосы были подобраны от висков, оставляя основную массу свободно струиться по спине рыжими прядями, а на шее, сверкая на новой зачарованной цепочке, в витой оправе висел маррион. Огненно-изумрудные глаза Лиессы с яркими искрами зрачков казались неземными и ярко сверкали.

Теа с Кариссой, не давая Ли прийти в себя, потянули ее прочь из комнаты, и только в последний момент Тоетта, спохватившись, набросила на ее плечи легкий плащ, скрывший под широким капюшоном лицо девушки.

На улице, прямо перед воротами, их ждала легкая открытая повозка, запряженная парой нетерпеливо фыркавших ладдиров, с самим хозяином дома Дебьеном, державшим длинные вожжи. Подождав, когда девушки заберутся в повозку и устроятся на обитых тканью сиденьях, он звонко свистнул, и они помчались по улице, направляясь к Храму Богов, в центр Галлидара.

У Храма было малолюдно, лишь немногочисленные зеваки остановились посмотреть на подъехавшую к резным вратам повозку, из которой выпорхнули девушки. Само здание было невысоким, но удивительно красивым: украшенное искусными барельефами, с тонкими витыми колоннами, с острыми шпилями, пронзающими небеса. Резные деревянные врата были широко распахнуты.

Мельком полюбовавшись на это великолепие, Лиесса с замиранием сердца ступила внутрь Храма. Сквозь цветные витражные окна падал свет Сойнара, отчего на полу играли причудливые узоры, у высокого алтаря, к которому вели семь ступеней, украшенного лентами и накрытого алой тканью, ждал служитель, держа в руках белое шелковистое узкое полотно. В ярко освещенном зале находились все, кого Ли хотела бы видеть в этот день. Старейшие собрались у широкого прохода, улыбаясь девушке. Веллиен был все еще бледен после трудной борьбы с болезнью, но уже твердо держался на ногах. Рядом с ними стоял Глава Властиерр с хрупкой миловидной женщиной – своей супругой.

«Моя найрани, я рядом», – тихий голос Лина заставил девушку вздрогнуть.

«Я знаю, мой кайэри», – с нежностью ответила она, ища глазами Корра.

Теа, осторожно сняв с Лиессы плащ, потянула за собой Кариссу, и девушки присоединились к стоявшим у алтаря.

Оставшись в одиночестве, Ли зябко поежилась, но тут ее взгляд нашел, наконец, оборотня, выступившего из-за спин Старейших. В привычных одеждах он показался девушке как никогда красивым. Синие глаза, не отрываясь и горя огнем восхищения, смотрели на медленно приближавшуюся любимую.

Едва Лиесса подошла, он взял ее подрагивающую от волнения ладонь и подвел к подножию алтаря, остановившись у ступеней и не отрывая глаз от ее лица.

По залу разнесся тихий перезвон, и мягкий голос облаченного в свободные одежды мужчины произнес:

– Пусть Боги примут клятву двух сердец, соединив их навек в нерушимом союзе. Благословленные Светом, идите Его дорогой. Силой, данной мне свыше, венчаю вас, и пусть отныне линии ваших судеб сольются воедино. Да будет неделимо то, что соединено Богами. Взойдите по ступеням, дети мои, и пусть они приведут вас к новой жизни.

Корр улыбнулся Ли и вместе с ней шагнул на первую ступень.

– Я обещаю тебе, любимая, всегда быть рядом. Клянусь оберегать наш союз от тех, кто посмеет посягнуть на его святость.

Голос Лиессы вторил любимому тихим эхом.

По-прежнему не отрывая горящих любовью глаз от лица девушки, Корр шагнул на вторую ступень, потянув ее за собой:

– Клянусь быть достойным тебя и беречь твою душу от боли, хранить и лелеять ее, пока моя душа рядом с твоей.

Дождавшись, когда голос любимой, повторявшей клятву, стихнет, он сделал третий шаг:

– Я обещаю всегда быть опорой тебе и положить к твоим ногам все сокровища мира, достойные тебя.

Четвертый шаг, как и все остальные, они сделали, не колеблясь:

– Клянусь каждый миг любить тебя, как не любил никто и никогда. Я верю тебе, как себе, и клянусь быть достойным твоего доверия.

И вот уже пятая ступень:

– Я обещаю дать тебе то, что станет воплощением и продолжением нас, – наших детей. Клянусь, что сделаю все для их счастья и благополучия, как сделаю все для тебя. Моя любовь будет тому залогом.

Еще шаг и еще одно обещание:

– Я клянусь, что наша любовь, наш союз будут вечны, как сама жизнь. Клянусь любить тебя и за гранью, ибо моя любовь к тебе бессмертна…

И вот, наконец, последняя ступень перед алтарем:

– Я обещаю ни словом, ни делом не предавать своей верности… Клянусь быть только твоим…

– Клянусь быть только твоей…

Когда их клятвы, взлетев к сводам Храма, затихли, служитель с улыбкой произнес:

– Протяните руки.

Он соединил их ладони и обвил их белым полотном, легкими складками укутав запястья.

Легкое жжение коснулось кожи. Ткань соскользнула, открывая тонкий серебряный узор на руках обвенчанных. Изящные веточки плюща, символизируя вечный союз, украсили их запястья. Завершая короткий обряд, храмовник произнес:

– Отныне ваши судьбы неразрывно связаны. И пусть Свет сопровождает ваш путь.

Он отступил назад, а молодые, не отрываясь, смотрели в глаза друг другу, не замечая никого вокруг, погруженные в таинство слияния. Сделав шаг, Корр осторожно притянул девушку к себе и, глядя в запрокинутое лицо, сиявшее счастьем, наклонил голову. Теплые губы коснулись приоткрывшегося навстречу нежного рта в легком поцелуе, с каждым мгновением становившимся все более чувственным, пока влюбленные не закрыли глаза, скрывая огонь желания.

Замерев от изумления, присутствующие увидели, как на голове девушки ярко вспыхнул Венец Жизни, и светящаяся спираль, обвивая тесно прижавшиеся друг к другу тела, оторвала их от пола, поднимая над алтарем. Огненные волосы Лиессы смешались с серебряными прядями, и уже невозможно было понять, где кончается он и начинается она.

Мягко опустив их на пол, Свет исчез так же неожиданно, как и появился, и только венец мягко сиял в рыжих волосах. Открыв глаза, Корр отступил, не отпуская ее руки. И только теперь тишина взорвалась радостными пожеланиями счастья.

Подождав, когда молодых перестанут тормошить и обнимать, к ним подошел Властиерр:

– Я понимаю, что сейчас не могу подарить вам большее, поэтому хочу отдать это, – в протянутых руках лежали кинжалы в ножнах из необычного материала черного цвета, украшенных легкой изящной инкрустацией по всей длине. Материал на ощупь напоминал ткань, но прочностью не уступал металлу. Из ножен выступали удобные рукояти длинных кинжалов тридцатисантиметровой длины.

– Их привез еще мой прадед. Не знаю, где он раздобыл эти кинжалы, но, говорят, они зачарованы для оборотней – их не придется снимать, меняя ипостась.

– Спасибо! – Корр с благоговением провел пальцем по узору и пристегнул ножны, обвив бедра удобными ремнями.

– И еще… – Властиерр помолчал. – Знаю, что это слабая замена собственному дому, но… вот, – на его ладони лежал ключ. – На эту ночь дом ваш. Мне жаль, что я не могу предложить вам большее.

– Мы бы не смогли здесь жить, – покачала головой Ли, – но сегодня… Спасибо вам, – она взяла ключ.

– Ну что ж, вас отвезут, а нам разрешите откланяться. Дела не ждут.

Он коротко поклонился, еще раз поздравив их, и вместе с супругой вышел из Храма.

Старейшие, в сопровождении Тоетты и Каро, украдкой вытиравшей слезы, проводили молодоженов до повозки, и вскоре они уже мчались по каменной мостовой к окраине города.

Небольшой уютный домишко встретил их теплом от разожжённого камина. Из маленькой гостиной с единственным диваном и парой кресел выходила дверь в спальню, где главным предметом мебели была резная кровать под легкой вуалью полога, забранного широкими лентами. Неприметная дверь вела в соседнее помещение – купальню.

Корр, еще у повозки подхвативший любимую на руки, опустил ее у кровати и, все еще обнимая, ласково провел пальцем по щеке. Его рот накрыл ее губы в жарком поцелуе, и девушка, ощущая, как распускается огненный цветок страсти, закрыла глаза, обвивая плечи оборотня и притягивая его к себе. Прохладные пальцы мужчины зарылись в рыжие пряди, пока губы влюбленных вели свою чувственную партию. Скользнув рукой по спине Ли, Корр нащупал застежки платья, и оно мягким облаком легло к ногам девушки, заставив ее вздрогнуть в смущении. Теперь лишь небольшие шортики прикрывали тело девушки от взгляда любимого, заставляя Ли трепетать от желания и нервного озноба. Не прерывая поцелуя, оборотень поднял Лиессу на руки и опустил на прохладные простыни, торопливо освобождаясь от одежды. Его руки, едва касаясь, скользили по обнаженным ногам девушки, поднимаясь все выше и выше, пока пальцы не коснулись нежной округлости груди. Голова девушки запрокинулась, открывая шею, и губы любимого легкими поцелуями коснулись сильно бьющейся жилки, спускаясь к ключицам, пока не добрались туда, где до этого безраздельно властвовали пальцы. От непривычных возбуждающих прикосновений Ли вздрогнула… С ее приоткрытых губ сорвался тихий стон. С головой погрузившись в наслаждение, она всем телом выгнулась навстречу жадным ласкам, когда Корр осторожно втянул в рот сосок ее нежной груди, отчего он тут же превратился в твердую чувствительную жемчужину… Пламя желания все сильнее разгоралось, сжигая остатки смущения и заставляя Лиессу отвечать на щедрые ласки новыми стонами.

Освободив девушку от последней одежды, оборотень медленно развел ее подрагивающие бедра и накрыл нежное, податливое, горящее словно в лихорадке тело своим, твердым и мускулистым. Миг ослепительной боли, пронзившей лоно Лиессы, быстро прошел, растворившись в вихре восторга от полного слияния, и оба они потерялись в чувственном наслаждении, отдавая друг другу все, что было возможно, и обретая взамен несравнимо большее…

* * *

Наутро Корр разбудил девушку легким поцелуем:

– Просыпайся, соня, пора вставать.

Ли неохотно приоткрыла глаза и встретилась взглядом с улыбавшимся любимым. Его глаза, были наполнены светом.

– Что-то не хочется, – она закуталась в простыню и перевернулась на бок, зарывшись головой в подушку.

Оборотень осторожно просунул руку под легкую ткань и пощекотал голые ступни. Взвизгнув, Лиесса подскочила, запустив в увернувшегося кота подушкой, и, выбравшись из постели, неохотно поплелась в купальню.

– Как ты себя чувствуешь? – голос Корра, в котором чувствовалась легкая тревога, остановил ее уже в дверях.

Прислушавшись к себе, Ли поняла, что так мешавший ей в эти дни огненный сгусток внизу живота исчез, а на смену болезненному состоянию пришло полное умиротворение, и лишь там, где тело было растревожено проникновением любимого, слегка саднило. Светло улыбнувшись, девушка ответила:

– Великолепно! – и скрылась в купальне.

Через полчаса они покинули гостеприимный домик, во дворе которого их уже дожидалась повозка с дремавшим возницей.

Глава 3

Все уже собрались внизу и ждали возвращения Корра с Лиессой. Глядя на умиротворенное лицо девушки, Аллариан лукаво усмехнулся:

– Все-таки я был прав. Несмотря на поспешность, ты вся светишься.

Пряча вспыхнувшие щеки, Ли поторопилась к лестнице – переодеться и забрать оставленные вещи. Вскоре она уже спустилась, собранная и готовая отправляться в путь.

Тейарин вышел и через минуту вернулся с точно таким же рюкзаком, как у Аллариана. Протягивая его Корру, он пояснил:

– Мы еще вчера попросили одну из учениц привезти его из Цитадели для тебя. Там все необходимое. Думаем, лишним в дороге не будет.

– Спасибо, мы сами об этом как-то не подумали, – поблагодарил оборотень.

– Вам было не до того, – покачал головой Тей.

– Как мы доберемся до Тенноэна? – Лиесса открыла рюкзак и начала перекладывать в него принесенные служкой пироги, сыр, копченое мясо и хлеб, приготовленные им в дорогу. Аллариан, Тоетта, Каро и Корр последовали ее примеру.

– Мы долетим до деревушки под названием Кароан. Смотрите… – Аллариан развернул на столе карту и ткнул в небольшую точку южнее Галлидара. – Оттуда пойдем своим ходом.

– А разве мы не можем идти в Тенноэн от Цитадели? – спросила Теа, разглядывая далеко не короткий путь, который им предстояло преодолеть пешком через густые леса.

– Увы, – покачал головой Старейший, – единственная проходимая тропа через Дайнионские горы идет через земли верров.

– Тогда почему мы не можем добраться до Темных Земель на кайэри? Или хотя бы до начала тропы, а уже потом идти пешком? – Каро недоуменно смотрела на учителя.

– Мы уже отправили Найллиану и ее найрани обратно, вместе с другими ученицами. В скором времени она отложит кладку, и Тиэллин должен быть с ней. Сейчас у них еще укрепляется связь, а пока она хрупка, кайэри нельзя разлучать, иначе самочка может погибнуть.

– Но почему?!

– Самец помогает своей паре во время роста и откладывания яиц, поддерживая Силами. Это возможно, только если они рядом. Или Найллиана обречена. Мы не можем допустить этого. Тиэллин должен лететь, но отпускать его одного небезопасно – на путешествовавших в одиночку кайэри уже нападали незнакомые твари, – Аллариан тревожно нахмурился. – Кажется, Тьма набирает силу.

– Тогда давайте отложим споры, – Лиесса решительно закинула рюкзак на плечи, – нам лучше не терять времени.

Завтракали путешественники практически на ходу, торопливо глотая пироги и запивая их теплым отваром. Не тратя время на долгое прощание, они покинули Галлидар.

* * *

В обширных лесах Эльмиера были разбросаны десятки небольших деревушек, численность населения которых не превышала двадцати-тридцати дворов. Кароан не была исключением. Спрятавшись в глухом уголке, куда вела одна-единственная полузаросшая колейка, по которой привозили из других поселений то, что жители не могли вырастить или сделать сами, она насчитывала всего двадцать два дома и восемьдесят шесть живых душ.

Драконы опустились на окраине деревушки, высадив путников на, как ни странно, пустынную улочку. Через пару минут они уже растаяли в синем небе, оставив своих найрани и Старейшего с Корром.

Оглядевшись, Ли тревожно нахмурилась:

– Что-то не так. Здесь слишком тихо, а ведь сейчас самый разгар дня. Почему же никого нет?

– Давайте заглянем в дома, может быть, Черная Болезнь добралась и сюда. Если так, то мы поспешили отпустить кайэри, – Аллариан направился к ближайшему домику.

Уже на расстоянии нескольких метров от него до них донесся сладковатый запах, вызывающий тошноту, – запах смерти и разложения. Толкнув приоткрытую дверь, они вошли внутрь. Здесь давно не поддерживался огонь и было достаточно прохладно, но это не спасало от выворачивающей наизнанку вони.

Закрыв лицо рукавом, Лиесса заглянула в примыкавшую к гостиной спальню. На кровати растеклась черная, мерзко пахнущая лужа слизи, некогда бывшая одним из домочадцев. Еще три такие же лужи путники обнаружили в двух других комнатах. От вони слезились глаза.

Не найдя никого из живых, они выскочили на воздух. Каро едва успела отбежать к покосившемуся забору, как ее вывернуло. Остальные чувствовали себя ненамного лучше. Корр шумно дышал, прочищая легкие и чувствительный к запахам нос, с трудом сдерживая рвотные позывы. Ли же казалось, что запах разложения впитался в кожу намертво. Они с Тоеттой тщетно пытались оттереть руки, прикасавшиеся к вещам в доме, молодой травой, оставляя на них зеленые пятна от сока. Аллариан был более сдержан, но и ему стало не по себе – одно дело читать о таком в летописях, и совсем другое – увидеть своими глазами.

Придя немного в себя, оборотень подошел к Лиессе:

– Ли, я думаю, мне лучше обернуться. Мне не по себе. Я чувствую, что эта вонь повсюду, но не могу различить в ней следы живых. В боевой форме запахи чище и яснее.

– Я поняла… Не нужно спрашивать меня, ты лучше знаешь свои возможности, – девушка нежно коснулась щеки любимого.

Отдав свой рюкзак Лиессе, Корр отошел в сторону. Его силуэт подернулся дымкой, и через мгновение серебристая молния метнулась прочь. Освободив ставший лишним мешок, девушка раздала часть его ноши друзьям, а остальное сунула в свой рюкзак.

Оборотню не потребовалось много времени, чтобы обежать деревушку и вернуться обратно. Отфыркиваясь, он потер лапой нос и мотнул головой:

– Там… Я чувствую оттуда запах живого существа.

Нетерпеливо переступая на месте, он дождался, когда Старейший и найрани будут готовы следовать за ним и вновь сорвался с места.

Дом, возле которого кот остановился, стоял в глубине переулка, прячась за высоким забором из длинных острых прутьев. Отыскав калитку, они с трудом открыли ее. Оказалось, что ее подперли изнутри толстым бревном, преграждая путь любому, кто вздумает пробраться во двор.

Корр проскользнул между людьми и бросился к слегка покосившемуся, но еще крепкому сараю с потемневшей соломенной крышей. Хлипкая дверь распахнулась от удара кошачьей лапы, открывая доступ в заполненное прошлогодним сеном помещение. Приглушенный не то всхлип, не то вскрик донесся до чуткого слуха кота, и он безошибочно отправился к дальнему углу.

– Корр, подожди! Он боится тебя! – окрик Лиессы заставил оборотня замереть на месте. Слегка повернув голову, он подергивал кончиком уха, прислушиваясь к малейшему шороху. Втягивая воздух, Корр искал признаки опасности, но перед его внутренним взором вставал лишь образ перепуганного насмерть человеческого детеныша шести-семи лет.

Отступив в сторону, кот позволил Ли протиснуться мимо него.

Присев на корточки, девушка всмотрелась в полумрак. Укрывшись за копной, на нее настороженно смотрел перепачканный мальчишка, сжимая в худеньких руках большой, явно отцовский, топор.

– Не бойся, мы тебя не обидим, – девушка показала пустые ладони. – Как тебя зовут?

– Миколло я. А вы кто такие?

– А мы целители, – немного слукавила Лиесса. – Тебе нужна помощь?

– Заберите меня отсюда! – мальчишка выронил топор и бросился к Ли, крепко обняв ее за шею. От неожиданности девушка упала на сено, а Миколлка уже отчаянно частил ей в ухо, размазывая слезы по чумазому лицу:

– Они все умерли! Все! Я один остался! А ночью эти твари приходят! Мне так страшно! – худенькое тело в подранной одежде тряслось как осиновый лист.

Ли с трудом поднялась на ноги, придерживая повисшего на ней ребенка. Корр, мгновенно сменив ипостась, протянул руки, чтобы забрать малыша, но тот намертво вцепился в девушку, обвив ее ногами.

– Что за твари? – Аллариан с болью смотрел на рыдавшего мальчугана. Выяснить, какая опасность их ждет, было необходимо.

– Батька мой и другие, – еще сильнее расплакался тот, судорожно всхлипывая. – Они тоже спали очень долго… Другие умерли, а эти… стали чудовищами! Теперь они пытаются до меня добраться-а-а-а, – всхлип перешел в тихий скулеж, словно на руках у Лиессы сидел перепуганный щенок.

Сердце девушки сжалось от сострадания. Она крепко обняла мальчишку, тихонько поглаживая его по вздрагивающей спине:

– Мы заберем тебя с собой, – умоляюще посмотрев на Старейшего, сказала она. Аллариан кивнул в ответ, ни на миг не сомневаясь в своем решении – оставлять беззащитного ребенка в вымершей деревне с опасными тварями было нельзя. В конце концов, ничто не мешает им оставить мальчика в другом поселении под опекой хорошей семьи. А уж дорогу дети переносят легко.

– Я есть хочу, – немного успокоившись, прошептал Миколло.

– Сколько же ты не ел?! – поспешно скидывая рюкзак, спросила Теа, а Каро уже протягивала малышу флягу с чистой водой. Лиесса осторожно опустила мальчика на землю, придерживая его за острые плечи.

– Дня два уже. В доме все провоняло, а до погреба мне не добраться, крышка тяжелая. Пока сухари оставались, их грыз.

– Держи, – сунув в руки мальчугана небольшую горбушку и кусочек сыра, Теа незаметно вытерла слезы.

Миколлка жадно проглотил еду, напился и с мольбой посмотрел на девушку.

– Нельзя, – заметив его взгляд, покачал головой Аллариан. – Потерпи. Если съешь сразу много, то тебя вырвет. Попозже получишь еще.

Вздохнув, малыш поднял глаза на Лиессу:

– Вы меня правда с собой возьмете?

– Правда, – погладив основательно запыленные растрепанные волосы цвета спелой пшеницы, улыбнулась она.

Миколлка обнял ее за бедра и замер, крепко прижавшись.

Старейший с Корром вернулись к калитке и снова подперли ее бревном, сильнее уперев его в землю. К счастью, забор был достаточно крепок и высок, чтобы удержать тварей по ту сторону. Видимо, это и спасло малыша от неминуемой смерти. Это же позволит и им переночевать в относительной безопасности.

Прижимая к лицу снятые куртки, мужчины осмотрели дом. Все та же безрадостная картина страшной мучительной смерти встретила их и тут – в дальней комнате обнаружились три дурно пахнущие лужи черной слизи. Не найдя больше ничего, что представляло бы интерес, они вернулись к девушкам.

На ночлег устраивались в том же сарае, где все это время прятался Миколлка. День был еще в разгаре, но мальчику нужно было набираться сил. Каждые полчаса целитель давал ему небольшие порции пищи, заново приучая организм малыша к правильной работе. И уже к вечеру его щеки слегка порозовели, а ореховые глаза ярко заблестели. За это время путники узнали, что в доме погибла мать мальчика и две его старшие сестры, четырнадцати и семнадцати лет; что беда пришла в Кароан больше месяца назад; что единственного приехавшего в их края путника разорвали твари, в которых превратились выжившие жители; что всю живность поели они же, а та, что осталась, разбежалась по лесу. Мальчик тарахтел без умолку. Страх и напряжение потихоньку отпускали его, пока, наконец, утомленный и сытый, он тихо не засопел, свернувшись калачиком рядом с Лиессой и даже во сне не выпуская ее руку из своих ладошек.

* * *

А ночью за забором раздался леденящий душу вой. Казалось, человеческое горло неспособно издавать столь мерзкие звуки, но не было сомнения, что воют именно те твари, о которых рассказывал Миколлка. Забор трясся, когда они кидались на него, каким-то звериным чутьем обнаружив присутствие незваных гостей и пытаясь добраться до путников. Аллариан негромко выругался:

– Тьма! Мы даже не спросили, сколько их! – он вынул клинки из ножен, вслушиваясь в скребущие звуки.

Стараясь не потревожить спящего мальчугана, Лиесса осторожно вытянула свою ладонь, освобождая ее от цепких пальчиков, и тихо встала, присоединяясь к друзьям. Корр мимолетно скользнул губами по теплой щеке девушки и снова замер, вглядываясь в темноту. Луны еще не взошли, пока что они едва подсвечивали край неба, и мрак казался почти непроглядным. Помянув все ту же Тьму, Корр, спустя удар сердца, сменил ипостась и мягко опустился на четыре лапы. Темнота для него тут же сменилась светлым сумраком, а из-за забора явственно дотянулась вонь давно не мытых тел, смешиваясь с запахом засохшей крови и еще чего-то неприятного, ощущаемого как холодная мертвая бездна. Чувствительный нос оборотня дернулся, отделяя призрачные силуэты один от другого, и он отчетливо различил семнадцать тварей, переполненных злобой и жаждой крови.

Тихонько рыкнув, он выговорил:

– Их много. Я насчитал семнадцать твар-р-рей.

– Будем надеяться, забор выдержит, – Старейший выскользнул из сарая и встал у его стены, освобождая выход. Девушки последовали за ним. Корр встал рядом с Лиессой, напряженно подергивая хвостом:

– Я бы не надеялся. Они чуют нас, и их злоба почти осязаема.

Словно услышав его, твари усилили напор, и забор не выдержал. С громким треском обвалился целый пролет, и в образовавшуюся дыру хлынула торжествующе воющая толпа. В этот миг Крейда, наконец, вынырнула из-за леса, осветив страшную картину – искаженные оскаленные рты, черные провалы глаз, вытянутые вперед руки со скрюченными пальцами, обезображенные ненавистью лица…

Выхватив мечи, девушки метнулись вслед за Старейшим навстречу дикой своре прихвостней Хаоса, оставив Кариссу с проснувшимся Миколлкой. Мальчик, зажимая ладошкой распахнутый в крике рот, отчаянно дрожал от ужаса.

Серебряная молния ворвалась в самую гущу врагов – это Корр острыми когтями и зубами рвал тела чудовищ. Черная густая слизь текла из наносимых им ран, источая зловоние. Краем глаза оборотень увидел рыжий вихрь, мечущийся по кругу, – клинки в руках Лиессы пели свою смертоносную песню, распарывая озлобленных тварей одну за другой, вторя мечам Аллариана и Тоетты. Во все стороны летели куски отрубленной плоти и отсеченные конечности. Подскакивая на неровностях, к сараю откатилась наискосок отрубленная голова одного из монстров, с лицом, застывшим в вечном оскале. Ничего человеческого не оставалось в этих тварях, изуродованных Тьмой, превратившей их в своих прислужников.

Через полчаса, показавшиеся путникам вечностью, оставшиеся пятеро измененных, оставляя на земле пятна нечистой крови, отступили и скрылись в темноте, раздраженно подвывая, а люди, залитые мерзкой жижей, и кот, чья серебряная шерсть покрылась липкими пятнами, устало опустились на землю, тяжело дыша. Ужас пережитого холодными щупальцами проник под одежду, заставляя содрогатся.

В дверях сарая, держа на руках испуганного мальчишку, появилась Карисса. Взгляд девушки упал на отрубленную голову, и она едва сдержала крик, крепко прижав Миколлку к себе. Спасая малыша от страшного зрелища, Каро поспешно отступила назад, в безопасную темноту убежища.

А уставшие воины, отыскав в дальнем углу двора глубокий колодец, не раздеваясь, смывали вонючую слизь с одежды и кожи, опрокидывая на себя ведра с ледяной водой. Корр, чья шерсть очистилась только после восьмого ведра, довольно отряхивался. Благодаря Стихии Ли и Теа быстро обсушили себя и помогли обсушиться оборотню с Алларианом.

В сарае они обнаружили Кариссу, тихонько напевающую колыбельную всхлипывавшему во сне Миколлке. По щекам девушки катились слезы. Увидев друзей целых и невредимых, хоть и основательно уставших, она улыбнулась дрожавшими губами:

– Еле успокоила. Они ведь больше не вернутся?

– Не вер-р-рнутся, – ответил ей Корр, – я пр-р-рослежу до утр-р-ра.

– Спасибо, – прошептала девушка.

Миколло беспокойно заворочался, не реагируя на успокаивавшие ласки Каро, пока Ли, опустившись рядом с ним, не обняла мальчика. Словно почувствовав, что это она, малыш затих, глубоко и облегченно вздохнув. Улыбнувшись, Лиесса качнула головой и устроилась поудобнее, закрывая слипающиеся глаза. Корр лег рядом, оберегая их сон, и задремал, положив голову на лапы, – чуткий слух зверя предупредит его задолго до того, как кто-то подберется достаточно близко, чтобы навредить людям. Вскоре все они мирно спали, давая необходимый отдых измученным телам и душам…

Глава 4

Едва Сойнар осветил горизонт, странники открыли глаза. Лиесса и Теа обыскали дом в поисках обуви и чистой одежды для Миколлки. Таковая отыскалась в небольшой пустой комнатке, где мальчик обитал до страшной смерти матери и сестер. Громоздкий сундук был полон любовно вышитых рубашек, плотных штанишек и полотняного белья. В шкафу висели подбитый мехом жилет и теплая рубаха с высоким воротом. Девушки также нашли удобные сапожки и толстые носки и прихватили еще и запасную смену одежды.

Вещи малыша положили в освободившийся рюкзак Корра. Умыв и переодев мальчика, Ли сунула ему пару мясных пирогов:

– На вот, можешь съесть сразу оба.

Глаза оголодавшего Миколлки, которому до этого позволяли есть совсем немного, радостно засияли. Корр улыбался, видя, как мальчуган уплетает угощение за обе щеки, с обожанием поглядывая на его супругу.

На сборы много времени не ушло, и спустя полчаса путники уже шагали через залитый Сойнаром лес по тропе, протоптанной охотниками. Корр бежал немного в стороне, мягко перепрыгивая упавшие от старости деревья и чутко принюхиваясь к чистому лесному воздуху, не тронутому смрадом смерти. Его лапы бесшумно ступали по прошлогодней листве и тонкой рыжей хвое, не нарушая покой обитателей леса.

Миколлка шел рядом с Лиессой, не выпуская ее из виду. Из его карих с рыжинкой глаз наконец-то уходил ужас, возвращая малышу непосредственность и жизнерадостность, свойственные столь юному возрасту. Как и все дети, он чувствовал людей и потому безошибочно выбрал Ли второй матерью. Девушка отвечала ему взаимной приязнью, с нежностью посматривая на золотистую головку оживающего мальчугана.

Первые сутки пути прошли без происшествий. Оставшиеся в живых после ночной битвы твари не тревожили путников, скрывшись подальше, чтобы зализать раны.

До начала территории крылатых верров оставалось около трех дней пути. Ближе к полудню они вышли к заболоченной низине. Еще задолго до появления в воздухе запаха застоявшейся воды Аллариан обратил внимание на умирающие деревья:

– Лес гибнет…

– Тьма и сюда добралась, – Ли с жалостью смотрела на искореженную кору и вяло повисшие ветви черной березы.

– Как много зла вокруг, – Каро грустно улыбнулась. – Так трудно осознавать, что многое уже потеряно.

– Мы справимся! Нельзя позволить Хаосу завладеть миром, – Лиесса сжала кулаки. – Эльмиер страдает, я каждую ночь слышу его боль.

Они замолчали, не находя слов. Даже Миколлка притих, прижавшись к девушке…

…Берег болота был покрыт грязно-серым налетом, от которого поднимался гнилостный запах. В самом центре заросшего водоема, из которого местами торчали гнилые коряги и лохматые кочки, расползалось чернильно-черное пятно. Темная жижа словно изливалась из невидимой дыры под поверхностью гнилой воды, извергаясь грязными потоками Тьмы, волнами растекавшейся вокруг. Как в адском котле, эта слизь пузырилась, как будто внутри нее дышал кто-то живой, мерзкий, отвратительный…

Передернувшись, Теа отвернулась:

– Пойдемте отсюда, ужасно неприятное зрелище.

– Ты права, – Аллариан, хмурясь, обежал глазами болото, которое медленно, но верно затягивала чернота, – не будем останавливаться. Неизвестно, какая дрянь может вылезти из этого водоема.

Корр фыркнул, нервно дернув хвостом, и подтолкнул Ли и мальчика в сторону тропы, скрывающейся в лесу правее от болота. Шутливо дернув кота за ухо, Лиесса повиновалась. Миколло молча шел рядом, вцепившись в руку девушки, и даже не пытался забежать вперед нее, чувствуя гнетущую атмосферу этого места.

Вскоре болото скрылось из глаз, отрезанное от путников густым лесом. Охотничья тропа давно кончилась, и теперь они пробирались звериными дорожками, которые безошибочно находил Корр. Внезапно оборотень насторожился. Тихонько зарычав, он преградил людям путь, не позволяя сделать хоть шаг. Шерсть на загривке встала дыбом, в оскаленной пасти сверкнули длинные острые клыки. Чуткий нос уловил чуждый запах, источавший агрессию и злобу.

Подтолкнув Миколлку к Кариссе и Аллариану, Ли тихонько вытянула из ножен клинки. Теа последовала ее примеру, так же настороженно глядя в ту сторону, куда, вытянувшись струной, всматривался Корр.

Неизвестная тварь, почувствовав, что обнаружена, издала злобный рев, и на тропу метрах в пятнадцати впереди них из густых ветвей старого дерева выпрыгнула по-кошачьи гибкая фигура. Одного взгляда на нее хватило, чтобы содрогнуться. Обнаженное женское тело с легким намеком на грудь покрывала серовато-черная короткая щетина, но вместо человеческих рук и ног были кошачьи лапы с острыми длинными когтями. Самым отталкивающим в этом порождении мрака была голова… На безволосой морде, лишенной носа, горели потусторонним огнем человеческие глаза, чуть вытянутые к вискам, изогнутые брови подчеркивали их яростный свет, вдоль женственных скул выступали короткие и словно стальные шипы…

Приземлившись на задние и одну переднюю лапы, тварь яростно зашипела. Ощеренная пасть с извивавшимся змеиным языком с раздвоенным кончиком сверкала острыми длинными зубами, вязкая ядовитая слюна стекала тягучими каплями на землю. Длинный тонкий хвост раздраженно метался из стороны в сторону, выдавая дикую злобу существа.

Издав яростный рев, Корр оттолкнулся от земли и одним прыжком перемахнул разделявшее их расстояние. Припав на передние лапы, он предостерегающе зашипел, не подпуская змеекошку к людям. Ли и Теа, переглянувшись, медленно обошли ее с двух сторон, держа клинки наготове. Переведя бешеный взгляд на подкрадывавшуюся к ней Тоетту, химера почти неуловимым, стремительным движением метнулась к девушке…

Все, что Лиесса увидела дальше, произошло как в замедленной съемке… Выгнутое в полете гибкое тело, ощеренная пасть и мгновенно мелькнувшая когтистая лапа, разорвавшая Теа грудь… Брызнувшая кровь показалась нестерпимо яркой на фоне зеленой травы. Ноги девушки подогнулись, из ослабевших рук с тихим звоном выпали мечи, и она упала на спину, безжизненно раскинув открытые ладони. Глаза, стекленея, уставились в синее небо, уже ничего не видя, а из уголка приоткрытого рта потянулась тонкая струйка крови, алея на побелевшей коже.

Все это сознание Лиессы отметило в доли секунды, которых едва хватило на короткий вдох. Корр еще только припал на передние лапы, отталкиваясь для прыжка, когда Ли яростным вихрем, подавляя боль, разрывавшую сердце, налетела на порождение Тьмы, активируя браслеты и нанося огненный удар за ударом. Химера визгливо взвыла, уворачиваясь от пламенеющих лезвий, отбиваясь когтистыми лапами, но в этот раз силы были неравны. Глубокие раны одна за другой появлялись на теле твари, истекая черной кровью. В диком усилии химера подпрыгнула и приземлилась за спиной упавшей на колено девушки, занеся было лапы для смертельного удара, но за мгновение до того, как когти коснулись шеи Ли, она одним стремительным движением проткнула тварь обоими клинками, накалывая ее на огненные лезвия, как мотылька. Пламя, лизнув щетинистую кожу, моментально растеклось по ней, сжигая химеру. Полный боли рев разнесся по лесу.

Отбросив извивавшуюся догоравшую тварь, Лиесса, на ходу гася клинки и возвращая их в ножны, кинулась к безжизненному телу Тоетты. Опустившись на колени, она обняла подругу, покачиваясь и беззвучно плача. Корр, сменив ипостась, тихо прижал к себе страдающую девушку, но она даже не заметила осторожных прикосновений. Ее душа выворачивалась от нечеловеческой боли, обильно кровоточа.

– Прости меня… прости меня… – онемевшими губами шептала Ли осипшим от слез голосом. – Это я виновата…

– Ты ни в чем не виновата, – Аллариан накрыл обнимавшие мертвое тело руки девушки теплыми ладонями. – Ни в чем. Мы все сделали свой выбор. Сами. И Тоетта тоже.

– Если бы я не позвала ее за собой… – Лиесса подняла мокрое лицо, с мукой глядя на учителя, – она бы жила… жила…

– Нет, Ли, Теа никогда не простила бы себе, отпустив тебя одну. Посмотри, – Старейший показал на замершую Кариссу, обнимающую заплаканного Миколлку, на Корра, молчаливо поддерживающего любимую, и, наконец, на себя, – мы все здесь по своей воле. Это наша судьба, и каждый из нас будет счастлив, отдав жизнь ради тебя. Ты не властна над своей судьбой, но мы властны. Не суди себя за то, в чем нет твоей вины. Идем… Мы проведем последний обряд, освободив душу Тоетты. Но мы должны идти.

Корр с трудом, ласково уговаривая девушку, разжал ее сведенные судорогой пальцы и поднял Ли на руки, унося прочь от застывшей навеки Теа. Обессилевшая от слез Лиесса прижалась щекой к груди супруга, черпая в нем силу.

Устроив стоянку на открытой поляне неподалеку, мужчины сложили огромное кострище и перенесли на него тело погибшей девушки. Сняв потухший маррион, Аллариан протянул его Корру:

– Возьми, Ли сейчас не примет его, отдашь потом. А лучше всего пройди запечатление и стань его владельцем.

– Зачем он мне?

– Ты никогда не слышал о маррионах?

– Нет. Но если это важно, я согласен.

– Важно, Корр, очень важно… И прежде всего для Ли. Она не перенесет, если этот камень попадет в другие руки. Ее душе и так будет нелегко смириться со смертью Теа, – Аллариан на мгновение зажмурился, удерживая слезы. – Нам всем будет нелегко…

– Что мне делать? – сочувствующе сжав плечо старшего друга, спросил оборотень.

Старейший объяснил, и спустя несколько ударов сердца маррион обрел нового хозяина, спрятавшись под серебристой рубашкой.

На закате жарко запылал погребальный костер, освобождая душу Тоетты и отпуская ее туда, где ей будет дана новая жизнь. Провожая взглядом легкий дым, Ли беззвучно прощалась с подругой, внешне спокойная, но не смирившаяся с пустотой там, где еще недавно звучал звонкий голос. Запрокинув лицо к закатному небу, Лиесса поклялась очистить Эльмиер от скверны, даже если это будет последнее, что она сделает для Теа и самой себя.

* * *

Наутро, бросив прощальный взгляд на серое пятно золы и пепла, они отправились дальше. Миколлка жался к Лиессе, отогревая ее теплом маленького сердечка, полного сострадания. Карисса подавлено молчала. Ее глаза опухли от слез, выплаканных за ночь, и теперь немилосердно болели. Корр по-прежнему скользил чуть в стороне в боевой форме, держась настороже. Аллариан… Аллариан вновь и вновь вспоминал момент гибели девушки, но не видел, каким образом кто-то из них мог бы изменить то, что произошло. И это мучило его больше всего.

Настроение путников было настолько мрачным, что выбежавшую прямо на них небольшую стайку хищных уродцев размером с крупную собаку они восприняли с какой-то остервенелой радостью. Горбатые спины при виде людей и огромного кота вздыбились короткой жесткой шерстью, у самой холки напоминавшей встопорщенные иглы дикобраза; оскаленные пасти, истекающие слюной, продемонстрировали двойные ряды острых зубов. Глухо ворча, твари, крадучись, попытались окружить людей, добираясь до самой легкой добычи – глядевшего исподлобья Миколлки с кинжалами Тоетты в трясущихся ручонках. (Ножны подогнал по его размеру Корр, решивший, что так мальчик будет чувствовать себя увереннее.)

Неожиданное сопротивление двуногих сломало кровожадные планы тварей, до сих пор с легкостью расправлявшихся с теми, кто вставал у них на пути. Каро, забыв страх, мстя за погибшую подругу, врезалась в самую гущу, яростно нанося удары. Корр вертелся, переламывая мощными лапами хребты и добивая скуливших уродцев, сворачивая их и без того кривые шеи. Ли, сохраняя холодным рассудок, ринулась в бой, превратив клинки в мелькавшие полосы стали, оставив Аллариана защищать мальчика. Вскоре лес напоминал скотобойню. Тела тварей были неузнаваемы в тех окровавленных ошметках, что устилали траву, источая невыносимый смрад. Отрубленным лапам не было числа. Лишь туши тех, с кем расправился оборотень, внешне оставались целыми, и только их неестественно изогнутые позвоночники напоминали, какой страшной смертью они погибли.

Едва горячка, вызванная боем, улеглась, Карисса, с трудом переставляя ноги, отошла подальше и уселась, прислонившись к дереву. Девушку била крупная дрожь, но боль, разрывавшая душу, потихоньку сменялась глухой тоской, вновь позволяя дышать.

Ли, оглядев место побоища, брезгливо поморщилась:

– Надо сжечь эту мерзость, лес и так достаточно осквернен.

– Огонь очистит это место, – согласно кивнул Старейший, – но не будем задерживаться дольше необходимого. Корр, помоги.

С помощью оборотня они сгребли в кучу все, что смогли, не боясь выпачкаться, и вскоре пламя жадно пожирало останки тварей. Миколлка, пнув в костер обрубок лапы, насупленно посмотрел на Лиессу:

– Ты научишь меня сражаться?

Девушка присела на корточки, глядя в серьезные глазенки мальчика, и потрепала его по взъерошенным волосам:

– Научу, малыш. Ты станешь великим воином! – она улыбнулась.

– И буду защищать других!… Как ты… – подбородок Миколлки задрожал, но он упрямо поджал губы, не позволяя себе расплакаться.

Ли молча крепко обняла мальчугана, окончательно завоевавшего ее сердце.

Больше сюрпризов в этот день не было. Путники, покинув оскверненное нечистой кровью место, уже на закате вышли к небольшой быстрой реке, преградившей им путь.

– Где это мы? – осматриваясь, спросила Ли у Старейшего.

Развернув карту, Аллариан с недоумением покачал головой:

– Этой реки нет на карте. Да и я, сколько ни путешествовал, ни разу не видел ее. Посмотрите, – он указал на растущие прямо в воде деревья, – она явно появилась совсем недавно. Ничего не понимаю.

– Как бы там ни было, уже поздно, – Корр принюхался. – Я не чувствую опасности. Мы можем пер-р-реночевать здесь.

Костер разложили, выбрав небольшую ровную площадку недалеко от воды. В воздухе пахло вечерней свежестью.

Уютно устроившись у огня, путники перекусили, вполголоса обсуждая завтрашний день и предстоящую дорогу. Ночи все еще были по-весеннему прохладными, поэтому Ли, стянув с себя куртку, закутала клевавшего носом Миколлку, и малыш, уткнувшись в пушистый мех, вскоре тихонько засопел. Улеглись и Аллариан с Кариссой, подобравшись поближе к согревающему огню.

Оборотень расслабленно растянулся рядом с Лиессой, и она ласково перебирала шелковистую серебряную шерсть, чувствуя, как понемногу отпускает страшное напряжение. Душа все еще металась от боли, но на смену ее ранящему дыханию пришла глубокая печаль. Глубоко вздохнув, Ли постаралась стряхнуть с себя овладевающую ее тоску.

– Корр, – она с нежностью посмотрела на спящего мальчугана, легонько дернув кота за серебристую кисточку уха, – он так привязался к нам… Как мы сможем его оставить?

– Не знаю, но тащить ребенка в Темные Земли – не самая лучшая идея.

– Я знаю, но как объяснить это ему? Миколлка и так потерял всех… Я чувствую себя предательницей.

– Мы найдем слова. А когда вернемся, заберем его.

– Если вернемся, – грустно улыбнулась девушка.

– Все будет хорошо, любимая, мы справимся, – оборотень потерся о плечо Лиессы, ободряя девушку, на которую за последнее время свалилось так много.

– Ладно, не стоит переживать о том, что еще не произошло, – с улыбкой взъерошила она густой мех кота. – Давай спать… и, надеюсь, никакие твари нас не потревожат.

Глава 5

Ночь прошла спокойно, вопреки справедливым опасениям. Залитый ярким светом Сойнара берег выглядел так мирно, словно этого уголка не коснулось нечистое дыхание Тьмы.

Умывшись и позавтракав, не разводя костра, путешественники быстро собрались и спустились к самой кромке реки в поисках возможности перебраться на другую сторону. Речка оказалась неглубокой, а ее вода – настолько прозрачной, что видна была каждая травинка, судя по всему, еще недавно росшая на сухой земле, а нынче превращенная в странные водоросли.

– Пойдем напрямик? Здесь вроде бы мелко, – вглядываясь в травянистое дно, спросила Каро.

– Вряд ли мы найдем лучшее место, – согласился Аллариан. – Интересно, откуда здесь появилась река…

– Жаль, что у нас нет времени выяснить это, – заставила Карисса утихнуть внезапно вспыхнувший у всех азарт исследователей.

Корр, молча выслушав их, осторожно ступил в воду. Сильные лапы уверенно упирались в мягкое дно, преодолевая быстрое течение. Лишь мелкие брызги быстрого течения темными пятнышками расплывались по светлой шерсти на животе. До противоположного берега было не больше десяти метров, и вскоре Корр уже отряхивался, стоя на другой стороне.

Настороженно принюхиваясь обостренным кошачьим чутьем и прислушиваясь, он искал признаки малейшей опасности. Но все было спокойно. Привычно пахло лесом и свежестью воды. Успокоившись, оборотень быстро вернулся к спутникам:

– Я помогу вам. Аллар-р-риан, сначала ты.

– А может, мне просто раздвинуть поток, чтобы мы перешли посуху? – опустив пальчики в воду, ласково обвившую ладонь, спросила Каро.

– Не стоит, – покачал головой Ал. – Мы не знаем, что это за река и как она отреагирует, скованная чужой волей.

– Я не чувствую в ней ничего чужеродного, – вздохнула Карисса. – Ну да ладно.

Подождав, пока Старейший устроится на его спине, Корр перенес его на другой берег и поспешил назад. Следующим был Миколлка. Крепко вцепившись в густую шерсть, он с восторженным ужасом смотрел на проплывавший под ним берег и хрустальный поток. Широко распахнутые глаза сияли, а губы расплывались в счастливой улыбке. Соскользнув в руки Аллариана на противоположной стороне, он вырвался и кинулся к Корру. Притянув его морду к себе, он умоляюще посмотрел в синие сапфиры глаз кота:

– Ты покатаешь меня еще?!

– Обязательно, малыш, – лизнув теплую щеку мальчишки, ощерился в улыбке кот. – Немного позже, хор-р-рошо?

– Хорошо, – неохотно отступая, кивнул мальчик.

Через некоторое время все снова собрались вместе и направились к видневшимся над лесом далеким горам. Миколлка с довольным видом восседал на спине оборотня, по-детски снисходительно глядя на взрослых. Выражение его симпатичного личика было настолько уморительным, что взрослые невольно расплывались в улыбках.

Сердце Ли заходилось от нежности к ним обоим: и к ее любимому оборотню, и к очаровательному малышу, с такой непосредственностью и безропотностью воспринимающему тяготы пути. И если бы не впившийся глубоко шип боли после гибели Теа и не подсознательно давившая ответственность, возложенная на ее плечи, Лиесса была бы абсолютно, безоговорочно счастлива. Но девушка давно уже научилась радоваться всему, что преподносит ей судьба, поэтому не позволяла сомнениям и страху отравить свою душу.

Каро со свойственной ей жизнерадостностью также спрятала боль глубже в сердце, решив, что оплачет дорогую подругу тогда, когда можно будет позволить себе расслабиться. А пока девушка с интересом прислушивалась к звукам леса.

– Слышите? – через некоторое время окликнула она друзей.

– Ты о чем? – обернулся Старейший.

– Птицы! Они снова поют!

И в самом деле, птичьи голоса, не слышимые на той стороне реки, в лесу, отравленном Тьмой, теперь зазвучали с новой силой. Мелодичные трели неслись со всех сторон, перекликаясь на разные лады.

– Как такое может быть? – Ли изумленно проводила взглядом вспорхнувшую пичугу. – Неужели Тьма не добралась сюда? Но почему?

– Боюсь, это очередная тайна, разгадка которой нам неподвластна, – улыбнулся Аллариан. – Будем радоваться передышке, надеясь, что она затянется.

И все же, несмотря на царившее вокруг спокойствие, Корр держался настороже, не торопясь сменить ипостась. Ребенок на спине совершенно не мешал оборотню прислушиваться к лесу и ловить запахи живых существ. Чутье помогало ему «видеть» в отдалении мелких зверушек, которые, не таясь, грелись под теплыми лучами; несколько раз он уловил присутствие более крупных животных, не торопившихся выдать путникам свое присутствие. Но ничем угрожающим не пахло.

Лес казался странно ухоженным, словно неведомые силы вычистили из него все погибшие и поваленные деревья, убрали сломанные ветки и колючий кустарник, постоянно цеплявший одежду на той стороне реки. Идти было настолько легко, что дорога воспринималась увеселительной прогулкой. Но, как ни странно, именно это и заставило путников занервничать – уж слишком спокойно и умиротворенно было вокруг. Почти нереально.

Постепенно разговоры стихли, сменившись легкой настороженностью. И даже Миколлка вел себя спокойно, поддавшись общему настроению. Он ехал на спине оборотня, крутя золотистой головкой во все стороны и пытаясь высмотреть что-то необычное. И именно его любопытство принесло неожиданные плоды.

В какой-то момент, возбужденно вытянувшись, он дернул Корра за ухо:

– Там! Смотрите! Там что-то есть!

В глубине леса, слева от тропинки, разливалось странное сияние, мягко обволакивая ближайшие к нему деревья. С того места, где путники остановились, рассмотреть его было невозможно, как и определить источник свечения.

– Пр-р-ровер-р-рим? – повернув голову к Старейшему, спросил Корр.

– Ты чувствуешь что-то? – спросил его тот.

– Ничего опасного, – принюхиваясь, мотнул головой кот.

– Хорошо, мы не сильно отклонимся в сторону. Идемте.

* * *

То, что предстало их взглядам, когда они, наконец, подошли вплотную, ошеломляло настолько, что все застыли на месте, не в силах отвести глаз: на небольшой, идеально ровной полянке бил фонтан чистой энергии. Мягкие волны ослепительно-белого цвета, заставляя смотревших щуриться, ниспадали с его вершины, спускаясь на землю и бесследно растворяясь в ней. Высотой в два человеческих роста и окружностью в несколько обхватов, фонтан казался воздушно-невесомым.

Корр осторожно принюхался. Запах, исходивший от «источника», был неуловимо притягателен. Легкие оборотня втягивали воздух до тех пор, пока резкая боль не заставила его шумно выдохнуть. Этот звук разрушил чары, и люди, растерянно моргая, задвигались, не решаясь подойти ближе.

Стоило Ли сделать шаг к мерцавшему свету, как его поверхность словно подернулась рябью и на ней проявилось огромное полупрозрачное лицо. Белые призрачные пряди волос развевались на невидимом ветру, обрамляя неземной красоты черты. Закрытые поначалу глаза открылись, заставив девушку отпрянуть, – такой чуждостью повеяло от этих слепых глаз, смотревших, казалось, прямо в душу. Губы шевельнулись, и по опушке разнесся бархатный, полный печали голос:

– Дитя мое, не пугайся. Когда-то я был Богом этого мира, Создателем живущих в нем рас, Защитником его покоя. Но мой брат, демон, чьей матерью была сама Тьма, пленил меня, требуя власти над моим детищем. Он мечтал уничтожить все, что я создавал с такой любовью, ведь моей Силой было Созидание, а его – Разрушение. Зависть снедала его… день за днем. Томимый в темнице, я пытался разорвать огненные цепи злобы, сковывавшие меня, но их чары заточили мою силу внутри. И лишь когда брат пообещал уничтожить моих детей, я обратился к последнему средству… Он бы назвал это Проклятием, а я – Истинным Светом. В последние минуты своей жизни я смог преодолеть чары оков и выпустил его…

Я не знаю, кто ты, дитя, и откуда, но раз Свет привел тебя сюда, значит, там ты потеряла все. Лишь в то мгновение, когда неоскверненная злом душа, прошедшая через страдания, искренне пожелает покинуть мир… Только тогда открывается Путь. Я не знаю, сколько времени у тебя было в запасе и обрела ли ты здесь свое место… Прости меня. Я лишь надеюсь, что мой Эльмиер принял тебя. Моя воля вырвала тебя из привычного, бросая в неизвестность и обрекая на ту судьбу, что ты для себя сама не выбирала. О, если бы я мог остановить его сам! Но я погиб, спасая то, что было мне дороже жизни – моих детей. Я надеюсь, твоя чистая душа сможет понять меня и простить.

Если ты видишь меня… слышишь меня… знай! Конец твоего пути близок! И если все пошло по моей воле, то Венец Жизни украшает твое чело, наполненный твоей Стихией. Он поможет тебе заточить моего брата в мертвом мире, откуда ему нет пути назад, и разрушить его материальное воплощение. Прошу тебя, ничего не бойся! Верь в себя! Ты поймешь, что нужно сделать, когда придет время… Спаси мой мир… – голос затих, а по призрачному лицу мертвого Бога катились слезы.

Ли смотрела, как гаснет образ и мягкое мерцание энергии, опадая все ниже и ниже, уходит в землю, оставляя после себя пустую полянку и щемящее чувство потери чего-то неизмеримо прекрасного. Щеки девушки были мокрыми от слез. Вытерев их тыльной стороной ладони, она подняла руку и дотронулась до проявившегося по ее зову Венца:

– Я прощаю, ибо мне не за что винить тебя, давшего мне новый мир, что стал мне всего дороже. Я обещаю, что не отступлю от уготованного мне пути и сумею остановить Тьму!

Тиара ярко вспыхнула, вторя горячему шепоту хозяйки.

Неслышно подошедший Корр осторожно подтолкнул девушку под руку.

– Пойдемте, – словно очнулась Ли, – здесь больше нечего делать.

Путники молча последовали за удаляющейся бок о бок с оборотнем Лиессой. Слышавшие каждое слово, они с ужасающей ясностью поняли, с чем именно ведут борьбу и что предстоит юной хрупкой девушке, чья жизнь никогда не была легкой.

* * *

К ночи, когда Сестры вовсю светили с небес, затмевая далекие звезды, путники добрались до подножия Дайнионских гор. Отсюда, где начиналась тропа в Тенноэн, простирались земли крылатых верров. Переночевав в небольшой пещере, на следующий день «стихийники» с оборотнем и маленьким мальчиком вступили в их владения…

Глава 6

С каждой минутой подъем становился все круче, все чаще на тропе попадались огромные валуны, которые приходилось огибать. Корр вновь посадил Миколлку себе на спину, жалея неокрепшие ножки. Мальчик не жаловался, и только расширенные глаза выдавали его страх – справа от тропы, извиваясь на некотором расстоянии, чернела пропасть. Привалы приходилось устраивать все чаще, давая отдых дрожавшим от напряжения ногам и выравнивая сбившееся дыхание. Сил на разговоры не было, и все, что они могли, – это иногда переброситься парой реплик.

На исходе дня им пришлось спрятаться в небольшом ущелье, пережидая, пока мимо пролетит большая стая странных уродливых птиц. Корр уловил волны дикой злобы, исходившие от них и направленные на все живое. Но птиц было слишком много, чтобы вступать в заведомо неравный бой, попусту рискуя жизнями. В этом же ущелье и прошла первая ночь в холодных горах.

Утром, размяв затекшие за ночь тела, они вновь карабкались в горы, забираясь все выше. Натруженные мышцы болели, заставляя невольно морщиться и оступаться на мелких камушках.

Минул полдень, когда на тропу легла крылатая тень. Оборотень, шедший по тропе впереди остальных, остановился и глухо заворчал. Аллариан поднял взгляд и тут же окликнул его:

– Корр, остановись! Это друзья.

Над ними, широко распахнув крылья, парили семеро верров. Антрацитово-черные глаза внимательно смотрели на чужаков, решивших подняться так высоко, но в их взглядах не было враждебности, лишь вежливый интерес. Приоткрыв клюв, один из них гортанно произнес:

– Добро пожаловать в земли Крылатых. Кто вы и зачем забрались так далеко?

– Я – Аллариан, – ответил Старейший, вежливо склонив голову, – а это мои друзья. Мы пришли в ваши земли по пути в Тенноэн, куда держим свой путь.

– Зачем вы идите в Запретные Земли?

– Нас ведет воля Богов.

– Не вовремя вы отправились в путешествие, Тьма завладела Эльмиером.

– Из-за этого мы здесь, – вышла вперед Лиесса. Венец, повинуясь ее желанию, ярко вспыхнул в огненных прядях.

– Вот как! – верр явно был поражен увиденным. – Значит, это ты – та, что закроет открытое?

– Я не знаю, о чем вы говорите, мы просто следуем своей судьбе.

– Примите ли вы нашу помощь? – улыбнулся ее горячности крылатый.

– Любую, какую вы решите оказать нам.

– Мы перенесем вас в наши гнезда. Там вы сможете отдохнуть, и тогда мы поговорим.

Верры мягко опустились на тропу и сложили крылья. Лиесса ахнула – от Лина она знала, что крылатые высоки, но не думала, что каждый из них возвышается над рослым Алларианом на три головы.

Корр опустился на землю, ссаживая Миколлку в руки Ли, и спустя короткий вдох поднялся в образе человека, заставив верров с любопытством себя разглядывать.

– Оборотень? – по-птичьи наклонив голову, спросил один из крылатых. – Но ты не кайтан.

– Я – серриант, – улыбнулся Корр.

– Но мы никогда не слышали, чтобы вы обращались в людей!

Оборотень притянул к себе Лиессу, с нежностью глядя в огненно-изумрудные глаза:

– Она спасла нас от нас самих.

– Что ж, я рад, что еще одна тайна разгадана. Летим, мы и так задержались. В горах теперь неспокойно.

Каждый из верров подхватил одного из путников, крепко прижимая его к мускулистому телу. Передавая Миколлку крылатому, Корр спросил:

– Не испугаешься?

Мальчик сжал дрожащие губы и неуверенно покачал головой.

Погладив его по золотистой головке, оборотень нахмурился, глядя на молодого верра:

– Ты отвечаешь за него головой!

– Сын? – усмехнулся тот.

Корр мгновение поколебался и твердо сказал:

– Сын.

Глаза малыша на мгновение расширились, заполнив, казалось, пол-лица, и тут же засияли таким счастьем, что кот ни на мгновение не пожалел о своем решении. Ли, крепко прижатая к телу другого крылатого, посмотрела на него, и сердце Корра растаяло – любовь и нежность в ее взоре были безграничны.

Кивнув, крылатый бережно принял мальчика и крепко прижал к себе, надежно оберегая от падения. Широкие крылья распахнулись, и семеро верров поднялись в небеса, повернув в сторону гнездовья.

* * *

Полет был недолгим. Крылатые опустили людей на большой площадке, упиравшейся в отвесную скалу, в которой чернели входы в глубокие пещеры. В теплое время верры ночевали ближе к выходу, а зимой, когда в горах царили суровые ветра и морозы, они переселялись вглубь пещер, где круглый год сохранялась комфортная для них температура. Но сейчас Сойнар ласково пригревал, поэтому у входов было множество крылатых, с интересом разглядывавших путников.

Вперед выступил пожилой верр:

– Вы задержались. Все хорошо? – он внимательно осмотрел вернувшийся дозор. Только сейчас Ли обратила внимание на повязки, белевшие на смуглых телах многих из стоявших поблизости.

– Да, – ответил один из дозорных. – Мы отклонились от маршрута из-за парочки гарпий, а потом заметили их, – он показал на людей. – Я обещал оказать им помощь.

– Что ж, мы не нарушаем обещаний, – кивнул тот, кого Лиесса определила для себя как предводителя. – Добро пожаловать в наш Дом. Меня зовут Скол и я – орландир нашего клана. Сейчас Яреб проводит вас туда, где вы сможете отдохнуть, а на закате мы будем ждать вас в Главном Гнезде.

Он приветливо кивнул путникам и скрылся в пещере. Яреб, которым оказался молодой верр, перенесший в Гнездовье Миколлку, махнул рукой:

– Идемте, у нас как раз пустует несколько гнезд. Вам там будет удобно, – и он подмигнул мальчику, который смущенно спрятался за Ли. – Если хотите, то к закату я кого-нибудь отправлю, чтобы вас проводили. Хотя заблудиться тут просто негде, – усмехнулся он.

Его птичьи лапы мерно постукивали по камням, отчетливо отмеряя каждый шаг.

Проводив их до свободных пещер, Яреб жестом предложил им войти:

– Вот эти гнезда. Устраивайтесь. До вечера еще несколько часов, вы успеете отдохнуть, а мне нужно вернуться к отряду.

– Спасибо, – кивнул Старейший и, проводив удаляющегося верра взглядом, повернулся к спутникам:

– Ну что ж, давайте осмотримся.

Пройдя внутрь пещер, они обнаружили весьма уютные жилища, часть которых занимали спальные места с грудой меховых одеял, сшитых из шкур. В другой части располагался небольшой очаг и грубо сколоченная мебель. Ничего лишнего, но люди-птицы и не нуждались в большем, ведя аскетичный образ жизни.

Корр и Лиесса выбрали крайнюю пещеру, Аллариан забрал к себе в соседнее гнездо Миколлку, а Каро устроилась в одиночестве.

Малыш, уставший от дороги и необычных впечатлений, вяло сжевал предложенную еду и быстро заснул, с головой закутавшись в одеяла.

К закату, когда взрослые успели отдохнуть и уже изводились от нетерпения, за ними пришел юный верр. Представившись Коруном, он пригласил их следовать за собой и направился туда, где чернел широкий провал входа в огромную пещеру. Карисса осталась с Миколлкой – у мальчика был небольшой жар, и он капризничал, не желая покидать уединение гнезда.

В Главном Гнезде собрались почти все представители клана Скола, исключая дозорных, которые несли стражу, зорко оглядывая окрестности в поисках близко пролетающих гарпий, – ими оказались те самые уродливые птицы, от которых путники прятались в ущелье.

Скол сидел на высоком, грубо сколоченном кресле, опираясь на подлокотник, и внимательно разглядывал приближающихся людей немигающим взглядом черных как уголь глаз. Подождав, пока пришедшие устроятся на оставленных для них стульях, он обратился к Старейшему:

– Надеюсь, вы нашли ваши гнезда удобными?

– Да, благодарим вас за возможность отдохнуть.

– Верры никогда не отказывают путникам в помощи. Так что привело вас в горы? Агуйя сказал, что ваш путь лежит дальше, в Темные Земли? – орландир мельком глянул на стоявшего рядом верра, одного из тех, что был в дозоре, доставившем людей в Гнездовье.

– Он прав, нам нужно добраться в Тенноэн, – кивнул Аллариан. – Эльмиер переживает нелегкие времена, но мы не должны позволить Тьме завладеть им окончательно.

– До нас доходили слухи о полчищах злобных тварей, проникших в наш мир. Да и в Дайнионах нынче неспокойно, – задумчиво склонил голову на бок Скол. – Многие из моих крылатых были ранены в стычках с гарпиями. Ты говоришь, что есть возможность остановить это? Но ведь такое под силу лишь одной Несущей Свет!

– Поэтому мы здесь, – Старейший положил ладонь на плечо Лиессы. – Несущая ведет нас.

– Это дитя?! – орландир с удивлением глянул на девушку.

Лиесса, не мигая, смотрела в черные глаза вожака, а ее зрачки разгорались все ярче, пока пульсирующий свет не заполнил радужку, смешавшись с огненно-зеленым цветом.

– Да, – склонил голову пожилой верр, – теперь я вижу… Прости меня за сомнения, Несущая. Мы готовы оказать любую помощь, но мои воины не выживут в пустынях Тенноэна.

– Там мы справимся сами, – мягко улыбнулась Ли. – Но не могли бы вы оставить у себя нашего… сына? Он слишком мал для той битвы, что нам предстоит.

– Безусловно, мы будем рады присмотреть за ним. Думаю, он легко найдет общий язык с нашими птенцами, – кивнул Скол. – Что-то еще?

– Помнится, кто-то упоминал, что вы знаете короткие тропы, ведущие на ту сторону гор. Вы покажете их нам? – Аллариан лукаво посмотрел на верра.

– Вот оно что! – рассмеялся орландир. – Но ведь вы понимаете, что это должно остаться тайной? Негоже, если искатели приключений начнут толпами ходить в Запретные Земли на поиски выдуманных сокровищ.

– Так ли уж и выдуманных? – приподнял бровь Старейший.

– Мертвое должно оставаться мертвым, – посерьезнел Скол. – Тенноэн все еще горит темной магией. И наследие его опасно.

– Мы понимаем и не распорядимся знанием во вред, – целитель твердо выдержал пристальный взгляд предводителя крылатых.

– Что ж, к рассвету мы приготовим вам кое-что из припасов и отведем к источникам, где вы сможете пополнить запасы воды. А после мои воины укажут вам тайную тропу. Мне жаль, что к нам вас привел такой нерадостный повод – верры всегда рады гостям.

– Позволят Боги, это не последняя наша встреча, – покачал головой Аллариан.

– Ну, а сейчас… Прошу отведать нашей пищи и удовлетворить наше любопытство. Мы редко спускаемся на равнины и почти ничего не знаем о происходящем в мире.

Еще пару часов люди терпеливо отвечали на сыпавшиеся со всех сторон вопросы, не забывая уделять внимание простым, но вкусным и сытным блюдам, расставленным на длинном деревянном столе.

Наконец, попрощавшись с веррами, они прихватили поднос с едой для Каро и Миколлки и отправились обратно к гнездам.

Малыш уже уснул в пещере Кариссы, свернувшись калачиком под боком тоже задремавшей девушки, и Ли не стала тревожить их, только накрыла теплым меховым пледом, оберегая от ночной прохлады. Оставив поднос на столе, она вернулась к Корру:

– Кажется, жар спал. Не стала будить, пусть спит до утра, – девушка забралась на ложе и тут же утонула в ласковых объятьях любимого, с радостью впитывая сладость его губ.

Нежный поцелуй с каждым ударом сердца становился все более чувственным, пока желание не растеклось по венам жидким огнем, обжигая и затягивая в стремительный водоворот. Теплые губы оборотня невесомо касались шелковистой кожи любимой, лаская ее с безграничной нежностью. Его руки мучительно медленно ласкали изгибы стройного податливого тела, заставляя девушку нетерпеливо выгибаться навстречу каждому прикосновению, умоляя о большем, пока, наконец, они окончательно не потерялись в вихре наслаждения, растворившись друг в друге без остатка. И лишь когда сестры-луны осветили горные вершины, сон принял их в свои объятья.

Глава 7

Ли разбудила малыша с первыми лучами рассвета, не желая уходить, не попрощавшись с ним. Не понимая, почему взрослые оставляют его у чужих ему верров, мальчик отчаянно рыдал, испуганно прижимаясь к девушке.

– Маленький мой, ну не плачь, – сердце Лиессы разрывалось при виде заплаканного Миколлки. – Мы обязательно вернемся и заберем тебя. Ты – наш, мы никому тебя не отдадим. Ну что ты, – она крепко обнимала малыша, гладя по вздрагивающей спине.

Уходить и оставлять Миколлку, не так давно уже потерявшего родных, в одиночестве, было невыносимо тяжело, но выбора не было, и теперь Ли ласково уговаривала мальчика, задыхаясь от боли и жалости:

– Сыночек, ты и оглянуться не успеешь, как мы вернемся. Ты только нас обязательно жди…

– Ты обещаешь? – судорожно всхлипывая, спросил малыш, заглядывая в глаза девушке.

– Обещаю, родной, только не плачь, – Лиесса и сама с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться.

– Тогда я буду ждать, ты только возвращайся скорее.

– Обязательно, малыш, ты и глазом моргнуть не успеешь! – со всей силы стискивая Миколлку в объятьях, чтобы мальчик не увидел ее слез, прошептала Ли.

С трудом оторвав от себя цепкие ручонки, девушка передала мальчика Корру, и тот понес его к молодой улыбчивой веррине, из-за спины которой выглядывала любопытная мордашка крылатой крохи. Миколлка вцепился в оборотня, обнимая его за шею и уткнувшись личиком в рубашку, и внимательно слушал то, что говорил ему приемный отец. Выслушав, мальчик, еще вздрагивавший от недавних рыданий, серьезно кивнул, соскользнул с рук и подошел к крылатой. Веррина ласково взъерошила золотистые вихры и подтолкнула малыша к дочери.

Украдкой смахнув слезы, Ли дождалась Корра и вместе с ним подошла к Старейшему и Каро, дожидавшимся их рядом с отрядом дозорных, среди которых были уже знакомые им Яреб и Агуйя. Скол стоял тут же, провожая путников и отдавая последние распоряжения воинам. Закончив, он повернулся к людям:

– Держите, это старая, очень приблизительная карта Тенноэна. На ней обозначены порталы, открытые древними магами, но с тех пор много песка утекло. Начиная с седьмого дня внизу, у тропы, будет дежурить отряд. Верры могут прожить в Темных землях не больше суток, но если будет нужна помощь, разожгите огонь. Мы постараемся помочь, – орландир дал дозорным знак выдвигаться.

– Благодарим, – коротко кивнул Старейший, и путники, закинув потяжелевшие рюкзаки на плечи, поспешили за веррами.

Пополнив запас воды из горного источника недалеко от того места, где начиналась тропа, они отправились в дорогу. Это было похоже на то, что Ли почувствовала при переходе к Лаордену, только сейчас Сойнар ярко освещал горы, поэтому было заметно, что окружающее как будто смазывается, словно художник, рисуя картину, провел рукой по еще влажному холсту, отчего краски смешались и растеклись. Горные вершины мелькали, как в калейдоскопе, сменяя одна другую, и вскоре тропа пошла под уклон, выводя отряд к подножию Дайнионов.

Отсюда начинались Темные Земли – безжизненная желто-оранжевая пустыня с разбросанными кое-где темными островками сухого колючего кустарника и редкими, скрюченными, словно древние старцы, чудом выжившими деревьями, упрямо цеплявшимися за бесплодную почву. Единственным спасением были частые дожди, но и они чаще всего сопровождались жестокими бурями. Иссушающая жара сразу обожгла путников своим беспощадным дыханием. К счастью, еще утром Скол заставил их снять меховые одежды, дав на смену тонкие холщовые штаны, легкие сапожки и широкие полосы ткани – прикрыть лица от вездесущего песка. Рубахи оставили свои. И только Корр по-прежнему оставался в своих серебристых одеждах. Свою куртку он отдал Миколлке, который с удовольствием зарывался в теплый, пахнущий оборотнем мех.

Попрощавшись с дозорными, путники направились прочь от гор. Ноги вязли в песке, затрудняя движение, и спустя милю Корр, помянув Тьму, привычно опустился на лапы.

Пустыня была вовсе не такой безжизненной, как казалось с первого взгляда. Чуткий нос оборотня улавливал запахи живых существ, прятавшихся от любопытных глаз. Чаще всего это были совсем небольшие звереныши, не представлявшие никакой опасности. Но сама атмосфера Темных Земель была очень напряженной. Вокруг путников то и дело взвихрялись потоки сил Зла, настойчиво касаясь их ауры, пытаясь проникнуть в нее, изменить, подчинить. На отражение этих невидимых глазу атак уходило много энергии, и если бы не маррионы, людям пришлось бы нелегко.

– Что же здесь творилось?! – Лиесса, в очередной раз отмахнувшись от темного фантома, оглушительно чихнула. Мелкая песчаная пыль была вездесуща.

– Человеческая магия, – горько усмехнулся Аллариан. – Люди удивительно беспечны в играх с силами, которые они не в состоянии подчинить. Когда-то здесь были цветущие плодородные земли.

– Неужели они потеряны навсегда? – с жалостью оглядывая бесконечные пески, спросила девушка.

– Пока следы магической бури не исчезнут, не стоит и думать о возрождении. Да и потом это почти нереально. Пустыня не любит возвращать однажды обретенное.

Время тянулось однообразно. Уже перевалило далеко за полдень, а перед ними простирался все тот же унылый пейзаж. Взгляду почти не за что было зацепиться в этом царстве ветра и песка, и настроение путников было таким же монотонно-унылым. Корр брел неподалеку, уже не забегая вперед и устало переступая лапами. Сойнар нещадно палил, и над песком дрожало призрачное марево, искажая горизонт и заставляя напрягать взор.

– Я больше не могу, – простонала Карисса, упав на обжигающий песок и морщась от боли. – Даже не догадывалась, что существует такая жара!

– Потерпи немного, до темноты всего несколько часов, – протягивая подруге флягу с водой, посочувствовала Ли.

– Да, нам нужно уйти как можно дальше, – согласился Аллариан. – Эти земли слишком негостеприимны, чтобы задерживаться здесь дольше необходимого.

С трудом поднявшись, девушка вздохнула:

– Теперь я понимаю верров – выжить здесь невозможно.

Через три часа они устроились на ночлег, свернув к зарослям колючего кустарника, хоть немного задерживавшего гонимый ветром песок. Спать пришлось, тесно сбившись в кучу, – после заката ощутимо похолодало, и Каро с проклятьями свернулась в комочек, пытаясь согреться.

Едва Сойнар осветил пустыню, жара вернулась, подгоняя путников в поисках порталов.

Есть не хотелось, и они с трудом заставили себя позавтракать, чтобы восполнить силы. А спустя пару часов, когда отряд перевалил через очередной бархан, на горизонте что-то тускло блеснуло.

– Что это? – Ли прищурившись, вглядывалась в непонятное свечение, приложив ладонь ко лбу.

– Здесь еще могли сохраниться остатки городов, – пожал плечами Аллариан, – возможно, это один из них. В любом случае наш путь лежит в том направлении, так что рано или поздно, но узнаем. Корр, ты что-нибудь чувствуешь?

– Слишком далеко, – отрицательно мотнул головой кот.

– Ну что, тогда и гадать не будем. Идемте.

Свечение на горизонте усиливалось с каждой пройденной милей, и вскоре можно было уже различить обрушившиеся стены полузанесенного песком города, острые шпили зданий которого кривыми стрелами пронзали небо.

До него оставалось не более мили, когда оборотень настороженно дернул ухом и глухо зарычал, предостерегая друзей.

– Что случилось? – Ли подошла к нему и зарылась пальцами в удивительно-прохладную шерсть.

– Не знаю… Впер-р-реди что-то чужое, опасное. Я не могу р-р-разобрать, что это.

– В городе?

– Возможно. Или р-р-рядом.

– Нам все равно не пройти мимо, да и стемнеет скоро. Придется идти, – устало вздохнула Лиесса.

Держась настороже, они двинулись к городской стене. Отсюда было видно, что свет Сойнара отражался от чудом сохранившейся зеркальной поверхности старой башни, потускневшей и затертой песчаными бурями.

Опасность едва не застала их врасплох. Только когда они увидели лавину грязно-бурых тел, величиной не больше домашней кошки, стало понятно, почему оборотень так и не смог понять, с чем они имеют дело, – поодиночке тварюшки не представляли особой опасности, но тут были сотни агрессивных оголодавших убийц, с оглушительным визгом кинувшихся к застывшим людям. Едва успев выхватить клинки, они встретили сбивающий с ног поток. Мелкая тварь прыгнула, оттолкнувшись от сбивавших друг друга тел сородичей, и тут Ли смогла разглядеть, кто на них напал. По коже девушки пробежал озноб страха – маленькая голова с узкими щелями красных глаз без зрачков; крошечный нос, прикрытый наростами; широкая пасть с торчащимивперед острыми зубами в два ряда, способная вырывать куски мяса из зазевавшейся жертвы; маленькие, прижатые к затылку уши и тонкое гибкое тельце с четырьмя лапками с острейшими когтями, способными с легкостью распороть плоть. Что, впрочем, тварь тут же и продемонстрировала, располосовав руку девушки своими когтями, оставившими длинные, глубокие, кровавые раны.

– Тьма! – после секундной заминки Ли стряхнула монстрика и на лету перерубила тщедушное тельце пополам. Дальше все смазалось в жестокую картину бесконечной бойни, в центре которой, прижавшись друг к другу спинами, стояли трое людей, с оскалившимся у ног девушки огромным серебристым котом, и яростно размахивали клинками, отбиваясь от напирающей волны тварей.

Многочисленные порезы от когтей кровоточили, а по бедру Аллариана расплывалось кровавое пятно – один из зверенышей прорвался сквозь оборону и вырвал изрядный кусок плоти, заставив Старейшего застонать от боли. Руки, намертво вцепившиеся в рукоятки мечей, немели от усталости, а все новые и новые твари пытались прорвать стойкую оборону людей.

Измученные, они не сразу осознали, что на них больше не нападают. Оставшиеся звереныши, разочарованно воя, со всех ног улепетывали под защиту разрушенного города, торопясь спастись от не желавшей становиться ужином добычи.

С трудом обтерев дрожащими руками покрасневшие от крови лезвия о мех погибших животных, Ли убрала клинки в ножны:

– Они не имеют отношения к Тьме, – носком сапога она пошевелила ближайшую тушку. – Как же они здесь выжили?

– Вопрос, как выжить нам, если эти твари вернутся, – Аллариан опустился на землю, залечивая страшную рану на бедре. Через пару минут на коже остался лишь розоватый шрам. Остальные порезы затянулись сами собой, подчиняясь внутренней Стихии, и Старейший, черпая силу из марриона, поспешно залечил ссадины и порезы друзей, с сочувствием поглядывая на оборотня, чья сущность отторгала чужую магию.

– Не переживай, – обернувшись в человеческую ипостась, поймал его взгляд Корр, – заживет как на оборотне.

Покачав головой, Ли смочила ткань драгоценной водой и тщательно протерла все царапины любимого.

– Давайте пробираться в город. Надеюсь, эти зверушки достаточно напуганы, чтобы оставить нас в покое, – очертания оборотня поплыли, и через мгновение кот мягко потрусил вперед, прислушиваясь к своему чутью.

Но, видимо, животные были достаточно разумны, чтобы их желание охотиться на непонятных двуногих испарилось, сменившись страхом, так ясно ощущаемым Корром даже сквозь толстые каменные стены. Без приключений отыскав относительно целое здание, бывшее когда-то не то кузницей, не то пекарней с небольшим жилым закутком, они забаррикадировали дверной проем, закрепили чудом сохранившиеся металлические ставни, висевшие на покореженных ржавых креплениях и, не замечая впивавшихся в измученные тела мелких камешков, моментально уснули, провалившись в сон без сновидений.

* * *

Утро застало их уже на ногах. В помещении было душно от нагревшего ржавый металл Сойнара. Ужасно хотелось пить. Противно-теплая вода в единственной оставшейся полной фляге лишь еще больше подстегивала жажду. Сделав пару глотков и смочив пересохшие губы, Карисса предложила:

– Давайте задержимся. Если в городе когда-то был колодец или водоем, я смогу его отыскать.

– Да, без воды нам не выжить, – Аллариан отмерил скудную порцию драгоценной влаги и передал флягу Лиессе. Когда они с Корром немного утолили жажду и убрали в рюкзак опустевшую на треть флягу, Каро выглянула из освобожденных от завала дверей:

– Если древние строили города так же, как мы, то колодец должен быть в центре.

– Пойдемте все вместе. Неизвестно, какие сюр-р-рпр-р-ризы нас тут поджидают, – оборотень мягко перепрыгнул кусок обрушившейся стены и принюхался: – Никого.

Колодец, занесенный песком, они обнаружили там, где и ожидали, – на центральной площади. Нахмурившись, Каро вытянула над ним руки и сосредоточилась. Вода еле ощутимо откликнулась на призыв девушки, находясь почти вне пределов досягаемости. От усилий по слегка потемневшей от загара коже девушки градом катился пот. Прошло не менее часа, пока на поверхности песка расплылось влажное пятно, и друзья бросились к колодцу, поспешно разгребая песок и освобождая место для хлынувшего вверх потока. Повинуясь зову Каро, из-под толщи песка рванул фонтан холодной воды, окатив стоявших рядом Ли и Аллариана и забрызгав оборотня и облегченно вздохнувшую Кариссу. От напряжения девушка вздрагивала, но живительная влага, попадая на разгоряченную кожу, освежала и удивительно бодрила. Только теперь Ли поняла, насколько мучительно хотела пить. Жадно глотая воду, она почти захлебывалась, наслаждаясь ощущением стекавшей в горло прохлады.

Вдоволь напившись, с ног до головы облившиеся, они наполнили фляги и с неохотой отошли от источника.

– Мне пришлось изменить течение подземной реки, – Каро мысленно поблагодарила любимую Стихию, в полной мере оценив доставшийся ей дар. – Теперь здесь долго будет бить родник.

Вскоре они покинули стены города, направляясь в ту сторону, где на древних картах были обозначены порталы. Впереди оставалось не больше одного дневного перехода, и Лиесса чувствовала, как страх борется внутри с непонятным возбуждением, мешая девушке свободно дышать.

Невольно ускоряя шаг, увязая в песке, она торопилась туда, куда тянуло ее, сплетаясь в единый клубок, предчувствие как смертельной опасности, так и невероятного освобождения.

К вечеру, прогнав пригревшихся на камнях, невесть откуда взявшихся посреди пустыни песчаных змеек, они устроились на ночлег, поглядывая в сторону возвышавшихся в паре милей от них гигантских каменных арок порталов. Карты практически точно вывели их на это место, и завтра… Уже завтра их цель будет достигнута…

Глава 8

Всю ночь Лиесса ворочалась рядом с теплым боком Корра, не в силах прогнать навязчивые мысли о предстоящем. Да и трудно было ждать от девушки, что в шаге от возможной гибели она сможет спокойно уснуть, отбросив страх и сомнения. Лишь под утро, забывшись коротким сном, она смогла отдохнуть, но проснулась с восходом Сойнара. Так ее и застал Корр: сидящую на камне, пристально вглядывающуюся в безмятежное спокойствие спящей пустыни.

– Боишься? – кот сел рядом с Ли и прижался к ее ногам.

– Как ни странно… нет. Устала. Устала бояться, гадать, думать… Хочу, чтобы все уже кончилось.

Тепло серебристого тела внезапно исчезло, Ли оглянулась и встретила сапфировый взгляд Корра, молча протянувшего руки любимой. Соскользнув с камня, девушка бросилась в его объятья и застыла, прильнув к груди оборотня. Сердце гулко билось, выдавая охватившее ее напряжение, отдававшее в висках тупой болью. Ладони Корра запутались в огненных прядях. Запрокинув лицо, девушка потянулась к губам любимого, жадно отвечая на его поцелуй, спеша в эти минуты выразить всю глубину своей любви.

– Обещай… – оторвавшись от ее губ, прошептал Корр, пристально вглядываясь в мерцающие звездочки глаз. – Обещай, что вернешься ко мне…

– Обещаю, – ее шепот был едва уловим, как дыхание, но он услышал. Сжав ее в объятьях, он позволил себе лишь еще одно мгновение слабости и отступил, отпуская ее.

Справившись с собой, Лиесса решительно направилась к порталам. Рядом, словно тень, скользил оборотень, а следом спешили Аллариан и Каро, стараясь не отставать.

Через полчаса Ли обратила внимание, что в тишине, нарушаемой лишь шорохом песчинок под ногами, их шаги зазвучали громко и отчетливо. Опустив глаза, она увидела, что стоит на выложенной узкими плитами дорожке, занесенной песком. Теперь, когда ноги не вязли ежесекундно, идти стало намного легче, и уже через короткое время путники оказались на небольшой площади, где широким треугольником возвышались каменные арки трех порталов.

Пустота, царившая здесь, заставила девушку растерянно озираться:

– Это точно нужное нам место?

– Если верить карте и подсказкам Лаордена, то это, несомненно, оно, – развел руками Аллариан.

– Я не понимаю…

Прерывая девушку на полуслове, Корр зарычал. Шерсть на загривке встопорщилась, в оскаленной пасти сверкнули клыки.

– Так-так-так, кто это у нас здесь?

Резко обернувшись на раздавшийся за спиной голос, Лиесса увидела закутанную в черный плащ фигуру, шагнувшую из подернутого пеленой портала, мгновение назад бывшего абсолютно безжизненным.

– Глупые людишки пришли остановить меня?! – громогласный хохот, разбиваясь на сотни отголосков, разнесся по округе.

– Мы можем хотя бы попытаться! – распрямив плечи, Лиесса посмотрела на непрошеного гостя.

– Да что вы мне сделаете, жалкие насекомые! – презрительно воскликнул голос из-под капюшона, низко надвинутого на глаза, – Я даже не стану марать о вас руки! Достаточно и моих слуг!

Тут говоривший простер руки, и вокруг него, стягиваясь в темное облако, заклубилась тьма, заставив Ли сделать шаг назад и поспешно выхватить клинки.

За спиной девушки лязгнули мечи ее друзей, и послышалось глухое ворчание кота. Фигура в плаще взмахнула руками, словно раздвигая невидимые стены, и из клубов черного тумана в сторону застывших в напряженном ожидании людей рванула стая змеекошек, подобных той, которая убила Теа. Стальные когти блеснули в лучах Сойнара, но в этот раз путники были готовы к стремительной атаке. Прыжок первой же твари закончился на клинках Лиессы, пронзивших ее насквозь. Черная кровь залила руки, но ей было не до брезгливости – очередная химера, пыталась зайти ей за спину, стремясь застать девушку врасплох. Обернувшись к ней лицом, Ли настороженно ждала прыжка. За мгновение до атаки она активировала браслеты, и уши резанул оглушительный визг твари, а в воздухе разнеслась вонь паленой шерсти.

Рядом, отражая стремительные удары когтистых лап, сражались Аллариан и Карисса. Краем глаза Ли заметила яростно шипящий клубок, в котором сплелись оборотень и змеекошка. На большее времени не хватило. На месте погибшей твари тут же возникла другая, разъяренная отчаянным сопротивлением. Клинки мелькали так быстро, что казались размазанными полосами огня, а отточенные движения девушки превратились в смертельный танец, не позволявший нападающим приблизиться достаточно близко для удара.

Добив последнюю химеру, Лиесса оглянулась на своих друзей. К счастью, все были живы, хоть и изрядно потрепаны бешеными тварями. Оборотень, уже в человеческой ипостаси, торопливо перевязывал глубокую рану на плече Старейшего – на лечение не было времени.

Тяжело дыша, девушка вновь посмотрела на темную фигуру. Ей показалось, что в темном провале капюшона сверкнули алым огнем глаза.

– Сопротивляетесь?! – в голосе говорившего мелькнули нотки раздражения. – Вы лишь оттягиваете неизбежный конец!

– Ты еще не справился с нами!

Насмешка в словах девушки разозлила пришельца.

– Ничтожество! Да знаешь ли ты, с кем пытаешься бороться?! – змеиное шипение заставило Ли незаметно поежиться. – Возомнила себя ровней? Мне?! Абаддону?!

– Мне не нужно быть ровней тебе, чтобы победить! Мы боремся за свой мир, в котором тебе нет места! – подавляя страх, Лиесса выпрямилась, прямо глядя туда, где яростно сверкали глаза демона.

Не отвечая, Абаддон вновь вскинул руки, и из клубившейся вокруг него тьмы на людей рванули полчища всевозможных тварей, при виде которых душа Лиессы заледенела от ужаса. Единственное, что их объединяло, – это невероятная агрессия, острые как бритва клыки и когти да отсутствие страха перед смертью. Небеса потемнели от множества уродливых гарпий, с хриплым клекотом атаковавших путников сверху, а по земле, с визгом и воем, к ним неслась лавина омерзительных порождений Тьмы.

Думать или бояться было некогда. Они отбивались от непрерывных атак, прикрывая друг друга, оскальзываясь на покрывавшей песок черной слизи, по колено утопая в смердящих останках тварей.

– Прикройте меня!

Корр закрыл любимую своим телом, и Лиесса, воспользовавшись секундной передышкой и загнав элементалей в эллайны, вонзила клинки в песок. Спустя удар сердца ее руки окутало пламя, и девушка, более не сдерживая хлынувшую через нее Стихию, вытянула руки, направляя огненный поток в сторону атакующих их гарпий. Звук, раздавшийся вслед за этим, едва не оглушил ее и заставил ее спутников, на секунду забыв о битве, торопливо зажать уши. К счастью, твари, оглушенные не меньше людей, замерли на месте, лишь несколько мгновений спустя возобновив атаку. Но этих секунд хватило, чтобы сверху посыпался дождь из догорающих тел, и небеса очистились.

Чувствуя, как пульсирует маррион, отдавая ей Силу, Лиесса опустила ладони, переводя огненный поток на вновь атаковавших монстров и едва сдерживая тошноту от выворачивающей наизнанку вони. Через минуту, пошатываясь от усталости, девушка с облегчением опустила руки, глядя на спекшуюся черную корку, в которую превратились полчища тварей.

Поддерживаемая сильными руками Корра, она торопливо восстанавливала энергию, зная, что это еще не конец.

Сметенные взмахом рук демона, останки нападавших растворились, оставив на песке черный налет быстро подсыхавшей слизи:

– Вы сильнее, чем я думал! – голос демона дрожал от ярости. – Но вам не остановить меня! Я сам уничтожу вас, дерзкие рабы!

Плащ, словно подхваченный потоком воздуха, раздулся, и, разрывая ткань, во все стороны из него поползла Тьма, свиваясь в плотные потоки. Остатки ткани плаща отлетели на песок, открывая окутанную мраком фигуру. Увеличиваясь в размерах, она все выше и выше вытягивалась к небесам, пока перед путниками, стряхнув с себя остатки темного тумана, не предстал антрацитово-черный исполинский змей с длинным туловищем. На рогатой морде, словно пылающие угли, яростно горели желтые глаза, распахнутая пасть впечатляла острыми клыками, а узкий раздвоенный язык вибрировал в такт шипению, звук которого пробирал до костей.

– Людиш-ш-шки, вы с-с-сами выбрали с-с-свою с-с-судьбу, – Абаддон, извиваясь, свернулся гигантскими кольцами и приблизил голову к земле, разглядывая посмевших противиться ему людей немигающим взглядом.

Лиесса расширенными глазами смотрела на демона, чувствуя, как страх сковал ее тело:

– Я не могу, – онемевшие губы почти не слушались девушку.

– Верь в себя, – на ее плечи легли сильные руки любимого. – Верь, как я верю в тебя. Ты справишься.

– Корр, я боюсь!

– Страх – это нормально. Храбрость не в отсутствии страха, а в его преодолении. Я люблю тебя…

Преодолевая себя, девушка отодвинулась от оборотня и скинула на песок рюкзак и ножны, освобождая себя от всего, что сейчас было ненужным. Сделав несколько шагов навстречу возвышавшемуся над ними демону, она гордо посмотрела в желтый глаз с вертикальной линией зрачка.

– Ты вс-с-се ещ-щ-ще противиш-ш-шьс-с-ся мне, с-с-смертная?! – удивление в голосе змея помогло Лиессе пересилить страх.

– Тебе не сломить меня! – вскинув руки над головой, она позвала… Пламя, откликаясь на зов, растеклось по телу, окутывая девушку золотистым коконом, сжигая одежду, оставляя обнаженным тело, укрытое лишь огненно-рыжим водопадом волос. В развевающихся прядях ярко вспыхнул Венец Жизни.

– Кто ты, с-с-смертная? – Абаддон отпрянул, чувствуя, как вокруг хрупкой фигурки закручивается Сила.

– Я – та, кого твой брат прислал, чтобы остановить тебя! – сквозь потрескивание пламени голос Ли звучал непривычно глубоко.

– Мой брат? Он мёртф-ф-ф. И ты с-с-сейчас-с-с умреш-ш-шь…

Вскинув гигантскую голову к небесам, змей приготовился к стремительному броску, который должен был оборвать жизнь дерзкой девчонки, но замер, ослепленный ярким светом, вспыхнувшим вокруг ее головы.

Лиесса в это мгновение, ослепленная не меньше демона, чувствовала, как Венец Жизни, впитывая ее Стихию, нагревается все сильнее, пока по телу девушки разрушительными волнами не растеклась боль. Пламя, окутывавшее тонкую фигурку, окрасилось в золотисто-белые оттенки, сжигая плоть и плавя кости. В груди Ли бешено билось сердце, словно разрывая грудную клетку. Перед закрытыми глазами вставали картины неподвижных людей и оборотней, пораженных Тьмой: безжизненное тело Тоетты с навеки застывшими глазами; испуганные глаза Миколлки, пережившего смерть родных; оскаленные, потерявшие человеческие черты лица зараженных; черные лужицы слизи, растекавшиеся по еще недавно живым домам, – все, что успел натворить демон. В ее ушах звучал мучительный стон Эльмиера и неровное биение его измученного сердца…

Из-под крепко зажмуренных век катились горячие слезы. Боль в душе была намного сильнее физической боли сгоравшего в пламени тела. Сострадание, любовь, горячая вера смешались воедино, вплетаясь в ослепительное свечение. Вытянувшись в струнку, девушка раскинула руки и запрокинула голову, слепо глядя в сапфировые небеса. Крик, родившийся глубоко внутри, рвался наружу, и обожженные легкие вытолкнули его из груди. Вместе с ним, скручиваясь в тугую спираль, вырвалась та Сила, что родилась от слияния Стихии, искреннего сострадания и древней сущности Венца. Устремившись к демону, она спеленала его, лишая возможности двигаться, дышать, жить. Змеиная плоть словно таяла в его объятиях, рассыпаясь черным пеплом, который тут же подхватывал горячий ветер, разнося по округе.

Нечеловеческий вой, полный злобы и разочарования, разнесся далеко вокруг, заставив жителей пустыни испуганно попрятаться глубоко в свои норы, и затих, когда остатки плоти осели на песок невесомой золой.

Вырвавшаяся на волю Стихия потихоньку засыпала, впитываясь обратно в Венец и отпуская измученное тело Лиессы. Корр едва успел подхватить потерявшую сознание любимую и бережно опустил ее на песок. Стянув с себя рубашку, он завернул в нее девушку, отчаянно прислушиваясь к дыханию. Ее сердце билось так редко, что, казалось, вот-вот остановится.

– Ты обещала, – обнимая неподвижное тело, шептал Корр срывающимся голосом, – ты мне обещала… пожалуйста…

Аллариан опустился на колени рядом с ним и попросил:

– Отпусти, дай мне помочь ей. Эта сила едва не выжгла ей душу, она не справится сама.

Оборотень с неохотой отодвинулся от безвольной девушки. Старейший положил одну ладонь на ее голову, второй накрыл еле вздымавшуюся грудь и выпустил свою Стихию, подталкивая сердце, заставляя его биться все быстрее, пока оно вновь не забилось сильно и ровно, разгоняя по венам кровь. Бледные щеки слегка порозовели, и, глухо застонав, Ли открыла глаза…

Эпилог

Сидя на берегу Песчаного озера, Ли любовалась расцветающими в воде лилиями, наслаждаясь жаркими лучами Сойнара.

Минул год с тех пор, как Абаддон попытался покорить Эльмиер и был изгнан. Заболевшие люди и оборотни, едва демон сгинул, открыли стремительно светлеющие глаза, начисто забыв все, что с ними произошло; нечисть растаяла, растекшись лужицами черной слизи, которая тут же рассыпалась пеплом, но, к сожалению, за ней последовали и те, кто пережил влияние Тьмы, потеряв свою душу.

Жизнь вернулась в привычное русло, и в поселениях вновь зазвучали смех и звонкие голоса детей. Старейшие вернулись в Цитадель, начав заниматься с новыми ученицами и продолжая обучение старых. Веллиен так до конца и не оправился. Борьба за душу подорвала его силы, и теперь друзья старались огородить его от любых волнений, не обращая внимания на шутливое возмущение своего друга.

Лиесса с грустью подумала, что Тоетте не суждено было увидеть то, как расцвел Эльмиер, избавившись от гнетущего дыхания Тьмы.

– Мама, мама! – звонкий голосок Миколлки ворвался в ее мысли, прогоняя мимолетную тоску. – Смотри, что мне папа поймал!

Радостно улыбнувшись сыну, Ли взъерошила золотистые кудряшки:

– Показывай, что там у тебя такое, родной.

Карие глазенки сияли безоблачным счастьем. Протянув Ли сложенные коробочкой ладошки, малыш чуть-чуть их приоткрыл, и оттуда на свободу отчаянно рванулась красавица-бабочка. Распахнув разноцветные крылышки, она вспорхнула к небесам и растворилась вдали, спрятавшись среди ярких бутонов цветущего луга.

Заливисто рассмеявшись, Миколлка помчался за ней, подпрыгивая и смешно размахивая руками.

Корр, неслышно ступая, подошел и устроился рядом с девушкой. С радостью откинувшись на грудь любимого, Ли улыбнулась, глядя на сынишку:

– Разве можно быть еще счастливее?

– Можно, – целуя нежную шею, прошептал Корр, – вот увидишь.

С тихим вздохом удовольствия Лиесса растворилась в его ласках, тая от наслаждения. Но в следующее мгновение острая судорога боли пронзила ее тело, вызвав невольный стон:

– Корр, пора! – крепко сжимая ладонь оборотня, она улыбалась, прислушиваясь к себе.

«Лин! – окликнула Ли спавшего неподалеку кайэри. – Перенеси нас в Цитадель».

«Началось?!» – дракон тут же распахнул глаза.

«Да, мой хороший».

Оборотень позвал сына и осторожно поднял девушку на руки. Через минуту они устроились на спине дракона. Ласковые руки Корра бережно обнимали сильно округлившийся животик жены, а за его спиной, крепко вцепившись в отца, сидел Миколлка.

До Цитадели Лин домчал их за рекордно короткий срок, переживая за свою найрани и успев переполошить всех драконов Старейших. Поэтому едва они опустились на широкие плиты двора, к ним со всех ног бросились Аллариан и Тейарин. Сняв малыша, они помогли спуститься Лиессе и, бережно поддерживая ее под руки, повели в здание, где уже вовсю шли приготовления к долгожданному событию. Подхватив сына на руки, Корр поспешил следом.

В светлых просторных покоях, куда переселили их семейство по возвращению из Тенноэна, Ли переоделась в легкую рубашку и прилегла на широкую постель. Новая судорога, сильнее всех предыдущих, скрутила девушку. Радуясь, что непоседливый Миколлка умчался к ученицам, с которыми обожал проводить свободное время, Лиесса вытерла невольную слезу, крепче сжав ладонь Корра. Он осторожно промокнул полотенцем влажный от пота лоб любимой, с нетерпением поглядывая на дверь.

Наконец, в комнату вошел Тейарин, поторапливая несущих все необходимое найрани.

– А где Аллариан? – сдерживая очередной стон, спросила Ли.

– Он уже идет, не волнуйся, – Тей помог девушке перевернуться на спину. – Корр, тебе лучше уйти.

– Я хочу остаться.

Покачав головой, Тейарин не согласился:

– Поверь, тебе лучше побыть с сыном.

Поцеловав Лиессу, Корр неохотно вышел из комнаты и направился вниз, туда, откуда слышался звонкий голосок Миколлки.

* * *

Время тянулось невыносимо долго. Уложив сынишку в пустующих покоях Кариссы, Корр мерял шагами гостиную, не находя себе места от беспокойства. Сойнар давно уже уступил небеса сестрам, а долгожданный малыш все еще не торопился на свет.

Когда терпение оборотня окончательно испарилось, и он уже был готов ворваться в собственную спальню, невзирая на запрет целителя, дверь распахнулась, и на пороге появился сияющий Тейарин:

– Иди, принимай потомство!

Стремительными шагами Корр пересек коридор и, глубоко вдохнув, вошел в спальню. Ли сидела на постели, опираясь на подушки, и счастливо улыбалась, держа на руках крошечный сверток. При виде любимого ее глаза засияли:

– Смотри, какая она красавица!

– Девочка? – сердце Корра растаяло и забилось как бешеное от затопившего его счастья. Он бросился к постели, не обращая внимания на стоявшего у высокого стола Аллариана.

– А сына ты не хочешь поприветствовать? – остановил его ласковый голос Старейшего.

Изумленный, Корр повернулся к Алу:

– Сына?!

Только сейчас он увидел второй сверток, который бережно держал целитель. Аллариан осторожно передал ему новорожденного и, подмигнув своей любимице, вышел из покоев.

Корр, затаив дыхание, разглядывал безмятежно спавшего малыша. Опустившись рядом с любимой на постель, он нежно поцеловал ее в губы и посмотрел на дочь:

– Они – совершенство… – сердце оборотня таяло от нежности.

– Мама? Папа? – сонный голосок сына, раздавшийся у дверей, оторвал их от любования детьми.

– Сыночек, – Лиесса протянула руку, – иди к нам.

Забравшись на кровать, мальчик с интересом уставился на крошечные свертки:

– Мамочка, ты же говорила, что у меня будет братик!

Поцеловав сынишку, Ли рассмеялась:

– А теперь у тебя есть и братик, и сестричка!

– Как здорово! – подпрыгнул Миколлка. – Вместе нам будет очень весело!

– Да, мой хороший, – с нежностью посмотрела на него Лиесса.

Корр, как зачарованный, смотрел на умиротворенное личико новорожденного сына. В какое-то мгновение глаза малыша распахнулись, сверкнув чистым, мерцающим серебром…

А тем временем где-то в горах, отражаясь многократным эхом, раздался ликующий крик, и новорожденный кайэри, разломав толстую скорлупу яйца, сделал первый в своей жизни взмах пока еще маленькими бриллиантовыми крылышками…

КОНЕЦ

Content

Высоцкая Кристина Леонидовна Лиесса. Свет новой надежды. Книга вторая [litres]

Кристина Высоцкая Лиесса. Свет новой надежды Книга вторая

ЧАСТЬ 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

ЧАСТЬ 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог