Клан «Дятлов» 4

Предисловие

Защитная башня рассыпалась песком, а над городом резонируя и громыхая, разнесся хоть и измененный драконьим горлом, но все равно до боли знакомый гнусный голос Малыша:

— Букашки! Набор ничтожных цифр! Я ищу пришлых. Так называемых дятлов! Если в течение пяти минут вы доставите их ко мне, то умрете быстро. Если нет, то вы будете жалеть об этом, очень, очень долго! Время пошло!

Дракон еще раз заревел и выпустил еще одно облако черного праха на бегущих к городу людей. Вопли умирающих и раненых разнеслись над долиной.

Глава 1

Отплевывая речную воду, я качался на волнах, пытаясь уложить происходящее в голову. Больной на всю черепушку маньяк узнал наше местонахождение, нашел дракона — босса, не привязанного к определенной локации и, используя его тело, добрался до нас. Бедные жители города. Бедные мы. Напасти сыплются на наши головы одна за другой, вздохнуть спокойно некогда. И что теперь делать? Почти все наши остались в городе следить за ситуацией, за реакцией градоначальников, что бы увидеть, что те будут делать, когда поймут, что их символ города — их Единорог сгинул в пучине мутных речных вод. Теперь сокланы в страшной опасности, а я не знаю, что можно сделать. Мне до города добираться минимум полчаса, а когда доберусь, что это даст? Между мной и городом встала армия, пусть совсем не большая, но на нас с Пофигом хватит за глаза. Да и дракон явно не маленького уровня. Отсюда плохо видно, но кажется стража города разбегается от него во все стороны, вместо того что бы атаковать.

То ли прочитав мои мысли, то ли включив какой-то сценарий, реальность вспомнила, что все-таки она игровая и подернулась рябью. Сначала перед глазами на краткий миг открылся вид на невероятной красоты горы. Мощные, нестерпимо сверкающие снежной белизной пики, возносились к самому небу, а затем и еще выше, кажется, доставая до самих звезд. На самом высоком пике виднелся вход в арку, обрамленную с двух сторон барельефами дерущихся друг с другом драконов. Перед входом застыл иссиня-черный дракон, презрительно поглядывающий на вскарабкавшегося на утес человечка. Но эта захватывающая дух картинка также пошла рябью, и я будто вышел из своего тела, устремившись к эпицентру разворачивающегося действа. Было такое чувство словно включилась заставка перед началом эпического боя, показывающая то, что нам предстоит преодолеть. Я как будто поднялся на сотню метров над землей и устремился к городу, облетел по кругу беснующегося дракона, рассмотрел армию драконоидов. Тварей было не больше трех сотен, но выглядели они грозно: закованные в полноценный латный доспех, почти трехметровые существа с крокодильими головами. Да плюс гигантские ящеры, на которых они сидели — клокочущие пятиметровые твари, пускающие ядовитую слюну на вытоптанные посевы. Да плюс стая небольших птеродактилей, с гомоном носящихся над ними, или сидящих на плечах у своих хозяев. Камера пронеслась над их рядами, и я успел прочитать некоторую информацию о них.

Кклык — вождь клана «Острый клык».

Ккоготь — вождь племени «Острый коготь».

Гглаз — вождь племени «Острый глаз».

Ннюх — вождь племени «Острый нюх».

Ххрен — вождь племени «Острый…»

Хм, ни одного простого воина, сплошь вожди, пусть и местечковые, с бедной фантазией, но все же… Их уровня камера не показала, но вряд ли у меня получится завалить хоть кого-то один на один. Что же делать?

Тем временем камера пролетела еще полкруга, и я завис над драконом.

Караемир — черный дракон смерти.

Вожак драконов Спатарианы.

Хозяин горы Олимп.

Так, что-то я про это читал. Кажется Олимп это самая высокая гора этого мира. А Спотариана? Вроде как один из здешних материков так называется. Получается, что Малыш его через полмира сюда притащил, да еще и армию где-то по пути раздобыл. Или он дракона сюда телепортировал? Скорее всего. Но все равно, на организацию всего этого безобразия ему понадобилось много времени. А Майор говорил, что управлять мобами он может, только подключившись к ним напрямую и руководя ими в режиме реального времени. Получается, если этот маньяк все же иногда спит, то потянув некоторое время, весьма продолжительное к несчастью, мы сможем заставить отключиться его от порабощенного дракона. И тогда с ним справиться будет полегче, а может тот просто улетит обратно к себе на родину и все дела. Вон и сидящий на нем могучий драконоид, в шикарной, отливающей фиолетом броне, ведет себя как-то странно, будто хочет сползти со спины своего ездового животного и отправиться отсюда восвояси. А звание у него кстати прикольное.

Вождь Вождей.

Скромненько и со вкусом. Интересно, он всегда к дракону прилагается или его только на этот променад пригласили? Вряд ли. Не станет этот маньячина на своем хребте кого бы то ни было таскать, не тот характер; видимо, наездник к нему как гвоздями приколочен игровой механикой. Может, если ездока от дракона отделить, то тот так и будет в позе наездника по земле ходить или прыгать, а может быть…

Мои мысли, в который раз разбежавшиеся в разные стороны, остановились, так как на сцене появились новые персонажи…

Кряхтя и задыхаясь от тяжелого подъема, по разрушающейся лестнице карабкались три фигуры.

— Хха! — Прорычал величавый дракон, взирая на карабкающихся к нему пигмеев, — не ждал, что вы сами явитесь, но тем лучше…

Договорить он не успел: Феня, забравшийся на стену первым, встал, упершись лапами в колени, поднял одну из них, жестом прося подождать.

— Погодь, не кипишуй жирдяй, дай отдышаться. Чем тебе лестница-то помешала? Прилетел, тут понимаешь, башню сломал, лестницу попортил…

Договорить он тоже не успел, опешивший в первый миг гигант, коротко, без замаха, ударил Феню своей лапой, увенчанной серповидными когтями. Зажмуриться я не успел, поэтому увидел, что тело дракончика окутало знакомое золотистое сияние, и страшные, зазубренные когти ударили будто о бетонную стену. От неожиданности гигантский дракон отшатнулся, камни под его задними лапами раскрошились, и он с коротким ругательством, сотрясая землю, грохнулся вниз, приземлившись спиной прямо на своего седока. Тот, как не странно, не смотря на такой пассаж, коньки не отбросил и хоть взгляд имел расфокусированный, но по дергающимся конечностям и идущей изо рта пене, можно было понять, что он, безусловно, жив. На дракона смерти падение же, физически, никак не повлияло, только разозлило. Вскочив на лапы, он страшно взревел, по шипастому хребту прошла волна черных молний, пасть раскрылась, извергая на застывшие фигуры людей целое облако своего фирменного праха. На секунду ничего не стало видно, но затем пыль осела и на превращающейся в песок стене стало видно три золотистых кокона. Стена опадала, рассыпаясь на глазах, а вместе с ней вниз спускались фигуры наших сокланов. И хотя рослую фигуру в шапке с большими развесистыми лосиными рогами, принадлежащую Факиру, нельзя было ни с чем спутать, но и знакомое золотистое сияние, исцеляющее только членов нашего клана после дуэли, перепутать, с чем либо, было сложно. Значит, за прошедшие два часа, пока мы не покладая рук, проливая пот и кровь, воевали с единорогом, Майор, стоящий сейчас на стене рядом с Феней и Факиром, номинальный мой заместитель, нашел способ принимать в клан новых членов, и принял в него, по меньшей мере, одного из Раздолбаев…

Тем временем Малыш, в шкуре Дракона смерти, окончательно взбеленился, крутанувшись вокруг себя, вдарил хвостом по неподвижным фигурам. Хвост выбил целое облако осколков из стены, разметал их на сотни метров вокруг, но, достигнув вновь засветившихся золотых коконов, резко остановился, лишившись при этом пары украшавших его шипов. За этим последовал еще один вопль и еще одно облако пыли. Коконы возникли и погасли уже в четвертый раз. До этого я и не представлял, какой мощной плюшкой одарил нас Остап, но даже она имеет ограниченное количество использований. Пока их непонятный блеф еще работает, но еще один раз и сокланы останутся беззащитными перед этим монстром. Феня, видимо, это тоже сообразил. Стряхнув с плеча несуществующую пылинку, он спустился с осыпающийся насыпи, в которую превратился кусок городской стены, и встал нос к носу с чудовищем.

— Бедный глупый малыш!

При этих словах вокруг наступила полная тишина. Щебетание птиц стихло, мельтешащие у городской стены крысы юркнули в свои норы, даже насекомые, казалось, прекратили свой бесконечный хоровод.

— Ты, — продолжил Феня, — захватил управление над телом моего старшего собрата и прилетел сюда творить свои гнусные делишки, а тут я. Неприятный поворот событий, не так ли? Но с этим ты сейчас уже ничего поделать не сможешь. Так что разворачивай свою неподъемную корму и вали туда, откуда прилетел.

На секунду гигант замер, кажется, даже со своего места я видел, как со скрипом крутятся шестеренки в его голове.

— Что ты несешь крысёныш? Как ты собрался мне помешать? Со страху обложишь весь город смердящими кучками?

— Я не крыса! — Прорычал Феня, — я Дракон! И эти люди под моей защитой, и как ты понимаешь, здесь тебе ничего не обломится! Так что вали отсюда, и ящериц своих ручных забери!

На этот раз гигант подвис почти на минуту, но видимо так и не нашел, что сказать. Вместо ответа дракон смерти накрыл троицу еще одним залпом своего пылемёта.

Когда облако осело, на него с грустью смотрели глаза Фени, в которых даже промелькнула искорка сочувствия.

— Ты не понимаешь, да? — тихо спросил он. Ты заполучил великолепное тело, и помчался сюда вершить свои мерзости, а тут такой облом. Какой-то дракончик, пятнадцатого уровня стоит перед тобой, и ты ничего не можешь с ним сделать. Ты весь в смятении. По твоему маленькому мозгу мечутся мыслишки типа: «Какого черта здесь происходит? Почему я — повелитель драконов, ничего не могу сделать?» Да вот именно поэтому и не можешь! Ты хоть и чокнутый психопат — пришлый из другого мира, но сейчас ты в теле дракона. И я дракон! А как гласит первый указ Смауга Златокрылого — Праотца всех драконов: «Ни один дракон не сможет убить другого дракона или его питомцев, кроме как на священной дуэли.»

Морда гиганта вытянулась, но Феня еще не закончил.

— «А, так же, ни один дракон не сможет повредить другому дракону, ибо защитят его от бед мои златые крылья, ведь нас слишком мало для беспричинного кровопролития!» Вот так. Выбери ты тело, например виверны, или пусть даже крысы — босса местной канализации, у тебя все могло бы получиться. А сейчас, ты, конечно, можешь попытаться разрушить город, убить сотню другую горожан, но ни меня, ни клан Дятлов тебе не получить. Так что до свидания. Можешь мне поверить, очень скоро мы найдем твою настоящее тельце в той норе, куда ты забился, вот тогда и поговорим! Обстоятельно и никуда не торопясь.

Я завис в недоумении не понимая, чего хочет добиться Феня, но вскоре все прояснилось.

— Дуэль! — Взревел дракон смерти, — я вызываю тебя на священную дуэль крыса, ты, драная! Принимай, или драконы всего мира узнают о трусости и ничтожности Проклятого дракона!

— Э… Ты вызываешь меня на дуэль?

— Да, крысеныш, вызываю! Что скажешь на это?

— Ты и твой пускающий слюни питомец, — Феня показал на все еще болтающегося на спине пришибленного ящера, — против меня и моего питомца?

Рыцарь смерти, стоящий рядом с Феней, вздрогнул при этих словах, но ничего не сказал.

— Да!

— Идет! — Быстро согласился Феня и, обернувшись в сторону города, проорал: «Этот лопух попался, тащите все к воинскому лагерю, мы будем биться там!»

Вокруг дракона смерти, Фени и Факира закружились воздушные вихри, отрывая их от земли и понесли в сторону недалеких руин воинского лагеря.

— Что это! Что происходит!?

Злобный вопль маньяка разлетелся по округе, лишь слегка приглушенный поднявшимся ветром.

— Дуэль. Здесь происходит дуэль. Так как, ты, великодушно бросил мне вызов, место и оружие выбираю я. Место вот оно, мы уже прибыли, а оружие сейчас подвезут. Из личных погребов герцога. Десять бочек трехсотлетнего особого гномьего самогона. Вон, глянь, уже везут.

Через так и не закрытые, после поспешного бегства людей ворота, проехали две подводы, груженные только что упомянутыми бочками. Воздушные вихри закружились и вокруг них: испуганные лошади заржали, возчики попрыгали на землю, а груженые телеги бережно донесло до места дуэли. После этого противников накрыл радужный купол, уже виденный нами во время дуэли в лагере фрогов.

— Ну вот, — довольный Феня радостно потер лапки. Присаживайся, мы здесь надолго. Посидим, опрокинем по бочонку другому. Кто первый свалится, тот и проиграл. А мои друзья пока перебьют твою армию.

Вместо ответа черный дракон еще раз взревел, выпуская очередную струю все разъедающей пыли. Но в этот раз она, не пролетев и метра, будто наткнулась на невидимую стену, заклубилась, окутывая голову самой твари. Из облака донесся недоуменный рык, потом вой, затем жалобное поскуливание. Облако пыли растаяло и перед нами открылось печальное зрелище. Величавый дракон скреб свою голову когтистыми лапами, сдирая целые пласты чешуи с пострадавшей морды. Только что ярко блестевшая на солнце чешуя, потускнела, слезая и обнажая кровоточащую кожу. Два рога, венчающие его голову, растрескались и наполовину осыпались на землю серой золой. Глаза, лишившиеся век, с ненавистью уставились бельмами на карликового дракончика.

— Ты обманул меня! — полупрорычало, полупростонало покалеченное существо.

— Конечно, дубина, ты, стоеросовая, а как же иначе? А вообще, ты сам виноват. Слышал, когда-нибудь, сказку из твоего мира, там отец позвал своих сыновей и приказал им веник сломать?

— Слышал, конечно. По отдельности они прутья поломали, а веник сломать не смогли. Но при чем здесь это?

— Не. В моей версии младший сынок — самый сильный и глупый, веник все же сломал.

— Да? И в чем тут мораль? Хочешь сказать, что я хоть и силен, но глуп?

— Ну, это, ты, сам сказал, а я-то о другом. Мораль моей сказки в том, что с дури можно и хрен сломать. У нас дуэль, оружие вот: этот прекрасный самогон, а ты свою пыхтелку врубил, сам себя изуродовал, а теперь на меня смотришь так, как будто это я во всем виноват.

Дракон смерти раздраженно махнул хвостом и прошипел:

— Ты даже не представляешь, с кем связался. Когда я закончу с тобой развлекаться, ты не сможешь даже попросить о пощаде. Затем я тебя излечу, и мы повторим все по новой. А затем еще, еще и еще раз. И это будет повторяться до тех пор, пока ты не превратишься в дрожащий от боли кусок плоти.

— Хм, мне как-то мой отец рассказывал о том, как он был женат. Я еще в яйце был и не помню все точно, но там было почти слово в слово то же самое, о чем ты сейчас рассказал. Но знаешь, я еще слишком молод и не готов для семейных отношений.

— Веселишься? Ну, ну. В моем отряде нет ни одного воина ниже четырехсотого уровня. Они начнут с города. Сравняют его с землей. Вырежут все население, медленно и с наслаждением, так, чтобы вы все прочувствовали. А когда здесь останется одно пепелище, они займутся твоими друзьями, я же полюбуюсь на это из первых рядов, попивая вино трехсотлетней выдержки.

Дракон смерти поднял к небу голову и взревел. Застывшие, будто каменные изваяния ящеры вздрогнули. Захрипели боевые рога, нарушая предбоевое затишье. Зашипели ездовые ящеры, встряхиваясь и закрывая себя и своих ездоков фиолетовыми почти не прозрачными защитными куполами. Птеродактили ныряли в это марево, устраиваясь на плечах своих хозяев. Строй дрогнул, проходя мимо воинского лагеря и силового поля, где дракон смерти откупорил первую бочку самогона и неспешно двинулся к городу. Не дойдя сотни метров до городской стены, ящеры остановились, как-то странно завибрировав. Их, похожие на колонны, ноги начали погружаться в почву, пока не закопались до колена. Заякорившись таким образом, ящеры на некоторое время успокоились. Зато засуетились сидевшие на них драконоиды. Повыпрыгивав из седел, они стали вываливать из внепространственных рюкзаков каменные булыганы, по полтонны весом каждый. Затем на булыжники полились разноцветные жидкости из изящных фиалов, посыпались искрящиеся порошки, превращая обычный камень в покрытый изморозью горный хрусталь. Мощные хвосты ездовых ящеров обхватили их, бронированные тела изогнулись, швыряя снаряды в городскую стену. Те, оставляя за собой инверсионный след, словно от боевых ракет типа земля — стена, влепились в древнюю кладку, разлетаясь на миллионы сверкающих обломков. Там, куда они попадали, стена покрывалась коркой льда и целой паутиной мелких трещин. Ящеры же, не останавливаясь, уже примерялись к следующим снарядам. Обработанные волшебной жидкостью камни задымились, наливаясь угрожающим багрянцем. В воздухе они почти моментально раскалились докрасна и в стену врезались уже настоящие болиды. Раздался хрустальный звон, и верхушка заледеневшей стены в трех местах рассыпалась, обрушивая водопады камней на истерзанную землю. Я сначала не понял, для чего они это сделали, ведь ранее побезобразничавший здесь дракон смерти оставил в стене широкий проем. Но, когда я глянул туда, то вместо дыры в стене увидел высоченную стену из торчащих из-под земли каменных торосов и суетящегося рядом с ней престарелого мага, который недавно участвовал с нами в рейде по освобождению горожан из лап ползунов. И он там был не один. На стене, то там, то здесь стали появляться человеческие фигурки с зажатыми в руках свитками. Те разгорались у них в руках, и когда к стене понесся третий поток камней, он ударился в раскрывшийся над городом магический купол. На месте столкновения в воздухе вспыхнули огненные бутоны взрывов, раскаленные осколки посыпались вниз, не причинив никому вреда. Одновременно с этим на всех защитных башнях началось какое-то движение. Четырехскатные крыши начали раскрываться как бутоны цветов, а из глубины поднялись стальные, усеянные заклепками шесты с закрепленными на верхушках прозрачными кристаллами. Поднявшись на десяток метров, шесты со звоном остановились, солнце вспыхнуло на гранях кристаллов. Камни загудели, окутываясь угрожающим свечением, ослепительно вспыхнули и вниз ударили настоящие лазерные лучи. Земля в том месте, куда они ударили, просто взорвалась, вспыхивая и выбрасывая из своих глубин облака перегретого пара. Но метнувшись к магическим полям, прикрывающим армию драконоидов, они бессильно заскользили по ним, оставляя на них лишь небольшие, быстро затягивающиеся разводы. С другой стороны непрекращающийся поток камней, летящий в сторону города, пока тоже бессильно разбивался о защитный купол, взрываясь миллиардами осколков, бессильно опадающих на землю. Почему-то такое положение дел не понравилось ни одной из воюющих сторон. Я увидел на стене быстро шагающего герцога, раздающего короткие приказы столпившимся там воинам. Меланхолично стоявшего Ванденбрука, уперевшегося подбородком на руки, сложенные на рукояти своей гигантской пиратской сабли. Тот обводил поле боя глазами, лишь изредка порыкивая на стоящую перед ним парочку молодых обалдуев. Старски и Хатч молодые, но талантливые баферы. Те, похоже, были выдернуты прямо с ассенизаторских работ, с помощью которых Ванденбрук пытался вывести их на путь истинный. Пока, видимо, трудотерапия результата не давала, те могли стоять, только уцепившись друг за друга, то и дело беспричинно хихикая, но, судя по то и дело окутывающим окружавших их воинов разноцветным аурам, дело свое делали: накладывали бафы. Тем же занималась и противная сторона. Незамеченные мной до этого тощие ящеры, сидящие верхом на скелетах двуногих птиц, числом в пять штук, встали кружком в середине своего войска, соприкоснувшись посохами. От них во все стороны начал расходиться красный туман, впитываясь в тела ящеров и драконоидов. На их чешуе начали проявляться пульсирующие, мистические знаки. В следующий же залп, десяток камней, пробив прозрачную завесу, влепились в стену, руша ее кладку, сбивая с ног защитников города и вызывая новый поток приказов от начальства. Взмах рукой и из города в сторону противника понесся ответный поток каменных снарядов. Было их гораздо меньше, но размерами они превосходили снаряды ящеров на порядок. Мне было не видно, что за механизмы смогли швырнуть такие булыганы, но были хорошо видны последствия этого залпа. Пяток попали в молоко. Парочка, встретившись в воздухе с противоположным потоком, взорвалась прямо в воздухе, низвергаясь на атакующих каменными водопадами, а вот те, которые попали в цель… Магические купола лопались, как мыльные пузыри. Тела ящеров и их наездников размазывало по земле тонким слоем. Бьющие из кристаллов лучи тоже, наконец, синхронизировались, атакуя вместе одну цель. Защитный купол, на котором сошлись лучи, резко побледнел, пошел разводами, а затем пропал. Лучи добрались до туши ящера, и он взорвался, обрызгивая своими внутренностями всю округу. А лучи уже двигались к следующей цели. Я мысленно потер руки — дело пошло, но радоваться было рановато. Птеродактили, до этого спокойно сидящие на плечах хозяев, сорвались со своих мест и устремились к пятерке тощих ящеров. Закружились над ними, образуя из своих тел торнадо, зевом воронки, нацеленным прямо на магов. От их посохов вверх рванули потоки черно-фиолетового дыма, всасываясь в воронку и окутывая каждого летающего ящера. Еще один взмах жезлами и торнадо, вместе с очередным потоком камней устремляется к городу. Камни пробили ослабевший магический заслон, превращая его в решето, а в прорехи устремились птеродактили. Их встретил целый ливень стрел. Но, почему-то, пронзенные десятком стрел и арбалетных болтов твари не падали замертво, а взрывались прямо в воздухе. Так же как и их собратья, будто пилоты — камикадзе, топящие вражеские корабли, они врезались в ряды защитников, взрываясь и снося их со стен на десяток метров вокруг себя. Но все же большая часть их устремилась к защитным башням, облепляя своими телами магические кристаллы и вгрызаясь в них клыками, а погибнув, взрываясь. Несколько секунд и там остались только покореженные металлические стержни, торчащие из крыш башен. А сильно поредевшая стая устремилась в город. Ни один птеродактиль назад не вернулся, но после этого из полутора десятков требушетов мечущих камни из города в строю осталось только три. Они продолжали метать свои снаряды, но редко больше, чем один из них попадал в цель, размазывая неудачника по равнине, а вот количество летящих в город камней почти не уменьшилось. Магическая преграда совсем ослабла, задерживая не больше половины из них. Остальные вдребезги разносили стену или перелетая через нее, рушили ближайшие дома, ломали деревья, сносили со стен защитников, внося хаос в их ряды. Только в одном месте еще царило спокойствие, там, где на стене стоял престарелый маг. Он медленно поднял руки, а затем резко опустил их, будто встряхивая одеяло. Земля у стены вздыбилась на десяток метров и пошла волной к рядам ящеров. Наполовину закопанные твари начали вылетать из земли как пробки из бутылок. Драконоиды закувыркались в воздухе, перемешиваясь друг с другом, с взбесившейся землей и камнями, словно в огромном блендере. Пять секунд, и поле боя превратилось в пашню с посаженными в нее ящерами. И хотя для престарелого мага это заклинание не прошло бесследно — он с тихим полустоном, полухрипом, свалился на камни, но и у противника все было не слишком хорошо. Почти все магические щиты, закрывающие до этого тварей, погасли. Попав в это земляное цунами, многие ящеры подверглись ударам от собственных магических снарядов и теперь лежали оглушенные, частично обмороженные, частично обожженные. Да и к тому же люди на этом не успокоились. У стоящих рядом с магом учеников в руках появились свитки, и на недобитых врагов, из моментально взбухшей черной тучи, хлестнули струи кислотного дождя. Земля моментально задымилась, кислотный пар заволок все поле боя, скрывая от глаз все происходящее там. Только невнятные ворочающиеся тени да неясные бледные всполохи света были видны сквозь затянувший все туман. А кислотный дождь все не унимался, заливая и заливая поле боя.

Дракон смерти до этого равнодушно взиравший на происходящее со стороны, встрепенулся и что-то повелительно проревел. Практически сразу низко нависшие кислотные тучи пробил столб света, полыхнуло и они пропали, будто их и не было, а на месте светового столба стала видна четверка ящеров — жрецов. В руках они держали высоко поднятые посохи, на которых, пробитое четырьмя зазубренными наконечниками трепетало тело пятого жреца. Взмах посохами и кровавые ошметки тела разлетелись во все стороны. Кровь оросила землю, из которой, будто зомби после сильного дождя, стали вылезать ящеры. Чешуйчатые шкуры их были обезображены кислотными ожогами, но они были еще живы и вполне здоровы и до состояния зомби им было еще далеко.

Защитники тем временем тормозить тоже не стали. В руках одного из неофитов рассыпался пеплом очередной свиток, и небеса резко потемнели. Полыхнуло, и вновь набежавшие тучи пробил болид. Гигантский лимонно-желтый кристалл, ослепительно сверкая с невероятной скоростью устремился к земле. Не менее стремительны были и ящеры жрецы. Их посохи метнулись вперед будто живые, пробивая спину, только что вылезшего из земли драконоида, и вздернули вверх. Из его груди, вместе с нечеловеческим ревом, вырвался ослепительный луч, устремившийся к болиду. Они столкнулись друг с другом в сотне метров над землей. Болид взорвался. Над землей расцвел исполинский цветок, а через миг оттуда пришла взрывная волна, опять вминая ящеров в землю и сбрасывая людей со стены.

Неплохо, еще пять сотен таких заклинаний и жрецы сами перебьют все свое войско, в попытке жертвоприношениями защитить свои жизни. Или же люди сами добьют себя. От взрыва болида они пострадали больше, чем их враги.

На несколько долгих секунд над полем боя повисла тишина, нарушаемая только редким хлюпаньем, когда ошеломленные ящеры выползали из превратившейся в кислотное болото земли, да тихим шипением от разъедаемых кислотой панцирей. Более высокоуровневые драконоиды очухались раньше людей, начав стягиваться ближе к жрецам, окружая их плотным кольцом. Те, постояв несколько секунд уткнувшись лбами, видимо пришли к одному им ведомому решению, развернулись спинами друг к другу и воздели посохи. Четверо неудачливых драконоидов взвыв, взмыли в воздух, отчаянно трепыхаясь словно жуки, пришпиленные булавкой к листу бумаги. Остальные впервые с начала боя обнажили свое оружие, похожее на полуторные мечи с отрубленным концом, направляя их на своих висящих в воздухе товарищей. А те уже могли только хрипеть, их тела скручивало, будто какой-то великан начал отжимать свежепостиранное белье. Кости ломались, сухожилия рвались, голубоватая кровь выступила по всему телу. Еще миг и они будто взорвались, орошая боевых товарищей своей кровью и потрохами. Мистические символы, начертанные на их шкурах, разгорелись с новой силой, наливаясь энергией и пульсируя, будто живя отдельной жизнью. Мечи поднялись еще выше, а затем одновременно вонзились в землю. Она вздыбилась и понеслась в сторону города. Титанический удар. Земляной вал врезается в величественную, тридцатиметровую стену и она обрушивается словно сделанный из песка детский замок под ударами морских волн, погребая под своими обломками защитников города. Взревели вражеские трубы и армия драконоидов, оседлав своих ящеров, под жуткий смех дракона смерти, выдвинулись на захват города.

Первые ящеры уже вступили на насыпь из камней, которые еще пять минут назад были городской стеной, когда с другой стороны на вершину взобралась фигура в белоснежных одеждах, а за ней потянулась целая вереница человекообразных фигур. Большинство представляли собой подгнившие скелеты различных существ, начиная от карликовых, не более сорока сантиметров в высоту и кончая парочкой семиметровых чудищ, видимо, некогда бывших великанами. Были там и зомби, грустно пошатывающиеся от переполнявшей их бренности бытия. Троица зомби — бывшие когда-то троллями, что-то бубня и тихонько матерясь на троллезомбячьем, пытались присобачить к одному из них отвалившуюся руку. Рука не держалась, постоянно падала, и двое, каждый раз стукаясь лбами, поднимали ее, приставляя к плечу третьего. Раз на пятый до них дошло, что у того все руки на месте и они тупо стали смотреть на чужую конечность неведомо как к ним попавшую. Рядом с ними безобразный гуль, точил куском надгробного камня свои когти. Скрип и скрежет стоял такой, что передергивало даже бесчувственных зомби, а самый маленький из них, бывший когда-то полуметровым карликом, завибрировал так, что просто развалился на куски. Еще парочка, пользуясь остановкой, шустро достав из ободранных рукавов своих сгнивших хламид, заросшую мхом бутыль, да два грязных кубка, увлеченно лакали из них какую-то алхимическую бурду. Та с тихим шипение прожигала их сгнившие внутренности и потихоньку капала на землю. Зомби имели крайне довольный вид и не замечали случившегося с ними конфуза. Рядом с гордо стоящим некромантом, облаченном в свои белоснежные одежды, тусовались два престарелых эльфа, пьяно покачиваясь, они пытались сохранить серьезное выражение лица. Но стоило некроманту отвлечься, как они начинали строить ему рожки, начиная от обычных состоявших из двух пальцев, до развесистых лосиных, состоящих из четырех растопыренных ладоней. Хорошо хоть, что стоящие рядом зомби оказались благоразумнее и, не смотря на все уговоры неугомонных старичков, отказались присоединяться к ним в их веселье, и так наступающие на город ровные ряды ящеров при очередной их выходке, сбивались с шага, ухмыляясь своими жуткими пастями. Вот же гадские старперы, попросил же их задержать сына герцога минимум на пару дней. Так они не только с этим не справились, так еще и напились где-то по пути. Теперь, если город выстоит, я не только опять съеду со своей кровати на пол, но и переселюсь спать на стол в ресторане, потому что эти двое, когда напьются, храпят так, что хоть святых выноси. Я горестно вздохнул еще раз, оглядываясь вокруг.

Ряды зомби заколыхались, выдвигаясь вперед, а за их спинами стал прибывать народ. Люди, непосредственно не принадлежащие к охране города, но владеющие хоть какими-то боевыми навыками встали на защиту родных стен. Среди них я заметил своего несостоявшегося учителя: друида с учениками. Они шли сквозь толпу плохо вооруженных людей, окруженные массивными тушами призванных животных. Там были и медведи, и гигантские волки, и пантеры, и тигр, и пара непонятных клубков шерсти. Рядом с преподавателем гордо шествовал шипящий, злобно скалящий свои жуткие клыки, ярко зеленый, в тонну весом, ёж.

С другой стороны, к пролому в стене подтягивался трудовой люд. Среди них резко выделялась группа, поперек себя шире, закованных в собственного производства доспехи, кузнецов. Во главе с Добрыней, общими усилиями превращенного в самопередвигающуюся стальную башню. Среди этого людского моря сновала знакомая туша главы алхимиков, в сопровождении десятка мальчонок, раздающих защитникам города пузырьки с разноцветными жидкостями. Рядом с ними сквозь толпу шествовала группа жрецов, накладывая благословения, но с моей точки зрения все это было бесполезно. Конечно, наверняка в реальной жизни бывали случаи, когда озверевшая толпа крестьян поднимала на вилы закованных в броню рыцарей, но не в этот раз. Среди горожан почти не было жителей, превышающих двухсотый уровень. Против организованной армии четырехсотых им может помочь только настоящее чудо.

Как показал последующий пятиминутный бой, я оказался прав.

Сначала все шло неплохо. Зомби вместе со скелетами веселою толпой ломанулись на врагов. Ну как ломанулись — побрели скорее, размахивая ржавыми мечами, заостренными берцовыми костями и чужими оторванными конечностями. Гигантский ёж, свернувшись клубком, покатился на ряды противников. Перескочив первую шеренгу и оказавшись за их спинами, он завертелся на месте как юла и во все стороны брызнули его метровой длинны иглы. Один миг и ближайшие ящеры стали похожи на подушечки для игл: для длинных, ядовитых игл. Зато сам ёж, лишившись своего защитного покрытия, стал похож на обыкновенную крысу. На очень большую и жирную крысу. Отчаянно запищав, он рванул обратно к хозяину, но взмах меча прервал это благородное начинание, развалив его пополам. Но остальная свора зверей уже тоже бросилась в бой, сминая временно деморализованного противники, тем более что призванные друидами вылезшие из земли толстенные шипастые побеги, обездвижили ближайших противников.

Зомби, выстроившись свиньей, врубились в ряды ящеров. Атаковали они и снизу, тыча мини копьями в волочащиеся по земле пуза ездовых ящеров, долбя сверху дубинами, и спереди. Особо потрепанный зомби вцепился своими культями в челюсти ящера, раздвигая их и чуть ли не запрыгивая в раззявившуюся пасть. Ошалевшая зверюга судорожно сжала челюсти и во все стороны брызнул гной, сукровица и обломки гнилых костей. От неожиданности зверюга бешено завертела глазами, сдавая назад и ломая строй. Не обращая ни на что внимания, ящер пытался выплюнуть тошнотворное месиво, поэтому он первым и получил от скелета великана дубиной по кумполу. Застрявшая в пасти кость от удара пробила его нёбо, пройдя череп насквозь. Но его наездник легко спрыгнул с заваливающегося зверя, принял удар разбушевавшегося скелета на свой меч, рассекая гнилую дубину напополам. Затем, продолжая слитное движение, перекинул вдвое превышающего противника через себя, заваливая на землю и пришпиливая к земле мечом. Правда последнее не возымело нужного эффекта, так как скелет спокойно поднялся, а гарда меча так же спокойно прошла меж его ребер. Бывший великан схватил ящера за ноги и стал орудовать им вместо потерянной дубинки. Сам некромант тоже не бездействовал, повисшее над ним серебристое облако взорвалось миллионом снежинок, накрывая толпу зомби и ближние ряды врагов. Зомби ускорились, начав двигаться чуть ли не в два раза быстрее, а вот ящеры, наоборот, замедлились, будто начав впадать в летаргический сон. Скелеты волной захлестывали ездовых ящеров, стаскивая драконоидов с широких спин и втаптывая их в землю.

Отряды ремесленников тоже вносили свою лепту в общий хаос. Мастера из кожевенных рядов, до свиста раскручивая свои пращи, осыпали врагов градом камней. Кузнецы, почему-то встав кружком вокруг Добрыни, врезали своими кувалдами ему под ноги и тот будто выброшенный катапультой, взлетел высоко в воздух, на излете опустив свой раскалившийся молот на голову драконоида, проломив его будто гнилую тыкву. Но ящер, на котором тот ехал, успел ухватить Добрыню за ногу, и стащил на землю, придавливая его своим весом и разрывая на части зазубренными черными когтями. Стальной доспех рвался будто бумажный, из ран хлынула кровь. С края оставшимся целым куска стены в него полетели разноцветные бутыли с разъедающими и опаляющими жидкостями, но Добрыне это не помогло, он растаял, отправившись на перерождение. В этот же самый миг взревели боевые трубы, и армия ящеров остановилась. Ездовые ящеры завибрировали, в точности как в начале боя, погружаясь в землю. Полыхнули защитные купола, закрывая их от любого внешнего воздействия. Хвосты ящеров обвили куски стены, в великом множестве разбросанные по земле, а затем швырнули в защитников города…

Это было страшно. Неприкрытые ни стенами города, ни магическими куполами, живые и неживые существа, столкнувшись с много пудовыми снарядами, погибали моментально, превращаясь в фарш и разлетаясь вокруг кровавыми брызгами. Почти все, кто успел перебраться через насыпь, оставшуюся от городской стены, погибли моментально.

На несколько мгновений над полем боя повисла тишина, нарушаемая лишь восторженным смехом дракона смерти. Отсмеявшись, он зарычал.

— Хватайте всех! Волоките сюда! Разводите костры, вкапывайте колья, веселье начинается!

Из сотен грудных клеток, стоящих за стеной, вырвался единый стон ужаса. Люди в панике метались по запруженной улице, топча упавших, и старались убраться как можно дальше от надвигающегося кошмара.

От армии победителей вперед вышло четверо жрецов и двинулись к городу, поднимаясь, шагая по трупам, и резкими ударами посохов добивая умирающих. Они забрались наверх насыпи и остановились над залитом кровью телом в некогда белоснежных одеждах. Нога некроманта была раздавлена, прижатая к земле огромным камнем. Сын герцога попытался сесть, но силы оставили его, и он со стоном повалился на камни. Четыре посоха взметнулись к небесам и на миг замерли.

Одинокая, радужная бабочка, трепеща переливающимися крылышками, села на навершие посоха, прошлась по нему, недовольно подергивая прилипающими к подсыхающей крови лапками, а увидев порхающую рядом товарку, вновь сорвалась в полет. Стайка райских птичек, весело щебеча, расселись на плечах застывших в напряжении жрецов. Миг и они снова в воздухе, кружат над благоухающими цветами, сплошным ковром покрывших развалины стены. Вокруг разливается благостная тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ветра, да стрекотанием цикад. Ну, еще возможно пьяным ревом Дракона смерти:

— Нет, нет, нет, не может такого быть! НЕ-Е-ЕТ!

Глава 2

— Какого хрена!?

Ломающийся голос Пофига резанул по ушам, отвлекая меня от разглядывания пролившегося на ящеров кислотного дождя. Картинка вдруг раздвоилась. Одним глазом я продолжал смотреть на разворачивающуюся около города битву, а другим на всплывшего рядом нашего отрядного мага, с посиневшими от холода губами. От такого у меня чуть глаза не вывернуло наизнанку, но через пару мгновений мозг как-то приспособился к раздвоению, и я левым глазом сконцентрировался на его лице.

— Что?

— Какого хрена, спрашиваю?

Рог дохлого единорога, торчащий из нахлобученной на голову Пофига черепушки, замотался в опасной близости от моего глаза, и я, на всякий пожарный, отплыл немного назад.

— Чего какого хрена?

— Я уже пять минут пытаюсь добиться от тебя какого-нибудь вразумительного ответа, но ты застыл, так обычно бывает, когда ты замороженных тараканов у себя в голове начинаешь пересчитывать. Но в этот раз ты подвис надолго. Сбился на пятой сотне и начал пересчитывать их заново?

— Так чего, ты, хотел-то?

Видя, что я никак не реагирую на его тупоумные шутки, он скривился и сказал:

— Там все уже копыта откинули, что дальше делать будем?

— А лапы? — Глядя на беснующегося внутри магического купола дракона, рассеяно спросил я.

— Что лапы?

— Лапы откинули?

— Да.

— И…

— И клешни тоже.

— А…

— А также руки, ноги и ласты.

— Что ласты?

— И ласты все тоже склеили. Хорош, уже тупить.

— А слизнещупальца?

— Чего?

— Я там в свите слизняка здоровенного видал с щупальцами.

— Я его лично завалил, он даже до клетки с единорогом доползти не успел. Фаерболами его закидал. Ты не представляешь, как больно под водой файерболы кидать. Я себе все руки и лицо обварил кипящей водой. Зато из слизня отменная уха получилась. Будешь тарелочку?

— Чего?

Я удивленно воззрился на покачивающегося в волнах мага.

— О! Наконец, ты снова стал обоими глазами в одном направлении смотреть, а то я за тебя даже переживать стал. Ты и так не красавец, да еще эти глаза, смотрящие в разные стороны… Косоглазый глава клана… Брр… А, вообще, что ты там рассмотреть пытался?

Пофиг развернулся в сторону города и застыл с открытым ртом. Там как раз полыхнуло и гигантский лимонно-желтый кристалл ослепительно сверкая, с невероятной скоростью устремился к земле.

— Охренеть! Вот это да! — Потрясенно пробормотал он. Такого я точно не ожидал. Ты вечно Майора шпыняешь за то, что он без фантазии к делу подходит, а он такое отчебучил. Он был прав, когда утверждал, что от его отвлекающего маневра все опупеют. Я лично опупел.

— Рехнулся совсем? — спросил его я, глядя на расцветающий в небе бутон гигантского взрыва. Как тебе вообще в голову могло прийти, что все это Майор устроил? У них спички промокли, и отвлекалочка не получилась. И вообще рот прикрой, в тебя уже, наверное, три ведра речной воды втекло.

Пофиг захлопнул отвисшую челюсть и, поперхнувшись водой просипел:

— В смысле не получилась? А это что такое тогда?

— Гребаный Малыш в гости прилетел и армию с собой притащил. Хочет наши головы к себе на стенку над камином приколотить. Возможно вместе с телом. Ну, по крайней мере, с какой-то его частью. Я так думаю. Хотя, что там у этого маньяка на самом деле в голове? Может просто посадит в выгребную яму. На пару лет…

— Ну, все, все, заканчивай, я понял, — враз побледневший Пофиг уставился на дракона, — а почему он на земле сидит? Своей армии не помогает?

— Да Раздолбаи его отвлекли на время, вызвали на дуэль. Теперь сидят вон бухают, соревнуются, кто кого перепьет. Боюсь только это не на долго, надо было им с собой Каляна брать, а то боюсь, этот Факир долго не продержится, он вроде как совсем не пьет, организм не тренированный.

— Факир, это который рыцарь смерти что ли? Так у них же полный иммунитет к ядам и к выпивке в том числе. Когда я читал про эту игру предварительную инфу, там по прогнозам, из-за этого на РУ сервере это будет самый не популярный класс. Ну и в самом деле, у кому в голову пришло сделать им к алкоголю иммунитет?

— Погоди, ты хочешь сказать, что наши еще и победить смогут?

— Ну, дракона может быть, но вот армию вряд ли, глянь они одним ударом стену сломали, похоже, мы опять остались без дома.

— Нет, не бывать этому! — Я ожесточенно зачесал голову, пытаясь пробудить мозги от спячки, — поплыли, надо будет разыграть злого и очень злого игрока.

Я покрепче вцепился в спинной плавник Морской погибели.

— Пофиг, цепляйся за меня, погнали, подыграешь мне малань.

Дохлая рыбина взмахнула хвостом и нас утащило на глубину, поближе к поросшей зелеными тряпками клетке. Вода здесь все еще была мутной от крови, но большую часть трупов уже унесло течением. Вместе с нашим законным лутом. Черт! Гадский маньяк, как же не вовремя он приперся! Ну да ладно, несколько трупов все же прибило к клетке, с них и начнем. Я убрал из настроек автоматический сбор лута, вытащил кинжал и всадил его в шею Кротокроля умершего при попытке освободить своего хозяина из заточения. Кинжал — мое первое оружие, полученное от Добрыни еще в замке, с уроном 2–4, был практически бесполезен в бою, но в данном случае он помог. Не глядя на застывшего в клетке единорога, буравящего меня ненавидящим взглядом, я с хрустом и скрежетом, отчекрыжил зубастую голову Кротокроля и завертел ее в руках.

— Пофиг, — я показал ему голову, — как думаешь, будет она смотреться над каминной полкой?

— Не знаю, мне кажется, в ней не хватает выразительности. Туда надо вешать, что то более строгое, вытянутое, хищное, возможно с торчащим вперед острым рогом.

Я с сомнением посмотрел на единорога.

— Может быть… Хотя не знаю… Я сначала думал сделать из него еще одну броню: оторвать башку, вырвать хребет, привязать крысиными хвостиками к голове и вуаля, броня с полным иммунитетом к ментальной магии готова.

Единорог задергался, бешено вращая глазами.

— Нет, один скелет на броню у нас уже есть, а этого я мумифицирую и сделаю из него чучелко.

— Ты умеешь мумифицировать трупы?

— Конечно! Вскрываешь брюхо, вытаскиваешь внутренности, обрабатываешь специальной жидкостью, набиваешь пузо соломой и зашиваешь. А с мозгами еще веселее. Втыкаешь в мозг раскаленную кочергу, взбалтываешь его хорошенько и вытаскиваешь через ноздри. Потом набиваешь черепушку сушеным навозом, он по консистенции один в один как его мозг, но со временем не протухает. И самое интересное во всем этом, что убивать объект до начала процедуры не обязательно.

Единорог забился в клетке, рог его раскалился, вода вокруг него забурлила, но вырваться из медвежьих капканов он так и не смог.

— Поставлю его в ресторане, — не обращая, на потуги единорога освободиться, продолжил я, — прямо перед входом, что бы люди могли на его рог шляпы и зонты вешать, классно должно получиться.

Я в сладостном предвкушении потер руки.

— Скорее бы начать! Давай, убирай у него воздушный пузырь вокруг башки, свою роль приманки он уже выполнил.

Я достал из инвентаря глефу.

— А я, пожалуй, начну его пока потрошить.

Пофиг, взявшись руками за прутья клети, горестно посмотрел на рогатую лошадь, вздохнул и убрал пузырь. Я же, обплывя, клеть с другой стороны, пару раз чувствительно ткнул в круп будто сделанный из гудрона.

Единорог вновь бешено задергался, но опять безрезультатно.

— Слышь, Пахан, я вот тут подумал, может мы чучело сделаем из вон того оленя, а этот нам еще живым пригодиться?

Единорог на миг замер, а затем согласно замотал головой.

— Этот? — Я недоверчиво осмотрел рогатого коня, для профилактики еще раз ткнув его в круп глефой. Он же совершенно бесполезен, чем он сможет нам помочь?

— Ну, я даже не знаю. Помнишь тех противных ящеров, что постоянно мешают горожанам работать? Убивать их лень, а вот если бы, кто-то взял и отвел их на другой конец материка…

Я еще раз скептически осмотрел единорога.

— И что, думаешь, он сможет?

Единорог вновь бешено замотал головой. Я, сделав вид, что с трудом перебарываю себя, сказал:

— Ладно. Ты, рогатый, слушай сюда. У меня есть четыре способа, что бы убить тебя в любой момент. Ты нужен был мне живым только для того, что бы ты затащил в нашу ловушку свою свиту. Теперь у тебя появился шанс не только выжить, но и обзавестись такой свитой, которой не было еще ни у кого. Но не забывай, что, в случае чего, она не спасет тебя от участи чучела в нашем ресторане. Сейчас ты выйдешь отсюда, заберешь армию драконоидов от стен города, и вы будете двигаться отсюда до тех пор, пока не попадаете от усталости. Затем проползете еще немного, а на следующий день вновь продолжите свой путь, и так до тех пор, пока не дойдете до океана. Ты сделаешь это или умрешь. Мы поняли друг друга?

Я дождался согласного кивка.

— Тогда все, пшел вон.

Я смотрел на всплывающего единорога и на пяток мертвых рыбин, подталкивающих его к берегу, слушая как Пофиг тихонько напевает:

На дурака не нужен нож,

Ему лишь глефу в задницу воткнешь

И делай с ним что хошь

И делай с ним что хошь…

Хм распелся тут…

Я брезгливо отбросил голову бедного крококроля и обратился к Пофигу:

— Ты давай, обшманай тут все, что осталось. Пару рыбин в провожатые возьми, сплавай вниз по течению, не далеко только, может кого догонишь еще, а я наверх, гляну что там и как.

Вновь подключиться к камере получилось в момент, когда Добрыня, взлетев над землей, слету проломил череп драконоида. Сердце мое радостно затрепыхалось, но буквально через секунду болезненно сжалось, когда черные зазубренные когти ящера распороли стальной доспех, разрывая мышцы на груди огра и ломая его ребра. Страшная пасть сомкнулась на его шее, почти откусив голову, миг и Добрыня растаял в воздухе, отправляясь на перерождение. Кулаки мои непроизвольно сжались, но поделать я ничего не мог, только следить за быстро удаляющимся единорогом, плывущем на тяге в четыре копыта и пяти рыбьих сил. Я вновь уставился на поле боя, где ящеры, завибрировав, частично закопались в землю и, изогнувшись, метнули камни в наступающих на них защитников города. Ошметки сгнившей плоти, обломки костей и горячей алой крови взлетели до верха стены, а затем жутким дождем обрушились на стоящих за насыпью защитников города. Люди в панике заметались по запруженной улице, топча упавших, и старались убраться как можно дальше от надвигающегося ужаса.

— Черт бы побрал, где эта рогатая скотина? — Я бессильно скрипел зубами, глядя на то, как жрецы драконоидов добивая раненых защитников города, поднимаются на самый верх и останавливаются над телом герцогского сына.

— Ну же! — Проорал я, понимая, что меня все равно никто не услышит, — начинай!

Жрецы подняли свои посохи для последнего удара и на миг замерли в неподвижности. Из окутавшего их окровавленные ноги поля цветов вспорхнула бабочка. Трепеща переливающимися крылышками, она села на навершие посоха, прошлась по нему, недовольно подергивая прилипающими к подсыхающей крови лапками и увидев порхающую рядом товарку, вновь сорвалась в полет. Стайка райских птичек, весело щебеча, расселись на плечах застывших в напряжении жрецов. Миг и они снова в воздухе, кружат над благоухающими цветами, сплошным ковром покрывших развалины стены. Еще миг и фигуры жрецов исчезли, рассыпаясь на стайки разноцветных райских птичек, а на пестрый луг, ступая так легко, что не смялся не единый цветок, вышло чудесное виденье. Белоснежный, сверкающий серебристыми искорками единорог, обвел своими огромными, фиалковыми глазами раскинувшееся поле, подергивая ноздрями, втянул ароматный воздух. Застывшие вокруг фигуры ящеров и драконоидов вздрогнули, в свою очередь рассыпаясь на мириады разноцветных бабочек и пестрых птах. Вокруг разливается благостная тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ветра, да стрекотанием цикад. Ну, еще возможно пьяным ревом дракона смерти:

— Нет, нет, нет, не может такого быть! НЕ-Е-ЕТ!

А единорог не стал задерживаться, обвел замерших горожан ласковым взглядом, слегка склонил голову в поклоне и побрел прочь от города, увлекая за собой поле с распустившимися цветами и порхающими райскими птичками.

Что-то щелкнуло у меня в голове, камера отключилась, и я остался качаться на волнах в полном одиночестве. Хотя нет, вон, словно месяц голодавший рогатый нарвал, из воды вынырнул Пофиг:

— Я все собрал, давай поплыли, сейчас наша помощь в городе не помешает.

Это да. Но сразу в город мы не пошли, потому что здесь у нас осталось еще одно дело. Как только мы доплыли до берега, я развернулся к окружившей нас стае мертворожденной рыбы. Половина из них еще еле двигали ластами. Разодранные бока, откушенные хвосты, сломанные спины понемногу восстанавливались, но бой со свитой единорога явно не прошел для них даром. Но вожак выглядел уже бодрячком, он подплыл ближе, выжидательно поглядывая на меня алеющими угольками глаз. Я положил руку на его голову пытаясь вспомнить очертания материка, наш путь по реке в сторону Восточного шахства, общее впечатление о Белом береге, вспомнил два величавых горных хребта разрезанных неширокой, усыпанной выбеленными костями расщелиной. Две циклопических размеров колонны сломанного фуникулера, отвесную пропасть, мелкое море, в котором ворочается титанического размера червь, сожравший четверть населяющей материк живности, а также пяток попавших под раздачу демонов. Их предводитель, конечно, подосрал нам основательно с нашим квестом, но по-своему был не плохим существом, жаль, если он там до сих пор переваривается в исполинском чреве. Я попытался передать Морской погибели образ этого исполинского червя.

— На этой туше вы сможете утолить свой неутолимый голод. И если получится, — я передал им образ демонов, — прогрызите для них небольшую дырку в теле исполина, почему-то мне кажется, что они еще живы. Плывите, и удачи вам.

Я хлопнул ладонью по воде, и стая, вспенив вокруг меня воду, устремилась вниз по течению. Им предстоит долгий путь вниз по реке, затем по морю вокруг половины континента, а там их ждет нескончаемая битва с внекотегорийным существом. Кто из них победит не понятно. Но любой вариант меня устроит, слишком сильна и не предсказуема оказалась созданная мной стая умертвий. Надеюсь, пока эти два монстра занимаются друг другом, у нас будет время решить некоторые другие наши проблемы.

— Ну что, пошли, насладимся почестями, как ни как, а мы в очередной раз спасли город и его жителей. Пару хвалебных тостов в нашу честь мы точно заслужили.

— Трусы! Вы поклялись защищать город, но как только ему стала угрожать реальная опасность, вы сбежали!

— Мы проливали кровь! Моего брата просто разорвало на мелкие кусочки, даже хоронить нечего, а где в это время были вы, бессмертные? Хотя конечно, что вам до наших людей, вы же пришлые, мы для вас просто игрушки!

Люди бродили, выискивая в обломках немногих выживших и доставая трупы погибших. Стоило нам подойти к разрушенной стене, как на нас стали бросать косые взгляды. Затем одного прорвало.

— Легенды о вас полная чушь! Герои. Непобедимые герои, пришедшие из другого мира. Защитники слабых и обиженных. Чушня. Горстка трусов, вы бросили даже своих, тех, кто хоть попытался встать на нашу защиту! Эх, — он махнул рукой, склоняясь над очередным телом, но он был не один такой.

— Слава нашему защитнику, светлейшему единорогу, без него бы нам всем не жить!

— Слава ему…

— Слава… — стало доноситься со всех сторон.

— Мда, почестей нам отвалили прямо от души, невесело хмыкнул Пофиг, — да еще тварь эту теперь все прославляют. В следующий раз его вообще на руках здесь носить будут.

— Не будут, — я угрюмо посмотрел на растаскивающих завалы горожан, — следующий раз он должен вернуться сюда через три года, к тому времени мы их всех повыведем на хрен.

— А сейчас что? У местных под ногами лучше не болтаться, затопчут ведь.

— Пошли, на дракона вблизи посмотрим и проверим заодно как там у наших дуэлянтов дела.

Дракон и с того места, где мы стояли, казался огромным, а уж когда мы подошли ближе… Гора, облаченная в мифриловую броню… Дышащий смертью колос… Ужасной отвратительности прекрасное существо… Немного портил общий вид пускающий слюни, так и не пришедший в себя вождь драконоидов, но все же…

Ненавидящий взгляд, покрытых бельмами пламенеющих глаз, переместился с Фени на нас, прожигая в моей душе пару черных дыр. Вернее попытался прожечь, но через миг они уже расфокусировались уткнувшись в зажатую в лапах бочку. Лапа сжалась, и пятисот литровая бочка хрустнула, рассыпаясь на гору щепы. Рядом с ним уже лежали две аналогичные кучки, а лапа уже тянулась к следующей бочке.

Я остановился рядом, не зная, что сказать.

— Здорово, козлина, гляжу, ты тут развлекаешься. И надо было тебе переться сюда с другого континента, чтобы просто на халяву набухаться.

Дракон перевел помутневший взгляд на Пофига:

— Говори, говори. Дуэль эту вашу идиотскую я выиграю, вот тогда и поговорим. Думаете, уничтожили мою армию и все? Я и один здесь управлюсь. Готовьтесь, скучно не будет никому.

Он одним глотком осушил посудину и добавил еще одну горку щепы к предыдущим. Я, так и не сказав ни слова, обошел его, следуя вдоль защитного купола, и уставился на вторую пару дуэлянтов. Запаренный Феня носился с ведром от бочки к стоящему запрокинув голову Факиру. В рот последнего была вставлена воронка. Мелкий дракон с полным ведром гномьего самогона влез на поломанную телегу и стал выливать в воронку содержимое ведра, при этом разливая половину мимо. Снизу сразу донеслось возмущенное бульканье, кадык рыцаря смерти судорожно задергался, пытаясь справиться с обжигающим потоком.

— Терпи, — Феня тер со лба не существующий пот, — мы уже на два бочонка отстаем.

— Да не могу я больше, — взвыл, весь сырой от пролитого на него самогона, Факир. Я вообще не пью, а в этой хрени градусов восемьдесят, наверное, меня ей скоро насквозь прожжет. Это вам хорошо, после третьей рюмки уже любое пойло пьется как утренняя роса, а у меня каждый глоток как первый!

— А мне, думаешь легко? Я нектар богов вливаю в бездушную скотину, не способную оценить этот чудеснейший напиток.

Феня блаженно втянул аромат разлитого вокруг пойла.

— Не сметь.

Факир щелкнул дракончика по подергивающемуся носу.

— Ладно, заливай, давай, а сам пить не смей, окосеешь моментально.

Мы показали им большой поднятый палец: «Мол, держитесь тут», дождались ответного жеста, только почему-то с отогнутым средним пальцем, и побрели к городу. Людей на насыпи, с утра еще бывшей стеной, поуменьшилось. Раненых уже унесли и теперь остальные занимались разборкой завалов. Игра игрой, а погибшие НПС от рук других местных, не растворялись в воздухе, а могли лежать долгие годы, постепенно превращаясь в мумии и скелеты, на поживу воронам и заблудшим некромантам. Но если была такая возможность, их отпевали и хоронили, так же как и в реальном мире. Конечно, игрокам ничего не стоило развеять труп, но если сделать на глазах родных и близких, репутация моментально упадет ниже плинтуса. Но сейчас у меня и так даже мысли не возникло поживиться за счет погибших защитников города, а ящеры исчезли все, включая убитых. Ничего не скажешь, чисто сработала однорогая скотина. Я тяжко вздохнул и, вытащив свою боевую лопату, вонзил ее в гору щебня. Две минуты и лопата ударилась о железо. Я аккуратно отгреб руками камни, освобождая из-под них запрошенный пылью знакомый металлический шлем.

— Твою-то мать, — ругнулся я, опознавая доспех, — Ванденбрук, управитель хренов.

Из-под прорезей забрала послышался тихий стон. Я погасил в себе возникшее на миг желание прикопать его обратно и начал лихорадочно отбрасывать завалившую его породу. С другого бока пристроился Пофиг, руками отбрасывая в сторону камни покрупнее. Подбежавшие горожане схватили закованное в сплошную броню тело за руки и вытащили наружу, освобождая от каменного плена. Кое-как подняли заклинившее забрало. Грязное, практически почерневшая от ударов кожа, на губах пузырится кровь, но главное живой. В руках Пофига блеснуло малое зелье лечения, Ванденбрук закашлялся, захрипел от попавшего в рот зелья, но глаза открыл:

— Что случилось, — прохрипел он, — где Герцог?

Вот черт, они же были рядом на стене. Я вновь схватил лопату, начав расшвыривать завал. Следующему найденному не повезло как Главному управляющему. Это был простой страж, доспех его не закрывал всего тела, и его просто раздавило, сплющив ребра. Как и следующего откопанного стража, как и найденного за ним Герцога. На встречу с единорогом он надел выходной камзол, который не смог защитить его от многотонной тяжести обрушившейся стены. Вот черт! Герцог мне нравился, сказочный правитель сказочного города…

Гребаный единорог, гребаный Малыш, гребаная игра!

Я устало сел на булыжную мостовую, прижавшись спиной к растрескавшейся стене дома.

— Надо с этим, что-то делать.

Я вопросительно уставился на подошедшего Пофига.

— Надо с этим, что-то делать, — повторил Пофиг, — скоро, стараниями этого гребаного маньяка, весь волшебный мир покатится в тартарары.

Я посмотрел, как горожане медленно подходят к телу своего правителя, как женщины смахивают набегающие слезы, а мужчины снимают головные уборы. Посмотрел, как поникшие головой воины поднимают на плечи тело погибшего правителя и в торжественной тишине несут его к замку.

— Общий сбор. Абрам Моисеич, смотайтесь ко всем членам клана, объявите общий сбор в Голове Мертвой Королевы через полчаса. Будем обсуждать меры противодействия гребаному маньяку.

Абрам Моисеич обернулся к Пофигу.

— Вам сообщение от Пахана: «Общий сбор в Голове Мертвой Королевы через полчаса».

— Вас понял, — закатил глаза Пофиг, — буду.

Абрам Моисеич обернулся ко мне.

— Вам сообщение от Пахана: «Общий сбор в Голове Мертвой Королевы через полчаса.»

— Лети к остальным придурок, мне мое же сообщение доставлять необязательно.

— Било сказано: «Всем членам клана!» Таки вы что, не член?

— Член.

— Я всегда это в вас подозревал.

— Что? А, нет, я-то не член…

— Таки нет?

— Я хотел сказать, я сам не член…

— Точно?

— Я имею ввиду не я сам член…

— Мне все ясно.

— Твою-то мать, тут такой момент трагический…

— Член или не член, вот в чем вопрос! Или член без члена? А может…

— Пофиг, дайка мне святой воды. Ведро. У тебя вроде было.

— Ладно, ладно, че сразу святая вода? Что-то засиделся я тут, а у меня дел еще полно. Полетел я.

Ведерная бутыль святой воды пролетела через то место, где только что висела в воздухе фигура нашего связного, и разлетелась на тысячу осколков, ударившись о камни. Брызги, искрясь на солнце, разлетелись во все стороны, в водяной взвеси на миг мелькнула радуга и все. Сукин сын успел безнаказанно смыться раньше.

— Твою мать, ушел засранец, — я зло сплюнул, вскочил на ноги и быстро зашагал к дому.

Когда мы ввалились в ресторан, все, кто не был занят в спаивании дракона, были на месте. Все сидели за нашим столом, потягивая что-то из кружек.

— Альдия, а мне можно то же, что и у них в кружках, а то что-то в горле пересохло.

— Конечно. Тебе все сразу — квас, клюквенный морс, пиво, чай с корицей и медом, какао, и ром, который посасывает Калян, притворяясь, что это чай, смешать, или все это по очереди заливать в себя будешь?

— Э, пожалуй, мне одного пива будет достаточно.

Я откинулся на жестком стуле и одним глотком ополовинил кружку принесенного пива, поперхнулся, пивная пена пошла через нос и жабры, разъедая их так, что аж дым из ушей пошел.

— Черт, Пофиг, когда уже эти жабры исчезнут, неудобно, когда они там, на шее трепещутся, да и чешутся они на воздухе, сил никаких нет.

— Заклинание мощное было, еще часа полтора продержится.

Я поднялся, намочил водой кухонное полотенце и обвязал вокруг шеи. Сразу значительно полегчало, но пива больше не хотелось, и я отодвинул кружку подальше от себя. Пива не хотелось, а вот поесть не помешало бы. Да нет, не поесть, а так конкретно нажраться. Многочасовое купание и последующие физические нагрузки пробудили во мне зверский аппетит.

— МарьИвановна, а что там у нас на обед? Кушать охота просто зверски.

Глава 3

— Пахан, какого хрена?

Дежавю прямо-таки, где-то я сегодня такой вопрос уже слышал.

— Что какого хрена?

— Ты нас здесь для чего собрал? Абрам Моисеевич сказал, что ты позвал всех на общий сбор и намекнул, что будем обсуждать, что-то про твой член. Я не понял, почему мы должны обсуждать это на общем собрании, но все равно пришел. И ты приперся, но для начала зачихал нас всех пивом, а теперь собрался хомячить, пока мы на тебя смотрим?

Вот Абраша — сука, надо же так меня подставить. Ну, ничего, ничего в следующий раз вызову его пред свои ясные очи, купаясь в бассейне со святой водой, посмотрим тогда, у кого из нас чувство юмора тоньше.

— Э-э-э… — неуверенно начал я, но меня перебили.

— Майор, — подал голос Калян, — ну что ты на него накинулся? Подумаешь, тебе ноги оторвало в бою, что ты на нем срываешься? В первый раз что ли? Помер и снова как новенький. А парень переживает, что у него малыш его не вырос, а это уже навсегда. Хотя сейчас бывает, делают такие хитрые операции… вытягивают там или даже наращивают, а могут и…

— Фу! — Воскликнула Альдия со своего места, — можно эту гадость без нас обсуждать? Мы пойдем, а вы тут без нас меряйтесь, чем хотите.

— Э-э-э… — опять попытался вклиниться я, но опять безуспешно.

— И правильно, нечего вам в мужские разговоры лезть, — потер руки Калян. Давайте быстренько стол накроем, по пять капель накапаем, и я вам классную историю по этой теме расскажу. Представляете, мы как-то раз со своим другом, в армии когда служили, попали на патруль границ. Топаем мы значит по Великой Русской Стене, вылавливаем беженцев из Европы. Немцы всякие, французы, даже несколько парней из затонувшей Великобритании попалось. По стене лезут, зубы скалят, дикий народ, в общем. Мы их спихиваем обратно, жалко конечно, а что делать? У самих население в пять миллиардов, не продохнуть. О,о! Винцо! М-м! Свиные колбаски жареные! Ух горячие какие! Вкуснотища! А помните, как мы такими габотов в нашем замке травили? Первый опыт свой зарабатывали. Мда, хорошие времена были.

— Э…э… — начал я.

— Погоди, у меня тост! Выпьем за все хорошее, что у нас было, и главное за то хорошее, что ждет нас впереди! М-м… Эх! Хорошо пошла!

Я, поняв, что собрание плавно перетекает в пьянку, встал и решительно объявил:

— Друзья, товарищи, я собрал вас вот по какому поводу…

— Точно! Калян ты же начал рассказ по теме сегодняшнего собрания, что там дальше было?

— А, да. Топаем мы, значит, топаем и видим особо крупную группу беженцев. Мы значит туда, заняли оборону, смотрим на приближающихся людей, а тут, откуда не возьмись за нашими спинами вопят: «Аллах акбар!» Мы оборачиваемся, а там здоровенный негр стоит, весь увешанный динамитом. Улыбнулся он нам мило так и кнопку нажал. Наших всех на куски порвало, а я подальше стоял, меня со стены выкинуло, очнулся только в лазарете. А рядом со мной друган, живой лежит. Вот. По этому поводу у меня тост. Так выпьем же за нужный размер! М…м, эх хорошо пошла! Передайте мне плиз вон того виноградику.

— Стоп. Чет, я один ничего не понял? Ты про что? При чем здесь размеры?

— Как при чем? — не понял захмелевший Калян. А, да! Я ж не сказал. Ему взрывом все хозяйство оторвало. Но оно маленькое очень было. Врачи сказали, было бы больше, рана была бы шире, не успели бы они его до больницы довезти, истек бы кровью. А тут повезло ему, что уж говорить.

— Ни хрена себе повезло…

— А, ничего, ему потом от того самого негра деталь пересадили. Он даже службу бросил, в порно сниматься пошел и довольно успешно. Так что… — он успокаивающе похлопал меня по плечу, — может все не просто так? Может у богов был на тебя какой-то план…

— Так, — я, расплескивая пиво, поднялся и зарычал, — во-первых, Калян я накладываю вето на твои чудовищные истории, это просто трындец какой-то. А во-вторых, все у меня в порядке и собрал я вас совсем по другому поводу…

— Ну вот, — вздохнула Альдия, — а только стало интересно становиться.

— Тьфу ты, — я устало махнул рукой. Герцог погиб, давайте, что ли помянем человека.

Раскаленное полуденное солнце, пробивалось сквозь залитые кровью веки, обжигая глаза. Связанные жесткими кожаными ремнями руки неимоверно затекли и болели. Сучковатое бревно, к которому мы были привязаны, немилосердно врезалось в ребра. Разведенный рядом огромный костер опалял мою исцарапанную саднящую шкуру. Дикие вопли и визг, окруживших нас чернокожих, размалеванных дикарей, резал уши. А исходящий от них запах мог бы убить и стадо навозных мух.

Я с трудом повернул голову и увидел залитое кровью лицо Пофига. Кровь стекала из рассеченного виска, тонкой струйкой ползла по щеке и, добравшись до кончика поникшего носа, капала на каменистую землю. Там собралась уже приличная лужа, но Пофигу было пофиг, он был в отключке. Поворот головы в другую сторону и я ловлю быстрый взгляд единственного глаза полуживого Майора. Его губы зашевелились, но кроме невнятного хрипа я ничего не услышал.

— Что?

— Просыпайся, говорю, вставай!

Явь подернулась маревом, закрутилась, утаскивая меня в распахнувшуюся черную дыру. Последняя мысль, мелькнувшая у меня в голове, была: «Господи, это просто сон». Затем черная дыра схлопнулась, утаскивая меня за собой и выбрасывая в реальность.

Раскаленное полуденное солнце, пробивалось сквозь хрустальный свод пещеры и резало глаза. Связанные жесткими лианами руки неимоверно затекли и болели. Сучковатое дерево, к которому мы были привязаны, немилосердно врезалось в ребра. Полыхающий рядом огромный рубиновый кристалл опалял мою исцарапанную саднящую шкуру. Дикие вопли и визг, окруживших нас остроухих, размалеванных дикарей, резал уши. А от исходящего от них запаха стошнило бы и трупоеда.

Я с трудом повернул голову и увидел залитое кровью лицо Пофига. Кровь стекала из рассеченного виска, тонкой струйкой ползла по щеке, и добравшись до кончика поникшего носа капала на землю. Там собралась уже приличная лужа, но Пофигу было пофиг, он все еще был в отключке. Поворот головы в другую сторону и я ловлю быстрый взгляд Альдии. Ее губы зашевелились, но кроме невнятного хрипа я ничего не услышал.

— Что?

— Да проснись ты уже, мы по уши в дерьме!

В голове мелькнула мысль: «Господи, это просто сон». Окружающее пространство задрожало, сворачиваясь спиралью и унося меня в другой мир.

Свет от раскаленного жерла вулкана, пробивалось сквозь залитые кровью веки, обжигая глаза. Скованные цепями руки неимоверно затекли и болели. Скала, к которой мы были прикованы, немилосердно врезалась в ребра. Протекающий мимо поток лавы опалял мою исцарапанную, саднящую шкуру. Дикие вопли и визг, окруживших нас бледных, размалеванных дикарей, резал уши. А исходящий от них запах мог бы убить и личинку навозного жука.

Я с трудом повернул голову и увидел залитое кровью лицо Пофига.

Стоп, я где-то это уже видел. Нет, нет, нет, меня который раз утаскивает в непонятное видение.

Я крепко сжал веки и вновь открыл глаза.

Реальность потекла, но окровавленная голова Пофига никуда не делась.

Я еще раз закрыл и открыл глаза. Мы находились в какой-то пещере, прямо перед глазами ползала колония светляков. Их резкий, холодный свет резал глаза. Я повернул голову и огляделся. Противоположной стороны пещеры я не увидел, она скрывалась в темноте, но, насколько было видно, весь пол был окутан слоем тончайшей паутины. Этот слой был достаточно толстым, что бы полностью окутать мое тело, да и тела остальных сокланов тоже. На поверхности оставались только головы, которые в свою очередь плавали в зеленоватом тумане клубящимся над поверхностью паутины. А по телу… а по телу ползало что-то невидимое, но отвратительно склизкое и холодное. Я вскрикнул и дернулся всем телом, после чего почувствовал себя Гулливером, захваченным в плен лилипутами. Все тело было облеплено тысячами упругих нитей практически лишающих меня подвижности. Время от времени от меня и остальных по паутинкам начинали скользить голубые искорки, исчезая в темноте. Я повернул голову еще дальше и увидел залитое кровью лицо Пофига. Кровь стекала из рассеченного виска, тонкой струйкой ползла по щеке и, добравшись до кончика поникшего носа, капала на паутину. На макушке у него примостилась отвратного вида здоровенная личинка. Она выпускала из задней части тела паутинку, стягивая ей края раны. Пофиг застонал и начал поднимать голову, но личинка изогнулась, выпустив в его лицо облачко зеленоватого пара. Маг дернулся и вновь обмяк. Я тоже задергался и почувствовал, как по моей груди ползет нечто склизкое. Нити паутины раздвинулись, и на меня уставилась отвратная морда личинки размером в три моих кулака.

Кроха Баюн. Уровень 10. 200/200.

Ее склизкое, белесое тело изогнулось, и мне в лицо ударила струя газа. В последний момент я успел закрыть глаза и задержать дыхание. Сквозь прикрытые веки я видел, что личинка внимательно уставилась на меня разбросанными по всей поверхности головы глазками. Я немного подергался, затем голова моя склонилась, упершись подбородком в грудь. Баюн удовлетворившись моей хреновой актерской игрой, скрылся паутине, я же не стал торопиться, дождался пока появившаяся, будто при плавании под водой, шкала количества воздуха почти обнулится и остатками воздуха сдул окружающее меня облачко газа. Немного его все же попало в мой организм и на стенах вновь заплясали отблески огня и скачущие тени окруживших нас дикарей, но яростное моргание глазами и пара размашистых движений ушами, отогнали отраву от мозга и реальность вернулась. Стараясь не шевелиться, дабы не привлекать страдающих метеоризмами насекомых, я огляделся. Пофиг в отрубе. Альдия, МарьИвановна и Майор тоже. Но вот Калян и Добрыня, кажется, начинают подавать признаки жизни. Как только они очнутся, надо будет вызвать прямо между ними ледяного габота. Они у нас самые толстые, хоть не обученные, но все же на половину танки. Ледяная волна двадцатиуровневого габота не снесет им и пятой части хп, а вот мерзкие личинки в радиусе трех метров превратятся в ледышки, да и нити, скорее всего, потеряют свою эластичность и разорвутся при первом движении. Калян приподнял голову и задергался.

— Тише, не шевелись, — зашипел я на него, — да тише, ты! Мы в плену и связаны, будешь дергаться, нас опять вырубят. Сейчас Добрыня очнется, и я вызову между вами ледяного габота. Личинок и паутину должно обезвредить, дальше дело за вами.

Очнулся Добрыня, я повторил ему свой план, и когда убедился, что до него дошло, начал обратный отсчет.

— Три.

Вызываю панель быстрого доступа.

— Два.

Выбираю ледяного гобота.

— Один.

Внимание! Недостаточно маны для призыва выбранного вами существа.

Что за? Я залез в настройки персонажа. Хм, мана на нуле, а нет, вот появилась одна единичка. Голубые искорки вспыхнули и побежали по паутине от меня в темноту пещеры. Вот зараза! Эти твари у нас ману откачивают. Я огляделся еще раз, от всех то и дело шли голубые всполохи, особенно от Пофига, оно и понятно, количество маны и ее регенерация у него больше чем у всех нас всех вместе взятых.

— Ну и? — скукожившийся в ожидании удара ледяной волной, Калян, уставился на меня. — Чего тормозишь?

— Вашу ж мать, маны нет! Спеленали нас, будто дойных коров и ману из нас откачивают в режиме нон стоп.

Я мотнул головой, показывая на побежавшие в темноту искорки. Видимо движение оказалось слишком резким, из паутины показалась недовольная морда личинки, и меня вновь обдало вонючим газом. Пришлось на три минуты прервать разговор. Хотя Каляну это не помешало задавать глупые вопросы.

— А вообще, где мы? И как здесь оказались? И сколько времени мы здесь уже валяемся?

Хм, а может вопросы не такие и глупые. Жаль, ответить на них у меня не получится. Во-первых, вокруг моей головы витает облачко галлюциногенного газа, а во-вторых я и сам не знаю ответов. Я поковырялся в закоулках и тупиках своего мозга и понял, что последнее что помню, это седьмой тост за погибших защитников города и наше дружное решение отправиться в замок, чтобы принести наши соболезнования сыну герцога. Дальше был только туман. Я еще малань подумал и полез в логи игры. Где, как это не удивительно, нашлось часть ответов. Началось все с получения квеста.

Получено задание: зачистка заброшенной каменоломни.

Тип задания: обычный.

Описание: для возведения разрушенной городской стены необходим камень из заброшенной каменоломни, находящейся к востоку от Другмира. За годы, что она не работала, в ней завелись различные вредители.

Задача: уничтожить всех агрессивных монстров на первом, втором уровне шахты и обеспечить безопасность рабочих.

Награда: 100 золотых монет, + 0,2 к репутации с другмиром.

Штраф за невыполнение: — 0,3 к репутации с другмиром.

Точно, я начал вспоминать. Мы, грустною толпой пришли к замку. У ворот нас встретил невезучий сержант, на все наши уговоры и угрозы, он посылал нас лесом. Мол, Ванденбрук в отключке, сын герцога в бою лишился ноги и сейчас мечется в бреду. А сам герцог временно не доступен.

На этой мысли меня подкинуло. Точно, сержант сказал, что герцог отмечен Великим Духом и погостив у того в гостях, вернется в этот мир. Через сколько времени неизвестно, но вернется точно.

— А пока вот, — и он протянул нам пергамент с квестом на зачистку каменоломен.

После этого мы, веселою толпою, зайдя домой за согревающими напитками, потопали их зачищать.

Облачко перед моим лицом растаяло, и я спросил у остальных:

— Слушайте, а где эти, Раздолбаи, которые?

— Так ты же их сам попросил к маньяку этому чокнутому сходить, попробовать добыть о нем какие-нибудь сведения.

— Понятно.

Я вновь отвлекся, залезая в логи. Так, что тут у нас?

Внимание! Вы первыми из игроков зашли в инстанс — заброшенная каменоломня.

Вероятность выпадения лута повышена на 25 %. Редких вещей на 10 %. Легендарных на 2 %.

Затем шла куча сообщений типа:

Вы убили — большая серая крыса уровень 35. Получено опыта 12000.

Вы убили — большая серая крыса уровень 38. Получено опыта 12900.

Вы убили — большая черная крыса уровень 44. Получено опыта 16200.

И так далее и так далее, а затем и такая:

Поздравляем! Первый уровень зачищен.

Найдено тайники 3/12.

Поздравляем! Второй уровень зачищен.

Найдено тайники 1/15.

Поздравляем! Задание: зачистка заброшенной каменоломни выполнена. Награду можно получить у сержанта Сиськотраса.

Чего? Этого бедолагу Сиськотрасом зовут? Понятно, почему он такой злой постоянно ходит. Сержант Сиськотряс, ха-ха.

Ну да ладно, бог с ним, как мы здесь-то оказались? Где бы это, здесь, ни было.

В голове булькнуло и я вспомнил. Мы в самом конце пещеры, стоим над грудой дохлых крыс, только что получив сообщение о выполнении задания. Калян предлагает тост за крепость мужских чресел, мы поднимаем кубки и мой взгляд упирается в темную расщелину под самым потолком. Помню мелькнувшую мысль: «Тайник!» Коих мы нашли совсем мало, а жаль, в найденных тайниках были и деньги, и пара неплохих орочьих кинжалов, больше похожих на две небольшие сабли.

— Людь-и, я полез смотреть тайник, ик. Со-ори.

— Да куда, ты, полезешь, — влез нудный маг, — ты же уже лыка не вяжешь.

— Да я, ик, сорри еще раз, трезвее всех трезвых!

— Ага, тогда закрой глаза и попробуй дотронуться да кончика носа указательным пальцем.

— Да легко. Ай, твою мать! Я, кажется, себе глаз выколол. Включите свет, ничего не вижу!

В общем, в итоге, мы выбрали самого легкого и самого слабого, и забросили его в дыру. Оттуда сразу же послышались вопли, звуки ударов и прерывистые матюки, затем раздался особенно громкий удар и неверный мигающий свет, бьющий из трещины, погас окончательно. Мы, лишившись единственного источника света, вспомнили, что последний факел догорел у нас еще на первом уровне пещеры и, матеря на чем свет бестолкового мага, на ощупь полезли его искать. Идея была, конечно, так себе. Во-первых, сразу возле входа расщелина уходила практически вертикально вниз, а падающий на тебя с пятиметровой высоты огр, это то еще приключение. А во-вторых, когда мы смогли выковырять из-под себя еле живого мага и привели его в чувство, оказалось, что никто из нас не остался наверху в пещере, а все сверзились оттуда сюда. И это «Сюда» было очередной пещерой уходящей в темноту, а «Оттуда» это дыра в потолке пещеры на высоте пяти метров. Небольшой осмотр местности показал, что дальше двигаться можно только в одном направлении, туда мы и двинулись. Долгое время ничего не происходило. Мы так же шли по пещере, влажные стены которой поросли мхом и лишайниками. Из живности только жирные личинки, медленно ползающие по чахлой растительности. Затем за несколько секунд все разительно переменилось. Со всех сторон в нас ударили струи зеленоватого газа, в котором тут же показались смутные тени вооруженных дикарей. Нас связали и кинули около откуда-то взявшегося здесь костра. Все было именно так, или, по крайней мере, так я себе это запомнил.

— Ну и? Чего застыл?

— Логи смотрел, вспоминал, как мы тут оказались.

— Чего тут вспоминать? Мы в одной связке по подземной реке шли, а она возьми и под землю уйди, течение меня сбило и за собой уволокло, а вас всех вслед за мной утащило.

— Калян, тебя белая горячка что ли? Какой нахрен водопад? Мы же портал нашли, вступили в него, а очнулись уже здесь.

— Да нет, — присоединился Майор, — мы же на гигантских летучих мышах сюда спустились, помните, как девчонки визжали? Как резаные прямо.

— Так, а я помню, что нас дикари какие-то связали и сюда притащили.

Все замолчали.

— В общем, понятно, что было, не так уже важно. Важно где мы сейчас, и что нам делать.

— Пахан, — опять влез Калян, — помнится ты недавно говорил, что ты типа тактик и у тебя хорошо, получается вылезать из жопы, в которую ты сам же и залез. Ну, так вот, это она: классическая такая, во всей красе, размера ХХХL- жопа. Ну, так давай, как будешь нас отсюда вытаскивать? Есть у тебя какой-нибудь план? Или это опять твой пустой треп.

— Есть, конечно, первым делом тебе надо высвободить из паутины свою правую руку и попробовать выдрать из неё Пофига, как только по ней перестанет уходить мана у нас будет целый боевой маг в распоряжении. Давай, начинай прямо сейчас.

Паутинное одеяло вокруг Каляна заколыхалось и из него сразу же показалось с десяток белесых личинок, они угостили Каляна удесятеренной дозой газа и тот моментально отключился.

— Вот так. А теперь, когда наш похмельный друг лишился возможности задавать свои глупые вопросы, давайте обсудим реальные способы освобождения. Мы оплетены миллионом нитей паутины, которые одновременно не способен порвать даже самый сильный наш боец. Магия утекает из наших тел сразу после появления. А стоит нам хотя бы дернуться, как нас тут же вырубают газом, отправляя в мир наших фантазий. Теперь вопрос. Так каким образом мы можем выбраться из этой ловушки?

— Э…э…

— Совершенно правильно. Никаким. Так что, связываемся с Раздолбаями, пусть находят что-нибудь типа противогазов и идут нас выручать.

— И как ты собираешься с ними связаться?

— Через этого гада Абрам, так его мать, Моисеича.

— Каким образом, он же только с членами клана нас может связать.

— Так ты же их к нам принял, я видел нашу фирменную ауру на них во время их разговора с драконом смерти.

— Они не в нашем клане, — уведомил меня Майор, — я не могу принимать новых членов в клан. Может у тебя есть такая функция, как у главы клана, а у меня нет.

— А как же аура?

— Аура? С аурой все просто. У них заклинание обычное в колечке есть. Если кто-то добровольно поделится, они на один час могут получить чужое умение. Вещь отличная, конечно, но в этом мире, я думаю, не много найдется желающих лишиться нужного умения, даже на час.

— Так, что получается, о том, что мы здесь знаем только мы, и гадский сержант Сиськотряс, который нас откровенно недолюбливает?

— Ага, кажись, мы застряли тут надолго, возможно придется ждать, пока кто-нибудь из нас не помрет с голоду и не возродится дома.

Я вспомнил, как личинка подлатала кровоточащую рану Пофига, и мне пришло в голову, что они явно заботятся о своих «Батарейках». С них станется нас накормить, может даже насильно.

— В общем так, раз уж мы все здесь и у нас выдалась свободная минутка, (а может час или день, неделя, месяц, или же даже небольшая вечность), давайте все же проведем собрание, которое я хотел провести вчера.

Прошел час. Майор закончил рассказывать, как они воплотили на скорую руку состряпанный план по пленению Малыша в теле дракона, основанный на его плохом знании местных игровых законов, беззастенчивой лжи и кучи откровенного вранья. Я рассказал о том, как прошел бой с единорогом и о том, что его пришлось отпустить. Потом Добрыня начал свой рассказ. Выполнив свое социальное задание на восстановление города, он получил подтвержденное звание кузнеца, возможность обучения в гильдии и десяток первоначальных рецептов на броню и оружие. Их-то изучением он и занимался, когда началось нападение на город. Прибежавшие наставники поволокли его к стене, по пути, в темпе вальса вводя в курс дела. Еще во время обучения, ему поведали о том, как кузнецы разных народы работают с мифрилом. Материал крайне твердый и практически не поддающийся обработке, но со временем были найдены подходящие способы. Гномы, еще до того, как их изгнали из гор, задействовали для этого огромные механизмы с бойками из самородного мифрила. Орки использовали для этого горных троллей, опаивая их дурманящими настойками, на короткое время многократно увеличивших их силу. Люди пошли путем использования кузнечной магии. Вокруг одного, самого большого и тяжелого кузнеца выстраивался круг его коллег. Те, со всей дури лупили в землю, затем с помощью нехитрого умения объединяли свои силы и передавали их одному человеку. Тот, заряженный их энергией, мог нанести удар равный определенной части общего урона. Это они и решили провернуть против нападающих. И как не странно у них все получилось, правда, только один раз, после чего был затоптан здоровенной ящерицей.

— Пахан!

Ох ты ж, опять недовольный Калян очнулся.

— Ты подставил меня… — Начал возмущаться он, но я не дал ему закончить обвинение.

— Сзади, берегись Калян!

Тот отчаянно задергался, пытаясь повернуться и посмотреть, что за ужас подкрадывается к нему сзади. Взволнованный дерганиями десяток личинок опять вынырнул из паутинного одеяла и угостил нашего паладина галлюциногенным газом.

— Ха, — глядя на отрубившегося Каляна, воскликнул я, — в четвертый раз подряд на одном и том же поймался, дубинушка. А вот здоровья у него как у слона, газа на двадцать минут всего хватает, а наш хилый Пофиг вон уже второй час очухаться не может.

Я залез в инвентарь, глянул на обратный отсчет тикающих там часиков.

— Нормально, восемнадцать минут осталось, как раз все очнутся, тогда и начнем.

— Ага, нормально, у меня нос чешется уже как полчаса. Я уже готов всех убивать, а ты говоришь еще восемнадцать минут. Я даже готов согласиться на то, чтобы эта отвратная личинка мне его своим слизистым пузом почесала.

— Фу… Ну, ты и извращенец. Скажи лучше, что мы с этим маньяком делать будем. Малыш гребаный. Сволочь последняя, да еще кликуха дурацкая какая-то. Он что в реале со шкаф размером был?

— Да нет, нам фотки его показывали, обычный, невзрачный. Глянешь, а через минуту и не вспомнишь, как выглядит. А вообще нам про него почти ничего не рассказали, накачали патриотическими речами, одели, обули и сюда закинули. Я даже не знаю, человек он тут, орк или ящерица, какая подземная. Но, похоже, отправляющие и сами этого не знали.

— В общем, все как обычно — пойди не знаю куда, убей, не знаю кого. Надеюсь, у Раздолбаев получится хоть что-нибудь о нем разузнать пока он пьяный. Место его обитания хотя бы. После того что он с Другмиром сделал, можно и местных на войну с ним будет поднять.

— Не знаю, в ближайшие три недели вряд-ли это получится, вот лови-ка.

На периферии зрения замигал конвертик, я вытащил его пред свои ясные очи и открыл. Блин, как почту нам восстановить, так хрен, приходится через засранца Абрашу общаться, а как заданием поделиться, так это пожалуйста!

Внимание! Вы присоединились к выполнению квеста: королева ползунов часть 6.

Задание: вы должны убить королеву ползунов до того, как она отправит рой в очередную вылазку. Оставшееся время 19 дней 16 часов 15 минут.

Ранг квеста: легендарный.

Описание: через данное время у ползунов появится новый выводок элитных особей (принцессы, наместницы, танкеры, демиурги и т. д.) И они вновь будут готовы к атаке. Где произойдет следующий прорыв тварей не известно. Необходимо уничтожить королеву до истечения этого срока. (малой группой выполнить это задание крайне сложно, найдите себе союзников).

Награда: титул барона, малый город в управление (временно заблокировано из-за смерти квестодателя).

Штраф за невыполнение: снижение репутации с королевством людей.

— Я не понял, это что такое?

— Нос чешется, сил нет, убить кого-нибудь готов, за то, что бы почесали.

— Хватит мне зубы заговаривать, что это такое?

— Да вот, понимаешь, — упершись взглядом в затянутый паутиной потолок пещеры, ответил Майор, — Мы когда прибытия единорога ждали, нечаянно с герцогом, ныне временно покойным, пересеклись. Вот он нас и озадачил этим квестом. И не спросил, хотим мы браться за это или нет.

— Да вы что, совсем с ума посходили? — Завопил я, но вылезшая личинка, и струя газа пущенного мне в лицо, заставили резко захлопнуть пасть. Но видимо мое лицо было достаточно красноречиво, и Майор решил объясниться.

— Да знаю я, знаю, не собирался я его брать. Но сам посуди, из столицы помощи не дождаться, похоже они противоборство с дворфами проигрывают, все силы на войну уходят. Город после их прошлой атаки еще не отошел, а после сегодняшнего вообще дай бог, если один из десяти стражников выжил. Армейский лагерь тоже почти полностью уничтожен, вместе со своими обитателями. Вот Герцог от безвыходности на нас и повесил этот чертов квест.

Облачко газа развеялось, и я сразу потихоньку завопил:

— Да ты видел этих тварей? Ты с ними сражался!? Я вторую неделю спать спокойно не могу, вспоминая их, а королева, по логике должна быть еще круче и жестче своих приспешников. Да что там говорить, мы то задание должны были с треском провалить, не смотря на помощь четырехсот уровневого Хранителя. Это чудо, что там Гоша оказался, и наш сердобольный друг его на нашу сторону перетащил. А так мы бы просто бесполезно сдохли бы и все. А, ты, хочешь, чтобы мы к ним прямо в логово полезли? Прямо их королеве в зубы?

— Во-первых, не хочу, а во-вторых, в задании прямо сказано: найдите помощников.

— Кого мы найдем? Сам говорил, люди истощены войной, Другмир весь в развалинах, не крестьян же с полей о помощи просить.

— Ну, я подумал о тысячах белооперенных стрел, обрушивающихся на воинов ползунов и пробивающих их насквозь. О легионах кентавров, втаптывающих их в землю. О сотнях дендроидов, разрывающих Наместниц на мелкие клочки.

— Так, стоп! Мне в голову, только что, пришла гениальная идея — мы обратимся за помощью к эльфам! Остап говорил, что против нашествия ползунов, объединяются все расы, так что нам они не откажут.

— Действительно гениальная идея, сам придумал?

Ответить я не успел, из темноты в нашу сторону выползло какое-то отвратное существо.

Кроха корчмарь. Уровень 20. 550/550.

Раздувшаяся, полупрозрачная личинка, на длинных паучьих лапках, с трудом тащила свое упитанное тельце по упругому покрывалу паутины. Переваливаясь через невидимые под толстым покрывалом паутины кочки, она подползала все ближе к нам.

— А вот и обед, — пробормотал я, чуть не блеванув от открывающегося вида. Внутри прозрачной личинки плескалась желтоватая жижа, наполненная кусками полупереваренной плоти и обломками костей.

— Калян, — прошипел я только что очнувшемуся паладину, — замри.

— Ты хочешь, чтобы я опять поверил в эту…,- закончить он не успел, тонкие паучьи ножки пробежали по его голове, а затем на нее забралось и объемное пузико. Калян резко позеленел, но сдержался, не шевельнув ни одним мускулом. Тем временем Кроха Корчмарь остановился и, уставившись на Пофига, раскрыл свои челюсти. Вернее четырьмя лепестками раскрылась вся его голова, а оттуда показалась свернутый хоботок. Жидкость в брюшке забулькала, тварь явно готовилась к кормлению пленников. Она подобралась еще ближе, и в этот момент Пофиг разлепил глаза.

Глава 4

А-а-а! — Резонируя и сотрясаясь, разнесся по пещере тонкий визг. Пахан, какого хрена здесь происходит!?

Блин, и почему всех сегодня интересует этот вопрос, и почему, мне интересно, я всегда должен знать на него ответ? Сижу никого не трогаю, слежу за обратным отсчетом. Вернее лежу, но, все равно, никого не трогаю и считаю. Вот осталось десять секунд, девять, восемь…

Тем временем, Пофиг, хорошенько прооравшись, боднул насекомое рогом единорога и оно лопнуло. Потоки мутной, ужасно смердящей жижи расплескались во все стороны.

Я сдул с носа повисшую каплю, глянул на Майора, со лба которого сползал шмат чего-то непередаваемо отвратительного; на десяток личинок, то тут, то там вылезших из паутинного покрывала.

— Пора, — спокойным голосом произнес я.

Раздалось дружное бурчание и в пещере сразу стало намного теснее. Кулдаун на возрождение питомцев прошел, и теперь они оглашали пространство своим веселым чириканьем.

— Зигзаг! Всем, охранять Пофига! Личинок на шашлык! Никого к нему не подпускать! Пофиг, не тупи, режь паутину!

В этот раз туповатые мобы, против просветленного человеческого разума, безоговорочно выиграли со счетом один — ноль. Пофиг еще непонимающе хлопал единственным не заляпанным слизью глазом, когда восемь дятлов настоящими ястребами кинулись на личинок, выдергивая их из паутинного убежища и тут же их проглатывая. Правда, два птенца были совсем маленькими, едва вылупившимися. Вуди постарался (или все же постаралась, до сих пор путаюсь), и свил гнездо прямо на чердаке нашего нового дома и теперь у всех членов клана появились свои питомцы. И хотя пока они были совсем маленькими, но на харчах МарьИвановны и под защитой остальной стаи они долго маленькими точно не останутся. Во-о-от. Так к чему это я? Ах да. Пока я вам рассказывал эту длинную и не очень интересную историю, Пофиг продолжал сидеть в ступоре и ничего не делать. Пожалуй, я ошибся на счет счета. В противоборстве, человеческий мозг — тупая программа, он был ноль — три. Птицы успели сожрать всех выползших личинок, рассесться вокруг мага и прислушавшись своим острым слухом к тихим шорохам внизу, начали охотиться на улизнувших тварей. Когда Пофиг, наконец, очнулся, он с остервенением начал махать рогом единорога, рассекая связывающую его паутину. Один раз он тонко взвизгнул, не ощущая затекшую руку, нечаянно отчекрыжил себе на ней пару пальцев, но в остальном все прошло успешно. Вскоре все нити были рассечены, и мана перестала утекать в непонятные дали. Моментально опустошив склянки с эликсирами на жизнь и ману, Пофиг крутнулся, выжигая паутину вокруг себя струей пламени. И вовремя: паутинное покрывало в нескольких местах пошло волнами, быстро приближающимися к расчищенному участку. Не став дожидаться появления врагов, маг скатал в руках фаербол, и швырнул его в ближайшую надвигающуюся волну. Раздался тонкий визг, и в прожженной насквозь паутине показалось корчащееся, обожженное, змееобразное тело. Но остальных это не остановило. Паутинное покрывало откинулось, и из-под него на свет божий выползли сразу три здоровенные сколопендры, почти полностью облепленные шевелящимся ковром из личинок.

Сколопендра усмиритель. Уровень 60. 2900/2900.

Все три, как по команде встали на дыбы, разевая свои пасти и испуская раздирающий душу визг. В одну сколопендру тут же уперлась струя пламени, разбрызгивая вокруг огненные брызги и обгоревшие тушки личинок. На вторую — немедленно накинулась стая дятлов, барабаня своими бронебойными клювами по неподатливому хитину. Зато третья, оставшись без опеки, начала действовать моментально. Всем телом изогнулась назад, а затем резко выпрямилась. С ее головы, будто из катапульты, сорвалась гроздь личинок, опутанных нитями паутины и свалились на зависших над полем боя малышей дятлов, моментально опутав их крылья и роняя их на пол пещеры. Еще один выстрел и паутина опутывает Пофига. Нити паутины вспыхивают веселыми голубыми искорками, и Маг начинает грязно ругаться. Судя по малоинформативным воплям, поминающих всю родню данной сколопендры, личинок и их потомков до седьмого колена, он моментально лишился всей своей маны. А сколопендра, не дав ему очухаться, бросилась вперед, где и напоролась на рог дохлого единорога. Резкое движение головой и сколопендра, разрубленная вдоль всего тела, падает двумя неровными половинками на пол. Из нее будто из фонтана бьет белесая жидкость, заливая торчащую из паутины голову Каляна. Что было дальше, я не увидел. Сзади меня раздался еще один шорох. Затем, вминая меня в пол и быстро перебирая ножками, мне на голову взобралась очередная сколопендра. Остановилась на секунду и заверещала, готовясь бросится в атаку. Я воспользовался ее краткой остановкой, и мысленно содрогнувшись, вгрызся в одну из ее многочисленных ног. Она рванула вперед, чуть не выломав мне при этом челюсть, но та все же выдержала, и зверюга с воплем полным праведного возмущения грохнулась на заляпанного потрохами Каляна. Среди воплей, свиста, чириканья и боевых кличей раздался его спокойный, чуть приглушенный свалившемся на него телом, голос, цитируя знаменитую фразу из старинного документального фильма о работе людей в черном: «Это тянет на девять баллов по моему личному дерьмометру».

Я бы его охотно поддержал, (их забыватор — нейролизатор мне бы сейчас не помешал) но мои зубы все еще сжимали ногу отчаянно извивающейся твари, и мне было не до того. Слава богам вскоре все это закончилось, в извивающуюся тварь влепился фаербол, и на мою макушку густо посыпалась зола и сажа, а обезглавленное тело, последний раз содрогнувшись, растянулось на полу. Кое-как разжав заклинившие челюсти, я тихонько проорал: «Ура!» Все, кроме Майора, меня поддержали. А тот, злобно оскалившись, произнес: «Если кто-нибудь мне сейчас не почешет нос, этот кто-то вскоре умрет жестокой смертью!»

Дальнейшее освобождение прошло без происшествий. Конечно, остатки личинок попытались нас еще раз вырубить, но небольшие облачка газа, пущенные нам под ноги, нас только разозлили и нам пришлось успокаивать нервы игрой: «Кто запульнет личинку дальше всех?». Все еще злой Майор выиграл. Его снаряд, оставляя за собой явственный инверсионный след, улетел во тьму пещеры. Через миг там сверкнул яркий голубой луч, распыляя личинку на атомы. Я сглотнул и скомандовал:

— Мы идем туда, — и показал в противоположную от вспышки сторону. Но сначала надо приодеться. После освобождения мы почему-то оказались раздеты до труселей и без оружия. Только Пофиг рассекал в своей не снимающейся единорожьей броне. Но слава богам все наше барахло, как и оружие, было свалено тут же. Я нацепил свой потертый камуфляжный костюм, все бонусы которой описывались так:

Потрепанный камуфляжный костюм. Хб-б/у.

Требования: уровень 30.

Модификаторы: не часто, в очень редких случаях, может быть, практически иногда повезет и почти сработает эффект камуфляжа. В этом маловероятном случае незаметность +10 %.

Примечание: (на вашем месте я бы на это не надеялся, но случиться может всякое).

Подхватил глефу и уставился на карту. Вот черт, по ней выходило, что мы пришли сюда как раз с той стороны, где только что сработал магический луч. В другую сторону карта тоже была открыта на сотню метров, но дальше начиналась неизведанная территория. Вот и выбирай блин, идти в неизвестность или возвращайся по уже пройденному пути, на котором в тебя из лазеров лупят. Хотя как-то же мы их уже проходили?

— Пофиг, дуй сюда, давай, выжигай там все, насколько хватит твоего огнемета.

Вокруг места нашего заточения он уже сжег всю паутину, открывая усыпанный костями пол, но дальше в темноту она уходила на сколько хватало глаз. Полыхнула огненная струя, испепеляя паутину и в свете призрачных всполохов я увидел Это. Похоже, Это, тоже увидело меня. Аннигилируя разбросанные на полу кости и разрезая камень, ко мне метнулся убийственный голубой луч. Я метнулся в сторону, успев прихватить с собой мага.

— Хреново дело, там на стенах и потолке с десяток живых наростов, похожих на расплющенный глаз со множеством зрачков, так вот они этими лучами и шмаляют.

Мои слова прервал вопль Каляна:

— Сволочи! Я сейчас им эти глаза на жопу-то натяну! Они Немезиду мою сломали!

Он поднял остатки осадного арбалета, вернее два металлических плеча со связывающей их алмазной нитью. Деревянная основа развалилась на куски, не оставляющие шансов на восстановление.

— Спокойно Калян, давай их сюда, отремонтируем мы твою Немезиду, а сейчас нам надо решить, что делать дальше. Похоже, мы действительно пришли оттуда, пройдя мимо этих пучеглазов. Потом нас как-то спеленали и присоединили к ним с помощью паутины. И мы, за девять часов отключки, напитали их своей маной под завязку. У нас сейчас два выхода, пойти убиться об их лучи, возродившись дома, или идти дальше, туда, где мы еще не были.

Умирать почему-то никто не захотел.

— Понятно, но там впереди то, что нас всех вырубило. Так что делаем так. Майор, поднимай скелетов, только посолидней, а мы с Олдригом пойдем вперед, у нас ловкости побольше, если что пойдет не так попробуем слинять по-тихому. Через минуту пришлось остановиться. Редкие колонии светлячков могли дать лишь примерное направление движения, но пол скрывался в непроглядной темноте, и пришлось опять тащить вперед Пофига, что бы светил. Надо в склерозник себе записать, что десяток факелов в рюкзаке необходимо таскать всегда, а то уже седьмой десяток уровней перевалили, а все за магом таскаемся, как за передвижной свечкой.

Мы шли, а пещера все тянулась. Паутина, закрывающая пол закончилась, и теперь мы шли по камню. Кое-где валялись небольшие скелеты, в основном крыс. Вскоре и на полу, и на стенах, стали появляться глубокие отверстия. Их становилось все больше, и скоро камень стал похож на швейцарский сыр. Я попробовал ткнуть в одну из дыр глефой, но проход сворачивал, и глефа просто уткнулась в камень. Мы прошли еще несколько шагов, и я остановился.

— Что-то у меня не хорошее предчувствие, да и на карте путь прерывается. Где-то здесь нас в прошлый раз и спеленали. Есть у кого-нибудь мысли по этому поводу, может воспоминания какие остались?

Глянув на отрицательно покачавших головами сокланов, я пошел дальше. Шаг, второй, десятый. Вокруг ничего не происходило. Еще шаг и взметнувшись изо всех отверстий, пещеру заволок непроглядный туман.

Внимание! Вы отравлены! Действие яда: парализация, беспамятство. Активация через 10…9…8…

Я рванул назад, но тут же попал ногой в дыру и растянулся на полу. Приподнялся и ударился лицом обо что-то жесткое, затем еще раз, и еще и еще. Голова моя моталась из стороны в сторону, не желая останавливаться.

— Да вставай ты уже, — донесся голос Каляна, приглушенный хлопками пощечин, — сколько можно валяться?

Шлепки по щекам продолжались до тех пор, пока я не открыл один глаз.

— Новый приказ главы клана, — пробормотал я, — если я отрублюсь, меня будит или Альдия, или МарьИвановна.

Я еще раз огляделся, МарьИвановна стояла с огромной чугунной сковородой наперевес, а в руках Альдии была зажата пара кривых кинжалов.

— Стоп, отмена предыдущего приказа. Хрен с ним, пусть Калян меня будит. Что случилось? Где мы?

— Да все там же, в пещере. Мы за вами сзади шли, увидели, что пещера вдруг наполнилась зеленоватым газом. Вы почти сразу отключились. Затем изо всех дыр полезли насекомые, вас быстро спеленали в коконы. Скелеты, что вас сопровождали, не отключились, но тоже раза в два медленнее двигаться стали. Несколько ударов и их разобрали на запчасти. Затем три самых крупных сколопендры сюда вас поволокли. Видимо опять к глазам подключать, но мы их тут встретили. Отвратные твари. Да вон сам посмотри, — он указал мне за спину.

И действительно там лежала гротескная тварь, длинная, черная гусеница, ощетинившаяся во все стороны сотней ножек. Они росли и на спине, и на боках твари, а венчала все это голова похожая на башку мумифицированного бабуина.

— Я эту тварь с твоей небольшой помощью прибил, так что можешь его развеять и записать в свою книгу призыва.

Я хмуро открыл логи.

Вы нанесли урон: ударом головы — 8 Горму-охраннику уровень 65. 3567/7000

Вы нанесли урон: удар лицом — 3 Горму-охраннику уровень 65. 3564/7000

Вы нанесли критический урон: удар лицом — 12Горму-охраннику уровень 65. 3564/7000.

Поздравляем! Горм-охранник уровень 65 убит. Получено опыта 9800.

Закрыл логи, потирая саднящий лоб, и грозно уставился на Каляна. Тот сделал вид, что внимательно рассматривает потолок пещеры.

— Мы подумали, — вмешался Майор, — что ты в эту хрень превратишься и сможешь пещеру пройти, то есть проползти, то есть преодолеть… Ну, короче, ты понял.

Ага, подумали они как же, только сейчас, небось, отмаз придумали, любуясь на мои фингалы. Ну, ничего, ничего, дайте время я вам все припомню.

Я развеял монстра и полюбовался новой записью в книге призыва.

Горм-охранник. Уровень 50–75. Хр. 4500 — 7500.

Умение парализация: (радиус действия умения 0,1метра * уровень существа, время активной фазы 3 минуты) не действует на нежить и на неживые существа. Кулдаун 5 минут.

Умение замедление: на 3 минуты уменьшает вдвое параметры ловкости и силы, на 25 % замедляет скорость передвижения. Действует исключительно на нежить и на неживые существа. Кулдаун 5 минут.

Особенности: скорость передвижения по тоннелям +200 %, скорость передвижения вне тоннелей -50 %.

— Ладно, может, и попробую перекинуться в эту тварь, а пока попробую просто быстро этот коридор пробежать. В сообщении было сказано, что этот газ — распыленный яд, а у Пофига как раз помнится куча его самодельных антидотов была.

— Есть, целых двадцать семь банок.

— Давай парочку.

Я быстро намотал на чью-то крупную кость кусок своих старых штанов, облил Калянским самогоном и быстрым шагом направился в разведанную часть тоннеля. Так, вроде здесь все и началось. Факел в одну руку, антидот в другую и вперед. Отблески факела разгоняют тьму, стены тоннеля пролетают мимо. Резкое шипение и воздух наполняется ядовитой взвесью.

Внимание! Вы отравлены! Действие яда: парализация, беспамятство. Активация через 10…9…8…

Ноги работают как заведенные, сердце стучит в груди.

7…6…5…

В тумане почти ничего не видно, но бегу без проблем.

4…3…2…

Глоток антидота.

Внимание! Отравление парализующим ядом снято.

Шаг, еще и еще.

Внимание! Вы отравлены! Действие яда: парализация, беспамятство. Активация через 10…9…8…

Да черт бы побрал! Ускоряюсь еще.

7…6…5…

Кажется там впереди какое-то препятствие.

4…3…2…

Еще один антидот и сообщение о снятии отравления. Еще секунда и опять начался обратный отсчет.

7…6…5…

Я разогнался так, что от скорости почти погас факел.

4…3…2…

Страшный удар. Затем еще и еще. Голова без продыху мотается из стороны в сторону.

— Да просыпайся, ты! Сколько можно дрыхнуть!

Черт, дежавю какое-то.

Шлепки по щекам продолжались до тех пор, пока я не открыл один глаз.

— Все, все, мама, я проснулся.

Я сел и огляделся.

— Господи, где я, и почему у меня так болит лицо?

— Да все там же мы, в пещере. Ты на разведку бегал. Увидел там чего-нибудь?

Я призадумался.

— А мы разве не дома?

— Охренеть, оглянись вокруг, это что, похоже на наш дом?

Я не вижу, у меня почему-то глаза в разные стороны смотрят. Я поднял руку и пальцем поправил скосившийся в сторону глаз.

— Вот черт! Мы в какой-то пещере!

— Да ладно, правда что ли?

— Точно тебе говорю, оглянитесь кругом.

— Пипец, — донесся сзади голос Пофига, — у него окончательно мозг перегорел.

— Нет, стойте, — я, пошатываясь, поднялся на ноги, — я, кажется, вспомнил. Там дверь. Вернее ворота. Видимо, я в них врезался. Несколько раз подряд. Не помню, надо проверить.

Я, пошатываясь, побрел вглубь туннеля.

— Стой, ты куда?

— Я сейчас.

Открыл свою книгу, нашел нужную страницу. Мертвецов этот газ просто затормаживает, но это ничего, за двадцать минут, что я могу проводить в чужом теле, я пять раз успею туда дойти, даже в заторможенном состоянии. Я добрел до точки, после которой срабатывает газовая камера и начал превращение в зомби. Перед глазами полыхнул алый отсвет, а через секунду мое тело пронзила страшная боль.

— Смотрите, кажется, он возвращается. Давайте зелье жизни, а то, как бы он кони не двинул после пробуждения.

В этот раз я очнулся с совершенно ясной головой. Повернул ее в одну сторону. Моя правая рука была прибита к полу кинжалом. Повернул в другую сторону. Моя левая рука так же была прибита к полу кинжалом.

— А-А-А-А-А-А!

— Кажется, вернулся.

Густая струя эликсира жизни полилась мне в рот, и я поперхнулся криком.

— Ну, че ты дуешься? Представляешь, мы стоим, никого не трогаем, а ты вдруг раз и превращаешься в зомби. Потом поворачиваешься к нам и таким замогильным голосом как завоешь: «Мозги! Мозги!» и к Пофигу рванул. Он кричит: «Пахан, это же я! Ты разве не узнаешь меня!» А Калян такой: «Это уже не Пахан», и достает дробовик… То есть я хотела сказать кость чью-то здоровенную и хрясь тебя по голове. А тебе хоть бы хны, прешь дальше. Мы всей толпой навалились, а ты хрясь рукой, Майор улетел, головой об стену ударился, стоит на коленях, мычит что-то нечленораздельное. А ты ногой бац, Калян согнулся, тоже не до боя ему стало. Вот и пришлось тебя завалить и к полу кинжалами пришпилить. Добрыня на ноги твои сел, так и удержали.

— Угу, у меня ноги теперь как у кузнечика — коленками назад. А вообще, я сам виноват, зачем я в вашу сторону пошел? Если мне мозги нужны были, то надо было в другую сторону идти, у этих тварей ползучих их и то больше, чем у вас. И я не дуюсь, я наш проездной билет отсюда творю.

— Ты в трупе полу мумифицированной птицы ковыряешься.

— Я так и сказал.

— Калян, где там твоя импровизированная дубинка, кажется, Пахана надо по голове, с другой стороны, ударить, а то у него крыша на бок съехала.

— Не надо меня никуда ударять, вот видишь, — я показал на тонкую птичью кость в руке, — это наш пропуск отсюда. Смотри с одной стороны, я ее ровно обрезал, а с другой заточил. А для чего? Ваш вариант ответа, пожалуйста?

— Э…э, чтобы в голову кому-нибудь воткнуть и мозг высосать?

— Блин, у тебя, похоже, его еще в детстве высосали. Кость-то птичья, полая, любой бы уже давно догадался, что это игла для внутривенного переливания.

На минуту вокруг воцарилось молчание, только материализовавшийся у стены ПалМихалыч невнятно пробормотал:

— Я, по большей части, вроде бы у тебя в голове обитаю, но и я сейчас в легком недоумении…

— Да что блин не понятного? Вот.

Я вытащил из инвентаря кишки серой крысы, которыми, вместе с мясом, шкурками, костями и зубами, после зачистки каменоломни, было завалено половина рюкзака.

Отрезал от нее кусок, вставил с обеих сторон по заостренной кости. Одну кость воткнул в пробку склянки Пофигского противоядия. По кишке неспешно потекла бурая жижа.

Поздравляем!

Неожиданно выскочило сообщение.

Вы создали примитивную капельницу пещерных глюпхов. Интеллект +0,2.

Хм, неожиданно, и что это за глюпхи такие?

Я примотал получившуюся капельницу к плечу и вновь пошел к осточертевшему коридору.

— Делайте себе такие же, за них по две десятых интеллекта дают, а я вас там подожду.

Я дошел до места, после которого обычно на меня начиналась атака и горестно вздохнув загнал себе в вену толстенную, сочащуюся бурой жижей зазубренную иглу.

— Твою ж мать!

Конечно это не два кинжала пробивших руки насквозь, но все же, все же…

Ладно, поехали. Три шага и из всех нор вырываются клубы газа.

Внимание! Вы отравлены! Действие яда: парализация, беспамятство. Активация через 10…9…

И тут же.

Внимание! Отравление парализующим ядом снято.

И снова.

Внимание! Вы отравлены! Действие яда: парализация, беспамятство. Активация через 10…9…8…

А за ним опять сообщение о снятии ядовитого дота.

— Отлично! А капельница-то работает. Я просто гений!

— Нет, ты, не гений, просто у тебя завышенная самооценка.

— Лично я считаю, что моя завышенная самооценка, все-таки слегка занижена.

Отмахнувшись от завистливого хмыканья, я вновь обратил взор в заполненный газом туннель. Все готово, теперь только отключить мелькающие логи и можно идти.

Сзади раздались тихие всхлипы, приглушенные ругательства и проклятья в сторону какого-то Пахана, а затем рядом со мной встали мои сокланы.

— Мы с Каляном — вперед, Пофиг за нами, с тебя свет. Добрыня замыкающий. Майор, давай одного скелетона вперед, и двое пусть сзади нас прикрывают. И смотрите под ноги, тут одни дыры кругом.

Вперед, смешно переваливаясь, и угрожающе покачивая острыми бивнями, вышел скелет карликового слона. Высотой он был не выше метра и хобота, естественно, у него не было, в этом месте у него вниз торчала заостренная кость, но клыкам, усеивающим его пасть, позавидовал бы и саблезубый тигр.

— У меня защитная аура есть, — пробормотал Калян, вскидывая руки и скелет слона окружила, поблескивающая серебристыми искорками белоснежная сфера.

Слон утробно взревел, встал на дыбы, затрясся и рассыпался золой.

— Ой!

— Калян, ты просто красавчик, слона нашего с одного каста завалил.

— Да это не я. Я, наоборот, на него защитную святую сферу наложил.

— Священную сферу паладина на скелет наложил? Да ты просто молодец!

— Ладно, так пойдем, а то капельницы не бесконечные.

Конечно, запасные скелеты у нас были. Пещера, где мы очнулись, была ими завалена и мы забрали несколько наиболее сохранившихся с собой. Но сейчас ждать пока Майора отпустит после отката, было некогда, и мы, наконец, тронулись в путь. Как ни странно, нападения не последовало. Из каждой дыры, из каждого отверстия доносился неприятный скрип, хруст и шуршание, но из них так никто и не вылез. Видимо местная охрана была заточена только на переноску бесчувственных тел и подключение их охранным глазам. Как бы-то не было, но до ворот мы дошли беспрепятственно. Да, да ворота здесь все же оказались, я не ошибся. Массивные, черные, покрытые примитивными геометрическими узорами. На уровне груди замочная скважина. Я уже протянул руку, что бы их толкнуть, но меня остановил окрик Майора.

— Подожди, у меня какое-то нехорошее предчувствие. Не дадут нам просто так эти двери открыть. Какую-нибудь подлянку точно устроят.

Он опустился на колени, вываливая на пол перед собой груду костей. Выбрал из них одну подходящую и, подойдя к ближайшей дыре в полу, вколотил ее поперек отверстия, перекрывая выход потенциальному противнику.

— Молодца, Майор, давайте дружно, ближайшие норы законопачиваем, а то время в прямом смысле утекает, — я показал глазами на полупустые банки с антидотом.

Добрыня закинул Каляна на плечи, и они начали забивать дыры на потолке, мы занялись стенами и потолком, за пару минут обезопасив пятиметровую зону перед воротами.

— Олдриг, отмычки есть? Тогда давай, начинай вскрывать, мы прикроем.

В общем, Майор оказался прав, спокойно открыть ворота нам не дали. Стоило Олдригу коснуться замочной скважины отмычкой, как перед глазами мелькнул лог.

Внимание! В течении пяти минут защищайте открывающего врата от нападения. В противном случае, процесс открытия прервется и все придется начинать заново. Обратный отсчет пошел. 4:59…4:58…

— Защищаем Олдрига, это приоритет. Пофиг, Добрыня, Альдия на вас потолок и стены, там, где нам не достать, остальные защищаем все, докуда руки дотянутся!

Зашуршало, заскрипело и изо всех дыр, будто фарш из мясорубки, полезли червеобразные твари. Полезли отовсюду, но не из ближайших законопаченных дыр. Оттуда донесся недовольный писк, но ни одна тварь наружу так и не выбралась.

Свистнула первая стрела и ползущая по потолку сколопендра, судорожно извиваясь свалилась на пол.

Хм, не плохо, уроки, взятые у наших престарелых эльфов, для Альдии не прошли даром. Да и лук… Что-то я такого у Олдрига не замечал. Изящный, гнутый из светлой древесины, увитый рисунком переплетающихся цветочных лоз. Вот же два старых ловеласа, недели еще не прошло, а они уже клинья к нашей лучнице подбивают. Хотя если бы такой лук у Олдрига появился, а у Альдии нет, то тогда мне стало бы как-то неуютно жить с ними двумя в одной комнате…

Мое не вовремя отвлекшееся сознание, привлекла к себе пущенная в лицо струя вонючего газа. Я вернулся в реальность и уставился на вставшую передо мной на дыбы многоножку. Из ее пасти вырвалось последнее облачко газа и она, заверещав, кинулась на меня. Чертыхнувшись, я пнул ее ногой, о чем тут же пожалел. Удар голой ногой по твердому хитину, покрытому иглообразными ножками, не лучшая идея для начала боя. Сразу, охромев на половину нижних конечностей, я отпрыгнул назад, глефой рассекая перед собой воздух. Горм-охранник рванул было за мной, но на хвост ему наступил скелет пещерного гоблина и как в замедленной съемке ударил по твари импровизированной дубинкой. Да уж, скелеты и сами по себе не быстрые, а замедленные в два раза и вовсе превращаются в заржавевшие механические игрушки со сломанным заводом. Но сейчас он мне дал достаточно времени, чтобы очухаться. Глефа метнулась вперед, втыкаясь в затылок атаковавшей скелета твари: удачно пройдя между пластинами хитина, прикрывающих голову, она вышла из пасти, покрытым рыжей кровью языком. Разозленный скелет, неторопливо начал обрабатывать ее морду дубинкой, и я сумел оглядеться. Пока все шло неплохо. Очистив потолок от паразитов потоком пламени, Пофиг перешел на файерболы, меча их на придельную прицельную дистанцию. Те взрывались брызгами пламени, освещая пещеру сварочными всполохами. Туда же неслись стрелы Альдии, впиваясь в неподатливые тела. Те падали на пол, извиваясь и корчась. С одной стрелы они, конечно, не умирали, но ползти по полу, когда в тебе торчит почти метровая палка, не больно-то сподручно. Тем более тут их встречал разбушевавшийся Добрыня со своим двухметровым кузнечным молотом. И нафига он кузнецом стал, спрашивается? Посмотрев, как он одним ударом расплющивает наползающих тварей, можно подумать, что в нем пропадает настоящий воин, но нет, к сожалению, он в душе мирный крафтер, но сейчас я очень порадовался, что он с нами. МарьИвановна успешно лупит здоровенной чугунной сковородой по головам пытающихся вылезти из нор монстров. Майор командовал своими скелетами: бросив на пол один из найденных костяков, он читал заклинание призыва. Черт бы побрал мою торопливость, можно было же и костяного голема поднять, они у Майора раза в полтора круче получаются, чем поднятые скелеты, но как говорится: «Мы все крепки задним умом». Калян стоял сзади всех и что-то бормотал, размахивая руками. Неужто, наконец, полез разбираться с полученными умениями и заклинаниями? Не очень вовремя, конечно, но лучше поздно, чем никогда. Вот он нашел, что-то интересное и защелкал пальцами пританцовывая на месте. Над головой Добрыни загорелась неяркая сфера, от которой в голову огра ударил тонкий лучик света.

— Калян, это что такое?

— Сфера укрепления, плюс десять процентов к урону, на десять минут.

— Калян, дуболом ты наш, он и так врагов ваншотит, давай такую же на меня!

— А…а. А у нее кулдаун полчаса и… И у меня маны больше нет.

— Ну, твою-то мать! — Только сплюнул я, накидываясь на следующего противника.

Чиркнув крест-накрест монстра острием глефы по морде, я крутанулся вокруг себя и послал туда же тяжелый противовес. Глефа не встретив никакого препятствия, вошла чуть ли не на половину в не вовремя раскрытую пасть, утаскивая меня за собой. Страшные челюсти сомкнулись на многострадальной руке, впиваясь в мою нежную плоть. В голове промелькнули одновременно две мысли: «Нихрена себе у нее глотка!» и «Да, что же за день-то сегодня такой?» Все это промелькнуло в голове во время короткого полета, ибо тварь вырвала меня из рядов защитников и зашвырнула назад, под лапы накатывающихся существ. Удар и флакон с противоядием разбивается о камни. Да что ты будешь делать? Только этого не хватало!

Сообщения об отравлении я отключил, но внутри головы таймер начал обратный отсчет.

9…8… Не обращая внимания на вцепившиеся в меня челюсти, залезть в сумку.

7…6… Да где же они?

5…4… Вот! Вырвать бутылёк наружу и сделать быстрый глоток.

Обратный отсчет, вновь начался с десятки и я дрожащими руками воткнул иглу в новый флакон. Уф, успел. Или нет? Противоядие не идет, надо поднять бутыль вверх.

Так и вижу эту сцену со стороны. Пяток отвратных монстров упаковывают человеческое существо в паутину, понемногу отволакивая в сторону от основного побоища, а из паутины вверх вытягивается рука с пузырьком противоядия… В которую тут же врезается фаербол. Затем звон лопнувшего от жара флакона, легкий запах пригоревшего шашлыка, капли вскипевшего зелья, льющегося мне в глаза и вопль кастрированного без анестезии лося.

Полторы минуты… прошло только полторы минуты с начала боя, а мне он уже надоел до чертиков. Из кучи монстров меня выколупали. Добрыня десятком ударов расчистил от жутких насекомых пространство вокруг меня, к сожалению, ни разу не попав по мне. А то, я бы уже спокойно топал к дому и своей мягкой кроватке. Хотя нет, моя кровать занята одним из дряхлых дедков — эльфов, а ждет меня там жесткий матрац на полу, в углу комнаты. Еще больше расстроившись, я вырвал из рук Пофига лечебное зелье и показал вглубь пещеры:

— Похоже, снова начинается.

И точно, похоже, снова началось. Из всех нор опять ударили струи газа. Сокланы бросили лутать монстров и заняли свои позиции. Я посмотрел на руку: запекшаяся корка растрескалась, но регенерация под воздействием эликсира шла полным ходом — ничего повоюем. Поднял глефу, вышел вперед, и тут рядом со мной раздался тихий вскрик, и Альдия повалилась на пол. Не понял? Две долгие секунды я тупо смотрел на нее, потом до меня дошло. Вот зараза, антидот у нее в капельнице закончился. Быстрый взгляд на остальных. Вот жеж. У всех антидоты были на самом дне.

— Добрыня, Пофиг задержите тварей хоть на десять секунд, остальным сменить антидоты!

Сам я подхватил бесчувственное тело лучницы и рванул к копающемуся с отмычками Олдригу: вовремя, его баночка почти пуста; раз — снять старый флакон, два — одеть новый, три — примотать его к плечу эльфа. Уф, успел.

Резкий разворот и опять вовремя. Волна многоножек захлестнула стоявших в ряд скелетов и остановилась, наткнувшись на стену огня.

— Пофиг, епрст, где, ты, раньше с нею-то был?

— Маны она жрет вагон и маленькую тележку, здесь их три, и меня хватит секунд на пятнадцать.

Ага, хрен там, а не пятнадцать секунд. Твари, странно изогнувшись, выстрелили собой вперед и, сжавшись в хитиновый шар, пролетели практически безнаказанно сквозь бушующее пламя. На нашей стороне они, моментально приняв боевую стойку, плюнув в нас газом и паутинными сетями, сразу же бросались на нас в рукопашную. (Или ногопашную? Или лапопашную?) В этой волне твари были посерьезнее, уровней на пять выше, сами пошустрее, да еще эта паутина… Пофиг жег ее огнем, Добрыня ее просто не замечал, а мне приходилось, то и дело, прыгать и кувыркаться, уворачиваясь от нее. Но пока все шло неплохо, мы сменили защитников и те в авральном режиме обновили свои склянки. Теперь продержимся, осталась пара минут. Стоило мне об этом подумать, как моя нога поскользнулась на какой-то слизи, и я грохнулся в лужу. В лужу? Что за черт? Рядом грохнулся Калян, Добрыня тоже оказался на коленях. Я стал осматриваться, но тут огненная стена погасла и пещера погрузилась в полумрак. Нет, огонек над головой Пофига продолжал гореть, но после огненной стены освещавшей пещеру аки солнышко, этот огонек явно не котировался. Попытался встать и рука до середины предплечья погрузилась в какую-то слизь. Присмотрелся и увидел, что она льется из всех нор, капает с потолка, выбивается из-под земли. Просто замечательно. Огненную стену не поставить, врагов во все поднимающейся слизи не увидеть, даже на ноги не встать — они просто разъезжаются на скользком полу. Пока спасало только то, что тупые мобы перед тем, как нас атаковать, вставали на дыбы, чтобы пустить в нас газ и паутину из расположенного на макушке отверстия. Мы с Добрыней, так и стоя на коленях, одновременно взмахнули своим оружием над поверхностью слизи, будто дворники машины, сметающие прилипших насекомых с лобового стекла. У Добрыни это получилось. Гроздь из пяти насекомых намоталась на молот, в конце пути встретившись со стеной. Мои трое, получили по глубокому разрезу на горле (если только у гусениц, есть горло) и теперь недобро на меня поглядывали.

— Кукареку? — донеслось неуверенно сзади.

Все монстры как по команде повернулись в сторону Каляна и тут же занырнули во все прибывающую слизь.

— Вот, черт, — только успел сказать тот, когда поверхность слизи вокруг него будто взорвалась, выстреливая колючими телами. Паладин, только успел тонко пискнуть, и моментально исчез погребенный под десятком сагрившихся на него монстров. Было бы неплохо, призвать там моего ледяного габота, но нельзя, ледяная волна попадет на Олдрига, нанося ему урон, и вмораживая во все прибывающую слизь. Тогда придется начинать все с начала, а антидотов уже кот наплакал. Ругнувшись, вызвал гоблина рудокопа.

— Опять ты… — Начал верещать он, но поскользнувшись, с головой ушел в вязкую жижу.

Я вырвал его из пучины, вложил в сведенные судорогой руки кирку, рявкнул: «Заткнись! И лети добывать хитин!», после чего зашвырнул его на клубок извивающихся тел. Сам погреб туда же, раздавая удары налево и направо. Остальные присоединились, обрабатывая клубок тел всем чем под руку придется. В итоге нам удалось вырвать оттуда поцарапанного, заикающегося Каляна.

— Я… Я… Я пр…про…про…сто ку… ка… ре, а он…ни…

— Все, все успокойся, теперь все будет хорошо…

Мое вранье прервал грохот, и жидкость стала быстро утекать в открывшуюся в центре коридора дыру, утаскивая нас за собой.

И кто, спрашивается, меня за язык тянул?

Напор, подхватившего нас течения, смог выдержать только Добрыня, и я завопил ему, что бы он держал Олдрига. Если того отнесет от двери, то всему хана. Нас же течением понесло в образовавшийся метрах в пятидесяти от нас пролом. Плывущий рядом рудокоп, заверещал и невероятно извернувшись, вогнал жало кирки в пол. Я не будь дураком, незамедлительно вцепился в его ноги, получив на свою голову вдохновенное проклятье. Правда долго ругаться он не смог, за меня зацепились все остальные, и у гоблина хватило сил только на тихое шипение. Но он выдержал, слизь ушла, и мы обессиленные оказались на полу.

— Все, осталось десять секунд, вроде отмахались.

Я тут же закрыл свой дурной рот руками, но было поздно. По пещере разнесся оглушительный рев, и из пролома показалась голова скелета гигантской сколопендры.

Рашка. Страж путей мертвых. Нежить. Уровень 160. 150.000/150.000.

Раскрыв свою неожиданно широкую зубатую пасть, она еще раз заревела. Изо всех нор вновь ударили струи газа, а сколопендра рванула к нам. А мы в свою очередь, рванули от нее.

Поздравляем! Врата в тоннели оживших мертвецов открыты!

Я глянул на медленно открывающиеся ворота, оглянулся назад. Не успеваем! Разворачиваюсь и призываю ледяного габота прямо перед тварью. Миг и на нем смыкаются гигантские челюсти. Волна холода, затем сразу взрыв. Пустотелый хитиновой панцирь покрывается сотней отверстий, из которых валит холодный пар. Калян тоже оборачивается и, замерев на секунду кастует на тварь святую сферу. Та взревела, и с ее головы посыпались многочисленные украшающие ее рога.

Мы бежим. Осталось пятнадцать метров, четырнадцать, тринадцать. Тихий вскрик и на пол падает МарьИвановна и сразу за ней Майор. Антидот закончился! Ну как же так? Калян не останавливаясь, взвалил на плечо Майора, я повторил его движение с МарьИвановной, но Рашка была уже совсем рядом.

— Хозяина, плешивый козел! — Обгоняя меня, проорал гоблин рудокоп, отчаянно размахивая киркой, и умудряясь одновременно показывать язык.

— Злой хозяина сдохнет здесь, а я убегу!

Но далеко он не убежал. Я схватил его за шкиряк и, используя вес МарьИвановны для создания большей центробежной силы, раскрутился швыряя его в монстра, и тут же по инерции развернувшись бросился дальше.

— С-с-у-у-у-ука-а-а-а! — донесся сзади отчаянный вопль.

А вот нехрена было меня козлом называть!

— Ты там добудь чего-нибудь интересного! — не поворачиваясь проорал я, заскакивая за ворота и налегая на тяжеленные створки. Они тихо закрылись, тяжеленный засов упал в скобы и мы обессиленные повалились на пол. Что-то тяжелое ударилось в створки с той стороны, но створки лишь слегка шелохнулись, и я, успокоившись, растянулся на полу.

— А, святая сфера-то до сих пор работает, — пробормотал Калян, логи о нанесенном уроне все еще поступают.

— И рудокоп жив еще, — удивился я, удачно твари на голову, видимо, приземлился, а теперь добывает из нее мумифицированный мозг.

Реальность вздрогнула, и перед глазами побежали логи.

Поздравляем! Вы убили единорога. Уровень 200. Получено опыта 2.100.000.

Поздравляем! вы получили новый уровень…

Глава 5

— Какого хрена происходит!?

Ну да, в этот раз я задал этот вопрос, ну а действительно, какого хрена здесь происходит?

— Какой нахрен единорог? Почему единорог? Откуда единорог?

Если это ошибка системы, то уж какая-то странная. На нас не только посыпался опыт, но и все положенные плюшки, как за выполнение квеста, так и различные достижения типа: «Давид и Голиаф». Что с этой игрой не так?

— Э…э…

Я оглянулся на Майора.

— И что это твое: «Э…э», значит?

— Ну-у…

— Майор, говори давай не тяни!

— Ну-у, видимо, они все же попытались венок снять.

— Майор, твою мать, я почти сутки провел под действием галлюциногенных газов, меня несколько раз били по голове и протыкали ножами тупоумные соклановцы, а один особо одаренный маг сжег мне руку до кости. Меня пинали, кусали и обливали такой гадостью, что и мутировавших пиявок из болот Припяти стошнило бы. Можно как-то поразвернутей? Что все это значит?

— Ну, ты же помнишь тот массивный венок, что мы на рогатого повесили? Весь в цветах и бутонах? Ну, во-о-о-от…

Я поднял глефу, выискивая взглядом часть тела Майора, куда можно было бы с наибольшим эффектом воткнуть ее жало.

— Ладно, ладно, короче, треть тех бутонов была заполнена воздухом, для лучшей плавучести, как ты и просил. А две трети были взрыв — зельем залиты, тем охренено мощным, что Эльглудодориэль делает.

— Эльглуб…дуб… - кто? Что за хрен?

— Ну, Эльглудодориэль, один из твоих престарелых сожителей.

— Это Эль что ли? Мы с ним не сожители, просто живем вместе.

— Понятно.

— Я хотел сказать, спим вместе.

— Все ясно.

— Я хотел сказать, спим вместе, но в разных постелях.

— Поссорились, что ли?

Все вокруг заржали, выпуская скопившееся напряжение. Я обижено засопел.

Ладно, засранцы, смейтесь, смейтесь, я вам потом все припомню.

— Так что там с единорогом?

— Вы как его активизировали, ну, помнишь, втыкающиеся шипы и колючки там, так и все, снять его уже было нельзя. Но они видимо попытались. Теперь где-то на просторах этого континента валяется оторванная башка Единорога.

— Я знаю, где она валяется, — подал голос Пофиг. У меня на квестовой карте их трупы красной точкой обозначаются. Это примерно километрах в семидесяти на север от Другмира.

— Вот же черт, получается армия Малыша осталась без присмотра, всего в полутора дневных переходах от Другмира. Вот это облом. Надо срочно возвращаться домой. Возможно даже через смерть.

— А вот, меня другое интересует, — влез Калян, — почему этими эликами, что башку двухсот уровневому мобу на раз отрывают, у нас все сумки не забиты? Мы там, — он кивнул на ворота, за которыми не утихала возня и вопли, — прошли бы, как по аллее, с пивом и мороженым.

— Потому что, — ответил Пофиг, — оно делается из Краснолиста Хаоса, срезанного после двенадцатичасового ритуала очищения, священным серебряным Клинком Кристальной Чистоты. Того Краснолиста, что зацвел в полнолуние, шестого високосного года, под знаком водолея разрывающего пасть скорпиону, на поляне под сенью священного милорна, произрастающего на берегу озера, что в долине Хаоса. Когда будешь там в следующий раз, не забудь нарвать его побольше.

Все помолчали.

— А мне, — нарушил тишину Олдриг, — плюс десять к вскрытию замков дали, как только я эти ворота открыл, я аж обалдел.

Я хотел было его поздравить, но перед глазами опять выскочило сообщение.

Внимание! Ваша одежда получила дополнительное свойство!

Маскировочные штаны — броня +5.

Маскировочная куртка — броня +8.

Я в недоумении приподнялся, ощупывая одежду руками. Слизь, пропитавшая ее, высохла и затвердела, одежда стала похожа на сделанную из толстого картона. Только этого мне не хватало. Плюс тринадцать к броне ничего не решит, а вот ходить в таком и врагу не пожелаешь. Я встал, огляделся. Мы оказались в небольшом круглом зале, в каменных стенах которого были вырублены ниши, в которых стояли глиняные горшки. Напротив ворот начинался еще один коридор, отгороженный от зала полуоткрытыми дверьми. Поскрипывая на ходу, как не смазанный терминатор, я стал обходить зал по кругу, вынимая горшки из ниш и осматривая их на предмет лута. Горшки были частично заполнены золой, но еще в каждом были серебренные монеты и кольца. Зола отправлялась на пол, а украшения МарьИвановне на опознание. Вот последняя ваза проверена, еще несколько простеньких колечек оказывается у меня в руках. Мягкий свет, освещающий зал гаснет и теперь помещение освещается только десятком призрачных фигур зависших над кучками рассыпанной на полу золы. Поломанные костлявые тела, обезображенные язвами и шрамами, покрытые бельмами глаза, выражение вселенской грусти на челе. Висевший в центре зала призрак когда-то могучего воина, сгубленного непонятной болезнью, невидяще уставился в пространство, произнес хриплым, замогильным голосом:

— Кто посмел потревожить наш покой? Кто вырвал нас из сладостного посмертия и призвал в этот полный горестей мир? На кого обрушится наш гнев и боль?

— Э…э…э, — начал я свою вдохновенную речь.

Все десять незрячих голов моментально повернулись в мою сторону.

— Э…э…э, — продолжение было не менее вдохновенным, поэтому я не стал останавливаться и продолжил, — э…э, сейчас, подождите пожалуйста. Абрам Моисеевич! Будьте так любезны, подойдите сюда на секундочку.

— А, наш и не член коллектива! — Появившийся призрак — связной, нагло ухмыльнулся, уставившись на меня, — так и чего же надо вашему крошечному величеству?

Я не стал ему отвечать, а выглянув из-за его плеча, доложил ждущим призракам:

— Вот он, грязный расхититель гробниц, потревоживший ваш священный покой. Убейте его, пожалуйста, умоляю вас. — Я указал на Абрам Моисеевича, одновременно пряча руку с зажатыми в ней кольцами за спину.

Глаза призраков засветились красными огнями. Обернувшийся к ним Абрам Моисеич резко спал с лица и вдруг, тонко пискнув и, видимо, забыв, что может телепортироваться, рванул к ближайшей стене, быстро скрываясь в каменном монолите. Призраки гудящей толпой рванули за ним.

Мда, не больно-то они сообразительные, видимо болезнь, изломавшая их тела, в свое время сказалась и на мозгах. Размахивая призрачным оружием, они скрылись в стене и погасший было свет вновь начал разгораться.

— А денек-то налаживается! — радостно потирая ладошки, обратился я к ошарашено притихшим сокланам. Подъем, нас ждут великие дела!

— Свет, — проскрипел Майор, потом откашлялся и уже нормальным голосом повторил, — свет. Надо посмотреть, — показал он на идущую вокруг всего периметра зала неширокую нишу.

— Ну, давай, — Добрыня подхватил его и поставил себе на плечи.

— Давай ближе, сюда подходи, — Майор аккуратно протянул руку, вытащил из ниши ярко светящийся предмет и кинул мне. В руках у меня оказался продолговатый кристалл. Присмотрелся:

Магический светильник. Стационарный.

Удалось прочесть мне название, сквозь навернувшиеся на глаза слезы.

Я передал его МарьИвановне, та, прикрываясь рукой от яркого света прочитала.

— Стационарный магический светильник, яркость свечения слабая. Питается от подведенного магопровода. Будучи отключенным, продолжает светить пять минут. Подзарядка две единицы маны на одну секунду работы. Выключить, да, нет.

— Выключайте. Конечно, это лучше, чем ничего, но светить им не удобно, глаза слепит.

— Еще пять есть, — спрыгнул на пол Майор, — как говорится: «Уходя, выключай за собой свет», так что выключаю, призракам свет не нужен, а нам еще пригодится.

— Хорошо, — я быстренько включил режим Мастера ломастера, оглядывая стены на наличие скрытых тайников, но ничего не обнаружил, — выдвигаемся, пока они не вернулись.

Поздравляем! Вы упокоили Рашка. Страж путей мертвых. Нежить. Уровень 160. Получено опыта 657.000.

Поздравляем! Вы получили достижение Давид и Голиаф второго уровня. Теперь при убийстве монстра на 20 уровней больше вашего, вы имеете 0,01 % шанса на получение дополнительного свободного очка характеристик. 0,001 % шанса на повышение уровня профессии или класса на одну единицу.

Все опять замерли на месте.

— Ну, Майор, что за Рашка такой? И когда ты умудрился на него ошейник с взрывчаткой повесить?

— Да нет, это тот, который, — Майор показал на запертые нами ворота.

Я прислушался и точно, вопли, крики и редкие удары о ворота прекратились, и настала абсолютная тишина. Я подошел к воротам, перехватил поудобнее глефу и скомандовал: «Открывайте!»

Путь мы смогли продолжить только минут через десять. Я шел в середине строя, сильно прихрамывая на правую ногу и тихо матерясь на оборзевших неписей, совсем потерявших страх и совесть. И ведь ничего же не сделал…

Когда мы открыли ворота, то сразу увидели валяющийся рядом здоровенный труп сколопендры с развороченной головой. Рядом с ним стоял гоблин — рудокоп, с ног до головы перепачканный черной жижей. Увидев меня, он тонко взревел, одним прыжком преодолевая отделявшее нас расстояние, и слету вогнал свою кирку в ступню моей правой ноги, а затем, когда я упал, заскочил на меня сверху и начал с наслаждением душить. Не смотря на боль и шок, мне удалось отозвать его обратно в края вечной охоты, в Валгаллу или в местный ад, не знаю уж где он там сейчас обитает. Чтоб ему там черти пятки поджарили. Почему-то рана, нанесенная призванным существом, системой не была засчитана как боевая, и действие исцеляющих эликсиров, как обычно в таких случаях, было минимальным. В итоге так и пришлось ковылять к Рашке со сквозной дырой в ступне. Дыра в ее голове тоже впечатляла, рудокоп прокопал в ней целую шахту.

Поздравляем! Вы развеяли Рашка. Страж путей мертвых. Нежить. Уровень 160.

Информация о существе будет записана в вашу книгу призыва.

Поздравляем! Вы нашли 360 золота.

Получены предметы:

Хламида универсальности.

Ботинки проходимца.

Копье мертвеца.

Ключ.

Я передал их МарьИвановне на опознание.

— Хламида универсальности, — прочитала она, — класс редкий. Броня плюс тридцать, все основные характеристики плюс пять, сила призыва плюс 5 %. Ограничения — уровень пятьдесят, класс некромант.

Ага, вещичка для Майора. Правда в этой длинной белой накидке он выглядит как несформировавшаяся старшеклассница в мамином платье, но это ничего, главное, что оно статы прилично поднимает.

— Ботинки проходимца, класс обычный. Грубые, тяжелые ботинки. Одевшему их не рады, ему обычно говорят: «Проходи мимо». Броня плюс пятнадцать, отношение с НПС минус два. Ограничений по использованию нет.

Хм, была бы это нормальная игра, можно было бы продать их новичкам. Ограничений нет, а плюс пятнадцать к броне на первом уровне это круто. А так придется самому носить, надоело уже, какой месяц босиком ходить.

— Ключ, открывает вот эти ворота, — МарьИвановна кивнула на открытые ворота за нашей спиной.

Следующее Копье Мертвеца. У меня не хватает способности его опознать, вижу только, что использовать можно лишь с сотого уровня.

— Ясненько, а колечки? Колечки, которые мы в зале нашли? Они хоть и простенько выглядят, но все же они серебряные в отличие от наших медных.

— Я их опознала, только они какие-то странные…

Раздавшийся вопль, прервал ее. Мимо нас пронесся Абрам Моисеич и вновь скрылся в стене. В коридор вывалилась орава разозленных призраков.

— Он туда побежал, — я ткнул в нужную сторону, и те, завывая, скрылись в той же стене.

Эх, хорошо! Даже боль в ноге вроде стала потише.

— Так что там с кольцами?

— На, сам посмотри.

Серебряное кольцо добытчика. При ковырянии в носу пальцем с надетым кольцом, шанс добыть оттуда изумруд, увеличен на 0,03 %.

Я помотал головой, надпись не изменилась. Взял следующее.

Серебряное кольцо очевидности. Надевая кольцо на следующий после большого палец, вы делаете его указательным.

Серебряное кольцо точности ежа. После каждого полученного удара от ежа, точность ваших ударов повышается на 0, 001 %.

Серебряное кольцо крепкой кости. При использовании, ваши кости становятся костянее, ежели, когда вы напротив его не используете.

Я крепко зажмурил глаза несколько раз, но ничего не изменилось.

Серебряное кольцо шаровщика. Шанс надуть шар из мочевого пузыря крокотома повышен на 2 %.

Серебряное кольцо добрести. Шанс добра во время добредания увеличен на 10 %. Шанс добредения до места бредения +10 %. Шанс найти добро, когда вы пробрели через брод 100 %, 3/3. Шанс содрать бересту во время бреда +10 %.

Это бредовое кольцо я надел, нам еще брести и брести, глядишь, и добра нагрести получится, да и береста пригодится, вдруг куда-нибудь добредем, а там костра нет, тут то береста и пригодится. Я яростно затряс головой. Что-то у меня мысли путаются уже, надо отсюда валить по-быстрому. Если часа за два отсюда не выберемся, вернемся к стражам глазам, пусть убивают. Пока мы валялись в отключке, Калян пробовал там пройти за сплетенным из костей и сухожилий щитом. Щит располосовало за полсекунды, заодно чуть не отрезав Каляну руку. Так что, если вернемся, долго мучиться не придется.

В общем, тронулись мы дальше, под предводительством скелета ленивца, поднятого Майором из старых запасов и под прикрытием пары зомби-сколопендр, добытых в последнем бою. Кстати кольцо крепкой кости спокойно оделось на ленивца, и удивленный Майор сообщил, что тот получил плюс десять к броне и сотню дополнительных хитпоинтов. Может это не колечки странные, а место тут такое, где точность можно развить лишь получая пендели от зверских ежей? За этими глубокими и мудрыми размышлениями мы прошли уже разграбленную комнату и добрели до следующего зала, на чем наше путешествие временно и закончилось. Зал этот был огромен, как в ширину, так и в высоту, и половину противоположной стены занимали титанические ворота. В окружении потрескавшихся от времени, но все равно невероятно мощных колон, черные, каменные створки возносились метров на двадцать вверх, и сидящие рядом с ними зомби, казались не больше мух бороздящих просторы двухстворчатого шкафа. Правда эти зомби по воротам не лазали, а спокойно сидели на полу и, судя по всему, играли в какую-то игру. Оттуда время от времени доносились азартные, гортанные возгласы, и резкие удары костяшек по полу. Затем раздался восторженный рев и вопли, а один раздраженно вскочил, швыряя что-то на пол. Затем резко успокоившись опять сел на место, и игра продолжилась. Мы в нерешительности остановились, не зная, что делать. Но стоять без дела тоже смысла не было, и мы, выдвинув своих зомбоков вперед, двинулись за ними. Группа игроков вот-вот должна была попасть в прицел наших заклинаний, когда они нас заметили. Один вскочил, неверяще глядя на нас.

— Живые! Не может быть такого! — Мы остановились, глядя на вскочивших созданий.

Мертвый живунец. Уровень 110. 45.000/45.000.

Они бросились к нам, но, увидев загоревшийся в руке Пофига фаербол и натянувшиеся луки эльфов, остановились, подняв руки в примеряющем жесте.

— Стойте, стойте, — проскрипел один из них, самый крупный и целый на вид. Мы не причиним вам вреда. Уже почти восемьсот лет, как длится наша стража здесь и все это время мы ждали здесь вас.

— Прямо-таки нас? — Удивился я.

— Ну, не конкретно вас, конечно, — но живых, героев ищущих славы и богатства.

Славы мы не больно-то ищем, да и богатства не нужны, нам бы из этой игры свалить и все, — подумал я, но вслух этого не сказал:

— А что требуется сделать? Надеюсь не очень сложное? А то у нас времени в обрез.

Мертвый живунец (Почему интересно такое название? На вид натуральный зомби), огорченно покачал головой, и указал на ступени перед вратами.

— Присядем, в ногах правды нет.

Все еще опасаясь, хотя их аура и была раскрашена в нейтральный синий цвет, мы прошли к ступеням, и расселись, стараясь не терять бдительности.

Похожие на зомби существа, скрипя суставами, расселись напротив и главный начал свой рассказ:

— Как я уже говорил, случилось все это примерно восемьсот лет назад. Я с десятком моих солдат несли дежурство на дальней заставе. День был самый обычный, весенний, мягкий. Снег на нашем холме почти весь сошел, прячась только в овражках с северной его стороны. Кругом молодая травка и распускающиеся первые цветы. Набегов варваров не было уже несколько лет. В котелке рагу из свежей зайчатины. Чего еще можно желать простому воину? Но, все же, начиная с самого рассвета, нас не покидало предчувствие неминуемой беды. Гнетущее, иссушающее чувство, бороться с которым не было никакой возможности. И вот в самый разгар дня, это случилось. Стоящее в зените солнце, казалось, померкло, в небе появилось новое светило. Небывалых размеров метеор, нестерпимо сверкая, беззвучно промчался над нашими головами, уносясь в сторону города. Затем с небес ударила воздушная волна, сминая и давя нас, бросая на колени и ударяя обо что придется. Мне понадобился час на то, что бы прийти в себя. Шестерым, из моего десятка, это не удалось уже сделать никогда. Когда мы, оставшиеся в живых, смогли оторвать взгляд от земли, нашим взорам предстала удивительная картина. Хрустальный пик, что прикрывал город от северных ветров, был наполовину разрушен, и над ним стояло не гаснущее сияние. Потоки мертвенного сияния стекали меж отрогов горы, спускаясь к окраинам Цидена и мы, бросив тела наших погибших товарищей, побежали. К городу естественно, ведь у нас всех были там семьи. Мы бежали целый час, а когда добрались до города, то нашли там только смерть. Свою, в том числе. Стоило серебристому туману, спускающемуся с гор, накрыть нас, как кожа, мышцы и внутренние органы начали сохнуть на глазах и буквально через полчаса мы умерли в страшных мучениях. Вернее умерли наши тела, но душа не захотела покидать свое вместилище. То ли, потому что прибывшим в наш мир сущностям нужны были эти души, то ли из-за произнесенного Архимагом Эвером великого защитного заклинания, которым он хотел защитить своих сограждан от случившегося нашествия. Это заклинание сработало не так, как должно было, подняв всех погибших жителей города, коих было процентов девяносто. Из них в основном получились безмозглые зомби, которые, как ни странно, и сдержали первую волну нападающих. Те владели мощнейшей ментальной магией, которая на обычных зомби никак не действовала. Оставшихся в живых жителей заклинание обратило в нежить. Магов в личей, разбойников в вампиров, воинов в рыцарей смерти. Они так и продолжают заселять город, отделившись от толп зомби магическими щитами. Нападение пришельцев продолжались, и город долго не смог бы продержаться. Но бог смерти сжалился над нами, закрыв город непроницаемым для них куполом, а затем, когда они стали расползаться по остальным материкам, отгородил Вению от остального мира магической преградой. Путники, помогите нам!

Поздравляем! Вы узнали еще одну из великих тайн Волшебного Мира.

Мудрость +10. Умение Мудрец +1.

Внимание! Вам доступен квест: спасение Цидены, часть 1. Ключ к скрытым вратам.

Ранг задания — эпический.

Описание: на Вению, близ Цидены обрушился метеорит, принесший в Волшебный мир прислужников богини Мораны. Для того чтобы добраться до континента пройдите по тоннелю расположенному под Гремящим заливом. Для этого отоприте скрытые врата. Найдите ключ от врат на просторах волшебного мира.

Награда: 1.000.000 опыта, доступ к квесту: спасение Цидены, часть 2.

Ограничения: квест предназначен для группы минимум из пяти игроков не ниже двухсотого уровня.

— Что за Вения и Цидена? — Вклинился в монолог Майор.

— Наш материк, — мертвый живунец указал на врата, — за ними начинается самый большой город материка Вения — Цидена. Не сразу, конечно, но для группы воинов двухсотого уровня, пути до него, на пару часов.

Я в недоверии открыл карту мира и уставился на нее, как баран на новые ворота. Мы находились в подземельях крошечного острова, который был расположен буквально в паре километров от материка, максимально удаленного от нашего дома. Судя по тихим, удивленным возгласам, не я один посмотрел на карту.

— Я ж, вам, говорил, мы до пленения этими таракашками в портал какой-то зашли, а после водопад был, или водопад перед этим был…

— Вот это засада, — не слушая его, прошептал Пофиг, — если мы умрем, то нам, скорее всего, не дадут возможности возродиться дома. Занесет нас в какой-нибудь местный замок, а этот материк явно нам еще не по зубам.

— Уважаемые, — начал я, но меня прервал тонкий визг и пришедший вслед за этим глухой недовольный гул.

Абрам Моисеевич промчался мимо нас, вопя что-то типа: «Спасите, помогите, со-ос!», а за ним, так же размахивая призрачными мечами, пронеслась десятка давешних призраков.

— Беги, Форрест, беги! — Подбодрил я нашего бегуна и вновь обернулся к стражам.

Те почему-то стояли в поклоне.

— Первый десяток из легендарной сотни защитников города, — пояснил мой немой вопрос страж, — легендарная группа воинов отправившихся в первый же день к Хрустальному Пику для того, что бы на корню пресечь распространение слуг Мораны по нашему миру. Но у них ничего не получилось. Сначала неведомая напасть искалечила их когда-то могучие тела, а затем погасила и их разум.

— С этим понятно, я хотел на счет задания спросить. Зачем вы его нам даете? Там же нужны воины минимум двухсотого уровня.

— Только живые могут преодолеть магический купол, поставленный вокруг города. И мы ждем их уже восемьсот лет, так что мы бы дали его и проползающему мимо младенцу, подождать еще несколько лет, пока вы дорастете до нужного уровня, не проблема.

— Понятно. Вопрос второй, что за ключ и где его искать? На карте показать сможете?

— Про ключ нам ничего не известно, но я думаю, врата откроются лишь перед тем, кто делом доказал свою приверженность к идее борьбы с порождениями Мораны. Сходите, — он показал на ведущие к вратам ступени, — посмотрите, может, какую-нибудь подсказку найдете.

— Ничего себе, какая-то подсказка, — буркнул я, — похоже здесь все прямым текстом написано.

Мы стояли около врат, абсолютно гладкая поверхность которых терялась в сумраке под потолком. Прямо под нашими ногами, на площадке перед ними мерцал камень привязки.

ЗАЛ ПРЕД ВОСТОЧНЫМИ СКРЫТЫМИ ВРАТАМИ.

А на самих вратах было только четыре углубления.

— Как думаете, башка принцессы ползунов подойдет? Или сюда королевскую тащить придется? Тогда, боюсь, мы останемся без баронства.

Да, прямо на уровне лица в камне было проплавлено углубление, один в один похожее на профиль королевы ползунов, на другой половинке ворот еще одно углубление с характерными чертами единорога. Еще два углубления находились на стыке створок. Первое, расположенное чуть повыше, было вполне схоже с обычной человеческой головой, а второе, находящееся в центре композиции, представляло собой оттиск четкой восьмиугольной формы.

— С единорогом все понятно, у нас как раз в дне пути от Другмира должна одна такая валяться, да и череп, с половиной скелета на складе дома лежит. С этим тоже скорее всего все ясно. Форма черепа характерно вытянутая, мы с такой тварью в замке сражались — жрица Мораны вроде называлась. Только тогда, помнится Остап ее голову кашу превратил, а где искать другую не известно. А вот этот восьмиугольник вообще не понятно, что это такое и где его брать, неизвестно.

Я порылся в сумке и нашел там голову серой крысы, вытащил и приложил к углублению напоминающую голову единорога, и прочитал замелькавшие логи.

ГОЛОВА ЮНОГО ЕДИНОРОГА — НЕТ.

ГОЛОВА ВЗРОСЛОГО ЕДИНОРОГА — НЕТ.

ГОЛОВА ЕДИНОРОГА ВЕТЕРАНА — НЕТ.

Хм, попробуем дальше.

ГОЛОВА НАМЕСТНИЦЫ — НЕТ

ГОЛОВА ПРИНЦЕССЫ ПОЛЗУНОВ — НЕТ.

ГОЛОВА КОРОЛЕВЫ ПОЛЗУНОВ — НЕТ.

Запихнутая в верхнее углубление голова оказалась головой ни младшей, ни старшей, ни просто жрицы Мораны. А запихав ее в восьмиугольное углубление, я получил разряд током в пять тысяч вольт. Возродившись здесь же на площадке и потеряв семь процентов от текущего опыта, я срочно засобирался домой.

— Что-то засиделись мы здесь, а нам домой уж давно пора. Пойдемте, надо у этих живунцов узнать, как отсюда выбраться можно.

— Так что тут думать? — Удивился страж, — разворачивайтесь и идите туда откуда пришли, как-то же вы сюда попали?

— Не пойдет, — проворчал я, — там похоже только одностороннее движение, еще есть какие-нибудь варианты? Свитки телепортации, ездовой дракон на восемь посадочных мест, веселый пендель способный доставить нас до дома?

Свитка нет, есть зал телепортации, — указал страж рукой в темный угол зала, — только там Чокнутый Рик заселился, он вас так просто к телепорту не пропустит.

— Что, надо будет какое-нибудь задание для него выполнить?

— Не, скорее он попытается вас съесть, но место там не простое, оно выравнивает силы противников, так что шанс у вас есть.

— Что за Рик?

— Сходите посмотрите, двери там не заперты.

— Видимо этот зал телепортации, инстанс подстраивающийся под уровень игроков, — предположил Майор, — иначе у попавших сюда низкоуровневых игроков не было бы шанса отсюда выбраться.

Мы дошли до ворот, в этот раз обычных, человеческих размеров, одна створка которых была слегка приоткрыта.

— Так, ждите меня здесь, я быстренько на разведку смотаюсь.

— Действительно быстренько, в полторы минуты уложился, — Сказал Пофиг, встречая меня около камня возрождения, — ну и чего наразведывал?

Я спустился на площадку к страже и вытащив из сумки кость начал чертить на полу схему.

Зал прямоугольной формы, здоровенный. Сразу за дверью вдоль стены колонны стоят в два ряда. В полу, в трех, четырех местах по несколько нор, как в коридоре были. За вторым рядом колон, — я потер шею, — оказывается стоят два рыцаря, я их поздно увидел, к сожалению. По полу без всякого видимого плана ползают сколопендры. По середине зала около стен еще два рыцаря. Почти в конце зала, стоит трон, на нем сидит какой-то безногий уродец, а рядом с ним сидят две твари, не успел их рассмотреть. А вот за ним вроде как на полу начерчен телепорт, но это не точно.

Я многозначительно посмотрел на хламиды стоящих рядом недозомби, и предложил, — как насчет того, чтобы замаскироваться и попробовать добраться до телепорта без боя? Кто со мной?

Глава 6

— Пахан, какого хрена? — Шепотом бурчал недовольный Пофиг, извиваясь на полу рядом со мной.

— Чего, какого хрена? Ты же сам вызвался добровольцем в развед отряд, а теперь шумишь. Сейчас нас раскроют и головы поотрывают.

— Когда я вызывался в разведчики, я думал мы в зомби — стражей переоденемся, а не в эту гадость. Мне какая-то слизь за шиворот постоянно капает.

— Да заткнись, ты, уже, и двигай бедрами порезче. А на счет зомби… Во-первых, у них уровень повыше нашего и вряд ли мы смогли бы у них хламиды отобрать. А во-вторых, ты тут хоть одного зомби видишь? А сколопендр вон сколько ползает, в их хитиновой оболочке нас никто не заметит.

Вонища, конечно, внутри оболочки была знатная, хотя все лишнее я выскребал изнутри очень тщательно, зато нас не замечали. Рыцари стояли как истуканы, а другие сколопендры хоть и подползали к нам иногда, но ощупав своими усиками, успокаивались и ползли дальше. Пока все было хорошо, вот только передвигаться получалось очень медленно, да еще доставал вечно нудящий над ухом маг. Проковыляв в зал, мы, скрываясь за колоннами, доползли до самого угла, а там, ориентируясь по стене и мини карте, направились в долгое путешествие к другому концу помещения. Кроме пола, практически ничего не было видно. Я, конечно, выковырял из головы сколопендры ее глазки, но через крохотные отверстия разглядеть, что-либо тоже было непросто. Один раз, почти уткнувшись носом в кованые сапоги одного из рыцарей, мне удалось рассмотреть его уровень.

Рыцарь-ренегат. Уровень 72.

Кстати, на три уровня больше чем тогда, когда я заходил сюда один. Получается, уровень мобов поднимается в зависимости не только уровня, но и от количества зашедших сюда игроков. Интересно, какого уровня они будут, когда мы зайдем сюда все вместе? Со сколопендрами тоже не понятно, с десяток их ползало по залу, иногда выныривая из нор, или залезая в них обратно. Сколько их всего? Их количество конечное или они так и будут выползать оттуда, пока мы не убьем засевшего на троне Чокнутого Рика? И он сам тоже не понятно, что за хрен, и что от него ждать. Осмотр издалека нужных результатов не дал. Стало только понятно, что с такой расой мы еще не встречались. Шарообразное расплывшееся тело, огромная голова, бледная кожа, длинные мускулистые руки, в одной из которых зажат полуведерный металлический кубок. На рожу ужасная страхолюдина, вместо ног культи, есть небольшой шанс, что по всему залу он гоняться за нами не будет. В отличие от парочки грозно порыкивающих, жуткого вида существ, разлегшихся рядом с троном. Их мы постарались, обползти как можно на большем расстоянии, чуть не оттоптав ноги стоящему у стены рыцарю. По пути мы познакомились с пятком сколопендр, уже привычно помотав башкой в ответ, ощупывая их своими повядшими усиками и проползая дальше. В конце концов, перевалив через очередной желоб, мы оказались на высеченном, на полу портале, вернее это было место, где он открывался, но здесь нас ждало небольшое разочарование.

Великие портальные врата.

Описание: с древних времен эти порталы соединяли собой все материки волшебного мира. Но совсем недавно портальный кристалл был похищен и проглочен сумасшедшим существом — Чокнутым Риком. Договоритесь с ним о возвращении кристалла и восстановите работоспособность портала.

Награда: 500.000 опыта, скидка на использование портала 10 %.

Охренеть. Два раза. Во-первых: как можно договориться с сумасшедшим о том, что бы он отдал проглоченную вещь, а во-вторых, за портал после восстановления еще надо будет платить?

— Прочитал? — уткнувшись в меня головой, прошептал Пофиг и, дождавшись моего ответного кивка, продолжил, — ну пошли тогда уговаривать. Поползли вернее.

— В смысле, как уговаривать?

Его хитиновый панцирь приподнялся, и оттуда показалась рука с парой зажатых в ней пузырьков.

— Сильное рвотное плюс мягкое слабительное, добавленное в его пойло и вуаля, портальный кристалл у нас в руках.

Я в подробностях представил себе эту картину и содрогнулся.

— Когда мы выберемся из этой гребаной игры, поступай на медицинский, у тебя явно есть подход к сложным пациентам.

— Ну, так как?

— Поползли, — вздохнул я, — попробуем. Я обползу его слева, попытаюсь отвлечь, а ты пока набулькаешь ему своих лекарств в кубок.

Махнув головами, мы расползлись в разные стороны. Я начал бурчать себе под нос непонятно откуда всплывшие строчки.

Стой, кто идет!? Предъявите паспорт,

остановись живое существо,

в этих местах ты бродишь понапрасну:

здесь таким существам ходить запрещено!

Стой, кто ползёт!? Запретная зона,

здесь не разрешается черту переползать.

Я переполз через еще один пересекающий пол желоб и продолжил:

Ползать здесь не хорошо и даже не законно,

Я приказываю вам отсюда отползать

А-яй-яй, туда нельзя!

А-яй-яй, сюда нельзя!

А-яй-яй, туда нельзя!

А-яй-яй!

Я дополз уже почти до самого трона, когда мне навстречу попалась очередная сколопендра. Уже привычным движением я ощупал ее усиками, подергал бедрами, изображая радость от встречи, и уже собрался ползти дальше, но не тут-то было. В отличие от предыдущих встреченных многоножек, этот явно проявил ко мне непонятный интерес. Бешено мотая усиками и ритмично пощелкивая многочисленными ножками, он начал нарезать вокруг меня круги.

— Ах-ха-ха, — разнесся совсем рядом хриплый хохот, видимо принадлежавший Чокнутому Рику.

Я резко замер на месте, моментально покрывшись испариной.

— Что? Нашел себе подружку по вкусу? Ах-ха-ха! Давай, давай, работай, обожаю хрустеть вашими маленькими, вкусненькими, склизкими детишками.

Это чего это? Они обо мне что ли?

Тяжесть навалившегося на ноги тела, подтвердила мои страшные догадки.

Я взвился с пола, одновременно сбрасывая хитиновую скорлупу и выхватывая глефу. Резкий выпад и озабоченная сколопендра начала судорожно извиваться, подергивая насаженной на острие головой. Еще один рывок оружием и наполовину обезглавленная тушка падает на пол, содрогаясь в предсмертных судорогах.

— Ну что!? Кто, тут еще хочет комиссарского тела? — Зло прошипел я, оборачиваясь к трону.

— Ух ты, гости! — Удивленный Чокнутый Рик, воззрился на меня, — обожаю гостей. Девочки, взять его!

Но девочки и так уже, шипя и рыча, надвигались на меня.

Проклятые крысы. Уровень 70.

Нихрена себе крысы. Полтора метра в холке и больше похожие на волколаков — людоедов со свалявшейся, грязной шерстью, местами испачканной бурыми пятнами. Я, наставив на них оружие, отступал назад, когда в спину мне прилетел страшный удар. Я посмотрел на торчащий у меня из груди черный меч и только успел проклясть подкравшегося сзади рыцаря, как крысы набросились на меня, разрывая на части. Я лишь пару раз успел их ткнуть глефой под аккомпанемент взрывающихся файерболов, и восторженного смеха сумасшедшего, когда меч в очередной раз опустился мне на шею, и моя голова покатилась к подножию трона.

Доползя от камня возрождения до титанических ворот, я прислонился к ним спиной, потирая ноющую шею. Черт бы подрал эти фантомные боли. Голова уже на месте, а тело еще помнит, как она катилась по пыльному полу, толчками расплескивая вокруг себя кровь. Мягко вспыхнул камень возрождения, возвращая Пофига в мир живых. Оглядевшись и увидев меня, он присел рядом.

— Ну что, успел пациенту лекарств накапать?

— Не, не успел. Я уже совсем рядом был, когда ты с той сколопендрой заигрывать стал. А ты чего вскочил вообще? Полежал бы там еще пару мину…

Острие моей глефы воткнулось ему в кончик носа, и он замолчал.

— Если хоть кто-нибудь узнает о чуть не произошедшем инциденте, лучше сразу вешайся.

— Ладно, ладно, че ты, хватит мне глефой в ребра тыкать, я все понял.

— Хорошо. Вон наши идут. Пойдем, Чапай план чертить будет.

— В общем, так, — я закончил подправлять ранее начерченный на полу чертеж. Здесь, здесь и здесь три группы нор со сколопендрами. К ним подходить очень не желательно, противоядий у нас кот наплакал, капельницы сделаем только ударной группе из Добрыни и Каляна, остальные воюют издалека. Сколопендр близко не подпускаем, расстреливаем заранее. Зомби и голема поднимать будем, когда войдем внутрь, а то из-за них нам могут уровень тамошних мобов поднять. Петов тоже там призовем, на всякий пожарный. А сейчас возвращаемся туда, где мы очнулись. Там весь пол костями завален, будем брать все.

В итоге все и забрали, даже заполнили все найденные у МарьИвановны поварские емкости слизью из провала, оставшегося от гигантской сколопендры.

— Не знаю как здесь, — вспомнил Майор, — но в некоторых играх, уровень мобов в инстансе зависит и от экипировки игроков, совсем немного, но все же, поднимая их уровень.

— Значит, заходить будем в одних труселях. Сразу перед входом никого нет. Заходим, одеваемся, прячась за колонами, продвигаемся в левый угол, дальше действуем по обстоятельствам.

Через минуту, на всякий пожарный, помахав на прощание стражам, мы столпились перед дверью. Тут, при взгляде на тонкую полосочку стрингов, обтягивающих бедра Альдии, мне пришла в голову одна мысль, и я повернулся к Майору.

— Слушай, а сколько у нас собой денег есть? У меня тут одна идея появилась, надо бы проверить…

Все скривились, будто сжевали целый лимон единственным оставшимся больным зубом.

— Ну, нахрена ты это сказал, мы опять все умрем…

— Не-не, идея и правда интересная…

Не дослушав, меня толкнули в спину, и мы вновь оказались в зале телепортации. Зашуршали надеваемые одежды, и мы, под прикрытием колон, начали красться в угол зала.

— Такс, — прошептал я, — магия призыва зомбаков достаточно громкая, поэтому сначала вытаскиваем сюда ближних рыцарей, а затем уже займешься призывом. Добрыня, Калян, готовы? Добрыня кивнул. На его тушу я только и смог, что сделать два наруча из костей, которые хоть как-то должны будут защитить его предплечья от предстоящих повреждений. Название они получили:

Могучие наручи людоедов острова Каракара.

Увеличили броню Добрыни на целых шестьдесят пять единиц, а мой интеллект и умение тайного бронника на 0,1.

А вот Калян получил полное обмундирование.

Шлем людоедов острова Каракара. +35 к броне, +1 % защиты к стихийной магии.

Защитную юбку людоедов острова Каракара. +45 к броне, +1 % защиты к стихийной магии.

Наручи людоедов острова Каракара. +20 к броне, +1 % защиты к стихийной магии.

Щит людоедов острова Каракара. +35 к броне, +1 % защиты к стихийной магии.

И даже защитный плащ людоедов острова Каракара. +55 к броне, +2 % защиты к стихийной магии.

Который накидывался поверх уже имеющегося стального нагрудника. Шумел этот набор изрядно, но уже за неполный собранный комплект давал приятный бонус, еще пять процентов к защите от магии стихий и десяти процентный шанс напугать врага и обратить его в бегство на двадцать секунд.

За этот набор мне уже капнуло две единицы интеллекта и единичка в бронника. Себе я тоже сделал наручи и шлем, от остального отказался, потому что юбка и тем более плащ сковывали мои движения и при ходьбе гремели так, что хоть святых выноси. И венцом всех этих кустарных поделок, стало два десятка волшебных стрел. Сделал я их все их тех же тонких длинных птичьих костей. А на оперение пошли перья, надерганные из хвостов наших возмущенных петов. После обработки кость имела форму недлинной заостренной трубки, имеющий урон всего в десять единиц, но при этом навешивала дот — Кровотечение, по десять единиц урона в течение тридцати секунд, а после того как их оперили, они получили еще несколько сотен урона огнем, молнией, магией земли, воды и даже смерти. Плюс еще крохотный дот на отравление, от слабеньких Пофигских ядов. Но пока они лежали в дальнем уголке инвентаря, приберегаемые на крайний случай. Сейчас же придется обойтись оружием ближнего боя. Удостоверившись, что все готовы я, тихонько насвистывая незамысловатую мелодию, прогулочным шагом прошествовал между колонн. Через несколько шагов, стоящий на часах страж меня заметил. Я, всплеснув в притворном ужасе руками, бросился назад. Рыцарь, моментально окутавшись магическими щитами, рванул за мной, но буквально через несколько шагов громыхая броней и выбивая искры из каменного пола, растянулся плашмя, запнувшись за растянутую меж колон веревку. Щит выпал из его руки, а как только он начал подниматься, ему на затылок опустился пудовый молот. Гул по пещере пошел такой, что я испугался, как бы на нас не сагрились все существа в зале. Этого не случилось, но все равно две ближайшие сколопендры, ретиво перебирая ножками, помчались в нашу сторону, как и второй рыцарь, охраняющий вход. Рыцаря, укрывшись за огромным костяным щитом, встретил кукарекающий Калян. Он больше скрывался за щитом, чем атаковал, но главное не подпускал его к нам. Эльфы, сосредоточились на подползающих сороконожках, шпигуя их стрелами. Пофиг метал в них копролиты, которые хоть и имели пока меньший урон, чем его набор заклинаний из файер-шоу, но зато не привлекали к себе внимания, в отличие от того же файербола. Я пару раз попытался ткнуть глефой в бронированную спину поваленного рыцаря, но, не преуспев в сём благом начинании, просто сел ему на спину, стараясь не попасть под удары молота, разбушевавшегося огра. Рядом присела МарьИвановна, подпрыгивая на месте после каждого Добрынинского удара.

— Эх, перекусить бы чего-нибудь, — с невинным видом глядя в потолок, пробормотал я, — уж второй день как без крошки хлеба во рту.

— Сейчас посмотрю, — МарьИвановна споро вытащила из сумки припасы, — вот, лепешки есть ржаные и кусочек сала. Чеснока есть еще много, килограмм пять, не успела я его на кухне выложить.

— Мда, сейчас бы ваших знаменитых отбивных, — откусывая кусок хлеба с салом помечтал я, усаживаясь поудобнее на пытающемся встать рыцаре, — говяжьих, которые вы отбиваете своим маленьким молоточком.

Я уклонился от просвистевшего над ухом молота, и цапнул еще сала.

— А какой вы к нему соус готовите, это просто волшебство.

— Да он не сложный: главное, хорошую сметану найти, и с чесноком не переборщить.

МарьИвановна поджала ноги, пропуская отступающего Каляна. Тот все еще скрывался за остатками костяного щита, на который сыпался настоящий град ударов. Вот рыцарь провел какое-то сложное комбо с десятком стремительных выпадов, и щит развалился на куски. Он воздел меч к небесам, намереваясь нанести сокрушительный удар, и тут же получил удар тяжеленной чугунной сковородкой по мизинчику правой ноги. Удар был такой силы, что кованый сапог расплющило в лепешку. Я быстренько записал себе в склерозник никогда не сориться с МарьИвановной и, схватив ее за талию, оттащил в сторону от взбешенного рыцаря. Тем временем, закончивший с первым противником, Добрыня обошел вокруг колонны и опустил свой молот ему на голову. Не знаю, прошел ли критический удар, или у рыцаря была просто очень слабая шея, но шлем вмялся внутрь лат. Сидящий внутри хрен, правда, не умер, но движения его стали более дергаными и непредсказуемыми. Он бил во все стороны как вентилятор, ударяя сразу и мечем, и щитом. Подойти к нему, не схлопотав чем-нибудь тяжелым по голове, стало практически невозможно. Пришлось отстреливать его магией, пробивая коленную чашечку копролитами. В конце концов, его удалось повалить на пол, что и решило дело. Подняться мы ему уже не дали.

Поздравляем! Рыцарь-ренегат. Уровень 76. Повержен! Получено опыта 112.335.

Смахнув трудовой пот и выковыряв застрявший хрящик из зубов, я пошел собирать лут.

Поздравляем! Рыцарь-ренегат записан в вашу книгу призыва. Возможный уровень призыва существа 70-150.

Пассивные умения: двойной удар, мощный пинок.

Активные умения: вихрь смерти (кулдаун 30 минут), щит жизни (срезает половину наносимого урона, поглощая до 10 * уровень существа урона) щит смерти (срезает 10 % наносимого урона, еще 10 % возвращается в виде урона атакующему).

Для призыва существа на один день необходимы темный камень душ, щит, меч. По окончанию срока призыва или в случае смерти существа, темный камень душ исчезает навсегда.

Неплохо, неплохо. Жаль, что мне не хватает пары уровней умения для его призыва, сейчас нам бы такой боец очень пригодился. Так, а что тут у нас по луту?

76 золотых, сразу в сумку, а дальше что?

Щит веры. Прочность 890/1000. Защита 150. Сила +5. Выносливость +5. Умение владение щитом +5.

Класс: редкий

Ограничение: уровень 60. Сила 70. Нельзя передать, продать, потерять.

Желаете привязать его к себе?

Стоп, нет, Каляну он нужнее. Что еще есть?

Кольчужные сапоги. 328/1000. Защита 80. Сила +3. Выносливость +3.

Класс: обычный.

Ограничение: уровень 40.

Я глянул на пару сапог, один из которых, был больше похож на блин. И как МарьИвановна одним ударом смогла на две трети опустить прочность этих сапог? Непонятно. Видимо, какая-то невиданная кухонная магия для приготовления отбивных.

Темный камень душ.

О, это уже мое, берем, на вырост будет.

Со второго рыцаря плюсом к валяющемуся на полу щиту, выпал и меч.

Меч веры. Прочность 977/1000. Урон 350–400. +10 к силе. +5 к ловкости. +5 к владению одноручными мечами

Класс: редкий.

Ограничение: уровень 60. Сила 70. Нельзя передать, продать, потерять.

Желаете привязать его к себе?

И опять стоп. У Каляна хоть и прокачивается владение топорами, но даже с не прокачанным умением, этот меч будет наносить раза в полтора больше урона, чем его плохенький топорик. Пусть будет ему, нам сейчас главное отсюда выбраться, а меч выкинем потом, хрен с ним. Щит, подумав, отдали Майору, мне с глефой одной рукой все равно не удобно воевать. Вроде все, можно начинать призыв, Майор как раз уже все приготовил. Первым делом поднять зомби. Из более-менее целых скелетов был пещерный гоблин, сколопендра и горный баран, вот их и подняли. Уровни у них получились не больше шестидесятого, но и так хорошо, у местных сколопендр, сейчас он был еще ниже, так что должны выстоять. Главное чтобы к нам их не подпускали, а то один глоток газа и все: гейм овер.

— Ну, что продолжим?

Майор с Пофигом кивнули, и мы собрались возле кучи разнокалиберных костей, в центр которой было заложено сердце каменного голема. Пофиг включил свой огнемет, а мы с Майором начали читать заклинание призыва. Пламя разгоралось все сильнее, и я услышал чертыханье Каляна.

— Дальний рыцарь на нас сагрился, не отвлекайтесь, мы его берем на себя.

Я тоже чертыхнулся про себя, но повторять заклинание не перестал, и вскоре вся куча костей начала явственно подрагивать. Наконец она дернулась в последний раз и начала подниматься, образуя довольно ровный шар. Затем он завибрировал, послышался все усиливающийся треск костей, будто заработала гигантская попкорница. Кости ломались и скручивались, а затем в один миг встали торчком, угрожая всему миру заостренными сколами. Ничего себе ежик получился, что это нахрен такое?

Чтоэтонахрентакое. Уровень 67. 6700/6700.

Пассивное умение: атакует сразу множество целей.

Активное умение: укол костяной смерти.

— Майор, это чего это у нас получилось?

— Не видишь, что ли, обычный Чтоэтонахрентакое, шестьдесят седьмого уровня, чего не понятно?

— Да нет, теперь все понятно, выдвигаемся.

Прибежавший из центра зала рыцарь как раз откинул копыта и теперь между нами и Чокнутым Риком, оставались только неизвестной заполнености норы у стены и две крысы у его трона. Рыцарь, что остался стоять у противоположной стены, сагрится на нас когда мы подойдем ближе к трону.

— Майор, зомбаков направь сразу к норам, если оттуда шибанет газ и полезут твари нам несдобровать, пусть нас прикроют. А наша задача вытащить крыс на себя и замочить их подальше от этого чокнутого.

Шаг. Другой. Третий.

— Ох-хо-хо! Ах-ха-ха! — Разнесся по всему залу веселый смех. Еще гости! Обожаю их! Ах-ха-ха! Девочки, взять их!

Глава 7

— Господи, какого хрена?!

Не знаю, кто это сказал, возможно, мы сделали это все вместе.

Слезшие с постамента крысы задрожали крупной дрожью, их облезлые шкуры треснули от головы до хвоста и с отвратительным хлюпаньем свалившись на пол, открывая нашему взгляду скалящуюся освежеванную тушу. Но на этом трансформация не закончилась. Освежеванная туша вновь задрожала, мышцы и сухожилия стали лопаться, выпуская наружу сочащийся сукровицей скелет. От этого вида меня серьезно замутило, а, судя по звукам, в задних рядах кто-то не выдержал, опорожнив свой желудок. Хорошо, психологический эффект я могу понять, но какой смысл делать из сильного, мускулистого тела, ходячий скелет, мне было не понятно, пока Чокнутый Рик, наконец отсмеявшись, не начал щелкать пальцами, что-то бубня себе под нос. Шесть кучек перед его ногами окутало сияние, и они начали подниматься на ноги, причем и шкуры и горы мышц не остались беззащитными, сверкая призрачными когтями и зубами. Еще щелчок пальцами и их окружает защитная сфера. Прилетевший файербол, просто отрикошетил от нее, улетая в другой конец зала. Шесть зверюг, будто дожидаясь этого, рванули в нашу сторону. Наперерез им выкатился наш голем, выдвигая костяные иглы и набирая скорость. В последний момент он подпрыгнул и с чавкающим звуком врезался в одну из модифицированных крыс.

— Отходим назад!

Шипение — из всех нор вырывается газ, а вслед за ним показываются и сколопендры. На пути ближней группы встают зомби и огненная стена, отгораживая сколопендр от нас. Тем временем крысы, спокойно преодолев еще одну огненную стену, врезались в наши ряды.

Шкура проклятой крысы. Уровень 79.

Хрена себе шкура, глаза горят рубинами, аж пар из них идет, а когти как у росомахи. Недолго думая, я ткнул в нее глефой и та, почти не встретив сопротивления, вошла внутрь. Шкура рванулась вперед, насаживаясь на оружие и полосуя меня своими когтями. Вот жеж, надо было мясную часть в противники выбирать, эту шкуру колющим оружием не взять.

— Добрыня, помогай!

На того и так наседало две твари, но он отмахнувшись от них и продолжив движение, опустил свой молот на хребет моего противника. Вернее на спину, хребет в этот момент, вместе с остальной частью скелета, атаковал Каляна.

— Отходим, — еще раз завопил я, и тут свет в зале погас.

Погас всего на секунду, а когда зажегся вновь, на стене, метрах в трех от пола открылись небольшие ниши с маленькими выступами, на которых стояли арбалетчики. И начался кошмар. Стреляли они не часто, но просто убийственно. Магия отскакивала от окружающих их защитных сфер. Стрел сферы не останавливали, но те летели в них не долго. Первым делом арбалетчики убрали наших лучников, потом принялись за нас. Толстенный арбалетный болт вошел мне прямо в лоб — моему и так истерзанному когтями телу этого хватило.

Внимание! Вы умерли! Вы теряете 7 % накопленного опыта. На месте смерти вы потеряли наручи людоедов острова Каракара.

Да что ж такое? И так экипировка как у нищего нуба, и то последнее забирают. Опять, доползши до врат, я устроился рядом с нашими эльфами. Секунд через тридцать на камне появился Пофиг, вслед за ним Майор. Долгую минуту никого не было, затем практически одновременно появились Калян с Добрыней.

— Пошли к стражам, у них огонь есть, надо поесть приготовить, и все обмозговать.

Пока МарьИвановна колдовала над шашлыком из крысиных тушек, слово взял Майор.

— Во-первых, идея заходить в инстанс голыми, вроде как сработала. Уровень мобов был всего на два, три уровня больше, чем когда Пахан с Пофигом заходили туда вдвоем. Во-вторых, прежде чем приближаться к боссу, надо сначала вынести всех, кто там есть. Последнего рыцаря и всех сколопендр, до которых сможем дотянуться. Костей еще полно, трех зомби и голема поднять смогу.

— Стрелы заканчиваются, треть мы уже истратили.

— Со стрелами мы можем помочь, — неожиданно вмешался один из стражников, жадно принюхиваясь к начавшим подрумяниваться шашлыкам. Дадим десять стрел за порцию шашлыка.

— Двадцать и вы показываете, что у вас тут еще на обмен есть.

Стражи переглянулись и согласно кивнули. Их сумки открылись и на свет стали появляться пучки стрел, ржавый меч, пара боевых молотов на рассохшихся деревянных ручках, пыльные бутылки и флаконы, жухлые слабо светящиеся грибы.

— Стрелы, однозначно берем все, сколько тут? Пятьдесят? Две порции и еще крысиная ляжка сверху. Меч откровенная дрянь, у молотов ручки скоро развалятся, могу взять их по цене лома, порцию за все.

— Каждому, — насупился страж.

— Полторы на всех и точка, мы вам не какую-то бурду предлагаем, это блюдо высокой кухни. Между прочим, наша МарьИвановна шеф-повар в элитном ресторане, расположенном в самом центре крупного города.

— Ладно, две порции на всех и по рукам.

— Хорошо, что тут дальше? МарьИвановна ваша помощь нужна, тут какие-то бутылочки непонятные.

Красное вино из погребов барона д’Артаньян а. Разлив 4566 года о.с.м.

+35 к силе на один час, +35 к выносливости на один час.

— Двадцать порций шашлыка и десять тысяч золотых, — попытался влезть глава стражи.

Лицо Майора помрачнело.

— Хрень какая-то, — заявил я, — этому вину сколько лет? Больше восьмиста? Да это уже даже не уксус, оно от старости там уже закаменело наверняка. Десять тысяч? Может тебе еще и ключи от квартиры дать, где банковская карта лежит?

Я вытащил кинжал и отбил пробку.

— Ну что, с днем рождения меня, — я взмахнул бутылкой, и осторожно ее пригубил. Густая, пахнущая дикими ягодами, мягкая, но одновременно обжигающая струя плеснула мне в горло. Логи тут же будто взбесились.

Внимание! Базовые улучшения характеристик от вина из погребов барона д’Артаньян а. Разлива 4566 года о.с. м:

+35 к силе на один час, +35 к выносливости на один час.

Вторичные улучшения, накопленные за 834 года выдержки.

+8 ко всем основным характеристикам. +1 к умению левитации. +1 к ориентированию на местности(автопилот). +1 к героизму.(+10 % сопротивляемости призыву русалок, химическому одурманиванию, атаке феромонов, ментальной атаке и т. д). Разблокировано одно классовое умение. Разблокировано одно профессиональное умение. Срок действия вторичных улучшений 834 часа.

Я закашлялся, чуть не расплескав драгоценную жидкость.

— Господи, какая гадость! Майор, попробуй, что нам хотели всучить за наши нежные, румяные шашлычки из самой отборной крысятины.

Майор осторожно глотнул. Через миг его глаза выпучились.

— Ужас! Праздновать день рождения такой бурдой может только Калян.

Бутылка перешла из рук в руки.

— И сколько тебе стукнуло?

— Юбилей нынче, двадцать лет.

Все почему-то затихли, а Калян нервно приложился к бутылке.

— Отравишься, — с трудом отрывая руки Каляна от бутылки, проворчал Добрыня. Пойло, конечно, отстойное, но надо же как-то юбилей отпраздновать.

— Двадцать лет, — пробормотал Пофиг, — нам капец.

Забрав бутыль из ослабевших рук Добрыни, он сделал большой глоток.

— Кошмар, вот это гадость, МарьИвановна заберите, мне вообще еще год нельзя алкоголь употреблять.

— С днем рождения! — глоток и очередная скорчившаяся рожица. Альдия, возьми, и выбрось это…

— Получается ты родился тринадцатого в пятницу? Теперь все становится более понятным.

Альдия с отвращением посмотрела на пыльную емкость.

— Чистый яд.

Глоток и пустая бутыль, позвякивая, покатилась по камням.

— Ладно, — я отвлекся от душевных поздравлений, стараясь не смотреть на ошарашенного стража, — что бы просто по дружбе, избавить вас от этого старья, три порции за все.

Возмущенный страж, начал было подниматься, но перед его носом вдруг оказался одуряюще пахнущий шашлычок, и он опять шлепнулся на место.

Я удовлетворенно сгреб пузырьки в сумку, и в недоумении уставился на стража. Глаза того полыхали призрачным огнем, с губ упала тягучая слюна.

— Сколько лет… Сколько долгих лет!? Мох, гнусные грибы, да редкие тараканы!

Скрюченные пальцы с резко отросшими когтями вцепились в крысиную ляжку, клыки впились в неё, с утробным рыком раздирая пополам. Голубые маркеры над стражниками заколебались, сначала желтея, а затем медленно наливаясь краснотой. Надпись тоже изменилась.

Гуль оборотень. Уровень 250.

Первым очнулся Пофиг.

— Знаете, что-то мы засиделись тут с вами, а у нас дома еще дела…

— Да, да мы пойдем, а вы кушайте, провожать нас не надо…

Раздавшееся в плечах, с чуть ли не вдвое удлинившимися руками существо, подняло на нас угольки горящих глаз.

— Надо с-с-съё…матываться, — пробурчал я в пустоту.

В пустоту, потому что сзади уже никого не было. Вопя и оставляя за собой небольшие кучки кирпичей и целые веера сырого крысиного мяса, я рванул за остальными. Не знаю, что меня спасло, то, что взрыкивающие монстры поскальзывались на первом, или то, что с жадностью хватали на лету второе, но сокланов я догнал и вместе с затихающим воплем ужаса, захлопнул перед ними дверь телепартационного зала, накинув засов. Быстро обернулся и уставился на вышедших на шум двух рыцарей из местной охраны.

— Калян, Добрыня, взять их, — пискнул я, враз пересохшим горлом.

Но рыцари уже сами бежали к нам. Калян принял первый удар меча на пучок зажатых в руке, каким-то чудом скомунизженых шашлыков, и во все стороны полетели жареные крысиные ножки. Поймав одну из них, втянул в себя ее чудесный аромат, вызвал сзади рыцарей жука-скоробея и отошел в сторонку. Своей легкой глефой против закованных в броню рыцарей я мало что могу сделать, так что не буду мешать профессионалам. Отрывая от сочного мяса небольшие куски, я стал активно помогать бьющимся сокланам.

— Калян, ну кто же так, воюет? С боку заходи, с боку! Ну и что, что он за тобой поворачивается, меч-то все равно надо вытащить, а то шампуром ты много не навоюешь. А хотя если так… Кривым шампуром да в щель забрала, это, наверное, больно. Щитом активнее, активнее, что ты как медведь после зимней спячки еле шевелишься? В какую жопу я пошел? Да ладно, я тебе тут помогаю из последних сил, все зубы уже о крысиные косточки обломал, а ты… Неблагодарная ты скотина. А, кстати, уровень-то у рыцарей восемьдесят первый. Какого хрена все сюда в броне вперлись? Ладно, ладно, че вы все, накинулись, молчу я, молчу.

С сожалением догрызая последний хрящик, я швырнул косточку в ближнего рыцаря, за что получил его быстрый недобрый взгляд.

— Э, я, пожалуй, вас там, в уголке подожду, а то дел у меня еще разных полно.

Усевшись в дальний угол зала, я вытащил набор мастера-ломастера. Со стороны сражения раздался скрип сминаемого железа и гортанные ругательства рыцаря. Отлично, мой жук все-таки умудрился вцепиться в ногу одного из нападающих. Теперь с такой ношей далеко он не ускачет.

Поковырявшись в ящике, достал пилку по металлу. Порылся в инвентаре, выискивая кости нужного размера. Нашел пару подходящих и с душераздирающим скрипом начал их пилить пополам. На этот ужасный звук сагрился рыцарь, стоящий у стены в центре зала и огромными прыжками рванул ко мне.

— О, Коленька, ты же уже освободился? Тут к тебе новый клиент скачет. Фу, Николай, что за моветон? Откуда сразу столько нехороших слов? Очки опыта сами бегут тебе в руки. Ладно, ладно, помогу. Пофиг, тут Калян ноет, что один не справляется, подсоби ему. Сам такой. И тебя тем же, по тому же месту. И как убьете, не развеивайте его, Майор попробует его как зомби поднять.

Продолжив прерванное занятие, я, наконец, распилил кость пополам. Теперь круглую стамеску в руки и выдалбливаем костный мозг.

— Пофиг, блин, хватит ему камнями по нагруднику лупить, гул стоит как от колокола, у меня уже голова от вас болит. Сам дурак. По ногам ему лупи, грохотом этим сагришь на нас всех местных монстров. Ничего, ведь, без меня не могут, — пробурчал я, покачав головой, усаживаясь поудобнее на десяток подстеленных крысиных шкурок.

Так, что тут у нас дальше? А дальше нужны крысиные хвостики. Крысам они уже не нужны, а нам в самый раз пригодятся. Вяжем с двух сторон по паре хвостов и вуаля, все готово. А нет, не хватает главного элемента. Вытаскиваем из сумки магический светильник. Черт, как слепит глаза и кажись, этот свет привлек сюда пару тройку ближайших сколопендр.

— Николя, заканчивайте вы уже с этим ходячим консервом, к вам еще гости ползут. В каком смысле я буду проклят? Чего куда засунут? Ба, да ты, Коленька, знаешь толк в извращениях. Осторожнее давай, кажется, одна сколопендра твою ногу жует. Уже тоже заметил? Ну тогда ладно, не буду отвлекать. Помочь? Ну, ладно, ладно.

Я с кряхтеньем встал и всадил глефу в спину разбушевавшейся сколопендры. В этот момент, наконец, рухнул добитый рыцарь, а через секунду рядом с ним растянулся Калян, обездвиженный паралитическим газом сколопендры. Дергающаяся под глефой тварь, получила заряд копролитов из рук Пофига и затихла.

— Вообще без меня ничего не можете, — повинил я его, — постоянно все за вас надо делать. Не глядя на онемевшего мага, схватил Каляна за ногу и поволок в угол зала.

Минут десять он точно без сознания проваляется, как раз закончу начатое.

Вновь вытаскиваю кристалл магического светильника и запихиваю его внутрь выдолбленной кости.

Поздравляем! Вы воссоздали магический прибор направленного света Кобальтов Костоедов.

Время действия без подзарядки 13 минут. Заряд 86/100.

Получено 0,1 к интеллекту.

Желаете зарядить прибор? Да/нет.

Выбрал, да и, лишившись пары сотен очков маны, получил полностью заряженный фонарик. Положил его на голову, завязал крысиные хвостики под подбородком, покрутил головой. Вроде держится и другим глаза светом не режет. Теперь надо еще семь таких штук сделать.

Подошел Майор. Я приглашающе махнул ему головой на сваленные в углу крысиные шкурки, сам я остался сидеть на мерно вздымающийся груди Каляна.

— Ну, что там у вас, чего так долго?

— Решили дальнего рыцаря тоже завалить, чтобы два раза туда — сюда не ходить. И всех доступных сколопендр заодно положили. Не знаю, какое у них время респа и есть ли оно вообще, но действие основных бафов от вина спадет через сорок пять минут, так что надо торопиться.

— Начинай поднимать зомби, начни с рыцаря, если повезет, будет хороший помощник, только возьми того, у которого голова не превращена в кашу. Добрыня, я так и не успел узнать, вы с крысами-то справились в первый заход?

— Четыре из шести успели положить. Пятую голем, вроде бы, тоже добил, но вы все слились, и он рассыпался. По правильному, им не надо бы давать время на разделение, с двумя биться всяко сподручнее чем с шестью.

— Вот! Как я и говорил ранее, у меня возникла…

Договорить я не успел. В обе ягодицы меня кольнули острия кинжалов, горло порезал меч Майора, а нос расплющил многопудовый молот Добрыни.

— Только попробуй закончить свою идиотскую фразочку, — прошипела мне на ухо Альдия, — и полетишь на свидание к Гулям с двумя отравленными кинжалами в заднице.

— Мысль, — закончил я фразу. Мысль появилась. ТРУСЕЛЯ! А-а!? Гениально, да?

— Что гениально?

— Да трусы же! Вы что, не понимаете?

— Добрыня, стукни его, пожалуйста, молотом по голове, только не сильно, а то потом возись всю жизнь с овощем.

— Да стоп, стоп, чего не понятного? Я продемонстрировал свои алые труселя с серпом и молотом. Молот! Теперь понятно?

Добрыня сделал ко мне шаг, взмахивая молотом.

— Эй, эй, только без рукоприкладства, и тем более без кувалдоприкладства. Сейчас все объясню на пальцах.

Добрыня во время нашествия рептилоидов получил, я так понимаю, редкое умение, позволяющее аккумулировать в себе энергию удара других кузнецов. Умение редкое как я говорил, в отличие от умения отдавать эту самую энергию. Это может делать даже подмастерье первого уровня. А мои труселя, как раз и дают эту самую единичку к кузнечному делу.

Я зарылся в меню, ища нужные сведения.

— Вот. Нижнее белье с цветами мифической страны СССР… Так не то… А вот! Серп — плюс 1 к земледелию, молот — плюс один к кузнечному делу, звезда — плюс один к отношению с демонами. Ну, отношение с демонами нам пока ни к чему, а вот кузнечное дело… Подмастерье кузнеца. Возможность работать с железом и медью. Умение Жар — первого уровня, работая мехами, поднимаем температуру горения на десять процентов. Это не то, не то, а вот. Объединение энергий — первого уровня. Передает двадцать пять процентов энергии от силы удара. Двадцать пять не много конечно, но нас семеро, удар Добрыни усилится, по меньшей мере, вдвое. Он наша основная боевая единица, усилить ее вдвое, это дорогого стоит.

— Действительно дорогого, — сказал Майор, — тысяча двести золотых за одну пару трусов, а нам, насколько я понял, еще отсюда билет надо будет покупать.

— С этим будем разбираться, когда победим, а до этого момента нам деньги не помогут.

— Денег хватит только на шесть пар.

— Каляну его труселя оставим, с цветами цветущей сакуры, он из-за них, помнится, чуть жизни не лишился. Тем более ему будет не до долбления кувалдой. Он единственный вменяемый ближник, да еще и с возможностью перебить агро монстров на себя.

— Следующий вопрос, чтобы передавать энергию молоты нужны, где их брать будем?

— Не обязательно молоты, хотя я два не зря купил, хоть ручки там хреновые, но на один бой хватит. Остальным подойдет любое дробящее оружие. Та же кость, только побольше, да потяжелее. Теперь еще вопрос, что за зелья нам достались?

МарьИвановна внимательно осмотрела десяток пузырьков.

— Они все одинаковые, это рейдовый эликсир оживления.

— Они что, целый рейд могут сразу оживить?

— Нет, но если у кого-то в рейде или пати есть такой флакон, то после смерти, тело погибшего не исчезает моментально, а остается лежать на месте смерти в течение часа. Если плеснуть на нее из этого пузырька, то человек оживет с половиной своих хитов. Оживление возможно не чаще одного раза в пять минут.

— Вот это здорово, вот это очень вовремя! Так, раздаем всем по одному, а три оставшихся, тем, кто потолще. Ну что, Майор ты закончил? Восстанавливаем ману и слушаем план атаки.

Как ни странно, но было решено атаковать все цели, кроме чокнутого Рика, одновременно и при этом быстро. Один зомборыцарь не торопясь побрел к норам сколопендр, чтобы отрезать их от нашего клина. Мы атаковали в прямом смысле слова «бегом». Впереди мчались Добрыня и Калян, которых прикрывал катящийся рядом костяной голем. В итоге, когда вновь раздался знакомый сумасшедший смех и команда: «Ату, девочки», мы были на половине пути. Еще два прыжка и слету, падая на одно колено мы, кто чем попало лупим по полу. Добрыню подбрасывает вверх, и страшный удар молота обрушивается на пытающуюся разделиться тушу проклятой крысы. Во вторую влепился шар голема, быстро выстреливая заостренными костями и тут же вновь втягивая их внутрь.

— Пять, четыре, три, два, один, — все еще раз размахиваются и лупят по полу. Второй мощный удар чуть не расплющил крысу полностью, но тут на миг погас, а затем вновь включился свет. Открылись потайные ниши в стене, наружу выдвинулось четыре небольших балкончика со стоящими на них арбалетчиками. Но мы же не зря лупили молотами по полу вместо того, чтобы самолично вломить крысе по ее глупой голове. К тому времени, когда появились арбалетчики, мы уже стояли в нужных местах, в основном, под этими самыми балкончиками. Чокнутый Рик, не переставая хохотать, навесил на призванных созданий защитные щиты, но они защищали хоть и стопроцентно, но только от магии, а нам было чем их удивить и без магии.

Быстрый взгляд наверх и за спиной у первого арбалетчика появляется ледяной габот. Прокатилась ледяная, все замораживающая волна, а затем удар зубастой пастью в спину противнику. Волна не смогла нанести ему вред, но вот поверхность камня подморозила знатно. От удара арбалетчика пошатнуло, он поскользнулся на ледяной поверхности и с воплем рухнул вниз на заботливо подставленную мной глефу. Я же, почти не обращая на это внимания, опорожнил бутыль с маной и призвал на соседнем балкончике бешеного гоблина-рудокопа. Надеюсь, что по результатам этого боя я получу еще одно очко к классу призыватель и в следующий раз смогу уже, наконец-то, вызывать на помощь гоблина-охранника, а то рудокоп как-то нехорошо на меня посматривает в последнее время. Резкий свист и рядом с моей головой в стену врезается толстый арбалетный болт, вырывая меня из не вовремя накативших раздумий. Оглядываюсь кругом: засевшие под потолком дятлы теперь спикировали вниз, долбя арбалетчиков своими бронебойными клювами, нанося неплохой урон и не давая им прицелиться. Олдриг и Альдия, попеременно выглядывая из-под балкончика с разных сторон, шпиговали своего противника стрелами. Норы сколопендр были отсечены от поля боя огненными стенами и те, не имея защитных щитов, без проблем в них поджаривались, не успев даже толком вылезти наружу. А вот у Добрыни с Каляном дела шли не очень: калянская крыса все же смогла разделиться, и теперь два из трех ее тел теснили наших к норам сколопендр. Навесивший на себя усиливающие щиты и малый регенерационный купол, паладин еще держался, а вот Добрынино здоровье просело уже наполовину. Я наступил на оружие, которое пытался поднять насаженный на глефу арбалетчик.

— Пять, — заорал я, — четыре, три, два!

Все повыхватывали свое дробящее оружие.

— Один!

Бам! Проклятая крыса отлетела на пару метров, хромая сразу на все лапы.

— Пять, четыре, три!

Добрыня отбросил в сторону пустой бутылек от зелья здоровья и вновь взвился в воздух.

Бам! Крыса превратилась в кровавую кляксу на полу.

А Добрыня уже мчался к бормочущему заклинание Рику.

— Два, один!

Бам! Длиннющая лапа Чокнутого Рика перехватывает его в полете, страшным ударом отбрасывая на десяток метров назад. Одновременно с этим он закончил читать заклинание и перед его троном начали материализовываться еще два рыцаря ренегата, восемьдесят третьего уровня. Да твою же мать! Тут никаких лечебных зелий не напасешься, если он без перерыва магичить будет.

— Пофиг, прикрой меня!

Я с отвратительным хлюпаньем выдрал из арбалетчика глефу и двумя быстрыми ударами по горлу добил его. Он уже начал таять, когда его рука метнулась вперед, швырнув в меня сразу десяток сюрикэнов. Не знаю, как я успел среагировать, активировав воздушный щит, но успел. Острое железо почти полностью вошло в моё нежное тельце, выбив сразу треть жизни. Охренеть и это только пять процентов от реального урона? Неплохая посмертная абилка, мало никому не покажется. Я протянул руку, что бы его развеять, но он просто исчез, без всякого моего вмешательства. Что за фигня? А я уже раскатал губы на его арбалет, такому ущербному персонажу как я, он бы очень пригодился.

— Чего, звал?

Давящийся очередным эликсиром Пофиг, вопросительно поднял бровь.

— Берем на себя Рика, я его мочу, ты меня прикрываешь.

Брови в этот раз поднялись удивленно, но тут опять бахнуло.

Повинуясь хлопку огромных ладоней, из тоннелей взвились клубы ядовитого пара, начиная заволакивать весь зал на высоту в три метра. Все, хана. Антидоты остались только у Каляна с Добрыней, да у меня с Пофигом, остальным через десять секунд наступит кирдык.

— За мной! — Позвал я, всаживая себе в вену толстенную костяную иглу, по широкой дуге оббегая трон, заходя в тыл противника. Из тумана на нас выползали многочисленные сколопендры, но Пофиг прикрыл меня от них сплошной огненной стеной. Так, а вот и массивный дубовый трон, такой не быстро пробьешь и из пушки. Убираю глефу в инвентарь и достаю оттуда дуги от Немезиды, с натянутой между ними алмазной нитью. Быстрый бросок вперед, перекинуть нить через высокую спинку трона на горло сумасшедшего, и резко потянуть дуги на себя.

С той стороны трона донесся булькающий хрип прерванного заклинания.

Поздравляем! Вы наложили на Чокнутого Рика немоту: не возможно читать заклинание сроком на 15 секунд.

И сразу же начал крутиться обратный счетчик его хп, унося по сотне, из его восьмидесяти тысяч хитпоинтов, в секунду. Длиннющие руки замолотили по спинке, пытаясь достать меня, но тщетно. Я же упершись одним коленом в спинку, тянул все сильнее, ускоряя щелканье счетчика.

— Пофиг, доложить обстановку!

— Все нормуль, стены сдерживают гребаных сороконожек просто на ура. Четыре, нет, пять дятлов зависли под потолком, пережидают газовую атаку, Калян с Добрыней еще держатся, им помогают эльфы. Видать Майор помог им влезть на балкончики, туда газ не достает. Хотя вот самого Майора и МарьИвановну не видать. Видимо отключились от газа.

— Отлично, экономь ману, нам надо еще минут десять продержаться, десять процентов с него мы уже сняли.

Когда полоса здоровья Чокнутого Рика дошла до семидесяти пяти процентов, его руки перестали судорожно дергаться, взметнулись вверх. Раздался мощный хлопок, и пространство зала наполнилось гулом десятков крыльев, и шорохом сотен ножек по каменному полу. Воздух как по мановению волшебной палочки очистился от ядовитых испарений, взамен него в дальней части зала поднялась стена разнообразной чешуекрылой, склизко-пакостной, жопоногой и прочей гадости.

— Что там? — я как смог скособочил голову вбок, но рассмотреть ничего не получалось, к тому же Чокнутый Рик совсем чокнулся. Схватившись своими граблями за душащую его тончайшую алмазную нить, он стал отжимать ее от своего горла. Из рассеченных пальцев хлынула кровь, но миллиметр за миллиметром нить начала отодвигаться от разрезанного горла.

— Ну, уж нет, козлина! — Я уперся вторым коленом в спинку кресла и до упора напряг свои ноющие мускулы.

Чпоньк, чпоньк, чпоньк — на пол стали падать сарделькообразные пальцы. Нить снова врезалась в горло, здоровье Рика рухнуло сразу на десяток процентов. Вот так вот! Сдохнешь ты тут у меня, никуда не денешься.

На мою щеку уселся жучара, размером с кулак и недолго думая всадил в неё десятисантиметровое зазубренное жало, пробив щеку и чуть не выбив пару коренных зубов. Пришлось отвлечься от удушения и немного поорать. Хитиновое жало тут же двинулось дальше, пробивая еще и язык.

— Шука, — прохрипел я, смыкая челюсти. Раздался хруст, осколки зубов и хитина полетели на пол. Жучара, оставшись без жала, свалился на пол, дрыгая лапками. Мой тяжелый ботинок опустился на него, превращая в смесь хитина и белесых кишок. Но не успел я порадоваться своей маленькой победе, как на спину уселись еще три аналогичных твари, всаживая жала в такие дорогие моему сердцу внутренние органы.

— Виквак! — завопил я, подзывая своего питомца, — ха помось!

Чертовски мешало торчащее из языка жало, но Зигзаг меня услышал. Ястребом рухнув на облепивших меня насекомых, стал выдирать их из моего тела.

— Альдия минус, — прохрипел Пофиг, поливая насекомых огненными потоками с двух. Майора и МарьИвановну из коматоза тоже отправили на тот свет. Добрыня накинул на себя шкуру Хозяина леса и большая часть мелочи к нему не лезет, как и к Каляну. Не зря он где-то вывел новый вид животных, теперь все что в два раза ниже его по уровню к нему даже не подползает. Им бы сейчас вместо оружия по здоровенной мухобойке, цены бы им не было.

— Мухохойка? Их ехть у мемя.

Быстрый взгляд вбок и посреди наиболее многочисленного роя появляется ледяной гобот. В радиусе метров трех от него на пол начинают сыпаться, со звоном трескаясь, заледеневшие тушки тварей. Дышать сразу стало легче.

Здоровье Рика спустилось до половины.

Хлюп! Покалеченные ладони Рика ударились друг об друга.

— Да что ж это такое-то? — возмутился Пофиг, швыряя куда-то фаербол. Сука! Опять магия не действует! Понавешал щитов понимаешь!

— Топивай фуков! — Завопил я, — а фо там воопфе?

Пофиг отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи и скрылся из вида. Оттуда донесся протяжный вой и мощный рык.

— Вот мы и офталифь фтвоем, — пожаловался я, глядя в золотистые глаза пета.

Он отрицательно покачал головой и упорхнул на шум боя.

— Фкотина, фоть пы зало вытафил!

Бесполезно, жало из языка никто не вытащил, а я опять остался один. Пальцы уже свело так, что, пожалуй, разжимать их придется кузнечными щипцами. Зато жизнь из Рика стала утекать с удвоенной скоростью. Ждать осталось немного.

Смачный шлепок и в поле моего зрения, теряя по пути покарябанный щит и погнутый меч, влетел Калян. Вернее его тело. Покрытое слабозаметным коконом оно стало больше похоже на высеченную из мрамора статую. Следом за этим погасла иконка моего пета. Зигзаг отправился на многочасовой отдых. Еще несколько смачных ударов и на пол, с металлическим лязгом, свалилось что-то тяжелое. Последний удар и по полу проскользил помятый Пофиг, а за ним, еле бредя на трех лапах, протопала с ног до головы залитая кровью, непонятная хрень — смесь тигра и волка. Пофиг поднялся, вытер рукавом идущую из носа кровь и угрожающе выставив вперед рог единорога, бросился на врага. Пасть твари необычайно широко распахнулась, и обезглавленное тело мага упало на пол. Тварь поглядела на меня, затем задергалась и глухим рыком повалилась на пол. Голова повернулась ко мне боком, и сразу стал виден торчащий из его затылка рог единорога. Миг и зверюга растаяла, как будто ее и не было.

— Эй, ефть фдесь ефё хто нипуфь?

В ответ полная тишина, никого нет, только очки жизни, захлебывающегося собственной кровью Чокнутого Рика, неумолимо спускаются к двадцати пяти процентам.

Вот до этого остается тысяча хп, пятьсот, сто.

Трон резко крутится вокруг своей оси, и я улетаю к ближайшей стене. И тут же выключается свет. Непонятный скрежещущий звук и страшный удар отправляет меня в новый полет. Непонятно, где бродивший до этого внутренний голос вопит: «Беги, дурак!» И тут же в том месте, где я только что был, вспухает жаркое чадящее пламя. Опять скрежещущий звук, удар и я лишаюсь еще десяти процентов хитпоинтов. В этот раз я вскакиваю быстрее и бегу зигзагом подальше от страшного звука, а в след за мной вспухают масляно шипящие костры, обдавая спину невероятно жгучими каплями. Света от них почти нет, но я хотя бы смог сориентироваться, из последних сил влетая за ряд колон стоящих у входа. Колонну тут же охватывает пламя, и я отползаю за следующий ряд. В зале один за другим зажигаются десятки костров и между ними хохоча, носится Чокнутый Рик. Его трон, будто вагонетка, скрипя на ходу, скользит по вырубленным в полу желобам. Наконец он успокаивается и останавливается в центре зала.

— Ну что недоучка, булькая, просипел он, думал меня убить? Так выходи, сразимся. Хлопок искалеченных ладоней и рядом с ним материализуются два тигро-волка.

Я зло выдернул из языка жало, швырнув его на пол, затем хлопнулся на него сам, ощутимо отбив ягодицы.

— Полная жопа мы умрем и возродимся около поста, где нас ждут голодные гули. Просто прекрасно. Я хлебнул зелья восстановления жизни, нацепил на голову фонарик, вытащил свою старую лопату. Глефу об него пачкать, слишком много чести, лопатой добью.

— Порву как Тузик грелку, на раз, два!

Я зарычал. Шаг, второй, третий.

— Да я этой лопатой таких тварей уделывал! У этого засранца просто нет шансов!

— Ар-р-р! — Зарычал я еще раз, вгоняя себя в боевой рож…

— Помогите! Умоляю! Я все понял! Это больше никогда не повторится, клянусь!

Я оглянулся. Из ближайшей стены в зал вывалился Абрам Моисеич, и быстро, быстро на четвереньках, бросился ко мне.

— Э-э-э… — Глубокомысленно произнес я.

— Скорее, они же убьют меня!

— Э-э-э, давай, быстро, видишь того страшного мужика, прячься внутри него, там тебя никто не тронет.

Абрам Моисеич рванул как спринтер, прячась в удивленно ойкнувшего Рика. Из стены вывалилась давешняя компания призраков.

— А он вон в том мужике спрятался, — сдал я, им нашего связного, показывая на нервно елозившего безногого гада.

Но те уже не обращая на меня внимания, бросились вперед. Взметнулось десяток призрачных мечей, и опустились на тушу Рика, выбивая из него не призрачные струи крови. Мечи поднимались и опускались, разрубая чокнутого на куски. Через минуту призраки с удовлетворенным видом остановились и растаяли в воздухе.

Поздравляем! Вы убили Чокнутого Рика 120 уровень. Получено опыта 1.780.000.

Внимание! Вы убили последнего наставника призывателей и повелителей! Развитие класса вашего персонажа временно не возможно. -10 к репутации со всеми призывателями и повелителями.

Поздравляем! Вы получили новый уровень.

Вы полностью вылечены.

Внимание! Случилось невероятное! Ваш связной был убит! Получено звание — мастер чудес: шанс совершить невозможное +1 %. Возрождение произойдет через 120 часов.

Я, неверя своим глазам, посмотрел на пустой, светлый зал и вновь свалился на задницу, прислонившись боком к колонне. Мы победили, но… Учитель призывателей. Единственный в мире, и я умудрился его убить. А может он через какое-то время возродится? И что дальше? Договориться с ним будет затруднительно… Или… Я вскочил и быстрым шагом направился к убитому.

Поздравляем! Вы развеяли Чокнутого Рика.

Я тут же залез в книгу призыва и нашел нужную страницу.

Чокнутый Рик. Учитель призывателей и повелителей. Уровень призыва 120.

Ингредиенты необходимые для призыва на одни сутки: золото 1200. 10 кусков сырого мяса. Большой флакон восстановления маны. Книга призыва Чокнутого Рика.

Я осмотрел вещи оставшиеся от него.

Книга призыва Чокнутого Рика. При призыве учителя с шансом в 1 % возможно изучение одного из существ, записанных в этой книге.

Отлично! Карманный учитель, который всегда с собой, дороговат правда, да и до этого уровня призыва мне еще расти и расти…

Браслет призывателя. +10 к уровню призыва. Прочность 450/500.

Ограничение: уровень 60.

Что-то подобное у меня уже было, да сгорело в пламени всепожирающего Армагедца.

Кольцо повелителя. 2 штуки. +7 к уровню повелителя.

Ограничение: уровень 60.

Плащ повелителя. Снижение затрат на призыв -10 %. Уровень призванных разумных +10 %.

Ограничение: уровень 80.

Амулет древнего портала. Одноразовый.

Одна бесплатная телепортация в любую доступную точку мира для двадцати существ.

Еще есть два непонятных свитка, десяток разных кристалов и почти тысяча золотом. Неплохо. Кольца и браслет сразу одеть, плащик в котомочку, в дальний уголок, уже совсем скоро он мне пригодится.

Я присел над МарьИвановной и аккуратно вылил на купол бутыль эликсира воскрешения. Купол исчез, лицо нашего шеф повара порозовело, глаза открылись. Уф, сработало.

— МарьИвановна, оживляйте остальных, я пробегусь по залу.

Я поковырялся в найденных кристаллах, самый большой оказался тем, чем нужно. Я вставил его в центр портала и по рисунку на полу побежали голубые линии.

Поздравляем! Вы выполнили задание: активизация портала.

Награда: 500.000 опыта, скидка на использование портала 10 %.

— Работает? — Рядом со мной встал Майор, хлопая меня по плечу.

— Работает. Посмотри, куда мы можем отсюда улететь. У нас есть один проездной, но лучше его оставить на всякий пожарный…

Я затих, зачаровано глядя на открывшийся вид. В конце зала было небольшое хрустальное окно и за ним бушевало море. Цепочка тусклых, подводных огней вела от нашего острова к совсем не далекому материку. Прямо сразу после километра неспокойного моря, начиналась тихая бухта, на берегу которого, окруженный со всех сторон горами, раскинулся грандиозный город. Шпили башен и храмов возносились к небесам. Сотни домов выстраивались ровными рядами вдоль широких проспектов. Вот только зелени не было. Совсем. Все сооружения в городе имели серый оттенок, от светлого, практически белого, до антрацитово — черного.

— Все прям как в том бабском сериале, — сказал подошедший Пофиг, — сто пятьдесят оттенков серого. Завалил-таки гада, а я уже не надеялся.

Мы стукнулись кулаками.

— Не поверишь, как тебя убили, этот хрен еще пару таких тварей вызвал, а сам греческим огнем стал швыряться. Ну, я мышцу размял, шеей похрустел, вытащил глефу и пообкарнал всем троим то, что плохо висит.

— Да ладно, правда что ли?

— Ну, почти. Это будет официальная версия. Лучше скажи, у тебя глазки помоложе, вон там, что за хрень?

Но я уже разглядел и сам. На прибрежном песочке, прислонившись спиной к плавящейся скале, сидел демон титанических размеров. А рядом с ним в воздухе зависла крохотная шестирукая фигурка, облаченная в белоснежные одежды. Стоило мне осознать, кого я вижу, обе фигуры синхронно повернули головы в нашу сторону.

Я свалился на пол, шустро отползая от окна.

— Уходим, быстро! Олдриг брось ты этот сундук! Уматываем, немедленно!

Я заскочил в круг портала. Пожалуй, плюс один к репутации с демонами, данный мне за ношение алых шикарных труселей сейчас мне никак не поможет.

— Быстро, быстро, быстро!

В голове у меня зазвучал металлический голос.

Перенос в город Другмир для восьми существ будет стоить 1200 золотых.

— Согласен! Согласен! Поехали! — я глянул в окно, в нем разгоралось алое зарево, — поехали железяка!

Учитывая вашу скидку в десять процентов, стоимость снижена до 1080 золотых.

— Сука, я согласен, поехали!

Окно в стене превратилось в пламенный прожектор.

Положите деньги на зеленый круг.

— Сука! Да где же ты?

Я свалился на колени, высыпая золото на моргавший на полу зеленый круг. Окно, вместе с частью стены, взорвалось миллионом осколков. Взрывная волна швырнула нас на пол, выкидывая из круга телепорта.

Глава 8

— Какого хрена здесь происходит!?

Старческий, надтреснутый голос разнесся прямо надо мной.

— Кто, вы, и что тут делаете?

Я перевернулся на спину и открыл один глаз. Надо мной стоял сухенький старичок, в парадном камзоле.

— Э-э, извините, а вы сами кто, и где мы вообще?

— Вы в герцогском замке, в славном граде Другмир — заявил ввалившийся в комнату начальник десятка стражей. Взять нарушителей!

Нас грубо вздернули на ноги.

— Кто, вы, и что тут делаете?

— Это наглые безбилетники, — наябедничал гадкий старикашка, — воспользовались телепортом и пытались сбежать, не заплатив за проезд!

— Ах, вот как? Ну, ну. С такими у нас разговор короткий. Что, господа, будете оплачивать телепорт или отправитесь во вновь открытую каменоломню на полгода, отрабатывать долг?

— Сержант Сискотрас? Простите, я вас снизу не узнал. О какой оплате, вы, ведете речь? Мы все заплатили на той стороне, — я нервно огляделся в поисках незамеченного ранее верховного демона, но тот, слава богам, за нами в телепорт не пролез, — тысячу двести золотых, между прочим.

— Тысячу двести? Взвился вредный старикан, да вы портанулись откуда-то с другой стороны мира, чем на три четверти снизили количество нашей портальной энергии! Нам ее теперь месяц восстанавливать! Минимум! Так что тридцать тысяч золота и точка, зайцы проклятые!

— Сам, ты, заяц лопоухий! Тридцать тысяч? У тебя морда по швам не треснет, жадоба?

— Тридцать, — твердо заявил старикан, — с каждого!

— Да я тебя…

Дотянуться до тощей шеи работника телепортационных услуг мне не дали, выволочив в коридор.

— Сержант, твою мать, ты, чего творишь? Ты, что как не родной, ты, же сам дал нам задание на зачистку каменоломни!

— И что?

— Так мы все выполнили, вы же сами говорили, что там рабочие нужны.

— Вот именно, а куда мы вас, по-твоему, ведем?

— Так, стоп, а где положенная награда?

— Хорошо, — сержант остановился и крепко пожал мне руку, — поздравляю с выполнением задания! Сто золотых будут списаны с вашего долга городу. И отношение к вам улучшилось.

Поздравляем! Вы получили +0,2 очка к репутации с жителями города.

— А теперь наденем вот эти чудесные кандалы, и вперед, отрабатывать долги.

— Стоп сержант! Как полноправный рыцарь его величества я требую аудиенции у Ванденбрука.

— Он без сознания, его завалило обломками стены, повреждения очень серьезные, когда он очнется, вам будет предоставлена возможность встретится. Все, увести их!

— А ну-ка стоять! У нас важнейшая информация об армии драконоидов, они скоро вернутся. Кто из руководства города сможет нас принять?

— Маркиз Димитр, сын герцога, временно, до возвращения отца, взял на себя управление городом.

— Ведите!

— Куда вести? Вы себя в зеркале-то видели?

Я оглянулся на соратников: м-да, что тут сказать? Бывало краше и в гроб кладут. Зелье оживления вернуло их к жизни, но того восстановления, что бывает после процедуры возрождения не произошло. Все с ног до головы залиты своей и чужой кровью. Костяная броня иссечена до предела, превратившись в висящие на шее огрызки костяных бус, даже на стальных кирасах рваные дыры от хлестких ударов когтистых лап.

— Вы совершенно правы сержант. Альдия, как тебе не стыдно? Опять усы не выщипала, совсем за собой не следишь! Вот как с тобой на прием идти в таком виде? Ну, ничего сержант, мы ее здесь оставим. Ведите!

Я подхватил обалдевшего сержанта под локоток и поволок дальше. Покрасневшая, потерявшая дар речи Альдия осталась в коридоре под присмотром стража, а мы углубились в хитросплетение коридоров. Вот так вот, а потому что нефиг чуть что, в меня отравленными кинжалами тыкать, сама виновата.

Нас провели через пару богато обставленных залов, оставив ожидать перед обычной, неприметной дверью.

— Пахан, ты, совсем охренел, какие усы?

— Надеюсь, ты, не собираешься рассказывать о том, почему армия драконоидов осталась без опеки? — Тут же насели с двух сторон на мои уши Олдриг с Майором, взбалтывая, и так очумевшие от последних событий, мозги в избитой черепной коробке.

— Я не знаю, я вблизи этих драконоидов не видел, может, у них и были усы, а Альдия и без присмотра единорога неплохо проживет, у нее для этого муж есть.

— Чего?

— Чего, чего, за нами только что главный архидемон гнался, а вы меня про усы Альдии расспрашиваете. Как по мне, так они ей очень идут…

От очередного фингала меня спас сержант, открыв двери и пригласив внутрь.

— Только не долго, лекари очень советовали не тревожить его хотя бы пару дней.

Молодой некромант сидел в кресле, вытянув накрытые пледом ноги. Вернее ногу, на месте второй, после колена плед провисал, явно указывая на отсутствие конечности. Мой боевой запал тут же угас и я свалился на одно из соседних кресел. Бледный юноша, болезненно щурясь посмотрел на меня в ответ.

— Не могли бы вы убрать свет? Очень отвлекает.

— Что?

— Шляпу сними! — прошипел мне на ухо Майор.

— А, сори, чертов фонарик, совсем о нем забыл, — я развязал крысиные хвостики под подбородком и стащил костяной фонарь с головы. Понимаете, сначала нас гусеницы газом травили, потом гули эти жадно-кровожадные, не поверите, десять тысяч за бутылку хотели содрать, затем учителя своего душил, душил, да не додушил, пришлось свору призраков на него натравить, и не успел я в его трупе как следует поковыряться, а тут, откуда не возьмись архидемон нарисовался и этот тоже, говорит: «Тридцать тысяч. С каждого!» Сволочь какая, представляете? Задушил бы. В общем, столько всего сразу навалилось, ну вы-то меня точно понимаете. А теперь еще и ваша нога. Я думал в Волшебном мире это не проблема, взмахнул волшебной палочкой и хоп, у тебя уже новая нога выросла…

— Пахан, остановись, — влез Пофиг, — видишь человек ничего не понимает. А нога — это ерунда, с ней вам крупно повезло!

— Да?

— Я слышу нотку недоверия в вашем голосе и напрасно. Вам очень удачно оторвало нужную ногу. То есть я хотел сказать, не то, что она вам была нужна, хотя конечно она была вам нужна, а то, что вам ногу оторвало с нужной стороны, представляете какое удача? Могло бы оторвать другую, но ведь нет, оторвало эту, вы настоящий везунчик, аж завидно.

— Пофиг, ты чего несешь? Человек от тебя отползать уже начал и, кажись, за колокольчиком тянется. Товарищ маркиз, извините, ему буквально двадцать минут назад голову откусили, видно с позвоночником что-то не так срослось, и теперь его спинной мозг напрямую как-то с речевым центром связан, в обход мозга, вот и несет всякую дичь.

— И ничего не дичь, вот тебе самому какую бы хотелось ногу потерять, с нужной стороны или же совсем наоборот?

— Стоп! Остановитесь! Или я сейчас охрану вызову! Вы, выглядите хуже моих зомби, а несете такое, что и им было бы не к лицу говорить.

— Вы правы, к черту слова! — Пофиг вышел вперед, вот примерьте. Вещь, конечно, слегка поношенная, но очень еще даже годная.

Через пару минут молодой правитель аккуратно вышагивал по комнате, пару раз присел, попрыгал на месте.

— Хм, действительно повезло, что мне нужную ногу оторвало, а то две правых ноги смотрелись бы не очень гармонично. Да еще и прибавка к интеллекту в сто двадцать очков, и сотня к мудрости…

— А что я вам говорил?! Нога из дерева самого Хранителя долины Хаоса, и стоп… Сколько вы сказали интеллекта и мудрости? Сто двадцать и сто? Офигеть, вещь-то масштабирующаяся получается… Все, я передумал, это не подарок был, это так, поносить, пока своя нога снова не вырастет.

— Хорошо, хорошо, вот только вот эти плюс десять к привлекательности с фавнами меня настораживают…

— Ну да, фавны. Они любят мудрых и интеллектуальных, нам так Древо сказало.

— Ага, а вы фавнов этих видели вообще? Ужас. Видимо, временно мне путь в лес заказан, но это ничего, я сейчас даже в город почти не выхожу, какой уж тут лес.

Он задумчиво пожевал губами и видимо на что-то решившись, махнул рукой на кресла.

— Присаживайтесь. Прежде чем вы, наконец, поведаете мне, зачем пришли, я должен кое-что сделать. По просьбе отца, вы оказали столько услуг нашему городу, а вот с наградой как-то все не складывалось. Поэтому прямо сейчас мы это исправим: во-первых, после нападения ползунов на город была назначена награда за их уничтожение. Майор представил доказательства убийства двадцати шести обычных ползунов и двух ползунов — берсерков. За это вы получаете по тридцать шесть тысяч очков опыта и три тысячи шестьсот золотых монет.

Двадцать шесть ползунов? Я вопросительно посмотрел на Майора. А как же сотни ползунов убитых призванными архиличем и архидемоном? Но, глянув в его красноречивые глаза, понял, что распространяться об этом не стоит. Замок еще стоит в руинах, не говоря уже об окружающих его постройках. Ладно, хрен с ним, а то еще повесят на нас счет на восстановление половины города, с них станется. Тем более дальше начинается самое интересное…

— Следующее задание, которое, по большому счету, вам не должно было достаться, но как я понимаю, выбора тогда у отца и не было. К тому же, он оказался прав, доверившись вам, вы сделали невозможное, не допустив чудовищ к порталу Первозданного Хаоса. Награда за это — пятьдесят тысяч золотых, по два миллиона очков опыта и по два предмета, на ваш выбор, из малой кладовой замка. Уровни у вас совсем низкие, но думаю, что из ювелирных артефактов вы что-нибудь себе подберете. Основную награду вам выдаст отец после возрождения, а пока получите хотя бы это. Дальше поговорим о спасении граждан, захваченных ползунами и освобожденных с вашей помощью. Вообще, никто уже не надеялся что это возможно, поэтому и задания по их освобождению никто не давал. Вы проявили инициативу и с помощью союзников, о которых мы еще серьезно поговорим позже, спасли сто восемьдесят семь человек. Жизни моих подданных бесценны, но отблагодарить вас надо. Поэтому за каждого спасенного вы получите по тысяче золотых. Впрочем, как и за мою жизнь тоже. В пылу боя я не заметил подкравшегося ко мне огромного демона, и он обрушил на мою голову свой молот. И только благодаря самоотверженному героизму эльфов, которых вы попросили за мной присмотреть, мне удалось спастись. Они вытащили меня на себе с поля боя, а потом, когда оказалось, что я потерял все свитки телепортации, Лесными Тропами довели меня до дома, потратив на это не месяц, а всего два дня, благодаря чему я успел попасть домой, что бы помочь с обороной города.

Он грустно посмотрел на протез, но через секунду продолжил.

— Мы все, вам, очень благодарны и хотим, вам, помочь. Теперь в любой гильдии города у вас будут максимальные скидки на обучение и рецепты. Если подходящей для вашего класса гильдии здесь нет, то я напишу рекомендательные письма в столичные заведения, и там вам окажут радушный прием. Так же мы снимем с вас все штрафы за не выполненное задание с очисткой дымоходов. Теперь ими займется воссозданная гильдия трубочистов.

Маркиз с усталым видом откинулся на спинку кресла и продолжил:

— Что касается аукциона эликсиров из добытого вами ингредиента, то пока продано десять флаконов. Ваша доля составляет семнадцать тысяч шестьсот сорок золотых монет.

Теперь о докладе сержанта Сиськотраса. Воспользовавшись замковым телепортом без разрешения Мастера Телепортатора, вы нанесли огромный вред энергетической защите замка и всего города. Так что его требования денежной компенсации я вынужден признать правомерными. В итоге на руки вы получите восемнадцать тысяч триста сорок золотых монет и мензурки с опытом. Ах да, на счет армии драконоидов не беспокойтесь, все под контролем. А сейчас позовите сержанта. Мне надо отдохнуть.

Голова молодого некроманта свесилась на бок, и он тихо засопел.

Тихонько сдав прикорнувшего главу города сержанту, мы выползли в коридор, где нас уже поджидала пара гвардейцев. Проведя нас путаными коридорами через пол замка, нас доставили к зарешеченному окошку, из-за которого на нас уставился мелкий рыжий мужичок, на лбу которого было написано, что он предпочтет скорее пол-литра собственной крови отдать, чем охраняемые им сокровища. Не сомневаюсь, он их давно уже считает своими, и отдавать их всяким проходимцам не намерен. Когда он заговорил скрипучим, металлическим голосом я, наконец, понял, вот кого я представлял себе, когда бодался с распределителем в нашем замке. Рыжий, сквалыжный недомерок. Но теперь-то я видел его, как и он видел меня и невзначай вытащенную, всю заляпанную кровью и непонятными ошметками глефу. Так что передача материальных ценностей прошла почти без инцидентов. Он конечно пару раз попытался нас обсчитать, но, видимо, без этого его бы просто разорвало от внутренних противоречий. В общем, полученная награда как радовала, так и огорчала. Пролетевшие мимо четверть миллиона золота заставила моего внутреннего бухгалтера намылить веревку и влезть в петлю. Все время, что мы ждали получения награды, он висел под потолком на призрачном крюке, пытаясь пнуть меня подрагивающими в предсмертных судорогах полупрозрачными ногами. С другой стороны знай, мы обо всем, разве мы не воспользовались бы телепортом? И что-то все же мы получили, и еще получим при продаже остальных фиалов с ВИАГРой. Что больше всего меня расстроило, это то, что опыт нам выдали в индивидуальных пузырьках. Да, да. Например, отливающий глубоким фиолетом небольшой пузырек.

Миллион очков опыта пришлого PAHAN.

Описание: при использовании, дает миллион очков опыта игроку PAHAN. Индивидуальное.

Вот так. С одной стороны это чудесно, я даже вижу пару вариантов применения таких пузырьков в бою, но загвоздка в том, что фиалы с опытом выдали только мне, Каляну и Пофигу. Что в свою очередь значит, что задание с долиной Хаоса засчитали только нам троим и обещанную завтра ювелирку, получим только мы трое. Вот такой эпический облом.

— Сержант, — обратился я к Сиськотрасу, когда нас выпроваживали из замка, — как там сейчас обстановка с драконом, дуэль все еще продолжается?

— Дуэль? — сержант ухмыльнулся, — нет, ваши друзья победили, дракон свалился первым. Прибывшие из столицы охотники на нечисть грузовым телепортом отправили его к воинам, которых он привел с собой.

— Что? Как так, они что с ума посходили что ли?

— Не кипятитесь, они знают, что делают. Убить Дракона Смерти хоть и сложно, но возможно. Но после убийства любого, даже самого бессильного Дракона Смерти вокруг образуется огромная безжизненная пустыня, исцеляющаяся только спустя годы. Что уж тут говорить про короля всех драконов. А убить его надо. Вот пусть его воины этим и занимаются, получив в итоге такие дебафы, что станут не сильнее монстров заселяющих наш континент. К тому же, это единственный способ избавить дракона от воздействия сумасшедшего колдуна, пришедшего из вашего мира. Что вы остановились? Идемте, я не могу весь день возиться с одними вами.

— Стой Сержант, откуда такие познания? Мы сами недавно только об этом узнали.

— Мы здесь живем и этот пришлый далеко не первый в истории нашего мира. Сейчас мы противоборствуем Моране, пытающейся высосать наш мир досуха, до нее были Ктулху с Неназываемым, а до них было нашествие титанов. Так что опыт борьбы с такими сущностями у нас есть. Почему вы думаете, ползуны прорвались в город так легко? Воинский лагерь около города был почти пуст. Воины были направлены на зачистку. Все известные в округе монстры сильнее запечного таракана были вырезаны под ноль. Теперь возродившись, это будут обычные и понятные монстры, злобные и агрессивные, но гораздо менее опасные.

Он распахнул двери, выпроваживая нас на улицу.

— И вот еще что, ваш способ борьбы с единорогами будет взят нами на вооружение.

Я резко обернулся, но двери перед моим носом уже закрылись. Я остановился, задумавшись, мне показалось или я успел увидеть смутно знакомые, озорно блеснувшие разноцветные глаза? Один карий, второй горящий, будто голубой топаз. Я мотнул головой, прогоняя видение, и поплелся к дому. К черту все, с меня на сегодня хватит.

Где-то в глубинах герцогского замка пятью минутами ранее:

— Сержант Сиськотрас! Встать, живо! — Лейтенант взбеленился не на шутку. Что за вид? Где ваша форма и почему вы спите на посту!? Что? Не помните!? Так, вы, еще к тому же пьяны?! Пять нарядов вне очереди! Чистка сортиров зубной щеткой пойдет вам на пользу! Без разговоров! Выполнять, бегом марш!

К дому мы подходили уже в полной темноте. Улица освещалась лишь парой фонарей и призрачным голубоватым светом камня привязки, непонятно когда появившегося прямо около входной двери ресторана. Работает, значит, кристалл роста, работает. Наконец, попрощавшись со всеми, в свете налобного фонаря я ввалился к себе в комнату.

— Ох ты ж, епть, кобольд — костоед! Да еще уродливый какой! — донеслось до меня вместе со свистом двух стрел.

Внимание! Вы умерли. Вы теряете 7 % от полученного опыта.

Где желаете возродиться?

Выбрал северные ворота города. Сил не было даже на то, чтобы поругаться на убивших меня старых пердунов и на себя за то, что поленился привязаться к камню у дома. Я свернулся калачиком прямо на камне возрождения и уснул.

Снилась мне бескрайняя степь, заселенная лишь пугливыми кроликами, да небольшими птахами. Огромный, величественный дракон смотрелся здесь крайне чужеродно, как и небольшая, но грозная армия, облаченных в фиолетовую броню драконоидов. Она собралась возле своего спящего повелителя, застыв придавленные тяжелым выбором. Затем жрецы все же решились и, вскинув посохи к небесам, начали читать то ли заговор, то ли заклинание, то ли молитву. Срывающийся с посохов розовый туман устремился к мирно лежащему телу, обвиваясь вокруг него жгутами, постепенно полностью скрывая с глаз. Так прошел час, а затем пришел черед воинов. Вытащив оружие, они окружили образовавшийся кокон. Сверкнули клинки, погружаясь в розовый туман. Тот пошел волнами, сначала одинокие искры, затем и целые пламенные языки затанцевали внутри туманности. Огненные всполохи побежали по дорожкам тумана к впавшим в транс жрецам. Вот один из них добежал до посоха и жрец вздрогнул. Под легким дуновением ночного ветерка посох начал рассыпаться черным песком, за ним последовала рука, грудь, шея. Чудом уцелевшая нижняя челюсть отвалилась, падая на образовавшуюся кучу праха, а затем и все остальное тело разом рухнуло на землю, вздымая облачка пыли. Внутри кокона забушевал огненный вихрь. Всполохи замелькали чаще, пробивая себе путь к источающим туман посохам. Почти одновременно они достигли цели и еще две фигуры начали рассыпаться безжизненным песком. В коконе же зародился настоящий огненный ураган. Все прожигающие искры целыми снопами начали вырываться наружу. А затем кокон не выдержал. Огненное торнадо взметнулось к небесам, озаряя пространство на сотни километров вокруг. А затем в одно мгновение оно погасло, обрушиваясь на землю мегатоннами праха, убивая и калеча все живое. Из сотрясающийся земли начали подниматься скалы и руины неведомых городов. Недра разверзлись, образуя циклопических размеров пещеры и гроты, в которых тут же зародилась причудливая жизнь. Сны и фантазии короля драконов обрели плоть и форму. Земли на десяток километров вокруг почернели и замерли. Только лишь в самом центре круга зашевелились чудом не превратившиеся в прах фигуры. Броня и пласты обугленного мяса сползали с них будто истлевшая одежда. На лапах заблестели стальные когти, морды ощерились стальными клыками. Дерганой походной они стали расходиться в поисках укрытий, заступая в вечную стражу вокруг останков своего правителя. Скелет его, вздымаясь дугами ребер к небесам, остался лежать на месте гибели волшебного существа, и только золотистые искорки, пробивающиеся сквозь них, разбавляли черно-серую гамму окружающего мира.

Но я всего этого не видел, я спал, и только раз сощурился от ударившего сквозь веки света.

Глава 9

Следующее утро началось с воплей: «Какого хрена происходит!» «О боги, что это!» и: «Я еще слишком молод чтобы умирать!» Слышать это от эльфов, переваливших через восьмое тысячелетие своего существования странно, но чертовски приятно. Не зря я, ни свет, ни заря, сделав круг, зашел на рынок, в ряды торгующих всякой живностью. Пара, зашвырнутых в мою комнату разозленных скунсов и подпертая заранее подготовленным чурбаком дверь, улучшили мое настроение до благодушного и я, напевая что-то типа:

Обида душу гложет и может мозг разъесть

Один рецепт поможет: месть!

Решил я однозначно: иметь иль не иметь,

Обидчик жив, а значит: месть, месть, месть, месть, месть!

Через сад побрел на кухню, по пути вытащив из розовых кустов тело Факира. После целых суток беспрерывного глотания самогона, рыцарь смерти, видимо, выполз подышать ароматами сада, но от его дыхания любимые кусты роз наших престарелых эльфов завяли, осыпавшись бурыми скукоженными листочками. Если те все же смогут выбраться из комнаты, выпрыгнув со второго этажа, они и так будут достаточно недовольны, так что вряд ли выпустят Факира из сада живым. А так у меня хоть собеседник будет для раннего завтрака.

МарьИвановна уже крутилась вокруг плиты, так что я, стырив пол-литра горячего шоколада и тарелку салата, уселся за наш столик и, посадив напротив собеседника, зарылся в настройки своего персонажа. Во время выполнения задания спасение рядового Хаоса, у меня разблокировалось одно из умений моего класса, то же самое произошло и вчера. Теперь я хотел разобраться, что мне досталось.

— Понимаешь, Факир, тут не все так просто, как могло бы показаться.

Руки, подпирающие его голову, разъехались, и он согласно кивнул, шмякнувшись лицом в салат.

Вздохнув, я вновь поднял его голову, подпер руками голову и убрал салат в сторону.

— У меня тут нарисовалось пять ветвей развития, а разблокировать можно только две.

Голова слушателя вновь соскользнула в согласном поклоне, с грохотом врезавшись в столешницу.

— Я понимаю твое разочарование, но все же…

Я вновь закрепил привычную конструкцию, поставив салат обратно, а то от грохота МарьИвановна аж подпрыгнула разлив утренний чай.

— Так вот, давайте рассмотрим возможные варианты…

Согласный шмяк головы в салат и все мое лицо забрызгано соусом. Я попробовал одну капельку. М-м, восхитительно!

— Подождите меня, пожалуйста, не уходите, — обратился я к лежащему уставшим лицом в салате собеседнику, — я себе тоже такой возьму.

Буквально через миг, вернувшись, я продолжил:

— Разберем первую ветку.

Умение Слияние, я приобрел нечаянно, откусив варгу ухо. И не надо так возмущенно булькать салатом, это произошло случайно. Первое мое превращение было в Жука — Скоробея, и последующие превращения в насекомых проходили без проблем. А вот превращаясь в кого-нибудь другого, я огребал по самое небалуйся и все это из-за этой ветки.

Я приподнял голову Факира за волосы, дав тому вдохнуть воздуха, а затем аккуратно положил ее на место.

— Так вот, оказывается, чтобы без проблем превращаться в кого-то другого мне нужно выучить определенное умение. Например, превращение в млекопитающего, птицу или скажем в рептилию. И тут этих умений штук тридцать. А если захочешь превратиться в мантикору, например, нужно открыть три умения: млекопитающее, насекомое и мифическое существо. А у меня только два очка умения есть. Да, да, понимаю твое возмущение, но что есть, то есть. Будь у меня возможность обратиться к учителю, я думаю, минимум половина этих умений была бы уже открыта. Но ведь нет. Да, формально ты прав, теперь учитель всегда со мной. Но для его призыва, мне нужен сто двадцатый уровень повелителя. Мой нынешний, даже если учитывать найденную ювелирку, еще очень далек от нужного. Поэтому, нам ничего не остается, как перейти ко второй ветке развития.

— С кем разговариваешь? — Подошедший Пофиг плюхнулся на стул рядом со мной.

— Да вот, — я показал на пустующий стул напротив и осекся.

Факира на месте не было: «Вот зараза, неужто так и задохнулся в тарелке с оливье?»

— Да так, ни с кем, — поправился я, — сам с собой беседую. Черт, надеюсь, Факиру не напишут, что именно я положил его лицом в салат, а то неудобно как-то получится.

— Мда, хреновый у тебя собеседник попался.

— Что?

— Салат вкусный, я спрашиваю?

— Вкусный. Наверное.

— Ну, и о чем ты разговаривал со своим воображаемым собеседником?

— Да вот, о второй ветке развития.

— В смысле, это когда с дерева уже слез, но хвостом за ветку зацепился? А теперь думаешь, развиваться тебе дальше отказываясь от хвоста, или еще можно с ним походить?

— Нет, кусок шутника, во второй ветке два направления развития умений. Увеличение количества призываемых существ, и улучшение качества и уровня призванного существа. А так как теперь мне надо как можно быстрее призвать своего учителя, то второй путь — это мой путь.

Умение усиление призванного существа: возможно призвать существо на 5 % выше по уровню, за каждую единицу вложенного умения.

Ограничение: вложить очки умений можно не чаще одного раза за десять уровней персонажа, вплоть до пятидесятого уровня. При улучшении этого навыка количество маны для призыва и удержания существа увеличивается на 10 %, за каждое вложенное очко умения. При призыве разумного существа количество потраченного золота увеличивается на 20 %, за каждое вложенное очко умения.

Просто отлично. Хочешь вызывать тварей не по уровню, плати. Хочешь маной, которой у меня с гулькин нос, а хочешь деньгами, которых еще меньше. И самое веселое, если я вложу туда очки умений, то даже вызов тех тварей, которых я могу вызывать уже сейчас, так же будет стоить дороже.

— А у меня таких проблем нет, — поделился Пофиг, — я вложил одно очко в общее усиление силы магии, и одно индивидуально в огненную. Калян говорил, что герцог ему все очки за шестьдесят пять уровней разом разморозил. Тринадцать получилось, по одному на каждые пять уровней. Если бы у меня было тринадцать свободных очей, я сейчас раза в два был бы сильнее.

— Пойдем сегодня в замок, попросишь у местного мага помощи. Димитр обещал всяческую поддержку, так что старый хрен не отвертится.

— А ты что, так и собираешься идти?

Я глянул на себя. После вчерашнего возрождения, кровь и грязь исчезли, но обломки костяных наручей все еще болтались у меня на запястьях, а одежда зияла многочисленными прорехами. В моей комнате у меня был набор для починки одежды, интересно, проветрилось там после жарких приветствий эльфов с пушистыми черно-белыми зверьками или нет? Пройдя через сад и переступив через тело возродившегося Факира, в этот раз лежащего в уже засыхающем кусту сирени, я поднялся наверх. За припертой дверью, стоял веселый гомон, и я осторожно заглянул внутрь. Два престарелых эльфа сидели на полу, а вокруг них весело скакало два скунса, озорно попискивая и подергивая хвостами.

— К тебе твой кобольд — извращенец вчера заходил, — увидев меня проворчал Эль, — благодарим тебя, конечно, за подарок, — он глазами указал на резвящихся скунсов, — но ты заканчивай, давай уже водить своих дружков в наше жилище.

— Во-первых, это мое жилище! Через пару дней правое крыло дома восстановится, и вы двое мигом туда съедете. Во-вторых, вчера это я был, а не какой-то кобольд, а в-третьих, это не подарок, я из этих бесполезных балбесов на обед жаркое сделаю!

Мигом развернувшиеся ко мне грозно поднятыми хвостами предатели, зашипев, бросились в атаку.

— Хрен с ним, потом одежку подлатаю, — зло пробурчал я, захлопывая перед ними дверь, — надеюсь, из замка меня не попрут из-за этих старых скунсофилов.

Не поперли. Спрятавшись за тощей спиной Пофига, я проскользнул в малую кладовую замка. Экскурсию сегодня для нас проводил неизвестный гвардеец, неохотно сообщивший, что сержант Сиськотрас сидит на гауптвахте. Так ничего толком не объяснив, передал нас с рук на руки старику смотрителю и испарился.

— Ну-с, молодые люди, приказ пришел, мне велено выдать вам по два предмета по вашему выбору. Что брать будете? Доспехи, оружие, эликсиры или ювелирные украшения, есть подробные карты, редкие ингредиенты, экипировка для питомцев.

— Оружие, какое-никакое есть, давайте с ювелирки начнем.

— Хорошо, начнем, пожалуй, с молодого человека.

Старикан вставил в левый глаз монокль с толстым, зеленоватым стеклом, и стал обходить Пофига по кругу.

— Молодой маг — стихийник, с уклоном в огненную магию. Многовато силы и ловкости для этого класса, но это, видимо, от здорового образа жизни. Количество маны ниже нормы, а с силой заклинаний совсем беда. Будем увеличивать. Старикан порылся в огромной витрине, идущей вдоль стены.

— Вот, парные браслеты, называются — Огненные Братья. Класс всего лишь редкий, но показатели у них очень хороши. По плюс тридцать к мудрости и интеллекту, по семь сотен маны, встроенное заклинание — огненное дыхание, если носить браслеты в паре, сила огненных заклинаний плюс пятнадцать процентов. Это лучшее, что у нас есть на ваш уровень, но если хотите, можете посмотреть, что-нибудь еще. Он приглашающе махнул рукой в сторону витрины.

Старикан отошел от Пофига и, поправив монокль, внимательно рассмотрел сквозь него Каляна.

— Хм, столь же юный паладин. Интересный класс хоть и не простой. Хороший паладин способен на многое. Это и мощная защита, и неплохой урон, самоисцеление и бафы, возможность оттянуть от слабых игроков внимание монстров и многое другое. К сожалению, это сказано явно не про вас. Как я и сказал, класс у вас не простой. В отличие от остальных вам надо развивать четыре характеристики: силу, выносливость, ловкость и интеллект. С силой и выносливостью у вас все более-менее неплохо, а вот с остальным просто кошмар. Интеллект, я так понимаю, вам дают вот эти кольца? Если их так, конечно можно назвать. Снимайте, я вам покажу, что такое приличное кольцо. Например, вот. Золотое кольцо рекрута-паладина. Плюс двадцать к интеллекту и ловкости, по плюс десять к силе и выносливости, и плюсом к этому двести пятьдесят очков маны. Два таких кольца неплохо повысят вашу выживаемость. И, кстати, такие кольца есть и на продажу, по двенадцать с половиной тысяч за штуку.

Я перехватил умоляющий взгляд Каляна, и отрицательно покачал головой. Прости Калян, но почти все полученные деньги уже ушли на оборудование кузницы и алхимической лаборатории. Без своих эликсиров, доспехов и оружия, мы все по миру пойдем. Вон, обнаглевшие неписи, по двенадцать тысяч за одно колечко готовы драть.

— Ладно, отец, погоди, — остановил дедка Калян. Кольца, конечно, знатные, одно я беру, но нет ли у вас тут арбалета, тяжелого, осадного. Погибла моя Немезида от рук проклятых злобоглазов, а мне без нее никак.

— Арбалет, осадный? — старичок пожевал губами, оглядывая свои владения. Арбалета нету, но есть лучше, у меня есть рисунок арбалета! Вернее, полноценный кузнечный рецепт изготовления осадного арбалета. В нем аж в два раза снижено требование к силе, в итоге стало возможным увеличить убойную силу арбалета в те же два раза. Очень редкий кузнечный рецепт, брать будете?

— Беру! — Решился Калян, — раз уж Добрыне кузню проапгрейдили, пусть отрабатывает.

— Теперь вы, — протерев монокль платочком, он уставился на меня, — ух ты, класс призыватель и повелитель, в первый раз с таким сталкиваюсь. Судя по количеству вашей ловкости, это основная ваша характеристика. Ни разу не сталкивался с таким классом, как он работает? Вам надо загонять противников к призванным вами существам? Или самому убегать от призванных вами же существ, приводя их в стан врага? Для чего столько ловкости? Хотя это не мое дело, ловкость так ловкость, найдем, чем ее увеличить.

— Так, стоп, не надо мне ловкости, наувеличивался уже. Мне интеллект поднять надо и количество маны, плюс что-нибудь к увеличению силы призыва для повелителя. Что у вас есть из требуемого?

— Молодой человек, — я же сказал, я в первый раз слышу о вашем классе, что было бы не так, если бы у нас хранились нужные вам вещи. Выбрав его, вы встали на тяжелый путь, ибо получить требуемое, вы можете, лишь охотясь на монстров, и добывая из них нужные трофеи. Ману и интеллект поднять можно, но чем серьезнее будут артефакты, тем больший уклон они будут иметь в сторону классовой предрасположенности, завязанной на определенные навыки и умения. Зачем вам, например, браслет грозного некроманта, увеличивающий интеллект на двадцать и прибавляющий две тысячи маны, если основное улучшение он дает на силу подъятия зомби, контроль за ними, усиление щита смерти и заклинания: руки мертвеца?

Я горестно вздохнул, черт, опять все то же самое, всем достаются плюшки, а я один в пролете как всегда.

— Ну, от интеллекта и маны я бы не отказался, хотя остальное мне как-то и не нужно. А вы говорили, что у вас есть снаряжение и для питомцев? Может, глянете что-нибудь интересное на дятла?

— Дятла? Хм, интересно. А можно на него посмотреть?

Я кивнул, залезая в настройки и призывая Зигзага к себе. Птица, сглотнув свисающую из клюва лягушачью лапку, недовольно уставилась на меня. Во время нашего отдыха они предпочитали всей стаей гнобить местную мелкую живность, постоянно набивая прожорливое брюхо, потихоньку прокачиваясь и поднимаясь в уровнях. Видимо и сейчас они зачищали какое-то болото, а я отвлек его от поедания вкусных лягух.

— О-о, интересно, интересно, — разглядывая птицу сквозь мутное стекло монокля, произнес кладовщик, — мимик, основная форма, дятел красноголовый, ветка развития — Кристаллизация во втором поколении. Редкий питомец, интересный, но почему он совсем не развит? При своем уровне, он должен быть в три раза сильнее, вы, почему не занимаетесь его прокачкой?

— Все очень просто, я не знаю какое развитие для него предпочтительнее. Вот вы назвали его мимиком и ветку развития кристаллизация, да еще во втором поколении? Что это значит?

— Я не специалист по питомцам, но в вашем случае, я думаю мимик, это не полноценный оборотень, а просто животное, постепенно превращающееся из похожих на него собратьев, во что-то индивидуальное не на что не похожее. Я так понимаю, ветвь развития на это и указывает. А что влияет на это, я не знаю. Тренировки, питание, стиль охоты, хозяин, в конце концов. Вам срочно надо попасть в столичную библиотеку и прочитать о нем, все, что только возможно. А сейчас я могу предложить для вас вот что. Старикан подвинул стремянку к одному из стеллажей, поковырялся в стоящем на нем сундучке, нашел там какую-то блестящую хреновину и спустился к нам. В руках у него лежал кристалл шарообразной формы, с торчащим из него острием.

Алмазный шлем Птицы Рух. Прочность 1000/1000.

Класс редкий масштабирующийся.

Защита +150. Физический урон клювом +15 %. Защита от стихийной магии 5 %. Скорость полета +5 %.

Ограничение: только для птиц. Минимальный уровень 40.

Услышав прочитанное, Зигзаг, до этого гордо расхаживающий по полу, свалился на задницу, скосив глаза к клюву. Затем рванул ко мне, сложив крылья на груди, сделав глаза по пять копеек, и на каждом шаге долбя пол в поклонах.

— Ага, хитрая твоя рожа, так я тебе и поверил. Как плюшки получать, так ты первый, а как на помощь тебя зовешь, так ты занят очень важной охотой на лягушек.

Зигзаг вскочил на лапы, неистово мотая головой, и пытаясь креститься правым крылом.

— Ладно, хрен с тобой, берем.

Артефакт с тихим щелчком встал на место, полностью покрывая голову и клюв Зигзага слоем прозрачного кристалла. Дятел сделал кульбит в воздухе, сел на пол и долбанул по нему клювом. Каменные крошки полетели во все стороны.

Старикан возмущенно закудахтал, и я отозвал счастливого пета, пока он пол насквозь не продолбил.

— Так, все, теперь моя очередь, и я знаю, чего хочу.

Я ткнул пальцем в старика.

Старикан икнул, взбледнул с лица и осенил себя каким-то религиозным знаком.

— Да нет, успокойся, ты мне не нужен, мне нужен твой монокль.

— Монокль? Зачем вам мой монокль?

— Думаешь, я не заметил, как ты с помощью него считываешь всю информацию? Хоть с предметов, хоть с нас. Мне он нужен. У меня на складе больше двух сотен неопознанных предметов, а сколько их еще будет? Да и заранее узнать все о своих врагах, это многого стоит. Так, что я выбрал.

— Но это мой монокль, личный.

— Нам сказали, мы можем взять по два предмета из малой кладовой замка. Этот монокль находится в малой кладовой, и я его хочу.

— Но как же так, это несправедливо!

— Согласен, но что делать? Не мы такие — жизнь такая.

— Старик раздраженно поджал губы, вынул монокль и вложил в мою протянутую ладонь.

— Теперь всё. Каждый получил, что хотел, так что покиньте помещение.

— Подожди, подожди, надо его проверить сначала.

Я вставил монокль в глаз и сквозь мутное стекло посмотрел на старика. Сквозь стекло, кроме неясного контура, ничего не было видно.

— Что за?… — Не понял я, вытаскивая его обратно.

Кусок оконного стекла в медной оправе. Прочность 53/60.

Дальность обзора -50 %.

— Это что? Где моя определялка вещей?

— За определение вещей, умений и навыков, отвечает умение — Познание сути. А эта стекляшка служит для того, что бы сократить расходы города, на выдачу редких артефактов. Не переживайте, не вы первый, не вы последний, кто решил обобрать старого хранителя. А мне и не жалко. Мне этих стекляшек сотню наклепали за один золотой. Ну, все, все, не стоит делать такое страшное лицо, ступайте, не смею вас больше задерживать.

Он хлопнул в ладоши, и легкий ветерок подхватил нас и поволок к выходу. Мои скрюченные пальцы не дотянулись до тощей шеи, схватив лишь воздух, звериный рык умер в груди.

Ну, сукин сын, держись. Тебе конец. Сын герцога обещал нам полное содействие в обучении, а МарьИвановне давно уже нужно разблокировать дошедшее до капа умение распознания. Теперь я знаю, кому благодарная ученица принесет свое лучшее фирменное блюдо, обильно политое соусом из смеси слабительного и рвотного средств!

Тот же гвардеец, встретив нас у дверей, ежеминутно вздрагивая от моих рыков, выпроводил нас из замка, с облегчением захлопнув створки ворот у за спиной.

— Пофиг, бегом на рынок и к алхимикам за ингредиентами, завтра на рассвете вылетаем в гости к твоим бледнолицым братьям. К этому времени у всех должны быть полные наборы твоих эликсиров в двойном объеме. Калян, мы с тобой на подхвате у Добрыни, он затеял модернизацию Драккара, надо ему помочь. И вот еще что, если хоть кто-то, где-то узнает про этот гребаный монокль… Кого-то я просто кастрирую, а другого особым извращенным способом кастрирует Брумгильда, которой я в подробностях расскажу, как встретил некоего полуорка в постели с парой стройняшек из квартала красных фонарей. А мне плевать, что такого не было! Мы друг друга поняли? Тогда за дело.

Обратный отсчет, до нападения воинства ползунов, продолжал тикать, и мы работали как угорелые. Невысокие каменные борта Драккара нарастили вдвое грубо кованным листовым железом. Со всех сторон сделав по открывающемуся окошку для осадного арбалета, которого, как объяснил Добрыня, у нас, скорее всего, никогда не будет.

Оказалось, что вдвое сниженные требования, к силе заряжающего, достигались вживлением в ложе арбалета земляного духа. А где его брать, или хотя бы узнать, что это такое, неизвестно. А потом его надо еще вживить на место, для чего нужен зачарователь, минимум сотого уровня. После этого признания, количество желающих свернуть одну тощую, морщинистую шею, тут же удвоилось. Пришлось восстанавливать первый вариант Немезиды. Здесь, правда, произошел приятный сюрприз. Пропитавшаяся кровью Чокнутого Рика тетива, стала добавлять к урону дот: касание смерти на десять единиц урона в секунду, в течении двадцати секунд. В Драккаре кроме стен тоже появились обновления. Четырехметровая мачта, с крохотной круглой площадкой наверху, закрепленная тросами к углам Драккара. Очаг в углу заменили на печку — типа буржуйка. Восстановили скамейки и навес из шкуры Рэкса. Закончили уже затемно, при свете фонариков.

Вспомнив, что в комнате меня ждут два старых храпуна с недобрыми ручными скунсами, плюнул на все и остался ночевать в Драккаре, на старом матрасе, не помню уж какими судьбами закинутом в наше средство передвижения.

Спалось мне не очень… Снилось, что я, наконец, добрался до квартала красных фонарей, попав на вечеринку в стиле восточного гарема. Слабо освещенная зала была драпирована дорогими золочеными тканями, мягкими волнами свешивающихся с потолка. Мерцающие в свете старинных канделябр занавеси кое-где были плотными, кое-где прозрачными. Благодаря им создавалась сложная геометрия пространства в этой большой комнате, пропахшей смешанными ароматами человеческих тел, восточных благовоний и горящих восковых свечей. Волшебную атмосферу восточной сказки добавлял дымок, тут и там курившихся кальянов. От плавных линий занавесей, мерцания огней, мягких отблесков на обнаженных телах и густых ароматов, щекочущих ноздри, мое сознание поплыло в предвкушение предстоящего чуда. Атмосфера неги и блаженства затягивала все глубже и глубже, обещая бедному солдату небывалое наслаждение и феерию удовольствий. С полсотни полуобнаженных красоток возлежали на шелковых подушках, вкушая спелый виноград. Сок стекал рубиновыми каплями по влажным устам и атласной коже. Сладко мурлыкая и бросая на меня жадные взгляды, красотки зазывно улыбались, попивая легкое вино из хрустальных бокалов. От такой красоты, моя кровь начала бурлить в нижних чакрах моего тела, уже не приливая к ногам. Видимо, почувствовав это, ближайшая жгучая брюнетка, с белой прядью, упавшей на золотистую кожу ее лба, подошла ко мне и толкнула на подушки, взобравшись сверху, вонзив свои острые коготки мне в грудь. Потянулась ко мне алыми губами…

— Господи, что за вонь!?

Глаза мои распахнулись и уставились на черно-белую морду примостившегося у меня на груди скунса.

— Твою мать, черт бы тебя подрал!

Я попытался вскочить с лежака, но влепившись лбом в управляющее бревно, вновь рухнул на кровать. Скунс зашипел, поворачиваясь ко мне атакующей стороной. Я попытался отгородиться руками от неизбежного, но атаки не последовало.

Наш Пах со скунсом подружился,

За задницу его обняв,

В постели с ним, он сексуально бился

Не пара, что они, так не поняв.

— Эль, Ром, какого черта вы здесь забыли? Вон с моего корабля! И хомяков-вонючек своих заберите!

— Мы, конечно, уйдем, — старые засранцы попытались сделать вид, что обиделись, — только вот нам показалось, что вы к нашим родичам в гости собрались. И хоть ты невероятно крут, но вряд ли сможешь пробить закрывающий Восточные леса защитный купол своей тупой башкой. Так что, нам уходить?

Скрежет моих зубов, наверное, был слышен в том самом Восточном лесу.

— Хрен с вами, залезайте.

— Что, что?

— Добро пожаловать на борт, говорю! Пердуны старые, — про себя добавил я.

За местными эльфами на борт заскочили наши, доморощенные. За ними Майор с сонным Пофигом. Последним, громыхая железом, на борт влез Калян, вырванный Майором из могучих объятий Брумгильды. В Драккаре сразу стало тесновато. Хорошо хоть, что Добрыню с МарьИвановной мы оставили следить за хозяйством, а то пришлось бы грузиться в два ряда.

— Майор, а куда Раздолбаи подевались? Я хотел их рыцаря смерти с собой взять, в качестве бойца ближнего боя. Мы с ним вчера утром душевно так побеседовали, вроде он ничего такой мужик, с пониманием.

— Глава города, наш одноногий некромант, их с заданием к гномам послал. Задание примерно как наше. В обмен на свободное передвижение и доступ к родным горам, потребовать войско для сражения с Королевой ползунов. Так, что они вчера вечером отбыли телепортом в расположение приграничных войск.

— А я так и не понял, почему мы не воспользовались предоставленными свитками с телепортом в Восточное Шахство, или как там оно сейчас называется.

— Ты же сам сказал, что мы на Драккаре полетим, а свитки зажмем на всякий пожарный.

— Я сказал?

— Конечно, помнишь, когда мы второй ярус каменоломни зачищали, как раз обсуждали этот вопрос.

— Естественно помню, (блин, я такое говорил?) в общих чертах. Очень общих.

— Понятно. Мы решили, что от Восточного ханства до эльфийских лесов нам так и так несколько часов пешком пилить, так что на Драккаре получится чуть ли не быстрее добраться, чем портируясь на половину пути и топая дальше пешком. А телепорт, как ты наверняка помнишь, работает на определенное расстояние и только туда, где у тебя открыта карта.

— Конечно, помню. (Черт бы побрал этот алкоголь, в голове, будто ураган прошел, кругом тихо, пусто, кое-где валяются обломки мыслей. Надо с выпивкой заканчивать, а то до добра это не доведет).

— Да ты охренел совсем, — примостившийся рядом личный бухгалтер ткнул меня локтем в ребра, — ты с собой трезвым пробовал когда-нибудь долго жить? Эдак со скуки и повеситься недолго. Вот придешь как-нибудь домой, а я там висю и ножками болтаю в твоем диетическом мюсли.

— Во, во, — влез в разговор внутренний голос, — ты, когда трезвый, становишься самым скучным, нудным и неинтересным человеком в мире.

— И ничего я не нудный и скучный!

— Нет, как раз нудный и скучный, — сказали хором все сидящие в Драккаре, а Альдия добавила, — и странный, вечно сам себе под нос что-то бурчишь, а затем сам на себя ругаться начинаешь.

— Да много вы знаете! И вообще, вам что, заняться больше нечем?

— Так чем заниматься-то? Нам сутки считай пилить и все в твоей бурчащей компании.

— Заняться нечем? Так, Олдриг бегом на мачту, осмотреть местность на предмет врагов. Майор, раздать всем завтрак, Калян, пятьдесят отжиманий!

— Ага, щаз.

— Кого высматривать-то, мы ж еще в городе.

— Лови, — в грудь мне прилетел одуряюще пахнущий сверток.

Я развернул холстину, внутри которого оказался горячий бутерброд производства МарьИвановна инкорпорейтед.

— Ладно, план Б. Пофиг, ты добыл карты, как я просил?

Пофиг движением фокусника вытащил из воздуха колоду карт.

— У Парацельса дома одолжил, главное, что бы он их у нас не увидел.

— Отлично, игра начинается, большой блаинд два золотых, малый один, поехали!

Я еще раз посмотрел на свои карты: восьмерка пик и восьмерка червей. На полу у кучки золотых монет лежал флоп — первые три общие карты: шесть крестей, восьмерка крестей и валет пик. У меня три восьмерки и шансы на победу велики как никогда. Весь день мне жутко не везло и это мой последний шанс отыграться.

— Пятьдесят, — золото перелетело из инвентаря в кучу на полу, звеня и посверкивая в свете полуденного солнца.

— Поддерживаю, — золото Майора повторило путь моего.

По его лицу хрен поймешь, что у него за карты.

— В игре, — кивнул Калян, присоединяя свои позвякивающие кругляши в общую кучу.

У этого, из-за забрала нового шлема, вообще лица не видать, только правая нога, обутая в белый тапочек с заячьими ушками, нервно подергивается.

Эль с Ромом, посмеиваясь над нами, вскрывали уже вторую амфору из, кажется, бесконечного запаса эльфийского вина.

Пофиг, скорчив недовольную рожу, поставил аккуратную стопочку монет на пол.

Выслушав шепот Альдии, Олдриг добивает свои пятьдесят.

Супер, все в игре, лучше и быть не может.

— Альдия, открывай карту.

Карта переворачивается и это… пять крестей.

Да твою-то мать! Три открытых крестушки, шанс что ни у кого не собралась масть, стремится к нулю. Что делать? Блефануть? А смысл? Если у кого-нибудь собралась масть, блеф не пройдет.

— Чек.

— Что, Пахан, сдулся? Ставлю двадцатку.

— Поддерживаю.

— Аналогично.

— Ваши двадцать и плюс еще тридцать, — Олдриг швырнул деньги в кучу.

Да что ж там у всех за карты? Мои три восьмерки явно здесь уже не котируются, но лучших карт я, наверное, сегодня уже не дождусь, да и отыгрываться уже почти нечем.

— Ва-банк, у меня осталось тридцать восемь золотых.

— Добиваю.

— Согласен.

— Ставлю.

— Добиваю ваши восемь. Дорогая, открывай последнюю карту.

Время как будто замедлилось. Вот одна карта летит в кучу к остальным, вот вторая начинает медленно переворачиваться.

Да, да, да, да! Восьмерка! Каре, твою мать, К-А-Р-Е!

Я посмотрел на остальных. Майор, Калян, Пофиг, Олдриг с Альдией, эх вы, неудачники! Так, стоп, еще раз. Майор, Калян, два бухающих эльфа, Пофиг, Олдриг с Альдией.

— Я не понял, долбоящеры, а кто у нас за рулем?

Все повернули головы на одиноко болтающееся управляющее бревно.

— Вроде Вуди с Зигзагом последними рулили.

— Кто?

Удар и задравшийся нос Драккара прервал мой вопрос. Монеты золотыми искрами брызнули во все стороны. Мы не золотыми, но зато весело матерящимися тушками последовали за ними. Управляющее бревно съехало назад, и мы, наконец, остановились.

Выбравшись из общей кучи-малы, аккуратно переступил с Пофигской руки на Калянскую голову, я откинул полог и выглянул наружу.

Глава 10

— Какого хрена здесь происходит?

Вокруг нас раскинулась жухлая, заболоченная равнина поросшая тростником и редкими засыхающими ивами. Болотистую местность от реки отделяла плотина из поваленных деревьев и кустов, на которую, собственно, и залез нос Драккара. Но не это поразило меня, а десяток кучек тростника, волочащих Зигзага к недалекому холму.

— Я не понял, кто посмел? — От возмущения я даже притопнул ногой.

Снизу раздался жалобный писк.

— Заткнись Калян, подумаешь на голову тебе встал, она ж у тебя в шлеме. Тут наших петов воруют, а ты стонешь!

И действительно, пока я говорил, откуда не возьмись, в воздух взвились ловчие сети, и два остававшихся на свободе питомца оказались запутаны в них с ног до головы.

— Что? — Донесся снизу рев Каляна, и сильным толчком меня вынесло наружу.

Приземлился я удачно, тут же полностью уйдя в болотную жижу, поэтому пущенные в меня дротики пролетели над головой. Принятые мной за болотные кочки существа, повторили свой залп из духовых трубок.

Внимание! Вам нанесен урон 7 малый болотник. На вас наложен ядовитый дот 2 единицы урона в течение 20 секунд. Внимание вы заражены!

Внимание! Вам нанесен урон 6 малый болотник. На вас наложен ядовитый дот 2 единицы урона в течение 20 секунд. Внимание вы заражены!

Внимание! Вам нанесен урон 9 малый болотник. На вас наложен ядовитый дот 2 единицы урона в течение 20 секунд. Внимание вы заражены!

Затем в прорехах тростниковой брони показались тощие руки, сжимавшие костяные ножи и твари бросились вперед.

Я, выглядывая из лужи, начал вытаскивать глефу, когда какой-то неизвестный лось, с воплем: «За Вуди!», наступил мне на спину своим белым тапочком, вновь топя и вминая в донную тину.

— Сук…

Всплыв через минуту, воздуха я набрать не успел, кто-то легковесный и ушастый вновь использовал мою спину, как платформу для стрельбы из лука.

— Да вашу…

Через пару минут с меня снова слезли, но почти сразу ходячий куст навалился на меня, больно проминая спину тощими пятками, и опять отправляя на дно. Что-то ударило в него, освобождая меня от навалившейся тяжести и я, наконец, со страшным воплем вырвался наружу.

— А-а-р-р-х!

— Ох тыж, епть, водяной! — донесся издалека знакомый пьяненький голос.

В этот раз, в лужу я нырнул сам. Сработал выработанный многими смертями рефлекс, и две белооперенные стрелы, не найдя достойной цели, воткнулись в берег рядом со мной.

В следующий раз я вылезал из лужи гораздо аккуратнее. Продрав глаза, уставился на окруживших мое убежище сокланов.

— Ну? Ты и так весь бой в луже провалялся, может, вылезешь уже?

Я с опаской посмотрел на Драккар, но старых эльфов видно уже не было. С той стороны доносился велеречивый тост, за крепость рук и зоркий глаз.

— Майор, ай! — я выдернул первый дротик из кончика носа. Доложить, блин больно-то как! — Вытащил второй. Обстановку. Вот черт! — одним рывком выдернул все остальные.

Я с удивлением ощупал впятеро увеличившийся нос, который стал перекрывать мне существенную часть обзора.

— А что докладывать? Напала на нас мелочь двадцатого, тридцатого уровней. В основном Малые Болотники. Из оружия духовые трубки с отравленными дротиками, да костяные кинжалы. Смех один, а не оружие. Был еще один шаман, уровень сорок, напустил на меня оплетающие колючки. Заклинание останавливает на тридцать секунд, сражаться не мешает, наносит небольшой урон. Он еще, что-то хотел смагичить, но без головы это у него не получилось. Из непонятного, здоровенные шишки образующиеся на месте попадания дротиков и глава клана принимающий доклад, сидя по горло в воде.

— Мда, а дерево, которое только что подкралось сзади и стоит у вас за спинами, это нормально?

Ну как дерево? Так, деревце. Вернее, молодой дендроид, восьмидесятого уровня. Искореженный ствол меньше трех метров высотой, тонкие гибкие ветви, в данный момент вцепившиеся в горло Каляна и Майора и успешно душащие их. Ветви потолще пришли в движение, моментально отправляя остальных купаться рядом со мной. Затем неожиданно быстрое движение корней и нас захлестывает ими, вминая в грязь и оплетая, будто стальными путами. Последнее что я услышал, погружаясь в болотную жижу было: «Ох тыж, епть…»

Последующие две минуты моей жизни стали одними из самых запоминающихся. Корни сжимали мои ребра, будто резинового утеночка, выдавливая из легких воздух, а из тела желание жить, болотная жижа затекала в распахнутый рот, и распухший нос, но через две бесконечные минуты корни судорожно сжались в последний раз, и дымящийся, весь утыканный стрелами дендроид завалился на бок, выворачивая корни и вырывая нас из опостылевшей лужи.

— Так, клан, слушай мою команду, — прошло уже двадцать минут, но я все еще лежал в относительно чистых водах реки, отмокая и вымывая грязь из волос. Сейчас дружно стаскиваем Драккар с дамбы и валим отсюда на всех парах.

— Как валим, а как же наши петы?

— А что с ними? Из них, наверное, уже давно суп сварили, к вечеру оживут.

— Нихрена не сварили, сам глянь.

Я залез в управление персонажем и уставился на пентаграммку пета, сейчас перечеркнутую красной решеткой.

Внимание! Ваш питомец был захвачен в плен.

Желаете отказаться от него и завести нового? Да. Нет.

— Чего? Что за ересь? У вас все так же? Не может такого быть! Вот так просто поймали и всё? Заводите себе новых? Они там рехнулись, что ли? Ну-ка все подъем, мы идем выручать наших петов! Эль, Ром, на выход я сказал!

Я заглянул в Драккар. Эльфы, обнявшись с притихшими скунсами, тихо посапывали на раскиданных по всему полу золотых.

— Понятненько. Так, скунсы, как вас там по батюшке, слушай мою команду! Драккар охранять, мое золото тоже, если придет кто-нибудь страшный, разрешаю скормить ему одного из этих храпунов. Я думаю, для вскрытия полога над эльфийским лесом нам и одного хватит.

Не слушая злобного шипения вонючек, я спрыгнул вниз и махнул своим рукой.

— Все, поехали! Стоп! Вы куда рванули? А ветки кто собирать будет? В смысле зачем? А как вы с Дендроидами сражаться собираетесь? Корни их грызть зубами будете, пока они вас в землю втаптывают? В общем, отставить разговорчики, грузитесь вязанками по полной, а я пока дерево схожу, развею.

На пути к поверженному дендроиду наткнулся на атаковавшую нас в начале боя груду веток. Оказалось, что внутри нее сидел крохотный, уродливый человечек. Грязный как черт, с огромной головой, и голубоватой кожей. Попытался развеять его, положив руки на кучу веток, но система сказала, что это не броня, а передвижное укрытие малого болотника. Прикосновение же к самой скользкой тушке принесло восемь серебряных монет, костяной нож хренового качества и пяток зараженных дротиков. Надо же, серебро. Давненько я его не видел, видимо совсем нищий здесь народ. Хотя чего еще ожидать от голопузых обитателей болота? С дендроида, впрочем, лут был не на много лучше.

Гибкая ветвь. (оружие хлыст) урон 100–120. Прочность 450/500.

Класс: обычное.

Особенности: с вероятностью 5 % возможен трехсекундный стан заклинанием — оплетение.

Ограничение: уровень 30. Предназначен для бойцов ближнего боя.

Росток молодого дендроида. (Не опознан).

Глаз молодого дендроида. Алхимический ингредиент.

Последнее оказалось куском разноцветного мха, как им можно было смотреть непонятно, ну, да и ладно. Алхимик у нас Пофиг, пусть с ним сам и разбирается. А я, загрузив в суму пяток передвижных убежищ, возглавил колонну подошедших сокланов. Перепрыгивая с кочки на кочку, мы направились прямо к холму, в котором скрылись похитители наших питомцев, и буквально через десять метров подверглись массированной атаке. Гудя и завывая из зарослей жухлого камыша, поднялся целый рой комаров. Солидных таких, каждый с упитанного воробья размером. Твою ж мать, и как с ними биться-то?

— Двинь мослами, — вперед протолкался Пофиг, высоко подняв руки, он соединил браслеты, и в сторону комариного роя понесся вал огня. Половину тучи как языком слизнуло, только пепел серыми хлопьями посыпался вниз. Действие встроенного в браслеты заклинания производило впечатление, но вот радиус его действия маловат. Комары со мной, видимо, были согласны, моментально сагрившись на мага. А тот, раскинув руки в приветственных объятиях, сделал еще пару шагов вперед, и из его тела, будто из парогенератора во все стороны брызнули струи зеленоватого пара. Один из этих клубов коснулся меня, и передо мной выскочило сообщение о нанесении урона ядовитым туманом. Помнится в первый и последний раз, когда он использовал это заклинание, он им же и самоубился, надеюсь, сегодня до этого не дойдет. До этого не дошло. Газ испарился. Пофиг стоял там же, живой и почти здоровый. Лишь сотня тонких, зазубренных жал покрывало его хилое тельце, превращая мага в недокормленного ёжика.

— Они, перед смертью жалами стреляются, — стараясь не шевелиться, пожаловался маг, надо было мне за Каляном прятаться. Я провел рукой образовавшемуся колючему ковру. Жала зазвенели, будто маленькие хрустальные колокольчики, Пофиг завопил как несправедливо кастрированный лось, вызвав своим воплем новую атаку. Десятки сплетенных из веток холмиков бросились к нам со всех сторон, над ними стрекоча, будто мини вертолеты, поднимались в воздух сорокасантиметровые стрекозы. Я, глядя на Пофига, неодобрительно покачал головой и бросился в атаку. Первый же рубящий удар глефой показал всю недооцененность кажущегося хлипким веточного убежища. От него отлетело лишь несколько сучьев и все, в мою же руку впилось с десяток дротиков, навешивая ядовитые доты и раздувая руку так, что она почти перестала сгибаться. Пришлось воткнуть глефу в сверкнувший в смотровой щели глаз, и свалиться за затихшей защитой, скрываясь от следующего залпа. Где там этот Калян бегает? Ему единственному успели доспех забацать, а он где-то проё…хлаждается. Хотя нам и не светят металлические доспехи, у меня и от одной кирасы все основные характеристики на пять процентов падали, а уж если полностью облачиться в стальную одежку, превращусь в недорогую недвижимость. От грустных мыслей меня отвлекла воткнувшаяся в темечко мини-стрела. Я поднял голову. С зависшей на до мной стрекозы, свешивалось крохотное существо, целясь в меня из миниатюрного лука. Вот же, только тебя еще не хватало! С моей вытянутой руки сорвалась ледяная сосулька. Она была величиной не больше пальца, но ее хватило, что бы сбить этот тандем наземь.

— Йес-с! Я так и знал, что она мне когда-нибудь пригодиться.

Быстрый взгляд из-за укрытия. Болотники уже в пяти метрах от нас. Вызываю ледяного гобота, и самая большая группа болотников застывает замороженными шалашиками. Перед второй группой ставлю огненную стену, но она вспыхнула, зачадила, закоптила и потухла. Черт, так и знал! На пропитанной водой земле огонь жить не захотел. У Пофига может и получилось бы, а у меня способности к стихийной магии находятся в противозачаточном состоянии. Ладно, попробуем по-другому. Еще один быстрый взгляд, еще один дротик в носу, еще один короткий вопль, и огненная стена загорелась прямо на верхушке одного из передвижных убежищ. Что-то не нравится мне такой размен, опухший нос уже стал ощутимо давить на шею, клоня голову к земле. И главное, что делать дальше, непонятно. Хотя, что ж я туплю. Я настолько привык, что моего гобота убивают в течение первых пяти секунд боя, что уже и забыл о его возможностях. Стрелы слабосильных болотников отскакивали от его ледяной брони, не причиняя особого урона. Маны его призыв, конечно жрет безбожно много, но эликсиры есть, так что повоюем. Глотнув черничного экстракта, я приказал гоботу бросить трепать кучу веток, служащих убежищем одному из болотников и отметил ближайших ко мне тварей как цели для его атаки. Первый же плевок гобота приморозил одного из аборигенов к земле, заставив того яростно ругаться и, главное, переагриться на моего помощника. Я тем временем занялся налетевшими стрекозами. Сосульки полетели одна за другой. Из десяти выпущенных сосулек не попала ни одна, зато так и мелькавшие вокруг меня твари, похоже, не промахнулись ни разу. Их стрелы, сделанные из комариных жал, усеяли голову, превращая меня в злобно шипящего ежа. Со злости швырнул в ближайшего летуна куском грязи. Сработала моя прокаченная ловкость, и возмущенные твари с тонким писком грохнулись на землю. Человечек, сидящий на стрекозе, оказался страшный как черт, весь в шипах, с головой состоящей только из двух зубастых челюстей.

Укротитель меганевры. Уровень 12. 170/400.

Он, поднявшись с земли, злобно на меня зашипел, но получив противовесом глефы по голове, по шею погрузился в мягкую землю и обижено притих. Тут, наконец, засвистели стрелы, пробивая болотников, вместе с их убежищами, насквозь. Стрелы оказались лучшим средством от них, находя малейшие зазоры между сплетения ветвей, они наносили максимальный урон в то время, как даже Каляну приходилось сначала потратить несколько ударов на разрушения укрытия. Еще раз выглянув из-за укрывшего меня шалашика, я убедился, что все еще не умершие противники заняты своими делами и не обращают на меня внимания, сбил последнего летуна и обернулся к своей команде.

— И-и-и-и-и! — Я резко зажал себе рот, прерывая внезапно вырвавшийся писк. За моей спиной стояло пять чудовищ, кровожадно поглядывая на меня. Я зашарил рукой по траве, нащупывая выроненную глефу. Так: у четверых брони нет, с ними придется драться глефой, а вон от того бронированного надо будет побегать, пока призыв гобота не откатится.

Два урода подняли луки целясь в меня. Вот черт, мне капец. Свист над ухом и рядом со мной падает пронзенный стрелами болотник.

— Все, отмахались, кажись, — произнес особо распухший уродец, — вставай, Пахан, потопали, осталось уже недалеко.

— М-М-Майор? Господи, что с тобой? Что со всеми вами?

В правду сказать, закованный в доспех Калян, выглядел как обычно, только ступни распухли втрое. Натянутые на них белые тапочки трещали от распиравшей их изнутри плоти, нарисованные глазки натужно таращились на этот не совершенный и не справедливый мир. Остальных же, от покрывающих все тело шишек перекосило так, что в них с трудом можно было узнать человеческих существ, ну и эльфийских тоже.

— Калян, а ты чего все в тапочках своих ходишь?

— Так Добрыня не успел сапоги сделать, вот и хожу.

— Ага, не успел, я сам видел, как он пару стальных сапог ремонтировал, из тех, что нам от убитых рыцарей достались. Но видимо он так пошутить решил, он еще тот тролль у нас несмотря на то, что огр. А теперь твои лапы вон во что превратились…

Один из подошедших уродцев сунул мне под нос зеркальце, и я снова ахнул, впрочем, я только нос там и увидел. Как ни старался я рассмотреть что-то еще, кроме носа, но в зеркальце больше ничего не помещалось.

— Если, этот ужас в самом скором времени не спадет, тебе лучше самому придумать, как окончательно сдохнуть, это будет в твоих же интересах.

— Вы же буквально утром жаловались, что я нудный и скучный, — морщась, проворчал я, вытаскивая из скальпа комариные жала, — вот вам, развлекайтесь на здоровье.

Не обращая внимания, на недовольное сопение сокланов, я продолжил:

— Ничего, как-нибудь выкрутимся. До холма уже недалеко, а как убьем главного болотника, я думаю эти опухоли пропадут сами собой.

— Убьем, ага. Ты глянь, там вон дендроид стоит, и там еще один, а между ними кочек этих понаставлено в три ряда, чуть ли не друг на друге стоят.

— Ничего, сейчас организуем линию обороны и начнем тягать сюда тварей по несколько штук. Давайте, выкладывайте полукругом вязанки, а я пока небольшой ров выкопаю, болотникам, в их передвижных шалашах будет трудновато через него быстро перебраться.

Я достал свою боевую лопату и как взбесившийся бульдозер вгрызся в чавкающую от сырости землю. Через полчаса небольшая дуга рва была закончена. За получившейся насыпью сложили валежник. Из защитных шалашей болотников сделали ограждения, прикрывающие наших лучников и мага от ядовитых дротиков местных жителей. Майор поднял трех из них в качестве зомби, но те пулять из духовых трубок отказались, вцепившись еще больше посиневшими пальцами в костяные кинжалы. Нормально. Загнобить десяток мелких мобов сможем на раз. В запасе у меня оставался призыв гоблина-охранника семидесятого уровня, вызов которого у меня стал возможен после получения нужной бижутерии от будущего учителя. Но, во-первых, его вызов стоил сто сорок золотых, что с учетом получаемых от местных мобов серебра и меди, было уже слишком жирно, да и еще плюс к золоту ему нужны были парные клинки, которые после окончания службы исчезнут вместе с гоблином. Конечно, сейчас у нас скопилось целый хрендильон костяных кинжалов, но с их мизерным уроном призванный охранник будет просто мясом.

Отжав у Майора щит и отправив его к лучникам соорудить какого-нибудь голема, я перебрался через ров и, сделав небольшой круг почета, зацепил агро пары болотников, потащил их к сокланам. На обратном пути мне не пришлось даже перелезать через ров, пяток стрел обычных и пара огненных и болотники со стрекозами отправились в страну вечной охоты, а я пошел на следующий круг. Пара дротиков ударивших в щит, десяток быстрых шагов и еще одна крошечная группа противников упокоилась с миром.

— Заходи подальше, тащи сразу десяток, — завопил бездельничающий Калян, — а то мы здесь на пару дней застрянем.

Я пошел на третий заход, заходя на этот раз глубже на вражескую территорию. Пробегая очередную кочку, я зацепился за одну из миллиона разбросанных вокруг веток. Та хрустнула, раздался слитный хлопок и в воздух взвились ловчие сети. Вот же гадство, и как я мог про них забыть?

Одна из сетей пролетела мимо, а вот еще две накрыли меня с головой. Хорошо хоть, что они явно были рассчитаны на добычу поменьше, и мои ноги остались свободными, правда это нам мало поможет. После срабатывания ловушки, казалось, ожило все болото. Десятки болотников и стрекозлиных наездников, тучи комаров, из земли прямо на моих глазах полезли мелкие болотные змейки и главное три дендроида. Раскачиваясь на своих корнях, они двинули в нашу сторону.

— Чуть больше, чем десяток получилось притащить, — бросил я остолбеневшему Каляну, споро перебираясь через ров, путаясь в сетях и кучах наваленного хвороста. Пофиг, на тебе дендроиды, огненные стены ставь на валежник, на этой земле огонь гореть не хочет. Эльфы, болотники на вас. Майор, вперед не лезь, держись за Каляном, будешь помогать ему перезаряжать Немезиду. Наконец, содрав с себя чертовы сети, я укрылся за щитом и вовремя: дротики забарабанили по нему градом. В ответ полетели стрелы, выбивая с поля боя первых противников. Загудела тетива Немизиды, и сразу два болотника, насаженные на одно копье отлетели в ближайшую лужу. Огненные стрелы трассерами впивались в летунов на стрекозах, превращая их в коротко живущие пламенеющие болиды. Затем, засевший в задних рядах шаман нашаманил свое колдунство и вырвавшиеся из земли побеги, усеянные колючками, опутали мои ноги, приковывая к одному месту. Ну и ладно, я пока никуда и не собирался идти, а магичить путы мне не мешали. Поэтому я отправил ему ответный подарок, в виде ледяного габота, который вызвав свою фирменную волну, заморозил пару десятков разных тварюшек, чем сагрил на себя большую часть окружающей его мелочи. Шаман, правда, сдаваться не спешил, то ли от того, что имел резист к магии воды, (болотник как никак) то ли, потому что был в два раза выше по уровням чем гобот, но оттаял он быстро. Стряхнувшись как собака, он выхватил корявенький посох, и бросился на габота врукопашную. Тот с благодарностью принял этот подарок судьбы, схватив заверещавшего бедолагу за голову и мотая его из стороны в сторону, будто половую тряпку. Змеи почему-то восприняли это как личную обиду, собираясь со всех окрестностей и бросаясь на обидчика в желании покарать зарвавшуюся тварь. Не доползла ни одна. Рьяно вползая на замороженную землю, они очень скоро затормаживались, а затем и вовсе застывали причудливыми изваяниями. Мне вновь пришлось отключить сообщения об убитых мобах, настолько много их было.

Но, как всегда, все хорошее заканчивается слишком быстро. К врагам на помощь подоспела тяжелая кавалерия в виде взрослого дендроида. Два-три хлестких удара ветвями и гобот взрывается убийственными осколками, забирая с собой с полсотни вражеских созданий. Тут же воздух загудел от разрезавшего его сгустка перегретой плазмы. Фаербол влепился в дендроида, но насыщенная влагой древесина и не думала загораться. Несколько ветвей обуглилось, и на этом весь эффект от файербола закончился. Влепившийся в него второй огненный мяч взорвался с впечатляющим фейерверком, но ситуацию не улучшил.

— Пофиг, твою мать! Твои файерболы нихрена не помогают! Где коктейли Молотова?

— Нету их.

— Как нету?

— Очень просто нету. Есть жадный глава клана, который купил самый дешевый вариант лаборатории, где даже перегонного куба нет. Нету куба — нету огненных смесей, скряга.

— Я не скряга, я специально куб не взял, в нем Калян все равно целыми днями самогон бы гнал, тебе бы он не достался.

— Взял бы два.

— Тогда город погрузился бы в пучины вечного алкогольного похмелья, а по его улицам бродили бы самые умные, красивые, а иногда и не видимые жители. Мы и так жителям Другмира знатно поднасрали, не стоит усугублять и так плачевную ситуацию.

— Тебе не кажется, что ты слегка преувеличиваешь?

— Не-а, твой талант самогонщика трудно переоценить, так что никакого перегонного куба.

— Ну, как говориться, — пожал плечами Пофиг, — нету ручек — нет конфеток.

Пока мы ругались, первый дендроид уже расплескивал воду в защитном рве, а за ним на нас неслась туча мелкоуровневой гадости. Стоящие впереди зомби, будто китайские крестьяне на уборке риса, стоя по колено в болотной воде, шинкуют своими кинжалами ползущих со всех сторон змей. Те зло вцеплялись в синие руки своими клыками, но основное их оружие — быстро действующий яд, на зомби не производил никакого впечатления.

— Давай! — Завопил я, и перед забирающимся на насыпь бешеным деревом, вспыхнула стена огня, затем еще одна и еще.

Опаленный дендроид что-то недовольно забурчал, а вот на разную мелочь они не подействовали никак. Облетая сверху или со сторон, тучи жалящих тварей бросилась к нам. Десятки тонких острых жал впились в кожу, отнимая по небольшому кусочку жизни каждую секунду. И встретить-то их нечем, заклинание призыва откатится только через пару минут. Я хлопнул по впившемуся в руку комару, убив его и заодно загнав его жало в руку на всю глубину. Слезы так и брызнули во все стороны. Нет, так убивать их не вариант.

— Все ко мне! — Вопль Каляна прервал мои размышления о бренности бытия.

В воздух взметнулась шкура Хозяина Леса, к гнилостному запаху болота прибавилась отвратительная вонь невыделанной шкуры. Зато местность на десяток метров вокруг него моментально очистилась от брызнувшей во все стороны мелочи. Я счастливо нырнул в это благоухающее пространство. Рвотный рефлекс удалось сдержать, облепившая меня мелочь снялась с насиженных мест, уносясь подальше — жизнь, ты прекрасна!

Над ухом жахнуло. Еще одно копье из Немизиды устремилось к подбирающемуся к нам дендроиду. В нем уже торчало пяток таких и с десяток обычных стрел, что уменьшило его хп максимум на шесть — семь процентов. Все же надо было Пофигу перегонный куб купить, коктейли Молотова в таких случаях просто незаменимы. Залез в инвентарь, вытащил трехлитровую емкость с мутноватой фиолетовой жидкостью. Чудесная вещь этот самогон, и градусов в нем не меньше семидесяти…

Под общий жалобный стон, посудина по пологой дуге долетела до дендроида, разлетаясь на сотни осколков, и туда тут же ударил фаербол. В этот раз дендроид загорелся гораздо охотнее. Гораздо. Яркое, голубое пламя взлетело на несколько метров, листья моментально свернулись в трубочки, ветки затрещали, разрываемые мгновенно вскипевшим соком. Дерево отчаянно замахало ветками и рвануло куда-то в сторону, топча по пути змей и пауков.

— Глянь туда, — Пофиг показал на небольшой холмик, на котором пританцовывала целая пятерка облаченных в разноцветные перья болотников — шаманов. Что-то мне не нравится это, уж больно долго они там колдуют, надо заканчивать здесь побыстрее.

— Ага, сейчас до нас вон те двое дойдут, обнимут крепко ветками, и мы закончимся, как ты и хотел, побыстрее.

— Так доставай самогон, не время экономить.

— Нету, я эту баночку так взял, для профилактических целей, ссадины там протереть, больное горло прополоскать… Все остальное дома, на складе осталось.

Я секунду подумал.

— Майор! Брось ты этот арбалет, не видишь, ваши стрелы не помогают. Голем где? Что? Да ты издеваешься?

Сложенный из пяти убежищ болотников, (один шалаш — тело, по два — руки и ноги) голем был похож на безголового, сильно мохнатого Йети. Да такого дендроид за пару ударов развалит. Но делать нечего, Калян уже рубится с первым, а сами мы со вторым не справимся.

— Майор, пусть хватает второго, и держит изо всех сил! Я его приторможу!

Призыв ледяного габота откатился, и я призвал его сзади ломящегося к нам дерева. Призыв оказался на удивление успешным. Сам дендроид застыл лишь на миг, но вот погруженные во вмиг замерзшую землю корни создания стали для него настоящим якорем. Тот только начал поворачиваться к обидчику, как на него налетел наш голем, изо всех своих веточных сил обхватив ствол врага руками и ногами. Дендроид замолотил по нему ветками, до голем держался.

— Поджигай!

Фаербол влепился в спину нашего помощника и сухие ветки моментально вспыхнули. Дендроида охватило бушующее пламя. Что бы как-то отвлечься от этого зрелища и не чувствовать себя последней сволочью, выхватил глефу и бросился к последнему, почти целому дендроиду. А над болотом неслась песня-плач по погибающему товарищу.

Руки сжимаются крепко-крепко, это все что нужно мне.

Готов убежать с тобой на край света, что бы еще раз все повторить.

Между нами тает лед, пусть огонь нас не убьет

Мы сгораем под дождем, только мы с тобой вдвоем…

Замерзшая земля оттаяла, корни вывернулись из размягчившейся земли и дендроид завалился на вцепившегося в него голема. Искры от удара о землю взметнулись до небес, распугивая тучи повисших над полем боя комаров.

Между нами тает лед, пусть огонь нас всех убьет

Мы сгораем под дождем, только мы с тобой вдвоем…

Не слушая завывания Пофига и стараясь не отходить далеко от ароматного Каляна, я набросился на последнего дендроида, отсекая глефой мечущиеся ветви и одним глазком поглядывая на его догорающих собратьев. А удобная это штука, когда ты одновременно и труп, и дерево для погребального костра. Прям два в одном. Гибкие ветви хлестнули меня по лицу, и я сосредоточился на бушующем дереве. Хотя смысла от этого было не много. Моя глефа могла отсечь только самые тонкие ветки, которые довольно шустро отрастали заново, а тыканье острием в твердую древесину ствола вообще не приносило видимых результатов. Топоры, которыми был вооружен Калян, должны были бы справиться лучше, но он просто не мог дотянуться ими до ствола, постоянно натыкаясь на сплошной заслон из взбесившихся ветвей. Тут лучше всего подошли бы алебарды, вот только где бы их взять? Хорошо хоть, что он не такой шустрый, моей ловкости хватает, что бы уворачиваться от его хваталок, а то бы уже давно загнулся в его страстных объятиях.

Ослепительная вспышка и в макушку дендроида ударяет молния. Во все стороны брызнули кусочки коры и мелкие ветки. Электрические змейки добрались до болотной жижи и цапнули меня за пятки, парализуя на несколько секунд. Мигом позже меня, приподняв над землей, уже душили гибкие ветви. Рядом безвольно болтался Калян. Изнутри его доспеха парил сизый дымок. Блюдо — полуорк запеченный в собственном соку.

Сзади ойкнули, и второго удара молнией не последовало.

— Пофиг, твою мать, — прохрипел я, вцепившись в душащие меня ветви, — огнем пали, я его держу.

— Держит он его, ага, — пробурчал Пофиг, но ударил потоком огня.

Дендроид хоть и дерево, а оказался совсем не дурак, подставив Каляна под струи пламени. Дым из-под доспехов повалил сильнее. Слава богу, эльфы достреляли всех болотников, и переключились на дендроида, к ним присоединились и зомби. Дело сразу пошло на лад. Внимания противника на всех не хватало и нам удалось сначала высвободиться, отрубив все ветви, а затем, навалившись скопом, нарубить из него поленницу дров. Против такого противника хорошо бы подошли питомцы — бобры, хотя дятлы тоже бы подошли, да только украли у нас их сволочи. Всех здесь на британский флаг за них порву, и начну вон с тех попугаистых шаманов.

Те, то ли почувствовав надвигающийся трындец, то ли просто повинуясь непонятному ритуалу, ускорились раза в два, долбя как заведенные в свои бубны. Над болотом, рядом с ними начал сгущаться черный туман. Мы явно опаздывали, да еще этот тяжеленный Калян, лежащий в отключке. Лежащий, между прочим, на наших хрупких плечах. После успешных действий Пофига он явно был в сумеречном состоянии, а без его смрадного плаща нам было не обойтись, сотни летающих, ползающих, и квакающих существ никуда не делись. Они так и зависли на границе действия ауры плаща.

— Пофиг, врубай свой парогенератор, и бегом, надо срочно остановить этих засранцев.

Маг, начав дымиться на ходу, вырвался вперед. На миг остановившись выпустил во врагов фаербол и, не дожидаясь пока он долетит до цели, рванул дальше. Кстати фаербол не долетел, расплескавшись по невидимому куполу, окружающему шаманов. Эта же судьба постигла и ударившую с небес молнию.

— Ах так? — маг встал в позу оратора, протянул вперед руку и продекламировал, — Мне пожрать бы не мешало!

Сформировавшиеся внутри шаманского купола жернова на миг зависли в воздухе, а затем с веселым жужжанием свалились на голову главному шаману. Во все стороны брызнули перья, волосы, а затем внутреннюю поверхность купола оросило чем-то голубым. Жидкость потекла вниз, скрывая от нас происходящее внутри. Я глянул в логи.

Поздравляем! Ваш клан участвовал в убийстве верховный шаман болотников. Уровень 55. Получено опыта 1300.

Опыта конечно мало, зато успели прервать их колдунство. Или не успели? Черный туман все еще клубиться, то стелясь по земле, то вздымаясь бушующими волнами, то вновь опадая.

— Пахан, глянь назад.

Что-то в голосе Майора мне не понравилось, и я обернулся. Реки, откуда мы пришли, не было видно. Вернее, ничего сзади нас не было видно. Лишь непроглядный черный туман поднимался, казалось, до самых небес. И эта стена росла и расширялась, обходя нас с двух сторон и заключая в кольцо.

— Замуровали демоны.

Вернее не демоны, а папуасы раскрашенные, но все равно, замуровали. Может крест животворящий на нее наложить? Я быстренько, пока никто не видит, трижды перекрестил стену, но это почему-то не помогло. Туман в центре огороженного участка тоже никуда не пропал, напротив он стал уплотняться, подниматься выше, внутри него стали мелькать неясные тени. Залитый изнутри синей кровью купол замерцал и исчез, изнутри вырвался ворох окровавленных перьев и весело жужжащие жернова. Больше там никого не оказалось, но, видимо шаманы свое дело сделать успели, их смерть на тумане никак не отразилась. Мы со вздохом опустили Каляна на землю, думаю, сейчас нам понадобится любая помощь, так что надо его приводить в себя. Забрало его шлема заклинило от сильного удара дендроида, пришлось заливать элик через дыхательные щели. Вскоре Калян заперхал и открыл глаза. Я запихнул ему в щель трубочку из сорванного тростника, всучил новый элик и посмотрел на клубящийся туман. Но его там уже не было.

Глава 11

— Какого хрена здесь происходит?

Нет, окружающий нас туман не исчез, но вот в середине поляны от него не осталось и следа. Зато на всей поверхности поляны начала вспучиваться земля, лужи забурлили и захлюпали, редкие кусты стали выворачиваться из земли. И так не больно свежий воздух наполнился миазмами болотных газов и мертвечины. Земля вздыбилась прямо под моими ногами и буквально в трех-четырех метрах от нас. Я с воплем соскочил с набухающего бугра и всадил в него острие глефы. Из-под земли донесся душераздирающий стон, накладывая слабенький дебаф на снижение всех характеристик. Черт, что бы там сейчас не вылезало, пусть лучше остается под землей. Я заработал глефой, как швея-мотористка, вонзая ее в сочащуюся влагой землю. Там что-то забулькало, заскрипело и сквозь истерзанную землю наружу вырвалось облако смрадного газа, навешивая плюсом к дебафу, еще и дот на отравление по пять единиц в секунду. С трудом удержав в желудке утренний бутерброд, я продолжил свое занятие, но оставить под землей того, кто так рьяно из нее хотел выбраться, мне не удалось. Земля брызнула во все стороны и из земли вырвалась… нога неугомонной твари. Похожая на человеческую, с остатками разбухшей плоти, плохо закрывающей подгнившие кости.

Утопец (нежить) уровень 116.

Пальцы на ноге зашевелились, складываясь в неприличные жесты. Я от души размахнулся и врезал по голеностопу противовесом глефы. Раздался мерзкий хруст, из-под земли донесся возмущенный вопль и рядом с первой, вылезла и вторая нога. Я не стал откладывать лечебную процедуру, врезав противовесом и по ней. Под землей опять возмущенно завыли и труп начал вылезать дальше. Я опять не заставил себя долго ждать, сначала несколькими ударами сломав обе голени, а затем раздробил и коленные чашечки.

— Это были тяжелые роды, — пробормотал я, вытирая выступивший от усердной работы пот, — младенчик, пошел ногами вперед и получил родовые травмы.

Но младенчик и не думал успокаиваться, ни смотря на все усилия, я снял с него не более десяти процентов хитов, и он упорно продолжал лезть наверх. Вот показались бедра, за ними…

— Ого, ничего себе шары! Надеюсь, они при жизни поменьше были, а сейчас просто от воды разбухли? Как бы то ни было, теперь они тебе не нужны, таким как ты, размножаться не положено!

От следующего моего удара содрогнулась земля. Вернее не от удара, а от вопля несчастного утопца. По лужам пошли круги, и так вялая трава осыпалась прахом. Видимо по бедолаге прошел критический урон.

— А что? Никто не говорил, что жить будет легко! — Я еще проворнее заколотил противовесом, вколачивая шустрого жмурика обратно в землю. И вот, когда я уже стал гадать, что сломается первым, глефа или мой организм, торчащий по пояс из земли утопец, наконец, затих. Я, еле разогнувшись, посмотрел на сокланов, непонятно чем занимавшихся, пока я мужественно сражался с неправильным утопленником. Те всей толпой, допинывали какой-то оживший пень. Последовав моему примеру, поотрубали ему корни, а теперь рубили на чурки обездвиженный ствол. Молодцы, кажись, мы справились. Я поднял глаза и замер. На круглой поляне, диаметром не больше сотни метров, отгороженной от остального мира непроглядной стеной тумана, стояло полторы — две сотни самых разнообразных существ. И в тот миг, как я поднял глаза, все их головы одновременно повернулись в нашу сторону. И не только головы, здесь были самые разные существа, почему-то решившие ожить. Невесть когда затонувшие бревна, хрупкие скелеты болотников, классические, раздувшиеся от воды утопленники, покалеченные зомби, скелеты черепах с растущими на панцире кустами, мумия крокодила, непонятно откуда взявшаяся в этих пропитанных водой местах, безголовая шкура змеи… Судя по размеру и состоянию, как раз из тех, что не кусают, но засасывают насмерть…

— Схема четыре!

Не знаю, зачем я договаривал до конца, фраза с самого начала ушла в неслышимый звуковой диапазон. Пришлось прокашляться и повторить:

— Схема номер четыре!

После возвращения с другого материка, по настоянию Майора, мы потратили кучу времени на теоретическую подготовку к различным боевым ситуациям, и нашему на них адекватному ответу.

Схема номер четыре, по-моему, как раз идеально подходила к данной ситуации.

Первое: большое количество противников — соотвествует. Противников чуть больше, чем дохрена.

Второе: они расположены на небольшом, ограниченном пространстве. Есть.

Третье: средний уровень монстров выше нашего. Присутствует.

Значит, начинаем действовать! Падаю на четвереньки и начинаю вытряхивать на землю все эликсиры на ману. Их у меня оказалось двадцать четыре, больше чем достаточно. У меня пять с копейками тысяч маны. Каждый флакон как раз восстанавливает пять тысяч единиц. Вызов каменного голема семидесятого уровня и каждая секунда удержания стоят по семьсот единиц. Значит, для непрерывного его поддержания мне необходимо пить элик каждые семь секунд. Голем за двадцать секунд легко добежит до середины круга, это три элика и еще пяток пока к нему не доберутся все противники…

— Э-э-э, а четвертая схема, это когда мы должны запутать канатом ноги самого большого монстра? Или это та, где мы с воплями типа: «А-а-а, мы все сейчас умрем!» — дружно убегаем в сторону заката?

— Не, схема четыре — это, когда он и она лежат валетом. Или нет, это же шестьдесят девять. А четыре, наверное, когда она к партнеру задом? Или это схема шесть?

Мда, видимо пятнадцать минут потраченных нами на разучивание шести основных схем, это все же, не совсем куча времени. Да, мы тогда были не совсем и трезвые…

— Нет, Калян, схема четыре, это когда ты бафаешь, чем только можно моего каменного голема, вон он, кстати, бежит. А если ты этого не сделаешь, то скоро у тебя будет грубый, мужской секс во всех возможных позах, плюс групповуха, с главной звездой этого шоу в твоем лице!

На самом деле схема четыре была до боли простой, но применить мы ее могли всего пару, тройку раз. В самом начале, я вызываю каменного голема. Сделано. Он бежит в центр, стараясь попасть в круг агра, как можно большего количества тварей, стягивая их на себя. Остальные расходные персонажи, типа големов, призванных зомби и петов, должны были обогнуть поле боя по флангам, приводя за собой в центр всех не сагрившихся на голема существ. Сейчас петов у нас не было, и в дело пошла схема четыре пункт Б. Единственные оставшиеся у нас помощники — зомби-болотники топали за големом. Как дойдут до середины, разойдутся в разные стороны, привлекая к себе внимание и кучкуя монстров к центру. Я, не переставая глотать эликсиры, залез в книгу призыва и активировал призыв гоблина-охранника, выбрав в качестве оружия костяные кинжалы болотников. Урона от них почти нет, но сейчас главное не это. Сейчас его задача сагрить ближних к нам монстров и отвести подальше.

Прошло десять секунд и поляна, кажется, ожила. Хрустя и подвывая, щелкая и топая, рыча и невнятно бормоча, монстры потянулись к голему. Тот, наконец, добежал до середины поляны и сцепился там с ожившим бревном. Зомби же брызнули во все стороны, привлекая к себе самых дальних монстров. Гоблин — охранник несколькими ударами игрушечных кинжалов привлекал к себе оставшихся тварей и тащил туда же. Только одна дурная, гигантская черепаха, с живым кустом на панцире, не повелась на все наши ухищрения, кряхтя и спотыкаясь, ползла к нам. А тем временем в центре поляны началась настоящая вакханалия. До голема добрались уже несколько монстров и я, проглотив очередной элик, приказал ему окаменеть. Голем, будто трансформер, сложился в цельный булыжник, теперь не нанося домага, но зато и сам, получая лишь десятую часть входящего урона. Вовремя. Его будто волной накрыло телами местных мобов. Те налезали друг на друга, топали по спинам, протискивались к вожделенной добыче, отталкивая друг друга. Даже уменьшенный вдесятеро урон стал снижать хитпоинты голема с угрожающей скоростью.

— Альдия, Олдриг, у вас самый маленький уровень, так, что держите. Один начинает, если понадобится, второй завершает, только поаккуратней с ними, каждый около пятидесяти кусков стоит, а мы пока Тортиллой займемся. Как раз в этот момент голова, медленно ползшей к нам черепахи будто выстрелила, вылетая вперед на мощной шее. Вставший на ее пути Калян, с воплем отлетел назад.

— Приступайте, пора!

Альдия сломала печать на тяжелом пергаментном, алого цвета свитке. Купленные когда-то в Самарканде, за невменяемые деньги, и оберегаемые нами пуще всего остального, что у нас было. И теперь один из них начал действовать. В небесах открылась дверь в преисподнюю, и на рычащую кучу малу из монстров, хлынул огненый ливень. Сработавший на уровне гранд мастера он впечатлял. Бесконечные потоки расплавленной магмы хлынули вниз. Струи перегретого пара тут же взметнулись вверх, закрывая обзор. Но мне уже было не до того. Получив сокрушительный удар, от головы гадской черепахи и потеряв при этом треть хп, я, кувыркаясь и матерясь, летел на свидание с очередной лужей. Летел я достаточно долго, как раз хватило для того, что бы вылететь из зоны действия Калянской накидки, так что назад я возвращался со спиной усеянной комариными жалами и ягодицами закусанными змеями. Ядовитые доты совсем испортили мне настроение, и я пошел с козырей. Вызвал ледяного гобота прямо рядом с ползущей черепахой.

Внимание! Черепаха Тортилла обладает иммунитетом к магии воды, атака ледяного гобота была проигнорирована.

Блин, кто бы сомневался. Ладно, пойдем с другого козыря.

— Пофиг, фас! Только близко к ней не подходи… Блин, я ж сказал, не подходи…

Его полет закончился в той же луже что и мой, и туда немедленно нырнуло пяток маленьких ядовитых змеек. Чертова черепаха! Как будто нам без нее нечем заняться. Огненый дождь закончился, но сообщений об убийстве монстров пришло не больше десятка, поэтому, как только из тумана показались первые обгорелые монстры, я кивнул Олдригу. Черная печать была сломана, и в небе громыхнуло, а затем на побитое войско обрушился град из метеоритов. Двадцать, тридцать булыжников, каждый с упитанного бычка размером, рухнули, сотрясая землю и взрываясь сотнями осколков. Нас болтало и подбрасывало, словно в блендере, а каково тем, кто оказался в эпицентре всего этого? Лучше не представлять. Лог взорвался сообщением о погибших противниках, а в перерыве между ними пришло сообщение о получении нового уровня. И очень вовремя, а то от постоянных ударов о прыгающую землю у меня ощутимо просело здоровье. По телу прошла излечивающая волна и хитпоинты поднялись до максимума, а полоска получаемого опыта стремительно продолжила заполняться, остановившись процентах пятнадцати от следующего уровня. Наконец земля перестала трястись, и нам удалось подняться на ноги. Вокруг еще продолжали падать шмотки грязи, но налетевший ветерок уже разгонял поднимающийся от земли пар, открывая перед нами картину разрушения. Взрытая земля, догорающие островки нетронутой травы, бурлящая в лужах вода и трупы. Много, много трупов. Точнее говоря останков. Тяжело назвать трупом, обгорелый пень, или на половину сгнившее бревно, ну вы меня поняли. Кругом трупы, трупы, трупы, только чертова черепаха, при бомбардировке перевернувшаяся на спину, беспомощно пинала небо бронированными ногами. Я, не слушая восторженных оханий эльфов о полученных семи новых уровнях, оглянулся вокруг: черный туман, окружающий поляну никуда не исчез, как и покрывающие наши тела шишки, после излечения никуда не пропали. Левая рука почти не сгибается, шнобель свесился до подбородка, все тело перекосило. Это стало меня уже нервировать. В таком виде к эльфам нам показываться нельзя, пристрелят сразу, на месте, как переносчиков бубонной чумы. Если и перерождение не поможет от этой напасти… То я прямо не знаю, что и делать. Хотя умирать нам очень не желательно. Возродимся мы не понятно где, и все ли в одном и том же месте? Да даже если вместе, для возвращения придется тратить дорогущий свиток телепорта. В общем, лучше нам не умирать, тем более петов мы так до сих пор и не нашли.

Пока я думал свои думы, мы потихоньку доковыляли Тортиллу. Даже в перевернутом состоянии близко к ней было не подойти. Длины шеи, не меньше полутора метров, хватало, что бы отгонять нас от боков твари, а длинный, мясистый, покрытый шипами хвост отлично защищал ее сзади. Стрелы и копья мы решили поберечь, поэтому ковырять черепаху пришлось нам с Пофигом, благо длины глефы хватало, что бы делать это с безопасного расстояния. Заодно я еще призвал дешевого по мане кислотного гобота и теперь он ползал вдоль безопасной границы, созданной Калянской накидкой и отстреливал многочисленную мелочь, так и висящую в воздухе, в надежде добраться до нас. И теперь каждые пять, десять секунд вниз падала пузырящаяся, шипящая масса, еще недавно бывшая гигантским комаром или бешеным стрекозиным наездником.

— Да, ты, к ней сзади, сзади подходи! Что, ты, своей тыкалкой к зубам ее лезешь, откусит же. Какой-то, ты, совсем не опытный, Пахан. Ты, к ней сзади пристраивайся, спинку там помассажируй, ножки, что ж, ты, все нахрапом лезешь, все побыстрей закончить норовишь, эх молодежь…

Примерно под такие комментарии Каляна, мы, наконец, добили последнюю тварь и, о чудо, окружающая место битвы стена тумана начала стремительно таять. Уф, одно дело сделали, теперь собрать лут и можно отправляться за петами.

Первым делом я развеял черепаху. Здоровенного и прочного панцыря нам от нее не досталось, но выпало много всякой всячины, да к тому же и новая запись в книге появилась, будет заменой жуку — скарабею. Медлительный, хорошо бронированный танк, только подходящий для боев в воде.

Поздравляем! Информация о новом существе занесена в вашу книгу призыва.

Черепаха Тортилла. Уровень призыва 70-120.

Иммунитет к магии воды. Сопротивление физическому урону 40 %. Сопротивление магии земли 5 — 15 %.

Умения: таранный удар (голова). Рассекающий удар, дробящий удар (хвост). Калечащий укус.

Получено 65 золотых монет.

Черепашье мясо — 3 куска.

Обломок панциря — алхимический элемент.

Медное кольцо усиления. — ???

Золотой ключик — неизвестно какой замок он открывает.

Как неизвестно? Этот ключик открывает дверцу в каморке папы Карло. Только где бы ее еще найти?

Дальше мне в книгу попал утопленник. Судя по появившейся в книге картинке, хорошо, что я не дал ему вылезти наружу, красавец он еще тот.

Утопец (нежить) уровень 70-110.

Описание: некогда бывший человеком, но совершивший самоубийство, утопившись в реке, он был выловлен и захоронен головой вниз, дабы избежать его возвращения в мир в виде кровожадной нежити. Разумный. Каждый утопец обладает индивидуальными характеристиками. Этот — разорившийся купец. При вызове +7 — 11 к торговле.

Стоимость вызова: 700-1100 золотых монет в день.

Из него выпало только золото, и мне страшно подумать, где его хранил совершенно голый разорившийся купец. Потом я подумал, как я его буду звать на помощь… Ага, так и вижу, как вызываю его на рынке, что бы поторговаться. И рядом со мной появляется вот это…Хотя… может все разбегутся, и мне все достанется на халяву?

Но дальше халявы не было. В книгу больше ничего не записалось, так как к убийству остальных я руку не приложил. Но я об этом не сильно жалел. Зачем мне, например, ожившая шкура змеи, тем более без головы. Потом попалось сразу три оживших бревна. Надо же, неужели у местных традиция хоронить тут своих неумелых жен? Как бы то ни было, с них выпало лишь по куску мореной древесины. Дальше так и пошло. Древесина, чешуя, горстка золота, кусок кожи, серебро, панцири и еще пять золотых ключиков из сестренок нашей Тортиллы. Из всего собранного нами лута только пара вещей подошла нам лично, большую же часть собранного придется продать или просто выкинуть, когда сумки забьются полностью.

Серебряное кольцо старшего шамана. Интеллект +15. Мудрость +5. Манна +2000. Стоимость призыва духов -10 %.

Ограничения: уровень 50.

Ограничений на класс на нем не было, и я отжал его у вопящего и пускающего слюну Пофига.

Второе было тоже колечко на +10 к умению стрельбы из лука, и усилению урона от стрелковых атак на 5 %. Его мы подняли со стрекозиного ездока. Не знаю, каким образом он его носил, может на шее или голове, вместо короны, но нам оно досталось как кольцо. Сейчас как раз Олдриг с Альдией за него дерутся. Я, кстати, поставил десять золотых на Альдию, так что, скорее всего, скоро я утрою свои денежные сбережения. Это будет единственная радость от сбора лута, так как мы пока не отбили и десяти процентов от суммы, потраченной на покупку свитков заклинания. Не знаю, сколько даст продажа собранного, но гложут меня смутные сомнения, что и тогда мы не выйдем в плюс. Наконец мы обобрали последний труп и потопали к недалекому холму. Вблизи холм был больше похож на гигантскую бобровую хатку, сложенную из поваленных деревьев, сучьев и грязи, и вход в нее находился видимо там же где и у обычных хаток, под водой окружающего холм рва.

— Вон там спуск, — Показал Майор на полосу вытоптанной сырой земли, — вокруг все поросло травой, а здесь много раз спускались в воду. Надеюсь, они спуск сделали напротив входа, а не на противоположной от него стороне холма. Водичка и так не больно чистая, если он где-то в другом месте, то будем его искать до японской пасхи.

— У меня пара магических светляков осталось, с тех пор как мы с тобой на единорога охотились.

— Не надо, они одноразовые, воспользуемся кристаллами, что мы в каменоломне нашли, их хоть подзарядить можно.

Я вытащил налобный фонарик из кости, нацепил на голову, остальным раздал тоже по одному:

— Я первый. Каляну кто-нибудь помогите, а то он в своих доспехах как топор плавает. И это, там, в воде наверняка какой-нибудь осьминог пресноводный плавает, или стадо крокодилов, или пиявок трехметровых, в общем, защита от проникновения должна быть, так что аккуратнее.

— Хм, а такой защиты ты не ожидал?

Это Пофиг спрашивает, а я все еще осматриваюсь.

Нырнув в воду и спустившись метра на три вниз, мы практически сразу оказались перед входом в холм. Обратный путь наверх, внутрь холма, по крутому, склизкому глиняному подъёму состоялся лишь благодаря кратким, но ёмким словам и выражениям великого и могучего, но спустя всего десяток минут мы, так никем и не атакованные, уже стояли в странном, темном коридоре. Странным он был по форме — круглый в сечении, с ровными глиняными стенами, заканчивающимися тупиком. И по содержанию. А содержалась в нем самозахлопывающаяся дверь, наглухо отгородившая нам путь на поверхность, и сотни небольших отверстий, покрывающих стену (что в них прячется: ядовитый газ, острое железо или просто жерла огнеметов — неизвестно), а так же небольшой постамент со стоящим на нем блюдом. Вот только следы сырых ног уходили прямо под стену, что давало нам некоторый шанс на благополучное завершение нашей спасательной операции.

— Ну что, такой защиты ты не ожидал? — повторил Пофиг, указывая на блюдо.

— А что там?

— Оно у тебя перед носом, посмотри.

— Ты видишь мой нос, Мкртчян бы такому позавидовал, я перед этим носом нихрена не вижу.

— В блюде вода, а в ней надпись плещется: «Опознай себя или сдохни!» И цифры обратного отсчета, осталось минута сорок пять секунд.

— Да ладно? — не поверил я, приближаясь поближе и косясь в блюдо одним глазом.

Свет фонарика тут же ушел в сторону, и я, с проклятьем содрав его с головы, посветил на воду. Действительно там предлагалось сдохнуть или срочно пройти идентификацию, и оставшееся время — полторы минуты.

— Так, Калян, успокойся, хорош уже головой о дверь биться, отвлекаешь.

Как мы поднимали вверх по скользкому склону тяжеленного полуорка, и сколько раз при этом уронили, упоминать не буду, но стоило нам его все же затащить наверх, как сверху рухнула толстенная дверь и теперь он долбится об нее с упорством достойным лучшего применения. Да еще его доспехи в маленьком, закрытом помещении гудят как колокол, не давая сосредоточиться.

Идентификация, идентификация, что-то ничего в голову не приходит. О! В голову! Точно!

Я задержал дыхание и опустил лицо в воду. Что-то пощелкало, вода запульсировала, и замерцала кровавыми отблесками. Я максимально скосил глаз в сторону, вчитываясь в получившиеся строчки.

Опознание не пройдено! Уничтожение через 47 секунд!

Твою, же, мать! Что делать! А! Точно!

Я как бешеный заковырялся в сумке, полной различного мусорного лута. Чешуя бормоглота, селезенка селезня, камни из почек каменного надкочечника, все не то! Крылья крылана, задние прыгалки заднепрыгальщика. Что за хрень? Разрабы там совсем охренели? Они, что своим детям давали названия придумывать? Слизь от слизня, не то! Да где же оно?

Сорок секунд, тридцать пять… Есть!

Я вытащил наружу кусок мха, обозначенный у меня, как глаз дендроида и положил его на воду.

Опять защелкало, и появилась новая красная надпись.

Недостаточный уровень допуска! Уничтожение через 15 секунд!

Нет! Нет! Нет! Как недостаточный!? Почему недостаточный?

— Двинь-ка в сторону, — мимо меня протолкался Пофиг, зажавший в руке оторванную покрытую бородавками, голубоватую кисть со скрюченными когтистыми пальцами.

Кисть окунулась в воду, она мягко засветилась и по ней побежала зеленоватая рябь.

Опознание пройдено! Старший шаман Крпузо. Допуск разрешен.

Закряхтело, зашипело, с потолка посыпались пыль и мелкий мусор, и казавшаяся тупиковой стена поехала в сторону. Отважно пустив вперед закованного в железо Каляна, из щелей доспехов которого до сих пор текла вода, мы последовали за ним.

Его счастливый, не верящий, восхищенный вздох совпал по времени с выскочившим у меня сообщением.

Вы бродили, бродили и добрели до добра. Берите добро, собирайте добро, подбирайте добро, добирайте добро и бредите, бредите через броды, через воды, доберитесь до бобра, много, много там добра.

Кольцо добрести 2/3.

Я глянул на свою руку, серебряное кольцо Добрести слегка нагрелось, и один из трех невзрачных камешков, вставленных в ободок, задымившись, рассыпался в пыль.

Раздалось еще несколько восторженных вздохов, и я поднял взгляд от своего колечка.

Пещера Аладдина, драконье логово, любимая дочь Форт-Нокса и Бриллиантовой Кладовой Эрмитажа… Что это это такое перед нами?

Перед нами были внутренности слепленного из грязи и веток холма. Его поддерживало огромное дерево, упирающееся ветвями в свод. Он оказался не монолитным, кое-где с потолка били лучи солнца, пробивающегося сквозь плетение ветвей. Оно отражалось на россыпях золота и драгоценных камней, разбросанных на полу, озаряя внутренности холма разноцветными бликами. Я повел головой, и луч света выхватил из темноты ряд клеток стоящих у стены.

— Зигзаг! Твою мать, живой!

— Вуди!

— Карыч!

Мы, поскальзываясь на золотых кругляшах, рванули к золотым клеткам. Петы, понурив голову, сидели на золоченых жердочках. На наши крики они никак не отреагировали, видимо находясь под действием каких-то заклинаний. Сами клетки, не смотря на то, что, видимо, были сделаны из золота, по крепости не уступали мифриловым. Все попытки отогнуть прутья ни к чему не привели.

— Олдриг, доставай отмычки, пробуй вскрыть замки.

— Некогда, — Майор схватил меня за плечо, — это логово Королевы Дриад. Мы как вошли в зал, у меня обновился квест полученный от ювелира. А он говорил, что отсюда еще никто живым не возвращался, для этого он нам и сделал тот венок, который мы на единорога истратили. Без него нам тут ничего не светит. Хватаем клетки и валим отсюда.

— Так, вы не надругаетесь надо мной, не убьете и не заберете мои сокровища? — Бархатный и одновременно будоражащий голос донесся из дальнего, самого темного участка зала. Тьма шевельнулось, и в круг света вплыла пышная, слегка подрагивающая женская грудь, а вслед за ней в круге света оказалось и прилагающееся к ней существо. Длинные волосы, белым плащам укутывали обнаженную, идеально сложенную, парящую над землей фигурку. Фиалковые глазищи с мольбой и страхом уставились на нас. Правда до глаз мой взгляд дошел далеко не сразу, да и смысл слов прошел мимо сознания. Я так и стоял с открытым ртом, пока мне в печень не прилетел удар маленьким эльфийским кулачком.

— Э-э-э… нет, — я, наконец, заставил себя оторвать взгляд, от взволновано вздымающейся груди существа и посмотрел информацию о нем.

КОРОЛЕВА ДРИАД. УРОВЕНЬ 1. 50/50.

Господи, первый уровень, пятьдесят хитпоинтов. Она такая беззащитная! Маленькая, ранимая и мягкая. Я просто обязан ее защитить, успокоить, обнять, возможно, даже разок поцеловать в щечку. И в шейку, а затем…

— Подбери слюни придурок, отвечай ей, пока я ее не убила, — тихо на ухо прорычала мне Альдия.

— Нет, нет, не бойтесь, мы вас не обидим, — я шагнул вперед, протягивая к ней руки.

Дриада отшатнулась назад в испуге, закрывая грудь руками. По залу пронесся слитный мужской вздох разочарования.

— Ну, все, козлы похотливые, — вперед протиснулась Альдия, — хана этой сучке крашеной.

Четыре пары рук схватили ее и затолкали опять за спины, а я, наконец очнулся.

— Не бойтесь, мы вас не тронем и… — я с сожалением посмотрел на разбросанное под ногами золото… — и не заберем ваши сокровища.

— Да? — Несколько удивленно и, как мне показалось, слегка разочаровано произнесла дриада.

— Да, — подтвердил я.

— Тогда, — дриада капризно надула пухлые губки, — не смею вас задерживать.

Она махнула рукой, и дверь за нашими спинами вновь открылась.

— Э, конечно, конечно, мы только питомцев своих заберем и сразу уйдем.

— Стоп! Они мое главное сокровище! Вы обещали их не трогать. — За пухлыми губками мелькнул розовый язычок, облизнув острые белые зубки, — или вы передумали?..

Спустя полчаса, мы сидели на плотине, откинувшись на теплый бок Драккара, почесывая саднящую кожу и блаженно щурясь на солнышко.

— Э-э-х…

— М-да-а-а…

— И не говори…

— Вот, вы, кабели озабоченные, хватит уже об этой мымре мечтать, слушать вас противно!

— И не говори…

— М-да-а-а…

— Э-э-х…

Прекрасный образ дриады, никак не хотел выходить из головы, лишь слегка смазанный концовкой наших переговоров.

Не знаю, каким чудом, я решил уладить это дело миром, как потом оказалось, это было одно из самых правильных решений за очень долгое время. Наверное правильное. Я еще раз посмотрел на недавние логи.

Поздравляем! Вы выполнили скрытое задание: «Дятел — друг человека».

Награда: теперь никто и никогда не сможет пленить ваших питомцев больше чем на 24 часа.

В обмен на наших питомцев мы должны были грабануть пославшего нас к ней герцогского ювелира. В пользу Королевы Дриад естественно. Сроку дали нам три месяца и мы согласились. А потом… Все сидящие у Драккара дружно вздрогнули. Видимо тоже дошли в воспоминаниях до произошедшего потом.

— Вы убили всех моих слуг и защитников, — Произнесла Королева Дриад, — необходимо их вернуть!

Белая волна света метнулась к нам и наша кожа взорвалась кровавыми фонтанчиками. Я тут же оказался на полу, корчась от непередаваемой боли, а шишки на моем теле продолжали лопаться, выпуская наружу разнообразных миниатюрных тварей. Вот крохотный дендроид, раздирая мой камуфляжный костюм, спрыгнул на землю, расправляя единственную пару слипшихся от крови листочков. Вот рядом упала покрытая слизью личинка стрекозы с приросшей к ней фигуркой наездника. Вот споро перебирая ластами, к дриаде рванула миниатюрная черепашка. Одежда расползлась по швам, выпуская наружу целую толпу мини монстров.

Затем нас накрыла еще одна волна, в этот раз изумрудная и боль отступила, страшные раны на глазах начали затягиваться.

— Не забывайте про свое обещание, — донесся до нас голос скрывшейся во тьме дриады, — ведь я могла бы попросить их вылупиться внутрь ваших тел…

Олдриг еще раз вздрогнул и вытащил из рюкзака две игральные карты.

— А день так хорошо начинался, у меня масть собралась со старшим королем.

Две крестовых карты шлепнулись на насыпь.

Майор похлопал его по плечу, бросая на его карты две шестерки.

— Фул Хаус на шестерках, так что твоя масть здесь не пляшет.

— А у меня на валетах, — хмыкнул Калян, бросая поверх остальных, пару своих бравых парней, заставляя вытянуться Майоровское лицо.

— Ладно, парни, вы сидите пока, я соберу свое золото, и тронемся в путь.

Две моих восьмерки упали сверху.

— Каре ребятки, это каре.

Я поднялся, перекидывая ногу через борт Драккара.

Присаживайся, Пахан, отдохни, я сам деньги соберу, — Пофиг похлопал меня по плечу и бросил свои карты в общую кучу.

Глава 12

— Какого хрена? Что это?

На моих восьмерках легли семь и девять крестей.

— Х-ха!

— Охренеть!

— Вот это да!

— Стрит флеш. Невероятно.

Я вновь плюхнулся на ягодицы, рассматривая безоблачное небо.

— Калян, Майор, — разбирайте завал. Альдия займись обедом. Олдриг лезь на мачту, осмотрись. Пофиг иди, собирай уже свое грёбаное золото, через пять минут отправляемся.

Через пять минут вылететь не получилось, солнце уже минуло зенит и начало клониться к закату, когда мы, под аккомпанемент храпящих эльфов, наконец, столкнули нос Драккара с плотины. К сожалению, во время нашего отсутствия, никакое жуткое чудовище не соблазнилось на подсыхающую эльфятинку, и те продолжали дрыхнуть в обнимку со своими скунсами. В ожидании готовящегося обеда, я сел за руль, направляя нос Драккара к середине реки. Спокойная гладь воды проносилась под нами, до упора заряженный маяковый камень блестел в лучах теплого солнышка. Спокойствие и умиротворение растекались по всей округе. Заболоченный берег постепенно сменился на заросли гигантского тростника, который в свою очередь вытеснила поросшая изумрудной травой равнина, с раскиданными то здесь, то там, приземистыми деревьями. Остановившись под одним из них, мы перекусили приготовленном рагу из зайчатины и поспешили дальше. Сегодня нам надо было добраться до Самарканда, скинуть весь собранный нами трэшевый лут на местном рынке, затариться необходимым и с самого раннего утра отправиться дальше на восток к эльфийскому лесу. Сменившись с Каляном на месте водилы, я подсел к Элю, обучающему остальных игре в бридж.

— Ну и как все это будет?

— Тут все просто, играем вчетвером, раздаем каждому по тринадцать карт, затем начинаем торговаться…

— Да нет, я не о том. Как мы будем снимать защитный полог, за которым вот уже триста лет скрывается весь огромный восточный лес?

— Тут все не просто. Что именно для этого понадобится — нам неизвестно, не забывай, почти с самого сотворения этого мира мы просидели в долине Хаоса. Конечно, у нас был Оракул, через которого мы узнавали новости из большого мира, но точной инструкции по снятию Великого Покрова среди них не было. Хотя это далеко не первое добровольное заточение нашего народа. Первым, помнится, было нападение драконов. По не понятным причинам, те покинули свой родной континент и всем скопом переселились сюда. Земля, тогда горела от горизонта до горизонта, много, много месяцев подряд. Они уничтожали все живое в течение пятидесяти лет, а потом просто собрались и улетели обратно. Тогда, в первый раз, наши отсиделись под Покровом, а снял его величайший воин Салогел Стремительный, все это время живший отшельником в пещере на отроге Корнийских гор. Затем был Великий Мор. Начавшись с юга, он со скоростью лесного пожара начал распространяться по континенту, убивая девять разумных из десяти, и эльфы вновь скрылись за Великим Покровом и просидели за ним две с половиной тысячи лет. И все, потому что снять этот самый полог изнутри нельзя. Кто-то для этого должен остаться снаружи. А тогда все оставшиеся в большом мире не пережили бы мора. В итоге Покров сняла группа беженцев из другого мира, из Средиземья, кажется. Потом была война с объединенной армией гномов и людей, а потом еще двести лет изоляции. И все это время высший эльф Лалаит жил большом мире один и когда союз людей и гномов рухнул, он освободил своих сородичей. В общем, у нас есть два выхода: найти бродящего где-то по материку странника-эльфа, который точно знает, как снять Покров или попробовать сделать это самим.

— Слышь, Пахан, — а этот одинокий эльф, не тот ли, о котором нам Раздолбаи рассказывали? Который с их помощью лесных гоблинов уничтожил? Как там его? Жующий Гербарий Из Листьев Осины или что-то вроде того.

— Точно! Только где его сейчас искать? Он где угодно может быть. Видимо, придется постараться самим. Что нам для этого нужно?

— Место силы, хотя бы небольшое и… хрен его знает что еще. Доберемся до места, увидим.

— Ну и как все это будет?

— Я ж, тебе, только что все рассказал.

— Нет, я про бридж. По тринадцать карт говоришь надо раздавать?

— Что? А, да, по тринадцать, а затем начинаем торговаться за право назначить козырь…

За игрой время пролетело незаметно, и вот сидящий за рулем Калян встрепенулся, указывая рукой вдаль:

— Самарканд, похоже, прибыли.

Конечно, лететь было еще далеко, но город уже было хорошо видно. Освещенный заходящим солнцем, он сверкал витражами окон, куполами храмов и шпилями башен. А у подножия холма, рядом с подступающими вечерними тенями, будто цветастое лоскутное одеяло, раскинулся местный рынок. Вот только замка на втором холме не было, впрочем, как и самого холма. На его месте плескалось озеро, наполненное мутноватой, белесой водой.

— М-да, не слабо мы тогда жахнули, не самый маленький холм до основания срыли, не говоря уж о замке и шахе-извращенце, пусть его в аду черти не сильно жарят.

— Вы срыли? — Эль с Ромом уставились на нас, — каким это образом?

— Да заклинанием одним жахнули, Армагедец называется, вот и не стало холмика.

— Армагедец? Как вы могли использовать хоббитское атакующее заклинание высшего круга?

— Свиток у нас с этим заклинанием был, когда Майор с Каляном попали в ловушку к местному шаху-извращенцу, то активировали его. Молодцы мужики — честь превыше всего!

— Теперь понятно, почему вы до сих пор в одном исподнем ходите, — Эль показал на мои голые ноги, покрытые гусиной кожей, — за секунду на ветер считай, десять миллионов золотых пустили.

— Сколько, сколько? Десять миллионов? Свиток, которые эти засранцы на ветер пустили десять лимонов стоил? И на что спустили главное, смех один. Да и шах-то красавчик был, брутальный такой, мускулистый. Вы что, козлы, полчасика потерпеть не могли? Тем более мы вас и так спасти успели бы… Наверное… Ну а не успели бы, так как говорится: «В первый раз не…»

Мощные руки враз покрасневшего Каляна потянулись к моему горлу.

— Э, э, спокойно, — я спрятался за тощую Пофигскую спину, — я пошутил, хрен с ним с заклинанием, хотя почему так дорого? Помнится за заклинание «Метеор» последнего пятого уровня, мы всего двести сорок тысяч заплатили. Хотя «Всего» здесь, конечно, не подходит, но в сравнении с десятью лимонами, это прямо по-божески.

— Это заклинание внекатегорийное. У каждой расы есть два таких заклинания. Одно атакующее, другое защитное. У нас, например, защитное это Великий Покров. Оно защищает огромный кусок суши или воды. Размер напрямую зависит от количества эльфов и их силы. Сквозь Покров никто не может пробиться, ни враги снаружи, ни мы изнутри. Но его нельзя ставить на постоянном месте проживания, и в случае смертельной опасности приходится переселяться в дикие чащи или за море. Вот такое ограничение. Мощь атакующих заклинаний тоже ограничена многочисленностью народа и его силой. И я никогда не слышал, что такие заклинания можно нанести на свиток. Поэтому я очень удивился, что половинчики умудрились это сделать. А у вас получилось его использовать. Хотя мы очень многого не знаем: безвылазное сидение в закрытой долине не способствует широкому кругозору.

Тем временем, мы долетели. Нос Драккара мягко уткнулся в дерево крайнего причала, и мы соскочили на сушу. Я поискал взглядом неприятного субъекта, который в прошлый раз брал с нас плату и выписывал пропуска на территорию рынка. Его я не увидел, рядом с причалом, сидел только чернявый мальчонка, который как мне помнится, выполнял роль мальчика на побегушках у местного чиновника. Вцепившись в самодельное удилище, он увлеченно всматривался в мирно скачущий по волнам поплавок.

— Эй, пацан, где твой начальник шастает?

— Начальник?

— Ну, да, тот, который пропуска выписывает, мы торопимся, нам сегодня надо еще на рынок успеть.

— Да? — паренек на миг задумался, — а давайте я к нему сбегаю и принесу вам нужные бумаги.

— Давай, только шустрее.

— С вас по одному золотому с каждого, ну и мне, сколько не жалко, на беговые сандалики.

Вот пройдоха, ну да ладно.

— Держи десятку, только что бы одна нога здесь, другая там.

Мальчонка поймал сверкнувшую в воздухе монету и умчался быстрее ветра.

А я стал рассматривать раскинувшийся передо мной город. На меня накатила легкая ностальгия. Эх, сколько хороших воспоминаний всплывает в памяти от этих видов, хотя тогда нам казалось, что все было плохо. Странная все-таки штука память. Все плохое стирается, а хорошее остается. Нет, определенно сейчас все лучше. Гадского шаха нет, а рынок со всем, что нам нужно на месте. Где-то там, на холме находится музей, в трофейной комнате которого мы так и не побывали. Жалко, что сейчас времени в обрез, я сходил бы посмотрел, как хоть эта голова королевы ползунов выглядит. А может быть и придумал, как ее свистнуть, у нас же задание появилось на вскрытие врат, лишняя голова не помешала бы. Хотя аналогичные и в замке герцога были, если что у Ванденбрука одну попрошу, мы ж с ним друзья, не разлей вода.

Я еще раз огляделся. Майор, уже давно завладев брошенной удочкой, таскает из воды плотву. Остальные, расположившись на причале, играют в бридж. Не забыть бы, прикупить пару штучек карточных колод на рынке, вот только где этот мальчишка бегает, уже почти стемнело, а его все нет.

— Слышь, уважаемый, — обратился я к проходящему мимо рыбаку, тащившему на сгорбленной спине навернутые на палку сети. Не подскажешь, ты там смотрителя причалов не видел? С ним там еще мальчонка должен быть, чернявенький такой, — я показал рукой примерный рост искомого объекта.

— Смотрите причалов? Так нет его. Как Герцог шаха нашего-то убил и шахство завоевал, так сразу и отменили въездную визу.

— Так, что, смотрителя на причале нет?

— Нету.

— Вот же, сучек малолетний! — Я вытер враз вспотевшие руки о трусы, — гадское шахство, ни хрена здесь не изменилось!

Я бросил злой взгляд на сверкающий в последних заходящих лучах город.

— А вы чего расселись?! Подъем! Пошли на рынок.

К тому времени, как мы добрались до рынка, многие торговцы уже начали собирать выложенный товар, но завидев нас загомонили, приглашая посмотреть на товары.

— Платья и кафтаны, пояса ручной вышивки и самая прочная обувь!

— Жилеты и подштанники под стальную броню!

— Кольчуги на любой размер и кошелек!

— Спецодежда для любых профессий! Прочная как мифриловый доспех, и доступная, как гулящая девка!

Последняя палатка меня заинтересовала. После посещения жилища королевы дриад, почти у всех одежки расползлись на не восстанавливаемые лохмотья, и мы опять щеголяли в фирменных алых труселях. Но денег было в обрез, и тратить их на помпезные восточные одеяния не было никакого резона. Спецодежда, это то, что нам сейчас нужно.

Я выбрал простые штаны на лямках, клетчатую рубаху, и плащ. Все это вместе называлось: «Набор проводчика водяных путей» и давало защиту в двадцать единиц и трех процентное сопротивление водной магии.

— Это как-то не эстетично. — Майор внимательно осматривал себя в предложенное зеркало.

— Зато дешево, удобно и практично.

— Не знаю, мы в этом на водопроводчиков-извращенцев похожи. Помнится, когда мы в прошлый раз, так же здесь оделись, нас местному шаху в рабство продали.

Меня передернуло от воспоминаний, но я не уступил:

— Этот комплект всего десять монет стоит и у него прочность повышенная. А у остальных мы только носок сможем на эти деньги купить. Один. Так что, это не обсуждается.

В общем, дальше так и ходили, как группа товарищей, прибывших на слет повышения квалификации водопроводчиков. Да, не больно-то красиво, но зато хоть прохладный вечерний ветерок перестал трепать шерсть на моих ногах. К тому же на штанах, меж лямок, был большой нагрудный карман с четырьмя ячейками быстрого доступа, куда отлично поместились пузырьки со средним эликсиром маны и жизни.

— Блин, Пахан…

— Нет.

— Но…

— Нет, я сказал, на лохов мы не похожи!

— И…

— И на немецкого порноактера, Калян, ты тоже не похож.

— А…

— И на кенгуру тоже! Хватит уже ныть, нам еще пол рынка до закрытия обежать надо. Достали!

Первым делом мы нагрянули к старьевщику. Вывалив пред его изумленные очи гору разнообразной хрени типа: подгнившей древесной коры, черепашьих глаз и лягушачьей мочи. У него же я прикупил пару старых мечей. Меня сильно порадовала свирепость призванного гоблина — охранника, но с мелкими костяными кинжалами в руках, он смотрелся нелепо. У Добрыни я мечами запастись не сообразил, пришлось тратиться тут. И хоть купленные железки были откровенно хренового качества, но все равно они были на порядок лучше кустарных изделий болотников. Попросив подскочившего Пал Михалыча, напомнить мне прошерстить свою книгу призыва и закупиться ингредиентами для вызова особо перспективных особей, мы потопали дальше. Правда, не далеко. Через десяток шагов нас ограбили.

— Как тринадцать тысяч? Тринадцать тысяч за два паршивых свитка заклинании, первого и второго уровней? Да ты совсем рехнулся, уважаемый?

— Это не просто свитки заклинаний, это свитки которые можно изучить и пользоваться ими всю вашу, надеюсь, не очень долгую жизнь.

М-да, видимо, мои получасовые вопли и этого, в общем, спокойного торговца, вывели из себя, но я не сдавался, тринадцать тысяч, это почти все, что у нас было, но и уходить без заклинания малого лечения и регенерации мне не хотелось. Да у нас есть алхимик, но постоянно носить с собой полсумки эликсиров на восстановление жизни, мне уже надоело.

— Двенадцать и вот этот прекрасный кинжал работы искусных мастеров, гордых жителей обширных болот.

— Да зачем мне он, это даже не кинжал, это просто заточенная кость! Мне, что, ей в зубах ковыряться?

— Вы не поняли, уважаемый, — я замахал руками. Мы даем за ваши никчемные свитки, двенадцать тысяч полновесных золотых и этот вот кинжал не будет воткнут в вашу, несомненно, прекрасную ягодицу! Как вам такое предложение?

— М-м-м…

Я вытащил глефу и провел ее кончиком по стоящей на полу стеклянной бутыли. Палатку заполнил душераздирающий скрип. Продавца всего передернуло, и он завопил:

— Ладно, ладно, я согласен на двенадцать тысяч!

Острие глефы вновь заскребло стекло, — одиннадцать с половиной, — почувствовав слабину, предложил я.

— Хорошо, одиннадцать с половиной, но это моя последняя цена!

— По рукам. Деньги и предметы поменялись местами, и мы вышли на улицу.

— Эх, все деньги отдали, — посокрушался Майор, — за заклинания, которыми надо было начать пользоваться еще шестьдесят уровней назад.

— Это да, но, как сам видишь, ни одного изучаемого заклинания выше второго уровня, в продаже нет. Их можно добыть только из мобов, да и эти заклинания не так просты, вот, глянь.

Свиток заклинания малого лечения жизни.

При использовании лечит на уровне гранд-мастера, прибавляя 500 хитпоинтов выбранному существу.

Изучение заклинания сила излечения зависит от мудрости заклинателя.

На первом уровне базовое потребление маны 10 излечение равно 20 хитпоинтам.

Заклинание совершенствуется до уровня улучшенное малое лечение и до сферы малого лечения.

Тип свитка: Уникальный. Заклинание 1 уровня.

Ограничения: подходит для друидов, жрецов света, стихийных магов, паладинов. Для остальных представителей светлых рас сила заклинания 75 % от номинальной. Демонам и нежити наносится урон равный силе излечения.

Второй свиток заключал в себе заклинание регенерации.

Свиток заклинания малой регенерации жизни.

При использовании лечит на уровне гранд-мастера, прибавляя по 200 хитпоинтов в секунду выбранному существу, сроком на 20 секунд.

При изучении сила и время действия излечения зависит от мудрости заклинателя.

На первом уровне базовое потребление маны 50 излечение равно 10 хитпоинтам в секунду сроком 15 секунд.

Заклинание совершенствуется до уровня улучшенное малая регенерация и до сферы вытягивания жизни.

Демонам и нежити наносится урон равный силе излечения.

Тип свитка: Уникальный. Заклинание 2 уровня.

Ограничения: подходит для друидов, жрецов света. Для остальных представителей светлых рас сила заклинания 75 % от номинальной.

— Ну, что скажешь?

— А что тут сказать? Для максимальной эффективности лечение пусть учит Пофиг, а реген Альдия. И необходимо как можно скорее их прокачать до максимума, судя по названию регенерация на высшем уровне будет еще и жизнь вытягивать, надеюсь, только из врагов.

— Так и сделаем, держите, учите, и начинайте их использовать немедленно и делайте это каждый раз, когда у вас восстановится мана.

— Не могу, — Альдия, скосив глаза к носу, вчитывалась в одной ей видимые письмена. Мне пишут, что при максимальном уровне жизни, заклинание использовать нельзя.

— М-да? — Я развернулся к Олдригу и влепил ему смачную пощечину. Вот. А теперь лечи. Вокруг схватившегося за щеку Олдрига замерцала еле видимая сфера и его хп скакнули вверх.

— Работает! — Счастливая Альдия запрыгала на месте, хлопая в ладоши.

— Ну, так, развлекайтесь!

Не отошедший еще от первого удара Олдриг, пошатнулся, чуть не упав. М-да, рука у Альдии тяжелая, но душа добрая, сфера исцеления опять заработала.

Я, счастливо потер руки и направился к следующей палатке, уже не слушая доносившихся сзади звуков хлестких ударов, обиженных воплей и речей типа: «Ты, мне по голени пнула!» и «Терпи, слабак, ты же мужчина!»

— Э-э-х, а денек-то налаживается!

Следующая остановка у нас была в палатке торгующей всевозможными ремнями. Мы затарились самыми дешевыми из тех, что давали быстрый доступ к эликсирам в количестве десяти штук. Когда мы вышли из нее, на улице уже стояла непроглядная ночь, и мы направили свои стопы к гостинице знакомой нам с прошлого визита.

Утро для меня началось еще до рассвета. Я сидел в кресле-качалке, на знакомой веранде с большой кружкой чая в руках и блюдом разнообразной выпечки, водя пальцем по надписи, вырезанной на перилах каким-то вандалом: «Пахан был здесь». Прошло меньше месяца, а, кажется, что мы были здесь несколько лет назад. Хотя, что с тех пор кардинально изменилось? Да ничего. Мы все так же заперты в игре, так же нихрена не знаем о заточившем нас здесь маньяке, правда, подняли несколько уровней, но в остальном все без изменений…

Со второго этажа разнесся жалобный вопль и вниз кубарем скатился помятый эльф, тут же окутавшийся регенерирующим полем. Он вскочил на четвереньки и метнулся ко мне, видимо в поисках защиты, но на полпути был перехвачен неумолимой Альдией. Пинок по ребрам и еще одно излечение.

— Достал уже, — Альдия плюхнулась на соседнее кресло, забрав у меня недопитый чай. Я его, понимаешь, всю ночь лечу, а он только ноет. Подумаешь, два раза ребро сломала, ну так вылечила же.

— Ага, слышал… Я, конечно, настаивал на скорейшей прокачке заклинания, но вы уж это, давайте без фанатизма. А то я с трех часов ночи спать не могу. Снизу храп Каляна, справа ваши вопли, слева такой шум, будто Пофиг живых кур ощипывал всю ночь.

— Не кур, а Карыча, — такой же сонный Пофиг выполз из своей комнаты. Надо же мне было на ком-то тренироваться, вот я и дергал перья у пета из хвоста. Потом отлечивал, сначала его, потом себя.

— Да это видно, что-то лечение тебя не сильно вылечило, ты как будто острой стадии ветрянки сейчас, весь в пятнышко.

— Урон от своего пета, как урон от бытовых ран плохо лечится. А где остальные у нас? Каляна слышу они там с хозяином таверны после вчерашнего, наверное, в обнимку на кухне спят, а где Майор?

— Майор еще раньше меня встал. Пошел за Драккаром, скоро будет. Так что собирайтесь, через пару минут вылетаем.

Майор прибыл через пять минут, но к тому времени, все трое уже спали. Измученные бессонной ночью Альдия с Пофигом отрубились развалившись в креслах, Олдриг же уютно свернувшись калачиком, так и уснул у моих ног, иногда тихо подвизгивая и дергая одной ногой во сне. Нам с Майором пришлось поднапрячься, перетаскивая их и превращая наш Драккар в смесь вытрезвителя и ночлежки для уставших водопроводчиков. А через пять минут нам снова пришлось остановиться и принять на борт еще одного пассажира.

Мы как раз подлетали к перекрестку двух дорог, одна из которых вела к реке, как с земли поднялся и отчаянно замахал руками ободранный весь измазанный в пыли человек с обшарканной балалайкой за спиной.

— Антонио? Бандерас, ты ли это? Мы думали ты погиб во время недавней войны. Как ты? Что-то выглядишь не очень. Неужели карьера певца здесь так и не сложилась?

— И, вам, доброго утра, господин Пахан. По правде сказать, дела мои не очень. Шах погиб, а простым людям сейчас не до развлечений.

— Так куда ты сейчас направляешься?

— Я мечтал попасть в столицу, там раздолье для творческих людей, но денег на телепорт у меня нет, а пешком мне не пройти, там за рекой, — Бандерас махнул рукой на юг, — начинаются темные земли. И тянутся они на десять, пятнадцать дней пути, и не умереть за это время там просто нереально.

— Хм, полетели пока с нами, до столицы мы тебя не довезем, но, по крайней мере, голодать тебе не придется. А может, если у нас все получится, еще и с эльфами познакомишься, насколько я знаю, они к хорошей музыке не безразличны. Только одно условие, пока до них не доберемся, к балалайке своей даже не прикасайся.

— Эльфы? — Не верящее переспросил Антонио, — эльфы это же золотая мечта моего детства, хотя даже в мечтах я не мог представить, как я буду выступать в императорском дворце эльфов.

У тощего барда в этот момент было такое лицо, что я не решился сразу ему сказать, что ему такое и не светит.

— Ты, давай, сильно на это не рассчитывай, но если мы защитный полог с Восточного Леса умудримся снять, то пару эльфов в слушатели я тебе найду. Потом по барам походишь, по гостиницам, а там, глядишь, и до дворца доберешься.

Но горе-бард меня уже не слышал, его тело начало карабкался на Драккар, а душа уже была там: среди залов великолепного замка правителей эльфов.

Быстро представив его старым эльфам, я передал им управление Драккаром и завалился досыпать недоспанное этой ночью.

Глава 13

Лозы дикого винограда, цепляясь за неровности камней, оплели всю сторожевую башню, делая ее похожей на лишенный веток замшелый ствол дерева. Склонившееся к самым кронам деревьев солнце просвечивало сквозь налитые соком ягоды, вырываясь наружу рубиновыми искорками. На самом верху башни, привалившийся к стене капитан эльфийской стражи лениво сорвал пару ягод, любуясь на ставшие, в лучах заходящего солнца, багряными верхушки деревьев. Посыпанные белым песком дорожки, вьющиеся среди могучих мелорнов, окунулись в вечерние тени. Воздух, наполненный ароматами ночных фиалок, обволакивал, унося сознание капитана к родному дому, к красавице жене, нянчившейся сейчас с их маленькой дочуркой. Хорошо, что сейчас он не далеко от дома, но какой же это позор! Он, один из лучших воинов своего народа, вынужден куковать на дозорной башне, защищающей, уже лет двадцать как, никем не атакуемую границу, в то время, как его народ ведет ожесточенную войну, добивая остатки объединенных войск темных. И все из-за этого недотепы Утыдатолитенорока: послали ведь боги ему в отряд этого неуклюжего придурка. И ведь надо же было догадаться на последнем смотре войск, нацепить свои дурацкие крылья и сигануть в них со скалы, в надежде доказать, что предлагаемое им создание отрядов крылатых эльфов возможно. Итог этого идиотизма предсказуем. И ладно бы он просто разбился, так ведь нет. Со всего лета врезался в Повелителя Духов Стихий, одного из трех военачальников армии эльфов, чуть не убив и отправив того на долгое лечение, а себя и своего капитана, вместе со всем десятком, на эту заброшенную заставу.

— Капитан, я вам чай принес, — донесся сзади голос того самого придурка. Капитан закатил глаза, — вспомнишь идиота… и он тут как тут. Он повернулся на встречу вошедшему, протягивая руку за принесенным чаем, но тот на последней ступени запнулся и уронил заварник с крутым кипятком, прямо на ноги командиру. Капитан взвыл на секунду, а затем замолчал и задергался всем телом, будто получив удар молнии от речного угря. Затем ноги его подкосились, и он упал лицом на пол. Утыдатолитенорок поднял взгляд от пола и уставился на своего командира. Из спины бравого воина торчало с пяток толстых арбалетных болтов. Еще несколько пролетев над ним, ударились в стену и упали на пол. Грубо ошкуренные, с кое-как примотанными обрезками перьев и грубыми зазубренными жалами, явно работы лесных гоблинов.

На несколько долгих секунд молодой воин застыл в оцепенении, но их хватило на то, что бы снизу башни донесся шум начавшегося боя. Оцепенение спало, и молодой воин ужом скользнул к арке, ведущей под навес крыши. Один быстрый взгляд наружу заставил его еще раз оцепенеть. Насколько хватало глаз, меж деревьев тек бесконечный поток разнообразных существ, некоторых из них молодому воину не доводилось даже видеть на своем коротком веку. И они двигались не только по земле. В сгущающихся сумерках были видны тени, перелетающие с одного дерева на другое, а у подножия башни уже волновалось целое море врагов. У десятка защищающихся не было и тени шанса на то, что бы их остановить. Пятерка воинов, готовивших ужин во дворе, погибла, не успев даже осознать того, что происходит. Еще четверо успели захлопнуть дверь, ведущую в башню, и сейчас баррикадировали ее всем, что попадалось под руку. Утыдатолитенорок посмотрел вниз и увидел бледное лицо одного из своих товарищей.

— Весть! — Завопил тот, — надо передать весть…

Его голос заглушил грохот ударившего в дверь тарана. Приваленная к двери мебель, с грохотом рухнула на пол.

Выхватив из крепления горящий факел, эльф бросился к лестнице, ведущей на крышу, и швырнул факел в сложенную шалашом кучу хвороста, и тут же бросился назад, на помощь боевым товарищам. Вот только помогать было уже не кому. Двенадцатью этажами ниже не было видно никого кроме ворвавшейся туда нечисти. Его заметили и толпа врагов, рыча, и отталкивая друг друга, по винтовой лестнице бросились наверх. Эльфу оставалось не больше минуты жизни, но он, замерев лишь на миг, бросился в свою каморку, как у штрафника, расположенную на самом верху башни. Пять секунд на то, что бы ввалиться внутрь, еще три, что бы сбросить на пол, лежащий на кровати тюфяк. Тонкие пальцы пробежали по лежащим на кровати крыльям, что он вновь мастерил бессонными ночами из перьев серебристого пегаса. Раздался громкий удар и башня, содрогнувшись, швырнула его на пол. Еще несколько мгновений потеряны зря, а вой рвущихся к нему тварей становится все сильнее и яростнее. Еще удар, и снова башня пошатнулась. Хватаясь за ходящие ходуном стены свободной рукой, эльф протолкнул себя в дверь. Гоблины тремя этажами ниже взвыли, еще больше ускоряясь. На ходу вдевая руки в ремни на крыльях, Утыдатолитенорок выскочил в арку и, не останавливаясь, перескочил через перила, сиганув вниз. За ним, отставая лишь на доли секунды, бросились визжащие гоблины. На краткий миг все будто застыло. Фигура летящего тонкого как тростинка эльфа. Пяток впавших в боевое неистовство гоблинов, тянущих к нему скрюченные от непереносимой ненависти руки. Ухнувшая и начавшая заваливаться сторожевая башня. Заполонившее все свободное пространство вражеское воинство окружило башню, основание которой долбили вооруженные гигантскими стальными булавами тролли… А затем все вновь ожило.

Руки эльфа разошлись в стороны, ветер могучим кулаком ударил в крылья, чуть не разрывая его грудные мышцы, но стремительное падение превратилось в полет. Гоблины, еще раз взвыв, в этот раз разочаровано, рухнули вниз, как и вся башня. Рассыпаясь на части, она погребла под собой сотню беснующихся тварей, но остальным было все равно. Они пришли мстить за десятилетие бессилия и унижений. Все эти жертвы лишь еще больше распалили их жажду мести. Башня рухнула, так и не разгоревшийся сигнальный огонь бессильно взметнул вверх сноп искр и погас. Лес, погрузившийся в вязкую темноту, колыхнулся, взорвался диким воем и устремился за мелькавшей между деревьями белокрылой фигуркой.

Четыре часа утра. Живая Стена, Северный Путь. К Пути приближается пошатывающаяся фигурка странника. Иногда он переходит на бег, но совсем скоро ноги отказываются подчиняться и он вновь бредет, шатаясь, глядя на мир невидящим, затуманенным взором. Позади у него был короткий полет, все же одних крыльев не достаточно для того, что бы летать. Ноги так и норовили согнуться вниз, разом прекратив это не свойственное эльфам занятие. Затем жесткое приземление в заросли орешника и бесконечный бег с завывающей толпой за спиной. А затем начались обжитые земли, беличьи фермы и шелковичные рощи, служащие домом миллионам шелкопрядов и рабочим местом для эльфов занятых производством шелка. И никому из них он не мог помочь. Фермы вспыхивали за его спиной, тьму прорезали быстро затихающие вопли их хозяев. А эльф бежал дальше, он должен был предупредить столицу о надвигающемся ужасе. В конце пути он уже еле передвигал ноги, но все равно успел первым, лишь потому, что преследующая его армия отвлеклась на уничтожение встретившихся ей на пути врагов, не удовлетворяясь просто убийством живых, а снося и втаптывая в землю все, что могло напомнить о том, что здесь проживали ненавистные эльфы…

Завидев бредущую фигуру, сонные стражи, покинули свой пост на ветвях Стены, спустились вниз, подхватив измученного юношу под руки.

— Орда идет, — хрипит он, обвисая на чужих руках.

— Кто идет? Куда? Кто? Орки? Гоблины? Тролли? Сколько их? Как далеко?

— Все идут и их много… — голос говорящего срывается, но он продолжает, — много, тысячи, десятки тысяч…

На последний вопрос ответила вылетевшая из темноты стрела. Она прошила горло одного из стражей, оросив окружающих его товарищей алой кровью.

Начальник стражи, грязно выругавшись, сорвал с шеи амулет и жесткими пальцами раскрошил заключенный в нем кристалл. Вокруг него моментально образовалась прозрачная сфера, которая так же быстро схлопнулась, но на дороге перед Стеной уже никого не было и обрушившийся на это место ливень из стрел, пропал втуне.

Буквально уже через мгновение начальник стражи уже мчался к вершине одного из деревьев-гигантов, составляющих Стену вокруг столицы эльфийского царства. Там, в вышине в развилке могучих ветвей, будто серебряное зеркало застыло небольшое озерцо. Эльф опустил руки в воду и воззвал к своей правительнице. Вода затрепетала, и оттуда на него воззрились прекрасные глаза королевы эльфов.

— Что случилось? — Беззвучно произнесли ее губы, но страж понял и стал торопливо докладывать обстановку.

— Подожди, — опять беззвучно проговорила она, — покажи мне.

Страж вздрогнул, но коротко кивнул. Поверхность воды вскипела и из нее поднялась прозрачная проекция королевы, она обтекла тело стража, преобразуя его черты, и через миг на мир смотрели уже глаза, не принадлежащие стражу. Его тело, будто облаченное в белый саван, прошло по ветви к краю стены и воззрилось на то, что происходило внизу.

Разворошенный муравейник — это безжизненная пустыня по сравнению с тем, что творилось под стенами города. Пространство перед Стеной на сотни метров было очищено от других деревьев и все это пространство бурлило и кипело, лопаясь пузырями прорывов. Вот лесные гоблины тащат длиннющие жерди из легковесного бамбука, в концы которых вцепились воины прорыва. Концы бамбука достигают Стены и те, споро перебирая ногами, бегут вверх по стене. Из нее мгновенно начинают прорастать шипы и некоторые гоблины, пронзенные ими насквозь, остаются висеть на стене, но гораздо большее их количество достигает высоты первых ветвей и несется по ним дальше, вступая в схватку с немногочисленными защитниками города. Отряд орков, сойдя в состояние берсерков, бесцельно мечутся по полю. Вот по дороге, словно ожившие восьмиметровые башни, бредут каменные великаны. Один из них хватает мечущегося орка и швыряет прямо наверх стены. Долетает он уже пронзенный двумя стрелами, но это не мешает ему одним рывком своими клыками распороть горло стреляющего в него эльфа. Пещерные тролли, напрягая все силы, волокут деревянный, обшитый сырыми шкурами навес, под которым прячется сотня горных гоблинов, вооруженных топорами и лопатами. Стоит защитному навесу уткнуться в стену, как они немедленно начинают окапывать и подрубать корни ближайшего дерева.

В воздухе мелькнул росчерк, и тело наблюдающего эльфа насквозь пробило копье из баллисты. Страж пошатнулся, но не упал, продолжая наблюдать за врагом чужими глазами.

А обстановка только ухудшалась. Десятилетия подавляющего преимущества над остальными расами лишило правителей осторожности, заставив поставить все на одну карту. Девять из десяти воинов сейчас находились в Великом Походе, который должен был, наконец, избавить эти земли от тех, кто сейчас атаковал ее город. Но они здесь и значит, где-то там непобедимая армия триумвирата потерпела крах, а здесь защитников слишком мало что бы сдержать нападающих. Те буквально за полчаса из принесенных с собой бревен сложили наклонный пандус ведущий прямиком к защитникам стены, и первые гоблины уже карабкались по нему наверх. Десяток эльфов охраны, последний резерв защитников пока довольно успешно снимали их из луков, но вот подлетевший к ним нетопырь, вдруг превращается в облачко дыма, из которого образуется фигура высшего вампира. Клинки сочащихся ядом кинжалов расплываются в воздухе от стремительных движений и атакованные со спины лучники валятся вниз безжизненными телами.

Но тут защита города начала действовать. Деревья Стражи, составляющие Стену, наконец, пробудились. Длинные гроздья бутонов зашевелились, открываясь миру хищными пастями цветов. Лепестки раскрылись, выпуская наружу мириады частиц все разъедающей пыльцы. Воздух моментально окрасился всеми цветами радуги, и разноцветное облако начало оседать на наступающих. Первые попавшие в ее жуткие объятия твари взвыли, но ненадолго. Доспехи и плоть потекли, разваливаясь на куски и растекаясь лужами дымящейся слизи. Атакующие взвыли, мечась в панике, но один островок спокойствия здесь все же остался. Шаман Уммра*кей, в окружении еще десятка шаманов из орков и гоблинов, ударил в свой бубен, начав читать заклинание. Землю моментально заволокло туманом, сплетающимися струями поднимающегося навстречу облаку пыльцы. Вот они встретились и поле боя озарилось ярчайшими вспышками, будто одновременно сработала сотня электрических дуг. Пламя охватило спускающееся облако. Затем поднялся ветер, подхватывая его и относя далеко в сторону. Подлетающая стая гарпий поднырнула под него, несясь к последним очагам сопротивления на Стене. В лапах у них были зажаты отчаянно верещащие меховые шарики, которые незамедлительно были сброшены вниз. Один из них приземлился около захваченного королевой стража. Открыв огромную зубастую пасть, чуть не разделившую его тело пополам, мохнатый шар выхватил копье и бросился к ней. Королева, даже не обернувшись, вытянула в его сторону руку, и из нее вылетел призрачный клинок. Меховой шар моментально оказался пришпилен к ветви древа, пару раз трепыхнулся и умер. Как и последний защитник этого участка стены. Вошедший в затылок кинжал высшего вампира, вышел из глаза, который стек на щеку мутной жижей, после чего на ногах остался только облаченный в королевскую проекцию мертвый страж. Вампир, моментально обратившись в нетопыря, метнулся к ней. Не долетая нескольких метров, он так же быстро превратился в облачко дыма и скользнул к королеве. Та без замаха сделала выпад призрачным мечом. Сильно изогнувшись, она ударила назад. Материализовавшийся сзади нее Верховный, оказался насажен на него словно жук на булавку. Призрачный меч вошел в макушку и вышел из копчика, после чего вампир осыпался пеплом на освещенную восходящим солнцем кору древа.

— Тупая нежить, — зло бросила королева, — все время сзади нападают.

Это были ее первые слова после появления здесь, и в ней кроме злости были слышны неприкрытые горечь и отчаянье.

Страж внутри ее проекции развернулся, словно кукла с перерезанными нитями и зашагал навстречу подступающим врагам. Еще один длинный призрачный клинок вышел из ее правой руки и подбежавший десяток гоблинов, одним круговым выпадом был превращен в два десятка полугоблинов. Затем настал черед тройки гарпий, решивших под шумок атаковать ее с трех сторон. Взметнувшийся после этого в воздух сноп перьев, заставил бы умилиться любого подушечных дел мастера, но оставшиеся без защитного покрова гарпии этого не оценили, злобно кудахча, они ощипанными цыплятами бросились прочь, прикрывая пупырчатое тело загогулинами, которые еще недавно были крыльями. Зло ощерившаяся королева, направилась дальше, но количество желающих напасть на нее резко поуменьшилось. Только что забравшийся на стену тролль, сжимающий в руках дубину из целиком вырванного дерева, неуверенно смотрел то на подступающего к нему лилипута, то на подпирающих его снизу соратников. Королева не дала ему решить, что же он хочет сделать, сражаться или убежать. Глаза ее гневно сверкнули, и сжатая в руках тролля дубина покрылась многочисленными шипами. Тролль взвыл, пытаясь отодрать от нее руки, когда призрачная сталь прошла сквозь плоть, и лишенный одной ноги он с ревом рухнул на поднимающихся по настилу союзников. Сорокатысячная армия на миг остановилась, а затем к вставшей на краю стены фигуре устремились сотни стрел и арбалетных болтов. Тело мертвого стража превратилось в подушечку для игл, а где то у себя во дворце со страшным криком проснулась эльфийская королева. Вся залитая кровью, больше похожая на освежеванный труп, она сползла с кровати. Ползком, добравшись до столика опрокинула его и, подобрав с пола скользкими от крови пальцами хрустальный колокольчик, отчаянно в него зазвонила. Уже через пару минут комната была полна фрейлинами, прислужницами и охраной. Еще через минуту ее вели в Скрытую комнату. Там на белоснежном мраморном постаменте был водружен огромный чистейшей воды, бледно зеленый кристалл. Залитые кровью, бледные тонкие ладони легли на него и мир зазвенел. В тот же миг по Стене окружающей столицу прошла дрожь, живые деревья превращались в живые кристаллы. Их полупрозрачные ветки с невероятной скоростью взметнулись в небеса, смыкаясь в купол где-то там, в невообразимой вышине. Штурмующие ее воины темной стороны с воплями срывались вниз, летя на последнюю встречу с землей.

— Сработало, — Уммра*кей внимательно посмотрел на начавшееся преобразование и удовлетворенно качнул головой. Затем, тяжело вздохнув, он щелкнул пальцами и две трети атакующей стену армии растаяло в воздухе.

— Что хорошего, — проворчал стоящий рядом с ним гоблин-шаман, — теперь эта стена стала неприступной.

— Ненадолго, длинноухие уродцы использовали защитный кристалл. Энергия, накопленная в нем за столетия, сделала неприступными их города всего лишь на несколько часов, после чего стены просто рухнут, а это значит, что они побегут и побегут по реке…

А звон шел дальше по великому лесу, на короткое время превращая полупустые города эльфов в неприступные крепости. На улицу выбегали толпы детей, и только кое-где среди них мелькали сосредоточенные лица взрослых эльфов. Некоторые из них пережили уже не одно изгнание, и они знали, что делать. Со времени последнего добровольного заточения прошло уже???? лет, значит купол продержится??? часов, значит у них есть??? времени, чтобы собрать оружие, припасы и конечно же всех детей в самой южной оконечности города. Самых маленьких подопечных можно будет отправить в безопасное место телепортом, но их количество сильно ограничено. Почти все боевые и бытовые свитки были отданы воинам, от которых уже целый месяц не было ни слуху ни духу. Куда могло деваться самое могущественное войско современности, непонятно, но факты упрямая вещь. Их нет, а их враги, в полном составе осаждают все эльфийские города и поселения. В столице дела обстояли слегка получше. Южная оконечность города выходила прямо на реку, где в огромной гавани стояло несколько десятков кораблей. Сейчас в них спешно грузилось почти все население столицы. На пирсе осталась стоять молодая принцесса в окружении сотни малышей, восемь молодых эльфиек с самыми маленькими детками на руках, молодой раненый страж, принесший весть о вторжении, да десяток самых опытных стражей из тех, что оставались в городе. У молодой принцессы в руках был зажат сильно уменьшившийся бледно зеленый кристалл и свиток массового телепорта. Она растерянно смотрела на склонившуюся над ней королеву, слушая ее объяснения.

— Ты меня поняла? — Голос королевы звучал непривычно грозно и резко и принцесса непроизвольно кивнула. Если поняла, повтори.

— Хорошо. Телепорт перекинет нас сразу к самой дальней дозорной башни из тех, что на восточной границе. Мне необходимо устроить там малышей и, забрав с собой трех охранников, как можно дальше углубиться в Восточные леса и дождавшись вашего сигнала активизировать кристалл.

— Идите, — королева быстро обняла дочь, — защита вот-вот рухнет, нам надо готовиться к отплытию.

Принцесса посмотрела на Стену туда, где деревья заканчивались, и начиналась стена из воды — будто льющий с небес водопад и кивнула. Свиток в ее руке засветился, и рядом с отрядом открылось окно портала. Первыми прошла пятерка воинов, затем потопали малыши. С каждым прошедшим портальное окно все уменьшалось и последнему воину пришлось в него протискиваться, после чего оно беззвучно схлопнулось. Быстро поднимающийся на флагманский корабль королеве оставалось только грустно вздохнуть. Единственный их маг умеющий делать свитки с массовыми телепортами ушел в Поход, оставив в ее распоряжении лишь два из них, в остальных же городах их было максимум по одному и их жителям придется с боем пробиваться к реке и затем на кораблях добираться до Восточных лесов. Королева встряхнула головой, прогоняя эти мысли и посмотрела на готовые к отправке корабли. Первые из них уже отчаливали, их палубы до отказа были заполнены молодыми эльфами, но это ничего, главное сейчас было забрать всех, и оставшиеся в городе смотрители справились с этим. В основном это были престарелые эльфы, уже пережившие по два, три Заточения, и что делать в случае тревоги, они знали отлично.

По палубам носились немногочисленные военные, раздавая привезенные со складов луки и стрелы всем детям достигшим хотя бы хрупкого сто двадцатилетнего возраста. Враги, достигнут порта не скоро, но осторожность не помешает. Паруса флагмана затрещали от попутного ветра, и корабль отчалил от пристани, набирая ход, быстро приближаясь к отгораживающей их от всего мира Стене. А ей оставались последние мгновения жизни. Хрустальный перезвон ломающихся ветвей наполнил воздух. Кристаллические стволы пошли трещинами, ветви обрушиваясь вниз, превращая перезвон колокольчиков в разрывающий уши грохот. Водная преграда тоже рухнула вниз, открывая кораблям путь в свободные речные воды. Вот только они не были такими уж свободными. Скорее совсем наоборот. В полукилометре от причала реку перегораживала длинная цепочка скованных между собой плотов. А вверх по течению река почернела от заполнивших ее разнообразных посудин.

Над водой, промораживая души эльфов насквозь, пронеслось слитное рычание и вой десятков тысяч глоток. Тысячи весел взбили водяную пену в едином порыве скорее добраться до нежного эльфийского мяса. Грубо связанные плоты все ускоряясь понеслись к выходящим из порта кораблям. Прячущиеся за ростовыми щитами темные сжимали в руках абордажные крючья и топоры, а готовые к броску факелы были почти у всех засевших в задних рядах воинов. В стане врага началась сумятица, но все же с каждой секундой, поток летевших оттуда стрел все увеличивался. Седой, весь иссеченный многочисленными боевыми шрамами, со старым обломком эльфийской стрелы торчащей из головы, орк, взревел, и многочисленные пассажиры темного флота подняли щиты, закрывая себя и гребцов щитами, закрывая от льющейся с небес смерти. Эльфы на кораблях тоже засуетились, раздавая щиты всем, кто остался без оружия. Некоторые щиты держали сразу по двое детей, прижимая их к борту корабля и прикрывая своих стреляющих собратьев от возможного ответного удара. И он не заставил себя ждать. Как только первые плоты приблизились к кораблям на расстояние выстрела, в их сторону полетели арбалетные болты, обвязанные горящей паклей. Несмотря на то, что все арсеналы были вычищены подчистую, далеко не на всех кораблях были щиты, но защитные магические экраны были на всех, и арбалетные болты, шипя, бессильно попадали в воду. Тем временем передовой корабль достиг моста из пылающих плотов и на всей скорости протаранил один из них. Над водой пронесся скрип-стон погибшего судна. Во все стороны брызнули горящие стволы и сломанная обшивка. Корабль встал чуть ли не на дыбы, вода хлынула в огромную пробоину, стремительно заполняя трюм, и он быстро начал погружаться на дно реки. Над водой понеслись вопли погибающих эльфов. Идущие за ним два корабля попытались смягчить удар, отклонившись в сторону, но течение не дало это сделать, ударив их бортами о горящие плоты. Конечно, как и все остальные, они были зачарованы от воздействия огня, но плоты полыхали так сильно, что защита не продержится долго. Такелаж уже начинал понемногу дымиться, а там и деревянная обшивка займется огнем. И деваться им некуда. Все водное пространство заполнено кораблями, поспешно встающих на якоря, да и течение все сильнее прижимает их к сцепленным плотам. Но и на других кораблях не все хорошо. Вода вокруг них почернела от закрывающих ее приближающихся плотов и лодок. Еще два десятка гребков и в высокие борта вопьются грубо кованные жала абордажных крюков. Пятнадцать гребков, десять… Передний плот будто взрывается, поднимаясь в воздух и разваливаясь на части. Рычащие орки падают в воду, из которой показывается невероятная пасть речного Групера. Она открывается, втягивая в себя воду с копошащимися в ней сухопутными букашками. Удар хвоста и ближайшая лодка разваливается на куски, а рядом в воздух взлетает еще один плот — еще один Групер вышел на охоту. Стоящий на палубе флагмана молодой эльф, окруженный кольцом других учеников друидов, пошатнулся, из носа его плеснула кровь, и он повалился на палубу. Но свое дело он сделал, призванных Груперов было уже не остановить, они вышли на охоту и пока их ненасытные животы не набьются смесью пережеванных тел и обломков плавсредств, они не успокоятся. Еще один плот развалился от страшного удара, затем еще один. Вода наполнилась тонущими созданиями. Темные на миг в замешательстве замерли, и тут на них обрушился ливень из стрел. Смертоносный поток легко находил уязвимые места на телах темных, выкашивая их десятками. А вслед за стрелами пришла новая беда. Несколько кораблей были снабжены баллистами. Они ухнули, и тяжеленные камни взвились в воздух. На мгновение зависнув в высшей точке полета они рухнули вниз, легко разбивая щиты и разнося плоты в щепки.

Флагман, едва отойдя от причала, встал на якорь. Наблюдавшая с его мостика за боем Королева, наконец, очнулась.

— Повелителя Духов Стихий сюда, как хотите, но хотя бы на время приведите его в чувство. Пусть займется нападающими. Я освобожу нам выход на реку.

Дух королевы вышел из тела, и оно рухнуло на руки ее личной охраны. Его бережно уложили на палубу, окружив стеной щитов. А дух, метнувшись над водой, завис перед молодым эльфом. Он находился на одном из прижатых к горящим плотам судов. Палуба треснула, и эльф застрял в проломе, зажатый расщепившимися досками, к тому же зачарование постепенно спадало и корабль хоть и не охотно, но начал гореть. На лице парня было написано отчаяние, но когда перед ним появился дух его королевы, его сменила полная обреченность. Но все же он согласно кивнул и через миг оказался внутри ее призрака. Доски обшивки брызнули в стороны, и тело эльфа взлетело на палубу. Три стремительных шага и оно, перемахнув через борт, очутилось прямо в бушующем на плоту пламени. И тут призрак Королевы опять на несколько мгновений застыл. Бушующее пламя заставляло корчиться в муках заключенное внутри нее тело, но ей было не до того. Оказалось, что плоты не были сцеплены между собой, они служили поддержкой для гигантской цепи, каждое звено которой было с половину взрослого эльфа. И это была эльфийская цепь. Еще совсем недавно она служила тому, что бы в случае опасности перекрывать собой гавань, что близ города Эсадена. Это был самый восточный город эльфов, где правил ее сын. А если эта цепь здесь, значит… Сначала отсутствие вестей от мужа, теперь это… Призрачные слезы капнули в бушующий огонь, прямо на лету превращаясь в туман. Но через секунду она зло мотнула головой, призрачные клинки выскочили из рук и рухнули на цепь. Металл вскипел, клинки быстро начали погружаться в него, когда страшный удар швырнул ее в воду, отрывая от захваченного тела. Призрак же отшвырнуло в родное тело, которое безвольно перекатывалось из стороны в сторону по всей палубе. Тела ее охранников, размазанные в кровавую кашу, были здесь же на палубе. Корчась от боли в обожженном теле, Королева попыталась встать, но еще один страшный удар вновь швырнул ее на палубу. Со второй попытки ей все же удалось подняться, и её взору открылась странная картина. Недавно опустевший порт вновь был заполнен живыми существами. Медленно передвигаясь к берегу, двигались передвижные башни. Это горные и каменные великаны, облаченные в короба собранные из цельных бревен, шли в бой. Первый из них взвесил в торчащих из короба руках огромный булыжник, ухнул и отправил его в полет. В воздух взлетели куски обшивки, и флагман вновь тряхнуло. Прилетевшие в ответ стрелы нисколько не потревожили его, и даже снаряд из катапульты, ударившись в бревна защиты, смог только слегка пошатнуть его, не причинив особого ущерба. А великан примерялся уже к следующему подтащенному троллями снаряду. Со стороны реки дела обстояли еще хуже. Обожравшиеся Груперы ушли на дно, а волна плотов уже врезалась в крайние корабли и по их бортам, под прикрытием арбалетчиков, уже карабкались первые атакующие. Взгляд Королевы заметался по палубе, но через миг остановился на фигуре окруженного юными целительницами Повелителе Духов Стихий. Его смогли вывести из забытья, и теперь он проводил ритуал призыва. Очередной удар по кораблю не нарушил его концентрации и речная вода начала взбухать гигантским горбом. Правда не там, где надеялась Королева. Первым делом Повелитель решил обезопасить флагман, и двадцати метровая фигура Великого Водяного Духа выросла у самого берега. Прозрачные кулаки взмыли вверх и обрушились на стоящего на берегу великана. Защитный короб разлетелся щепой, а кулаки духа, будто чернилами, окрасились голубой кровью великана. Все кто до этого момента еще не бросились бежать, побросали свои дела и понеслись прочь от берега. Гигантские кулаки еще только раз успели опуститься вниз, превращая одного из троллей в быстро каменеющие останки, как берег вновь опустел. Водяной дух рухнул вниз и бурлящим горбом устремился к сосредоточению плотов и лодок. Еще несколько секунд и среди них вырастает гигантская фигура, отрезая нападающих от кораблей, круша и давя их флот. Контролирующий его Повелитель Духов шатается, но пока держится, надо пользоваться короткой передышкой. Призрак Королевы вновь отделяется от тела и несется к перегородившей реку цепи. На одном из кораблей царит необычная в этой ситуации тишина. Палуба полна каменных статуй, в последнем, отчаянном жесте старающихся отгородиться от шипящего и корчащегося на середине палубы василиска. Из призрачной руки на миг вылетает полупрозрачный клинок и уродливая голова, подскакивая и крутясь по палубе, катится к воде. А призрак Королевы в очередной раз оказывается на прижатом к цепи корабле. Таких тут уже десяток, дымящихся и горящих, но Королева уже не обращает на это внимания. Она падает на ползущего раненого стража и с рыком вздергивает его на ноги. Пара прыжков и вновь ее призрачные клинки вгрызаются в эльфийскую сталь. Металл закипел и потек, капая в воду и взрываясь и застывая в ней причудливыми и фантастическими скульптурами. Несколько бесконечных секунд и над водой проносится ни на что не похожий гул лопнувшей титанической цепи. Пылающие плоты вздрогнули и, повинуясь течению стали расходиться, прижимаясь к берегам. Пылающие корабли покачнулись, заскрипели и вслед за плотами тронулись в свой последний путь. Вслед за ними во все расширяющийся проход стали протискиваться корабли беглецов. Их паруса расправлялись, треща от попутного ветра, вытаскивая своих пассажиров из смертельной ловушки. Великий Дух Воды уже сгинул, вырвавшись из цепких пут Повелителя Духов, который лежал без сознания, на руках целительниц и десяток кораблей, оставшихся без его защиты, были атакованы разъяренными темными. Рыча от нестерпимой боли в обожженных ногах, дух королевы, в который раз, выскользнул из тела, устремляясь в самую гущу битвы. Быстрый взгляд в залитые кровью глаза подданного, еле видимый кивок головы и вот порубленное тело вздергивается на ноги и начинает отращивать призрачные клинки. Еще миг и в воющую толпу атакующих врезается смертельный вихрь. Кровь и внутренние органы разлетаются веером, орошая своих и чужих. Эльфы лучники отступали к противоположному борту, прячась за редкой шеренгой щитоносцев, с трудом отбивающихся от заполонивших корабль темных. Стрелы слетали с луков все реже, все чаще вспыхивали рукопашные схватки, в коих перевес был явно не на стороне эльфов, и тут живая мясорубка добралась и до них. Ни доспехи, ни щиты не спасали. Призрачные клинки проходили сквозь них, не замечая препятствия, и остановились они только, когда захватчики были сброшены за борт. Призрак Королевы залитый кровью с заточенным внутри искромсанным, утыканным стрелами стражем, вызывал ужас среди нападающих, и она не стала останавливаться. Одним гигантским прыжком призрак перемахнул на соседний корабль, начав опустошительный танец и там, но очень скоро он прекратился. Возглавлявший атаку на корабль седой орк, с застрявшим в голове наконечником стрелы, швырнул в его сторону визжащего гоблина и в тот момент, когда призрак принял его на поднятые клинки, поднырнул под руку и снес голову заключенному внутри него стражу эльфов. Призрак рухнул на колени и завалился на палубу, постепенно истаивая. А на флагмане так же завалилась на палубу Королева, заливая ее кровью из сотни покрывающих ее тело ран. Но дело было сделано, большинству кораблей удалось вырваться из западни и они, стараясь держаться подальше от опасных берегов, устремились на спасительный восток.

В чувство Королеву смогли привести только через шесть часов. Умащенное лечебными мазями и напоенное целебными эликсирами тело перестало содрогаться от боли и глаза правительницы открылись. Насколько хватало глаз, по водной глади скользили выстроившиеся в вереницу корабли, врагов видно не было, только на самом горизонте, там, где находилась столица, к небу поднимались черные клубы дыма.

— Доклад.

Голос прозвучал сипло, рассеченное горло сжал спазм, но стоящий рядом страж уже начал отвечать.

— Из шестидесяти четырех кораблей, пятьдесят два уцелело, еще шесть сильно пострадали, но все равно вырвались и движутся в арьергарде. На них проводится срочный ремонт, сменили часть такелажа…

— Меня интересует потери среди живых, — перебила его Королева.

— Трудно сказать, — замялся докладывающий, — все грузились в большой спешке, в среднем по пятьсот воинов и детей на один корабль, детей, конечно, гораздо больше…

— Ясно.

— Но некоторых с погибших кораблей удалось спасти, их распределили по всем кораблям.

— Где эти твари?

— Не знаю госпожа, преследовать нас они не стали. Начали грабить и жечь город.

— Как далеко до Эсадены?

— С минуты на минуту его священные рощи покажутся за ближайшей излучиной реки.

— Передайте приказ, держаться ближе к правому берегу, возле города может быть не безопасно.

И действительно, не прошло и нескольких минут, как за очередным поворотом реки открылся вид на Эсадену. Вернее то, что от него осталось. Священная Роща, как и дверец наместника, расположенные на двух округлых холмах больше не существовали, место них там было все еще дымящееся пепелище. Такая же разруха царила в гавани. Каменные причалы не пострадали, а вот от кораблей остались только торчащие из воды то тут, то там обгорелые мачты. И опять острая боль резанула сердце Королевы. Как такое могло случиться? Ни от мужа, ни от сына не было никаких вестей, они просто пропали. Эсадена превратилась в пепелище, и как подсказывает сердце, их объединенная армия, вместе с ее супругом погибла. Неужели никто не спасся? Неужели некому было хотя бы передать сообщение?

— Госпожа, — голос стража вырвал ее из горестных раздумий. Госпожа, происходит что-то странное, — он указал на впереди идущие корабли. Они пристают к берегу, нарушая ваш прямой приказ!

И действительно, десяток из идущих впереди кораблей, опустив паруса, по инерции проплыли отделяющие их от берега сотню метров, с хрустом сталкиваясь друг с другом, и утыкаясь носами в прибрежное мелководье. Стало видно, что с них в воду посыпались фигурки эльфов бредущих по пояс в воде к недалекому берегу. Королева застонала, уже в который раз вырывая свой дух из тела и несясь к месту очередной напасти. Миг, и ее новым пристанищем становится молодой эльф, почти выбравшийся на берег, и автоматически передвигающий ноги с совершенно отрешенным выражением лица. Еще миг и, освоившись в новом теле, она услышала это. Чарующие, завораживающие и одновременно будоражащие звуки. Кровь занятого ей молодого эльфа от этого звука буквально вскипала и влекла его к их источнику, не оставляя шанса на сопротивление. Королева тряхнула головой, стряхивая чуждое ей наваждение. Она ускорила бег, отрываясь от двигавшихся будто зомби соплеменников, вырываясь вперед и мчась на знакомые ей звуки. Да, она уже слышала их в своих морских путешествиях, но здесь их быть просто не могло. Но, однако же, они здесь были. Прикованные ржавыми железными цепями к прибрежным деревьям, уродливые, склизкие создания полурыбы, полузмеи, обитающие лишь на островах русалочьего архипелага, они приманивали своим гипнотизирующим пением разных морских млекопитающих, включая и незадачливых моряков, становившихся пищей для сладкоголосых чудовищ. Правда уже много столетий у мореплавателей были амулеты, защищающие их от этой напасти, но сейчас они были далеко не у всех и одурманенные эльфы продолжали брести навстречу своей гибели. А впереди их явно ждала смерть, ведь русалки сами себя не привезли сюда, и не приковали цепями к деревьям. А значит, здесь их ждет засада. И ей придется в нее залезть с головой. Женщины почти не подвержены воздействию русалок, проносясь мимо остановившихся кораблей Королева видела, как они связывают впавших в транс мужчин, складывая их на палубы. Но здесь они ей не помогут, придется делать все самой. Рывком преодолев отделяющие ее от поляны заросли тростника, она выскочила на расчищенное место и тут же рухнула вниз вслед за провалившейся под ее ногами землей. Ловчая яма встретила ее болотной жижей заполнившей ее на метровую глубину и шипящим клубком извивающихся змей. Тело содрогнулось от пронзивших его ядовитых укусов, но подчиняясь воле духа взвилось вверх, полосуя подбегавших к яме гоблинов. Уши тех были замотаны звериными шкурами и тряпками, а в руках были зажаты сети. Но воспользоваться ими они не успели. Рассеченные сети упали на землю вместе с сжимавшими их когтистыми руками. Лес взревел сотней боевых кличей, но Королева бросилась вперед, если не убить русалок, половина ее подданных погибнет. До первой твари она добралась очень вовремя. Воздух наполнил шелест десятков пущенных стрел, от которых Королеве удалось укрыться за деревом, к которому была прикована русалка. Ее уродливая, змеиная голова упала на землю одновременно с десятком пролетевших мимо стрел и Королева метнулась к следующему дереву, но добраться до него не успела. Лес будто ожил, исторгая из своего нутра сотни вопящих существ. Замелькали призрачные клинки, снося завернутые в шкуры головы, иногда к ним присоединялись и отсеченные части тела русалок, но вскоре их убийство стало не обязательным. Вокруг началась настоящая вакханалия: зачарованные эльфы и убивающие их темные сплелись в один клубок. Отвратные головы русалок на гибких шеях, то и дело впивались в тела неосторожно подставившихся темных или покорные тела эльфов, вырывая из них куски плоти, жадно насыщаясь ей, а затем впадая в сытый сон. Очередное использованное Королевой тело рухнуло на землю, не в состоянии перенести десятки нанесенных ему ран и темные, теперь уже почти безнаказанно стали вырезать попавших в ловушку эльфов. Избавившись от гипнотизирующего пения, те уже очнулись, но их оружие, в основном, осталось на кораблях и теперь они гибли, не оказывая почти никакого сопротивления. Обезумевшие от жажды крови темные рвались вперед, раздирая убегающих по мелководью эльфов. Эта жажда крови их и сгубила. Стоило им выбраться на открытое место, как мелководье и прибрежный тростник накрыл удар тысяч белооперенных стрел. Враги превращались в ежиков, беззвучно падали в красную от крови воду.

Королева, впав в небытие, этого уже не видела. Как не видела и перегородивших ниже по течению реку, гигантских паучьих сетей. Сотни арахнидов, ползая над водой, плели и плели их, наращивая слой за слоем так, что корабль даже на полном ходу не смог бы прорвать их. Не видела как взявший на себя командование Повелитель Духов, приказал поджечь два самых пострадавших в бою корабля и направить их на возникшую перед беженцами преграду. Не видела скукожившихся от жара тел пауков, сыплющихся в воду и тысяч живых, вплавь добравшихся до остальных кораблей и черно-красными волнами штурмующие их борта. Как корабли были атакованы догнавшими их на захваченных в первом бою суднах, темными. Глаза ее открылись лишь, когда поредевший вдвое флот добрался до Великих Порогов и стоящей рядом с ними восточной сторожевой башни.

Глава 14

Глаза мои открылись, лишь когда мы добрались до Первых Речных Порогов и стоящей рядом с ними восточной сторожевой башни.

— Какого хрена здесь произошло? — я помотал головой, пытаясь выгнать из головы остатки дурацкого сна.

Я растолкал столпившихся на носу Драккара сокланов и уставился на открывшуюся картину. Вода, громыхая низвергалась вниз с речного порога, крутясь пенными бурунами и наполняя воздух мириадами брызг, на которых играла яркая радуга. С обеих сторон от реки расстилалась цветущая равнина, среди высоких трав которой бродили стада каких-то животных. На южном берегу, скрываясь за небольшим холмом, огороженная каменным забором, в окружении ветхих хозяйственных построек, возвышалась дозорная башня.

— Что: «Какого хрена?» — не понял стоящий рядом Пофиг.

— Холма здесь не было, да и башня должна быть минимум в два раза выше. Я во сне видел. Что, интересно, здесь произошло.

— Охренеть, тебя только какая-то старая разрушенная башня интересует? А зеркальный купол высотой до половины неба твое внимание не привлек?

— Купол, как купол. Наверняка тот самый, который нам надо сломать.

На самом деле на купол смотреть мне не хотелось. Закрывающий половину горизонта, стального оттенка зеркальный купол даже отсюда казался абсолютно несокрушимым, а нам предстоит как-то его сломать. С помощью двух престарелых эльфов и такой-то матери. Лично у меня на такую-то матерь, впрочем как и на другие ругательства надежд было больше, чем на проживших всю жизнь в изоляции получокнутых старых храпунов.

— Калян, рули давай к башне, там постройки какие-то есть, может найдем себе что-нибудь подходящее для жилья. Чую, куковать нам здесь придется долго.

— Южный берег принадлежит темным, — влез в разговор Бандерас, — как бы не нарваться на неприятности.

— Все нормально будет, вон вокруг башни какие-то лоси спокойно пасутся, вряд ли нам там что-то угрожает. Но на всякий случай, — глядя на дятлов, произнес я, — пошлем на разведку того, кого не жалко потерять. Эль, Ром, сгоняете на разведку?

Вылечив новыми заклинаниями Пофига и Альдии пробитую стрелой коленку, я все же послал Зигзага на разведку. Смотреть его глазами было все так же ужасно, как и раньше, черно-белое изображение троилось, да еще было замутнено его новым хрустальным шлемом, но кое-что, все же разглядеть удалось. Обломок круглой, полуразрушенной башни выглядел совершенно заброшенным. Как и окруженные высокой стеной хозяйственные постройки, только десяток валяющихся то здесь, то там скелетов, как-то разнообразили унылый пейзаж. Я попросил Зигзага подняться повыше, чтобы рассмотреть Великий Покров. Тот, неровным бугристым куполом тянулся во все стороны на сколько хватало взгляда, не давая даже шанса на то, чтобы рассмотреть, что находится за ним. Ладно, посмотрим, что есть еще на этом берегу. Но кроме огромного стада виденных ранее лосей никого видно не было. Разве только в траве шныряли какие-то мелкие твари, да вились в воздухе юркие пичужки, охотящиеся за насекомыми.

— Ладно, вроде здесь безопасно. Подлетаем и выгружаемся. Я плюхнулся в угол Драккара, вытащил из печки уголек, огляделся в поисках подходящего предмета, но ничего не нашел.

— Эй, Пофиг, иди-ка сюда.

— Чего тебе?

— Иди не бойся, твои хлипкие ягодицы, обтянутые штанами водопроводчика третьего разряда, это то, что мне сейчас нужно. В каком смысле: «Пошел ты?», иди сюда тебе говорю. А ты чего на меня так уставился? Мы уже прилетели. Выгружайся и иди на разведку, ты же у нас рога. Ну и что, что не обученный? Другого все равно нет. Давай, пошел. А ты не вертись, у тебя тут и так поверхность ребристая, буквы не ровные получаются.

— А чего ты там пишешь?

— Чего, чего, послание Олдригу пишу. Абрам Моисеич-то наш еще из местного ада не вернулся, так что таким вот хитрым образом, я хочу роге нашему послание передать.

— Совсем рехнулся, что ли, вон он идет, ты ему сам, что ли послание свое передать не можешь?

— Если я ему сейчас скажу, то он на разведку не пойдет…

Писать я закончил, как раз в тот момент, когда Олдриг стал протискиваться в приоткрытые покосившиеся ворота. Так и не попав на огороженную территорию, наш рога задергался всем телом, будто перепутавший ноль и фазу молодой электрик, а затем вывалился наружу. В его теле торчало не меньше десятка стрел. Миг и он превратился в лежачую мраморную статую, накрытую полупрозрачным коконом. Точно! У меня же в рюкзаке эликсир оживления заныканный лежит, поэтому его труп и не исчез сразу.

— Пошли, — я дернул Пофига за собой. Надеюсь, он в предсмертном ролике уже прочитал мое послание, а если нет, вот, — я еще раз развернул Пофига спиной к трупу.

— Что это такое? — возмущенно прочитала Альдия, — будешь возвращаться, купи капусты?

— И моркови, — я разгладил Пофигские штаны, показывая трупу Олдрига надпись.

— Я ничего не поняла, что здесь происходит? Ты специально послал моего мужа на смерть, что бы он тебе из Самарканда моркови принес?

— Во-первых, никого я на смерть не посылал. Кроме валяющихся повсюду скелетов я там при разведке ничего не увидел. Во-вторых, я, конечно, лучше наших старперов бы на разведку отправил, но…

Самостоятельно вылечив эликсирами вторую простреленную коленку, я продолжил:

— …но они слишком дороги моему сердцу, к тому же, если их убьют, мы никогда этот эльфийский полог не снимем и задание провалим. В-третьих, там, я указал на стену, скелеты стрелючие. Ты, светлый маг, Калян — паладин, у нас с Пофигом магия есть, а от Олдрига, с его луком, все-равно толку нет. А, в-четвертых, ты сама хотела сегодня щей на обед заварганить, а мы капусту не купили.

— И морковь, — поддакнул Пофиг.

— Да, а оживлять его, слишком дорого, эликсир стоит десять тысяч, так, что пешочком дойдет, тут всего-то километров пятнадцать, через три часа будет. Давайте лучше решим, кто следующий на разведку пойдет?

Все посмотрели на торчащие из трупа Олдрига стрелы.

— Мы, вас, там подождем, — Эль вытащил из сумы очередную амфору с вином и показал на уютную площадку, находящуюся в тени раскидистого дерева, рядом с которой бурлил небольшой водопад.

Мы посмотрели на полуразрушенную, мрачную башню, затем на уголочек рая, куда показали эльфы.

— Мы с вами! Я думаю, мы и под деревом неплохо переночуем, нафиг эта башня нам сдалась?

— Она нам сдалась, я же говорил, что нам для ритуала обязательно нужно будет место силы. А все сторожевые башни эльфов строились на таких местах. Так что слушай мою команду. Быстренько метнулись и освободили башню от нечисти. Сделаете, приходите за следующим заданием.

Внимание! Получено задание: снятие Великого Покрова с восточного леса.

Часть 1: освободить восточную дозорную башню от захвативших ее нежити.

— Вы, в общем, развлекайтесь тут, а мы пошли.

Я зло посмотрел им вслед и скомандовал:

— Ладно народ, день в самом разгаре, начнем потихоньку. Калян, давай за руль, двигай Драккар как можно ближе к стене. Я на мачту, попробую с нее посмотреть, что там и как.

«Что» и «как там» оказались весьма заурядными: за трехметровой стеной пряталось пара-тройка построек. Небольшая казарма, эльфов на десять-двадцать, конюшня с обвалившейся крышей, да разрушенный навес, судя по валяющимся рядом котлам, бывший некогда летней кухней. Ну, еще было несколько скелетов, валяющихся на земле и не подающих никаких признаков жизни.

— Калян, двигай вдоль стены, вон туда, там к забору прилегает стена казармы, попробуем забраться оттуда.

Раскачавшись на мачте, я, совершив прыжок достойный истинного бандерлога, оказался на стене. Еще один прыжок и я стою на ветхой, поросшей мхом, разъезжающейся во все стороны черепице казармы. Связав пару змеиных шкур, я бросил один конец залезшему на мачту Пофигу. Я вцепился в шкуру изо всех сил, втаскивая худосочного мага наверх, когда черепица под моими ногами проломилась и я рухнул вниз. Удар об пол выбил у меня весь воздух из легких, а через миг на меня свалились нечто вопящее. В облаке поднятой пыли его было плохо видно, но путем логических рассуждений я предположил, что это наш маг. К тому же рог единорога, воткнувшийся в пол в пяти сантиметрах от моего глаза, подтверждал мою догадку. Затем, пришпилив мое ухо к полу, в него воткнулся еще один клинок. От следующего удара меня спас, навалившийся на меня Пофиг. Лезвие меча проскрежетало по его костяной броне, не причинив нам вреда. Лежа, у меня сражаться получается плохо, поэтому пришлось швырнуть в противника нашим магом, а самому вскочить на ноги. Маг швыряться отказался. Ноги его подлетели, вломив пятками в горящие буркалы врага и отбросив его на пару шагов назад, но рог единорога так и остался торчать в полу. Что-то хрустнуло и Пофиг со стоном опять рухнул на пол.

Внимание! Получено умение костолом 1! Шанс сломать кость противнику удачным ударом +1 %. Шанс парализовать противника сломав шею 50 % деленное на уровень противника.

Сообщение я прочитать не успел, мне было не до того, но главное, я уже оказался на ногах и смог принять следующий удар вражеского меча на острие глефы.

Скелет эльфа-мечника. Уровень 80. 12.000/12.000

Странноватое создание, создающее впечатление болезненной худобы, что крайне странно для полностью лишенного плоти существа. Но не смотря на свои удлинённые пропорции и отсутствие мускулатуры, скелет орудовал своим полуторным мечом с устрашающей скоростью. Мне же вложенные в ловкость очки характеристик не сильно помогли, меня хватало только на то, чтобы отбивать удары, не подпуская его к валяющемуся магу. Ни о какой ответной атаке речи не шло.

— Пофиг… Твою мать… Ты долго еще… Лежать будешь… Может подсобишь все же?

— Ты, мне, только что, шею сломал, у меня теперь парализация всего, что ниже подбородка на тридцать минут.

— Зашибись!

Я пропустил один скользящий удар по бедру, снесший мне процентов десять здоровья, зато сумел вломить ему с ноги по ребрам. Легковесный скелет проломив трухлявую дверь, ломая по пути ветхую мебель, улетел в соседнюю комнату и у меня появилась пара секунд, на то, чтобы, вырвав рог единорога из пола, вздернуть мага на ноги. Его шея хрустнула еще раз, и передо мной выскочило сообщение.

Поздравляем! Своими умелыми действиями вы частично излечили парализованного игрока. Срок парализации минус 15 минут.

Поздравляем! Получили умение костоправ. Шанс вылечить легкий перелом — 10 %, средний перелом — 5 %, тяжелый перелом — 1 %.

Пока я отмахивался от вылезших сообщений, скелет выбрался из кучи поломанной мебели и понесся к нам.

— Руку подними, — пробормотал обвисший на моих руках маг.

— Чего?

— Руку мне подними, придурок!

Не успел я вздернуть руку магу, как с его ладони сорвался файербол, отбрасывая шустрый скелет обратно.

— Теперь голову!

Я поднял болтающуюся голову, направив взгляд Пофига на упавший скелет.

— Мне б пожрать… — пуская тягучую слюну, пробормотал маг, — …не помешало.

Здоровенные жернова свалились на голову начавшего подниматься скелета. Раздался хруст и во все стороны брызнула костяная пыль. Обезглавленный боец резво вскочил на ноги и вновь бросился в атаку.

— Хорошо, что он не видел куда бежал, вон как весело в окно нырнул.

И действительно, разогнавшийся скелет запнулся о низкий подоконник, выломал сгнившую оконную раму и в осколках единственного уцелевшего стекла, вылетел наружу, грохнувшись на выложенную камнем мостовую. Там он не успокоился, а начал носиться по всему двору размахивая мечом. Я выглянул в окно.

— Да не больно-то и хорошо, — пробурчал я, поворачивая голову Пофига вслед за своей.

По всему двору валяющиеся скелеты начали подниматься на ноги. Не пойми откуда в их руках появились луки, и я еле успел отдернуть наши головы, когда в окно ударили первые стрелы. Во дворе раздался дробный перестук костяшек. Это сагрившиеся скелеты, в количестве минимум полутора десятков, бряцая на ходу оружием, бросились в казарму.

— Что делать будем? — спросил Пофиг, прислушиваясь к приближающемуся топоту ног.

— Ну, как только окажемся в Самарканде, надо на рынок зайти, специй прикупить. А то я Олдригу забыл про специи написать, а они у нас все дома остались.

— Я тебя про сейчас спрашиваю, что делать будем?

— Так я и говорю, на рынок заглянем, и обратно пойдем, чтобы засветло вернуться успеть.

— Да я тебя про сейчас спрашиваю!

— У тебя паралич и до мозга, что ли дошел? Сейчас мы быстренько умрем, возродимся в Самарканде, зайдем на рынок…

— Понятно. Давай на лестницу.

Я раздраженно вздохнул проволок мага через комнату. Выставил голову Пофига в дверной проем, ведущий на лестничную площадку, затем выглянул сам. По скрипучей лестнице, толкаясь и цепляясь друг за друга ребрами, наверх карабкалась толпа скелетов. Полыхнуло, и на лестнице встала огненная стена, затем вторая.

— Элик!

Чертыхаясь и перекладывая парализованное тело из руки в руку, я полез в сумку, выискивая нужный эликсир. Запрокинул магу голову, вливая в него синюю жидкость. Пока я этим занимался основная часть скелетов, дымясь и разбрызгивая вокруг себя рои искр, преодолела заградительный огонь и рванула к нам. Еще раз грязно выругавшись, я отпрыгнул назад в комнату, уронил ветхий комод, перегораживая вход на лестницу и бросился к противоположной стене.

— Задержите их! — Приказал я, наконец, соизволившей вернуться с разведки стае дятлов.

Галдящая стая нырнула в дверной проем и вскоре оттуда донесся дробный перестук птичьих клювов.

Я, получив минуту передышки и выхватив из инвентаря пару кинжалов, всадил их в стену, целясь в щели меж камнями. Крякнув от натуги, приподнял мага и подвесил его на стену, прицепив к торчащим кинжалам лямками от штанов. Безвольное тело повисло на стене. Голова его опять клюнула вниз. Пришлось вновь выругаться, всадить еще один кинжал над его головой и примотать к нему волосы мага, так, чтобы его взгляд был направлен вперед.

— Воюй, давай! Хорош, филонить!

Подвесил я его прямо напротив двери, поэтому через миг на терзаемом скелетами комоде полыхнула огненная стена.

Пока враги еще не вломились в комнату, я выхватил из инвентаря кирку и зачитал заклинание призыва.

— Сын шайтана, опять ты? Что, теперь я должен костную муку из скелетов добывать?

— Заткнись, коротышка, и вот это держи, — я впихнул ему в руки десяток флаконов с маной. Ничего добывать не надо, ты поступаешь в распоряжение вон того длинного. Будешь поить его эликами, а также отгонять от него смертоносных мух и назойливых скелетов, пшел!

Пинком придав ему нужное ускорение, я метнулся к пролезающим в двери скелетам. Слава богам в ближнем бою они предпочитали лукам кинжалы, а то изрешетили бы нас, мы бы и глазом моргнуть не успели. А так ничего, я закрутил глефой словно вентилятором, не давая толпе эльфийских скелетов перебраться через горящие обломки и заставляя их бестолково суетиться на маленькой лестничной площадке. Услышав сзади: «Подними мне руку!», я отпрянул от дверного проема и туда тут же влетел гудящий файербол. Пламя расплескалось во все стороны, и лестничная площадка стала похожа на кусочек ада с жарящимися там грешниками. Что бы им там не грустилось, я призвал туда еще жука — скарабея. У него защита от огня зашкаливает за все разумные пределы, а для его клешней сухие кости как семечки. Раздавшийся оттуда сухой треск и резко уменьшившийся рост одного из скелетов подтвердили правдивость моих рассуждений. Полыхнуло и среди суетящихся вокруг жука скелетов одна за другой встали три огненных стены. Огонь с голодным ворчанием, завывая, вгрызся в сухие доски пола, метнулся вверх облизывая перила и потолочные балки. Из проема дыхнуло жаром и запахом горелой кости.

Сзади донеслось ворчание, типа: «Как жаль, что из-за моей неосторожности и глупости, наш блистательный и доблестный руководитель, лучший на свете глава клана, да благословят его боги, светлые и темные, сломал мне шею, теперь у меня даже глаза сами по себе закрываются, и я, глупый, не вижу куда колдовать». Ну или что-то в этом роде. Потом донеслось классическое: «Откройте мне веки, долбодятлы!», затем раздались грязные ругательства на гоблинском и прямо у меня под носом вспыхнула еще одна стена огня. В этот же момент кому-то из врагов надоело, что их гнобят наглые гости, и в комнату влетело сразу три скелета горячего копчения. Влетело в прямом смысле этого слова. Кто-то их сюда зашвырнул и те пролетев через всю комнату распластались на полу почерневшей дымящийся кучкой. А затем они встали, будто три обгоревших терминатора, буравя меня взглядом горящих голубым пламенем глаз.

— Твою ж, мать, — я с воплем бросился от них, поднырнул под брошенный Пофигом файербол, на ходу давясь эликом маны. Когда я к ним обернулся, они были уже в двух шагах от меня. Пришлось призывать ледяного гобота прямо перед собой. Ледяной волной накрыло сразу всех. И скелетов и бросившегося на них с поднятой киркой гоблина-рудокопа, и висящего на стене Пофига, у которого даже глаза покрылись инеем.

— Ну сук-ка, спасибо тебе, — пробурчали хором все, включая примерзших к полу скелетов. Их обгоревшие кости пошли мелкими трещинами, но очков жизни оставалось еще минимум на треть и они довольно бодро отломали свои нижние конечности от замерзшего пола и словно на ходулях поцокали к нам на поломанных берцовых костях.

— Барра!

Звук дошел до нас одновременно с промелькнувшим железным вихрем со всего хода, ударившего в не упокоенные костяшки. Три скелета взорвались, разлетаясь по всей комнате осколками костей и клубами пыли.

— Соскучились? — Рядом с нами затормозил Калян, стряхивая с щита остатки костяной пыли. А, ты, чегой-то Пофига к стене пришпилил?

— Вынужденная мера. Он воевать не хотел. Гляжу, ты, тоже сюда не больно-то спешил.

— Да, пока Альдия мне щит осветила, пока я на эту гребаную стену вскарабкался, у меня же ловкости как у обезьяны нет…

На счастье Каляна речь его была прервана, наконец, скоординировавшими свои действия скелетами, которые, вырвавшись с лестничной площадки, быстро начали заполнять комнату.

— Ну, чего застыл, враг у ворот, в атаку! — Я толкнул застывшего с поднятой киркой гоблина. Тот, теряя по пути промерзшие конечности, звенящей статуей покатился по полу. Вот черт, во время следующего призыва он будет очень злой.

Скелеты, помахивая оружием, начали наступать на нас, но тут же остановились, уставившись на Каляна, а того уже понесло. Хрипя и подвывая он затянул первые строчки песни:

Я Дракула — царь упырей,

Вурдалаков и всех зверей.

Меч его стал ритмично ударять в щит, полностью перехватывая внимание нежити.

Заходи ко мне на огонек,

Пока ночь, пока я спать не лег.

Кровь, кровь, кровь люблю я!

Кровь, кровь, кровь люблю я!

Кровь, кровь, кровь люблю я!

Кровь, кровь, кровь люблю я!

Вокруг нашего паладина в такт стука сердца забилась рубиновая аура и скелеты, ругаясь на древнеэльфийском и завывая как баньши, всей толпой кинулись к нему. А тот кинулся от них, зажимаясь в угол и отгораживаясь от взбесившейся нежити щитом. На нас они абсолютно перестали обращать внимание. Вот оно, оказывается, какое умение: «Зов крови». Агрит нежить на раз. Я потыкал в одного острием глефы. Ноль внимания, взбесившийся скелет продолжает тыкать кинжалом в бронированную тушу полуорка. Отлично. Три размашистых удара и обезглавленный скелет забегал по комнате, спотыкаясь и доламывая остатки ветхой мебели. Но скелетов еще с десяток, затычут своими железяками нашего пала, тогда и нам хана. Пришлось использовать глефу как косу, широким замахом рубанув их по ногам. Пятеро повалились, но это их не остановило, не задержавшись ни на секунду, они поползли к Каляну в попытке отгрызть ему ноги. И тут пошел дождь. Небольшой, можно сказать локальный. Вода, попадая на кости скелетов начала пузыриться, превращаясь в розоватый туман. Кости начали чернеть и покрываться трещинами. Почерневшие глазницы поднялись вверх, откуда сквозь дыры в черепице на них полилась вторая порция освященной воды. Шипение и треск заглушил нечеловеческий вой, и через миг казарму сотряс сильнейший удар. Все попадали на пол, воздух наполнился клубами пыли. Черепица целыми пластами начала сползать вниз, обрушиваясь во внутренний двор и нам на головы. Ощущения, прямо скажем, из неприятных. А сотрясения и не думали прекращаться, перемешивая наши тела с битой черепицей и обломками мебели. Одному Пофигу хорошо, висит себе на лямках штанов, болтает ногами по стенке, только иногда ойкая, при падении особо крупных кусков черепицы на черепушку. Стены казармы от постоянных ударов пошли трещинами, но выдержали. Через пару минут удары прекратились. Нас перестало взбалтывать, и только я вздохнул с облегчением, как из-под битой черепицы стал пробиваться лес костяных рук.

— Да блин, когда же все это кончится?

Полыхнуло и на месте леса рук встала стена огня. Я дополз до нее и саданул глефой по попытавшемуся выползти из нее скелету. Сверзившаяся к нам с первым же ударом Альдия отползла в сторонку, время от времени окропляя скелетов святой водой. В углу комнаты загорелась неяркая сфера регенерации и оттуда стал выкарабкиваться Калян. Перехватив двумя руками свой щит, он словно муху мухобойкой пришлепнул им ползущего к нему скелета. Тот отказался уподобляться мухе, не захотев прихлопываться. В костяной руке мелькнул кинжал и воткнулся прямо между заячьих ушек, что росли из Калянских белых тапочек. Калян взвыл, развернул щит острым концом вниз и три раза со всей дури врезал им по хребту вражине. Раздался мерзкий хруст и скелет развалился пополам. Верхняя его половина спокойно вытащила кинжал из Калянской ноги и всадила в другую. В этот раз Калян долбил его щитом, пока не размолол череп в труху, только после этого скелет успокоился. Лезущие на нас неупокоенные, потеряв конечности или даже голову, не думали успокаиваться до тех пор, пока от наших ударов не разваливались на несколько кусков. Один из таких обрубков, провел какое-то комбо и мою грудь пересекли три грубые раны, будто Росомаха полоснул своими когтями. Взгрустнув, я решил отползти от него подальше, но он видимо подумал, что наше знакомство было слишком мимолетным и пополз за мной. Вот такой странной троицей мы и путешествовали по комнате: впереди ползу я, за мной скелет, на котором едет Альдия, поливающая дымящуюся черепушку святой водой. Финальную точку в этом забеге поставил Пофиг, наконец отошедший от паралича и проломивший череп скелета ударом пяти каменных дисков. Я устало прилег на такие уютные обломки, когда сзади опять раздался знакомый вопль. Казарму сотряс еще один удар и она, тяжело ухнув, осела на землю. Удар был достаточно жестким, и я на миг отрубился: хорошо, что почти вся крыша уже рухнула до этого вниз, теперь же на меня приземлилась лишь пара деревянных балок, заставив жалобно пискнуть и покрепче ухватиться за колышущийся пол. А он просто ходил ходуном: обломки кирпичей, камня и досок расползались под моими руками, пока под ними не оказались пожелтевшие от старости костяные дуги. Я вцепился в одну из них, изо всех сил стараясь не упасть с пола. Странное, конечно желание, но в тот момент я мало что соображал от усталости, потери крови и постоянного взбалтывания мозгов в попытках превратить их в однородную жидкую массу. Через несколько секунд чертова игра доказала, что даже странные мысли здесь могут быть реализованы, ибо удержаться на полу мне не удалось. Он рухнул вниз, а я вознесся вверх, уцепившись руками за ребро огромного существа.

СКЕЛЕТ МЕДВЕДЯ БАРАТОРА. УРОВЕНЬ 156. 112.045/120.000.

Медведь? Это слон, а не медведь. Каждое ребро толщиной с руку. Ну, не с мою, конечно, а какого-нибудь стероидного качка. Одного правда не хватает, да и остальные выглядят не очень. Подгнившие кости со следами засохшего мяса, но толщина… Хребет что ствол дерева и вставши на дыбы он был бы метров четырех ростом. Я так понял, что он проломил одну стену и здание вместе с нами рухнуло на него. Но откуда он здесь вообще взялся? Я же осматривал здесь все, кроме эльфийских скелетов здесь никого не было… Не успел я додумать, как медведь, не обращая на непроизвольного седока никакого внимания, взревел и начал разгребать развалины, сосредоточено отбрасывая лапами в стороны огромные камни. Я уже начал прикидывать сумею ли я незаметно соскользнуть с костяной спины и добежать до приоткрытых ворот, ведущих на улицу, когда мусор в дальнем углу развалин зашевелился и оттуда послышалось знакомое:

Кровь… кровь… кровь люблю я!

Кровь, кровь, кровь люблю я!

Пошатываясь Калян, поднялся, достал из мусора щит, нацепил на руку, вытащил топор. Багровое свечение все разгоралось, привлекая нежить к себе. Медведь взревел и кинулся на паладина, встал на дыбы, и тут мы с ним на время расстались… Затем короткий полет, обломок ребра, пропоровшего плечо, хруст сминаемого железа, удар и темнота. Через некоторое время туман начал потихоньку рассеиваться. Передо мной заплясали какие-то доски и чей-то смутный силуэт. Если бы я сейчас услышал, что-то типа: «Эй ты, не спишь? Ты нарушитель границы, так? Надо ж тебе было налететь прямо на имперскую засаду. Они и нас поймали…», то нисколько бы не удивился, но силуэт молчал. Зрение прояснилось еще больше, и я понял, что нахожусь не в повозке, а в клетке, а рядом со мной лежит… Лежит бюст Каляна. Не в смысле его грудь, хотя часть ее тоже, но она была вместе с шеей и головой. Откушенная гигантскими зубами и превратившаяся в мраморную скульптуру. Хм, значит я «отсутствовал» не больше часа. Я поднял его голову на вытянутой руке, уставился в добрые, выпученные глаза: «Бедный Коля! Я знал его живым, веселым пьянчугой, кто сотворил с ним такое?» Клетка опять покачнулась, и Коля выпал из моих рук.

— Эй, не дрова везете! — Я возмущенно огляделся вокруг. Я был не в клетке. Вернее, в клетке, но только грудной. Медведь, тихо порыкивая, копался в развалинах казармы, что-то выискивая. Рядом с ним тихонько лежала нижняя половина Каляна. Ни Пофига, ни Альдии видно не было. Зашибись! И что мне теперь делать? Предположим, вылезти через отсутствующее ребро у меня получится, после сего меня ожидают быстрая смерть и неизбежная прогулка сюда из Самарканда. Я посмотрел на Калянский бюст и поежился. Медвежьи ребра прошлись наждаком по моим многочисленным болячкам, и я, тихо ругаясь полез в сумку, вываливая из нее все имеющиеся у меня шкуры. Через пару минут мое убежище стало намного более пахучим, но при это несравненно более уютным. Развалившись на шкурах, я, постукивая пальцами по Калянской голове, стал думать, что делать дальше. По идее теперь надо было придумать как завалить эту зверюгу, но ничего подходящего в сумке не нашлось. Глефа была слишком длинной, что бы орудовать ей внутри медведя, а маленькая бутылочка святой воды, может и вызовет у него изжогу если ее расплескать по внутренностям, но смертельной ее никак не назовешь. Хотя в этом что-то есть. Атака изнутри это то, что надо. Паразитом меня в детстве частенько называли, почему бы мне им и не стать, хотя бы на время?

— Товарищ, Михал Потапыч, в вас завелся Пахан — вам хана!

Я еще раз посмотрел на неразрушимый коловорот из набора Мастера — Ломастера, и воткнул его меж позвонков. Первый поворот прошел с трудом, но потом я приноровился и дело пошло легче. Подгнившие хрящи тонкой стружкой посыпались на мое лицо, но я не обращал на это внимания.

— Ай-яй-яй, стыдно, товарищ! Совсем за собой не следите. Кости грязные, мяско пованивает, хрящики не ухоженные. Ну, ничего, ничего, сейчас мы тут наведем марафет!

Режим Мастера — Ломастера раскрасил внутренности медведя призрачными линиями и цифрами, и я отчетливо видел, что выбранный хрящ мне вполне по зубам. Вернее, по инструменту. Ну, короче вы поняли. Коловорот продолжал крутиться, и медведь начал проявлять первые признаки тревоги. Он перестал рыться в развалинах и уставился на свое пузо. Вернее, попытался уставиться, но шея под нужным углом у него не гнулась. Я, не отвлекаясь все крутил и крутил потертую ручку инструмента, тихонько мечтая про себя о лазерной дрели, а еще лучше о джедайском мече. Я бы тут быстренько из него антрекотов нашинковал, а скорее костей на суповой набор.

— Господин Пахан, сколько вам косточек взвесить? — Тихо бормотал я сам себе под нос, — полкило? Косточки свежие, берите больше, не пожалеете, из них такой холодец можно заварганить, пальчики оближешь!

— Совсем наш Пахан рехнулся, опять сам с собой разговаривать начал.

— Ага, я тебе давно говорил, что он псих, а ты его все защищаешь.

Я бросил взгляд в сторону. Рядом, вольготно развалившись на шкурах и закинув руки за голову, валялся ПалМихалыч. Внутренний голос еле заметной дымкой завис надо мной, стараясь направить поток, сыплющийся пыли прямо мне в глаза.

— Сами вы такие, совсем обнаглели. Неделями не появляетесь, а потом предъявы мне кидаете. Где вы ошивались-то все это время?

— Да так, — лениво жуя травинку ответил ПалМихалыч, — кое-какие дела у нас были.

— А сейчас чего приперлись? И без вас все, тут, через жопу идет.

— Не поверишь, мы к тебе на помощь пришли. Прилетели. Прибыли в общем.

— Ха, три раза. С вашей помощью я точно в гробу окажусь, без права возрождения.

— Да мы…

Договорить он не успел, сверло, видимо, дошло до чего-то чувствительного. Тихо скребущий свою грудную клетку медведь вздрогнул и взревел. Бросился на пузо и начал кататься по земле. Внутренности медведя превратились в центрифугу. Выжил я только благодаря куче набросанных шкур и держащим меня: ПалМихалычу и внутреннему голосу. На время материализовавшись они схватились руками за ребра медведя и, прижимая меня к ним, закричали в два голоса:

— Сверли!

Вид заоравшего ПалМихалыча был страшен и я, несмотря ни на что, продолжал крутить гребаную ручку. Раздался странный хлопок, будто открылась бутылка с шампанским, и из просверленной дыры наружу потек голубой искристый туман. Медведь на миг замер и тут внутренний голос, оттолкнувшись от меня приник к отверстию, всасывая туман в себя.

Все, что было до этого, ни шло ни в какое сравнение с тем, что стало происходить дальше. Медведь встал на задние лапы и взвыл так, как будто навек потерял свою бессмертную душу. Затем когти его впились в ребра и с неистовой силой рванули в стороны. Ребра ломались как гнилые ветки разлетаясь по всей округе. Я, не удержавшись грохнулся вниз и на четвереньках отполз от него подальше. А медведь, не переставая выть, все продолжал разламывать грудную клетку в попытках добраться до хребта. Раздался особенно громкий треск и ребра отломились, упав на землю вместе с передними лапами. Позвоночник мертвого медведя изогнулся, словно змея, кусающая свой хвост. Голова страшными клыками вцепилась в хребет, раздалось утробное рычание и перекушенные пополам остатки медведя упали на землю.

Поздравляем! Вы убили скелет медведя Баратора…

Глава 15

— Какого хрена здесь происходит?

В приоткрытые ворота протиснулась голова Майора.

— Вы нахрена казарму разрушили? Где мы теперь ночевать будем? И что ты этому уродцу такого сказал, что он решил самоубиться? И что за приведение рядом с тобой тут тусовалось? И куда делось?

Я помотал головой в попытке вытрясти из нее вой медведя, хруст его костей, внезапно посыпавшиеся вопросы и, заодно, желая привести мысли в порядок.

— Лучше скажи, где ты полдня был, пока мы тут воевали?

— Какие полдня? Я всего на десять минут отлетел, временный лагерь разбить, да Бандераса там за главного оставить. А вы тут уже умудрились весь двор разнести, хорошо хоть башню не разрушили. А кстати, где все остальные? Там, с той стороны башни камень привязки есть, прежде чем тут все мутить, привязаться бы надо.

— Ты, блин, как всегда вовремя, со своими советами, — проворчал я, поднимаясь с колен и отряхивая комбинезон. А привязываться, наверное, некому, все топают сюда из Самарканда, надеюсь они капусту купить не забудут…

Майор только раздраженно закатил глаза, потом уставился на мою руку.

— А чегой-то у тебя коловорот в руке? Только не говори, что ты эту гигантскую тварь им завалил.

— Да вот, небольшую операцию провел по принудительной кастрации, бедный медведь и не выдержал позора, самоубился.

Говорить про вампирские наклонности моего внутреннего голоса мне не хотелось, что-то меня во всем этом напрягало.

— Ладно, хватит болтать, пойдем лучше в развалинах покопаемся, мы там кучу скелетов наколотили, прежде чем этот мишка сюда приперся.

В развалинах мы первым делом откопали статую Альдии, через час ей предстоит небольшое путешествие из Самарканда. Пофиг оказался жив, только превратился в пылевого голема. Кое как отряхнув его, прислонили к уцелевшему куску стены отходить от произошедшего и пошли ковыряться в развалинах. Слава богам, бились мы на верхнем этаже и скелетов почти не завалило.

Поздравляем! Вы развеяли скелет эльфа лучника. Запись о нем появилась в вашей книге призыва.

Получено 64 золотых.

Лук эльфийского стрелка. Не опознано.

Кинжал эльфийского стрелка. Не опознано.

Классные вещи, жаль МарьИвановны с нами нет, чую они получше будут того, чем наши эльфы вооружены.

— Пахан, иди сюда, — Майор убрал кирку, — тут сразу пятеро, иди собирай.

Следующий скелет оказался тем же бывшим эльфом лучником, как и следующий за ним, а вот четвертый оказался мечником.

Поздравляем! Вы развеяли скелет эльфа мечника. Запись о нем появилась в вашей книге призыва.

Получено 75 золотых.

Полуторный изящный меч. Не опознано.

Щит эльфийского мечника. Не опознано.

Меч был хорош, но щит поразил меня гораздо больше. Создавалось впечатление будто он был сплетен из серебристой проволоки в промежутки которой были вставлены самоцветы. На самом деле очень длинный, каплевидный щит был отлит из неизвестного легкого металла, а его поверхность была расписана эмалями образующими цветочный орнамент. На верху же щита был вставлен кусок отполированного хрусталя, через который можно было относительно безопасно наблюдать за противником. Одно было плохо, по каким-то причинам я не мог нацепить его себе на руку. Та будто упиралась в уплотнившийся слой воздуха, соскальзывая с ручек. То же самое происходило и с мечом, но это случалось с нами уже не раз, просто оно не подходило мне по расе или уровню, но это не беда, эльфы есть, уровни, если что, поднимем, эти вещи однозначно останутся у нас в клане. К тому же появилась у меня одна идейка по их использованию, чуть попозже надо будет попробовать… Я воровато оглянулся, не услышал ли кто моих мыслей, а то в последнее время, когда я произношу эту фразу, у сокланов появилась плохая привычка тыкать в меня всякими острыми железяками, иногда со смертельным исходом. Хотя, кто может прочитать мои мысли? Похоже от постоянных нервных потрясений, я уже начинаю сходить с ума.

— Судя по твоему глупому выражению лица, — проворчал дохромавший до меня Пофиг, — в твою пустую черепушку опять пришла очередная гениальная идея. Если ты только попробуешь сказать, что-то типа: «У меня тут одна идейка появилась…», я тебе сам ноги отрублю, потопаешь из Самарканда на руках.

— Да ладно, чего ты такой нервный?

— У меня от твоего гобота до сих пор в голове кубики льда вместо мозга. При каждом движении они сталкиваются друг с другом и звенят, а у меня от этого звона настроение портится.

— Ладно, ладно, нет никакой идеи, но пару скелетов перед развеиванием мне надо расчленить.

Пофиг закатил глаза, но на это ничего не ответил, показывая рукой в угол развалин.

— Медведь этот здоровый, как казарма рухнула, вместо того что бы нас убивать, в том месте ковырялся. И Каляна убил только когда тот сам на него бросился. Странно это как-то, пошли посмотрим, что он там выискивал.

Что-то нашлось само. Не успели мы добрести до нужного места, куча щебня зашевелилась, и оттуда, как в дешевых ужастиках показалась дрожащая рука скелета. Я повернулся к копающемуся в мусоре Майору и приглашающе махнул рукой:

— Майор, ты жаловался, что мы тут без тебя повеселились, ну так вэлком!

Пока я болтал, скелет, тщательно поливаемый Пофигским огнем, уже наполовину вылез из под завала и взмахнул зажатым в руке длинным жезлом. Между ним и магом моментально, прямо из битого щебня, начали расти густые, переплетенные заросли сухого, покрытого угрожающими шипами кустарника. Куст хоть и начал тлеть и дымиться, но дал время скелету выкопаться из-под завала полностью.

Мертвый друид. Уровень 95. 9.345/25.000.

Ого, а обвалом его неплохо накрыло, надо добить, пока он тут буянить не начал. Я выхватил глефу и рванул к друиду. Рывок закончился там, где и начался. Пока я чесал языком, ноги мои оплели невесть откуда взявшиеся пучки сухих трав, и я грохнулся на землю. Пофиг, продолжая поливать с одной руки потоком огня стену кустов, со второй пальнул мне по ногам. Я взвизгнул от боли, но сдерживающая меня растительность осыпалась прахом, и я, шипя и прихрамывая попеременно на обе ноги, поковылял к чертовому скелету. Тот, все так же прячась за стеной кустов, начал бормотать заклинание, усилено размахивая жезлом. Раздался скрежет, шипение, пахнуло мертвечиной, и изо всех щелей полезли дохлые крысы разной степени сохранности. Были здесь и разваливающиеся от старости скелеты, и мумифицировавшиеся тушки, трещащие на каждом шагу и вполне свежие экземпляры, только еще начавшие разлагаться. Со шкур их кусками сползал мех, а на сгнившей морде отчетливо выделялись несоразмерно крупные клыки, с которых то и дело срывались мутные капли трупного яда. Костеря на все лады проклятых разрабов, которые ни одну игру не могут сделать без присутствия этих противных тварей, я скакал с одной крысы на другую, морщась от противного хруста ломающихся костей и боли от редких укусов пакостных тварей. До дохлого друида я так и не доскакал. Десятка два гнусных тварей окружили его, шипя будто дамы из нашей бухгалтерии во время совпадения годового отчета с единовременно пришедшими ко всем критическими днями. В общем как клубок связанных хвостами змей зашипели. Их смрадное дыхание дошло даже до меня, хотя я был еще далековато, для того что бы ткнуть Друиду в глаз острием своей глефы. А ткнуть надо было обязательно, шустрый дохляк не стоял без дела, выводя в воздухе новые загогулины и явно готовя новое злое колдунство. Ладно хоть тут подключился Майор. Вывалив из своей сумы кучу костей, он прочитал свой ахалай махалай и воздух прорезал злобный мявк. Скелет крупного, тростникового кота, скользнул вперед, на ходу хватая крыс зубами и одним рывком ломая им хребты. Крысы наблюдая за этим действом слегка отвлеклись, как и мертвый друид, закончивший бубнить и с замогильным хохотом направив свой скипетр на поломаный скелет медведя. Тот, очевидно, не оправдав потаенные чаяния хозяина слегка вздрогнул и рассыпался невесомым пеплом, который тут же унес невесть откуда налетевший ветерок.

— Ушо уэто заукуйня? — Утробно и абсолютно непонимающе вопросил друид, после чего повернулся к нам, в попытке узнать, кто ответственен за это безобразие.

Но я был уже достаточно близко и вместо ответа первым ударом отсек ему кисть, сжимающую посох, а вторым воткнул острие в раззявленный рот скелета. Крысы, будто взбесившись, отталкивая друг друга и вереща, вгрызлись в мои ноги, пытаясь защитить своего хозяина. Но я не обращал на них внимания. Слегка поднатужившись, поднял друида на глефе в воздух. К сожалению, сделать из него знамя нашей победы у меня не получилось. Затылочная кость проломилась и скелет съехал вниз по глефе, уткнувшись мне верхней челюстью в руку и глядя на меня укоризненным взглядом отсутствующих глаз. Хорошо, что подоспевший Майор одним могучим ударом отделил буйну голову от не менее буйного тела и на этом все закончилось. Не добитые крысы, пискнув напоследок упали, кто рассыпаясь в прах, кто просто оползая смердящими кучками. Череп еще раз укоризненно глянул на меня и, развалившись на куски, опал на землю.

— Тайм аут, — Я сложил буковку «Т» из открытых ладоней, глядя на свои залитые кровью ноги — пошли, привяжемся сначала к камню, а то если сейчас еще кто-нибудь на свет божий вылезет, я точно сдохну.

Камень привязки спокойно поростая мхом лежал на восточной стороне башни у подножия стены.

Поздравляем! Вы прошли привязку у локации: разрушенная дозорная башня мифической эльфийской расы, династии Клиновых Листьев.

Вот, теперь можно и трофеи до собирать. Я повертел в руках жезл, доставшийся нам от мертвого друида и ничего не говорящее название.

Посох усиления. Не опознано.

Что он усиливает? Магическую энергию? Силу заклинаний? Аппетит? Потенцию? Не понятно. И, судя по воздушному кокону, окутывающему его, вряд ли станет понятно, если моя идея не сработает. Но сначала его надо опознать. Как и остальные предметы, что мы сейчас выгребаем из развалин казармы. Всего нам досталось: с десяток кинжалов, три обычных меча, один полуторник, пять луков, два невероятной красоты щита, четыре браслета, и три золотых колечка.

— Майор, слушай задание. Бери все это барахло залезай в Драккар, перелетай поближе к тому берегу и лети в Самарканд. По пути собирай наших возращенцев. В Самарканде надо будет опознать все эти предметы. Цена, конечно, на это зверская, но, если что продашь пару кинжалов, этого должно хватить. Можете переночевать там, при надобности. Давай, лети. А мы с Пофигом пойдем на разведку в башню сходим, посмотрим, что там и как. Пофиг, ты чего там в уголок зажался, пошли на разведку.

— Никуда я с тобой не пойду, — помотал головой маг, — ты маньяк! Думаешь я не видел с каким ты остервенением скелетам руки отрубал, прежде чем их развеять? А затем, хихикая, чего-то на них угольком рисовал и в свою коллекцию складывал? Не пойду и точка!

— Чего? Ты бы сам попробовал этим тупым мечом кости рубить, не так бы озверел. Да заканчивай ты уже своей дурной головой махать, у меня просто идея появилась, надо было проверить.

— Тогда тем более не пойду, нас там точно убьют!

— Да спокойно ты, никто нас не убьет. Я танкую, ты домажишь, все просто. Погнали, давай.

Внимание! Вы точно хотите войти в инстанс: разрушенная дозорная башня у первого речного порога?

Вход в инстанс возможен не чаще одного раза в три часа.

Желаете войти? Да. Нет.

Я сидел на нагретом солнцем камне возрождения, потирая слезящиеся глаза. Рядом со мной лежал недовольный маг, задумчиво почесывающий правую ягодицу и беспрестанно бубнящий, что-то типа: «Я тонкую, я тонкую, а ты домажишь, твою мать!» Я хотел уже прервать его недовольное бурчание, но из-за угла вышел Майор, с удивлением глядя на нас.

— А вы чего здесь делаете? Вы вроде башню пошли смотреть?

— А мы уже, — опять загундел маг, — насмотрелись по самое не балуйся. Танкователь наш, словил по две стрелы в каждый глаз, и упорхнул сюда оставив мой тыл не прикрытым, — он еще раз яростно почесал правую ягодицу, — вот меня в спину и расстреляли.

— Ты лети, лети уже, — сказал я удивлённому Майору, — а у нас теперь три часа есть, чтобы новый план придумать.

— Как будто у нас до этого план был, — опять завел свою шарманку Пофиг, но я его уже не слушал…

— Ты вообще никакого плана не придумал, взял и подставил нас. Вот я возьму и подговорю Олдрига с Альдией, и мы тебя ночью вверх ногами к дереву привяжем. И да, да, я тебе это прямо говорю, потому что, судя по тому, как у тебя глаза к переносице съехались, меня сейчас вообще не слушаешь. Решено, подвешу тебя за ногу к дереву, будешь спать как настоящий вампир, вниз головой, договорились?

— Договорились, договорились, — пробурчал я, высчитывая нужное количество материалов… — надо значит клею побольше сделать, глины где-то найти, еще слизь можно попробовать…

— Я не буду слизь пробовать!

— Чего? — Я вынырнул из своих дум.

— Я говорю, что слизь пробовать не буду!

— Какая слизь? Что ты мне голову морочишь? У тебя был приказ наварить как можно больше клея!

— Когда?

— Вот только что! Походный алхимический набор с тобой? Ингредиенты есть, так что вперед, не мешай мне думать!

Пофиг умотал к стоянке под деревом, а я тоже раздраженно вскочил и стал думать на ходу.

Внутри башни, когда мы с магом туда ввалились, было очень темно. Пара магических светильников, прилепленных к дальней стене, были похожи на недокормленных светляков и освещали только самих себя, давая представление лишь о размерах помещения и все, света от них не было, значит об этом надо позаботиться в первую очередь. Светлячок Пофига тоже почти не освещал противоположные стены, у которых и мелькали тени убивших нас лучников. А это, если подумать странно. Башня снаружи не так уж и велика. Внутри она мне показалась в два, если не в три раза обширнее. Именно поэтому я и застыл при входе в башню, а вовсе не из-за того, что я криворукий идиот, как утверждали тут некоторые…

В раздумьях я дошел до бывшей конюшни, ныне состоящей из нескольких жердей и соединявших их гнилых перегородок. Кроме разваливающейся телеги, погнутой подковы, да пары гвоздей там ничего не нашлось. Кстати, подкова была необычайно маленькой. Кого интересно можно такой подковать? Разве что косулю какую-нибудь. Но она не сможет нести седока, с дополнительным грузом на любой мягкой почве, при каждом шаге она будет проваливаться туда по колено, если конечно у них есть колени.

Бывшая кухня одарила меня куда большим. Здесь была вполне функционирующая печь и гора разнообразной посуды. Керамическая в основном состояла из отдельных черепков, как и железная, которая сгнила практически полностью. Но вот несколько медных котелков, несмотря на то что от старости они полностью почернели, были вполне крепкими, и я загреб их все. Но самое главное открытие меня ждало в глубине постройки. В круглой кирпичной чаше, рядом с колодцем, был установлен котел объемом тонны на две воды. В одном месте в кирпичах была приделана металлическая дверка, куда можно было заложить дров и подогреть налитую в котел воду. Не знаю, как использовали котел эльфы, но я посмотрел на лохмотья, в которые превратились мои штаны, на ноги в подтеках крови, на пыльную рубаху и понял, бане быть! Решительно взял котелок, посмотрел на него, на колодец, на большой котел, и так же решительно отложил его. Вытащил из кошеля золотой, набор Мастера-Ломастера и приступил к делу. Уже через минуту у меня в руках было готовое изделие. Награда представляла собой пробитую зубилом золотую монету, сквозь которую был продет крысиный хвост, завязанный аккуратным бантиком.

Поздравляем! Вы изготовили наградную медаль карликов наемников.

Интеллект +0,1.

Описание: эту награду получали солдаты из народа карликов нанятых императором людей для защиты границ во время второй войны людей и эльфов. Она очень ценилась наемниками, так как за золотой можно было в любой корчме купить бочонок пива и закусить его крысиным хвостиком…

Еще минута на приготовление и обряд вызова. Гоблин-рудокоп появился в очень недобром расположении духа. Зашипев и перехватив поудобнее кирку он развернулся ко мне и… застыл. Я стоял, вытянувшись во фрунт, приложив руку к голове в приветственном салюте. Гоблин непонимающе заворчал, но тут в игру вступил я.

— Герой! — Патетически взвыл я, — Ваша смелость и мужество не знают границ! Десятки раз ты спасал нашу жизнь и вот свершилось!

Гоблин заворочался на месте, видимо выискивая глазами вышеупомянутого героя.

— Да еще и скромный, — умилился я. Подойди и получи награду!

Гоблин неуверенно шагнул ко мне, чуя подвох, но не понимая, где он.

— За героические действия на поле боя, вам вручается золотая медаль героя!

Я одел на шею дырявый золотой, крепко пожал его руку и трижды облобызал.

— В честь этого подвига объявляю вам выходной!

На узких, разнокалиберных глазах гоблина выступила слеза умиления. Я забрал из ослабевших рук кирку и всучил ему котелок.

— Никаких работы на сегодня, добывать ничего не будем. Но что бы ты не заскучал, вот, берешь воду в колодце и наливаешь их вон в тот котел. Всё! Можете выполнять!

Слезы умиления вмиг высохли, гоблин зло сплюнул в пыль, но котелок взял и начал черпать воду. Я предвкушающее потер руки и отправился за дровами. Слава богам после сегодняшней заварушки разнообразными обломками был завален весь двор. Уже совсем скоро огонь под котлом ярко пылал, отбрасывая оранжевые отблески в начавший погружаться в тень двор. Я притащил к костру целую груду дров и приказав гоблину поддерживать огонь пошел копать глину. Она нам понадобится с самого утра, а копаться в грязи после бани у меня не будет никакого желания.

Прошла пара часов и в наступающих сумерках я, не раздеваясь, с наслаждением погрузился в парящую воду. Стараясь не застонать от счастья погрузился с головой в горячую воду, расслабляясь каждой клеточкой и ощущая накатывающееся на меня волны счастья. Бултыхнуло, и в котле стало гораздо теснее. Я, отфыркиваясь вынырнул наружу и уставился в наглые глаза гоблина. У меня от возмущения перехватило дыхание, чем этот гад и воспользовался. Помахал у меня перед носом медалью и блаженно откинулся назад.

— Выходной однако, отдыхать будем.

— Ай, хрен с тобой, — согласился я, — отдыхаем.

Я вытащил из кучи дров подходящую доску, вбил ее меж стенок котла, организовав стол и выставил на него две свежесвиснутых кружки.

— Пиво, или чего-нибудь покрепче?

— Пиво самое оно будет, отвык я в аду от крепких напитков, жарковато там для них.

— Так ты сейчас в аду обитаешь? Я думал бог смерти к себе всех загребает.

— Слишком много народу там. Мрут все, а места мало. Коли жил как крыса, можешь безвозвратно раствориться в вечном ничто. Жил как герой, вернут обратно, защищать свой род. Остальных, кого к демонам, кого к половинчикам, кто в царстве мертвых остается ждать перерождения. Я в ад попал.

— И как там оно?

— Да неплохо, жить можно. Асторот мудрый правитель, без особых причин не зверствует… Ты кружки-то пустыми не держи, а я сейчас закусь организую.

Гоблин поковырялся в своей сумке и достал оттуда чью-то жареную ляжку, килограмм на десять весом. Доска под ее весом жалобно скрипнула, но выдержала.

Копченое мясо адской крысы.

Действие неизвестно.

Ничего себе крыса, не то, что здешняя мелочь, такая и волкодава загрызет и не почешется. Но это ей не помогло, вон, лежит разобранная на запчасти и не пикает.

— Держи, — гоблин швырнул мне тонкий ломоть, — это лучшая закусь под пиво.

Он оказался прав, не смотря на свой ярко-алый вид и специфический запах с отчетливыми нотками серы, закусь оказалась что надо. Нежное мясо, в меру просоленное, острое и пряное. Да к тому же увеличивающее регенерацию по десять единиц в секунду, аж на целый час. Надо будет для себя выменять кусочек.

Мы чокнулись вновь наполненными кружками.

— Неужто сами таких добываете? Зверюга-то здоровенная.

— Они когда жрут, совсем вокруг себя ничего не видят, а на останках аворока пировать можно долго…

— Это что за тварь такая?

— Тварь! Ты, правильно сказал, — чуть заплетающимся языком прорычал он, — именно, что тварь! Каменная гусеница, только вырастает с пол вот той башни разменом. Жрет всякие камни, но особенно любит мифриловую и адамантовую руду, чует ее за сотню верст. А мы как раз ее и добываем в шахтах. Сдаем приемщику, тот на склад, а эта тварь тут как тут. Нам охранники рассказывали, что раньше пытались склады в глуби пещер делать, но эти твари любую преграду прогрызали и всю руду пожирали, а у них и так шкура каменная, а как мифрила нажрутся совсем непробиваемые становятся. Так сейчас склады по-другому делать стали. По центру огромной пещеры, на цепях подвешивают стальной короб, аворок приползает, а дотянуться до него не может, так и ползает под ним, пока его охрана с рырками не убьет. А затем, что бы с этой тушей не возиться оставляют ее крысам, те выгладывают ее изнутри под чистую, а шкуру потом на переплавку пускают, в ней всяких металлов целая гора. А мы пока на них охотимся, жаль аворок редко приползает, мясо у крыс вкусное.

— Это да, а у нас как-то был случай…

— Я так и знал! Не хотел о тебе такого думать, но теперь вижу своими глазами. Тьфу, извращенец!

За разговорами я и не заметил, что настала ночь и двор освещается лишь не верным светом мюридов звезд, да парой лун, тихо скользящих по небосводу. В этой темноте к нам на огонек и завалился Пофиг, тут же начав вопить, а мы всего лишь выпили на брудершафт и даже поцеловаться не успели.

— Принесши дурну весть, дстоин смер-р-рти! — Не в лад не впопад выдал я.

Я хмуро посмотрел на гоблина и продолжил: «Сейчас его будут убивать!»

— Что? Это вы что ли, да вы из тазика своего сейчас самостоятельно вылезти не сможете, куда уж вам алкашня!

— Не мы, — я широко помахал указательным пальцем, и ткнул ему за спину, — ани!

От черной башни к стоящему рядом Пофигу, словно парящие снежинки, спускались призраки. Классические светящиеся фигуры высушенных эльфов.

Воздух пронзил тонкий вопль мага и шипение запущенного файербола. Вопль, отражаясь от стен, эхом заметался по двору. Файербол метаться не стал, с гудением влепившись в призрака, расплескал вокруг искры и сгустки огня. Призраки недовольно заворчали, повытаскивали оружие и поплыли к Пофигу. Маг рванул от них, ловко перепрыгивая через разбросанные вокруг обломки и ставя огненные стены на пути врагов.

Я довольно потер руки, наполнил кружки и уселся поудобнее. Хлеба и зрелищ, чего еще человеку надо? Ну, разве что мяса. Я положил шмат себе в рот, залил пивом и стал активно помогать соклановцу.

— Левее, левее бери! Куда ты прешь? Не видишь у него двуручник! Лови! Мясо говорю лови криворукий идиот! А теперь жри! Ну и что, что в грязь упало, жри говорю, оно для регенерации! Вот, а теперь перекатывайся, перекатывайся, бестолочь, и не смей блевать, мясо прямой доставкой из местного ада прибыло, деликатес! Вот, а теперь файербол! Неплохо, дальше давай сам, я что-то устал за тебя все делать.

— Не, — проворчал гоблин, — не потянет, призраки хоть и медленные, но уж больно их много. Убьют они его.

— Пари? Ставлю десять золотых на победу мага.

— Два куска мифриловой руды, против твоих золотых, что он не продержится и трех минут.

— Идет!

Я в предвкушении потер ладоши.

— Пофиг! Беги! — Я начал помогать магу с удвоенной силой. Ставь огненные стены вокруг себя, они в них не залетают! Нет стой! Отойди от телеги! От телеги говорю отвали! Она мне нужна! Какого хрена ты свои жернова вызвал? Ты что, призрачной муки задумал намолоть? Подпрыгивай! Да выше! Ты чего как старик столетний, прыгай говорю! Давай держись! Еще десять, девять… уклоняйся! Брось щит, он тебе сейчас не поможет! Четыре, три… Молодца, завалил одного! Два, один! Есть, я победил! Гони мою руду!

Гоблин недовольно передал мне два увесистых куска.

— Удваиваю! Два куска мифриловой и кусок адамантовой, против мифрила и золота!

— Идет! Эй, Пофиг, дело есть, ползи сюда!…

Глава 16

Королева обвела берег мутным взором. От сторожевой башни к причаливающим кораблям бежали стражи, помогая раненым спуститься на берег. От сердца немного отлегло, хотя бы здесь все идет как надо. Надо срочно организовывать народ. Первый Порог был непроходим для кораблей, вероятность разбиться о скалы была практически стопроцентной. Сейчас необходимо вытащить корабли на берег и посуху протащить их полторы тысячи шагов, затем вновь спустить на воду. Второй и третий пороги уже давно были расчищены и спуститься вниз по течению через них не представит никакого труда. С капитанского мостика ей было видно, что первый причаливший корабль уже начали выволакивать на сушу, используя катки из бревен и простенькую магию, слегка снижающую вес передвигаемого судна. Королева тревожно перевела взгляд в противоположную сторону. Лес заканчивался всего пятистах шагах от места высадки, а как всем известно, лесные гоблины, подобно самим эльфам, владели умением ходьбы лесными тропами. Конечно, до перворожденных им было далеко, но ускориться минимум в два раза используя Силу Леса, им не составит труда. И если они решатся на преследование, то будут здесь очень скоро.

— Капитан! Где капитан? — Обратилась она к стоящим рядом стражам.

— Погиб. Во время последней атаки. За штурвалом сейчас Лозиан, он несколько раз ходил юнгой до Вребрагоса…

— Понятно. Передайте ему приказ, причаливать как можно ближе к порогам, уходить будем пешком…

Ее приказ заглушил вой рогов. Недалёкий пролесок потемнел. Оттуда волна за волной выплескивались все новые отряды гоблинов. К вою труб добавился рык и вой. Отряд гоблинов, оседлавших гиен бросился вперед, стараясь обойти замерших эльфов с фланга, чтобы ударить в тыл и задержать их отступление. Строй вышедших из леса темных тоже дрогнул, и, все больше набирая ход, они двинулись на высаживающихся эльфов.

А там царил хаос. За несколько последних часов число взрослых, способных натянуть лук или метко бросить копье сократилось на порядок. Повсюду разносился детский плач. Старшие дети поднимали младших на ноги, волоча за собой тащили вниз, вдоль реки в сторону спасительного леса. Взрослые пытались организовать оборону, но при этом также отступали к дозорной башне. Совсем скоро стало понятно, что финальной схватки не избежать. Все боеспособные воины начали останавливаться, образуя между берегом и башней редкую шеренгу. Один из них вышел на шаг вперед и взмахнули жезлом. Воздух перед ним сгустился и через несколько секунд рядом с ним уже стоял огромный медведь. Тот взревел и покосолапил обманчиво неспешной рысцой к отряду гоблинов, скачущих на гиенах вокруг дозорной башни в надежде развлечься легкой, беззащитной добычей, бегущей вдоль реки. У самой башни тоже началось шевеление, воздух загудел под напором гигантских крыльев и вверх поднялось пяток наездников на пегасах. Они быстро поднялись в воздух, а затем обрушились с небес на врага. Копья, будто сделанные из цельного прозрачного кристалла, сверкая, с гудением пронзали воздух, пробивали насквозь ездока вместе с животным и глубоко уходили в землю. Строй наездников сломался, раненые гиены, визжа, катались по земле, и тут в их строй врезался призванный медведь. В холке он был выше гоблина, сидящего на гиене, а по массе превосходил их на порядок. Наездники разлетались в стороны словно кегли, а, упав на землю, мало кто из них мог хотя бы пошевелиться. Наездники прыснули врассыпную, но от смерти с небес укрыться не смогли. Стрелы сыпались дождем, выкашивая противников одного за другим, пока от сотни наездников остался не полный десяток удирающих тварей. Удрали они, правда, не далеко, половина поля, от самого леса, была черна от бегущих гоблинов, но они не заканчивались, все новые и новые их волны выплескивались на простор, чтобы присоединиться к собратьям в последнем побоище. А те накатывают настоящей лавиной. Шаг, еще шаг, еще, первые ряды поудобнее перехватив щиты, срываются на бег. Воздух разрывается от рева тысяч глоток. От переполняющего воздух адреналина все замедляется.

Вот Повелитель Стихий неспешно подходит к отказавшейся уходить королеве, занявшей место впереди своего строя и сходу бьет ее торцом своего тяжелого посоха по голове. Королева падает на землю как подкошенная.

— Королева должна жить, без нее полог не открыть, выполняйте свой долг.

Застывшая от неожиданности четверка личной стражи бережно поднимает ее бесчувственное тело и скрывается за строем готовящихся к последнему своему бою воинов.

Вот первый из брошенных в спешке кораблей, повинуясь течению, скрепя и кренясь, достиг Первого Порога, и понесся вниз. К боевому реву глоток добавляется стон умирающего судна. Борта его крошатся о скалы, киль бьется о подводные камни, еще мгновение и переломившись пополам он скрывается в водовороте пены. А за ним уже следует второй, третий, десятый, заполняя реку обломками корпусов, поломанных мачт и спутанного такелажа.

Вот десяток кораблей, не успевших еще пришвартоваться, бросают якоря, а лучники, выстроившись вдоль бортов, открывают по наступающим вдоль берега врагам огонь. Редкие, но смертоносные стрелы начинают собирать в их рядах первую дань, но и в ответ летят тучи арбалетных болтов. Воздух уже просто изнемогает от воплей и стонов раненых, но это только начало, скоро темные доберутся до глоток своих врагов, вот тогда и пойдет потеха.

Вот Повелитель Стихий вытащил из потайного кармашка флакон с ярко красной бурлящей жидкостью, сбил сургучную крышку и опрокинул ее в рот.

Выжимка демонического цветка ненадолго наделяла выпившего его удесятеренной силой магии. На два-три часа маг становился равен по мощи младшим богам, после чего просто умирал.

— Поджигайте, — Повелитель Стихий махнул головой в сторону брошенных при отступлении кораблей.

Вспышка телепорта и его мощная фигура появляется на обзорной площадке дозорной башни, а с луков защитников срываются сотни звездочек горящих стрел, впиваясь в упругую древесину корабельных бортов.

Вот орда уже на расстоянии выстрела и белооперенных стрелы взметнулись ввысь, чтобы, достигнув наивысшей точки полета, низринуться вниз, неся смерть. Не смотря на поднятые щиты они собирают обильную жатву, но все равно это просто капля в море — в море наступающих темных. Из леса вслед за лесными гоблинами начали выходить и орки, и кобольды, и даже медлительные тролли. Из-за поворота реки тоже показались, пусть и не столь многочисленные, плоты темных, до отказа забитые абордажными командами. Бегущие по полю гоблины стреляют из арбалетов наугад в сторону шеренги эльфов и, отбросив ставшее не нужным оружие, еще больше ускоряются в попытке скорее сократить дистанцию, заставив ненавистных светлых отложить свои убийственные луки и вступить в рукопашный бой.

Еще миг, и все как будто взрывается, возвращая время в нормальное русло: вонь немытых тел и выпущенных потрохов, душераздирающий хруст сминаемых доспехов, вопли умирающих, безумное ржание пятерки пегасов и насмешливый кашель гиен пропитывают воздух, выдавливая из него живительный кислород, заставляя рты судорожно хватать и глотать его, в безуспешной попытке насытить им тело.

До столкновения сто шагов, девяносто, восемьдесят…

Земля вздрагивает так, что всё вмиг останавливается: и темные, и светлые валятся с ног как подкошенные. Земля вздрагивает еще раз, и дерн между двух армий начинает вспучиваться и трескаться. Еще один толчок и на этом месте вырастает двадцатиметровый четырехрукий дух земли. Он раззявил свою пасть и заревел. Рев, гул и скрежет, больше похожий на звук извержения вулкана ударил по темным, вминая их в землю и навешивая за раз десятки различных дебафов. А затем не останавливаясь ни на секунду дух ударил кулаками по упавшим гоблинам: фонтаны земли, перемешанной с кровью и потрохами, взметнулись в воздух, стон ужаса разнесся над равниной, а кулаки вновь поднялись и вновь опустились, сотрясая землю и размалывая в фарш еще один десяток тел. С трудом держась на ногах от постоянного сотрясения земли, прижимаясь ближе к горящим кораблям, гоблины начали обтекать по сторонам бушующую исполинскую фигуру.

Пламя, объявшее корабли, вздрогнуло, на миг взвившись до небес. А затем фигура огненного духа прильнула к земле, сжимая в своих страстных объятиях гоблинов, подступивших слишком близко. Серый жирный дым потек во все стороны, наполняя воздух еще и вонью сожжённых тел. А на воде уже взбухал третий горб, разгоняясь он врезался в флотилию плотов подбрасывая их вверх, разбивая и топя экипаж. Буквально за две минуты от флота не осталось ни одного целого плота, а дух воды уже спешил на помощь не успевшим причалить кораблям. Словно младенца подхватив на свои прозрачные руки, один из них, спустился через первый порог, пройдя все преграды, аккуратно поставил его в бурные, но уже не опасные воды. Убедившись, что тот находится в безопасности, он потек за следующим кораблем. Огненный дух поглотив всех, до кого смог дотянуться, поднялся, на его руках стали набухать плазменные шары. Бросок и сотню гоблинов поглотил огненный вихрь. Огненные языки заплясали по земле постепенно преобразуюсь в уменьшенную копию породившего его Великого духа огня. На поле боя воцарился истинный ад, поэтому никто не заметил, как около дозорной башни открылся портал и оттуда шагнула могучая фигура орка-шамана. Уммра*кей постоял, задумчиво глядя на башню, пожевал губами и достал бубен. Сильные пальцы сжали натянутую на обруч кожу, выстукивая на ней все ускоряющийся ритм. Пространство вокруг него посерело, наполняясь белесой дымкой и замогильными голосами. Голоса все усиливались пока не перешли в сплошной вой, пространство пошатнулось разверзлось, исторгая из себя сотни голосящих духов. Они метнулись к стоящей на вершине дозорной башни фигуре, но натолкнувшись на непробиваемый защитный купол ударили ниже, вгрызаясь в заросший мхом камень кладки. Моментально высохший мох слезая целыми пластами посыпался вниз, затем начал крошиться сам камень. Башня ухнула и стала проваливаться внутрь себя. Через миг дух воды рассыпался на миллиард сверкающих капель. Потерявший поддержку корабль рухнул с десятиметровой высоты на подводные скалы разбиваясь в дребезги. Земляной великан жалобно ухнул и осыпался грудой земли, образуя самому себе погребальный холм. Огонь, поглощавший корабли потеряв оживляющую его душу перестал яриться, лениво догладывая остовы погибших кораблей. Только младшие духи огня еще некоторое время пытались дотянуться до врагов, но скоро и они угасли. Отступающие темные остановились, а затем вновь бросились вперед. А башня, треща и храпя все продолжала складываться внутрь себя.

Башня захрапела еще раз, причудливо присвистнула и, видимо перевернувшись на другой бок притихла. Я открыл один глаз и сладко потянулся. Прекрасное утро: теплое солнышко, показавшись из-за горизонта, медленно поползло вниз. Воздух напоен свежестью и ароматом пробуждающихся цветов. Небольшой водопад, играя миллионом брызг возносил свои бурные воды в небеса, ударяясь о еще не погасшие звезды, с грохотом разбивался там на сотни ручейков. Под ногами ярко зеленели листья дерева. Я поморгал глазами оглядываясь еще раз:

— Какого хрена здесь происходит? — Я дернулся всем телом и мир вокруг закружился. Эй, где все? И где я?

— Пахан, заткнись, еще не рассвело, а ты уже вопишь.

— Майор? — я завертел головой вокруг, так и не найдя говорившего. — ты куда спрятался?

— Да никуда я не прятался, вниз посмотри, вернее наверх.

Я поднял голову и увидел висящих на до мной дрыхнущих сокланов.

— И что, вам там удобно на потолке спать?

— Трындец, тебе там что, моча в голову ударила?

Я еще раз посмотрел на Майора, на свою посиневшую ногу, привязанную канатом к суку дерева, и в мою голову вернулись воспоминания. Точно! Этот мелкий засранец, маг-чародей доморощенный, о чем-то подобном говорил, только я занят был думами о благе клана, а он, козел малолетний, этим воспользовался. Ну да ладно, я человек отходчивый, убью его пару раз и отойду…

— Э-э, Майор, мне бы слезть отсюда.

— Так слезай, не мешай только спать.

Я глянул на веревку еще раз, разрубить ее глефой труда не составит, вот только лететь потом метров десять… Я еще раз огляделся, задумчиво бормоча под нос песенку, затем подумал и прибавил звук. Над равниной понесся озорной музон в желто — джинсовых тонах:

Ба-ба-ба, ба-ба на-на

Ба-ба-ба, ба-ба на-на

Ооооо, бананаааааааааааах!

— Пахан заткнись!

Какой там заткнись? Я только начал!

Ох! Ба-ба-ба, ба-ба на-на

Патато йяаааааааааах!

Ба-ба-ба, ба-ба на-на

Ба-ба-ба, ба-ба на-на

Бананаааааааааааах!

— Заткните его, кто-нибудь, — донесся снизу уже другой голос, — а лучше убейте.

Но меня уже было не остановить, я вошел в раж.

То-гали но потато ни га ни ба но ба ни ка но джи га

Ба-ба ба банана

Йо рлато ху

Ла па но но ту

Ма банана лай ка мупи таламу

Банана!

— Ну все, — снизу раздраженно завозились, — я его сейчас прикончу.

— Стой, стой, сейчас самое интересное пойдет.

Ба ба ба ба ба на на Патато ооооооххххх!

Ба ба ба ба ба на на

То гали но потато ни га ни ба но ба ни ка но джи га

Ба ба ба ба ба бананаааааааа!!!

Веревка дернулась, и я начал сползать вниз.

— Подождите! Стойте! Я же еще не закончил!

На последнем метре веревку отпустили, и я грохнулся на землю.

— А мне очень понравилось, — рядом со мной присел Бандерас, — научите меня этой замечательной песне, это будет просто хит!

Я вздрогнул, представив этот кошмар, и закашлявшись, похлопал его по плечу.

— Чуть позже, может быть, наверное, возможно и научу, а сейчас у нас дел по горло, — я попытался встать, но не смог.

ВНИМАНИЕ! ИНВЕНТАРЬ ПЕРЕГРУЖЕН! ОСВОБОДИТЕ МЕСТО В РЮКЗАКЕ!

Я непонимающе посмотрел на запись и полез в сумку. Половина ее объема была завалена кусками руды. Что за…

— Народ кто мне в сумку всякой хренью забил? — Я перевернул ее и вывалил на траву гору голубоватой руды, средь которой попадались и куски тусклого желтоватого оттенка.

— Это, ты, вчера, козел, на ставках выиграл, — недовольный Пофиг присел рядом с горкой, перебирая куски руды. Когда я там, совсем один, не на жизнь, а на смерть с кучей призраков сражался, а ты пиво хлестал, нежась в джакузи с этим твоим уродливым дружком, и даже не рыпнулся, чтобы мне помочь!

— Как не помог! — я резко все вспомнил. А кто с тобой мясом эксклюзивным поделился с охранительными статами на регенерацию?

— Да, ты, пьянь, даже мне в руки ей не попал, на землю швырнул, у меня до сих пор песок на зубах скрипит!

— Да, а кто тебе советы бесценные давал? Только благодаря которым ты и выжил?

— Ага, типа: «Прижмись спиной к стене! Так легче отбиваться!» Так мне сквозь эту стене и пырнули призрачным кинжалом прямо в печень. Они ж призраки, им стены не преграда. Ладно хоть реген от мяса помог мне не загнуться.

— Вот! Я ж говорил, что я тебе помог, к тому же смотри, сколько мы на твоих бегах от призраков руды подняли. Правда не известно еще ценная ли она, надо на рынок ее сносить.

— Я думаю ценная. Помните, когда мы в последний раз шаха местного шли убивать? Я тогда самые лучшие стрелы купил. Там наконечники были с десятипроцентной добавкой мифрила. Так каждая стрела стоила по двадцать восемь золотых и это еще со скидкой за опт.

Я другими глазами глянул на кучу руды. Если, как в случае и с железной рудой, из двух кусков руды получается один слиток металла, а из одного слитка десять наконечников… Но в нашем случае достаточно и десятипроцентного сплава… То это получается…

— Получается, что из одного куска руды, — влез Пофиг, — можно сделать стрел на тысячу четыреста золотых. Плюс-минус.

Сколько здесь кусков руды? Двести, триста? Не плохо я вчера пива попил, мне нравится. А еще есть какая-то другая руда, я вытащил ее из кучи. Вроде как гоблин называл ее адамантовой. Тяжеленая, в отличие от мифриловой и смутно знакомая.

— Мы кучу такой с тобой на путях Хаоса видели, — подтвердил мои догадки Пофиг. Там еще целая телега, разбитая с такой, валялась. И броня древних из нее сделана. Вернее, из металла, выплавленного из этой руды.

— Доспехов из нее не делают.

Это Ром, наконец, перестав храпеть присоединился к разговору.

— Ибо, это бесполезно, — продолжил он. Адамант металл необычный. Как бы вам объяснить попроще. Если сделать из него доспех как из стали, то сталь выиграет по всем показателям. Она и крепче, и легче. Но вот если те же доспехи сделать в два пальца толщиной, то адамантовые будут на порядок прочней таких же толстых стальных. Адаманту в изделии нужна определенная критическая масса, тогда он приобретает свою истинную несокрушимую суть. Но кто сможет таскать адамантовую броню толщиной в два пальца? Разве что тролли или великаны, но и они в такой броне двигаться они будут как улитки.

Или архидемоны, для которых броня толщиной в два пальца это все равно, что обернуться фольгой, — подумал я, — или киборги, раса древних встраивающие в броню сервоприводы, работающие на кристаллах хаоса.

— В общем, — продолжил Ром, применение у него специфическое. Сейф сделать непробиваемый. Городские ворота толщиной в ладонь не сломать ни одному тарану — уж легче башни вокруг оных разрушить. Кувалды и молоты из него получаются самые лучшие. Застывший адамант почти невозможно повредить. Такой кувалдой будут десять поколений кузнецов и воинов пользоваться, и она будет как новая.

— У тебя, в долине хаоса такая была?

— Нет, конечно, обычная стальная, с небольшим добавлением мифрила. Адамант слишком редкий металл, из него в основном боевые молоты делают, легендарного или эпического класса. Таким никакой бой не страшен.

— Кстати о оружии, Майор, вы вчерашние клинки опознали?

— Да, — проворчал Майор, — ты не представляешь, сколько с нас за опознание содрали, и продать кинжалы не получилось. На них ограничение только для эльфов, кому они такие нужны? Пришлось из сумок выгрести все что было.

— Зачем? — Опять встрял Ром, — эльфийское оружие и доспехи, и я могу легко опознать, и возьму не дорого, по бутыли хорошего вина за пяток предметов.

— Зашибись, а что ж ты раньше не сказал?

— Так вы и не спрашивали…

Помолчали.

— Вот, — я залез в сумку и вытащил полупрозрачное нечто похожее на кинжал, сделанный изо льда, — я, когда руду вываливал, нашел.

— У меня таких полно, — опять встрял Пофиг, — и мечи есть, и кинжалы, и даже один лук, я их вчера из призраков выбил. Пишут, что для живых они бесполезны.

— Это правда, — подтвердил Ром, — это оружие мёртвых — Душа оружия — это души воинов, не пожелавших уходить в царство мертвых, вооружённые ими остаются в этом мире, что бы продолжать защищать свой народ, но со временем они забывают о своей цели и становятся врагами всему живому.

— Хм, интересно.

— Ничего интересного, с вас две бутыли с вином. И вообще, вы башню отвоевывать собираетесь? Расселись тут с открытыми ртами, а время то идет.

Точно! Все повскакивали с насиженных мест.

— Олдриг, Антонио, займитесь завтраком. Майор, загружай руду к себе, у тебя как раз место освободилось, надо будет при следующем посещении рынка ее сбагрить. На полученные деньги можно будет неплохо прибарахлиться: купить себе доспехи.

— Можно, но только не мифриловые. Такие вещи слишком редкие, чтобы их продавать. Нам самим не помешает мифриловое оружие или доспехи.

— Ладно, может ты и прав, походим еще немного в этом, я показал на штаны, превратившиеся в короткие шортики с лямками, зато потом сразу облачимся в мифрил. Работать-то Добрыню с ним научили, осталось только десяток подмастерьев найти ему в помощь. Но ты все равно, руду забирай и иди к воротам башни. Там не далеко увидишь я кучу глины накопал. Надо голема сделать, да побольше. Надо что бы он перед нами два щита тащил, прикрывая от лучников. Альдию с собой возьми. Глина там сухая, замесите ее на святой воде, против нежити идем все же, вдруг поможет. И вообще, пусть его защитит по полной, руны там и святые письмена, она сама знает в общем. И это, стой, оружие вчерашнее мне оставь, я над ним поколдую.

— Оно только для эльфов, я пробовал их в руки брать, не получается.

— А у меня получается! — Альдия ловко крутнула парой изящных кинжалов, каждый длинной не меньше короткого меча. И меч есть, и лук. Он раза в полтора мощнее моего предыдущего.

— Понятно, но все равно оставь, есть у меня одна…

— Заткнись!

— Ладно, ладно, — я примиряюще поднял руки, у Пофига склянки с клеем еще забери и освяти их тоже. Калян, собери дров побольше и сложи их перед башней. Всё, все свободны.

Майор вывалил передо мной оружие и утопал делать голема.

Я прислонился спиной к гигантскому стволу разлапистого дерева и вытащил из груды оружия кинжал. Их было больше всего, так что потренируемся на нем. Я поковырялся в сумке и вытащил из нее кисть скелета. Надеюсь, я не зря вчера занимался вандализмом, отрубая их у бедных не упокоенных эльфов. Ну что ж, сейчас и узнаем. Я положил кисть себе на руку и сжал рукоять кинжала. Никакой воздушной прослойки, наши кисти плотно обхватили рукоять. Отлично, теперь попробуем освободить ее от лишних пальцев. Я сдвинул отрубленную кисть на противовес кинжала. Пара пальцев от этих манипуляций отвалилась, но воздушная прослойка не вернулась. Да, да, да! Приступаем ко второй части плана. Густо мажем кисть скелета клеем и присобачиваем к противовесу. Примотать все это крысиными хвостиками и можно отложить на просушку. С щитом проще, клеим кисть прямо на тыльную сторону и все дела. Теперь нужно подождать пока клей высохнет. Нос мой задергался и повернулся в сторону походного котла. Там помешивая ложкой в котле, стоял Антонио, бормоча, что-то типа. Ба-ба-ба, ба-ба на-на…

Ба-ба-ба, ба-ба на-на, о-о-о-о-о бананаааааааааааах! Посмотрев на меня, он плеснул в миску большой половник своего варева. Я благодарно кивнул, забрал тарелку и присел рядом с Пофигом, который как раз ломал каравай ржаного хлеба.

— Пахнет замечательно, — удивился я, но меня все равно что-то подташнивает, наверное, потому что один оборзевший маг меня ночью верх ногами к дереву подвесил. И за что? За то, что я, не жалея сил и времени работал на обогащение клана. Того самого, в котором пока еще состоит этот самый борзый маг!

— Не-а, вряд ли, — не повелся на мой наезд Пофиг, с аппетитом уплетая тушёную капусту с мясом, — Это, наверное из-за нашего вчерашнего спора.

— Что за спор?

— Я с тобой на один золотой поспорил, что ты речную звезду не сможешь съесть, — он ткнул в сторону водопада, показывая на его подножие. Там среди бурлящих вод ползали создания, похожие на бурых полуметровых морских звезд.

— Ну и?

Пофиг щелкнул большим пальцем и в мою сторону полетела золотая монета.

— Поздравляю, ты выиграл.

Меня замутило еще больше, и я, отложив тарелку, вернулся к своим поделкам. Шершавая рукоять кинжала легла в мою руку как влитая. Я несколько раз взмахнул великолепным оружием, со свистом рассекая воздух. Да, да, да, все получилось! А теперь главное. Короткий меч, который станет заменой для сражения в тесных помещениях и конечно же посох. Прямой, металлический, достаточно тяжелый, полутораметровый стержень, украшенный цветочным орнаментом и массивным четырехгранным навершием.

Посох силы Баратора. 1787/2000.

Класс: редкий.

Уровень призываемых существ +15.

Количество потребляемой маны -10 %.

Интеллект +50.

Мудрость +15.

Мана + 2000.

Сила заклинаний магии жизни +10 %.

Защита от магии смерти +10 %.

Встроено заклинание: оплести корнями 24/50.

Ограничение: предмет индивидуальный, принадлежит друиду Баратору.

Охренеть! Хочу, хочу, хочу! Теперь лишь бы сработало! Аккуратно развернул тряпицу и вытащил одну из кистей мертвого друида. Приложил ее к посоху, рядом положил свою руку, все показатели тут же взлетели вверх. Спасибо господи! Теперь приклеиваем ее намертво к посоху.

Напевая что-то типа: «Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит, посох приносит и меч разящий, дух некромантский всегда настоящий!», я еще, на всякий пожарный, примотал кисть скелета полосками кожи и взялся за меч. Через полчаса все доступное оружие было модифицировано. К тому времени остальные также закончили со своими делами, и мы начали готовится к атаке на башню.

Справа голем, двухметровый красавец держащий в руках деревянный щит прикрывающий отряд от стрел. Слева облаченный в стальную броню Калян с еще одним щитом. В центре Майор, толкающий перед собой ветхую телегу, доверху нагруженную уже разгорающимися дровами. Стрелки толпятся за ними. Я как последний идиот пытаюсь пристроить все модифицированное оружие у себя на теле.

— Чем ты занят? — Майор нервно посмотрел на мою возню.

— Да гребаная игра, не дает мне сложить оружие в сумку, пишет мол: «Нельзя запихивать в сумку оружие вместе с его хозяином!» Отдельно меч и кисть руки в сумку запихать можно, а вместе нельзя. Этот тупой ИскИн принимает приклеенную руку, за целого противника и не дает его упаковать в рюкзак.

— Так ты же на это и надеялся, что ИскИн примет приклеенную руку за хозяина, а теперь жалуешься.

— Умные все очень, лучше скажите, все поняли план действий? — Я с сомнением посмотрел на неуверенно кивнувших сокланов, — повторяю в последний раз. Ничего сложного в этом нет. Заходим, Майор толкает телегу как можно дальше вперед, и вы все вместе дружно прячетесь за големом, кроме меня и Каляна, конечно. Калян ломится влево, пытаясь связать лучников рукопашкой. Я, вместе со своим дружбаном, — я махнул головой на гоблина-охранника, весело помахивающего парными клинками, — беру правую сторону. Как увидите, что лучники отвлеклись на нас, вступайте в бой. Ну что, понятно? Я с сомнением посмотрел на неуверенно кивнувших сокланов. Да тьфу на вас, телега сейчас сгорит вместе с дровами. Поехали!

Глава 17

— Какого хрена! Хрена, хрена…ена…ена…на…на… — наш общий вопль, отражаясь от стен, эхом заухал внутри башни.

Нет, сначала все шло как надо: боевым порядком мы вошли в широкие ворота башни. В нос ударил резкий запах пыли и плесени, нагоняя жуть и тоску, но разваливающаяся телега выехала вперед, отгоняя тьму и ярко освещая пространство первого этажа.

А оно действительно оказалось гораздо больше, чем снаружи. Мы специально померяли на улице ее ширину. Она составила восемнадцать шагов. Здесь же было по меньшей мере сорок-пятьдесят, большой круглый зал, метрах в трех от стены по периметру идут тонкие, поддерживающие потолок колонны. Света от пылающей телеги хватило, чтобы осветить почти все. В дальних углах, конечно, прыгали густые тени, в которых копошились неупокоенные, но расстановка сил, в общем была ясна. Возмутило нас другое. Не успели мы еще броситься на врагов, как в щит, который держал голем впилась первая стрела. Тот неожиданно тонко заверещал, откинул его, подставляя под обстрел наших лучников и мага, и начал в ужасе метаться по залу, размахивая руками и отчаянно вопя от ужаса. Мой призванный гоблин, тоже не дожидаясь приказа сагрился на ближайшего скелета — лучника, оставив один мой бок без прикрытия.

Одни только дятлы занялись своими прямыми обязанностями, отвлекая мертвяков от нас, но и среди них уже появились первые потери, в закрытом пространстве тяжело уворачиваться от десятков пущенных в тебя стрел. И стрелы летели уже не только в них.

Я бросил еще один недоумевающий взгляд на мечущегося с воплями голема и чертыхнувшись бросился в бой. Побежал вдоль стены, громыхая прицепленным к бедру мечом, задевая низкий потолок притороченным к спине посохом, прячась за колоннами и прикрываясь щитом. И щит, и колоны было слишком тонкими, чтобы укрыться за ними целиком, но пока я двигался они давали приличную защиту.

Добежав до первого противника, я не стал останавливаться, врезавшись в него шитом. Вопреки ожиданиям скелет не рассыпался сухими костяшками по полу, а лишь слегка покачнувшись убрал в воздух лук, достал оттуда же два коротких изогнутых меча и бросился на меня. Я ударил глефой, вложив все силы, и попал очень удачно, точнехонько в сердце, но бессердечный скелет вовсе не впечатлился моими успехами, без зазрения совести располосовав мне руку клинками. Я отскочил назад, так и оставив глефу болтаться меж ребер шустрого скелета. Я выхватил притороченный к бедру меч и замахал им будто веником отгоняя от себя комаров. Черт, надо было не торопиться, подождать пару — тройку дней, когда, наконец, откроются все гильдии, получить хотя бы первоначальные навыки, сейчас не пришлось бы позориться перед тупой нежитью. Тупая нежить была со мной согласна, постоянно проводя различные комбинации ударов и тесня меня все дальше и дальше. Спасибо щиту, большую часть ударов удавалось блокировать им, но правая рука, в которой был зажат меч, уже вся была покрыта кровью от многочисленных порезов. С моей грацией уж лучше дубиной по скелетам мочить, больше пользы будет.

Стоило мне так подумать, как привязанный к спине посох съехал вниз, воткнувшись в пол. Отступать стало неудобно, шест цеплялся за неровные камни, постоянно мешаясь под ногами. Еще раз чертыхнувшись, я метнул меч в голову скелета и, оттолкнув его щитом, выдрал посох из держащих его ремней. Конечно, если десяток связанных крысиных хвостиков можно назвать ремнями. Перехватив его ближе к нижнему концу, я врезал по руке противника. Раздался сухой треск, кости предплечья треснули и кисть, вместе с одним мечом оказалась на полу. А вот это здорово! Я отбросил щит, крутанул посох вокруг себя и врезал ему по ребрам. Хруст и крошащиеся кости показали, что я нашел подходящее оружие против этого противника. Слава богам, опыт войны палкой против различных сорняков был у меня в наличии: в ней энтузиазм главнее, чем умение, так что дело пошло. Град ударов обрушился на вторую руку скелета. Несколько ударов он отбил, но я долбил с упорством, достойным лучшего применения и вскоре вторая его рука оказалась на полу. Я размахнулся, и по широкой дуге провел финальную подсечку. Финальную, потому что этот гад не стал играть по моим правилам, и моя удача закончилась.

Вместо того, чтобы спокойно подождать, пока мой красивый замах переломает ему ноги, он сделал быстрый шаг вперёд без замаха воткнул мне в шею острый обломок руки, второй засадил в печень и вцепился зубами мне в нос. Вспышку адской боли прервала стрела, влепившаяся мне в висок. Она отшвырнула меня от скелета и бросила на плиту возрождения.

Голубое небо, легкие пушистые облачка, легкий шелест ветра, щебетание мелких птах в вышине. Хорошо-то как. Какого черта мы все лезем на рожон, грыземся с этими мертвяками? Плюнуть бы на все и поселиться где-нибудь в деревне… Хотя тот скелетон, что мне нос отгрыз… Надо вернуться, рассказать ему, что он был не прав.

Я резко сел, в одной руке посох, во второй глефа, за которую я в последний момент инстинктивно схватился что бы не упасть. Меч и шикарный щит остались в башне. Будут ли они там, когда мы туда вернемся, неизвестно. Я огляделся. Майор, Альдия и Олдриг сидели, прислонившись к стене. Я сел рядом и уставился на голема. Тот утыканный стрелами как ежик иголками, стоя на коленях, дрожа и поминутно оглядываясь рыл землю метрах в десяти от нас.

— И?

— Ну-у-у-у-у…

— Хотелось бы слегка поконкретней, что не так с твоим големом?

— М-м-м-м-м-м…

— Хорош уже мычать, колись давай.

— Ну, не знаю, может это баг какой, может звезды так сложились, может шутка местного ИИ, а может, потому что я для подъятия голема сердце кролика использовал. Не знаю. Я, лично, склоняюсь к первому варианту.

— Пан-я-я-ятна, а сердца мыши у тебя случайно не было для этого дела?

Помолчали.

— Ладно, есть у меня одна идейка. Он землю роет только там, где гнездоваться собрался, или можно в нужном месте его заставить копать?

— Не знаю, можно попробовать его передвинуть. Куда надо?

— Пошли, — я встал, и пошел вокруг стены. Дошел до нужного места.

— Так, холм здесь, где дух земли развалился, — я стал прикидывать, вспоминая свой сегодняшний сумбурный сон, — башня здесь, река… Похоже, примерно здесь. Вот так, — я показал Майору направление, — пусть копает от стены и вон туда, к тем кустам у реки. Глубоко копать не надо, где-то полметра — метр. Присмотри тут за ним, может что интересное выкопает, а я поем пойду, все равно, до следующей пробы три часа должно пройти. Хотя может Калян с Пофигом там затащат… Камень возрождения мигнул голубой вспышкой и к нам из боя вернулся Пофиг.

— Ну, что там, получилось что-нибудь?

— Могло бы, — маг обреченно махнул рукой, — но как только чокнутый голем бросил щит, Альдию с Олдригом почти сразу убили.

— Голем не чокнутый, он просто кроль, большой глиняный кроль.

Пофиг как-то странно на меня посмотрел и продолжил.

— Я успел под щит залезть, отлечился и начал Каляна подлечивать. Но он сильно увлекся, ушел слишком далеко, пришлось вылезать из-под щита, тут то меня и накрыли. Последнее, что я увидел, это как лучники, которым надоело просто так стрелять по бронированной туше Каляна, прикрытой щитом, прибили стрелами его белые тапочки к полу. Естественно, вместе с ногами, и теперь просто в упор расстреливают обездвиженную фигуру.

— Точно, — всполошился Эль с Ромом, до которых мы добрели во время разговора, — ваш кузнец перед нашим отлетом для него передал, а мы что-то запамятовали. Сказал, что всю ночь над ними работал.

Эль поковырялся в сумке и вытащил на свет божий пару кованных сапог. За основу, как я понял, были взяты трофейные сапоги рыцаря ренегата, но наш недалекий кузнец их творчески доработал. Гнутые из жести заячьи уши бодро торчали вверх, присобаченные к сапогам медными клепками. Все это было тщательно покрашено белой краской, поверх которой были нарисованы большущие голубые глаза. Они взирали на мир робко и доверчиво, сверкая множеством анимэшных бликов.

— Мне достался клан идиотов, — пробормотал я, восхищенно любуясь работой кузнеца. И как мне сейчас это Каляну отдавать, после того как из-за вас его к полу стрелами прибили, а затем морально надругаются? Придется его вечером напоить и как-то их ему в сумку подбросить, типа он про них сам забыл.

Отложив пока решение этой проблемы, я добрался до оставленной миски с ароматным рагу и, не заметив, как, проглотил все, тщательно выскоблив ее корочкой хлеба.

— Антонио, — обратился я к бренчащему рядом на балалайке Бандерасу, — ты балбес! Твоя готовка может сравниться с лучшими блюдами из лучшего ресторана Другмира (уж я-то знаю о чем говорю), а ты вместо того, чтобы открыть свою корчму, толстеть и щипать служанок за задницы, бродишь по миру, отощав так, что ребра торчат больше, чем у нашего недокормленного мага.

— Ай, — Антонио махнул рукой, — мои предки до седьмого калена держали харчевни, рестораны и прочие обжоровки на всей территории людских поселений, от самых северных крепостей и до столицы. У меня до сих пор есть доля в ресторане моего отца. Там сейчас моя сестра заправляет, а меня это никогда не интересовало, моя жизнь — это музыка…

Вспомнив его пение, я чуть не подавился не дожеванной корочкой, но справился с собой и озвучил ему свое предложение.

— Слушай, пока твое пение (еще одно внутреннее содрогание всего организма) не имеет особого успеха. Я предлагаю тебе работу заместителя шеф-повара в нашем ресторане.

Я поднял руку, обрывая его протесты:

— Наш шеф последнее время просто зашивается, клиенты идут валом, а помочь некому. Брумгильда взяла на себя изготовление кондитерских изделий, но этого мало. Работать будешь за еду, но в ответ я найму лучшего певца и музыканта в Другмире, для того чтобы вы вместе позанимались. Готовить то тебя учили с детства, а вот петь — похоже нет. Что скажешь?

Ответить он не успел, подошедший Майор протянул мне грязный, ветхий, но тяжелый кошель. Я открыл его и высыпал на руку десяток золотых кругляшей. Хотя нет, это были не кругляши, это были отчеканенные из золота листочки, похожие на обычные березовые. На одной был отчеканен смутно мне знакомый профиль, на другой непонятные письмена.

— Эльфийские монеты, двести шесть штук, — поведал нам Майор, — каждый раза в полтора тяжелее людской монеты. И еще вот это. Он протянул наскоро оттертый от грязи метательный топорик. Ручка, некогда сделанная из дерева, полностью сгнила, но сам цельно литой топорик отливая благородной глубокой синевой казался только что вышедшим из кузни.

— Откуда ты знал, что они тут есть?

— Я не знал, но надеялся. Вон видишь холм, там развалился великий Дух Земли, вернее его оболочка. Здесь строем стояли солдаты — эльфы, вставшие на пути орд захватчиков. Здесь они все и полегли. А где-то там, под землей еще есть четыре остова сгоревших кораблей, со всем что тогда находилось у них на борту. Так что тут копать, не перекопать, работы на несколько недель хватит. А нам некогда, надо зачищать башню и вскрывать полог. Хотя у нас есть Антонио. Не хочешь подзаработать? — Спросил я у заинтересованного менестреля. Наш голем копает, ты все очищаешь и относишь в Драккар. Оружие и доспехи наши, десять процентов от золота твои. Согласен? Тогда по рукам! Ну и отлично, а нам нужно пока скорректировать планы по захвату башни, вон Калян как раз идет, пошли узнаем, как далеко он прошел.

— Четверых я задолбил, в принципе, это не так сложно, если бы вы мне еще помогли, совсем было бы хорошо. Бросаешь на них регенерацию, от нее они шипеть начинают и дергаться как-то странно. Бьешь сначала щитом, затем, пока он не отошел от удара, ломаешь ему, что-нибудь нужное и важное. А затем было бы совсем легко, но их там штук двадцать, да еще с верхнего этажа несколько на шум спустилось, одному не реально там пройти, шпигуют стрелами только в путь.

— Так, что мы имеем? Голема у нас не будет, второго ты сделать не можешь. Петов тоже нет, они будут часов через пять-шесть. Из плюсов, мы еще не использовали святую воду и клей. Время тоже есть, соберем такие хреновины, — я начертил на земле простенькую конструкцию — прямоугольный щит из досок с ножками. Стрелки их сами внесут и вначале боя будут не просто прятаться, а накладывать регены и лечение на противника. Если их так корежит от этого, то может и стрелять они будут не так метко.

Последующие два часа мы разбирали завалы казармы, выискивая доски покрепче, выволакивали во двор и сколачивая из них щиты. Ко времени, когда снова можно было войти в башню, все было готово. Три крепких деревянных щита сколочены, под ногами Майора толкалась пара мелких, бестолковых скелетов, которые будут выполнять функцию отвлечения внимания у врага. Гоблин-охранник исподлобья недобро посматривает на зажатые в руках эльфийские кинжалы, но вроде как рвется в бой и в этот раз готов прикрывать мне спину.

— Ну что, все готовы? Тогда вперед!

Шаг за дверь и нас окружает полная, беспросветная темнота. Секунда тишины, а затем одно изречение на все голоса:

— Твою мать, свет забыли!

— Пофиг, огненную стену в центр зала! И хоть упейся эликами, но она должна гореть все время!

Вспыхнула стена огня, немного разгоняя тьму. Свет послабее чем от горящей телеги с дровами, но сориентироваться в пространстве можно. Поэтому несусь во весь опор к давешнему врагу: сколоченный из досок щит не отбивает летящие в меня стрелы, но пробив твердую древесину они теряют большую часть своей убойной силы, не нанося особого урона. А вот и знакомый скелет, скотина, стоит целый и здоровый, если так можно сказать про давно сдохшего эльфа. Отбиваю выстрел щитом и в ответ швыряю большую банку с освященным клеем. Стекло лопнуло, густая жижа, шипя и пузырясь потекла по ребрам неупокоенного, заливаясь внутрь грудной клетки и капая вниз. Тот недоуменно посмотрел на свои начавшие дымиться ребра и начал ожесточенно сдирать с себя едкую жидкость. В итоге, когда мы до него добрались, его крошащиеся пальцы приклеились к ребрам и мой удар посохом ему пришлось блокировать ударом головы. Это у него вышло удачно, кости черепа треснули, и посох, практически не заметив препятствия. дошел до самого хребта, расколов голову скелета пополам. Тот невнятно выругался сквозь выпадающие зубы и завертелся на месте, натыкаясь то на колонны, то на стену. Я наградил его еще парой профилактических ударов, но, так как он явно окончательно перестал ориентироваться в пространстве, оставил его в покое и бросился к следующему врагу. На ходу я быстро огляделся и застыл от неожиданности. С другого фланга, который должен был расчищать Калян, никого не было. Скелеты — лучники спокойно подбирались к засевшим за щитами сокланам. Один из них, правда познакомился с файерболом и теперь горел, шипя и чадя черным дымом, но остальных это мало беспокоило. Вокруг некоторых из них иногда вспыхивала бледная аура регенерации и их начинало трясти, но все равно они упорно продвигались к цели. Воткнувшаяся в левое плечо стрела отвлекла меня от дальнейших разглядываний, и гаданий, куда мог подеваться наш паладин, вернув к гнусной действительности. Зашипев от боли, я выдрал ее и использовал склянку лечения из кармашка быстрого доступа, после чего уже больше ни на что не отвлекаясь, огромными прыжками понесся вперед.

Со следующим противником мне не повезло. Банка с клеем, так и не разбившись отскочила от него и укатилась в темноту. Пущенная им в упор стрела пробила доски насквозь, воткнулась в уже пострадавшее плечо. Еще одно ругательство, еще один эликсир и я врезаюсь в него, отталкивая назад. Из его рук моментально исчезает лук и появляется пара хищно изогнутых кинжалов. Вот, а теперь можно использовать оплетающие корни. Посох слегка нагрелся, а плиты пола вокруг ног скелета со скрежетом разломались, выпуская наружу гибкую поросль, обвившую его тощие ноги. Пусть теперь тянется ко мне своими ножичками, а я издали его своим посохом уделаю. И я, не сильно заморачиваясь начал лупить его, будто пыльный ковер выбивал, с той же грацией и с тем же результатом. Костяная взвесь полетела во все стороны, затем к ней присоединились и осколки ломающихся костей. Успокоился я только переломив его пополам. Наклонился, забросил выпавший лут в рюкзак и огляделся. Вокруг меня, натянув луки стояло десять — пятнадцать скелетов:

— Твою мать…

Я сполз с камня возрождения и привалился спиной к стене. Все сокланы были уже здесь. Они с интересом наблюдали за вопящим Бандерасом, который улепетывал в сторону лагеря от однорукого грязного как черт зомби.

— Этот уже второй, — поделился Калян, — пять минут назад скелет был. Его голем-кроль откопал вместе с горой эльфийской брони. Бандерас его к лагерю притащил, а Эль с Ромом его за один выстрел сложили. И этого зомбака сейчас, могу поспорить, с одного выстрела уделают. Вот бы их с нами в башню взять, они бы там мигом порядок навели.

— М-да, это было бы не плохо, но рисковать старичками нельзя: им еще Покров снимать. А куда ты вообще делся-то? Я оглянулся, а тебя нет, ты как будто сквозь землю провалился.

— Сквозь землю и провалился, вернее сквозь раскрывающийся пол. Небольшая дверца под ногами открывается, а под ним штыри стальные, метровой длины. Он показал на дыры в своем доспехе, — надо Элю его отнести, пусть подлатает. Кстати, у меня эта ловушка на карте обозначилась, и кроме нее еще две, рядом с которыми я пробегал.

Я влез в карту башни и посмотрел на запечатленный план. Действительно, на открытой мною части пола красным было обозначено два квадратика. Умение Виртуоз ловушек, наконец, пригодилось и в деле защиты наших бренных тел. Надо внимательнее присматриваться к окружающему, может ловушки будут видны и невооруженным глазом. Жаль только, во время боя некогда во все стороны смотреть.

— Ладно, — я хлопнул себя по коленям, — всем полчаса на отдых: посидите, передохните, посмотрите пока за нашей землеройкой, может еще какого зомби выкопает. А вас товарищ Майор, я попрошу остаться. Вернее, со мной пройти, мне нужна будет помощь квалифицированного некроманта.

— Так что, ты, от меня хотел? Зомби поднять?

Мы уже пять минут стояли над трупом зомби, в очередной раз упокоеным шустрыми дедами.

— Нет, надо заняться твоей прямой и не побоюсь этого слова, любимой обязанностью. Надо расчленить вот этого прекрасного зомби. Держи пилу и начинай работать. Э-э-х, даже немного завидно, — сказал я немного невнятно, зажимая нос и бочком отодвигаясь от него подальше. Мне нужно три куска черепа, два ребра, четыре ключицы, две лучевых кости, четыре бедренных, пять кистей и шесть стоп.

— Стой! Стой! Как я тебе с одного трупа пять кистей и шесть стоп добуду? Это же обычный зомби, а не пятирукий шестиног!

— Не знаю, как хочешь, так и добывай, можешь еще скелет использовать, его где-то около лагеря подстрелили, — проорал я издали, поспешно удаляясь от ароматного объекта предстоящих изуверств.

Оставив некроманта выполнять самую легкую работу, а взвалил на себя почти неподъемную — пересчет трофеев.

— Два шлема, четыре наплечника, два нарукавника, поножи четыре штуки, пять различных клинков и шесть пар кованой обуви, — еще раз отчитался Бандерас. К ним еще два кошеля с монетами, и золото россыпью, на общую сумму пятьсот четыре монеты. Свою долю я уже взял. И еще вот, — бард раскрыл ладонь, на которой лежало три золотых, потускневших золотых кольца и браслет.

— Вот это настоящий подарок, Антонио, ты молоток! Возьми за них себе еще пятьдесят золотых. И смотри в оба, если найдешь еще, получишь по десятке за кольцо и двадцать за браслет. А сейчас сделай перерыв, обед сам себя не приготовит.

— Спасибо, господин Пахан, — Эль подстрелил в реке большую форель, я ее так приготовлю, с языком проглотите!

Отправив Альдию и Олдрига отмывать свою будущую броню, я побрел в развалины в надежде набрать еще досок для передвижных щитов. Наконец, пробравшись через развалины в уцелевшую часть казармы, я снял с петель две рассохшиеся двери и отломал заднюю часть от небольшого шкафчика, и на этом успокоился. В этот раз нам, в основном, надо будет прикрывать только мага, надеюсь, эльфы будут облачены в найденные доспехи и не будут так беззащитны как прежде. Насколько я смог рассмотреть сквозь грязь, во все детали доспеха был добавлен мифрил, не давший им сгнить за триста лет валяния под землей. Пару сапог и шлем я хотел взять и себе, для этого я и заказал Майору груду запчастей от зомби, правда я забыл, что для эльфов модифицировать ничего не надо, на них доспех влезет и так. Но ничего, он некромант, ему положено в зомби ковыряться… Наверное… Хотя, конечно, я в этом сильно сомневаюсь…

— Представляешь! Оказывается, мне положено в зомби ковыряться!

Я стоял рядом с радостно подпрыгивающим Майором. В нос у меня вбиты две пробки от вина, но даже дыша ртом, я чуть не падал в обморок от смрада, разливающегося над расчлененным зомби.

Ты не поверишь, стоило мне распилить его голову, — Майор подрыгал у меня перед носом моей пилой, с которой во все стороны полетели подозрительные ошметки, — как мне написали, что я провел ритуал познания и теперь сила подъятия зомби увеличена на пять процентов, а к концу операции это значение поднялось до двенадцати процентов!

— Я так рад, — сухо ответил я, бочком отодвигаясь от лезущего обниматься некроманта, ты бы это, помылся что ли. Раза три-четыре, а то обед скоро…

Форель удалась на славу. Я, сытно рыгнув, откинулся спиной на ствол дерева, разглядывая сияющих эльфов. Полный доспех преобразил их до неузнаваемости, правда в обоих комплектах не было штанов, их заменяла юбка из полос, состоящих из скреплённых меж собой мифриловых пластин. Мифрила в них было всего по пол процента, но все равно, в сравнении с тем, что мы носили раньше, это было как небо и земля. Правда меня смущала эта мини юбка. Если на Альдии она смотрелась великолепно, то тощие, кривоватые и, почему-то, сильно волосатые ноги Олдрига диссонировали с ней максимально. Но это были такие мелочи, что и обращать на них внимания не стоило: мне ништяков тоже перепало. Рядом со мной лежал шлем, к которому сейчас приклеивался кусок черепной коробки дважды погибшего эльфа. Ботинки на меня не налезли, даже когда я присобачил сверху ступню, слишком маленький размер оказался и слишком узкие они были, зато поножи, закрывающие голени сели как надо. Шлем и поножи добавили мне по двести двадцать очков к броне, правда одновременно с этим накладывая небольшой штраф за ношение металлических доспехов в размере минус пяти процентов к ловкости. Но несмотря на это, и не глядя на то, что шлем был высоковат и, если одеть его до конца, он наезжал на глаза, я был уверен, что в следующем бою он не раз спасет мою жизнь.

— Бог троицу любит! В этот раз у нас все получится, главное, не падать в ловушки и прикрывать друг друга!

Моя пламенная речь никого не воспламенила: все, включая противно похлопывающего зомби, и не добро поигрывающего мечами гоблина-охранника, смотрели на меня с изрядной долей скептицизма.

— Ладно, тогда попробуем по-другому, — я поудобнее перехватил эльфийский щит, и скомандовал, — собрались тряпки! Призываем питомцев и вперед.

Майор горестно вздохнул и словно жук-скарабей потолкал к двери здоровенный шар, связанный из обломков досок, хвороста и сухой травы.

— Все готовы? Нет? А мне пофиг. Поехали!

Вновь нас поглощает тьма, но через миг в катящийся вперед шар впивается огненная стрела и он вспыхивает, освещая помещение ярким светом. Еще секунда, шар останавливается и проваливается под пол. Створки ловушки закрываются, и башня погружается в непроглядную тьму.

— Да твою-то мать…

— Что, опять план Б?

— Ага…

Вспыхивает стена огня и мы начинаем новый раунд. Бросок банки с клеем, удар по черепу дымящегося скелета, оттолкнув инвалида в сторону, перепрыгнуть обозначенную тусклым красным цветом ловушку и броситься на следующего врага. В этот раз банка с освященным клеем попадает как надо, и тазовая кость противника начинает дымить и потрескивать. Оружия враг из рук не выпустил, но передвигаться стал явно медленнее. Закрываясь его телом от остальных врагов, начинаю окучивать его своим посохом и долблю до тех пор, пока гоблин — охранник, не заходит ему за спину и не отчекрыживает череп. Тело скелета от этого не умерло, в отличие от гоблина. Два десятка стрел отправили его обратно в мир мертвых, но я уже бегу дальше. Несколько дятлов еще были живы, отвлекая на себя противников, но тех оказалось намного больше, чем я думал. Перескочил через очередной кусок проваливающегося пола, оплетающие корни под ноги скелета — мечника. В остановившуюся костяшку тут же ударил файербол, а сразу вслед за этим ему в череп вонзились две горящие стрелы. Это, наконец-то, группа поддержки вылезла из-за щитов и начала вносить свою лепту в общее дело. Перейти в боевой режим. Ледяного гобота в самую гущу врагов, выслушать многоэтажную матерную конструкцию в свой адрес на скелетонском и дятловом, от враз заколевших от холода питомцев. Посодрогаться от десятка влепившихся в щит стрел, увернуться от Пофигского файербола. Обругать его последними словами, потому что до конца увернуться не удалось, о чем свидетельствует слегка обгорелое правое ухо. Врезаться в толпу скелетов, с наскоку тесня их к дальней стене и винтовой лестнице уходящей на второй этаж башни. Дождаться пока они сменят луки на оружие ближнего боя и застанить ближайших врагов. Начать околачивать их своим длинным посохом, затем уставиться на льющийся по лестнице черный туман. Затем перевести взгляд на спускающегося по лестнице мертвого рыцаря и черный туман, стекающий с пульсирующих фиолетовыми вспышками доспехов. Затем критически оценить его прыжок с трехметровой высоты и удар булавы по моей макушке. Как я и думал эльфийский шлем меня спас, одевшись на мою голову до конца и ударившись нижними краями о плечи он остановился, не дав раздробить мою черепушку. Но обзор он мне заслонил полностью. Попробовал стащить его с головы, но ничего не получилось. Пришлось отпрыгнуть на два шага назад, одновременно разрезая воздух перед собой ударами посоха. Чертов шлем, ничего не видно!

— Осторожно, справа! — резкое восклицание моего внутреннего голоса, вернуло меня к действительности.

Удар посохом. Мимо!

— Да с другого права!

Резкий взмах шестом и приятный хруст костей и логи о нанесении урона оповестили о том, что удар прошел как надо.

— Два шага назад! Скелет на шесть часов!

Резкий выпад острием шеста и попадание в пустоту, а сам я получил сокрушительный удар в щит, отбросивший меня на несколько шагов назад.

— Да не тычь ты острием! меж ребер твоя палка попадает! Работай как дубиной! Сейчас!

Встав на одно колено, я крутанулся вокруг себя разрезая посохом воздух. Удар и звук грохнувшегося тела, были мне наградой.

— На двенадцать! Мочи!

Удар словно выбивалкой для ковров, и во все стороны брызнули обломки костей рассекая кожу на оголенных участках тела.

— Вставай! Шаг назад! Еще!

Пол ушел у меня из-под ног, острая боль пронзила спину, перед глазами замелькали логи. Отмахиваюсь от них поднимаясь с холодного камня. Вскочил, опять очертив вокруг себя круг.

— Не останавливайся! — Гнусавит издали внутренний голос, — скелет на семь часов!

Удар попал по воздуху, и я пошатнулся, в зажатых шлемом ушах набатом гремел стук сердца, через который еле пробивался гнусный голосок внутреннего помощника.

— Назад! Назад!

Удар, еще удар, от усталости ноги не держат, начинаю спотыкаться на ровном полу. Удары сыплются все реже, и все бестолковее, не разу ни по кому не попал.

— Он здесь! Прямо перед тобой! Их главный!

Я зарычал, отбросил дурацкую палку и пригнувшись бросился вперед. Удар, последовавший за этим, резко выключил свет и отправил меня на экскурсию в нирвану…

Глава 18

— Какого хрена происходит? — Просипел я, очнувшись. Почему у меня так болит башка? Почему я ничего не вижу?

Разговор вокруг меня стих.

— У тебя шлем на голове, сними его.

Я безуспешно подергал его, чуть не оторвав себе уши.

— Заклинило! Снять не получается!

— Э-э-э, а в инвентарь пробовал убирать?

— Черт, твою мать, — я зло сплюнул, залез в инвентарь и спокойно убрал в него помятый шлем. Уши мгновенно счастливо расправились, обдуваемые ночным ветерком.

— Что случилось? Мы победили? Я хотя бы смог завалить того босса?

— Босса? А! Ту полумумию с парой мифриловых дубинок? Нет. Ты как по кумполу от него получил, поорал, помахал своим посохом, вроде даже какого-то скелета задел. Потом крутанулся, сломал посохом Альдии ногу, выключив ее из боя, прыгнул спиной прямо в ловушку, где благополучно и помер на стальных штырях. А затем, по словам Антонио, ты появился на камне возрождения, вскочил и стал снова махать посохом.

— Точно, вы так страшно вопили, прямо жуть, а потом отбросили посох в сторону, разогнались, врезались головой в дерево и потеряли сознание.

— Что? Дерево? Вот же сука!

Антонио от моего вопля испугано отшатнулся, прячась за спинами ужинающих сокланов.

— Что, опять твои мифические голоса в голове? — с невинным видом поинтересовался Майор, протягивая мне миску с кашей.

— Да много, вы, знаете! — огрызнулся я, вырывая миску, от которой к слову сказать, очень недурственно пахло какими-то экзотическими специями. И долго я провалялся? С башней что?

— Без сознания ты часа два был, а с башней все в порядке: стоит не шелохнется.

Я зарычал, и Майор уточнил.

— Пройти мы первый этаж не смогли. Совсем немного не хватило. Рыцаря этого мы почти завалили, но Калян тоже в ловушку ухнул, вслед за тобой. А тот включил вампирскую ауру, не сильную, и добить мы его не успели. Завалил он нас.

— Понятно. Ладно, всем спать. Через шесть часов, как возродятся петы, новая вылазка. А, вас, Пофиг, я попрошу остаться. Мы с тобой через час идем на разведку…

— Тяжеленая, — Пофиг, кряхтя, сделал еще шаг, ударившись краем котла о навес. Над округой понесся приятный густой звон медного колокола.

— Да тише, ты, я же сказал, разведку ведем тихо и незаметно! Обползаем весь зал, отмечая на карте все ловушки, мы из-за них уже два раза слились! Затем, так же тихо, возвращаемся назад.

— Да понял, я понял, просто ванна эта твоя, то есть котел, килограмм двести весит, у меня уже ноги подгибаются!

И действительно, выдранный нами из кирпичного плена котел — джакузи был невменяемо тяжелый, что в моих первоначальных планах не учитывалось. Но сейчас сдавать назад было не с руки, в сумку он помещаться категорически не хотел, ссылаясь на то, что я в конец охренел, пытаясь засунуть в нее такую большую хреновину, и мы, взгромоздив его на плечи, шаг за шагом плелись к воротам в башню.

— Еще пара шагов, — я сдул каплю пота с носа и сделал еще два шага.

Котел уперся в ворота башни, и перед глазами выскочил лог:

Внимание! Инстанс: разрушенная дозорная башня у первого речного порога.

Вход в инстанс возможен не чаще одного раза в три часа.

До следующего входа 1 минута 05 секунд.

— Да чтоб тебя! Через минуту я по колено в землю войду и стану в два раза ниже!

Секунды текли с неторопливостью беременной черепахи, но, наконец, истекли и они. Банг! — Разнесся по округе гул врезавшегося в створки ворот котла. Он сплелся с шумом водопада, превращаясь в грустную песнь над судьбой двух идиотов. Вернее героев, я хотел сказать. Тех, которые без страха и упрека…

— Эта хрень в ворота не лезет, — упрекнул меня Пофиг, — давай, ставь его на край, придется по диагонали его закатывать.

Надеюсь, дальше все пойдет полегче, а то мы еще не начали, а я уже вымотался до предела. Слава богам, по диагонали котел в дверь протиснулся и через секунду мы были внутри башни, и внутри котла, под который мы успели поднырнуть, прежде чем он со страшным грохотом рухнул на пол. На минуту я почувствовал, что значит оказаться внутри бьющего колокола. Казалось, от вибрации меня разорвет на тысячу кусочков, но потом гул угас и стал слышен скрип и цокот десятков костяных ног по полу. Похоже, тихой разведки не получилось…

— Похоже тихой разведки не получилось, — прошептал Капитан Очевидность в лице Пофига. Что делать будем?

— План тот же, обползаем весь зал, отмечаем на карте все ловушки. Когда они найдены, то и без карты светятся достаточно ярким красным светом. Так хотя бы во время боя в очередной раз туда не ухнем. А пока пригаси своего светляка, а то тут от него уже жарко, как в бане, и поползли, — последующий за этим скрип металла по камню заставил даже мурашки на моей спине покрыться еще одними мурашками, но дело сдвинулось с мертвой точки. Буквально сразу мы наткнулись на очередной кусок проваливающегося пола, начавший подсвечиваться призрачным красным сиянием. Через две минуты на карте появился еще один квадрат, а через три мы остановились — котел врезался в невидимую преграду.

Вы нанесли 12 урона скелет — лучник.

Дернулись в другую сторону, то же самое — удар, остановка и новый лог.

Вы нанесли 10 урона скелет — лучник.

— Замуровали демоны! — я со стоном повалился на пол, расправляя скрипящую спину.

— Приподними-ка немного котел! — попросил Пофиг, разминая палицы.

Я уперся ногами в дно котла, приподнимая его над полом. В образовавшуюся щель тут же хлынул поток огня. Обступившие нас ноги тут же запрыгали на месте, отбивая веселую чечетку.

— Неплохо!

Я решил присоединиться к веселью, с другой стороны котла плеснул под ноги скелетов святой воды. Ритм и сложность чечетки тут же усилились на порядок. По котлу застучали частые удары, но мы, не обращая на это внимания, продолжали извергать огонь и плескать воду. Кости с шипением трескались и ломались, рассыпаясь в труху. Рост скелетов, так же, как и их хитпоинты резко пошли на убыль. Еще пара бутылей со святой водой образовали вокруг нас настоящее озеро, где бултыхалась отправившаяся в свой последний заплыв нежить. Я несколько раз на секунду поднимал котел, что бы они агрились на нас и не расползались в разные стороны. В конце концов, на нас посыпались сообщения о убитых врагах и полученном опыте. А затем голова моя взорвалась. Ну или мне так показалось. Грохот и гудение, скрежет сминаемого металла и скрип обрушились на нас будто взбесившийся слон. По полу изо всех щелей потек черный туман, наши хп неспешно начали испаряться, попав в ауру иссушения.

— Это тот — черный, — почти неслышно от стоящего вокруг гула, проорал маг, — долбит своими дубинками!

Я видел это и сам, все дно котла уже было во впечатляющих вмятинах. В таких же вмятинах был и мой мозг, на который раз за разом обрушивалась какофония разнообразных звуков. Больше не в силах выдерживать это издевательство, мы приподняли край чана и выкатились наружу. Мертвец тут же перестал барабанить по мятому котлу и бросился к нам.

Тень Смерти. Уровень 112. 26.500/27.000

Заклинание опутывающих корней, наброшенное на мертвяка, дало нам время разглядеть его имя и заодно задержало того в луже святой воды, понемногу отгрызающей его хитпоинты. Впрочем, вьющаяся вокруг него аура иссушения делала то же самое с нами. Я использовал один из эликов на жизнь, снял со спины щит, и вовремя. Кажется, совсем не напрягаясь, Тень Смерти разорвал опутывающие его корни и прыгнул к нам. По пути, встретившись с файерболом, он ни сколько не впечатлился, обрушив на щит свою булаву. Щит оказался крепче котла и не промялся, чего нельзя сказать обо мне. Я промялся как пластилин, приняв точную форму обратной стороны щита.

— Отходим к лестнице! — Заорал маг, — здесь ты мне кастовать мешаешь!

Я мешаю? Так я могу отойти в сторонку, вот только от щита отлеплюсь. Еще один каст, и ноги Тени опять прижимают к полу пробившие камень корни. В посохе еще восемь заклинаний, с такими темпами надолго их не хватит.

К тому времени, когда мы добрались до лестницы, их осталось пять. Половина пузырьков с эликсирами на поясе была использована, а левая сторона моего тела окончательно срослась с внутренностями щита. Если вернусь отсюда со щитом, приклею к нему изнутри шкуру с мехом потолще. А сейчас мне надо не пропустить разбушевавшуюся Тень на верх лестницы. Там засел Пофиг и лупит в него файерболами поверх моей головы. Что бы протянуть лишнюю минуту я призвал рядом с собой каменного голема. Эта минута будет стоить мне десятка эликсиров с маной, но это не большая цена за возможность хоть на пару секунд перевести дух. Взбесившаяся нежить лупила по щиту своими дубинками как заведенная. Мой левый бок уже давно превратился в сплошной синяк, а голем дал мне возможность подняться на пару ступеней наверх и занять более удобную позицию на маленькой площадке. Три банки с освященным клеем врезались нежити в грудь, растекаясь по ней дымящимися подтеками. Вот теперь, пожалуй, мы продержимся…

Очередной файербол пролетел у меня над ухом, а затем мне в спину ударило что-то тяжелое. Ударило и покатилось вниз по лестнице, что-то круглое, волосатое, с длинными ушами. Я обернулся назад, как раз в тот момент, когда обезглавленное тело Пофига свалилось к моим ногам, а вниз по лестнице начал спускаться старший брат атаковавшей нас снизу нежити.

Прочитав очередное послание о потере семи процентов накопленного опыта, я поднялся с камня возрождения.

— Не надо было нам с этой Тенью связываться, законтролил бы, ты, его; да сбежали бы через ворота. Выйти же спокойно можно. А если бы он за нами вышел, дотащили бы его до лагеря. Вместе бы мы его легко завалили, я один ему половину хп успел отгрызть.

Я только согласно махнул головой и жестом отправил его спать. Мне же еще придется повкалывать, дни утекают как вода, а мы не приблизились к намеченной цели ни на шаг. Я вытащил лопату и отправился к холму, когда-то бывшему телом Великого Духа Земли. На сколько я помнил из сна, он в основном состоял из глины, а глины завтра нам понадобится много. В свете полной луны я вогнал лопату в поросший травой склон холма и, не обращая внимания на недобрые взгляды дождевых червей, расползающихся из все увеличивающийся кучи, занялся своей прямой профессиональной деятельностью. От усталости перед глазами все уже начало троиться, поэтому вылезшую из земли маленькую глиняную руку я сначала принял за глюк. Но пропадать она не спешила. Напротив, вытянувшись сантиметров на пятнадцать, она схватила бурчащего дождевого червяка и утащила его под землю. Оттуда разнеслось еле слышное чавканье, а затем рука снова вылезла наружу, зашарив по поверхности в поисках очередного червя. Я тихонько хлопнул по ней лопатой. Земля зашевелилась и из нее высунулась голова земляного человечка.

Малый Дух Земли. Уровень 3.

Дух открыл свой здоровенный рот и на меня полился поток невразумительной ругани. Невразумительной в том смысле, что я не мог понять не единого слова, но то, что он ругался это было однозначно. У меня же после сегодняшнего дня осталось очень мало терпения и поэтому его пятисекундный спич был грубо прерван ударом лопаты по голове. Малыш отключился, свалившись на землю, а в мой спящий мозг просочилось одно воспоминание о редком кузнечном рецепте, в производстве которого как раз требуется некий Малый Дух Земли. Тот очнулся быстро, видимо в маленькой земляной голове сотрясаться было особенно нечему, но к тому времени я был уже готов. Перед очнувшимся и готовящимся вновь начать ругаться земляным духом замелькала бахрома из земляных червяков. Я еще раз потряс перед его носом пятком червей и с радушной улыбкой предложил угощаться. Стараясь не обращать внимания на вопли съедаемого заживо земляного червя, я протянул коротышке руку: «Разрешите представиться, Пахан!» В ответ я получил порцию ворчания, плевок кусочком глины в землю и требовательный жест протянутой к червякам руки. Как я говорил ранее, терпения у меня осталось, что кот наплакал, так что наше знакомство продолжилось только пять минут спустя, после того как он очнулся после очередного удара лопатой по голове. Я протянул коротышке руку: «Разрешите представиться, Пахан!» В этот раз плеваться он не стал, пробурчал что-то типа: «Казёмабузизю» и вновь протянул руку к червякам.

— Так, тебя, зовут Зёма! — я крепко пожал протянутую руку, — будем знакомы.

Дух в недоумении посмотрел на свою пустую руку, обтер ее об пузо и что-то гневно заверещал. Как я уже упоминал, терпение мое совсем уже не бесконечно. Видимо, увидев это в моих глазах, дух земли попытался убежать, но куда ему с его-то коротенькими ножками? В этот раз, после его непродолжительного забытья, мы смотрели друг на друга предельно хмуро.

— Пахан! — коротко представился я.

— Казёмабузизю! — Менее коротко представился дух земли.

— Я очень рад, что не ослышался и с первого раза понял, что тебя зовут Зёма. В связи с нашей новой, но, я уверен, крепкой дружбой, разрешите угостить вас этими вкусненькими, жирненькими червячками.

Черви возмущенно запищали, то ли не соглашаясь с тем, что они жирные, то ли с тем, что их сейчас съедят, но мы не обратили на них внимания, черви перекочевали в пасть Зёмы и мы еще раз пожали друг другу руки.

Поздравляем! Вы успешно подружились с Малым Духом Земли.

Вы получаете +2 к мудрости. +2 к интеллекту.

Вы получаете умение: зов природы первого уровня.

Описание: раз в сутки вы имеете десятипроцентный шанс призвать себе на помощь одного из малых духов стихий.

Я посмотрел на троящиеся перед глазами надписи, понял, что, пожалуй, с меня на сегодня хватит, закинул лопату в рюкзак и показал Зёме на наш лагерь.

— Приходи завтра утром, червяков будет завались.

Зёма согласно кивнул и зарылся под землю.

В ранний, предрассветный час в голове у меня полностью сложился план действий и глаза мои открылись. Я вскочил преисполненный вдохновением и энергией.

— Так, народ, слушай мою команду! Калян, отдай рецепт осадного арбалета, сегодня мы будем его кардинально модифицировать! Затем, возьми у Майора десятую часть мифриловой руды, весь тот эльфийский хлам, что натащил в Драккар Антонио и лети в Самарканд. Продашь там все на переплавку и закупишься по этому списку, — я начал писать, то, что нужно купить. Дальше, Майор, нам нужно много глины — сегодня мы будем творить! Альдия, освещай воду, клей и будь на подхвате, скоро понадобится твоя помощь! Зёма, не лезь в котел, ты и так уже туда земли накрошил. Хочешь вкусняшек, придется отработать! Олдриг, лети с Каляном, проследи, что бы он там не спился по пути, сегодня мы возьмем эту башню! А для, тебя, Пофиг, у меня будет самое главное задание! Вы меня слышите?

Ответом мне был дружный храп спящих сокланов. Пришлось будить всех, попутно по новой объясняя их задачу на сегодня.

— Десять килограмм капусты? Цепь, с содержанием мифрила не менее десяти процентов? Пять морковок, два ящика вина и десять кило молотых костей? Огненные зелья, взрывающиеся, и стальной гарпун с раздвижным наконечником? Что ты собираешься с этим делать?

— Калян, блин, что тут непонятного? Морковка нужна, чтобы завалить босса со второго этажа и капуста тоже для этого.

— Ты, хочешь босса затыкать морковкой насмерть?

— Калян, заканчивай тупить, у меня же нет умения Животновод! Но не зря же, ты, когда-то создал новый вид животного, вот ты и будешь орудовать морковкой. И нечего возмущаться, если все сделаешь хорошо, то я угощу тебя стаканчиком вина, так что покупай хорошее. Ты, что такой лиловый стал? Не боись, все будет хорошо. Давай, хватит спорить, бери Олдрига и вали на рынок, у вас на все про все три часа. И главное, не забудь мой посох заклинаниями зарядить! Зёма, твою мать, отойди от котла с вермишелью! Что, хочешь еще белых червячков? Хм. Иди сюда! Погляди какой тяжеленький желтенький листик у меня есть, — я помахал у него перед лицом золотой монетой эльфов. Она очень одинока, — продолжил заливать я, — ее сестрички потерялись в этой земле, если ты пронесёшь мне одну из них, это очень порадует ее и я за этот добрый поступок выдам тебе, не сбейся со счета, одну вермишелину, а так же по одной вермишелине будешь получать за каждую найденную ее сестричку. Фирштейн?

Зёма посмотрел на меня с большой долей скепсиса, но кивнул головой и скрылся в земле. Так, отличненько, а теперь старэльфы.

Отодвинув ногой зашипевших на меня скунсов и безуспешно погрозив сварить из них обед, я подсел к старичкам. Их, казалось бы, бесконечные запасы алкоголя все же подошли к концу, и они были необычайно хмуры. Но толика увещеваний, море лести и гора вранья, вкупе с обещанием скорого прибытия нектара богов сделали свое дело. Чертеж был развернут и внимательно изучен, как и наша старенькая Немезида. Чертеж получил величайшее одобрение, Немезида была низвергнута в пропасть позора и от нее были взяты только дуги с тетивой. От дальнейшего обсуждения деталей я был освобожден царским взмахом руки. Ну и хрен с ними, нашим легче. На пути к Майору я был перехвачен вернувшимся Зёмой шагающим необычно грузной походкой. В руках он нес золотой листочек.

— Ай да, молодца, — я пожал его лапку, заодно вынимая из нее золотой, — заслужил макаронину! Антонио, обслужи клиента, одну макаронину пожалуйста.

Зёма просиял и его будто стошнило золотом. Изо рта посыпался поток монет.

— Вернее пятьдесят семь макаронин! — Исправился я, надеясь на то, что Антонио догадается разделить каждую пополам, а то запасы прессованного теста-то не бесконечные.

— А ты, — я обратился к духу, — теперь работай напрямую с нашим поваром, мне сейчас некогда с каждой горстью золотых за макаронами бегать.

Когда я добрался до Майора, тот уже наковырял целую гору глины. Я в предвкушении потер руки и произнес:

— Сегодня с утра ко мне в голову пришла отличная идея, и сейчас мы будем ее воплощать в жизнь.

— Что бы ты не придумал, — быстро заявил Пофиг, — я в этом не участвую!

Я хмыкнул, но ничего не ответил, начав копать яму нужной формы. Она представляла собой человеческую фигуру только без головы и очень толстую. Майор сразу же начал заполнять ее глиной. К тому времени, как мы закончили с первой частью работы, с рынка вернулся Калян. Изъяв у него две больших, плоских фляги и отправив его выполнять свои прямые животноводческие обязанности, мы заполнили их эликсирами и поместили в оставленные углубления на «спине» глиняной фигуры. Полюбовались делом рук своих. У нас получилась половина здоровенной глиняной фигуры с вмурованными флягами с эликсирами и с выемкой в виде тощей человеческой фигуры. А точнее, тощей эльфийской фигуры. А еще точнее, тощей фигуры темного эльфа.

— Эй, Пофиг, иди-ка сюда, одно небольшое дельце есть! — Проорал я, а затем гораздо тише добавил, — говоришь участвовать в этом не будешь? Ты, никогда так не ошибался в своей жизни! Приляг, — я показал недоверчиво глядящему на меня Пофигу на подготовленное глиняное ложе, — тебе понравится.

— Тебе надо, ты и ложись.

— Пофиг, я же не умею с двух рук огнем пулять, неужели тебе не хочется почувствовать себя Железным человеком? Топаешь себе внутри голема, стреляешь во все, что шевелится.

— Железным человеком да, а глиняным нет, сам лезь!

— Так, все — отставить разговорчики! Приказ главы клана: быстро лег!

Ворчащий маг поместился в оставленное под него углубление на удивление хорошо, но я все равно немного попрыгал на нем ногами, получше вдавливая в податливую глину. Майор тут же начал вмуровывать его нижние конечности в еще один слой глины, а я начал проводить инструктаж.

— В общем, план такой. Как ты уже понял, мы тебя сейчас вмуруем внутрь голема. Будете работать на пару с Майором. Он управляет големом, ты мочишь всех огнем. Руки мы тебе полностью вмуровывать не будем, на концах оставим что-то типа труб. Это единственное место куда тебя смогут ранить, в остальных местах у тебя будет минимум тридцать сантиметров глины, а перед грудью мы еще вмуруем эльфийский щит с хрустальным окошечком, через него и будешь смотреть вокруг. Этот хрусталь, видимо зачарован, держит удары стрел просто на ура, но если тебя все же ранят, вот трубочка, она ведет к фляге с эликсиром жизни…

— Трубочка? А почему мне пишут, что это сушёная толстая кишка серой крысы?

— Не знаю, глюк какой-нибудь, наверное. Ты не отвлекайся. Вот эта трубка идет во вторую флягу с эликсиром маны.

— И здесь тоже глюк про кишку?

— Наверняка, но продолжим. Дыхательное отверстие мы тебе выведем да затылок, ближе к макушке. Но не совсем, на самом верху мы тебе закрепим шлем — фонарь. Помнишь который мы с тобой на путях Хаоса нашли. Он слишком тяжелый даже для Калянской шеи, но голем должен выдержать. А сейчас давай, пока мы тебя полностью не замуровали, надо Гошино сердце оживить.

Калян аккуратно вытащил из сумки обожженный кусок глины. Кирпич как кирпич, круглый только, но он путешествовал с ними из самого замка, побывав за это время в нескольких наших творениях. Пришло время ему вновь ожить. Магическое пламя обняло его, раскаляя и заставляя пульсировать. Я в это время втыкал в глину различные кристаллы, за прошедшие месяцы во множестве, скопившиеся у меня в сумке. Половина из них так и не была опознана, половина была не доступна для использования нашими классами. На вопрос Майора, какого хрена я делаю, я только пожал плечами.

— Как-то в одной старинной книжке читал, о том, как один големостроитель Джаггернаута делал, так там повсюду кристаллические накопители стояли, вдруг и нам поможет? Правда они там для оживления кровь бога еще использовали, может нам хотя бы своей накапать?

— А хрен его знает, все равно творим какую-то дичь, можно и накапать.

В итоге вся эта глиняная махина была забрызгана нашей кровью, изукрашена письменами из магии света, облита святой водой и обсыпана серебряной стружкой. Остановились мы только когда из дыхательного отверстия послышались стоны полузадавленного мага, а в окошечке показались его выпученные глаза. Поэтому церемонию подъятия голема сократили до минимума, вложив пышущее сердце в его грудь и замазав отверстие глиной. Огромное тело дрогнуло и начало подниматься. Мир на пару секунд стал черно белым и рубленым, но почти сразу все встало на свои места. Природа обрела привычные краски, как и стоящий перед нами голем.

Внимание! Внимание! Внимание! Вы создали совершенно новый вид брони — живой доспех! (вид освященный экзоскелет).

Количество хитпоинтов 25.500.

Восстановление 1.200 хитпоинтов в минуту.

Энергоемкость 612 магоампер (3 часа, 45 минут действия при полной нагрузке)

Истинный свет наносит урон нежити и демонам. Урон 20хп в секунду.

При физической атаке урон нежити и демонам увеличен на 25 %.

Защита от стрелковых атак 60 %.

Защита от колющего оружия 60 %.

Защита от другого физического урона 40 %.

Защита от магии земли 75 %.

Защита от остальных стихийных магий 20 %.

Иммунитет к магии смерти.

Создатели: пришлые Майор, PAHAN, hfbvouer, Альдия.

За создание рецепта можно получить награду в любой гильдии кузнецов или гильдии големостроения по 2.500 золотых монеты.

Рецепт можно продать в любой гильдии кузнецов или гильдии големостроения за 1.000.000 золотых (с согласия пришлых Майор, Альдия и hfbvouer.)

Поздравляем! Вы получаете +5 к интеллекту. Вы получаете +5 к мудрости. Вы получаете +3 к ловкости. Вы получаете +5 к големостроению. Вы получаете +2 к умению тайный бронник.

— Охренеть, — только и смогли сказать мы хором.

Глава 19

— Какого хрена? Что это за страшилище?

Я обернулся на голос и икнул. Затем икнул еще раз. За приближающимся Каляном, будто щенок на веревочке топал двухтонный кабан, с клыками размером в мою руку и красной от свежей крови мордой. Зверь шел, робко наклонив голову и стараясь спрятаться за спину Каляна. С таким же успехом можно было спрятать амбар за чахлой березкой.

— Эт-т ч-чёй-то? — Слегка заикаясь, спросил я его. Я же тебя за лосем посылал, или кто там пасется, — я ткнул пальцем в пасущееся невдалеке стадо.

— Коровы там пасутся и быки. Я и пытался их приручить, все ноль внимания, морковь жрут, а приручаться не хотят. И тут одна корова, наконец, вроде откликнулась, морковь грызет, на меня большими глазами смотрит. Я ее уже даже Буренкой назвать успел… Вот…

— Ну так и где она?

— Отвлеклась она на морковь, да я еще ей капусты кочан предложил… А этот как из кустов выскочит, как на Буренку набросится… Я от неожиданности упал, а как подняться получилось, мне уже сообщение пришло, что, мол, приручение прошло удачно… В общем, на ближайшие полтора часа Буренка это он. Только, что мы после этого делать с ним будем даже не представляю.

— Ох ты, ж, епть, Кабан-вампир! — донеслось сзади, и я еле успел развернуться и остановить уже схватившихся за луки старых эльфов.

— Стойте, стойте! Это свои! Пока. На полтора часа по меньшей мере. А, вы, чего приперлись? Заказ уже выполнили?

— Выполнили, выполнили, — недоверчиво поглядывая на живую махину, проворчали они, — принимай работу.

Они подняли брошенный на землю арбалет и отдали мне: ложе из полированного черного дерева, спереди присобачены дуги от старой Немезиды, а выше и ниже их прикреплено по одному из эльфийских луков, отжатых нами у скелетов. От тройных дуг идут тетивы, которые в середине сплетаются в приличной толщины косичку. В ложе сделано отверстие, в котором уперевшись ногами в натяжной рычаг, уютно устроился Зёма.

Тяжелый осадный арбалет (Немезида). Прочность 3.000/3.000.

Урон 2.500 — 3.000.

Дополнительный урон магией природы 200 (стан на 1 секунду).

Дополнительный урон магией земли 20 — 100 в секунду на пять секунд.

Дополнительный урон магией смерти 20хп в течении 10с.

Шанс критического урона +3 %.

Требования: уровень 60. Сила 150. Ловкость 50.

Цена выстрела: одна макаронина или два дождевых червя, иначе все требования увеличиваются вдвое.

Что за? Какая еще цена выстрела? Затем до меня дошло, и я строго посмотрел на развалившегося Земляного Духа. Тот сделал невинный вид: мол, не мы такие — жизнь такая. Ладно, видимо, Каляну придется постоянно с собой котелок с вареными макаронами таскать. Зато высокоуровневого зачарователя нигде искать не нужно, тем более ему, похоже было уже все равно. Он любовно поглаживал полированное дерево, любуясь тонкой работой. Для паладина, который в нашем случае должен всегда находиться на острие атаки, оружие не очень подходящее, но сейчас он как раз должен находиться сзади, рядом со своим кабаном, так что пусть развлекается.

— Папли ухе, а тут хапалился вовхем!

Гудение из дыхательной трубки экзоскелета отвлекло нас от разглядывания чудо оружия, и мы начали ускорено собираться. Альдия раздала каждому по десятку банок освященного клея, смешанного со стружкой серебра, и по пятку горючих зелий. Я проверил привезенный Каляном гарпун и цепь. Эльфы в последний раз проверили свою экипировку. За последнее время голем — кроль накопал кучу всякого барахла и теперь они были одеты от и до. Я же, так и остался в старом изодранном комбинезоне водопроводчика. После последнего случая отказавшись от эльфийского шлема, взяв только один из их чудесных щитов. Но ничего, сегодня за танка у нас маг, как бы странно это не звучало.

Старички махнули нам рукой и потопали к лагерю, прямо на пути открывая одну из привезенных бутылок вина. Мы же, выстроившись в боевой порядок, потопали к башне.

Первым внутрь протиснулся Пофиг. Фонарь древних вспыхнул ярким, теплым светом, освещая весь первый этаж уже осточертевшей башни. Три десятка скелетов — лучников недовольно заклацали челюстями, начав слегка дымиться. Истинный свет стал наносить им небольшой урон, заставляя кости покрываться мелкими трещинами. Мы добавили к этому веселья, швырнув в них по банке с зажигательной смесью. Бегающие костры осветили зал еще лучше, и мы рванули в атаку. Вперед вышел Пофиг, собирая на свою глиняную тушу ливень стрел. Руки его поднялись и из них полился настоящий поток огня, заливая все вокруг бушующей плазмой. Я побежал вдоль стены, перепрыгивая ловушки, швыряя банки с клеем и выталкивая противников в центр зала, прямо в бушующий огонь. Правда, совсем скоро мне пришлось остановиться. Пофиг совсем сбрендил, возможность безнаказанно магичить в первых рядах совсем снесла ему крышу. Пинками согнав всех скелетов в одну кучу, он поливал их огнем будто из брандспойта, роняя им на головы тяжелые жужжащие жернова. Я еще бросил в пекло пару банок с клеем: так они взорвались еще на подлете, орошая все вокруг жгучими каплями. В этот раз, когда по лестнице начал стекать черный туман и показались ноги Тени Смерти, все уже было закончено. Скелеты валялись грудой обгорелых костей. Стена за их спинами почернела от сажи. Наполненный запахами гари воздух дрожал над раскалёнными камнями пола.

Затвердевшие до состояния кирпича руки экзоскелета парили и потрескивали.

Спустившаяся Тень не стала тормозить, сразу вычленив главного противника и отбив на лету пару пущенных стрел, бросился к Магу. Тот принял удар палиц на затвердевшие от жара руки и так вломил Тени с ноги, что тот кувыркаясь улетел обратно под лестницу. Туда же полетело пяток банок с клеем. Обратно Тень смогла подняться только, выдрав из пола пару приклеившихся к ногам камней. Дальнейшее действо походило на избиение младенца: прилипающий на каждом шагу к полу мертвяк, под потоком летящих в него стрел и файерболов плелся к Пофигу, после чего летел обратно, а затем все начиналось заново. На четвертый раз он не поднялся, еще по пути рассыпавшись на куски доспехов и изуродованных костей. Все застыли в ожидании появления старшего брата Тени, но никто так и не появился. Тишину нарушало только шуршание спинных пластин дрожащего кабана, прильнувшего к боку Каляна.

Поздравляем! Вы зачистили первый этаж разрушенной дозорной башни у первого речного порога.

Выскочившее сообщение заставило меня вздрогнуть.

— Быстро собираем лут и наверх, время капает, Пофиг долго изображать терминатора не сможет.

В этот раз мы с Каляном поднимались первыми. Я с посохом, готовый в любую секунду бросить контролирующее заклинание. Калян с заряженным арбалетом наперевес.

Скелет — Гигант неподвижно стаял в центре комнаты, преграждая нам путь на лестницу, находящуюся на другой стороне зала. Больше никого на втором этаже не было. Мы осторожно поднялись наверх. Оживший скелет резко взмахнул мечами, крутнув несколько восьмерок и встав в оборонительную позицию.

Мы переглянулись с Каляном, и я по высокой дуге кинул в сторону нежити пару бутылей с клеем. Мечи молниеносно сверкнули в воздухе отбрасывая их в стороны. В этот же самый момент ему в грудь впился гарпун, выйдя на полметра из спины. Щелкнуло. Лепестки на острие гарпуна раскрылись, превращаясь в крестовину. Соединённая с ним тонкая мифриловая цепочка натянулась. Вновь оживший скелет замолотил по ней своими мечами, но мифрил выдержал. На первом этаже полыхнуло пламя, опаляя щетину на заднице кабана. Пахнуло горелыми шкварками, хряк тонко взвизгнул и рванул на улицу. Мы разошлись в стороны, услужливо показывая скелетону на выход. Цепь зазвенела, натянулась еще больше и нежить, теряя по пути оружие и части доспеха, пулей выехала на лестницу, быстро пересчитала ступени, по пути ударилась пару раз о столбы и вместе с затихающим свиным визгом, пробкой вылетел в открытую дверь башни. Я с тоской проводил исчезнувшую за дверью мифриловую цепочку. Такими темпами мы только на одном мифриле разоримся нафиг. Ну ладно, главное второй этаж чист, о чем свидетельствует и появившееся сообщение:

Поздравляем! Вы зачистили второй этаж разрушенной дозорной башни у первого речного порога.

Пока Пофиг в своем экзоскелете протискивался по лестнице на второй этаж, я подобрал оброненные неудачливым противником мечи и один сапог. Вещички были шикарные, у меня сразу возникло желание догнать богатенького скелетона и реквизировать у него остальную экипировку, но разум победил жадность, и я пошел осматривать зал. Он был пуст, только под лестницей стоял небольшой сундук, но красноватое свечение вокруг замка не двусмысленно указывало, что на нем установлена ловушка, поэтому разборки с ним я оставил до лучших времен. Пофиг, тем временем, начал взбираться на следующий этаж, полностью перекрыв своей тушей лестничную площадку. Мы столпились за ним подталкивая наверх, но стоило ему наполовину вылезти на третий этаж, как он начал сдавать назад, чуть не раздавив нас своей тушей. Он оглянулся, и я увидел на его глиняном теле десяток глубоких порезов.

— Бебетимки! — Пробубнил он что-то невнятное, но мне было уже не до разгадывания его ребусов. Меня обдало ветром, а через миг мое горло и спину обожгла страшная боль. Кровь из рассечённой шеи хлынула ручьем, количество хп упало почти в красную зону. Я покатился вниз по лестнице, судорожно хлопая себя по поясу с эликсирами, активизируя к ним быстрый доступ. Не смотря на хлещущую кровь, жизнь начала постепенно восстанавливаться.

— Невидимки! — Догадался я. Пофиг, какого хрена ты нам не сказал?

Пофиг что-то возмущенно заверещал, продолжая сотрясаться от ударов невидимых врагов.

— Все к стене! Воду на пол!

Скатившиеся на пол сокланы поприжимались спиной к стене, и следуя моему примеру, начали швырять банки со святой водой на пол. В итоге через две секунды весь пол перед нами был усыпан осколками стекла и залит водой. В одном месте вода тут же заплескалась, и я призвал туда ледяного гобота. Раздался треск и вмиг покрывшаяся инеем призрачная фигура, упав заскользила в нашу сторону. Треск тетивы и к полу ее прибивают стрелы наших лучников. Фигура замерцала, выходя из стэлса и превращаясь в обычный скелет, вооруженный парой кривых кинжалов.

Скелет эльфа-разбойника. Уровень 80. 5.300/7.000.

Копье из Немезиды тут же врезалось ему в череп, практически обнуляя хитпоинты. Я тоже приложился по нему посохом, отправляя обратно в небытие. И по-быстрому его развеял. Помощник со стелсом мне явно пригодится. Быстрый взгляд вокруг. Пофиг, кружась на месте машет глиняными руками, а на его загривке, освещаемый истинным светом виден смутный силуэт еще одного разбойника.

— Калян! — Я указал на противника.

Зёма, весело чавкая макарониной, уперся ногами в натяжной рычаг арбалета, помогая его взвести. Тренькнула тетива и силуэт снесло с Пофигской спины. Тот тут же врубил свои огнеметы, заливая все вокруг огнем. Одинокая тень замелькала в этом аду, но словив пару стрел успокоилась, свалившись на пол. Пофиг тоже устало плюхнулся на задницу. Осмотр показал, что некоторые порезы дошли до хилого тела мага, которое теперь сочилось кровью, но эликсиры уже делали свое дело и его взгляд был хоть и усталый, но на умирающего он не походил. На скорую руку замазав полученные им повреждения и перекрестив его на дорожку, мы вновь потолкали его вверх по лестнице. В этот раз он полез руками вперед, и как только его торс пролез на следующий этаж, начал поливать там все огнем. Через две минуты пришло сообщение о том, что третий этаж зачищен.

Он оказался еще больше второго, создавалось такое впечатление, что мы поднимаемся по перевернутой пирамиде. Здесь было сумеречно, кое-где на полу валялись куски обрушившегося потолка и стен. Лестница ведущая на следующий этаж тоже казалась держится на последнем издыхании, но Пофига она выдержала и нас тоже, и вскоре мы, были уже наверху осматривая открывшееся пространство. Огромная, открытая каменная площадка, по краям заваленная обломками стен, в небе сияет солнышко, порхают птички и белые облачка. На площадке никого. Пофиг, тяжело переваливаясь зашагал к противоположной стене и вдруг все замерло. Как не пытался, я не мог пошевелиться, а перед глазами уже мелькали картинки, как тогда при нападении Дракона Смерти на Другмир.

Камера поднялась вверх, показывая панорамную картину, когда-то происходящего здесь побоища.

Орды темных рас, текли по равнине, несокрушимой лавиной накатывая на редкий строй эльфийских лучников, но натыкаются на пришедшего тем на помощь Великого Земляного, Огненного и Водяного духов. Лавина откатывается, но тут башня, атакуемая со всех сторон душами умерших, начинает рушиться, погребая под собой Повелителя Духов Стихий. Земляной дух разваливается грудой земли, Водный скрывается в глубине речных вод, а Огненный умирает на останках не догоревших кораблей. И темные вновь устремляются вперед, сминая порядки эльфов, врываясь в дозорную башню и уничтожая там все живое, а затем устремляясь в погоню за беглецами. После этого нам показали, как над Восточным Лесом начинает набухать зеркальный купол, все быстрее расширяясь и толкая перед собой все увеличивающийся вал опасных хищников, волшебных существ и воинов темной армии, скрывая за собой совершенно безопасную территорию, где жалкие остатки Эльфов смогут укрыться и возродить свой народ. Картинка вновь вернулась к башне, показывая заваленную битым камнем площадку.

Когда камни на дальней стороне зала зашевелились, я не сразу понял, что это уже не мульт, а действительность, а когда понял, было уже поздновато. Вылезшая из-под камней мумия недобро посмотрела на нас горящими глазами и воздела вверх руки. Воздух вокруг нее загудел, поднимая тучи пыли и мелкого мусора и превращаясь в два торнадо. Те сформировались в двух существ, похожих на джинов, и с их рук тут же ударили веера молний. Фигура Пофига исчезла в ослепляющей вспышке ударивших в него электрических разрядов, но, когда перед глазами перестали плавать разноцветные круги, мы увидели, что он довольно бодро отступает назад к лестнице отстреливаясь файерболами. Воздушные вихри приблизились ближе, и я смог прочитать их название.

ДУХ ВОЗДУХА. УРОВЕНЬ 150. 80.000/80.000.

Название ожидаемое, в отличие от количества хп. От файерболов оно не уменьшилось ни на единицу. Так же, как и от летящих в них стрел. Плохо дело. Пофиг, видимо, это тоже понял, поэтому перешел на копролиты — заклинание из магии земли. Они дали хоть какой-то результат, отгрызая по сто двадцать хп за выстрел. Еще семьсот выстрелов и дело в шляпе, один дух воздуха будет убит, останется лишь справиться со вторым. Видимо все отчетливо поняли, что с такими темпами мы раньше умрем тут от старости и принялась действовать. Толкающиеся все это время сзади Майоровские зомби поковыляли вперед на перехват ближнего духа. Стайка дятлов, взвившись высоко в небо, рухнули оттуда прямо на устало присевшего лича. Пофиг тоже, поняв всю тщетность магии, бросился атаковать врукопашную, пытаясь нанести как можно больше урона, пока экзоскелет не развалился на куски. Пространство вокруг будто взорвалось. Грохот молний, визг разрываемого ими воздуха, нестерпимо яркие вспышки создали настоящий апокалипсис на ограниченном участке местности. Тела петов оплели сети электрических разрядов, бросая их дымящиеся тушки на пол. Зомби и Пофига почти не стало видно, за серией ослепляющих вспышек. Затем рвануло, прилетевший из эпицентра апокалипсиса обломок кирпича ударил мне в грудь, отправляя в полет вниз по лестнице.

После краткой экскурсии в страну Морфея, я открыл глаза, и увидел сокланов, которые скрючившись стояли на лестнице и заглядывали на следующий этаж. Кирпич, который чуть не проломил мне грудную клетку оказался Гошиным глиняным сердцем. К многочисленным описаниям его свойств добавилось, что он до предела заряжен магией стихии воздуха и готов к новым свершениям. Я к новым свершениям был абсолютно не готов, все эти приключения мне надоели до чертиков, хотелось присоединиться к старикам эльфам и напиться до потери сознания, но сначала надо доделать дело.

— Ну, что там? — я подсел к вздрогнувшим сокланам, и выглянул на четвертый этаж. Лич все так же сидел, на куче кирпичей прижавшись к стенке спиной, по бокам от него зависло два духа воздуха, даже не пытаясь исчезнуть, растворившись в небесной синеве.

— Да ничего, сидит себе. Подходишь к нему метров на двадцать, духи сразу бросаются в бой, вниз, правда, спуститься не могут, так что тут безопасно.

— То, что здесь безопасно, это хорошо, но нам-то надо этого лича, как-то загасить.

— Не реально, эти духи нас в пять секунд вынесут, если только обложиться со всех сторон громоотводами…

— Точно! Наверх, говорите можно безопасно вылезти?

— Ага.

— Пошли, у меня появилась… ай! Да понял я, понял, че вы сразу острым в меня тычете? Ай! Ладно, ладно, полезли.

Все вылезли наверх и уставились на меня.

— Ну, чего встали, как не родные? Мне же нельзя говорить, что мне в голову идея пришла. Так, что давайте сами.

— Ладно, хорош уже выпендриваться, что за план?

— О-о-о! План гениальный, впрочем, как всегда…

— Да, заткнись, ты, уже и говори!

Эта фраза даже меня выбила из колеи, и я вопрошающе уставился на Пофига.

— Это, как? Заткнись и говори?

— Это, значит, хватит молоть ерунду и говори по делу.

— Э, ладно. Олдриг, Альдия, что стоите, как истуканы? Клеть-то доставайте, зря, что ли мы корячились, её со дна реки доставая? Прутья все на месте? Номера не смылись? Тогда начинаем собирать. Тюремная клеть, сегодня, должна эволюционировать в клетку Фарадея.

В этот раз мы уложились в рекордные двадцать минут. А пока ее собирали, я проводил инструкцию:

— Значит, так: действуют они синхронно, атаку начинают с комбо удара, мочат без перерыва в течении десяти секунд, затем пять коротких атак через каждые шесть секунд.

— Через пять с половиной, — поправил меня Майор.

— Через пять с половиной, значит каждые пять секунд бросаем клетку на пол, и молимся, что бы электричество заземлилось через дно и свисающие с него цепи в пол. Ну что, все готовы? Тогда поехали, добьем козла.

Первые десять метров мы просеменили довольно быстро. Клеть хоть и была тяжеленая, но для пятерых вполне подъемная. А потом мы попали в круг агро элементалей. Обрушившийся на клеть водопад молний трудно описать словами, ко всему этому, мы, будто, оказались зоне действия урагана: ветер сбивал с ног, песок забивал глаза, мелкие камни секли кожу, а беспрерывный грохот разрывал барабанные перепонки. Казалось, это длиться вечность, но на самом деле прошло десять секунд и молнии исчезли.

— Пять! — Поднять клетку.

— Четыре! — Рвануть вперед.

— Три, два, один! — Бросить клеть на пол.

Переждать удары молний.

— Пять! — Поднять клетку.

— Четыре! — Рвануть вперед.

— Три! — Впереди показался привалившийся к стене лич.

— Два! — Майор дергает за рукоять и клеть ощетинивается сотней шипов.

— Один! — Мы врезаемся в начавшего поднимать голову лича, пришпиливая его к стене.

И тут же по ней клети побежали молнии. Лич затрясся, но сумел что-то пробормотать и поток молний прекратился. Я вытащил глефу и с некоторой горечью посмотрел на бедное существо: был, ведь, хорошим человеком, вернее эльфом, изо всех сил защищал свой народ — теперь, вот, стал рехнувшейся нежитью. Делать нечего, надо добивать. Пришпиленная к стене нежить подумала иначе. Лич грозно сверкнул глазами и что-то заверещал. Глефа воткнулась ему в горло, но было поздно. Пол под ногами заходил ходуном. Ближняя к нам стена рухнула и в проломе показалась титаническая морда Великого Духа Земли. Пасть больше схожа размерами с гигантскую пещеру разверзлась и нас ударила волна утробного рева. Все характеристики моментально попадали в минуса, полностью нас обездвиживая. Затем, его кулак размером с дом вознеся к небесам, а потом опустился вниз, превращая нас и нашу клеть в груду искореженного окровавленного металлолома.

Поднялся я с камня возрождения чернее тучи, дошел до лагеря, вырвал из рук Эля бутыль с вином и присосался к горлышку. Допив бутылку, я швырнул ее в воду и уставился на ненавистную башню. Дух Земли вновь превратился в гору свежеперепаханной земли, но на вершине башни все еще сверкали отблески молний. Значит, этот хрен еще жив и ждет, когда я за ним приду. Ну что ж, я хотел все сделать по-хорошему, но если нет, тогда сделаем по-плохому!

Я взял себе еще одну бутылку и привалился к дереву, с каждым глотком мрачнея все больше и рыча на всех, кто пробовал со мной поговорить.

По прошествии трех часов, я поднял Бандераса за шкиряк и, дыша ему в лицо перегаром, прорычал:

— Пришла пора выполнять наши договоренности: ты, готовишь — я учу тебя петь. Лучшего учителя здесь нет — первый урок я проведу сам. Хватай свою балалайку и пошли.

Не слушая его невнятные отговорки, я дотащил его до башни и затащил внутрь. Как я и надеялся, на первом этаже никого не было. Я усадил Антонио на пол, а сам встал около лестницы. Духи Воздуха сюда спуститься не могут, а с Повелителем Духов Стихий я как-нибудь справлюсь. В конце концов забросаю взрыв-бомбами, и пусть эта башня хоть развалится, мне уже все равно. А он сюда спустится, об этом я сейчас позабочусь.

— Так, бард, ты, наш расчудесный, начинаем обучение. Тебе, помнится, понравилась нынче моя песня злобных миньонов, ее ты и будешь сейчас петь. Слова такие, подпевай:

Ба-ба-ба, ба-ба на-на,

Ба-ба-ба, ба-ба на-на,

Ооооо, бананаааааааааааах!

Господи, как разговаривая обычным голосом, можно так ужасно петь? Голос Бандераса одновременно и завывал, и скрипел, как не смазанная петля, и захлебывался в самый не подходящий момент. Меня продрал мороз по коже словно над ухом заскрипели пенопластом. Я вымученно улыбнулся. Просто отлично! Продолжай дальше, только погромче. Одновременно с этим я наматывал на уши уже второй слой шкур, что несколько удивило певца, но он вдохновенно продолжал:

Ох! Ба-ба-ба, ба-ба на-на,

Патато йяаааааааааах!

Ба-ба-ба, ба-ба на-на,

Ба-ба-ба, ба-ба на-на,

Бананаааааааааааах!

Отлично, через тройной слой шкур вопли кастрируемого без анестезии кота, стали более-менее приемлемыми, а бард начал входить в раж. Башня загудела от сотрясающей ее песни.

То га-ли, но потато, ни-га, ни-ба, но-ба ни-ка но-джи-га

Ба-ба-ба, ба-ба на-на,

Йо рлато ху

Ла па но но ту,

Ма банана лай ка мупи таламу,

БАНАНА!

Башку этого барда даю на отсечение, больше часа этого мертвяк не выдержит, обязательно спустится вниз. Я поудобнее перехватил глефу, еще раз проверил бомбу. Я готов, иди к папочке!

Через полтора часа пыток, я уже начал сомневаться в своем плане, но тут пришли новые сообщения.

Внимание! Лорд Андриан, мертвый повелитель духов стихий, был развоплощен, покончив жизнь сбросившись с башни и разбившись.

Поздравляем! Вы освободили дозорную башню у первых речных порогов.

Обратитесь к Эльглудодориэлю за наградой и следующим заданием!

Я, не веря себе, два раза перечитал сообщение. Вытер потные ладони о остатки штанов. На подгибающихся ногах поднялся на последний этаж. Там было абсолютно пусто. Подошел к пролому в стене, глянул вниз: где на острых камнях, лежала распростертая фигура бывшего Повелителя Духов Стихий. К нему от нашего лагеря двигался одинокий огонек, видимо, Пофиг не поверил сообщению о выполнении задания, решил проверить сам. Я спустился вниз махнул рукой Антонио.

— Молодец, бард, твой урок прошел крайне плодотворно, пойдем, это надо отметить.

Мы распахнули ворота и вывались во двор башни. Он был полон народу: связанного (в виде моих сокланов) и свободно шатающегося (в виде разнообразной нечисти). Пяток гоблинов сидела на связанных пленниках, пара трехметровых огров помахивая гигантскими палицами подпирали ворота. Стайка вампирш весело щебетала, ковыряясь в развалинах казармы. Что-то зашуршало сзади и мне на затылок обрушился страшный удар — я как подрубленное дерево свалился на землю, так и не успев спросить:

— Какого… Хрена… Здесь… Происходит?

Content

Клан «Дятлов» 4

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19