Иванов Андрей

РЕИНКАРНАЦИЯ

Часть  1

Глава 1

— Где это я? — произнес Стас, глядя на мужичка, что сидя у костра самозабвенно обстругивал палку, превращая ее в подобие копья.

— А бог его знает, — ответил тот, не прекращая своего странного занятия.

На мужичка этого Стас наткнулся пару минут назад, после получасового блуждания по лесу. Сам он толком не знал, ни кто он, ни как сюда попал. Придя в себя на лесной полянке, Стас и имя-то свое не сразу вспомнил. Голова была пуста и буквально звенела от обосновавшегося там вакуума воспоминаний. Он и по лесу начал бродить лишь потому, что больше не знал, что ему делать.

Первым вспомнилось имя. Чуть позже пришли отдаленные воспоминания о том, что жил он, кажется, в Москве, и ему, вроде как, двадцать пять лет. Вот только с нынешним его положением это никак не вязалось.

Дикий лес, серая домотканая рубаха и такие же штаны. Все это никак не стыковалось с теми обрывками воспоминаний, что урывками всплывали у него в памяти, и вызывало жуткий диссонанс — сам-то он себя помнил другим и совершенно в другом месте, а тут надо же… лес.

Хорошо, что дым от костра заметил и вышел к этой полянке. На ней, у костра, и сидел этот тип. Увидев Стаса, он поначалу вскочил, но, посмотрев каким-то странным взглядом на его наряд, лишь хмыкнул и вновь вернулся к своему занятию — обстругиванию кольев.

Одет мужичок был точно так же, как и Стас — такая же серая хламида, те же штаны. Вот только выглядел постарше из-за бороды и копны черных как смоль волос.

— Мы вообще как тут оказались? — попробовал продолжить разговор Стас. Его собеседник явно не горел желанием общаться, сосредоточенное обстругивание кольев ему было, видимо, важнее ответа на предыдущий вопрос.

— А черт его знает, — все так же емко ответил новый знакомый, но, отложив заостренный кол, обернулся к Стасу. — Ты что последнее помнишь?

Вопрос был интересный. Тут бы вообще разобраться, кто ты и где, а он… И тут словно полыхнуло в памяти — залитое дождем лобовое стекло, визг тормозов, скакнувшая навстречу спинка переднего сиденья…

Стас затряс головой, словно это могло как-то помочь вспомнить.

— Машина, дождь… Это я что, в аварию попал?

— Видать, попал, — невозмутимым тоном произнес мужичок. — А у меня вот, мотор остановился.

— На машине?

Вместо ответа, тот лишь покачал головой и добавил:

— Посиди немного, память она не сразу возвращается. У меня так же было.

Уставившись в костер, Стас попытался собраться с мыслями. Выходило плохо. И все же — вот он, вот лес, мужик вон сидит, кол точит, а он, Стас, на даче с друзьями был… Да, точно был, а потом в Москву возвращались… И снова перед глазами возникло залитое дождем стекло и удар. А у мужика вот мотор…

— «Это что, я умер?» — Мысль, почему-то не страшная, а какая-то отстраненная, промелькнула… и снова вернулась. Нет, он знал, что люди иногда погибают, но это где-то там, это не он… В душе родился крик, но, так и не вырвавшись наружу, сжался в груди комком отчаяния.

А произнести, да что там произнести, выдавить из себя удалось лишь тихое:

— Это мы что, того, что ли?

— Да, похоже, того, — как-то уж слишком спокойно ответил мужичок, — но это не самая большая наша проблема.

На это Стас ничего не ответил, лишь ошарашено уставился на мужика.

— Что это? — спросил тот, протягивая Стасу нож.

– «Кто-то, похоже, не только умер, но еще и с катушек съехал. Да… это реально проблема» — мелькнуло у Стаса в голове, но вслух он ответил:

— Нож.

— И больше ты ничего не видишь? — подозрительно спросил мужичок.

— А что я должен видеть? — не менее подозрительно ответил Стас, подумывая, а не рвануть ли ему сейчас подальше от его нового знакомого.

— Рубаху задери, — вместо ответа предложил тот.

Предложение было странным, особенно учитывая протянутый в его сторону нож, но спорить Стас не решился. Кто его знает, что там у сумасшедших на уме? Он медленно приподнял край рубахи.

— Сумку на поясе видишь?

А ведь и верно, на поясе болталось что-то вроде поясной сумки.

— Можешь не пытаться ее открыть, я уже пробовал. А вот заглянуть в нее мысленно попробуй.

Стас хотел было спросить: «Как это?», но стоило ему лишь подумать о содержимом и перед внутренним взором словно голограмма открылась. В сумке лежали: нож, топор, кусок веревки, огниво, десяток бутербродов, фляга и какие-то зелья.

Стас ошарашено уставился на своего нового знакомого. Этого не могло быть, просто не могло.

— Вот и я о том же, — правильно прочитав его мысли, ответил собеседник. — Хрень какая-то происходит с этим миром, а с чего — непонятно. Хотя… нет, то, что я умер, это, вроде как, факт. Мотор у меня с детства барахлил, да и как он отключился, я довольно живо вспомнил, но вот это…

Стас снова взглянул на нож и теперь понял, чего от него добивался мужичок. Открыв сумку, он теперь видел, даже не видел, а каким-то новым чувством понимал — нож для шкур. Именно так он ощущал теперь этот предмет, словно не простой сапожный нож перед ним, а некий объект этого странного мира.

Перевел взгляд на бородача и вздрогнул — тем же неведомым способом он теперь знал — Павел, здоровье в норме, дух полон.

Мелькнула мысль: «Так вот почему он на меня так странно тогда посмотрел!», а вслух произнес:

— А может мы это, того… — и покрутил пальцем у виска.

— Ага, сразу оба? — невесело ответил Павел, — это гриппом все вместе болеют, а с ума сходят поодиночке.

— И что нам делать?

— Да я-то откуда знаю? — в сердцах огрызнулся тот. — Вон деревня, думал там кто знает. Да только пустая она, уже час наблюдаю, даже костер развел, надеялся, может, кто дым увидит, заинтересуется. Но только нет там никого. Даже собак.

Следуя по направлению взгляда нового знакомого, Стас теперь тоже увидел деревеньку, что расположилась в низине у речки. Небольшая такая деревенька, домов на тридцать. А вокруг частокол. Приличный такой частокол надо сказать, добротный, метра под четыре в высоту.

Заброшенной деревня не выглядела, но и жилой… ни тебе народа, ни белья на веревочках, ни живности, ни привычной в деревнях техники. Этакая деревенька из прошлого. Только безлюдная.

— Заходил? — вопрос был глупый, но ничего умнее в голову не пришло.

Павел как-то странно посмотрел на Стаса, но все же ответил:

— Нет пока, побоялся. Я тут уже с местной фауной познакомился, больше на приключения не тянет, — и показал разорванный рукав.

— Кто это тебя так?

— Волчок. Нарвался вон там, на склоне. Тоже как чумной тогда шел, куда глаза глядят, ничего не понимая. Так тот меня быстро в чувства привел, я даже не понял, как на дерево взлетел.

— А спустился как?

Вместо ответа в руках Павла появилась шкура волка.

— Это я там, на дереве и про сердце вспомнил, и сумку обнаружил, и веревку в ней с топором нашел. А дальше дело нехитрое — связал петлю, вниз опустил, вот волчонок и попался. Не фиг было круги вокруг ствола наматывать. Подтянул повыше, сам спустился. Ему пары ударов топором хватило. Только вот после того, как шкура при прикосновении в сумку попала, прозрел… так прозрел, что до сих пор в себя придти не могу.

Мужичок вздохнул.

— Вот ты мне скажи, как такое вообще может быть?

Ответа у Стаса не было. Вместо этого он снова посмотрел на деревню.

— Может, там что-то узнаем?

— Может и узнаем, — согласился Павел. — Вот, колья сейчас доделаю, и пойдем. А то солнце скоро сядет, и бог его знает, что тут начнется.

Первым в деревню вызвался зайти Стас. Не то чтобы он был посмелее напарника, но соваться вдвоем было глупо, уж лучше один в кустах в засаде посидит. Кто его знает, как оно там обернется, а так вроде шанс.

Глава 2

Заходил Стас в деревню крадущейся походкой с топором наперевес. Будь здесь жители, зрелище было бы еще то, да только не бывает так, чтобы за полтора-два часа никому из дома не приспичило выйти. Да и собак, опять же, нет. А что это за деревня без собак?

Миновав приличного вида ворота, укрываясь в тени забора, прошел один двор, второй. Когда скрипнула открытая ветром калитка, чуть не намочил штаны, но бог миловал. Правда, седых волос на голове точно добавилось. Вот же засада. Там, в лесу, и то не так страшно было. А тут, за деревенским забором, нервы как струна, и мысль одна: если что — бежать, бежать не оглядываясь. Все же, ничего не пугает нас так, как неизвестность, будь то темнота или вот такие заброшенные дома. Впрочем, пугают не они, а наше не в меру живое воображение.

А еще… Стас сразу и не понял, а когда понял, даже пригнулся еще сильнее, словно так он мог стать незаметнее — странная была деревенька, ох не к добру странная.

Во-первых, здесь не было проводов, вот вообще не было. И ладно бы только это. Но вот срубы, вроде не старые, но и не новые. И вроде как не под одну копирку сделанные, но похожие… и все без печных труб. Вот как без электричества, и без печи? А еще заборы. Одинаковые заборы были в деревне. И вроде не ровные, кое-где покосившиеся, но совершенно одинаковые. А еще наличники на окнах. В иной деревне, они, эти наличники, как произведение искусства, а тут — вроде как и резные, но, опять же, совершенно одинаковые. Не деревня, а словно декорация. Или морок…

От последнего предположения бросило в пот. Но тут он себя все же успокоил — для морока уж слишком, все же деревенька издали была видна, не должен был морок так выглядеть. Или должен?

Дойдя до центра деревни, Стас притаился за кустиком — тишина. Неприятная такая тишина, мертвая. Но делать нечего, вон уже солнце подкрадывается к верхушкам деревьев, еще немного и начнет смеркаться. А значит, надо идти в дом и искать ответы. Ну, или, на худой конец, просто искать убежище на ночь. Не к месту вспомнился фильм «дожить до рассвета», а каково это, если жизнь в деревне начинается только после заката? Зачем-то ущипнул себя, словно боль могла отогнать страх.

Подумал, что неплохо бы от этого щипка проснуться… да какое там, и боли-то не почувствовал. Зато почувствовал некий прилив бесшабашной храбрости. Пришел этот прилив с простой, казалось бы, мыслью — хуже уже не будет. И пусть она была спорной, пусть бредовой, но обсуждать он сам с собой ее не стал, выпрямился и бодро зашагал к самому большому дому деревни. Вот уж если и искать ответы, то как не в нем.

Запала мужества хватило ненадолго. Ровно до того момента, когда пришлось стучать в солидного вида дверь из плотно подогнанных дубовых досок. Стук вышел хиленьким, едва слышным. И, словно устыдившись нового приступа страха, Стас рывком распахнул дверь.

За дверью были сени. Странные такие сени, пустые. Ну не бывает в деревнях пустых сеней, по определению не бывает.

Как ни странно, именно эта мысль придала уверенности. Раз нет ничего в сенях, то и не живет тут никто, а значит… Додумывать не стал, а уже куда более уверенно открыл дверь в само помещение.

Простая, и, надо сказать, пустая полутемная горница. Ни вещей хозяйских, ни вязаных салфеточек на всем, чем можно, ни даже коврика на полу. Унылая, пустая горница. А в центре стол. Не к месту, ему бы к окну поближе, но стоял он именно там, а на столе лежал конверт, хорошо так лежал, и захочешь, а мимо не пройдешь. И главное, в отличие от всего остального, именно этот конверт выделялся странным восприятием этого мира как некий объект — письмо.

Уже не раздумывая, Стас направился к нему. Большой такой конверт, из хорошей такой, плотной бумаги, а в нем — в нем было письмо.

Перечитал его Стас дважды. А перечитав, сел на стоявший тут же стул и глухо выругался. Они искали ответы, ну что ж, ответ теперь он держал в своих руках, вот только на душе почему-то легче не стало. Отчетливо захотелось добавить к уже вышесказанному еще что-то, но запас ругательств иссяк, да и запал тоже закончился. В голове крутился только один образ — веселого и довольно пухлого северного лиса, именуемого песцом.

Обратно к воротам Стас шел, уже не таясь. Жителей тут не было, да и быть не могло. И все эти странности с восприятием окружающего также встали на место. Вот только легче от этого не стало, да и быть не могло — теперь он точно знал, что умер. А еще он знал, что остаться здесь ему придется надолго, очень надолго.

Павел тоже прочитал письмо не раз, поскреб бороду на подбородке, а потом вынес вердикт:

— Н-да… попали. — И, посмотрев в небо, добавил: — Быстро же он среагировал.

— На что среагировал? — спросил Стас, вполне понимая, о ком говорит бородач, но не совсем понимая, о чем.

— На то, как мы жить стали, — неохотно пояснил Павел. — Мир на Земле меняется, стремительно меняется… Вот и ОН похоже решил не отставать. А досталось все это счастье почему-то нам.

В этом он, конечно, был прав. Из письма следовало, что этот новый мир не Ад и не Рай, он вообще в письме назывался «перекрестком». А попали они в него потому, что при жизни предпочитали не жить, а сбегать в придуманные компьютерные миры. Там так и было написано — «сбегать».

Вот только от этого было не легче, потому что из письма выходило, что в новый мир попадать будут те, кто и плохого ничего не сделал, чтобы оказаться в Аду, но и Рай не заслужил, и умер еще относительно молодым, дабы такую вот жизнь не признать прошедшей зря. Так что, как ни крути, а жить им теперь тут долго.

Заканчивалось письмо пожеланием самим изучить этот мир, и прожить остаток жизни достойно. Подписано было письмо Илией. Кто он был, Стас не знал, но вот пару-тройку вопросов при встрече задал бы обязательно.

И первым из них был — за что?

С тем, что он отчего-то там сбегал в прошлой жизни, Стас был категорически несогласен. Ну да, лет этак с девяти «заболел» играми на приставках. А кто в этом возрасте на игрушки не подсаживается? Ну да, на двенадцать лет ему подарили ноутбук, и он играл на нем во все, что только можно. Ну не сложилось у него со спортом, да и играм во дворе он предпочитал посидеть за компьютером. Но, так ведь, не он один. А в институте? Он что, один, что ли, зависал в онлайн-играх ночи напролет? Не один, но….

И вот тут Стас взглянул на свою жизнь под другим углом.

А ведь действительно, если откинуть сон, прием пищи и обязательные походы в школу, потом в институт, то все остальное время он проводил за монитором. Да что там за монитором, в игры он играл. И вроде жил как все, и друзья у него были. Ну, как друзья, товарищи. Друг был у него один, да и то, с восьмого класса они с ним в какие только онлайн-проекты не поиграли. Было что вспомнить. Но ведь и сдружились они с Димкой именно на почве игр. Да и встречались все больше не в реальной жизни, а там, в виртуальном пространстве. Он этим жил, и вот….

— Это что же, — протянул Стас, — он целый мир ради нас таких вот создал? С ресурсами у него, похоже, проблем нет.

— Ну да. И с юмором, похоже, тоже, — невесело добавил Павел.

— Интересно, а магия тут есть? — задумчиво произнес Стас, пытаясь не обращать внимания на сарказм товарища по несчастью.

— Ага, и монстры в придачу, — не меняя тона, продолжил Павел. — Меня тут недавно один такой сожрать попытался. Только вот это уже не игра, Стас, понимаешь? Тут на паузу не нажмешь, и чайку попить не отойдешь. И жрать тебя эти чудовища будут не на экране монитора, а в самом что ни на есть натуральном виде. Вместе с магией на закуску.

От сказанного Стаса передернуло. И не потому, что это прозвучало грубо, а потому что это было правдой. Это на экране монитора интересно рассматривать монстров, а вот так, нос к носу… В том, что монстры тут будут, сомневаться не приходилось. По смыслу письма было ясно, что мир этот пусть не Ад, но создан он для них отнюдь не за примерное поведение. Скорее в назидание. А если так, то тот волк, что напал на Павла, это цветочки, а вот каковы будут ягодки — даже думать не хотелось.

— Мы что, так и будем тут стоять? — спросил Стас, чтобы отвлечься от неприятных мыслей.

— И то верно, — согласился его новый знакомый, — давай-ка ворота запрем. И показывай, где ты это письмо нашел.

Дом с последнего посещения Стаса не изменился — все такой же чистенький и… нежилой. Было это похоже на квартиру холостяка. И жить вроде можно, а уюта — ноль.

Быстро провели ревизию помещения. Съестного не было, зато было несколько помещений с кроватями и даже кухня… странная, но явно кухня. А главное, они нашли книгу. Название было интригующим — «Введение в бытовую магию».

Вот только прочитать не успели, едва подошли к окну, чтобы получше рассмотреть находку, с улицы послышался шум. Замерли.

— Никак, кричал кто-то, — шепотом произнес Павел.

— Ага, — кивнул Стас, и тут же услышал куда более отчетливо: «Лююдиии!.. Есть кто живой?»

В окно кричавшего видно не было, так что двинулись к выходу. Перед дверью Павел замер, и в руке у него появился топор.

— Так оно надежней, — зачем-то пояснил мужичок, — а то уж больно этот мир сюрпризами богат. И что-то хороших среди них я пока не приметил.

Стас последовал примеру товарища — с топором было спокойней. И, зачем-то перекрестившись, рывком открыл дверь.

Глава 3

Едва они оказались на улице, как женский визг резанул Стасу по натянутым нервам, словно удар хлыста.

Выскочив за дверь, он оглянулся в поисках источника звука.

Рассмотреть девицу не удалось, так как та сейчас улепетывала от них со всех ног. Но в том, что беглянка была такой же попаданкой, как и они, сомневаться не приходилось — та же грубая домотканая одежда, только вместо рубахи какой-то балахон до колен.

— Стой, дура! — закричал Павел и бросился за девушкой.

Стас постарался не отставать, но уже на бегу понял — про дуру это он зря. Это они, как два идиота, гонятся за беднягой с топорами наперевес. Не мудрено, что та бежала, даже не оглядываясь. Это их первое знакомство запомнится ей надолго.

Юркнув за изгиб дороги, девушка на какое-то время скрылась из вида, а когда и Стас повернул вслед за ней, впереди показались еще одни ворота, не замеченные ими ранее.

Павла Стас догнал только тогда, когда тот выбежал за ограду и остановился осмотреться. Беглянки нигде не было видно, а искать ее в опускавшейся на лес темноте было то еще удовольствие. Но ведь и оставить за изгородью тоже не вариант.

— Топор убери, — выдохнул, задыхаясь, Стас. — Мы тоже молодцы, вышли встречать девушку в полном вооружении. И тут же, насколько хватило легких, крикнул: — Свои мы, сами только сегодня сюда попали. С Земли мы.

Лес ответил тишиной.

Но это, как раз, было не странно. Странно было бы, если бы девушка ответила — два мужика с топорами, только что гнавшиеся за тобой, редко вызывают доверие.

Ситуация становилась крайне неприятной — солнце уже почти скрылось за верхушками деревьев. И тут Стаса осенило — он вспомнил про сумку, и свою реакцию на это чудо данного мира.

— У тебя сумка на поясе есть, — так же громко, как раньше, закричал он, и даже задрал рубаху, наглядно показывая наличие у него такой же сумки. — Просто подумай, что внутри, и увидишь, там нож, топор, бутерброды.

Ответа не последовало. Стас уже думал, чего бы еще такого крикнуть обнадеживающего, как сзади раздалось:

— А ведь правда, есть.

Обернулись. Девушка стояла в проеме ворот, и в руках ее теперь находился топор.

Оказывается, она и не покидала деревню, просто спряталась где-то за последним домом. Так что перспектива оказаться за запертыми воротами ночью в случае провала переговоров была как раз не у нее, а у них.

— Шож ты красавица так быстро носишься, — вопрос Павла прозвучал скорее как шутка, если не по содержанию, то по тону.

Но шутки девушка не оценила, а топор в ее руке покачивался так, словно она выбирала — в кого бы из них двоих его запустить.

— Точно с Земли? — подозрительно спросила она.

— А то, — Павел тоже задрал рубаху, обнажив небольшой пивной животик.

— Что такое «айфон»? — вопрос девушки показался странным, но удивительно логичным.

— Мобила с инетом, — тут же ответил Стас.

— Свои… — напряженное лицо девушки дернулось, топор выпал из рук, и, усевшись тут же у створки ворот, та расплакалась, закрыв лицо руками.

Стас, было, дернулся ее успокоить, но Павел придержал его за плечо:

— Погоди. Это нам, мужикам, после стресса хватает матюкнуться, а им… пусть поплачет.

Познакомились уже возвращаясь в дом. Звали их новую знакомую Ксения, и о том, что она умерла, девушка уже знала. Но это проскочило как-то вскользь, куда живее обсуждалась их встреча.

— …И тут выскакивают два мужика с топорами. Вот что было делать бедной девушке? — теперь это выглядело даже смешно.

— Нуу… — протянул Павел, — если бы, предположим, ко мне с топорами выскочили две красавицы… И вообще, предлагаю ввести новую традицию этого мира — встречать дорогих гостей не хлебом солью, а топором.

— Ага, с последующим забегом за дорогим гостем, — в тон ему закончила Ксения.

Смех лучшее лекарство от стресса. И даже сумерки теперь казались совершенно не страшными.

В доме они столкнулись с новой проблемой — солнце село, а с освещением они так и не разобрались. Пришлось изучать книгу по бытовой магии, тесно прижавшись втроем друг к другу, и подсвечивая себе огнивом.

Впрочем, огнивом этот предмет можно было назвать с большой натяжкой. Так, магическая зажигалка — стержень три сантиметра в длину с язычком пламени, вызываемым простой мысленной командой.

Читать о магии было удивительно.

Бытовая магия была самой разнообразной: было тут и заклинание освещения, накладываемое на кристаллы душ, и простенькое заклинание починки, легко возвращавшее одежде прежний вид без иголки и ниток, и множество не менее полезных заклинаний. Там же рассказывалось и о защитных заклинаниях, одно из которых защищало деревню.

Изучалась магия на удивление просто — прочитал заклинание из книги, и вот ты уже понимаешь, что можно им пользоваться.

Первым магией нового мира решил воспользовался Павел. Демонстративно вытянул руку с порванным рукавом и в пол голоса прошептал ключевую фразу.

Ничего не произошло.

Снял рубашку, повторил операцию. Опять неудача.

Третий раз он все это проделывал стоя, положив рубаху на стол, воздев над ней руку и чеканя заклинания громким голосом… результат оказался прежним. Магия не работала.

— От те раз… — удивленно, и как-то по-детски обиженно произнес он, — и тут ни черта не работает.

Пришлось снова перечитывать книгу. Ошибку нашли почти сразу — для использования магии в этом мире нужна была энергия, энергия кристаллов душ.

— Постойте, кажется, у меня один есть, — пробормотал Павел и в руке его оказался небольшой прозрачный камушек, — с волка выпал.

Теперь, зажав камень в руке, он повторил заклинание. И оно сработало — рукав рубахи неярко вспыхнул желтым светом, и вот уже от прорех не осталось и следа.

Стремясь развить первоначальный успех, Павел тут же использовал заклинание освещения. Горницу залил яркий свет, Ксения захлопала в ладоши. Исходил он из таких же кристаллов душ, что в виде бра располагались на стенах, и были приняты при первом осмотре за простые украшения.

Со светом в горницу словно пришла бесшабашная атмосфера веселья, и они уже подумывали, какую бы магию испробовать следующей, когда за окнами раздался отдаленный крик.

Павел моментально выключил свет и бросился к окну. Распахнул, благо сделать это было нетрудно, прислушался. Стас с Ксенией оказались тут же. Какое-то время в сгущающейся тьме слышался лишь слабый шорох листьев, а потом крик повторился снова. И крик этот явно принадлежал девушке.

Шел он откуда-то из-за ограды, с той стороны, откуда пришла Ксения.

А потом раздался рев. Густой, идущий из пасти явно не маленького существа, утробный рев вышедшего на охоту зверя.

Все замерли. Стас буквально физически ощутил, как встали дыбом волосы, как пробежал по коже озноб, и сердце, на мгновенье замерев, пустилось в бешеный скач, разгоняя адреналин по венам.

Мысль о том, что надо бежать, открывать ворота, возникла… и разбилась о предательский страх. Он словно оцепенел от самой мысли открыть ворота, от страшных образов, что затопили сознание разыгравшимся не ко времени воображением. Он испугался.

Страх, липкий, противный, словно приковал его к полу. Заставил замереть и почти не дышать. И осознание этого страха, своей беспомощности было невыносимым. Умом он понимал — надо действовать, но стоял. Стоял, как и его друзья, застигнутые врасплох надвигающейся бедой.

А потом они услышали стук, отчаянный стук в ворота деревни.

Стас почти уже сорвался с места, дернулся… но не успел. Снаружи раздался дикий крик, прерванный рыком, глухим ударом и чавкающим, противным звуком, о природе которого даже страшно было подумать.

Все произошло очень быстро. Они замерли с надеждой услышать хоть что-то. Но что они хотели услышать? Все и так было ясно.

Едва они расслабились, едва поверили в сказку, где существует магия и заклинания, этот мир напомнил им о страшной своей сути. Увы, но к бесплатному сыру, как правило, прилагается и мышеловка.

— Но она же не умрет… не насовсем? Мы же читали, что тут существует возрождение, — прошептала Ксения.

— Вот только возродится она в лесу, — глухо произнес Павел.

Продолжать не стал, всем и так было понятен смысл этой фразы. В горнице повисла тишина.

Остаток ночи провели в темноте. В тишине. Каждый думал о своем. Каждый заново переживал этот день и… эту ночь. Каждый из них заново переосмысливал этот мир. Мир, куда их, изнеженных детей цивилизации, так неласково занесла судьба. Мир, в котором им предстояло жить.

Глава 4

Утро Стас встретил в том дремотном состоянии, когда тело уже сдает позиции, а сознание все еще отказывается соглашаться с неизбежным. Вынырнув из объятий дремы, он встал и расправил плечи.

Солнце уже позолотило верхушки деревьев, и стоило принимать решение, что делать дальше. О том, чтобы идти искать девушку ночью, речи не шло — в темноте шансов на успех у них не было. Но и сейчас, утром, поход не сулил ничего хорошего. И все же, оставаться безучастным к разыгравшейся трагедии не было ни сил не желания. Слишком долгой была эта ночь, слишком много дало им воображение, чтобы просто выкинуть произошедшее после заката из сознания. Да, им было страшно, да, неизвестность пугает, но все же…

Думаете, мужчины не боятся? Это ложь. Не боятся только дураки. В мужчине смелость от страха отделяет лишь ненависть к собственному страху. А для того, чтобы возненавидеть себя за те минуты страха, у Стаса была целая ночь.

Посмотрев на Павла, Стас дождался кивка. Обошлись без слов, они и без них понимали, что идут, возможно, на смерть. Но так было нужно. И то, что смерть в этом мире событие лишь временное, оптимизма не добавляло. Это когда-нибудь, позже, они, возможно, пересмотрят свое отношение к смерти. Сейчас же сосало под ложечкой и дико хотелось, чтобы случилось хоть что-то, что избавило бы их от этого сомнительного мероприятия.

Радовало одно. Из книги о бытовой магии они узнали, что в деревне есть столб привязки, и возродятся они, если что, у него. Но думать об этом не хотелось.

— Мальчики, — смотря на хмурые лица парней собиравшихся на выход, жалобно произнесла Ксения, — может, сначала пройдемся по деревне? Если есть бытовая магия, должна же быть и боевая.

— А она там все это время… — Стас не договорил. Да и что тут было добавить.

— Пойду с вами, — Ксения встала.

— Оставайся, тебе-то куда, — тут же бросил Павел, но девушку это не остановило.

— Я примерно помню, где воскресла в этом мире. Покажу. Может и она там.

— Может и там, — согласился бородач, — а может и не одна.

— И что, сидеть тут и дрожать? — теперь в голосе Ксении появились звенящие нотки. — Думаете вот так, сидеть и ждать, это легко? Тоже мне, мужики, защитники. Да вот так вас ждать, может, еще хуже, чем с вами…

— Говоришь так, будто уже ждала, — ни на что не намекая произнес Стас.

— Ждала, — уже с вызовом ответила девушка, — и когда парень уходил на разборки и… — щека у нее дернулась, она в сердцах махнула рукой. — Ну, что встали? Пошли!

Столб привязки даже искать не пришлось, он стоял тут же на площади перед домом. Приложили, как было написано в книге, руки. Прислушались к ощущениям. Ничего особенного, просто пришло откуда-то понимание, что теперь это точка их возрождения. И все.

К воротам шли медленно, прекрасно понимая, что увидеть там могут всякое. Но нет, за воротами ни крови, ни тела… даже трава не примята. Выдвинулись туда, куда показала Ксения.

До места добирались, прислушиваясь к любому шороху и ежесекундно ожидая нападения. Если бы нервы были струнами, не ровен час, лопнули бы. А так… несколько седых волос по ощущениям и твердое желание по возвращению в деревню отыскать эту самую боевую магию, или что тут есть в этом мире, и больше никогда, никогда не чувствовать себя такими беспомощными.

Полянка, на которую указала Ксения, была пуста. Но в глаза сразу бросилось дерево, стоящее на ее краю: кора содрана метра на три вверх, местами ствол измочален, только вот непонятно чем.

А среди ветвей обнаружилась та, которую искали. Забралась она высоко, метров на десять-двенадцать, и сейчас, крепко ухватившись за ствол, с ужасом наблюдала за ними.

— Живая, — выдохнул Стас и помахал ей рукой, приглашая спускаться.

О том, что должна была пережить девушка этой ночью, нагляднее всего говорил ствол дерева. И то, что его так изуродовало, явно стремилось всеми силами добраться до своей жертвы. И пусть быть наверху безопасно, но там внизу, видеть то, что убило тебя несколько минут назад и снова рвется к тебе… этот должно было быть непрекращающимся кошмаром. Но теперь они рядом. Вот только незнакомка не спешила спускаться.

— Давай уже, спускайся, — негромко, чтобы не привлечь внимания хищника, начал Павел. Но тщетно.

Девушка даже не отвечала, просто смотрела испуганным взглядом, словно они пришли не спасать ее, а были теми самыми монстрами, от которых она спасалась всю ночь.

«А может, в исковерканном ужасом воображении мы выглядим именно так?» — от этой мысли Стаса передернуло. Но кто его знает, что пережила она? Каково, когда тебя еще живого рвут на куски, а потом ты не умираешь, а снова встаешь чтобы встретиться с этим ужасом? И сколько раз добирался до нее зверь, пока она смогла сбежать от него на дерево?

Спускаться Марина, а если верить странному восприятию этого мира, именно так звали девушку, явно не собиралась. Так что Стасу пришлось лезть за ней самому. Ухватиться за сломанный сук на высоте почти трех метров было той еще задачей. Стасу для этого даже пришлось воспользоваться помощью Павла, а вот она… сама. Впрочем, на ее месте он бы тоже, наверное, влетел бы наверх, не замечая преград. Но одно дело — залезть. Теперь же, ему следовало ее как-то спустить. А по виду девушки, сама она явно была на это не согласна.

Добрался быстро. Покоробило лишь то, что когда он начал приближаться, девушка тихо взвыла со страха. И это было не чем-то членораздельным, просто тягучее ы-ы-ы… И это было страшно. Страшно было видеть ее состояние, страшно было подумать, что ее до него довело, и особенно страшно представить, что теперь это уже навсегда. Время лечит многие раны, да только не все.

Вот и последняя ветка.

Стас боялся, что она начнет отбиваться, и, чего доброго, вовсе скинет его вниз, но нет… она лишь крепче обхватила ствол. Ее била крупная дрожь. Теперь, когда он был рядом, это стало отчетливо заметно.

— Ну, давай, слезай. Сейчас домой пойдем, в деревню, — как можно мягче произнес он.

Последняя фраза напомнила ему тот момент у окна… они были рядом, всего в каких-то ста с небольшим метрах. Но ни он, ни кто-то из них так и не бросился ей на помощь.

Да, можно было долго себя уговаривать, что все равно бы не успел, что не виноват. А что толку?! Обманывать других плохо, обманывать себя глупо. Он знал, что причиной был его страх. Знал, что струсил. И случись нападение не сразу за этим отчаянным стуком, а чуть позже… это они были бы виновны в ее смерти. От осознания этого захотелось кричать… но он лишь шептал:

— Ну, пойдем, глупенькая. Давай, отпусти ствол, разожми руки, и мы спустимся, пойдем домой.

Вот только ствол Марина не опускала. Хоть какие-то осмысленные действия она проявила, когда он достал флягу. Достал для себя, но увидев ее взгляд, протянул ей. Схватившись за сосуд, она пила, пила жадно, расплескивая содержимое. Но главное, для этого она убрала одну руку со ствола… и Стас понял — ее придется сбрасывать, сама спускаться она не станет.

Но скинуть… Сбросить с высоты более десятка метров, это было уже слишком, и тогда, крикнув Павлу, — Лови! — он обхватил ее за талию и рухнул вниз, увлекая за собой.

Лучше уж так, лучше уж пусть упадет на него. Хватит с нее смертей. А он… а что он? Встанет у столба привязки. Он все же парень.

Но они не разбились. Сначала падение замедлила попавшаяся на пути ветка, потом он каким-то чудом успел ухватиться еще за одну, и рухнул вниз, уже заметно погасив скорость.

Приземление вышло жестким, но не более. Однако, стоило им с Мариной встать, как она тут же рванулась обратно к дереву.

Не успела. Он перехватил ее, а потом, сграбастав в охапку, поднял на руки и понес. Теперь она вцепилась в него и лишь испуганно оглядывалась по сторонам.

А он шел, проклиная весь этот мир и того, кто его создал. Не Ад, говорите, мир игры…

По приходу в дом Стас бережно опустил Марину на кровать, а потом вышел на крыльцо и, задрав голову в небо, высказал создателю этого мира все, что накопилось на душе. В выражениях не стеснялся.

— Ты бы это… полегче, — услышал он за спиной голос Павла.

— Что, боишься — услышит? — зло усмехнулся Стас. — Ну так пусть слушает. Тоже мне, создатель мира.

— Ну, на Земле тоже дерьмо случалось, — Павел не оправдывал Бога, скорее, хотел успокоить товарища по несчастью.

И он был прав, спорить с этим было глупо. Но вот только на Земле они могли лишь гадать, был у этого мира создатель или нет, здесь же — знали это наверняка. И от этого ненависть к нему обретала уже иной, вполне осязаемый и конкретный смысл. Может поэтому на Земле он и предпочитал оставаться инкогнито? Но Стасу от этих мыслей легче не стало, скорее наоборот:

— Там мы не знали, что этот мир создан им.

— И что? Многое это меняет?

На несколько секунд Стас замолчал, но потом все же не согласился.

— Ему что, трудно было сделать так, чтобы мы появлялись в деревне? И вообще, если человек не в эту сторону пойдет? Он чем там вообще думал?

— Вот встретишь его — спросишь, — буркнул бородач и хотел было уже снова вернуться в дом, но остановился. — А что до места, так это он с наших же игр взял, мы это придумали, мы, люди. Понимаешь? Он лишь скопировал. И мы сами в это играли, он нас не заставлял, так что хватит ныть. Лучше давай подумаем, что тут от нас зависит, чтобы такое не повторилось.

Павел был прав, дерьмо случалось и там. И далеко не всегда происходящее зависело от тех, кто безвинно страдал. Так что вопрос — что же нужно было Богу — повис в воздухе.

Впрочем, с тем, что хватит сетовать на Бога и пора подумать, что они могут сделать сами, Стас был согласен. В прошлой жизни он не очень-то уважал тех, кто предпочитал винить всех, кроме себя, в своих же неудачах. Так стоило ли в этом изменять себе сейчас?

— Таблички надо бы там поставить, — повернувшись к Павлу, предложил он.

— И из чего мы их тут делать будем?

Оба оглянулись по сторонам. Подходящего материала в пределах видимости не наблюдалось.

— Может, из простыней? — предложил Стас. — Они в каждом доме должны быть. Простыню даже в том состоянии, в котором приходишь в этот мир, вряд ли пропустишь.

— Хм… а это идея, — согласился Павел, но добавил: — Однако, сначала стоит воспользоваться предложением Ксении и осмотреть тут все. Второй раз с одним топором лезть в этот лес мне как-то стремно.

Предложение было дельным. Этот мир наверняка таил еще много сюрпризов, и хотелось надеяться, что не все из них будут со знаком минус.

Окинув взглядом деревушку, направились к противоположному дому.

Глава 5

Дом, в который они вошли, размерами на фоне остальных особо не отличался, был наверно даже поменьше. Если что-то внешне и отличало его от других, так это широкое крыльцо и отсутствие сеней в принципе. Но вот внутри дома отличия сразу бросались в глаза.

Во-первых, весь дом являлся одним большим помещением. И предназначено оно было отнюдь не для проживания. Тут и мебели-то не было. Зато на стенах висели полноразмерные картины каких-то средневековых воителей, а на самом видном месте притягивали взор семь резных подставок с книгами в богатых переплетах.

В дальней стене находилась еще одна дверь, но заглянув в нее, Стас убедился лишь в том, что это был второй выход из дома. В небольшой такой дворик, с надо же… тремя деревянными чучелами у дальней ограды.

Вернулись к книгам.

Книга по центру именовалась — «введение в боевую магию», и это обнадеживало. А вот по сторонам от нее расположились уже более профильные книги с вычурными обложками но простыми названиями — магия воинов, магия волшебников, чародеев, охотников, разведчиков, целителей.

Начали с «введения», но уже скоро были вынуждены отказаться от этого занятия. Магия этого мира была не просто набором заклинаний, она делилась на разделы, отличалась способами применения, и даже формой заклинаний, но сейчас времени на изучение всех этих премудростей просто не было. С книгами по школам магии все оказалось куда проще — небольшое введение и пяток базовых заклинаний.

Переглянулись. Вот так сразу выбирать тот путь, по которому придется идти, возможно, всю жизнь, дело не простое. Но и откладывать, тоже не вариант.

Первым решился Павел, избрав путь воина.

Обучение было простым — выбрал книгу, приложил руку, мысленно согласился изучить данный раздел магии. Чего бы там не ожидал новоявленный воин, а чудесным сей обряд назвать было сложно. Он просто понял, что знает теперь пять заклинаний. Ни фанфар, ни светового шоу, ни даже заметных изменений в мироощущении.

— И это все? — Как-то растерянно и даже обижено произнес Павел. Стас даже улыбнулся, видя это по-детски обиженное лицо. Ну кто бы подумал, что в душе этого бородача живет большой ребенок, который до последнего верил в чудо. Впрочем, разве сама магия не чудо?

Вторым обряд прошел Стас. Глядя на Павла, чего-то сверхъестественного он уже не ожидал, наверно поэтому и заметил, что в сумке кое-что добавилось. Бонусом к изучению магии шел инструмент ее использования. Для Стаса как для чародея, это был посох, а вот Павел не без удивления, и на сей раз приятного, обнаружил у себя сразу и меч и щит.

Чародеем Стас решил стать не без колебаний. Прельщала его еще и школа магов, но… у чародеев было одно очень полезное заклинание — оковы плоти. Заклинание было классическим «станом» из привычных им игр, и сковывало цель на пару секунд. Очень полезное заклинание, как при нападении, так и при бегстве от монстров. Вот оно то и решило исход его метаний.

Дополняли его: усиливающие группу заклинание благословения, малое лечение, огненный шар и силовой удар, делавшие чародея этаким мастером на все руки.

— Ну вот, мы с тобой и стали волшебниками, — без особого вдохновения произнес Павел. И Стас был с ним согласен. Было ощущение что их обманули — слишком просто, слишком обыденно, а хотелось… чуда.

Впрочем, расстраиваться было рано, судя по книги «введения в боевую магию» им многому еще предстояло научиться, а сейчас, сейчас им авансом дали эту магию пощупать. Что ж, как говорит народная мудрость — на халву, и уксус сладкий.

Вновь изученные способности сначала опробовали на чучелах. Но чучела отнеслись к их попыткам хоть как-то себя проявить индифферентно, так что решили испробовать каково это уже на себе. Первым начал Стас. Мысленно произнес заклинание усиления, прислушался к ощущениям тела. Вышло неплохо — в теле появилась легкость и даже мозги вроде как прочистило. А потом, Павел предложил опробовать заклинание провокации. В играх-то ладно, там это было прописано в коде игры, вот каково это будет в реальном мире?

Попробовали…

Павел активировал заклинание и тут же получил от Стаса стан. И это хорошо, что только стан. У Стаса в этот момент полыхнуло в мозгу такой яростью, таким желанием убить, что было просто чудом что он не использовал весь свой запас заклинаний. Благо, вспышка ярости прошла практически сразу.

— Твою ж мать… да пошли они эти эксперименты, — с чувством Павел, едва отмер, выдохнул и приложился к фляжке с водой.

— Да ладно, — примирительным тоном произнес Стас, — зато теперь знаем, как работает стан.

— Стан? Ты блин лицо свое в этот момент видел? Экспериментатор хренов… — отрываясь от фляги и все еще никак не успокоившись, вспылил Павел. — Да я вообще думал, что мне хана. И уже успокаиваясь, добавил, — что хоть почувствовал?

Стас пожал плечами, — убить тебя захотел. Как… да не знаю я, даже мыслей за что не было, просто ярость такая… — не найдя подходящего слова, он только развел руками.

— Ладно, — отмахнулся Павел, — разбираться будем потом. А то и вовсе отсюда до вечера не выберемся. А вот так, с бухты-барахты еще поубиваем друг друга. Вечером сядем, разберемся. А сейчас за простынями и в путь.

Сказать оказалось проще, чем сделать. Нет, простыни-то они в соседнем доме нашли, но там же стоял еще и алхимический стол и книги… «введение в Алхимию и транс-мутацию», «бытовая Алхимия». Пройти мимо такого оказалось непросто. Теперь это был их мир, и взглянуть на его тайны хотелось до жути. Ограничились тем, что забрав книги, отнесли их Ксении, заодно предупредив девушку о том, что уходят за ограду.

Писать на простынях решили сажей, благо вчерашний костер был рядом с деревней, а искать другие красители было долго. Да и висеть этим указателям от силы дня два, пока не найдут что-то более пригодное.

С первой полянкой, на которой появились сами, управились быстро. Теперь на кустарнике, привязанная углами белела простыня с незамысловатым текстом:

Все ответы в деревне

Деревня там — стрелочка.

В лесу опасно

следует поспешить.

Отойдя на центр полянки, Стас оценил творение рук своих. А именно эту простынь расписывал он. Нехитрое произведение народного творчества почему-то напомнило сцену из фильма «Двенадцать стульев», где Остап Бендер рисовал сеятеля…

— «Ну что же, художником мне не быть» — подумал Стас, правда, сильно не огорчился. Сейчас в этом мире им было не до эстетства, им бы тут выжить…

По пути ко второй точке появления в этом мире, случилось знаменательное событие — их первое боевое применение магии. Отличился Стас. Первой жертвой стала тетерка, так неудачно решившая пролететь у них над головами. Стан — и птица замерла прямо в воздухе наперекор всем законам физики, огненный шар — и вот уже бездыханная тушка падает вниз.

— Однако, — произнес Павел, почему-то посматривая на свой меч.

— А то, — гордо начал Стас, но в лесу хрустнула ветка, и он сразу шагнул за воина. Порядок действий они при нападении они выработали еще на выходе из деревни — Павел выходит вперед и чуть левее, использует заклинание провокации, после чего, Стас станит нападающего зверя. Ну а дальше по обстоятельствам — если зверюга крупная, героическое отступление, а если не очень, можно и подраться.

Испытать эту тактику пришлось как раз на подходе ко второй полянке. Почти бесшумно из кустов выскочил молодой волк, и бросился молча бросился в атаку.

Провокация, стан, проникающий удар клинка воина и тут же рубящий удар. Бой оказался коротким. При этом каждый раз клинок вспыхивал неярким голубым светом. Павлу видимо понравилось, и он закрутил головой, в поисках новой жертвы.

— Твой старый знакомый? — поинтересовался Стас.

— Да похоже на то, — по привычке почесав бороду, задумчиво согласился Павел. Если он тоже возрождается, то девчонкам в лес одним не ходить.

И это вот — «девчонкам», резануло… оба видимо вспомнили Марину, и над полянкой повисла неприятная пауза. Без слов двинулись дальше… Стас даже не поинтересовался, выпал ли с волка снова камень душ, что был в этом мире в роли магической батарейки. Вот с тетерки была только тушка, при этом уже ощипанная, Стас специально, убрав добычу в сумку, вытащил ее обратно — уж слишком странным ему показалось, что сбитая птица была в оперении, а едва попала в сумку, стала выглядеть как тушка из магазина.

От дальнейших приключений бог миловал, так что уже к полудню возвращались в деревню.

Ксению, стоящую у ворот заприметили еще издали, так что, не сговариваясь, перешли на бег. Выглядела девушка обеспокоенной, и первое что выпалил Стас, было одно слово, — Марина?

— Нет. — Тряхнула головой та, — с ней все нормально, заперла в доме. Но это касается ее, смотри, — и она развернула перед Стасом книгу.

Ничего необычного Стас не увидел. Ну, рисунок растения под названием мелисса, ну надпись под ним — используется для создания сонного зелья.

— Ты что, ее усыпить предлагаешь? — Совершенно ничего не понимая начал Стас, но подбежавший с ним Павел толкнул его в бок, — дальше читай, дурень.

— Так же используется при приготовлении зелья забвения… Что! — Стас даже выхватил у Ксении книгу, чтобы перечитать еще раз.

В этом мире действительно было зелье забвения, стирающие память за последние сутки!

— И мне, пожалуй, с десяток таких, — заглядывая Стасу через плечо, произнес Павел, — ценная для этого мира штука, особенно если тобой закусил монстр.

Нарвавшись на гневный взгляд Стаса, Павел только пожал плечами, — а ты что, думаешь нас сия доля минет? Это мы тут пока только молодых волчков встречали, а дальше?

— Хватит спорить, — прервала их дискуссию девушка, — пошли мелиссу искать. Я одна в лес не пойду.

— А поможет, — уже разворачиваясь в сторону леса, с надеждой спросил Стас, там же у нее не только воспоминания, но и… того.

— Поможет, — уверенно произнесла Ксения. — Вы книгу «введение в Алхимию и транс-мутацию» хоть глянули?

Получив отрицательный ответ, только покачала головой. — Вы даже не представляете мальчики, в каком мы мире оказались. Ничего, вернемся, почитаете.

Но на попытки узнать, что с этим миром не так, предложила поменьше болтать и больше смотреть по сторонам. А заодно собирать все, что хоть отдаленно напоминает полезные травы.

Мелиссу искали долго. Это растение явно не было самым популярным в этих лесах. Зато часто попадались самые неожиданные для совместного произрастания растения. Сейчас, когда смотрели не только по сторонам, а преимущественно под ноги, окрестности деревни просто радовали обилием полезных растений. Были тут и грибы и ягоды, лен, встретились даже несколько кустов хлопка, росших в совершенно казалось бы не типичных для этого растениях условиях. Да и собирать их было одно удовольствие — еще с книги о бытовой магии они знали, достаточно коснуться нужного предмета, и пожелать переместить его в сумку, как он там и оказывался.

Наблюдая за всем этим, и вспоминая слова Ксении, Стас все сильнее задумывался о том, а не поместил ли их создатель этого мира в компьютерную симуляцию? Он даже к разок подошел к девушке с этим вопросом, но та лишь отрицательно махнула головой — Нет, вот придем, сам все прочтешь. Это не рассказывать надо, это самому.

Мелиссу нашли часа через два, и поспешили в деревню.

Пока Ксения готовила зелье, парни стояли у нее над душой, наблюдая за таинством этого мира. Впрочем, ничего сверхъестественного она не делала. Растолкла в ступке растение, высыпала содержимое в колбу и залив водой, поместила колбу во внушительного размера алхимический куб.

Кроме этого, расписанного странным узором куба, на столе так же присутствовал и перегонный куб. Но как пояснила Ксения, он предназначался для перегонки сложных реактивов. Это же зелье относилось к разряду простых.

Полученным результатом стала мензурка бледно зеленого цвета. Короткое заклинания которое девушка наложила на мензурку зажав ее в кулачке, и вот они все уже направились в дом к Марине. Возглавляла процессию Ксения, она же застыла в дверях, когда в горнице Марины не обнаружилось.

Нашли Марину довольно быстро. Кроме большой горницы, в доме еще находилось четыре комнаты с кроватями, не считая кухни. Вот под одной из них, забившуюся в угол, девушку и обнаружил Стас.

Марина его не узнала. Скукожившись в дальнем углу, она затравленным волчонком смотрела на парня и судорожными движениями пыталась вжаться в угол еще сильнее.

Стас попытался ей улыбнуться через силу, но даже это вышло у него плохо. Позвал остальных.

Из-под кровати девушку вытаскивать даже не пытались — просто убрали кровать, ухватив по диагонали, и переставили в другой угол.

Как только доступ к ней был свободен, к Марине скользнула Ксения. Присев на корточки, девушка что-то зашептала Марине, но та лишь попыталась отстраниться, явно не понимая, что от нее хотят. И тогда, со словами, — прости меня милая, — Ксения ухватила Марину за волосы, откинула ей голову назад и зубами впилась в нос.

Марина вскрикнула, и тут же Ксения залила ей зелье забвения, плотно потом прикрыв рот рукой. Девушка задергалась, пытаясь вырваться, но та держала ее крепко. А убедившись, что напиток проглочен, обхватила ее за плечи, словно убаюкивая продолжала, — ну все, все хорошо, ты сейчас поспишь, и все будет как прежде.

Смотреть на все это, было страшно. Безумие никогда не бывает веселым. А если ты, пусть и косвенно, к этому причастен… Стас, не выдержав, быстро покинул помещение. Остановился на крыльце, дико хотелось закурить. Вспомнил, что пока искали мелиссу, ему попались несколько кустов табака. Он еще тогда подумал, что минздрав бы не одобрил Бога за такие вот «подарки». Но тут же стал на его защиту — уж что-что а смерть от курения им в этом мире не грозила.

Достав лист покрутил его в руках. Лист как лист, зеленый, свежий. Как его сушить, что там с ним потом делать было совершенно не понятно. И тут он вспомнил, что Ксения говорила о книге «основы Алхимии и транс-мутации».

Быстро спрятав лист, вернулся в комнату. Марина уже уснула, и Павел с Ксюшей уже перенесли ее на кровать. Теперь Ксения сидела у изголовья уснувшей Марины и медленно гладила ее волосы.

— Ксения, та книга, по Алхимии у тебя?

— А? Да, — и в руках у девушки появился томик «введение в Алхимию и транс-мутацию».

— А я вот, пожалуй, прогуляюсь. Гляну, что нам тут Бог послал, — смотря на все это, произнес Павел, и двинулся к выходу.

Забрав книжку, Стас ушел в свободную комнату и, поудобнее устроившись на кровати, раскрыл книгу. И только тут его посетила мысль — поспешив с излечением Марины, они совершенно забыли, что не знают, когда она появилась в этом мире! А значит, крайним воспоминанием проснувшейся девушки может быть все что угодно — от последних минут той жизни, до… Где они могли находиться сразу после смерти, Стас не представлял. И если честно, был совершенно не уверен, что хочет это знать.

Тем, кто уже читал и отслеживает произведение — если не трудно, отпишитесь, не теряется ли динамика при выкладывании частей по одной.

Глава 6

«Введение в Алхимию и транс-мутацию» — Стас был уверен, что эта книга просто о способах приготовления зелий. Но по мере прочтения он постепенно менял свое мнение. Да, в книге рассказывалось о способах транс-мутации, но это же, многое рассказывало и о самом мире, в котором он теперь жил.

Ткань этого мира прилично отличалось от привычной нам материи, если не сказать больше. Но именно это позволяло этому миру обладать магией.

Это человечество, едва изобретя компьютер, почему-то решило, что наш мир может быть просто виртуальной реальностью. Но создатель этого мира обладал куда большими познаниями и возможностями, и подделка под реальность ему была не нужна — он создал собственную реальность. Удобную, гармоничную, абсолютно аутентичную естественному миру, и при этом гибкую, подвластную любым изменениям по воли создателя. Этот мир был словно Холст, на котором ОН как художник, мог творить все что захочет.

В этом, поистине необычном мире, для того, чтобы получить поросенка в яблоках, не нужно было выращивать поросенка, и убивать его потом, тоже было не нужно! Как не нужно было выращивать и яблоки. Достаточно было уметь сформировать соответствующую матрицу и наполнить ее энергией. Вот только знаний как ее формировать, у них не было. Вместо этого, им предлагались готовые шаблоны, для использования которых, требовались исходные элементы. Об этом собственно и была эта книга, и, помня, о первопричине по которой он обратился к Ксении, Стас достал лист табака.

— Ну что же, — ни к кому не обращаясь, произнес он, — Транс-мутация говоришь? Попробуем.

Теперь, несколько больше зная об устройстве этого мира, ему не терпелось проверить новые знания на практике. Уж слишком заманчивыми вырисовывались перспективы.

Первым делом Стас пошел на кухню. Кухня в этом доме была странная — в не было ни печи, ни плиты, и вообще ничего похожего на этот безусловный атрибут кухни. Зато на самом видном месте стоял поднос накрытый высокой полукруглой крышкой называемый обычно «клош», от французского — колокол.

На него Стас обратил внимание еще при первом осмотре, но разбираться тогда, не было времени. Теперь это чудо местной кулинарии стало куда понятнее. И в предвкушении потирая руки, Стас принялся изучать лежащую тут же книгу по Кулинарии.

Первые страницы книги были инструкцией по использованию находящихся тут приборов. Самым интересным из них был как раз этот клош, а по сути — универсальный прибор для приготовления всего и в любой форме.

Состояло это чудо из подноса с бросающийся в глаза риской, и огромного колпака, разделенного на сегменты — варка, тушение, жарка, термическая обработка, сушка, рецепт.

Теперь, зная о транс-мутации в алхимии, Стас местному столовому прибору не удивлялся. Принцип у него был тот же — положил исходные ингредиенты, выбрал «режим» совместив с риской на блюде и вуаля.

Но готовить Стас пока не собирался. Сейчас его куда больше интересовал эксперимент с табаком.

Положив лист на блюдо, он выбрал режим сушка, отдал, как и полагается, мысленную команду на исполнение и, дождавшись неяркой вспышки из-под колпака, поднял его.

Результатом оказался высушенный коричневый лист. Принюхавшись к знакомому запаху, Стас тут же истолок его в ступке, и с удовольствием констатировал — теперь содержащееся в ней крошево воспринималось как — табак.

Но счастье было не долгим. Уже предвкушая первую затяжку, он понял, что ни бумаги, ни трубки у него нет. Последней попыткой было перемещение табачка в сумку, ведь Стас помнил, как изменилась тетерка после этого действия. Но, увы, табак там оказался уже в кисете, но никак не в виде сигарет.

Первая неудача расстроила. И не потому, что сильно хотелось курить, этого как раз-то и не было, просто он так старался, а тут…

Но сдаваться было рано. В конечном счете, это была кухня, а бутерброды в сумке заканчивались.

Памятуя, что во внутреннем дворе они видели грядки, первым делом направился туда.

Чего тут только не росло — пшеница, картофель, несколько видов перца, капуста, кабачки, петрушка и укроп. Были подсолнухи и кукуруза, пара арбузов и тыква. На относительно небольшом огороде произрастало огромное количество растений, но все, лишь по нескольку кустов.

Почесав затылок от такого разнообразия, и совершенно не представляя, что собирается готовить, Стас прошелся по огороду частым гребнем. Брал все. Чаще по одному два растения. Но вот пшеницу и картошку выбрал всю. Сумка на поясе казалась безразмерной, но скоро выяснилось, что вес она если и купирует, то не полностью. Это пока туда попадали травки да грибы ее вес почти не увеличивался. Теперь же, когда к ним добавились: пара кочанов капусты, несколько десятков картофелин и прочие овощи, вес на поясе начал сказываться довольно прилично.

Придерживая сумку рукой и заметно припадая на тот бок, где она находилась, а заодно вспоминая недобрым словом собственную жадность, вернулся на кухню. Благо, тут был сундук. Не холодильник — сундук, но сохранность в нем продуктов гарантировалась самим устройством этого мира. Разгрузился, почувствовав облегчение и не только физическое, но и моральное — все же, постепенно он становился жителем этого мира.

А дальше начались эксперименты.

Проштудировав книгу по кулинарии, понял главное — отличия от приготовления продуктов на Земле были лишь в способе преобразования. Там картошку надо было варить, чтобы под действием температуры та стала более пригодной для потребления в пищу, тут нужно было просто залить ее водой, поставить соответствующую фазу в чудо-клоше и все. Преобразование, известное в этом мире как транс-мутация, за секунду даст тот же продукт, что получился бы при тепловой обработке.

Отличия были только в приготовлении в режиме «рецепт». Но это была отдельная статья кулинарии, завязанная на последовательном приготовлении продукта под постоянным контролем и получением в конце свитка, при использовании которого, позже можно было просто загрузить все ингредиенты, а все фазы приготовления клош сделает сам. Но на это пока Стас не претендовал. Для радости первооткрывателя, ему хватило просто сварить несколько картофелин, и посыпать их укропом. Пахло божественно, и даже тот факт, что он забыл предварительно добавить соли, не испортил ему настроения.

Следующим на очереди шло приготовление растительного масла. Клош был не единственным прибором на кухни. Если не считать ступки с пестиком и разделочной доски, тут еще был пресс для отжима, и не опробовать его Стас не мог.

Переместить семечки подсолнуха из сумки в пресс оказалось делом не хитрым, как и отдать команду на начало процесса. Куда труднее потом было оттирать масло с пола, вылившееся из краника под который он забыл поставить посуду. Но часть масла он все же сохранил, успев подставить под струйку тарелку.

Убедившись, что все работает, Стас решил попробовать куда более приглянувшийся ему рецепт — приготовление пива.

Увы, пшеница у него была, а вот солода не было. На огороде он не рос, а среди собранных во время поисков мелиссы растений, его не оказалось. Сходил к Ксении. Та все еще сидела на кровати спящей Марины и читала Алхимию. Увы, солода не было и у нее.

Возвращаясь, столкнулся с Павлом. Тот уже прошелся по окрестным домам, и спешил порадовать остальных своими открытиями.

— Тут у нас целый Клондайк, — с порога начал он, увидев Стаса. Во всех домах по центральной улице что-нибудь да есть. За домом Алхимика Ювелирная мастерская, потом кожевенная, а напротив ткацкая. Есть столярный цех, а в самом конце, у ворот, кузница. Так что живем. Там даже каллиграфия есть, полезная надо сказать профессия. Заклинания можно на бумагу переносить, письма писать…

— Кому?

— Что кому? — удивился Павел.

— Письма кому писать? — повторил Стас.

— Да кому угодно, мы тут брат с тобой надолго. Ты этого еще не понял.

Вот это «брат», Стасу понравилось больше, чем окончания предложения. Да, они с Пашкой и девчонками были собратьями по несчастью, и любое, даже такое мелкое проявление единение как это вскользь брошенное «брат» было сейчас на вес золота. Не желая отставать от Пашки, Стас решил порадовать и его, даже не словом, а делом.

— Каллиграфия говоришь, — хитро прищурился Стас, — значит, и бумага там есть?

— А то…

Стас, жестом фокусника извлек на свет кисет с табаком, — курил на Земле.

— Было дело, — рассматривая кисет, подтвердил Павел.

— Ну, так может за бумагой? — вопросительно посмотрел Стас.

— А что сразу за бумагой? — И тут Павел извлек из сумки лист табака, — может, попробуем так.

Пошли экспериментировать.

Первая попытка оказалась неудачной — свежий лист никак не хотел оставаться скрученным. Но Павел быстро растер его в руках до состояния тряпочки, а потом скрутил в трубочку, даже не наполняя табаком.

— Ну и где ты это сушил? — поинтересовался он.

Стас оперативно познакомил Павла с чудо прибором на кухне и замер в ожидании результата. Секунда, легкая вспышка под колпаком и… на блюде лежала сигара.

— Однако, — протянул Стас.

— Учись, — довольный собой улыбнулся Паша.

Не желая смотреть на эту довольную рожу, Стас тут же открыл книгу на закладке с пивом, и сунул ее под нос Павлу — пусть тоже помучается мыслью о том, что у них могло бы быть, но…

— Сварил? — по-своему поняв жест Стаса, поинтересовался он.

Стас лишь покачал головой, — хмеля нет. — Но видя, как расплывается в улыбке физиономия друга, добавил, — Да ну!

Еще никогда Стас не готовил с таким энтузиазмом. Впрочем, пивоварением этот процесс было можно назвать лишь с большой натяжкой, но вот эмоции…, особенно когда появилась первая кружка пенного напитка. Вот они были, самыми что ни на есть натуральными.

На то чтобы заготовить пива на весь имеющийся хмель, и накрутить сигар, у них ушло не более получаса. Довольные, с чувством хорошо проделанной работы они вышли на крыльцо и закурили.

Кружечка пива в руке, дымящая сигара, простой деревенский пейзаж на фоне гор. Пожалуй, Стас сейчас был счастлив. По крайней мере, то чувство умиротворения и гармонии с миром, которое поселилось в его душе, легко можно было назвать блаженством.

Но тут распахнулась дверь, и Ксения крикнула, — Марина просыпается.

Глава 7

В комнату не зашли, вбежали, совершенно не подумав, что могут напугать девушку. И ведь напугали. Видя испуганное выражение лица, сжавшее тельце, Стас даже успел испугаться, что ничего у них не получилось, но ойкнув, Марина вполне нормальным голосом произнесла, — ребята, а вы кто? И… я где?

Облегчение почувствовали все, переглянулись. Но в комнате повисла неловкая пауза — как сообщить девушке о тех обстоятельствах, при которых она попала сюда?

— Так это, — начал Стас, — мы тут тебя недалеко нашли. Спала ты. Вот. Ну и сюда принесли.

— Спала? — Девушка осмотрела себя, задумалась, словно что-то вспоминая, а затем закрыла лицо руками. А когда опустила их, на ее лице читались растерянность и боль:

— Я умерла. Утонула. Там на речке…, мы с мамой и сестренкой там купались, а потом меня течением…, я тогда так испугалась…, а потом вода, и так хотелось вздохнуть…, - она замолчала. Но после успокоилась и продолжила:

— Потом…, потом я помню, что оказалась где-то в лесу. Я ничего тогда не понимала, просто шла. Помню на дорогу вышла… и тогда уже свое имя вспомнила.

Сейчас она рассказывала это не им — себе, вслух озвучивая свои воспоминания:

— А потом я на речку пришла. Там дорога в речку упирается, а моста нет.

Стас с Павлом переглянулись — вот и ответ что будет, если пойти в другую от деревни сторону.

— Я там долго сидела, — продолжала Марина, — а потом дымок вдалеке увидела. Как раз в той стороне, откуда пришла. Ну и пошла туда…, думала, людей найду…, где я?

— Потом, потом что было, — едва не хором выпалили Стас с Ксенией.

— Потом? — Марина растерянно посмотрела на них, — Не помню, заснула наверно.

— Это ничего, такое бывает, — присаживаясь на кровать к девушке начала Ксения, — переволновалась, вот сознание и отключилось. Правильно ребята?

Ребята закивали головами словно китайские болванчики. Мысль была у всех одна — только бы поверила, только бы не вспомнила о той ужасной ночи.

— Пить хочешь? — Спросил Стас, в надежде отвлечь Марину от попыток вспомнить продолжение путешествия по дороге, и достал фляжку.

Но увидев как вздрогнула девушка, при виде этого предмета, перепугался сам, — «дурак, это же та фляга, что она видела на дереве», — мысленно кляня себя, и не зная что дальше делать, он так и застыл с протянутой рукой.

А лицо у девушки было действительно перепуганное.

— Это он как? — Показывая на него пальцем, проговорила Марина, — у него же в руках ничего не было.

Вздох облегчения всех троих она вряд ли заметила, так была сосредоточенна на непонятном для нее явлении.

А это Марин, особенности этого мира, — произнесла Ксения, — тут у нас сумки есть… не совсем простые.

— Ага, — дружно кивнув, подтвердили парни. И разом, не сговариваясь, задрали рубахи в этом, ставшим чуть ли не визитной карточкой первого знакомства, жесте.

— Ладно, хватит ей тут ваши пивные животики демонстрировать, валите на улицу, — махнула рукой Ксения, — дальше я ей сама все объясню.

Насчет наличия у него пивного живота Стас бы поспорил. Он то как раз был худ и подтянут. Но Паша, прихватив его за руку, выволок за дверь. Впрочем, Стас особо и не упирался — тот факт, что у них все получилось, словно камень с души скинул. На душе стало легко и весело, и хотелось прокричать что-нибудь громкое и непристойное, обращаясь куда-то вверх. Но делать он этого не стал, просто достал очередную кружку и пива и опрокинул ее в себя залпом.

Устроившись все там же на улице, снова закурили.

Ксения с Мариной появились на крыльце только через полчаса.

Марина все еще выглядела несколько растерянной, но по приподнятому настроению Ксении было видно, что все у них в порядке.

Что это вы там пьете? — поинтересовалась Ксюша.

— Пиво. Угостить? — с готовностью ответил Павел.

— И где взяли?

— Так это… местную кулинарию осваиваем.

— А в этой местной кулинарии есть что-нибудь посущественнее?

— Ну… да. Вино есть, но для этого виноград нужен. — Внес в разговор свою лепту Стас.

— Поесть там что-нибудь есть? — С саркастической миной, уточнила девушка.

Пиво, между прочим, тоже калорийный продукт. — Начал, было, Стас, но упершись в тот же полный сарказма взгляд, заткнулся.

— Ладно, пойдемте, — после небольшой паузы добавил он, — познакомлю вас с чудесами местного сотворения пищи.

Настроение у Стаса было действительно великолепным. От выпитого пива в голове немного шумело, выздоровление Марины принесло облегчение и какую-то бесшабашную веселость, а наличие в зрителях двух красивых представительниц противоположного пола будоражило кровь. Так что на кухне он устроил не просто ознакомительную экскурсию, а целое представление с пояснениями и маленькими фокусами.

Получалось на удивление неплохо. То ли потому что постарался, толи потому что сам этот мир был предрасположен к подобным эффектам, но показывая и рассказывая, умудрился за пару минут сделать салат из тушеных кабачков, и выжать томатный сок, теперь уже не на пол, а в глиняный кувшинчик. Салат к удивлению Стаса оказался не только съедобным, но и вкусным. Более того, закинутые в глиняную миску порезанные кабачки, лук, помидоры и перчик, после «приготовления» выглядели в миске сервированными и упорядоченными так, словно это блюдо было из неплохого ресторана.

Первая удача подхлестнула кулинарный азарт, и к процессу присоединились остальные.

В жизни так бывает, что спонтанные вечеринки бывают куда веселее заранее запланированных. Так и сейчас, перебирая доступные продукты, в шутку споря, что и из чего приготовить, подшучивая друг над другом по поводу возможного набора веса, они словно забыли о том, где находятся, и что это вообще за мир.

Они смеялись, строили друг другу глазки, подшучивали, надеясь уловить в ответах признаки симпатии. Они наслаждались этим вечером.

Конечно, каждый из них нет-нет, да вспоминал где он и как тут оказался. Но вслух об этом не говорили, словно боясь вспугнуть ту непринужденную атмосферу веселья, и праздника, что пришла за полным тревог днем.

Пряча за робкими улыбками свои тревоги и страхи, они начинали жить, жить той нормальной жизнью, с которой расстались еще вчера. Но при этом, вполне осознавая — это иной мир, и им тут жить. Но так же понимая, или, по крайней мере, надеясь — что и здесь они смогут быть счастливыми.

Увлекшись, наготовили столько, что скоро занятой оказалась вся посуда.

Но они не только готовили, но еще и экспериментировали. Например — что будет с кружкой пиво в сумке, если попрыгать? А если при этом еще встать на голову? Не разольется? Нет, не разливалась. Более того, горячие блюда оставались такими же горячими и через полчаса, и через час.

Веселую и непринужденную атмосферу перенесли с кухни в горницу вместе с блюдами.

Усевшись за столом, шутили, наедаясь так, словно пробовали на вместимость свои желудки… а потом, сквозь шум разговора услышали вой.

В комнате тут же повисла тишина, и все посмотрели на Марину.

Но та лишь удивленно смотрела в ответ, явно не понимая причины такого внимания.

Первым вскочил Стас. Махнув девчонкам — сидите, лишь кивком головы позвал Павла с собой, и устремился на улицу.

На пороге остановились. В руках каждого теперь было оружие. Стас кроме посоха достал и топор — магия конечно хорошо, но воткнутый в голову противника за время стана топор, как-то надежней.

Прислушались.

Вой повторился. И зверь был, похоже, недалеко.

Памятуя, что случилось вчера после такого вот начала, с замиранием сердца ловили каждый шорох. Но криков не было, тишина и опустившаяся на деревню тьма, едва разгоняемая светом луны на небе.

— Как думаешь, — шепотом произнес Павел, — он точно не сможет проникнуть в деревню?

— Да не должен, — неуверенно, и так же шепотом ответил Стас.

И словно отвечая на их вопрос, чьи-то когти проскрежетали по дереву ворот деревни. А затем, воздух наполнил утробный рык, переходящий в заунывный вой.

Тоска и разочарование сквозило в нем, а еще обещание… Зверь не нашел свою добычу, но чувствовал, чувствовал ее, и знал что они рядом.

— Валить эту суку надо, — до побелевших костяшек пальцев сжимая посох, уже не шепотом произнес Стас. — Валить, или мы тут так и будем трястись от страха каждую ночь.

Спорить с ним Павел не стал, лишь напомнил, — тут кузница есть, подготовиться надо. Завтра и займемся.

Простояв еще минут двадцать, и более ничего не услышав, вернулись в дом. Настроение было подпорчено, и былая атмосфера веселья уже не вернулась….

Немного еще посидев, собрались спать. Прошлая ночь без сна давала о себе знать, да и упавшее настроение не располагало к продолжению вечера.

Если раньше Стас лелеял надежды на более близкое продолжение знакомство с Мариной, то теперь вполне отстранено воспринял заявление Ксении, что она с Мариной будет спать в одной комнате, а парни в другой.

Правда, разошлись они по комнатам ненадолго. Не прошло и десяти минут, как в их комнату без стука вошла Ксюша, и голосом, не терпящим возражений, заявила, — давайте-ка тащите свою кровать к нам. Страшно. Но спать будете отдельно.

Кровать они, конечно, перенесли. Но достаточно демонстративно приставили ее вплотную к кровати девушек — ну страшно, так страшно.

Однако этот маленький демарш, оказался скорее их мужским капризом. Ни о каких любовных играх речи не шло — позади был трудный день, а впереди… впереди у них был новый день, и была цель, и ни о чем другом Стас думать не мог. Да просто не хотел. Страх штука неприятная, а помноженный на ненависть, и вовсе гремучая смесь. Он должен был встретиться с этим зверем, просто обязан. И не из-за Марины, не только из-за нее. Он понимал — сдавшись сейчас, он сдастся навсегда. А в этом мире — полном чудовищ… полном лишь потому, что в прошлой жизни им так нравилось их убивать на фарме, такой страх означал конец всему. Постоянному страху и боязни выйти за стены. А вот что точно он не собирался делать, так это сдаваться.

Глава 8

Спотыкаясь, Стас уходил от погони. Разобрать во тьме корни деревьев не было никакой возможности, ветки хлестали лицо, а зверь был все ближе и ближе.

Увидев овраг, он спрыгнул вниз, а вот подняться по скользкому склону не успел — зверь догнал его и вцепился в руку повыше локтя. Предплечье пронзила боль. Он хотел вскрикнуть, но проникший под кожу ужас сковал даже голосовые связки. Стас дернулся, пытаясь вырваться… и проснулся.

Но боль в руке не исчезла. Душа ушла в пятки, и тело словно оцепенело. Он с ужасом приоткрыл глаз, боясь увидеть все что угодно… но нет, зверя здесь не было, зато была Марина метавшаяся во сне и словно клещами вцепившаяся в его руку.

Мысль, о том что сейчас ей снится та ночь, и его рука представляется ей тем стволом дерева на котором она спасалась от зверя, разом прогнала страх, заменив его злостью — зелье похоже сработало, но не до конца. Легонько встряхнув девушку свободной рукой, он с облегчением увидел, как она на секунду дернувшись, потом расслабилась, и скомканное гримасой страха лицо разгладилось. Она больше не сжимала его руку в мертвой хватке, страшный сон ушел.

Оглянувшись на окно, Стас констатировал, что на улице светает. Спать они вчера легли довольно рано — подпорченное воем настроение не располагало к посиделкам, так что тело чувствовалось бодрым и выспавшимся. Аккуратно высвободив руку, Стас встал.

Перелезая через лежащего у края их сдвоенной кровати Павла, случайно разбудил его.

— Что уже утро? — спросонья пробубнил тот.

— Да, — шепотом ответил Стас, — вставайте Граф, вас ждут великие дела.

— Не хочу быть графом, — не открывая глаз, отмахнулся Павел, — согласен быть холопом. Только дай поспать.

— Так, холоп, солнце уже взошло, а ты в постели, — все так же тихо но наигранно требовательно, произнес Стас.

Утро уже близилось, а планы на день никто не отменял. Так что теперь Стас уже всерьез решил разбудить товарища.

— Блин, — открывая один глаз, произнес Павел, — надо было соглашаться на Графа. И недовольно хмурясь, выполз из-под одеяла.

Перекусили остатками вчерашнего пиршества уже на завалинке. Заодно, уточнили планы на день. Павел вчера лишь бегло осмотрел строения, зато собрал все попадающиеся на пути книги, и вот теперь, со словами, — Учи студент, — вручил Стасу книгу по ювелирному делу. Сам же начал штудировать «Материалы и способы их добычи».

Минут через двадцать уже представляли, что их ждет — а ждал их поход в горы с кирками наперевес. Сбор руды несколько отличался от обычного сбора именно тем, что руду сначала нужно было отбить от породы, и только потом можно было поместить в сумку.

Первую медную жилу нашли не скоро, потратив на это часа два. Правда, за это время смогли неплохо пополнить запас полезных растений и даже поохотиться. На счету Стаса было три тетерки и заяц, их он просто обездвиживал станом и добивал огненным шаром. Павел на все это смотрел, смотрел и наконец, не выдержал, попросив следующего зверя оставить ему.

Стас не возражал, предвкушая бесплатную забаву в виде воина гоняющегося за зайцем. Но ошибся, Павел оказался хитрей.

Едва в поле зрения появился очередной заяц, воин подкрался к нему метров на двадцать, и активировал умение провокации.

Бордовой вспышкой полыхнул щит, и косой смело бросился на врага. Выглядело это довольно забавно — атакующий воина заяц, но Павел был доволен, уж очень надоело ему смотреть, как Стас убивал добычу на расстоянии, а он лишь провожал ее взглядом.

Колупать жилу киркой оказалось еще тем удовольствием. С виду небольшой нарост красно-бурой породы на теле горы, а пока отобьешь от него хоть кусочек, вспотеешь. За первой жилой нашли и вторую, и вот тут их самозабвенное размахивание кирками, едва не стоило жизни.

Увлекшись процессом, просмотрели медведя. Потапыч, то ли привлеченный шумом, толи просто путешествующий в этом направлении, комплексовать не стал, и атаковал их со спины.

Испугаться толком Стас даже не успел. Словно само собой в руке возник посох, и вот уже медведь застыл в нелепой позе. Правда, ненадолго. Но этого вполне хватило Павлу приложить того по голове киркой. Увы, данный инструмент для подобного не предназначался. И если бы на Земле он с большой вероятностью с такого замаха проломил медведю череп, тот тут просто отлетел в сторону.

Благо оружие в руках появлялось по мысленной команде, и уже в следующее мгновение воин был со щитом и мечом. Так что отмерший мишка махнул лапой уже в щит. Удар оказался чувствительным, и Павла едва не опрокинуло.

На Земле в такой ситуации Стас наверно бы кинулся наутек. Да он и здесь готов был бежать сломя голову, и только понимание что тогда медведь задерет Пашку, удержало его на месте. А дальше Стас атаковал сам. Благо мишка оказался к нему спиной. Огненный шар и силовой удар посохом.

В реальном мире травмы можно было оценить только на глаз, в играх для этого существовала полоска жизни, здесь же нанесенный урон и остаток здоровья не отражался визуально, но воспринимался ментально, как некое безусловное знание. Атака Стаса сняла медведю сразу четверть его жизни.

Обозленный таким коварством, косолапый не замедлил довольно шустро развернуться, и несладко пришлось бы новоявленному чародею, не активируй воин свое умение провокации.

Взревев, медведь снова бросился на воина. А Стас даже не мог применить свое обездвиживающее заклинание, так как после каждого использования, проходило не менее пятнадцати секунд, прежде чем ты понимал, что умение снова доступно к использованию.

— Отступай, — только и крикнул Стас, смотря как медведь, ударами лап все сильнее теснит воина. Выглядело это довольно угрожающее.

Раньше представителей этого семейства Стас видел только в зоопарке да цирке. Невысокие в холке, но крепкие, они и тогда вызывали уважение своей мощью. Но этот медведь был и в холке выше, да и по комплекции не уступал своим земным собратьям. И это притом, что воспринимался он как молодой представитель своего вида. В играх, встречи с этими зверушками носили редкий, эпизодический характер. Производители игр предпочитали населят свои миры куда более жуткими созданиями. Но вот так, вживую, атака этого зверя производила страшное впечатление, и Стас с ужасом понял, что вот сейчас медведь собьет его товарища с ног, и что называется, начнет «ломать». Ужас от самой этой мысли придал сил и он сам бросился в атаку. Благо, вспомнилось, что у него есть усиливающее заклинание, да и силовой удар становился доступен почти сразу после прошлого использования.

Заорав, скорее от собственного страха, нежели пытаясь напугать медведя, чародей обрушил на спину медведя град ударов. Бил как попало, неумело бил, схватив посох словно палку. Но даже так урон по зверю шел. И медведь остановился. Сначала просто застыл на мгновенье, потом, повернувшись в пол оборота попытался зубами схватить посох, зарычал разворачиваясь… и вот тут-то Пашка приложил его со всей дури засиявшим от активного заклинания мечом. Вышло знатно. Этот удар обнулил последнюю треть жизни косолапого, и тот коротко рыкнув завалился набок.

Смотря в безумные от страха глаза друга, видя его побелевшие губы, Стас, недолго думая, достал из сумки пару кружек пива, протянув одну Павлу. Выпили не отрываясь. Переглянулись, достали еще по кружечке и только после них, выдохнули.

— Да пошло оно… — дальнейшая эмоциональная тирада воина изобиловала самыми разнообразными оборотами по отношению к самым разнообразным видам жизни, включая божественную. Прав был Павел — порой, чтобы выпустить пар, парню надо выматериться. А пара за этот короткий бой у него, похоже, накопилось много.

Выслушав все произнесенное, и дав товарищу продышаться, Стас только после этого спросил, — ну ты как?

Ответил воин не сразу. Ощупал себя, зачем-то посмотрел на руки, и только потом, не без удивления в голосе ответил, — А ты знаешь, ничего так. Страшно до охренения было. Но только сначала. Когда понял, что медведь только лапами по щиту бьет, так вроде даже мозги заработали. Помню, мелькнуло — ходили же как-то наши предки на медведя, и без всякой магии ходили. Но он бы меня, конечно, добил. Не влети ты в него сзади, не отвлеки… Да и усиление твое в самый раз пришлось, вроде как подстегнуло, сил добавило. Ну, я и махнул… А теперь вот ничего так, только потренироваться надо, и в принципе…, можно их бить, еще как можно.

С тем, что тренировки нужны Стас был полностью согласен. Если вдуматься, бил он эту тушу как бог на душу положит. И это еще хорошо, что условности этого мира каждый такой удар превращали в урон, а иначе… иначе быть им уже к этому моменту в деревне у столбы привязки, с нехорошими воспоминаниями и комплексом страха перед медведями.

— Как думаешь, это не он… по ночам? — пнув тушу, поинтересовался Стас.

— Не… — скривив губы, ответил Павел, — та гадина выла, а этот… этот только реветь может. — После чего наклонился, и прикоснулся к трупу. Тушка медведя исчезла, а Павел сообщил, — шкура и кристалл души какого-то третьего уровня. Что брать будешь?

— Шкуру, — ответил Стас, — у тебя уже волчьи есть. Может и сошью что из нее.

За следующие пару часов, нашли еще шесть жил меди, и уже направлялись к деревне, как натолкнулись на пещеру. Переглянулись.

— Ну что? — кивнув в сторону чернеющего проема, поинтересовался воин.

— Да надо бы глянуть, — совершенно не уверенный в правильности своих слов, ответил Стас. Приключений на сегодня им уже хватило. Но пещера… а самое интересное в играх было зачастую как раз под землей.

— А если там эта тварь ночная? — подлил сомнений Павел.

Стас посмотрел поверх пещеры, — тогда завалим вход к чертовой матери. Вон, камней хватает.

— И то дело, — согласился воин, — страшно?

Мог бы и не спрашивать. Вон сам уже с мечом и щитом в полу-приседе.

Страшно оно конечно было. Да вот только если это действительно была пещера зверя, то упускать такой шанс его замуровать, Стас теперь точно упускать не собирался. И ему даже было плевать, что возможно за это знание придется заплатить болью и перерождением. К той ночной зверюге у него были очень большие счеты.

— Погоди, — остановил Стас Павла и, взяв камешек побольше, зашвырнул его в пещеру.

Замерли. Но ничего кроме глухого перестука со слабым намеком на эхо из пещеры не послышалось. Переглянулись.

— Кажется, нет никого, — шепотом предположил Стас.

— Ага, — кивнул Павел, и добавил присказку из старого анекдота — а может гранату? Так нет никого, нет никого…

Улыбнулись. Старый анекдот из прошлой жизни, вроде как поднял настроение и сбросил напряжение, — ну что пошли?

Кивнули друг другу, словно подбадривая, и вошли в прохладную тень свода.

Пещера была сырой, и пахло тут прелыми листьями. Запах обнадеживал. По крайней мере, не было в нем ничего, что бы указывало на возможное присутствие монстра.

— Хотя, — подумал Стас, — бог его знает, воняют тут звери или нет. — Случая принюхаться к собственным шкурам те пока не предоставили, предпочитая нападать сразу, как только видели человека. А потом, вроде и не до того было.

Занятый такими вот странными мыслями, Стас с Павлом подошли к первому повороту и замерли. Дальше в пещеру свет не проникал.

Воин достал кристалл душ, и активировал на нем заклинание освещение.

Камень вспыхнул на удивление ярко.

— Эх, к нему бы отражатель, — шепотом проговорил Павел, какой бы фонарь получился.

— Будет тебе отражатель — так же шепотом ответил Стас, — а пока заткнись и иди вперед, ты у нас танк или как?

Танками в играх называли хорошо защищенных воинов, в чью задачу входило первыми принимать удар на себя и впитывать урон. Вот только одевали их в играх соответствующе. Домотканые рубаха и штаны под эту категорию ну ни как не подходили, на что воин недвусмысленно намекнул, потерев в пальцах ненадежную ткань и разведя руками.

Стас, так же взглядом указал на свой посох — типа, что ты от меня хочешь, я тут вообще не при делах… чародей я.

Грустно вздохнув, Павел выдвинулся вперед.

Первый поворот, второй. Пока было тихо. Только капала где-то вода, да шуршали под ногами камни. Но вот за очередным изгибом пещеры, свет выхватил нечто странное на потолке пещеры, а в следующее мгновение они увидели глаза — маленькие красные бусинки зажигались парами одна за другой. Пещера оказалась не такой и пустой.

С резким писком со свода пещеры в их сторону сорвалась стая летучих мышей.

Стан, огненный шар, и вот одна из тушек уже камнем падает вниз. «Нетопырь обыкновенный» мелькнуло в голове новое знание. А дальше, все закружилось в странном, и довольно бестолковом бое. Попасть по этим крылатым бестиям оказалось ох как нелегко. Те пищали, летали вокруг рваными траекториями, и, выбирая момент, нападали преимущественно со спины, кусая за шею и плечи. Укусы были не столь и болезненными, но каждый из них отбирал частичку жизни. В какой-то момент Стас понял, что жизни у него уже меньше половины. Странное это было чувство — вроде и на ногах еще, и тело тебя слушается, и укусы не такие уж сильные, а жизнь уходит, и понимаешь ты это не по ощущениям тела, а где-то на ментальном уровне. А еще понимаешь, что как только она закончится — все, смерть и столб привязки в деревне.

— Бежим, — крикнул он изо всех сил, и первым бросился к выходу из подземелья.

Павел уговаривать себя не стал, и припустил следом. Нетопыри не отставали, а жизнь таяла.

— Вот ведь засада, — мелькнуло в голове, — медведь практически урона не нанес, а тут какие-то летучие мыши сейчас схарчат и не подавятся.

На бегу кинул на себя и Павла усиление, вовремя вспомнил, что есть у него и малое исцеление, подлечился. Не оно, так не выбрался бы из пещеры живым. Павел вон тоже выскочил на последнем издыхании.

Едва нетопыри попали в полосу прямого солнечного света, как тонкий возмущенный писк возвестил, что этим созданием данное освещение не по вкусу. А возможно, даже противопоказано, так как они дружно прекратили преследование и улетели вглубь пещеры.

Упав в изнеможении на землю, Павел выдохнул, — вот и сходили блин за хлебушком. Ты как там, жив?

— Жив, — подтвердил Стас, — но если бы не заклинание лечения… то хана мне.

— Да?… Черт… У меня же эта дубленая кожа есть. Вот я болван. — Выругался воин.

— Да что уж там, — успокоил друга Стас, мы пока маги от слова на букву хэ… и не подумай что хорошие. Нам еще этот мир изучать и изучать.

— Ага — хмыкнул Павел, — пока этот мир будет изучать нас… на вкус.

Тело в местах укусов ныло и чесалось.

Вспомнив о лечебных зельях в сумке, Стас достал парочку и опрокинул в себя. Полегчало. И жизнь почти полностью восстановилась, и ранки перестали ныть.

— Ну и? — проделав ту же операцию с зельями, поинтересовался Павел, — по второму кругу, или поживем еще?

Вопрос был неоднозначным. С одной стороны зверя тут, похоже, не было. На их крики он давно бы выскочил из пещеры. С другой стороны, эти летучие мыши переростки величиной с утку — вроде и падают с одного удара, а ведь едва не загрызли. Но была и третья причина, тоже немаловажная — если создатель этого мира ориентировался на эталоны игр, то должна быть в пещере и награда, клад какой или еще что, и упускать это ох как не хотелось. Да и любопытство распирало. А еще в пещере он заметил друзу чистого металла, только вот не успел рассмотреть какого.

И тут Стаса посетила идея. Гениальная можно сказать идея прожженного игромана.

— Па-а-аш… — с многообещающей улыбкой протянул он, — кажется, я кое-что придумал.

Идея, собственно говоря, была и не столь уж гениальной, но простой и вроде надежной — Стас спускался в пещеру, выманивал за собой стаю этих милых пожирателей плоти и со всех ног бежал к входу. А Павел в это время ждал его в полосе света, и едва стая оказывалась в пределах его провоцирующего заклинания, срывал ее на себя. Но уже на свету. А дальше, дальше кто чем может и как может.

И ведь сработало. Не то чтобы нетопыри не успевали догнать Стаса, одна особо удачливая особь даже умудрилась ему откусить часть уха, но на свету они терялись и гибли раз за разом по нескольку штук под ударами меча и посоха.

В три приема стая была уничтожена, и им достались сразу двадцать кристаллов душ — по одному с каждой особи. Даже это было для них огромной удачей. Но главная награда ждала их в конце подземелья.

Во-первых, тут действительно было несколько друз чистого металла. Шесть железа и три меди. Во-вторых, тут была оловянная руда, отсутствие которой так расстраивало Павла, ведь выплавки бронзы, кроме меди требовалось и оно. Но главное сундук, дожидавшийся их сразу за тем поворотом, на котором они встретили нетопырей.

Был сундучок не велик, сантиметров семьдесят в ширину и примерно полметра в вышину, но вот его содержимое…

Не то что бы сундук был полон, но разнообразных предметов в нем было в избытке. Первыми в глаза бросились сапоги и кожаный шлем. Учитывая, что сапоги выглядели более привлекательными, тут же разыграли их незамысловатым способом — камень, ножницы, бумага. Выиграл Павел. Далее шли три слитка стали. Именно стали, а не простого железа. Их так же забрал воин. Все же кузней заведовать собирался он. Но кроме этих трех приличного размера слитков, были там сливочки и поменьше — грамм по двадцать весом. Преимущественно бронзовые, но попадались и серебряные. Бронзовые поделили пополам, серебряные отошли к Стасу на ювелирное дело. Были так же монеты: мелкие медные с головой гоблина, серебряные с характерным оскалом орка и три золотых. Вот на них как раз был изображен человеческий профиль. Еще там было два амулета шепота — одеваешь, прикладываешь руку, и если что-то мысленно произносишь, обращаясь к тому, у кого есть схожий амулет, ты его слышишь.

Кроме вышеперечисленного, в том же сундуке попались три необработанных камня, серебряное колечко, серебряная же пряжка ремня и кучка свитков.

Предназначение каждого свитка становилось понятным, едва на нем фокусировался взгляд. А набор надо сказать был знатным: свиток воскрешения, заклинание огненного смерча, свиток лечения, пять свитков на оружие, включая меч и посох, свиток на изготовление брони «амазонка», и три свитка на приготовление блюд — пирог с мясом, торт, крекер.

— Ты знаешь, — задумчиво почесывая бороду начал Павел после того как вся добыча была распределена, — не могу избавится от впечатления, что этот сундук был как витрина.

— Магазина? — удивился Стас такому сравнению.

— Нет. Скорее выставочная витрина того, что тут может быть. Тот, кто создал этот мир, словно решил показать нам, какую добычу нам стоит ждать в таких вот сундуках, и что в этом мире вообще есть.

— Хм… — Стасу это сравнение даже понравилось, — если так, то я не против вскрыть еще десяток таких вот витрин. Вот только сдается мне, что завтра тут либо сундука не будет, либо набор в нем будет куда меньше.

Павел лишь пожал плечами — мол, завтра придем, да увидим.

Назад шли тяжело. Даже куски руды так не нагрузили сумки, как чистое олово и железо с кристаллических друз. Выглядели они конечно красиво, да и металла в каждой из них было килограммов по восемь десять. Так что вес пояса ощущался, мягко говоря, не слабо.

По приходу в деревню, Павел сразу повернул осваивать кузню, а Стас, лишь мельком заскочив в ювелирную мастерскую для разгрузки сумки, отправился проведать девушек.

Марину он в доме не нашел, зато там была Ксения и… новенький член их деревни.

Глава 9

Новоприбывший паренек был невысоким и плотным. И первое что бросалось в глаза, это растрепанные рыжие волосы. Но еще Стас заметил, что выглядел паренек как-то растерянно, а вот стоявшая в паре метров от него Ксения, прямо-таки излучала уверенность.

— «Неужто Ксюша решила сразу объяснить пареньку кто тут хозяин?» — мелькнула веселая мысль.

То, что девушка нацепила этакую маску местной хозяйки, по мнению Стаса, выглядело довольно забавно — вот ведь, и не на Земле они уже, и сами-то толком еще ни в чем не разобрались, а старые привычки никуда не денешь — увидела Ксюша новенького, и сразу решила поставить того на место.

— Это Женя. А это наш чародей Стас. — Наставительный тон девушки лишь подтвердил догадку. И, не меняя выражение лица, та поинтересовалась, — ну как сходили?

Выглядел этот вопрос так, словно за ограду они ходили как на прогулку.

Желая подыграть девушке, Стас с таким же немного усталым и безразличным видом достал из сумки медвежью шкуру, — нормально сходили. Вот мишку встретили.

При этом, Стас в тайне все же надеялся что сия демонстрация заставит Ксению сбросить эту маску… но нет, та лишь бровь приподняла, — неплохо. Там Марина в швейную мастерскую пошла, отнеси ей, может, что и сошьет.

Переместив шкуру обратно в сумку, и уже поворачиваясь к выходу, Стас подмигнул пареньку, — эх, знал бы он, как эта строившая сейчас из себя строгую хозяйку девица, еще позавчера с визгом удирала от них с Павлом. А тот, кто в глазах парня наверно выглядел сейчас бывалым охотником, перед этой встречей сам крался по деревне умирая от страха.

То этих мыслей Стас улыбнулся. А ведь действительно — всего два дня! А как они изменились…

Говорят, человек может привыкнуть ко всему всего за девять дней. Им, похоже, понадобилось меньше. Сейчас Стас уже не ощущал себя тем человеком, что умер на Земле еще пару дней назад. Что было причиной этого? Как знать. Может приглушенные и так не до конца восстановившиеся воспоминания. Может, та эмоциональная встряска, что пришла с осознанием собственной смерти и… собственной вечной жизни… Теперь, правда, в другом мире. А может, всему виной была та страшная ночь, когда они поняли, что их мир уже никогда не будет прежним… беззаботным.

Тот, кто создал этот мир, позаботился, чтобы бывшие бесхребетные дети цивилизации, не знавшие нужды и реальной опасности, в полной мере хлебнули того, что так прельщало их в играх — новизны, магии и приключений. Вот только Стас почему-то был этому совершенно не рад. Ну да кто его никто и спрашивал.

Говорят, от сильных переживаний быстро взрослеют. Что ж, из мира их затянувшегося детства, им действительно тут пришлось резко стать старше, если не по возрасту, то по отношению к жизни. Не этого ли добивался создатель, придумывая для них такой вот мир. Впрочем, он его не придумал, он его всего лишь скопировал. Скопировал с тех миров, которыми они так глупо пытались заменить реальную жизнь.

И вот результат.

Хотели быть героями, не выходя из-за компьютерного стола? Ну что ж… теперь попробуйте стать ими в реальности. В той реальности, что была вам ближе там, в том мире, где монстры встречались только в фильмах, а самым страшным зверем, мог быть только дворовый пес.

Стас тряхнул головой, изгоняя не ко времени нахлынувшие размышления. О сути бытия он подумает позже, а сейчас, сейчас его ждет ювелирная мастерская и посох. Он еще в пещере глянул чертеж его изготовления по свитку, и даже запасся парочкой основ из орешника. Ведь вечером… вечером у них свидание с той тварью, что портила им жизнь каждую ночь. И на это свидание Стас опаздывать не собирался.

Но, до ювелирной мастерской все же стоило заглянуть к Марине. Чтобы долго не искать нужный дом, решил поинтересоваться о его местонахождении у Павла по амулету связи. Услышав вскрик а потом кучу матов, сначала испугался, а потом, когда понял, что новоявленный кузнец просто испугался его голоса возникшего ниоткуда, вдоволь посмеялся. Так что вместе с подсказкой, где искать нужный дом, Павел подарил ему и прекрасное настроение.

Увидев Стаса, Марина улыбнулась, — А я вот тут швеей-мотористкой стать пытаюсь. Правда, шить в этом мире не нужно, только выкройки вырезать.

Беглое знакомство с данной профессией показало, что у нее было много общего с приготовлением пищи. Материал создать было просто — закладываешь стебли растений или шерсть в продолговатый ящик транс-мутации и отрез ткани готов. Дальше вроде тоже просто — есть стандартные выкройки, наложил на ткань, вырезал, сложил все вместе, короткое заклинание и готово. Быстро, и в принципе нетрудно. Но это только если речь шла о чем-то простом и примитивном. Хочешь что-либо приличное, сам придумывай дизайн, сам выкраивай и вырезай. Разве что и там шить вручную не придется. Но, и тут все было не так-то просто, если что-то сделал не так, уже не подошьешь и не переделаешь. Так что как и в кулинарии, простые вещи доставались легко, намного проще, чем на Земле, а вот для получения чего-то по-настоящему красивого, труда придется приложить не мало.

Немного пообщавшись с девушкой, и оставив ей шкуру медведя, а так же весь собранный утром лен, Стас отправился дальше. Но вышел он не с пустыми руками, теперь в его сумке лежала новенькая льняная рубаха. Сразу одевать не стал — в ювелирную мастерскую он направлялся не на прогулку. Да и штаны Марина обещала сделать из оставленного льна, так что вечером можно будет нормально переодеться во все новое.

Первое знакомство с новой для него профессией, вызвало у Стаса некоторое недоумение. Из приятных условностей нового мира в помощь ему была только транс-мутация металла из руды, а дальше… а вот дальше, все по-настоящему. Плавишь металл в маленьком тигельке, заливаешь в форму, обрабатываешь заготовку на шлифовальном станке. И в результате, получаешь не магический предмет, а всего лишь заготовку. Дальше, не проще. Специальным стило, выполненным в виде простенькой шариковой ручки наносишь руны, и инкрустировав предмет (если есть чем), только тогда помещаешь его в специальный куб. Вот там он и может приобрести магические свойства.

Разобравшись, как это работает, решил связаться с Павлом, и сказать ему «огромное человеческое спасибо» за предложенную профессию.

Но разговор вышел забавным. Стоило только Стасу пожаловаться на несправедливость жизни и выбранной профессии, как в ответ он услышал, — Ты что, подкалываешь?

Из дальнейшего выходило, что будущему воину ковать приходилось свои доспехи в прямом смысле этого слова. А если, выкинуть маты, и оставить суть, то получалось это у Павла, мягко говоря, не очень.

Стас даже предложил прийти и глянуть на предварительные результаты, — на что был послан, и получил нешуточное предупреждение, — вломишься в кузню без стука, получишь молотом по морде. Тоже мне, ювелирка ему не нравится, ты вот блин попробуй наплечник сделать, он же вогнутый должен быть, а как я его мать выгибать должен, кувалдой?

Судя по тону и той экспрессии, с какой Павел все это рассказывал, кузнечное дело в этом мире было ремеслом не самым легким.

Разговор как не странно приподнял настроение. Так уж мы устроены, что чужие трудности порой скрашивают наши собственные куда лучше, чем их решение. Вспомнился старый бородатый анекдот.

Идет по улице мужик на свидание — цветы, новый костюм, настроение… не идет, над асфальтом парит. И тут видит автомат с надписью — «хотите, чтобы мы испортили вам настроение, опустите пять рублей». Уверенный, что в этот вечер не что не может испортить ему настроение, опускает означенную монетку. И тут на него сверху выливается ведро помоев.

Ну, какое тут свидание… Грустный, идет обратно и видит другой автомат — «если хотите, чтобы мы подняли вам настроение, опустите десять рублей». Уверенный, что теперь уж ему точно ничто настроение не поднимет, опускает десять рублей. На прохожих с другой стороны улицы выливается два ведра помоев. Вволю посмеявшись над растерянными матерящимися согражданами, уже в хорошем настроении возвращается домой.

Вот так и Стас, осознав что кое-кому приходится сейчас куда «веселее» чем ему, уже без былого скепсиса взялся за работу.

Ювелирное дело на проверку оказалось не столь уж и сложным.

Начал с простых, но очень полезных браслетов для магических кристаллов душ.

Для бытовой магии этого мира, требовалась энергия. И каждый раз, для ее получения, приходилось зажимать в руке этот самый кристалл. Но оказалось, что для упрощения этого процесса есть простое решение — эти самые браслеты.

Отлить шесть бронзовых заготовок, нанести по две простые руны, обработать заусенцы и вставить кристалл… И вот через тридцать минут, в руках новоявленного ювелира уже готовое, и очень полезное изделие.

Первая удача окрылила. Памятуя о практике средневековых цеховиков, еще пяток браслетов сделал разделяя этапы производства — за час получил пять изделий.

Потом, решил отлить колечко. Но тут его ждала локальная неудача. Из трех необработанных драгоценных камней, хоть как-то обработать удалось только изумруд, остальные рассыпались в мелкую пыль. Но пусть одно, но серебряное колечко он получил. Намучился правда… да и кольцо давало прибавку не в боевой магии, а в магии лечения, но это была победа. И только потом, приступил к созданию оружия.

Начал с гарды для меча для Павла. Именно гарда, а не меч служила источником магии. Именно в ней крепились кристаллы душ. И серебро, как материал, позволял делать гарды под три кристалла. Можно было отлить такую же из бронзы, но если верить книге по ювелирному делу, никакого эффекта от такой гарды не будет.

Изделие получилось на удивление просто. Правда, его можно было еще усилить, но это требовало уже и дополнительных материалов, и немалой сноровки. Так что Стас с удовольствием ограничился и таким результатом.

А потом он создал себе посох. Из трех форм для заливки, выбрал ту, что была менее вычурной, но зато выглядела наиболее эффективно — ребристый шар. Ему с этим посохом не перед девушками красоваться. А тому же медведю, что встретился сегодня, шариком по лбу зарядить куда сподручней, чем витиеватой формой в виде двойной спирали с элементами декора.

Мудрить с усилением так же не стал. Магических компонентов просто не было, а наносить дополнительные руны, с риском испортить изделие было страшновато.

Готовый посох и смотрелся солиднее бесплатно выданного, да и энергии для магии он отдавал ровно в три раза больше, чем посох ученика. Вот только кристаллы у Стаса были только первого уровня — теперь-то он разобрался, что это значило.

Оставалась еще одна проблема — прочность оружия. Насадить шар на палку было делом не сложным, и произнесенное после этого заклинание сотворения, вроде как должно было сделать оружие единым, но… образ летящего вдаль набалдашника в пылу боя, как-то не вдохновлял.

Решив проверить прочность посоха, достал топор, и несильно так тюкнул по серебряному шару. Риски, что должна была бы остаться на мягком металле, не оказалось. Стукнул сильнее. Результат тот же. Понимая, что рискует, положил посох на пол, и приложился топором что есть силы.

Отбил ладони. Спружинивший от посоха топор чуть не отлетел в лоб. А вот посох, который от такого удара должен был оказаться разрубленным пополам, лежал на полу целый и невредимый.

— Магия, блин… — разминая отбитые ладони, проворчал Стас. Но душа ликовала.

Вспомнив как неловко бил по медведю, решил опробовать новое оружие на пугалах.

В книге по магии чародеев, были картинки, описывающие базовые удары, а так же целая серия приемов защиты и переходов в нападение. Со сложными сериями спешить не стал, а вот базовые приемы попробовал. Пугалу его потуги конечно урон не наносили, но довольно скоро Стас понял, как ему доносить энергию удара до противника. Понять-то понял, но вот тренироваться по ходу предстояло еще очень и очень долго.

За этим занятием его и застали Ксения, Марина и Женя.

Ксения, видимо объяснив новичку его права и обязанности, и судя по времени, заставившая беднягу уже изучить какое-то дополнительное ремесло, захватив Марину, пришла изучать боевую магию.

Развлекать девчонок своими прыжками вокруг манекена, Стас совершенно не собирался. Как это могло выглядеть со стороны, он представил себе очень живо. Вместо этого, присев в тени забора стал наблюдать за их первыми шагами на пути боевых магов.

Ксения выбрала путь разведчика, по всем игровым нормам — ассасина. Убийцы орудовавшем двумя кинжалами и обладающего в этом мире таким полезным заклинанием, как невидимость. Выбору Ксении Стас даже не удивился.

Марина напротив, решила стать магом-целителем. И вот этот выбор Стаса порадовал.

Женя же выбрал лук. И вот тут, Стас совсем не был уверен в правильность выбора парня. Это в играх стрелы летели по воле программы, а тут…, тут в цель еще нужно было попасть.

Ксения скакать вокруг манекена с кинжалами «наперевес», наотрез отказалась. Заклинания Марины имели красивые визуальные эффекты, особенно магический щит, окутывавший ее сферой со светящимися прожилками рун, но их эффективность на манекене оценить было невозможно. Зато вот Евгений решил потренироваться в стрельбе из лука по полной программе. Получалось неоднозначно.

Сначала парень шептал что-то себе под нос, потом две стрелы точно ложились в голову чучелу, а вот затем, когда действие его хитрого заклинания заканчивалось… В общем, Стас был прав, лучником в этом мире быть не просто.

Правда было у Жени и очень красивое заклинание — огненная стрела. Стрела вспыхивала еще будучи на тетиве, и огненным росчерком уходила в цель. Красиво… Правда, когда очередной… эм… не совсем точный выстрел с таким вот заклинанием улетел за забор, горе луку пришлось быстренько бежать и проверять результат своих трудов.

Когда запыхавшийся парень вернулся и сообщил, что ничего не поджег, Стас предложил девушкам не мучить парня своим присутствием, а прогуляться к Павлу. Павел ведь ЕМУ запретил заходить без стука, о девушках он ничего не говорил.

Предвкушая бесплатное развлечение, посох-то у Стаса получился вполне себе ничего, подсказал девушкам, где находиться кузня, и довольный пристроился следом.

Заходить первым Стас естественно не стал. Впрочем, и долго за дверью оставаться не собирался.

Картина открывшаяся его взору, его несколько разочаровала. Он-то надеялся тут увидеть… что именно, он представлял себе плохо… но это должны были быть бесформенные куски металла лишь отдаленно напоминающие латы. Увы… Или Павел заметил их еще из окна, или уже немного освоился со столь трудным ремеслом. В данный момент он ковал меч.

— Ну как успехи? — стараясь, чтобы в голосе не звучало ехидства, поинтересовался Стас.

— Учусь, — буркнул Павел.

Три отдаленно напоминающие меча железки лежали в углу. Выглядели они довольно кривыми. Но это турецкие сабли были кривыми, а эти… просто были кривыми и немного винтообразными.

Однако, то что сейчас раскаленным прутом лежало на наковальне походило на меч более чем.

— А я вот посох себе сделал, — похвастался Стас, демонстрируя собственное творение.

— Вижу, — недобро, ответил новоявленный кузнец, делая еще пару ударов по заготовке.

Удары неприятно били по ушам, и было заметно, что Павел их приходу не очень-то рад.

— А я и тебе кое-что сделал, — пытаясь несколько скрасить неожиданное посещение, примирительно произнес Стас, доставая гарду, — Вот.

Не удивительно, что это действие на парня произвело благотворный эффект.

Отложив заготовку меча, Павел пристально осмотрел сделанное Стасом изделие, почесал пятерней бороду, и со словами, — да и… бог с ним, — опустил еще раскаленный меч в чан с водой.

Уже остывший металл напоминал меч куда большее, чем валяющиеся в углу заготовки и ему действительно не хватало только гарды. Одевалась та через клинок, и «прирасти» к мечу должна была после соответствующего заклинания сотворения.

Продев через специальную щель гарду, Павел уже достал в левую руку кристалл души, как Стас вспомнил о своих браслетах.

— Подожди, — остановил он воина, — и протянул ему одно из своих творений. — Одевай.

Такие же браслеты тут раздал и девушкам.

Вот те были рады. Девчонки и на Земле радуются таким вот побрякушкам, а тут была не просто бижутерия — браслеты были магическими. Да и к слову сказать, очень полезными в быту.

Смотря на их счастливые лица, Стас был горд собой. Это был миг его триумфа.

Повернулся к Павлу, но вместо благодарности тот посмотрел на него так, словно хотел придушить.

— «Ну да», — подумал Стас. — «В его глазах я сейчас выгляжу как фигляр, притащивший девушек, чтобы похвастаться своей крутизной. И это тогда, когда у друга, а он считал что с Павлом они теперь друзья, мало что получается». На мгновенье, даже стало стыдно. Правда, лишь на мгновенье.

Браслет был надет, и вот воин, держа меч в вытянутой руке, произнес заклинание сотворения. Выглядело это конечно картинно, он памятуя свои эмоции перед таким же заклинанием с посохом, Стас вполне понимал воина — тут было все, и труд потраченный на изготовление, и надежда получить что-то поистине ценное, магическое.

Клинок легонько вспыхнул, и вот в руках у парня был уже вполне натуральное оружие. Теперь блестящее отполированной сталью, острое, и смертоносное. Надо сказать, что при сотворении посоха, такого эффекта Стас не наблюдал.

Павел гордо осмотрел окружающих. Взгляд его остановился на Стасе, и тому показалось, что воин не прочь был бы испробовать новый клинок как раз на нем. Но это было лишь мимолетное видение — воин был счастлив. Счастлив, как и любой другой, кто держит в своих руках плод трудного, но важного для себя дела.

И смотря на Павла, у Стаса мелькнула мысль, — Ну вот, мы стали еще на шаг ближе этому миру. И не только телом, им мы уже в нем, но и… — додумать он не успел.

— Ой, совсем забыла, — всплеснула руками Марина, — Стас, я же тебе жилетку сшила. Только к ней пуговицы нужны.

С этими словами девушка достала из сумки кожаный меховой жилет, и протянула Стасу.

— «А ведь действительно» — рассматривая жилет, Стас видел, что изделие не было законченным. По странной манере этого мира все сообщать о таких вот предметах ментальными знаниями, он понимал, что для окончательного завершения жилету нужны пуговицы. Более того, тем же странным способом знал, что к такому вот жилету могут подойти пуговицы магические повышающие его защиту.

— Ну, пуговицы это как раз по моей части, — вслух произнес он, принимая жилет.

— А какая-нибудь фигня на щит не по твоей? — прервал его воин. Вечер скоро, и чувствую щит, нам очень даже может понадобиться.

— Гляну, — согласился Стас. Воин без щита не воин. Тем более что заварушка ночью может случиться серьезная, даром, что собирались для начала только глянуть на эту тварь. А ведь ее нужно было валить, нужно во что бы это не стало, без этого, спокойной жизни в деревне им не видать. А ведь все только начало постепенно налаживаться.

— Ну, вот и добре, — подвел воин итог разговору, — я сейчас блин под щит выкую, а ты посмотри, что там у тебя для него есть.

Откладывать это дело Стас не стал, время действительно поджимало, и без долгих разговоров отправился на выход. Девушки потянулись за ним.

Но до здания ювелирной мастерской они не дошли, улыбаясь, и с детским любопытством разглядывая все вокруг, навстречу им шла девушка. Почти ребенок.

Стас на какой-то момент даже замер. Ну ладно они, но этой ведь девчушке от силы лет пятнадцать.

С возрастом он ошибся. А вот ее рост, и невероятная копна золотистых волос, даже ее веселое настроение, стали понятны из рассказа о прежней жизни… страшной жизни.

Ди, а если полностью Диана, находилась в прекрасном расположении духа. И рассказывала о своем появлении здесь она тоже с улыбкой, вот только у Стаса от этого рассказа волосы дыбом становились.

Диана была старше того возраста, на который выглядела, и до своего семнадцатилетия она не дожила всего полторы недели. Но все же, именно сегодняшний день она считала своим истинным днем рождения. И как бы странно это не звучало, такое право у нее было.

Родилась Ди, как она сама себя называла, вполне здоровой девочкой, вот только судьба не пощадила ее, и в девять лет ей диагностировали рак позвоночника. Сама Диана рассказывала это с легкой улыбкой, словно смущаясь, что вынуждена беспокоить слушателей такими подробностями. А дальше была химиотерапия, облучение, метастазы и полный паралич ног. К одиннадцати годам перепробовали все, но вердикт врачей был неутешителен — опухоль не победить, оперативное вмешательство невозможно, и жить ей от силы два-три года. Она прожила почти шесть. Впрочем, назвать это жизнью можно было лишь отчасти. Инвалидное кресло, обезболивающие, и слезы матери бессильной помочь собственной дочери. Спасали Диану только игры. Он-лайн игры. Только в них она чувствовала себя обычной девчонкой, а еще, еще она никогда не рассказывала тем, с кем играла о своих проблемах. Там она была как все. Но какое же для нее это было счастье, просто быть как все. Там она смеялась и шутила, там она чувствовала себя нормальной и не обремененной теми проблемами, которые оставались по эту сторону монитора.

А еще она часто по вечерам просила маму сесть рядом с собой, и та просто слушала, как ее дочка играет, как общается с другими игроками. В играх Диана всегда была заводилой, и вообще позитивным человечком. И тогда, у ее матери высыхали слезы, и порой на лице появлялась такая редкая в ее жизни улыбка. В игровом мире Диана была той самой ее дочкой, веселой, жизнерадостной, порой колкой на ответы. Она жила там, жила той обычной жизнью, как сотни, тысячи других людей вокруг. Она жила в этих придуманных мирах, жила той жизнью, которая, увы, была ей не доступна в реальности. И только она одна знала, как эти придуманные миры спасали ее от реалий жизни настоящей. Того кошмара, в который превратила ее жизнь болезнь.

— Я всегда говорила маме, что когда умру, то обязательно попаду в рай. Чтобы она не переживала по поводу моей смерти. И когда я очнулась здесь, я даже ни чуточку не сомневалась что это рай. Представляете, я, когда тут очутилась, я встала и… пошла. Это было так здорово.

— Ты верила в Бога? — спросил Стас.

Диана смутилась, — трудно не верить в Бога, когда можешь умереть уже завтра, — возможно впервые Диана не улыбнулась. — Да, верила. Очень хотелось верить. Тогда было не так страшно.

— И все же ты попала не в рай, — задумчиво ответил Стас, искренне считая, что кто-кто, а именно Ди заслужила попасть туда всей своей недолгой жизнью. И как смог, рассказал ей о том мире, куда она попала.

— Ну, это же здорово, — глаза Ди буквально светились от счастья, — тут же есть магия и вы есть. И жить я нормально смогу. И ходить. А еще, — тут она потрогала свою голову с пышной шевелюрой, — у меня такие волосы. Всегда персонажей с такими прическами делала, мои-то после облучения так и не выросли. А это как подарок… спасибо ему.

Что там, в Раю, Стас не знал, да и не хотел знать. Сейчас он смотрел на эту счастливую девочку, смотрел, и улыбка непроизвольно появилось на его лице. Для них, в прошлой жизни такими проблемами не обремененными, попадание сюда может и стало некоторым шоком. А вот она… она тут была счастлива. Счастлива самим фактом существования этого мира, счастлива возможности просто ходить, жить, и тем фактом, что смерть больше не властна над ней.

— «Ну, вот почему так всегда получается, — подумал Стас, — что истинную ценность жизни, мы понимаем только тогда, когда все плохо, когда дальше уже некуда? Почему, когда все хорошо, мы не ценим того что есть, не радуемся тому, что имеем. Нет же, только потеряв это, или не имея вовсе, мы начинаем ценить то, что в другой ситуации нам кажется обычным и повседневным. А порой просто скучным. Неужели, человек так устроен, что для того чтобы оценить насколько он счастлив, он должен этого лишиться? Или вот так — посмотреть на того, кто был этого простого счастья лишен?»

А в слух он произнес, — ну, с днем рождения Ди, — и достал из сумки браслет с кристаллом душ, — вот, это тебе. Еще раз, с днем рождения.

Диану девушки тут же забрали и повели обучать магии. Солнце уже садилось, и времени у них оставалось все меньше. А любая помощь ночью могла оказаться как нельзя кстати.

Сам же Стас заперся в ювелирной мастерской, и как смог, побыстрее, сделал не только пуговицы на жилет, ну и накладку на щит Павлу.

Увы, все серебро пошло на оружие и кольцо, так что пуговицы и накладка были бронзовыми. Но даже так, жилет приобрел дополнительную прочность, а щит воина теперь мог быть не просто плоским куском металла.

К воротам выдвинулись уже в сумерках.

Проходя мимо очередного дома, Ди спросила у Павла, а что это за украшения виднеются на цоколях домов. Присмотрелись. А когда до того же Стаса дошло что это такое, он выругался.

Но выругался не на то, что увидел, на себя — на цоколях домов располагались магические светильники, и они уже как два дня могли освещать деревню. Да вот же незадача, они их просто не заметили.

Оплошность исправили быстро, осветив всю улицу. Да только тьма вокруг деревни стала от этого еще гуще.

К воротам подошли уже затемно.

Два помоста по обе стороны ворот для возможной охраны, они присмотрели еще утром. Были помосты довольно длинными, и вполне удобными. На них и ночным сторожам, было бы вольготно, и их небольшой компании места было более чем достаточно. Располагались они на метр ниже среза изгороди, так что и защита от стены была, и обзор ничего не загораживало. Собрались на правом от ворот помосте. Тут же обнаружились и такие же светильники, что были на домах.

Светильники разогнали тьму перед воротами, но она же стала плотней за пределами круга света. И там кто-то был, Стас это чувствовал. И этот кто-то сейчас пристально рассматривал их.

Глава 10

Ждать неизвестного, не лучшее времяпровождение. А когда ждешь того, что стало твоим кошмаром, нервы и вовсе натянуты как струны.

Диана и Женя еще не слышали этого зверя, и жизнь он им не портил. Да и Марина, его первая жертва, могла судить об этой твари лишь по отдаленному вою вчера вечером, остальные ее воспоминания были стерты. Но вот у Стаса к этой зверюге был личный счет. Та бессонная ночь, тот липкий страх, та беспомощность, похожая на предательство… он ничего этого не забыл. Не забыл он и сжавшееся в комок от страха тельце девушки у него на руках, и тот ее безумный взгляд, что сводил с ума одной только мыслью — что это навсегда.

Но главное было даже не это. Главным был тот страх, что поселился в душе и не давал спокойно жить. Страх, что разъедал изнутри, копошился в ней темным комком плохих предчувствий, напоминал о себе короткими вспышками воспоминаний, напрочь портившими настроение. Это был его страх, и его враг, и пыткой было даже не ожидание зверя, а мысль что он не придет, а страх так и останется.

Возможно, именно потому, что Стас так неистово ждал эту тварь, он и почувствовал ее взгляд до того, как ее увидели остальные. Неприятный надо сказать взгляд, глубокий. Вот вроде еще ничего не произошло, а ты уже чувствуешь его, уже волосы непроизвольно встают дыбом и в душе зарождается холод.

— Он здесь, — уверенно сказал Стас. И словно услышав его, зверь показался на границе света.

Крупный, не меньше медведя, с огромной уродливой мордой волк… нет, не волк — волколак. Именно так — «молодой волколак» воспринимался этот зверь странной системой ментального определения существ этого мира.

Зверь утробно зарычал и замер. Наклонил морду к земле, словно принюхиваясь, блеснули красным глаза, но ближе зверь уже не шел.

— Метров пятьдесят, — прикинул расстояние Стас, — заклинаниями с такого расстояния его не достать.

Словно прочитав его мысли, волколак еще раз глухо рыкнул и по косой траектории немного приблизился, забирая влево.

— Чувствует сука, чем тут пахнет, — зло произнес Павел.

— Чувствует, и ближе не подойдет, — в тон ему ответил Стас.

Теперь он знал, даже не догадывался, а знал, что вопреки игровым канонам этот зверь не нападет просто так. Не нападет, потому что это не игра, и он не настолько глуп, чтобы вот так бросаться под ограду на верную смерть. Он умен, достаточно умен чтобы быть не жертвой, а охотником, и простого решения в этой битве не будет.

А волколак между тем остановился, и пошел обратно вдоль ограды, не приближаясь к ней на достаточное для заклинания расстояние. Он дразнил их, показывал себя, примеривался к каждому из них, словно говоря — мы еще встретимся. И от этого становилось еще хуже. Он не был сейчас жертвой, наоборот, именно он всем своим видом говорил им, что хозяин тут он, а они лишь куски мяса, временно спрятавшиеся от него на недосягаемом пока расстоянии.

И это злило Стаса, неимоверно злило. Пришли посмотреть… а выходило, что пришли, чтобы еще раз убедиться, насколько они перед ним беспомощны.

— Ну уж нет, — с этой мыслью пришла злость, — не для того он сюда шел, чтобы этот зверь вот так изучал их как будущее меню, нагоняя страх. Он шел сюда драться. Драться и победить, даже не зверя, а собственный страх.

— Прикрой, — это все что сказал Стас Павлу перепрыгивая через забор. И прыгал он осознанно, даже понимая, что вернуться в деревню через ворота, возможно и не придется, а придется встать у столба привязки. Но так было нужно, нужно потому что жизнь в страхе, это не жизнь, это мученье, унизительное поганое существование… но не жизнь.

Несмотря на вполне приличную высоту забора, приземлился довольно мягко. Да он в данный момент и не думал, что прыжок с высоты второго этажа это что-то серьезное, все его естество сейчас было сосредоточенно только на сером хищнике, столь нагло решившем объявить себя здесь хозяином.

Стас считал, что ему придется еще сблизится с ним, но нет, едва его ноги коснулись земли, зверь с глухим рыком бросился вперед.

Стас ждал, ждал до последнего, подпуская волколака поближе. Ждал, гоня от себя ужас грозивший затопить сознание, — еще, еще немного, чтобы ребята били наверняка. Эта тварь должна была умереть, и цена уже была не важна.

Обездвиживающие заклинание Стас выкинул в эту тварь только тогда, когда та уже была в паре метрах от него. Запоздало мелькнула мысль, что заклинание может не сработать — это все же не рядовой зверь. Но этой мысли он даже испугаться не успел, волколак замер, так и не совершив прыжок, и сверху на него обрушилось все, чем обладал их небольшой отряд.

Пара стрел, огненный смерч от ставшей волшебницей Ди, зеленоватая дымка проклятья от единственного атакующего заклинания целительницы — все это разом обрушилось на зверя. Стас добавил к этому еще и свой огненный шар, уже радуясь, уже видя, как уходит жизнь из этого кошмарного тела. Половина, две трети… и тут зверь отмер, и рванулся назад.

Они не успели.

Им не хватило силы заклинаний, чтобы уничтожить его за те две секунды, что действует стан. И вот теперь он уходил. Уходил, раненый, злой, но непобежденный. И это был повал.

Вот монстр отбежал на край видимой границы света и замер. Ощетинился, и из его пасти раздался такой знакомый утробный рев, переходящий в вой. Он словно говорил им — я все еще жив, я здесь, и это я охотник, не вы.

Стас чертыхнулся. Цель была так близка, и вот, их снова разделяют эти чертовы пятьдесят метров. Всего пятьдесят, и целых пятьдесят. Достаточно чтобы видеть, достаточно чтобы ощущать всю его ярость, но недостаточно, чтобы дотянуться заклинанием и добить. А раненый зверь, он ведь опасней вдвойне.

И тогда он пошел на него. Мысль была одна — еще раз заставить тварь кинуться на него. Заставить ее еще раз сблизиться с теми, кто сможет нанести разящий удар. Своего фаербола будет недостаточно, но на него он сильно-то и не рассчитывал. Просто подманить поближе. Просто подманить.

Волколак рычал, но бросаться в бой снова не спешил. Напротив, видя идущего на него Стаса начал забирать влево, не удаляясь от забора, но чуть уходя от того места где был помост.

И все же Стас шел за ним. Шел медленно, давая заклинанию стана снова стать доступным. Он не спешил. Не спешил и его враг.

Шаг, еще шаг. Что-то кричат позади, но это не важно. Важно не пропустить рывок, поймать то мгновенье, когда зверь бросится в атаку.

Приближаясь осторожной, пружинящей походкой, он сокращал расстояние. А зверь, словно не уверенный в себе, все отступал и отступал, щерясь и показывая клыки.

И вот настал момент, когда волколак рванул с места. Еще мгновенье назад он делал очередной шаг в сторону, и вот уже летит как выпущенный из пращи к своей цели. И цель эта он, Стас.

Страха не было. Он отстал где-то там, у ограды. Осталось лишь холодная ярость и решимость довести бой до конца.

Стас не стал бросать стан в набегающего врага. Понимал, он достаточно далеко отошел от ограды, и если дать противнику проскочить мимо него, зверь окажется ближе к его друзьям и тогда, вот тогда можно будет обездвижить его и приговорить жертву к расстрелу.

Не вышло. Нет, он увернулся, расчетливо качнувшись в одну сторону, и резко уйдя в другую. Волколак промахнулся. Вот только повернувшись, Стас увидел как далеко ушел он от того места, где заканчивался помост. Метров сорок — пятьдесят, не больше. Да вот только заклинания дальше тридцати шагов не били, просто таяли. Это они уже проверили там, на чучелах. А зверь, развернувшись на месте, кинулся в новую атаку, и времени увернуться, уже не было.

Раскрытую пасть Стас встретил зажатым в двух руках посохом. Зверь словно налетел на древко, сомкнул челюсти и рванул. Рванул сильно, посох едва удалось удержать. Но удалось.

Взгляд, мимолетный взгляд туда, где застыли его товарищи… Он понимал, ему бы сейчас бросить посох и бежать… успеет… может успеть, может выжить. Да вот только, ему надоело убегать, не от зверя, от своего страха перед ним.

И закричав от переполнявшей ярости, ненависти к себе, собственной трусости тогда, когда эта тварь рвала Маринку, от въевшихся в кожу мурашек от одних только мыслей об этой гадине, вложив в этот крик все то, что кипело у него на душе, Стас рванул посох вверх, подымая морду вцепившейся в него твари на высоту своих глаз.

Он знал, что, скорее всего, умрет. Но сейчас ему было на это плевать. Ему надоело бояться, и он хотел, чтобы тварь это знала — никогда, никогда больше он не струсит перед ней. Надо умереть? Сдохнет. Но встанет, вернется и все равно победит.

Полыхнуло. Что-то произошло с сознанием, словно внутри черепа коротко звякнула разбившаяся чашка, и мир окрасился в кроваво-бордовый цвет.

Стас не знал, что произошло, даже не думал об этом, он смотрел в глаза этой твари, и желал одного, чтобы волколак запомнил, запомнил навсегда — он больше не хозяин этого леса, и никогда им не будет. Теперь тут хозяин он, человек.

А потом, волколак, как-то совершенно не страшно взвизгнув, отпустил древко посоха и бросился наутек.

— Врешь сука. Стоять, — Стас использовал заклинание стана и когда зверь замер, в один прыжок сократив расстояние, нанес тому сокрушительный удар посохом. Серебряный шишак, разогнанный, как и положено, от ноги, и усиленный заклинанием силового удара, смял позвоночник твари, выбивая из нее остатки жизни. Одним ударом он закончил этот бой, и, задыхаясь от бурлящего в крови адреналина, выпрямился… Победа.

Подняв голову, он посмотрел на друзей. Застилающий взгляд бордовый туман еще не пошел, но он, как ни странно, не мешал видеть. Вот только его товарищи почему-то не радовались.

Напряженно застыв, они смотрели на него. Павел даже поднял щит, словно прикрываясь им.

На мгновенье испугавшись, что они увидели что-то за его спиной, он резко обернулся. Но там было все спокойно, по крайней мере, насколько позволяла видеть разогнавшая темноту луна. Он повернулся снова. Да, они смотрели на него. Как-то странно смотрели.

— Эй, ребят, с вами все нормально? — ничего не понимая, растерянно крикнул он.

— С нами? — ответил Павел. — Это с тобой что? Ты ж блин сейчас словно в багряном облаке, и глаза как угли светятся.

Стас зачем-то взглянул на руки. И действительно, выглядело все словно так, будто он смотрит сквозь красноватый туман. Стало как-то не по себе.

Возможно именно от этого, эмоциональное напряжение спало, исчез и багряный оттенок. Зрение вернулось в нормальное состояние.

Еще раз оглядевшись по сторонам, Стас заглянул в себя. В этом мире не было логов как в играх, но все что происходило вокруг, а порой и с самим человеком, отражалось в ментальных знаниях. Именно там, в своей памяти, Стас с удивлением обнаружил ответ. Выглядело это знание примерно так — «Вы преодолели свой страх, переплавив его в ярость к тому, кто покусился на ваших друзей. Теперь вам доступно эмоционально — зависимое заклинание ЯРОСТЬ. Действует как усиливающее тело и способности на вас, и ваших друзей в определенном радиусе».

— Эм… я, кажется, новое заклинание изучил. — Негромко, но достаточно слышно, с удивлением произнес он. — Представляете?

— Обалдеть, — с видом, вполне подтверждающим это утверждение, произнес Павел. — А у тебя там это… с головой сейчас все в порядке? А то это… ты когда на ту зверюгу смотрел, так я и не знаю, кто страшнее выглядел, ее морда или твое с позволения сказать, выражение лица.

— Да нормально все со мной. — Уже раздражаясь, выкрикнул Стас. Он тут волколака только что добил, а они…

Но тут же успокоился. — Говорю же, заклинание эмоционально — зависимое, действует, судя по полученным знаниям и на окружающих, вот вас похоже и зацепило.

— Действительно, — подтвердила Ди, — он, когда этим облаком окутался, я тоже испытала чувство, что готова сейчас кого-то убить… это так странно.

— Ну, тварь добили, и ладно, — вмешалась Ксения, — а кто там, что изучил, мы потом разберемся. Давай Стас, забирай, что там в ней есть, и в деревню. Хватит уже за оградой торчать.

Предложение было разумным. Они предполагали, что зверь один, но как оно там на самом деле, не знал никто. Правда, было у Стаса такое чувство, что свой рубикон он уже прошел, и выскочи к волколаку его товарка, у него просто будет больше трофеев. Ни темноты, ни темного леса, ни той твари, что лежала сейчас под ногами, он уже не боялся. И дело тут было явно не во вновь изученном заклинании.

Прикосновение к туше принесло три трофея — шкуру, клыки, и амулет оборотня. И если с первыми все было понятно, то с последним, еще нужно было разобраться. Но желания делать это сейчас, не было совершенно. Переместив все в сумку, он быстрым шагом направился к воротам.

Праздник вечером они устроили отменный. Высшая точка напряжения, порой порождает такой же по силе эмоциональный откат. Тем более, что поводов у них было предостаточно — это новый день рождения Дианы, и победа над волколаком, и первые удачные эксперименты в области различных профессий этого мира. Но главным было не это, а то бесшабашное веселье, что поселилось в душе каждого.

Девушки накрывая стол постарались, да и парни не ударили в грязь лицом — во время утреннего похода они нашли пару лиан дикого винограда, и сейчас сделали из него вино. Неплохое надо сказать вино, а главное, полученное не за несколько месяцев, а за несколько минут. Этот мир мог быть не только жестоким, но удобным. Он словно нарочно расширял границы бытия — там за стеной, безжалостная охота, тут внутри, все предельно просто и удобно. Правда, оставаться постоянно внутри не получится, все магические приспособления работали на кристаллах душ, а те, в свою очередь, добывались исключительно с агрессивных монстров.

Пир удался на славу. Они веселились, смеялись… И пуст пока они знали об этом мире немного, но именно в этот вечер все были уверенны — они смогут найти в этом мире свое счастье, освоятся, и возможно найдут себя, таких, какими не смогли стать в том мире ширпотреба и компьютерных развлечений, в котором они жили… или существовали? Раз так и не попали не в Рай или Ад. В этом мире не было компьютеров. Но тут была магия. А еще тут была жизнь… та, в которую там они играли, а тут… тут в нее надо было жить.

Часть 2

Глава 1

Аккуратно пробираясь среди кустов и деревьев, Стас продвигался по выбранному маршруту, выискивая очередного волка. Сзади, сопя, и задевая за все ветки, за которые только можно было зацепиться, а так же, за те, за которые зацепиться казалось в принципе невозможно, шла пятерка новичков.

Сомнительно-почетное право обучать вновь прибывших азам использования магии в бою, Стас получил не столько потому, что был лучшим охотником в деревне, сколько потому, что как чародей обладал заклинанием обездвиживающим противника. Очень удобное заклинание, когда речь идет о воспитании будущих воинов, сейчас шарахающихся от любого шороха в кустах. Их можно было понять, Стас и сам был таким еще двадцать дней назад. А эти и вовсе появились этом мире два-три дня назад.

Жизнь в деревне постепенно налаживалась. Новички появлялись хоть и нерегулярно, когда и вовсе никого за день, а когда и четверо, но появлялись. И сейчас население деревеньки уже подошло к полусотне. Да и с бытом постепенно вроде разобрались.

Сначала выяснили, кто превращается в волколака, и в корне устранили эту проблему. Выяснили просто — методом научного тыка. А если точнее, переловили всех пятерых волков что обитали в долине, и вечером, после захода солнца, имели возможность лицезреть довольно интересную, хотя и малоприятную картину превращения. С тех пор, до обеда не доживал ни один из серых хищников. А вновь появлялись они только в полночь, но уже без претензии на трансформацию.

Первые пару дней «отстрелом» занимался Стас, но по мере появления в деревне новичков, ему всучили «почетную» должность учителя пополнения и теперь его главной задачей было не истребление волков, а их поиск. Дело было нужное, и надо сказать важное. Магия этого мира позволяла легко справляться с местными агрессивными созданиями, но вот новеньким это было важно не просто объяснить на пальцах, а дать, так сказать, понять на практике. Они ведь все как на подбор были в прошлом жителями городов и крупных поселков, об охоте знавших лишь по телепередачам. Люди с иным отношением к жизни, тем более деревенские, редко были заядлыми геймерами, и просто не попадали в мир перекрестка.

А вот городским «истребителям нечисти в промышленных масштабах», да только нечисти компьютерной, первая практика реального боя давалась тяжко. Вот и выводил он их на цель, придерживая ее станом если та чересчур бойко бросалась в атаку. А заодно как мог, объяснял нехитрые особенности использования магии в бою.

Сам себя Стас учителем не считал, и вполне реально оценивал собственные способности как посредственные. Он уже не был нубом выражаясь игровым сленгом, но и до настоящего мастерства ему было еще ой как далеко. Но первый шаг, как правило, самый трудный — вот совершить его и помогал Стас. И надо сказать, был этим горд.

Что же касается Павла, он в это же время зачищал вторую сторону долины и пару пещер с теми, кто уже прошел курс «молодого бойца» и прожил в этом мире на несколько дней больше. Их целью была пара медведей и нетопыри. Сундук в той пещере не исчез, правда, кроме нескольких монет и редких плюшек, он больше ничем не радовал, но зато руда в первой пещере, и редкие ингредиенты во второй были вполне знатной добычей.

Едва обе группы возвращались в деревню, как все остальное население выходило на сбор всего, что хоть как-то могло быть использовано в транс-мутации. Народ понемногу одевался, осваивал ремесла и приспосабливался к жизни в этом новом мире.

Сам Стас в сборе не участвовал, философски предполагая, что так другим достанется больше. Хотя в душе и подозревал, что истинной причиной скорее являлась его лень, нежели какие-то высоки принципы.

Впрочем, от недостатка материалов он не страдал — так или иначе, а вся добыча с тренировочных заходов шла ему в виде платы за обучение, да и по ходу утренних «прогулок» он собирал немало того что попадалось на пути, так что жаловаться ему вроде было не на что.

Правда, сейчас Стаса занимали вовсе не мысли о волках и ингредиентах. Скоро минет месяц с того дня как они оказались в этом новом мире. И примерно к этому времени, все наличествующие дома в деревне обретут своих хозяев. А дальше что? По законам игровых миров, их деревенька была что-то вроде стартовой локации. Но это если брать игры придуманные людьми, а вот каково оно тут… Нужно, давно нужно было организовать вылазку за кольцо гор, что окружают долину, да вот только руки все никак не доходили. А пора бы, ох пора.

Серая тень мелькнула между кустов, и ринулась наперерез группе, — «вот и четвертый», — почти отстраненно подумал Стас, делая шаг назад и чуть в сторону, дабы не мешать новичкам расправиться с хищником. Как правило, трудно довались первые два волка, дальше его участие почти и не требовалось.

Не потребовалось оно и в этот раз. Первым вперед выскочил забавный малый с мечом и простеньким щитом. Парень был тощ, и обладал округлым лицом с довольно забавной мимикой. Короткие светлые волосы и оттопыренные уши, только усиливали этот забавный образ. Возможно, в прошлой жизни его внешность не раз была предметом шуток, и именно поэтому парень выбрал путь воина. Да и что скрывать, посмотрев на него, Стас и сам подумал, что на первых парах у парня будут проблемы. Но нет. Малость струхнув на первом волке, больше себе такого Дима не позволял, и свою роль в группе выполнял отлично.

Волк под действием заклинания резко сменил вектор атаки, и в бой вступили два мага, убийца и целительница.

Вообще-то, для девушек боевая тренировка не была обязательна, но эта сама вызвалась сопровождать отряд, чем заслужила молчаливое одобрение Стаса. Что ни говори, одно дело выбрать девчонке магию лечения, и совершенно другое заявить, что всякое может случиться, и лекарь в группе им не помешает.

Она и не мешала. Уже второй раз, первое заклинание контроля в группе — целительская «лоза» — применила именно эта девочка, а не боевые маги.

«Лоза» мгновенно оплела ноги хищника буквально выстреливая из под земли, и парочке магов оставалось лишь только добить цель огненными заклинаниями… а нет, правильнее было бы сказать — добить цель огненными заклинаниями, не попав при этом в убийцу, не вовремя решившего пойти с волком в рукопашную.

Ну, парня можно было понять. Всех трех предыдущий волков убили без него, вот и не выдержала душа поэта… но хоть предупредить-то он мог.

В результате у целительницы добавилось работенки. Но как раз она-то была не против, что не скажешь об иных участниках инцидента.

Крик и взаимные обвинения тут же заполнили поляну. Хорошо хоть волка до этого успели убить, а то не ровен час, удрала бы добыча. В выражениях парни не стеснялись, но выходило так, что неправы были маги. Кирилл, а именно так звали пострадавшего убийцу, действительно попросил их не атаковать следующего волка, так как хотел попробовать расправиться с ним сам. Но, то ли парни струхнули, то ли в спешке боя забыли о просьбе, но результат был на лицо. А вернее на спине начинающего ассасина. Свою поспешность маги оправдывали тем, что «лоза» держит жертву всего четыре секунды, и не ударь они, мог бы пострадать воин. Тот факт, что лопоухий воин молчал и лишь удивленно переводил взгляд с одной спорящей стороны на другую, похоже никого не волновал, а словесная перепалка тем временем могла перейти в реальную дуэль.

— Тихо, — гаркнул Стас, одновременно накладывая на себя ауру ярости. Он уже не раз применял эту тактику в редких спорах, и она всегда срабатывала как надо. Да и кто захочет спорить с человеком, мало того что окутанным темно-красным туманом, да еще со сверкающим красными глазищами. Помнится, Стас вызвал ауру перед зеркалом — эффект ему понравился.

Спорщики утихли в миг. Разве что с перепугу ойкнула целительница, но и она теперь молча застыла в испуге.

— Последнего волка валит Кирилл. Магам даже оружия не доставать. А теперь пошли дальше… молча.

Желающих спорить не нашлось, и Стас уверенно двинулся вперед.

Вот только последнего волка они не убили, они даже его не нашли, так как не прошло и пяти минут, как Стас неожиданно услышал крик Павла, переданный амулетом связи — Стас, чёт не то, тут засада. Мля, это Монгол и… — связь оборвалась.

Пораженный услышанным, Стас замер. Нет, тут была уже одна попытка «дворцового переворота», но она была слабенькой, и скорее походила на несанкционированный митинг. Тогда два брата акробата, как называл их Стас, решили поднять бучу, но сам же Стас быстро ее пресек. А тут…

— «Неужели взялись за старое» — мелькнула мысль, память услужливо предоставила события недельной давности.

Эту парочку, Стас не зря окрестил братьями. По родству родителей они братьями не были, но вот по образу мышления… Оба познакомились еще в детстве, оба были заядлыми геймерами и на пару рубились в разные проекты, оба нажрались какой-то гадостью и на пару попали сюда. Тогда, неделю назад, они собрали десяток «последователей» и рискнули высказать недовольство установившимися порядками. Претензии были смешными — то, что кузню занял Павел и никого туда не пускает, то, что все книги по магии у Ксении, а ее не каждый раз и найдешь, да и так, по мелочи.

Но тогда все решил один вопрос Стаса — ну и в какую сторону вы собираетесь завтра утром идти?

Ребята подвоха не поняли, и лишь удивленно таращили на него глаза. И тогда он объяснил, предварительно активировав все ту же ауру:

— Вы попали сюда на все готовое. Указатель, объяснение, книжки, даже тренировки со мной и Пашей. Что, не было? Было. А теперь вам этого мало, вам теперь все подавай. Но так не бывает. Вернее бывало… там на Земле. Да только, насколько я помню, ничем хорошим для всех, кроме тех, кто это всю эту кашу заваривал, это не заканчивалось. Вот поэтому я и спрашиваю — куда вы завтра пойдете? А если смысл моих слов вам не понятен, поясняю. Мы обладаем всем этим, потому что мы тут были первыми. И поверьте, это было не так прикольно, как мы сами сейчас об этом рассказываем. Страшно было.

Но у вас есть шанс повторить наш путь. Правда, в лайт режиме, уже со знаниями, с магией, с оружием… но в неизвестность. Вот идете, по любой из двух дорог, что ведут из деревни, куда-то ведь они ведут, и все что найдете, оно ваше. Новую деревню, а может город. И вот там устанавливаете свои порядки. А-то блин нашлись тут поборники справедливости — давайте поделим то, что заработали другие… поровну. Мы ведь тут вроде вместе. А когда все это добывалось, вы мля где были?

Хватит, в той жизни уже насмотрелся.

Так что хотите что-то для себя — делайте, а не делите.

Стас может и понимал, что где-то переборщил, но в целом был уверен в своей правоте. Хотят иной жизни, вперед. Их с Павлом никто хлебом солью не встречал, вот пусть и эти для того чтобы что-то иметь, пройдут через страх неизвестности, а заодно и другим доброе дело сделают. Вот это будет справедливо.

Да только ни в какую неизвестность ребятки идти не собирались. Ибо страшно. Это толпой, что-то у кого-то требовать нормально, да и то когда чувствуешь свою безнаказанность, потому как своих больше. А так чтобы самому… это нет, это мы лучше потом, когда уже все сделано и есть что делить.

Так что, промямлив тогда что-то невразумительное про то, что они еще не готовы, ребята как говориться слились. И что, опять?

За этими мыслями Стас едва не пропустил засаду. Спасло вовремя замеченное подрагивание кустов, и знание тактики лучников.

Едва в просвете кустарника вспыхнула от наложенного заклинания стрела, Стас резко бросился вправо. Идея была проста — новички лучники всегда делали первые два выстрела под заклинанием «зоркий глаз», что позволяло выпустить стрелы точно в цель. Так что нужно было всего лишь резко сменить положение тела в момент выстрела. Вот огненный росчерк рванулся навстречу, падение, перекат… и вторая стрела больно впилась в плечо, отнимая примерно четверть жизни. На Земле он бы заорал от боли, а тут… да больно, но терпимо.

Вскочив, бросился на врага. Но тут из-за кустов встал второй, как раз один из братьев — акробатов. Он был магом и, судя по движению руки, готовился кинуть в Стаса какую-то гадость… но не успел. Стан Стаса оказался быстрее.

Не дожидаясь, когда маг придет в себя, а лучник вставит очередную стрелу, Стас рывком сократил расстояние и буквально впечатал набалдашник посоха лучнику в лоб. Отлетел тот знатно, растеряв при этом три четверти жизни. Аура ярости действовала не только на заклинания, но и усиливала тело.

Следующим движением Стас крутанул посох понизу, и отмерший в этот момент маг, плашмя грохнулся на спину. Едва тот приложился о траву затылком, как увидел прямо перед собой нож. Все же хорошая вещь магическая сумка, вот только подумал, и нож уже в руке.

— Дернешься, вгоню в глаз по самую рукоять, — сразу предупредил мага Стас, и тут же добавил, обращаясь к попытавшемуся встать лучнику, — и ты замри. Смерть в этом мире явление не постоянное, но от этого не менее неприятное. А тебе сейчас одного фаербола за глаза хватит. — И направил в сторону того посох.

Сзади послышался топот ног, и на полянку высыпали новички.

— Связать обоих, — резко скомандовал Стас, понимая, что если мальцы запаникуют, ему придется убить лучника, просто потому, что одному двоих не связать.

Но новенькие не растерялись, у всех как по команде появились веревки, и через пару минут все было сделано.

Прикинув расстояние до деревни, Стас решил не рисковать, и оттащить неудачливых киллеров подальше в лес. И уже там приступил к допросу мага.

— Сам расскажешь что произошло, или попросить? — склоняясь над магом, и надеясь, что его голос звучит достаточно грозно, произнес Стас.

Тот лишь презрительно скривил губы и отвернул лицо, всем своим видом показывая отношение к происходящему.

— Ну, вот и ладушки, — уже спокойно произнес Стас, — как раз давно мечтал узнать, что будет, если проткнуть глаз. А тут такой случай…

Стас не врал, он действительно как-то размышлял, что должно случиться, если в глаз попадет, к примеру, чья-то стрела. Но вот проверять это на практике, было безумием. Однако сейчас, те размышления натолкнули его на прекрасный способ «разговорить» собеседника. Нет, глаз он выкалывать парню конечно не собирался, но и предупреждать о том что это лишь угроза… а зачем?

Артем, а кажется, так звали этого из двух товарищей, лица не повернул. Но по скошенному взгляду и изменившемуся выражению лица, перспективу стать объектом исследования оценил по достоинству.

— Да ты не бойся, у нас тут и лекарь есть, починим, — стараясь не выходить из образа, продолжил Стас, и попытался легонько ткнуть парня в глаз ножом.

На сей раз реакция того была куда эмоциональней. Что-то замычав сквозь кляп, он задергался, и постарался выскользнуть из цепких объятий Стаса. Зря. Активировав ауру ярости, Стас с силой сжал подбородок Артема чтобы тот не дергался, и уже более акцентировано надавил на глаз кончиком ножа.

На лице того отражался уже не страх — ужас.

Глаз, правда, уколу не поддался, всего лишь прогнувшись внутрь. Но вот запас жизни мага немного сократился.

— А если его попробовать выковырнуть, — скорее не пытаясь напугать допрашиваемого, а рассуждая вслух, произнес Стас, прикидывая как это будет сделать получше.

— Аээввтете ммеееяя. Ааввсее аасскааажжжу — послышалось через кляп.

— Расскажешь? А может все же сначала глазик? Когда еще такой шанс будет? — уже распрямляясь над телом, и отпуская челюсть, закончил Стас. Но кляп вытащил.

Рассказ неудавшегося киллера не изобиловал новыми подробностями относительно причин бунта. Все те же претензии к кузнецу и мысли относительно книг. Но было в нем и кое-что новенькое. Теперь все выглядело как передача полноты власти в деревне их Артема гильдии.

Гильдию эту собирал вроде Монгол. Двухметровый бугай довольно брутальной внешности.

Лысый, высокий, с хорошо прокачанной мускулатурой. Стас в свое время даже удивился, как такой вот парень мог сутками зависать в играх… Но внешность порой обманчива. При всех своих антропометрических достоинствах, Монгол, а по рождению Аристарх, был в прошлой жизни просто заядлым геймером, не более. И тут он решил перенести некоторый элементы игры в новую жизнь. Просил называть себя Монголом, по любимому нику в играх, гильдию вот решил собрать. Тогда Стас к этому отнесся с усмешкой — поживет, убедиться, что это уже не игра… а вышло вот как.

Из сбивчивого рассказа Артема выходило, что это Монгол предложил взять власть в свои руки, так сказать — организованному большинству.

Цели остались прежними, по крайней мере, декларировались — свободный доступ ко всем производственным площадкам (но это касалось в основном кузни), свободный доступ к книгам, ну и еще несколько пунктов по управлению деревней, вроде всеобщего голосования по основным вопросам их новой жизни. И все это звучало хорошо, да вот только…

— Общие книги говоришь? — произнес Стас наклоняясь к лицу связанного мага. — А что если одна из них пропадет? Вот так положит кто-то себе в сумку и все. Сам не признается, а в чужой карман не заглянешь. И что тогда? К примеру, если это будет книга целителей. И все, не будет больше целителей. Или будут… когда тот, кто взял эту книгу, даже не через себя, а через кого-то, начнет приторговывать этими знаниями. Дорого приторговывать, ведь тогда целители будут цениться на вес золота. А если не эту книгу, а например, книгу по алхимии? Ее даже прятать не надо — просто уничтожить, и все. И тогда, все кто успел ее прочитать, станут почти небожителями. Это пока мы тут, нам зелья особо не нужны, а дальше? Не думал об этом?

Судя по тому, как забегали глазки у Артема, стало ясно, что думал. Да и сами они в свое время об этом подумали, поэтому и передали книги в одни руки, Ксении. И вот теперь, им же это поставили в вину.

— Власти захотелось? И ради этого вы Пашку положили? Суки… — зло выплюнул Стас, уже всерьез подумывая, а не загнать ли нож этому уроду в глаз по самую рукоять? И видимо все эти эмоции отразились у него на лице, так как Артем под ним нервно задергался, и в испуге затараторил:

— Да не убивали мы никого, с другом твоим двое наших были. Амулет сорвали да связали. И девок никто трогать не собирался. Это тебя решили… — тут он на секунду замолк, — «ярость» то только у тебя есть.

Из произнесенного Стас вычленил главное — с Павлом шли «подсадные утки» и тут же обернулся к своим новичкам.

— И кто из вас?

Те немного опешили. Первым догадался о сути вопроса лопоухий.

— Да не с ними мы. К нам вчера лысый с этим и еще его другом своим приходили. Но они ничего такого не предлагали, в гильдию блатовали вступить. Мы отказались. Мутные они какие-то.

Стас внимательно осмотрел каждого. Вроде не врут, да и этих связать помогли…

— Ладно, — понимая, что иного выбора как довериться им, у него все равно нет, — вы сейчас за этими присмотрите, а я в деревню. И что бы вам эти не говорили, чтобы не обещали, слушать их не советую. Предавший раз, второй предаст не задумываясь. А лучше, я этому сейчас рот заткну, а вы кляп не высовывайте, потом и оправдываться не придется, что на что-то не согласились. Все понятно?

Пятерка кивнула почти синхронно.

Поглубже затолкав кляп из куска веревки, Стас слез с мага и посмотрел в сторону деревни. Ценных мыслей как освобождать друзей, и противостоять бунту у него не было. Если верить Артему, в их гильдии было уже четырнадцать человек, девять парней и пять девушек. Двое были тут, но там, там оставалось еще двенадцать.

Вздохнув, и мысленно перекрестившись, он отправился в путь. Время и эффект неожиданности были теперь его единственными союзниками.

Глава 2

Идти к воротам деревни было бессмысленно. Хоть кого-то, на площадку у ворот Монгол да должен был послать, ну не идиот же он, в конце-то концов. Так что оставался один путь — через забор, подальше от любопытных глаз.

Выбрав место где лес почти вплотную подходили к забору, Стас пригибаясь бросился к ограждению… и остановился. Это в фильмах главные герои легко форсируют такие преграды, а тут просто взглянув на четырехметровый частокол, он встал как вкопанный. До остро заточенных сверху кольев не подпрыгнешь, лестницы в кустах не завалялось, как быть непонятно. Так же пригибаясь, ретировался обратно, задумался.

Решение нашлось быстро — еще с пришествия в этот мир, в сумке кроме топора и ножа была веревка. Пользоваться ей приходилось не часто, но каждый раз он ее возвращал обратно, вот и сейчас ей нашлось применение. Петлю даже делать не стал, просто накинул на частокол с третьей попытки, а вот потом началась пытка под названием — влезь на забор. Мало того что довольно тонкая веревка резала руки, так еще и телом приходилось извиваться так, что увидел бы кто это со стороны, стыда не оберешься. Но с пыхтеньем и матами преграда все же покорилась, и он не замеченным спрыгнул по ту сторону ограды.

Первая часть его плана была исполнена, хуже было со второй — ее попросту не было. Ну, пробраться к их дому, это понятно, а вот что дальше… Пока он бежал к изгороди и кое-как перебирался через нее, им руководили эмоции, теперь же наступало время разумных решений. А с ними сейчас было туго. Максимум что пришло в голову, это осмотреться. Вот этим он и решил заняться.

Прокрасться до заднего двора их жилища, оказалось на удивление просто. Улицы были пустынны, кустов вдоль заборов хватало — перебежал, осмотрелся, перебежал дальше. И вот он ставший родным задний дворик.

Пригибаясь, поспешил к задней двери надеясь подслушать, что происходит в доме, но не дошел.

Когда до крыльца оставалось подать рукой, краем взгляда заметил, как за его тенью материализовалась другая. И даже не успел удивиться, когда тонкий стелет убийцы, вынырнувшего из невидимости, наложил на него обездвиживающее заклинание. Подобные были почти у всех школ магии, но у них они были привязаны на оружие, и только он, как чародей, мог наносить удар на расстоянии, чем, как правило, эффективно пользовался на тренировках. И вот же, сам попался в стан.

Пожалеть о случившемся даже не успел, разве что скользнула по краю сознания мысль — вот и все, — но уже в следующее мгновение за второй тенью появилась третья. Резкий вскрик того, кто только что ранил его, и серия глухих ударов ножами.

Тело еще оседало растворяясь в воздухе, как Стас уже слышал Ксенино приглушенное шипение:

— Ты совсем сдурел? Куда прешь.

— Так вас спасать шел, — так же шепотом, попытался оправдаться Стас.

А про нас убийц забыл? Хорошо я этого идиота еще по траве вычислила. Совсем не соображает, куда ступать можно, а куда не нужно. Тоже мне невидимка самоучка.

Стас бы с удовольствием сейчас похвалил девушку, но время было явно неподходящее, он взглядом показал на дверь.

— Даже не думай, — тут же, не повышая голос, ответила она, — там в засаде трое, еще столько же у столба привязки, тебя, похоже, ждут.

— Так мы их… — и Стас руками показал жест сворачиваемой шеи.

— Не выйдет, у двери какая-то сигнализация, врасплох не застанем. А нашумим, остальные сбегутся.

Упоминание о сигнализации на секунду ввело Стаса в ступор.

— Это что еще за сигнализация такая?

— А я почем знаю, разговор их подслушала.

И тут с площади, где-то от столба привязки раздался истошный крик:

— Они там, во дворе, оба.

Вопил только что прирезанный Ксенией убийца-недоучка. Быстро же ожил гад.

Переглянулись, и, не сговариваясь, рванулись по обратному маршруту, коим пришел Стас. Размышлять и советоваться времени уже не было.

До изгороди добежали за считанные десятки секунд, но сзади уже слышались крики, их заметили.

Недолго думая, Стас со всей дури выбросил Ксению вверх ухватив за талию. Девушка была не то чтобы легкая, но адреналин и безысходность ситуации сделали свое дело, и та легко дотянулась до края частокола.

Взобралась, оглянулась назад, и видимо тут поняла, что сам Стас на такую высоту не взлетит.

Тот уже подумывал крикнуть ей о веревке, но девушка поступила иначе — уцепившись согнутой в колене ногой за ограду, она свесилась всем телом в сторону Стаса, — Быстрее.

Рассуждать времени не было, и Стас как мог начал карабкаться вверх.

По деревьям Стас лазил, по заборам тоже, но вот по девушкам… Правда, напряженность момента не позволила насладиться полнотой ощущений, а воткнувшаяся рядом стрела, заставила и вовсе думать о спасении жизни, а не о пикантности ситуации. Как он там лез и за что хватался и опирался, Ксения ему потом наверно еще вспомнит. Но сейчас важнее было то, что он оказался наверху раньше, чем преследователи достигли изгороди, и они с Ксенией почти одновременно спрыгнули на другую сторону.

О том, что происходило в деревне, Ксения рассказывала ему уже по пути к полянке с пленниками. Сама она заподозрила неладное, когда к ней пришли три девушки и путано начали объяснять что им нужна за книга.

— Странные они были, словно обкуренные, глазки бегают, спрашиваешь, какая книга нужна, несут околесицу. Я даже грешным делом подумала, что тут кто-то канабис нашел. Но решила выглянуть на улицу, а то как-то странно они переглядывались, подумала, может просто отвлекают пока там что-то не то происходит. Но только двинулась к двери и тут началось. Выхватили оружие, а мордашки у всех такие перепуганные. Сейчас, даже смешно. У них там две целительницы были, и магичка. Так я этой стерве сразу поперек физиономии кинжалом и полоснула. Даже сама не знаю, как вышло. Те взвизгнули и на выход. То же мне, воительницы. Вот смысл изучать магию, и не уметь ею пользоваться.

— Ага, — ухмыльнулся Стас, что-то я тебя у манекенов тоже ни разу не видел.

— И не увидишь. Я что дура вам на потеху вокруг них скакать? Ушла в лес, выбрала деревце…

С этими словами они вышли на полянку, где под кустом мирно покоились два связанных тела. Тела были, а вот пятерки охранников нет.

— Сбежали, — ни к кому особо не обращаясь, констатировал Стас. Ребят понять было можно, оказаться крайними в таких разборках да еще на второй-третий день пребывания в этом странном мире не лучшее из приключений. И все же, он в них поверил. Стало чуточку обидно.

— Да тут мы, — из кустов привстал лопоухий.

— И тут, — сверху, с дерева донесся голос одного из магов.

Показались и остальные.

— Бойкие ребята, — похвалила Ксения, разглядывая невольных помощников Стаса.

Стас мысленно с ней согласился. Вот хорошие же парни, и девчонка что с ними, тоже молодец. Не бросили, не испугались. Впрочем, и те, кого он водил на охоту раньше, тоже были вполне нормальными ребятами, а теперь… И тут Стас понял, что в произошедшем отчасти виноваты были они сами. Да, они принимали новичков как родных. Да, объясняли основы, помогали освоить магию, выводили на первую охоту… а потом бросали. Нет, они не относились к ним с пренебрежением, они к ним после «курса молодого бойца», вообще никак ни относились. Потому что сконцентрировались только на своей жизни, на своих планах. А тем тоже было страшно, те тоже пытались, как и они, понять, что делать дальше. Но самый большой дом в деревне был для новичков закрыт. Там жили «первые». Те, кто владел знаниями, обучал ремеслам, снабжал оружием… а потом уходил и строил свои планы за закрытыми дверями. Нет, они не презирали новичков, они на них просто не рассчитывали.

Но как природа не терпит пустоты, так не терпит пустоты и метущаяся в сомнениях душа. Они от них отказались, вот и нашелся тот, кто их объединил. И жаловаться они теперь могли только на себя самих.

— Ну, и что дальше делать будем? — спросила Ксения, задумчиво разглядывая пленников.

— Может их на наших обменять попробуем? — Неуверенно предложил Стас, сам понимая, что на подобный обмен он бы не согласился. По крайней мере, не сразу.

Ну, вот реально, что они могут сделать пленникам? Убить? Но по сути это для них станет освобождением. Столб-то привязки в руках Монгола.

— А может, обменяем на книги? — в свою очередь предложила Ксения, но против этого был сам Стас:

— Не вариант. Книги наш последний резерв. Как только они попадут к ним, от Монгола можно ждать любой гадости. А так хоть припугнуть его можно будет.

Подойдя вплотную к Артему, Ксения зло процедила, — чтоб вас черти в Ад забрали.

И тут Стаса осенило. Мысль была настолько дерзкой и сумасшедшей, что вполне могла претендовать на гениальность.

Ксю, — улыбаясь и поглядывая на связанную парочку, начал он, а ну-ка отойдем на секундочку.

— Ты дурак? — выслушав его план, выпалила девушка.

— Не-а… — Со все той же ехидной улыбкой ответил Стас. План нравился ему все больше и больше. — Ну вот, а чтобы ты сделала на их месте?

Ксения задумалась.

— Не знаешь? А ведь у них будет еще меньше времени и информации.

— А если тебя просто схватят?

Стас вздохнул. Это была самая узкая часть его плана.

— Ну а какие еще у нас варианты? Книги? Но это если мой план провалится. А так, ну не воевать же с ними, там у нас шансов все равно нет, от слова совсем. Скольких не убьем здесь за воротами, все одно встанут в деревне.

Вздохнув, Ксения согласилась.

— Артем, ты орать умеешь? — подымая связанного парня на ноги, спросил Стас с такой безумной улыбкой, на которую только смог себя накрутить. Сейчас он играл, и от того на сколько вдохновенной будет его игра, теперь зависело все — и свобода его друзей, и возможно, вся их будущая жизнь.

Улыбочка Стаса Артему «понравилась», причем настолько, что он что-то замычал сквозь кляп, и начал дергаться.

Стас действительно сейчас чувствовал себя немного сумасшедшим. Но это скорее от безысходности… правда, сути происходящего это не меняло. Загнанная в угол крысы готова кинуться на всецело превосходящего ее противника, но он не крыса, он был готов не просто броситься на врага, а бросится на него вдумчиво.

«Агнца на заклание» подтащили к воротам настолько близко, насколько близко это позволяли кусты скрывавшие место действа.

— А теперь ты должен будешь орать, — уже без шуток и улыбок сказал ему Стас. — Так орать, как не орал никогда в жизни. А попробуешь предупредить… нам терять нечего. Я сейчас не знаю, что там твои с нашими девчонками делают, а фантазия у меня богатая, так что подведешь… я тебе сука яйца не только отрежу, я тебя их жрать заставлю. Веришь?

Артем не ответил, но судя по побледневшему лицу, понял все правильно. Стас вытащил кляп.

Но крика не раздалось. Парень лишь таращился то на Стаса, то на Ксению.

— Ксюшь, — как можно мягче произнес Стас, — помнишь, ты говорила, что тебе было бы интересно узнать, как и что там у нас внутри этих тел?

Ксения подобного никогда не спрашивала, но намек поняла правильно и улыбнулась. Хорошо так улыбнулась, плотоядно.

— Ну, так что? — уже обращаясь к Артему, поинтересовался Стас, сам заорешь, или Ксению попросить помочь.

Парень так и не заорал, и девушка, возможно не так уж зря выбравшая стезю убийцы, резким движением кинжала располосовала его рубаху пополам.

И тогда он закричал. Да так натурально и громко, что Стас аж присел от неожиданности.

Орать пленнику долго не пришлось. Это не входило в их планы, так что Стас прервал этот крик заклинанием. Крик оборвался, а в распахнутую глотку застывшего парня тут же вошел кляп. Все, свое дело он сделал.

— Давай, пырни меня сзади. Только аккуратно, — поворачиваясь, попросил Стас Ксению.

Укол кинжала был болезненным. Но так было нужно. Не зря говорят, даже профессионалы прокалывались на мелочах. А они не были профессионалами, просто любителями. Но они любили своих друзей, и сейчас, как могли, сражались за их жизнь.

В сторону ворот Стас вышел не сразу. Подождал, вздохну — выдохнул, собрался с мыслями. То, что он сейчас собирался сделать, было безумием, но, увы — разумных вариантов выхода из ситуации попросту не было.

Глава 3

Взлохматив волосы для придания соответствующего образа, Стас, чуть пошатываясь вышел из-за кустов и неспешно направился к воротам.

Он шел сознательно медленно — пусть та девочка, что он приметил на площадке у ворот, его хорошенько рассмотрит и призадумается. Один, да еще после такого душераздирающего крика… Что может накрутить ее воображение, он знал по себе. А любые ее сомнения и домыслы сейчас были ему на пользу.

— Стой. — На этот окрик Алина, а именно так звали эту девушку, решилась только тогда, когда между ними осталось не более десяти метров.

— Словно только сейчас заметив ее, Стас криво улыбнулся, — ну что, мля, доигрались? Нет больше Артема.

— Как нет? — не поняла девушка.

— А так. Вернее есть, да только вот уже не в этом мире. Забрали его. Не слышала как орал? — эту фразу в голове Стас прокрутил уже раз пять. Стас не был актером, и ни в каких постановках в школе не участвовал. Но сейчас ему нужно было «сыграть», и от реалистичности этой игры зависело многое, если не все.

— Что значит не в этом мире? — смысл сказанного явно не доходил до девушки.

— А то, забрали его говорю… в Ад забрали.

Повисла долгая пауза. Спрашивать «как», девушка не спешила, а чтобы продолжить свою речь, Стас ждал именно этого вопроса. И уже понимая, что первоначальный план летит к черту, Стас на эмоциях выдал:

— Как, мать его забрали? Да так. Развязался этот говнюк когда я его к вам на обмен вел, и пырнул сволочь в спину. И пока я дохлый валялся, портал открылся и какие-то… — тут Стас запнулся, решая называть ли выдуманных созданий чертями, или уж слишком это банально прозвучит, — даже не знаю как их назвать, не черти, а темные какие-то сгустки его туда и уволокли.

— Врешь, — побледнев, прошептала девушка.

— Вру? — уже распаляясь и все больше входя в роль, заорал Стас. — А это что? И повернувшись спиной, он ткнул туда, где еще не подсохла кровь от укола Ксении.

— А вы что думали, — не снижая голоса и экспрессии, продолжал он, — думали, тут как на Земле будет? Совершил проступок и ничего, все потом спишется? Забыли, что мы уже не там, что этот мир не зря назван Перекрестком? Да вы своим переворотом и так к грани подошли, а вот он и вовсе за нее вышел — человека, ножом, в спину.

Стас поглубже вдохнул, и, стараясь не выходить из образа посмотрел на произведенный эффект. Девочка была в панике. Но рассудка не потеряла:

— Откуда ты знаешь, что в Ад? Да и сам, вон живой.

— Жив, потому что Ксюха подняла, мы с собой каждый по паре свитков воскрешения носим, а сама вот сейчас убежала смотреть, что там со вторым. И что касается Ада, то да! Тварей этих темных не опознал, а вот куда портал тут высветилось, — и он постучал себя по лбу, — как и твое имя, и любой объект в этом мире.

Та не ответила, лишь затрясла головой, явно теряя остатки присутствие духа. А вот истерика в планы Стаса не входила.

— Ну что встала, — заорал он, — беги, зови сюда своего Монгола, я этой суке сейчас все выскажу.

Девушка ойкнула, и нырнула за ограду. Видимо слишком спешила, потому что за изгородью раздался шлепок падающего тела и еще один сдавленный вскрик. Стас улыбнулся, вот сейчас ему ее не было жалко, нисколечко. Главное чтобы она вот в таком состоянии до Монгола добежала, и рассказ Стаса передала, подготавливая так сказать почву для второго акта.

Монгола со товарищами не было минут двадцать, и Стаса это вполне устраивало, так как означало одно — свою миссию по внесению смятения в души заговорщиков Алина невольно но выполнила.

Но вот с той стороны ворот послышались возбужденные голоса, и Стас занял позицию как раз напротив ворот. Терять инициативу он был не намерен. Тем более, что основная часть его плана была основана на том, что знал он Монгола лучше чем его согильдицы, уверен был, что лучше.

Створки еще разъезжались, и, не дожидаясь пока они откроются полностью, Стас, накрутив себя как смог, перешел в атаку.

— Ну что сука, — смотря на показавшегося в проеме Монгола начал Стас, — доигрались? Что, власти захотел? А про то, что тут не Земля забыл. Или ты забыл, что нас в этот мир засунули только потому, что там мы ничего толком не сделали. Ни плохого, ни хорошего. А тут, вот отличился парень, показал свое нутро, и все! Даже ждать не стали. Да и какого черта им ждать, если человек ради власти, готов убить. Этого ты хотел?

Лицо Монгола дернулось, но властного выражения не потеряло:

— Да врет он все, связать его.

— Стоять, — Стас рявкнул так, что остальные попятились. — У него что, одно место медом намазано, что вы его так вылизываете? Он уже одного, считайте, на смерть послал, даже хуже чем смерть. А теперь на вас решил проверить, попадет кто в Ад или нет! За него суку попадет! Ну, кто готов своим будущим рискнуть.

Желающих не оказалось, и Стас пошел в последнее наступление:

— Все Монгол, теперь сам. Все сам. Решил чужими ручками власть прибрать? Не выйдет. Доставай меч, ты же ведь у нас воин. Доставай и убей меня сам, а не других посылай. Вот и проверишь сука, врал я или нет.

С этими словами Стас распахнул руки и разве что не порвав на груди рубаху, двинулся на Монгола. Он знал что делает, по крайней мере, идя сюда, был уверен, что его план должен сработать.

В этой жизни, мы часто носим «маски». Да что там часто, мы их почти не снимаем. И каждый примеряет на себя ту, которая ему больше нравится, и лишь изредка ту, что хоть как-то соответствует нам самим, да и то, так, чтобы она скрывала наши недостатки. И Монгол, по мнению Стаса, не был исключением. Вот эту маску и собирался снять с него Стас. Он-то ведь знал что под ней — видел, когда Монгол первый раз пошел с ним на охоту.

Монгол привык, что люди в первую очередь обращали внимание на его габариты и внешность. И вести себя с людьми привык соответственно. Вот и тогда, он старался казаться веселым и уверенным в себе человеком, для которого даже смерть и попадание в другой мир, это лишь маленькая жизненная неприятность. Но стоило этой жизни показать зубы… а в данном случае зубы волчьи, как парнишка струхнул.

Стас до сих пор помнил, как резко изменилось лицо парня, в тот момент, когда он о чем-то весело болтая, увидел волка. Это был страх, страх и растерянность на грани паники. Тогда Стасу пришлось убить волка в одиночку, так как о никакой провокации хищника от Монгола ждать не приходилось. Да и на втором волчонке, Стас почти вплотную стоял к здоровенному парню, лишь бы тот выполнил свою часть «учебного» плана. Но стоило Монголу убедиться, что реальная опасность ему не угрожает, он снова стал… самим собой? Нет, не самим, а той маской, что привык носить не снимая. И вот сейчас, эту маску Стас с него должен был сдернуть.

— Ну? — подходя уже почти вплотную, выкрикнул Стас. — Ты меч-то доставать собираешься?

Ничего доставать Монгол не собирался, а лишь начал пятиться.

— Что? Самому не так весело задницей рисковать, как других посылать?

Монгол был напуган. Теперь это видели все. И все же дара речи он не потерял:

— Да ничего мы такого не хотели! Мы просто хотели, чтобы по справедливости… — теперь это был не привычный уверенный голос, а лишь жалкие оправдания.

— По справедливости? — Заорал Стас так, чтобы и на другом конце деревни это слышали, — По справедливости говоришь. И что же это мля за справедливость? В кузне руду переводить? Да ты хоть знаешь, сколько Пашка времени потратил, чтобы хоть что-то нормальное выковать? Думаешь это так вот запросто, мечи ковать? А он вам оружие делал не за деньги, просто за ресурсы. Вон, все с его оружием ходите. Это, по-твоему несправедливость? Или ты мне сейчас про книги рассказывать начнешь? Да они все на месте только потому, что были в одних руках. А если бы не это, если бы пропали…

Тут пятящийся задом Монгол наступил на камень, и грохнулся на спину.

Нависнув над ним, и уже не так громко, Стас закончил:

— А впрочем, кое в чем мы все же были не правы. Давно за кольцо гор стоило бы выйти да проверить, что там на другом конце дороги. Может тогда и того что случилось сегодня… — не договорив, он окинул взглядом пришедших с Монголом людей, — Может и не нужно было бы это все.

И тут же, не дав никому одуматься, заявил:

— Я сейчас освобожу своих друзей, и мы, так и быть, отправимся на разведку. А если это кому не нравится, — он повернулся к ним спиной, и уже уходя, закончил, — спина у меня широкая, можете пробовать.

Странно, но пресловутого взгляда в спину он не почувствовал. Всеобщую растерянность, это да, но не агрессию. Шел как можно спокойнее, пожалуй, даже медленнее чем можно было. Да вот только, догонять его, похоже, никто не собирался.

На крыльце их дома, застыла парочка охранников. Но увидев, что Монгол с остальными лишь плетутся на приличном расстоянии за Стасом, даже препятствовать не стала. Скромненько так подвинулась в сторону, пропуская его внутрь.

Но едва закрыв за собой дверь, Стас резко ускорился. Судьба особа ветряная, улыбнется, заставит поверить в себя и… подкинет очередную задачку.

Быстро освобождая друзей от пут, он почти скороговоркой выпалил:

— Быстро собираем все необходимое, берем запас еды на неделю и с гордо поднятой головой выдвигаемся из деревни.

— То есть, как выдвигаемся? — прохрипел осипшим голосом Павел. Видать когда его связывали, голосовые связки воин использовал во всю свою мощь.

— Потом объясню, — быстро бросил Стас, заканчивая с путами Марины и направляясь к Павлу.

Да они у меня сейчас сами… — договорить Паша не успел, так как с удивлением уставился на Стаса, занесшего было нож над связывающими его веревками, и передумав отправившегося дальше к Диане. — А меня?

— А тебя как соображать начнешь, — на ходу бросил Стас.

Впрочем, долго тянуть с освобождением воина все равно не получилось, Диана была предпоследней, потом все равно пришлось возвращаться к Павлу.

— Не дури. — Наклоняясь к нему, не сказал, а буквально прошипел Стас. — Выведем девчонок, потом хоть всю деревню по бревнышку разбирай, а пока делай что говорю.

По лицу парня было видно, что со Стасом он крайне не согласен, но спорить не стал. Лишь размял посиневшие запястья, да бросил на дверь такой взгляд, будто прикидывал, а не рвануть ли туда с воинственным кличем и мечом наперевес.

Но дверь открыли с другой стороны, и в проеме образовался Монгол.

— Вы это… книги-то перед уходом отдайте, — уже без привычной тому надменности попросил тот и покосился на Павла.

— Книги? — Стас пошел ему на встречу. — Книги мы отдадим. Мы в отличие от вас на скользкую дорожку ступать не собираемся. Но получите вы их только тогда, когда мы выйдем из деревни. А теперь, амулет связи. — И Стас протянул руку.

Монгол отрицательно покачал головой. Но уже в следующее мгновение в руках Стаса появился посох, — Амулет я сказал. Или мне его прямо сейчас выбить его из тебя при всех твоих прихлебателях.

Лицо Монгола дернулось, теряя остатки достоинства, он сглотнул и протянул амулет.

— То-то, — уже поворачиваясь к нему спиной, и надевая амулет на шею, бросил Стас. Дверь за спиной хлопнула закрываясь.

— Эк ты его, — удивился воин, — а еще полчаса назад он тут рвал и метал аки вождь краснокожих. Поделишься опытом?

— Потом Паша, все потом. — И уже обращаясь к Ксении, мысленно добавил, — Все Ксю, заходи.

У задней двери зазвенела осыпающаяся посуда.

— «А вот и сигнализация», — подумал Стас.

Ксения ворвалась в комнату словно маленький смерчик. В том смысле, что такая же стремительная и… пыльная. — Эти идиоты на дверь весь наш хлам сложили. Убью гадов. Все живы? — И тут же бросилась в свою комнату, — собирайтесь, живо, там народ на площадь уже подтягивается.

На сей раз спорить не стал даже Павел.

На сборы ушло от силы минут двадцать. Добром они еще не разжились, а магические сумки легко компенсировали первые двадцать-тридцать килограммов, превращая их в два-три. Это потом, при превышении некого лимита они становились тяжелыми и неудобными, а так… так в них таскали с собой почти весь нужный скарб. Собрать оставалось разве что продукты, да разную мелочь.

На площадь выходили как на войну. Стас сразу предупредил, что попытается обратиться к жителям, и если те поддержат его против Монгола и его банды, будет рубка. Впрочем, на поддержку сам он не очень-то и рассчитывал. Оторванность от новичков была их «заслугой». Они сами отвернулись от них, решив, что те, кто прибыл позже, им не помощники. И вот теперь пожинали плоды этой ошибки.

Так бывает, когда кто-то теряет связь с остальными, становясь их начальником, или просто перейдя на иную ступеньку общества. Так случилось и с ними. И все же, попробовать стоило.

Стоя на крыльце, Стас окинул взглядом народ. Сейчас тут собралось все невеликое население их деревни. Но во взглядах скорее любопытство, нежели поддержка и понимание. А ведь они уже всё знали, не могли не знать.

— Ну что, — начал он, — у нас тут революция случилась. Что думаете?

Что бы там не думали окружающие, но ответа он от них не последовало. Кто-то смотрел с вызовом, кто-то наоборот опустил глаза в землю, но… тишина.

И тогда, набрав в легкие побольше воздуха, он закончил:

— Ну что же, тогда оставайтесь с ними. А мы сделаем то, что должны были сделать еще наверно неделю назад, а то и раньше — отправимся исследовать этот мир. Если кто желает к нам присоединиться, милости просим.

На таких вот добровольцев, Стас особо не рассчитывал. Да и сказал это скорее так, к слову. Но вот из толпы сделал шаг один парень, потом девушка. А через пару секунд к ним присоединился еще один, Стас помнил его прозвище — Архивариус, и все. Остальные предпочли остаться.

Деревню покинули быстро. Выйдя, сразу загрузились на плот, что использовался для переправы через реку, и, передав в присутствии всей деревни книги по магии Монголу, отчалили.

Обязательно уплывать за кольцо гор, Стас не собирался. Обман с вратами в Ад и обещание уйти в поиск, он давал лишь для того, чтобы вытащить своих друзей из плена. Что ж, это ему удалось. А теперь нужно было спрятаться и хорошенько подумать о будущих действиях.

— Паша, вы ту пещерку, что с этой стороны реки уже зачистили? — обратился он к воину.

— Первой, — не поворачиваясь, ответил тот, вглядываясь в толпу на берегу, и добавил, — а все-таки зря мы вот так ушли. Надо было им бошки поотрывать, ох надо было.

— Успеешь еще, — ухмыльнулся Стас, — вот сейчас одну остановочку сделаем, и все обсудим.

Глава 4

Что ж, жизнь преподнесла им урок, урок о котором они не просили. Но жизнь редко нас спрашивает о таких вот одолжения — как знания, добытые тяжким трудом, а порой и сединой в висках. И все же, именно в таких ситуациях мы и учимся жизни. По крайней мере, те, кто умеет извлекать уроки из пройденного.

Сейчас Стас не пытался делать далеко идущих выводов, а мерно упираясь шестом в дно, гнал плот к месту их первой остановки. В заранее намеченном месте их должна была ждать пятерка новичков, и парочка пленников, включая «попавшего» в Ад.

В условленном месте все оказались на своих местах, и едва сойдя на берег, Стас обрисовал новичкам сложившуюся ситуацию. Закончил он словами: — Вы тут все равно не причем, так что, хватайте этих двоих, и можете идти в деревню. Уверен, претензий к вам быть не должно.

Над берегом повисла неловкая пауза. Все новички почему-то посмотрели на лопоухого.

— Ну, мы это… — неуверенно начал он, — мы тут посовещались, и решили с вами. О том, что вы новую деревню искать пойдете, вы еще там, с Ксенией говорили. Мы это, мы не подслушивали, просто вы далеко же не отходили. Ну и вот…

Стас таково поворота событий не ожидал, но в душе все же был рад. Понравился ему этот паренек, да и остальные были вполне вменяемой командой.

— А с ними, что не хотите остаться? — кивнул Стас в сторону деревни.

— Да мутный этот Монгол, видел я таких. Лучше уж с вами.

Переубеждать ребят Стас не стал, перевез на другой берег, так как плот просто не выдержал бы всех, и медленно двинулся дальше по течению. А вскоре они и вовсе высадились на берег.

Вторую пещеру Стас с Павлом обнаружили уже на пятый день пребывания в этом мире. Сундука в ней не было, зато было много полезных ингредиентов для производства. Сейчас пещера была пуста, но им были нужны не ее сокровища, а крыша над головой и тот факт, что пещерка эта находилась на противоположном деревне берегу реки. А единственный плот, был в их полном распоряжении. Да, речку можно было переплыть и вплавь, но все были уверенны, Монголу с сотоварищами сейчас не до них.

Когда расположились в пещере, Стас осмотрел все их невеликое воинство.

Их шестерка разительно отличалась от тех восьмерых человек, что решили присоединиться в этом походе.

На новичках были лишь серые домотканые рубашка да штаны, дополненные добротными но короткими кожаными сапожками. Та тройка, что пробыла тут чуть дольше, тоже не могла похвастаться боевым снаряжением — да, белые рубашки из хлопка, куда более прочные, но все же льняные штаны. Разве что у Архивариуса жилетка из шкуры волка. Вот и весь наряд. С таким, особо не повоюешь.

Зато они были одеты, что называется «с иголочки». И ничего странного в этом не было, ведь все шкуры волков и медведей доставались им. Такой расклад еще вчера выглядел вполне разумным — это ведь они с Павлом водили новичков на охоту. Но вот сейчас Стас задумался — а не стало ли это еще одной каплей в их размежевание с теми, кто пришел после них. Как они выглядели в их глазах?

Павел как воин и по совместительству кузнец, был облачен в мощную, почти полностью покрытую бронзовыми накладками куртку. Плести кольчуги он так и не научился, но и таких вот накладок хватало, чтобы сделать его броню трудно-пробиваемой для стрел и мечей. Единственный недостаток этой брони был ее вес. Сам Павел признавался, что даже полчаса тренировки в таком наряде, выматывали его полностью. Дополнял куртку латный шлем и окованные бронзой сапоги. Внушительный наряд по их меркам.

Не хуже воина одет был и сам Стас. Металлических накладок на его курточке не было. Да и испортили бы они заботливо сшитую, а правильно сказать выкроенную, Мариной куртку. Эта куртка была ее гордостью как кожевника и предметом зависти всех окружающих. Красивой получилась куртка. Множество ремешков и завязок, позволяли куртке плотно сидеть на теле и не сковывали движений, и при этом делали ее невероятно стильной. А защиту ей давали пять серебряных магических пуговиц с кристаллами душ. Жаль кристаллы были эти только первого уровня. Но даже при этом, та стрела, что он получил в недавнем бою, пусть и была болезненной, но отняла не более десяти процентов его жизни. Будь кристаллы уровнем повыше, так и вовсе могла бы куртку не пробить. А вот без курточки, тот же выстрел отнимал половину здоровья.

Дополняли куртку простые, кожаные штаны и высокие ботфорты. Вот они тоже были усиленны магией.

Мало чем уступала ему и Ксения. Ее наряд, как и у всех кроме Дианы, тоже был полностью из кожи. Да, дизайн подкачал… но по сравнению с тем, во что были одеты простые жители деревни, это, не шло ни в какое сравнение.

Не хуже одеты были и Женя с Мариной, и только Диана отказалась одеваться в кожу. Девочка хотела, чтобы ее образ соответствовал ее представлению о волшебниках, и уже сменила три наряда сшитые из хлопка. Последняя версия состояла из темно фиолетовой рубашки, таких же штанишек, заправленных в высокие кожаные сапоги, жилетки белого цвета и роскошного плаща-мантии такого же темно-фиолетового раскраса. Трудилась над этим образом Диана долго и тщательно, так что и выглядела соответствующе. Но то, что ее одеяние состояло лишь из одних «тряпочек», отнюдь не означало, что она была беззащитна. Десяток пуговичек и кулончиков на одежде снабженных кристаллами душ, делали ее наряд не менее защищенным, чем у любого другого члена их шестерки.

Что же касается вооружения, то и тут они были далеко впереди всех остальных. Серебром, после того первого посещения пещеры, сундук особо не радовал, так что даже не у всех из них было серебряное оружие. Впрочем, серебряными были лишь его части, те, куда вставлялись кристаллы. Жене с Мариной пока приходилось обходиться бронзовыми предметами, но даже они были выполнены со всей той тщательностью, которую давала им возможность беспрепятственно и без очереди занимать любые мастерские.

Так что и по уровню вооружения, и по защите, они превосходили последователей Монгола. Но Стаса смущало не это, а явный численный перевес противника. В этом мире было невозможно было просто убить кого-то, он все равно возродиться. Тут нужно было связать противника. И только это гарантировало победу. А как ты свяжешь больше десятка парней и девчонок, когда те сами пытаются отправить тебя на перерождение, и будут, в общем, не против спеленать твою тушку? Тут численный перевес играл решающую роль. Да и бессмертными они в своих нарядах не были. Несколько стрел или заклинаний тот же Стас выдержит. Но десяток, да еще за короткий промежуток времени… А ведь потеря одного-двух бойцов резко снижала их шансы на победу. Все это понимал и сам Стас, и его противники.

Смущало и другое — только сейчас, взглянув на ситуацию со стороны, он начал понимать, откуда у Монгола появились последователи. Да, это они сами, пусть и не желая того, дали тому право обвинить их в узурпации, если не власти, то ресурсов и средств производства. Забыли, что живут в обществе таких же как они, и поплатились. А значит, к тем четырнадцати противникам, что уже состояли в гильдии Монгола, вполне могло добавиться еще столько же сочувствующих. Стас помнил эти взгляды на площади… среди них не было сочувствующих, зато хватало тех, в которых был вызов.

И вот теперь, им предстояло решить, как поступать дальше. Действительно отправиться на поиск новых земель и деревень, или остаться, и постараться вернуть власть в свои руки. Вот только нужна ли им эта власть? За ней ведь они никогда не рвались, считали ее само собой разумеющейся по праву более ранних обитателей этого мира. Но… вышло как вышло. И даже если они задавят бунт Монгола силой, останутся ли желанными в этой деревни. А быть этаким сатрапом, Стас не желал вовсе.

Вот только и поход в такой обстановке выглядел не особо притягательным. Ладно бы пошли на разведку как герои, но нет, теперь скорее это выглядело как бегство изгоев.

Но это были мысли Стаса, а решать что-то серьезное они привыкли сообща. Так что оглядев собравшихся, он начал с извечного вопроса: — Ну, и что дальше делать будем?

— А что тут думать, — сразу высказался Павел, — переловить этих ушлепков по одному как только из деревни нос высунут, и пусть сами топают новый дом искать. Революционеры мля…

— Я против, — резкий голос Ксении эхом отозвался в глубине пещеры. Все повернулись к ней.

— Я против, — повторила она, — потому что если этот мир действительно списан с игр, то там дальше возможно монстры и толще, но и возможностей больше. Ну, выгоним мы Монгола с его недогильдией, а что дальше? Найдут они следующую деревню или городок, подкачаются, знания новые получат, и… это они тогда будут силой не мы. Вот ты Паша хочешь, чтобы при следующей встрече не ты, а Монгол разговаривал с тобой с позиции силы?

Все перевели взгляд на воина, но тот не ответил, лишь хмуро разглядывая что-то у себя в ногах.

— А ты уверенна, что там будет этот городок? — вмешалась в разговор Марина.

— Уверенна. Приток пополнения ясно говорит, что эта деревенька не может быть единственной. Мы это уже обсуждали. Ребята, включите логику, стартовая локация, уходящая куда-то дорога…

— Знать бы еще ЕГО логику, — медленно протянул Павел.

— Может, я знаю, — послышался неуверенный голос из угла пещеры. Все повернулись туда, говорил Олег, которого в деревне называли не иначе как Архивариус.

Кличку эту парень себе придумал не сам, а получил, то ли от Дианы, то ли от Ксении. С первых дней в этом мире, он замучил всех вопросами, копался в книгах, даже сам что-то записывал… Вроде как составлял хронику их появления в этом мире. Вот и заслужил прозвище, которое тут же к нему приклеилось.

— Ну и? — подбодрил парня Стас.

— Я вот тут думал… — неуверенно начал Олег, но по мере повествования его голос становился все увереннее и увереннее:

— Мы сейчас в искусственно созданном мире, это понятно. И в основе его, судя по всему, не какое-то там волшебство, а физика устойчивых полей. И создал его тот, кто явно умнее нас, и старше. Но! — тут он на секунду замолчал, вглядываясь в лица слушателей, — а если бы это мы были первыми разумными во вселенной? Как бы развивались мы, а не кто-то другой?

Мы так же прошли бы путь от пещер и каменных топоров до небоскребов и космических кораблей. Мы знаем, как живем сейчас, но и предположить, куда будет стремиться человечество, мы ведь тоже можем. Мы же не остановимся, мы будем стремиться решить наиболее актуальные проблемы. И первая из них — продление жизни. Да вот только, сколько не продлевай биологическую жизнь, техногенных катастроф не избежать, да и просто несчастных случаев не избежать. Разве нет? И что тогда смерть, смерть навсегда?

Но ведь есть и другой путь. Пусть о нем говорят сейчас больше фантасты, чем ученые, но раньше или позже человечество научится считывать мысли, копировать разум. Пусть не завтра, не через десять лет, или сотню… но ведь научится. И тогда, пока ты живешь… ну будут наши предки ходить с какими-то приборами, может диадемами которые все фиксируют. Хотя и неудобно это… может к тому времени они вообще что-то изобретут, чтобы было частью нашего сознания, микросхемы вживят, или еще что-то. А потом все! Только тело погибло, отправляешься в виртуальный мир, где ты сам себе хозяин. Ну, разве не здорово? Вот вы, — парень посмотрел вокруг, — разве отказались бы перенести сознание в мир, который бы принадлежал только вам, и ходить в гости к тем, у кого есть такие же миры?

Стас на секунду призадумался. Да, это было бы здорово. Вот только такой же мир, разве что без возможности им управлять, и находился вокруг. И, кажется, он понял, куда клонит Архивариус.

А тот между делом продолжал:

— Это настолько логично и удобно, что, скорее всего, так бы и было. А дальше, имея вечную жизнь, и возможности, которые нам и не снились, неужели вы думаете, чтобы они не захотели исследовать звезды?

Отвечать ему никто не стал. Ответ был очевиден.

— И вот тогда, найдя только что отбредших разум существ, как бы они поступили? Разве не помоги бы им? Ты бы как поступил Стас.

Стас пожал плечами, — ну помогли бы. Странно было бы, если бы не помогли. И эти, как их там, диадемы бы дали чтобы их разум не исчезал насовсем.

— Вот именно, — воскликнул Олег, — Только к тому времени, вместо диадем скорее было бы что-то другое, намного более продвинутое, наука ведь не стоит на месте, а на поиск ушли бы даже не столетья… наверное.

И вот тогда, у наших потомков бы возникла дилемма — как им поступить? Ассимилировать ли новую цивилизацию, прервав тем самым ее развитие, или, зная, что после смерти их разум все равно попадает к ним, дать им самим развиваться и совершенствоваться. А уж после смерти каждого разумного принимать его у себя в мире, созданном рядом с их планетой. Так сказать и помочь, и ничего не испортить.

Вам это ничего не напоминает?

— Ну да… — медленно протянула Ксения, — красиво придумал. А главное, и не поспоришь особо. Но нам то что сейчас от этого?

— А то, — увлеченно продолжил Олег, — что возможно что те, кого мы считаем Богом или Богами, прошли точно такой же путь. Оглянитесь, все об этом говорит — и то, что раньше боги общались с простыми смертными, и наличие души, и даже этот мир. Но если это так, им не наши страдания нужны, или хард-корд по полной программе. Они просто хотят понять, кто мы? Каждый из нас. Ведь это их прерогатива кого приглашать к себе в дом, а кого послать… ну не знаю, переучиваться, или совершенствоваться. Вот ты Павел, пустил бы Монгола в свой дом?

— Ага, — отозвался воин, — в клетку ко львам я бы его пустил. И ключ выкинул.

— Вот видите. А что он или они о нас знают? Вот, к примеру, я. Да я и сам не знаю кто я. Честно. Сколько себя помню, школа, уроки, а потом за комп. И в институте… не выспался, встал, как смог отучился и домой, за любимую игрушку. А что по жизни? Какой я человек? — Олег печально улыбнулся, — меня спроси, я ведь и сам не отвечу.

Это хорошо еще в Ад не засунули… за то, что жизнь прогуливал. Для нас японцы даже название придумали — отаку. Там, правда, в основном про анимэ, но в последнее время все больше про таких как мы — шизанутых на играх. Но в реальной жизни, мы и для себя то по сути инкогнито. А тут, — он обвел глазами пещеру, — тут мы вынуждены будем жить. Пусть в мире построенном на принципах игр, но жить!

В пещере повисла долгая пауза. Мысль Олега была всем понятна, и каждый примеривал ее к себе.

Стас в этом тоже не был исключением. Возможно, он только сейчас по-настоящему осознал, что да — он будет жить вечно. И все это благодаря тому, что разум в нашей огромной галактике зародился где-то раньше Земли. Но с этой мыслью пришла и другая — а где он будет жить эту вечность? И вариант что это будет не Рай, не тот дом, который построил для себя тот, кто пришел в эту вселенную раньше их, а… и вот тут мысли Стаса дали сбой. А каков он, этот Ад? Просто место для плохих парней, или… нечто действительно ужасное? Мир, где правит балом злость и ненависть тех, кого не удосужились пригласить в апартаменты Бога и он возненавидел всех и вся?

Стас вздрогнул. Воображение хорошая штука, вот только не в этот раз.

И откуда-то из подсознания выползла мысль — он должен был узнать правду об этом мире, обязательно должен — почему? Да потому, что если этот ответ не найти, то… думать о плохом не хотелось.

Встрепенувшись, словно сбрасывая оковы наваждения, Стас обвел взглядом присутствующих, — Думаю, Архивариус прав. Не в том, что он думает о том кто создал этот мир… этого мы наверняка не знаем. Но в том, что кем бы он ни был, а зла он нам не желает. А то парились бы мы сейчас в Аду, и черти подкладывали дровишек под наш котел. Но с другой стороны, это и не означает, что мы должны сидеть, сложа руки.

Думаю, вы, как и я, хотите найти ответы на те вопросы, которые здесь сейчас прозвучали. Это всего лишь перекресток нашей жизни, и склоками с придурком который захотел власти, мы ответов на них не найдем. Поэтом предлагаю завтра отправляться в путь. Это не Земля, и как знать, возможно, дальше мы найдем ответы. Вот лично я бы с удовольствием встретился с тем, кто оставил нам тут письмо про этот мир. И вопросов к нему у меня предостаточно. Так что, если возражений нет, предлагаю распределить дежурства на входе, а остальным отдохнуть. Завтра выдвигаемся.

Глава 5

Выдвинулись рано, едва солнце позолотило верхушки гор. Состояние у всех было немного нервным и напряженным — отправляться в неизвестность то еще удовольствие. Особенно в мире, где по умолчанию существуют монстры. Но тут ничего не поделаешь. Этот мир мы заслужили всей своей жизнью, пусть и недолгой.

До расщелины в кольце гор, и первые два километра прошли без приключений. Ночью пошел дождь, и зеленое море раскинувшееся вокруг нас блестело каплями росы и благоухало свежестью. А воздух… вот так бы идти и идти вдыхая полной грудью аромат леса и наслаждаясь видами вековых сосен. Но нет, каждую секунду ждешь нападения и крутишь головой на триста шестьдесят градусов. И это при том, что впереди, в невидимости скользит где-то Ксения. Один из амулетов связи остался у нее, второй достался Стасу.

Как так получилось, что Стас оказался лидером их похода никто особо и не задумывался. В деревне у всех были равные права, но последние события немного изменили расстановку приоритетов. Стаса это не напрягало, других, похоже, то же. И все же, Стас отдал бы эту сомнительную привилегию в купе с ответственностью тому же Павлу… да только никто его не спрашивал. Просто в любой ситуации требовавшей решения, смотрели на него.

Сразу за ущельем, словно ножом разрезавшим окрестные горы, обнаружился лес. Знали о нем они немного. Была парочка новичков, что рискнули прогуляться по эту сторону ущелья, да только, слишком уж быстро она оказалась у столба возрождения. Причиной была стая волков, и минимальная вооруженность горе исследователей. Так что больше сюда никто не выдвигался. А места тут надо сказать были красивые. Неширокая грунтовая дорога из спрессованной желтой глины, неспешно петляла среди огромных сосен, пели птички, ветер порывами проносился по верхушкам деревьев. Ляпота.

Вот только продолжалось это не долго. Уже через полчаса как они миновали ущелье, Стас услышал голос Ксении из амулета связи, — стойте, тут гоблины. Представляешь, настоящие. Давай сюда.

Как должны выглядеть гоблины, Стас немного представлял, и восхищенных эмоций в голосе девушки особо не разделял. Но подняв сжатый кулак в универсальном жесте остановиться, крадучись устремился вперед.

Как найти разведчика спрятавшегося в невидимости Ксения объяснила ему заранее — тела может и не видно, но примятая трава выдает место где он находиться или его шаги. Вот и сейчас, лишь примерно зная, где она должна находиться, он высматривал похожие признаки. И действительно, метрах в семидесяти от их группы, он увидел пятно примятой травы рядом с развесистым кустом неизвестного ему растения.

Быстро перебежав к нему, чуть не повалил разведчицу, оказавшись слишком близко, но лишь не сильно толкнул ее в бок.

— Тсс… зашипела она, — как слон скачешь, услышат же.

Спорить о том, что слоны не скачут, Стасу было недосуг. Вот о том, что ей стоило бы при его приближении материализоваться, он бы поспорил. Но все это отошло на второй план, когда он увидел гоблинов.

Это в играх — ну гоблины и гоблины, а тут… впервые увидеть разумных существ отличных от человека, оказалось действительно волнительно. Прямо как первый контакт человечества с иной разумной цивилизацией. А то, что они были разумны, говорили и их набедренные повязки из шкур, и копье, что было в руках у одного из представителей этого низкорослого и зеленокожего народца.

Тот, кто создавал этот мир, особо не заморачивался, а просто взял внешние данные этих вот созданий из наших же фильмов. Но это как раз выглядело логично. Куда интереснее сейчас для Стаса был их характер и интеллект. Но проверить это можно было только одним способом — попытаться вступить с ними в контакт. И Стас решил рискнуть.

Убрав боевой посох, и выставив пустые руки ладонями вперед, он сделал первый шаг сквозь кусты.

— «Один маленький шал для человека, и огромный шаг для человечества…» — промелькнуло в голове. Правда, человечество в этом мире пока было представлено слабо, но, он все равно чувствовал себя первооткрывателем.

Гоблины его душевный порыв не оценили, и тут же один выставил копье в его сторону, а второй сорвал с пояса пращу и бодренько так начал ее раскручивать.

— «Облом», — промелькнуло в голове, и стало даже как-то обидно. Но нападать гоблины не спешили. Над полянкой возникла напряженная пауза, и лишь праща заполняла паузу своим характерным присвистом.

— Твоя кто такая? — наконец не выдержал тот, кто держал в руках копье.

— Эээ… путешественник, — не сразу нашелся что ответить Стас.

— Какая путешественник?

Вот тут Стас действительно попал в ступор. То ли мелкие воины не знали слово путешественник, то ли путешественники тут могли быть разными.

— Оттуда сюда ходить, — как можно более упрощая, ответил Стас. И рукой показал направления.

— А зачем ходить? — не переставал допытываться копьеносец.

И вот тут Стас врать не стал, — иду новый дом искать.

— Там нет твой дом, там моя жить, — тут же уверенно выдал зеленокожий, и добавил, — Твоя дальше ходить, там искать.

А вот это уже было уже похоже на первый контакт, по крайней мере, гоблины не нападали, и по сути дали даже совет. Пытаясь закрепить успех, Стас со всем возможным в такой ситуации дружелюбием поинтересовался:

— А что там дальше?

Теперь уже подвис его собеседник. Или гоблин не знал ответа на этот вопрос, или просто плохо его понял. И ту он поступил так, как поступают все нормальные существа в подобных ситуациях — моя не знать, моя пойти звать шаман, твоя тут стоять, шаман ждать.

Улыбка по лицу Стаса расплылась сама собой. Делая шаг навстречу неизвестности, он, еще минуту назад был готов ретироваться отсюда при первых же признаках агрессии. Ну да, это только в сказках отважные герои прут на драконов в полной уверенности своей победы, вживую, драка с неизвестно чем располагающим противником, выглядела не так перспективно.

Воин с местным шаманом появился минут через пять. От рядового бойца, шаман отличался головным убором в виде плохо выделанной головы какой-то кошки, с тремя перьями воткнутыми в пустующую глазницу. Убогонький надо сказать головной убор, да еще и изрядно облезлый, но нес его местный вождь с высоко поднятой головой.

— Кто твоя будет? — безапелляционно спросил шаман, всем своим видом показывая, кто тут главный.

— Так путешественник я. Оттуда — туда иду дом искать. — Стас решил придерживаться выбранной линии поведения, и излишне не усложнять фраз.

— А зачем?

И вот это «зачем», чуть не порвало Стаса. Это же надо было быть такими тупыми? Ну ладно они, но теперь он и сам не знал, что ответить на такой вот «оригинальный» вопрос.

— Эээ… — протянул Стас, и понимая, что односложно ответить не получится, выдал:

— Я в этом мире появился недавно, вот теперь иду туда дальше по дороге, в надежде найти город или какое-то поселение таких как я. Вы не в курсе, есть там дальше люди?

Судя по мерному похлопыванию глаз на утратившем свою надменность лице, из сказанного шаман понял немногое.

Понимая, что переговоры явно идут не очень, Стас решил сменить тактику. Что там во время первых контактов конкистадоры предлагали индейцам? Бусы. Но вот с этим у него сейчас были проблемы. Зато… и тут Стас улыбнулся, в сумке лежало не малое количество провианта.

Он достал один из пирогов с рыбой, сделанных Мариной. Пироги были действительно очень вкусными. — Это тебе, — протянул он в направлении шамана, — подарок.

Вот тут немного опешившее лицо вождя снова приобрело осмысленное выражение. — Твоя моя подарок?

Стас утвердительно кивнул.

И тут этот мелкий гоблин, нисколько не чураясь того, что Стас может его и прибить при случае, спокойно так направился прямо к нему.

— «Ну, прямо как дети», — подумал Стас, наблюдая такую непосредственность. И вот как с такими воевать?

А между тем шаман подошел вплотную, и принюхался своим огромным носом, — пиирроог, — смешно растягивая незнакомое слово, протянул он, и тут же забрал подношение.

Еще раз принюхался и заявил, — моя тут есть не будет. Моя есть в хижину пойдет. И спокойно развернувшись к человеку спиной, направился обратно.

На злобного тупого мелкого пакостника, коими представлялись эти существа Стасу, шаман явно не тянул. Он может и выглядел отталкивающе, но был простым и наивным как ребенок.

Пройдя метра три, шаман остановился и повернув голову, с недоумением уставился на Стаса — мол что стоишь, пойдем со мной. Пришлось последовать за вождем гоблинов.

Селение этого зеленокожего народца, находилось тут же, недалеко. Жили они в простеньких шалаша покрытых плохо выделанными шкурами, скорее даже не закрепленными на палках, а просто набросанных поверх каркаса. И даже жилище вождя, отличалось разве что размерами, но никак не архитектурными изысками. Кажется, потяни шкуру, и все они осыпятся как прошлогодне листья. Но как бы ни подмывало Стаса проверить это на практике, от экспериментов он удержался.

Внутри жилище выглядело не лучше чем снаружи. Несколько шкур вокруг обложенного камнями очага, котелок на грубой треноге над тлеющими углями, и полное отсутствие мебели.

Но жил тут шаман не один. Его скво, такая же невысокая, худая и зеленокожая, и мелкий детеныш мусоливший кость в половину своего роста.

Усевшись на самую хорошо сохранившуюся шкуру, лежащую как раз напротив входа, шаман отломил от немалого такого пирога размером с пиццу три небольших кусочка и раздал всем присутствующим. После чего плеснул что-то из котелка в грубую глиняную плошку в виде пиалы, и с видимым удовольствием начал есть. Ни слов перед трапезой, ни банального представления гостя своей семье, в конце-то концов, вымытых, ну пусть даже протертых чем-то рук перед едой. Хотя, протереть тут руки было банально нечем.

Стас свой кусок из грязных рук шамана взял с такой долей внутренней брезгливости, что отразись она на лице, не миновать межвидового скандала. А тут еще скво шамана плеснула что-то в плошку из котелка и протянула ему. Мысленно перекрестившись, и убеждая себя что ради предстоящих переговоров он должен это съесть, Стас было открыл рот, но вовремя передумал, и с радушной улыбкой протянул свой кусок малышу. Тот как раз свою маленькую порцию приговорил к поеданию со скоростью электродробилки.

Каких-то особых эмоций этот жест не вызвал. Шаман был слишком увлечен поеданием большей части пирога, его скво лишь проводила кусок взглядом, а Стас ловко успел спасти собственный палец, так как юное создание, прихватив обеими ручками протянутую ладонь, тут же впилось в еду зубами.

Но вот прием пищи закончился, и с какой-то безнадежной грустью, шаман произнес, — пииррог вкусный.

Спорить с очевидным Стас не стал, а достав еще одно из прихваченных трех кулинарных изделий, разделил его на равные четыре части, и теперь уже угостил всех сам. Но ждать пока и эта порция пропадет в желудках хозяев он не стал, а задал актуальный для него вопрос — и как же вы тут живете?

Ответом ему был озадаченный взгляд хозяина. И все же, кое-как разговор завязался.

Оказалось, что словарный запас этих созданий крайне скуден — моя, твоя, убивать, убегать, есть, пить, спать. И все это дополнялось активными жестами руками. Какой-то этнограф или лингвист, был бы тут безумно счастлив, но вот Стасу большого труда стоило разобраться в интересующих его вопросах.

Как оказалось, жизнь местного племени была проста и непритязательна — ловили рыбу, ее и ели. Иногда ходили грабить соседнее племя. Но как грабить. По словам шамана, выходило следующее:

— Моя Гури, а там жить Нори. Нори плохие. Когда орки убивать Нори, мы ходить забирать, что орки не забрать, а потом Нори ходить к нам драться. Но мы тоже Нори убивать.

— А далеко живут орки?

— Моя не знать, моя дальше Нори не ходить. Зачем?

— А если твоя орки придут? — поинтересовался Стас.

— Моя орки не приходить. Орки приходить Нори. — Вот и весь сказ.

Но еще интереснее было узнать, что, ни религии, ни просто представление о смерти у этого народца нет. Полное безразличие.

— А что с вами происходит, когда Нори твоя убивать? — спрашивает Стас.

— Ночью в хижине просыпаться. — И все, и никакого намека на эмоции.

Следующий вопрос, — А кто этот мир создал?

— Зачем создал? Я тут всегда жить.

— А давно ты тут жить?

Непонимающий взгляд, — Всегда тут жить.

Понимая, что большего не добьется, а бесценное время уходит, Стас решил распрощаться с радушным хозяином, но на прощание все же поинтересовался, — Моя тут своя племя ходить. Твоя моя не нападать?

— Зачем нападать? — удивился коротышка, — А твоя племя тоже пииррог давать? — и вот на этом вопросе он даже вперед подался.

— Моя не знать, — на всякий случай ответил Стас. Приучать гоблинов к некой плате за проход, показалось ему не самой лучшей идеей.

И все же, уже встав, он решил сделать шаману более долговременный подарок, нежели столь полюбившиеся тому пирог, и достал бронзовый кинжал. Таких кинжалов Павел выковал не меньше десятка, пока изготавливал Ксении то оружие, которое бы ей понравится. Вот и валялся почти бесполезный предмет до лучших времен. И пусть кинжал выглядел грубовато, но как на него смотрел гоблин… Стасу даже стало неловко.

Эта моя? — не отрывая от оружия взгляда пропел шаман.

— Подарок, — подтвердил Стас.

Низкорослый гоблин поднял полные благодарности глаза, — тогда и моя твоя делать подарок. — С этими словами он залез под край шкуры, на которой сидел, и в его руках появилась книга. — Вот.

«Псевдо — разумные жители мира „перекрестка“» прочил Стас.

— «Удивительно, но не найди он общего языка с этим созданием, то книга бы к нему не попала», — подумал Стас, но тут же себя одернул, — «ну или надо было бы вырезать всю деревню, и забрать ее как трофей с жилища вождя». — Первый вариант ему понравился больше.

Уже прощаясь, Стас по амулету связи попросил Ксению проследить, а не пошлет ли за ним шаман хвост. Послал. Но отойдя на три сотни метров от стойбища, посланный шаманом соглядай отстал, и, сделав крюк, Стас вернулся к товарищам.

Учитывая потерянное на переговоры время, книгу решили отложить до лучших времен. Сейчас важнее было другое — мирно миновать поселение гоблинов, пока те не передумали.

Шли плотной группой, а дабы убедить соплеменников шамана в добрых намереньях, Павел заранее взял в руки столь пришедшийся по вкусу вождю пирог.

Их приличный запас объяснялся просто — Марина, как правило, готовила с запасом. Из них она была лучшим кулинаром, а продукты в сундуках и сумках не портились от слова совсем.

Когда миновали большую часть селения, с высыпавшими вдоль дороги жителями, Павел решил отдать пирог невысокой гоблинше подростку. Пожалуй зря. Не успела малышка порадоваться привалившему счастью, а Павел отойти и пары шагов, как толпа сомкнулась над обладательницей подношения, и начался дележ по принципу — кто что успел. К самим путешественникам, толпа тут же потеряла всякий интерес.

— Я же говорил, они как дети, — прошептал Стас.

— Может это и плохо, — так же тихо проговорила Ксения, — детская жестокость самая безжалостная на свете. Они порой просто не понимают что творят.

Стас задумался, но не согласился, — возможно, это поправимо. Вождь сразу выучил незнакомое ему название — пирог. Значит, они способны учиться. А то, что пока они такие, так этому миру не исполнилось еще и месяца. Все у них еще впереди.

Племя Нори, они каким-то образом миновали, видимо оно обитало далеко от дороги, так следующим кого увидела их разведчица, были орки.

Этих было трое. Крупные, мускулистые, с характерными резцами на нижней челюсти, и куда лучше экипированные, нежели гоблины. С ними Стас так же решил вступить в переговоры. Но диалог закончился не начавшись. Первое и единственное слово, что произнес увидевший Стаса орк, было радостное… — Мясо.

Не самая очевидная на мой взгляд глава. Вот самого при прочтении что-то не устраивает, а что понять не могу. Так что если кому не трудно, черкните в комментариях.

Глава 6

Смотря, как орки приближаются к нему, Стас успел неплохо их разглядеть. Рослые, под два метра каждый. Мускулистые, но не до абсурда. Да и одеты орки были не в пример лучше гоблинов — меховые безрукавки, кожаные штаны, и пусть грубые на вид, но сапоги. Это трудно было назвать доспехами, и все же. Вооружены орки были тоже неплохо — у двоих стальные широкие сабли, и усеянная шипами дубина у третьего.

На какое-то мгновение Стас даже застыл, рассматривая эту троицу, словно это не его они шли убивать, а так… поздороваться. Но длилось это не более пары секунд, а потом до мозга наконец-то дошло — договориться не получится, и вот тогда стало по-настоящему страшно.

Там в играх, каждая встреченная раса вызвала интерес. Даже тут гоблины скорее заставили удивиться, как самим своим существованием, так и возможностью общаться с кем-то, кто не принадлежит к человеческой расе, и только волколак… тот да, тот вызвал у него у него не просто ненависть, а желание убить эту тварь.

Но вот теперь ему предстояло драться. И драться с тем, кто явно превосходил его по силе. И пусть он не собирался сражаться с ними в одиночку, под ложечкой неприятно так засосало.

Привычно накинув на себя усиление, скастовал «ярость». Но даже она не дала нужного эффекта — мир хоть и подернулся красноватой дымкой, но это даже и близко не было к тем случаям, когда на применение этого умения его выводила сама жизнь. Трудно ненавидеть «по заказу».

А расстояние между тем сократилось меньше чем на десять метров, и, буркнув Ксении, — зови наших, — Стас сорвался в атаку.

Идти в лоб на тройку атакующих монстров глупо. Но именно это он сделал в первую очередь. Короткий рывок по прямой, и тогда, когда вверх уже взметнулось оружие, резкий уход вправо. На бегу кинул в крайнего орка стан, добавил к атаке огненный шар, и уже пробегая мимо замершего противника, крутанул обратным хватом посох усиленный «силовым ударом». Ребристый набалдашник с глухим ударом вошел точно в лоб противника. Обычному человеку там, на Земле, такой вот удар стоил бы проломленного черепа без всяких заклинаний, тут же, орк потерял со всей атаки только чуть больше половины здоровья.

Но атака все же достигла своей цели. Один из противников был серьезно просажен по здоровью, двое других, не успев среагировать на резкое изменение движения, промахнулись, и теперь довольно неуклюже оббегали своего застывшего товарища. А Стас же тем временем успел разорвать дистанцию.

Он даже притормозил, ожидая действия монстров. Теперь, когда бой начался, чувство страха и неуверенности исчезли. На них просто не осталось времени.

Орки, обогнув пришедшего в себя бойца, дружно кинулись в погоню. Стас всем телом показал, что готов продолжить бежать по кругу, тут же резко сменил направление.

В чем-то это было похоже на салочки. Вот только на салочки со смертью. Пусть временной, но вполне себе натуральной. По крайней мере, внушительные сабли орков настойчиво на это намекали.

Но догнать они его смогли не сразу. Несмотря на внушительные габариты, они явно уступали ему в скорости.

Сделав петлю, и бросив взгляд туда, откуда должна была придти подмога, Стас попробовал атаковать подраненного орка снова. Благо тот немного отстал от своих собратьев. Рывок… и вот уже меч летит как раз по траектории его движения. Ойкнув, Стас распластался по земле словно в подкате, удачно проскочив под пронесшейся над головой сталью и уже вскакивая, пальнул в спину орка очередным фаерболом. Бинго! Жизнь того просела еще больше.

Не желая давать тому возможности развернуться полностью, он не стал убегать дальше, а резко взмахнув посохом, нанес хлесткий удар в затылок. И тот упал замертво.

Вот только зря он провожал падающее тело взглядом. Из-за заваливающегося собрата показался один из преследователей, и Стас только успел подумать, — какая глупость… — наблюдая, словно в замедленной киносъемке, как блестящее лезвие сабли уже устремилось по дуге к его шее.

Больно не было. Вернее резкий укол боли тут же исчез, и мир на мгновенье подернулся рябью, а потом, он как-то отстраненно увидел свою голову, падающую на траву… а за ней медленно оседало тело. И за всем этим он наблюдал словно бы со стороны, повиснув бестелесным призраком над местом схватки.

Чувство было… странным. Он все видел, все понимал. Ему не было страшно или даже противно. Какое-то отстраненное безразличие вкупе с пониманием, — «да блин, он умер». И все. Сейчас он скорее волновался за своих товарищей, высыпавших на поляну. Мелькнула запоздалая мысль, — «может это просто шок от первой смерти?». Но разбираться в ощущениях времени не осталось — бой на поляне продолжался.

Он все видел, правда, блекло, и совершенно не слышал звуков. Вот что-то закричал Павел, и оба орка рванулись к нему… вот один из них покрылся изморозью и отстал… это применила заклинания контроля их волшебница Диана. Резкий взмах палицы обрушивается на щит воина, а в следующий момент сам орк падает напичканный десятком заклинаний вкупе со стрелами двух лучников.

— «Да, оказаться под прицелом сразу десятка противников, это вам не одного гонять по поляне», — мысль правильная, чистая и вполне логичная проносится в сознании Стаса… но как-то без эмоций. Их в этом странном состоянии «духа» словно отключили. Или это просто тело перестало питать мозг адреналином и прочими гормонами?

Вот второй орк, тот который убил его, замахивается мечом, и тут же застывает в шоке — это Ксения, вынырнув из невидимости со спины, атаковала его своими умениями… зря. Одна из стрел пролетая мимо цели достается ей, и, теряя часть жизни, та что-то крича отскакивает в сторону. Если это Женька, парню после боя предстоит узнать о себе много нового.

И за всем этим он смотрит со стороны… Полезный опыт — вот так умереть в бою и перестать этого бояться. И даже эта свежая мысль не вызывает отклика в душе. Так… просто констатация факта.

Вот последний орк убит, и Марина со всех ног бежит к его обезглавленному телу. В руках у нее свиток воскрешения. Она их еще тогда наделала два десятка, на третий или четвертый день. Думали, не раз пригодятся — а вышло, что первый будет использован только теперь.

— Но он же без головы! — И даже эта мысль не приносит хоть капли эмоций.

Все оказывается просто — едва целительница сломала печать на свитке, его голова просто исчезла… а следующее мгновение он словно проснулся, но уже в своем теле. Вот теперь накатили звуки и эмоции.

— Чи-ёрт, — это он уже не подумал, а сказал вслух. А вот подумал он следующее, — «как же хорошо было просто висеть, и за этим всем наблюдать со стороны». — Да, именно эта мысль, теперь уже сдобренная эмоциями, промелькнула в его голове. И она была не рациональной, а именно эмоциональной, потому что вместо беззаботного духа он теперь находился в очень даже разбитом теле. Ощущения были такими, словно по нему проехал бульдозер.

— Сейчас подлечу, — быстро сказала Марина, и волны благодатной целительной энергии окутали тело.

— Господи, как же хорошо, — подумал Стас. По мере того, как тело наполнялось жизнью, а шкала здоровья с десяти процентов поднималась до сотни, муки тела уходили в забвенье.

Вот еще несколько секунд назад он был словно разобран, но стоило целительнице наполнить его тело живительной энергией, как все стало на свои места.

— Ну, ты как? — Спросил, подходя Павел, и Стаса окружили с заинтересованными лицами все участники похода. Из них пока умирала только Марина, но она этого не помнила, даже не знала.

Стас сел, обдумывая случившееся. Информация была важной. До этого он все думал — как это можно будет привыкнуть умирать во время охоты на монстров и не сойти при этом с ума? А вот оказывается можно… нет, не то что бы это было просто, теперь, когда голова была на месте и холодный рассудок подпитывали гормоны, эта смерть уже не воспринималось как нечто малозначительное, но… и трагедией она не выглядела.

Как смог, Стас описал свои ощущения, и добавил, что сам ожидал намного худшего. Поверить ему, конечно, поверили, но он понимал, до конца понять это все, каждый сможет только сам, пройдя через смерть. Но теперь они хотя бы не будут так переживать по этому поводу.

Собрали трофеи. Всего у орков нашлось восемь серебряных монет и кольцо с эффектом усиления силы. А вот с оружием все было куда хуже. Пока оно лежало на поляне, выглядело вполне боеспособным, но стоило Павлу взять меч в руки, как у него отвалилась рукоять, и он определился как обломок меча. Со вторым произошло то же самое. Их можно было забрать только на металл. Так что, как бы этот мир не был похож на реальный, но вот вооружиться, просто убив пару-тройку противников не удастся. Но такие мелочи их сейчас волновали мало — куда важнее было пройти селение орков.

Но волнения оказались напрасными. Стойбище орков находилось в глубине леса, и они вполне безопасно миновали его с другой стороны дороги.

Теперь им предстоял затяжной подъем в горы. Они были не высокими, и перевал можно было рассмотреть даже отсюда, снизу. Но расстояния в таких случаях обманчивы — одно дело увидеть промежуточную цель своего путешествия, и совершенно другое дойти до нее своими ногами. Особенно, когда вокруг лес, где волки и медведи далеко не самые страшные создания.

Глава 7

Солнце еще висело в зените, когда они начали постепенный подъем в горы. Дорога то петляла среди деревьев, то вырывалась на открытые участки.

Несмотря на то, что они старались идти максимально быстро, подъем этот занял часов пять, а ведь у подножья казалось, протяни руку и вот она наивысшая точка перевала. Но пройденный путь того стоил. Едва они достигли излома вершины, им предстал не просто прекраснейший вид — впереди блеснуло море, а на его берегу… город.

Это было волшебно, зелеными волнами горы спускались к самому побережью, и там, у небольшой бухты, они увидели цель своего путешествия.

Настроение тут же взлетело до небес, и откуда-то сверху послало привет журавлиным курлыканьем. Только сейчас Стас осознал, насколько его угнетала мысль о возможной неудаче. Но теперь камень с души пал, хотелось орать в голос, смеяться, прыгать. Впрочем, кому-то хотелось, а кто-то так и поступил. Диана даже завизжала от радости, огласив окрестности непривычным для этого мира звуком. Ксения так и вовсе от переизбытка чувств подхватила ошалевшего от такого Женьку на руки и закружила… да, это было резкое помешательство в купе с безумием от нежданно нахлынувшей радости.

В этот момент, они действительно были счастливы. Вот только радость была не долгой.

— Ой, что это там, — сказала Марина, указывая куда-то назад. Все повернулись по направлению ее взгляда, и в этот момент в отдаленных кустах мелькнуло чье-то тело. Потом, сбоку еще одно, и еще. Они застыли, вглядываясь вдаль, и тут, видимо понимая, что замечены, из кустов повалили орки. Их было много, не менее двадцати, и хоть расстояние еще было не менее полукилометра, оно неумолимо сокращалось.

Кто они были? Те, кто, обнаружив пропажу дозора, пустились в погоню? Или иное, незамеченное ими племя… рассуждать было некогда. Все что у них было, это пять минут от силы.

Бесшабашная радость у Стаса тут же сменилась холодным расчетом. В играх он порой командовал целыми рейдами, и пусть тут была не игра, но привычка быстро просчитывать варианты и расставлять приоритеты никуда не делась.

— Бежим, — крикнул Павел, но Стас его тут же остановил, — Стой Паша. Так можем и не удрать. Так что мы остаемся. Остальные бегом в город, Ксения тоже останется с нами и спрячется. Да, нам не выжить, но мы их хоть задержим, а потом она нас поднимет. Свитки у тебя есть?

— Как и у всех, по две штуки, — тут же отреагировала девушка. — Стас ей даже залюбовался, вот ничего ей объяснять не надо, все схватывает налету:

— Тогда прячься и не отсвечивай.

— Может мы с вами, — выступил вперед лопоухий, за что тут же получил от Стаса отповедь:

— До города добеги герой, и девчонок сохрани. Еще неизвестно, что вам там по пути попадется. А мы тут, как-нибудь сами.

Быстро сняв амулет, он кинул его Женьке, — если что, если Ксюша нас не поднимет, завтра с утра ждем. А так, повисим тут над нашими бренными телами, авось в деревню до утра не утянет. Ну, с богом!

Второй раз повторять не пришлось, и большая часть их отряда бегом устремилась вниз по склону. Но не все, Марина осталась. Сжимая свои маленькие кулачки, она с вызовом посмотрела на Стаса, — вам нужен будет хил, я вас не брошу.

Это было одновременно и приятно, и в то же время бесило Стаса. Да, в играх наличие целителя в группе это залог успеха, но тут не игра, тут вполне реальный мир, который лишь подогнан под условности игр. И тут каждый нанесенный тебе удар это боль… Вот только объяснять это некогда, орки уже совсем рядом:

— Быстро в кусты, — он указал на растительность ниже по склону, — и не высовывайся, будем пробегать мимо, подлечишь. — А сам, повернулся и шагнул в сторону надвигающегося противника.

Теперь рядом был не только Павел, и это было плохо. Пусть Марина и не знала о своем первом дне в этом мире, но он-то запомнил его навсегда. И вот теперь опять, из-за него, пусть и косвенно, но ей предстоит та же боль, и тот же ужас смерти, от которого он не смог уберечь ее тогда.

Злость сменила ярость. Стас сплюнул глядя на надвигающихся орков и тихо выматерился. Теперь он был вынужден сражаться не только за себя и Пашку, такого же парня как он, воина, но и за спрятавшуюся в кустах Марину… и для орков это была плохая новость — так просто он ее не отдаст.

Откуда-то из глубины души накатила привычная ярость, даже не накатила, вырвалась, и мир снова окрасился в бардовые тона. Он двинулся на врага, и сейчас, в этой области пространства и времени, бояться следовало не орков… бояться следовало его.

Когда расстояние до рассыпавшихся цепью преследователей сократилось до нескольких десятков метров, он шепнул Паше, — ты налево я направо, и пусть они за нами побегают. Это будет славная охота.

А потом, он сделал шаг вперед, еще один, и сорвался с места в набегающего противника. Нет, он не собирался принимать бой в лоб, и оббежать сбоку орков было трудно, но у него в рукаве был козырь — его заклинание обездвиживания, и он собирался воспользоваться им в полной мере.

Короткий рывок в правую часть цепи преследователей, стан выбранного противника, и пока тот застыл как истукан, нырок вперед ногами почти у самой ноги, чтобы не попасть под удар бегущего рядом орка.

Все произошло очень быстро, вот цепь накатывается на них грозным валом, пара секунд, и он уже за спинами преследователей.

«Ярость» усиливала не только магическую, но и физическую силу. Сейчас Стас был словно пружина, тело обрело легкость и скорость, каждое движение было резким и казалось, совсем не требовало усилий.

Проскочив за спины врагов, он тут же устремился вправо по склону к самой вершине перевала, нависавшей над проходившей тут дорогой.

Есть такое понятие в играх, как «кайтить» — это значит уводить противника за собой, растягивая его строй и нанося урон тем, кто оказался ближе всего. Стас нередко пользовался этим приемом в играх, но вот только там действия происходили на экране монитора, и он всего лишь нажимал кнопочки, да посматривал за полоской жизни персонажа. Теперь же его преследовала целая толпа здоровенных орков, и лица у них надо сказать были «добрыми, добрыми…», до жути. Но выжить в этом бою он не собирался, а вот несколько подсократить популяцию преследователей… это он с радостью.

Ближе всех к нему оказался «самый умный» орк. Он в отличие от остальных не остановился как все, когда Стас прошмыгнул сквозь их строй, а продолжая движение по крутой дуге, сохранил инерцию движения, и вырвался вперед остальных метров на десять. Но, как известно, инициатива наказуема. Именно его встретил Стас, едва забравшись на небольшой уступ у подножия вершины. Еще один стан по почти догнавшему его орку, добавка огненным шаром и хлесткий силовой удар набалдашником посоха.

Был бы на месте Стаса маг, орк бы не выжил. Но Стас был чародеем, и орк отлетел назад лишь с уполовиненной жизнью. Зато далеко не факт, что выбери Стас путь мага, он бы вообще добежал до этого подъема — «стан» и «усиление тела» помимо «ярости» делали свое дело.

Добивать, как прошлый раз, Стас противника не стал, на своих ошибках он учился быстро. А споро поднявшись еще метров на пять вверх, швырнул в набегающих немаленький такой камешек — весом килограммов в триста. Ну как швырнул — поднять то он его поднял, сил под «яростью» на это хватило, но только до пояса и то с трудом. Но дальше за Стаса сработало уже притяжение, и камень, набирая скорость, покатился вниз. Первые два орка от него увернулись, но это лишь позволило камню набрать большую инерцию, и, подскочив на очередном бугорке, буквально как шар от боулинга снести сразу троих преследователей. Убить их не убило, но вот здоровье подпортило знатно.

Улучив мгновение, чародей ту же добил подранка, все так же возглавлявшего преследование. Орков стало на одного меньше, и это было встречено с их стороны дружным ревом, не обещающим ничего хорошего.

А Стас между делом уже влетел на самую вершину, и тут же устроил преследователям еще один камнепад.

Дела у него пока шли отлично, но вот бросив взгляд вниз, он обомлел.

Половина орков побежала за ним, еще восемь увел за собой Павел, но парочка орков была уже у кустов, и там шел нешуточный бой.

Ксения, видя, что Марина обнаружена, отсиживаться в невидимости не стала, и сейчас девочки дрались с вдвое превосходившими их по размерам монстрами. Но не все в этом мире решали размеры, не зря, тот, кто создал этот мир, наделил их магией. Один из орков был пригвожден к земле путами целительницы, второй, окутанный сизой дымкой отравляющего заклинания, безуспешно пытался добраться до скользившей вокруг него Ксении.

Что должна была испытывать девушка, когда перед тобой такая туша, Стас мог только догадываться. Но Ксения была явно не из робкого десятка, и постоянно заходя за спину противнику, она нещадно полосовала того кинжалами.

Было трудно представить, что еще несколько недель назад, это были вполне себе городские девочки, боявшиеся мышей и собак без поводка. Этот мир явно плохо влиял на их манеры, но прекрасно учил выживать, и сражаться за право жить.

Как бы хотел Стас броситься им на помощь, но это означало, привести с собой и остальных, так что, мысленно пожелав девчатам удачи, он не задумываясь сиганул вниз по почти отвесному склону.

Три прыжка и вот он почти у дороги. В прошлой жизни это могло стоить ему переломанных ног, а тут только немного просело здоровье, которое он тут же восстановил своим малым заклятьем исцеления. Жизнь налаживалась. А когда он бросил взгляд на девчонок, то настроение поднялось еще выше — один из орков был повержен, а второму Марина в этот момент заехала жезлом по морде так, что того повело в сторону.

Стас улыбнулся… и тут же пожалел об этом. «Ярость» спала. Это эмоционально-зависимое умение, напрямую зависело от его ощущений, и вот, стоило ему поверить в успех, оно тут же оставило его одного наедине с орками. А те с громкими криками уже неслись вниз по склону.

Спуск с вершины не для всех из них закончился удачно, краем глаза Стас заметил, как неплохо так сократилось здоровье у одного из орков после неудачного падения. Но особой радости это не принесло, без «ярости», с одним только усилением тела, на его плечи словно навалилась усталость, от былой легкости не осталось и следа.

И все же, он не собирался сдаваться, а быстро бросив взгляд на преследователей, отправился по второму кругу.

Теперь разорвать дистанцию с орками было куда труднее. Но скорости чтобы не подпускать к себе преследователей, и при этом постоянно забирать вправо пока хватало. Увы, выносливость в этом мире у их тел была не бесконечна, но благо это компенсировалось зельями, одно из которых он успел выпить на ходу, а второе зажал в руке, готовясь к очередному подъему.

Так быстро взобраться наверх, как и в первый раз, он не смог, зато пока бежал, его посетила просто гениальная идея. Чуть вырвавшись вперед, он не только успел взобраться почти на вершину раньше своих преследователей, но и быстро переместил десяток увесистых камней в свою сумку. Дело было не хитрым, и почти моментальным — коснулся камня, он уже у тебя — подумал о том где бы ты хотел его выложить (правда не далее как в метре от тела) и вот он уже там. Так что когда преследователи почти настигли его, их ждал неприятный сюрприз.

Небольшой обвал сделал свое дело, несколько орков получили увечья, но тут Стас обратил внимание, что осталось их только шестеро… а нет, пятеро — одного, серьезно задетого камнем он тут же добил огненным шаром.

Уже догадываясь, где могли потеряться остальные, Стас в два прыжка оказался на самой вершине, и увидел, что отколовшаяся от его преследователей троица, теперь быстро сокращала дистанцию с Мариной. Где находиться Ксения, понять было нетрудно, как и осознать, что этот бой девчонкам не выиграть.

Теперь уже было не до выбора стратегии, и со все нарастающей скоростью, он бросился на помощь девчонкам.

Даже вот так, со склона, добежать до начала схватки он не успел. Вот первый орк завяз в путах целительницы, но зато второй вырвался вперед и со страшной силой обрушил свой огромный тесак на… купол целительницы, успевшей использовать это свое защитное заклинание. Купол был хорош, да вот только слаб, его разрушил первый же удар.

Взревев от досады, орк замахнулся снова, но было уже поздно. Пока третьего связала боем Ксения, до места схватки добежал Стас.

Видя, как огромный по сравнению с девушкой монстр замахивается на Марину своим чудовищным оружием, видя ее испуганный взгляд, Стас пережил не лучшее мгновение своей жизни, но оно же снова запустило «ярость». Полыхнуло так, что он едва не оступился. Мир не просто подернулся дымкой, он стал багряным.

Последний рывок, и всю инерцию разогнанного тела, всю силу и ярость, но уже не магическую, а душевную вложил Стас в удар посохом. Огромного орка снесло, словно того сбил локомотив. Удар был столь силен, что двухсоткилограммовое тело пролетело метров пять. И уже бездыханным грохнулось на землю. Но и сам Стас сумел остановиться не сразу, а когда развернулся, то увидел, как на целительницу наседает уже вырвавшийся из пут очередной противник. Та как могла защищалась жезлом, но вот косой удар, и в траву летит отрубленная кисть. Вскрик девушки заглушил рев Стаса. Он в этот момент мало что соображал. Ярость багровой пеленой застила глаза, а ненависть, казалось, стала его вторым именем. Налетев на противника, он осыпал того градом беспорядочных ударов посоха словно палкой и сила их была такова, что тот пятился. Последний свой удар снизу вверх Стас все же догадался снабдить заклинанием силового удара, и едва не оторвал голову противнику.

Начиная бой, Стас был уверен, что первой из них умрет Марина, а Ксения, Ксения должна была спрятаться и выжить. Да только вышло все иначе. Тело только что поверженного противника еще оседало на землю, а Стас уже с ужасом наблюдал, как на увлекшуюся боем, и почти добившую своего противника Ксению накатывает пятерка подотставших от него преследователей. Он даже крикнуть не успел, предупредить, как подскочивший орк опустил свою шипастую дубину на плечо девчонки. Та, сдирая кожу с лица шипами, смяла хрупкое плечико, и опрокинула девушку ниц. А в следующее мгновение ее добил чей-то меч.

Того орка, что она не убила, Стас положил первым, а потом, рыча и изрыгая проклятья бросился на оставшуюся пятерку. Но теперь у него не было преимущества в скорости и расстоянии, а бой лицом к лицу он проигрывал. Первой пострадала рука. Удар не только пробил куртку, но и глубоко врезался в предплечье. И Стас едва не потерял посох, но тут же целительная волна заклинания Марины, исправила ситуацию. Правда, ненадолго, удары сыпались один за другим. Особенно старался огромный орк, с тесаком нереального размера. Пару ударов этого тесака Стас попытался отбить, но хоть посох и остался цел, руки после каждого такого буквально обжигало болью. Следующий он удар пропустил в грудь, потом в голову. И пусть он еще стоял на ногах, но это была скорее заслуга целительницы, что отдавала ему сейчас все свои силы. И все же они проигрывали.

Стас пятился. Пятился, и молился, чтобы Марина наконец-то бросила его лечение и бежала. Но волны целительной магии его окутывали снова и снова. Бросать его Марина отказалась, даже понимая, что это конец. Он был горд этим, где-то в душе, да вот только скоро этой душе предстояло повиснуть над трупом бестелесным призраком.

Ситуация изменилась с появлением Павла.

Геройствовать вначале боя воин не стал, а сняв с себя доспехи в сумку, сделал неплохую такую побежку с кинувшимися за ним орками. И теперь они отставали от него на добрую сотню метров. Воин вполне мог побегать еще, да только видя незавидное положение друзей, смело бросился в атаку.

На бегу обрастая доспехами, он словно таран врезался в левый фланг противника, тут же насадив на меч одного из нападавших. И пусть орка это не убило, но несколько последующих ударов тот уже не пережил.

Воспользовался ситуацией и Стас. Бросив стан в подраненного уже врага, он пользуясь тем что внимание переключилось на Павла, несколькими ударами отправил того праотцам.

Увы, это все что они успели сделать. Восьмерка преследовавшая Павла достигла места сражения, и началась бойня.

Сколько может продержаться воин, даже используя заклинание усиливающее тело? Как оказалось немного. Павла буквально забили ударами тесаков. Это было страшно. И все же, он умер, не издав ни звука.

Смерть Марины была не менее ужасной, хотя и куда более быстрой — тот здоровенный орк, буквально разрубил ее по диагонали своим огромным тесаком, и крик ее оборвался едва начавшись.

Стас оказался последним, но лишь потому, что находился дальше всех от подоспевшей толпы орков. Жить уже не хотелось, и сил почти не осталось. Но мелькнувшая мысль, — «бой был скоротечным, и далеко наши не ушли», — словно ушат воды вернула ясность рассудка и заставила действовать.

Да, победить им было не суждено. Но они на это и не рассчитывали. Однако он еще был жив, он еще мог потянуть время.

И он побежал. Впрочем, бегом это можно было назвать лишь с натяжкой. Подраненная нога заставляла даже не бежать, а передвигаться большими хромыми скачками с усилием на одну ногу. И все же, остатки ярости и желание отвести преследователей как можно дальше назад, туда, откуда они пришли, делало свое дело. Орки что-то кричали, бежали следом, но догнать его пока не могли.

Малое лечение и выпитая на ходу склянка исцеления, немного уняли боль и выправили ситуацию. Он все еще хромал, заплывший от удара глаз едва видел, но он все еще был жив.

В какой-то момент обернувшись, Стас с удивлением заметил, что ему даже несколько удалось оторваться от погони, и это уже была маленькая победа. Их оставалось восемь, из тех двадцати орков, что начали бой. И они так же были измучены и выбивались из сил. Это действительно была славная охота и… и вот тут Стаса осенило — бой еще не проигран, и теперь он знал, что ему делать.

Глава 8

Лишь на секунду замерев, собирая остатки сил, он подпустил преследователей вплотную, и снова рванулся… теперь уже назад.

Бежать было трудно. Наверно так чувствует себя стаер на последнем круге дистанции, когда сил уже не осталось, и только воля ведет к победе. Но даже тогда, он находит силы на последнее ускорение. Вот так и Стас. Казалось, на этот последний рывок он потратил остатки сил, но стоило ему добежать до воина и разломить печать свитка возрождения, как тут же мысль о необходимости увести преследователей, словно праща бросила его в сторону подальше от приходящего в себя воина.

Вверх на вершину бежать сил попросту не было. Но вот обогнуть ее он мог. Он бежал, спотыкался, оглядывался назад и видел, как приближаются орки.

А потом он остановился и рассмеялся.

Рассмеялся потому, что там, в трехстах метрах позади уже встали и Павел, и Ксения и Марина. И пусть расклад восемь против троих был явно не в их пользу, но даже так, даже проиграв, они оставят после себя лишь кучку измотанных этим сражением преследователей, которым остальных уже не догнать.

Смерть пришла быстро и почти безболезненно. Короткий взмах тесака, и вот уже блаженное состояние покоя. Теперь он зритель.

Убив его, орки предсказуемо направились к восставшей группе. Вот только ни былой скорости, ни свежести, у них уже не было.

И Стас уже было приготовился досмотреть это сражение до конца, как события начали разворачиваться по совершенно иному сценарию. Ксения использовала заклинание невидимости, Марина рванула куда-то в кусты, а воин, используя свое умение провокации противника, увлек всю оставшуюся орочью братию в очередной забег.

План друзей стал понятен, как только рядом с ним появилась разведчица и использовала свиток воскрешения.

— Шо, опять?! — простонал, поднимаясь, Стас. Он-то уже успел внутренне расслабиться, и посчитал миссию заслона выполненной. Но как это часто бывает, ты рассчитываешь на одно, а жизнь предлагает тебе совершенно иные варианты.

Драться не хотелось. Тело, словно пропущенное через мясорубку, ныло каждой клеточкой измученной плоти. Хотелось попросить Ксению убить его еще раз, и больше не поднимать. Но вот из кустов вынырнула Марина, и волны целительной энергии начали возвращать его к жизни. Выглядела целительница неважно — впавшие щеки, посеревшая кожа, подрагивающие руки. Для восстановления их жизней она отдавала всю себя. Но взгляд… почти безумный, и в тоже время дерзкий. Она не искала тишины и спасенья, она рвалась в бой.

— «Где же та испуганная девочка? И когда же ты только успела подхватить от Ксении этот вирус амазонки?» — отстраненно подумал Стас, чувствуя, как тело приходит в норму. У смерти оказывается был и положительный эффект — былые раны уже не беспокоили, а тело снова наливалось силой с каждым заклинанием целительницы.

Павел появился минут через пять. За ним, изрядно пошатываясь, но решив до конца преследовать цель, довольно вяло бежали орки. Стас же наоборот, после полного восстановления сил Мариной, чувствовал себя словно заново родившимся. Он улыбнулся, на «ярость» душевных сил уже не осталось, но теперь он готов был драться… и не только драться, но победить.

Заключительная фаза этого сражения оказалась быстрой, и даже не эпичной. Воин не стал останавливаться возле них, а пробежал немного правее, уводя за собой «хвост» и давая им возможность этот хвост укоротить.

Короткая, но яростная атака сразу сократила популяцию орков на три до этого подраненные особи, а чуть позже, по одному легла и остальная свита орка великана.

А вот этот орк был живуч, и казалось, до сих пор полон сил. Пока они разбирались с остальными, от его атак предпочитали просто уклоняться. Но вот пришла и его очередь.

Взревев, орк поднял к небу свой огромный тесак и, ударив себя в грудь, прокричал, — Варгон вождь Криу, Варгон великий воин, Варгон убьет своих врагов и съест их печень.

Не на тех нарвался, — зло прошептал Стас, начиная атаку, — теперь в этих лесах есть кое-кто пострашнее тебя, и зовут его — человек.

Последняя схватка оказалась жестокой. Вождь оказался куда более серьезным противником, чем его соплеменники, но расклад сил был явно не в его пользу. Вот теперь они действовали как команда. Павел держал орка на себе, Стас периодически заставлял того замереть в неподвижности, а Ксения расчетливыми наскоками со спины буквально выгрызала жизнь великана. А за спинами у них стояла Марина, поддерживая жизнь Павла.

Вождь пал, и оставил после себя неплохой надо сказать лут, так они в прошлой жизни называли трофеи, доставшиеся после смерти врагов.

Ожерелье из клыков, кристалл душ 6 уровня, серебряная серьга, пара золотых монет и несколько серебряных.

Собрал это все Стас, он же и распределил. Ожерелье ушло Павлу, так как увеличивало силу, серьга, дающая прибавку к магии досталась Марине как целительнице, а кристалл души он вынужден был отдать Ксении, так как обойти девушку в дележе трофеев было просто неловко.

— «Вот и дели потом честно награбленное», — с тоской подумал он, забирая себе деньги. Но вскоре отыгрался на сборе трофеев с остальных орков, забрав себе пяток кристаллов душ четвертого уровня.

А пока они обирали тех, кто еще недавно видел в них только лишь жертв охоты, Стас связался по амулету с Евгением.

— Жень, вы там далеко убежать успели?

— Ты?! Вы еще живы!

— Не дождешься. Так далеко или как?

— Ну не знаю, бежим, как можем. Что у вас?

— Можете притормозить, сейчас лут соберем и за вами.

После этих слов в эфире повисла недолгая пауза.

— Так вы их всех? Они что такие слабые?

Вот после этих слов Стас чуть не вспыхнул словно спичка, — слабые?! Ничего, вот доберемся до города, я тебя одного потом пошлю этих «слабых» валить…

— Да ладно тебе, — даже через амулет, тон у Женьки был извиняющимся, — но как вы их всех, там же такая толпа была.

— Жить захочишь, и не так раскорячишься, — ответил Стас собирая лут с очередной жертвы, — потом расскажу, а пока ждите. Все отбой связи.

Ничего особо хорошего в остальных орках не было. Но вот кристаллы душ с них падали третьего-четвертого уровня. А это было уже немало. Сила магии тут напрямую зависела от количества энергии, которое могло использовать оружие. Так что разом заменив кристаллы в посохе, Стас прилично так увеличил мощь своих заклинаний.

До вырвавшихся вперед товарищей, добирались больше часа. И все это бегом, шагом, бегом. На постоянный бег не хватало сил, а вот пешком идти не позволяло время, вернее солнце, упрямо скатывающееся за горизонт.

Нагнали уже в сумерках. А вот к городу часа через два подходили уже в сгустившейся темноте. Благо, у Павла был магический фонарь, который он сделал для зачистки пещер.

Стас до последнего боялся, что либо на них кто-то еще нападет, либо ворота в город окажутся закрыты. Но местную живность их тушки особо не заинтересовали, а вот ворота и вправду оказались закрыты. Правда, закрыты были лишь створки, главных ворот, но рядом призывно была приоткрыта калитка. С каким же волнением они вошли в город. Поверить все закончилось, Стас смог только после того как собственноручно закрыл калитку на засов, и тут же в изнеможении сполз возле нее по стене, — Пять минут перекур и… мы это сделали!

Негромкое ура одного из новичков, тут же смолкло — утопающий во тьме и тишине город, особо не располагал к бурному проявлению эмоций.

— А здесь ведь должны быть светильники, — заметил лопоухий, и все посмотрели на него.

— Вот пойди и поищи, — тут же поддержал инициативу Стас, даже понимая, каково это будет парню сунуться в неизвестность обступивших их стен. Но что поделаешь, правило — что инициатива выходит боком инициатору, придумал не он, а сама жизнь. А спорить с жизнью, как говориться, глупо и непродуктивно.

Вот только посидеть не вышло и минуты. Светильники тут были на всех зданиях, даже на воротах, и по мере того как они начали разгораться, усталость отступила на второй план, уступив место банальному любопытству. Первым, выискивая и зажигая все, что может светить, шел лопоухий, а за ним нестройной кавалькадой потянулись и остальные. Какое же это было красивое зрелище — постепенно проявляющийся в темноте город.

Улица, по которой они шли, прорезала город от ворот до пристани. И по мере их продвижения, душу охватывала какая-то дикая радость. Это была уже не деревня, не забытое богом место где-то в кольце гор — это был настоящий город, с булыжной мостовой, с двух и трехэтажными зданиями из серого камня, с пустующими пока лавочками и даже ратушей на небольшой площади. Тут можно было жить! Не выживать, а именно жить. И море лишь добавляло очарование этому месту.

В какой-то момент Стас увидел лицо Марины, она плакала, плакала от счастья. И он вполне ее понимал — похоже, они нашли наконец свой дом. Дом, в котором не страшно будет прожить весь остаток жизни.

Их путешествие окончилось у пристани. Оглянувшись назад, Стас на секунду замер, как это было красиво — длинная улица заполненная огнями.

И пусть пока она была пуста, но он знал, был в этом уверен, скоро здесь закипит жизнь. Но это потом, сейчас же им следовало найти себе пристанище, и просто передохнуть после трудного перехода. А город, город они будут рассматривать завтра днем.

Глава 9

Чертыхаясь Стас отошел от столба возрождения и уставился на Женьку.

— Ну а ты куда полез? — стараясь, чтобы голос звучал сдержанно, спросил он лучника. В душе клокотала ярость, вот только выплескивать ее было поздно.

— Так тебя прикрыть хотел, — начал было тот, но уставился куда-то за спину Стасу.

Повернувшись, Стас не без сожаления констатировал, что дела у их небольшого отряда идут все хуже и хуже — рядом со столбом появилась Диана и лопоухий. Спрашивать, — как там? — было бессмысленно, если уж они начали сыпаться, то тут скоро стоило ожидать и остальных. А ведь все так хорошо начиналось.

Весь вчерашний день у них был словно праздник. С утра, выспавшись после нелегкого похода, они активно начали исследовать город, и он их, надо сказать, не разочаровал.

Все началось с библиотеки в местной ратуше, где они нашли книги по магии. По три книги на каждую ветку развития, и несколько общих, относящихся к бытовой и общей магии этого мира. Но каких! Тут были книги и об усилении навыков, и об усилении кристаллов душ, и по профессиям… Словом все, о чем они только могли мечтать. А потом были войсковые казармы. Да, в этом городе было предусмотрено все, даже место для будущей стражи. Вот там-то они нашли доспехи. И не абы какие. Красивые, аккуратные, удобные, и было их довольно много. Только простых комплектов было тридцать штук, а еще пять офицерских и латный комплект военачальника. Естественно его тут же забрал Павел. Смотрелся этот комплект действительно эффектно — не просто гладко отполированная сталь, но и золотая насечка, с такими же золотыми вставками под кристаллы. И не найди они за полчаса до этого библиотеки, где среди прочего воин получил заклинание усиления тела, то расхаживать в таких нелегких латах ему было бы проблематично. А так ничего, так он даже бегать в них мог. Сам Стас разжился прекрасным кольчужным доспехом с глухим кованным шлемом. Непривычно, тяжеловато, но чувствовал он себя в нем как никогда защищенным. Приоделись и вооружились все. С оружием тут тоже был полный порядок — все с серебряными вставками под четыре кристалла, и надо сказать отменного качества. Павлу, с его небольшим опытом в кузнечном деле, о таком качестве ковки приходилось только мечтать.

А потом они разошлись и до вечера с упоением прихватизировали все что им нравилось в исследованных домах. Теперь четырехкомнатные апартаменты Стас больше походили на музей, так как почти все прихваченное в других домах добро, отдавало средневековьем. Но комплекса Плюшкина он не испытывал — во-первых жизнь долгая, все пригодиться, а во-вторых, это была честная награда за их труды в виде бонуса первооткрывателям.

А еще они осмотрели тот корабль, что видели ночью на пристани. Как заявил Владимир, единственный из них кто хоть немного умел ходить под парусом, это был тендер — небольшое, но довольно быстроходное судно. И так как особо на корабль никто не претендовал, достался он тоже Владимиру, правда, с оговоркой, что при необходимости тот будет выполнять любые их требования по перевозке. В конечном счете, он был одним из тех пяти новичков, что пошли с ними в этот нелегкий путь, так что привередничать ему явно не приходилось.

Но если первый их день в городе был волшебной сказкой, то первый же выход за стены оказался полнейшей катастрофой. Хотя там тоже все начиналось довольно неплохо. Выйдя за ворота, они осмотрели огромное поле, что пологим склоном уходило вверх. Учитывая, что небольшие огородики в городе были только у десятка домов на южной стороне, это поле вполне подходило для развития тут местного сельского хозяйства. Хотя при нынешнем бурном росте местных огородных культур, с такой площади можно было прокормить не то что этот город, но, наверное, весь материк. Однако, сейчас их интересовало не это. Километрах в пяти вдоль берега они рассмотрели с верхотуры ратуши какое-то поселение, и сейчас были не против познакомиться с его обитателями.

Из книги, что подарил ему гоблин, Стас уже знал, что единственными разумными существами в этом мире были люди. Все же остальные существа были псевдо — разумны. Там так и было написано — истинный разум во вселенной священен, поэтому было бы неправильно наделять его подобием местных живых существ. Поэтому, все они, псевдо — разумны. Они не осознают себя, не боятся смерти, и все их взаимоотношение с окружающим миром, это просто сложная матрица поведения. Поэтому, убивая их, вы не принимаете на себя грех смерти разумного существа, насколько бы разумным оно не казалось.

Сказанное в книге, отчасти подтверждало теорию Архивариуса, но сейчас им было не до этого, они очень хотели знать, кто живет рядом с ними, враги, или потенциальные друзья. И дружной гурьбой двинулись с ними знакомиться.

Местные обитатели оказались чем-то похожи на прямоходящих крокодилов. Конечно, это было не совсем так, их прототипами скорее были развитые динозавры. Но лично Стас был уверен, что любая из этих особей, прекрасно подошла бы для главной роли в фильме о крокодиле Гене, причем без грима.

Впрочем, одеты они были даже лучше чем этот нетленный персонаж. Если в мультфильме на добродушном крокодиле красовался только пиджак, эти представители земноводных были одеты в безрукавки из кожи их дальних сородичей и широкие юбки, спадавшие не только на ноги, но и на хвост.

Памятуя о своих удачных переговорах с гоблинами, Стас не стал что-то придумывать и, убрав посох в сумку, вышел к трем крайним особям ловившим острогами рыбу с открытыми ладонями.

Резкие свистящие звуки, которыми начали активно обмениваться эти представители местной фауны, совершенно на русский язык не походили, и Стас, было, решил пообщаться жестами, как ему в грудь прилетела молния сорвавшаяся с гарпуна одной из рептилий.

Было больно. А еще было обидно. Он к ним можно сказать со всей душой, а они… Ситуацию исправлять тут же кинулись стоящие за спиной товарищи, и совместными усилиями, неправомерность применение молнии по отношению к переговорщику они рептилиям доказали довольно доходчиво. Правда, бой выдался жарким. Несмотря на возросшую их боевую мощь, умирать рептилоиды не спешили, и довольно бодро отстреливаясь молниями, не гнушались пускать гарпуны вход как обычное оружие. Но именно применение последними магии стало для отряда первым неприятным сюрпризом.

Вторым, и не факт что слишком неприятным, были кристаллы душ, что выпали с этой троицы — два пятых и один седьмой. Это вполне объясняло их живучесть и силу, но слабо радовало в свете возможных предстоящих конфликтах.

А вот третьим неприятным сюрпризом стала организованность этих ящериц переростков. Стоило начаться бою, как в селении началось нездоровое шевеление, и к тому моменту, когда последний из звероящеров пал, к ним на помощь уже неслась огромная толпа соотечественников — особей сорок, не меньше.

Стас, конечно, крикнул, — отходим, — но куда там, налетели и смяли их вмиг.

Стас вполне мог бы быть первым, но отличился Женька. Непонятно зачем, он решил атаковать бегущего в первых рядах здорового воина местного племени, но был тут же отправлен на перерождение десятком посланных в него молний. Впрочем, и сам Стас продержался не намного дольше. Ни «ярость», ни новое обмундирование его не спасли. Как только что они убили первую троицу, акцентируя совместный урон на одной цели, так и прямоходящие земноводные, обрушили весь свой нехитрый арсенал заклинаний на чародея.

И вот теперь один за другим у столба возрождения появлялись его товарищи. Одним из последних был Павел. Лицо у воина было красным от гнева и напряжение, а короткая, но экспрессивная речь, изобиловавшая малоприятными идиомами, наглядно говорила о его отношении к рептилиям, и ситуации в целом.

— И что дальше? — подвел итог своей тираде Павел, посмотрев на Стаса.

— Будем думать, — стараясь выглядеть спокойноответил Стас, при этом потирая грудь, в которую прилетел не один десяток молний. Больно уже не было, но на неприятные размышления наталкивало. И у него из головы не выходила мысль:

— «Как бы эти земноводные сами не решили навестить город».

Предположение о возможной осаде настроение не прибавляло. Сейчас они были в явном меньшинстве, и хоть защитное поле города обещало неприкосновенность но, во-первых, это надо было еще проверить — все их знания об этом поле касались исключительно деревни. А во-вторых, оказаться запертыми в городе в первые же дни, перспектива не из приятных.

Несмотря на опасения, ящерицы под стены города не пришли, но это было слабым утешением. Вся магия этого мира была завязана на кристаллах душ, и просто отсиживаться в городе они бы попросту не смогли. Так что уже вечером было принято решение несмотря не на что исследовать окрестности более тщательно, а Владимир так и вовсе должен был научиться управлять кораблем, благо, тот имел отличную от Земной оснастку, и вместо матросов парусами управляла магия.

То, что первое время им, возможно, частенько придется видеть перед собой столб привязки перед возрождением, прекрасно понимали все. Но к удивлению Стаса, к этому ребята отнеслись спокойно — да неприятно, да, порой больно, хоть не смертельно в глобальном смысле этого слова. Однако, жизнь продолжалась, и если они хотели остаться в этом месте навсегда, а они хотели, придется отвоевывать это право у местной флоры и фауны. Закончился вечер позитивно, несмотря на неприятное поражение, все настроены были решительно — пусть этот мир не игра, но если уж он построен по игровым законам, они сделают то, что делали до этого не раз в играх, они станут сильнее этого мира.

Приношу свои извинения всем, кто уже прочитал дальнейший текст. Как подсказал мой личный критик, там не все так хорошо как хотелось бы в плане динамики и интереса для читателя. Поэтому, эта часть скорее всего будет переписана. Возможно старую версию просто выложу отдельным файлом для тех, кто хотел бы дочитать до конца этот вариант сюжета.

Глава 10

Стас сидел у окна, вглядываясь в даль океана. За окном цвел персик. Он знал, что к обеду эти цветы опадут, а вечером, на дереве будут висеть сочные плоды — этот мир был раем… в пределах стены, и адом снаружи. С тех пор, как они пришли сюда, прошло семь дней. Семь таких разных, и таких насыщенных событиями дней.

Трудно представить, но там, в прошлой жизни, он и за год не смог бы похвастаться таким калейдоскопом событий.

Ну, скажите когда за одну только неделю, ты сумел бы умереть пять раз, открыть для себя десяток новых существ, и при этом совершить переезд. В прошлой жизни было как-то все размереннее… и скучнее. В новом же мире скучать не приходилось от слова совсем.

За эти дни они постарались исследовать окрестности. Правда, из четырех выходов, домой на своих двоих вернулись только однажды. Да и то, лишь потому, что вовремя отступили. В остальном же все было больно и довольно удручающе.

Впрочем, положительные моменты в их исследованиях тоже были. Так по правую сторону от дороги, что вела с перевала в город, километрах в семи от городских ворот, в лощине между отрогами они нашли заброшенный город, за которым располагалось огромное кладбище просто гигантских размеров. Так вот, в том городе бродили довольно слабые умертвия а в домах обитали чуть более сильные привидения. От скелетов умертвия отличались лишь тем, что вместо голого костяка, их иссохшиеся тела покрывали остатки кожи. Внешне это выглядело даже более ужасающе, чем просто анатомический скелет, но человек быстро привыкает ко всему, и уже через час, они довольно бодро разбирали местную псевдо — жизнь на составляющие. С привидениями оказалось все несколько хуже, эти эфирные создания, не отличались крепким здоровьем, но были подвластны лишь магии. Так что и Павел, как и Стас, по большому счету, в домах были бесполезны. Зато там правили бал Диана и Алена, девушка того парня, что присоединился к ним в деревне.

А вот знакомство с кладбищем едва не закончилось всеобщим крахом. Сначала умертвия были едва ли сильнее чем в городе, но стоило им потревожить первый приличного размера склеп, как оттуда вылезло сразу три скелета более серьезного уровня, и только большое численное превосходство и свитки возрождения помогли им выйти из этого боя победителями. Правда и награда была достойной — с каждого скелета упали не только кристаллы седьмого уровня, но и по серебряному кольцу, да еще и золотое ожерелье в придачу. Но к таким противостояниям они были пока объективно не готовы, и в тот день решили больше не искушать судьбу.

Вполне успешным мог бы быть и их поход выше в горы. Там они обнаружили пещеры, на входе порадовавшие их железными и оловянными жилами, а так же нетопырями, бывшими чуть более крупными копиями их деревенских собратьев и одарившими исследователей кристаллами третьего уровня. Но, как известно, любопытство не знает границ и порой является серьезной проблемой для наиболее любопытных. Дальнейший спуск привел к открытию двух серебряных жил и одной золотой. Но попытка поработать с ней тут же заинтересовала парочку монстров, так не вовремя вынырнувших из темноты. Напоминали они переростков муравьедов — каждый не менее четырех метров в длину с очень уж крепким хитиновым покровом. А еще с хлесткими языками, буквально сбивающими свою жертву с ног.

Назвались эти твари глунами и дрались довольно оригинально — довольно шустрые для своего веса, они опрокидывали свою жертву хлесткими ударами языков, и прижимали к стенке пещеры, при этом продолжая движение. Там Стас узнал истинное значение выражения «быть размазанным по стене», и это надо сказать ему не очень-то понравилось. Результат был печален, все они возродились в городе. Правда, Павел тут же заявил, что этим недояшерам теперь не жить, и он не только собирается познакомить их с кузькиной матерью, но и ловушками, кои он уже придумал, и собирается изготовить.

А вчера они исследовали лес, что располагался на склонах по левую сторону от дороги. И надо сказать, что это, пожалуй, было самое не забываемое исследование этого мира на данный момент.

Уже наученные горьким опытом пещер, они заранее договорились в авантюры не ввязываться и быть предельно осторожными. Но этот мир как оказалось, умел удивлять.

Впрочем, начиналось все хорошо. Подлесок просто изобиловал дичью, тут были и дикие козы, и кабаны, даже встретили лося. Так что за час с небольшим мясом запаслись все, и даже с излишком. Да и трав полезных тут было хоть отбавляй. Шли, радовались новым приобретениям и шутили, что начинать исследования нужно было как раз отсюда… А вот потом началось что-то странное. Вот только заметили они это не сразу. Вроде шли-шли, сами шли, и вроде туда куда считали нужным, да вот только дичь куда-то пропала, и то медведь на дороге попадется, да такой что и вспомнить страшно, то на улей пчел набредут. От последних вообще чудом отбились, так как попасть по ним можно было лишь массовыми заклинаниями. А под конец и вовсе пришлось столкнуться с парой здоровенных кошек, лишь по недоразумению названных пантерами. Ну не бывает таких по размерам пантер, да и шерсть у нормальных пантер не превращается периодически в практически не пробиваемый панцирь.

И вот тут, во время боя, промазав мимо пантеры переростка, Женька зацепил нечто, мелькнувшее только своим названием — морок, и тут же снова растворившееся в воздухе.

Кошек они убили не без труда. Опять помогли свитки возрождения и большое численное преимущество. Без этого, снова бы отправились в город экспресс доставкой бездыханных тел. Но уже к концу боя все понимали, не пантеры, а именно морок был их главным противником.

Едва сдохла последняя из рода кошачьих, заняли круговую оборону и начали вспоминать, что же они делали последнее время. Ну как начали вспоминать — просто поняли, что почти ничего не помнят. Медведя помнили, пчел, а вот куда шли, о чем говорили… все словно в тумане.

Пока говорили, вдруг как-то необычно резко замолчал Женька, а потом и обращавшаяся к нему Ксения. И вот тут Стас, использовав ярость, дал команду палить во все стороны. И зацепили-таки окаянного. Он, или оно, висело метрах в трех над землей, и после попадания проклятья от Марины подсветилось темно-зеленым облачком эффекта отравления. Был морок бесформенным словно амеба, и менял свою форму словно колышущееся облако. Менял, правда, недолго, дружный залп всех доступных заклинаний быстро обнулил его хилую жизнь. И тут все вспомнили, что шли-то они все время молча, начиная разговаривать и отдавать команды только тогда, когда на них нападали. Естественно, все тут же начали переговариваться короткими, и порой ничего не значащими фразами, под действие этого жуткого создания, попадать больше почем-то не хотелось.

Но тут встал вопрос — где же они оказались, так как вспомнить, сколько они шли, не смог никто.

Решить проблему вызвался Женька, довольно бодро вскарабкавшийся на здоровенную ель, что высилась над окружающим лесом. Результаты рекогносцировки оказались неутешительными, даже сами не заметив как, но они отошли от города на добрых тридцать километров, и если бы не склон, то и вовсе не смогли бы определить направления до города. И пойти бы им назад, но Женька узрел вдалеке замок. Настоящий замок стоящий в лесу. Естественно пройти мимо такого они не могли. Да вот только строение оказалось занято до них, и кем… вампирами.

Первых огромных летучих мышей заметила Диана, а потом началось.

Существовали вампиры как минимум в двух формах — в виде крупных летучих мышей и мелких, довольно безобразных карликов. Но скорость и тех и других была просто потрясающая. Позже, Ксения утверждала, что заметила вполне нормального внешне мужчину в черной мантии, наблюдавшем за боем, но подтвердить ее слова никто не смог. Его больше никто не видел, да и сам бой оказался скоротечным, с разгромным счетом тринадцать — два в пользу кровососов.

Вставая очередной раз возле столба привязки, все были немного подавлены. Умереть раз другой, это было конечно обидно, но не столь уж фатально для этого мира. Но вот почти каждый раз возвращаться в город таким способом, тут хочешь, не хочешь, а комплекс неполноценности можно заработать на раз. Так что вечером состоялось очередное собрание.

Упаднических настроений, которых так боялся Стас, на собрании не было. Все прекрасно понимали, что в этом мире они еще новички, и никто легкой жизни им не обещал. На первое время для тренировки у них был разрушенный город с умертвиями, опушка леса, пещеры наконец. А главное, им надо было учиться. Учиться управлять магией, учиться управлять своим телом в бою, учиться новой тактике сражений. Без всего этого, жизнь в этом мире была невозможна. Но обсудив это, они перешли и к еще одной проблеме — будущему контакту с деревней и ее нынешними жителями. Пусть по приходу сюда они решили не поддерживать связь в течении двух-трех недель, чтобы дать Монголу показать свое истинное лицо (а в то, что этот человек думал прежде всего о себе поднимая мятеж, никто из них не сомневался), но раньше или позже такой контакт должен был состояться. И вот его последствия никто из них предсказать не мог.

Конечно, все понимали, что большинство новичков захотят перебраться в город. Да что там большинство, по себе зная отличия, уверенны были, что захотят переехать все. Но вот к чему это приведет? Уже однажды совершивший переворот Монгол, вряд ли откажется проделать этот трюк и здесь. А идей гарантированно избежать этого, у них не было. Были, конечно, предложения не пускать ни его, ни членов его гильдии, он как это осуществить на практике? Законов в этом мире пока не существовало, а универсальный закон силы в данном случае разбивался об иной не менее универсальный закон большинства.

Разошлись, почти ничего не решив. Разве что собрались сделать неприкосновенный запас на судне, чтобы быть готовыми отплыть в любой момент. А еще решили не откладывать и исследовать странное явление на горизонте — нет ли там иной земли? Ведь единственное судно было только у них.

Это странное явление, они заметили еще в первую же ночь, но тогда не придали ему большого значения — ну подумаешь, где-то там далеко в океане словно проходит грозовой фронт, подсвеченный лучами заходящего солнца. Но полоска эта не исчезла ни на второй день ни на третий. Даже не сдвинулась. Варианты по этому поводу высказывались самые разные — от края земли, ведь этот мир был непохож на обычную Землю, до сопредельного мира, такого же как этот, но населенного иной расой, ведь в деревне появлялись только русскоговорящие представители бывшего союза. А ведь любителей подзависнуть в играх хватало и в иных странах.

В любом случае, польза от таких исследований была, и обнаруженный ими город был прямым тому подтверждением, как и опыт того, что затягивать с исследованиями территории особо не стоит.

В плавание собирались отправить одного Владимира, ведь с судном он прекрасно научился управляться в одиночку, и отплыть он должен был завтра с утра.

Но сейчас, смотря на океан, Стас думал о другом, о том, что там происходит в деревне, и каково это будет, когда ее жители придут сюда.

На душе у Стаса было неспокойно, Они ведь не вернулись в деревню, и там должны были понимать, что новый дом они себе все же нашли. А уж то, что любопытство может погнать горячие головы по их следу, и вовсе выглядело непреложным фактом.

Но ведь там в деревне, сейчас уже должно быть под пятьдесят жителей, а скоро их станет и того больше. И что сделает Монгол, когда выяснится, что в городке жить не просто лучше, а намного лучше, чем в деревне? Не попробует ли снова использовать подмять под себя власть, воззвав к не самому лучшему, но такому неистребимому чувству зависти — почему у них есть а у меня нет. Ведь это было сутью их претензий там… так, почему бы не попробовать снова провернуть это здесь. И тогда эти пятьдесят, а возможно и семьдесят человек к тому времени, пойдут за ним. И им будет плевать, что все, что получила их группа не выигрыш в лотерею, а плата за риск первооткрывателям. Так уж устроен человек, что из всех доводов разума, он обычно выбирает лишь те, что выгодны именно ему.

Мысли Стаса плавно перетекли к тому, что этому миру нужны были законы, да вот только как их создать? На Земле этот процесс формировался всю историю их цивилизации, а тут… Да, все они были цивилизованными молодыми людьми, но это было там! Тут же мир был другим, полным опасностей и чудовищ, но и сами они изменились. На Земле любой из них был бы если не суперменом, то, по крайней мере, точно не обычным человеком — бессмертие плюс магия, это невольно накладывало на психику некоторые изменения, как меняет человека война или попадания в «места не столь отдаленные». Они уже не были теми затворниками игроманами, что чурались внешнего мира. С магией пришла сила, с резко изменившимися условиями жизни — необходимость принимать кардинальные решения, борьба с монстрами, добавила решительности и жесткости. Вот только сделало ли это их лучше?

Взять, к примеру, его Стаса, ни смелостью, ни общительностью там, на Земле он не отличался. Тут же, пусть и не по своей воле, но вынужден был стать одним из лидеров их маленького коллектива, взвалить на себя заботу по обучению новичков, переступить через собственные страхи и сражаться в первых рядах с теми, один вид которых того парня с Земли ввел бы в ступор. Встреться сейчас прошлый он и нынешний, похожи ли были бы они? Разве только внешне. И так тут можно было сказать про каждого.

Но новое самосознание порождало и новые вызовы, как к себе, так и к окружающему миру. А в условиях анархии, что правила сейчас на просторах этого нового мира, это могло принимать самые странные формы самовыражения.

И со всем этим скоро им, возможно, придется столкнуться. Они вон даже решили переехать из центра городка на тихую улочку с тупиком, которую назвали улицей «Первооткрывателей», а сам город Альф, как производное от первой буквы римского алфавита.

Вздохнув, Стас встал. Что толку думать о том, что ты не можешь изменить? Впереди его ждала еще долгая и, похоже, насыщенная жизнь, так стоило ли терять время зря? Тут была неплохая тренировочная площадка, и пока еще есть время, стоило потратить его с пользой.

Часть 3

Глава 1

По городу Стас шел не спеша. Он тут уже неделю, но все никак не мог налюбоваться местом их нового обитания. Старый городок, кривые улочки, дома от которых так и веяло стариной, хоть мозг прекрасно понимал, что созданы они были недавно, а все равно красиво. Покой и умиротворение. И тут, он заметил фигуру на верхней террасе.

Мысль о том, что это кто-то из деревни, заставила тут же скрыться в тени ближайшего здания. Пригибаясь, и судорожно вспоминая планировку этой части города, он устремился туда, где должен был находиться незнакомец. Пять минут бега и вот он уже выскочил как раз над тем местом, где видел человека.

Альт как и любой прибрежный город плавно спускался к морю, и именно отсюда открывался прекрасный вид на большую его часть. Тот, кто решил понаблюдать за ними, выбрал прекрасную точку обзора, и сейчас он оказался как раз под Стасом. Да вот только этот человек был не из деревни — не было там стариков, к тому же, столь древних.

Илия, такое понимание — определение вспыхнуло в голове у парня, когда он рассмотрел их нового гостя. Стас в нерешительности замер.

— Ну что же вы. Так долго бежали ради того, чтобы теперь стоять там как истукан? — Даже не поворачиваясь, обратился к нему старик. Сглотнув слюну в момент пересохшем горле, Стас медленно спустился вниз.

— Ну, здравствуйте, — голос старика был мягким и тихим.

Стас кивнул.

— Вот решил заглянуть сюда, пока тут еще тихо и безлюдно. Вы не против?

Стас не возражал. Да какой там, он сейчас и соображал-то плохо, слишком уж неожиданной и странной была эта встреча.

А старец между тем продолжал:

— Ну, и как вам этот мир?

Вот этот-то вопрос и вывел Стаса из некого эмоционального ступора, вызванного неожиданной встречей, — да осваиваемся потихоньку.

Старик кивнул каким-то своим мыслям, и легкая улыбка тронула его губы.

Но вот Стаса этот вопрос заставил сразу вспомнит все те вопросы, что исподволь копились за все это время. Их было так много, что на какое-то время он даже растерялся что спросить в первую очередь, и не нашел ничего умнее, как произнести, — а вы к нам значит с поверкой?

— Что вы, — старика вопрос позабавил, — просто решил взглянуть на этот мир глазами обычного человека. Оттуда, знаете ли, он кажется немного другим.

— И часто наблюдаете? — Сам того не понимая, старик задел давно ноющую струнку в душе Стаса о несправедливости этого мира.

— Приходится, — вздохнул старец. — Вы о том, что вам пришлось уйти из деревни?

Стас не ответил, потому что думал сейчас не о том. Из деревни они ушли во многом по своей вине, ведь сами был виноваты в той пропасти, что образовалась между ними, и теми, кто пришел позже. Ему вспомнилось иное.

А старик, видимо полагая, что речь идет именно об этом продолжил, — но разве вы жалеете, что добрались сюда?

Стасу бы кивнуть, согласиться, но он не удержался, — я не об этом, мне вот интересно, каково это наблюдать, как молодую, ничего не понимающую девушку заживо рвет зверь?

— Ах, вы об этом…

Стас понимал, что ему лучше заткнуться, но память так не вовремя накатила волной воспоминаний — лес, почти невесомое тело девушки на руках, безумный, затравленный взгляд и его слезы невольно катящееся по щекам от разрывающей душу несправедливости этого мира.

— Да об этом! — Зло выпалил он. — Каково это наблюдать со стороны и ничего не делать?!

— А вы считаете, что мне стоит вмешиваться каждый раз, когда тут происходит что-то для вас неприятное? — Теперь старик не улыбался.

— Нет, но есть же какие-то рамки! Там на Земле, при жизни все твердили, что Господь добр, что думает о нас, что он сама справедливость. А что по факту? Как там, так и тут, вы лишь наблюдаете со стороны. Что весело? Решили, чтобы зрелище не было одноразовым, сделать нас тут бессмертными?

— Не все так просто молодой человек. — Теперь губы старика превратились в щелочки, а взгляд не предвещал ничего хорошего. Но Стаса уже было не остановить:

— Не просто? Да уж чего проще чем смотреть! Или вы решили, что раз создали мир похожий на игру, то можно превращать его в шоу?

— Этот мир не игра. Вы даже не представляете, для чего он создан. — Старик не оправдывался, но было видно, насколько задели его слова Стаса. — Если вас послушать, то и тот мир из которого вы прибыли, это тоже игра на основе законов физики, но ведь это не так!

— А как?! — Стас уже кричал. Кричал потому что и сам понимал, что возможно не прав, и в тоже время все его нутро взывало к справедливости. Он ведь пытался понять этот мир, смысл его создания, думал об этом. Да только все что он видел в этом мире, да и в том, к справедливости зачастую никакого отношения не имело. И вот сейчас старик так запросто говорил, что они наблюдают. Но как?! Как можно наблюдать за этим и не сойти с ума? Кем нужно быть, чтобы быть просто оставаться отстраненным наблюдателем? Да даже не за этим миром, а за тем, что творилось там, на Земле. А главное зачем?! Что могло оправдать это? Ради каких таких идей и целей те, кто имел такую власть над сущим, готовы были лишь молча наблюдать, но не вмешиваться?

Странно, но старик кажется понял его. Взгляд стал менее колючим, расправились хмурые брови. — Как, спрашиваешь? Больно! Но так надо. Возможно, позже ты поймешь. Отчасти, поэтому и был создан этот мир, раз в том вам не было до этого дела.

— Дела до чего?

— Возможно, до того «как» вы жили.

Стас немного успокоился, но он не понимал старца. Он хотел, но не мог понять, о чем тот говорит, и тогда спросил прямо, — ну так расскажи, о чем мы не думали?

— Даже если я скажу, ты не поймешь. Есть то, до человек должен дойти сам, только так он сможет что-то понять.

Эта фраза не нашла отклика в душе, и Стас постарался изменить вопрос, — так может хоть подскажешь путь?

Илия задумался. Губы его шевельнулись, будто он спорил сам с собой, а потом произнес:

— Ладно, хочешь найти ответы? В этом я могу тебе помочь. Но едва ли ты выберешь тот путь, который способен привести к пониманию, но если хочешь… Подумай! А если уверен, — и тут рядом со старцем возник портал. Ничем иным это светящееся марево чуть выше человеческого роста быть не могло.

— Хочешь найти ответы, ступай. Но прежде знай, за некоторые ответы в этой жизни приходится платить соответствующую цену.

Долго думать Стас не стал. Почему? Он бы и сам не ответил себе на этот вопрос. Возможно потому, что был взвинчен, возможно, потому что сам понимал, что наговорил лишнего. Но, так или иначе, он шагнул в портал.

Глава 2

Пустыня. Голая каменистая пустыня без конца и края, вот что оказалось за пеленой портала. А еще тонны песка, поднятые ветром, что придавали окружающему ландшафту грязно-коричневый оттенок, так как окутывали солнце пыльной дымкой. И ни души вокруг.

На что рассчитывал Стас, шагая в неизвестность, он и сам не знал. Так уж вышло, что мимолетный позыв к справедливости вызванный тем страшным воспоминанием испортил и саму встречу, и, похоже, отношения с Илией. Возможно, старик был не так уж не прав — каждому руку помощи не протянешь, но все же… Другой вопрос, где он должен искать ответы, на которые намекал Илия? Ну не у камней же их спрашивать.

Стас огляделся. Из-за поднятого ветром песка, видимость не больше нескольких сотен метров. Подумав, пошел вперед, ибо разницы куда идти просто не было.

Примерно через час он остановился. Неприятная мысль, что старцу просто не понравился их разговор, и он вот так запросто отправил его в какую-то безбрежную пустыню, все настойчивее стучалась в мозг. Наконец, не выдержав, он решил пообщаться с Павлом, у которого остался второй амулет связи.

Каково же было удивление Стаса, когда выяснилось, что амулет тут не работал! Дело приобретало все более скверный оборот, и немного подумав, Стас решил плюнуть на все эти безуспешные поиски, и просто отравиться домой воспользовавшись эффектом возрождения в точке привязки. С тех самых пор, как несколько членов их команды оказались связанными, каждый из них носил в сумке пузырек с ядом. Очень даже удобно — тут связывай руки, не связывай, а вызвать из сумки маленькую ампулу перед собой на тот же пол и подобрать ее губами, не помешает никто.

Неприятно конечно было вот так возвращаться, но что поделаешь. Стас открыл колпачок, и залпом выпил содержимое.

Боль… дикая боль в желудке буквально согнула тело пополам. Так не должно было быть, яд должен был действовать мгновенно. Но он все еще был в сознании, и только резкая боль в животе говорила о том, что это был именно яд. Не желая мучиться, Стас достал нож, и как бы это ни было неприятно, воткнул его себе в сердце. Нож в сердце вошел, да только это никак не отразилось на его здоровье. И вот тогда, стало действительно страшно. До жути. Настолько, что и боль в желудке отошла на второй план.

Мелькнула мысль, — «если старик действительно обиделся настолько что решил отомстить ему, то в этой пустыне он застрял надолго, возможно, навсегда».

Удивительно, но магия тут действовала — стоило Стасу вытащить нож и применить заклинание лечения, боль в груди прошла, даже живот казалось, стал болеть меньше. Баночка противоядия, предназначенная для куда менее сильных ядов, и вовсе вернула его к жизни.

Еще раз осмотревшись Стас вздохнул, сидеть на месте было глупо, похоже, так просто из этого места не выбраться, ну разве что Илия смилостивится и вернет его обратно. Но это был только один вариант — вторым был найти те самые «ответы». Пришлось отправляться в путь.

Сколько он прошел, прежде чем увидел в отдалении фигуру человека, Стас не знал. Солнце тут, похоже, и не собиралось двигаться к горизонту, и вот который уже час висело строго в одной точке.

Увидев живую душу, Стас обрадовался и воспарял духом. За то время, пока он был здесь, какие только мысли не приходили ему в голову, и вот появился человек, который хоть как-то сможет объяснить его местоположение. Помахав человеку рукой, Стас побежал.

Незнакомец его жест заметил, и так же взмахнув рукой, остановился. Но чем ближе подбегал к нему Стас, тем менее радужным становилось его настроение. Теперь он видел, как выглядел этот человек.

Худое тело, впалые щеки и одежда, не знавшая стирки месяцы, если не годы. Уже с расстояния в несколько десятков метров, Стас перешел на шаг, и теперь внимательно разглядывал того, к кому приближался. Если бы пришлось снимать фильм об ужасах немецких концлагерей, тот, к кому он приближался, вполне мог рассчитывать на роль в этом фильме. Впалые щеки, худое до безобразия тело, и только глаза, живые, любознательные, говорили о том, что перед ним человек, а не ходячий труп. А еще ошейник, узкий металлический ошейник, что болтался на тощей шее. — «Он что, каторжник?»

Встреченный путник назвался Дмитрием, и каково же было удивление Стаса, когда тот ответил на его вопрос об этом месте — это был Ад. А сам Дмитрий грешником.

В своих фантазиях Стас представлял Ад явно не таким, но правда оказалась пусть и не такой красочной, но не менее пугающей — тут не было чертей и сковород с кипящим маслом, но это не делало существование тех, кто сюда попал менее ужасным. Здесь царила жажда.

Вода, а в данном случае почти полное ее отсутствие, делали этот мир настоящим Адом. И главное устроен он был довольно эффективно. Грешников тут никто не мучил, не читал им морали, просто чтобы удалит всепоглощающую жажду, маленькие кувшинчики со спасительной влагой тут надо было искать на огромных территориях. Но мало того — стоило найти такой вот кувшин, и уже после первого глотка вода в нем могла превратиться в песок, а в памяти всплывало воспоминание о каком-то малоприятном поступке.

Тут хочешь не хочешь, а задумаешься о том, как жил до этого. Не просто вспомнишь то, что творил на Земле, но на собственной шкуре прочувствуешь расплату за каждое злодеяние. Ад не был навязчивым, он просто давал человеку возможность подумать о прошлом, о совершенном. Ничем иным тут было просто нечем заняться — только постоянный поиск воды и размышлениями о прожитой жизни. И судя по тому, как рассказывал о своей беспутной жизни Дмитрий, за годы, проведенные здесь он стал философом.

Но стоило начать рассказывать о себе Стасу, как тот остановился, и с жалость глянув на того выдавил, — дурак, ой дурак… — А подумав, добавил. — А, впрочем, все верно, дураков надо лечить, пусть даже так.

Слышать такое было конечно неприятно, но Стас не спорил, его новый знакомый был прав, и разница сейчас между ними была лишь в том, что Стас все же надеялся еще вернуться в мир перекрестка, а вот у Дмитрия все было куда хуже — обратной дороги у него не было.

И вот тут Стас увидел то, что разом подняло его настроение. Поднятая ветром пыль улеглась, и далеко на горизонте проступила такая знакомая темная полоска.

— Там есть море? — указывая в ту сторону, возбужденно спросил он у Дмитрия.

— Есть и что? Пить из него все равно невозможно, я пробовал, — по-своему истолковав порыв Стаса, Дмитрий явно не понимал возбуждения нового знакомого.

А Стас встряхнул его за плечи так, что у бедняги едва не оторвалась голова, — ну так давай туда, там, за тем морем мой мир.

Сейчас Стас готов был туда бежать, но вот Дмитрий его порыва не оценил, — был я там на берегу, до этой полоски десятки а то и сотни километров.

— Плевать, — уверенно ответил Стас, — мы как раз собирались исследовать это явление, и вчера, а может уже сегодня сюда отправится корабль. Илия должен был знать, не мог не знать о наших планах.

Судя по взгляду Дмитрия, тот уверенности Стаса не разделял. Но как это часто бывает, мозг Стаса упорно цеплялся за чудом возникшую надежду, отметая возможную неудачу.

Путь до берега был долог. В отличие от Земли или мира перекрестка, Солнце в этой части Ада никогда не заходило, и понятие времени было тут крайне субъективным. Зачем это было сделано, Стас мог лишь догадываться — вечный день совершенно убивал понятие времени. Так что о том, сколько он тут уже находится, Стас мог только догадываться.

Уже подходя к кромке моря, заметила на берегу одинокую фигуру что, не отрываясь, смотрела куда-то в сторону горизонта.

Это Анна, — кивая на нее произнес Дмитрий и обернулся к Стасу, — фляжку можно? Я ей чуть-чуть отхлебнуть дам, она тут часто ходит, муж у нее тут недалеко на рудниках.

Вода во фляге еще была. Стас без раздумий поделился ей тогда, когда рассказывал Дмитрию о себе и их новом мире. Вот и сейчас без слов протянул флягу, тем более что видел, Дмитрий тогда сделал лишь три небольших глотка. Воду, чужое имущество, а главное, нормальное человеческое отношение Ад, похоже, учил ценить куда лучше, чем та жизнь на Земле.

В тот момент, когда Дмитрий запрыгнул на террасу где обосновалась девушка, та резко повернулась и лицо исказил испуг. Но стоило ей увидеть протянутую фляжку в его руке, как она тут же сделала пару шагов навстречу. С того самого времени как взгляд ее поймал столь вожделенный предмет, она ни на секунду не отрывала от нее глаз. И лицо, надо было видеть ее лицо, чтобы понять какие противоречивые чувства бушевали у нее в душе. Сполох надежды, короткая растерянность, смятение, проблеск радости. У девушки было очень развита мимика, и не надо было быть физиономистом чтобы буквально читать по нему все ее эмоции.

Вот он приблизился к ней, что-то сказал и протянул влагу.

Теперь Стас уже не удивился этой привычке делать большой первый глоток, как не удивился и той расслабленной медленной манере поглощение второго и третьего глотка воды. Они знали вкус воды, выстрадали это сомнительное право ценить простую чистую воду куда больше, чем любой популярный на земле напиток. Тут, в Аду, они научились ценить то малое, что едва ли мы вообще замечаем в своей повседневной жизни.

А каким было ее лицо, когда она возвращало флягу обратно… Стас даже залюбовался этой гаммой чувств — короткое сомнение, сожаление, что нужно расстаться со стол желанным предметом, и призывный взгляд в глаза Дмитрию, как обещание поверить в то, что забирая флягу, он еще поделится с ней ее содержимым. Ей надо было играть в кино, она наверно могла бы даже «разговаривать» одной лишь мимикой, но… все что ей досталось, так это Ад и проклятая высохшая пустыня.

А потом она махнула куда-то в сторону моря, и произнесла, — я там видела парус, представляешь, настоящий парус. Откуда он здесь?

Стас услышав это, сорвался с места, чем немало напугал девчонку, — где, где парус?

Анна отшатнулась, но ответила, — там, только что скрылся за той скалой.

Глава 3

Так как Стас бежал по берегу к этой скале, он, пожалуй, не бегал еще никогда. И это был не спурт как тогда на перевале, это был почти марафонский забег, ведь до указанного места было километров пять.

Вот в этот момент он в полной мере оценил, что значит отчаяние. Казалось, что с каждой минутой, с каждой секундой уплывает его шанс вернуться назад, но вот он взлетел на скалу и вдалеке показался парус.

Это был их тендер, и он уплывал.

Совершенно не зная, что предпринять, Стас сначала схватился за амулет связи, но тот молчал, потом попытался кричать, да какой там, и только под конец сообразил, что в его арсенале было такое умение как огненный шар.

Раньше ему и в голову не приходило выпускать его вверх. Но получилось неплохо. Не осветительная ракета конечно, но видно должно его было быть издалека.

Один заряд, два, три. Огненные шары уходили вверх, а парусник уже свернул обратно в открытое море.

Сколько так продолжалось, Стас не знал. Далекий силуэт судна уже прилично отошел от берега, как вдруг резко развернулся, и направился точно в его направлении. Что испытал Стас в эти мгновения, он бы и сам, наверное, не смог описать — прилив радости, облегчение, и вполне объяснимое желание заорать что есть мочи, чтобы выпустить напряжение последнего часа.

Дмитрий и Анна подошли гораздо раньше, чем приблизился корабль. Правда девушка теперь старалась держаться от Стаса подальше, но любопытство все же пересиливало страх перед непонятным пришельцем из другого мира.

Остановился корабль примерно в пятидесяти метрах от берега, и тут возникла неожиданная заминка. Ну как неожиданная, Владимир Стаса, конечно, знал, но вот понять, как он тут мог оказаться совершенно не мог. О том, что Стаса никто после обеда вчера не видел, он вроде как слышал, но того особо и не искали, ведь никаких совместных планов у них не было. Подумаешь, занят человек своими делами. А с раннего утра он и сам отправился в плавание. А тут такая встреча! В общем, перед тем как он согласился, что это все же его товарищ, а не морок на этом непонятном и пустынном берегу, Стасу был устроен форменный допрос, и только демонстрация «ярости» уникального для их мира умения, в купе с ответами на массу вопросов, наконец, убедила Владимира.

С каким же облегчением Стас доплыл до корабля и вступил на его борт. Но стоило ему понять, что худшее позади, и он теперь сможет спокойно вернуться домой, как его настроение и планы относительно Ада резко изменились.

— А знаешь Володя, — обернувшись на берег, произнес Стас, — подожди-ка меня тут. Та вода что мы приготовили на случай непредвиденной ситуации на борту?

Владимир кивнул, но уточнил, — ну может один бочонок полупустой, я из него воду брал. А так все семь в трюме.

Уплыть, и не оставить воды его новым знакомым было бы кощунством, и Стас нырнул в трюм.

Правда, взять с собой целый бочонок оказалось не лучшей идеей. Магическая сумка хоть и компенсировала часть веса, но дополнительная сотня килограмм чувствительно прижала его к палубе. Мысль о том, что он просто не доплывет с ней, заставила сменить бочонок на полупустой. О том, как переправить остальные, он еще подумает, а пока на берегу ждали те, кто уже и забыл, когда напивался водой вдоволь.

Поднявшись на палубу, спросил:

— Володь, сможешь подплыть ближе к берегу? А то боюсь, я сейчас с перегрузом разве что по дну пешком до берега дотяну.

Капитан посмотрел за борт, почесал затылок, но скривился, — а на камни налетим? Что-то мне тут оставаться не очень хочется. Давай вдвоем, если что, поддержу. А там глубину глянем, может и поближе якорь кинем.

— Вот, — задыхаясь от напряжения, с которым ему пришлось плыть эти несколько десятков метров, выдохнул он, — пейте, сколько влезет. У нас там еще есть. Сейчас подумаю, как дотащить, и будет у вас запас на какое-то время, а там глядишь, и еще приплывем. Место тут у вас, конечно, то еще, но вот некоторым на него посмотреть, точно не помешает.

Увидеть лица Дмитрия и Анны когда перед ними, словно из пустоты, материализовалась столитровая бочка воды, было истинным наслаждением.

С точки зрения девушки это было чудо, ведь они ни разу не обмолвились о своих способностях, а значит, простая бытовая магия была для нее как волшебство.

Смотреть на реакцию Анны было приятно, тем более что она и не думала ее скрывать — удивленно взлетели брови, руки прикрыли рот в непроизвольном жесте, и она разве что не запрыгала от восторга и удовольствия, — как? Как вы это сделали? Вы волшебник?

— Чародей! — Произнося это, Стас действительно почувствовал гордость, словно магия не была ему дана при появлении в этом мире, а он учился ей долгие годы и достиг в ней совершенства. Да, возможно это было бахвальство, но как же приятно, когда незнакомая девушка смотрит на тебя такими восхищенными глазами.

— А у вас действительно еще есть вода? — вопрос Анны, со скромным, даже кротким, выражением лица заставил Стаса буквально расправить плечи и почувствовать себя хозяином водоколонки, — еще литров шестьсот, — гордо произнес он.

А могла быть и тонна, — не преминул вставить шпильку Владимир, который в свое время предлагал сделать еще больший запас.

— Правда! — девушка аж привстала на цыпочки, заглядывая Стасу в глаза, — а вы не могли бы мне дать воды отнести мужу.

— Конечно. — Не задумываясь, ответил он. — Сейчас напьетесь, и можно хоть все что останется отнести. Говорю же — это не последняя. Нести-то его далеко?

— Нет, — замотала головой девушка, — километра два, может чуть больше, — и, окинув размеры бочонка, умоляюще посмотрела на Стаса, — не поможете донести?

Откуда-то слева послышался звук осыпающихся камней и все повернулись туда.

— Черти, — зло выдохнул Дмитрий.

— Черти?! — удивленно, и почти одновременно спросили Владимир со Стасом. Тем более что два бугая, которые показались из-за небольшого уступа, не обладали ни рогами, не хвостами, ни копытами.

— Ну не черти, надсмотрщики. Но иначе как чертями их тут никто не называет. Наверное, пришли с каменоломни. — Тут же уточнил Дмитрий.

Пара громил уверенно продвигалась в их направлении. Внешне они были полными антиподами Анне и Дмитрию — упитанные, мускулистые, за два метра ростом, они чувствовали себя здесь хозяевами, о чем говорили и их расслабленные движения, и лица полные скучающего превосходства над окружающим миром.

— Влад на корабль, ты лучше управляешься с парусами, — тут же скомандовал Стас, доставая из сумки посох и накладывая на себя усиление.

— Ты что задумал? — испуганно поинтересовался его товарищ.

— Поговорить. Пока просто поговорить. — Говоря это, Стас и сам еще не знал, что будет делать. Тот факт, что их мир находился рядом с Адом, говорил о том, что создавший его Бог был не против таких вот «экскурсий», иначе, не расположил бы эти миры рядом, да еще связанных одним морем, но вот как поведут себя «хозяева» этого мира, оставалось только догадываться.

А меж тем, двое чертей подошли уже близко. Были они обнажены по пояс и носили грубые серые штаны, заправленные в невысокие и изрядно поношенные сапоги.

— Кто такие? — поинтересовался один из пришедших.

— Путешественники, — ответил Стас.

— Оттуда? — черт кивнул в сторону моря.

Стас кивнул.

— Нас предупреждали, что оттуда могут появиться, — произнес все тот же черт, — правда, не сказали, что с вами делать. Но вот якшаться с местными вам точно не стоит.

— Это почему? — Видя, что местный представитель власти особой агрессии не проявляет, Стас приободрился и даже осмелел.

— Не положено, — коротко отрезал черт.

— Кем не положено? — Вопрос, конечно, был наглый, но надменный голос бугая и его вальяжность, так и напрашивались на такой вот ответ.

И тут черт на пару секунд завис.

— «А я ведь угадал», — мелькнула мысль, — «Раз их предупреждали, значит, есть тот, кто является у них главным. А раз особой агрессии они не проявляют, то и сообщение об их появлении не сопровождалось какими-то указаниями по типу „гнать в шею“».

— Все равно не положено, — уже не так уверенно произнес черт.

— А то что? — Не то чтобы Стас нарывался, но, во-первых, эти два бугая ему не нравились, а во-вторых, сзади стояла девушка, которая только что смотрела на него такими удивленно-восхищенными глазами. А, как известно, такие вот взгляды толкали парней и на куда более отчаянные поступки, чем пререкания с неизвестными громилами. Но верность этого утверждения, сейчас зависела от того, чем местные надзиратели отличаются от обычных гопников старого мира.

Вместо ответа в руке черта появился кнут, и не обычный надо сказать кнут — он светился, и что-то подсказывало Стасу, удар таким вот инструментом убеждения, должен быть неприятней, чем просто удар хлыста. Но отступать было стыдно, да и поздно. Хорошо бы он выглядел, если бы бросился наутек только при виде кнута.

Черт между тем сделал резкий взмах, и кнут, удлиняясь, нанес удар, вот только не по Стасу, а по стоящей за ним Анне. Владел своим оружием черт виртуозно.

Девушка вскрикнула, а Стас, активировав «Ярость» рванулся к черту и… застыл.

Появившийся буквально из воздуха человек в цивильном костюме покачал головой, — ну вот, только приплыли в гости и пожалуйста, уже лезут в драку. И где, в Аду!

Незнакомец появился рядом с чертями, и те отреагировали на его появление почтительным шагом назад, расправленными плечами и резко поглупевшими физиономиями.

Оковы, сдерживающие Стаса, исчезли, спала и ярость.

— Вы кто, Сатана? — охрипшим от неожиданности голосом произнес Стас.

— Господи, помилуй. Нет, конечно, — тут же отреагировал тот.

— Демон?

— Демоны молодой человек у вас — вот тут, — и человек в костюме показал пальцем на лоб Стаса, — злоба, жадность, хвастовство и алчность. И вам бы лучше с ними бороться, чем клеить ярлыки на незнакомых людей.

— Тогда кто вы?

— Я? Управляющий. Управляющий в этой местности, не более.

Стас выглядел удивленным, впрочем, и чувствовал себя так же — мало того, что мужик был одет как преуспевающий клерк, так он еще и бога припомнил отвечая на его вопрос. Заметив это, вновь прибывший поинтересовался, — вас что, смущает мой вид?

— Скорее уж поминание Бога.

А вот это замечание Стаса уже удивило управляющего: — И что же вы видите в этом странного? Хотя… дайте угадаю, вы, наверное, считаете Ад этакой пыточной под властью темных сил?

Ну, чем-то подобным Стас Ад и считал. Да и как иначе. И видимо это его мнение вполне отразилось у него на лице, потому, что мужчина лишь покачал головой и продолжил:

— Ад без сомнения страшное место, но он был создан Богом. Неужели вы считаете, что Бог стал бы создавать это, да или любое другое место лишь для того, чтобы оно несло боль? Хорошо же вы о нем думаете. Нет, Ад — это поистине страшное место, вот только создано оно не только для наказания и воздаяния за грехи. Главная задача ада заставить грешника раскаяться, вдуматься в то, что привело его сюда, сначала возненавидеть свои поступки, а потом, оценив их, вытравить из себя всю ту мерзость, что стала причиной падения, и впитать ненависть к таким вот делам в свою душу на будущее. И уже избавившись от этих пороков продолжить путь дальше.

— Э…, дальше это куда? — не понял Стас.

— В рай или на перерождение, — спокойно произнес управляющий, — или вы действительно думаете, что души грешников тут заперты навсегда?

Вообще-то Стас именно так и думал, этот вопрос с Дмитрием они как-то обошли стороной. Но судя по выражению лица обладателя цивильного костюма, тот говорил абсолютную правду.

— Но… как? — поинтересовался озадаченный Стас.

Управляющий вздохнул, — ну-у да… молодежь. И в бога мы верим лишь тогда, когда припечет, и думать мы не думаем. Зачем? Вы вот молодой человек, верите, что ваша душа бессмертна?

Стас кивнул.

— А вы не задумывались, бессмертие это сколько, в цифрах?

— Наверное, бесконечность, — буркнул Стас.

— Именно. Бес-ко-неч-ность, — по слогам произнес управляющий и добавил, — не десятки лет, даже не сотни и не тысячи. Даже не миллионы лет. Больше, намного больше. И вы думаете, что Бог настолько жесток, что готов, образно выражаясь, поставить в угол сына за разбитую вазу в угол до самой старости?

Так Стас не думал, и что это вообще за сравнение.

Видимо все это отразилось на его лице, потому что управляющий продолжил:

— Вам, похоже, это сравнение кажется чрезмерным? А как вам такое — жил был парень: воровал, лгал, дрался, даже изнасиловать кого-то успел, и умер в двадцать три года. В общем, дорога ему одна в Ад, и заметьте, вполне заслуженно. Но вот в чем проблема — лет до тринадцати он был еще ребенком, и не особо-то понимал всю мерзость своих поступков, получается, в сухом остатке остаются десять лет. Да, ужасных, неправедных, но всего десять лет. И что, за это он должен провести здесь миллионы лет мучений? Сотни миллионов. Вы хоть представляете себе этот срок? И все это за десять неправедных лет? Согласен, по сравнению с сыном, поставленным в угол на каких-то несчастных семьдесят лет, это даже не срок.

— Так вот, — продолжал он, — неужели вы думаете, что Бог, тот самый Бог, что заботится о своих чадах, кто справедлив, а он справедлив, пойдет на такое? На миллионы лет мучений за проступки совершенные дитем почти не разумным. А мы для него все такие. И даже те, кто мнит себя умудренным жизнь старцем. С его-то семидесятою-восьмидесятою годами.

Стас был сбит с толку. Он никогда не думал о вечности, просто не представлял ее. Да, понимая, что не умер, не умер окончательно, он предположил, что будет жить вечно, но только сейчас осознал насколько это долго — ВЕЧНОСТЬ. Да и то, осознал ли?

— Но сказано же, что будут гореть в Аду вечно, — неуверенно произнес он.

— Всего лишь ложь во спасение, — отмахнулся управляющий и показал рукой на коричневую равнину, — теперь, когда ты сам оказался тут, сможешь ли пожелать попасть сюда даже злейшему врагу? Даже не на вечность, на год? А ведь многие проводят тут десятилетия, иные и вовсе вторую жизнь, разбираясь с первой.

Он горестно вздохнул, и закончил, — только, сколько бы ни пугали адом, а дураков на Земле меньше не становится.

— Значит, отсюда путь есть? — Это главное, что сейчас интересовало Стаса.

— Естественно, — подтвердил управляющий, — только вот для этого надо не только в грехах своих раскается, тут ведь каждый вопит о прощении и раскаянии в первый же день как поймет куда попал. Нет, тут нужно понять, что тебя сюда привело и вытравить из души все, что этому поспособствовало, а это, поверьте, не так уж и просто.

— Но разве для этого нужно так истязаться над людьми? — Вот этого Стас не понимал, да и как понять.

— Молодой человек, знаете, почему Ад так жесток? Да потому, что где-то там, на Земле, одни люди хотят жить лучше других. Некоторые для этого усиленно работают, и речь не о них. Зато вот другие, готовы идти на все, чтобы жить лучше соседа, любым способом. И вот тут таких большинство. Вот поэтому Ад так жесток — тут невозможно устроиться лучше другого, тут нет смысла искать для себя лучшей доли, можно лишь нести свой тяжелый крест и думать о том, что тебя сюда привело. Но если тут появиться возможность, хоть как-то облегчить свое существование, найдутся и те, кто захочет этой возможностью воспользоваться, и тогда это будет уже не Ад. Я ответил на ваш вопрос?

Стас неохотно кивнул.

— Ну, тогда экскурсия закончена, — жестко и безапелляционно заявил управляющий, — садитесь в свою лодочку, и плывите отсюда.

А вот с этим Стас был в корне не согласен. Да, это был Ад, да в чем-то этот управляющий прав, но разве только для того Бог дал им возможность приплыть сюда, чтобы едва найдя кого-то, удрать поджавши хвост. И пусть это место предназначено для искупления грехов и осознания тех пороков, что тебя сюда привели, но есть же еще и банальное сострадание. И кто сказал, что даже в Аду нельзя совершать добрых дел, напоить того же страждущего, своим примером показывая ему что в этом мире есть еще что-то кроме ненависти, злости, стяжательства?

Вот с этими мыслями и обратился он к человеку в костюме.

— Добрые дела говорите? — спокойно, и даже холодно ответил он, — добрые дела это хорошо. Но только, если это они действительно добрые.

— Тогда позвольте мне помочь этой девушке напоить тех, кто работает на ближайшем руднике. Думаю, это не займет много времени.

— Нет. — Сказал, как отрезал управляющий.

— Но почему? — Опешил Стас. — Вы же только что сказали, что сделать доброе дело это хорошо.

— Хорошее дело, это конечно замечательно, — глядя в глаза Стасу начал тот, — только вот что вы называете хорошим делом? Отнести бочонок, поддавшись милым чарам этой обаятельной девочки? А вы случайно не в курсе, почему это прелестное создание оказалось тут в Аду? Она вам не рассказывала? И откуда вам знать, что делая вот это «хорошее дело», вы не добавите ей еще полгода-год в этом…, - тут он замолчал, обводя взглядом местность, — непривлекательном месте.

— Что тут плохого, чтобы отнести воду тем, кто в ней нуждается? — Стас сдаваться не собирался. — Да я понимаю, что это Ад. И даже понимаю, что люди, оказавшиеся здесь, этого заслужили. Но неужели толика сострадания — это так страшно? Неужели поделившись с кем-то водой, я должен навлечь на него беду? Разве то, что эти люди хлебнут немного воды, это преступление?

— Поделившись водой? — управляющего, похоже, этот разговор забавлял. На его лице даже заиграла гаденькая такая улыбка, — о нет, что вы. Вот только она думает не о людях, а только о своем избраннике. А побольше воды у вас попросила, чтобы те, кто с ним работает, не возненавидели его за то, что водичка достанется только ему. Но нести ее, предлагает она вам, заметьте, не сама. Что-то мне это напоминает, да? — и тут управляющий заглянул за спину Стаса, где пряталась Анна.

Стас обернулся. Видимо в словах управляющего была какая-то логика, раз девушка отступила на шаг, и уперлась взглядом в землю.

— А впрочем, — с той же ехидной улыбкой продолжил он, — если хотите, несите. Что это действительно я вас отговариваю от столь «благородного дела». — Последние слова он выделил так, что сомнений не оставалось, его предупреждение о наказании не пустой звук, чтобы это не означало.

— Можно я сама отнесу эту воду, — во взгляде Анны на Стаса была мольба.

— А если она сама отнесет воду? — спросил Стас, повернувшись к управляющему.

— Если сама, что ж, пускай. Вы отдаете ей эту воду? — и он кивнул на бочонок.

— Да.

— Что ж, — довольно произнес тот, — вот вы и сделали свое, без сомнения, доброе дело, и теперь смело можете плыть домой.

Но Стас спешить не собирался, доверять этому типу он не мог, да и не хотел, поэтому аккуратно произнес, — с вашего позволения я все же останусь, кажется, время моей «экскурсии» там наверху никем не ограниченно?

— Право ваше, — не стал спорить с ним управляющий и посмотрел на Анну. — Ну, бочонок ваш.

Девушка обхватила бочку руками и подняла. Да, ей удалось это сделать, ведь бочка была полупустой, но идти с ней было явно выше ее сил.

Едва сделав пору шагов, Анна опустила свою ношу на землю, едва не разбив от резкого движения вниз.

Стас тут же устремился к ней, — давай я отолью немного.

— Нет, — тут же вмешался управляющий, — воду вы ей отдали, и если она не может ее нести, пусть выливает прямо здесь. А вот уж хватит ли того что останется тем, кому она ее принесет, это уже будет на ее совести.

Девушка растерянно посмотрела на Стаса.

Стас и сам немного растерялся. Что он мог сделать в этом, чуждом ему мире? Да он хотел ей помочь, очень хотел, но нести бочонок он не мог, сумка непередаваема, тогда что?

Мысль как изменить ситуацию пришла вместе с мыслью о сумке.

Он вытащил веревку, с которой никогда не расставался, и быстрыми движениями начал делать перевязь к бочке.

Управляющему это похоже не очень-то пришлось по душе, но видимо не найдя к чему придраться, он молча смотрел за действиями Стаса.

А тот между тем сделал из веревки хомут, что можно было перекинуть через голову и закрепить бочонок на спине. Как известно, туристы, даже женщины, носят в своих рюкзаках достаточно большой вес и на довольно приличные расстояния, а все благодаря тому, что правильное распределение веса позволяет задействовать при такой переноски тяжести только ноги, ну и немного плечевой пояс.

Закончив, он водрузил эту ношу на плечи Анны.

Предложи кто-то этой девушки тащить столь тяжелую ношу в прошлой жизни, она не стала бы и пытаться. Напротив, скорее всего, обиделась даже на сам факт того, что кто-то решил, что такая хрупкая и нежная… да только это была не та прошлая жизнь, а в бочонке была вода, много воды, и здесь она была едва ли не ценнее золота.

Анна неуверенно сделала первый шаг, второй… и пошла. Да ей было тяжело, да ее пошатывало под таким весом, но она все же шла. И это была их маленькая победа. Правда, пройти предстояло Анне далеко не несколько шагов…

Глава 4

Управляющему все это, похоже, не очень-то и нравилось, но хмыкнув, он с выражением — «ну что же, попытайся», двинулся вслед за девушкой.

Стас так же направился следом. Этому щеголю в костюме он не доверял, да и в то, что Анна сможет донести бочонок без остановок, не верил. Кто-то же должен помогать ей спускать бочонок со спины и подавать обратно.

Первые метров сто Анна прошла без приключений. Но вот девушка вскрикнула, немного поджала ногу, и едва не потеряв равновесие, на секунду остановилась.

Стас рванулся к ней, но рука управляющего тут же преградила ему путь. — Сама! Только сама. Это вам не дом благородных девиц и не курорт, это Ад, и тут не бывает все просто. Решишь ей помочь, и я с удовольствием превращу эту воду в песок.

— Ну, ты и сволочь, — буквально выплюнул ему в лицо Стас. Он ни секунды не сомневался, что этому чудовищу в костюме все происходящее приносит удовольствие. И где только набирали таких вот… «управляющих»? А, впрочем, чему уж тут было удивляться, вокруг был Ад.

— Сволочь? — Управляющий приподнял бровь, — это потому что здесь что-то не по-вашему? Испытываете сострадание и желаете поделиться им с ближним? А злой дядя мешает?

Кулаки Стаса непроизвольно сжались, а этот урод продолжал:

— Вот только я тут выполняю свою работу, да страшную, и совершенно неблагодарную, и выполняю ее зачастую за тех, кто не замечал, не хотел замечать, во что вырастают их дети. Желаете побыть ей нянькой? Поздно, это надо было делать раньше, и не вам. А теперь не мешайтесь.

С этими словами он развернулся и зашагал следом за Анной, за которой теперь оставались кровавые следы от левой ступни.

Еще метров через двести появились порезы и на правой ноге. Нести такой вес было само по себе тяжело, почти невозможно, а уж ступать аккуратно и подавно. И все же она шла.

Вдали уже показался тот самый рудник — столь же серая и безрадостная площадка метров двести в поперечнике, где у каменной стены люди долбили камень и вручную стаскивали его на другой конец рудника, складывая в кучи.

Ей оставалось пройти еще метров пятьсот, когда камень предательски вывернулся из-под ноги девушки, и та, потеряв равновесие, начала падать набок.

— «Это конец», — мелькнула мысль у Стаса, когда он увидел, что бочка летит на небольшой каменный уступ, — «сейчас упадет и расколется. И все, все, что было сделано до этого, весь этот путь он зря. Бочка треснет, а вода, столь бесценная тут вода просто впитается в песок в каких-то несколько сотнях метрах от тех, кому она предназначена».

Видимо поняла это и девушка, в последний момент сунувшая руку между бочкой и камнем. Раздался отчетливый хруст, заглушенный криком.

Стас снова рванулся вперед и…, снова оказался в плену стискивающих его оков.

Ох, как же он сейчас про себя матерился, как крыл матом этот мир, этого надменного управляющего, как ненавидел себя за свою беспомощность, но вот только сделать он ничего не мог. А, впрочем, мог. Скосив глаза в вышину, он воззвал к Богу, воззвал с одним только вопросом — как такое могло твориться в ЕГО мире, и как ОН может смотреть на это… Бог как всегда не ответил.

А Анна между тем вставала. Это было почти невозможно, на это смотреть было даже больно, но она вставала. Зажав зубами лямку веревки, опираясь на единственную целую руку, морщась от боли и напряжения, она все же пыталась подняться.

И она встала.

И встав, оглянулась на управляющего, но теперь в ее взгляде не было ни страха, ни робости, там был лишь вызов.

И она пошла! Снова пошла к своей цели.

Меж тем работа на руднике прекратилась, теперь все смотрели на приближающуюся процессию. Некоторые узники Ада попытались подойти к кромке вала обозначавшего территорию рудника, но на их пути тут же выросли четыре надзирателя. Впрочем, помахивая кнутами, они вполоборота тоже с интересом следили за продвижением девушки.

И она дошла. Едва Анна приблизилась к валу, Стас таки обогнал управляющего и его свиту из двух амбалов, и помог Анне спустить бочонок. Прокушенная до крови губа и изможденное лицо, но все же она улыбалась, она дошла, она смогла это сделать.

Из толпы выдвинулась фигура стройного, хоть и худого человека. Даже впалые скулы и серая от пыли кожа не могли скрыть того, что когда-то он был красив. Быстро, смотря только на Анну, он подошел к краю карьера вплотную к четверке охраны, и застыл, не смея сделать дальше и шагу.

— Я принесла воду, — прошептала девушка, обращаясь только к нему, — иди, пей.

Стас не удивился бы, если бы кто-то из чертей, как их тут называли, огрел бы мужчину кнутом. Но нет, управляющий кивком показал им отойти, и те нехотя отступили в сторону.

Стас достал из сумки заранее прихваченную кружку и, вынув пробку, аккуратно наклонил бочку.

Едва в кружку потекла вода, все вокруг пришло в движение. Те, кто тут работал, не могли не видеть, что бочка полна минимум наполовину, и потянулись к вожделенной влаге.

Шли озираясь, то на управляющего, то на охранников, а те лишь надменно провожали их взглядом. Почувствовав, что мешать им никто не собирается, узники ускорили шаг.

Мужчина оказался рядом с Анной первым, и лишь мельком глянув на Стаса, приник к кружке.

Этот пил быстро и жадно.

— Клим нам оставь, — донеслось из надвигающейся толпы.

Допив, Клим протянул кружку обратно Анне, — налей остальным.

— Ну, еще кружечку, тут же много, я же ее тебе несла, — девушка буквально молила парня.

— Нет, — он резко отошел в сторону.

И тогда вперед ринулась толпа.

Стас видел лица этих людей, видел их страх не успеть, стремление быть первым кто доберется до воды. Они казалось, готовы были снести их с Анной лишь бы не упустить свой шанс. И это было страшно. Страшно из-за того животного блеска в глазах, в выражении лиц, жадно протянутых рук.

Стас мельком глянул на управляющего, но тот эту толпу явно не собирался останавливать, напротив, вся его поза, взгляд, говорили о том — вот смотри, это ради них ты призывал меня к милосердию?

— Стойте, — Стас выступил вперед, закрывая девушку собой, — что же вы как звери. Она же, она же для вас ее несла. Да она же сама весит меньше этого бочонка, а смогла, донесла. Ноги в кровь разбила, руку сломала, чтобы бочку не разбить, а вы? Вы же растоптать ее готовы…

И толпа остановилась. Но все же люди смотрели не на него, а на бочонок с водой.

И тут из толпы выступил сморщенный старичок. Повернулся к толпе лицом, и та замерла. Вот теперь они смотрели на него.

— А ну сдали назад. — Голос у старика был негромкий, но сильный. Сильный не тембром, не обертонами, а той внутренней уверенностью, которую не слышишь, ты ее чувствуешь. — Стройся в очередь, кому какое место за вечерней кружкой все знают. И шевелитесь, дневную норму никто не отменял, что рты раззявили.

И толпа пришла в движение, лишь кто-то крикнул, — а сам-то первым пить будешь.

— Пить я буду последним, — все так же негромко, но властно произнес старик, — а не хватит, ну что ж… значит, кто-то забыл, где находимся, хапнул лишнего и сам себе судьей будет.

Люди выстраивались в очередь. Выстраивались неохотно, толкались, но вперед уже не ломились.

А дальше началась раздача воды. Подходили по одному под зорким надзором старика, делали глоток из кружки и передавали другому. Многие благодарили Анну, кто-то ее крестил, кто-то высказывал добрые пожелания. И вот теперь, теперь они стали похожи на людей.

Как ни странно, вода закончилась, даже не на конце очереди, та пошла по второму кругу, и закончилась где-то на середине второго.

Надо было видеть лица тех, кто был уже рядом, но воды им не досталось — разочарование, досада, пристальный взгляд на бочонок — а вдруг, ну может еще немного…

Но воды в бочке больше не было. Зато она была у Стаса во фляге, и он ее достал. В конечном счете, никакого уговора с управляющим, что водой поделиться может только Анна, у него не было. Девушка свою миссию выполнила, и теперь Стас спокойно делился тем, что принадлежало именно ему. Тот возражать не стал.

Но фляги не хватило, совсем чуть-чуть. Все же она была магической, и в нее влезало девять литров воды.

Их осталось трое, включая и того старика.

И тогда Стас достал свой последний резерв — пиво.

Первую кружку сказал разделить между двух оставшихся в очереди, а последнюю отдал старику, — держи отец, заслужил.

Выпил ее старик не сразу. Долго смотрел на пену, принюхивался, а потом пил не спеша, закрыв глаза. И только когда допивал, одинокая слезинка прокатилась по пыльной щеке.

Едва с водой было покончено, управляющий не прощаясь, исчез.

Стас тут же кинулся к Анне — уверенности, что его магия лечения ей поможет, не было, но стоило попробовать.

К счастью сработала и магия, и парочка целительных зелий. Пусть действовали на здешние тела они не так эффективно, как на тело того же Стаса, но эффект был. Рука девушки, уже опухшая и начавшая синеть, снова приобрела привычный вид, зажили и ступни.

Назад возвращались в хорошем настроении, а Стас расспрашивал о руднике.

Работа на руднике была тяжелой и… бесполезной. Весь день рабочие рубили камень и сносили его в кучи, а вечером те, кто выполнил норму, получали кружку воды. Вот так. Они ничего не строили, ни к чему не стремились, и выполняли бесполезную, по сути, работу лишь за то, что в пошлой жизни от этой работы отлынивали. Этакое воздаяние за желание чтобы такое сделать, что бы ничего не делать. Тут они наверстывали все, чего стремились избежать в той жизни — тяжелого каждодневного труда. В тройном, если не сказать в большем размере. Ад был жесток, но справедлив.

Ну а вот почему сама Анна или тот же Дмитрий избежали рудников, она не знала. Было несколько предположений, ведь они были не одни такие. Предполагали, что свободными искателями воды становился тот, чьи грехи не столь велики, или те, кто жил, надеясь на то что им кто-то да поможет с решением финансовых вопросов, или те, кому кроме осознания собственных грехов стоило еще и определится, готовы ли они на труд ради себя любимых, а если готовы, то на какой именно. В общем, предположений было много, а истину не знал никто.

Так и дошли до побережья.

Анна уже в третий раз спрашивала, поделится ли он водой завтра, ведь возвращаться сегодня на рудник и смысла особого не было — скоро заканчивалась смена, и после того как выполнившие норму получат воду, у них будет возможность немного отдохнуть и выспаться. Так что смущать их излишним вниманием надзирателей, которые ни на шаг не отойдут от Стаса, было не слишком, по её мнению, уместно.

Конкретного ответа на счет воды Стас пока не дал, так как ему нужно было посоветоваться с Владимиром. По всему выходило, что лучшим вариантом было бы просто отчалить и возвращаться обратно. Но и Анну Стасу было откровенно жаль. То, что она сегодня совершила, было в лучшем понимании слова поступком, ну а завтра, а завтра они могли подготовиться к такому походу получше, да и воды взять немного меньше облегчив ношу.

Владимир предложение остаться еще на день встретил таким взглядом, будто Стас предложил что-то крайне неприличное. По его мнению, валить отсюда нужно было немедленно, но Стас все же попробовал переубедить товарища.

— Зачем? Готового ответа у Стаса не было. Но Ад действительно оказался рядом с их городом как нельзя кстати. Это давало повод задуматься над законами, и особенно над их исполнением. Дмитрий был прав — заглянуть сюда до суда, того самого суда что происходит с нами по окончанию жизни, было большим счастьем. У живущих на Земле этой роскоши не было, там они могли только верить… или не верить во все то, что он сегодня видел своими глазами. Но это там. Тут же им жизнь дала эту поблажку. Глупо было этим не воспользоваться. Да и Анна… бросать девушку было предательством с его стороны.

— Володя, а ты хотел бы тут оказаться? — начал Стас.

— Шутишь?!

— Не совсем, — задумчиво ответил Стас. — У нас ведь там не Рай, Перекресток. И как оно там повернется, мы не знаем.

— Что, местечко заранее решил присмотреть? — не без сарказма поинтересовался парень, уже понимая, к чему клонит его товарищ.

— Нет, — вполне серьезно ответил Стас, — хочу понять, что как раз не надо делать, чтобы… — договаривать не стал. Вот вроде все мы знаем, что делать не надо, знаем, и там, на Земле знали, а многим ли это помогло? Вот взять их, первых, вроде же и все правильно делали, и о людях думали, а как случился переворот… ведь не только одними обещаниями их Монгол на свою сторону переманил, но и тем, что сами того не заметив, для остальных они стали чужими. Навредили они кому? Пожалуй, нет. А может, просто не успели. Ведь там, в деревне они подмяли под себя все. Не со зла, конечно, без умысла. И вроде как само оно получилось… Да вот только зачастую, так и случается, что оно вроде само, а как оглянешься назад…. И Стас не врал, и время, и место подумать над будущим тут было подходящее, мотивирующее, можно сказать. Хорошо мотивирующее. Но говорить об этом он Владимиру не стал, а перевел разговор в другое русло:

— Задержаться тут на день другой не такая уж и проблема. Посмотрим, лучше узнаем, как тут все устроено. А то есть у меня пара-тройка знакомых в деревне, которых бы я с удовольствием сюда на экскурсию привез… да и забыл бы тут на пару недель для их же блага. Как думаешь?

Владимир не ответил, но понимающе улыбнулся.

— Ну вот и решили, — подвел итог Стас. — Завтра еще тут побудем, а дальше посмотрим.

Весь этот разговор происходил на корабле, в кубрике, подальше от ушей Анны, что ждала вердикта на берегу, и как только Стас убедил Владимира остаться, он вышел чтобы сообщить об этом девушке. Дмитрий, к слову сказать, после появления управляющего на время куда-то исчез, и винить его в этом было трудно. Он тут был довольно давно, и явно не питал тяги к лишним приключениям на свою пятую точку. Но теперь появился и он.

Выслушав Стаса, обрадовались оба, и хоть причины у Дмитрия и Анны были разные, но хорошие новости людей сближают, а уж в трудные моменты и подавно.

Дмитрий тут же пристал к Стасу с вопросом — действительно ли они собираются ли приплывать они сюда в будущем, и стоит ли ждать тут других представителей их мира.

В первом Стас был, мягко говоря, не уверен, а вот относительно второго вопроса ответил утвердительно. Посмотреть на Ад собственными глазами ничем особо не рискуя захотят видимо многие, да и полезно это, знать, что тебя ждет если в там, их довольно комфортном мире они не найдут в себе сил «дожить» их жизни достойно.

Услышав мнение Стаса, Дмитрий тут же загорелся идеей сделать на берегу что-то вроде маяка или, хотя бы, беседки. Понять его было можно, в этом иссушенном мире «туристы» с другой стороны залива были неплохим источником воды, вот только идею свою он обосновал несколько по-другому:

— Вам за воду конечно спасибо. Но не правильно это, брать ничего не давая взамен. А так хоть что-то для вас сделаю. Воду так сказать буду отрабатывать.

Спорить Стас не стал, по крайней мере, эта работа имела хоть какой-то смысл в отличие от труда на рудниках. Да и на душе так было спокойней — а то как управляющий еще накинет Диме «срок за нарушение условий пребывания в аду», с этого станется.

Тянуть со своей идеей тот не стал, и довольно спор начал выкладывать что-то вроде стеночки из камней. Было видно, эта работа человеку нравится, за долгие годы он делал что-то полезное, кроме как постоянного поиска и, похоже, был этим счастлив.

Увы, очень скоро стало ясно, что без связующего раствора ничего путного построить не получится. Но и тут мужчина унывать не стал, и спросил у Стаса, нет ли у него какой-нибудь емкости? Стас предложил большую корзину что использовал для сбора растений и таскал постоянно в сумке, та вполне устроила новоявленного строителя.

В корзине Дима вскоре притащил сухой глины, вот только воду пришлось брать морскую.

К процессу с видимым удовольствием присоединилась и Анна — ей было поручено месить глину, и скоро все это действие девушка превратила в зажигательный танец «а ля Челентано».

Так прошел «вечер», ведь солнце здесь и не собиралось спешить за горизонт, и время приходилось сверять по внутренним часам.

Когда полоска на горизонте стала совсем черной, а границу миров тут было видно даже лучше, чем с их берега, «стройку века» решили приостановить до утра.

Дмитрий на это время решил уйти от корабля куда подальше — он то и дело оглядывался вглубь материка, ожидая увидеть надсмотрщиков, и похоже это ожидание ему в конец надоело. Стас тоже готовился отправиться на корабль поспать, когда к нему, отдыхающему в тени каменной террасы, подошла Анна:

— Стас, извини меня.

Извинения девушки парня откровенно удивили. — За что?

Анна смутилась, — ну я…., в общем, управляющий был, наверное, прав — мне не стоило просить тебя нести эту бочку с водой.

— Глупости, — уверенно ответил Стас, считая, что бы там не думал себе этот местный щеголь в костюмчике, а простое желание парня помочь девушке, да еще в такой ситуации, это нормально.

— Ты не понимаешь, — все так же не поднимая головы и явно испытывая неловкость, заговорила Анна, — ты ведь не знаешь, почему я попала сюда, да еще и со своим гражданским мужем.

— Зато я знаю, что ты его любишь, — все так же уверенно ответил Стас, который втайне, даже завидовал тому черноволосому парню — такую любовь редко встретишь даже на Земле, а тут в Аду…

Девушка пристально посмотрела на Стаса, а потом выпалила, — я была воровкой на доверии и… не только воровкой. Ты не понимаешь. Я ведь не только крала. Маленькая беззащитная девушка, которой так не повезло в жизни… а они ведь велись на это, как телята. Мы с моим мужем чего только не придумывали, смеялись. Тогда жизнь казалась увлекательной сказкой, я играла, я даже порой сама верила в то, во что играла… это мне казалось таким забавным… а потом они попадали в руки Клима, он сам себя так любил называть, стеснялся, наверное, что мама его назвала Сережей. И тогда для них сказка, в которую я их заставляла поверить, заканчивалась. Он обычно просто обирал их, выжимал сколько мог. А если не получалось… на нас кровь Стас, вот поэтому мы здесь. Я дрянь Стас, и ты даже не представляешь какая.

Стас молчал. А что тут было сказать, он ей не судья. И все же, все же ему было жаль ее, искренне жаль. Впрочем, было жаль и тех, кто доверился ей, он ведь и сам с радостью поддался ее чарам.

— И что, тебе было их не жалко? — после паузы спросил он.

Девушка отвернулась, — уговаривала себя, что все, что им от меня нужно, так это залезть ко мне в постель… — помолчала, — знаю, что врала себе, но так было проще. А деньги, деньги они не пахнут. Тогда я думала так.

— А сейчас?

— А сейчас стыдно… и перед тобой стыдно, и перед ними тоже. Дурой была. Жить красиво хотелось, думала, что неважно как, главное сколько, а вот тут… Тут на многое уже по-другому смотришь, Бог он хитрый, тебе ведь тут не только то, что ты делал напоминают — тебе образами рассказывают все то, что другие испытывали, те, кому ты сделал больно. Стыдно… и страшно.

Просидели они еще долго, девушке надо было выговориться, Стас не возражал.

Глава 5

С утра проверили кладку. И на удивление она оказалась довольно прочной. Выложили еще несколько рядов стен.

К полудню начали подготовку к новому походу на рудник.

Стас основательно потрудился над бочонком, сделав веревочные лямки как у рюкзака. Пожертвовал своими сапогами, правда портянки из парусины наматывать пришлось в невероятном количестве, но теперь Анна была обута. А еще Стас заставил ее поесть. Да, потом ей снова придется отвыкать от пищи, но он собирался оставить ей приличный запас и передать еще с оказией. Но даже если это не получится, то сейчас набраться сил было важнее — сокращать количество воды, Анна наотрез отказалась.

Так что ко второму походу на рудник Анна была готова не в пример лучше, чем вчера. Им так казалось…

Но реальность, как это часто бывает, внесла свои коррективы.

Когда все было готово, и они уже собрались отправиться в путь, вновь появился управляющий.

— Вы так ничего и не поняли, — покачав головой, произнес он, — за все в этой жизни нужно платить. И если вы за что-то не заплатили ТАМ, то поверьте, за это вы сполна заплатите здесь.

С этими словами он театрально щелкнул пальцами, и сапоги на Анне исчезли.

— Ну, ты и сука, — не выдержал Стас, — ты, что же творишь гнида, она же просто девчонка. В тебе хоть что-то человеческое осталось?

Управляющий холодно посмотрел на парня:

— Есть ли во мне человеческое? Да, есть. И ты удивишься… оно называется долг. Знаешь, я ведь прошлой жизни был адвокатом, очень хорошим адвокатом. И когда по молодости я защищал тех, кто совершал преступления, мне очень хотелось верить, что даже если я развалю обвинение, то люди одной ногой уже оказавшиеся в тюрьме одумаются, и повторять своих противоправных действий уж точно не будут. Я ошибался. Они запоминали лишь то, что чтобы ты не совершил, тебе лишь нужен хороший адвокат и связи, все.

— И тогда вы стали сами судьей? — не без издевки спросил Стас, намекая на то, что и теперь он тут выполнял роль судьи, но уже, по сути, над осужденными.

— Нет, — грустно покачал головой тот, — я просто начал брать с них больше денег. Решил, что если им можно так жить, то почему я, закон никогда не нарушавший, должен жить хуже. Я стал богат, не нарушив ни одной статьи уголовного кодекса… вот только здесь я узнал, что местному суду на это плевать, и свой приговор получил не за нарушения, а за действия, поскудные надо сказать действия, в отношении правды, и отношении морали общества.

— И теперь вы им за это мстите? — не сдавался Стас.

— Нет, месть — это тоже порок, — все так же спокойно ответил он, — я просто честно выполняю свою работу. А если вам кажется, что она собачья… сучья как вы выразились, то возможно вы и правы, но это мое наказанье, наказанье за то, что когда-то я заменил для себя человеческие ценности статьями УК. Но свой крест я предпочитаю нести честно, так что никому, ни ей, ни вам, я не позволю превращать Ад в балаган. Запомнили? А теперь можете помочь ей поднять бочонок, но если вы в дальнейшем сделаете хоть попытку ей помочь, то знайте, я, не задумываясь, превращу воду в песок.

Стас с управляющим был в корне не согласен. И пусть доводы его звучали логично, но есть же в мире не только какие-то нормы и условия, в нем есть и то, что невозможно регламентировать ничем — сострадание, милосердие, простое желание помочь ближнему. В каких уставах сказано про это? Каким регламентом определено? Ах да, сказано… в Библии и Коране, Трипитаке. Вот только для управляющего всю его жизнь, похоже, важны были лишь правила, и даже тут он продолжал оставаться верен им.

Но спорить Стас не стал, помог Анне удобнее устроить бочонок на плечах, и отправился за ней в путь.

Идти девушке было трудно, ее заметно пошатывало, и было видно, с каким трудом дается ей каждый шаг. Но все же она шла.

Кровавые отметины с рассеченных ног появились теперь гораздо раньше, и Стас не без оснований полагал, что руку к этому приложил не местный рельеф и камни, а сам управляющий. Но комментировать сие не стал, лишь крепче сжал кулаки, желая этому уроду никогда больше не покинуть Ада.

Большую часть пути Анна прошла хоть медленно, но без падений. А вот когда из-за пригорка уже показался рудник, и было-то до него метров четыреста, она обернулась. Обернулась, и Стас увидел на ее лице отчаяние, силы покинули девушку, и ни закушенная до крови губа, ни близость цели не могли заставить ее держаться на ногах, она зашаталась и едва удержалась, чтобы не упасть.

— Ты можешь его тащить, — быстро сказал Стас, понимая, что еще миг, и та просто рухнет без сил.

Анна буквально грохнулась на колено, рассекая кожу. Но равновесие удержала, и спустила бочонок как драгоценную ношу на землю.

Тащить бочонок не пришлось, его оказывается, можно было катить. Сам Стас даже не подумал об этом, так перепугался в тот момент за девчонку, а она вот сообразила. Упираясь всем телом, метр за метром, она двигалась к цели. И вот теперь, когда босые ступни девушки были видны из-за изменения угла прилагаемой силы, Стас увидел ее раны. И их вид добавил к переполнявшей его ненависти к управляющему еще немалую толику гнева. Ступни не просто были посечены, они были разбиты в лохмотья. И как Анна еще держалась на них, как могла ступать, испытывая непереносимую боль, было для Стаса загадкой. И все же она продвигалась вперед.

Работа на руднике остановилась.

Взглянув туда, Стас увидел, как все побросали работу, и выстроились у невысокого вала окаймлявшего территорию. Они бы, наверное, и за пределы вышли, но путь им преграждали шесть бесов, выстроившихся с этой стороны периметра. И все же надзирателям было неспокойно, это было особенно заметно по нервно вздрагивающим кнутам в их руках, похоже, они вполне серьезно опасались бунта.

А в то, что такой бунт возможен, поверил и сам Стас. Смотря на лица людей, он видел не вчерашнюю жажду, не ту, что возникает от недостатка влаги, не ту, что порождается желанием получить что-то, нет, он видел сосредоточенное напряжение. И плевать им сейчас было на воду, они переживали за Анну.

И она дошла, докатила этот чертов бочонок до цели, и бессильно опустилась рядом с ним на колени.

Воду, как и вчера, помогал наливать Стас. Но первую кружку, протянутую так и не вставшей Анной своему мужу, он тут же вернул ей обратно под одобрительный гул голосов — пей, тебе сейчас это нужней, мы подождем.

И было в этих словах, в этих лицах, обращенных к ней нечто, что заставляло сильнее биться сердце, что-то, что утверждало, не предполагало, а именно утверждало — они были людьми, возможно плохими людьми, но этот поступок маленькой девушки заставил их вспомнить то, человеческое, что есть в каждом из нас.

Глядя на эти лица, Стас повернулся к управляющему — «на, выкуси гнида, и пусть Ад не курорт, но и здесь есть место и доброте, и состраданию, и тому маленькому подвигу, что заставляет нас читать „Легенду о Данко“ и восхищаться мужеству тех, кто готов бороться за счастье других, ничего не прося взамен».

А управляющий стоял со своей неизменно постной и спокойной физиономией, словно не понимая, что тут, на его глазах, эта девчушка только что доказала всю ущербность тех слов, что он сказал перед выходом.

Столпотворения на сей раз, не было. Едва бочонок занял свое место, люди сами подались назад и вправо образуя очередь. Ни толкотни, ни пререканий. Они подходили по одному, и каждый старался сказать Анне что-то хорошее, поблагодарить ее, ободрить. Многие спрашивали, ждать ли ее завтра.

После первого такого вопроса, Анна призывно посмотрела на Стаса, но тот лишь тихо ответил, — посмотрим, — потому что у него самого ответа на этот вопрос не было. И дело было не в том, что ему хотелось как можно быстрее уехать, и уж тем более, что ему было жалко воды — у него до сих пор перед глазами стояли эти разбитые в кровь ноги, где кожа лохматилась ошметками, и кровь заливала землю.

Но Анна истолковала его слова по-своему, или просто не услышала, и все повторяла, — конечно, мы придем, ну как же мы вас бросим.

Вода на этот раз закончилась практически на конце второго круга, так что последним могло достаться даже больше, фляжку Стас прихватил не одну, а одолжил еще и у товарища. Но вот же вопрос, вроде дают — пей, но нет же, сделав несколько глотков, они все равно передавали кружку дальше. Пришлось начать третий круг. Теперь кружка буквально шла по рукам — каждый делал малюсенький глоточек, и передавал ее дальше. Всем не хватило, но, похоже людям это было не важно, важен был сам факт честного распределения. Подлечив Анну, и уже уходя, он посмотрел на них, они… они улыбались.

Где-то на середине обратного пути Анна повернулась к Стасу, — мы ведь завтра снова придем к ним?

— Нет, не так как сегодня… если мы и вернемся, то воду понесу я, — сказать это стоило Стасу большого труда, но, уже уходя, он решил, что хватит, хватит давать управляющему шанс издеваться над девушкой.

— Позволь мне, ну пожалуйста — Анна резко остановилась и схватила Стаса за грудки, — за что ты со мной так?

Да как так?! — он даже растерялся от такой реакции.

— Но ты же видел, они поверили мне, они поверили в нас. Они же будут ждать. Как же ты можешь…

— Да получат они свою воду, — буркнул Стас, — только пойми, мне-то нести ее будет легче, я ведь парень, у меня есть сумка, а она между прочим резко сокращает вес содержимого. Так что хватит этому садисту калечить твои ноги и наслаждаться твоими мучениями, обойдется.

Глаза девушки расширились, лицо исказила гримаса гнева, — дурак! Да плевать мне на ноги, и на этого урода мне тоже плевать, хочет, пусть хоть стекло битое под ноги сыпет, все равно донесу. Но не лишай меня шанса сделать для них хоть что-то… Разве ты не видел, как они смотрели? Разве ты ничего не понимаешь? Здесь же нет ничего, вообще ничего, только эта пустыня, рудники, жажда и безнадега. А это, это ведь… это не только вода, это… — она запнулась, захлебнувшись эмоциями, — это же капелька жизни, той старой жизни. И пусть я дрянь, пусть жизнь свою пустила под хвост, пусть жила как сука, но лишай меня шанса сделать хоть что-то хорошее в этом мире, не для себя, для других. Ты же сам говорил ему, что у каждого должен быть этот шанс, так почему же ты со мной так?

Анна заплакала, — они ведь верят, они же ждут меня… — а потом подняла взгляд, — ну хочешь, я на колени встану, хочешь, сделаю все, что попросишь, только не отнимай у меня воду…

И она упала на колени. Стас внутренне взвыл. Стыдно стало так, что он готов был провалиться сквозь землю, — «Господи, да что же это твориться, он ведь хотел, как лучше…».

Он поднял Анну с земли, — прости… хотел, как лучше. Будет тебе вода.

До берега шли молча.

А на берегу состоялся разговор с Владимиром. Тот уже все подготовил к отплытию, и только ждал возвращения Стаса.

Разговор получился сложный.

— Это Ад Стас, ты понимаешь Ад! И мы договорились отплывать сегодня. Тут нет монстров, это вообще не наш мир, и оставаться здесь… — Владимир посмотрел по сторонам, — зачем?

— Может затем, — стараясь оставаться спокойным, ответил Стас, — что кто-то ждет от нас помощи?

— Помощи? А ты не забыл, за что они тут оказались?

— Не забыл, я даже не знаю, и знаешь, знать не желаю. Просто они оказались здесь за дело, а вот мы? Ты то, что сам об этом думаешь?

— А я думаю, что нам дали посмотреть, чем наша жизнь там, — Владимир указал в сторону их мира, — может закончиться. Если головой не думать.

— Посмотрел?

— Достаточно.

— И как?

— Не тянет.

Стас вздохнул, — Знаешь, если собрался плыть, уплывай. Только оставь мне воду и немного припасов.

— Ты с ума сошел? — Владимира это заявление, похоже, проняло до глубины души. — А как ты назад возвращаться собираешься? Снова ждать меня будешь? А если шторм, если я корабль разобью?

Ответил Стас не сразу:

— Знаешь, если я сейчас уплыву, вот тогда я точно окажусь здесь. Потому что если не окажусь… если ОН меня сюда сам не пошлет, я его не пойму, есть такие моменты в жизни, что если не сделал, мог, а не сделал, то не человек ты… ты даже не сволочь, ты Иуда.

Влад смотрел на Стаса так, как будто бы видел первый раз в жизни, — ты серьезно?

Стас пожал плечами, — наверно да. Просто чтобы меня понять, тебе самому нужно туда сходить. Думаю, там ты все поймешь сам.

Владимир в сердцах сплюнул, но согласился, — ладно, завтра я иду с вами, а там посмотрим.

Вечер прошел спокойно. Стас и Анна помогали Дмитрию строить их маленький портик, Влад ушел на судно и не показывался оттуда до утра.

А утром, ближе к полудню, они снова собрались в путь.

Сокращать количество воды, Анна снова отказалась наотрез, Стас и не спорил.

Но едва он водрузил бочонок на спину девушки, тут же появился управляющий. И он был зол. Очень зол.

Смотря на него Стас подумал, что тот запретит новый поход, или выкинет что-то еще, но тот только зло стрельнул на них с Владимиром глазами и, поджав губы, всем своим видом показал, что готов сопровождать процессию.

— «Похоже, эта сволочь задумала гадость» — подумал Стас. Но делать было нечего, не отказываться же из-за предчувствий от похода.

Глава 6

Началось все, как и всегда. Да, Анне было тяжело, но Стас после вчерашнего разговора понимал насколько для нее это важно, и боялся не того, что она не дойдет, а того, что управляющий может выкинуть что-то этакое, неожиданное. Но время шло, девушка пусть и с трудом, но продвигалась к своей цели, а ничего не происходило.

И когда Стасу показалось что бояться нечего, все чуть не испортил Владимир. Заметив, что девушка рассекла ноги и у нее идет кровь, он сначала попытался протянуть той зелье исцеления, но Стас его тут же остановил, напомнив прошлые предупреждения управляющего. Но когда та, уже шатаясь, едва шла, Стас заметил, как у друга сначала сжались кулаки, а потом и вовсе в руках появилось оружие.

На этот раз Стасу пришлось буквально встряхнуть парня и, смотря ему в глаза выпалить, — что, не нравиться? Мне это тоже не нравиться. Вот только если ты сейчас вмешаешься, эта скотина превратит воду в песок и все зря. Все, понимаешь? И разбитые в кровь ноги, и весь этот путь, и надежды, и ожидание тех, кто ждет. Ты этого хочешь?

— Но у нее же ноги… — произнес побелевший Влад, — она же по камням, как ты на это смотреть вообще можешь?

— Могу, — зло ответил Стас, — и на это могу, и на то, что она вряд ли осилит весь путь с бочонком на спине, могу, и не спрашивай, как, просто иди рядом. Слышишь! А потом, потом как вернемся, поговорим.

И Владимир шел. Шел, так же играя желваками скул, со сжатыми кулаками, как до этого ходил этой дорогой Стас, шел и молчал.

А потом они пришли. Анна смогла донести бочонок до самой границы рудника. Возможно, причиной этому был вчерашний разговор, или злой управляющий, жалости от которого ждать не приходилось, а может она слышала разговор Стаса с Владом и боялась что если споткнется, то того уже не остановит ничто. Но главное — она дошла.

Их встречали, но что-то изменилось. Что именно, Стас понял, смотря на местных узников, на их лица. А еще на увеличенную до десяти команду надсмотрщиков.

Нет, Анну они ждали и смотрели на нее с благодарностью, но вот только, они еще бросали взгляды на своих надзирателей и управляющего, и тогда на их лицах читался не страх как раньше, а вызов, порой неприкрытое неповиновение, ненависть. Но все менялось, когда они подходили к Анне — их лица разглаживались, стиснутые в узкую полоску губы трогала добрая улыбка, и в глазах зажигалась доброта.

Они, как и раньше благодарили девушку, говорили добрые слова, крестили и заявляли, что такому ангелу как она не место в аду, кивали Стасу как старому знакомому, и с любопытством разглядывали Владимира.

Снова два круга, снова управляющий исчез, как только закончилась вода, снова Стас исцелил раны Анны. А потом они отправились в обратный путь.

Некоторое время Владимир шел молча… а потом, остановившись с выпалил:

— Да какого черта, вы все это терпите?

Стас и Анна посмотрели на него грустно и с сочувствием, они уже прошли все это, выстрадали и приняли. Им нечего было сказать этому парню, прошло-то всего два дня, но за ними скрывалась вечность. Так бывает, когда жизнь берет тебя за шкирку и встряхивает. Вроде все было только вчера… а как вспомнишь, словно и не ты был до этого, кто-то другой, наивный и глупый!

За остаток пути они не проронили ни слова.

А на берегу их ждал сюрприз. «Сюрприз» был тощ, высок и угловат.

— Алан, — представил незнакомца Дмитрий, — вот, встретил его сегодня. — После чего посмотрел на Стаса таким умоляющим взглядом, что и говорить тут было нечего. Стас сплавал на корабль и наполнил флягу. Вернулся. Видя, каким жадным и в то же время исполненным надежды взглядом на него смотрит вновь прибывший человек, он не удивился, и даже не растрогался. Ад умел ломать психику людей, как выяснилось даже тех, кто к этому Аду не принадлежал. Тут была другая жизнь, другие правила.

Пил Алан как и все — крупный глоток, и только потом медленное поглощение жидкости мелкими глотками уже набранной в рот по второму кругу воды.

А потом они снова строили портик… теперь им помогал Владимир. Алан так же остался, и прогонять его ни у кого даже в мыслях не было.

Так закончился «день».

Последующие два дня прошли примерно одинаково.

С утра они строили. Строили надо сказать быстро. Стас как-то даже подумал в шутку, что работай их грешники так на Земле, втроем заменяли бы бригаду гастрабайтеров. Но тут было другое. Здесь эти люди работали не за деньги, и как понимал Стас, даже не за воду. Тут было иное. Эта работа приносила им радость своей осмысленностью, своей привычностью к прежнему миру. Да, они работали с умыслом — надеялись, что и дальше сюда будут приходить суда и привозить воду, но это не отменяло их желание творить, вкладывать не только свой труд, но и душу во все это дело.

А в полдень, Анна снова несла полбочонка с водой на рудник. По настоянию Стаса она теперь питалась по шесть раз в день. Да, именно так, как говорится «как на убой». И причина этому была проста — ей нужны были силы. «Откорм» давал свои плоды, скулы уже не так сильно выпирали на лице, да и на костях вроде как прибавилось мяса. О том, что ей впоследствии придется снова отвыкать от еды, Стас конечно думал. Но, во-первых, он надеялся, что корабль будут сюда заходить теперь регулярно, все же взглянуть на Ад следовало многим, а во-вторых, они оставят тут достаточно продовольствия до следующего приезда — главное, чтобы до него не добрался управляющий.

Общее состояние Анны благотворно влияло не только на ее внешний вид, но и на выносливость — оба раза девушка донесла бочонок до места назначения без остановок. Да, ей было тяжело, да, ноги ее все так же кровоточили к концу пути, но сил теперь хватало.

Похоже, изменилось и отношение ко всему этому и у управляющего. Он все так же появлялся перед их походом к руднику, все так же неотступно следовал за Анной со своей неизменно постной физиономией, но очевидных пакостей не делал, нотаций не читал, да и вовсе было похоже, что просто контролировал этот процесс как неизбежное, по его мнению, зло.

Немного изменилось и то, что происходило теперь на руднике. Люди научились выпивать воды ровно столько, чтобы хватало как раз на один круг. Столпотворения уже не случались. И только душевное отношение к Анне осталось неизменным. В голосе, взглядах, словах. Стас, исподволь наблюдая за процессом раздачи воды каждый раз ловил себя на мысли, что ему трудно поверить, что здесь собрались грешники, отбросы общества, насильники, казнокрады, убийцы… Нет, они не были ухоженными и воспитанными, у них не было хороших манер, но когда они подходили к девушке у них были очень искренние добрые лица. В них не было лжи, это чувствовалось. И невольно возникала мысль — да, Ад жесток, но может быть и прав был управляющий, когда говорил, что только так, поставив человека на край выживания, лишив его всего, можно заставить душу раскрыть все-то лучшее что в ней есть. Перемолов отчаянием все-то негативное что в ней было. Однозначного ответа на этот вопрос у Стаса не было, но все же…

А на седьмой день их пребывания произошло маленькое чудо. Уже «вечером», после того как очередные строительные работы были закончены и, напившись, Дима и Алан ушли спать в построенный ими домик, Стас задержался возле каменной ограды которую они сегодня закончили вокруг их простенького строения. Спать не хотелось, каких-то особых планов и мыслей не было, и он, скорее ради любопытства, нежели в надежде на успех, решил попробовать посадить в эту почву зернышко пшеницы. Сама мысль, о том, что тут что-то может расти, может и была ущербна, все же Ад это, но было скучно, так, почему бы не попробовать?

Взяв комочек глины, оставшейся от строительства, он пальцем сделал неглубокую лунку, воткнул зернышко и, осмотревшись, чтобы никто не видел, капнул в лунку немного бесценной влаги.

Ожидать немедленного результата наверно было глупо, но он просидел рядом с этим местом довольно долго. Увы, хоть пшеница и росла в этом мире всего за день, пока ничего не происходило.

Он собирался уже уйти спать, когда услышал шаги Анны. Девушка, похоже, возвращалась с рудника, куда ходила вечерами встретиться с любимым.

Увидев его, она перепрыгнула забор и решила сесть рядом. Ее рука невольно должна была опуститься как раз на то место, где было закопано зерно, и Стас придержал руку.

— Не сюда, — он отвел руку чуть в сторону, — я тут зернышко посадил. Знаю, что ничего не получится, но все же… а вдруг.

— Зернышко? — девушку это явно заинтересовало, и она буквально прильнула к указанному месту взглядом, опустившись для удобства на корточки.

Стас промолчал. Наверно это глупо надеяться на чудо — не предназначено это место для жизни, у этих мест иная слава и задачи. Но так наверно устроена психика человека, что, даже понимая умом всю тщетность попыток, он иногда просто хочет верить в чудо, наперекор логике, наперекор обстоятельствам и здравому смыслу.

— Ой, оно растет, — звонкий голос Анны, наполненный непередаваемым счастьем, вырвал Стаса из философских размышлений.

— Где? — теперь и он, прильнув к земле рядом с девушкой, пытался рассмотреть то, что же там прорастает.

А росток рос. Вот он уже высунул маленький, чуть заметный зеленый кончик, и медленно, очень медленно пробивался наружу.

— Что тут у вас происходит? — Вышедший на голос заспанный Дмитрий, тер глаза и, щурясь, силился понять происходящее.

— Давай сюда, — махнула ему Анна, не вставая с колен, — смотри.

Дмитрий нехотя спустился на колени и… застыл. Он даже дышать перестал.

Росток сейчас был не больше сантиметра, но было уже очевидно, он растет.

Сколько они так простояли в неудобных позах, не ответил бы наверно никто. И ладно бы они, грешники, что провели немало времени в этой бесплодной пустыне, но и Стас, словно поддавшись их очарованию, не спускал с растения взгляд.

— Ему наверно нужно немного воды, — тихо сказал Дмитрий. — И тот факт, что это сказал человек до сих пор пивший воду лишь по глотку и, только когда его действительно одолевала жажда, который буквально боготворил ее, ибо знал ее истинную цену, который считал, что лишний глоток — это преступление, говорил о многом.

Очередные несколько капель влаги рост не ускорили, но их совершенно не было жалко. Сама мысль, что в Аду можно было выращивать пищу, казалась одновременно безумной и невероятно привлекательной.

Следующие несколько зерен Стас решил посадить подальше от их строения. Все же колосья не должны были мешать работам и передвижению. Увы, сколько бы они не ждали, сколько бы ни подливали воды, а за оградой пшеница так и не взошла.

Спать разошлись далеко за «полночь». Росток к этому времени вырос сантиметров на пятнадцать.

На следующий день росток заколосился, и стал вполне сформировавшимся растением. Желание его сорвать и попробовать из него что-то приготовить у Стаса было, но едва он поделился этой идеей с остальными, и Анна и Дмитрий и Алан тут же встали на защиту колоска. Пришлось сажать еще несколько зернышек внутри ограды, заранее предупредив, что уж эти точно пойдут на эксперимент с готовкой.

Дневной поход прошел без происшествий, а вот вечером к их кораблю пришли гости.

Их было семеро, восьмой с ними шла Анна. Увидев приближающихся людей, Стас был уверен, что пришли они за водой, ну может еще взглянуть на корабль и их небольшое строение, однако, стоило ему достать фляжку, старичок, которого Стас запомнил еще по первому походу на рудник, тут же замотал головой, — мы не за этим, нам бы на пшеничку взглянуть.

Просьбу трудно было назвать такой уж неожиданной, но вот отказ от воды выглядел странно, Стас даже уточнил, неужели они не хотят пить?

— Чтобы сюда выйти, — произнес старик, — кое-кто на руднике сейчас отвлекает чертей, и им сейчас там не особо-то весело. А мы что же, воду тут пить как крысы будем, пока другие под кнуты спины подставляют? Нам бы на колосок взглянуть, хоть одним глазком.

— Да, конечно, — Стас даже растерялся такому повороту событий, — вон он, смотрите.

И они смотрели! Смотрели так, что Стасу стало не по себе.

Сначала их лица отразили нежность, и то неуловимое счастье, что отражается на лице мимолетным приятным воспоминанием, но вот потом… А вот потом на их лицах проступила грусть, постепенно перешедшая в боль… И не надо было спрашивать, о чем думали сейчас эти люди, все их переживания сейчас были написаны на лицах. Воспоминания былой жизни, понимание утраченного и…, а вот этому определения не было… потому что никакими словами не описать то чувство, что пронзает до глубины души понимание того что имел, имел и безвозвратно потерял по собственной воле.

Стас понимал, что все они тут, в Аду не случайно. И все же ему было искренне жаль их. Это были уже не те люди, что шли по жизни играя и считали себя хозяевами этой самой жизни — Ад научил ценить их те маленькие радости жизни куда лучше, чем все блага цивилизации. Стали ли они тут лучше, Стас не знал. Но вот мудрее, это точно.

Они ушли, а он остался один со своими мыслями. Подумать, о чем было. Тут на изломе жизни многое уже не казалось таким простым и однозначным. Былые приоритеты отошли в прошлое, а новых… пока не появилось. Да, он теперь на многие вещи смотрел по-другому, лучше понимал цену ошибок и банального пренебрежения к другим. Он полюбил ту жизнь, ту простую жизнь, что была ему дана раньше, и ту, что имел в этом новом мире. Но главного ответа — зачем все это? У него так и не было.

С тех пор прошло еще несколько дней, и наступил тот, когда вода почти закончилась, и им остался последний поход на каменоломню.

Стас заранее предупредил Владимира, чтобы тот отвел судно от берега и в случае чего приплыл только через сутки. Услышав это, друг не на шутку разволновался, но Стас успокоил его тем, что высказать все что накипело этому уроду, управляющему, все же надо. И отговаривать его бесполезно.

В последний заход на каменоломню собирались не спеша. Слили всю оставшуюся воду в бочонок, а набралось ее порядка сорока литров, Стас оставил Владимиру две из шести кружек пива что были про запас у Владимира еще с Альта, четыре взяв с собой на тот случай если что-то пойдет не так. И пошли…

Глава 7

Путь до каменоломни прошел без происшествий. Даже управляющий был сегодня неразговорчив, и делал вид, что просто выполняет свою привычную и немного поднадоевшую работу.

Все немного изменилось, когда пришли на место. Надо сказать, что за это время Стас так и не стал своим для людей с каменоломни. Нет, они относились к нему хорошо, благодарили за воду, кивали, но всегда чувствовалась какая-то дистанция, отстраненность, будто он был не просто не из их мира, а относился скорее к местной «администрации» с ее чертями и управляющим. Почему так было, Стас не знал. Возможно, потому что он появлялся здесь в присутствии управляющего, или потому что одеждой своей и своим положением так резко отличался о них. Но своим его тут не считали.

И вот в этот последний день, когда они уже знали, что завтра он не придет, расставались с ним как с хорошим знакомым. Если раньше, почти все слова и пожелания были направлены в основном Анне, то теперь каждый считал своим долгом не только поблагодарить девушку, но и подойти к нему, сказать несколько слов. Вопросов о следующем посещении было немного. Все понимали, отправиться второй раз в Ад мало кто захочет, но нет-нет, да и задавали этот вопрос с надеждой смотря в глаза. Глаз Стас не отводил, но и лишних надежд не давал — жизнь долгая, кто знает, как оно станется, но дела есть еще и на иной земле. А сюда дай бог приедут другие — так, или примерно так он отвечал всем, кто спрашивал.

Но вот закончилась вода, вот сказаны были последние слова благодарности, и тихонько подтолкнув Анну в сторону берега, Стас произнес, — ты, пожалуй, иди, я сейчас догоню. — Сам же посмотрел на управляющего.

Тот не смутился, наоборот усмехнулся каким-то своим мыслям и склонив голову набок произнес, — Илия, ты бы уже появлялся, а то этот юноша страстный со взором горящим, дров-то сейчас наломает.

Упоминание старца ввело Стаса в небольшой шок. Уж где-где, а тут появляться ему вроде и незачем. Неужто по тому их спору?

А Илия меж тем появился.

По собравшейся толпе грешников тут же прошел шепот, кто-то грохнулся на колени.

А старец между тем посмотрел по-отечески на Стаса, улыбнулся, и произнес:

— Ну что, нашли ответы? И да, вы сделали тут действительно доброе дело юноша, и ОН не оставил его без внимания, — с этими словами в руке Илии появился свернутый в трубочку документ с приличного размера сургучной печатью, — вот твоя награда, пропуск в Рай. ОН сам попросил передать его вам лично в руки. Держите.

Стас был растерян. Нет, он, конечно, надеялся, что все произошедшее здесь ему зачтется на великом суде, но чтобы вот так…

— То есть это мне?

— В общем-то, да, — подтвердил старец, и хитро прищурившись, добавил, — хотя формально он может достаться любому, имени тут не указанно, прощение и путь в Рай откроются тому, кто сломает печать. Но передать его просили вам.

С этими словами, он вручил Стасу свиток.

Небольшой свернутый в трубочку рулон из чуть пожелтевшей бумаги, почти невесомый. Но цена этого свитка…

— Так значит, — неуверенно начал Стас, — этот… это… я могу и отдать другому?

Илия, улыбнувшись еще шире, лишь кивнул головой.

Думать было некогда, да и опасно было думать, ибо если начать вдумываться в то, что сейчас промелькнуло в голове как вспышка, то можно и передумать, и корить себя за это потом всю жизнь. Он резко повернулся к Анне. Если и был тут человек, действительно достойный этой награды, то это был явно не он. Не даром же тот, кто передал этот свиток, позаботился не ставить на нем имени владельца.

— Держи, — с этими словами он сделал к девушке шаг, и вложил пропуск в Рай ей в руку.

— Мне? — От неожиданности Анна захлопала глазами, растерянно оглянулась по сторонам, словно ища поддержки у других, снова посмотрела на Стаса и одними губами произнесла, — ты отдаешь ЭТО мне?

— Да. — Сейчас Стас не думал о том, что упускает какую-то там возможность. В конечном счете, он неплохо устроился в новом для себя мире, и не жаловался на то, что там происходит. А вот вытащить кого-то из Ада, да это было… он не мог описать это чувство, и не пытался, он был просто счастлив от осознания этой мысли.

Анна на секунду замерла, тень какой-то мысли промелькнула у нее на лице, глазки вспыхнули и, резко сорвавшись с места, она кинулась к своему возлюбленному.

— Клим, ломай печать, быстрее пока они ничего не поняли, пока не отобрали.

Стас растерянно и даже как-то отстраненно наблюдал за всем происходящим. Он отдал ей самое большое сокровище, что могло быть в Аду, а она… она вот так готова была этим распорядиться?

Но вот Клим, похоже, не растерялся, — Дура, — он рявкнул так, что вздрогнул, наверное, не только Стас.

— Это тебе отдали, тебе, понимаешь! Пользуйся! Этотебе не место в этом мире, — он схватил девушку за плечи и встряхнул так, что казалось сейчас ее голова отделиться от тела.

Она вырвалась, — ты ничего не понимаешь, — быстро и сбивчиво заговорила Анна, — тебя же не выпустят отсюда, еще долго не выпустят. Ты же… мы… я не уйду без тебя, слышишь! А я продержусь… я сильная, и они, те, что еще приедут, они мне помогут, я знаю. Ну, Климушка, ну давай, ты только дождись меня там, а я скоро…

— Ломай печать, — все так же громко орал Клим, — мало того что я тебя сюда затащил, так ты ещ…

Договорить он не успел. Быстро сунув свиток ему в руку, Анна двумя руками сжала ее, навалившись для большего усилия всем телом, послышался короткий треск, и Клим пропал.

Стас шокированный произошедшим стоял не находя слов.

А Анна повернулась к нему и посмотрела с таким вызовом, словно говорила, — «теперь хоть убей, ругай, проклинай, все равно…» В ее взгляде не было ни разочарования, ни страха, только вызов. Вызов всему этому миру. Она так решила, и она это сделала, и раскаиваться особо не собиралась. Она сделала свой выбор, и готова была принять любое наказание, любую хулу. Вот только жалеть о сделанном, она точно не будет.

Стас всегда предполагал, что понять женщину проблема еще та, а уж понять женщину любящую… Но чтобы вот так?! У него-то и слов не было, да и эмоций. Он просто ошалело смотрел на девушку, которая ради любимого человека предпочла остаться в Аду, спасая его душу. Как так?

Совершенно не зная, как поступить, он повернулся к Илии.

А тот, лишь чуть покачав головой в жесте осуждения, повернулся к управляющему, — все же ты был прав, она отдала его ему?

Тот на эти слова лишь улыбнулся краешками губ, а Стас, услышав это, буквально взорвался, — вы знали? То есть, вы предполагали, что это случиться? Да вы же… да ладно она глупость сделала, но вы же…

— Мы не знали, — спокойно и рассудительно ответил Илия, — мы лишь могли предполагать, ибо знать, как поступит тот, или иной человек не может никто, даже ОН. Хотя ОН может предположить все куда как вернее нас. Но все же, свиток, который он отдал мне, был именно таким каков он есть.

Эти слова немного охладили эмоции Стаса, но лишь тем, что вели его в еще большее заблуждение.

— Но как так? Это ведь она была достойна Рая. Это что же получается, он туда, а она здесь. В этом мире справедливость вообще есть?

— Успокойтесь юноша, — Илия сделал шаг в сторону Стаса и улыбнулся своей отеческой улыбкой, — ничто не происходит в мире просто так. И неужели ты думаешь, что я оставлю тут ту, которую даже сами грешники последние дни называют между собой не иначе как святая? Святым не место в Аду. И эта девочка вполне доказала свое право покинуть это скорбное место без всякого свитка. А то, что она, даже имея на руках прощение Бога, предпочла его отдать любимому, только доказывает зрелость ее души. Есть в мире вещи, что нельзя ни купить, ни вымолить, и истинная любовь одна из них. Ты жалеешь о содеянном?

Стас молчал. Молчал, потому что не знал, что сказать. Все это так быстро свалилось на него, что он попросту растерялся. Появление Илии, пропуск в Рай, его искренний жест и столь неоднозначное, по его мнению, распоряжение этим даром…

И Анна… святая? Он оглянулся на девушку.

А та стояла, ничего не понимая, и растерянно смотрела то на него, то на посланца бога. Еще мгновение назад она готова была принять на себя все кары этого мира за совершенный дерзкий поступок, а теперь, теперь когда гроза миновала, лишь растерянно хлопала глазами, — я прощена?!

— Да девочка, — голос Илии был мягок и крепок, — ни что не ценится в этом мире как готовность жертвовать собой ради счастья других. Мы все грешны в той или иной степени, но не каждый из нас находит в себе силы думать не только о себе, но и о других. Особенно, когда это не просто досужие мысли, а тяжкий труд. Ты заслужила свою награду, подойди.

Анна сделала один неуверенный шаг, второй, а потом бросилась перед старцем на колени, — спасибо отче.

— Ну, спасибо говорить ты должна не мне, — все так же спокойно ответил он, — а ему, — и тут он кивнул в сторону управляющего.

— «ЕМУ?!» — Стас едва не выкрикнул эту мысль вслух. Смотря на управляющего, он готов был сейчас бросится на того с кулаками. — «Ему? Этой гниде, что мучила Анну все это время? Ему, кто все это время…» — и тут Стас понял — да, именное ему. Понял со всей отчетливостью пришедшего озарения и понимания того что в действительности произошло. Да это именно управляющего должна была благодарить Анна за свое чудесное спасение, потому что если бы не он…

Ну да, приведи Анна тогда Стаса с бочонком воды, конечно, грешники на руднике были бы ей благодарны. Но не более. И если бы она носила воду понемногу в тех же флягах, тоже были бы благодарны… но стала ли бы она для них святой? НЕТ!

Просто быть добрым и хорошим, когда тебе это ничего не стоит. Но вот так, на пределе сил, на грани, даже за гранью человеческих возможностей идти к цели не ради себя, а ради других… многие ли согласятся на это, многие ли смогут? Она ведь она смогла. И вел ее по этой тропинке именно он — управляющий.

Стас отчетливо вспомнил его слова — «я просто честно выполняю свою работу». Да, увидев возможность на выход из этого страшного мира, он предоставил ее ей. Именно такой — сквозь страдание и боль, через невероятные усилия тела и души, потому что иного попросту не было, и быть не могло. Это Ад, просто так, за красивые глазки и желание помочь, отсюда не выпускают. К желанию тут нужно было приложить нечто большее — душу вывернуть, стать другим. И он дал ей эту возможность, дал, несмотря на презрительные высказывания Стаса, на ненавидящие взгляды окружающий. На ненависть, направленную на него, хотя он делал благое дело. Делал, и молчал не вправе раскрыть свой замысел. И она этой возможностью воспользовалась. Воспользовалась во многом именно благодаря тому, как эта возможность была ей дана — не предложена, не объяснена, ибо тогда это все потеряло бы смысл. Нет, управляющий вывел ее, да и его Стаса на эту возможность через гнев, через отрицание его, управляющего, взглядов. Умный же сукин сын мужик, не зря видать, не просто был адвокатом, а адвокатом хорошим. И сейчас Стасу стало перед ним стыдно. Да он понимал, что на тот момент был прав — так вести себя с девушкой, да еще находящейся в полной твоей власти было свинством. Но вот только теперь он видел, что за всем этим стояло. И не мог не быть благодарным.

— Ну, и сукин же ты сын, — с чувством, но без злобы произнес Стас, делая шаг навстречу управляющему, — ну… спасибо.

— Я не Пушкин, но все равно приятно, — уже без напыщенного безразличия ответил тот, — теперь он улыбался, просто улыбался той открытой улыбкой, что свойственна обычным людям.

Анна тоже посмотрела на управляющего, но вот она похоже еще не понимала, за что должна быть благодарна и почему именно на него указал Илия. — «Ничего — подумал Стас, — еще поймет, времени теперь у нее на это будет много».

Девушка все же кивнула управляющему в знак благодарности. Кивнула робко, возможно не искренне, а потом, встав с колен, повернулась к людям на руднике.

Она смотрела на них, смотрела, чуть смущаясь и словно извиняясь за то, что именно она вот сейчас отправится в Рай, а не кто-то иной. А они вставали на колени, крестили ее, кто-то плакал. Они прощались с ней, с той, кто за эти последние дни сделал их жизнь тут немного лучше. И не тем, что пытался напоить их, нет, тут было иное. Просто в этом жестоком мире, в мире раскаяния и покаяния, нашелся кто-то, кто словно лучик надежды вспыхнул и согрел теплом их покалеченные души. Согрел своей непосредственность, желанием помочь, просто своим существованием и тем желанием добра, что так не хватало им в прошлой, да и этой жизни.

— А ведь она действительно стала для них святой, — подумал Стас.

— Все, нам пора, — произнес Илия, обнимая девушку за плечи.

Она помахала всем на прощание, обернулась к Стасу, улыбнулась, и… они исчезли. Но он в этот последний миг увидел на ее щеке слезинку, слезинку счастья.

А еще он услышал голос Илии, — загляни потом в свою сумку, думаю, тебе понравится то, что ты там найдешь.

Стас вздохнул, взглянул на управляющего, и зачем-то произнес: — Стас. — И протянул руку.

Они ведь так и не познакомились за все это время. Не те были у них отношения, чтобы вот так мирно беседовать.

— Георгий, — просто ответил тот.

— А может по пиву? — тут же предложил Стас, вспомнив, что у него есть целых четыре кружки этого пенного напитка. Сейчас ему хотелось извиниться перед этим человеком, как-то загладить вину за то, что так не лестно думал о нем.

— Пиво? От пива не откажусь, — Георгий огляделся, и махнул головой в сторону каменного нароста, что возвышался метрах в трехстах от каменоломни, — может туда? Вон вроде и место есть, где присесть.

Глава 8

Присели. Стас достал пару кружек пива из сумки и протянул одну из них управляющему.

Сразу пить Георгий не стал — сделал маленький глоточек, закрыл от удовольствия глаза.

— Это что же, даже местным боссам тут на одной воде сидеть приходится? — не без удивления спросил Стас, видя реакцию управляющего на пиво. — Ну и порядочки тут у вас.

— Я такой же узник Ада как и они, — ничуть не смутившись ответил Георгий. — И пусть тебя не смущает ни мой костюм, ни мои возможности, все это… — он чуть скривился, — лишь атрибуты работы. А по факту, тут у каждого свое наказание, и облегчать его никто не собирался.

— Даже тебе?

— А чем я лучше других?

— Ну… — тут Стас даже растерялся что ответить, как-никак перед ним был тот, кто управлял тут этой частью Ада, и сама мысль о том, что, тот жил как все, ну может не как все, но также погано как остальные, не укладывалась у него в голове.

— Тут нет блата или преференций, это не Земля Стас, — ответил тот, — тут каждый несет свой крест и жаловаться на это нет смысла. Мы все тут не случайно. А за свои грехи нужно платить.

— И чем платишь ты?

— К примеру, тем, что вынужден каждый день выполнять свою работу — я не таскаю камни, не ищу воду, но поверь, видеть всю ту мерзость, что была в прошлом моих подопечных и пытаться оставаться к ним… объективным, при этом улаживать конфликты и управлять этим местом, то еще удовольствие.

— А ты что, знаешь про каждого?

Георгий вздохнул, вздохнул тяжело, — про каждого я не знаю, но стоит мне на кого-то взглянуть, я узнаю все то, что он сделал, как это отразилось на тех, кому он это сделал и последствия этих действий. Это, поверь, не самые лучшие знания которые я бы хотел иметь. Но это часть моей работы.

— Что, так паршиво?

— Не то слово. Человек ведь порой даже не знает, даже не задумывается над тем, какую боль он порой приносит другим. И пропускать это через себя… но иначе никак, иначе начнешь их жалеть и вместо искупления получишь приспособленцев, готовых извиваться ужом лишь бы устроиться здесь, даже в Аду.

— И каково это?

— Мерзко, и страшно. Страшно своей беспощадной безответственностью и пренебрежением тех, кто делал это. И зачем? Порой ведь просто так, ради забавы, просто чтобы повеселиться, или немного заработать.

— Вон посмотри, — и он кивнул в сторону каменоломни, тот высокий, — изнасиловал дочь на глазах у матери предварительно мать связав, и все, просто для того, чтобы та отдала ему свои сбережения. Считал, что нашел хороший способ убедить жертву и при этом получить удовольствие. Даже гордился своей находчивостью… пока жил. А то, что мать потом покончила с собой, что дочь так и не оправилась от этого двойного шока и спилась… ему это даже было неведомо, плевать ему было на это. Сможешь такого простить? А проследить, чтобы он в себе не замкнулся и встал на дорогу исправления?

— Стас вздрогнул.

— Кстати, твой Дмитрий, как-то согласился переоформить на себя квартиру, что обманом отобрали у старушки. Так вот, та потом, оставшись без жилья, уехала к родственникам, которые были не очень-то рады ее появлению, о чем напоминали ей более чем часто. Старушка не выдержала и отравилась крысиным ядом. Неудачно отравилась, умирала долго, мучительно.

Говоря это, Георгий пристально смотрел на Стаса.

— Убью суку, — глядя в землю, произнес тот.

— Не стоит. Да и мертв он уже. Вот только он не знал, что будет, знал бы, наверное, на это не пошел. А так, просто решил заработать немного денег. Но вот в чем дело, мы ведь зачастую даже не догадываемся о последствиях наших действий, не задумываемся над ними, да и что уж тут говорить, нам просто плевать, что там дальше будет с человеком, с которым мы так поступили.

— И как ты с этим живешь? — тихо прошептал Стас. — Как ты на них вообще смотреть можешь, зная такое?

— Да я-то что, я-то как раз это заслужил — со вздохом ответил управляющий, — но вот ОН как на это смотрит? А ОН ведь все это видит и знает. Знаешь, я первое время сильно удивлялся Богу — как он на это все смотрит и не уничтожит Землю к чертовой матери.

— А что теперь? Смог понять почему?

— Нет, не смог. Наверное, для этого нужно очень любить тех, кому ты сможешь это простить. Теперь я ему просто сочувствую.

Помолчали. Стас достал сигару запас которых был у него всегда и закурил.

— А кто он такой — Бог? — наконец спросил Стас.

— Не знаю, спроси меня об этом лет этак через миллион, может, отвечу.

— Шутишь?

— Нет, — все так же серьезно ответил управляющий. — Ты пойми, мы привыкли Бога рассматривать через призму наших коротеньких штанишек. Вот, сколько тебе лет?

— Двадцать пять.

— Мне побольше, но, то же ЛЕТ! — последнее слово Георгий выделил особо, — А ему миллиарды. Не сотни, не тысячи, даже не миллионы — миллиарды! Ты хоть представляешь, какая это разница?

Стас не представлял.

— И да, он явно не старец с нимбом над головой. Я даже подозреваю, что он не просто такое же существо как мы с тобой, а что-то вроде коллективного разума тех, кто появился давно, очень, очень давно Стас, и за этот невероятный срок стал если не един, то обрел неведомую нам способность единения сознания. Впрочем, это лишь мое предположение.

Стас задумался, а потом рассказал управляющему теорию Архивариуса.

— Возможно, — а почему бы и нет, — после небольшой паузы ответил Георгий, — в конечном счете, мы же видим этот мир, он явно искусственный, но разве он стал от этого хуже? Напротив, возможностей здесь куда как больше. И это Ад. А уж каков Рай или тот мир, в котором живут те, кто появился раньше нас.

— Думаешь, он виртуальный, — поделился своими мыслями Стас.

— Нет, — уверенно ответил управляющий. — Это мы за какие-то несколько десятков лет создали компьютеры и виртуальный мир, а ОН, ОН куда старше нас. Ему нет нужды заменять что-то естественное подделкой. И да, я это знаю, потому, что был тут недавно случай — засыпало одного камнями так, что извлечь душу и восстановить тело оказалось быстрее и проще. Так вот, в этом мире у меня есть кое-какие возможности, но вот с душой, с душой я сделать ничего не могу, разве что переместить. А она вполне реальная, устойчивая к любому воздействию и практически неуничтожимая. А раз так, то и мир этот существует реально, не было бы смысла помещать душу в виртуальный мир, да и как ее туда поместить? Ей вокруг реальное пространство необходимо. Ну а то, что мы с Земли этого мира не видим, так мы и там наших душ не видим, иная материя, а может и еще что-то. Тут я не знаю.

— Ну а смысл, — спросил Стас, — ну вот ты кое-что тут да знаешь, каков смысл во всем этом? Не проще ли было Богу появиться там на Земле? Ты представляешь, насколько меньше стало бы преступлений? Да мы и жить-то стали бы добрее. И религии эти, не одна, не две — три только основных. А сколько ответвлений. К чему это?

— Глупый ты, — посмотрев на Стаса, произнес управляющий, — ничего ты тут так и не понял. Вот скажи, были там у тебя друзья, которые тебе руку жали, улыбались, а за спиной… ну или с другими общались при тебе как лучшие друзья, а потом про них же такое говорили, что друг и подумать не посмеет?

— Ну-у… да. — Стас такому вопросу не то чтобы удивился, что тут скажешь, такое на Земле считалось если не нормой поведения, то неотъемлемой частью жизни. Неприятной, но…

— Вот видишь. Люди с детства привыкают подстраиваться под обстоятельства, играть роли. А, появись там Бог собственной персоной, да так, чтобы и сомнений в его существовании не осталось, то естественно, многие бы из страха перед предстоящей расплатой грешить-то перестали. Перестали бы врать, красть, унижать, воевать бы перестали… вот только не потому, что стали другими, а из страха перед расплатой. Но вся эта гниль в душе бы осталась, просто спряталась там до поры до времени. Знаешь, серийные убийцы тоже были очень добропорядочными гражданами для окружающих, но вот внутри, внутри у них творился Ад. Как ты думаешь, ему нужны такие вот приспособленцы-перевертыши? Нет, он дает каждому на Земле проявить себя. Не исключаю, что даже соблазнов людям подкидывает для проверки их порядочности — справился, добро пожаловать в Рай, а нет, — Григорий вздохнул, — значит сюда. Тут поверь, все эти грешки и грехи человек сам из себя калеными клещами выдирает. Есть тут время подумать, и условия для этого есть. И пусть трудно, но впереди-то жизнь в миллионы лет, незачем в нее эту мерзость тащить.

Так что все он парень правильно делает — человек сам должен прийти к пониманию, что плохо, а что хорошо. И не из страха, а по собственному разумению.

А что до религий, так это не он многолик, это мы разные и соответственно задачи в той жизни решать приходится каждому свои.

Вот представь, есть у тебя три сына — первый склонен к наукам, второй одарен физически, а у третьего талант к музыке. Стал бы ты их всех в одно место учиться посылать? А если да, то куда? В физико-математический институт, в академию спорта или филармонию? А может, на философский факультет, чтоб никому обидно не было? Нет. Если тебе они не безразличны, ты каждому найдешь то, что ему по душе. Так почему же ты думаешь, что Бог хуже тебя?

Посмотри, религий-то много, и да, они разные. Но какие?

Ислам, к примеру, требовательная религия, приучающая к порядку и строгому следованию правил, и души туда посылаются зачастую дерзкие, смелые, но необузданные.

Христианство же наоборот, почти ничего не требует от человека, давая ему возможность развиваться свободно.

А вот Буддизм делает упор на просветление души, на понимание себя в вечности.

Да, они разные, но стремятся-то они к одному — к развитию души. Так нам ли его методы обсуждать?

— Да я не его методы обсуждаю, — со вздохом ответил Стас, — мне бы со своей жизнью разобраться.

— А что тут разбираться? — хмыкнул Георгий, — Ты мне вот тут рассказывал, что жить в построенном доме лучше, чем в пещере, а сам-то хотел бы получить ключи от такого вот дома? От мира, где все, что ты захочешь, можно получить просто об этом подумав, ибо технологии позволяют?

— Было бы здорово, — не задумываясь, ответил Стас. Да и кто бы отказался от такого вот мира, от таких возможностей?

На секунду представив, как можно было бы там жить, Стас на какое-то время даже выпал из разговора.

Развернувшаяся перед ним картина будоражила воображение — вечная жизнь без каких бы то ни было проблем. Живи, где хочешь — хоть во дворце. Ешь то, что только можешь себе представить, отдыхай так и там, насколько хватит твоей фантазии. Хочешь море и яхту — не проблема, пожелал вечеринку — веселись, как захочешь. Любой каприз и даже не за деньги, а просто создав в своем воображении и перенеся это в местное, такое податливое к управлению пространство. И море развлечений не только твоего мира, но и тех, что придумали в иных мирах. И все это только потому, что созданный на цифровых технологиях мир, или какие они там были в распоряжении Бога, если он действительно представитель высокотехнологичной цивилизации, это даже не фантастика, а просто логичное развитие науки — науки мира того, кого мы называем Богом.

Полная свобода и никакой работы, никаких обязанностей и все лишь по щелчку пальцев.

Перспективы такой жизни завораживали…

— Здорово говоришь было бы? — вырвал его из грез голос управляющего, — А представь, что ключи от этого же «дома» получили бы и те, — он кивнул головой в сторону каменоломни. — И что ты думаешь? Каким бы стал тот мир? Что бы они принесли с собой?

А принесли бы они с собой всю ту злобу, похоть, ложь с которой они привыкли жить. Свои амбиции, чтобы жить не как все, а пусть чуть-чуть, но лучше, и не важно каким способом. Всю ту ненависть к тем, кто говорит не так, выглядит не так, думает не так как они. Или ты думаешь, что изобилие их бы исправило? Наивный, в старину считалось, что если ты сыт, обут и есть крыша над головой, то ты уже счастлив. Но вот они — он снова кивнул на каменоломню, — были сыты, обуты, и что? Им этого хватило? Нет. Ты даже не представляешь, на какие подлости люди порой идут ради собственной прихоти и жадности. Хотел бы ты жить с ними в одном «доме»? Да они бы его за полгода превратили его в Садом и Гомору, а то и похуже.

Видел, как развлекается «золотая молодежь»? А если и не видел, то, наверное, слышал. А ведь у них нет и малой доли того, что мог бы им предложить тот мир, просто немного больше денег и возможностей чем есть у других. Но для того чтобы морально скатиться, многим хватает и этого.

Стас же почему-то подумал не о «золотой молодежи» а вспомнил фильм, в котором рассказывалось о судьбе тех, кто выигрывал очень крупные суммы в лотерею. Многим деньги счастья не принесли. Вспомнилась судьба Микки Керролу что работал сборщиком мусора, выиграл десять миллионов фунтов, все спустил и… снова стал мусорщиком.

— Значит, ключи от Рая нам пока не светят? — чуть потухшим голосом поинтересовался Стас, которого спич управляющего опустил на землю.

— Ну почему же, — все так же спокойно и рассудительно произнес тот, — им не светит, но так они сами в том виноваты. Однако, людей нормальных на Земле, слава Богу, тоже не мало, и заслуга Ада с последующим перерождением в этом тоже есть. Но… поверь, уж лучше со своими демонами разбираться самому. Так проще, да и надежнее.

Стас вспомнил их первую встречу и слова управляющего — «Демоны молодой человек, у вас вот тут», вот только не на лоб тогда ему надо была показывать, там лишь глупые мысли, демоны они в душе.

А управляющий, меж тем продолжил, — вот представь, а если бы эти ключи были у тебя, кому бы ты их отдал?

Стас прикрыл глаза и задумался. Сейчас он взглянул на жизнь со стороны, листая страницы прошлого как альбом с фотографиями. Вспомнил как жил сам, как жили его знакомые, многие из которых из кожи лезли вон ради финансового благополучия, вспомнил и тех, кому было плевать работу, этих интересовало лишь мысль, где бы оттянуться. Вспомнил и посмотрел на мир иными глазами — со стороны. В нем взрослые дети копошились в своей «песочнице» решая свои «такие важные» проблемы, в нем сиюминутные желания были важнее «вечного и нетленного», в нем… шла обычная жизнь. И не было в ней ничего возвышенного. А может, это было и правильно, ведь жизнь-то как раз и состоит из таких вот проблем, только вот вспомнилась песня «она хотела повеситься, но институт, экзамены, сессия…» — вот так и утекала жизнь сквозь пальцы среди повседневных будней.

Вспомнилось его появление здесь, деревня и Монгол с «братьями акробатами». Но так же вспомнились, и Диана с ее страшной судьбой, Архивариус и Анна, ушедшая своими босыми ногами из Ада.

Но даже так, можно ли было делить людей на злых и добрых, достойных и не очень? Но, тогда как?!

И если управляющий с Архивариусом правы, если тот, кто старше нас и мудрей действительно готов предложить нам «ключи от Рая», то где тот Рубикон, что отделяет хорошего человека от плохого? Что можно считать за сданный экзамен жизнью?

Так ничего и, не решив, Стас посмотрел на управляющего, — не знаю. Но ты то тут дольше, в чем секрет этих «ключей»?

— Да нет никакого секрета, — Григорий грустно улыбнулся. — Знаешь, если уж он терпит нас такими, учит словно детей, то все что ему от нас нужно, это чтобы мы просто были людьми. — Он вздохнул и, посмотрев на каменоломню, добавил, — Вот только для многих — это слишком сложно — жить и просто оставаться человеком.

Content

Иванов Андрей
РЕИНКАРНАЦИЯ

Часть  1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8