Две сестры

1. Случайная рокировка

Великий чародей хмурился: он понял, что в очередной раз допустил промашку в воспитании некоторой части подрастающего поколения, а промашки он не любил. Сцена у озера должна была произойти, но она становилась все более и более отвратительной, так что, видимо, ему придется вмешаться. Он поднял палочку и сосредоточился.

Неизвестно откуда взявшееся мощнейшее Фините Инкантатем уронило на землю всех — и правых, и виноватых. Да еще изрядно оглушило, так что присутствующие далеко не сразу пришли в себя и не заметили, что через пару секунд совсем крошечные, незаметные точечки заклинаний мелькнули и исчезли в каждом из главных участников сцены.

Директор поморщился. Зрителей собралось немало, так что он не смог проследить за индивидуальными заклинаниями, которые тут же выпустил вслед — Фините Инкантатем, спаренный с Конфундусом, был слишком силен и мог разрушить давно и кропотливо выстроенные связи, чего никак нельзя было допустить.

Никто не заметил, что пара искорок-заклинаний случайно поменялась местами. Ну, как поменялась: Эванс бросилась к своему приятелю, встав на пути маленькой, светящейся бледно-сиреневым точечки, и та попала в нее, экранировав доступ темно-золотой — той, что была предназначена именно ей. Пока действовало первое заклинание, золотая была вынуждена искать себе другую цель и, конечно же, нашла. Ближайшую. Черноволосого носатого парня, который уже поднимался с земли, с нехорошим прищуром глядя на протянутую ему девичью руку.

— Мне не нужна помощь грязнокровки!

«Все как по нотам», — удовлетворенно вздохнул Великий чародей, погладил затейливые узелки древесины и занялся своими делами. Он мог себе позволить одним взмахом могущественнейшей палочки стереть все, с чем работал в течение пяти… ладно, трех последних лет, и всего пятью точными росчерками восстановить статус-кво. Не часто он позволял себе проявлять такое могущество, и никогда сверх необходимого, но такая работа всегда вызывала у него удовлетворение.

* * *

Джеймс Поттер по-прежнему ненавидел Нюниуса и проклинал себя за промедление. Как он мог вдруг ощутить отвращение к тому, что сам же задумал? Надо было побыстрее стаскивать с этого идиота подштанники! Хотя… а вдруг у него лучше?

Сириус Блэк по-прежнему ненавидел Нюниуса и проклинал себя за совершенно некстати возникшее сочувствие этому треклятому слизеринцу и… стыд? Что за чушь?!

Ремус Люпин боялся поверить, что у него получилось достучаться до приятелей: оба выглядели задумчивыми, но… Не та у него весовая категория, чтобы действительно повлиять на таких вот…

Лили Эванс, всегда привыкшая чувствовать себя правой, не находила слов. Она была в полном смятении — Северус, ее верный паж, ее старый друг, не только оскорбил ее, но и… Он ведь еще что-то хотел этим сказать, правда?

Северус Снейп всегда думал, что достоин лучшего, вот только почему-то именно после этой унизительной сцены… не думал, а знал. Достоин и прав! Какое странное чувство и странные мысли для него, всегда во всем сомневающегося. Во всем и особенно — в себе.

Наверное, именно поэтому ему потом так ни разу и не удалось извиниться перед Лили. А ведь честно собирался. Но стоило им заговорить… После пары вежливых фраз воздух словно накалялся, и он высказывал все, что думал о — подумать только! — ограниченности ума подруги. Кретин. Идиот.

Но где-то глубоко внутри чувствовал, что совершенно прав. Она, конечно, тоже хороша… Как можно судить о том, чего не знаешь?

* * *

«Как она может судить о том, чего не знает? Ну, Северус… Не знает она. Да ей прекрасно известно, где находятся эти книги и как их можно взять. Правда, надо знать одну фразу, но он же ей сам ее и сказал однажды!» Лили еще ни разу ей не пользовалась, но запомнила, конечно. У нее вообще великолепная память. И ум, между прочим! Да, представление о Темной магии она имела более чем смутное. Так заимеет самое что ни на есть ясное! Конечно, эти знания могут травмировать ее нежную душу… Вот уж она как-нибудь сама определит, что ее травмирует, а что — нет. И вообще, она сильная, и душа у нее сильная, она со всем справится. Вот! И никто ей не указ, даже Дамблдор!»

В пустой библиотеке — кто же будет заниматься, когда все экзамены сданы? — сидела одна-единственная юная и ужасно злая ведьма. Свои книги она не поленилась приготовить заранее и сдала одной из первых, так что преспокойно занималась своим делом, пока почти вся школа толпилась вокруг мадам Пинс. Укромных уголков в библиотеке хватало, и к пятому курсу Лили Эванс прекрасно знала их все. Поэтому ее никто не заметил — совершенно измочаленной мадам библиотекарю за целой стеной сданных книг и пособий было совершенно не до нее, а остальные спешили на волю, на солнышко.

Так что мисс Эванс пролистывала уже не первый трактат, запоминая и иногда делая выписки, а то и копируя страницы себе, но чаще фыркая и едва сдерживая смех.

«Луковицы из ушей?! Ужас-ужас. Нет, серьезно? И это — запретная Темная магия? Какая чушь!» — думала Лили, торопливо перелистывая очередной фолиант, который стащила под шумок из Запретной секции. Та самая фраза прекрасно сработала, спасибо Северусу.

«Детство какое-то! Я хочу… Я хочу, чтобы веки этих придурков превратились в луковые чешуи, вот! Чтобы они ревели в три ручья минимум полчаса, нет, час! Может, хоть тогда этот Поттер от меня отстанет… А Мэри… что ж, ей хватит обычного ветрового. В прическу! Самоповторяющегося, точно, кажется, я теперь знаю, как его изменить! Какая полезная книжечка...»

Улыбочка на сжатых губах доведенной до ручки рыжей ведьмы была весьма многообещающей и не сулила ничего хорошего ее врагам.

Темная магия? Плевать! Хоть серо-буро-малиновая!

Прав был Северус… Только почему-то все получалось очень странно: он же не раз и не два приходил мириться, да и она сама тоже хотела. Потому что было за что и ей попросить прощения — расхвасталась, что ее друг сам придумывает заклинания, да еще перед кем! Мародерами! Но почему-то, стоило лишь заговорить, как моментально разгорался скандал, и она не могла остановиться. Это было ненормально, но думать хладнокровно в те моменты не получалось. И это тоже бесило!

А еще Поттер с его подкатами и вечной ухмылочкой. Олень. Придурок. Козел. Хотя нет, козел его дружок Блэк. Кретин самовлюбленный. Красивый, гад. И такой же гнилой. Но и Северус… тоже змей подколодный. Друг называется. Кто на нее на обеде наорал? Впрочем, она тоже не молчала. И вот как теперь? Р-р-р...

Мадам Пинс, еще совсем молодая библиотекарь, не проработавшая пока и года в Хогвартсе, с опаской поглядывала на ученицу — давно пора было закрывать библиотеку. И надо бы отобрать у нее эту книгу… Но она лично к этой молодой ведьме сейчас и близко не подойдет. Потому что жить еще хочется. Может, директору пожаловаться?

Она тихонько вздохнула. Лучше помолчать, и вообще тут очень нужный каталог. В ее обязанности входит смотреть за книгами, а не за студентами, вот!

А мисс Эванс в это время лихорадочно дописывала новую формулу заклинания — ура, она тоже может придумать свое! Особенно, если ее разозлить. Ведьма она или как? А трансфигурация у нее получается блестяще!

«Ин окулис чепа… сучи… или лучше окулис скуамае чепа... сектис?»

Ее губы почти беззвучно шевелились, а рука выписывала только что рассчитанную форму, но без палочки. Наконец Лили решила, что первое заклинание проще, и, хотя избавиться от попавшего в глаза лукового сока несложно, мало все равно никому не покажется. А вот трансфигурировать веки в лук — дело тонкое. Да и резать потом — можно и слепым оставить, вдруг не рассчитает, особенно со злости? Нет, в Азкабан ей пока не хотелось. Да и без него Поттеры или Блэки за своих паршивчиков с нее шкуру спустят, вывернут, натянут обратно и скажут, что так и было. Кстати… с выворачиванием — это тоже интересная мысль! Ладно, об этом она подумает завтра.

Наконец она поняла, как закольцевать микро-ветровое проклятие, и почувствовала себя вооруженной, но уже не злой, а очень, очень усталой. Она наколдовала Темпус и округлила глаза: отбой был час назад!

— До свидания, мадам Пинс, — она безмятежно улыбнулась вздрогнувшей мадам библиотекарю. — Хорошо вам отдохнуть. Простите за задержку.

— Эм-м… Благодарю, мисс Эванс, и вам приятных каникул.

«Ох уж эти подростки, из крайности в крайность, — подумала Ирма Пинс. — Девчонка совсем недавно могла полбиблиотеки разнести, а теперь вся такая миленькая и доб… Кхм. Нет, добренькой ее не назовешь. Но как же быстро успокоилась! Ох, все… Целых два месяца — никаких детей даже в зоне видимости».

* * *

Вычитанное только что Дезиллюминационное — куда лучше, чем в учебнике! — Лили использовала, едва выйдя за дверь: попасться дежурным совершенно не хотелось. Ежась от неприятных ощущений, она все же удовлетворенно кивнула своей прозрачной, едва уловимой тени, мелькнувшей в тщательно отполированных доспехах стоявшего в нише рыцаря. «Темная магия — это вещь, — решила она. — Одно это заклинание чего стоит. Наверное, его отнесли к Темным, исключительно чтобы мы не выучили раньше времени. О да, в школе тогда было бы… слишком весело».

Опробовать собственное свеженькое «луковое» заклинание Лили смогла почти сразу, стоило ей войти в гостиную родного факультета. Как же было приятно смотреть, как наглые улыбочки чистокровных придурков, один из которых собрался усадить ее к себе на колени, кривятся, а потом те начинают тереть глаза и рыдать! Впрочем, надолго ее не хватило…

— Не три глаза, идиот, сходи промой!

— Эв-ванс, — жалобно всхлипнул Поттер. — За что?

— И ш-што ты сдедада? — Блэк рыдал мужественно, но вот сопли ему явно мешали.

— Это. Просто. Луковый. Сок!

— О-о-о…

— И так будет с любым, кто ко мне полезет. А там, хвала Мерлину, каникулы!

— Ты даже в купе с нами не сядешь? — Поттер использовал какую-то хитрую версию Агуаменти и теперь пытался сверкать в ее сторону опухшими зареванными глазами.

— Р-р-р… — Лили потянулась за палочкой, ловко спрятанной в рукаве после предыдущего заклинания.

— Все-все! Больше не буду, Эванс!

— Эванс, у тебя такое лицо, что огневиски вот-вот скиснет! Не порти продукт, его и так мало!

Лили повернулась к говорящему.

— Пи-итер… Мне помочь, чтобы скисло и то, что у тебя уже внутри?

Петтигрю икнул и оперативно сполз под стол.

— Лили, мы тебя не узнаем! Что с тобой, дорогая? — попыталась разрядить обстановку Мэри, перемигиваясь с красавчиком Блэком, уже каким-то образом отменившим заклинание и на себе, и на Джеймсе. Лучшая подруга, ага…

— Сейчас сама себя не узнаеш-ш-шь…

Мэри взвизгнула, хватаясь за голову, а Блэк тут же заржал.

— Эванс, прекрати буйствовать! Ты же староста! — воззвал к ней Люпин, и его шевелюра тоже стала напоминать ершик для чистки мензурок, только в сильно увеличенном виде.

Мэри рыдала, пытаясь пригладить волосы…

— А теперь всем спать! — хмуро заявила Лили. — Финитэ. Раз уж вы так любезно мне напомнили, что я староста.

— Да что ты можешь требовать, ты сама сегодня нару…

Лили достала палочку и легонько постучала ей по ладони.

— Ладно, хорошо посидели, а поезд завтра рано. Я бы выспался в хорошей компании, — протянул Поттер, со значением глядя на Лили, но не дополняя, в какой именно компании: искры в зеленых глазах ведьмы предупреждали, что соваться к ней сейчас себе дороже.

Луковый сок в глазах его впечатлил, а защита не придумывалась — в голове все еще приятно шумело огневиски. Он приобнял Блэка, сверкнувшего на Эванс своими пронзительно-синими глазами, и потащил того в сторону мужских спален.

* * *

Хогвартс-экспресс стучал колесами, все дальше унося Лили из того, что когда-то было такой волшебной сказкой, но с каждым годом радовало все меньше и меньше. Вечные споры, дрязги, поединки, ах, за внимание прекрасной дамы! Тьфу. Она сжала кулачки. Пусть они идут к черту. Ко всем чертям! Она никогда не выйдет замуж! Даже если Блэк… на кой ей такой бабник?! «Любовь зла, полюбишь и козла», как точно Пети тогда сказала. А вот фиг этому козлу, то есть псу. И оленю тоже! В жопу их всех!

Лили получила странное удовольствие, разрешив себе ругань, пусть только в мыслях — на душе странным образом становилось легче. И хозяин распрекрасных синих глаз никогда не узнает, он не стоит того!

А на самом деле — что она, магглорожденная, будет делать рядом с аристократами? Она уже неплохо представляла, кто есть кто в мире магии — и место для нее вырисовывалось не самое интересное: жена. И все окружение это поддерживало. Кроме Дамблдора. Конечно, она верила ему, но вряд ли он мог переделать этот мир в одиночку. Может, он составит ей протекцию?

Странно, еще несколько дней назад она была в этом уверена, а теперь сомневалась. И не могла не думать — а зачем, собственно, она ему сдалась? Да, она талантливая ведьма, сильная ученица… может, что-то еще? А ведь директор уже заговаривал с ней однажды о Джеймсе, неужели и он?!..

Однокурсницы, только и знавшие что обсуждать парней и сплетничать, однокурсники, которым — как там папа зимой говорил? — гормон на мозги надавил... С одним Северусом можно было более-менее нормально общаться, так и тот… Эх. Все-таки надо будет извиниться. Вот только как? Лили задумалась. О, точно. Она ему напишет! И больше не будет с ним ни о чем разговаривать.

Она прислонилась лбом к прохладному стеклу. Одной в купе было замечательно, но скучновато. Соседки быстро ее покинули — с самого утра день не задался, и Лили Эванс перестала быть «хорошей компанией». Ну и наплевать. Она достала пергамент, задумалась и наложила на дверь чары отвлечения внимания. Вот так куда лучше.

Что, если ей не возвращаться в школу? Мысль показалась совершенно крамольной, но от этого, кажется, только более любопытной. Интересно, сможет ли она вернуться в обычный, маггловский мир? Учиться ей было легко, может, получится сдать обычные школьные экзамены за лето?

Подумать было о чем. Она представляла себе самые разные варианты, не забывая, конечно, и о Статуте Секретности, по которому, кстати, выходило, что колдовать-то нельзя в прямом присутствии магглов, а вот в соседней комнате или хотя бы за кустами — пожалуйста. А зимой ей исполнится семнадцать, и контроль с ее палочки спадет.

Лили нахмурилась. Значит, все равно придется возвращаться в школу и целый год терпеть этих придурков. Нет, быть ведьмой далеко не так весело, как думалось в детстве. Надо будет сестре рассказать, что ли. Неужели Пети все еще ей завидует? Уж теперь-то она ее успокоит.

Вагон сильно тряхнуло, так, что сверху упала коробка Мэри, съездив Лили по виску и спровоцировав ту на пару не подобающих воспитанной девушке слов.

«Какая я стала злая, — размышляла Лили. — И странная. Уверена, что действительно все идиоты, а я одна умная? Что-то со мной не так, — честно призналась она себе. — Хочется, конечно, думать, что я умнее, но что-то мне шепчет, что так не бывает».

2. Старшая сестра

Письмо Северусу было закончено далеко не сразу — Лили хотелось рассказать слишком многое, так что неожиданно для самой себя она увлеклась эпистолярным жанром, описывая в том числе заклинание «Горе луковое» и его действие. Ее! Собственное! Заклинание! И нечего ее держать за ду… недостаточно просвещенную ведьму, вот. А отправить… Лучше она ему в руки отдаст. Ужасно хочется видеть его лицо, когда он прочитает!

Когда она наконец оказалась дома, положение вещей ее снова не порадовало. За праздничным ужином, что приготовила мама, лица у всех были напряженными, и Лили не могла этого не заметить.

— Давайте уже, рассказывайте, — предложила она. — Я же вижу, что у вас что-то не так.

— Лили, папе предложили работу в Бостоне… — мать замялась.

— Бостон… — Лили задумалась. — Это же Америка?

— Очень выгодные условия, — кивнул отец. — Но если ты откажешься, мы никуда не поедем.

— Мы не можем бросить тебя, — улыбнулась мать.

— Контракт на три года, я справлюсь и один. Зато потом мы можем поменять дом… и город. Тем более что хозяева фабрики отказываются модернизировать производственные линии, и скоро она станет нерентабельной. И для меня там работы уже практически нет.

«Вот так да. Одним махом бросить все… И ведь я сама об этом думала…»

— Тогда… это же просто замечательно! — воскликнула она, глядя на слегка шокированных родных. Похоже, те никак не ожидали ее согласия, и тем более восторгов.

— А как же… ты? Твоя школа?

— Во-первых, я сдала основные экзамены. И, в принципе, могу, то есть имею право завершить учебу. Совсем.

Петунья смотрела на сестру выпученными глазами, а та ей только подмигнула и продолжила:

— Во-вторых, неужели вы думаете, что в Америке не найдется школы волшебства? Наверное, еще и не одна! Вот только… для начала надо будет осмотреться на месте. Может, ну их всех…

— Ты серьезно?

— Знаете, у магов, по крайней мере, наших, очень много… сословных различий.

— Да? И как ты?..

— Магглорожденные на самом дне, если только не замуж. А я не хочу!

— Главное, чтобы ты была счастлива, родная…

В носу у Лили защипало. Вот же — ее семья, те, кто ее действительно любит, просто за то, что она — это она, а не «сильная ведьма», «хорошая ученица» и «перспективная волшебница»! А она… Дура!

И она разрыдалась на плече у совершенно растерянной матери.

***

Ночью к ней в комнату робко постучали.

— Входи, Пети, я не закрывала… Я сама хотела к тебе зайти, только уснула — вчера долго читала. Ты только меня, идиотку, прости… за все!

— Скажи-ка мне, как звали щенка у Джонсонов?

— Что? Погоди, у Джонсонов же кот! Какой щенок, Пет, ты не в себе? — Лили протянула руку к ее лбу, но сестра ловко отскочила.

— Ты что, думаешь, что я… не я? — наконец догадалась Лили. — Ну… спрашивай.

— Где ты впервые встретилась с волшебником?

— На детской площадке, — улыбнулась Лили. — На качелях. Это был Северус.

— Ла-адно… Последний вопрос: во что ты превратила мою чашку с чаем этой зимой?

Лили тяжело вздохнула.

— В жабу. Прости меня, Пети, пожалуйста! Я была такой… такой гадкой!

— Была, говоришь?..

— Клянусь, это не повторится! — шепотом воскликнула Лили. — Никогда! Сестренка, я правда… кажется, поумнела.

— Рассказывай уже, кто это тебя так… приложил. И каким заклинанием.

Лили Эванс округлила глаза… Заклинание… Ну конечно же!

— Черт… — прошептала она. — Заклинание, точно. Кто-то наложил на меня… А теперь оно спало! Какая же ты умница!

Петунья недоверчиво хмыкнула, но… мало ли что с этими волшебниками бывает? Сестра пообещала вести себя с ней прилично? Оценила ее ум? Надо пользоваться. А как минимум, стоит понять.

— Наложил или наоборот? — шепотом же поинтересовалась она. — Потому что сейчас ты наконец похожа на мою сестру, в отличие от последних трех лет, первые два, как ты в свою школу уехала, ты была еще сносной.

Лили открыла рот. И тут же закрыла. А старшая сестра наконец присела к ней на кровать, и две головы, светлая и огненно-рыжая, склонились одна к другой.

Лили рассказала обо всем. Ей так давно нужно было выговориться, поделиться сомнениями, которых вдруг оказалось столько, что впору было действительно бежать. И теперь восхищенно внимала тому, что ей говорит старшая сестра. Потому что та оказалась просто редкостной умницей!

— Уезжать надо, определенно, — подвела итог Петуния. — Но на месте придется быть очень осторожной и у магов не светиться. С нашим миром и со школой все просто, ты могла переболеть, скажем… менингитом, потом долго восстанавливалась, а записи — ну, оставили впопыхах, при переезде, чего не бывает. Пойдешь в школу, скажем, на два года младше. Просто больше я не смогу тебя за лето натаскать, я реалистка, в отличие от тебя. Хорошо, что ты не вытянулась, как я…

— Издеваешься?

— Зачем? Среди одноклассников будешь высокой, но не каланчой. Зато ты каблуки носить можешь какие угодно…

— Да сдались они мне!

Петунья вздохнула.

— Ты вообще чему полезному в своей школе научилась или только хулиганить?

— Поче… А… Да, кое-что есть. Я неплохо зелья варю…

— А лицензия для их продажи нужна? А из чего? Ингредиенты все доступны?

— Ты это зачем?

— А вдруг у отца что-то не пойдет?

— Да не может быть! — ужаснулась Лили.

— Тебе что, все еще одиннадцать? Может случиться все что угодно.

— Пети, мне страшно.

— Мне тоже, поэтому я и думаю. Я, например, могу неплохо шить. И готовить.

— Думаешь, мы этим сможем зарабатывать?

— Когда-то это придется начать делать. Или ты предпочитаешь искать мужа повыгоднее?

Лили замотала головой.

— Я тоже предпочту выйти за того, кого полюблю.

— Я вообще ни за кого, — прикусила губу Лили.

— Вот как? Ну-ка, рассказывай, сестричка…

— Он красавец, аристократ, бабник и сволочь.

— Я-асненько. И ты будешь хранить память о нем всю жизнь?

— Да ни черта! — Лили подскочила на кровати, сжимая кулачки.

— Цыц! Родителей разбудишь! — зашипела сестра. — А раз так, то ответь мне, он достоин быть для тебя первым и последним?

Лили выдохнула, глядя на сестру, как на чудо. А потом сглотнула и призналась:

— Ты самая лучшая, Пети… Как я могла? — и уткнулась в костлявое плечо.

Они еще немного помолчали.

— Я рада, что вернулась моя сестра, — чуть хрипловато сказала Петунья. — Но мы еще не все обсудили. Как давно у вас там дело идет к войне?

— Почему к войне? — удивилась Лили.

— Ну как же… Если появляются две стороны и каждая начинает набирать сторонников, думаешь, они в футбол играть собираются? Между прочим, мистер Купер часто говорит, что у меня неплохие аналитические способности, так что хватит уже удивляться. Завтра начнем собирать вещи. А тебе было бы неплохо разузнать про магов по ту сторону океана. Только незаметно. Получится? Может, твой дружок?..

— Мы поссорились. И знаешь, это тоже так странно, ведь я хочу извиниться, а получается, что обвиняю его во всех грехах, вот только понимаю это уже потом. А он вообще на меня орет, представляешь?

— Северус? Орет? На тебя? — изумилась Петунья. — Я бы посмотрела. Хотя это тоже наводит на мысль, что вас обоих закляли или прокляли, как там правильно?

— Или опоили, — задумчиво промолвила Лили.

— В любом случае предпочту сходить с тобой. И даже не думай отвертеться!

— И не подумаю! — широко улыбнулась Лили. — Даже буду рада.

— Черт, мне снова хочется спросить тебя…

— Про щенка Джонсонов?

***

— Господи, Чарли, милый… Как же прекрасно, что девочки наконец помирились! — миссис Эванс расплылась в счастливой улыбке.

— Я тоже очень рад. Это важно для нас всех, особенно теперь. Мне осталось две недели до увольнения, так что действительно — пора собирать вещи.

— А… согласие?

— Я позвонил еще утром. Ты не слышала?

— Я…

— Подслушивала за девочками?

— А… нет. Что ты! Просто долго не могла уснуть. Лили так изменилась, мне все кажется, что у нее случилось что-то.

— Что бы ни случилось, наша девочка с нами, и мы не дадим ей пропасть.

Миссис Эванс молча крепко обняла мужа.

В это время на чердаке сестры разбирали «старые ненужные вещи». Ведь если не теперь, то когда?

— Ой! — Лили отпрянула от сундука и уставилась во все глаза на свою находку.

— Что там у тебя? — раздался голос сестры из самого дальнего угла.

— Кажется, я нашла еще один школьный сундук. Он… почти как у меня, только… искрит.

— Магический, что ли? — Петунья как могла быстро выбиралась из-за стопок старых книг, которые они обе решили отнести Снейпу.

— Я не могу его открыть. Может, ты?

— Да я вижу-то его, только когда ты трогаешь. И я не хочу, чтобы он меня тоже долбанул, как тебя. Больно?

— Да… ничего, терпимо.

— Мазохисты вы все.

— Кто?

Петунья вздохнула.

— Я тебе потом книжку дам почитать. По психологии. Давай, что ли, палочку свою тащи…

— Так нам же нельзя…

— Да ладно? И как это ты зимой об этом забыла? Нет, у тебя действительно что-то с головой, сестричка.

— Пожалуй, ты права. Ладно, я за палочкой.

— А я глаза закрою, если хочешь. Или отвернусь. Это же будет не «на виду у магглов»?

Лили хихикнула и быстро сбежала по старым ступенькам.

— И какими чарами он может быть закрыт? — спросила Петунья, когда сундук не отреагировал ни на одно из заклинаний Лили. — В то, что ты двоечница, я не верю.

— Хоть на этом спасибо… Ну, есть еще, — Лили припомнила свое недавнее чтение. — Чары крови. Это Темная магия, и я как-то…

— То есть у ваших противоборствующих сторон еще и оружие у каждой свое? Светлым — светлое, темным — темное?

— Да ты что! Мы изучаем только светлую магию…

— Все? — спросила Петунья так, что у Лили пропал дар речи. Зато снова заработала голова.

— Это что же получается? — ахнула она. — Светлые заклинания знают и учат все, а темные — только эти… которые темные, а значит…

— Значит, светлые против них почти безоружны, — закончила за нее сестра.

— Так не может быть!

— Или может.

— Мамочки-и-и… В Америку, и как можно быстрей.

— Надеюсь, ты никому из своих еще не написала о своем отъезде?

— Конечно, нет!

Обе сестры вздохнули. Лили с грустью, а Петунья — с облегчением.

— Я понимаю…

— Но сперва мы откроем сундук! — Лили прикусила губу и подняла палочку, нацелив ее на свою ладонь. — Секо!..

Замок тихо щелкнул, а крышка сама медленно приподнялась, открывая "несметные сокровища" в виде аккуратных стопок книг и свитков. А, нет, кажется, еще пузырьки какие-то...

— Вот это да-а-а… Крутая штука ваша кровная магия, — произнесла Петунья, осторожно принимая из рук сестры очередную тетрадь. В сундуке Мелиссы Хейзер Прюэтт, как значилось на многочисленных свитках, нашлось много интересного. Даже ее дневник. Правда чернила сильно выцвели и читать оказалось не так чтоб легко. Но они разобрали уже немало страниц к тому времени, как их позвали обедать.

— Мама, имя Мелисса Хейзер тебе ни о чем не говорит? — осторожно спросила Лили.

— Почему не говорит? — удивилась миссис Эванс. — Это моя бабушка. Правда, я ее не очень хорошо помню, она очень старой была, а я совсем маленькая…

— Ее фамилия была Прюэтт?

— Да, а что?

— Это фамилия одного из волшебных родов.

— Думаешь, мы их родственники?

— Что тут думать, если мы нашли школьный сундук моей, как оказалось, прабабушки? Они и есть. Значит, твоя мама… Она отказалась от тебя, потому что ты — сквиб? Или это бабушка от нее… Поэтому у нас нет ни бабушек, ни дедушек? Тогда почему их вещи на чердаке? А как же папины родители?

— Или это не наш сундук, а был в этом доме, когда вы переезжали, ну… когда нас еще не было?

Миссис Эванс только успевала переводить взгляд с одной дочери на другую.

— Ага, а фамилия совпала случайно.

— Ой, точно. Мама?

— Я… Бабушку почти не помню, а моя мама… ваша бабушка просто рано умерла. Она всегда была очень болезненной.

— Что-то не нравится мне это все, — нахмурилась Лили.

— Мне тоже. Ладно, тем больше причин эмигрировать и не возвращаться.

— Но, — вмешалась миссис Эванс, — мы с отцом хотели оставить этот дом за собой. Мало ли…

— Если что-то продать, то потом проще что-то купить.

— Да кому ты продашь в такое время, тем более в нашем городке? Снейпу, что ли?

— Не смешно… Но ты права. И да, надо будет ему старые книги отнести — пусть продаст, если время будет. Или себе оставит. Мы точно не успеем, а так хоть добро не пропадет, мама, ты же согласна?

— Вы уже, я смотрю, сами все решили. Нет, я не возражаю...

— Мам, ты что… мы спросили бы тебя, обязательно!

— Ладно, относите.

— Завтра. Сегодня еще почитаем бабушкин дневник. У нее там много чего интересного!

***

— Это ужасно!

— Да не настолько, не преувеличивай. Это называется ком-про-мат. Но… вообще я согласна, и правда ужас. Как только его к детям-то допустили?

— И не говори. У меня уже волосы дыбом…

— Да уж. А я еще, дура, тебе завидовала.

— Я не меньше дура, что гордилась.

— Слушай… А ты приятеля своего вытащить не хочешь?

— Какого приятеля?

— Да такого худого, носатого, чернявого. Или уже все, забирай свои игрушки? Вы же явно под этим, проклятием, сама ведь уже поняла.

— О, Пет…

— Сдается мне, наложил такие чары очень, очень сильный волшебник.

— Но зачем ему? Мы же по сравнению с ним, как… как… цыплята перед коршуном! Ох, скорей бы уже в самолет, знаешь ли. Я без кучи вещей обойдусь, лишь бы удрать отсюда.

— И старого лучшего друга оставишь?

— Он не вещь!

— Значит, надо ему все рассказать!

— А вдруг его… тоже?

— Конечно, тоже. Поэтому говорить буду я. А ты только рот держи покрепче, можно руками, а то знаю я тебя…

***

— Папа. Мама. Мы… Я должна сказать вам одну вещь. Спасибо! — Лили встала, поклонилась родителям и молча села.

— Кхм. Это все? А поподробнее?

— Наши вещи собраны.

— Можем и вам помочь, если что.

— Мне осталось почти две недели, — ответил мистер Эванс. — Или вы так торопитесь, что готовы отправиться без меня?

— Как ты мог подумать, дорогой, — супруга явно была растеряна и укоризненно смотрела на дочерей. — Девочки мне ничего не говорили.

— Мама тут ни при чем. Хорошо, мы будем ждать. Тихо и смирно. Но мы нашли кое-какие записи на чердаке, так вот, знай, твоя Америка — это очень, очень хорошо, вовремя и вообще замечательно. А подробнее мы вам потом все расскажем, ладно?

— Вообще-то я еще не все документы подписал.

— И что ты тянешь? — воскликнули девочки в голос.

— Да как-то… сегодня мне предложили вариант в Лондоне, причем еще лучше…

— Папа… умоляю, не надо Лондон, пожалуйста, — Лили прижала ладони к щекам.

— Ну, знаете ли… Это правда так серьезно?

— Папа, — Петунья, как всегда, была собрана. — Сухие факты. Некоторые маги могут читать мысли людей. Защита существует, но такие артефакты есть только в чистокровных или хотя бы просто старых волшебных семьях. И мы нашли кое-что похожее в сундуке, но если вдруг отдать тебе, то… Это будет слишком заметно.

— Хорошо, я сделаю вид, что все еще раздумываю, но подпишу Бостон.

— Ради всего святого и ради нас, сделай это.

3. Лучший друг

— Снейп.

— Э-эванс? Вы?..

— Что тут у тебя происходит?

Взгляд исподлобья едва не ожег обеих.

— Зачем пришли?

— Ты можешь ответить? Пожалуйста.

— Петунья Эванс, ты произнесла это слово?

— Ты страдаешь слуховыми галлюцинациями? Могу повторить. Пожалуйста, объясни, что у тебя происходит.

— Поминки, — он посмотрел в расширившиеся от удивления зеленые глаза бывшей подруги и… не удержался. — Мама. Вчера.

Обе девицы ахнули и зачем-то вцепились в его руки. Стряхнуть их не было никаких сил. Ничего не было.

— Не смейте меня жалеть, — выдавил он.

— Идем отсюда, — распорядилась почему-то старшая из сестер, и его буквально под руки увели с собственного двора и сопроводили до той самой детской площадки. И усадили на качели. Его.

— Что вам от меня надо? — устало бросил он, а Петунья зачем-то начала чуть-чуть покачивать качели.

— Почему нельзя тебя жалеть? — спросила шепотом Лили.

Она присела напротив него на корточки, положила руки ему на колени и заглянула в лицо. Когда-то он мечтал о чем-то подобном, но сейчас… Внутри было даже не больно — пусто и холодно.

— Жалость унижает, — просипел он и сжал губы еще плотней, но даже представить не мог, что услышит и, главное — от кого.

— Пожалуйста, — бесстрастным голосом начала Петунья, — изложи хотя бы пару аргументов в защиту предыдущего тезиса, желательно взрослых, приличествующих главе семьи. Ведь теперь это ты и есть.

Снейп обернулся и уставился на нее, как на чудо заморское, так что не сразу обрел дар речи.

— Я? Глава? — он усмехнулся зло и беспомощно.

— А кто, этот твой синенький папашка, что ли?

— Пети… — Лили смотрела на сестру, словно тоже впервые увидела.

— А что, называть вещи своими именами при вашей светлости настолько некомильфо?

— И давно ты с Малфоем общаешься?

— С кем?

— Такой высокий блондин…

— В черном ботинке?

Снейп зажмурился и потряс головой. Хотелось одновременно наорать на девиц, растолкать их и уйти, а еще уткнуться в плечо и заплакать. Он предпочел продолжать сидеть, только расслабил ноги и качели начали понемногу двигаться. Вперед — назад. Совсем немного, но это почему-то казалось правильным.

— Не обращай внимания, это просто кино такое, — пояснила Лили. — Французское. Называется «Высокий блондин в черном ботинке».

— Что вы мне голову дурите…

— Хочешь, сходим в кино? — подхватила идею Лили, и, поймав одобрительный взгляд старшей сестры, улыбнулась ей уголком рта.

Снейп заморгал.

— Ты… со мной?

— А слабо с обеими? Мы приглашаем. Что, две девушки не могут позволить себе пригласить тебя в кино?

— Ничего не понимаю. Зачем?

— Потому что хотим.

— Не верю.

— И не надо. Просто вставай и пойдем.

— Не огорчайся, мы вот немного кое-чего поняли и совсем этому не рады.

— Мерлин, помоги… Вы можете связно и по порядку? Куда пойдем?

— Трудно, но можно. Давайте сначала к нам, я проголодалась.

— Да расскажем мы тебе все, расскажем. Для того и пришли.

***

Северус, обогретый и обласканный, аж не в себе, сидел за столом Эвансов совершенно потерянный. От лавины информации пухла даже его голова, которую он раньше считал гораздо более… способной. Ни в какое кино они, разумеется, не пошли, зато ему разрешили заночевать рядом со знаменитым (в очень узком кругу, конечно) сундуком бабушки Прюэтт — у него куда лучше получалось разбирать старые записи.

Ругаться с Лили они буквально волшебным образом перестали — видимо, чары просто выдохлись. Лили, собственно, тоже пришла к такому выводу, после чего их общение наладилось окончательно.

После завтрака они собрались на чердаке — было, что обсудить. Вывод был прост: чем дальше от Хогвартса и Дамблдора, а также ото всего остального, тем лучше. Наконец он смог одобрить отъезд Лили и даже внутренне согласился с ее потерей. А он… кому он нужен? На войне же всегда есть возможность занять место получше… Он читал.

Вот только едва он попробовал это высказать, как его едва не смело возмущением обеих сестер.

— Это хорошо, что вы уедете. Это правильно. А я… мне нет другой дороги.

— Идиот!!! Пока ты жив, у тебя куча всяких дорог, одна только у покойников — на кладбище. Зачем тебе туда, скажи на милость? Кому и что ты хочешь доказать? — Лили вцепилась в него, словно кошка в мышку.

— Место получше? — шипела Петунья так, что змеи Салазара могли позавидовать. — На кладбище? Или ты великий стратег, который будет посылать войска вперед? Нет, ты мальчишка, которого, как пушечное мясо, отправят впереди всех! Смотри, что получается: в вашей школе серьезное и всестороннее обучение уже давно сворачивалось, так?

Петунья приводила один пример за другим, так что вскоре он вынужден был поднять руки, сдаваясь.

— Ну… трудно спорить, особенно с двумя такими… — он обвел их взглядом, — аргументами.

— С двумя? Ты сказал — с двумя? — оскорбилась Петунья, но быстро сменила тон. — Надеюсь, ты так шутишь.

Северусу оставалось только кивнуть.

— Попытайся, если так хочется, — Лили угрожающе потрясла бабушкиными тетрадями. — Кстати, ты в сундук своей мамы не заглядывал?

— Конечно, заглядывал. Но…

— Может, стоит и его сюда перенести?

— И как это будет выглядеть?

— Мы проводим исторические исследования, — пожала плечами Лили. — И вообще, кому какое дело?

— Мириться не будем? — вдруг спросил он.

— А вы ссорились? Или под заклинание попали? Лилс мне прочитала, что даже этот ваш Визенгамот оправдывает тех, кто может доказать, что был под Империо или Конфундусом.

— Петунья Эванс разбирается в законодательстве магов, — Северус хлопнул себя по лбу. — А если ничего не было? Что мы можем доказать?

— Да прямо! — возмутилась Лили. — Ты не представляешь, сколько раз я хотела сама с тобой помириться, но стоило только заговорить — все, мы оба начинали орать друг на друга. Разве ты не понял?

— Я сплю, я сошел с ума, я…

— Если что, мы обе можем дать тебе в лоб. Или по лбу, как повезет. Тебе как, разом, по очереди?

— Эм. Спасибо, не надо.

— Значит, вопрос исчерпан, — подвела итог Петунья.

— Сев, это все бабушкин дневник. Там много чего… И у Пет отличная память. Как ты-то его еще не прочитал?

— Я, — он замялся, — тут такая книга была по Зельям… а в ней тетрадь, так это просто фантастика!

— Маньяк, — констатировала Пет.

— Наверное… — он пожал плечами. — Со стороны, говорят, видней.

— Так, идем к тебе, забираем сундук, если он еще цел, конечно, хватаешь свои вещи, и селишься тут, чтобы туда-сюда не бегать. Или тебе так дороги те стены?

Северус молча скривился.

— А потом?

— А ты разве с нами не едешь?

— На какие шиши? — вскинулся он. — Вы рехнулись, что ли?

— Хочешь меня бросить в другой стране, лучший друг?

— Лили. У меня нет денег. Нет маггловских документов.

— Вот и займись.

— Что? Как?

— Папа придет и расскажет.

— Ну, вы… — только и мог сказать Северус.

И да, лучше было не продолжать. Эти две девушки… Но как изменилась Лили!

***

Северус внимательно выслушал и даже записал процесс и порядок получения документов. Недалеко от Паучьего тупика весьма кстати стоял недавно сгоревший дом — так что представиться погорельцем было несложно. Да и легенда была практически правдой — закрытая школа, вернулся на каникулы — и вот… Свидетельство о смерти матери он прибрал сам. Документы из Хогвартса они тщательно зачаровали и теперь они являли собой вполне приличный аттестат средней школы — спасибо Петунье, было с чего копировать.

Он занимался вместе с Лили, а Петунья оказалась на удивление неплохой учительницей. Да и маггловские учебники…

Нет, сперва ему это претило, просто в силу воспитания, но книги он ценил всегда, так что мысль о том, что книги — это всюду книги, и найти ценную информацию можно где угодно, посетила его очень скоро. Ну и еще бы — магглы определенно не стояли на месте и тоже хотели знать, как устроен их мир. Это Северус понимал и полностью разделял, так что дело пошло, а их учительница постепенно даже прониклась старанием и, что уж там, недюжинными способностями собственной сестры и ее приятеля.

Осталось решить вопрос о легализации Снейпа в маггловском мире. Благо, подключились родители — самим им было точно не справиться, да они даже и не представляли, как. Разве что бумаги заколдовать могли по примеру тех, что были у Петуньи. Вот ведь… кто бы мог подумать, что старшая сестра-маггла — это так замечательно?

— А школа что, тоже сгорела?

— Расформировали. У меня есть знакомая в системе образования, — улыбнулась миссис Эванс. — Там как раз сейчас идет реформа, никаких концов не найдешь. Да и кому надо перепроверять-то?

— Собственно, мне не сложно, все равно заверять документы Лили, делать копии, — мистер Эванс забрал все документы, отправляясь к своему юристу. — И прекратите донимать нас вашей гордостью, мистер Снейп, лично я ни на йоту не сомневаюсь, что вы вернете долг, да еще с процентами. Не говоря о том, что вы совершенно безвозмездно, то есть, даром подготовили-таки нашу младшую дочь к школе и, как я понимаю, довольно активно содействовали ее дальнейшим успехам. Или это не так?

Снейп покраснел и кивнул, когда Лили наступила ему на ногу, только тихо зашипел.

— Лили, милая, убери свой острый каблучок с ноги своего друга, он этого не заслужил…

***

У простого каменного памятника на свежем могильном холмике стоял на коленях юноша в черном.

Северус разговаривал с матерью, точнее, с памятью о ней…

Сколько же у него осталось так и не заданных вопросов… Зато он ответит на ее, хотя бы теперь. Потому что только недавно сумел кое-что понять. Потому что теперь пустота внутри перестала быть ледяной и давящей. И вообще, кажется, это уже не пустота, но полностью осознать, что с ним происходит, юноша еще не мог.

— Ты очень хотела, чтобы я не влюбился в Лили… Я не влюблен, мама. Хотя она сейчас, наверное, последний оставшийся близкий для меня человек. Она и… ее семья. Но ведь если бы это была настоящая любовь, заклятие бы не подействовало. Я… сделаю маггловские документы, но я не поеду с ними. Не хочу быть обузой, хотя Петунья, — он неожиданно светло улыбнулся, — умеет планировать, конечно. И к делу приспособит. Но у меня нет денег на перелет, и я ни в каком случае не стану их занимать и влезать в долги. Но я… уеду, куда мне хватит денег. Прости, мама. Я знаю, ты хотела, чтобы я жил, и я постараюсь.

Он переменил положение и потер затекшую ногу.

— Ты думала, меня все же признают, но пока никто не торопится. А… кстати, Эвансы — потомки сквибов Прюэттов, представляешь? Ну, рыжие волосы, да. Забавно. На континенте я буду искать ученичества. Или устроюсь подмастерьем. Ты же знаешь, у меня правильные руки. Я справлюсь, обещаю тебе. Я не пропаду. Прощай.

Северус неуклюже поднялся, осторожно разминая ноги, поправил скромный букет полевых цветов, выпрямился и быстро пошел вдоль аллеи к выходу.

Он был настолько погружен в свои мысли, что не заметил, как в тени деревьев появились две знакомые фигуры…

***

— Эванс!

Лили вздрогнула всем телом и обернулась. И выругалась про себя страшно, как только могла… Но успела-таки вспомнить про конспирацию.

— Поттер. Блэк. Что вы забыли в нашей дыре?

— Как что, конечно, красивую девушку. Умеющую критически относиться к окружающей, э-э-э… обстановке. Очко в твою пользу.

— Эванс, пойдешь ко мне в гости?

Лили прикусила губу. Приглашение в гости, ее одной… Это уж точно чересчур.

— Будет наша Мэри и еще пара славных девушек, — предупредительно начал Блэк.

«Ага, а потом пара славных девушек пойдет смотреть какой-нибудь лабиринт, крошка Мэри… знаю, с кем и чем займется, а я, значит…» — додумывать не хотелось.

—…вечером вернем, — закончил тот наконец живописание предстоящего ей визита.

— Нет.

— Эва-анс, ты нас разочаровываешь…

— Наконец-то, хвала Мерлину!

— Ну, Лилс! — Поттер схватил ее под руку.

— Прокляну! — она вырвала локоть и встала, держа пальцы возле рукава, словно палочка пряталась там.

— У тебя палочки нет.

— Уверен? — она сделала вид, что погладила рукоять под рукавом платья.

— Тогда ты получишь дисциплинарное слушание…

— Клянусь, тебе на тот момент будет уже все равно! И кстати, где ты тут видишь магглов?

— Я сейчас позову, — встрял Блэк.

— Мне, — голос Лили сел, — вызвать тебя на дуэль, Сириус Блэк?

— Я не дерусь с девушками, особенно красивыми… на дуэли, — старательно подчеркнул двусмысленность тот.

— Сириус, — угрожающе начал Джеймс.

Лили вздохнула. Поттер, надо отдать должное, всегда успевал осадить не в меру борзого дружка. Ох, как же тот ей раньше нравился и как она ненавидела его теперь!

— Ладно, Эванс, можешь еще полчасика подумать. А у нас тут есть еще одно дельце, — хохотнул Сириус, и Лили похолодела.

Северус.

— Что вы собираетесь делать?

— Пойдешь с нами, красотка?

Без палочки она против этих двоих — ноль. А вот если с палочкой… и с Северусом, а он без палочки не ходит, слава богу, никогда!

— Подождите, я переоденусь, я быстро! — крикнула она и помчалась к дому.

— Не торопись, моя прелесть, — причмокнул Блэк. — Мы зайдем за тобой!

***

— Как они узнали? — Лили трясло, когда она вытаскивала палочку из ящика стола, где всегда оставляла ее летом — в Коукворте смысла таскать ее с собой не было никакого. До сегодняшнего дня.

— Это те самые твои?..

— Да. Мерлин… А если Снейп без палочки? Как они могли узнать, где я живу? И где он?!

— Господи! — испуг Лили передался ее сестре. — Но что ты можешь сделать? Хотя… погоди!

Через несколько минут по Коукворту неслась толпа ребятишек во главе с тоненькой светловолосой девушкой, с огромным красивым воздушным змеем на веревочке. Рядом с ней бежала ее рыжеволосая сестра, странно размахивающая руками — Лили старательно направляла и поддерживала змея, а ребятишки восторженно орали — развлечений в городке практически не было. То, что конструкция движется вопреки физическим законам, никого не интересовало.

Вот только в отличие от довольных мордашек детворы на лицах девушек отражались волнение и испуг. Они быстро пересекли небольшой мостик и попали в самые унылые улицы, которые тут же огласились радостными криками — к заречным присоединялись «фабричные»: зрелище было слишком увлекательным, чтобы его пропустить из-за какой-то драки, а девушки, хозяйки змея, бегали быстро.

— У дома никого, в доме, кажется, тоже, — в растерянности Петунья повернула, и Лили едва не уронила змея, когда они медленно побежали назад.

— Куда он мог пойти?

— Куда угодно…

— Может, на кладбище?

— Думаешь?

— Проверим.

— Не набегалась еще?

— Мне не понравились эти типы.

— Может, тебе понравился Сев?

— Не сбивай дыхание, до кладбища еще прилично.

— Дети отстали. Мелкие.

— Ну и хорошо, самым маленьким здесь точно не место.

— Ой, а что это они делают? Фокусники приехали! — радостно зазвенел детский голос. — Во дают!

Лили обернулась. О счастье, палочка у Снейпа была! И в этот момент он, прислонившись спиной к стене, довольно успешно отбивался от обоих Мародеров, вот только скоро ему невозможно будет держать в поле зрения обоих противников.

Змей спикировал вниз и понесся над самой землей — за ним тут же помчалась ребятня, и вот красный ромб сбивает с ног Блэка, на него, запинаясь, валится толпа детишек, в основном подростков, Северус падает после очередного заклинания, Поттер что-то кричит — и из тела Снейпа брызгает красным на серую ободранную штукатурку стены.

— А-а-а! — схватившись за голову, кричит сама Лили, но уже на бегу, перед этим передав свою палочку Петунье; она успевает броситься к Северусу, зажать его рану, остановить кровь его же палочкой и даже спрятать ее в гольф, прежде чем воздух взрывается от хлопков аппарации.

Наконец авроры уводят с собой Блэка и Поттера, заткнув обоих Силенцио и оставив Лили аптечку с зельями — первая помощь была оказана, а сдавшая С.О.В. студентка должна уже справиться со всем остальным. Лили медленно сползает по стене и садится рядом с другом.

Белая как смерть Петунья присаживается на корточки, потом плюхается рядом и шепотом спрашивает:

— Они что, хотели его убить? Вот… просто так? Ни за что? Или он им все-таки что-то сделал?

— Родился, — приоткрывает глаз Снейп.

— Это ужасно.

— Это у нас аристократы такие, — комментирует Лили.

— Не все… такие, — с трудом говорит Снейп.

— Он еще их защищает!

— Не… этих, — выплевывает тот вместе с кровью и тут же получает зелье, молча опустошая флаконы один за другим.

Через несколько минут он уже улыбается.

— Хорошую аптечку оставили. Сколько ты им должна?

Лили пожимает плечами.

— Они отдали это просто так?

— Наверное, за красивые глаза, — шутит Петунья. — Ты как, идти можешь?

— Сейчас… Минут пять, слабость пройдет и буду как новенький.

— Кошмар… Слушай, Лилс, вот такое вот ваше… лечение, мне кажется, то, что все так легко, это обесценивает жизнь. Или по крайней мере, здоровье.

Лили задумчиво кивает.

— Какие философские вопросы, — Снейп встает, отряхиваясь, но его качает и он опирается на стену, как раз там, где его собственная кровь. — Если они вернутся и потребуют заплатить, отправляй ко мне. Дай слово.

Лили пытается возражать, но получает лишь:

— Эти зелья оплатить я сумею, уж поверь, сделай милость.

— Экскуро, — очищает он стену и объясняет, почему никогда нигде нельзя оставлять части своего тела.

У Петуньи сразу возникает масса вопросов, так что разговор снова налаживается, и на сей раз она сама выступает в роли ученицы.

У мостика они расстаются.

— Они же вернутся… — шепчет Пет, глядя на его прямую удаляющуюся спину.

— Точно не сегодня, — отвечает Лили. — Но надо срочно что-то придумать.

4. Развязывая узлы

Вечером на кухне Эвансов состоялся военный совет.

Лили и Петунья решили, что просто обязаны спрятать Снейпа на их чердаке. Тот вяло отнекивался, а родители даже не знали, что сказать. Инициатива старшей дочки, прочитавшей недавно какой-то роман про английского летчика, сбитого во Франции, была… своеобразной. Они решили пока не вмешиваться и для начала выслушать все, а потому, обменявшись взглядами, молчали, словно их тут и не было.

Так они и узнали про вчерашние события, правда, без подробностей.

— Они все равно знают теперь, где наш дом, — «порадовала» всех Лили, и Эвансы-старшие напряглись.

— Но как же тогда этот ваш Статут? — не выдержал мистер Эванс. — Как засекают колдовство в маггловском мире? И как быстро реагируют — что могут сделать маги, пока ваши полицейские не явятся?

Лили вздохнула и развела руками.

— Этому в школе не учат… Увы. Наверное, многое могут. Почти все.

— Можно заявить о попытке ограбления или еще как-то договориться, чтобы недалеко дежурила полиция. К патрульным магглов они точно не сунутся, — предложил Северус.

— Хорошая мысль, — согласился мистер Эванс.

— А как же лжесвидетельство? — удивленно посмотрела на него жена.

— Чтобы быть более-менее спокойными за нашу дочь, лично я готов потерпеть муки гражданской совести, — разрешил ее сомнения супруг.

— Может, ты знаешь, у кого есть родственники в этом вашем… Аврорате? — спросила сестру Петунья.

— Точно! Но… надо посылать сову, а у меня нет.

— Ближайшая почта, — сказал Снейп. — Пиши письмо и адрес, я отправлю.

— Ты знаешь?..

— Конечно. Я тоже задам кое-кому пару вопросов, так что письмом больше — письмом меньше.

— Отлично. Как думаете, когда этих… отпустят? — этот вопрос интересовал Петунью больше всего.

— Скорее всего, они уже дома, — ответил Северус.

— Как — дома? И… ничего?! — поразилась миссис Эванс.

— Конечно, — Северус вздохнул. — Это же Блэки и Поттеры, что им будет? Отмажут. Разве что дома подержат сколько-то, в воспитательных целях. Уважаемый директор даже появление оборотня сумел замять, что уж говорить о простой прогулке мальчиков, которым захотелось познакомиться с маггловским миром? Одного не понимаю, чем я так директору насолил?

— Север, — Лили взяла его за руку. — Прости, я не верила про Люпина. Просто в голове не укладывалось, как такое вообще возможно. Тебе серьезно досталось?

— Нет, три дня в больничном крыле я провел чисто из любви к искусству… Ладно, дело прошлое. Я понимаю тебя, Лили. Наверное, мне тоже было бы трудно поверить.

— Но это же ни в какие ворота! — возмутился мистер Эванс. — Для чего это надо? Да еще директору?!

— Папа, ты же видел дневники бабушки? Довольно похоже, правда? А цель и смысл… — Лили развела руками.

— Проще голову сломать, чем понять, — вставил Северус.

Лили согласно кивнула.

— Вы уверены, что это директор? — решила уточнить у детей миссис Эванс.

— А откуда бы они адрес узнали?

— И он им так просто его дал?

— Почему нет? Он этим… — Снейп сделал паузу, сдерживаясь, чтобы не выругаться, — всегда давал, что попросят.

Лили с Петуньей дружно вздохнули, а губы Северуса скривились в усмешке.

— Еще небось сказали, что извиниться собираются. Ну, за то, у озера.

— Но ты ночуешь сегодня у нас и завтра носу из дома не высовываешь!

— Да, а совы сами ко мне прилетят. Милостью Мерлина, да?

— Тогда завтра вместе сходим, — решила Лили. — И только попробуй со мной спорить!

Родители Лили в изумлении взирали на дочь. Она, видите ли, решила. Хотя… По некоторым признакам, в том числе по бледности Снейпа они догадывались, что им рассказали немного не все. А значит, стоит поддержать. В конце концов, что случится, если мальчик один раз поспит на чердаке?

— Еще как попробую! — взвился Северус.

— Мне они точно ничего не сделают!

— Ну да. Только в гости пригласят. Добровольно-принудительно. Лили, вот даже не думай!

— Может, туда можно съездить? — предложил мистер Эванс и увидел, как прояснилось лицо «лучшего друга его дочери».

Как отец он не мог не оценить яростного протеста Северуса, не желающего подвергать опасности его дочь. Все-таки этот Снейп ничего, приличный парень, несмотря на окружение, в котором рос. В друзья их девочкам, пожалуй, годится.

— Будем считать, что мы сдаем свой чердак знакомому наших дочерей, попавшему в трудную ситуацию, — резюмировал он. — А теперь всем спать.

— Девочки, постель для гостя приготовите сами, — подхватила жена. — Пойдемте, я дам вам белье и запасной матрац.

— Я все сам могу, не беспокойтесь, — начал было Северус, но на него только шикнули.

Так в доме семьи Эванс появился новый жилец. Правда, вел он себя так осторожно, что соседи об этом так и не узнали.

***

Через два дня Лили и Северус получили ответы почти одновременно — рано утром совы постучались в соседние окна чердака. И конечно, сразу пошли докладывать о результатах, пока отец семейства еще не ушел на работу.

— Максимальная скорость появления авроров — пять минут? — поднял брови мистер Эванс. — Лихо они у вас.

— Аппарация, папа.

— Да уж, неплохо. И… вы тоже можете? А обычного человека можете взять с собой? Как далеко?

— Засекается только сильное колдовство, — читала вслух Лили, знаком попросив отца немного подождать. — Ну наконец я поняла, почему мои забавы не вызывали никакой реакции… Пет, ну я же извинилась, — она отдернула ногу под столом. — Короче, ни на поддержку змея вчера, ни на такие мелочи вроде мелкой трансфигурации, артефакты у авроров не реагируют.

— Аппарация — сильное? — спросил мистер Эванс.

Лили и Снейп дружно кивнули.

— Да… а то вы могли бы прекрасно удирать и путать следы. Жаль, жаль.

Они покраснели одновременно.

— Так вы еще не умеете? — догадалась Пет.

— Лицензия выдается Министерством после специальных экзаменов, — ответил Северус. — И еще курс специальный надо пройти, но на него запись только после совершеннолетия. Переносить можно кого и что угодно, но нужен опыт. Так что тут мы пока бесполезны, увы.

— А как же эти?..

— Есть еще порт-ключи. Вот только интересно, какая сволочь их настроила. Хотя Поттер и сам мог, если адрес был. Все-таки семья артефакторов.

— Да… похоже, вы оба кому-то очень нужны.

— Да я-то кому сдался?

— Как раз вы, мистер Снейп, причем даже больше, чем наша дочь. По крайней мере, мне так кажется. Завтра едем с вами за документами. С вашей щепетильностью, которой вы периодически стараетесь вынести нам последние мозги, — беззлобно усмехнулся мистер Эванс, — мы можем прогуляться до пункта Армии Спасения. Там вас вполне прилично и совершенно даром обмундируют, как бывшего погорельца и сироту, это их работа. Разве что проповедь послушаете, но это даже может быть интересно. Только не вздумайте отвечать. Вы ни разу не слышали о такой организации? Пети, расскажешь?

***

— Месяц под домашним арестом?! — негодовал Джеймс Поттер. — Они сдурели! Директор же обещал…

— Он обещал помощь, но не в случае, если мы попадемся. Да еще на таком. Не поверишь, но я вовсе не хотел убивать Нюнчика. Вот даже в мыслях не было! Так, чтоб немного помучился… И что на меня нашло?

— Фамильное Блэковское безумие?

Сириус пожал плечами.

— Мне вот что странно. Когда мы просто говорим, мне вообще плевать на Снейпа. А как только я его вижу, прямо зудит ему гадость какую сделать.

— Умеешь ты обрадовать, Сири. Знаешь, что это напоминает?

— Да, я такой. Знаю. Не кисни. Пока с этим разобраться попробуем, а через пару недель, глядишь, предкам надоест нас пасти, и…

— Осталось придумать, что сделать, чтобы им побыстрей надоело?

— Доводить до белого каления мою матушку и твоего отца — чистое удовольствие… Но сначала надо вспомнить, где в твоем доме библиотека. А то и ко мне смотаться, — Сириус поморщился.

Ему совершенно не хотелось общаться с дражайшей матушкой, но была надежда, что, увидев наконец сына в библиотеке, она оставит его в покое. В конце концов, со странностями надо разбираться. И вовсе не из-за Снейпа, а ради себя самого. Потому что это просто дичь какая-то получается.

***

— Лили… я должен сходить туда. Я обещал.

— Малфою, да? — Лили сложила руки на груди и поджала губы.

Снейп вздохнул. Подруга была слишком прозорлива.

— Думаешь, я не знаю, для чего? Я понимаю, ты хотел ввязаться в войну в надежде на то, чтобы занять лучшее место…

Снейп встал.

Лили закрыла дверь собой.

— Лилс… Я должен. Пожалуйста, пойми.

— Ты клялся? Давал обет? Слово?

— Я обещал. А раз так, то должен сдержать обещание.

— Вырубить тебя, что ли?

— Выруби, — усмехнулся он.

И совершенно зря. Он даже не успел удивиться, потому что Лили выхватила палочку так быстро, что даже профессиональному аврору было бы чем гордиться за такое движение.

— Ступефай. Сам напросился, сам согласился, — обратилась она к недвижной тушке лучшего друга, вздохнула и нахмурилась, укоризненно глядя ему в лицо.

Под заклятием Северус мог от подруги только тихо офигевать. А она прикинула расстояние до его постели и подтащила ее поближе: мало ли, вдруг засекут, левитационные чары находятся посередине между сильными и слабыми, зависит от расстояния.

— Левикорпус, чтоб тебя… Сомнус. И за что я тебя люблю, зараза носатая?

Она чмокнула самый кончик длинного носа как раз в тот момент, когда дверь на чердак отворилась.

— Кхм. Лили, ты правда его любишь? — голос Петуньи странно дрогнул.

— Ой, Пети… — Лили открытой улыбкой встретила сестру. — Нет. Не так, как это… ну, ты понимаешь. Я ничуточки в него не влюблена. Даже думать не могу о нем, как о мужчине. Он такой… свой, понимаешь?

— У нас никогда не было братьев, даже кузенов и троюродных.

— Ну да, точно, как брат. Знаешь, если бы я его любила, то, наверное, поцеловала бы совсем не так, — хихикнула Лили.

— Мгм.

— Погоди… Ты что? Он тебе нравится? Правда? Пети-и-и! Ты же его всегда терпеть не могла!

Петунья только пожала плечами, но на сестру посмотрела сердито.

— Знаешь, не лезь-ка, пока я сама не определюсь, сделай милость.

— Клянусь!

***

— Мистер Снейп!

— Северус, это авроры… — сестры Эванс влетели на чердак, как две птицы. — Ты куда-то без нас ходил?

— Нет, — он помотал головой. — И не собирался. Куда от вас теперь…

Мирить Снейпа с сестрами, точнее, с Лили после последней ее выходки, пришлось миссис Эванс, но та героически с этой задачей справилась.

— Иди. И ото всего отпирайся, если что, мы засвидетельствуем, — шепнула мальчишке Петунья.

— Вот же… кто бы подумал, что в таких приличных девушках столько криминальных наклонностей?

Снейп ссыпался по лестнице с чердака в удивительно хорошем настроении и тут же попал в оборот. Точнее, на что-то вроде допроса.

— Северус Снейп, тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, ученик уже шестого курса Хогвартса, Слизерин. Как давно вы тут проживаете? — крепкий, но совершенно седой мужчина в форменном алом плаще, кажется, против него ничего не имел.

— С тех пор как сгорел мой дом. То есть я из Хогвартса вернулся, а он уже, — Северус немного растерялся: дружелюбный тон показался ему слишком странным. — Справку предоставить? Она наверху.

— Пока не надо, — одобрительно кивнул аврор. — Нашли вас не сразу. На каких основаниях вы здесь находитесь?

— Молодой человек снимает у нас чердачное помещение, — вошла в комнату миссис Эванс. — Да, мы его с детства знаем, нужна же мальчику крыша над головой?

Она не хотела, чтобы дочь участвовала в допросе, а потому пришлось немного задержаться.

— А… Ну ладно. Повезло тебе, — вдруг улыбнулся аврор, а когда Северус кивнул, заулыбался еще шире. — Получи, распишись. На пару комнат хватит, — замершего Снейпа потрепали по руке, и о стол звякнул довольно увесистый мешочек, придавивший край какого-то официального бланка. — А то и квартирку где-нибудь в глубинке.

— Это как? Откуда?

— Да это отступные двух слишком борзых господ. Точнее, их семей. Полагаю, вы знаете.

Северус нахмурился.

— Цена твоей крови, так что бери, парень, бери. Тебе пригодится. Хоть своя крыша над головой будет.

— Авроры… Это как сыновья богини Утренней зари? — Петунья спустилась вслед за Снейпом и разглядывала первого действительно взрослого мага.

— Увы, прекрасная леди, в жизни все куда прозаичней, — вздохнул тот. — Но как же я люблю такие поручения, как сегодня! — он на секунду мечтательно прикрыл глаза, но тут же вернулся к делу.

Точнее, к изрядно зависшему Снейпу.

— Снейп, да ты подпишешь наконец? Ну вот, так бы сразу. Забирай, — он сунул ему в руки довольно увесистый мешок и встал.

Сестры Эванс были готовы расцеловать чудесного посланника, но тот, едва проверил подписи, вышел и прямо с крыльца аппарировал.

— Ну вот, бывает в жизни и что-то хорошее, правда? — миссис Эванс, закрывая дверь. — Разбирайтесь с делами, я на кухню. Кто захочет помочь, милости прошу.

— Пятьсот галлеонов… — растерянно прошептал Северус.

— Ого! Теперь ты — богач! — обрадовалась Лили.

— Да… мне хватит и на билет и, возможно, даже на жилье. Наверное, можно будет найти что-то недорогое. А аппарировать я научусь!

— Эй, а мы? Ты что, не с нами? — возмутились сестрички, а их мать только подняла брови.

Северус наконец расплылся в глупой и счастливой улыбке, но быстро помрачнел.

— Ты чего? — удивилась Лили.

— Я бы хотел аппарировать в… туда, где у Поттеров поместье, и швырнуть им на стол их подачку, — зашипел он, сжимая кулаки.

— И что хорошего? — возмутилась подруга. — Они радостно заберут деньги обратно и весело посмеются, ты этого хочешь? Как хорошо, что ты не умеешь этого делать, да и адрес неизвестен. И я точно не буду помогать тебе его искать!

— Если из моей гордости сохранилось хоть что-то…

— То быть хотя бы на кнат богаче церковной мыши ты себе позволить не можешь, — съязвила Пет. — Где твои мозги, позволь поинтересоваться? Или это тоже… ментальные что-то там? Твоя кровь что, ничего не стоит?! Да я бы… Они бы не расплатились у меня!

Снейп в полном ошеломлении уставился на воинственно размахивающую кулаком Петунью Эванс. Эта маггла, кажется, иной ведьме фору даст… Но пока ему просто было плохо — настолько, что он опустился прямо на пол, привалившись спиной к сундуку. После слов Петуньи он все же попытался встать, но тут вступила Лили и обе девушки присели рядом с ним.

— Закладки, Пет. Ничего, у Северуса теперь есть, на что провести диагностику и избавиться от этой дряни. А ну сядь! — рявкнула Лили, но тут же сбавила тон. — Северус, пожалуйста, постарайся нас услышать. Сам сколько раз говорил, что со стороны бывает виднее.

— А ведь и правда похоже. Сначала вроде ничего, а потом вон его как скрутило, — участливо склонилась у нему Петунья.

— Только не сейчас, — прохрипел Северус. — Вы… правы, меня аж выворачивать начинает. Возьмите эти деньги, умоляю. Возьмите себе пока, а то я даже не знаю, что будет дальше.

— Ладно. На месте разберемся, а пока маме отдам, — Пет решительно забрала мешочек. — У волшебников во всем мире единая валюта или нет? Не в курсе? Давайте-ка, поинтересуйтесь.

***

Хогвартс-экспресс весело стучал на стыках, но пока никто не знал, что школа нынче не досчитается пары учеников. Самолет Британских авиалиний со странной семьей — дети совершенно не похожи ни на родителей, ни друг на друга, — уже давно приземлился в Ньюарк Либерти.

Но кому какое дело, если документы в порядке?

«Жаль, была бы симпатичной ведьмой, — подумал следящий за таможней маг, провожая взглядом юную рыжую красавицу-англичанку. — Эх, слишком молода девчонка, а то бы...»

***

Альбус Дамблдор несколько раз проверял настроенные на мисс Эванс и мистера Снейпа именные артефакты, но ни один из них не реагировал. Как он пропустил их остановку? Увы, летом он был занят и не особо часто приходил в свой кабинет. В конце концов, что могло случиться?

Жаль только не предусмотрел, что Сириуса снова «понесет», а может, и адрес дал зря. Но Джеймс так просил, так хотел увидеться с мисс Эванс, а союз Поттера с сильной магглорожденной ведьмой был бы весьма кстати. Хотелось надеяться, что к Снейпу они пошли уже, так сказать, по пути. Потому что поведение Джеймса тоже не радовало. Ведь Альбусу так нужен послушный зельевар!

Он даже направил в Коукворт пару «своих» авроров, но те вернулись ни с чем: дом Эвансов пустовал, а дом Снейпов действительно сгорел… Говорят, вместе с последним его жильцом, какой ужас. А может, и не с ним, хотя с того лета никто Тобиаса Снейпа в Коукворте не видел. Может, и утонул. Мало ли куда и во что можно угодить по пьяни.

Альбус в последний раз проверил артефакты прежде, чем их окончательно деактивировать. Поисковый импульс помчался длинной и мощной невидимой стрелой — если только тот, на кого он нацелен, жив, то отклик обязательно будет. Не учтено было лишь одно обстоятельство: для любого почти колдовства серьезная преграда — соленая вода. Даже несколько метров соленой воды. А уж Атлантический океан… Хотя тут учитывай, не учитывай, сделать все равно ничего нельзя. Магия может порой обойти законы природы, но законы самой магии обойти еще не удавалось никому.

Увы, никаких следов. Придется начинать все с начала. А может… ну его? Годы уже не те. Тратить силы на колдовство получается все хуже, старость… В конце концов, все необходимое для безбедной жизни у него есть. Успокоиться, начать писать да хотя бы мемуары, чтобы благодарные потомки знали, каким великим магом он был… А что? Спокойно и никаких волнений. Даже заманчиво. Впрочем, он еще ничего не решил. В конце концов, если будет скучно, всегда можно придумать новую партию.

5. Эпилог

Благодаря опыту и изрядно расширенной в свете последних событий толерантности, вписаться в новый рабочий коллектив мистеру Эвансу удалось довольно легко. Как и его супруге — в небольшое женское сообщество, где отношения оказались гораздо более теплыми, чем на родине.

Петунья сдала тесты и была принята в десятый класс весьма приличной школы, где выбранная ею еще дома математика давалась на хорошем уровне.

Лили пришлось ограничиться восьмым, но она надеялась, что выпускной класс закончит довольно прилично. Как-то стыдно было отставать от сестры, да и математика, с которой благодаря Пет у нее наконец все наладилось, весьма заинтересовала. Юная ведьма уже прикидывала связки алгебры с нумерологией, а расчеты с помощью маггловской техники, без которой тут нельзя было представить ни одну школу, были настоящим прорывом!

Впрочем, она не обольщалась: вряд ли она одна такая умная — скорее всего, здесь достаточно магов, догадавшихся использовать некоторые технологии для колдовства, точнее, для его подготовки. Возле электроприборов магичить по-прежнему не рекомендовалось, но вот посчитать, нарисовать, напечатать — запросто. Лили настроилась для начала закончить полный курс средней школы — она уже начала чувствовать себя ущербной без знаний о Большом мире, как они с Северусом теперь начали называть маггловский.

Северус, конечно, как и Лили, пошел в маггловскую школу: легенду о дальнем родстве с Эвансами надо было продолжать поддерживать. Подвести «опекунов» он не мог и не хотел.

С Лили он оказался в одном классе. Но если невысокая Эванс с ее пока еще не сложившейся, угловатой подростковой фигуркой прекрасно вписалась по внешности среди местных акселераток, то тощий как жердь, выше всех на полголовы, Снейп едва снова не оказался изгоем.

Живая, не заносчивая, искренне интересующаяся всем и всеми, но не лезущая слишком близко ни к кому англичанка Эванс удивительно быстро стала почти своей. Лили и рассказала одноклассницам ту часть их легенды, в которой ее троюродный брат приехал из закрытой школы на пепелище вместо собственного дома. Живописать она умела, так что девочки прониклись. Парни… естественно, наоборот. Так что жизнь Северуса в школе особенно легкой назвать было нельзя, хотя по сравнению с Хогвартсом все было, конечно, на порядок проще. Вот только электроника у него ломалась с завидной частотой. Ну и около него, что уж там.

Так что попытки третирования не быстро, но все же сошли на нет, а Снейп прослыл тем, у кого «нехороший глаз». Тут и быть бы неприятностям, если бы он не взял за пример одного из учителей, являвшего собой просто замечательный образчик ехидного и довольно яростного проповедника материализма. Высмеивать и троллить тех, кто пытался обвинить его в «сглазе», оказалось чистейшим удовольствием!

Надо ли говорить, что учитель химии, с кого Снейп копировал некоторые манеры, довольно быстро проникся к нелюдимому и саркастичному парню, у которого, единственного в параллели, руки росли из правильного места? Так что маггловская школа постепенно начинала Северусу нравиться. Как и химия, да. От зельеварения она, конечно, отличалась как небо и земля, но… известно, что бывает, когда с неба на землю вовремя проливается дождь. Северус это уже предвкушал. Оставалось только устроить где-нибудь лабораторию.

Отказаться от колдовства, конечно, ни он, ни Лили не могли, да и не хотели. Искать проход в магический квартал они собирались, но как? Город большой… Гулять по нему, рассматривая все подворотни и все здания подряд, можно было долго. Они пробовали, конечно, но это ни к чему не привело. По одежде и манерам отличить мага от маггла здесь было невозможно. Нарушать Статут, не зная, как отнесутся власти к молодым магам-эмигрантам, за которыми никто не стоит? Дураков нет.

Так что колдовать они пока не торопились, а спокойно занялись расчетами своих аниформ. Работа оказалась довольно трудной и долгой, но в конце концов поставила обоих перед выбором из двух вариантов. Лили даже смеялась, поняв, что окончательный результат похож на корни квадратного уравнения. Вот только если у Северуса эти «корни» оказались близкими — орел и ворон, то у Лили разброс оказался максимальным: от травоядного до хищника.

— Если только у меня будет возможность, я точно выберу лису! — заявила она Северусу, когда дело дошло до ритуальных расчетов. — И ты тоже подумай. Попадешься в виде орла местным индейцам, они тебе весь хвост себе на головные уборы повыдергают! Или вообще подстрелят. Я тут почитала, местные племена гуманностью не отличались.

Северусу, конечно, по молодости лет, орел весьма импонировал, но разум говорил, что ворон — куда как спокойнее. И полезнее. Одно дело встретить в городе сидящего на дереве возле дома орла, и совсем другое — во́рона, птицу достаточно привычную. Так что выбор он сделал чисто прагматический. Вот только разбираться с ритуалом предстояло еще долго.

А еще они нашли в прабабушкином сундуке хогвартский переписанный ритуал воплощения анимага и долго смеялись. Надо же было такое придумать… Месяц с листиком во рту. И правда, обхохочешься.

Однако не все было так радужно. Северус помнил, что он собирался отправиться разведчиком в магический мир этой новой, незнакомой страны. Но для начала нужно было максимально обезопасить Эвансов, а значит, и себя. Поэтому он втихаря учился аппарации, не уставая благодарить прабабушку Лили за такое полезное наследство. Конечно, для тренировок ему приходилось уезжать и часто менять место, но контроля за английской палочкой здесь не оказалось, и пользоваться ей он стал все активнее.

Перемещения и чары сокрытия удавались ему все лучше, расстояние росло, пока он не уткнулся в проблему аппарации по координатам. В ней он завяз было капитально, но, видимо, то ли звезды так встали, то ли просто юношеский максимализм наконец проявился во всей красе, но в результате первой же отчаянной попытки он свалился едва ли не на голову молодому (относительно остальных, конечно) алгонкинскому шаману. К счастью, не во время ритуала, так что они хоть и не сразу, но поладили.

Через год, когда Северус научится аппарировать не один, он и Лили станут «приемышами» племени, а ворон и лиса будут курсировать между городским миром и небольшой, закрытой от простых смертных территорией. Но до входа в магическую часть Бостона им останется еще год.

Они не будут торопиться. Магия природы, удивительные ритуалы, шаманизм окажутся не менее увлекательны, а то и более, особенно после того, как в племени они обретут новые имена. «Брат Ворон» и «Лисичка-сестричка» останутся близки, насколько могут быть близкими брат и сестра, даже когда Лили выйдет на контакт с салемскими ведьмами, где найдет дальнюю-дальнюю родню по линии Прюэттов.

А вот сестер жизнь разведет довольно далеко — Петунья уедет учиться, когда закончит школу, в Принстон.

***

В Англии дела пойдут своим чередом.

Дамблдор потеряет Поттеров как своих сторонников «из-за недосмотра за единственным наследником». Для главы семьи демарш единственного наследника в какой-то Коукворт к магглорожденной ведьме и драка на глазах у магглов окажутся последней каплей.

Не принимая больше во внимание просьбы и даже слезы любимой супруги, отец отправит Джеймса доучиваться в Дурмстранг, поближе к дисциплине.

Лучший друг Сириус, естественно, соберется за ним, чем несказанно порадует свою матушку Вальбургу, да и отца тоже. Надо ли ему знать, что леди Блэк предварительно спишется со старинной приятельницей, преподающей в Дурмстранге Рунную магию, и пообещает ей кое-что из своей личной коллекции, если ее непутевый Сири женится и обеспечит семью наследником. Ну или не женится… Все равно, если ребенок будет зачат, деваться ему будет некуда. Главное, чтобы избранница была чистокровной.

В директорской башне Альбус Дамблдор целый год будет проводить свободные вечера за игрой в шахматы… Впрочем, не так много их будет, свободных — слишком много сил потребует от него противостояние с Лордом Волдемортом — что в министерстве, что в Визенгамоте.

В конце концов оба увлекутся тем, чтобы ставить друг другу палки в колеса, так что от этой партии в трехмерные шахматы особо никто не пострадает, кроме тех, кто согласился стать фигурами главных игроков. Другое дело, что противостояние будет настолько явным, что желающих пополнить ряды шахмат с обеих сторон будет становиться все меньше.

Вальбурга Блэк, присмотревшая для любимых племянниц неплохих женихов, возьмет дело в свои руки, и Темному Лорду как сюзерену этих достойных молодых людей придется иметь дело с ней. Впрочем, к лучшему: магия Блэков изрядно поможет ему собраться, когда психика пойдет вразнос и путь террора ему начнет казаться достаточно привлекательным.

Слизнорт в конце концов обидится на Дамблдора за свой факультет и, немного пообщавшись с бывшими членами своего клуба, устроит в школе министерскую проверку, после чего ее программа существенно расширится, а магглорожденные будут проходить специальный вводный курс.

Жизнь течет своим чередом и куда она приведет героев, никто не ведает…

Примечание к части

Школы США взяты вот по этой статье: https://study.by/poleznaya-informatsiya/sistemy-obrazovaniya/473/

И с криком "Мазай!" автор заканчивает этот миник, то есть уже мидик, смазаив вообще всех подряд.
По край ней мере на некоторое время.

Content

Две сестры

1. Случайная рокировка

2. Старшая сестра

3. Лучший друг

4. Развязывая узлы

5. Эпилог

Примечание к части