Серг Усов

Регент

Глава 1

Вечером над столицей пронёсся сильный шквалистый ветер, поваливший множество деревьев. А следом обрушился сильнейший ливень. Такого потока льющейся с неба воды, Олег, за всё время своего пребывания в этом мире, ещё ни разу не видел.

Из окна третьего этажа королевского дворца, где сейчас располагалась его спальня, он смотрел на высившуюся во внутреннем дворцовом парке арку портала. Освещаемая только светом местной, совсем небольшой, луны, арка едва различалась посреди окружавших её стен.

Формировать конструкт заклинания Ночное Зрение, чтобы лучше разглядеть уже знакомую картину, он не стал. Грустно усмехнулся, вспомнив, как в первые годы своего пребывания в этом мире, так стремился скорее попасть на Алернию, материк, находящийся в другом полушарии Талареи.

И вот, уже через четыре с небольшим года, портал, который ему стал теперь полностью подконтролен, откроется на целых три с половиной десятка дней для перехода в любые точки планеты, в которых, давно сгинувшая и не оставившая о себе практически никаких воспоминаний, цивилизация создала такие вот сооружения. Что называется, иди, куда глаза глядят. И совсем не нужно будет отправляться в длительное изнурительное и опасное плавание, которое он когда-то планировал.

Олег улышал за спиной тихий плач, скорее даже скулёж и с удивлением обернулся.

Молоденькая служанка королевы, которую та предложила ему на эту ночь, смотрела на Олега с его кровати испуганным заплаканным лицом.

— Ты чего ревёшь, чудо?

Олег даже не знал имени рабыни, да и в его постели она оказалась совершенно случайно — королева, увидев его устремлённый на девушку взгляд, решила, что та ему сильно нравится и, не долго думая, вечером отправила к нему.

Нет, рабыня бесспорно была красива, хоть и оказалась глупа, скучна и слишком пуглива, но смотрел-то он тогда на неё не потому, что залюбовался её красотой, а потому что служанка королевы просто оказалась на пути его взгляда, когда Олег, в очередной, уже бесконечный раз задумался о навалившихся на его голову проблемах.

— Я хочу в туалет, — тихо всхлипнула рабыня, — Очень сильно.

— Ну так беги скорей.

Глупышка мучилась, глядя на так и не уснувшего регента королевства, которому она сильно и вполне успешно постаралась доставить удовольствие, вставшего с постели и о чём-то глубоко задумавшегося у окна. Боялась его от этих дум отвлечь. Вот и терпела, пока уж вовсе стало невмоготу.

— Зачем? — с досадой спросил он её, вслед.

Только служанка его не услышала. Быстро накинув на себя платье, она уже выскочила за дверь — торопилась на первый этаж, где были ванные комнаты для слуг. Дурочка. У Олега в спальне была дверь в его специальную комнатку — могла бы и её посетить, а не нестись сломя голову через половину дворца. Лишь бы успела добежать, с грустной насмешкой подумал он, и вновь посмотрел на смутные очертания портала.

А нужно ли ему на Алернию? Что он там забыл? Олег хмыкнул и зябко передёрнул плечами — у открытого нараспашку окна было довольно прохладно. Он давно уже перестал возвращаться мыслями к обстоятельствам своего появления в этом мире — текущие проблемы накрыли его с головой, и было уже не до отвлечённых размышлений. А сейчас вот, вдруг накатило. Может, он интуитивно пытается уйти от забот сегодняшнего дня? Или вид портала так подействовал? Интересно, если ощущение, оставшееся у него после того намёка Сущности, что в этот мир может попасть и ещё кто-то, окажется верным, то где сейчас этот его «побратим»? Был ли выхвачен разум его соотечественника или какого-нибудь китайца? Выжил ли? Чего добился?

Понятно, что с тем набором навыков, умений и знаний, в том числе магических, которыми обеспечили его или их, очень трудно пропасть. Но возможно. Особенно в первые минуты попадания. Олег ведь и сам мог погибнуть, растерявшись и не успев воспользоваться своими магическими знаниями, получи Ингар, парень-серв, в чьё тело он тогда попал, от монахов на пару ударов больше.

А всё же? Если второй посланец был и выжил, то где он сейчас? Чего добился? На какой из пяти материков он попал? Добрался ли он уже до наследства древних магов этого мира? Или, как и Олег, отложил этот вопрос в долгий ящик? А может, в отличие от Олега, не отвлекается на местные войны и политические интриги, а идёт по пути прогрессорства и где-нибудь уже запускает гидроэлектростанцию? И главный вопрос — кем он для него будет? Другом или врагом? Вздохнув, Олег понял, что его немотивированное спонтанное возвращение к таким размышлениям, это, по-сути, переливание из пустого в порожнее. И не ему, в его-то положении, такой ерундой заниматься.

Вообще, последние дни, декады, а пожалуй и весь прошедший год подкинули ему столько проблем, что не нужно притягивать себе ещё и новые. Надо решать задачи по мере их поступления.

Видимые ему, благодаря способностям обострённого восприятия, парные патрули ниндзя тенями появлялись среди деревьев, кустов, беседок, скамеек и аллей дворцового парка. Олег считал организацию их круглосуточного дежурства перестраховкой, но раз соратникам, настоявшим на столь плотной охране его царственной особы, так спокойней, то пусть оно и будет. Заодно, его ребята и девчата, как он ласково иногда называл обученные им совершенные орудия убийства, потренируются в охране, а то Олег уже замечал перекосы в их подготовке. Всё же, преодолевать или убирать охрану — это одно, а самим охранять — это другое, хотя, конечно же, умения и того, и другого, сильно взаимоувязаны.

Постоянно крутившиеся в голове мысли возбуждали мозг и уже которую ночь не давали спать. Не совершил ли он ошибку приняв предложение Клемении? Вернее, тот ли он выбрал из возможных вариантов? Может, действительно, надо было одеть на себя корону короля Южного Винора?

И не нужно было бы теперь ломать голову, как быстро и эффективно подавить разросшееся востание на севере королевства. Начавшееся, как бунт доведённых до отчаяния крестьян, оно быстро втянуло в свои ряды, сначала городскую чернь, затем и обычных горожан, а теперь на его сторону встали и городские богатеи и даже довольно значительное количество благородных.

Восстание явно подпитывалось извне, Олег был в этом уверен. И внешнее вмешательство в дела Винора было ещё одной проблемой, с которой надо было что-то решать уже в ближайшее же время.

Одержанные им и его сестрой военные победы, боевая эффективность и высокая мобильность, которые продемонстрировала его армия, отбили желание соседей, как говорится, пробовать его на прочность. В открытую.

Да, в открытую с ним вряд ли кто на данный момент решит воевать. Но вот строить козни исподтишка, поддерживать бунты черни и козни винорской эмиграции, этим занимаются многие его добрые соседи. У Олега, в этом отношении, были подозрения даже в адрес Виделия, короля Глатора, хоть он и является отцом винорской королевы и дедушкой будущего правителя или правительницы Винора.

— Господин, простите меня, — пролепетала вернувшаяся девушка.

— За что? — Олег пожал плечами, — Иди ложись, — он кивнул на кровать, — И спи. Это приказ. Утром ещё поиграем. Я тобой очень доволен.

Олег соврал, но, как всегда в таких случаях, когда обманывал из благих побуждений, чувства неловкости не испытывал. Девушка не виновата, что он не в настроении, пусть успокоится.

Утром он наградил её золотой монетой в пятьдесят рублей — самой крупной из тех, что чеканились в герцогстве Сфорц и отправил к хозяйке. Понимал, что слишком переплачивает, рабыням такие большие суммы не дарят, да и не отработала она, если честно, даже на сотую часть этих денег. Но Олег их заплатил скорее ради оправдания перед собой — ему вчера надо было сразу сказать Клемении, что девушка ему не нужна, но он, как это часто с ним бывало, поступил по принципу: дают — бери, бьют — беги. Теперь вот и начальница его охраны Нирма, капитан ниндзей, которая уже настроилась на обстоятельный доклад ему этой ночью, наверняка расстроилась.

— К вам барон Лешик Гирвест просится на утренний приём. Что ему передать?

А вот и сама Нирма явилась. Никакого недовольства она естественно не выказывала — она, как и все его ниндзя, видела в нём, если не одного из Семи богов, то близко к тому, а значит любые его поступки или помыслы не подлежат критике, а его приказы или обычные просьбы требуют безусловного выполнения.

— Передай ему мой пламенный привет, — буркнул всё ещё пребывающий не в настроении Олег, но затем одёрнул себя, — Пусть сюда идёт, и распорядись насчёт завтрака.

Лешик, с самого утра сияющий, как начищенный самовар, вошёл в примыкающую к спальне Олега малую приёмную, где уже сервировали завтрак на двоих, со своей обычной кривой ухмылкой, так когда-то сильно раздражавшей Олега.

Барон Гирвест настолько явно был доволен самим собой, своим обедом и женой, что у его шефа на миг появилось желание чем-нибудь в него кинуть. Тут не спишь ночами, не знаешь, за что хвататься, а этот прохвост ведёт богемный образ жизни, как буд-то бы у него нет ни забот, ни хлопот.

— Приветствую, мой государь, — учтиво поклонился Лешик, — Надеюсь, хоть сегодня поспал? Видел, наша обожаемая королева тебе очень даже хорошенькую грелку присылала.

— Всё-то ты видишь, мой друг, — Олег сделал приглашающий жест, показав на мягкий стул напротив себя, — Какой толк от грелки в начале лета?

Всё же Олег в своих мыслях был сейчас несправедлив к Лешику и сам это понимал. За внешней расхлябанностью барона Гирвеста и его повадками светского льва скрывались острый и изворотливый ум и феноменальная наблюдательность.

Пожалуй, здесь в Фестале, столице королевства Винор, он был на данный момент самым полезным из его соратников. Понятно, что и магиня Гортензия со своим мужем генералом Чеком, его другом и самым первым соратником, ставшие графиней и графом ри, Брог, получив во владение новообразованное в Сфорце графство с одноимённым городом, и Торм с Геллой, ставшие графом и графиней ри, Легин, не говоря уж про Улю, его кровную сестру, одевшую на себя одиннадцать дней назад корону правящей герцогини ре, Сфорц, да и остальные его соратники, все они по-прежнему дружно помогали ему тянуть лямку его забот. Но Фестал, всё же не Псков. Именно Лешик Гирвест чувствовал себя в здешних мутных делах, как рыба в воде.

— Тебе бы, правда, отдохнуть, Олег, — бросив на регента королевства внимательный взгляд, барон сел отодвинув в сторону тарелку, — Я уже позавтракал. Прила тщательно следит за моим питанием, — хмыкнул он, — У тебя глаза усталые. Давай, охоту организуем?

Мона, бывшая глухонемая рабыня, которую он исцелил, и ставшая свободной, осталась служить ему. Имея теперь возможность говорить, она так к этому и не привыкла, продолжая общаться больше мимикой и жестами — они у неё были совершенно понятными. А ещё, лучше Моны никто не понимал мимики, жестов и взглядов самого Олега.

Вот и сейчас, одного взгляда регента, брошенного на неё вскольз, хватило, чтобы Мона сделала ровно то, что от неё требовалось — тут же убрала от барона тарелку под омлет и моментально расставила чайную чашку, вазочки с сахаром, конфетами, печеньем, вареньем и мёдом. Лешик, ожидавший, что ему придложат вино, вздохнул, но ничего не сказал.

— Для правителей Винора, ты же знаешь, барон, часто охоты заканчивались печально, — в отличие от своего визави, регент налёг на выставленные блюда — завтракать Олег любил плотно, да ещё и полубессонная ночь сказалась на возросшем аппетите, — Ладно. Давай выкладывай, что за новость принёс с самого утра.

Барон Гирвест немного поломавшись, словно красна девица, всё же достал из вазочки печенье.

— Королева решила снять опалу со старика ри, Чисвена, — доложил он, — Сегодня будет просить тебя вернуть ему должность министра двора. Моя вчера была с Клеменией на казни Аглика — надо же, кто бы мог подумать, что крепостной крестьянини, почти животное, удостоится четвертования на главной площади столицы. Прила приехала в восторге. Говорит, что он закричал только, когда ему уже третью конечность отрубали. Крепкий мужик был. Кстати, Олег, ты зря игнорируешь такие торжества. Регенту там быть не помешало бы.

Объяснять своим соратникам, что мучения других людей, пусть даже кровавых преступников, его нисколько не развлекают, Олег уже устал. И просто пропускал советы подобные этому, мимо ушей. К тому же, с его-то точки зрения, Аглик вовсе не был жестоким убийцей, хотя на его руках было много крови.

Это был один из командиров бунтующей на севере королевства черни, по нелепой случайности попавшийся в руки герцога Арта ре, Вила.

Олег утвердил смертный приговор, потому что по другому сейчас было нельзя. Но уже пару дней задумывался о внесении в этот мир ещё одного ноухау, которое будет называться всеобщей амнистией.

Пусть прощать здесь не принято, и его просто никто бы не понял, введи он амнистию в том же виде, как она понималась в его родном мире, но он и не собирается совсем освобождать от ответственности. А вот замену массовых казней не менее массовой каторгой, он уже всерьёз запланировал. Заодно появится так нужный для его намечающихся огромных строек трудовой ресурс. Сколько можно уже самому пахать и на сестрёнке выезжать? Впрочем, без них всё равно не обойтись.

— Мало ли, кем был Аглик раньше? Главное, кем он стал в конце жизни, — заметил регент, — Тебе напомнить, кем были Армин с Гури? А между тем, согласись, других столь же грамотных управленцев в королевстве днём с огнём не сыщешь. Ты говоришь, животное. Но он, вместе с другими командирами бунтовщиков, уже дважды разгромили отдельные части армии ре, Вила. Уже взяли под свой контроль четыре самых крупных, после Вила, города в провинции. И осадили сам Вил. Герцогу пора унять свой гонор. А не сможет, так я его ему убавлю. Я решил в ближайшее же время сам заняться севером. Чувствую, без меня он там ещё больше наломает дров. Но я отвлёкся, как и ты. Что там со стариком?

— Да, — вспомнил Лешик, с чего он всё-таки начал разговор, — Там же этот прихвостень был, Крун ре, Талов. Ему-то королева и сказала насчёт того, что обязательно будет с тобой говорить про возвращение к делам старого графа. Прила при этом присутствовала и своими ушами слышала. Так что, готовься сегодня выдержать бой, — усмехнулся Лешик, — Впрочем, ты единственный, кого Клемения не сможет в чём-то убедить, если ты не захочешь.

При упоминании молодого глаторского герцога, присланного королём Виделием к своей дочери ещё зимой, да так тут, при винорском дворе, вернее винорской королеве, и прижившимся, Олег невольно поморщился. Вот что, спрашивается, столь знатному вельможе тут тереться? У него там, в Глаторе, владения, служба при короле, семья — пусть и говорят, что его жена с рождения увечная — а он всё никак не уезжает. Одну из причин этого, не только Олег слышал — о ней судачил весь двор, но именно Олег-то как раз и твёрдо был уверен, что слухи об интимной близости герцога с королевой — полное враньё. Клемения просто использовала привязанность герцога в своих интересах.

— Боя не будет, — покачал головой Олег, — Я сразу же сдамся.

— А Клейн? — удивился барон, — Он уже практически вник во все дела королевства. Ты его назад во Псков отправишь, что ли?

— Зачем? Также и останется вести мои дела. А ри, Чисвен пусть возвращается к своим. Я против него ничего не имею. Как и против других приближённых Лекса. Как по мне, так Клемения зря перестраховывается. Пока остаётся угроза возвращения принца Анга и его с Лексом дядюшки Нея ре, Винора, то и Доратий, и Морнелия, и Арт ре, Вил, и все остальные из окружения Лекса будут ей служить верно. Скрипеть зубами, но служить. А если откровенно, Лешик, то мне эта вся возня придворная уже до одного места. Я убедился, что здешняя система управления никуда не годится. Удивляюсь, как Винор не рухнул пару столетий назад. Или не вымер. А ещё, что менять эту систему долго и проблемно. Проще создать новую. Пока параллельно старой, а там будет видно.

— Насчёт Монса ещё хотел напомнить, — Лешик отхлебнул уже остывшего чая, поморщился и посмотрел на Мону. Но та понимала намёки и взгляды только Олега и Ули и за вином не метнулась. Так и стояла с доброй улыбкой на губах, — Мебель из герцогства уже к нему доставили. Он интересуется, когда её во дворец везти.

— Мне ещё и этим заниматься? Я же ясно распорядился сделать обстановку в моих комнатах и комнатах моих соратников, такую же, как в Псковском дворце. Так пусть этим Клейн занимается. Или вы все сговорились меня извести?

Олег уже начал по-новой заводиться, когда на пороге малой приёмной появилась капитан Нирма.

Вообще-то, у монарших особ, а регент в этом отношении приравнивался к королю, адъютанты были всегда в звании полковников. Вот только, Нирма была из того славного рода войск, который Олег окрестил ниндзями. А полковником ниндзей был он сам. Так что, его адъютант, секретарь, телохранитель и любовница — всё в одном — достигла пика своей воинской карьеры, если, конечно, не решит перейти в пехоту.

— Герцогиня ре, Сфорц просит принять, — скрывая улыбку доложила она.

Впрочем, Уля его разрешения ждать не стала и уже зашла в комнату.

— Доброе утро, Олег, — она подошла и чмокнула его в щёку, — У тебя глаза уставшие, — Уля села на стул, уже мигом поставленный расторопной Моной. Тут же, словно по волшебству, появился и полный чайный набор, — Тебе надо развеяться. Может, на охоту какую-нибудь съездить?

— Вы сговорились, что ли, выпроводить меня из дворца?

Глава 2

Зря он пошёл на поводу у герцога Арта ре, Вила, позволив тому самостоятельно наводить порядок у себя в герцогстве. Олег тогда не захотел с первых же шагов своего регенства на пустом месте настраивать против себя высших вельмож королевства. К тому же, у маршала несомненно было немало заслуг перед Винором.

Теперь оставалось только посыпать себе голову пеплом, получая известия из Вилского герцогства, одно грустнее другого.

— Так что, опять сам отправишься воевать? Ты неисправим, — графиня Гортензия ри, Брог укоризненно покачала головой, — Отправь моего мужа или Торма. Доверь им своих, как ты их называешь, чудо-богатырей, и они передавят там всех.

— Как раз проверишь, ошибалась я или нет, убедив тебя с назначением Ковина командиром второй бригады, — влезла в разговор Уля подъехав сзади.

Сегодня утром, когда сразу вслед за ней в его кабинет пришла Гортензия и тоже заявила, что у него усталые глаза и ему пора хотя бы на день уехать из осточертевшего дворца, Олег понял, что это заговор, который сплело против него ближайшее окружение с целью дать ему возможность отдохнуть.

От охоты он, естественно, отказался. Это его отец в оставленном им мире был завзятым охотником. Олег же, согласен был бы охотиться, только если бы его, как того Шарика из мультфильма, обеспечили фоторужьём. Но насчёт прогулки за городом на свежем воздухе, Олег идею всё же поддержал. Заодно решив провести инспекцию армейского корпуса, которым он собирался навести порядок в герцогстве Вил.

Услышав, как именно он собрался прогуливаться, Гортензия с Улей переглянулись, синхронно вздохнули и промолчали. Зато Лешик тогда заржал во весь голос.

— Дело вовсе не в том, что я не доверяю Чеку или Торму, Гора, — с некоторой досадой объяснил он подруге, — Если бы я считал, что там нужно искать военного решения, я бы просто навязал ре, Вилу в помощь ещё пять или шесть полков. И теперь он эту помощь, наверняка бы принял. Ему сейчас уже не до самолюбия. Но что бы он сделал, получив её? А что сделают Чек или Торм? Всё, как ты и говоришь — раздавят там всех. И получим обезлюдевший север королевства. И так, как мне доносят люди Агрия, везде, где побывали войска маршала, там население или на виселицах и кольях, или в разбойничих бандах и лесных отрядах. О чём говорить, если там уже почти все бабы и дети за арбалеты взялись?

Они некоторое время ехали молча, пока не вернулась пара гвардейцев эскорта из авангарда с известием, что впереди есть подходящее место для привала.

— А насчёт твоего протеже, Уля, — вспомнил Олег слова сестры, сворачивая коня с дороги в сторону облюбованной авангардом поляны, — Так баталиям, с их тяжёлым вооружением, там и вовсе делать нечего. Слишком малоподвижны. Для ведения боевых действий там нужны егеря и кавалерия. Впрочем, пехота тоже нужна, но у ре, Вила её и так достаточно. А к этому — как ты говоришь его зовут? — я присмотрюсь.

— Его зовут Ковин, я помню, — почему-то засмеялась Уля.

Втроём они устроились отдельно от гвардейцев. Пара дворцовых слуг, взятых в сопровождение, разложила походные стулья и стол. Пока солдаты разводили костёр, Олег выставил из Пространственного Кармана бутылку элитного кальвадоса.

— Я бы лучше вина попила, — нахмурилась Гортензия, — Слишком жарко для твоей огненной воды.

— И я, — поддержала её Уля.

— Кто бы сомневался, что и ты, — улыбнулся Олег и достал тем же факирским жестом бутылку вина, — Дело ваше. Моё — предложить. Эй, — крикнул он замешкавшимся слугам, — Закуска для нас найдётся или нет?

Вдруг сейчас он отчётливо понял, что его женщины поступили очень правильно, вытащив его из дворца. Такого хорошего настроения у него не было уже давно. Даже то, что он ехал сейчас по делам, и в дороге обсуждал дела — на свежем лесном воздухе, насыщенном ароматами начала лета, воспринималось по другому, чем в наполненном вонью и интригами Фестале.

— Если честно, не совсем понимаю, что ты тогда собрался делать в Виле? — Гортензия откинулась в удобном походном кресле и крутила в руках, как это было у неё в привычках, бокал вина. Магиня редко вино разбавляла, но пила совсем мало, маленькими глотками, — Ты хочешь выполнить все безумные требования черни? Так я тебя разочарую, Олег. Даже если ты всё сделаешь, как они просят, они выдвинут ещё более наглые требования. Ты ведь понимаешь, что за спинами этих грязных животных стоят иноземные подстрекатели? Арт ре, Вил, кстати говоря, нескольких из них уже выловил и пытал. Они много интересного понарассказывали. Тебе ведь Клейн наверняка докладывал. Да и, как я понимаю, Агрий там со своими ниндзями не просто так прогуливается.

Гвардейский лейтенант, явно из благородных, подошедший узнать, не откажутся ли регент и его дамы от солдатского угощения, исподтишка бросал взгляды на Улю и жутко краснел.

— Вы как? — спросил Олег у магинь, — Отведаете солдатской каши?

— Я её на всю жизнь налопалась, спасибо сааронцам, — отмахнулась Уля.

Гортензия тоже не захотела, и Олег за компанию отказался.

— Спасибо, нам и этого достаточно, — ответил он лейтенанту, показав глазами на переполненный мясными, рыбными, сырными и фруктовыми закусками стол.

— Так что? — спросила графиня ри, Брог, — Насчёт твоих планов по усмирению Вила?

Сегодня Олег ещё не хотел говорить о своей задумке — слишком уж у него она была сырая. И опыт и знания прошлого мира тут были трудно применимы. Но какой смысл был что-то скрывать от самых близких ему людей? Понятно, что не только Уля, но и Гортензия мало что ему в таких вопросах могут посоветовать.

— Дел предстоит сделать очень много и в очень короткие сроки, Гора. Если мы будем медлить со всеми задуманными мною реформами, нас разорвут.

— Поэтому ты решил тут всё бросить и опять кинуться на войну. Понятно, чего уж, — усмехнулась графиня ри, Брог.

Уля, посмотрев на свою давнюю наставницу, тоже изобразила на своём лице иронию. Но Олег постарался на это реагировать.

— Люди, Гортензия, нам нужны люди. Много людей, — он слишком сильно натянул удила и лошадь притормозила, — Все мои намерения упираются в ограниченность наших с Улей магических возможностей.

Гортензия засмеялась.

— Да уж. Самые ограниченные маги во всей округе.

— Я серьёзно, Гора, без шуток. Для того, что я задумал, никакой магии не хватит. Всё упирается во время — в своевременность получения информации, в скорость принятия решений и их доведения до тех, кому эти решения выполнять, и быстроту перемещения наших сил и средств из одной части королевства в другую. Вспомните прошедшую зиму. Сколько времени прошло, пока я получил известия о нападении Саарона? Сколько времени я затратил на то, чтобы вернуться в герцогство? И не успел. Хотя и егеря, доставлявшие известие, молодцы, мчались на пределе сил, ну и я не сплоховал.

— Мне тебя очень не хватало, — нахмурилась герцогиня ре, Сфорц, — Но мы ведь справились? И не только мы с Бором, но и Армин с Гури и Гелла с Клейном. Про Нечая с Агрием я уж и не напоминаю. А ты что, ещё что-то придумал?

Обе его спутницы с интересом на него посмотрели.

— Надо сначала реализовать уже придуманное, — разочаровал он самых активных поклонников его новинок, — Об этом и речь. Телеграф и дороги. И по всему королевству. В первую очередь между Псковом и Фесталом. Тут хоть, более или менее, виден свет в конце тоннеля. И башни телеграфные начали строить, и дорога по территории моего…твоего, Уля, — поправился он, — герцогства построена, а это почти пятая часть пути. Но нужны ещё и рельсовые дороги. И без сигнального и транспортного сообщения от западной до восточной границ королевства, от крепости Наров до Вейнага, нам никак не обойтись. Чувствую, что в надвигающихся событиях, мобильность нашей армии решит всё.

— И ты решил использовать для этих работ захваченных бандитов, — ухватила суть Гортензия.

— Да, так и есть, — подтвердил Олег, — Вместо того, чтобы на верёвке высушиваться или на колу пугалом работать, пусть приносят пользу.

Гвардейцы эскорта играли при регенте больше статусную роль. Никому, кроме ниндзей, охрана Олега не доверялась. Десяток верховых ниндзей и сейчас сопровождал его во время прогулки, совмещённой с деловой поездкой. Только на их присутствие ничто не указывало — ниндзя держались в отдалении.

Один из них обозначил своё присутствие, выехав на пригорок возле дороги. Значит, у него есть, что сообщить Олегу. Но, раз не примчался, то известие не срочное и не об опасности.

— Благородные Вилской провинции не сильно обрадуются такому решению, — сказала Гортензия, — Многие из них в ходе этой заварухи потеряли не только деньги, но и родных и близких, убитых взбунтовавшимся скотом. Они будут требовать отмщения. Мало тебе, что благородные в центральных и южных провинциях объединяются в лиги и воду мутят? Хочешь, чтобы и на севере, вместо бунта черни, возикали заговоры владетелей? Уверяю тебя, Олег, это будет не лучше.

— Именно поэтому, там и необходимо моё личное присутствие. Нужно будет с ними поговорить, убедить.

Уля внимательно слушала брата с наставницей и посчитала, что у неё есть альтернативное решение.

— Олег, а помнишь, ты говорил, что нам не нужны — как это? дисбалансы? — она с трудом выговорила этот иноземный термин, — в торговле? Так вот и решение. Давай деньги на покупку рабов у других королевств тратить. У растинцев можно много покупать.

— Это не получится, — Олег не стал насмешничать над её идеей, он и сам такое рассматривал, как один из вариантов, — Продают-то вместе с семьями — получим ещё в добавок и кучу дармоедов. Отправлять детей и женщин на такие работы я не буду, — не до такой ещё степени очерствел, подумал он про себя, — Как только начнём покупать в таких масштабах, так сначала цены на рабов взметнутся, а потом вообще перестанут продавать.

— Можно ужесточить требования по выкупу из кабалы, — задумалась вслух Гортензия, — Верни старый закон. К тому же, этого давно многие владетели и городские магистраты просят. Сделай, как было в Виноре раньше и как до сих пор в других королевствах.

— Намекни, о чём речь?

— О законе. Издай закон, что тот, кто не выкупился из кабального рабства за пять лет, вместе с семьёй переходит в статус потомственных рабов. Так раньше всегда было. Только при Кормале Виноре установили крайний срок десять лет и освобождение по их истечению, даже если кабальный раб свой долг не отработал.

Несмотря на то, что Олег попал в этот мир больше шести лет назад — в конце этого лета будет уже седьмой год его пребывания здесь, он всё равно, если не каждый день, то каждую декаду точно, узнавал что-то новое. Так и с этим законом.

— И сколько надо будет времени ждать, пока появится нужное нам количество работников? — обдумав, он отверг идею подруги, — Это не серьёзно, Гора, — Олег показал подбородком в сторону ниндзя, — Ладно, вон там один из моих орлят продолжает маячить. Что-то нам хочет сообщить.

Олег махнул ниндзе рукой, разрешая подъехать.

— В двух лигах отсюда, не по нашей дороге идёт обоз, крупный, — доложил парень, — Три десятка фургонов с охраной в пол-сотни наёмников. Глаторцы. Идут с севера. Похоже, что в столицу. Следов того, что прорывались, не видно. Есть один раненый — в последнем фургоне везут, но не похоже, что в бою. Скорее, ногу где-тт сломал..

— Интересно, — удивился Олег, — Когда с ними сблизимся?

— Да уже скоро. Где-то через лигу, наши дороги почти сойдутся. От дороги до дороги шагов сто будет. Вы не сможете друг друга не услышать.

Лагерь армейского корпуса, куда сейчас направлялся Олег, лежал на северо-западе от Фестала, и значит, встреченный обоз идёт с севера. Что очень любопытно — пройти с охраной в несколько десятков наёмников через объятые пожарами бунтов земли надо быть очень везучим. Или хитрым.

— Поедем, пообщаемся, — решил Олег, — Послушаем новости.

— Тебе это надо, Олег? — вздохнула Гортензия, — Нет, ну на самом деле, регенту королевства нечем заняться, как самому лично выведывать новости у торговцев?

— Конечно, нет, Гора, — засмеялся он, — Но не хочу, чтобы корона слишком сильно на голову давила. Мне так проще понимать происходящее, когда я не только по докладам узнаю обстановку — пусть даже доклады мне готовят совершенно грамотные и преданные мне люди — а, что называется, своими руками пощупаю, своими глазами увижу и ушами услышу, — Олег не стал говорить, что иногда, пусть теперь и редко, используя Скрыт ходит по городу, оценивая происходящее в нём, — Передай своему командиру, пусть их тормознут в том месте, — сказал Олег ниндзе, — Я переговорю с торговцами.

Когда сотня гвардейских кавалеристов окружила обоз, четвёрка торгашей — его предводителей — уже стояли перед первым фургоном, предупреждённые лейтенантом Ушором, командиром ниндзей, о том, что с ними будет говорить сам регент.

Страха в глазах купцов Олег не заметил, но некоторая настороженность в них всё же присутствовала.

Наёмники, хоть и понимали, что значительно уступают в силах, да и, к тому же, встретили не просто законную власть, а её самого высшего представителя, тем не менее держались бдительно и оружие из рук не выпускали. Впрочем, когда одной из наёмниц ниндзя указал разрядить арбалет, та сделала это без пререканий. Олег не сомневался, что если он прикажет им сложить оружие, они это сделают, хотя по законам всех государств континента контракты наёмников были экстерриториальны, то есть наёмники подчинялись только своему нанимателю и на всё время действия контракта формально подчинялись только ему. Но это теория. На практике юе, дураков не выполнять требований местного владетеля, даже если этого потребует наниматель, не найдётся.

Торговцы действительно оказались с Глатора, как доложил самый старший из купцов, и действительно прошли через территорию Вилского герцогства.

— Есть какой-то секрет, мне неизвестный, который позволяет пройти мимо армии разбойников? — полюбопытствовал Олег, — Один способ я знаю. Надо быть их сообщниками. Есть другой?

Вот тут он заметил промелькнувший у них страх.

— Государь, мы честные торговцы и с бунтовщиками в сговор не вступаем, — сказал высокий седой торговец со старым глубоким шрамом на лбу, частично закрытым волосами.

Обращение «государь» к регенту было явной лестью — так обращались только к монархам, к регентам обращались «милорд» — но Олег уже на подобную мелкую лесть никак не реагировал, к тому же, государем его величали все придворные во дворце, кроме, разумеется, его соратников.

— И всё же? Связи? Деньги? — проявил он настойчивость.

— Десять лигров с фургона, — признался старший обоза, — Причём, взяли только глаторскими лиграми. Если бы платили вашими, винорскими, лиграми, то отдали бы в полтора раза больше.

Год назад, когда финансы королевства пришли в полное расстройство, Большой королевский совет принял решение уменьшить долю золота и серебра в монетах на пятую часть. На какое-то время это позволило заткнуть дыры в бюджете, но эффект оказался кратковременным — сначала иноземные, а затем и винорские торговцы подняли цены на свои товары. Лексу пришлось ещё дважды уменьшать содержание драгоценных металлов и сейчас в обороте находились винорские лигры, которые принимались к оплате за одинаковый товар в разных количествах. Путанница была ужасная. Каждую монету, не только торговцы, но и остальные граждане, смотрели по цвету, пробовали на зуб, чуть ли не нюхали — не знакомые с известным в родном мире Олега изречением римского императора Тиберия, что деньги не пахнут (ну, это когда он стал брать деньги за пользование общественными туалетами).

Наведение порядка в финансах королевства — это ещё одна головная боль Олега. По сравнению с бунтами на севере, войнами с соседями, смутой в провинциях и интригами во дворце, может и не такая кровавая, напряжённая и первоочередная, но, пожалуй, самая главная.

— Бандитам не проще было у вас всё забрать, вместе с товаром? — усомнилась Гортензия, — Милорд, — обратилась она к Олегу, как положено, — Мне кажется, вам нагло врут. Я бы их повесила.

— Госпожа! — хором, хоть и немного вразнобой, вскрикнули все четверо и бухнулись на колени, — Клянёмся, мы говорим правду, — вступил в разговор самый до этого незаметный из них, рано лысеющий довольно молодой мужчина с тонкими, как нитки, губами и орлиным носом, довольно отталкивающий на вид, — Мы договаривались заранее, — он трясущимися руками полез в боковой карман лёгкой кожанной куртки и извлёк оттуда короткую бичеву с завязанными на ней на неравных расстояниях узлами, — Вот, — орлиноносый и тоногубый торговец протянул её почему-то не регенту, а его грозной спутнице. Впрочем, понятно почему — главную угрозу увидел оттуда, — Нам это в обмен на триста лигров выдали. Мы её разбойникам показывали и нас пропускали.

Семеро! Как же это Олегу было знакомо! Друг его отца в девяностые перегонял автомобили из Тольятти. Хозяева бизнеса, на которых он работал, исправно платили деньги бандитам и получали взамен информацию, где разместить кусок ткани или полиэтилленовой плёнки, чтобы в дороге у перегонщиков не было проблем. Надо же было оказаться в другом мире и другую эпоху, чтобы ещё раз убедиться в том, что люди везде остаются людьми, и если нужно придумать какую-нибудь мутную схему, они её обязательно придумают и используют.

Можно было бы над этим посмеяться, если бы не два настораживающих момента. Полученная от купцов информация свидетельствовала о том, что, во-первых, отряды смутьянов подконтрольны некоему центру и руководятся или, как минимум, координируются из него, и во-вторых, представители бунтовщиков практически легально действуют в столице Глатора, где, между прочим, носит корону папа Клемении. А ведь по сведениям, которые добывают люди Агрия — а у Олега нет оснований им не верить — основные нити внешнего управления бунтом ведут к Плавию II, при дворе которого пригрелась винорская эмиграция.

— Похоже на правду, Гортензия, — кивнул Олег, — Ну-ка, дай-ка посмотрю, что за indejskoe uzelkovoe pismo тебе дали? — он протянул руку, но один из двух находившихся поблизости ниндзей успел раньше него забрать бечёвку с узлами у торговца и передать Олегу, — Так вот ты как выглядишь, кипу, — пробормотал он себе под нос.

Рассматривая этот своеобразный пропуск, Олегу стало интересно, как часто меняется у бунтовщиков пароль? Понятно, что тут нет телефонов и даже каждую декаду обговаривать новый порядок навязки узлов, невозможно. Раз в пять декад? В десять? Он вернул бечеву ниндзям.

— Отдадите своему шефу, расскажете, что и зачем. Ну а с вами, уважаемые, всё ясно, — Олег сделал небольшую паузу, от которой вся четвёрка торговцев явно напряглась, — Ладно, — проявил он милость, — Езжайте дальше.

Ему показалось даже, что от облегчения купцы запустили злых духов в штаны.

Глава 3

— Вообще-то, Олег, выплата денег преступникам, по законам королевства — это тоже преступление, — сказала Гортензия, когда они уже отъехали от торгового обоза. Умница магиня никогда публично не ставила под сомнения любые распоряжения и решения Олега, — Их надо было наказать. Про виселицы для них, я, конечно, сказала для острастки, но вот на тюрьму и плети они точно заработали.

Олег посмотрел на свою давнюю красавицу-подругу и, в чём-то даже, наставницу и покачал головой. Ага, финансирование терроризма, как говорили в его родном мире.

— Ты становишься более жёсткой, Гора, — заметил он, — И заметь, я ещё не говорю «жестокой». Пока не говорю.

— Не я такая, — усмехнулась графиня ри, Брог, повторив фразу, однажды услышанную от него, — Жизнь такая.

— И я тоже становлюсь жёсткой, — Уля устала молчать, — И вообще, я домой хочу, в Псков. Там нет этой, уже надоевшей здесь, вони на улицах, толп нищих оборванцев, трупов, воняющих на каждой площади и у каждых ворот. Олег, запрети, как у нас в герцогстве, проводить казни в столице. Пусть вон на Трёх холмах за южными воротами казнят, — она толкнула Олега в бок, — Здесь спектаклей нет. Наши гении остались в герцогстве. Поди уже придумали что-то новенькое, хотят тебе показать. Или наоборот, без тебя остановились.

Олег понимал правоту её слов. Но не мог разорваться. А прорвавшаяся у сестры жалоба, это иллюстрация его собственных мыслей, переживаний и сомнений по поводу сделанного выбора.

Если бы ему, вместе со сверхспособностями, добавили бы и ума, как у книжных попаданцев, которые, при необходимости, могли через автора поискать необходимую информацию в интернете, он бы, пожалуй, многое делал бы по другому. Но он получил то, что получил. Умнее от этого он не стал, но хорошо уже, что и глупее, вроде бы, тоже.

Как только ему в голову по-новой прорывались подобные мысли, Олег всегда останавливал их советом самому себе, услышанным однажды от отца — не нужно пилить старые опилки. Что сделано, то сделано.

— В принципе, езжай, — посмотрел на неё искоса Олег, — Это теперь твоё герцогство. Я вовсе не желаю, чтобы у тебя с ним было, как с твоим имперским графством Шотел, в котором ты побывала-то — сколько? — один раз? Да и дел в Пскове, а особенно в Распиле и Промзоне реально скопилось уже много. Для твоей магии.

— А ты? — с грустью посмотрела на него сестра, — Мне иногда даже кажется, что ты больше никогда не вернёшься в наш город.

— Не выдумывай всякой чепухи, Уля, — утешил он её, — Как только сделаем с тобой рельсовую дорогу между Псковом и Фесталом, так я каждую декаду буду приезжать на спектакли. Кора там, поди, уже и «Фигаро» поставила.

— Ага, — повеселела Уля, — А в одной из главных ролей Камина. Не помнишь такую ученицу? Та, которая в тебя влюбилась по-уши? Кара мне написала, что она, оказывается, не только талантливая актриса, но и талантливой художницей оказалась. Портрет твой нарисовала так, что ты на нём, как живой.

— Хорошо, что не мёртвый, — улыбнулся Олег, — Уля, всё у нас будет в порядке. Надеюсь, за год-два наиболее тяжёлые и срочные дела разгребём, и я бОльшую часть времени буду проводить у тебя в гостях. Не надоем?

— Не надо так шутить, Олег. Пожалуйста. Псков — это твой дом. И тебя там все ждут.

Олег посмотрел на владетельную герцогиню Улю ре, Сфорц имперскую графиню ри, Шотел и протянув руку погладил её по волосам, в очередной раз перекрашенных — сегодня в цвет платины.

Кстати, своей привычкой часто изменять цвет волос и раскраску лица Уля заразила и королеву Клемению. В последнее время, казалось, их дружба стала даже крепче, чем у сестёр-близняшек. Конечно, то, что королева считала Улю своей спасительницей — а так, по большому счёту оно и было — играло немаловажную роль, но и то, что они, как говорится, сошлись характерами, хотя они у них были совершенно разными — притягивающиеся плюс и минус — тоже играло немаловажную роль. Обе молодые женщины были загружены делами по самую макушку. Но как только у них выдавалось свободное время, они часто проводили его вместе. Правда, слишком уж, на взгляд Олега, часто в магазине Монса, торгующим товарами из герцогства Сфорц. Разумеется, все поступающие новинки теперь в первую очередь предъявлялись для рассмотрения и одобрения королеве Клемении Винор и герцогине Уле ре, Сфорц.

— Подъезжаем? — спросила Гортензия у Олега.

Вопрос был риторическим. Уже где-то с лигу они ехали на виду маячавших впереди Ритиных егерей, и вот, дорога, петлявшая между холмами и густыми большими рощами, вывела их к огромному лагерю армейского корпуса.

Если не учитывать королевских полков, размещённых в разных частях Винора, которые Олег так и оставил под командованием и управлением маршала Арта ре, Вила, у регента была и своя личная армия, которая численно даже превосходила королевскую.

После проведённой весной реорганизации, непосредственно под рукой Олега было теперь три егерских полка — Риты Сенер, Асера Дениза и Волма Ньетера, молодого и амбициозного тридцатилетнего барона, до этого командовавшего вторым пехотным полком и хорошо себя зарекомендовавшим в растинскую кампанию. Кадровый голод, к сожалению, пока никуда не делся, и регенту приходилось постоянно кроить Тришкин кафтан, натягивая его на свою всё увеличивавшуюся армию.

Кавалерийских полков у него теперь тоже было три — Ритиного мужа графа Нарка ри, Крета — бывшего генерала армии Геронии, барона Гирета Тонгера, отличившегося в Руанском походе, и барона Нила Чеппина, мужа одной из самых закадычных подруг баронессы Веды Ленер — бывшей Олеговой рабыни и любовницы.

Но решение о назначении Нила командиром кавалерийского полка Олег принял вовсе не по просьбе Веды, а по рекомендации генерала Бора, отметившего смекалку и храбрость барона Чеппина при отражении нападения сааронцев.

Кроме трёх егерских и трёх кавалерийских, у Олега осталось после переформирования пять пехотных полков, один гвардейский Шереза Ретера, которого он произвёл в генералы — единственного из командиров полков, рассудив, что гвардия всегда на особом счету и ничего плохого в том, что командовать полком будет целый генерал, нет.

Кроме того, Олег взял под свой контроль столичный полк Лешика Гирвеста, приведя его штаты к своему образцу, и завершил формирование и подготовку двух тяжёлых латных бригад из пяти батальонов каждая.

Командиром первой бригады он назначил полковника Товбиса, заменив им верного служаку Ашера, к которому у сестры и генерала Бора было много претензий. Впрочем, разбрасываться честными и преданными людьми в планах Олега не было от слова совсем. Поэтому, Ашер получил почётную должность главного инспектора со штатом офицеров-инструкторов, на которой должен был курировать все вопросы обучения и воспитания личного состава.

Вторую бригаду получил под командование совсем молодой, но подающий большие надежды, полковник Ковин, Улин протеже. Сестра приметила его во время похода при подавлении мятежа в Сарской провинции и теперь усиленно продвигала по карьерной лестнице. Естественно, полагаться на одно только мнение, пусть даже это мнение его кровной сестры и главной магической помощницы, Олег не собирался и справки навёл. В результате собранных им сведений, Ковин получил вторую бригаду под командование. То, что этот парень был когда-то в городском отребье, Олега не смутила. Знал он примеры и похлеще.

Таким образом, только в его непостредственном распоряжении было свыше двадцати пяти тысяч солдат и офицеров, при поддержке четырёх с половиной сотен магов, большинство из которых, правда, были слабосилками, но заклинания Сферы знали — и то хлеб. С учётом полков, находящихся под рукой маршала Арта ре, Вила, королевство Винор теперь обладало армией, как минимум в полтора, а то и два раза численно превосходящую армию любого из соседних государств.

Но почивать на лаврах было бы опасно. Олег это понимал. Как показали прошедшие события, соседи всегда могут начать действовать против Винора совместно. Это раз. Во-вторых, королевство занимает очень большую по здешним меркам площадь, почти на треть больше Франции в его родном мире, и его кажущаяся такой огромной армия может быть легко раздёргана по разным фронтам. В третьих, противники всегда могут прибегнуть к призыву наёмников. А король Тарка Плавий II считается считается знатоком использования тактики «война кормит войну».

Выводы из событий прошлой зимы он сделал, и теперь беззащитными свои тылы он оставлять не будет. В герцогстве сейчас оставались все пять пехотных полков в местах своей постоянной дислокации — возле городов Сфорца, и обе тяжёлые бригады, выдвинутые на всё лето и осень к замку Валон, на границе с Саароном.

Вряд ли, конечно, король Улинс рискнёт в ближайшее время ещё раз сунуться, после того хорошего урока, что преподали ему Уля с Бором, но, как говорится, бережёного и Бог бережёт. Или Семеро — это уж кому как нравится.

Всё же, в отличие от Линерии и Руанска, которым войска Чека и Торма устроили настоящий погром — те теперь не скоро оклемаются, королевство Саарон, к сожалению винорского регента, всё ещё в полном порядке и оттуда можно ждать гадостей. Ну и, кстати, Олег считал, что с королём Улинсом его разборки не закончились, и тот должен поплатиться серьёзней. Как только руки до него дойдут.

Гвардейский полк Шереза он вызвал в Фестал и ожидал его прибытия уже через пару-тройку дней. Вместе со столичным полком Лешика Гирвеста, Олег будет полностью контролировать столичный гарнизон, в котором, после того, как ре, Вил забрал с собой Фестальский кавалерийский, оставался только полк гвардии Винора, подчиняющийся полковнику графу ри, Зенду, назначенному Клеменией по протекции Лешика Гирвеста.

— Милорд, армейский корпус, для вашей встречи построен! — браво доложил генерал Чек ри, Брог, муж несравненной Гортензии и его самый старый соратник и друг, и вполголоса добавил, — Я уж думал, что до начала похода тебя не увидим.

— И не увидел бы, старый пень, если бы не твоя жена и не моя сестра, дряни такие, — так же в пол-голоса сказал Олег и громко крикнул: — Здорово, орлы!

Орлы прокричали что-то навроде «здрамжлам госдинреген». Это Олег их всех научил, через своих генералов. Так же, как и кричать «Ура!» при атаках. Через генералов, естественно, армейских.

Всего генералов у него теперь было, числом, целых шестеро. Трое из них армейские — Чек, Торм и Шерез, один полицейский генерал, мечтающий стать армейским, но чьим мечтам никогда не дано будет осуществиться, это Олег знал совершенно точно — Бор, главный комендант герцогства Сфорц, а в перспективе и королевства Винор, генерал разведки — Агрий и контрразведки — Нечай.

Для генералов Олег придумал специальные знаки различия — ромб со звездой в обрамлении веток винорской сосны. Было, если честно, у него огромное искушение насчёт лампасов, но на кожанных штанах — когда Олег их попросил нашить для пробы — они смотрелись откровенно клоунски. И он эту затею забросил. А на вопросы Чека, которому Олег уже успел разболтать свою идею, потом только отмахивался и переводил разговор на другую тему.

— Все шесть полков полностью укомплектованы, — докладывал командующий регенту, когда они ехали вдоль строя полков, выстроившихся в одну линию глубокими батальонными колоннами, — Припасы все получены, правда, пришлось всё делать через Гури. Лой ри, Паснер вор и проходимец, — Чек не открыл Олегу Америки, но жуткое желание расправиться с охреневшим — другого слова Олег не находил, разве что и вовсе нецензурное — от наглости графа пришлось в себе приглушить. Тут уже начиналась политика, пропади она пропадом, — То гнильё, которое он нам пытался всучить под видом провианта и фуража, я отправил назад. Хорошо, что наш завхоз, как ты его называешь, быстро всё организовал. И Армин оперативно с деньгами помог. Он тебе докладывал?

— Да, — кивнул Олег, задержав взгляд на улыбающейся Рите Сенер, сидевшей на коне рядом со знаменосцем своего полка, и доброжелательно кивнул ей, — Только я их обоих, и Армина, и Гури отправил назад во Псков. Гелла там одна совсем зашивалась. Ладно, с графом Лоем потом разберусь. Есть что-нибудь, что мешает выступить в поход?

Собранный Олегом армейский корпус состоял из трёх егерских и трёх кавалерийских полков. Действовать регент планировал быстро и маневренно, поэтому пехоту в его состав не включил.

После егерских полков, они двинулись вдоль строя кавалерийских. В отличие от егерей, стоявших в конных строях, кавалеристы стояли на своих двоих, держа своих верных боевых друзей под уздцы.

Идею организовать латную конницу, которая бы не только преследовала, но и шла в бой в конном строю, Олег так и не реализовал. Как и многие другие свои идеи, к сожалению. Нехватка времени, непонимание, как всё правильно и оптимально организовать, пропущенные в своё время в родном мире мимо ушей и мимо глаз уроки, всё это не давало сделать или довести до ума многое из того, что могло бы пригодиться. Вот, и с его кавалерией осталось всё также, как и в армиях остальных государств — на лошадях перемещаются, а в бой идут спешенными. Потому и сейчас, на смотре, кавалеристы выстроились именно так, рядом с лошадьми.

— По большому счёту, отправиться в поход мы можем прямо сейчас, — Чек, кому-то из кавалерийских начальников, стараясь это сделать незаметно от Олега, погрозил кулаком. Но Олег-то всё равно заметил, и спрятанный от него кулак командующего, и развязавшуюся у одного из солдат шнуровку доспеха, — Продовольствие уже всё уложено в фургоны, маги его Сохранили. Люди, сам видишь, бодры, вооружены и готовы к бою. Не хватает, до полного комплекта, арбалетных болтов, но этот вопрос мы не сегодня — завтра закроем. Ждём только инженерный батальон.

— Он с Шерезом придёт, — сказал Олег, получивший вчера депешу от своего гвардейского генерала, — Через три дня. Так что, в первый день следующей декады отправляемся на север.

— Ты с нами?

— Да, Чек. Как ни держат тут меня дела, но без меня вы долго там провозитесь.

Чек молчаливо кивнул. В словах регента не было никакого недоверия к полководческим способностям Чека. Просто, ситуацию в бунтующей провинции оба знали хорошо и уже примерно представляли, с чем им там придётся столкнуться.

— А полк Шереза обязательно надо было из Пскова в Фестал переводить? Не лучше бы было в Нимею?

— До Нимеи и Кабрина Тувал за пять — шесть дней дойдёт, если будет необходимость, — объяснил Олег, — А за столицей нужен надёжный пригляд. Гвардии Винора я не то чтобы не доверяю — скажем так, у меня нет оснований ей верить. Лешик же, с одним своим полком — не дай Семеро, что случится — ситуацию в таком большом городе может и не удержать. Хотя и он сам, и Монс со своими людьми вроде бы держат руку на пульсе, но я не хочу, отправляясь в поход, переживать за свои тылы.

— Прошедшую зиму забыть не можешь?

— Ага. Типа того.

В этот момент они доехали до окончания строя и развернув коней поскакали на его середину.

— Благодарю за службу! — крикнул регент своим воинам, а после того, как те дружно прокричали в ответ, обернулся к Чеку, — Ну, теперь веди к себе, Сусанин.

— А прохождение торжественным маршем? — удивился тот.

Олег вздохнул и, в который уже раз, проклял себя за это новшество. Вот без него-то точно можно было бы обойтись. Он сам себе пенял, что лучше бы что-нибудь другое, более толковое ещё придумал.

Тем не менее, отменять прохождение батальонных колонн Олег не стал. Понимал, какую большую роль в армии играют ритуалы и традиции. Раз уж ввёл такую, то теперь надо ей следовать.

Впрочем, слишком много времени это не заняло. К тому же, занявшая с ним рядом место на подготовленной трибуне Уля зрелищем гарцующих в парадном строю колонн была так явно довольна, что он смирился с тратой времени.

Лагерь армейского корпуса состоял из отдельных, недалеко друг от друга расположенных двумя рядами, лагерей полков, между которыми, как раз, и располагался плац, на котором они сейчас проводили смотр. А рядом с платцем был возведён небольшой штабной городок.

— Что предлагаешь, — спросил регент своего командующего, — Сначала в штабе устроим разбор полётов с командирами полков или сразу на ужин и там всё обсудим?

— Не хочу тебя, Олег голодным держать. Ты голодный злым бываешь. Так что, предлагаю сразу двинуть в столовую — там всё готово. Старших офицеров я пригласил. Там и проведём совещание. Заодно пожрём.

— Чек! — подъехавшая Гортензия, услышала слова мужа и укоризненно покачала головой, — Вот какой из него граф, Олег? Скажи.

Глава 4

Понятно, что устраивать разборки по поводу мелких огрехов, замеченных им в ходе смотра, Олег не стал — мелочи сущие. Да и настроение у него поднялось. Давно уже надо было сюда вырваться.

— Дочурку-то куда денете? — спросил он у Марка ри, Крета и Риты Сенер, когда уже завершилось более подробное обсуждение дел в полках, и доели горячее.

Олег, вместе с Улей и Гортензией, разместились за одним длинным столом с командирами полков и генералом Чеком — севшим, естественно, рядом с супругой — во временном деревянном здании офицерской столовой.

— Думаем завтра в свой столичный особняк отвезти. Оставим на попечение нянек, — скрывая грусть ответила Рита.

Вовсе не равнодушие Олега к семейным делам своих соратников гнало в бой Риту. Совсем, наоборот. Он предлагал ей командование, раз уж она так не хочет уходить из армии, одним из пехотных полков, остающимся в герцогстве. Но Рита упрямо сама рвалась на войну. Адреналиновый наркоман прямо, честное слово. Да и муж ей под стать.

Хорошо хоть ему удалось найти удобный повод оставить генерала Торма при недавно родившей Гелле, его министре промышленности. Необходимость руководить полками оставшимися в Сфорце для защиты — неубиваемый аргумент.

— Может и мне вместе с мужем в поход пойти, — спросила Гортензия.

Все прекрасно понимали, что магиня шутит, но Олег ответил серьёзно.

— Я возражаю, Гортензия, — сказал он, — Ты останешься на хозяйстве. Уля на днях возвращается в Псков, я ухожу вместе с этими орлами, — Олег кивнул на офицеров, — Клемения остаётся в окружении придворных Лекса и посланцев отца. Как бы она не совершила какую-нибудь глупость. Вся надежда моя будет на тебя и Клейна.

— Не волнуйся, Олег, — Гортензия перестала улыбаться, вновь становясь серьёзной, — Всё будет в порядке. Ты же знаешь, Клемения хорошо к тебе относится и все твои рекомендации будет выполнять. Но я, конечно же, прослежу, чтобы на неё не пытались влиять ни Доратий с Морнелией, ни ри, Паснер с ри, Астонгом, ни эта кучка лизоблюдов, прибывшая из Глатора вместе с герцогом Круном ре, Таловом, — она немного задумалась, — Хотя, думаю, Нечай с его людьми нам с Клейном в помощь лишними бы не были.

— Лешик с Монсом справятся не хуже.

— Справятся, раз ты так считаешь, — легко согласилась она, — Только вы там на севере сильно не задерживайтесь.

— Постараемся, — кивнул Олег.

Маршал ре, Вил начавший в целом удачную кампанию — ему удалось полностью деблокировать Вил, столицу провинции и герцогства, и дважды нанести тяжёлые поражения бунтовщикам, в последние декады, как докладывал Агрий, растерял почти все преимущества, которые смог достичь в начале весны.

Под контролем бунтовщиков по-прежнему оставались все, кроме столичного, города герцогства — Галург, Верхний Ранск, Адийск и Тоборск. Но, главное, мятежникам удалось оставить маршала с очень небольшими запасами продовольствия и если не окончательно отрезать его от их подвоза, то значительно усложнить доставку. Типичная тактика партизанской войны, столь не свойственная средневековому тёмному крестьянству.

Обычно, дальше, чем убить своего владетеля вместе с семьёй и разграбить его замок или имение, крестьяне не шли. Подавляющее большинство из них верили в доброго короля и восставая против своего владетеля, который, как они считали, поступал не по закону, ожидали от королевской власти справедливости. То, что все их предшественники на этом пути, дождавшись королевского правосудия, оказывались на колу или на виселице, следующих бунтовщиков не смущало.

Только в этот раз всё было по другому. Во многом, конечно, большую роль здесь играло и то, что сейчас среди восставших были не только крестьяне и городская чернь. Восстание поддержали и средние слои горожан, точнее бывшие средние — налоги Лекса сделали многих из них нищими — и даже, пусть и небольшое, количество невладетельных благородных. Понятно, что в таких условиях нашлось место и авантюристам, и проходимцам всех мастей. Но даже, при таком разнородном составе, а может и благодаря ему, восставшим удалось неплохо организоваться.

Они наносили постоянные удары по армии ре, Вила. Удары несильные, но частые и со всех сторон. Стоило полкам маршала оставить какую-то территорию, как она тут же занималась мятежниками, которые отступали, как только появлялся маршал, и переходили к атакам, стоило ему подставить спину.

Имена руководителей мятежа стали широко известны и их уже начинали почитать, как великих полководцев, хотя все их победы сводились, по-сути, к разгромам разрозненных и немногочисленных отрядов, по тем или иным причинам отделившихся от основной массы войск Арта ре, Вила. Зато организаторами они были явно талантливыми. Им удалось создать укрытые базы продовольствия, спрятать в лесах целые поселения семей восставших и наладить очень эффективную систему слежки и оповещения.

Сейчас маршал со всем своим войском фактически контролировал только Вил и его окрестности. «Победители» могли выходить из города только очень крупными отрядами и стараться не углубляться в лесные массивы, где могли подвергнуться ночным атакам. Да и днём им порой покоя не давали.

— Нам по-любому надо будет штурмовать города, Олег, — сказал Чек, выслушав от него информацию, которую доставили люди Агрия, — Может ты зря не взял пехоту? И инженеров нам одного батальона будет мало.

Полковники, которые до этого редко и негромко переговаривались между собой, дружно поддержали генерала.

— Мои ребята, не скажу, что неумехи, но штурмовать стены они не очень умеют, — высказался барон Асер Дениз, командир второго егерского полка, недавно выдавший свою дочь Иретту за Клейна, Олегового министра и главного помощника во всех бюрократических делах, — Тут бы и правда пехтура не помешала.

Лёгкое высокомерие к «царице полей» со стороны других родов войск, видимо присуще любому времени и любому миру. Олег обратил внимание на пренебрежительное «пехтура», которое иногда проскальзывало не у одного только Асера. Сделал себе пометку в памяти, при удобном случае провести воспитательные беседы на этот счёт.

Гортензия открыто и весело рассмеялась.

— Друзья, да вы с ума сошли, — она покрутила пальцем у глаза, что здесь заменяло верчение возле виска, — Какая вам, к Семерым, пехота? С вами же Он будет.

Офицеры дружно посмотрели на него и смутились. Но Олега то, что его соратники, при продумывании планов предстоящих боевых действий, совсем не вспоминали о нём и не рассчитывали на него, только порадовало. Собственно, он этого и старался добиться. И уже давно.

— Не будем мы никаких городов штурмовать, — отмахнулся Олег, — Не станем уподобляться нашему доблестному маршалу. У него, хоть и солдат побольше, а толку от них особого нет. Ну разогнал он пару толп, и что дальше? Нет, мы будем действовать по-другому. Люди Агрия выявили уже почти половину их тайных складов продовольствия и поселений. Склады продовольствия будем захватывать или уничтожать, а поселения брать под контроль. Потом я переговорю с главарями мятежа. Найду способ их прийти на переговоры, — усмехнулся он, — После казни Аглика, там, скорее всего, всем руководит Драгыш. А может и Юраторн с Мустилом. Не важно. Я сделаю им предложение, от которого они не смогут отказаться.

— И что ты им сможешь предложить? — стараясь не показывать сомнений в словах своего шефа, спросил Чек, — Обычное повешение вместо четвертования? Думаешь, они сразу согласятся?

— Нет, я предложу им и их сторонникам жизнь, — огорошил он своих офицеров.

Сидевшая с ним рядом до этого тихо и скромно Уля хихикнула, глядя на вытянувшиеся лица присутствующих. О планах Олега провести всеобщее помилование знали только она и Гортензия.

В отличие от Ули, которая развеселилась, Чек едва не поперхнулся вином.

— Да ты чего, Олег? — спросил он откашлявшись, — Ты не знаешь, сколько крови на их руках? Это же настоящие кровавые мясники! Ты знаешь, что по приказу Юраторна в Галурге всех благородных в реке утопили, связав? Вместе с семьями?

Из истории своего родного мира Олег знал про «Лионские свадьбы», когда революционеры во времена Великой французской революции таким образом перетопили всех молодых людей города Лиона, связывая попарно девушек с юношами. Юмористы. Ещё одно подтверждение того, что человеческие мысли в разных мирах бывают схожи. И юраторны с робеспьерами везде есть. Дай им только волю, как говорится.

— Утопление обходится без крови Чек, — спокойно сказал он, — Так что, по этому случаю кровавыми мясниками их называть неверно. Кстати, ты прикинул примерно, сколько людей повесил, посадил на кол или сжёг наш доблестный маршал? Я понимаю, что крестьянки или сервки рожают чуть ли не каждый год по ребёнку. Но ре, Вил торопится уравновесить…

Олег замолчал, поняв по недоумённым взглядам, что объяснять некоторые вещи бесполезно.

— Но благородные всех провинций не поймут регента совсем, если ты этих ужасных чудовищ оставишь живыми, — не сдержался граф Марк ри, Крет.

— А ведь для кого-то они избавители и спасители, — Олег встал из-за стола, — Я решение принял и буду его реализовывать. А уж кто там и чем будет недоволен, это их проблема. Я же создам, по заветам Троцкого трудовые армии. Надеюсь, что через несколько лет королевство Винор никто не узнает. Да. В хорошем смысле. Покажите мне тренировочные площадки полков, — сказал он поднявшимся вслед за ним офицерам, — Мне интересно на них посмотреть. Недолго. Завтра мы выедем очень рано, так что приготовьте нам комнаты для отдыха.

Они вышли из столовой, когда солнце ещё только начинало садиться за верхушки деревьев.

— Я хотела с Ритой пойти, потренироваться в прыжках через барьеры, — попросилась Уля.

Олег возражать не стал.

Выехав, и в самом деле, когда ещё только рассветало, наскоро позавтракав, не задерживаясь в пути кроме короткого привала, они уже через склянку после полудня застучали копытами своих коней по мосту через Фесту, упиравшемуся в северные ворота столицы Винора.

— Чувствуешь? — сморщила носик Уля, — Я сегодня же скажу Клемении. Это ведь её люди тут распоряжаются? Невозможно дышать от трупов преступников.

— Не её, а города, — просветила её Гортензия, — И стража у ворот, и вон тот обнаглевший сержант с крысиной мордой в том числе, это всё от городских властей. Здесь не Псков, где всё подчиняется тебе.

— Олегу, — теперь уже Уля поправила графиню ри, Брог, — Да ведь, Олег?

— Это что за шум, а драки нет? — спросил грозно регент лейтенанта городской стражи, который получив сигнал с башни о приближении кавалькады правителя, выстроил своих подчинённых по обе стороны короткой дороги от моста до ворот, — Что за свалку тут устроили?

Гортензия совершенно точно подметила — лицо одного из стражников напоминало крысиную морду. Именно ему выпало на этот момент быть в дежурной смене вместе с молодым парнем, одетым в кожанные доспехи не по росту, висевшие на нём свободно, как на пугале. Они в строй для встречи не встали, а пытались отогнать в сторону запряжённую еле живой лошадкой телегу с семьёй крестьян — молодыми мужчиной и женщиной с тремя детьми.

В порыве рвения сержант городской стражи толкнул крестьянку так, что она упала вместе с маленьким ребёнком на руках.

Именно на эту сцену среагировала Гортензия, выдав нелестный эпитет в адрес сержанта.

— У нас нет денег, господин, — заплакала крестьянка. Её голос, в наступившей при прибытии регента тишине, прозвучал отчётливо слышно, — Мы продадим ягоды и тогда заплатим. Можно нам проехать? Нам детей кормить нечем. Пожалейте..

Упав, она, прижимая годовалого ребёнка к груди, не торопилась вставать на ноги.

— О каких деньгах речь, лейтенант? — резко спросила Гортензия. Услышав её вопрос, Олег только тогда вспомнил, что плата при въезде в Фестал берётся только с торговых обозов, — Что хочет твоя крыса от свободных поселенцев? Почему молчим?

Лейтенант, мужчина среднего возраста, судя по повадкам, неухоженности доспехов и неумения их носить, или купивший себе офицерский чин — такое в городских стражах встречалось сплошь и рядом — или являвшийся родственником кого-то из членов городского магистрата, сильно побледнел.

Ещё только вчера Олег мысленно похвалил соратницу за умение всегда соблюдать правила этикета, и вот пожалуйста, при регенте устраивает выволочку лейтенанту. Впрочем, Олег понимал, почему Гора сорвалась — очередное расставание с мужем тому причиной. И по её мнению, расставание надолго.

Уловив его задумчивый взгляд Гортензия смутилась.

— Прости. Это, наверное, не моё дело, — извинилась она.

— Как раз твоё, — не согласился Олег, — Ну, или в очень скором времени будет твоим. Дорогой друг, — обратился он к лейтенанту, — Сегодня жду тебя во дворце, сразу после вечерней смены дворцового караула. И обязательно пригласи с собой начальника городской стражи и мэра.

Во дворце их уже ждали.

— Милорд, королева очень хочет вас видеть, — полковник Обатур опять имел вид постоянно недосыпающего человека, — Она с вами ещё вчера хотела переговорить, но вы с самого утра…

— Уехал, — продолжил за него Олег, — Такое иногда случается, Ювер. Как твои дела? Меч ещё не проиграл?

— Да вы что, милорд, — обиделся полковник, — На меч — а он у меня фамильный, от деда — я никогда играть не буду.

Полковник Ювер Обатур, бывший адъютант короля Лекса, едва не погибший при попытке его спасти, теперь исполнял обязанности адъютанта при королеве Клемении.

На эту синекуру его протолкнул барон Лешишк Гирвест собутыльник и партнёр Ювера по играм в кости, в которые Обатур выигрывал. Где-то раз в полгода. А так, обычно, каждую декаду проигрывал. Хоть и по-немногу, зато часто.

Лешик попросил свою молодую и любимую супругу баронессу Прилу Гирвест владетельную баронессу Ерон похлопотать за Ювера перед королевой, чьей компаньонкой и подругой она была. Прила уговорила королеву. Главным аргументом было не напоминание о храбрости, проявленной Ювером при попытке спасти короля, а короткое пояснение, что «иначе Ювера его отец убьёт». Старого барона Обатура знали при дворе хорошо. Он был крепок, богат и очень вспыльчив. Поэтому, Клемения, посмеявшись над приведённым подругой аргументом, баронета на службу к себе взяла. И в самом деле, не отправлять же этого полковника командовать полком?

— Передай королеве, что как только я приведу себя в порядок с дороги, так сразу же приду.

Олег дружески хлопнул баронета по плечу и обернулся к Гортензии и Уле.

— На ужин придёте ко мне?

Те смущённо переглянулись и отказались. У них по плану была поездка в магазин Монса, куда вчера были доставлены новые товары из герцогства, и до сих пор не выставлялись на продажу. Сначала их должны были осмотреть, оценить и, конечно же, купить приглянувшееся Главные покупательницы магазина — герцогиня ре, Сфорц с королевой. Гортензия, видимо, решила поднять себе немного настроение и составить им компанию.

Заставлять королеву долго ждать Олег не хотел, поэтому довольно быстро привёл себя в порядок и отправился в её апартаменты.

Вообще-то, по правилам этикета, это Клемения должна была бы приходить к нему, а не он к ней. Но Олег подобными мелочами откровенно манкировал, особенно, если его не одёргивала Гортензия.

— К Её Величеству?

Не дойдя до выхода из своих апартаментов Олег нос к носу столкнулся со своим министром Двора.

Пусть Клемения сейчас будет просить за ри, Чисвена, и Олег решил с её просьбой о назначении старого графа на эту должность согласиться, всё равно реальные рычаги управления, по-сути, премьер-министерские будут у Клейна. Кадры решают всё. А Олег с Клейном уже основательно перетрясли бюрократический аппарат Винора, расставив всюду своих людей из Сфорца.

Семеро бы побрали этот феодализм, не позволяющий ему на время своего отсутствия оставить за себя своего бывшего адъютанта. С отъездом регента вся полнота власти формально перейдёт к королеве. И вся надежда — на её благоразумие и на пригляд со стороны Гортензии, Клейна и других Олеговых людей.

— Давай попозже, — увидев кипы бумаг, которые нёс его министр и стоявший позади Гром, маг и бывший раб доставшийся трофеем при взятии крепости Наров, Олег чуть не застонал, — Именно к ней я и иду.

— Когда попозже? — бесстрастно уточнил министр.

— Как вернусь от Её Величества, Клейн. Тогда и попозже. Что, горит?

Клейн в ответ учтиво поклонился и развернулся на выход. Гром поклонился ниже, но на регента посмотрел осуждающе. Совсем берега, похоже, потерял парень. Впрочем, Олег не разозлился.

— Подожди, — задержал он своего бюрократа, — Озадачь кого-нибудь из своих, пусть узнают, сколько в Фестале казнится бедолаг. В целом по году, и конкретно сейчас ждут казни в тюрьме. И пусть начинает собирать такие же сведения по другим городам королевства. Только без учёта всяких убийц или насильников. Прикинем, на какое количество новых работников мы сможем рассчитывать. Да, и такие сведения по Фесталу мне будут нужны уже послезавтра. До отъезда Ули.

Глава 5

Клемения, находящаяся уже на второй половине своей беременности, выглядела цветущей, красивой и здоровой. Последнее совсем неудивительно — иметь в подругах герцогиню ре, Сфорц, величайшую магиню и целительницу, и испытывать проблемы со здоровьем, это просто было бы смешно. Или грустно. Тут, опять же, как посмотреть.

— Наконец-то явился наш правитель! — приветствовала его королева с радостной улыбкой.

Среди своего ближайшего окружения Олег с Клеменией сразу же перестали соблюдать всевозможные политесы и открыто обращались друг к другу как хорошие друзья.

— Это вместо здравствуйте, что ли? — Олег осторожно обнял королеву, чувствуя прикосновение её уже довольно внушительно выпирающегося животика, — Привет всем, — кивнул он склонившимся перед ним гостям королевы.

Гостиная апартаментов королевы, окна которой, в отличие от апартаментов регента, выходили на сторону главного въезда в дворцовый комплекс, совсем недавно была обставлена не просто шикарной, а действительно по-настоящему удобной и функциональной мебелью, которую производили только в Палене.

Олег мысленно усмехнулся тому факту, что ему удалось реализовать выпуск, и очень удачный, конверсионной продукции — мебель выпускалась на том же производстве, где его главный армейский инженер полковник Кашица проектировал и выпускал конструкции для боевого и инженерного обеспечения войск.

По его кивку, поднявшиеся при появлении регента гости обратно сели на мягкие диваны, кроми жены Лешика Прилы, за что-то отчитывавшей пожилого слугу у противоположного входа в гостиную. Увидев взгляд Олега она улыбнулась и помахала кистью руки.

Прила Ерон, ставшая баронессой Гирвест, Олегу нравилась острым умом и весёлым и незлобивым характером. Где-то однажды в какой-то книге Олег прочитал, что у приживалов и приживалок обязательно портится характер, они становятся завистливыми и желчными.

Может от того, что Прила не очень долго была компаньонкой Клемении, а может от того, что какой-никакой, но доход с баронства Ерон у неё имелся, но по-факту баронесса совсем не походила на злую мегеру, а вовсе даже наоборот, на красивую и приятную в общении.

Кстати, после замужества доходы с её личного баронства в Глаторе увеличились почти в два раза. Это Олегу как-то раз Лешик рассказал. И увеличились вовсе не потому, что с её крепостных и сервов стали сдирать последнюю шкуру, а потому, что управляющий её владением, узнав о замужестве хозяйки, понял, что угроза быть повешенным за воровство может от слов перейти к делу. Впрочем, Лешик всё равно не собирался спускать на тормозах многолетнее обворовывание своей любимой жены и недавно отправил в Глатор парочку своих доверенных людей с соответствующими полномочиями, так что Прилиному управляющему вполне возможно скоро предстоит познакомиться с верёвкой.

Олег тоже улыбнулся и махнул баронессе рукой — она была ему не только приятна, но и полезна, служа его глазами и ушами при королеве. Нет, в самой Клемении Олег не сомневался, но вот за теми, кто её окружает, следовало присматривать.

— Садись рядом, — похлопала Клемения по дивану рядом с собой, — Мы тут как раз говорили о делах, происходящих на севере нашего королевства.

Олег ещё раз окинув собравшихся, не сдержал ироничной ухмылки. Кроме адъютанта королевы полковника Ювера Обатура и глаторского герцога Круна ре, Талова, ухажера и по совместительству двоюродного брата королевы — в этом мире и в этом времени в среде высшей аристократии таким было не удивить, хорошо хоть, что родные братья и сёстры ещё не женились — в гостиной также присутствовали пожилая, но молодящаяся графиня ри, Астонг, жена отставленного Лексом командующего, герцогиня ре, Сар, довольно молодая и сильно глупая — насколько её уже узнал Олег — особа и Прила Гирвест. В общем, самая подходящая компания, чтобы обсуждать ход ведения боевых действий в Вилском герцогстве.

— И к каким выводам вы пришли? — поинтересовался он.

— Ре, Вил непростительно мягок с этими ужасными бунтовщиками, — возмущённо высказалась герцогиня ре, Сар, — Мой муж, когда расправлялся с такими же негодяями в нашем герцогстве и вообще в Сарской провинции, действовал гораздо жестче.

— Да, я в курсе, — подтвердил Олег, — Так оно на самом деле и было. И в результате, даже лояльные, до этого, короне вольные поселенцы пошли толпами записываться в ополчение мятежников.

— Всё равно, — не унималась молодая женщина, — Я считаю, что герцог ре, Вил…

Что она ещё считает, услышать не довелось, потому что в гостиную вошла Нельма и Флона ре, Вил, жена и дочь маршала, и критиковать их мужа и отца ре, Сар не решилась, какой бы она дурой не была.

— Ну, раз с войнами покончили, то давай говори, что за срочное дело у тебя ко мне, — сказал Олег беря поднесённый рабыней кубок с вином, — Ты-то в слеш не играешь?

Слеш, смесь игры в карты с использованием игральных кубиков, в последние годы стал самым популярным развлечением не только в аристократических салонах, но и в домах обеспеченных горожан.

— Ты же знаешь, что не играю, зачем спрашиваешь? — засмеялась Клемения.

Королева с его приходом явно повеселела. У них с Клеменией на самом деле сложились очень дружеские отношения. И, чего греха таить, королева очень нравилась ему как женщина. Лекс был просто настоящим дураком ещё до того, как ему мозги отшибли, раз не смог оценить такой подарок судьбы. А то, что она немного крупнее тщедушного Лекса, так это полная чепуха, если разобраться. Половина женщин королевства, пожалуй, были такими.

И Олег чувствовал, что и он нравится Клемении не только как мудрый владетель, но и просто как мужчина. Впрочем, не сговариваясь, они смогли удержаться на дистанции, видимо, оба понимали, что перейди они некую черту и в их отношениях может что-то испортиться.

В своём родном мире, насквозь прагматичном, даже читая книги фэнтези, Олег и помыслить не мог, что станет вот так вот запросто дружить с самой настоящей королевой — дочкой, внучкой, правнучкой и прапра в одиннадцатом поколении, королей. Но раз уж так случилось, то пусть оно и будет.

Все, кроме регента с королевой и баронессы Прилы Ерон, оживлённо расселись вокруг овального стола, в центре которого было расчерченное игровое поле, а по краям слуги расставили вина и лёгкие закуски.

Прила подсела с другой стороны к королеве и приготовилась, что называется, греть уши, но по взгляду Олега догадалась, что это делать не нужно.

— Я, наверное, посмотрю, как в этот раз у Ювера будет с удачей, — не успев толком присесть, она легко вскочила и ушла к игрокам.

Играли там на деньги, но настолько небольшие, что скорее это была игра на интерес.

— Я хотела с тобой поговорить насчёт графа ри, Чисвена…

Регент к этому разговору был готов и долго себя уговаривать не заставил. Ри, Чисвен, так ри, Чисвен. Олег его не знал, но по собранным сведениям, старик был совершенно безвредным. Особыми талантами не выделялся, но и ошибок почти не совершал, потому что как огня боялся самостоятельных решений.

— Я согласен, — сказал Олег, — В конце концов тебе тут всем заправлять, пока я не разберусь с бунтом. Если считаешь, что с графом тебе будет проще работать, то я завтра же объявлю о решении. Не я же его подверг опале. Но, как мы с тобой и договаривались, в те дела, которыми будет заниматься Клейн, никто не должен соваться. Так, нет?

— Всё так, Олег, — кивнула обрадованная его согласием Клемения, явно опасавшаяся его отказа, — Тогда ещё вопрос, а вернее просьба. Не отсылай Улю. А? Или пусть, хотя бы, уедет попозже.

Королева этим вопросом, как говорится, наступила Олегу на больную мозоль. Сестра, став из графини герцогиней, галерной рабыней быть не перестала. Ей опять предстояло тащить на себе основной объём запланированных Олегом срочных работ. В первую очередь, конечно, строительство дорог — обычной и рельсовой — от границы герцогства Сфорц до Фестала, и во вторую очередь строительство семафорной телеграфной линии от Пскова до столицы. И пусть все эти планы обсуждались с участием Ули, пусть она сама рвалась, что называется, в бой, Олег всё равно чувствовал себя неуютно.

— Я её никуда не отсылаю, Клемения. Поговори с ней. Если она не захочет ехать, то я буду только за. Пусть остаётся.

Он сейчас откровенно валял дурака, понимая, что сестра ни за что не станет увиливать от исполнения своего долга, как она его понимала. Правильная девушка выросла.

— Спасибо, Олег, — Клемения положила свою руку на его, — Ты настоящий друг!

Оказывается, наивными бывают не только чукотские юноши, но и девушки.

— Одним спасибо не отделаешься, — предупредил он её, — Как ты относишься к кровожадности нашей любезной герцогини ре, Сар?

— Я не к её кровожадности отношусь, а вообще в целом, — фыркнула Клемения, — Она дура полная. Ты же сам видишь. А вот к чему ты задаёшь такой вопрос, мне уже интересно.

— Вопрос в том, что регенту лишний раз проявлять мягкотелость не следует, — говорить о том, что ему это ещё предстоит сделать в невиданных для этого мира масштабах, Олег посчитал преждевременным, — А вот королеве, носящей под своим сердцем наследника престола Винора, такое будет очень к лицу. Я думаю…даже уверен, что все воспримут это с восторгом, и будут потом долго вспоминать твоё безграничное милосердие.

Клемения, несмотря на весь свой ум и ироничность восприятия окружающего, как любая, наверное, женщина на её месте с удовольствием пожелала бы прославиться добрыми делами. Поэтому слова Олега на неё подействовали, как он и рассчитывал.

— И что я должна буду сделать?

— Отменить смертную казнь для большого количества преступников, которые сейчас содержатся в тюрьмах или попадут в неё в дальнейшем. В Фестале и в других городах Винора, — увидев, как вздрогнула от услышанного Клемения, он поспешил её успокоить, — Речь не идёт об убийцах и насильниках. Я не о них. А о всякой мелочёвке. И не нужно их отпускать на волю. Пусть искупают свою вину ударным трудом. Скажем, десять лет, с правом досрочного освобождения. Мне нужно будет в ближайшее время много рабочих рук, Клемения. Заодно, можно будет провести облавы в городах, на бродяг и нищих. Мне всё сгодится. Ну и города подчистим. Впрочем, это попозже сделаем. Когда вернусь из Вила. Так как? Согласна?

Согласие королевы было получено, и больше задерживаться в её гостиной Олег не стал. Его ждал мучитель-бюрократ с огромным количеством дел, требующих принятия срочных решений. И это при том, что львиную часть этих забот, Клейн тащил на своих плечах, обращаясь к регенту только в тех случаях, когда было необходимо вмешательство первого лица королевства.

В родном мире до Олега доносились отголоски споров, может ли простая кухарка управлять государством, но он-то, понятно, о таких вещах никогда не задумывался, не до этого было. Девушки, спорт, учёба, художественные книги, в основном в жанре фэнтези — примерно в такой последовательности определялись его интересы. Но какие-то представления о руководстве государством у него всё-таки были и, как он теперь убедился, представления совершенно ошибочные.

Казалось бы, знай сиди себе в кресле или на троне и принимай решения. В реальности же, всё оказалось связано с такой головной болью, что раньше Олег и представить себе не мог. Главное, это то, что он полностью перестал принадлежать самому себе.

— Продумай ещё размещение офицеров моей гвардии, — сказал Олег Клейну уже поздно вечером, когда, наконец-то, закончил разборку документов. Кстати, в бюрократический обиход теперь с его подачи вошла бумага, вместо выделанных кож и навощёных дощечек, — Этот вопрос мы упустили.

Упустил этот вопрос Олег, потому что Клейна он военными вопросами и не озадачивал, но в начальственном положении были и свои плюсы — всегда можно свалить свои ошибки или недогляды на подчинённых. И чем ещё хорош был Клейн, он это всё прекрасно понимал и воспринимал спокойно.

— А в казармах при дворце, вместе со своим подчинённым личным составом, они разместиться не смогут? — спросил он, — Там места достаточно, как мне кажется. Мы ведь не только бывшие казармы кавалерийского полка забрали, но и королевскую гвардию потеснили…Я про то здание, что восточней дворцового комплекса, — пояснил министр, увидев, что регент задумался.

Решение отодвинуть подразделения королевской гвардии немного дальше от дворца, отдав их солдатам Шереза было вызвано обычной предосторожностью. Снятие с должности прежнего командира и назначение на его место графа ри, Зенда было воспринято королевскими гвардейцами вполне спокойно — барон Цвиннер свою должность давно уже переслужил и находился на ней только благодаря протекции бывшего главного королевского мага Доратия. А вообще, в Виноре, как и в других королевствах в округе, гвардия мало напоминала ту, про которую Олег слышал или читал в своём родном мире. Здесь в гвардию набирали не по блату, а по боевым заслугам. Поэтому и спеси гвардейской особо не проявлялось.

— Нет, Клейн. Так не пойдёт, — подумав над предложением министра, Олег от него отказался, — Если бы Шерез сюда перебазировался на пару-тройку декад, то можно было бы заселить офицеров и в казармы. Но они тут будут на постоянку, поэтому, давай-ка продумай этот вопрос. Назначь кого-нибудь переговорить с владельцами постоялых дворов и подыскать съёмное жильё на длительные сроки. Я не хочу, чтобы мои офицеры сами мучились с проблемами жилья. А то ещё снимут где-нибудь на окраине.

Отпустив Клейна, Олег поужинал в одиночестве. Если не считать присутствия молчаливой и незаметной Моны.

Прогулка до лагеря армейского корпуса, и в самом деле, помогла Олегу сбросить напряжение последних декад, и в эту ночь он впервые хорошо выспался. Конечно, свою роль здесь сыграло и то, что он специально перед уходом от Клемении попросил её больше «подарков» ему не присылать, а попытавшуюся к нему нагло вломиться со срочным ночным докладом капитана Нирму — своего личного секретаря, адъютанта и начальника охраны — он просто вытолкал за дверь.

Нирма не обиделась. Поняла своего шефа правильно. Зато утром, едва он проснулся, она доложила то, что собиралась — если можно так выразиться — в его микрофон. Незаменимая помощница просто.

Просьбу Клемении он всё же выполнил, и за завтраком, на котором ему составили компанию Гортензия и Уля, предложил сестре остаться в Фестале.

— Олег, — укоризненно посмотрела она на него, — Я ведь уже всё решила. Знаю, это опять поди Клемения тебя уговаривала. Мне и самой не хочется её бросать. Честное слово, я бы её с собой в Псков забрала. Если бы это было возможно. Но сколько ещё можно тянуть? Гелла сообщила, что там готовых форм рельсов накопилось на целую декаду моей непрерывной работы по Укреплению. Я уж не вспоминаю про достройку дороги к причалам в Промзоне. Да и надоело мне здесь, — совершенно искренне вздохнула она, — Домой хочу. Хоть на немного. Подшефные мои в школе, наверное, забыли уже как я выгляжу.

— Полковник Нечай ждёт, — в тон ей продолжил Олег её тираду.

— И Нечай, — ничуть не смутилась Уля, — Надоело уже здесь.

Гортензия, которая всё время, пока Уля говорила, смотрела на неё с улыбкой, пошутила:

— Вот и постарайся за оставшиеся дни надоесть Клемении капризами. А если серьёзно, то зря ты ей рассказывала о делах, которые тебе предстоит сделать. Сказала бы, что соскучилась по своему любимому — королева сама бы сейчас уговаривала Олега, чтобы он тебя поскорее отправил из Фестала.

— Да, Уля, — добавил Олег, — Я уже принял кое-какие меры, чтобы к твоему следующему прибытию в столицу, тут меньше было трупной вони. Сегодня на Большом королевском Совете королева огласит своё предложение о милосердии к оступившимся.

— Кто бы сомневался, — усмехнулась графиня ри, Брог, — Ты ведь, как лис, если захочешь, то любого убедишь.

Глава 6

В карете регента, на которую засматривались больше, чем на стройные колонны солдат в необычных панцирных доспехах, марширующих мимо дворца к Золотым казармам, сидели двое — сам регент и его гвардейский генерал.

— Я как обычно остался не у дел, — ядом интонации Шереза можно было бы растворить золото. Так, во всяком случае, казалось Олегу, — Буду украшением на дамских посиделках.

— Что за мальчишество, генерал? — с досадой спросил Олег своего старого соратника, — Тебе реально хочется за голодранцами по лесам бегать, что ли? Шерез, поверь, как бы мне не хотелось этого избежать, но боюсь, что повоевать тебе ещё предстоит много. Так что, не торопись, а то успеешь.

Гвардейский полк барона Шереза Ретера, вместе с одним из инженерных батальонов, пришли накануне поздно вечером.

Как гвардейский генерал ни ругался в пути, но до наступления темноты подойти к городу они не успели и пришлось устраиваться на ночлег за городскими стенами. Будить грохотом сапог и железа город, а главное — королеву, никто бы не позволил.

— Как в войне с союзом Линерии и Руанска буду воевать? — ёрнически поинтересовался красавчик-гвардеец, — Там ты меня взятую крепость сторожить оставил — навоевался я очень сильно, да. А потом что придумаешь?

Олег пристально посмотрел на сидящего напротив барона Ретера.

— Мне очень бы не хотелось, Шерез, чтобы ты пересёк черту, за которой твоё бурчание я начну воспринимать, как обсуждение моих, уже принятых, решений.

Толстый намёк генерал сразу же понял, тяжело вздохнул и опустил голову, показательно признавая свою вину.

— Господин, — к окну кареты с коня склонилась Джулия, одна из его ниндзей, с которой он неплохо проводил время во время своего спешного возвращения с Западного Винора в Сфорц, — Там майор Кейнар у оцепления мается. Пропустить?

— Конечно пропустить. Проводи его ко мне, — распорядился регент, — Джулия, — успел он её окликнуть, пока она не умчалась, — И скажи командиру эскорта, пусть Рябиновую улицу разгородят. На кой Семеро, они её перекрыли? Только толкотню ненужную создали.

Когда ниндзя отправилась выполнять его распоряжения, Олег уточнил у Шереза:

— А ты чего инженера с собой не взял?

— Да ну его, — поморщился генерал, — Он мне ещё в дороге надоел. Умник. И чего инженерам в городе делать? Их Чек в лагере ждёт.

Подчинённые полковника Кашицы, как-то так само получалось, через какое-то время начинали походить на своего шефа, словно свойства магнитной индукции действовали и на передачу человеческих черт. Они становились умными и, при этом, растяпистыми, словно не от мира сего. Шерез точно подметил насчёт умников.

Майор Кейнар, командир второго инженерого батальона, отправляющегося в составе армейского корпуса на север, внешне был полной противоположностью начальника инженерной службы — высокий, худой и рыжий, но повадками — один в один.

— Я ещё хотел уточнить, — немного заикаясь и потея он сидел на самом краешке дивана в карете, — Нет, я знаю, что надо в лагерь сразу было идти, но у меня с собой четыре тяжёлых баллисты и два требушета крепостной конструкции. Их с собой берём? Они нужны для установки в какой-нибудь крепости там на севере или их надо будет здесь оставить? Начальник мне ничего не сказал.

— Он и сам не знал, Кейнар, — успокаивающим тоном сказал Олег, — Мы их тоже с собой возьмём. У меня на них определённые планы имеются. Или ты о чём? Они будут сильно тормозить движение колонн?

— Н-нет, — удивился майор, — У нас же есть специальные повозки, вы же их видели, они и намного большему грузу без проблем, если нужно, обеспечат нужную скорость. Их Трашп — помните? — вместе с нашим начальником придумали.

Кейнар, когда речь зашла о знакомых ему вопросах, тут же словно переродился. Как буд-то бы перед регентом сейчас другой человек сидел. В своей прошлой жизни Олег имел пару приятелей из подобного сорта людей. Там их называли ботанами. Кого-то они раздражали, кого-то смешили, Олег же относился к ним с толикой симпатии и уважения.

Если бы он не остановил майора, тот бы мог говорить до конца дня, не обращая внимания на сидящего рядом и демонстративно закатывающего глаза гвардейского генерала.

— Так, tovarish, вы на samoljot не опоздаете? — поинтересовался Олег, а когда тот споткнувшись на полуслове смущённо замолчал, добавил: — Я всё понял, майор, благодарю за подробные объяснения. Но тебе уже пора, мне кажется. Только вас и ждали.

Как Олег и рассчитывал, через день — два можно уже двигать армейский корпус в Вилскую провинцию.

В Золотых казармах разместились только первый батальон и кавалерийская рота полка, остальные гвардейцы заняли бывшие кавалерийские казармы. Олег лично, в сопровождении Шереза, проинспектировал, как расположились его солдаты.

— Завтра сменишь весь дворцовый караул на своих орлов, — распорядился он, — Постарайся, чтобы у твоих ребят не было конфликтов с королевскими гвардейцами. С ри, Зендом ведь ты ещё не знаком? Ничего, познакомишься. Он хоть и с гонором, но не дурак, так что, думаю, договориться всегда сможете. С Лешиком постоянно связь держи. Этот пройдоха всегда в курсе всего.

Во дворце его ждала срочная депеша от баронессы Геллы Хорнер, его министра отвечающего за производство. Очередной конфликт между королевствами Бирман и Герония, возникший практически на пустом месте, грозил срывами поставок геронийской шерсти, на использование которой в качестве основного сырья перешли уже почти половина сфорцевских прядильных мануфактур. Уже начались перебои. Пока, правда, не критичные — какой-то запас сырья, по указанию Олега, всегда был.

Гелла просила его, в срочном порядке, как-то повлиять на монархов этих королевств. Влияние-то оказать Олег мог, особенно на бирманскую королеву Иргонию — ей подходил очередной срок Омоложения, да и на геронийского короля Толера, жестокого и хитрого, но напуганного Олегом быстрым разгромом геронийской армии и пойманным в ловушку жадности огромными доходами, которые потекли в королевство в обмен на шерсть.

Вот только, где он, а где они? Олег даже чуть не застонал вслух. Проблемы накатывались, как снежный ком. В самом королевстве ещё дел непочатый край, враги по рубежам Вирмана не дремлют, так ещё и союзники передрались.

Молодой парень, из дворцовых рабов, помогавший Моне менять шторы в кабинете Олега, когда тот в него вошёл, подумав, что регент разозлился на него, побледнел как полотно.

— Выйди, — сказал ему Олег, — Потом доделаете. Мона, — обратился он к служанке, — Скажи Нирме, пусть найдёт Клейна. Я его жду. А сама сбегай посмотри, на месте ли графиня ри, Брог. Если во дворце, то пригласи её тоже ко мне.

Несмотря на то, что Мона была очень расторопная и шустрая служанка, парень на её фоне оказался ещё шустрей.

Олег про себя совершенно точно знал, что никогда самодуром или неоправданно жестоким не был. И никогда не будет. Но попав в этот мир, он достиг такого положения, которое само по себе может внушать страх многим окружающим людям. Таким вот, как этот паренёк, или как та присланная в подарок Клеменией девушка, и даже многим благородным, особенно из тех, кто знает за собой определённые грешки.

Быть ужасным и внушать страх Олегу не хотелось категорически. Но если ещё и этим забивать себе голову….Он в раздражении спихнул на пол со своего рабочего стола так и не повешенную штору, завалился в кресло и стал ждать своих министров — Клейна и Гортензию.

Но раньше них на пороге его кабинета нарисовалась Уля. У сестры был нюх на важные разговоры. Впрочем, Олег ей всегда был рад.

— Я думал, ты с Клеменией к Монсу опять поехали.

Он сам — не ждать же Мону? — взял из огромного, от пола до потолка, шкафа лежавшие там под Сохранением продукты, вино и посуду и поставил на стол.

— Чего мне там делать, — пожала плечиками Уля, садясь в одно из боковых кресел перед столом, а увидев недоумённый взгляд своего кровного брата пояснила: — Мы же ещё три дня назад все новинки осмотрели. Да уж, Олег. Наши химики в ударе, я тебе скажу. Я думала, Клемения с ума сойдёт от восторга, когда она лак для волос опробовала. Я и сама-то, честно говоря не ожидала, что у ребят так хорошо все получится. Прямо, как ты и рассказывал. И Ринга, и Малоса, да и остальных химиков я бы наградила. Хотя бы медалями.

— А Трашп со своими механиками чем перед тобой провинился?

Со времён своего Сарского похода, Уля, благодаря красочному рассказу о длительности и трудоёмкости приготовления, полюбила сааронскую сыровяленную постную свинину — местный вариант хамона.

И теперь Олег собственноручно строгал на тонкие пластины мясо своим кинжалом, с лезвием из магического булата и с рукоятью из золота и драгоценных камней. Кто бы сейчас увидел регента королевства Винор — точно бы в обморок упал. Разумеется, кроме сестры и ближайших соратников. Те-то и не такое видали.

— Ничем, — Уля не стала дожидаться, пока Олег, как студент на пикнике, не закончит сервировать и накрывать стол, и выхватила несколько полосок сыровяленного мяса прямо из-под кинжала, — Я бы и их наградила, — сказала она уже жуя.

— Ну так, тебе и флаг в руки. Кто ж будет награждать орденами и медалями Сфорца, как не сама владетельная герцогиня ре, Сфорц?

Закончив с местным хамоном, Олег быстро не нарезал, а нарубил сыр и фрукты, и взял в руки бутылку выдержанного кальвадоса.

— Или тебе вина?

— Ага. Вина, — кивнула владетельная герцогиня ре, Сфорц, — Никого я без твоего согласия или указания награждать не буду. Перестань уже так говорить. А то я обижусь. Правда-правда. Но если ты не против, я им медали вручу.

За вином пришлось опять идти к шкафу. Но Олег человек не заражённый гордыней, ему это труда не составило. К тому же, глубинное чувство вины перед кровной сестрой постоянно побуждало его потакать ей хотя бы по мелочам, раз уж так получилось, что нормальной жизни он ей обеспечить не может.

— Ты там сильно не усердствуй. Ладно, Уль? — говорил он, наливая ей вино в высокий стеклянный фужер, сделанный под хрусталь — научились делать и такие, — Если узнаю, что ты опять работала на износ — а мне ведь обязательно донесут, надеюсь ты в этом не сомневаешься — я очень сильно обижусь. Рельсовая дорога тебя быстро к карьеру будет доставлять. Так что, приехала, Укрепила заготовки и сразу же возвращайся. Занимайся театром. Тебе же это нравится? Кара обрадуется, что ты приехала. Там тебя твои подопечные заждались. Больше времени проводи с Ведой, нашей баронессой Ленер, она тебя плохому не научит.

Уля весело рассмеялась. Веду она считала замечательной подругой, но совершенно, если так можно выразиться, пустой. Все интересы Веды — это сплетни, интриги и содержание домовой и дворцовой прислуги в жёстких рукавицах. Олега она любила — по своему, Улю обожала. Но всё время пыталась обоими манипулировать.

— Олег, ну ты же знаешь, я с Ведой долго не могу общаться. Уже через склянку я начинаю путаться кто, когда и с кем. Ты не переживай. Я сама найду, чем мне заняться.

— Именно за это я и переживаю, — вздохнул он.

На самом деле Олег понимал, что им всем — и ему, и сестре, и всем его соратникам — предстоит пройти через тяжёлый период. Пока в королевстве нет быстрой и устойчивой связи, качественных дорог и грамотной системы государственного управления, выполнение других задач крайне затруднительно.

Единственное, в чём он мог быть абсолютно уверен, так только в своём гарантированном военном превосходстве, как над любым соседним государством, так и над союзом этих государств. Олег не опасался даже прямого и открытого участия в войне против Винора любой из империй континента.

Основание для такой уверенности у него появилось, после того, как он на практике опробовал новые для этого мира формы ведения войны, основанные на высокой маневренности его полков — как в походах, так и на поле боя — обеспечивающейся техническими и организационно-штатными усовершенствованиями. А если ещё учесть их с сестрой магическую мощь, то можно было бы спать спокойно.

Вот только, на примере своей родной страны в оставленном им мире, он видел, что военная сила решает далеко не всё.

— Не переживай, — Уля поставила фужер на стол, подошла к Олегу и, склонившись, его обняла, — Мы справимся. Ты, главное, побыстрее там разберись с этими смутьянами. Ты знаешь, я по тебе буду очень скучать.

В этот трогательный момент в кабинет постучалась и вошла ничуть не запыхавшаяся Нирма. Хотя ведь, наверняка, за Клейном ей пришлось побегать. Школа ниндзей, о чём тут ещё говорить.

— Господин, — увидев, что регент в кабинете со своей сестрой, Нирма была официальна, — Министр уже ждёт. Запускать?

Не воспользоваться внеплановой встречей с регентом было для Клейна выше его сил. Поэтому, прибыл он с очередной порцией бумаг. Слава Семи, небольшой. Видимо, когда Нирма позвала его к шефу, то сильно торопила, и он захватил с собой только то, что успел схватить со стола.

— Клейн, я же тебя по одному конкретному вопросу вызвал, — едва сдерживая злое рычание сказал Олег, — Ты чего мне опять приволок?

Он почувствовал, что начинает заводиться. Такое, к сожалению, с ним стало происходить всё чаще. Особенно, с тех пор, как взвалил на себя ношу регента.

От выслушивания мнения регента Клейна спасло появление Гортензии. Та сразу сообразила, что тут сейчас должно прозвучать и с ходу направилась к Олегу.

— Шикарный обед, — она с иронией посмотрела на грубо нарезанные продукты и хмыкнула, — Никак регент криворукой рабыней обзавёлся? Это что у нас тут за застолье?

— Нет никакого застолья, Гора, — успокоился Олег, — Просто ждали тебя и этого бумажного червя. Клейн, — обратился он к своему министру, — Ради Семи, я тебя прошу, убери с глаз моих долой эту makulaturu. Положи вон туда, — он совершенно по-простецки показал пальцем на стол в углу, — И возьми там же чистый лист и садись. Писать сейчас будешь.

Гортензия выжидательно посмотрела на него.

— Это как раз по твоей части, Гора, — ответил Олег на её немой вопрос, — На вот, почитай, — он придвинул к ней полученное письмо.

— От Геллы? — Гортензия с первого же взгляда узнала почерк.

Олег наблюдал, как менялось выражение красивого лица, и сразу уловил момент, когда Гортензия дочитала.

— Как тебе наши союзнички? — поинтересовался он её мнением, — Нам ещё с ними проблем не хватало.

Клейн уже устроился за боковым секретарским столом, положил перед собой лист бумаги и как всегда невозмутимо смотрел на регента.

— И ты прочитай письмо, — сказал ему Олег, — Твоё мнение я тоже хочу знать.

Писать монархам, пусть и во многом от Олега зависимым, было делом отнюдь не простым. И пока обсуждали формулировки, пару раз дело дошло даже до ссоры между Гортензией и Клейном. Они бы могли устроить перепалку и с регентом, но Олег, как ветеран форумных баталий в интернете, ловко уходил от конфронтации переводя обсуждение в конструктивное русло.

То, что истина рождается в спорах, подтвердилось, когда Олег уже держал перед собой два листка с черновиками текстов писем Иргонии и Толеру.

— Ну, вроде бы, нормально, — высказал своё мнение Олег, — Гортензия? Клейн? Уля?

Сестру Олег спросил из вежливости — та в обсуждениях, а тем более в спорах, не участвовала. Что не помешало ей поддержать все подобранные формулировки.

Получив общее единогласное одобрение их коллективного труда, Олег вернул черновики своему главному бюрократу.

— Тогда, Клейн, отдай своим лучшим переписчикам. И гонцы должны умчаться уже сегодня. До границ Сфорца фельдегерей пусть сопроводят ниндзя — десяток Парокла. Он парень толковый, к тому же в его десятке есть маг. Так что, уверен, охрану он обеспечит надёжно.

Когда Клейн ушёл выполнять полученные распоряжения, гостьи регента уходить не спешили.

— Ты уже завтра уезжаешь? Или перенесёшь на послезавтра? — спросила Гортензия.

— Зачем тянуть? — пожал плечами Олег и налил себе кальвадоса сам, хотя Мона незримой тенью — может она тоже из асассинов? — появилась в кабинете сразу вслед за графиней ри, Брог, — Раньше уеду — раньше вернусь.

— Можно, я тебя до лагеря Чека провожу? — попросилась Уля, — Всё равно мне только через три дня выезжать — Клемения хочет, чтобы я на её Большом приёме поприсутствовала.

— Не стоит, Уля. Ни к чему, — ободряюще улыбнулся Олег, — Мы ведь не надолго прощаемся. А вот тебе, Гортензия, думаю, лучше будет со мной доехать. Помашешь мужу ручкой. Обязуюсь вернуть тебе его в целости и сохранности. Можешь на меня положиться.

— А когда я в тебе сомневалась? — пожала плечами графиня.

Глава 7

Запах гари ещё не выветрился, хотя, судя по останкам людских тел, карательный отряд армии ре, Вила побывал здесь уже давно, не меньше пары декад назад.

— Там двоих поймали. Мать с сыном, — Лоскут, сержант ниндзей, только что вернулся из деревни, — Они искали в домах, чем ещё можно поживиться. Попытались от нас спрятаться, — он улыбнулся, оценив глупость попытки, — Женщина говорит, что многие из деревенских всё же выжили — их предупредил кто-то. Успели сбежать. Здесь у крестьян где-то неподалёку, в лесу, несколько скрытых поселений.

В сожжёную деревню Олег сам заезжать не стал. Не слезая с коня ждал поехавших туда разведчиков.

— Надеюсь, допрос проводили без пристрастия? — он бросил короткий взгляд на сержанта.

— Попугать немного пришлось, но больно им не делали.

Олег хорошо знал, как умеют допрашивать его спецназовцы, поэтому и сам, и через наставников Центра подготовки доводил до них мысли о границах допустимого.

В том, что ниндзя не устроили пытки женщины и ребёнка, он был уверен. Но всё равно держал такие вещи на контроле — мало ли что.

— Скажи Нирме, пусть возвращается, — сказал он сержанту, — Устроим привал где-нибудь подальше, чтобы не было запаха этой гари.

Армейский корпус, войдя в земли Вилской провинции, разделился на три колонны. Мудрить Олег не стал и назначил в первую колонну, которая пошла вдоль западных границ провинции, первый егерский и первый кавалерийский, в ту, что отправилась по центральным дорогам — вторые полки, а в ту, что двинулась вдоль границ с Тарком — третьи.

Задачи полкам они определили ещё в лагере близ столицы. Кавалерийские должны были надёжно перекрыть главные тракты из Тарка и Глатора, по которым, как доложили люди Агрия, шли поставки продовольствия мятежникам, а егерям надлежало взять под контроль все обходные лесные и просёлочные дороги — бОльшую часть которых разведка уже обнаружила, а оставшиеся егерям предстояло выявить самим.

Идти на Вил, столицу одноимённого герцогства и провинции, Олег не торопился. Только взяв под контроль северную и восточную границы королевства, его армия сужающимся полукругом должна была оттеснять от границ и загонять к Вилу, где словно кабан окружённый волками стояли полки маршала, отряды бунтовщиков и многочисленные банды разбойников.

Сам регент не присоединился ни к одной из колонн — все его командиры были людьми толковыми, способными справиться и без него. Он и сам не любил, когда у него лишний раз, что называется, над душой стояли, и другим старался по возможности предосавлять максимальные возможности для самостоятельности и инициативы.

С собой Олег взял только два десятка ниндзей — такого количества ему вполне, как он рассчитал, должно хватить и для эффективной разведки и для выполнения намеченных им задач.

В первую очередь Олег хотел понять, как говорится — самому прочувствовать ситуацию на севере королевства. Доклады разведчиков Агрия — это одно, а его личный взгляд — это другое. И уже на четвёртый день похода, когда он с ниндзями побывал в нескольких вилских феодах, то понял, что поступил абсолютно правильно.

Его разведка проморгала, не обратив никакого внимания, на очень любопытный и важный факт. Винить за это Агрия и его людей Олег не собирался — как задача ставится, так она и выполняется. А ещё, чему он своих ребят научил? Навыкам боевых искусств и умениям асассинов, которые он сам получил перед попаданием в этот мир. И тем, собранным по крупицам, знаниям агентурной работы, представления о которой он имел лишь чисто теоретические — из прочитанных в родном мире книг и просмотренных фильмов и телепередач. Всё это было крайне нужно и важно для проведения развкдки. Но недостаточно для правильных выводов и принятия точных решений.

Необходимо было ещё иметь и качественную аналитику, способную правильно интерпретировать поступающие массивы информации. И к огромному сожалению Олега, научить этому он не мог, по той простой причине, что не разбирался в этом вопросе.

При том, что сам-то он мог делать быстрые и правильные выводы. Но это было результатом опыта человека цивилизации двадцать первого века Земли, когда волей или неволей ежедневно приходилось пропускать через свой мозг огромные информационные потоки. Научить кого-то в этом мире мыслить также быстро было невозможно.

— А с этими что делать? — спросила у него Нирма.

Капитан вернулась из деревни не только со своими бойцами, но и притащила с собой исхудавших, чуть ли не до костей, пленников — женщину, в возрасте от тридцати до пятидесяти, точнее сложно было сказать, так скверно она выглядела — глаза тридцатилетней, а лицо и руки пятидесятилетней, и такого же непонятного возраста мальчишку. У них не было даже сил бояться. Их взгляды ничего не выражали, даже страха.

— Раз уж ты не поленилась притащить их сюда, то дай им чего-нибудь поесть и отпусти на все четыре стороны.

Не сказать, что Олег не испытывал чувство жалости к этим людям. Но в сложившихся обстоятельствах, он ничем больше помочь им не мог. Таскать их за собой? И сколько тут таких бедолаг сейчас ходит? Помогать надо всей провинции, а пожалуй, что и всему королевству.

Строить мир всеобщего счастья и процветания Олег не собирался — знал из истории, чем такие попытки заканчиваются. Да и на своём, уже здешнем опыте, успел пару раз хорошо так обжечься. Но навести порядок и выстроить государственную систему с твёрдо установленными и обязательными для всех к исполнению правилами и законами, он был намерен.

— И как я понимаю, деревня эта тоже какого-нибудь королевского барона? — задал он почти риторический вопрос, когда они выбрали хорошее местечко возле родника и расположились на привал.

— Графа. Королевского графа, — капитан кивнула утверждающе, уже понимая, что главным в его вопросе было слово «королевского».

С каждым разом, подозрения Олега всё больше превращались в уверенность. И это было плохо. Ему ещё и новых проблем, что называется, до кучи не хватало.

Дело всё в том, что Вил был, и провинцией королевства, и герцогством. В одних и тех же границах. Вот только между ними была разница. Герцогство, словно сыр дырками, было густо усыпано владениями и городами, которые подчинялись королевскому наместнику провинции, платили налоги только в казну Винора и имели вассальные обязательства непосредственно перед королём, минуя герцога. Кстати, кроме Сфорца и самого столичного домена, включавшего, кроме Фестала, ещё с десяток небольших городков с множеством поселений и деревень, все остальные провинции королевства были усторены примерно также.

То, что Арт ре, Вил подавляет мятеж, порой, с чрезмерной жестокостью, расправляясь не только с мятежниками, но и их семьями — причём к мятежникам относились не только те, кто выступал против власти с оружием в руках, но и те, кто хотя бы кувшин молока им в лес отнёс — при Винорском дворе было всем хорошо известно. Об этом же доносили и разведчики Агрия.

Но теперь, когда Олег сам видел последствия действий маршала, он обратил внимание, что тот крайне разборчив в расправах.

Почему-то разрушались и сжигались полностью только те деревни, из поддержавших или заподозренных в том, что они поддержали мятеж, которые принадлежали вассалам короны. Нет, и на землях герцогских вассалов тоже чинились расправы, но там они носили выборочный характер — искали и казнили только действительно виновных. Тотальных зачисток никто не устраивал.

— Ого, а первый-то десяток со свежатинкой пожаловал, — обрадовалась капитан, увидев, что ниндзи лейтенанта Ушора вернулись не с пустыми руками, — Вы, я смотрю, не за разбойничками присматривали, а о своих животах думали, Ушор, — без тени укора усмехнулась она подошедшему офицеру ниндзей.

Ушор коротко поклонился регенту и в тон Нирме ответил:

— Это десяток Лиса способен воздухом питаться, — он подмигнул другому лейтенанту, который вместе с одним из своих бойцов, не чинясь, устраивал над костром котёл с водой, — Хороший подсвинок, — показал он на добычу, положенную на подстилку из веток, — Прямо мне под ноги кинулся. Ну как не доставить к обеду?

«Как Мессера или Фокера завалить, так вторая эскадрилья, а как что-нибудь достать — это первая» — вспомнилась Олегу фраза из замечательного советского фильма.

— Ладно. Молодцы, что о хлебе насущном не забываете позаботиться, — похвалил он Ушора, — А что с теми людьми?

— Извините, господин, — смутился лейтенант, — Я хотел вам после обеда доложить. Думал не к спеху.

— А вот это уже не верный ход мыслей, Ушор, — покачал головой регент, — Докладывай.

Заклинание Дальновидение, которое было в арсенале Олега было гораздо эффективней заклинания Поиск Жизни. В отличие от второго, оно позволяло не просто видеть в магическом зрении светящиеся точки аур живых существ, но практически, как рентген давало полную картину окружающей местности и позволяло, к тому же определять размеры объектов, как живых, так и неживых.

Сила его магии обеспечивала дальность действия заклинания больше, чем на три с половиной тысячи шагов.

Именно на таком расстоянии, практически на самом краю дальности распознавания объектов, Олег в тот момент, когда они вышли к сожжёной деревне, и обнаружил устроенное в лесу поселение с парой сотен людей в нём.

К сожалению, определить что это за люди, магия не позволяла, поэтому десятку Ушора пришлось сходить в разведку.

— Разбойники поневоле, — охарактеризовал тех людей лейтенант, — Большинство из них — женщины, дети и старики. Вооружённых мужчин не более трёх десятков. Но вояки из них, сразу видно, ещё те. Любой из моих бойцов перебьёт их даже не запыхавшись. Но вы ведь нам такой команды не давали?

— Не давал, — усмехнувшись подтвердил Олег, — Значит, говоришь, разбойники поневоле? Тогда нам такие неинтересны. Хотя…, - он задумался, — Всё равно нам в том направлении двигаться. Наведаемся к ним в гости.

Но сначала, конечно, они отведали кабанчика. Зажаренный на вертеле, с растинскими специями, он пошёл на ура. В таком, по-сути, разведывательном рейде, естественно, никаких походных раскладных столов и стульев не было. Хоть и велика шишка регент, а может обойтись и без таких излишеств.

— Зря наша королева, получается, маршала в опалу отправила? — Нирма аккуратно кинжалом нарезала поданный ей кусок мяса, — Да ещё уговорила тебя снять его с поста наместника провинции.

Капитан была очень сообразительной девушкой и находясь всё время рейда рядом с регентом, по его вопросам и взглядам быстро поняла, что привлекло его внимание и что насторожило.

— Не зря, — Олег тоже не отставал от своих подчинённых в уничтожении охотничей добычи, — Это мне надо было подумать головой, давая согласие на его назначение командующим армией для подавления бунтов. Правда, мне тогда и в голову не могло прийти, что он под шумок займётся ослаблением вассалов короны, разоряя их земли. Я и сейчас ещё не понимаю, какими целями он руководствуется.

В истории Винора не так уж и редки были случаи, когда герцоги исполняли заодно и обязанности наместников провинций. И герцог Арт ре, Вил, получив от короля Лекса титул и владение герцогством, был им назначен и наместником провинции Вил. Вот только Клемения, не доверяя ближайшим соратникам своего впавшего в беспамятство супруга, и порой вполне обосновано, уговорила Олега отставить маршала с наместнического поста, назначив на эту должность одного из членов королевского Совета графа ри, Дюра, вовремя переобувшегося после ранения короля.

— Теперь мне понятно о чём говорил генерал Агрий. Что многие коронные владетели начинают всё больше, тайком, поддерживать бунтовщиков, — кивнула своим мыслям ниндзя, — Они не хотят, чтобы войска маршала проходили по их землям.

— Угу, — подтвердил Олег, — Надеются или справиться своими силами, или что само всё рассосётся. Не хотят потом с голой задницей остаться.

От выражения Олега Нирма усмехнулась.

От места привала до лагеря разбойников они дошли быстро. Устраивать цирк с его окружением Олег не стал. Всё равно ниндзей было слишком мало для этого, да и смысла не было — если будет нужно, то с его магией и навыками его бойцов они спокойно всех отловят, если это им вдруг потребуется.

Надо отдать должное вчерашним крестьянам, вступившим на путь разбоя — они не струсили даже когда Олег, легко расколов Сферы обоих их слабеньких магов, отправил тех в полёт ударом Воздушного Потока. Энергии в заклинание он влил самый возможный минимум, поэтому маги отделались, наверняка, только ушибами. Но сознание они потеряли и из боя выбыли. Впрочем, и боя-то, как такового, не было.

— Вы кто такие?! — закричал крупный мужик с засаленной гривой волос на голове, видимо, их вожак, после того, как увидел вышедшую из леса группу людей.

Понятно, что Олег был без мантии на плечах и короны на голове. Он, как и остальные ниндзя, был сейчас одет в немного им усовершенствованную в плане расцветки форму егерей, и от ниндзей, вышедших к лагерю одновременно вместе с ним, отличался только возрастом — Олег был постарше своих парней и девушек года на три-четыре.

— А ты кто такой? — парировал Олег с многообещающей улыбкой.

Численность отряда ниндзей, да и сам, внеше абсолютно безобидный, их вид ввёл разбойников в заблуждение. И не только их боевиков. Большинство в лагере, как и докладывал Ушор, составляли крестьянские семьи, и они тоже не увидели для себя никакой угрозы, иначе тут же ломанулись бы в лес.

— Убейте их, — грозно выкрикнул вожак, после того, как оба их мага были выведены из строя.

Но атаковать сам не спешил — его подчинённые ещё только судорожно вооружались. Выставленный атаманом пост предупредить их заранее не смог — Лис вырубил всех троих караульных.

Своих Олег заранее предупредил, чтобы не вмешивались, и они спокойно и безучастно наблюдали за тем, как их шеф развлекается.

Олегу, и правда, захотелось размяться — он уже очень давно не использовал полученные навыки и умения боевых искусств в реальных стычках — спарринги с учениками, которые он по-прежнему часто устраивал при малейшей возможности — не в счёт. Заодно он решил опробовать и продемонстрировать ниндзям, как в толчее эффективно использовать приёмы айкидо.

Со стороны это всё наверняка смотрелось смешно. К тому же, убивать своих противников Олег не спешил — он просто валял их как кукол.

Разбойники всё ещё были в горячке боя, не понимая, что с ними происходит — почему они налетают друг на друга, теряют равновесие, запинаются, падают — а до их семей уже начало доходить, что дело обстоит скверно.

Первыми, похватав детей, из лагеря в гущу леса побежали матери, сразу вслед за ними — и остальные жители лесного поселения.

Ниндзя и на это не прореагировали — их шеф заранее сказал им: «пусть бегут». Они с интересом и даже некоей гордостью — дескать, вон у нас господин и повелитель какой — наблюдали за происходящим перед ними театральным представлением.

Наконец, наигравшись и хорошенько размявшись, Олег начал вырубать противников до потери ими сознания.

Эта, вторая, часть Марлезонского балета, в отличие от первой, длилась недолго. Буквально три-четыре десятка ударов сердца.

— А поговорить? — спросил Олег, когда из разбойников на ногах остался один только их вожак.

Тот уже не просто рычал, а делал это как-то со всхлипом. Олег заметил на лице мужика слёзы отчаяния и позора.

Наконец, когда вожак банды в очередной раз вслед за своим мечом впечатался в землю, то как-то враз сдулся.

— О чём? — он тоскливо посмотрел на валявшихся в беспамятстве своих людей, затем — на невозмутимо стоявших ниндзей, — Ты ведь не с добром к нам пришёл? Не хочешь отвечать, кто ты — скажи хотя бы, что тебе от нас нужно, — атаман дышал тяжело и говорил устало, короткая, но очень быстрая схватка его сильно вымотала, — Ты ведь маг. Очень сильный — я понял. Ну что ж, твоя взяла. Только прошу, детей хотя бы не тронь.

— И не собирался, — пожал плечами Олег, — Но только давай по-честному. Ладно? Ты мне — я тебе. Я тебе и твоим людям, всем, а не только детям — жизнь. Ты мне — честные ответы на мои вопросы. Согласен?

Откинув со лба прядь своих засаленных волос, атаман посмотрел на непонятного чужого парня и кивнул.

— Согласен, — он неспеша поднялся на ноги.

— Как ты и твои люди докатились до такой жизни мне не интересно, я и так догадываюсь, — сказал Олег, когда они втроём — он сам, Нирма и Ругош — так звали вожака — сели за длинный общий стол под навесом, — А вот с кем ты поддерживаешь связь и каким именно образом. Кому подчиняешься. Кого грабите, а кого нет. Вот это мне интересно. Ушор, Лис, — позвал он стоявших чуть в отдалении офицеров, — Отправьте людей, пусть посмотрят тут — может, что интересного обнаружат. А эти, — Олег кивнул в сторону очнувшихся в путах разбойников, — Пусть пока так полежат.

Глава 8

Продвигались они быстро, хотя использовали для передвижения, в основном, лесные и просёлочные дороги. В населённые пункты старались не заезжать, но иногда останавливались на обед в придорожных трактирах и один раз переночевали в постоялом дворе.

С того момента, как Олег со своими ниндзями покинули разбойничий лагерь, прошло всего три дня, а они уже преодолели свыше двухсот лиг и приближались к Тоборску, довольно крупному по здешним меркам городу с населением почти в три десятка тысяч человек.

Особого внимания их отряд не привлекал — сейчас по обширной Вилской провинции шаталось много вооружённого народа. Как большими или малыми группами, так и в одиночку.

Размеры разрушений оказались всё же значительно меньшими, чем Олег изначально опасался, хотя общая картина, понятно, была безрадостной.

Королевские войска территорию практически не контролировали. Редкие и немногочисленные гарнизоны крепостей боялись высунуть нос за пределы их стен. Солдаты маршала ре, Вила на более-менее значительные расстояния могли перемещаться только в составе отрядов не меньше двух-трёх сотен, иначе им грозил разгром.

Очевидно, что многочисленные доброжелатели из местного населения зорко следили за королевскими солдатами и тут же сообщали в штабы мятежников об их любых телодвижениях.

— Может быть это и к лучшему, — философски заметил Ушор, — Иначе бы тут одни выжженные земли бы остались.

— Да ну ладно, — возразила ему Нирма, — Восемь полков ре, Вила тут просто не в состоянии всё обойти или объехать. Да и не дают ему королевские вассалы на полную развернуться.

Ругош, вожак первой встреченной им в Виле банды, рассказал много интересных вещей.

Действительно, далеко не все, но многие разбойные банды и большинство отрядов мятежников действовали в координации друг с другом. Конечно, о полном подчинении некоему единому центру речь не идёт, но была отлажена единая система информирования, распределены границы районов действий и выработаны общие правила взаимодействия.

Не подчиняющиеся никому группы оставшихся без найма и пустившихся в грабежи наёмников, так же, как и шайки отморозков, попадали под удары и уничтожались и регулярными войсками, и бунтовщиками.

Подозрения Агрия насчёт того, что в противодействии ре, Вилу принимают участие многие благородные, подтвердилось — тот же Ругош получал все новости из соседнего с его лагерем замка барона. А тот наладил переписку голубиной почтой с городом Тоборском, где размещался штаб Драгыша, одного из лидеров восставших крестьян. И при этом барона не смущало совершенно, что Драгыш был бывшим крепостным. Видимо, королевских вассалов сильно припекло, раз они стали закрывать на такое глаза.

Своё слово Олег сдержал, и никого из банды Ругоша они не тронули. Если, конечно, не считать троих убитых Лисом незадачливых караульных.

Зато встреченный ими сегодня, прямо с самого утра, отряд из четырёх десятков человек, такого милосердия не дождался. Особенно, когда Самина, одна из ниндзей, обнаружила в обозе этой банды таркцев, дезертиров из армии короля Плавия, четырёх сильно замученных женщин. Вернее, женщин-то было три, а одна из них была совсем молоденькая девушка, почти девочка. И все четверо были еле живыми.

Видом изнасилованных женщин в этом мире, к сожалению, было никого не удивить. Но какие-то границы дозволенного всё же присутствовали. И когда Олег и его бойцы увидели находку Самины, то участь оставшихся в живых после боя дезертиров была решена. Лис предлагал даже устроить им казнь помучительней, даже успел отдать своему десятку команду на заготовку кольев, но Олег от предложения отказался, и подонков просто прирезали.

— До Тоборска сегодня точно не доберёмся, — Олег увидел, как после взгорка показался очередной постоялый двор, — Остановимся здесь с ночёвкой.

Капитан демонстративно посмотрела на солнце — действительно, до наступления темноты было ещё не меньше четырёх склянок. Летнее солнце заходило на свой сон поздно. Но гнать Олег не видел смысла, всё равно он со своими ниндзями движется быстрее, хоть и ненамного, колонн ри, Крета, Чека и Волма Ньетера, а ведь тем ещё до самых границ идти. Так что время, как он рассчитывал, у него есть.

При въезде во двор Олег увидел через раскрытые двери конюшни, что мест для их лошадей там уже нет.

— Выдели двоих ребят, пусть присмотрят за нашими четвероногими друзьями, — сказал он Лису, — Нирма, — обратился он к капитану, — Подкупишь ещё продуктов в дорогу. Заранее договорись, чтобы к утру уже были собраны. Только специй больше не бери — есть же, реально, невозможно.

Нирма понимающе усмехнулась — их отрядный повар Зеда, восемнадцатилетняя рыжая ниндзя, всё время перебарщивала с приправами. А на последнем привале она в похлёбку столько перца набухала, что пробованное Олегом когда-то в родном мире настоящее кавказское харчо, показалось бы преснятиной. Зеду уже несколько раз пытались заменить, но другие готовили ещё хуже. Поэтому Олег нашёл, как ему показалось, самый простой выход.

Постоялый двор оказался довольно большим. Помимо трёхэтажного П-образного здания, на первом этаже центральной части которого был вместительный едальный зал, внутри пространства, обнесённого высоким бревенчатым забором, также располагались конюшня, голов на пятьдесят, с десяток вспомогательных построек и два колодца.

Ещё внутри ограждения на укатанной площадке сейчас стояло более трёх с половиной десятков обозных телег и фургонов, возле которых ходили, лежали или поедали убогую пищу обозные рабы и рабыни — их в едальные залы не пускали.

— Свинарник, конечно, могли бы и подальше отсюда разместить, — сморщила носик Нирма, — Ладно, там, коровник или птичник, но это. Шагов бы на двести подальше. Вон, хоть к лесу.

Ветер в этот момент дул как раз с южной стороны постоялого двора, где и хрюкали свиньи, чья очередь обеспечить постояльцев мясом ещё не пришла.

— Для волков, что ли? — хмыкнул Олег, соскакивая с коня перед привязью, — Посоветуй хозяину. Может согласится.

В едальном зале народа было битком, но Олегу с его людьми места нашлись, правда у самого входа, где они заняли два больших стола.

— А тут довольно оживлённо, — заметил Олег.

В зале, вмещающим в себя до полутора сотен человек, если не больше, сейчас находилось несколько компаний. В основном тут были возчики, приказчики, торговцы и охранники обозов. Возле лестницы на верхние этажи, четыре стола занимала большая, в четыре десятка человек, компания вооружённых людей, в которых легко узнавались наёмники.

— Договорился с хозяином, — Лис сел напротив своего шефа, — Овса он нам выделит, сколько нужно, а коней оставим на ночь рядом с конюшней. Ого, — обрадовался он, увидев дар Олега.

Пока Нирма делала заказ и договаривалась о закупке продуктов в дорогу, а Лис обговаривал условия для их лошадей, Олег незаметно извлёк из Пространственного Кармана две литровые бутылки выдержанного кальвадоса. Одну поставил на свой стол, а другую передал Ушору за соседний. Всё равно, надписи «приносить с собой спиртные напитки строго запрещается» в этом мире он ни разу не встречал.

— Вина не нужно, — сказал он обслуживающей рабыне, когда та, поднося очередную порцию заказанного, насчёт него поинтересовалась, — Я скажу, когда чая принести.

Нирма, расплачиваясь у стойки за заказ рублями, вызвала бурную радость у помощника хозяина и заинтересованный взгляд находившейся в этот момент там же высокой коротко стриженной наёмницы, лейтенанта-мага, со шрамом, изуродовавшим ей всю левую половину лица.

В четыре руки служанки быстро накрыли стол. Чувствуется, что обслуживание здесь осуществляется на высшем уровне.

— Заказала отдельные пятикомнатные апартаменты на втором этаже левого крыла, — сказала Нирма, — Хватит, я думаю, разместиться? Или ещё пару комнат взять? Только это будет на разных этажах.

— Не стоит. Разместимся как-нибудь, — одобрил Олег выбор своего капитана, — Как говорится, в тесноте, да не в обиде.

— Ну вот, — демонстративно вздохнула Нирма, — Опять без очередного докладка останетесь.

Сидевшие рядом ниндзя заулыбались. О любвеобильности своего шефа знали все, а сидевшая за его столом Джулия так и опробовала это на своём опыте.

Но хоть ниндзя это знали и относились с одобрением, но с начала их похода в Вил регент соизволил соблюдать целибат. Не стеснялся, а просто считал, что не к месту, что называется, будет.

Олег, осторожно пробуя горячее рагу со свиными рёбрышками, заметил, как наёмник со знаками различия капитана, к которому подсела лейтенант-маг с изуродованным лицом и что-то ему рассказала — хотя понятно что, не бином Ньютона — внимательно несколько раз в их сторону посмотрел.

— Может насчёт бани ещё договориться? — предложил Лис, — Или в бадьях помоемся? Там, в апартаментах есть ванная комната? — спросил он у Нирмы, — Узнавала?

— Есть, но лучше будет, конечно, в баню сходить. Господин? — капитан поинтересовалась его мнением, но тут же увидела, что увидел и Олег — как от стола капитана наёмников поднялся один из его людей, совершенно лысый, здоровый и угрюмый мужик, и направился к ним.

— Ты, — подойдя к столу, он невежливо ткнул пальцем в сторону Олега, — Пойдём. С тобой капитан хочет поговорить.

Наёмник старался напустить как можно более угрожающий вид. В отличие от него, ниндзя, хоть Олег прекрасно понимал, что они уже готовы к мгновенным действиям, выглядели совершенно спокойно и невозмутимо. Именно так и выглядят по-настоящему опасные бойцы — без этих вот показушных угрожающих видов.

— Два варианта, придурок, — подобно своим подчинённым, Олег был совершенно невозмутим, — Первый — капитан сам приходит сюда, раз уж он так горит желанием со мной разговаривать. Второй — ты сейчас идёшь назад, говоришь своему командиру, что ты насмешник-циркач, а потому с тобой никто не желает говорить серьёзно, и он присылает взамен кого-то более вежливого. Может даже, вон ту красотку магиню-лейтенанта, если, конечно, она не такая же дура, как и ты.

Пока Олег говорил, наёмник наливался густо-малиновым цветом. Он и правда оказался клоуном с напрочь отбитым чутьём. Его ума хватило только на то, чтобы попытаться дотянуться до Олега через стол и схватить его за грудки. Блин, целого регента Винора. Впрочем, последнее-то было простительно. На регента Олег сейчас не тянул. Максимум — командир наёмных егерей, раз уж знаков различия и родовых цветов ни на нём, на на его людях не было.

Что уж там кретин собирался делать дальше — трясти ли Олега, как куклу, или тащить через стол к себе, осталось так и непонятно. Сидевший напротив Олега и оказавшийся волею случая рядом с наёмником Лис, практически не отрываясь от еды, быстро и коротко ударил бугая двумя пальцами левой руки между рёбрами в боковой разрез его кожаных доспехов.

Эффект оказался для Олега предсказуемым. Там, куда выцелил Лис, находились две точки, при одновременном ударе в которые жертву просто скручивало от невыносимой боли. Эту картину, а ещё обиженный бычий вой, увидели и услышали все посетители едального зала.

Краем глаза, не отрываясь от еды, Олег увидел, как наёмники разом вскочили из-за столов. Но были успокоены окриком капитана.

В драку или в бой наёмники не кинулись, но назад на скамьи не садились и оружие из рук не выпускали.

Стояние на Угре, впрочем, долго не продлилось. Капитан наёмников и его изуродованная лейтенант-маг вышли из-за своего стола и неспеша направились к столу Олега, перед этим дав знак своим людям, чтобы те садились и продолжали есть, бухать и щупать рабынь-официанток, чем они занимались до печального происшествия с их товарищем.

Олег едва сдержал смешок — настолько установившаяся в едальном зале мёртвая тишина и устремлённые на них взгляды всех присутствующих напоминали киношную сцену из какого-нибудь вестерна. Не хватало только красоток из кабаре на сцене. Хотя, как говорится, на безрыбье и рак рыба — в главном вопросе танцовщиц вполне заменяли снующие по залу расторопные рабыни.

— Присесть можно? — капитан демонстративно не обращал на воющего на полу своего недалёкого подчинённого, правда тот уже, скорее, не выл, а громко со всхлипываниями стонал. Лис отработал на пять с минусом. Минус ему Олег мысленно поставил за то, что тот не дождался от него соответствующего знака или сигнала. Не всегда инициатива уместна. А вдруг регент сам хотел проучить наглеца или посмотреть, что дальше будет? — Ты извини за Гурка, он у нас не очень сообразительный.

— Я заметил, — согласился Олег и взглядом попросил двоих ниндзей подвинуться.

Но те решили не тесниться за столом регента, а перешли за другой стол к своим товарищам, не забыв прихватить с собой свою посуду.

За стол сел только капитан, лейтенант осталась стоять, хотя Лис, подвинувшись, освободил место, достаточное для троих.

— Гайрик, — представился капитан.

— Олег, — в тон ему ответил регент Винора.

Некоторое время они играли в гляделки. Как же без этого. Первым не выдержал наёмник, что в принципе было понятно — он пришёл, а не к нему пришли.

— Где таких шустрых молодых ребят нашёл? — капитан изобразил улыбку, но глаза смотрели изучающе холодно, — А с оружием они у тебя также ловко обращаются? Я слышал, в Сфорце и свои егеря есть, и очень неплохие. Неужели тамошний герцог ещё и найм даёт?

С чего Гайрик решил, что они наёмничали в Сфорце, Олег сразу понял — выглядели ниндзя как наёмники, чего, собственно он и добивался, а рублями тут предпочитали не расплачиваться, их предпочитали получать и копить. А раз Нирма расплатилась рублями, и довольно щедро, значит кто-то с отрядом Олега ими рассчитался. А кто может быть таким расточительным?

— Герцогиня, — поправил капитана Олег, — В Пскове сейчас владетельная герцогиня Уля. Олег, мой тёзка, став регентом отказался от прав на герцогство в её пользу.

— Во он дурак, — восхищённо сказала стоявшая сзади Гайрика лейтенант, — Там же, говорят, золото под ногами валяется.

— Ну, не под ногами, конечно, — пожал плечами Олег, — Но расплатилась с нами герцогиня действительно щедро — не буду гневить Семерых. На остальные твои вопросы, капитан, позволь, я отвечать не буду. Впрочем, если есть желание проверить, как мои бойцы обращаются с оружием, то всегда рад помочь.

— На самом деле? — иронией, прозвучавшей в тоне капитана, можно было утопить весь зал вместе с людьми, которые уже решив, что драка, похоже, миновала, вернулись к своим делам, — Егеря-мечники? Я ещё о таком не слышал.

Олег дал незаметный знак Джулии. Девушка, выглядевшая в его отряде моложе всех, невысокого роста и худощавая, была, при этом, виртуозом парных мечей. Олег сам с ней одно время занимался, обучая Джулию не только её любимой колено-локтевой позе.

— Капитан, можно мне попробовать сразиться? — та словила его мысль слёту, — А то всё время спарринговать со своими, которые меня всё время побеждают, да ещё и насмешничают потом, надоело.

На взгляд Олега, Джулия слегка переигрывала, но не смотревшие театральных постановок Кары офицеры наёмников легко повелись на её игру и взглянули на ниндзя снисходительно-высокомерно.

— Подожди, Джу, — изобразил недовольство Олег, — Капитан ещё не сказал нам, что ему от нас надо. И, лейтенант, садись тоже. В ногах правды нет. Чего над душой нависать? Ты же видишь, что разговор у нас мирный, и твоя магия не потребуется.

Капитан немного подвинулся.

— Садись, Дира, — сказал он ей, затем снова посмотрел на Олега.

— Не желаешь угоститься? — улыбнувшись предложил ему тот элитного по здешним меркам кальвадоса, — А ты? — посмотрел он на магиню, — Тут такого не купишь ни за какие деньги. Сама герцогиня ре, Сфорц пожаловала.

Конечно, Олег и тут врал безбожно. Уля ему не жаловала, он у неё просто отобрал перед отъездом — своё он уже или выпил сам, или споил Лешеку, а сестра так ни разу и не приложилась к доставленной ей Монсом огненной воде, да и всё равно Уле уже надо было возвращаться в Псков, а там этого добра хватает.

— Однако, — не сдержал изумления Гайрик, выпив Олеговое подношение. Лейтенант свои эмоции удержать смогла, хотя по лицу было видно, что и её впечатлило, — Неплохо вас там, я смотрю, обеспечили. И деньгами, и таким напитком Семерых. На самом деле, да, здесь такого качества не купишь. Но, как я понимаю, ты ведь со своими…, - капитан замялся, видимо, хотел ляпнуть что-то вроде «малолетками», «сопляками» или ещё чего уничижительней, но бросив взгляд на недавно только оклемавшегося Гурка, удалившегося к своим на нетвёрдых ногах, решил так не делать, — …егерями ищешь нового найма? Не просто же так ты в эти беспокойные края заехал? Любые деньги заканчиваются. А у нашего брата, — он хохотнул, — Заканчиваются очень быстро. Я угадал?

— Да тут и особо догадливым быть не нужно, — согласился Олег, — Но я так и не услышал пока от тебя, кто ты, кроме того, что капитан наёмного отряда Гайрик, и зачем я тебе нужен.

Отряд наёмников был нанят на службу одним из коронных графов провинции Вил, опасавшимся, что в нынешние беспокойные времена одной только своей дружиной он не обойдётся.

Гайрик с отрядом согласился на наём, и почти пол-года они своей дружной командой бездельничали в графском замке, изредка выезжая на сопровождение графа в его поездках по владению. Но затем граф как-то договорился с вождями мятежа — условий этого договора капитан, естественно, не знал — и услуги наёмников ему стали не нужны.

Рассчитался он с ними полностью, даже выплатил деньги за недослуженные ими до оговоренного полугода пару декад. И дал рекомендательное письмо. К одному из лидеров мятежа — Драгышу, к которому наёмники сейчас и ехали.

Олег со своими ниндзями, вообще-то, тоже ехал в Тоборск к нему же — очень регенту хотелось побеседовать с вожаками смуты — но говорить об этом капитану он конечно же не стал.

— Вступай в мой отряд, — наконец сделал конкретное предложение Гайрик, — Чем нас больше, тем лучше будут условия найма — сам понимать должен. Тебе лично, звание первого лейтенанта и десять долей добычи. Ну а оклад будет зависеть, как договоримся с нанимателем. Подумай. Мы завтра с утра выезжаем в Тоборск. Вы, наверное, тоже. До города время есть. Так реально выгодней будет.

— К тому же, у тебя в отряде мага нет, — вступила в разговор Дира, видать, осмотрев всех магозрением. Олега с его Сокрытием Ауры она, естественно, не опознала, — А это сразу минус четверть стоимости отрядного контракта.

Олег изобразил задумчивость, потом с подозрением спросил:

— А у этих голодранцев деньги, что ли, есть?

Капитан с лейтенантом переглянулись и засмеялись.

— По сравнению с ними, пожалуй, сам маршал голодранец, — сказал Гайрик отсмеявшись, — На этот счёт не переживай. Я сам буду договариваться об условиях и, поверь, вытрясу с нанимателя максимум.

— А почему ты капитаном, а я первым лейтенантом, а не наоборот? — заинтересовался ещё одним вопросом Олег, — Лучшим ведь считается не тот отряд, в котором больше людей, а тот, который сильнее. Мой отряд сильнее, значит и капитаном, по-идее, должен быть я. Так ведь? Правила нашего братства я не хуже тебя знаю. Я в наёмниках с шестнадцати лет, — вот тут Олег не соврал, — Джулия, ты всё ещё хочешь помериться мастерством мечного боя? — спросил он у скромно сидящей внешне хрупкой девушки.

Глава 9

Чтобы организовать место для поединка, передвинули пару фургонов и телегу. Образовалась ровная твёрдая площадка шагов двадцать — двадцать пять в диаметре. Даже больше, чем было необходимо.

Зрителями стали, наверное, все. Даже рабы — как местные, так и обозные. Чтобы лучше видеть, многие зрители забрались на повозки, но основная масса всё же толпилась вокруг места предстоящего поединка.

— Ты не переживай, — успокаивающе сказал капитан наёмников Олегу, — Он её увечить не будет, — и не заметив у того ни какой реакции на свои слова, покачал головой, — Тебе девку-то не жалко, что ли, совсем? Смотри, ведь, как Дира станет, — он немного смутившись посмотрел на стоявшую неподалёку лейтенанта-мага, и убедившись, что та не слышала его неосторожно обидных слов, облегчённо выдохнул.

Олег только улыбнулся, но отвечать не стал. В победе Джулии он был уверен абсолютно.

Гайрик, вначале воспринявший предложенное Олегом пари, как шутку, и намеревавшийся выставить против молодой девушки-егеря своего самого неопытного бойца, парня лет семнадцати, затем решил не рисковать и назначил на бой высокого белобрысого средних лет сержанта.

Договорились, что если выиграет боец Гайрика, то Олег до города будет обдумывать предложение объединить их отряды в один и стать в нём первым лейтенантом, а если выиграет боец Олега, то думать уже предстояло Гайрику. По-сути, результат поединка мало что решал. Тут был, скорее, вопрос престижа и гордыни. Биться должны были до первой крови.

Искусство владения мечом в этом мире не было особенно развитым. Часто сражались в строю, где масса и сила воина решали намного больше его умений фехтовать. Но и сказать, что здесь совсем не развивали боевые техники, было бы неверно.

Вышедший на поединок с Джулией наёмник, судя по его движениям и разминочным взмахов мечом, был по местным меркам весьма продвинутым мастером.

Вот только ему предстояло сразиться с той, кто получила сплав мечного боя из опыта множества миров. И не просто получила, а овладевала этим мастерством по самым продвинутым обучающим техникам.

Не зная, что представляет из себя даже не мальчика для битья, а совсем безобидного манекена, сержант весело отвечал на шутки своих приятелей. Некоторые из этих шуток ему, по-идее, следовало бы пропустить мимо ушей — из тех, что касались влажных мечтаний насчёт того, как лучше всего поступить с Джулией и в какой позиции.

Но сержант, вместо этого, скабрезные шутки поддержал и развил. А зря. Олег хорошо видел, что девушка хоть и осталась невозмутимой, но зрачки её глаз сузились, не обещая шутнику ничего хорошего.

Сержант вышел с небольшим круглым щитом в правой руке — меч он держал в левой. Для кого-то левша был бы неудобным противником, но ниндзе-то было всё равно.

Джулия стояла спокойно, опустив клинки.

— Можно уже начинать, — сказал капитан, — Скажи своей, что пора принять боевую стойку.

— Она уже в боевой стойке. Давай, командуй.

Гайрик удивлённо посмотрел на Олега, кашлянул и пошёл в круг.

— Начали! — скомандовал он и отскочил.

Сержант некоторое время тоже удивлённо смотрел на соперницу, но, видимо решив, что этот балаган надо заканчивать, твёрдой, немного пружинистой походкой направился к ниндзе.

Когда до неё осталось всего три или четыре шага, бой закончился.

Правда, этого в момент никто не понял. Все только увидели взметнувшиеся словно крылья мельницы клинки девушки, их сверкание и её резкий оборот.

И вот она уже стоит сзади ничего не понимающего сержанта. Он даже не почувствовал лёгкого, но обильно закровоточившего рассечения щеки и не сразу сообразил, отчего у него вдруг жжение в обоих ягодицах.

— Это что?! Всё?! — не сдержал изумлённого возгласа Гайрик.

Охнули, вообще-то, все. А потом выдох изумления сменился нарастающим хохотом. Смеялись над сержантом, и всего обидней для него то, что смеялись и его боевые товарищи.

Джулия могла ограничиться и рассечением щеки — по условиям поединка это была чистая победа. Но наёмник себя неправильно повёл до начала поединка и это ему аукнулось. Ниндзя, таким же лёгким касанием рассекла сзади его кожаные штаны длинными вертикальными закровоточившими разрезами на обоих ягодицах.

А нечего было злословить и оглашать свои похотливые мечтания — в такие позиции Джулия готова была вставать только со своим обожаемым шефом и господином или, иногда, с Хентиком, и совсем редко — с Ушором. Да и то, последнее — только по догадкам Олега. Вообще, по жизни, Джулия была довольно скрытной и, что называется, себе на уме.

— Вот и всё, — подтвердил мысль Гайрика Олег, — Так что, думать, объединять ли нам отряды в один, где ты будешь моим первым лейтенантом, предстоит тебе. Я буду ждать твоего решения до въезда в Тоборск.

Олег ободряюще похлопал капитана наёмников по предплечью и уже собирался шагнуть к своей победительнице, как увидел, что ещё не всё закончилось.

До сержанта только теперь дошло, что вызывает такой смех окружающих. И это знание привело его в ярость.

— Ах ты……… - зло заговорил он и двинулся на Джулию, стоявшую на краю подготовленной площадки с доброй улыбкой на лице, — Думаешь, тебе твои циркаческие приёмчики в настоящем бою…, помогут? Я тебе…, сейчас кое-что покажу…. Поулыбаешься тогда.

На корриде Олегу ни разу побывать не удалось, но вот по телевизору он иногда, переключая каналы, видел. То, что сейчас происходило на площадке, весьма это действо напоминало.

Наёмник, похоже, всерьёз надумал свою соперницу убить, используя свои преимущества в силе и массе. Он наносил широкие размашистые удары и колол, пытался ударить щитом и прижать к краю площадки, где стеной стояли его товарищи.

Но всё было бесполезно.

Джулия играюче уходила от его атак и при каждом уходе наносила ему несильные и неболезненные, но вызывающие кровотечение раны.

Сержант бы так и истёк кровью или упал умаявшись, как бык, если бы наконец не очнулся впавший в ступор Гайрик.

— А ну прекрати, Шуц! — крикнул он и, выбежав на площадку, сзади обхватил своего сержанта, уже еле стоящего на ногах, — Перестань…, ты даже меня всего в крови перепачкал. До первой крови поединок, Шуц!

— Туше, — прокомментировал Олег, увидев, как сержант обмяк в объятиях своего командира.

Если засмотревшихся на это представление рабов довольно быстро погнали с мест пинками и палками, то остальные зрители расходиться не торопились, весьма живо обсуждая ход поединка.

— В крайнем случае, мы с тобой денег на зрелищах неплохо поднимем, artistka, — сказал Олег, обнимая Джулию, и повернулся к Лису, — Лис, сходи к трактирщику, купи вина. Бочку. Только сильно не шикуй — возьми молодого, нашего винорского.

Когда Олег объявил, что в честь победы своего бойца выставляет бочку вина, то ответом ему был дружный рёв. Причём, наёмники приветствовали такое решение громче других. Халяву везде любят. А уж магический ли мир или технологический — роли не играет.

— У тебя мага в отряде нет, — говорил уже изрядно захмелевший капитан наёмников, — Всё равно твой отряд слабее. Хотя бы из-за этого. Так что, неправильно будет, если я к тебе присоединюсь.

— Гайрик, не соскакивай, — засмеялся Олег, — Уговор дороже денег. Ты, собрат мой, извини, продул. Давай, за наших бойцов, — он поднял очередной кубок вина.

День завершился общей пьянкой. Естественно, ниндзя Олега, изображавшие егерей-наёмников, только делали вид, что пьют, зато остальные, дорвавшись до дармовщины, себя не жалели. А с учётом того, что вино распивали и задолго до того, как Олег выкатил бочку, то накрыло всех гостей основательно.

Зато удалось спокойно помыться в бане. От предложенных хозяином постоялого двора девушек, Олег отказался — видок у них был слишком уж потасканный.

Выехали с утра, не дожидаясь попутчиков — люди Гайрика пили допоздна и просыпаться не торопились. Олег здраво рассудил, что если он капитану будет нужен, тот сможет найти его в городе. Вот только самому Олегу эти наёмники ни к чему.

Была, правда, от этой встречи и несомненная польза — хорошо напившийся капитан между делом сообщил пароль, полученный им от графа, бывшего нанимателя. Так что с двумя встреченными отрядами мятежников разошлись мирно.

Понятно, что опасности от этих полубанд для Олега и его бравых ниндзей не было, но и ехать в один из центров бунта вырезая всех по пути Олег желанием не горел.

Когда преодолевали в брод небольшую речку — мост через неё оказался сожжёным, остались только обгорелые бревенчатые сваи — вернулись находившиеся в дальнем поиске двое ниндзей.

— Впереди, в сторону Вила уходит колонна двух кавалерийских полков маршала. Обходят Тоборск. За ними следуют три крупных отряда мятежников — во всяком случае, мы столько заметили — но не атакуют, — доложил старший разведки.

— Нам эта толпа двигаться дальше мешает?

— Нет, господин. Они идут на восток. Мы сейчас только немного пересечём их след.

— Тогда движемся дальше. Полки в нашей помощи не нуждаются, — Олег посмотрел на убогую карту, — Как я понимаю, уже недалеко осталось.

К Тоборску подъехали засветло. Путь полков ре, Вила они и вправду пересекли — очередная разрушенная и сожжёная деревня, дворов на двести, и куча трупов. Деревня крепостных принадлежала городу как коллективному владетелю — была такая опция у городов этого мира, что многие из них получали феодальные права. В Сфорце Олег города герцогства таких прав лишил, по их же просьбе. Можно так сказать. Тоборск считался вассалом короля, так что подход ре, Вила к разрушению коронных земель проявился и здесь

Для Олега не было удивительным, что и борцы за народное счастье и светлое будущее бОльшим человеколюбием не отличаются. Что Кальвин сжигал людей намного больше Святой инквизиции, что Кромвель казнил намного больше Карла Первого, что французские революционеры, ну а уж про своих-то российских он, тем более, знал. Как знал и про Полпотовских кхмеров — всё же родной его мир был перенасыщен информацией.

Поэтому, большее количество трупов казнённых различными изуверскими способами людей, чем обычно в винорских городах, при въезде в Тоборск для Олега было вполне ожидаемым.

— Кто такие? — поинтересовался начальник привратной стражи.

Служба при въезде в город была организована серьёзно, что называется — без дураков. Всё же прифронтовой город. Так что, никаких обленившихся, полупьяных обормотов, готовых пропустить в город кого угодно, лишь бы денег на лапу дал, тут не было. Все пятеро вояк дежурной смены, как и дежурный маг, были собраны и внимательны. Олег заметил, как на башнях арбалетчики на них нацелились. Наверняка уже и резерв оповещён. И решётка была опущена, когда отряд ниндзей только подъезжал к мосту через Тобу.

— Ищем найм, — Олег наклонился к подошедшему стражнику и назвал пароль.

— В городе мечи из ножен не вынимать, — предупредил начальник дежурного наряда, — Иначе разговор будет короткий, — он кивнул на длинный ряд кольев протянувшийся от моста вдоль рва.

— Строго тут у вас, — заметил Ушор, — А если кого из королевских прихвостней встретим?

— Без вас разберутся, — стражник не принял полушутливого тона лейтенанта, — Вам надо будет до завтрашнего полудня явиться в городскую ратушу — в штаб нашей армии, он сейчас там. Договоритесь о найме — получите пропуска.

Чем-то эти угрюмые мужики в страже напомнили Олегу про когда-то читанных пуритан.

Спрашивать у них дорогу до трактира «Берлога», он не стал, чтобы не отвечать на вопрос, откуда пришлые наёмные егеря знают топографию Тоборска. Нет, ответ-то можно было и придумать, но зачем? И так смотрят подозрительно.

— Спасибо, за информацию, — сухо поблагодарил Олег.

О дороге к трактиру Лис спросил у какого-то босоногого оборванного мальчишки. Тот за пять солигров, чуть не подпрыгивая от счастья, согласился их проводить.

— А вы не обманете, дяденька? — подозрительно сощурился он.

— Если и обманем, то в твою пользу, — сказал Олег, — Получишь десять солигров. Только давай ногами шевели живей.

«Берлога» оказалась именно такой, как её и описал Агрий. Кстати, его генерал разведки как раз сидел в зале с двумя какими-то купцами, явно не из его ниндзей — оба пожилые и толстые, чем-то похожие повадками на БимБомов, старых закомых Олега, уже вросших корнями в Пскове.

Может в иных мирах и иных странах генералы разведки сами, что называется, «в поле» не работают, а у Олега Агрию до кабинетного сидения вряд ли дожить, хотя жить ему, как рассчитывал Олег, предстоит очень долго.

— А я вам больше не нужен буду? Я могу ещё многое чего показать. Я, знаете, как хорошо город знаю? — босота, получив свои десять солигров, покидать столь щедрых нанимателей не спешил.

— Может, и будешь, — ободрил его Олег, — Приходи завтра с утра. Вдруг понадобишься.

Трактир, подобранный для них Агрием, имел гостевые комнаты на двух верхних этажах, на любом из которых весь их отряд мог разместиться без тесноты. К тому же, здесь неплохо кормили, а хозяин трактира, в свою очередь, сам был неплохо подкормлен молодым генералом. Вербовать его Агрий не стал, но приятелем — а приятелем для Форга был любой, с кого он мог что-нибудь полезное поиметь — стал закадычным.

— Весь второй этаж в вашем распоряжении, господин капитан, — Форг улыбался настолько широко и радушно, что в Олеге шевельнулась жаба — сколько же Агрий ему отвалил денег? — Для вас, специально, — снизил он голос и подмигнул, — Есть парочка молодых, но очень умелых девушек. Я их только на прошлой декаде купил. Баньку, если пожелаете, сей момент сделаем. Устали и пропылились, поди, с дороги?

— И устали, и пропылились, — согласился Олег, — Но ещё и проголодались. Так что, давай-ка, приятель, неси сначала нам на столы, что там твои повара приготовили. А потом и об остальном подумаем.

К Агрию Олег подходить не стал, как и ниндзя. Кстати, десяток Лиса был из Агриевских подчинённых, в отличие от Ушоровских — те были из ведомства контрразведки. В зале в этот момент находилось три десятка человек, и светиться перед ними не стоило. Достаточно того, что трактирщик в курсе их знакомства — Агрий, когда договаривался о комнатах, наверняка представил Олега, как своего знакомого.

— Я вас так рано не ждал, господин, — Агрий широко улыбался, глядя на своего шефа, благодетеля и — да чего уж тут — бога, более значимого и почитаемого, чем все Семеро.

Они сидели в комнате, которую Олег занял один — места им, и правда, всем хватило, пусть и в одиночный номер заселился только он.

После вкусного ужина они по очереди сходили в баню — сначала девушки, потом парни, а затем и их большой босс.

Длительное ли воздержание тому было причиной или всё дело в привлекательности предложенных Форгом рабынь, но Олег согласился на предложение трактирщика и взял их обоих с собой, чтобы помогли спину потереть. И не пожалел. Девушки оказались умелыми и расторопными.

По номерам расселились, когда уже на улице наступила тёмная летняя ночь.

— Рано не ждал, но всё подготовил, как надо, — похвалил Олег Агрия.

Молодой генерал сейчас мало напоминал того тощего упрямого парнишку, которого Олег одним из первых стал посвящать в тайные искусства. Теперь это был солидный молодой мужчина, уверенный в себе и очень опасный. Для врагов Олега.

— Пришлось немало потратиться, — немного смутился он, — Но, считаю, оно того стоило.

Олег понимающе кивнул. Истина, что скупой платит дважды, пусть и не так дословно сформулированная, была известна и в этом мире.

— Раз ты так считаешь, значит так оно и есть, — выразил ему своё доверие регент, — Ты молодец, Агрий, правда. Хорошо поработал. А то, что не смог разглядеть кое-какие странности в действиях нашего маршала. Так это, наверное, только со стороны и можно было увидеть. Твоей вины тут нет. Но вот, что теперь делать — это мы с тобой вдвоём подумаем. Раз уж других наших близких соратников тут нет.

Агрий вопросительно посмотрел на Олега — мол, поясните, мой обожествлённый господин, что я упустил.

— Наш маршал, похоже, ssuchilsja, — ответил на его взгляд Олег.

Глава 10

Проснулся Олег с самым рассветом. Долго лежал, уставившись глазами в потолок и слышал, как во дворе, куда выходили окна его номера, тихо переговаривались уже приступившие к работе люди Форга.

Разговор с Агрием, состоявшийся накануне, помог Олегу лучше понять расклады среди лидеров мятежа и негласно примкнувших к ним коронных владетелей.

Молодой генерал разведки весьма ловко вписался в структуры мятежников, выдав себя за ушлого, с коррупционными связями, торговца, став, по-сути, эксклюзивным поставщиком недорогого, доступного по цене продовольствия, которое обеспечивал ему Гури Ленер, министр торговли Сфорца, бывший раб Олега, барон, и муж Веды, по мягкому телу которой Олег, хоть и не хотел себе в этом признаваться, сильно соскучился.

Несмотря на нынешние распри среди мятежных вождей, Агрия они ценили и принимали с уважением. И понятно — без еды, как без воды — и не туды, и не сюды.

По словам начальника разведки, Драгыш, чья ставка располагалась здесь в Тоборске, был, пожалуй, самым успешным — или удачливым, тут как посмотреть — из всей тройки вождей. И самым жестоким.

Захваченных в плен королевских солдат и офицеров он никогда не выменивал на своих попавших в плен и, тем более, не отдавал за выкуп, а подвергал мучительным казням. Гораздо худшим, чем подвергли его семью — мать, жену и восьмилетнего сына, сожжёных на костре.

Этот бывший крепостной крестьянин оказался талантливым организатором, что было в общем-то не очень удивительно — в своей деревне он был старостой. Сейчас его отряды контролировали почти половину территории Вила, в то время, как другие вожди восстания, Юраторн и Мустил, делили между собой северо-восточную часть провинции.

Олег потянулся и встал с кровати. Подойдя к окну посмотрел, как во дворе трое рабов таскали в трактир воду из колодца.

В своём родном мире Олегу только один раз довелось проживать в гостинице, когда они школьниками старших классов ездили на соревнование в один из районных центров области. Понятно, что за гостиницу им там предоставили. Убожество. Но даже по сравнению с тем убожеством, его нынешний номер-люкс выглядел грустно.

Хотя, по меркам этого мира, полуторная кровать с набитым мягкой соломой тюфяком в номере, двустворчатый шкаф, стол со стулом, сундук и даже не сильно искривляющее изображение зеркало с поверхностью из стекла — это было круто. А ещё, при номере была комнатка для отправления надобностей и умывания.

Поняв, что больше не уснёт, а устраивать общий подъём своим орлам и орлицам с его стороны было бы свинством, Олег решил организовать себе в номере небольшую разминку, а затем спуститься в зал — может чем-нибудь накормят, хотя бы бутербродами с чаем.

В Пространственном Кармане у него, конечно, было чем перекусить — таскал с собой на всякий, как говорится, пожарный случай, но горячего чая там, естественно, не было. Да и про бутерброды — это он так, для словца просто подумал. А рассчитывал он, как минимум, на яичницу, и желательно с колбасками или беконом.

— Капитан, вы проснулись?

В его номер, тихо постучавшись, вошёл дежуривший ниндзя — каким-бы крутым и сильным Олег себя не считал, но беспечностью он не страдал, и такую же разумную предосторожность прививал своим бойцам. Поэтому, даже в гостинице при городском трактире, ниндзя поочерёдно несли дежурную службу, точно также, как и на привале во время боевого похода. Судя по тому, что парень обратился к нему, как к командиру отряда наёмных егерей, недалеко от него есть кто-то посторонний.

Олег ещё даже не приступал к разминке, а обострённое восприятие, навык которому он успешно обучал своих бойцов невидимого фронта, позволило дежурному определить, что шеф уже бодрствует.

— Проснулся, — подтвердил Олег очевидное, — У тебя что-то срочное?

— Нет, — улыбнулся парень, — Просто, тут вам помочь хотят. Ну, там, водички вам полить при умывании. Может, ещё чего, — ниндзя отступил в сторону, приглашая в комнату одну из вчерашних банных рабынь, ту, которая Олегу больше понравилась, — Нужна?

Вчера Олег, много уже раз зарекавшийся светить деньгами, в очередной раз свой зарок не сдержал и выдал девушкам по серебрянному рублю. И вот результат.

— А где вторая? — усмехнулся он.

Девушка смутилась и покраснела. Потом пояснила, что вторая ещё спит, а она её будить не стала. Плутовка, оказывается, не только более умелая, но и более хитрая.

Проклиная в мыслях свою доброту и временами накатывающую цунами мягкотелость, Олег выдал девушке ещё две рублёвые монеты, за творческий порыв и выпроводил из номера ударом ладонью по упругой попе.

— Второй рубль твоей подружке. Поняла? Смотри, проверю, — сказал он ей вдогонку, — А ты чего, в сводники заделался? — с угрюмым видом поинтересовался Олег у ниндзя, — Ты учти и намекни другим — есть такие дела, в которых я предпочитаю обходиться без помощников.

Ниндзя ничуть не смутился. Только кивнул и выскользнул за дверь. Его окружение, похоже, уже само начало решать, что их шефу нужно. А это не очень хорошо. Правда, как лучше ввести их в правильное русло, Олег ещё не думал. Но был уверен, что придумает.

В едальном зале, куда Олег спустился после разминки и водных процедур, ещё никого не было. Он подошёл к стойке и постучал по ней. На его стук из подсобки выскочила сонная рабыня и увидев уважаемого клиента изобразила подобострасную улыбку.

— Что угодно господину капитану? — спрсила она.

— На кухне живые кто есть?

— Только помощница повара и истопник, — подробно доложила служанка, видимо, не понимая, что офицеру нужно с самого ранья.

Олег ей объяснил насчёт яичницы и чая с бутербродами и устроился за столом возле окна, жестом поприветствовав дежурного, спустившегося вслед за ним в зал и тоже заказавшего себе еды.

За окном Олег увидел вчерашнего мальчишку-провожатого, который уныло бродил вдоль трактира.

— Позови, — Олег кивнул устроившемуся через два стола от него парню.

Тот сразу понял о чём речь.

— Ты чего, всю ночь что ли тут под окнами караулил? — мальчишку Олег усадил к себе за стол и послал ниндзя на кухню заказать дополнительную порцию, — Как тебя хоть зовут? Чьих будешь? — ему вспомнилась фраза из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию», но добавлять «чей холоп, я тебя спрашиваю», естественно, не стал — ошейник на мальчишке отсутствовал.

— Ламик меня зовут, я один, — мальчик попытался сделать голос грубее, но у него не получилось, и в конце фразы он пустил петуха.

Ему было тринадцать лет и три декады назад он остался круглым сиротой — отец погиб при штурме Верхнего Ранска, а мать умерла уже давно. Родных братьев и сестёр у него не было, а родной дядька принадлежал к такой категории родственников, про которых говорят, что лучше бы их совсем не было. У Ингара, парня, в чьём теле оказался Олег при попадании в этот мир, дядька тоже был такой же козёл.

Так и получилось, что Ламик теперь жил в один в унаследованном небольшом домике, правда, в приличном районе, вместе с уже весьма пожилой, по меркам здешнего мира, пятидесятилетней рабыней. Рабыня иногда подрабатывала стиркой или уборкой в других домах, но такой работы было мало и, к тому же, с каждым днём становилось всё меньше — им двоим уже не хватало порой даже на еду. Так что, и Ламику приходилось искать себе каждый день какую-нибудь подработку.

Олег, пока мальчишка с аппетитом уплетал принесённую ему кашу с мясом и нарезку из сыров и колбас с хлебом, подумал, что из парня со временем может выйти толк — гнили в нём совсем не было, а это главное. Всему нужному можно и научить. Забирать его с собой Олег даже и не думал, но вот поручить Агрию привлечь парня к делу, он надумал.

Пока они ели, в зале появились Нирма с Ушором, с третьего этажа спустилась вчерашняя пара купцов, напомнивших ему БимБомов, затем оттуда же в зал пришла семья из четырёх человек. В общем, не только он, оказывается, тут ранняя птичка. Зато, самая ранняя — усмехнулся про себя Олег.

— Иди, жди на улице. Скоро пойдём к ратуше, покажешь нам дорогу, — отправил насытившегося мальчишку Олег, заметив спускавшегося по лестнице Агрия.

Разыграл со своим молодым генералом церемонию знакомства. Достаточно громко, чтобы слышали окружающие, информировал выдававшего себя за торговца Агрия, что в нанимателе пока не нуждается, но пригласил его к себе за стол.

Понятно, что дальше их беседа была уже не такой громогласной.

— Один вопрос только забыл вчера с тобой обсудить, — Олег неспеша отхлёбывал подостывший чай и смотрел на насыщающегося разведчика, — Что сказать Драгышу насчёт того, как мы до него добрались. Без боя или не в сопровождении его бойцов. Не говорить же ему, и в самом деле, что пароль мне капитан Гайринг по-пьянке выболтал, думая, что я его и так знаю.

— К Драгышу вас вряд ли пустят, — засомневался генерал, — Во всяком случае, вот так вот сразу, точно не пустят. После попытки покушения, там сейчас всё строго. Скорее, с замом его или с кем-то из помощников будете говорить. А насчёт пароля? Назовите имя любого коронного владетеля — они, теперь я уверен, все в сговоре. Хоть бы и барона Утнеха. Обратной связи-то у них не налажено, — немного подумав, он уточнил, — Ну, почти не налажено. Очень долго обратные вести идут.

Владения барона Утнехта находились на самом юге Вилской провинции. Собственно, через это баронство армейский корпус и вошёл в Вил. Олег даже лично с этим бароном переговорил. Теперь ему понятно была некоторая напряжённость барона — он, как и остальные владетели провинции, был абсолютно уверен, что маршал Арт ре, Вил действует во исполнение воли регента. И хоть Олег барону не представлялся, достаточно было и того, что тот видел в нём офицера королевской армии Винора, которая, давя мятеж, рубила лес так, что в землях коронных владетелей летели не щепки, а целые брёвна.

— Пока не забыл, — вспомнил Олег, когда они вставали из-за стола, — К пацану этому присмотрись. Привлеки, для начала, здесь в помощь, а потом, если что, отправь в Центр подготовки ниндзей. Из парня толк будет.

Агрий кивнул. То, что у его шефа глаз намётанный, он знал по себе.

К ратуше отправились всем отрядом. Некоторое время ждали троих парней, которые забирали своих лошадей из соседнего подворья — в конюшне при трактире не хватило мест.

— Веди, где грязи поменьше, — скомандовал Олег Ламику, державшему под мышками пару ходуль, — Или тут все улицы такие?

— Не, не все, дяденька. Есть почище.

Наверное, любая революция, прежде чем привести ко всеобщему счастью, если оно, конечно, когда-нибудь наступит, разрушает налаженный быт и коммунальное хозяйство, даже такое, казалось бы, и вовсе примитивное, как в Средневековье. Вроде бы и люди всё те же — ведь не убивает же революция сразу одномоментно всех подряд — и мир окружающий тот же, но вот сразу же при въезде в Тоборск Олег увидел разлившиеся лужи нечистот из-за нечищенных, а местами и разрушенных сточных канав.

Поэтому, деревянные ботинки на толстой подошве Ламику и правда не везде помогут, и ходули он не зря взял.

Зато, кроме разрушенной канализации у революционных изменений был и свой плюс — теперь по городу разрешалось перемещаться верхом любому, если есть на чём.

Провожатый действительно отыскал улицу, которая была почище остальных. Ему только один раз, возле разрушенной водной колонки пришлось воспользоваться ходулями. То, как он ловко на них перемещался, выдавало недюжинный опыт в этом деле.

— Вот, ратуша, — показал он пальцем на трёхэтажное здание.

Мог бы и не показывать — присутственные здания в Виноре — Олег не знал, как с этим обстоят дела в других королевствах, кроме ещё Бирмана и Геронии — походили друг на друга, отличаясь, практически, только размерами.

Ратушная площадь была битком забита вооружёнными людьми, повозками, лошадьми, и даже имелась, непонятно зачем, полуразобранная крепостная баллиста на тяжёлом неповоротливом станке.

— Придётся пробиваться с боем, — вслух подумал Олег, но тут же вспомнил, что у его ниндзей с шутками иногда бывает совсем плохо. Посмотрев на подобравшихся Нирму и Ушора, находившихся по бокам от него, пояснил: — В том смысле, что надо будет потолкаться.

— Вот твоя очередная плата, — он кинул Ламику десятисолигровую монету, которая была ловко подхвачена на лету, — Обратно мы сами доберёмся. Возвращайся в трактир, там попросишь позвать торговца Агрия — ты его видел, он со мной сидел — у него для тебя будет работа на длительный срок.

Не выслушивая поток благодарности от мальчишки, направил своего коня сквозь толпу, выбирая, где меньше народа.

— Стой! — скомандовал им сержант, стоявший у входа в здание, — Кто такие? К кому?

Рядом с сержантом находился полный десяток арбалетчиков. Свои арбалеты на Олега и его бойцов они не направляли, но держались настороже. Ещё Олег заметил двух магов, причём один из них был с довольно приличным магическим резервом, стоявших чуть в стороне возле пятёрки мечников. Судя по тому, что и на площади было полно бойцов, к охране своего штаба тут относились вполне серьёзно. Со слов Агрия, в неудачном покушении на Драгыша подозревали вовсе не регента или маршала, а Юрагорна, другого из тройки вожаков мятежа. Верхушка восставших умудрилась перессориться ещё задолго до победы.

— Капитан наёмного отряда егерей Олег. Со мной мои люди, — он не поворачиваясь махнул в сторону ниндзя, — Хотим договориться о найме.

Сержант с сомнением осмотрел их кавалькаду.

— Что-то больно молоды они у тебя, — с каким-то присвистом сказал он, Олег разглядел, что с правой стороны у него вообще нет зубов, — Кто прислал?

— Молодость с годами проходит, — философски заметил регент королевства, — А рекомендовал обратиться к Драгышу за наймом нам барон Утнехт. Он же дал пароль.

— Вождь Драгыш, а не Драгыш. Запомни, капитан. И нечего было сюда всем отрядом приезжать. Отсылай своих, а сам жди.

— Вот заключим контракт, тогда и будет для нас вождём.

Олег повернулся к своим офицерам и велел им подождать его на краю площади. Нирме, попытавшейся, было, оспорить его решение, он сделал страшные глаза, и она, хоть и недовольно, но промолчала.

Мнение Агрия, что сам вождь его не примет, оказалось ошибочным.

— Кто тут капитан егерей? — спросила мужиковатого вида воительница, вышедшая из здания, — Ты? Пошли за мной.

Что уж там они себе понимали под усиленной охраной, Олег так и не понял. Если толпу бестолково шляющихся по этажам здания вооружённых бездельников, тогда дело у них совсем плохо. Он бы и без своих магических способностей, да и, пожалуй, без своего личного участия смог бы организовать удачное покушение. Одного ниндзя нацеленного на жертву и пару-тройку ниндзей в прикрытие — и завалили бы этого Драгыша, и ушли бы безнаказанными. Но нужно ли это делать сегодня или завтра, Олег ещё не решил. Хотя, как раз, он и устроил этот свой променад по землям провинции Вил не только для того, чтобы получить личные впечатления и самому разобраться с происходящим, но и чтобы дезорганизовать мятежников самым простым способом — устранив физически лидеров мятежа.

Пусть кто-то и ёрнически относится к роли личностей в истории, но Олег, рассуждая с позиции обычного здравого смысла, был уверен на все сто, что в определённых головах скапливается весьма важная информация очень ограниченного использования. И если эти головы, условно говоря, поотрубать, то заменить их быстро не получится.

Ещё декада с небольшим — и его армейский корпус займёт исходные позиции на границах, подчистит имеющиеся там перевалочные базы мятежников и начнёт планомерно отжимать отряды и банды смутьянов к королевским полкам маршала.

За это время он — кровь из носу — должен успеть не только решить вопрос с лидерами мятежа, но и, как теперь выясняется, с самим маршалом Артом ре, Вилом.

Со своей мрачной и молчаливой сопровождающей, Олег поднялся на третий этаж, где когда-то располагались кабинеты мэра, его помощников и мэрских клерков — тут не надо было гадать, внутри ратуша была тоже похожа на свои иногородние аналоги.

— Пришли, капитанчик, — буркнула воительница, когда они оказались в приёмной, где толклись человек семь-восемь, не считая двух охранников, и все вооружённые, — Сейчас я доложу.

Глава 11

Трудно было бы предположить такую давящую ауру власти, которая исходила от бывшего крепостного крестьянина. Олегу даже стало интересно, как этот жёсткий и амбициозный мужик смог дожить до сорока с лишним лет в положении полураба. Пусть Драгыш и стал в своё время старостой деревни. Или эту властность он приобрёл уже став властителем людских судеб? А что? Олег знал такие примеры из истории родного мира. Взять того же мужика, руководившего восстанием во французской Вандее — Олег не помнил его имени, но помнил, что с ним не гнушались переписываться даже коронованные особы. Правда он был не революционером, а вовсе наоборот — контрреволюционером, но какая разница? Или Иван Болотников. Тоже из крестьян. В общем, случаются такие выверты судьбы.

— О контракте буду с тобой говорить, когда докажешь делом, что твои сосунки что-то могут, — один из самых удачливых вождей вилского восстания сидел в кресле бывшего мэра Тоборска и буравил молодого капитана егерей чёрными глазами, — От твоих результатов будет зависеть и стоимость найма. А мага своего куда дел?

Несмотря на революционный бардак в городе и заваленные всяким дерьмом улицы, система оповещения у мятежников всё же работала — об отряде егерей, прибывших к нему для найма и о том, что этот отряд из себя представляет, Драгыш уже знал.

— Погиб, — в последнее время, врать не краснея стало входить у Олега уже в привычку, — Не уберегли — буквально, три с небольшим декады назад….Нового ещё не нашли. Думаю здесь в городе найти. Или какого-нибудь раба с магическими способностями, пусть и слабенькими, купить.

— Ну-ну, — усмехнулся Драгыш, — Удачи в поисках. Только сразу говорю, всех магов уже давно прибрали. Тебе надо было об этом позаботиться, когда сюда ехал.

— Так кто же знал-то? — пожал плечами Олег, — Но для егерской службы-то маги не так сильно нужны.

В кабинете, кроме них двоих, присутствовали приведшая его сюда мужиковатая баба, вставшая за креслом своего вождя, и невзрачный мужчина с сонными глазами, безо всякой почтительности к хозяину кабинета вольготно развалившийся на диване, возле правой стены кабинета.

По тому описанию, которое дал ему Агрий, Олег признал в нём капитана Йонга — кадрового офицера глаторской армии. Вот так вот. Папаша Виделий мутит воду в королевстве родной дочурки Клемении чуть ли не в открытую — ведь гарантировать, что при Фестальском дворе не узнают об участии глаторских офицеров в поддержке бунта, никто не мог.

— Вот и покажешь, как ты без магов управляешься, — лениво, с протяжкой, подал голос глаторец.

Было у Олега желание осадить спесивца, но он осадил себя — незачем плодить сложности. Не скандалить сюда явился. Посмотрев на Драгыша и составив своё личное мнение о нём, он убедился в правильности принятого им решения — вождям бунта шанс на дальнейшую жизнь он оставлять не будет.

От получения задачи Олег, тем не менее, не отказался — это хороший повод спокойно уехать из Тоборска, к тому же ещё и узнать новый пароль. Так спокойнее.

Почему-то задачу ему ставил капитан Йонг, а вождь только, соглашаясь с ним, кивал головой.

Отряду из двух десятков егерей необходимо было найти и уничтожить разведывательный отряд второго кавалерийского полка королевской армии. Сколько в этом отряде людей точно, никто не знал, но вроде бы, не больше десятка.

Этот отряд, захвативший одного из гонцов Драгыша, уже больше декады удачно скрывался в лесах, куда их загнали облавные отряды. Загнать-то загнали, но те удачно уходили от преследований — видимо, там был маг, у которого заклинание Поиск Жизни работало намного дальше, чем у магов преследователей.

— За каждую голову королевского солдата полагается дополнительное вознаграждение в пять лигров, — добавил вождь, когда глаторский офицер закончил обрисовывать Олегу задачу.

«Щедрое» предложение Олег воспринял невозмутимо. Даже если он перебьёт всю армию ре, Вила, то заработает сорок тысяч лигров. Североамериканские колонисты за скальпы индейцев и то платили намного больше — доллар в те времена имел высокую стоимость. Похоже, что с финансами у мятежников не так радужно, как об этом говорил капитан встреченного им отряда наёмников. Впрочем, Олег решил заодно и это проверить в самое же ближайшее время.

— После выполнения этой задачи я могу рассчитывать на наём? И на какую, примерно, сумму найма? — уточнил он информацию, которая ему уже была не интересна.

— Вот выполнишь, тогда и поговорим, — Драгыш встал из-за стола, — У тебя ещё много вопросов, наёмник? — произнёс он тоном, который у кого другого мигом бы отбил охоту спрашивать.

Олегу-то его грозный вид был, как говорится, по барабану, но выходить из роли он не стал. Покачал головой — мол, у матросов нет вопросов.

На площади перед ратушей, как раз возле никчёмной баллисты, толпа куражилась над захваченной семьёй благородных. Глава семейства уже был избит до состояния антрекота, от одежды у него остались одни грязные лохмотья. Его супруга с двумя детьми на руках пыталась что-то говорить, но её слезливые просьбы тонули в хохоте и издевательских шутках. Большинство людей на площади были вооружены, но хватало и обычных зевак.

— Я же сказал тебе, где меня ждать, Нирма?

— Мы, на всякий случай, решили быть поближе, — капитан не обратила на его недовольство никакого внимания, — Мало ли что.

Читать нотации в этот момент Олег посчитал несвоевременным. Но он отметил, что его ниндзя очень грамотно распределились возле здания ратуши и были готовы к действиям. Заботливые какие.

— Возвращаемся в трактир, — Олег принял у Нирмы своего коня. Хоть какой-то толк от её самоуправства — не надо будет ботфорты свои на площади марать, — Найма не получили, задачу да, — усмехнулся он на её немой вопрос.

Можно было бы устроить очередной экзамен кому-нибудь из своих ниндзей, отправив их устранить Драгыша, но тогда, по-уму бы, следовало дать им время на разведку обстановки, составление плана и подготовку к акции. Это означало бы задержать отъезд из Тоборска. А хоть время у него и есть в запасе, но лучше этот запас оставить.

— Что они там за поручение нам придумали и когда нужно быть готовыми к отъезду? — Нирма дала знак Ушору, чтобы тот отозвал своих бойцов с тыльной стороны здания ратуши, — Или пока остаёмся в городе?

— Выезжаем с самого утра, как только откроют городские ворота. То, что нам поручили, мы выполнять, естественно, не станем. Обойдутся. Да и не до нас им будет. Думаю.

Нирма успела изучить своего шефа довольно хорошо, поэтому догадалась, что означает его грустная улыбка — её господин убивать не любил, но иногда не видел иного выхода — вот, что она увидела на его лице.

— Может, лучше поручить это дело ребятам? — спросила Нирма, когда они выехали с площади.

— Какое дело?

— То, которое вы задумали, мой господин.

— В этот раз справлюсь сам, — отрезал он довольно резко, прекратив разговор на эту тему, — Лучше проверьте с Лисом подковку коней, чтобы в его десятке ещё какая-нибудь лошадь не захромала.

Агрия в трактире уже не было и, скорее всего, не было уже и в городе — он докладывал Олегу, что собирается на юг за очередной партией дешёвого продовольствия. Но судя по счастливому и важному лицу встретившегося им перед трактиром Ламия, мальчишка работу у Агрия уже получил.

Внутренний будильник у Олега работал исправно, и это не было одним из подарков Сущности — умение вовремя вставать он перенёс с собой из своего родного мира. До рассвета было ещё около склянки времени, и скоро его ниндзя начнут собираться в дорогу и седлать коней, чтобы быть перед северными воротами Тоборска к моменту их открытия.

Он тоже собрал свои вещи. Часть из них сложил в рюкзак — кстати, рюкзаки шились в замке Ферм по его чертежу — и оставил его в номере, Нирма его скоро заберёт, часть вернул в Пространственный Карман. Посмотрел, не забыл ли чего? Вроде бы, всё взял. Сформировал конструкт Скрыта и Прыжком оказался на улице, в тысяче шагов от трактира.

Дальше он прошёл бы и пешком, тут до ратуши уже было совсем недалеко, но вляпавшись после пространственного перемещения в лошадиную мину, плюнул на экономию магической энергии и вновь сформировал конструкт Прыжка.

Формирование конструктов, любых, у Олега теперь занимало буквально миг. Стоило только решить, какой, как тот уже был готов к использованию. И даже запитывание магией на нужный объём у него происходило, что называется, автоматически.

— Ещё раз увижу, что ты во время дежурства ж. пой на перила давишь, получишь в морду. Понял? — злым шёпотом выговаривал пожилой сержант совсем молоденькому ушастому парнишке в смешно смотревшихся на нём ржавых не по росту доспехах, — Днём пойдёшь Смердячку патрулировать, вместе с Горшиком. Понял?

Регента королевства Винор, который прошёл мимо них всего в шаге не заметил не только растяпистый часовой, но и бдительный, строгий сержант. Скрыт есть Скрыт.

О том, что Драгыш после попытки покушения ночует в здании ратуши, Олег знал от своего генерала разведки, но вот где находится спальня вождя, он не знал.

Правда, вычислить это никакого труда не представляло — там, где усиленная охрана, там и вождь почивать изволит.

Охраняло покой своего вождя сразу двое бойцов. То ли для опытных вояк были послабления, то ли внутри здания караульная служба не была так строго организована, но один из бойцов сидел рядом с дверью на стуле, а другой прислонился задницей к подоконнику в коридоре. Но не спали оба, хотя сейчас как раз было такое время, которое в прошлой жизни Олега у вояк называлось собачей вахтой, из-за того, что большинству людей именно в этот предутренний промежуток хочется спать больше всего.

Оказавшись внутри охраняемой комнаты — пришлось опять использовать Прыжок — Олег едва сдержал изумлённый смешок. Вождь Драгыш спал на кровати в обнимку с давешней мужиковатой бабой, которая сопровождала Олега к нему в кабинет. Вот уж воистину, на вкус и цвет, как говорится, товарищей нет.

Вид двух голых тел, довольно сильно похожих комплекцией друг на друга, честно говоря, никаких эротическо-эстетических чувств не вызывал.

Выбросив из головы лезущую в неё всякую чушь, Олег сделал то, ради чего он сюда и пришёл.

Подругу Драгыша он не тронул, а вот самого вождя он убил «смертельным касанием» из арсенала асассинов. По сравнению с теми жуткими казнями, на которые обрекал тот пленных королевских солдат или заподозренных в симпатиях к короне или его коллегам по мятежу, сам Драгыш умер совершенно безболезненно, испытав только предсмертную конвульсию.

Следующей целью Олега был глаторский офицер. Йонг был слишком информирован. А значит, мог быстро, подобрав замену Драгышу, взять ситуацию в Тоборске под контроль и не допустить внутренних разборок между людьми вождя за освободившееся место.

С поиском места отдыха капитана пришлось немного потрудиться, но он его всё же нашёл на втором этаже.

Прошедшая ночь была, оказывается, просто ночью любви — Йонг тоже был в постели не один.

Олегу уже давно казалось, что в этом мире больше его ничего не сможет удивить. А вот глаторский капитан смог. Он ночевал с мальчишкой рабом. Нет, рабы конечно были полностью бесправны, вот только мужеложество в эти средневековые времена не приветствовалось от слова совсем. Тех, кто занимался однополой любовью казнили публично, позорно и жестоко. И не важно было, с рабом кто согрешил или по согласию со свободным — никаких скидок при определении наказания не было. Кстати, мальчишку, с которым сейчас возлежал Йонг, тоже ожидала бы мучительная смерть. Впрочем, Олег подумал, что в революционные времена рушатся порой и такие устои, так что, может капитан и раб сейчас ничем не рисковали. Читал Олег однажды про Колонтай и её женком, называвшийся товарищами по партии Центробабой. И с удивлением узнал, что СССР был первым государством в мире, которое узаконило однополые отношения. Потом, правда, товарищ Сталин немного поправил это.

Мысли, крутившиеся в голове Олега, не помешали ему и здесь всё сделать, как надо. Через склянку-две, не раньше — партнёршу Драгыша и мальчишку-раба Олег усыпил на это время — когда обнаружится смерть двух главных руководителей мятежа в Тоборске, кому-то придётся здорово голову поломать, определяя от чего те скончались — следов Олег не оставил никаких.

Семеро! Кого они набрали? Прямо детский сад какой-то, честное слово. А ещё, его универсальные машины убийств кое-кто сосунками называл. Отруганный сержантом молодой караульный стоял и плакал. Пусть не навзрыд, но слёзы утирал. Идею подшутить перед уходом Олег, собственно говоря, поэтому и отбросил. Жалко стало паренька. И так ему досталось.

Его отряд уже ждал своего командира перед городскими воротами. Лис переругивался с недоспавшим стражником.

— Вот и я, — Олег снял Скрыт в укрытом от посторонних взглядов пространстве между двумя конями — своим и Нирмы, — Почему ещё аорота не открывают?! У нас срочный приказ вождя Драгыша! — громко крикнул он, как только вскочил на коня.

— Господин, ты меня так до икоты напугаешь, — Нирма преувеличенно глубоко вздохнула.

— Тебя, пожалуй, напугаешь. Шевелитесь там побыстрее, — прикрикнул он на стражников, уже открывших ворота, но медленно крутивших барабан, поднимающий решётку.

Те огрызнулись, но всё же налегать на рукоятки стали активней.

Лес начинался в трёх — четырёх сотнях шагов от крепостных стен. Оставив за спиной городскую вонь и миазмы от разлагающихся возле ворот трупов казнённых, Олег вдохнул полной грудью свежий воздух с запахами летнего леса.

— Хорошо-то как.

Ехавшие рядом и услышавшие его реплику насквозь приземлённые ниндзя посмотрели на своего господина с некоторым недоумением.

— Куда теперь? В Галург? — уточнила Нирма.

— Да, — подтвердил Олег, — Ничего не поменялось — следующий у нас на очереди вождь Юраторн, по прозвищу «Кровавый мясник». Уж не знаю, чего такого ещё надо натворить, чтобы заслужить такую кличку. Как по мне, так её всем тут надо давать…Пожалуй, что и мне тоже, — добавил он самокритично.

Ни Нирма, ни ехавший слева Ушор слова своего шефа никак не прокомментировали. И уговаривать его, что он вовсе не такой, а совсем добрый, не стали. Это и понятно. Эпитеты правителей Кровавый, Ужасный, Жестокий и прочие подобного рода, в это время в этом мире, звучат скорее как комплимент, чем как укор и порицание.

— За пару дней должны успеть, — доложил Ушор, — Я у этого пройдохи-трактирщика узнал. Тут семьдесят — восемьдесят лиг ехать. Можно и быстрее, если поможете.

Ниндзя намекал на заклинание Малого Исцеления, которое помогало лошадям сохранять бодрость довольно долго. Вот только коней у них сейчас было аж двадцать одна — это они ещё заводных лошадей под груз с собой не брали, навьючив имущество на своих. Слишком тратить резерв сейчас — не такие уж важные обстоятельства. Олег уже решил, что пару раз исцелит и хватит.

— Помогу пару раз, — огласил он своё решение, — Так что, можно будет на ночной привал пораньше встать.

Заклинание Дальновидение — это не какой-то там Поиск Жизни. Олег, конечно, знал и второе, но пользовался исключительно первым. Оно было намного эффективней и в дальности обнаружения и в качестве распознавания.

Сформировав нужный ему конструкт, Олег на добрый десяток лиг вокруг себя увидел всю обстановку. И чуть не рассмеялся — если бы он всерьёз собирался выполнять поручение вождя Драгыша и его глаторского подручного, то сейчас бы у него был отличный шанс это сделать.

Три отряда или банды — тут как посмотреть — свыше полусотни чеоовек в каждой, зажимали отряд из двух десятков всадников. И делали это опять неуспешно — королевские диверсанты, в очередной раз, уходили от них в свободную зону. Трёх отрядов для ловли было явно мало — леса тут были не чащобные и можно было легко находить пути для движения верхом.

Вот только теперь на пути беглецов оказался отряд Олега и теперь им придётся выбирать только того, с кем сражаться. И было понятно, кого они выберут — отряд ниндзей был самым малочисленным, и маг королевских солдат это наверняка уже определил.

А ведь глаторский капитан говорил о десятке диверсантов. Олегу тут же вспомнился фильм «А зори здесь тихие», там тоже отправились ловить двоих только немцев.

— Нам навстречу едут гости, — предупредил Олег своих бойцов, — В паре лиг от нас. Только их валить не будем. Это свои.

Взглянув на Нирму Олег подумал, что она сейчас произнесёт фразу Матроскина, что свои в такую погоду дома сидят, а только чужие шляютя, так выразительно она поджала губы.

Ниндзя, по знаку своих лейтенантов, тут же начали перестраиваться из походного строя в боевой.

Свои там, или не свои, а к бою сейчас надо быть готовым.

Глава 12

Топот копыт чужих коней за очередным поворотом лесной дороги раздался примерно через четверть склянки.

— Всем стоять, — скомандовал Олег своим ниндзя.

Заклинание Дальновидение показало, что за лесом отряд королевских кавалеристов — а в том, что это именно они, у него не было ни малейшего сомнения — перестроился в две шеренги. Ребята явно готовятся к прорыву. В конном строю — что здесь редкость, хоть и случается. Как раз в таких вот случаях.

— Арбалеты готовы, — доложила Нирма.

Новый, особый вид кавалерийских арбалетов — уменьшенных, раза в три, размеров, но не меньшей пробивной силы — в этом мире появился только год назад, и понятно, с чьей подачи. Вооружены такими арбалетами, на сегодняшний день, были только кавалеристы Сфорца. Егеря Олега тоже их освоили, но по-прежнему использовали короткие охотничьи луки. Ну, а остальные вояки о таких арбалетах ещё даже и не слышали.

— Без моей команды не стрелять, — Олег отдал команду и выдвинулся вперёд. Дёрнувшуюся, было за ним Нирму, он придержал рукой, — Всем стоять. Я сам разберусь.

Он посмотрел на изготовившихся к бою ниндзя и соскочил с коня.

Маг у встречного отряда действительно был приличный, по здешним меркам. Олег это почувствовал по плотности энергии его Сферы. Олег мог бы её разрушить, но пожадничал тратить много магической энергии — она ещё сегодня могла пригодиться, день ведь только начинался.

Не дожидаясь, пока отряд диверсантов появится из-за леса, он сам совершил Прыжок к границе видимой им в магическом зрении Сферы.

Ни солдаты, ни маг отряда, увидев появившегося перед ними молодого мужчину в форме капитана наёмных егерей, ещё не успели никак среагировать, как Олег вошёл внутрь Сферы и ударил по всему отряду заклинанием Замедление. В конструкт заклинания много энергии он не направлял — посчитал, что четверти склянки малоподвижности оппонентов ему будет достаточно, чтобы объяснить им политику партии. В смысле, кто есть кто.

Он с интересом наблюдал, как королевские солдаты и даже их кони, как буд-то бы их вес увеличился в несколько раз, с изумлением, переходящим в отчаяние, которое Олег, казалось, читал и в глазах лошадей, натужно пытались произвести хоть какие-то действия. Пытались, но ничего у них не получалось. Точнее, получалось о-очень ме-едленно. Заклинание Сфера постепенно истаивало и сошло на нет.

— Нирма! Сюда! — не успел Олег крикнуть, как ниндзя уже оказались рядом с ним, словно они освоили заклинание Прыжок. Ну, или их кони, — Примите клиентов. Усадите рядком вон там, — он указал на взгорок между дорогой и кустами ежевики, — Связывать не надо. Они хорошие ребята, и глупостей делать не станут. Так ведь?

Свой вопрос Олег адресовал крепкому воину, мужчине средних лет, с шевроном капитана на предплечье. Тот только пучил глаза и пытался что-то сказать, но у него ничего не получалось.

Выглядело это, конечно, комично, но Олег не смеялся. Зачем обижать бывалого воина?

В отряде капитана Клевеса было четверо легкораненых, которых Олег подлечил, уже не скрывая своих магических навыков. Но открывать своё настоящее положение и представляться регентом не стал. Он уже убедился, что в этом мире, как и в его родном, слухи могут распространяться со скоростью пожара. Поэтому, Олег представился Клевесу и его людям полковником королевских егерей Асером Денизом, направляющимся для выполнения личного поручения регента.

— Ты из людей Сфорца? — задал риторический вопрос капитан. Оснований не доверять представлению Олега у него никаких не было, он прекрасно понимал, что со всем его отрядом могли просто расправиться или отправить на пытки и казни в Тоборск, а устраивать ненужный обман не имеет никакого смысла, — Никогда не слышал о магах такой силы среди наших офицеров. И вообще, я про такую магическую мощь слышал только касаемо самого регента и его сестры. Хотя, твоё имя было на слуху. Это ведь твой полк задал жару маршалу Ойленгу? Никто, правда, не говорил, что ты маг. Все рассказывали…., - он замолчал, а потом спросил, вроде бы в шутку: — А ты не сам регент, случайно?

Олег засмеялся.

— Спроси уж сразу, не сестра ли я регента? — также в шутку ответил он.

Их объединённый отряд теперь двигался навстречу одной из трёх банд загонщиков по дороге на Галург. Те ещё не поняли, что ситуация изменилась и торопились настигнуть доселе неуловимых бойцов капитана Клевеса.

— Местные коронные владетели, все в сговоре с бунтовщиками, — открыл капитан Олегу секрет Полишинеля, — Полковник мне поручил пошуметь в тылах у скотов и собрать, заодно, сведения, кто из вассалов короля ведёт двойную игру. А получается, в этом я уверен, что ничего не нужно больше выяснять — они все заодно…Только зря подставились. Это я про себя и своих ребят, — пояснил он, увидев брошенный на него вскользь взгляд Олега, — Хотели уйти к своим, пробиться к Вилу, но нас обложили так, что пришлось петлять как зайцам. Вас увидели, думали, что всё, добегались. Пока Ружин не сказал, что вас столько же, сколько и нас. Решили, что есть шанс пробиться.

Ружином звали полкового мага, которого командир второго кавалерийского выделил на усиление отряда. Сейчас он ехал чуть сзади и буравил регента подозрительным взглядом. И было от чего — заклинание Сокрытие Ауры представляло Олега человеком без магических способностей, а такое в этом мире или, во всяком случае, на этом континенте давно уже относилось к разряду сказок, мифов и легенд.

— А с чего вдруг коронные владетели, все скопом, стали противодействовать нашему доблестному маршалу? — спросил Олег, напустив на себя вид неразбирающегося в местных реалиях служаки, — Может регент или королева решили их разорить?

Вопрос был с подковыкой, и капитан это понял. Пожал плечами и задумался. Пусть подумает — решил регент — ему это не помешает. Обвинять-то любой может, а ты попробуй понять мотивы людей, что ими движет, и тогда сделаешь правильные выводы и доложишь своему командиру правильную картину происходящего.

— Через две лиги, — предупредил Олег своих офицеров и капитана кавалеристов об идущих встречным курсом мятежниках, — Пять десятков. С двумя магами-слабосилками.

С лица мага Ружина можно было картину писать «Ошеломление». Да, это тебе не Поиск Жизни — Олег ему подмигнул. Вполне дружески.

В этот раз, в бой он лично решил не ввязываться — и так, после встречи с отрядом капитана Клевеса, на лицах его ниндзей была написана вся скорбь винорского народа за многие века. Пусть теперь они себя покажут, а он лишь подстрахует.

— Ушор, твои справа. Лис, не зевай, — скомандовала Нирма, получив карт-бланш от своего шефа, когда до противника оставалось меньше полусотни шагов, — Вперёд!

Лис ещё успел огрызнуться на укор Нирмы, но дальше уже было не до пререканий.

Пока отряд королевских кавалеристов спешивался и выстраивался в две шеренги и нечто подобное же пытались изобразить мятежники, ниндзя, под защитой Сферы Олега, резким рывком преодолели отделявшее их от противника расстояние и спрыгивая с коней в гущу не успевших построиться бойцов, устроили там быструю и беспощадную резню. Вот, что значит школа, с удовольствием подумал Олег.

А уж в каком шоке пребывали солдаты Клевеса, это можно было понять, только посмотрев на их лица. Всю дорогу подначивать невозмутимых ниндзей насчёт их молодости и неопытности, и теперь увидеть их в действии — серьёзный удар по самомнению.

— Наслышан я, конечно, был о сфорцевских егерях, но чтоб такое…, - кавалерийский капитан, готовившийся к тяжёлому бою и увидевший работу мясорубки, сейчас лицом походил на своих подчинённых, словно они все вместе были близнецами. Причём, однояйцевыми. Не в том смысле, что с одним, а в том, что из одного, — Теперь понятно, почему целая объединённая армия линерийцев и руанцев бежала от вас сломя голову.

— Ну, бежали-то они не от нас, если честно, а от ре, Сфорца, захватившего крепость Наров и поджавшего их с тыла, — поскромничал за Асера Дениза Олег, — Мы лишь им хвост прищемили, ну и так, по мелочи.

Без ранений у ниндзя не обошлось, причём, одно было довольно серьёзное. Но в суматохе, последовавшей после битвы, Олег исцелил своих ребят не афишируя это перед кавалеристами. Тем оставалось только удивляться ещё и невероятной везучести сфорцевских егерей.

— Шестеро ещё живы, — доложила Нирма, — В том числе и их командир. Я его специально сохранила живым и относительно здоровым. Может, есть желание его о чём-то поспрашивать?

— Тебе нужно от него что-то узнать для доклада своему командиру? — переадрисовал Олег вопрос капитану Клевесу, — Или ты уже за декаду беготни и так всё тут изучил?

— Изучил, — усмехнулся Клевес, — Намного больше, чем было нужно. Можно его повесить вместе с остальными.

— Верёвок жалко, — отказался от такого предложения Олег и дал знак Нирме. Та знала, что делать.

Оттаскивать в лес пленённых мятежников ниндзя не стали. Прикончили на месте. И их командира тоже.

Дальновидением Олег определил, что двум другим группам загонщиков повезло — они двигались мимо, в обхват, торопясь перекрыть дороги на Тоборск и Цеву, и были уже практически за спиной их объединённого отряда.

До развилки дорог, где пути отрядов расходились, они добрались к вечеру, так что переночевали в одном месте, выставив совместные патрули. Надобности в помощи кавалеристов у ниндзей никакой не было, но говорить об этом не стали.

— Богато живёте, господин полковник, — уважительно протянул Клевес, которого вместе с магом Ружином, Олег пригласил поужинать с ним и офицерами ниндзей, — Последний раз я сааронское сыровяленное мясо ел года три назад.

Продукт, скупавшийся, как говорится, на корню растинскими мореходами был действительно дороговат даже для небедных винорских офицеров. К тому же, после того, как больше пяти лет назад в королевстве началась смута, этот прославленный сааронский мясной деликатес практически перестал поступать в Винор на продажу. Ну так, то остальной Винор, а в Сфорце был кудесник Гури. Для того слово дефицит не существовало, особенно, если что-то нужно достать по указанию Олега.

Кавалеристы-диверсанты за время своей беготни по лесам основательно поиздержались. Голодать, конечно, не голодали — реквизиции или, по простому, грабежи, позволяли пополнять запасы на лесных хуторах и заимках — но и досыта давненько не ели.

Олег не пожадничал и, кроме того, что на ужине их накормили до отвала, с утра дал команду выделить им половину мешка крупы, соли, немного вяленного, пусть и не дорогого сааронского, мяса, солонины и сыра. В отличие от кавалеристов, которым ещё предстояло пройти почти шестьдесят лиг, обходя стороной враждебно настроенные населённые пункты, Олегу и его ниндзям, выдающим себя за дружественных мятежникам наёмников, вопросы пропитания было решать намного проще. Особенно, с учётом того, что у регента в Пространственном Кармане было столько денег, что иной банкир мог бы позавидовать.

— Спссибо тебе, полковник Асер, — искренне сказал на прощание капитан Клевес, — От меня и моих людей. Ты нам жизнь спас. Я доложу своему командиру. Ну, а на меня всегда можешь рассчитывать. Будет возможность — отплачу.

— Да ладно, ерунда, — улыбнулся Олег, — Ты, главное, подумай над тем, что я тебе сказал о причинах недовольства коронных вассалов. И с другими офицерами поделись. Давай, удачи, капитан.

Обниматься они не стали, но расстались почти друзьями.

В этот же вечер встретили большой, человек в триста, конный отряд мятежников. Естественно, Олег их увидел задолго до встречи, но командовать объезд или прорываться с боем не стал. Для чего он пароль у Драгыша получал? Именно для того и получал, чтобы, в отличие от нормальных героев, не идти в обход и не убивать всех встречных подряд.

— С каким это, интересно, вас делом послали? — подозрительно сощурившись, спросил один из людей, стоявших рядом с командиром этого большого отряда — наверное, типа местного особиста.

— Если тебе это и вправду интересно, то сам у вождя и спроси, когда в Тоборск вернётесь, — довольно грубо ответил Олег.

Он ещё по своей прошлой жизни знал такую породу людей — даже далеко ходить не надо было, у него одноклассник Лёшка был таким же въедливым и дотошным. Так что, Олег, резко осадив въедливого мятежника, поступил грамотно — тот стушевался. А иначе, надоел бы своими вопросами.

— Не наглей, наёмник, — вступил в разговор сам командир отряда, — Если будет нужно, мы и у вождя Драгыша спросим, — «ага, на том свете», подумал Олег. О смерти своего предводителя эти мятежники, естественно, не знали — сфорцевской системы связи тут и в помине не было, — Только учти, что дальше, за Палой, начинается территория, которую контролируют предатели Юраторна. Так что, имей в виду.

— Я знаю, — серьёзно кивнул Олег, — Но именно там нам надлежит сделать то, что приказал капитан Йонг.

Упоминание им глаторского офицера окончательно развеяло подозрения мятежного предводителя.

— Тогда удачи, — пожелал он.

Пала, небольшая и неглубокая речушка с твёрдым каменистым дном, легко преодолевалась вброд, что верхом, что пешком, что на телеге. Дорога подходила к речке и выходила из неё — моста тут, судя по всему, никогда не было. Проскочив её, они оказались на территории «предателей», хотя — Олег усмехнулся — для людей Юраторна наверняка предателями были те, кто пошёл за Драгышом.

— Тут наш пароль уже ни к чему, — напомнил на всякий случай Лис, — Может, мне с парочкой моих людей метнуться вперёд и поискать, кто нам здешний пароль сообщит?

Олег немного подумал и отказал.

— Нет смысла. Дождёмся, когда нам встретиться такой осведомлённый человечище.

Леса здесь перешли в перелески и рощи, оставляя, по мере продвижения отряда, всё больше места полям и лугам. Эти земли относились к герцогству Вил, а не к провинции, поэтому здесь можно было ожидать встречи с отрядами не переметнувшихся на сторону бунтовщиков владетелей, и не огорчать свой взор огромным количеством разрушений и пепелищ.

Встреча с нужным человеком случилась даже раньше, чем они ожидали.

Группа мародёров — вернее, это сначала показалось, что мародёров, а потом выяснилось, что это были борцы за народное счастье, хотя занимались они, в общем-то, тем же самым — встретилась им в первой же, после пересечения Палы деревне.

Даже с помощью Дальновидения сложно было различать взрослых вооружённых мужчин от местного населения. Но были ещё и мозги для того чтобы подумать. Поэтому, Олег достаточно точно определил численность шарящихся по деревне головорезов в десяток человек. Оказалось, чуть позже, что ошибся всего на единицу — их оказалось одинадцать.

Первых двух они увидели сразу при въезде в деревню. Один из них что-то тащил в мешке из дома, а другой отбивался от пожилой женщины, валявшейся у него в ногах. Видимо, устав отбиваться, в момент, когда к ограде подъезжали ниндзя, он, достав меч, расколол голову женщины словно арбуз.

Арбалетная стрела, пробившая и его голову, опоздала буквально на один удар сердца.

Второй архаровец, увидев их отряд и судьбу своего товарища, бросил мешок и попытался скрыться между сараем и домом. Но не успел — на него нашлась и вторая стрела.

Любая революция лишь тогда чего-нибудь стоит если она умеет защищаться. Эти слова Олег знал, так же как слышал и про продразвёрстку, и про продотряды. Нужно же было борцам за свободу чем-то питаться. Вот и грабили такие вот отряды тех, за счастье которых они должны бороться. Да ладно бы просто грабили, но ведь и убивали ни за понюшку табаку, как говорится.

— Ещё раз спрашиваю, где мне сейчас найти твоего вождя Юраторна? Он в Галурге сейчас? Ещё одна шутка с твоей стороны, и я не пожалею времени на мудрёную казнь для тебя. По отдельному, особому рецепту. Ну? — Олег безразлично посмотрел на будущий труп — оставленного в живых командира продотряда.

— Да я и не шучу, наёмник, — сплюнул на землю сгусток крови мятежник, — На воротах его и найдёшь. Ага. В Галурге. И не вождь он мне. Эта тварь ре, Вилу продалась за десять тысяч лигров — у него нашли. Повесили Мясника, возле ворот. Кто у нас сейчас вождём — честно, не знаю. Хоть на куски режь, хоть жги. Сначала Шея стал, но его тоже уличили, что он в сговоре. Тоже хотели казнить, но он со своими людьми до последнего отбивался. Живым не взяли.

— Ну а тебе-то, кто из руководителей команду дал?

— А никто, — у пленного ещё хватало наглости или храбрости, или того и другого, чтобы рассмеяться, — Я сам взялся приказ покойника выполнять. Никто ведь не отменял. А братишкам жрать хотелось.

В общем, получилось так, как получилось. Никакого смысла Олегу теперь ехать в Галург не было. Там само всё решилось. Был бы китайцем — вспомнил бы сейчас мудрость насчёт проплывшего мимо трупа врага.

— В Адийск едем? — Нирма тоже умела складывать два и два.

Глава 13

Адийск встречал их проливным дождём. Заклинанием Воздушный Поток, направленным вверх, Олег сохранял сухость людей и коней, пока перед ними не показался постоялый двор, расположенный в виду городских стен. Являться туда абсолютно сухими, означало бы вызвать массу ненужных вопросов. Нет, использованное Олегом заклинание было здесь одним из самых известных и часто применяемых, и использовать его для предохранения от непогоды догадались задолго до Олега, наверное даже за века до него, да и он, если честно, не сам догадался, а Гортензия однажды, ещё в Сольте, надоумила. Но, во-первых, он-то по легенде совсем не маг, а во-вторых, дождь шёл больше склянки времени, и столь долго защищать от него отряд смог бы только маг с резервом и силой, не меньше, чем у королевского мага Доратия или его коллеги магини Морнелии.

Так что, при подъезде к постоялому двору, Олег специально дал дождю их всех намочить.

— Проходите скорее, прошу, — гостей выскочил встречать сам хозяин постоялого двора. Пока два его раба принимали у ниндзей коней и быстро уводили их в конюшню, щуплый, совсем не похожий на трактирщика человечек стоял под проливным дождём, укрытый плащом, — Сейчас у меня согреетесь. Можете и на постой у меня остановиться, — пропуская Олега и его людей в двери трактира, он принялся чернить конкурентов, — В городских гостиницах сейчас и условия стали намного хуже, и кухня ужасная. А у меня всё, как и прежде. Уверен, вам понравится.

Первый раз в этом мире Олег столкнулся с такой навязчивостью. Здесь обычно вели себя более сдержано. Этому трактирщику не хватало ещё, только, разослать своих людей, чтобы они на входах любых присутственных зданий вручали бы навощёные дощечки с приглашением посетить его постоялый двор, как в родном мире Олега всучивали рекламные буклеты, куда ни повернись.

Причина такого поведения трактирщика, и, по совместительству, отельера была понятна. Загородные постоялые дворы, в основном, принимали большие торговые караваны. А как раз с ними-то в этих местах дела сейчас обстояли совсем плачевно. А обозы и караваны поменьше, так же, как и отдельные путешественники или группы путешественников, предпочитали останавливаться в городе.

Но вот с Олегом, с большим нелюбителем средневекового городского быта, трактирщик-отельер попал в самое яблочко.

— Пожалуй, мы, на самом деле, у тебя остановимся, — сказал Олег, окинув взглядом едальный зал трактира, — Конечно, всё будет зависеть от условий. Ну и, что ты там про кухню говорил?

Народа в трактире, да и, в целом, на постоялом дворе было не сказать чтобы мало, но, конечно, для размеров этого хозяйства, такого количества постояльцев было недостаточно.

Пока ниндзя рассаживались за столы в самом углу зала, Олег мельком насчитал в нём полтора десятка мужчин и женщин, и даже одного ребёнка — мальчишку, лет семи-восьми, сидевшего рядом с молодой девушкой и с интересом рассматривавшего вошедших ниндзей.

— Всё сами увидите, всё сами попробуете и сами скажете, что у старины Жона, всё самое лучшее…Только вот…, - трактирщик как-то сдулся и смущённо посмотрел на Олега.

Тот сразу понял, в чём дело и усмехнулся.

— Свобода и справедливость, — сказал он и увидел, как трактирщик Жон облегчённо выдохнул.

Такой «оригинальный» пароль, действующий вторую декаду на территории, контролируемой Братством Волков — так называлась мини-армия мятежников, которой руководил вождь Мустил, единственный из вождей, имевший благородное происхождение — Олег узнал у начальника встреченного ими патрульного отряда.

Для этого не пришлось его ни убивать, ни пытать. Деньги. Универсальный ключ во все времена и в любых, как оказалось, мирах. Не со всеми, конечно, такое, что называется, прокатывает и не всегда, но в этом случае всё оказалось довольно просто — Олег объяснил революционному офицеру, что ищет найма у вождя Мустила и с этой целью едет в Адийск. И что будет благодарен, в разумных пределах, если кто ему в этом поможет. Начальник патрульного отряда выразил желание помочь столь вежливому и приятному капитану отряда наёмных егерей за двадцать лигров. Но очень был доволен, и когда получил десять.

— В городе на станем селиться? — поинтересовался Ушор, когда они уже поднимались, после плотного перекуса в снятые номера.

— А зачем? — Олег сам открыл дверь своего номера, с порога его осмотрел и остался вполне доволен, — Тут совсем рядом до города. Ночью я никаких вопросов ни с кем решать не собираюсь, а значит и закрытие на ночь ворот мне не помеха…

— Оно вам и так не помеха, — подала голос Нирма из-за спины лейтенанта, — Опять без нас обойдётесь?

В голосе капитана и во взгляде лейтенанта читалась обида.

— Не знаю, — честно ответил Олег, — Посмотрю. Может, и вам придётся поработать.

— Я тогда подготовлю план и к вам, через склянку, его доложить приду? — Нирма уже отбросила всякие нормы приличия и не стеснялась присутствовавшего при разговоре Ушора нисколько. А впрочем… Олег мысленно махнул рукой — тут все свои.

Адийск отличался от остальных виденных Олегом городов тем, что здесь даже улицы и проулки нижнего города были выложены булыжниками. Что не удивительно — к нему с севера почти вплотную подступали горы. Пусть и невысокие, но камней там было в избытке.

С человеком Агрия, работавшим в местном отделении Хадонского имперского банка, Олег встретился на следующий день в небольшой кондитерской, чудом сохранившей свой профиль деятельности в эти непростые времена — сказалось то, что её владелец приходился братом одному из ближайших соратников вождя Мустила.

— Здесь самое спокойное место во всей Вилской провинции, — рассказывал агент Агрия, завербованный благодаря компромату — подкупать банковского клерка довольно высокого ранга было бы накладно даже для бюджета сфорцевской разведки, — Мустил занял выжидательную позицию в споре между Драгышом и Юраторном, и герцога старается лишний раз не тревожить. А вообще, мне кажется, что здесь таркцы всем заправляют. Их так-то не сильно видно, но кое-какие финансовые операции они даже через наш банк проворачивают. Король Плавий II своего не хочет упустить. Не зря же его наша божественная Агния назвала однажды главной гиеной Тарпеции.

Где-то о ком-то или о чём-то Олег подобное слышал уже. Не здесь, в Таларее, а в том, покинутом мире. Но вспомнить вот так вот сходу не смог — только фамилия Чечилля всплыла, вроде бы это он что-то подобное ляпнул. Да и не важно это, на самом-то деле. А вот то, что и король Тарка здесь, в вилских событиях, вовсю участвует и мутит воду, Олег знал ещё в Фестале. Так что, агент ему ничего нового в этом вопросе не открыл.

— Где Мустил живёт? — Олег стал выяснять единственный вопрос, который его в Адийске интересовал. С остальными вопросами и проблемами он будет разбираться позже. Решать их комплексно, так сказать, — Мне нужно, чтобы ты показал его моим людям, — он кивнул в сторону сидевших за столиком возле другого окна Лиса и Джулии, изображавших влюблённую парочку, — Про охрану вождя, как я понимаю, тебя спрашивать бесполезно?

— Угадали, — усмехнулся агент, — Могу узнать, если вам нужно. Но на это уйдёт время, и потребуется некоторое количество денег. Я человек не бедный, но…

— На твои деньги не рассчитываем, — прервал его Олег, — Я доложу начальнику, — он выдавал себя в разговоре с агентом за одного из заместителей Агрия, — Пусть он решает.

На самом деле, судьба третьего вождя была решена одновременно с судьбами двух других. Оставалось только претворить это решение в жизнь. Поскольку смерть Мясника в ходе внутренних разборок дала им дополнительное время и можно было сильно не торопиться, то за устранение Мустила возьмутся его ниндзя. Не дело регенту каждый раз отрабатывать за рядовых спецназовцев. Он найдёт себе на это время занятие. Хотя бы с той светленькой, которую ему навязал Жон. Трактирщик так её расхваливал, что Олег всё же повёлся на рекламу. И не пожалел нисколько.

— Когда надо будет показать? — спросил агент.

Его деловой подход Олегу импонировал. Всё-таки банкиры люди серьёзные и терять время даром не любят. Олег даже захотел подарить агенту афоризм «время — деньги», но решил, что оставит это для другой компании.

— Да прямо сейчас и покажи, — сказал он, — Иди к особняку, где вождь ночует и, как будешь проходить мимо него, что-нибудь урони и подбери. Они, — Олег опять кивнул в сторону Лиса и Джулии, — Будут идти за тобой и всё поймут. Твоя задача на этом будет закончена. Возвращайся к своей обычной жизни. Будешь нужен ещё — начальник даст знать оговоренным порядком. И вот, — Олег положил агенту на коленку, чтобы было незаметно, заранее подготовленный увесистый кожанный мешочек с десятью, самыми крупными из чеканившихся, двадцатирублёвыми золотыми монетами, — Это тебе, не отказывайся. Сам регент распорядился тебе вручить. Видишь, ценят.

Банковский работник высокого ранга, хоть и был человеком обеспеченным, но деньги прибрал махом. Олег и не сомневался, что так будет. Кто будет отказываться от лишней копейки? А тут целых двести рублей золотом. Своему принципу держать нужных людей не только на страхе, но и на интересе, он не изменял. Да ещё добавил про регента — и ведь не соврал — так что человека теперь, помимо страха и финансового интереса, будет и тщеславие мотивировать действовать в нужном Олегу направлении.

Проводив взглядом вышедшего из кондитерской агента и двинувшихся вслед за ним ниндзей, Олег заказал себе ещё чаю, два понравившихся ему пирожка с вишней и — шиканул — три куска сахара. Несмотря на то, что производство этого сладкого продукта в Сфорце, уже больше года как, было налажено в промышленных масштабах, его востребованность на рынках всех соседних и дальних стран была такой высокой, что Гури категорически противился снижению цен для внутреннего рынка. Олег, естественно, мог настоять на своём, но стараясь давать возможность своим соратникам вести дела самостоятельно — по собственному разумению и инициативе, пока ограничился тем, что обозвал барона Гури Ленера жлобом, и то мысленно.

— Что, хороший контракт получил, капитан? Или до этого удачный найм был?

Сбоку от него через стол сидели две женщины, наёмницы-сладкоежки, заказавшие огромный яблочно-грушевый пирог на двоих к бутылке молодого вина. Заказ Олегом сахара привлёк их внимание, вполне, правда, благосклонное — увидели в нём своего коллегу не только по ремеслу, но и по вкусовым пристрастиям. И заинтересованность они явно проявили.

— Был, — ответил Олег, тоже улыбнувшись в ответ, — Сейчас новый ищу.

Наёмницы покивали и стали вполголоса что-то обсуждать. Олегу не составило бы труда, включив обострённое восприятие, послушать их разговор, но ему было не интересно. К тому же, шустрая рабыня уже принесла ему заказанное.

— А тебе, случайно, пара опытных арбалетчиков не требуется? — оторвала Олега от поедания вкусняшек одна из наёмниц.

— Я так понимаю, речь об арбалетчицах? — уточнил он, — К сожалению, пока нет.

Получив отказ, женщины кручиниться не стали и вернулись к своим делам — поеданию и выпиванию. Олег тоже не стал отвлекаться.

Вообще, он давно сам лично перестал заниматься рекрутингом. Только в исключительных случаях мог обратить на кого-то внимание, и то, всё его участие в судьбе того или иного присмотренного им человека заключалось в том, что он направлял его к одному из своих соратников.

Теперь он понимал всю глупость своей обиды на одного из начальников крупной торговой фирмы, куда он хотел устроиться на лето подработать, и к которому он попал на приём по блату — учился в одном классе и приятельствовал с его сыном.

Этот начальник принял его весьма приветливо, и Олег уже обрадовался, что всё у него теперь сложилось, но тот вызвал своего зама и поручил решить вопрос с Олегом ему. Зам тоже приветливо поулыбавшись передал его начальнику одного из департаментов, тот своему заму, тот начальнику одного из отделов продаж и так далее. В общем, в конце дня Олега представили бригадиру грузчиков на загородном складе, как молодого и перспективного работника.

Олег вежливо поблагодарил тогда, но от предложенной работы отказался и нашёл себе место менеджера по продажам в одном из салонов. Претензий никому он тогда не высказывал, но обида некоторая оставалась.

И вот теперь, погибнув в родном мире, и оказавшись в другом, он наконец-то на собственной шкуре понял, что означает быть большим начальником.

Нет, если бы тогда отец одноклассника увидел в нём нужного для дела гения, то, понятно, всё было бы по другому. Но и Олег, если бы увидел в наёмницах что-то, что ему было нужно позарез, тоже бы повёл себя по другому.

Дожидаться возвращения своих ниндзей ему не было нужно — заранее было обговорено, что те, определив место проживания вождя Мустила, вернуться в трактир. Поэтому, рассчитавшись и дав щедрые чаевые, он приветливо подмигнул наёмницам и отправился за городские стены.

— Ворота через склянку закроются, — предупредил его один из стражников, — И никого не впустим.

— И не надо, — бодро ответил им Олег, — Я у Жона на постоялом дворе пока остановился, — счёл нужным он пояснить.

Стражник предупреждал его вполне доброжелательно, поэтому Олег, как и всегда в таких случаях, ответил в том же тоне.

Первым, кого он встретил въехав через ворота постоялого двора был лейтенант Ушор. Тот наверняка специально крутился перед трактиром, зубоскаля с одной из служанок, некрасивой и немолодой, чтобы о чём-то поговорить с шефом. И Олег легко догадался на какую тему.

— Я предлагаю, чтобы вы это решили жребием, — сказал он слезая с коня не успевшему даже открыть рот лейтенанту, — Считаю, что каждый из вас достойно выполнит эту задачу. Так что, решайте сами, кому из вас идти.

Любой из его ниндзей имел хороший практический опыт применения искусства асассинов в плане незримых и неслышных проникновений и тайных убийств. Вот только, почти всегда это были тренировочные рейды. А тех, что заканчивались бы реальным завершающим ударом почти не было.

— Ещё раз так дёрнешь, я тебе зубы выбъю, скотина, — прикрикнул Ушор на раба принявшего у Олега коня.

Олег стоял спиной к конюшне, поэтому не видел, как помощник конюха, замызганный мужичок, довольно грубо обошёлся с его заупрямившимся конём.

Тут же, как буд-то бы с неба упал, нарисовался Жон.

— Извините за идиота, — повинился он перед Олегом и принялся охаживать раба кнутом.

В такие моменты Олег стал замечать произошедшие в его взглядах на жизнь изменения. На то, что такое хорошо и что такое плохо. Об этом спрашивала ведь кроха? Теперь, так получалось, что действия трактирщика он посчитал правильными — не нужно плохо обращаться с доверенными тебе лошадьми.

Жребий жребием — он касался исполнителей, а вот разработку плана устранения последнего из знаковых вождей бунта Олег поручил своим офицерам.

Тут ничего сложного, откровенно говоря, не было — службы безопасности в этом мире даже у королей и, как подозревал Олег, и у императоров с императрицами были примитивными до безобразия. Выставить посты, причём, о скрытых постах даже и не задумывались, и иногда ещё запустить по паре маршрутов патрули — и на этом всё.

Ниндзям, которым Олег передавал не только полученные от Сущности навыки и умения асассинов, но и некоторые знания родного мира, касаемые организации охраны и безопасности и возможностей её преодоления, порученная задача была, что называется, на один зубок.

Это вовсе не означало, что к планированию можно было бы подойти спустя рукава. К удовольствию Олега, у своих подопечных шапкозакидательства он не видел.

— Троих ниндзей, мы решили, будет достаточно, — доложила Нирма.

Вместе с Ушором и Лисом она представила ему порядок действий. Как они посчитали, наиболее оптимальный. Олег особых изъянов в нём не нашёл, хотя, если бы он планировал эту операцию, то жертв среди охраны было бы меньше. Но исправлять ничего он не стал — пусть действуют самостоятельно от начала и до конца. А он проконтролирует. Причём, Олег решил и контроль провести полный — сопровождать своих ниндзей в Скрыте, посмотреть на их действия, оценить и провести потом разбор полётов.

— Кто пойдёт, назначили?

— Жребием, как вы и сказали, — в голосе Ушора было недовольство, значит, лично он пролетел мимо кассы.

— Ну тогда пусть готовятся. Раз решили этой ночью и считаете, что можно обойтись без дополнительной разведки, то пусть так и будет, — Олег тоже видел, что в Адийске у бунтовщиков дела с бдительностью и осторожностью обстояли намного хуже, чем в Тоборске, — Только проконтролируйте экипировку ребят. Я понимаю, что в этом нет особой необходимости, но таков должен быть порядок.

Глава 14

Особняк, в котором проживал вождь Мустил, располагался недалеко от ратуши. Выглядел дом довольно скромно — в два этажа, но с фасадом не больше тридцати шагов в длину. Скромность украшает народных вождей, но не все её стараются придерживаться. Мустил придерживался.

Олег, закрывшись в номере и приказав его не беспокоить — а за исполнением данного приказа обязалась проследить лично капитан Нирма, она тоже пролетела мимо жребия — вошёл в Скрыт и сопровождал действия своих ниндзей с самого начала и до завершения операции.

Два трупа охранников, отдыхавших в отдельной комнате, на взгляд Олега, были лишними. Джулия просто перестраховалась. Но, в целом, ребята справились на твёрдую четвёрку. Может быть даже с плюсом.

— Городские стены преодолевать, и то труднее было, — закончил доклад старший тройки ниндзей рано утром за завтраком «проснувшемуся», спустившемуся в едальный зал и севшему к тройке участников дела Олегу, — Думаю, что результаты нашей работы уже обнаружили.

— Представляю, какая сейчас драчка на Изюмском шляхе идёт, — вспомнил вслух фразу Жоржа Милославского Олег, — Хорошо справились. Посмотрим ещё, что сейчас начнут предпринимать таркские покровители и советчики убиенного вождя. После обеда сходим в город, — сказал он подсевшей к ним капитану, — Посмотрим, может придётся вам ещё кого-то на встречу к Семерым отправлять.

— Хорошо бы, — оживилась доселе угрюмая Нирма, как и сидевшая за столом троица.

— Экие вы кровожадные, — усмехнулся Олег, — И я даже знаю, почему. Потому что голодные.

Он подозвал отосланную ранее и маячившую возле стойки рабыню и сделал ей заказ.

Пока ждали заказа, зал наполнялся посетителями, и тут опять, как иногда в этом мире бывало, случилось ужасное.

Сначала появился сияющий трактирщик и заговорщически подмигнув Олегу, как самому уважаемому клиенту, объявил, что у него есть для постояльцев сюрприз.

Увидев этот сюрприз, Олег не сдержавшись застонал — капец аппетиту, называется. В зал, к небольшому столику возле барной стойки с важным видом прошли два барда — молодой, лет семнадцати, и старый, под семьдесят, но державшийся бодрячком. В руках у них были местные гитары. Хотя, правильней, наверное, было бы называть эти инструменты банджо — у них было пять струн. И да, здесь не додумались до акустики полых деревяшек. Подсказать им, что ли идею?

Эта мысль у Олега возникала ещё года три назад, когда он был в Гудмине, одном из городов нынешнего герцогства Сфорц, но тогда он эту свою идею зарубил на корню, резонно предположив, что это мало что изменит. Будут завывать ту же самую нуднятину, только брямкать, при этом станут громче.

— Вам не нравится? — удивился старший тройки ниндзей, когда раздался звук первых аккордов — Олег как раз в это время получил свою порцию молочной каши с медовыми булочками и свежим, словно только что с маслобойни, маслом

Вопрос ниндзи совпал с понимающей ухмылкой Нирмы — та знала причину гримасы своего шефа, и с испугом официантки — та причины его гримасы не знала, а потому предположила, что её добрый и щедрый клиент не доволен поданным заказом.

— Очень нравится, — ответил Олег.

Успокоив этим ответом рабыню и ничего не объяснив смотревшим на него ниндзям, Олег приступил к завтраку с музыкально-вокальным сопровождением.

Пожалуй, именно в этот момент культурное развитие этого магического мира изменило вектор своего развития. Кажется, по-умному такие моменты называются точками бифуркации.

Пусть этого ещё пока никто не заметил и никто не увидел, но начало кардинальным изменениям уже было положено — Олег принял твёрдое решение заняться заодно и развитием здесь музыки. Терпеть весь этот нынешний ужас дальше, было выше его сил.

Пусть на гитаре он знал всего четыре аккорда — ля минор, ре минор и ми мажор, из тех, что назывались блатными, ну и, до мажор, показанный ему Игорем, школьным приятелем, который своим пением под гитару соблазнил не одну девицу — Олег, правда, подозревал, что дело там было не столько в его умении играть, сколько в смазливой внешности и сочном, насыщенном баритоне — но настраивать гитару Олег тоже умел и, к тому же, отучился три года в вечерней музыкальной школе, хоть и по классу баяна.

— Они здесь целую декаду пробудут! Очень известные барды в наших краях, — радостный трактирщик в ожидании похвалы, сам принёс вазу, полную пирожков с вишнёвым и яблочно-грушевым вареньем, — Сначала хотели в городе остановиться, но я им предложил условия получше, — он опять подмигнул, словно у него с утра нервный тик возник. Хоть седуксенчику ему предлагай.

Если Жон ожидал увидеть такой же радости от своих гостей, то он её дождался, от ниндзей. Олег же подумал, что его планы задержаться здесь на трое деньков потерпели крах. Делать дела в Адийске придётся быстро, и срочно от Жона сматываться. Человек, пусть и невольно, сам лишил себя немного прибыли от выгодных постояльцев — Олег, подумав, что никакого палева в этом нет, расплачивался с ним рублями, по ненормальному курсу, считая, как когда-то раньше, один рубль равным одному винорскому лигру, хотя рубли, сейчас, даже на полновесные глаторские, растинские или имперские лигры, находившиеся в Виле в активном обороте, обменивались с премией в четверть.

И на чаевые капитан наёмных егерей Олег не жадничал — случается такая щедрость у наёмников, после исполнения выгодного контракта.

— Ты настоящий кудесник, Жон, — выдавил из себя улыбку Олег. Чего ему эта улыбка стоила, знал только он, — Но мы послезавтра утром выезжаем. Сам понимаешь, волка ноги кормят, — использовал он пословицу из родного мира, — Жаль, конечно, хотелось бы этих бардов слушать и слушать.

Ниндзя в такт его словам закивали. Кроме Нирмы, остальные приняли его слова за чистую монету.

Трактирщик не стал скрывать своего разочарования, но пошёл искать себе утешение за столами других постояльцев. Наиболее тепло, с новостью про бардов, его наверняка примут там, где сидели женщины.

— Зови лейтенантов ко мне, — скомандовал Олег Нирме, направляясь после завтрака в номер, — Придётся всё делать быстрее, так что вместо обеда у нас сегодня работа. Перекусим по ходу дела.

Слухи об убийстве вождя переполошили весь город. И не сказать, чтобы это известие вызвало у горожан или вооружённых мятежников, наводнявших Адийск, уныние или злость — видимо, особой любовью и популярностью Мустил не пользовался. Впрочем, и паники или радости Олег тоже не наблюдал.

Он и в этот раз решил воспользоваться Скрытом. Пока его ниндзя, под видом егерей-наёмников, по двое-трое-четверо крутились по площадям и рынкам города, выслушивая и высматривая, Олег отправился в ратушу, где наверняка уже разыгрывалась пьеска с названием «делёжка власти после гибели лидера».

Всю верхушку Адийских мятежников он застал пребывающей в полной растерянности.

Чингиз Айтматов как-то написал, что по сравнению со скоростью мышления, скорость света ничтожна, и раньше Олег это воспринимал, как аксиому, но сейчас, глядя на соратников убитого Мустила, он бы с великим писателем поспорил.

У Олега сложилось впечатление, что заместители и помощники вождя остановили свои мысли на одном — занять место главного кулика в этом болоте, и дальше их мысли не двигались совсем.

Ему потребовалось меньше четверти склянки — именно столько он, сидя на подоконнике, невидимый и неслышимый в своём Скрыте, слушал всякие глупости, чтобы убедиться в том, что устроить над этими баранами, числом в пять голов, расправу, означало бы поиметь себе больше вреда, чем пользы. Значит, целями для устранения оставались только представители кукловода, таркского короля.

Плавия II, уже облизывающегося на Адийск с окрестностями, ждёт завтра массовая утрата присланных им в Винор людей — в интернете подобное иногда называлось попаболь. Пусть и узнает он о гибели своих людей позже.

Аналитике своих ниндзей Олег не научил, зато в качестве спецназа они могут отработать успешно. Никаких сомнений на этот счёт у него не было.

Сегодня им предстояло вычислить и определить мишени — это они умели делать хорошо, а завтра эти мишени им нужно будет быстро поразить — это они умели делать ещё лучше.

Всё прошло, как он и ожидал. Понятно, что вычислить всех таркцев было вряд ли возможно, но наиболее активных и деятельных убрали.

— Шестьдесят четыре общим числом, — Нирма решила совместить приятное с полезным и поздно вечером следующего дня, когда дело было сделано, явилась с докладом к нему в номер в красивом бежевом платье — вот когда и где чертовка успела достать? — Не думали, что таркских соседей тут так много. Среди наших, не то что раненых, даже поцарапанных нет, — похвасталась она, сев в ноги развалившемуся на кровати шефу.

С утра им предстояло выдвигаться в Вил. Ехать навстречу Чеку в Верхний Ранск Олег передумал — справятся его генерал и полковники без него, не маленькие. Единственную проблему — абсурдность штурма этого самого северного города королевства не пехотой, а егерями и кавалеристами — пообещал решить другой генерал, Агрий, силами трёх отрядов своих ребят, с которыми сейчас уже должен находиться в Верхнем Ранске и ждать подхода сфорцевских полков, чтобы открыть им городские ворота.

Вскрывшиеся, по-сути вредительские, действия маршала Арта ре, Вила заставили Олега переиграть свои планы. Устранив главных вождей и внеся разброд и шатание в ряды мятежников, он теперь решил в первую очередь разобраться с герцогом.

Ниндзя возвращались сегодня на постоялый двор группами, по мере выполнения ими каждой своих задач. Позже всех вернулась группа Лиса, но у неё и целью был главный из глаторских кукловодов, поэтому пришлось действовать аккуратней. Когда все поужинали, Олег сообщил им об изменении направления дальнейшего движения.

Баня постоялого двора сегодня работала практически только для его отряда — Олег оплатил её заранее. Сам он помылся раньше всех и надеялся пораньше уснуть. Кремлёвский мечтатель.

— Да я, вроде бы, это всё знаю, — сказал Олег, понимая истинную причину её появления, — Или ты ещё что-то дополнить хочешь?

Дополнительных данных у Нирмы для него нашлось достаточно, чтобы она ушла от него только через пару склянок.

Уже на второй день своего движения к Вилу они почувствовали результаты своих трудов. Убийство вождей и начавшаяся вслед за этим борьба за власть в руководстве мятежников внесли разброд и шатания среди ранее вполне сносно управляемых отрядов и банд.

— Плевать мне на то, что у тя есть пароль, наёмник, — наглый невысокий мужик с бородой, в которой видны были остатки каши, с ухмылкой смотрел на Олега, — С тебя пятьдесят лигров. И ты спокойно проходишь дальше. Это моя земля. А это мои люди, — он широким размахом руки показал на толпу разномастно одоспешенных и вооружённых мужиков, человек за полусотню.

С таким численным преимуществом облопавшийся каши, конечно, мог считать себя хозяином здешнего клочка земли. Да и, к тому же, видел он перед собой не два десятка ветеранов, а каких-то молодых парней и девок, пусть и отлично экипированных в егерскую амуницию.

— А не много хочешь? — полюбопытствовал Олег, — Шутка ли, пятьдесят лигров! За такие деньжищи я, пожалуй, и выкупить у тебя эту землю могу. Вместе с тобой и твоими людьми.

На самом деле, для Олега эти деньги были совсем небольшими. Но платить каждому встречному-поперечному? Нет уж, увольте.

Единственный вопрос, который его интересовал, касался того, как быстро здесь узнали о гибели вождя Юраторна — а сейчас отряд ниндзей находился уже на землях, которые контролировались раньше им.

— Шутник, я смотрю? — предводитель банды придал себе, как ему казалось, угрожающий вид, но смотрелся при этом, на самом деле, скорее комично, — Как бы тебе плакать не пришлось.

Стоявшие рядом с предводителем шестеро разбойников, вооружённых и одоспешенных лучше других своих товарищей, последовали примеру вожака и даже потянулись за оружием.

— Не боишься, что потом перед Юраторном придётся ответ держать?

Вся семёрка бандитов, включая вожака, радостно заржала.

— Не заплатишь, сам скоро будешь с ним разговаривать, — отсмеявшись пояснил предводитель, — Грохнули нашего вождя, наёмник.

— Прямо как эрц-герцога в Сараево, — кивнул Олег, вспомнив бессмертное творение Ярослава Гашека, — А что, вместо него никого не выбрали, что ли?

Главарь банды тоскливо вздохнул.

— Да какой там, выбрали, — он удручённо качнул головой, — Перегрызлись все. Думали сначала, что Фиц, наконец, всё приберёт к рукам, но тоже оказалось, что он с регентом снюхался. По его наущению соратников Юраторна казнил. Вот его и вслед отправили.

— А ты-то откуда в этой глуши всё знаешь? — усомнился, причём вполне искренне Олег.

— Так птички приносят, — засмеялся вожак, — К барону Априну, — но тут же вновь насупился, — Ты мне зубы-то не заговаривай, капитанишка. Говори, будешь платить или нет?

Зря он с ними заговорил, подумал Олег с сожалением. Надо было накладывать на всю эту разношёрстную толпу Замедление и скомандовать своим ниндзям, чтобы они всех тут прикончили. Трупы можно было бы и в лес не оттаскивать, бросить прямо здесь возле дороги. А можно было бы и без магии опять обойтись — пусть бы его бойцы ещё разок потренировались. Хотя какая тренировка на вчерашних крестьянах? Смех один. То, что это всё вооружённые смерды, Олег разглядел теперь отчётливо.

Да, надо было не вступать в разговоры. А теперь Олегу отдать соответствующую команду было очень сложно — он увидел в этих разбойниках людей, а в предводителе, так и вовсе совсем неплохого мужика, явно не желающего проливать кровь, ни своих людей, ни чужих.

Чёртовы обстоятельства, дебильная политика короны за последние пару десятков лет, как минимум, и иностранное вмешательство сделали из обычных трудяг бандитов. Впрочем, в его ближайших планах — вернуть их к полезному труду, пусть сначала и принудительному.

— А заплачу, пропустишь? Только у меня всего тридцатка есть. Зато рублями, — Олег снял с пояса и покачал в руке кошель, где и в самом деле лежали тридцать рублей серебрянными рублёвыми монетами, — Договоримся?

Вряд ли кому из этих недотёп придёт в голову сравнивать профиль на аверсе монет с фасом лица находящегося перед ними капитана наёмных егерей. Даже трактирщики не догадываются это сделать. А уж трактирщики в этом мире народ не менее ушлый, чем банкиры.

— Конечно договоримся, — стараясь выглядеть солидней, но тщётно скрывая радость, с важным видом кивнул предводитель, быстро смекнув, что с рублями-то он ещё и в выгоде будет, — А насчёт проезда, так моё слово — железо. Раз сказал, значит так оно и будет. Да Слепого Урочища тебя никто не тронет. Скажешь, со Шпилом всё порешал. Вот, — он протянул верёвку с четырьмя узлами, — Покажешь, если что.

Получив кошель, предводитель протянул его одному из своих сопровождающих. Тот пересчитывал деньги раза три, пока не сказал своему главарю:

— Ровно тридцать, — и заулыбался, — Новенькие, как буд-то бы сегодня печатали. И полновесные.

Своё слово на своё же счастье, не ведая того, Шпил сдержал. Даже, расчувствовавшись завалил рекомендациями, как лучше всего добраться до Вила, чтобы не пересечься с его собратьями по разбойному ремеслу. Заодно, хорошенько полив коллег грязью.

— Это был какой-то хитрый план? — поинтересовалась Нирма.

В её вопросе не было подколки. Все его соратники, к сожалению, уверовали практически в непогрешимость своего шефа Олега. Раз он что-то сделал так, а не иначе, значит это правильно. А если сразу польза или прок не видны, значит обнаружится позднее.

Сейчас что-то объяснять Олег не стал. Он поступил так, как поступил. В конце концов, он обычный парень из двадцать первого века Земли попавший в необычайные для себя обстоятельства. А то, что он получил при попадании огромные мегабонусы не сделало его Ньютоном, Ломоносовым или Эйнштейном. Олег это прекрасно понимал. Также, как понимал и то, что окажись на его месте другие люди из его мира, они бы поступали по другому. Лучше бы они были? Хуже? Он не знал.

— Это был самый хитрый план за всю мою жизнь, Нирма. Только теперь едем, объезжая кого можно — сама видишь, пароли уже не работают. И мочим без разговоров тех, кого объехать нельзя и, при этом, не захочет нас добром пропускать.

Глава 15

Обойти стороной все отряды мятежников на пути следования ниндзей, обнаруженные Олегом с помощью заклинания Дальновидение, не получилось. Если три банды удалось миновать, сделав небольшой крюк по лесу, то уже в десяти лигах от Вила, занявшую перекрёсток дорог банду в два десятка человек, пришлось уничтожать — на её объезд потребовалось бы потратить почти день.

Численность банды была небольшой, поэтому переводить на неё магию Олег просто побрезговал.

— У них ещё двое в засаде сидят, в полутора лигах отсюда, — когда ниндзя в короткие сроки разделались с мятежниками, Олег показал рукой Ушору направление, — Давай уж не будем оставлять дело незавершённым. Пошли туда кого-нибудь из своих. Пусть с ними разберётся. И догоняет нас. Мы через склянку встанем на привал, аппетит что-то разыгрался не по детски.

Никакой нужды в убийстве двух разбойников, избегнувших участи остальной банды, не было. Но Олег словно наказывал себя за слабость, проявленную при первой встрече с местными архаровцами, и, заодно, за потерю тридцати рублей.

— Может в городе пообедаем? — не столько спросила, сколько предложила Нирма, — Тут ехать-то.

— На природе хочу.

Спорить с желанием регента, естественно, никто не стал. А Олег просто решил подольше подышать лесным воздухом. Сколько времени ему предстоит провести в Виле, он ещё не знал, но явно не один день. Так что, решил, что называется, словить момент. Пикник у обочины.

Правда, долго рассиживать на привале они всё же не стали. Нет, можно было бы, и правда, пикник устроить, если бы он раньше додумался дать этому миру гитару, да научил бы своих людей чему-нибудь, вроде «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались», или «здесь вам не равнина, здесь климат иной», или «вот, новый поворот», хотя нет — одёрнул он себя, последнее — лишнее. А так, чем ещё заняться на природе после того, как поел? Спать? Ну, допустим, у Олега это могло бы и получиться, а вот у его ниндзей вряд ли, у них и так, словно шило в заднице — постоянно на дела тянет. Тёмные.

— Стойте! Кто такие? — раздался грозный окрик, когда они выехали из перелеска, — Кто старший?

Олег уловил в голосе десятника, возглавлявшего конный патруль, если не страх, то некоторую опаску. Это было понятно, учитывая, что в его патруле было всего пятеро вояк, считая его самого, и один маг, пусть и довольно приличный, а отряд, приближающийся к нему, насчитывал два десятка всадников.

Некоторую уверенность патрулю внушало то, что за их спинами, всего в полулиге, виднелся военный лагерь, в котором, судя по размерам, размещалось не менее двух полков, а ещё чуть подальше стояли высокие стены и башни Вила, столицы одноимённого герцогства, а заодно и провинции.

— Старший я, — ответил Олег, — А представлюсь только твоим командирам.

— С чего бы это? — изумился десятник, — Ты кто такой, а?

— Поверь, тебе, может быть, этого лучше и не знать, — усмехнулся Лис, ехавший по правую руку от Олега — Нирма в этот раз находилась в арьергарде, — Или узнать об этом, как можно позже.

Олег взял лейтенанта за локоть и немного одёрнул.

— Передай своему полковнику, сержант, — он протянул десятнику запечатанный тубус.

— Сфорцевские, что ли? — поинтересовался тот, послав одного из бойцов забрать у Олега свиток, — Мы этих новомодных «сержантов» не используем. Так что, зови десятником. Это пусть мятежники и иностранцы за вами повторяют.

Самое смешное, что десятник был прав в чём-то. Введёные им унтер-офицерские звания сержантов, старших сержантов и старшин, после того, как разлетелись вести о его победах над Геронией, Растином, Линерией, Руанском и о победах Ули над сарскими мятежниками и армией Саарона, начали попугайским образом использовать и другие. Даже мятежники. Всё таки новшества, которые Олег приносил в этот мир начинали постепенно распространяться сами собой, без его непосредственного участия.

В пику этим подражателям, маршал ре, Вил категорически не приветствовал новые звания. Тех, кто поддавшись веяниям армейской моды использовал слово сержант, в соответствии с приказом герцога наказывали, и довольно сурово. Не нравилось соратникам Лекса всё, что было связано с герцогством Сфорц.

— Что-то имеешь против Сфорца? — метнул на него взгляд Олег, — А может и против регента?

Десятник стушевался. Одно дело поносить кого-то в своём кругу, а другое — публично ляпнуть такое, за что могут притянуть, как за государственную измену. Пусть особых отделов тут в армии нет — что Олег считал недоработкой и рассчитывал в своё время озаботиться и этим — но за языком всё равно требовалось следить. Оскорбление коронованных особ — а регент относился тоже к этой категории — каралось крайне сурово.

Судя по тону и взгляду десятника, он питал неприязнь и к Сфорцу, и к регенту. И причина, думалось Олегу, в одном из самых гадких чувств — в зависти. Успехи Олега и его людей, их достижения и полученные блага много кому портили настроение. И не только среди власть придержащих, но и среди таких вот, как этот десятник. Хотя, казалось бы, тебе-то что за дело? Но нет. Вон ведь, как зыркает.

— Ничего против сфорцевцев я не имею, — выдавил он из себя улыбку, — Линерийцам и руанцам вы здорово напинали. Да и против нашего мудрого регента я слова плохого не скажу. Только хорошее. Но что мне полковнику сказать насчёт этого? — он потряс переданным ему тубусом.

— А ничего не говори, — Олегу уже начал надоедать этот разговор, и он так посмотрел на десятника, что тому явно стало не по-себе, — Там всё написано.

Полковника Вылега, старшего из двух полковников, находившихся сейчас в лагере, Олег знал только по докладам. И по рассказу Лешика Гирвеста.

Вылег был тем самым офицером, который безуспешно попытался отговорить короля Лекса от неподготовленного похода на мятежников с малыми силами. И не его вина, что король его не послушал — Лекс, похоже, впал в безумие до того, как ему по голове прилетело.

— Извините, что встречаю вас таким образом, но вы сами указали, не раскрывать…

— Пустое, — прервал его Олег, — Ты всё правильно сделал. Я хочу обрадовать маршала. Внезапным сюрпризом, — он сел на стул, стоявший в углу шатра, — Да ты садись, полковник, а то кто-нибудь войдёт ещё и увидит, как ты перед капитаном егерей вытягиваешься в струнку.

В письме, переданном Вылегу, Олег, раскрыв себя, строго-настрого запретил об этом кому-то сообщать, поэтому наряд охраны, отправленный сопроводить Олега, был в некотором недоумении, почему такое внимание полковник уделил какому-то офицеру егерей, пусть и сфорцевцу, судя по экипировке.

— Я обязан доложить командующему, — Вылег сел в своё кресло, — Если я этого не сделаю, это будет нарушением установленных правил.

— Ты обязан верностью короне, в первую очередь, полковник. А сейчас, государство — это я, — не мудрствуя лукаво Олег сплагиатил Людовика Четырнадцатого, — Так что, ты будешь делать так, как велит регент королевства.

В полковнике Вылеге Олег был уверен. Агрий давно, ещё до начала похода, дал ему все расклады по командному составу винорской армии, а конкретно про этого полковника, ещё и Лешик добавил личных впечатлений. Вылег был честным служакой, но довольно резким в своих суждениях. К тому же, любил пререкаться.

По этой причине, он был в немилости у Арта ре, Вила и наверняка в его заговоре — а в том, что заговор или по крайней мере злой умысел существует, Олег не сомневался — не участвует, также как и полковник Ной, командир другого полка находившегося в этом лагере. Не зря ре, Вил обоих, вместе с их подчинёнными, разместил за городскими стенами и выдавал им наиболее опасные задачи.

Давать карьерный рост таким, как Вылег, Олег тоже не собирался. Одно дело правдивость и честность, а совсем другое дело упрямство и склочничество. Так что, быть обоим, и Вылегу, и Ною, в опале и дальше — были немилы герцогу, будут немилы и регенту. Но это потом, а сейчас Олег рассчитывал на их полную лояльность и поддержку.

— Я вас слушаю, — склонил голову полковник, — Кроме того, что не сообщать о вашем прибытии, с меня ещё что-то потребуется?

Олег усмехнулся.

— Конечно, потребуется. Сообщить маршалу ты всё равно бы опоздал, потому что я прямо сейчас отправлюсь в Вил прямиком к нему, — раскрыл ему он свои планы, — Тебе необходимо будет сейчас же поднять полки — Ною объяснишь всё сам. Пусть он не ковчег строит с тварями каждой по паре, а тоже выполняет мои приказы — и не позднее, чем через склянку взять под контроль все городские ворота. Сколько их? Трое, если меня не обманули? Оставишь на каждых воротах не меньше роты, в смысле сотни солдат. Пока я не разрешу, никого из города не впускать и не выпускать. Остальной личный состав своего полка ведёшь ко дворцу герцога, а Ной пусть своих ведёт к резиденции наместника и городской ратуше. Все здания должны быть блокированы со всех сторон. Задача та же — никого без моей команды не впускать и не выпускать, — Олег внимательно посмотрел на Вылега, — Если есть вопросы, готов на них ответить.

Полковник несколько удивлённо на него посмотрел.

— Это то, что я думаю? Герцог, он…

— Ты правильно думаешь, полковник, ре, Вил начал вести свою игру, которая явно вредит королевству. Его судьбу я решу после личной беседы с ним.

— Тогда ещё вопрос. Если он отдаст команду полкам, расквартированным в городе, деблокировать взятые нами объекты, то каковы должны быть наши действия? Должны ли мы будем вступить в бой с нашими боевыми товарищами?

После отправки полков на контроль западных и восточных границ Винора, армия ре, Вила сейчас состояла из шести полков, четыре из которых, под командованием лично преданных ре, Вилу офицеров, сейчас квартировали в городе. Правда, один из них ещё не вернулся с карательной операции, которую проводил возле Тоборска.

— Сначала покажешь их командирам, мои письменные распоряжения, — Олег нагнулся и выложил на стол пять экземпляров своего указа, которые написал ещё на постоялом дворе у Жона возле Адийска, — Если, кто-то после этого решит не подчиниться, то да, необходимо будет сражаться.

Некоторое время Вылег обдумывал услышанное, затем взял один из экземпляров указа, быстро пробежал его глазами и кивнул.

— Мы всё сделаем, как нужно, — он немного замялся, — И последний вопрос, если можно…Что…какой ковчег не должен строить полковник Ной?

— Не знаешь? — улыбнулся Олег вставая, — Ну, тогда пусть никакой и не строит. В общем, я на тебя и на него рассчитываю. Не подведите меня. Кстати, северные ворота для вас будут уже освобождены от городской стражи. Их мои егеря очистят и будут ждать тебя.

Олег публично никогда не называл своих ниндзей ниндзями. Для посторонних они были егерями. Впрочем, они и выглядели, как егеря.

Выйдя из шатра полковника, к ожидавшим его Нирме и Ушору — остальные псевдоегеря в лагерь допущены не были, Олег, ещё раз оглядев лагерь полков, едва сдержался, чтобы не поморщиться. Со времени своего наёмничества в Западном Виноре он уже стал подзабывать, какое гнусное зрелище представляют собой войсковые лагеря королевских полков. И надо сказать, у Вылега и Ноя всё выглядело всё-таки чуть получше. Но всё равно бардак и антисанитария.

— У нас за такое давно бы командиров взашей выгнали, — верно истолковав выражение лица шефа хмыкнул Ушор, когда они направлялись к выходу из лагеря, — Ничего, вы скоро и до них доберётесь.

— Доберусь, Ушор. Непременно доберусь, — вздохнул Олег.

Недалеко от лагеря Олег увидел строения железоплавильного производства, сейчас основательно разрушенные.

— Да уж, кроме наших строек, ещё и тут надо будет много восстанавливать, — подумал он вслух.

— Восстановят, — легкомысленно подхватила его слова Нирма, — Вон Лис чего-то кому-то рукой машет. Наверное, ребята там уже всё осмотрели. Сейчас доложат. Мы в город едем?

— Туда, — подтвердил Олег, всё ещё разглядывающий руины.

Вилская провинция была богата железом, в котором Олег очень сильно нуждался. Понятно, что в этом средневековом мире больше ценились золотые или серебрянные рудники, но и месторождения железных руд всегда вызывали пристальное внимание всех умных владетелей. А вилские рудники были богатыми и давали руду такого качества, что с его болтным железом и не сравнить. Ещё в этой провинции было неплохо по местным средневековым меркам налажено железоплавильное производство. И пусть, получать сталь выплавкой здесь не умели, делая её с помощью ковки или магии Укрепления, или того и другого совместно, но выплавляемое железо здесь было вполне неплохим.

Олег уже не в первый раз пожалел, что ни черта не смыслит в металлургии. Оставалось уповать только, что и в этом деле найдутся таланты, которых он снабдит всеми необходимыми материалами и средствами, и мотивирует на творческих научный подвиг.

Рельсовые дороги по которым будут двигаться дрезины на мускульной силе рабов, это, конечно, для сегодняшнего дня круто. Но Олег уже поручал Трашпу провести замеры скорости, и у того получилось, что, меняясь поочерёдно, рабы могут разогнать и держать скорость около семидесяти лиг в склянку. Учитывая, что лига меньше километра, а склянка, наоборот, больше часа, то скорость дрезин не превысит пятидесяти километров в час, а если дрезина ещё потянет и какой-нибудь груз, то и того меньше. Нет, понятно, что для этого мира и этого времени, такие скорости и возможности — это целая революция, безо всякого преувеличения, но для планов Олега и для намеченных им задач этого сильно недостаточно. Надо будет — кровь из носа — изобретать паровоз. Хотя бы типа того, что придумал Полозов.

А для реализации таких и подобных планов необходимость в и так дефицитном железе вырастает в разы. Если не на порядок. Так что, оптимизм Нирмы, что «вернутся и наладят», он не разделял. Придётся опять ему самому пахать, и свою кровную сестрёнку — рабыню галерную — припахивать.

— Там разрушены только мастерские и плавильни, — доложил старший пятёрки ниндзей, ездивших в поселение металлургов, — И в домах ничего не разбросано, а аккуратно вынесено. Похоже, что жители сами там разломали производства, собрали свои вещи и семьями куда-то скрылись. Наверняка примкнули к восстанию.

Их кавалькада, объезжая по широкой дуге войсковой лагерь, сейчас двигалась к северным городским воротам.

— Думаю, ты прав, — согласился Олег с выводами своего ниндзи, — Рабочий класс поддержал трудовое крестьянство в его борьбе. Союз серпа и молота, чтоб этим лудитам сейчас икалось. Зачем они плавильни-то разрушали, придурки? Кто, кроме них, там работать-то бы стал? Но вот тебе, Нирма, и ещё один повод, почему не нужно тут резать и вешать всех подряд. Кстати, напомни мне потом, чтобы я не забыл сказать Чеку, что прежде чем гнать пленных на коммунистические стройки, пусть отделит от них мастеров. Разных, а не только металлургов-плавильщиков. Будут, похоже, у меня и шарашки организованы. Не забудешь? А то у твоего шефа, сама знаешь, голова уже пухнет.

Нирма утверждающе кивнула. Пусть она не поняла многих слов своего господина, но суть уловила. Олег мог на неё в этом плане положиться.

Стены и башни Вила, хотя и были подточены временем — им было уже не меньше сотни лет, насколько Олег был в курсе — но выглядели крепкими и внушительными. Всё-таки, северный оплот королевства. И пусть с Глатором у Винора редко возникали конфликты, но прежние винорские короли на добрую волю соседей никогда не надеялись. И правильно, по мнению Олега, делали. Ещё из прошлого своего мира он запомнил слова прехидента, что в политике важны не намерения, а возможности.

Может Глатор напасть? Может. Значит, к этому надо быть готовым, даже если дочь глаторского короля стала королевой Винора. А последние события, чему Олег сам стал очевидцем, доказывают, что в таких случаях надо быть готовым вдвойне.

— Пропуск есть? — лениво поинтересовался стражник у ворот.

Будь здесь сейчас армейский караул, то такого пофигизма бы точно не было, но охрана северных ворот, состоявшая из городских стражников, успокоенных видом большого военного лагеря солдат маршала ре, Вила в нескольких сотнях шагов от них, была до преступной халатности беспечна. Здесь и без высокой выучки ниндзей можно было легко захватить въезд в город.

— Как не быть, пропуску-то? — произнеся эти слова, Олег дал знак своим ребяткам.

Одна из девушек-ниндзя прямо с коня кинулась в объятия стражника, очень быстро, почти мгновенно, отключив его ударом в кадык, и, заломив руки ему за спину, начала их связывать тонкой но прочной бечевой. Второго стражника оглушил Лис. Его десяток ниндзей, быстро проехав в ворота, соскочил с коней и кинулся в двери надвратных башен.

— Жди здесь полки, — сказал Олег Лису, нисколько не сомневаясь в результатах работы его подчинённых, — Когда Вылег выставит здесь свой караул, выдвигайся к герцогскому дворцу.

Глава 16

Олег ей говорил, что не обязательно совсем все производства нужно выносить за стены Пскова — в Промзону, Распил, Пален или ещё куда.

Понятно, что в столице не место для лишнего источника шума и загрязнения, но кое-что, особенно связанное с новыми разработками, необходимо оставить. Уля теперь поняла, что брат в очередной раз оказался прав — всё же насколько это удобней, когда мастерские Трашпа, их физика-механика, находятся, как Олег иногда говорит, в шаговой доступности.

Уля приказала бы и химиков Ринга перевести во Псков, разумеется не всё их производство, а только ту его часть, на котором изобретаются, изготавливаются и опробируются новинки, но уж больно вонючие у них исследования. Один раз, при посещении Распила, её чуть не стошнило. Хорошо, что магия исцеления всегда при ней.

Посмотрев в окно и увидев, что солнце клонит день уже на вторую половину, Уля с тоской посмотрела на, казалось, ничуть не уменьшившуюся груду бумаг на столе и решила, что пора опять отправляться в механические мастерские, куда она старалась наведываться почаще. Во-первых, это было нужно для дела — Трашпу постоянно что-то требовалось, что прижимистые Армин, министр финансов герцогства, и Гури, министр торговли и главный снабженец, ему не выделяли без прямых указаний герцогини, а во-вторых ей там было безумно интересно. Так что она совмещала приятное с полезным.

Но перед её планами возникло препятствие.

— Ты вчера так ведь и не пришла, а обещала! — баронесса Веда Ленер вошла в кабинет герцогини опять без доклада — Улиного секретаря, бывшего раба, освобождённого герцогиней за ум и прилежание, Веда запугала ещё когда он был в своём подневольном статусе, поэтому преградить ей дорогу в кабинет герцогини секретарь просто-напросто не осмеливался. Мысленно Уля застонала — видимо, секретаря всё же придётся менять. А как же жаль — парень был большая умница. Не Клейн, конечно, которого ей так не хватало, но близко к тому, — Кара поставила новую пьесу. Помнишь, Олег рассказывал историю про трёх сестёр? Вот, её и сыграли! — Веда прошла к боковому диванчику, плюхнулась на него и спросила: — А ты куда собралась?

Увидев, что бумаги на столе герцогини разделены на две стопки и ни одна из них не находится перед Улиным лицом, Веда быстро сделала правильный вывод — сюзеренша куда-то собралась. Олег в таких случаях говорил «намылилась».

— Тебе там будет не интересно, — ответила Уля, и заметив огромный интерес подруги к тому, где это ей будет не интересно, пояснила: — Я к механикам. Ненадолго. Потом вернусь, — она кивнула на стол, — Пересмотреть и подписать надо будет. Видишь, сколько за декаду скопилось, пока я отсутствовала? Второй день разгрести не могу.

— Охота же тебе? — фыркнула Веда, — Пусть Гелла, Армин с моим Гури и генералы Бор с Нечаем, как всё то время, что ты в столице была, каждый по своему делу рассматривает и подписывает. А если бы ты до сих пор в Фестале была? Думаешь, что всё остановилось бы, что ли? Брось ты на себя столько грузить. Олег ведь ясно сказал. Тебе и так дел хватает с твоей магией. Сегодня у баронессы Дениз банкет будет. Поехали, а? Ну не дело это совсем, когда наш сюзерен ни сам банкетов и балов не устраивает, ни к другим на них не ездит.

Какое-то время Уля считала Веду самым бесполезным человеком из ближайшего окружения брата, хотя всегда относилась к ней хорошо и считала своей подругой. Но Олег однажды сказал, что Веда, пожалуй, один из самых нужных его соратников — она направляет мысли теневых владетелей, под которыми он понимал жён своих, а теперь уже Улиных, вассалов, в нужную сторону. Сказал, вроде бы, в шутку, но глаза у него при этом были вполне серьёзными.

Баронесса Ленер удивительным образом умела одновременно раздражать Улю и поднимать настроение. Как это у неё получалось, герцогиня ре, Сфорц так и не могла понять.

— Некогда мне, Веда. Вот первоочередные дела скоро все доделаю и отдохнём.

Уля и сама себе сейчас не поверила, а уж Веда-то тем более — она хорошо изучила кровную сестру своего господина и любовника.

— Ты извини, Уля, — вздохнула баронесса Ленер, — Но поехать с тобой я не могу. Я бы составила тебе компанию, но тут во дворце меня сейчас ждут. Только, пожалуйста, помоги мне в одном вопросике.

Герцогиня, которая уже поднималась из кресла, с едва слышимым стоном плюхнулась в него обратно.

— Что у тебя такого срочного? — обречённо спросила она.

К просьбам Веды она уже притерпелась. Уля давно бы поставила подругу на место, но брат рекомендовал иногда к ней прислушиваться. Говорил про какую-то фронду, которая ему совсем не нужна, чтобы ещё и с этим разбираться.

— Насчёт Ульфы Чеппин хотела с тобой поговорить, — Веда сделала такое серьёзное выражение лица, словно речь сейчас пойдёт о жизни и смерти.

— А что с ней случилось?

— С ней? Ничего, — Веда немного наклонилась вперёд, — Но, ты ведь знаешь, сама видела, какой у неё муж храбрец и умелый военачальник. И сейчас, наверняка, очень сильно помогает Олегу, командуя полком. Был бы он здесь, уверена, он бы легко решил вопрос насчёт своего старшего сына. Но барон, может быть, сейчас в бою, может даже подвергается прямо сейчас смертельной опасности…

— Веда, давай короче, — перебила баронессу Ленер Уля, уже поняв, куда та клонит, — Что нужно этому славному мальчику, сыну храброго — я без иронии — отца и такой замечательной дамы, как твоя подруга.

Веда, словно Олег из своего Пространственного Кармана, извлекла небольшой свиток.

— Ты зря вот так вот иронизируешь, Уля, — сказала она, поднявшись с диванчика и подойдя к столу, протягивая свиток, — Юноше уже шестнадцать лет, и он очень достойный баронет. Мы с Ульфой понимаем, что в егеря или ниндзя без прохождения учебки егерей или центра подготовки ниндзя не возьмут даже виконта. Олег это определил строго и не нам с ним спорить. Но вот офицером, хотя бы лейтенантом, мальчик сможет быть. Только не хотелось бы, чтобы он попал к какому-нибудь Товбису. Мы вот подумали, может подпишешь ему лейтенантский патент в бригаду своего протеже? И черкнёшь Ковину пару строчек, чтобы присмотрел за юношей на первых порах. А?

— А чего Ульфа сама не подошла? — герцогиня пробежав глазами подготовленный грамотно патент — наверняка Веда и в секретариате своего человека имеет — подписала его и наложила Знак Сфорца. Обычный человек не увидит, а вот любой маг, даже из самых слабых, знакомый со Знаком, легко определит подлинность документа. Естественно, все армейские маги или те из магов, кто находился на полицейской, гражданской или иной службе Сфорца, Знак своего сюзерена знали досконально.

— Постеснялась, — не моргнув глазом объяснила Веда, — А письмишко полковнику Ковину черкани. Пусть поможет. Особенно, на первых порах.

Как Олег однажды сказал: коготок увяз — всей птичке пропасть. Уля написала и короткую записку.

— Всё? — спросила она, протягивая патент и записку.

— Пока да, — улыбнулась нахалка, и наклонившись к герцогине поцеловала её в щёчку, — Спасибо тебе, Уля. Ты самая лучшая. А я твоя вечная раба.

После ухода Веды, Уля резко ускорила сборы на выход, пока ещё кто-нибудь не припёрся. Но наорать на бывшего раба всё же успела. Отставлять его с должности всё же не стала, но посоветовала хорошенько подумать в её отсутствие, чей он секретарь — герцогини ре, Сфорц или баронессы Ленер.

Ушла через отдельный выход, так замечательно придуманный братом, к ожидавшей её карете.

— Надо всё равно эскорт с собой брать. Для авторитету, — пробурчала сидевшая в карете на сиденье напротив герцогини её охранница Лолита.

— Ты бы лучше в приёмной моей сидела и там советы посетителям раздавала. Чтобы не лезли ко мне в кабинет без доклада, — выплеснула своё раздражение Уля, — А авторитет зарабатывают конкретными делами, — повторила она одну из сентенций своего брата.

— Сама эту пройдоху балуешь, а потом у тебя кто-то виноват, — высказала своё мнение охранница, уже просвещённая госпожой насчёт посещения Веды.

Лолита иногда выступала для Ули в роли подушки, в которую впитываются порой девичьи слёзы.

— Не забывайся, Лола, — одёрнула её герцогиня, — Не подобает тебе говорить в таком тоне о баронессе, которая, к тому же, в скором времени может стать и графиней.

— Подумаешь, баронесса, — фыркнула Лолита, — Все давно знают, каким местом, а может и местами, она заработала титул и себе, и мужу.

Уля ударила охранницу кулачком по коленке. Не сильно, но чувствительно.

— Никогда так больше не говори. Слышишь? Во-первых, ты не права насчёт барона Ленера. Гури свой титул не просто заслужил, а даже переслужил. Уж это-то я знаю совершенно точно. А во-вторых, оскорбляя такими словами Веду, ты оскорбляешь и моего брата. И меня тоже. Поняла? Я к тебе хорошо отношусь, но если я ещё раз услышу такие или подобные слова от тебя — мы расстанемся.

Лолита, бывшая рабыня-гладиаторша по кличке Тупица, тупой на самом деле не была. И то, что она переступила грань, за которую переступать не следовало, поняла ещё до слов своей госпожи. Она упала коленями на пол кареты и уткнулась лицом в руки Ули.

— Прости, дуру, — повинилась она.

Карета остановилась перед воротами, устроенными в высоком, в два человеческих роста, кирпичном заборе. Словно защитная стена какого-нибудь поселения. У ворот, кроме полагающегося раба-привратника в будке, стояли двое гвардейцев. Брат сказал, что никакой необходимости в такой охране нет, но это только пока нет. И нужно приучаться с самого начала к обеспечению режима секретности.

Помимо караула из десятка гвардейцев, за механическими мастерскими незримо присматривали и ниндзя контрразведки Нечая. Понятно, что Уля, обученная и обучаемая постоянно Олегом, смогла обнаружить ниндзей, но и то, даже ей это удалось сделать с трудом. Кстати, подобная организация режима секретности присутствовала и у химиков Ринга, бывшего отравителя, помилованного Олегом, и у переработчиков земляного масла Малоса, мужа её бывшей рабыни и подруги Тимении, и даже на столярных производствах возле замка Пален, на которых, помимо мебели и прочей нужной в хозяйстве продукции из дерева, изготавливали и мудрёные конструкции для инженерных войск полковника Кашицы.

Её карету пропустили без досмотра и очень шустро — пока гвардейцы пучили глаза, вытягиваясь в струнку, привратник распахнул створки и бухнулся на колени.

— Наконец-то явились, я уж и не думал, что сегодня вас дождусь, — Трашп часто забывался, с кем он разговаривает, но Уля на это внимания никогда не обращала. Как и её брат, который вообще считал, что люди, подобные Трашпу, всегда немного с придурью, и что это естественно, — Пойдёмте, покажу.

Земля в Пскове была, как говорится, на вес золота. Но для механической мастерской участок в сто на сто шагов выделили, недалеко от городской стены. Нашлись участки и для домов Трашпа и его помощников, с которых в начале этого года Уля лично срезала рабские ошейники — заслужили своим умом и прилежанием.

Трашп повёл её к зданию, которое выполняло роль литейной и кузни одновременно.

— Вот, герцогиня, — показал он ей десять больших бронзовых труб с мудрёным механизмом с одного конца у каждой, — Приладили надёжно. Закрываются вручную, а открываться будут при отдаче, когда пушка будет откатываться назад. Господин назвал это полуавтоматикой. Как вы сочтёте нужным эти конструкции Укрепить, и Ринг привезёт свою жуткую смесь, так можно будет испытывать.

Когда Олег делился с ней своими планами строительства военного флота — сначала на Ирмене в Нимее речного, а затем, возможно в скором времени, и океанского, то сказал, что будущее морских побед за такими вот трубами, которые он назвал пушками. А ещё он сказал, что эти штуки и те, кто станет с ними работать, будут богами войны и на полях сражений тоже. Заменят там Семерых.

Гортензия, присутствовавшая при том разговоре, смеялась: Олег — говорила она — ты неисправим. Ты ещё не разобрался с мятежом в Виле, не знаешь, что сделать с соседями, проявившими к Винору враждебность, у тебя здесь, в Сфорце даже, куча недоделанных дел, а ты собрался флот строить.

На что брат тогда сказал, что если он будет всё время опаздывать, то нас съедят, и что сам он ничего доделывать не собирается, иначе зачем ему столько соратников и помощников? А насчёт флота Олег, подбоченясь, потребовал обязательно записать его фразу, потому что она историческая. Он сказал: флоту быть!

Сейчас часть мастеров Кашицы перебрались из Палена в Нимею, на берег Ирменя, где по корявым, но вроде бы понятным, рисункам Олега делают боевой корабль, пока речное гребное судно, но с возможностью кратковременного выхода в океан, который оснастят десятком этих вот труб.

Ещё брат решил сразу всё делать основательно. Долго произносил какие-то непонятные слова, видимо, на родном языке, а затем объявил, что пушки будут делаться казнозарядными, что незачем затягивать прогресс. И объяснил, что означает пушка и казнозарядная.

Трашп и его мастера тогда поняли сразу, а Уля и Гортензия не поняли ничего. Вот только Гортензия в этом сразу призналась, а Уля промолчала.

— Всё, Укрепила.

Для герцогини этот магический процесс занял всего мгновение. И резерва она потратила меньше двадцатой доли. Зато теперь, сделанные из не очень толстых листов бронзы пушки — брат радовался, что благодаря магии они будут в разы легче, чем если бы их делали без неё, удивив присутствующих тем, что пушки, оказывается, можно сделать и без магии — стали прочнее стали. И смогут выдержать сгорание внутри смесей, изобретённых и уже изготавливаемых химиками Ринга.

— Это чудесно, — чуть не захлопал в ладошки, словно ребёнок, Трашп, — Давайте сейчас я вам покажу, как это всё будет работать.

Работники цеха, увидевшие изменение цвета металла после Укрепления, начали что-то оживлённо обсуждать, но смолкли под взглядом своего мастера.

— Потом покажешь, Трашп, — отказалась Уля, хотя ей и было интересно, — Я тут и по другому вопросу. Не забыл?

Механик кивнул, и они пошли в другое здание, где завершали изготовление семафоров новой, доработанной по рекомендациям и замечаниям Олега, конструкции.

— Получилось, как господин и хотел, — не скрывая гордости сказал механик, — Видите? За сегодня и завтра закончим полностью. Всё как вы и заказывали. Две сотни. Если нужно, можем изготовить ещё. Но только скажите тогда баронессе Гелле Хорнер, чтобы она материалы выделила. Её помощники и управляющие мне зеркала без её личного указания не дадут.

— Нужно ещё, — кивнула герцогиня, — Гелле скажу.

Каре, директору школы, удалось в короткий срок — меньше пяти декад — в специальных классах обучить две сотни молодых парней и девушек, набранных в городах герцогства, азбуке Сфорца, в которой вместо букв использовались точки и чёрточки.

Эта, с первого взгляда, смешная и не нужная идея с заменой букв, оказалась очень нужной для организации связи в герцогстве и в королевстве. Идею Олега уже оценили все его соратники, а уж как в очередной раз гордилась Олегом Уля, так это не описать.

Теперь больше всего Уля боялась брата подвести. Не справиться с теми задачами, у которых, как он говорил, срок исполнения — ещё вчера. Вот и крутилась как белка в колесе.

Заготовленные сотнями рабов на глиняном карьере формы рельсов она Укрепила за четыре дня. Естественно, настоятельных рекомендаций Олега чередовать работу и отдых Уля не выполняла. Все четыре дня, которые потребовались ей на эту работу, она жила в гостевом домике и использовала свою магию, сразу же после её накопления.

Укладку рельсовой дороги от границ Сфорца в направлении Фестала уже начали. Торм даже выделил под это дело два полка, которые не только присматривали за рабами и пойманными в облавах нищими и бродягами, но и сами иногда привлекались к строительству.

И всё же главным на сегодняшний день было строительство телеграфных башен. По расчётам, от Пскова до Фестала их требовалось построить не менее девяноста штук, через каждые пятнадцать — двадцать лиг. А ещё нужно было провести такую же линию телеграфных башен до Нимеи и Брога.

Где взять столько людей? На её магии далеко не уедешь — прежде надо всё подготовить. Да и башни решили строить из кирпича. Гелла, министр промышленности, предлагала даже задействовать мощности Палена и, как временное решение, часть башен сделать из дерева, хотя бы в направлениях на Нимею и Брог. Впрочем, эту идею, подумав, отвергли. И Гелла была первой, кто это сделал.

Генерал Бор, главный Улин комендант, пожалуй, единственный, кто излучал оптимизм — говорил, что бабы рожают много, каждый год подрастает очередное большое пополнение нищих уличных бездельников, которых надо только успевать отлавливать и приставлять к делу. Но пока нахватал только на строительство дорог, да и то, в недостаточном количестве.

Вот к нему она сейчас и отправлялась.

— Пушки-то будем смотреть, как стреляют? — спросил Трашп, провожая герцогиню до кареты, — Господин там оставил целых семнадцать листов всяких указаний. Как наводить, как дальности стрельбы определять. Да там много всего, что не попробовав — не поймёшь. Надо испытывать. Я думаю, через пару — тройку дней огненное зелье привезут. Сам Ринг хотел приехать.

— Хотелось бы, конечно, посмотреть, — с тоской сказала герцогиня, — Но не знаю ещё, где я в эти дни буду. Так что, если что, испытывайте без меня. Как жена? — поинтересовалась она.

Олег так научил. Что не нужно быть безразличной к жизни своих людей. Всегда знать, чем они дышат. И не только по докладам контрразведки Нечая, но и личным участием в их судьбах.

Трашп пол-года назад женился на бывшей младшей горничной директора школы, в которой начинал он свою карьеру и где до сих пор, два раза в декаду, преподавал. Кара, узнав о чувствах Трашпа и своей рабыни, препятствий их счастью чинить не стала и девушку освободила. Сейчас молодая жена была беременной.

— Спасибо, хорошо, — расцвёл механик.

— Если что-то вдруг у неё со здоровьем не заладится, немедленно обращайся. Понял?

Глава 17

От генерала Бора из здания главной комендатуры Уля вернулась во дворец.

С генералом они обсудили всю ту же тему поиска работников на строительство. Одного работника герцогиня нашла там же у Бора — паренька четырнадцати лет, из Промзоны, который выглядел лет на двенадцать, не больше. Тощий, заморенный и весь в синяках, которые ему остались на память от зарезанного им ночью отчима.

Раньше Уле казалось честным и справедливым непререкаемое правило, что если кто-то не по праву умышленно забрал чужую жизнь, то он должен отдать свою. Но Олег, несколько раз приводя в пример разные жизненные ситуации, давно посеял в ней сомнения в адекватности такого возмездия — жизнь за жизнь.

Сегодня герцогиня полностью согласилась с правотой брата и в этом вопросе.

Отчим колотил со страшной силой не только самого паренька, но и его мать и даже младшую восьмилетнюю сестрёнку. А позавчера, хорошенько напившись, он сломал падчерице руку.

Дождавшись, когда пьяная скотина уснёт — справиться со здоровым и крепким сорокалетним мужчиной в открытую было не в его силах — парень обычным кухонным ножом перерезал ему горло.

По закону, молодого четырнадцатилетнего убийцу ждала виселица, и судья — а в городах Сфорца уже почти пол-года, вместо расформированных мэрий и магистратов, судебные решения, кроме тех, что относились к ведению герцогини или владетелей, выносились назначенными Улей, с подачи Клейна и Гортензии, судьями — непременно бы приговорил его к смерти. Закон суров, но это закон — Олег говорил эту фразу на нескольких языках. Наверное поэтому он сделал абсолютно законным право сюзерена и владетеля отменять и пересматривать любое судебное решение. Чем Уля и воспользовалась.

Парню просто сказочно повезло, что его волокли в суд как раз в тот момент, когда к комендатуре подъехала карета герцогини. И ещё повезло в том, что его вид никак не соответствовал облику жестокого убийцы, а наоборот вызывал жалость настолько, что герцогиня сочла нужным поинтересоваться, что это за жалкое чучело и почему оно в кандалах. А узнав его историю, тут же распорядилась отправить его на принудительные работы сроком на десять лет — стандартная, в последнее время, замена смертной казни.

За множество преступлений, не относящихся к тяжким, но за которые раньше полагались или смерть или увечье, вроде отрубания рук, ослепления или оскопления, теперь в соответствии с Судебным Положением, разработанным Клейном, Гортензией и Пражиком — городским Головой Нерова, пройдохой, но очень умным и преданным Олегу и Уле чиновником, теперь присуждались каторжные работы.

Несмотря на то, что десять лет каторги было почти стандартным наказанием, реально все восприняли это Судебное Положение, как высшую милость Олега — не только сама идея разработки такого документа принадлежала ему, но и он же его утвердил. В припечании к Положению указывалось, что срок каторги может сокращаться.

Кстати, Уля в отношении каторжан никогда не жадничала на кратные зачёты сроков. Так работникам карьера, которые заготовили поразившее её по приезду туда количество форм, она приказала зачесть четыре с небольшим месяца работы за год. И была приятно удивлена, с каким энтузиазмом каторжане, эти вчерашние преступники, бродяги, побирушки и просто лодыри, усилили своё старание.

— Да не трясись ты, не съем, — сказала она своему секретарю, вернувшись к себе во дворец, воспользовавшись всё тем же отдельным входом, — Просто имей в виду, что какие бы с кем у меня отношения дружескими бы ни были, ты должен костьми лечь, но никого ко мне без доклада и моего разрешения не пускать. Понятно? Гвардейцы у входа в мои апартаменты не в качестве мебели стоят. И ниндзя тут не просто так твоих помощников изображают. Так что, остановить ты сможешь даже танк, — что такое танк, герцогиня не знала, но это выражение от Олега слышала, а она любила повторять за ним многое — ей это нравилось, хоть брат и говорил ей часто, что попугайничать не следует, — Без твоего доклада ко мне могут входить только три человека — запомнишь? — мой брат, барон Нечай Убер и графиня Гортензия ри, Брог.

То ли он всё перепутал, то ли перестраховался, но когда Уля уже подписывала последний документ — подготовленный Геллой приказ министру финансов герцогства, а по-совместительству теперь ещё и королевства Армину — о выделении денег на строительство нового каскада водяных колёс на Псте, ниже Промзоны, секретарь заявился с докладом, что к герцогине на приём просится господин Нечай.

— Седик, — Уля секретарю улыбнулась, чтобы не пугать его ещё больше, — Барона Нечая пропускай в кабинет без доклада. Если у меня никого нет. Я же говорила.

Тот смутившись поклонился и выскочил за дверь, через которую тут же быстрым шагом вошёл Улин любимый мужчина.

Нечай не стал соблюдать полагающихся политесов — в кабинете они были одни — подошёл к сидящей в кресле герцогине, обнял её сзади и поцеловал в макушку.

— Не устала? — проявил он заботу.

— Нет. Ты где пропадаешь?

— По делам, Уля, как и ты, — он сел справа от неё на стол, немного сдвинув в сторону стопку бумаг, — Как-то у нас неправильно получается. То я в Пскове — тебя нет, то ты здесь — меня нет, — его глаза смеялись и смотрели на неё с любовью, — Я вынужден постоянно тосковать.

— Я тоже, — Уля встала с кресла и прижалась к старому другу и любовнику, — Не хочу сегодня оставаться во дворце. Поехали ко мне в особняк? Или, может, к тебе?

— Куда хочешь. О делах можно и по дороге поговорить, — он снова поцеловал её, только на этот раз в носик.

Рассчитывать на то, что со старым другом детства, с которым у неё были отношения более, чем дружеские, и что давно уже не было секретом, можно будет просто провести беззаботно время было бы глупостью с её стороны. Не то время, как часто любит говорить Олег. Но отставить серьёзные разговоры на какое-то время в сторону у них иногда получалось. В этот раз не получилось.

Нечай начал ей рассказывать и в самом деле по дороге, а заканчивали разговор они уже в её городском особняке. И совсем не в спальне, а в её малой гостиной, примыкавшей к приёмной рабочего кабинета.

Веселившее первое время и Олега, и его соратников соперничество служб Нечая и Агрия и их лично, в последнее время стало вызывать тревогу. Во всяком случае, у Ули. Она любила Нечая и тепло относилась к Агрию, что, впрочем, было взаимным. И ей начало казаться, что её друг детства начинает уже перегибать палку.

— Тебе не надо было передавать их в руки Нурия, — огорчённо сказала она, — Они же, в конце концов раскрылись тебе. Надо было сразу их отпустить. Их сведения очень важны, и Олег их должен получить в кратчайшие сроки. А уж ты ли об этом ему сообщишь или об этом доложили бы агенты Агрия — не суть важно.

— Им надо было сразу моим людям всё рассказать или хотя бы мне, а не упрямиться, — набычился Нечай, — Тогда бы и с нашим главным палачом не познакомились бы. К тому же, Нурию я ясно сказал их не увечить, да он и сам знал. И ничего, кроме подробностей, уже озвученных ими сведений, не выпытывать. Ты же их исцелишь теперь?

— И немедленно, — кивнула она, уже послав Шрека, своего воспитанника, к начальнику тюрьмы, — Агрий понятно, но и Олег будет недоволен. И я тоже недовольна тобой, Нечай. Ты меня разочаровываешь.

Сведения, которые агенты Агрия спешили доставить регенту были, может и не срочными, но важными. Пара разведчиков ниндзей, выдававших себя за молодую семью беженцев из западного Винора, ставшие семьёй и по-настоящему, прижились в Растине, найдя работу в районе верфей — он помощником плотника, она продавцом в магазине тканей, и ведя неприметный образ жизни. Понятно, что республика, игравшая важную роль на политической карте континента, находилась под пристальным вниманием разведки Сфорца — отбывающих туда на работу разведчиков, Олег инструктировал лично, что уже само по себе говорит о том, какое внимание он уделял этому направлению.

Резидентом там был один из первых завербованных Олегом торговцев, обладавших, и своим большим жизненным опытом, и многому научившийся от имперского графа ри, Шотела, кем тогда был нынешний регент Винора.

Три декады назад в Растине произошёл государственный переворот. Событие для республики не новое — такое в её истории уже случалось не раз, хотя последний такой путч, закончившийся созданием Совета дожей и упразднивший Сенат, произошёл больше полувека назад.

Сообщение о случившемся резидент отправил немедленно по голубиной почте, но подробности переворота были таковы, что он посчитал необходимым отправить с ними гонцов. Семейная пара, сообщив своим работодателям какую-то уважительную причину своего немедленного временного отъезда, поспешила в Сфорц, но узнав, что ни их шефа генерала Агрия, ни самого регента здесь нет, собиралась продолжить скачку в Фестал и далее в Вил, но попалась на глаза агентам контрразведки до того, как успела доложиться своим начальникам.

Контрразведчики Нечая, вначале приняв их за шпионов, не долго пребывали в этом заблуждении. Всё же щкола у них изначально была одна — Центр подготовки ниндзей капитана Золтена, а с одним из «принявших» семью «растинцев» в штабе Нечая сотрудников контрразведки, девушка-разведчица вообще училась в одной группе.

Тут бы разведчиков следовало и отпустить, и даже помочь, сообщив их руководителям, но вступила в силу возросшая конфронтация между службами, и заместитель Нечая, прикинувшись, что не поверил разведчикам, приказал им выкладывать все подробности ему. Желал выслужиться и доставить господину столь важные сообщения от контрразведки.

Самое гнусное в этом, на взгляд Ули, было то, что он отправил арестованных в подвалы Нурия. Хорошо, что главный её палач оказался на месте и принял ниндзей лично. Во-первых, он умел пытать так, что оказавшиеся невиновными, после его пыток могли уходить на своих ногах сами и без магии исцеления, а во-вторых, Нурий, с которым, кстати, у Ули были весьма доверительные и чуть ли не приятельские отношения, был человеком умным и опытным, и сразу же прекратил пытку, как только понял, что это действительно люди Агрия. Он и человека своего послал во дворец к герцогине, чтобы тот сообщил ей о происходящем, но тот не успел попасть к ней на приём раньше Нечая — Нечай увидел его, когда посыльный Нурия пытался что-то объяснить караульным гвардейцам и совал им под нос пропуск.

— Ты сейчас делаешь то, что Олег называет попыткой сохранить честь мундира, — Уля была искренне расстроена поступком Нечая, пытавшегося оправдать действия своего заместителя, — Не обижайся, но какие бы отношения у нас не были с тобой, я буду настаивать об отстранении твоего заместителя от должности. Нет, не настаивать — я завтра же отдам приказ. А дальше пусть Олег решает. Ваши бодания с Агрием уже начинают переходить всякие границы.

Уля посмотрела на одну из двух рабынь, стоявших возле двери вдоль стены и кивнула ей на бутылку кальвадоса. Та, тут же бесшумно подбежав наполнила хозяйке рюмку и задержала руку над второй, посмотрев поочерёдно на господ.

— Лей, чего уж, — вздохнул молодой барон, — Уля, тебе не нужно ждать решения господина теперь. Ты наш сюзерен и госпожа, но я прошу тебя не спешить…

— Здесь Олег всегда будет сюзереном, Нечай, — властно и затвердев взглядом перебила она его, — Никогда не думай по-другому. Иначе я обижусь. Семеро, что за день сегодня? Вы как буд-то бы сговорились с Лолитой меня позлить. Одна Веда только меня не расстраивает, а просто достаёт. Насчёт твоего зама я всё решила. И скажи ему, что ему очень повезло, что я не отправила его самого к Нурию. И что к этому решению я была очень близка.

Несмотря на то, что Нурий вовремя остановился, кое-какие болячки семья ниндзей успела всё же получить. Впрочем, для её магии исцеления эти болячки были полной ерундой. Уля, в качестве своеобразной компенсации за перенесённые ребятами страдания, не стала ограничивать запитку конструкта Малого Исцеления магической энергией — ниндзя не просто исцелились, но и получили такой заряд бодрости, что вряд ли сегодня уснут.

— Ну что вы, госпожа. Как можно? — сказала девушка-ниндзя, — Мы никогда не подумаем обижаться на вас. Мы всё понимаем. Такое может случиться в нашей работе в любой момент. Мы к этому готовы, — тут она улыбнулась, — А сейчас мы случившемуся даже рады. Благодаря этому мы на себе смогли испытать вашу силу, то, о чём рассказывают легенды. Не многие из нас смогут этим похвастаться.

Тем не менее, в сторону барона Убера оба ниндзей демонстративно не смотрели.

— И слава Семи, что немногие, — пробурчала Уля, — Ладно. А теперь выкладывайте мне, что там за подробности. Только, если они предназначены лишь для ушей моего брата, то ничего рассказывать не надо. Сейчас же получите свежих коней и поскачете к нему.

Ниндзя немного помявшись — и Уля их заминку поняла правильно, дело не в ней, а в присутствующем при разговоре бароне Убере — всё же сообразили, что скрывать что-то нет смысла — они прямо из особняка герцогини отправятся на север в Вил, а начальник контрразведки останется здесь. Да и полученную информацию ему ещё надо будет осмыслить, да потом ещё довести до кого-то из своих подчинённых в части их касающейся.

— Кай Шитор, это бывший верховный дож, отстранённый Советом со своей должности за тот разгром, который наш господин устроил Растину, он провозгласил себя диктатором, — начал рассказывать парень, — Шитор опирается не только на своих растинских сторонников, но и непонятно когда появившихся магов с Валании. Их десятка два в его окружении. Причём, Стенга, это наша коллега, она магиня, — пояснил ниндзя, — Говорит, что маги пятеро из них очень сильные. Таких в республике всего четверо было, а тут — сразу пятёрка. Ну и в порту заметили семь океанских боевых кораблей под флагом Парсанского царства.

Парсанское царство — герцогиня это хорошо знала из тех уроков, которые ей преподавала Гортензия — было самым крупным из осколков распавшейся империи, располагавшейся на севере южного континента. Более полувека назад только общими усилиями южных и центральных государств Тарпеции удалось остановить экспансию той империи. Сначала остановить, а затем и прогнать обратно на Валанию. Но та война стоила огромных жертв, причём, самые тяжёлые, как раз, понёс Растин. Представить, что кто-то из растинцев сможет обратиться за поддержкой к кому-то с южного материка, было просто невозможно. Но ведь, вот же, случилось.

Глядя на ошарашенное лицо Нечая Уля вспомнила в очередной раз Олега, когда он говорил, что невозможное возможно. Гортензия над этим каламбуром смеялась, а Олег настаивал, что это истина.

И ещё, из-за чего у герцогини появились нехорошие предчувствия, она вспомнила, что менее многочисленные армии бронзовокожих валанийцев одерживали свои победы не благодаря какой-то особой храбрости своих солдат или умениям своих полководцев — у государств Тарпеции и солдаты были не менее храбрые и полководцы не менее талантливые, а благодаря силе своих магов.

Она засыпала разведчиков вопросами, на которые те старались отвечать как можно подробнее. Но полученная в самом начале их рассказа информация была, пожалуй, самой важной. Всё остальное — частности, подробности переворота, которые пускай Олег с Гортензией и Агрием анализируют.

Понятно, что непосредственной опасности для Сфорца, как и для Винора в целом, пока нет. Её нет, наверное ещё, и для соседей Растина — Бирмана, Геронии или Фларгии на западе. Каю Шитору ещё придётся удерживать захваченную власть, и вряд ли в таком гадюшнике, как называла Растин Гортензия, это удастся сделать быстро. Но ухо теперь надо будет держать востро.

Уля вспомнила, что бывшему верховному дожу Олег даже предлагал помощь, но ответа так и не дождался. И теперь понятно почему. А Шитор-то оказался хуже, чем они о нём думали. Ради власти пошёл на союз с древним врагом.

— Отдохнуть не хотите? — пошутила Уля, обратившись к ниндзям после беседы.

Получив её магическое исцеление, они не то что в отдыхе не нуждались — горы готовы были свернуть.

— Нет госпожа. Мы бы не хотели задерживаться.

— Понимаю.

Уля приказала одной из рабынь пригласить к ней управляющего. В Фестал и далее в Вил ниндзя помчались на лошадях из герцогской конюшни.

Глава 18

Лис со своим десятком, оставшийся на контроле северных ворот Вила, сразу же закрыл через них движение, но решётку, естественно, опускать не стал — через эти ворота пойдут в город колонны полков Вылега и Ноя.

— Никого во дворце не резать, — приказал Олег скачущей рядом с ним Нирме, и повернувшись, крикнул тоже самое остальным ниндзям, — Сейчас во дворце я сам поработаю, — пояснил он.

— Вязать нужно будет? — уточнила капитан.

— Замучаешься. Там толпа народа. Верёвок где столько возьмёшь?

Нирма с удивлением посмотрела на него, и Олег чуть себя по лбу не хлопнул — сам же своих орлов и орлиц научил, как пользоваться одеждой жертвы для надёжной фиксации.

В Виле, в отличие от городов с установившимися революционными порядками, не только канализация не была разрушена, но и не был отменён запрет на перемещение верхом для всех, кто не имеет специального разрешения. Поэтому, несколько патрулей городской стражи и один военный патруль пытались задержать кавалькаду ниндзей, когда они двигались к дворцу. Попытки оказались, естественно, безуспешными — стражей порядка и тройку вояк во главе с десятником Ушор довольно грубо послал лесом. Преграждать дорогу им не рискнули — в патрулях было, максимум, пятеро человек, но краем глаза Олег увидел, как начальники отправляли гонцов сообщать о нарушителях порядка. Впрочем, ниндзям-то, понятно, это было безразлично.

Примерное место расположения герцогского дворца они знали, да и не было бы никакого труда его найти, не обладай они такой информацией.

— Эй, вы чего сюда верхом заявились? Давно палок не получали? А тебе, капитан, видимо, офицерский шеврон стал мешать? Так герцог у тебя его мигом сорвёт, — лейтенант — начальник караула, в этот момент менявший часовых у ворот дворцового комплекса, с насмешкой посмотрел на Олега и его людей, — Капитан, слушай, ты давай развернись и скачи туда, откуда прибыл. А я сделаю вид, что тебя не видел. Потом проставишься. С тебя две бутылки синезийского. Договоримся?

— Семеро, и здесь оборотни в погонах, в смысле — в шевронах. Да как дёшево служебный долг продают, — Олег дал знак двоим ниндзям, чтобы те открыли ворота.

— Чего, — удивился словам Олега лейтенант.

Но дальше его удивление уже было мысленным, потому что шевелиться лейтенант уже не мог — регент бросил Замедление и на офицера, и на восьмёрку солдат — четверо, видимо, были из сменяемого караула, и четверо из нового.

— Идём спокойно и уверенно. Никого зря не обижаем. Себя тоже в обиду не даём, — приказал Олег, соскакивая с коня.

Почему-то у него сейчас было настроение, которое он сам бы назвал злым весельем. Похоже, что путешествие по Вилской провинции и полученные личные впечатления от увиденного, весьма его завели, оборотов на пять.

От места в конце короткой парковой аллеи, где они оставили коней, поручив их двум ошалевшим от недоумения дворцовым рабам, которым Ушор пригрозил страшной смертью, если с лошадьми что-то случится, до парадного подъезда дворца было всего два десятка шагов. Это небольшое пространство было загорожено двумя каретами, запряжёнными четвёрками коней. Поэтому и пришлось это расстояние преодолевать пешком. Наверное, регенту это было не солидно, но Олегу было всё равно.

На ступенях толпились посетители, числом больше десятка, которым дорогу преграждали двое солдат какого-то пехотного полка. На посетителей Олег не обратил внимания, а вот солдат обездвижил всё тем же, эффективным в данных обстоятельствах, заклинанием Замедления.

— Оставить здесь двоих? — спросила Нирма.

— А, пожалуй что, и оставь, — кивнул Олег проходя сквозь кучку растерянных, но не успевших ни испугаться, ни впасть в панику, расступавшихся перед ними мужчин и женщин, — Где апартаменты герцога? — успел он схватить за руку и спросить одну из дворцовых рабынь, которая, увидев вошедших во дворец Олега и ниндзей, что-то пискнула и попыталась смыться, — Ну-ка, красотка, веди нас туда.

Девушка была настолько растеряна и напугана, что Олегу пришлось её приободрить слегка хлопнув ладошкой по попке и наложив на неё толику Малого Исцеления. Что-то одно или оба фактора сразу сработало, и рабыня довольно бодро повела регента, капитана Нирму и восьмёрку ниндзей — Ушор с одним парнем остался у входа — к широкой лестнице.

Стоявших на её завершении караульных постигла та же участь, что и предыдущих солдат. Апартаменты герцога, как это и ожидалось, оказались на последнем, третьем, этаже.

— Здесь? — уточнил Олег.

Рабыня закивала так часто, что, показалось, у неё голова отвалится.

Один из ниндзей, уловив желание Олега распахнул двери.

— Рад вас приветствовать, — сказал Олег, осмотрев собравшихся в приёмной людей.

Среди них оказался и сам герцог, и три полковника — понятно, командиры оставшихся в городе полков, двое непонятных лиц гражданской наружности и очередная пара оторопевших от наглости гостей караульных. Впрочем, оторопели не только солдаты. Все присутствующие находились на ногах и, судя по их серьёзным лицам, обсуждали какие-то важные дела.

— Тебе чего надо, капитан? — быстро пришёл в себя один из офицеров — самый молодой из них, не старше сорока лет, — Кто позволил?

Его вопрос заставил зашевелиться солдат возле дверей. Но что-то предпринять они не успели, их остановил голос маршала.

— Это регент, — пояснил он всем присутствующим и коротко кивнул головой Олегу, — Добро пожаловать. Столь неожиданный визит. Извините, не подготовились к встрече.

Ниндзя проскочившие в двери вместе со своим шефом, грамотно распределили между собой зоны ответственности, и хоть Олег и сказал им, что сам всё сделает, взяли всех присутствующих под контроль. Несмотря на их внешне расслабленный и даже немного рассеяный вид, ниндзя надёжно обеспечили охрану регента. Стоило бы только кому-нибудь из присутствовавших на совещании у маршала хотя бы дёрнуться на Олега с недобрыми намерениями, его непременно бы обезвредили.

— Да я, собственно, и не расчитывал на торжественный приём, — ласково улыбнулся Олег, — Хотел вот сначала к наместнику заехать, да мне доложили, что он по твоему приказу был арестован в тот же день, как прибыл в Вил. Поэтому вот и ввалился сюда нежданным и негаданным. Но, смотрю, здесь слишком много народа, а мне бы хотелось переговорить с тобой с глазу на глаз. Пойдём? — он кивнул в сторону двери, которая наверняка вела в герцогский кабинет.

Герцог Арт ре, Вил был единственным из находившихся до этого в приёмной, кто знал регента в лицо, поэтому остальные сейчас пялились на Олега во все глаза.

— Пойдём. те, — глухим голосом согласился маршал и посмотрел на своих людей.

— Вас я попрошу подождать нас с маршалом, — всё также ласково улыбаясь обратился к ним регент, — Рассаживайтесь. Зачем ноги томить? Если вам вдруг что-то потребуется, мои вежливые молодые люди вам помогут. Это их командир капитан Нирма, — представил он свою помощницу, — Прошу, как говорят у нас в Сфорце, любить и жаловать.

Кабинет маршала был уставлен по-спартански просто, ничего лишнего, только рабочий стол с жёстким креслом, шкаф с полками с одной стороны и пять стульев с другой. Никаких тебе диванчиков, мягких кресел или столиков для закусок. Похвально.

— Я правильно понимаю, — первым начал говорить герцог, едва они вошли в кабинет и закрыли за собой двери, — Тебе уже кто-то донёс про арест ставленника глаторки, и ты примчался разбираться? А может сразу чинить расправу?

Оставшись наедине с регентом, ре, Вил отбросил в сторону правила этикета и перешёл на ты. И, похоже, сразу же решил перейти в наступление. Вот только, не на того напал. Несмотря на молодость и официально и неофициально неблагородное происхождение, Олег обладал знаниями и характером, способными таких герцогов пачками обламывать.

— Если ты под глаторкой понимаешь нашу винорскую королеву Клемению, — Олег выделил слово «винорскую», — То позволю себе заметить, кандидатуру коронного наместника, также как и возвращение к разделению властей герцогства и провинции, она лишь предложила, — Олег с полным на то правом уселся в кресло хозяина кабинета, — А утверждал оба эти решения я. Или ты готов оспорить право регента принимать такие решения?

Ре,Вил явно сейчас мучился от унижения и опаски, не зная, как себя вести с этим выскочкой, успевшим за короткое время войти в доверие к королю Лексу, став его соправителем, разгромить армии иноземцев, охмурить Клемению и стать регентом Винора, получив королевские полномочия.

— Если ты уже поездил по моей провинции, — герцог взял стул и поставил его к столу напротив Олега, — То, наверное, тебе уже доложили, какую роль в нынешней смуте играет Виделий, уважаемый папа нашей королевы? Ты тогда должен понимать, какие указания получил от глатор…от Клемении её ставленник?

Олег с нескрываемым удивлением посмотрел на усевшегося перед ним маршала. Он что, за дурака его держит?

— Давай по порядку, Арт, — обратившись к нему по имени — а сделал Олег это вполне умышленно — он разозлил возрастного потомственного благородного аристократа ещё больше, — Всё же не забывай, провинция не твоя. Не бери себе лишнего. Во-вторых, Клемения уже не принцесса Глатора, а королева Винора. И очень хочет сохранить своему ребёнку — неважно, кто у неё будет, сын или дочь — королевство в его прежних границах. Как минимум. Да. Ну, и в-третьих, снять коронного наместника, а уж тем более, его арестовать, может только тот, кто его назначил. То есть, я. А я такой команды не давал.

Маршал хотел вскочить, но передумал.

— Не знаю, что ты понимаешь вообще, регент, — слово «регент» он словно выплюнул, — Формально, может ты и прав, но я у себя лучше вижу, что происходит. Королевы или твой — без разницы — назначенец, вступил в сговор с бунтовщиками. И сделал это по прямому наущению короля Глатора.

Может, если бы беседа бывшего студента с настоящим аристократом состоялась шесть лет назад, когда Олег только попал в этот мир, то он бы и стушевался перед властностью волнами исходившими от герцога. Всё же в родном мире про аристократов он только в книжках читал и фильмы смотрел. Но он уже многого насмотрелся в мире Талареи многое испытал и многое понял. Да и сам — Олег это давно почувствовал — изменился. Власть меняет людей. Так что сейчас весь напор и плохо скрываемое презрение к нему со стороны маршала, лишь разозлили регента. И уже он, в свою очередь, посмотрел на герцога ре, Вила, как Ленин на буржуазию.

— Давай на спор, Арт, — внешне спокойно, откинувшись на спинку кресла, — Я сейчас распоряжусь отправить тебя в ту же камеру, где сейчас находится коронный наместник, и дам указания применить к тебе те же методы допроса, что применялись и к нему. Ставлю две бутылки отборного кальвадоса против твоих бутылок самого дешёвого вина, что ты признаешься во всём, что мне сейчас в голову взбредёт.

— Ты не посмеешь, — враз побледневший герцог опустил ладонь на рукоятку меча.

— Почему? — удивился Олег, — Посуди сам. Пойдём простым логическим путём. Да. Пойдём вместе, — вспомнил он фразу из фильма Ирония судьбы, — Во-первых, наместник был арестован, как мне позавчера донесли, в день своего прибытия, значит, совершить каких-то действий, направленных в ущерб короне он не успел. Во-вторых, как только я попал на территорию Вилской провинции, то что я увидел? — Олег посмотрел на насторожившегося герцога и покачал головой, — Увидел я нерадостную картину полного разорения земель коронных владетелей. И кто, интересно, их разорял? Королевские войска. Представляешь, как я удивился? А кто у нас тут командует королевскими войсками, не подскажешь?

— Ты разберись сначала, на чьей стороне эти твои коронные владетели, регент.

И опять слово регент у него прозвучало по интонации, как слово щенок. Ох, уж эти герцоги — мысленно вздохнул Олег.

— А что было изначально, курица или яйцо? — Олег-то этот философский вопрос давно для себя решил. Конечно, яйцо. Потому что, курица без яйца появиться не может, а яйцо без курицы — вполне. Тот же голубь снесёт, или ящерица. А там — мутация или генная ошибка. Но для далёкого от философии Арта ре, Вила вопрос был неразрешим, — Что сначала было, Арт? Я не про курицу с яйцом — это я так, для словца и размышлений — я про то, что было раньше — сговор коронных владетелей с мятежниками или твои разорительные походы по их владениям, которые их вынудили продаться большевикам, как Брут? Есть, что сказать?

— Ты меня оскорбляешь!

— Да? Я даже и не приступал к этому. А вот теперь я скажу. Я подозреваю тебя в государственной измене и намерен тебя арестовать. Прямо здесь, маршал. Ты осюда уже выйдешь под конвоем.

— Меня может судить только Большой королевский совет, если ты не знаешь, — вскочил побледневший герцог. Понял, что шутки и игры кончились.

— Садись, пока ещё маршал, а впрочем, стой, если тебе так удобней. Мне не мешает. Ты думаешь, что самый хитрый, что ли? Да твои хитрости на раз-два все просчитываются. Не веришь? — Олег зло и коротко рассмеялся, — Ты специально уничтожал опору королевства в Виле, рассчитывая, что после подавления мятежа, который рано или поздно всё равно был бы раздавлен — это все мы понимаем, крестьяне, расправившись с неугодными благородными, постепенно утихомириваются — ты останешься единственной силой, способной держать под контролем Вил. А зачем тебе это надо, если ты не собираешься противопоставлять себя Фесталу? Ни за чем. Правильно?

— Противостоять провинцией всему королевству? — криво усмехнулся герцог, — Ты, кажется, совсем не понимаешь, что несёшь.

— Я не понимаю? Ха! Да я всё понимаю. Поэтому сейчас и скажу самое главное. Ты прав, что провинция против королевства не устоит. Но только, если за провинцией не будет стоять другое королевство. Так ведь? Ну, Глатор мы отметаем — слишком много неприязни между тобой и Глатором. Значит, что? Значит, остаётся королевство Тарк. И известный всем, как гиена, его король Плавий II. Ну как? Понимаю я что-нибудь? — по лицу маршала Олег увидел, что прав в своих выводах на все сто, — Поздравляю тебя, Шарик, ты балбес. Это я не тебе, маршал. Это к слову. В общем, судить, тут ты тоже прав, я тебя не могу, а вот арестовать и отправить на суд — вполне. Что сейчас и делаю. Сдай оружие. Прямо здесь и сейчас.

Олег с интересом посмотрел на Арта ре, Вила. Кинется он сейчас на него или подчинится?

К чести маршала, тот сразу не сдался. Какое-то время в нём происходила внутренняя борьба, которую Олег читал по его лицу. Но маршал был одним из тех, кто уже имел более-менее адекватное представление о личных боевых возможностях регента, и слышал немало сплетен об его магической силе. Так что, здравомыслие победило. Он вынул меч и бросил его на пол.

Если он хотел этим жестом смутить Олега, то не попал, что называется. Ветерана интернетных форумных баталий вообще смутить чем-то, было крайне сложно. А уж такими детскими жестами как бросание чего-то на пол, так и подавно.

— Вот и отлично, — похвалил его Олег. — Нирма! — позвал он помощницу, которая наверняка сейчас с помощью обострённого восприятия подслушивала за дверью. Так что, можно было и не кричать, — Веди сюда остальных, — дал он ей команду, — Только сабельку вот эту подбери. И попроси остальных свои сдать.

В приёмной некоторое время слышался шум приведения в чувство не понявших сразу, что от них требуется, полковников, пары гражданских лиц и караульных солдат.

Но, видимо, аргументы ниндзей оказались убедительными, и красные от борьбы и испытываемой боли соратники герцога вошли в кабинет под напором Олеговых ребят.

— Чтобы не было непонимания, — обратился к соратникам герцога Олег, — Поясняю. Вы здесь будете находиться впредь до моего особого распоряжения. Вас будут охранять. Еду вам принесут, отходы вынесут. Поспать? Поспите на полу, у коронного наместника условия были и есть похуже. Маршала Арта ре, Вила я подозреваю в государственной измене. Про вас я ничего не знаю. Пока не знаю. Но уверяю вас, что разберусь быстро. Пока вы от командования своими полками отстранены. А вернётесь ли в строй, покажет расследование. Пытать вас я не собираюсь — у меня есть менее болезненные, но более эффективные методы проведения дознания. Рассчитываю на ваше благоразумие. Впрочем, если тот урок, который вам сейчас продемонстрировали мои егеря, вам не пошёл впрок, то можете получить ещё один.

Выйдя из кабинета, Олег дал указание Нирме оставить на первое время двоих ниндзей на охрану кабинета.

— Окна-бойницы там узкие, так что кроме, как через двери, оттуда не уйти, — Олег внимательно посмотрел на тяжёлую дубовую дверь, — Найди пару служанок порасторопней, чтобы носили сюда еду и выносили горшки.

— Будете ждать Вылега и Ноя?

— Ну да. Больше пока положиться тут не на кого. Хотя я и понимаю, что большинство солдат и офицеров армии, да, пожалуй, почти все, не в курсе были замыслов нашего маршала. Но рисковать не хочу. Ждать недолго осталось. Я пока прогуляюсь по дворцу. Возьму пару ребят с собой, — успокоил он набравшую в грудь воздуха Нирму, — А потом, как учили классики, пойдём брать под контроль почту, телеграф, телефон.

— А что такое телефон? — удивилась капитан.

Такое же удивление Олег прочитал и в глазах остальных ниндзей. Всё таки, прогресс он постепенно внедряет в сознание жителей этого мира, раз ниндзей заинтересовал только телефон. Да, про почту и телеграф они уже в курсе.

Ещё бы ускорить развитие этих запланированных новшеств.

Глава 19

Воображения дворец герцогов Вилских не потрясал. Да, он был большим. По размерам не меньше того, что Олег с помощью Ули построил во Пскове, но был, на взгляд Олега, несуразен и неудобен ни для проживания герцогской семьи, ни для работы герцогских служб. Да и содержался он весьма бестолково. А уж творившееся на дворцовой кухне — регент добрался и туда — просто вогнало его в шок.

— Тут поркой, мне кажется, не отделаться, господин, — Джулию, самую миниатюрную и, при этом, самую шуструю в обращении с парными мечами, тоже впечатлило увиденное, — Управляющего дворцовой кухней точно надо повесить. А ещё лучше, в дерьме утопить. У нас в Легине раньше, до вас, когда я маленькой была, таким способом часто казнили. Помните, там где канализация в Легу стекает, сразу за городской стеной, там яма выкопана была?

— Ну? — Олег не помнил, но разговор поддержал, — Предлагаешь туда отправить бездельника и там утопить? Джулия, ты такая красивая и такая милая — жестокость тебе не к лицу.

Топить в дерьме не только управляющего кухней, но и вообще всех здешних дворцовых распорядителей, Олег не собирался, хотя с Джулией в этом вопросе был солидарен — они этого заслуживали. Такой свинарник развели в служебных и подсобных помещениях, что вызывало удивление, как маршал, его семья и люди ещё не померли от дезинтерии. Один только ужасный тошнотный запах, ещё при подходе к кухне шибающий в нос, чего стоил.

Идущий рядом с Джулией второй, сопровождающий регента, ниндзя поддержал шутливое замечание шефа и предложил Джулии выйти замуж, родить ребёнка и стать доброй, за что тут же поплатился, получив быстрый и хлёсткий удар по заднице мечом в ножнах, от которого всё же не успел увернуться — девушка была ещё и самой быстрой в десятке Ушора.

— Что вы, как дети? — пристрожил их Олег, — Перестаньте. Видите, сколько пар глаз на нас смотрят? Моё достоинство хотя бы поберегите. Разрезвились они.

На Олега, на самом деле, пялились со всех углов дворца — достаточно оказалось Нирме просветить пару человек из секретариата о том, что власть сменилась с герцогской на регентскую, как слух об этом облетел весь дворец быстрее степного пожара.

Как распространяются слухи и каким законам они подчиняются, вычислить было невозможно. Но, по факту, все придворные, служащие, челядь и рабы приветствовали Олега согласно его почти монаршего статуса.

А тут эти двое разыгравшихся великовозрастных сорванцов всю торжественную картину портят.

— Вернулся Лис, — доложил встретившийся им в левом крыле второго этажа лейтенант Ушор, — Он со своим десятком у входа сейчас. Меня сменил. Полки входят в город. Сопротивления им никто не оказывает. Пока.

— Некому отдать приказ на сопротивление, — констатировал регент, — Тогда так. Передашь Нирме, что с вас контроль дворца. Вылегу я скажу, чтобы он все действия согласовывал с ней. Я с Лисом и его ниндзями отправляюсь сначала в тюрьму, потом в резиденцию наместника. Может, и в ратушу загляну. Так, — затормозил он, — Стойте здесь.

Все трое ниндзей замерли, как вкопанные. Они в этот момент остановились напротив раскрытой двери в личную комнату, судя по обстановке в ней, кого-то из дворцовых мелких служащих.

Хоть Олег уже и начал немного наплевательски относиться к взглядам и мнениям челяди, но уподобляться земным монархам Средневековья и Нового времени, проводившим иногда совещания сидя на горшке, пока не собирался. И переодеваться на глазах у посторонних тоже.

Ниндзя, естественно, к посторонним не относились — они слишком долго в походах были рядом друг с другом и уже, что называется, притёрлись. Но по дворцу шло постоянное броуновское движение абсолютно незнакомых людей, светить перед которыми своими подштанниками, Олег не стал.

Он зашёл в пустующую в данный момент комнату, достал из Пространственного Кармана специально для него пошитую довольно богатую и, при этом, удобную одежду, переоделся в неё, закинул в Карман полевую форму капитана егерей и вышел к ожидавшим его ниндзям.

— Ну как? — шутливо спросил он.

— ЗдОрово, — оценил без шуток Ушор, а второй ниндзя согласно кивнул, — А корону не будете одевать?

— Не, на ушах виснет, — отмахнулся Олег.

— Господин, вы такой красивый, — искренне сказала Джулия.

— Семеро! — возмутился он, — Ты только сейчас это заметила?! Всё, пошли. Ушор, двигай на третий этаж к капитану. Решай с ней все вопросы, а мы на выход. Да, и с семьёй герцога разберитесь. Я до них так и не дошёл. Не обижать, но и глаз не спускать.

Кому скажи сейчас, что Олег когда-то, более шести лет назад, ночевал в комнате дочери герцога, так не поверит никто. А ведь это реально было — ещё в Сольте, в первые дни пребывания Олега в этом городе. Тогда, правда, нынешний герцог был графом Артом ри, Нейвом, и в тот момент в городе отсутствовал — уезжал с семьёй в своё владение. Почему, собственно, Олег и соблазнился на ночёвку в его городском особняке.

Иногда жизнь и не такие выкрутасы выкидывает. Может быть, из-за того давнего случая, регент и был не так резок с изменником? Кто знает, может так оно и было — Олег и сам не мог, порой, объяснить себе мотивы своих поступков.

На выходе он расстался со своим сопровождением и с десятком Лиса вскочили на коней.

— Попытки отбить у вас ворота были? — поинтересовался он у лейтенанта.

— Не, не было. Подошли стражники группой человек с полста, потоптались и ушли, как только увидели первую же колонну подходящих к городу полков. Сообразили, видимо, что к чему. Мы куда?

— На кудыкину гору, — Олег перефразировал на местный язык каламбур из родного мира, — В тюрьму, Лис. Дорогу знаешь? Нет? Тогда подожди, сейчас найдём…

Олег прервался, увидев, как к воротам герцогского дворца быстрым шагом, почти бегом, движутся подразделения пехотного полка в колонну по четыре, а сбоку от колонны едет группа офицеров, среди которых он разглядел и полковника Вылега.

— Найти кого-нибудь? — уточнил у замолчавшего регента лейтенант.

— Не нужно, — отмахнулся Олег, — Уже не нужно. Я думаю, Вылег найдёт нам сопровождающего. Судя по его уверенному виду, почту, телеграф и телефон они уже захватили.

Вылег коротко, но ясно доложил о выполненных им и полковником Ноем мероприятиях.

— Все ваши указания выполнены в полном объёме, — завершил он доклад, — Ситуация полностью под контролем, кроме самого герцогского дворца, — он кивнул за спину регента.

— Здесь тоже всё в порядке, — одобрительно улыбнулся Олег, — Займи своими солдатами все подступы снаружи дворца. Мои егеря передадут тебе бывших караульных. Отправишь их в казармы, они в делах маршала не виноваты. Герцог, как ты догадываешься, мною арестован, командиры полков, расквартированных в городе, отстранены, временно до выяснения, от должностей. Их распоряжения и приказы не действительны. Доведи это до личного состава всех полков. Говоришь, эксцессов не было? Ну и отлично.

— Не было, — ещё раз подтвердил Вылег, уже им доложенное, — Мне вас нужно сопровождать?

— Нет, тебе и так есть, чем заняться. Выдели мне кого-нибудь из своих, кто знает город. Желательно офицера. Тюрьму местную хочу навестить.

Как выяснилось, у здешней темницы отдельного здания не было. Преступников содержали в подвале ратуши. Правда, вход в тюрьму был всё же отдельный, со двора.

Ратуша уже была окружена и взята под охрану солдатами Ноя, так что, лишних вопросов от тюремщиков не последовало. Они во все глаза пялились на настоящего регента Винора и при каждом удобном случае кланялись.

Фиса, назначенного наместником провинции Вил, он обнаружил на втором, самом нижнем ярусе подземелья. Наместник лежал на охапке гнилой соломы на самой середине небольшой камеры. Состояние его было ужасное — казалось, на нём нет живого места.

— Теперь сможешь своими ногами идти, надеюсь? — спросил регент, после того, как не пожалел для наместника Абсолютного Исцеления.

— Семеро! Господин, да я не только идти, я летать могу! — изумлению и восторгу Фиса не было предела.

Олег уже знал реакцию человека на это мощнейшее заклинание, поэтому прервал восторги наместника:

— Тогда я пошёл, а ты лети за мной.

Они поднялись на верхний ярус подземелья, где Олег, выгнав тюремную обслугу из их комнаты отдыха, задержался для короткой беседы с назначенным им наместником. Предъявлять столь важную персону в столь ободранном виде белому свету было бы неправильно.

— Лис, организуй какую-нибудь подобающую одежду нашему наместнику, — отдал он команду лейтенанту и посмотрел на опасливо стоявшего в дверях начальника тюрьмы — бодренького старичка с лицом садиста, — У тебя здесь помыться где найдётся?

— Конечно, господин регент, найдётся, — засуетился старичок, — Вы хотите в бадье искупаться? Или прикажете вам баню во дворе растопить?

— Ты совсем дурак, что ли? — поинтересовался регент, — Баня нужна ему, — он кивнул на пребывающего на седьмом небе от блаженства идеального здоровья Фиса, — И да, растопить нужно баню.

Злиться на тюремщика или его заплечных дел мастеров Олег даже и не думал — они люди подневольные, делают то, что приказывают. Приказали наместника бить и пытать — делали это, а если им сейчас приказать устроить пытки самому маршалу, сделают и это. Им деньги платят не за то, чтобы они думали или переживали.

— Господин, как я вам благодарен, — расчувствовавшийся наместник пустил слезу.

— Отработаешь. Честной службой, — отмахнулся Олег, — Хоть ты и прохвост, говорят, изрядный, как и твой наставник, но в предательстве пока не был замечен. Надеюсь, так будет и впредь. А теперь говори, много им рассказал? Людям ре, Вила?

— Ничего не рассказал, клянусь! — Фис упал со стула на колени, — Господин, верьте мне! Я никогда вас не предам!

— Перестань, Фис, — Олег поморщился, — Я абсолютно адекватный человек и понимаю, что под пытками сломается любой. Вопрос только времени. Я просто хочу знать, что стало известно людям герцога, кому именно и понять, как далеко эти сведения могли разойтись. Никаких претензий к тебе у меня сейчас нет.

Фис на должность наместника попал не случайно. Как только Лешик Гирвест от своей жены Прилы, наперстницы и доверенной подруги королевы, узнал, что Клемения будет настаивать на лишении соратника короля Лекса прав на наместничество в Виле, так сразу же озаботился тем, чтобы подвести к королеве своего человека.

Особо хитроумной комбинации Лешик не разыгрывал, да и не было ещё достаточно развито в этом средневековом мире искусство политических интриг. Интриговали, конечно, и много, но как правило все интриги были, что называется, в два-три хода. Вот и Лешик сильно не мудрил, но добился того, что один из его главных помощников, курировавших Нимею, вторую столицу Винора, был королевой предложен Олегу в качестве коронного наместника провинции Вил. Несмотря на то, что Фис был из простолюдинов. Понятно, высвечивать столь близкую связь регента и нового наместника, а тем более увязку Фиса и Лешика, не хотелось от слова совсем.

— Да я правду говорю, господин! — выкрикнул, чуть ли не в полный голос Фис, — Я бы им, конечно, всё рассказал! Меня жгли и ногти вырывали, а потом и вообще ноги в тиски зажали и кости дробили! Ну, вы же видели в каком я был состоянии. И я оговорил себя. Сказал, что сообщник и с Драгышом, и с Юраторном, и с Мустилом. Думал, что герцог, знающий про вражду этих вождей, не поверит палачам. Поймёт, что я невиновен. Но он поверил, наверное. А потом меня заставили признаться, что я и на королей Глатора и Тарка работал.

Воспоминания о перенесённых пытках заставили исцелённое тело наместника задрожать.

— Почему только, не добились твоего признания, что ты и на Линерию с Руанском работал? — мрачно пошутил Олег, — Ладно, это понятно. Но меня интересует, что ты им про барона Гирвеста рассказал и про наши дела в Нимее. Про растинские векселя не заговорил?

— Да не спрашивали они меня ни о чём, господин, — вздохнул Фис, — Честно говорю, если бы спросили, я бы им всё рассказал — уже не понимал ничего от жуткой боли. Но им не нужны были от меня никакие сведения, они только требовали, чтобы я признался, что я предатель.

С Фисом Олегу всё стало понятно — тот ничего не рассказал об их сомнительных делах позапрошлого года, потому что герцогские дознаватели даже и не подумали о чём-то спрашивать. Всё что им надо было — это нагрузить назначенного наместника, как можно бОльшим количеством грехов, чтобы иметь железное основание для его казни.

— Вот теперь верю, — Олег встал со стула и не погнушался собственноручно поднять стоявшего на коленях Фиса, хоть от того и разило, как из ночного горшка, — Сейчас отмоешься, поешь, переоденешься, и я ещё с тобой переговорю или во дворце, или в твоей резиденции. Ты хоть там успел побывать?

— Не, не успел, — ответил успокоившийся и польщёный жестом регента Фис, — Меня прямо у южных ворот скрутили. И мою охрану арестовали. Думаю, они сейчас тоже где-то здесь сидят.

— Разберёмся, — кивнул Олег и повернувшись к Лису, отдал соответствующую команду.

В резиденции и ратуше Олег побывал, только чтобы чиновники этих ведомств смогли убедиться, что власть действительно сменилась и сменилась всерьёз и надолго.

Чиновничью натуру в своём мире Олегу узнать не пришлось — не было возможности, да и необходимости, зато попав сюда, он смог пообщаться с этой весьма своеобразной кастой довольно много.

Никакого сомнения в том, что чиновники легко свыкнутся со сменой власти у регента не было. Уж переобуваться-то в воздухе, эти ребята умеют очень хорошо. И это, пожалуй, правильно.

Пройдясь по административным зданиям и убедившись, что никакой паники нет, и работа идёт в обычном режиме, он убыл во дворец.

— Тут есть неплохие, в плане надёжности, казематы, — сказала ему Нирма, — Держать там герцога с сообщниками будет намного удобней. Да и вам кабинет освободится.

— Кабинет мне особо и не нужен, но, в принципе, твою идею поддерживаю, — согласился Олег, — Что с семьёй герцога?

— Старший сын у него сейчас на границе с Саароном, в Вейнаге, он капитан, командует там сотней кавалеристов, дочь замужем, уже больше года как. Сейчас в Фестале с мужем. Здесь только жена и младший виконт, восьми лет. Мы перед их апартаментами выставили охрану и пока запретили выходить. До вашего решения.

— Пусть идут, куда хотят, Нирма, — Олег не видел никакой опасности от женщины и ребёнка, — Только к геоцогу их, естественно, не пускать. Без моего разрешения. Да, и отправь весточку в крепость, там кто-то из людей Агрия в Вейнаге есть. Пусть присмотрят за старшим виконтом. Смотрю, порядок во дворце начали наводить? Молодцы.

Нирма засмеялась.

— Ага. Пришлось кое-кого тут поучить уму-разуму. Жаль, для нас, и счастье, для местных лодырей, что вы баронессу Веду Ленер с собой не привезли. Уж она бы тут развернулась.

— Вот видишь, какая польза может быть от Веды, — Олег обрадовался за свою подругу.

Его немного коробило, что большинство его соратников и подчинённых смотрели на Веду, как на совершенно никчёмную особу. И признание её полезности от прямолинейной Нирмы Олегу было приятно.

Совещание, на котором он довёл дальнейший план действий, состоялось уже на следующий день.

Кроме полковников Вылега и Ноя, во дворец были приглашены и временно исполняющие должности командиров полков, квартирующихся в городе. На совещании также присутствовал коронный наместник — отмывшийся и переодевшийся Фис выглядел весьма внушительно — и мэр Вила. Были ещё двое ниндзей, молчаливо замерших возле дверей, но они в совещании не участвовали.

— Я бы хотел, для начала, выслушать ваши мнения по поводу безобразий происходящих в провинции, узнать ваши предложения по выходу из сложившейся ситуации, а затем я вам доведу свои мысли на этот счёт. Уверен, что нам удасться раздавить змей бунта и предательства уже в ближайшее время, — Олег оглядел собравшихся и кивнул самому молодому из участников собрания — капитану, возглавившему после ареста своего командира кавалерийский полк, — Начнём с тебя.

Глава 20

Слушая исполняющих должности командиров полков, Олег не только интересовался их знаниями и впечатлениями, полученными при ведении боевых действий и походов на территории провинции, но и пытался определить насколько эти офицеры понимали происходящее и были в курсе творимого маршалом беспредела.

Увы, дураков среди этих офицеров не было. Все трое, впрочем, как и полковники Вылег и Ной, очень быстро поняли, что герцог ре, Вил целенаправленно разоряет коронные земли. Но никто из них возмущаться по этому поводу или саботировать отдаваемые преступные, по своей сути, приказы не стал.

И это было плохо. А с другой стороны — подумал Олег — а что они могли сделать? К кому обратиться? И, в целом, как он теперь понимал, армии здесь находились под контролем только своих командующих, и назначаемый монархом полководец мог распоряжаться полками, как любой владетель своей дружиной.

Пока Олег создавал свою армию, такое положение дел в общем-то его устраивало. Но уже находясь в должности регента, терпеть бесконтрольность со своей стороны армейских частей было бы непредусмотрительно. Нужны особые отделы в полках. То есть, военная контрразведка, которая не будет подчиняться ни ведомству Нечая, ни армейским командирам. Структура, которая станет его недремлющим оком, обеспечивающим лояльность армии и позволит вовремя выявлять самоуправство или измену хоть солдат, хоть маршалов.

— Я вас услышал, — начал Олег говорить, когда закончил свой доклад полковник Ной, выступавший последним из армейских начальников. Фиса Олег ни о чём спрашивать не стал, потому что тот ничего пока, кроме тюремной камеры и пыточной, толком и не видел, — А теперь доведу до вас, чем мы с вами займёмся в ближайшее время. О том, что шесть полков, сформированных в Сфорце, прошли через провинцию и сейчас взяли под контроль северную и северо-восточную границы, как я понял, вы уже наслышаны. Делаю вывод, что разведка у вас кое-как поставлена всё же, хотя претензии к ней у меня есть, и весьма серьёзные.

— У нас здесь нет ни одного подразделения егерей, — Вылег попытался оправдаться, хотя, казалось бы, ему-то что за дело? Заработал в глазах Олега ещё один минус — прервал регента на самом интересном месте. Может со стороны этого никто и не видел, и не замечал, но Олег все эти минусы и плюсы копил и всегда учитывал, — А кавалерия задействована на охране подступов к лагерю, войсковых обозов и патрулировании дорог. Тех, которые мы контролируем.

— Разве я попросил тебя оправдаться? — с насмешкой спросил регент, — К тому же, всё это я знаю не хуже тебя. Мне доложили. Так вот, возвращаясь к нашим баранам. То есть, к нашим мятежникам. Полки Сфорца через четыре дня начнут движение сюда, загоняя впереди себя банды разбойников.

— Не загонят, — неугомонный и строптивый полковник опять вылез со своим мнением, — Они разбегутся по лесам, попрячутся, а потом вновь…

— От этих не спрячутся, — теперь уже регент перебил полковника, — Я уверяю, что через пару декад все мятежники с севера провинции будут пригнаны сюда, — говорить о том, что вместе с егерями и кавалерией будут действовать ниндзя Агрия, выявляя все щели и норы, в которые бы могли забиться отряды смутьянов, Олег не стал. Ни к чему. Меньше знают — крепче спать будут, — Но это не значит, что мы тут будем отдыхать в ожидании их прибытия. Нет, господа, нам всё это время предстоит плодотворно поработать. Фис, — обратился он к о чём-то задумавшемуся наместнику.

— Да, господин, — встрепенулся тот и вскочил со стула.

Олег жестом заставил его сесть обратно.

— Сегодня же, всеми наличествующими голубями оповестишь владетелей, как герцогских, так и коронных, об аресте герцога. А заодно…, - Олег осмотрел всех присутствующих и усмехнувшись продолжил, — О помиловании всех участвовавших в восстании, если они сложат оружие и сдадутся войскам до первого дня пятой декады лета. Что регент гарантирует им всем жизнь, а их семьям, ещё и неприкосновенность. Не старайся, не запомнишь, — улыбнулся он наморщившему лоб Фису, — Тебе подготовили тексты. Это я говорю, чтобы все здесь присутствующие знали общую диспозицию.

— Мне кажется, что мятежники не поверят, — полковник Ной, о чём-то пошептавшись с соседом, выразил, видимо, их общее мнение, — А если и поверят, то оружия всё равно не сложат. Зачем? Если они считают, что нас додавили почти.

— А вот, чтобы они так не считали, мы совместим наши добрые намерения с демонстрацией наших злых возможностей.

Одной из главных задач, которую Олег ставил перед своей разведкой был поиск продовольственных запасов бунтовщиков. И разведка с этой задачей справилась на отлично.

Олег выложил на стол карту, которую ему при первой встрече в Тоборске передал генерал разведки, и пригласил офицеров её рассмотреть.

— Ничего не понятно, — выразил их общее мнение капитан кавалерийского полка, — Это ведь карта?

— Нет, скатерть, — немного раздражённо ответил Олег.

Впрочем, он тут же умерил своё раздражение. Офицеры не были виноваты в том, что в этом мире или, во всяком случае, в Виноре и ближайших государствах, нормальная картография отсутствовала в принципе. Олег в своё время, ещё в Сольте, изрядно измучил свои мозги, пытаясь разобраться хотя бы в масштабе. А уж витиеватые рисунки диковинных зверей не только не несли какой-либо информации, а больше запутывали. И что значит сила привычки! Винорским офицерам такое убогое художество было более понятным, чем карта, которую кто-то из людей Агрия нарисовал в соответствии с теми подходами, которым их научил Олег.

Пришлось, что называется, объяснять на пальцах обозначения и расстояния. Офицеры, надо отдать им должное, довольно быстро разобрались, что к чему.

— Действительно, так наглядней и удобней, — признал Вылег, — А что означают вот эти вот галочки? Вы про них ничего не сказали.

— А эти галочки, — пояснил Олег, — И будут нашими ближайшими целями в предстоящую декаду. В этих местах у бунтовщиков складированы основные запасы продовольствия. Лишив их этих запасов, мы их поставим в очень тяжёлое положение. Так что, как видите, мотивация для усмирения своей гордыни у них будет весьма серьёзная.

— У них ещё в городах большие запасы. И они как-то смогли наладить доставку дешёвого продовольствия из центра нашего королевства, так что перекрытием границ мы всё не закроем, — Ной распрямился и постучал пальцем по карте, — Хотя, конечно, план замечательный. Вот только, откуда эти сведения? Может это ловушка?

Говорить о том, откуда у него столь подробные данные — и не только о продовольственных складах, но и о дислокации отрядов мятежников — Олег, разумеется, не стал. Тем более не стал говорить, что поставки дешёвого продовольствия, вынуждено, чтобы помочь его генералу Агрию подобраться к самой верхушке руководства мятежников, организовал министр торговли Сфорца барон Гури Ленер.

— Сведения достоверные, не переживай, — усмехнулся регент, — Всё на тех местах и есть, как на картах указано. Поставки продовольствия из центральных провинций Винора тоже уже перекрыты, — ага, Гури ещё дней десять назад свернул это направление своей деятельности, — Что же касается запасов в городах, так, мне доложили, у смутьянов с ними какая-то беда случилась, совсем недавно. Сгорели большей частью. Видимо, курил кто-то в неположенном месте.

— Что делал, где? — спросил Ной.

Табакокурения в этом мире не существовало. Поэтому, сказанное Олегом в шутку предположение о причинах пожаров, и вызвало удивление. Но не говорить же им о своих диверсантах. Кстати, и о подобных диверсиях тут ещё ничего не слышали. Захватить чужое — это было понятно, но вот уничтожить?

— Не важно, — регент кивнул на карту, — Ещё раз внимательно посмотрите сюда. И я жду ваших предложений о распределении сил и средств при проведении операций для захвата или уничтожения складов.

После совещания Олег ненадолго задержал Фиса. Объяснил ему, что от него требуется. Внимательно выслушав, наместник подал вполне здравую идею насчёт того, чтобы помимо голубиной почты использовать и гонцов, которые смогут объяснить подробности выдвинутых регентом условий.

— Нет, придётся людей на смерть отправлять, — немного подумав, отказался Олег, — Не всех, конечно, а тех, которые попадутся в лапы непримиримых — а такие тоже найдутся.

— Так мы можем бунтовщиков и отправить, раз вы всё равно не хотите их пока казнить. Пусть едут к своим и рассказывают то, что нам нужно. Заодно убедятся сами и продемонстрируют другим, какой вы милостивый.

— Каких бунтовщиков? — не сразу сообразил Олег.

— Так этих, которые в тюрьме сидят и ждут казни.

Олег буквально с обожанием посмотрел на подручного Лешика. Всё же умеет его главный прохвост подбирать себе помощников, таких же быстро соображающих.

— Фис, ты хорошо придумал, — Олег похлопал наместника по плечу, — Но инициатива наказуема. В курсе? Да ладно шучу, — успокоил он насторожившегося Фиса, — Займись этим сам. И посмотри, заодно ещё, и в дворцовых подземельях. Там рядом с арсеналом тоже три камеры пленными мятежниками забиты. Пусть живут пока. А там посмотрим.

Королевские полки своей медлительностью и неповоротливостью доводили регента до зубовного скрежета. У них постоянно что-то не было готово — то лошади не подкованы, то амуниция или оружие в ремонте, то болты для арбалетов не получены, то обозные телеги поломаны или не смазаны. Выпихнуть их из города удалось только на третий день после проведённого совещания. Заодно, вслед за ними, отправил и тот полк, который только что вернулся из похода. За безопасность города он не переживал — пока он сам здесь, для его защиты хватит и городской стражи.

— Господин, извините, что отвлекаю, — к Олегу, наблюдавшему из окна дворцового кабинета, как усаживают в карету жену и сына маршала, чтобы отправить их в Фестал к его дочери, обратился смущёный Ушор, — У нас неприятность.

Судя по смущённому, но не встревоженному выражению лица лейтенанта, неприятность была самодельной и не из тех, что непоправимы.

— Что, герцог ре, Вил сбежал?

— Нет, — Ушор вздохнул, — Самина лодыжку сломала.

— Ни чего себе, — удивился Олег, — Это где она умудрилась? На тренировке, что ли? А ты тогда куда смотрел?

— На тренировке она только поспорила, — объяснил лейтенант, — С Клошем. Что сможет без костылей на крышу дворца забраться. С южной стороны. Ну и…

— Понятно. Где она сейчас?

— За дверью.

— Ну так вносите. Чего уж там. Исцелю по старой дружбе.

Ниндзю вносить не потребовалось. Превозмогая боль, изображая из себя героиню оросских эпосов, она прихромала к своему шефу при поддержке другого виновника торжества, Клоша.

Травма была не из самых тяжёлых, поэтому на её исцеление хватило конструкта Малого Исцеления, наполненного магической энергией меньше, чем на четверть своего объёма.

— Я же, мне кажется, учил вас правильно падать? Третий этаж. Это ведь ерунда, — строго спросил Олег, хотя, при дворцовой высоте стен, три этажа — это серьёзно, это как с четырёхэтажного дома бахнуться. Впрочем, он их и такому научил и натренировал, — Давно не отрабатывали?

— У меня рукав зацепился за конёк крыши, — Самина чуть не плакала.

— Да? Так я, вроде бы, и правильно подбирать и подгонять одежду и снаряжение учил. Чтобы ни что ни за чего не цеплялось. Не? Мы всё забыли? Мы только глупые пари умеем заключать? Ушор, тебе замечание, а этим двоим по выговору. И считайте, что легко отделались. Всё, пошли с глаз моих долой.

Отослав ниндзей Олег прошёл к столу и сел в кресло, которое когда-то занимал герцог ре, Вил. Кресло было неудобное — изделия из Сфорца сюда на север доходили пока в небольшом количестве. Да и вообще, очень много шло за границу. Мощностей производств пока не хватало.

Зато, какие-то его ноу-хау распространялись сами по себе и без патентных выплат, что обидно. Об интеллектуальной собственности в этом мире и не слышали. Копировали всё подряд.

Олег усмехнулся, вспомнив про утюг. Обычный утюг, только не тот, электрический, которым они с отцом пользовались, а однажды увиденный им в каком-то фильме, чугунный, нагреваемый на огне, со специальной приспособой сверху, куда горячие угли засыпаются.

Идею этого агрегата он подсказал Гортензии ещё в те времена, когда она держала салон в Сольте. Олег тогда случайно увидел, как одна из её рабынь гладила шторы, пропуская их через валики. Правда, Гортензия тогда, выслушав его идею хмыкнула и заказала на кузне утюг без приспособы, подогревая потом его сама заклинанием Пламя. Но это быстро ей наскучило, и другой её заказ уже полностью соответствовал рисунку Олега.

Теперь же, такими утюгами стали пользоваться повсеместно. Вот и при обходе дворца ре, Вила, Олег увидел таких аж целых два. Понятно, что в Роскомнадзор со своими авторскими претензиями он обращаться не стал, по причине его отсутствия в Таларее.

— Эй! Как там тебя! — громко крикнул он, вызывая находящегося в приёмной секретаря герцога, оставленного пока на своей должности.

Понятно, что у Олега руки чесались пинками разогнать и дворцовых управляющих, и герцогскую бюрократию, обоснованно предполагая, что в творившемся в герцогстве, в целом, и во дворце, в частности, есть немалая доля и их вины.

Но убрать-то никогда не поздно, а вот кого поставить на их место? Пришлось смирить свой зуд и пока пользоваться тем, что есть. Даже секретаря герцогского себе оставил, не говоря уж об остальной бюрократии.

— Вызывали?

— Да, — весьма неприветливо кивнул регент, — Подготовь мне данные по налогам герцогства за последние два года. К вечеру, чтобы были у меня на столе.

Секретарь быстро испарился. Олег посмотрел ему вслед, подумал — может он и неплохой исполнитель? Наверняка ведь и здесь в герцогстве полно людей, которые способны качественно выполнять поставленные перед ними задачи. Вот только, как их найти? И когда искать?

И ещё непонятно, что делать с герцогом ре, Вилом. Арестовать-то он его арестовал, и казнить, если он всё же сочтёт нужным, то казнит — в Большом королевском совете у него большинство, поддерживают регента. Кто из корысти, кто из страха, а кто-то, как к примеру королева Клемения, и искренне. Проголосуют так, как он захочет.

Вот только, пожаловать герцогский титул может с согласия Большого королевского совета лишь действующий монарх, а никакой не ИО — исполняющий обязанности. Подумалось, интересно, а может Клемения это сделать? Олег пожалел, что пока ещё слабо разбирается в законах, писанных и неписанных, королевства. Впрочем, к счастью, у него найдутся люди, которые смогут подсказать.

Сейчас Олег остро пожалел, что кроме фэнтези и фантастики мало внимания уделял другим книгам. Если бы он прочитал что-нибудь вроде трудов Макиавелли, то ему бы наверняка было бы попроще. А он даже не ведает, как лучше поступить с зарвавшимся маршалом. И не понимает, как ему наладить отношение с близким окружением Лекса, с тем же Доратием. Так может ну их? Нет человека — нет проблемы.

Тут Олег себя одёрнул. Если пойти по этому пути, то можно остаться без множества толковых людей. И королевство от этого точно не выиграет.

От размышлений его отвлекла капитан ниндзей, вошедшая к нему в кабинет. Вчера и сегодня Нирма была в отъезде — контролировала движение полков. Чтобы не напутали чего. Олег сразу догадался, что о происшествии с Саминой ей уже доложили. Говоря по правде, особого значения этому случаю он не придавал — всё случается, особенно, когда готовишь отнюдь не гимназистов с гимназистками. К тому же, тут была и толика его вины — в последнее время он стал всё реже сам заниматься тренировками с ниндзями. А ведь обещал себе, что хотя бы с их офицерами он будет заниматься не менее склянки в день. Причём, каждый день.

— Нирма, я уже забыл об этом, — встретил он её вместо «здравствуй»

— Господин, — та приблизилась к его столу, — Это моя вина. Я хотела бы извиниться. И понести наказание.

Из прошлой своей жизни Олегу вспомнился услышанный случай-анекдот. То есть там были и правда, и вымысел. Когда к одной чиновнице министерства обороны, заподозренной в хищениях в особо крупных размерах, в её квартиру следователи нагрянули в шесть часов утра, то неожиданно застали там самого министра. На вопрос изумлённых следователей: «Анатолий Эдуардович! А что вы у подозреваемой делаете в шесть утра?!», тот ответил: «Да вот, имею её за растрату»

Нирма смогла извиниться за своё упущение в воспитании и обучении подчинённых трижды, пока Олег не настоял, что на сегодня извинений хватит.

Глава 21

В очередной раз Олег убедился, что если задача чётко сформулирована, внятно доведена до исполнителей, которые, при этом, и мотивированы на её добросовестное исполнение — страхом наказания за провал или плюшками за успех, а лучше всего и тем, и другим — то даже не самые лучшие исполнители показывают вполне приемлемый результат.

Так получилось и с выполнением озвученного им на совещании плана по лишению мятежников продовольствия. Пусть захватить и вывезти в столицу провинции и герцогства получилось только четыре склада из семи — остальные три, большей частью, были уничтожены из-за отсутствия на месте достаточного количества перевозочных и тягловых средств — в целом регент остался доволен, что и публично выразил вернувшимся в Вил полкам. А исполнявших должности командиров полков он назначил постоянными командирами и присвоил им звания полковников.

К моменту возвращения войск, Олег уже был уверен, что бывшие полковники — это не просто тупые исполнители воли маршала, а были с ним заодно и помогали в разработке его преступных предательских замыслов.

Пытать или допрашивать ради выяснения этого факта Олег не стал — подозреваемые все были у него под боком, и время не поджимало. Поэтому, при появившейся возможности, Олег с использованием Скрыта навестил узников и послушал их разговоры. Какие после этого могли быть сомнения? Никаких. Бывших командиров ждал суд. Правда, суд этот должен был состояться только после рассмотрения действий маршала на Большом королевском совете. Когда его там признают виновным в государственной измене, тогда пойдут следом и его подельники.

— Вылег, я не понял только, зачем ты устроил погром в Яблоневом? — регент с досадой смотрел на упрямца, — По-моему, мои указания были вполне просты и доступны здравому смыслу — бесчинства в населённых пунктах прекратить.

Очередное совещание с командирами полков по поводу предстоящего прихода к Вилу огромного количества банд, на данный момент успешно теснимых экспедиционным корпусом Чека с севера, Олег проводил в резиденции наместника. Фис любезно предоставил для этой цели свой кабинет, и скромно сидел на самом дальнем от регента конце стола.

Но прежде, чем приступить к главной теме военного совета, Олег решил провести краткий разбор полётов, как в таких случаях говорили в его родном мире.

— Там укрылась часть банды, которая напала на наш арьергард при выходе из Нетарских болот. Мы в Яблоневом никого из местных не убивали. Кого из бандитов там нашли, тех и вздёрнули. Ну и так только, ребята баб немного попортили и всё.

— А дома зачем жгли?

— Только те, где разбойников укрывали.

Регент ловил на себе бросаемые исподтишка взгляды, в которых проскальзывало недоумение. И это было понятно. Вылег, по местным меркам, поступил весьма мягко. Так что, недовольство регента им было непонятно.

— Впредь, я попрошу, все мои указания и, тем более, приказы выполнять от и до, полковник, — Олег не играл, он и правда был зол на Вылега, — На первый раз вы отделались, считайте, выговором, а в следующий раз я вас сниму с должности. Время сейчас почти военное, да не почти, а военное, и терпеть нарушение моих распоряжений я не намерен.

В наместническом кабинете повисла гнетущая тишина. Офицеры уже даже по судьбе отставленных полковников понимали, что шутить с регентом не следует. А услышанная угроза в адрес заслуженного полковника по пустяковому, как им казалось, поводу, насторожила их ещё больше. На должность командира полка назначал монарх, и редко потом когда у него доходили руки до отслеживания, как каждый отдельный комполка служит, а уж случаи, когда кого-то снимали с должности не за провинности в бою, вообще на памяти присутствующих сейчас на совещании офицеров никогда не случались.

«У вас несчастные случаи на стройке были? Будут.» — вспомнилось Олегу. Он не собирался и дальше терпеть своеволие. И если кто-то из полковников, хоть старых и заслуженных, хоть молодых, только что назначенных, думают, что он сейчас говорил сгоряча, то они жестоко ошибаются. Головы, может, лететь и не будут, а вот шевроны с аксельбантами будут срываться с корнем.

— А теперь, раз все всё поняли, как я надеюсь, довожу до вас наши следующие планы.

Нечего особо хитрого Олег придумывать не стал. Он намеревался рассечь силы бунтовщиков надвое — северную и южную их части, и поочерёдно привести их к покорности.

Серьёзно облегчало выполнение этой задачи устранение им вождей мятежа и, если не однозначная поддержка его действий коронными владетелями — слишком мало времени прошло для осмысления и принятия ими правильного решения, то прекращение с их стороны помощи бандам. Отряды смутьянов, и так не отличавшиеся дисциплинированностью и обученностью совместным действиям, оставшись без централизованного руководства и известий, получаемых владетелями голубиной почтой, пришли в полное расстройство и анархию.

Верхний Ранск центральная колонна армейского корпуса Чека легко взяла без штурма, благодаря умелым действиям ниндзей Агрия.

Со взятием Адийска Нилу Чеппину и Волму Ньетеру пришлось повозиться. Но всё же они с этой задачей справились в довольно короткие сроки. И не без двойной помощи Олега, сначала обезглавившего адийских мятежников убийством вождя Мустила и таркских советников, а затем и внёсшим раскол в их ряды своими предложениями. Кто-то из мятежников, проглотивших наживку амнистии, ночью открыл ворота перед полком Ньетера.

Подробностей Олег пока не знал, потому что много с помощью голубей не сообщишь. Но главное он узнал — его замыслы исполняются вполне успешно, пусть и не так быстро, как он запланировал вначале — тут разброд и шатание в рядах смутьянов сыграли в худшую для регента сторону, они бросились скрываться по своим схронам в лесах, и его армии пришлось тратить время на перекрытие им путей отступления в других направлениях, кроме южного.

Как действует колонна ри, Крета и его супруги Риты Сенер, он известий не имел — на их пути не было крупных городов с голубятнями. Но раз никого из ниндзей не прислали, значит дела и там идут не плохо. Да и вообще, в полках этих супругов Олег, пожалуй, был уверен больше всего. Их ведут самые опытные его командиры.

— Ной, твоя задача перекрыть дорогу к Тоборску, — Олег показал полковнику на карте место, которое уже подобрали ниндзя Лиса, — Я думаю, ты справишься здесь своими силами. Очень сомневаюсь, что даже если разбойники, входившие в отряды подчинявшиеся Юраторну и Мустилу, знают о смерти Драгыша, они захотят объединяться с его бандами. Как я знаю, уровень взаимного недоверия и неприязни у мятежников слишком большой. Они, скорее, попытаются от отчаяния взять столицу герцогства, или уйти на юг, обойдя Вил с востока. Вот чтобы последнего не случилось, ты, Вылег, и вы все, — он обратился к четырём новоназначенным полковникам, — Начиная от Шлемовки и до Росинки, — он показал на карте вытянувшуюся от Вила на восток, немного изгибавшуюся дугой, линию, — поставите свои полки в боевые порядки. Как устраивать расположение сотен и как вести разведку местности, я надеюсь, вы знаете и без меня. Впрочем, кое-что вам подскажут мои егеря, которые попарно будут приданы вам, но не подчинены. Прошу к их советам относиться, как к моим. Вопросы?

Вопросов, в отличие от матросов, у офицеров оказалось много. В основном они касались прояснения текущей ситуации. Скрывать в этом плане от них что-то Олег посчитал не нужным. И в общих чертах познакомил их с ходом дел, происходящих на севере провинции.

— Фис, а тебя я попрошу остаться, — притормозил Олег просидевшего всё совещание молчком наместника, — Ты куда это из своего кабинета убегаешь? — пошутил он, когда полковники вышли за дверь, — Что там с нашими гонцами.

— Хорошо, господин, — улыбнулся Фис, — Я, честно говоря, не рассчитывал, что они вернутся, как я им советовал. Думал, передадут ваши предложения и хорошо. Но гонцы — вот дела! — возвращаются. И сообщают о согласии. Только, как я понимаю, они не до конца верят. Просят, чтобы вы лично подтвердили неприкосновенность их семей. Я уж им сказал, чтобы они соображали, какую ерунду несут. Ещё, говорю, не хватало, чтобы сам регент со всякой чернью встречался. Вроде бы, поняли. Но не знаю…

— Ничего, Фис, — прервал его Олег, — Не надорвётся регент от произнесения нескольких слов. Собери их где-нибудь в кучу. Как соберёшь, мне доложишь. А с владетелями что? Я имею в виду коронных. Герцогские, и так понятно, не при делах.

То, что герцогские вассалы не вступали в какие-либо контакты со смутьянами, было очевидно. Но вот не поддерживали ли они при этом изменнические намерения и действия своего сюзерена, с этим ещё предстояло разбираться.

— Затаились, господин, — Фис, совсем не солидно для чиновника столь высокого уровня, почесал затылок, — Они очень хотят вам верить, наверное. Но их уже один раз королевская власть подвела. Сейчас ведь, вот так вот сразу, не объяснишь все расклады. Думают, что маршал не мог действовать без поддержки сверху. Но помощь смутьянам, я вам докладывал, они свернули.

— Понятно. В городе что у нас происходит?

Вопрос этот Олег задал неспроста. Хотя город являлся коллективным вассалом герцога и управлялся мэрией и городским магистратом, у Фиса была возможность теневого влияния в городе. И вовсе не потому, что он теперь занял должность коронного наместника, а потому, что этот подручный Лешика когда-то был одним из преступных авторитетов в Нимее и имел обширные связи среди контрабандистов, скупщиков и продавцов краденного и прочего преступного элемента, и в том числе, были у него выходы и знакомые в этой среде здесь в Виле.

Олег, безжалостно расправившийся с криминалом — во всяком случае организованным — в городах Сфорца, не торопился этого делать в остальных городах Винора. Во-первых, на примере теперь уже Улиного герцогства, он убедился, что свято место пусто не бывает, и на место одной отрубленной драконьей головы вырастает другая, и рубить приходится постоянно, а во-вторых, с подачи Лешика, Олег и его генерал разведки начали активно использовать городской криминал для своих целей.

— В самом Виле обстановка спокойная, — кашлянув, сказал Фис, — Я тут, хм, скажем так, если говорить начистоту, только вы не подумайте, что…

— Прекрати, Фис. Неужели ты думаешь, что я не в курсе ваших с бароном Гирвестом дел? Говори, как есть.

Наместник, всё равно немного нервничая, продолжил:

— Я тут кое-кому, по своим старым связям, посоветовал на время прекратить свою основную деятельность. Зато поручил поработать на нас. Присмотреть за благородными, которые сейчас в городе, за офицерами полков, которые здесь квартируют. За чиновниками — и за своими, и за городскими, и, извиняюсь, за дворцовыми, — наместник посмотрел на реакцию регента, — Вчера хотел вам сказать, но вы были заняты. Ваша начальник охраны меня не пустила.

— Да не за что извиняться, Фис. Всё правильно сделал. Кальвадос элитный будешь? — не дожидаясь ответа наместника, Олег собственноручно не побрезговал в очередной раз, если помнить тот случай в городской тюрьме, поухаживать за Фисом, налив в рюмку не только себе, но и ему. С сожалением вспомнил о молчаливой Моне, своей бывшей глухонемой рабыне, которая после своего освобождения стала его самой понятливой служанкой. Тут таких, естественно, не было, — Не стесняйся, пей, — подбодрил он Фиса.

Тот взял в руки рюмку, словно святой грааль.

— Спасибо, господин регент, — он одним духом выпил рюмку и заулыбался от удовольствия, — В прошлом году меня господин Лешик угощал таким. С тех пор…, - Фис сожалеюще вздохнул.

— Ещё? Угощайся, — налив ещё по одной рюмке себе и ему, поинтересовался, когда и эти оказались выпитыми, — Трезвить нужно или ты в адеквате?

— С двух-то рюмок? — с обидой в голосе спросил наместник.

— Согласен, — улыбнулся регент, — Это тебе лично от меня подарок, — Олег поставил перед собеседником не распакованную бутылку такого же выдержанного напитка.

Фис чуть не заплакал от умиления. Да, мог ли когда-то бывший уголовник, пусть и высокого ранга, заключая сделку с дьяволом в лице Лешика, представить, что сделанный им тогда выбор приведёт не только к немаленькой совсем властной вершине, но и к получению дара от самого регента Винора, врученного лично? Олег в этом сомневался. А сейчас он видел перед собой человека, который готов будет за ним и в огонь, и в воду. Но и запомненное однажды изречение Ленина, что социализм — это контроль, Олег не собирался забывать. Пусть здесь и не социализм, а полная ему противоположность.

— Только я взял на себя смелость заплатить людям, ну, этим…, сами понимаете…, господин Лешик…

— Я поддерживаю. Если с деньгами на эти цели будут проблемы, обращайся к барону Гирвесту, а не через королевскую канцелярию. Понял?

— Слушаюсь. Так вот, пока ничего предосудительного в разговорах и поведении наблюдаемых не замечено. Если что-то заметят, то сразу же доложат. Не любили тут герцога-то особо. Уж больно сурово он обошёлся даже с теми, кто в заговоре предыдущего не участвовал. И подозревал всех. А ещё жадный был очень. Офицеры и стражники, кроме жалованья ничего от него не видели, да и его обрезал по любому поводу и за малейшую провинность.

— Ну и хорошо. Ладно, Фис, не знаю, что решу в дальнейшем, но пока я подготовил указ об очередной административной реформе. То, мы с Клеменией разделили управление герцогством и провинцией, а сейчас я решил их вновь объединить. И пока не решится вопрос с герцогом, тебе придётся рулить тут всем. Не трясись. Я понимаю, что не по Сеньке шапка. Без поддержки не оставлю. И с помощниками помогу. Как только придумаю, где их ещё взять.

В своей прежней жизни Олег слышал только отголоски перманентных административных реформ, и всё время удивлялся их нескончаемому потоку. Ему казалось, что намного проще сначала что-то продумать и лишь потом внедрять.

Но вот стоило самому столкнуться с суровыми реалиями жизни, как все его прежние умные мысли пошли лесом. За пол-года он успел сначала своим указом разделить управление Вилом, а теперь вот снова объединить.

А куда деваться-то? Кандидатуры на герцогский пост у него всё равно пока не было, да и стрёмно — признавался он сам себе — вот так вот сходу ломать многовековой уклад. Надо хотя бы посоветоваться со своими умными советниками.

— Я не знаю, господин. Я не справлюсь.

— Если бы ты сейчас сказал, что справишься, я бы в тебе сильно разочаровался. Но, ещё раз говорю, одного я тебя не брошу на амбразуру ДОТа.

Из фильма «Москва слезам не верит», который он однажды смотрел с отцом — первые минуты фильма зевая от скуки, пока не втянулся так, что потом ещё пару раз пересматривал — ему иногда вспоминался диалог, когда подруга поинтересовалась у главной героини, тяжело ли ей управляться с тремя тысячами человек. А та ответила, что тяжело было с тремя, а вот как научишься управляться с тремя, то легко справишься и с тремя тысячами.

Фис был довольно успешным руководителем — Олег достаточно долго выспрашивал Лешика, прежде чем назначить наместника, но ему, по-любому, необходимо будет набираться опыта.

Попрощавшись с ошарашенным и впавшим в чёрную меланхолию наместником, Олег покинул его резиденцию.

— На стены? — поинтересовался Лис.

— Да, давай. Ещё до темноты времени полно.

Сегодня Олег ещё собирался более внимательно рассмотреть оборону города — всё же из Вила уходили все полки, оставляя город под защитой стражи и самого герцога.

Впрочем, чем дальше Олег размышлял о возможных действиях мятежников, тем менее вероятным он видел их решение попытаться взять город. Для штурма их отряды слишком разобщены, имеют немногочисленную и слабую магическую поддержку и совсем не оснащены инженерными приспособлениями. Единственное, на что они могли бы рассчитывать, так это на измену в рядах городских защитников. Но герцог в этом вопросе проявил бдительность и всех неблагонадёжных повесил за городскими воротами. Там же нашли свой конец и невиновные, но кто в таком мире и в такое время будет сильно разбираться?

Несмотря на сделанные им выводы, регент, тем не менее, решил лично проинспектировать состояние стен, башен и вооружения города. Не в этот раз, так в другой, такое знание может пригодиться.

Глава 22

Первые мятежники, появившиеся возле Вила, пришли небольшими группами или и вовсе в одиночку.

Их отлавливали армейские патрули при попытке обойти выставленные посты. Наученные горьким опытом предыдущих столкновений с бандами, полковники назначали на дежурства, что на постах, что в патрули, целыми сотнями. И категорически запретили преследование дальше пяти лиг.

На взгляд Олега, всё это было лишней перестраховкой — мятежник сейчас пошёл не тот, что был ещё несколько декад назад, и вряд ли столь многочисленные патрули могли ожидать ловушки и засады. Но вмешиваться в действия командиров полков не стал — пусть такие вопросы сами решают. К тому же, он, как обещал, назначил в каждый из полков по паре своих ниндзей, которые, помимо роли советников, проводили и разведку, а заодно доносили регенту обо всём происходящем, были его глазами и ушами в полках.

Пока армия готовилась к массовой стычке с толпами мятежников или к их отлову — это пока ещё не было ясно, Олег разгребал запущенные или нарочно запутанные — и это тоже пока было не ясно — финансовые и хозяйственные дела Вилских герцогства и провинции. Впрочем, после издания регентом указа и отправки одного экземпляра оного в Фестал, можно было говорить только о провинции — герцогство временно прекратило своё существование.

— Это, конечно, дичь полная, — регент раздражающе отодвинул от себя отработанные им с Фисом документы, — Бумажные мануфактуры Сфорца уже давно выпускают бумагу в больших объёмах и любого доступного качества. А здесь всё ещё большинство докладов на навощённых досках пишут. Прошлый век.

Пока Олег не нашёл помощников Фису, пришлось ему самому натаскивать коронного наместника во всех нюансах местной бюрократии, с которой сам он, с грехом пополам, кое-как разобрался — спасибо Клейну, верному адъютанту — хоть и бывшему, секретарю — почти Генеральному, и теперь министру — почти премьер-министру.

— Зачем лишние деньги тратить? — проявил расчётливую скупость наместник, относя стопку дощечек со стола к шкафу, — С ними проще. То, что нужно, переписал, то, что не нужно, стёр. И можно снова использовать по назначению. А бумагу исписанную куда девать?

Регент усмехнулся — он-то знал, куда можно девать использованную бумагу, но говорить этого не стал. В этом средневековом мире использование дорогой бумаги для того дела, про которое Олег подумал, было бы непозволительной роскошью. Здесь для этого использовали пучки куаты — местного пушистого и мягкого растения.

Ход своих мыслей Олега изумил — нашёл о чём думать. Отбросив в сторону всякую чушь, вернулся к делам, которыми они занимались весь вчерашний день и вот, сейчас ещё, и всю первую половину сегодняшнего.

— Исписанную бумагу можно использовать для растопки каминов и печей, — Олег огласил второй очевидный вариант, — Ладно. Со временем — не знаю, как в других царствах-государствах — а в Виноре всё делопроизводство будет вестись только на бумаге. У кого буду видеть навощённые дощечки, буду гнать взашей с должности. Ну заходи, — улыбнулся он просунувшей в приоткрытую дверь свою голову девушке, — Ты насчёт обеда, наверное? — проявил он свою догадливость.

— Да, — улыбнулась ниндзя, — Там дворцовый распорядитель спрашивает, где вы соизволите отобедать.

— Пусть в приёмной здесь в апартаментах накроют. На троих. Пригласи ещё на обед своего командира. Я знаю, капитан сейчас во дворце.

— Она караулы проверяет.

— Ну и зови, как освободится, — когда за девушкой закрылась дверь, Олег пояснил для Фиса, — Ты опять со мной сегодня обедаешь, — он вздохнул и показал на очередную стопку документов, — И похоже, что и ужинать здесь будешь. Не жалеешь, что ввязался во всё это? — Олег обвёл взглядом переделанные ими дела.

— Нет, что вы, господин. Мне очень интересно и… мне очень нравится.

— Власть что ли любишь? Или надеешься разбогатеть? Говори честно. Это самый лучший способ стать моим человеком. Я думаю, Лешик тебе приоткрыл, что это будет для тебя означать?

Фис задумался буквально на несколько мгновений.

— И власть люблю, господин. И разбогатеть надеюсь.

— Честный ответ, — невесело рассмеялся Олег.

Вот ведь люди — всё у них просто. А он? Ему что надо? Первое время Олегу было проще. Попав в этот мир в тело раба, понятно, он не захотел проживать свою вторую жизнь в столь жалком образе. А дальше? А дальше получается какой-то синдром велосипедиста — надо крутить педали и ехать вперёд, чтобы не упасть.

Нет, ещё года три-четыре назад у него проскакивали мысли послать всё подальше лесом и подобно императору Диоклетиану куда-нибудь забиться и выращивать капусту. Уж голодная смерть ему, с его-то способностями, не грозила по-любому. Но эти мысли он уже давно отбросил. Может потому, что он ещё не император, а может потому, что в этом мире он уже обзавёлся внушительным количеством людей, которые ему по-настоящему стали дороги. Просто бросить их, означало предать. А предательство Олег считал самым гнусным делом.

И надо было теперь — нравится это ему или не нравится — учитывать тот факт, что основательно встряхнув, если не весь мир Талареи, то уж точно весь этот южный регион Тарпеции, он вывел своих друзей и соратников, свою кровную сестру под яркий свет софитов. И оставь он их, а сам подайся, что называется, на вольные хлеба, их просто сожрут. Ну или задавят. Тут Олег не знал, как точнее выразить свою мысль.

Может — подумалось Олегу — конечно, он и зря плодит лишние сущности на ровном месте. Может, окажись на его месте кто-то другой из мира Земли, то тот нашёл бы другие, более умные и взвешенные решения, но Олег — такой, какой он есть. И его приключениям пока не видно конца.

— Господин, я что-то не то сказал? Вы разочарованы во мне? — вывел его из самокопания наместник.

— Нет, Фис, всё нормально. Твои желания понятны. И я. Я тебя благодарю за честный ответ, — Олег прислушался с помощью обострённого восприятия и услышал, что в приёмной стол ещё сервируют. Значит, время ещё есть, — Лешик мне говорил, что у тебя большая семья.

— Жена и шесть дочерей, — разулыбался Фис, — младшей два годика ещё, а старшей тринадцатый пошёл.

— Ну ты силён, — неподдельно восхитился Олег, — Но ты не переживай, будешь мне честно и достойно служить, без приданого твои девочки не останутся. Причём, я имею в виду богатое приданое. Да и с женихами, если будет надо, помогу.

Сходство этого мира с миром Земли времён Средневековья было ещё и в том, что в большинстве случаев вопрос брака здесь решался не самими влюблёнными и не кунаками влюблённого джигита, а родителями или сюзереном. Так что, обещание Олега не было пустым звуком, и Фис понял всё правильно.

За обедом Нирма изложила последние донесения от её ниндзей, приписанных к полкам.

— Многие смутьяны сдаются без сопротивления, — рассказывала она, — Это, правда, пока одиночки и небольшие отряды, но я, если честно, не ожидала, что ваши обещания так подействуют.

— Ну, тут не только мои обещания, — пояснил регент, — Тут ещё и угроза традиционной расправы, не столько для них самих, сколько для их семей, в случае, если они моих предложений не примут. По-сути, я им сделал предложение, от которого они не могут отказаться. В сложившихся обстоятельствах все уже понимают, что войну они проиграли. Им остаётся не проиграть жизни, свои и своих близких.

Ещё, от Нирмы Олег узнал и неприятные для себя вещи, касаемые жестокого обращения с пленными мятежниками. Впавшие в победный раж солдаты не особо церемонились.

Пришлось уже на следующий день объезжать полки и, что называется, накручивать хвост командирам.

Для военнопленных, их же силами, соорудили лагерь южнее Вила. В их охране Олег полагался больше не на солдат, а на известный в его прошлом мире принцип «раньше сядешь — раньше выйдешь» и на учёт и контроль — имена и места жительства пленных фиксировали десятники, чтобы, как объяснялось безо всякого лукавства, оградить их семьи от преследования, как со стороны короны, так и со стороны владетелей.

Это использование фактора семей подействовало на пленных надёжней любого конвоя.

— Пока их мало, но когда лагерь начнёт заполняться большим количеством смутьянов, то непонятно, как они дальше себя поведут, — выразил свои сомнения Калин, один из недавно назначенных полковников, чья сотня солдат охраняла пленных, — Я бы увеличил количество охраны.

— Так и сделаем, — согласился Олег, — Но я больше рассчитываю на самоконтроль. Захваченные отряды размещать компактно — пусть их командиры становятся бригадирами, которым нужно доходчиво объяснять, что порядок в их отрядах и ответственность за него будет на них. Остальное — условия отработки, порядок и сроки искупления ими своей вины перед королевством — будут объяснять мои люди. И ещё раз говорю, и тебе, и другим — никаких издевательств над пленными, чтобы не было.

— Среди них попадаются такие, что начинают наглеть.

Регент пожал плечами. Сдавшиеся мятежники — это не невинные дети, а он им не пионерский лагерь организует.

— Повесь нескольких наглецов, остальные поумнеют, — сказал он полковнику.

Пятёрка ниндзей, из тех, что сопровождали центральную колонну армейского корпуса Чека, вышли в расположение полка Вылега к вечеру второго дня срединной декады лета.

Патруль, то ли и правда не разобравшись, то ли испытывая такую личную неприязнь к сфорцевцам, что даже кушать не могли, и изобразивший недоверие к принадлежности егерей армии Винора, попытался этих пятерых ниндзей скрутить, пользуясь своим четырёхкратным количественным превосходством. В итоге, все патрульные были зафиксированы, а половина из них получила травмы, той или иной степени тяжести.

Ниндзя после этой стычки всё же были вынуждены отойти и скрыться в лесу — всё же вступить в бой с целой армейской сотней, которой принадлежал патруль и оставшаяся часть которой была совсем неподалёку, даже для натасканных универсальных убийц было бы неразумным решением и привело бы к гибели боевой пятёрки.

О происшествии узнали ниндзя, находившиеся при Вылеге, и недоразумение или злая выходка — тут, опять же, как посмотреть — была улажена.

Старшим прибывшей пятёрки ниндзя был лейтенант с труднопроизносимым именем Ждаширшк — Олег однажды занимавшийся отработкой тихого шага с его группой в Центре подготовки, услышав это имя, даже подумал, что Ждаширшк какой-нибудь поляк, такой же попаданец, и тоже решивший называться по-прежнему. Но нет, это был местный уроженец, который, кстати, запомнился Олегу не только своим именем, но и совершенно удивительно оттопыренными ушами. Впрочем, ни то, ни другое, не помешало ему стать лучшим в своём выпуске и получить за это звание лейтенанта.

— Садись, рассказывай, — Олег устало откинулся на спинку кресла.

Лейтенанта Нирма привела вовремя, Олег уже начинал потихоньку сатанеть от несуразностей налоговой системы герцогства и провинции. И так весьма запутанная система вассальных обязательств усложнялась ещё и тем, что чуть ли не каждое владение имело свой отдельный договор с сюзереном. Кто-то платил поставками продукции, в основном, продовольствия, кто-то — службой своей дружины, а кто-то и деньгами, но подавляющее большинство платило всем этим одновременно, только каждый владетель в разной пропорции. А ещё было огромное количество косвенных налогов, которые практически, как теперь вычислил регент, в казну не попадали, а шли в карманы вороватых и даже относительно честных, но втянутых в коррупционный оборот силой обстоятельств, чиновников.

Понятно, что эту налоговую систему необходимо было разрушить. И делать это как можно быстрей. Внедрять ту, которая уже почти три года действовала весьма успешно в Сфорце. К тому же, такая финансовая беда творилась не только в Виле, но и в остальных землях Винора. Кроме Сфорца, естественно.

Приученный уже к недоверчивости Олег, подозревал сейчас злой умысел в создании такой путанницы. Потому что никакому здравому смыслу такая организация налоговых сборов и отчислений не поддавалась.

— Прибыли к вам по приказу генерала Чека, — ниндзя, дёрнувшийся было к стулу после приглашения регента, чего-то застеснялся и остался стоять. Олег уже привык к тому, что его браво ребятушки, которые не входят в ближайшее его окружение, робеют перед ним, как младшие школьники перед директором школы, — Он послание вам передал и велел доложить устно, если у вас возникнут вопросы, — лейтенант сделал три быстрых шага, положил на стол свиток и замер по стойке «смирно».

— Перестань, лейтенант изображать из себя стойкого оловянного солдатика, — Олег почему-то избегал называть его по имени, хотя его и помнил, — Садись, это не просьба, а приказ, — он взял со стола свиток и начал читать.

Старый соратник довольно подробно описывал все свои действия, начиная со дня выхода возглавляемых им полков к границе с Глатором. Кроме того, ему удалось наладить, с помощью Агрия, пусть и не постоянное, взаимодействие с двумя соседними частями армейского корпуса.

О взятии Верхнего Ранска он сообщил весьма скупо, зато много внимания уделил проблеме контроля над пленёнными мятежниками.

— Сколько уже захватили пленных? — уточнил регент, оторвавшись от письма, — Генерал не уточнил. Тебе известно?

— Примерно, господин. Около двух тысяч сдались только его полкам. По количеству пленных у ри, Крета генералу не было известно к моему отъезду. А у барона Чеппина, на восточном направлении, уже декаду назад было больше тысячи. Пленные сильно замедляют движение, господин. Генерал не хочет далеко отрываться от обозов. И оставлять часть людей тоже не хочет. Наши полки подошли бы намного раньше, если бы не это.

Это Олег и так понимал. Более того, он это и предполагал. Поэтому и не торопил события здесь.

— Далеко сейчас Чек?

— В сорока лигах. Он пока остановил движение. Ждёт выхода ри, Крета и Чеппина в указанные вами пункты. Как получит от них доклады, так начнут одновременное движение…Если к тому времени не получит от вас другой команды.

— Не получит, — улыбнулся регент и принялся дочитывать письмо.

Армейский корпус выполнил свою задачу вполне успешно, очистив от разбойных банд и отрядов мятежников всю северную часть провинции. Сопротивления полки практически не встречали, если не считать попыток прорыва немногочисленных банд через бреши в порядках полков.

По сведениям многочисленных пленных, в рядах мятежников царили паника и полная несогласованность действий. Даже сейчас ещё они превосходили численно все выставленные против них полки Винора, но ни о каком организованном сопротивлении речь даже не велась. Среди командиров бунтовщиков не оказалось достаточно авторитетного лидера, который смог бы навести порядок в этом разгуле анархии.

— Мой десяток недавно проводил рейд. Захватывали языков и допрашивали, — рассказывал лейтенант на вопрос регента об его личных впечатлениях, — Они уже знают, что впереди их ждут ваши полки. Почти половина смутьянов уже декаду назад были готовы сдаться на ваших условиях. Сейчас, наверное, таких больше.

— Покажи на карте, где сейчас кто.

Лейтенант знал только расположение подразделений Чека и некоторых, наиболее крупных отрядов противника.

— Но они там постоянно перемещаются, господин, — объяснил он, — Так что мои сведения могут быть уже устаревшими. И за их точность я не поручусь.

— Ничего. Главное, что в общих чертах всё выяснено.

Пятёрку ниндзей Олег отправил обратно к Чеку со своим ответным письмом, в котором объяснил диспозицию возле столицы провинции, но кардинально менять ранее оговорннный план не стал. И назначил дату одновременного совместного наступления.

Понимая, что генералу потребуется время на то, чтобы оповестить ри, Крета и Чеппина, Олег назначил дату с серьёзным временным лагом.

— Ну что, проводили?

Олег встретил вернувшуюся Нирму в парке герцогского дворца, где среди густых зарослей тренировался сам и тренировал пару ниндзя ножевому бою.

— Да, — ответила капитан, сопровождавшая пятёрку Ждаширшка до передней линии полка Вылега, — А то они опять бы кого-нибудь помяли сильно. А скоро сражение, солдаты должны быть здоровы.

— Надеюсь всё же, что сражения не будет, — выдохнул Олег и метнул одновременно два ножа в мишень.

Глава 23

Он почти угадал насчёт того, что сражение скорее всего не состоится. Надо было иметь либо отчаянную смелость, либо отчаянную глупость, чтобы будучи окружёнными со всех сторон полками регулярной армии, пытаться дать бой своей разобщённой и дезорганизованной толпой, пусть и превосходящей численно окружившую армию почти вдвое. А как раз отчаяния-то Олег большинство из них и лишил, предложив жизнь, а через определённое время, и свободу.

А неприкосновенность семьям бунтовщиков, обещанная регентом, гильотиной отрубила голову владевшему умами мятежников смятению. Они сдались. Правда, не все.

Отряд одного из командиров, довольно внушительный по численности — более тысячи четырёхсот человек, к которому прибилось ещё свыше восьми сотен мятежников из других отрядов, попытался с боем вырваться из окружения.

— Мы узнали об этом заранее, — рассказывала Рита, уютно устроившись на диване в гостиной личных герцогских апартаментов, которые сейчас занимал регент, — Агриевские ребята смешались с этими неорганизованными толпами и ходили там, как родные, — она коротко хохотнула, — Мятежники уже сбились в кучи по интересам, и кто из них кто и откуда, сами толком не могли различать, — полковник егерей наклонилась и взяла со столика чашу с вином, — Думаю, при желании, Агрий их там постепенно мог бы всех перерезать, как баранов.

— Тогда потери, я не про твои, а про его, — Олег кивнул на её мужа, полковника Марка ри, Крета, — Слишком большие. Почти шесть с половиной десятка погибших. Это не считая тех, что доставили ко мне для исцеления. Хочу тебе сказать, что я в два дня исцелений не уложился. Даже сейчас не могу точное число раненных вспомнить. За сотню точно. Если знали о попытке прорыва заранее, то неужели не могли приготовить достойную встречу?

Олег сейчас пребывал в хорошем расположении духа. Причиной тому было то, что он сейчас находился исключительно в кругу своих старых соратников. И он чертовски рад был их всех видеть в добром здравии. Даже бароны Нил Чеппин, вошедший в его близкий круг совсем недавно по рекомендации сестры, отметившей ум и храбрость барона во время сражения с сааронцами, и Гирет Тонгор, отлично проявивший себя во время Руанского похода, Олегом уже воспринимались почти как родственники, ну да, дальние. А уж остальные-то командиры полков, и подавно. Генерала же Чека ри, Брога, мужа прекрасной умницы Гортензии, вообще можно было считать родным братом.

Все они сейчас собрались за фуршетом, который устроил им регент, чтобы проанализировать события прошедших декад и обсудить дальнейшее.

— Мы и подготовили, — ответил вместо жены ри, Крет, раз уж регент указал на потери именно его полка, хотя и егеря Риты безвозвратно потеряли почти четыре десятка, — Только дело пришлось иметь с полными отморозками. Олег, они реально шли на смерть. И в плен-то мы взяли только раненных или оглушённых. Добровольно никто мечи не отбросил. Потери был бы ещё больше, если бы мы их изначально не проредили арбалетными залпами и если бы наши маги не продавили Сферы их слабосилков и не ударили боевыми заклинаниями.

Рита кивала, соглашаясь со словами мужа.

— И в этом отряде были не обычные вооружённые крестьяне, — добавила она, — Нет, крестьяне-то, может, там тоже были, но большинство там всё-таки бывшие вояки. Ну, там, наёмники отставные, дезертиры, много иноземцев-авантюристов. Семей, которыми бы они дорожили, у них нет, а хвост кровавых дел за ними тянется преизрядный. Это ты бы их помиловал, а владетели местные, рано или поздно, достали бы. Они ведь не просто имения жгли. Кстати, Голор, их командир, беременной невестке графа ри, Бойра лично живот распорол. На площади Адийска. А перед этим, его сыну, прежде чем отрубить голову, отрезал гениталии и в рот ему засунул.

— Говорят, виконт Бойр его невесту два года назад снасильничал, а потом своим дружинникам отдал, — проявил свои познания Волм Ньетер, — Мне его зам ещё в Адийске в руки попал. Много интересного понарассказывал.

Если Рита, единственная женщина в их компании, пила вино, то мужчины налегали на элитный кальвадос и водку тройной очистки — дорвались до халявы. Впрочем, Олег отметил это не из жадности, а, скорее, по-доброму, можно сказать, по-отечески. Офицеры опрокинули уже не по одной рюмке и неплохо расслабились.

— Я слышал, что Голора удалось взять в плен? — Асер Дениз, — Как он умудрился даться в твои прелестные ручки живым, Рита? Извини, Марк, за мои неуклюжие комплименты твоей замечательной жене.

Ри,Крет лишь усмехнулся. Он понимал, что Асер Дениз вовсе и не думает флиртовать.

— Болт арбалетный словил в голову, — пожала плечами Рита, — По касательной.

— Потерял сознание. Очнулся — гипс, — понимающе кивнул Олег.

— Какой ещё гипс? — удивился Чеппин.

— Не обращай внимания, барон, — просветил его генерал, — У нашего господина, особенно, когда он немного выпьет, много слов и выражений с нашей с ним далёкой родины проскальзывает. Ты их или не поймёшь, или можешь только догадываться. Но ты себе голову этим не забивай. Если Олег посчитает нужным, он тебе объяснит, а если не объяснит, значит тебе и не надо.

— Отлично сказал, Чек, — искренне похвалил старого друга регент, — А насчёт Голона…, - он задумался, — Лучше бы его, конечно, тот болт прибил.

Все офицеры подозрительно посмотрели на своего шефа.

— Олег, ты только не говори, что хочешь его просто повесить, — выразил то, что было на уме у них у всех Чек, — Вот это точно не поймут. И очень будет дурной пример.

Признаваться публично в своих слабостях Олег не любил и не хотел. Но его старый соратник уже достаточно хорошо изучил своего друга и начальника, чтобы и без его признаний понимать, что регент не хочет назначать особо чудовищные казни никому. И был прав.

Голон был реальным отморозком, но Олег знал и печальную историю, которая сделала его таковым. В этом мире порой трудно было отделить хорошее от плохого. Всё как-то так смешивалось.

А было ли по другому в оставленном им мире? Теперь Олег уже в этом сильно сомневался. Просто тогда у него не было опыта управления, да и не сталкивался он там даже с тысячной долей тех проблем, которые навалились на него здесь.

— Надо королеве Клемении и Малому королевскому совету дать возможность проявить себя, — посоветовал Асер Дениз, вечный соперник Риты, с которой постоянно спорил о том, чьи егеря лучше и чьи методы обучения и воспитания более эффективны, — Уверен, что уж в чём, а в выборе способов казни для самого Голона и для его выживших подельников, на них можно положиться.

Как раз в этом Олег и не сомневался. Поэтому и склонялся к тому, чтобы расправиться с этими несдавшимися бандитами, здесь же на месте, быстро и без чрезмерных издевательств. Но и его соратники правы — милосердие он уже проявил, и милосердие, доселе для этого мира невиданное. Теперь необходимо было и продемонстрировать волю к насилию по отношению к тем, кто его предложение отверг. И эта демонстрация должна быть впечатляющей. Такой, чтобы запомнилась на многие годы и даже десятилетия.

— Пожалуй, так и сделаю, — согласился Олег, — Жаль поприсутствавать на этом интереснейшем зрелище казней у меня не получится, — лицемерно вздохнул он, — Война — это дело серьёзное, чтобы от него отвлекаться. Война — это вам не лобио кушать.

Нил Чеппин громко хмыкнул.

— Ты вот эту вот гонку за вооружёнными смердами называешь войной? Да ладно! К тому же, основную и самую боевую — если к этим оборванцам можно применить слово боевая — их силу мы уже сломили. Остался юг провинции с Тогорском, но там, как я слышал, уже большинство поговаривает о сдаче на вашу милость.

— Ну, не так-то уж это было и просто, — не согласился молчавший до сих пор полусонный командир второго кавалерийского полка барон Гирет Тонгер, — Иначе, почему без нас местные владетели своими силами не справились? Да ещё и с помощью королевских полков?

— Потому что не хотели, — парировал Чеппин, — А кто-то и потворствовал смутьянам.

Выпитый кальвадос не мог остаться тихо впитанным в тела офицеров, он, естественно, побудил их к спору, что называется, на ровном месте.

Регент мог бы остановить этот спор сразу, но не хотел, как не хотел и Исцелением протрезвить всех присутствующих, включая и себя. Психологическая разгрузка тоже нужна, а не только физическое здоровье. В этом он на своих ощущениях убедился.

Когда спор готов был, как иногда говорят, перейти в фазу «ты меня уважаешь», Олег всё же вмешался.

— Господа офицеры, друзья мои бесценные, под войной я вовсе не имел в виду подавление Вилской смуты, — он, как в однажды виденном каком-то фильме, постучал вилкой по рюмке, привлекая внимание, — Да и, прав барон Нил, здесь уже, можно считать, всё закончилось. В плане вооружённого действия. Осталось наводить порядок в делах сугубо мирных. Но этим предстоит заниматься не только в Вилской провинции, и не вам. А вам, мои верные соратники, предстоит помочь мне с наказанием Саарона. Проучить короля Улинса, как мы проучили Линерию и Руанск. Я не намерен спускать на тормозах попытку нанесения моей сестре подлого удара в спину. Заодно, обезопасим и восточные границы королевства.

Слова регента не просто изумили офицеров, а вызвали бурный восторг — воевать они любили и хотели. Настоящие воины — умилился захмелевший Олег.

Надо было в этот мир приносить больше хорошего, чем чего попало. Но Олег тащил иногда из своей прошлой жизни то, что, как говорится, попадало под руку. Те же тосты. Произнесение кратких речей во здравие или заупокой перед выпивкой, его окружением, а затем и другими — это было его рук дело.

Не выпить за предстоящие победы или за своё здоровье или за здоровье каждого из офицеров, было бы не правильно, как и не выпить за красоту присутствующих здесь дам — это уж Олег сам сподобился такой тост толкнуть, хотя дама здесь была только одна, Рита, если не считать двух обслуживающих рабынь. Да их никто и не считал — они тут что-то вроде мебели.

Как он оказался потом в своей постели, Олег помнил смутно. Хотя всё время обострённым восприятием контролировал окружающее пространство и был готов в любой момент себя отрезвить. Но не хотел. Он просто нутром чувствовал, что некоторая разрядка эмоций ему нужна. Слишком уж он задолбался — другого слова и не подберёшь — в последнее время.

Обострённое же восприятие позволило ему не повестись на розыгрыш, который хотели ему устроить Нирма и Джулия. По их задумке, Олег должен был изумиться и впасть в ступор, когда с утра обнаружит, что спал с Джулией, хотя засыпал с Нирмой.

Олег это всё быстро вычислил, но сделал вид, что ничего не понял и разыграл удивление. Станиславский бы ему точно не поверил, а вот девушки были очень довольны. Впрочем, он тоже. И одной — вечером, и второй — утром. Так что их шутка, можно сказать, удалась.

В Тоборск Олег въезжал через четыре дня. Такие же непримиримые, как едущий в клетке за полками Голон, нашлись и в этом городе. Но никаких попыток прорыва они не сделали, и было понятно почему — их тела висели на выставленных в бойницы городской стены брёвнах.

— Чек, — Олег показал на ожидавшую их прибытия толпу горожан, покорно опустившуюся на колени, — Надо будет к вечеру определить от каждого полка по одной роте, чтобы занялись учётом и контролем новых пленных. И я жду от тебя предложений по составу армейской группировки, которая останется в провинции.

В столице провинции остался полк Ноя. С полковником Олег довольно долго говорил на тему предстоящих задач, но больше в этом разговоре он решал для себя сможет ли Ной принять без гонору главенство над собой Фиса, и смогут ли они сработаться. С Вылегом регенту всё было ясно — тот не сможет сработаться ни с кем, поэтому его с полком отправили в Верхний Ранск, на границу с Глатором. И то, Олег считал это временным решением. При первой же оказии он собирался его кем-нибудь заменить, а самого Вылега отфутболить на чердак, то есть дать ему какую-нибудь должность, которая не даёт никаких реальных рычагов управления.

После беседы с Ноем, Олег, поняв, что в целом тот с Фисом сработается, переговорил по-отдельности и с каждым из недавно назначенных полковников.

Задачи у всех них, поставленные регентом, были примерно одинаковые — прикрывать определённые для них участки границ. Для чего предстояло своими сотнями занять дороги и даже крупные тропы, ведущие из Глатора и Тарка.

По одной сотне каждого полка было выделено для конвоирования пленных. Этого должно было хватить с избытком. Порядок в рядах бывших мятежников, благодаря предложенной Олегом схеме удалось навести почти идеальный.

К тому же, регент нисколько не лукавил, когда говорил о том, что десять лет — не срок. Все причастные были осведомлены о том, что по результатам труда, эти десять лет могут стать и пятью и даже тремя. Верили ли они в это? А куда им было деваться? Впрочем, Олег и правда был намерен сдержать свои обещания. Пятилетку за три года! Хороший девиз? На его взгляд, вполне. А за два года? Ещё лучше.

Вечером, в здании ратуши, очищенном на время от хозяев и приспособленном под штаб армейского корпуса, с Чеком они определились, что помимо полков Винора, в провинции останется и сфорцевский второй егерский полк Асера Дениза.

— Тут ещё Агрий со своими ниндзями на пару-тройку декад задержится, он тебе поможет, — сказал Олег полковнику Денизу, — Понятно, что всех разбойников мы не вычистили. Бегают-прыгают по лесам, по долам. Так что, работы тебе тут на первых порах хватит. А как владетели немного придут в себя, оклемаются, так возьмут это на себя. К концу лета, перед началом похода в Саарон, я тебя отзову.

По мрачному выражению лица Асера, узнавшего об их с Чеком решении, Олег легко понял, чем тот был раздражён и снял с него эту озабоченность. Повеселевший полковник сразу же извлёк карту и принялся уточнять границы своей контролируемой территории.

— Главное, пока возьми под наблюдение дороги, — посоветовал генерал Чек, — Конечно, тебе тут самому станет виднее, что и как лучше сделать, но мне кажется, что остатки банд в глубь лесов уходить не станут. Так и будут возле караванных и обозных путей тереться. И владетелей местных не стесняйся привлекать. Регент им уже всё, что нужно объяснил.

С владетелями, как герцогскими, так и коронными, не со всеми, конечно, но с их наиболее авторитетными представителями, Олег провёл уже не одну встречу. И в столице провинции, и на пути к Тоборску, да и здесь у него ещё одна встреча с двумя графами и пятью баронами из близлежащих феодов состоялась.

Вот чему Олег в этом мире научился, так это разговаривать с людьми различного социального статуса. Это он безо всякой ложной скромности за собой признавал. Понятно, что тут немаловажную роль играл и его высокий статус. Но и сам Олег своим умом умел многого от людей добиваться.

— Я помчусь вперёд, Чек, — сказал он своему генералу, когда они остались вдвоём, — Смысла нет мне здесь больше задерживаться. Ты тоже не тащись с колонной пленных. До границ Вилской провинции доведи, а там их уже люди Гури ждут. Они знают, куда их распределить, на какие ударные коммунистические стройки. И с обеспечением зэков — уверен — все вопросы уже решены.

— Может, сразу переместиться к Вейнагу? Обустроим там лагеря…

— Не надо, Чек, — сразу поняв, к чему ведёт речь его старый соратник, Олег это его предложение сразу же отверг, — С войной мы торопиться не станем — и так дел выше крыши. К тому же, личному составу не помешает сходить в отпуска. Так что, как вчера и обговаривали, веди всех в Сфорц. И распредели по графику отпуска, чтобы все, кто участвовал в этом походе, до конца лета их отгуляли. Да и заранее перебросить полки к Вейнагу? Однозначно насторожим сааронцев. А зачем? С нашей мобильностью мы и так можем появляться там, где нужно, в кратчайшие сроки.

Генерал, подумав, признал правоту своего шефа. Но было видно, что идеей очередного похода он уже загорелся, и ему не хотелось бы, чтобы его начало затягивалось. Гвозди бы делать из таких людей — вспомнился Олегу Маяковский. Но люди не роботы, они нуждаются в отдыхе. Это они с сестрой роботы, им отдых только снится.

— Тогда поехали вместе, — предложил Чек, — Куда ты так спешишь? От того, что ты приедешь в Фестал на декаду раньше — примчишься, как угорелый, со своими ниндзями — много ли изменится? А так будет солидней — полководец во главе своего войска. Пусть встречают. А дела подождут.

— Полководец у нас ты, — улыбнулся Олег, — А я больше по гражданским делам — скандалы, интриги, расследования. Да и не по делам я тороплюсь, дружище. Пространственный Карман у меня опустел, — Чек был одним из немногих, кто знал о такой опции регента Винора, — Вы весь мой элитный кальвадос и водку качественной очистки выхлебали. Я, собственно, только из-за этого только и тороплюсь.

— А, ну раз из-за этого, тогда да, — засмеялся генерал, — Оно того стоит.

Глава 24

Кавалькада из двух десятков всадников появилась в виду городской стражи, нёсшей службу у северных ворот Фестала, ближе к вечеру. До закрытия проезда в город оставалось ещё почти склянка времени, но сержант, начальник караула, увидев неизвестных всадников в форме егерей, дал команду на опускание решётки.

— Эй, ты чего, совсем что ли страх потерял? Перед носом регента закрываешь ворота его столицы!

Сержант хотел было грубо послать шутницу в форме лейтенанта егерей, подъехавшей с другим егерем впереди основной группы всадников, и посоветовать ей переночевать в одном из трактиров на той стороне Фесты, где и потренироваться в остроумии, но его дёрнул за рукав один из стражников.

— Сержант, слышь, это капитан Нирма. Та самая. Я её видел пару раз. Это точно она.

Объяснять кому-то в Фестале, кто такая капитан Нирма было не нужно. Про адъютанта, личного секретаря, телохранителя и, по слухам, любовницу регента все слышали. Видеть раньше, вот как этот сержант, не все видели, но знали.

— Поднимай! — закричал сержант так, что его лицо от натуги стало пунцовым, — Дежурная смена, строиться!

Стражники ещё только бестолково метались возле надвратной башни, когда регент — теперь его узнал и сержант, хотя правитель Винора был одет в лёгкие кожаные доспехи без знаков различия — уже подъехал.

— Храбрость города берёт, а бдительность их охраняет. Да, сержант? — усмехнулся Олег и посмотрел на выстроившуюся шеренгу, — Только вот подчинённые у тебя стоят не ровно. Словно собака поссала.

Лицо сержанта из пунцового стало бледным. Но регент не стал задерживаться и проехал дальше. А капитан Нирма весело подмигнула начальнику караула.

— Эти сфорцевцы совсем обнаглели, — пробурчал тот самый стражник, который предупредил сержанта о Нирме.

Что он имел в виду, сержанту было не совсем понятно. Впрочем, особое положение, которое занимали переехавшие и приезжающие на время в столицу люди из Сфорца многим не нравилось. Откровенно говоря, в этом высказывании ворчуна было больше зависти, чем каких-то конкретных претензий. Вот чем стражнику сфорцевские егеря не угодили? Тем, что свободно себя чувствуют при самом правителе? Наверное, так.

— Как бы мне не вылилась боком эта встреча, — вздохнул начальник караула, — Ещё припомнит, что я чуть ворота перед ним не закрыл. И как вы, обормоты! — вновь повысил голос сержант, — Построились криво! Как собака поссала!

Олег же уже позабыл про сержанта и про его караульных. Да если бы даже и вспомнил, то скорее его похвалил бы за разумную предосторожность. А требовать от городских стражников строевой выучки, как у своих воинов, было и вовсе бессмысленно. Тут солдаты и регулярных-то полков в строевом отношении полные нули.

— После городов Вилской провинции, Фестал кажется просто блистающим чистотой, — Ушор, ехавший слева от Олега, показал на группу городских рабов, собиравших мусор с улицы в громоздкие неудобные носилки, — А как в Пскове, я уже начал забывать.

— Хочешь, отошлю туда? — спросил Олег без всякой задней мысли, — Заменишь кого-нибудь в охране герцогини. А его ко мне отправишь.

Ушор, не ожидавший, что его слова регент истолкует таким образом, заметно разволновался.

— Господин, вы не правильно меня поняли…

— Перестань, Ушор, — перебил его Олег, — Всё я понял правильно. Просто, думаю, и тебе и твоим ребятам надо иногда отдыхать. На, так сказать, малой родине. Нет в этом ничего плохого. Я же тебя не насовсем отослать хочу. Сам знаешь, претензий у меня ни к тебе, ни к твоим подчинённым нет. Отдохнёте три-четыре декады и назад вернётесь. Подумай. Я серьёзно. Не только насчёт себя, но и насчёт своих людей.

Пристроившаяся, после заезда в город, рядом с Олегом — с другой стороны от Ушора — Нирма, внимательно послушала и кивнула своим мыслям. Что она там себе надумала, Олег не понял, но решил потом спросить и её мнения на этот счёт.

Перед въездом в дворцовый комплекс им задерживаться не пришлось — службу здесь несли сфорцевские гвардейцы полка Шереза Ретера. Они Олега, своего кумира и почти бога, узнали мгновенно. Что неудивительно, ведь в гвардию Олег зачислял не придворных шаркунов и не по родственным связям, как это когда-то было в его мире, а исключительно по заслугам. Поэтому, встретившие регента солдаты гвардии были ветеранами его походов и знали Олега в лицо, а к его частым переменам образов уже давно привыкли. Ему даже казалось, что они его легко узнают и в образе нищего бродяги.

— Как дочь, Евнел? — спросил он у сержанта гвардии.

— Отлично, господин, — расцвёл тот от радости, что сам регент его помнит, — Жена недавно с оказией письмо передала. Здоровёхонька дочурка. Каждый день за вас Семерым молимся. Спасибо вам и вашей сестре.

Олег когда-то читал, что Наполеон знал всех своих солдат-ветеранов по именам и помнил заслуги каждого из них. А чем попаданец хуже? На память Олег ни в прошлой жизни, ни в этой не жаловался. Евнела он запомнил не только как того бойца, который первым прорвался к знамени второй баталии легиона наёмников Болза, но и как отца получившей тяжёлый ожог девочки, исцелённой Улей в Нерове с его подачи — тогда он ещё скрывал свои целительские возможности.

Говоря по-правде, запомнить всех ветеранов у Олега не получалось, но наиболее отличившихся он всё же знал. Пусть он и не догонял первого императора Франции в этом вопросе, зато во многом другом превосходил.

— Это замечательно, Евнел, — кивнул Олег, — Присмотрите за нашими конями? Чтобы конюхи не обидели.

Гвардейцы шутку своего правителя оценили и заверили, что с лошадьми всё будет в порядке.

По короткой аллее, вместе со своим эскортом, он прошёл к ступеням центрального дворцового входа. И дальше, уже в сопровождении одних только троих офицеров, не торопясь, но и не задерживаясь, шёл к своим апартаментам, на ходу отвечая на приветствия придворных, оторопевших от узнавания в просто, хоть и добротно, одетом молодом парне своего правителя, и улыбающихся от радости, при виде Олега, караульных гвардейцев. Дворцовые рабы и рабыни, естественно, ответного приветствия от него не видели, при том, что их поклоны были самыми почтительными.

— Распорядиться насчёт бани? — спросила Нирма, — Или примете ванну?

— А давай, пожалуй, и то, и другое, — сказал Олег, — Сейчас ополоснусь, дойду до королевы — кстати, Лис, сходи в её секретариат, предупреди об этом, ну и спроси, из вежливости, сможет ли Клемения меня принять — а потом ужин, если Клемения пожадничает меня накормить, ну и следом в баньку. Ты составишь мне компанию, Нирма, или опять Джулией заменишься?

Смутить капитана у него не получилось. Та лишь озорно сверкнула глазами.

— Как сами пожелаете, господин. А можем и вдвоём вам помочь.

В своих апартаментах — следуя принципу «на улице шёл дождь и рота красноармейцев» — он застал порядок и Клейна, своего бывшего адъютанта, а ныне министра без портфеля, что в реальности означало множество портфелей.

— Я уже устал ждать вас, — на всегда бесстрастном лице своего министра, в этот раз, Олег увидел смесь радости и облегчения — действительно ждал, и регент подозревал, что ждал с мыслями нагрузить его несколькими возами неотложных дел, — Вы, как всегда, неожиданно, но очень вовремя.

— Судя по тому, что ты меня уже встречаешь, не так уж и неожиданно, — сказал Олег обнимая Клейна, — И это, мы на ты ведь, когда одни? Не? Забывать начал указания своего господина?

Наверняка Клейна предупредили находившиеся во дворце ниндзя — Олег перед отъездом оставлял здесь пятёрку — которые углядели приезд регента и доложили об этом министру. А уж как он успел так быстро переместиться из своего кабинета на втором этаже левого крыла дворца в апартаменты регента на третьем этаже центральной части — сие есть тайна великая.

— Разве я когда-нибудь забывал ваши…твои указания? Просто разволновался. Но я уже в норме.

— А вот это меня пугает, — похлопал Олег его по плечу, — Раз ты в норме, то, поди, начнёшь сейчас меня делами грузить. Но нет, всё потом. В отличие от тебя, королева находится в полном неведении насчёт результатов моей поездки. Так что, я сначала с ней переговорю. А с тобой мы ещё успеем пообщаться. Вижу, что ты тут вымотанный… был, — регент наложил на своего министра заклинание Малого Исцеления, а то и правда, вид у Клейна был по-настоящему уставший. Он словно служил иллюстрацией того, что люди от работы головой, порой, устают намного больше, чем от работы лопатой, — Рад тебя видеть, но позволь мне себя привести в порядок с дороги.

Министр с множеством портфелей, опять надел на себя маску невозмутимости и не отвечая на дружеские подначки Нирмы, с которой, на самом деле, был в хороших приятельских отношениях, попрощался с Олегом до утра.

Много времени на то, чтобы принять ванну и переодеться в приличествующую регенту одежду, Олег не затратил. В отличие от него, получавшего все последние новости из дворца регулярно — и когда находился в Вилской провинции, и когда уже был на пути в Фестал — об этом позаботились Клейн с Лешиком, отправляя каждый своих людей, королева Клемения о происходящем на севере знала только от самого Олега из его редких и коротких сообщений, которые он отправлял голубями. Никакие подробности ей были неведомы, за исключением тех, что приносили слухи. Но в них, как обычно со слухами и бывает, было больше вранья, чем правды.

Лис ждал его в небольшой прихожей, о чём-то разговаривая с Нирмой, которую Олег к себе в ванную комнату не пустил, обошёлся услугами дворцовой служанки, причём без излишеств — только помылся.

— Королева в нетерпении ждёт вас, — доложил лейтенант, — Устрила головомойку дворцовому распорядителю, из-за того, что узнала о вашем приезде от меня, а не от него.

— Бывает, — филосовски заметил Олег.

В апартаментах королевы, в её приёмной, было необычайно оживлённо. Одних только придворных было не меньше полутора десятков, не считая слуг и служанок, примерно в таком же количестве — наплодили дармоедов, а потом плачутся, что деньги, как песок сквозь пальцы утекают, и ищут, что бы ещё обложить налогами, или кого.

В толпе придворных Олег разглядел и барона Лешика Гирвеста с его очаровательной и непосредственной женой Прилой и, после того, как были исполнены все полагающиеся расшаркивания, дружески ему подмигнул. Незамеченным это не осталось и придворные завистливо зашушукались.

— Я хочу поговорить с регентом с глазу на глаз, — громко объявила вышедшая из своего кабинета улыбающаяся Клемения и вежливо кивнула Олегу.

Когда придворные, кроме Лешика и Прилы, давней подруги, компаньонки и наперсницы королевы переместились через большую двустворчатую дверь в гостиную залу, Клемения подошла к Олегу и протянула ему обе руки.

— Только Семеро, наверное, могут понять, как я рада тебя видеть, Олег.

— А уж как я рад, Клео, ты даже не представляешь, — Олег взял её руки в свои и расцеловал королеву в разом разрумянившиеся щёчки, — А ты всё хорошеешь и хорошеешь.

Он сейчас не лукавил ни в чём — он действительно рад был её видеть, и Клемении на самом деле беременность шла. Она уже была на втором сроке беременности и скрывала свой живот просторным, как балахон, платьем. Королева была не из тех будущих матерей, внешность которых на период беременности меняется в худшую сторону. Её цветущий вид портила только излишняя озабоченность во взгляде.

События, связанные с отъездом от двора кузена Клемении герцога Круна ре, Талова, были Олегу хорошо известны из донесений Лешика. Клемению этот отъезд довольно сильно уязвил. Так уж, наверное, устроены многие женщины. Ухаживания глаторского герцога Клемению смешили и забавляли, и отвечать на них взаимностью она не собиралась. Но стоило герцогу объявить о своём отъезде, как Клемения расстроилась.

Это у Олега было понимание причин столь внезапного и спешного отъезда ре, Талова, отъехавшего, кстати, почти со всеми тусовавшимися при винорском дворе глаторскими подданными — наверняка по своим каналам они получили информацию о подавлении мятежа, и о полном фиаско с попыткой отжать часть Вилской провинции. Так что, ловить в ближайшем будущем им в Виноре было нечего. Что там замысливал отец Клемении и с какой целью подсылал племянника к своей дочери, теперь уже роли не играло. Все их планы накрылись медным тазом. Интересно для Олега в этом спешном отъезде было только то, что поехал Крун не домой в Глатор, а в Тарк, ко двору Плавия.

Клемения хоть и была королевой и наследницей королей всё же оставалась при этом молодой женщиной, поэтому восприняла отъезд кузена, как результат изменения своей внешности в худшую сторону. Лешик сообщал Олегу, что Прила всеми силами пыталась подругу переубедить, но та только делала вид, что соглашается, а на самом деле была расстроена всерьёз.

И сейчас, хотя королева слушала рассказ Олега о вилских событиях со всем вниманием и задавала в нужных местах нужные вопросы, он чувствовал, что ей хочется поделиться с ним наболевшим. Гортензии Клемения немного стеснялась и никогда бы не стала с ней откровенничать, Прилу она считала слишком необъективной в отношении себя, Уля отсутствовала. Так и получалось, что при толкотне вокруг своей персоны большого количества людей, ей не с кем было обсудить свои комплексы.

— Ну а ты тут чем занималась? — закончив повествование о своих делах, спросил он давно заждавшуюся этого вопроса королеву.

— Да тем же, о чём мы с тобой и договаривались. Как ты говорил, торговала улыбками со всеми иноземными посланцами. Гортензия тебе, как вернётся из Шпеена…

— Что она там забыла? — удивился Олег.

Вот этой информации он ещё не слышал. А на его вопросительный взгляд, Лешик лишь пожал плечами, дескать, я тут не при делах.

— Отшельницу поехала уговаривать — Морнелию, — пояснила королева, — Магиня удалилась от двора и на все письма шлёт одинаковый ответ. Что заболела и теперь лечится. Врёт, наверное. Но с ней или без неё, Гортензия завтра обещала вернуться. Так что, насчёт иноземных дел она тебе лучше объяснит. Документы я подписывала только те, которые твой Клейн одобрил. Эх, он у тебя и зануда. Ну и так, всяких мелочей, ты же сам знаешь, сколько их, переделала. Всё ждала, когда ты приедешь, чтобы заняться делами посерьёзней.

— Твоё самое главное дело — родить наследника престола, — нравоучительно сказал Олег, — А с остальным я тебе помогу. Потом. Сейчас, в ближайшие дни тебе предстоит заняться двумя важными делами. Одно простое — генерал Чек везёт взятых в плен непримиримых бунтовщиков. Тебе надо будет вместе с Большим королевским советом продумать виды и порядок их наказания, — он намеренно избежал слов пытки и казни, пусть другие решают этот вопрос, а он, как Понтий Пилат, умыл руки, — Думаю, тут у тебя проблем не будет. А вот второй вопрос может быть чуть посложнее — Чек доставит и бывшего герцога. Сюда на суд. Я надеюсь, нет, выражаю уверенность, что его не оправдают. Доказательства его предательства в избытке. А то, что он попытается наговаривать на твоего отца — это лишь попытка оправдать свой сговор с Плавием и винорской эмиграцией.

Щадя чувства Клемении, Олег умолчал о некоторых фактах, касающихся короля Виделия и его роли в Вилских событиях. Для себя он решил поговорить об этом с королевой, когда будет более удобный случай. Не сейчас, не в день встречи.

— А отец там действительно не участвовал? — королева сама начала этот разговор, — И почему этими делами буду заниматься я? Ты опять куда-то собрался?

— А можно мне с тобой? — подал голос Лешик, который до этого молча сидел рядом с женой и внимательно слушал разговор.

— Про твоего отца пока ничего сказать не могу, — соврал он Клемении, затем повернулся к Лешику, — И никуда я не собираюсь. У меня просто других дел тут будет выше крыши. Прогрессорством займусь.

— Чем? — в один голос удивились все трое — и королева, и Лешик с Прилой.

— Делами полезными — налогами, административной реформой, армейской, а ещё музыкой, рельсовой дорогой и кто-то хотел театра в Фестале?

Театр в столице хотела иметь Клемения — наслушалась Улю и теперь просто жаждала этого зрелища. И Олег её понимал. Что за жизнь, когда всего развлечений-то пытки да казни преступников и бедолаг.

— Тогда ладно, — заулыбалась Клемения, — Занимайся, мы отвлекать не будем. У меня лично для решения тех вопросов, про которые ты говорил, теперь возможности все есть. Эта докука, кузен мой, наконец-то, слава Семи, отъехал. Так что, никто под ногами путаться и мешать не будет, — королева всё же подвела разговор к тому, что её серьёзно цепляло.

— Это правильно, — поддержал её напускную весёлость Олег, — В толпе друг друга мы узнали, сошлись и разойдемся вновь. Была без радостей любовь, разлука будет без печали.

Лермонтовские строки удивительным образом легко перелегли в рифму на слова местного языка. Глядя на реакцию слушателей, у Олега появилась было мысль устроить прогресс ещё и в поэзии, но тут же себя одёрнул — ему только этого не хватало до кучи.

— Олег, как ты красиво…Была без радостей любовь, разлука будет без печали, — Клемения повторив строки Лермонтова, естественно, считая, что их авторство принадлежит Олегу, некоторое время задумчиво сидела, но потом пришла в себя, — Какая любовь, Олег? И ты на эти сплетни повёлся?

— Не, Клео, ты же знаешь, что я в курсе твоего отношения к кузену. Так что сплетни на меня никак подействовать не могли. Но, раз даже и любви не было, то пусть ре, Талов катится колбаской по Малой Спасской. Тебе-то что до него? Ты бы лучше о настоящих друзьях чаще думала. Может они у тебя с дальней дороги проголодались, а ты кого-то уже почти склянку выспрашиваешь, а поужинать даже не предложила.

— Ох, Олег, прости, — покраснела Клемения, — И ты мне даже не подсказала, — тут же она перевела стрелки на свою подругу.

Впрочем, есть в высоком положении, помимо повседневных забот, и такая опция, как обвинить кого-то в своих упущениях. Олег это уже не раз за собой замечал. Оказывается, не он один такой.

Глава 25

Сложный заболоченный участок в северной части герцогства Сфорц дорожными строителями был сделан ещё год назад, когда Олег озаботился проложить и дорогу из магического мрамора, и рельсовую дорогу к месторождениям земляного масла, как тут называли нефть, и к его скудным залежам болотного железа.

Основной протяжённый участок от северных границ Сфорца до Фестала, в плане топографии, сложностей не представлял — не было на нём ни гор, ни болот. В этом, конечно, повезло. Как повезло и с доступностью глины, которой в Виноре было видимо-невидимо, как гуталина у дяди Матроскина.

— Делать одно крупное кирпичное производство здесь, нет смысла, — Олег осмотрел выбранное место и одобрил его, — Лагерь на пятьсот человек здесь не нужен — хватит и вполовину меньший. Лучше построим три-четыре кирпичных производства поменьше на разных участках. Заодно, на них же будем готовить смеси для магического мрамора дороги и рельсов.

— Ну, я исходил из того, что, чем меньше распыляться, тем проще будет сторожить работников, — объяснил свою мысль Клейн, — Всё же контингент работников у нас своеобразный. Это не рабы, приученные к покорности и послушанию. Как бы не начали разбегаться.

В инспекцию по намеченным местам строительства производств, дорог, телеграфной линии башен и станций рельсовой дороги Олег выехал уже через два дня после своего возвращения в столицу. В эту поездку, как он планировал — недолгую, с ним отправились Клейн и напросившийся Лешик. Также с ним ехали и мастера — распорядители будущих работ, присланные из Сфорца Улей, Геллой и Тормом. Последний отобрал из войсковых пехотных сержантов наиболее хозяйственных и занудных — они должны были стать своего рода нормировщиками и надзирателями.

— Кормить надо лучше, тогда и не разбегутся, — Олег был уверен, что ему удастся мотивировать каторжан на производительный труд, — Круговая порука, Клейн, штука весьма эффективная. Задачи будут ставиться бригадам, и зачёт сроков трудодней будет идти всей бригаде. Так что, следить наши каторжане будут друг за другом очень внимательно.

Первые колонны будущих каторжан Олег ожидал уже через пару декад. Чеку он сказал не сильно гнать, но и не тянуться излишне. Вперёд армейских колонн были отправлены только герцог, пока ещё формально, герцог Арт ре, Вил и последний непокорный вождь смутьянов со своими выжившими соратниками.

Клемения сейчас озадачила членов Большого королевского совета, которые до хрипоты теперь будут не меньше декады ругаться и спорить придумывая порядок и виды казней для бунтовщиков. Что же касается судьбы герцога, то, как Олег понял королеву, этот вопрос она будет решать тихо и кулуарно, договариваясь с каждым членом совета персонально. К моменту вынесения этого вопроса на общем собрании, он уже должен быть решён, и останется его только формализовать.

Они остановились возле небольшой, но довольно быстрой речки.

— Здесь, давайте, перекусим и пора возвращаться. Дела за нас никто делать не будет, — Олег кивнул в сторону небольшой полянки, прямо на берегу речки, — Заодно искупаемся. Кстати, где там наш мастер-дорожник? Сирус, иди сюда! — позвал он основательного неторопливого мужика, который, подъехав к реке, уже сползал с лошади, — Когда ехали сюда, посчитали, сколько от Сфорца до столицы таких вот помех? Надо определиться с количеством мостов. Да, и их величиной.

— Посчитали, господин, — тот потеребил окладистую бороду, — Я уже господину барону, — он кивнул на Клейна, которого Олег ещё в прошлом году сделал титульным владетелем, — Передал все наши записи, которые мы вели. Если коротко, то таких вот речушек — чуть побольше или чуть поменьше — одиннадцать, и две реки довольно крупные. Вернее, река одна, но она петлю делает, её придётся дважды пересекать, а если объезд делать, то это сильно большой крюк получается.

С мостами через небольшие речки, подобные тем, возле которой они сейчас обустраивались на привал, Олег думал реализовать такое же решение, как и с мостами через Псту, построенными в столице Сфорца — то есть сделать их одно- или двух-арочными из магического мрамора, благо, опыт такой работы у них с сестрой уже есть, а вот с мостами через более широкую реку придётся, видимо, решать по другому — строить опоры, на которые потом устанавливать пролёты. Тут у него ни знаний, ни опыта не было, но были здравый смысл и желание, а значит в процессе работы он что-нибудь придумает. В этом Олег не сомневался.

— Клейн, а ты чего без жены здесь до сих пор? — поинтересовался Олег у своего министра, когда они расположились на берегу, чтобы перекусить, — Не поссорились, часом?

— Смотри, тесть у тебя крутой мужик, — вставил свои пять копеек барон Лешик Гирвест, — Будь поаккуратней.

Никаких раскладных столов и стульев они с собой в поездку не брали, и сейчас их троица, расположившаяся вокруг накрытой напитками и нарезками скатерти-самобранки, напоминала Олегу известную картину с тремя охотниками, треплющими свои охотничьи байки. Не хватало только собак поблизости — но в этом мире собаки больше напоминали волков по повадкам или собак динго и были исключительно боевых бойцовских пород. Никто их не использовал даже для охоты, не говоря уж о том, чтобы держать их в качестве комнатных ручных зверушек. Была ли у Олега мысль заняться селекцией? Да, каких только мыслей у него не было. Но за шесть с лишним лет, что он провёл в этом мире, попаданец уже приучил себя по максимуму быть реалистом и не распыляться на проекты, которые не принесут результата в обозримом будущем. Может быть, когда-нибудь потом и до этого руки дойдут.

— Я с огромным уважением отношусь к моему тестю, — Клейн отрезал от каравая большой кусок, положил его перед регентом и потянулся к горке сыро-копчёных колбасок — слуг в эту поездку они в этот раз с собой не брали, а пятёрку ниндзей грузить такой ерундой Олег не хотел. Он с баронами и сами не безрукие, этикетствовать тут не перед кем — все свои, а ниндзям и так есть, чем заняться — пусть за обстановкой следят, — Барон Асер Дениз очень достойный человек, храбрый воин и грамотный руководитель.

— Во даёт, — с уважением посмотрел на министра Лешик, — Такого зятя, как ты, надо очень постараться, чтобы найти.

— Но ты не ответил на мой вопрос, Клейн, — каким бы мастером уходить от не нравящихся вопросов тот не был, Олег умел получать от него любую информацию — заболтать попаданца переводом разговора на другую тему ещё ни у кого не получалось, — Где сейчас Иретта?

— В Пскове. Где ей ещё быть? Там хорошо — чистота и порядок. А ещё театр. Она мне тут длинное письмо написала с рассказом про новую постановку. Называется «Собака на сене». Даже подробно сюжет рассказала. Пишет, что все опять в полном восторге от твоей фантазии.

— Да какая там моя фантазия, дружище? — сказал Олег жуя бутерброд, — Лопе де Вега, это его история. Твойстарший соратник и друг, всего-навсего, жалкий плагиатор. Только это всё между нами.

— А так ли это важно? — пожал плечами министр, — Иретта пишет, что и мелодии всех потрясли, и слова песен. Она мне напеть в письме, понятно, — он усмехнулся, — Не могла, но тексты песен сама выучила наизусть и мне прислала. Смешно и трогательно, на самом деле. И эта, где «венец творенья дивная Диана», и «что толку в этих молодых мужчинах — скажу я сам себе наедине. Видней мужская красота в морщинах, и в седине, и в седине» или «что толку в этих скучных стариканах, смешон не первой свежести жених. Весь мир ласкает молодых и рьяных, весь мир для них, весь мир для них», а ещё про «он готовит ей рагу».

— Я бы тоже Прилу на такой спектакль сводил, — восхищённо сказал Лешик, — Да и на любой другой. Я ведь и сам ни разу не был. А наслышан уже столько, что давно в одном месте зудит.

Было дело. Под угрозой приставленного Улей, Гортензией, Ведой и Карой отрого ножа к горлу, Олег не только вымучил из себя бессмертное творение Лопе де Вега, но и даже потребовал к себе кого-нибудь из подручных бардов. Веда привела подаренного ей Улей раба и хвалилась, что в отличие от Улиной подруги — домоправительницы Филезы, намеревавшейся отослать парня в имение навоз за коровами убирать, она таланты различать и ценить умеет. Олег напел ему все запомненные и переведённые им самим песни из фильма «Собака на сене», где играли и Боярский с Джигарханяном, и Терехова с Караченцевым. Фильм он смотрел много раз, поэтому смог передать всё довольно точно. И отпустил парня, и правда оказавшегося талантливым, только после того, как тот, и сам в полном восторге порой забывавшийся с кем он общается, запомнил всё в точности.

— Сводишь ещё, — пообещал Олег, — И жену сводишь не раз. А насчёт этого спектакля, так я вам скажу, чтобы вы сильно не расстраивались, что на нём не побывали. Вот когда я изобрету новые музыкальные инструменты, с совершенно новым звучанием, когда устрою здесь Голубой огонёк с мелодиями и ритмами зарубежной эстрады, вот тогда музыкальные спектакли зажгут по-другому. Клейн, кстати, не забудь, как вернёмся в Фестал, напомнить мне дописать в очередном послании к сестре, чтобы она мне из Пскова одного знакомого раба-барда прислала. И пару мастеров из столярных производств Палена. Буду искусство развивать в перерывах между политикой и строительством. Научу, как правильно музывкальные инструменты делать, и что такое тон — тон — полутон — три тона — полутон.

— А мне позволено будет узнать, что то такое? — поинтересовался Клейн, извлекая словно из Пространственного Кармана бумагу с чернильницей-непроливайкой — ещё одним изобретением сумрачного попаданческого гения — записывая поручения Олега и снова убирая как будто бы в Пространственный Карман.

— Да. И мне тоже хотелось бы узнать, — поддержал министра полковник.

— Перебьётесь без доремифасольки, — решил подержать интригу Олег, — Потом узнаете. Сюрприз будет.

За разговорами они не заметили, как доели почти всё, что было на скатерти. Допить, правда, всё не допили, но кувшин вина, литра на полтора, уговорили.

И ещё, в этой поездке Олег опрелелился со строительством телеграфных башен — их будут строить рядом, параллельно с линией дорог.

— Так будет намного длиннее, — счёл нужным указать на этот факт Лешик, когда они уже возвращались в столицу, — Башен десять — пятнадцать придётся лишних делать.

— Придётся, — согласился Олег, — Но так будет надёжней. Не хочу, чтобы телеграфная линия могла быть легко перерезана. Так что, башни должны быть доступны для быстрой доставки помощи. Или пришлось бы дорогу делать по прямой. А это ещё больше лишних хлопот.

В прошлой жизни Олег слышал байку — но, не знал, правда это или вымысел — что, когда планировали строительство железной дороги из Санкт-Петербурга в Москву, то император Николай I, якобы, когда пришли к нему с проектом, просто взял линейку и прочертил прямую линию на карте. Только в одном месте, где палец императора прижимал эту линейку, карандаш описал полукруг. Именно по этим местам железная дорога и была возведена.

Таким самодурством Олег заниматься не собирался, поэтому дорога из Пскова в Фестал, несмотря на огромные возможности его и Улиной магии, была спроектирована с учётом рельефа и особенностей местности. Участки густых, непролазных лесов и гряды высоких и крутых холмов обе дороги, в соответствии с планами строительства, огибали.

— А смысл тогда обносить башни стенами? — поинтересовался Клейн, — Считай, двойная работа.

— Смысл тот же. Безопасность. Я планирую, что при каждой башне будет десяток солдат. Как минимум. Это, конечно, не укреплённый замок получится, но времени, чтобы отсемафорить соседям об атаке, солдаты предоставить смогут. А уж подмога, да по таким-то дорогам подоспеет быстро. А то что же это получится, если любая, даже небольшая шайка, сможет перерезать линию связи? Связь должна быть устойчивой, непрерывной, надёжной и защищённой. Так что, Клейн, придётся мне, по всей видимости, новый род войск создавать. Пожалуй, назову я его по-простому — войска связи. И вот всё, что я перечислил, этим они и должны будут постоянно заниматься. Так сказать, в онлайн-режиме.

Олегу помнился один из сюжетов Дюма в романе «Граф Монте-Кристо», когда упомянутый граф, желая разорить своего давнего врага Данглара, изменил суть телеграфного сообщения. Для этого он просто в одной из точек телеграфной сети договорился с одним телеграфистом на линии, который передал дальше по линии не те символы, которые получил, а те, которые ему подсунул мстительный граф.

До такой хитроумной задумки в этом мире вряд ли в обозримом будущем дойдут. Но вот тупо прервать связь, захватив одну или несколько башен, тут вполне могут додуматься. Люди здесь, хоть пока и не просвещённые, но зело умные.

— Я даже кандидатуру на должность начальника этих войск связи могу предложить, — невозмутимо сказал Клейн.

— Меня, что ли? — усмехнулся барон Гирвест, догадавшийся, куда клонит министр, наверняка в шутку, — Спасибо за доверие. Господин регент, ты как смотришь на это? Справлюсь?

Барон Гирвест уже имел краткую беседу с Олегом, в которой регент намекнул, что Лешику в скором времени предстоит создавать и возглавить ещё одну спецслужбу, особые отделы в полках и военных крепостях, которая будет называться войсковая контрразведка. Подробности пока не говорил, но дал понять, что дело архисрочное и архиважное. Учитывая то, что Лешик уже и так давно при Олеге руководил отдельной и особой тайной службой, не входившей в структуры Агрия и Нечая, барон мог себе позволить насмешничать над шутливым предложением Клейна. Понимал, что ещё и войска связи на него не взвалят.

— Не сомневаюсь, что справишься. Но у меня для тебя другие дела намечены. Не забыл? Сегодня не получится обсудить, но завтра-послезавтра мы с тобой надолго засядем и подробно обо всём поговорим.

В этот раз городская стража к возвращению регента была готова. И опять караул нёс десяток того самого сержанта, который встречал возвращавшегося из Вилской провинции регента у северных ворот. А ведь Олег раньше и не знал, вернее, не придавал этому значения, что стражники меняют места несения караульной службы. Теперь-то Олег с сопровождением въезжал через южные ворота.

— Господин регент, рады вас приветствовать! — гаркнул сержант.

Его рожа была такой же пунцовой, как и в прошлый раз.

— Вот это совсем другое дело, — похвалил Олег, — И вид, смотрю у твоих стражников бравый, и стоят ровно. Молодец, выводы правильные делать умеешь.

Вчера Олег распорядился половину дворцовых рабов, мающихся дурью от безделья, отправить в помощь городским рабам на уборку улиц и расчистку канализации в тех местах, где было скопление отбросов. И сейчас он не просто ехал по улицам Фестала, а заодно и видел результаты своей задумки. И результаты были вполне положительные.

— Надо ещё будет и в столице хорошенько просеять кварталы черни, — предложил Лешик, а заметив ироничный взгляд шефа, уточнил, — Когда будет достаточно сил и средств.

— Где тут сворачивать? Я уж и забыл, — спросил Олег у барона Гирвеста, — Клейн, ты давай с нашими уважаемыми мастерами езжай во дворец сразу, — отправил он своего министра, — А мы тут кое-куда с бароном заедем. Ненадолго.

В сопровождении пятёрки верных ниндзей Олег с Лешиком проехали к особняку Монса, находившемуся на довольно приличном расстоянии от магазина товаров Сфорца.

Когда-то Олег сам приобрёл этот особняк во время своего первого посещения Фестала. Тогда они с сестрой в нём проживали. И было-то это вроде бы совсем недавно, ещё только три года прошло, но Олегу казалось, что прошла целая вечность. Слишком быстрый калейдоскоп событий с ним происходил — не успеваешь оглянуться. Хорошо, что он со своей магией Омоложения сможет долго жизнь продлевать, а то ведь пролетела бы так быстро, что и не заметил бы.

— Вот, этот дом, — показал Лешик на особняк.

— Я узнал, — улыбнулся Олег.

Хозяина дома не было, но ворота перед ними распахнули быстро. Кажется, даже раб-привратник был тот же, что и в те времена, когда Олег здесь проживал.

— Хозяин скоро будет, — доложил домоправитель, — Хозяйка сейчас выйдет. В порядок только себя приведёт.

— Будешь Монса ждать? — спросил Лешик.

Олег в этот момент смотрел в сторону флигеля, где приметил двух вышедших из него подозрительных личностей, которые увидев его, склонились в низком поклоне и потом бочком пытались уйти мелкими шагами за угол флигеля в сторону конюшни.

Лешик увидел направление взгляда регента усмехнулся и негромко сказал:

— Сделай вид, что не заметил. Это свои. Фили и мышь.

— Как? — не смог сдержать усмешки Олег, но взгляд отвёл, позволив парочке скрыться в промежутке между зданиями — это он краем глаза приметил.

— Филин — глава самой крупной и удачливой, с моей помощью, естественно, криминальной структуры Фестала, а Мышь — самая ловкая воровка-домушница в столице. А может даже и во всём королевстве. Это ведь она выкрала из особняка Круна ре. Талова, кузена нашей обожаемой королевы, эти документы.

Их приезд сюда как раз и был связан с украденной перепиской глаторского посланника. Лешик ими разжился ещё две декады назад, но до приезда Олега во дворец их не отвозил, хранил у своего помощника и старого приятеля Монса, которому передал все свои связи и дела с местным криминалом. Олег решил, что проще будет ознакомиться с документами на месте.

— Это вот эта вот замызганная пигалица, похожая на девочку-подростка и есть та самая Мышь? — удивился Олег, уже знавший о легендах, которые про эту воровку ходили по городу, и изуверской казни которой, на ратушной площади, жаждало увидеть огромное количество людей, — Её ты однажды выкупал у начальника местной тюрьмы?

— Да, это она, — подтвердил барон, — Да, это её я выкупал. И надо сказать, недёшево мне она обошлась. И хорошо, что придурки даже не сообразили, что за мышка попалась к ним в руки.

— Нужные люди, — вынес вердикт Олег, — Присматривай, чтобы с ними ничего не случилось. В нашей жизни, сам знаешь, всё может пригодиться в любой момент.

Вышедшую жену Монса, которая слишком сильно волновалась при виде такого гостя — не Лешика, естественно, его-то она часто видела, а правителя королевства, Олег приветствовал очень любезно.

— Давай неси переписку Энгельса с этим — как его, чёрта? — с Каутским, — поторопил он барона Гирвеста, когда хозяйка дома организовала им посиделки в знакомой гостиной.

Глава 26

Это была уже четвёртая по счёту башня, которую достраивали на этой декаде. А если быть более точной, то четвёртый пункт связи. Кажется, брат именно так это называл?

Помимо квадратной, десять на десять шагов, башни, сделанной из кирпича в шесть человеческих ростов, разделённой внутри на три яруса и имеющей, к тому же, довольно глубокий подвал, были ещё круговые стены в три человеческих роста с массивными двустворчатыми воротами и башенкой, с бойницами для арбалетчиков, над ними. Внутри этих стен, кроме, собственно, самой башни имелись колодец, дровяной сарай, сенник, птичник и небольшая конюшня на пять голов.

— С работниками-то проблем нет, госпожа, — уставший пожилой мастер водил по завершающейся стройке герцогиню ре, Сфроц и делился своими успехами и проблемами, — Проблема с умелыми работниками. Носить, месить и копать есть кому, а вот выкладывать стены, крепить стропила, мастерить крышу или подводить крепёж приходится мне самому с помощником. Это строить из магического мрамора всё было быстро и хорошо. Там вы всё мастерское дело магичили, а этим олухам, — он кивнул в сторону копошившихся возле подвод с кирпичами рабов и каторжан, — Нужно было только глину с песком месить, да укладывать эту смесь, куда покажут. А без вашей помощи очень медленно всё идёт. Мастеров здесь мало. Я просил госпожу Геллу графиню ри, Легин прислать кого-то, когда она на прошлый мой объект приезжала, так она только накричала на меня.

— Не хочешь делать сам — научи другого, — Уля уже не в первый раз за последние декады повторила слышанную от брата мысль, — Где тебе Гелла ещё мастеров возьмёт? Думаешь, кроме этих пунктов связи делать нечего?

За разговором они уже поднялись на самый верх башни, пока ещё не имевшей крыши, и Уля посмотрела на открывшиеся ей виды.

Среди густых лесов Винора шли две ленты дорог — из магического мрамора и двупутной рельсовой. Олег, верный своему принципу, что если уж делать, то делать всё основательно, распорядился строить сразу двойную рельсовую дорогу, чтобы дрезины, едущие из Пскова, не пережидали время на одной из станций, чтобы пропустить дрезину, едущую из Фестала, хотя Армин и Гелла предлагали на первых порах построить однопутную рельсовую дорогу.

Гелла аргументировала своё предложение значительпым сокращением времени строительства, а Армин, как твёрдо была убеждена Уля, был просто жадным. Иногда Уле хотелось его стукнуть, прям честное слово. Просто, порой, сил никаких не было его терпеть. Правда, на её периодические жалобы, брат только отвечал насмешливо — и лично, и в письмах-посланиях — что министр финансов и должен быть таким скупым, иначе, какой же это министр финансов?

— Да всё я понимаю, — вздохнул сзади неё мастер, и вижу, сколько вы времени на дороги тратите. Понятно, что на башни у вас уже ни времени, ни магических сил уже не хватает. Простите, если что не так говорю.

— Да всё так, — наглядевшись на окружающие красоты, герцогиня с улыбкой повернулась к уставшему мастеру, — Ну, на тебя-то у меня сил хватит, — она применила к нему всю мощь своей целительской магии, не только сняв с мастера усталость, но и дав ему богатырского здоровья, — А где тумба под прибор? — не дожидаясь благодарностей спросила Уля.

Но получить ответ сразу, понятно, у неё не получилось. Она давным давно к излияниям душевной благодарности от исцелённых ею людей привыкла, поэтому спокойно дотерпела, пока мастер не пришёл немного в себя.

— Их выковали давно, но подрядчики сказали, что по одной тумбе они возить не будут, а привезут сразу на первые три десятка отстроенных пунктов связи, — наябедничал он.

— Разумно, — герцогиня согласилась, что в таком подходе есть своя логика, — Ладно, пошли вниз. Кто там у столба отпоротый прикован?

— Не знаю, госпожа. Это надо у распорядителя работ спросить. Но я думаю, что это или лентяй, или дурак. Других бригадир не наказывает. Справедливый мужик. Из ополченцев, что с вами против сааронцев ходил.

— Понятно, — кивнула она.

Чрезмерное использование наказаний Уля считала крайне вредным и недопустимым. Но, при этом, давно уже приняла, как непреложную истину, что на одних только пряниках далеко не уедешь.

Верхний ярус башни предназначался для жилья телеграфистов — планировали, что в каждом пункте связи их будет двое, и для дежурства наблюдателя от десятка постоянно находящихся здесь солдат. На втором ярусе эти солдаты должны будут проживать. Первый ярус и подвал были спланированы под хранение продовольствия, имущества и хозяйственного инвентаря. Устройство всех пунктов связи было типовым, и разработали его лично Олег с Чеком и Тормом.

— Ну, в подвал я спускаться не стану, — Уля посмотрела на дверь, за которой находился спуск в подземелье башни и развернулась к выходу, — Как с крышей закончишь, оставляй тут на отделку парочку самых добросовестных, и переезжайте к следующей стройке.

— А в других-то местах, как идут дела? Успевают?

Уля видела, что в мастере идёт борьба двух желаний. Ему и хотелось, чтобы линия семафорного телеграфа строилась побыстрее, и хотелось, чтобы остальные бригады показывали результат худший, чем у него. Тщеславие — самый распространённый грех.

Упрекать его Уля, конечно же, не стала. Как Олег говорил, жизнь раскрашена не только в чёрные и белые цвета. Всё гораздо сложнее и разнообразней — есть ещё семь, как и богов, цветов радуги и огромное количество цветовых оттенков.

— Успевают, — герцогиня улыбнулась, — Почти как ты стараются. Обедом покормят меня здесь?

— Конечно, госпожа! — мастер чуть не заплакал от своей недогадливости — ведь сам мог предложить, — У нас повар очень хороший. По глупости, из ревности, жену сильно покалечил. Если бы не ваш указ о замене смертных казней каторгой, его труп давно бы вороны исклевали. Уж ради вас-то он расстарается!

— Да? Это будет забавно попробовать стряпню почти висельника, — хмыкнула Уля, — Тогда жди меня. Съезжу ещё к Легою, укреплю подготовленный у него участок и вернусь.

Строительство дороги из магического мрамора шло гораздо быстрее, чем строительство рельсовой. Не потому, что так было запланировано, а потому, что так получалось по ходу дела — укладывать смесь для трассы, а иногда и готовить её прямо на трассе, было намного проще и быстрее, чем изготавливать формы рельсов, шпалы, готовить насыпь и укладывать рельсы ровно.

Это было понятно и до начала строительства, поэтому каторжан и рабов распределили неравномерно.

Если рельсовую дорогу довели уже до того пункта связи, который она сейчас посещала, то трасса ушла почти на три лиги дальше.

— Проедемся до Легоя и потом вернёмся сюда пообедать, — сообщила Уля своей телохранительнице Лолите, которая была немного обижена на то, что герцогиня не брала её с собой в башню, но виду не показывала, — Садись со мной, — пригласила она её к себе в карету.

Поездка в подрессоренной карете по дороге из магического мрамора — или, как брат её почему-то называл, трасса Е девяносто пять — была одним сплошным удовольствием. Она даже не успела заметить, как быстро они преодолели три лиги до окончания готового участка.

Легой, старший распорядитель дорожных работ, встретил герцогиню в отличном расположении духа.

— Если такими темпами пойдёт всё и дальше, то до конца лета всё достроим, — от переизбытка оптимизма он даже потёр руки — жест, в присутствии герцогини, совершенно неприличествующий. Но Уля во время работ на подобные этикетные вещи внимания не обращала. Будь с ней сейчас её любимая наставница, подруга и вассал графиня Гортензия ри, Брог, и Легою не избежать бы выволочки. Но, к сожалению, к Улиному естественно, Гортензия сейчас далеко.

— Не сглазь, — повторила Уля фразу Олега, которую тот часто произносил в подобных случаях. Что она означала, никто из соратников брата не понимал, но использовали теперь часто, — До Жерова должны успеть раньше, чем туда придёт стройка с севера. Пусть там и людей больше намного и сам регент над ними, но они позже нас начали, намного. Так что, мы должны быть первыми. Своим каторжанам можешь объявить, что и эта декада им зачтена за три. Спасибо, Легой. Я, правда, вами довольна.

Жеров, крупный город в центре Винора, был почти на половине пути из Пскова в Фестал. Олег, то ли в шутку, то ли всерьёз — иногда его не могли понять даже самые близкие люди — сказал, что Жеров он переименует в Бологое. Что это и к чему, Уля тоже не понимала. Но раз брат посчитает, что так нужно, значит нужно. Не ей с ним спорить. Олег ведь ей не просто брат. Это её судьба и её жизнь. Впрочем, она спросила его однажды, почему Бологое? На что он ответил — потому что между Ленинградом и Москвой. И вид у него в тот момент был такой грустный, что Уля не смогла его не обнять.

Старший распорядитель работ делал всё грамотно — рабы и каторжане не толпились на одном участке, а работали сразу на трёх, а иногда и четырёх-пяти, участках. Ближайший к ней, в четыре с лишним лиги длиной, уже был выровнен и готов для Укрепления. Дальше готовили сразу два, примерно таких же. На первом из них работы, наверняка завершат к вечеру, но Уля решила не ждать — Укрепит завтра сразу оба, а может приедет послезавтра и сделает сразу пять или шесть участков — сколько будет готово — она ещё не определилась.

— Госпожа, мы будем очень стараться, — заверил её польщёный её благодарностью распорядитель, — Через четырнадцать лиг вольное поселение Рыжуха и, справа от него, замок барона Хитса. У нас по проекту там должна быть станция рельсовой дороги и опорный узел связи. Там, конечно, у нас будет задержка. Но мы будем очень стараться. Клянусь!

— Я тебе верю, Легой, — улыбнулась Уля, — Только не перестарайся. Падёж рабов и каторжан нам тоже не нужен. Давай людям и отдыхать.

Опорных узлов связи Олег распорядился сделать четыре, между Псковом и Жеровом, и пять, между Жеровом и Фесталом. Там же, где будут пострены и станции рельсовой дороги.

Опорные узлы связи от обычных пунктов отличались бОльшими размерами, большей укреплённостью и были рассчитаны на размещение в них полусотни кавалеристов, готовых выдвинуться на помощь, в случае, если какой-то из пунктов связи будет атакован.

Олег считал, что подобная организация безопасности вполне надёжно защитит семафорный телеграф от действий любых разбойных банд или диверсионных отрядов противника. А с крупными формированиями врага разбираться — это уже задача армии.

Укрепив готовый участок и доброжелательно попрощавшись с Легоем, Уля отправилась на обед.

— Эрса, ты будешь обедать с бригадирами и начальниками команд, — в карете, кроме самой герцогини и её телохранительницы, ехала и Эрса, рабыня, теперь уже бывшая — Уля срезала с неё ошейник пару декад назад, — Оцени качество еды, которую вам подадут, и присмотрись к тому, чем кормят работников. Потом мне доложишь. Поняла?

Обижать кого-то демонстративным недоверием Уля не любила. Предпочитала больше устраивать негласный косвенный контроль — всё так, как научил самый лучший и самый умный из людей в мире. Собственно, она поэтому и напросилась на обед, чтобы проконтролировать питание работников.

В том, что Эрса сделает всё как нужно, Уля была уверена. Её бывшая рабыня была крайне наблюдательна. В своё время, кроме Эрсиного послушания, исполнительности и расторопности, её наблюдательность стала одной из причин, почему, вернувшись со сражения с сааронской армией короля Улинса, Уля оставила девушку при себе. Эрса, получив нежданно-негаданно свободу, осталась при герцогине — податься-то ей всё равно было некуда. Если только в бродяги. Впрочем, Уля намеревалась устроить судьбу девушки, а свои намерения она не забывала и выполняла.

— Всё сделаю, госпожа, — Эрса изобразила поклон, сидя на диване. Бухаться в ноги по любому поводу, хозяйка её отучила ещё во время первых дней её службы.

— Не сомневаюсь.

В Псков Уля возвращалась в целом довольная и результатами проделанной работы, и организацией содержания и питания рабов и каторжан, и поданным ей обедом. Но устала. Не физически, конечно — это, с магией исцеления, ей было не под силу, а морально. Тяжело вот так вот, изо дня в день, постоянно решать наваливающиеся проблемы и заботы. Но по другому никак. Олега подводить ей не хотелось, да и самой, если по-честному, всё же было интересно и увлекательно.

Лолита и Эрса, понимая состояние госпожи, сидели в карете тихо и смотрели в окно на мелькавшие пейзажи и эскорт ниндзей.

Во дворце, несмотря на вечер, её уже ждали. Кто бы мог подумать такое? — мысленно сыронизировала Уля.

Хотя наиболее активно к ней рвалась на приём баронесса Веда Ленер, но при всём уважении к её статусам почти официальной любовницы регента и подруги герцогини ре, Сфорц, всё же против двух генералов одновременно она не тянула.

— Веда, я, как освобожусь, пойду в баню, — обнялась с баронессой Уля, — Если что-то срочное, то приходи туда. Вместе помоемся.

Генералы Торм и Бор наглостью не отличались, относились к Уле с огромным уважением, и не только, как к сестре их главного босса и повелителя, но и как к герцогине ре, Сфорц, сильнейшей магине этого мира, красивой молодой женщине и просто замечательному человеку. Поэтому, поприветствовав её в приёмной, они продолжили дожидаться, пока их сюзерен приведёт себя в порядок с дороги.

Заставлять себя долго ждать она не стала. Уже через четверть склянки секретарь пригласил обоих генералов в кабинет.

— У вас никаких секретов друг от друга нет? А то, может, мне следует вас по отдельности принять?

Те, переглянувшись, синхронно покачали головами.

— Нет, герцогиня, — ответил за обоих Бор, — Ничего секретного.

В отличие от Торма, который сохранил в себе некоторое покровительстаенное отношение к Уле и относился к ней, скорее, как к младшему другу, и потому обращавшийся к ней по имени, генерал Бор, после совместного с Улей похода против сааронцев и после продемонстрированных ею талантов — не только, кстати говоря, магических — смотрел на неё, как на своего могучего сюзерена. Хоть оба генерала были с герцогиней ре, Сфорц на ты, Бор предпочитал по имени к ней не обращаться.

— Ну, тогда располагайтесь на диванчиках, девушки сейчас нас чем-нибудь угостят, — Уля и сама прошла не к тому креслу, которое стояло за её рабочим столом, а к тому, что находилось рядом с сервировочным столиком возле окна, — Меня накормили замечательным обедом, но пока ехала — всё утряслось.

Со старыми и проверенными соратниками Уля вела себя естественно и открыто. Хочется ей кушать — зачем стесняться и думать о каких-то правилах приличия?

Мона и Эрса к таким поворотам событий были готовы всегда, и — герцогиня, сев в кресло ещё только расправляла скдадки платья — почти моментально сервировали стол. Понятно, что горячих блюд на нём не было, но вина, огненная вода различных наименований, колбасы, сыры, нарезанные овощи и фрукты и, естественно, любимые герцогиней орехи и мёд, появились на столе, словно из воздуха.

— Нищенки рожают, — первым начал озвучивать дело, с которым пришёл, главный комендант и протянул руку к бутылке водки Столичная, — Я сегодня чего-нибудь покрепче, — пояснил он.

Уля чуть не подавилась рассмеявшись.

— Все бабы рожают, Бор, — просветила герцогиня своего главного полицейского, как иногда называл его Олег, — Если ты пришёл мне сообщить об этом, так я уже знаю.

— Да я не об этом, — Бор поморщился от своего неудачного вступления, — Я к тому, что они много рожают. Больше, чем обеспеченные женщины.

— И ты предлагаешь их детей топить, что ли? — усмехнулся Торм, последовав примеру своего друга и тоже сам налив себе водки — девушек герцогиня отпустила.

Бор закусил и укоризненно посмотрел на армейского генерала.

— Тебе хорошо юморить, Торм, а я не успеваю одних лоботрясов из щелей и загашников выгребать, как им на смену подрастают другие, — он посмотрел на Улю, — Многих и к работам не приставить и в армию не забрать, к тому же они, — он кивнул на Торма, — Набор прекратили. Да и задохликов там тьма. Куда их девать? Откармливать? Начинают совершать преступления, чаще — мелкие. Ловить и пороть устали, тюрьма переполнена. Хорошо хоть потоки беженцев прекратились, как Олег стал ещё соправителем. Но, опять же, с Геронии так и продолжают переселяться. Ну, там, ладно, хоть народ семейный. В общем, беда, герцогиня.

В том, что говорил сейчас Бор для Ули не было ничего нового. Эта проблема стоит уже давно, и если раньше они решали её массовыми облавами и отправкой пойманной черни или на стройки или в армию, то сейчас с этим стало проблемно — основную массу на что-то годных людей они уже вычерпали, а остались или малолетки, или, как выразился Бор, задохлики.

— Помнишь, как мой брат говорит? Я не поп, чтобы твои жалобы выслушивать — давай конкретные предложения.

Напомнив слова Олега, она притянула к себе тарелку с орехами, вазочку с мёдом и приготовилась слушать главного коменданта. А тот чего-то мялся и налегал на закуски. Пока не получил ощутимый толчок в бок от Торма.

— Кхм, я вот, что подумал, — наконец начал говорить Бор, — Может, учитывая сложившиеся обстоятельства, временно, так сказать, на особый период, вернуть смертную казнь и за преступления, не связанные с убийствами или насилием? Не надо прежних показательных пыток, а хотя бы простое повешение. Это бы…

— Не обсуждается, — прервала его Уля, — То, что установил Олег, только он имеет право отменить. Это моё решение, и оно тоже не обсуждается.

В этот момент в дверь, постучав, робко заглянул её секретарь. Такое вторжение во время аудиенции было возможным только в экстренных случаях.

— Что случилось? — спросила герцогиня.

— Прибыл гонец, госпожа, с целым сундуком писем и указаний от господина регента.

— Так, — Уля посмотрела на генералов, — Нашу беседу придётся отложить. Подождёте, пока я ознакомлюсь с корреспонденцией или придёте завтра?

— Конечно, подождём.

У генералов на этот счёт было единое мнение. Ещё бы. Их теперь любопытство гложет.

Герцогиня поднялась и попросила на время оставить её в кабинете одну.

— Пусть несут сюда, — нетерпеливо скомандовала она секретарю.

Глава 27

Пока Уля разбирала бумаги, которые гонец привёз от Олега, девушки догадались организовать горячий ужин и для неё и для её гостей.

— Давайте, сначала поедим по-нормальному, а потом я передам вам распоряжения Олега, — она показала на край своего рабочего стола, куда отложила бумаги. Отдельно, предназначенные для одного, и отдельно — для другого.

— А вкратце, пока мы не умерли от любопытства, сказать можешь? — спросил Торм, отклонившись немного от стола, чтобы Мона могла поставить перед ним блюдо с кусками жаренного с овощами цыплёнка, — А то, я чувствую, мы тут долго можем угощаться, — он одобрительно оглядел обновлённый стол.

— И вкратце, и подробней могу, — согласилась Уля, — Впрочем, я думаю, в части вас касающейся, он сам вам всё описал подробно. Прочтёте потом, я в ваши письма не заглядывала. Вернее, написал Клейн под его диктовку. Красивый почерк нашего министра двора ни с чьим не спутаешь.

Герцогиня немного, самую малость, покраснела, потому что до сих пор писала, по выражению Олега, как курица лапой. Да это было и понятно — она грамоту-то начала учить уже в возрасте девушки, пусть и молоденькой. Помощнице посудомойки в захудалом баронском замке знать грамоту, уметь читать и писать было ни к чему.

Конечно, сейчас это всё в прошлом, и даже кажется, что в очень далёком прошлом, почти в другой жизни, хотя всего-то четыре с половиной года прошло, но иногда Уля стеснялась того, что напоминало ей о прошлой жизни.

Она старалась научиться писать красиво. Как тот же Клейн, или Гортензия, или Кара, но у неё так ничего и не получилось. Зато она может теперь красиво писать заглавными буквами.

— Много там нового, относительно того, что нам из сообщений голубиной почты известно? — Торм не торопился браться за цыплёнка и выжидательно смотрел на герцогиню.

Бор же умудрялся одновременно и есть, и выпить ещё рюмку водки, и также изображать взглядом неуёмное любопытство.

Конечно, Олег, уехав из Пскова, в неведении свою сестру и оставшихся в Сфорце соратников не держал. Совсем наоборот. Гонцы и голуби постоянно приносили от него и новости, и указания. Но последние пять декад, когда регент отправился в Вил, от него приходили только сообщения голубиной почтой, а ими много не сообщишь, только основное.

Понятно, что и об успехе регента, и об измене герцога ре, Вила, и о возвращении Олега в Фестал в Пскове были осведомлены, но и только.

— Новостей там не много, — усмехнулась Уля, — Но зато есть кое-какие подробности, и очень-очень много задач. Особенно по твоей части, Торм.

То, что Олег не оставит без ответа нападение сааронцев, было понятно всем, кто его хоть сколько-то успел узнать. Король Улинс нажил себе огромную головную боль, и судя по донесениям агентов Агрия, и по рассказам приезжавших в Псков торговцев, сам об этом догадывался. Во всяком случае, военные приготовления в Саароне шли полным ходом.

Взамен разгромленных Улей и Бором полков Улинс спешно формировал, вооружал и готовил новые. Отряды наёмников не были распущены — им были предложены новые контракты, ну и кроме того, как стало известно совершенно недавно, король Саарона призвал владетелей королевства к исполнению ими своих вассальных обязательств.

— Война с Саароном? — Торм сразу же понял, куда дует ветер, — Когда? Уже завтра?

К скоростям, с которыми брат принимает решения и приступает к их реализации, все уже привыкли. Так что, Торм не сильно-то и шутил про завтра.

— Нет, не завтра, — Уля оценила шутку генерала весёлой улыбкой, — Но мне Олег поручил срочно озадачить Гури и этого жмота, чтобы к концу лета были готовы и наполнены полевые армейские склады на востоке герцогства, у Брога. Из расчёта обеспечения семи полков, из которых четыре будут кавалерийскими, и двух бригад в течение пяти декад. Там ведь у нас кое-какие запасы есть? — уточнила она у Бора, на котором, помимо поддержания порядка, висела ещё и охрана того, что Олег называл энзэ — неприкосновенным запасом. Не в том смысле, что его совсем трогать нельзя, а в том, что трогать можно будет только вот в таких вот случаях — когда война намечается или начинается, — Уточни, пожалуйста, и завтра, к началу разговора с Гури и Армином, я хотела бы эти сведения иметь у себя под рукой.

Уля рассказала генералам те подробности похода в Вилскую провинцию, которые Олег ей расписал в своём длинном письме, и обрадовала тем, что от Фестала, силами захваченных в плен мятежников, уже начинают строить не только трассу и рельсовую дорогу, но и семафорный телеграф. Так что, скоро они будут общаться с регентом весьма оперативно.

— Надеюсь, меня в этот раз в тылу не оставят, — Торм ковырнул свою больную рану, — Опасности я для Сфорца не вижу.

Генерал Бор мог только тяжело вздохнуть — на его намерениях когда-то вернуться в армию, Олег поставил большой и жирный крест.

— Да, а ты по какому поводу приходил? — спросила Уля, когда генералы, забрав предназначенную им корреспонденцию, выходили из кабинета.

— Теперь уже и неважно, — Торм потряс двумя свитками, — Прочту, проанализирую и завтра доложу.

Беседа за ужином и предваряющий её просмотр полученных документов, всё это заняло больше склянки времени, и когда герцогиня отправлялась в баню, то надеялась, что Веда, устав ждать, или удалилась в свои дворцовые апартаменты, или уехала к себе в особняк, или направилась на какую-нибудь вечеринку, мода на которые в последнее время захватила всех благородных и даже просто уважаемых жителей Пскова.

Но надеждам герцогини не суждено было сбыться.

— Наконец-то! — обрадовалась Веда, до прихода Ули отчитывавшая за что-то одну из дворцовых служанок, — А я тебя уже заждалась. Что пишет Олег? Про меня что-нибудь спрашивает? Напиши, что я по нему сильно скучаю. Ты ведь будешь ему завтра писать ответ?

Веда не умолкала всё то время, пока они раздевались и в сопровождении банных девушек шли в мыльню.

Вообще-то, Олег про Веду не спрашивал — он в свои личные дела старался никого не посвящать, даже Улю и даже в те дела, которые давно всем были известны. Но всё же имя подруги в его письме упоминалось, правда не в том контексте, на который Веда рассчитывала.

— А ты-то откуда знаешь про письма Олега? Опять мой секретарь проболтался?

— Спросила бы его, может, и рассказал бы, — хмыкнула баронесса Ленер, располагаясь на соседнем с Улиным ложе, головой к голове герцогини, — От кого ещё мог прискакать фельдъегерь с внушительным мешком, в сопровождении пятёрки ниндзей, если его тут же проводили в твои апартаменты? Наверное, не от Пражика, Неровского мэра. Угадала?

— Угадала, — Уля закрыла глаза, пока девушки натирали её изумительно пахнущим ароматами весенних цветов мылом — Ринг, этот бывший отравитель, ставший главным химиком герцогства, уже создал отдельную исследовательскую лабораторию, которая не переставала радовать всё новыми образцами бытовой химии и парфюмерии, достигая порой, казалось бы, абсолютного совершенства. Но нет, и правда ведь, предела совершенству не существует, — Он спрашивал про тебя, а заодно вспомнил и про барда. Ну, того раба, которого я тебе подарила и который озвучивает все песни в музыкальной пьесе «Собака на сене». Олег требует его к себе.

— Ох, ты ж, — как-то совсем по-крестьянски среагировала баронесса, — Наверное, хочет его ещё каким-нибудь дивным песням научить?

— Не знаю, Веда, — Уля перевернулась на спину, подставляя другую сторону своего тела под потоки тёплой воды, которые девушки лили из больших кувшинов, — Вроде бы, брат хочет научить его самому мелодии составлять. И петь. Моцартом он должен стать.

— Моцартом? Это не как в Оросской империи? Бедняга. Слушай, мне этого парня жалко. Или что Олег имеет в виду?

Уля даже обиделась за Олега, услышав такое предположение.

В Оросской империи, славящейся своей любовью к вокальному искусству, талантливых мальчиков с красивыми голосами, кастрировали, чтобы когда они станут юношами, их голоса не огрубели, и их красивым пением можно было бы наслаждаться долгие годы.

Винорцы, да и жители многих других государств считали подобный обычай жестоким. И то, что Веда, прекрасно зная Олега, могла истолковать его слова, как желание сделать с её рабом нечто подобное, Улю разозлило.

— Он его хочет сделать Моцартом, а не кастратом, Веда. Я не знаю, что это такое — моцарты, но точно не то, что ты подумала. Тебе сейчас должно быть стыдно.

Взывать к чувству стыда Веду Ленер было делом довольно глупым. Уля вспомнила об этом ещё когда не успела договорить свою фразу.

— Я перепутала. Точно. Кастраты. Это не моцарты, — признала свою ошибку Веда, — Тогда опять неизвестность. Что, интересно, Олег опять придумал?

— Как всегда, что-то хорошее. Кроме твоего раба он ещё попросил отправить в столицу двух мастеров столярного дела. Думаю, это всё как-то связано.

Веда недовольно и грозно посмотрела на неуклюжую рабыню, опоздавшую подать ей широкую простынь, завернувшись в которую, баронесса намеревалась пройти к диванчику, возле которого уже был накрыт столик с напитками, но вопреки своей привычке к поучениям, в этот раз ничего ей говорить не стала.

— Вот любит Олег своими непонятными фразами туману напускать, — вздохнула баронесса, — А мы теперь сгорай от любопытства и ожидания. Моцарт. Надо же такое придумать.

Прошлое Олега было закрыто непроницаемым мраком даже для самых близких и дорогих ему людей. Уля не понимала в этом отношении брата. Ну что ему стоило открыться ей или Чеку с Гортензией? Или Торму с Геллой? Неужели они бы как-то изменили своё отношение к нему, если бы узнали о его прошлой жизни?

Но и она, и все друзья Олега давно смирились с тем, что обсуждение его жизни до появления в Сольте — это табу. И на эту тему не разговаривали.

Сейчас Уле вспомнился разговор, который состоялся сразу после того, как Олег принял решение стать регентом королевства. Они тогда были вчетвером — она с братом и Гортензия с Чеком. И Чек спросил её брата, зачем он вообще согласился на регента. Ведь Клемения родит наследника или наследницу, и Олегу придётся передавать всё им созданное непонятно кому. Хорошим ли будет ребёнок Клемении или плохим — какая разница? Всё равно придётся ему власть отдавать — то, что Олег не собирается предпринимать что-то против ребёнка Клемении было понятно и так. И герцогство Сфорц он собрался передать Уле. Так зачем тогда это всё?

Олег усмехнулся и в очередной раз выдал фразу из своей прошлой жизни. Он сказал, что для Атоса — Винор, это слишком много, а для графа де Ла Фер — слишком мало. На недоумение сестры и друзей пояснил смысл сказанного — если бы он хотел просто спокойной жизни, то ему и графство было бы излишним, а если он хочет власти и силы, то Винор — это лишь ступенька. А какая разница в каком статусе на эту ступеньку наступать, регентом или королём? А раз разницы нет, то зачем усложнять себе жизнь создавая лишних врагов или хотя бы просто недоброжелателей и плодить обиженных?

Именно в том разговоре Гортензия и сказала, что Олег всё чаще начинает использовать выражения из своего туманного прошлого, и что он мог бы пояснять свои мысли вполне бы и без них.

Олег согласился с ней. Но сказал, что это у него происходит, часто, само собой. Видимо, как у моряков якоря, так и у него есть нечто, что позволяет ему цепляться за воспоминания о прошлой жизни, которая ему была по-своему дорога. И чем больше проходит времени, чем больше он погружается в текущие дела, тем больше у него это неосознанное желание не расставаться с другой частью себя.

Он говорил тогда ещё что-то, Уля не всё запомнила, но запомнила ту тоску, которая несколько раз прорвалась в его рассуждениях.

Так что, это пусть Веда раздражается на привычку Олега использовать непонятные фразы и выражения, а она готова принимать всё как есть. К тому же, рано или поздно, смысл сказанного Олегом становился понятным. И с Моцартом они все всё поймут. А Веда пусть помучается от любопытства — ей это на пользу пойдёт.

После бассейна с очень тёплой и ласковой водой Уля совсем разомлела и поэтому легко повелась на очередную просьбу подруги, пожелавшей пристроить дочь одной из своих подруг на очередную синекуру при герцогском дворе.

— Тебе сложно отказать, Веда, — улыбнулась разомлевшая герцогиня, — Умеешь ты убеждать.

Назвать подругу занудой Уля не могла. Во-первых, не хотела обижать близкого человека, а во-вторых, потому что Олег сказал ей, что для любой женщины зануда — это в первую очередь мужчина. Которому ей проще дать, чем отказать.

Получив желаемое, Веда быстро заметила сонливое состояние герцогини и поспешила попрощаться.

Три дня Уля потратила на Укрепление приготовленных форм рельсов и разгребала постоянно выраставшие горы бумаг. Хорошо хоть то, что с постройкой рельсовой дороги до Распила, вдоль которой располагались глинянные карьеры и велось производство рельсов, ей стало быстро добираться до мест своей магической работы и обратно в Псков.

В Рудный, где добывалась и выплавлялась значительная часть необходимых герцогству металлов, добраться самой у Ули не получалось никак — слишком много времени на эту поездку бы потребовалось, зато графиня Гелла ри, Легин, жена Торма, министр промышленности герцогства, смогла выкроить время. Вернулась оттуда злая, но выплавка металлов, по результатам её поездки, увеличилась почти в полтора раза. Ей уже донесли, что по её приказу повесили больше десяти человек. Уля даже пожалела, что дала графине такие полномочия. Людей надо беречь. Если, конечно, это не убийцы какие-нибудь.

А металлы были очень нужны. И железо, и медь, и олово, и даже цинк. Единственный металл, которому Олег до сих пор не находил применение, был свинец. И вдвойне обидно, что как раз руд этого металла в Сфорце было очень много.

Один из мастеров предлагал из свинца, раз его много, делать трубы для водопровода — из него и лить их было легко, но брат эту идею категорически отверг. Мастера, предложившего это, он не ругал, а даже похвалил — за новаторство и научный поиск, но сказал, что свинец медленно, но верно заражает воду, и что по этой причине где-то уже однажды выродился милионный великий город.

Понятно, что про миллион жителей Олег сказал для образности — таких городов в принципе быть не может, но насчёт свинца все всё поняли.

Совершенно недавно, правда, появилась возможность его использовать в виде небольших шариков, называемых дробью, для стрельбы из пушек.

Перед тем, как огненные трубы, называемые пушками, были отправлены в Нимею, чтобы там установить их на построенный корабль новой конструкции, их испытали.

Испытания проводились недалеко от Пскова, на небольшой поляне, от которой отходила длинная, не меньше двух тысяч шагов в длину, просека. Испытывали сразу и трубы и огненную смесь Ринга, называемую порохом.

Герцогиня была очень впечатлена. Особенно грохотом, которым сопровождалась стрельба из труб. Ей даже пришлось воспользоваться для себя Малым Исцелением, чтобы убрать писк в ушках, возникший после стрельбы.

А вот, кроме грохота, остальное ей показалось весьма сомнительным. Да, ядра или дробь преодолеют любую Сферу, она для них не существует. Но, пожалуй, на этом все плюсы этих труб и исчерпываются. Не только она или Олег, Доратий или Морнелия могут своей магией причинить ущерб врагу или крепости в сотню раз больший, чем десяток пушек, но и маги, значительно более слабые, гораздо эффективней этих громоздких изделий.

И ещё один недостаток Уля отметила и сообщила об этом брату в своём письме — наверняка, он уже его должен был его получить, потому что отправляла она его больше декады назад, на следующий же день после проведённых испытаний — называемая порохом огненная смесь, которую придумал Ринг, была настолько легко воспламеняемой, что даже маг-слабосилок мог зажечь её на расстоянии в двес половиной сотни шагов — по её приказу такое испытание провели. А она сама воспламенила смесь с четырёх тысяч шагов, специально забравшись для этого на одну из городских башен. Уля и об этом Олегу написала.

Нет, понятно, что порох можно защищать Сферой. Но это сколько же магов надо, чтобы постоянно прикрывать хранение этой смеси? А кто тогда будет воинов прикрывать?

Впрочем, Уля, сообщив всё подробно Олегу, на этом и успокоилась. Брат у неё умный, пусть сам что-нибудь придумает. А Олег, ох, какой большой выдумщик.

Несмотря на то, что намечалась война с Саароном, три четверти привезённых от Олега бумаг предназначались их главному механику Трашпу.

Вчера эту кипу Уля ему отвезла лично — самой было интересно, что Олег там опять придумал.

Трашп, когда глядел на присланный чертёж и просматривал пояснительные бумаги и схемы к нему, сначала выглядел непонимающе глуповато, затем заинтересованно, затем возбуждённо, потом пришёл в полный восторг, а в конце принял один из таких своих видов, когда его о чём-то спрашивать было бесполезно, это Уля уже знала по своему собственному опыту.

Можно было, конечно, приказать его выпороть, тогда бы он быстро пришёл в себя, но герцогиня слишком уважала этого чудика, чтобы его наказывать. Тем более, без вины.

Впрочем, пару слов она от него услышала — паровой котёл. Ничего не поняла, ну и ладно.

— Госпожа герцогиня, вы сегодня в карете или верхом? — один из её парней-ниндзя просунул голову в кабинет после чуть слышного скрябанья по двери.

Все ниндзя были прекрасно осведомлены, что она, что называется, из своих — прошла такую же школу, как и они, и обострённое восприятие позволяет ей слышать и такие тихие сигналы.

Уход гвардейцев Шереза дал Уле замечательный повод, пока об этом не узнали Гортензия и Олег, отказаться от статусного, но совершенно, на её взгляд, бестолкового сопровождения из вояк. И теперь она всюду перемещалась в сопровождении ниндзей, которых тоже, совершенно искренне, считала своими побратимами и посестринами — жаль, что последнего слова не существует. Но, главное, смысл этого не существующего слова ей понятен.

— Верхом, — ответила она, улыбнувшись парню, — До Промзоны как-нибудь и так доберёмся.

Глава 28

Разборкой документов, утащенных Мышью из особняка глаторского герцога Круна ре, Талова Олег занялся только после того, как дождался возвращения Гортензии, почти через две декады, и делал это вместе с ней и Лешиком в её апартаментах.

В комнате, которая когда-то играла роль малой гостиной принца Анга, младшего сводного брата Лекса, графиня ри, Брог сейчас сделала какой-то гибрид библиотеки, архива и уединённого кабинета, где никогда не принимала посетителей. Это было установленное ею правило. А поскольку, любое правило, видимо действительно, должно подтверждаться исключением из него, то регента и его помощника Гортензия пригласила именно сюда.

Кроме них троих здесь сейчас не было никого. Не в том смысле, что никого, а в том, что действительно никого.

Привычка благородных этого мира не считать рабов за людей и распускать при них языки, уже начала играть с ними дурную шутку. Появившийся в этом мире попаданец не мог не воспользоваться такой брешью в обеспечении режима сохранения тайн и подучил сначала Агрия, а потом и Лешика не стесняться и вербовать рабов. Или использовать их в тёмную. Как будет лучше в каждый конкретный момент.

Олег, привычно, никогда не считал себя сильно умнее других, и если такой метод до сих пор считался подлым и унизительным, это вовсе не означало, что завтра, а может уже и сегодня, кто-то придёт или уже пришёл к той же идее, что и он. Или сплагиатит её у него.

Исходя из такого предположения, Олег никогда не проводил сам и приучил соратников не проводить никаких совещаний и не вести разговоры в присутствии рабов и слуг, распространение информации о которых было бы крайне нежелательно. Разумеется, если это не были особо доверенные слуги, вроде его молчаливой Моны.

— С Морнелией-то совсем никак не получается договориться? — спросил Олег усаживаясь на неудобный стул, стоявший между стеллажом со свитками и письменным столом Гортензии, — Я вчера пропустил мимо ушей, что ты там говорила Клемении.

Магиня сидела сбоку от стола в своём кресле, сдвинутым ближе к окну и иронично смотрела на Лешика, тщетно пытающегося извлечь из середины стопки толстых тяжёлых фолиантов сшивку карт — местный вариант географического атласа.

— Этим картам уже больше сотни лет, барон, — Гортензия не то, чтобы недолюбливала Лешика, но старалась меньше с ним общаться. Он вызывал у неё чувство настороженности, и она об этом Олегу давно открыто сказала, — На них, наверное, половины нынешних городов не найдёшь, а те, что там обозначены, не факт, что существуют и поныне, — на Олега она посмотрела с укоризной, — Ты слишком много пропускаешь в последнее время мимо ушей. Перестань уже изображать из себя строительного бригадира. Есть кому справиться с этими задачами и без тебя. Это без твоей магии, как и без магии Ули, не обойтись, а вот тыкать пальцем на стройках могут и другие. Да, а Клемении я сказала, что Морнелия через пару декад вернётся в столицу. Я её уговорила.

Это было обнадёживающим известием. Всё-таки, разбрасываться магами такой силы было бы со стороны регента непростительной ошибкой.

Ещё бы заставить Доратия, до сих пор числящегося главным королевским магом, отставить в сторону свои подозрения насчёт злого заговора глаторки и сфорцевца — Лешик Олегу доносил, что в окружении Доратия и сам Доратий по-другому королеву Клемению и регента Олега и не называют — против его любимого воспитанника Лекса, и перетянуть мага на свою сторону, то и вообще было бы замечательно.

— Понятно, — Олег вынул из стоящей на столе довольно вместительной шкатулки первый же, лежавший сверху документ, — Нехорошо чужие письма читать, — укорил он себя и развернул свиток из тонкой козлиной кожи, — Посмотрим, что интересовало нашего герцога. Ого, — удивился он и отложив этот свиток в сторону, достал следующий, — Ещё раз, ого! И ещё раз, — сказал он после третьего. Дальше, выкладывая свитки и бумаги, он только хмыкал. Когда он извлёк из шкатулки все документы, то только четыре из них он отложил в сторону, — Похоже, что наш глаторский герцог работал не на своего Виделия, а на Плавия, — Олег показал на основную кучку документов, — Это всё переписка с таркским королём. Ну-с, приступим?

Гортензия взяла ближайший к ней документ.

— Давай уж я вслух почитаю, — предложила она.

Предположение Олега, что герцог Крун ре, Талов работал на короля Тарка оказалось поспешным. После прочтения переписки стало понятным, что пока грань, за которой начиналось предательство, кузен Клемении не переступил. Но уже был близок к тому.

Прочитав всю доставшуюся им переписку ре, Талова с Плавием II, они, в отличие от молодого самоуверенного герцога, чётко разглядели, как ловко вываживал старый король глаторского аристократа, словно опытный рыбак глупого пескаря.

— Он его додавит, — выразила общее мнение графиня ри, Брог, — Этот молодой кузен нашей королевы считает себя самым хитрым и, при этом, не видит самого очевидного, — она бросила на стол последнее по дате письмо Плавия, — Собственно, решив поехать в Глатор через двор короля Плавия, Крун уже, можно считать, попал в ловушку. Теперь, он или согласится с предложениями старого интригана, или из Тарка уже не выберется. Я склоняюсь, что случится первое.

Официально принятых законов, касающихся неприкосновенности послов в мире Талареи не было, как не было её когда-то и в Европе до прихода монголов, принесших свои варварские азиатские обычаи в цивилизацию.

До монголов, иностранных послов цивилизованные европейские государи принимали хорошо и одаривали, если привезённые послами предложения принимались, и казнили лютой смертью, если предложения отвергались.

Монголы притащили с собой обычаи степей, где убийство доверившегося считалось таким же страшным преступлением, как и кража опутанного коня, и каралась смертью не только виновника, но и всего его рода. Что они и демонстрировали на практике, уничтожая целые города, где были зверски убиты их послы.

В этом же мире, не знавшем ни Чингисхана, ни Батыя, хоть законной неприкосновенности послов и не существовало, но, всё же, по обычаю, убийство послов не приветствовалось.

Проблема герцога Круна была в том, что посланцем он был только при Винорском дворе, а у Плавия лишь гостем. Да и обычаи — это не законы. Так что, Гортензия, как обычно, была права, говоря, что глаторскому герцогу грозит смерть, если он не согласится со старым шакалом.

Но, судя по прочитанным письмам, этот вариант был маловероятен. Ре, Талов уже глубоко увяз в интриге короля Тарка.

— А как тебе его участие в готовящемся на тебя покушении? — поинтересовался Лешик у Олега, — Ты, прямо, настоящий злодей, если верить старому таркскому козлу.

— Лешик, буть объективен, — усмехнулся Олег, — Мы же не знаем, что отвечал Крун Плавию. Может, он отговаривал его? Пока мы можем лишь утверждать, что герцог был в курсе готовящегося и не донёс об этом даже своей кузине. Иначе, уж ты бы, знал точно.

В одном из писем, король Тарка просил герцога оказать содействие очередной группе винорских эмигрантов, которые в скором времени должны были появиться в Фестале с целью убийства регента.

Понятно, что всерьёз угрозы покушения со стороны подобных дилетантов Олег не опасался — даже если предположить, что этим горе-киллерам удастся пройти сквозь сито Лешиковской уголовной агентуры, гвардейцев Шереза и ниндзей Нечая, то в итоге они окажутся не перед избалованным аристократом, а перед попаданцем, который таких «покушенцев» может пачками кушать. На завтрак, обед и ужин.

Но сам факт того, что один государь планирует тайное и подлое убийство другого, пусть и временного, государя, причём, исходя из контекста, и прошлая неудачная попытка организовать покушение, не была самодеятельностью со стороны бывшего регента, было уже весомым поводом к войне.

— Участвовал или не участвовал — такое без ответа оставлять нельзя, как и спускать с рук Плавию, — убеждённо сказал барон Гирвест.

— Тут, — Гортензия, согласившись с Лешиком, кивнула на разложенные на столе бумаги, — На несколько весомых и обоснованных причин, для объявления войны и Тарку, и Глатору, хватит.

Олег понимал это не хуже своих соратников. В заговоре против Винора участвовали оба северных соседа, уже договорившись о разделе Вилской провинции. И оба короля видели в Олеге главное препятствие в осуществлении своих замыслов. Догадливые.

Правда, в отличие от своего коллеги, Виделий, отец Клемении, в подготовке убийства регента замешан не был и, похоже, о нём не знал. Он планировал устранить Олега, предложив ему устранить препятствие в виде обезумевшего короля и жениться на Клемении.

Герцог Крун ре, Талов подобных планов своего короля не одобрял и склонялся к лести и посулам старого интригана Плавия, который обещал ему престол Глатора с Клеменией вместе или без. Такие вот союзнички выступали против Олега.

— Гора, а реально, каковы шансы Круна на то, чтобы занять престол Глатора? Он ведь не совсем дурак, и что-то же в своей голове мыслит, раз на такой откровенный развод повёлся? — Олег притянул к себе те четыре документа, которые касались переписки с глаторским двором, — Виделий весьма благожелательно настроен к своему племяннику, как я посмотрю.

— Шансы есть, — кивнула Гортензия, — Но совсем не реальные. У Виделия, кроме двадцатитрёхлетнего сына-наследника, есть ещё две дочери. Обе замужем, правда. Одна здесь, вторая во Фригии, это ещё севернее, чем Глатор, — пояснила она, — И обе имеют права на престол. Так что, одним устранением наследника не обойтись. Да и сам Виделй, насколько я в курсе, отличается отменным здоровьем и необычайными подозрительностью и осторожностью. Я бы сказала, что у тебя шансов прибрать к рукам трон Глатора больше. Устранишь Лекса, женишься на Клемении, уберёшь с пути Виделия и его сына и станешь королём сразу двух королевств.

— Правильная идея, — хохотнул Лешик, — А ещё раздавишь этих гадов Плавия и Улинса, посадишь на троны Тарка и Саарона марионеток, и вот тебе, Олег, и новая империя.

Оба, и соратница, и соратник, улыбались, когда говорили свои измышления. То есть, это вроде бы у них шутки такие. Но глаза у обоих смотрели вполне серьёзно.

— Не вариант, — Олег откинулся на спинку стула, — Вы с такими словами не шутите.

В принципе, ничего невозможного в озвученном не было.

Никаких проблем с устранением короля Глатора и наследника у его ниндзей не было бы, поставь он генералу Агрию такую задачу. Как вполне решаемым вопросом был бы и достаточно быстрый разгром объединёнными армиями Винора и Глатора королевств Тарк и Саарон — Олег даже на мгновенье прикинул, как это оптимальней было бы осуществить. И к королеве Клемении у него нет антипатии. Так что, реализуемость предложений Гортензии и Лешика была абсолютной.

Из истории своего родного мира он знал о существовавшей длительное время в Средние века Священной Римской империи германской нации, в которую входило множество королевств — больших и маленьких — великих и обычных княжеств и герцогств, отдельных имперских графств и вольных городов. Не только, кстати говоря, немецких. Правда, насколько он помнил, в последний век своего существования, эта империя приобрела, скорее, формальный статус, а титул императора Священной Римской империи стал лишь греть чувство собственной важности тому, кто им обладал, а не давал реальных рычагов власти.

Построить империю по такому образу Олег мог уже, что называется, здесь и сейчас. Вот только, готов ли он к дальнейшим сложностям и проблемам, которые наверняка появятся? Ну, в какой-то степени, он, как тот пионер, всегда готов. А вот насколько эффективна такая готовность — большой вопрос. И торопиться здесь не следовало.

— Не шутить с такими словами? — переспросила графиня ри, Брог, — Я могу такие слова говорить серьёзно. Олег, а так, если откровенно, зачем Лексу жить овощем? Не правильней ли будет дать ему обрести покой в объятиях Семи? Я считаю, что так будет лучше, в первую очередь, для самого Лекса. Если бы у него был выбор погибнуть или существовать полным безумцем, не способным контролировать даже выход своих фекальных масс — извини за такие подробности — он выбрал бы смерть. Кстати, когда я сказала об этом Морнелии, она со мной согласилась. А уж лучше её Лекса знал только Доратий.

— Я убивать короля не буду, — твёрдо сказал Олег, — И я тебя, Гора, попрошу больше эту тему не поднимать. И на Клемении я жениться не собираюсь ни прикаких обстоятельствах.

Гортензия сидела в своём кресле закинув ногу на ногу, а при последних словах Олега подалась вперёд, внимательно глядя ему в глаза.

— Она же тебе нравится. Это все видят.

— И ты ей, — кашлянув, добавил Лешик, — Прила знает королеву лучше, чем она себя. И жена говорит, что ты единственный мужчина, с которым Клемения хотела бы связать свою жизнь.

— Я не хочу. И этого достаточно, — Олега уже начал утомлять этот разговор, — Да, Клемения мне нравится и как женщина, и как, можно сказать, боевой товарищ. Но своей женой я её не вижу ни при каких обстоятельствах. И давайте с этой темой закончим. Лешик, тебе задача — не проморгать появление этих жутких и страшных убийц, которые придут по мою душу, — регент начал ставить задачи, — Берёшь их живыми. Станут свидетелями подлости Плавия. Среди них, скорее всего, как я понял из переписки, будет или пара магов, или один, но весьма сильный. Не забудь это учесть. Ну а тебе, Гортензия, сама понимаешь, надо будет поставить в известность других правителей, в первую очередь императрицы Хадона, о тех возмутительных фактах, которые мы случайно узнали, поймав воровскую банду, промышлявшую кражами из особняков. Как это лучше довести, ты без меня знаешь. Здешним ли посланцам расскажешь или отправишь письма — сама решай. Лешик прав, оставлять такое безнаказанно нельзя. И….я подумаю, насчёт империи. Но не сразу, и точно без убийства Лекса.

— А Клемения?

— Гортензия, перестань. Я же, по-моему, всё ясно сказал. Свадьбы не будет.

— Да я и не про свадьбу, — пожала плечами магиня, — Я про то, что ты ей насчёт этого расскажешь, — она показала пальчиком на бумаги, — Её папа тут во всей красе.

Долгих размышлений её вопрос не потребовал.

— А, пожалуй, что и ничего. Пока промолчим.

На всякий случай, те документы, которые Гортензия посчитала ей больше не нужными, Олег прибрал пока в Пространственный Карман, решив отдать их Лешику чуть попозже.

— Ты опять на стройку? — поинтересовалась магиня.

— Ну, не на стройку, а на производство. Наверняка уже новую партию рельсов заготовили. Валмина с собой у тебя заберу.

Валмин, один из первых магов, начавший службу у Олега ещё когда он только отправился отвоёвывать себе баронство Ферм, имел средненький размер магического резерва. Но был вызван регентом в Фестал, чтобы играть роль его «магического прикрытия», когда Гортензия была сильно загружена работой — а в последнее время она была сильно загружена работой постоянно. Своё владение магией Олег уже не скрывал, а вот свои силы и возможности пока предпочитал не афишировать. Мало кто, даже из соратников знал, что рельсы получаются не благодаря неизвестному заклинанию, а благодаря старому, доброму Укреплению, напитанному, как когда-то говорили, со всей дури.

— А я рассчитывал уже сегодня насчёт особых отделов с тобой поговорить, — напомнил Олегу об его обещании, данном ещё две декады назад, во время поездки на рекогносцировку строительства, Лешик, — Что это такое, и как это отразится на моей дальнейшей карьере и судьбе. С Прилой-то своей я смогу хоть изредка видеться?

Лешик был любопытен по своей натуре.

— Так поехали со мной, — пригласил Олег, — В дороге и там, на месте, поговорим. А насчёт карьеры и судьбы можешь не переживать. И с твоей красоткой я тебя не разлучу.

О том, что барону Гирвесту предстоял путь вверх, только при условии, что он продолжит также активно и творчески выполнять его поручения, Олег говорить не стал. Они оба это понимали без слов.

— Олег, зайди только к Клемении, — посоветовала графиня ри, Брог, — Нехорошо получается. Такое чувство, что ты от неё прячешься.

На самом деле так оно почти и было. Только он не прятался, а уклонялся от необходимости принимать участие в оживлённых и радостных разговорах, захлестнувших весь королевский дворец по поводу предстоящей казни не раскаявшихся бунтовщиков. Впрочем, эти намечающиеся торжества привлекали внимание не только обитателей дворца, но и жителей города, включая проживающих в трущобах. Причём, последние, по сведениям Лешика и Монса, радовались больше всех.

Изуверские казни и пытки мятежникам придумали в огромном ассортименте. Начаться они должны были с самого утра завтрашнего дня и продолжаться целую декаду. Не сказать, чтобы это стало причиной спешного отъезда регента на строительство дорог и линии семафорного телеграфа, но тому, что у него есть настоящая уважительная причина отсутствия на этих празднествах, он был рад.

— Да не прячусь я, Гортензия. Я Клемении всё объяснил — не хочу, чтобы приговор, разумеется обвинительный, бывшему герцогу ре, Вилу приписывали моему влиянию. А на самом Большом совете я вообще собираюсь молчать и скрепя сердце согласиться с тем решением, которое сейчас организовывает королева.

— А ведь, если ты сохранишь Арту ре, Вилу жизнь, ты, пожалуй, получишь, если не преданность, то хотя бы лояльность Доратия. Подумай, Олег.

Глава 29

Первую башню семафорного телеграфа, той его части, которую предстояло отстроить Олегу, не возводили с нуля, а приспособили под неё одну из башен городской стены. Но некоторые усовершенствования в неё всё же внесли — укрепили старые стены, перекрыли по-новой крышу, пристроили к башне караулку и установили на верхнем этаже тумбу под семафорный прибор.

— Я думал ты по жене соскучился, — пошутил Олег, когда они с Чеком спускались по крутой винтовой лестнице с вершины осмотренной башни, — А ты не успел приехать, как собираешься уезжать со мной.

— А что толку оставаться? — в тон ему ответил Чек, — Я Гортензию и не вижу, считай. Ты её загрузил вашими интригами выше крыши. Она и спать не успевает.

— Так это, наверняка, потому, что ты ей не даёшь спать, — регент дружески хлопнул своего командующего по плечу, — Поэтому на меня не сваливай.

На самом деле, конечно же, у Гортензии сейчас было много работы. Бесконечные хитроумные переговоры с послами государей, как дружественных, так и нейтральных или враждебных, занимали много времени. А ведь ещё надо было вести активную переписку не только с королевскими дворами, но и с доброжелателями Винора в различных государствах. Всё же здесь царили средневековые порядки, и многие владетели — особенно из крупных — позволяли себе вести свою собственную внешнюю политику, порой и вовсе без оглядки на своих сюзеренов.

И с каждым надо было вести весьма тонкую игру. Льстить, обещать, уговаривать. Иногда и угрожать — не без этого.

За последние пару лет количество владетелей, которые стремились наладить хорошие отношения с Олегом — не с королевством Винор, а лично с ним — значительно выросло. И продолжало расти. Вопреки, часто, воле и желаниям своих монархов.

Причиной тому, конечно же, были не какие-то выдающиеся дипломатические таланты Гортензии, хотя она ими и на самом деле обладала, а та немалая выгода, которую начинали получать феодалы, втянутые в торгово-производственные цепочки Сфорца.

Выгода выгодой, но и амбиций, гордыни или властолюбия никто не отменял. Особенно, в средневековье, когда такими чувствами были максимально заражены почти все владетели. Поэтому, и на плечах Гортензии лежал довольно тяжёлый груз общения с этой весьма непростой публикой.

— Караулка вполне приличная, — огласил свой вердикт барон Лешик Гирвест, спустившимся по лестнице Олегу и Чеку, — Укреплена, правда, на мой взгляд, чрезмерно.

— В вопросах безопасности лучше перебдеть, чем недобдеть, — Олег перефразировал на местный язык однажды услышанную в родном мире фразу, — К тому же, эту башню я из ведения городской стражи изыму. Твой полк будет за неё отвечать. И караул здесь будет от тебя.

Барон Гирвест понимающе кивнул. Его полк, расквартированный в столице, не имел боевого опыта, был сформирован по старому винорскому штату и был, в общем-то, предназначен для уравновешивания сил городской стражи и королевской гвардии, если вдруг те решатся на измену, в случае городского бунта или дворцового заговора.

Прибытие в столицу гвардейского полка барона Шереза Ретера сняло значительную часть функций с полка Лешика — сфорцевские гвардейцы взяли под контроль дворцовый комплекс и все подходы-подъезды к нему.

Но отсутствие, в целом, боевого опыта Лешиковского полка не отменяло довольно высокой выучки рекрутированных в него солдат, десятников, магов и офицеров. Так что, задачи охраны наиболее важных объектов этому полку были вполне посильны. Олег даже из чувства озорства, пребывая однажды в хорошем настроении, хотел назвать этот полк внутренними войсками, но потом всё же, в очередной раз, решил не плодить сущности.

— А количественно? Полусотни бойцов с парой магов хватит? — поинтересовался мнением регента и командующего Лешик, — Я с учётом тех, кто наверху ещё будет нести службу, имею в виду. Три смены по пятнадцать и пятёрка в резерве.

— Решай сам, — пожал плечами Олег, — Но раз уж три смены, так и магов надо троих. Мне так кажется.

Вчетвером — с ними троими ещё был и маг Валмин — они, в сопровождении пятёрки ниндзей и двух десятков сфорцевских гвардейцев, выехали из города через южные ворота.

Дорога из магического мрамора, шутливо названная Олегом трассой Е95, начиналась сразу за мостиком, перекинутым через отвратительно воняющий городской ров.

Первые полтора десятка лиг Олег укрепил ещё вчера, так что вполне мог бы сейчас ехать и в своей подрессоренной карете. Но он посчитал это пижонством и, как и остальные, отправился верхом — благо, за прошедшие годы он освоил мастерство верховой езды на высоком уровне — естественно помогли навыки, полученные от Сущности.

— Ну как твой бывший ученик держится в седле? — спросил он у Чека.

— Как буд-то бы в седле и родился, — похвалил тот.

Олег оценил готовность насыпи для рельсовой дороги, идущей в трёх десятках шагов параллельно трассе. В принципе, на этом участке насыпь была полностью готова для укладке шпал и рельсов.

Если шпалы изготавливались каторжанами и Укреплялись их магами, то изготовление рельсов без Олега не могло обойтись никак.

Следующий участок трассы был уже полностью подготовлен. Проскакав вдоль него до самого конца и убедившись в этом, Олег стал напитывать формируемые им конструкты Укрепления по-максимуму и направлять их на отрезки трассы.

Чтобы утрамбованный и выровненный участок глиняно-песчаной смеси, длиной также, как и предыдущий, примерно в пятнадцать лиг, превратился в трассу из магического мрамора, Олег потратил времени на пару десятков ударов сердца и около четверти своего резерва.

— Не первый раз ведь это вижу, и каждый раз испытываю какой-то детский восторг, — сказал Лешик.

Зрелище на самом деле было красивым и впечатляющим. Реально, никакой ряби на уложенной смеси не возникало, но оптически смотрелось, как буд-то бы по ней прокатывалась волна, оставляя после себя витиеватые узоры.

— Это плохо, Лешик, — отреагировал на высказанный Лешиком восторг Олег, — У человека твоей профессии должны быть горячее сердце, холодный ум и чистые руки. Кстати, насчёт тебя. Раз уж Чек с нами, можно и его включить в нашу беседу о твоих предстоящих делах.

— Это ты о чём сейчас? — Чек тоже только что отошёл от увиденного им зрелища создания магического мрамора.

Следующий участок трассы ещё только заканчивали утрамбовывать, поэтому кавалькада регента, пересекая поперёк трассу, направилась к карьеру, одному из тех, где велась добыча глины и готовились рельсы.

— Валмин — без обид — проехай вперёд, к передовому дозору. Нам надо будет посекретничать о делах, которые тебя не касаются, — вежливо попросил Олег своего мага.

Тот уже слишком долго служил Олегу, чтобы обижаться на такую ерунду или проявлять излишнее любопытство. Фразу «меньше знаешь — крепче спишь», употребляемую как раз в подобных обстоятельствах, он тоже от шефа слышал.

Улыбнувшись и коротко кивнув, Валмин ускорил своего коня и помчался догонять троицу гвардейцев, двигающихся впереди, шагов на сто, от основной кавалькады.

— Я тут размышлял о кое-каких вещах, — начал говорить Олег сразу обоим своим соратникам, пристроившихся у него по бокам и приготовившихся его внимательно слушать, — На днях, как вы знаете, прибудут в Фестал по мою душу убийцы. Пока не знаем, кто это будет — винорские ли эмигранты, или таркцы, или найдут кого-то на стороне. Не важно. С ними мы легко справились бы даже если не были бы в курсе предстоящего. Но уверен, что ящик Пандоры открыт, и следом появятся другие, и уже не только от Плавия, а потом ещё и ещё. А потом, я думаю, вернее — уверен, кто-то умный однажды догадается, что на Олега бесполезно покушаться. И значит, что? Чек, как думаешь? А ты Лешик?

— Бросят это дело, — хмыкнул Чек, — Зачем людей своих, причём обученных, губить?

Лешик промолчал, хотя на его губах появилась та самая, так в своё время раздражавшая Олега, ухмылка.

— Лешик, а ты что молчишь? Бросят?

— На тебя, да, — кивнул тот, — Но если нельзя тебя самого достать, то тех, кто тебе служит…Почему бы не попробовать?

— Во-от, — Олег назидательно поднял палец и посмотрел на Чека, — А кого у нас традиционно считают самыми важными из соратников? Правильно, военачальников. Так что, следующими под угрозой убийств окажетесь ты с Тормом, Шерез вот с ним, — Олег кивнул на барона, — Другие мои командиры. А чтобы вас достать, нужно собрать о вас сведения.

— Шпионов начнут засылать, — понимающе усмехнулся Чек, — Как это ты делаешь. Агрий своих ниндзей, кажется, уже даже на Алернию заслал.

Насчёт Алернии, материка, находящегося на другом полушарии Талареи, генерал, конечно, преувеличил. Но, главное, мысль Олега он уловил.

— Вот видишь, ты сам обо всём догадался, Чек. Нам нужна военная контрразведка.

— Так а Нечай на что? — удивился командующий, — Насколько я знаю, Центр подготовки ниндзей отправляет ему не меньше своих выпускников, чем Агрию.

Фраза Чека напомнила Олегу об одной неприятности — качество выпускников Центра в последнее время стало падать. И вряд ли тут дело в капитане Золтене, начальнике Центра, а в том, что Олег сам перестал лично заниматься с курсантами. Значит, высокая скорость усвоения приёмов и улучшение показателей, действительно является одной из его плюшек попаданца, он ничего не выдумал. Вспомнив об этом вопросе, Олег отодвинул его в сторону — сейчас речь не об этом. Да и также, как было в войну с молодыми лётчиками, приходившими на фронт обученными только взлёту и посадке и получавшие практический опыт уже в бою, так и его ниндзя последних выпусков добирали умений и навыков уже в подразделениях. Не очень, конечно, это хорошо, но пока ещё терпимо.

— Нечай пусть занимается своими делами, Чек, — пояснил регент, — С одними только торговцами знаешь, сколько мороки? А ему ещё и географию своей деятельности предстоит расширять. Так что, оставляем Нечая в стороне от этого дела.

— Значит, это и есть моя тема? — догадался Лешик.

— Да. Это и есть твоя тема. Возглавишь военную контрразведку. Будешь руководить всеми особыми отделами полков, бригад, армейских корпусов, которые мы вскоре создадим, когда я перетрясу как грушу винорскую армию, ну и особым отделом самой армии.

Чек непонимающе уставился на своего старого молодого друга и шефа.

— В каждом полку? Ради одного полковника, в смысле, ради защиты от покушения одного полковника, целое подразделение в полку? Ты же сам был против увеличения численности некомбатантов и армейской бюрократии? Говорил, что от них только неразберихи больше.

— Да я и сейчас так скажу, — кивнул Олег, — Но разведчики Агрия разве ведут свою деятельность ради устранения мне неугодных? Нет. Так что, стоит ждать появления и у нас шпионов, которые не только будут озадачены убийством моих высших офицеров. Но и другими вопросами, которые мы бы не хотели разглашать. Перемещение войск, состав и укомплектованность полков, их боевые качества, обеспеченность вооружением и амуницией, морально-волевые качества солдат и командиров. Да мало ли ещё что из того, что нужно знать о противнике? Ты же сам это всё понимаешь не хуже меня. И про ишака не забывай.

— Какого ишака? — в один голос удивились граф и барон.

— Ишака, нагруженного золотом, который может взять штурмом любую крепость…если она не защищена предусмотрительностью. Не забыли про то, как маршал Ойленг взял крепость Наров? Про предательство старших офицеров винорского гарнизона?

Командующий возмущённо посмотрел на Олега.

— Среди моих офицеров таких нет. Тем более, среди высших. Олег, ты же сам их всех знаешь!

— Знаю, — согласился регент, — Поэтому к ним, — он демонстративно выделил слово «к ним», — У меня вопросов нет. Я доверяю им не меньше тебя. Но, Чек, давай по-честному, многих младших офицеров ты сейчас знаешь? Ты ведь теперь командуешь не тем наёмным отрядом, который мы с тобой набрали в Сольте. У тебя сейчас целая армия, которая будет только увеличиваться. И за всеми не уследишь. А человек слаб, его много на чём можно поймать на крючок.

Олег уже было хотел, чтобы его слова подтвердил Лешик, для образности и убедительности — уж он-то давно стал профессионалом-практиком в вопросе вербовки людей различного социального положения, но вовремя остановился. То, что Лешик, помимо обязанностей личного порученца и командира полка, ещё является и руководителем его личной тайной службы, он не хотел говорить и самым близким.

И дело не только в том, что Лешик пользовался услугами порой весьма нечистоплотных личностей, и через Монса и других своих помощников, вроде ставшего наместником Фиса, держал под своим контролем уголовный мир Винора — Чек бы к этому отнёсся спокойно — а в твёрдой убеждённости Олега в том, что каждый его соратник должен знать информацию ограниченного доступа только в области его компетенции.

Олег не боялся предательства Чека. Но вот то, что тот может где-нибудь не подумавши проболтаться, этого он не исключал.

Барон Гирвест тоже догадался своё подробное знание этого вопроса оставить при себе. Но согласие со словами регента выразил, покивав головой.

— Теперь ниндзей — выпускников Центра на троих делить будем — я, Нечай, Агрий- или ты всех мне отдавать на первых порах начнёшь? — спросил он, — Надеюсь, ты мне подскажешь, как эта служба должна быть организована — сам-то я это слабо себе представляю. И ещё. Мне полк кому передать?

Они уже приблизились к карьеру. Их передовой дозор уже остановился и разговаривал с одним из охранников объекта.

— Не надо будет полк никому передавать, — Олег придержал коня, остановившись, чтобы договорить начатый разговор, — Справишься, у тебя зам толковый. И да, я тебе конечно всё расскажу. А насчёт ниндзей…, тебе несколько иные сотрудники нужны будут. Давай так. Мы всё с тобой подробно обсудим, и попробуем вместе с нашим командующим решить кадровый вопрос.

Так получилось, что старший брат Олегового одноклассника служил особистом в артиллерийской бригаде. Олег был с ним шапочно знаком и поэтому знал, что особистом он стал, закончив сначала артиллерийское училище, потом год прослужив обычным командиром взвода и год — старшим офицером батареи, а затем поступив в Новосибирскую академию ФСБ, куда был направлен.

Не очень разбираясь в перепетиях подобной службы, имея лишь книжно-интернетные знания, Олег решил ничего не изобретать, а комплектовать кадры особых отделов из армейских офицеров, которые пройдут специальную подготовку по программе, которую опять же предстоит разрабатывать ему. Олег рассчитывал на то, что практика откорректирует и приспособит его идеи к здешним реалиям. Надо действовать и смотреть, что получается. Поправить себя никогда не поздно.

— Ты хочешь каких-то моих офицеров ему отдать? — догадался командующий, недовольно посмотрев на Лешика, как буд-то бы это он всё придумал.

— Ну что за подход, граф? Моё, твоё, его…Всё наше, Чек. Дело у нас общее. К тому же, наш барон Гирвест вместе с твоей супругой разбудили во мне непомерные честолюбие и амбиции, так что дела теперь у нас предстоят огромные. И смотреть, Чек, надо дальше, а не в свою песочницу. Офицеров тебе придётся отдавать, это правда. Но не врагу ведь.

— Так ты что, надумал всё же сесть на королевский трон?! Слава Семи! — шёпотом, оглянувшись, проговорил Лешик, расцветая улыбкой.

— Вы сейчас о чём? Олег, ты и правда?…Семеро услышали мои молитвы!

Стремление своих соратников видеть его на королевском троне Олег знал — они крайне неодобрительно, кроме Гортензии тогда, отнеслись к тому, что он согласился работать на будущее будушего ребёнка Клемении, считая, что их шеф и сам может править королевством и оставить его для своих детей.

— Смеёшься, что ли, Лешик? На кой мне сдался королевский трон? — спросил Олег, но увидев сразу потускневших соратников, добавил, — Вот, насчёт императорского престола для себя любимого, я подумаю. Только говорить об этом мы будем не здесь и не сейчас. Нас уже целая делегация встречает.

Насчёт делегации Олег немного преувеличил, но главный распорядитель работ, два мастера и начальник охраны объекта его действительно уже встречали.

Укрепление форм рельсов заняло у Олега в разы меньше времени и магических сил. Что было понятно — объёмы материала, подвергавшегося магическому воздействию здесь были на порядки меньше.

— Спрашивают, им можно участвовать в соцсоревновании или это только для строительных бригад? — уточнил у регента распорядитель работ, когда тот, осмотрев ход работ и выполнив свою магическую их часть, уже приготовился вскочить в седло.

Его вопрос — сразу было видно по бородатым лицам бригадиров — сильно интересовал всех работников карьера. Да это было и понятно.

Основной стимул для каторжан заключался в бригадном подряде, который Олег ввёл, здраво рассудив, что нет лучшей формы контроля, чем самоконтроль. Поэтому, зачёт результатов работ вёлся не индивидуально, а по-бригадно. Одну рабочую декаду могли зачесть, как за две, за три, за четыре, так и, вот как сейчас Олег распорядился, сразу за пять. А уж кто там и как внутри бригады работает, кто жилы рвёт, а кто сачкует — это каторжане пусть сами разбираются вместе со своими бригадирами, которые, кстати говоря, тоже были каторжанами, как правило из бывших атаманов и главарей разбойных банд и мятежных отрядов.

И этот метод, принесённый Олегом из своего мира, оказался настолько удивительно эффективным, что он решил пойти дальше и объявил об соцсоревновании между бригадами.

Суть соцсоревнования была проста — бригада, которая покажет наилучший результат работ, отправится по домам сразу же после завершения строительства трассы, рельсовой дороги и линии семафорного телеграфа.

Чтобы вызвать ещё больший энтузиазм, Олег сказал, что таких бригад будет три, если северный фронт работ дойдёт до Жерова раньше южного.

Только на первый взгляд последняя задача казалась невыполнимой — Уля начала строительство своего участка на четыре декады раньше, и у неё часть трассы, почти четверть, идущая по территории Сфорца была ею отстроена ещё в прошлом году — но только на первый взгляд.

На самом деле, все шансы северных строителей, успеть раньше, были. Во-первых, их было больше почти в два с половиной раза, чем южных, а во-вторых, и это, пожалуй, главное, в отличие от рукозадых Улиных вчерашних бомжей, мелких уголовников и прочих бездельников, которые работали хоть и с энтузиазмом но бестолково, у Олега в бригадах были, в основной своей массе, крепкие и умелые мужики из вчерашних крестьян и ремесленников.

Чек, ещё в Виле, отделил металлургов и кузнецов от общего скопления пленных мятежников и передал их наместнику провинции Фису, но и те, что остались, знали, как браться за инструмент и имели навыки и привычки к труду. Так что, их энтузиазм был в разы производительней, чем у «южан». К тому же, маги-слабосилки из бывших поселковых и городских магов, примкнувшие к восстанию, были тоже более многочисленны, чем имелось в распоряжении герцогини ре, Сфорц, и сейчас они готовили шпалы просто с огромной скоростью — «железнодорожники», как их иногда называл про себя Олег, еле успевали эти шпалы укладывать.

— Разумеется, — кивнул Олег, — В соцсоревновании участвуют все. В том числе и вы, — посмотрел он на обрадовавшихся бригадиров, — Старайтесь, и да воздастся вам.

За четыре дня Олег объехал все участки строительства. На готовых — использовал свою магию. Была мысль ускорить строительство телеграфных башен, возведя часть из них из магического мрамора, но решил этого всё же не делать. В конце концов, всегда можно будет совершить маневр сил и средств, перебросив часть людей на отстающий фронт работ. Да и в армии всё должно быть единообразно — а телеграф он решил сделать военной структурой, войсками связи, подчинёнными непосредственно ему, в отличие от инженерных войск — Кашица подчинялся Чеку и Торму.

— Решил уже, кого начальником связи назначить? — поинтересовался Лешик, когда они, уже по возвращении, увидели городские стены Фестала.

— И тут хочешь свою кандидатуру предложить? — спросил генерал, — Не треснешь, и полком командовать, и особыми отделами, и войсками связи?

— Найду, кого-нибудь, — прервал начавшуюся традиционную пикировку между Чеком и Лешиком Олег, — У барона и в самом деле нагрузка будет большая.

Рассказывать о тайных делах Гирвеста Чеку он так и не стал, а вот все вопросы, связанные с созданием и функционированием военной контрразведки, за эти дни они обсудили подробно.

— К Монсу заедем? Может, у него что новенького появилось, — предложил Лешик, когда они проехали через строй стражников южных ворот.

Для Чека эти слова были понимаемы, как предложение осмотреть новинки товаров, поступивших из родного герцогства. Но Лешик-то в них вкладывал другой смысл, понятный сейчас только ему и регенту.

— Сам съезди, — отказался Олег, — А я сразу во дворец. А то, и правда, с королевой как-то неудобно получается. Ты мне вечером расскажешь, какие новинки у Монса в магазине появились.

Глава 30

Заседание Большого королевского Совета, на котором рассматривался вопрос виновности или невиновности герцога Арта ре, Вила, началось уже ближе к вечеру.

Графиню Гортензию ри, Брог ввести в его состав не получалось никак. Это мог сделать только сам Совет по представлению монарха — регент, обладая огромными полномочиями правителя, монархом всё же не считался. Поскольку Лекс сейчас пребывал в полном расстройстве разума, то получался юридический тупик. Назначить новых членов Совета до совершеннолетия будущего ребёнка Клемении законным порядком было просто невозможно. Олег уже, в принципе, был готов сделать это незаконным порядком, но пока воздерживался — найденные Клеменией правоведы-крючкотворы сейчас рылись в старых фолиантах, пытаясь отыскать выход из этого казуса.

— Ты бы мне там не помешала, Гортензия, — сказал Олег, прежде чем войти в зал Совета, — Но твои предложения я запомнил и буду иметь их в виду.

Он дружески подмигнул красавице-магине и вошёл в зал через королевский вход.

Ведущиеся до его прихода споры и перебранки сразу же стихли.

Скучный и нудный церемониал начала работы Большого королевского Совета, к счастью, был недолгим — не более четверти склянки. А вот обсуждение одного единственного вопроса, стоявшего на повестке Совета, грозило затянуться надолго.

Хотя в исходе голосования, похоже, не сомневался никто. Клемения поработала накануне так эффективно, что от поддержки бывшего герцога отказались даже те, кто считался его ближайшими соратниками. Единственным человеком, который остался верен своей дружбе с маршалом, оказался королевский маг Доратий. Правда, кроме него на стороне ре, Вила была ещё и магиня Морнелия, которая даже написала письмо Олегу с просьбой о помиловании Арта ре, Вила, но она также, как и Гортензия, членом Совета не являлась.

Затягивание заседания было вызвано тем, что каждый выступающий считал своим долгом говорить много и начинал своё выступление чуть ли не с эпохи динозавров. Ну, это, конечно, Олег так думал образно — он вообще не знал, существовали ли в Таларее когда-либо гигантские ящеры. Маленьких-то, обычных, он здесь видел много.

Однако, привычка местных владетелей — а их здесь и сейчас собралось почти четыре десятка, включая представителей крупных городов Винора — говорить издалека и подробно, Олега и в самом деле сильно раздражала.

Если в пользу бывшего герцога выступил один только Доратий, который всё же не решился требовать для него оправдания — слишком очевидно было его предательство — но просил учесть прошлые заслуги маршала и сохранить ему жизнь, то все остальные члены Совета тщательно вытерли ноги о репутацию обвиняемого и требовали различных видов смертной казни.

Особенно усердствовали в обвинительных речах графы ри, Паснер и ри, Астонг. Первый — по причине своего воровства армейских припасов, из-за которого сидел на огромном крючке у барона Лешика Гирвеста, второй — по причине желания свести счёты с маршалом, который занял его место после понесённых ри, Астонгом поражений в прошлогоднюю кампанию.

Но всё имеет свойство когда-то заканчиваться. Закончились и эти дебаты.

Роль распорядителя на Совете исполнял престарелый граф ри, Чисвен, возвращённый по просьбе Клемении на должность министра двора, в настоящее время, скорее, статусную, чем дающую реальные полномочия — все рычаги власти Олег оставил Клейну, своему верному помощнику в бюрократических делах.

Именно ри, Чисвен огласил два предложения, поступившие в ходе дебатов. Казнить нельзя помиловать — так для себя объединил эти два варианта Олег. А запятую в этой фразе, в конечном итоге, должен поставить он.

Ещё три склянки назад он был уверен в своём предстоящем решении — бывшего герцога и бывшего маршала ре, Вила, который сейчас ожидал своей участи в одной из камер дворцового подземелья — обвиняемых, по традиции, в зал, где решалась их судьба не приглашали — он уже мысленно приговорил к смерти за государственную измену. Единственное, в чём ждал облом врагов ре, Вила, так это в том, что устраивать показательно жестокую казнь регент не собирался. Арта ждала плаха.

Всё изменил разговор с Гортензией, который совпал с его размышлениями по поводу своих дальнейших действий. Графиня ри, Брог была убедительна и настойчива рекомендуя ему заручится поддержкой или хотя бы дружественным нейтралитетом королевского мага. И дело даже не в том, что он действительно был сильным и опытным магом, каких не в каждом королевстве-то и найдёшь, а в том, что Доратий пользовался большим авторитетом, как среди магов, так и среди многих владетелей. Лучшей возможности — убеждала Гортензия — как сохранить жизнь его другу, в дальнейшем может и не представиться. Графиня, уже перед самым началом заседания, объяснила, какие права есть у регента по поводу принимаемого Советом решения.

А своё решение Совет принимал открытым голосованием. И вообще, додумались ли где-то в этом мире проводить закрытые голосования, Олег не знал, и никто из его соратников о таком не слышал. Хотя, казалось бы, практическая польза от такой формы голосования лежала на поверхности. В той же Древней Элладе оно практиковалось постоянно. Впрочем, в его нынешних обстоятельствах, регенту было на руку, что здесь до такого не додумались.

— Кто считает, что обвиняемый виновен в измене Винорской короне и подлежит смерти? — спросил дребезжащим голосом ри, Чисвен.

Голос у него дрожал не от страха или волнения, а от старческой немощи. А ведь он уже с десяток раз проходил процедуру Омоложения, и у Доратия, и у Морнелии. Судя по тому, что он сейчас выглядел лет на семьдесят, ему было уже не меньше девяноста.

Поднялся лес кулаков — здесь голосовали поднятыми вверх руками со сжатыми в кулак пальцами.

Понятно, что за сохранение жизни обвиняемого была поднята только одна рука, трогательно и сиротливо смотревшаяся в полном важных господ зале.

— Решением Большого королевского Совета бывший герцог Арт ре, Вил признан виновным и достойным смерти, — доложил Олегу престарелый граф.

Регент принял из рук ри, Чисвена вощёную дощечку — бумага уже вошла в привычный обиход, но бюрократическая процедура в данном случае требовала использование ставшего архаичным инструмента — где было записан проголосованный вердикт.

— Я утверждаю решение Совета, — объявил Олег, после чего, сделав продолжительную мхатовскую паузу, добавил, — Пользуясь полномочиями регента, признавая смертный приговор, объявляю его отложенным на декаду. Бывший герцог ре, Вил, лишённый титула и должности, имеет право за этот период покинуть пределы нашего королевства.

Это было изгнание. Вместо смерти. Невиданное за последние пару веков событие. Неожиданное для всех присутствующих. Даже королевский маг, вместо проявления радости, сидел оторопев. Лишь через какое-то время, словно с членов Совета спало воздействие заклинания Замедление, они начали переговариваться. Сначала тихо, затем всё громче.

— Заседание нашего Совета объявляю закрытым, — чтобы сбить нарастающий шум, громко сказал регент и вышел из зала через те же высокие двери, через которые и входил.

Его ближайшие планы, если и не с треском провалились, то всё же подверглись коррекции — в апартаментах, где он собирался быстро переодеться и улизнуть, его перехватила королева. Он собирался отправиться в особняк Монса, формального владельца магазина товаров из Сфорца, а в реальности — помощника Лешика по таким делам, участие в которых для благородного было бесчестьем.

В подвале особняка уже второй день уютно расположились несостоявшиеся киллеры — все четыре убийцы были взяты живыми и пока здоровыми. Он хотел с ними лично побеседовать. Олегу было интересно самому посмотреть и понять степень развития киллерского искусства, которого достигла местная средневековая мысль.

— И что это было, Олег? — Клемения была обижена и даже не пыталась это скрыть, — Мне казалось, что мы во всём доверяем друг другу? Но почему-то ты посчитал нужным о своих планах насчёт маршала ничего не сообщать заранее. Значит, ты мне не веришь?

«Верить в наше время ни кому нельзя. Даже самому себе. Мне — можно» — эту мысль папаши Мюллера из киносериала «Семнадцать мгновений весны» говорить вслух Олег не стал. Он и так невольно обидел королеву. Скрывать от неё своего решения он не собирался. Вот только, прислушаться к аргументам Гортензии он решил уже перед самым своим приходом на заседание Совета.

— Клео, прости меня, — Олег безо всякого этикета или политеса обнял молодую женщину, — Но я и сам не знал, что так поступлю, — он включил всё своё обаяние и в общем-то не сильно и соврал, когда сказал: — Я решил помиловать нашего преступника уже в ходе самого Совета.

Но Клемения, как, наверное, и любая другая женщина, быстро спускать свою обиду не торопилась. Олегу пришлось ещё треть склянки говорить оправдательные слова, прежде чем королева приняла его извинения. Так что, в особняк Монса Олег отправился уже в наступившей ночной тьме.

Вылазки регента из дворца в любое время дня и ночи давно перестали хоть кого-то удивлять. Гвардейцы привычно распахнули ворота дворцового комплекса перед каретой Олега и сопровождавшим его дежурным десятком ниндзей.

В отличие от Пскова, где все улицы освещались большими керосиновыми лампами, в Фестале освещались только центральные улицы, и то — редкими и тусклыми масляными фонарями. Что, в общем-то, не мешало ни Олегу с его Ночным Зрением, ни его ниндзям с их обострённым восприятием спокойно перемещаться по городу.

— При Чеке я не хотел об этом говорить, Лешик, — с Олегом в карете ехал его спецпомощник-глава формируемой военной контрразведки, — Он слишком близко воспринимает подозрения в адрес своих подчинённых. Но ты должен понимать, что выявление шпионов врага — не всё, чем будет заниматься твоё ведомство. Пожалуй, даже и не самое главное.

— Даже так? — удивился Лешик, — А будет действительно что-то важнее для моей новой службы?

— Будет, Лешик, — кивнул Олег, — Впереди, если всё пойдёт так, как я запланировал — а я всё же решил сделать серьёзную заявку на своё высокое место в нашей жизни под нашим солнцем — то нас ждут серьёзные проблемы, связанные с быстрым ростом нашего влияния. Слишком много надо будет держать под контролем. На слишком больших расстояниях. В слишком сложных обстоятельствах. Понимаешь?

Барон Гирвест, необычайно для себя серьёзно, посмотрел на своего шефа.

— Если честно, то не очень, — признался он.

— Поймёшь, — убеждённо сказал регент, — И очень скоро. А пока имей в виду — мне нужна абсолютно лояльная мне армия. Не только сфорцевские формирования, но и все остальные должны стать мне преданными. Я не хочу допускать даже мыслей о возможности измены или бунта. Поэтому, твоей главной задачей станет не выявление шпионов, как думает Чек и будут думать остальные командиры, а отслеживание настроений в армии, в первую очередь — среди офицерского корпуса. Выявление потенциальных бунтовщиков, изменников, да и просто любителей проявлять недовольство моими действиями или действиями моих командующих. Ты должен будешь завести досье — ну, не ты лично, а твой сформированный аппарат — на каждого офицера. И без положительного рассмотрения этого досье ни один офицер не будет получать карьерного роста. Каким бы талантливым и храбрым не был тот или иной командир, я буду принимать решение, исходя из его политической благонадёжности.

— Это не всегда будет совпадать с умениями и военным опытом.

— Знаю, мой друг. Но уж лучше преданный дурак, чем грамотный бунтовщик. Понимаю, что это не всегда хорошо. Но у меня в скором времени не будет возможности много внимания уделять армейским делам. Всё ляжет на ваши плечи. На твои, Чека, Торма, Шереза и других моих друзей и соратников. И я хочу быть уверенным, что вы не проморгаете возможного удара в спину. А тебя лично, кроме этого, попрошу присмотреть и за моими соратниками. Не вздрагивай. Я никого не подозреваю. Более того, я в каждом уверен, как в себе. Но времена меняются…

— В их…в нашем отношении к тебе, Олег, ничего нн изменится, — убеждённо сказал Лешик, — Ты слишком много нам всем дал и — давай уж откровенно — ещё больше можешь дать. И самого дорогого — здоровья и долгой жизни. Про власть и богатство я даже не говорю.

— Дай Семеро, если так, — согласился Олег, — Но о моей просьбе не забудь. Мы друг друга поняли, я надеюсь?

— Я тебя понял, а как ты меня — не знаю, — на губах Лешика опять появилась его дурацкая ухмылка, — А за мной кого приставишь следить? Олег, поверь, это уже перестраховка.

О том, что лучше быть живым перестраховщиком, чем мёртвым простофилей Олег говорить не стал — он понимал весомость Лешиковских аргументов, но менять ничего не стал.

— И за тобой найдётся кому присмотреть. Ты насчёт этого не переживай.

Карета въехала в ворота Монсового двора не останавливаясь в них — регента тут ждали, и раб распахнул обитые металлом створки едва завидев экипаж.

— Ну, где тут наши гости? — поинтересовался Олег у Лешиковского помощника, сразу же после того, как поздоровался с ним, — Веди к ним.

Среди пойманных убийц оказалась и одна женщина. На то, что её могли бы использовать в качестве сладкой ловушки, она не тянула никак — слишком уж была непривлекательной и грубой.

— Мы их пока ни о чём всерьёз не спрашивали, — говорил Монс регенту прямо в присутствии пойманных убийц, в подвале, где их держали прикованными цепями — смысла что-то таить от уже почти покойников никакого не было, — Но тут и так всё ясно. Хотели убить из мощного станкового арбалета. Правда, конструкции такой чудной я ещё не видел. И он у них разборный.

Олег с некоторым уважением посмотрел на четвёрку киллеров. Для мира, где верхом изобретательства в сфере спецопераций являл0оь что-то вроде идеи заманить к себе в замок, там напоить и зарубить или, как вариант, отравить, подготовка покушение с использованием технической новинки было уже прогрессом.

Дав команду соответствующим специалистам — у Монса в особняке они исполняли роли наёмных охранников — выяснить все подробности того, кто им ставил задачу и как они пробирались в столицу, Олег отправился осматривать разборный станковый арбалет.

Вундерваффе, придуманное таркским гением инженерной мысли потрясало своей несуразностью и глупостью принятых технических решений. Тем не менее, Олег был вынужден признать, что результат применения этой штуки мог бы быть вполне успешным. Не по отношению к нему, конечно — он себя берёг и Динамический Щит никогда не снимал. Но в отношении любого другого такой монстр был серьёзной угрозой. Испытаний среди ночи они проводить не стали, но по прикидкам Олега и бывалого наёмника Монса, такая штука легко пробила бы и укреплённый магией доспех на расстоянии не менее двухсот шагов. Надо было только найти место, где его разместить. Чем, собственно, четвёрка несостоявшихся киллеров и занималась — искала съёмное жильё на улице, по которой часто ездит регент — когда попала в поле зрение местного криминала, присматривавшегося, как бы обворовать приезжих.

— Может отослать в Псков господину Кашице? — Монс показал глазами на собранную ими своими силами конструкцию, — Может какие-то идеи пригодятся.

— Да ладно. Не смеши, Монс, — фыркнул Олег, — Обойдётся полковник без такого убожества. Ты давай помоги своим выбивалам с правильными вопросами к нашим гостям, а мы с бароном, пожалуй, поедем.

Из несостоявшегося покушения Олег сделал только один неутешительный вывод — его ли попаданство тому причиной или это так совпало, но враг, пусть пока и так неумело, начинает прогрессировать. Насколько Олег знал историю этого мира, до сих пор для устранения врага ни разу специальную техническую новинку не изготавливали — пользовались веками известными приёмами, магией и оружием.

— Кстати, их Мышь вычислила, — сказал, когда они уже возвращались во дворец, Лешик, — Точнее, сначала обворовала, а потом и вычислила, — усмехнулся он, — Вспомнила много странностей, которые были в фургоне гостей — они-то прикидывались глаторцами. Сумела сложить два и два.

— Молодец она, коли так, — кивнул регент, — За ней ведь много грешков? Спиши парочку.

— Это как из океана пару кувшинов черпануть, — засмеялся Лешик.

Олег только покачал головой — глядя на эту угловатую мелкую девушку и не скажешь, что за ней столько всего водится.

— Ну, тогда спиши треть, — распорядился регент, — И в обиду не давай.

Глава 31

Привычка здешнего общества к долгим и мучительным казням преступников — это одно, а вот привычка долго потом держать напоказ результаты пыток и казней — совсем другое. Неужели им не надоедает нюхать эту вонь?

Об этом, только иными, более вежливыми, словами Олег и спросил Клемению.

— Всё же давай я прикажу столичному мэру снять эти тела, Клео, — предложил он.

— Если ты не хочешь наглядного примера для потенциальных бунтовщиков, то так и сделай, — равнодушно пожала плечами королева.

За прошедшие после Совета полторы декады, Клемения так и не сменила гнев на милость, продолжая изображать обиду. Но Олег уже достаточно хорошо её изучил и видел, что она обиду именно изображает. И дуться на него ей самой надоело, к тому же ей сейчас — он чувствовал — жутко интересно, что за людей и для чего прислала к нему Уля. О полученных им от сестры письмах, посылках и мастерах ей уже донесли. Так что, как помириться с Клеменией, Олег хорошо знал.

— Сестра о тебе много спрашивает, переживает, и вот, — Олег протянул королеве вместительный тубус, — Письмо тебе надиктовала. Просит извинить, что не сама писала — она совсем с ног сбивается, дел невпроворот, диктовала доверенному секретарю на ходу.

Проблемы Ули с чистописанием Олег помнил, и к её стеснительности в этом вопросе относился с пониманием. Впрочем, ему она всё же несколько строк, ниже основного надиктованного послания, черкнула.

Королева, взяв письмо, повеселела и сменила гнев на милость.

— Спасибо! — она хотела, было, сразу же распечатать послание, но удержалась, — Когда она уже приедет? Я сучаю. И что за людей она прислала?

— Уля тоже по тебе очень скучает, вам ведь, властным дамам, скучно среди челяди, — пошутил Олег, — А приехали мастера и бард. Я хочу сделать Винор культурным центром мира. На первых порах — музыкальным. Только пока ни о чём не спрашивай. Сама всё увидишь, услышишь и поймёшь. Одной из первых.

— Ага. Как с помилованием герцога Арта? — подпустила шпильку Клемения.

— Клео, ну прости уже меня, а? — он обнял Клемению, сделав это крайне осторожно, чтобы не давить на её большой животик, — Это мастера, которые будут делать новые инструменты, и бард, который даст нашему королевству новые мелодии, — приоткрыл он ей небольшую щелочку в мир будущих больших чудес.

Окончательно замирившись с подругой он отправился вновь на стройку. Шансы успеть к Жерову раньше южан у его каторжан с каждым разом становились всё более осязаемыми.

Перед отъездом зашел к супругам ри, Брог, но в их апартаментах застал только Чека — Гортензия уехала в особняк к посланнику Оросской империи на обед. Договариваться с будущим врагом — о том, что они уже записаны во враги, ороссцы ещё не знали, как не знали и многие другие — было не о чём. Но узнать в беседах можно было много нужной информации, чем графиня и занималась в последнее время, заодно решая задачу, которую ей поставил регент — выискивать точки конфликтов и несовпадения интересов не столько у давних противников, сколько у нынешних ситуативных союзников.

— Прости, что немного задержался. Ты не предупредил о том, что придёшь, — входя в гостиную, Чек выглядел несколько смущённым.

Зная старого друга, Олег понял, что только что, по всей видимости снял его с очередной смазливой рабыни. Изменить нравы этого мира Олегу было не под силу, да он и не собирался воспитывать кого-то, тем более соратников. Поведение Чека с молоденькими служанками — это дело его жены, а Гортензия, не считая, причём искренне, рабынь за полноценных людей, к ним ревновать своего мужа даже и не думала. Зато когда ей показалось, что Чек — в тот раз на самом деле абсолютно невинный — заигрывает с графиней ри, Астонг, то он был сильно выпорот, разумеется, не физически, а морально.

Но такие случаи у них, насколько знал Олег были редкостью — Чек и Гортензия по-настоящему любили друг друга. Такие вот тут были выверты морали средневекового магического мира. Олег уже с этим настолько смирился, что не обращал внимания. И, говоря откровенно, и сам в такую этику вполне вписался. Если вдруг случится невозможное, и он вернётся в родной мир, то, вполне вероятно, ему будет стыдно.

— Люблю приходить без предупреждения, — улыбнулся Олег, — Чем занят?

— Как видишь, отдыхаю. Как и половина армии, которую ты велел отправлять в отпуска.

— Всё правильно. Пусть отдохнут. Впереди серьёзные бои. И пока наши доблестные сфорцевцы отдыхают, нам с тобой надо будет подумать, что делать с остальной армией Винора. Тех мер, которые мы начали принимать, мне кажется, явно не достаточно.

Уже определившись со сроками начала военной кампании, которую Олег решил начать в конце лета, он понял, что провести какие-то кардинальные военные реформы в королевской армии они просто не успевают. Придётся многое делать на ходу. Впрочем, кое-какие изменения были всё же введены.

Основное изменение коснулось обоза полков. Оставив пока их прежние штаты, регент распорядился убрать из полков обслугу из крепостных и рабов, заменив их вольнонаёмными работниками, которых вооружили арбалетами, пусть и громоздкими, с королевских складов. К счастью, разворовать и их Лой ри, Паснер не успел. Или не смог, не зная кому их сбыть или куда их пристроить.

Другое изменение коснулось командного состава части полков. Не всех, а ближайших, до которых у Олега и его командующего дотянулись руки. И этим новым назначенцам была дана команда немедленно приступить к тренировкам маршей и боевых построений. Индивидуальная выучка солдат и офицеров винорской армии была на остаточно высоком уровне. Хоть с этим подфартило — порадовался Олег.

— Что-то ещё надо будет сделать? — спросил Чек, настраиваясь на боевой лад.

— И много. И делать это предстоит в боях, — подумав, Олег всё же сел в предложенное ему кресло, — Ты сам-то садись тоже, — он взял из вазы сочную грушу, впился в неё зубами и некоторое время с удовольствием жевал, — Через декаду рассылай приказ о прекращении отпусков и переходе всей армии в состояние полной боевой готовности. В первый день осени начнём выдвижение к границам. Гури свою задачу знает и уже работает, так что у него всё будет готово. Из сфорцефской армии заберём у Ули…

— Она тоже станет напрашиваться, как пить дать, — усмехнулся, непочтительно перебив друга и шефа, генерал.

— А я, пожалуй, и не откажу ей в этой забаве. Заслужила, — кивнул Олег, — Так вот, из наших заберём обе бригады, три пехотных полка и по два кавалерийских и егерских. Остальные силы, задействованные в походе будут состоять из полков королевской армии. В ходе похода введём в них организационно-штатные изменения. Заодно посмотрим, кто из командиров, что из себя представляет.

Глаза у Чека загорелись. Профессионал войны. Чувствовал, что настаёт его час, вернее — склянка.

— Единственное, в чём мы ошиблись, — задумчиво сказал он, — Так это в том, что мы слишком много времени дали королю Саарона на подготовку. Понятно, тут сила обстоятельств, но иногда мне кажется, что лучше было вначале преподать урок Улинсу и лишь затем идти наводить порядок в Виле. Насколько мне известно — и даже не только от Агрия, об этом даже все торговцы, приезжающие с Саарона говорят, — Улинс отмобилизовал всю армию, нанял множество наёмников и призвал к выполнению вассальных обязательств всех владетелей королевства. А последнее — очень серьёзно, Олег. Это огромная мощь.

Регент с хитринкой смотрел на своего командующего, поедая следующий фрукт.

— Где такую вкусняшку нашёл? — поинтересовался он у Чека.

— Я что ли? — пожал плечами тот, — Это Гортензия куда-то нашего управляющего посылала.

— А со мной не поделилась, — огорчился Олег, — Ну, да Семеро ей судьи. А насчёт Улинса. Так я никогда его дураком и не считал. Чует собака, чьё мясо съела. Да. Пусть тратит бюджет своего королевства на содержание наёмников и расширенный состав армии. Пусть его владетели отслуживают оговоренные вассальными договорами сроки. А мы на них нападать не будем.

Старая советская шутка, насчёт того, как победить непобедимую и легендарную, частично была внедрена в жизнь этого мира. Шутка заключалась в том, что, якобы, есть секрет, как победить советскую армию — надо объявить войну и не нападать, красноармейцы сами себя до смерти тренировками замучают.

Физиономию Чека надо было видеть. Олег, чтобы не обижать своего старого друга смех сдержал.

— Я не шучу, Чек, — продолжил он, — Мы нападём на Тарк. И не с целью проучить шакала за его выкрутасы с Вилским мятежом, пригретыми винорскими эмигрантами или с покушением на мою драгоценную особу. А с целью смены династии. Вот так вот. Не меньше.

— Н-на кого? — Чек машинально последовал примеру Олега и тоже схватил фрукт из вазы.

— Найду на кого. Да хотя бы и на тебя. Не подавись, Чек. Не плохой король из тебя получится, я уж не говорю про то, что из Гортензии будет не только самая красивая, но и самая умная королева.

В родном мире Олега современная ему шведская королевская династия вела свою родословную от Наполеоновского маршала Бернадота — бывшего простолюдина из Гаскони, ставшего снаала рядовым солдатом в королевской армии, затем офицером в революционной, затем генералом и маршалом в Наполеоновской. А чем Олег хуже Наполеона? Или чем Чек хуже Бернадота? Нет, Чек, может быть и хуже, а может наоборот, лучше, тут трудно сравнивать — Олег оценивающе посмотрел на своего командующего — но вот насчёт Гортензии он был абсолютно уверен, что прав на все сто.

— Любишь ты шутить непонятно, Олег, — хмыкнул Чек, — Королём хочешь наёмника сделать, бывшего. Сменить династию, это…

— Вам не лобио кушать, — согласился Олег, — Ничего, Чек. Ты не один такой будешь. Не переживай. Сначала, нападением на Тарк и устранением шакала Плавия, я обрадую божественную Агнию и приведу в бешенство Оросского императора, затем, захватив Глатор и сменив Виделия, я ещё больше обрадую Хадонскую империю и ещё больше разозлю Оросскую, а вот потом дойдёт очередь и до Улинса. Тут уже и божественная Агния возмутится. Но будет поздно, Чек. Мы станем уже империей. Пусть пока и небольшой, по сравнению с другими. Зато молодой и агрессивной. И пусть попробуют нас обидеть. А чтобы всё это стало реальностью, Агрий уже давно ведёт разведку этих земель, а твоя супруга уже держит в своих ручках нити управления многими владетелями в этих королевствах.

Создавать подобие Священной Римской империи германской нации Олег не собирался. Про эту империю даже современники писали часто нелицеприятные отзывы насчёт того, что в её устройстве сам чёрт ногу сломит. И держалась она на основе древне-римского античного права.

Олег собирался создавать свою империю из королевств с лояльными лично ему династиями. Понятно, что это лишь временное решение. Империя, созданная на основе личной преданности императору недолговечна. Примером тому судьбы империй Александра Македонского или Чингисхана. Но он, поэтому, и решил внедрять заделы на будущее, изымая из-под подчинения законам королевств самые вкусные и жирные провинции в своё непосредственное имперское управление и вассалитет.

К примеру, насчёт Винора он уже определился с изъятием у него Вилской, Сарской с крепостью Вейнаг, и Сольтской, вместе с крепостью Наров, провинций и своего, вернее — теперь уже Улиного герцогства Сфорц. Сейчас сестра пока имперская хадонская графиня и винорская герцогиня, а станет и герцогиней имперской. Название, правда, Олег для своей империи пока не придумал, но это вопрос не первой важности.

Оставив своего старого друга в крайне противоречивом, но вполне рабочем настроении, Олег выехал к Жерову. О переименовании этого города в Бологое сразу же после завершения строительства трассы Е95, рельсовой дороги и линии семафорного телеграфа он уже принял.

А его самого в ближайшие годы ждал путь к престолу императора. Как ни хотелось ему иногда прожить в этом мире спокойную жизнь, но, видимо, для попаданца сие мало реализуемо.

Конец шестой книги.

Читателям.

Продолжение истории нашего современника будет в седьмой книге «Путь к престолу»

Планирую начать писать её где-то через неделю, а выкладку — дней через десять. Плюс-минус.

У меня просьба ко всем моим читателям.

Я сам из тех, кто любит много читать, и поэтому понимаю, что часто читаешь не только книги, которые нравятся, но и те, которые, что называется, из серии «на безрыбье и рак рыба», потому что сложно найти достойные книги в любимом жанре.

Судя по соотношению лайков и наград к общему количеству читателей моих книг, у меня как раз такая серия и есть. Но иногда я льщу себя надеждой, что это не так, и кто-то просто забывает поставить лайки.

Так что, если такие есть, то пожалуйста поставьте. К этой книге и другим. Для моей музы это важно. Честное слово.

Естественно, кому книги мои не нравятся, ставить лайки не нужно.

Всё равно всем спасибо!

Content

Серг Усов
Регент

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31