Дмитрий Казаченков

Убийца героев

Том 1

Пролог

Лес. Как же он меня достал. Я уже неделю гоняюсь за этой тварью. Как же всё зудит! Полцарства за таз с горячей водой, а вторые полцарства за кусок мыла с мочалкой. Найду — башку оторву. И не впадлу, ведь, по лесу гонять! Но ничего, и не таких доставал. Всех подельников её я уже прибил. Валяются по улицам с размозжёнными черепушками. Уж этой-то я глаз на жопу натяну. А дружок её меня неплохо покоцал. Конкретную дыру в бочине оставил. Больно.

С такими нерадостными мыслями я и пробирался по лесу. От дерева к дереву. На бедрах эльфийские кинжалы. Острые до безобразия. И как они их делают? Лезвие чуть ли двухмерное, а заточка уже несколько лет держится. Эх, братишка, зря ты тогда подставился, лучше б они у тебя остались. Кстати, лично моё мнение, но у тёмных эльфов оружие лучше, чем у светлых. Принцип ковки практически идентичен, но вот это «практически» и играет свою роль в том, кому я отдаю предпочтение. А под боком в кобуре покоится верный револьвер. А вот это уже — моя работа. Один гном подсобил с прототипом, а по образцу работал уже я. И если кинжалы лёгкие, то пистолет напротив — увесистый, зато калибр, ммм, конфетка. Здоровенные экспансивки, гораздо больше пятидесятых. Такая если попадёт, то порвёт на куски и моргнуть не успеешь. А отдача почти не чувствуется, её банально гасит вес ствола, но для этого к нему ещё привыкнуть надо. Вот только патронов осталось всего шесть, а эта чертовка шустрая — хрен попадёшь. А, ведь, зовут её не Борис! Я это точно знаю.

На мне лёгкая броня, которая не стесняет движений, а защита очень даже неплоха. Опять же, эльфийская работа. Даже поколдовать над ней согласились: весь комплект не только защищает, но и греет в холода. С таким не простынешь. А из-за ботинок шагов вообще не слышно, по какой бы поверхности не ходил, сцепление не даёт падать и спотыкаться. Правда, в этом мире уже никого из вечноживущих не осталось. Жаль, хорошие ребята были, весёлые. Итак, последнее моё оружие — перчатки с когтями, вот тут работали гномы с эльфами вместе. По-гномьи твёрдые и по-эльфийски лёгкие и острые. Такими тяпнешь — порезы будут очень глубокими, даже кости рубят, словно те из бумаги.

Так, пора двигаться поверху. Зараза, зелья кончились, рану, вроде, перевязал, но кровь один фиг не останавливается. Долго не протяну. Если не убью её, то точно слягу. А сверху вид чутка получше, даже несмотря на ветки. Ну-ка, что это там такое красное маячит? Да, это наша героиня, определённо. Часто же выпадают заказы на действующих героев. А они, между прочим, куда опасней тех, что уже в отставке.

Пара скачков по деревьям, и вот я уже перед ней. Грязная, в изорванной красной накидке, под которой очень даже неплохая броня. Вот только её доспехи железные и тяжёлые, в отличие от моих. В руках держит длинный двуручник. Чёрные волосы развиваются на ветру, а карие глаза горят гневом. Настоящая, блин, бой-баба. Ну ничего, полгода подготовки не прошли напрасно, я теперь на зубок знаю твой стиль боя, все твои трюки и способности. Не зря же меня называли параноиком, зато у меня успешно выполненных заказов не в пример больше, чем у некоторых. Так, глубокий вдох, чтобы успокоить пульс. Вспомнить, как же там было-то? А точно.

— Кхм. О, герой, оценив все твои поступки и решения, все твои успехи и провалы, судом Света и Тьмы было вынесено решение о твоём устранении, дабы восстановить баланс в мироздании. Я, являющийся мечом мироздания, оглашаю твой приговор и привожу его в исполнение.

Я даже не успел достать револьвер, как эта ненормальная подскочила, замахнувшись мечом. Еле успел увернуться, иначе искать мне потом голову наощупь. Так, придётся отложить пистолет до поры до времени, воспользуемся кинжалами. Два изогнутых клинка покинули свои ножны. Сейчас они ничем не отличались по виду от дамасской стали, но под ночным небом они сияют прекраснее, чем звёзды. Это даже описать нельзя, но я как-нибудь потом попробую. Однако сейчас нужно сосредоточиться или эта ненормальная меня точно на ноль помножит. Ещё эта рана… гадство. Следующий удар тоже был направлен в шею. Никакой изобретательности. Отклониться, поднырнуть под клинок, напитать кинжалы тьмой, ударить, уйти в сторону. Эльфийская сталь режет латную броню, словно бумагу. Девушка даже ничего не заметила. Стояла с непонимающим лицом, пока, наконец, доспех не соизволил разойтись. Вслед за ним открылась рана на животе, из которой не преминули вывалиться органы. Кровь ручьём текла оттуда, а кожа и всё, что вылезло стремительно начало чернеть. Она сейчас ничего не понимает из-за болевого шока. Что ж, мне её действительно жаль, поэтому, я облегчу её страдания, пока она не оклемалась. Дуло револьвера уже нацелено на её опущенную голову.

— Почему?

Она поднимает на меня взгляд. В нём читается отчаяние. Из её глаз текут слёзы. Она действительно не понимает, что натворила?

— За что?

Видимо да. Её время истекает. Я взвожу курок. Со щелчком прокручивается барабан. Пуля уже жадно смотрит на свою жертву, желая поскорее покинуть гильзу и раскрыться свинцовым цветком, поцеловавшись с плотью. Моя рука не дрожит. Слишком многих я уже убил, чтобы у меня было право на неуверенность. Я произношу лишь одну фразу:

— Больно не будет.

Палец давит на спуск. Курок опускается, боёк бьёт по капсюлю. Порох воспламеняется. Пуля прошивает некогда милое личико, оставляя на этой тонкой шейке лишь ошмётки мяса. Тело, поддавшись импульсу пули, падает на осеннюю листву. Ну вот, очередной труп на моих руках. Занавес.

Меня призвали, чтобы что!?

Всё началось… Ага, фиг вы угадали. С чёртового падения. Я падал. С огромной высоты. Подозреваю, что падал из верхних слоёв атмосферы, так как первое время дышать было буквально невозможно. Всегда боялся высоты. Нет, не так. Я всегда ненавидел ощущение свободного падения, когда все твои внутренности и мышцы сжимаются. Нет, я не пытаюсь ухватиться за что-то в полёте, я просто сжимаюсь калачиком и ору. Да, я матерюсь. И матерюсь громко. Какая разница? Ведь никто не услышит, а так хоть душу отведу, перед тем, как стать лепёшкой. Но в один прекрасный момент что-то вдруг пошло не так. А я, ведь, уже шёл на снижение. До земли оставались считанные сантиметры, и расстояние это не уменьшалось совершенно. Я висел в воздухе, хоть и не долго. Меня что-то мягко и, чуть ли не нежно, опустило на пол, который оказался удивительно тёплым.

Для пущей уверенности, я полежал ещё минут пять, попутно пытаясь успокоить запредельный пульс. Взбесившееся сердце билось о рёбра, словно дикая птица в клетке, едва не ломая их. На протяжении всего времени, что лежал на полу, я не мог нормально ни видеть, ни слышать, да даже дышать удавалось с трудом. Тёплый воздух в комнате ощущался ледяным вихрем в лёгких, вызывая острую боль. Когда же организм более-менее успокоился, я, наконец, смог прокашляться и встать.

Я находился в круглой комнате неопределённых размеров. Почему так? Потому что форму определить не сложно, но вот расстояние между стенами, диаметр комнаты, если угодно, постоянно менялся, то увеличиваясь, то уменьшаясь. То же самое происходило и с высотой потолка. И вот теперь, поди знай, это меня плющит после падения или же так и есть на самом деле. Однако всё прекратилось довольно резко, когда комната наполнилась. Одна половина комнаты была полностью заполнена белым светом, другая же — густой и вязкой тьмой. Странно, но ни от чрезмерного света, ни от непроглядной тьмы отворачиваться не хотелось. Свет не резал глаза, а Тьма не пугала неизвестностью. Скорее, и то и другое ощущалось как что-то родное, привычное. Если подойти к Свету — он подарит тепло и счастье, если к Тьме, то она обеспечит тебе приятный сон и хороший отдых. Вопреки всему, немного оклемавшийся мозг настойчиво заявлял о подставе. А если её прям сразу найти не удастся, то обещал найти в отдалённом светлом будущем.

Примерно через пару минут Свет и Тьма начали скукоживаться, принимая гуманоидную форму. А потом они заговорили. Вот тут я точно понял, что всецело отдаю своё предпочтение Тьме. Как бы лучше объяснить? Голоса, вроде, у обеих сторон женские и очень даже приятные. Но вот эти звенящие нотки у аватара Света запускали по телу рой неприятных мурашек, да и эта холодная интонация мне как-то вообще не понравилась. Казалось бы, вроде и очертания фигур очень даже притягательные, и голоса хорошие, но мягкий, бархатный шёпот Тьмы, приятно холодящий шею, кажется, сделал выбор за меня на всю оставшуюся жизнь. В принципе, не то, чтобы я был прямо против, но осадочек всё же остался.

— Так, стоп. Я ни черта не понимаю, что вы хотите до меня донести. Говорите по одному, пожалуйста.

После недолгого молчания заговорил аватар Тьмы. Видимо, они были в курсе, кто мне больше понравился или просто так совпало? А говорила она следующее:

— Герой, мы призвали тебя из твоего мира, чтобы ты нёс нашу волю в другие миры. Если проще, ты должен будешь убивать других героев во имя наше.

— Эм, чего?

Я, конечно, ожидал, чего-то пафосного, типа: «Герой, ты был призван, чтобы забороть вконец потерявшее берега зло, спасти принцессу и защитить всех существующих угнетённых». Что-то мне подсказывает, что меня пытаются наеб… кхм, опрокинуть. Причём, сразу после того, как меня опрокинули буквально. Вселенскую наглость ощутил я. Вот только что-то мне подсказывает, что отвертеться не получится. И это очень плохо, по той простой причине, что призвали они явного задохлика, у которого не то, что боевого опыта нет, так ещё и некоторые проблемы физической культурой. Ну как проблемы. Середняк средь инвалидов.

— Думаю, нам стоит сразу прояснить один момент.

Почему-то мне показалось, что тьма как-то хищно улыбнулась. Неприятно засосало под ложечкой.

— Ты не единственный, кого мы призвали. Так же ты должен понимать, что если мы тебя выбрали, то думаем, что ты справишься.

— Это ж за какие качества вы меня так оценили?

— Твоим первым заданием станет герой в мире, где уже несколько лет бушует война. Одна из сторон конфликта призвала героя, позаимствовав силу Света, но герой отошёл от своих принципов и нарушил баланс. Выражаясь проще — он начал творить беспредел. Твоя задача выследить его и убить. Нам совершенно не важны случайные смерти, герой должен быть устранён любой ценой.

Мой вопрос был нагло проигнорирован.

— Так, стоп. Героя призывают, заимствуя силу Света?

— Не обязательно. Это может быть как сила Света, так и моя. Проблема в том, что с заимствованием силы на героя накладываются и обязательства. Мы прощаем незначительные выходы за рамки, если герой исполняет свой долг, но, если он полностью забывает о нём и начинает пользоваться своим положением, мы отправляем таких, как ты для его устранения. Для твоего призыва мы использовали обе наши силы, и, разумеется, будем тебе немного помогать в работе. Но, увы, напрямую вмешаться мы не можем.

Это что, сейчас был тяжёлый вздох от собственного бессилия? Окститесь, дамочка, вы меня пугаете. Если уж околобожественное создание или и вовсе божественное может только печально развести руками, то, что остаётся мне? Самозабвенно рвать все причинные места ради выживания и выполнения «работы»?

— Не переживай, герой. Во всех мирах тебе будет оказана помощь. Везде есть существа, понимающие наши желания и помогающие вам в вашем нелёгком деле. Времени тебе год. Этот год можешь заниматься чем угодно, но, к концу срока от цели должна остаться только тушка. Как ты его убьёшь, нас не волнует. А чтоб ты не скучал, вот тебе от нас по одному помощнику.

Из-за спин силуэтов вышли две… девушки. Одна во всём белом, другая — в чёрном. Наряды, к слову были одинакового вида. Обычные футболки да шорты. Но вот разница в поведении была видна невооружённым взглядом. Тёмненькая прям сходу начала строить глазки и пошло облизываться, а вот светленькая — напротив, вела себя тихо, а лицо её выражало серьёзность.

— Они присмотрят за тобой и помогут освоиться. Также, они будут указывать тебе путь к цели.

Левую руку от кисти до локтя обожгло холодом. Посмотрев на неё, я увидел на тыльной стороне замысловатый узор, сплетённый из изогнутых полос и светящийся голубоватым светом. От первых ощущений осталась лишь лёгкая прохлада.

— С помощью этой печати ты сможешь отличить «своих» от прочих. Так же она вернёт тебя обратно после выполнения задания.

Печать засветилась ещё ярче, заставляя зажмуриться. Снова это мерзопакостное ощущение свободного падения. Только в этот раз не такое затянутое. Пришёл в себя в лесу. Одежды не было. Посмотрел на руку — узор стал чёрным и теперь был похож на татуировку. Огляделся по сторонам, девчонок, которые должны помогать нигде не оказалось.

«Эй, мы здесь».

Я аж поскользнулся от такого. Спину обожгло болью, а в глазах на секунду потемнело. За спиной оказался огромный дуб, о который, собственно, я и приложился своей шкуркой. Очевидно, спину я содрал, ну да и фиг с ним, жить можно. Сейчас понять бы, откуда шёл голос.

«Отсюда».

Со второго раза до меня, наконец, дошло, что голоса я слышу в голове. Ну, приплыли. Когда ждать лилового дракона под ручку с белочкой?

«Так, ты вообще о чём?»

«Тише, дай ему привыкнуть».

О, а вот и белочка, судя по голосу, она сейчас в строгом деловом костюме, в квадратных очках, держит в руках планшетку с отчётом о происходящем. Белые волосы завязаны в хвост, а голубые глаза горят серьёзностью. Как только я завершил образ, в голове раздался слишком уж весёлый хохот:

«А неплохо он тебя, а? Не, тебе идёт, но всё же. А меня? А меня? А теперь меня!»

Мозг отреагировал без участия сознания, создав образ озорной девчонки, которая, вроде уже и взрослая, но детство всё ещё не перестало свербеть в мозгу, да и не только в нём… Короткие чёрные волосы, которые торчат во все стороны, озорные красные глаза, короткие чёрные шорты, кеды, и футболка с черепом.

«Хи-хи. А ты забавный, мне нравится. Теперь всегда так ходить буду».

«Так, а теперь успокойся».

Белочка метнула в подругу испепеляющий взгляд, и дёрнула хвостом.

«Стоп, хвостом!?»

Вот тут уже белочка не сдержала эмоций. А причиной тому оказался пушистый беличий хвост. Нет, ну правда, какая белочка без хвостика? Он пушистый. Мне нравится.

«Пожалуйста, уберите его, он… странно смотрится».

Она как-то уж слишком застенчиво отвела взгляд, а на её щеках появился румянец. Ну, раз уж моя шизофрения просит, то так и быть. Так, это что сейчас было? Огорчённый вздох из-за того, что воображаемой девушке не понравился придуманный мной хвост?

«Эй, а давай ты мне хвост придумаешь? А? Ну пожалуйста? Хочу! Хочу! Ой!»

Теперь у этой неугомонной сзади появился хвост. Чёрный лисий хвост, который она, с криком: «Пушистик!», схватила, зарывшись в него лицом. Какая прелесть, я аж засмотрелся.

«Кхм. Итак, позвольте пояснить: мы являемся вашими помощниками, назначенными вам Светом и Тьмой».

Упс. Вот это косяк. И чего делать, если они обидятся? Надо бы извиниться. И как мне к ним обращаться, к слову?

«Не волнуйтесь, всё в порядке, только прошу в дальнейшем воздержаться от добавления моему образу хвоста. И прошу вас не задумываться о том, как он вообще крепился через костюм».

Последнее она произнесла, закрыв половину лица планшеткой и стыдливо отводя глаза.

«А обращаться можешь как тебе удобно! Имён у нас нет, да и характеры подбирало твоё подсознание. А так, в чистом виде мы просто частички тех двух сущностей. И да, всё что мы говорим, это проекция информации, которая уже у тебя в голове, просто так удобнее её усваивать и систематизировать».

В конце этой речи она озорно улыбнулась и подмигнула мне.

«Ну что ж, тогда пусть будет Белка и Лисица, раз уж образы уже завершены».

В этот момент та, что я назвал Белкой, полностью закрыла лицо планшеткой, а Лисица весело заулыбалась во все тридцать два зуба, при этом весело завиляв хвостом.

— Так, допустим, с этим разобрались. Что вообще известно об этом мире?

Я начал массировать виски, потому что голова начала побаливать. Также, во избежание путаницы, я решил проговаривать фразы вслух. В это время Белочка перевернула пару листов на планшетке. Так или иначе, решил всё-таки называть их ласковыми именами. В конце концов, это моя шизофрения. Видимо, найдя нужную страницу, она зачитала следующее:

«В этом мире идёт война за территорию между людьми и гномами. Первые её явно проигрывали, поэтому призвали героя. В идеале он должен был положить конец конфронтации, но вместо этого устроил геноцид, уничтожая всех представителей расы гномов. Если говорить о самом мире, то он магическо-технологический.»

— Угу. Ладно, допустим.

Вот тут я понял, что лучше бы найти одежду и место для ночлега, потому, как солнце уже начало опускаться к горизонту. Хоть, судя по сплошь зелёным деревьям и повсеместному наличию различных насекомых, было лето, голым расхаживать, пожалуй, будет не комильфо. Да и мало ли кто тут по ночам шарохается. Где-то неподалёку раздался вскрик, за которым последовал хлопок выстрела. Значит, у них тут есть порох. Интересно. Теперь у меня два варианта: первый — сходить, посмотреть, второй — свалить подальше. Судя по тому, что выстрел не повторился, кто-то кого-то застрелил. Это не мог быть зверь, потому что тогда последовал бы рык. Дальше, крик был перед выстрелом, а это значит, что кричал застреленный. Так или иначе, там сейчас лежит чья-то тушка, но вот вопрос: а есть ли рядом с ней кто-нибудь? Надеюсь, что нет, иначе меня могут очень плохо встретить.

Собственно, когда я подошёл, то увидел уходящего прочь гнома с … ППШ! Самого его я не разглядел, но он был в красном кафтане, кажется, не уверен, он скрылся в кустах слишком быстро. Переведя взгляд на землю, я увидел гусара. Не, я серьёзно, форма один в один, как показывали в исторических фильмах. Даже усики такие же! Вот только вместо сабли в кобуре «Люгер». Так, ладно, вроде, рядом никого. Аккуратно взяв тушку за руку, я медленно потащил его к себе в кусты. Наконец, можно выдохнуть. Костюмчик оказался вполне себе целым, да и не мудрено, дыра у жмурика в голове, собственно, это и объясняет тишину после выстрела. Переодевшись, я провёл ревизию: небольшой нож, хорошо заточенный, удобный. Пистолет Люгера с четырьмя патронами в магазине, ещё один в удлинённом стволе. Не самая удобная модификация, зато более точная. В подсумке нашлось ещё двенадцать, на этом всё.

— Н-да… не густо.

Теперь надо бы найти место для ночёвки, желательно где-нибудь в незаметном месте. Но перед этим я набил магазин до положенных восьми патронов. Так, с пистолетом наголо я двинулся в противоположную сторону от той, куда ушёл гном, дабы не нарваться на боевых коротышек. Судя по всему, они ой, как не любят людей. Хоть я и не такой, они спрашивать будут уже у трупа, что мне не очень-то нравится.

Уже в глубоких сумерках я наткнулся-таки на небольшую пещеру. Насколько позволяет судить мой нулевой опыт в таких вещах, пещера не обжита, иначе тут хоть что-нибудь да было бы, вроде тех же костей и банального запаха животинки. Костёр разводить не стал, потому как звери огня, может, и боятся, а вот партизаны слетятся, как мухи на г… повидло. Устроившись поудобнее, я решил продолжить разбираться с глубиной ситуации, в которую попал.

— Белочка, Лисичка, вы здесь?

«А куда ж мы денемся от такого статного красавца?»

Уровень сарказма прямо-таки зашкаливает. А что поделать, судя по её же словам, это не она такая — это я такой.

— Так, я требую пояснения своих возможностей. Меня ж не отправили воевать так же, как индейцев с колонизаторами — с жопой наголо и верой в лучший исход?

«Нет. Мы как раз и обеспечиваем дополнительные возможности. Магией ты не владеешь, зато ты можешь напрямую управлять тьмой и светом».

«Ага. Мало что может посоперничать с нами в разрушительной силе».

— То есть?

Лиса скорчила задумчивую мордашку. Смотрелось это довольно забавно.

«Хм. Возьми какой-нибудь лист».

Рядом как раз росла целая куча различных растений. Выбрав то, что выглядело самым обычным (а вдруг они здесь ядовитые?) я сорвал лист побольше.

«Так, а теперь сосредоточься и попробуй выпустить одной рукой тьму, а я буду помогать».

Я закрыл глаза и представил, как из правой ладони выходит чёрный туман. Спустя пару минут я почувствовал, как руку окутывает что-то мягкое и прохладное, открыв глаза, я увидел эту самую дымку, которая обволакивала лист. Под действием тьмы он начал чернеть и сохнуть.

«Вот, я могу заставить что угодно сгнить, а она может сжигать».

Белочка снова спряталась за планшетку.

«Вообще-то не только. Я ещё могу снимать проклятия».

«А я в свою очередь их накладывать, только это такая мерзопакостная ерунда, что лучше забудь о ней».

И если Белка выглядела донельзя смущённой, то Лиса явно гордилась своими способностями. Она ещё и выпятила грудь, уперев руки в боки и задрав нос. Выглядела девчонка жутко довольной собой. Так и хочется её щёлкнуть по носу, чтоб гонору поубавилось.

«Ну и вредина же ты!»

Показав язык, она скрестила руки на груди и резко отвернулась. Белка же в свою очередь поправила очки и продолжила:

«Также мы немного улучшили твоё тело. Теперь твой болевой порог повышен, немного возросла сила, скорость, ловкость и реакция, а также теперь ты можешь видеть в темноте».

«Между прочим, последнее — целиком и полностью моя заслуга!»

Пришлось мысленно обнять непоседу, а то ещё действительно обидится, а я уже как-то привык к их компании.

«Мррр».

И она начала мурлыкать… Н-да… Крыша едет не спеша, черепицею шурша. А теперь эта наглая моська развернулась и прижалась всем телом. И она всё ещё мурчит! Лиса. Мурчит. Где здесь можно достать таблеточки от головы? Пока я гладил Лисицу по её мужской стрижке, Белка продолжила меня просвещать:

«Герои делятся на тёмных и светлых. В основном призывают светлых. В принципе цель и первых и вторых состоит в том, чтобы привести конфликтующие стороны к заключению мира. Зачастую они с этим справляются, но после выполнения долга они получают много власти и, сами того не понимая, начинают вести страну к новой войне. Этот же случай выделяется тем, что герой ещё не выполнил долг, а уже свернул с верного пути».

— С заказом, вроде бы, разобрались. И как мне с ним бороться? Я же вообще ни в чём не смыслю, разве что стреляю относительно неплохо, да и то по неподвижным мишеням.

«За этим мы и здесь».

Лисичка подняла на меня свои кроваво-красные глаза. От прошлой обиды не осталось и следа. Сейчас она снова улыбалась во все тридцать два, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, очень острых белых зуба.

«Параметры тела мы тебе подняли, дальше всё зависит от твоих тренировок. У тебя целый год на то, чтобы угрохать гада, так что немного подкачаться ты сможешь, а мы поможем. Ах да, ещё ты не сможешь умереть от болезни или старости».

И снова это заговорщицкое подмигивание, и высунутый язык, только в этот раз в сторону Белки, которая снова отвела взгляд и прикрылась планшеткой. Какая же она милая. Так стоп, это же моё подсознание! Всё, труба, крыша течёт основательно.

Всю оставшуюся ночь я как сыч гипнотизировал лес, в котором постоянно что-то шуршало, стукалось, стреляло и материлось. И я понятия не имею, почему утром у меня не было огромных синяков под глазами.

Первый герой

Утром на лес опустился густой туман. Видимо, неподалёку есть река, ну или озеро. Несмотря на бессонную ночь, чувствовал я себя бодро. Также за ночь я освоился со своими новыми способностями, правда, как выяснилось, обе девушки умеют только калечить. Хотя было вполне логично ожидать от Белки некоторых медицинских навыков, вроде заклинания исцеления. Как выяснилось, всё дело в том, что я управляю сырой материей, чего не достаточно для магии. Если проще, то колдовать не могу, зато могу сжечь, проклянуть и порезать так, что порезанный сгниёт заживо. Если говорить о проклятии, то эта штука вызывает галлюцинации и кошмары, доводя пораженного до полного психического истощения. Прокляни кого посильнее и через неделю наслаждайся зрелищем, как безумный бычара будет резать всех подряд направо и налево. Вот только эта мясорубка к концу дня угорит и превратится в овощ.

Если говорить о герое, то он вполне может нейтрализовать тёмное воздействие, получив подгнивающие края в ране, а свет на него вообще не сработает, аналогичная ситуация наблюдается и с тёмными героями, только на них тьма не действует, а свет они нейтрализуют, ограничиваясь ожогами. Проблем также добавляет и то, что герои сильнее тех, кто их призывает, мало того, они ещё склонны со временем накапливать силу, с помощью которой были призваны. В общем, они читеры. И чтобы разобраться с этими читерами, отправляют вдвойне читеров. Да, как выяснилось, я тоже могу накапливать силу, хоть и в куда меньших масштабах. Собственно, для этого и нужны тренировки, чтоб лицо не треснуло от растущей мощи.

Первую неделю было решено посвятить тренировкам. На самом деле суть довольно проста, а вот реализация… девчонки направили меня в сторону, откуда доносились звуки боя. Ужасная какофония, скажу я вам. А уж про запахи я вообще молчу. Не дойдя и пятиста метров до места сражения, я уже чувствовал тяжёлый запах крови и пороха. В книгах описывалось, что от него с непривычки блевать тянет, но, то ли у меня желудок крепкий, то ли концентрация не такая уж большая, но мне просто было трудно дышать, из-за чего я периодически срывался на кашель.

Баталия развернулась нешуточная — две огромные толпы людей и гномов, а между ними герой. Почему, я понял, что это он? Так он светится, как неоновая лампочка, бонусом, от его рук постоянно падают бородатые коротышки, которых он то застрелит, то саблей разрубит. Видимо сабли и ножи выдаются в зависимости от титула, потому что специализация у всех примерно одинаковая — пехтура. Насколько я заметил, у всех людей немецкое оружие: «Люгеры», «Маузеры», MP-40 и иже с ними, гномы же сплошь с ППШ, ТТ-шками и трёхлинейками. Это всё, если не считать тех, кто бегает с трофейными стволами. Вот только, хоть оружие у них уже на таком уровне производится, но ни одного танка или самолёта я не увидел и не услышал. Видимо, война идёт исключительно стенка на стенку. Что ж, тем лучше. Кстати, да, здесь модели называются иначе, но технически они один в один, как те, что я перечислил, поэтому и называть их буду так, как привык.

И вот я стою перед выбором: Выбежать с криками «За Родину!» крошить гномов, или же наоборот, присоединиться к бородачам? Эй, красавицы, давайте, помогайте решить. Доводов много, а я один.

«Просто признай, что не хочешь сам решать, чтобы было на кого косяки спихнуть».

«Отнюдь, я считаю, что так проще прийти к правильному решению».

Белка, как всегда сама строгость. Так, пожалуйста, скажите мне, что она просто по привычке поправляет очки средним пальцем. Ну за что ты так со мной?

«Кхм. Итак, я начну. Если ты присоединишься к людям, то тебе будет проще подобраться к герою, чтобы уничтожить его. Сейчас ты вряд ли сможешь ему как-то навредить. Таким образом, станет возможна атака со спины».

«Ну а если ты присоединишься к бородатым, то сможешь войти к ним в доверие. К тому же, эти коротышки весьма хороши в ремесле, так что их способности могут оказаться хорошим подспорьем в устранении цели».

— Я же правильно понимаю, и там и там есть те, кто шарит в ситуации?

«Верно».

— Тогда присоединюсь к гномам, после чего нужно будет пообщаться с людьми. Таким образом вполне можно заполучить разведку в тылу врага.

«Всё бы хорошо, да вот только, люди и гномы не ладят. В том числе и те, кто знает о тебе и твоей цели. Они вполне могут и отказаться сотрудничать».

— Ладно, может, я и пожалею о своём выборе, но всё же я присоединюсь к гномам.

Слева раздался шорох. Я сразу же спрятался за деревом. Теперь я под какой-никакой защитой, а противник нет. По крайней мере, я так думал до тех пор, пока не раздался очередной выстрел, после которого моё левое плечо взорвалось болью. Всё, о чём я успел подумать, было: «партизаны», после чего я перестал осознавать себя.

Когда я пришёл в себя, бой был окончен, а день близился к закату. Для всех прошло несколько часов, наполненных криками, звуком выстрелов и запахом крови, но для меня прошло лишь мгновение. Придя в себя, я обнаружил, что голова у меня очень сильно звенит, а картинка перед глазами расплывается, а ещё, что связан по рукам и ногам. Причём руки связали за спиной, из-за чего они сильно затекли. Да и в принципе у меня всё тело ныло от лежания в неудобной позе на твёрдом полу. А лежал я в камере, хотя, скорее всего это было ответвление пещеры. Да и кто я такой, чтобы осуждать убранство тюрьмы. Правильно, я — заключённый, а значит, моё мнение сто лет никому не впёрлось. и вообще всё, что здесь есть создано для того, чтобы я страдал. Но! Так как тут ни черта нет, кроме каменных стен, каменного пола и точно такого же каменного потолка, то страдаю я на чистом энтузиазме. Честное слово, будь тут удобная кровать, то энтузиазма во мне было бы раза в два больше, но, к сожалению, не судьба. Что ж, теперь ждём, когда придут меня допрашивать.

— Эй, девчат, есть у кого какие мысли?

«Зависит от того, какого рода мысли тебя интересуют».

Хвостатую быстро обломал холодный голос Белки.

«Нет. Мы знаем ровно столько же, сколько знаешь ты».

Ага, а вот теперь мы, значит, очки за дужку поправляем. Я это запомнил. В глазах бедняжки мелькнул неподдельный страх, а сама она с тихим «Ой» спряталась за планшеткой. До чего же она милая! И как на неё злиться? Но наказать надо. Из её макушек тут же выросли два беличьих ушка. Как и полагается, с кисточками. Она ими так смешно шевелит. Просто концентрация милоты. Бедняжка от этой ситуации аж краской залилась, пытаясь скрыть лицо планшетом, но вертящиеся ушки выдавали все её эмоции с головой. Так и хочется пожалеть. Нет, не смей, она заслужила, вот походит с ними до завтрашнего вечера, тогда и уберу! Ну вот, теперь на её мордашку без слёз не взглянешь.

За всеми этими мыслями я пропустил момент, когда ко мне пришли. Как выяснилось, попал я как раз к гномам. Так-то да, я к ним и хотел, только немного другим способом. В идеале было бы неплохо обойтись без подобного БДСМ-а, но случилось то, что случилось, и, увы, ничего с этим сделать нельзя. Всё, что я могу, так это постараться убедить их в том, что я не крыса тыловая, а вполне себе порядочный гражданин, который хочет мира во всём мире, а ещё платит ежегодные взносы в фонд шахтёров-инвалидов. А судя по роже вошедшего, мне уже не верят.

— Будешь говорить?

А почему я понимаю его язык? Я слышу, что это не мой родной язык, но, тем не менее, понимаю его. Это странно.

«А, да не парься, мы мимоходом тебе переводчик поставили, так что теперь ты будешь понимать любой язык, равно, как и говорить».

И снова Лисица прямо-таки излучает жизнерадостность. А, ведь, он вполне может начать допрос с пристрастием.

— Эм, товарищ, я не местный.

— Да я заметил. Ты ж человек.

— Развяжи меня, и мы поговорим.

— Развязать, чтобы ты сбежал? Гениально, ничего не скажешь.

Разумеется, сейчас я не то, что о побеге, я в принципе думать мог с большим трудом. Все мысли ворочались так, будто весили по несколько тонн, так ещё и были вымазаны какой-то скользкой и мерзкой дрянью. А ещё меня начало тошнить. Я имею в виду именно тошноту, то самое мерзкое состояние, когда ты весь покрываешься испариной, дышать становится тяжело, а в животе возникает ощущение чего-то большого, которое очень хочет вылезти наружу.

— Слушай… мужик… я щас не в том состоянии,… но могу показать то,… фух… что тебя заинтересует….

Думал бородач долго. Я даже оклематься за это время успел, и сидел теперь, привалившись голой спиной к холодной стене и откинув назад голову. Кажется, даже получал удовольствие от накатившей прохлады. И вот, наконец, придя к решению, гном всё же развязал мне руки, оставив ноги как есть. Уже хоть что-то. Сейчас я сидел и усиленно разминал затёкшие конечности, начав с кистей. Дойдя до плеч, заметил, что дыры в левом плече нет, только ровная кожа, даже без намёка на шрам. Видимо, гномы оказались куда человечней, чем я думал, да и от бородача перед собой, я не замечал никакой агрессии, направленной в сторону моей тощей тушки. Видимо, поторопился с вердиктом об отношении гномов к людям.

— Ты закончил? Давай показывай, чего там у тебя.

На меня он направил ТТ-шку, предварительно отойдя подальше, чтобы в случае чего, я не смог на него набросится. Я, в принципе и не собирался этого делать. В пещере, тренируясь со светом и тьмой, я обнаружил одну интересную особенность своей «наколки», о которой умолчали высшие силы, да и девчонки ничего на этот счёт не сказали. А обнаружил я вот что: узор, из которого составлена печать можно напитать обоими элементами. Особых эффектов, кроме визуальных, от этого я не обнаружил. Однако, заметил, что если в равной степени накачать туда света и тьмы, то он попросту исчезнет с руки. Если же накачать только тьмой, то выглядеть печать будет как абсолютно-чёрный провал, если же светом — то эта штука будет светиться, аки фонарик. Собственно, сейчас я этим и занимался — напитывал узор светом, но не сильно, чтобы глаза не резало. По мере проявления всех этих хитросплетённых линий на руке, лицо гнома приобретало сначала удивлённый, а после очень серьёзный вид.

— Пойдём-ка со мной, я тебя кое с кем познакомлю.

— Угу, только ноги развяжи.

Дело в том, что я так и не понял, как развязывать этот узел — из него торчало столько петелек, что рехнуться можно, а за «хвостик» дёргать было бесполезно, я проверил. Когда же верёвки спали, я потратил ещё минуты две, приводя ноги в нормальное, почти-не-дрожащее состояние. Собственно, и ходить я смог с трудом. В ногах была какая-то неестественная слабость, которая, впрочем, довольно быстро проходила, и мои шаги становились всё увереннее. А шли мы по коридорам, проделанным в горе. Предсказуемо, да? Голые стены иногда перебивались на ответвления, которые переходили в жилплощади. Насколько я понял, меня положили в точно такую же. Единственными отличиями которой было отсутствие закрывающей вход шторки и жёсткой деревянной кровати. В общем, я во всей красе увидел плачевное состояние бородатых карликов. Но даже так они явно на меня потратились. Интересно, почему?

«Просто ты такой обаяшка».

Ух, аж мурашки по спине пробежали, а в голове возник образ ехидно улыбающейся черноволосой девчонки. Вот же неугомонная Лисица. С такими её выкидонами я скоро заикой стану.

«На это и расчёт».

Теперь она откровенно ржёт. Дожили. Меня стебёт собственное подсознание. Интересно, а это лечится?

«Лечится. Выбирай: лоботомия или электрошок?»

— Сгинь.

Гном обернулся.

— Не, я не тебе. Всё ещё отойти пытаюсь.

В ответ он лишь понимающе кивнул и, отвернувшись, зашагал дальше. Заметка: научиться общаться с девчонками мысленно. Потому как, если так и буду бубнить, то точно за сумасшедшего примут. Наедине, конечно, можно и побубнить, но сейчас — держаться! Я мысленно пригрозил мелкой расправой, за её провокации.

— Пришли.

Гном оттягивал занавеску, которая закрывала вход в довольно большую полость. Комнатой это назвать у меня язык не поворачивается. Да, вроде и стол есть и даже десяток стульев, вот только они попросту являются большими камнями, которые обрабатывались чисто для вида. Все эти стулья были заняты бородатыми гномами. Я даже представить не мог, что бороды могут быть настолько разнообразны: У одного была обычная прямая рыжая борода, у второго — она была завита колечками, причём явно искусственно, третий в бороду заплёл инструменты, молоток, долото и ещё парочку. Борода каждого присутствующего была уникальна, а когда я узнал, что двое из сидящих девушки… не женщины, а именно молодые девушки, мой мозг дал сбой, и я, наверное, минуты две просто стоял и тупил в никуда.

В общем, когда я всё же смог прийти в себя, мы перешли к делу. Как оказалось, у всех десяти присутствующих на левой руке была татуировка, полностью повторяющая узор моей печати. Только если моя печать реагировала на проявления света и тьмы, то у них это была просто наколка, символизирующая принадлежность к «шарящим».

— Уважаемый, опыт работы есть?

Подал голос гном, у которого в бороде находились инструменты. Он ещё и поглаживал свой молоток. Жуть.

— Нет.

Юлить и врать сейчас не с руки, да и смысла в этом нет. Только себе же хуже сделаю. Да и они, наверное, сами понимают, что прислали им, откровенно говоря, лоха.

— Здравствуй жопа новый год. Так, ладно, Лорин будет тебя тренировать. Судя по данным, где-то с неделю стычек не будет, так что вперёд и с песней.

И началось. Я даже не знаю как, это назвать. Тренировки были через чур интенсивными. Лорин оказался слишком уж хорошим стрелком, чем и пользовался на тренировках. Да, он стрелял в меня боевыми, благо, целил чаще в конечности или по, кхм, заднице. Было больно, очень, но лечили только тогда, когда я совсем уже двигаться не мог. Первое время мне хватало двух-трёх попаданий, спасибо поднятому болевому порогу. Суть тренировки состояла в том, чтобы приучить не бояться боли и поднять выносливость с ловкостью. Собственно, всё было не зря — к концу отведённой недели я ловил те же две пули, только теперь они были из двух разных магазинов. Кстати, насколько я понял, патроны оказались единственным ресурсом, которого здесь куры не клюют. Гильзы все используются по несколько раз, а залежи с металлами в этой горе просто чудовищны. По прогнозам, если все в поселении будут ежедневно тренироваться как я, то ресурс иссякнет лет через сто. Однако куда хуже всё обстояло с лекарствами. Процесс создания лечебных зелий слишком сложен и долог, несмотря на то, что растения, используемые для его изготовления, встречаются часто. Так что дырки мои лечили подорожником. Заживали раны примерно за час и начисто.

Параллельно с тренировками, я решил немного подучиться кузнечному делу. Не, ну а вдруг пригодится. Первым заданием мне было сделать нож. Любой, на свой выбор. Ну и решил я не морочиться и сделать шкуросъёмник. Не вышло ни черта. Как же меня материл кузнец, за то, что я «шайтан рукожопый, такой ценный материал на фаллоимитаторы перевожу!». Когда он пригрозил мне, что следующая моя «поделка» окажется применена им по назначению, в отношении меня, я понял, что спать мне не так уж и хочется, а ещё двенадцать часов в кузне молотком помахать мне только на пользу будет. В общем, к утру я всё же смог сделать более-менее сносную ковырялку, которую, впоследствии, использовал в бое не ножах. И да, я позорно проиграл, а нож сломался, не устояв перед работой профессионального кузнеца. Стрельбе времени уделялось немного, так как я и так в принципе неплохо попадал, поэтому все тренировки были чисто физическими. Мышц у меня, конечно, не особо прибавилось, но вот то, что я стал крепче, заметили все. Вот только беда пришла, откуда не ждали. Лорин как обычно гонял меня по лесу, когда рядом раздались множественные выстрелы и прочие звуки боя.

Мы вдвоём, не сговариваясь, ломанулись в ту сторону. Я на ходу проверял трофейный люгер, который мне-таки вернули. В принципе, нельзя сказать, что я не в форме, но вот дыра в бедре сильно отражалась на подвижности. Времени на лечение не было, поэтому приходилось терпеть. Добежав до входа в поселение, мы увидели бойню. Это была не стычка. Всего один противник, всем телом излучающий свет, расстреливал и рубил саблей гномов, которые даже разглядеть его были не в силах. Лорин сразу же бросился в гущу боя, а я же мешкал. Нет, я не боялся вида истерзанных металлом тел, я не боялся боли, просто я не знал, как подступиться к этому гаду, который с огромной скоростью носился между коротышками, попутно вырезая всех, кто попадётся под руку. Я поднял пистолет. Прицелился. Глубокий вдох, затем выдох, снова вдох. Рука перестала трястись. Вокруг пистолета начала клубиться тьма, проникая во все соединения, обволакивая каждую деталь. Поймал прицелом носящийся сгусток света. Нажал на спуск. Из ствола вылетела концентрированная тьма, оставляя за собой дымный след. Сияние мигнуло и стало тусклым, а в плече остановившегося человека начало медленно расползаться чёрное пятно, которое очень быстро прекратило своё распространение. Я же почувствовал просто адскую боль в левой ноге и стал заваливаться набок. Мало того, что у меня в бедре пулевое отверстие, так ещё и всё, что ниже оказалось отрезано. Следом левое плечо обожгло холодом и болью. Я лежал на спине и не мог пошевелиться, потому что меня буквально пригвоздили саблей к земле. Из моих стиснутых зубов вырывались лишь стоны, меня неплохо погоняли, так что подобное я могу и перетерпеть. Хоть и с очень сильно стиснутыми зубами.

«Эй-эй-эй, не отрубайся, слышишь!»

В голове возник образ Лисички. Она упёрла руки в боки и корчила сердитую мордашку. Какая прелесть, я уже соскучился по ним. А где, кстати, белочка? О, а вот и она. Точно, я же забыл ушки убрать.

«Я согласна ходить с ними, если ты убьёшь его и не помрёшь!»

Девушка произнесла это скороговоркой, при этом сама она, зажмурившись, прикрывала голову планшеткой. Её лицо было красным, как помидор. Её всю прямо трясло. Ну уж нет, девочек я терять не намерен. В глазах всё плывёт. А герой те временем не спеша идёт в мою сторону, насвистывая песенку и закинув МР-40 на плечо. Моя рука всё ещё сжимает рукоять пистолета, вот только сил практически не осталось. Я чувствую, как вместе с вытекающей из ран кровью, из меня уходит жизнь.

«Ну нет! Так не пойдёт. Позволь-ка я помогу».

Рука полностью покрывается тьмой, становясь абсолютно чёрной, словно дыра в пространстве. Пистолет так же чернеет. Вот уже моя рука сама поднимается. Я не целюсь, лишь смотрю, как она сама наводится на голову врага. Тот, как в замедленной съёмке опускает свою ПП-шку, а мой палец жмёт на спуск. Звук выстрела. Пуля летит медленно. А герой движется ещё медленнее. Вот она уже перед его лицом, а вот уже ввинчивается прямо посередине лба. Мгновение, тянувшееся вечность оканчивается брызгами из его затылка. Печать приятно холодит руку. Всё исчезает.

Очнулся я снова в круглой комнате. Только теперь здесь присутствовал только аватар Тьмы. Она сидела в расслабленной позе, закинув ногу на ногу, на троне, сделанном из чёрного тумана.

— Встань.

К моему удивлению, тушка моя оказалась целой, даже шрамов не было. Вот только левая нога слушалась немного неохотно, но и это после небольшого массажа прошло. Так что вскоре я уже стоял перед высшей сущностью. И снова на мне не было никакой одежды. Уж не извращенка ли она? Тем временем Тьма продолжила:

— Ты справился. Поздравляю. Но это ещё не всё. Сейчас я отправлю тебя в сон для полного восстановления. После выполнения второго задания, мы предоставим тебе свободу перемещения между мирами. Ты сможешь остаться в любом из них, но ты будешь обязан выполнять свою работу. Мы будем периодически отправлять тебя на задания. Не переживай, теперь у тебя будут сутки, чтобы собраться. А теперь отдыхай.

Моё тело окутал чёрный туман. Он был тёплым и мягким. Почти сразу же я погрузился в сон. В спокойный сон.

Мир эльфов

Проснулся я от громкого «дилинь» в мозгу. Осмотрелся. Снова лес. Вокруг куча деревьев и кустов. Я стою на небольшой проплешине. И да, я снова голый.

— Я понял! Они хотят сделать из меня убийцу-эксгибициониста.

Какой же бред я иногда несу. А, между прочим, это всё из-за стресса. Я чуть не помер, пока выполнял первое задание, а меня просто усыпили, а потом сразу на новое. Да ещё и не сказали ничего. Так, спокойно, парень. Вдох-выдох, вдох-выдох. Сосредоточимся на проблемах насущных. И первая из них: где мне тут шмотки достать!? Да и информации по миру никакой не предоставили.

«Дилинь. Вас приветствует Система».

— Ёптыть!

Я аж сел. Какая к чертям Система!? Они, что, укурились там!? Хотя нет. Голос звучит знакомо. Меня это наталкивает на мысли об одной черноволосой непоседливой девчонки.

— Лиса, как ты голос не изменяй, а я тебя узнаю, так что завязывай с балаганом! Я и так нервный.

«Ладно-ладно, прости. Но, знаешь, это того стоило».

Вот опять она стоит и лыбится. Ни стыда, ни совести. Даже хвостом виляет, наглость ходячая. Так, а где Белка? Уж она-то должна поделиться информацией. О, а вот и она. Снова красная, как помидор, а ушки стыдливо опущены. И почему я себя виноватым чувствую? Манипуляторша. Ну вот, она снова прячется за планшеткой. Подсознание, чтоб тебя!

— Так. Спокойно. Мне нужна информация по новому заданию. Белка?

Девушка моментально подобралась. Теперь она напоминает серьёзную секретаршу, которая пришла к начальнику с отчётом. Нет, не такую, каких обычно показывают в фильмах для взрослых, а нормальную. Поправив очки, она перелистнула страницу. Кстати, почему она всегда их перелистывает и никогда не начинает с первого листа?

«Потому что первый лист пустой, а иногда и второй тоже. Итак, В этом мире живут только гномы и эльфы. Эльфы делятся на тёмных и светлых. Все их различия — это цвет кожи и образ жизни. Тёмные эльфы предпочитают ночной образ жизни, так как хорошо видят в темноте. Так же, различия в строении тел, из-за которых светлые эльфы мастерски пользуются луками, а в бое на ножах и мечах откровенно проигрывают тёмным, у которых всё в точности до наоборот».

«А, ну и ещё они разным богам поклоняются».

Вот обязательно ей было свои пять копеек вставить, за которые, впрочем, она удостоилась строгого взгляда от Белочки.

«Пожалуйста, не перебивай. Так на чём-бишь я… а, вот. Герой, которого призвали, не останавливает войну, а наоборот — разжигает. Собственно, почти всех их и убивают по причине подкидывания дров в уже начавшийся и никак не угасающий пожар».

— Так. А что с гномами?

«Они не участвуют, только с оружием помогают и принимают беженцев. Это третья и нейтральная сторона».

— Как лучше вести себя с эльфами?

«Всё должно быть хорошо, если не будешь тупить и мудить».

— Тупить и чего?

«Мудаком не быть».

— Ах ты! Лисица! Твою за хвост!

В кустах раздался шорох. И меня опять вырубили. Снова я очнулся в пустой комнате. В отличие от прошлого раза она оказалась отделана досками. В комнате стоял приятный запах древесины. Кажется, это берёза. По крайней мере, цвет похож. Вход оказался загорожен плотной занавеской. Кстати, разве у них не должно быть нормальной тюрьмы? Насколько я понял, эльфы не бедствуют так, как это было в прошлом мире с гномами.

«Интересно, вырубать меня — это у них мания или фетиш такой?»

Когда я попытался сесть, заметил, что руки и ноги у меня связаны. Вот только, в отличие от того же прошлого раза верёвки не сдавливали конечности, мешая кровотоку, но и свободу действий ограничивали ничуть не хуже. Немного поелозив, я смог принять удобную позу в уголке, напротив входа. Надо сказать, сделал это вовремя — через пару минут за занавеской послышались шаги, а после в комнату вошла тёмная эльфийка. Она была в лёгкой кожаной броне, которая, тем не менее, не скрывала изящную красивую фигуру девушки с подтянутыми бёдрами и большой грудью, на глаз размер так, третий, может, чуть меньше. Она была невысокой, со светло-фиолетовой кожей, короткими чёрными волосами, тонкими изящными чертами лица. Она была бы очень даже привлекательна, если бы не презрительно-холодный взгляд тёмных глаз. Серьёзно, она разглядывает меня, как мерзкого извращенца-насильника-педо-некро-зоофила.

«И как тебе на ум пришло настолько долбанутое сочетание!?»

Хе-хе, похоже, в этот раз я смог удивить даже Лисицу — вон, стоит с открытым ртом и круглыми глазами, а Белочка… Бедняжка, зажала планшетку в зубы и, зажмурившись, изо всех сил зажимает ушки, при этом она снова вся краснющая. Ну да не суть, вертаемся к нашей гостье. Из-за её спины выглядывала рукоять меча. В руках же она держала небольшой свёрток. Смею предположить, что это одежда.

— Так, что ты такое?

Ой, а голосок-то какой! Аж до мурашек. Такой мягкий, и приятный, даже если учесть, что от неё сквозит презрением. Так, надо расслабиться. Если я хоть немного шарю в логике, то сейчас будет не допрос с пристрастием, а игра вопрос-ответ. Да и скрывать мне нечего. Ладно, давайте играть.

— Я человек.

О! В ё глазах скользнуло удивление. Реакция довольно предсказуемая. А всё потому, что в этом мире нет людей.

— Это я знаю. Просто мне интересно, а чем ты отличаешься? Я имею в виду, кроме формы ушей.

«Та-ак, а вот это уже интересно. Эй, девчонки, помогайте, чем люди от эльфов отличаются? У нас тут викторина».

«Тебе всю анатомию рассказать или можно ограничиться тем, что попроще?»

«Ушастая, давай попроще, даже если он ей весь геном по полочкам разложит, она ничего не поймёт. Уровень развития науки не тот».

«Ладно. Вот тебе поверхностная информация: Эльфы практически бессмертны, рождаемость очень низкая, так же они поголовно могут использовать магию».

Ну разумеется, я повторил всё это слово в слово. И в итоге к презрению, в её взгляде появилось превосходство и жалость. Ну нет. Нет. Ну не смотри ты на меня, как на говно!

— Кхм. Так я пришла в общем-то, чтобы отдать тебе это и сказать, что мой брат хочет тебя видеть. Кстати, это именно он не дал тебя убить.

Как я и предполагал, свёрток представлял собой простую рубаху и штаны. Обувь, видимо, в комплект не входит. Жаль, конечно, но не страшно. Все доски, использованные при строительстве, обработаны даже как-то слишком тщательно.

— Я обязательно поблагодарю его, вот только, не могла бы ты меня развязать, иначе я не смогу одеться.

Рекордное количество эмоций промелькнуло на лице девушки за те секунды, что она колебалась. И всё же она меня развязала, после чего сразу же покинула помещение. Ну а я, соответственно, оделся, чтобы впоследствии проследовать на ней.

Её брат, по воле которого я всё ещё жив, ел. Вот просто сидел и ел. У меня такое чувство, что я попал в клише. В жутко заезженное дешёвое клише. Если описывать его, то он… похож на свою сестру. Нет, они совершенно точно не близнецы, но сходства очевидны: длинные чёрные волосы, тёмные глаза, чуть более грубые черты лица, ну и на этом всё. Говоря о телосложении, то он средний. Не крупный, но и не тощий. Совершенно точно, натренированный. Вот только…

«Ба-а, да от него светом за версту несёт».

Как и подметила Лиса, он явно герой. Даже печать от него холодеет, хоть и не сильно. Так, это его мне заказали? Тогда я влип. Я на вражеской территории, людей в мире не существует, так что будет вполне логично, если меня будут держать взаперти или, на худой конец прирежут.

«Не-не-не, не он это. Точно не он. Его не призывали. Это перерожденец. За такими не посылают, так как сила не заёмная, ей делятся добровольно, а значит, ему можно доверять».

Когда мы подошли, он оторвался от трапезы.

— Садись.

Он рукой указал на место напротив себя, тогда как его сестра заняла стул по правую руку. А он выглядит заинтересованным.

— Итак, кто тебя призвал? Кто-то из наших или светлые?

— Меня не призывали, а, скорее, послали. Я пришёл извне.

— Это я понял. Ты же человек. И зачем же тебя послали?

— За другим субъектом, который тоже извне. А точнее, за его головой.

«О, вы глядите, как напрягся».

— Нет, не за тобой. А вы, девушка, уберите, пожалуйста, саблю. Мне, право слово, не по себе. Итак, насколько я понял, призвали героя всё-таки светлые?

— Да, обычно призывы согласуются и оглашаются, но я не исключал возможности того, что призыв был проведён втихую. Тогда что тебе нужно? Мы в состоянии войны и свободных ресурсов у нас мало.

— Мне нужна экипировка, ну и тренировки не помешают. Вероятно, дело пойдёт легче, если вы найдёте людей с таким же знаком.

Закатав рукав, я подсветил символ на руке, чтобы он стал виден.

— Как интересно.

Н-да… Шутку понял, смешно. У его сестры как раз и оказалась эта наколка на руке. Да и взгляд её как-то поменялся. Из него пропала брезгливость с жалостью, а их место заняла заинтересованность и любопытство.

— Что ж, тогда Триэлафэй займётся твоими тренировками. Насчёт экипировки, обращайся к гномам или нашим мастерам. И да, я Сэм.

— Серьёзный?

Судя по приподнятой брови и удивлённому взгляду, отсылку он не понял.

— Ладно, забей. Кстати, а твоё имя не выделяется?

— Не, все почему-то списывают на родителей со странностями и не забивают головы. Знаю, что странно, но уже двести лет с этим живу и давно уже привык. Ладно, мне пора, а вы налаживайте контакт.

Ушёл. У него из оружия были только два кинжала на бёдрах. Говоря об одежде, она вся была одинаковой лёгкой бронёй. И что-то мне подсказывает, что по характеристикам она не особо уступает тяжёлой. Расцветка строго чёрная, что наталкивает на мысли о ночных боях и тихих проникновениях.

— Так, куда сначала? Ай!

Девушки рядом тоже не оказалось. А потом затылок сказал, что ему больно. Развернувшись, я её увидел. Она стояла и держала меч, который сняла со спины вместе с ножнами. В свою очередь, я смотрел на неё и потирал ушибленное место.

— Ты не прошёл.

Как-то даже слишком холодно она это сказала.

— Не прошёл что?

— Я хотела проверить твои навыки. Их у тебя нет.

— Не поверишь, я в курсе. В прошлом мире тренировки были только неделю, да и не такого рода.

Вспоминая, что это были за тренировки, тело начинало болеть в местах, куда мне попадали. Забуду я эти тренировки явно не скоро. Надеюсь, эта мадам будет немного гуманнее. Но, судя по её лицу, все мои надежды тщетны. Эх. Ну, по крайней мере, мне это пригодится в будущем. Надеюсь.

— Пойдём, подберём тебе специальную одежду.

А идти-то оказалось далековато, аж на другой конец города. Я думаю, его можно так назвать. Все дома были построены на деревьях (кто бы сомневался), однако построены они были так, что деревья никак не повреждались и являлись единым целым с домами. В общем, красота. Всё зелёное и цветущее, даже не скажешь, что война идёт полным ходом. Эх, я бы тут остался.

«Не переживай, после этого задания тебя больше не будут вырывать из мира насильно. Все следующие призывы ты будешь получать через нас, имея возможность подготовиться. И да, так же теперь ты можешь привязывать к себе особые вещи, пометив их светом или тьмой, не важно. В общем, твоя печать, это не только красивый узор, но и офигенный мультитул».

— Угу, и не говори.

— М? Ты что-то сказал?

Триэлафэй обернулась, видимо, услышав, как я бормочу под нос.

— А, да не, это я сам с собой. Не обращай внимания.

— Странный ты.

— Да, я знаю. Слушай, а у вас все холодное оружие используют?

— В смысле?

— Все с мечами и ножами?

— Нет, ещё есть лучники. А почему ты интересуешься?

— Огнестрел. Мне нужен огнестрел.

— Не представляю, что это такое.

— Ладно, сосредоточимся на насущном, потом, если захочешь, я постараюсь объяснить тебе теорию.

— Кстати, может, гномы что-то о подобном знают. Если это оружие, то им точно будет интересно. Вот мы и пришли.

А пришли мы к (яка неожиданность) деревянному домику, который, однако, в отличие от остальных, которые насчитывали от трёх этажей вверх, этот был одноэтажным, но зато широким. Из-за толстой деревянной двери слышались приглушённые звуки ударов молота по заготовке. Насколько я понял, это кузня, а значит, мне дадут «на подержать» разные опасные железки. Хе-хе-хе, я в предвкушении. Так, стоп, это что, шутка? За наковальней стоял мальчик, лет двенадцати на вид. Нет, я помню, что эльфы живут огромное количество лет, но всё же. У него же даже телосложение не подходящее. Он выглядит слишком уж хрупким.

— Не смотри на него так, хоть, он всё ещё совершенствуется, но уже достиг немалых успехов. Его ныне покойный отец сделал кинжалы моего брата и мой меч. Могу с уверенностью сказать, что это самое лучшее оружие из тех, что были изготовлены тёмными эльфами.

Ох, чувствуется, она может бесконечно нахваливать предыдущего кузнеца и качество его изделий. Жаль, конечно, но придётся её прервать, иначе мы никогда не перейдём к делу:

— Я тебе верю, просто он как-то не сложен для этого, что ли?

— Поче… А! Ты про худобу? Не переживай, он прекрасно справляется, посмотри на него.

Ага. Смотрю. И вижу, как у его по лбу градом бежит пол, он явно слышал, как его хвалят и теперь ещё больше старается, чтобы не упасть в глазах посетителей.

«Эй, если так быстро долбить по железке, ты лучше не сделаешь. Тут сила ударов важна, а не их количество».

Он слишком импульсивен. Я, конечно, не претендую на звание мастера-кузнеца, да чего уж там, даже в подмастерья со скрипом влез, но даже мне видно, что он перестарался.

«Ну вот, заготовка раскололась, поздравляю, ты перестарался. Ну и чего такие печальные глаза строишь, не-не-не, ты сам виноват, нечего было торопиться. Всё, давай завязывай, мы не слепые и видим, что ты еле на ногах стоишь».

— Джарнолу, мы пришли за экипировкой для новенького.

— Д-да? Т-тогда, поз-звольте я с-сниму мерк-ки.

«И ещё паренёк заикается. Не знаю, может, от волнения, а может, это дефект речи, не понятно, в общем. Сейчас важнее другое, подруга, ты не видишь? Он еле на ногах стоит!»

Шатаясь, кузнец, подошёл ко мне с рулеткой в руках.

— П-пожалуйста, р-расставьте рук-ки…

Чуть не упал. В смысле упал, но не на пол, а мне на руки. И так мирно засопел. Да у бедолаги переутомление! Это ж сколько он работал не покладая рук? Пришлось взять его на руки. Самое интересное, что он оказался даже легче, чем выглядел. Осмотрелся по сторонам. Кровать нашлась в соседней комнате. Шикнув на, подскочившую-было девушку, я отнёс его туда. Когда вышел, моя провожатая стояла ну с очень уж виноватой моськой. Видать, поняла, в чём косяк. Что ж, тем лучше. А пока будем ждать. В углу я обнаружил стул, девушка же тем временем заняла кресло напротив.

— Так, пока кузнец отдыхает, можем пообщаться.

«Ага. То есть теперь ты вообще на меня не смотришь. Ну конечно, уязвлённая женская гордость. Ну, раз она не хочет общаться, я, пожалуй, немного осмотрюсь. Чего у них тут, хоть, есть?»

В кузнице царил почти порядок. За исключением нескольких заготовок, всё остальное оружие покоилось в ножнах, повешенных на настенные крючья. Тут было много всего, от длинных одноручных мечей, до небольших кинжалов и метаемых ножей. Хотя, я не особо представляю, как их использовать во время боя или вылазки. Сам я немного умею метать ножи, но во время боя будет сложно осуществить правильный замах, хотя, если чисто часового бесшумно снять, то, наверное, это осуществимо, но не с моим уровнем навыка. Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта, заглянув туда, я обнаружил, что вся она заставлена бронёй, как на стендах, так и на стенах и на полу. Думаю, я смогу найти себе что-то подходящее среди всего этого. Что ж, спросим у нашего мастера, когда он проснётся, тем более, что из оружия, я уже кое-что присмотрел.

— Что ты там делал?

— Удовлетворял любопытство. Если тебе интересно, то ему всё понравилось, возможно, в будущем оно попросит добавки.

Н-да, видимо, шутка слишком плоская и длинная.

«Ага, потому что шутник из тебя хреновый».

«Как будто я этого не знаю. Тебе обязательно всё портить? Так ладно, я спокоен».

В это время в открытое окно влетела бабочка. Сделав круг, она спокойно уселась на подставленный палец Триэлафэй. С моего места было прекрасно видно угольно-чёрные крылья с небольшими узорами зелёного цвета в виде перьев. Размах крыльев на глаз составлял сантиметров двадцать, плюс-минус. Она была очень похожа на орнитоптеру Брука, только у этой бабочки грудной отдел был чёрным, а не красным.

— Красивая.

— Да.

Только сейчас я заметил, что в глазах тёмной эльфийки стояла тоска. Тем не менее, лицо её оставалось спокойным. Интересно, это как-то связано с бабочкой? Так или иначе, не думаю, что спрашивать её об этом сейчас будет хорошей идеей. А насекомое тем временем легко вспорхнуло с пальца девушки и, заложив ещё один круг по комнате, улетело в ночное небо. Проводница весь её путь отслеживала глазами. Я же в свою очередь вернулся на стул в углу и безбожно заснул.

Как выяснилось утром, я ничего за ночь не пропустил. Но пробуждение моё было необычным. Понятия не имею, как, но я умудрился проснуться и увернуться от летящего в мою голову меча в ножнах.

— Да что я тебе сделал, безумная женщина!?

От такого она немного опешила. А затем выдала то, что я ну вообще никак не ожидал услышать:

— Вообще-то я всё ещё девушка!

— Я, конечно, бесконечно рад за тебя, но речь была вовсе не об этом.

О, пошёл процесс. Вы когда-нибудь видели румянец на светло-фиолетовой коже? Уверен, что нет. А вот мне довелось. И выглядит это интересно. Налюбоваться мне на это зрелище не дал новый удар меча, идущий сбоку. Вот тут я уже был на волоске, потому что замах был отнюдь не шуточным. Она реально хотела раскроить мне череп. Не-не-не, я решительно против этого! Ситуацию спас проснувшийся пацан. Вот сейчас, под солнечным светом я, наконец, смог его нормально рассмотреть. Нет, благодаря Лисице, я могу видеть в темноте, но это не то, цвета теряются и картинка получается практически чёрно-белой. В общем, о кузнеце: невысокий, с длинными белыми волосами и зелёными глазами. Лицо его всё ещё было уставшим, А в мешках под глазами можно со строек цемент тырить. Дополняли картину красные белки и то, что он постоянно зевал, чем заразил и меня. Гадство. Вон, и девчонка теперь из-за тебя зева… ба-а, какие зубки, прелесть. Как оказалось, у тёмных эльфов зубы отличаются от человеческих только количеством и чуть более длинными клыками. Да, у них, насколько я успел заметить, зубов чуть больше.

— Ой! Вы же за снаряжением приходили?

«О! Он вспомнил! Клёво-клёво-клёво! Моя хотеть опасные железки!»

— Что ж, я должен снять мерки, чтобы изготовить что-то подходящее.

Процесс оказался быстрым. Он оперативно измерил обхват груди, поясницы, длину ног и рук, попутно делая заметки у себя на листе.

— Всё. Через пару дней сможете забрать результат. А пока что вот.

Он смотался в комнату с бронёй и сразу же вернулся с лёгким кожаным комплектом, который, кстати, идеально подошёл по размерам, сидел удобно и не стеснял движений. Из оружия он мне дал простой меч. Он был длиной с локоть, с тонким и узким клинком, который был немного загнут. Чрезвычайно тонкая заточка должна обеспечить идеальный рез. В руке он лежал прекрасно, а из-за слишком маленького веса был лёгок в управлении. А парнишка-то знает своё ремесло. Но ему не хватает сдержанности. Молод он ещё, но зато старается. Поблагодарив кузнеца, мы отправились на тренировочную площадку, чтобы поизд… потренировать меня. Что ж, посмотрим, что из этого выйдет, авось, я что-нибудь да смогу. Ну да, смешно. Против такого профессионала, как теперь уже не проводник, а тренер, противопоставить мне, откровенно говоря, нечего. А значит, страдать, страдать и ещё раз страдать.

Готовимся ломать лица

После нескольких дней тренировок мы отправились за обновками. Собственно, новый костюм мне очень понравился. Для его изготовления использовалось два вида кожи: первый, он же наружный, был изготовлен из зверя с прочной шкурой, название которого я до сих пор без запинки и двух оговорок произнести не могу. Для внутреннего слоя использовалась шкурка зверька, похожего на кролика, только здесь он был хищником с длинным шипастым хвостом и маленькими ушками. Самое главное, это то, что его мех очень мягкий и прекрасно сохраняет тепло. Серьёзно, когда мне этот комплект вручили, я минут десять сидел в прострации и с глупой улыбкой наглаживал серебристый мех. Кстати, снаружи его не видно, от слова совсем. Также на воротнике была вышита маленькая бабочка, точь-в-точь, как та, что прилетала к Триэлафэй. Как мне потом объяснили — это их семейный герб, который остался от матери и символизирует одну из богинь ночи. Кстати, у них довольно странный пантеон, хотя, может, и не мне судить, но, я думаю, это странно, что подавляющее большинство составляют именно богини, тогда как богов — раз, два и обчёлся.

Затем наши тренировки продолжились, но уже в новой броне. И вот тут обнаружился ещё один плюс внутреннего начёса — он хорошо гасил удар. Ещё я заметил, что моё первое наблюдение оказалось неверным — он не сохраняет тепло, он в принципе не позволяет меняться температуре, сохраняя оптимальную, при которой тело практически не потеет. Тренер великодушно пояснила этот момент: Джарнолу зачаровал её на постоянство температуры и на самовосстановление. Как бы сказать… теперь каждый элемент костюма псевдоживой. Для непонятливых — он может самовосстанавливаться или регенерировать, поглощая кожные выделения и преобразуя в строительный материал. Так что, да, это не я почти не потею, а костюм почти сразу всё собирает и накапливает на будущее. Но это отнюдь не значит, что мыться не надо, пыль ещё как оседает, а вот её костюм не жрёт. И да, кроме меня этот костюм носить никто не может, потому что он сразу же подстраивается под определённый организм, чтобы в будущем рихтовать повреждения. Да, он умеет лечить, процесс не настолько быстрый, чтобы полагаться на него во время боя, но в течении дня не глубокую рану он вылечит. А если я перестану его «кормить», он помрёт и станет простыми тряпками.

Говоря о тренировках. Эта мадам гоняла меня ни много ни мало месяц. За всё это время моя комплекция особо не изменилась, да мышцы стали крепче, реакция выше, но если говорить о физической силе… я слабый… быстрый — да, но слабый. Да, я стал куда сильнее, чем был, но Триэлафэй что тогда, что сейчас уделывает меня на сто очков в грубой силе. И вряд ли тренировки на это сильно повлияют. Но, я всё же могу сказать, что в ловкости и скорости она мне проигрывает, хоть и ненамного.

Я тяжело упал на деревянную скамейку, которая располагалась рядом с тренировочной площадкой. Девушка села рядом. Она тяжело выдохнула, вытирая голову полотенцем.

— Слушай, а помнишь, ты что-то говорил про стрелу-огонь или огоньстрел?

— Огнестрел. Огнестрельное оружие. Позволяет поражать цель на расстоянии.

— Так у нас такое есть — луки, ты про них?

— Нет, у огнестрела пробивная способность выше, и чтобы им пользоваться, не нужно прилагать столько сил, как при использовании лука.

— Нет, не могу представить. Сэм тоже упоминал что-то подобное, но так ничего объяснить и не смог. Ладно, думаю, на сегодня хватит.

— Поддерживаю. Ну что, пойдём домой? У меня есть пара набросков, которые, возможно, помогут тебе понять, о чём я.

— Ага. Буду рада взглянуть.

С кряхтением поднявшись, я протянул ей руку. К моему удивлению, она её приняла. Да, очевидно, сегодня она вымоталась сильнее, чем я. Ещё бы, днём на посту стояла, а потом ещё полночи со мной возилась. Кстати да, режим у меня сменился: так как тёмные эльфы ведут преимущественно ночной образ жизни, то мне пришлось к этому подстроиться, так как под меня никто подстраиваться не собирался.

А ещё со мной поделились историей моей поимки. Это было тупо. Смешно, но тупо. Далее от лица Сэма: «Стою я, значит на ветке, бдю. Сильно бдю. Потому что в прошлый раз я получил втык, за то, что недостаточно сильно бдел. В общем, стою, бдю и слышу снизу громогласное „Ёптыть!“. Ну я копьё в руку и вниз. С соседнего дерева спустился мой товарищ. Ну, значит, пробираемся мы по кустам, попутно слушая, как кто-то неистово с кем-то ругается. Выглядываем и видим голого человека, который сам с собой орёт на весь лес. Ну, товарищ, собственно уже готовился пырнуть дебила, и если б я его не остановил, играл бы ты роль закуски для местного зверья». Лиса рассказ оценила, мы же с Белкой только грустно вздыхали.

За всё время, пока мы шли, к Триэлафэй то и дело подкатывали парни. Видимо, первая красавица на селе. Хотя чего это я, сам на неё весь месяц засматриваюсь. Как есть возможность, так нет-нет, а поглядываю. Правда ответных взглядов я так и не дождался. Хотя, квест закончится, я уйду, так что лишняя привязанность только помешает. Чего это меня на грустные мысли потянуло? Ну-ка соберись!

«Вот-вот. Нечего нюни распускать».

«Лиса! Отставить едкие комментарии».

А между тем, мы уже добрались. Жить меня оставили у Сэма, мол, мы тебя знаем, а они нет, так что лучше не отсвечивай. Ну, я и не отсвечивал. Жил по расписанию: сон, тренировка, еда, работа по дому, потом свободное время, которое я убивал на чертежи оружия. Правда, так как, я особо с конструкцией не знаком, а знаю лишь принцип работы, да основные характеристики, пришлось изобретать велосипед. В теории, то, что я изобразил, должно работать, но только в теории, на практике же — хрен его знает.

На завтрак было мясо какого-то зверя. Я не особо интересовался местной фауной, так как был занят подготовкой к будущему мордобою. А то, что он будет, я не сомневаюсь. Сейчас планируется нападение на одно из поселений светлых эльфов, которое расположено относительно недалеко. Разведка ничего особого не обнаружила, так что, если они сопротивляться не будут, то их просто подержат в плену, который, кстати, весьма гуманный, я свидетель. По моим наблюдениям, война ведётся очень неохотно, самое мясо начинается только тогда, когда ввязывается герой противника. Когда его рядом нет, обе стороны сдаются друг другу после короткой потасовки. В основном погибшие были в начале, когда правитель светлых объявил тёмных еретиками и приказал их уничтожать. Даже пропаганду запустили, ну и на волне поднявшегося хайпа сначала была прекращена торговля, затем начались гонения, после чего развернулась полноценная война. И только спустя год до светлых дошло, что правитель-то дебил, они хотели-было восстание поднять, так он призвал героя, и теперь вся война свелась к тому, что одни поселение захватывают, а другие освобождают. А самое паршивое то, что пока герой и правитель живы, войну остановить не получится. На правителя-то большей частью плевать — снять с трона, да в темницу, он и пикнуть не сможет, но герой этого не позволит. Утырку сплошная выгода от ситуации — правитель просит поддержку и защиту, а взамен предоставляет всё: деньги, влияние, жилплощадь, рабынь… кстати, рабыни как из тёмных, так и из светлых. В общем, ситуация хреновая, а усугубляется она тем, что самих тёмных осталось не слишком много, да и с ресурсами напряг.

Сидели за столом все трое. И если Сэм был более-менее бодрым, а я ещё туда-сюда, то Триэлафэй была вымотана. Нет, физически она ещё как минимум сутки спокойно в таком режиме выдержит, но вот психологически… да и красные глаза говорят сами за себя.

— Ну что, голубки, когда свадьба?

Вот на этом вопросе я чуть стейком не подавился. Благо, обошлось, и я всего-то ощутил, как здоровенный кусок мяса целиком скользит по пищеводу. Это было больно. Девушка же, похоже, вообще не поняла, к чему был этот вопрос. Эти огромные тёмные глаза, помимо недоумения, выражали крайнюю степень охеревания от происходящего. И только Сэм сидел, как ни в чём ни бывало, и давил лыбу.

— Помнишь, я говорил про наброски? Сейчас принесу.

Я встал из-за стола и, чуть ли не бегом, бросился в свою комнату. Листы с чертежами всё так же лежали на столе. Не глядя, я схватил все листы разом и ломанулся в обратном направлении. Собственно, пропустил я много интересного: тут и там на полу валялась посуда, благо, она деревянная и не раскололась. Сэм лежал на полу, а его сестра спокойно доедала свою порцию. В столе, где сидел Сэм, невооружённым глазом была видна огромная трещина. К счастью, моя тарелка так и осталась стоять на том же месте, где я её и оставил.

— В общем, вот.

Я аккуратно положил перед девушкой стопку листов. Тут же с пола вскочил Сэм. Я же просто старался не замечать, что всё его лицо в крови, которая продолжала вытекать из рассечённого лба. Но, даже не смотря на это, его глаза горели любопытством. Что же до девушки, то она откровенно не понимала, что это, как это работает и чем оно лучше проверенного меча. Её брат пытался умничать, но, буду честным, в оружии он не разбирается от слова совсем. Даже больше скажу, за всю свою прошлую жизнь он ни разу ствол в руки не брал и даже не читал о них.

— Знаешь, тебе бы с этим к гномам сходить. Я слышал, у них, вроде, что-то подобное уже практикуется.

— Я думал об этом. Вот только я ни в зуб ногой, где их искать.

— Это дело поправимое. Сестрёнка, проводишь своего кавалера?

Бедняга еле успел увернуться от очередной затрещины. Почему очередной? Потому что, я уверен, что он далеко не сам впечатался лбом об стол. У меня возник вопрос: а не мазохист ли он часом?

«И не у тебя одного».

Перед глазами сразу предстал образ Лисицы, которая с сочувствием смотрела на Сэма. Ну да, по его же словам: «Старшая сестра пошла в нашего не в меру сурового отца, а я же — в добрую и легкомысленную мать. Иронично, правда?». Разве, что только отчасти, потому как временами, что в одном, что во второй иногда мелькали противоположные черты. К примеру, Триэлафэй местами та ещё раздолбайка. Откуда я это знаю? Скажем так, волею судеб я случайно забрёл в её комнату… Бежать пришлось быстро. Зато мы выяснили, что я умею отлично прятаться. А если немного укутаться тьмой, то в тени я становлюсь практически незаметным. Главное — не переборщить, иначе буду резко выделяться, выглядя, как дыра в пространстве. А ещё я понял, что сутки без еды не так уж и страшно… Короче, одни плюсы от общения с этой семейкой.

Убрав посуду и немного прибрав разлетевшуюся по полу еду, мы втроём выдвинулись в сторону поселения гномов. Располагалось оно достаточно далеко, а так как вокруг лес, а мои провожатые чёртовы эльфы, то вполне закономерно, что мы скакали аки белки по этим чёртовым деревьям! Пару раз я чуть не навернулся. Благо, Триэлафэй далеко не отходила и страховала, ссылаясь на обязанности тренера. А в это время на лице Сэма читалось совсем уж неприкрытое ехидство, на которое девушка отвечала угрожающими взглядами, сулящими жестокую и болезненную расправу. Ну что ж, мне остаётся ему только посочувствовать.

«Ага, удачи, мужик».

«Лиса, не отвлекай. Я сосредоточиться пытаюсь».

«Это не я».

«Белка!?»

«Угу».

Я в очередной раз чуть не грохнулся. Ну, вот никак не ожидаешь подобных реплик от этой робкой девочки, которая постоянно прячется за своей планшеткой, прижимая ушки с аккуратными кисточками к голове. Какая прелесть. Так и хочется обнять и потрепать по голове. Это слишком мило. Так, стоять! Деревья. Ветки. Много веток. Одна из них как раз летит мне в лицо. Резко пригибаюсь, хватаю её руками, прокручиваюсь и приземляюсь на следующую. Секунда на передых, следующая ветка. Это не так сложно, если приноровиться. Другое дело, что приноравливаться пришлось месяц. Да, а вы думали меня только по силовым, да боевым гоняли? Да щаз. В идеале мне ещё тренироваться и тренироваться, как минимум год. И сейчас, проигрывая в этих древесных скачках, я целиком и полностью осознал эту простую истину.

Ну вот, теперь я чуть не влетел, потому что увлёкся и не заметил, как мои провожатые остановились. Посмотрев туда же, куда и они, я понял причину остановки. Вернее, их было две: Первая — мы почти пришли, до входа в поселение остались считанные метры. Вторая — по земле в ту же сторону двигалось небольшое скопление светлых эльфов. Одеты они были на один манер: простые рубашки из светлой, мягкой ткани, простенькие кожаные нагрудники, наручи и поножи. Из оружия только луки, да кинжалы, причём всё это явно не зачарованное. Почему в нашем поселении я подобного не видел? Всё просто — тёмные всех гражданских эвакуировали в самом начале войны. По крайней мере, кого успели. Эти же бегут от того, чтобы им в процессе ответного наступления по шапкам не прилетело.

Насколько я понял, в подобных случаях, когда идёт гражданская война, герой нужен чисто чтобы заставить противоборствующие стороны сложить оружие. А помогают ему в этом: заёмная сила, пафосный вид и возможность раздать лещей обеим сторонам. В общем, в бою он участвовать должен, но только чтобы свести жертвы к минимуму. Единственное исключение представляют так называемые «короли демонов», они же «тёмные лорды», «чёрные властелины» и так далее. Вот тут да, абсолютный геноцид и уничтожение злобной чёрной сучности, но без фанатизма, иначе пошлют меня, чтобы сломать лицо дебилу. Как же пафосно это звучит, а на деле-то я простой задохлик.

«Ну не такой уж и задохлик. Да и пару лиц без нашей помощи ты сейчас сломать вполне способен».

«И это без учёта того, что со временем мы ещё будем улучшать твой организм, по мере того, как будет увеличиваться твоя… хм… вместимость».

«Короче, мы будем тебя своей энергией накачивать, как только будет появляться свободное место под неё».

Ясно-понятно. А тем временем светлые уже копошились у входа, что-то обсуждая с охранниками. В этом мире гномы не отличались от тех, что были в прошлом, по крайней мере, внешне. Такие же бородатые гуманоиды, в которых росту метр двадцать плюс минус десятка. Одеты они были в простые кольчуги, поверх которых крепились весьма тяжёлые на вид латы. Каждый в руках держал прямоугольный ростовой щит и увесистую алебарду. Я без понятия, как они вообще орудуют всем этим, потому как щит в толщину был, ну сантиметров пять, а в высоту сантиметров восемьдесят. В размерах могу и ошибаться, так как с дерева не очень видно, но погрешность, думаю, будет не велика. На зрение и до призыва особо не жаловался, а уж после… Кстати, интересный факт, о прошлой жизни я помню очень странно: вроде и людей и мир помню, но когда начинаю задумываться, в голове пустеет.

Чуть подождав, мы всё же спустились вниз. Ну а что? Вокруг никого, светлые особой угрозы не представляют, а гномы, они тут за охрану, а разбираться и разговаривать с нами будет их начальство, тем более что никакой агрессии мы не проявляем. Эльфы в нашу сторону только опасливо покосились. Ну да, война, хоть и ленивая, всё ещё остаётся войной на истребление, которую в самом начале все светлые поддерживали. Не скажу, что у меня к ним личная неприязнь, мне они, скорее, просто безразличны. Это не моя война, и ведётся она не против меня. Они мне ничего не сделали, так что живы они или умрут через пять минут, меня абсолютно не волнует. Собственно, надолго мы и не задержались, практически сразу миновав расступившуюся стражу. Сразу за воротами нам устроили досмотр и короткий инструктаж. Оружие никто не забирал, видимо, понимая военное положение, либо же просто уповая на стражу. Я, всё же, склонялся к последнему варианту, наблюдая за тем, как эти небольшие танчики снуют туда-сюда с алебардами наперевес.

— Мне аж интересно, а с ними вообще кто-нибудь воевал?

Незамеченным моё бормотание не осталось. На сей риторический вопрос ответил Сэм:

— Насколько я знаю, все войны гномов были внутри народа. А причиной была делёжка ресурсов между правителями. Если верить слухам, то сейчас идёт война вон за ту гору.

Эльф указал в сторону запада, где и располагалась вышеупомянутая гора. Словно в подтверждение его слов, до нас донёсся звук взрыва. Жахнуло, скажу я вам, конкретно, раз звук до нас добрался. Но это уже не наши проблемы, а тех, кто там с петардами балуется. Зато мы выяснили, что с порохом у гномов порядок, и они им активно пользуются.

«Угу, но только на уровне бо-о-ольших гладкоствольных пушек. А нам нужны маленькие и нарезные».

Я представил, как будет производиться нарезка… Ничего придумать не смог, придётся надеяться на пытливый ум местного кузнеца или то, что меня осенит во сне, как всех великих изобретателей. (При условии, что мне хватит «великости», конечно же.) Ну, да ладно, разберёмся по ходу дела. Собственно, к кузнецу нас и отправили, как только узнали о цели нашего визита и взглянули на чертежи. Идти далеко не пришлось, нужное здание находилось через два дома от входа и вот ну вообще не выделялось. Такая же каменная коробка, как и все остальные. В общем, насколько понял, это, скорее небольшой городок, нежели просто поселение.

Войдя в кузню мы увидели девушку. Что-то с этим миром явно не так. В первый раз был тощий пацан, а теперь девушка. Да, к тому же тёмная эльфийка. Ну, по крайней мере, в этот раз она не тощая, а очень даже мускулистая. Высокая, даже слишком — чуть ли не на голову выше меня, с длинными вьющимися каштановыми волосами и грудью размера так пятого. Одета она была в соответствующий кузнечный костюм, в который входили: плотные кожаные штаны, такая же куртка, надетая предположительно на голое тело, толстые рукавицы, и закрывающий корпус широкий фартук.

— Дорогая! Как же я скучал!

Сэм тут же кинулся на неё, не обращая внимания на то, что в одной руке у неё были щипцы, с зажатой в них раскалённой заготовкой, а в другой увесистый такой молот. Собственно, этим молотом Сэм и получил по кумполу, а я словил чувство дежавю.

— Ну и, чего хотели? Кузнеца нет, будет либо вечером, либо завтра.

А голос у неё оказался довольно приятным. Тихий, чуть басовитый, но такой бархатный. Аж мурашки побежали. А в это время Триэлафэй оттаскивала бессознательную тушку своего братца к стенке, «чтоб не мешался».

— Да вот, по чертежам хотели соорудить огнестрел.

— А на кой он вам в лесу-то? Его там ни расположить, ни навести нормально.

— Заранна, ты посмотри на чертежи сначала. По заверениям моего братца, это будет огромным преимуществом с нашей стороны.

С сомнением она всё же, приняла мои каракули и принялась их изучать.

«Ну не такие уж там и каракули».

«Поддерживаю».

Ну, по крайней мере, я точно уверен, что девчонки меня поддержат. И пофиг, что это только моё подсознание! Впрочем, я отвлёкся. А между тем девушка-кузнец задумчиво потирала голову, рассматривая чертёж револьвера.

— Он, вроде, проще, чем всё остальное, но деталей всё равно многовато. Да и принцип работы мне не особо ясен. Лучше всё же дождаться кузнеца, он побольше меня понимает.

— Ладно. Пока что попробую накалякать чего попроще, авось, выйдет.

— Кстати, а ты сам-то ковать умеешь?

— Ну туда-сюда, в прошлом мире нож один раз сковал, а потом он сломался о своего более крутого собрата.

Скрывать что-либо я не собирался, так как отчётливо увидел на тыльной стороне ладони эльфийки часть узора, которая один-в-один совпадала с тем, что был у меня.

— В прошлом мире… Тебя призвали?

— Скорее послали. За головой местного проблемного героя.

Немного задумавшись, она кивнула своим мыслям, после чего ненадолго удалилась. Вернувшись, она протянула мне кожаный фартук и рукавицы.

— Надевай. Погоняю тебя немного.

— А…

— Мой муженек ещё не скоро оклемается. А как оклемается, то, как всегда, свалит куда-нибудь до вечера.

— Угу.

Сначала дело пошло не слишком хорошо. Я довольно много косячил, к счастью, не критично, и всё удавалось исправить повторным нагревом и наклёпом. Сначала попытался изготовить простенький кинжал, за который меня неожиданно похвалили. Потом пошли изделия более сложные. Потом к нам присоединился сам кузнец, который сначала как следует обматерил нас обоих, после чего показал «как надо». До чертежей мы добрались только ночью, но мужик заверил, что к утру сделает прототип для тестов, а нас отправил спать. Триэлафэй с интересом наблюдала за всем процессом от начала и до конца, тогда как Сэм, очнувшись на середине, свалил в неизвестные дали.

Как ни стыдно признавать, но мою измотанную тушку до выделенной комнаты тащила именно моя тренерша. Что было дальше, я не помню, так как вырубился сразу же после того, как голова коснулась горизонтальной плоскости.

Проснулся от звука выстрела под окном. И он повторялся. Снова и снова. Но удивили меня не выстрелы, а то, что Триэлафэй сидела на диване напротив, явно только что проснувшись. Спустившись, мы обнаружили Заранну, стоявшую с пистолетом перед простенькой деревянной мишенью. Девушка безбожно мазала. Серьёзно, я видел поднимающуюся пыль от попадания пуль, но мишень оставалась девственно чистой. Отобрав опасную игрушку, я её осмотрел. Ну да, так и есть — ни намёка на нарезку. Всё остальное, вроде бы, на месте. Ан нет, ни мушки, ни целика, корпус в принципе гладкий. Что касается патронов, то на глаз калибр девять миллиметров. Сам по себе револьвер не слишком тяжёлый, я бы даже сказал лёгкий.

— Ну как? Не плохо, да?

— Не совсем. Прицельных приспособлений нет, нарезки нет, отсюда и точность никакая.

Выражение лица гнома, сменившееся с довольного и гордого на обиженное и недоумевающее, красноречиво говорило о том, что теперь я буду показывать «как надо».

Ломаем лица

С помощью старика кузнеца, я сделал второй прототип. Теперь он был с нарезкой и прицелом. Его испытание доверили Триэлафэй. Красавица стреляла очень даже неплохо. Нет, это не пустая похвала, она действительно попадала, не в «десятку», но очень рядом. Когда пришла моя очередь, то я постарался не упасть в грязь лицом. У меня вышло. С двадцати пяти метров из двенадцати выстрелов в центр я попал дважды, остальные же легли в «девятки» и «восьмёрки». Что ж, пришло время сделать себе супер-мега убивалку. Откопав нужный чертёж, я приступил к работе. Это было очень сложно, но всё же я смог. Все эти мелкие детальки, которые пришлось вытачивать вручную, корпус. На всё это я убил сутки, но результат того стоил. Огромный во всех смыслах револьвер. Веса в нём было четыре полных килограмма, граммы посчитать не удалось. Этот вес объяснялся тем, что ствол представлял собой здоровенный прямоугольник длиной шестнадцать сантиметров, высотой в восемь и толщиной в четыре, в котором я просверлил отверстие и сделал нарезку, ну и углы малость скруглил. На ствол установил немаленький дульный тормоз, который повторял форму ствола. В его изготовлении я вдохновлялся глушителем пистолета «Maxim-9». И, хоть звук он ни разу не глушит, но отдачу уменьшает. Барабан на шесть патронов, каждый из которых семь сантиметров длиной. Диаметр пули все четырнадцать миллиметров. Вдобавок, она ещё и экспансивная. Думаете, пробивная способность будет низкая? Так я вам скажу, что если эту дуру какая броня и остановит, то носителю этой брони переломает все рёбра и раздавит органы. С этим чудовищем вряд ли справится простой человек, но я же не совсем простой. Меня постоянно накачивают первозданными силами, которые неплохо поднимают физические характеристики. Ну, я так думал до тех пор, пока после первого выстрела у меня жутко заболели запястья, и я попросту выронил ствол.

— Н-да, придётся привыкать.

Следующим моего монстра схватил Сэм. Этот гаврик на волне пафоса выстрелил с одной руки, совершенно не целясь. Пистолет упал на землю сразу после того, как в запястье эльфа хрустнул сустав. За это бедняга удостоился подзатыльника со стороны своей сестры, а после и жены.

— Злые вы. Уйду я от вас.

Держась за затылок, он отправился вглубь города. Кто-то сегодня будет пьяным… Ладно, сейчас по плану завтрак, а потом снова огонь, молот, сталь и наковальня. Нужно готовиться к походу на светлых. Если там окажется герой, то будет жопа. И вот чтобы её избежать, нам нужно преимущество. Дед сейчас вовсю работает над винтовками. Нет, надежд на «Калашникова» никаких и не было. Это было что-то сродни «Мосинки» или СКС-ки. Думаю, ближе всего будет СВТ, но опять же, отличия налицо: Более короткое ложе, газоотводная трубка прямая и крепиться под углом. Длинный и узкий ствол под тонкие и длинные пули. В общем, у этой симпатяги огромная пробивная способность, при совершенно никакой отдаче. Дед даже штык присобачить догадался. А я же работал над своим проектом, в который вкладывал свои амбиции и мотивы. Ещё один день прошёл под стук молота. Триэлафэй всё пыталась узнать, чем я занимался, но у неё ничего не вышло.

На следующее утро я уже стоял перед дверью в комнату, в которой разместили меня и Триэлафэй. Почему так? Объясняю, Сэм, по понятным причинам, сразу же занял комнату своей супруги, дед-кузнец (Называю его так, потому что он не представился, а окружающие называли его просто Дед или Старик) послал нас всех матом. Смысл был примерно такой: «Разбирайте две свободных комнаты как хотите, а меня не трогайте». Ну, или как-то так. Собственно, нельзя сказать, что я был против такого расклада. Тёмной эльфийке это было в принципе безразлично. Не то чтобы она смотрела на меня, как на говно или игнорировала, скорее, просто не рассматривала именно в этом плане.

Так вот, я стою перед нашей спальней с небольшим, но немного увесистым свёртком в руках. Сейчас раннее утро, я знаю, что сейчас она ещё спит, впрочем, как и все остальные. Я жутко нервничаю, руки трясутся. Вдох, выдох. Тихонько приоткрываю дверь и, словно вор, бесшумно проскальзываю в комнату. Девушка безмятежно спит. Её лицо выражает полное умиротворение. Утреннее солнце освещает короткие волосы, ещё не успев добраться до закрытых глаз. Не стоит питать иллюзий, под этой милой и спокойной мордашкой скрыта взведённая пружина, которая готова выстрелить в любой момент. Да, всё верно, еле слышный мимолётный скрип дверной петли мгновенно разбудил девушку. У всех эльфов от природы очень острый слух, так что меня всё ещё не пырнули только по тому, что нападать здесь попросту некому. Есть, конечно, вариант, что это кто-то засланный из светлых, но в таком случае, он влез бы в окно, а не вошёл через дверь. Так что я без затей сел на свою кровать, которая стояла аккурат напротив соседней. Долго ждать не пришлось. Как только луч солнца соскользнул с волос и, пройдясь по ровному лбу девушки коснулся ресниц, она встала и открыла глаза.

— Насмотрелся?

— На что? Самое интересное только начали показывать.

Угу. Девушка спала нагишом, впрочем, как и я, потому как в броне попросту неудобно, а простой одежды у нас нет. Из-за своих особенностей доспех тёмных эльфов надевается на голое тело, а шерсть, которая покрывает его изнутри, не позволяет ему натирать кожу и полностью нивелирует весь возможный дискомфорт при ношении. Собственно, это было очевидно, но смысл фразы девушка поняла не сразу, а когда поняла, я понял, что меня скоро будут бить и, возможно, ногами. Вопреки опасениям мне в лицо прилетела только подушка, после чего я услышал спокойный голос девушки с явными смеющимися нотками:

— Отвернись.

Лучше выполнить требование, пока не прилетело что-нибудь потяжелее, но я совру, если скажу, что оно того не стоит. Даже отвернувшись и держа подушку у лица, у меня не получалось усмирить полёт фантазий, которые двигались явно не в то русло, из-за чего поток крови в мозгу ослаб, чтобы усилиться в … кхм… другом месте.

— А теперь назови мне хотя бы одну причину, почему я не должна тебе врезать?

Я отстранил подушку от лица и увидел, как девушка вовсю разминается. Нет, не для того, чтобы мне врезать, хотя, может, и для этого тоже. Тем не менее, она каждое утро выполняет комплекс разминки, в отличие от ленивого меня.

«Ну да, ну да, ленивый, угу. Сутки молотком махал и сталь обтачивал. У-у-у бездельник! Ты подарочек-то вручи, иначе на кой ляд ты его делал?»

«Угу. Вручай. А мы пойдём».

В следующий момент я имел удовольствие наблюдать, как Белочка утаскивает за шкирку Лису куда-то за кадр. Последняя активно сопротивляется, но всё тщетно.

— Я жду.

Что-то я отвлёкся. Встаю с кровати, достаю из-за спины свёрток и протягиваю его девушке.

— Вот, это тебе. С днём рождения.

— С чем? Вообще-то, я родилась двести пятьдесят лет назад.

— Да. Сэм сказал, что вы дни рождения не отмечаете. А мы отмечаем, так что вот, это тебе.

Приподняв бровь, она всё же приняла свёрток. Потянув за верёвочку, она развязала узел и принялась разворачивать, то, что я для неё сделал. В следующую секунду её глаза буквально загорелись, и она чуть не взвизгнула от восторга, но вовремя сдержалась. В руках у неё оказался аккуратненький револьвер. Почему я не сделал самозарядник? Отвечаю: Я не очень хорошо понимаю механизм отвода затвора, так же нужно учесть жёсткость пружины, да и банально, в них деталей больше: Вон, в той же «Беретте» 65 деталей. Револьверы же много проще и надёжнее. И если мой огромный пистолет выглядел несуразно, то этот экземпляр я постарался сделать куда более изящным. Красивый изгиб рукояти, не сказывающийся на удобстве, длинный и узкий ствол, предназначенный для патронов маленького калибра и повышающий точность. Барабан на восемь патронов с тонкой пулей. Масса пули мала настолько, что отдача практически не ощущается, а большой заряд пороха разгоняет пулю до огромной скорости, обеспечивая крайне высокую пробивную способность. На рукояти я выгравировал бабочку — их семейный герб. Так же в свёртке была кобура, со всё той же бабочкой, и подсумок для патронов. Всё это девушка тут же нацепила на себя, после чего сделала то, чего я ну никак не ожидал: Она резко подскочила ко мне, после чего я оказался в её до жути крепких объятиях. А в следующий момент она уже выпрыгнула в окно и ломанулась по направлению к стрельбищу. Ну а я в свою очередь развернулся и, не спеша, зашагал в сторону лестницы, чтобы присоединиться к имениннице — мне тоже тренироваться надо, а выступаем мы уже завтра.

Наши приготовления ограничились тем, что мы набили три сумки едой и запаслись патронами. Перед тем, как мы ушли, Заранна вышла нас провожать. Первым, с кем она попрощалась, был Сэм. Она его обняла, потом дала подзатыльник, сказав, чтобы не лез на рожон. Следующей обнимашек удостоилась его сестра (кто бы сомневался), хотя, я вовсе не против, как могло бы показаться. А вот следующего момента я совсем не ожидал. Я, конечно думал, что и со мной попрощаются, в конце концов мы с Заранной достаточно много за всё это время вместе работали, но чтобы что-то дарить… Да, мне в руки всучили подгон.

— Хоть Старик и не пришёл, но он помогал в их создании, так что качество гарантированно, сносу не будет. Давай, разворачивай!

Ну, я и развернул. Внутри свёртка находились перчатки с когтями. Тыльная сторона ладони была закрыта стальным щитком, который хоть и выглядел тонким, но, я уверен, мог заблокировать удар мечом. Также перчатки закрывали предплечье стальными пластинками, прикреплёнными внахлёст. Пальцы так же были прикрыты небольшими пластинками.

— Да ты их не разглядывай, а надевай!

Они были ровно под размер руки, всё с тем же мехом внутри. Похоже, у этих эльфов всё с мехом внутри, хотя я и не жалуюсь, ощущения очень приятные. Закреплялись они ремешками на запястьях и держались как влитые. Когти были довольно-таки длинными (Аж два сантиметра!), но совершенно не мешались, а воспринимались буквально, как свои. Самое интересное было то, что рука вовсе не потеряла чувствительность, то есть, взяв в руки меч и револьвер, я чувствовал их так, будто перчаток и не было. Это сильно помогало при махинациях с оружием.

— Спасибо, конечно, но мне подарить вам не чего.

— Да не парься, благодаря твоим чертежам мы сможем выстроить достойную оборону и, возможно, полностью перевернём ход сражения в нашу пользу.

Попрощавшись, мы отчалили. Угу. Опять поскакали по (как же я их ненавижу!) деревьям. Благодаря когтям на перчатках, хвататься за ветки стало в разы проще. Правда, пару раз в лицо тонкими ветками я, всё же, получил, как это ни обидно. Но уже не терялся и не падал. План был такой: добраться до места встречи и объединиться с войсками, а потом уже двинуть к светлым. Винтовки Заранна обещала доставить лично с небольшим отрядом соплеменников прямо в захваченное поселение. Да, именно, оно уже заочно захвачено. Сэм, пока мы развлекались в кузнице, посредством писем общался с главой поселения, обсуждая возможности и условия. Ловушкой тут и не пахнет, потому что вокруг вовсю орудуют разведчики, со слов которых в поселении практически нет опытных бойцов, так, охрана на входах-выходах, дающая защиту от разбойников, но не более. Да, эльфы и таким промышляют, особо я в причины не вдавался, просто собирал сведения о мире.

С отрядом пресеклись мы спустя три часа. Они разбили лагерь на небольшой поляне. Я насчитал около двадцати эльфов, возможно, их больше, потому как часовых на ветках отыскать я не смог, но не сомневался, что таковые присутствуют. На меня все косились с явной неприязнью, тогда как Триэлафей напротив, некоторые индивиды мужской части пожирали глазами. Судя по всему, одним только раздеванием они не ограничились.

«Ревнуешь, да?»

«Сама же знаешь. Но, как всё закончится, я уйду, а она останется.»

«Нууу. Это совсем не факт. Все подробности потом.»

Ну вот. Ушла, оставив за собой интригу. Партизанка мелкая. Так или иначе, мы присоединились к сидящим у костра. Моё присутствие никто не одобрял, хотя и возражений не последовало. Даже еды не пожалели и выделили порцию, как у всех. А потом в мою сторону были обращены гневные взгляды тех, кто ранее засматривался на Триэлафэй. Причина проста — девушка села рядом со мной, под деревом с толстым стволом. Сейчас никто особо возникать не будет — в конце концов, захват на носу, что угодно произойти может, но после будут разборки. А конкретно вон с тем эльфом. Молодой, с серебряными волосами до плеч. По нему сразу видно, что он очень импульсивный. Не нравится он мне. Я, конечно, не опущусь до того, чтобы вставлять ему палки в колёса и способствовать скорейшей кончине, но, если таковая, всё же, наступит, то и плакать я по нему не буду. Не благородно, конечно, но и он меня взглядом сверлит, а не раздевает. Хотя, мне ни одно, ни второе не нравится.

— До заката отдыхаем, потом выдвигаемся.

Рослый тёмный эльф, судя по всему, предводитель этого отряда. Выглядит спокойным и рассудительным, производит положительное впечатление. Но ему я всё равно не доверяю. С округи пришли сменившиеся часовые, которые тут же подсели к костру.

— Ты не против?

Прежде, чем я успел отреагировать, девушка положила мне голову на плечо и, закрыв глаза, мерно засопела. Я лишь тихо хмыкнул, на такое поведение суровой воительницы. Откинувшись на ствол дерева, я тоже задремал. Проснулся я не от объявления о выходе, а от звона соударяющихся мечей. На другом конце поляны маячили единичные фигуры светлых эльфов. Что-то мне подсказывает, что это далеко не все силы противника.

— Эй, голубки, подъём!

Сэм с кинжалами в руках уже бежал навстречу первым прорвавшимся врагам. Триэлафей рывком поднялась и одним взмахом меча обезглавила подкравшегося из-за дерева светлого. В то время, как я только вытягивал клинок из заплечных ножен, и сразу же был вынужден отражать атаку, направленную в живот. Меч держу левой рукой, положение неудобное, чуть сдвинет лезвие, и кишки мои выйдут подышать. Я не придумал ничего лучше, как выхватить револьвер и выстрелить ему в грудь. Огромная пуля легко пробила лёгкий кожаный нагрудник и, развернувшись внутри, вырвала огромный шмат мяса из спины вместе с бронёй. Все органы эльфа, находившиеся в грудной клетке, в мгновение ока превратились в кровавую кашу, которая стала вытекать с обеих сторон. На его лице навечно застыло удивлённое выражение, а в глазах читалось неверие. В это время я уже переключался на следующего пациента, который вовсю уже замахивался. Быстрый выпад, клинок пронзает горло. Ослабевшая рука эльфийки роняет меч. Она пытается остановить кровь, но у неё не выходит. К этому моменту на поляне развернулось полноценное сражение: Сэм размытой тенью носился между врагами, которые оседали с располосованными шеями. Триэлафэй разрубала своих противников, отсекая им руки и головы. В силу выучки и привычек, она дралась мечом, не прикасаясь к пистолету. Рефлекторно выставляю блок, ловя на ствол револьвера очередной удар мечом. Отвожу клинок в сторону и коротким движением всаживаю свой меч в челюсть врага. Словно раскалённый нож в масло, сталь пронзает плоть и кости, проходя череп насквозь. Ярко-голубые глаза закатываются, тело безвольной куклой оседает. Краем глаза замечаю, что к импульсивному парнишке сзади подходит светлый. Отреагировать он не успеет — занят другим противником. Не знаю, что на меня нашло. Вскидываю револьвер, взвожу курок, целюсь, жму на спуск. Голова эльфа переспелым арбузом взрывается, окатывая кровью и ошмётками мозга серебряные волосы и всю спину паренька. Что было дальше я уже не видел, потому как со мной пришёл пообщаться очередной светлый.

Отбились мы относительно быстро. Я потратил ещё два патрона, ошмётки жертв которых сейчас украшают поляну. Лёгким движением откинул барабан в сторону и, придерживая пальцами оставшиеся два патрона, выкинул стреляные гильзы. Дозарядил пистолет и отправил его в кобуру.

— И что это, мать вашу, было?

— Фанатики.

Я совсем не заметил Сэма, тихо подошедшего из-за спины.

— Им основательно мозги промыли. Или же просто рабы, которые не могут ослушаться приказа.

И действительно, у эльфийки, которой я проткнул горло, под ключицей, из-под съехавшей одежды проглядывало рабское клеймо. И вот тут меня накрыл отходняк. Знаете, когда адреналин в крови рассасывается, и всё тело начинает трясти. Рука Сэма опустилась на моё плечо.

— Эй, ты чего, первый раз, чтоль?

Я натужно кивнул.

— Типа того.

— Подожди а в первый раз тогда что было?

— А первый раз я чуть не помер, да и с убийством мне помогли. А потом просто выдернули из мира и усыпили на неопределённый срок.

— А, ну тогда понятно. Ты это, водички попей, чтобы успокоиться. Только не спеши.

Нашу беседу прервал голос того самого рослого эльфа:

— Собираем вещи и выдвигаемся!

Тут уже стало не до бесед, все бегают, собирают оружие, оттаскивают павших товарищей, которых насчитывалось пятеро, отряд противников состоял из пятнадцати рабов и пяти фанатиков. Внешне различались они только наличием клейма. Могу предположить, что навыки боя у фанатиков были выше.

«Так. А с каких пор я умею так драться левой, я ж правша?»

«Тебе же было сказано, что мы тебя прокачиваем. Из-за этого эффективность тренировок увеличивается.»

«Но я же не тренировался драться с пистолетом и мечом одновременно.»

«Я так понимаю, ты не в курсе как это работает?»

«Нет. А вы?»

«Мы тоже. Первозданные жмотят информацию.»

«Понятно…»

Пока я пытался разобраться в своих новых возможностях, эльфы, соорудив носилки, погрузили тела своих павших товарищей, и отряд двинулся в путь к поселению. Как и ожидалось, сопротивления при входе мы не встретили. Единственное, что имело место быть, так это то, что нас встречал сам глава деревни, в сопровождении пары охранников. Сэм что-то обсудил с главой, после чего всё население было переселено в два самых больших дома, остальные же дома заняли мы. После этого, была выделена группа, которая отправилась копать ямы для захоронения. Весь отряд отправился на похороны, тогда как наша троица осталась сидеть у входа. Спустя примерно час пришла Заранна в сопровождении небольшого отряда, каждый член которого нёс за плечами по две винтовки. Почему всего по две? Во-первых: они тяжёлые. Во-вторых: они долго производятся. Итого мы имеем десять стрелков, не считая лучников. Но их ещё нужно подготовить, иначе эти додики даже в дерево с десяти метров не попадут.

Как прощались, будто на год, так и здоровались, как спустя год. Смех, обнимашки и всё прочее, входящее в план было выполнено и перевыполнено. Я-то, в принципе, не против. Был… до того момента, как девушка-кузнец чуть не задушила меня в своих железобетонных объятиях, которые с одной из сторон были не такими уж и железобетонными, но воздух перекрывали просто отлично. Вот по любому найдётся кто-то, кто заявит: «Ну почему он, а не я!?» Так знайте, в этот момент всё, чего я хотел — это выбраться и вдохнуть воздуха! Готов поклясться, что когда меня отпустили, лицо моё было такого же цвета, что и у окружающих меня тёмных эльфов — фиолетовым! К счастью, я смог, я выжил! Уверен, что сей подвиг воспоют в легендах. Нашему столь счастливому воссоединению помешал тот самый импульсивный парнишка, который, учитывая сроки жизни эльфов, возможно, мне в прадеды годится, но пусть будет парнишкой. А именно, когда мы шли показывать новоприбывшим их хоромы, это чудо белобрысое на площади собрало народ и стало вещать о том, как я пытался его убить из своей «стреляющей железки». Подобного я уже вытерпеть не мог. Ну, или на моё решение повлиял тот факт, что меня окружила толпа эльфов, которые все, как один, требовали дуэли с этим оскорблённым.

Дабы наказать этого идиота, который револьвер называет «стреляющей железкой», я вышел в центр круга, который образовали эльфы, отрезав меня от моих знакомых. Да, делаю я это именно, чтобы разъяснить ему его ошибку, а вовсе не потому, что у меня нет иного выбора.

Смешней всего было то, что «дуэль» была о-о-о-очень короткой: Сразу же, как только я оказался в круге, этот товарищ выхватил меч и бросился на меня. Заблокировав удар левой перчаткой, я сжал правую руку в кулак и прописал ему в челюсть. Костяшки, защищённые сталью, обеспечили ему вывих челюсти и сотрясение мозга. Бедолага, выронив меч, упал и… и всё. Встать он не смог. Он даже попытаться не смог — вырубился моментально. Толпа пыталась начать возмущаться, но тут раздался выстрел. Не такой громкий, как из моего револьвера, но достаточно убедительный, чтобы заставить всех притихнуть. Триэлафэй, откинув барабан, ногтями попыталась достать стреляную гильзу, но у неё ничего не получалось. Пока девушка пыталась разобраться с оружием, слово взял Сэм:

— Так, придурки! Угомонились все! Между прочим, этот парень может помочь нам войну закончить! Не трогали его, так и не трогайте дальше! А эту жертву лоботомии оттащите в сторону, чтоб не затоптали.

Когда толпа начала рассасываться, я подошёл к Триэлафэй.

— Давай помогу.

Прикрыв ладонью, целые патроны, я опрокинул пистолет, давая гильзе спокойно выпасть. И только, когда я возвращал револьвер девушке, до меня дошло, что на тренировках она неоднократно сама перезаряжала его. А ехидная рожа её брата и не менее ехидная мордашка девушки прямым текстом говорили, что меня только что нае… надули.

Второй герой

После того, как мной была начищена одна наглая рожа, мы, нашей дружной оравой, состоящей аж из четырёх рыл направились домой. Как только переступили порог, Сэм, с понятными намерениями потащил Заранну в свою комнату. Мы же с Триэлафэй остались наедине.

— В душ пойдёшь?

Девушка вскинула бровь.

— Ну, тогда я пойду.

Не успел я и шагу ступить, как она перегородила единственный проход, скрестив руки на груди.

— Что?

«Вот совсем никаких мыслей?»

«Мысли-то есть, но я устал, да и настроение не располагает.»

«Всё равно же от диалога не отвертишься.»

А вот последний факт я понимал отлично. Всё просто — мы опять оказались в одной комнате. Хотя, не совсем так. Когда я занял одну из комнат, предполагая, что девушка займёт соседнюю, она зашла в эту же, заявив: «жить буду здесь». А мне не жалко, комнаты большие, да и в каждой по две кровати, я проверил, правда, подозреваю, что Сэм их сдвинул, но это уже не мои проблемы. Вещей у нас с собой не было, кроме тех, что на нас, так что сняться с места мы могли в любой момент. Прямо она мне ничего не говорила, зато косвенных намёков было с избытком, на которые, по понятным причинам, я старался не реагировать. Да, именно по причинам, а не потому, что я их не замечал. Ладно, признаю, некоторые я не замечал до того момента, пока Лиса меня в них носом не ткнёт. Обидно.

«Да ладно тебе, с кем не бывает.»

«Вот и я о том же.»

— Давай потом поговорим.

— Когда потом?

— Когда я в комнату вернусь.

— Хорошо, я подожду. Давай оружие, отнесу.

Развернувшись, она-таки направилась в комнату, неся в руках мою амуницию и освобождая мне дорогу в душ. После недавнего боя мне просто необходимо помыться. Да, костюм схомячил все попавшие на меня ошмётки и всю кровь. Ну да, он прожорливый. Тем не менее, ощущение грязи никуда н делось, и тело ужасно зудело желанием залезть в воду. Кто я такой, чтобы противится зову бренной плоти? Так что, душ, готовься, я иду к тебе! Хотя, душ — не совсем правильное определение, поскольку это была полноценная ванная комната. Но моей целью был именно душ, расположенный в углу, потому как разлёживаться в ванне не хотелось, а хотелось поскорее свалиться в кровать. Тёплые струи воды только подстегнули это желание. И вот я, обмотавшись полотенцем, с одеждой в руках иду навстречу неотвратимому диалогу.

Собственно, он меня ждал с распростёртыми объятиями и верностью Хатико в лице обнажённой тёмной эльфийки, лежавшей лицом вверх на своей кровати. Я невольно залип на её формы. Знаете, броня довольно сильно ужимает её грудь. Как я говорил, размер третий? Шаз. Тут как минимум четвёртый, а то и чуток больше. Подтянутые, упругие, красивой формы, прямо глаз радуется. Дальше мой взгляд скользнул на подтянутый чуть рельефный животик. Когда же я дошёл до бёдер, меня зверски прервали:

— Налюбовался?

— Чегось?

— Полотенце подними, ты явно неправильно оцениваешь ситуацию.

Опустив взгляд, я заметил, что полотенце, под воздействием внешних сил, вероломно покинуло свой пост, невзирая на то, что должно было эти самые силы прикрывать. Схватив предателя и потупив взгляд, я в быстром темпе закинул его на сушилку, одежду положил на тумбочку, рядом с уже лежавшим там вооружением, а сам же залез на кровать, старательно смотря куда угодно, но только не на девушку. Она же нашла моё поведение очень смешным, залившись звонким хохотом. Ну а я в этот момент просто лежал и наслаждался. Гусары, молчать. Наслаждался исключительно её смехом: звонкий, переливающийся и в то же время очень мягкий. Абсолютно беззлобный, высмеивающий не меня, а именно сложившуюся ситуацию. Мне не было обидно от этого, мне было тепло. Хотя, может, это потому что я залез под шерстяное одеяло… да не, бред. Отсмеявшись, она повернулась ко мне. К этому моменту мне уже полегчало, и к диалогу я был, в принципе, готов. Она развернулась на бок, так и не потрудившись хоть сколько-нибудь прикрыться.

— Только не говори мне, что ты на что-то надеешься.

Я тоже повернулся к ней. Нет, не чтобы и дальше разглядывать фигуру, а чтобы была возможность смотреть друг другу в глаза. Для такого я достаточно сдержан, да и мы не в японском произведении, где фансервис существует исключительно ради фансервиса.

— Скажешь, что это глупо?

Она кивнула:

— Скажу.

— А мне настойчиво говорят, что рассчитывать есть на что.

— Мой брат?

— Нет, не он.

Я постучал себя пальцем по виску:

— Когда меня отправили на первое задание, мне вот сюда подселили двух помощников, чтобы они делились со мной необходимой информацией, но ввиду моего не совсем целостного сознания, они приобрели собственные характеры и полноценные образы.

— Интересно. И у всех вас такое?

— Своих коллег по цеху я ещё не встречал, но как встречу — обязательно спрошу.

— И мне потом расскажи. Но мы отошли от темы. Ты серьёзно думаешь, что между нами может что-то быть?

— Честно? Хотелось бы. Очень. Но. Когда всё закончится, я понятия не имею, что произойдёт. Может, меня опять без суда и следствия выдернут за очередным героем, а, может, всё будет так, как мне и обещали, то есть дадут небольшой перерыв и новые плюшки, о которых я имею весьма смутное представление.

— Понятно…

И на этом всё. Она просто отвернулась и, натянув на себя одеяло, погрузилась в сон. По крайней мере, я так думаю, потому что уже почти утро, а вечер и ночь были весьма насыщены событиями. Откинувшись на спину, я решил, что поспать тоже будет не лишним, а то мало ли, что преподнесёт нам следующая ночь.

А преподнесла она нам ехидствующего Сэма. Но до этого мы сначала проснулись, причём я раньше всех, за что удостоился возможности наблюдать за спящей соседкой. Нет, вовсе не в том смысле. Она была по шею накрыта одеялом, снаружи были только голова и левая ножка. Надо сказать, весьма очаровательная ножка. Глаза были плотно закрыты, чуть отросшие чёрные волосы пребывали в абсолютном беспорядке, а на губах была умиротворённая улыбка.

«Она такая милашка, когда спит.»

«И не говори, ещё бы волосы отрастить, вообще красавица будет.»

«Девчонки, не забивайте эфир, дайте полюбоваться, пока в меня подушкой не кинули.»

«Или чем потяжелее.»

Я перевёл взгляд туда, где было её снаряжение. Оно располагалось на такой же тумбочке, как и у меня. Вообще её половина комнаты зеркально копировала мою, а по личному опыту я знал, что лёжа доставать с тумбочки вещи неудобно.

«Сомневаюсь, что её этот факт остановит.»

«Тут не поспоришь. Её вообще мало что остановить способно.»

Ещё немного полюбовавшись столь мирной картиной, я всё же решил, что пора встать и одеться. Тем более, что скоро подойдёт время, в которое обычно она и просыпается. Да, я знаю это, мы, в конце концов, не первый день живём вместе. Попутно размышлениям, я затягивал многочисленные ремни на своей броне. Магия магией, а доспех сам собой не наденется. Хотя какой там. Перчатки я просто прикрепил к бёдрам — всё равно крепления есть, так почему бы не воспользоваться? Пока я снаряжался, девушка немного ворочалась, но глаза так и не открыла. А вот вид её ножки натолкнул меня на очень хитрый и вредный план, за который я мог получить в глаз. Но принцип «сделал гадость — и жизнь в радость» наше всё, и отступать я категорически не намерен, поэтому я тихо подкрался к спящей беззащитной даме. Я готов и моё оружие тоже. Цель прямо передо мной и меня не остановить. Протягиваю руку. Вот до цели остались считанные сантиметры. Вот мой палец коснулся незащищённой фиолетовой кожи и…

— Что ты делаешь с моей пяткой и почему я не должна тебя за это прибить?

Облом. План провалился. Что делать? Однозначно капитулировать, надеясь, что бить будут хотя бы не ногами, хотя, зная, как у девушки поставлен удар, было бы неплохо обойтись без рукоприкладства. А дело в том, что на тренировках она меня щадила… Но даже от такого я складывался в три погибели и не мог даже дёргаться. Поэтому без зазрения совести заявляю — мне страшно.

— Ну, как бы пора вставать, все дела. А бить меня не надо, потому что я белый и пушистый.

Девушка смерила насмешливым взглядом, от которого я нервно сглотнул.

— С внутренней стороны — точно пушистый. Только проверять, пожалуйста, не надо.

В этот момент мне в лицо прилетела подушка. А так как я был в очень неустойчивой позе, то даже этот снаряд меня чуть с ног не сбил.

— Во-первых: у тебя неправильная стойка, а во-вторых: ты недооценил противника, поэтому ты в заведомо проигрышном положении. А теперь иди и разбуди моего братца, а то Заранна, небось, снова ушла на кухню, оставив своего ненаглядного дрыхнуть. И дай мне спокойно одеться.

На этих словах я уже подошёл к двери.

— Стоять! Подушку верни.

Терять мне уже всё равно нечего, я не целясь, наугад кинул мягкий снаряд в девушку. И, главное, попал! Прямо в лицо. А сидела она только на одной точке опоры. (Думаю, уточнять, на какой именно, смысла нет.) А посему, снаряд всё-таки сделал своё дело, и девушка, взмахнув руками, повалилась обратно на кровать. А что было дальше, я не знаю, потому что дверь в комнату тут же закрыл и отправился в комнату Сэма.

Как я и предсказывал, Сэм сдвинул две кровати в одну и сейчас занимал всю возможную для его комплекции площадь, развалившись по диагонали и раскинув руки и ноги в стороны. Со стороны его жутко довольной рожи раздавался самый настоящий богатырский храп. Побудку решил проводить тихо и эффективно: закрыл рот, издающий крайне неприятные звуки, зажал нос и стал ждать. Через двадцать секунд он буквально подскочил с кровати, осматривая комнату бешеными глазами. Заметив меня, он всё-таки успокоился.

— Сестра?

— Ага.

— Ща.

После столь содержательного, короткого диалога, спальню я покинул и пошёл на запах еды. Пахло очень вкусно. Конечно, когда готовила Триэлафэй, запах тоже был приятный, но Заранна уделывала золовку в пух и прах. Хотя и не отрицаю, а даже напротив — утверждаю, что обе дамы готовят превосходно. На завтрак (Ага, режим перевернулся, вот завтрак и начинается вечером.) было мясо какого-то зверя. Могу сказать, что похоже на свиное — тоже жирное, вот только свиней в этом мире нет, их заменяют какие-то твари больше похожие на африканских бородавочников, только больше и вокруг пасти куча шевелящихся отростков, похожих на щупальца, а вместо пятачка очень чуткий чёрный нос, расположенный на отростке потолще и, напоминающим короткий хобот.

Примерно через минуту пришла Триэлафэй, мазнув по мне взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Почти сразу за ней пришёл Сэм. Я же помогал Заранне расставлять тарелки. Ну а что? Хоть чем-то помогу, почему нет? Так как стол был квадратным, расселись мы так, что Сэм оказался напротив меня, Триэлафэй по правую руку, а Заранна по левую.

С завтраком мы закончили быстро. Даже как-то слишком. Готовка была, как всегда на высоте. Вкусно, сытно, офигенно. Первым тишину нарушил Сэм. Говорил он, как ни странно, о деле:

— Итак, слушаем план на ближайшее время — во-первых: нужно подготовить стрелков, думаю, сегодня же начнём. Во-вторых: нужно свергать власть, собственно, для этого и стрелки, а, следовательно, завтра — послезавтра выдвигаемся на столицу.

— Не слишком ли ты, братец, спешишь?

— Отнюдь. Чем быстрее мы с этим покончим — тем лучше.

Он кивнул в мою сторону. В принципе, да. Мне дали год на выполнение, а я тут уже больше месяца, если уже не второй. Совсем потерял счёт времени. С одной стороны ничего в этом плохого, живём душа в душу, без каких-либо длительных конфликтов. А с другой… за невыполнение по головке не погладят, если вообще выживу. Кстати, а вообще можно не выполнить заказ?

«Можно. Если ты умрёшь во время его выполнения.»

Ух ты. Моё будущее расцветает новыми красками. Причём все они далеко не радужные, а просто разные оттенки алого с солёным привкусом железа. И вот этот привкус мне очень сильно не нравится, напоминает недавнюю резню в лесу. Да, хоть они и противники, но мне было жалко светлых. Фанатики-то ладно, сами виноваты, а вот рабы… у них-то выбора не было. Печать абсолютно подавляет волю носителя и затуманивает разум. Только перед смертью у тех бедолаг появлялось осмысление происходящего.

Начало тренировок мне не понравилось. Конечно, то, что всех способных эльфов отобрали и выстроили в течении часа, было очень неплохо. Но то, как они смотрели на меня… Сэм публично объявил, что объяснять принцип стрельбы им буду я. Он ещё так ехидно посмотрел на меня, что мне захотелось ему врезать. Да, теперь я полностью понимаю некоторые действия Триэлафэй по отношению к брату.

«Да, он ещё тот засранец.»

«Ай-яй-яй, ушастая, и как не стыдно?»

Ну вот, опять она, красная как варёный рак, за планшеткой прячется. Однако, я отвлёкся. Среди порученных мне субъектов оказался тот самый парнишка, которому я вчера челюсть выбил. Вон как зло смотрит, но строй не нарушает. Ну что я могу им дать? Только общий принцип и как правильно целиться, всё остальное зависит от их усердия и практики.

В качестве образца, я взял винтовку, попутно показав и объяснив, как правильно её заряжать. В этот момент у меня руки тряслись от нервов. Всегда нервничаю, когда на меня смотрят. Мишенями были соломенные пугала, которые постаскивали с огородов. Вот в одно из них я прицелился, опять же попутно объясняя, как правильно держать и дышать. К чести моих подопечных, надо сказать, что, несмотря на всю неприязнь ко мне, слушали они внимательно. Плавно надавив на спуск, я услышал сухой щелчок. Осечка. Не успел я убрать винтовку от плеча, как прозвучал выстрел, винтовка ощутимо лягнула плечо, а пугало качнулось. Я целил в корпус, но из-за осечки прицел сбился и попал я в район шеи.

— Второй дубль.

Снова прижал винтовку к плечу и выстрелил. В этот раз отдачи почти не почувствовал, так как пули маленькие и лёгкие, зато пробивают хорошо.

Дальше они разбирались уже сами, я только контролировал стойку и хват. Ну серьёзно первые выстрелы уходили куда угодно, только не в цель. Один даже в крону дерева попасть умудрился. А между тем, она находится на расстоянии метров пяти над мишенью. Утешало то, что они очень быстро всё усваивали, и уже к вечеру стреляли довольно сносно. Видя их успехи, Сэм назначил выход на завтра, и разогнал всех спать. Заранна в это время пошла принимать посылки с патронами — Дед подсобил и наклепал под все калибры, даже под мой. Хоть я и забил подсумки под завязку, но всё равно, лишним не будет.

Когда наступило утро, я лежал в кровати и пытался уснуть. Моя соседка по комнате уже вовсю сопела в подушку, тогда как мне в глаза светило солнце, коварно мешая моим планам. Обидно. А штор нет, завесить окно нечем. Да и нельзя — мы фактически внутри дерева, а если закрыть единственный источник воздуха, то-биш окна, то в помещении будет душно.

«А теперь вопрос: на кой ляд я вообще развёл всю эту философию с „быть иль не быть“, если могу просто отвернуться?»

«Потому что ты тугоду-у-у-ум»

Лисичка лениво потянулась на своей чёрной кровати и, обняв собственный пушистый хвост засопела. Рядом стояла белая кровать, на которой расположилась Белочка. Девочки спят. Воображаемые девочки спят… Так, хватит развивать мысль, а то вообще не усну! После этой короткой сценки заснул я довольно быстро.

Проснулся от того, что кто-то нещадно толкал меня в спину. Судя по ощущениям, ногой. Хотя, скорее босой такой нежной девичьей ножкой. И пока во мне просыпался фетишист, Триэлафэй пыталась разбудить своего, вроде бы, адекватного товарища. После недолгой борьбы, товарищ победил.

— Да-да, встаю я.

— Было бы неплохо. Сейчас завтрак, потом построение и ломанулись.

Поднимаясь, я отметил, что девушка уже одевается, и поспешил последовать её примеру. Кстати, грудь её в любом положении сохраняет аккуратную и приятную глазу форму. Это… необычно.

— И далеко до столицы?

— Три-четыре дня пути.

— А насчёт войск что? Там, ведь, по любому основное скопление сил.

— Всё не так плачевно. Мы сами по себе не особо многочисленны, так что там, примерно, гарнизон из нескольких сотен бойцов.

— А с нашей стороны?

— А с нашей стороны ещё подтянутся, так что, ну до сотни голов наберётся. Поможешь? Тут ремешок расстегнулся.

— Негусто.

Указанный ремешок располагался довольно неудобно, но я сомневаюсь, что она сама его бы не застегнула, хотя, раз просит, то мне не сложно.

Завтрак был не очень плотным, с расчётом на то, что мы будем много и быстро двигаться, поэтому ничего тяжёлого, иначе есть риск, что всё съеденное полезет обратно. Заранна осталась в поселении, чтобы чисто символически его держать. Разумеется, с ней остался ещё десяток бойцов, на всякий противопожарный.

И снова скачки по деревьям. Как же я их ненавижу. Однако почти все тёмные эльфы были удивлены тому, что я не только поспеваю за ними, но некоторых ещё и умудряюсь обгонять. Собственно, двигались мы быстро и без приключений. Один раз мне, с ещё парой ребят, которые выглядели довольно молодо, выпал жребий охотиться. Ну что могу сказать. Мы довольно быстро наткнулись на некую неведому зверушку, размером с медведя и когтями, длиннее, чем у оного раза, эдак, в два. Слаженная работа и вуаля, сытный перекус, а потом и ужин, ещё и про запас осталось.

Весь остальной путь прошёл без приключений. Правда, один раз на охоте, кого-то животинка зацепила, но маги ему быстро здоровье поправили, так что ничего критичного, только броня коцаная. Да и та к вечеру затянулась сама собой. Как уже говорилось, эльфы поголовно могут использовать магию, но некоторые делают это лучше остальных, вот их и называют магами.

Атаковать столицу решили ночью, чтобы преимущество было на нашей стороне. Иначе наши сто жал, рискуют слить вражеским двумстам. А, ведь, с их стороны ещё и герой.

Итак, вечер. На наше счастье льёт сильный дождь, иногда небо озаряют молнии, несущие за собой гром. Большинство солдат дрыхнут в казармах, не спят только те, что стоят на постах, но и они зевают во весь рот. Наши стрелки, которых всего двадцать, по команде Сэма синхронно сняли столько же дозорных. И, ведь, как хорошо попали. Каждому пробили сердце. Да даже, если ходить между трупов с линейкой, разлёт будет минимальным. И всё это без оптики! Я поражён.

Однако, не смотря на грозу, выстрелы навели шухер. Стрелки отрабатывали по выбегающим из казарм сонным солдатам, но успевали положить далеко не всех, из-за чего очень скоро началось рубилово. Силы, вроде, как уровняли, а это значит, что нам пора выдвигаться.

План был прост: основные силы отвлекают армию, а мы, то бишь, я, Триэлафэй и Сэм, пробираемся в замок и устраняем основные цели в виде монаршей и героической рож. Замок представлял собой переплетение лиан и нескольких деревьев. Всё это великолепие сейчас цвело и выглядело завораживающе.

С проникновением особых проблем не возникло — первых попавшихся стражников на тот свет отправил Сэм, далее мы с Триэлафэй зачистили коридор. И на этом сопротивление замка закончилось. Смею предположить, что они тупо разбежались, но, на всякий случай, бдительности мы не теряли.

Мы обшаривали все комнаты, но никого так и не нашли. Пока я не добрался до большой расписной двери. Я ожидал увидеть там что угодно, да хоть голодных антропоморфных аллигаторов трансвеститов (Ага, Лисичка снова в шоке, а Белочка делает вид, что ничего не слышала, а сама-то красная стоит.) Но то, что я увидел было за гранью добра и зла: вся комната, а она была совсем не маленькая, была завалена подушками, на которых сидели абсолютно голые эльфийки. Светлые и тёмные, все. Примерно у половины было абсолютно отсутствующее выражение лица и остекленевший взгляд. Те же, у кого остался рассудок сейчас жались в дальнем углу и плакали.

На звук пришла Триэлафэй. В отличие от меня, она всё же вошла в комнату и, подойдя к одной из сидящих светлых, приподняла её подбородок пальцами. В ответ девушка, чуть прикрыв глаза, открыла рот и вывалила язычок. Думаю, не стоит говорить, к чему она так приготовилась. Я, в свою очередь, подошёл к одной из тёмных, которых здесь было меньшинство. Стоило мне подойти, как она обернулась и, плавным движением потянулась к моим штанам. Разумеется, добраться до цели я ей не дал, мягко отстранив её за плечи. Она не сопротивлялась, просто поднялась с каменным выражением на лице и, развернувшись, медленно подошла к стене. Не знаю, то ли воздух тут с примесями, то ли просто атмосфера такая, но то, что она собралась сделать, дошло до меня только тогда, когда она коротко, без замаха ударилась лбом о стену. После этого, она просто упала спиной на подушки. Даже глаза не закрыла, а из рассечённого лба струилась кровь. Я тут же проверил пульс. Жива и, судя по дыханию, жить будет.

Даже когда на меня напал в лесу медведь, мне не было так страшно. Это ж как нужно обращаться с эльфом, у которого психика выносливее человеческой, чтобы он стал таким. Остальные были не лучше. Одни повернувшись ко мне стали массировать собственную грудь, другие же запустили ручки между ног и отчаянно мастурбировали. Тут даже были те, что внешне ничем не отличались от детей. Да и возраст, наверное, у них был соответствующий. И всё это под аккомпанемент стонов, плача и просьб о пощаде. От этой картины мне стало плохо.

Посреди всего этого стояла растерянная Триэлафэй. В её глазах отчётливо читался тот же страх, отвращение и откровенное непонимание, что делать дальше. Кое-как пересилив себя, я подошёл к ней и просто вывел из комнаты. Она не сопротивлялась. Больше я в эту комнату не вернусь. Мне, конечно, жалко девушек, но пусть с ними разбираются местные, авось, смогут им помочь. Только закрыв дверь, я смог вздохнуть с облегчением. Навстречу нам вышел Сэм.

— У меня ничего, а что у вас?

— У нас пиздец.

Да, именно так, выражаться цензурно сейчас я был не способен, тогда как девушка вообще ничего не могла сказать, просто уставившись в пустоту. Откуда-то сбоку раздались голоса:

— …да, ваше величество. Скоро мы выберемся из замка.

— Слышь, коронованный, если не сможешь предоставить мне новые игрушки, поддерживать я тебя больше не буду.

Лозы, составляющие стену, расступились, выпуская троих: одного стражника, короля эльфов и героя. Уж этот холод в левой руке я ни с чем не спутаю. Триэлафэй, которую я всё ещё придерживал, приобняв за талию, резко вынула револьвер и выстрелила на голос, который тут же сменился хрипом. Сэм бросился на оставшихся двоих, но герой взмахом меча, светящегося белым светом, отбросил его к стене, разрезав грудь. Судя по тому, что я успел заметить, рана очень серьёзная. Отпустив девушку, я выхватил меч и, ухватившись двумя руками, нанёс удар. Вернее, попытался, потому, что гад принял удар на лезвие. Мой меч сломался. Да, пареньку-кузнецу ещё учиться и учиться. Но это не важно, дальше работают рефлексы: веду обломок дальше, отпускаю правую руку, кладу её на рукоять револьвера, выхватываю. Мой противник замахивается, принимаю удар на почерневшую от тьмы перчатку, отвожу в сторону. Краем глаза вижу, что король хочет пырнуть меня сбоку, вон, и герой уже победно скалится, но Триэлафэй спасает: удар кулаком в нос заставляет эльфа отпустить кинжал и, разбрызгивая кровь, лететь спиной вперёд. Тем временем ствол моего револьвера хищно уставился в подбородок оппонента. Никогда не знал, что на лице человека эмоции могут меняться с такой скоростью: недоумение, узнавание, неверие, отчаяние. И всё это за тот миг, когда я оттягивал курок. Наконец мольба, но мой палец, который сейчас оканчивается чёрным, поглощающим свет когтем, нажимает спуск такого же чёрного, клубящегося тьмой револьвера. Я не слышу звук выстрела — всё как в замедленном немом кино: курок опускается, из ствола, окутанная пламенем вырывается огромная пуля, её остриё впивается в плоть. Лицо героя смешно деформируется, размазывается в пространстве и, наконец, разлетается алыми ошмётками. Обезглавленное тело, поддавшись импульсу заваливается назад, ослабевшие руки выпускают меч. Время возвращает свой темп, и я чувствую, что сердце колотиться с бешеной скоростью, в ушах шум, а в глазах пульсируют красные круги.

Оглядываю коридор. Никого, только трупы, да бессознательный король. В другой стороне Триэлафей хлопочет над своим братом. На негнущихся ногах иду к ним. Я уже знаю, что он не выживет. Откуда? Такие раны не вылечить, если сразу же не подключить мага, а среди нас таковых нет. Конечно, девушка что-то пытается, но её способностей не хватит, тот зелёный свет, что от неё исходит, лишь продлит его страдания. Подхожу, кладу ей руку на плечо. Она оборачивается, на её лице никаких эмоций, только целеустремлённость вытащить брата с того света.

— П-присядь.

Я послушался и присел. Мимоходом заметил, что у него распорота грудная клетка, из раны торчит кусок лёгкого, а левой рукой он придерживает вываливающиеся кишки. Он весь залит собственной кровью.

— Вот. В-возьми. Он-ни. Т-твои.

Ему трудно говорить, я молчу, не перебиваю. Он хочет сказать что-то важное для себя. Нельзя ему мешать.

— М-может. Он-ни. П-послужат. Т-теб-бе. Луч-ше. П-присмотри. З-за. М-моей. Жен-ной. И. З-за. С-сест-трой.

Его уже трясёт. В правой руке он держит свои кинжалы. Я принимаю их.

— Я присмотрю за ними, не переживай.

Пустота. Нет никаких эмоций. Слёз нет. Есть только обещание. Я говорю его шёпотом, но он понимает. Понимает и улыбается. Своей обычной весёлой улыбкой. Из уголка рта стекает струйка крови.

— С-спас-ибо.

Взгляд расфокусируется. Последний хриплый судорожный вздох. Он обмяк. Девушка отпускает его руку. На её лице всё ещё нет эмоций. Она молча отстёгивает ножны с бёдер брата и протягивает их мне. Прицепляю их к своему костюму. Нас окружает только тишина, давящая. Только из-за резной двери до сих пор доносятся всхлипы и стоны. Она берет своего брата на руки. Я же хватаю короля за его длинные светлые волосы, а героя за плащ. Только сейчас я замечаю, что король одет во всё бело-зелёное. Одежда героя похожа, но только отчасти, в ней больше белого. Комплекцией он шире меня, но не намного. Мы идём не назад, мы направляемся к балкону в королевской спальне. Без зазрения совести она кладёт своего брата на белую простыню. Берёт из моей руки волосы короля. Мы оба молчим. Зачем нам слова, если мы и так понимаем друг друга? Мы выходим на балкон. Поднимаю руку с револьвером и стреляю в воздух, чтобы привлечь внимание. Сотни эльфов внизу повернули головы в нашу сторону. Ещё бы, мой пистолет очень громкий. Переваливаю через перила то, что осталось от героя и сбрасываю вниз. Триэлафей пощёчинами приводит короля в сознание. Он плачет, просит пощадить, но она затыкает его ударом под дых, заставляя перевалиться через перила. Взмах рукой и светловолосая голова летит вниз, а за ней и остальное тело. Кровь смешивается с грязью и водой в лужах. Мы разворачиваемся и покидаем комнату. Тело Сэма до следующей ночи пролежит в королевских покоях.

Ох уж эти поминки

Мы заняли соседнюю комнату. Она так и не проронила ни слова. А я весь день не мог уснуть. Девушка же просто вырубилась. Видимо, слишком сильно потрясение. Она ведёт себя слишком спокойно. Может, просто не хочет показывать эмоции. Не знаю. Чтобы как-то отвлечься, я принялся чистить револьвер, разобрав его до основания. Закончив со своим, я взял револьвер Триэлафэй. Хочет она того или нет, но насколько бы данный тип пистолетов ни был надёжен, его всё равно нужно чистить. Тут я смог насладиться своей работой. Да, я считаю, что этот револьвер является лучшим, что я сделал. Создаёт впечатление как у своей хозяйки — такой же прекрасный и, в то же время, опасный.

Закат застал меня за его сборкой. Когда я хотел его вернуть на место, девушка проснулась. Сначала она непонимающе смотрела на меня, затем, увидела набор для чистки, и понимающе кивнула. Мы с ней пошли в королевские покои — пришло время похоронить Сэма.

К моему удивлению, хоронили только мы вдвоём, остальные, хоть и видели нас, но просто понимающе кивали и отворачивались. Яму копали вместе под огромным деревом. Копали не очень глубоко. И снова, никаких эмоций на её лице, будто выполняет наскучившую работу. Закопав, она сделала несколько пассов руками, и небольшой холмик сырой земли покрылся свежими ростками. Сложив руки перед грудью, она закрыла глаза. Видимо, молится богине, которая является покровительницей их семьи. Вообще, вроде как идёт покровительство Домам, но в данном случае, они — всё, что осталось от Дома, так что это закономерно. Я не знаю всех нюансов, но предпочёл повторить жест, в конце концов, я как член семьи, приёмный, да, но не чужой. Когда я закрыл глаза, мне показалось, что я слышу шорох маленьких крыльев, после чего лёгкий ветерок потрепал мои волосы.

Ушли мы из столицы никому ничего не сказав, оставив лопаты у входа в город. Нам предстояло добираться два дня до того поселения, чтобы забрать Заранну, а оттуда отправиться в их дом. Первую стоянку мы сделали довольно далеко от города. Утро было уже позднее. На ужин девушка поймала и зажарила зверька, похожего на кролика, только у него был длинный лысый хвост и непропорционально огромная пасть, полная острых зубов. Но на вкус он ощущался как кролик.

Первой сторожить осталась Триэлафэй из-за того, что предыдущий день я не спал. И снова мы обошлись без слов. Ну как, просто сели рядом под раскидистым деревом с широким стволом, и она взяла мою голову и положила себе на колени. Сопротивляться у меня ни сил, ни желания не было, поэтому, как только я коснулся её ног, сразу же погрузился в сон.

Мне снились девушки. Те самые, которых мы нашли во дворце. Они окружали меня, опутывали, затягивали. Мне было страшно, я пытался вырваться, но не мог. И на это смотрела Триэлафэй, прижимая к груди окровавленное тело своего брата. Я протягивал к ней руки, но не мог дотянуться, а меня тем временем всё глубже затягивала эта пучина. Это болото из голых тел и абсолютно пустых, стеклянных, кукольных глаз. На всём протяжении сна я слышал стоны и всхлипы эльфиек, которые сливались в жуткую какофонию звуков.

Проснулся я от того, что почувствовал шевеление в своих волосах. Открыв глаза, я увидел склонившуюся надо мной спутницу, которая с грустной улыбкой гладила меня по голове. Протянув руку, я коснулся её щеки. Она не сопротивлялась, прикрыв мою ладонь своей. В таком положении мы пробыли с минуту, после чего я-таки заметил, что наступил вечер и нам пора выдвигаться. На мой вопросительный взгляд, девушка только качает головой.

Тушим костёр и направляемся дальше. Нас ждёт ещё день пути. В этот раз охотился я. Не сказать, что прям удачно, но хоть что-то: Я оставил Триэлафэй разводить огонь (в прошлый раз этим занимался я). Стоило мне немного отойти вглубь чащи, как на меня из кустов выскочило нечто, напоминающее кошку, пантеру, если быть точным, но её позвоночник был покрыт змеиной шкурой, а хвост раздваивался на два тонких хлыста. Я успел увернуться. По привычке потянулся за спину, но, не нащупав меч на привычном месте, был вынужден снова уклоняться. В этот раз мои руки в перчатках легли на рукояти кинжалов. Ныряю под удар лапой. Бью правой, такое чувство, что режу воздух, но болезненный рык зверя говорит о том, что я попал, куда хотел. Пропускаю его мимо себя и бью обоими кинжалами в основание черепа. Клинки пробивают кость, практически не встречая сопротивления, и зверь успокаивается. Тащу эту огромную тушу к костру. Девушка задумчиво рассматривает зверя и, видимо, решив что-то для себя, приступает к разделке. Я в этом деле полный профан, так что…

Получилось сносно. Я ни в коем случае не преуменьшаю способности повара, тут дело в мясе: жёсткое, жилистое, и вкус не самый хороший, но съедобно, а это главное. В этот раз она снова хотела меня уложить себе на ноги, но я увернулся от её руки, и, пока она смотрела на меня удивлёнными глазами, обнял за плечо и мягко притянул к себе. Поняв мои намерения, она перестала сопротивляться и, положив мне голову на плечо спокойно засопела. Я ей не мешал — пусть спит до вечера, а там мы уже доберёмся до поселения.

Вечером мы, как обычно выдвинулись в путь. И, как обычно по веткам. К полуночи добрались до пункта назначения. Улицы пустовали, немудрено, все светлые спят, а патрулирующие тёмные знают Триэлафэй в лицо, поэтому мы без задержек добрались до дома, где оставили Заранну. Когда подходили к дому, она выбежала нас встречать, но увидев, что нас лишь двое, она бросила вопросительный взгляд на Триэлафэй, но, не увидев на её каменном лице ответа, перевела взгляд полный мольбы на меня. А я смог только покачать головой и даже этот жест стоил мне огромных усилий. Глаза девушки тут же наполнились слезами, и она убежала обратно в дом. Чуть коснувшись моей руки, Триэлафэй кивком указала мне следовать за убежавшей вдовой. Когда я пошёл вперёд, мне показалось, что глаза моей спутницы влажно блеснули.

Заранну я нашёл в их с Сэмом комнате. Она обнимала его подушку и рыдала в неё. Я неслышно подошёл к ней и положил руку ей на плечо. Не встретив сопротивления, я сел рядом и прижал плачущую девушку к себе. Она не сопротивлялась, только обняла правой рукой, вцепившись пальцами в плечо. Всё, что я сейчас мог — это гладить её по голове и пытаться успокоить. Мне так и не удалось этого сделать. К утру она просто уснула. Оставив девушку спать, я направился в комнату к Триэлафэй. Она обнажённая сидела на своей кровати и смотрела в пустоту, а её глаза были красными. Её броня была разбросана по всей половине комнаты. Заметив меня, она рывком легла так, чтобы я мог видеть только её спину. И снова, ни всхлипов, ничего, просто мерное сопение.

Вечером к нам присоединилась Заранна. Ей теперь предстоит жить с нами, я же обещал присматривать за ней. Домой мы добрались чуть больше, чем за ночь. Когда мы прошли главные ворота, было уже навскидку часов десять-одиннадцать.

Первым делом я отнёс Джарнолу остатки меча, пересказав ему, что случилось. Он изучил место слома, покивал своим мыслям, после чего заметил на моих руках перчатки. Он их разве что не обнюхал. На его просьбы «дать посмотреть и поэкспериментировать» я ответил отказом. Потом он заметил на моих бёдрах кинжалы Сэма и резко погрустнел. Выразил сочувствие и обещал в скором времени зайти, помянуть.

Вернувшись, я увидел, что девушки уже накрыли на стол. Ели мы в тишине. Каждый думал о своём, но объект мыслей был ясен всем. После ужина Заранна молча поднялась на второй этаж. Нет смысла уточнять, какую комнату она заняла. Триэлафэй пустила меня перед собой, оставшись убирать на кухне. Я хотел помочь, но она так красноречиво на меня зыркнула, что я моментально ретировался и пошёл наверх. Моя комната встретила меня в том же виде, в котором я её оставил: небольшой столик, заваленный неудачными чертежами и просто бумагой, да линейками с карандашами. Одежду я сложил на прикроватную тумбу и уже собирался лечь, как ко мне постучались.

— Открыто.

Слова были такими непривычными после нескольких дней молчания. Они будто резали горло. Словно заставляешь работать заржавевший механизм.

Дверь открылась, и в комнату скользнула Триэлафэй. Одежду она, видимо оставила в своей комнате. Она с минуту мялась у двери, не зная, что сказать. Я её не торопил. И тут её прорвало. Она кинулась на меня, вцепившись так, будто я в любой момент исчезну. Она уткнулась лицом мне в груди и зарыдала. Мне показалось, что у меня что-то хрустнуло. Аккуратно, будто стеклянное, я обнял дрожащее тело девушки. Никогда не думал, что увижу её вот такой… беспомощной, хрупкой. Она рыдала, а я гладил её по голове и спине, а она всё сильнее впивалась пальцами в мою спину.

— …ери… еня…с…ой.

— Что?

Сквозь её всхлипы я совершенно не мог разобрать, что она хочет сказать. Подняв на меня свой опухшие глаза и всхлипнув, она всё же, заикаясь, смогла выдавить из себя:

— З-аб-ери м-еня о-тсю-да с со-бой.

После этого она снова зарыдала. А я гладил её по голове и пытался осознать, а возможно ли это вообще.

«Возможно. Сейчас объясню принцип.»

«Нет, давай позже.»

— Хорошо. Заберу.

Я говорю шёпотом, но я знаю, она меня слышит. Потом, когда она более-менее успокоилась, мы легли и уснули в обнимку. Бедняжка. Держала всё в себе несколько дней.

Следующей ночью, ближе к утру, Джарнолу, как и обещал, зашёл проведать и принёс выпить. Сначала ничего не предвещало, кроме того, что он принёс какую-то слишком уж большую бутыль. Выпили, помянули. Через час он ушёл, сославшись на работу и ещё раз принеся свои соболезнования. Я вызвался проводить его до дома, потому что видел, как парнишку шатает. Ему совершенно нельзя пить, раз уж его с двух стаканов так развезло. (Другой посуды в доме, попросту не было, ну или её просто не захотели искать.) Как только зашли в кузню, он не раздеваясь, повалился на кровать и знатно так захрапел. Чем-то напоминает день нашего знакомства, только он тогда был не пьяный, а заработавшийся.

Осмотрев пополнившийся ассортимент острых железок, отметив, что качество-то улучшается, я покинул эту обитель огня и молотка. Когда я вернулся, меня ожидало то ещё зрелище. Эти две, теперь уже мои, дамы устроили тут вечеринку пьяных эксгибиционисток, которая, судя по всему, уже закончилась. Попутно отметил, что в четырёхлитровой (!) бутылке осталось чуть меньше половины жидкости.

«И куда в них столько влезло?»

Лисичка ещё с нами. А вот у Белочки, похоже, скоро будет нервный срыв — вон, уже глаз дёргается. А если подробнее, то в принципе, кухня цела. Меня смутило только то, что Заранна, разместив свои далеко не маленькие формы на столе, раскачивается вправо-влево, причём взгляд такой мутный-мутный. Она, похоже, вообще ничего не соображает. Триэлафэй же просто спит, положив голову на сложенные руки.

Заметив меня, наша новоиспечённая вдова протянула пьяное:

— Да-а-а-ара-а-а-аго-о-о-ой.

И взгляд такой недвусмысленный. О, уже облизывается. А мне страшно. Благо, координация у неё сейчас ни к чёрту, так что просто обхожу её и беру под руку, с целью увести в комнату. Какое у неё сейчас счастливое лицо… Аж завидно, но больше страшно. А ещё она тяжёлая. И я никоим образом не намекаю на её фигуру, она у неё шикарная. Тут дело в её мышцах и, извиняюсь, сиськах, которые у неё довольно крупные. И если первое из-за того, что она работала в кузнице и, скорее всего, занималась спортом, то второе — заслуга генетики.

— Сэ-эм. А тыИк шалунишка.

Так, не смотреть на неё, психика мне нужна в здоровом виде. Ну нахер. Конечно, я совру, что меня к ней не тянет — тянет и ещё как, она девушка очень привлекательная, но не в таком же состоянии, ей богу! А её перегар, как ни странно отрезвляет меня. Вот и пришли. Осталось только открыть дверь. Заношу девушку и пытаюсь уложить её на кровать. Она хватает меня и пытается притянуть к себе.

«Где-то в твоей памяти я видела хентай, который начинался точно также.»

«Не вздумай его искать! Сейчас не время!»

«А, то есть потом можно?»

Моя рука соскальзывает на что-то большое и мягкое. Девушка издаёт возбуждённый стон. Я даже догадываюсь, за что схватился.

«Блять.»

Всё, она готова. Пока не опомнилась, хватаю со стола ключ и, пулей выскочив за дверь, запираю. Вслед мне несутся пьяные возгласы, сопровождаемые всхлипами и руганью, но я их не слушаю. Спускаюсь вниз. Триэлафэй так и спит, не потрудившись сменить позы. Только в бутылке… мне кажется или содержимое ещё немного убавилось? Закупориваю бутылку и прячу за шкаф, если и найдут, то не сразу и не на пьяную голову. Со второй тушкой было куда проще: тут и телосложение и фигура заметно меньше, чем у Заранны, да и не сопротивляется она. Так что я вполне спокойно беру её на руки, прямо как принцессу какую-то, и несу наверх. Вот тут меня ожидала засада — дверь в её комнату оказалась заперта, и что мне делать? Разумеется, тащить её в свою. Она во сне что-то мычала, пыталась вяло ворочаться, всхлипывала, но в целом, вела себя тихо. Поэтому я аккуратно положил её на кровать, приложив спиной к стене, чтобы, если будет тошнить, то она бы не захлебнулась, а простыни потом можно будет заменить. Накрыв её одеялом, я пошёл посмотреть, как там Заранна и, как показала практика, не зря — эта дурында развалилась на спине и дрыхнет. И ещё её живот недобро так забурчал. Пришлось метнуться в ванную за тазиком и обратно. Ворочать это тело было неудобно, потому что она постоянно ворочалась и пыталась отмахиваться. Её большая грудь сейчас была, скорее, помехой, нежели чем-то привлекательным. Хотя стоит признать, она совершенно не обвисала и всегда оставалась округлой. Кое-как положив её на живот и свесив голову с кровати, я держал её за волосы, придерживая над тазиком.

В общем, ночка была та ещё, благо Триэлафэй, к которой я наведывался в перерывах, просто спала. Не считая обслюнявленной подушки, она была просто паинькой. Проснулась она разбитой. Я зашёл в комнату как раз когда она потерянным взглядам осматривалась. Заранну недавно отпустило и я, воспользовавшись шансом сбегал в душ.

— С добрым утром.

Девушка уставилась на меня. Её лицо прямо говорило, что она пытается вспомнить прошлую ночь.

— Предвидя твой вопрос: нет, между нами ничего не было. Ты спала, а мне было банально некогда — я тазик туда-сюда таскал. Твоя одежда на тумбочке. Одевайся, умывайся, а я пока посмотрю как там твоя собутыльница.

Второе тело признаков жизни не подавало. Ну, почти. Если не считать того, что она что-то мычала, уткнувшись в подушку. Абонент временно не доступен, пожалуйста, облейте его ледяной водой или дайте проспаться. Со всей ответственностью выбираю второй вариант и спускаюсь на кухню, дабы проявить свои не шибко великие навыки кулинарии. В любом случае в этом мире есть картошка, а значит, её можно пожарить или сварить. И снова мой выбор пал на второй вариант, потому что жарить её мне лень.

На запах еды спустилась уже более-менее пришедшая в себя Триэлафэй.

— А где…

— Дрыхнет. Садись, сейчас положу.

Картошку я положил на три тарелки с расчётом на то, что Заранна в скором времени к нам присоединится. И действительно, примерно через двадцать минут в кухню вползло изрядно помятое и не выспавшееся тело. Она даже одеться не потрудилась.

— Воды-ы-ы-ы.

Прям как зомби. Жуть. Подхожу, беру это чудо под руку. Она наваливается на меня всем телом.

— Э-эй, куда ты меня тащишь?

Н-да. У неё до сих пор язык заплетается, но ничего, это дело поправимое. Не зря я, когда был в душе, ванну набирал. Предвкушая её реакцию, на моём лице заиграла злобная ухмылка. Между тем мы уже в ванной. Подхватываю её на руки. Блин, а она реально очень тяжёлая! И р-раз.

— О! Води-и-и-ичка-А-А-А-А.

— Сделал гадость — и жизнь в радость. Зато теперь точно трезвая. Умывайся, одевайся и спускайся, общаться будем.

Со спокойной совестью и смеющейся Лисичкой в голове (Белочка всё так же сидит в сторонке и молчит) я вернулся к трапезе. В скором времени к нам присоединилась Заранна. По сравнению с тем, что было несколько минут назад, разница огромная. Я терпеливо ждал, когда она поест. Триэлафэй всеми силами избегала смотреть мне в глаза. Хоть её вина в том, что я не выспался, была минимальной. Но это не означает, что её нет вовсе.

— Итак, дамы. В связи со смертью Сэма ответственность за вас обеих ложится на мои плечи, но, так как из-за особенностей моей работы, рано или поздно я буду вынужден отправиться на очередное задание… Триэлафэй уже высказала желание пойти со мной, решение за тобой.

— Я тоже пойду.

Её голос даже не дрогнул, Да и взгляд такой твёрдый, она точно не отступит.

— Хорошо, тогда мне придётся накачать вас первозданными силами, иначе при переходе вас элементарно разорвёт.

— И как ты это сделаешь?

— Ваши татуировки не совсем обычные, вот через них это и будет осуществляться. Итак, давайте сюда ваши ручки.

Вообще, насколько я понял, без татуировок это тоже осуществимо, только процесс будет несколько сложнее. Первой я взял ладонь Триэлафэй. По заверениям девчонок, мне нужно только обеспечить контакт и подать силу, а дальше они сами всё сделают. Левое предплечье обожгло холодом и, судя по выражению лица девушки, она испытала ровно то же самое. Но руку не одёрнула, а, ведь, я уже и не держу её вовсе, наши руки соприкасаются ладонями, но они полностью расслаблены. Узор на её руке сначала разгорелся белым светом, потом постепенно стал абсолютно чёрным. Длилось это порядка минуты, после чего всё вернулось на круги своя. Могу отметить, что у меня осталось лишь лёгкое головокружение. Повторив манипуляции с Заранной, я устало откинулся на спинку стула. Меня мутило. Но я с ними ещё не закончил.

— Так, а теперь о том, что было днём.

Обе девушки заметно погрустнели. Вряд ли они помнят всё, но, судя по их лицам, кое-что всё-таки осело в памяти.

— Начнём с того, что пить вам нельзя категорически, потому как контролировать дозировку ни одна, ни вторая не умеет. Возражения есть?

Они обе молча покачали головами.

— Вот и отлично, посуда на вас, а я спать.

Моей целью являлся второй этаж и ничто не могло помешать мне её достичь.

«Кхем. Новая работа. У тебя сутки, чтобы подготовиться к перемещению.»

Белка. Эта тихоня встала у меня на пути к успеху. Ладно, сетовать потом буду.

«Так, а что с вещами?»

«Они уже отмечены, так что будут перемещены вместе с тобой.»

«А девчонки?»

«Они тоже.»

— Тогда я спать.

Зайдя в комнату, я, не раздеваясь, плюхнулся на кровать и сразу заснул. Вымотался я за весь предыдущий день.

Ну, здравствуй, новый мир

Утро было не добрым, а, скорее, беспощадным. Поэтому и настроение у меня было не шибко радостное. Виной тому солнечные лучи, что со всей силы вдарили по моим закрытым глазам. Мне было больно и обидно. Положение спасла Триэлафэй. Заметив, что я проснулся, девушка села у изголовья, тем самым прикрыв меня от коварных атак солнца. На ней была её обычная броня, которую дополнял чёрный плащ с капюшоном. Кстати, я заметил ещё кое-что — её короткие чёрные волосы уже неплохо так отросли. Если раньше они торчали ёжиком, то сейчас опускались чуть ниже висков. Какое-то время мы с ней любовались друг другом. Ну, я точно любовался.

— Какая же ты красивая.

Услышав это, девушка сначала удивлённо посмотрела на меня, а после смущённо отвела взгляд, невзначай поправив волосы.

— С-слушай, мы же сегодня вечером отбываем?

— Да. Только откуда ты знаешь, я же вам вчера ничего не говорил?

— Нууу… после тех твоих штук с татуировками, у нас в голове появились девушки, которые это и сказали. Что странно, у оной из них были звериные ушки, а у второй — хвост.

— Интересно. Мне о таком не говорили. У меня в голове сидят они же. Только, если у вас они до первого перемещения, то у меня — навсегда. Эту парочку создало моё подсознание.

— Весело тебе, наверное?

Она села поближе и переложила мою голову себе на колени.

— В данный момент мне мягко.

Она гладила мои волосы, почему-то старательно отводя глаза. Весь её вид буквально кричал о том, что девушка сильно нервничает.

— В общем… есть одно место, которое я хотела посетить до отъезда…

— Так в чём проблема? Я твои перемещения никоим образом не ограничиваю.

— Ты не понял. Дело в том, что… я хотела посетить его вместе с тобой.

А вот это уже интересно. Куда же она хочет сходить со мной?

— И что же это за место?

— Сюрприз. Давай, одевайся, ужин уже на столе.

Сказав это, она встала и, как-то уж слишком быстро покинула комнату. Чёт подозрительно. Ну да ладно, что плохого в принципе может случиться? С этими мыслями я принялся натягивать на себя амуницию. Странно, этот костюм мне уже как вторая кожа. Да, отчасти это связано с тем, что другой одежды тут почти нема, но всё же, это не совсем нормально. Хотя… Ладно, чего запариваться по пустякам, ведь, главное что? Правильно! То, что меня есть позвали. Спешно одевшись, я умылся и чуть ли не бегом спустился в кухню.

Триэлафэй сидела за столом перед пустой тарелкой, видимо, меня ждала. Заранну же нигде не было видно. Ну, раз она тоже знает про отбытие, то, наверное, как раз готовится. А на ужин было жареное мясо. Я так понимаю, девушка захотела опустошить здешние запасы, рассчитывая на то, что домой они уже не вернуться. Немного грустно это осознавать. А мне, ведь, этот мир даже понравился: войну мы закончили, а предпосылок к новой я не увидел. Возможно, будет делёжка трона, но неадекватных кандидатов, я уверен, отсеют в самом начале. Так что будущее обещает быть спокойным, я был бы не против здесь жить. Но у девчонок здесь остались слишком плохие воспоминания, от которых они хотят сбежать. Я их не виню, но, рано или поздно им придётся с этим столкнуться. В принципе, мы ещё сможем вернуться сюда, если потребуется.

Так, забив голову размышлениями, я набивал свой рот мясом. Оно было приготовлено очень вкусно.

— Элла, это ты приготовила?

Девушка заметно напряглась, явно готовясь к худшему.

— Да, а что?

«Так, главное не разрушить момент.»

Делаю вид, что задумчиво пережёвываю, хмурю брови, заставляя её ещё сильнее напрячься. Так, ещё чуть-чуть. И…

— Выходи за меня!

Моментальный ступор. Прямо как я и добивался.

— Неужели я настолько плохо готовлю?

Вот тут в ступоре оказался уже я. И как мне на это реагировать? Её злорадная ухмылка спасла положение.

— Ладно, один-один.

Между тем, тарелка уже была пуста. Убрав со стола, Триэлафэй повела меня в подвал, а не на улицу, как я предполагал изначально. Всё помещение было завалено различным хламом, таким как пустые бутылки, банки, сломанные мечи, доски и всё в таком духе. Всё это было покрыто толстым слоем пыли и паутины. В этом мире пауки не отличаются по уровню опасности от тех, что были в моём мире, но до чего же здесь они красивые. Например, в углу сидит довольно крупный представитель с синими головогрудью и лапками, а также ярко-красным брюшком с чёрными точками. Если в том мире такой бы точно был ужасно-ядовитым, то здесь это обычный домашний паук, который разве что может больно укусить, из-за размеров клыков, но каких-либо серьёзных последствий укус за собой не повлечёт.

Однако здесь девушка не остановилась, а, разгребая завал, двинулась к дальней стене, в которой была небольшая и непримечательная дверь. За дверью оказалась винтовая лестница, уходящая куда-то глубоко вниз. Причём, в отличие от пыльного подвала, лестница была чистой, хоть и вино, что старой. Разумеется, никаких источников света здесь предусмотрено не было в принципе. Если в доме наверху были окна, то здесь был только гладкий серый камень. Также здесь было куда прохладней, чем сверху, судя по всему, подземелье довольно глубокое, потому как по мере спуска температура понемногу опускалась. Когда же мы достигли дна… Когда же мы закончили спуск, у меня от открывшейся картины захватило дух. Я и подумать не мог, что под домом окажется настоящая сеть пещер. Именно сеть, потому что в стенах было множество коридоров, ведущих куда-то вглубь, а в паре мест видел подобные подъёмы. Когда Триэлафэй нарушила молчание, её голос эхом разнёсся по помещению:

— Раньше наш народ жил в этих пещерах, но несколько тысяч лет назад мы вышли на поверхность и стали жить подобно светлым. Довольно быстро наши народы стали жить бок о бок и пещеры окончательно опустели.

— Ты тоже жила здесь?

— Нет, я родилась уже на поверхности, как и Сэм. В детстве мы с ним часто сюда спускались и играли здесь.

— Мне сложно представить, когда было ваше детство.

— Да, ты говорил, что люди живут не долго. Вообще-то я ещё довольно молода.

— Ну да, выглядишь ты лет на двадцать.

— Ну ты и сказанул! В двадцать лет я ещё пешком под стол ходила.

«Ну нихрена себе „молодая“! Я ж для неё буквально младенец.»

— Раз уж ты завёл разговор о возрасте, то колись давай, сколько тебе?

— Двадцать пять.

— Сотен?

— Просто двадцать пять лет.

— Подожди, то есть ты ещё несовершеннолетний?

— Совершеннолетие у нас считается с восемнадцати, так что более чем.

— Точно?

— Да.

Дальше мы двигались молча. Пока, наконец, не дошли до места, которое резко выделялось на фоне основного подземелья. Во-первых, здесь было куда темнее, и эта темнота была будто густой, и я совершенно ничего не видел дальше спины девушки. А во-вторых, здесь было гораздо теплее, чем в остальном пространстве подземелья. Через пару минут мы остановились. Нас полностью окружала темнота. Ради эксперимента я даже отключил ночное зрение. Так вот, когда я ночью закрываю глаза, это раза в два светлее, чем сейчас. Со всех сторон начали доноситься шорохи, словно взмахи сотен маленьких крылышек создавали небольшой ветерок, заставляя волосы на неприкрытых головах еле-заметно колыхаться. Постепенно в этом шорохе начали слышаться слова, смысл которых я не мог понять. Только спустя какое-то время, я обнаружил, что мы с Триэлафэй стоим друг напротив друга и смотрим друг другу в глаза. Потом я понял, что слова идут уже не от окружающего пространства, а от нас самих, только смысл для меня всё ещё оставался неясен. И в конце…

— Да.

— Да.

Наши губы слились в поцелуе. Мои пальцы зарывались в её волосы. Я гладил её по спине, опускаясь до талии и поднимаясь обратно. В свою очередь она делала то же самое. Мы вцепились руг в друга, не желая отстраняться. Я совершенно не запомнил, что было дальше, полностью отдаваясь нахлынувшему потоку чувств. В себя я пришёл уже вне комнаты. Мы стояли посреди коридора, взявшись за руки. Господа, можете меня поздравить, я женился. Если подумать, то всё произошло как-то странно. Конечно, я шутил там, наверху, но к был готов к тому, что меня воспримут серьёзно. Однако вот такого я вообще никак не ожидал.

— Ну вот, теперь ты полноценный член нашей семьи и находишься под покровительством нашей богини.

— И почему так внезапно?

— Я волновалась.

— Боялась, что откажусь?

— Не держи мен за дуру. Я прекрасно видела, как ты на меня смотришь. Но да, отчасти я этого боялась.

— А в чём была суть всего этого?

— В том, что наши клятвы заверяет богиня. По этой причине ни один из нас не мог соврать. Во время ритуала богиня выуживает из разума самые потаённые мысли. Из-за этого я теперь уверена в твоих словах, а ты — в моих.

— Это, конечно, хорошо, но, что у вас за богиня-то? Вы мне об этом не рассказывали.

— Разве? Ну, говоря о её имени, то называем мы её Иллиамэри и, наверное, это самая добрая богиня нашего народа. Из её последователей был только наш род, состоящий сейчас только из нас с тобой. По поверию, именно она позволяет нашим умершим близким иногда посещать тех, кем они дорожили при жизни. Ну и в принципе это всё, что я могу о ней рассказать.

— Красиво.

— Что?

— Я про религию.

— А у вас в мире не так?

— А у нас в мире люди чаще убивали друг друга во имя своих богов, которые всегда оставались безучастны. Слушай, а что означает её имя?

— В смысле?

— В моём мире, когда люди описывали эльфов, то обычно их имена как-то переводились, я подумал, что у вас так же.

Девушке явно не очень нравилась эта тема, но всё же она ответила:

— Так. Означает её имя дословно — любящий покровитель.

— Мне нравится. А твоё?

Тут моя новоиспечённая жена отвела взгляд.

— Я не хочу этого говорить. Пожалуйста, давай закроем эту тему. Возможно, позже я тебе это скажу.

— Хорошо, извини, если задел.

— Нет, просто мне оно не нравится.

Так, беседуя обо всём подряд и, одновременно ни о чём, мы вошли в подвал, а оттуда уже пришли на кухню, где сидела Заранна. Перед ней стояла бутылка. Та самая, только теперь её содержимое уменьшилось ещё на треть.

— Вот и наши новобрачные, как прошло?

Её уже неплохо так развезло, но видно, что она ещё держится в сознании и мыслить способна.

— Мы же договаривались.

— Договаривались! Но ты знаешь, как это выглядит!?

Триэлафэй решила вмешаться:

— Заранна, прекрати.

Но та её совершенно не слушала:

— Это выглядит как насмешка надо мной!

Затем она устало отвернулась и, положив голову на руки тихо заревела. Вздохнув, Триэлафэй взяла бутыль и отправилась с ней обратно в подвал, оставив меня наедине с несчастной вдовой. Ну и что мне с ней делать? Сказать, что я не рад свадьбе, значит солгать. Но буду честным — к такому я был не готов, и так скоро заключать брак точно не планировал. Так что, да, это выглядит не слишком хорошо. Ну что поделать? Я просто взял стул и сев рядом, аккуратно стал гладить её по спине, пытаясь успокоить. Так продолжалось до тех пор, пока девушка не заснула. Просто постепенно её плечи стали вздрагивать всё реже и реже, пока она не расслабилась окончательно. За этим нас и застукала вернувшаяся Триэлафэй.

Тихо, чтобы не будить девушку, мы поднялись наверх, чтобы закрыться в моей комнате. Раздевшись, мы просто легли на кровать. До отбытия оставалось часа четыре плюс-минус. Девушка всем телом прильнула ко мне, положив голову мне на плечо. Я же просто лежал и смотрел в потолок, пытаясь осмыслить новые реалии наших отношений.

— Ты не рад?

— Чему?

— Ну… нашей свадьбе. Ведь, я тебе даже не сказала, куда собираюсь отвести.

— Да нет, почему же. Просто это как-то слишком быстро произошло. Я, если честно, в растерянности. Так что теперь вот, лежу, пытаюсь переварить произошедшее. А так же было бы неплохо тебе перед отбытием немного поспать. Не спала, небось, ночью? А там мало ли, что случится, и когда нормально поспать сможем.

— Пахнет паранойей.

— Разве?

— Аха-а-а-а, чуть-чуть.

Заразив меня зевотой, она, с чувством выполненного долга закрыла глаза и тут же заснула. Завидно. Я тоже хочу быстро засыпать.

«Проснись.»

— Не.

«Просыпайся.»

— Ну ещё пять минуточек.

«Скоро отправляться.»

«Не так ты это делаешь, смотри как надо. Кхм. ПРОСНИСЬ, ТЫ СРЁШЬ!»

— Ох ты ж блять! Зачем же так громко?

От такого я хотел было приподняться на кровати, но что-то меня удержало. Триэлафэй всё так же мирно спала на поём плече, закинув мне ногу на живот. Я даже невольно загляделся на её довольное лицо. Но, к сожалению, нам действительно скоро отправляться, поэтому я аккуратно постарался убрать её ногу с себя, но она только усилила хватку.

— Знаю, что не спишь. Давай, подъём, нам ещё перекусить было бы неплохо.

— Ты такой вредный.

— У меня опыт двух перемещений по мирам и оба раза я попал в плен, один раз с голой задницей. Так что давай мы переместимся полностью готовыми?

— Уговорил. Но будешь должен.

Легко и непринуждённо ода скользнула к своим вещам и, как ни в чём не бывало, начала одеваться. Мне оставалось только последовать её примеру.

Когда мы спустились на кухню, Заранна уже расставляла тарелки с супом. Причём она явно избегала смотреть в нашу сторону, видать, стыдно стало. Но её можно понять, хотя доступ к спиртному нужно будет ограничить более жёстко. Она тоже облачилась в кожаную броню, только покрой был несколько другим. Броня была… тяжелее, что ли. Явно более толстый слой кожи, плюс дополнительная защита на плечах и бёдрах. Чёрный мех, находящийся внутри на шее выступал наружу, образуя воротник. У стола стояли ножны с внушительным мечом. Он был намного больше тонкого и узкого меча Триэлафэй. Полноценный метр двадцать, возможно, чуть больше. В ширину — сантиметров двадцать. Сложно судить, пока он в ножнах.

— Эм… Ань, можно посмотреть?

— Почему «Ань»?

— Потому что «Заранна» оканчивается на «Анна», что сокращённо будет «Ань».

— Понятно. Множно, конечно. Я не против.

Пока девушка занималась сервировкой, я принялся за исследование меча. Взяв его в руки, я был знатно удивлён — он оказался куда легче, чем я думал. Когда клинок был извлечён из ножен, взгляду предстала обычная сталь, только хорошо отполированная. Клинок представлял собой равнобедренный треугольник. Дол отсутствовал как явление. А вот заточка отличалась от той, что была на моих кинжалах: если они, кроме того, что сами очень тонкие, с обухом всего два-три миллиметра, так у них ещё и лезвие переходит чуть ли не в полную двухмерность, то у меча угол был куда больше. Скорее уж этот меч был похож на работу людей или гномов, чем на дело рук эльфа. Гарда была простая V-образная, как у клэймора. Ножны самые простые, тёмные, без изысков, чистый функционал.

Между тем все тарелки были расставлены, и мы приступили к нашей последней трапезе в этом мире. Приготовлено было очень вкусно, девушка явно старалась.

— Итак, возвращаясь к тому, что было ранее…

Заранна смущённо потупила взгляд.

— Простите… просто…

— Я не о том. Просто больше чтоб такого не было. Сейчас мы отправляемся в другой мир, поэтому я хочу, чтобы все были настроены серьёзно и могли трезво мыслить. Это понятно?

— Да.

— Тогда поехали.

И ничего не произошло.

— Я сказал, поехали.

«А, уже?»

Момент перехода я не запомнил. Мы просто втроём свалились где-то с метровой высоты на лесную поляну. Утреннее солнце нещадно било в глаза и, судя по тому, как мои спутницы щурятся, не мне одному. Лежали мы в высокой зелёной траве, над которой беззаботно порхали бабочки. Где-то неподалёку стрекотали кузнечики, а окружал этот спокойный уголок густой лес, состоящий из высоких толстых многовековых деревьев.

— Ой. А голоса-то пропали.

— Это потому что заряда было только на один переход. Чтобы совершить следующий, мне придётся вас заново накачивать. Сначала нужно найти место, где вы сможете поспать.

На том и порешили. День это, конечно, хорошо, но не для тёмных эльфов, которые приспособлены больше к ночной жизни. Тем более, что здесь солнце явно ярче, чем в их родном мире. По-хорошему нужно найти нормальное жильё, но для этого нужно узнать ситуацию в мире, а мой опыт говорит, что лучше это делать в тихом и спокойном месте, где точно никто не выскочит, дабы схватить мою многострадальную тушку за места причинные. А ещё на моих плечах лежит обеспечение безопасности ещё двух особ, которые сейчас в качестве боевых единиц практически ничего собой не представляют.

Итак мы решили углубиться в лес. Продвижение было не слишком сложным, просто потому что каждый из нас уже давно привык передвигаться как среди деревьев, так и по ним самим. Правда, я пару раз споткнулся, но, благодаря зачарованным сапогам и когтям на перчатках, не навернулся.

Вдруг нас окружил сплошной треск. Буквально у нас на глазах деревья встали сплошной стеной, отрезав возможность хоть куда-то уйти из образовавшегося круга. Мы (я, так точно) даже понять не успели, как оказались подвешены за ноги. Руки также были связаны. Причём повязали нас лианами, которых раньше нигде не было видно.

— Зря поели.

— Не вздумай! Терпи, родная! Зря, что ль Анька старалась?

Вышеуказанная Заранна тоже была не в лучшей форме, но держалась. Видимо, поэтому и молчала.

«Ладно, раз у нас такая ситуация… девчонки, что там по миру?»

Перед взглядом нарисовался образ Белочки, на которую, почему-то, я смотрел вверх ногами.

«Это потому что ты сейчас вверх ногами висишь.»

«Я знаю, а вы почему не так?»

«Потому что нам так удобнее.»

Какая же эта Лиса язва.

«Какую придумал, такая и есть.»

«Хер поспоришь.»

«Так, заткнулись оба. Кхм. Так, по миру, по миру… ага, вот. Это Фэнтези мир…»

«Я тоже в шоке, уже третий раз подряд, не переживай, разнообразие будет, а пока тут пошарохаешься…»

«В общем, магия есть, разнообразие рас огромное, от людей до гоблинов. На любой вкус и цвет. Также здесь есть король демонов, для борьбы с которым и призвали героя, который оказался расистом-радикалом. Люди, эльфы, гномы — вот все, кого он считает нормальными, всех остальных он убивает, причём очень жестоко. Самое страшное, что его поддержали король и народ. В общем, королевство, в котором он осел причисляет все прочие расы к демонам. А ещё тёмные эльфы здесь не такие, как были в предыдущем мире. Имей в виду, здесь их называют „Дроу“ и они реально поехавшие.»

«С Жертвоприношениями, Блэк-Джеком и шлюхами. Причём первое и последнее — буквально.»

— Н-да…здравствуй новый, сука, мир. Ну а сейчас что нам делать?

— Дорогой, ты это у нас спрашиваешь?

— Мы, если ты не заметил, висим вместе с тобой!

«Однако быстро я стал „дорогим“.»

— Нет, я консультируюсь с другими девчонками.

«Судя по всему, это дело рук дриады. Они весьма распространены в этом мире. Я бы не советовала вырываться, они редко когда нападают, а уж с целью убить тем более. Скорее всего, ей что-то нужно. Вы ничего не потеряете, выслушав её.»

В этот момент лианы пришли в движение: сначала мы начали медленно подниматься, чтобы затем оказаться втянутыми в три тоннеля, созданных из таких же лиан. Вот тут начался почти аквапарк, потому как тянуло нас очень быстро, а тоннели изгибались под различными углами.

«Надеюсь, девушки там в порядке. От таких перегрузок может и поплохеть.»

Но вот в конце забрезжил свет, а через секунду я уже твёрдо стоял на своих двоих, рядом со своими боевыми подругами. Хотя, нет, ни разу не твёрдо — меня шатало. И если б не лианы, я бы прямо здесь свалился.

Перед нами стояла стройная девушка. Голая… Это не я, это всё мир!

И сразу квест

Вот стою я перед тремя зелёными девушками: Две из них зелёные после покатушек, а третья, видимо, такая от природы. Значит, так здесь выглядит дриада…

— Девушка, вы бы прикрылись.

— Зачем?

Она сделала такие непонимающие глаза, что поверить в её «непонимание» было физически невозможно. Настолько это карикатурно смотрелось.

— Потому что за мной стоят ещё две зелёных дамы. И если ты не прикроешься до того, как они станут фиолетовыми, плохо будет нам обоим.

— Сильно плохо?

— Очень.

Началась игра в гляделки. Как же сложно не моргать две минуты, ужас. У меня глаза пересохли, но я всё же победил.

— Ладно, вижу, ты не врёшь.

На дриаду быстро наползли лианы, образовав некое подобие платья. А до меня дошло, что это не я победил, а мои девчонки оклемались. Теперь они сверлили зелёную девушку недобрым взглядом. Вот почему смотрят на неё, а страшно мне? Как это работает?

Откуда-то со стороны раздался чуть шипящий голос:

— Это я попросил её привести вас сюда.

Вскоре показался и обладатель голоса. Это был черноволосый мужчина в чёрной шёлковой одежде. Руки его были в чёрных блестящих перчатках с острыми когтями. Лицо обрамляла аккуратная бородка, вот только что-то было с ним не так. Во-первых, его глаза: чуть выпуклые, абсолютно чёрные и лишённые век. Во-вторых, то, что я принял за перчатки, оказалось естественным хитиновым покровом, когда он задрал рукав и показал белую метку на левом предплечье. А ещё он не носил обуви, так как его ступни так же были покрыты естественной бронёй, которая, как мне кажется, является очень прочной.

— Я правильно понимаю, что сейчас вам негде жить?

Мы только кивнули.

— Я могу помочь вам с жильём, но есть кое-что, о чём я хотел бы вас попросить.

Девушки молчали, предоставляя право голоса мне.

— И о чём же?

— Давайте сначала пройдём в дом. Здесь не далеко.

И мы двинулись. Пятеро разумных шли по лесу. Перед нами с тихим скрипом расступались деревья, чтобы затем сомкнуться за нашими спинами. Вскоре мы вышли на опушку. Чуть в отдалении находилась городская стена из тёмного камня.

— Это то, о чём я думаю?

— Да, молодой человек, это город «демонов». Здесь живут те, кого выгнали из королевства. Этот лес отгораживает нас, а дриада никого не пускает, заставляя плутать. Если идти дальше по прямой, то можно прийти в королевство демонов. Вот там уже живут реально демоны, вампиры, оборотни и… дроу.

Мне показалось, он немного опасливо покосился на идущих за мной девушек.

Попрощавшись с дриадой, мы дошли до главных ворот. Здесь дежурили два зверочеловека в доспехах. Один, судя по ушам и хвосту, был котом, другой — волком. Не удивлюсь, если они совершенно не ладят. По ходу, я прав — вон, как друг на друга косятся. Хорошо, хоть, не ругаются. Увидев нашего провожатого, они переключили своё внимание на нас. И, если, по мне они лишь мельком мазнули взглядом, то реакция на моих спутниц у них была явно не доброй.

— А они что здесь забыли? Демонопоклонники нам здесь нахер не нужны!

После слов кота, обе алебарды были взяты наизготовку. Волк даже зарычал.

— Успокойтесь, они со мной.

— Да нам насрать! Их же хлебом не корми, дай кого-нибудь в жертву принести!

— Под мою ответственность.

— Ладно, но учти, хоть что-то выкинут — казнят всех четверых.

Нас всё же впустили, но на спутниц косились неодобрительно. Пока девушки осматривались, я решил завести диалог:

— Ты тут, видимо, важная шишка?

— Нет, всего лишь портной, у которого много знакомых.

— Иронично.

— Что именно?

— Ну, паук портной.

— А с чего ты взял, что я именно паук?

— Ну смотри: прочный хитиновый покров есть почти у всех членистоногих, но именно простые глазки только у пауков, у всех остальных они фасетчатые. И не говори, что я не прав, уж в чём-чём, а в этом-то я точно шарю.

— Пусть будет так. Вообще, таких как я обычно сторонятся из-за специфической внешности.

Хоть время шло к вечеру, солнце всё ещё светило. Улицы города были чистыми. Вот только все жители очень недобро косились в нашу сторону. А причин тому было две, и обе они шли чуть позади меня.

Мы зашли в ничем не выделяющееся здание, сложенное из досок. Внизу располагалась гостиная. Мы с Триэлафэй расположились на диване, Заранна заняла кресло слева от меня, тогда как наш спутник сел на кресло напротив.

— Итак, для начала представлюсь. Меня зовут Шиххор. Можете пользоваться этим домом, я его купил, а теперь передаю права на него вам. Ну и я хотел попросить вас…

— О чём именно?

— Я искал встречи с вами, чтобы попросить вернуть мою дочь, Мишейру. Сам я ничего не могу — у меня ни сил, ни навыков.

Заранна с готовностью вскочила со своего места.

— Мы поможем!

— Ань, ну чего ты так орёшь?

Я схватился за пострадавшие уши. Из-за этого мне пришлось отстраниться от своей жены, чем и спровоцировал её неудовольствие.

— Давай так, расскажи мне для начала про героя.

Собеседник грустно вздохнул, но послушался:

— Пару лет назад появился нынешний король демонов. Тогда он не представлял собой ничего особенного. Однако сейчас он стал устраивать частые набеги на города и деревни. Сейчас половина из тех, что подвергались набегам полностью уничтожены. Король решил, что необходимо призвать героя. Его призвали пару месяцев назад. Материалы для призыва собирали со всех подряд. Сначала всё было хорошо, призванный тренировался, охотился на подчинённых короля демонов, но затем переключился на наше мирное население.

— А у короля демонов нет мирного населения?

— Нет, все его подданные с радостью вырезают всех подряд. Уж не знаю, почему, но герой делает то же самое, а король его поддерживает. Так же он нашёл единомышленников, с которыми образовал группу. Всего их семеро.

— Ладно, с этим разобрались, дальше будем проводить разведку. Теперь по твоей дочери. С самого начала и по порядку.

Портной заметно приободрился:

— Десять дней назад был набег демонов. Отбиться мы смогли, но многих девушек и детей всё же увели. Я опасаюсь худшего.

— Понятно, значит, две цели и обе в разных местах. В общем, та ещё ситуёвина…

— Дорогой, мы можем помочь.

— И как? Если вас заметят в королевстве, то прибьют без вопросов, если на землях демонов, то и там вы за своих не сойдёте.

— Ты мне не доверяешь?

— Я за вас беспокоюсь. Короче, Шиххор, ты можешь гарантировать мне, что здесь их никто не тронет?

— Если не будут провоцировать. Но от предубеждений избавиться нелегко.

— А что с нами не так?

— Не с вами, а с вашими местными сородичами.

— В смысле?

— В коромысле! Местные тёмные эльфы, они же дроу, отбиты на всю голову. Так что сделайте одолжение, подождите, пока я со всем разберусь.

— А о нас ты думаешь? Ты думаешь, мы сможем сидеть на жопе ровно, пока ты головой своей дурной рискуешь!?

Окончательно сорвавшись, Триэлафэй ушла наверх. Я с болью в глазах посмотрел на Заранну.

— А, ведь, мы женаты меньше суток… пиздец. Давайте завтра продолжим.

Я поднялся и проследовал за своей женой — должен же я её успокоить, муж я ей, в конце концов, или нет? Заранна же осталась наедине с Шиххором. За неё я не волновался, вряд ли портной что-то задумает против меня, а если верить его истории, то нужен я ему как воздух. Я не против помочь, но герой в приоритете, потому что, чем дольше тянуть, тем сильнее он станет и тем больше проблем доставит. Однако сейчас есть куда более важная проблема…

Дверь в спальню была не заперта. Кстати, спальня здесь была одна… Всё остальное пространство второго этажа занимала кухня, подозреваю, что ванная находится где-то внизу. Зайдя внутрь, я увидел, что кровать здесь тоже одна… зато большая… На ней лежала тёмная эльфийка, подмяв под себя подушку. Она даже не подумала раздеться. Обиделась.

Я подошёл и сел рядом. Девушка не отреагировала. Я положил руку на короткие чёрные волосы. Она чуть дёрнулась, но головы не подняла. Я начал гладить её. Примерно через минуту она резко вскочила и посмотрела на меня влажными глазами.

— Ты… ты ничего не понимаешь… я не переживу, если ты не вернёшься…

Она еле сдерживала слёзы. Она не кричала, она шептала. Она не упрекала, она просила. Просила не бросать её. Солнце уже почти село. Его последние лучи заливали комнату алым светом. Я молча поднялся, чтобы закрыть деревянные ставни. Закончив с ними, закрыл дверь, погрузив комнату во тьму. Наконец, я вернулся к поникшей красавице. Она сидела на краю кровати, обняв подушку и глядя в пол. Ну и что мне с ней делать? Сев рядом, кладу руку ей на плечо и притягиваю к себе. Она не сопротивляется. Приподнимаю её лицо за подбородок и приближаюсь почти в упор. Наши глаза находятся напротив, а губы едва не соприкасаются. Девушка старается не дышать. Она волнуется. Делаю небольшой вдох и…

— Ну и что ты мне мозги ебёшь?

— А?

— Бэ! Спрашиваю, на кой ляд ты там внизу сцену закатила? Даже суток не прошло с того момента, как мы с тобой поженились, а ты уже закатила истерику. Это нормально вообще?

— Но ты, ведь, не сможешь управиться с двумя делами сразу?

— Не смогу, но, если бы его дочь хотели убить, то уже бы это сделали, а так, скорее всего она ещё жива. Но, если ничего не сделать с героем, то он будет бельмом на глазу.

— Но если мы поможем…

«Опять она за своё. Как до неё не дойдёт!?»

Я схватился за голову. Такое чувство, что мозг сейчас взорвётся.

— Заебала! Делай что хочешь, но потом не вини меня, если тебя накроет непредвиденная жопа. И не ввязывай в это Аньку, она воин, но ни разу не разведчик, так что срисуют махом и пришибут.

— Ты мня не любишь.

— Если б не любил, с самого начала послал бы куда подальше, а не носился как с писаной торбой. Я не пророк и не могу видеть события, которые произойдут, поэтому и волнуюсь. Всё, отдыхай.

— А ты?

— А я завтра двинусь в королевство, попробую разузнать об этом герое. По возможности — прирежу.

Поднявшись, я направился к двери, но невольно обернулся. На меня смотрела грустная моська. Вздохнув, я всё же подошёл к ней и, прижав к себе, впился в её губы. Женские руки вцепились в мою спину, прикрытую бронёй. Да, она всё ещё сильнее меня. Я же снова запустил свои пальцы в её шелковистые, но всё ещё короткие волосы. Ничего не могу с собой поделать, они слишком хороши. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Поэтому я с неохотой отстранился. Да, мне тоже хочется продолжить и зайти дальше, но момент уже упущен, теперь пусть подумает и решит, что будет делать. Девушка поняла меня без слов. Когда я выходил из комнаты, она снова улеглась на живот, уткнувшись в подушку.

— Ну а ты что тут делаешь?

Прямо за дверью стояла Заранна. Девушка с непринуждённым видом стояла и смотрела в потолок. Очевидно же, что подслушивала. Если сейчас начнёт насвистыва… Начала. Стоит. Свистит.

— Пойду-ка я подышу…

Быстрым шагом я направился к лестнице. Заранна последовала за мной. Чует моя чуйка…

«Так и говори, что жопой чуешь!»

«А ну цыц!»

Чует моя жо… чуйка, что сейчас будет диалог из разряда «Она дурочка, но хорошая. Поэтому береги её.»

А между тем я вышел из здания. Дверь за мной не закрылась, пропуская ещё одно тело покрупнее, даром что женское. Ночь была прекрасна: яркие звёзды сияли на чёрном небе. Огромная луна освещала бледным светом улицу. Со всех сторон слышалось мирное стрекотание сверчков. Казалось бы, такая атмосфера располагает расслабиться, но я, как только вышел, упорно смотрел в одну точку, хоть и делал вид, что просто наслаждаюсь прохладой.

За моей спиной раздался тихий голос:

— Слушай, она, конечно, дурочка, но она хорошая. Она за тебя беспокоится. Ты бы помягче с ней. Она просто помочь хочет.

— И ты тоже?

— И я тоже.

— А вас не посещала мысль, что я за вас беспокоюсь, потому и не пускаю. Что об Эльке, что о тебе. Пока меня не будет, присматривайте друг за другом.

Тут тень, за которой я наблюдал с самого выхода, исчезла. Покрывая себя слоем тьмы, шепчу:

— В дом, быстро!

Девушка не успевает понять, что к чему, а уже натянул перчатки и, выхватывая кинжалы, в два прыжка оказываюсь в переулке. Поймав лунный свет, клинки хищно отблёскивают, замечаю отражение звёздного неба на стали, но оно гаснет, прежде чем успевает зацепить моё сознание. Вижу тень, убегающую за угол. Рывок. Прямо перед лицом замечаю плащ. Гад разворачивается. Нижняя половина закрыта маской, в руке небольшой арбалет. Болт четырёхгранным наконечником смотрит мне в лицо. Противник спускает тетиву. Ухожу в сторону. Снаряд проходит рядом с ухом. Вижу, как его глаза расширяются от удивления. Наношу режущий удар кинжалом в правой руке. Он успевает только вскрикнуть, перед тем, как упасть. Кровь волной выливается из раны, окрашивая брусчатку в алый цвет. (Хотя сейчас я его вижу как чёрный, но кому какое дело?) Наконец, я смог рассмотреть этого шпиона: Он был в чёрной тряпичной одежде, сверху был накинут плащ с капюшоном. Телосложение у него было худое, а рост невысокий. Сейчас он изо всех сил зажимал рану на теле. А попал я ему примерно под ребро, так что рана довольно опасная.

— Ну, и что мне с тобой делать?

— Делай, что хочешь, но я ничего тебе не скажу.

Мне было видно, как тяжело ему даются эти слова. Он не играл, ему серьёзно очень больно, а, ведь, я даже тьму на оружии не использовал.

— А тебе не говорили, что лучше не подогревать интерес у того, кто будет тебя допрашивать? Хотя, мне-то по боку. Я просто буду методично вырезать всех, кто хоть немного приблизится к моему дому, до тех пор, пока не найду кого посговорчивей.

— Что ж, ты уже облажался. Мои товарищи уже, наверное, заканчивают паковать твоих подруг.

— Ну вот ты и выложил мне всё, что я хотел узнать. Ладно, не скучай.

Развернувшись, я махнул ему рукой и скрылся в темноте переулка. Насчёт его судьбы я не переживал — скорее всего он умрёт. Ударом я пробил ему лёгкое и повредил печень, а при такой травме он загнётся от потери крови. Сейчас же мне лучше поспешить. Конечно, девочки у меня очень даже сильные, но кто сказал, что их нельзя задавить числом или застать врасплох?

Пробегаю первый угол, затем второй. Вот прямо передо мной дом. В окнах мелькают тёмные тени, и раздаются звуки стали. Распахиваю дверь и, минуя гостиную, бегу наверх с кинжалами в руках. На меня с лестницы, вскрикнув, летит тело. Ловлю его на кинжал, вторым вскрываю ему горло и, не глядя, отправляю вниз. Вижу Заранну с ещё одним противником. Триэлафэй не видно. Её здесь нет. Неслышно захожу за спину нападающему, вонзаю левой рукой кинжал в голову, попутно перерубая вторым шею. Кровь заливает деревянный пол, но меня больше беспокоит другое:

— Где Элька?

— Я здесь.

Слегка запыхавшаяся девушка выходит из спальни. Она вся залита кровью, как, впрочем, и мы с Заранной.

— Ну что, девчат, есть идеи, какого чёрта здесь происходит?

— Я пока трупы разберу.

Заранна взяла обезглавленный труп за руку, в другую руку она взяла голову и направилась вниз.

— Честно, понятия не имею.

— Ну, за нами следили. Возможно, с самого начала. Кстати, пойду, проверю того, которого прибил в переулке. Из дома не выходите.

Дождавшись молчаливого кивка от жены, я двинул обратно к первому телу. Как ни странно, того на месте не оказалось…

«Ну, тут два варианта: либо его утащили напарники, либо он сам оклемался и чухнул куда подальше.»

«Кстати, да. Тут твой промах, надо было его добить.»

— Так, девчонки, погодите. Вы хотите сказать, что в этом мире можно лечить себя моментально?

«Да, это возможно с помощью зелий.»

— Н-да-а, ситуёвина, однако…

В предыдущих-то мирах не так всё было. В первом мире заживление занимало около часа, да и во втором мире магия не имела мгновенного эффекта. Кто ж знал, что здесь иначе? В раздумьях я вернулся в дом.

— Он ушёл.

Через пару минут зашёл Шиххор. Вид у него был полностью охеревший. Ну да, а какая будет реакция у человека, увидевшего в своей прихожей окровавленные трупы? Он бы, наверное, так и стоял полночи, глядя в одну точку, если бы я не привлёк его внимание:

— О! Как раз с тобой я и хотел поговорить. Это чё такое?

Я за волосы поднимаю отрезанную мной же голову. Из обрубка шеи на пол всё ещё капали остатки крови.

Всего в прихожей лежало четыре тела: двоих убила Триэлафэй в спальне и двоих прибили мы с Заранной. Из-за размеров её меча, в помещении им особо не помашешь, так что без меня она бы ещё долго возилась.

Шиххор молча стоял и смотрел на голову в моей руке, видимо, думал, что ответить.

— Твоих рук дело или нет?

— Нет, не моих. Но я их знал. Конкретно этот, чью голову ты держишь, был когда-то моим соседом. Там, в королевстве.

— Значит, они оттуда. Ну и чего с трупами делать будем?

— В принципе, вам за них ничего здесь не будет. Людей в этом городе нет, да и не любят их здесь.

— Ну, тогда предлагаю перетаскать тушки в лес.

— Зачем?

— Корм для падальщиков, удобрение для растений. Думаю, дриада применение им найдёт.

Сказано-сделано. Каждый из нас взял по телу и мы потащили их по ночным улицам. Стража на выходе на нас очень странно смотрела. Ну да — две тёмных эльфийки, арахноморф и человек тащат четыре трупа, один из которых ещё и обезглавлен. И если последние два ещё в рамках, то вот на дроу здесь распространяются жесточайшие стереотипы. Хоть они не относятся к дроу. Насколько я понял, внешних различий вполне достаточно, но кого это волнует? Пришлось спасать ситуацию:

— Так, мужики, инициатор я, первыми напали они, эти трое просто помогают утилизировать туши, всё нормально. В качестве извинения могу голову отдать, нужна кому?

С этими словами поднимаю руку с вышеуказанной частью тела повыше, чтобы виднее было. Наблюдать за людьми, которые впадают в ступор от твоих выходок, бесценно.

— Ну, раз не нужна, то мы пойдём. Минут через десять вернёмся, не скучайте.

Разворачиваюсь и продолжаю движение в сторону леса. Сзади пыхтит Шиххор. Видно, что он не приспособлен к физическому труду — щупловат маленько. Вскоре мы прибыли к опушке. Портной, положив тушку, вышел вперёд и стал звать дриаду. Знаете, сейчас она выглядела довольно необычно: фосфоресцирующая зелёная кожа, волосы и тёмные, блестящие глаза, которые дамочка интенсивно тёрла. Одета она была в розовую пижамку, а в левой руке держала плюшевого мишку.

— Ну чё те надо, а? Знаешь же, что по ночам я трачу в разы больше сил, чтобы оставаться активной.

— Девушка, красавица, выбирай трупы, недорого, свежие, мясистые, оптом дешевле.

— Чё?

— Трупы мы тебе принесли. Надо?

— Трупы… трупы… а-а-а-а, удобрения. Нужны, давай сюда.

Я подошёл к девушке и сунул ей в руки голову.

— Вот, это Йорик.

Тут встрял Шиххор:

— Вообще-то, его звали Ганц.

— Это было при жизни, теперь его зовут Йорик.

— Йорик.

Дриада смотрела на голову так, будто я ей предложение только что сделал.

— В общем, тушки сама затащишь, а то мне ещё утром героя идти выслеживать. Спокойной ночи.

Развернувшись, я махнул ей рукой и потопал в сторону города. Девушки пошли вместе со мной, тогда, как Шиххор ещё немного стоял и тупил возле опушки.

Дойдя до кровати, я скинул броню и завалился спать.

Переход до королевства

Проснулся я лёжа на спине. Попытавшись подняться, я понял, что не могу пошевелиться: девушки лежали, обняв мои руки и ноги. Я сделал попытку высвободить руки. Тщетно. Они находились в мягком, но надёжном плену меж грудей девушек. Вот так люди и умирают от голода. Это, ведь, даже не кошка, которую можно просто переложить, это, мать его, две тёмных эльфийки, которые весят далеко не четыре килограмма. Хотя, в другой ситуации я бы, пожалуй, был бы рад такому положению, но не сейчас. Сейчас есть более важные дела, с которыми было бы неплохо поскорее покончить.

И тут я понял… Я понял, что девчонки не спят. Меня нарочно держат, чтобы я не мог уйти.

— Так, обе-две, подъём!

— Неа.

— Мы тебя не отпустим.

— Мне казалось, что вчера мы всё прояснили?

— Что мы вчера прояснили? Ты сказал, чтобы мы отсиживались, пока ты пойдёшь неизвестно куда.

— Может, сначала поедим?

Триэлафэй как-то недобро прищурилась.

— Знай, ты лишь отсрочил неизбежное.

А вот это было страшно. Мне опять будут есть мозг.

«Ага, ме-е-е-едленно и мучи-и-и-ительно.»

«Лиса, не нагнетай.»

Наконец, меня отпустили. Как вернусь, надо будет ими заняться. Во всех смыслах. Я прекрасно понимаю, чего именно они хотят, но сейчас я им этого дать не могу. Но, как только — так сразу.

Обретя свободу, я сразу же двинул в душ. На мою голову полились тугие горячие струи воды, вымывая из сознания все мысли и переживания, подменяя их спокойствием и умиротворением.

«Фига ты философ.»

К сожалению, льющаяся на меня вода не способна заставить Лисицу замолчать. Хотя и против неё есть одно действенное средство:

«Белочка, радость моя, организуй мне тишину.»

Неслышно, девушка подкрадывается к Лисице сзади. Не смотря на то, что она на каблуках, звуков не слышно вовсе. Короткий замах, и планшетка с металлическим звоном опускается на голову, ойкнувшей частице тьмы. Её бессознательное тело Белочка берёт за хвост и утягивает куда-то за поле зрения. В моей голове, наконец, наступила долгожданная тишина.

Поторчав ещё немного под душем, я оделся и двинулся в сторону кухни. По центру стоял внушительных размеров стол. По прикидкам, персон на десять. Поваром сегодня была Триэлафэй, и приготовила она мясо, которое, видимо, нашла в шкафу.

В середине трапезы нас снова навестил Шиххор. Сейчас он выглядел опрятно и собранно. В руках он держал свёрнутый лист бумаги.

— Молодой человек, вы собираетесь отправиться в королевство?

— Угу.

— Я принёс вам карту. К сожалению, денег я вам дать не могу.

— Ну давай, показывай маршрут.

Кивнув, он разложил бумагу на столе. Моему взгляду предстало изображение материка. Да, возможно, он и может показаться крошечным, особенно если учесть, что меня кидает из мира в мир, но сейчас это вполне себе большая площадь, на которой мне предстоит действовать. Континент был разделён на две части: первой и основной была часть светлая, на ней обитали люди и остальные создания, теоретически предрасположенные к мирному существованию. Второй частью — тёмной, были отмечены земли демонов, которые пока были не сильно обширны.

— Мы находимся здесь.

Когтистый палец указал на схематичное изображение города между двумя частями.

— Королевство здесь.

Палец передвинулся в сторону запада.

— Герой должен быть в столице. Но где именно я не знаю. Благо сам город не особо большой. Идти тебе придётся через лес, но, думаю, дриада тебе поможет. В конце концов, сейчас она тебя рассматривает как друга.

Вот на этом моменте Триэлафэй заметно напряглась. До чего же она жадная.

— В сам город вас должны пустить, поскольку вы являетесь человеком.

— А система денег здесь какая?

— Всё просто: десять медных равняются одной серебряной, а десять серебряных — одной золотой. К примеру, этот дом был куплен за пятьдесят золотых, а за две-четыре медных вы можете переночевать в гостинице среднего качества.

Закончив со сборами, я накинул поверх брони чёрный плащ, проверил количество патронов в подсумках (Их два), набор для разборки и чистки оружия. Всё это было закреплено на поясе таким образом, чтобы не стеснять движений. На плечо закинул небольшую сумку с провиантом и большую флягу с водой на два литра. Весь путь займёт дней восемь. Климат на континенте не жаркий, а по пути вполне можно найти пару небольших озёр, в которых можно пополнить запас воды. Да и живность здесь водится в изобилии, а значит, недостатка в еде не будет.

Попрощавшись с девушками и пообещав им дать втык, если они покинут город и уйдут в самоволку, я вышел за ворота. Стражами снова были кот и волк, которые лишь недобро косились в мою сторону, но ничего не говорили.

Первым пунктом моего пребывания значился лес, раскинувшийся от горизонта до горизонта. Воистину огромная площадь покрытая деревьями. У опушки меня уже ждала дриада в цветочном платье. Оно серьёзно сплошь состояло из небольших цветов синих и красных, образующих собой незамысловатый узор. На плече же распустился огромный тёмно-синий бутон, похожий на лилию.

— Специально нарядилась, чтобы меня встретить?

— Да, так и есть.

«Оп-па»

На зелёном личике дриады расплылась совсем уж недвусмысленная улыбка. Волосы на моём затылке неприятно колыхнулись. Голову могу дать на отсечение, что именно в этот момент из-за ворот города на нас смотрит две пары глаз. Недобро так смотрят. Я бы даже сказал, сверлят. Бррр.

— Красиво, но если увидят девчонки, то точно не одобрят.

Девушка опустила взгляд:

— Жаль. Ну что, пошли?

Так и началось моё первое полноценное путешествие. Дня три уйдёт только на преодоление леса, да и дальше будет не сплошная степь. Но, компания на эти три дня обещает быть приятной. По крайней мере, девушка, идущая по правую руку от меня, выглядит достаточно сознательной, чтобы поддерживать беседу.

— Так, ты одна в этом лесу?

— Нет. Нас здесь достаточно много. Просто я выбрала себе этот участок. По пути мы пересечём ещё один, но до него ещё далеко.

Так мы шли до самого вечера. Дриада организовала небольшую полянку для привала. Буквально. Она просто заставила деревья раздвинуться, освободив место. Удивительный процесс: корни двигались, будто в воде. Земля после всех передвижений осталась нетронутой. Костёр разводить благоразумно не стали. Зачем? И без того тепло, а освещение ни мне, ни дриаде не нужно. Из нашей беседы я узнал, что имён у дриад нет. Объясняется это тем, что некому их им давать. Родителей у них нет, они просто в какой-то момент вырастают, подобно растениям. Так же они практикуют горизонтальный перенос, подобно бактериям. К примеру, если взять отдельно этот лес: допустим, в одной его части начнётся пожар и одна из дриад в результате приобретёт огнеупорность, то через пару часов все дриады в лесу будут иметь устойчивость к повышенным температурам.

Огромные деревья не позволяли увидеть закат, в лесу просто стемнело. Со всех сторон зазвучали трели сверчков, где-то наверху запел соловей. В кустах шуршит какая-то живность. На плечо девушке с громким гудением спикировал большой блестящий жук. Поводив из стороны в сторону усиками, он забрался в огромную лилию. Через пару минут, она свернулась в плотный бутон. Мы сидели, прислонившись спинами к широкому стволу, и смотрели на светлячков, которые кружили вокруг куста напротив.

— Так, значит, ты ходишь по мирам и убиваешь неправильных героев?

— Типа того.

— И зачем это тебе?

— Мне оно нафиг не сдалось. Это нужно первозданным. Я лишь инструмент.

Вдруг неподалёку раздался звук падения, хруст сухих веток и громкое: «Ай, блять!». Следом раздался шорох лиан, и к нам на поляну из кустов было вытащено связанное по рукам и ногам тело. Чуть присмотревшись, я узнал в нём пятого члена той шайки, что напала на наш дом.

— Какие люди! Ну что, любезный, дубль два? В этот-то раз у меня времени более чем достаточно.

Тот взгляд, которым он на меня посмотрел, был самым выразительным, среди охуевающих и самым охуевающим, среди выразительных взглядов, что когда-либо были обращены ко мне. Он явно понял, кого встретил. А ещё он понял, что встрял очень глубоко, и каждое его неправильное движение будет погружать его всё глубже и глубже. Вот, теперь эта чувырла гусеничкой пытается уползти от нас в лес.

— А будешь убегать, хуже будет.

Не подействовало — он ещё быстрее начал уползать. Достаю револьвер и стреляю чуть дальше от его лица. Грохот от выстрела и разлетевшиеся в стороны куски земли произвели максимальный эффект. В общем, бедняга проникся ситуацией настолько, что потерял сознание. Пахучие последствия потери сознания устранять взялась дриада. Её растения быстро растащили всё, что плохо лежит. Даже штаны стырили. Цветочки, блин…

Очнулся наш пациент минут через двадцать. Состояние его было обречённым. Смирился, видать, с тем, что сейчас его будут бить и, может, даже ногами.

— Ну что, теперь ты готов к диалогу?

— Я ничего вам не скажу.

— Это мы уже проходили. Ты же знаешь, это не тот ответ, который я хочу услышать.

— Да пошёл ты.

Лианы как-то подозрительно зашевелились, особенно в районе поясницы, после чего его глаза широко раскрылись.

— Ладно-ладно, я всё скажу!

Я подозрительно покосился на дриаду.

— Что? Я только разрешила дереву пустить в него корешок.

Краем глаза я заметил, КАКОЙ это был корешок, веренее КАКОГО РАЗМЕРА он был. А также, КУДА ИМЕННО он хотел войти. Невольно я даже проникся жалостью к пленнику.

«А вазелина в этом мире нет.»

«Увы. Придётся ему потерпеть, ну или пострадать.»

Похоже, моё лицо было чересчур красноречивым, потому что бедолагу бросило в дрожь.

— Вижу, мы смогли достичь консенсуса.

— Кон… чего?

— Я задаю вопросы, а ты на них отвечаешь. Всё ясно?

— А-ага.

— Вопрос первый: кто вас послал ко мне в дом?

— Он не назвался. Могу сказать только, что он очень влиятельный, потому что отряды, подобные нашему, были размещены во всех городах королевства.

— У него были отличительные черты?

— Нам сказали убить того, на кого укажет информатор.

— Что за информатор?

— Не знаю. Нам просто передали адрес, куда должны поселить цель.

— Где ваша банда базируется?

— В столице. Пожалуйста… если я скажу больше, то меня убьют.

— Не смогут.

— Просто вы не знаете, на что они способны.

— А ты не знаешь, на что способен я. Если скажешь, как найти твоё начальство, то оно до тебя в жизни не доберётся.

Его глазки испуганно забегали, но, всё же, он начал говорить:

— Н-найдите человека в чёрном и спросите: «Сколько стоит рыба?», он вас проводит на место.

— Благодарю.

Его глаза загорелись надеждой, но она моментально исчезла, когда моя рука легла на его шею. Он хотел было что-то выкрикнуть, но, после того, как я провёл большим пальцем по его горлу, изо рта вырвался только хрип. Шея разошлась, из пореза хлынула кровь, пропитывая ткань его одежды. Его конечности пару раз конвульсивно дёрнулись, после чего обмякшее тело завалилось на спину.

— Всё, он твой.

Дриада как-то хищно улыбнулась. Лианы вновь зашевелились, опутывая тушку, после чего замотанное тело исчезло в кустах. Что-то мне подсказывает, что раздавшийся из-за кустов хруст исходил совсем не от сухих веток.

Остаток ночи я безбожно проспал. А когда проснулся, увидел, что лежу в некоем подобии кровати, созданном из травы и всё тех же лиан. Сетовать на сие ложе грешно, ибо лежать было очень мягко, но меня смутил тот факт, что прямо на мне развалилась дриада. Опять голая… Хотя странно. При её росте и телосложении, веса в ней должно быть килограмм сорок-пятьдесят, а по факту в ней едва ли двадцать наберётся. Интересно, почему? Сняв перчатки, я аккуратно щупал её запястья и талию. То место, где располагается тазовая кость. Вроде, мышцы и кости похожи на человеческие. Значит, дело в их составе? Между тем, девушка начала подозрительно на мне ворочаться.

— М-м-м-м, ну как я тебе? Не стесняйся, можешь трогать сколько влезет, я никому ничего не скажу.

Её тёмно-зелёные глаза оказались аккурат напротив моих. В их глубине плескалось близкое к детскому озорство.

«А она красивая.»

«Ага, даже очень. Эх, если бы у меня был член…»

«Если бы у тебя был член, я бы застрелился! Так, девчонки! Успокоились! И вообще, я женат!»

— Пожалуй, я на этом остановлюсь. Всё, что хотел, я узнал.

— И что же ты хотел узнать, м-м-м-м?

— Примерное строение твоего опорно-двигательного аппарата.

— Чего?

— Строение мышц и костей.

— Вредина.

Притворно обидевшись, она слезла с меня. Как только она оказалась на земле, её тут же оплели растения, образуя то же самое платье, что было на ней накануне. Попав под рассветные лучи, лилия на её плече распустилась, и из неё важно вылез вчерашний синий жук. Поведя усиками, он раскрыл свои блестящие, будто лакированные надкрылья, под которыми были скрыты два огромных перепончатых крыла. С громким жужжанием он поднялся в воздух и скрылся в высоких кронах.

Через пару часов мы дошли до границы её участка. Там она передала меня на попечительство своей подруге. Выглядела она иначе: такая же зелёная кожа, но сама была пониже, а её грудь — больше. Если моя первая знакомая была плоской, как доска для сёрфинга, то у этой был размер так второй. На ней тоже было цветочное платье, только состояло оно сплошь из маленьких белых цветов, похожих на ромашки. Нет, всё-таки платье с лилией мне нравится больше всего. С этой дриадой мы прошли участок за полдня. Он был не большим, да и его смотрительница раздвигала деревья, чтобы создать проход. За всё время перехода мы почти не общались. На опушке, где заканчивался её участок, а вместе с ним и лес, мы сухо попрощались.

Передо мной раскинулось бескрайнее зелёное море. Серьёзно, это выглядело прямо как море, а постоянно встречающиеся небольшие холмы создавали иллюзию волн. Это было… красиво.

Никакой дороги здесь и в помине не было, поэтому пришлось идти, утопая в высокой траве по пояс. Клещей и змей я могу не бояться, отравить меня крайне сложно, из-за того, что одежда высосет яд, разложит на токсины и отложит в запасники, а клещей сожрёт. Да, мой наряд может работать почти с любой органикой: кровь, яды, плоть, всё это он может переварить и пустить на благо великого меня.

— Э-эх. Щас бы музычку послушать, пока иду…

Целью я установил себе дальнейший холм в зоне видимости. И, как показала практика, напрасно. Дошёл я до него уже под вечер, а ночевать под открытым небом — не самая светлая затея. Спать-то хочется, а нельзя, потому что кто угодно может подкрасться и всё, закончатся мои приключения. К счастью, чуть поодаль нашлось достаточно крупное дерево, чтобы я мог на него залезть. Зафиксировав себя с помощью когтей на толстой ветке, погружаюсь в сон.

Так прошло ещё три дня. Я шёл, ел, спал, потом просыпался, снова ел и так далее. В общем, сплошная рутина, да скука. Хоть девчонки мне с ума сойти не давали — развеивали тишину, говорили со мной. Хотя, может, всё-таки, я сошёл с ума, и ничего этого нет? Сижу сейчас в какой-нибудь психушке, связанный и обколотый какими-нибудь антидепрессантами, а всё, что меня окружает — просто глюк моего воспалённого воображения? Да не, бред какой-то. С такими мыслями я вышел на проезжий тракт. А это значит, что идти мне осталось плюс-минус день.

К вечеру передо мной выросли городские стены — так называемый Внешний круг. Его составляют относительно небольшие города, расположенные вокруг столицы. Эти города наиболее сильно заселены. Основную массу здесь составляет «средний класс», если здесь в принципе есть такое понятие, остальная часть — бедняки и аристократы. Столица от Внешнего круга отличается только внешним видом. И ценами… Кстати, о них. У меня ж денег нема!

В голове сразу созрело два решения проблемы: первый — найти работу я сразу же отмёл, потому что мне откровенно впадлу этим заниматься, да и время не ждёт. Второй вариант делится ещё на два, а именно — грабёж и мародёрство. Вот только мне в любом случае нужно ещё умудриться попасть в город, а как это сделать, если на стене проходят постоянные патрули, а ворота хорошо охраняются? Надо думать. Заняв холм, с которого открывался хороший обзор на главный вход. Пару раз за день я видел, как принимают повозки: осматривают их от и до, так же досматривают документы. Видимо, остаётся только вариант с убийством охранников.

Дождавшись ночи, я начал своё проникновение. Ворота охраняло двое солдат в латной броне. Сверху их прикрывали два бойца с арбалетами. Я видел их, когда досматривали повозки. Если кто-то попытается проникнуть внутрь, то даже если ему и удастся убить двух охранников внизу, его смогут, как минимум, ранить, а затем и поднять тревогу. Даже если нападавших будет несколько. Вот только я отличаюсь от них всех. У меня есть преимущество, чит-код, если угодно. И масляные фонари, висящие по бокам от ворот, им не помогут.

Всё, что от меня требуется — это обернуть себя тьмой и неслышно подкрасться к воротам. Но сначала лучше загасить лампы. Беру конфискованный маленький арбалет, кладу болт… заряжаю болт. Двигаясь в сторону ворот, стреляю в левую лампу. Охранник издаёт болезненный хрип. Видимо, я ему в горло попал. Ладно, переигрывать поздно. На бегу перезаряжаю миниатюрное устройство. В этот раз накачиваю болт обеими силами. Они соединяются, но не смешиваются. Моя цель находится наверху. Арбалетчик. Где второй? Не важно, они ещё не успели осознать произошедшее. Поднимаю руку. Выстрел. С тихим свистом болт преодолевает расстояние и вонзается в глаз. Раздаётся лёгкий хлопок, и голова разлетается на тлеющие и гниющие кусочки. Я уже прямо перед последним стражником. Достаю кинжал, и, напитав тьмой, походя вонзаю ему в подбородок, пронзая нёбо и мозг. Тихий звук оседающего тела в доспехах. Я же цепляюсь когтями за каменную стену. Кинжал уже в ножнах. Беру последний оставшийся болт, обволакиваю его тьмой и бросаю в того, которому ранее прострелил горло. Короткий прыжок и вот, я уже подтягиваюсь на балкон. Обезглавленный арбалетчик только сейчас упал. Здесь же оказался и второй. Я увидел его спину, когда он пытался убежать. Мгновенно догоняю его, левой рукой закрываю ему рот, а средним пальцем правой провожу по его горлу. Кольчуга и поддоспешник препятствуют, но не сильно. Их толщина вдвое уменьшает длину когтя, но чтобы вскрыть горло хватит и сантиметра. Он вяло дёргается в моих руках. Аккуратно тяну его на себя. Кровь беспрепятственно выливается из распоротой шеи, пропитывая грубую ткань.

Пускаю тьму в рану и поверх тела, которое сразу же начало чернеть. Замечаю на поясе небольшой мешочек. Хватаю его. Там деньги. Повторяю с первым арбалетчиком ту же процедуру. Примерно через час от тел останется лишь пыль, которую сразу же подхватит ветер и унесёт вдаль.

Последний раз оглядываю результат своих деяний и перелезаю на крышу, но уже с другой стороны. Передо мной раскинулся безмятежно спящий город. Он меня не интересует, мне нужна лишь столица, но перед этим нужно закупиться всем необходимым, вроде тех же зелий. А то мало ли что.

Попутчик до столицы

Ночь я решил переждать в колокольне, которая сильно возвышалась над городом. Выглядела она совершенно заброшенной. Толстый слой пыли на колоколе, да растянувшиеся повсюду нити паутины довершали картину абсолютной заброшенности. Вот только, раз королевство находится в состоянии войны с демонами, разве не должны за подобными сооружениями следить? Решив не забивать лишний раз голову, я прислонился к одной из угловых колонн, которые держали крышу, так, чтобы видеть город. Относительно удобно расположившись, я принялся считать содержимое мешочков. В конце концов, должен же я знать, какими средствами обладаю?

В итоге я оказался счастливым обладателем девятнадцати золотых, тридцати серебряных и пяти медных. Хм, а не плохо местная стража получает. Хотя, не факт, что мне этого хватит на всё необходимое. А ещё я заметил, что умудрился посеять арбалет. Хоть болты у меня к нему и кончились, но, в конце концов, это же не проблема. Ну да невелика потеря.

Утро я встречал, сидя на краю колокольни и качая свешенной ногой. Рассветное солнце нещадно ударило в глаза, заставив зажмуриться. Когда я смог разлепить глаза, увидел освещённые крыши зданий. Ночной серый город преобразился в красивый каменный. Скоро по мощёным улицам начнут сновать горожане, откроются торговые и ремесленные лавки. Пора мне сваливать с насиженного места, пока какой-нибудь слишком наблюдательный и чересчур сознательный гражданин меня не заметил и не донёс страже.

Спускался я без затей — цепляясь когтями на перчатках за стену, не забывая поглядывать по сторонам. Делал я это, как выяснилось, не зря — в переулке мной был замечен убегающий силуэт в чёрной одежде с накинутым на голову капюшоном. Чёт падазрительна. Подтянув ноги поближе к местам зацепления когтей, я, подобно сжатой пружине, резко выпрямился, запустив тем самым собственную тушку в полёт.

— ТВО-О-О-ОЮ-У-У-У-У МА-А-А-АТЬ!

Невольно вырвалось из моего рта. Совершенно забыл, как сильно ненавижу ощущение свободного полёта. Благо, тело спокойно справлялось и без непосредственного участия сознания: пока я громогласно матерился, руки сами цеплялись за углы зданий, корректируя и замедляя полёт. В итоге я догнал нашего побегушника, приземлившись задницей ему на спину, тем самым повалив на землю. Раздался тяжёлый выдох, но, переломов, вроде нет. Ни у него, ни у меня.

Мы находились в нескольких переулках от колокольни. Пока товарищ подо мной пытался убежать, я гасил импульс, чтобы не разбиться. Можно сказать, что посадка оказалась мягкой. Однако, тело, на котором я сидел, не шевелилось. Проверил пульс.

— Значит, в отключке.

И только я начал подниматься, как эта падла ломанулась с низкого старта так, что аж пятки засверкали. Последнее я заметил, когда падал на многострадальную задницу. В этот раз приземление вышло не таким мягким. А всё из-за брусчатки. Не обращая внимания на боль в копчике, срываюсь с места.

Мы бежали по переулкам, которые сменяли улицы. И по улицам, которые сменяли переулки. Стражники, идущие с поста, вяло пытались что-то кричать, но меня целиком поглотила эта утренняя погоня.

— А ну стой!

Преследуемый, не сбавляя скорости, через плечо бросает:

— Хер тебе!

— А я говорю, стой!

— Нет!

— Стой, а то хуже будет!

— Знаю, что будет!

— А чего тогда бежишь?!

— А вдруг прокатит!

— Справедливо, но вряд ли.

На улицах начали появляться первые прохожие. Многие заведения уже начинали свою работу, а расстояние между нами двумя уменьшаться не спешило. По идее, я давно должен был догнать беглеца, тогда почему?

«Потому что ты нас не используешь.»

«Да, давай, мы поможем.»

«Не, девчат, я уже вошёл во вкус. В конце концов, это весело.»

Замечаю на пути несколько ящиков с фруктами. Рядом с ними никого не оказалось. На бегу выхватываю пару яблок и кидаю их в сумку. Тем временем беглец начал выдыхаться. Это заметно по сокращающемуся между нами расстоянию. Пока что мы сблизились не сильно, но, если так пойёт и дальше, я быстро его догоню.

Поворот. Ещё один. Солнце уже высоко поднялось, поэтому теперь мы бежим исключительно по переулкам. Ещё один поворот и… тупик. Побегушник стоит, уперевшись рукой в четырёхметровую стену и тяжело дышит.

— Ну… вот… чё ты прикопался-то?

— Я? Да поговорить хотел.

Во время диалога я смог более внимательно рассмотреть фигуру своей «жертвы». Худое телосложение, говорящее о высокой ловкости и гибкости. Такое тело скорее принадлежит женщине, нежели мужчине.

— А, ну да, я так и подумала, когда ты мне на спину спикировал. Знаешь, твои методы флирта, как минимум, вызывают вопросы.

Она откинула капюшон с головы. Ну так и есть. Всё это время я гонялся за девчонкой: невысокая, короткие тёмные волосы, тонкие черты лица, чуть выступающие, из-за худобы, скулы и твёрдый взгляд жёлтых глаз.

— Просто я предпочитаю сразу обозначить свою позицию в отношениях.

— Как-то слишком однозначно ты её обозначаешь. Перейдём к делу. Ты хотел отвести меня страже?

— Я не из этого города, да и не резон мне с ними встречаться. Я думал, ты бежишь, чтобы меня им сдать.

— Да они, скорее меня повяжут, чем пойдут проверять мою наводку. Вот скажи, на кого я похожа?

Я снова оглядел её с ног до головы: Чёрная одежда из плотной ткани, перчатки, обтягивающие штаны. Ничто не имело возможности зацепиться и затормозить свою владелицу.

— На воровку?

— Именно! Меня каждый стражник просто мечтает поймать. Я в шаге от того, чтобы за меня назначили награду!

— Ну, если ты такой успешный вор, то, должно быть, ты знаешь, как можно скрытно попасть в столицу?

— Ага, счаз! Я оттуда сбежала и возвращаться не собираюсь! И уж тем более я не собираюсь раскрывать свои тайные ходы непонятно кому! Да и на кой ляд тебе в столицу?… нет, ты же не ищешь героя? Нет-нет-нет, я с этой тварью ничего общего иметь не хочу!

— А если скажу, что ищу его, чтобы убить?

В этот раз уже она смерила меня взглядом.

— И почему я должна тебе верить? Его все любят и поддерживают. Он же так охеренно уничтожает демонов, и вдруг у него появляется недоброжелатель? С чего бы это?

— Ну, у меня на него заказ свыше. Сама-то не расскажешь, почему так нелестно о нём отзываешься?

— Может, и расскажу. Сегодня ночью приходи на колокольню, там и поговорим.

— Идёт.

Ухмыльнувшись, я бросил ей одно из стыренных ранее яблок. Она поймала. Снимаю перчатки и, повесив их на пояс, запахиваю плащ, чтобы не сверкать побрякушками и не вызывать лишних вопросов. Разворачиваюсь и иду на рынок. Мне всё ещё нужны зелья.

Вся улица была забита торговыми точками. Со всех сторон то и дело призывали покупать яблоки да помидоры. Причём делали это с характерным акцентом. Но, вот именно нужной лавки я найти всё не мог. Да я даже пять кузниц уже нашёл и собирался со всей ответственностью опустить руки и пойти жрать в какую-нибудь более-менее адекватную харчевню. Однако я всё же заметил деревянную вывеску, вырезанную в форме пузатой бутылочки. Оригинальностью владелец не блещет.

Внутри это был обычный маленький магазинчик: стойка, а за ней полки, на которых стоят различного вида пузырьки. За стойкой стоит молодой парнишка, который ну вот вообще не тянет на опытного зельевара. Стереотип? Нет. Здравый смысл и логика. Даже просто выучиться на химика сложно, а здесь, ведь, ещё и магия примешивается. Отсюда и вопрос по поводу возраста.

— Здравствуйте, вам что-нибудь подсказать?

«Звуки вьетнамских флэшбэков.»

— Да, мне бы что-нибудь для быстрого заживления ран. Есть такое?

— Да, сейчас. Вот, зелье лечения. Результат зависит от выпитой дозировки. Малого пузырька хватает на заживление ран мягких тканей. Если перелом, то придётся использовать средний. Чтобы прирастить оторванную конечность, то нужно брать большую бутыль. В принципе каждую следующую можно заменить двумя предыдущими. Цена растёт соответствующе.

Он выставил передо мной три пузыря: первый был ёмкостью ну миллилитров десять, может, чуть больше, вторая — двадцать пять, а третья была все пол литра. В каждый из них была залита жидкость кроваво-красного цвета. Если бы она не была такой мутной, то легко бы за кровь сошла.

— Применять внутрь?

— Вы что, никогда зелий не использовали? Для небольшой раны можно маленький пузырёк выпить или вылить на рану, но во втором случае будет больно. Из средней лучше выпить половину содержимого, а остальное влить в рану, потому как зелье оказывает анестезирующий эффект только при попадании в пищевод. Соответственно и с большой — глоток, а всё остальное на рану. Эффект проявляется достаточно быстро, но если принимать в бою, то советую брать ещё и энергетик, иначе много вы не навоюете.

Рядом опустился маленький пузырёк с ярко-зелёной жидкостью.

— И сколько они по цене?

— Малые по два золотых, средние — по пять, большая — десять.

— Давай, наверное, штуки четыре малых. Не думаю, что мне придётся приращивать оторванные конечности.

— Дело ваше. Вы авантюрист?

— Нет, пока нет.

— Что ж, если собираетесь им стать, то вам нужно зайти в гильдию. Она на главной улице.

— Учту.

Рассчитавшись, я распределил пузырьки в сумку. Конечно, если бы был подсумок, было бы лучше, но пока сойдёт и так. Там как раз есть небольшой кармашек для всякой мелочи, так что пузыри прекрасно в него вписались.

Следующей моей целью стала харчевня. Кушать-то хочется и с каждой минутой всё сильнее, а святым духом я питаться не могу. Забегаловку я нашёл куда быстрее — их здесь понатыкано чуть ли не на каждом углу. Местные явно не голодают…

Зайдя внутрь, я увидел то, что, в принципе, и ожидал — небольшие столики, барная стойка, да посетители самого разного вида: от откровенных бандитов, до вполне порядочных граждан крестьянского вида. Можно сделать вывод о том, что экономическая ситуация в стране вполне стабильна. Каким бы мудаком местный королёк ни был, а те, кто за демонов не считается, вполне неплохо живут. Откровенных бомжей или попрошаек я на улицах до сих пор не видел.

Между столиками снуют симпатичные официанточки, к которым, однако, никто не пристаёт. За стойкой стоит внушительного вида бородатый мужик. Два метра ростом, в плечах косая сажень, и взгляд такой зверский. Теперь понятно, почему народ всё бухает, а мордобоя до сих пор нет.

— Вы что-то хотели?

«Хрена у него бас!»

У лисицы от приветствия хвост нервно дёрнулся. А у меня — веко, когда я увидел руки данного медведя: кулак размером с две моих головы отбивает любое желание нарываться на драку.

— Да мне бы поесть чего-нить повкуснее, да посытнее. Есть такое?

— Пять медях и я всё организую. Вино какое будете?

— А если вместо вина воду?

— Тогда три.

— Идёт.

Вываливаю оговорённую сумму на прилавок и усаживаюсь за столик, что ближе всех расположен к стойке. Ждал я минут десять, пока очаровательная официантка не подбежала ко мне с подносом. Хозяин не обидел: Большой, сочный кусок мяса лежал на деревянной тарелке в окружении толчёной картошки. Рядом присоседилась небольшая плошка с супом. Первым делом девушка поставила на стол большую кружку с водой, затем мясо, а после — суп. В конце же она положила столовые приборы: деревянную ложечку и два металлических ножа. Интересно они тут мясо едят. Хотя, не мне жаловаться.

Как только с расстановкой было покончено, девушка, прихватив поднос подмышку, упорхнула в сторону барной стойки и скрылась за дверью. Проследив за ней одними глазами, я приступил к трапезе. Всё было приготовлено вкусно, хоть, до уровня Заранны и не дотягивало. Уже через десять минут я сидел перед пустыми тарелками, попивая воду из кружки. И вот, сидеть бы мне так тихо, никого не трогая, но вот надо было какому-то упырю подойти:

— Слышь, братишка, ты, случаем не наёмник?

— В некотором роде, но работу не ищу.

И вот дёрнуло же меня именно так ответить.

— Да ты послушай! Дело прибыльное, но не сложное. Я ж вижу, что деньги нужны.

— Я же сказал, что не интересует.

— Иначе б, ты водой не давился. Да ты послушай!

Я уже хотел было дать ему в морду, но тут раздался звонкий женский голос:

— Не ожидала тебя здесь увидеть.

— И я тебя.

К столику подошла утренняя воровка, на спину которой я так удачно спикировал.

— Что, достаёт? Так ты повыше залезь, да на голову ему с матюками спрыгни.

— Что, помнит ещё спина? В общем, мужик, я сказал, что работа мне не нужна, так что и разговор наш окончен. А ты присаживайся, пообщаемся, ну или помолчим, тут уж как пойдёт.

— Благодарю.

Пока девушка занимала место, предыдущий собеседник его торопливо освободил и тут же затерялся среди других посетителей. Я за ним не следил — незачем оно мне.

— Нет денег на выпивку?

— Нет. Просто предпочитаю оставаться трезвым.

— Неужели? Может, всё же составишь даме компанию?

— Компанию могу составить и без вина. Язык у меня и без того развязан, да и комплексов, как ты могла заметить, не имею.

— Вот я и думаю, а вдруг вино добавит тебе хотя бы парочку.

— Для того, чтобы появились комплексы, нужна совесть, а у меня её нет.

В это время другая, но не менее очаровательная официантка, принесла аналогичный моему набор блюд. Получив свои пять медных монет, она тут же упорхнула, чтобы исчезнуть за барной стойкой.

— Прискорбно. Вот только я ею тоже не страдаю.

— Между тем, ты, ведь, не простая воровка, я же прав?

— С чего ты взял?

— Ну, смотри, ты, абсолютно не прячась, пришла в весьма людное место, от одного твоего вида мой назойливый собеседник ретировался с поразительной скоростью. И, в дополнение, я до сих пор не слышу шагов, закованной в латы, стражи и стука алебард. Итак?

— Знаешь, за такие вопросы ты вполне можешь лишиться головы. Особенно, если будешь задавать их не тем людям.

— К слову, почему я до сих пор не увидел ни одного эльфа или гнома? Разве они не считаются светлыми и им не разрешено проживание в королевстве?

— А этот вопрос ты можешь задать герою или королю, после чего твоя голова окажется лежать на мостовой отдельно от тела.

Между тем, мяса на её тарелке стало наполовину меньше. Отложив нож, она взяла кружку и сделала большой глоток.

— Но я задаю их тебе. Не думаю, что от тебя исходит угроза моей голове.

— Отчего же, мотив есть, и он тебе прекрасно известен.

— А, ты про мой «флирт, вызывающий вопросы». Знаешь, а, ведь, он оказался на удивление действенным: Ты не только назначила мне свидание на ночь, но и сейчас сидишь в моей компании и ведёшь со мной непринуждённый разговор.

— Ещё неизвестно, приду ли я на это свидание. И моё решение напрямую зависит от этого диалога.

Она чуть опустила глаза и поправила упавшую на глаза неровную прядь.

— Говоря об эльфах, они есть, просто все прячут уши. Люди ведут политику терпимости. Они терпят другие расы, но неизвестно, как долго это продлится.

Тарелки девушки, наконец, опустели. Теперь она принялась за вино. Я всё также, не спеша, пригубливал свою воду. Девушка управилась быстро. С тихим стуком кружка опустилась на деревянную столешницу.

— До столицы идти два дня, плюс-минус. Советую подготовиться.

Более она ничего не сказала. Молча поднялась из-за стола и спокойным твёрдым шагом покинула помещение.

«Заметил же?»

«Заметил.»

«Ну и? Почему не спросил? Неужто действительно думаешь, что твоей дурной головушке что-то угрожает?»

«Нет. Захочет — сама ответит, а нет — что ж, дело её, а у меня и своих проблем предостаточно.»

«Посмотрите только, на всё и вся ему плевать.»

«Угу. С той самой колокольни.»

Допив воду, я отправился шарохаться по городу, потому как до вечера ещё далеко, а время убить на что-то надо. Ради любопытства я решил осмотреть местные оружейные лавки. В одной из них я разжился маленьким подсумком, в котором и разместил зелья.

Закат я встречал сидя на колокольне. На том же самом месте, в той же самой позе. Постепенно воздух стал более прохладным. Небо постепенно приобрело огненно-оранжевый цвет. Белоснежные облака окрасились в розовый. Я ждал. Пока ожидал, достал из сумки небольшой кусок вяленого мяса из пополненных запасов. Нет, есть мне не хотелось, просто хотел чем-то занять себя, чтобы время хоть сколько-нибудь ускорилось. Помогло не сильно, но тем не менее.

Девушка пришла, когда луна в полной мере вошла в свои права, заняв своё законное место на чёрном полотнище неба. Она шла бесшумно, уверенно ставя ноги на гладкую черепицу, положенную под углом. В этом нет ничего невозможного, но то, с какой лёгкостью она шла, вызывало удивление. Она подошла к колокольне, возвышающейся над самыми высокими крышами города вдвое. Решив не заставлять девушку карабкаться вверх, я начал спуск. Всё, что я сделал, это упёрся ногами в стену и зацепился когтями левой руки за каменную кладку, всё остальное за меня сделала гравитация. Оказавшись на нужном уровне, я легко оттолкнулся ногами, чтобы через мгновение оказаться перед воровкой, на моей памяти ни разу ничего не укравшей, хоть и знакомы мы всего один день.

— Ты готов?

— Да, вполне.

Девушка осмотрела меня с ног до головы. Я проделал то же. Её снаряжение немного изменилось: Вроде бы, та же чёрная одежда из плотной ткани, вот только теперь на ней был лёгкий кожаный нагрудник и такие же кожаные наручи. На бёдрах своё место нашли два небольших тонких кинжала. На голенищах сапог я заметил ещё два, но поменьше. За плечами был компактный рюкзачок. Практично. Куда практичней моей сумки. Было бы, если бы у сумки не было дополнительных лямок.

— Ты довольна?

Она уже некоторое время сверлила глазами мои перчатки с когтями. Видно, что ей интересен результат совместных трудов гнома и эльфийки.

— Откуда это у тебя?

— Это подарок.

— Да и кинжалы твои… Не человеческая это работа. Про костюм вообще молчу, ещё днём приметила. Да и кирпич этот тебе не мешает?

— Я должен тебе всё своё снаряжение показать? И потом, я же про твои уши не спрашиваю.

Лицо её резко побледнело.

— И давно ты заметил?

— Днём. Когда ты изволила отобедать в моей компании.

Она помолчала, затем неуверенно начала:

— У меня свои мотивы вернуться в столицу. Если бы не твои слова тогда, утром, я бы и не решила вернуться. Я же могу на тебя рассчитывать?

— Смотря в чём. Для начала мне нужно найти группировку убийц, которых послали ко мне в дом, потом буду разбираться с проблемами номер раз и два.

— С какими проблемами?

— Герой и король. Ладно, двинули. Сначала туда ещё добраться надо.

— Ты прав.

Мы двинули по крышам. По-хорошему выйти через ворота мы не могли — мне лучше лишний раз не светиться, моей спутнице светиться нельзя категорически. По крайней мере, если верить её легенде. Хотя, думаю, что и в действительности ей лишний раз лучше не отсвечивать. Довольно скоро мы спустились с крыш и перешли в канализацию… Не сказать, что проходили её мы долго, но это время было крайне неприятным. Нет, пороги вполне были достаточны для того, чтобы спокойно идти по ним без риска испачкаться, но вот запах… Первое время я громогласно кашлял, пока более-менее не привык. Когда нам попался патруль, а он нам попался в очень неудобном месте, не имеющим ответвления, пришлось его убрать. Два стражника, выполняющих свою работу уже не вернутся на поверхность… Миновав решётку, мы оказались в уже привычной холмисто-лесистой местности. Причём лесистости тут было явно больше, чем холмистости. Я же, наконец, смог вздохнуть полной грудью.

— А ты не плох.

— В смысле?

— Хорошо того стражника убрал. Чисто.

— Не считаю это достижением.

Дальше мы двигались в тишине. Минут через десять мы вошли в лес. Пройдя ещё пару часов, мы сделали привал. Лёгким жестом девушка заправила волосы за ухо. За ухо, которое должно было быть длинным и острым, а было обрезанным. Она заметила мой взгляд.

— Ужасно, да? Как видишь, права нелюдей в слухах сильно преувеличены. Номинально мы наравне с людьми, но по факту…

Она грустно ухмыльнулась и принялась за свою порцию пищи. Остаток ночи прошёл тихо. Спали по очереди, но поводов для беспокойства за ночь не было.

Вечером следующего дня мы увидели белые стены столицы.

— Ну? Есть мысли, как туда пробраться?

Сейчас девушка была довольно язвительна.

— Парочка есть. Но не самые лучшие.

— Вот что бы ты без меня делал?

Она весело ухмыльнулась и сделала жест рукой, после которого со стороны леса к нам подошла группа эльфов. Таких же безухих эльфов.

— У нас есть свои ходы в столицу.

Далее меня схватили, связали и накинули мешок на голову. Я пытался сопротивляться, но они держали крепко. В конце концов, мне просто дали по черепу и я потерял сознание.

Столица

В себя я пришёл в некоем тёмном и сыром помещении. Я сидел на деревянном стуле. Меня связали по рукам и ногам верёвками. Передо мной стоял небольшой деревянный стол, на котором лежали мои вещи: кинжалы, револьвер и перчатки.

«У меня такое чувство, будто я в книге и автору просто лень продумывать сложные сюжетные моменты, поэтому он просто меня вырубает.»

«Забавная мысль.»

Ну, хоть девчонки всегда со мной. Родные мои.

«Какая милота. Ща радугой блевать начну.»

«Лиса!»

«Это не я!»

«Белка?!»

Она только хмыкнула и, поправив очки, повернулась на каблуках, держа планшетку подмышкой. Хвост светлых волос хлестнул меня по лицу. Тем временем деревянная дверь напротив открылась, и в комнату вошла воровка. Хотя, на самом деле никакая она не воровка, это уже ясно как день. Она заняла место за столом напротив.

— Итак, ты будешь говорить?

Сейчас она отличалась от той девчонки, на которую я не так давно свалился. Она была предельно серьёзна, собрана. Шутить она явно не намерена. С другой стороны, она не вела бы меня аж до столицы, а прирезала бы по дороге. Значит, она сомневается, думает, что со мной делать.

— Смотря о чём. Предупреждаю, в случае чего буду кричать «насилуют».

— Ну кричи-кричи, вряд ли тебя это спасёт.

— Может, и не спасёт, но просто представь, какие лица будут у твоих товарищей, что стоят за дверью, а я уверен, что они там стоят.

Я старался говорить предельно спокойно. На удивление, мне это удалось, даже, как будто голос стал чуть более тихим, шелестящим, вкрадчивым. Нет, он был всё ещё моим, но изменения всё же каким-то образом воздействовали на девушку, хоть, она их и не заметила.

— Тем не менее, я хотела узнать, откуда это всё у тебя? Всё это оружие, кроме, разумеется, этого кирпича, просто кричит о том, что к его изготовлению приложил руку эльф. Да и костюм твой тоже явно эльфийский. Будешь отрицать?

— Нет. Не буду. Во-первых, это бессмысленно, потому что заметно невооружённым взглядом. А во-вторых, мне попросту нечего скрывать. Всё это было отдано мне добровольно.

— Знаешь, это всё похоже на нашу работу, но, тем не менее, отличается от неё. Кто это изготавливал? И почему я замечаю гномий почерк на этих перчатках? Эльфы с гномами никогда не работали вместе.

— У вас не работали, а там, откуда я прибыл, они вполне прекрасно сосуществуют.

— Интересно, где это? Мы даже живём на разных континентах. И торговлю не поддерживаем. Только очень редкие частные случаи, но это лишь редкие исключения.

Она взяла в руки один из кинжалов.

— Их изготовил один искусный тёмный эльф.

Кинжал со звоном упал на стол. Я же продолжил:

— Нет, не из тех, которых вы именуете «дроу», и о которых я наслышан, как о конченных демонопоклонниках и сволочах. Это именно тёмный эльф, который отличался от вас только цветом кожи и способностью видеть в темноте. Эти кинжалы мне подарил хороший друг, который, к сожалению, погиб, перчатки я получил от его жены и одного гнома, в кузнице которого она работала.

— И чем же ты это можешь доказать?

— Тем, что всё, что они изготавливают, подстраивается под единственного носителя, исключение составляют лишь кинжалы, которые можно передать по доброй воле, но только так. Костюм всё ещё на мне, так засунь под него руку, коснись меха, что согревает моё тело. Знаешь, что произойдёт? Костюм начнёт пожирать твою плоть и пить кровь. Коль не веришь, так вперёд, проверь.

Девушка замялась. Кажется, я даже триумфально оскалился.

— Или можешь попробовать воспользоваться моим оружием. На него тоже это распространяется.

— Ну, допустим, я тебе верю. Но почему я должна верить, в то, что у тебя есть какие-то счёты с героем?

Я, насколько мог, пожал плечами:

— У меня их и нет. Я просто получил на него заказ и собираюсь его выполнить, иначе моя спокойная жизнь накроется медным тазом. Этого достаточно?

— Откуда бы мне знать, что освободившись, ты не попытаешься меня убить?

— Хотя бы оттуда, что освободиться за весь наш диалог я мог множество раз, но этого не сделал, так что давай так, ты меня сейчас развязываешь и мы забываем, про тот удар поголове, которым вы меня удостоили. В противном случае, я развяжусь сам… Ни в первом, ни во втором случае разговор о нашем будущем сотрудничестве, разумеется, не идёт.

— Пожалуй, я оставлю тебя, а завтра, может, и развяжу, если сочту, что ты можешь быть нам полезен.

Не прониклась, ушла. Щёлкнул замок. А вот вещи мои она оставила. Видимо, думает, что я действительно буду ждать до завтра. Что ж, я предупреждал. В руки потекла тьма. Привычная, тёплая, мягкая. Когда она добралась до верёвок, те рассыпались в прах. Взяв кинжал со стола, я разрезал путы, связывающие ноги. Револьвер вернулся в кобуру, кинжалы — в ножны, перчатки заняли своё законное место на руках. Подсумки были на месте, как и плащ. Сумка моя лежала в самом углу. Подхватив её на плечо, я быстро проверил своё имущество, в итоге остался доволен.

«Видимо, она действительно думала развязать меня, хотела убедиться, можно ли мне верить. Раз так, убивать я никого не буду.»

«Великодушно, однако.»

«А вот насчёт травм я ничего не говорил.»

С этими мыслями я просунул кинжал в щель между дверью и косяком, повёл вниз. С тихим щелчком запор оказался разрезан. Я резко распахнул дверь на всю ширину. С глухим стуком она ударила стоявшего слева стражника. Того, что был справа я приласкал ударом кулака в темя. Эти ушастые вовсе не озаботились защитой головы, а стало быть, он сразу же потерял сознание. Со вторым случилось то же самое. Из моей комнаты вёл только один коридор, оканчивающийся лестницей, которая уходит вверх. Я же прикидывал, скольким еще эльфам мне придётся наставить шишек. Цифры удручали. Каким бы циничным я бы ни хотел казаться, а количество пострадавших хотелось бы свести к минимуму. Вопреки ожиданиям, охранников наверху было всего двое. Они сидели за маленьким столиком и играли в карты. В комнате было светло, а значит, тьма мне не поможет. Меня ещё не заметили только потому, что я не поднялся до конца, прильнув к холодному камню лестницы. Есть только один вариант, как с ними разобраться — привлечь внимание и жахнуть светом. Эффект будет как от хлопушки, простите, светошумовой гранаты, только без шума.

«Белка.»

«Да?»

«На счёт три?»

«Хорошо.»

«Раз.»

Чуть приподнимаюсь над лестницей, недостаточно, чтобы меня заметили, но достаточно, чтобы я мог одним прыжком переместиться в центр комнаты.

«Два.»

Набираю в грудь воздух.

«Три.»

— ГЛАЗА-А-А-А!

Прыгаю в комнату. Чувствую, как свет заполняет всё тело, заставляя сиять саму кожу. Эльфы оборачиваются, и тут комната моментально погружается в белый свет. В отличие от охранников, я вижу и свет и комнату. Даже когда я уберу свет, они будут подобны кротам, не способным увидеть и собственного носа. Выключив освещение, я беспрепятственно прошёл мимо двух, шарящихся по полу, тел и вышел через деревянную дверь в один из тёмных переулков столицы. Он ничем не отличался от многих таких же переулков. Кругом были каменные дома, улицы покрывала брусчатка, по которой то и дело цокали копытами лошади, катящие повозки, сновали люди, раздавались зазывные крики торгашей.

Планы меняются, я хочу закончить всё быстрее, поэтому опустим поиски этих наёмников и будем разбираться с главной задачей. Тем более, что, похоже, эти ушастые были частью той организации. Но мои мысли были прерваны.

«Чувствую тьму. Оттуда.»

Белка, навострив ушки, смотрела в сторону рынка.

«Это он?»

«Не уверена. Надо подойти поближе.»

«Не нравится мне это. Герои, ведь, тоже могут чувствовать первозданных?»

«Только совсем в упор. У тебя радиус побольше будет.»

Скинув капюшон с головы и сняв перчатки, я направился в сторону рынка. Людей было много. Очень много. Просто толпа. Белка подсказывала направление, в котором я пытался проталкиваться сквозь толпу народа. У одной кузни я заметил светловолосого паренька.

«Это он?»

«Да, это герой, но не тот.»

«В смысле, не тот?!»

«Видимо, король призвал ещё одного героя.»

«А так можно?»

«Ну, в принципе, количество призванных героев не ограничено, так что всё зависит от того, одобрят призыв первозданные или нет.»

А тем временем я уже поравнялся с ним. Перед нами в поте лица работал кузнец. Молот из раза в раз опускался на заготовку, высекая искры. Щипцы чуть соскользнули, и он допустил огрех. Уже более-менее намётанным взглядом отмечаю, что такое исправить можно, но только если повторно прогреть и заново проколотить, иначе в изделии бут трещины, из-за которых прочность будет куда ниже, чем надо. Однако кузнец продолжил как ни в чём ни бывало.

— Тебя тоже призвали?

— Что?

Видимо, я слишком увлёкся своими мыслями и не заметил, что герой давно изучает меня.

— Говорю, ты тоже призванный?

— Да, но только призывали меня в другой мир, а как я попал сюда — не знаю.

— Ну, тогда тебе к королю, они с магами обязательно что-нибудь придумают.

— Да, наверное, ты прав.

— Отлично, тогда, кузнец меч доделает и пойдём.

— Твой, что ли?

— Ага.

— Дам тебе совет, заставь его переделывать, а лучше отзови заказ. Я потом сам тебе меч сделаю, даже лучше, чем он.

Кузнец услышал и остался недоволен. Оставив заготовку на наковальне, он подошёл к нам.

— Слышь, щенок! Ты кем себя возомнил?! Давай прям щас, слабо? А? Я тебе даже материал дам и место уступлю.

— А давай. Ты доделай этот меч, а я потом сделаю с нуля, затем пригласим двух стражников и пусть они один раз ударят мечом о меч, чей выдержит — того и победа.

— И на что спорим?

— А сколько ты за меч запросил?

— Пять золотых.

— Тогда на десять.

— Готовь деньги. Подожди чутка, я почти закончил.

— Подожду.

Через час он полностью закончил клинок. Он был прямой, обоюдоострый, с изящным изгибом у основания. Теперь кузнец принялся за гарду и рукоять, уступив наковальню с горном мне. Он даже не поскупился на рукавицы и фартук. Теперь уже я стоял перед наковальней и старательно стучал по раскалённой заготовке. До навыков Деда или того же Джарнолу мне ещё далеко, но даже так я могу выковать добротный меч, который уделает эту, безусловно, красивую, но бесполезную игрушку.

Кузнец давно закончил сборку своего меча, когда я только закончил возиться с клинком. Дело в том, что я хотел быть на все сто процентов уверен, что вложу в меч всё, на что способен. Руки уже гудели. В ушах стоял, не умолкая, звон кузнечного молота, но я всё же взялся за гарду.

Весь потный я всё же предоставил свой результат через четыре часа. Кузнец только злорадно ухмыльнулся в бороду. Ну да, но сравнению с его мечом, с красивой узорной гардой и навершием в форме львиной пасти, мой — прямой, с односторонней заточкой, больше похожий на длинный и узкий кухонный нож, с простой, но практичной гардой, смотрелся как-то бедно. Да, кузнец уже праздновал свою победу и пополнение кошеля аж на десять золотых. Он даже решил лично позвать стражу:

— Эй, господа стражники! Не поможете нам уладить спор?

Двое стражников, идущих, судя по всему, с дежурства остановились.

— А что за спор?

— Да вот, хотим выяснить, чей меч лучше.

— Ну, это можно. Что от нас требуется?

— Да вот, возьмите по мечу, да и стукните ими друг о друга со всей силы.

Тут я вспомнил про ТБ (технику безопасности).

— Слышь, кузнец, у тебя шлемы рыцарские есть?

— Чё? А тебе зачем?

— Не мне, а им, чтоб, если какой клинок разлетится, осколки в глаза не полетели.

— А, вон ты о чём. Ну да, если кто из них пострадает, по головке нас не погладят. Знаешь, если твой меч проиграет, ты не расстраивайся, я тебя в подмастерья взять могу, как раз поднатаскаю в кузнечном деле.

А стражники тем временем рассматривали наши изделия.

— Слушай, мне прям страшно от этой железки. Это меч вообще или нож для забоя свиней?

— Да вот мне тоже интересно. Вроде, удобный, а какой-то странный, не знаю, как описать ощущения.

— Господа, вот, наденьте, во избежание травм.

— Ага.

— Благодарю.

Они встали на расстоянии удара друг от друга. Честь командовать выпала мне. Вкруг уже собралась толпа из желающих посмотреть. Я окидываю взглядом круг из людей. По левую руку от меня стоит кузнец. Он по-прежнему предвкушающе лыбится, пряча улыбку в густой бороде. По правую руку стоит герой. В его глазах я вижу неприкрытый интерес. А я… А я уже знаю, чем всё закончится.

— Готовы?

Мои губы растягиваются в маниакальной ухмылке. Набрав полную грудь воздуха, командую:

— БЕЙ!

Стражники замахиваются и, сделав шаг, скрещивают мечи. Клинки соударяются, раздаётся звон и красивый прямой клинок, расколовшись, отлетает к моим ногам. Мелкие осколки осыпают искрами брусчатку. Вся толпа застывает в удивлении. Кузнец больше не ухмыляется. Стражники в удивлении смотрят на то, что было в их руках. Один смотрел на мой меч, а второй — на красивую рукоять и скол клинка.

— Ну что, шах и мат, пенсия. Гони золото.

— А?

— Бэ. Проспорил ты, говорю.

— А, д-да, конечно.

Он полез за кошелём. Когда он отсчитал мне десять монет, я, забрав меч у удивлённого стражника, вручил его герою.

— Держи, может, и не смотрится эпично, зато он практичен, если не забросишь уход за ним — прослужит долго. А с кузнеца спроси ножны к нему, меч-то он запорол.

— Сделаю, ножны сделаю.

— И не переборщи с украшениями.

— Конечно-конечно.

Ну, с ножнами да, он не подкачал. Видно, что удобные и практичные. Белобрысому понравились. Он сразу же повесил их на пояс. С его простой кожаной курткой и плотными штанами смотрелось гармонично.

Наконец, мы направились во дворец. У героя есть привилегия беспокоить короля в любой момент, потому что он является тем, кто должен всех спасти. Отсюда корона и должна обеспечивать ему поддержку. Любую.

— Знаешь, а, ведь, я — второй, кого они призвали.

— Да?

— Ага. Мне нравится воля моего предшественника, то, с каким огнём в глазах он борется со злом, отстаивает права тех, кто слабее. Вообще, я считаю, нужно выжечь всех демонов. Выжечь их калёным железом. Тогда воцарится мир, и люди смогут жить без страха.

Так он мне и втирал эту дичь до самого тронного зала. А я слушал и прикидывал, как скоро мне капнет заказ и на этого дебила. Надеюсь, он просто не видит всей ситуации и, узнав, что происходит на самом деле, изменит своё мнение. Потому что смотрю я на него и вижу парня, который действительно хочет мира и не страдает ксенофобией.

Огромная, украшенная лепниной и фресками, дверь отворилась, открывая взгляду сверкающий золотом тронный зал. Через огромные окна светило вечернее солнце, заставляя и без того блестящее золото, блестеть ещё сильнее. Со всех сторон стояла закованная в латы стража. Я насчитал шестерых.

На золотом же троне восседал король. Немолодой грузный мужчина с густой уже седеющей бородой. На голове была большая золотая, разукрашенная корона. На плечах — красная накидка. Смотрел он недобро, но мой спутник этого не замечал.

— Ваше величество, вот. Он утверждает, что его перекинуло в наш мир из того, в который его призвали.

— И ты хочешь, чтобы я ему помог? Что ж, поможем, но сначала мне надо с ним поговорить. Иди по своим делам, мы поговорим и сразу же подготовим ритуал. Уже ночью он будет в своём мире.

— Хорошо, доверяю его вам. Ну, бывай, удачи тебе в твоём мире.

И, хлопнув меня по плечу, он вышел из зала. Король же уставился на меня совсем уж однозначным взглядом. Будь действительно его воля, выйти отсюда мне было бы не суждено — меня бы вынесли, да прикопали бы под каким-нибудь деревцем. Но это было бы, если бы от него что-либо зависело, но, ведь, не зависит.

— Выведите его и отрубите голову. Не хватало ещё ресурсы на него тратить.

— Э, нет, твоё величество, здесь я условия диктую.

Надеваю перчатки, демонстративно выпускаю в правую руку тьму, а в левую — свет. Король смотрит на меня офигевшими глазами. Стражники держат алебарды наизготовку и не знают, что делать.

— Итак, морда коронованная, где первый герой?

— Убить его!

Он буквально вжался в трон. Стражники кинулись на меня. Отбрасываю сумку в сторону трона. Перекатом ухожу сразу от трёх алебард, которые своими остриями должны были проткнуть мой живот. Ещё один перекат. В этот раз по мне хотели рубануть. Мои ладони уже сжимают рукояти кинжалов. Подскакиваю к замахнувшемуся латнику, один удар напитанного тьмой клинка, и его голова откидывается на спину, повиснув на куске кожи. Недообезглавленное тело падает, выплёскивая из обрубка шеи чёрную кровь. Еле успеваю убрать ногу от удара очередной алебарды. Стражник делает подсечку. Миг и я уже на полу. Мне в лицо летит острое лезвие. Еле успеваю перекатом уйти в сторону, но левое плечо обжигает боль. Не обращая на неё внимания, вскакиваю на ноги. Пропускаю мимо себя остриё алебарды и бью светящимся кинжалом по древку, тёмным же бью в лицо, закрытое забралом. Эльфийская сталь легко прорезает металл шлема, распарывая плоть и пробивая кость. Краем сознания отмечаю, что осталось ещё четверо. Пытаясь выдернуть кинжал, замечаю, что он застрял в голове уже обмякшего стражника, а его коллега уже замахивается на меня своим оружием. Дёргаю тушку на себя так, чтобы подставить под удар шею трупа. Это срабатывает. Алебарда перерубает шею, а я бью подошедшего сзади алебардиста. Клинок разрезает отрубленную голову, перескакивая на ещё живую жертву. Из-за дополнительного груза на клинке промахиваюсь и вместо головы попадаю по руке. Отсечённая конечность, сжатая в конвульсии и чернеющая в месте среза, повисает на древке. Бедолага заливается в крике. Ко мне подскакивает сразу двое. Уклоняюсь от одной алебарды, вторая же больно бьёт в бок. Вонзаю напитанный светом клинок в висок везучему, добавляя ещё света. Тело бьётся в конвульсиях, а из-под забрала вырываются языки белого пламени. Запахло палёной плотью. Оставляю кинжал в трупе. Выдёргиваю из бока алебарду, обрубив древко, и перехватываю на манер топора. Ещё один хотел подойти сзади, но я отпрыгиваю и вонзаю напитанный тьмой кинжал ему в подбородок. Клинок прошёл голову насквозь, пробив ещё и шлем стражника. Тело безвольной куклой падает на пол.

— Ну что, ты последний остался.

Тот только самозабвенно выставляет перед собой алебарду и несется на меня в лобовую. Делаю шаг влево, пропуская остриё мимо себя, и отрубаю укороченной алебардой, зажатой в левой руке, ему голову. Голова отлетает чуть ли до самого входа в тронный зал. Тело по инерции делает несколько шагов и падает. В этот раз из шеи льётся кровь алая, потому как алебарда тьмой запитана не была.

Стражник с отрубленной рукой сидит на коленях и баюкает обрубок. Походя напитываю светом и вонзаю обрубок алебарды ему в голову, навроде того, как топор вонзают в пень. Тело с металлическим лязгом падает. Подхожу к тушке со сгоревшей головой и выдёргиваю кинжал из виска, после чего опускаю его на законное место — в ножны, как и его собрата. Ловлю себя на том, что бормочу себе под нос припев песенки:

— А что совой об пень, что пнём об сову, мозги в стороны летят охо-хо!

Оборачиваюсь к трону. Короля на нём уже нет. Обвожу взглядом залитый кровью тронный зал, его нет. Он сбежал, а значит, скоро здесь будет толпа стражи. Замечаю за троном небольшую приоткрытую дверь. И тут меня достаёт боль. Адреналин в крови уже рассосался. Морщась и шипя от боли, вытягиваю из подсумка бутылочку и, откупорив её зубами, выплёвываю пробку и опрокидываю содержимое в себя. Горький и одновременно кислый вкус заставляет чуть ли не материться в полный голос. Однако боль в ранах почти сразу же отступила, и они начали затягиваться буквально на глазах.

Быстрым шагом направляюсь к трону, на ходу подхватывая сумку. За дверью оказался тёмный и длинный проход. Он был настолько узким, что двигаться в нём можно только по одному.

Идти пришлось долго, хотя и не слишком. На бег я переходить не собирался, потому что мало ли что здесь может быть, даже с моей способностью видеть в темноте, я могу не заметить каких-либо ловушек.

Выход был в холме, судя по всему, уже за столицей. Здесь-то я и увидел своего пациента. Он выглядел жалко. Стоял, оперевшись о дерево и пытаясь отдышаться. Заметив меня, это чучело попыталось сбежать, но его попытка была прервана предупредительным выстрелом под ноги.

— Следующая пуля оторвёт тебе ногу. Так что советую остановиться и по-хорошему побеседовать с добрым дядей мной.

— Н-не убивай! Я всё сделаю! Хочешь денег? Или власти? Может, хочешь, чтобы каждый день тебя ублажали милые служанки? Только скажи, я всё сделаю!

— Я хочу узнать, где сейчас герой, который был призван месяц назад.

— А? О-он ушёл. Неделю назад он взял всю свою группу и отправился в земли демонов, клянусь! Мы потому и призвали второго, чтобы охранять столицу!

— Я проверю, спасибо за наводку. Бумага и карандаш есть?

— Д-да, сейчас!

Порывшись в карманах своей накидки, которых оказалось поразительно много, он выудил несколько помятый лист бумаги и карандаш. Как интересно, они тут додумались до нормальных карандашей, а не мучаются с пером и чернилами. Приняв из рук короля писчие принадлежности, я принялся старательно выводить текст. Закончив, я протянул лист обратно королю.

— Подписывай.

Он подписал, видимо, от страха он сейчас сделает вообще всё, что я скажу, но больше я ему ничего говорить не собираюсь. О! Похоже, прочитал — вон, как глаза от удивления расширились!

Направляю револьвер ему в широкую грудь и жму на спуск. Выстрел эхом прокатывается по окрестностям, а из его спины вылетает большой кусок мяса. Все органы и кости, находившиеся в грудной клетке, превратились в однородную кашу и окропили собой зелёную траву. Тело короля завалилось на спину, а сверху на его лицо, поддерживаемый ветерком, опустился лист с текстом: «Находясь в здравом уме и трезвой памяти, сим я, король королевства, завещаю, чтобы похоронили меня на холме у моря и пусть под этот трек танцуют бляди на моей могиле и пьют бакарди.» И снизу подпись монаршей особы.

Перезаряжаю револьвер, попутно представляя, какие будут лица у тех, кто найдёт это тело и прочитает завещание.

Путь обратный

Если герой покинул столицу неделю назад и направился в сторону замка короля демонов, то сейчас он…

— Блять!

«Дошло? Не переживай, сомневаюсь, что дриады его так запросто через свой лес пропустят, так что время у тебя ещё в запасе есть. Хоть и немного.»

Я уже её не слушал. Сорвавшись с места, я ломанулся обратно в город.

Когда я дошёл до тронного зала, на город уже опустилась ночь. Бледный свет луны освещал залитый кровью пол. Всё ещё лежащие на тех же местах тела стражников отбрасывали странные, и, пожалуй, жутковатые тени. Однако, судя по следам, оставленным в лужах уже запёкшейся крови, люди здесь успели побывать, но, по какой-то причине они не додумались ни пройти по тайному ходу за троном, ни убрать трупы. Да, ход я закрыл, но не думал, что это реально спасёт от преследования.

Размышлять о тупости местных стражей у меня времени не было, поэтому я сразу же направился к королевским конюшням. Думаю, я смогу найти их среди прочих строений. Проблема в том, что скорее всего рядом находятся и казармы, а в казармах — солдаты, а где есть солдаты, там и проблемы.

Когда я, укрывшись тьмой и передвигаясь по теням, покинул тронный зал, до меня дошло: я совершенно незнаком с планировкой сего архитектурного шедевра.

«Не парься, тебе просто нужна лестница, ведущая вниз.»

«Я помню только парадную. Как думаешь, она подойдёт?»

«Лучше постарайся найти комнату прислуги.»

А вот Белка дала действительно дельный совет. Вот только где может быть комната прислуги? Логично, что в каком-нибудь подвале или вроде того.

Предаваясь размышлениям, но и не забывая про осторожность, я миновал пару поворотов и оказался перед развилкой.

«Заебись. Ну и куда теперь? Налево или направо? Хрен с ним, пойду налево.»

Этот коридор ничем не отличался от предыдущих: такие же ковры на полу, канделябры на стенах, да пустые доспехи у стен в качестве украшений.

Присмотревшись, я заметил, что свечи в канделябре сгорели, а значит, кто-то должен их заменять. Придя к таким выводам, я направил стопы свои вдоль стены со сгоревшими свечами. Двигаясь таким образом, я наслаждался тишиной спящего замка. Наслаждался не долго. Вскоре до моего слуха донеслись всхлипы. Я пошёл на звук. Ковёр прекрасно глушил мои и без того тихие шаги. Вышел я к богато украшенной двери. Она была слегка приоткрыта. Из-за неё-то и доносился звук плача. Я позволил себе немного любопытства. Это была спальня. Весьма и весьма роскошная. По центру комнаты стояла огромная кровать с балдахином, у стены находились шкафы. Рядом с ними была дверь, ведущая в соседнюю комнату, которая оказалась проходной. Это я выяснил, отвлёкшись от наблюдения и посмотрев чуть дальше: рядом с дверью в спальню я заметил дверь поменьше, видимо, для персонала. Вернувшись к наблюдению, у противоположной стены я увидел тумбу, с водружённой на него статуэткой некоего мужика в просторных одеждах и с бородой до пояса. Перед ней на коленях стояла женщина и, сложив руки в молитвенном жесте, рыдала.

Очередной коридор оригинальностью не порадовал. Да, я решил не трогать женщину. Похоже, остатки моей совести всё же смогли задавить логику и прагматичность. Единственное что, я надеюсь, в будущем мне не аукнется эта моя мягкость.

Миновав ещё два поворота, я, наконец, увидел мужчину в красной одежде придворного, который шёл с сумкой наперевес и менял свечи. В одной руке он держал простенький подсвечник, в котором, соответственно, горела свеча.

«Что ж, если гора идёт к Магомету, то он должен сесть в тёмный угол и ждать, когда гора пройдёт мимо.»

«Хорошо переиначил.»

«Я старался.»

А между тем я вернулся чуть назад и засел за поворотом, который выдавался вперёд, наподобие колонны. Он сам по себе даёт неплохое укрытие, а если учесть, что я сейчас в принципе тени не отбрасываю, то заметить меня становится крайне сложно.

Ждал я минут десять, прежде чем услышал приближающиеся шаги. Вскоре показался и он сам. Как я и предполагал, меня он не заметил совершенно. Я пропустил его вперёд, после чего неслышно поднялся. Моих шагов он не услышал, возможно почувствовал лёгкий ветерок от моего приближения, ну или, на крайняк, банально жопой что-то ощутил. В любом случае, среагировал он поздно. Когда он только собирался дёрнуться, моя ладонь в перчатке уже легла на его горло, пресекая любое нежелательное действие с его стороны.

— Не дёргайся. Ты же в курсе, где здесь конюшни?

— Д-да. А что вы там хотите?

— Клад найти. Ты, кстати, в доле.

— Правда?

Он чуть было не вскрикнул. Интересно, они все сарказм за чистую монету принимают или он один такой уникальный?

— Да не ори ты. Правда-правда, вот только на весь дворец его явно не хватит.

— Тогда позвольте мне закончить здесь, и я вас провожу.

— Давай-давай, только быстрее.

Это подействовало. Он буквально за тридцать секунд расставил свечи и повернулся своим, сияющим лыбой, лицом ко мне. Вот тут-то я и понял, что он действительно умственно отсталый. Ну не может человек, обладающий интеллектом, вот так смотреть. Да и в принципе его лицо не выглядит нормальным: немного деформированный череп, правый глаз расположен немного выше левого и кривой нос. Понятия не имею, как называется данное заболевание, но одно могу сказать с уверенностью — это генетическое.

В сторону конюшен он побежал довольно резво, держа в руке подсвечник и освещая путь. Очень скоро мы свернули с богато украшенных коридоров в маленькие каменные коридорчики. Минут через пять петляний, мы вышли во двор. Мой умственно отсталый навигатор трусцой побежал в сторону одного из зданий. На удивление, никого здесь не было. Двор был пуст, за исключением пары промелькнувших теней. Наверняка они думают, что я их не заметил. Что ж, тогда я им подыграю.

Двери в конюшню были не заперты, что ещё страннее, хотя, можно предположить, что их открыли те, чьи тени я видел недавно. Сие помещение встретило нас смесью запахов сена, коней и навоза. Да, бедный я снова кашлял, как восьмидесятилетний курильщик с туберкулёзом, разве что не кровью. Провожатый терпеливо ждал. Когда меня, наконец, отпустило, он задал самый гениальный вопрос:

— Так, откуда начнём искать.

— Знаешь, мужик.

Я положил ему руку на плечо и посмотрел в глаза, от чего его заметно передёрнуло. Ну да, я же всё ещё выгляжу как кусок абсолютной тьмы. Тем временем я продолжил:

— Я передумал, ищи клад сам. Всё, что найдёшь — всё твоё.

Он прямо просиял и ломанулся в дальний угол. О том, что он действительно ищет, свидетельствовали раздающиеся шорохи.

Я же быстро пробежался взглядом по всем лошадям, и выбрал ту, что выглядела крепче остальных. К счастью, седло было здесь же, мне осталось только нацепить его.

Вороной конь оказался на удивление спокойным, так что провозился я всего полчаса, пытаясь всё отрегулировать как следует. Но даже так, тьму пришлось убрать, потому что животина заметно нервничала. Так или иначе, конь, а это именно он, был мной осёдлан и выведен из загона во двор. Когда же я подходил к воротам, сзади раздался знакомый голос:

— Уже уходишь?

— Я сделал то, что собирался, героя здесь нет, поэтому мне нужно обратно.

— Экий ты резвый, а как же всё то, что между нами было?

Девушка обошла меня, и теперь мы стояли лицом к лицу.

— За то, что между нами было, я вполне могу сейчас оставить здесь ваши обезглавленные трупы. Так что последний раз говорю, отстань по-хорошему.

Я стоял чуть боком, поэтому видел передвижения её напарника: он медленно крался в мою сторону. Затем последовал лёгкий кивок со стороны девушки. Эльф было дёрнулся, но я успел выхватить револьвер и сажать на спуск. Раздался выстрел. Эльф дёрнулся, после чего опустил взгляд на свою грудь, в которой зияла огромная кровоточащая рана. Он хотел что-то сказать, тянул руку, но из его рта не раздалось ни звука. Конечно, сложно говорить, когда твои лёгкие превратились в однородную кровоточащую кашу. Продолжалось это не долго. Эльф просто упал лицом вперёд. У эльфийки же на лице было выражение ужаса и неверия. Она больше не смотрела на меня, сейчас всё её внимание занимал труп товарища.

— Я вас предупреждал. Ещё раз попробуешь перейти мне дорогу — больше жалеть не буду.

Открыв ворота, я вскочил в седло. Отсюда начинается мой обратный путь. Что будет с ней, меня не волнует никоим образом.

Как же непривычно скакать в седле, но выбора нет. Чуть проехав по дороге, чтобы попривыкнуть, я пустил коня галопом.

«Можно и быстрее.»

«Можно. А ещё можно скатать сутки напролёт, вот только конь сдохнет.»

«Нет, ты не понял, можно накачать коня нами, тогда он станет быстрее. Вот только на привале он жрать будет как не в себя, но ты, ведь, спешишь?»

«Начинай, мы поможем.»

Ну я и послушался. По рукам в узду полились силы первозданных, переходя по всей длине и впитываясь в тело животного. Постепенно на чёрной шкуре коня начали появляться линии, сплетающиеся в единый узор. Сначала они засияли белым, после чего потухли, став абсолютно чёрными провалами, затем какие-то части узора вернули своё сияние, а чёрные начали клубиться тьмой. Конь всхрапнул. Его ноги стали двигаться быстрее. В то же время его ход стал мягче, благодаря чему я перестал подпрыгивать в седле, рискуя отбить себе седалище. Читерство? Несомненно. Но, в конце концов, я и есть читер, которого натравили на других читеров.

С огромной скоростью мимо проносились холмы, кусты и деревья. Когда на горизонте начал вырастать город, я пустил коня в обход. В городе мне делать нечего, только время там потеряю. Собственно, я не прогадал. Минут за двадцать мы объехали стену и вернулись на дорогу. Правда, довольствовался я ею недолго. Вскоре начались холмы, заросшие высокой травой. Как ни странно, я особых изменений не уловил. Скакал конь так же резво, как и до этого. Ему никак не мешала густая растительность.

Таким макаром за ночь мы преодолели расстояние равное чуть ли не трём дневным переходам. Да и днём останавливаться никто не собирался. Я просто пустил коня шагом, когда Белка дала сигнал, что животина устала. Из-за этого он полдня шёл и непрерывно жрал. Я своего тоже не упустил и жевал кусок вяленого мяса. Спуститься с коня мне не дали, заявив: «Он не сможет съесть столько, сколько надо и тогда точно ничего хорошего не выйдет. И коня потеряешь и время.» Вот и приходится теперь сидеть и наслаждаться видами. Благо, хоть, задница не затекает. Да и в принципе я ощущаю коня почти как часть себя, так что и все неудобства сведены к минимуму.

Спустя полдня мы продолжили путь. На этот раз скакал конь почти полные сутки. На горизонте появился лес. Тот самый уже знакомый гигантский лес, раскинувший свои зелёные объятья от горизонта до горизонта. Вот только от средних участков валил дым. Они уже не горели, но видно, что пожар закончился недавно.

Подъехав к лесу, я увидел картину целиком: Многие деревья были повалены или срублены. Вся земля была укрыта толстым слоем пепла. Местами стволы всё ещё тлели. Мне всё же пришлось спешиться, чтобы не упасть вместе с конём, в случае чего. А вы думаете, почему конница в лесу малоэффективна? Как раз из-за того, что в лесу почва усеяна выступающими корнями, пнями, и, возможно упавшими деревьями.

К счастью, в моём случае предшественники оставили мне весьма заметную тропинку. Повод для спешки у меня определённо есть, а вот повод для невнимательности и неосторожности отсутствует полностью, поэтому двигались мы с конём довольно медленно. Через пару дней мы прибудем в город «демонов». Я даже догадываюсь, что с ним сделает герой с компашкой.

К концу дня мы преодолели первый участок и вошли на территорию второго. Здесь картина была несколько иная: видно, что на этом участке развернулась целая битва. Правда, она была безуспешной — множество обугленных и иссохших лиан, вырванные с корнями деревья и развороченная почва. Удручающее зрелище, особенно если учесть то, как лес выглядел раньше. От былой красоты не осталось и следа, вся она сейчас погребена под слоем пепла. Конечно, лес сможет восстановиться, но далеко не сразу.

Ночью мы тоже не остановились и продолжили путь. Примерно на середине пути Белка меня остановила:

«Стоп! Посмотри вниз.»

Ну чего делать, я опустил глаза и увидел дриаду. Ту самую, с которой мы мило беседовали, когда я только начал путь в королевство. Она лежала на дороге, вся покрытая пеплом. Если бы меня не ткнули носом, я бы и вовсе её не заметил. Однако, не смотря на свой внешний вид, она дышала. Правда, дышала она слабо.

Я не придумал ничего лучше, чем присесть и аккуратно стереть с её лица пепел. От этого она смешно наморщила носик, после чего…

— АПЧХУЙ!

И открыла глаза.

— Будь здорова. Ты как?

— Жить буду. Но поцелуй прекрасного принца наполнил бы мою жизнь смыслом.

Голос был слабым, но это не мешало ей быть как всегда несерьёзной.

— К сожалению, здесь только я.

Она грустно вздохнула и отвела взгляд.

— Ну, в таком случае мне поможет только секс.

Её руки резво обвили мою шею.

— Давай! Я Готова!

Она сказала это с таким видом, будто приносила себя мне в жертву.

— Угу. А теперь давай серьёзно. Что здесь случилось?

Выражение лица девушки моментально изменилось. Она отпустила мою шею и уселась напротив, сложив ноги по-турецки.

— А то сам не понимаешь. Герой случился. Моя соседка пыталась их задержать, но в бой не вступала, в итоге её участок просто пожгли. Как видишь, я постаралась быть более активной. В итоге, они разворотили весь мой кусок леса, но и я их немного измотала. В общей сложности мы смогли выиграть несколько дней, но они ещё днём вышли из леса. В общем, сейчас они в городе, а что там происходит — я не знаю.

— Тогда я продолжу путь, мне нужно как можно скорее дойти туда.

— За девочек беспокоишься? Скажу честно, шансов, что они смогут отбиться, почти нет. Проводить я тебя не могу, мёртвый лес мне не подконтролен.

— И что будешь делать?

— Восстанавливать. Не переживай за меня, лучше поторопись в город. Кстати, если не жалко, можешь зельем поделиться?

— Конечно, держи.

Я передал ей пузырёк с красной жидкостью, затем поднялся и, снова взяв коня под уздцы, двинулся дальше. Дриада же, встав, лишь помахала мне ручкой, после чего, пошатываясь, ушла куда-то вглубь леса.

Ближе к рассвету я вышел на опушку. То, что я увидел, меня ни разу не порадовало — город горел. Я сразу же вскочил на коня и погнал его со всей возможной скоростью в сторону ворот. Разумеется, ни о какой страже речи и быть не могло. Ворвавшись в распахнутые ворота, я увидел, что бой-то ещё идёт, вот только горожане держатся на последнем издыхании. Их сильно теснит группа героя. Триэлафэй и Заранна были здесь же. Вон они с мечами, держат по воину каждая. Самое паршивое то, что меня заметили сразу же.

В группе героя было двое магов и пятеро воинов. Возможно, один из них был рыцарем. Просто я не уверен, дворянин ли он. По крайней мере, он был в доспехах и со щитом. Короче, типичный танк. Каждый из них нисколько не уступал моим девочкам, что ну вообще не радует.

Понятия не имею, как, но я прямо на ходу умудрился спрыгнуть с коня, направив его в другую сторону. Перекатом смягчил падение, одновременно уклоняясь от двух запущенных в меня фаерболов. Ко мне тут же подбежал один из воинов. Всё, что могло относиться к броне, ограничивалось поножами, нагрудником и наручами. В руках он держал двуручный меч, от которого я и был вынужден отходить, потому что отбить данную махину не представляется возможным. Кинжалы уже покинули ножны. Тьма привычно обволакивает моё тело. Уклонившись от вертикального удара, бью по рукам, отсекая кисти с зажатым в них оружием. Не успевает мой противник закричать, как второй кинжал вспарывает ему глотку.

Маги полностью сконцентрировались на мне. Фаерболы и молнии то и дело били мне под ноги, грозя прожарить до хрустящей корочки. Вот один из них начал каст какого-то, судя по всему, убермощного колдунства, тогда как второй только усилил напых. А между тем количество жильцов этого города всё сокращается. Вон, мелькнул кот, что некогда встречал нас у ворот. Его друга волка нигде не видно.

«Тот, что кастует — наш клиент.»

«Белочка, радость ты моя! Что ж ты раньше-то молчала?»

«Не хотела отвлекать. И да, он — тёмный.»

Определив свою цель, я стал экстренно менять тьму на свет, который с огромной скоростью набирал яркость. Вот только я явно не успевал — герой уже заканчивал читать своё заклинание. Всё небо над городом заволокло чёрными тучами, в которых то и дело мелькали синие молнии. После каждой из них звучал гром. Вскоре раскаты грома слились в единую какофонию, а молнии стали змеями бегать по небу. Ситуация экстренная, решать надо быстро: отпускаю кинжал, сразу же выхватываю револьвер и направляю на мага. Его губы произносят последние слова заклинания, со стороны его друга в меня летит фаербол. Револьвер уже под завязку накачан светом. Прыгаю в сторону и жму на спуск. Звук выстрела полностью тонет в плотном громыхании туч. Из дула вырывается пламя, ничем не уступающее тому, что бросил второй маг. Вслед за пулей тянется след, состоящий из света и обрывающийся в районе грудной клетки колдуна. Последнее слово заклинания захлёбывается и тонет в крови, что льётся у него изо рта. С тем месивом, в которое превратился его корпус, он больше никогда не сможет колдовать. Его труп, поддавшись импульсу, завалился на спину. Под ним сразу же образовалась большая лужа крови.

Голова второго мага чуть дёргается и он на мгновение замирает, а я замечаю кровь, текущую у него по лицу. Триэлафэй смогла убить своего противника и теперь стояла с револьвером в руке. Кивнув мне, она убрала пистолет в кобуру и побежала помогать горожанам. Я же, убрав огнестрел и подхватив с земли кинжал и побежал спасать Заранну, потому что видел, она махаться может ещё долго, как, впрочем, и её противник. Однако кинжал в затылке привёл воина к состоянию полного спокойствия и расслабленности. Тем временем, моя жена уже прибила ещё одного воина. Остался только рыцарь. Весь его доспех, меч и щит были заляпаны кровью. В некоторых сочленениях были заметны повреждения от оружия горожан, но, очевидно, что по-настоящему задеть его ни у кого не вышло. Это немудрено, ведь, доспех достаточно толстый и прочный. И что мне с ним делать? Рано или поздно, но он вполне может вырезать всё оставшееся население. В одно жало со своими кинжалами я его не положу. Револьвер? Да, он сможет что-то сделать, но мне нужно, чтобы он открылся, потому что его щит, который всяко толще брони, причём раза в два несколько попаданий выдержит без видимых проблем.

— Анька! Уводи людей! Элька! Он наш!

Танк сразу же определил, откуда шёл крик и повернулся ко мне, за что и получил эльфийским мечом по ноге. Вот только несмотря на всю остроту, он не смог нанести серьёзного вреда. Скорее всего, рыцарь будет некоторое время хромать, но не более. Развернувшись, он попытался достать девушку мечом, но она отскочила. В этот момент я подскочил и нанёс колотую рану ему в район живота. Я смог всадить клинок наполовину и получил удар щитом. Мир перевернулся, после чего я спиной ощутил всю жёсткость брусчатки. Теперь рыцарь замахнулся на меня: в последний момент я всё же успел окатиться, прямо перед тем, как меч перерубил бы мне шею. Лезвие ударилось о камни, высекая искры, после чего из-под шлема раздался болезненный вскрик. Поднявшись на ноги, я увидел Триэлафэй, которая нашла уязвимое соединение и воспользовалась им, вонзив в него меч. Вот только она снова была вынуждена отпрыгнуть от удара щитом.

Доспех зажал клинок, поэтому девушке пришлось отпустить меч, но это уже не важно — рыцарь уже открылся, а, значит, на этом бой окончен. Вновь извлекаю револьвер. От усталости и падения рука уже трясётся, но мне и не нужен такой уж точный выстрел — моя цель достаточно широкая. В этот раз руку обволакивает привычная клубящаяся тьма. Жму на спуск. Выстрел. Пуля врезается в панцирь. Такой снаряд не способен пробить доспех, но, тем не менее, из-под шлема раздаётся стон. Рыцарь только что выдохнул весь воздух из груди. Он упал на колено, но успел опереться на щит и не упасть. Однако меч всё же выскользнул из ослабевших пальцев.

Его нагрудник в месте попадания вогнулся внутрь. Из-под шлема текла густая кровь. Пуля, попав в броню, прогнула её, заставив причинить вред тому, кого она должна была защищать. Деформированный металл проломил рёбра и их осколки проткнули лёгкие. Именно поэтому он теперь так сипло дышит. Жить ему осталось не долго, но лучше уж добить.

Триэлафэй, подойдя ближе, достала свой пистолет и направила дуло в голову, закрытую глухим шлемом. Её выстрел был тише, да и последствия не так ужасали, как если бы стрелял я: в шлеме появилось маленькое входное отверстие. Снизу вытек ещё один ручеёк крови. Уже мёртвое тело в доспехах медленно завалилось на бок.

Всё, теперь бой окончен. Кинжалы вернулись в ножны на бёдрах. Триэлафэй выдернула меч, осмотрелась, после чего убрала его за спину и медленно подошла ко мне. Так мы и стояли, глядя друг другу в глаза и не говоря ни слова. Стояли мы так до тех пор, пока она не обхватила мою шею руками, буквально повиснув на ней. Я же отметив, что её волосы ещё немного отросли, нежно обнял её и прижал к себе. Заранна же просто стояла рядом.

Тучи на небе потеряли свой чёрный цвет, по ним перестали бегать молнии. Пошёл дождь. Нас это не волновало. Мы шли по залитым кровью улицам. Я краем сознания отметил, что среди убитых есть и Шиххор. Его голова лежала у дверей небольшого домика, тела его я так и не увидел. Сегодня весь город будет поминать своих погибших. Весь, кроме нас. Для меня важно лишь то, что девочки выжили, к остальным горожанам тёплых чувств у меня не возникло. По счастливому стечению обстоятельств, наш дом остался цел. Огонь до него не успел добраться, хотя соседние дома облизал как следует.

Как только мы зашли в дом, Заранна сразу же заняла диван в гостиной. Мы же направились в душ. После всех этих туда-сюда хождений неимоверно хотелось мыться, да и ей после боя не помешало бы. В общем, заняли мы его надолго. Конечно, мы пару раз увлеклись, но нашли в себе силы повременить. Закончив с водными процедурами, мы помчались наверх. В комнате больше не было поводов отвлекаться, а значит, пришло время сделать то, что следовало сделать уже давно. Этим днём нам уже не суждено заснуть. За окном то и дело раздавались крики, кто-то кому-то что-то доказывал, но мы их не слушали. Мы наслаждались друг другом. Мои руки скользили по её подтянутому телу. То и дело я возвращался к её волосам лишь для того, чтобы зарыться в них пальцами. Она обхватывала меня ногами, царапала спину, полностью отдаваясь инстинктам своего тела. На это я отвечал взаимностью. Мне ни к чему сейчас разум, тело и само прекрасно знает, что ему нужно делать. Мы расцеплялись нечасто и неохотно, но это было необходимо, чтобы немного отдышаться и вновь погрузиться с головой в наслаждение.

А не замочить ли нам короля демонов?

Проснулся я поздней ночью, испытывая ужасный голод. А вы как думали? После того, что было, я б слона сожрал. По крайней мере, по ощущениям так точно. На кухне я увидел Заранну. Она сидела и с задумчивым видом ковырялась ножом в тарелке.

— Знатно вы днём пошумели.

— Сам в шоке. Есть что поесть?

— На сковородке мясо. Только супруге своей оставь, иначе она всю мебель в доме сгрызёт.

Хоть она и шутила, лицом она всё ещё оставалась задумчивой. Когда я перекладывал аппетитный, на свой вкус, сочный и ещё тёплый кусок мяса, она неуверенно нарушила молчание:

— Слушай… что насчёт той девочки, Мишейры?

— Не знаю. Думаешь, стоит идти к демонам, чтобы её вытащить?

— Думаю, стоит. Фактически, это было последним желанием Шиххора. Да и нам он помогал, пока тебя не было. Так что, как минимум, за дом нужно ему отплатить.

— Наверное, ты права. Ладно, съезжу.

— Нет, в этот раз один ты точно не поедешь.

В этот раз неуверенности в её голосе не было. Спорить не хотелось совершенно. Вместо этого я занял рот мясом и принялся молча жевать.

— Пойми ты уже, мы вполне боеспособны. Ни одна из нас никогда не была домоседкой. Да, признаю, в королевстве нам делать было нечего, но в землях демонов мы будем тебе полезны.

— Мой конь не сможет везти сразу троих. А ехать нужно быстро, иначе шансы на то, что девочка жива будут таять на глазах. А они, будем честными, уже на уровне плинтуса.

Я кивнул в сторону стыка пола и стены.

— И как поступим?

— Когда она проснётся, тогда и обсудим. Вообще, я думаю так: мы с Элькой поедем вперёд, а ты — за нами. Думаю, это самый оптимальный вариант.

— Думаю, она скажет то же самое. Но знаешь, не очень-то приятно оставаться позади…

— Давай закроем эту скользкую тему, а то мне уже не по себе становится.

— О чём болтаете?

Голос, присоединившийся к нашему диалогу, звучал сонно и немного лениво. Его обладательница выглядела абсолютно так же. Она сразу же направилась к сковородке с мясом, потягиваясь по дороге и зевая во весь рот. И даже так она умудрилась сохранить некоторую грацию и плавность движений. Видимо, решив не заморачиваться с перекладыванием мяса, она взяла за стол всю сковородку.

— Так о чём вы?

— А?

Я поймал себя на том, что самозабвенно разглядываю её фигуру.

— Мы о том, что надо бы съездить в земли демонов, чтобы забрать оттуда Мишейру.

— Но, так как вы меня одного не отпустите, мы подумали, что будет оптимально, если со мной поедешь ты, а Анька — следом.

— В пвимциве я ве пвотив.

— Ты б сначала прожевала, подруга.

— Боюсь, это было бы слишком долго — ты посмотри, какой кусок она за раз отхватила.

Девушка нас будто и не слышала. Смотря на её блаженно-жующее лицо, можно заявить, что она целиком и полностью отдалась еде. Я даже начал немного завидовать её беззаботности.

«Думаю, это она только сейчас расслабилась. Хотя, что я могу знать о том, что творится в чужой голове.»

«Сначала со своей разберись.»

«А чего мне разбираться? В ней вы — ты и Белка.»

«А, чего, меня звали?»

— Э-э-эй, ты чего, заснул?

— А, что?

— Да опять, наверное, с девочками разговаривает.

— Сама знаю, и всё же. Я его жена и хочу, чтобы мне уделялось больше внимания. Так вот, рассказывай, что в столице было.

— А, это. Ну если в двух словах, то я сделал половину государственного переворота.

— Это как?

— Ну, я сместил старую власть, а новой не назначил. Короче, пришил я короля.

— А тех, кто нам в дом убийц подослал не нашёл?

— Нет. Не думаю, что это повторится, заказа, ведь нет.

— С чего ты взял?

— Я думаю, что это был либо герой, либо король. Вероятно, им кто-то рассказал обо мне. Ну, или о том, кто занимается тем же, чем и я. Татуировка же не заставляет молчать?

Я кивком указал на предплечье Заранны. Обе девушки посмотрели туда же.

— На самом деле,

Заранна осторожно коснулась хитросплетённых линий на руке.

— Я даже не помню, когда она появилась. То есть, раньше её, вроде и не было, а в какой-то момент раз, и она будто у меня с рождения.

Триэлафэй тоже посмотрела на свою руку, и… они обе будто зависли. Они не моргали, но дыхание было в норме, однако не могли оторвать взгляд от татуировок. Выглядело это стрёмно. Я же просто не решался разбить воцарившуюся тишину. Благо, через минуту они сами разглючились, после чего, как ни в чём не бывало, дружно посмотрели на меня.

— Так о чём мы?

Я шумно выдохнул. Удивительно, сам не заметил, как задержал дыхание.

— Так, пойду-ка я оденусь, а то, что-то тут прохладно. Эль, ты тоже доедай, одевайся, и поедем. Не думаю, что стоит откладывать, раз уже всё решили.

— Хорошо. Подожди немного.

Взяв одёжку, я направился в душ. Хочется смыть не столько пот, сколько сонливость и лёгкую усталость. Взбодриться, в общем, хочется. Когда же я вышел, нос к носу встретил Триэлафэй. Она как-то неловко улыбнулась и мышкой юркнула за дверь. Милашка.

Ждать пришлось недолго. Примерно минут через двадцать мы уже стояли у двери дома и прощались с Заранной. Обнимашки, все дела. Так что очень скоро мы оказались у главных ворот городка. Именно здесь, по словам Белочки, должен пастись забытый мною конь. Как говорится — должен, да не обязан. Не было его здесь. От слова совсем. Ничего похожего на лошадь ни я, ни Триэлафэй, как ни старались, увидеть не смогли.

«Погодь-погодь. Глянь в лесу.»

«Она права, стоит посмотреть. Конь отмечен, так что подойдём ближе и ты сам почувствуешь.»

Лес совершенно не изменился. Да и что вообще могло измениться за неполные сутки, что я вышел из него. Всё тот же толстый слой пепла, те же поваленные деревья. Это всё резко контрастировало с морем зелёной травы, которое разделяло городок и лесную опушку. По идее, коню здесь самое место — жрать в три горла можно и то травы на месяц хватит, если не больше.

Между тем мы уже подошли к опушке, и в этот момент я почувствовал нарастающее тепло в левой руке. Следом из леса раздалось лошадиное ржание, сопровождаемое хрустом сухой древесины. Вскоре показался и сам конь. Он шёл в сопровождении дриады, державшей его под уздцы. Выглядела она сейчас совсем не так, как обычно: ранее светло-зелёная кожа стала серой, волосы перекрасились в серебристо-белый цвет, а зелёная радужка, некогда лучащаяся жизнью, стала абсолютно чёрной. На ней было лёгкое полупрозрачное платье, видимо, сплетённое из паутины.

— Привет. Давно не виделись. Твой конь очень хотел пить, я его и отвела к ручью. Когда вы подошли к опушке, он словно взбесился.

Голос её тоже изменился: если раньше он был звонким и весёлым, то сейчас стал тихим, шелестящим. Триэлафэй же во все глаза смотрела на неё. Видимо, силилась понять, как в принципе возможны такие изменения. Всё же, она решила спросить:

— Слушай, а с тобой всё в порядке?

— А? А, ты о моём внешнем виде. Да, всё прекрасно. Лет через десять-двадцать лес восстановится и всё придёт в норму. Ах да, спасибо за зелье. Вот твой фуфырик. Будет лучше, если подобное не оставлять в лесу. Так он быстрее восстановится.

Она протянула мне пустую бутылочку, которую я закинул в сумку. Итого у меня осталось всего две дозы. Следом она отпустила коня и, тихо попрощавшись, ушла обратно в лес. Мы же, сели на коня: я спереди, а Триэлафэй — сзади, чтобы не мешать. По рукам в узду потекла чёрно-белая дымка, расползавшаяся по телу коня узором из линий. Стоило мне только пожелать, и конь вихрем сорвался с места. Тёмная эльфийка, ойкнув, вцепилась в меня руками и прижалась всем телом, чтобы не свалиться.

По идее, доехать до земель демонов мы должны быстро, ведь, городок располагается примерно посередине, а значит, расстояние почти такое же. А вот дальше начнётся территория врага. Там мы уже не сможем сойти за своих при всём желании. Слишком уж наш внешний вид отличается от приемлемого.

Остаток ночи и половину дня мы преодолели вполне спокойно. Никто не пытался нас убить или остановить. Кругом были волны холмов, сплошь покрытые растительностью. Мы остановились под невысоким кустом орешника. Триэлафэй, усевшись у меня под боком, сонно жевала вяленое мясо. Я же срывал орехи, до которых мог дотянуться и колол, используя ствол револьвера, как столик и металлические пластинки на перчатках, в качестве молоточка. Очень скоро девушка задремала. Я не мешал. Тишину прерывал только тихий хруст скорлупок, да звук срываемой конём травы.

В этот раз мне разрешили спешиться, потому что за время поездки мы израсходовали не весь запас энергии животного. Этот раз отличается от прошлого тем, что я не гнал коня на износ. Конечно, спешить нужно, но с другой стороны, кто она мне? Сейчас я еду туда скорее для галочки, чтобы совесть не мучала. Если повезёт, и она жива, а не пошла на жертву богам дроу или какому-нибудь местному ктулху, то постараемся её вытащить, а нет — то здесь уже наши полномочия всё. Так или иначе, а думать будем уже на месте, когда появятся хоть какие-нибудь сведения о противнике, кроме «они все плохие».

Проснулась моя жёнушка под вечер. Мы снова сели на коня и поехали. Очень скоро местность начала незаметно меняться. Визуально, изменений было не заметно, но от чего-то я сразу понял, что цель номер один достигнута. А именно, мы добрались до территории демонов. Где-то в самом центре должен быть расположен замок короля демонов. Вот туда-то нам и надо. Зачем? Ну так, а где ещё могут быть самые обширные сведения о набегах и их результатах.

Но, как и всегда, всё пошло не так, как ожидалось: дорогу перегородил десяток дроу. Четверо из них в руках держали заряженные луки, у остальных были изогнутые мечи, чем-то напоминающие помесь ятагана и абордажной сабли. Мне пришлось сбавить ход, зато я смог разглядеть тех, за кого принимали девчонок в городе. Телосложение у них ничем не отличалось, но цвет кожи был куда темнее, зато волосы были снежно-белыми. Их глаза целиком красные, без белков или зрачков, а лица обильно украшены пирсингом. В общем, жуть полнейшая.

Лучники сильнее натянули луки, готовясь выстрелить. Я не собираюсь давать им такой возможности. Пригнувшись и пустив коня полным ходом, я нацелился на середину построения, хотя какое там, муравьи более организованы, чем эти. Мимо пролетело четыре стрелы с разным интервалом времени. Чуть позади слева раздался выстрел, а справа нас на мгновение обогнала отрубленная голова, ощерившаяся жёлтыми зубами и разбрызгивающая кровь обрубком шеи. Ещё секунда. Заворачиваю коня. Мимо снова пролетает стрела, чиркнув оперением по носу. Противники бросаются врассыпную. Над головой снова звучит выстрел. Дроу дёргается, спотыкается, но продолжает бежать. Чуть торможу коня и достаю свой пистолет. Нагоняем двух, бегущих рядом эльфов. Выстрелы звучат синхронно, я вижу только, как моя пуля попадает возле лопатки, разрывая грудную клетку и отрывая руку. Кровь, куски мяса и крошево костей разлетаются в стороны. Ещё один разворот. Краем глаза замечаю, что у второго даже крови почти нет. Аккуратное отверстие как раз под лопаткой, именно там, где и должно находиться сердце. Осталось пятеро. Очередной выстрел, и последний лучник спотыкается и прокатывается по траве. До оставшихся, похоже, дошло, что сбежать не выйдет. Поэтому они повыхватывали свои сабли и с криками ломанулись прямо на лошадь. Кроме одного, того, которого Триэлафей только ранила. Сейчас он хромал, направляясь к трупу лучника. Снова выстрел. Тот, что был левее, падает. Осталось двое справа. Одного подстрелил, забрызгав коня кровью, но второй оказался слишком близко. Выстрелить не успею, развернуть коня тоже. Он уже замахивается. Делаю короткий замах и бью его стволом по голове. Раздался тошнотворный хруст. Под весом ствола проломился череп. Влажно чавкнул разорвавшийся мозг. Бездыханное тело упало, снесённое импульсом от удара. Последнему Триэлафэй разрубила голову вертикально пополам.

Я остановил коня. Перед нами стоял дроу с луком в руках. Его трясло, а стрела в пальцах и вовсе ходила ходуном. В левом бедре красовалась аккуратная дырочка, из которой хлестала кровь, уже залившая всю ногу. Тут сразу видно, что ему пробило артерию и если немедленно не перевязать, то он плюхнется в обморок, после чего умрёт от потери крови.

— Эль. У нас два варианта: подождать, пока он окочурится, а это произойдёт в ближайшее время, либо же перевязать его и допросить.

— Я-я всё скажу! Т-только н-не уб-бивайте.

Голос был хриплый и грубый, а слова звучали отрывисто.

— Для начала опусти оружие.

Он не убрал лук. Он просто упал навзничь. Соскочив с коня я осторожно приблизился к дроу. быстро взяв лук, я снял с него тетиву и, отбросив древко подальше, наскоро связал ему руки.

— Эля, тащи вторую тетиву, будем жгут накладывать.

— Да ты параноишь. Что он может сделать в таком состоянии?

— Спорить потом будем.

— Ладно-ладно.

Тихо ворча, она быстро сняла тетиву со второго лука и подбежала к пострадавшему.

— Серьёзно? Он же совсем ребёнок! Я подстрелила ребёнка. Теперь совесть замучает.

Очень быстро она перетянула ногу, перекрыв кровоток. Да, дроу выглядел молодо. Намного моложе Триэлафэй. А она, между прочим, очень молода по эльфийским меркам. Да и из пирсинга у него был только проколотый нос.

— Всё, товарищ параноик, можешь отпускать руки. Ему теперь отлежаться надо. И попить.

Кивнув, я пошёл доставать из седельной сумки бурдюк с водой. Решил, что тратить на врага зелье будет нецелесообразно. Когда я подошёл с бурдюком к жене, она приподняла голову эльфёнка. Стоило только приблизить открытое горлышко к его лицу, как он с чрезмерной скоростью дёрнулся и буквально впился зубами в горлышко, жадно всасывая влагу.

— Да отцепись ты! Уже половину высосал! Тут три литра, куда в тебя лезет-то!?

Я уже было хотел его ногой отдирать, но Триэлафэй меня опередила: просто надавила двумя пальцами чуть пониже ушей, и пацан тут же разжал зубы и зашипел. Он попытался дёргаться, но быстро понял, что руки его связаны, и сделать он ничего не сможет.

— Ну что, будешь говорить?

— А что вам надо? Я мало что знаю.

— Где король демонов обитает, знаешь?

— Да кто ж не знает? В замке.

— Умный, да? Нам надо в этот замок максимально безопасно попасть.

— Тут я вам не помощник.

— Кстати, а ты не участвовал в набеге на городок, где-то с месяц назад?

— Нет, сам я не участвовал, но видел, как наши возвращались.

— Угу. А пленных видел?

— Да. Их всех в замок отвели, что дальше с ними было, не знаю. Теперь отпустите?

— Ты среди них видел девочку арахноморфа?

— Кого?

— Девочку, похожую на паука.

— А-а-а. Видел. Уродливая — жуть. Думаю, она уже мертва. Или в подвале с крысами сидит.

Он сплюнул, показывая своё пренебрежение. За что и получил осуждающий взгляд от Триэлафэй. Так, как ответить на более детальные вопросы, вроде «сколько охраны в замке» и так далее, он вряд ли сможет, я одним движением развязал тетиву на ноге, после чего взял бурдюк и направился к коню.

— Стой!

До меня донёсся голос жены.

— Ты так его и оставишь умирать? Он же ещё ребёнок!

— Во-первых, он на нас напал. Во-вторых, он вернётся к своим, где его продолжат воспитывать так же, как и до этого. Как бы это ни звучало, он умрёт либо сейчас, либо в одном из своих будущих набегов. Ну и в-третьих, я просто не хочу оставлять живого врага за спиной.

«Как же цинично это звучит. И лицемерно. Девчонку-эльфа ты же не тронул, хотя друга её застрелил.»

«Там стоял вопрос пощадить или убить. И это всё при условии, что прямой угрозы моей жизни не было.»

«Ну да-ну да, рассказывай.»

«Зелье я на него тратить не собираюсь, а если оставить жгут, то у него начнётся некроз, и мучиться он будет куда сильнее. Всё, вопрос закрыт!»

— Параноик ты. Хоть ты и прав, но это всё равно не правильно.

Девушка тряхнула головой.

— Ладно, чего это я. Ты всё сделал как надо. Поехали дальше.

И мы поехали. И вроде бы эльфийка также прижималась ко мне, чтобы не упасть, но мне казалось, что она пребывает в смятении. Ничего, он просто вырубится и сам не заметит, как умрёт.

Мимо пролетали привычные пейзажи зелёных холмов. Местами я замечал небольшие скопления местного населения. Чем дальше мы ехали, тем чаще такие кучки встречались. Как ни странно, они на нас даже не смотрели. Дальше я начал замечать, как несколько таких кучек устраивали бои. В таких случаях до меня доносились рыки, крики боли, хруст костей и звуки разрываемой плоти. Демоны буквально рвали друг друга на куски, упиваясь боем. Хоть я и называю их демонами, но ничего инфернального в их внешности нет — такие же разумные, каких я встречал и до этого. Только эти были безумны. Им было действительно весело убивать друг друга.

Вот, наконец-то появился и замок. Собой он представлял высокую чёрную башню, над которой раскинулись густые чёрные тучи. Тучи эти то и дело разрождались вспышками молний и раскатами грома. Из них сплошным потоком лились непрекращающиеся тугие струи воды. Над всем этим огромным куском земли бушевала гроза.

Вокруг замка не было привычного города. Вокруг него, как некроморфы у обелиска, столпились демоны и творили содомию. Крики и стоны доносились со всех сторон, иногда заглушаемые раскатами грома. Ни о какой дисциплине и близко речи нет. Это просто огромное месиво, участникам которого нет числа. Посмотрев коню под ноги я увидел, что идёт он уже не по травяному настилу, а по каше из грязи, органов и крови. И это с учётом того, что мы всё ещё находимся на внушительном отдалении от замка.

— Что ж, пожалуй, дальше лучше пешком, иначе вся эта орава переключится на таких красивых нас.

Но Триэлафэй никак не отреагировала на мою фразу. Она мёртвой хваткой вцепилась в меня и давила. Обернувшись, я увидел лишь полные безумия глаза и садистскую улыбку.

«Быстро, перекачай в неё немного нас, а тот придётся тебе ещё и от неё отбиваться.»

Дышать стало трудно. Я уже упоминал, что эта мадам чисто физически сильнее меня? Так вот, она сильнее меня. Не очень понимая, что делаю, положил свои руки на её и «открутил краны». При этом я, не отрываясь, смотрел на её лицо, высматривая любые проблески осознанности во взгляде. И я дождался. Постепенно хватка ослабела, а в глаза вернулся разум.

— А? Что?

— Сползай, дальше пешком, чтобы нас не спалили. Да и коню по такому мясу нет смысла идти.

Когда я оказался на земле, меня сильно качнуло, но на ногах я устоял. А вот Триэлафэй пришлось ловить, потому что на неё навалилась сильная слабость. Вернувшись на чистую землю, где росла трава, мы организовали передых.

Зоны очень резко сменяли друг друга. Линия, разделяющая кровавое месиво и зелёную травку, была видна невооружённым взглядом. Минут десять мы просидели. Немного перекусив, перезарядив револьверы и обнажив оружие, мы двинулись на вражину. Теперь Триэлафэй взяла на себя руководящую роль, потому что боевые навыки у неё куда лучше моих. Я же в боях выезжаю исключительно на силах первозданных.

— Держись рядом и не отходи.

— Понял, не дурак, Дурак бы не понял.

Девушка в ответ лишь усмехнулась. Натянув капюшоны на головы, начали прорыв: Съехав с холма, на котором стояли, мы будто оказались в другом мире. Воздух наполнился запахами металла, крови и вонью трупов.

Это что, шутка такая?!

За лесами у реки пиздятся ролевики.

Эльфы, гномы, люди, орки за кусок арбузной корки…

Абсурдно, но чертовски-близко описывает сложившуюся ситуацию: все вышеперечисленные расы, да и не только они, «пиздились» насмерть, но не за кусок арбузной корки, а за нихуя, потому что как только один убивал другого, его самого рвал тот, кто находился ближе всего, а то и толпа таких же озверевших разумных. И всё это под проливным дождём, сопровождаемое тошнотворными звуками и не менее тошнотворными запахами.

Мы врезались в это месиво. Триэлафэй рубила мечом направо и налево, я же работал кинжалами, как мог, но толпа и не думала заканчиваться. Напротив, в них как будто вспыхивало ещё больше азарта. Они буквально кидались на свою смерть иногда буквально насаживаясь на оружие. И, хоть в эти моменты они кричали от боли, в их глазах читалось откровенное счастье. Жуть. Мы же всё продолжали кромсать разумных. С каждым взмахом эльфийского меча на землю летели отрубленные руки и головы. Через раз падали располовиненные тела. С каждым ударом кинжалов безумцы получали глубокие порезы, но это их не останавливало. Приходилось добивать ударами в горло или же в виски. Конечно, я пользовался тьмой, чтобы спровоцировать разложение у противника, но на это тоже требовалось время.

— Режь сухожилия!

После взмаха меча верхняя часть головы зверочеловека улетела в толпу. Тело, с оставшейся та шее нижней челюстью, упало, подлив крови в общее месиво. Так бы мы и продвигались дальше, ведь, половина пути осталась позади, но то, что я увидел…

— Твою-то за ногу…

На изувеченные трупы из-под земли будто наползала орда чёрных муравьёв, покрывая их целиком. Спустя мгновение, трупы начали ломаться, издавая мерзкий хруст. Они сползались, соединялись, после чего поднимались, чтобы вновь вступить в бой.

— Элька, поднажми, тут пиздец происходит.

— Ага, тут тоже, так что помогай давай.

Дождь нещадно хлестал по лицу, перемешиваясь с потом. Угольно-чёрные волосы девушки превратились в небольшие слипшиеся сосульки. Её дыхание было тяжёлым, но взгляд всё ещё оставался острым. Она продолжала отбивать атаки противника и наносить раны, не совместимые с жизнью.

Я прикрывал её со спины. В нашей паре она взяла на себя роль тарана, тогда как я должен был не допускать к ней тех, кто оставался позади. Благо, боевых навыков ни у одного из них не было. Они просто рвали друг друга грубой силой, а теперь собирались проделать то же самое с нами. Пока отбиваться было не сложно, но никто не отменял того факта, что рано или поздно нас банально задавят мясом.

Мы продвинулись ещё на четверть. Обычных мобов совсем не убавилось, но к ним присоединились двухметровые твари, собравшиеся из нескольких трупов. Выглядели они как несколько тел, несуразно скрепленных вместе. Вот они-то и начали приносить нам проблемы: Триэлафэй их как только ни рубила, но они всё равно ещё оказывали сопротивление., Их кости, как будто стали прочнее — мои кинжалы разрезали плоть, но на костях оставались лишь царапины. Твари начали нас теснить. Да, перерубание сухожилий давало определённый эффект, но врагов было слишком много, а значит, нужно переходить к более радикальным действиям: Заменяю кинжал в правой руке револьвером и… думаю, как мне не попасть по мельтешащей перед глазами жене, попутно выкашивая мелочь.

Очередной удар тёмной эльфийки был отражён, и она отскочила поближе ко мне. Не теряя времени, я поднял, уже изрядно измазанный кровью и мозгами ствол и нажал на спуск. Раздался выстрел. Плоть на огромной туше разорвалась, заливая всех, кто был поблизости кровью. Хоть скелет и не получил особых повреждений, противник упал навзничь и больше не пытался подняться.

Воспользовавшись моим прикрытием, Триэлафэй что-то зашептала над своим мечом. Я не разбирал, что именно, да и не особо слушал. В этот момент я был немного занят тем, что резал пока ещё живых и отстреливал беспокойных покойничков. С каждым выстрелом падала одна туша. Но, вот беда, патронов в барабане всего шесть, а тварей несоизмеримо больше. И пока мы здесь вдвоём стягиваем внимание на себя, со всех сторон зверствуют ещё орды подобных тварей. Но вот Триэелафэй закончила свои манипуляции с мечом и вернулась в бой.

Визуально клинок почти не поменялся, только будто бы его режущая кромка стала чуть больше. Однако теперь от недотрупов конечности отлетали, как и раньше — со смачным хрустом и фонтаном крови. Теперь пришло её время меня прикрывать, потому что патроны в барабане изволили закончиться, а перезарядка — дело не самое быстрое. Представляю, что было бы, сделай я себе «Наган» — все противники, наверное, померли бы от старости, пока я вынимал по одной гильзе, а потом заряжал бы по патрону. Причём, состарились бы не только живые, но и мёртвые.

И вот, наконец-то, остались последние метры до входа. Он был представлен трёхметровыми двустворчатыми воротами, красовавшимися не вершине не очень длинной лестницы. На расстоянии метров двух было чисто — по какой-то причине демоны боялись или же попросту не могли подойти к замку. Выбравшись из этой адской мясорубки, мы присели на ступенях, чтобы отдышаться. Посмотрев на неё, я увидел, что она вся буквально залита кровью. Не удивлюсь, если сейчас, глядя на меня, она видит аналогичную картину.

— Слушай, Эль, без твоей помощи, я бы пробивался куда дольше, да и не факт, то в принципе бы пробился, но…

— Но что?

— Но к королю демонов я тебя не пущу.

Девушка поджала губы и ненадолго задумалась.

— Ладно, но я буду ждать за дверью, и если посчитаю, что ты не справляешься, я вклинюсь. И даже не пытайся отговаривать. По-хорошему, мне тебя ещё гонять и гонять.

— Договорились. Ну что, пойдём?

Поднявшись, я, как истинный джентльмен, протянул даме руку. Слегка улыбнувшись, она воспользовалась предложением. И вот, наш, покрытый с ног до головы кровью, дуэт, начал подниматься по лестнице.

— Открывай, сова, медведь пришёл.

Двери поддавались с трудом. И всё же мы смогли их открыть так, чтобы пройти по одному. Теперь первым шёл я, Триэлафэй страховала. Внутри было темно. Никаких источников света. Мы, словно оказались в подземелье. Голые стены, каменный пол и высокий потолок, теряющийся во тьме. Только колонны, выступающие из стен, вносили какое-никакое разнообразие в эти пустые коридоры.

Коридоры сменялись лестницами, лестницы коридорами, а никаких намёков на жилые помещения не было и в помине, что ещё больше приближало замок к подземному лабиринту. То и дело со всех сторон раздавались шорохи, но нападать на нас никто не спешил. Так мы и шли фиг знает, сколько времени, не проронив ни слова и затаив дыхание. Но мы смогли. Мы это сделали. Мы дошли до точно таких же ворот, какие были на входе.

— Владелец, как погляжу, истинный минималист.

Чуть приоткрыв одну створку, которая поддалась не в пример легче, чем входная. Увидев, что она закрывала от наших взглядов, я страдальчески вздохнув сполз по стене.

— Ну неееет! Ну неееет же! Ну нельзя же так!

— Что там?

— Почему он так бесчеловечен!?

— Да что там?

Я поднял взгляд и заглянул в чёрные провалы зрачков жены, на лице которой была написана высочайшая степень беспокойства. Тяжело вздохнув я положил ей руки на плечи.

— Ты только не волнуйся. Лучше присядь. Там…

Я выдержал паузу, собираясь с духом, чтобы сказать страшное. Ещё бы, ведь, то, что я собираюсь сказать, может уничтожить весь боевой дух девушки. Возможно, её психика не сможет пережить такое потрясение, но я должен. Должен это сказать.

— Там…

Слова застревают у меня в горле, но я должен это сделать, даже если мне придётся потом сидеть и несколько часов успокаивать бьющуюся в истерике девушку. Я всё же собрался с духом и произнёс на одном дыхании:

— Там коридор.

Глаза тёмной эльфийки в неверии расширились. Она на нетвёрдых ногах отошла к противоположной стене и в бессилии опустилась на пол.

— Только не этоооо!

— Ладно, отступать поздно, пора двигаться дальше.

Изобразив на морде лица максимальную решимость, вышиб дверь с ноги с криком:

— ЗЫС ЫС СПАРТА!

Створки, повинуясь импульсу, распахнулись на всю доступную ширину. Коридор встречал меня своими всё такими же холодными, голыми стенами, но в этот раз в них были окна, а пол украшали алые ковры.

— Ну что, пойдём? Я считаю своим долгом отмудохать местного начальника хотя бы за эти бесконечные коридоры.

— И за мою искалеченную психику?

Я увидел такую надежду в этих глазах, что отказать, было бы настоящим преступлением.

— И за неё тоже. Ну, поднимайся.

Приняв мою руку, она встала рядом со мной. Но, всё же, именно мне нужно было сделать первый шаг в распахнутый беззубый зев коридора, жадно расстеливший перед моими ногами свой длинный язык. Даже как-то жутко стало. Удивительно, но в этот момент освещённый коридор пугал сильнее, чем полностью тёмный.

Всё же я смог сделать этот шаг. Двери захлопнулись за нашими спинами, отрезая обратный маршрут. Мы продолжили свой путь, ступая по коврам. Кроме внешнего вида, эти коридоры ничем не отличались от предыдущих — они тоже никак не хотели заканчиваться. Но вот, после очередного поворота нам начали попадаться закрытые двери. Предположительно, в них должен жить обслуживающий персонал, но вот живёт ли он здесь… Вопрос.

Но, мы дошли. Уж эти-то ворота точно должны быть теми самыми. Затаив дыхание, приоткрываю створку и просовываю голову. Ну так и есть, вон, трон стоит, а на троне он сидит. Только всю его фигуру скрывает тень, видны лишь белки глаз. А смотрят глаза в мою сторону — значит, заметил. Слегка киваю ему, после чего заново закрываю дверь и поворачиваюсь к Триэлафэй.

— Короче, он там. Как я выгляжу?

— Пока не помоешься, я тебе не дам.

— В самый раз.

Кажется, я недобро оскалился. Тёмная эльфийка даже немного вздрогнула. Ну да, выгляжу я сейчас не очень симпатично, да и пахну соответствующе. Передав сумку жене, встаю напротив двери, разминая плечи и шею. Суставы еле слышно хрустят.

— Ну, понеслась.

Толкаю дверь и вижу стражников, выстроившихся шеренгой перед дверью и направивших оружие в мою сторону. И все они, как один, в чёрных латных доспехах.

— Раз, два, четыре, шесть. О как! Шестеро! И все с алебардами. Ну прямо дежавю какое-то.

А тем временем со стороны трона раздалось твёрдое «Убить!». Стражники сразу же двинулись в мою сторону. Ну а мне что оставалось? Выхватить кинжалы, напитать их тьмой и давать отпор. Не знаю, что случилось, но в моей голове громко зазвучали слова, вытесняя другие мысли. Время словно загустело. Мои противники двигались очень медленно. Уклоняясь от их ударов, одновременно я начал повторять за невидимым диктором в голове:

— Злодей коварный в замке жил,

Наклоняюсь, пропуская алебарду над головой.

— Он церкви жёг, котят топил,

Шаг вперёд. Удар кинжалом. Доспех на животе расползается, из-под него сочится кровь. Не хватило длины. Отскакиваю, от очередного удара.

— Срал в тапки, бил витрины,

В этот раз в меня летит уже два наконечника алебард. Поворачиваюсь вокруг оси, одновременно делая взмах рукой. Горло того стражника, что хотел атаковать сзади теряет герметичность, выпуская волну почерневшей крови.

— Курил траву в день раз пятьсот,

Снова ухожу от атаки. Стражники стараются не атаковать всем скопом, чтобы их оружие не мешало друг другу. Это мне только на руку — проще уклоняться. Да и зал большой, есть, где развернуться.

— Ссал громко в мусоропровод, нажратая скотина,

Очередной удар настолько медленный, что успеваю перехватить древко и разрубить его.

— Орал в ночи, что все козлы,

С разворота бью напитанным светом обрубком в голову стражника. Сталь, напитанная силой, почти беспрепятственно разрубает шлем. Стражник тут же упал на колени, да так и остался сидеть. Только тоненькая струйка дыма поднимается от его разрубленной головы.

— По жизни не слезал с иглы и с псилоцибов тоже,

Двое пытаются разрубить меня в лоб напополам. Выставив руки с зажатыми в них кинжалами вперёд, ныряю щучкой. Коснувшись земли, делаю кувырок. Выронив свои алебарды, стражники хватаются за шеи, пытаясь зажать перерезанные артерии. Чёрная кровь льётся на чёрные латы, чтобы затем упасть каплями на пол.

— Витраж он в церкви разбивал,

Пропускаю мимо колющий удар, хватаю правой рукой древко, левой же вгоняю клубящийся тьмой кинжал прямо в прорезь в забрале. Тело в латах моментально обмякло.

— Туда он жопу выставлял, крича: «То образ божий!».

Последний двигается нетвёрдо — мешает ему рана в животе. Болит. Но он всё равно не остановился. Вон, держит алебарду, пытается замахнуться, но это уже даже не смешно. Пропускаю латника на заплетающихся ногах мимо и вонзаю ему кинжал в подбородок по самую рукоять. Когда я его выдернул, на пол полилась чёрная кровь, пачкая некогда алый ковёр. Хотя чего уж там, ещё пять его товарищей испачкали его ничуть не меньше. Поворачиваюсь к трону.

— Звался он Цепеш Влад, сволочь, изувер и гад.

Время вернуло свою скорость. С трона из тени на меня смотрят полные охуевания глаза.

— Как? Откуда?

Он резко встал. В этот момент за окном промелькнула молния, сопровождаемая очередным раскатом грома. И в это короткое мгновение я увидел его лицо.

— Какого хрена? Это шутка такая!?

У короля демонов было моё лицо. Только было оно старше лет на десять. Одет он был в просторные одежды тёмных цветов. Сверху же была накинута чёрная мантия. Слева на поясе висел длинный меч. Пока я удивлялся, он уже спустился со своего места и медленно шёл ко мне.

— Отвечай, кто тебе это всё рассказал!?

Я даже ненадолго впал в ступор.

— Чего?

— Кто тебе это про меня рассказал? Это что, уже достояние общественности, раз уже стихи складывают!?

— Ты вообще о чём?

— Ну было по молодости! Ну творил херню! Но я же тогда извинился! А теперь ты пришёл и снова бередишь старые раны! Ну вот за что?!

Он достал меч из ножен и попытался меня им ударить. Я увернулся, но он произвёл второй удар, который мне пришлось блокировать кинжалом.

— За то, что простых людей кошмарил. И баб из города увёл.

Движением руки отвожу клинок в сторону и бью в челюсть. Металлические пластинки рвут кожу, причиняя дополнительную боль. Злодей хватается за ушибленное место, но всё равно замахивается и бьёт метя мне в шею.

— Так не всех же! Или у них там дефицит?! Что, совсем трахать некого?!

Снова блокирую удар кинжалом, одновременно вторым перерубая клинок у самой гарды. В этот раз бью его ногой в живот, из-за чего он отлетает в сторону трона.

— Так, если ты не пойдёшь со мной на конструктивный диалог,

Я убрал кинжалы в ножны и поднял с пола одну из целых алебард,

— То я тебя поставлю раком и оттрахаю вот этим вот.

И угрожающе ею потряс. Видимо, суть он уловил, потому как быстро сбледнул лицом и энергично закивал. Причём, взгляд его был целиком прикован к алебарде.

— Как тебя звать-то, мил человек?

— Т-так ты ж сам сказал. Влад Цепеш я.

— Заебись…И у этого человека моё лицо…

— Ну, вообще-то я не человек. Я — король демонов.

Он попытался гордо выпрямиться, выпятив грудь, но тут же стушевался, заметив, что я недобро так поигрываю оружием покойного стража.

— Вопрос первый: какого хера у тебя в замке такая говёная планировка? Сплошь коридоры, да лестницы. Мы пока дошли, в край заебались.

— Так это для вторженцев. Для своих с другой стороны замка лифт есть. ОЙ!

Он еле успел убрать ногу. Пуля, порвав ковёр, чиркнула по каменному полу и срикошетила куда-то вверх. Почти сразу за троном раздалось тихое звяканье. Перезарядив револьвер, я вернул его на своё место.

— Ладно, вопрос второй: где сейчас уведённые тобой особи женского пола? Потому как перед входом друг друга мудохают только мужики.

— Так в подземелье они. Ты не подумай.

Он опасливо покосился на алебарду.

— Я ж не совсем зверь. Не царские палаты, конечно, но как-никак а обустроено.

— Все там?

— Да. Абсолютно. Я ещё не успел их осмотреть и отобрать.

— Хорошо. Теперь третий вопрос: как угомонить тех, что беснуются снизу?

— Для этого нужно уничтожить артефакт. Но он очень дорогой. Ты не представляешь, каких трудов мне стоило его изготовить.

— Так, сначала уничтожим артефакт. Веди.

— Но…

— А вот эта малышка пойдёт с нами. И доставит тебе, в случае чего, незабываемые впечатления.

Я крутанул в руке древко, после чего положил оружие себе на плечо.

— Я проведу! П-пойдём!

— Вот и славно. Я так и знал, что мы сможем прийти к консенсусу. А где, кстати, у тебя душ?

— По коридору и направо.

Я последовал за ним, не забыв крикнуть во всю мощь своих легких.

— Дорогая! Прямо по коридору и направо!

Влад на меня странно покосился, но смолчал. В этот раз коридора не было. Была винтовая лестница, ведущая, предположительно, в самую башню.

— А туда лифта нет?

— Нет, не провели. Сам понимаешь, артефакт дорогой, редкий, так что и пути к нему лёгкого быть не должно.

И мы начали подниматься. Постепенно меня начал откровенно нервировать этот подъём, а он всё не заканчивался и не заканчивался. Вот, показалась дверь, которая оказалась заперта. Я уж было подумал, что всё, пришли. Но сука! Там было грёбаное продолжение грёбаной лестницы! Видимо я начал тихонько рычать, потому что мой проводник нехорошо так дёрнулся.

— Э-это всё! Б-больше такого не будет!

И правда, следующая запертая дверь вела в небольшую круглую комнатку. У стен стояли шкафы с книгами, а посередине был небольшой столик и стул. Напротив этой находилась ещё одна точно такая же дверь.

— За ней подъём на крышу!

Он кроликом метнулся к двери и лихорадочно начал её отпирать. Преодолев последнюю, на этот раз короткую, лестницу, мы оказались на крыше. Здесь вовсю бушевала гроза. Ураганный ветер трепал одежду Влада и заставлял меня щуриться. Тугие струи воды нещадно били в лицо, разжижая и частично смывая уже подсохшую кровавую корку. В самом центре небольшой площадки стоял невысокий алтарь на котором лежал артефакт… Он выглядел как спаянные между собой рубин и изумруд, и имел форму, из-за которой я просто сполз по древку алебарды на залитую дождевой водой крышу.

После всего, что произошло, казалось, я был готов ко всему, но это… Нет. К этому я оказался совершенно не готов. Я сидел под проливным дождём, слушал раскаты грома и глупо хихикал, пока Влад Цепеш недоумённо за мной наблюдал.

— Ёбаная арбузная корка! ХИХИХИ. Артефакт — это блядская арбузная корка! ХИХИ. Корка арбузная, блять! ХИХИХИХИ.

Я встал и, всё так же хихикая, пошёл к алтарю, попутно накачивая алебарду тьмой и светом. Когда от неё уже начал исходить чёрно-белый дым, я занёс её над головой и ЕБАНУЛ по чёртовому алтарю. Не выдержав удара, артефакт разлетелся на кучу мелких осколков, а алтарь оказался разрублен пополам. Алебарда, к слову, тоже не выжила — стальная часть также раскололась на куски.

— Это всё?

— Влад обречённо кивнул.

— Тогда веди в подземелье.

Я прихватил с собой остаток древка, который всё ещё был достаточно длинным, чтобы представлять угрозу даже для самого короля демонов. Ведь все знают, что как бы силён ты ни был, как бы ни была прочна твоя шкура, жопа навсегда останется твоим слабым местом.

Где-то с полчаса мы потратили на то, чтобы спуститься обратно в тронный зал. Теперь он повёл меня к другой двери, которая вела в небольшой коридорчик, оканчивающийся вертикальной шахтой, подойдя к которой, Влад нажал на выступающий из стены камень. Через минуту снизу прибыла круглая платформа, на которую мы и встали. Цепеш снова нажал на один из камней, и мы начали довольно быстро спускаться.

Подземелье оказалось просторным. Тоже имело с десяток дверей, ведущих неизвестно куда. Проводник выбрал одну — ту, что была в самом конце. Когда он её открыл, моему взгляду предстал коридор, в стенах которого были проделаны ниши, закрытые решётками.

— Их размещал не я, поэтому не знаю, где и кто находится.

— Не важно, ты всё равно пойдёшь впереди.

Он заметно погрустнел. Это было видно по его опустившимся плечам и понурой голове. На ходу я смотрел по сторонам, выискивая нужную мне девочку. И я её нашёл. Она лежала на небольшой кровати в восьмой камере справа. Нужно отдать владельцу должное — он не соврал, и камеры действительно были обустроены: небольшая кровать, столик и табуретка. Подробности, связанные с отходным ведром, я, пожалуй, опущу. А вот из одежды на всех пленницах были лишь тряпки, которых едва хватало, чтобы полностью прикрыться.

— Открывай решётку.

Он на меня как-то странно посмотрел, но, пожав плечами, пробормотал что-то непонятное и щёлкнул пальцами. Дверь со скрипом тут же отворилась настежь.

— А, ну, раз так… В таком случае, открывай все решётки.

— Но, они же меня живьём сожрут!

— Не сожрут, я им этого не дам сделать.

Юркнув в открытую камеру, он вновь забормотал что-то. На этот раз скрипнули все двери в коридоре. Влад с надеждой посмотрел на меня. Я же с лёгкой улыбкой подошёл к нему и прописал хороший такой удар под дых. Бедолага аж сложился пополам. Накачиваю древко первозданными. Небольшой замах и палка оказывается загнана ему глубоко в… душу. Быстро подхватываю едва тёплое тельце девочки и еле успеваю выбежать наружу до того, как Влад с громким хрустом и чавканьем взорвался.

— Это тебе, скотина, за долбанные коридоры!

Вернувшись в тронный зал, я направился в коридор, из которого сюда и пришёл. Первым делом я направился не в душ, а в сторону ближайшей комнаты. Комната, к счастью, пустовала, так что я уложил тело на кровать.

Только сейчас я её разглядел: худющая, бледная, но с такими же, как и у отца чёрными глазами, лишёнными век. Панцирь, покрывающий её конечности, тоже был чёрным и, будто, лакированным.

Оставив её так, я пулей рванул в душ. Всё тело страшно чесалось от крови и пота. Ну, и ещё, разумеется, я хотел застать в душе Триэлафэй. И, о чудо, она действительно оказалась там.

Новый дом

Из душа мы вышли очень не скоро. Нет, не поэтому. Всё из-за того, что кровь и грязь настолько въелись в кожу, что приходилось подолгу натирать одно и то же место мочалкой. Но, в конце концов, мы вышли из ванной чистые и посвежевшие. Даже костюмы подверглись стирке, но, так как всю влагу они тут же впитали, необходимость в их сушке отпала полностью.

— Так ты нашёл её?

— Да, пойдём.

Мы зашли в комнату, в которой я оставил лежать девочку. Её состояние не изменилось. Видимо, из-за голода у неё просто не было сил ни на что, кроме сна.

— И что делать будем?

— Не знаю. Тут, по-хорошему, энергетик нужен. Интересно, а у короля демонов в замке ничего не завалялось?

— А где он сам?

— Да. Махнул не глядя.

Как бы визуализируя слова, сделал соответствующий жест рукой.

— Ладно, я пойду, поищу, вдруг найду чего. А ты побудь здесь, на случай, если она очнётся.

Закрыв дверь, я вышел в коридор.

«Так, у кого бы спросить дорогу до сокровищницы?»

«Попробуй найти прислугу. Думаю, они могут знать.»

«Ну, или шуруй в подвал и шарься по всем дверям.»

Я воспользовался вторым предложением, и быстрым шагом направился к лифту. Внизу, как я и ожидал, осталось девять закрытых дверей, а так же тут были все похищенные девушки из камер.

«О, а вот и халявная рабочая сила.»

— Так, дамы! Я вас спас и в благородство играть не буду. Найдите мне здесь сокровищницу, и мы в расчёте.

Двери оказались не заперты. То ли Влад думал, что их запирать не надо, то ли на них тоже были магические замки, и с его смертью магия рассеялась, но так или иначе, а сокровищницу девушки нашли быстро. Теперь пришло время мне лезть копаться в блестяшках. Сокровищница была забита довольно аккуратно. Тут не было беспорядочных куч из смешанного всего со всем. Золото распихано по отдельным сундукам, оружие расположено на стеллажах, броня — на стендах. В общем, искал я нужные зелья недолго — они оказались в отдельной комнатке сокровищницы. Вот тот магазинчик с зельями, что я посетил в королевстве, не идёт ни в какое сравнение с этой комнаткой — она целиком забита зельями самых разных цветов и размеров. Но мне-то нужно строго определённое зелье. С полки я сразу же схватил пару маленьких пузырьков с ярко-зелёной жидкостью, попутно прихватив несколько фуфыриков с исцеляющим зельем, и пулей рванул наверх.

Вернувшись в комнату, я застал девочку всё так же лежащей на кровати. Триэлафэй разбирала наши скромные припасы в сумке. Когда я вошёл, она подняла на меня взгляд.

— Нашёл, что хотел?

— Агась.

Я демонстративно поднял руки с зажатыми в ладонях пузырьками, которые сразу же и принялся выставлять на прикроватной тумбе. Девушка с заинтересованным видом встала чуть позади.

— А что это такое?

— Это то, что здесь называют зельями. Те, что красные, помогают вылечить раны, а зелёные — это энергетик, так что наша пациентка должна взбодриться. Думаю, тут и одного бы пузыря хватило, но я взял два, на всякий случай.

Положив два красных фуфырика в подсумок, тем самым пополнив запас, я откупорил зелёный пузырь. По комнате тут же разнёсся запах мяты и кофе.

— Приподними-ка ей голову. Да, вот так.

Аккуратно потянув подбородок вниз, приоткрыл ей рот. Зелёная жижа водой забежала прямо в горло. Несколько секунд ничего не происходило, а по её лицу в принципе понять что-либо не представляется возможным. Поэтому я ориентировался на более существенные жесты, но и их тоже не было. Я уже подумывал откупорить второй бутылёк, когда девочка издала еле слышный стон. Она медленно начала водить головой, осматривая нас, хотя я уверен, что поле зрения у неё несколько шире, чем наше. У неё были очень короткие чёрные волосы, бледная кожа (хотя ещё вопрос, кожа ли — слишком уж гладкая на ощупь.). На вид ей лет тринадцать-пятнадцать, не больше.

— А где папа?

Голос очень тихий, но слышно, что ещё детский.

«Да, с детьми мы ещё не возились.»

«Ага, точно. Стоп, „Мы“? Не „ты“, а „мы“?»

«Ну да, мы тоже не возились.»

«Волшебно! И как сказать ей, что её отца разобрали на запчасти?»

«А хер его знает. Ебись сам, как хочешь.»

«Лиса, это уже перебор.»

«Это не я.»

«Белка?!»

«А что я?! У меня, между прочим, тоже нервы!»

В следующий момент перед глазами предстал образ Белки, в белом пиджаке, с растрёпанными белыми волосами. Очки она сложила и повесила на бюстгальтер, который выглядывал из-под расстёгнутой рубашки. Планшета при ней не было. Вместо него она держала початую бутылку коньяка, а в другой руке держала сигарету и нервно курила. И у неё реально дёргалось веко.

«Вот что ты на меня так смотришь?! Кто угодно в здравом уме будет выглядеть так же, после того, что вы с Лисицей устроили в тронном зале!»

«Так это она была?»

«А кто? Я что ли? Ты думал, почему таким быстрым стал? У тебя появился объём, мы его заполнили, а из-за того, что ты расходовал тьму, она постоянно её подливала, чем и оказала такой эффект. Ладно, возвращайся к делам насущным, тебя ждут.»

Солидно отпив из горла, образ пропал, и я вернулся в реальность. А в реальности Триэлафэй выжидающе смотрела на меня.

— Так, Мишейра…

— Откуда ты знаешь, как меня зовут?

— Твой отец сказал. А теперь не перебивай: как давно ты ела?

— Дня два назад.

— Значит, вас кормили. Вот тебе вяленое мясо, большего у нас пока нет. Как поешь, отдыхай. Поговорим, когда придёшь в норму.

Мы с Триэлафэй вышли за дверь.

— А остальные, которые были внизу, они в таком же виде?

— Нет. Они в порядке. По крайней мере, выглядели они куда лучше, чем она. Думаю, она просто впала в спячку из-за неблагоприятных условий — в подземелье было довольно прохладно, да и сплошная гроза на улице. Сейчас другая проблема: как будем ей говорить, что отца-то у неё больше нет?

Дверь была закрыта плотно, но я всё равно говорил тихо. Девочка сейчас не в том состоянии, чтобы получать новое потрясение. С другой стороны, нужно рассказать ей об этом в ближайшее время, иначе впоследствии возникнет лишний геморрой.

«Нда-а, ситуёвина, однако.»

— Я думаю, что можно будет ей сказать, когда она придёт в норму..

— Кстати, как тебе замок?

— В смысле?

— Я вот думаю, может, здесь жить и останемся?

— Думаешь, хорошая идея? Там, внизу, у входа идёт непрерывное месиво…

— Кстати, о нём. По идее, сейчас всё должно было закончиться. Да и грома уже довольно долго не слышно. Пойдём, глянем?

Мы снова вернулись к тронному залу. Когда я открыл дверь, то нашим глазам предстало странное: четыре девушки из расы полулюдей сволакивали тела на тележку, ещё две сворачивали ковры и протирали пол. Они совершенно точно не могли быть из городка, потому что на всех них были классические наряды горничных. У одной из них были длинные сегментированные усики, наталкивающие на мысли о сколопендрах, так же к этим многоножкам отсылали и красные хитиновые щитки на руках. И, хоть шея была закрыта хвостом из длинных рыжих волос, я, почему-то думал, что и спина будет защищена сегментированным панцирем. Когда она повернулась, я увидел довольно симпатичное лицо с немного широко посаженными двумя тройками глаз. Они расположены треугольниками, направленными вершинами к переносице.

— Ой, девочки, хозяин пришёл!

Не успел я и рта раскрыть, как все девушки побросали свои дела и сложились напополам в поклоне. Обернувшись, я увидел Триэлафэй, которая пребывала в таком же шоке.

— Так, дамы, погодите-ка. Я, конечно похож на него, но, хэй, приглядитесь, он же выглядел лет на десять старше!

Они все так и остались стоять, кроме горничной многоножки. Она вышла вперёд, сложив руки на фартуке.

— Кажется, вы не поняли. Вы убили прошлого хозяина и башня перенастроилась под вас. Вообще, должна была включиться система самоуничтожения, но, поскольку вы идентичны предыдущему владельцу, то теперь вы — новый король демонов. А это значит, что и мы и весь этот замок целиком принадлежим вам.

Закончив речь, она вновь согнулась в поклоне. Белка подавилась коньяком, а Лисица откупорила шампанское. Я же стоял с охуевающим лицом, пытаясь переварить услышанное.

Я смерил горничную взглядом. А она хороша. Явно не первый год работает. Её выучка на высоте. Интересно, а каким был предыдущий король демонов?

— Не сочтите за грубость, но не могли бы вы до завтра не заходить в тронный зал? Просто, он довольно давно требует уборки.

— Что ж, хорошо. Дорогая, спустимся вниз завтра.

— А что нам мешает спуститься так же, как мы и поднялись?

— Коридоры.

— И?

— А здесь есть лифт.

— Повтори.

Её взгляд стал настолько острым, что я испугался, а не появилась ли у меня лишняя дыра в голове?

— В тронном зале есть лифт, на котором можно спуститься.

Как-то недобро она щурится. Да и девочки в голове как-то притихли. Я уже готовился к худшему, но внезапно лицо моей жёнушки разгладилось и она, схватив меня за руку, потащила обратно в коридор.

«Не парься, мы всё разрулили.»

«Мы?»

«Моя психика не переживёт продолжения того адища, что было ранее. Так что будет лучше, если вы просто займётесь сексом. Не благодари.»

Белочка всё-таки привела себя в порядок: рубашка и белый пиджак теперь застёгнуты на все пуговицы, очки находятся на своём законном месте, волосы аккуратно расчёсаны и завязаны в хвост. В руках она держит планшетку. У меня прямо от сердца отлегло. Вот только её голубые глаза всё ещё нервно бегали из стороны в сторону. Видение тут же исчезло, когда я услышал звук распахнувшейся двери. В ту же секунду раздалось женское «ОЙ!». Да, Триэлафэй затащила меня в комнату к переодевающейся служанке.

Картина маслом: Перед нами стоит практически полностью обнажённая девушка с аккуратными ушками, полосатым хвостиком и с чёрными полосочками короткой шёрстки под глазами, что придаёт ей определённое сходство с енотом. Из одежды на ней были только белые трусы и чулки на подтяжках. Аккуратная грудь, размера так второго, оставалась совершенно неприкрытой. Рядом на вешалке висит форма горничной, а на ковре стоят изящные туфельки.

— Здравствуйте, хозяин!

Она согнулась в поклоне, всё ещё держа в руках беленький бюстгальтер.

— Вы хотели…

Не дослушав горничную, тёмная эльфийка быстро покинула комнату, утаскивая меня вслед за собой. Лицо девушки покраснело до кончиков ушей. Хотя, покраснело только в переносном смысле, на деле же её лицо просто приобрело более тёмный оттенок. Следующая комната тоже оказалась занята парой служанок, которые… кхм… приятно проводили время. Прежде, чем они успели отреагировать, Триэлафэй захлопнула дверь и рванула дальше в поисках свободной комнаты. Но тут уже я упёрся ногами, из-за чего мы вдвоём полетели на ковёр. Я оказался сверху, а моя рука накрыла что-то мягкое, прикрытое кожаной бронёй.

«И такой хентай я в твоей памяти тоже видела. Достать?»

«НЕ СМЕЙ!»

— Что, прямо здесь?

И глазки-то какие смущённые делает. Но я-то помню, как недавно она меня заездила. Чёт тогда такого смущения не было. Со страдальческим видом я закатил глаза:

— Ещё одна…

На звук падения из-за двери выглянули горничные, которых мы застукали.

— Хозяин, с вами всё в порядке?

Поднявшись, я повернулся к девушкам.

— Да, в полном. Девчат, а где хозяйская спальня?

Они немного смутились.

— Ну, спальня-то теперь ваша. Она этажом выше. Здесь по коридору налево, там будет лестница, потом не пропустите.

И сразу же обе юркнули за дверь. Мы же, не сговариваясь, одновременно сорвались с места. Мы неслись наперегонки, иногда даже отталкиваясь от стен. Это было весело. Когда мы встали перед большой двустворчатой дверью, наше дыхание было тяжёлым, а на лицах играли весёлые улыбки.

Войдя внутрь, я увидел большую кровать с балдахином. На такой кровати без проблем смогут разлечься пятеро меня, совершенно не мешая и не доставляя друг другу неудобств. Сама же комната была устроена не шибко богато: Кроме шкафов у стен, ковра на полу и кровати, в ей больше особо ничего не было. Разве что можно отметить большие окна, в которые сейчас бессовестно заглядывала луна.

Когда же я подошёл к кровати, Триэлафэй дикой кошкой набросилась на меня, повалив на мягкие простыни. В татуировке сразу же появилось лёгкое ощущение тепла, но быстро прошло.

«Ей мы больше ни к чему.»

Одежда тут же полетела на пол, а дальше… дальше стоит надеяться, что шумоизоляция во дворце хорошая, иначе не останется никого, кто бы нас не услышал.

В этот раз напор девушки был ещё сильнее, чем в прошлый. Поспевать за ней было нелегко, но я старался, как мог. И вот теперь, спустя несколько часов, мы оба, выдохшиеся, но довольные, лежим и смотрим на внутреннюю сторону балдахина. Девушка повернулась на бок, прижавшись ко мне и положив голову мне на грудь.

— Слушай, тебе ещё интересно, что означает моё имя?

— Ты же не хотела об этом говорить?

Я аккуратно убрал упавшую прядку у неё со лба.

— Да, ты прав. Не хотела. Просто подумала, раз уж мы вместе, то скрывать такую мелочь глупо.

— А это действительно мелочь?

— Не знаю. Просто боюсь, что между нами может что-то измениться, если ты узнаешь.

— Тогда не говори.

— Потому что что-то действительно изменится?

Она подняла на меня взгляд.

— Потому что ты сомневаешься.

Я коснулся губами её лба.

— А теперь давай спать.

Последним, что я увидел, перед тем, как провалился в сон, была спокойная улыбка девушки. Ну и она ещё на меня ногу закинула, видимо, чтобы точно не убежал.

Долго поспать нам не удалось — через пару часов дверь открылась, тем самым разбудив нас обоих, и комнату вошла служанка с тележкой, на которой были две накрытых тарелки. Горничная была той самой девушкой-енотом, которую мы недавно застали переодевающейся.

— Хозяин, я доставила вам завтрак. Или вы хотите чего-нибудь ещё?

Какое двусмысленное предложение… Додумать мне не дала Триэлафэй:

— Нет, завтрака вполне достаточно.

Напоровшись на взгляд тёмной эльфийки, горничная стушевалась и, поклонившись, спешно удалилась. Даже как-то слишком спешно.

На завтрак была яичница с беконом. Было вкусно, но ели и вкуснее. Закончив с трапезой, мы начали одеваться. За этим занятием нас и застала горничная сколопендра. И да, ни первая, ни вторая не удосужились постучать.

— Хозяин, к замку подъезжает всадник. Что будете делать?

«Опаньки!»

— Дорогая, кажется, Заранна добралась.

Через пару минут мы уже неслись в тронный зал, чтобы оттуда быстро спуститься вниз. В самом же лифте Триэлафэй с непривычки жалась ко мне, ну или не с непривычки… кто её разберёт? А после нам нужно было оббежать замок вокруг.

Махач возле замка давно закончился, как и гроза. Кровавая грязь будет сохнуть ещё пару дней. Твари, собравшиеся из трупов, вернулись к своему законному состоянию — снова стали трупами, изломанными, порванными и мёртвыми. Сами же демоны теперь просто шатались с мёртвыми глазами и отсутствующим выражением лица. Теперь они стали больше похожими на зомби. Как ни странно, но их всё ещё осталось дохренища, не смотря на то, что они ещё вчера весело убивали друг друга. Наверное, называть их так не очень правильно, тут больше подошёл бы термин «одержимые», но мне на это как-то пофиг. Я тут главный или как?

Ну, я и решил, раз я хозяин, то и какая-никакая власть на зомбями у меня быть должна, что я и не преминул проверить:

— Господа зомби, уберите-ка трупы куда подальше и прикопайте, пока не завоняли!

К моему удивлению, меня послушали: зомби взяли по тушке и потащили в сторону от замка. Несмотря на размытость приказа, действовали они вполне чётко, двигаясь в одном направлении и распределяя работу между собой.

Когда мы начали обходить замок, зомби нас спокойно пропускали, так что неудобства нам доставляла только грязь. Другое дело, что месить нам эту грязь предстоит многие десятки метров, прежде чем достигнем холма. Выйдя к входу, через который вошли, мы увидели на холме Заранну, сидящую верхом на коне. Моего коня она держала за узду и вела рядом. Сейчас она в недоумении смотрела, как зомби разных рас тащат трупы своих товарищей. Нас она, по вполне понятной причине, не заметила.

Мы ускорились, пока девушка не надумала себе лишнего и не отправилась по новой захватывать, уже и без того захваченную твердыню. Зомби почтительно расступались, уступая дорогу, пока мы, наконец, не вышли к холму. Заранна к этому моменту уже слезла с коня и явно присматривалась, ища точку, в которую будет удобнее всего врубиться в первую очередь. И вот, пришёл момент нарушить молчание:

— Соскучилась?

Она неверящими глазами посмотрела в нашу сторону.

— Ну так спускайся, а то по этой грязище подниматься ну такое себе удовольствие.

Она спустилась со скоростью пули, чуть не сшибив в результате Триэлафэй. После подобная участь настигла и бедного меня. Ей-богу, думал, задушит, и она была близка к этому, но, благо, вовремя спохватилась. Пытаясь отдышаться, я отпустил дам в замок, а сам отправился за транспортом.

Через десять минут мы уже сидели в столовой, в которую нас проводила горничная-сколопендра. Когда я поинтересовался её именем, в ответ услышал:

— Можете называть меня так, как вам будет угодно.

В общем, решил не забивать себе голову ещё и этим, а просто насладиться обедом, который бел весьма и весьма неплох. К нам присоединилась Мишейра, которая всё ещё выглядела бледной, но она упорно заверяла, что всё в порядке и ей вовсе не тяжело двигаться самостоятельно. Одежду ей выделили горничные, так что теперь она ходила в чёрных обтягивающих шортах и белой рубашке.

«Ну что, соскучился? А у нас новое задание. Все подробности завтра.»

Я аж борщом подавился.

— Дорогой, всё в порядке?

— Почти. Новая работа.

— И как долго тебя не будет?

— Не знаю. Постараюсь побыстрее закончить.

— Что-то случилось?

Мишейра в недоумении водила головой из стороны в сторону. Я же, опустошив тарелку, встал из-за стола и вышел за дверь. Через минуту вышла и Триэлафэй.

— И что будем делать?

— Я отправлюсь на работу, а на вас ложится ответственность за девчонку.

— Подожди, то есть, ты хочешь, чтобы именно мы сказали, что её отец мёртв?

— Я думаю, что у вас это лучше получится.

— Да с чего бы это?!

— Хорошо, давай я сейчас подойду к ней и скажу: «Эй, а ты в курсе, что твой папка помер?». А на следующий день меня не то, что в этом замке, а принципе в этом мире не будет. Думаешь, так лучше будет? Тем более, что меня во время осады города и близко не было, я приехал только под конец, когда большую часть населения уже выпилили!

И уже более спокойно добавил:

— Слушай, возвращайся к ним, а я пока пойду, подготовлюсь. Патроны там, еда на первое время. Пока меня не будет, вы сможете её погонять, да и у вас в распоряжении целый замок короля демонов, думаю, вы найдёте, чем её отвлечь.

На этой не самой приятно ноте мы разошлись: девушка вернулась в столовую, а я направился в комнату за сумкой. Потом ещё заглянул в сокровищницу и забросил несколько пузырьков энергетика и лечилок в сумку. Если не пригодятся, то и ладно, но лучше пусть будут.

Двое, чтобы убить одного

Утро было вполне спокойным. Никаких происшествий, никакого писца. А, ведь, этот северный зверёк любит подкрадываться незаметно. Но нет, ничего не произошло. Мы вчетвером снова встретились в столовой. Пообщались ни о чём, после чего я со всеми попрощался. Надо сказать, что Мишейра сегодня выглядела бодрее, что совершенно точно было хорошим знаком. Попрощавшись со всеми, я сказал горничной-еноту, чтобы помогала девчонкам в случае чего. Ну и присматривала за ними.

Проверив припасы, я картинно вышел через главные ворота. Нахрена? Да просто так.

Снаружи больше не было трупов, только зомби перекапывали землю. Участок перед входом уже был перекопан и разровнен. Вздохнув полной грудью воздух с почти выветрившимися нотками крови, я тихо дал команду:

— Поехали.

Как я оказался в другом мире? Сам переход я так и не смог увидеть или же почувствовать. Казалось бы, секунда и я в другом мире, но за эту секунду определённо было что-то ещё. Что-то просто обязано быть в этой единственной секунде. Но, так или иначе, а я здесь по работе, так что не время прохлаждаться. Первым делом я осмотрелся: вокруг была огромная сплошная пустыня, заваленная разрушенными многоэтажными зданиями. Нет, речь не идёт об океанах жёлтого, раскалённого песка. Я имею в виду, уничтоженный и опустошённый город, который когда-то кишел жизнью, а теперь же я смотрел на его останки, которые язык не повернётся назвать трупом — у труп, как минимум, сохраняет первоначальные очертания того, чем был при жизни, а тут…

«Итак. Что мы имеем?»

«Мы ждём второго. Когда он прибудет, вы должны уничтожить то, что уничтожило этот мир.»

«Так этот мир уничтожен?»

«Почти. Он ещё может восстановиться, но только в том случае, если угроза будет устранена. На всё-про всё у вас месяц.»

«А почему раньше никого не отправили?»

«Ой, всё!»

«Ладно, что это за мир-то?»

«Техническо-магический. Местные жители заменяли электричество магией. В общем, вместо гидроэлектростанций и атомных станций, здесь генераторы магических полей. Не вижу смысла углубляться в технологию и принцип работы, по той простой причине, что даже если ты их и поймёшь, то воспроизвести не сможешь. Да и не нужно оно тебе.»

А тем временем я подходил к бо-а-а-альшой многоэтажке, которая по неизвестным мне причинам сложилась пополам. Кругом валялось битое стекло из окон, бетонное крошево, куски стен и разваленная тут и там мебель. Обойдя здание по кругу, увидел распахнутые настежь двери подъездов. Внутри царила кромешная темень, несмотря на то, что снаружи ярко светило солнце, и закатом даже близко не пахло. Не увидев в тёмных глубинах ничего интересного, я прошёл мимо. Ну, почти. За спиной раздался грохот, за которым последовал голос, явно прошедший модуляцию через динамик:

— А ну стоять! Руки вверх, чтоб я их видел!

Да, по ходу, меня взяли на прицел. Если судить по железобетонным многоэтажкам, то тычут мне в спину, скорее всего огнестрелом. К сожалению, двигаться быстрее пули я не могу, поэтому пришлось подчиниться.

— Как-то странно ты одет. А ну-ка повернись!

И этот приказ мне пришлось выполнить. То, что я увидел, превзошло любые мои ожидания: Передо мной стоял некто в огромной силовой броне. Было это чудо техники три метра в высоту и отделано бронёй, сравнимой по толщине с танковой, причём, судя по тому, что я вижу, броня композитная, а значит — более прочная. В руках сей индивид держал что-то, отдалённо напоминающее крупнокалиберную противотанковую винтовку ПТРД, только толще и с магазином, патронов так на десять (Для справки, у этой дуры патроны калибром 14,5Ч114 мм, эти малышки в своё время танки били!). Вот только у этого образца калибр на глаз был раза, эдак, в два больше. Вот теперь представьте себе это чудище. А он держит его как будто это обычный калаш.

— Капюшончик-то сними, а то морду твою не видать.

— Я-то свою морду тебе покажу, но и ты, Гюльчатай, открой личико.

Честно? Страшно было до усрачки. Я смог это сказать только потому, что понимал, если это ружьишко пальнёт — от меня только мокрое место и останется, а значит, больно не будет.

«Погоди-погоди, не хоронись раньше времени, от него светом и тьмой несёт. Наш он!»

«Точно?»

«Точно.»

— Ну, здравствуй, коллега по цеху.

— Чё?

— Не тупи, родной!

Подаю немного в руки тьму и свет, не сильно, но чтоб было заметно. Товарищ в экзокостюме немного потупил, после чего закинул свою огнестрельную громадину за спину. Спереди броня разошлась, и я увидел… эльфа… Эльф, мать его, в силовой броне! Выглядел он молодо, что для их расы явление нормальное. Стройное и, пожалуй, хрупкое телосложение, а также длинные белокурые волосы наводили на мысли о том, что передо мной девушка. Однако черты лица, хоть и женственные, но выдавали в нём парня, а серые глаза смотрели пронзительно.

На нём была бурая кожаная броня. Не такая, как у меня, а отдельными элементами, надетыми на тканевую основу. На бедре была кобура с пистолетом, неизвестной мне модели. Даже не знаю с чем сравнить. Скажем так, «Подбирин». Очень отдалённое сходство, но ствол такой же длинный. Из рукояти торчал увеличенный магазин, а на поясе закреплены ещё пять запасных. Ствол он тут же достал и, не сводя с меня глаз, расстегнул наруч, и оголил предплечье. Как и ожидалось, на светлой коже был абсолютно чёрный узор из сплетённых линий, который плавно сменил цвет на белый, после чего вернулся к изначальному. Теперь он, похоже, ждёт от меня того же самого. Ну, что ж, почему нет? Опустив руки, стянул левую перчатку и тоже «поиграл» с цветами, от чего коллега заметно успокоился и убрал оружие.

Тем не менее, на сближение идти пришлось мне, потому что эльф явно опасался отходить от своего костюмчика и всё время поглядывал по сторонам.

«Вот смотрю я на него, и он уж очень осторожен. Хотя, да, я его понимаю, мало ли что в другом мире может ждать: может, попадутся милые кролики, а может, будут грёбаные Шаи-Хулуды в чёртовой пустыне. Русская рулетка в чистом виде. Хочешь-не хочешь, а параноиком будешь.»

Пока я размышлял, те несколько метров, разделяющие нас сократились до приемлемого для диалога расстояния.

— Ну что, остроухий, как звать тебя?

Лицо эльфа скривилось в отвращении.

— Ты расист, что ли?

В отличие от того, что слышалось через динамик брони, настоящий его голос был приятным и звонким.

— Я никак не могу считаться расистом по одной простой причине — я женат на тёмной эльфийке. А к ним, на секундочку, относятся с куда большей настороженностью. А на счёт ушей, так они ж и правда у тебя острые. Или ты из тех, для кого само слово «чёрный» является признаком расизма?

Меня прервала его рука, которую он выставил между нами, развернув ладонью ко мне, призывая к молчанию. И всё же его лицо разгладилось.

— Ладно, убедил. Оборви свой поток красноречия. Антоном меня звать. Зайдём внутрь, я тут присмотрел относительно целую комнатку.

— Ну, веди. А костюм свой тут оставишь?

Антон грустно вздохнул:

— Придётся — он в проход не влезет. Ты же прикроешь, в случае чего?

— Постараюсь.

«Комнатка», как он выразился, представляла собой трёхкомнатную квартиру, расположившуюся на втором этаже. Тут даже мебель частично сохранилась. Так что, несмотря на толстый слой пыли и местами обвалившийся потолок, квартира была в порядке. Мы расположились на небольшой кухне, благо, она сохранилась лучше, чем всё остальное.

— Итак, скольких героев ты уже устранил?

— Троих. Но какое это имеет отношение к…

— Самое прямое. Мне нужно знать, насколько ты опытен. На моём счету уже двадцать три героя и один заказ, подобный нынешнему.

— В смысле? Этот раз ещё чем-то отличается? Ну, кроме того, что в этот раз нас двое.

— Как ты думаешь, почему нам, посылая за героями, времени дают год? Потому что именно за это время пагубное воздействие героя на мир приобретает непоправимые последствия. А таким как мы времени нужно гораздо меньше, и в связи с некоторой спецификой наших возможностей, отслеживать наши действия гораздо сложнее даже первозданным. В общем, если вкратце, то мы охотимся на нашего, как ты выразился, «коллегу по цеху». Скажу сразу, скорее всего, разумности в нашей цели не осталось уже ни на грамм. Теперь ты понимаешь, чем эта работа отличается и почему нас двое?

— Да, я тебя понял. А местные жители?

— Те, что выжили — попрятались, так что, мешать не будут. То, во что превратился наш коллега, представляет собой бушующего монстра, которого пожрали его же силы. Так что, нас ждёт самая настоящая охота на бешеного зверя.

— И какой у нас план?

— А вот тут проблема. В прошлый раз я был на твоём месте и меня тащил более опытный коллега. В итоге он погиб, а я лишь чудом выполнил заказ и остался жив. Конечно, тогда брони у меня не было, но… короче, сейчас я отличаюсь от тебя только тем, что видел, как выглядит цель.

— То есть, кроме внешнего вида, мы больше никаких сведений не имеем?

— Ну, как бы да. Могу добавить только, что противник очень быстрый и сильный.

— Нда-а, два дебила — это сила. Значит, будем думать.

И мы задумались. Особенно я. Потому что дело запахло керосином: ни у него, ни, тем более, у меня нет нормального опыта в устранении себе подобных. Бонусом, моя внутренняя паранойя мешает нормально идти на контакт, из-за чего половина моей фантазии занимает тот момент, когда в охоте всё пойдёт не так. И как прикажете в таких условиях работать?

— Слушай, а твоя винтовка должна по идее, его прибить.

— Понимаешь, по движущейся цели я не попаду, тем более, если она будет двигаться на подобной скорости.

— А твоя броня?

— Защищает прекрасно, но манёвренность сильно падает. Зато грузоподъёмность возрастает. Но, ты при всём желании не сможешь ей воспользоваться — у тебя отсутствуют необходимые импланты.

Оголив руку, он показал разъёмы на внутренней стороне предплечья.

— Я не удивлён. Значит, хочешь-не хочешь, а в прямой бой вступить придётся. Ладно, хрен с ним. Есть идеи, где его искать?

— Пойдём по свежим руинам. Он не успокоится и будет без сна и отдыха уничтожать всё, на что наткнётся, пока не уничтожит весь мир. Если я правильно понял из объяснений своего напарника, в момент превращения в монстра происходит масштабный выброс сил, именно в этот момент его и замечают первозданные. Однако этот же выброс уничтожает большую часть мира и его населения. Сам же монстр только добивает оставшихся.

— То есть, ты хочешь сказать, что эта тварюга за месяц обскачет весь мир и выгрызет всех жителей?

— Скорее просто доведёт до того, что восстановить мир будет невозможно, а для этого, знаешь ли, не обязательно выкашивать всех и вся.

— И когда начнём поиски? Ночь наступает, не думаю, что сейчас хорошее время. Разница, ведь, есть только для нас?

— Да.

— Тогда до завтра. Я пойду думать, может, ещё чего надумаю.

— Хорошо, встретимся утром.

Мы разошлись кто куда: он в сторону своего костюма, а я — на крышу. Хотя, какая может быть крыша в разрушенном доме. Я поднялся на третий этаж. Стен здесь не было от слова совсем, даже между квартирами, только куски арматуры торчали из пола. Полы усеяны бетонным крошевом. Куски стен проломили полы. Также здесь валялись четыре железных двери, которые, видимо, вырвало, когда здание рушилось.

Смахнув бетонную пыль с одной из дверей, я вполне удобно на ней разлёгся и уставился в небо. Чёрное полотно искрилось белыми огоньками звёзд, завораживая своей глубиной. Я сам не понял, как погрузился в сон. Небо, железная дверь под спиной, всё осталось на своих местах, но что-то отличалось. Это отличие постоянно ускользало от понимания. Лёгкий прохладный ветер щекотал лицо, пытаясь забраться под воротник. Трели сверчков расслабляли сознание и не давали напрячь слух. Они странным образом складывались в слова и со всех сторон доносилось:

— Проснись.

— Проснись.

— Проснись.

— Проснись.

Полотно сна порвалось, словно бумага. Две пары тонких женских ручек вцепились в ворот моего костюма и потащили вверх. В ушах всё громче раздавались голоса Белки и Лисы. Они кричали:

— Проснись! Проснись!

А потом жахнул взрыв, разорвав ночь и больно ударив по ушам. Он разом заглушил крики обеих девушек и вышиб меня из грёз. А последовавшая за ним ударная волна выбила всю оставшуюся сонливость. Поднявшись на ноги, я увидел охрененно яркий взрыв. Чудовищная громада из огня и пыли поднималась вверх из-за линии горизонта. Несмотря на расстояние, взрыв прекрасно смог осветить разрушенное здание, на котором я и находился. Снизу донёсся лязг механической брони. Антон тоже не спал. Я подошёл к краю этажа.

— Ну что, пойдём, посмотрим?

— Думаешь, успеем?

— Не это важно. Важно то, что это след. Да и не похоже это на ядерный взрыв — те, обычно, выглядят как огромный гриб, а здесь, похоже, взорвалось что-то масштабное. Завод какой-нибудь или что-то вроде.

— Ну пойдём.

Я двигался чуть позади, чтобы в случае чего удар приняла на себя броня моего спутника. Чистый расчёт — он с большей вероятностью останется целым после атаки, нежели я. Правда, у нашего танка есть существенный минус — его болтовка. Он несёт в руках крупнокалиберную снайперскую винтовку, но как снайпер, с его же слов, он никуда не годится.

Мы шли по разбитой дороге, щедро усыпанной обломками зданий, мебелью и остовами транспорта. Они были похожи на привычные автомобили и автобусы, вот только заглянув из любопытства под капот одной из легковушек, я увидел совершенно другой вид двигателя: Множество прозрачных трубок, шлангов и различного вида гранёных камней вытянутой формы. Они тускло светились, а шланги наполняла разноцветная жидкость. Один из них оказался порван и ярко-голубая дрянь, остатки которой ещё остались в шланге, проела металлический корпус двигателя.

Больше ничего интересного на пути нам не попалось. Сам взрыв уже давно исчез, но огромный дымный шлейф всё ещё поднимался над алым заревом вдали. Унылое зрелище. В один прекрасный момент мы присели передохнуть. Выбрав под место посиделок кузов грузовика, мы с удобством расположились. Рассвет застал нас в тот момент, когда я жевал очередной кусок вяленого мяса, а мой спутник чистил свой пистолет. Несколько минут мы сидели промеж двух зарев, одно из которых становилось всё ярче, заставляя развалины отбрасывать длинные тени. Но время шло, солнце поднялось в небо, тени укоротились и мы продолжили движение. От скуки я набрал по дороге камней и болтов, чтобы впоследствии бросать их в остатки стёкол, что уцелели в машинах и зданиях. Глупо ли это? Безусловно, да. Страдаю ли я хернёй? Опять же, да. Напрасно ли я это делаю? Совершенно точно нет. По-хорошему, если бы мы хотели остаться никем незамеченными, нам требовалось двигаться тихо. Но, во-первых, лязг брони Антона сводил на нет все наши потенциальные попытки в стелс. Во-вторых, нам только на руку, если цель выйдет на нас сама — быстрее сможем закончить. Что касается того, что нас могут застать врасплох — смотрите «Во-первых», один фиг ничего не изменится.

Вопреки моим надеждам, на нас никто не напал, зато мы наткнулись на один, чудом уцелевший храм. Белый камень, купола — все дела. Храм. Единственное что, всякая символика отсутствовала как явление. Я решил пойти посмотреть.

Сквозь витраж были видны молящиеся фигуры верующих. Некоторые сидели на скамейках, некоторые лежали прямо на полу, а над другими хлопотали девушки и женщины, по всей видимости, выполняющие роли медсестёр.

Сзади ко мне подошёл Антон. Броню он оставил чуть в отдалении, чтобы не привлекать лишнего внимания. Двигался он бесшумно, как и подобает любому, уважающему себя эльфу. Но мне совершенно не понравился его взгляд. Если он что и предложит, то ни к чему хорошему это не приведёт. Когда он перевёл взгляд своих серых глаз на меня, всякие сомнения в его намерениях отпали.

— Друг мой, ты думаешь о том же, о чём и я?

— Вряд ли, ведь, как ты можешь заметить, у меня отсутствует такое выражение морды лица, как у тебя.

— Да ты только подумай, нам же легче будет!

— А если нет? Давай хотя бы дойдём до места взрыва, а там будем смотреть.

— Эта твоя черта когда-нибудь тебя и погубит. Ладно, не думаю, что это будет критично. Пойдём.

Он с некоторым сожалением вернулся в свою ходячую крепость, и мы продолжили наше движение. Пейзаж, разумеется, и не думал меняться, только появилось какое-то шуршание по сторонам. Спереди послышались скрежет металла и треск огня. Вскоре мы вышли к самому пожарищу. Как я и предполагал, это был комплекс из нескольких зданий, центральное из которых конкретно так полыхало и даже не думало гаснуть. Соседним зданиям тоже сильно досталось.

Вдруг раздался громкий рокот, и половина здания буквально съехала вниз, будто её срезали гигантским ножом. Так как верхушка тут же развалилась на куски, оценить качество среза не представлялось возможным. От разрушенного здания мелькнула белая тень, после чего со звоном разбилось окно последнего целого корпуса. Проломив стену, перед нами приземлилось нечто, окутанное клубящимся светом.

Я так и не смог разглядеть нашу цель, так как она тут же набросилась на Антона. От удара он выронил винтовку и упал на землю, залившись диким криком, пока тварь сидела на нём и рвала броню когтями, высекая искры. Понятия не имею, почему дом так ровно развалился, если сейчас она не могла разорвать композитные пластины.

Идею лезть в упор и пытаться отцепить её руками я сразу же отмёл как самоубийственную. Единственно верный выход — схватить револьвер и выстрелить, что я, собственно и сделал. Вот только я всё ещё опасался попасть в соединение пластин — тогда Тоха рискует получить фатальную травму.

Я тщательно прицелился. Мои руки окутала тьма, поглотив заодно и револьвер. Палец, увенчанный острым когтем, плавно нажал на спуск. Раздался выстрел. Из ствола вылетел алый цветок пламени, сердцевину которого прошил чёрный шлейф от пули. Тварь дёрнулась, её переднюю конечность мотнуло в сторону, но не оторвало. И всё же, она взвизгнула от боли и моментально слезла с изрядно поцарапанного экзо-костюма. Второй выстрел пришёлся в заднюю ногу. Снова визг.

Быстро глянув в мою сторону чёрными глазами, тварь пулей запрыгнула на развалины какой-то постройки, после чего скрылась из виду.

Силовая броня выглядела жалко: Композитные пластины местами прорезаны насквозь, местами видны брызги крови. А он так и сидит на земле. Интересно, а дышит ли он там? Подойдя к напарнику, костяшкой постучал по шлему:

— Слышь, цыплёнок, вылупляйся, осматривать тебя буду.

— А? Что?

Он завертел головой из стороны в сторону.

— Оно… оно ушло?

— Ага. Съебалось в ужасе, поняв, что консерва стухла.

— Чего?

— Ничего, вылазь давай, а то мало ли, что с тобой будет.

Он с трудом поднялся на ноги, поле чего костюм разошёлся, выпустив пострадавшего. Выглядел эльф, мягко говоря, хреново: всё лицо в мелких царапинах, да и корпус не лучше. Все порезы будто прижигали — кожа покрылась волдырями, а кровь запеклась. Раны не опасные, но совершенно точно оставят шрамы.

— Да, красавчик, все девки на селе твои, только представляйся им всем Фредом.

— Издеваешься, да? Не переживай, я и сам могу о себе позаботиться.

В следующую секунду его тело окутал свет, от которого раны стали сами собой затягиваться. Когда сияние угасло, от ран не осталось и следа. Только порванная одежда, да задетая броня напоминали о том, что бедолагу всё же достали.

— Хрена се! А почему я так не умею?

— Тут всё зависит от носителя: поджигание, разложение — это комплект по умолчанию, а вот вторая способность выпадает в зависимости от характера хозяина. У меня это исцеление, а тьмой я могу издалека наносить небольшие раны. Ну а у тебя что?

— Проклятие.

— О как! Оно, вроде, довольно редко встречается, но штука страшная. У тебя какое?

— Не знаю, мне сказали, что оно есть, но чтобы я и не думал его использовать.

— Не пробовал, значит?

— Нет.

— Ну и правильно.

Антон забрался обратно в свой костюм.

— Слушай, ты не обижайся, но после этого задания, я надеюсь, мы больше не встретимся. Прошлый мой напарник рассказывал, что все, кого он знал с проклятием, закончили крайне паршиво. Так что, не пойми неправильно, но не хочу я потом и на тебя охотиться.

Я не отвечал. Довольно сложно что-то ответить, когда тебе говорят, что по статистике тебя с большой вероятностью не ждёт светлое будущее. Но это отнюдь не значит, что я не буду за него бороться.

— Ладно, нам ещё нужно задание закончить. Пойдём, есть у меня идея, куда тварь могла отправиться.

После этих слов я понял, что подтверждаются мои худшие опасения.

Теперь нас вёл кровавый след — я неплохо так подстрелил монстра, поэтому нам осталось лишь следовать по лужицам крови. Вот только они постепенно сходили на нет. Видимо, у него тоже способность к исцелению. Будем надеяться, что силы оно таким же образом восстановить не способно.

Это цинизм или героизм?

Дорожка из крови была не длинной и вскоре оборвалась маленьким, еле заметным пятнышком на оторванной белой двери автомобиля. Но мы оба уже поняли, куда монстр побежал. Мы неслись довольно быстро. Антон, лязгая бронёй, пытался не отставать, в то время, как я пытался его не обгонять чтобы не остаться без прикрытия. Пока эльф шёл, всё было в порядке, но сейчас под его ногами ломался и крошился и без того потрескавшийся и раскрошившийся асфальт.

Пока мы неслись в направлении храма, все окрестные крысы, были осведомлены о нашем присутствии. И не только осведомлены, но и, я абсолютно уверен, сваливали в ужасе, едва услышав тяжёлую поступь железного дровосека из убежища под номером одиннадцать. Наблюдателю издалека, невидящему картины, могло показаться, что идёт полноценный танковый бой.

Развалин на дороге поприбавилось: помимо разрушенных обломков зданий вокруг дороги, теперь ещё и все автомобили были разодраны до полной неузнаваемости. Тварь явно была в ярости, раз рвала на куски даже препятствия на дороге. Картину дополнял густой туман, состоявший из поднятой в воздух пыли. Так что, если остановиться и двигаться дальше шагом — можно прочувствовать довольно мрачную атмосферу, сравнимую с таковой в салйент-хилле.

Вечерело.

Когда мы почти добрались до храма, пред нами предстала вполне себе ожидаемая картина: Тварь металась вокруг здания, отрывая куски от стен и разбивая витражи. Она до сих пор не влезла внутрь только потому, что в ответ из разбитых окон в неё летели огненные шары и молнии. Правда, ни одно заклинание так и не смогло каким-либо образом ощутимо навредить монстру. Да, он дёрнулся пару раз от попадания молний, но рвения сравнять храм и всех его обитателей с землёй у монстра ни на грамм не уменьшилось. Он только ещё яростнее насел на обороняющихся. С каждым выпадом твари заклинания летели всё слабее и реже. Видно, что защитники долго не продержатся, а мы ещё слишком далеко, чтобы навязать бой. С моего револьвера целиться бессмысленно — тварь мельтешит, а патронов всего шесть. Винтовку Антона я не потяну — слишком тяжёлая, а сам он не попадёт.

Мы поднажали. Когда нам оставались последние метры, тварь-таки прорвала оборону и ворвалась внутрь, попутно обрушив стену и часть крыши. Послышались выстрелы, за ними последовало взвизгивание твари, а после в общую какофонию ворвались крики ужаса и боли, заглушая хруст костей и звук разрываемой плоти.

— Тоха, я вперёд, попробую отвлечь тварь, догоняй.

— Стой, они в любом случае трупы, наша задача — не их защита, а уничтожение монстра.

— Нам в любом случае нужно спешить и навязать ему бой.

— Не подставься.

Окутавшись тьмой, я припустил в сторону храма. Монстр безостановочно крушил всё на своём пути, но сейчас он оказался в замкнутом пространстве, где место для манёвра ограничено. Вполне закономерно, что тварь теперь ловила больше снарядов своей тушкой, но безрезультатно. Видимо, простыми снарядами её световую оборону не пробить.

Стрелять в такой ситуации бессмысленно, поэтому я схватил кинжалы и, скинув сумку в угол, рванул твари наперерез. В последний момент, когда она прыгнула на меня, раскрыв белую пасть наполненную чёрными акульими зубами, я сделал покат и взмахнул клинками. Тварь заверещала и полетела в угол. Моё лицо оказалось забрызгано чёрной кровью.

В отличие от противника, мне понадобилось время, чтобы подняться. Не успел я принять стойку, как на меня уже летела раскрытая пасть. Я только успел закрыться руками. Тварь навалилась на меня всем весом, повалив на спину и выбив из лёгких весь воздух. Громко хрустнула кость и правую руку прострелила острая боль. Я не мог даже вскрикнуть. Только до скрежета сжимал зубы. На моё счастье к этому моменту на помощь подоспел Эльф в броне. Целой рукой я схватил тварь, чтобы не дать ей лишний раз дёрнуться. Металл на перчатке практически мгновенно нагрелся, отчего держать вырывающуюся тушу я смог лишь пару секунд, но и этого хватило: раздался выстрел. Тварь с хрустом и оглушающим визгом крутанулась в полёте вокруг своей оси и отлетела к стене. К сожалению, чтобы накачать оружие тьмой, ну или светом, нужно некоторое время, а времени этого я обеспечить Антону не мог, так что это была обычная пуля, хоть и большого калибра. А значит, тварь осталась жива.

Вдруг из центра храма, где молились монахи, вверх ударил луч света, ослепивший всех на несколько секунд. Когда световой столб исчез, на его месте остался стоять мужчина, в серой форме и с автоматом Калашникова наперевес. Тварь, едва завидев новоприбывшего, тут же на него набросилась, но была остановлена очередью в живот. Антон добавил, ударив её прикладом винтовки, как битой, схватив ту за ствол. Монстр от удара отлетел к стене. Я ясно услышал хруст костей сквозь болезненное взвизгивание и последующий скулёж. И всё же монстр снова поднялся и очередным прыжком повалил эльфа на землю. Удар лапой, и пришелец из света летит к стене, в то время, как а его автомат стучит по полу в противоположную сторону. Сама же тварь белой молнией вылетела из храма, обрушив в довесок ещё одну стену.

Постепенно боль в правой руке начала утихать. Тогда как в ладони левой постоянно нарастало жжение. Ну, по крайней мере, я уже смог дышать носом, а не сквозь зубы. Чуть приподнявшись, я увидел, как из своего костюма выбирается Антон, держась за голову. Видимо, даже в броне его неслабо так приложило. О, а вот он меня заметил. Теперь бежит ко мне.

— Эй, ты как?

— Да, вроде, норм. Только ладонь жжёт.

— Какую ладонь!?

— Левую.

— У тебя правая рука нахрен сломана!

— Да?

Он легонько тронул мою руку. Меня будто током прошибло. Я только и смог, что сквозь зубы прошипеть:

— Да.

Опустив взгляд, я смог увидеть подругу дней моих суровых, которая была теперь согнута под углом в том месте, где сгибаться вообще не должна была.

— И всё-таки мы отбили храм, можешь порадоваться. Большинство даже остались в живых.

— Шикарно. Я бы дал тебе пятюню, но как видишь, обстоятельства слегка ограничивают мои возможности.

— Это дело поправимое.

Ничего больше не объяснив, он схватил меня за руку и дёрнул изо всех сил. Из моего рта вырвалось непроизвольное:

— СУКА-А-А-А-А-А-А-А!

От боли потемнело в глазах. Кости с хрустом встали на место. Мой крик слышали, наверное, вообще все. Даже глухие. Даже мёртвые. Антон аккуратно положил руку на пол.

— Слушай, тут я бессилен. К сожалению, я не смогу срастить тебе кости, моих способностей хватает только на мягкие ткани.

Смысл его слов до меня дошёл не сразу. Я пытался привести дыхание в норму. Когда же я смог более-менее отдышаться, то начал давать инструкции:

— Ничего… там… бля, где там? А… в сумке… а где сумка? Точно, в углу у входа… два красных пузыря и один зелёный, тащи их сюда.

— Ага, я сейчас, только не уходи никуда.

За эту свою фразу он удостоился от меня тихого:

— С-с-с-сука.

Обернулся он быстро, неся в руках сумку и фуфырики. Сумка сразу же оказалась у меня под головой, тем самым приподняв её.

— Так, что теперь?

— Два красных по одному дай выпить.

Он послушно откупорил один флакончик и поднёс мне к лицу. Шумно выдохнув, я выпил мутно-красное содержимое. Горько-кислая жидкость тут же скользнула в пищевод, оставив за собой дрянное послевкусие. Когда она достигла желудка, по телу пробежали мурашки и боль в руках тут же погасла.

— Между первой и второй…

Кивнув, эльф протянул второй пузырёк. Эта уже пошла легче, но всё равно противно. Я чувствовал как кости начали срастаться, Я слышал, как при этом они хрустели, но никакой боли я не чувствовал, был только дискомфорт. Левая рука вернулась в рабочее состояние уже после первого пузырька. На правую ушло пара минут, прежде чем я снова смог пошевелить пальцами. Как я и думал, перчатки практически не пострадали. Только когти на левой руке были измазаны той же чёрной кровью. Повреждения же кожаной основы зарастали прямо на глазах, так что через несколько минут я был цел, здоров, но грязен, как стадо бомжей.

— Так, а зелёный зачем?

— А зелёный дай сюда.

Я немного неуклюже схватил последний пузырёк и откупорил его. Вдохнул кофейно-мятный запах и залпом выпил всё содержимое. На языке тут же появился освежающий вкус кислых яблок. В голове прояснилось, а по телу разлетелась приятная лёгкость.

К нам, немного шатаясь подошёл человек в серой форме. В руках он держал свой подобранный автомат. Вот сейчас я его рассмотрел как следует: высокий, широкий в плечах, тяжёлая квадратная челюсть украшена недельной щетиной, уже седеющие волосы обильно припорошены пылью, а голубые глаза смотрят пронзительно.

— Где я оказался?

Его голос был грубым и хриплым.

— Вы понимаете немецкий?

Вот теперь я разглядел на его форме чёрного орла, расправившего крылья.

— Мы тебя понимаем.

За нас обоих ответил Антон. Ты в другом мире, призван в качестве героя.

— То есть меня выдернули посреди боя, пока я защищал свою родину от Фашистских захватчиков, чтобы я что!?

Теперь в диалог вступил я:

— Успокойся. Тебя призвали, чтобы ты спас вот этих вот людей.

Я обвёл рукой помещение разрушенного храма.

— Я должен защищать других людей, в другом месте! Как война закончится — зовите, а сейчас я хочу вернуться!

— Ты не сможешь вернуться. Тебя выбрали рандомно из огромного числа разумных, которые гипотетически могут стать героями, так что смирись, теперь они — твои подопечные.

Он нахмурился, но продолжить гневную тираду я ему не дал:

— А теперь, представься, будь добр.

Он вытянулся по стойке смирно и громко произнёс:

— Майор Вольфганг Хольцман.

— А с кем война?

— С напавшими на нас фашистскими Соединёнными Штатами Америки.

— А твоя страна как называется?

— Союз Германских Социалистических Республик.

— Понятно. Это Антон, мы, с ним бойцы несколько иного формата. В общем, как ты относишься к своей новой задаче?

Майор расслабился.

— Ну, я не против помочь людям, но что нужно делать?

— Чтобы спасти вот этих бедолаг и всех остальных выживших в этом почти уничтоженном мире, нужно убить ту тварь, которая сбежала.

— Она одна?

— Да.

— Что про неё известно?

— Ну…

Я начал загибать пальцы:

— Она очень сильная, она очень быстрая, и простым оружием её не прошибёшь. Тут либо магия, либо силы первозданных. Да и то я сомневаюсь, что магия, кроме боли, ей способна что-то сделать.

— Вы смеётесь?

Мы с Антоном посмотрели на майора, ожидая, что он дальше скажет.

— Какая магия, какие первозданные? Может, мне её ещё молитвами изгонять, как нечисть какую? Я солдат, а не экзорцист! Если тварь не взять пулями, то просто нужно взять калибр побольше!

— Если верить моему опыту, то молитвы ещё ни разу никого не спасли, тут ты прав. Но скажи мне вот что: у тебя есть с собой танк, который просто раздавит монстра? Или ты сможешь из нихуя меньше, чем за месяц построить гаубицу? Я тебе сказал, что мы имеем. Хочешь-не хочешь, а теперь и ты можешь пользоваться одной из сил первозданных, это не сложно, поверь мне.

Для убедительности в правую руку я пустил тьму и, подняв её, чтобы Вольфганг видел, пошевелил пальцами, после чего царапнул по одному из камней, что отвалились от стенки. Тот почернел и рассыпался в пыль.

— Понял? С тобой никто не шутит, тебе передали расклад, чтобы узнать твоё мнение. А раз уж ты военный человек, то и с тактикой-стратегией ты дружишь побольше нашего. Единственное, что я сейчас могу предложить — это идти по следам из крови и развалин.

— А какие у твари повадки?

Тут разговор перехватил эльф:

— Она стремится уничтожить всё, что видит.

— Это всё?

— Да.

Кивнув, он отвернулся от нас и направился к монахам, которые его призвали.

— Товарищ в рясе! Да, вы! Можно вас на минутку…

— Через пару минут он вернулся к нам.

— В общем, братцы, расклад такой: ближайшее убежище находится на западе, в десяти километрах отсюда. Как думаете, она пойдёт к ним или вернётся сюда?

— Тут пятьдесят на пятьдесят: с одной стороны тут уже известное место, где остались выжившие и недобитые, с другой, здесь мы, которые могут сделать очень больно. А про убежище в десяти километрах тварь может и не знать вовсе.

— А я предлагаю заняться этим днём, по одной простой причине — у нас новенький, который сейчас ни рыба ни мясо. Его погонять маленько надо, чтоб он со своими возможностями новыми разобрался.

Гонять его взялся Антон, как наиболее опытный из присутствующих. Ну и ещё он чаще светом пользуется, нежели тьмой, так что объяснения ему должны даваться проще. Как оказалось — ни разу. Да и сам майор оказался на удивление непонятливым.

— Ну как тебе ещё объяснить? В тебе есть свет. Просто почувствуй его в себе.

— Да чего ты прикопался!? Не хочу я ничего в себе чувствовать.

— Ну скажи ты ему! Он же не понимает меня!

— Конечно, не понимает, ты сам-то их чувствуешь внутри себя?

— Ну, нет.

Эльф сконфуженно опустил взгляд.

— Короче, Вольфганг, сейчас по твоему телу циркулирует энергия или сила, не суть. Так вот, твоя задача — усилить поток в руке, чтобы она засветилась. В общем, это должно произойти рефлекторно. Твоё тело само знает, как этим управлять, тебе просто нужно заставить его работать. Воспринимай это как новую мышцу в своём организме. Давай, попробуй. Не-не-не. Да не тужься ты. Ты не срать должен, а энергию гонять.

— А сами вы как этому научились?

— Ну, скажем так, нам дали инструкцию.

— А почему мне её никто не дал?

— Ну, у нас и профиль от твоего отличается. Люди призывают героев, чтобы те спасли их, но иногда герои начинают беспределить, тогда отправляют нас. От героев не требуется такой эффективности. Отвечая на твой незаданный вопрос: да, мы объективно круче тебя. Поэтому тренируйся.

Приближалось утро.

Я уселся на одну из скамеек и, сняв перчатки, достал револьвер. Рядом тут же приземлился Антон. Его серые глаза буквально пожирали ствол, разглядывая во всех подробностях.

— Слушай, может, махнёмся?

Он протягивал мне свою пукалку, держа её за ствол.

— Нет.

— Да ты глянь. Тридцать патронов, возможность автоматического огня! Ну! Конфетка же!

— У меня такая пушка, один выстрел — одна тушка. А с твоей далеко не факт, что проканает.

— Тебе жалко, что ли?

— Да, жалко. Я его лично выковывал по собственным чертежам. Так что отцепись, не мешай.

Минут через десять, когда я собрал своё чудовище, по залу разнеслось громогласное «Получилось!». Убрав пистолет, я посмотрел в ту сторону, откуда донёсся возглас: наш немецкий товарищ размахивал светящейся ослепительным белым светом рукой и смеялся, как ребёнок.

— Молодец! А теперь то же самое с автоматом и всем телом. Как закончишь, пойдём выслеживать монстра. Время не ждёт. В противном случае мы можем вообще никогда его не найти. Так, пойду-ка я поговорю с монахами. Эй, уважаемый! Да, вы! Поговорить надо.

Я подошёл к пожилому мужчине, одетому в белую рясу, расшитую золотом. Когда-то она была белоснежной, но уже давно посерела от пыли, а в некоторых местах и вовсе порвалась.

— Чем я могу вам помочь?

— Вы можете связаться с тем убежищем, которое в десяти километрах?

— Да, можем, но зачем?

— Тварь вполне могла туда добраться. Скажу честно, в случае чего, помочь мы им не сможем. Но, сможем примерно предсказать маршрут твари, а соответственно, нам будет проще её достать.

Взгляд старика явно погрустнел. Тяжело вздохнув, он ответил:

— Хорошо, мы свяжемся с ними и передадим вам результат, но, боюсь, на это уйдёт много времени. Час, может, два, но это только на налаживание связи.

Кивнув, я вернулся к своим. Майор освоил трюк со всем телом, а теперь мучал автомат, который ни в какую не хотел светиться.

— В общем, монахи сейчас свяжутся со своими и сообщат о результатах через несколько часов. Если база в порядке, а тварь за такое время вполне может туда добраться, то будем прочёсывать окрестности, если нет, то придётся что-то придумывать, потому что, уничтожив одно убежище, она побежит к другому. Короче, разбудите, если что.

Подхватив с пола свою сумку, я, зевая во весь свой белозубый рот, поковылял в последний уцелевший угол храма. Добравшись до единственного тёмного места в этих развалинах, я положил сумку на пол и, сняв перчатки, улёгся на неё, как на подушку. Погрузился в сон сразу же, как только принял горизонтальное положение.

Спал я безмятежно, без сновидений. Готов спорить — во сне я выгляжу чертовски мило. И вот меня, всего такого милого и красивого, какая-то падла начала будить! Вы представляете себе уровень бессовестности данного индивида?

«Если он будит меня просто так, то на него падёт кара небесная» И кара эта будет жестокой, суровой и без вазелина! Потому что я не выспался.

— Просыпайся давай. Монахи смогли связаться с убежищем.

— А, Тоха, это ты. Ладно, раз монахи зовут, то, так и быть, кара будет с вазелином.

— Чего?

— Да не важно, я не выспался. Что там наши господа религиозные хотят сказать?

— Да, в общем-то, не только сказать. Они показывать будут. Давай быстрее.

Яростно потирая норовящие слипнуться глаза, я с сожалением покинул место сна.

В храме, помимо основного зала, было и ещё несколько помещений, что вполне закономерно. К счастью, ни до одного из них монстр не смог дотянуться своими когтистыми лапками. В одном из таких помещений и кучковались монахи. Восемь из них поддерживали круглое окно, похожее на портал, девятый же стоял напротив и беседовал с другим монахом, находящимся по ту сторону. Звук шагов майора привлёк внимание собеседников, и они оба повернулись в нашу сторону.

«Да, звук именно его шагов, потому что мы с Антоном звуков при ходьбе не издаём, в силу конструкции подошвы. Примите это как факт и смиритесь.»

«С кем ты говоришь?»

«Отстань!»

— О, молодые люди, вы пришли. Мы смогли наладить связь.

— Да, у нас всё хорошо, можете не волноваться.

Подхватил тот, что был с другой стороны. Он был немногим моложе нашего, да и исключая рясу, внешних различий в монахах было раз-два и обчёлся. Прямо как близнецы. Причём, такими были они все. То есть, все десять рыл, которые я сейчас мог наблюдать были практически абсолютно одинаковыми.

Спустя полчаса мирной беседы, состоящей из шуток и взаимных подколов, раздался звук удара, а затем послышались крики боли и отчаяния, которые прерывались только хрустом костей и звуками падения тел. Скорее всего, уже безжизненных. Оборвать связь не успели: прямо «на камеру» монаху камень прилетел прямо в голову и, судя по хрусту, который я услышал, он больше не встанет. По экрану мелькнула белая молния и только тогда связь оборвалась.

— Мы, пожалуй, пойдём.

Монахи не сказали ни слова. Мы не стали им мозолить глаза и покинули помещение. Мы вышли в зал, но на этом эльф не остановился и повёл нас дальше. Наконец мы отдалились на почтительное расстояние.

— Итак, народ. Мы в дерьме. Эта тварь могла пойти куда угодно, так что далеко не факт, что мы сможем её нагнать.

Хоть я и был согласен, но у меня возник закономерный вопрос:

— В принципе, ты прав. Что ты хочешь предложить?

— У меня есть одна идея, но она вам не понравится.

— Выкладывай уже.

Майор был настроен серьёзно. Видимо, он твёрдо решил спасать этих людей. Даже при том, что видит их меньше суток. Интересный образ мышления.

— В общем, эта тварь была такой же, как мы двое, а значит, что и заказы ей тоже падают.

— То есть?

Я напрягся. Вольфганг же, похоже, всё ещё не понимал о чём идёт речь.

— Ну смотри, этот мир, он её. Она здесь поселилась, а значит и ей первой упадёт заказ на устранение героя. Если же тварь его не выполнит, то благополучно самоликвидируется. Но инстинкт самосохранения не даст ей проигнорировать заказ, а значит, она сама к нам прибежит.

— Подожди, то есть, ты хочешь использовать меня как приманку? Извини, но это не сработает — сам же видел, как монстр удрал отсюда.

— Чтобы стать приманкой, тебе придётся нарушить некоторые негласные правила, тогда твари упадёт заказ на твою голову, и она прибежит сюда.

— А когда тварь умрёт, что с ним будет?

— Тогда заказ прилетит одному из нас, как самому ближайшему работнику. Либо мы можем гоняться за монстром по всему миру с крохотным шансом на успех, а по истечению месяца задание будет провалено, и все мы просто перестанем существовать, как и этот мир. Это просто выбор между меньшим и большим злом.

— То есть, либо я, либо, все?

Майор задумался.

— Если мы не воспользуемся этим вариантом, я смогу вернуться в свой мир?

Антон молча покачал головой.

— Понятно… Так, что мне нужно делать?

— Ты был призван, чтобы защищать людей, так что вполне логично, что тебе нужно сделать прямо-противоположное.

Ещё пару минут он размышлял над услышанным, но, видимо, не найдя лазеек, взял свой автомат и дёрнул затвор. На землю с тихим звоном упал патрон. Взгляд голубых глаз стал решительным и… грустным. Он подошёл ко мне и протянул руку:

— Дай один патрон.

Покопавшись в подсумке, я достал то, что он просил. На его ладонь упал снаряд, длиной в семь сантиметров и с диаметром пули в четырнадцать миллиметров. Он его осмотрел.

— За такое у нас в армии тебя бы на месте расстреляли…

На это я лишь хмыкнул. Он не отреагировал, лишь положил патрон в карман.

— Когда всё закончится, я хочу, чтобы ты меня убил. Калибр твоего револьвера позволяет сделать всё быстро.

Кивнув, я отвернулся от храма, устремив взгляд на запад. Сзади до меня донеслось:

— Сколько?

Голос был всё тем же хриплым, но севшим.

— Этого я не знаю, честно.

Дальше послышались неспешные шаги. Из-за спины полился белый свет, заставив мою тень удлиниться сверх всякой меры.

Вечерело.

Откуда-то сзади раздались удивлённые возгласы, за которыми последовали хлопки выстрелов. Один. Два. Три… счёт остановился на двадцати девяти — закончились патроны. Лязг упавшего на пол опустевшего магазина. Щелчок вставленного нового и звук передёргивания затвора. И тишина. Гробовая тишина. Стало настолько тихо, что я смог услышать шорох пыли, которую легонько погнал возникнувший ветерок. Сзади послышались шаги.

— Что теперь?

Ответил Эльф:

— Теперь ждём.

Через пару минут послышалось лязганье брони — Антон вернулся во всеоружии.

— В принципе, всё хорошо, но для верности можно было и пожёстче.

— Да пошёл ты.

Майор зло сплюнул. Но я прервал их перепалку:

— Идёт.

Действительно, к нам приближался огромный столб пыли, который поднимал бегущий на нас монстр. И так уж совпало, что как раз в этот момент солнце начало садиться, окрашивая небо в алый цвет.

Кинжалы покинули ножны и сразу же покрылись клубящейся тьмой, как и всё моё тело.

— Тоха, попробуй сбить на подходе.

— Понял.

Наш недоснайпер вскинул винтовку и прицелился. Винтовку окутала чёрная дымка. Грохнул выстрел. Из дула вылетел толстый шлейф тьмы, ударивший прямо в… землю перед тварью. Та подлетела и, перекувыркнувшись в воздухе, продолжила бежать, но уже зигзагом.

— Как?! Как ты умудрился промазать по цели, бегущей прямо на тебя?!

— Ну, я же говорил, что стрелок из меня не очень.

— Так, короче. Тоха, ты будешь её ловить, когда подойдёт, потому что ты единственный, кто может пережить подобное. Вольф — ты особо не отсвечивай, один хрен нормальных повреждений не нанесёшь! Всё поняли?

Ответом мне послужили синхронные кивки.

— Тогда понеслась!

Тварь уже подбежала почти в упор и прыгнула, целясь в горло героя. Тоха успел. Он протаранил монстра плечом, заставив отлететь на пару метров в сторону. Я дёрнул майора за шкирку и указал на остов машины.

— Нычкуйся, блять!

Тварь предприняла вторую попытку, но тут уже её подловил я: Отойдя чуть в сторону, пропустил мимо себя и вонзил кинжал ей в брюхо, поддав в него тьмы, но не справился с силой удара, из-за чего выпустил оружие. Монстр с визгом полетел дальше, но тут эстафету принял Тоха, снова перехватив винтовку за ствол и ударив прикладом по спине, за что и удостоился удара когтистой лапой по самому важному месту для любого мужчины. Снова визг, но тварь не обращала внимания на свои повреждения, сосредоточившись на героическом немце. Теперь её движения были медленнее, а из раны на землю, не переставая, лилась чёрная кровь.

Я схватил револьвер и, залив в него тьму, произвёл два выстрела. Два чёрных шлейфа пронзили левую руку. После первого попадания конечность дёрнулась, после второго — отлетела в сторону. Тварь протяжно завизжала от боли. Крик резал слух, заставив закрыть уши. Понятия не имею, как, но я смог расслышать крик немца. Визг оборвался. Раздался звук автоматной очереди, за ним последовал лязг железа и хруст кости. Я со всех своих трясущихся ног рванул за останки легковушки, где Вольфганга оседлала тварь и пыталась дотянуться своей пастью до его головы. Свет, окутывающий монстра, стал тусклее. Я подошёл и всадил кинжал ей в загривок. Раздался визг, но стиснув зубы, я потянул клинок на себя, оттягивая тварь от товарища. Она мотала головой, пытаясь укусить воздух, и размахивала оставшейся лапой, пару раз задев меня по плечу. Довольно глубоко, надо сказать, но я не обратил внимания на боль, а, ещё сильнее сжав зубы, продолжил тянуть тварь. Когда положение было наиболее удобным, я сунул ей ствол в подмышку и выстрелил. Лапа дернулась и обвисла плетью, из-за чего тварь заверещала пуще прежнего. Из ещё одного отверстия полилась кровь, а свет стал ещё более неуверенным.

Вот, последний рывок. Голова твари закинута вверх, а пасть раскрыта. Зубы бессильно клацают по стволу, но они не смогут перекусить сталь, усиленную одной из первозданных. Ствол вошёл в горло на половину своей длины. Жму на спуск. Один. Два. Три выстрела. С каждым выстрелом тело монстра дёргалось, а свет тускнел. На последнем выстреле тварь окончательно обмякла. Я выдернул кинжал из загривка, и она сама сползла со ствола, безвольно упав на растрескавшийся асфальт. Клинок занял своё место в ножнах. Не выпуская револьвера, я сел, прислонившись к красной металлической двери в попытках отдышаться.

Тушка дёрнулась. Раз. Второй. Клубящиеся остатки света осели и, будто впитались в изначальное тело. И я увидел её: это была худая девочка, на вид, лет шестнадцати, но, учитывая, что такие, как мы не стареют, ей может быть гораздо больше. Грязное, симпатичное личико, с которого на меня смотрели изумрудно-зелёные глаза, обрамляли спутавшиеся рыжие волосы. Она всё ещё дышала.

С трудом поднявшись, я опустошил барабан и зарядил один единственный патрон. Подойдя ближе, я сверху-вниз направил ствол револьвера на её чумазый лоб. Глаза девочки не выражали ничего. Совсем. Она просто смотрела на меня с абсолютным безразличием. Так, наверное, смотрит рыбак в ожидании клёва на пролетающих мимо стрекоз. Но что-то промелькнуло в её взгляде, не знаю что, может, мне вообще показалось. Она закрыла глаза, а её прерывистое дыхание смогло принять более-менее размеренный темп.

Я нажал на спуск. Выстрел разогнал воцарившуюся тишину, заставив меня вздрогнуть. За один-единственный миг головка девочки лопнула как переспелый арбуз, в который выстрелили из чего-то крупнокалиберного. А, ну да. Тельце в последний раз дёрнулось, выплюнув из разорванной шеи немного крови, и затихло. Теперь кровь вытекает равномерно. Она больше не чёрная, а алая, какой и должна быть. Я извлёк второй кинжал из уже мёртвой плоти и убрал в ножны.

До моих ушей донёсся шорох, за которым последовал болезненный кашель. Я обернулся на звук. У майора было разорвано левое предплечье, а правая нога держалась только на лоскуте кожи. Я подошёл к нему. Не знаю, нормально ли это, но сейчас я не чувствовал вообще ничего. Эмоций не было. Я просто знал, что перед боем я ему кое-что обещал и сейчас должен это обещание выполнить.

Уцелевшей рукой он потянулся к карману. Пальцы отказывались слушаться, как бы говоря: «Организму нужна энергия, поэтому не дёргайся, твою мать!». Всё же он справился. На дрожащей ладони лежал патрон под мой револьвер.

— Ты обещал.

Я взял патрон и вставил его в барабан. Когда я навёл на лоб майора, он меня остановил:

— Подожди. Передай Антону, что эта его теория про большее и меньшее зло — полнейшее дерьмо.

— Передам.

На его лице появилась немного злорадная ухмылка:

— Теперь давай.

Спуск. Вторая голова за сегодня превратилась в кровавые ошмётки. Я перезарядил барабан и пошёл за своей сумкой. На пути я увидел Антона. Он вылез из своей брони и теперь тихо скулил, держась за пострадавшее место, из которого неспешно шла кровь. Под ним уже образовалась небольшая лужица. Услышав мои шаркающие шаги, он поднял взгляд.

— Вольфганг просил передать, что твоя теория про большее и меньшее зло — полнейшее дерьмо.

Он только снова уткнулся в асфальт и продолжил скулить. Я же дошёл до развалин храма. Тут и там на полу лежали люди с простреленными головами. От этого зрелища я немного поёжился. Жутко.

Моя сумка оказалась там же, где я её и оставил. Я сразу же достал красный пузырёк и выпил содержимое, не мешкая, тут же схватил пузырёк с энергетиком и опорожнил и его. Стало легче. В голове прояснилось, и проснулись эмоции. Мне стало грустно. Раны на плече затянулись за несколько секунд. Две стекляшки упали на пол, и их звон разнёсся по развалинам храма.

Проходя мимо Антона во второй раз, я бросил ему красный и зелёный пузырьки.

— Сначала пьёшь красный, потом — зелёный. И да, ты не обижайся, но я предпочёл бы больше с тобой не встречаться.

«Поехали.»

Я не стал ждать ответа, потому что не хотел слышать как мужик, хоть и такой женственный, говорит фальцетом.

Я вернулся, спустя три дня…

Появился я не перед своим замком, а в отдалении. Проход к замку мне преграждали тяжёлые ворота в огромной каменной стене. По обе стороны стояли двое стражников: один из них был огромным двухметровым орком, а второй — хрупким эльфом, который в сравнении с соседом выглядел ну совсем уж миниатюрно. На них была облегчённая версия тех чёрных доспехов, которые были на стражах короля демонов. Эта броня не защищала тело целиком, ограничиваясь лишь жизненно-важными точками: нагрудник, наплечники, наручи и поножи. Всё это счастье было надето поверх лёгкой кожаной основы. Ели присмотреться, то можно заметить детали, присущие исключительно эльфийским мастерам. Сам в подобном хожу, чего уж там. Другое дело, что детали эти выполнены несколько грубовато, что никак не мешает функциональности, отражаясь лишь на внешнем виде. Сбоку на бёдрах у них покоились короткие мечи весьма хорошего качества.

«А не Заранна ли всю эту амуницию сделала?»

«Может и так, но, она, вроде, специализировалась только на оружии?»

«Да, Бельчонок, ты права. Может, за три дня она неплохо натренировалась?»

Услышав, как я её назвал, Белочка залилась краской, от смущения, прижав ушки к голове и отведя взгляд. Но, стоит отдать ей должное — она очень быстро вернулась к своему строгому образу:

«Вряд ли. Тут вообще, всё как-то странно. Осмотрись.»

Последовав совету, я увидел колосящиеся золотом поля пшеницы. Чуть дальше виднелись пастбища, на которых трудились, видимо, бывшие «демоны». Они совсем не были похожи на тех зомби, которым я приказал очистить и перекопать землю перед замком. Сейчас они вели себя вполне осмысленно и даже общались между собой. Подумать только, мои зомби стали полноценными крестьянами всего за три дня. Хотя, это не отменяет вопроса о полях и стене.

Я неспешно направился к воротам, попутно наслаждаясь свежим воздухом, в котором не витал приевшийся за три дня запах бетонной крошки. Я действительно был рад увидеть зелёные холмы, каждый из которых был уникален по своему виду, вместо однообразных серых руин и железных развалин безжизненной пустыни, в которую превратился тот мир.

Орк и эльф уже давно наблюдали за мной, но когда я подошёл вплотную, они наставили на меня свои алебарды. Да, то самое оружие, которое на короткой дистанции работает очень плохо, а я на этих же дистанциях работаю аки боженька.

«Вы гляньте, у кого-то ЧСВ поднялось до небес!»

«Нет, это просто констатация факта — у меня из оружия только кинжалы, да револьвер. На последнего особо не положишься, потому что патронов всего шесть, хоть и убойных. Так что, да, я работаю на короткой дистанции.»

«Всё-всё, молчу-молчу.»

Лисица состроила довольную мордашку и завиляла хвостом.

«Какая же она иногда милашка.»

Я мысленно потрепал её по вечно коротким чёрным волосам, отчего она ещё и замурчала. Сеанс ласки (Нет тут никакой двусмысленности, всё происходит у меня в голове!) прервали стражники, а вернее, один из стражников — тот, который эльф:

— Ты кем будешь? Госпожа никого не ждёт. Вали давай.

— Уже госпожа? Ну так отведи меня к своей госпоже и узнаешь, что будет. Или пошлите кого-нибудь, чтоб доложили.

Эльф презрительно сплюнул:

— Я могу только тебя послать. Выбирай любую сторону отсюда и вали, пока на алебарды не подняли.

Орк даже угрожающе рыкнул, подтверждая фразу напарника.

— Да, я погляжу, замок превратился в БДСМ клуб. Я так понимаю, если госпожа расстроится от того, что вы ей ничего не сказали, вам обещана порка? Просто я не представляю другой причины, почему вы оба всё ещё здесь и никто не бежит, сверкая пятками, на доклад.

— Ты больно наглый для того, кому необходима аудиенция госпожи.

— Нет, ты не понял. В данный момент, не столько мне нужна аудиенция, сколько тебе нужно сделать так, чтобы эта аудиенция состоялась.

Подняв руку в когтистой перчатке, я прервал, собравшегося что-то вякнуть, ушастого:

— Предвидя твою следующую фразу в нашей перепалке, предупреждаю, что мой запас подъёбов с каждым разом становится всё меньше. И как только он иссякнет, я разобью тебе ебальник. Так что, думай, что будешь делать.

Тут за товарища вступился орк:

— Сейчас я тебе лицо разобью.

Распрямившись, он воткнул алебарду остриём в землю и размял плечи.

— Давай так, если я тебя побью — ты свалишь отсюда, если, конечно, сможешь, если же тебе каким-то чудом удастся меня одолеть, то мой напарник доложит госпоже о твоём прибытии.

Он обернулся к эльфу и повторил рычащим голосом:

— Доложит лично, не смотря на возможные наказания.

Он довольно сурово глянул на эльфа, открывшего было рот. Тот только рассеянно кивнул и, улыбнувшись, приготовился смотреть мордобой. Конечно, не он же сейчас битым будет, да и верит он в победу своего перекачанного напарника над небольшим и стройным мной.

— Значит так, бить можно руками и ногами, оружие не достаём. Готов?

Вместо ответа, я сбросил сумку и одним прыжком преодолел разделяющее нас расстояние и, используя энергию прыжка, ударил своего противника в незащищённый пах. Орк тут же рухнул на колени, схватившись обеими руками за пострадавшую гордость.

«Надо будет сказать Аньке, чтобы проработала этот вопрос.»

Тем временем я с размаха нанёс удар металлическими костяшками перчатки в огромную челюсть. Что-то неприятно хрустнуло. Следующий удар пришёлся в маленький сплющенный нос, сделав его ещё более плоским. И снова этот хруст. Наконец я схватил его за выступающий клык и собрался нанести удар в глаз.

«Интересно, а как на зелёной коже будет выглядеть фингал?»

— Штой! Я-я Ждающ!

Когда я его отпустил, он продолжил скулить. Из зелёного носа текла красная кровь, но, по понятной причине, он её не замечал.

— Попрыгай на пяточках — должно помочь.

Почему я не дал ему зелье? Ибо нехуй было залупаться — сам виноват. Я обернулся на наблюдающего за избиением эльфа. Он пребывал в глубоком ахуе, о котором свидетельствовали округлившиеся глаза и отвисшая челюсть.

— А ты чего вылупился, ушастый? Шуруй давай!

— Я-я сейчас.

— Пулей!

Он тут же юркнул за ворота. Ну а я что? Я подобрал сумку и неспешно пошёл за ним, что я, в собственный замок ещё приглашения ждать должен? Нет уж, хрен там. Моё хорошее настроение от возвращения, значительно упало.

Замка за воротами я не увидел. Вместо него передо мной предстал небольшой городок, который составляли маленькие одноэтажные домики, словно сошедшие со страниц какой-нибудь доброй сказки. Тут и там сновали разумные. Все они подозрительно косились на меня, но шума не поднимали, что очень хорошо.

Дороги здесь не было, была лишь тропинка, по бокам от которой густо росла зелёная трава, но ни одного ребёнка я так и не увидел. Вообще.

«Времени прошло явно немало, чтобы вокруг замка вырос целый город, но и недостаточно много, чтобы жители расплодились. Интересненько.»

Размышляя о том, что могло произойти, я и не заметил, как на пути выросла громада замка, обнесённая ещё одной стеной, но поменьше. Вот на ней уже всё было как надо: возле ворот стоят стражники, а сверху их прикрывают… солдаты с «трёхлинейками». Да, девочки, видимо, решили оснастить охрану замка так, чтобы вообще никто к ним подойти не мог. И, если Триэлафэй озаботилась стратегической частью вопроса, то Заранна взяла на тебя технологическую: на парочке, что была у ворот, была неплохая тяжёлая броня, защищающая уже всё тело, а не как у тех оболтусов, которые охраняли вход в город. Да и оружие у них в руках куда солиднее: та же «трёхлинейка», только короче раза в два, чтобы удобнее было. На поясах висят одноручные полноразмерные мечи.

«Прямо гордость ощущаю.»

Я бы ощущал ещё больше гордости, если бы стволы всех четырёх винтовок системы Мосина не смотрели в мою сторону.

— Пропустите, я должен доложить госпоже о просителе.

— Не пропустим, пока не скажешь, кого ты с собой приволок.

Эльф оглянулся, а когда он увидел меня, его глаза расширились:

— Ты? Но, почему…

Не дав ему договорить, я подошёл к нему вплотную и закинул руку на лечо:

— А я тот самый проситель. А ещё, я тот человек, по чертежам которого было сделано ваше оружие.

В глазах одного из стражников ярко читалась надменность:

— Да ну? И что же оно делает?

Я пожал плечами.

— Стреляет.

Он ухмыльнулся. Понимает, что до этого несложно догадаться.

— Ну раз ты такой умный, может, ещё скажешь, чем оно стреляет?

Вздохнув, я закатил глаза:

— Винтовка Мосина, оснащена магазином на четыре патрона калибра семь-шестьдесят два на пятьдесят четыре миллиметра, пятый патрон сразу загоняется в ствол, затвор скользящего типа. Этого хватит?

— Так, ты реально их…

— Да, я сделал чертежи, по которым впоследствии эти винтовки и были собраны, так что давай, отворяй ворота, я задолбался ваш фейсконтроль проходить.

Все пятеро смотрели на меня, разинув рты. Не, я, конечно, люблю загонять людей в ступор, но сейчас меня это уже знатно выбесило — я только вернулся с задания, грязный, уставший и голодный. Я помыться хочу и пожрать, как следует, а не вот это вот всё!

Всё-таки нас обоих пропустили. Эльф побежал куда-то в сторону, я же снова вертел головой, пытаясь приметить вообще все изменения, что случились за те три дня, пока меня не было. Изменений было очень много: землю у замка устилал ковёр из яркой зелёной травы, в которой были протоптаны аккуратные тропинки. Так же я увидел несколько лавочек, стоящих в тени замка. Редкие кусты были пострижены в виде различных фигур, правда, каких-то абстрактных. Ещё здесь были цветочные клумбы. Красиво. Возле одной из них трудилась одна из горничных. По хвостику и ушкам я узнал ту самую горничную-енота, которой сказал присматривать за девчонками. Сняв перчатки, я тихонько подошёл к ней сзади и заглянул через плечо: Девушка пропалывала сорняки, попутно разрыхляя землю маленькими граблями, и при этом мурлыкала под нос какую-то незамысловатую песенку. Я же так и остался незамеченным. Чем и воспользовался:

— А хорошо вы тут постарались.

Девушка, ойкнув, вздрогнула и резко развернулась, махнув грабельками. Я еле успел увернуться, иначе бы мне в щёку впились четыре острых зубца.

— Солнышко, осторожней, если испортишь моё личико, Эля тебе этого не простит!

Она где-то с секунду тупила, вглядываясь в моё лицо, после чего с криком:

— ХОЗЯИН!

Повисла на моей шее. Мягкая шёрстка под глазами девушки приятно щекотала щёку. Немного повисев, она отстранилась. Её глаза весело блестели.

— Хозяин вернулся! Надо девчонкам об этом рассказать!

Она побежала куда-то за замок, и я снова остался один. Немного побродил по тропинкам и, наконец, сел на скамью, которая располагалась рядом с входом. Делать было откровенно нечего. Честно, пошёл бы уже в замок, да залез под горячий душ, если бы не тот факт, что Триэлафэй где-то возле замка, а не в нём самом.

Через пару минут я услышал приближающиеся голоса, в одном из которых я узнал голос своей жены:

— Госпожа, клянусь вам, он утверждал, что наше оружие было изготовлено по его чертежам!

— Знаешь, что будет, если там не окажется тот, о ком я думаю? Надеюсь, ты понимаешь, что легко не отделаешься? А этому шутнику я отрежу ноги и заставлю их же сожрать.

Из-за замка вышло две фигуры. Одной из них был эльф-стражник. Второй фигурой была Триэлафэй. Пока меня не было, она успела отрастить длинные угольно-чёрные волосы, водопадом ниспадающие на плечи. Я поднялся и неспешным шагом пошёл навстречу.

На девушке была чёрная кожаная броня, такая же, как моя. В руке у неё был простой тренировочный меч, а из-за спины выглядывала рукоять её постоянного боевого товарища, на правом бедре находилась кобура с револьвером. Меня даже на ностальгию пробило, когда его увидел.

Она была немного запыхавшейся, но её взгляд был твёрдым и решительным, однако, увидев меня, девушка неслабо так удивилась. Отбросив меч, она пулей преодолела разделяющие нас метры и чуть не сбила меня с ног, буквально запрыгнув и обхватив руками и ногами. Я же смог только схватить её за бёдра, чтобы не уронить.

Кажется, от её хватки затрещали мои рёбра. Дышать стало крайне тяжело, а девушка и не думала отпускать, только тихонько хныкала в плечо, пока я её держал и пытался не задохнуться.

За всем этим действом наблюдал знатно охуевающий эльф. Не, я, конечно от подобного приветствия тоже охуел, но он охуел в несколько раз больше.

— Родная… Сползай… Задушишь…

Хватка чуть-чуть ослабла, позволив мне, наконец-то, сделать вдох, но она так и не слезла. Тело девушки едва заметно дрожало. Отпустив одну руку, я прикоснулся к голове растрогавшейся жёнушки. Пальцы тут же утонули в чёрном шёлке её волос. Она обнимала меня, а я гладил её волосы, не в силах остановиться. Волосы были немного влажными, но мне всё равно было приятно к ним прикасаться.

Наконец, она с меня слезла и чуть отстранилась, но лишь затем, чтобы через мгновение впиться в мои губы жадным поцелуем. За тот короткий миг я успел заметить тоненькие дорожки от слёз на фиолетовых щеках. Ещё с минуту она не отпускала меня, вытягивая весь воздух из лёгких. В этот раз я вообще не сопротивлялся, потому что, хоть, для меня и прошло всего три дня, но я зверски соскучился по этой красавице.

Когда мы разлепились, я обратил внимание на эльфа: он пребывал в полной прострации от увиденного.

— Г-госпожа…

— Ты ещё здесь? На пост живо!

Кажется, я даже услышал щелчок, с которым этот дятел закрыл клюв, прежде чем скрылся за воротами. Как раз в это время к нам вышла Мишейра. Она шла оттуда же, откуда вышла Триэлафей. Стоит ли говорить, что она очень сильно изменилась? Если тёмная эльфийка могла похвастаться лишь отросшими волосами, то от пятнадцатилетней девочки не осталось и следа: она стала выше, лицо приобрело слегка заострённые вызывающие черты. Бёдра красиво округлились, а вот грудь осталась плоской, как стиральная доска. На ней была лёгкая кожаная броня, предположительно тоже изготовленная Заранной. В руке она держала такой же тренировочный меч. Девушка выглядела уставшей. Короткие чёрные волосы слиплись от пота. Чёлка закрывала правый глаз. Она своим чёрным глазом неотрывно смотрела на нас. Вернее, смотрела она на Триэлафэй, после чего чуть повернула голову, переместив взгляд на меня. Её брови чуть приподнялись, но потом, она, видимо меня узнала.

— Привет, как ты?

Она слегка поклонилась.

— Спасибо, что вытащили из подвала.

Затем она снова переключилась на Триэлафэй:

— Мы на сегодня закончили?

— Да, можешь быть свободна.

В ответ, девушка лишь кивнула, после чего быстрым шагом направилась в замок. Больше она на меня не смотрела. От неё так и несло холодом.

— Я ей чем-то не угодил?

— Просто мы с Заранной очень переживали. Видимо, теперь она нашла причину и винит во всём тебя. Многое произошло за те три года, пока тебя не было.

— А там прошло всего три дня… Кстати, тебе идут длинные волосы.

Я аккуратно подхватил одну прядку и заправил за острое ушко, тем самым оголив его.

— Слушай, давай я сейчас быстренько в душ, а потом за обедом всё и обсудим?

— Давай. Как раз позову Заранну.

Сказать, что я пошёл в душ нельзя — я залез в ванну, которая была больше похожа на бассейн, и теперь отмокал в горячей воде. Сейчас мне было очень хорошо. Костюм я бросил в бадью, чтоб тоже отмок — потом простирну. Так я и валялся, иногда лениво ворочаясь, создавая тихие всплески. У меня уже глаза стали потихоньку слипаться, когда дверь, тихо скрипнув, впустила внутрь трёх девушек. Я лежал спиной к двери, так что ориентировался на шлёпанье босых ног по полу. Две пары ног направились в мою сторону, тогда как третья — быстро пошлёпала в сторону душа. Пока девушки залезали в воду, а где-то сзади тугие струи застучали по полу.

— Ты бы вылезал — красный весь уже.

— Да, Ань, и тебе привет. Я бы вылез, но мне так лень, да и спину я ещё не мыл.

— Ну так мы поможем!

Ответили девушки хором. И тут я понял, что попал… Если Заранна сказала, что просто сидя в кипятке я стал красным, то после того, как девушки обработали меня мочалкой, я, должно быть приобрёл кроваво-красный оттенок. Но зато остался доволен — разгорячённое и растёртое тело в разы сильнее чувствовало прикосновения, а пока девушки меня отмывали, они же меня и облапали везде, где только могли.

«Беспредельщицы. Я уверен, что всё это они делали нарочно.»

«Конечно, нарочно. Но тебе же понравилось.»

«Понравилось. Ещё хочу.»

«Каков наглец!»

Мой внутренний диалог прервала Триэлафэй:

— Слушай, мы там тебе одежду принесли, переоденься, мы скоро будем.

— Хорошо.

Когда я уже вылезал из воды, меня остановил голос Заранны:

— А броню горничные постирают. И не вздумай сам её трогать — они тебя сожрут!

— Понял-принял.

Подгон был поистине царским: чёрная мантия до пола, больше похожая на кучу тряпья. Правда, эта куча тряпья была расшита золотом и немало так весила. Довершали образ чёрные туфли.

«И в этом ходил предыдущий король демонов?»

И тут в мои мысли ворвался дуэт голосов. И почему-то эти голоса были изрядно пьяными:

«Мы труселей не носим!

Знают пускай иноземцы:

Нет у нас совести вовсе,

Есть только храброе сердце!»

Перед глазами тут же предстала картина: Лиса с Белкой стоят в обнимку и у каждой в руке бутылка.

«Девочки, в честь чего бухаем?»

«Ну тк… Ты дома… Вот.»

«Так всё, алкашня, кыш трезветь.»

— Ну и шмотки… Пойду-ка переоденусь, пока девчонки не видели.

За дверью послышались влажные шлепки босых ног, направляющиеся в сторону двери, и я поспешил ретироваться.

Минут десять я, не отходя от огромного шкафа, рылся в вещах, оставшихся от Влада. Даже начало закрадываться подозрение, что он только в мантиях и ходил. Но тут я заметил комод… В первом же ящике оказалась вполне себе простая одежда — чёрные штаны, да лёгкая рубашка того же цвета. Меня устраивало почти всё, кроме рукавов — слишком уж они длинными оказались, поэтому я, не мудрствуя, оборвал их у плеч, тем самым получив подобие футболки. Эта одежда тоже не миновала вкрапления узоров, но они находились лишь возле швов и у воротника, да и были не золотыми, а серебряными, что только добавило одежде баллов.

В столовую я зашёл как раз в тот момент, когда горничные накрывали на стол. Большинство из них повернулись ко мне и я тут же получил заряд оскорблений в лицо. Ко мне тут же подскочила всё та же девушка-енот. Ловко схватив мою руку, она ненавязчиво повела меня прочь. Я даже не заметил, как она вытащила меня за дверь:

— Хозяин, подождите здесь, пока все соберутся. Здесь теперь не только мы, знающие, кто вы. Некоторые вас в первый раз видят, так что прошу прощения за их реакцию.

Опустив ушки, девушка склонила голову в поклоне. Её хвостик нервно мотался из стороны в сторону, а пушистые ручки с тонкими коготками мяли ткань фартука.

— Ну ладно, будем ждать.

Безразлично пожав плечами, я сложил руки на груди и прислонился к стене.

— Что?

Её хвост замер. Она подняла на меня круглые от удивления глаза глубокого синего цвета.

— Подожду, говорю.

Она всё так же стояла с распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. Так и стояли бы мы до самого конца света, если бы положение не спасли девушки — все трое пришли в красивых одеждах, явно найденных в замке.

«Интересно, а зачем Владу понадобились женские наряды?»

На Триэлафэй было облегающее красное платье с большим вырезом, которое подчёркивало все достоинства девушки, но не показывало больше, чем было необходимо. Сверху была чёрная накидка, доходящая своей длиной до пола, с воротником и просторными рукавами. Она закрывала спину и шею тёмной эльфийки, оставляя перед открытым, и заставляя красное платье выглядеть на своём фоне ещё ярче.

Заранна же надела куда более откровенную одежду: Черное платье безусловно прикрывало всё самое сокровенное, но огромный вырез, практически до живота, демонстрировал фиолетовую кожу и два больших мягких полушария. Плечи и руки оставались обнажёнными, а боковой разрез на юбке то и дело демонстрировал прекрасную ногу. И всё было бы прекрасно, но вот то, что девушка обладала атлетичным телосложением, вводило диссонанс. Однако стоит признать, это никак не влияло на её красоту. Не удивлюсь, если она уже обзавелась толпой тайных воздыхателей.

Последней шла Мишейра. Она держалась чуть поодаль и старалась не привлекать к себе лишнее внимание. На ней тоже было чёрное платье, но оно было очень простым, единственное, чем оно выделялось — оно закрывало лишь одно плечо, оставляя правую ключицу и всё, что ниже, обнажённым. Подобный наряд подчёркивал заострённые черты лица, придавая девушке больше строгости. Хитиновый панцирь на руках создавал иллюзию перчаток, что ещё больше усиливало эффект.

Она лишь мазнула по мне взглядом, не удостоив большего. А вот Триэлафэй подошла вплотную, не оставив присутствие горничной незамеченным:

— Что-то случилось?

Я ответил со спокойной улыбкой:

— Да нет, просто зашёл не вовремя и меня попросили подождать.

— Понятно. А чем, позволь спросить, тебе не угодил тот наряд, что мы тебе подобрали?

— Там было слишком много золота, да и я в складках запутался, поэтому решил взять что попроще.

Моя жена кивнула каким-то своим мыслям, но промолчала.

Дверь приоткрылась. Горничная-енот протиснулась в щель, после чего вернулась к нам:

— Всё готово.

— Любимый, пожалуйста, встань рядом.

Темная эльфийка даже приосанилась: спина прямо, взгляд вперёд. Я решил, что не стоит портить момент, поэтому встал по левую руку. К сожалению, осанку долго держать у меня не выходит, но, по крайней мере, расправить плечи я способен, что и сделал. И пусть, на фоне своей жены, сейчас я буду выглядеть невзрачно и неуместно, поскольку щеголял оборванными рукавами, но это никак не помешает мне держаться достойно.

В этот раз в меня летели лишь злобные взгляды, которые быстро сменялись непониманием, но все присутствующие молчали. И лишь, горничные, которые изначально были в замке, приветливо улыбались. Даже горничная-сколопендра, до победного сохранявшая серьёзность, легонько улыбнулась. Мне здесь были рады, хоть и далеко не все.

Подойдя к столу, мы разделились на две пары: Мы с Триэлафей сели рядом, Заранна и Мишейра заняли места напротив. Перед нами находилось множество блюд, но я был так голоден, что мне казалось, будто еды на столе маловато. Тёмная эльфийка взяла столовые приборы:

— Видишь ли, дорогой муж…

Уже после этой фразы все взоры стали удивлёнными и принялись сверлить мою тушку. А девушка, принявшись резать мясо, продолжила:

— Горожане признали меня королевой. Был король демонов, а теперь, как видишь, я унаследовала этот титул, поскольку никого другого рядом не оказалось.

На последних словах Мишейра поджала губы, но ничего не сказала.

— Разумеется, я всё понимаю, и обстоятельства твоей работы… Я тебя ни в коем случае не виню, ты не подумай. Просто так уж сложилось, что раз я королева, то ты, стало быть, король.

Девушка подняла кусок мяса на вилке и положила в рот. Немного пожевав, она его проглотила. Затем перевела взгляд на меня и улыбнулась. Улыбка получилась слегка натянутой, извиняющейся.

— Приготовлено очень вкусно, не стесняйся.

Я поймал себя на том, что на протяжении всего монолога смотрю на лицо жены и не могу оторваться. Когда же я смог отвести взгляд, то заметил, что удивлённые лица слуг стали охуевшими. Вот тут-то я понял, что попал…

Внешняя политика

Во время обеда я узнал, что далее следует приём у королевы — какие-то хмыри из разных государств решили налаживать отношения или что-то в этом роде. Когда я хотел отмазаться от такой радости, мне непрозрачно намекнули, что должно произойти нечто, что меня заинтересует, так что пришлось остаться.

— Так, что за приём-то?

— К нам приедут послы из различных государств. От эльфов, гномов, орков, людей и остальных местных разумных.

Девушка с задумчивым видом держала в руке бокал вина.

— И что в планах?

— Сначала мы будем их встречать. Все соберутся в одном зале. Собственно, поэтому мы и надели такие наряды. В идеале тебе бы следовало появиться при параде, но, пожалуй, твоя простота лишней совсем не будет.

Она тяжело вздохнула:

— После же, всех разведут по комнатам, а завтра утром уже мне придётся беседовать с каждым из послов индивидуально.

Наконец, она всё же сделала небольшой глоток, после чего перевела на меня взгляд.

— Надеюсь, что ты меня поддержишь.

— Ну, раз такая пьянка, то почему бы и нет?

— Спасибо. Ты не представляешь как это утомляет.

Она залпом осушила весь бокал.

— Ладно, у нас есть ещё где-то час. Чем ты хочешь заняться?

— Хочу узнать, что я пропустил.

— Тогда пойдём, заодно покажу, как изменился замок.

Вместе с нами поднялись и Заранна с Мишейрой:

— Вы тогда идите, а мы проследим за приготовлениями в зале.

Мы разошлись к разным дверям, но я услышал, как Мишейра тихо сказала:

— Я бы тоже много чего ему хотела сказать.

— Не переживай, у тебя будет такая возможность.

Затем дверь закрылась, отрезая нас от столовой. Действительно, надо будет потом с ней поговорить. Желательно, с глазу на глаз. Триэлафэй начала рассказывать:

— Через три дня, после твоего ухода все демоны пришли в себя. Уж не знаю с чем это связано, но увидев меня в сопровождении горничной, они назвали меня госпожой. Через пару дней Мишейра полностью пришла в себя, когда она узнала, что случилось с её отцом, она чуть было не покончила с собой. Чтобы её отвлечь я стала её тренировать, ну и Заранна немного гоняет её в кузне. Не сильно — у девочки вообще к этому душа не лежит. А вот на мечах она уже получше тебя будет. Хотя, о чём это я, тебя я гоняла не так долго.

— Зато основательно.

Хохотнул я. В ответ девушка ехидно усмехнулась:

— Это да. Но опыт реальных сражений у неё отсутствует, а от простых тренировок эффект совсем не такой. Думаю, вы сможете найти общий язык.

Через какое-то время те женщины, что ты вытащил из подземелья, привели свои семьи, и они отстроили город. Хоть меня и признали королевой, но всё, что я сделала — это позволила им жить. Малую стену отстроили демоны, которые её теперь охраняют. Большую стену строили уже горожане. В итоге как-то сама собой выстроилась система внутренней торговли: мы им вооружение и броню, а они нам продукты, плюс небольшой налог на землю. Он, правда, куда ниже, чем в том же королевстве, я узнавала. Те, кто не смог работать в поле, работают в замке, за разумную плату, никто не жалуется. Тут всё просто — мы их не трогаем, а они нас, если кого-то что-то не устраивает, так мы никого и не держим, но как-то так сложилось, что никто никуда так и не ушёл. Ну и ты сам видишь, что получилось за три года.

— Но, ведь, получилось неплохо?

Мы шли по длинным коридорам. Когда-то мы по ним уже проходили, но тогда они были абсолютно голыми, сейчас же здесь было магическое освещение, а полы были укрыты алыми коврами. Теперь всё смотрелось куда живее. Да и в стенах появились двери, которых мы, возможно, не заметили, а возможно, их тогда здесь и не было вовсе.

— Да. Но послы… Где-то год назад прибыл первый посол из королевства людей. Видимо, их насторожило то, что на них никто больше не нападает. Он просто узнал о наших дальнейших намерениях и тут же свалил. Затем был посол от гномов. Посол от эльфов меня просто выбесил.

— Да ну? Чем?

— Думаю, ты и сам поймёшь, когда увидишь. Самое проблемное, что он свататься предлагал. Я его отшила, но скорее всего, он повторит свои попытки.

Мы вышли на балкон, откуда открывался прекрасный вид на город. Расхаживающие внизу разумные были похожи на муравьёв. Вдруг ворота открылись, впуская внутрь карету белого цвета со странным гербом. Он состоял из трёх цветов: два пиона, а посередине возвышался непентес (хищное растение, формой напоминает длинный кувшин). Триэлафэй любезно представила мне их:

— Представители Схуитона — королевства людей.

Я поперхнулся воздухом. Никогда такого раньше не было, но вот, случилось…

— Какое-то хуёвое название, как, впрочем, и герб.

— А что поделать? Кто-то их так обозвал, видимо, прижилось.

Четвёрка лошадей неспешно шла по протоптанной дороге. Горожане провожали взглядами проезжающий транспорт. Когда карета остановилась, из неё вышли четверо: мужчина и три девушки. Все они были одеты в белое. На мужчине был парадный мундир, на девушках же — белые платья с короткими юбками, мало отличающиеся друг от друга: все белоснежные и с кружевами. Их встретили два зверочеловека и проводили в замок.

Следующая карета была тёмно-серого цвета. В этот раз с гербом всё было в порядке: Две кирки на фоне камня. Скорее всего, приехали гномы, либо это я оброс стереотипами. Тащили эту кибитку двое зверей, похожих на помесь носорогов с лосем — такие же огромные рога, прикреплённые на массивную голову, и туша, покрытая шерстью на толстых коротких ногах. Триэлафэй представила и этих гостей:

— Гости из Узбагозтана.

— А есть тут страны с нормальными названиями?

В ответ Триэлафэй только неопределённо пожала плечами.

Из кареты вышло четверо коренастых мужиков. Их тоже увела прислуга.

Дальше шла карета зелёная, с большим конопляным листом на гербе. Я сразу же остановил жену — не хотел я знать, как называются эти наркоманы, да и тёмная эльфийка вздохнула с явным облегчением.

— Пойдём обратно?

Она кивнула, и мы, развернувшись, вернулись в коридоры замка. Шли мы молча. Каждый думал о своём. Вскоре мы пришли в большой зал. И, говоря «большой зал», я подразумеваю ОЧЕНЬ большой зал. Ну, может, и не настолько большой, но всё же: Высокий потолок, огромные окна, под которыми находятся выходы на балкон. Огромная люстра, представлявшая собой сборище магических светильников. Вся эта громада отражалась в мраморном полу, начищенном до такого блеска, что создавалось впечатление, будто люстр на самом деле две: сверху и снизу. Дополнительно, на стенах висели фигурные канделябры, не оставлявшие теням и малейшего шанса на существование. Разве что под столами, которых здесь было несколько и все они были забиты закусками.

Здесь уже присутствовали послы от трёх рас, но, Триэлафэй сказала, что это ещё не всё, значит, будем ждать.

Заранна уже общалась с представителями гномов. Судя по активной жестикуляции и громким выкрикам, диалог у них заладился прекрасный. Эльфы и Схуитонцы стояли обособленно и смотрели друг на друга как на говно, но иногда оба брезгливо косились в сторону Мишейры, тихо стоявшей у стены. Так продолжалось вплоть до того момента, как в зал вошли мы, все из себя такие красивые и привлекательные. Увидев Триэлафэй оба посла заметно оживились: первым к нам подошёл посол в белых одеждах со своими спутницами. Меня тут же передёрнуло — у одной из девушек на груди из-под кружева выглядывал край клейма, а когда она поправила светлые волосы, я заметил, что ухо у неё обрезано. И лица у всех троих были какие-то отстранённые.

«Интересный у них способ налаживать отношения с другими странами. Особенно, когда в этой стране нет угнетения по расовому признаку.»

— Позвольте представиться, принц Кристофер Фагфаф из королевства Схуитон. Мои спутницы: Ирстэ, Твиде и Дэрдэ.

Меня прямо покоробило — не сложно проследить некоторую схожесть, закономерность в этих именах. Они звучат как номера: первая, вторая, третья. Стоит чуть прислушаться, и значения этих слов будут просто резать слух. Очень неприятно.

— Триэлафэй, королева демонов. А это…

Я специально занял место чуть позади.

— Прошу, можете меня не замечать, я лишь личный телохранитель её величества.

Триэлафэй удивлённо глянула на меня, но быстро взяла себя в руки.

— Да? Что, королева настолько не доверяет гостям?

— Нет, что вы. Просто мой титул, перешедший от предыдущего владельца замка, может вызывать недоверие, а так же из-за дурной репутации моего предшественника, на меня могут совершить покушение, не уведомляя моих гостей. В любом случае, он нам никак не помешает. Как говорится, пусть он есть и не нужен, чем нужен и его нет.

— Мудрые слова, ваше величество, я запомню.

Поклонившись, он со спутницами удалился к одному из накрытых столов. Королева же резко развернулась ко мне и шикнула:

— Ты что творишь?

— Шалю. Только представь, что будет завтра, когда они узнают, что сам король был на приёме инкогнито. Просто подыграй мне.

Она ненадолго задумалась, затем, кивнув, повернулась к подходившему к нам эльфу в сопровождении трёх очаровательных эльфиек. В отличие от спутниц предыдущего собеседника, эти были вполне вольны в своих мыслях и поступках, что я и заметил на их лицах — они смотрели на меня с явным превосходством. Все четверо были в зелёных приталенных костюмах: на после был зелёный пиджак с длинными заострёнными полами, девушки носили безрукавки, а их бёдра были прикрыты короткими юбками салатового цвета, ноги у всех четверых были в обтянутых штанах и высоких сапогах.

«А меня хотели нарядить в тряпьё без низа. Правильно я сделал, что переоделся.»

«Конечно, у них и одежда богаче, да и живут они, по их мнению, больше моего. Не знают бедные, что смотрят на товар с неограниченным сроком годности.»

— Ваше величество, Триэлафэй, мы с вами уже знакомы, но этикет велит мне вновь представиться: Принц Ротаниор, а это мои спутницы и защитницы: Дрилай, Валедия и Перерина.

Далее я не особо слушал диалоги — разумные приходили, представлялись и расходились по залу. Это продолжалось долго и сильно утомило как меня, так и Триэлафэй. Заранна всё так же беседовала с гномами и, судя по всему, их беседа не собиралась заканчиваться. Мишейра всё ещё стоит в гордом одиночестве, отстранённо рассматривая разношёрстную публику. Мы вышли на балкон. Когда мы проходили мимо девушки, она лишь сдержанно кивнула.

— Ну и зачем ты её сюда пригласила?

— Ты о чём?

Мы говорили не громко, но я уверен, Мишейра нас прекрасно слышала.

— Не думаю, что ей приятно чувствовать себя экспонатом — ты посмотри, на неё все косятся как на стрёмную диковинку: вроде и мерзко, но в то же время и интересно.

Голова девушки слегка дёрнулась в нашу сторону.

— Чего ты добиваешься, говоря всё это? Хочешь сказать, что она должна была остаться взаперти в своей комнате?

— Хочу сказать, что если ты её сюда пригласила, то не стоило оставлять её одну. Поговори с ней.

— А ты?

— А я буду наблюдать отсюда. Просто, если это буду я — она меня просто лесом пошлёт.

Триэлафэй, кивнув, направилась к девушке, чем вызвала волнения среди гостей. А уж когда они завели вполне оживлённую беседу, так и вовсе по залу прокатились шепотки. Ну вот, теперь все косятся на неё с неодобрением. Но, это она здесь королева, а значит, ей ничего по этому поводу не скажут. Вернее, не должны. Если послы позволят себе слишком резкое высказывание, то весь диалог между странами может оказаться под угрозой, но, видимо, принцу в белом на это класть:

— А интересная у вас зверушка, ваше величество. Не хотите ли обменяться? Разумеется, за такой… хм… редкий экземпляр я готов доплатить.

— О, так у вашего королевства появились лишние деньги? Так почему бы не пустить их на устранение кризиса? Насколько я знаю, за три года ситуация так и не пришла в норму, даже при всём при том, что нынешний король подключил к делу все доступные активы.

Настроение принца моментально испортилось, а морда лица скривилась так, будто он лимон сожрал. На всякий случай я неслышно подошёл и встал позади дам.

— Хорошего вечера, ваше величество.

Процедил он сквозь зубы, после чего тут же ретировался. Вместо него вновь подскочил эльф:

— Ваше величество, этот низший вас как-то обидел? Могу я вас утешить? Пройдёмте на балкон.

Прежде, чем она успела ответить, эльфийский посол уже подхватил её под руку и утащил наружу, оставив меня и Мишейру наедине с его спутницами. Первой взяла слово Валедия.

— У вашей знакомой весьма… необычная внешность. Подобное редко где встретишь.

— Вы правы, но не думаю, что это является её недостатком.

В диалог вступила Дрилай:

— Неужели, при виде паука, у вас не просыпается чувство отвращения и желания раздавить отвратительно создание?

— Отнюдь. Я считаю пауков довольно привлекательными, но, несомненно, опасными созданиями. Видите ли, паук, проползающий мимо не станет целенаправленно причинять мне вред, чего не скажешь о большинстве разумных. Что же касается внешнего вида, вы можете пообщаться вон с тем послом в белом, уверен, он и его спутницы наглядно продемонстрируют вам, что принижать можно не только пауков. А ещё лучше — присмотритесь к дамам в белых платьях, думаю, вас это заинтересует.

Как раз в этот момент к нам вернулись Триэлафэй с Ротаниором.

— О чём беседуете? Надеюсь, мои спутницы не доставили вам проблем?

— Нет, что вы, ваше высочество, мы прекрасно провели время. Знаете, у вас чудесные спутницы, мы бы ещё о многом могли пообщаться. Дамы, не смею более вас задерживать.

Они ушли. Вернулись в зал. Однако теперь эльфийки поглядывали в сторону принца Кристофера.

К нам подошла Заранна в сопровождении четырёх гномов.

— Ваше величество, позвольте представиться: Йохан, представитель Узбагозтана, а это мои товарищи: Геффрой, Веренс и Дригал. Прошу прощения, что не подошли раньше, просто госпожа Заранна прекрасный кузнец. Нам было бы очень приятно, если бы появилась возможность обмена опытом.

— Триэлафэй, королева демонов. Думаю, сотрудничество между нашими странами могло бы принести прекрасные плоды. Завтра у нас будет возможность обсудить все детали.

— Премного благодарен, ваше величество, буду с нетерпением ждать нашей беседы.

И без того не высокий гном низко поклонился, после чего все четверо удалились к столам. Заранна же подошла ещё ближе и восхищённо затараторила:

— Подруга, не смей упускать такой шанс! Прекрасные ребята, а в кузнечном деле шарят — мама не горюй! Мы, во что бы то ни стало, обязаны наладить торговлю! У них там такие материалы!

— Тише, тише, завтра всё и выясним. Политика не так проста, как может показаться.

— Я понимаю.

Девушка заметно сникла, но настрой не потеряла. Когда она хотела было продолжить, по залу разнёсся негодующий крик:

— Что всё это значит?!

Все присутствующие, и мы в том числе, развернулись в сторону крика: Перерина держала одну из девушек в белом, а Ротаниор показывал обрезанное ухо и кричал:

— Как вы посмели явиться на приём в сопровождении рабынь?!

Схватив платье за кружевной вырез, он с силой дёрнул. Ткань с треском разошлась, обнажая белоснежную грудь. Небольшие светлые полушария колыхнулись, притягивая внимание, но не к себе, а к клейму, выжженному на левой груди девушки.

— Это сродни оскорблению, всех, здесь присутствующих!

Эльф обвёл рукой зал, на что Кристофер только усмехнулся:

— Ты мне ничего не сделаешь, у меня дипломатическая неприкосновенность.

— Да, к сожалению, я не могу тебя прямо здесь вызвать на дуэль и прикончить, но обратно ты вернёшься уже без сопровождения! Девочки, забирайте их в комнату!

Семь фигур покинули зал, а принц лишь смеялся им вслед. Сомневаюсь, что ему простят подобное, но это уже его проблемы.

Остаток вечера прошёл спокойно: больше никаких конфликтов не происходило, но атмосфера царила напряжённая. Когда на город опустилась ночь, все гости разошлись по комнатам. Мы вчетвером пошли уже знакомым мне маршрутом. Вскоре мы оказались перед тремя дверями, хотя я абсолютно точно уверен, что в прошлый раз она здесь была только одна. Мишейра и Заранна вошли в боковые комнаты. Вполне логично, что нам осталась комната центральная.

Как только мы оказались внутри, Триэлафэй тут же снесла меня подобно урагану, впившись жарким поцелуем. Мы в обнимку упали на кровать, а одежда полетела прочь. Последняя осознанная мысль мелькнула в мозгу:

«Простите, девочки, но этой ночью вы не выспитесь.»

Но она тут же исчезла, уступив место наслаждению.

Как ни странно, но после того, что было ночью, проснулись мы весьма бодрыми и довольными. Особенно довольной была Триэлафэй. Всё утро, улыбка не сходила с её лица, в то время как Заранна и Мишейра зевали через раз.

После завтрака настало время приёма послов. Мы с Триэлафэй оделись так же, как и вчера, девушки же разошлись кто куда, потому что их присутствие не требовалось. Объявляла послов девушка-енот. Когда я предложил называть её Изабеллой, она от радости меня чуть не придушила, благо, смогла вовремя остановиться и вернуться к своим обязанностям. Мы же, в свою очередь, заняли свои места на тронах, которых теперь было два.

Первым был принц Кристофер. Вполне очевидно, что был он теперь один, но от этого его наглости не убавилось:

— Ваше величество, а он-то что здесь делает?! Я думал, это диалог между монаршими особами, или теперь телохранителям дозволено восседать рядом с королевой?!

— Мой муж занимает своё абсолютно законное место — трон короля демонов, моё же место — подле него.

Сказать, что он удивился — ничего не сказать, у бедолаги глаза на лоб полезли, но он постарался взять себя в руки:

— Я прибыл сюда, чтобы предложить вам стать вассальным государством королевства Схуитон!

Мы с женой ответили синхронно, но слова были произнесены разные:

— Отказано!

— Хер тебе!

— Тогда ваш городок будет уничтожен!

Теперь слово взял я:

— Послушай, ты вчера нанёс оскорбление эльфам, думаешь, они это так оставят? Если я не ошибаюсь, то у вас в стране и своих проблем хватает, а если добавить ещё и это, то вы не угрожать нам должны, а молить о помощи. Уйди, убогий, пока хуже не сделал.

Он, конечно, насупился, состроил злую рожу, но помещение покинул.

— Принц Ротаниор…

— Изабелла, подожди! Впустишь его, когда я свалю.

Я повернулся к Триэлафэй:

— Доверься мне, и не вздумай смеяться, пока он не уйдёт.

Дождавшись утвердительного кивка, я скрылся за дверью, где нос к носу встретился с горничной-сколопендрой. Когда она меня увидела, её брови взметнулись вверх.

— О, привет. Ничего не спрашивай, так надо.

Я прикрыл дверь, оставив щель для подглядывания: двери в тронный зал открылись, и вошёл Ротаниор в сопровождении двух эльфиек. Третья, видимо, осталась с рабынями. Я почувствовал, как рыжая головка горничной лезет под руку.

— Ты… Ты чего делаешь?

— Хозяин, мне тоже интересно.

— Ну ладно, кстати, не против, если я буду называть тебя Сентипида?

Усики на её голове дёрнулись. Девушка удивлённо посмотрела на меня:

— Конечно, хозяин, как вам будет угодно.

Она отвернулась к щели, но я-то слышал, как она шепчет:

— Мне дали имя! Мне дали имя! Мне дали имя!

А тем временем, в зале начался диалог:

— Ваше величество, Триэлафэй, я предлагаю заключить союз между нашими странами, укрепив его нашим браком.

— А я снова повторю: моё решение не изменилось — я не против взаимовыгодного союза с вашей страной, но брака не будет.

— Но почему же? Вы молоды и прекрасны, только представьте, какие у нас будут дети!

«А вот теперь пора.»

Я распахнул дверь, и вошёл в зал самой вальяжной походкой, на которую был способен. Три пары глаз тут же недоумённо уставились в мою сторону и провожали до самого трона, на который я незамедлительно плюхнулся, закинув ногу на ногу.

— А ещё ты пропустил пункт, в котором указано, что у неё уже есть муж. Я понимаю, что, возможно, многое пропустил, но я уверен, что моя дорогая жена перескажет мне всё в подробностях. Правда, милая?

Все трое уже пребывали в шоковом состоянии, но следующая фраза, которую сказала Триэлафэй, добила бедолаг:

— Конечно, милый.

Я прекрасно видел, насколько напряжено лицо девушки.

«Бедняжка, потерпи ещё немного.»

— В общем, как король демонов, заявляю: если вы хотите мирных взаимовыгодных отношений, то мы согласны, но как муж я тебя предупреждаю: ещё раз услышу подобное в адрес моей ненаглядной, и никакая дипломатическая неприкосновенность тебя не спасёт, усёк?

Он натянуто кивнул.

— Так вот, вторая часть относится только к тебе, вторую — будь добр донести до правителя. Свободны.

Не успела дверь закрыться, как Триэлафэй залилась звонким смехом. И я её понимаю — их рожи надо было видеть!

Дальше всё было тихо-мирно: с гномами вышла долгая беседа, в которой были разобраны все пункты сотрудничества и заключён договор о торговле. Всех остальных я не запомнил, потому что все они как один пытались навязать нам вассалитет, а получив отказ, расстроенные уходили прочь. Последними нежданно-негаданно пришёл посол от дроу, хоть вчера его на вечере и не было, но мы его приняли. Их племя просило разрешения присоединиться к нашему городку, на что ему было дано согласие, но с условием, что жертвоприношения и прочую ересь придётся прекратить как минимум до ближайшей войны.

Чуть за полдень приём окончился, и, оставив девушку отдыхать, я переоделся в свою броню и отправился искать Мишейру — нам есть, что обсудить.

Нашёл я её, как и ожидал, на тренировочной площадке. Сделать это было несложно — я просто пошёл туда же, откуда вчера меня встречали. Площадка представляла собой, как ни странно, площадку: утоптанная земля, манекены для отработки ударов, мишени для стрельбы и всё в таком духе. Тут же находилась и подставка для мечей. На одном из манекенов девушка и отрабатывала свои удары. Я подошёл ближе, чтобы понаблюдать. Вскоре она устала и, опустив меч, села на лавку.

— Прекрасно. У тебя отлично получается. Триэлафэй тебя не зря три года гоняла.

— Всё ещё недостаточно хорошо.

Тихий голос девушки снова обдал меня холодом.

— Возможно. Эх, Давненько я меч в руках не держал. Как насчёт спарринга?

Я взял один из тренировочных мечей.

— Я думала, вы специализируетесь на кинжалах.

— Нет, начинал я как мечник. И меня тоже тренировала Триэлафэй, правда, куда меньше, чем тебя. Ну так, что скажешь? И давай уже на «ты».

Немного подумав, девушка кивнула:

— Хорошо, я тебя побью.

Пока она отдыхала, я разминался. Затем тоже подошёл к манекену, немного помахал мечом, который оказался непривычно тяжёлым. Но, результатом я остался доволен. Мишейра наблюдала за мной с лёгкой ухмылкой.

— Что? Я ещё не всё забыл.

— Да, я вижу. Начнём?

Она поднялась со скамейки, держа меч.

— Начнём.

Мы разошлись по разные стороны площадки.

— Знаешь, Триэлафэй говорила, что у тебя нет опыта реальных боёв. Так вот,

Я рывком приблизился к ней и, обойдя её клинок, приставил меч к горлу.

— Если ты ждёшь честности от противника — ты труп.

Я отошёл от неё.

— В реальном бою твоя главная задача — выжить. Бой никогда не будет честным.

В этот раз атаковала она, но я успел парировать удар.

— Противник может быть быстрее тебя, сильнее тебя, искуснее тебя…

Снова удар. Я принимаю его на клинок, делаю шаг и бью её ногой под колено. Девушка, вскрикнув, упала на четвереньки.

— Поэтому никогда не стесняйся в средствах достижения победы. Бой — это перетягивание одеяла, так вот, тебе нужно это одеяло перетянуть на себя. Всё поняла?

— Ага.

Девушка поднялась на ноги.

— Вот и хорошо.

Не успел я договорить, как она уже летела на меня, замахнувшись мечом. В этот раз я действительно еле успевал блокировать. Но всё же пару раз, поймав момент и избежав удара, смог шлёпнуть её по бёдрам, развернув меч плашмя. Каждый раз девушка ойкала и тут же делала выпад, заставляя меня отходить, тем самым увеличивая дистанцию. Звон мечей не прекращался. Наверное, на нас уже смотрел весь замок, но всё моё внимание сейчас занимала девушка напротив. Уж не знаю, сколько мы так плясали, но я тоже умудрился пропустить несколько ударов, так что она мне сполна отплатила за свои битые бёдра. Через некоторое время мы оба начали выдыхаться и, когда я чуть сбавил темп, девушка неожиданно ускорилась, поднырнула под клинок и сделала подсечку. Я даже не успел ничего толком понять, как в спину ударилась земля, а к моей шее был приставлен меч.

— Ты победила… Поздравляю.

Мы оба тяжело дышали, но после моих слов девушка не шелохнулась. Я уже и не знал, что думать, как меч упал на землю, а на меня повалилась сама девушка. По её абсолютно чёрным глазам, лишённым век, было невозможно понять её состояние.

Я аккуратно поднялся и, подхватив её на руки, отнёс на скамью. Сам же, неспешно собрал мечи и вернул их на стойку.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в цвета пламени.

Я сел рядом с уставшей Мишейрой.

— Так что у тебя за работа?

— А тебе не сказали?

— Нет, сказали только, что неизвестно когда ты вернёшься.

— И ты подумала, что мне работа важнее жены? Или что я просто бросил слишком доверчивых девушек?

К огромному её сожалению, она чисто физически не могла отвести взгляд. Я оголил левое предплечье и напитал символ тьмой.

— Уверен, ты уже видела такой у девчонок. Он связан с моей «работой». Если вкратце, то по воле первозданных я путешествую по мирам и устраняю тех, кто может эти миры уничтожить. Я не могу отказаться, потому что именно пока я убиваю, я могу возвращаться сюда.

Эпилог

С того момента прошло ещё два года: я всё также выполнял заказы, потом возвращался. Последнее моё самое долгое отсутствие составило полгода, все остальные — куда меньше, вплоть до того, что вернувшись через неделю, я узнавал, что для девушек прошёл всего час. Но, когда бы я ни вернулся, меня всегда встречали с искренней радостью.

Также у нас наладились отношения с Мишейрой. Больше никакого холода в свой адрес я не получал. Мы даже иногда вместе тренировались. Триэлафэй нас обоих гоняла нещадно, но было весело.

Заранна освоила метод изготовления псевдоживого доспеха и теперь оттачивала навык до идеала. Торговля с гномами пробудила в ней какой-то кузнечный азарт. Теперь приезжающие к нам гномы каждый раз смотрят на очередное её творение квадратными глазами и бегут обратно, чтобы экспериментировать и пытаться повторить успех.

Война людей и эльфов так и не состоялась — Схуитон принес свои извинения и публично казнил принца-идиота. С нами на контакт они так и не вышли. Эльфы тоже прекратили свои попытки сблизиться и подписали договор о ненападении. Они относились к нашему городку с настороженностью, но агрессии не проявляли. Племя дроу вполне комфортно пристроилось за городскими стенами, образовав дополнительную линию обороны.

Всё было прекрасно до сего дня: я вернулся с очередного заказа и увидел город в огне. Ворота были выбиты, а часовые — убиты самым жестоким образом. Солдаты убивают горожан без разбора. На них-то мне по большему счёту плевать, а вот на то, что происходит в замке — нет.

Выхватив кинжалы, вхожу в город. Вся земля залита кровью и завалена трупами, только в этот раз убийцы пришли извне.

По телу струится тьма. Тут же срезаю голову первому солдату. Остроконечный шлем глухо ударятся о землю, из шеи фонтаном хлещет кровь. В это время я уже воткнул кинжал в затылок второго. Тело в доспехах тут же безвольно осело.

Уж не знаю, кого во мне увидели все они, но крики ужаса стали доноситься со всех сторон. Люди и прочие разумные бросились от меня врассыпную, а я продвигался к замку, выкашивая солдат одного за другим. Хоть они и пытались давать отпор, у них ничего не выходило — я слишком быстро уклонялся и контратаковал.

Но вот я оказался перед воротами замка. Картина была удручающей: стена обвалена, а там и тут лежат тела защитников. Из распахнутых дверей доносились звуки боя. Разумеется, я рванул туда. Солдат явно теснили, а значит, это не их рук дело — тут поработал кто-то посильнее.

Я направился вглубь коридоров, по пути вырезая попадавшихся под руку врагов. Коридор. Коридор. Снова Коридор. За поворотом я обнаружил Мишейру, бьющуюся сразу с тремя. Девушку давили числом, не давая контратаковать, но и ран они ей нанести не могли, вопрос только надолго ли? Одним прыжком я оказался рядом. Подсечка. Не успел воин в доспехах приземлиться, как в его грудь, пробив доспех по рукоять, погрузился клинок, напитанный тьмой. Второму мимоходом подрезал сухожилия на ногах, а когда он упал на колени, вопя от боли, я перерезал ему горло. Последнего девушка добила сама, вогнав меч ему в шею.

— Помоги отбить замок и найди Аню, я — за Элькой.

В ответ девушка кивнула и скрылась в противоположном направлении.

Я бежал, размышляя, где она может находиться. Первым делом проверил тронный зал: там тоже шёл бой, но моя помощь не требовалась, так, резанул одного, подошедшего слишком близко и побежал дальше. Спальня — никого. Коридор. Ещё один.

Эльку я нашёл в душевой. Обнажённая девушка с мечом наголо противостояла человеку в белой броне и с мечом, похожим на большой нож…

Когда я рванул к ней, девушку подвёл мокрый пол — она поскользнулась. Герой момента не упустил: напитал меч тьмой и рубанул. Мокрый пол тут же окрасился алым. Последним, что я услышал, был крик боли и звук упавшего тела…

Проснулся я, как обычно, рано. Меня окружали белые стены, а на окне красовалась толстая решётка. Встав с железной кровати с пружинами, я отправился в столовую, где спокойно позавтракал и принял свои таблетки. Они говорят, что мне от них должно стать лучше, но лучше ни черта не становится. Я всё её брежу иными мирами, где якобы убиваю разумных. Но это пройдёт. Должно пройти. Определённо. Мой сосед, Наполеон, тоже говорит, что всё бред. Интересно, а я и правда, сумасшедший? Вроде, если я над этим задумываюсь — значит, нет. Но тогда, почему меня здесь держат? Потому что у меня галлюцинации с кошмарами. Хотя, здесь хорошо: просто пьёшь таблетки, иногда ходишь к врачу, беседуешь с ним. В случае чего к тебе тут же на помощь придут милые медсестрички: одна тёмненькая и с короткими волосами, а вторая — длинноволосая блондинка. Правда, они обе молчат, как воды в рот набравши, но это не страшно. Главное, что они добрые и милые.

«О, а вот и одна из них!»

Ко мне направлялась блондинка. В руках у неё был извечный планшет, а на переносице — квадратные очки, за которыми находятся голубые, как небо глаза.

— Пойдёмте.

Всего одно слово, а меня будто током ударило. Я тут же вскочил со стула и направился вслед за ней.

— А мы куда идём? К врачу? Так я же, вроде только вчера там был? Эй, а нам разве не в другую сторону?

Мы шли по безлюдным коридорам, пока девушка не остановилась.

— Что-то случилось?

Она резко развернулась. На её глазах выступили слёзы. Отбросив планшетку, она схватила меня за плечи и принялась трясти, как куклу.

— Очнись! Очнись! Давай, приди в себя!

— О чём вы? Я в сознании.

В ответ на это, она отвесила мне оплеуху. Мне показалось, что мир на мгновение мигнул.

— Очнись же ты наконец! Лиса одна не справится! Если эта хуета выйдет из-под контроля, то всё, пиздец! Ты не понимаешь?! Все умрут! Очнись, тряпка!

Ещё одна оплеуха. Нет, мне точно не кажется, мир мигает. Белый пол сменяется водой, в которую будто добавили красный краситель.

— Она одна эту штуку не удержит! Просыпайся, мать твою!

Снова удар. И ещё и ещё. Мир перестал мигать. Вместо этого теперь менялись очертания: исчезли окна, двери, белый коридор. Милая медсестричка в очках сменилась на высокую тёмную эльфийку с вьющимися каштановыми волосами и большой грудью.

«Почему я держу Аньку за горло?»

«Получилось!»

«Ага.»

Я разжал пальцы, и Заранна закашлялась.

— Прости, как ты? Я, видимо…

— Всё… КХА… в порядке… ты… туда глянь… КХА-КХА

Стоило мне посмотреть в сторону, куда указала девушка, как моё сердце упало. Внутри всё перевернулось, а к горлу подступил ком.

— Элька.

Только и смог выдохнуть я, подбегая к жене. Зрелище было ужасным: Позвоночник и бок рассечены, разорванные органы плещутся в вытекающей крови, а сама девушка судорожно дышит. Я аккуратно приподнял её голову

— С-сейчас… Я-я-я-я с-сейчас. Подожди.

Засуетившись, я полез в подсумок за зельями, но холодная рука девушки меня остановила. Казалось бы, откуда взяться силе в обескровленном теле? Но сейчас для меня это было сродни каменной стене. Я смотрел, не отрываясь, в её тёмные глаза.

— Не надо.

Она говорила шёпотом. Еле слышно, но для меня её слова были подобны раскатам грома.

— Сам видишь, никакие зелья уже не помогут. Они лишь продлят мои страдания. Как и тогда, помнишь?

Я кивнул.

— Времени осталось немного, так что, прошу, забирай мой меч. Брат отдал тебе кинжалы, так что и я поступлю так же.

Она дернулась в моих руках, кашлянула, и из уголка её рта вытекла тонкая струйка крови.

— Прости, что всё так сложилось. Я знаю, что ты пойдёшь мстить, но, прошу, убей его из моего пистолета. Хочу, чтобы последний удар был моим.

Она протянула слабеющую руку и коснулась ладонью моей щеки. А я чувствовал, как у меня медленно вырывают что-то. Вырывают что-то важное.

— Не забывай про девочек, их теперь снова двое. Не бросай их.

— Не брошу.

Я тоже шепчу. Боюсь говорить в полный голос. Боюсь моргать. Боюсь упустить последние моменты её жизни.

Она слабо улыбнулась.

— Поцелуй меня на прощанье.

Я чуть приподнял её, и наши губы соприкоснулись в последний раз. Я чувствовал, как из них уходит тепло. Такое чувство, будто она отдала всё его мне вместе с последним ударом сердца. Когда я отстранился, то на руках у меня уже было безжизненное тело, моей жены. Внутри стало пусто. Всё. Из меня вырвали всё, что можно было вырвать, оставив лишь тоску, печаль и пустоту.

Сзади раздались всхлипы. Я не повернулся. Зачем? И так, ведь, знаю, что там рыдает Заранна.

— Где Мишейра?

Голос сел.

— Н… не зна… аю. Я… е…ё… не… видела.

— Пожалуйста, найди её, и принесите лопаты.

— Хозяин, мы её найдём, а вы идите. Оба.

В этот раз я обернулся: В дверях стояла Сентипида и Изабелла. Первая держала в руках простыню, а вторая — лопаты. Заранна тут же подошла, и помогла расстелить белую ткань на мокром полу. Она тут же окрасилась в красный, но никто не обратил на это внимания. Затем мы переложили тело Триэлафэй в центр и завернули так, что наружу выглядывало только спокойное и умиротворённое лицо. Казалось, что она спит, если бы не бледность. Я аккуратно поднял свёрток на руки и вышел в коридор. Заранна шла следом и несла лопаты. Я решил хоть как-то отвлечься:

«Что произошло-то?»

Откликнулась Белка:

«Ты вырубился из-за всплеска эмоций. Чуть всё не разнёс.»

«А герой?»

«Сбежал. Но ты успел оторвать ему руку.»

«Но я не видел в душевой никакой руки.»

«Это потому, что ты её сожрал.»

Так и не заметил, как мы вышли из замка. Мы миновали город, заваленный трупами. Местные уже оплакивали своих погибших, а мы шли мимо. У нас своего горя хватает, чтобы смотреть на чужое. Выйдя за ворота, мы пошли к холму, на котором возвышалась раскидистая яблоня.

«Скоро она зацветёт. Думаю, она бы это оценила.»

Копали мы недолго — мягкая земля поддавалась легко. Уже через полчаса мы опустили тело вниз и принялись закапывать. Вспомнив, что делала Триэлафэй, на похоронах Сэма, я сложил руки перед грудью и закрыл глаза. Как и в тот раз, мои волосы растрепало, словно взмахами маленьких крыльев.

Когда мы вернулись в замок, нас встречала Изабелла:

— Мишейры нигде нет, она пропала.

Тут я опешил. Мало мне было жены, так ещё и её ученица пропала. Мне на плечо легла рука.

— Не надо. Не сейчас.

Я только кивнул. Губы наотрез отказывались размыкаться. Лишь когда я вошёл в свою комнату и сбросил одежду, только тогда меня захлестнуло с головой. Я уткнулся в подушку и рыдал. Впервые с того момента, как меня призвали, я рыдал. Даже не заметил, как дверь открылась, и в комнату зашла Заранна. Я это понял только тогда, когда её руки обняли меня и прижали к необъятной груди. Я не отстранился. Только теперь вместо подушки, я уткнулся в огромную мягкую грудь. Так мы и лежали, обнявшись и оплакивая общую потерю. Я не заметил, как слёзы сменились сном.

Том 2

Пролог

Я стоял в абсолютно чёрной комнате. Снова обнажённый. Только в этот раз тьма была не клубящаяся, а густая. Движений не стесняет, но создаётся ощущение, что стоишь в чёрной воде.

Здесь нет ни ветра, ни холода. Здесь вообще ничего нет. Только моя тушка. Я попробовал себя ущипнуть. Больно.

«По крайней мере, я выяснил, что я жив.»

Не зная, что делать дальше, я попробовал сделать шаг. Под ногами тут же возникло ощущение пола. Шаг. Ещё один. Я шёл в пустоту, тщетно пытаясь увидеть хоть что-то, но, как ни старался, ничего не видел. Звуков тоже не было. Я шёл в абсолютной тишине и пустоте.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то определённый момент из ниоткуда появились Белка с Лисицей. В отличие от меня, на них была их обычная одежда: Лисица была одета в свои обычные чёрные шорты и футболку с черепом, а Белка — в строгий костюм белого цвета. Также незаметно на мне появился мой обычный костюм, но без перчаток и прочего оружия.

Мы какое-то время продолжали идти в тишине. Лисичка устало шаталась, поэтому я взял её на руки. Девчонка обняла меня за шею и, прижавшись, довольно замурчала.

— Так это всё реально или происходит у меня в голове?

— Как бы сказать. Это довольно сложно объяснить, так что я ограничусь фразой: и то и другое, но вместе с тем и не совсем.

— Нихуя не понял, но очень интересно.

— Ну и не заморачивайся. Относись к этому как к осознанному сновидению.

Голос Лисицы немного сонным.

А мы всё шли и шли. И не было нашей ходьбе конца. Сколько времени уже прошло? Минута? Час? Сутки? Я совершенно потерял счёт времени, когда из тьмы нам навстречу выплыл трон. Хотя, это, скорее, было кресло. Из украшений лишь серебряные края, да бабочка на спинке, которая плавно раскрывала и закрывала крылья.

После случилось то, что заставило меня судорожно втянуть воздух носом: из-за спинки кресла вышла Триэлафэй. На ней было то же алое платье, поверх которого была чёрная накидка. Угольно-чёрные волосы водопадом спускались до середины спины. Она была такой же, какой я её и запомнил. Девушка неспешно обошла кресло и села в него. Сидящая на спинке бабочка, легко взмахнув крыльями, перелетела ей на плечо.

— Здравствуй, милый.

Она улыбнулась. Улыбнулась так, словно ничего не произошло. Словно это не её тело мы с Заранной похоронили. Словно я только что вернулся после очередного заказа. Я стоял и не мог и слова вымолвить. Из этого состояния меня вывело громкое мурчание Лисицы.

— Не обманывай себя, это не она.

Белка поправила свои очки. Взгляд у моей жены стал грустным.

— К сожалению, она права. Да, я выгляжу, как Триэлафэй, у меня её воспоминания, да даже личность у меня её, но я не она. Мы лично не знакомы, но моё имя ты уже знаешь.

— Иллиамэри.

— Верно.

Она вновь улыбнулась. Девушки, что сопровождали меня, беззвучно исчезли, оставив нас наедине. А тем временем богиня продолжила:

— Ты остался последним носителем моего символа.

Она приложила пальцы к шее, намекая, где именно находится вышитая бабочка на костюме.

— Поэтому пока жив ты — существую и я. Очно мы вряд ли ещё встретимся, мне и так тяжело поддерживать контакт. Раньше здесь было бы что-то большее, нежели простое кресло. Но сейчас это всё, на что я способна.

Она поднялась с кресла подошла ко мне.

— С тобой осталась Заранна, не забывай про неё. И не вини себя, просто живи в своё удовольствие и будь счастлив, а я… я всегда буду рядом.

Она и пальцем меня не коснулась, но я почувствовал обратное: будто тонкие женские пальчики гладят мои волосы.

— До свидания, любимый.

Тьма поглотила сначала кресло, а после и саму богиню. Пол из-под ног исчез, но не успел я почувствовать падение, как проснулся в собственной постели. Рядом спала Заранна, сжавшись комочком. Большим таким комочком. Её каштановые волосы растрепались и устилали всю подушку. Несколько локонов упали на её умиротворённое лицо.

Я не сразу заметил сидящую между нами чёрную бабочку с ярко-зелёным узором в виде перьев на крыльях.

Какое-то время я лежал и смотрел на неё, но как только первые лучи солнца коснулись края подушки, насекомое легко вспорхнуло и, вылетев в окно, растворилось в рассветных сумерках. Проводив её взглядом, я вновь повернулся к спящей девушке и аккуратно, чтобы не разбудить, убрал непослушные пряди с её лица.

— Я никому не позволю причинить тебе боль.

В ответ на мой шёпот, она лишь что-то промычала во сне и развернулась на спину, открыв вид на свою огромную грудь. Усмехнувшись, я подтянул одеяло и накрыл её, после чего осмотрел комнату.

«Пора вставать.»

Снова в путь

Поднявшись с кровати, стал одеваться. У входа я заметил снаряжение Триэлафэй: На стуле, был аккуратно сложен костюм, на нём лежала кобура с револьвером, рядом к стене был прислонён меч. Здесь же была и моя сумка.

Одевшись, я пристегнул к бедру кобуру. Достал револьвер и, откинув барабан, высыпал семь патронов, оставив только один, после чего вернул оружие на место. Теперь пришло время меча. Взяв ножны, я извлёк клинок: чуть меньше метра в длину, прямой и узкий, оканчивающийся острым углом, будто когда-то он был длиннее, но его сломали пополам. Если присмотреться, то станет ясно, что меч задумывался таким изначально. Рукоять представляла собой голый хвостовик, обмотанный полосками мягкой кожи, за счёт чего удобно лежал в руке. Узором клинок был очень похож на дамасскую сталь, как и кинжалы.

Мне на плечи легли женские руки, и я почувствовал, как ко мне сзади прижалось нечто большое, мягкое и круглое, а над ухом раздался приятный бархатный голос:

— Она называла его «Осколок».

Каштановые волосы приятно щекотали щёку. Я тихо ответил:

— Ему подходит.

Клинок вернулся в ножны, которые я снова прислонил к стене.

— Что теперь будешь делать?

— Пойду и убью ещё одного героя. Только в этот раз я сделаю это медленно.

— Возьмёшь меня с собой?

Её руки плавно переползли с моих плеч на грудь, а девушка ещё сильнее прижалась к спине. От такой атаки броня оказалась бессильна. В горле пересохло.

— Нет.

— Но я…

Я развернулся в её объятиях. Она не убрала руки, и теперь я был вынужден смотреть на неё снизу вверх. Я смотрел в её малиновые глаза, и меня так и тянуло согласиться, но я всё же нашёл в себе силы отказать ей. Я не могу ею рисковать.

— Никаких но. Нужно разобраться с городскими проблемами. Нельзя оставлять замок без присмотра. Да и горожан припахать, чтоб отстроили весь этот погром. Теперь ты здесь королева.

— А ты?

— А из меня короля не выйдет. Сама же понимаешь, сейчас я этого гада прибью, а потом следующий заказ и я пропаду на неопределённый срок.

Глаза девушки стали влажными.

— Но я же могу помочь.

— Можешь. Ты можешь помочь мне ресурсами.

Я провёл рукой по её волосам.

— Поверь, это тоже очень ценная поддержка. Да и пока ты здесь, мне есть куда вернуться.

Заранна отстранилась.

— Возвращайся скорее.

— Конечно.

Подхватив ножны с мечом, я закрепил их на спине и, взяв сумку, которая оказалась забита всеми необходимыми припасами, отправился в конюшню.

От героя я отстаю примерно на сутки, но он серьёзно ранен, а значит, двигается он медленнее, нежели в полном здравии. С другой стороны, возможно, он едет не один, а, значит, на лёгкую погоню можно не рассчитывать.

Пока шёл, переложил горсть патронов из сумки в подсумок, после чего проверил барабан. Убедившись, что он заряжен, пополнил запас зелий на поясе и вышел из замка. Возле конюшни меня уже ждала Изабелла. Она держала за узду вороного коня, который нетерпеливо взрывал копытом землю. Бездонные чёрные глаза смотрели прямо на меня.

Подойдя к нему, я закрепил сумку у седла, после чего, вскочив в него, принял из пушистых ручек ремни.

— Будьте осторожны, хозяин.

Вместо ответа, я пустил первозданных по телу, проводя их в коня. Чёрная шкура вспыхнула чёрно-белыми линиями. Сейчас я ощущал коня как часть себя. И мне достаточно было просто пожелать, как мы тут же выехали за пределы замка. Минута езды и мы миновали город. Поля мелькали с боков, но я не обращал на них внимания.

«У нас для тебя новости.»

«Какие?»

«Заказ.»

«Почему именно сейчас?»

«Потому что он в твоём мире.»

«Помолчи! Как уже сказала Лисица, заказ в этом мире. Он на того самого героя, что вторгся в замок.»

«И почему так вовремя?»

«Чистая бюрократия — ты новый король демонов, а он призван чтобы убить короля демонов, так что это нападение в рамках его обязанностей. А вот сейчас он сделал что-то, что в эти рамки не входит.»

«Ты только не горячись! Это не мы определяем. Нет, фактически, определяем мы, но не эти мы, которые сейчас с тобой, а те, которые нас к тебе приставили.»

«Ну заебись. Значит, он уже добрался до населённого пункта. А я знаю только один таковой.»

Тёплая ночь застала нас в пути. И, хоть, она была лунной я остановился на ночлег. В любом случае герой направится в Схуитон, там я его и достану. Ну а сейчас по расписанию ужин и здоровый крепкий сон. Остановив коня у высокого дерева, я достал фляжку и вяленое мясо.

«Надо будет как-нибудь рыбу такую сделать.»

Светлая мысль тут же улетучилась. Вернее, сделала она это не сама — её спугнуло шуршание в кустах. Насторожившись, я взялся за рукоять меча.

— Выходим, ребята, вы спалились.

Ответом мне была тишина.

— Кто не выйдет — того убью. Считаю до трёх. Раз…

Кусты активно зашуршали. Послышались шепотки.

— Два…

Меч на два пальца показался из ножен. Даже не оборачиваясь, я знал, что он начал сиять под бледным лунным светом. Шепотки стали активнее, а шорохами теперь можно мышей гонять.

— Тр…

Раздался звук удара. Кто-то громко ойкнул. Кусты ещё немного пошуршали, после чего из них вышли двое дроу с поднятыми руками. И у оного и у второго на спине был закреплён лук, а у пояса болтался колчан со стрелами. Толстенькие сумки были перекинуты через плечо. Один из них потирал ушибленный затылок.

— Дяденька, не бейте, пожалуйста, мы с братом просто с охоты идём.

Ушастые выглядели очень молодо. Даже слишком. Но даже так у обоих в каждом ухе поблёскивало по десятку колец, а серебряные волосы спускались до самого пояса. Одеты братья были в обычное тряпьё, которое и от веток не защитит. В общем, можно было сделать вывод, что они действительно охотились.

— В-вообще-то… это территория нашего племени…

Подал голос тот, что стоял слева и тёр голову, после чего тут же зажмурился, ожидая всякого плохого. Но, его не последовало. Я позволил себе немного расслабиться и полностью убрал меч: попытаются напасть — справлюсь и когтями. После чего вернулся под дерево и продолжил жевать мясо. Близнецы так и стояли с поднятыми руками и смотрели на меня.

— Значит так, ребята, отпустить я вас не могу, но, завтра я уже покину вашу территорию, поэтому вы составите мне компанию на ночь. Вопросы?

— А у нас есть выбор?

Я криво усмехнулся:

— Нет.

Они так и продолжили стоять с поднятыми руками, только теперь оба расстроенно опустили взгляд.

— Ну и чего стоим? Я, что, по-вашему, изверг? Занимайте места, только так, чтоб я вас видел.

Братья немного повеселели и уселись напротив, не рискнув подойти ближе. Рядом бессовестно хрустел травой конь, периодически обмахиваясь хвостом. Жёсткую гриву колыхал лёгкий ветерок, а уши то и дело вертелись, прислушиваясь к окружению. Из-под его морды иногда вылетали светлячки, благоразумно опасаясь быть съеденными за компанию. Пели свои трели сверчки. Где-то ещё шелестела трава, то ли от ветра, то-ли от того, что в ней кто-то тихо возился, выяснять, что или кто это, мне было откровенно лень, поэтому я продолжил жевать мясо. Если не знаете, чем заняться ночью — ешьте, проверенный вариант.

— Ну, хвастайтесь, много настреляли?

На меня устремились испуганные глаза:

— Дядь, нам в племя это отнести надо…

— Я не собираюсь вас грабить, просто делать нечего, а время до утра скоротать надо.

Костёр не разжигал, но даже так я их прекрасно видел, как, впрочем, и они меня. А ночь и без того тёплая. Дроу всё равно обняли сумки:

— Д-да чего там хвастать. Не так уж и много: так, ящеров пяток настреляли, да и всё.

И всё. Я уже успел познакомиться с местной фауной, так что знаю, что ящер, это уже неплохо, если ловить для небольшой группы. Это большая ящерица, похожая на комодоского варана, но достигающая всего метра в длину. Мяса в нём как раз на пять разумных, плюс-минус. Так что пять ящеров — это весьма неплохой улов, особенно, если эти двое не единственные, кто пошёл на охоту.

— Д-дядь?

— Чего?

— А покажите ваш меч?

И глаза такие большие-больше, любопытные-любопытные. Хмыкнув, я потянулся и извлёк клинок из заплечных ножен. Как только стали коснулся лунный свет, клинок засиял, не переставая отбрасывать тень, будто и вовсе не являлся источником света. На самом деле он им и не был, потому что света не излучал — сколько к нему ладонь ни подноси, а она так и останется тёмной. Братья-эльфы тут же приблизились и принялись рассматривать тонкий узкий клинок с чрезмерно тонкой режущей кромкой. Она — единственное, что роднит меч с кинжалами — тоже тонкая, едва ли не двухмерная. Разумеется, не считая реакции на лунный свет.

Остаток ночи прошёл довольно забавно: ушастые наперебой восхищались оружием, спорили, кто вообще способен подобное создать, чуть не устроили мордобой на этой почве. После чего просили дать подержать. Я отказывал долго, но потом Белочка напомнила, что стырить они его не смогут, так что, скрепя сердце, я выпустил рукоять. Ни один из пацанов не смог его удержать в руках — рукоять для них оказалась чрезмерно неудобной, а сам меч, по их же словам, был раза в три тяжелее, чем должен быть. С явным сожалением они его вернули. Когда меч вернулся ко мне, я его бережно протёр и вернул в ножны.

Вскоре горизонт окрасился в алый, тем самым ознаменовав рассвет.

— Всё, ребят, свободны.

Я вскочил в седло.

— Дядь, а, ведь, мы вас узнали. Вы — король демонов, да?

Я не стал отрицать очевидного, только пожал плечами:

— Типа того.

— Здорово!

— Кому расскажем — не поверят!

Дальше я не слушал — пустил по телу свет с тьмой и пустил коня в бег. По бокам снова замелькали зелёные холмы, на которые, я, впрочем, не особо отвлекался, так, поглядывал время от времени, но ничего интересного так и не обнаружил.

Всё самое интересное обнаружилось к вечеру прямо по курсу: сначала из-за холмов показался дымный шлейф, после чего показался и сам городок. Вернее, то, что от него осталось: те дома, которым повезло уцелеть в прошлый раз, превратились в груды сгоревших обломков. Когда же я вошёл в город, мне в лицо ударил запах сгоревшей плоти. Чуть позже были обнаружены и источники этого запаха — тот, кто здесь побывал, не поленился отловить жителей и, связав их, поджечь город. Ран на телах не было, а видневшиеся в некоторых местах, горелые остатки верёвок намекали на правильность моего предположения. Причём герой, а я не сомневаюсь, что это был он, особо не задумывался о каких-либо принципах благородства: на земле лежали трупы как взрослых, так и детей, я даже заметил пару беременных девушек или женщин, животы которых скукожились вокруг так и не рождённых младенцев.

Это было страшное зрелище. Остаётся только надеяться, что они задохнулись раньше, чем начали гореть.

Пепел всё ещё падал с неба, а от обугленных досок ощущалось остаточное тепло.

Небо заволокло чёрными тучами, и пошёл дождь. Пришлось накинуть капюшон, чтобы не вымокнуть. Но, зато он прибил к земле парящий пепел вместе с отвратительным запахом. Задерживаться здесь смысла нет — я уже осмотрел все достопримечательности, которые городок мог мне предложить.

Заночевать я решил в лесу — заодно и пообщаюсь с дриадой, давно её уже не видел. Ехать быстро не хотелось из-за навалившейся тоски. Вероятно, это из-за воцарившейся вокруг атмосферы смерти и разрухи. Усиливающийся ливень никак не исправлял ситуацию, а напротив — только усугублял её. Прямо на глазах земля превращалась в грязевое болото, тут и там покрываясь лужами. Каждый шаг коня сопровождался влажным чавканьем грязи. Его грива и хвост вымокли до корней, но чёрно-белый узор никуда не делся и продолжал переливаться как и прежде.

Вскоре мы подъехали к лесу. Он стал заметно зеленее, но деревья всё ещё росли недостаточно часто, да и молодые они ещё все. Зелёные листочки так и тряслись от мелких капель воды, яростно бьющих по всему, что отделяет их от земли.

Дриада вышла эффектно, заставив деревца расступаться перед собой. В этот раз на ней было облегающее платье из мелких листочков, закрывающее всё до линии плечевого пояса. Плечи и ключицы обрамлял воротник из тонкой и частой травы, на манер шерстяного. Голову украшал ободок из тонких лиан. Да и сама она изменилась с нашей последней встречи: серая кожа стала бледно-зелёной, да и пепельно-серые волосы теперь еле заметно отливали зеленью.

Когда она нас увидела, зелёноватые губки изогнулись в улыбке. И как только я слез с коня, девушка тут же кинулась мне на шею. Я же просто обнял её.

— Да-да, и тебе привет. Давно не виделись.

— Очень. Ты не представляешь, как я соскучилась! Знаешь, тут столько всего произошло! Ой, чего это я? Пойдём-пойдём, сам всё увидишь!

Голос её по-прежнему остался тихим, но в нём появились некоторые нотки жизни. Схватив меня за руку, она рванула в лес, конь же спокойно шёл за нами, хоть я его и не держал. Кажется, я улыбнулся. Этот энергичный комок счастья смог поднять мне настроение даже в такой, казалось бы, безрадостной обстановке.

А вела она меня к большой поляне, которую сверху накрывали огромные листья, образующие крышу, по которой, не переставая, барабанили струи дождя. Дриада развернулась и радостно воскликнула:

— Добро пожаловать в мой дом! Устраивайся, как тебе удобно.

Я осмотрелся. Тут не было ничего. Только крыша, да землю густым ковром устилала зелёная трава. Стенами же здесь служили высокие кусты, листочки которых весело шелестели от малейшего дуновения ветерка.

Не мудрствуя, я уже собирался сесть на землю, как вдруг с треском из земли вылезли корни, создавая основу для кресла, по которой тут же расползлись лианы, накрывая её своими листьями. Так что опустился я уже в удобный предмет интерьера.

Конь встал в стороне, принявшись щипать траву, которая тут же отрастала заново, заставляя коня с остервенением щипать один и тот же участок.

Тем временем девушка устроилась в таком же кресле напротив, разделив нас круглым столом, на который тут же легла, глядя на меня своими весёлыми глазами.

— Знаешь, а, ведь, чтобы это всё устроить, пришлось вбухать массу ресурсов, которые могли бы пойти на восстановление леса.

— Так почему ты их не направила в эту сторону?

— Захотела тебя удивить.

Она хитро прищурила глаза.

— Ну и настроение поднять, а то больно хмурый ты приехал.

Но тут, её взгляд скользнул чуть мимо моей головы, из-за чего она тут же выпрямилась, а лицо её стало серьёзным.

— Это, ведь, не твой меч?

— Мой. Теперь мой.

— Рассказывай.

— Расскажу. Только сначала скажи, здесь был однорукий герой?

— Однорукий, говоришь…

Она ненадолго задумалась. Пока дриада молчала, я слушал шелест листьев, стук дождя и хруст срываемой конём травы. Наконец она продолжила:

— Точно не скажу, но в город с твоей стороны пришёл отряд солдат в доспехах. После того, как город был подожжён, к ним телепортировалось несколько архимагов, которые и забрали их. Куда-не знаю. Полагаю, ты сюда приехал не потому, что соскучился?

— Да… ты права. Этот однорукий…

Я тяжело вздохнул, потому что говорить было тяжело.

— Он убил Эльку.

Над поляной повисло молчание. Казалось, даже ветер перестал дуть и остановился дождь. Прервал тишину аккуратный вопрос девушки:

— А… как там Аня?

— Не очень. Физически с ней всё в порядке, но… Надеюсь, новый статус и государственные проблемы помогут ей отвлечься.

— То есть, ты её оставил там, а сам пошёл мстить?

Светлая бровка взлетела вверх.

— А что мне ещё делать?! Я не хочу ею рисковать! Она — единственная осталась из близких мне разумных!

Мой взгляд упёрся в стол. Свежие воспоминания снова ударили в голову. Я еле держал себя, чтобы не зарыдать. Дриада поднялась со своего места и, неслышно прошла за спину, положив руку мне на плечо. По телу тут же разлетелось тепло.

— Тише. Не надо кричать. Прости. Просто мне иногда сложно понимать чужие эмоции.

Немного помолчав, она снова заговорила:

— Вечереет. Думаю, отдохнуть тебе не помешает. Пойдём, я всё подготовлю.

Я вяло покинул кресло, которое тут же расползлось на составляющие, как и всё остальное. Конь так и остался на поляне. Мы же прошли к одной из стен, состоящей из кустов, которые поспешили перед нами раздвинуться. За стеной оказалась «комната» поменьше, но, как и предыдущая, она пустовала, но была более тёмной, чем соседка.

— Вот, располагайся.

Легким движением руки, она создала в земле углубление, которое тут же заполнилось мягкой травой, образовав некое подобие колыбельки.

«Почти как могила.»

Я так и не понял, пошутила ли это Лисица или же это просто высказывание моего травмированного сознания, которое пытается подобным способом уйти от горя.

Дриада будто бы хотела что-то ещё сказать, но, передумав, развернулась и спокойным шагом покинула помещение. Кусты за её спиной тут же задвинулись. Я снова остался в одиночестве.

Не снимая костюма, я, как есть, улёгся в неглубокую нишу, оказавшуюся более чем удобной. Но, как ни пытался, а заснуть так и не смог. Вскоре снова зашуршали кусты. Из них вышла дриада, сложив руки на юбке. Её глаза были опущены, но из-за того, что я лежал в земле, я прекрасно видел, что она нервничает. И вот, оказавшись совсем близко, она заговорила:

— Слушай… А… можно я с тобой лягу?

Видимо, она увидела в моём взгляде немой вопрос:

— Нет-нет, никакой двусмысленности, просто буду спать рядом.

Я пожал плечами:

— Я не против.

Она слегка улыбнулась. Её платье тут же разошлось на отдельные лианы, чтобы сбросить излишки, оставив девушку в подобии шорт и короткой футболки, совершенно не скрывающей плоский животик. Немного потоптавшись стройными босыми ножками, она встала на четвереньки. По мере того, как она опускалась, углубление, в котором я лежал, разрослось вширь, покрывшись всё той же травой.

Так получилось (хотя я более, чем уверен, что она сделала это нарочно.), что мы лежали настолько близко, что я чувствовал на своей щеке её дыхание. Она даже не постеснялась обнять меня, на что я лишь фыркнул. Это, ведь, не намёк. Она просто дразнит, чтобы поднять мне настроение. Надо, сказать, что у неё это снова получилось.

— Можно я буду звать тебя Ада?

На мой тихий вопрос последовал такой же тихий ответ:

— Я согласна.

Как-то странно это прозвучало. Но, я решил не забивать себе этим голову, ем более, что Ада очень быстро заснула. А уже под её спокойное сопение вырубился и я.

А так можно?!

Проснулся я от того, что мне в бок тыкали чем-то жёстким, а под спиной явно чувствовался холодный твёрдый каменный пол. Когда должен был произойти очередной тычок, я перехватил древко копья и, вскочив, врезал тыкателю тупой стороной прямо в челюсть с разворота. Глухой удар, вскрик и звук падающего тела в доспехах. Тут же со всех сторон в мю сторону был выставлен десяток копий. Я осмотрелся: оказался я в круглом небольшом помещении. Хотя, может, мне лишь казалось, что оно небольшое из-за того, что кроме десяти копейщиков здесь было ещё штук пятнадцать разумных, которые жались к стеночке. Среди них не было ни одного гнома, эльфа или даже гоблина. Меня окружали черти.

«Вообще-то демоны.»

«А велика ли разница?»

У всех копейщиков была красная кожа, а глаза горели золотом. Из специальных отверстий в шлемах торчали небольшие острые рожки, а из ртов выглядывали маленькие клыки. Тонкие длинные хвосты, подобно хлыстам или змеям, извивались в воздухе. Одеты они были в лёгкий металлический доспех, состоящий их нагрудника, наручей и сапог. Всё остальное было прикрыто кольчугой или толстой тканью.

Те, что держались позади, были одеты в чёрные мантии, а кожа их была очень бледной, практически белой. Глаза их тоже отличались — они светились густой синевой, которая ярко выделялась на фоне чёрных склер, а их рога были в два-три раза длиннее, чем у копейщиков. Да и хвосты были потолще. И, хоть они и держались на отдалении, было видно, что они не боятся. Конечно, они не ожидали того, что я дам одному из стражников по морде, и это обстоятельство выбило их из колеи, но сейчас в случае чего они были готовы дать бой.

Я решил не развивать конфликт, потому что ситуация явно из ряда вон выходящая. Именно поэтому лучше не доводить до конфронтации, а постараться наладить контакт. Закинув копьё на плечо, я стал надевать свои перчатки, попутно пытаясь завязать диалог:

— Здрасте.

Никто не шелохнулся. Я затянул ремни на левом предплечье, после чего взялся за правое. пока я возился с ремнями, никто не произнёс и звука, поэтому мне пришлось продолжить:

— Так, господа хорошие, кто из вас будет мне объяснять, что здесь вообще происходит?

Все эти двадцать чертей…

«Демонов!»

«Ладно, хрен с тобой!»

Так вот, все эти двадцать пять демонов переглянулись между собой, после чего копейщики расступились, пропуская вперёд одного из тех, что находились возле стены. Когда он снял капюшон я увидел его длинные белые волосы, в которых не было и капли пигмента.

— Мы призвали тебя по приказу повелителя. Он уже ждёт тебя…

— Так, погоди секунду.

Я вытянул вперёд руку, останавливая собеседника.

«Девчат. Это чё за хрень? В смысле, блять, меня призвали?!»

«Ну-у-у… понима-а-а-аешь…»

Лисицу перебила Белка:

«Они проводили призыв, но, так как целью является проблемный герой, то вместо героя первозданные отправили тебя, чтобы предотвратить возможную проблему в будущем.»

«Типа это внеочередной заказ?»

«Вроде того, но отправляли тебя по правилам. Герои призываются случайно, а первозданные только выделяют свою силу на осуществление призыва и усиление призванного, тебя же прокачивать не надо — этим мы занимаемся, а призван ты был случайным образом, так что всё честно.»

«Ни хера это не честно! Ничего, что у меня уже есть один заказ?! Да и других дел у меня полно! И насколько я на этот раз выпал из того мира?!»

«Пожалуйста, успокойся. Это никак не исправит ситуацию, потому что выбора у тебя всё равно нет. Скажу честно, такое происходит крайне редко, возможно больше с тобой такого никогда не повторится.»

Крыть было нечем. Да, выбора у меня особо не было с того самого момента, когда меня призвали. Это плата за то, что я получаю абсолютную свободу на некоторое время, когда нет заказов. Но теперь с меня потребовали сверхурочные, причём в тот момент, когда мне это было нужно меньше всего.

— Блять.

— Что?

А я уже и забыл, что нахожусь здесь не один.

— Говоришь, начальник ждёт?

Неуверенный кивок в ответ.

— Ну, веди, раз его монаршее величество не соизволил прийти лично.

— Прошу следовать за мной.

Он изобразил лёгкий поклон, после чего развернулся и зашагал в единственный выход из комнаты. Копейщики тут же обступили меня со всех сторон, оставив открытым только перед. Замыкали наше шествие остальные четырнадцать балахонщиков.

Пока шли, я разглядывал коридоры: Стены из чёрного камня, колонны, витражи между ними, изображающие довольно странных существ, у которых были крабовые лапы, скорпионьи хвосты и тела пантер. Были там и другие, похожие на огромные шары с щупальцами, оканчивающимися клешнями, а клыкастые пасти занимали почти половину туловища, разрезая его посередине. Глаз у этих тварей не было, либо же они просто не видны. На остальные изображения я особо внимания не обращал, потому что они были куда менее впечатляющими или же и вовсе обычными, вроде тех же кроликов или львов.

Пол был голым, поэтому все шаги моего сопровождения эхом отдавались в неосвещённых коридорах. Это раздражало. На стенах не было даже намёка на канделябры, а сквозь витражи не пробивался свет, наводя на мысли о том, что снаружи царит глубокая ночь. Возможно, ночь безлунная, но это не точно.

Спустя полчаса хождения по грёбаным коридорам мы пришли к большой двустворчатой двери, украшенной барельефом, изображающем величественного демона с огромными рогами, а у его ног в разных позах застыли обнажённые демонессы, предположительно суккубы. И все они смотрели и тянулись к центральной фигуре.

— Атмосферненько у вас тут.

На моё замечание никто не обратил и малейшего внимания. Демон, шедший во главе, остановился прямо у дверей. С боков тут же подскочили двое стражников. Держа копья одной рукой, они распахнули двери, впуская всю остальную процессию внутрь. Сами же так и остались стоять снаружи. По их лицам было видно, что они ничуть этим не расстроены, а скорее даже довольны.

Вполне ожидаемо было то, что пришли мы ни куда-нибудь, а в тронный зал. Огромный чёрный трон находился у дальней стены, к которой вела алая ковровая дорожка. Сам зал был освещён факелами на стенах. Думаю, понятно, что освещение было крайне херовым. Буйные языки пламени плясали на головках деревяшек, заставляя тени корчиться в агонии и биться в эпилепсии изображая совсем уж гротескные образы. И вот среди всей этой вакханалии на огромном троне восседал не менее огромный демон. Его голову украшали крутые бараньи рога по бокам, а между ними аккуратно примостились рога козлиные. Длинные чёрные волосы вились до широких плеч. А его еблище было символом суровости и брутальности: тяжёлая челюсть, украшенная короткой чёрной бородой, нос с горбинкой. В общем, стопроцентный демон.

Ростом это чудо природы было под три, а то и четыре метра. Ноги оканчивались массивными копытами, покрытыми чёрной шерстью. Пальцы на руках были увенчаны огромными когтями цвета стали. В общем, выглядела сия громада весьма и весьма грозно.

«На его фоне Влад выглядит прямо каким-то разочарованием.»

Когда мы подошли ближе, мне представили местного правителя:

— Его величество Абигор, повелитель всех демонов, убийца тысяч ангелов и…

Его прервал громоподобный голос повелителя:

— Достаточно!

Зря он это сделал, ведь, все окружающие меня демоны тут же бухнулись на колени и со стуком приложились лбами об пол. Мне их даже жалко стало.

— А ты молодец. Не боишься.

Я поднял глаза на повелителя демонов. Абсолютно чёрные, без зрачков.

— А должен?

Демон улыбнулся.

— А ты интересный. Неужели чего-то стоишь? Что ж, я подберу тебе достойного тренера, пока тебе покажут твою комнату. После небольших приготовлений я введу тебя в курс дела.

— Давай без этого. Тренировки мне не нужны, я и без них справлюсь, благо опыт богатый. Ты пытался призвать героя, а призвал меня, поэтому я буду крайне признателен, если мы всё закончим быстро.

Он встал с трона, а его улыбка стала шире, превратившись в оскал.

— Так, может, сразимся?

— Слушай, у меня сейчас крайне херовое настроение, так что давай как-нибудь потом.

— Ты уверен?

— Более чем.

«Ну вот, ты его расстроил.»

«А вы меня, так что цыц!»

— Твоим проводником будет вот он.

Когтистый палец указал на одного из стоящих на четвереньках стражников, но голову поднял другой.

— Ну, или ты. Всё равно вы все уроды на одно лицо, да и имён я ваших не помню. Всё, пшли вон! Вернётесь утром. К этому времени тебе кого-нибудь подберут в помощники.

Он вернулся на трон и обижено уставился в угол, подперев рукой подбородок. Стражник тем временем поднялся, и мы вышли из зала. Чтобы лишний раз никого не нервировать, я снова стянул перчатки. Хоть, они мне и не мешают, но вот стражник то и дело нервно поглядывает в мою сторону.

«Уж не его ли я по роже приложил? Хотя, какая разница? Сам виноват — нечего в спящих людей копьём тыкать.»

И снова коридоры, коридоры и коридоры. Сплошные длинные коридоры, украшенные разноцветными витражами. Витраж-колонна-витраж-колонна, разнообразно, шо пиздец. Хотя, да, витражи были довольно разнообразны. Хоть и не сильно — все они изображали какие-то баталии. И на всех был изображён Абигор, эпично надирающий зад очередной страхолюдине.

Спустя несколько поворотов мы остановились, и мой проводник махнул рукой в сторону одной из комнат:

— Она твоя. Дорогу запомнил?

— Вроде того.

— Если опоздаешь к повелителю…

— То он ещё подождёт. Это я вам нужен, а не вы мне.

На это он только ухмыльнулся:

— Попробуй это ему в лицо сказать.

— Скажу, если потребуется. Что дальше, экскурсовод?

— Утром придёшь в зал, и пусть с тобой кто-нибудь другой возится.

— Охренеть. Хороший сервис. Спасибо, что проводил, можешь со спокойной совестью идти в жопу.

Открыв дверь, я зашёл в комнату, но всё же успел увидеть его охуевшее лицо перед тем, как дверь закрылась. Оказавшись внутри, я осмотрелся: комнатку мне выделили довольно просторную, кровать, тумбочка, окна, шторы…

«Стоп, окна.»

Я быстрым шагом подошёл и распахнул алую бархатную ткань.

— Фух. Они нормальные. Стоп, что?!

За стеклом занимался рассвет. Солнце медленно выползало из-за горизонта, как бы говоря: «а теперь разворачивайся и шуруй обратно». Обидно, знаете ли.

— Скотство.

Сквозь зубы прошипел и, с сожалением взглянув на, безусловно, удобную кровать, я покинул комнату. И снова началось блуждание по чёртовым коридорам.

«У меня скоро фобия разовьётся.»

«Не у тебя одной, Лисичка, не у тебя одной…»

Я мысленно потрепал это милое создание по голове, за что получил мурчащее сопровождение на всё время, пока шёл. Надо сказать, это несколько скрасило унылые коридоры, которые, как и прежде, состояли из колонн и… окон. Витражи со стёкол пропали, уступив место солнечному свету и виду на город. Город, к слову, был не самым впечатляющим, он выглядел абсолютно обычным. Я достаточно повидал подобных в прошлые свои заказы. Совершенно ничего особенного, даже взгляду зацепиться не за что.

Так, вспоминая все города, которые видел, я дошёл до дверей с барельефом. Двое стражников распахнули их передо мной. Возможно, это были те же самые, а может и другие — хрен его знает, я их рожи не запоминал. Да и, если не приглядываться, то они действительно все на одно лицо.

Тронный зал никак не изменился. Повелитель демонов всё так же сидел на своём троне и откровенно скучал. Но, когда я вошёл, ему, похоже, стало веселее.

«Радует, что могу своим присутствием разумных радовать. С-с-с-сука.»

— Ну, давай, излагай свою проблему, и я спать пойду.

Он заржал. Словно раскаты грома прошли по залу.

— Каков наглец! А ты мне нравишься.

— Несказанно рад.

Либо он не заметил моего сарказма, либо просто проигнорировал, что, думаю, вероятнее всего, просто потому что сарказм был слишком уж жирным.

— В общем, вражеская сторона призвала героя, который конкретно так портит нам жизнь. Этот светлый гад уже кучу наших положил. Так-то наши с ангелами армии равны, вот мы и не могли ни победить, ни проиграть. Их это, видимо, не устроило и вот, мы пришли к вот такому расположению сил. Теперь уже я призвал тебя, чтобы ты помог нам с ним разобраться. Убьёшь героя и гуляй. Я даже на подарок тебе расщедрюсь, так что не подведи. А чтобы тебе было проще, подобрал я тебе напарника, вернее, напарницу…

Он обернулся и крикнул:

— Заходи, короче.

Дверь открылась, и вошла… Триэлафэй. У меня дыхание перехватило. Рост, цвет глаз, чёрные волосы, водопадом покрывающие плечи, красное платье с чёрной накидкой, всё говорило, что передо мной она.

— Здравствуй.

И голос. Голос определённо её. Такой приятный. Такой родной. И эта улыбка. Такая добрая и… прекрасная. Я уже хотел кинуться и обнять её, но тут в голове словно щёлкнуло, и я услышал звук. Словно цокот копыт по камню. Она никогда не издавала подобного звука при ходьбе. Если задуматься, она вообще никаких звуков при ходьбе не издавала.

Изнутри поднялась ярость. Горячая, жёсткая, словно молот, ударила в голову. Кулак, будто сам собой впечатался в челюсть тёмной эльфийки. Девушка взвизгнула. Не удержав равновесия, она упала на холодный камень пола. Иллюзия тут же растворилась, словно и не было её никогда. Была лишь ярость. Образ, такой родной, такой любимый и от того такой мерзкий, рухнул на глазах, оставив после себя испуганную девушку.

Она полулежала, держась за ушибленное лицо. Под ярко-красной кожей уже проступал чёрный синяк. С моей покойной женой её роднили только угольно-чёрные волосы, да и те едва достигали плеч. Длинные тонкие бурые рожки полумесяцами загибались к затылку. Чёрный корсет чуть ли не выдавливал красивую грудь третьего размера. Тонкие пальчики оканчивались острыми чёрными коготочками. Из копчика рос длинный хвост, оканчивающийся изящной стрелкой, а очаровательные ножки, одетые в обтягивающие штаны, переходили в козьи копыта. Как ни странно, а смотрелись они вполне органично.

Я вновь поднял взгляд: на меня смотрели два глаза, светящихся раскалённым золотом, в центре которого находился вертикальный зрачок. В их глубине плескался страх. Из приоткрытого рта выглядывали маленькие белоснежные клыки. Девушка часто дышала.

Схватив за рог, я притянул её лицо к своему. Наши глаза оказались на одной линии. Я смотрел в эти два океана расплавленного металла, видел засевший там страх, и чувствовал, как нахлынувший гнев потихоньку отступает. Поэтому я лишь прошипел ей в лицо:

— Никогда, слышишь, никогда больше не смей принимать этот облик!

Я толкнул бедняжку обратно. Звук падения выгнал большую часть гнева, и я снова смог холодно мыслить. Покопавшись в подсумке, я бросил ей алый пузырёк.

— Выпей, чтоб синяка не было.

Затем развернулся к Абигору, который наблюдал за всей этой сценой:

— Задачу я понял. Сейчас посплю и займусь.

Быстрым шагом я покинул тронный зал. Коридоры мелькали мимо, а я не замечал. На душе было погано. Добравшись до комнаты, я сразу же упал на кровать и закрыл глаза.

«Ну и зачем ты ударил бедную девочку?»

«А так не ясно?»

«Ты думаешь, она это специально? Да она Эльку ни разу в жизни в глаза не видела!»

«Может, и так.»

Тут к разговору подключилась молчавшая до этого Белочка:

«Давайте завязывайте, тебе реально нужно поспать.»

Девочки замолчали. Через некоторое время я погрузился в сон…

Я снова был в черноте. И снова она была другой: в этот раз просто не было освещения, но я всё равно не мог видеть ни стен, ни пола. В принципе не видел своего окружения.

— Блеск.

Со всех сторон раздался цокот копыт. У звука не было определённого источника. Через минуту звук начал концентрироваться, и я смог определить, откуда он идёт — из-за моей спины. Развернувшись, я увидел силуэт с горящими золотом глазами.

Девушка не спешила. Она вела себя неуверенно. Хвост нервно вилял из стороны в сторону, а взгляд был устремлён в пол. Она остановилась на расстоянии двух метров от меня. Я решил, что лучше начать первым:

— Ну привет, наверное?

— Привет.

Она подняла взгляд и попыталась улыбнуться. Вышло натянуто.

— Так, где мы?

— В вашем сне. Я суккуб и могу управлять чужими снами.

По щелчку её пальцев прямо за мной появилось удобное кресло, а сверху полился мягкий свет. Я не спешил садиться.

— А ты так и будешь стоять?

— Да. Я пришла извиниться за произошедшее. Не знаю, что вы увидели, но раз это вас расстроило, значит, я провалилась.

— Так, может, объяснишь, что это было?

— Я наложила себя иллюзию. Это заклинание придаёт вид самого близкого существа для того, кто на меня посмотрит. Эффект для каждого разумного индивидуальный.

— В общем, это я виноват в том, что увидел?

— Что вы! Ни в коем случае! Вашей вины здесь нет! Просто я думала, что так будет проще наладить контакт.

Она вновь опустила глаза. Тяжело вздохнув, она продолжила, не поднимая глаз:

— Вечером состоится казнь. Приходите, думаю, тогда вы будете удовлетворены.

Не успел я что-либо ещё сказать, как сон оборвался. Я лежал на кровати и смотрел в потолок. День клонился к вечеру, но больше уснуть я так и не смог. Когда закатное солнце прошлось по окнам своими алыми лучами, на них появился рисунок…

— Бля-а-а-а. Какое же у этого говнюка огромное самомнение!

Эти витражи изображали Абигора… На каждом изображении он трахал суккубов. И каждую в разных позах.

«Ты так всё и оставишь? Дашь девчонке умереть просто потому, что она неудачно попыталась наладить контакт? Давай, поднимай жопу и как хочешь вытаскивай её! Потом себя жалеть будешь!»

Я резко вскочил с кровати и, покинув комнату, быстрым шагом направился в тронный зал. Там всё так же сидел Абигор и скучал. Заметив меня, он повернул голову:

— Ну что, никак не дождёшься казни? Как с этой разберёмся — выберем тебе новую напарницу. Или, может, ты предпочтёшь напарника?

Ох и не понравилась мне эта его улыбка.

— Просто верни эту.

Он удивлённо поднял бровь:

— Зачем? Она провалилась. Она меня подвела, а, значит, должна умереть.

Внутри снова стал закипать гнев.

— Я сказал, верни её.

Абигор же лишь осклабился:

— А давай так, мы сразимся. Если выиграешь ты — заберёшь Катрину, если я, то казнь будет самой жестокой и мучительной из тех, что в принципе возможны, а ты будешь на это смотреть. И не смотри на меня так, я — демон, а, стало быть, мне чуждо сострадание.

Огромных усилий мне стоило не сорваться и остудить рассудок.

— Хуй с тобой, будь по-твоему.

Если бы я сказал, что оскал этого урода разошёлся до самых ушей, то несильно преувеличил бы.

— Тогда иди за мной. И только попробуй что-нибудь выкинуть.

Мы спустились вниз, где, как оказалось, располагалась арена.

— Ты не врёшь?

— Слушай сюда: я-демон, разумеется, я лгу и делаю всякие пакости, но что-что, а хорошую драку я уважаю, так что можешь быть спокоен!

Он вышел в самый центр и, повернувшись лицом к трибунам, начал вещать:

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы казнить Катрину, облажавшуюся в исполнении своего первого приказа. Но! За неё вступился наш иномирный гость!

Его громкий голос раскатами прокатывался по всей арене. Демоны, радостно приветствовали его выкрики, создавая ещё больше шума.

— Так вот, сейчас мы с ним сразимся за судьбу этой крошки! Если я выиграю, то, гарантирую, зрелище не оставит ни кого из вас равнодушным!

И снова взрыв веселья с трибун.

— Ну, давай, выходи! Не бойся, бой не до смерти.

Мой выход встречали не менее громким улюлюканьем. Толпе нужно зрелище и моя задача его обеспечить.

Чё, пацаны, аниме?

Не знаю, откуда, он достал огромный меч и начал махать им, словно он был одноручным.

«Это жопа.»

Делать нечего, раз уж ввязался. Надел перчатки и, разминая плечи, прошёлся по белому песку арены. После чего достал меч и, сделав пару взмахов, переложил его в левую руку и повторил. По телу привычно разлилась тьма, но пока только внутри, не оказывая никакого визуального эффекта.

«Зачем я вообще это делаю? Кто она мне?»

Но вскоре все мысли отошли на задний план, уступив место холодному расчёту. Передо мной есть цель — победить. И я сделаю это любым доступным мне способом. Даже если придётся зубами рвать противника на куски.

— Ну что, ты готов?

Напоследок я размял шею.

— Готов, куда ж деваться.

— Отлично!

Голос демона прокатился эхом, а его оскал стал совсем уж чудовищным. Он больше не сказал ни слова, а то, что я принял за плащ, вдруг раскрылось огромными кожистыми крыльями, обдавшими меня потоком ветра. Я едва устоял на ногах, тогда, как Абигор легко взмыл в воздух. Его меч тут же покрылся языками пламени.

Мне пришлось развернуться и бежать, потому что этот ебаный бомбардировщик пошёл на бреющий и, не успей я в нужный момент упасть и перекатиться — окрасил бы песок красненьким. Тем временем демон пошёл на второй заход.

«Думает, я ему позволю. А вот хер там!»

Выхватил револьвер и, напитав его тьмой, спустил курок. Раздался выстрел, многократно усиленный акустикой арены. Я не особо целился и чёрный след от пули попал Абигору в корпус. Он, словно, даже и не заметил этого, а вот мне снова пришлось уходить с траектории его полёта. Теперь я целился более тщательно, и пуля перебила ему крыло. Взвыв, но не от боли, а, скорее, от веселья, он врезался в песок и, перекувыркнувшись, вновь оказался на ногах, используя инерцию для увеличения силы удара, он взмахнул мечом. Мне снова пришлось уходить от атаки, потому что блокировать подобную махину бессмысленно — мне просто сломает руку, если не разрубит напополам. К счастью, я успел отпрыгнуть, и меня всего лишь обдало песком. Сразу стало невыносимо жарко. Казалось, меч демона сжигает не только воздух, но и пространство вокруг себя.

На этом Абигор не остановился — он повёл меч дальше в мою сторону. Пришлось парировать своим. Как и ожидалось, эльфийский клинок, укреплённый одной из первозданных, без проблем смог контактировать с демоническим оружием. Когда он открылся, я сделал выпад, но после понял свою ошибку: отведённый в сторону меч, резко сменил направление и прилетел мне в корпус плашмя. Воздух резко вылетел из лёгких, рёбра отчётливо хрустнули, а я отправился в кратковременный полёт.

Песок встретил меня с распростёртыми объятиями. Пару раз перевернувшись, я смог вскочить, вонзив остриё меча в землю. Дышать было тяжело, но я заставил себя двигаться. У меня сейчас нет права проиграть. До того, как вышел на арену, я ещё мог отказаться, теперь — нет.

Сплюнув на песок кровью, я смерил противника взглядом: из левого плеча сочится чёрная кровь, а правое крыло перебито и висит только на кожаной перепонке, но он всё равно продолжает веселиться. Будто и вовсе не чувствует боли.

«Монстр.»

Мысль мелькнула, чтобы тут же исчезнуть. Плевать, что передо мной настоящее чудовище. Всё, что мне нужно сейчас сделать для победы — это стать ещё большим чудовищем. Я спустил с поводка тьму. Теперь она не сдерживалась границами моего тела, а клубилась вокруг, подобно дыму. Уж не знаю, как я теперь выглядел, но глаза Абигора удивлённо расширились, но почти сразу его лицо вернуло себе весёлое выражение.

— Ну, раз ты так, то, позволь и мне ответить тем же.

Вокруг него воздух пошёл волнами, а на песке закружился фиолетовый магический круг. Понятия не имею, что он удумал, но позволять ему продолжать творить херню я не намерен: вскидываю руку с револьвером и делаю выстрел. Перезарядиться мне вряд ли дадут, так что мне нужно всё закончить за четыре патрона, один из которых уже потрачен.

Огромная мускулистая нога дёрнулась, плоть в единое мгновение разорвалась, окрасив песок чёрной кровью и оголив кость, но повелитель демонов не сдвинулся с места, а так и продолжил стоять столбом. Пламя на его мече стало фиолетовым. Иду к нему. Ещё один выстрел. Этот был удачным — попал в руку, держащую меч. Снова кровавые брызги. Перебитое запястье не позволяло больше держать оружие. Рукоять вскользнула из когтистых пальцев. Но тут, воздух перестал колебаться.

Демон повернулся ко мне. В его абсолютно чёрных глазах появились алые зрачки, а пламя, казалось, перешло на его тело, окутав фиолетовыми языками. Он схватил целой рукой повреждённую кисть и, оторвав, с ухмылкой бросил её на песок передо мной. Его лучевая кость, порвав кожу на предплечье разложилась, подобно складному ножу, образовав некое подобие копья, так как режущими кромками не обладала.

«Ебануться.»

Лисица полностью выразила весь спектр эмоций, который я, по идее, должен был сейчас испытывать. Но сейчас весь мой мозг занимала одна единственная задача — победа над противником, а, значит, для эмоций нет ни времени, ни места, только холодный расчёт.

Демон кинулся в атаку первым. Жуткий рык сотряс пространство арены. Я видел, как на меня несётся… нет, уже не демон, но локомотив, замахнувшийся костяным копьём. Я пошёл на риск: В самый последний момент я сделал полшага в сторону, пропуская остриё мимо себя. Но всё же я успел не до конца: боль резанула в бок. Но, даже не смотря на это, мне удалось задуманное: выставленный мной «Осколок» беспрепятственно пронзил правое плечо гиганта, войдя в плоть по самую рукоять. Я поднял револьвер и взвёл курок. Выстрел. Из второго плеча брызнула кровь, и полетели ошмётки плоти. Но демон по-прежнему улыбался. В один момент он размахнулся своей рогатой головой, и мир на мгновение потух.

Когда я пришёл в себя, обнаружил, что лежу на песке. Левый глаз ничего не видел. Прикоснувшись к лицу, обнаружил, что всё оно залито кровью. В голове стоял гул. Мысли ворочались с трудом. Тошнило.

С трудом приподнявшись, увидел своего оппонента в похожей ситуации: Он тоже лежал на песке. Из правого плеча торчала рукоять «Осколка». Раны уже давно почернели. Я уверен, они причиняют ему огромную боль. Сейчас он медленно гниёт заживо. Звучит неприятно, но всё не так страшно, как кажется — без постоянного воздействия тьмы, разложение займёт огромное количество времени и может вовсе остановиться в какой-то момент. А чтобы от него избавиться, достаточно просто срезать поражённые ткани и пить зелья. Ну, или воспользоваться помощью целителя.

Упал он не удачно, подмяв под себя оставшееся целое крыло, которое теперь было выгнуто под неестественным углом. Из его пасти исходил едва слышный стон. Когда я, шатаясь, подошёл ближе и взялся за меч, он тихо заговорил:

— Сколько раз ты ещё сможешь выстрелить из своего кирпича?

Я покосился на свой револьвер, который держал наготове.

— Ещё пару раз.

Он грустно хмыкнул:

— Значит, я проиграл.

— Видимо, да.

Я выдернул «Осколок» из его плеча и немного отошёл. В груди всё жгло огнём. Каждый вздох отдавался острой болью, но я заставлял себя стоять. Вдруг по телу прошла судорога, и я закашлялся. Песок под ногами покрылся алыми брызгами.

«Держись, ещё немного осталось.»

Я смотрел, как мой оппонент пытается подняться. Видимо, у его заклинания есть откат и он весьма не слабый. Когда Он наконец принял сидячее положение, по арене разнёсся его громкий голос, в котором явно слышались нотки усталости:

— Наш иномирный гость победил!

Обернувшись ко мне, он уже тише добавил:

— Катрину доставят к тебе в комнату. Делай с ней что хочешь, теперь она вся твоя. Поздравляю.

Оставаться на арене дольше сил не было вообще. Как дошёл до комнаты — не помню. Помню, как упал на кровать и со спокойной совестью вырубился. Во сне я слышал голос:

— Зачем? Господин, зачем вы это сделали? Не стоило ради меня так рисковать…

Проснулся от звуков шагов за дверью. Вставать мне было крайне лень, да и тело всё ещё ныло, хоть и не так сильно, как на арене.

«Мы же говорили, что регенерацию тебе подтянули. Денёк поваляешься и будешь как новенький.»

Голос Лисицы колокольным звоном ударил в голову, заставив поморщиться. К счастью, длилось это не долго. А когда отпустило, я услышал два голоса:

— Как думаешь, зачем она ему?

— Повелитель сказал отнести её, а на остальное мне без разницы.

— Но она же облажалась? На кой такая вообще кому-то может пригодиться? Казнить её надо было и всего делов.

— Ну не знаю, может, он её просто трахать будет. Тебе не пофиг?

— В таком состоянии?

— Ну, может, у него только на избитых стоит.

— Слушай, так, может, мы ей ещё и рога пообламываем?

— Не, лучше не надо. У неё теперь новый хозяин, а ты видел их бой с повелителем.

— Да не, он же поддавался.

— А вот и нет. В бою повелитель никогда не сдерживается. Да и если бы после своего заклинания он попал, то разорвал бы этого чужака на куски, но травма на ноге сбила прицел.

— Так ты хочешь сказать, что они равны по силе?

— Ни в коем случае. Просто повелитель сильный, а этот — быстрый вот и получилось, что один не попадает, а второй не может нормально ударить.

— Так, а если б он не мог нормально ударить, то повелитель бы его прибил сразу, как тот выдохнется, а здесь. Нет, здесь как-то иначе было. Я думаю, что дело в том чёрном дыме.

— Возможно.

Дверь открылась и двое демонов, тащивших суккуба за рога, за них же и закинули её безвольное тело в комнату. Следом забросили перевязь с двумя с маленькими изогнутыми топориками и хлыстом. После этого дверь закрылась, и послышалось эхо удаляющихся шагов. Поднявшись, я подошёл к лежащей на полу Катрине. Девушка пребывала в бессознательном состоянии. Вид у неё был плачевный: все её тело покрывали чёрные синяки. В некоторых местах кожа была рассечена и из царапин сочилась тёмная кровь. Аккуратно перевернув её не спину, я расстегнул корсет и принялся ощупывать тело на предмет переломов. Попутно отметил, что грудь её была бы очень красивой, если бы не всё те же синяки, покрывающие её.

К своему сожалению, переломы я-таки обнаружил: у неё были сломаны два ребра, правая лучевая кость и, возможно, трещина левой бедренной кости. И это не считая многочисленных вывихов и растяжений. Приподняв её голову, я почувствовал слабое дыхание. Извлёк из подсумка два красных пузырька и один зелёный.

— Надеюсь, что я поступаю правильно…

Аккуратно приоткрыв её рот, обнаружил ещё и перелом челюсти. Девушка едва слышно застонала, но ни дёрнуться, ни даже глаза открыть ей сил не хватило. Зубами откупорил первый пузырёк. Алая жидкость легко скользнула в приоткрытые губы. Мелкие порезы тут же перестали кровоточить и начали затягиваться. Повторив ту же процедуру со вторым пузырьком, я услышал тихий хруст встающих на место костей. Хвост девушки рефлекторно дёрнулся, но она так и не пришла в себя. Я напоил её энергетиком, после чего аккуратно взял на руки и перенёс на кровать. Сам же уселся в угол и вновь погрузился в сон.

— Для чего? Господин, не стоило на меня так тратиться. Я и так вам обязана всем, что у меня есть.

Из тьмы вышла Катрина. В этот раз на ней вовсе не было одежды. Теперь я рассмотрел её как следует: Идеальная подтянутая фигура. Через алую кожу проглядывают очертания мышц, но даже так она всё ещё выглядит хрупкой девушкой, которую хочется защитить. Мягкие черты лица, вкупе с чуть пухленькими щёчками, делают её не просто красивой, но и очень милой. Лёгкая благодарная улыбка, маленькие подвижные остренькие ушки, которые выглядывали из-под угольно-чёрных волос, и, нервно виляющий из стороны в сторону, хвост дополняли образ.

— Я сделаю всё, что вы пожелаете.

С этими словами она поклонилась, после чего посмотрела на меня в ожидании ответа. Я не заставил себя ждать:

— Ну, раз так, то организуй мне хороший и спокойный сон.

Девушка на секунду замялась, после чего снова поклонилась:

— Как пожелаете.

Всё снова погрузилось во тьму…

Показалось, что я чувствую прикосновение небольших женских рук, но это ощущение тут же пропало. Ему на смену пришёл тёплый воздух, пахнущий морем. Где-то вдалеке раздавались крики чайки и плеск волн. Я лежал в мягкой постели и наслаждался. Вставать совершенно не хотелось. Да и зачем? Можно лежать хоть весь день, а прислуга сама всё сделает. Вот и сейчас. Стоило мне просто пожелать, и дверь открылась. В комнату вошла Изабелла. Она везла маленькую тележку, на которой стоял поднос с едой. Запахло пельменями и варёными раками. Рядом находился кувшин с виноградным соком. Почему-то я был абсолютно уверен, что это именно сок, а не что-то иное.

Завтрак я не запомнил, но на языке явно чувствовалось солоноватое послевкусие, оставшееся после раков. Я сидел на тёплом камне, утопая босыми ногами в белом песке пляжа. Солёной воде не хватало каких-то жалких сантиметров для того, чтобы коснуться моих зарытых пальцев. Я вдыхал свежий солёный воздух, наблюдая за тем, как чайки ловят рыбу, ныряя в голубые волны. Из-под камня выползла змея с синей чешуёй, отливающей зелёным под яркими лучами солнца. Коснувшись моих ног, она поползла к воде. Проплыв где-то с метр, она резко дёрнулась. Вслед за этим последовала серия всплесков. Вернулась она с зажатой в челюстях трепыхающейся рыбой, которую тут же и проглотила. Довольная змея вернулась к себе под камень, не забыв потереться о мои ноги. Проводив её взглядом, я поднялся и шагнул к морю.

Тёплая вода приятно обволакивала тело, а восходящие пузырьки щекотали кожу. Когда я опустился на дно, передо мной открылся прекрасный мир, кишащий самой разнообразной жизнью. Рядом со мной проплыла стайка мелких рыб. Их чешуя красиво переливалась, попадая под солнечные лучи. По песчаному дну прополз большой чёрный краб. Ярко-зелёные актинии колыхались под действием подводных течений. Проплывающая небольшая акула быстро набрала скорость, врезавшись в косяк серебряных рыб, каждая из которых была величиной с ладонь. Несколько раз клацнув челюстями, она развернулась для второго захода. В итоге изрядно поредевшая стайка расплылась в разные стороны, оставив акуле лишь пустое пространство.

Когда я всплыл, день уже клонился к закату. Белый песок пляжа уже начал понемногу остывать. Я направился обратно в сторону дома. Сильно хотелось есть. На ужин была какая-то жареная рыба, оказавшаяся на удивление вкусной. До своей комнаты я дошёл в состоянии практически полного счастья. Стоило мне только упасть на белую простыню, а голове коснуться подушки, как в волосах появилось ощущение женских пальчиков с острыми коготками. Этот массаж окончательно расслабил меня, запустив по телу орды приятных мурашек.

Я открыл глаза. Это была всё та же комната в замке повелителя демонов. Моя голова покоилась на мягких бёдрах Катрины, а сама она, склонившись надо мной, продолжала массировать мою голову своими пальчиками. Она, с теплотой во взгляде и мягко улыбаясь, смотрела на меня сверху вниз.

— С добрым утром, господин. Вам хорошо спалось?

— Ага. Гораздо лучше, чем в предыдущие ночи.

— Я рада.

С огромным сожалением я поднялся с мягких бёдер и встал на ноги. Попутно отметил, что тело больше не болит, и дышать ничего не мешает. А ещё из головы пропал противный гул, что не могло не обрадовать. Я протянул Катрине руку, чтобы помочь подняться и… кажется, сломал её. Зависла девушка где-то на минуту, а как поняла, так уставилась на меня круглыми от удивления глазами.

— Господин?

— Давай, поднимайся.

Она неуверенно взяла мою руку и поднялась на ноги. Копыта звонко цокнули по каменному полу.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, господин.

— Это хорошо. Снимай корсет.

Она, конечно, удивилась, но всё же поспешила расстегнуть застёжки. Вскоре моему взору открылась красивая алая грудь.

«Мне показалось или она покраснела?»

«Дебил, она в принципе красная! Но да, похоже, она стесняется.»

«Ну и зря.»

Когда я подошёл к ней, девушка судорожно вздохнула, а хвост нервно завилял. Стоило мне коснуться её кожи, как она тут же покрылась мурашками. Хмыкнув на её реакцию, я принялся ощупывать её рёбра — хотел удостовериться, что они срослись как надо. Закончив с ними, я перешёл к её руке, затем к челюсти и, осмотрев бедро, разрешил Катрине одеться. Мне показалось, что на её лице мелькнуло разочарование.

Пока она застегивалась, я поднял её перевязь с оружием, которая так и осталась лежать на полу комнаты. Чёрные топорики были небольшими и изгибались так, чтобы было удобно взаимодействовать с оружием противника. Как и мои кинжалы, они изготовлены для ведения боя на очень короткой дистанции, его не скажешь о хлысте — длинный, прочный и гибкий, оканчивающийся острым обсидиановым наконечником. Даже представить сложно, с помощью чего вулканическому стеклу, обладающему огромнейшей твёрдостью, смогли придать такую аккуратную листовидную форму и заточить режущую кромку, в остроте которой я убедился, с помощью своих кривых ручек — я порезался.

Вернув всё как было, я передал перевязь суккубу, которая тут же перекинула её через плечо и застегнула на поясе. В конечном итоге топорики оказались прикреплены к спине, а хлыст — к талии.

Я достал свой револьвер и перезарядил его, попутно отметив, что патронов осталось не очень много, но, если всё пройдёт хорошо, то их будет более, чем достаточно. А вот с зельями всё оказалось плачевно: одно красное и одно зелёное. Не густо.

— Ну вот, осталось поесть, набрать провизию в дорогу, и можем выдвигаться. Ну, и умыться бы не помешало.

Как-будто услышав мою фразу, дверь открылась, и в комнату Внесли бадью с водой, а следом ввезли каталку с двумя полками — верхней и нижней. На верхней полке стоял поднос с жареным мясом, на нижней лежала сумка, видимо с припасами. Наши желудки синхронно заурчали, мягко намекнув, что пора бы уже и покушать.

Спустя пару минут мы, уже умытые, сидели на кровати и уминали снедь за обе щеки.

— Так далеко нам идти и где вообще искать героя?

— У ангелов есть свой город в паре дней полёта отсюда.

— Стоп, полёта? Я так-то тварюшка не летающая.

— А вам и не нужно. Нам выдадут ездовую виверну. Как вы могли заметить, я тоже не летающая — далеко не все демоны могут летать.

— А ангелы?

— Тоже. Мы используем виверн, а они — пегасов.

Она положила в рот очередной кусок мяса и, прожевав, продолжила:

— Что касается героя, то, скорее всего он живёт в замке, под крылом повелителя ангелов. Добраться до него будет сложно.

— А когда, спрашивается, было легко? Ничего, прорвёмся как-нибудь. Ты мне скажи вот что: что ты умеешь?

— Управлять чужими снами, вторгаться в них, накладывать иллюзии, ну и ближний бой. А ещё поверхностно считывать воспоминания. Без этого иллюзии практически бесполезны.

— Неплохо.

— Разве?

— Да, думаю, в случае чего, это можно будет использовать.

Когда поднос опустел, нам обоим было крайне тяжело двигаться по одной простой причине — мы объелись. Поэтому мной было принято решение ещё немного поваляться. Я развалился на кровати, а Катрина устроилась под боком, положив свою рогатую головку мне на грудь. Я не возражал. Да и если бы я хотел возразить, мне было откровенно лень это делать.

Момент, когда прислуга увезла каталку, я пропустил, потому что задремал. Я бы, наверное, проспал и этот день, если бы не…

«Эй, подъём! Не забыл? Тебе спешить надо! Давай, шнель!»

Меня словно ледяной водой окатили. Опустив взгляд, я увидел чёрные волосы мирно сопевшей девушки. Я аккуратно потрепал её за плечо, получив в ответ ленивое мычание. Пришлось быть настойчивей. Когда, наконец, она поднялась, я встал с кровати и, немного размявшись, дал команду на выход.

Пока мы шли по однообразным коридорам, я проверял содержимое сумки: демоны расщедрились нам на бурдюк с водой и довольно большое количество вяленого мяса.

Теперь меня вела Катрина, потому что она лучше знает архитектуру замка. Но, даже так путь занял довольно большое количество времени. Так или иначе, а рано или поздно мы должны были прийти в местный аналог конюшни. Он представлял собой большое строение, внутри которого находились загоны, больше похожие на гнёзда. В них-то и находились виверны.

Стоило нам подойти, как навстречу вышел демон, держащий одну из них за узду. Большой драконоподобный ящер, в длину достигающий четырёх метров. Длинный узкий хвост занимал почти половину длины его тела и оканчивался небольшими рулевыми крыльями, похожими на плавники. Опиралось это создание на четыре конечности: передние представляли собой огромные крылья, напоминающие таковые у птеродактилей: кожаная перепонка крепилась к длинному третьему пальцу, оставляя два свободными. На задних конечностях были полноценные три развитых когтистых пальца, предназначенных для удержания добычи. Причём один из них был противопоставлен и направлен в сторону хвоста. Тело этого чуда природы было покрыто чёрными перьями. Особенно густым оперение было на крыльях, тогда как голова и задние лапы имели только ярко-зелёную чешую.

Челюсти этой зверюги едва не кричали об её принадлежности к абсолютным хищникам: массивные, усеянные рядом острых, загнутых внутрь зубов, позволяющих удерживать добычу и вырывать куски мяса. Морда при этом была округлой, что улучшало её аэродинамические свойства. Сомневаюсь, что в этом мире кто-то может посоперничать с виверной в воздухе. В плане скорости, думаю, соперников у неё нет.

Город ангелов

— Ты умеешь управлять этой зверюгой?

Повернувшись, спросил я у Катрины. Сам-то я больше привычен землю топтать, тогда, как опыт полётов и вовсе нулевой. И это не говоря уже о том, что я всё ещё помню тот раз, когда меня только призвали. Да… Такие ощущения трудно забыть, если вообще возможно, в чём я, откровенно говоря, сильно сомневаюсь.

— Да, господин. Но, разве вы…

— Неа.

— Что, вот вообще?

— Ага. Вообще ни разу.

Вздохнув, суккуб ловко забралась в просторное седло и, немного поёрзав, похлопала по месту позади себя. С грацией не присущей, пожалуй, ни одному из существующих животных, по причине того, что настолько неграциозных существ, кроме меня, конечно, не существует, я влез в седло и тут же был вынужден обхватить талию девушки, потому что виверна решила встряхнуться. Катрина ничего не сказала, только слегка дёрнула остреньким ушком. Натянув удила, она слегка ударила ящера копытами в бока.

Виверна резко приподнялась, затем присела на задние лапы и, подпрыгнув, расправила крылья и начала подниматься в воздух. Причём подъём этот происходил рывками, из-за чего я ещё сильнее прижался к спине девушки, отчаянно стараясь не смотреть вниз.

— Господин, ну не здесь же…

— Рули молча, мне и так ссыкотно!

В этот раз она недоумённо на меня покосилась, но, наткнувшись на мой дикий взгляд, сосредоточилась на управлении. Тем временем мы поднялись на приличную высоту. Нет, смотрел я исключительно на угольно-чёрные волосы передо мной, да иногда на небо над головой. А увеличивающуюся высоту я нутром чувствовал — все органы сжались комком, а из головы улетучились все мысли. Но самый край был, когда виверна полетела вперёд, стремительно набирая скорость. В ушах тут же засвистел ветер, решив не ограничиваться взаимодействием с волосами.

Вот тут-то я порадовался, что не надел перчатки перед вылетом, иначе бы Катрина нас никуда не довезла, по причине располосованного живота. Я бессознательно вцепился в неё изо всех сил, благо, корсет не позволял совсем уж задавить девушку. Надеюсь, сильно злиться она не будет.

«Можно сделать ещё быстрее.»

— Да пошли вы нахуй со своим быстрее! Мне и так стрёмно!

От страха я закричал в голос, однако, совершенно неожиданно на мой крик последовал ответ:

— Что? Господин, я вас не расслышала!

— Ничего! Я не тебе! И вообще, не слушай меня! Пока летим, я вряд ли, что дельное скажу!

Дальше летели молча, если, конечно опустить все мои матюки, коих было очень много. Как я и предполагал, виверна летела чертовски быстро. Длинные и узкие крылья крайне благотворно сказались на скорости, а оперение и двойной хвостовой плавник обеспечивали высокую манёвренность, которую Катрина мне и продемонстрировала пару раз: когда она это сделала в первый (это была «Бочка») — мои руки случайно скользнули чуть выше, чем надо. Как раз руками я и почувствовал, как девушка вздохнула и немного повернулась ко мне. Разумеется, руки я тут же убрал, чтобы не отвлекать водителя, а то мало ли. Тут-то и произошёл второй кульбит — она решила сделать «мёртвую петлю», и в этом действии явно прослеживалась определённая цель, но вместо неё, девушка получила поток грубых выражений в свой адрес и, к моему величайшему счастью, успокоилась.

Когда мы снизились, я пару раз даже позволил себе посмотреть по сторонам: синева раскинулась от горизонта до горизонта, а под нами было море… красное от крови ангелов и демонов. Трупы и тех и других создавали плавающие островки, на которых кормились местные падальщики, как летающие, так и плавающие. Летели мы относительно низко, так что мне не составило особого труда разглядеть торчащие из воды плавники рыб, похожих на акул. Несколько из них оттащили от общей кучи тело, сильно разбухшее от воды и почерневшее, и принялись терзать его, отрывая куски. Зрелище было мерзким.

Тут же плавали и тела животных: виверн и пегасов. Последние были похожи на виверн, но являлись не ящерами, а конями с орлиными крыльями и птичьими задними лапами, не предназначенными для хватания, что, вкупе с конской головой говорило о том, что перед нами травоядное животное, не уступающее виверне размерами. Хвосты у них тоже были длинными, но лишёнными плавника, обеспечивающего повышенную манёвренность. Зато у основания перьев было столь много, что хвост практически не отличался от птичьего.

И всё же, они явно проигрывают в скорости — большая площадь крыла позволит летать дольше из-за того, что существу требуется делать меньше взмахов для поддержания высоты, а отсюда делаем вывод о большом запасе выносливости, что так же является положительным качеством.

Когда небо окрасилось в вечерние алые тона, на горизонте показался песчаный островок, который стал стремительно приближаться, вырастая в размерах. К счастью, вокруг него трупов не было, а, значит, и местным акулам делать здесь нечего, как и всяким чайкам.

Приземлилась виверна не очень мягко. Даже, правильнее будет сказать совсем не мягко: на посадку зверюга заходила на полной скорости, поэтому в момент её соприкосновения с землёй мы были вынуждены наслаждаться её крайне неуклюжим бегом. Если бы не костюм, сидеть после этого я бы точно не смог.

Когда мы слезли и отстегнули от седла сумку, зверюга развернулась и улетела на поиски пищи.

— Не переживайте господин, к утру она вернётся.

— Я не переживаю, это меня после полёта трясёт.

— Не любите летать?

— Это был мой первый раз и мне не понравилось.

— К сожалению, иного способа, добраться до города, у нас нет.

— Знаю, поэтому и не говорю ничего. Да и времени на споры у меня нет, поэтому давай раскладываться.

Островок был небольшим, но с пяток пальм на нём, всё же, уместилось. Этот клочок земли обдувался ветром со всех сторон, поэтому сейчас было прохладно. Солнце уже почти опустилось за горизонт, а мы сидели, прислонившись к стволам, и уплетали мясо, запивая водой из фляги.

— И давно у вас эта мясорубка продолжается?

— Она продолжается уже многие века, так что я не знаю, когда и из-за чего всё началось. Меня тогда и на свете-то не было. Поколения сменяют друг друга как перчатки, а война продолжается. До сих пор никто не мог одержать окончательной победы. Я думаю, всё дело в идеологических расхождениях. Правда, не углублялась в подробности — я просто солдат, которого воспитали так, чтобы исполнять приказы, а свой первый я запорола.

Она грустно усмехнулась, но затем её горящие глаза уставились на меня.

— Господин, позвольте узнать, что вы будете делать после того, как убьёте героя?

Доев кусок, я расслабленно развалился на песке.

— Свалю обратно в свой мир. У меня там дел незаконченных много.

Суккуб потупила взор:

— Вы извините, но наши маги говорили, что призванного героя нельзя вернуть обратно, потому что дорого это, да и неизвестно, откуда он вообще прибыл.

— Да, ты права, герой вернуться не может, а я могу.

— Правда?

«Какая же милая у неё моська, особенно, когда она удивляется.»

— Правда.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, а на её место пришла луна, окружённая мириадами звёзд. Недолгую тишину прерывали лишь тихий плеск воды у берега.

— А возьмёте меня с собой?

«Зачем? Почему я должен тащить её с собой? Взваливать новую ответственность на свои плечи?»

— Нет.

— Но почему?

— Здесь твой мир, незачем тебе его покидать.

— Простите, господин, я забыла своё место.

Больше она не проронила ни слова. Через какое-то время ветер стал совсем ледяным. Я задремал. Меня разбудили её частые вздохи. Открыв глаза, я увидел, как Катрина тренируется: в данный момент она яростно отжималась, пытаясь поднять температуру собственного тела. Это мне хорошо — костюм сам температуру регулирует, а у неё-то такой фичи нет. Я тихо позвал девушку:

— Катрина.

Ноль реакции. Я позвал громче:

— Да, господин?

Она остановилась и поднялась на ноги.

— Тебе холодно?

— Нет, что вы. Я просто хочу держать своё тело в тонусе и…

— Тебе холодно.

Констатировал я.

— Иди сюда.

— Господин, вы…

— Иди. Сюда.

Она повиновалась. Её глаза выражали лишь печаль, а руки уже тянулись к застёжкам на корсете. Резко поднявшись, я перехватил её и, прижав к себе, аккуратно уложил на песок, да и сам лёг рядом.

— Господин?

— Прижмись ко мне и спи.

Суккуб свернулась калачиком и всем телом вжалась в меня. Я же, как мог, прижал её к себе, чтобы согреть. Вроде, получилось. Во всяком случае, она больше не дрожала, да и дыхание выровнялось. Под её тихое сопение я и заснул.

Разбудил меня резко поднявшийся ветер, вызванный взмахами крыльев виверны. Она, как и в прошлый раз неуклюже приземлилась на песок. В зубах она держала мертвую чайку, которую тут же и схарчила буквально в два укуса.

Хруст птичьих костей разбудил спящую Катрину. Прежде чем открыть глаза, она смешно наморщила носик, после чего зевнула, открыв вид на аккуратные белые зубки и длинный розовый язычок, вытянувшийся до самого подбородка. И только затем открылись заспанные, но всё ещё красивые глаза цвета расплавленного золота.

Мы всё ещё лежали в обнимку, глядя друг другу в глаза. Сначала я заметил в её глазах радость, но она быстро сменилась печалью от воспоминаний вчерашнего диалога. Девушка поспешила встать, я ей не препятствовал.

— Господин, нам нужно завтракать и отправляться, солнце уже высоко, а в город ангелов мы прибудем только под вечер.

Она тут же направилась в сторону сумки. Я тоже неспешно поднялся и, отряхнувшись от песка, стал разминаться. Хотелось поговорить. Сказать причину, но что-то останавливало. Может, гордость? Не знаю, но до самого отлёта я так ничего и не сказал.

Перекусив, мы снова заняли места в седле. Снова неуклюжий подъём, сопровождаемый моими громкими матюками, а затем полёт. Суккуб больше не пыталась ничего выкинуть — сосредоточенно смотрела вперёд, не обращая внимания на все неудобства, связанные со мной. Я же чувствовал себя полным говном. Девочки тоже молчали, наверное, решили не грузить меня ещё чем-то.

Теперь я уже вёл себя чуть более смело: не так цеплялся за девушку, да и смотрел больше по сторонам, подмечая детали. А их было предостаточно: если раньше водную гладь устилали тела демонов и ангелов примерно в равных количествах, то теперь преобладали только трупы ангелов. Тела в белой броне, раздувшиеся от влаги и трупных газов, выглядели крайне непривлекательно. Узнать в них ангелов позволяли только вышеописанная броня, да белые птичьи крылья у некоторых из них.

«Не похоже на действия демонов. Что-то у них явно не так.»

Катрина тоже заподозрила неладное и, сбавив скорость, недоумённо разглядывала, открывшуюся перед нами картину.

— Ну что, есть какие мысли?

— Это не наши. Всех наших последнее время активно теснили, но только как они это делали, при таких обстоятельствах? Даже не знаю, что думать.

— Думаю, это дело рук героя.

— Думаете, он в одиночку мог их всех положить?

— Нет, это вряд ли. Но руку он определённо к этому приложил.

— Но, его же призвали, чтобы он помог в войне? А как геноцид может помочь победить?

— Ты говоришь, что они вас теснили. Возможно это не геноцид, а, своего рода, селекция. Он отбирает тех, кто, по его мнению, более пригодны. Ну или что-то вроде вашего «облажался — казнь».

— Может, вы и правы. Но это всё равно не выгодно.

— В условиях военного времени могут без суда и следствия расстреливать за то, что нож неправильной формы, так что всё в рамках допустимого.

— Что же должно быть не так с ножом?

— В нём должна быть сквозная прорезь вместо дола — за такое расстреливают, потому что он считается «негуманным оружием». Смешно, правда?

Я хмыкнул, в подтверждение своих слов. Суккуб тоже усмехнулась.

— Интересно, кому пришло в голову, что оружие может быть гуманным?

— Вот и я о том же.

Солнце давно миновало полуденный рубеж и сейчас неуклонно ползло к горизонту, окрашивая небо в обычные алые тона. Вдалеке появился чёрный, засвеченный заходящим солнцем, силуэт земли. Лететь нам оставалось не долго: минут двадцать-тридцать.

«Девчат, вы здесь?»

«Куда ж мы денемся?»

Лисица, как всегда, была жизнерадостна и полна энергии.

«Что, хочешь узнать, правильно ли поступил, отказав ей? С одной стороны, на тебе уже лежит ответственность за Аню, а с другой… Жизни в этом мире ей уже не будет — она изгой. Ангелы её убьют, потому что она демон, а демоны, потому что она облажалась. Мы всего лишь часть твоего подсознания, так что в любом случае решать тебе.»

Как ни удивительно, но слова «части моего подсознания» заставили меня задуматься. Выбор был не так прост, как могло показаться, поэтому он требовал тщательного рассмотрения со всех сторон. В итоге я банально не успел принять окончательное решение.

Город вошёл в поле зрения. Он был пуст. Абсолютно. Ни одной живой души между домами. Даже тел не было. Только ветер гулял по пустынным улицам меж каменных домов.

Для посадки мы выбрали максимально отдалённый пустырь, чтобы лишний раз не привлекать внимания. Хотя, думаю, летящая виверна сама по себе объект, заслуживающий хотя бы мимолётного интереса. Так что, если за нами ещё не пришли, значит только то, что город действительно пуст. В этом мы убедились окончательно, когда ступили на брусчатку.

Тихо поскрипывали деревянные ставни, да песок едва слышно шелестел по земле. И только цокот копыт суккуба резко контрастировал с общим фоном.

Для привала мы выбрали один из домов, что выглядел поскромнее. Благо, двери оказались не заперты. Впрочем, всё, что можно было вынести из домов — то уже давно вынесли. Подчистую. Я оставил Катрину раскладывать припасы, а сам пошёл рыться в шкафах. Немного покопавшись, я нашёл пару небольших тряпок, вроде платков и верёвку. После чего удовлетворённо вернулся к спутнице.

— Ну что, красавица, вытягивай ножки.

Она посмотрела на меня удивлёнными глазами:

— Зачем, господин?

— За всё время нашего полёта я так и не увидел ни одного ангела с копытами, так что будет крайне подозрительно, если ты будешь цокать при ходьбе.

Она послушалась. Я же, присев на колени, сложил тряпку в несколько слоёв и приложил к левому копыту.

— Господин, может, я сама? Просто как-то неудобно это…

— Поздно. Вон, кушай лучше. Ты виверной рулила — тебе нужнее. Больше такой возможности в ближайшее время не будет.

Ткань плотно обернула ногу до самой голени, образовав своеобразный носок, который я затянул шпагатом.

— Не туго?

— Нет, господин.

При этом она старательно прятала взгляд.

— Точно? Тебе довольно долго придётся в этом ходить. Так что говори сразу.

— Я понимаю.

И всё же я немного ослабил верёвку. После чего обернул и вторую ножку. Всё это время она ТАК на меня смотрела… Не будь её кожа алой от природы, я бы сказал, что она покраснела, словно рак в кипятке.

«Ну, вот что я делаю, а? Ведь, действительно мог просто сказать, чтобы она сама всё сделала. Идиот. И всё же эти её чёрные волосы, глаза… Она, ведь, доверяет мне. Смотрит так…»

Я принялся лихорадочно зажёвывать мясом лезущие в голову мысли, так и норовившие сбить настрой и затолкать обратно в колею горя, печали и самобичевания.

Пересидев ещё с полчаса, мы собрали вещи и, на всякой случай припрятав сумку, покинули домик.

На небе уже воцарилась глубокая ночь. Звёзды рассыпались на чёрном фоне, но истинной королевой ночи была большая бледная луна, освещающая своим бледным светом пустынные улицы.

Теперь шли мы практически бесшумно. К сожалению, окончательно скрыть звук шагов суккуба у меня не получилось, но, по крайней мере, теперь это можно было списать на обычные шаги, так что лишних подозрений, если она на себя иллюзию наложит, вызывать не должно.

Побродив по городу, мы наткнулись на высокую каменную стену, на которой плотными рядами расхаживали часовые. К счастью, в некоторых местах они стояли по одному. Видимо, демографический кризис не позволяет организовать хорошую оборону. Ну, да это нас не касается.

Каждый из бойцов был одет в серебряную броню, которая ярко блестела в лунном свете. Все были вооружены мечами и луками, внешний вид которых буквально кричал о качестве — если всему населению не хватает снаряжения, нужно проредить население, заодно и ртов лишних меньше станет.

После долгих хождений вдоль стены, да высматриваний самого малозащищённого места, мы пришли к углу между стеной и башней. Тут стоял лишь один ангел, да и тот жутко уставший, судя по тому, как его шатает. Я оставил напарницу внизу, а сам, цепляясь когтями, полез наверх, стараясь не издавать шума. К счастью, в этом я преуспел, и сонный стражник меня не заметил. Резкий удар ладонью в подбородок и вот, я уже ловлю обмякшее тело стражника. Затем подал сигнал Катрине, чтобы тоже поднималась. И вот, через минуту мы уже занесли тело в башню. Она оказалась пустой. Видимо, все в патруль ушли, потому что здесь явно был пункт отдыха с матрасами, камином и небольшими столиками.

Позаимствовав один из стульев, мы крепко привязали языка так, чтобы самостоятельно освободиться он не мог, а в рот затолкали кляп, чтобы не орал, как в себя придёт. Дальше началась процедура побудки: два леща, ждём. Два леща, ждём. На пятый раз, когда щёки стали совсем красными, он всё же открыл глаза. Только завидев суккуба, он задёргался и замычал. Я его еле удержал от падения. А Катрина стояла в стороне и поигрывала топориком.

— Так, ты не дёргайся, и всё будет хорошо. Давай так: ситуация у вас здесь плачевная — это сразу видно, поэтому сейчас я вынимаю кляп, а ты подробно и в деталях рассказываешь всё, что тебе известно о герое. Или есть второй вариант — ты начинаешь кричать и мы вдвоём делаем тебе очень больно и тогда я не ручаюсь за количество жертв среди ваших. Ты меня понял?

Бедолага закивал, как китайский болванчик. И даже что-то промычал в подтверждение. Стоит отметить, что выглядел он точь в точь, как человек со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами.

— Катрина, сторожи вход, чуть что — сразу маякуй. По возможности ангелов не убивай.

— Поняла, господи.

Когда она заняла указанный пост, я вынул кляп.

— Вас демоны прислали? что, думаете, легко сдадимся?! А вот хрен! Мы вас порвём! Давайте, вызывайте своих — всех перережем!

— Заткнись! Мне вообще до вас дела нет. Героя прибью — и свалю в прекрасное далёко! А вы тут ебитесь с демонами, как хотите!

— Врёшь!

— Хочешь верь — хочешь нет, но если этот ваш герой продолжит действовать в том же духе — мир будет уничтожен вместе со всеми обитателями.

— Тогда какая тебе, призванный, забота о нашем мире?! Вали на все четыре стороны и наблюдай с лучших мест!

— Да мне-то ваш мир до лампочки! Вот только первозданные, которые всю вселенную создали, терять одно из своих творений не хотят! За этим меня сюда и отправили, чтоб я ваши жопы спас!

— Но с тобой демон…

Уверенности в его голосе поубавилось.

— Она мне помогает. Да, вот такая ирония: демоны хотели убить вашего героя, чтобы победить, а в итоге спасают вас. Так что пользуйся шансом. Если сейчас нам поможешь, то в будущем, возможно, мы сможем избежать лишних жертв среди населения. Давай, мы уже видели трупы, за которыми и воды-то уже не видать — настолько их много.

Некоторое время он собирался с мыслями.

— Героя архангелы охраняют. Его методика верховным очень понравилась, вот и присматривают за ним. И днём и ночью его охраняют. Он в боях-то всего пару раз участвовал, но да, эффективно. Больше всех тогда убил. Вот, вроде бы, скоро и выиграть должны, но он же и наших режет! Всех, кто не может выдержать его тренировок. Низших почти всех пребил. А те, что живы, так и им недолго осталось, кроме женщин, конечно же — их герой себе увёл «в награду» за помощь.

Нас всё меньше. А чем нас меньше — тем плотнее график, и тем меньше времени на отдых. Думаю, скоро и я буду в воде плавать. А Абигейлу будто бы и вовсе плевать. «Всё ради победы» — говорил он, «всё ради будущего» — говорил он.

Героя держат в замке Абигейла — самое большое здание, не пропустите, но там очень много стражи. Сомневаюсь, что вы сможете проникнуть туда незаметно. Расписание и позиции патрулей я не знаю, так что и помочь не смогу.

— В общем, я тебя понял. Значит так: Я тебя сейчас развязываю, и ты спокойно с похерфэйсом возвращаешься на пост. Нас ты не видел, не слышал, да вообще, мы тебе приснились. Так сказать, глюк твоего уставшего мозга. Понял?

— Понял.

— В городе много народу?

— Да, а зачем…

— Вот, считай, своим молчанием ты их всех и спас. Всё, свободен.

Я развязал верёвку и подошёл к суккубу.

— Что там?

Девушка аккуратно выглянула за дверь.

— Пока никого, но могут вот-вот нагрянуть.

— Так, белобрысый, ты вперёд, мы — за тобой.

Ангел кивнул, после чего вышел. Мы чуть подождали, после чего я тенью выскочил и, перепрыгнув за парапет, я зацепился когтями и начал спуск. Благо, внизу никого не было: либо людей не хватило, либо просто не посчитали нужным охрану внутреннего периметра, ограничившись часовыми на стене.

Следом поползла Катрина. И всё-бы ничего, да в этот момент пошёл патруль, который вполне мог нас увидеть. Я громко зашипел напарнице:

— Прыгай!

Она послушалась безоговорочно, хоть, до земли и осталось порядочное расстояние. После такого её ножкам распрекрасным настанет полный кирдык. Чуть не упав, я всё же поймал её и тут же дёрнул за ближайший дом.

Я хотел как лучше…

И вот стою я в тени дома, держу суккуба на руках, как принцессу. Она обнимает меня за шею, а я смотрю в её доверчивые, горящие жидким золотом глаза и понимаю, что не хочу её отпускать, но и ближе подпустить не могу.

Затянувшийся момент был разрушен скрипом ставней, открывшихся в доме напротив. Пришлось припустить дальше по улице, чтобы не попасться. В конце концов, лишние трупы никому не нужны.

Когда мы скрылись за очередным домом, я всё же опустил девушку — не таскать же мне её на руках всю дорогу! Обёрнутые тканью копыта глухо стукнули по брусчатке.

Замок находился на достаточном отдалении — я видел его, когда забрался на стену: практически точная копия замка Абигора, только белый. На пути к нему придётся преодолеть полосу препятствий, состоящую из местных жителей, зданий и стражи. Хоть внутренний периметр стены и не охраняется, но никто ничего не говорил о патрулях внутри самого города. Из-за этого нам нужно было передвигаться крайне осторожно.

Естественно, передвигались мы исключительно по теням, не рискуя выходить на освещённое пространство. Благо, расположение домов позволяло: большинство улочек были узкими, не считая главных, которые как раз и патрулировались ангелами. Патрули состояли каждый из четырёх светловолосых парней с мечами и луками, одетых в серебряные доспехи. Хотя, утверждать, что это именно серебро не возьмусь, потому что, как материал для оружия или доспехов, оно совершенно не пригодно. Скорее, это какая-то сталь либо отполированная, либо посеребрённая. Для точного определения нужно брать и тащить весь этот металлолом на химический анализ. А в химии я не шарю, так что мне плевать.

Видимо, в одном из таких патрулей оказался ангел с чрезвычайно хорошим слухом, потому что он единственный кто за лязгом собственных доспехов расслышал тихий стук шагов Катрины. Пришлось в срочном порядке искать укрытие. Пока стражник неспешно заходил в переулок, мы уже благополучно добрались до совсем уж узкого прохода между домами, в который тут же и протиснулись. Сама брусчатка проходила мимо, но, чтобы лишний раз не подставляться, мы стали пробираться дальше.

Расстояние между стенами было настолько мало, что двигаться приходилось боком, но даже так было тесно до такой степени, что не получалось вздохнуть полной грудью. Суккбу же приходилось ещё хуже: объёмная грудь оказалась настолько сжата, что едва не касалась остренького подбородка, а рога то и дело неприятно шкрябали по каменной кладке. А ещё здесь было темно, хоть глаз выколи. Но это нам только на руку, ведь, сзади как раз послышался лязг доспехов.

— Зажмурься!

Мой тихий приказ был выполнен в ту же секунду. Мы оба замерли на месте и, даже старались не дышать. В такой тесноте-то особо и не подышишь, но даже так в нос постоянно лез запах пыли вместе с самой пылью, из-за чего жутко чесался нос.

Шаги раздавались всё ближе, а я стоял и думал:

«Хорошо, что я замыкающий, если что, то ей не достанется. Я-то один фиг живучий. СТОП! О чём я вообще думаю?! НЕТ! НЕТ! И ещё раз НЕТ! У меня есть цель — убить героя и я должен достичь её любой ценой!»

К моему облегчению, шаги очень скоро начали отдаляться, пока не стихли окончательно. Когда наступила тишина, мы продолжили движение. Через пару минут стены закончились. Наконец-то я смог сделать то, что так хотел всё это время, пока стоял с Катриной между узких стен:

— АПЧХИ! Зараза!

— Пчи!

Суккуб тихо пискнула вслед за мной. И, почесав носик, вопросительно посмотрела на меня. Я же не удержался от умилённой улыбки, глядя на эту милую мордашку. К сожалению, долго задерживаться нельзя, а потому и времени на то, чтобы отдышаться, у нас было немного.

Мы снова продвигались по тёмным переулкам. Вокруг не было ни души. На всех домах ставни были закрыты.

Небо потихоньку затянуло тучами, спрятав от взглядов звёзды и луну. Начался дождь. Сначала он был не слишком сильным, но, с каждой секундой набирая силу, превратился в настоящий ливень. Своими звуками он полностью заглушил шаги девушки, но в то же время, её волосы намокли и прилипли к лицу.

«Мне-то хорошо, у меня капюшон есть…»

Думал я, пока она не накинула свой капюшон, который оказался прикреплён сзади к корсету.

«И почему я раньше его не заметил?»

«Не знаю, может, он куда-то убирается?»

Перед глазами возник задумчивый образ Лисицы, который тут же исчез. По пути к замку нам попалось ещё два патруля, но, к счастью, всё обошлось. Никаких средств освещения на улицах предусмотрено не было, да и сами ангелы ничего в руках не несли, но как только на улицы опустилась кромешная тьма, бойцы сами начали источать свет. Каждый из них был сам себе фонарик, причём весьма качественный.

Вот только даже так они не могли разогнать тьму до конца, и мы благополучно в ней укрылись.

Замок охранялся очень хорошо: на входе стояли два архангела. Оба по два с половиной метра ростом с парой белоснежных крыльев за спиной. У этих на броне присутствовали золотые узоры, а в руках они держали копья. Разумеется, и они тоже были с позолотой. Пафоса, конечно хоть лопатой греби, но проверять их на эффективность у меня не было ни малейшего желания.

Над стражниками у ворот на стене стояли такие же здоровые ребята, но уже с луками. Причём даже они были огромных размеров, а выглядывающие из колчанов стрелы, прямым текстом говорили «тебе конец!».

— Так, теперь двигаемся максимально тихо. Идём вдоль тени, чтобы нас не видели.

Получив от девушки утвердительный кивок, мы пригнулись и двигались очень тихо. Благо, ливень полностью скроет все следы нашего присутствия и заглушит издаваемые звуки. Правда, из-за него же мы оба были мокрыми, как выдры, так ещё и Катрина вся покрылась мурашками и нехорошо так дрожала. Уж не знаю, какая сопротивляемость у демонов к болезням, да и есть ли они вообще здесь, но больная, сейчас она будет только обузой. Нам надо как можно скорее пробраться внутрь. Затем раздался храп…

Казалось бы, как с такой крутой охраной проникнуть в замок? Задача, на первый взгляд, действительно из ряда невыполнимых. Правда? Вы действительно так в этом уверены?

Стражники спали…Вот просто все архангелы, что были в зоне видимости, нагло спали на своих постах. Как я это понял? Во первых, как-то подозрительно все они стояли: они держали копья так, чтобы на них можно было опереться. Своими крыльями эти ребята укрылись от дождя, да так, что если смотреть со стороны, то и не понятно будет, что субъект самым наглым образом дрыхнет.

Бдительности мы, конечно не сбавили, и продолжили передвигаться тихо, но через стену решили перебираться внаглую, потому что скорее всего вся стена усеяна дозорными и далеко не факт, что все они спят.

Забрались мы без особых проблем, вот только теперь нам предстояло пробраться между двумя архангелами так, чтобы ни один из них не проснулся. Ливень ливнем, а копыта — далеко не бесшумная часть тела, а стена целиком каменная. Поэтому мне пришлось её прокатить. В прямом смысле — я позволил ей сесть мне на спину и пронёс от края до края, где благополучно спустил на стену, позволив дальше спускаться самой. Суккуб ловко зацепилась когтями за неровности в стене и, упёршись копытами, резво начала спускаться. Я не замедлил к ней присоединиться.

Через минуту мы оказались в густой траве большого зелёного сада и теперь прятались в кустах от шастающей по тропинкам стражи. Не сказать, что их было много, да и явно все сонные, но, если попадёмся, то поднимем такой шум, что все, кому не лень, успеют покинуть замок, и ищи их потом по всему городу.

Пришлось пробираться вдоль стены, благо, они тут никого не выставили. Вот только бесконечно так двигаться не получится — в любом случае придётся придумывать, как попасть в замок. Первой мыслью, разумеется, был чёрный ход, как наименее охраняемый. Проблема нарисовалась почти сразу же: его охраняли. Двое здоровых, крепких архангела. И в этот раз они вообще не спали. Но и мы тоже оставались в импровизированном укрытии за кустами, так что нас они пока не видели.

— Так, Катрина.

— Да, господин?

Кажется, у меня нервно дёрнулся глаз.

«Как долго она ко мне так обращается? Надо будет проработать этот вопрос позже.»

— Ты можешь нас обоих иллюзией спрятать?

Девушка в ответ покачала головой:

— Нет, господин, боюсь, для меня это будет слишком сложно. Да и вряд ли сработает.

— Тогда придётся тебе самой рискнуть. Справишься?

— Я сделаю всё возможное.

— Давай, я тебя прикрою.

К моему удивлению, выполнять приказ она не спешила. Она виновато смотрела на меня своими ярко-горящими глазами.

— Господин… вы тоже попадёте под действие…

«Так вот, в чём дело! Она боится, что я снова отреагирую так же, как и в замке.»

— Не парься, неадекватить не буду.

В ответ я получил кивок. Суккуб моргнула и в следующий момент на меня смотрела Триэлафэй. Было очень сложно сдержаться, чтобы снова не вспылить. Похоже, девушка заметила это на моём лице, потому что поспешила приступить к своим обязанностям.

Я смотрел вслед удаляющейся тёмной эльфийке. Сейчас она была в своём обычном кожаном костюме. Мокрые угольно-чёрные волосы плотно прилипли к подрагивающим плечам. Вот только меч и револьвер заменили хлыст и топорики. Когда она подошла к стражникам, завязался диалог. Слов я не слышал, но один из архангелов покинул свой пост и удалился, предположительно в сторону казарм. По крайней мере, из поля зрения он исчез довольно быстро. Девушка же спокойно заняла его место. Довольно странно было видеть тёмную эльфийку рядом с архангелом, который выше неё чуть ли не в два раза, но, видимо, он видел нечто совершенно отличное от того, что вижу я.

Проблема заключалась в том, что незаметно я к нему не подойду — дорожка как раз находится на открытом пространстве, где этот «сам себе фонарик» прекрасно спалит моё передвижение.

Я пустил по телу тьму, покрыв всё тело, чтобы не выделяться на общем фоне, и уже приготовился к рывку. Когда я постарался аккуратно отодвинуть ветки, они громко хрустнули. Взгляд светящейся дылды тут же устремился в мою сторону и, как раз в этот момент суккуб скинула с себя иллюзию и, выхватив топорик, приласкала его обухом в район затылка. Я тут же подскочил и, преодолев рывком то небольшое расстояние, что нас разделяло, подхватил обмякшую тушу. Он оказался очень тяжёлым. Хотя, оно и не удивительно: огромный рост, плюс крылья, на обеспечение движения которых требуются дополнительные группы мышц. Из-за них у архангела на спине было некое подобие горба, целиком состоящего из мышц. Большего под доспехом мне разглядеть не удалось, да и сами крылья мешали.

Дверь оказалась заперта. Катрина пыталась ковыряться с замком, но у неё ничего не выходило. Перерубить же защёлку она не могла по причине того, что её оружие просто не способно на подобное — слишком оно специфичное.

— Дай-ка я попробую.

Я прислонил стражника к стене так, чтобы она могла его поддерживать. Сам же вынул кинжал и, приставив его остриё к тому месту, где, по идее, должен был находиться запирающий язычок, резко ударил по рукояти. Тонкий клинок легко вошёл в щель между стеной и дверью, немного стесав дерево, из которого дверь и была сделана. И… я не попал. Язычка там не оказалось. Пришлось ударить по рукояти сверху и вот тогда-то я, наконец, услышал заветный щелчок разрубленного металла.

Дверь тихо открылась внутрь, приглашая нас в своё чёрное нутро. Вдвоём мы затащили архангела внутрь и, закрыв дверь, подперли её тушей, чтоб не открылась. Сами же направились вдоль по тёмному коридору, который вывел нас к лестнице. Когда мы начали подъём, левое предплечье слегка отдалось холодом — метка сообщала, что мы на верном пути.

Подъём был очень длинным. Настолько, что я даже зевать начал. Зато Катрина перестала трястись от холода, что является немаловажным плюсом.

«Эй, если тебе интересно, то перемещать её будет сложнее.»

Не знаю почему, но Лисица вдруг подняла эту тему.

«Всё ты знаешь. Всё равно рано или поздно спросишь. Так вот, её придётся накачивать больше, чем, если бы она была с татуировкой. Это нужно, чтобы проявился знак. Он, ведь, тоже не обычный. И сразу же после накачки нужно будет провести разрядку, то есть переместиться, но с этим проблем не возникнет.»

«До этого ещё далеко.»

«Как знать.»

Как только закончился диалог, мы подошли к ещё одной двери, которая оказалась не запертой. Вела она, как выяснилось, в тронный зал, который в точности повторял таковой в замке Абигора. Только тронов было пять: один большой по центру и четыре поменьше по бокам. Как и ожидалось, он был пуст. Теперь осталось только найти покои героя и, тихо убрав его, свалить в далёкие дали, а местные пусть сами между собой разбираются, дальше мои полномочия — всё.

В коридоре тоже не было никого. За окнами всё так же, не прекращаясь, шёл ливень. Витражей на них не было. Вполне возможно, что по аналогии с тем замком, здесь витражи появляются днём. Следуя своему любопытству, я обернулся на дверь в тронный зал: барельеф изображал пятерых серафимов, вокруг которых, преклонив колено, стояло множество архангелов, а за ними находились и бескрылые ангелы, выглядящие совсем уж мелкими.

Узор уже отчётливо чувствовался на коже, говоря, что герой близко. Так и оказалось: нам навстречу шёл парень в позолоченных доспехах и мечом на поясе.

— Я ждал тэбя.

Мы остановились.

— Что, нэ панимаэшь? В замке дэйствуэт систэма аповещения.

Почему мы сразу не напали? Всё просто: за ним шли все пятеро серафимов. Огромные, ростом с Абигора, у каждого за спиной по два широких белоснежных крыла, по сравнению с которыми крылья архангелов чуть ли не чёрные. Но центральный выделялся даже среди них: на голове золотая корона, украшенная алмазами, каждый из которых был чище слезы. Длинные светлые волосы ниспадали на плечи, закованные в латный нагрудник. Лицо было практически женским, а голубые глаза буквально светились синевой. У него в руках был огромный лук, тогда как остальные были вооружены копьями.

— Ну что, тёмный, сразымся?

На лице героя играла презрительная ухмылка. В отличие от Абигейла, он ничем особым не выделялся: да, крупного телосложения с короткими чёрными волосами, бородой и… бровью. Толстой, массивной, будто огромная чёрная гусеница растянулась у него над глазами. Да и этот его акцент явно выдавал в нём кавказца. А вот доспех ему явно был великоват.

— Пашли в тронный зал, там пасвободнее. Там я тэбя и заррррэжу.

Последнее слово он буквально прорычал, а в его глазах мелькнул недобрый огонёк. Серафимы молчали. Только Абинейл легонько ухмыльнулся, соглашаясь с ним. Делать нечего, мы развернулись и направились обратно. Возражать и нарываться на драку в узком коридоре — бессмысленно, а вот обширный тронный зал может предоставить достаточное пространство для манёвра.

Двое крайних серафимов открыли перед нами двери. Из-за их идеальных движений и осанки создавалось впечатление, будто перед нами огромные роботы, а не живые существа.

Как только мы ступили внутрь, наши сопровождающие засветились так, что разом смогли осветить весь зал. Суккуб отошла в угол, а пятеро серафимов закрыли своими телами выход, отрезав тем самым возможный путь к бегству.

— Ну, прррриступим.

И вот тут я понял, почему доспех был велик — прорычав последнее слово, герой начал преображаться: его лицо, удлинилось, став волчьей мордой, руки покрылись чёрной шерстью, а на пальцах выросли когти, из-под доспеха вырос волчий хвост, ноги тоже изменились, став звериными. Он выхватил меч и, издав пронзительный вой, бросился на меня. Мне хватило доли секунды, чтобы извлечь «Осколок» и отразить удар.

Это уже не бой с повелителем демонов, где целью было только избить противника. Нет, здесь целью была именно смерть оппонента, поэтому я тут же разогнал по телу тьму, в то время как мой противник использовал свет. Широкий клинок двуручного меча с гулом рассекал воздух, оставляя мне только один выход — уклоняться. При чём, я совершенно не видел окна, когда можно было бы нанести ответный удар.

Разорвав дистанцию, я извлёк свой револьвер, стволом которого тут же и блокировал очередной удар.

«А вот и окно.»

Левой рукой наношу рубящий удар. Противник успевает отпрыгнуть, но остриё узкого клинка прорезает доспех и рассекает кожу. Не глубоко, но больно. Он в долгу не остался — удар плашмя опрокидывает меня на пол, открывая ему новую возможность.

Я еле успеваю откатиться до того, как моя голова будет отделена от тела. Двуручник вонзается в пол, разрезав камень. А я понимаю, что это пиздец.

Снова выпад. Клинки со звоном ударяются. Раздаётся жуткий скрежет, с которым сталь проезжает по стали. Удар стволом по лохматой руке ничего не дал. А вот мой противник вцепился зубами мне в руку. Клыки легко прошили кожу насквозь, впившись в плоть. Я еле сумел сдержать крик и нанёс удар коленом ему в нос. От такой подлости, оборотень взвизгнул и отскочил подальше, схватившись за ушибленную морду. Такую возможность я точно не упущу: рывок вперёд с занесённым клинком. Разумеется, он, выставив свой меч, блокировал, но не от этого он защищаться должен: подныриваю под его руку и, выпрямившись, бью стволом револьвера ему по затылку. По тронному залу разносится скулёж, а он резко разворачивается. Я еле успел отойти от широкого клинка, а мой противник уже с рыком несётся на меня, выставив руку с мечом. Разворачиваюсь и… не успеваю: остриё прорезает костюм, впивается в кожу и, скользнув по громко хрустнувшим рёбрам, выходит сбоку. Резкая боль бьёт в мозг, грозя затушить сознание, но, стиснув зубы, я выставил дуло револьвера так, что зверь сам налетел на него открытой пастью.

«Ну вот и всё.»

Спуск. Волчья голова взрывается кровавыми брызгами и кусочками мозга и костей черепа. Тело безвольно обвисло, после чего упало на каменный пол. Сплюнув кровью, я зажал в зубах обмотанную кожей рукоять «Осколка», после чего резко выдернул двуручник из своего тела. На мгновение в глазах потемнело. Меч со звоном упал на пол.

— Ссссука.

Только и смог прошипеть я, как только «Осколок» вернулся в руку. Повернувшись к выходу, я увидел, что на лице Абигейла играет весёлая улыбка. В руках он держит лук, заряженный огромной белой стрелой, а остальные четверо серафимов уже встали в стойку, подняв копья.

Когда стрела уже летела, в меня что-то врезалось, резко сбив с ног. Повалившись на пол, я услышал женский вскрик и звук ещё одного упавшего тела. Скосив глаза, я увидел лежавшую Катрину. Стрела пробила её насквозь, сломав рёбра и прошив лёгкое, из-за чего девушка теперь кашляла кровью. Рана была огромной.

— Господин, б-бегите.

Она вновь зашлась кашлем. Передо мной встал выбор: свалить, оставив её умирать или же убить серафимов и уйти вместе.

— Да пошло оно всё на хуй!

Сплюнув кровью, я с трудом поднялся. Абигейл тем временем зарядил новую стрелу. Воздух сгустился. Стал вязким. Движения серафима замедлились, а в глазах появилось удивление.

— Пиздец тебе, дылда крылатая!

Я рванул вперёд. Легко обогнув летящую стрелу, подбежал ближе и рубанул мечом. Клинок с лёгкостью разрубил нагрудник на две части, а следом и плоть, обнажив белую грудину, которую тут же залила кровь. В следующее мгновение мне пришлось отходить от четырёх, направленных в меня копий. Отпрыгнув вправо, я оказался рядом с крайним серафимом. Он уже вновь замахивался копьём, но на его беду, сейчас я был быстрее: одним ударом я отсёк ему кисти рук. Он даже закричать не успел, как дуло револьвера уставилось ему в подбородок. Выстрел, и покорёженный шлем отлетает в стену, доверху заполненный кашей, в которую превратилась его голова.

«Надо их всех перебить!»

Не успело безголовое тело упасть, как я уже переключился на следующего: поднырнув под взмах копьём, я оказался у него за спиной. Заметив, что мне закрывают обзор его крылья, я в два взмаха отрубил их. Обрубки перьев взмыли в воздух, а очередная пуля прошла через его шею, разворотив ту до основания. Голова в шлеме с лязгом покатилась по полу.

«Зачем я это делаю? Вроде была какая-то первоначальная цель…»

Мою ногу прострелила острая боль. Опустив взгляд, я увидел, торчащее из бедра копьё. Обрубаю древко, после чего сразу же бью стволом револьвера по шлему. Пока крылатый наклонился, вонзаю ему в горло меч. Перехватив его обратным хватом, резко проворачиваю и веду по диагонали, разрезая тело. Левая рука осталась держаться только на остатках шеи, а сам серафим упал лицом вниз.

«Да похер! Вон как я их красиво, а?»

Последнего я подстрелил на подлёте и, когда он запнулся, одним взмахом обезглавил его. Кровь фонтаном ударила вверх, окропив меня с ног до головы. Постояв с секунду, тело завалилось навзничь.

«Кровь! Мясо! Убивать!»

Левое плечо прострелило болью, из-за чего я выронил меч. Войдя со спины, из него торчала огромная белая стрела. Переложив револьвер и пропустив руку под мышкой, когтями обрезал древко и, схватившись спереди, выдернул из своей плоти остатки. Было очень больно, но я этого не заметил. Передо мной был последний противник. Мешало мне о него добраться только остриё копья в ноге. Выдернув, отбросил его в сторону.

Абигейл уже тянулся за следующей стрелой, но я больше не дам ему возможности выстрелить: Вскидываю револьвер. Выстрел. Лук падает на пол. Серафим недоумевающе смотрит на свою разорванную в клочья руку. Выстрел. Пуля пробивает колено, дробя кости и разрывая плоть. Он падает в лужу крови, как подкошенный. Пытается развернуться и уползти, но куда там. Убрав револьвер в кобуру, одним прыжком настигаю его и забираюсь на спину. Он пытается ползти, используя оставшиеся руку и ногу. Барахтается в крови, залившей весь пол.

«Убить суку!»

Схватившись за бьющиеся, словно в припадке, крылья у основания, упираюсь ему в спину чуть пониже шеи и резко распрямляюсь. По залу разносится болезненный вопль, а под руками отчётливо хрустят суставы. Когти впиваются в плоть, укрытую перьями. Второй рывок. Звук разрываемой плоти тонет в ещё одном крике, а у меня в руках остаются оторванные крылья. Отбросив их в стороны, я хватаю его за длинные волосы и задираю голову к потолку. Он уже не вопит, он тихо стонет. С коротким замахом хватаю его голову так, что указательный и средний пальцы попадают в глаза. Чувствую, как легко они пробивают глазницы и погружаются во что-то скользкое и мягкое. Снова крик, но более тихий, преходящий в простой выход воздуха из лёгких. Рывком одёргиваю руку, извлекая испачканные кровью и мозгами пальцы. По лбу расходятся два, сочащихся кровью, пореза от когтей. Обмякший корпус с хлюпаньем и лязгом упал на пол.

«Эй, ты ещё с нами?!»

Тяжело дыша, я выдавил ответ:

— Да, Лисичка. Я ещё с вами.

Меня отпустило. Тьма, окутывающая меня с самого начала боя, рассеялась, и начался крайне неприятный откат: пульсирующая боль в плече, груди, ноге. Кое как слез со спины последнего поверженного противника и, шатаясь побрёл сначала в сторону меча, вернув его на место, вдруг вспомнил, ради чего затеял всё это месиво.

— Катрина!

Суккуб лежала без движения, а её полуприкрытые глаза потускнели. Весь пол был залит кровью. Да и сам я не лучше: с ног до головы в багровых подтёках, из ран кровь льётся ручьями, смешиваясь с ангельской и стекая на пол. Не знаю, как мне хватило сил, но, спотыкаясь на каждом шагу, я всё же смог подбежать к ней. Обрубив кинжалом стрелу, я извлёк её и тут же достал красный пузырёк. Кровь хлынула наужу из пробитого лёгкого. Не раздумывая, приподнял голову девушки и, выдернув зубами пробку, влил всё содержимое в приоткрытый рот.

«Эй, тебе так самому сил не хватит. Надо ведь, ещё вернуться, помнишь? Вон, сидишь, вырубаешься!»

— Спокойно, всё идёт по плану.

«Ну, и по пизде.»

Кажется, я слабо ухмыльнулся. Заведя руку за спину, я скомандовал:

— Начинайте.

По левой руке заструились первозданные, наполняя собой тело демоницы. А я чувствовал, как меня покидают последние силы. Веки налились свинцовой тяжестью и норовили закрыться. Достал последний, зелёный пузырёк. Кажется, я услышал лязганье доспехов в коридоре. Пробка уже в зубах. Крики уже у самого входа. В нос бьёт аромат кофе и мяты. Выплёвываю пробку. Они уже в ходят. На языке к привкусу крови добавляется вкус кислых яблок. По телу тут же разбегается лёгкость. Успеваю заметить, как на левой руке девушки проявляется узор из переплетённых линий. Что-то кричат. Мгновение. И тишина.

«Н-да… хотел как лучше, а получилось как всегда.»

Похоже, я потерял сознание.

Мы вернулись

Очнулся я в привычной земляной канавке, устланной мягкой травой. А ещё я обнаружил, что моя голова лежит на небольшом, но мягком возвышении. Открыв глаза, я увидел глаза, горящие расплавленным золотом. Они смотрели на меня, и в них читалась откровенная радость. Сверху, над нами виднелись широкие листья, которые, вскоре, оказались закрыты другими глазами. Эти были светло-зелёными и смотрели с некоторой укоризной.

— Очнулся?!

Звонкий голосок ударил по ушам не хуже церковного колокола. Но меня решили добить гневной тирадой, даже не дав подняться:

— Ты чего творишь, дебила кусок?! Думаешь, можно вот просто так взять, исчезнуть на девять месяцев, а потом объявиться ни с того-ни с сего, да к тому же ещё и в крови и с ранами по всему телу? Да к тому же ещё одну девку приволок! А что Аня на это скажет?! Ты ж чуть не помер! Если бы здесь твоих вещей не было, то точно бы не выжил!

В следующее мгновение зелёная мордашка скривилась и девушка, с всхлипом прижалась ко мне, обхватив за шею.

— Дурак! Я же волновалась!

— Я тоже скучал по тебе, Ада.

Я нежно обнял это неожиданно хрупкое создание. Катрина смотрела на нас с каким-то умилением, что ли, в то время, как я продолжал нагло лежать на её бёдрах. Вдруг дриада отстранилась, а на её лице появилась весёлая улыбка.

— А давайте устроим тройничок!

И вот только сейчас я понял, что всю одежду с меня стянули и оставили лежать в траве. Глаза Катрины удивлённо расширились, а в следующую секунду хранительница леса получила от меня щелбан.

— Ай! За что?

— За домогательства. А за то, что вылечила, отдельное спасибо.

Я потрепал её по салатовым волосам, от чего девушка весело захихикала:

— Хи-хи-хи. Ладно, вставай, а то уже сутки почти спишь.

С огромным сожалением я покинул тёплые и мягкие бёдра. Одежда обнаружилась рядом, как и оружие. Пока одевался, Катрина тактично отвернулась, в то время как Ада продолжала откровенно пялиться. Мне же было побоку. Я просто один за другим застёгивал ремешки и прикреплял ножны: кинжалы заняли своё место на бёдрах, перчатки прицепил рядом, ножны с мечом перекинул за спину и, затянув ремень, закрепил их. Далее пришла очередь револьверов: закрепив сбоку кобуру, я вынул свой ствол и, откинув барабан, опустошил его. Не успели гильзы коснуться травы, как из земли тут же выстрелила лиана, увенчанная большим красным цветком, который поймав их, закрылся и ушёл обратно в землю. На мой вопросительный взгляд Ада ответила весьма лаконично:

— Нечего у меня здесь мусорить!

Пожав плечами, я достал шесть патронов из подсумка и не спеша зарядил оружие. Револьвер Эльки я только проверил и, убедившись в его исправности, закрепил его на том же месте, что и в прошлый раз. После этого я повернулся к девушкам. В отличие от меня, обе они были одеты заранее: на Катрине был чёрный корсет. Верхняя его часть над левой грудью была разорвана, оголив алую кожу, но всё ещё пряча самое сокровенное, и чёрные обтягивающие штаны. А вот наряд дриады снова изменился: Зелёное платьице с короткой юбочкой, состоящее из крупных листов. Тонкие лианы играли роль бретелек. На левой руке был браслет из таких же лиан, на тыльной стороне запястья находился небольшой цветок нежно-голубого цвета. Смотрелось это просто, но, надо признать, красиво.

Стена из кустов внезапно разошлась и с храпом в «помещение» вошёл вороной конь. Седла на нём не было, как и сумки. Предугадав вопрос, Ада ответила:

— Всё у меня. Сейчас.

После этих слов кусты с треском разошлись, а на свободное место заползло дерево, на ветках которого как раз и были аккуратно развешаны мои вещи.

— Вот, можешь проверить, всё на месте, кроме трёх красных зелий. Они на вас ушли.

Первым делом я полез в сумку.

— Не страшно, мне бы поесть чего… О!

Той еды, что я брал с собой девять месяцев назад, уже не было. В сумке вообще еды не было, да и фляга была пуста.

— А…

— Испортилась.

— Ага. А…

— Затвердела до каменного состояния.

— Понятно. А…

— Сейчас организую.

— Да ты ж моё солнышко.

В ответ я получил весёлую улыбку. Через пару минут я услышал шорохи и тихое шипение. Ещё через минуту на поляну заползли лианы, которые держали двух задушенных ящеров.

— А не многовато?

— Ничего, остатки с собой возьмёте. Вот только я готовить не умею.

Дриада бессильно развела руки в стороны. Тут в разговор вклинилась Катрина, застенчиво молчавшая до этого:

— Господин, позвольте мне.

Я обернулся к суккубу:

— А справишься? Ты ж не знаешь, что это за мясо?

— Я быстро учусь, так что думаю, со второго-третьего раза смогу приготовить максимально вкусно.

— Ну попробуй.

Она прямо просияла от оказанного ей доверия.

— А я тогда пойду, прогуляюсь. Ада, составишь мне компанию?

— Конечно!

Это зелёное создание моментально прижалось ко мне, обхватив руку. Я и слова сказать не успел, как мы уже вышли за пределы поляны, оставив Катрину заниматься провизией. Пару минут дриада глупо хихикала, но в один момент резко стала серьёзной:

— Так что ты собираешься делать дальше?

— Пойду в столицу и убью героя. Мне в любом случае нужно это сделать. Это уже не просто месть, теперь это уже полноценный заказ. И, если я его не выполню, то этот мир будет уничтожен. Изменения, которые вносит герой, через три месяца станут необратимы и уже ничего сделать будет нельзя.

— Это-то я поняла. Я спрашиваю насчёт этой Катрины. Не пойми меня неправильно, я никак не ограничиваю тебя в знакомствах, но в том мире, же, прошло гораздо меньше времени, чем девять месяцев?

— Ты на что намекаешь?!

— Пока ты спал, мы успели немного пообщаться. Сомневаюсь, что она тебя отпустит одного. Сама, скорее, рядом с конём побежит.

— Было бы лучше, если бы она у тебя тут пересидела. Ну, или в замок отправилась. Хотя… Нет, лучше у тебя.

— Может, и лучше. Я-то не против, но, как я и сказала, одного она тебя не отпустит. Ты чуть сам не помер, пока её спасал, теперь она чувствует себя обязанной и… наверное, виноватой.

— Ладно, это тупиковый разговор. Не думаю, что она мне помешает в городе, возможно, даже поможет. Ты мне вот что скажи: Тут солдат за время моего отсутствия не было?

Она кивнула:

— Были. Но все они остались в лесу. По несколько человек приходили, пытались пройти лес насквозь, да так здесь и остались. Ты же сам понимаешь, я могу помочь с теми, кто забредает ко мне, но если они телепортируются за пределы моей территории, то я их не достану при всём желании. Но даже в сгоревшем городке я никого не видела.

— Надеюсь, они не могут перемещаться куда пожелают, иначе будет очень печально.

— Нет, магия не так работает. Архимаг не может перемещаться куда угодно, так что, сомневаюсь, что они вот просто так смогут попасть в твой замок. Хотя, лучше спрашивать у них, потому что я магией и вовсе не владею.

— Я тоже.

— А оно тебе надо?

— Нет. Мне хватает и того, что есть.

— Вот и хорошо. Ты же понимаешь, что я тебя сегодня никуда не пущу?

К девушке снова вернулось игривое настроение.

— Давай я тебе кое-что покажу, а то опять будешь хмурый ходить.

Схватив меня за руку, она направилась куда-то вглубь леса, увлекая меня за собой. Хотя, казалось бы, куда уж глубже?

Нас стеной окружали молодые деревья, да покрытые листвой кусты. Всё окружение прямым текстом заявляло о наступившей весне. Птицы весело щебетали где-то в вышине. В кустах шуршала какая-то мелкая живность, а мы всё шли.

Шли мы до тех пор, пока не вышли к небольшому озерцу с кристально-чистой водой, под которой беззаботно плавала рыба самых разных форм и размеров. От маленьких экземпляров с палец, до крупных — длиной с руку. Некоторые из них беззастенчиво ели других, тех, что поменьше.

Ада тут же скинула с себя своё платьице. Вернее, распустила его на составляющие, которые, только коснувшись земли, исчезли в ней, оставив на поверхности только свои кончики.

— Давай, раздевайся, поплаваем.

— И вот ради этого я столько одевался…

С наигранным сожалением я расстегнул несколько ремешков, которые позволяли скинуть костюм целиком без необходимости полностью собирать его по частям. Всё тело уже нестерпимо зудело, намекая, что пора купаться. Да и слипшиеся от крови волосы ситуацию не улучшали. Сняв костюм, я ненадолго завис в раздумьях.

— А…

— Просто кинь в озеро, рыбы сами почистят.

Не верить дриаде у меня поводов не было, так что, отстегнув оружие, я аккуратно, стараясь не создавать лишних всплесков, опустил снаряжение в воду. Стайка маленьких голубых рыбок тут же облепила нямку. Ада уже плавала в середине водной глади, глядя на меня весёлыми глазами и ожидая, когда же я соизволю влезть в воду лично.

Вода была немного прохладной. Сначала я зашёл по щиколотки. мягкий песок, устилающий дно, тут же предпринял попытку проглотить мои ноги, но я сделал следующий шаг. Пологий склон и чистая прозрачная вода полностью исключали любую неожиданность, как, например, возможность случайно наступить и провалиться в норку рака, коих здесь было предостаточно.

Когда я зашёл по колено, новая стайка рыбок облепила мои ноги, принявшись щипать кожу. Зубы у них отсутствовали, так что это был, скорее, приятный массаж. Зайдя по пояс, я сделал глубокий вдох и, вытянув вперёд руки и закрыв глаза, нырнул. Оказавшись под водой, я поплыл брасом. Через восемь гребков пришлось вынырнуть и, отфыркиваясь, протереть глаза, чтобы увидеть, что до Ады осталось расстояние в один гребок. Дриада тихо, без всплеска нырнула и вынырнула прямо передо мной. Мягкие ручки легли на мои плечи, а зелёные глаза девушки оказались аккурат напротив моих.

— А как же Катрина?

— А мы с ней уже искупались, пока ты спал.

Мокрые салатовые волосы блестели в лучах солнца, растекаясь по водной глади. По идее, на середине озера должно быть глубоко, но, скосив взгляд, я увидел плотно сплетённые водоросли у нас под ногами, которые и позволяли нам стоять по шею в воде. Дальше смотреть не дали: мокрые ладони легли мне на лицо, а губы дриады соединились с моими, и, когда ком из водорослей распался, мы ушли под воду.

Следующие полчаса мы провели под водой. Ада постоянно снабжала меня необходимым кислородом. Вокруг нас плавали рыбы, укоризненно поглядывая на двух, занимающихся непотребством гуманоидов, но кого это волнует, в такой-то момент? Я всё-таки заставил себя открыть глаза, за что был одарен милостью видеть, как длинные волосы девушки плавно движутся в толще воды, а её гибкое тело вытворяет такое, от чего самые лучшие гимнастки будут завистливо грызть ногти.

На травяной берег я выбрался приятно измотанный и без сил упал в длинную траву. Ада упала рядом, нагло положив мне голову на грудь.

— Бессовестная.

Я легонько щёлкнул её по носу, на что она залилась звонким смехом.

— А сам-то! Не больно-то ты сопротивлялся.

Она вернула мне щелбан, после чего, вздохнув, уставилась на воду.

— Скоро вечер. Пойдём уже?

— Да. Пойдём.

Она приподнялась, после чего резко развернулась и коротко поцеловала меня в щёку. Хихикнув, она встала и тут же на неё заползли лианы, образуя то же самое платье. В отличие от неё мне пришлось вернуться в воду и, разогнав рыбок, вытаскивать уже чистые вещи. Костюм сразу впитал всю влагу, которая на нём была. А вот из ножен пришлось отдельно выливать воду, вытащив оружие. Бонусом пришлось и револьверы разбирать, чтобы просохли. Благо, я многое предусмотрел и сделал всё максимально просто, облегчив тем самым неполную разборку. Пока я облачался в свой кожаный костюм, трава быстро очистила оружие от воды Собрав револьверы, я вернул всё на свои места, и мы отправились обратно.

Поляна встретила нас приятным запахом шашлыка. Катрина сидела возле искусно разделанных ящеров и смотрела на огонь. Примерно килограмм мяса был отбракован вместе с органами и костями, и сейчас всё это богатство бодро растаскивали лианы на нужды леса. Рядом лежали мастерски снятые шкуры, на которых из повреждений было только распоротое брюхо.

Одним из своих топориков девушка ворошила угли, которые были предусмотрительно обложены небольшими камнями. Второй рукой она переворачивала острые веточки, которые использовала в качестве шампуров. В общей сложности их было четыре. Остальное мясо было завёрнуто в широкие листы и покоилось рядом. Обернувшись на шорох раздвинувшихся кустов, суккуб улыбнулась:

— Скоро будет готово.

И улыбка такая, будто знает, что сейчас было. Знает, и ей это не нравится. Натянутая такая улыбка, а глаза немного печальные. Видимо, поняв, что я заметил это её состояние, она поспешила вернуться к наблюдению за нашим обедом. Дриада, повернувшись, тихонько сказала:

— А, ведь, пока ты спал, она даже не завтракала. Всё время ждала, пока ты проснёшься.

— Ты нарочно делаешь так, чтобы я себя чувствовал куском дерьма?

Я старался говорить как можно тише, но, судя по дёрнувшимся красным ушкам, я полностью провалился.

«Ну вот, теперь я чувствую себя виноватым по всем статьям.»

«Не переживай ты так, всё ещё можно исправить. Просто не игнорируй её.»

Лисица выражала свою полную заинтересованность ситуацией, тогда как Белка стояла чуть поодаль, и молчала, но, судя по бросаемым ею взволнованным взглядам, ей тоже было совсем не всё равно.

«Что ж, я постараюсь.»

Мясо было готово минут через пять. Суккуб раздала нам по веточке, после чего взяла одну и себе. Мы с аппетитом принялись жевать. Говоря «мы», я имею в виду нас с суккубом, дриада изредка откусывала маленькие кусочки больше за компанию, нежели действительно из-за голода. Из-за того, что фактически она является воплощением леса, то и энергию она черпает из тех же источников, что и подконтрольный ей участок. Если говорить проще, то дриада, и этот участок леса, на территории которого мы находимся, являются одним целым. Всё остальное оставляю на ваше больное и извращённое воображение.

Приготовлено было действительно вкусно, хотя и не солоно. Мыслей о том, что буду делать дальше, не было. Да и думать, не особо хотелось. Хотелось просто забить на всё и наслаждаться природой, да кто ж даст?

Я и не заметил, как Катрина уже подсела рядом и теперь нервно поглядывает, видимо, ожидая реакции.

«Как там мне говорили, не игнорируй? Ну, давайте попробуем.»

— Как тебе тут?

Поворачиваю голову, и глаза в глаза встречаюсь с горящим золотом взглядом демоницы.

— Всё хорошо, господин?

— А что, должно быть плохо?

— Ну, просто вы так внезапно…

— Для тебя это новый мир, придётся всему заново учится. Думаешь, справишься?

— Я постараюсь.

— Хорошо. Сегодня отдыхаем, а завтра в путь.

Так остаток дня и прошёл: мы просто отдыхали. Лично я сразу после обеда завалился дрыхнуть, потому как силы у меня и так слабые были, а водные процедуры вымыли то, что ещё оставалось, оставив только приятную усталость. Ада под это дело даже крышу расформировала, впустив на поляну тёплые солнечные лучи. Сама же она ушла, сославшись на какие-то там свои дриадские дела.

Из дрёмы меня вывело ощущение ворочающегося тёплого комочка под боком, который на самом деле оказался пристраивающейся рядом Катриной. Пару раз её рожки мелькали в опасной близости от моего носа. Так что пришлось ладонью остановить её телодвижения, дабы избежать возможных травм на моей драгоценной тушке. Девушка остановилась моментально и, после недолгой паузы, подняла на меня немного испуганный взгляд. Теперь, когда её чёрные волосы перестали закрывать мне обзор, я, собственно увидел, чем она там занималась: суккуб, вероломно воспользовавшись моим спящим состоянием, пыталась расстегнуть ремешок на костюме, который отделял шалунью от моего бесценного сокровища. Об этом же свидетельствовало и частое дыхание красавицы.

— Господин?

А вот тут уже меня начало что-то торкать.

«Алярм! Алярм! Алярм, ебана! Травят, ведь!»

Мозг запоздало отреагировал на громкие крики Лисицы.

«Чего?»

Рядом с которой, стояла Белочка и как-то пошло посматривала на суккуба, что наводило меня на определённые мысли.

Если принюхаться, то действительно, в воздухе чувствовался запах роз, лилий и ещё каких-то цветов, от которых у девушек обычно поднимается настроение, когда им их дарят. Сейчас же запах этих цветов поднимал кое-что другое, тоже зависящее обычно от настроения, Вот только это кое-что моим настроением сейчас совершенно не интересовалось.

Позади зашуршали кусты. Я оглянулся. На поляну осторожно выглядывала Ада. Поняв, что её заметили, она вышла на свободное пространство. И, честное слово, лучше бы она этого не делала. Мыслить трезво от её вида стало ещё труднее.

Платья на ней уже не было. Если быть откровенным, на ней вообще ничего не было. А у меня было — штаны, которые жутко давили в причинном месте, и давление совершенно не собиралось уменьшаться. Подозреваю, что эта зеленокожая дамочка имеет прямое отношение к тому беспределу, что сейчас происходит.

— Ада.

— Что?

И взгляд такой невинный. Мне же пришлось буквально держать Катрину за руки, потому что сдаваться и проигрывать этот бой с ремешком она явно не хотела.

— Ты знаешь, что. Давай, вырубай свою вонялку, а то нам утром ехать и в дороге нам обоим очень пригодятся силы.

— Но я ничего…

— Вот мне-то врать не надо. Я тебя не первый день знаю. Да и цветочки твои по краям поляны я прекрасно вижу, а раньше их там не было.

— Ладно.

Девушка грустно вздохнула и цветы, повинуясь начальнице, послушно закрылись и исчезли в неизвестном направлении.

— И больше так не делай.

Дыхание всё ещё было возбуждённым, хотя, как только подул лёгкий ветерок, дышать стало полегче, и замутнённое сознание потихоньку стало проясняться. А вот суккуб, в отличие от меня, всё так же остервенело пыталась добраться до заветного ремешка.

— Да что ж он тебе так сдался-то?!

Дёрнув девушку за руки, я подтянул её лицо к своему. Как показала практика, сделал я это напрасно: такого дикого и яростного поцелуя у меня ещё никогда не было. Было такое чувство, что она меня так целиком высосет. Однако, она очень быстро начала успокаиваться. Как оказалось, дриада осторожно подошла, и, присев рядом, положила ей руку на шею. Уж не знаю, как, но, видимо, она каким-то образом вытягивала сильнодействующее вещество из лежащей на мне дамы. В конце концов, Катрина полностью обмякла. Но, ненадолго. Распахнув свои горящие глаза, она с испугом уставилась на меня.

— Простите, господин! Я-я не знаю, что на меня нашло!

С этими словами, она резко отпрыгнула от меня и уткнулась лицом в траву. Её хвост при этом, словно плётка, хлестал окружающее его пространство. При этом её попа как раз оказалась под лучами заходящего солнца.

— А я знаю. Вот эта мадам всему виной.

Я пальцем указал на дриаду, которая приветливо улыбнувшись, помахала ручкой.

— А теперь спать. Раньше выедем — раньше доедем.

Земля под спиной тут же плавно просела, образовав уже привычную ямку. На дриаду заползла пижама, и она беззастенчиво забралась мне под левый бок, пристроив головку на плече.

— И ты иди сюда. Чего мнёшься-то?

Катрина неуверенно подошла к краю ямки и виновато потупила глазки. Словно нашкодивший котёнок. Ну, или щенок.

— Господин, вы, правда, не сердитесь?

— Правда.

Кивнул я.

— Давай, забирайся.

Она аккуратно спустилась и легла под правым боком. Вскоре девушки спокойно засопели, а вслед за ними в сон погрузился и я.

Проснулся я очень рано. Даже солнце встать не успело, а у меня уже сна ни в одном глазу не было. Аккуратно, стараясь не разбудить спящих девушек, я выбрался из ложбинки и, сняв с ветки седло, начал седлать коня, который до этого мирно пасся на соседней поляне.

— Да, родной, нам снова пора в путь.

Ответом мне послужило молчание. Но и сопротивляться конь был не намерен. К седлу я прицепил сумку, в которую положил остатки вчерашнего шашлыка и заполненную флягу с водой. Сначала я думал оставить Катрину, да и свалить по-тихому, но…

— Господин, вы уже собрались?

— Ага, как раз собирался тебя будить.

— Правда?

Шёпот девушки прозвучал у меня прямо за спиной. От такой неожиданности я вздрогнул.

— Правда. Но больше так не пугай.

— Постараюсь.

Обернувшись, я увидел весело улыбающуюся суккуба. Руки она держала за спиной, а её хвост плавно вилял из стороны в сторону.

— Надо бы и Аду разбудить. Не уходить же нам, не попрощавшись.

— А я сама проснулась.

Вот теперь я буквально подскочил на месте.

— Ох ты ж ёб! Ты издеваешься?

— Ну, откровенно говоря, да.

Девушка стояла в своей пижамке и, держа руки за спиной, выводила в траве пальчиками ножки какие-то узоры. Глаза её были опущены, из-за чего её лица я не видел, но был на все сто пятьдесят процентов уверен, что она ехидно улыбается.

— Я вам открыла прямой проход через лес. Но!

Когда дриада подняла глаза, её взгляд был твёрдым и собранным.

— Вы должны вернуться целыми и невредимыми. Оба. Обещай.

— Я…

Зелёный пальчик моментально оказался у меня перед лицом.

— Обещай!

Сдался я под таким напором быстро:

— Обещаю.

Зелёное личико мигом разгладилось, а на губах появилась улыбка.

— Вот и славно.

Она быстро чмокнула меня в щёку, после чего отошла.

— Удачной дороги.

Я сел в седло. Сразу за мной в него ловко забралась Катрина. Потянув удила, я развернул коня в образовавшийся проход. По телу привычно потекли первозданные, проявляясь на коне в виде узора из многочисленных чёрно-белых линий. Девушка обняла меня и прижалась к спине своим… своими… Ну, видимо, из меня ещё не целиком вышел этот афродизиак. Просто пожелав, мы сорвались с места и поскакали к выходу из леса.

Ситуация ухудшилась…

Пока мы скакали, я краем глаза подметил, что Катрина с любопытством крутит головой по сторонам, цепляясь взглядом за всё подряд и пристально это «всё подряд» рассматривает. Скорость езды даже с баффами от первозданных не превышала скорости полёта на виверне, чему я был несказанно рад. Ибо и не ссыкотно и рулить успеваешь, да и в целом ляпота.

Скакали мы весь день напролёт, потому что работу надо выполнить как можно быстрее. Для меня это был уже привычный пейзаж: холмы слева, холмы справа, да и скачем мы по холмам или между ними. Для суккуба здесь всё было в новинку, от того и интересно.

Вечер мы встречали на одном из холмов под раскидистым деревом. Вокруг звучали сверчки, лёгкий ветерок колыхал высокую траву, а луна любопытным полумесяцем подглядывала, не подозревая, что все её прекрасно видят.

Так как луна была большей частью в тени, то и света она давала куда меньше, из-за чего глаза суккуба горели в этой темноте как два костра, с той лишь разницей, что разогнать тьму они не могли. Пока мы ели, эти два озера расплавленного металла с любопытством осматривали окружающий нас пейзаж. Хвост девушки то и дело задевал мои вытянутые ноги, но она будто и не замечала этого. Да и мне от этого ни горячо, ни холодно, так что пусть. Пока она осматривалась, я позволил себе задремать.

Проснулся я от ощущения рожек на лице. Открыв глаза, я обнаружил Катрину, нагло расположившую свою головку на моём плече. Девушка безмятежно сопела, а её хвост обернулся вокруг моего бедра и иногда слегка его сдавливал, повинуясь импульсам спящего сознания.

Конь пасся неподалёку, лениво помахивая хвостом. Солнце ещё не встало, но небо уже потихоньку светлело, окрашиваясь нежно-розовым светом. Я, приобняв спящую девушку, смотрел на то, как край тени медленно приближается к моим ногам. Вот уже остались последние сантиметры. Вот уже освещена середина сапог. Тень всё продолжает отступать под натиском солнечных лучей. Красная стрелочка на хвосте слегка дёрнулась, когда на неё попал свет. Видимо, так совпало. И вот, в один прекрасный момент солнце со всей своей силы резануло по глазам, заставив зажмуриться и часто моргать. Когда глаза привыкли, я посмотрел на демоницу: она тоже была вынуждена проснуться и сейчас щурилась, смешно морща носик.

— С добрым утром.

Золотые глаза тут же устремились на меня.

— С добрым… Ой!

Заметив, что лежит у меня на плече, прицепившись ко мне же хвостом, она поспешила отстраниться.

— Простите, господин!

Я же лениво потянулся и зевнул.

— Завязывай уже. Ты же видишь, что я не против.

— Тогда…

В её глазах загорелась надежда, которую я вынужден был обломать:

— Нет. Сейчас точно нет. И тебе не обязательно меня так называть. Слуг у меня и без того много. Они мне вообще, можно сказать, случайно достались, так что можешь считать, что мы равны. Договорились?

— Да, гос… да.

«Ох и намучаюсь я с ней…»

«Ага. Здорово, правда?»

Белочка тактично промолчала.

— Ладно, давай завтракать и поехали. Где-то к вечеру прибудем к воротам города, а потом нужно будет придумать, как попасть внутрь, не вызывая подозрений.

— Вы там уже были?

— Был.

— И как вы попали туда в прошлый раз?

— Ночью перерезал охранников, забрал их деньги и свалил. Повторять подобный опыт я желанием не горю. Хотя… А, ладно, там видно будет. Загадывать что-то на будущее себе дороже.

Между тем, суккуб извлекла из сумки вчерашний шашлык и флягу. Остывшее мясо было жёстким и сильно потеряло во вкусе, но всё ещё оставалось съедобным. Шустро перекусив, мы забрались в седло и продолжили путь.

Как я и сказал, прибыли мы к воротам под вечер. Вернее, не к самим воротам, а к ближайшему холму, откуда, спешившись, принялись наблюдать: караваны длинной вереницей выстроились перед входом. Двое стражников ходили вдоль колонн и проверяли как караванщиков, так и их товар. К сожалению, предметом торговли являлись вовсе не экзотические фрукты или мастерски выполненные украшения, находящиеся в крытых повозках. Нет. Это были разумные, стоявшие в кандалах позади головной телеги. Таких телег я насчитал пять штук. Живого товара было, как минимум, раз в десять больше. У всех, у кого были отличительные признаки в виде ушей, они были отрезаны, если это были клыки — спилены, а бороды сбриты. Эльфы, зверолюди, орки, гномы, все они стояли, понурив головы и ожидая своей участи.

Каждый из караванов сопровождало по десять бойцов. Судя по тому, что все они разные, это были наёмники, обеспечивающие безопасное передвижение и присмотр за рабами.

— Катрина, сможешь наложить на себя определённую иллюзию?

— В смысле?

— В смысле, сделать так, чтобы выглядеть человеком, иначе загребут, как экзотический товар. По крайней мере, постараются. Так что?

— Обычно хватало и того, что было.

— Думаешь, сможешь одновременно заморочить головы всему каравану, показывая всем индивидуальную иллюзию?

— Нет. Простите, не подумала.

Её глаза виновато опустились. Глубоко вздохнув она продолжила:

— Хорошо, я попробую.

Девушка заметно напряглась, после чего её рожки стали медленно втягиваться в голову, коготки на пальчиках сменились на аккуратные ноготочки, а клыки уменьшились ло нормальных размеров. Копыта трансформировались в обычные ступни, обутые в высокие сапоги без каблуков. Хвост оперативно втянулся в копчик, а глаза, после того, как девушка моргнула, стали карими. Ушки дёрнулись и округлились, а кожа прямо на глазах побледнела став по цвету схожа с моей. Неизменными остались лишь фигура, одежда, да угольно-чёрные волосы, ну и, разумеется, оружие тоже не претерпело никаких метаморфоз.

— Как-то непривычно.

Она повела плечами, будто привыкая к новой одежде, после чего осмотрев себя, вытерла со лба выступившую испарину.

— Не думаю, что смогу удержать иллюзию в критической ситуации, так что…

— Так что я буду тебя защищать в случае чего. Просто держись рядом. А сейчас поехали.

Сев в седло, мы не спеша спустились с холма и пристроились в конец очереди. Вблизи как-то сразу бросилось в глаза то, что уши эльфам резали неаккуратно: раны были свежими, с неровными краями. К запёкшейся крови прилип песок, грозя в будущем перерасти в заражение крови и прочую весьма неприятную гадость. Здесь же я заметил одну из эльфиек-воительниц, которая сопровождала принца, когда он приезжал в замок в качестве посла.

«Как же её звали? Дрилай, кажется? Надо бы с ней пообщаться, вдруг что нового расскажет.»

«По любому ей есть, что рассказать. Сам посуди, одна из телохранительниц эльфийского принца закована в кандалы.»

«Вынуждена поддержать свою… коллегу.»

Белка окинула задумчивым взглядом Лисицу.

«Найди способ с ней поговорить.»

«Найти способ? Так можно же просто подойти и поговорить.»

«Ага, щас. Человек хочет о чём-то поговорить с рабыней, которую ведут на продажу. Будет выглядеть странно, не находишь? А денег, чтоб её купить, у тебя нет. И что будешь делать?»

«Бля. А, ведь, правда. Значит, придётся следовать за этим караваном, да так, чтобы ещё и не спалиться.»

— Катрина, видишь ту эльфийку?

— Кого?

— Ну, девушку с обрезанными ушами.

Я кивнул на Дрилай, одетую только в тонкую мешковину. Некогда ухоженные волосы сейчас свалялись и испачкались до такой степени, что разглядеть натуральный цвет не представлялось возможным. Из-под свалявшихся локонов, выглядывали обрубки ушей, на краях которых была корка из свернувшейся крови.

— А, да, вижу.

— Так вот, нам надо будет незаметно проследовать за этим караваном и вытащить её или найти другой способ поговорить.

— Я вас поняла. Сейчас же займусь.

— Да нет же! Просто пройдём и проследим за ними.

Как же это было медленно! Пока проверят один караван, пока второй. Солнце уже клонилось к закату, а перед нами было ещё две повозки. Ну, хотя бы по ночному городу будет проще передвигаться. Двое наёмников, что стояли в конце колонны, о чём-то весело беседовали. Если судить, по долетающим до меня обрывкам фраз, то обсуждали они сопровождаемый товар, иногда хлопая представительниц женского пола за все места, до которых могли дотянуться. Девушки едва не падали от таких шлепков, чем знатно веселили своих конвоиров. И, ведь, противопоставить-то истязателям их измождённые тела ничего не могли. Некоторые в веренице еле на ногах стояли, да и то их ветер раскачивал из стороны в сторону.

— Не понимаю. Они же все так похожи. Что даёт различие в ушах или росте? Я могу понять, почему вон тех зелёных не любят, но остальные…

— Из мира в мир проблемы остаются схожими. Звучит формулировка примерно как «они другие». Вот и всё. Но из-за воздействия героя, всё стало куда хуже, чем было. Раз уж «товар» транспортируют в открытую, то, скорее всего, странам уже банально нечем защищаться.

Медленно, но верно очередь дошла и до последнего каравана. Проверив все документы, стражники лениво прогуливались вдоль колонны, рассматривая живой «товар». В случае с женскими представительницами, иногда этот «товар» ещё и ощупывали. Когда дошли до Дрилай, то позвали торговца.

Им оказался высокий стройный мужчина в богатой одежде. Усики, ровная аккуратная бородка, подведённые глаза, да и держится он гордо. Идёт, расправив плечи, ну прямо аристократ. И вот на его фоне стражники в потных доспехах воспринимаются как бомжи.

— Вот эту вот можно нам как-нибудь в казарму отписать? Разумеется, за вознаграждение.

— Прошу простить, но подобную сделку я не смогу заключить.

— Ты знаешь, кому отказываешь?!

— Да. Я отказываю простому стражнику, ибо его величество приказал доставить всех приближённых к королевской семье эльфиек ему. Могу даже бумагу с заказом показать. Если хотите, можете выбрать любую другую. Я вам даже могу посоветовать, к примеру…

Он ненадолго задумался, после чего отошёл чуть назад и взял под локоть девушку, судя по обрезанным ушкам, зверочеловека. Сказать точнее я не мог, потому что хвост, который у них обычно есть, у неё отсутствовал. Выяснилось это сразу, как только он сдёрнул с неё мешковину.

На вид ей было лет пятнадцать. Маленькая грудь с топорщащимися от вечерней прохлады сосками. Только пушистые руки, да ноги всё ещё напоминали об её принадлежности. На пояснице, где должен быть хвост, виднелся короткий обрубок кости. Лица её я не видел, но, думаю, остальное не трогали, потому что это было бы совсем уж чересчур, а намеренно уродовать товар не возьмётся ни один торговец.

— Посмотрите, прекрасный экземпляр. Обычно у таких прекрасная чувствительность, что позволяет расширить вариации использования.

— Хм. А недурно.

Стражник принялся ощупывать девушку, от чего та нервно вздрагивала.

— Что скажешь?

— Да, думаю, вполне подойдёт. С мужиками скинемся, да и развлечёмся, как следует, смена-то почти кончилась.

Торговец решил обратить на себя внимание:

— Так, что, оформляем купчую?

— А то!

Достав ключ, он отстегнул девочку от общей цепи, и они в сопровождении стражников отправились обратно к воротам.

— Господин?

— Просил же не называть меня так.

Пришлось шикнуть на свою спутницу.

— Просто… Это нормально?

— Что? То, что сейчас произошло? Зависит от того, с какой стороны посмотреть: С моей — нет, а с их это вполне обычное дело.

— И вы ей не поможете?

— А смогу? Если сейчас идти её спасать, то, скорее всего, начнётся резня, из которой не факт, что мы выйдем живыми.

Я немного помолчал, затем сказал:

— Какая-то ты слишком добрая для демона.

— Возможно, это из-за того, что я ещё молода… Это плохо?

В этот раз в её глазах читался некий вызов. Нет, драться вряд ли полезет, но вот срач тут разведёт знатный. В любом случае мой ответ остался неизменным:

— Да нет, просто немного странно.

Через некоторое время караван тронулся, и мы пошли за ним. У ворот особой проверки не было. Просто спросили, кто, откуда и далее по списку. Ответы были в духе: «мы наёмники», «собираемся передохнуть», ну и так далее. В общем, проход нам разрешили и проехали мы без проблем. Попутно узнали, где можно заночевать. Узнавалось это, ясное дело чисто для вида, после чего, как бы невзначай, я передал поводья Катрине и, вернувшись на пост тихо спросил, как бы стараясь сделать это незаметно:

— Слышь, мужик. А где этот последний караванщик остановился?

— А тебе зачем? Вон, какая девка с тобой едет.

— Да в том-то и дело, что она моя сестра, а, ну, сам понимаешь, переход долгий, нервы…

— А-а-а-а… Вон как всё обстоит. В общем смотри: остановится он в «Ушастом лососе». Они там обычно все останавливаются, так как есть где товар разместить, да и комнаты отличные.

— Подожди, а где это?

— Смотри, если по этой улице, то идёшь прямо, потом, через три поворота, направо, там переулок будет, проходишь его насквозь как раз куда надо и выйдешь.

— Спасибо мужик, выручил!

— Да ладно, не парься, я тебя прекрасно понимаю. Вот только он больно уж много просит, может, тебе проще бордель подсказать?

— Да не, думаю, денег у меня на его услуги хватит, ну или в худшем случае наймусь к нему, один фиг потом работу искать будем, а у него хоть девочки точно чистые.

На том и разошлись. Когда они начали сменяться, я догнал успевшую уже отойти на приличное расстояние суккуба.

— Что вы узнали?

— Во-первых, теперь для всех ты моя сестра.

— А…

— Так что завязывай с «выканьем» и начинай «тыкать». Во-вторых, остановился наш клиент в «Ушастом лососе», но мы сейчас пойдём к постоялому двору, оставим там коня и займём номер, а уже оттуда на своих двоих пойдём искать клиента. По идее, это должно быть недалеко, а идти нужно ночью… Так, погодь-ка.

Заглянув в сумку, я обнаружил пять небольших мешочков, набитых серебром. Навскидку, тут монет сорок-шестьдесят.

— Ада подсобила. Красавица моя зеленокожая, увижу — расцелую.

И тут я вспомнил сцену, что произошла с нами перед отъездом:

— Хотя, иногда она та ещё засранка.

После чего я обернулся к Катрине:

— Итак, деньги у нас есть, можно идти заселяться.

Как нам сказал стражник, мы прошли вверх по главной улице и наткнулись на двухэтажное здание с вывеской «Свинарник».

Сняв с коня сумку, мы зашли внутрь. К счастью, заведение не соответствовало своему названию и внутри оказалось вполне себе чисто. Несколько бородатых мужиков облюбовали пару столиков и спокойно сидели и выпивали. На нас особо никто внимания не обратил, так что мы беспрепятственно прошли в сторону стойки, где находился, предположительно, хозяин заведения.

— Добрый вечер, молодые люди. Вы что-то хотели?

— Да, нам бы комнату на ночь, да коня пристроить.

— Ужин брать будете?

— Да, пожалуй, не откажемся, в номер, если можно.

— Тогда шесть медных монет.

Я дал ему серебрушку, на что получил сдачу в четыре медных монеты и ключ с номерком. Молодой паренёк выбежал из подсобки и скрылся за дверью. Видимо, пошёл коня в стойло загонять.

Мы поднялись по лестнице наверх. Ужин обещали принести через полчаса, так что я бросил сумку в угол, а сам, разоружившись, завалился на широкую двухместную кровать. Катрина легла рядом, предварительно тоже сняв свой небольшой арсенал. Так мы и лежали некоторое время: я на спине, смотря в потолок, а суккуб — под боком, смотря на меня. Вздохнув, она всё же решилась начать разговор:

— Так… а что вы… то есть, ты видел, когда я накладывала иллюзию?

— Ты ж можешь мою память прочесть, так вперёд.

— А ты не против?

— Сам же предлагаю, так что, действуй.

Старался говорить как можно спокойнее, а ком к горлу неумолимо подступал, грозя задушить. Сам не понимаю, как мой голос не дрогнул. Казалось бы, всего две фразы, а такое чувство, будто войну выиграл или, если верить внутренним ощущениям, проиграл.

Тем временем девушка нависла надо мной практически в упор. Её не шибко длинные волосы всё-таки дотянулись до моего лица, слегка щекотнув кожу. Мягкие ладошки аккуратно обхватили голову, зарывшись пальчиками в волосы, отчего по телу пробежали приятные мурашки. Глаза девушки вернули свой прежний вид, на лбу снова выросли рожки, а кожа стала красной.

— Теперь закрой глаза.

Я послушался. Успел заметить, что она сделала то же самое. Через какое-то время ладони сжали мою голову чуть сильнее, а острые коготки на пальчиках впились в кожу головы. Дыхание у девушки стало тяжёлым, прерывистым, затем последовал всхлип, после которого она одёрнула руки, словно держала раскалённый чайник. Открыв глаза, я увидел, что она сидит на полу, обхватив колени и прислонившись к стене. Из её глаз текли слёзы.

— Простите… Я всё видела… Это слишком жестоко… Простите…

Она шептала извинения, через раз прерываясь на всхлипы. Я же просто смотрел и не знал, что сказать. И всё же я решил начать. Поднявшись с кровати, я подошёл к суккубу и опустился рядом, прижав девушку к себе.

— Тише. Это только мои воспоминания. Тебе не за что извиняться.

— Но, вам же было больно?

— Было. Но это только моя боль.

Черноволосая головка легла мне на плечо. Загнутые рожки ткнулись в щёку. Пусть. Не знаю, сознательно она это делала или нет, но её хвост тихонько прополз за моей спиной, чтобы выползти с другой стороны и лечь мне на ногу, обогнув поясницу. Потихоньку она начала успокаиваться. Всхлипы стали реже, а дыхание — ровнее.

Через минуту, когда мы уже просто сидели на полу и ничего не делали (Бля буду, ничего!), в дверь постучали.

— Можно? Я ужин принёс.

— Ага, ща.

Пришлось поднимать свою задницу и ковылять к двери. За дверью стоял пацан, который бегал ставить нашего коня в стоило. В руках он держал поднос, на котором стояли две тарелки с котлетками и пюрешкой. Причём всё было ещё горячим, о чём свидетельствовал поднимающийся пар. Отдав посуду, он тут же убежал, видимо, по другим делам.

Обернувшись, я увидел, что Катрина вновь наложила на себя иллюзию и перебралась на кровать. Быстро перекусив, мы заперли дверь на ключ и сели, дожидаясь, когда солнце окончательно сядет, да когда под окнами стихнут все разговоры.

Ждать долго не пришлось — как только последние лучи солнца скрылись за горизонтом, передав город во власть ночи, все ночные гуляки поспешили разойтись. Прождав ещё минут десять для верности, я вылез в открытое окно и залез на крышу. Свесившись, я вытянул руку, чтобы помочь Катрине.

Вскоре мы уже пробирались по крышам домов к «Ушастому лососю». Скакать нам пришлось не долго, и минут через двадцать мы уже были на соседнем здании.

— Есть идеи, где он поселился?

Девушка виновато покачала головой:

— Нет.

— Тогда узнаем у хозяина напрямую. Так, где тут его окно?

Искать его не понадобилось — в распахнувшуюся заднюю дверь вышел полный мужчина с ведром и, выплеснув содержимое, хотел было зайти обратно, но мы его перехватили.

— Добрый вечер, уважаемый. Это вы хозяин сего заведения?

— Д-да. Чем могу помочь вам, молодые люди?

Да, нож у горла обладает поразительными свойствами, повышая разговорчивость у собеседника.

— Где вы держите рабов?

— Наших?

— Нет, тех, которых привели торговцы.

— Если вы их освободите, то меня разорят…

— Успокойся, мне нужно только поговорить с одной из них.

— Боюсь, у вас ничего не выйдет…

Глаза Катрины блеснули золотом. Он это заметил, судя по тому, как его глаза дёрнулись в сторону девушки, прежде чем вновь сосредоточились на моей персоне.

— В-видите ли, рабы не могут противиться прямым приказам владельца, а все торговцы запрещают им как-либо проявлять волю. Проще говоря, молчи, сиди, ходи под себя, всё в таком духе.

— Хорошо, тогда где находится тот торговец, что прибыл последним? В его караване была эльфийка, предназначавшаяся лично его величеству.

— Кажется, я понимаю, о ком вы, но…

— Слушай, если откажешься сотрудничать, то мы перережем всех, кого найдём, начиная с тебя.

— Я вас понял, пройдёмте за мной.

Мужичок быстро засеменил внутрь. Мы последовали за ним.

— Мы, правда, не можем сейчас их освободить?

— Ну, сама подумай, даже если мы сейчас их освободим, то их просто перебьют горожане, да и стража на выходе не выпустит. Тут нужно полноценный побег организовывать, чтобы они сразу, как выйдут, переправлялись на родину, мы этого не сделали, так что если освободим — они будут обречены.

Мы поднялись на второй этаж, и пошли вдоль ряда одинаковых дверей. Хозяин остановился у самой дальней и постучал. За дверью раздалась возня, за которой последовал недовольный голос:

— Кого там принесло?!

— Господин Хулио, к вам посетители.

За дверью послышались шаги, после чего она приоткрылась и в образовавшуюся щель высунулась голова того самого торговца, который продал стражникам девочку.

— Чё им надо?

— Они по поводу рабыни. Видно, не успели подойти вечером, а завтра, говорят, что могут и не застать.

— Они идиоты. Я же не с самого раннего утра уезжаю, но да ладно, раз уж пришли, то пусть заходят. Но больше, чтобы никого не приводил!

Дверь открылась, и мы удостоились приглашающего кивка.

— Моё имя Хулио Эль Педро. Можете не представляться, ваши имена мне без надобности. Подождите минутку, я приоденусь, а то негоже общаться с гостями в одних портках.

Он принялся спешно одеваться, пока мы осматривались. Комната была самой простой, а вся мебель ограничивалась кроватью, стулом, да небольшой тумбой.

— Так, кто вас интересует: эльф, гном, зверочеловек, или вы предпочитаете что-нибудь поэкзотичней? К примеру, орков? Если бы вы потерпели до завтра и приехали в столицу, то там выбор был бы куда богаче, но, раз уж вы здесь…

Он оделся в ту же одежду, в которой и приехал и теперь выжидательно смотрел на нас.

— Меня интересует одна эльфийка…

— Постойте. Я, кажется, понимаю, о какой эльфийке идёт речь, но боюсь, вынужден вам отказать. Видите ли, та эльфийка принадлежит королю… Но не волнуйтесь, думаю, я смогу вас заинтересовать. Пройдёмте.

Теперь мы уже спускались. Миновав пустой холл, мы направились в сторону конюшен. Рядом с ними находилось большое здание, похожее на сарай. войдя в него, оказалось ясно, что всё оно уставлено просторными клетками, в каждой из которых сидело по десятку рабов.

— Пройдёмте сюда. Вот весь мой товар.

Он подошёл к одной из клеток и указал на неё рукой, впрочем, не приближаясь к ней.

— Но вы же пришли не за ним? Не смотрите на меня так, я прекрасно видел вас двоих позади моего каравана, а память у меня очень хорошая, так что, разумеется, я не забыл столь очаровательную девушку.

Лёгкая улыбка в сторону Катрины, которую она будто и вовсе не заметила.

— Впрочем, я отвлёкся. Если вам нужна моя голова, то говорю сразу: так просто вы её не получите…

— Остынь Хуило Эль Педрило. Нам не ты нужен, а та самая эльфийка. Поговорить с ней надо.

От такого обращения собеседник скривился, но всё же продолжил говорить в вежливой манере:

— Ах поговорить… Позвольте, но вы просите меня об одолжении, а сами оскорбляете. Так дела не делаются…

Раздался громкий щелчок, после которого торгаш с криком боли повалился на задницу с пробитой ногой. Я даже разглядеть не успел, как Катрина ударила его хлыстом, который сейчас находился у неё в руке.

Решив не отставать, я извлёк кинжал — шуметь револьвером сейчас ни к чему, да и сам он сейчас катается по полу, обхватив кровоточащую ногу. Обсидиановый наконечник легко пробил коленную чашечку и, судя по безвольной голени, уничтожил сустав. Кровь непрерывным потоком заливала сено.

— Слушай, следующей будет рука, затем ещё одна, а после и последняя нога. Ты же этого не хочешь?

Бедняга отчаянно помотал головой.

— Тогда зови эльфийку и разрешай ей всё.

— П-первая! Иди сюда! Отвечай на все вопросы этих господ!

Из глубины клетки к нам вышла Дрилай. Взгляд её был затуманен, а сама девушка шаталась, словно лист, который вот-вот опадёт.

— Э-нет, всё ей разрешай.

— Да ты с ума сошёл?!

— Я. Сказал. Разрешай.

Оголив запястье, на котором оказался какой-то браслет с неким подобием кнопок, он нажал одну из них. Эльфийка вздрогнула. Её взгляд прояснился, и она с удивлением принялась осматриваться. В один момент она остановилась на моём лице. Сначала она ничего не понимала, но потом во взгляде промелькнуло узнавание.

— В-вы. Вы же к…

— Да-да, сейчас не об этом. Что за херня творилась последние девять месяцев, пока меня не было?

Девушка замялась.

— Это политическая тайна.

— Так, я понял, что жопа. У вас, у гномов, у орков, у всех жопа. Мне интересно, насколько она разрослась, потому что возможно, я смогу всем помочь её разрулить.

Она долго думала, прежде чем решилась начать рассказ:

— Я слышала о том, что на ваш замок напали. Примите мои соболезнования о… вашей покойной супруге. После того, как отряд был разбит, герой вернулся в свою страну. Говорят, он руку потерял в том бою. Были попытки отправить разведку, чтобы они доложили о состоянии города, но никто так и не вернулся, так что, полагаю, там всё в порядке. Одновременно с этим Схуитон развернуло масштабную кампанию против всех нелюдей. Большинство из наших, да и не только наших, бежали просить укрытия у вас. Уж не знаю, откуда у королевства такая военная мощь, но, видимо, кризис удалось урегулировать, хотя прогнозировали ещё пару лет минимум. Видимо, работорговля…

Поморщившись, она с презрением глянула на лежащего на сене торговца.

— …принесла необходимый капитал, чтобы подготовить солдат. Все государства, в которые они пришли, были разбиты. Никого старались не убивать. Сейчас большинство из тех, кто населял страны, находятся в подобном положении.

Она развела руками, показывая на клетки.

— Пару отрядов отправляли порталами для захвата вашего города, но, там они получили такой отпор, что сейчас формируется полноценная армия во главе с героем. На захваченных территориях сидят солдаты, ожидая новых приказов. Они как раз и помогают набирать рабов для перевозки. К своему стыду, я не знаю, где сейчас принц и обе моих коллеги. Может, я встречусь с ними во дворце, а может, они меня спасут. Так как вы собираетесь «разрулить» это?

Её слова заставили меня задуматься

— Да есть у меня один вариант, но мне говорили, что лучше его не использовать. Знаешь что, если всё получится, то, возможно, на твои плечи ляжет забота о переправке нелюдей.

— Я вас поняла. Сделаю всё от меня зависящее.

Обрубки ушек слегка дёрнулись, заставив её слегка скривиться от боли, но её лицо тут же потеряло всякий след эмоций. Торговец снова нажал на браслет и посмотрел на нас:

— Я-я… Я ничего не видел и не слышал. Я никому ничего не скажу!

— Ты всё равно не успеешь.

Я последний раз взглянул в опустевшие глаза эльфийки.

«Надо же. В них было столько грусти, а сейчас вновь царит пустота…»

Мы развернулись и покинули помещение.

Страшная месть

В номер пришлось возвращаться тем же путём — через окно. Надо признать, не самый удобный маршрут, но иного попросту не было, так что довольствовались тем, что есть.

Сняв свою сбрую, я устало повалился на кровать. Катрина аккуратно пристроилась рядом, положив голову мне на грудь. Её хвост снова обвил мою ногу. Вечерний прохладный воздух приятно обдувал обнажённую кожу. И только там, где соприкасались наши тела, я чувствовал приятное тепло. Мне было хорошо. Всё, что я сделал — только приобнял засопевшую девушку.

Я уже лежал с закрытыми глазами и собирался погрузиться в сон, но мне не дали этого сделать лёгкие порывы ветра, подувшие мне в лицо. Будто взмахи маленьких крылышек ворошат волосы. Открыв глаза, я разглядел крупную бабочку, которая в несколько взмахов подлетела и села на направленный кверху правый рог суккуба. На моё лицо наползла легкая улыбка.

— Ну, привет, что ли. Давно не виделись.

Говорил тихо, чтобы не разбудить спящую девушку. Бабочка, перебирая тонкими лапками, передвигалась по рогу, постепенно приближаясь к красному лбу. Когда лапки коснулись кожи, девушка во сне слегка нахмурилась, но стоило бабочке перебраться на чёрные волосы, как лицо спящей разгладилось, вернув свой умиротворённый вид.

— Я скучал.

Бабочка ещё немного посидела, плавно открывая и закрывая крылья, после чего, легко вспорхнув, сделала круг по комнате и вылетела в закрытое окно, растворившись перед самыми створками в темноте. А я почувствовал, как веки налились свинцовой тяжестью, из-за чего мне пришлось погрузиться в сон. Хотя, я и не особо-то этому сопротивлялся.

Меня снова окружала тьма. Прямо передо мной стояло пустующее красное кресло, на спинке которого сидела бабочка. Самой хозяйки видно не было.

— Снова опаздывает?

Ответ пришёл незамедлительно, правда, с небольшой отдышкой:

— Прости уж, так получилось.

Из-за кресла выбежала несколько растрёпанная и запыхавшаяся богиня и, плюхнувшись на сиденье, поправила упавшие на лицо локоны.

— Помнится, ты говорила, что мы вряд ли встретимся.

Она кивнула:

— Говорила, не спорю, но так уж сложились обстоятельства…

Она ненадолго задумалась.

— Скажем так, в родном мире Заранны и Триэлафэй решили возродить мой культ, пока последователей немного, но рано или поздно, возможно, наши встречи будут проходить более ярко, нежели сейчас. Ещё одной причиной стало то, что я смогла выпросить у первозданных возможность встретиться. В конце концов, я тоже скучала.

— Я, конечно за тебя рад…

Всеми силами я старался не смотреть на её лицо — не хотел будоражить, начавшие уже потихоньку затухать, эмоции.

— Но ты уж извини, мне несколько сложно находиться с тобой одной комнате. Из-за…

— Из-за того, что я так на неё похожа.

Богиня тяжело вздохнула.

— Что ж, если ты присмотришься, то можешь заметить, что я немного изменилась. Через какое-то время я перестану так выглядеть.

Взгляда я так и не поднял, несмотря на её слова.

— Наше время уже вышло, так что я вынуждена с тобой попрощаться. Была рада снова тебя видеть.

Я так и не понял, когда успели смениться декорации: вот была комната, доверху заполненная ничем, а вот я теперь в центре огромного круглого помещения, разделённого на две равные половины. На одной половине находился аватар Тьмы, а на второй — Света. Первой слово взяла Тьма:

— Давно не виделись, герой.

— И вам здрасте.

— Вижу, ты не очень-то рад нас видеть. Оно и понятно… Скажи, ты понимаешь, почему мы стираем вам память?

— Понятия не имею. Неужели, хотите рассказать?

— Никакого секрета в этом нет. Мы просто выяснили, что люди без прошлого лучше приспосабливаются и легче воспринимают свою миссию. Но есть один недочёт: все вы рано или поздно начинаете сами находить разумных и привязываетесь к ним, а потом, потеряв, вините во всём нас… Но мы здесь не для того, чтобы обсуждать твои проблемы. Мы здесь, чтобы кое что тебе предложить.

— И что же это? Снова кого-то убить?

— Нет, скорее, присмотреть за начинающим коллегой. Видишь ли, количество смертей среди новичков в последнее время возросло, а вы — ресурс очень трудновосполнимый. Оттого и ценный. Далеко не каждый разумный сможет справиться со своей задачей, да и психика просто может не выдержать.

— Это нужно сделать прямо сейчас?

— Нет. В недалёком светлом будущем.

— Ну, допустим, я соглашусь…

— Конечно, ты потребуешь что-то взамен. Мы уже знаем, что ты сейчас собираешься сделать. Мы даже согласны пойти в будущем на некоторые уступки…

— Да?

Мне показалось, или они синхронно усмехнулись?

— Проклятие разнится от героя к герою: у кого-то оно срабатывает быстрее, у кого-то проклятый становится более агрессивным и так далее. В твоём случае оно похоже на заразу — будет переходить от разумного к разумному… Крайне неприятный тип.

— А остановить распространение или вовсе не допустить его возможно?

Ответил Свет:

— Да. Пометь светом, тех, кто подцепить его не должен и всё.

От этого голоса по телу пробежали неприятные мурашки. Давно уже его не слышал. Неприятно как-то.

— Всё так. Но учти, то, что ты собираешься сделать — будет на грани. Мы закроем на это глаза, но нашу просьбу ты должен будешь выполнить.

— А куда я от вас денусь? Вы ж оба… обе… вдвоём у меня в башке сидите.

Из-за спины раздался знакомый голосок:

— Ага. И хрен ты от нас отделаешься.

Две пары женских ручек нежно обняли меня с обеих сторон и… я проснулся. Катрина так и лежала под боком, чуть приоткрыв рот, открывая вид на беленькие острые клычки.

— Какая прелесть.

Она что-то промычала, после чего прижалась ещё сильнее. Тем временем в щель между ставнями уже пробивались лучи рассветного солнца. Я принялся расталкивать спящую суккуба:

— Подъём.

Снова сонное мычание.

— Вставай, пора собираться. Давай! Нам торопиться надо!

Эта наглая моська очень неохотно отлепилась и, сев на кровати, начала миленько тереть сонные глазки. Кончик хоста, тем временем, недовольно стучал по кровати. Я же решил не любоваться открывшимся зрелищем, а принялся одеваться. С недовольной миной она последовала моему примеру.

Минут через десять мы уже сидели и уплетали лёгкий завтрак, обошедшийся нам в одну медяшку и состоящий из омлета, гренок и пары огурцов. Из напитков был вишнёвый компот. Кислый жуть, но заходил, тем не менее, очень даже неплохо. Вскоре в заведение стали заходить люди в доспехах и с оружием на поясе. Пока они проходили к барной стойке, мы оперативно прикончили свои порции и покинули помещение, направившись к конюшне.

Спустя ещё пять минут мы уже ехали на коне в сторону выхода из города. Выпустили нас без особого осмотра и вопросов. Я отнюдь не лелеял надежд о том, что инцидент с работорговцем останется незамеченным, но, видимо, новость начала своё распространение недавно, раз ещё всё подряд не перекрыли.

Нам предстоял долгий и трудный переход, длиною в день. Проблему представлял лес, который нам необходимо было преодолеть. Особых трудностей, однако, не возникло — я прекрасно чувствовал коня, что позволяло своевременно давать ему сигнал о приближающемся препятствии и преодолевать его.

На опушке нас встретили эльфы салютом из стрел в нашу сторону. Ни одна из них не попала в цель, видимо, выстрелы были предупредительными.

— Стоять! Руки вверх!

— О! А вот и гуки на деревьях.

Катрина моментально заинтересовалась новым словом:

— Кто?

— Эльфы. Вон сидят.

Я взглядом постарался указать на места, где заметил пару рож с обрезанными ушами. У некоторых, правда, они всё же были не тронуты. В руках у каждого было по заряженному луку. Морды напряжённые, глаза злющие, руки так и чешутся отпустить тетиву, чтобы стрелы вошли пришельцам промеж глаз, но, видимо, мы ещё не пересекли некую условную линию, за которой и начинается огонь на поражение.

— Вы кто такие? Вас не звали!

— Не звали, но и нахуй мы не пойдём, потому что есть дело чрезвычайной важности в столице.

Один из них чуть высунулся и выкрикнул:

— И какое же?

— А ты подойди, я тебе на ушко скажу.

— Оскорбить меня хочешь?

— Нет! Что ты! Я сама серьёзность!

Сказал я, а сам еле держался от того, чтобы не заржать. Глянул назад: суккуб наблюдала за представлением широко открытыми от любопытства глазами.

Эльф встал и, хоть и аккуратно, но всё же подошёл. Я наклонился к нему, свесившись с коня и, когда расстояние между нами стало минимальным, сказал:

— Мы должны некоему столичному герою с одной рукой ввалить пизды. И, ещё кое-кому за компанию.

Глаза эльфа округлились от удивления, а Катрина тихонько прыснула в кулачок. Я же очень хотел заржать в голос, но держался, чтобы ненароком не задеть чьи-нибудь чувства. Ещё с пару минут ушастый (Кстати, его уши были на месте, везунчик.) поохуевал, после чего всё-таки смог выдавить:

— Но, вы же оба люди?

— Мы не местные, но да, я — человек, а вот она — демон. Цель я тебе нашу назвал, так что давай, пропускай нас, быстрей начнём — быстрей закончим, быстрей закончим — быстрей отсюда свалим. Ну, так что? Резче!

— Вы пойдёте с нами. В столице у нас штаб, там с главной сами разбираться будете.

«Оп-па! С главной. А не та-ли это главная, с которой у нас в прошлый раз конфронтация случилась?»

«Вполне возможно.»

Глядя мне в глаза, Белочка поправила свои очки. Средним пальцем.

«Стерва.»

«Само такое.»

Образ тут же исчез, напоследок показав розовый язычок, оставив меня офигевать от происходящего.

«На меня не смотри! Я вообще не при делах! О-оно само!»

Лисичка тоже поспешила ретироваться, оставив охуевающего меня с охуевающим эльфом и хихикающей суккубом.

— Ладно, веди к своей главной, но смотри, без глупостей.

Он развернулся, чтобы показывать дорогу, бросив через плечо:

— Следуйте за мной и, смотрите…

И тут он впал в ступор, после которого вдруг резко развернулся и воскликнул:

— Эй! Это были мои слова!

Больше он не сказал ни слова. Развернувшись, он повёл нас в сторону, противоположную от стены. Вскоре мы вышли к небольшой хижине, напоминающей хижину лесника: простенькое бревенчатое здание с небольшими окошками, дощатой крышей. Простенькая дверь на проржавевших петлях, открывающаяся с таким скрипом, что, наверное, пол леса слышит. Коня пришлось оставить на поверхности. Собратья нашего провожатого обещали вернуть, когда мы вернёмся.

Внутри убранство не то, что спартанское, тут вообще ничего, кроме кучи шкур, в качестве спального места не было. Шкурами же был застелен и пол.

Эльф прошёл вглубь, насколько это «вглубь» вообще возможно в помещении, размерами четыре на четыре и на три, где три — это вверх. Там он убрал одну из шкур, под которой оказался люк. Открыв его, он спустился в проход, подсвечивая путь каким-то кристаллом, излучающим мягкий белый свет. Я видел такие в своей сокровищнице, но до сих пор их назначение было для меня загадкой.

Коридор был, на удивление, неплохо обустроен: каменная кладка, сразу видно, что качественная, прочные деревянные подпорки надёжно держат потолок, да и под ногами ничего лишнего не валяется.

Шли мы где-то с полчаса, пока не вышли к аналогичному люку. Эльф-проводник, подойдя, постучал. Почти сразу сверху раздались шорохи, шаги, затем едва слышно скрипнули петли и открылся люк, впустив внутрь поток света.

Когда мы поднялись, обнаружилось, что над городом уже вечер. Красноватые лучи солнца проходили сквозь окна, освещая группу эльфов, окруживших нас и держащих наготове свои мечи. Я и секунды не сомневался в том, что стоит нам сделать хоть одно лишнее движение, и в ту же секунду здесь начнётся кровавая баня. Более того, память, улучшенная первозданными, услужливо подсунула воспоминания с участием некоторых из присутствующих, где они были мною лично нейтрализованы.

А вот потом случилось то, что заставило меня тяжело вздохнуть, предчувствуя очень тяжёлый диалог — к нам вышла та самая эльфийка, с которой я имел счастье познакомиться во время прошлого своего пребывания в столице.

— Ну, здравствуй. Я уж думала, что больше не встретимся. Что, пришёл и меня убить?

— Слушай…

Я поднял руки ладонями от себя, демонстрируя свои мирные намерения.

— Давай я скажу тебе то, как эту ситуацию вижу я…

— Нет! Это послушай! Ты свалился мне на голову, затем навешал лапши, что хочешь убить героя, а по итогу, умер мой весьма близкий друг! Да, конечно, король умер, и теперь всё стало куда хуже! Ты видишь, в каком мы состоянии?! Нас порабощают: мужчин в шахты или на лесопилки, а женщин — в бордели! И кто виноват?!

— Уж точно не я! Посмотри сама, ты предложила провести меня до столицы, а по итогу вы меня вырубили и упекли… хм… сюда!

— Мы тебе больше ничего не сделали!

— И я вам тоже! Да, вырубил охранников и свалил, но ни один из них не умер! Каждого из них я вижу сейчас перед собой и могу ткнуть пальцем и назвать, кому я что сделал!

— А потом!

— Я тебя предупреждал, чтобы ты не стояла у меня на пути! Но нет, ты зачем-то захотела снова меня схватить. И плевать, что мне надо бежать, иначе герой уничтожит то, что мне дорого! У тебя же свои хотелки! Видите ли снаряга у меня интересная!

— Мы бы тебя не убили! Да, может, я и перегнула палку, когда вырубила тебя, но тогда ты бы узнал про наше укрытие!

— А потом что?! Я должен был бы прийти на пепелище, увидеть обгоревшие останки своих близких и сказать: «Ну, зато я пообщался с херпоймичтозабабой.» так, что ли?!

— Но не убивать же из-за этого?! Ты тогда не лишился ничего, а я потеряла самого близкого мне эльфа! Оно того стоило?!

— Да! В тот момент я бы по головам пошёл и вырезал, нахуй, вообще всех, кто бы посмел мне помешать! И только не говори мне, что ради своего друга ты бы этого не сделала!

На это она не нашла, что ответить. Окружившие нас эльфы наблюдали за нашей перепалкой, открыв рты. Тишину прервал тихий всхлип.

— Он же… Он же… Он же так и не узнал, что я беременна… И теперь из-за тебя моя дочь растёт без отца!

Похоже, что перепалка пошла на спад и я попытался проявить участие, чтобы несколько сгладить углы:

— Я искренне тебе сочувствую…

— Да неужели?! Не нужно мне твоё сочувствие! Можешь оставить его себе! Ты мне любимого верни!

— Не могу.

— Что? Что ты там мямлишь?! Давай громче! Я тебя не слышу! Давай! Чтобы все, кто здесь есть, услышали и поняли!

— Я не могу его вернуть! Как и свою жену! Я не могу воскрешать мёртвых! И никто в этой вселенной этого не может! Но знаешь что? С тобой или без тебя, я собираюсь разрешить всю эту ситуацию с рабством!

— И как же, позволь узнать?!

— Выполнив свою ёбаную работу! И даже сделав нечто сверх того!

Она замолчала. Переварив информацию, она тихо сказала:

— Выделите им комнату, я сама зайду, как только всё обдумаю. И глаз с них не спускать.

Резко развернувшись, она удалилась, а нас обступили конвоиры, отконвоировавшие нас в небольшую коморку с узкой койкой. Сквозь маленькое окошко были видны лишь стены домов, да закатное солнце, чьи прощальные лучи являлись единственным источником света. И вот, когда последние из них скрылись за горизонтом, и на город опустилась ночь, дверь открылась. Эльфийка тихо проскользнула внутрь и, заняв стул напротив кровати, принялась сверлить меня недобрым взглядом. Через несколько минут игры в гляделки она тяжело вздохнула.

— Если ты не врёшь и действительно можешь помочь с этой проблемой, то давай, выкладывай. Я тебя слушаю.

— Не думаю, что это имеет хоть какое-то значение. Караваны с рабами уже были?

— Доложили, что они на входе.

— В одном из них находится некая Дрилай. Она была телохранителем у принца, когда он приезжал ко мне в замок. Её должны доставить к его величеству.

— К тебе в замок? Это что же ты за птица такая?

Катрина тоже посмотрела на меня с интересом. Вздохнув, я ответил:

— Я — король демонов.

Собеседница смерила меня взглядом:

— Ты-то?

Суккуб же смотрела на меня, широко открыв глаза. Даже рот приоткрыла. От удивления иллюзия спала, заставив удивиться ещё и эльфийку. Правда, она по этому поводу ничего не сказала.

— Разве была не королева демонов, которую убил герой?

— Официально. А неофициально хозяином замка являюсь я, а она была моей женой. Думаю, мне не нужно говорить, что я с ним собираюсь сделать? Ограничусь только выражением «ему пиздец» и не только ему. От тебя требуется освободить рабов и как можно быстрее вывезти всех нелюдей из королевства, ибо тут начнётся такая жопа, что выживших будет не слишком много, а вы сможете заняться освобождением своих стран.

— Я могу тебе верить?

— Блять. Я уже сказал, убивать подобных героев — моя ебучая работа. Если я этого не сделаю — всему миру пизда. Так понятней? Мы можем идти?

— Ты да, но она останется здесь.

— С какого это перепугу?!

— Остынь. Заберёшь её, когда вернёшься. Она не человек, так что если с ней что-то случится — это будет противоречить моим принципам.

Впервые за весь наш диалог Катрина подала голос:

— Не волнуйся. Я смогу за себя постоять.

Я смотрел в горящие золотом глаза и видел в них решимость. Переведя взгляд, я встретился с холодными жёлтыми глазами атаманши.

— Где мне найти этого инвалида?

— Герой живёт во дворце. Всё северное крыло отдано под его нужды. Там он живёт со своей любовницей. Так же там живут и его слуги. Все прекрасные бойцы. Пополняются прямиком из регулярной армии. Мы с ними сталкивались. Потери были с обеих сторон, а пробиться мы так и не смогли. Его комнату мы не нашли.

— Ясно.

Выйдя на улицу, я попал под проливной дождь. Никаких источников света не было, а луна закрылась тучами.

— Небо плачет. Героя хоронить будут.

«И короля.»

— Да, Лисичка. И короля… Я им всем глаз на жопу натяну и моргать заставлю.

Замок предстал передо мной тёмной громадой. Перемахнув через забор, я спрятался в ближайших кустах от проходившего мимо патруля. Лязг доспехов был слышен даже за сплошной какофонией стука бесконечного количества капель воды. Чтобы стать более незаметным, я укрылся тьмой и двинул в сторону замка. Патрули оказались на удивление слепыми, но я не тешил себя лживыми надеждами — внутри замка дождь уже не будет скрывать меня от стражи. Вот тут-то я и столкнулся с проблемой:

— Так. А какое тут крыло северное?

«Спроси.»

Я так и сделал:

— Эй, уважаемый, а где тут северное крыло?

Стражник остановился и, махнув рукой, ответил:

— Да вон то, левое.

— Ага, спасибо!

— Да, не за что!

Лисичка стояла с охуевшими глазами.

«Как это вообще работает?»

На что белочка флегматично пожала плечами:

«А не всё ли равно?»

Подойдя к стене, указанного крыла замка, я стал подниматься к окнам, цепляясь когтями за каменную кладку. Когда же я оказался в нужном месте, я просунул между закрытыми створками кинжал. Тихо щёлкнула разрезанная задвижка. Я еле успел поймать распахнувшиеся от ветра створки, чтобы они своим громыханием не привлекли лишнего внимания. Теперь встал вопрос: а как их закрыть, чтоб не громыхало? На выручку пришла мелочь — взяв медяшку, я когтем разрезал её пополам и, запихал на то место, где ранее находился шпингалет.

Наступило время охуительных передвижений по ночным коридорам, которые постоянно патрулируются стражей. Алебард у них не было, только мечи. При чём, мечи, специально предназначенные для боёв в замкнутых пространствах, а доспехи выглядели очень прочными. Хотя, с моим-то оружием они помехой не будут.

За первой дверью я ничего не нашёл. То же случилось и с двумя следующими, после чего меня спалили. Один из рыцарей, обнажив меч, побежал на меня, в то время, как второй рванул в противоположном направлении.

— Ну вот. А я хотел всё сделать тихо.

Второй стражник скрылся за поворотом, тогда когда первый уже замахнулся на меня. Извлекаю меч и отвожу удар. Ударив в ответ, разрезаю доспех. Мельком замечаю, что клинок чистый — я не достал до тела. Тем временем приходится уклоняться от очередного замаха. Пропустив меч над головой, взмахиваю мечом. Вот, теперь клинок грязный. На ковёр падает отрубленная кисть с мечом. По коридору разносится крик боли, который тут же захлёбывается кровью — клинок поперёк горла имеет свойство осложнять процесс дыхания, в упор до полной его невозможности.

Нет времени медлить, бегу дальше по коридору, по пути выкашивая несущихся навстречу стражей. Пару раз пришлось выстрелить, чем наверняка перебудил весь дворец, но уже поздно печься о скрытности.

Поднявшись на этаж выше, я-таки обнаружил свою цель, о чём мне сообщила метка на предплечье. Он стоял, держа похожий на нож меч в правой руке. На нём была ночная рубашка, левый рукав которой был пуст и от того свободно свисал, да штаны из того же комплекта. Он излучал тьму, что могло бы ему помочь в борьбе с обычным разумным, но только не со мной.

Я почувствовал, как внутри просыпается знакомое чувство. Гнев, ярость. Они набирали силу, собираясь лишить меня контроля над собственным разумом, над телом. Огромных усилий стоило вернуть себе ясность мысли. Меня словно окатили ледяной водой. Эмоции ушли, словно и не было их. На их место пришли расчётливость и хладнокровие. Добавив к тьме свет, отвёл руку с револьвером назад и выстрелил в то место, которое должно держать потолок над лестницей. Беззвучная вспышка, последовавшая вслед за выстрелом, и с чудовищным грохотом потолок обрушивается вниз, отрезав этот путь отхода.

— Кто ты и что тебе надо?

«Поговорить захотел? Хуй тебе!»

Выстрел. Пол окрашивается кровью. Тьма рассеялась, и герой упал на пол. Его правое колено было уничтожено. Ногу просто оторвало. Вопль боли огласил тёмный коридор. «Осколок» вернулся в ножны. Подойдя, без замаха бью его ногой в лицо и, наступив ему на правую руку (А какую ж, блять, ещё, она у него одна!), забрал своё детище.

— А теперь давай поговорим.

Первозданные рассеялись, показав мою обворожительную, но в данный момент, безусловно, суровую рожу. Он меня узнал.

— Т-ты? Тебя, разве, не отправили обратно в твой мир?

— Ну, во-первых, король приказал меня убить. Во-вторых, я тогда маленько напиздел, за твоим коллегой я пришёл. Точнее, за его головой. Когда я закончил, то занял замок короля демонов и остался там жить, никого не трогая. А девять месяцев назад ты мне очень сильно поднасрал.

— О чём ты? Я должен был убить королеву демонов и я её убил!

— Я — король демонов. А убил ты, гад, мою жену, которая вообще никого и пальцем не тронула. Вот за это я тебя сейчас с ног до головы перетрогаю.

«Как-то двусмысленно прозвучало…»

— Она была дроу!

— Нихуя! Она была тёмным эльфом из другого мира!

— Любимый, что слу…

Взмах рукой и меч, сделав полный оборот, на лету срубил белокурую головку прибежавшей девушки, со звоном упав на ковёр позади неё. Тело по инерции сделало ещё шаг, после чего припало к стене. Отрубленная голова покатилась по полу, оставляя за собой кровавый след. Безголовое тело тихо сползло по стене. Кровь, вытекающая из обрубка шеи, насквозь пропитала белую ночнушку. Герой смотрел на это зрелище несколько секунд широко распахнутыми глазами.

— Сука! Она же беременная была!

— Да?

Я мельком кинул взгляд на характерно округлившийся живот обезглавленной и безразлично пожал плечами:

— Ну, значит, сегодня я буду гандоном в обоих смыслах. Да и вообще, ты уверен, что это был твой ребёнок?

— Что? Что ты, блять, такое несёшь?!

— Ну, посуди сам, я практически только пришёл, а она уже голову потеряла.

— Ты псих!

— Угу. А ты угроза этому миру.

Вынимаю из кобуры изящный револьвер. В нём лишь один патрон, но его более чем достаточно. Звучит выстрел и в голове героя появляется аккуратное сквозное отверстие. Да, револьвер Эльки настоящее произведение искусства, не то, что моё чудовище…

«А теперь пора валить, пока стража не понабежала. Осталось разобраться с ещё одним.»

Убрав оба револьвера на места, срываю задвижку на окне, уже не заботясь о лишнем шуме. Скорее, даже наоборот, мне нужен лишний шум. От удара резко распахнувшихся створок, стёкла со звоном посыпались на пол. Подхватив с пола меч, захожу ближайшую комнату и жду. Заодно решил и посидеть, передохнуть.

На душе было погано.

Начало геноцида

Когда стражники бежали по коридору, лязг доспехов был слышен ещё на подходе. На слух их было человек десять плюс-минус. Остановились они у окна, пробежав мимо комнаты, в которой засел я.

— Ох ты ж! Это как он героя-то убить умудрился?

— Не знаю. Вон, смотри, дырка какая аккуратная.

— Да и подружку его не пожалел.

— Да, жалко девчонку. Хорошая она была.

— Ну и где он сам?

— Окно открыто, не видишь, что ли? Свалил!

— Думаешь?

— Уверен. Так торопился, что окна выбил. Если поспешим — догоним.

— Надо, чтобы кто-то пошёл, предупредил короля.

— Вот ты и пойдёшь, а пойдём этого ловить. Заодно разбуди народ в казармах, организуете охрану его величества. Чего стоишь? Бегом!

Шаги стали удаляться. Немного подождав, я аккуратно приоткрыл дверь и, убедившись, что коридор пуст, поспешил за тем, который побежал в казармы. Догнать его было не сложно — доспех громыхал так, что не нашёл бы его только глухой. Тихим рывком сокращаю дистанцию и, схватив левой рукой за шлем, дёргаю на себя. Он даже вскрикнуть не успевает, как я когтем на правой руке вспорол ему горло. Он тут же зашёлся хипом, после чего тело обмякло. Аккуратно опустив его на пол, я развернулся и направился в сторону королевских покоев.

Первым делом я отыскал главную лестницу, от которой уже примерно знал, в какую степь топать. Миновав несколько поворотов, я оказался в уже знакомых коридорах. Первый поворот, второй и вот, я уже перед богато украшенными дверями. Путь мне преградили пятеро стражников. Благо, я не вышел в открытую, а лишь аккуратно выглянул из-за угла, так что меня никто не заметил.

Глупо было надеяться, что после того, как я немного пошумел в другом конце замка, в этом не организовали бы оборону. Наоборот, странно, что здесь их лишь пятеро. А мне же нужно поспешить. Убив того стражника, я лишь отсрочил неизбежное. В любом случае рано или поздно они подтянутся и попытаются меня прибить.

Пробиться-то через них я смогу, но вот только проблема, сделать мне это надо быстро и тихо, чтобы король не сбежал. А я понятия не имею, есть ли там тайный ход или нет.

— Ай, да в жопу!

Проверив револьвер и убедившись в том, что он заряжен, вернул в кобуру — он мне ещё пригодиться, но не сейчас, чуть позже. Зажимаю рукоять меча в зубах и достаю кинжалы. Прикрыться тьмой. Рывок. В одно мгновение я оказался перед опешившими солдатами. Взмах руками, и рукояти кинжалов торчат из-под шлемов заваливающихся солдат. Их коллеги уже опомнились и несутся ко мне, обнажив мечи. Выхватываю зажатый меч левой рукой и блокирую летящий в меня клинок. Тут же приходится делать кувырок в сторону, чтобы не словить собственной рожей выпад ещё одного рыцаря. В итоге я спиной упёрся в ноги третьего, удар которого еле успел принять на клинок. Выхватил револьвер и, как был, сидя на жопе, так и выстрелил. Шлем одного из бегущих промялся, подобно пластилину, после чего буквально порвался, разбрызгивая во все стороны ошмётки головы, которую должен был защищать. Безвольное тело запуталось в собственных ногах и полетело прямо под ноги товарищу. Рывком вскакиваю, параллельно отведя меч противника в сторону и, развернувшись, резко взмахиваю ножеподобным клинком. Не вышло. Воротник доспеха без проблем остановил клинок, который соскочил. Эх, привык я к эльфийскому оружию, которое режет сталь, словно бумагу. За это я и получил укол со спины. Окровавленное остриё вышло из живота.

— Больно, сука!

Направляю ствол прямо в закрытое забрало и жму на спуск. Гремит выстрел, и меня прямо в лицо окатывает кровавыми брызгами. Режущая боль пронзает живот — это последний рыцарь вытащил меч, готовясь нанести второй удар. Чтобы уклониться, буквально падаю на пол, параллельно разворачиваясь в воздухе. Снова выстрел. Пуля угодила прямо под забрало, заставив шлем подлететь высоко в воздух, взорвавшись кровавым фейерверком.

Тело медленно завалилось на спину и с лязгом упало на пол. Я же лежал в растекающейся луже собственной крови и сжимая зубы страдал от боли.

— Вот же говнюк, а! С-с-с-сука.

С трудом сев, я полез в подсумок за зельями. Два пузырька, красный и зелёный, улетели в один присест. Я даже вкуса не почувствовал.

— Н-да… хорошо, что всё заживает, не оставляя шрамов, а то был бы я ходячим рубцом.

Говорил я это всё, глядя на то, как срастаются края раны. А мечи-то надо сказать, довольно широкие — где-то с полторы ладони. Даже удивительно, как мне что-нибудь жизненно важное не порезало. Однако кровь хлещет в обе стороны, что весьма неприятно.

«И когда же я начну действовать аккуратнее?»

Встав на ноги, я, слегка пошатываясь, подошёл к парочке, которая пала первой от моих рук и выдернул кинжалы из охладевших шей.

— Ой, бля!

А это я чуть не поскользнулся в луже натёкшей крови. Серьёзно, её натекло ну очень много. Если хорошенько размазать, то можно покрасить весь этот кусочек коридора в красный. Но, сейчас надо не об этом думать. В голове после ранения немного гудело, но терпимо. Подхожу и с ноги вышибаю дверь. В левой руке меч, в правой револьвер, морда злая, тьма клубится… Чуть не заржал представив, как выгляжу.

Король, схватив вещи в охапку, пытается съебаться через боковую дверь. Королева, судя по всему, мать нынешнего короля, стояла между нами. Оба были полностью голые.

— А чё это вы здесь делаете?

Ствол вернулся в кобуру за ненадобностью.

— Ты кто такой? Что тебе нужно?

Испуганная женщина верещала фальцетом, от которого у меня уши заболели. А затыкаться это обнажённое создание не торопилось. Единственное что, пыталось прикрыться руками.

— Если вам нужны деньги, то забирайте!

Дверь, похоже, заклинило, потому что парнишка сколько ручку ни дёргал, а она всё не поддавалась. Или же дверь открывалась в другую сторону.

— Женщина, будьте добры, заткнитесь нахуй! Ушам больно!

Как ни странно, это помогло: эта мадам проглотила так и не вырвавшийся выкрик и лишь тихо пробормотала:

— Я, вообще-то королева.

— А я король демонов, так что вам пиздец. Ну, или если цензурно, карачун.

Тут до короля дошло, что дверь-то открывается от себя.

— Матушка, бежим! Матушка?

— А матушка ответить не может. У матушки немного сердечко колет.

Отвечать пришлось мне, так как королева пребывала в некотором смятении от того, что меч пронзил её грудь как раз там, где и находится сердце. Когда я выдернул клинок, тело женщины тряпичной куклой упало на пол, издав при этом деревянный стук.

— Это же не твой меч! Это меч героя!

— Ну, во-первых, этот меч ему сделал я. А во-вторых, я ж вас, уродов, не трогал. Так что ж вы полезли? И не говори, что весь этот самосуд бессмысленен. Судя по тому, что я видел, ты заслуживаешь и худшего.

В следующую секунду он попытался улизнуть в соседнюю комнату, но, опережая это его действие, я протаранил его величество плечом так, что он отлетел к противоположной стене. Напитанный тьмой меч тут же проткнул его горло и, пробив шею насквозь, глубоко вошёл в щель меж камней. Дальше я пустил тьму в сам меч, который тут же покрылся ржавчиной. Прекратил воздействие я только тогда, когда он уже должен был вот-вот рассыпаться.

— И никто больше не сможет обернуть этот меч против меня.

Я смотрел прямо в угасающий взгляд короля. Из его рта вырывались лишь хрипы и бульканье, в то время как тело вяло дёргалось в конвульсиях. Но вот оно, наконец, успокоилось и, обмякнув, осталось висеть на мече, пригвождённое к стене.

— А, ведь, молодой был… но дебил, редкостный. Остался последний штрих.

Я когтем вывел на груди трупа всего три слова: «Нехуй было лезть!» Рука сама вывела правильные буквы, складывающиеся в слова, соответствующие тому смыслу, что был у меня в голове.

— Вот теперь заебись.

Оставив два холодных трупа и дальше коченеть в своей спальне, покинул помещение. Стало-ли мне легче? Думаю, да. В конце концов, я только что уничтожил две угрозы Заранне, отомстил за жену и выполнил её последнюю просьбу. Забуду ли я о ней? Нет. Всегда буду помнить свою красавицу. Просто привыкну к тому, что её нет и на этом всё. В любом случае, я смог не сорваться при виде героя, что уже о многом говорит.

Пока шёл, достал револьвер и заменил три стреляных гильзы на заряженные патроны. Подошло время поговорить с девочками, ведь то, что я собираюсь сделать, лучше всего сначала обсудить. Проконсультироваться, так сказать.

— Девчат.

Откликнулась Лисичка:

«Да?»

— Как использовать проклятие?

«А, может, всё же не надо?»

— Надо. Сама знаешь, почему.

Девочка грустно вздохнула. Если задуматься, то я в первый раз вижу её такой.

«Просто пусти по руке тьму и пожелай. Чтобы снять проклятие, действуй аналогично, только используй свет.»

Я сделал так, как мне и сказали. И ничего не произошло и визуально не изменилось. Разве только в перчатке чуть теплее стало. Сняв её, я от неожиданности вздрогнул. Всю кисть покрывали почерневшие и выступившие вены, сходящиеся в кончиках пальцев. Даже ногти почернели. И именно кончики еле заметно чадили тьмой, будто чёрный пар поднимался.

«Можно и в перчатке заражать. В твоём случае этот термин подходит как нельзя лучше, потому что распространяться проклятие будет как чума. Разве что передаваться будет только через физический контакт и трупы будут безопасны. Но будь крайне осторожен, иначе всё может кончиться очень плохо и для мира и для тебя.»

Образ тут же исчез, оставив в голове только тишину и пустоту. Ну, ничего, я же, в конце концов, не идиот. Уж меры-то предосторожности принять смогу. Никогда не было цели уничтожить мир, так что постараюсь ограничить распространение как смогу.

Замок не пустовал. Что вполне ожидаемо. Стоило мне пройти по коридору чуть дальше, как мне на встречу попалась первая пара стражников. Оружие выхватить я им не дал. Поскольку забрало у обоих было поднято, я двумя быстрыми ударами в подбородок отправил их в бессознательное состояние. Всё. В принципе и этих двоих должно хватить, но, пожалуй, будет неплохо найти ещё парочку разносчиков. На всякий случай.

Чтобы найти помещение для прислуги, мне пришлось хорошенько потаскаться по дворцу, избегая патрулей. Всё-таки группа солдат, что отправилась искать меня на улице, добрались до казарм и, пополнив свои ряды, ломанулись искать его величество.

«Представляю их удивление, когда они прочтут послание.»

Пока основная толпа ошивалась на верхних этажах, я спустился на нижние, где, найдя спящих слуг, перетрогал полбарака. По пути я наткнулся на помещение с рабами: в клетке сидели пять эльфов, три зверочеловека и даже один орк. Все голые и все бабы. Я подошёл к решётке и пощёлкал уже пришедшими в норму пальцами.

— Так, вы меня понимаете? Алё!

Девять пар глаз вяло повернулись ко мне. Разумные сидели с отсутствующим выражением на лицах.

— И как мне с вами договариваться?

Ответом мне было молчание. Спрашивается, и как мне с ними взаимодействовать? Когда я когтем отрезал замок, они даже не шелохнулись. Просто продолжали сверлить меня пустым взглядом. Пришлось немного пошариться, чтобы найти кандалы с цепью. Немного повозившись, чтобы скрепить это всё воедино, я нашёл и несколько тряпок, в которые, прорезав отверстия под головы, и одел этих дам. После этого застегнул на их руках кандалы и, взяв свободный конец цепи, потянул на себя. На всё это у меня ушло с полчаса, и уже близился рассвет.

К счастью, наше вялое шествие смогло без проблем покинуть замок и выйти на городские улицы, которые, как ни странно, пустовали. Даже патрулей не было.

Над городом уже царили предрассветные сумерки, поэтому двигаться пришлось аккуратно. Дождь закончился, оставив лишь лужи на брусчатке, по которым неуклюже шлёпали рабыни. Да, на команды они не отвечают, но прямому физическому воздействию сопротивляться не могут.

Вскоре я подошёл к тому месту, откуда и отправился свергать правящую верхушку. Здание пустовало. Не найдя никого, я оставил девушек в комнате, в которой в прошлый раз ждали мы с Катриной. После чего обошёл всё здание сверху донизу. Наконец, я заметил на обратной стороне входной двери записку: «Ушли освобождать нелюдей.» и всё. Ни, где искать, ни, когда ждать, даже суккуб ушла, хотя, по идее, должна была бы остаться до моего прихода. Пришлось снова выходить на улицу и лезть повыше, чтобы была возможность высмотреть скопление разумных.

— А я всего-то хочу обратно в свой замок. Влезть под душ, поесть, а потом завалиться спать. Неужели, это так много?

Бормотал я, карабкаясь на находившуюся неподалёку колокольню. Сверху вид был не сказать, что шикарным, но позволял довольно детально осмотреть ближайшие улицы. Вся архитектура была построена таким образом, чтобы с колокольни всё было хорошо видно. Вскоре искомое обнаружилось в четырёх перекрёстках в противоположной стороне от замка.

Звуков я не слышал, но мечущиеся туда-сюда фигурки разумных прямо говорили о том, что там идёт бой. Пришлось в темпе спускаться и бежать по крышам домов, перепрыгивая улочки.

Передо мной развернулось, пожалуй, довольно масштабное полотно: Поваленные набок телеги торговцев, перегородившие всю улицу, лежащие всюду рабы, вроде, целые, остальные же прятались у телег. Сами же торговцы, вместе с наёмниками и стражей отбивались от эльфов, которых сопровождала Катрина. Суккуб резво носилась меж противников и старалась наносить своими топориками удары в слабозащищённые сочленения доспехов. Эльфийка и сама практически не отставала от демоницы — то и дело её меч сталкивался с мечами стражи или же прорезал их доспехи. Конечно, не так, как это делает мой, но снаряжение однозначно будет испорчено, а значит, потеряет свои защитные свойства и рано или поздно будет нанесено фатальное повреждение, после которого рыцарь помрёт.

На брусчатке уже лежало несколько тел рыцарей и эльфов. И тех и других было примерно поровну, но, вот ещё один эльф свалился с дырой груди. Все ушастые были одеты в лёгкую кожаную броню, полагаясь на свою природную ловкость и гибкость. Надо сказать, вполне успешно — рыцарь, что только что убил эльфа, сам с лязгом упал рядом. Желтоглазая (имя я её до сих пор не знаю, да и не особо оно мне нужно) умудрилась просунуть клинок в прорезь для глаз.

Я сидел на краю крыши и наслаждался зрелищем, пользуясь своей незаметностью. Конечно, думал, сначала влезть и помочь, но, буду честным, мне было просто впадлу махаться ещё с кем-то.

К сожалению, вмешаться пришлось, когда Катрину всё-таки начали потихоньку теснить. На девушку наседало сразу четверо латников. Пока что она отбивалась достойно, но до травм лучше не доводить. Поэтому я, выхватив «Осколок» и кинжал из ножен, взяв разгон, ломанулся по скату, набирая ускорение.

— ЁБАНАРО-О-О-ОТ!

Кажется, на дурного меня обернулись все. Я же воспользовался секундным замешательством и отправил на тот свет двух рыцарей, теснивших суккуба. Один с хрипом пытался зажать пробитую сонную артерию, из которой кровь хлестала как из фонтана. Второй же полностью лишился головы, которая тут же лязгающим мячиком затерялась промеж ног сражающихся.

Катрина тут же сориентировалась и двумя ударами топориков проломила забрала противников, из которых тут же полились потоки крови.

Мне пришлось отвлечься на нового противника. Напитанная тьмой тёмноэльфийская сталь, беспрепятственно разрубила доспех вместе с владельцем пополам.

— Кому половинку белого? Тут две лежит!

Снова замешательство и снова воины лишаются своих жизней, будучи проткнутыми, порезанными или разрубленными. Если до этого на брусчатке растекались лишь лужицы крови, то теперь она текла нескончаемым потоком, омывая тела павших. Оставшиеся рыцари поскальзывались на вывалившихся органах своих товарищей, добавляя свои потроха в общую кашу. Наёмники уже все закончились, а искалеченные торговцы пытались отползти от этого месива, бормоча что-то нечленораздельное. Лязгом стали и криками боли мы перебудили, наверное половину города, которая благоразумно решила отсидеться в своих домах, не показываясь наружу.

Когда очередной рыцарь с отрубленной рукой, держащийся за перерезанное горло и отчаянно хрипящий, упал на землю, я обнаружил, что люди кончились. Эльфов осталось чуть больше половины, да и среди них были раненые. Катрину задело пару раз, но ничего серьёзного. Я протянул ей красный пузырёк.

— А ты?

Она взглядом указала на порванный костюм. Дыра в нём уже наполовину затянулась, а сам же я был цел.

— Это после дворца осталось. Костюм сам заживёт, пусть хлеб свой отрабатывает.

Кивнув, девушка откупорила пузырёк и одним махом опустошила его. Как её перекосило! Знакомо, сам через такое проходил. Зато раны через секунду начали затягиваться и вскоре исчезли, не оставив и малейшего напоминания о себе.

— Так что там с героем?

К нам подошла желтоглазая эльфийка. Её короткие тёмные волосы растрепались. Часть из нах прилипла к лицу из-за пота. В жёлтых глазах читалась усталость.

— Герой и король мертвы. А теперь хватайте этих и бегом в дом, там подберёте ещё девятерых и валим из столицы.

Тут из-за телеги выбралась Дрилай.

— Ваше вели…

Я прервал её на полуслове:

— Опустим формальности. Я рад, что ты жива. Не ранена?

— Нет.

— Отлично, поможешь с организацией.

Больше говорить я не собирался. Мы в спешке покинули улицы, после чего все спустились в тоннель. Эльфы хотели оставить часовых, но я сказал, что валить надо всем, так что, немного поругавшись с их предводительницей, мы в полном составе покинули столицу хуёвой страны.

Оказавшись в лесу, где к нам присоединились эльфы, сторожившие этот вход, мы направились не к внешнему кольцу, как я думал, а в сторону. Нет, фактически, что так, что так мы придём к городам кольца, только к разным.

— Там есть порт.

И всё. Тут же в моей голове проснулась пояснительная бригада, вытащившая из памяти карту материка, на который было ясно видно, что третий город, если считать по часовой стрелке и взять за начало отсчёта тот город, через который я попал в столицу, находится на берегу моря, а, значит, является портовым. Говоря о расположении других континентов, с которых возят рабов, то оно мне совершенно неизвестно.

Пока мы шли, предводительница начала разговор:

— Как я могу отблагодарить ваше величество за то, что вы лично оказали нам помощь?

— Моя помощь вам ещё не окончена.

Девушка удивлённо приподняла бровь:

— Разве?

— Да. Поскольку ваша страна сейчас является колонией, откуда периодически сюда высылают рабов, то лучше вам отсидеться некоторое время у меня в замке.

— Некоторое, это сколько? Ты предлагаешь сидеть и ничего не делать, пока наших сородичей сажают на цепь?!

— Где-то через месяц-два этой страны не станет. Любые контакты с жителями столицы будут под запретом уже с завтрашнего дня. Всех, кто попытается уйти из страны, необходимо убивать издалека. Если угодно, то это что-то вроде чумы, передающейся через физический контакт. Все поражённые гарантированно умрут через неделю, унеся с собой ещё кого-нибудь. Куда ты нас ведёшь, это единственный порт?

— Да.

Она слушала меня очень внимательно.

— Его нужно будет уничтожить, чтобы максимально ограничить контакты с внешним миром. Уже сейчас эта хрень распространяется по всему королевскому дворцу, лишь вопрос времени, когда она доберётся до соседних городов. Если всё, что я сказал, будет соблюдено, то погибнет только эта страна, не затронув все прочие. В противном случае смогут выжить те, кого мы выведем сейчас, чтобы в последствии возродить собственные расы. Ты сможешь связаться со своими?

— Да, но это будет тяжело. Нужно передать что-то срочное?

— Да. Твои сородичи могут начинать партизанскую войну. Подкрепления не будет, потому что правящая верхушка уничтожена. Через месяц, если всё пройдёт гладко, вы сможете к ним присоединиться. Эта новость должна пройти по всем странам нелюдей, сможешь обеспечить?

— Нет. Вещание на все страны не смогу. Для этого моих знаний и способностей не хватит.

— Тогда через месяц вы освободите свою страну, после чего отправитесь в соседние. Если понадобятся ресурсы, то… Ладно, об этом будем думать позже. Сейчас нужно выбраться из страны.

— Я поняла.

Дальше мы шли молча.

Наконец-то дома

Ночь встречали мы относительно недалеко от города. Было решено дожидаться утра, чтобы в город попасть уже к вечеру, не привлекая излишнего внимания. Заняв полянку, эльфы уселись в круг и, взявшись за руки, закрыли глаза.

— Это чего они делают?

Спросил я у подсевшей рядом Дрилай.

— Выполняют ваш приказ: связываются с нашими.

— И надолго это?

Эльфийка пожала плечами.

— Зависит от того, как быстро на том конце смогут организоваться.

Катрина явно заинтересовалась:

— А как это работает?

Девушка задумалась. Мне тоже было интересно. Вряд ли когда пригодиться, но, раз такое дело, то почему бы и не послушать для общего развития.

— Ну-у-у… это довольно сложно. На короткие расстояния можно и самостоятельно общаться, главное знать, с кем связаться хочешь и желательно быть кровно с этим субъектом связанным. На большие расстояния, как сейчас, без посторонней помощи не обойтись. А выглядит это как мысленное общение. То есть получатель слышит то, что думает отправитель.

Потом меня сморил сон. Кажется, суккуб ещё о чём-то спрашивала Дрилай, но я уже не слушал. Меня с головой увлекала тёмная пучина сна.

Поутру меня разбудила Катрина, легонько гладя по волосам. Было приятно. Мягкие пальчики раздвигали шевелюру, а остренькие коготки едва касались кожи, запуская по телу орды мурашек. Жутко не хотелось, чтобы она прекращала, но сейчас надо вставать, ибо дел ещё много, а уж в замке, если не забуду, то попрошу, чтоб продолжила. Определённо. Обязательно попрошу.

Открыв свои глаза, я встретился взглядом яркими глазами девушки цвета расплавленного золота. Сейчас ей не было смысла шифроваться, потому и выглядела она так, как и полагается порядочной суккубу. Красная кожа, рожки, копыта, когти, виляющий хвост и клычки, выглядывающие из-за улыбающихся губ. Остренькие ушки приветливо шевелились.

Утренние лучи солнца с трудом пробивались через густые кроны деревьев, отбрасывая на зелёную траву солнечных зайчиков, которые от малейшего ветерка начинали весело плясать.

Эльфы уже давно бодрствовали, что свободные, что рабы. Все представители последних были инертны донельзя: пустой взгляд в никуда, вялые движения и практически нулевая реакция на раздражители. Кстати…

— Дрилай.

Девушка тут же подошла к разминающемуся мне.

— Да?

— А как ты пришла в себя? Тебя ж… ну…

Она просто отодвинула мешковину, в которую была одета, оголив грудь. Чуть ниже левой ключицы находилось клеймо, перечёркнутое неглубоким порезом.

— Вчера я соврала. Меня слегка задело. Просто боялась. Вдруг заживёт, и я снова волю утрачу.

— Не страшно.

Она, замявшись, потупила взгляд.

— Ещё спросить у вас сказали, а что будет с теми, кто уже был в рабстве?

Ночью освобождены были лишь те, кого эльфы нашли на рынке, да освободили из каравана, так что вопрос вполне логичен, вот только вряд ли они хотят услышать тот циничный ответ, который я могу им дать.

— Не думаю, что они хотят это услышать.

— Так что мне им передать?

— Что над этим ещё надо подумать. Нам ни к чему сейчас разногласия, пока не выберемся из страны.

— Я вас поняла.

Девушка, поклонившись, удалилась к своим сородичам. Теперь ко мне пристала Катрина:

— Что ты имел в виду?

Со вздохом я повернулся к ней:

— Мы не сможем их вытащить. Более того, все, кто туда сунется — сам не выйдет. То, что я говорил про карантин — не пустые слова. Через два месяца сам вернусь, чтобы проверить и добить недобитых. Потом приведём бригаду утилизаторов, чтобы избавиться от трупов.

— Как-то это слишком жестоко звучит.

— А выглядеть будет ещё хуже.

Буркнул я и поспешил сменить тему:

— Ладно, вон там уже еду соображают. Пойдём, пока всё не съели.

Спешка была вполне обоснована, потому как народу много и все голодные, в том числе и рабы, хоть они и не подают никаких сигналов, а всё же будет неприятно, если все они тихонько с голода помрут. Эти ж не пикнут даже если их заживо резать будут.

Завтрак прошёл вполне спокойно: посидели у костра, покушали, кто-то анекдоты потравил… несмешные. Катрина половину вообще не поняла, Дрилай думала о чём-то своём, а наша эльфийская предводительница ела отдельно от всех. И тут меня одна мысль торкнула. И если я прав, то всё очень и очень херово.

Дожевав свою порцию, я поднялся и подошёл к ней.

— Ты чего не со всеми?

Она даже не повернулась, продолжая смотреть в пустоту, но всё же ответла:

— Просто не хочется.

— Я тут подумал…

Не зная, как подступиться я постарался начать издалека, но плюнув на это, спросил в лоб:

— Твоя дочь в столице не осталась?

Вот тут она на меня уставилась во все глаза.

— Я что, дура, по-твоему? В городе переворот в полный рост, а я своего ребёнка в самом пекле оставлю? Да ни в жизнь! Переправила с отрядом проверенных ребят к тебе в замок — единственное безопасное место.

Последние слова были сказаны так, будто это жестокая шутка судьбы. На самом деле так оно и выглядит: земли короля демонов никто не посещал, потому что они были самыми опасными на континенте, а теперь безопаснее места и вовсе не сыщешь.

— Это хорошо. Позволишь?

Она в ответ кивнула, и я уселся рядом, уставившись в ту же сторону. Вдалеке виднелась городская стена, наверняка хорошо охраняющаяся стражей.

— Думаешь, как внутрь попасть?

— Да это-то не великое дело, вот только надо сделать это незаметно, да и наших провести.

А вот это действительно вопрос. Нас народу почти две сотни. И как всех провести так, чтоб не заметили?

— А если канализацией?

Девушка покачала головой:

— Можно, конечно, но я там ходов не знаю. А если заплутаем, то и за месяц не выйдем.

— Но резню устраивать тоже не вариант — нас большая часть в состоянии овощей. Разве что шагать могут.

Она легонько кивнула:

— Вот и я так думаю. Да и потом, как думаешь порт уничтожать?

Я задумался. А, ведь, действительно. Пороха у них тут нет, все с луками, да мечами бегают, это я весь такой особенный, со своим замком, где всё, что надо само появляется в угоду желаниям и требованиям владельца, то есть, моим. Сжечь? Вариант. Всяко там будут деревянные постройки, да корабли тоже не из камня сделаны. Значит, пожар.

— Сжечь начисто. Сможете разок пыхнуть?

Эльфийка хмыкнула:

— Даже не разок. Уж пыхнем от души, не сомневайся. Неделю гореть будет.

Я одобрительно кивнул:

— Уж постарайтесь.

Вскоре пришло время нам подниматься. Вся наша толпа снялась с места и двинулась в уже определённом направлении. Вполне ожидаемо, что днём ничего особого не произошло, разве что оленя спугнули, да охотнику по голове дали, чтоб, значит, контору раньше времени не спалил.

Более ничего значимого не случилось, и к вечеру мы уже были неподалёку от городских стен. Заходящее солнце красными лучами осветило белый камень стен, заодно пометив длинными тенями фигуры сменяющихся стражников. Когда светило окончательно прекратило светить, скрывшись за горизонтом, у ворот остались стандартные четыре морды: двое сверху, двое снизу. В смысле, двое у ворот, двое на стене.

Четверо эльфов тенями скользнули к стене. Ещё четверо с нашей стороны натянули луки. Через полминуты все четверо выпустили стрелы, а те, что были у стены, разом выскочив, уволокли не успевшие упасть тела в доспехах, не дав им своим лязгом наделать шума и привлечь лишнее внимание. Удивительно, насколько слаженно могут действовать разумные, не прибегая ни к каким условным сигналам.

Допустим, беспрепятственный вход мы себе обеспечили — вон те четверо, что покойничков утаскивали, бесшумными тенями шмыгнули за ворота для проведения детальной разведки. Вернулись они через десять минут с докладом, что всё чисто и можно двигать.

В городе было решено разделиться на части, чтобы переправить рабов в порт незаметно, а их, на секундочку, много. В общем, с первой группой отправились я, Катрина, да желтоглазая предводительница, чтоб в случае чего быстро устранить возникшую угрозу. С собой повели полтора десятка рабов, в том числе и тех, что я из замка вывел, потому как раз они у короля были, то фигуры, вероятно, значимые.

Собственно, сделали мы это не зря — по пути нам попалось пять патрулей, которые благополучно отправились в мир иной с новыми нефункциональными отверстиями в тушках. Все они были нами же оттащены в самые тёмные переулки городка. Когда же мы добрались до порта, ветер весело растрепал наши волосы и едва не сорвал капюшон с головы эльфийки. Морской ветер дул с такой силой, что чуть было не задувал факела в руках стражников. Вот тут мы поняли, что влипли — по всей территории шаталась целая рота солдат человек так в пятьдесят, плюс-минус.

— И как будем действовать?

Меня такое положение дел выбило из колеи, поэтому я обратился к своим спутницам, в поисках поддержки. Самой находчивой оказалась желтоглазая эльфийка:

— Есть у меня идея, но вам придётся остаться здесь и ждать. Если сможете — подёргайте несколько, но так, чтоб вас не заметили, и подозрений не возникло.

Мы с суккубом утвердительно кивнули. Девушка развернулась и неслышно скрылась в переулках. Мы затолкали рабов куда поглубже, чтоб лишний раз не отсвечивали, и принялись высматривать свободных да особо сонных. Как только такой находился, Катрина иллюзией заманивала его в переулок, где я его и подрезал. В буквальном смысле. Кинжалом в висок и в угол. Бедолаги даже понять не успевали, что померли, так что никто лишний раз не мучился.

Периодически желтоглазая возвращалась с новой пачкой рабов, после чего, не говоря ни слова, убегала обратно. К тому моменту, когда она привела последнюю партию, в углу уже образовалась кучка из шести-восьми тел. Благо, безлунная ночь надёжно прятала нас от вражеских взглядов. Стражники, идущие с факелами, нам никак не угрожали — они-то там, а мы-то здесь.

Как только все рабы были впихнуты в укромный переулок, эльфийка подошла к нам.

— Все готовы?

Мы снова кивнули. Она молча дала отмашку непонятно кому. И только когда стрелы метко положили всех бродящих туда-сюда стражников, я понял, что своих сопровождающих она расположила на крышах, чтобы в нужный момент они разом перебили всех живых, находящихся в порту, освободив нам путь к кораблям.

Мы выбрали грузовое судно как самое вместительное. Вполне логично, что большая часть экипажа, особенно начальственная, будет обретаться на суше, напиваясь после долгого пребывания в море. На судне остались дежурить лишь несколько рядовых матросов, которые, скорее всего, ещё и проштрафились перед капитаном. Все пятеро были быстро найдены и нейтрализованы, после чего мы утилизировали тела в солёной морской воде. Трупы со вспоротыми лёгкими быстро пошли ко дну, оставив в напоминание о себе лишь пузырьки воздуха, которые быстро закончились, оставив лишь чистую водную гладь хранить страшный секрет. Ну да, пять трупов в воде — это страшный секрет, а пятьдесят трупов на суше — так, мелочи.

Всех рабов загнали в трюм, кроме четырёх королевских — их засунули в каюту, чтоб не покалечились. С ними осталась Дрилай. Так, на всякий противопожарный. Туда же поместили и моего коня. В смысле, в трюм, а не в каюту. Осталось только отшвартоваться и поджечь порт. Хоть тучи и накрыли город, спрятав звёзды с луной, а дождя не было. Якорь был поднят быстро и без лишнего шума. Даже цепь не гремела больше положенного, но и этого хватило, чтобы в прилежащих зданиях загорелись огни.

— Ну вот, щас понабегут.

— Ну, им же хуже.

Хищно ухмыльнулась желтоглазая девушка. Её подопечные уже распустили сине-красные в полоску паруса. Ветер был пойман, и корабль отошёл от пристани, а эльфы уже выстроились у кормы, готовые зажигать по первому приказу. И приказ был дан. Не сразу. А как только люди выбежали из домов, чтобы посмотреть на уходящий с пристани корабль. Некоторые из них даже портки натянуть не успели, да так и выбежали нагишом. Видимо, команда этого корабля, учитывая, как они нас матерят. Горящие стрелы дождём посыпались на их дома. Не успевал первый залп достигнуть цели, как второй шёл следом. Некоторые эльфы целенаправленно целились в людей, после каждого попадания выкрикивая: «Один есть!» или «У меня ещё один!». В общем, соревновались ушастые друг с другом в том, кто и сколько подобъёт. Я не участвовал. Просто смотрел отрешённым взглядом на то, как горящие люди с криками носятся по горящему порту и бросаются в воду. За несколько минут тёмная ночь была разогнана магическим огнём, который даже в воде не гас и ветром не тушился.

Пара залпов ушли по соседним кораблям, чтоб нас и не думали догонять. Деревянные суда вспыхивали подобно сухим головёшкам. Уж не знаю, перекинется ли это пламя на остальной город, но локальный ад в порту эльфы устроили, как и было обещано. Думаю, и про то, что два дня гореть будет, не соврали.

— Те, что так и остались в неволе, умрут?

Эльфийка обернулась ко мне и смотрела своими жёлтыми глазами в мои. Ни следа от той кровожадности на её лице не осталось. Я глаз не отвёл и ответил прямо:

— Скорее всего, да.

— А если будут выжившие?

Я тяжело вздохнул.

— Если по истечению двух месяцев они будут, и мы их найдём — обязательно вытащим.

Ещё с минуту она сверлила меня взглядом, но я выдержал.

— Ловлю на слове.

Она снова повернулась лицом к пожарищу. Эльфы уже разбежались по своим местам — кто на мачты, кто за штурвал, а кто в вороньем гнезде уселся, да вдаль смотрит, хотя, видит ли он хоть что-то — вопрос отдельный. Я же отправился спать. Катрина увязалась следом. И где она была? А, точно, стояла по левую руку — заметил мельком рожки, да значения не придал. Всё моё внимание было приковано к ужасающе-красивому пожару, да к эльфийке, его затеявшей.

В каюте была всего одна кровать, представлявшая собой простой параллелепипед, сколоченный из досок, да накрытый тряпочкой. Искать капитанский люкс откровенно лень, так что бухнулся как есть. Уж не знаю, где Катрина нашла здесь место, но суккуб, словно котёнок, нырнула под бок и пристроила рогатую головку мне на плечо.

Беспокойные волны качали корабль из стороны в сторону. Доски лениво поскрипывали, снасти от них не отставали. За стеной слышался плеск воды, да редкие крики чаек, ловящих рыбу. Катрина мирно сопела под боком. Под эту мешанину звуков я и задремал. Да и качка, чего уж там, убаюкивала.

Проснулся я на рассвете, когда утреннее солнце нещадно запустило свои лучив иллюминатор, с силой ударив меня в глаза. Девушка, пока спали, практически полностью забралась на меня, и теперь черноволосая макушка была аккурат у меня под подбородком. Правый рог уткнулся в нос, когда я попытался приподнять голову. Женские руки изображали что-то вроде объятий. Правое копыто мягко прошлось вдоль моей ноги, вроде, как если бы она им била, но медленно и аккуратно. Это создание во сне тихонько мычало. Возможно, в ответ на нагревающуюся под солнцем макушку. Я провёл ладонью по тёплым шёлковым волосам, намереваясь разбудить. Не помогло. Девушка только крепче сжала руки, прижимаясь ко мне ещё сильнее.

— Давай, подъём. Небось, приплывём скоро.

— М-м-угу-у.

Когда она елозила головой, её рог чуть не оттяпал мне нос. Пришлось в экстренном порядке убирать лицо, опасливо косясь на опасную часть тела. А хвост её, между тем, игриво вилял из стороны в сторону. Тут корабль качнуло и… мы оба, перевернувшись, оказались на полу. Я сверху, она — снизу. Золотые глаза сначала удивлённо смотрели на меня, после чего суккуб застенчиво отвела взгляд и, кажется, покраснела. Не очень понятно с её-то цветом кожи.

— Ты хочешь прямо здесь? Я стесняюсь… Будь нежен…

— Так, блять! Во-первых, вставать в любом случае надо. Во-вторых, и в мыслях не было. До замка ни-ни! В-третьих, э-э-э-а-оно само! Во!

И тут я напоролся на откровенно смеющуюся мордашку Катрины. Она бессовестно веселилась, пока я пытался обелить свою честь.

— Ах ты, хвостатая!

Она ужом вынырнула из-под меня, тут же вскочив на ноги и, заливаясь звонким смехом, выбежала из каюты, оставив меня одного.

— Ну, зато проснулся.

Неожиданно в голове раздался голос Белочки:

«Ага. Хоть что-то хорошее.»

К ней тут же присоединилась Лисичка:

«Но по жопе дать надо. Для соблюдения субординации.»

— Обязательно прислушаюсь, но потом.

Потянувшись, я покинул каюту. Тут же от очередной волны я был вынужден опереться о стену, дабы не упасть. На палубе ситуация была точно такой же. Я пару раз чуть страстно не поцеловался с намытыми досками настила, пока шёл к носовой части. Тут же нашлась и бесстыжая демоница в компании желтоглазой эльфийки. Обе девушки, облокотившись о парапет, смотрели вдаль, где на горизонте по левую руку виднелся далёкий шпиль моего замка. Почти приплыли.

Суккуб что-то напевала себе под нос, разглядывая пейзаж. Её хвост плавно ходил из стороны в сторону в такт мелодии. Эльфийка, в свою очередь, смотрела в сторону замка с мрачной задумчивостью. Я же решил не тревожить девушек, и встал на некотором отдалении, подставив лицо солёному морскому воздуху. Солнечные лучи весело играли, переливаясь на волнах.

Где-то через час мы начали приближаться к берегу. Это был полноценный песчаный пляж, к которому было решено переправляться на двух небольших шлюпках. Все когда-нибудь да решали задачку про волка, козу и капусту, которых нужно перевезти в трёхместной лодке так, чтобы никто никого не съел, при условии, что третье место уже занято паромщиком. Вот и нам теперь надо было решить примерно такую же задачу, благо, у нас-то никто никого есть не будет. Мы с Катриной взяли коня и переправились первыми, чтобы не торчать в качающемся корабле.

Во второй шлюпке переправилась и желтоглазая эльфийка, сославшись на то, что мне не доверяет и боится, что сбежим. Но я-то видел её зеленоватое лицо, так что провести меня она не смогла. Скорее всего, бедняжка смотрела не на замок, а на горизонт, мучаясь от морской болезни. Компанию ей составляла Дрилай с каменным лицом. В сторону замка она поглядывала с некоторой надеждой, что ли?

Знаете, как бывает когда сходишь с корабля, привыкнув к качке, и под тобой земля начинает качаться. Вот я ощущал примерно то же самое, Катрина, судя по всему, тоже. Только коню было хоть бы что — стоит, травку щиплет. Вся наша четвёрка уселась на пока ещё тёплый песок, и мы принялись следить за переправой.

Управились часа за два. Эльфийка трижды за это время сбегала до кустов — считал от скуки. И все три раза она возвращалась с кислым лицом. Болезненный зелёный цвет постепенно уступил место аристократической бледности, которая, впоследствии, налилась более-менее здоровым румянцем. Дрилай сидела, зарыв босые ноги в песок и, взяв какую-то веточку, выводила на этом самом песке причудливые узоры. Катрина с беззаботным видом смотрела то в небо, то на море, следя то за облаками, то за волнами.

Постепенно переправились все и мы, оторвав свои места мягкие от пляжа, собрались к последнему марш-броску. Мы с суккубом сразу же забрались на коня. Я — потому что мне было лень идти пешком, она — потому что заявила, что как верная слуга, будет прикрывать мою спину своей. По факту же, она просто нагло обняла меня и периодически щекотала мою шею своим дыханием. Эльфы на нас недобро косились, но молчали. Не, ну а чё? Я местный король, в конце концов! А они на моей земле.

По бокам, на некотором отдалении нас сопровождали патрули дроу, но близко подъезжать не решались. Признали, видать. Что ни говори, а всё ж приятно, что свои узнают — не нужно будет больше никому морду бить, чтоб в свой же город войти.

Сопровождали нас почти до самых ворот, и вот только когда подошли к краю полей, они отстали. А вообще молодцы. Бдительность должна быть. Да и какая-никакая, а организация в их действиях появилась. Видать, тренируются наравне с остальными силами, что весьма и весьма неплохо, но огнестрел я им пока выдавать не дозволю — мало ли что.

В полях спокойно трудились горожане. На нас внимания особо не обращали, да и мы не шумели. Эльфы, те, что свободные, шли с мрачными лицами (Ну да, идут в дом к местному злу во плоти, потому что иного выхода нет.). Те, что рабы, так овощи ведут себя активнее и эмоциональнее, эти же просто идут и смотрят прямо перед собой. Покосившись, я заметил, как один из идущих спереди мужчин наступил босой ногой на острый камень. В пыли начали отпечатываться кровавые следы. Со стороны пострадавшего ноль реакции. Мне оставалось только тяжело вздохнуть.

Катрина по первости пыталась дразнить, да заигрывать, теперь же только и делала, что вертела головой из стороны в сторону, нещадно задевая меня рожками. Благо, происходило это редко и несильно, так-что я вполне мог позволить себе не обращать на это внимания.

Есть хотелось неимоверно. В сумке ещё осталось немного мяса, да воды, но я решил, что не стоит лишний раз дразнить разумных. Ведь, это при желании можно будет трактовать как «Я здесь король, потому и сытый, вы — никто, потому и страдайте.». Подобное не по мне. Ничего не стоит потерпеть ещё с полчасика и как следует поесть уже в замке, а не хомячить непонятно что на подходах.

У ворот стояли уже знакомые мне эльф и орк. В этот раз обошлось мирно. Подозрительная тенденция, каждый раз, как ни приеду, так меня они встречают. Кстати, больше я с ними ни разу не дрался, знают, кто пришёл. Вот и в этот раз тоже: поклонились и распахнули ворота. Только про сопровождающих уточнили, но получив веское «беженцы», кивнули и более не препятствовали. Городок с прошлого моего раза заметно оживился: беженцы вели себя более-менее спокойно, но кое-где скандалили, дескать «Да почему у вас-то не так, как у нас? А вот унас…» и всё в таком духе. Происходило подобное исключительно возле торговых лавок, так что ничего необычного. Вот только появились вооружённые мечами патрули, следящие за порядком.

Возле замка охрана была такой же, как и прежде, ну а смысл что-то менять, если вооружение и так передовое. Любая атака местных провалится с треском. Это не герой, который и против «Калашникова» имеет непризрачные шансы выйти победителем. Но лучше всё-таки попробовать сделать пару станковых пулемётов — чтоб наверняка.

Спешившись, я первым вошёл в открытые ворота, где меня уже встречали горничные. Изабелла взяла коня за удила и направилась в сторону конюшен. Остальные под строгим начальством Сентипиды повели мыть, да размещать гостей. Катрину я сам повёл внутрь замка, чтобы представить Заранне во избежание нежелательных подозрений.

Девушка ждала в тронном зале. По пути я показывал суккубу обустройство моего дома. Девушка слушала со всем вниманием, на которое была способна, во все глаза разглядывая всех и вся, что только попадалось нам навстречу.

Тёмная эльфийка сидела на троне королевы. На ней было простое закрытое чёрное платье с большим вырезом и длинными рукавами. Стоило нам только войти в парадную дверь, как тут же сорвалась и, в два прыжка преодолев разделяющее нас расстояние, повисла у меня на шее.

— Ты не представляешь, как я соскучилась.

На самом деле я прекрасно представлял, насколько она соскучилась — богатырские объятия девушки сжимали мои рёбра до жалобного хруста. Поэтому ответить я не мог чисто физически. Только поднял слабеющие руки и, как мог, обнял красавицу. Когда у меня уже начало темнеть в глазах, мне-таки дали сделать глубокий вдох.

— А это кто?

Она указала кивком на Катрину. Я, кое-как переведя дыхание, выпрямился и указав на суккуба ответил:

— Заранна — Катрина, Катрина — Заранна, знакомьтесь. Ань, она теперь будет жить с нами.

— И почему?

— Потом расскажу, тут долгая история.

Отвёл глаза я.

— Ну и ладно, пойдём, что покажу!

Не успел я ответить, как она, схватив за руку, потащила меня в сторону комнат. Напротив одной из них она и остановилась. Эта комната была четвёртой, хотя раньше их было три: одна для Мишейры, вторая для Заранны и третья посередине — для нас с Триэлафэй. Четвёртая комната стояла на небольшом отдалении и дверь в неё была чуть меньше, чем у двери в комнату той же Мишейры.

Заранна подошла и впустила нас внутрь (Катрина всю дорогу следовала за нами, чтобы не остаться в одиночестве.). Комната была практически пуста. У стены стоял деревянный манекен, на который был надет костюм моей жены. Смотреть на это было тяжело. На негнущихся ногах я подошёл к нему и, отстегнув с бедра револьвер, прикрепил его к костюму. Туда, где девушка его и носила при жизни — на левое бедро. Катрина хотела было что-то сказать, но я перебил:

— Пожалуйста…

Сказал я, обращаясь сразу к обеим девушкам:

— Сделайте так, чтобы мне не пришлось смотреть на манекены с вашими вещами.

Суккуб тут же заткнулась, а Заранна понимающе кивнула. К моему удивлению, голос мой не дрогнул, а как только я вышел из комнаты, мне стало легче. К нам подбежала Изабелла.

— Хозяин, эльфийка с жёлтыми глазами просит аудиенции.

— Скажи, что завтра.

Лениво отмахнулся я.

— Сегодня я в душ, есть и спать. Всем нам нужен отдых. А вот утром, скорее всего поздним, ближе к середине дня я её приму в тронном зале.

— Поняла.

Поклонившись, девушка убежала передавать ответ. Я же, как и сказал, направился в душ. И только тут я понял, насколько устал за эти дни.

Технические нововведения

Пробуждение было чрезвычайно приятным: мягкая постель, одеяло, подушка, ещё одна поменьше и ещё одна. Вставать совершенно не хотелось, но сонный мозг лениво возмутился:

«Стоп! Откуда здесь ещё две подушки?!»

Причём эти две были тёплыми сами по себе и увенчивались небольшими мягкими пупырышками, при нажатии на которые, откуда-то повыше раздалось возбуждённое мычание. Перебарывая лень, я всё же открыл глаза: прямо перед моим лицом лежало то, что я увидеть ну совершенно не ожидал — грудь. Большая фиолетовая грудь. Подняв взгляд, я увидел и лицо владелицы сего сокровища.

Заранна безмятежно спала по левую руку от меня. Её лицо выражало полнейшую безмятежность и блаженно улыбалось. Каштановые волосы были разбросаны по второй подушке. Я уже как-то упоминал, что фигура у неё хороша? Так вот, она у неё отпадная: крепкие бёдра, плоский живот, большая грудь. В меру рельефная. Под стать кузнецу.

Вздохнув, я развалился на второй половине кровати. В окно заглядывали лучи рассветного солнца. Поддавшись очередному порыву лени, я снова прикрыл глаза.

Дверь едва слышно скрипнула. Я чуть приоткрыл глаза. Из-под полуприкрытых век я увидел вошедшую Катрину. Она тоже была без одежды. Тихо, стараясь не издавать ни звука, она подошла к кровати. Немного постояв, она мотнула хвостом и нагло забралась мне под бок. Я-то лежал ближе к середине кровати, так что и место было.

«И что они во мне нашли?»

«А хер его знает.»

Неожиданно ответила на риторический вопрос Белочка, пожав плечами. После этого она поправила свои очки за дужку и, дёрнув ушками, исчезла.

— Нда-а-а, крыша едет…

Из-под бока раздалось сонное:

— Что?

Видимо, я сказал это вслух, чем потревожил дрёму суккуба.

— Да так, ничего.

Я посмотрел в окно на уже поднявшееся достаточно высоко солнце.

— Пора вставать. После обеда я обещал принять нашу желтоглазку.

Я аккуратно вылез из кровати как раз в тот момент, когда вошли две девушки-служанки и принесли мою «парадную» одежду, которая была одновременно и повседневной: чёрные брюки, туфли, да рубашка, оборванные рукава которой подшили и немного украсили простеньким серебряным узором. В основном весь этот комплект был украшен скудно и, скорее, просто для проформы. Мне нравилась эта простота, собственно, именно поэтому я этот комплект и выбрал. Одеваясь, попросил горничных размножить эту одежду, чтобы можно было менять один комплект на другой, разрешив внести небольшие изменения, если уж того они желают. А они желали. Очень. Пытались заставить одеться в золото, мол, негоже монаршей особе по-простому одеваться. А я что? Как по мне, так серебро выглядит куда благородней золота.

Одевшись, я направился в столовую, чтобы позавтракать. И снова никаких изысков. Так, пожевал быстренько и без шика. Вкусно, сытно и ладно. На завтраке ко мне присоединились и девушки. Заранна в красном платье, с большим вырезом, которое было украшено тонкой вышивкой, изображавшей розы или какие-то другие очень похожие цветы. По длинным обтягивающим рукавам струились серебряные лозы с небольшими шипами. Катрине же, по статусу королевского телохранителя, предоставили костюм, подобный тому, что носил в повседневности я, только чуть более тонкую версию. Этот костюм не был «живым», просто удобная защита от чего полегче, рассчитанная на то, чтобы совершенно не сковывать движений носителя.

В тронный зал мы прибыли через заднюю дверь. Я бухнулся на свой трон и, закинув ногу на ногу, подпер щёку кулаком, Заранна опустилась на соседний — тот, что поменьше. Суккуб встала подле меня, заняв место чуть позади трона. Сентипида приволокла откуда-то две серебряных короны. Раньше их не было, но вот, теперь есть. Одна была тоньше и с большим гранёным сапфиром посередине. Тёмная эльфийка молча приняла её и водрузила себе на голову. Вторая корона предназначалась мне и была потолще с небольшими восходящими зубцами. Она была инкрустирована изумрудом, ничуть не уступающим размерами сапфиру. Наверное, все ждали, что я тоже напялю эту приблуду, но я просто взял её левой рукой, да так и оставил зажатой в ладони.

Изабелла, стоявшая у парадных дверей, вопросительно посмотрела на меня. Нет, двери открывать будут двое стражников, те, что стоят по бокам, а вот команду им отдаст именно она. Чёрт поймёт эти их заморочки, но раз так надо, то и хрен с ним. Получив мой утвердительный кивок, она дала команду стражникам, которые торжественно распахнули двери.

Эльфийка держалась гордо: осанка, чуть опущенный взгляд, при высоко поднятой голове, походка — всё выдавало в ней особу королевских кровей, которую с детства воспитывали. На ней было небогатое, но, тем не менее, выгодно смотревшееся платье. Оно было зелёным. Без пышных юбок, кружев и чего там ещё могут присобачить королевские модельеры. Абсолютно простое, шёлковое, с короткими рукавами и небольшим вырезом, показывающим маленькую грудь с её лучшей стороны. Платье прекрасно подходило к её коротким тёмным волосам и строгому взгляду жёлтых глаз.

Сопровождали девушку эльф из её сопровождения в строгом костюме дворецкого и Дрилай, которую приодели в платье кремового цвета. Оно неплохо сочеталось со светлыми, слегка вьющимися волосами и голубыми глазами девушки. У всех троих волосы стыдливо прикрывали обрезанные уши.

Это гордое шествие запнулось шага через три, когда увидели, как моё величество изволит их принимать. Не, ну а чё? Для меня все равны, а такой подход мне не нравится, но запрос на официальный приём дала она, я же только место определил. Всё же они смогли взять себя в руки и пройти необходимое расстояние для осуществления комфортной беседы. И первое, что сказала эльфийка, было:

— А вы точно король демонов?

— Точно.

Я поднял левую руку с короной и помахал ею в воздухе, после чего вновь опустил.

— Просто титул мне достался вместе с замком, можно сказать, случайно. В каком-то смысле я — узурпатор. Но сейчас не об этом. О чём вы хотели поговорить, ища официальной аудиенции со мной?

— Кхм. Для начала, если мне не изменяет память, я вам так и не представилась. Что ж, наследная принцесса Айнура, страны эльфов, Задолбала.

Я аж поперхнулся воздухом. Пока она, приподняв платье с боков, поклонилась. Кажется, это называется «Реверанс».

— Что, прости?

В жёлтых глазах эльфийки мелькнуло раздражение, но она всё же повторила:

— Я — наследная принцесса Задолбала из страны Айнур.

Нет, всё-таки, я всё услышал правильно. Название государства, вопреки моим опасениям, оказалось вполне нормальным, в отличие от имени, которое полностью оправдывало коноплю у них на гербе. Пришлось извиниться, чтобы не обидеть дорогих гостей:

— Приношу свои извинения. Думаю, вы поняли, что говорю я с вами на другом языке, нежели вы слышите, так вот, это из-за переводчика, который хрен-пойми как работает, но названия и имена не переводит, так что образовалась непереводимая шутка. Пожалуй, если я скажу, что вся эта официозность меня задолбала, вы поймёте, о чём идёт речь.

При этом я сделал ударение на слове «задолбала», чтобы точно все поняли. Заранна тихонько хихикнула в кулачок, тогда как Катрина позволила себе только лёгкую улыбку. Эльфы, стоящие перед нами, пребывали в задумчивости. Через минуту до них наконец-то дошло, и они позволили себе лёгкие смешки, которые тут же и стихли.

— Что ж, ваши извинения приняты. Что же касается вашего вопроса, то позвольте сначала поблагодарить вас от лица моего народа за кров, одежду и еду.

— Не стоит, мне не жалко. Но проследите, чтобы между вашими и моими подданными не возникало ненужных конфликтов на почве религиозных ли политических и других взглядов. Хоть и маленькая, всего один город, но всё же это страна со своими правилами и взглядами, которые могут отличаться от ваших.

— Я поняла вас, ваше величество, и приложу все усилия, чтобы не опозорить свой народ, но прошу, чтобы и ваши люди вели себя соответствующе.

Она снова поклонилась. Вроде, ведёт себя прилично, а, считай, только что оскорбила мою страну, а, следовательно, и меня.

«Ну ничего, я тебе это ещё припомню.»

— А теперь я бы хотела спросить, где может потребоваться помощь моих сородичей?

— Зависит от того, что они лучше всего умеют, а уж производство для них найдётся. Что с рабами? Им удалили метки?

— Да, ваше величество. Все, кто был в рабстве, сейчас полностью свободны и готовы к работе.

— Это хорошо. Какова ситуация в вашей стране?

Мне пришлось сменить позу, потому что нога затекла и начала неметь.

— Ситуация плачевная — захватчиков слишком много, а свободных эльфов слишком мало. Открытые столкновения будут тут же проиграны. Королевская семья практически вся в плену, только мой брат — принц на свободе и возглавляет сопротивление. Так что…

Я её нагло перебил:

— Сказал же, пусть ведут партизанскую войну: портят припасы, вырезают дозоры, атакуют караваны, освобождают собратьев и так далее.

— Я передам им, что вы имели в виду. Но, всё же хотелось бы узнать, как именно будет проводиться спасение выживших через два месяца?

— Тут два варианта: первый — я лично возглавляю отряд, который отправляется в уничтоженное королевство, либо же я просто отправляю отряд, в том случае, если сам присутствовать не смогу. И в первом и во втором случае задача одна — добить возможных заражённых и вытащить выживших. Для безопасности они будут на первое время помещены в темницу и если по прошествии недели не будет никаких признаков заражения, их выпустят и передадут с рук на руки родной стране, либо же они останутся в отреставрированном королевстве. Я планирую расширить свои границы, думаю, вы поймёте. Вот как-то так.

— Благодарю вас за честный ответ, ваше величество…

— Да хватит уже!

Устало протянул я.

— Опусти ты уже этот титул, право слово, мне неудобно. Обращайся уже на «ты», дозволяю. Ах да, ещё один момент: в моё отсутствие главная Заранна.

Я указал на молчавшую тёмную эльфийку.

— Её слушать как меня.

— Поняла. Благодарю за уделённое время.

Дождавшись моего кивка, делегация, состоящая из трёх рыл, удалилась. Только сейчас Заранна повернулась ко мне и подала голос:

— Ты б хоть постарался вести себя соответствующе статусу. Не очень хорошо, когда король ведёт себя настолько фривольно.

Вздохнув, я поднёс корону к лицу и принялся вертеть, рассматривая замысловатую гравировку.

— Видишь ли… я король только номинально. Фактически я просто хозяин замка, а в королевстве матриархат. Я и в замке-то не всегда бываю, а уж на троне так и вовсе только по праздникам. Вот скажи мне, какой из меня, к чёртовой бабушке, король?

Девушка откинулась на спинку трона.

— Если честно, то не такой уж и плохой. Во всяком случае, на мой простой взгляд, говорил ты всё правильно, а вот держался-нет. Триэлафэй тоже примерно так же дела вела, уж поверь, я присутствовала на приёмах. Мы вообще в твоё отсутствие вместе решения принимали, а спорили… но я отвлеклась. Тебе бы манерам обучиться.

Я уже крутил корону на указательном пальце.

— Эх-х-х-х. А смысл? Дёрнут меня снова на неопределённый срок и что дальше? Всё снова ляжет на твои плечи. Но, глядя на тебя, я могу быть спокойным, потому что из хрупкого у тебя ничего и нет. Есть только мягкий характер.

Она в ответ хмыкнула и беззлобно стукнула меня в плечо.

— Дурак.

— Ага. Дурак и есть. Подготовь, пожалуйста, кузницу. У меня одна идея есть. Если получится — наша обороноспособность подскочит на новый уровень.

Мы вернули короны подошедшей Сентипиде, после чего я направился в кабинет, который находился над тронным залом. Набрал бумаги, карандашей, линеек и уселся за черчение. Заранна в это время должна была подготовить кузницу к работе: разобрать инструмент, принести материалы и прочее. Катрину я отправил ей в помощь, чтоб меня от мыслей не отвлекала.

Бумаги извёл я гору. Пришлось буквально разгребать всё это море комочков, чтобы добраться до двери. Выбравшись из кабинета, я с шорохом вытащил за собой с пару десятков своих же комочков. Дверь запирать пришлось так, чтобы больше ничего не вывалилось. Сразу после того, как дверь захлопнулась, за ней раздался шорох, который стих практически моментально. Я аккуратно открыл дверь и… ничего. Все комочки, снова став чистыми листами, аккуратно лежали на краю стола. Ради эксперимента, я поднял один из тех, что вывалились вслед за мной, и закинул в комнату, поле чего попытался проследить, как за дверью происходит метаморфоза. Бесполезно. Уборка работает только с закрытой дверью. Решив не забивать лишний раз голову, я быстренько забросил остальные комочки в комнату и направился в кузню.

Девушки подготовили всё в лучшем виде и даже успели выковать пару безделушек, чтобы время скоротать. Я подошёл к столику и раскатал свои чертежи. Три спины склонились над листами. Заранна спросила первой:

— А это что?

— Это пулемёт. Он будет стрелять очередями, а не одиночными. Но вот с лентой, чувствую, мы с тобой настрадаемся.

— С какой лентой?

— Патронной. Вот её звено.

Я пальцем ткнул в изображение указанной детали. И тут же прервал незаданный вопрос:

— Я сделал возможность магазинного питания, но сначала надо сделать сам агрегат.

И мы принялись за работу. К вечеру мы закончили только ствол, да раму. При желании его можно будет взять в руки, но в идеале, будет он стоять на турели для удобства.

Потные, грязные, с ног до головы в металлической стружке, мы вернулись в замок и все трое влезли в ванну, отмокать. Катрина в процессе ковки участие не принимала, но помогала, как могла, бегая по кузнице с «дай-подай, да подержи». В общем, устали все. Калибр планировался очень внушительный — тринадцать на сто миллиметров. Шарашить будет очень больно.

В этот раз сразу втроём бухнулись на кровать в моей комнате. Я заснул практически сразу. В этот момент мне было абсолютно плевать на два обнажённых женских тела, лежащих рядом. Только раз ночью проснулся. От удушья. Как оказалось, Заранна легла мне поперёк груди всем своим телом. Катрина заняла мою нижнюю половину своей ногой. Наглые они у меня, жуть. Пришлось освобождаться, благо, тёмная эльфийка не сопротивлялась, только обнимать пыталась, но тут уж ничего особо опасного я не углядел, так что расслабился и получал удовольствие, пока снова не погрузился в сон.

Проснулись все с утра пораньше. Сразу оделись в рабочее, чтоб не отвлекаться на переодевание. Наскоро позавтракав, заказали обед в кузню и взялись за работу. Сегодня пошло, вроде, даже полегче: сделали затвор, газовую трубку, приклад, крышку затворную и спусковой механизм. Поставили прицел и принялись за ленту.

— Так, сколько звеньев делать?

— Тридцать. Нет, нахер, двадцати с головой хватит. Ты, давай звенья клепай, а мы пойдём, патроны изготовим.

Я махнул Катрине, и мы направились в другой угол кузницы. Замок, конечно, обеспечивает всем нужным, но это относится только к ресурсам, да зельям. На мои нововведения он может только фигу сделать. Ну, или хер позолоченный. Был прецедент.

Пришлось всё вытачивать с нуля. Катрина месила порох, пока я вытачивал гильзы с пулями. После мы принялись их набивать. Первый, второй, третий… на сороковом мои руки уже тряслись. Потом был перерыв на обед. Потом снова. После восьмидесятого, мы устало откинулись на спинки стульев.

— Фух, бля. Закончили. Пока хватит.

Осталось сделать турель. С ней управились быстро — особой обработки не требует, да и конструкция проще некуда. В общем, к вечеру пулемёт был собран и установлен. Прототип оказался тяжёлым — пятнадцать полных килограмм, но потом всё одно, будем облегчать конструкцию, заменять элементы на деревянные и так далее.

Зверюга выглядела довольно несуразно: прямоугольная затворная коробка, в которую влез массивный затворный механизм, который, кстати, тоже будет облегчён, потому что такое количество нагромождений крайне неэффективно и практической пользы не несёт. Длинный ствол, у основания которого находилась газоотводная трубка. Приклад одновременно был и рукоятью, чем обеспечивал дополнительное удобство. Ну, должен был.

Напротив установили стенд с толстой стальной пластиной и я встал за станок.

— Ну, главное, чтоб не взорвался.

Двадцать патронов были заряжены в ленту, а лента — в пулемёт. Затвор прошёл с некоторым клином. Не страшно, но уже косяк виден. Навёл на цель. Для приличия на пластине намалевали круг диаметром десять сантиметров. Прицелился и нажал на спуск. Отдача ударила в плечо и на третьем патроне его заклинило. Пришлось откидывать крышку и вынимать гильзу, вставшую поперёк. Однако надо сказать, что все три пули попали в цель с минимальным разлётом, что уже хорошо. Худо-бедно достреляв остальные патроны, было выяснено, что клинит его систематически, практически через раз, так что мной было высказано единственно-верное решение:

— Так, девчонки, пойдём-ка покушаем. Ань, потом мы с тобой будем думать над оптимизацией модели.

— Хорошо.

Ужин прошёл быстро. После него мы с Заранной вдвоём забурились в мой кабинет и начали обсуждение.

— А если здесь из дерева сделать?

Я покачал головой.

— Нет, не выдержит. Тут нагрузка большая. Требует большой прочности.

— А здесь?

Фиолетовый пальчик ткнул в другую часть чертежа.

— Эту вообще убрать надо.

Я взял другой лист и схематично изобразил то, что будет в итоге.

— Вот так это выглядеть будет. А вот здесь можно взять что-нибудь полегче. Алюмяшку какую-нибудь или ещё чего подобного. Да и деталь потоньше сделать можно — она, конечно, нужна, но только чтобы закрывать вот эту часть.

Я рядом намалевал указанную деталь в другом виде. Это для прототипа надо было что-то крупное, чтобы удобнее было изготавливать.

— А, может, пружину потуже?

— Пожёстче.

На автомате поправил я и продолжил:

— Да, должно сработать. Клин, наверное, случился из-за того, что недостаточно быстро возвратная пружина выпрямилась.

Я взял новый лист и разложил на столе.

— Итак, давай посмотрим, что у нас по итогу выходит.

А выходило что-то явно дееспособное. Однако пришлось увеличить заряд пороха в патронах, а, соответственно и окно экстрактора, совместно с ходом затвора.

На следующий день мы умаялись с новой конструкцией. Благо, хоть столяра притащили, чтобы изготавливал цевьё с прикладом — уже разгрузка. Катрину припахали точить патроны, так что все были при деле. Когда мы были на середине работы, к нам пришла Задолбала, в сопровождении двух эльфов. Поклонившись, она поздоровалась:

— Приветствую, ваше величество.

На ней был кожаный тренировочный костюм. Эльфы были наряжены в простые штаны, да рубахи.

— Здарова.

Не поднимаясь со стула, махнул рукой.

— Я пришла предложить помощь.

— А они в чертежах разберутся? Ну, пусть попробуют.

Я указал на стол с листами бумаги. Они с пару минут покопались, затылки почесали, посовещались. Принцесса тоже заинтересовалась, но, судя по выражению лица, ничего не поняв, отошла в сторонку. Двое из ларца виновато ткнули в одну-единственную деталь пальцем.

— Вот это можем.

— Ну, значит, лента на вас. Делайте чем больше — тем лучше. Вперёд. Они тут же принялись изводить металл. Задолбала, сославшись на тренировки, обещая к вечеру прийти и посмотреть, что мы сделали.

Под вечер новая модель была установлена вместо первой на турель и заряжена длинной лентой. Под конец суккуб кооперировалась с новоприбывшими, и они вместе собрали и зарядили длинную ленту. Патронов в ней было около сотни штук. Затвор с лязгом загнал патрон в патронник. Все прочие встали за моей спиной.

В этот раз нам удалось облегчить его до восьми килограмм. Всё ещё много, но какому-нибудь орку вполне подойдёт. Заранна потом предлагала сделать по-эльфийски, чтобы ещё сильнее вес убавить. Тут я ей не советчик — там магия нужна, а я колдовать не могу от слова совсем.

Сопоставил целик с мушкой и нажал на спуск. Сначала одиночным. Грохнул выстрел и аккурат по центру белого пятна появилась дыра. Расстояние было небольшим — всего пятнадцать метров, так что ящик с зельями на всякий противопожарный стоял здесь же.

Дальше я обнаглел в край и дал очередь. Десять пуль беспрепятственно вылетели и организовали ещё дырок в пластине. Потом же я передал управление Заранне. Как раз к этому моменту и пришла эльфийская принцесса. Бедняжку контузило неожиданным грохотом и, упав на пятую точку, она потерянным взглядом водила то к пластине, то к оружию, то к нам и обратно. Пришлось аккуратно поднять её за локоть и отвести к наблюдающим.

Следующей очередь дала Катрина. Ох и хохотала же она, поливая огнём кусок металла. Мне даже жутко стало от такого. А девушку пришлось чуть ли не за уши оттаскивать от опасного агрегата. Последней отстрелялась принцесса. На бедняжку было больно смотреть. Когда патроны закончились, она, вся дрожащая отправилась в замок в сопровождении двух эльфов. Это ж какой удар по неподготовленной психике… Но, зато с нами точно воевать не будут — побоятся. Конечно, хотелось бы, чтобы нас просто уважали и с нами считались, но ещё один рычаг давления лишним не будет.

Потом всё было стандартно: ужин, ванна, кровать. Вот последний пункт оказался с камнями. Большими, круглыми, фиолетовыми, мягкими камнями. Заранна нагло прижалась ко мне и заглянула в глаза.

— Чего?

Я недоумённо вскинул бровь. Девушка вздохнула.

— Дурак ты.

— Знаю.

Кивнул я.

— Дальше что?

Вместо ответа она приблизилась и аккуратно поцеловала меня. Сон, которого и так особо не было, сняло как рукой. Я приподнялся на локтях.

— И зачем?

Она смущённо отвела взгляд.

— Просто…

Дальше она что-то прошептала, но я ничего не понял. Да и не нужно это. По ней и так всё видно. Сколько она уже одна? Просто хочет почувствовать себя девушкой, а не королевой или кузнецом. Следующий поцелуй уже сделал я. Она сначала несколько растерялась, но потом ответила, вцепившись в меня руками и прижимаясь всем телом…

Дверь распахнулась. Мы не отвлекались. Зачем? И так понятно, кто пришёл. Копыта тихо постукивали по полу, застеленному ковром. Кровать слегка просела и пальчики с острыми коготками пробежали по моей спине. Вот теперь мы разлепились. На нас смотрели горящие расплавленным золотом глаза суккуба. Она возбуждённо дышала. Я и сам не понял, как оказался втянут в поцелуй с ней. И если с Заранной это было как-то нежно, то с Катриной поцелуй вышел яростным и диким. А потом… А потом мы всю ночь напролёт «соображали на троих». Спать не хотел никто. На последок должен сказать: было трудно, но я смог. Под утро мы все, приятно утомлённые, всё-таки заснули.

Дело рук моих

Пробуждение было приятным. Вставать не хотелось совершенно. Девушки лежали по бокам и у обеих на лицах были счастливые улыбки. Вот только себя я особо счастливым не чувствовал. Нет, конечно, они обе мне дороги. К обеим я уже успел привязаться. Заранна мне вообще как родная. Но… Что-то не то. Такое чувство, что что-то здесь неправильно. Понять не могу, а возражать и не делать не хочу. Остаётся только плыть по течению.

В дверь тихо постучали. Катрина во сне что-то промычала и перевернулась на спину. Вставать совершенно не хотелось, но, кто-то припёрся, дабы узреть мою сонную рожу. Надо уважить. Стараясь никого не разбудить, я выбрался из богатырских объятий Заранны и сполз с кровати. Одеваться было впадлу. Да и не во что — видимо, горничные, пока мы спали, утащили все наши шмотки в стирку, а замену не предоставили. Да и рано ещё если честно. Так что по здравой логике, ленивый хозяин встанет ещё не скоро, а вон оно как вышло. Так что в чём был, в том и пошёл открывать дверь. На пороге стояла Задолбала, смущённо опустив свои жёлтые глаза. Я смерил её взглядом. На девушке была простая белая ночнушка, низ которой она нервно мяла руками.

— Ну и? Зачем так рано пришла?

— Не спится.

Тихо пробормотала она. Темноволосая головка испуганно втянулась в плечи.

— Я хотела извиниться за всё то, чем могла вас оскорбить. Прошу, не порабощайте мой народ!

— Чего?

Сон сняло как рукой. Ну, вот зачем она так со мной?

— Слушай, я, конечно, не подарок, но не настолько же мразь, в конце-то концов. Кого ж ты из меня лепишь?

— Так вы же король демонов?

Она подняла растерянный взгляд и, заглядывая в приоткрытую дверь, продолжила:

— Да я и сама не побоюсь. Ради народа к вам в гарем пойду. Сама. Добровольно.

И взгляд такой любопытный, горящий. Нехорошо это.

— Так.

Я чуть приоткрыл дверь, но только для того, чтобы полностью выйти и закрыть проход. Жёлтые глаза, казалось, вот-вот вылезут из глазниц. Бедняжка беззвучно глотала воздух ртом. Как понимаете, смотрела она мне совсем не в глаза. И вот мне непонятно было, делала она это от возмущения или же… Вот об этом или же я думать совсем не хотел.

— Да как…

Всё-таки от возмущения.

— Да как вы только…

— Вот так. Нечего было меня из постели дёргать. Так что теперь терпи. А про гарем, это ты загнула. Не нужна ты мне там, тем более, у тебя дочь есть. А про народ, хотел бы поработить — не освобождал бы. На этом всё?

Она только растерянно кивнула и севшим голосом ответила:

— Всё.

— Тогда я ещё поваляюсь. Попробуй всё-таки поспать.

Я развернулся и, зайдя в комнату, закрыл дверь. Мне всё лень, поэтому я снова влез на то же место между девушек и бессовестно задремал. Как горничные принесли одежду, я проспал, но когда проснулся, три комплекта были аккуратно сложены на стуле. Девушки уже одевались, так что и мне пришлось встать и присоединиться.

Вскоре все мы сидели в трапезной и завтракали. И под всеми, я имею в виду вообще всех: Задолбала с Дрилай тоже пожелали присоединиться. Принцесса, согласно своему статусу изъявила желание, а Дрилай — на правах королевского телохранителя и в принципе приближённой к трону. Я не возражал. Зачем? Только и общаться нам было не о чем. Все сидели, погрузившись в свои мысли. И тут меня прошибло.

— Ань. Слушай. А как там с Мишейрой дела?

Заранна ответила несколько резко:

— Вовремя ж ты вспомнил.

— Не язви, пожалуйста.

Поморщился я. Сам понимаю, как это выглядит, но и замотался я, да и не думал, что она в опасности. Хотя надо было бы, но это уже мой косяк.

— Да я понимаю. Как только ты уехал, я отправляла разведку везде, куда смогла дотянуться, да всё пусто. Нет нигде ни следов её, ни даже тела.

— Значит, будем считать, что жива, либо же её призвали. Если второй вариант — то искать бессмысленно. Либо сам по работе наткнусь, либо вообще никогда её не увидим.

— Не очень радостно.

— А вы это о чём?

Катрина с любопытством переводила взгляд с меня на Заранну и обратно. Эльфийки тоже заинтересовались, хоть вида и не подавали, но глазки-то бегают и с потрохами выдают своих владелиц.

— Расскажешь?

Заранна кивнула и приступила к рассказу. Уложилась быстро, опустив все лишние подробности, пройдясь только по сухим фактам. И всё равно в паре моментов её голос дрогнул, а в глазах мелькнула печаль. В общем, эльфийки, слушавшие рассказ, тоже подтвердили, что не видели никого похожего. А если учесть, что арахноморфы, как и остальные инсектоиды здесь являются редкостью, то ситуация складывается нерадостная. Но, по крайней мере можно вполне уверенно считать, что девушка жива, потому что боевые навыки у неё на высоте, да и позаботиться о себе в хозяйственном смысле, она вполне может.

Далее потянулись однообразные дни. Скучно, конечно, не было. Во-первых, мы изготовили окончательный вариант пулемёта, который и размножили впоследствии. Тёмная эльфийка ковала своими методами, и в итоге оружие получилось весом всего в три килограмма без патронов. Тут же было проведено переоснащение стены, и теперь по всему кругу находилось шестнадцать пулемётов с полным боекомплектом. На каждой точке находилось по два цинка с лентой на двести патронов и по два магазина на шестьдесят. Остальные были размещены в специальном хранилище и опечатаны до объявления военного положения или чрезвычайной ситуации. Все бойцы были тщательно проинструктированы и прошли полигон, обучаясь обращению с оружием.

Потом я снова закрылся в кабинете, разрабатывая концепт автоматической винтовки. Это было несложно: я взял затворный механизм с пулемёта и, уменьшив его, запихал в новую, удобную оболочку, которая будет в разы легче пулемёта за счёт деревянных вставок и ковки по темноэльфийской методике.

Как оказалось, замок вполне может размножать то, что ему «показать». То есть, вряд ли он сам научился воспроизводить зелья, слитки, деньги и прочую ерунду. Всё, что нужно размножить, должно хоть раз побывать в его хранилище. С материалами всё оказалось куда прозаичнее, чем я думал — у Сентипиды я выпросил схему замка и ахнул: под замком располагались несметные залежи всего, что только может быть. Вот они-то и истощались каждый раз, когда мой дом создавал что-либо мне необходимое. Собственно, пользуясь этим фактом, я просто забросил готовую винтовку, которую мы с Заранной сделали, в хранилище. В итоге забрал комплект на всю мою небольшую армию. Потом проводилось перевооружение, от которого Задолбала едва в обморок не грохнулась, представив, какая у нас теперь военная мощь. Также на стене началось строительство дозорных вышек, на которых расположатся снайперы.

Карабины, изготовленные Заранной, были переданы линии обороны на внешней стене — надо же ещё и народ защищать. В общем, работа кипела. Припахали всех, кого могли. Я тоже работал, но в основном, в кузнице и на площадке. Катрина взялась учить горничных ближнему бою. Я учил её работе с огнестрельным оружием, потому что в будущем мало ли что может пригодиться. Заранну тоже подтаскивал, но она не хотела ни в какую.

— Пошли.

— Не пойду!

— Да почему?

— Я королева. Сам назначил! А королеве винтовка не положена.

— Но уметь же обращаться надо!

— Мне нужен более компактный вариант!

— Хорошо, сейчас сделаем тебе пистолет-пулемёт.

— Нет! Я сама! Дай доступ в кабинет!

— Ладно, можешь пользоваться.

— Вот и отлично. Чертежи потом проверишь. Я тоже развиваться хочу.

Вот как-то так она и отвоевала себе новую игрушку. Пять чертежей её я забраковал полностью, с шестого начал вводить коррективы, двадцатый всё-таки утвердил, и довольная девушка засела в кузнице на весь день. Даже не ела ничего, а с горящими глазами ковала своё оружие. Получилось оно компактным — всего тридцать сантиметров, не считая выдвижного приклада. Патрон был маленький. За основу взяли тот, что был у Триэлафэй в револьвере и, уменьшив заряд пороха, да чуток раздув гильзу, получили весьма неплохую и, главное, скорострельную вещь. Он тоже не стал уникальностью — подвергшись размножению в подземельях замка (хранилище находится именно там.). Горничные получили по одному экземпляру, который носили на спине. Под юбкой на левой ноге размещалось крепление с двумя запасными магазинами на сорок патронов. Мне тоже по инструкции приписали носить один из них с собой, пока я в замке.

Зачем всё это было нужно? Затем, чтобы обезопасить всех нас от повторения того инцидента, когда герой смог ворваться в замок. Теперь хрен. Теперь его ещё на подходах превратят в кровавое месиво. Если попаду в какой-нибудь техномир — притащу чего покруче. Оборону я решил выстраивать самую надёжную, какую только позволят технологии.

Свой спецназ решили не делать — и так всех по-новой муштровать надо. Этим тоже пришлось заниматься мне. И Заранну и Катрину гонял одинаково. Для суккуба пришлось изготовить пистолет под этот же патрон так, на всякий. За спиной она теперь носила ещё и винтовку, но от топориков с хлыстом не отказалась и ходила обвешанная, как ёлка. Как-то предложил ей спарринг. С уверенностью заявляю, что дикая она не только в постели. Я еле-еле смог всё свести в ничью. Причём, ещё чуть-чуть и я бы совершенно точно проиграл.

Отдельных бойцов я отбирал лично и назначал им дополнительные тренировки по подготовке к полевым действиям. Гранат, к сожалению, сделать не смог — не знаю их устройства. Но даже так, без всякой навороченной техники, бойцы были квалифицированы. Им была выдана значительно облегчённая броня, рассчитанная на то, что носитель будет много и часто двигаться и атаковать с расстояния. Однако, и защита была на уровне — от стрел защитить должна. Сами бойцы тоже не были огромными накаченными орками. Нет. Это были те, кто прекрасно подходил на роль разведки: невысокие, поджарые зверолюди — в основном представители кошачьих. В комплект снаряжения так же входили: ПП-шка, четыре запасных магазина, сумка с двумястами патронами, кинжал и короткий меч.

Я набрал роту в шестьдесят рыл — почти четверть всех, кто был в замке. Без учёта его постоянных обитателей: горничных и нас, правителей. Все были прекрасно подготовлены, а тем временем проходили последние дни отведённого мной срока королевству с хуёвым названием. Как ни странно, а за эти два месяца, пока я играл в цивилизацию, работу мне первозданные не подкидывали. Но, да оно и к лучшему.

— Я пойду с вами!

Безапелляционно заявила Задолбала, когда я помечал светом своих бойцов. Катрина хотела отправиться со мной, но я поручил ей находиться подле Заранны и помогать ей во всём. Я обернулся к эльфийке:

— И на кой ты там?

— Я должна видеть, что случилось с теми, кто порабощал наш народ!

Держалась она гордо, и было видно, что отступать не собирается. Разве, что в кандалы её заковать. Спорить мне было лень, поэтому я кивнул.

— Ладно, но поедешь одна. Без своих. Можешь взять только Дрилай — ей я доверяю.

— Но…

— Послушай. Как ты думаешь, как отреагируют твои соплеменники, если я скажу, что всех нелюдей, без исключения, надо поместить по тюрьмам в одиночные камеры для соблюдения карантина?

Девушка задумлась.

— Вот и я о том же. А теперь я вас отмечу, и вставайте в строй.

Я пометил девушек светом, после чего они заняли свои озвученные места. После этого я приступил к инструктажу. Всё вполне стандартно:

— Как прибудем, клювами не щёлкаем, старательно прочёсываем города на предмет выживших. Всех разумных помещать в одиночные камеры, и не позволять им контактировать друг с другом ни в коем случае. Если люди не будут оказывать сопротивления, то их тоже туда же — пусть живут. В случае чего давать очередь по ногам для общего успокоения.

Совсем уничтожать целую расу из-за мести… не знаю… я сделал всё, что хотел. Всё. Продолжать смысла нет. Я отомстил. Наказал всех виновных и причастных. Нет больше той ярости. Кончилась. Её сменило спокойствие. Осталось только обезопасить мир, а там уж, если королевство возродится, то и флаг ему в руки. Но я всегда буду настороже. Уверен, все ещё долго будут помнить этот инцидент.

Закончив инструктаж, я скомандовал:

— По коням!

И мы выехали. Костюм на мне был мой обычный, но, в дополнение к обычному снаряжению, взял ПП-шку, как наиболее гуманный вариант из всех, что у меня имеются — пулька маленькая, дырочку сделает аккуратненькую, пробивает навылет, так что и лечить потом будет несложно.

Я ехал во главе, девушки — за мной, по бокам от них ехали четверо бойцов, все остальные двигались следом. Спустя четыре ночных привала, мы прибыли к лесу. Как оказалось, уже наступила осень. По лесу это было прекрасно видно: Листья уже начали желтеть. Кое-где даже опадали. Перед самым лесом я остановился и развернулся к отряду.

— Значит так, ветки не ломать, не мусорить и в остальном вести себя прилично.

— Да ладно тебе.

Сзади раздался знакомый тихий голос. Пришлось ещё раз развернутся. На опушке стояла Ада, в платье из крупных листьев, которые складывались в рыже-зелёный узор. Юбка опускалась до колен, а в роли бретелек выступали тонкие лианы. Волосы и глаза её стали рыжими, да и кожа приобрела лёгкий рыжеватый оттенок.

— Ну, я, конечно, понимаю, что в прошлый раз у нас всё прошло прекрасно. И даже не сомневаюсь, что тебе понравилось, да и я повторить не против, но стольких даже я не потяну. Разве что, отдельными партиями.

Эльфийки как-то странно покосились на меня. Кто-то в строю даже поперхнулся. Я тоже не оплошал, и в свою очередь залился краской. Скорее всего, от раздражения. Я не совсем понял. Но всё же надо было хоть что-то ответить:

— Мы так-то просто проехать хотели. Можно?

— Отчего ж нет? Прошу.

Деревья раздвинулись, и она повела нас вглубь леса. Шли спокойно. Эльфийки с интересом осматривались, а на остальных я просто не смотрел. Вскоре Ада пристроилась по правую руку и завела простенькую беседу, которую я охотно поддержал. На самом деле она достаточно умна, только прикидывается, дразнит ради простого развлечения. Хорошая она, если и к ней с душой, а если нет, так тоже не обидится — под кустиком прикопает, и вякнуть не успеешь.

Ночь прошла в комфорте для всех. Ада, как обычно, устроилась у меня под боком, чем вызвала неодобрительный взгляд принцессы в мою сторону. Дрилай же было абсолютно побоку. Ожидаемо, обе эльфийки улеглись рядом. Бойцы хотели организовать дозор, но я дал им отмашку на отдых — какой смысл в дозоре, когда тебя сам лес охраняет? Вот и я думаю, что никакого.

Выспался я отлично. Как и все в отряде. Наскоро перекусив, мы продолжили поход. Ада выпросила кусок вяленого мяса и, нагло усевшись в седле передо мной, ехала и потихоньку жевала, параллельно создавая нам проход. К третьему вечеру мы полностью пересекли лесополосу. Дриада ловко спрыгнула с седла. Босые ножки беззвучно утонули в пока ещё зелёной траве.

— Ну вот и всё. Я вас проводила, дальше уже без меня. Буду ждать вас с победой.

— Ага. Спасибо тебе.

— Да ладно. Мне не сложно.

Потянувшись и зевнув, она помахала ручкой и исчезла в лесу. А нас ждали ещё пять-шесть дней поездки.

Королевство встретило нас гробовой тишиной. Первый город, как бы он ни назывался, встретил нас пустыми воротами. Точнее, пустым проходом, потому что ворот-то как раз и не было — сорвали начисто. Ни охраны, ни ещё хоть кого-нибудь. Войдя внутрь, всё стало ясно как день, а меня ещё и невольно передёрнуло. Трупы. Ими были устланы все дороги. Сожжённые, изломанные, разорванные и так далее. Все они уже начали нещадно гнить. Поэтому все присутствующие, в том числе и я, повязали на морды платки из плотной ткани — чтоб вонизмой не дышать. Помогло слабо, но, авось, чуму не подхватим.

Коней оставили на входе с четвёркой бойцов для охраны. Все остальные направились в город, взяв оружие наизготовку. Ни малейшего шороха слышно не было. Да и немудрено — по идее, вся страна сейчас пребывает в разрухе.

Пока мы шли по городу, постоянно видели разрушенные или обгоревшие здания. И снова кучи мёртвых тел. Конечно, все они были закоренелыми расистами, но всё равно стрёмно. Да и в принципе, нехорошо получилось, но и исправить ничего уже нельзя. Только отстроить заново.

«Может, действительно, объявить эту страну своей, тем самым получив в своё расположение весь континент.»

Лисица саркастично спросила, уперев руки в бока:

«А ничего не треснет?»

«Нет, всё прочное, да крепкое. Да и потом, меньше угроз девчонкам. Только название надо будет новое придумать.»

«И герб.»

Кивнув, Белочка поправила очки.

«Можешь заняться.»

Оставив ещё четверых бойцов прочёсывать город на предмет выживших, взял остальных и отправился в столицу.

Я думал, что после первого города буду готов ко всему, но вот столица смогла меня поразить до противных мурашек и холодного пота. Теперь-то я точно понял смысл выражения «сам себя боюсь». В этот момент я действительно до чёртиков испугался своих возможностей.

— Ебануться…

Это всё, что я смог из себя выдавить. Нет, трупы я видел и не раз, но чтоб такое… Это был натуральный филиал ада: Здания полностью покрыты запёкшейся кровью, тела… если в том городе просто была бойня, где у всех была просто цель убить друг друга, то здесь… растерзанные тела на земле, повешенные на собственных органах жители. Брусчатка тоже вся в почерневшей крови, по которой растекались зловонные лужи гнили. Самое страшное, что некоторые здесь были ещё живы. Исхудавшие, голые, с серой кожей создания изредка пересекали улицы. Иногда они отхватывали кусок гниющего мяса и прятались в какой-нибудь погреб, откуда впоследствии доносилось противное чавканье. Иногда полуразложившиеся тела издавали мучительные стоны, от которых я постоянно вздрагивал.

«Ну что, всё ещё хочешь себе эту страну?»

С лёгкой издёвкой спросила Лисица.

«Это я, что-ли?»

Белочка поспешила меня успокоить:

«Нет. После тебя здесь были бы только трупы. Видать, здесь завёлся некромант.»

— Бля.

— Что-то случилось?

Тут же отреагировала Задолбала. Я ей не ответил, только отдал приказ:

— Оружие к бою, всем быть начеку! По одному ни куда не ходить, даже в кусты! Если кто-то попытается напасть — огонь на поражение, без предупредительных по ногам! Столицу зачистить от тварей! Разумных здесь больше нет! Но если, всё-таки найдёте, то инструкции те же! Рассредоточиться!

Приказ был выполнен моментально. Бойцы разбились на тринадцать четвёрок и разошлись в разных направлениях. Мы втроём — я, Задолбала и Дрилай, направились в сторону дворца. Эльфийки взяли мечи наизготовку, я же держал наготове заряженный ПП. Одна из тощих тварей всё-таки решилась напасть и, на половине своего пути была срезана короткой очередью. Лысая голова мотнулась в сторону, конечности запутались и, поскользнувшись на луже гноя, она приехала аккурат мне под ноги.

— Трупоед.

Выдохнула наследная принцесса. Я попинал бездыханное тело и для верности, выпустил ещё одну короткую очередь, доведя все внутренности черепа до состояния однородной кашицы, которая не замедлила покинуть своё пристанище через новые отверстия. Без сомнений, раньше это был человек.

— Повышаем бдительность. Девчат, прикрываете со спины. Если что — кричите.

Они кивнули. Больше на нас никто не покушался, и дорога до замка была пройдена за долгие и напряжённые полчаса. Из охраны у входа были только два зомби. Гниющие, но, более-менее сохранившиеся трупы. В одном из них я узнал труп однорукого героя с аккуратной дырой во лбу, а во втором — труп королевы, которую я имел честь поразить в самое сердце. Кожа с них местами слезла, обнажив мышцы. С них ручьями тёк гной вперемешку с чёрной, но всё ещё жидкой кровью. Оба трупа вяло шатались и постанывали. Одна щека у королевы не выдержала, когда она попыталась сильнее открыть рот, и порвалась. Челюсть осталась висеть на одной только правой, мерно покачиваясь над всё ещё полной, даром что гнилой грудью. Ошмётки кожи иногда задевали бледные соски. Женщина, медленно подняв руку, взяла челюсть, так та и оторвалась полностью. Герой подошёл к ней, и теперь они оба стояли, раскачивались и тупо смотрели на оторванную часть лица.

Мы тихо прошли мимо и походя отрубили им головы. Они мячиками упали на крыльцо и с глухим стуком покатились по ступеням, оставляя за собой след из гнили. Тела безвольно упали и стали конвульсивно дёргаться — для управления им нужен хоть какой-то мозг. Револьвер моей покойной жены не уничтожает его целиком, так что, если повезёт и оказать необходимую медицинскую помощь, то застреленный может и выжить.

В замке было пусто. Мы обошли почти все комнаты, пока не наткнулись на НЕГО в тронном зале. Разложившийся король в накидке на голое тело и с короной на голове, сидел на троне, держа в правой руке мой меч, который должен был бы развалиться, ан нет, вот он. Целый. Только ржавый от рукояти до клинка, но целый. Моё послание так и осталось красоваться на впалой груди. Через вырезанные буквы в некоторых местах белели рёбра.

— Пришёл-таки. А я тебя уж два месяца дожидаюсь.

В отличие от прочих, он был сух. В смысле, серая кожа натянулась, выставив кости напоказ. Ни капли гноя или крови. Голос был хриплым, как у задыхающегося человека, хотя в принципе сложно поверить, что с такой дырой в горле в принципе-то можно говорить. Девушки остолбенели, а в их глазах плескался ужас к столь неестественному созданию.

«Просто он умеет влиять на разум жертв. Видовая особенность. А у тебя и так психика нестабильна и мы тут, так что полоскание мозгов на тебе не сработает.»

Вставила свои пять копеек Белочка. Какая же она у меня умничка. А тем временем труп короля продолжал:

— Как видишь, даже смерть мною побрезговала. Или же мне просто был дан шанс отомстить. А? Как думаешь?

Он мерзко улыбнулся. Вместо ответа я просто выпустил в него все, оставшиеся в магазине ПП-шки патроны. Тихие плевки эхом разнеслись по пустому залу. Ему хоть бы хны. Только голову прикрыл невидимым щитом.

— И, как видишь, я стал личём, благодаря твоим усилиям. А ещё у меня под рукой такой простор для создания личной армии. Что ты на это скажешь?

Повесил ПП-шку на плечо и достал своё чудовище.

— Скажу, что тебе пиздец.

Взвёл курок и направил на него.

— Зря ты не сбежал после первой очереди.

Первозданные окутали ствол. Грохнул выстрел. Лич снова закрыл голову щитом, но пуля, накаченная первозданными, магии не боится. Щит был пробит на раз, и голова мертвеца лопнула как спелый арбуз. Эльфиек словно холодной водой окатило. Грозное и могущественное создание на их глазах только что превратилось в простую иссушенную мумию без головы. Меч упал из закостеневших пальцев и разбился об каменный пол.

— Теперь точно всё. Официально объявляю хуёвое королевство с хуёвым названием и не менее хуёвым гербом полностью уничтоженным.

Далее я обернулся к девушкам, которые смотрели на меня со смесью страха и удивления в глазах.

— Предлагаю выбрать пару комнат и разобрать их — там ночевать будем.

Они обе согласно кивнули.

Опять работа

Сон был странным и… страшным. Мне приснилось зеркало. Обычное зеркало. Без рамки, только голое стекло, в котором отражался обычный я. В костюме, перчатках, но без оружия. Я стоял и смотрел в зеркало, а тот, другой я смотрел из зеркала на меня. Чем дольше я на него смотрел, тем страшнее он становился: Черты лица заострились, в глазах заплясали частицы света. Тьма тонкими нитями дыма начинала клубиться вокруг него. Вот он хищно улыбнулся. По спине пробежали мурашки. Голова чуть наклонилась вперёд и теперь моё отражение смотрело на меня исподлобья. Ухмылка превратилась в полноценный оскал от уха до уха, оголив целый ряд острых акульих клыков. Свет полностью залил глаза, да и клыки начали светиться. Тьма практически полностью поглотила фигуру и только еле видные черты напоминали о том, что там, внутри моё отражение. Я поднял свои руки к глазам. Отражение сделало то же самое. На моих пальцах были двухсантиметровые стальные когти, у него они были сделаны из тьмы и превышали длину моих в два, а то и три раза. Со всех сторон начал доноситься тихий шёпот:

— Убей.

— Убей.

— Уничтожь.

— Убей.

— Разорви их.

— Сожри.

— Пусть всё станет руинами.

— Убей.

— Разрушь.

— Уничтожь.

— Сотри с лица мироздания.

— Убей.

— Убей.

— Убей.

Проснулся я рано утром. Благо, в замке остались комнаты, не запачканные кровью и трупами. Только затхлый воздух пришлось выгнать через открытые окна. Эльфийки заняли соседнее помещение, намертво заперев дверь. И к лучшему. Я вскочил на кровати, с ног до головы покрытый холодным потом и тяжело дыша.

— Это что за пиздец?!

«Это ты. Та часть тебя, которая вырывается в критические моменты. Собственно, из-за этого я и сказала, что твоя психика нестабильна. Достаточно одного потрясения и начинается вот это. Поэтому тебе нужно держать себя в руках.»

Лисичка поддержала свою коллегу:

«Уж постарайся, солнышко. Иначе жопа будет всем, вообще. И да, сегодня мы, которые не мы, с тобой свяжутся.»

— Яс-с-с-сно.

Протянул я, потирая заспанные глаза. Встал с кровати и распахнул окно. Прохладный утренний воздух принёс с собой запахи крови и гнили.

Светало.

Лучи рассветного солнца осветили городские стены, затем перешли на трупы. Тени. Страшные тени принялись гулять по мёртвому городу. Повешенные раскачивались под порывами ветра, заставляя свои тени прыгать по изуродованным телам, лежащим на земле.

— Красиво, шо пиздец. Надо срочно всё это убирать.

Развернулся и, преодолев комнату за пять шагов, взял сумку, нацепил оружие, после чего открыл дверь и вышел в коридор. Он встретил меня глухой тишиной, да пыльными коврами. С пустых канделябров свисали остатки давно сгоревших свечей. Только пауки остались жить в этом царстве мёртвых. Даже собак с кошками не видно во всём городе. Никого, кроме трупоедов. Да и их сейчас активно зачищают.

Я вошёл в тронный зал. Иссушенное тело короля-лича так и осталось сидеть на своём месте. Куски его лопнувшей головы так и остались лежать на полу. Его шея выглядела слегка обгоревшей. Чудовище, павшее от руки другого, ещё более страшного чудовища.

Наверное, тронный зал был единственным местом в замке, где не пахло трупами. Пылью, плесенью — да, но не гнилыми трупами. Даже возле самого трона. Я не поленился и подошёл поближе, чтобы понюхать. Ничего. Зачем я это сделал? Чтобы хоть что-то сделать. В конце концов я просто вышел в коридор и, подойдя к окну с выбитыми створками, уселся на подоконник и, смотря на город, достал мясо. Время завтрака.

— Рано ты.

Ко мне тихо подошла наследная принцесса и остановилась на некотором расстоянии.

— Кошмар приснился.

Ответил я, не поворачиваясь к девушке.

— Я думала, что после того, что ты сделал, даже кошмары будут тебя бояться.

На её высказывание я только усмехнулся:

— Ну, видимо, я всё ещё недостаточно страшный.

— Как знать.

Эльфийка подошла и, встав рядом, тоже посмотрела на улицы города.

— Поневоле начнёшь бояться того, кто в одиночку способен устроить такое.

— Ты права. Бояться начнёшь… даже если это ты и есть…

Кусок мяса закончился, и я полез в сумку за флягой — после солёного всегда пить хочется. А девушка продолжила, завороженно глядя в окно:

— Словно злой бог сошёл с небес.

— Скорее уж вышел из самых глубоких недр земли.

На улице появилась первая четвёрка бойцов. Они устало приближались к замку, перешагивая через многочисленные трупы. Иногда им это не удавалось, и бедолаги едва не падали на зловонные останки. В мою сторону ни один из них не смотрел. Да и смысл? Сейчас им важнее не упасть.

Вскоре с других улиц стали подтягиваться и остальные. Дважды пересчитав всех, я убедился, что потерь среди них нет, хотя, несколько раненых присутствуют. Комплект зелий для оказания медицинской помощи на месте был у каждого. В него входило четыре красных зелья и два зелёных. Но, тем не менее, костюмы восстановить не выйдет при всём желании, так что было прекрасно видно, кто и как пострадал: у кого окровавленный рукав был распорот до плеча, у кого алели пятна крови на штанах, ну и так далее.

— Пойдём встречать?

Я обернулся и увидел Дрилай, которая выходила из-за угла.

— Любуешься своим творением?

Спросила эльфийка, казалось бы, безразличным тоном.

«И чего она язвит? Хотя, да, выглядит всё это не очень.»

— Нет, просто сидел. Не нужно делать из меня ещё большего монстра, чем я есть на самом деле.

Она на моё высказывание покачала головой.

— Я не виню тебя. Да и вправе ли? В конце концов, благодаря тебе наш народ не будет порабощён. Да и не только наш. Просто способ которым ты это сделал… Это страшно. Можно ли сделать из тебя большего монстра, после этого?

— Хороший вопрос.

Я бросил последний взгляд за окно.

Спускались мы уже в тишине. Каждый шаг поднимал маленькое облачко пыли, которое, кружась, поднималось к самому носу, вызывая противное желание чихнуть.

Бойцы ждали у входа, построившись в отдельные четвёрки, как я их и разделил до этого.

— По одному от четвёрки два шага вперёд.

Тринадцать бойцов, назначенных ответственными за свою четвёрку, послушно выполнили мой тихий приказ.

— Докладывайте по одному.

В общем, весь город был прочёсан вдоль и поперёк. Бойцы нашли и уничтожили пять гнёзд трупоедов, собственно, основная часть раненых именно оттуда. Живых всё же удалось обнаружить: три эльфа с обрезанными ушами, двое бритых гномов и одна кошкодевочка тоже с отрезанными ушами и хвостом. Всех, как и приказано, привели и уже заперли в дворцовой темнице.

— С патронами, зельями как?

Тут всё тоже было неплохо. В общей сложности изведено шестьдесят семь полных магазинов. Запас зелий у всех, кто тратил, остался на один перелом или два лёгких ранения.

— Значит так. Одна четвёрка остаётся в столице. Так, вот ты.

Я указал пальцем на одного из вышедшей вперёд четвёрки.

— Отправишься гонцом обратно, скажешь, чтобы собрали и отправили санитарный отряд — нужно разгребать всю эту гору трупов. И пусть еду захватят. Чувствую, что в городе мы вряд л найдём провизию. Остальные разделите оставшиеся патроны поровну и разделитесь на три взвода. Два продолжат зачистку остальных городов, третий — обследует прилегающую к столице территорию. Вопросы?

Вопросов не было. Я обернулся к двум девушкам, которые молча стояли позади меня и наблюдали за распределением обязанностей.

— Девчат, вам я доверяю ответственность за сжигание тел. Когда прибудет санитарный отряд, скажете им, что нужно собрать все трупы в кучи и сжечь. Желательно за городом. Ну, это, в принципе, и так очевидно.

Задолбала задала довольно глупый вопрос:

— А ты где будешь?

— Возможно, сегодня-завтра меня дёрнут на очередную работу, так что следить за всем я физически не смогу. Но, как вернусь-проверю.

Снова выходить из дворца и возвращаться в царство смерти я совершенно не хотел. Поэтому решил сначала спуститься в подземелье и проверить предположительных пациентов. Эльфийки пошли со мной.

Они все были худыми, настолько, что представляли собой скелеты, обтянутые посеревшей кожей. Все шестеро просто лежат на сене, и им не хватает сил даже пошевелиться. Только глаза устало следят за нами.

«Это ж сколько они не ели?»

У каждого с собой был достаточный запас провизии, но он был именно что индивидуальным. Ну, да мне он скоро уже не особо пригодится, поэтому я достал кусок мяса и, разделив его на шесть небольших частей, раздал доходягам. Пока они ели, я прошёлся по ним светом, чтобы снять возможное проклятие, после чего покинул темницу.

— Обеспечьте им потом нормальные условия для поправки.

Труп из тронного зала я просто выбросил в окно, чтоб глаза не мозолил — хуже всё равно уже не сделаю. Усевшись на освободившееся место, подпёр голову кулаком и принялся ждать. Ждал я со всем усердием. Настолько старался, что заснул. Вот тут-то Первозданные и вышли на контакт.

Снова то же самое помещение, в котором находятся аватары Света и Тьмы. Они сидят в тронах друг друга. Свет в чёрном, Тьма — в белом. Их троны в точности повторяли очертания того, на котором сидел я. Разделял нас пустой круглый стол. Аватар Света в руках тасовал колоду карт.

— А наши встречи всё чаще и чаще.

Со вздохом начал я диалог, положив руки на стол и подперев кулаком щёку.

— А ты так нам не рад?

Приятным шелестящим шёпотом вопросом ответила Тьма. И не дожидаясь ответа, задала следующий вопрос:

— Сыграешь с нами?

— Сомневаюсь, что вы вызвали меня ради этого.

— И ты, безусловно, прав. Но, знаешь, порой бывает так скучно, так что будь другом, не откажи дамам в развлечении.

Она буквально улеглась на стол, показывая, что действительно выглядит как женщина. Хоть и представляет собой клубящийся сгусток чёрного дыма.

Тяжело вздохнув, Свет начал…ла сдавать карты. Играть нам предстояло в «Дурака». Вот только я не уверен, что смогу хоть что-то противопоставить двум высшим сущностям, у которых сознание единое на двоих. Была тут одна странность, которую я сначала не заметил: карты были розданы не на троих, а на четверых. При чём, на четвёртом месте было пусто.

— На что играть будем?

Снова этот звенящий голос. Всегда неприятные мурашки от него. Ответила Тьма:

— На желание.

«Мне показалось, или она сейчас ехидно ухмыльнулась?»

Вопреки моим не самым оптимистичным мыслям, расклад для начала был весьма и весьма неплохой: Два козыря, две красных десятки и пиковый валет.

Игра прошла довольно быстро. Первой вышла Тьма, а за ней и я, одновременно с невидимкой. Следующую игру я проиграл: карты и вовсе не шли, поэтому я через раз был вынужден принимать всякую сбрасываемую шушеру. На третий раз, мы остались вдвоём с невидимым соперником. Я смог выйти еле-еле. Когда у нас осталось по две карты, мне просто повезло, что именно мне выпал козырной король. В четвёртый раз я вышел первым и имел удовольствие наблюдать, как засаживают Тьму. Веер получился действительно впечатляющим. В пятый раз остались Свет и Тьма. И, видимо, из-за того, что у них сознание одно на двоих, они обе признали поражение.

— Что ж, будем считать, что ничья.

Произнесла Тьма, перемешивая колоду. Вы оба проиграли по одному желанию, но и мы остались должны. Мы хотим, чтобы ты занялся восстановлением и развитием своего мира, когда вернёшься. Со своим желанием не спеши, позже скажешь. Завтра отправишься на новое задание. Вас будет двое, так как оно… не совсем обычное. Всё остальное узнаешь на месте. Пока-пока.

Я и слова сказать не успел, как снова оказался в тронном зале. В руке у меня был пиковый король.

— И что мне с ним делать?

Тут же последовал короткий, но ёмкий ответ от Белочки:

«Оставь при себе.»

Пожав плечами, я положил карту в подсумок с зельями.

— Значит, сутки…

Не зная, чем заняться, я всё же решил пройтись по городу и проверить места, где были обнаружены гнёзда. Любопытно же, в конце концов, как они выглядят.

Город встретил меня духотой и вонью. На небе сгущались тучи, обещая скорый дождь. Как ни странно, но даже мух здесь не было. А в первом городе они были в изобилии. Пока шёл, набивал пустой магазин ПП-шки патронами из сумки. Когда подошёл к месторасположению первого гнезда, магазин был заряжен и занял законное место в рукояти оружия. Дёрнув затвор, загнал патрон в казённик.

Я зашёл в разрушенный трактир. Внутри царил бардак: разбитые столы, стулья, пол устилают осколки битых бутылок. Здесь же лежат шесть тел трупоедов. Подойдя к одному из них, я решил его осмотреть: Худыой, с серой кожей, абсолютно лишённый волос. Зубы деформированы, превратившись в кривые уродливые клыки. Зрачки в выцветших глазах видоизменились, приспособившись к ночному образу жизни, при этом не отрицая возможности коротких дневных перебежек. Руки были вполне человеческими, за исключением их увеличившейся длины. Ногти на пальцах стали толще и превратились в корявое подобие когтей. Стопы тоже деформировались, став длиннее. Пальцы ног тоже сильно удлинились, обзаведясь такими же недокогтями.

Погреб встретил меня совершенно невыносимой вонью. Всюду валялись обглоданные кости разных частей тел. Из них же было сложено что-то вроде гнезда, в котором лежало несколько маленьких тощих тушек детёнышей трупоедов. Пара взрослых особей лежало здесь же, остальные были наверху. Похоже, что именно там и произошла основная стычка, в которой пострадали бойцы.

— Нам определённо нужны гранаты. В подобных ситуациях они будут как нельзя кстати.

К вечеру я закончил обход города. В остальных гнёздах ситуация была такой же, как и в первом. Бардак же царил вообще во всех зданиях города. По пути я зашёл в пару жилых домов. Ничего. В них ничего не было. Даже тел. Видимо, жильцы сами вышли на улицы, закончив бесноваться в доме.

В замке меня встретила Дрилай. Девушка сидела на простеньком стуле и читала книгу. Наверное, взяла из местной библиотеки.

«Надо будет тоже как-нибудь туда зайти.»

Заметив меня, она пальцем заложила страницу и, закрыв книгу, поднялась на ноги.

— Как погулял?

— Ничего особенного. Где принцесса?

— В библиотеке. Изучает документы.

— А ты что читаешь?

Я кивнул на книгу в её руках.

— Да так. Любовный роман.

Девушка застенчиво отвела взгляд, пальцами отодвинув волосы, тем самым обнажив обрезанное ухо. Потом, вдруг спохватившись, тут же зачесала их обратно, пряча увечье за светлыми локонами.

— Понятно.

Я достал из сумки один из кусков мяса и бесцеремонно зажевал. А кого стесняться? За престиж свой, как и за образ я не особо волнуюсь — знаю, что такой себе правитель.

Мы поднялись на свой этаж. К этому моменту я уже доел и теперь утолял жажду из фляги. На город опустилась ночь. Бледный круг луны бесстыдно заглядывал в разбитые окна. В одно из них влетела чёрная бабочка с ярко-зелёным узором на крыльях. Сделав круг над нашими головами, она села мне на плечо, легонько коснувшись крылом моей щеки.

— Красивая.

Эльфийка, не отрываясь, смотрела на насекомое. У меня же появилось чувство дежавю.

— Да, очень.

Дальше шли молча. Бабочка просидела на моём плече с пару минут, после чего легко взлетела, обдав мою щёку лёгким ветерком. Снова круг над нашими головами и она вылетела в окно, направившись прямиком к луне. Я проводил её взглядом, пока она не исчезла окончательно.

Я зашёл в свою комнату и, скинув оружие, бухнулся на кровать. Эльфийка почему-то зашла следом. На мой вопросительный взгляд она несколько замялась.

— Можно я тут посижу, почитаю?

— Да пожалуйста.

Я зевнул. Однако она так и продолжила стоять у двери.

— Можно я свет зажгу?

— Зачем?

— Чтобы читать. И… я темноты боюсь.

На последних словах она смущённо отвела взгляд и слегка поёжилась.

— Зажигай.

Заметно оживившись, она поставила стул у двери и зажгла перед собой маленький сгусток жёлтого света. Дальше я не смотрел. Отвернувшись, я закрыл глаза и практически сразу провалился в сон.

В этот раз на связь вышла Иллиамэри. Теперь она очень отдалённо напоминала Триэлафэй. Разве что только силуэты можно было перепутать, что меня несколько порадовало. Дело не в том, что я больше не хочу видеть лицо своей жены, я не хочу, чтобы кто-то другой выдавал себя за неё. Её чёрные волосы приобрели синеватый оттенок, а глаза стали ярко-зелёными. А ещё грудь. Она стала меньше. Да и в целом фигурка практически полностью утратила рельеф, который был у моей супруги.

На ней была простая полупрозрачная белая ночнушка, украшенная кружевами. Она вот совсем не скрывала прелестей божественной фигуры. Скорее, даже наоборот — подчёркивала их. Она сидела на троне, закинув ногу на ногу. Рядом стоял маленький стеклянный столик с бутылкой вина. В руке она держала наполовину заполненный фужер. Рядом с бутылкой находилось маленькое блюдце, на краю которого сидела бабочка, опустив хоботок в налитое вино. Молчать было неудобно, поэтому так и хотелось что-нибудь сказать. Ну я и сказал:

— Неужто уже соскучилась?

Она перевела на меня слегка весёлый взгляд. Это явно не первый её бокал, а, может, и вовсе бутылка. Ответ был прост и лаконичен донельзя:

— Да.

Она сделала ещё один глоток, после чего продолжила:

— И буду скучать до тех пор, пока ты жив. Такой уж меня создали. Выпьешь?

— Нет, благодарю.

Она пожала плечами.

— Ну, как знаешь. Присаживайся.

Перед ней появилось красное кресло. Пока я садился, её трон принял точно такую же форму.

— Так что, сегодня праздник или траур?

— А хуй его знает.

Сказала богиня и залпом опустошила фужер, после чего налила ещё.

— Не смотри на меня так. Ты думаешь, от кого твоя жёнушка таких слов набралась? Это я только внешне другая, а её воспоминания всё ещё у меня и никуда не денутся. Так что подбери челюсть с пола.

Хорошо, что я отказался пить, иначе бы точно поперхнулся. Вот вообще не ожидал от богини подобного.

— Не, она только при тебе не выражалась, а вот без тебя… Сам посуди: На неё взвалили обязанности королевы, а это сплошной стресс. Анька, кстати, тоже не пай-девочка, хотя, ты, наверное, и сам это понимаешь.

— Понимаю.

Я мог только кивнуть и согласиться. Смысл спорить?

— Так, что у тебя случилось то, раз ты пьёшь в одиночестве?

— Уже не в одиночестве.

Она фужером указала на меня.

— Твоё здоровье.

Половины вина как и не было. Взяв фужер за ножку, она принялась его крутить в пальцах, задумчиво глядя в алую жидкость. Наконец она ответила:

— Понимаешь… В том мире, в мой культ вошли две семьи. Семья кузнеца и семья алхимика. Первого, ты, кстати, знаешь. Джарнолу.

— У него уже семья?

Она кивнула:

— Да. Там время идёт быстрее, так что у него уже и жена есть, а сегодня у них родилась дочь.

Снова глоток.

— А в семье алхимика из-за несчастного случая умер брат главы семьи. Неаккуратно работал с реагентами и взорвался вместе с лабораторией.

— Н-да… Дела…

Только и смог покачать я головой. Ну не знаю я, что в таких ситуациях говорить надо. Она только рукой махнула, да сделала ещё один глоток.

— Не притворяйся, что тебе не всё равно. Ты их не знал и это нормально. Мне просто нужно поговорить с кем-нибудь. Ты ж видишь, я пьяная. Мне не обязательно отвечать, а говорить я буду много. Личностей у меня уже несколько, а чем дальше — тем их больше, но доминировать всегда будет одна. Да-да, та самая.

Постучав себя по виску, она снова взялась за бутылку, которая, судя по всему, совершенно не хотела пустеть.

— Наверное, не очень приятно смотреть на меня в таком состоянии?

Язык у неё уже начал заплетаться. Пока не сильно, но ещё чуть-чуть и начнутся вопросы из разряда «ты меня уважаешь?». Но, пронесло. Она говорила, а я слушал. Не запомнил, правда, ни черта, но ей оно и не надо было. Зато материлась она почти как я, пару раз даже трёхэтажную конструкцию выдала. Меня аж гордость взяла. Потом она полезла целоваться, но я сопротивлялся как мог, потому что перегаром от неё прямо-таки разило. В конце концов она расстроилась:

— Ну и пошёл нахуй тогда.

Обиженно буркнула она, после чего сон кончился.

Напарник

Проснулся я, лёжа на камнях в тени раскидистого дерева с раздвоенными листьями. Они были похожи на листья грецкого ореха, но, начиная с середины, расходились на два острых отростка. Сквозь их плотные ряды пробивались лучи закатного солнца, отбрасывая на камни причудливые тени.

Поднявшись, я осмотрелся. Всё вокруг было завалено камнями. Ни травы, ни цветов, ничего больше. Только молоденькие деревца пробивались из-под этого неровного покрова. Мои вещи оказались рядом: меч, револьвер, кинжалы, перчатки, и даже ПП-шка с запасными магазинами. И сумка… Я думал оставить её, чтобы из моих запасов кормили выживших, пока те не поправятся, но, видимо, не судьба.

— Ну и ладно, мне больше достанется.

Я проверил запас патронов и, нацепив всё своё барахло, направился в ту сторону, где виднелись городские стены. Не очень далеко, но даже так идти по камням очень трудно. Они постоянно перекатываются, то и дело норовя поймать ногу в капкан и переломать кости. Благо, обувь обладала выдающимися свойствами сцепления, которые и не позволили мне на протяжении всего пути разбить лицо об особо острые булыжники, хищно укрывшиеся в небольших углублениях.

К воротам я подошёл, когда солнце уже приблизилось к горизонту, окрасив небо в оранжевый цвет. На стене я заметил стволы нескольких пушек.

«Значит, с порохом у них тут порядок. Что ж, оно и к лучшему.»

Стражники не обратили на меня никакого внимания, продолжая высматривать неизвестно что в вечернем небе. На них были вполне неплохие доспехи, способные защитить в случае нападения. В руках они держали алебарды. Так же у них были мечи в ножнах и небольшие щиты. Ещё у каждого на ремень была прикреплена кобура, из которой выглядывала рукоять кремнёвого пистолета.

«А ситуация становится всё интереснее.»

За воротами меня остановил их коллега:

— Я тебя раньше здесь не видел? Что ты здесь забыл?

«Ну и что мне тебе ответить?»

— Пришёл по работе. Надеюсь, что долго не задержусь.

Он нахмурился.

— Нам ждать беспорядков?

— Только если меня спровоцируют.

Стражник удовлетворённо кивнул.

— Прямо по улице будет гостиница. Не пропустишь. Не убивай никого и ладно. У нас и так проблем полон рот.

Больше он меня не задерживал. Я шёл и думал, как буду расплачиваться в этом мире. Денег-то нет.

«Король без денег. Оборжаться ж можно.»

Лисица в своём репертуаре.

«Зато с одной язвой в голове.»

В тон ей ответил я.

«Эй! Нас вообще-то двое!»

«Двое, но язва одна.»

Поддержала меня Белочка.

Каменные дома окрасились в закатные цвета, купаясь в последних лучах солнца. Я шёл уже довольно долго, но указанное здание появляться не спешило. Зато на очередном перекрёстке я увидел толпу мужчин, одетых в простые штаны и рубахи. Они старательно кого-то избивали. Рядом лежали ещё трое с глубокими порезами на разных частях тела. Для жизни не опасно, но вряд ли они скоро вернуться в рабочее состояние. Я бы так и прошёл мимо, если бы не одно но — в пыли у самого угла дома лежала игральная карта. Пиковая дама была в идеальном состоянии, хотя, по идее, должна была хоть немного помяться. Чтобы поднять её, мне пришлось подойти на опасно-близкое расстояние к избивающим. Положив её в подсумок к моей, я обернулся к толпе:

— Мужики!

Меня проигнорировали.

— Разойдитесь, а то прибью!

На этот раз один отреагировал:

— Ну, чего тебе?! Тоже хочешь?! Так жди очередь, а нет — так проваливай, пока и тебе за компанию не досталось.

После этого он вернулся к своему занятию.

— Ну, что ж, меня просили не убивать, так что я постараюсь.

Первым делом достал револьвер и дал залп в воздух. Пятнадцать рыл тут же повернулись ко мне, а избиваемый получил передышку.

— Сваливайте отсюда.

Сказал я, убирая револьвер обратно. Разумеется, меня никто не послушал. С мерзкими ухмылочками на рожах они принялись разминать кулаки, медленно сокращая и без того небольшое расстояние, разделявшее нас. Вздохнув, я взял ПП-шку в руки и, передёрнув затвор, выпустил очередь по ногам. Половина толпы тут же повалилась, с криками, хватаясь руками за кровоточащие бёдра. Остальные же так и замерли, глядя на меня удивлёнными глазами.

— Следующая очередь будет на поражение, всем ясно?

Их как ветром сдуло. Подбитые тоже пытались уползти, но я остановил их.

— А вас, господа, я попрошу остаться. Кто мне возместит потраченные патроны? Так что оставляйте деньги и свободны.

Дважды повторять не пришлось. Мужички быстро отцепили от поясов небольшие мешочки и, побросав их на землю, принялись удирать со всей доступной им на данный момент скоростью. Короче, ползли они не шибко шустро. Я уже успел собрать все кошели и закинуть в сумку, после чего подошёл к неподвижно лежащему телу. Во-первых, это была девушка. Во-вторых, она была с ног до головы изваляна в пыли так, что даже черт лица не разобрать. Только абсолютно чёрные глаза, лишённые век, позволили узнать в своей напарнице изрядно побитую Мишейру.

Для начала проверил пульс с дыханием. Убедившись, что её жизни ничего не угрожает, я поднял обнажённое тело девушки на руки и побрёл дальше. Минут через двадцать-двадцать пять, я увидел вывеску гостиницы. Открыв дверь ногой, я зашёл внутрь.

Первый этаж, ожидаемо представлял собой обеденный зал. Половина столов были заняты постояльцами, которые уже вовсю ужинали. С десяток пар глаз тут же уставились на меня, но мне было плевать. Широкими шагами пройдя к стойке, я сразу бросил один из мешочков на стойку и выдал хозяину указания:

— Номер с парой кроватей, ужин на двоих туда же, бадью с водой, или что у вас там для купания, пару полотенец и одежду простенькую. Если тут не хватит, отдам в номере.

Он молча протянул мне ключ с прикреплённым к нему номерком. Забрав его, я так же молча поднялся на второй этаж.

Комната была обычной. Просто, что ещё можно ожидать от номера в гостиницах средневековья? Две кровати, столик с парой стульев, да и всё. В стене напротив входа было небольшое окно с деревянными ставнями, через которое открывался неплохой вид на заходящее солнце. Последний луч скрылся за горизонтом, когда я положил девушку на пол. Всё моё вооружение отправилось на спинку стула.

Бадью с водой принёс какой-то молодчик под два метра ростом и густой бородой до живота. За ним следом вошла служанка и, положив одежду и полотенца на одну из кроватей, сказала, что ужин подадут через полчаса. После этого они оба удалились, а я начал отмывать нашу грязнулю. Пыль, смешавшись с кровью, образовала плотную корку на её теле.

Начал с лица и удивился количеству синяков и ссадин. Челюсть была сломана, но, каким-то чудом зубы остались целы. Так же сломан был и нос, о чём красноречиво свидетельствовало обильное кровотечение и смещённая переносица. Чем больше я её отмывал, тем сильнее удивлялся, что она ещё дышит, хоть и слабо. Правая ключица сломалась и теперь выступала бугром над грудью. Сломанными же оказались и три левых ребра. Хитиновый панцирь, защищающий руки и ноги, покрылся сеткой трещин и был вмят внутрь. Если уж говорить о синяках, то она сама представляла собой одну большую гематому. Остаётся надеяться, что, хоть, органы остались целы, однако при таком интенсивном избиении это маловероятно.

Закончив с отмыванием, я аккуратно обтёр её тело и достал зелья. Для начала необходимо вправить сломанные кости, к чему и приступил. Как же хорошо, что она сейчас без сознания. Уж не знаю, слышал ли кто-нибудь ещё, кроме меня этот мерзкий хруст, но на этом процедуры ещё не закончились. Настало время зелий. Расставив два красных пузырька на полу, я аккуратно, стараясь не навредить ещё больше, оттягиваю сломанную надвое челюсть вниз. Из горла девушки вырывается тихий стон. Плохо. Не надо ей сейчас в сознание приходить.

— Потерпи ещё чуть-чуть.

Верхних клыков нет. Вместо них маленькие бугорки, состоящие из мышц. Здесь крепится небольшая подвижная фаланга, оканчивающаяся острым чёрным клыком. Всё это я обнаружил, отодвинув маленькую кожную складку на нёбе девушки. Именно под ней и скрывалось смертоносное оружие. О силе яда судить не возьмусь, но то, что он есть, я выяснил абсолютно точно, слегка надавив на основание всей конструкции.

Зелье легко скользнуло в открытое горло. За первым пузырьком последовал второй. Синяки быстро стали сходить на нет. Я достал ещё один красный пузырёк — на всякий случай. Вместе с ним приготовил зелёный и принялся ждать. Тихий хруст в теле девушки ознаменовал начало сращивания костей, и уже через минуту её тело было полностью целым.

«А за время моего отсутствия в замке её грудь выросла.»

«Всего лишь на один размер.»

Буркнула Лисица.

«А была вообще плоская. Прям как ты.»

Поддела Белочка.

«Ах ты!»

Больше я их не слышал.

Аккуратно поднял её с пола и перенёс на кровать. Девушка была настолько бледной, что если смотреть только на неё, можно подумать, что смотришь чёрно-белый фильм. А ещё на спине, чуть выше копчика, обнаружились маленькие выступы паутинных бородавок. Почему я так решил? Так всё просто — когда убирал руку, к ней прилипли нити шёлка, причём довольно толстые и прочные.

— Так вот ты какой, Спайдер-мен.

Приподняв её голову с жёсткими чёрными волосами, я влил ей в рот энергетик и принялся ждать, заодно разглядывая её лицо. Дыхание её стало ровным и, кажется, она теперь спит.

«А она изменилась.»

Черты лица стали чуть более острыми и хищными, но в то же время в них проскальзывало своеобразное изящество и красота. Даже неспособные моргать чёрные глаза, которые поначалу и могут испугать, сейчас смотрятся неотъемлемой частью образа и никак не портят общую картину. Жёсткие чёрные волосы обрезаны под «каре». Они несколько толще человеческих и имеют матово-чёрный цвет, как и брови, резко выделяющиеся на фоне бледного лица. Перевожу взгляд на тело: худощавое, чуть рельефное от тренировок. Говоря о бёдрах, то они весьма хороши: аккуратные и округлые. На уровне коленей они переходят в хитиновый панцирь, который покрывает всё, что ниже целиком. На руках он аналогично начинается с локтей и закрывает предплечья и кисти полностью. Укрыв её покрывалом, я отошёл к окну.

В дверь тихо постучали.

— Открыто.

Не оборачиваясь, сказал я. Дверь тихо скрипнула и в комнату вошла служанка с подносом в руках. Она с удивлением и опаской покосилась на спящую Мишейру, но, ничего не сказав, прошла к столику и, расставив на ней тарелки, поспешила удалиться. Через минуту пришёл тот же бугай и унёс бадью.

Я быстро приговорил горячее мясо с картошкой и запил из фляги, потому что принесли какое-то до жути кислое вино. Отставив тарелку, занялся чисткой оружия, благо, набор всегда при мне. Начать решил с ПП-шки: скрутил глушитель, отсоединил магазин, дёрнул затвор. На стол с глухим стуком упал патрон. Щёлкнул спуском в холостую, снял затворную крышку, а затем и сам затвор. Теперь можно приступать к священно действу. Управился быстро — минут пять ушло на то, чтобы прочистить основные действующие соединения и заново их смазать. На сборку ушло и того меньше. Дозарядил магазин патронами из сумки и, вернув на место, снова загнал патрон в казённик. Теперь пришла очередь револьвера.

— Да, помотала же тебя жизнь, дружище.

Тихо пробормотал я, осматривая изрядно поцарапанный ствол. Нет, ничего критического не было совершенно, так, мелкие царапины, неизбежно появляющиеся на чём угодно в ходе эксплуатации. Он тоже много времени не отнял. Быстро собрал, зарядил, да и отправил снова висеть в кобуре на стуле. Пустую гильзу поставил на стол. Просто так.

Делать было абсолютно нечего, а спать я пока остерегаюсь. Проснётся ещё в компании незнакомого мужика вся голая, сделает неправильные выводы и хорошо, если просто драться будет, а ну как прирежет во сне? Хрен его знает, что она подумать может. Памяти-то у неё нет.

Ночное небо было ясным. Полная луна опустила свою дорожку до самого центра комнаты. Звёзды игриво блестели на её чёрном платье. Я вытащил один из кинжалов и положил на стол. Под лунным светом, на нём так же ярко заблестели маленькие звёзды. Хотя, может, это просто вкрапления примесей или что-то вроде. Но смотрится ничуть не хуже неба. Может, даже лучше.

Со стороны кровати раздался тихий шорох. Я сидел к той части комнаты боком и краем глаза разглядел движение. Девушка ловко, с кошачьей грацией скользнула на пол. Сейчас она тихо крадётся, пытаясь не попасть на свет и не привлечь моё внимание.

«Умная девочка.»

Я сидел, расслабившись, и наслаждался ночью. Тонкие холодные пальчики, увенчанные острыми когтями, легли на мою шею, вызвав табун мурашек по телу. Как мне казалось, она сейчас хищно улыбается, стоя за моей спиной.

— Как ты себя чувствуешь?

От такого бедняжка опешила. Пальцы дрогнули. Она больше не была в себе так уверенна. А я продолжал ставить её в неловкое положение:

— Твоя одежда на кровати. Утром пойдём, подберём тебе что-нибудь боевое, а сейчас ужин.

Я кивком указал в сторону стоящей на противоположном краю стола тарелки. Еда уже успела остыть. Пальцы неспешно убрались с моей шеи. Тихо скрипнули доски пола.

— Гад ты, незнакомец.

Тихо буркнула девушка, натягивая рубашку. А вот голос её не изменился — всё такой же тихий и шипящий, с лёгкой хрипотцой, но при этом довольно мягкий.

— Такой момент испортил.

Продолжила она ворчать, пытаясь попасть ногой в штанину — когти мешали, цепляясь за ткань. Но, она всё-таки справилась и, вернувшись к столу, плюхнулась на противоположный стул.

— Ну, рассказывай, кем будешь?

— Твоим персональным рыцарем на белом коне.

Она чуть не выронила кусок мяса, поднесённый ко рту, но в последний момент выскочили подвижные верхние клыки и ловко подхватив, отправили его по назначению. Зрелище было специфическим, особенно учитывая, что теперь ей пришлось держать их высунутыми наружу.

— А в жубы?

— А прожевать?

Она проглотила еду.

— А ты мне не указывай.

Потом, подумав, добавила:

— И не беси.

— Что, совсем никаких идей, кем я могу быть?

— А должны быть?

Я пожал плечами:

— Ну, как скажешь.

Затем достал из подсумка две карты. Сначала показал ей даму, держа её двумя пальцами.

— О! Моя карта! Думала, что навсегда потеряю. Дай сюда!

Она уже потянулась, но я остановил её и, сделав простенький пасс рукой, добавил в этот «веер» свою — короля. Её брови удивлённо взметнулись вверх, а челюсть чуть ли не отвалилась.

— Бля-а-а-а…

Только и смогла протянуть она, взяв себя в руки. Буквально. Девочка от безвыходности ситуации схватилась за голову. Потом её словно током ударило. Она резко выпрямилась и, хлопнув по столешнице руками, вскочила:

— Покажи метку!

Положив карты на стол, нарочито медленно оголил предплечье и пустил в узор свет.

— Блять!

Досадливо бросила она, снова плюхнувшись на стул.

— Вот же непруха! Ещё и в игре ни разу первой не вышла.

Она с остервенением накинулась на мясо, будто желала на нём вместить весь свой гнев. Это было вполне эффективно, ведь умяла она свою порцию меньше, чем за минуту. Я смотрел на неё, слегка приподняв бровь.

— Ну, и чё уставился?

«И когда она успела такой резкой стать? Хотя, припоминая нашу первую встречу…»

— Это у тебя какое по счёту задание?

— Второе. Зачем спрашиваешь? Сам-то, небось, не далеко ушёл — вряд ли Первозданные дадут опытному работнику новичка в нагрузку — эффективность упадёт.

— Ну, как видишь, дали. И, как показала практика, не зря. Иначе бы тебя там и запинали насмерть.

— А тебе какое до этого дело? Убил бы героя, да и пошёл бы по своим делам. Я-то тебе на кой?

— Ты поверишь, если я скажу, что знаю тебя?

— Нет.

— Ожидаемо. Но, тем не менее, я тебя знаю. А ещё я знаю несколько разумных, которые тоже тебя знают.

— Да? Ну, тогда докажи. Как меня зовут, хоть?

Она развалилась на спинке стула и хлебнула вина из кружки. Лучше бы она этого не делала, потому что через секунду она наполовину высунулась в окно и всё выплюнула.

— Какая же дрянь! У тебя есть чем запить?

Я протянул ей свою флягу. Откупорив, она уже поднесла её ко рту, но вовремя остановившись, выплеснула то, что здесь называли вином, в окно, после чего плеснула в стакан воды и вернула флягу.

— Спасибо.

— Не за что, Мишейра.

Ответил я, убирая флягу обратно в сумку. Меня обдало мелкими брызгами воды — она поперхнулась. В мою сторону.

«Засранка.»

Я вытер лицо ладонью и посмотрел на девушку, которая просто удивлённо на меня пялилась.

— Откуда ты меня знаешь? У меня никого нигде нет.

— Есть. Просто ты не помнишь. Уж не знаю, что задумали Первозданные, но, скорее всего, на такой вариант развития событий они и рассчитывали. Все карты изначально подтасованы, так что, если бы им было нужно, у нас бы и шанса выиграть не было.

— А что тогда с желаниями?

— Мотивация. Они просто мотивировали нас. Попутно мне было навязано желание, которое они могут выполнить не то, что без ущерба для себя, так ещё и в плюсе останутся.

Я поднялся со стула и перешёл на кровать. Она оказалась достаточно мягкой. Мишейра последовала моему примеру. Теперь мы лежали друг напротив друга.

— И что будешь делать?

— Поплыву по течению. Лишний раз рисковать мне нельзя. Плевать, что со мной будет, но у меня есть определённые обязанности, от которых я не имею права открещиваться. Да и просто не хочу.

— И что же, интересно, ты собираешься попросить?

— А надо будет? Если всё на самом деле так, как я и сказал, то даже говорить ничего не придётся. Всё уже сделано.

— Понятно.

Она перевернулась на спину и уставилась своим немигающим взглядом в потолок.

— Так, какой план?

— Завтра пойдём, приоденем тебя, а потом будем искать местного героя.

— Хорошо. Но учти, то, что ты меня спас — это только твои проблемы.

— Учту.

Утро было солнечным. Когда я открыл глаза, то увидел, что нам даже завтрак принесли.

«Интересно, с чего бы это? Неужели я ему так много денег дал?»

Мишейра уже доедала свою порцию, когда я только удосужился встать.

— Гони воду — они опять свою бурду налили.

Девушка указала на пустые стаканы, когда я сел напротив.

— А она, между прочим, почти закончилась.

— Плевать. Мне запить надо.

Когда я снова убрал флягу, в ней ещё булькало где-то на пару глотков, не больше.

Завтрак был вполне сносным, так что жаловаться смысла не было. Кроме вина — оно реально противное.

Я быстро нацепил на себя своё оружие, в то время, когда, девушка сидела и задумчиво рассматривала гильзу, которую я вчера оставил на столе.

— Я у местных такого не видела.

— А ты много успела разглядеть, пока валялась в пыли?

Она поморщилась:

— Не язви, пока я не вышла с местными на контакт, успела кой-чего подметить. Вот только я понятия не имею, как работает твоё оружие, за исключением кинжалов, меча и перчаток.

— Как-нибудь объясню, а пока что, прошвырнёмся по магазинам, прикупим тебе снарягу.

Город был пустоват. На улице людей практически не было. Некоторые дома выглядели откровенно заброшенными. Только лёгкий ветерок гонял дорожную пыль по улицам.

Кузнечную лавку мы нашли минут через двадцать, потому что дороги спросить было вообще не у кого. Даже стража не ходила по городу с патрулями.

Кузнец оказался тем ещё козлом: стоило нам только войти, как он тут же стал бросать недоброжелательные взгляды в нашу сторону. Особенно пристально он разглядывал сопровождающую меня Мишейру. Девушка с любопытством разглядывала ассортимент, в то время, пока я следил за хозяином заведения. Двухметровый накаченный мужик, казалось, вообще меня не замечает.

— Уважаемый! Нам бы броню на девушку, да меч хороший.

Он приподнял бровь и, как бы невзначай напряг мышцы на руках.

— Знаешь, что? Ты бы оставил её мне, а сам шёл подобру-поздорову. А уж я её пристрою. Могу даже немного деньжат за неё накинуть.

Я смерил его скептическим взглядом. Он не отреагировал:

— Соглашайся, пока я добрый.

Я тяжело вздохнул:

— Ну вот почему постоянно возникают проблемы? Мужик, ты теперь, как минимум должен мне скидку, за оскорбление моей спутницы.

Эта самая спутница уже стояла за моей спиной, наблюдая за диалогом. В случае чего, ей и секунды хватит, чтобы схватить меч с прилавка и огреть им кузнеца. В крайнем случае, она легко сможет покинуть здание, потому что препятствий за её спиной попросту нет.

— Чё сказал?

Набычившись, спросил он. Я же ответил в тон ему:

— Чё слышал.

Он замешкался, чтобы выйти из-за стойки. Решив не тратить патроны, я убрал оружие подальше, чтобы соблазна не было, и как раз успел перехватить его кулак аккурат возле собственного лица. Стальные когти впились в кожу на его руке, но он только поморщился. А вот во время замаха второй рукой, он получил удар в живот от Мишейры, от чего весь воздух в его лёгких резко вышел наружу, обтав меня неприятными ароматами алкоголя и чеснока, в то время, как его руки тут же ослабли. Я без труда зашёл ему за спину, выкрутив руку так, что ещё чуть-чуть надавить и плечо выйдет из сустава. В качестве опоры, я наступил ему на спину левой ногой.

Я уже собирался начать объяснять кузнецу, в чём конкретно он не прав, как вдруг снаружи раздался громкий звон колокола.

«Похоже, герой приближается. Тёмный»

Задумчиво пробормотала Белочка. Мы с Мишейрой переглянулись и поспешили к выходу. Выглянув наружу, мы увидели только те же пустые улицы. Тем не менее, предплечье начало потихоньку холодеть.

«Не там ищите, он сверху.»

Не сговариваясь, мы синхронно подняли головы. В этот момент улицу накрыла огромная тень. Даже скуливший за стойкой кузнец притих, тогда, как наши два голоса слились в единый возглас отрицания:

— Да ну нахуй!

И как нам ЭТО убивать?!

— Итак, за сколько ты готов выкупить свои руки? Учти, если нас не устроит цена, я их тебе вырву.

— Всё! Забирайте всё, что есть! Только отпустите!

Верещал незадачливый кузнец, пока я держал его, прижав лицом к полу и выворачивая плечи из суставов.

— Уговорил. Только сначала ты расскажешь нам всё, что знаешь об этой твари.

Через пару минут он сидел перед нами на стуле, опустив глаза, как школьник, которому делают выговор за плохое поведение. Огромный бородатый дядька сидел, трясся и то и дело тёр свои предплечья. Я немного перестарался и теперь в местах, где были мои пальцы, у бедолаги находятся довольно глубокие кровоточащие царапины.

— Итак, мы слушаем.

Мишейра в это время примеряла лёгкую кожаную броню, недовольно косясь на сапоги, которые ей теперь придётся надеть, равно, как и перчатки.

Мужик тихим голосом принялся рассказывать:

— Его призвал король. Хотели призвать героя, ну вот и призвали. Людей на площади собрали, чтоб приветствовали, когда герой из башни выйдет. В итоге герой просто своим появлением разрушил башню, а разлетевшиеся куски перебили кучу народу. Когда король попросил его уничтожить армии врага, он его сожрал. Армии, надо сказать, он уничтожил, а как с ними закончил — принялся за нас. Теперь играет, как кошка с мышами — кого на улице видит, того и жрёт. От скуки дома жжёт, скот ворует. Выживаем как можем.

— Известно, где он обитает? Холм, пещера, болото, такую тушу легко не упрячешь.

— Это…

— И чё, мне в этом теперь ходить? Получше ничего нет?

— Это самое лучшее, что у меня есть.

Грустно вздохнул кузнец, на негодование девушки. Вообще, она надела неплохую броню, но Заранна вполне может сделать и лучше. Надо будет, как вернёмся — озадачить. Потому что Мишейре очень понадобится хорошее снаряжение.

— Вам к стражникам надо. Они, может, и знают. Всё, что знал я — рассказал. Теперь я могу идти?

— Можешь. Отправь сюда кого-нибудь из стражников и скажи, что от этого зависит, как скоро мы покончим с вашей проблемой.

— Мы?

— Вот я и она.

— Э-э… хорошо, я всё передам.

Он поспешил откланяться. Бежал этот бугай так, что только пятки сверкали. Я повернулся к Мишейре.

— Давай помогу подогнать.

— Не лезь ко мне!

Она тут же отшатнулась, но я, поймав, девушку за руку, дернул на себя.

— Да угомонись ты! Не дёргайся.

Как оказалось, она почти идеально смогла подогнать доспех под себя. Я только подтянул несколько ремешков, чтобы всё прочно прилегало к телу и нигде не тёрло. Перчатки, кстати, пришлось обрезать, потому что из-за когтей они попросту были неудобными. С сапогами подобного не произошло. Наверное, из-за того, что там когти были короче. Также пришлось сделать ей маленький вырез на пояснице, чтобы она могла использовать свои паутинные железы.

— Попробуй, так лучше?

Она прошлась, помахала руками, пару раз присела, попрыгала и так далее.

— Да. Всё хорошо сидит. Но всё равно не то.

— Потом подберём то. Сейчас возьми себе меч и вот, ПП-шку. На всякий случай.

Я отстегнул подсумок с магазинами и снял с себя пистолет-пулемёт. Всё это я сложил на стойку. Мишейра выбрала один не очень длинный меч и, взмахнув им, закрепила у себя на спине, после чего прикрепила посумок к левому бедру. А вот на саму ПП-шку смотрела с недоумением.

— Смотри, держишь здесь. Приклад умираешь в плечо. Иначе просто никуда не попадёшь. Нет, попасть-то можно, но лучше так. Здесь прицел. Ща.

Я притащил круглый щит — один из тех, что упали на владельца. Установил его у противоположной стены.

— Так. Теперь плавно жми на спуск. Попробуй попасть в центр.

Тихо прострекотала короткая очередь, а в щите появилось три аккуратных отверстия.

— Молодец. Но аккуратней с ним, ногу себе не отстрели или ещё что-нибудь. А теперь пойдём, осмотримся, пока стража не пришла.

Кузница была очень большой. Множество разнообразных инструментов висели на стенах мастерской. Огромных размеров горн позволял нагревать большие заготовки не только для мечей, но и чего покрупнее. Хотя, чего именно, я понять не могу. Пара догадок, конечно, есть, но я в них не уверен.

Стражник пришёл в компании кузнеца. Видимо, не поверил, что нашлись такие идиоты, которые посмеют грозить дракону. И каково же было его удивление, когда он действительно увидел двух отмороженных нас. Мы же сидели и перекусывали тем, что удалось найти. Также я пополнил запас воды во фляге.

— Вот они.

— Вот прямо так и сказали «можем убить дракона»?

— Вот прям так мы ему и сказали.

Вклинился я.

— Только ресурсы нужны будут. И сведения о субъекте: какие повадки, где обитает, как часто жрёт. В общем, всё, что только можно о нём узнать. И да, кузницу мы оккупируем до завершения работы. Как закончим — забирайте.

Солдат от такого заявления опешил:

— Подождите-ка, нам тоже нужна кузница для обеспечения гарнизона всем необходимым.

— Ваш гарнизон может хотя бы ранить дракона? Хоть что-то из того, что у вас есть, может пробить его шкуру?

Теперь он задумался.

— Н-нет, но от наших ядер ему было больно.

— Если я в тебя камнем кину, тебе тоже больно будет. Но что-то мне подсказывает, что даже так у тебя повреждения будут серьёзнее, чем у него. Так что не перечь, а начинай выдавать информацию.

Немного помявшись, он всё-таки начал: дракон, как оказалось, обитает не очень-то далеко — всего пара дней конного пути. Там находится природная пещера, которую он благополучно и облюбовал. Где-то раз в неделю эта крылатая сволочь вылетает и тырит из города вкусняшку, попутно поджарив жопы кому попало. Поджаривает он в обоих смыслах: у некоторых потерпевших после него обширные ожоги по всему телу, хоть и не особо серьёзные — они успевают покинуть горящие здания, так что, как правило, на врачебную койку ложится один-два горожанина. Остальные же матерят эту крылатую ящерицу, на чём свет стоит. Причём используют такие обороты, что впору заводить блокнотик и записывать под диктовку.

В общем, маршрут мы узнали. Потом нас отвели к начальнику стражи, у которого нам даже удалось выбить пару коней для проведения разведки. Потом попёрлись к королю. Вернее, к исполняющему обязанности короля. Сейчас им был советник прошлого правителя, которого сожрал герой, чтоб ему монаршие рёбра поперёк кишечника встали.

Он производил впечатление серьёзного человека в своём чёрном фраке. Серая узорная вышивка, рукава в обтяжку, и чуть затронутые сединой волосы, аккуратно подстрижены и расчёсаны. Ну, и очки на носу, куда ж без них-то?

Он сидел за небольшим столом возле пустующего трона и изучал какие-то документы. Что-то подписывал, что-то откладывал в сторону. Когда мы подошли, он мельком взглянул на нас, после чего указал на стулья возле стены:

— Подождите, пожалуйста, пока я закончу.

Мы не возражали — если будем спешить, то покажем, что нам этого дракона убить нужно не меньше, чем им, а значит, и выторговать более выгодные условия будет гораздо труднее.

Пока он работал, мы осматривали зал. Он оказался несколько больше того, что в моём замке, однако же полы точно также устелены красными коврами. Единственное что, так это отделка: белёные стены прикрывают огромные красные шторы, которыми можно занавесить огромные же окна, находящиеся с трёх сторон помещения. Над троном находится большое круглое окно, мозаика на котором изображает солнце, которое вертикально пересекает опущенный остриём вниз меч. На противоположной стене было аналогичное окно над входом, только здесь меч был перевёрнут так, чтобы остриё было направлено вверх. Так или иначе, а в моём замке всё было куда скромнее, да и окон не так много — незачем они.

— Как думаешь, что это должно означать?

Тихонько пихнул я в бок Мишейру, взглядом указывая на мозаику. В ответ она довольно чувствительно ткнула меня в бок. Не то чтобы больно, но кулачок у неё, хоть и маленький, а сам по себе твёрдый, да ещё и в перчатке, так что неприятно. Но, всё же, подумав, она ответила:

— Может, что-то вроде «Вошедшим мы покажем нашу силу, а если их это не убедит, то вставим им в жопу меч»?

— Вы весьма проницательны, ….

Советник вопросительно посмотрел на девушку, как бы прося продолжить.

— Мишейра.

— …Мишейра. Да, примерно это наш герб и означает. В свободной, разумеется, трактовке.

— Но тем не менее, сейчас у вас бесчинствует огромный, драть его тараном в жопу, дракон.

Не удержался от колкости я. Советник покачал головой.

— Ваши манеры оставляют желать лучшего. Но да ладно, скольких драконов вы убили? Мне, необходимо знать, насколько высока вероятность того, что ресурсы, выданные вам, не уйдут в пустоту.

— Ни одного.

Безразлично пожал плечами я. Ну а смысл врать? Драконы в этом мире не водятся, а в то, что мы из другого мира, поверит либо псих, либо человек с отметиной.

— Но у нас, по крайней мере, есть вполне значительный и, что немало важно, не иллюзорный шанс его прибить. Да и не особо много нам надо, но об этом потом. Сначала надо провести разведку.

— Вам мало того, что могут рассказать очевидцы?

Инициативу подхватила девушка:

— Естественно, ведь, вполне возможно, что под влиянием страха, они могли навыдумывать того, чего на самом деле не было.

Советник на пару минут задумался, после чего всё же ответил:

— Ладно, я дам вам свободу действий, но в разумных пределах.

— Без проблем. Список того, что нам понадобится, мы предоставим после того, как проведём разведку. А пока что вынуждены откланяться.

— Что ж, буду ждать результатов.

Он проводил нас лёгким кивком. Мы же направились в конюшни, чтобы получить коней и, заодно, забрать паёк на неделю — два дня туда, два обратно и ещё не известно, сколько мы там просидим. В общем, затарились мы знатно, после чего благополучно выехали.

Ехать пришлось по вполне себе нормальной, проторенной дороге, которую истоптали копыта сотен коней, да утрамбовали десятки пар колёс повозок. К сожалению, вскоре нам предстояло свернуть с основного тракта и пробираться по кустам.

«Эх. А мой конь тут бы очень пригодился.»

Лошади под нами шли ровно, но пускать их хотя бы рысью мы откровенно опасались — мало ли что может быть в густой высокой траве. Пару раз они споткнулись, но ничего критичного.

Первый привал на ночь мы сделали в небольшом лесу, состоящем из невысоких деревьев — метра три-четыре в высоту. Ничего особо примечательного нам не попалось.

Погода была в меру тёплой. На небе всё ещё светило закатное солнце, и ни одно облако не смело встать между ним и землёй. Более того, они практически полностью очистили кроваво-красный простор небосвода.

Мы устроились под одним из наиболее высоких деревьев, которое обладало обширной кроной, защищавшей нас от лучей практически зашедшего солнца. Вполне достаточно, чтобы ощутить лёгкую прохладу. Мне было хорошо. Мишейра уселась с другой стороны ствола и неспешно уплетала свой паёк. Откуда-то сверху доносилось весёлое птичье пение, так приятно ласкавшее слух. Кажется, я даже невольно начал насвистывать им в такт.

— Прекращай. Бесишь.

Донёсшийся из-за ствола тихий возглас вывел меня из расслабленного состояния. Да, похоже, я действительно свистел.

— Спи первая, а я как-нибудь потом.

— Ага. Только больше не свисти — уши режет.

Пожав плечами, я устроился поудобнее и зевнул. На небе окончательно воцарилась ночь. Трели птиц сменились задорным стрекотанием местного аналога сверчков. Лёгкий ветерок взъерошил волосы на голове, так же не забыв пройтись и по высокой густой траве.

Из-за дерева напротив тихой крадущейся походкой вышел кто-то похожий на пантеру, только поменьше и зелёным отливом шерсти. Уши зверя напротив, были больше и напоминали укороченные кроличьи и такие же подвижные. Хвост его оканчивался небольшим утолщением, которое оканчивалось тонким прямым жалом. Увидев меня, зверь тихо зашипел, прижав уши к голове. Я же молча наблюдал, держа руку на рукояти кинжала. В конце концов, увидев, что я никуда уходить не собираюсь, он раздосадовано рыкнул и продолжил свой путь, тихо шелестя приминаемой травой.

Ночь прошла тихо и спокойно. Только под утро зверюга проделывала обратный маршрут, держа в зубах небольшого зверька, похожего на уменьшенную версию кабана. Проходя мимо, она посмотрела на меня и надменно фыркнула, мол: «Посмотри, какой у меня улов, и какой у тебя, неудачник». После чего вновь развернулась и скрылась между деревьями.

С той стороны ствола донёсся зевок, вслед за которым послышался шорох походной сумки. Я решил не отставать и достал кусок мяса. На завтрак ушло всего минут десять, после чего мы оседлали пасущихся коней и продолжили путь.

Этот дневной переход ничем не отличался от вчерашнего: мы вышли из этого небольшого леса на холмистую местность. Зелень здесь росла островками, там же, где её не было, виднелась голая земля. Ехать здесь было проще — кони прекрасно видели, что находится у них под ногами и более не спотыкались.

Как раз под вечер мы добрались до предполагаемого логова дракона. Привал устроили на значительном отдалении, чтобы летающий ящер нас не почуял. Но даже так опасность была совсем не иллюзорная, поэтому на протяжении всего ужина мы держали ушки на макушке и были готовы дать дёру в любой момент. Говорили мало и тихо. Отчасти от напряжения, отчасти, чтобы не спалиться. Однако, он так и не появился.

Наконец, воцарилась ночь. Луна хитрым прищуром смотрела на землю, как бы говоря «давай, сделай что-нибудь, а я повеселюсь». Ну, мы и сделали. Когда стало совсем невмоготу, мы решились на вылазку. Медленно и тихо мы подобрались на опасное расстояние ко входу. Вот тут-то и начались наши разногласия:

— Так, я пойду, проверю, а ты сиди и жди.

— С чего бы это я сиди и жди?!

Зашипела в ответ девушка.

— Сам сиди, а мне посмотреть интересно!

— Нет уж, нихуя! Слишком большой риск!

— А в твоём случае он маленький?! Сам говорил, что подыхать тебе нельзя!

— А кто сказал, что я собираюсь?!

— Так и мне оно не нужно! Быстро сползаю и обратно!

— У меня снаряга лучше и опыта больше!

Крыть ей было нечем. Тем временем я продолжил:

— Короче, сможешь организовать прочную нить до пещеры?

Какое-то время она сверлила меня своим немигающим взглядом, но всё же ответила.

— Легко.

— Тогда слушай: Хрен знает, что будет внутри, поэтому буду периодически дёргать нить, чтобы держать в курсе, что жив. Дёрну дважды — иду обратно, если больше — бросай всё и беги, сам выкручусь. В этом случае встретимся в городе.

— Умеешь ты, блять, обнадёжить.

Сквозь зубы прошипела Мишейра, но всё же завела за спину правую руку. Когда же она потянулась ею ко мне, в её пальцах была зажата тонкая шёлковая нить, которую она быстро и ловко привязала мне к поясу. Я попробовал её на прочность и удивился.

— Не парься — в случае чего я тебя на ней же обратно вытащу.

— Будем надеяться, что не понадобится.

— Ага. Только иди не очень быстро — я ж её не из воздуха делаю.

— Я тебя понял.

Кивнул я и пошёл к пещере. Нить меня никак не сдерживала, пока я поддерживал должный темп. Возле самого входа я остановился, вглядываясь во тьму огромного каменного зева. Дёрнув в первый раз за нить, я окутал себя тьмой и сделал первый шаг.

Пещера встретила меня голым камнем стен, который местами был значительно подпален, что намекало на активную деятельность дракона в своём доме. Дёрнув ещё раз, я пошёл дальше.

Нос уловил слабые запахи трупного разложения. Вскоре я нашёл и источник этой вонизмы, которая резко усилилась, ударив по рецепторам так, что я чуть было не закашлялся. Это было что-то вроде сокровищницы: горы золота, неизвестно откуда сюда натасканные, несколько статуй, некоторые из которых были до пяти метров высоту. И вперемешку со всем этим тела. Обглоданные, съеденные до костей, свежие и гниющие. Тут были как люди, так и животные. А в центре всего этого лежал ОН. Ёбаная красная громада метров так пятнадцать-двадцать в длину. Уж не знаю, сколько он в холке, когда стоит, но сейчас метров четыре-пять, не меньше. Спину его украшал ряд длинных острых шипов. Гигантские перепончатые крылья зарывали всё остальное тело, не давая разглядеть больше. Голова покоилась под левым крылом. Можно добавить только то, что его длинный и тонкий для такой туши хвост оканчивался внушительных размеров перепончатыми отростками, служившими для повышения манёвренности в воздухе.

Пора было сваливать — я увидел всё, что хотел. Уже хотел было дёрнуть нить дважды и возвращаться, но вдруг услышал тихие стоны.

Думал я не долго. Дёрнув один раз нить, аккуратно обошёл лежбище дракона, чтобы впоследствии увидеть двоих: один из них был довольно грязным парнем в простой рубахе. Лет пятнадцати. Насколько я смог разглядеть, его ноги были распороты до колен. В ранах отчётливо виднелись белые кости. Собой он закрывал поскуливающую девочку лет десяти на вид. Она лежала с закрытыми глазами и тяжело дышала.

«Бля-а-а-а. И как мне их отсюда доставать?»

«Ты, правда, собираешься их спасти? Так-то от тебя судьба мира зависит.»

Белочка, как всегда, сама прагматичность. Но, видимо, я ещё не совсем оскотинился или же просто взыграло желание очистить карму. В любом случае я уже подошёл достаточно близко к этой парочке. Меня они не заметили — парень тоже был в горячечном бреду, разве что глаза его были приоткрыты, но в них здравого смысла не просматривалось ни на грамм. Он даже не отреагировал, когда я поднял его на руки. Только девочку сильнее к себе прижал. Дёрнув нить дважды, я когтем её обрезал и направился к выходу.

Веса я не ощущал совершенно — оба были жутко тощими. Я прекрасно чувствовал выпирающие кости. Конечно, до полной дистрофии ещё далеко, но суммарно эта парочка весила килограмм сорок.

Выйдя из сокровищницы, я позволил себе немного ускорить шаг, ведь, согласитесь, не очень приятно поворачиваться спиной к рогато-зубастой огнедышащей громаде…

Которая, к тому же, ещё и проснулась…

Это стало понятно по характерному шуршанию монет от того, что туша, лежавшая на них, начала разворачиваться.

— Бля…

Я остановился буквально на мгновение, но только для того, чтобы припустить в сторону выхода со вех ног.

— Бля-бля-бля-бля!

Я едва успел выбежать из пещеры и повернуть за угол, когда наружу с рёвом вырвалось пламя. Меня тут же обдало нестерпимым жаром, а резко расширившийся воздух буквально сбил с ног. Однако, даже катясь вниз с холма я не выпустил бедолаг, а только прижал к себе. Было очень больно, но я-то смогу вскочить и побежать даже со всеми этими синяками, а они-нет.

Собственно, этим я и занялся: вскочил и дал дёру в сторону лошадей. Мишейра уже была на месте и проверяла сбрую. Я бежал, совершенно не скрываясь, от чего и безбожно шуршал высокой травой. Разумеется, девушка это услышала и обернулась:

— Кого это ты притащил?

— Не время для вопросов! Ты ж видела, что там творится! По коням!

— Нет, ты скажи.

— По коням, ёбана рот!

Только мы успели сесть в сёдла, как из своей пещеры вышел дракон. Сначала показалась большая вытянутая округлая морда. Глаза его горели красным, а пасть была усеяна огромным количеством острых, загнутых зубов. Голову венчали расположенные чуть по бокам, слегка загнутые вверх две пары рогов — подлиннее и покороче.

Далее была длинная сильная шея. Широкие плечи, из которых выходили сильные мускулистые передние лапы. Чуть позади из спины выходили не менее мускулистые огромные перепончатые крылья. На спине было дополнительное скопление мышц, которые перекатывались под чешуйчатой кожей, когда он ими перебирал. Выглядело это как мышечный горб, который, однако, не умалял величественности и грациозности твари.

Брюхо было поджарым. Не худым, а именно поджарым. Мускулистые задние ноги были чуть длиннее передних, из-за чего постоянно находились в чуть согнутом состоянии

Присев на задние лапы, дракон, резко подпрыгнув с неожиданной для такой туши скоростью, взмахнул крыльями и поднялся высоко в небо.

Размах его крыльев был поистине чудовищным.

Мы долго не могли покинуть пределов его тени, и лишь чудом нам удалось к рассвету укрыться в лесу. Нас на всём пути сопровождал периодически возникающий огненный ураган. Это отнюдь не образное выражение — огонь буквально закручивался восходящим вихрем, хоть и шёл в прямо противоположную сторону. За ним не оставался пожар — земля просто была выжжена до стеклянного состояния.

Взмыленные кони едва не падали, когда мы, наконец, смогли передохнуть в тени раскидистых низких деревьев. Здесь я стащил с коня больную парочку и, усадив их у одного из стволов деревьев, принялся промывать раны парня. Даже после всего того, что произошло, девочку он не выпускал. От бреда он так и не очнулся. Только стонал чуть громче.

Кое-как разжав его стиснутые челюсти, я влил ему пузырёк. Благо, я запасливый и всегда насыпаю в сумку некоторую горсть и того и другого. Ноги стали стремительно зарастать, а температура потихоньку пошла на спад. Следующей была девочка.

— И что, по-твоему, ты делаешь?

— Лечу.

Ответил я, не оборачиваясь.

— Это я вижу. А ещё я вижу, что ты подобрал балласт. Серьёзно, я не хочу выглядеть циничной тварью, но прямо сейчас ты сокращаешь наши шансы на выживание. В иной ситуации я бы и сама, наверное постаралась их спасти, но не тогда, когда за нами гонится огромный, мать его, дракон! А нам ещё эту тварюгу убить надо, если ты не забыл.

Закончив, я сел, прислонившись к стволу соседнего дерева и со вздохом ответил:

— Вот что ты хочешь от меня услышать? Я и сам всё прекрасно понимаю, но ничего поделать не могу. Может, отголоски прошлого или совесть, или ещё что — не знаю. Может, просто не хочу признавать, что сам стал тварью и пытаюсь хоть немного отмыться. Ну, не мог я их там оставить и всё тут.

Мишейра молча села рядом. Наши плечи практически соприкоснулись. Она задрала голову вверх, подставив лицо уходящему лунному свету, проникающему в брешь густой кроны. Из-за этого её и так бледное лицо стало походить на мрамор, инкрустированный двумя блестящими чёрными камнями.

«Выросла настоящей красавицей.»

Мелькнула мысль и тут же пропала. Запоздало пришло осознание, что я ею действительно увлекаюсь. В голове всплыл образ той бойкой девчонки, с которой мы фехтовали в замке.

— Много ты уже убил?

Вопрос, кажется, задан в пустоту.

— Дохуя.

Последовал меланхоличный ответ, отправившийся вслед за вопросом исследовать лесную чащу.

Оно само!

Дракон нас более не преследовал. Мы совершенно спокойно переночевали и выбрались из леса. Эти двое до самого города так и не открыли глаз. Во всяком случае, жар у них спал, и бредить они перестали, что уже хорошо. По прибытии мы сдали их с рук на руки местным врачам — как бы, действительно, балласт более нам ни к чему, а здесь о них позаботятся уже свои.

Мы с Мишейрой засели в кузнице и стали думать, как же выполнить столь выдающийся заказ.

— Что думаешь?

Девушка коготком карябала столешницу, старательно выцарапывая какой-то простенький узор. При этом её лицо было расположено так, что она прекрасно видела и меня и столешницу, и даже дверь. О том, что эти чёрные глаза имеют достаточно большой угол обзора мне прекрасно известно. Я сокрушённо покачал головой:

— Понятия не имею, как нам с ним разбираться. Мыслей вообще ни одной. Местные пушки его даже не царапают, хоть у них и пробивная способность никакая, но всё же.

В ответ моя собеседница прервала своё занятие и молча обвела взглядом кузницу. Видимо, не увидев искомого, она подошла к входной двери и, открыв её, о чём-то спросила стражника. После их короткого диалога, она вернулась и положила передо мной кремневый пистолет, затем, зайдя мне за спину, вынула из кобуры и положила рядом мой револьвер. Наконец, вернувшись на своё место напротив, она с лёгкой ухмылкой произнесла:

— А если так?

Я же тупо смотрел на два пистолета, и шестерёнки в моей голове проворачивались таким скрипом, что, наверное, его слышали вообще все. А потом… Я понял, что я дебил.

— Если так, то идея есть, но возникает вопрос: как её реализовать? В общем, если коротко, то мы с этой хреновиной ой как намучаемся ещё на стадии производства. Да и потом будет не шибко легче.

— Не страшно. Просто скажи, что нам для этого нужно и приступай к разработке, а я буду общаться с местным властителем и постараюсь выбить всё необходимое.

Немного подумав, я откинулся на спинку стула и, закрыв глаза, принялся примерно высчитывать количество необходимых ресурсов. Цифры выходили немаленькими. Когда же я открыл глаза и посмотрел в лицо Мишейре, она утвердительно кивнула. Забрав кремневое оружие, она вышла за дверь. Я же, в свою очередь, убрал револьвер в кобуру и, притащив кучу листов бумаги, принялся выдумывать более-менее рабочую конструкцию.

Просидел я так до самого вечера. Кажется, Мишейра, вернувшись, пыталась посмотреть на то, что я пытался изобразить, но, в итоге, лишь молча покачала головой, стараясь мне не мешать. Не удивительно — кузнечное дело ей никогда не давалось, да и я не считаю себя «мастером, познавшим секрет стали», я просто немного умею ковать.

Когда на небе появились звёзды, я-таки смог предоставить окончательный вариант прототипа. Повторюсь, прототипа, который должен ещё пройти испытания, после чего претерпит значительные улучшения и, только проведя повторные испытания, можно будет говорить о качестве изделия.

После этого своего «подвига» я поднялся наверх и потребовал с девушки свою законную награду. Воевали мы долго… У нас едва не дошло до полноценного мордобоя, но я всё-таки смог отбить себе половину не самой широкой кровати, на которой тут же и заснул.

На следующий день на наш склад перетаскивалось огромное количество стальных слитков. За всем этим лично следил королевский советник в своём неизменном чёрном фраке и очках. Когда я, потирая глаза подошёл к нему, он обернулся:

— Мне было бы интересно взглянуть, на что именно вы собираетесь потратить столько весьма недешёвого металла.

— Сразу к делу, да? И вам доброе утро. Пройдёмте.

Я жестом пригласил гостя пройти в нашу кухню. В ответ на это я получил ехидный комментарий:

— Как я погляжу, манерами вы всё же не обделены. У меня складывается весьма двоякое впечатление о вас.

Он аккуратно уселся на стул у стены.

— Так уж получилось.

Пожал плечами я, раскладывая перед собеседником листы с чертежами. Он аккуратно взял первый лист и принялся его изучать. Минут через десять, досконально изучив все мои каракули, он поднял на меня недоумевающий взгляд:

— Это что такое?

— Это то, что убьёт дракона.

— Наши пушки не смогли пробить его шкуру, так вы полагаете, что пушка побольше сможет?

Я утвердительно кивнул:

— Именно так.

Королевский советник долго сверлил меня тяжёлым взглядом, видимо, пытаясь понять, не издеваюсь ли я над ним. Я же был предельно серьёзен, но мне было откровенно скучно. Объяснять же свои методы я никому не собирался. К примеру, если меня спросит Мишейра, то ей я не откажу, в конце концов, она мне не чужая, но вот сидящему передо мной советнику… Это совсем другое дело. Не думаю, что этот мир готов к подобному вооружению. Я вовсе не ханжа, но там, у себя я это создавал исключительно в целях обороны и нападать ни на кого не планировал, более того, передал управление той, кто сможет этим разумно распорядиться, а здесь, скорее всего, начнётся полноценный захват мира людьми, которые получили в свои руки очень опасные игрушки.

«Как бы не пришлось мне потом избавляться от этого И.О. короля.»

В слух же я сказал совершенно иное:

— С вашего позволения, я бы хотел позавтракать и начать работу, потому что нам её предстоит очень много.

Он понимающе кивнул:

— Тогда на этом я вас и покину.

Поднявшись из-за стола, он поправил свой фрак, после чего, обозначив поклон, покинул помещение.

— Не нравится он мне.

Сказал я подошедшей с подносом Мишейре. Она лишь недоумевающе подняла бровь. Вздохнув, она опустилась напротив, заняв место советника.

— Ты хочешь его убить?

— Не знаю. Просто он видел чертежи.

— И что?

— Если он их запомнил, то в этом мире может начаться крайне разрушительная война.

— И тебе есть до этого дело? Закончим с драконом и свалим отсюда, а дальше пусть местные жители сами разбираются. В конце концов, мы им не няньки.

— Может, ты и права.

Я откусил кусок мяса. Девушка решила не отставать и вот, мы уже сидим и хомячим на пару. Она так забавно помогает себе своими подвижными клыками. С одной стороны это выглядит неприятно, но с другой — весьма необычно и интересно.

«Ксенофил!»

Раздался в моей голове хор из двух голосов.

«Не отрицаю.»

Мысленно пожал плечами я, продолжая спокойно уплетать свою порцию.

Когда с завтраком было покончено, пришло время заняться непосредственно работой. Кузницу мы закрыли. Конечно, в идеале, нам бы не помешала помощь, да и Мишейра не шибко в этом разбирается, но всё же, чем меньше людей знает о новом оружии — тем им же лучше.

Первым делом мы изготавливали формы для отливки, для чего использовали наиболее тугоплавкий металл из тех, что нам привезли. И, так как форм для отливки других форм для отливки у нас не было, то пришлось выковывать их части вручную.

Звон молота, бьющего по металлу, не стихал о самого вечера. К этому времени мы смогли изготовить лишь первую пару деталей формы. Мишейра, хоть и не умела ковать, но со всем старанием подходила к тем задачам, которые я перед ней ставил. Так что я остался ею вполне доволен.

К вечеру мы были полностью вымотаны. Благо, в комнату нам додумались принести ужин, который уже раз десять остыл, но в нашем нынешнем состоянии мы бы слопали вообще что угодно, а уж тем более мясо, картошку и остальные прелести местной кухни. Разве что, кислое вино мы дружно вылили на улицу, случайно попав им в голову какого-то прохожего. Матерился он под нашим окном часа два и, что самое удивительное — ни разу не повторился.

— Охренеть.

Восхищённо пробормотала девушка.

— Угу.

— Ты там что, записываешь, что ли?

— Угу.

— Потом дашь почитать?

— Угу.

А потом мы дружно заснули.

На следующий день всё повторилось, за исключением того, что теперь местный правитель к нам не заглядывал, предоставив нам полную свободу действий. Ну а мы что? Мы работали. В этот раз деталь пришлось дважды перековывать, потому что в первый раз она вышла излишне хрупкой и раскололась, а во второй пришлось исправлять недопустимое искривление.

Так и прошёл второй день, в конце которого мы, снова измождённые, отсыпались без задних ног. Так продолжалось изо дня в день до тех пор, пока все детали формы не были готовы. После этого мы, наконец, смогли позволить себе передышку.

Чтобы отвлечься от постоянного звона стали, мы весь день гуляли по городу. Даже в такое неспокойное время городу было, что нам показать: взять, хотя бы, сам королевский дворец — прекрасное архитектурное строение, одновременно являясь и довольно простым в исполнении. Пара фонтанов, памятники, посвящённые не королю, а простым солдатам. Королевский памятник в полный рост мы увидели только позади дворца, на аллее среди точно таких же памятников других правителей.

— Под каждым из них покоится голова короля. Под каждым, кроме последнего.

Тихий и спокойный голос, раздавшийся за нашими спинами, заставил нас обернуться. Советник стоял у клумбы с красивыми ярко-синими цветами, лепестки которых были окаймлены чёрным. На нас он не смотрел. Смотрел он вдоль аллеи и держался прямо, будто все эти короли действительно стояли вдоль дороги.

— Почему именно голова?

Кажется, мой вопрос был неуместен. Моргнув, словно избавляясь от наваждения, он перевёл взгляд на нас:

— А где, по-вашему, находится человеческая душа? Не в теле же, полном грязи и нечистот. Именно в голове она и находится и до того момента, пока не будет погребена голова, наш король не сможет присоединиться к своим предшественникам по ту сторону.

— И как же вы собираетесь похоронить его голову, если вашего правителя целиком сожрал дракон? Не собираетесь же вы копаться в его внутренностях или, что более вероятно, в его дерьме?

На мой вопрос он сокрушённо покачал головой. Подойдя ко мне и встав по правую руку, он направил свой взгляд на памятник некоего Реджинальда Великого, перед которым мы и остаовились.

— Ваши манеры совершенно никуда не годятся. Я бы понял, говори такие слова простой крестьянин, у которого просто бедный лексикон, но я же знаю, что вы способны выразиться как-то иначе, так почему же вы пытаетесь вывести меня из равновесия с помощью подобных оскорбительных выражений?

Листья деревьев тихо шуршали над головой, отбрасывая на землю свои причудливые тени. Я думал над ответом. Мыслей было много, но Белка с Лисичкой не спешили помочь разобраться со всей этой мешаниной, поэтому пришлось разгребать всё самому, на ходу подбирая нужные слова:

— Даже не знаю, что вам ответить… Думаю, за тот небольшой промежуток времени, что я себя помню, а в силу некоторых обстоятельств он куда меньше, чем количество реальных лет, прожитых моим телом, я пережил слишком многое, чтобы аккуратно выбирать выражения в общении с кем-либо. Мне куда ближе видеть в собеседнике равного, нежели кузнеца, аристократа, короля или божества. Так что я просто опустил все титулы вместе со званиями и сказал то, что думаю.

На этот раз замолчал мой собеседник. Мишейра, дабы не мешать диалогу, отошла в сторону и сейчас рассматривала один из памятников, вместе с окружавшей его клумбой. Всё-таки, найдя нужные слова, советник решил развить наш диалог, пустив его в иное русло:

— Понимаете ли, наша религия берёт начало с эпохи масштабных и кровопролитных войн. В те времена наши предки прибегали к совершенно любым способам достижения победы. Речь не идёт о порохе, для изготовления которого тоже можно использовать тела, а о ядах и заразе, которые появляются в теле после смерти. Но, в то же время, было необходимо, ради поддержания боевого духа народа достойно проводить павших. Поэтому было решено отсечь от «грязных тел, запачканных чернью мирской, головы чистые, в коих душа светлая покоится» и достойно похоронить.

— Угу. Да и копать меньше.

— И это тоже.

Не стал спорить временный правитель, а по совместительству мой наниматель. Мы постояли так ещё некоторое время, после чего он обернулся ко мне. В лучах закатного солнца его очки ярко блеснули, заставив заморгать нас обоих.

— А во что же верите вы?

Я повернулся к нему лицом и, приподняв голову, ткнул пальцем в вышитую на воротнике бабочку:

— В это. В то, что какой бы смертью мы не померли, всегда будут те, кто о нас вспомнит, и всегда будут те, кого мы сможем оттуда навестить. Но я реалист и прекрасно понимаю, что сознание после смерти не сохраняется ни в каком виде.

Мой собеседник лишь недоумённо наклонил голову:

— Поясните?

Мне ничего пояснять не пришлось — в начавшихся сумерках из сгустившихся теней бесшумно вылетела точно такая же бабочка и уселась на поставленный ей палец. Советник смотрел на это широко раскрытыми глазами.

— Я никогда таких не видел. Она…

— Она здесь ненадолго.

Перебил я его, продолжая рассматривать простенький ярко-зелёный узор на угольно-чёрных крыльях. Даже Мишейра вновь подошла к нам, рассматривая насекомое. Бабочка лишь покрутилась на пальце, как бы показывая себя со всех сторон, после чего лёгким взмахом крыльев слетела с пальца и, ударив меня краем крылышка по носу, скрылась в тенях густых крон деревьев. Мы втроём проводили её взглядами. Первым молчание нарушил советник:

— И кто же, по-вашему, вас таким образом навестил?

— Моя покойная жена.

Тяжело вздохнув, ответил я, чувствуя как к горлу подкатывает тугой ком.

— Она же сейчас фактически является богиней.

— То есть, ваша жена после смерти стала богиней?

— Нет, после её смерти я стал последним членом их семейного культа, а почти исчезнувшей богине достались её личность и воспоминания. Более я не хочу говорить на эту тему, поэтому прошу меня простить.

— Разумеется. Примите мои искренние соболезнования.

Я лишь махнул рукой:

— Не стоит. Вы её не знали, как и меня до того, как увидели впервые, да и сейчас, кроме этого дракона нас ничего не связывает, и это нормально.

Практически повторил я слова Иллиамэри. Тем временем мою голову стали наполнять крайне неприятные мысли, вперемешку с ужасными воспоминаниями. Попытавшись хоть как-то их отогнать, я закрыл глаза и шумно вдохнул свежий воздух. Не знаю, как это выглядело со стороны, но я посчитал разговор оконченным и неспешным шагом направился обратно в кузницу. Мишейра следовала за мной на небольшом отдалении. Видимо, поняла моё желание уединения.

Следующий день мы посвятили сборке всех деталей формы в единое целое. Для этого пришлось укреплять соединения стальными обручами и подгонять таким образом, чтобы гарантированно избавиться от всех возможных щелей. В конечном итоге мы получили форму для изготовления ствола, но нам ещё предстояло изготовить механические детали, которые будут обеспечивать стрельбу этой гаубицы или как ещё обозвать эту «мечту артиллериста».

Под вечер город снова посетил дракон. Жители давно отработанным манёвром покинули все улицы, скрывшись в своих домах и плотно закрыв ставни. Только мы с Мишейрой, как два идиота, высунулись в окно, чтобы посмотреть на большую летающую хреновину. Впрочем, на нас он особого внимания не обратил и, сделав круг над городом, дыхнул огнём на дом какого-то торгаша, чтобы потом из загона соседнего дома стырить большую корову, которая что-то возмущённо мычала, пока её уносили сильные лапы ящера.

— Тихо спиздил и ушёл — называется, нашёл.

Я покосился на Мишейру, которой, собственно, и принадлежала эта фраза.

— Угу. Вот только, где сейчас было это «тихо», я так и не понял.

— Но, ведь, спиздил же!

— Ну, тут да, тут хер поспоришь. Но, фактически, он улетел.

Проводив крылатого засранца, чтоб ему от этой коровы несварение получить, взглядами, мы вернулись к первоначально поставленной задаче. А это значит, что вновь кузницу наполнили звуки ударов молота по стальным заготовкам, да жар горна. Ну, и наши совместные матюки, которые иногда мы произносили синхронно, от чего невольно посмеивались.

Вполне можно было ожидать того, что после случившегося к нам заявится советник или его посол с требованием ускорить изготовление оружия, но, как ни странно, такого не произошло и мы продолжили работу в привычном темпе.

Закончив сборку и проверив, что всё герметично и нигде нет нежелательных трещин или сколов, мы принялись плавить сталь, которая впоследствии и станет большим нарезным стволом нашего орудия.

«А, ведь, нам надо будет ещё и подумать о системе наведения, о которой я, если и имею какое-то представление, то весьма и весьма смутное…»

«Не переживай, с этим можно и потом разобраться.»

Голос Белочки был сейчас скорее успокаивающим, нежели деловым. Да и сама она сменила свой обычный белый костюм на просторную белую футболку, которая ей размеров на пять больше. Только очки никуда не делись. Я только неопределённо хмыкнул в ответ.

Заливая раскалённый металл в форму, и я и помогающая мне Мишейра, совершенно не стесняясь, матерились во всё горло. А чего вы хотели? Страшно, бля. Затем я взял молот и долго стучал по форме, чтобы выгнать пузыри газа, которые образовались во время её заполнения.

Весь следующий день мы занимались другими деталями механизма, такими как казённик, ударник и прочие. В идеале, осталось только сделать основание, на котором всё это и будет установлено. Причём стандартное пушечное ложе нам совершенно не подходило, потому что для этой дуры нам придётся установить ещё и значительный противовес. Пришлось всё выдумывать с нуля.

В итоге на ложе мы водрузили охрененно тяжёлый казённик, который даже по частям таскать было то ещё удовольствие. Когда же пришло время извлекать остывший ствол из формы, мы уже совершенно устали, поэтому просто сидели на голом полу, прислонившись к одной из стен, и смотрели на возвышающуюся посреди комнаты здоровенную колонну.

Через пару часов мы всё же принялись её разбирать, на что у нас ушло часа четыре, пока мы полностью не извлекли ствол. В принципе, всё получилось, как я и рассчитывал: двухметровый полый цилиндр с отверстием, диаметр которого был сто сорок миллиметров. Это была ещё одна тяжеленная хреновина, после установки которой мы оба выпили по пузырьку красной бурды, чтобы после не мучиться болями в спине.

— Ну всё… Осталось только изготовить снаряды.

Устало проговорил я, когда мы снова сползли по стене на прохладный пол.

— Сука-а-а-а…

Закрыв лицо руками, высказала Мишейра наше общее отношение к предстоящей работе.

— Ага.

Поддержал я её. Больше я ничего не сказал, просто заснув на том же месте. Когда же я проснулся, то обнаружил всё так же сидящую рядом девушку, которая положила свою голову мне на плечо. Только по тихому и размеренному дыханию можно было понять, что она на самом деле спит.

Сейчас она больше напоминала мраморную статую, разве что она была слишком лёгкой. Я аккуратно убрал с её лица прядь чёрных волос, которая перекрывала мне обзор на её чёрные глаза, которые на белом фоне её лица выглядели как два драгоценных камня…

А потом я взял пальцами её за щеку и оттянул в сторону.

— Ай, блять!

Это было первое, что сказала девушка, а я едва успел увернуться от её когтистой руки, которая летела прямо мне в лицо и оставила пять глубоких царапин на деревянной отделке стены.

— Ты совсем охренел?!

Кричала она мне вслед, когда я на всех порах летел в сторону комнаты с завтраком. Через полминуты она присоединилась ко мне за столом. Сейчас она была предельно спокойна и тихо-мирно поедала свою порцию.

— Я вот понять не могу…

Начала она разговор, рассматривая последний кусок мяса, нанизанный на вилку.

— …ты мог схватить меня за что угодно: за грудь…

Тут она иронично усмехнулась, после чего продолжила:

— … ну да, точно. За задницу, и не пытайся отговориться — я прекрасно знаю, как ты смотришь на эту часть моего тела, да, в конце концов, просто ткнуть в глаз, но ты ущипнул меня за щеку…

От такой предъявы я подавился яичницей, а девушка лишь смотрела на меня, вопросительно подняв брови.

«Она, что, правда ждёт ответа?»

«Видимо, да.»

«Или стебёт тебя.»

— Ну…

Начал я подбирать слова.

— …видишь ли, я подумал, что так будет забавно, да и, за всё остальное я бы, возможно не отделался лёгким испугом.

— Твоя правда.

Охотно кивнула моя собеседница и отправила кусочек мяса себе в рот, после чего задорно мне улыбнулась:

— Но я тебе это ещё припомню, гад ты такой.

После завтрака мы вдвоём спустились обратно в кузницу и принялись за изготовление снарядов. Заготовки у нас уже были, осталось только выточить из них гильзы и сами болванки. Тут уже ничего сложного не было, относительно простая рутинная работа, с которой мы оба прекрасно справились. Ну или почти прекрасно

Мы как раз занимались вытачиванием третьего снаряда, как снова зазвонил колокол. Разумеется, все горожане тут же разбежались, а мы заторопились: бросив всё, мы принялись собирать готовый снаряд. Ну и что, что пороха насыпали чуть больше? Ну и что, что болванка чуть толще необходимого? Ну, хоть, капсюль встал, как надо.

— Выкатывай!

— Сам выкатывай!

— Да мы, блять, оба её выкатываем! Давай, поворачивай!

Тем временем огромная крылатая тень закрыла небо над головой.

— Заряжай! Да ты чё делаешь, дура! Взвод убери! Чуть что, нас же распидорасит к едрене фене!

— Хули ты тут раскомандовался?! Раз такой умный, так сам бы и заряжал!

— Не могу! Единственный снаряд у тебя!

— ОЙ, ВСЁ!

Худо-бедно, но, вроде зарядили и даже взвели. Осталось навестись. Этот говнюк совершенно точно зависнет там, где захочет что-нибудь поджечь, вот тут-то мы его и подловим.

Крылатый ящер долго кружил над городом, будто нарочно нас не замечая. И вот, спустя полчаса, он соизволил развернуться в нашу сторону.

— Стреляй!

— Куда?! Ствол сначала наведи!

— Да я навёл!

— Куда?! Ты ему яйца отстрелить собрался?! Выше бери!

— Хуй с тобой! Стреляй! Ну и где?! Жми!

— Да я нажала! Её, блять, заклинило! Какого хера вообще надо было прототип вытаскивать?!

— Её в любом случае надо было проверить!

— Но не в таких же условиях!

А между тем где-то сверху послышался тихий, но постоянно усиливающийся свист. Если честно, я в этот момент даже и не думал, почему дракон нас ещё не сжёг, хотя порывы ветра от взмахов его крыльев то и дело шевелили наши волосы, а горячее дыхание обжигало лица. Нашу перепалку прервало только громкое:

— Ой, бля…

Произнесённое рычащим голосом. А потом шарахнул взрыв. Нас просто откинуло взрывной волной к дальней стене кузницы, стены которой очень сильно встряхнулись. Затылок отдался жуткой болью.

В ушах стоял сплошной звон. Голова раскалывалась, а по лицу стекало что-то тёплое. Мысли вообще не ворочались, превратившись в однообразную тягучую массу. Кое как переставляя непослушные ноги, я подошёл к тому, что осталось от входа в здание.

Передо мной был глубокий кратер, на дне которого лежала изуродованная туша дракона. Грудная клетка ящера отсутствовала как явление, превратившись в сплошную кашу, которая к тому же ещё и дымилась. Левая передняя лапа улетела в неизвестном направлении. Голова, вместе с шеей лежала рядом… справа. Длинный высунутый язык был бледно-розового цвета. И всё это великолепие лежало в небольшом озерце крови, которая вытекла из громадной туши.

— Пиздец дракошке, больше срать не будет.

Поставил я диагноз потерпевшему, как опытный патологоанатом и практически не услышал собственного голоса. Все звуки доходили с трудом, словно через толщу воды. Мишейра встала рядом, держась за окровавленное левое плечо. Кажется, камнем задело.

И тут раздался громкий металлический лязг, как бы говоря на своём языке:

— Теперь и вам пиздец.

Как я оказался под девушкой — не помню. Кажется, она хотела меня защитить, накрыв собой. Как я оказался над ней — не помню, тем более. Кажется, ударил её в живот и подмял под себя. Зато отчётливо помню грохот выстрела, последствия которого были куда менее разрушительными, разве что нас обожгло пороховыми газами и оглушило во второй раз.

Отплёвываясь и откашливаясь от пыли, я кое-как встал. Девушка так и осталась лежать, не шевелясь. Первым делом проверил пульс. В голове пусто. Только гул стоит. Пульс нащупал.

Через пару минут обернулся на вход. Ствол мушки раскололся на четыре лепестка, которые отогнулись в разные стороны, пытаясь прижаться к казённику. Задняя часть орудия смогла раскрошить камень, на котором оно и стояло.

— Вот и отметили победу фейерверком.

Пробормотал я, прежде чем отключиться. Правда, в скором времени я пришёл в себя, хотя, можно ли это вообще так назвать?

Мы вернулись

— Долго же ты.

— Что долго? Вырубался?

Не понял я вопроса, который Мишейра адресовала мне. Оглядевшись, я обнаружил, что находимся мы в круглой комнате. В той самой, где меня всегда принимали Первозданные.

Мы вчетвером сидели за круглым чёрным столом, развалившись в удобных креслах. Продолжать диалог никто не спешил, поэтому я предпочёл полностью расслабиться. Голова больше не гудела, да и звон в ушах прекратился, так что ничего мне не мешало просто закрыть глаза и насладиться тишиной.

Которую через пару минут нарушила Тьма:

— В принципе, работа выполнена и зачтена, хоть, и не вы его убили, а метеорит, но такое тоже иногда случается, так что, почему бы и нет.

С огромным нежеланием я открыл глаза и посмотрел на собеседницу.

— Почему это звучит так, будто вы это заранее подстроили, чтобы поржать?

Мой вопрос был проигнорирован.

— Итак, чего же ты хочешь за победу в игре?

— А мне надо что-то говорить? По-моему, вы обе прекрасно знаете, чего я попрошу.

— Вот, значит, как? Что ж, ладно, мы всё сделаем. А чтоб вам жизнь мёдом не казалась, да и просто из вредности, задания у вас теперь будут парные.

— Чего?!

Хором ответили мы ухмыляющейся дамочке.

— Да ну нахер! У меня он/она уже поперёк горла!

Обернувшись друг к другу мы так же синхронно выкрикнули:

— Дурак/дура!

Потом я повернулся обратно к Первозданной:

— Согласен, мы идеальная пара.

Ответом мне был чуть ли не истерический смех обеих сущностей.

Кое как отдышавшись, Тьма сказала, что все наши вещи будут переправлены вместе с нами, и отпустила нас, продолжая хохотать вместе со своей сестрой. Или альтерэго? Чёрт их разберёт.

Очнулся я лёжа в мягкой кровати. Щёку щекотало мерное сопение лежащей рядом девушки. Открыв глаза, я скосился вправо. Туда, где и лежала неизвестная спящая девушка.

— Твою мать.

Тихо выдохнул я, увидев, с кем делю постель. Ответом мне было тихое мычание, ворочавшейся особы. Я направил свой взгляд в потолок, чтобы не смотреть на то, чего видеть мне не следует. Сопение продолжалось ещё с минуту, пока за стеной не раздался испуганный женский визг. Моя соседка по постели тут же вскочила, откинув в сторону одеяло и, в чём мать родила, уже открывала дверь, сжимая правой рукой рукоять меча.

— Н-да, утро добрым не бывает.

Прокомментировал я ситуацию, поднимаясь с кровати. Попутно отметил, что был одет в свой обычный костюм, а оружие и сумка свалены в углу комнаты. Услышав мой комментарий, девушка вздрогнула и, резко обернувшись, направила свой меч на меня.

— И тебе привет, Дрилай. Сколько мы не виделись?

На её лице сменилось сразу несколько эмоций: Сначала было недоумение, которое после сменилось узнаванием, следом шло удивление, а вот последнюю эмоцию я так и не понял — девушка открыла рот и издала точно такой же визг, который её и разбудил несколько секунд назад.

— Да-да, я тоже безумно рад тебя видеть.

Проговорил я, напяливая на себя снаряжение.

— И вообще, лучше перестань кричать и оденься.

Надо сказать, что она меня послушала… но только за тем, чтобы ударить меня своей ладошкой по лицу за мою следующую фразу:

— Хотя, да, фигура у тебя что надо.

Потирая ушибленную щёку, я пробормотал:

— Ну вот, получил леща за комплимент.

Открыв дверь, я вышел в коридор. Сразу же в глаза бросилось то, что он был чистым. Его прибрали. Больше не было толстого слоя пыли, покрывающего буквально всё. Через восстановленные окна виднелось синее небо и уже поднявшееся высоко солнце.

Из соседней комнаты с недоумением на лице вышла Мишейра. Она была вся грязная, прям как я, но за плечо уже не держалась, видимо, Первозданные решили сделать поблажку и полностью восстановили наши тела.

— И чего сразу орать? Можно подумать, я по своей воле с ней в кровати оказалась.

В открытую дверь вылетела подушка, врезавшаяся аккурат в затылок девушки. Она её без проблем поймала и бросила обратно. Из комнаты донеслось:

— Ой!

За которым последовал звук падения тела на кровать.

— Хедшот.

Прокомментировал я, заглянув ей за спину. Принцесса, одетая лишь в ночнушку поднималась с кровати, а на её лице отражалась злоба.

— Дрилай! Помоги-ка мне!

Выкрикнула она, держа подушку на манер меча. Да и настроена была весьма воинственно. Вторую она тут же кинула Мишейре. Девушка поймала и взяла новое оружие наизготовку. Дрилай тоже не заставила себя ждать, неся ещё две подушки, одну из которых тут же бросила мне. Она уже успела надеть на себя свою броню.

— Мы же не отвертимся?

Спросил я у Мишейры.

— Видимо, нет.

Вздохнув, ответила она.

— А я только всё нацепил на себя.

Мы быстренько сбросили своё снаряжение. И началась битва. Задолбала выбрала своей целью Мишейру, мне же досталась Дрилай.

— Это вообще обязательно?

Вопросительно поднял я бровь, косясь на двух девушек, которые уже сцепились не на жизнь, а на смерть.

— Ага. И пощады не жди.

В следующую секунду мне пришлось принимать удар на свою подушку. Следующий я пропустил у себя над головой, благополучно пригнувшись. Моя подушка врезалась в корпус девушки, которая не успела ничего предпринять. Плотная кожа доспеха выдержала удар, но его импульс заставил девушку сделать шаг назад.

Пока перья из подушек не украсили красный ковёр коридора, мы продолжали битву. Много народу полегло из тех, кто пытался нас разнять. Мы же вчетвером держались до тех пор, пока наши «мечи» не пришли в негодность.

— Итак, как долго я отсутствовал и что пропустил?

Спросил я у принцессы, которая сидела у стены напротив и пыталась отдышаться. Дрилай сидела рядом с ней, а Мишейра, послав меня на три буквы, устроила свою голову у меня на коленях.

— Сначала завтрак.

Сказала эльфийка.

— Не-а. Сначала душ.

Не согласился я с ней. Мыться пошли вместе, потому что ждать было откровенно лень, да и что мы там нового увидим? Да и грязь местами так въелась, что не грех было помочь отмыть, потому что ту же спину, которая чуть ли не чёрная, отмыть не так-то просто.

Через минут сорок мы уже сидели за столом в трапезной и уплетали вкусный завтрак. При чём, на стол накрывали те же слуги, которых мы раскидали во время нашей потасовки. Разумеется, принцесса к этому времени сменила свою ночнушку на простенькое платье зелёного цвета с короткими рукавами.

— Не было тебя здесь чуть больше месяца.

Начала она и тут же сменила тему разговора:

— Кстати, не представишь мне эту особу, которая вдруг, ни с того, ни с сего оказалась со мной в одной кровати? Благо, что, хоть, я голой не сплю, а то совсем бы стыдно было.

Дрилай, услышав последнюю часть фразы, потупила взгляд.

— Её зовут Мишейра. И её, наверное, можно назвать принцессой моего королевства. Хотя я и не уверен, потому что ни я, ни моя покойная жена её не удочеряли, так что она до сих пор пребывает в статусе сироты, которую, однако, тренировала сама королева. Короче, пусть будет принцессой, чтобы было проще, потому что место королевы всё ещё занято.

— А если снять королеву с её должности?

Последовал, казалось бы, логичный вопрос Задолбалы.

— А смысл? Мы оба будем пропадать на неопределённый срок, и нормально управлять страной не сможем. Так что никакой смены власти не выйдет при всём желании.

— Так, стоп! Я-принцесса?! А ты — король?! Что это за безумный мир?! И чем люди вообще могли заслужить подобное?!

Воскликнула Мишейра, выражая своё полное несогласие со сложившейся ситуацией. Я сделал глоток чая, который, надо сказать, был весьма и весьма неплох. Тем временем эльфийка продолжила:

— Ты пропустил не так и много.

— Сейчас происходит восстановление страны. Ваши отряды благополучно зачистили все земли, после чего все трупы были сожжены, как вы и приказали. Жителей как таковых сейчас здесь нет, все они являются строителями, но все они набраны из бывших рабов, так что фактически они создают себе дом.

Такое положение вещей меня устроило, так что, кивнув, я сделал очередной глоток.

— Хорошо. По поводу власти вопросов не было?

— Нет. Так как сам король взял меня с собой, то все решили, что управление работами вы передали мне.

— Тем более, что так оно и было.

— Верно.

— Так, а что насчёт ваших стран?

— Королева отправила маленькие отряды для наблюдения и оказания поддержки. Полноценного освободительного похода ещё не проводилось.

Я откинулся на спинку стула, осушив свою чашку.

— Значит, будем разбираться, когда вернёмся домой.

— Да подожди ты!

Снова вклинилась девушка.

— Объясни ты мне нормально, что вообще происходит? И куда, вообще, мы будем возвращаться?

— Ну, если коротко, то добро пожаловать домой, твоё высочество.

Ответил я, даже не думая менять расслабленной позы.

— И как же мне теперь к тебе обращаться, твоё величество?

— А я уже говорил, что мы идеально подходим друг к другу?

— Да в каком месте?! Из-за тебя, инженер недоделанный, пушка и рванула!

— Из-за меня?! Я же говорил, что болванку надо было уже брать!

— Да?! А кто пороха насыпал без меры, говоря «Ну и пофиг, дальше полетит.»?!

Вздохнув, я перевёл взгляд на эльфийскую принцессу:

— Как я и сказал, мы — идеальная пара.

— Дурак.

Как-то без энтузиазма буркнула Мишейра.

— Сама такая.

Точно так же ответил я.

Закончив с едой, мы вышли в город. Всюду, куда ни глянь, кипела работа, так что и внимания мы практически не удостаивались. Ну, будем честны: все они скорее вспомнят свою королеву, которая постоянно в замке, а не короля, который появляется только по особым праздникам. Но и мы пришли не за народной радостью, а за лошадьми, так что, разжившись конями, которых не поленились и привели в столицу, мы отправились в мой замок.

Когда мы выехали за город, то почти сразу увидели огромные кучи пепла, в которых ещё угадывались образы сгоревших мёртвых тел.

«Надо будет потом озадачить, чтоб поля удобрили.»

— И откуда же столько трупов? Тут была война?

Спросила Мишейра, осматривая всё вокруг, словно в первый раз. Но, в любом случае, у неё должны остаться хоть какие-то воспоминания о жизни до призыва.

— Так, ты не знаешь, что здесь произошло? На этот город напали?

— Знаю. Эта страна уничтожила сама себя. Жители устроили бойню.

— Понятно. А далеко нам до твоего замка?

Я пожал плечами:

— С пару недель где-то.

И только когда мы покинули королевство и достаточно далеко от него отъехали, девушка огорошила меня вопросом на привале:

— Почему ты мне соврал?

Для привала мы нашли холм с высоким деревом, под которым и устроились плечом к плечу. Ветер уже стал достаточно прохладным, а с дерева уже облетели почти все листья. Да и трава на холмах уже пожелтела и высохла. Всё это наводило на мысли о приближающейся зиме.

Над нами было чёрное небо, украшенное бриллиантами звёзд. Луна лишь наполовину, высунулась из тьмы космоса, чтобы взглянуть на двух, пытающихся понять друг друга разумных. То есть, на нас. А я всё не мог найти нужных слов.

Не дождавшись ответа, Мишейра повторила свой вопрос:

— Так что конкретно произошло в том королевстве? Слабо вериться, что жители вдруг ни с того ни с сего начнут друг друга убивать.

Подняв на неё глаза я ответил:

— Я тебе не врал. Там действительно была бойня. Когда я туда пришёл с отрядом, все улицы были усеяны гниющими трупами.

— Хорошо. Ты не врал. Но и не сказал всего. Послушай, я не хочу на тебя давить, но факт того, что ты мне не говоришь всего, ставит под сомнение наше дальнейшее доверие, а оно нам крайне необходимо.

— И что ты хочешь от меня услышать? Поверь, ничего хорошего в этой правде нет и быть не может.

— Послушай.

Продолжала она настаивать. Голос её был тихим, но от этого не менее твёрдым.

— Нам с тобой ещё работать и работать. Я должна знать, на что способен мой напарник. Да, у нас было всего одно задание, но, живя с тобой, я думаю, что достаточно тебя узнала и смогу понять твои поступки. Ты не мог без веской причины сделать что-то настолько ужасное. Просто расскажи.

— Ладно.

Тяжело вздохнув, ответил я.

— Ты знаешь, что такое проклятие? Так вот, в моём случае эта, и без того неприятная вещь, сравнима с чумой, если не хуже. Мне было достаточно отметить с десяток человек и через пару месяцев обезумевшие жители сами друг друга перерезали. Потом мы с отрядом зачистки прошлись по оставшимся. Выжившим я приказал помочь — в конце концов, не уничтожать же целую расу полностью. Сейчас они работают над восстановлением своей страны. Но название им придётся сменить.

На последней фразе я, не удержавшись, хмыкнул.

— Это было необходимо?

Казалось бы, простой вопрос. А одно слово в ответ может сделать из меня ужасного циника. И всё же, я решил ответить честно.

— Нет. Но мне это было нужно.

— Ладно. И много раз ты этим пользовался?

— Это был первый и, надеюсь, последний.

— Понимаю.

Она устроила свою голову на моём плече.

— Что, не считаешь меня чудовищем?

— Не мне тебя судить. Чудовище ты или нет, а нам теперь бок о бок существовать. Главное, что я могу тебе довериться. Подежуришь?

— Угу.

Заснула она быстро. Я же сидел, прислонившись к дереву, и слушал звуки ночи. В том числе и спокойное тихое сопение девушки. Кони паслись рядом, отыскивая ещё сочные стебли травы. Так что в эту какофонию примешивался размеренный хруст травы. И куда же без сверчков и ночных птиц? Да никуда. Вот и сидел всю ночь до самого утра, слушая эту адову мешанину звуков.

К утру, я наизусть знал ноты всех птичьих песен, мог перехрустеть коней и перестрекотать сверчков на чистом энтузиазме. Если бы, конечно, умел это делать.

Мишейра проснулась с первыми лучами солнца. Благополучно позавтракав, мы забрались в сёдла и продолжили наш путь.

До самого леса мы ничего нового не увидели. Девушка, конечно, интересовалась всем подряд, но вела себя достаточно сдержанно. На опушке нас лично встретила хозяйка участка. Платье из жёлтых листьев прекрасно гармонировало с рыжеватой кожей. В огненно-рыжие волосы были вплетены тонкие лианы с небольшими листочками.

— Давно не виделись. Как прошла зачистка?

— Результат удовлетворительный. Насчёт процесса — не знаю, меня снова дёрнули.

Понимающе кивнув, она перевела взгляд на мою спутницу:

— А это не та дочь Шиххора?

Я кивнул:

— Она.

— Стоп! У меня есть отец?

И снова она перебивает и вклинивается в диалог. Бессовестная.

— Был.

Мягким тоном ответила Ада.

— Он уже очень давно умер.

— Понятно.

Девушка, потупив взгляд, о чём-то задумалась. Дриада подошла и шёпотом поинтересовалась:

— А она теперь тоже, ну… как ты?

— Да.

— Понятно.

И уже громко:

— Ну что, заходите, гости дорогие. Не буду же я вас у порога держать. А теперь подвинься.

Совершенно бесцеремонно девушка забралась ко мне в седло и достала из сумки кусок мяса.

Ехали в тишине, прерываемой только скрипом деревьев, да шорохами кустов, которые, повинуясь своей хозяйке, освобождали проход. Сама же хозяйка сидела и беззаботно жевала вяленое мясо. Мишейра ехала позади, погрузившись в какие-то свои мысли и не обращая внимания на окружение.

Остановились мы на, уже практически родной, поляне, куда Ада нас приводит каждый раз. Разумеется, здесь тоже было далеко не зелено, но всё ещё достаточно уютно.

Расположились мы удобно, но пришлось развести костёр, на что дриада только поморщилась. Да, не самая лучшая вещь для леса, но остатки костра всяко пойдут на удобрения, так что и проблем никаких. А огонь нам был необходим, потому что под вечер начало подмораживать и Мишейру заметно потряхивало. Да и сама она стала несколько вялой.

Теперь же она жалась к теплу, вглядываясь в языки пламени. С того момента, как мы зашли в лес, она не проронила ни слова. Ада же сидела рядом и… жевала мясо. Уж не знаю, что она так подсела на солёное. Надеюсь, это не то, о чём обычно думают.

— Ты чего?

Она вопросительно смотрела на меня, а я даже и не знал, что ответить. Видимо, что-то поняв, она выдала следующее:

— А ты как думал? После того, что случилось, ты просто обязан взять на себя ответственность.

— Чего?

— Шутка.

Она расплылась в довольной улыбке.

— Слушай, а у тебя есть ещё зелья?

— Посмотри в сумке, сколько-то должно остаться. А что?

— Да так. Была гроза, так что надо кое-где восстанавливать повреждения, а так оно быстрее будет. Ничего, если я несколько возьму?

— Бери. Не думаю, что они нам прям сильно понадобятся.

— Спасибки.

Девушка взяла четыре пузырька и скрылась в чаще. Я же решил узнать причины задумчивости Мишейры:

— Ты как?

— А?

Она встрепенулась, словно я её разбудил.

— Да нормально…

Она снова уставилась на огонь и, после недолгой паузы вновь заговорила:

— Слушай, это нормально, что я ничего не чувствую?

— В смысле?

— Помнишь, она сказала, что мой отец уже умер. В тот момент я ничего не почувствовала. А потом… потом просто думала, а почему так? Может, это я циничное чудовище, а не ты?

Я приобнял девушку за плечо и прижал к себе.

— Нет, это вряд ли. Если тебя о нём спросить, ты же ничего сказать не сможешь. Да и если бы вы встретились, то ты смотрела бы на него как на чужого. Ты хоть что-то помнишь о Шиххоре?

Она молча помотала головой.

— Вот и я о том же. В нашей работе прошлое будет только мешать. Даже факт вечной жизни воспринимается легче, когда ты не помнишь, кем был раньше, с кем и что тебя когда-то связывало.

— Может, ты и прав.

— Не я. Первозданные.

— Плевать. Давай уже ложиться.

— Давай.

Как только я согласился, земля под нами просела, образовав весьма удобную ямку, в которой мы благополучно и устроились. Я — на спине, Мишейра — на боку, пристроив свою голову у меня на груди. Я не возражал.

Разбудила меня возня под боком посреди ночи. Открыв глаза, я увидел Аду, которая ворочалась слева от меня. Стоило мне коснуться её плеча, как девушка тут же повернулась ко мне. Её глаза выглядели точь-в-точь как кошачьи: зрачки расширены, а сетчатка отражает тусклый лунный свет. Весело подмигнув мне, она, наконец, устроилась рядом и тихо засопела.

Как и ожидалось, лес мы преодолели без каких-либо проблем. Попутно я отметил, что он ещё больше приблизился к останкам сожжённого городка. Это прямо говорит о том, что дриада занимается далеко не только восстановлением своего участка.

«Интересно, а как скоро она будет гостить у нас в замке?»

Вопрос остался без ответа. Между тем мы попрощались с гостеприимной хозяйкой леса и продолжили наш путь. За обгоревшими руинами, нас сразу же стал сопровождать отряд дроу. Мишейра порывалась было их поймать и допросить, мол: какого чёрта вы нас преследуете? Но я её смог отговорить. В конце концов, они нас просто сопровождают. Да, это не королевская стража, но почему бы и нет? Нам они никак не мешают и даже на глаза стараются не попадаться.

Сопровождали они нас, как обычно до линии полей, которые, к слову стали более обширными. Здесь же и заканчивались охотничьи угодья дроу. Отсюда мы уже ехали без сопровождения.

Минут через десять мы подъехали к первым воротам. И как обычно их охраняли орк и эльф, именами которых я так и не поинтересовался. Вооружены они уже были укороченными винтовками. Да и доспех стал лучше. По крайней мере, от меча или стрелы защитит, но от нашего вооружения — нет. Даже ПП-шка, которая сейчас у Мишейры в пользовании, прошьёт насквозь и не заметит. Так что надо будет озаботиться разработкой новой защиты.

Тяжёлые ворота, пришедшие на смену старым, теперь были постоянно приоткрыты таким образом, чтобы зайти мог только один разумный.

Город тоже несколько преобразился: стало больше мастерских, трактиров и прочих заведений. В общем, вроде как, процветаем. Пока ехали, горожане с любопытством оборачивались и о чём-то шушукались. Кажется, что-то по поводу моей спутницы, которая ехала чуть позади. Ни я, ни она особо не вслушивались — пусть шепчутся.

Вскоре мы подъехали ко вторым воротам. Вот они были закрыты. Не задавая лишних вопросов, нас пропустили внутрь. Я успел разглядеть пулемётные стволы, выглядывающие из бойниц. Стража была вооружена автоматическими винтовками и наряжена в более продвинутую версию брони. Не думаю, что это очень надёжная защита, но от пистолетной пули защитить должна. И я не говорю о своём револьвере — пробить, может, и не пробьёт, но рёбра сломает и органы раздавит, никакой бронежилет не поможет. Речь идёт о тех, что сейчас в пользовании у жителей замка.

Спешившись, мы вошли внутрь.

Сад изменений не претерпел: те же тропинки, те же подстриженные в виде абстрактных фигур кусты, клумбы, в одной из которых, как и всегда копается Изабелла, напевая под нос простенькую песенку. И как всегда, она настолько увлеклась, что не заметила, как я подошёл к ней и заглянул через плечо.

«Прямо дежавю какое-то.»

Правда, в этот раз она пересаживала какие-то новые цветы в заранее раскопанные ямки. Чёрные лепестки были украшены ярко-голубыми прожилками. Высаживала она их в каком-то только ей известном порядке.

— Красивые.

Не удержался от комментария я. Это было моей ошибкой. Увернуться я не успел, за что и поплатился — это создание в один момент повисло у меня на шее и оглушило радостным визгом:

— Хозя-а-а-а-и-и-и-ин!

Я думал, что после взрыва нашей самопальной гаубицы, в ушах сильнее звенеть не может. Как же сильно я ошибался. Оказывается, может. Не успел опомниться, как она обхватила меня ногами и, повалив на спину, начала тереться своей пушистой щекой о мою.

— Говоришь, ты здесь король?

С ехидной улыбкой спросила Мишейра, держащая наших коней за уздцы.

— Ага. Типа того.

Ответил придушенный я. Изабелла, солнышко, задушишь же, мать твою!

Дышать стало совсем нечем. Я уже готов был вырубиться, как девушка, ойкнув, расцепила свои объятья. И уже через секунду я услышал тот же самый визг:

— Мишейра-а-а-а.

За которым последовал звук упавшего тела. Две девушки лежали слева от меня. Судя по лицу, Мишейра вообще не поняла, что с ней случилось и почему теперь она должна страдать. Вопросительный взгляд немигающих чёрных глаз был направлен на меня.

— Добро пожаловать домой, твоё высочество.

Поднимаясь на ноги, сказал я. А всё для того, чтобы оказаться в объятиях ещё двух девушек. Но вырубиться мне не дали, поддерживая в полупридушенном состоянии. И после всех этих жарких приветствий мы, сбагрив коней довольной Изабелле, вошли в замок.

И никакой благодарности

— Итак, что у вас тут нового?

Спросил я, сделав глоток чая.

Мы сидели в столовой и ужинали в тесном семейном кругу. Ну, почти тесном. Изабелла с милой улыбкой занималась чаем. Всем своим видом девушка-енот показывала полное довольствие жизнью. Тёмные волосы аккуратно подхвачены заколками в виде маленьких синих цветочков, чтобы не мешались.

Сентипида была здесь же, но она просто смотрела, чтобы ничего не произошло. Если вдруг что, то она тут же поможет своей подчинённой. Длинные рыжие волосы были заплетены в толстую косу, которую девушка перекинула через плечо. Скрепила она её чёрной ленточкой с небольшим круглым рубином.

У обеих через плечо был перекинут ремень, на котором держался пистолет-пулемёт. Оружие находились на спинах девушек. Такое расположение позволяло в любой момент взять их в руки и применить по назначению. В ловкости наших горничных можно не сомневаться, вон, как Изабелла своими пушистыми ручками управляется с простым фарфором — с оружием она проявляет не меньшую сноровку.

— Особо ничего.

Заранна ненадолго задумалась, перед тем, как продолжить. На ней было красное платье с коротким рукавом и глубоким вырезом, демонстрирующем большую и округлую красивую грудь. На Катрине был её привычный чёрный корсет и чёрные же штаны в обтяжку.

— Мы отправили небольшие отряды по соседним странам. Это гномам, эльфам и зверолюдям. Ещё сильнее дробить наши силы я не решилась. Как понимаешь, постоянную связь поддерживать мы не можем, но, судя по тому, что уже доложили, армии противника сейчас отчаянно пытаются выживать, нежели вредить населению. Однако и рабов не отпускают.

— Что со снабжением?

— Наши добывают всё необходимое на месте — как я и сказала, отряды малочисленные, чтобы прокормить восемь разумных нужно не так много, как полноценную армию. А вот у противника всё снабжение отрезано. Они на запасах сидят.

— В принципе, логично — их страна полностью уничтожена, а значит, и поставки делать некому.

— Да. Вот только я боюсь, что когда они закончатся, люди перейдут на рабов.

— Это да, они это могут. А у нас что?

Девушка заметно приуныла, видимо, не хотела говорить на эту тему.

«Неужели накосячила?»

И я не ошибся. Тихий голос девушки подтвердил мои опасения:

— Серия краж из гарнизона. Было украдено двести пятьдесят винтовок и боеприпасы к ним. Найти воров не смогли, а обыскивать каждый дом уже сродни тирании.

— Думаю, вскоре эти винтовки ещё всплывут, но на будущее, это серьёзное преступление. В следующий раз обыскивай всех. Виновных либо сразу к стенке, либо в подвал и тогда к стенке поставлю их я.

Заранна молчала, опустив глаза в пол. Вздохнув, я поднялся из-за стола и, обойдя его сел рядом с девушкой и, приобняв её, прижал к себе.

— Слушай. Это не очень приятно говорить, да и делать потом будет тоже, но, больше не смей, слышишь, не смей спускать такое на тормозах. За первой кражей последует вторая, за ней третья. И если будешь спускать всё это с рук, то это никогда не закончится. Это преступление не против нас, это преступление против государства, а за такое руки отрубать и то мало.

Катрина с Мишейрой внимательно слушали наш диалог, и высказываться не спешили. Они сидели напротив и пристально изучали друг друга глазами.

— Девчат, может, устроите спарринг?

Решил я перевести тему, а то, судя по виду, тёмная эльфийка сейчас извиняться начнёт и, чего доброго, расплачется. А мне её извинения со слезами не нужны, да и не виню я её ни в чём — знаю, что характер мягкий и, скорее, она поступит по совести, нежели по логике. Не подходит ей эта должность. А это значит, что злым правителем предстоит быть мне.

«Будем пытаться исправлять. Куда деваться?»

«Плохой коп, хороший коп.»

«Лиса, помолчи.»

Оборвала девчонку Белка. Мишейра на мой вопрос не ответила, поэтому за них обеих высказалась Катрина:

— Было бы неплохо.

— Пойдём посмотрим?

Поинтересовался я у Заранны. Она молча кивнула, и мы направились на площадку, оставив уборку на Изабеллу. Девушка ничуть не расстроилась, напротив, замурлыкала под нос весёлую песенку.

«Поторопитесь-ка вы. Кажется, я догадываюсь, что это за песенка, так что давай, шевели поршнями, пока текст не вспомнил.»

«Конунг Олаф…»

«Заткнись и шуруй вперёд!»

В голосе Белочки послышались какие-то истерические нотки, а сама она, прижав уши, сверлила меня злым взглядом. Лисичка сидела рядом и старательно зажимала рот руками.

Добравшись до площадки, мы с Заранной уселись на скамеечку, тогда как девушки пошли выбирать оружие. Своё же вооружение мы отдали слугам на чистку. Сентипида встала рядом и садиться отказывалась наотрез. Мы заставлять её не стали — девушка сейчас на работе и достойно её выполняет, так зачем мешать?

Вот они вышли. Мишейра выбрала себе простой меч (кто бы сомневался), а Катрина — два кинжала. В общем, я понятия не имею, зачем они всё это взяли, если всё оружие оказалось сломано через полминуты боя и началось натуральное мордобитие. Разве что зубы во все стороны не летели.

— Мне кажется, что они отлично поладят.

Заранна вопросительно посмотрела на меня.

— Им весело, не видишь, что ли? Вон, какие довольные.

В этот момент они как раз остановились. Обе тяжело дышат от усталости и обе же довольно скалятся. Ни одна из них проигрывать и не думает. Сразу видно — готовы продолжить в любой момент, но силы уже кончились. И, ведь, у обеих были определённые преимущества, которые могли бы позволить победить противницу, но ни одна ими не воспользовалась.

— Так, девчат, давайте закругляться. Пьём бурду и в душ.

«Н-да… едут довольные домой ролевики…»

Пробормотала Белка, сокрушённо качая головой.

«Все мечи разъёбаны, на рожах синяки.»

Поддержала свою товарку Лисица, пока я раздавал пузырьки девчонкам. Надо отметить, что после этого «спарринга» на лицах девушек действительно уже наливались большие такие гематомы. Даже учитывая то, что у одной цвет кожи был насыщенно-красный, а у второй — практически белый, синяки были одинакового чёрного цвета. Однако стоило им опустошить фуфырики, как они тут же пошли на спад. Вот только если повреждения можно таким образом убрать, то вот пыль никуда не денется, а эта парочка гладиаторов в ней знатно извалялась.

Следующим пунктом назначения нашей «банды» стал душ, а точнее просторная ванна, в которую мы все и влезли отмокать. Одежду Сентипида унесла в чистку. Ей на смену пришла Изабелла, не забыв принести сменные наряды для всех.

Ванна стала глубже, превратившись в бассейн, так что теперь тут можно полноценно нырять. Идеально. Ни капли не жалею, что захватил этот замок. Любой каприз и всё бесплатно, где ещё такое найдёшь? И пока я наслаждался ещё одним ништячком своего замка, девчонки с весёлым смехом брызгались и, кажется, пытались друг друга утопить. В этот раз даже Заранна не осталась в стороне, сразу же присоединившись к веселью. Изабелла же стояла у входа и явно хотела окунуться, но, видимо, положение не позволяет.

«Эх, разбалую я её.»

Подумал я, жестом предлагая девушке присоединиться. Дважды повторять не пришлось. Сначала я напоролся на недоумевающий взгляд, а в следующую секунду смотрел, как падает на пол опустевшая униформа. Сама же девчонка с весёлым визгом нырнула «бомбочкой», обдав всех присутствующих брызгами. И вот уже четыре девушки борются в тёплой воде. Не чтобы что-то выяснить или доказать, а чтобы развлечься. И не надо думать, что мне скучно, вполне достаточно и того, что я за ними наблюдаю. Довольно забавное зрелище, да и у участниц есть на что посмотреть.

— Хозяин.

Как к нам вошла Сентипида, я вообще не услышал, однако же вот она, стоит возле меня и смотрит на беснующихся и ничего не подозревающих девчонок. На лице ни намёка на какие-либо эмоции. Просто стоит и тихо смотрит, даже не осуждает поступок своей подопечной, просто смотрит. И вот от этого по спине начинают бегать неприятные мурашки.

— Хозяин, там у стены собрались орки. Их предводитель требует королеву.

Смысл слов до меня дошёл не сразу, но когда дошёл…

— В смысле, блять, требует?!

Ни один мускул не дрогнул на её лице.

— В прямом. Говорить хочет.

— Их там много?

— Все те, кто были рабами и беженцы — около двух сотен. Смею заметить, что даже с нашим уровнем развития это весьма серьёзная сила, тем более, что все они вооружены винтовками.

Я задумался:

«Если я прикажу открыть по ним огонь, это запросто спровоцирует войну с их общиной или государством. Как они там себя называют?»

«Племя.»

Услужливо подсказала Лисичка.

«А война мне тут нахер не нужна. С меня вообще затребовали всестороннее развитие мира, а война просто своим появлением загонит всех чуть ли не в каменный век, где каждый сам за себя и кто победил — тот и прав. Не очень-то хочется, чтобы у меня за калиткой велись активные боевые действия.»

— Больше требований не было?

— Пока нет.

— Ну, раз они хотят общаться — пообщаемся.

Выйдя из бассейна, я наскоро обтёрся полотенцем и натянул свои чёрные шмотки.

— Девчат, давайте закругляйтесь — долг зовёт

— Хозяин, вы хотите присутствовать?

— Угу. Ещё высказать пару ласковых.

— Лучше бы вам воздержаться от этого — у орков очень вспыльчивый характер и это может вылиться в проблемы.

— Я постараюсь выбирать выражения.

Заверил я её, пока девушки одевались. Конечно же и я и горничная прекрасно понимали, что переговорщик из меня, как из говна пуля, а стало быть конфликт уже неизбежен. Но, будем честными, они сами этого захотели. Войны я, конечно, постараюсь не допустить, но и церемониться с ними не буду.

— Мы готовы.

Я окинул взглядом всех четверыых. С Изабеллой всё ясно — она просто снова надела свою форму. Катрина на правах королевского телохранителя нарядилась в какую-то новую кожаную броню. А вот Заранна и Мишейра получили одежду в тон моему наряду: чёрные платья закрывающие всё, вплоть до горла. У тёмной эльфийки на платье красовалась роскошная серебряная вышивка, изображающая стебли роз, которые брали своё начало с подола и, дойдя до груди, распускались большими и красивыми бутонами. У нашей принцессы всё было скромнее, но компенсировалось открытой спиной. Серебряная вышивка здесь представляла собой нити паутины, что на чёрном фоне смотрелось просто прекрасно. Мысленно сопоставив себя с этими двумя, я понял, что являюсь самым скромным членом правящей верхушки, со своей скудной вышивкой на рукавах, да штанинах и то только возле швов.

В этот раз в тронном зале стояло три трона. Два повыше заняли мы с Заранной. Третий был пониже и стоял по центру. Теперь к тронам вела небольшая лесенка в четыре ступени. Трон Мишейры был на уровне третьей. Суккуб заняла своё обычное место — чуть позади меня по правую руку. Сентипида встала слева от трона королевы, тоже чуть позади. Обе девушки были вооружены и готовы в любой момент применить силу.

Мы тоже не остались беззащитными — К тронам были прикреплены пистолет-пулемёты и по одному запасному магазину к ним. Они были расположены так, что со стороны входа их совершенно не видно. А вот трон принцессы является самым незащищённым. Конечно, в её трон тоже подложена точно такая же ПП-шка, но то, что она будет единственной, кто отделяет троны короля с королевой от входа, отрицать глупо.

В этот раз корону я надел на голову и принял более-менее царскую позу. В прошлый раз я старался завязать дружественные отношения, показывая, что отношусь к собеседнику как к равному (Да, отчасти я сделал это нарочно, но лишь отчасти.). Теперь же собеседник сам не проявляет должного уважения, заявляясь с требованиями к тем, кто его приютил в своём доме и обеспечил всем необходимым.

Отдельно стоит обмолвиться о короне принцессы. Это был тонкий серебряный обруч без каких-либо камней, но зато имеющий очень замысловатое плетение. На лбу был выплетен маленький симпатичный паучок, сидящий в центре небольшой паутинки, которая, расходясь в стороны, растягивалась в полноценный обруч.

Спустя пару минут явился этот заявитель. Два метра ростом, тёмно-зелёная кожа бугрится мышцами. Из тяжёлой челюсти, украшенной густой чёрной бородой, торчат вверх массивные клыки, граничащие с маленькими бивнями. Длинные чёрные волосы завязаны в простой хвост. Одет в толстую кожаную броню, которая на груди и плечах усилена толстыми стальными нагрудником и наплечниками. За спиной закреплён огромный двуручный топор с обоюдным лезвием. За плечо закинут карабин, который он придерживает за лямку, чтобы не сползал. И рожа до жути наглая. И идёт так, словно уже является хозяином замка. Маленькие узко посаженные глаза оценивающе оглядывают обстановку. Нас он демонстративно не замечает.

— Хороши хоромы.

Выдал он своим рычащим басом, наконец, обратив внимание на наше высокоблагородие.

— Перейду сразу к делу: я здесь, чтобы дать вам двоим время освободить замок. Я стану новым королём демонов, а вы можете катиться на все четыре стороны.

При этом он поочерёдно ткнул пальцем в меня, затем в Мишейру.

«Ну, как я и думал — охуели в край.»

«Расстрелять.»

Сказала Белочка, держа в руке дымящуюся трубку и весьма умело пародируя акцент всем известной исторической личности.

«Успеем ещё. Давай сначала послушаем, чем он свои слова обосновывать будет.»

Не поддержала подругу Лисичка, лёжа на животе и подперев лицо руками. Девчонка весело дрыгала ногами и виляла хвостом, в то время, как Белка была совершенно серьёзна.

— С какого перепугу мы должны тебе подчиняться?

«О! Мишейра разозлилась.»

Орк недовольно скривил губы, но ответил:

— Прибыли гонцы с вестью, что наш народ отбился от захватчиков, так и не дождавшись вашей помощи. Скоро они прибудут сюда. А, поскольку я ценю ваше гостеприимство, то предлагаю мирно передать мне управление страной, и никто не пострадает. Как я и сказал, королева и телохранитель станут моими женщинами по праву силы, а король и принцесса смогут беспрепятственно покинуть страну. Разумеется, королева сложит с себя все полномочия и передаст их мне — женщина не может управлять страной.

— И с тех пор во фьорде хуже год от года — если рулит баба, то пиздец народу. Вот скажи ты мне, какие у тебя есть аргументы, к которым мы должны прислушаться? Насколько я могу видеть, Заранна прекрасно справляется со своими обязанностями. Никто ещё не жаловался ни на её методы, ни на методы её предшественницы.

— Она слишком мягкая. Править надо жёстче. Надо захватывать новые земли, иначе народ размякнет. Да он уже размяк — возделывает поля, да с животиной возится. Не дело это. Все мужчины должны приносить добычу из набегов, лишь женщины должны с детьми возиться, да еду готовить. Да старики, которым не повезло пасть в бою им помогать останутся, да город защищать.

— Я повторю свой вопрос: приведи хоть один вразумительный аргумент, почему мы должны тебе уступить. Хоть один аргумент, а не все эти ваши обычаи вперемешку с твоими личными домыслами.

Кажется, во мне что-то изменилось: девушки опасливо покосились в мою сторону, а орк отступил на полшага, но настроя не изменил.

— Если вы не отступите, мы возьмём замок силой, а в скором времени прибудут мои соплеменники, которые помогут, если сами не сможем. Только и результат не сильно изменится — принцессу мы убьём, а тебя бросим в клетку. Что? Думал, я не знаю, что пока ты жив — существует и замок? Я всё заранее узнал и теперь знаю, на какие места давить, так что будь благоразумным. Я тебе даже время дам, чтобы собрать всё необходимое в дорогу. И лошадей обоим дам. Согласись, ведь, щедрое предложение.

Я обратился к тёмной эльфийке:

— Ну как тебе ухажёр, Ань? Сильный, скромный, щедрый. Прямо образец идеального мужчины. Такой и коня галопом пустит и избу подожжёт, предварительно вынеся из неё всё ценное. Берёшь? Всяко в хозяйстве пригодится.

— Вижу, вы, всё-таки, принимаете моё предложение?

Заметно оживился переговорщик.

— Вижу, ты, всё-таки, в упор не видишь сарказма.

В тон ему ответил я, чем вызвал тихие смешки со стороны дам. Ну, то есть со всех сторон. Орк, разозлившись, сквозь зубы проговорил:

— Я верно понимаю, что вы выбрали войну?

— Хм. У меня ответное предложение. И оно же первое и последнее: вы возвращаете все двести пятьдесят винтовок туда, откуда их украли. Разумеется, вместе с украденными патронами. Приносите королеве свои извинения, за причинённые неудобства и валите из города на все четыре стороны. Что скажешь?

— Скажу, что ты ещё пожалеешь об этих своих словах.

Зло процедил он и, резко развернувшись на каблуках, зашагал к выходу. У самых дверей он сплюнул под ноги стражнику и, распахнув двери, покинул тронный зал.

— Ань, у дроу уже есть винтовки?

— Да. Я решила выделить им несколько для охоты. Религиозной деятельности за ними не замечено. Если они и молятся, то уже без жертвоприношений разумных и прочего. В жертву просто отдают самую крупную дичь. Мне кажется, что в этом ничего страшного нет, хоть это и лишено смысла.

— Ладно. Пусть балуются. Другое дело, что нам может понадобиться их помощь. Скорее всего, мы нарвались на войну и нам могут понадобиться партизаны. Мы можем обеспечить с ними постоянную связь в условиях осады?

— Подожди, ты думаешь, что со всем своим вооружением, мы не сможем их раскатать ещё на подступах?

— Миша, понимаешь, лучше быть готовым ко всему. Тем более, навыки ведения партизанской войны могут пригодиться в будущем. Помнишь, о чём меня просили Первозданные? Теперь этот мир будет развиваться огромными шагами, и я был бы бесконечно рад, если бы это было развитие сельхозтехники, медицины и прочего. Но давай смотреть правде в глаза, «хочешь мира — готовься к войне» в нашем случае прекрасно отражает действительность.

— И с чего ты собираешься начать это развитие? С уничтожения очередной расы?

— Во-первых, людей я уничтожил не всех. Те, кто сейчас выживают в других странах, будут захвачены в плен. Затем, мы им популярно объясним, что расизм — это плохо. Вообще для начала нам надо каким-то образом объединить все страны если не в одну большую, то в альянс. И уже потом, убедившись в лояльности всех народов, делиться наработками, да и то, устаревшими. Но сначала надо разобраться с насущной зелёной проблемой.

Я отдал свою корону Сентипиде. Заранна и Мишейра последовали моему примеру. Я же развернулся к суккубу, которая так и стояла, не проронив ни слова.

— Катрина, поднимай бойцов, пусть дежурят на стене. Малейшее проявление агрессии со стороны зелёных — стрелять по ногам. Не поможет — пусть палят на поражение. Ещё возьми у Сентипиды карту и организуй отряды диверсантов, чтобы по ночам отлавливали тех, кто отобьётся от основного строя. По возможности брать живыми и сразу в подвал. Кормить баландой один раз в день. Всё поняла?

— Да.

— Приступай. Потом обратно, на тебе будет защита девчонок.

Ещё с полминуты было слышно цоканье копыт по камню пола. Не помогли даже ковры. Сентипида неспешно направилась следом.

— В смысле, девчонок? Мне-то зачем защита? Мы с тобой, так-то, напарники. Или ты забыл? А вот Заранне охрана может пригодиться.

Мишейра подошла совсем вплотную и, видимо, хотела вновь начать перепалку, которые уже стали для нас обычными за время выполнения предыдущего задания.

— Послушай, сейчас не до этого. Я прекрасно знаю, что ты хороший боец, но я уже один раз не успел, не хочу, чтобы это ещё раз повторилось.

— Не повторится. Просто доверься мне.

— Ладно. Сначала оценим обстановку.

Мы прошли в дальний угол тронного зала и поднялись на башню.

А ситуация была не из приятных — группки орков во всю терроризировали горожан. Врывались в их дома и… думаю, нет смысла говорить о том, что там могло происходить. Зелёные уроды не просто выглядят, как дикари, они дикари и есть. Принцип «Понравилась баба — дай ей по черепу чем-нить тяжёлым и в пещеру», это про них. А если баба в процессе умерла, то это её проблемы. Если нет — дети будут сильные и здоровые.

К воротам уже начали стекаться первые пострадавшие, которым удалось сбежать. Кому не удалось, сейчас либо лежат на дорогах в своей же крови, либо, если это женщины, их тащат в ближайший дом.

— Катрина молодец — сообразила. Значит так, Изабелла, местных пускаем на территорию и расселяем по свободным комнатам. Удобств они, конечно, не дождутся, но зато живы будут. Заселять, пока в комнате совсем тесно не станет. За беженцами организовать круглосуточное наблюдение. Чуть что — в подвал на тех же условиях, что и орков. Поняла?

Она с готовностью кивнула.

— Вот и умничка. Дуй выполнять.

Я потрепал её по волосам, после чего она пулей убежала обратно.

— Миша, вот тебе первое здесь задание: найди дроу и передай им, чтобы, если увидят орков — пусть ловят. По возможности брать живыми. Крестьян с полей тоже пусть у себя приютят, пока всё не уляжется. Передашь и пулей обратно. Только будь осторожна.

— Не переживай, справлюсь.

Она ткнула меня кулачком в бок и побежала в сторону комнат, чтобы переодеться.

— А мы что делать будем?

Тихо спросила Заранна, подойдя к самому краю. Раздался выстрел и от ограждения, где-то в полуметре от девушки со звоном отскочила пуля. Я тут же дёрнул тёмную эльфийку за руку, оттаскивая от края. Тут же со стороны стены раздалась раскатистая пулемётная очередь. Значит, Катрина с заданием справилась.

— А что мы с тобой должны делать, как думаешь?

Судная ночь

Мы с Заранной занимались тем, что и полагается правителям в подобной ситуации — вооружались и готовились к боевым действиям. Да, может, нам и не надо особо бояться за свои шкурки, но, как я уже говорил, готовыми надо быть ко всему. Поэтому мы, уже наряженные в боевые костюмы ходили по коридорам и поднимали на уши всех подряд.

Все слуги с ПП-шками в руках уже дежурили у всех входов. Те, кто не дежурили — отдыхали в соседних помещениях, готовые в любой момент выскочить и отразить нападение.

— Ну, вроде всё.

Сказал я, бухнувшись на кровать лицом вниз.

— Су-у-у-ука, не хочу войну!

Заранна аккуратно села рядом.

— А кто хочет?

— А ещё пистолет в грудь давит!

— Так сними его.

— Мне лень.

Со вздохом девушка принялась меня переворачивать, параллельно стягивая оружие. Меч и кинжалы отправились лежать на стул. Я не сопротивлялся, но как-то так получилось, что девушка то ли оступилась, то ли просто её рука соскользнула, но она вдруг рухнула на меня сверху, придавив немаленькими формами. И, как назло, именно в этот момент дверь распахнулась.

— Ну, что, напарничек, я вер… хули вы тут устроили?!

— А вот и… эй! А чего меня не подождали?!

Я просто лежал и смотрел в потолок, пока с меня поднималась Заранна.

— Достала!

Торжествующе воскликнула она, подняв над головой кобуру с моим револьвером. Стоящие в дверях девушки впали в ступор. Я же переводил глаза с этой парочки на Заранну и обратно.

— Легла бы ты обратно, а то мне чёт страшно.

— А?

И, прежде чем растерявшаяся королева успела хоть что-то сообразить, я схватил её за плечи и прижал к себе, зарывшись носом в каштановые волосы.

— Ах вы…

Хором воскликнули обе девушки. Заранна же молчала. Кажется, ей понравилось. По крайней мере, она даже не пыталась сопротивляться.

— Ладно, девчат, до вечера можем отдохнуть, а потом будем следить за ситуацией.

С этими словами я выпустил тёмную эльфийку из объятий. Она отстранилась с некоторым сожалением на лице.

— А теперь я спать.

И я, развернувшись на бок, лёг на подушку. За моей спиной раздалось аж три синхронных вздоха. Я так и не понял, были ли это вздохи сожаления или облегчения. Решил не оборачиваться, а то мало ли, прилетит ещё.

— Снова здравствуй.

Раздался приятный голос богини, которая снова решила прийти в мой сон. В этот раз она была трезвой, что радовало.

— И тебе не хворать.

Опустился я в кресло напротив неё. На этот раз на ней было полупрозрачное белое платье, которое представляло собой две полосы ткани, прикрывающие грудь, которая (простите за каламбур) безбожно просвечивала, из-за чего толку в платье было немного. Эти две полосы были завязаны на шее, а довольно длинные концы ниспадали на плечи. В районе талии оно переходило в такую же полупрозрачную юбку, опускающуюся аж до пола. А через неё прекрасно просвечивали стройные фиолетовые ножки.

А вообще, на ней кроме платья, больше ничего и не было, так что все свои прелести она сейчас нагло выставляла напоказ. Ну и, чего греха таить, смотрелось это действительно умопомрачительно. Босая ножка, закинутая на другую мерно качалась вперёд-назад. Я невольно засмотрелся.

— Что, нравится?

Соблазнительно улыбнулась она и чуть подтянула вверх юбку.

— Если честно, очень.

Богиня весело хихикнула:

— Какой же ты бабник.

— Смотреть — не трогать, этого никто не запрещал.

— Ну да — ну да, знаю я, как ты «смотрел» на своих девчонок.

— Не отрицаю, был косяк.

— Да ладно, я ж не запрещаю. Но, кто больше нравится? Кого выберешь?

— Выберу?

— Угу. На ком тебя женить?

Я глубоко вздохнул.

— Нет, родная. Не буду я больше жениться.

— Почему?

— А что изменится? Только потом больно будет, если…

— Понятно.

Произнесла она. В голосе богини явно слышалось облегчение. Видимо, влияние основной личности. Как-то неудобно стало. Уж не знаю, отчего, но просто как-то странно слышать такое от девушки, пусть даже богини, осознавая, что в ней говорит твоя покойная жена. Её личность, если быть точнее.

— А Заранна как тебе?

— Что-то мне подсказывает, что тема эта весьма и весьма скользкая.

Сидящая напротив девушка звонко рассмеялась.

— А может, действительно, попробовать?

Отсмеявшись, задумалась девушка.

— Что попробовать?

— Ну, смотри, мы сейчас… хм… как бы сказать?

— Во сне. По крайней мере, это очень на него похоже.

Раздался откуда-то со стороны женский голос. Следом за ним раздалось цоканье копыт по каменному полу. Перед нами предстала Катрина в своём корсете. Оружия при ней никакого не было. Да и вообще ни у кого из нас троих оружия не было. Чего уж там, я вообще голый был, чем и провоцировал заинтересованный взгляд богини. Да и Катрина не стеснялась бросать на меня взгляды, в основном, правда, сконцентрировавшись на Иллиамэри.

— Ты кем будешь?

Нагло поинтересовалась суккуб. Впрочем, богиня нисколько не обиделась, напротив, мило улыбнулась, возникшей из ниоткуда новой собеседнице и ответила:

— Я его жена, а по совместительству богиня.

— Так ты женат на богине?

Эта самая богиня просто веселилась, запутывая ситуацию и наблюдая за нашей реакцией.

«Что ж, повеселимся.»

Мысленно хмыкнул я.

— Милая, похоже, наш разговор тет-а-тет медленно, но верно превращается в семейные посиделки. В связи с этим я бы попросил меня одеть, а то как-то неудобно получается.

Она удивлённо подняла бровь.

— А что такого? У нас дома ты никого не стеснялся.

— А дело не в стеснении, а в контексте, тем более что, к примеру, Катрина росла в другой среде с другими устоями.

Ответа я не получил, но одежда на мне всё-таки появилась.

— Ну, раз уж такие пляски, то, может, действительно, семейную встречу устроим?

Предложил я богине, но она лишь развела руками:

— Я не могу с ними связаться — они не принадлежат к моему культу.

— Ну а ты?

Повернулся я к Катрине.

— В принципе, это возможно, но будет трудно.

— В общем, сделаешь или нет? Раз сама влезла, то и другим позволь.

— Хорошо.

Кивнув, девушка испарилась в пустоте. Богиня долго смотрела на меня, но всё же решилась спросить:

— Слушай, раз уж Заранна будет, то, может, будет лучше, если она увидит знакомое лицо?

Она заметно нервничала, задавая этот вопрос.

— Думаешь, хорошая идея? Заранна не отреагирует, как я в тот раз с Катриной?

— Она мягче и, мы были не до такой степени близки. Очень хорошие подруги разве что.

— Ну, попробуй.

Пожал я плечами. Было неприятно. Конечно, я рад снова увидеть свою жену живой и улыбающейся, но вот только есть загвоздка, о которой уже неоднократно упоминалось — эта тёмная эльфийка, что сидит сейчас передо мной, не моя жена. Да, внешность одинаковая, даже повадки и черты характера те же, но это не она и никогда ей не станет. Уж не знаю, правильно ли такое сравнивать, но если представить, что грузовик сбил щенка прямо на глазах маленького мальчика, который с ним очень любил играть и был к нему очень привязан. Мальчик в слезах прибежит к родителям, а те, почесав в затылке пойдут, да и купят мальчику точно такого-же щенка. Может, и не сразу, но мальчик поймёт, что это другой щенок, а его лучший друг больше никогда не лизнёт его в нос…

Вот как-то так я себя сейчас и ощущал. Передо мной сидела идеальная копия, которая никогда не сможет заменить оригинал. Нет, я не стану из-за этого злиться на богиню или ещё что. Пусть. Может быть, она права, и Заранне будет лучше увидеть именно этот образ, а, может, это нанесёт ей травму — кто знает.

Я решил не забивать себе голову лишними размышлениями — зачем? Какой смысл гадать, если скоро сам всё увидишь. А пока что я решил осмотреть богиню: действительно, выглядела она сейчас точь-в-точь как Триэлафэй. Сидела она в той же позе, закинув ногу на ногу, в глаза резко бросался вернувшийся рельеф мышц. Волосы перестали отливать синевой, став угольно-чёрными. Грудь выросла, прибавив один размер, но формы ни капли не потеряла. Да и сама девушка стала немного повыше. Вот только одежда своего размера не изменила и теперь тонкая полупрозрачная ткань натянулась везде, где только можно. Это платье и раньше-то ничего не скрывало, лишь прикрывая самое интересное своими складками, а теперь, когда оно натянулось, девушка была, считай вообще голая.

Видя, куда направлен мой взгляд, богиня чуть приосанилась, выдвинув грудь вперёд. Я же, зевнув, прикрыл глаза.

Через пару минут, хотя я не уверен, минут ли и была ли их всего лишь пара, потому что чувство времени здесь имеет свойство исчезать, вновь послышался цокот копыт. Открыв глаза, я увидел Катрину, рядом с которой шли Заранна и Мишейра. Все были одеты. Видимо, меня богиня целенаправленно стремится раздеть.

«Извращенка.»

Хором буркнули Белка с Лисой. Между тем девушки уже подошли к нам. Иллиамэри и им создала по креслу, в которые все трое и опустились.

— Привет, Ань.

С улыбкой приветствовала богиня подругу моей жены.

— К чему всё это? Ты — не она.

Собеседница заметно погрустнела и тихо ответила:

— Ты права. Я — не она, но у меня её личность и поделать с этим я ничего не могу.

— Так зачем же ты нас сюда притащила?

— Притащила не я. Вы сами пришли. А предложил это всё он.

Лёгкий кивок в мою сторону. Казалось бы, лёгкое движение, а три пары глаз моментально устремились в мою сторону.

— А что я? Я просто подумал, что будет неплохо вас познакомить.

— С кем? С твоей женой или с богиней, которая нагло напялила на себя её внешность, прибрав ещё и личность до кучи?

— Ань, не надо…

— А ты вообще молчи! Почему я должна смотреть на то, как кто-то сидит передо мной в виде подруги, будто так и надо?!

Всё. Заранна высказала всё, что чувствует и теперь, всхлипнув, просто отвернулась ото всех. Всё-таки, ни к чему хорошему это не привело, но мы расставили все точки над Ё, так что богиня приняла свой обычный вид, виновато потупив взгляд.

— Так, ты её видел, когда я использовала иллюзию?

Тихо спросила суккуб.

— Да.

— Погодите-ка. Я одна вообще ни хрена не понимаю? Может, объясните, наконец, что происходит?

— Перед тобой Иллиамэри — богиня культа, в котором состояла семья моей жены. К ним я, в общем-то, попал случайно, после чего тоже стал частью этого культа.

Я пальцем указал на бабочку на воротнике. Как раз в этот момент прилетела настоящая и уселась на плече богини.

— Когда Триэлафэй погибла, её личность перешла к практически исчезнувшей богине, и до недавнего времени я был единственным, кто поддерживал её существование.

— Всё так, как он и сказал, подтвердила мои слова богиня.

Заранна так и сидела, отвернувшись ото всех, однако, она и не плакала, чего можно было бы ожидать от неё в такой ситуации. Катрина сидела, думая о чём-то своём, да и Мишейра сидела, нахмурившись. Похоже, пыталась что-то вспомнить. Возникает иногда чувство дежавю, когда кажется, что уже где-то такое видел, а вспомнить не получается. Возможно, это из-за того, что Первозданные стирая память, оставляют какие-то отдельные воспоминания о первоначальном мире и мозг сам дорабатывает куски так, чтобы они были более цельными. Может, это так и работает, кто знает. Можно только предполагать.

Между тем богиня решила сменить тему:

— Слушай, может, отдашь мой костюм Мишейре, чтоб не пылился без дела?

— Он ей не подойдёт — фигура слишком отличается, да и в спячке он сейчас, того и гляди «умрёт». Да и не твой он.

Буркнула до этого молчавшая Заранна. Иллиамэри на это только улыбнулась.

— Ань, вот не надо мне лапшу на уши вешать. Я прекрасно знаю, что ты его время от времени кормишь, так что «жить» он будет ещё долго. Можешь считать это частью завещания. В конце концов, он хорошо послужил мне при жизни, так пусть и ей послужит.

Тёмная эльфийка повернулась к собеседнице. Теперь на её лице читалась серьёзность:

— Я не смогу его переделать — слишком много нужно изменить, чтобы он ей подошёл, да и мне мастерства не хватит. Это надо домой возвращаться и просить Джарнолу — он сможет.

Богиня немного помрачнела.

— Я понимаю, к чему ты это говоришь. Просто имей в виду, что я хочу оставить своей ученице наследство, но…

Она повернулась ко мне:

— Ты, ведь не против, если она и револьвер мой унаследует?

Я лишь пожал плечами:

— Он целиком и полностью твой, так почему я должен быть против?

— Вот и хорошо. Мне-то это всё уже без надобности, так что, подозреваю, стоит, как лишний пылесборник. А так хоть польза от него будет. Не дело это, когда хорошие вещи просто так пылятся, даже если их владелец мёртв.

После этих слов вдруг накатила тоска. Волком выть захотелось, но пришлось терпеть — не хочу, чтобы девчонки волновались, хоть и знаю, что ни одна из них осуждать не будет. Спасла положение богиня:

— Вам уже пора. Ночь скоро, а вы, кажется, строили какие-то свои планы?

— Да, ты права.

Я и сам не понял, как оказался в постели в окружении всех трёх девушек. Они уже начали ворочаться и сонно потирать глаза. Зевали мы все вместе. Дружно. Заранна поднялась быстрее всех и уже снаряжалась. В нашу сторону она старалась не смотреть.

Поднявшись, я потянулся и принялся нагружать себя оружием. Когда водружал меч на законное место, ко мне подошла Мишейра:

— Так, что там было про костюм с револьвером?

Я отмахнулся:

— Потом покажу. Тебе всё равно пока велик будет. А пока что озадачим горничных, чтобы почистили его как следует и подготовили к перемещению.

Прицепив к поясу кинжалы и натянув на руки перчатки, я подошёл к стоящей особняком Заранне.

— Ты как?

— Хреново, если честно. Не понимаю, как ты мог так спокойно там сидеть? И тут два варианта: либо ты крайне хреновый муж, либо…

Она задумалась, но осле короткой паузы продолжила:

— На хренового мужа, насколько я тебя знаю, ты не тянешь.

Я пожал плечами:

— Просто я столкнулся с этим раньше. Тогда чуть челюсть Катрине не сломал — сорвался. Зря.

— Это да. Пойдём?

— Да, пойдём. Катрине надо ещё инструктаж провести, чтоб точно всё поняли.

— А мы примем участие?

— В чём? В облаве? Я — точно нет. Уже успел набегаться за этими грёбаными героями. Пусть хоть раз за меня другие побегают. Король я вообще или где? Мы с тобой, как правящая верхушка, будем смотреть за всем с балкона. И ты с нами.

Произнёс я, повернувшись к Мишейре.

— А я что? Я ничего.

Развела она руками.

— Вот и ладушки.

Улыбнулся довольный я. Ну в самом деле царь я или не царь? Пусть холопы бегают, а я посмотрю. Мне, может, скоро снова за героем пиздовать, так чего напрягаться из-за зелёных долбоёбов, которые возомнили о себе не пойми что? Для этого у нас есть оперативники.

Мы втроём стояли на балконе в сопровождении Изабеллы и Сентипиды. Катрина была внизу и, ходя перед отрядами, втирала им за приказы. Солдаты внимательно слушали. Конечно, иначе бы им от инструктора и прилетело. Причём так, что участие в операции встанет под большой такой вопрос.

За воротами раздавались вопли пирующих орков.

«Интересно, о чём они думают?»

«Наверное, что-то вроде „Мы заставили их трусливо запереться в замке и уйти в глухую оборону!“. Но это не точно.»

«Да нет, скорее всего, так и есть. Идиоты-с.»

Иногда на стене раздавались пулемётные очереди. Всё строго в соответствии с приказом: первая по ногам — вторая на поражение. И плевать, что между ними, по идее, должен быть перерыв. Если орк не может уйти после очереди крупнокалиберных пуль по ногам — считается, что у него ещё сохранились враждебные помыслы, а в таких случаях был приказ мочить в сортире без разбору. Ну, да и ладно — они сами бросили прямой вызов с объявлением войны.

«Да и не жалко мне их, если честно.»

«Сами виноваты.»

«Пидорасы-с.»

«И что за манеру взяла Лисица прибавлять к словам „с“?»

Вопрос ушёл в пустоту, оставшись без ответа.

А между тем инструктаж подошёл к концу и по команде Катрины бойцы, взяв ПП-шки с глушителями наизготовку, развернулись и пошли прочь от главных ворот.

— Ну что, пойдём, понаблюдаем за всем свысока?

Вернувшись в тронный зал, мы поднялись на крышу, откуда открывался прекрасный вид на пылающий огнём город.

План был прост до отупения: солдатам предстояло тихо выбраться с территории замка с помощью чёрного хода. Далее, уже за стенами они должны разделиться на отряды по четыре человека и рассыпаться по всей территории города. А вот там уже начинается их активная деятельность: Отряды будут искать расслабленных и совершенно не прячущихся орков. Дальше уже по ситуации решает командир отряда: поймать их живыми или перестрелять. Основной их целью является захват того самого утырка, который нагло припёрся в замок, где и объявил о своих намерениях. За язык его никто не тянул. Единственное примечание звучало примерно так: «желательно захватывать пидорасов живыми, чтобы было, что пустить под трибунал».

Если подводить итог, то в планах покончить с этим восстанием за одну ночь, а потом дождаться прибывающее подкрепление, отловить из них всех, кто выше рангом и судить уже всех вместе, собрав всю коллекцию на одном эшафоте. А вот с самой казнью надо бы подумать. Не хочу, чтобы было, как у всех, хочу что-то своё, уникальное. Чтоб и народу весело было и приговорённым не скучно, и чтоб все поняли, что добрый я далеко не ко всем.

Хотя, что это я? Делю шкуру не убитого медведя — не дело это.

Ещё с пару часов крики звучали в полную силу. Орки веселились на всю катушку. Кажется, даже музыку отбивали в барабаны. По ходу, праздник вовсю набирает обороты. Скоро он превратится в пьянку, а после и в оргию. Уж девок у них на всех хватит, учитывая, что делиться они будут между всеми по принципам коммунизма: всё общее и всё бесплатно.

Когда всё это закончится, придётся убирать и реставрировать весь город после этих зеленомордых уродов. Но и этим тоже заниматься буду не я, ибо нечего эксплуатировать царя батюшку. Хватит и того, что я горожан приютил и разбираюсь с возникшей проблемой.

Ночное небо было, как и всегда чёрным, украшенным россыпью бриллиантов звёзд. Луна с прищуром смотрела на горящие внизу костры из деревянных домов и набирающую обороты содомию.

И вот началось основное действо. Благодаря улучшенному зрению, нам всем были видны передвижения отрядов, совершенно незаметные для находящихся внизу орков. Во-первых, если они начнут стрелять, то благодаря глушителям на фоне пьянки никто ничего не услышит. Во-вторых, кто сказал, что у них из вооружения только ПП-шки? Короткие мечи прекрасно позволяют обработать цель без лишнего шума, разумеется, ели пырнуть, куда следует.

Вот они и пыряли. Отлавливали тех орков, что ходили поодиночке, а те, что были в группе — ловили пули. В голову. После чего трупы благополучно утаскивались в тень и складывались в кучки. Сдаваться никто не пытался. Ну, или они не успевали. С башни не очень хорошо было видно.

Через несколько часов осталась лишь небольшая группа орков, которые сидели в центре города на площади и, держа винтовки наготове, недоумевающе осматривались. В их поведении не наблюдалось характерных черт тех, кто находится под градусом.

Либо уже выветрилось, либо они не особо налегали.

Но да не суть. В темноте видеть они не могут, а тени от горящих домов на контрасте выглядят ещё темнее, поэтому и выстрелы, которые должны поразить невидимых противников, уходили в молоко. Почти все. Пару раз, правда, задели солдат, но не критично. Они быстро поправили здоровье из своих запасов зелий, а одному и того не понадобилось — задело по касательной лишь слегка оцарапав кожу. Промыть водой и этого достаточно. Тут больше больно, чем опасно. Ну и обидно, конечно.

Ответные выстрелы не заставили себя долго ждать. Насколько смог заметить — били по ногам и рукам, чтобы оружие держать не могли. Уж этих-то брать живыми практически обязательно — приближённые к зачинщику просто обязаны попасть на суд — у каждого из них, считай, индивидуальное приглашение.

Утром их уже заводили через чёрный ход и провожали до подземелья. Уставшие и связанные они не могли оказать совершенно никакого сопротивления. Кроме того, последним досталось очень конкретно, а потому под их транспортировку была выделена целая телега, в которую их, подобно брёвнам, и покидали.

Думаю, не лишним будет отметить, что зачинщик старался отбиваться до последнего, чуть не прибив пятерых солдат своим огромным топором, когда патроны в винтовке закончились. Вон он сидит на краю телеги, насупившийся. Не ожидал, что всё закончится всего за одну ночь.

В самом хвосте шли их женщины с детьми. Они не принимали активного участия в погромах, но совершенно добровольно присутствовали на пьянке и даже не пытались образумить мужскую половину своей расы. Виноваты ли они? Скорее, нет, чем да. Но, тем не менее, я решил перестраховаться. Внизу с ними ничего не случится, а вот местные могут и предъявить им за попорченное жильё, да за тех, кому не посчастливилось попасть ко мне в замок. Конечно, им сейчас оказывают помощь, кому её вообще можно оказать, но эти сутки оставят у всех в памяти неизгладимые впечатления.

Преступление и наказание

С той ночи прошло совсем немного времени. Всего неделя. За это время все трупы орков были вывезены за город и свалены в яму, которую предварительно выкопали подальше от полей. Обильно закидав тела дровами, их подожгли. Горели они долго. С утра и до самой ночи горожане дежурили возле ямы, держа наготове вёдра с водой. Конечно, края ямы были засыпаны выкопанной землёй, чтобы избежать возможности возникновения пожара, но с огнём шутки плохи. Так что пусть уж лучше я прослыву параноиком, чем заработаю пожар в королевстве.

Город только начали восстанавливать. Горожане ночевали в моём замке, а утром шли на стройку. Вернулись и те, кто нашли приют у дроу. Они удивили, оказавшись вполне порядочными ребятами, у которых просто есть странности в голове. Все горожане, которых они приютили, вернулись в целости. Некоторые из них были довольными, словно коты, объевшиеся сметаны. Правда, они же были немного разочарованы, будто их от этой «сметаны» насильно оттащили, когда в миске этой сметаны ещё много.

«Ох уж эти дроу…»

Сокрушённо покачала головой Белка.

«Кажется, я знаю, почему они так выглядят…»

Отпустила двусмысленный комментарий Лисица.

«Не стоит развивать эту тему.»

Подытожил я.

И вот настал тот самый день, когда прибыли орки. Корабли было видно с башни замка, но с такого расстояния просто невозможно оценить численность противника. Единственное, что можно было сказать наверняка, так это то, что кораблей было восемь. Итого, если воспользоваться простейшей математикой, то в каждом таком драккаре народу от семидесяти до восьмидесяти разумных. В общей сумме мы имеем орду численностью от пятисот шестидесяти до шестисот сорока орков. Немало. Но и огнестрел им взять неоткуда, поэтому все они вооружены огромными топорами. Это что-то вроде национального оружия орков. Той ночью было изъято порядка трёх сотен таких топоров, поэтому можно говорить о закономерности. Разумеется, винтовки тоже вернулись на своё законное место — на склад. Равно, как и патроны, что были украдены бунтовщиками вместе с оружием.

— Интересно, а мы сможем как-то избежать этой войны, которая закончится как только они припрут свои задницы к нашим воротам?

Произнёс я в пустоту, не ожидая ответа. Однако, ответ, всё же последовал:

— Вряд ли. Я тут, хоть, и недавно, но заметила, что эти ребята крайне твердолобые.

Мишейра встала рядом, облокотившись на перила.

«Интересно, давно она тут?»

— Да, наверное, ты права. Думаю, всё будет ясно, когда они всё-таки придут к нам.

— Дроу могут их неплохо потрепать.

— Думаю, имеет смысл поменять указания, чтобы они в нужный момент отрезали оркам обратный путь. Эти зеленомордые будут как на ладони для наших пулемётчиков.

— Это уже слишком жестоко. Ты решил не давать им ни шанса?

— Именно. Кто к нам с мечом придёт, тому мы засунем его в жопу и провернём для верности.

— Интересная политика.

— Ну, не отдавать же им город просто за то, что они припёрлись к нам, как папуасы на танк — с жопой наголо и верой в лучший исход.

— Тут ты прав.

Пожала девушка плечами, смотря на алый закат. Солнце вот-вот исчезнет в морской пучине, а мы всё так же стояли и смотрели. Орки копошились на берегу, готовясь к ночёвке.

— Чем там занимается Заранна?

Мишейра покачала головой:

— Не знаю. Она закрылась в кузнице и никого не пускает.

Подул холодный ветер, заставив девушку поёжиться. Скоро зима. Если выйти на улицу ранним утром, можно увидеть, что всё вокруг покрыто тонким слоем инея. С зимовкой проблем не будет — в замке всегда царит тепло. Дневная температура тоже значительно упала. Пока терпимо, но девушки, не имеющие эльфийских костюмов, ощущали дискомфорт.

За всю эту неделю я так и не снял режим полной готовности. Когда за порогом война, надо быть предельно готовым отражать нападение в любой момент. Вот как разберёмся с орками — тогда и расслабимся.

— Пойдём внутрь.

— Всё в порядке.

— Не пизди. Я же вижу, что ты мёрзнешь.

Девушка тяжело вздохнула:

— Гад ты.

— Знаю.

На следующий день мы устроили проверку всем нашим частям. У всех входов были выставлены отряды спецназа. Те самые, что так хорошо отработали той ночью. Далее были выставлены и проинструктированы пулемётчики. Каждого из них прикрывали двое бойцов с автоматами. Они нужны для того, чтобы дать пулемётчику фору для перезарядки, ведь, в эти секунды он абсолютно беззащитен.

Автоматчики используют магазины на тридцать патронов. И у каждого из них с собой было ещё по три магазина, кроме того, что в оружии. Конечно, этого может и не хватить, поэтому на каждой точке были сложены запасные магазины вместе с магазинами на шестьдесят патронов для пулемёта. И это кроме цинков с лентами. В общем, в идеале все, кто ни придёт к воротам с войной, в кратчайшие сроки превратятся в фарш.

Также были убраны дозорные с внешних ворот и заменены нашими бойцами. Расположение огневых точек повторяло таковое на внутреннем диаметре. И опять же, за воротами был выставлен отряд спецназа, готовый реагировать в любой момент. Вместо тихих ПП-шек каждый из них был вооружён автоматом. Так и прошёл весь день в проверках да подготовке.

Наутро следующего дня мы провели контрольный обход боевых позиций. В том числе и проверили готовность прислуги в замке. Заранна из кузницы так и не вышла. Уж не знаю, чем она там занималась, но, хоть есть не забывала, что уже радует. Обходом же занималась Катрина по утверждённому нами троими плану обороны. Разумеется, никто сюсюкаться с противником не собирался. Было решено вдарить по ним всем, что есть, чтобы наверняка. Мишейра передавала последние указания дроу и проверяла их позиции.

К полудню, наконец, показалась и сама вражеская армия. Я, Мишейра и Катрина собрались на стене, чтобы их встретить. Ждать пришлось недолго.

Хоть, солнце и было в зените, а всё-равно было довольно прохладно. Ранее зелёные холмы уже перекрасились в жёлтый цвет, цвет сухой травы, которая перестала быть гибкой. Многие стебельки переломились и теперь отрывались от малейшего дуновения ветра.

Вскоре вся армия пришла к воротам, беззастенчиво потоптавшись по нашим полям. Благо, горожане успели ударными темпами собрать последний урожай и утащить его в город. Орки остановились на некотором расстоянии, позволив своему предводителю выйти вперёд. Этот орк был действительно громадным. Он возвышался даже над своими соплеменниками. В каждой руке он держал по большому боевому топору с двусторонними лезвиями. Рыжие волосы поднимались на макушке ирокезом, тогда как по бокам головы они были заплетены в короткие косички. Рыжая борода тоже была заплетена в косу. Толстые клыки поднимались едва не до уровня глаз. Если у нашего бунтовщика броня была толстой, то тут она была очень толстой. Не понятно, как он вообще это умудряется носить, ведь тут не просто нагрудник с наплечниками, тут полноценные латы, разве что без шлема.

— Открывайте!

Выкрикнул он густым рычащим басом.

— А сами-то кем будете?

Крикнул я в ответ, высунувшись наружу. Орк не разозлился, видимо, приняв это за обычную процедуру, которую проводит охрана.

— Я брат Граррдрога, вашего короля — Драрргрод.

— Погодь, это то ущербное недоразумение, которое устроило бунт, попытавшись захватить мой трон? Так что, сам в камеру пройдёшь или тебя проводить?

Вот тут он понял, что всё пошло не по плану.

— Так это ты тот трусливый король? Король демонов, за которого всю работу выполняет королева. Где мой брат?

— В подвале. В клетке сидит, думает над поведением.

Честно ответил я.

— Трус! Выйди и сразись со мной, как мужчина с мужчиной!

Орк крутанул одним из своих огромных топоров.

— Не, я сражусь с тобой, как король с ничтожным предателем.

После этих слов я дал отмашку. Две короткие очереди вспахали землю перед переговорщиком, заставив его непроизвольно сделать шаг назад. Но он быстро опомнился:

— Трус! Выйди и дерись лицом к лицу!

— То есть, ты отказываешься сдаваться?

— Да! Я никогда не сдамся такому трусу, как ты!

После первого слова я его уже не слушал. Смысл? Таких дебилов только могила исправит, что, собственно, я и собираюсь проверить на практике. Я обратился к пулемётчикам, которых со стороны ворот было выставлено сразу четверо:

— Огонь на поражение. Старайтесь бить по ногам. Чем больше выживет — тем лучше. Этого не трогать.

Как только последний звук растворился в воздухе, загрохотали пулемётные очереди. Первые ряды орков повалились на землю, словно подкошенные. К рокоту оружия тут же прибавились вопли боли и отчаяния. И непонятно было, что громче.

— Отступаем!

Заорал Драрргрод, сообразив, что шансов на победу у них нет. Поздно. Этот крик и стал условным сигналом, спровоцировавшим реакцию дроу. Остроухим охотникам хватило половины минуты, чтобы полностью отрезать путь к отступлению. Из-за особенностей их оружия они встали в два ряда — пока первый ряд стреляет по бегущим прямо на них целям, второй заряжает винтовки и готовится сменить своих товарищей.

Всего поле боя заняло площадь, чуть меньшую, чем футбольное поле. Более чем достаточно для того, чтобы дать оркам простор для сумятицы и при этом держать наших бойцов на расстоянии от них. Под «нашими бойцами» я подразумеваю в том числе и дроу.

Пулемёты — это не ПП-шки. После их очередей конечности либо отрывались, повисая на мышцах, да кусках кожи, либо отлетали начисто. Иногда подключались автоматчики, наносившие куда меньше урона в силу меньшего калибра. Тут всё предсказуемо. Чтобы убедиться в эффективности такой тактики, на неделе я разделал одного орка, чтобы проверить их живучесть. В общем, лишённый рук и ног орк прожил ещё сутки, после чего сдох. Возможно, от потери крови. Вообще, они обладают феноменальной регенерацией. Раны на тех, кого мы кинули в подвал, зажили уже к концу следующего дня. Так что я не особо волновался, что эти помрут на поле, лишившись только одной или обеих ног.

Вот тут-то я и понял, что просчитался. Хоть, и не очень сильно, но всё равно. Орки, ударившиеся в панику, топтались по своим упавшим товарищам. Такая толпа, скорее всего, банально затопчет тех, кто должен выжить. Ну, в идеале. Собственно, поэтому в орка, что был в полных латах, старались не стрелять. А он тем временем пытался организовать подчинённых. Очевидно, что на открытой местности под градом пуль все его попытки разбивались о вопли страха.

И вот, наконец, стоять на ногах осталась лишь жалкая горстка. Все остальные были на земле. Раненые или убитые.

Огонь прекратился. Бедолаги в неверии обернулись к воротам, затем посмотрели в сторону дроу, которые ждали следующего сигнала. Сигнал отдала Катрина. Короткий щелчок хлыста, раскатившийся по полю бойни, тут же сменил залп их винтовок. Стоящие на ногах орки тут же попадали на своих товарищей.

Открылись ворота, выпустив на свободу бойцов с автоматами. Следом за ними последовали телеги, которыми управляли горожане. Под дулами автоматов орков связывали и грузили в телеги. Были, конечно, те, кто пытались сопротивляться и даже замахивались оружием, но их быстро успокаивали ударом приклада или выстрелом в голову, если случай был совсем уж запущенным.

— Вот такое вот я чудовище.

Пробормотал я глядя на залитое кровью поле. Мишейра встала рядом.

— Всё ты правильно сделал. Может, даже поступил милосердно. Можно, ведь, было просто выкосить здесь вообще всех.

— Можно было.

Согласился я с ней. Ведь, прикажи я взять выше, и сейчас собирали бы не раненых, а трупы.

— Но от этого не легче.

Благо, отлетевшие ноги были не частым явлением, и их можно было восстановить. Нет, во мне не проснулась жилка альтруизма, просто то, что я хочу с ними сделать, требует наличие всех конечностей. А инвалидов отправим на родину — пусть сами с ними возятся.

Когда загруженные телеги заезжали обратно в город, командир отряда подошёл ко мне и отчитался. В итоге из практически семи сотен орков пятьдесят три были застрелены сейчас, ещё семьдесят пять не смогли пережить пулемётные очереди и около сотни бойцов затоптали свои же товарищи. Итого пред судом предстанет чуть больше четырёх сотен, если не считать тех, что уже сидят в подвале. Можно сказать, что план увенчался успехом. Колоссальным. Больше половины противника захвачено в плен.

Суд я назначил через неделю. Назначенные рабочие как раз успеют всё подготовить.

Худо-бедно город приобретал свои прежние очертания. Работы, конечно, предстоит ещё очень много, но домики уже вполне способны предоставить какой-никакой ночлег. Правда, в условиях надвигающейся зимы ночлег этот может стать последним, потому что ночью уже холодно. Скорее всего, зимовать они будут так же в замке.

Наконец, Заранна вышла из кузницы. Я застал её сидящей в комнате. Девушка была явно расстроена. Подойдя к ней, я сел рядом.

— Ты как?

— Плохо.

Тихо ответила она.

— Я не смогу переделать костюм. Возможно, он умрёт, если я буду над ним работать. Да и с мечами у меня

— Так сильно не хочешь возвращаться?

— Сам же знаешь. Мне страшно.

— Тогда, может, мы вдвоём с Мишейрой сбегаем, а ты тут подождёшь?

Тёмная эльфийка покачала головой:

— Не выйдет. Я… должна это сделать. Просто должна.

Голос её был тихим. Создавалось впечатление, что она еле держится от того, чтобы не заплакать. Вздохнув, я приобнял девушку и прижал к себе.

— Я буду с тобой.

— Угу.

Она не сопротивлялась. Даже наоборот, сама прижалась ко мне.

В день суда пошёл снег. Небо было затянуто тяжёлыми серыми тучами. На площади в центре города был выстроен помост с инструментами истязаний. Вокруг собрались горожане, ожидая, когда же, наконец, будет вынесен приговор тем, кто лишил их крова, покушался на их жизни и их женщин.

В роли палачей выступали несколько солдат, вызвавшихся добровольцами. Их было четверо. Они стояли рядом с установками, которые сегодня будут использованы с расчётом на максимальную эффективность.

Орков вели солдаты с автоматами. Все зеленорожие агрессоры были скованы цепями по рукам и ногам. Тем, кому было возможно вернуть ноги в рабочее состояние, их вернули, остальные сидели в телеге. Уставшие и истощённые они шли, опустив глаза. Конечно, ни у одного из них не было и единого повода для радости. Конечно, некоторым суждено вернуться домой, но большинство останутся здесь.

В сопровождении трёх девушек я стоял на помосте и смотрел на толпу сверху вниз. Разумеется, боевые костюмы были заменены тёплой королевской одеждой. Даже Катрина не смогла остаться в своём любимом корсете.

«Думаю, ей тоже не помешает сделать костюм.»

Пока орков вели к помосту, горожане смотрели на них с явной неприязнью. Некоторые даже кидали камни, и заключённые при каждом попадании вздрагивали от боли, но ответить ничем не могли. Никакой жалости к ним я не испытывал, как и никто из здесь присутствующих. Они сами нарвались на такой исход.

Первыми на помост поднялись двое братьев. Мы стояли с левого края, тогда как их отвели на правый. Встав напротив оба стали бросать на меня полные бессильной злобы взгляды. Что поделать? Быть правителем непросто, поэтому пусть все эти взгляды достанутся мне, а не стоящей рядом Заранне.

Катрина вышла чуть вперёд, стукнув копытами по деревянному настилу. Развернув лист бумаги, она зачитала приговор:

— Бунтовщики, что плюнули в лицо стороне, радушно приютившей их, и учинившие разбой на улицах города, в котором сами же и были размещены на проживание, приговариваются к смерти через отсечение головы.

И началось. Орки поднимались на помост по четыре за раз и устраивались в гильотинах. Синхронное движение палачей и четыре отсечённые головы падают в корзины. Обезглавленные туши бьются в конвульсиях, забрызгивая пол выливающейся кровью. Слуги быстро оттаскивают обмякшие тела и сваливают их в подготовленные телеги. В общей сложности каждый палач отсёк по пятьдесят голов. Каждый раз, когда корзина заполнялась, а происходило это каждые четыре орка, головы скидывались в те же телеги.

Поначалу даже у меня были какие-то эмоции. Как минимум мне было неприятно смотреть на подобную экзекуцию, но уже после пятой-шестой партии, я не воспринимал ничего, кроме равномерного стука гильотин. Некоторые приговорённые пытались вырываться, но удар прикладом снова продемонстрировал свои чудодейственные свойства.

Судя по взглядам, которые два брата бросали то на телеги, то на гильотины, до них стало доходить, что они сами же уготовили для своего народа.

— Ну как вам? Нравится?

Холодно спросил я со своей стороны помоста. Кажется, они были в полной прострации.

— Вы довольны результатом?

На меня уставились две пары опустошённых глаз.

«Неужели, уже сломались?»

Я дал Катрине отмашку продолжать. Осталось ещё две части приговора.

— Все здоровые орки из тех, что пришли под наши стены с войной будут обязаны восстановить разрушенные города. Половина останутся здесь, а другая половина в сопровождении отправится в разрушенное королевство. Платой за труд им будут жизнь и еда. Те же, что не могут сами передвигаться, будут отправлены на родину, более никакой компенсации им не полагается.

Она сделала небольшой перерыв, чтобы отдышаться — не очень просто вещать на всю, пусть и небольшую, площадь, заполненную разумными. Заодно надо было убедиться, что до всех дошёл смысл сказанного.

— И последнее: Предводители, что по своей воле стали нашими врагами, обвиняемые в подстрекательстве своих соплеменников, приговариваются к смерти через расчленение.

Кажется, они даже не поняли, что им зачитали. Ну и ладно, это их проблемы. Двое орков послушно прошагали к столам, на которые и легли. И только когда их пристегнули ремнями и развели конечности в стороны, они попытались сопротивляться, но было поздно.

Палач, вызвавшийся привести в исполнение последний приговор, вооружился тесаком. Он встал рядом, ожидая, кого разделывать сначала.

— Ну что, кто хочет быть первым?

Я подошёл к столам и посмотрел в глаза братьев. В них плескался ужас. Поняли, наконец, что напав на меня, они самолично выписали себе путёвку в ад. Но поняли они это только тогда, когда оказались в этом самом аду. Слишком поздно они это поняли.

Ответа я так и не получил.

— Ну что ж, тогда бросим монетку.

Орки, лежащие передо мной на столах, вздрогнули.

«Я, что, ухмыляюсь? Ой бля-а-а-а…»

А тем временем монетка со звоном поднялась в воздух, крутясь вокруг своей оси. Братья с замиранием сердца следили за круглым кусочком металла.

Выпал орёл.

Я указал пальцем на Граррдрога — того, что пытался захватить трон. Орк тут же забился на столе, пытаясь вырваться. Он дёргался и рычал, но ничего сделать не мог. Чего уж там, будь он даже в форме, всё равно бы не смог вырваться, чего уж говорить про истощённого.

Стук. За ним тут же последовал вопль боли. Говоря об этой казни. Пользуясь живучестью орков, мы решили (да, это не только моё решение, в дискуссии принимали участие и все девушки.) растянуть её на подольше, чтобы всем понятно было, что к врагам никакой пощады не будет и лучше с нами дружить. Что же до самого способа, то это то же самое четвертование, только отрубают не просто руки-ноги, а отрубают их по частям. И сейчас орк орал от того, что лишился своей левой кисти. Кровь сплошным потоком текла на доски пола, но этот поток быстро остановился. Истязаемый изо всех сил пытался вырваться, но из-за особенностей казни было необходимо зафиксировать его полностью.

Отрубленная часть тела отправилась в корзину. Своей следующей целью палач выбрал правую ногу. Я не сомневаюсь, что найдутся те, кто назовёт меня садистом, но я поспешу вас огорчить: никакого удовольствия мне не доставляет созерцание всех этих издевательств, которым подвергался орк на глазах брата.

Где-то через пятнадцать минут вопли стихли, превратившись в тихие стоны. Через полчаса палач, наконец, прекратил издевательство, отрубив бедолаге голову. Весь этот конструктор был оперативно перекидан в телегу.

«Видишь орка?»

Спросила Лисица.

«Нет.»

Ответила Белка.

«И я не вижу, а он здесь есть.»

— Биолего, блин.

Тихо пробормотал я. Окинув взором толпу, я понял, что некоторые действительно испугались собственных желаний, увидев, как одно из них только что исполнилось на их глазах. И теперь пришла очередь второго.

Ещё полчаса воплей словно растянулись на час, а то и два. В замок возвращался я психически опустошённым. Интересное дело, тесаком махал палач, а устал я. Я зашёл в свою комнату и, заперевшись, повалился на кровать. Заснув, я снова оказался перед богиней.

— Ну и как тебе?

— Плохо.

— Доволен исходом?

— Нет.

— От чего же?

— Хотел бы избежать всего этого.

— Ну, не все разумные могут в достаточной мере пользоваться своим разумом. Порой с такими приходится быть жестоким, иначе они не понимают.

— Хочу сбежать.

— Так что тебе мешает?

— Куда я убегу с подводной лодки? Да и смысла нет. Если хочешь жить в хорошем мире без жестокости — придётся самому стать жестоким и заставить его измениться.

— А справишься?

— Сделаю всё, что смогу и, надеюсь, что девочки меня поддержат.

— Поддержат. И я поддержу.

— Спасибо.

И я заснул без сновидений.

Эпилог

Минуло несколько дней, ещё больше приблизивших нас к зиме. Я стоял на башне и смотрел, как там, внизу копошатся орки, отстраивая город. После того, что они видели на казни — стали словно шёлковые. Ни один не возмущался. Все были всем довольны. Ну, или это только так выглядело.

— И что теперь?

Мишейра последнее время довольно часто приходила сюда, когда я был здесь.

— А теперь мы все вместе отправимся за вашей одёжкой. Вернее, попробуем припахать одного моего знакомого тёмного эльфа сделать вам с Катриной костюмы. Да и тебе хороший меч не помешает. А не то, что ты взяла у того кузнеца.

— А что, Заранна не может это сделать?

— К сожалению, нет. Она же сама говорила, не помнишь, разве?

Мы спустились в кабинет, где и сидела тёмная эльфийка, разбирая какие-то документы. Взяв один из них, я понял, что это доклады с территорий, где действуют наши партизаны. Новости были хорошими: в данном докладе говорилось о том, что уже захвачено несколько десятков человек и освобождены члены королевской семьи.

Катрина была здесь же и делала пометки на своём листе.

— Девчат, вы готовы к отбытию?

Обе подняли на меня глаза.

— Это надолго?

Первым делом поинтересовалась суккуб.

— Не знаю. Тут как повезёт и какой межу мирами будет рассинхрон.

Пожал я плечами в ответ.

— В общем, мы пойдём, заберём костюм, а вы пока переоденьтесь.

Снова эта дверь. Сделав глубокий вдох, я потянул ручку на себя и сделал шаг внутрь. Снова накатила волна тоски, когда я увидел её костюм. Манекен сейчас пустовал, а он был аккуратно сложен на стуле. Сверху покоилась кобура с револьвером.

— Вот оно, твоё наследство.

Указал я Мишейре на стул. Подходить она не спешила. Я извлёк револьвер и, откинув барабан, забрал пустую гильзу, которая до сих пор покоилась напротив ствола. Пистолет я передал девушке рукоятью вперёд. Она аккуратно взяла его и принялась рассматривать. Я же подошёл к узкой полочке на стене напротив и водрузил на неё гильзу. Действительно, зачем хорошему снаряжению пылиться в душной комнате, если я и так никогда её не смогу забыть.

— Он… удобный.

— Да, знаю. Ладно, пойдём.

Я подхватил сложенный на стуле костюм и мы покинули комнату. Почему-то мне хотелось отправиться с башни, поэтому я повёл Мишейру туда.

Было холодно.

Снег уже превратился в ежедневное явление и шёл практически не переставая.

Катрина с Заранной присоединились к нам минут через десять, когда Мишейра уже начала дрожать.

— Ань, ты уверена, что хочешь?

Девушка молча кивнула.

Стандартная процедура накачки первозданными. День сменился ночью. Заранна тут же прижалась ко мне. Её трясло. Мы появились возле дома, который когда-то покинули, никого не известив. Судя по всему, его уже кто-то облюбовал. Да и ладно, всё равно нам он больше не нужен.

Город тёмных эльфов изменился не сильно. Единственное, что бросалось в глаза, так это то, что теперь по улицам свободно расхаживали ещё и светлые эльфы. Мишейра и Катрина, которые здесь ни разу не были, удивлённо разглядывали дома, которые в то же время были и деревьями. Разумеется, на нас тут же направилось множество удивлённых взглядов. В толпе послышались шепотки. Кто-то указывал на нас пальцем.

— Как думаешь, он живёт всё там же?

Спросил я у тёмной эльфийки, в то же время гладя её по волосам, чтобы успокоить.

— Не знаю.

Прошептала Заранна. Действительно, откуда ей это знать? Её, как и меня, здесь не было огромное количество времени. В общем, решили проверить то место, где он раньше жил. Как оказалось, мы не прогадали. Как раз сейчас он над чем-то работал в своей кузнице. Первое, что бросилось в глаза, так это то, что кузнец вырос. Это был уже не тот тощий пацан, который доводил себя до полного истощения, выкладываясь на полную перед каждой заготовкой. Сейчас он ковал очередной меч.

— Давно не виделись, Джарнолу.

Сказал я, стараясь перекричать звон молота. У меня получилось. Остановившись, он медленно обернулся. На его лице читалось неверие.

— А ты подрос.

— А-ага.

Подрос — это слабо сказано. Джарнолу больше вообще не походил на того пацана. Теперь он был высоким широкоплечим тёмным эльфом ростом выше меня. Но ниже Заранны.

— А я, как видишь, ни капли не изменился.

Сказал я, с улыбкой и слегка развёл руками. Его взгляд метался от меня, к Заранне, от неё к Катрине, далее к Мишейре и обратно.

— А где…

Вопрос он так и не договорил, заметив, выглядывающую у меня из-за плеча рукоять «Осколка».

— Она…

— Да.

Медленно кивнул я.

— Давно?

— Зависит от мира. Для меня не очень.

— Понятно…

Он заметно погрустнел.

— Хорошая она была.

— Да, очень…

Пауза. Мы все молчали. Собирались с мыслями.

— Слушай, мы пришли не просто так…

Начал я несколько неуверенно.

— Она просила, чтобы ты переделал её костюм под фигуру Мишейры.

Я рукой указал на девушку.

— Да… да, конечно, я сделаю. Вам срочно?

— Да нет, не то, чтобы.

— Понял. Что-нибудь ещё?

— Это лично от меня просьба, можешь ей ещё меч сделать и Катрину одеть?

В этот раз я указал на суккуба.

— Хорошо. Думаю, за три дня управлюсь. Но ты мне расскажешь, как это случилось.

Я кивнул, выражая согласие.

— А теперь, дамы, позвольте мне снять мерки.

Рассказывать было тяжело. Он молча выслушал, потом предложил выпить. Я согласился. А вот пьянел он всё так же быстро. Когда я спросил о его семье, он только отмахнулся, сказав, что они уже привыкли, когда он неделю пропадает в кузнице. Творческая личность, понимаешь ли. Я ему верил — видел его новые работы. Действительно, качественные и красивые. Не идут ни в какое сравнение с тем, что он дал мне в прошлый раз. Хоть, до уровня «Осколка» и не дотягивают.

Три дня прошли достаточно быстро. Мы с Заранной провели экскурсию для девушек, показав достопримечательности. Даже спустились в подземелье, но ничего интересного там не нашли. Это и не удивительно — сколько уже лет прошло с того момента, когда тёмные эльфы переселились на поверхность.

Жили мы в кузнице — нашлась свободная комната. Небольшая, но нам хватило. Много ли надо тем, для кого походы с минимальными удобствами являются обычным делом?

Костюмы пришлись девушкам по нраву. У мишейры был простой костюм из чёрной кожи, который Джарнолу просто ушил, как он сам и выразился. В общем, это была просто вариация того же костюма, что и у меня, только женский, о чём свидетельствовали подчёркнутые формы бёдер. Фактически, он только немного ушил костюм, уменьшив грудь и подогнав его по фигуре, сделав чуть меньше. Бабочка с воротника тоже никуда не делась. Катрине достался похожий, только цвет его был серым и на рукавах и воротнике выглядывал светлый мех, образующий аккуратненькие манжетки и воротничок, на котором тоже была вышита бабочка. Видимо, он решил и девчонок загнать в культ. Да и ладно.

Меч, который получила Мишейра, был немного похож на меч Заранны — тоже с треугольным обоюдоострым клинком, но он был значительно уже и короче. Чуть длиннее, чем мой «Осколок». Режущая кромка, хоть, и не была настолько тонкой, но, думаю, этого тоже будет вполне достаточно для работы.

— Спасибо.

— Да ладно. Мне нравится работать. Если ещё что-то понадобится, можешь смело обращаться. Вы сейчас куда?

— Обратно, в свой мир, а то оставили этих дебилов на попечение самим себе. Как бы не вернуться на пепелище.

— Ладно, удачи вам.

— Ага, и тебе.

Уже знакомая процедура и мы вновь на верхушке башни. Попали в метель. Не сильную, но холодный ветер доставлял ощутимые неудобства.

Город в наше отсутствие уже отстроили. Сейчас орки достраивали снайперские вышки.

«Хотя, может, там стоит разметить не снайперов, а пулемётчиков?»

Было первой мыслью, которая возникла, при взгляде на высоту построек.

— Ну, как вам обновки?

Спросил я, обернувшись к девушкам.

— Тепло.

Улыбнулась Мишейра.

— Пушисто.

Хихикнула Катрина, потеревшись щекой о воротник.

Зря я волновался — за то время, пока нас не было, ничего страшного не случилось. Да и не было нас не очень-то долго, раз уж на то пошло.

Пришло время думать о том, как именно провести освободительную миссию. Я сидел в кабинете и изучал доклады партизан. В дверь постучали.

— Открыто.

В кабинет вошла Мишейра. В руках она держала флягу на два литра. Пройдя разделяющее нас расстояние, она села на стул напротив.

— Слушай…

Она несколько замялась.

— Ты мне доверяешь?

Ответил сразу:

— Да. А почему ты спрашиваешь?

Вместо ответа девушка открутила крышку и, выпустив клык, опустила его в горлышко. После чего, закрутив крышку, она как следует взболтала флягу и протянула мне:

— Пей.

Я приподнял бровь:

— И что будет?

— Я пока не решила, но я думаю над этим.

— А если откажусь?

— Между нами ничего не изменится. Мы так и останемся напарниками, которые подначивают друг друга.

Пожала она плечами.

Думал я не долго. Всё же приняв из рук девушки флягу, я открутил крышку и понюхал содержимое. Пахло водой и мокрой флягой. Ничего необычного. Вдохнув, я поднёс её к губам и сделал большой глоток. Зря. Я не почувствовал никакого вкуса. Язык тут же онемел. Стоило мне закрутить крышку, как по телу прокатилась волна боли. Запомнил я только испуганное лицо девушки, сидящей напротив. Кажется, она что-то кричала. Я не услышал.

Content

Дмитрий Казаченков
Убийца героев

Том 1

Пролог

Меня призвали, чтобы что!?

Первый герой

Мир эльфов

Готовимся ломать лица

Ломаем лица

Второй герой

Ох уж эти поминки

Ну, здравствуй, новый мир

И сразу квест

Переход до королевства

Попутчик до столицы

Столица

Путь обратный

А не замочить ли нам короля демонов?

Это что, шутка такая?!

Новый дом

Двое, чтобы убить одного

Это цинизм или героизм?

Я вернулся, спустя три дня…

Внешняя политика

Эпилог

Том 2

Пролог

Снова в путь

А так можно?!

Чё, пацаны, аниме?

Город ангелов

Я хотел как лучше…

Мы вернулись

Ситуация ухудшилась…

Страшная месть

Начало геноцида

Наконец-то дома

Технические нововведения

Дело рук моих

Опять работа

Напарник

И как нам ЭТО убивать?!

Оно само!

Мы вернулись

И никакой благодарности

Судная ночь

Преступление и наказание

Эпилог