Владимир Леонидович Швабский

Собака на воинской службе

Ветеранам боевого собаководства и их боевым четвероногим друзьям посвящается…

Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы «Культура России» (2012–2018 годы)

Предисловие

Уважаемый читатель!

В Ваших руках находится уникальная книга, автором которой является историограф военного собаководства, член Союза писателей РФ, полковник Швабский Владимир Леонидович. Его работа представляет собой первый в отечественной литературе достаточно полный анализ по проблеме истории военного служебного собаководства, повествуя о дружбе человека и собаки на войне и в мирное время.

В истории художественной литературы мы знаем немало произведений великих писателей о животных, а книга о животных, как говорил классик, — это, может быть, самое гуманное из написанного людьми. Вышесказанное подтверждается содержанием признанных шедевров А. П. Чехова «Каштанка», И. С. Тургенева «Воробей», Л. Н. Толстого «Пожарные собаки» и «Булька», Л. Н. Андреева «Кусака». В этих рассказах великих мастеров художественного слова раскрывается любовь человека к собаке, ее преданность и верность человеку.

Автору нашей книги удалось показать взаимоотношения и взаимопонимание между служебным поводырем и четвероногим другом, их дружбу в боевой обстановке. Только любовный уход, забота о здоровье собаки позволяли получить в ответ искреннюю благодарность и верную преданность человеку в военной форме, исполнение его приказов.

Эта работа — первая попытка восстановить истину и развеять ложь, которая имеет место по вопросу применения и использования в военном деле служебной собаки. Заслуживает внимания структура и хронология изложения и раскрытия сути сложившихся мифов об армейских собаках, друзьях человека на фронте и в мирной обстановке, которые, к сожалению, живут и нередко популяризуются.

Работая в Центральном архиве Министерства обороны РФ, Центральном пограничном музее ФСБ, Научном архиве Пушкинского музея-заповедника «Михайловское», автору удалось снять завесы со многих тайн военного собаководства, в том числе по разминированию могилы А. С. Пушкина, подвиге 500 пограничников и 150 служебных собак под Легедзино и других малоизвестных фактах времен той войны.

В книге смело заявлено авторское понимание истории военного собаководства, основанное на большом количестве исторических, архивных материалов и документов. Центральным вопросом работы является показ эволюции применения собаки на военной службе, формирование у читателя объективного восприятия служебной собаки как эффективного, секретного оружия в военном деле.

В книге впервые дан поэтапный анализ применения военных собак по службам войск в годы Великой Отечественной войны. Автор освещает порядок использования военной собаки на протяжении десятков лет, приводя документальные материалы. Особенно детально рассматривается военная собака по службам военного собаководства, что помогает читателю расширить представление об использовании и применении ее в военных целях.

Уникальность издания заключается и в том, что автор, исследуя архивные документы, впервые показал уточненный количественный и качественный состав частей и подразделений военного собаководства, раскрыл формы и методы профессиональной подготовки личного состава и служебных собак различных военных специальностей для действующей армии на фронтах Великой Отечественной войны. Художественным языком раскрывает боевой опыт формирования, умелого руководства действиями отдельных армейских истребительных отрядов, подготовке групп собак-подрывников, собак — истребителей танков, собак-минеров.

Книга интересна еще и тем, что в ней показана научно-исследовательская и племенная работа человека с собакой в военных целях, роль клубов служебного собаководства ДОСААФ в комплектовании частей военного собаководства в военное время. Безусловно, достоинством является актуальность поднятых в книге проблем опыта использования собак в различных климатических условиях, в том числе в условиях Арктики.

Нельзя не обратить внимания и на имеющийся в книге обширный материал довоенного периода работы с собакой, который, к сожалению, пока еще слабо раскрыт в современной литературе.

Целый ряд рассмотренных автором проблем и аспектов имеет большой научный и практический интерес. Особую ценность с научной точки зрения представляют такие вопросы военного дела, как тактическое применение и условия применения военной собаки, их особенности, выводы и итоги боевого применения по различным службам и в различных видах боя. Возвращается в научный оборот термин «военная собака».

Представленные в исследовании разнообразные и многоплановые сведения являются несомненным достоинством книги, она отличается высокой информативностью и богатым фактическим материалом.

В целом труд В. Л. Швабского — это интересная и полезная книга в деле воспитания подрастающего поколения. Она рассчитана на широкий круг читателей, как профессионалов, так и любителей служебного собаководства. Книга будет достойным пополнением домашних библиотек, а также библиотек клубов кинологов и воинских частей, может служить основанием для художественных и документальных фильмов, для чтения и творческого обсуждения с целью формирования историко-патриотического сознания у всех поколений нашей страны в преддверии 75-летия Победы советского народа над фашистской Германией в годы Великой Отечественной войны.

Член-корреспондент Академии военных наук, Член Союза писателей РФ, полковник Э. Б. Родюков

От автора

Уважаемый читатель!

Вы открыли книгу об уникальном, удивительном животном — собаке и ее воинской службе на благо человечества.

С давних времен человек оценивал собаку за ее верность и преданность своему хозяину, тонкий слух, острое обоняние, силу и выносливость. Именно эти уникальные качества позволили «призвать» собаку на воинскую службу, сделать ее помощником и другом военного собаковода.

Книга является летописью одной из славных страниц вооруженных сил, данью благодарности памяти нынешнего поколения тем людям, которые своим самоотверженным трудом и ратной службой со своими четвероногими помощниками создавали, совершенствовали и прославляли военное собаководство.

Примером этому является деятельность Центральной школы военного собаководства (одно из 17 наименований школы), 93-летие со дня образования которой мы отметили 23 августа 2017 г.

«Нельзя, невозможно отделить работу школы от развития военного собаководства в вооруженных силах. История школы есть история военного собаководства Советской армии».

(Из доклада генерал-майора Г. П. Медведева 12 февраля 1949 г.)

Известно, что события любого масштаба лучше осмысливаются по истечении некоторого времени. Так получилось и с историей военного собаководства, и сегодня это ощущается более значимо.

Предлагаемая книга, по сути, является первой попыткой комплексно исследовать исторический аспект деятельности и развития системы военного собаководства более чем за 100 лет его существования в условиях России.

С учетом реалий о зарождении, становлении и подготовке кадров военного собаководства в книге рассказывается о развитии, боевом пути Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной армии, а значит, и всего военного собаководства, его достижениях в образовании, воспитании, научной, спортивной деятельности и лучших традициях.

Значительное внимание в книге уделено боевому опыту служб военного собаководства на примере хода Великой Отечественной войны. Все это обусловлено:

— во-первых, наращиванием исторических знаний о Великой Отечественной войне 1941–1945 гг., открытием ранее недоступных неизвестных документов, что привело к переоценке многих исторических событий.

Несмотря на это, в истории остаются малоизученные страницы. К ним относятся и вопросы военного собаководства, деятельность подразделений и целых частей, где использовались военные собаки для решения боевых задач.

Военные собаководы внесли достойный вклад в достижение Победы над врагом, а применение собак на фронтах войны отличалось масштабностью и разнообразием. История не знает такого массового и эффективного применения служебных собак в военном деле, как было в годы войны;

— во-вторых, имеющимся накопленным боевым опытом применения собак в годы войны, который способствует его реализации и в современных условиях.

События ряда лет послевоенного периода подтверждают жизненность и эффективность применения военных собак в нынешних реалиях. Необходимость развития военного собаководства — проблема насущного дня. Вместе с тем об этом порой забывают.

Работая над материалами для книги, обращаясь к литературе, посвященной Великой Отечественной войне, я акцентирую внимание на том обстоятельстве, что в трудах по истории войны боевая деятельность подразделений и частей военного собаководства почти не упоминается. Даже сам термин «военное собаководство» практически выведен из научного обихода.

Так, например, в энциклопедии «Великая Отечественная война 1941–1945» краткие сведения о применении собак в военных целях приводятся почему-то в статье «Собаки служебные». Это же понятие «служебная собака» используется и в «Советской военной энциклопедии».

На мой взгляд, а с этим согласились в беседах и ветераны военного собаководства, более правильным в данном случае было бы употребление терминов «военная собака» или «военно-служебная собака» как наиболее точно отражающих специфику подготовки и применения собак для решения стоящих боевых задач.

К тому же подобное понятие уже использовалось в дореволюционной России. Например, в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона имеется статья «Войсковые собаки».

По исследуемой проблеме, а именно историографии военного собаководства за период с 1924 г. по настоящее время, какой-то специальной литературы как у нас, так и за рубежом практически не было выпущено. Единичные издания, имеющиеся в распоряжении автора, не вносят полноты в раскрытие темы, а только касаются отдельных проблем. При этом указываются цифры, далекие от истины, замалчивается факт приоритета советских кинологов в создании отдельных служб, таких как противотанковая, минно-розыскная, ездово-санитарная, диверсионная и разведывательная.

Ряд изданий и статей дают некоторое представление о подготовке и использовании военных собак на воинской службе, особенно в ходе Великой Отечественной войны, но такой пласт истории, как предвоенный период, выпал из поля зрения исследователей.

Вместе с тем эта книга не претендует на истину в последней инстанции, но все изложенные факты и цифры основываются на исторических документах, хранящихся в тех или иных архивах.

Автор выражает глубокую признательность и благодарность за оказанную помощь в издании книги сотрудникам издательства «Кучково поле» и его генеральному директору Кучкову Георгию Эдуардовичу.

А также приносит слова благодарности за оказанную помощь в подборе и изучении исторических и архивных документов:

— работникам Центрального архива Министерства обороны РФ Волковой О. В., Третьяковой Г. В., Смоляковой В. М., Игольникову И. Р., Егоровой О. А., Данилевской С. Е., Лебедь Е. Б. и лично Пермякову Игорю Альбертовичу, начальнику ЦАМО РФ;

— работникам Государственного мемориального музея А. С. Пушкина «Михайловское» (Пушкинский заповедник) Васильеву А. М., начальнику отдела краеведения, истории и археологии; Елисеевой В. А., хранителю фотографий фонда заповедника; работникам научного фонда заповедника;

— подполковнику Хмельницкому Василию Степановичу, хранителю Музея истории военного собаководства, и Плотвиновой Лидии Робертовне, сотруднику музея;

— Татьяне Муриной за начальную компьютерную верстку книги.

История военного собаководства навсегда тесно связана с историей нашей страны и ее вооруженных сил, с ее достижениями, ослаблениями и началом возрождения тогда, когда наши противники уже были готовы праздновать свою окончательную победу.

Думается, что издание этой книги, открывающей доступ к наработанному обширному опыту работы с военной собакой, оставленного нам в наследство предыдущими поколениями, будет значительным вкладом в дело возрождения и становления военного собаководства в нашей российской армии.

Автор надеется, что данная книга будет достойным вкладом в историографию Великой Отечественной войны, весомую лепту в которую внесли и воины-собаководы вместе с их четвероногими друзьями, военными собаками.

Автор будет благодарен за любое дополнение и любой присланный материал о военном собаководстве, который будет учтен в дальнейшем при написании продолжения книги.

В. Л. Швабский

Часть I

Начало пути

Глава 1

Происхождение собаки

До настоящего времени не затихают споры, откуда произошла собака, но одно известно более-менее точно: домашние животные, в том числе и собаки, произошли от диких предков.

Человек очень давно оценил в собаке силу, выносливость, тонкий слух, острое обоняние, преданность своему хозяину. Именно потому человек первой приручил собаку.

Исследования показали, что еще 5000 лет назад имелись породы собак, сходных по строению черепа с волком и шакалом, но древние собаки были гораздо крупнее современных.

Под воздействием ряда факторов дикие собаки постепенно меняли свои внешние формы, наследственные качества, приспосабливались к изменяющимся условиям и средам проживания. На это активно оказывал свое влияние человек, он содействовал размножению тех групп собак, которые приносили ему наибольшую пользу.

Домашние собаки под влиянием человека достигли высокой степени развития своих врожденных способностей. Одомашнивание животных в истории человечества имеет большое значение. Они облегчили его труд, помогли ему в охоте, скотоводстве, земледелии, охране жилья и скота.

Проведя зоологический анализ семейства псовых (собачьих), ученые доказали, что наиболее близки к собакам волки и шакалы. Все другие животные из этого семейства (лисицы, песцы, гиены и др.), несмотря на внешнее сходство, не являются предками домашних собак.

Ученые установили, что на территории Европы и Азии в каменном веке существовало три типа собак.

Первый тип собак — «торфяная собака». Он имел своим предком шакала, на что указывает сходство черепа и размеров. Из современных собак самые близкие к «торфяной собаке» — ненецкая лайка и шпиц.

Второй тип — «собака Иностранцева». Эти собаки крупнее «торфяных собак», они положили начало крупным и сильным собакам.

Третий тип — «собака Путятина». Ее череп найден в единственном экземпляре. Правда, наличие только одного черепа не позволяет сделать каких-то основательных выводов. Предполагается, что предком этой собаки был европейский волк. К современным собакам этого типа относятся собаки динго и восточные собаки — парии.

В бронзовом веке в Европе появилось два новых типа домашних собак: «бронзовая собака» и «пепельная собака».

Надо отметить, что приручение и использование собак человеком происходило одновременно во многих местах земного шара (об этом свидетельствуют проводимые раскопки) и зависело от уровня развития и характера занятий человека (будь то скотоводство, земледелие, рыболовство или охота).

По своему целевому назначению уже тогда домашних собак можно было разделить на три основные группы: служебные (военные, пастушьи, ездовые и т. п.), охотничьи (промысловые и спортивные) и комнатно-декоративные.

По природной принадлежности собака использовалась человеком по ее прямому назначению на протяжении многих веков, была и продолжает оставаться преданным и надежным помощником и другом.

За тысячелетия дружеского сосуществования между человеком и собакой образовались совершенно особые связи, которые по отношению к другим животным не имеют аналогов.

Человек так давно живет вместе с собакой, столь многим ей обязан, что ныне без нее он кажется каким-то неполным, обделенным.

Ни одно из домашних животных не задействовано так широко и многообразно в разных сферах нашей жизни, как домашняя собака.

Предположительно, собака стала одним из первых одомашненных животных. Процесс доместикации собаки начался около 9–17 тыс. лет назад. Исследования лингвистов также показывают большую давность процесса доместикации собаки.

Доместикация — одомашнивание, приручение диких животных. Советский ученый-языковед академик Н. Я. Марр доказал, что во многих языках слово, имеющее смысл «собака», гораздо более древнее, чем слова, обозначавшие диких родственников собаки.

Существует версия, и большинство кинологов с ней согласны, что единственным предком собаки был волк (это и мнение Чарльза Дарвина), а все современные породы — результат искусственного отбора.

Глава 2

Применение собак с древних времен

Использование собак человеком уходит своими корнями далеко вглубь веков. Наши предки обладали огромным багажом как теоретических, так и практических навыков и знаний подбора, обучения и применения собак.

Человек умело использовал собак в различных областях своей деятельности, что привело к появлению новых пород, созданию системы дрессировки.

История донесла до нас применение собак в различное время, в различных областях деятельности человека. Вот только некоторые из них.

Использование собак древним человеком началось еще в каменном веке после ее приручения и одомашнивания. Собака применялась человеком для охоты на дикого зверя и защиты от него. По мере того как стало осваиваться и расширяться земледелие и скотоводство, стало увеличиваться и использование собак. Их стали применять в пастьбе, охране скота, защите жилища, перевозке небольших грузов, в военном деле.

О большой преданности, исключительной роли собаки в жизни человека неоднократно упоминается в трудах античных авторов.

Собака во все времена была верным помощником человека и со временем не только не утратила свои исходные качества и функции, но и приобрела новые.

Первоначально они были «гладиаторами» на аренах Древнего Рима, боевыми псами в когортах его легионов и у испанских конкистадоров. Как пишут историки, Древний Рим получил боевых псов в наследство от Эллады.

На римской службе собаки выступали и в роли почтальонов — доставляли особо важные сообщения.

В трактате «О военном искусстве» написано, что в башнях крепостей часто держали собак с тонким чутьем, которые при приближении неприятеля лаем оповещали гарнизон об опасности.

В Древнем Египте, как утверждают археологи, имелось 12–15 пород собак, отдельные из которых использовались в военных кампаниях.

Собаки участвовали в войнах с древнейших времен. Еще в IV в. до н. э. халдеи при вторжении в Южную Месопотамию перед атакой надевали на своих псов тяжелые металлические ошейники с острыми кривыми ножами.

В V в. до н. э. персы брали с собой в военные походы собак, о чем свидетельствуют находки, обнаруженные при раскопках, — им помогали огромные мастифы.

В Древнюю Грецию догообразные боевые собаки попали в качестве трофеев после победы над персами. У ассирийцев ратную службу несли собаки, которых можно считать предками нынешних догов. Были собаки-воины и у Александра Македонского. Боевые собаки, по описанию историков, широко использовались в Ассирии и Вавилоне, были в полчищах Дария и Ксеркса, в войсках кельтов, гуннов и тевтонов.

Король Англии Генрих VIII послал императору Карлу V вспомогательное войско из 4000 собак. Король Испании Филипп V приказывал кормить многочисленных собак, живших вокруг крепостей, делая их таким образом сторожевыми и патрульными. Дело в том, что при малейшем шуме они поднимали лай, а при вылазках собаки были всегда впереди, указывали на вражеские заслоны или пути отступления неприятеля.

Испанские бульдоги особенно прославились в боях за завоевание Мексики и Перу, а в сражении при Каксамалка они вели себя столь храбро и уверенно, что испанский король назначил им пожизненную пенсию.

В 1778 г. при осаде Дубницы собаки турецкой армии, еще со средних веков традиционно державшиеся на службе, принудили повернуть назад австрийские патрули.

Есть доказательства, что и Бонапарт в итальянских походах имел при армии военных собак. Специальным приказом он утвердил пуделя как неотъемлемую часть офицерского снаряжения. Офицеры брали своих маленьких собачек в сражения, сажая их в ранцы. Делалось это для того, чтобы в случае ранения офицер выпустил из ранца пуделя, который громким лаем привлекал бы внимание полковых врачей, искавших раненых на поле боя. Пудель визжал, лаял и прыгал около раненого хозяина, и пройти мимо было просто невозможно.

В одном письме к маршалу Мармону Бонапарт писал следующее: «Соберите всех беспризорных собак и пикетируйте их перед валами (передний край), чтобы они предохраняли от нападений, у вас будет большое число собак, которые будут полезны в качестве сторожей для ваших укреплений».

Во французских источниках упоминается пудель по кличке Мусташ. Большой черный пудель участвовал во всех боевых кампаниях. Так, в 1800 г. он обнаружил австрийский отряд, ночью скрытно продвигавшийся для внезапного нападения на французов. Спустя некоторое время Мусташ опознал австрийского шпиона и помог его задержать.

В битве при Аустерлице Мусташ спас знамя полка: он вырвал флаг зубами из рук захватившего его австрийца и приволок в свою роту. За этот подвиг маршал Ланн наградил Мусташа военным орденом.

В 1881 г., во время Второй англо-афганской войны, единственным выжившим в битве при Майванде оказался пес-разведчик Бобби, он был награжден орденом Виктории.

Войсковые собаки все прошедшее время выполняли в основном две задачи: нападать и захватывать противника в бою и как можно раньше предупреждать свои войска о приближении неприятеля. В этом они преуспели.

С появлением скорострельного оружия изменился и ход войны, и на какое-то время о собаках забыли. Всю середину XIX в. собаки просуществовали, если можно так выразиться, на окраине войны. Иногда солдаты какой-то роты для забавы и неистраченной ласки оставляли какую-нибудь собаку.

Войны конца XIX в. неожиданно показали, что при всем совершенствующемся оружии сам человек становится все беспомощнее. И о собаке вспомнили снова.

Первыми уяснили достоинства военных собак французы. Так, например, в городе Сен-Мало до 1770 г. не было другого гарнизона, кроме собачьего. Так продолжалось бы и дальше, если бы один юный офицер по неопытности не был загрызен собакой.

Хорошо было поставлено использование собак в Индии, в Австрии, в Бельгии, в Боснии и Хорватии, где собаки всегда отличались дрессировкой, где уже существовали летучие отряды собак-разведчиков.

Энергично взялась за дело испытания пригодности собак к военной службе Италия, а Пруссия уже давно снабдила свои батальоны вестовыми собаками. Но, как бы там ни было, все понимали: практическую пользу военных собак докажут только будущие войны.

А они были не за горами.

Систематические опыты с собаками для грядущей войны начались в Германии в 1884 г., сначала тайно, в крошечном городке Госларе (примерно 40 лет спустя после применения собак в русской армии). Собак готовили главным образом для сторожевой, санитарной, караульной служб и связи.

Уже в 1886 г. в германском уставе полевой службы предусматривались случаи применения собак на войне.

В 1891 г. немецкий художник Жан Бунгарц начал разрабатывать проект воспитания санитарной собаки. В основу своей идеи он положил отыскание раненых с целью доставки им платья и перевязочных средств, а затем оповещения о своей находке санитаров. Бунгарц отдавал предпочтение немецкому пойнтеру, но окончательный выбор он сделал в пользу шотландской овчарки, которую считал почти лучшей военной собакой. Именно Бунгарц разработал первое снаряжение для войсковой собаки. Многие смотрели на разработки Бунгарца как на фокусы, заявляя, что война требует вовсе не этого, а самых простых решений.

Бунгарц положил на реализацию своей идеи много труда, но работа его осталась совершенно забытой в связи с некоторой поспешностью: он думал, что способными к подобной службе могут быть любые дрессированные любителями собаки — и ошибался. Это дело требовало знающих дрессировщиков, крепких собак, особых помещений и больших денег.

Однако именно благодаря Жану Бунгарцу через 12 лет было создано германское общество санитарных собак, а через 20 лет, перед Первой мировой войной, германский Генштаб уже имел возможность придать каждой войсковой части свою санитарную собаку с руководителем.

Но Бунгарц занимался не только собакой-санитаром, в своей книге 1891 г. «Военная собака и ее дрессировка» он открыто заговорил о том, что «в будущей войне мы встретим собак на сторожевых постах и впереди патрулей наших противников».

С переменой оружия поменялась и тактика. В войсках все больше стали склоняться к ночным действиям, секретам, засадам, неожиданным атакам. Исходя из нужд современной войны, на первый план выдвигались три основные функции: патрульная, вестовая и санитарная — собака легко усваивала все три. В результате этих разработок по всей Европе началось активное создание питомников и ведение реестров особо талантливых военных собак.

Опыт Европы обобщили французы. Хотя самые лучшие во всех отношениях собаки были в Германии, именно во Франции дело воспитания военных собак было впервые поставлено на широкую ногу.

Так, 29 сентября 1915 г. был одобрен проект применения собак во французской армии и создан отдел службы военных собак. Во французской армии были образованы особые отделения войсковых собак, где делали упор на собак-санитаров и собак-связистов.

В затылок Франции дышала Бельгия, где еще в 1911 г. была выдвинута программа воспитания собак — перевозчиков пулеметов. Эта программа была доведена до совершенства, здесь у каждого из 20 пулеметных отделений были свои партии — 12 собак и шесть повозок.

Война с ее газовыми атаками заставила надеть противогаз и на собаку. Собака могла находиться в противогазе совсем немного, так как дышала пастью, и воздух внутри противогаза сильно нагревался, причиняя сильные мучения.

Опыт использования противогаза показал, что он применим только на собаке при часовом или на подносчике, идущем шагом. Для связи собак с санитарами он не годился, хотя собаки в противогазе хлорные атаки переносили в целом лучше людей.

Военная собака поднималась в небо, хотя делать ей там было нечего. Кроме того, выяснилось, что даже хорошо дрессированная собака панически боится мин и обстрелов, и приручить ее к этому можно только постепенно.

Опыт применения собак в условиях войны показал, что порода собаки решающего значения не имеет. И хотя после войны было все-таки признано, что лучшей военной породой является немецкая овчарка, прекрасные результаты показали и другие, порой беспородные собаки.

Пожалуй, основной вывод, который можно сделать по итогам опыта применения собаки на войне, это то, что собака может спасти и спасает в боях немало жизней. Служа человеку, собаки издавна прочно заняли отведенную для них нишу.

У великого Цицерона есть такие слова:

«Выраженная привязанность собак к своим хозяевам, верность в защите того, что им поручено охранять, подозрительное недоверие ко всем чужакам, невероятная острота чутья при розыске следа и рвение на охоте — все эти качества свидетельствуют, что эти животные были специально созданы на благо человечества!»

Прошли века, но оценка не изменилась.

Глава 3

Начало применения собак в России

Издревле Россия располагала большим поголовьем собак. Как уже говорилось выше, собаки применялись для охраны жилья, служили средством передвижения, особенно для народов Севера. Ни одна из полярных экспедиций не проходила без участия собак. Известен такой факт, что для освоения Аляски американцы вплоть до 1920-х гг. вывозили собак с Колымы.

По-своему мудро, с вековыми традициями создавали породы пастушьих собак народы Кавказа и Средней Азии, они разводили собак для широкого их использования в скотоводстве — своем основном занятии.

Некоторые помещики-скотоводы разводили пастушьих собак. Так, помещик Фальцфейн из Аскания-Нова занимался разведением южнорусских овчарок. Его собаки преуспели не только в пастушьей службе, но демонстрировались на выставках, получая высокие оценки.

Славились пастушьи собаки известного овцевода Мазаева на Северном Кавказе — кавказские овчарки.

Большое впечатление произвела на международной выставке в Париже группа привезенных русских овчарок.

И все же основной разновидностью служебного собаководства в России того времени являлось охотничье собаководство. Человек издавна использовал разнообразные группы пород охотничьих собак для различных видов охоты.

Уже изображение на фресках Софии Киевской (1027–1042) двух различных охотничьих собак (лайки и остроухой собаки), несомненно, свидетельствует о наличии на Руси тысячу лет назад какой-то, хотя бы примитивной, формы этого общественного занятия.

Не вдаваясь в подробности охотничьего собаководства — это тема отдельного, специального разговора, — отмечу только одно: ее история, насчитывающая не одну сотню лет, оказала свое влияние на служебное собаководство.

Уже в конце XVIII в. по указу Павла I в Россию из Испании были доставлены собаки особой породы, обученные охранять домашний скот, а дату 12 августа 1797 г. — подписание указа императором Павлом I — принято считать днем рождения прикладного собаководства.

Пастушье собаководство как раздел служебного собаководства в странах Запада особо не культивировалось. Все было сведено к простому отбору производителей, селекционной работе, за счет этого множилось и улучшалось поголовье собак. Все это было тесно связано с развитием животноводства, в частности овцеводства: для управления отарами, для их охраны и содержания требовались четвероногие помощники.

Без всякого учета опыта Запада царское правительство пошло своим, чисто русским путем в решении проблем овцеводства: закладываются овчарные заводы, приглашаются иностранные специалисты, щедро отпускаются под это дело государственные кредиты. Но дело не пошло.

Овечьи отары таяли на глазах от эпидемий, воровства, волчьих набегов и т. п. Уже тогда взяточничество и казнокрадство были бичом российского общества.

Несмотря на приминаемые меры, вплоть до императорского указа о льготах и привилегиях, по которому наиболее отличившиеся овцеводы награждались орденами и большими денежными поощрениями, тонкие сукна, как и прежде, закупались за границей.

Как и на Западе, пастушье собаководство в России развивалось по двум направлениям:

— охранное, которое предусматривало защиту скота от нападений хищников и частичное управление скотом;

— чисто пастушье направление, где собаке отводилась роль управляющего стадом.

Трудные климатические условия, скупая растительность, кровососущие насекомые, волки и масса других препятствий потребовали создать новый тип собак — собаки, способной противостоять самой Природе. И такая собака была создана умельцами-овцеводами — южнорусская овчарка.

Постепенное смещение центра размножения собак из родовых поместий дворян в уездные и губернские города началось при правлении Александра II. Были предприняты первые шаги к культурному общественному собаководству.

Так, в 1862 г. объединяются московские охотники, образуется Московское общество охоты, а в 1872 г. создается первая Всероссийская организация собаководов — Императорское общество размножения охотничьих и промысловых животных и правильной охоты.

Родословные документы, выдаваемые этими обществами на охотничьих собак, признавались кинологическими обществами Европы.

26 декабря 1874 г. в Московском экзерциргаузе состоялась первая в России выставка охотничьих собак и лошадей, где, помимо знакомых публике борзых, гончих и подружейных, были представлены деловые и дамские породы собак. Выставка вызвала большой интерес у москвичей. Деловые собаки были представлены в широком ассортименте пород и занимали большое место на выставке: ньюфаундленды, колли, пудели, бульдоги и т. п.; им предстояло расселиться в России.

Еще одно направление служебного собаководства — криминальное. В России оно прошло короткую, но яркую жизнь. Успешному развитию криминальное служебное собаководство обязано, во-первых, высокому покровительству, и, во-вторых, глубокому и всестороннему анализу российскими кинологами достижений европейского опыта.

Тогдашний министр внутренних дел П. А. Столыпин был не только талантливым реформатором, но и рачительным и мудрым администратором. Его окружали неординарно мыслящие люди, талантливые профессиональные полицейские кадры.

Именно в этом окружении нашел поддержку молодой подполковник — начальник сыскного отделения столичной полиции В. И. Лебедев. Страстный любитель собак, кинолог, талантливый человек, болеющий за безопасность своей страны. Именно он создал в России полицейское собаководство, во всех губернских и уездных управлениях полиции появились служебные собаки, открылись школы полицейских кинологов и образцовый питомник.

Криминальное собаководство России уверенно двигалось вперед. Только за первые три года работы полицейская школа дрессировщиков подготовила 300 учителей дрессировки и более 400 розыскных собак. Создавалась сеть кинологических полицейских учебных заведений, строились питомники, закупались собаки.

В 1911 г. выходит в свет книга В. И. Лебедева «Руководство дрессировки полицейских и военных собак». Классическое руководство по дрессировке и обучению собак написано более 100 лет назад, но подавляющее большинство опубликованных в этой книге методик в последующем активно использовалось в России в изданиях и наставлениях по дрессировке собак.

В «Руководстве» есть специальный раздел «Дрессированные полицейские собаки при мобилизации армии». В нем отмечается:

«Служебное применение в военных целях дрессированных собак имеет немаловажное значение, особенно на аванпостной, сторожевой, разведочной и санитарной службе, вот почему Общество наше ставит своею задачей содействие и этого рода служебному применению собак».

Важную роль в развитии полицейского собаководства в России сыграла выпущенная в 1912 г. издательством В. И. Губинского (С.-Петербург) книга директора германской полиции Роберта Герсбаха «Дрессировка полицейских собак. Собаки-сыщики. Собаки-санитары на войне. Лечебник собак». Перевод с немецкого и обработку текста выполнил Н. А. фон Миллер, город Петергоф. Он предостерегает:

«Каждому, на деле желающему применить способ дрессировки собак, изложенный в предлагаемой книге, предварительно нелишним будет спросить себя: способен ли он заняться этим серьезным делом? Вспыльчивому, неуравновешенному, ленивому, бестолковому, плохо слышавшему и видящему, не любящему животных, злому, ненастойчивому советую сперва перевоспитать себя, а потом уже приступать к воспитанию собаки, ибо дрессировщиком может быть лишь тот, кому вышеперечисленные качества не присущи».

Эти слова и сегодня актуальны для военных собаководов.

К концу 1915 г. розыскные собаки стали обязательной принадлежностью сыскной полиции. Расширяется и сфера ее деятельности. Кинологи России прочно заняли передовые позиции в мировом строю, особенно в криминальном собаководстве.

Наше криминальное собаководство всем обязано его организатору — В. И. Лебедеву, выдающемуся кинологу, вложившему в это дело душу и сердце русского патриота. Пришло время восстановить историческую справедливость и вписать имя статского советника полковника В. И. Лебедева в один ряд с другими русскими кинологами.

Более подробно читатель может познакомиться с этим периодом развития собаководства в России в статье Д. И. Завгороднего «На государевой службе» (http://aivengo.ru/boxers/pressa/stat/chistori1.html).

Глава 4

Применение собак в военных целях в России

Человек стал использовать собак для военных целей еще в период родового общества. Как бдительный страж, верный защитник и активный помощник при нападении и преследовании врага собака добросовестно выполняла возложенные на нее задачи.

Вначале, как говорится в исторических материалах, собака использовалась главным образом для сторожевой службы и нападения. С появлением огнестрельного оружия собака утрачивает свое значение для нападения, однако применение ее начинает все более расширяться.

В русской армии собаки применялись для военных целей со времен Петра I, который имел лично подготовленную собаку по кличке Тиран, использовавшуюся для связи — разносившую во время походов и боев приказания царя.

Первые записи о применении собак в военном деле относятся к периоду Кавказской кампании, когда собаки использовались как сторожевые. Эти собаки числились в штате части, получали специальный кормовой паек и были обучены облаивать людей, появлявшихся на передовой в одежде противника, несли ночами сторожевую службу на подступах к укреплениям и лагерям. Как правило, это были дворняги, которых солдаты приобретали по случаю.

Собаки в этой войне приобрели настолько важное значение, что фельдфебель в своем ежедневном рапорте ротному командиру обязательно упоминал о здоровье и службе ротных собак.

Позже на границе с Турцией стали активно применять собак местной породы — горджанских овчарок.

Во время Русско-турецкой войны командование русской армии обратило внимание на крупных и злобных собак противника. В 1765 г. вышел специальный приказ главнокомандующего Румянцева «Об использовании овчарок в соединениях русской армии для караульной службы во всех крепостях театра военных действий». Обнаружен ряд донесений, в которых командиры частей давали высокую оценку собакам сторожевой службы.

Были собаки, которые выполняли роль подносчиков мелких грузов: в 83-м пехотном Самурском полку их было около 30.

Генерал М. Д. Скобелев, учитывая опыт применения собак в Кавказской кампании, использовал их в среднеазиатском регионе, и здесь собаки получили самую высокую оценку.

Есть примеры применения сторожевых собак в Крымской кампании и в Русско-турецкой войне (1877–1878). Активно использовались сторожевые собаки в русской армии при обороне Севастополя (1854–1855), они выставлялись впереди траншей и своим лаем и поведением предупреждали о приближении противника.

Караульные собаки имели и французские части: одна из них, по кличке Кошечка, была ранена, защищая знаменосца своего полка.

С 1892 г. в охотничьих командах Туркестанской армии собаки работают на подносе патронов, доставляют почту, охраняют биваки, используются для патрулирования. Военное ведомство поощряет войсковую инициативу, и вскоре четвероногим помощникам определяется казенный паек.

В 1893 г. подполковник Генштаба Николаев написал довольно объемную книгу «Войсковые собаки», где рассказал и о русском опыте. Конечно, в России не было такой отлаженной системы и такого количества армейских собак, как, например, в Германии. Не было и такой школы дрессуры, как в Бельгии. Вместе с тем отлично выдрессированные собаки уже имелись в некоторых частях. Так, в 5-м Туркестанском батальоне собаки работали связными и охраняли биваки.

А еще через год некий капитан Березкин перевел с немецкого книгу фон Швейнихена «Инструкция по воспитанию, дрессировке и применению военных собак в стрелковых егерских батальонах» 1893 г. издания. В книге как о свершившемся факте говорилось о том, что собака годится для разведки и сторожевой службы, пересылки донесений с сильно выдвинутых патрулей, к постоянному сообщению между постами и караулами, другими частями аванпостов и для отыскания пропавших.

Вместе с тем произошли значительные изменения в предпочтении пород собак. Теперь лучшими породами признавались овчарки, пуделя и легавые, последние — как отличающиеся высоким сознанием долга и более способные к розыску пропавших.

Постепенно дело дошло и до людей. Стали предъявляться специальные требования и к дрессировщикам, они должны показывать спокойный и твердый характер, быть развитыми (предпочтение отдавалось офицерам-охотникам), отличаться трезвостью и примерным поведением. Более того, предлагалось облегчить службу дрессировщикам собак (например, в походе они могли быть без полной выкладки), а также как можно чаще разъяснять солдатам роль военных собак и пользу доброго к ним отношения.

Очень большое внимание уделялось и отношению дрессировщика к собаке: ее следует беречь, не применять хлыст, не отсылать без хозяина на маневры и в бой; хозяин и собака должны быть вместе как на переходе, так и на учениях.

Снова поднимается вопрос о поле собаки. Теперь предпочтение получили кобели, и ни в коем случае не кастрированные, так как кастрация снижает нюх, важнейшие боевые качества.

И вот, когда в Европе более-менее определились требования к собакам, понимание правильного ухода за ними, в России встал вопрос о выведении чисто русской военной собаки.

В 1900 г. выходит книга Иосифа Павловского «Русская войсковая собака», где автор рассматривает собаку не только с военной, но и с общественной точки зрения. Автор вполне резонно акцентирует внимание на лайках как на самых выносливых собаках с отличным слухом и нюхом, увертливостью и отвагой, врожденной любовью к лошадям, всеядностью и возможностью перевозить грузы. Он утверждал, что эти собаки для российских условий самые подходящие, овчарки же требуют мытья и вычесывания, они кровожадны, утомляемы, не очень умны и хороши для условий Европы с ее мягким климатом и небольшими расстояниями. «Собаки, требующие особого кормления, консервов и сухой постели, — не для будущей войны», — замечал он.

Кроме того, в книге задавалось много конкретных вопросов, и хотя часть из них осталась без ответа, на имеющиеся проблемы обратили внимание.

Оставив военным решать проблемы с войсковыми собаками, общественность, словно чуя запах грядущих катастроф, с жаром взялась за собак-санитаров. Получилось так, что в России их воспитание, содержание и забота стали прерогативой земств и общественных организаций.

Начавшаяся Русско-японская война (1904–1905) дала возможность на практике проверить теорию. Дошедшие до нас исторические документы о войне донесли сведения о применении в отдельных частях русской армии собак для сторожевой и санитарной служб, а у японцев — для охраны и разведки.

Так, в 1904 г. международный Красный Крест подарил русской армии четырех санитарных собак породы эрдельтерьер. В этом же году появились немецкие овчарки, которые использовались в качестве санитарных собак.

В 1905 году в Германии были приобретены три собаки, и в июне того же года их способности были проверены в офицерской школе в Гатчине. На испытаниях они показали высокие рабочие качества и были отправлены в Первый корпус Маньчжурской армии.

Вторая группа собак-санитаров была приобретена в Англии у Ричардсона — офицера-кинолога Британской армии. Именно его эрдельтерьер Джек во время войны пробежал 3,5 км под непрерывным обстрелом, добрался до штаба с вырванной челюстью и сломанной лапой, доставил пакет и умер; благодаря этому подвигу был спасен целый батальон.

История донесла до нас имя и другой замечательной собаки-санитара, шотландской овчарки Каро, которая за период боевых действий обнаружила и спасла от смерти 37 солдат и офицеров.

Вот выдержка из рапорта, подписанного одним из офицеров штаба графа Келлера, говорящая о качестве работы санитарных собак на поле боя: «Поиск раненых, которыми были завалены просяные поля, был бы безуспешен без санитарных собак. Английские собаки работали особенно интеллигентно».

За годы войны собаки доставили тысячи боевых донесений, спасли жизнь сотням раненых, десятки караульных собак бдительно несли службу. Собаки на практике доказали, что они являются надежными и незаменимыми помощниками разведчиков и саперов, санитаров и связистов.

Но, несмотря на полученный опыт, прошло еще несколько лет, прежде чем русская армия активизировала процесс внедрения в свои структуры специально подготовленных служебных собак.

Этому предшествовали нешуточные дискуссии, в которых участвовали всевозможные специализированные военные, охотничьи и просто публицистические журналы, егеря императорской охоты, офицеры Генштаба и простые помещики.

Наконец, в 1912 г. на базе Измайловского гвардейского полка был создан первый питомник военно-полевых собак. Его основной состав был укомплектован преимущественно эрдельтерьерами, которые использовались в основном для обеспечения связи и ведения разведки.

Позднее собаки появляются в Гвардейском егерском и Финляндском стрелковом полках.

Как убоги и нерешительны были эти мероприятия, видно на примере кинологического подразделения Царскосельского гвардейского гусарского полка, которое, начав свою работу с четырех собак, сумело довести поголовье лишь до 20.

Имеются сведения об активном использовании собак в службе связи Балтийского фронта.

В результате к началу Первой мировой войны Россия имела только 150 подготовленных военных собак и несколько десятков полицейских ищеек. Ясно, что в русской армии в 1914–1918 гг. собаки никакой роли играть не могли.

Война опровергла многое из теории и породила много нового. Так, в России, в отличие от Европы, где во главе угла оказались сторожевая служба и работа подносчиков, на первое место вышла санитарная служба.

В самый разгар войны появляется книга И. Павловича «Руководство к обучению санитарных собак», где годными к этой службе признавались уже не только немецкие овчарки, доберман-пинчеры или эрдельтерьеры, но и пудели, как чистокровные, так и метисы, фоксы и шотландские овчарки.

Охотничьи собаки, особенно чистокровные, отметались уже окончательно, поскольку, находясь не в условиях боя, на вольной работе, ночами они частенько поддавались охотничьему инстинкту, забывая службу.

В книге предлагались и упражнения, чтобы собаку-санитара можно было воспитать самостоятельно и потом передать в армию, хотя это особо не приветствовалось.

Постепенно сфера применения военно-полевых собак значительно расширилась, и уже в 1914 г. при проведении испытаний служебных собак в них принимали участие собаки, принадлежавшие не только военному ведомству, но и полиции, железной дороге и другим организациям. Собаки демонстрировали отличные качества — умение подносить боеприпасы, находить раненых, обеспечивать доставку донесений и перевозить небольшие грузы.

В апреле 1915 г. по приказу командования Юго-Западного фронта была создана Школа военных сторожевых и санитарных собак, ее организация была поручена статскому советнику В. И. Лебедеву, до этого занимавшему пост начальника отдела эвакуации в военно-санитарном управлении фронта.

Надо отметить, что В. И. Лебедев не был дилетантом в служебном собаководстве, до войны в течение шести лет занимался дрессировкой полицейских собак (выше мы об этом писали).

Вскоре в связи с начавшимся наступлением германско-австрийских войск принимается решение о передислокации школы в Киев, где 14 августа 1915 г. ее руководителем назначается страстный охотник и боевой офицер штаб-ротмистр князь Щербатов.

9 сентября 1915 г. утверждается штат школы, тогда же появилось и первое отечественное наставление по использованию собак в армии. В нем, в частности, говорилось:

«При надлежащем отношении и хорошем обучении собака может стать незаменимым помощником в секрете на передовой линии, для обнаружения неприятельских разведывательных и подрывных партий, для передачи донесений в случаях порыва телефонной связи под сильным вражеским огнем и для поиска и вытаскивания с поля боя раненых воинов»

(РГВИД. Ф. 2067. Оп. 1. Д. 2888. Л. 81–82).

Постепенно работа школы приобрела стабильный характер. 23 сентября первые 12 собак с вожатыми убыли в войска. В это время в школе числилось по штату восемь инструкторов и 109 нижних чинов, из которых 50–70 человек были курсантами.

Набор собак в школу осуществлялся как за счет полицейских собак, так и на добровольных началах за счет хозяев, как правило, действовавших из патриотических чувств. Так, на сентябрь 1916 г. в школе числилось 97 голов, из них 37 среднеевропейских овчарок (переименованных из патриотических чувств немецких), 21 бельгийская овчарка, 19 эрдельтерьеров, 12 доберманов, 3 гончих и 5 трофейных немецких и австрийских собак (РГВИД. Ф. 2067. Оп. 1. Д. 2889. Л. 237.)

В январе и марте 1916 г. состоялись выпуски собак и их проводников. Было выпущено 86 собак с их проводниками, которых по три-пять штук распределили по полкам Юго-Западного фронта.

Но на этом работа с собаками и их вожатыми не заканчивалась, руководство школы активно через командование фронтом собирало сведения о боевом применении служебных собак. Отзывы были в основном положительными, хотя были случаи и недовольства работой собак.

В своих донесениях командованию Юго-Западного фронта начальник школы отмечал, что некоторые случаи недовольства работой собак происходят из-за того, что командиры не желают считаться с мнением собаководов о порядке использования животных, правилах их кормления и т. п.

Но в целом возможность использования служебных собак были положительными, что заставило Ставку Главковерха задуматься о распространении собак по всей действующей армии.

К началу осени 1916 г. положение на фронте стабилизировалось вследствие удачного летнего наступления русских войск, позиции постепенно возвратились к своему привычному укладу. В школу посыпались заявки о выделении собак для несения сторожевой службы, по данным Ставки, требовалось около 2000 собак. Такого количества собак в школе не было, она могла дать не больше 350 голов. Тогда же перед школой возникла проблема комплектования ее собаками.

К сожалению, документы о работе школы заканчиваются началом января 1917 г., и невозможно проследить ее дальнейшую судьбу, как и работу ее питомцев до развала русской армии.

Несмотря на имеющийся в целом положительный опыт применения служебных собак в Первую мировую войну (1914–1918), русское командование, к сожалению, недооценило роль военных собак и плохо организовало их подготовку. По имеющимся данным, было подготовлено и использовано лишь около 300 военных собак, в то время как почти во всех европейских армиях они успешно и в большом количестве применялись в службах связи, санитарной, сторожевой, караульной, ездовой и разведывательной.

Только за период с 1914 по 1918 гг. в боевых действиях на фронтах Первой мировой войны, по некоторым данным, участвовало: от Англии — около 100 санитарных (вынос раненых) собак; от Бельгии — около 250 (поднос патронов к расчетам пулеметных команд и их транспортировка); от Германии — до 6000 собак; от России — от 40 до 150 собак; от Франции — всего 6 в 1914 г. и несколько тысяч в 1918 г.

По другим данным, к 1914 г. в германской армии насчитывалось от 10 000 до 30 000 служебных собак, предназначенных для сторожевой, караульной, санитарной, посыльной, розыскной служб, а в ходе войны эта цифра возросла до 80 000.

Вот как отзывается о работе этих собак один французский офицер:

«В начале войны нам пришлось в Лотарингии столкнуться с великолепной работой немецких собак-часовых. Нам ни разу не удалось застать немецкого часового врасплох. Вместо него мы находили еще теплую лежанку для собаки. Там, где была сторожевая собака, ни одно нападение на пост или патруль не удалось».

Особенно восторженно писали о своих собаках сами немцы, и нужно признать, что они имели для этого полное основание.

В статье Ганса Шенфельда «Связные собаки полковника Рейнгарда» приведено несколько примеров их прекрасной работы. Вот только один из них:

«В ночь на 7 января 1916 г., там, на реке Сомме (Франция), в часть, обстреливаемую ураганным огнем, прибежала связная собака Шрек. Прибежала на трех ногах, ибо четвертая была оторвана. Принеся донесения, Шрек упал и очень быстро умер от огромной потери крови».

Пример армии Германии заставил вступить на тот же путь и армию Франции, которая до войны имела лишь шесть (!) военных собак, а уже в ходе войны сумела подготовить и в дальнейшем использовать до 10 000 собак.

В Англии к началу войны имелось до 700 прекрасно подготовленных собак, подаренных армии главным образом различными клубами, которые культивировали определенные породы.

Собаки в английской армии в большинстве применялись для связной службы. Командование не скупилось на награды для собак и их дрессировщиков, всячески поощряя хорошую работу и тех и других.

Насколько воюющие государства оценили значение собаки в боевых операциях, видно из того, что после поражения Германии в 1918 г. Франция, Англия и Америка поспешили отобрать у Германии все поголовье обученных собак, до 20 000 голов, и запретили ей в дальнейшем подготовку собак для военных целей.

А насколько мало Германия считалась с этим запрещением, видно из того, что уже в 1928 г. в артиллерийских полках рейхсвязи было по 12, а в пехотных — даже по 24 связных собаки (не считая санитарных и ездовых).

Работая над материалами по военному служебному собаководству, на одном из сайтов Интернета я встретил интересную информацию Павла Аптекаря под рубрикой «Собачья жизнь». В ней, в частности, говорится о неком господине В. П. Приклонском, предлагавшем использовать собак в качестве движущихся мин. Он первый предложил так использовать специально обученных собак: по его замыслу, они должны были нести на себе (или везти на тележке) взрывчатку для разрушения проволочных заграждений и укреплений полевого типа, которая приводилась бы в действие находящимся в укрытии вожатым. Тот же В. П. Приклонский предлагал начинять собак минами с часовым механизмом, они должны были направляться к штабам противника и ликвидировать пункты управления войсками. По его замыслу, это могло существенно снизить потери личного состава при подготовке атаки и ведении разведки.

Однако эти инициативы не нашли поддержки у командования. Против такого использования собак выступил начальник школы Щербаков и его помощник Трифановский, которые считали, что подобные действия, особенно уничтожение штабов, крайне затруднительны и не приведут к значительным успехам, тем более что раненая собака может принести свою ношу и обратно, где может подорвать вместо противника своих солдат.

Приведенные выше факты позволяют нам сделать следующий основной вывод: пока в столкновениях первобытных людей и армиях древнего мира основную роль играло оружие ближнего боя — дубины, камни, позднее — мечи и копья, а прицельная стрельба из луков была редким исключением, собаки использовались преимущественно как боевое оружие, более или менее равноценное другому.

Военное использование собак имеет ограниченный характер (главным образом для охраны и разведки). По мере увеличения роли и улучшения качества оружия дальнего боя — луков и арбалетов, в особенности же после появления огнестрельного оружия боевое применение собак по понятным причинам падает, зато возрастает использование собак по линии охраны (связи, подвозки грузов и санитарной службы).

Кое-кому казалось, что дальнейшее совершенствование истребительной и обслуживающей армию техники сведет роль собаки в армии к нулю. Так, например, распространение радио сделало ненужными собак связи, широкое применение различных видов автотранспорта ликвидирует ездовых собак и т. п.

Вот почему, несмотря на яркие предметные уроки Первой мировой войны, применение собак в армиях различных государств после Версальского мира резко сокращается. Разведение и дрессировка собак опять становится делом почти исключительно частной инициативы. Военных собак начали «хоронить заживо», совершенно так же, как кавалерию, которая стала якобы ненужной в условиях окопной войны и в век танков, самолетов и автоматов.

Вместе с тем успешное применение собак в Первой мировой войне рядом иностранных армий заставило и правительство России осуществить ряд мероприятий, но их постигла обычная судьба всяких новых начинаний — они остановились на полпути, а затем и вовсе заглохли.

Однако российское военное собаководство стремилось, исходя из уроков войны, выйти на мировой уровень, были созданы некоторые предпосылки к этому, самостоятельные теоретические и практические наработки, но наступил 1917 год…

Часть II

Хронология периода становления (1924–1929)

Глава 5

Служебное собаководство в молодой республике

Первая мировая война, революция, Гражданская война и последовавшие за ними разруха и голод нанесли огромный ущерб служебному собаководству в нашей стране.

За эти прошедшие годы по российскому собаководству был нанесен сокрушительный удар. Большая часть охотничьих хозяйств была разграблена и разрушена, помещичьи экономии с их пастушьими собаками — разворованы, растащены или уничтожены. Военные и полицейские собаки выгонялись из питомников, пополняя и без того огромную армию бездомных собак.

Что касается специалистов служебного собаководства, то большинство офицеров-кинологов примкнули к Белому движению или сложили свои головы на полях сражений, полицейские дрессировщики доживали свой век в страхе и нищете, а титулованные собаководы нашли пристанище на чужих землях.

Россия открывала новую страницу своей тысячелетней истории.

Потребовалось почти 10 лет для того, чтобы восстановить и продолжить развитие российского служебного собаководства. И в этой связи в первую очередь становление кинологической службы в новой стране тесно связано с именем ученого-кинолога Всеволода Васильевича Языкова (1895–1941).

Биографическая справка

ЯЗЫКОВ ВСЕВОЛОД ВАСИЛЬЕВИЧ

Родился 24 февраля 1895 г. в Петербурге. Отец — художник-карикатурист, мать — писатель детских рассказов и публицист. Всеволод Васильевич окончил реальное училище, затем Владимирское военное училище (ускоренный курс), выпущен прапорщиком и зачислен в 176-й пехотный полк. Вскоре на учебных стрельбах он получил тяжелое ранение в голову.

Начав свою деятельность с питомника полицейских сыскных собак, затем он с 1918 по 1922 гг. возглавлял Петроградский питомник собак-ищеек.

В 1919 г. В. В. Языков пишет в штаб РККА проект об организации служебного собаководства в Красной армии, а затем и привлекается для этой работы. Его предложения и разработки сыграли важную роль в становлении и создании военного собаководства в РККА.

Кроме Петроградского питомника собак-ищеек, В. В. Языков преподавал в Центральной школе пограничных войск, проходил службу в различных должностях в Центральной школе-питомнике служебных собак РККА, в создание которой он внес ряд конкретных разработок и предложений.

После создания Центральных курсов по подготовке инструкторов службы собак при Высшей пограничной службе ОГПУ и Центральной школы опытного питомника служебных собак пограничных войск и войск ОГПУ В. В. Языков начал работать там преподавателем по дрессировке собак и обучению курсантов в этих школах.

В это время им написано и опубликовано около 10 книг по служебному собаководству, в настоящее время переиздано только пять из них, в том числе «Военная собака» (1927), «Курс теории дрессировки служебных собак» (1928), «Основы дрессировки служебных собак» (1930), «Теория и техника дрессировки служебных собак» (1932) и «Юный собаковод» (1930). Других книг обнаружить не удалось.

Его труды по теории и методике дрессировки собак легли в основу отечественной системы дрессировки и использования служебных собак, нашли широкое признание и применение в нашей стране.

В 1938 г. В. В. Языков был уволен из пограничных войск в запас по возрасту. В приказе было написано, что он уволен как бывший офицер, скрывший службу в полиции. В том же году он был арестован, осужден на восемь лет и отбывал наказание в лагере на Колыме.

Через 18 лет, в 1956 г., приказ был отменен, и указывалось, что В. В. Языков исключен из списка командно-начальствующего состава НКВД СССР за смертью с 10 июня 1941 г.

Большой вклад в научные основы служебного собаководства, как известно, внесли наши русские ученые, и среди них достойное место принадлежит Всеволоду Васильевичу Языкову — выдающемуся ученому-кинологу, талантливому преподавателю и организатору служебного собаководства.

Как известно, в дореволюционной России собаководство находилось в разрозненном, запущенном состоянии и поддерживалось инициативой отдельных лиц.

С началом мирного строительства в молодой республике по инициативе любителей собак было организовано изучение, использование и развитие служебных собак. Свое развитие оно получило в секциях любителей немецких овчарок и доберман-пинчеров.

Первые годы становления молодой республики характеризовались экономическими и финансовыми трудностями, шло строительство нового государства. Несмотря на это, советское правительство нашло возможным выделить значительные денежные средства на приобретение за границей племенного поголовья собак.

В стране начали формироваться государственные школы и питомники собаководства. Так, в 1923 г. открылись Центральные курсы инструкторов служебного собаководства пограничных войск, позднее переименованные в Центральную школу служебного собаководства пограничных войск ГПУ. В том же году начала действовать Центральная школа-питомник собак-ищеек отдела уголовного розыска НКВД.

При отделе кровного собаководства Всероссийского союза охотников создается Центральная секция любителей служебного собаководства. 3 апреля 1925 г. состоялось первое общее собрание собаководов-любителей.

В целях популяризации деятельности вновь созданной секции создается печатный орган — журнал «Собаководство и дрессировка», который издавался до 1939 г.

Вскоре после создания секции всех владельцев собак пригласили на совместную прогулку в Петровский парк, где присутствовало 50 владельцев с собаками. Секция быстро росла, увеличивался и интерес к служебным собакам.

В 1925 г. при Охотсоюзе создается бюро секции любителей собак служебных пород, а в ноябре — первая Всероссийская выставка служебных, охотничьих и комнатных собак. На выставке было представлено свыше 500 собак 30 пород, из них 117 — служебных.

С 1 по 5 декабря 1925 г. в Москве состоялся 1-й Всесоюзный кинологический съезд, первый не только в России, но и во всем мире. Съезду удалось привлечь к участию в работе почти всех знатоков и любителей собаководства того времени. Съезд заложил фундамент современного собаководства.

Уже в 1927 г. служебные породы собак выделяются в самостоятельную организацию, а в 1928 г. началась запись служебных собак во Всесоюзную родословную книгу. Тогда же открылись и курсы экспертов, преподавали на них специалисты и ученые, среди них: П. М. Иловайский, С. Н. Боголюбский, Н. А. Ильин и другие.

Большое значение имел переход секции в 1928 г. во вновь созданное оборонительное общество — Осоавиахим (с 1951 г. — ДОСААФ СССР).

Центральная секция служебного собаководства Осоавиахима развернула широкую агитационно-массовую, разъяснительную работу, доказывая, что занятие собаководством — не праздная забава, а нужное оборонное дело. Секция активно включилась в проводимую Осоавиахимом «Неделю обороны».

К этому времени Центральная секция служебного собаководства располагала уже 38 филиалами в крупных городах, с которыми поддерживалась тесная связь.

Только за 1929 г. секция провела 39 выставок, на 37 учебных площадках проходили курс дрессировки 400 собак.

В работе секции неоднократно поднимается вопрос об изучении российских пород служебных собак, возникает вопрос необходимости пересмотра направления селекционной работы и другое. Много внимания Центральная секция уделяла созданию служебного собаководства в народном хозяйстве: караульные, пастушьи, обходно-сторожевые, ездовые, охотничье-промысловые собаки и собаки-поводыри.

В 1933 г. проводится сбор средств на танковую колонну Осоавиахима. Так, московские собаководы внесли деньги на постройку самолета и танкетки, которые так потом и назывались — «Московский собаковод».

Большое внимание Центральная секция уделяла созданию служебного собаководства в сельском хозяйстве: нужны были пастушьи собаки для охраны стад от волков, караульные собаки для охраны промышленных предприятий и другие. Создаются школы-питомники в разных ведомствах.

Наличие в стране научных центров по собаководству, таких как кинологическая лаборатория Всесоюзного института животноводства, научных отделов и лабораторий при школах военного, пограничного и пастушьего собаководства, где были собраны лучшие специалисты-собаководы, позволило по-научному поставить племенное дело и обосновать научные методы дрессировки. В основу были положены законы нервной деятельности, открытые русским академиком И. П. Павловым и его школой, которые определяют поведение животного (собаки).

Кроме того, проводилась огромная агитационно-пропагандистская работа за само служебное собаководство. 25 февраля 1930 г. был дан старт первому массовому пробегу в городе Архангельске. В январе 1931 г. — Большой северный пробег на 2500 км и в феврале — пробег камчатских лаек по маршруту Свердловск — Москва протяженностью 4000 км.

В 1932 г. состоялся Большой всесоюзный звездный пробег по нескольким направлениям: из Ленинграда, Мурманска, Магнитогорска и с Украины — в Москву. Всего шло 18 упряжек из 148 собак. Общий пробег составил более 9000 км. Накопленный опыт в дальнейшем пригодился во время войны.

В 1932 г. состоялась 14-я Всесоюзная выставка, где было представлено около 500 собак, а в сентябре 1940 г. — последняя предвоенная 15-я Всесоюзная выставка служебного собаководства.

В целом в стране работа служебного собаководства строилась по клубному принципу, заработали десятки клубов служебного собаководства, которые проводили большую организационную и практическую работу с собаководами-любителями. С каждым годом шел рост числа собаководов-любителей и собак.

Все проводимые мероприятия способствовали быстрой перестройке и бесперебойному снабжению армии служебными собаками, в то же время сберегалось племенное поголовье. Скоро это на практике было продемонстрировано клубами…

Глава 6

Применение собак в Красной армии (период становления)

Из предшествующей главы видно, что молодая Красная армия (РККА) в деле военного собаководства ничего не унаследовала от царской армии. Не было ни кадров военного собаководства, ни подготовленного поголовья собак, ни опыта дрессировки. Начинать пришлось с нуля, новое дело строилось на чистом месте. С одной стороны, это было плохо, а с другой — хорошо. «Плохо» заключалось в отсутствии опыта и материальной базы, «хорошо» — в отсутствии груза старых традиций, как правило, сковывающих инициативу, а она в новом деле значила очень много.

Молодое советское правительство прекрасно понимало значение военного собаководства и, как только позволила обстановка, приступило к практической организации этого дела.

Прежде всего, собаки были применены для пограничной службы, где они с успехом использовались и в царской пограничной страже. Так, кордонный пост на перевале Гурджан, наблюдавший турецкую границу близ Черного моря, всегда имел в своем составе сторожевых собак из гурджанских овчарок. Эти овчарки весьма чутки, и благодаря им ни один человек на этом участке не мог перейти границу.

Наша молодая страна, окруженная недругами, всегда была в центре их внимания, и внимание это постоянно возрастало по мере того, как росло экономическое и военное могущество нашей Родины и ее политическое значение.

Разведки империалистических стран делали все возможное для того, чтобы заслать к нам своих шпионов и диверсантов. Границу нужно было держать на крепком замке, и военные собаки пограничной службы сыграли в этом трудном деле большую и ответственную роль, намного опередив своих дореволюционных предков.

Так, собака по кличке Молли изловила 80 вражеских агентов, Зеро — 97, Индус — 150, а собака Линкор за шесть лет работы задержала около 900 человек. Работа по подготовке и применению собак этой службы началась и продолжилась в системе НКВД.

Конечно, дело не ограничивалось применением собак только в этой области. Собаки могли оказать помощь и в организации связи, и в перевозке боеприпасов, и в улучшении санитарной службы, и, как показал дальнейший опыт, еще в целом ряде отраслей военного дела.

Сразу же после окончания Гражданской войны в частях Красной армии стали возникать организации по охоте и рыболовству для развития спорта и в целях улучшения питания. Они были узаконены Постановлением СНК от 2 марта 1922 г., приказ РВС № 160 от 10 марта 1922 г. Приказом РВС от 30 августа 1923 г. № 1888 даже были установлены нормы довольствия для собак псовой охоты. Но вскоре все это было ликвидировано.

Однако именно через эти организации собаки проникли в Красную армию, и в различных частях начинают возникать небольшие подразделения связных и караульных собак, содержавшихся до поры до времени, так сказать, нелегально. Все это носило «кустарнический» характер и не могло поднять военное собаководство на более высокую ступень и высоту хотя бы потому, что для широкого развития этого дела не хватало кадров, и здесь их роль при необходимости играли командиры и бойцы из бывших охотников.

Для того чтобы организовать массовую подготовку собак по всем разнообразным специальностям, готовить кадры и разрабатывать вопросы теории и практики военного собаководства, нужен был центр, специализирующийся на этой работе.

И такой центр был создан.

Начало развития военного собаководства в Красной армии относится к моменту издания приказа Реввоенсовета Республики № 1089 от 23 августа 1924 г. Вот его содержание:

«В целях проведения опытов по применению собак в военном деле организовать опытные питомники-школы военных и спортивных собак в частях РККА, для чего:

1. Управлению по боевой подготовке РККА организовать в г. Москве при Высшей стрелково-тактической школе Центральный учебно-опытный питомник-школу военных и спортивных собак для целей разведки, связи, сторожевой, санитарной службы в войсках и окарауливания военных складов в помощь сторожам.

2. Командующим военных округов (фронтов и армий) организовать окружные учебно-опытные питомники-школы военных и спортивных собак для тех целей.

3. Ввести в действие объявляемые при сем штаты и положения о Центральном и окружных питомниках-школах военных и спортивных собак.

4. К организации Центрального питомника-школы приступить немедленно и закончить ее с таким расчетом, чтобы 1 ноября с. г. приступить к учебной работе. О времени организации окружных питомников-школ последует особое распоряжение.

5. По окончании теоретических и практических работ с собаками Управлению по боевой подготовке РККА, а в округах и армиях — командованию их составить особые комиссии для проверки степени подготовки собак и целесообразности их дальнейшего обучения».

Приказ подписан: зам. председателя РВС СССР, член РВС СССР Уншлихт

ШТАТ ЦЕНТРАЛЬНОГО ПИТОМНИКА-ШКОЛЫ № 14/19

Состав: командный — 17;

рядовой — 6;

курсантский — 12;

обучаемых собак — 12.

Строевой питомник:

Собак: немецких овчарок — 6 (служба связи);

доберманов-пинчеров — 4 (розыскная служба);

эрдельтерьеров — 6 (санитарная служба);

лаек — 6 (ездовая служба);

кавказских овчарок — 4 (для окарауливания военных складов).

спортивные:

легавые — 5;

гончие — 3.

Всего: личного состава — 35 человек;

собак — 44 головы.

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Этим приказом было положено начало организации военного собаководства в Красной армии. Как видно из приказа, питомник-школа создавалась «…в целях проведения опытов по применению собак в военном деле…», «…для целей разведки, связи, сторожевой, санитарной службы…».

Руководство РККА подошло к военному собаководству весьма осторожно. Как видно из дела, разговор шел на первых порах о проведении опытов, а отнюдь не о массовой работе, чем, очевидно, и объясняется небольшой размер бюджетных ассигнований на эту цель — 6000 рублей.

Питомник-школа создавался не как самостоятельное учреждение, а как часть Высшей стрелково-тактической школы, в системе которой она оставалась до 01.10.1926. Тот же приказ предусматривал организацию окружных питомников-школ.

Опытный характер всего дела особо подчеркивался пунктом 5 приказа, который предписывал после окончания работы с собаками по теоретическим и практическим дисциплинам составлять особые комиссии для проверки степени подготовки собак и делать выводы о целесообразности их дальнейшего обучения. Осторожность объясняется не только отсутствием опыта в царской армии, но и слабым знакомством с опытом иностранных армий.

Неудивительно поэтому, что военная собака представлялась каким-то иксом — величиной, подлежащей всестороннему и глубокому изучению.

В соответствии с приказом РВС № 136 от 4 февраля 1925 г. и приказом № 385 от 9 апреля 1925 г. были сформированы учебно-опытные питомники-школы служебных и спортивных собак в Ленинградском (Ленинград), Закавказском (Тбилиси), Северокавказском (Владикавказ), Московском (Смоленск), Приволжском (Ульяновск), Сибирском военных округах и Туркестанском фронте.

Возникшие окружные школы-питомники имели очень небольшие штаты. Всего было создано 12 окружных школ-питомников военного собаководства. Они были сформированы по штабу и положению, объявленному приказом РАС № 1089 от 23.08.1924 г.

Так, например, Московская окружная школа, возникшая почти одновременно с Центральной школой в октябре 1925 г., насчитывала только трех кадровых работников. В их числе К. К. Голиков и П. Г. Новиков (впоследствии они перешли в Центральную школу), начальником Московской окружной школы был Цитович.

Приказ от 23 августа 1924 г. не устанавливал четкого разграничения труда между Центральной и окружными школами, и они в дальнейшем складывались на практике. Так, Центральная школа стала готовить руководящие кадры и средний комсостав, вести научно-исследовательскую работу, используя имеющиеся в своем распоряжении породы собак, а окружные школы готовили младший комсостав для стрелковых частей и выполняли инспекторские и инструкторские функции в отношении подразделений служебных собак соответствующего округа.

Несмотря на разнообразие природных и климатических условий, в которых находились окружные школы военного собаководства, установилась своеобразная негласная традиция, по которой каждая окружная школа работала с собаками преимущественно какой-то одной породы. Так, Белорусская школа культивировала эрделей, Душетская — доберманов, Московская — немецких овчарок, Чугуевская — южнорусских овчарок, Закавказская — кавказцев, Сибирская — лаек и т. д. Конечно, это были основные породы, хотя существовали и другие.

Кроме того, каждая школа содержала несколько пород охотничьих собак: сеттеров, пойнтеров, гончих и борзых, которые успешно использовались для охоты.

В первые годы существования окружных школ жизнь четвероногих курсантов была вполне сносной. Шел НЭП, наполнивший рынок недорогими продуктами. По нормам довольствия собака получала 400 граммов мяса или мясопродуктов в день.

Дисциплина среди курсантов-вожатых окружных школ была высокая, по крайней мере, не встречается ни одного приказа командиров школ, где бы был пример воровства собачьей пайки, а это мясо, гречневая или пшенная каша. Вместе с тем примеры недобросовестности поваров или вольнонаемных рабочих кухонь животных встречаются. Так, в одном из приказов отмечено:

«…при осмотре собак обнаружено большое количество худых собак и щенят, несмотря на то, что  крупа и мясо отпускаются вполне кондиционные и в достаточном количестве. Недостаточно чувство ответственности поваров и рабочих собачьей кухни».

В другом приказе курсантам предписывалось:

«следить, чтобы после кормежки морды у собак протирались чистыми тряпками и глаза промывались не менее двух раз в день».

Распорядок школы для курсантов и собак предусматривал трехразовое питание и обязательный выгул собак, примерно по полтора-два часа, трехчасовые учебные занятия, обязательный еженедельный осмотр ветеринаром. Время выгула — не просто пробежка с собакой, а повторение полученных навыков. За этим строго следили младшие командиры. Не допускались случайные вязки собак, за что полную ответственность нес вожатый собаки вплоть до ареста последнего.

Руководство школ строго следило за тем, чтобы курсанты хорошо обращались со своими собаками, и не допускало иного. Так, курсант, избивший свою собаку на глазах у сослуживцев, получил 10 суток строгого ареста. Другой, обратившийся в медпункт с покусами ног и рук, после разбирательства сознался, что просто «учил» свою собаку, в ответ она его покусала.

Жизнь в окружных школах зависела и от того, что происходило в стране, регионе, где располагалась школа. Так, в конце 1920-х — начале 1930-х гг. перегибы в сельском строительстве привели к резкому сокращению поголовья скота, всего сельскохозяйственного производства и, как следствие, количественному уменьшению и качественному ухудшению рациона.

В направленном в Ветеринарное управление Красной армии докладе школы-питомника Ленинградского военного округа говорится:

«…практикуется кормление собак трупами лошадей ввиду того, что невозможно приобрести необходимые продукты на рынке».

А вот сообщение начальника школы-питомника Сибирского военного округа:

«Собаки размещались по отдельным камерам в двух зданиях, служивших ранее карцерами дисциплинарного батальона. Добрая половина содержалась зимой в будках на привязи. Кормились собаки в течение года чрезвычайно однообразно: полужидкая овсянка (гречневая) каша на мясном бульоне. Мясное довольствие состояло из мяса плохого сорта и такого же качества. Сюда шли коровьи головы, ливера, требушины…

В сыром виде собаки не получали никакого корма, и это обстоятельство дурно сказывалось на взрослых собаках. Зарегистрированные случаи импотенции кобелей и сук мы не могли объяснить ничем иным, как только авитаминозом».

Особенно неблагоприятное положение складывалось в подразделениях связи стрелковых частей, куда направлялись собаки службы связи. Здесь их кормили всего один раз в день, иногда остатками пищи из солдатской столовой.

Вот что пишет в своем донесении начальник войск связи Приволжского военного округа:

«Собаки исхудали, во время занятий бегают отыскивать мослы, выходят из повиновения, теряют навыки, приобретенные в школе…»

Плохое положение собак в частях усугубляется тем, что начальники различных степеней не верят в возможность эффективного их применения.

Одному из лиц начсостава 43-й стрелковой дивизии была придана собака для посылки и передачи донесений. Вместо этого он посылает собаку обратно к начальнику связи с запиской:

«Пришли мне со своим псом кило пшеничного хлеба, я проверю, съест он его дорогой или нет».

Школы испытывали и другие большие трудности. Так, отсутствие в стране поголовья служебных собак затрудняло комплектование школ-питомников. Закупаемые в Германии собаки были мало приспособлены к нашему климату, часто болели чумкой, в то время особенно опасной из-за отсутствия лечебных средств. Собак закупали неспециалисты, поэтому среди хороших экземпляров часто попадались посредственные и даже просто непригодные.

О собаках отечественных пород не имелось почти никаких данных. Не было у нас в достаточном количестве и специалистов служебного собаководства.

Из старых специалистов в работе участвовали немногие. Среди них можно назвать известного собаковода К. Бондарюка. Его последним детищем был племенной питомник завода имени Ухтомского (г. Москва).

Первым начальником и организатором Центрального питомника-школы военных и спортивных собак был подполковник Евтушенко Никита Захарович (1924–1928).

Биографическая справка

ЕВТУШЕНКО НИКИТА ЗАХАРОВИЧ

Родился в Курской области, Грайворонский район, дер. 1-е Тополес. Из крестьянской семьи. Отец — охотник, мать — домохозяйка.

С 1907 г. работал на Харьковских предприятиях, вначале учеником, а с 1914 года — литейщиком завода двигателей.

В мае 1916 г. призван в армию, в 107-й запасный пехотный полк (Пермь), там же окончил учебную команду. В декабре 1919 г. был уличен в революционной агитации, но был предупрежден и, чтобы не быть осужденным, убежал с маршевой ротой на фронт.

20 декабря 1916 г. бежал в Румынию, был арестован, отправлен в Пермскую гарнизонную военную тюрьму. В дни Февральской революции освобожден, вернулся в 107-й запасный пехотный полк. Вел партийную и агитационную работу среди солдат.

В октябре 1917 г. избирается членом Казанского военно-окружного исполкома, в ноябре командируется в Пермь для формирования красногвардейского отряда. После сформирования 1-й Пермской красногвардейский отряд убыл на фронт.

В январе 1918 г. контужен, эвакуирован в Казань на лечение. После выздоровления служил в Красной армии на различных должностях: командиром батальона, помощником, а затем и командиром полка, бригады. Участвовал в Гражданской войне с 1921 г., был на различных участках ее фронта.

В конце 1922 г. откомандирован в Высшую тактико-стрелковую школу командного состава РККА им. III Коминтерна «Выстрел», где в 1924 г. закончил двухгодичное отделение командиров полков, оставлен при школе.

В 1924 г. назначается начальником и комиссаром Центрального учебно-опытного питомника-школы военных и спортивных собак при Стрелково-тактических курсах усовершенствования комсостава РККА им. III Интернационала (КУКС «Выстрел»).

Никита Захарович по своей военной специальности был связистом. Свое назначение он воспринял с интересом, хотя новая служба и была для него малоизвестна, но еще до назначения он имел отношение к служебному собаководству, являясь первым руководителем Центральной секции служебного собаководства при Охотсоюзе, а затем — при Осоавиахиме.

И вот, к удивлению своих друзей и знакомых, он переходит на новый участок работы с весьма неопределенным будущим, дорога к которому была полна рытвин и ухабов. Теперь-то мы знаем, что у новой специальности было многообещающее будущее, но тогда его предвидели лишь немногие, и в числе этих немногих был и Н. З. Евтушенко, большой любитель собак, горячий энтузиаст нового дела.

Никита Захарович оказался прекрасным организатором и очень скоро сумел добиться авторитета не только в школе, но и в тех органах, от которых зависело будущее Центральной школы или с которыми она должна была сотрудничать. Он много сделал не только для создания материальной базы школы, но и для популяризации нового дела.

Уже при нем школа, будучи еще, так сказать, в младенческом возрасте, начинает выходить за пределы своей ограды, принимая посильное участие в маневрах и состязаниях. Так, например, школа демонстрировала своих связных собак во время визита падишаха Афганистана Аманулла-хана в мае 1928 г. и получила благодарность.

Н. З. Евтушенко правильно понял и в основном разрешил главную задачу Центральной школы на этом этапе — подготовка руководящих кадров для окружных школ. Многие руководящие работники Центральной школы дальнейшего периода получили подготовку и путевку в жизнь под его непосредственным руководством.

Ему удалось привлечь к работе в школе таких научных работников, как профессор Н. А. Ильин и профессор Ю. А. Фролов.

Никита Захарович награжден за службу в РККА орденом Красного Знамени, часами и портсигаром. В 1929 г. он по собственному желанию из-за ухудшения состояния здоровья увольняется из Красной армии.

После увольнения работал начальником Центрального управления снабжения до 1934 г., затем перешел в Академию имени В. М. Молотова, где работал в отделе материально-технического снабжения.

С началом Великой Отечественной войны 2 июля 1941 г. Н. З. Евтушенко призывается в Красную армию и направляется в 81-ю тяжелую бомбардировочную авиадивизию ДБА начальником строевого отдела и кадров. Семь тяжелых бомбардировщиков морской авиации именно этой дивизии впервые бомбардировали Берлин в ночь с 10 на 11 августа 1941 года.

В октябре 1941 г. Никита Захарович пребывал на излечении в госпитале, затем направлен на должность орготдела тыла 42-го РАБ. В апреле 1942 года он начальник штаба 17 РАБ Брянского фронта, а после ликвидации последнего — 2-го Прибалтийского фронта, до апреля 1944 г.

После госпиталя он назначается начальником штаба 11-го аэродрома в Воронеже. В ноябре 1945 г. при расформировании 11-го аэродрома уволен из рядов Вооруженных сил по состоянию здоровья.

Награжден орденом Ленина, орденом Красного Знамени, орденом Красной Звезды, медалями «За оборону Москвы», «За победу над Германией».

Начинать свою работу Центральному питомнику-школе и его организатору и руководителю пришлось в очень тяжелой обстановке. Материальную базу школы составляли немногочисленные (бывшая дача Тиц) постройки на 1-й территории и некоторые постройки в бывшей усадьбе графа Шереметева, 3-я территория, где был организован питомник.

Курсантам приходилось жить и работать в большой тесноте, например, там, где в дальнейшем размещался рентгеновский кабинет и канцелярия питомника, жили около двух десятков курсантов.

Только в 1933 г. прибавились помещения общежития комсостава, где жили и занимались не только курсанты, но и команда хозяйственного обслуживания школы.

Обживать отведенные ей горсоветом помещения школе приходилось с боями. Так, школе долго и безуспешно пришлось воевать с четырьмя гражданками, засевшими в верхнем этаже дачи Тиц и поставившими задачей своей жизни мешать работе школы. Едва в нижнем этаже начинались учебные занятия с курсантами, на площадке верхнего этажа начинался концерт под аккомпанемент гитар и мандолин.

В 1924 г. в школе-питомнике было лишь четыре гончие собаки. В 1925 г. появилось 20 немецких овчарок, преимущественно вывезенных из Германии. В 1926–1927 гг. поголовье питомника пополнилось лайками, доставленными с Северного Урала, эрдельтерьерами и шотландскими овчарками.

За пять лет существования питомника поголовье выросло только до 186 собак, причем рост в основном шел за счет молодняка, родившегося в питомнике, и лишь в незначительной степени за счет отдельных случайных приобретений.

Кривая роста молодняка за эти годы была крайне неровной из-за неумения бороться с эпидемиями, то и дело опустошавшими питомник. Это обстоятельство дало кое-кому из «друзей» военного собаководства повод развивать теорию о невозможности выращивания собак в военных питомниках, о нерентабельности военных собак и т. д. и т. п.

Подготовка собак и дрессировщиков шла почти исключительно по линии связи, караульной и розыскной службы, в том числе санитарно-розыскной, и нужно сказать, что молодая школа сумела добиться по этим специальностям неплохих результатов.

Большой известностью пользовались розыскные собаки по кличке Джим, Ойлах, Хэлла и Кирсан (он работал в Московской окружной школе).

Показателен вошедший в историю случай с Кирсаном.

Один из командиров — Кантемиров, скептически относившийся к рассказам о работе розыскных собак, решил лично проверить способности знаменитого Кирсана. Однажды он пошел по довольно длинному и очень запутанному маршруту, часто переходил болотца и ручейки, перешел вброд реку и наконец забрался на дерево.

Вожатый пустил Кирсана по следу. Собака шла безошибочно. Дойдя до реки, вожатый Крапивный направил собаку по мостику, но Кирсан переплыл реку, снова нашел след и, наконец, добежал до дерева, где спрятался командир. Кирсан сделал головокружительный прыжок, схватил командира за дождевик и потянул довольно бесцеремонно вниз. Скептицизм Кантемирова был ликвидирован раз и навсегда, а вожатый Крапивный получил за отличную подготовку собаки ценный подарок.

По заданию в груде беспорядочно набросанных одна на другую десятков фуражек или шапок Кирсан безошибочно находил шапку своего вожатого или любого другого командира и с торжеством вручал ее владельцу.

Денежные ассигнования на новое дело были также недостаточны, что объясняется общим напряженным финансовым положением страны. Неудивительно, что и кое у кого из курсантов на фоне этих недостатков время от времени возникали «чемоданные» настроения, то есть желание поскорее вернуться в свою часть. Но господствующим было настроение твердой решимости преодолеть трудности и вывести школу на широкую дорогу.

Люди упорно учились, осушали и озеленяли территорию, приводили в порядок выгулы, мастерили спецснаряжение не только для себя, но и для окружных школ, а иногда и развлекались, хотя средств развлечения, признаться, было очень мало, главным образом шахматы, да и тех было только два комплекта.

Столь же скудна была материальная база у только что возникших окружных школ.

Так, например, Московская окружная школа первоначально ютилась на задворках Алексеевского военного училища. На организационные расходы она получила только 1000 рублей. Это было очень мало даже по тем временам. Получив свою незавидную жилплощадь, по существу — чулан, кадровые работники школы сами отремонтировали и побелили ее и сами сделали клетки для собак.

Наличный состав школа комплектовала, подбирая бесхозных и, конечно, беспородных собак. Одна из них, Лафет, была какой-то сомнительной помесью южно-русской овчарки с пуделем, Приклад был стопроцентной дворнягой и т. д.

Так как никаких курсантов в школе на первых порах не было, то вожатыми этих подобранных на улице собак были опять-таки кадровые работники школы, обучавшие каждый по две связных собаки. И такова была смелость этих людей, что они не моргнув глазом рискнули в 1926 г. отправиться со своей техникой на осенние окружные маневры, проходившие в районе Калуга — Алексино — Тула.

Только с переездом школы в Виноградово в ней появились первые курсанты в числе 30 человек, а с 1926 г., когда школа разместилась уже в Ново-Гиреево, число курсантов выросло до 150–200 человек, составив 3 роты.

Первыми слушателями-курсантами стали уже имеющие практический опыт военные охотники, уже привыкшие любить и ценить собаку и горевшие желанием проникнуть в тайны науки о собаках. Потом к ним присоединились курсанты, поступающие по набору в РККА.

К сожалению, учебную работу курсантов приходилось вести «на слух», так как никаких учебных пособий не было, а незначительного количества переводной литературы едва хватало для преподавателей.

Что заставило этих людей, в большинстве своем кадровых связистов, свернуть, уйти с уже проложенного известного пути на путь неизвестный, нехоженый и двигаться по нему, преодолевая порой большие трудности?

В основном это любовь к Родине, к Красной армии, вера в новую технику. Не последнюю роль, конечно, играло и то, что все эти люди, или по крайней мере большинство из них, были заядлыми охотниками и научились любить собаку и ценить ее значение по этой своей специальности. Лучшие из них остались верны своей новой специальности в горе и в радости, сделали ее своей профессией на всю жизнь, и их история неотделима от истории военного собаководства России.

Так как и для самого Центрального питомника-школы не было кадров — специалистов военного собаководства, пришлось привлечь к работе собаководов-охотников и деятелей цирковой арены, которые уже довели технику дрессировки различных животных до большого совершенства, например братьев Анатолия и Владимира Дуровых. С этой целью в школе был использован опытный цирковой дрессировщик А. К. Кемпе.

В прошлом прогоревший помещик, потом цирковой деятель, затем работник Угрозыска, Кемпе прошел длинный и извилистый жизненный путь и на этом пути приобрел большой практический опыт в дрессировке собак, в познании их психологии, но в части теории он был совершенным профаном.

Понятно, что использование кустарного опыта цирковых дрессировщиков, вся методика которых исходила из подготовки животных для увеселительных целей и изобиловала индивидуальными секретами, в школе собаководства не могло быть сколько-нибудь продолжительным и не оставило заметного следа.

В дальнейшем для работы в Центральном питомнике-школе был приглашен дрессировщик Бланк, имевший опыт в подготовке военно-служебных собак и проработавший в школе около двух лет.

После его прихода была переведена на русский язык книга Конрада Мооста о дрессировке служебных собак, пробудившая интерес к теоретическим основам дрессировки у ряда русских практиков.

В числе первых русских практиков, много сделавших для подготовки молодого поколения военных дрессировщиков, нужно по справедливости отметить Сергея Ивановича Синельщикова, работавшего в школе в качестве заведующего дрессировкой в 1927–1930 гг.

Это был, по воспоминаниям очевидцев, мастер своего дела, влюбленный в свою профессию. Его квартира была превращена в настоящий дрессировочный манеж. От собратьев по профессии Сергей Иванович выгодно отличался нежеланием и неумением сберегать свои секреты дрессировки, которыми он охотно делился со всеми, кто хотел и умел их воспринять.

Шедевром его дрессировочного искусства были немецкая овчарка Джим, о которой — чуть ниже, и его собственная собака Бен, подобранная им щенком на улице.

Бен был идеалом собачьей красоты и верности. Его голова — классическая голова породистой немецкой овчарки — была неоднократно увековечена на многочисленных рисунках и фотографиях. Бен был неразлучен со своим хозяином и бдительно охранял его. Однажды, поздно возвращаясь домой, Синельщиков был атакован двумя любителями легкой наживы. В неуловимо краткое мгновение один из них был брошен на землю, не Сергеем Ивановичем, конечно, а его четвероногим другом. Поднявшись, громила бросился бежать с приличным ускорением. Его товарищ попытался завладеть револьвером Синельщикова, но и второй налетчик был также сбит с ног Беном, который начал «обрабатывать его с искусством, добытым многолетней тренировкой и унаследованным от своих далеких полудиких предков». Вызванная милиция доставила еле живого налетчика в больницу, где он назвал и своего подельника.

Бен настолько сжился со своим хозяином, что безошибочно понимал его не по командам, а по жестам, по взгляду, по изменению мимики. Но, как известно, и на старуху бывает проруха. Однажды такая «проруха» приключилась и с Беном, собачьим рыцарем без страха и упрека.

Синельщиков имел неосторожность поспорить с вожатым собаки Никитиным, который обязался обмануть бдительность Бена и увести велосипед Сергея Ивановича, остававшийся под охраной Бена. Спор сильно заинтересовал присутствующих, хотя ни у кого из них не было сомнения, что Никитин провалится. Обмануть Бена им казалось так же невозможно, как вырваться из-под действия законов тяготения или перескочить через самого себя.

Надо отметить, что Никитин обладал наружностью, и в особенности шевелюрой, напоминавшей первобытного человека. Спрятавшись в кустах, он привел свою шевелюру в состояние дикого художественного беспорядка, взял фуражку в зубы и на четвереньках пополз к Бену, издавая какие-то дикие звуки. Бен был потрясен этим невиданным зрелищем, в его сознании сразу рухнули все привычные законы мироздания, и, прикрывая свое отступление жалобным лаем, он ретировался от охраняемого велосипеда.

Через 10–15 минут торжествующий Никитин догнал ошеломленного и возмущенного Сергея Ивановича на его собственном велосипеде, эскортируемый Беном, следовавшим на почтительном расстоянии.

К чести Бена нужно отметить, что он глубоко переживал свой проступок, и потребовалось много времени и трудов, пока его душевное равновесие было, наконец, восстановлено.

На похоронах Синельщикова Бен шел первым за гробом своего хозяина.

В 1925 г. в школе начинает издаваться журнал «Собаководство и дрессировка». Журнал был в равной степени рассчитан и на специалистов, и на собаководов-любителей, членов секции служебного собаководства Осоавиахима, ведь именно в последующем им надлежало «обеспечить армию нужным количеством собак».

Журнал обеспечивал читателей информацией о происходящих в стране и за рубежом выставках, состязаниях. Постоянной темой на страницах журнала были правовые интересы собаководства. Предметом дискуссий — журнал был весьма демократичным изданием — служили не только вопросы теоретической науки или племенного разведения, но широко обсуждались городские и всесоюзные выставки служебных собак, где успешно год от года показывала свои достижения Центральная школа, постоянный предмет дискуссии.

13 октября 1925 г. состоялся первый выпуск инструкторов-дрессировщиков, а к концу года, в декабре — восемь человек командного состава (начальников окружных школ).

В 1925 г. при Охотсоюзе было создано Бюро секций любителей немецких овчарок, доберман-пинчеров и других служебных пород. В дальнейшем (1927 г.) служебные породы были выделены в самостоятельную группу, а с 1928 г. со служебными породами вся работа велась при Осоавиахиме.

1 октября 1926 г., согласно приказу № 483 РВСР от 25.08.1926 г., Центральный питомник-школа военных и спортивных собак выделен из состава Стрелково-тактических курсов усовершенствования комсостава РККА им. III Интернационала (КУКС «Выстрел»), передан в подчинение инспектора войск связи РККА и получил новое наименование: «Центральная школа-питомник военных и спортивных собак».

В школу для чтения лекций по теоретическим дисциплинам приглашаются ученые, причем профессор Ю. П. Фролов, последователь учения академика Н. П. Павлова, читал курс лекций по высшей нервной деятельности собак, а лекции по генетике читал доктор биологии, профессор Н. А. Ильин. Они предложили создать при школе научно-экспериментальную лабораторию, которая позволит более глубоко изучать многие вопросы в собаководстве, в вопросах теории и практики дрессировки собак, разведения и выращивания собак и т. п.

Идея о создании лаборатории начальником школы полковником Н. З. Евтушенко была воспринята положительно, и были предприняты практические действия по ее созданию.

20 октября 1926 г., после окончания учебы, произведен 3-й выпуск инструкторов-дрессировщиков — 18 человек.

Постепенно разворачивается работа экспериментальной лаборатории, был приглашен доктор биологии, профессор Ю. А. Васильев, который приступил к разработке методики деления типов ВНД собак, что позволяло применять индивидуальный подход к различным типам собак.

Профессор Н. А. Ильин составил и предложил длительную программу работы лаборатории, которая была одобрена руководством школы.

29 августа 1927 г. вводятся на вооружение в армии отделения и взводы собак караульной службы в местных стрелковых войсках (приказ № 1462 РВС от 29.08.1927 г.). Подготовку командиров отделений осуществляли окружные школы, каждая для своего военного округа. Там же готовили вожатых и собак.

17 сентября 1927 г. проведен 4-й выпуск инструкторов-дрессировщиков в количестве 18 человек.

Несмотря на имеющиеся трудности, Центральная школа подготовила и выпустила за первые пять лет существования 124 специалиста военного собаководства. В их числе: А. А. Бабушкин, А. П. Немцов, К. К. Голиков, Г. П. Медведев, В. Г. Мульдевиц, Н. Н. Мищенков, Н. Д. Терентьев, П. Г. Новиков, П. И. Мельниченко, И. С. Гаврош, Н. Ф. Калинин, В. Я. Покровский, В. Г. Голубев, Ф. С. Акишин и другие. Впоследствии все они составили ядро Центральной школы военного собаководства. Многие из них явились авторами и непосредственно использовали на практике новые идеи и направления применения собак в военном деле, воспитали тысячи специалистов-собаководов.

В сентябре 1928 г. подразделение школы в составе 20 человек с собаками приняло участие в окружных маневрах МВО (приказы по школе № 75 и 189, 1928 г.).

1 октября 1928 г. Центральный питомник-школа военных и спортивных собак приказом № 168 РВСР от 12.06.1928 реорганизуется в Центральную школу военного собаководства РККА. Начальником школы назначается Немцов Александр Павлович.

Биографическая справка

АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ НЕМЦОВ

Родился 16 апреля 1895 г. в Санкт-Петербурге, в семье мелкого служащего. Отец работал конторщиком, затем рабочим в типографии. Мать — домохозяйка, умерла в 1926 г. Образование среднее, окончил гимназию в Петербурге.

В Февральскую революцию — на фронте, в царской армии служил в артиллерии. В Октябрьскую революцию — в армии, активного участия в революции не принимал. Сочувствовал коммунистам, три раза пытался вступить в ряды компартии, но из-за стажа не принят.

С февраля по май 1918 г. работал в банке. В апреле 1919 г. призван в действующую армию, направлен в Эстляндскую армию, оставлен при штабе.

В дальнейшем на различных должностях в Красной армии, в декабре 1924 г. переведен в штаб Западного фронта, где служил в учебно-строевом отделе управления связи, став затем его начальником.

С 1925 по 1931 гг. — в частях военного собаководства, до 1928 года — начальник окружного питомника-школы военно-спортивных собак БелВО. С 1928 по 1931 гг. — начальник Центральной школы военного собаководства (Кусково).

Старый кадровый высококультурный офицер, Александр Павлович, как и его предшественник, вступил на малоизученную дорогу военного собаководства из любви к этому новому делу, он прошел курс при Центральной школе еще при Н. З. Евтушенко, а потом возглавил окружную школу в Белорусском военном округе.

Он оказался не только хорошим организатором, но и методистом по своей новой специальности, с большим вкусом к научно-исследовательской работе. Его перу принадлежат следующие работы: «Руководство по содержанию и дрессировке служебных собак», «Подготовка и служба собак в РККА», «Памятка вожатому военных собак».

Именно при нем с 18 мая 1931 г. Центральная школа была преобразована в 15-й Научно-исследовательский кинологический институт РККА. Это преобразование подняло работу школы на более высокую ступень и именно на данном этапе подчеркивало важность научной и исследовательской работы в области собаководства.

Большое внимание А. П. Немцов уделял и постановке учебного дела в школе. Именно при нем были привлечены к работе в школе профессора Климов, Михайлов, Боровский и многие другие. Квалифицированные курсы, читавшиеся этими учеными, поднимали учебную работу на очень высокую ступень, прививали курсантам вкус к специальным дисциплинам и расширяли их кругозор.

Обладая большим личным авторитетом, Александр Павлович настойчиво внедрял в сознание и быт курсантов понятие долга, офицерской чести и культуры. Он умел, по отзывам сослуживцев, не только поставить работу, но и показать ее, где и когда это было нужно. При нем школа принимает еще более активное участие в выставках и состязаниях, организует общие сборы собаководов, работающих в частях, а также предпринимает ряд дальних экспедиций.

Выступая на одном из вводных занятий перед курсантами — слушателями Центральной школы, он сказал:

«Я хочу, чтобы вы всегда помнили: Красной армии нужны не просто бегающие собаки и специалисты, умеющие заставлять собак бегать, а подготовленный, тактически грамотный боец-специалист, умеющий управлять собакой, делать ее средством связи. И умеющий использовать это средство в нужную минуту независимо от условий и обстановки».

К сожалению, в конце своей деятельности А. П. Немцов стал жертвой неправильной концепции, осуществление которой привело бы военное собаководство к полной ее ликвидации. Он считал, что подготовку военных собак нужно целиком и полностью сконцентрировать в Осоавиахиме, оставив школам подготовку командных кадров, тем самым уничтожив в частях Красной армии все подразделения военных собак.

Последнее, кстати сказать, осуществилось очень быстро, создав для Красной армии, да и для школы в целом, большие трудности во время войны с Финляндией и в начале войны с Германией, когда в частях не оказалось штатных единиц для поступавших из школ отрядов, которые вынуждены были жить на положении внештатных, за счет общего некомплекта.

С 1 февраля А. П. Немцов переводится в Управление по боевой подготовке РККА начальником 3-го сектора инспекции связи. В 1933 г. он уже начальник отдела промышленного факультета ВЭТА РККА. В 1934 г. — преподаватель тактики в Военно-электротехнической школе в Ленинграде, затем переведен в Академию — помощником начальника 1-го отдела УО, врио начальника 1-го отдела, начальником учебной части КУКС.

А. П. Немцов успешно заканчивает специальный краткосрочный курс при КУКС «Выстрел» и академические курсы усовершенствования старших и высших военнослужащих при ВЭТА РККА.

В годы Великой Отечественной войны Александр Павлович — на преподавательской работе, готовит военные кадры для армии. Он старший помощник начальника учебного отдела интендантства академии Красной армии им. Молотова, преподаватель этой академии.

В 1943 г. — заместитель начальника курса учебной части окружных интендантских курсов ПриВО.

В 1944 г. — начальник Ташкентского текстильного института, начальник военной кафедры.

В царской армии А. П. Немцов получил контузию и отравление слезоточивым газом, в Красной армии — ранение, сильные покусы лица собакой при исполнении служебных обязанностей.

1 сентября 1950 г. уволен из рядов вооруженных сил СССР по болезни.

28 октября 1928 г. произведен 5-й выпуск инструкторов военного собаководства в количестве 44 человека (приказ РВСР № 626 от 10.10.1928).

Начатые в 1928 г. под руководством сотрудника лаборатории Крылова работы по использованию собак в качестве биологического индикатора на присутствие отравляющих веществ на поверхности земли и в воздухе продолжены в 1929-м.

20 октября 1929 г. произведен 6-й выпуск инструкторов военного собаководства в количестве 14 человек (приказ № 60 ГУ РККА от 02.10.1929 г.).

В целях популяризации служебного собаководства ЦШВС приняла участие в нескольких всесоюзных выставках собак в Москве. Все представленные породы собак получили высокие оценки.

Если разделить историю становления, развития и деятельности Центральной школы с 1924 по 1930 гг., то этот период является временем изысканий организационных форм подготовки и наращивания кадров военного собаководства как для самих школ, так и для частей по службам: связи и караульной. Этот период характеризуется и тем, что в войсках были лишь только отделения связи по шесть собак в полку с общим количеством: четверо вожатых и одного командира отделения, причем на отдельных этапах люди менялись так, что доходило до двух вожатых и одного командира отделения. Никаких взводов, никаких отдельных рот, батальонов, полков специальных служб не существовало.

Этот период является временем разработки теории и техники подготовки собак, подведения научно-технической базы по дрессировке, периодом мобилизации собаководов-любителей с привлечением к работе в системе Осоавиахима.

(Архив Музея истории военного собаководства. Из доклада генерал-майора Г. П. Медведева 12.02.1949.)

Для правильной постановки дела военного собаководства в армии нужно было создать единую систему подготовки кадров, как людских резервов специалистов-дрессировщиков, так и основного контингента собак по специальным службам, которые могли бы являться базой для развертывания подразделений собаководства непосредственно в стрелковых войсках.

С самого начала руководство этой работой в армии фактически легло на командование Центральной школы, которое решало задачи подготовки кадров, проведения научно-исследовательской работы по разведению собак, изыскания новых видов их применения, разработки теории и техники дрессировки, проведения научных экспедиций по изучению отечественных пород в масштабе всей армии.

С начала развития и становления военного собаководства в армии в высших ее органах не нашлось в штате руководящего органа по военному собаководству, в силу чего непосредственное управление фактически легло на командование Центральной школы с начала организации военного собаководства.

Глава 7

Создание и становление племенного питомника «Красная Звезда» в довоенный период

Племенной питомник «Красная Звезда» был создан в 1924 г. решением Реввоенсовета (приказ № 1089 от 23 августа 1924 г.). Первоначально, до 1926 г., питомник был в составе Высшей стрелково-тактической школы «Выстрел» и имел наименование «Центральный учебно-опытный питомник-школа военных и спортивных собак».

Создание питомника явилось началом применения служебных собак для военных целей в Красной армии. Первоначально в задачу работы школы-питомника входило проведение опытов по применению служебных собак в военном деле для целей разведки, связи, сторожевой, санитарной и караульной служб.

Приказом РВС № 483 от 25 августа 1926 г. Центральный учебно-опытный питомник-школа военных и спортивных собак выведен из состава Высшей стрелково-тактической школы «Выстрел» и ему присвоено наименование «Центральная школа военных и спортивных собак» с подчинением инспектору войск связи РККА.

Новое наименование предопределяло и направленность в работе школы: кроме чисто опытно-экспериментальной работы в области собаководства, на Центральную школу возлагается подготовка специалистов служебного собаководства. Без подготовленных специалистов нельзя было развивать военное и служебное собаководство.

Племенной питомник остается главным звеном в решении всех задач, стоящих перед Центральной школой. Командование школы ставит перед племенным питомником следующие задачи.

Первая, главная задача — воспроизводство высококачественного племенного поголовья, совершенствование плановых пород и снабжение соответствующих организаций, учреждений и организованных собаководов-любителей племенными животными.

Вторая, не менее важная задача — служить учебно-показательной базой в деле подготовки военных специалистов-собаководов.

Третья — служить экспериментальной базой для научно-исследовательской лаборатории.

Четвертая — участие в общественно-массовых мероприятиях.

Изучив имеющийся архивный материал, сопоставив данные о племенном питомнике, можно констатировать, что все поставленные задачи на данный период (1924–1935) он выполнил с честью.

Кроме племенной работы, которая в первые годы была незначительна по масштабам, так и за первые пять лет (1924–1929) получено 115 деловых щенков, племпитомник становится как бы центром и базой в проведении всей научно-экспериментальной работы в Центральной школе.

С 1924 по 1930 гг. питомник размещается в старом здании бывшей шереметевской псарни. В 1930 г. было отстроено новое помещение питомника, а в 1944 г. переводится в специально оборудованное помещение на 1-й территории школы.

В начале своего пути, да и впоследствии, племенное поголовье в питомник поступало в порядке импорта, а также закупок от различных организаций, учреждений и отдельных граждан.

Количество племенных сук по породам в разное время в питомнике было различное, что хорошо видно из таблицы.

Как видно из приведенной таблицы, основными породами в питомнике были немецкая овчарка, эрдельтерьер и лайки. За последние годы соотношение между породами выравнивается с целью работы с лучшим племенным составом по основным как служебным, так и охотничьим породам.

В это же время в военных округах создаются 12 окружных школ военного собаководства. В составе каждой школы были и племенные питомники, задачей которых было разведение собак для комплектования подразделений своих школ. Разводили в питомниках в основном немецких овчарок, в то же время питомник в Тбилиси специализировался на разведении доберман-пинчеров, питомник окружной школы Московского военного округа разводил собак как служебных пород, так и охотничьих — спаниелей, фокстерьеров, лаек и других пород. Это было вызвано тем, что Центральная школа вела разработку методик подготовки собак по различным службам в войсках.

Так, в 1927 г. в Красной армии вводятся собаки связи, в 1935 г. — противотанковые. Велись работы по подготовке собак-подрывников, санитарных собак.

Длительное время племпитомник занимался разведением для своих внутренних потребностей, одновременно был учебной базой в подготовке командных кадров окружных школ и вожатых для войск.

Небольшое подразделение школы с малым штатом обслуживающего персонала: восемь человек вольнонаемного состава — начальник, ветврач, четыре вожатых-собаковода и два повара. Вместе с тем питомник проводил большую и, главное, очень нужную работу.

Давайте посмотрим, как шло воспроизводство поголовья в эти годы, в этом нам помогут архивные документы.

Основным методом разведения, применявшимся в питомнике, было чистое разведение пород. Но вместе с тем, как по плану вязок, так и с опытной целью практиковалось межпородное скрещивание, имевшее задачей частичное улучшение существующих и выведение новых пород собак. Таких скрещиваний было 24 комбинации. Основными межпородными скрещиваниями были: немецкие овчарки с эрдельтерьерами, лайками, кавказскими овчарками, доберман-пинчерами и т. д.; эрдельтерьеры с немецкими овчарками, лайками, доберман-пинчерами, кавказскими овчарками и т. д.; лайки с немецкими овчарками, эрдельтерьерами, доберман-пинчерами, кавказскими овчарками и т. д.

В основном эти скрещивания ограничивались получением первого поколения, нередко практиковалось скрещивание полученного потомства с исходными породами, а также скрещивание метисов первого поколения в себе. Большинство этих скрещиваний не привело к желательным, окончательным результатам, но многие из них дали ценный материал для дальнейшей работы в этом направлении.

Межпородные скрещивания проводились в последние годы по схеме, разработанной профессором Павлом Александровичем Петряевым, который в мае 1944 г. стал начальником научно-испытательного отдела школы. Они были направлены на создание новой породы и составляли в 1944 г. следующие комбинации: эрдельтерьер — доберман-пинчер; эрдельтерьер — борзая; эрдельтерьер — дог; эрдельтерьер — кавказская овчарка; эрдельтерьер — южнорусская овчарка; эрдельтерьер — русская гончая.

Для того чтобы судить об оплодотворяемости сук по годам, общем количестве щенков и количестве их в одном помете, приведем данные, сведенные по всем породам в одну таблицу.

Примечание: за 1944 г. количество пометов и щенков учтено только за I полугодие.

За весь период повязана 351 сука, получено 374 помета, 1961 щенок, что составляет 70% оплодотворяемости и 5,3 щенка на один помет.

Рассматривая итоги приведенного периода по основным породам по этим же показателям, видим следующее:

Эти данные свидетельствуют о том, что эрдельтерьеры в условиях питомника имеют лучшие показатели в сравнении с другими породами как по оплодотворяемости, так и по количеству щенков в помете. Несколько ниже эти показатели у доберман-пинчера и южнорусской овчарки, но утверждать это нет оснований из-за малочисленности пометов.

В заключение хотелось бы отметить, основываясь на архивном материале, что в области воспроизводства племенного поголовья племпитомник имеет довольно хорошие результаты. В среднем на год приходится около 100 щенков, оплодотворяемость сук за весь показанный период составляет 70%, и выход щенков в одном помете — 5,3.

(Архив Музея истории военного собаководства. Материалы статьи кандидата сельскохозяйственных наук П. Н. Ванцака. Бюллетень № 3, август 1944 г.)

Как известно, без научно-теоретической базы трудно осуществлять практическую работу по дрессировке, племенной работе и лечению и профилактике заболеваний собак.

В 1931 г. Центральная школа реорганизуется в Научно-испытательный кинологический институт РККА. Все это позволило производить научную, исследовательскую и экспериментальную работу на более высоком научно-теоретическом уровне, с приглашением высококвалифицированных специалистов для расширения программы исследовательской работы.

Работы велись по 14 направлениям в собаководстве.

Поголовье собак племпитомника являлось материалом, на котором отрабатывались и проверялись нормативы, инструкции, методики дрессировки и испытаний собак по различным службам и другим вопросам.

С реорганизацией Центральной школы в НИКИ РККА племпитомник ведет работу на научной основе. Занимаясь воспроизводством поголовья собак, работники питомника совместно с лабораторией генетики и рефлексологии уделяли большое внимание выращиванию и воспитанию щенков в специфических условиях питомника с задачей вырастить здоровую, сильную и выносливую собаку, пригодную для использования ее в армии.

Исходя из требований, предъявляемых к военной собаке, научный отдел, его лаборатории вели большую исследовательскую и экспериментальную работу по глубокому изучению племенного дела и других вопросов, таких как кормление, профилактика и лечение, выращивание, воспитание и дрессировка собак.

Одновременно в Школе готовились квалифицированные кадры специалистов военного собаководства.

Племенные питомники окружных школ и племенной питомник Центральной школы регулярно обменивались опытом работы, а также племенным материалом. Все, что появлялось нового в работе научного отдела Центральной школы по племенной работе, кормлению, профилактике и лечению собак, использовалось и в окружных школах.

Лаборатории научного отдела имели ряд разработок. Так, например, ветврач Раевская разработала методику профилактики, диагностики и лечения глистных инвазий собак, причем особенно щенков, с применением более эффективных препаратов. Ветврачом подполковником В. И. Крючковым и научным работником Е. М. Масленниковой на основе поставленных опытов были разработаны основные вопросы кормления собак и щенков. Их разработки, внедренные в практику питомника, привели к ликвидации заболеваний, таких как ревматизм, авитаминозы и рахит щенков. Майором А. П. Орловым и рядом других работников разработана и применена на практике инструкция по воспитанию молодняка, выполнение которой давало возможность выращивать и воспитывать в условиях питомника вполне пригодных для армии собак.

Использование в работе племенного питомника новых наработок научного отдела в области лечения, кормления, выращивания и воспитания молодняка позволило питомнику ежегодно получать 150–200 щенков.

С каждым последующим годом работа племенного питомника совершенствовалась. Вот, например, производственная деятельность племенного питомника по выращиванию молодняка за 1925–1940 гг.

1) Количество используемого племенного состава:

— кобелей 31/118;

— сук 85/134.

В числителе — собаки своего завода, в знаменателе — других заводов.

2) Родилось щенков — 2128;

— пало до 10 дней — 374;

— осталось под матерью — 1754;

— пало в период выращивания — 429;

— передано на индивидуальное воспитание — 245;

— передано в группы взрослых — 1080.

3) Годных в строй:

— передано в учебные подразделения — 343;

— передано в воинские части, другие организации — 569;

— пало и выбраковано — 233;

— резерв питомника — 278.

А всего до 1940 г., то есть за 16 лет, в питомнике получено 1332 деловых щенка.

После того как в школе в составе научного отдела было сформировано специальное отделение боевого применения собак, племенной питомник расширил свою работу, имея в своем составе собак различных пород и дрессировщиков, что способствовало улучшению его работы. До 1942 г. это подразделение возглавлял опытный специалист военного собаководства майор Голубев Всеволод Георгиевич.

Рассматривая деятельность племпитомника, оценивая его роль в деятельности Центральной школы военного собаководства, следует отметить, что большая часть тематических планов научного отдела была направлена на развитие и совершенствование племенного дела в собаководстве.

Подтверждением того, что разработки научного отдела имели непосредственное отношение к племенному питомнику, могут служить работы доктора биологических наук профессора Н. А. Ильина «О влиянии родственного разведения», «Научные основы подбора производителей», «Генетика собак», «Определение щенности сук по картине крови», «Развитие поведения щенят в подсосный период» и другие.

Одним из наиболее важных направлений в работе племенного питомника было выведение новых пород собак, отвечающих в полной мере требованиям работы в боевых условиях.

Уже в 1930–1931 гг. профессором Н. А. Ильиным проводились опыты межпородного скрещивания лайки с немецкой овчаркой. Однако желаемого результата тогда получить не удалось, и эта работа была приостановлена. Основным направлением в племенной работе было чистопородное разведение немецких, кавказских, южно-русских овчарок, эрдельтерьеров, доберман-пинчеров, некоторых охотничьих пород.

Определяющим фактором уровня и качества работы для племенного питомника «Красная Звезда» было и остается на сегодня качество выращенного в питомнике поголовья, получившее оценки на выставках, выводках, смотрах собак.

С начала своего существования (1924 г.) и по настоящее время племенной питомник принимает активное участие в самых разных выставках и смотрах собак как в стране, так и за рубежом, хотя очень редко.

Так, 27–30 ноября 1925 г. в Москве состоялась 1-я Всероссийская выставка собак, на которой было представлено около 500 собак различных пород, 117 из них — служебных.

Племенной питомник Центральной школы, не успевший за год своего существования развернуть работу, на выставку представил трех собак: немецкую овчарку Конни, кавказскую овчарку Самур и русскую овчарку Гордый. Оценку «отлично» получили две собаки, «хорошо» — одна.

Затем питомник последовательно принимал участие во Всесоюзных выставках 1928,1929 и 1930 гг.

В 1930 г. на Международную выставку, проходившую в Нюрнберге 24–26 мая, племпитомником было представлено семь собак: кавказская овчарка Гром (оценка «отлично»), южнорусская овчарка Грубиян («прекрасно»), Ялта («очень хорошо»), зырянские лайки Мальчик («отлично») и Молчок («отлично»), гиляцкие лайки Чабуш («отлично») и Чаур («отлично»). Итого шесть собак получили оценку «отлично», одна — «очень хорошо».

Кроме перечисленных выставок, племенной питомник до начала Великой Отечественной войны участвовал во всех значительных выставках и смотрах собак. Особо следует выделить 12-й Всесоюзный смотр служебного собаководства, где было представлено около 600 собак различных пород.

Племенной питомник Центральной школы военного собаководства на смотре был представлен немецкими овчарками Альфа и Нота, эрдельтерьерами Лор, Неман и Нерок, ненецкими лайками Байдек и Нум и зырянской лайкой Навес.

Судейская комиссия Всесоюзного смотра по качеству выставленного поголовья первое место присудила племенному питомнику «Красная Звезда». Из девяти выставленных собак оценку «отлично» получили четыре, «очень хорошо» — также четыре и «хорошо» — две.

Показывая работы племенного питомника «Красная Звезда» и оценивая его роль в деятельности Центральной школы, нельзя не отметить — и, наверное, это самое главное, — что за всем этим стоят люди, работавшие в нем. Это были ординарные сотрудники, профессионалы военного собаководства, знающие и любящие собак. К сожалению, история оставила нам мало имен и фамилий скромных тружеников племенного питомника, но и те, кого мы знаем, вызывают глубокое уважение и признательность за них труд.

Биографическая справка

КАЛИНИН НИКОЛАЙ ФЕДОРОВИЧ, МАЙОР АДМИНИСТРАТИВНОЙ СЛУЖБЫ

Родился 22 мая 1903 г. в дер. Новое Верховье Ярославской губернии.

В 1921 г. окончил сельскохозяйственную школу в городе Мологе.

1 сентября 1925 г. был призван в Красную армию, где заканчивает школу младшего комсостава при 17-м стрелковом полку Мологи.

В 1926 г. поступил в Военно-ветеринарную фельдшерскую школу, которую заканчивает в 1929 г. После окончания школы был назначен во 2-й отдельный химический батальон старшим ветфельдшером.

За время нахождения в занимаемой должности проявил себя энергичным, дисциплинированным специалистом. Имея хорошие знания по специальности, умело применял их на практике. Имеет административные и организаторские способности, которые активно реализует в практической деятельности.

В 1931 г. Николай Федорович переходит на службу в Научно-испытательный институт военного собаководства РККА, где дослужился до начальника питомника военных собак (1936–1949).

Н. Ф. Калинин, вступив в должность начальника племпитомника, в своей практической деятельности не ограничивался только воспроизводством рабочего поголовья собак. Племпитомник является одновременно и лабораторией, и базой для экспериментов по отработке методики дрессировки собак по разным службам, проверки научных разработок в области кормления и ветеринарии, профилактики и лечения собак, решения вопросов племенного разведения собак.

Тесная взаимосвязь племпитомника и научного отдела школы являлась залогом успеха в научных работах школы; в них активное участие принимал и Николай Федорович. Так, например, Н. Ф. Калинин лично разрабатывал темы «Определение щенности сук по картине крови», «Развитие поведения щенят в подсосный период» и другие.

Племенная работа питомника, несмотря на небольшой его объем, являлась головной. Одним из наиболее важных направлений в работе племенного питомника было выведение новых пород собак, отвечающих в полной мере требованиям работы в боевых условиях.

Значительна роль племенного питомника под руководством Н. Ф. Калинина в разведении отечественных пород — кавказской и южнорусской овчарок. Этот список можно продолжить и по другим породам.

Племпитомник «Красная Звезда» располагал высококлассными производителями и предоставлял их для вязок собак членам клубов служебного собаководства. В этот период племпитомник принимает активное участие в самых разных выставках и смотрах собак как в нашей стране, так и за рубежом.

Старейший работник школы Муругов Василий Степанович заслужил глубокий авторитет и уважение среди военных собаководов. Как лучший бригадир племенного питомника он вырастил и дал путевку в жизнь не одной сотне щенят.

За время работы в школе с 1925 г. как отличный работник десятки раз премировался различными подарками и грамотами, пять раз получал путевки на курорты и в дома отдыха, после чего активно включался в работу. Награжден медалью «За оборону Москвы».

С началом Великой Отечественной войны работа племенного питомника заметно сузилась. Внимание руководства ЦВТШД КА было направлено на комплектование частей и подразделений служебными собаками и подготовку их для фронта, но об этом — чуть позже.

Глава 8

Применение собак в Красной армии (1930–1940)

Несмотря на возникающие задачи, Центральная школа не ослабляла своего внимания к своей основной работе — подготовке кадров военного собаководства. Руководство школы понимало, что именно через деятельность офицерского состава претворяется в жизнь военная доктрина государства, осуществляется строительство и подготовка военного собаководства, проявляется искусство применения его в войсках.

В подготовке военных кадров большое значение придавалось пониманию ими природы войны, характера возможных боевых действий, способов использования в них военных собак.

1 июля и 16 октября 1930 г. произведены соответственно 7-й выпуск начальников школ и инструкторов военного собаководства, окончивших курсы усовершенствования (приказ по школе № 53 от 01.07.1930) и 8-й выпуск инструкторов-дрессировщиков (приказ № 87 ГУ РККА от 16.10.1930).

В 1930-е гг. в Красной армии в обучении войск преобладала наступательная тактика, особенно по теории глубоких операций и боев.

По сути дела, это была передовая теория, но она значительно опережала реальное положение тех лет — уровень технической оснащенности войск, их подготовки, способность командных кадров управлять войсками в таких операциях.

В то же время при обучении военных кадров, да и самих войск, мало уделялось внимания организации и ведению обороны, боям в окружении и при отходе.

О получении военного образования в стенах школы можно судить по следующим примерам. Так, все командиры полков, батальонов, отрядов и рот военного собаководства — воспитанники школы успешно применяли полученные знания на фронтах войны, а генерал-майор Н. Н. Мищенко, участник Белофинской кампании, командовал стрелковой дивизией.

Было бы большой несправедливостью, посвятив так много внимания людям начального периода становления военного собаководства, ничего не сказать об их четвероногих друзьях, воспитанных ими помощниках. Правда, к тому времени их было еще немного: в 1927 г. — 74, в 1928 г. — 80, в 1929 г. — 86 голов, но тем ярче на этом скромном фоне выделяются отдельные экземпляры.

Исключительной популярностью пользовался, например, воспитанный С. И. Синельщиковым Джим, крупная немецкая овчарка черного окраса. Это была собака-универсал, с одинаковым успехом работавшая по всем тогдашним специальностям, в любое время дня и ночи, с любым вожатым или инструктором.

Самым замечательным в этой собаке было то, что ее универсальность сочеталась с прекрасным качеством работы. Джим был не поверхностным дилетантом, знающим всего понемногу, а, так сказать, глубоко эрудированной собакой. Относясь с глубоким недоверием к штатским, Джим был положительно влюблен в людей, одетых в военную форму, и всех их считал своими хозяевами, со всеми работал охотно и хорошо.

В воспоминаниях работников школы сохранились отзывы о зырянской лайке Ойлах, которая была первой собакой, овладевшей связной специальностью. Ойлах в этом качестве снималась в первом кинофильме «Военная собака», созданном школой, и работа этого четвероногого связиста по размотке кабеля, по доставке донесений в сложной боевой обстановке вызывала неизменные симпатии зрителей в кино.

Ойлах, как и Джим, была универсальной подопытной собакой. Ее же преимущественно демонстрировали перед многочисленными экскурсантами, посещавшими школу.

Прекрасно работали санитарно-розыскная собака Алька и сторожевые Фреда и Варяг.

В 1926 г. Фреда и Варяг были выставлены на пост по охране военного склада в районе Курского вокзала.

Два вора решили «частично разгрузить» этот склад и забрались в него еще днем, когда склад был открыт и никем не охранялся, кроме сотрудников.

Ночью, приступив к «работе», воры были неприятно поражены, увидев, помимо часовых на вышках, которых они надеялись легко обмануть, еще и патрулирующих по земле собак, о бдительности которых они были лучшего мнения.

Посоветовавшись, незадачливые грабители решили убраться восвояси без добычи, а для прикрытия отступления один из них бросил на землю свою шапку.

Собаки, конечно, набросились на нее, и один из воров быстро перебежал к ограде, перебравшись через которую, он должен был бросить вторую шапку и таким образом обеспечить отступление товарища, оставшегося на складе.

Но едва он успел сделать первый прыжок на забор, как был схвачен Варягом и брошен на землю. Раздался душераздирающий крик — это Варяг «обрабатывал» свою жертву. Часовые едва смогли вырвать вора у разъяренной собаки. Еще мгновение — и он расстался бы с жизнью. Второй вор был вынужден капитулировать, предупредительно попросив отвести собак подальше.

В 1927 г. в школе появилась упряжка из Николаевска-на-Амуре во главе с вожаком по кличке Чауркин. Этот вожак был настоящим тираном для своей упряжки, без стеснения поедал все порции корма, пока собак не развели по клеткам, но пользовался непререкаемым авторитетом.

Запрягание Чауркина в упряжку неизменно сопровождалось радостным лаем и визгом на все Ново-Гиреево. Людей, незнакомых с повадками Чауркина, эти вопли наводили на грустные мысли о том, что дрессировщики школы занимаются не обучением, а истязанием собак.

Чауркин был не только тираном, но еще и прирожденным анархистом, работавшим тогда, когда ему хотелось, и столько, сколько он хотел, бесцеремонно бросая дело, когда оно ему надоедало. Однажды, бросив работу, Чауркин направился к лагерю. На мосту через речку стоял часовой, попытавшийся остановить «дезертира» баррикадой из велосипеда. Велосипед был моментально искалечен. Часовой пустил в ход приклад винтовки. Чаркин так впился в приклад своими мощными зубами, что почти перекусил его. Кстати сказать, благодаря своей чудовищной силе Чауркин у себя на родине использовался преимущественно… для перевозки дров. Но когда Чауркин хотел работать, то делал это прекрасно. На армейских состязаниях 1923–1930 гг. для связных собак были созданы исключительно тяжелые условия, настолько трудные, что их не могли осилить даже самые лучшие собаки, а Чауркин работал с невозмутимостью философа, которому все знакомо и которого ничем не удивишь.

Чауркин получил первый приз — массивный серебряный портсигар, который, естественно, достался его вожатому Никитину. Он в восторге расцеловал своего друга, но Чауркина это тронуло так же мало, как и взрывы под самым его носом на состязаниях.

Да, этот пес знал себе цену и умел поддержать свое собачье достоинство…

Но бывали собаки другого воспитания, другого предназначения, с которыми случались разного рода курьезы. Так, собаки-гибриды Европа, Ермак и Евнух (в просторечии их звали бандитами) — продукт опытов профессора Ильина по скрещиванию — отличались воровскими наклонностями и почти каждую ночь совершали разбойничьи набеги на дома ново-гиреевских жителей.

Их запирали очень надежно, но они перелезали через верхнюю часть вольера, а когда вольер закрыли сверху металлической сеткой, они стали выходить, подкапывая себе проход под боковой стенкой, причем копали они очень скрытно, соблюдая в работе строгую очередность.

Они нападали на курятники, на коз, коров и даже лошадей. Своими проделками они стяжали печальную славу не только себе, но в известной мере и школе.

Сколько времени продолжалась бы эта борьба сторожей с лукавыми и изобретательными псами и кто вышел бы победителем, трудно сказать. Пока что борьба продолжалась, так сказать, с переменным успехом. Наконец руководство школы решило отправить бандитскую тройку на Новую Землю. Представьте же изумление руководства школы, когда новоземельцы прислали школе горячую благодарность за прекрасных ездовых собак.

Другим экземпляром такого же типа была гиляцкая лайка Чангуш. Эта чадолюбивая сука предпринимала воровские вылазки для того, чтобы разнообразить обеденное меню своих щенков. Однажды она стащила из квартиры начальника школы пакет с яйцами, в другой раз ее трофеем стала курица, которую она схватила где-то на огороде так ловко, что та не успела даже пикнуть. Некоторое время Чангуш для собственного удовольствия поиграла с курицей в «кошки-мышки», а затем многострадальная птица была доставлена щенкам.

Работники школы долго вспоминали ненецкую лайку Нунги, больше известную под ласковым именем Вожатой щенков. Нунги начинала нестерпимо громко лаять при виде гуляющих щенков. Выпущенная из клетки, она организованно вела свою сборную команду гулять, играла со щенками, учила их ловить добычу и так же организованно вела обратно. Такими же качествами отличалась самка-бульдог Бека.

Таковы были наши четвероногие помощники, навсегда оставшиеся в истории школы, в памяти.

В начале 1930 г. слушателем курсов подготовки командиров взводов служебного собаководства Шошиным было высказано предложение об использовании собак для подрыва танков противника, подобное предложение было внесено командиром взвода 7-го полка связи В. Нитцем. 21 февраля 1930 г. он подал докладную записку, в которой изложил технически обоснованное предложение об использовании собак для борьбы с танками.

Первоначально работа по подготовке собак противотанковой службы началась в Ульяновской окружной школе военного собаководства Приволжского военного округа под руководством Г. И. Медведева.

21 февраля 1931 г. штаб Приволжского военного округа сообщил штабу начальника вооружения РККА о том, что способ применения собак для борьбы с танками, предложенный В. Нитцем, в августе 1930 г. был испытан в Бершетском лагере и дал хорошие результаты. Подготовку вожатых и собак к испытаниям проводил инструктор окружной школы Войлочков.

В феврале и июне 1932 г. по распоряжению высшего командования были проведены повторные испытания на полигоне Саратовского бронетанкового училища, результаты вновь были положительными. Вожатых и собак к испытаниям готовил инструктор Морозов.

В дальнейшем эта работа из Ульяновской окружной школы переведена в Центральную школу в Москву, окончательно работа была завершена в 1939 г.

Параллельно велись работы, чтобы оградить танки от подлезания снизу и броска на лобовую броню — были использованы сетки, но собаки после неудачной попытки обходили препятствие сбоку.

Пулеметный огонь не всегда оказывался действенным: подползавшие собаки иногда оставались незаметными для механика — водителя танка, кроме того, у него было слишком мало времени, чтобы поразить своего противника до того момента, когда тот оказывался в «мертвой» зоне пулемета.

В итоге было рекомендовано следующее приспособление: «Передняя сетка с металлическими шипами внизу, препятствующая подползанию под днище танка и верхними шипами на сетке и броне, предохраняющая от прыжка на танк». Однако такая конструкция не была принята на вооружение: шипы внизу сетки уменьшали скорость, особенно по рыхлой почве, а те, что были непосредственно на корпусе, могли стать причиной гибели экипажа в случае необходимости покинуть машину.

Поэтому самым эффективным средством защиты оставались стремительный маневр и огонь: при испытаниях выяснилось, что при перемене направления движения танка большинство собак отходит в сторону.

Действенным было сопровождение обыкновенных танков огнеметами, залпы которых также распугивали почти всех боевых собак, хотя находились и такие, что продолжали бросаться на танк даже после того, как были опалены огнеметной струей.

Результатом экспериментов по использованию собак стал доклад начальника Центральной школы связи Н. Н. Черепанина о необходимости создания специальной школы, которая готовила бы собак-диверсантов и собак — истребителей танков, а также их вожатых.

Позже, в 1940 г., новая служба военных собак была показана наркому обороны маршалу С. К. Тимошенко, после чего служба была принята на вооружение Красной армии — противотанковая служба (собаки — истребители танков).

Если противотанковой собаке повезло и она сравнительно быстро нашла свое применение, то совершенно другая судьба постигла специальность, столь же нужную в то время, да и на сегодняшний день актуальную, — собаку-химразведчика.

Идея использования собаки для разведки на наличие отравляющих веществ возникла давно, значительно раньше, чем идея использования собак против танков. В 1928 г. у научного сотрудника школы Крылова возникла идея применения собак для этих целей, но работа не получила развития.

Только в 1938 г. по предложению сотрудников Всесоюзного санитарно-химического института П. И. Полянского и Иванова под руководством профессора Фролова вернулись к вопросу использования собак как биологического индикатора для определения наличия отравляющих веществ в воздухе и на местности.

Для участников исследований вопрос стоял не столько о возможности организовать при помощи собак химическую разведку (этот вопрос не вызвал сомнений), сколько, и главным образом, о тренировке собаки на умение улавливать запах газов различной и, прежде всего, опасной концентрации.

Проводимые группой профессора Фролова опыты увенчались полным успехом, доказав полную пригодность собаки для роли химразведчика, но они же поставили для этого и определенные пределы: собака не может (в особенности в поле, на ветру) определить границы зараженного участка. Работа не нашла дальнейшего практического применения.

С этим делом школа явно отставала от потребностей жизни, от запросов в дальнейшем. Так, в ходе Великой Отечественной войны, когда противник, исчерпав свои возможности, был готов пустить в ход как последнюю карту и страшное химическое оружие, собаки химической разведки могли бы быть применимы. Но, к счастью, все обошлось.

В это же время научным отделом Центральной школы проводились испытания защитных средств для собак от отравляющих веществ (противогаза, комбинезонов, чулок, индивидуального собачьего противохимического пакета), изготовленных химическими и ветеринарными лабораториями страны.

1930 год ознаменован и еще одним событием в истории военного собаководства. Издано первое руководство по применению военно-служебных собак в Красной армии, авторы: Ю. А. Фролов, В. Г. Мульдевиц, Н. А. Ильин, К. К. Голиков.

Директивой начальника связи РККА № 67121 от 18 мая 1931 г. начальником Центральной школы военного собаководства назначается полковник Андрей Григорьевич Широкий.

Биографическая справка

ШИРОКИЙ АНДРЕЙ ГРИГОРЬЕВИЧ

Родился 3 февраля 1895 г. в Бобруйске. Отец — рабочий. Мать рано умерла. В 1906–1908 гг. окончил училище в Бобруйске. Начал самостоятельную жизнь в 13 лет. Работал на заводе.

В мае 1915 г. призван в армию, служил в Витебске писарем в Управлении военного начальника. В 1916 г. три месяца учился в Казанской школе прапорщиков, но не окончил ее.

В 1917 г. добровольно вступил в Красную гвардию Витебска. Во время революции активно принимал участие в свержении царизма и организации советской власти в Витебске.

В 1918–1919 гг. служил в 20-й и 24-й дивизиях. В 1922–1923 гг. переведен в 14-ю отдельную экспедиционную роту ее командиром и военкомом, где прослужил до 1923 г. В том же году вместе с ротой перешел во вновь сформированный 2-й отдельный эксплуатационный батальон и был назначен помощником комбата. С конца 1923 г. батальон организационно слился с 3-м полком связи, где Широкий служил комбатом, а затем был переведен в 6-й полк связи до 1929 г.

В 1939 г. назначен начальником и военкомом окружной школы УВО, где прослужил до 1932 г.

В 1932 г. стал начальником 15-го Научно-испытательного кинологического института РККА, с 1934 г. — Центральная школа связи собаководства и голубеводства РККА.

С 1935 г. — начальник склада № 133, Москва.

За годы службы прошел обучение: в 1925 г. окончил годичные курсы усовершенствования старшего начсостава при Ленинградской школе связи; в 1935 г. окончил АКТУС при Электрической академии в г. Ленинграде.

В 1934 г. получил партийное взыскание ПУрА за большой падеж щенков в школе. С 1941 г. до начала войны — преподаватель Высших стрелково-тактических курсов усовершенствования командного состава пехоты «Выстрел».

С началом Великой Отечественной войны был отправлен на Карельский фронт, затем — на 1-й Дальневосточный фронт в должности помощника начальника связи фронта по снабжению и ремонту.

По характеру спокойный. В меру общителен. Энергичный, обладающий достаточной силой воли, тактико-специальной подготовкой владеет хорошо. Исполнителен, выдержан, идеологически устойчив.

В 1947 г. уволен в запас.

Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны I и II степеней, Красной Звезды, медалями.

4 июля 1931 г. Центральная школа военного собаководства директивой начальника связи РККА № 67121 от 18 мая 1931 г. реорганизуется в Научно-испытательный кинологический институт РККА со штатом № 14/19.

Одновременно с реорганизацией Центральной школы в институт проходит реорганизация окружных школ; 12 окружных школ военного собаководства переходят на новые штаты 14/19, 14/25 и 14/33.

Такое изменение штатов окружных школ дало возможность расширить и их задачи. Если в первые годы своего существования они готовили только вожатых и собак службы связи и караульной службы, то теперь каждая окружная школа стала готовить младших командиров отделений, вожатых собак связи и караульной службы, а некоторые — и санитарной службы.

Само преобразование Центральной школы в институт позволило расширить и научно-экспериментальную работу, сделать ее более эффективной.

25 августа 1931 г. произведены 9-й и 10-й выпуски старшего и среднего командного и административного состава военного собаководства в количестве 30 человек (приказ № 639 РВС от 25.08.1931 г.).

22 сентября и 5 ноября 1931 г. произведен выпуск краткосрочных курсов (15 дней) инструкторов служебного собаководства Осоавиахима. В стране в это время собаководы-любители стали объединяться в клубы служебного собаководства в системе Осоавиахима. С каждым годом их число росло, заметно увеличилось и количество собаководов-любителей по всей стране. Этому способствовали проводимые выставки собак, соревнования и широкая пропаганда служебного собаководства.

Центральная школа военного собаководства всемерно содействовала широкому развитию служебного собаководства в стране. Вовлечение в это дело как можно большего количества людей будет способствовать увеличению количества служебных собак в стране, а следовательно, тем больше можно их использовать как в армии, так и в народном хозяйстве.

С увеличением числа клубов росла потребность в специалистах служебного собаководства.

Так, Воронежский областной клуб служебного собаководства Осоавиахима (ДОСААФ) образовался 15 декабря 1928 г. Активное участие в организации и работе клуба принимали сотрудники городского отдела уголовного розыска и сектор военно-служебного собаководства при Осоавиахиме. Этот сектор руководил работой клуба собаководов-любителей по разведению собак и их дрессировке.

С ноября 1939 по март 1940 гг. патриотами Воронежского клуба было подготовлено и передано Ленинградскому военному округу 25 упряжек ездовых собак — немецких овчарок, которые во время военного конфликта с белофиннами активно использовались для вывоза раненых воинов с передовой и для подвоза боеприпасов.

2 мая 1932 г. произведен 11-й выпуск старшего и среднего начальствующего состава специалистов военного собаководства в количестве 26 человек (приказ № 25 ГУ РККА от 02.05.1932 г.).

В октябре того же года созданы краткосрочные повторные курсы для ветеринарных врачей окружных школ-питомников военного собаководства и произведен выпуск в количестве шести человек.

В целях изучения мобилизационных ресурсов собак в стране в 1931–1932 гг. Центральная школа организует ряд экспедиций в Тиманскую и Большеземельскую тундру, а также на полуостров Ямал.

В экспедиции приняли участие работник научного отдела доктор Ю. А. Васильев, инструктор К. К. Голиков, лаборанты В. И. Крючков и А. П. Орлов и другие. Участниками экспедиции проведено всестороннее изучение местных пород собак, в частности оленегонной лайки, лучшие образцы были увезены в Москву для разведения.

1 января 1933 г. Научно-испытательный кинологический институт РККА переведен на штат 14/135. Личный состав и имущество сформированной окружной школы-питомника военного собаководства Московского военного округа направлены на укомплектование института, получившего новое наименование — «Научно-испытательный институт военного собаководства РККА» (директива РВС № 2/3150,1933 г.).

7 марта 1933 г. произведен 12-й выпуск старшего и среднего начальствующего состава специалистов военного собаководства в количестве 22 человек (приказ № 493 РВС от 07.03.1933 г.).

С 15 по 31 августа 1933 г. проведен сбор командиров отделений военных собак связи стрелковых полков Московского военного округа.

3 октября 1933 г. произведен 1-й выпуск младшего начальствующего состава специалистов военного собаководства в количестве 48 человек.

8 декабря 1933 г. произведен выпуск вожатых и командиров отделений караульных собак в количестве 24 человек.

20 декабря 1933 г. произведен 13-й выпуск инструкторов военного собаководства в количестве 18 человек (приказ № 1601 от 09.12.1933 г.).

22 декабря 1933 г. сформирована и отправлена в Отдельную Краснознаменную Дальневосточную армию (ОКДА) рота караульных собак в составе трех взводов в количестве 21 человека личного состава и 84 караульных собак.

7 апреля 1934 г. приказом начальника Управления связи РККА № 015 институт получает новое наименование — Центральная школа связи РККА собаководства и голубеводства, а 20 апреля 1934 г. в состав школы включен расформированный ранее существовавший институт военного голубеводства РККА.

В поселке Ново-Гиреево Перовского района Московской области (ныне в составе Москвы) завершено строительство главного учебного корпуса. В главном корпусе были размещены учебные подразделения, учебные кабинеты и классы, столовая. Хозяйственные службы разместились в других строениях.

Для строевых собак были возведены специальные постройки. Школа располагала удобно расположенным учебным полигоном для дрессировки собак.

Территория в Кусково, где начинала свою деятельность Центральная школа в 1924 г., главное здание и другие постройки были использованы для работы научного отдела и размещения племенного питомника.

Преобразование института в Центральную школу связи РККА собаководства и голубеводства не только возлагало на нее подготовку младших командиров для Московского военного округа, но и расширяло перечень старых специальностей. Отныне школа должна была готовить собак по следующим специальностям: связи, караульной, ездово-нартовой, сторожевой службам. Кроме того, в школе появилась совершенно новая специальность — голубиная связь.

Не вдаваясь в тонкости и подробности военного голубеводства — это тема отдельной книги, остановимся только на некоторых вопросах.

Свойства, на которых основано использование почтового голубя, следующие:

1. Привязанность голубя к своему жилищу, благодаря которому он стремится вернуться в свою голубятню и найти там корм, воду, гнездо и прочее.

2. Отличные ориентировочные качества птицы, позволяющие с больших расстояний определять правильное направление полета на свою станцию.

3. Хорошие летные качества голубя, определяемые его анатомическим строением, выносливостью и сформированной мускулатурой, которые позволяют ему развивать скорость и совершать рекордные перелеты.

Основной вид боевого применения — голубиная связь. В условиях современного боя голубиная связь применяется:

1) для связи с самолетами, рейдирующими частями, отрядами и частями, находящимися в окружении;

2) для связи с разведывательными частями и частями прикрытия в период сосредоточения, перегруппировки и подготовки операции, когда использование других средств связи затруднительно;

3) для связи с частями, отрезанными труднопроходимыми и непроходимыми препятствиями (горы, болота, реки и пр.);

4) для доставки сообщений с подводных лодок и судов;

5) для дублирования технических средств связи;

6) на марше и во встречном бою на небольших дистанциях переносимыми станциями;

7) для связи штабов укрепрайонов с огневыми точками и укрепленными рубежами (двухсторонняя связь).

(Архив Музея истории военного собаководства. Учебник младшего командира военно-голубиной связи РККА. М., 1939. С. 20–22.)

В этот период деятельность Центральной школы была наиболее насыщенной и продуктивной для военного собаководства. Именно тогда подготовка кадров специалистов служебного собаководства, подготовка собак по различным службам тесно увязывалась с исследовательской работой научного отдела, дополняя друг друга.

Работы научного отдела охватывали все основные направления в области собаководства. Разведение и выращивание, теория и практика дрессировки, кормление и содержание, ветеринарное обеспечение собак. Изучая зарубежный опыт в собаководстве, работники научного отдела вносили новое в теорию и практику дрессировки собак, создание совершенно новых видов (служб) применения собак в военном и служебном собаководстве.

С 1 по 10 сентября 1934 г. проводился 10-дневный сбор начальствующего состава окружных школ военного собаководства. 26 сентября 1934 г. произведен 14-й выпуск начальствующего состава специалистов военного собаководства (приказ КУКСА № 21 от 27.10.1934). 11 декабря 1934 г. произведен 15-й выпуск командиров взводов военного собаководства.

В общей сложности только за 1931–1934 гг. Центральной школой подготовлено 230 специалистов военного собаководства старшего и среднего командного и начальствующего состава, и этим была как бы подведена прочная база под все дело военного собаководства.

Известно, что в начале 1930-х гг. руководство Красной армии организовало разработку и отработку боевых операций в глубоком тылу противника. В ходе проводимых военных игр важная роль отводилась диверсионным подразделениям, которые, по замыслу руководителей игр, должны были дезорганизовать снабжение и управление войсками.

Военное собаководство не осталось в стороне от велений времени. Уже в конце декабря 1934 г. и начале января 1935 г. в районе Монино были проведены испытания собак, обученных для диверсионной деятельности.

По замыслу, собаки, сброшенные с парашютом в специально сконструированных коробках, должны были доставить взрывчатку, которая находилась в седлах на спине, к бензоцистернам, на полотно железной дороги или к самолетам противника. При этом собака не была смертником, поскольку механизм седла состоял из бойка с пружиной, капсюлем и шпильками, с помощью которого собака освобождалась от седла.

Первое испытание проводилось на аэродроме по самолетам; в акте записано:

«…две собаки породы немецкая овчарка, сброшенные с 300 метров, после раскрытия коробов уверенно пошли на цель. Альма немедленно сбросила седло рядом с целью, Арго не сумел сбросить из-за неисправности механизма».

На следующий день сброшенные с той же высоты две овчарки, преодолев 400 метров по глубокому снегу за 35 секунд, сбросили седла со взрывчаткой на железнодорожное полотно. При этом они проявили высокую сообразительность:

«…у собаки Нелли после освобождения из короба седло упало на землю, но Нелли подхватила седло зубами и донесла до самолета».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Заместитель начальника штаба ВВС Красной армии, который руководил испытаниями, в своем докладе, направленном 4 января 1935 г. на имя М. Н. Тухачевского, А. И. Алксниса и А. И. Егорова, писал:

«Проведенные испытания показали пригодность программы подготовки собак… для выполнения следующих актов диверсионного порядка в тылу противника:

— подрывы отдельных участков железнодорожных мостов и железнодорожного полотна, разных сооружений, автобронетанковых средств и т. д.;

— поджоги строений, складов, хранилищ жидких горючих веществ, нефтяных приисков, железнодорожных станций, штабов и правительственных учреждений;

— отравлению при помощи сбрасывания устройств с отравляющими веществами водоемов; скота и местности, когда сама собака является источником заразы, возможное распространение эпидемий.

Полагал бы целесообразным… организовать в 1935 г. школу Особого назначения, доведя количество подготовленных людей до 500, а собак — до 1000–1200…

В целях предварительной охраны наших объектов оборонного значения от диверсионных собак теперь же дать директивные указания приграничным военным округам уничтожать собак в любом месте их появления, особенно в районе аэродромов, складов, железнодорожных линий и бензохранилищ…»

(Архив Музея истории военного собаководства.)

По предложению НИИ ВВС в школе началась экспериментальная работа по возможности использования для подрыва отдельных объектов собаками, заброшенными самолетами в тыл противника, и назвали эту службу воздушно-десантной (в годы войны ее назвали диверсионной).

Работа в школе велась в трех направлениях: подготовка собак по подрыву железнодорожных путей (П. Г. Новиков), по подрыву железнодорожных и шоссейных мостов (А. М. Нестеров) и по подрыву нефтехранилищ.

Для тренировки личного состава и собак на полигоне части была построена парашютная вышка и примерно 100 м железной дороги.

В июне и декабре 1934 г. на аэродроме в Монино Московской области были проведены испытания собак воздушно-десантной службы.

Подготовка собак по этой службе не вызывала особых затруднений, уже имелся опыт дрессировки собак противотанковой службы.

В новой службе особое внимание уделялось подготовке личного состава, умеющего тактически правильно определить цель, выбрать момент пуска собаки на цель. Но этому должна была предшествовать хорошая разведка намеченного объекта для проведения операции.

В эти годы коллективом школы подготовлено и издано первое «Наставление по собаководству», «Учебник младшего командира по голубеводству», «Методическое руководство по подготовке вожатых военного собаководства» (автор — В. Г. Мульдевиц), «Методика подготовки собак по службе химической разведки», которые сразу же стали активно использоваться в военном деле.

12 февраля 1935 г. приказом наркома обороны СССР № 135 начальником Центральной школы связи собаководства и голубеводства был назначен Григорий Пантелеймонович Медведев. До этого назначения он был начальником окружной школы военного собаководства Приволжского военного округа (Ульяновск).

После окончания высших курсов командного состава связи Г. П. Медведев исполнял обязанности инспектора войск связи по службе собак в Красной армии при Главном управлении связи РККА. По его рекомендации в целях повышения эффективности работы окружных школ и Центральной школы военного собаководства высшим руководством было принято решение сократить число окружных школ, из существующих 12 оставить только пять: в Московском, Ленинградском, Закавказском, Дальневосточном и Белорусском военных округах.

За счет сократившихся окружных школ расширен штат оставшихся, укреплялась их материально-техническая и учебная база. Вместе с тем больше внимания уделялось развитию Центральной школы, что позволило шире вести научно-экспериментальную работу, подготовку командного состава, вожатых и собак для войсковых частей армии.

С именем генерал-майора войск связи Григорием Пантелеймоновичем Медведевым (звание генерала ему присвоено 17.11.1943) связано не только развитие Центральной школы военного собаководства в армии, но и служебного собаководства в стране.

Биографическая справка

ГРИГОРИЙ ПАНТЕЛЕЙМОНОВИЧ МЕДВЕДЕВ

10 октября 1899 г. родился в семье крестьянина.

В 1918 г. окончил высшее начальное училище, а в дальнейшем — губернские кооперативные курсы в Гомеле в 1923 г. В 1919 г. добровольцем вступил в Красную армию на Западном фронте, участвовал в борьбе с бандами атамана Булак-Балаховича и на Южном фронте — с врангелевцами.

С августа 1921 по май 1922 г. — слушатель Военно-политической школы ХВО.

По болезни ушел из армии в октябре 1922 года.

В апреле 1924 г. вернулся в армию, службу продолжал в штабе 4 сд.

С ноября 1926 по октябрь 1927 г. — слушатель Центрального учебно-опытного питомника-школы военных и спортивных собак. После ее окончания с октября 1927 по ноябрь 1930 г. — инструктор-дрессировщик при школе собаководства ПриВО.

С ноября 1930 по апрель 1931 г. — слушатель КУКС связи ЛенВО.

С апреля 1931 по июнь 1933 г. — начальник и комиссар школы собаководства ПриВО (Ульяновск).

С июня 1933 по февраль 1935 г. — начальник сектора собаководства и голубеводства УС РККА.

С февраля 1935 по январь 1937 года — начальник и комиссар Центральной школы связи собаководства и голубеводства РККА.

С апреля 1937 г. — начальник Центральной школы связи собаководства и голубеводства РККА.

В 1935–1965 гг. — начальник военно-технической школы дрессировщиков.

В 1965–1969 гг. — начальник Центральной школы подготовки младших специалистов караульной службы.

Будучи человеком энергичным и деятельным, Г. П. Медведев вместе с руководством школы делает все необходимое, чтобы утвердить военных собак в частях Красной армии как военную технику, способную выполнять определенные задачи в боевой обстановке. Под его руководством и при его личном участии в 1935–1936 гг. проводятся велопробеги с собаками по маршруту Москва — Ленинград — Москва (1500 км), Тбилиси — Батуми (460 км).

В августе 1939 г. полковник Г. П. Медведев возглавил отряд военного собаководства в составе собак-истребителей танков и собак связи. И хотя в боях на р. Халхин-Гол против японских захватчиков не все собаки применялись, это был значимый боевой опыт.

В декабре 1939 г. подразделения Центральной школы с ездово-нартовыми упряжками собак и собаками службы связи принимают участие в боевых действиях против белофиннов. Участие в двух боевых операциях военных собак подтверждает реальность их применения и готовности Центральной и окружных школ к широкому развертыванию массового применения собак в случае войны.

В 1940 г. по предложению Григория Пантелеймоновича была разработана еще одна, новая служба собак — минно-розыскная. К 1941 г. Центральная и окружные школы были готовы к применению военных собак по девяти службам.

С началом Великой Отечественной войны начальник ЦШВС полковник Г. П. Медведев и весь руководящий состав школы приступили к формированию и подготовке новых подразделений военного собаководства для фронта.

Уже 2 июля 1941 г. в действующую армию Западного фронта был направлен первый батальон специальной службы.

А всего за период Великой Отечественной войны было сформировано, подготовлено и направлено в действующую армию 168 подразделений и частей военного собаководства, в том числе 2 отдельных полка специальных служб. Школой подготовлено 3000 офицеров, 8000 сержантов и 32 000 вожатых.

Яркий талант организатора, высокий профессионализм, масштабность мышления, неутомимая энергия позволяли Григорию Пантелеймоновичу осуществлять руководство и держать в поле зрения все вопросы деятельности школы как в тылу, так и деятельность подразделений и частей в действующей армии, многократно он выезжал на фронт для контроля их работы, а также лично осуществлял руководство отрядами.

Личный пример, неутомимость в труде, вера в людей и технику (собаку) создавала атмосферу высокого энтузиазма в работе командного и всего личного состава, что положительно сказывалось на результатах боевой деятельности подразделений на фронте. Более 3000 человек в частях военного собаководства удостоены правительственных наград.

За умелое руководство и высокие результаты в боевой деятельности Центральной школы на фронтах Великой Отечественной войны постановлением СНК СССР от 17 ноября 1943 г. полковнику Г. П. Медведеву присвоено воинское звание генерал-майора войск связи.

И как апофеоз всей работы — участие Центральной школы в Параде Победы 24 июля 1945 г., где во главе колонны военных собаководов шел ее молодой генерал — «генерал от собаководства».

С окончанием войны, с переходом школы на штат мирного времени Григорий Пантелеймонович личные усилия и усилия всего коллектива школы направляет на то, чтобы, используя богатейший опыт применения собак в годы войны, вести дальнейшее совершенствование применения собак в военном деле. Под его руководством и при непосредственном участии издаются «Наставление по дрессировке и применению военных собак» в 1938 и 1958 гг.

В послевоенные годы возникла сложная проблема комплектования школы собаками. Исходя из сложившейся обстановки, Г. П. Медведев активно включается в работу служебного собаководства через ЦК ДОСААФ. Созданные по его инициативе Федерация служебного собаководства и Центральный клуб служебного собаководства проводят большую работу по активизации работы клубов.

В 1958–1972 гг. он — председатель президиума Федерации служебного собаководства, активно способствуя на этой должности развитию служебного собаководства в стране.

Григорий Пантелеймонович является активным инициатором и организатором выведения новых отечественных пород служебных собак: русский черный терьер, московская сторожевая и водолаз. Как специалист служебного собаководства генерал-майор Г. П. Медведев пользуется большим авторитетом у собаководов-любителей и тех, кто работает с ним рядом многие годы.

Родина по достоинству оценила ратный труд генерал-майора Г. П. Медведева, он награжден орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом «Знак Почета», орденом Красной Звезды и многими медалями.

В 1969 г. Григорий Пантелеймонович ушел на заслуженный отдых, однако любимому делу не изменил, постоянно бывал в Центральной школе, встречался с молодежью, командирами, они приходили к нему за советом и добрым словом.

От автора

Когда я проходил службу в 1983–1985 гг. в Центральной школе, мне посчастливилось встречаться и беседовать с Григорием Пантелеймоновичем.

В это время я занимался созданием Музея военного собаководства, и Григорий Пантелеймонович постоянно проявлял интерес к его созданию, советовал, как лучше показать, раскрыть ту или иную службу, собак, людей, консультировал по тем или иным вопросам военного собаководства. Убеждал личным примером. Ведь за его плечами — большая и яркая жизнь. В ней оказались события огромного исторического значения, участником которых он был.

Общаясь с Григорием Пантелеймоновичем, я узнавал и открывал новые, еще неизвестные страницы нашей истории.

Шел 1935 год.

С приходом Г. П. Медведева в школу начала быстро расти ее материальная база — была освоена вторая территория, выстроено каменное трехэтажное здание школы, реконструировано под клуб здание школы МВО.

Начинается быстрый рост поголовья: с 215 штук в 1935 г. до 1740 в 1941 г. Резко возросло бюджетное ассигнование на содержание школы.

Школа, по воспоминаниям ее ветеранов, подтянулась не только в отношении дисциплины, но и всего стиля и тонуса работы, превратилась из учреждения полувоенно-полугражданского типа в четко и строго работающий военный организм.

В частности, особенное внимание обращалось на сокращение срока дрессировки собак, который составлял 6–8 месяцев, для караульных собак — 3–4 месяца. Особенно гипертрофирован был цикл «общего послушания». Вместо необходимого минимума дрессировки старались добиться в этой области «класса» работы, перещеголять друг друга по части, например, способности собаки неподвижно высиживать без вожатого по получасу, часу и даже больше. В этом увлечении сказывалось влияние цирковых дрессировщиков, когда-то работавших в школе.

В области научно-исследовательской работы берется курс на темы, тесно связанные с практикой, а сама практика выводится из стадии экспериментов внутри школы на широкую дорогу больших лыжных вылазок, велопробегов, участия в маневрах, в спартакиадах и во всесоюзных выставках служебных собак.

1 мая 1935 г. Центральная школа участвует в параде войск Московского гарнизона.

15 июля 1935 г. произведен 16-й выпуск курсов подготовки начальствующего состава специалистов военного собаководства в количестве 20 человек (приказ НКО СССР № 1698,1935 г.).

С 12 августа по 1 сентября 1935 г. группа начальствующего состава по главе с начальником Центральной школы майором Г. П. Медведевым совершила велопробег с собаками по маршруту Москва — Ленинград — Москва протяженностью 1500 км.

26 марта 1935 г. проведены испытания собак противотанковой службы в Кубинке. Разработана инструкция по тактике применения противотанковых собак.

31 декабря 1935 г. приказом НКО СССР № 200 вводится в действие «Положение о военном обучении военнообязанных и военнослужащих в организациях Союза Осоавиахима СССР».

Положение требовало «на основе развертывания организационно-массовой работы по воспитанию членов Общества и укреплению его основного звена — первичной организации» сосредоточить свою практическую работу на следующих задачах:

а) подготовка допризывников;

<…>

м) служебное собаководство;

н) служебное спортивное голубеводство…

Вся ответственность за своевременный отбор военнообязанных и военнослужащих и направление их в организации Осоавиахима возлагалась на органы местного военного управления (райвоенкомат).

Все обучение делилось на обучение допризывников, вневойсковиков, военнообязанных запаса и авиационных кадров. Все военнослужащие после прохождения обучения подвергались испытаниям по основным дисциплинам программы.

НКО в целях наилучшего и качественного обучения по военной программе оказывал практическую помощь организациям Осоавиахима: это и прикрепление воинских частей для проведения боевой подготовки, проведение занятий, выделение лучших специалистов, выделение материальной базы и т. д. Определялась норма выделения командного и военно-политического состава для обучения.

Положением были предусмотрены льготы прошедшим обучение. Так, например, предусматривался 15-дневный отпуск при прохождении допризывниками действительной службы в частях РККА на втором году службы, но при этом отлично прошедшим допризывную подготовку, сдавшим нормативы «Ворошиловский стрелок» II степени или ГТО II степени и получившим звание снайпера или парашютиста.

Это Положение положительно сказалось и на контингенте призывной молодежи, идущей служить в части военного собаководства, она стала более подготовленной и целеустремленной.

Работы Центральной школы в это время шла своим чередом, в соответствии с планом боевой и политической подготовки.

С 9 по 20 февраля 1936 г. команда в составе двух человек начсостава, двух красноармейцев с 13 собаками ездово-нартовой службы (две упряжки) с полной нагрузкой совершила пробег по маршруту Москва — Сталиногорск — Москва протяженностью 500 км. Пробег возглавил капитан В. Г. Голубев.

1 мая 1936 г. Центральная школа в составе двух батальонов курсантов-велосипедистов вместе с собаками участвовала в военном параде войск Московского гарнизона. Приказом НКО всему личному составу участников парада объявлена благодарность.

17 июля 1936 г. произведен выпуск вожатых караульной службы в количестве 62 человек.

С 31 июля по 20 августа 1936 г. проведен трехнедельный сбор руководящих работников комитета служебного собаководства Осоавиахима СССР в количестве 21 человека.

С 1 по 29 августа 1936 г. проведен сбор среднего и младшего начальствующего состава запаса, специалистов военного собаководства в количестве 57 человек.

12 октября 1936 г. в Тбилиси дан старт научно-испытательному пробегу на велосипедах с собаками по маршруту Тбилиси — Батуми общей протяженностью 460 км.

7 ноября 1936 г. Центральная школа в составе двух батальонов курсантов-велосипедистов вместе с собаками участвовала в военном параде войск Московского гарнизона.

В 1937 г. подготовлено и издано «Наставление по военному собаководству РККА», оно стало результатом 13-летней плодотворной работы Центральной школы военного собаководства, практического опыта дрессировки собак по различным службам. В подготовке «Наставления…» принимали участие Г. П. Медведев, В. Г. Голубев, В. Г. Мульдевиц, Н. Ф. Калинин, А. П. Орлов, В. П. Назаров, К. К. Голиков.

Майором В. Г. Мульдевицем разработана серия учебных пособий (плакатов) по использованию собак по службам: караульной, связи, ездово-нартовой, санитарной, авиасигнальной, по уходу и содержанию собак.

С 6 по 18 марта 1937 г. команда в составе шести человек, возглавляемая капитаном В. Г. Голубевым, совершила испытательный пробег трех нартовых упряжек по маршруту Москва — Козельск — Москва протяженностью 552 км.

20 апреля 1937 г. произведен 17-й выпуск курсов подготовки «лейтенантов» — командиров взводов военного собаководства в количестве 78 человек. Выпущено: с оценкой «отлично» — четыре человека, по первому разряду — 12 человек (выпуск по I разряду давал право на получение очередного звания через год).

1 мая 1937 г. Центральная школа участвовала в Первомайском параде на веломашинах с собаками войск Московского гарнизона.

С 8 по 11 июля 1939 г. проведен общешкольный выход с собаками на веломашинах в район Савелово Калининской области протяженностью 111 км.

С 1 по 28 августа 1937 г. учебный батальон младшего начальствующего состава находился в подвижном лагере на веломашинах с собаками и четырьмя боевыми машинами для подготовки к окружным маневрам собак по специальным службам в полевых условиях.

31 августа 1937 г. проведены внутришкольные велосоревнования на дистанцию 100 км.

С 2 по 16 сентября 1937 г. подразделение школы в составе взвода связных собак и двух автопередвижных голубестанций участвовало в окружных маневрах Московского военного округа.

Работа личного состава со связными собаками и работа голубей получили высокую оценку командования соединения, которому они были приданы.

В 1937 г. в школе славилась немецкая овчарка Эрлих. На окружных маневрах Московского военного округа она опровергла все теоретические нормы работы, поддерживая связь без отдыха целые сутки.

Ничто и никто не мог отклонить Эрлиха от заданного маршрута или поручения, которое он выполнял с такой необыкновенной суровостью и сознанием ответственности, что с его пути с опаской отходили в сторону не только прохожие, но и часовые. В деревне собаку обычно окружали местные дворняги, приветствуя оглушительным лаем и стараясь остановить. Она оставалась глуха и нема, а наиболее задиристых псов просто сбивала с дороги.

Однажды на мосту, по которому она обычно пробегала, дорогу ей загородили нарком К. Е. Ворошилов и ряд сопровождавших его лиц. Без малейших колебаний Эрлих прыгнул в воду, доплыл до берега и как ни в чем не бывало продолжил свой путь.

Возвращаясь на пост ночью и заставая своего вожатого спящим, собака начинала трепать его за волосы, будила, получала новое поручение и, сорвавшись с места, бежала обратно.

Прошедшие 1935, 1936 и 1937 гг. были характерны тем, что организованные и проведенные пробеги, переходы, испытания собак, оборудования, снаряжения и другие мероприятия для командования Центральной школы были этапом проверки боевой готовности личного состава и техники (собак) к выполнению ответственных заданий.

Центральная школа должна была делами подтверждать свою ценность и полезность для армии.

Командный состав был вовлечен в активную работу по созданию новых образцов техники, новых видов применения служебных собак.

В числе разработчиков новых руководств, учебных и наглядных пособий, отработки и испытаний новых служб и методик дрессировки собак следует выделить начальника отделения боевого применения военных собак майора Голубева Всеволода Георгиевича.

7 апреля 1938 г. укомплектованы курсы усовершенствования по подготовке младших лейтенантов — начальников военно-голубиных станций (директива Управления по начсоставу РККА № 103707 от 15.02.1938 г.).

1 мая 1938 г. Центральная школа участвует в параде войск Московского гарнизона на веломашинах с собаками.

С 13 мая по 5 июня 1938 г. проведен сбор начальствующего состава учебных и специальных подразделений школы.

21 мая 1938 г. организованы и начали работу нештатные курсы по подготовке санитарных собаководов-инструкторов.

12 июля 1938 г. проведены командные и личные спортивные соревнования Центральной школы, посвященные выборам в Верховный Совет РСФСР.

С 13 июня по 6 июля 1938 г. команда младшего начальствующего состава школы в количестве пяти человек участвовала в летней спартакиаде вузов и частей Московского военного округа.

В личных соревнованиях по велосипеду участниками команды школы заняты места:

1-е и 2-е места — на дистанции 1000 м;

1-е место — на дистанции 30 км;

5-е и 6-е места — на дистанции 100 км.

26 августа 1938 г. укомплектованы курсы по подготовке младших лейтенантов — командиров взводов военного собаководства в количестве 128 человек.

В связи с увеличением воинских частей в РККА, имеющих в своей штате военных собак, были введены должности командиров взводов — младших лейтенантов. Курсы младших лейтенантов комплектовались преимущественно из сверхсрочнослужащих, работающих с собаками в окружных школах и воинских частях, а также из сержантского состава срочной службы.

С 30 августа по 9 сентября 1938 г. подразделение школы в составе 32 человек участвовало в окружных маневрах частей Московского военного округа.

10 сентября 1938 г. произведен 1-й выпуск курсантов санитарных курсов и инструкторов-собаководов. Подготовлено собак санитарной службы в количестве 50 голов. Из окончивших 50 человек выпущено: с оценкой «отлично» — 3 человека, «хорошо» — 42 человека, «удовлетворительно» — 5 человек.

15 октября 1938 г. укомплектован учебный батальон по подготовке младшего начальствующего состава военного собаководства.

7 ноября 1938 г. школа в составе двух велобатальонов с собаками участвует в параде войск Московского гарнизона. Всем участникам объявлена благодарность.

30 декабря 1938 г. произведен 19-й выпуск слушателей курсов усовершенствования по подготовке начальников постоянных военных голубиных станций. Выпущено 23 человека, из них с оценкой «отлично» — 7,1 разряда — 1, II разряда — 15 человек.

1 октября 1938 г. Центральная школа переведена на новый штат 17/813, оставлено прежнее наименование (директива АМУ РККА № 174837 от 20 сентября 1938 г.).

На основе предварительных опытов, проведенных в период с 1935 по 1938 гг., по применению почтовых голубей с использованием стационарных станций (таких было пять — в Москве, Ленинграде, Батуми, Тбилиси, и Белорусском ВО), а также подвижных станций, была разработана и проведена на практике методика применения почтовых голубей, их подготовка для работы стационарных голубестанций для дальней связи в пределах 100 км и полуподвижных станций (установленных на автомашинах).

Разработан и подготовлен «Учебник младшего командира голубеводства». В разработке методики работы с голубями участвовали: начальник отдела голубеводства техник-интендант 1 ранга Александр Павлович Орлов, преподаватель по голубеводству М. М. Высоцкий, начальник курсов усовершенствования командного состава голубеводства капитан Гаврилов Сергей Константинович.

23 февраля 1939 г. красноармейцами, курсантами и начальствующим составом школы принята военная присяга. Вольнонаемными, рабочими и служащими школы дано торжественное и клятвенное обязательство.

1 мая 1939 г. школа в составе одного велобатальона с собаками участвовала в параде войск Московского гарнизона. Всем участникам парада объявлена благодарность.

3 мая произведен 20-й выпуск курсов младших лейтенантов — командиров взводов военного собаководства в количестве 125 человек, из них с оценкой «отлично» — 7 человек, по I разряду — 39 человек.

25 мая 1939 г. проведены полигонные испытания вьюка и замка к нему для подготовки и применения собак — истребителей танков (СИТ). По заключению комиссии, проводившей испытания, вьюк принят на вооружение (Акт испытаний от 25.05.1939 г.).

15 июня 1939 г. организованы Вторые нештатные трехмесячные курсы по подготовке санитарных инструкторов-собаководов (директива сануправления № 7/7/0805 от 07.06.1939 г.).

25 июня 1939 г. начат сбор старшего и среднего командного состава специалистов собаководства и голубеводства. Срок обучения — шесть месяцев. Выпуск произведен 30 декабря 1939 г. (директива управления по начсоставу № УН 5/117/25 от 25.05.1939 г.).

11 сентября 1939 г. произведен 2-й выпуск курсов санитарных инструкторов собаководства в количестве 61 человек, из них с оценкой «отлично» — 3 человека, «хорошо» — 53 человека, «удовлетворительно» — 5 человек.

7 ноября 1939 г. в составе двух велобатальонов с собаками школа участвовала в параде войск Московского гарнизона. Всем участникам нарком обороны объявил благодарность.

9 ноября 1939 г. произведен выпуск курсантов учебного батальона по подготовке младших командиров (сержантов) военного собаководства в количестве 68 человек, из них с оценкой «отлично» — 7 человек, «хорошо» — 37 человек.

15 ноября 1939 г. произведен выпуск 12 младших командиров танков, подготовленных для танковой роты школы.

25 декабря 1939 г. укомплектованы курсы младших лейтенантов — командиров взводов военного собаководства со сроком обучения один год (директива зам. НКО № УЧ 5/13975 от 09.10.1939 г.).

Излишне излагать в порядке сухого отчета или перечисления цифр работу школы по подготовке кадров собаководства за все годы. Но, чтобы дать все же некоторое представление о буднях школы, приведем только эти: за период с 1924 по 1940 гг. было подготовлено 1260 дрессировщиков и около 3000 собак по службе связи и караульной. За весь этот период Центральная школа была организующим и руководящим центром для окружных школ собаководства не только в отношении подготовки и переподготовки для них руководящих кадров, но и по всему комплексу вопросов военного собаководства.

Именно Центральная школа разрабатывала научную методику дрессировки собак по различным службам. Она создавала необходимую литературу — наглядные пособия. Она внедряла в окружные школы новые методы разведения и воспитания собак. Эти мероприятия проводились главным образом путем личного выезда работников Центральной школы на места.

Значительную работу проделала Центральная школа в органах Осоавиахима. Центральная секция собаководства ОСО на первых порах, в особенности пока она находилась в системе Охотсоюза, представляла коллектив, на 80–90% заполненный дилетантами собаководства из числа советских служащих, интеллигенции и нэпманов, портивших ценные породы собак в погоне за «домашними» качествами собаки и за ее «выставочностью», «красивостью».

Так были вконец испорчены доберман-пинчеры, и началась порча немецких овчарок.

Центральная школа ввела своих работников во все руководящие органы ОСО и в его центральный орган.

Второй задачей было «орабочивание» центральной секции собаководства и ее местных органов, прежде всего путем подготовки специалистов-собаководов из рабочих, из простого народа, из любителей собак.

Большую роль в оздоровлении работы Центральной секции сыграл радикальный пересмотр условий выставочной экспертизы в направлении приоритета служебных качеств собак и подготовки кадров экспертов.

Популяризаторская работа шла главным образом по линии пропаганды значения военного собаководства.

Кроме того, при всех школах собаководства были организованы специальные площадки по дрессировке собак по различным службам. Были проведены многочисленные смотры, пробеги и соревнования служебных собак, издано много плакатов и литературы по служебному собаководству. Была налажена массовая подготовка военных собак и передача их Красной армии, а также заготовка собак для школ-питомников.

Все это повернуло работу ОСО по собаководству лицом к Красной армии, что благотворно сказалось в Финской кампании и в Великой Отечественной войне.

Необходимо подчеркнуть, что период 1930–1940 гг. в деятельности Центральной школы был наиболее насыщенным и продуктивным в качественном отношении.

Подготовка кадров специалистов служебного собаководства и подготовка собак по различным службам — все это тесно увязывалось с исследовательской работой научного отдела, дополняя друг друга. Работы научного отдела охватывали все основные направления в области военного собаководства. А это разведение и выращивание собак, теория и практика дрессировки, кормление и содержание собак, их ветеринарное обеспечение.

Изучая зарубежный опыт собаководства, работники научного отдела вносили новое в теорию и практику дрессировки собак, создание совершенно новых видов (служб) применения собак в военном и служебном собаководстве. Подробнее мы остановимся на них в соответствующих главах книги.

Шел 1940 год, последний мирный год перед великими испытаниями.

В сентябре 1940 г. личный состав Центральной школы принимает участие в съемках кинофильма «Собака на войне», они были начаты еще в 1927 г. Основные кадры фильма готовились в районе Истры Московской области. Дальнейшие съемки работы ездово-нартовых упряжек было решено проводить на Кавказе.

9 сентября снаряжается экспедиция во главе с подполковником Марининым в Нальчик. Группу сопровождал ветврач майор В. И. Крючков. Он должен был вести наблюдения за изменением физического состояния собак при восхождении на Эльбрус.

По мере подъема высота сказывалась на поведении животных и людей, дыхание учащалось, скорость движения и активность снижались. Конечным пунктом восхождения был «Уют» — отель для альпинистов на высоте 4200 м над уровнем моря.

Экспедиция на Эльбрус лишний раз подтвердила универсальность собаки в ее службе человеку. Она быстро приспосабливается к любым условиям, в которые ей приходится попадать, сохраняя работоспособность.

20 сентября 1940 г. произведен выпуск курсов младших лейтенантов — командиров взводов военного собаководства в количестве 107 человек.

18 декабря 1940 г. на военном полигоне в Нахабино была показана работа собак минно-розыскной службы народному комиссару обороны маршалу С. К. Тимошенко, с ним присутствовали другие представители высшего командования, этот новый вид применения военной собаки получил официальное признание.

Шел последний предвоенный год деятельности Центральной школы военного собаководства.

За 16 лет был заложен хороший фундамент развития военного служебного собаководства в стране. За этот период подготовлен большой отряд специалистов-собаководов для армии и клубов служебного собаководства, любительское собаководство приобрело в стране массовый характер, количество служебных собак росло из года в год, что позволило полностью обеспечить потребность армии в собаках, внутренних и пограничных войск, создавался мобилизованный резерв.

Центральная школа к началу 1941 г. располагала возможностью готовить служебных собак по 11 видам служб: караульной, связи, розыскной, санитарной, сторожевой, противотанковой, диверсионной, собак химразведки, авиасигнальной, ездово-нартовой и минно-розыскной.

В приказе начальника Главного управления связи Красной армии № 14 от 22 февраля 1940 г. было отмечено, что за сравнительно небольшой срок командованию и коллективу Центральной школы удалось создать высокоорганизованный учебный центр подготовки специалистов военного собаководства для армии.

Центральная школа стоит в числе передовых частей связи Московского военного округа, успешно выполняет возложенные на нее задачи.

Часть III

Хронология периода мирного строительства (1930–1940)

Глава 9

Научно-исследовательская работа Центральной школы

Наряду с подготовкой командных кадров собаководства и собак, Центральная школа вела интенсивную научно-исследовательскую работу, подводившую теоретическую основу под практику военного собаководства.

Само создание и существование Центральной школы собаководства в 1924 г. с опытными целями поставило перед руководством ряд вопросов, в том числе и научно-практического характера.

С первых лет создания Центральной школы возник практический вопрос о том, как дрессировать собаку в кратчайший срок и с наилучшими результатами? Этот, чисто практический, вопрос вплотную подводил к большому теоретическому вопросу — из каких физиологических и психологических особенностей собаки нужно исходить при дрессировке, иными словами, похожа ли психология собаки на человеческую или она качественно отличается от нее?

Порок старой методики обучения собак в том именно и заключался, что большая часть дрессировщиков вольно и невольно «очеловечивала» собаку и, исходя из этой неверной предпосылки, предъявляла к собаке невыполнимые требования.

Правильный ответ на поставленный вопрос давало только учение о высшей нервной деятельности (или об условных рефлексах), разработанное крупнейшим русским ученым, физиологом, академиком И. П. Павловым.

Для специалистов военного собаководства особенная ценность этого учения состояла в том, что оно являлось строго материалистическим в деле изучения поведения собак и отбрасывало всякую попытку их «очеловечивать».

И. П. Павлов писал:

«Условный рефлекс — это теперь отдельный физиологический термин, обозначающий определенное нервное явление, подробное изучение которого привело к образованию нового отдела в физиологии животных — физиологии высшей нервной деятельности, как первой главы физиологии высшего отдела центральной системы».

Учение И. П. Павлова и его последователей о высшей нервной деятельности (ВНД) является научной основой и главным содержанием теории дрессировки собак.

Проводником учения академика И. П. Павлова об условных рефлексах в военное собаководство явился один из его учеников, профессор Ю. П. Фролов. Он начал читать в 1927 г. для курсантов и командного состава школы курс рефлексологии. Этот курс имел большое значение для научного обоснования теории и техники подготовки собак и очень расширил кругозор практиков-дрессировщиков.

Но профессор Ю. П. Фролов не удовлетворился только чтением данного курса, а стал налаживать в школе научно-исследовательскую работу. Для этого он привлек к работе своего сотрудника, доктора Ю. А. Васильева.

Доктор Ю. А. Васильев приступил к разработке методики определения типов высшей нервной деятельности собак, что облегчало индивидуальный подход к различным типам собак в процессе дрессировки. Кроме того, доктор Ю. А. Васильев при непосредственном участии командного и инструкторского состава школы вел ряд работ по улучшению техники дрессировки собак службы связи.

Одновременно с профессором Ю. П. Фроловым начал читать курс генетики тогда еще ассистент лаборатории экспериментальной биологии Московского зоопарка, а в дальнейшем профессор биологии Первого Московского медицинского института Николай Александрович Ильин (работал в школе с декабря 1928 по октябрь 1931 г.). Генетика — наука об изменчивости и наследственности живых организмов и, следовательно, имеет большое значение для разведения растений и животных.

Николай Александрович своими глубокими по содержанию и блестящими по форме изложения лекциями очень заинтересовал курсантов и командный состав школы вопросами генетики и еще больше расширил их теоретический кругозор.

По понятным причинам, попадая в школу, курсанты поначалу робели от присутствия громких научных имен, которые им были неизвестны, как, впрочем, и дисциплины, которыми им предстояло овладеть. Но как вспоминали бывшие курсанты: «Учились азартно». Жажда знаний вообще была присуща этой эпохе.

В конце 1927 г. Н. А. Ильин и Ю. П. Фролов подняли перед начальником школы Н. З. Евтушенко вопрос о необходимости организовать при школе научно-исследовательскую лабораторию по изучению генетики и поведения собак. Впоследствии эта лаборатория выросла в научно-испытательный отдел школы.

Предложение это встретило полную поддержку со стороны начальника школы. Не дожидаясь окончательного утверждения специальных штатов, Н. А. Ильин с декабря 1927 г. приступил к научной работе по генетике собак, использовав в качестве лаборанта-практиканта биологической лаборатории Московского зоопарка А. П. Орлова.

«Это позволит заняться глубоким исследованием проблем собаководства, — утверждали ученые. — Изучение наследственных качеств собак и использование их для службы, теории и практики дрессировки собак, теории развития и выращивания собак».

Начальник школы одобрил идею, через год лаборатория успешно развернула свою работу. К ней подключились профессор биологии Ю. А. Васильев и молодой лаборант А. П. Орлов (помощник Н. А. Ильина).

Первоначальное непосредственное подчинение лаборатории Управлению связи РККА указывает на то большое значение, которое придавалось ей руководством.

Первым руководителем и организатором, создавшим сначала небольшой коллектив сотрудников из молодежи и студентов МГУ им. Ломоносова, был профессор Николай Александрович Ильин. Он проявил большие администраторские способности, сумел обеспечить лабораторию оборудованием, одновременно проводя большую педагогическую работу по подготовке кадров служебного собаководства.

Биографическая справка

НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ИЛЬИН (1903–1955)

Родился в 1903 г.

В 1925 г. приглашен на работу в Центральную школу-питомник военных и спортивных собак ее начальником Н. З. Евтушенко для чтения лекций курсантам совместно с другими учеными.

Там же по его предложению была создана научная лаборатория, которую он некоторое время возглавлял, внеся заметный вклад в дело создания научно-теоретической базы в развитии служебного собаководства.

Николай Александрович был выдающимся ученым, специалистом по генетике и селекции собак, он автор книг и многочисленных статей по вопросам генетики и собаководства.

Содействуя расширению теоретических знаний и приобретению практического опыта в работе со служебными собаками, Николай Александрович регулярно выступал с лекциями, публиковался в периодической печати по собаководству.

В 1932 г. выходит фундаментальный труд Н. А. Ильина «Генетика собак» — событие в научном мире не только в Советском Союзе, но и за рубежом. Он стал итогом кропотливой работы, результатом непосредственных исследований и экспериментов, произведенных в Центральной школе-питомнике в период с 1926 по 1930 гг. Книга нашла широкий отклик как в нашей стране, так и за рубежом.

Двумя годами ранее в журнале «Собаководство и дрессировка»

№ 1 и № 6, издававшемся в Центральной школе с 1927 г., были опубликованы статьи профессора Н. А. Ильина «Основные законы наследственности и кинологии» и «Скрещивание собак, отличающихся по многим признакам».

Как отмечалось в статьях: «Генетика стала обязательным предметом изучения всех собаководов Союза, а книги по ней — обязательным пособием в работе над собакой».

Профессором Н. А. Ильиным была проведена большая работа по скрещиванию лайки и немецкой овчарки. К сожалению, положительных результатов ученые не получили, и эксперимент был прекращен, но опыт Н. А. Ильина не пропал даром, он помог в дальнейшей работе школы. Соратники и ученики профессора пришли к выводу о необходимости массового скрещивания ряда пород собак в различных комбинациях.

С 1936 по 1948 гг. Николай Александрович — заведующий кафедрой биологии Первого Московского медицинского института, а с 1950 по 1953 гг. — Кишиневского мединститута.

В 1953–1955 гг. — научный сотрудник Академии наук СССР.

Выдающийся ученый по генетике и селекции собак, он автор книг и многочисленных статей по генетике и собаководству.

Несмотря на то, что профессор Н. А. Ильин составил «шестилетку» научной работы школы, работа эта в первые годы шла довольно бессистемно, ощупью, так как не было опыта, который выдвигал бы на первый план наиболее актуальные проблемы.

Много поэтому было в научной работе вопросов абстрактного характера, подсказанных индивидуальными вкусами научных работников, видевших в рефлексологии универсальный ключ ко всем научным тайнам. Так, например, по заданию профессора Н. А. Ильина А. П. Орлов, да и не он один, произвел многие тысячи измерений собак по всем возможным и мыслимым направлениям, пытаясь отыскать связь между экстерьером собаки и ее рабочими качествами, так сказать, геометрический метод оценки собаки. Все эти труды имели отрицательный результат, а в науке это тоже результат.

В работу по борьбе с «отвлечениями» собак коллектив школы вложил много остроумной изобретательности, но шла эта работа с таким же механистическим уклоном. Так, например, один из работников лаборатории попытался бороться с «отвлечениями», а заодно и ускорить бег связной собаки посредством электрического тока. Сконструированный в лаборатории сложный прибор ускорял бег собаки, но зато мешал ей остановиться, доводя до полного изнеможения, так как каждая остановка, в том числе и остановка около вожатого, вызывала действие электроускорителя, в результате чего вожатый становился для собаки наиболее антипатичным персонажем.

Желая посредством того же электрического тока вызвать у караульной собаки отвращение к пище, подбрасываемой «чужими», перекалечили огромное количество животных. Пытались наладить управление собакой по радио и т. д., и т. п.

В этом ворохе случайностей и увлечений, неизбежных, конечно, на первых порах во всяком новом деле, все сильнее давали себя знать актуальные вопросы, выдвигавшиеся жизнью.

С созданием лаборатории, и это надо подчеркнуть, научная работа получила системный характер. Одним из главных вопросов, который надлежало разрешить лаборатории, был вопрос выведения новой породы собак.

Мыслилось соединить высокие дрессировочные качества немецкой овчарки с физической выносливостью и неприхотливостью лайки.

Анализ материала от первых скрещиваний данной комбинации выявил ряд отрицательных качеств полученных приплодов, что объяснялось недостаточным знанием генотипа взятых особей и неумением выращивать полученный материал. В дальнейшем выполнение задачи выведения новой служебной собаки было временно отложено до накопления опыта зоотехнической работы.

Другие основные вопросы, намеченные к разрешению, носили главным образом генетическо-экстерьерный характер.

Лаборатория искала пути объективной оценки рабочих качеств служебной собаки, базируясь главным образом на ее экстерьерных данных путем изменений ее частей тела, попыткой комбинировать их.

Убедившись в невозможности объективного суждения, исходя только из одних промеров, коллектив сотрудников лаборатории все же накопил большой материал и опыт, давший в дальнейшем свои положительные результаты.

Так, на 1928 г. из девяти намеченных тем пять были экстерьерно-генетические, три касались вопросов поведения и одна носила практический характер. Увеличенная тематика работ в 1929 г. охватила в основном те же вопросы и в прежних отношениях.

Первые описания неудач в работе объяснялись особой специфичностью вопросов, для решения которых негде было заимствовать опыт, поэтому полученные итоги работ в этот период не давали всей полноты ответов на ряд вопросов, поставленных практикой.

И все же проведенные в первые два-три года работы обогатили лабораторию исходным отправным материалом, позволив в дальнейшем уже при отсутствии профессора Н. А. Ильина приступить к разрешению других вопросов.

Так, в школе очень остро встала двоякая практическая задача — освободиться от импорта иностранных собак, на покупку которых приходилось тратить валюту; создать свою отечественную породу, в наибольшей мере отвечающую всем требованиям военного собаководства.

Насколько был велик удельный вес иностранных пород во всем поголовье, видно из следующих цифр. Даже в 1937 г. из 350 собак было: немецких овчарок — 123; эрдельтерьеров — 71; доберман-пинчеров — 16; боксеров — 12; шотландских овчарок — 5 и прочих — 6, то есть 233 собаки, или почти 70%. В 1938 г. из 555 собак одни только немецкие овчарки и эрдельтерьеры составляли 347, то есть почти 60%.

Профессор Н. А. Ильин провел в этих целях ряд опытов по скрещиванию различных пород собак (в частности, немецких овчарок с лайками). Переход его из школы на другую работу и необходимость решения ряда других срочных вопросов прервали эти интересные начинания, которые нужно считать лишь отложенными. Как показала история, все наработки 1927–1932 гг. были использованы в дальнейшем.

В целях ликвидации зависимости от иностранных пород и для изучения отечественных пород школа осуществила три больших экспедиции: в Большеземельскую и Тиманскую тундры, а также на Ямал. В этих экспедициях участвовали: доктор Ю. А. Васильев; инструктор К. К. Голиков; лаборант В. И. Крючков и А. П. Орлов.

За время этих экспедиций было произведено всестороннее изучение ненецкой лайки с целью выявления ее служебных качеств.

Вывезенные экспедицией представители этой породы северных остроухих собак показали хорошие рабочие качества по связной и санитарной службам и большую физическую выносливость в состоявшихся впоследствии велопробегах. К этой работе в школе Н. А. Ильин привлек также ряд научных работников: Е. П. Гольц, Е. М. Масленникову, З. А. Раевскую и других.

Так, Е. П. Гольц — врач-психиатр по специальности, отличалась огромной эрудицией и владела четырьмя иностранными языками. Она много работала в области в изучении поведения щенков (трудилась в школе до 26. 03. 1934).

Е. М. Масленникова сделала существенный вклад в дело борьбы с рахитом, З. А. Раевская вела упорную борьбу с глистами и т. д.

В 1929 г. было издано «Наставление по собаководству», которое явилось итогом проделанной школой четырехлетней работы. Несколько позднее, а именно в 1930 г., профессор Н. А. Ильин подвел итоги проведенной за два года (1928–1930) научно-исследовательской работы в книге «Генетика собаки», которая подвела научные основы под практику разведения собак. Книга эта могла быть написана лишь в результате того труда, которая был проведен в лаборатории школы при участии целого ряда научных сотрудников (Е. М. Масленниковой, Т. А. Бедняковой, В. А. Обыденовой, И. Ф. Тулиной, Л. И. Левкович, П. П. Свешниковой, А. П. Орловым, Максимовой и других).

К 1932 г. резко увеличился удельный вес работ, имеющих практический характер, а их количество достигло 50% всей тематики лаборатории. Согласно утвержденному плану работа лаборатории на 1932 г. развивалась в четырех направлениях-секторах: поведенческом, физиологии развития, рационализации и ветеринарии. Каждый сектор имел свои задачи, вместе с тем задачи отдельных секторов переплетались друг с другом, и работа велась совместная.

Так, перед сектором физиологии развития стояли три задачи: выяснение роли экстерьера как показателя рабочих качеств, изучение наследования рабочих качеств и рационализация разведения.

В отчете о выполненных лабораторией работах за 1932 г., подписанном заведующим лабораторией Ю. А. Васильевым, перечислено сделанное. За год подготовлено 13 инструкций и методик по применению и обучению собак, среди них:

— инструкция по воспитанию молодняка, предусматривающая раннее начало связной работы щенков. В лаборатории она дала хорошие результаты, и к моменту поступления молодых собак в строй они оказываются уже вполне подготовленными и работающими на расстоянии 1500 м. Авторы инструкции: Е. П. Гольц, Делицин, В. Г. Мульдевиц;

— инструкция по контролю за развитием щенят, дающая нормы, с которыми можно сравнить правильность развития каждого щенка немецкой овчарки и правила измерения щенков. Авторы инструкции: В. И. Крючков, Е. М. Масленникова;

— методика обучения одновременной работы собаки по сторожевой и связной службе. Автор: Петрищев.

Кроме инструкций и методик, подготовлено еще 10 работ, таких как:

— определение максимальной нагрузки производителя. Автор: Алифанов;

— динамика развития инстинктов. Авторы: Е. П. Гольц, Романовская, Павлова. Работа, устанавливающая определенную закономерность в последовательной смене преобладающих инстинктов при развитии щенка и др.

После назначения начальником школы майора Г. П. Медведева научно-испытательный отдел продолжал интенсивную работу по изучению вопросов военного собаководства с еще большим приближением к практике. Был выполнен целый ряд работ актуального значения для того времени, из которых необходимо отметить как наиболее важное следующее:

1. Составление инструкции по воспитанию щенят (Е. П. Гольц, Ю. А. Васильев, В. Г. Мульдевиц, А. П. Орлов);

2. Изготовление одной из первых моделей противогаза для собаки и средств защиты собак от отравляющих веществ, в частности противоипритных чулок (Бекренев, К. К. Голиков);

3. Разработка инструкции по борьбе с глистными заболеваниями (З. Е. Раевская);

4. Рахит и борьба с ним (Е. М. Масленникова);

5. Анализ работы собаки службы связи (Ю. А. Васильев);

6. Методика ускоренной подготовки связных собак (А. П. Орлов, Шестернин);

7. Методика подготовки собак по совмещению связной и сторожевой службы (Петрищев);

8. Обучение собаки розыску и подноске вымпела (Иванов).

Даже этот простой перечень работ ясно говорит о разнообразии тематики научно-испытательной работы школы в эти годы.

Полученные результаты быстро внедрялись в практику военного собаководства.

Особо необходимо остановиться на внедрении в практику кормление собак тюлениной. На постановку этой проблемы научного сотрудника В. И. Крючкова натолкнули экспедиции 1931–1932 гг.

Биографическая справка

ВИКТОР ИВАНОВИЧ КРЮЧКОВ, МАЙОР ВЕТЕРИНАРНОЙ СЛУЖБЫ

Влечение к живой природе Виктор Иванович испытывал с раннего возраста.

Еще будучи учеником средней школы, он активно работал в кружке юных натуралистов при зоопарке. Это же влечение привело его в 1929 г. в звероводческий совхоз Союзпушнины, где он проработал два года в качестве практиканта и зоотехника.

Непреодолимая тяга еще больше сформировалась у Виктора Ивановича, когда он прошел военную службу в артиллерии и должен был продолжить ее в качестве командира взвода, но попросил откомандировать его по специальности в Кинологический институт, где он и начал работать с 1931 г., сначала в племпитомнике, а потом и в лаборатории школы старшим зоотехником.

Активный молодой специалист сразу же попал в атмосферу «ученых» споров «механического» характера, но они, к счастью, не оказали на него никакого влияния и он инстинктивно встал на путь разработки актуально важных вопросов о динамике роста щенков и о пищевом режиме собак, принял активное участие в одной из экспедиций школы.

Понимая, что с «любительскими» знаниями далеко не уйдешь, Виктор Иванович в 1934 г. поступает в Ветеринарную академию и пять лет посвящает изучению ее курсов. Вооруженный этими знаниями, он в 1939 г. возвращается в Центральную школу, отклонив лестное предложение остаться на преподавательской работе в академии.

Как врач-лаборант В. И. Крючков пробовал свои силы в диагностике чумных и ушных заболеваний, солевом отравлении, а затем вплотную взялся за вопросы питания собак. Тюленина, мясокостная мука и галеты заполняют его рабочее время полностью, и в этой области им, как мы показывали ранее, сделано много полезного.

Много и эффективно работает он и как преподаватель, прививая молодым курсантам знание собак и любовь к ним. Он активно принимает участие в разработке наставления по служебному собаководству (1936 г.), где коллективными усилиями отражен полученный опыт работы и наблюдения в школе. При широком привлечении научных и лабораторных изысканий были практически решены вопросы использования собак и их дрессировка по новым видам служб с составлением методики их применения, где Виктор Иванович принимает самое активное участие.

Эта часть его работы особенно была оценена в годы Великой Отечественной войны, когда, взяв за основу имеющиеся наработки, проверяя и подправляя их практикой, коллектив работников школы выступил с целым рядом новых служб, ранее ни в одной из армий не применявшихся. Эти вопросы занимали и Виктора Ивановича.

Много полезного сделал он и в общественной работе, являясь почти бессменным редактором командирских газет. Зоркий глаз, острое перо и художественный вкус в оформлении сделали редактируемую им газету хорошим помощником командованию школы, а ему самому присвоили ласковое прозвище Ершик.

В. И. Крючков как научный и практический работник вырос в Центральной школе, являлся ее воспитанником и с удовольствием отзывался о том благотворном влиянии, какое оказали на него старшие товарищи — Г. П. Медведев, П. Ф. Васин и особенно К. К. Голиков.

Тяжелое продовольственное положение в стране в те годы требовало разрешения вопроса о питании собак такими кормами, которые не входили в установившийся рацион и давали бы организму собаки то, что ему необходимо для работы. Опытное кормление собак коконами шелковичного червя (освобожденными от шелковой нити) не дало желательных результатов, ибо в них было много хитина, не усваиваемого собакой, да и сырьевая база для этого корма была слишком удалена от Москвы.

Существенную помощь оказали в этом деле отходы пищевой промышленности: мясокостная, кровяная и рыбная мука, содержащие большое количество полноценного белка в хорошо усваиваемой форме. Опытное кормление комбинациями этих продуктов дало хорошие результаты, и кривая веса подопытных щенков была не ниже кривой увеличения веса щенков, получавших мясо.

Таким образом, эти продукты утилизации пищевой промышленности твердо вошли в пищевой рацион военной собаки, и помимо решения задачи по частичному восполнению недостатка белков, решили проблему добавочного минерального корма (фосфатно-кальциевыми солями), но это было все же только полурешением проблемы.

Эти продукты не могли полностью заменить мясо, жир, витамины. Вот тогда-то и появилась идея использовать мясо тюленя в качестве корма для собак. Собственно говоря, сама идея не была новой. Новым было смелое практическое решение этой задачи и ряд связанных с ней научных работ (анализы, эксперименты и т. п.).

Некоторые сотрудники школы встретили это предложение скептическим вопросом: «А будут ли есть это мясо собаки?». В поездку за заказанной тюлениной в Архангельск весной 1934 г. В. И. Крючкова сопровождала в качестве эксперта немецкая овчарка Неля, от вкуса которой зависела не только судьба данного заказа, но и всей «тюленьей проблемы». От первого куска свежей тюленины Неля отказалась. Инициаторов этого дела охватил страх в предвкушении большого скандала (ведь государственные деньги были затрачены, а произошла осечка), но затем, ознакомившись с новым запахом, Неля с удовольствием и без всяких вредных последствий съела больше килограмма тюленины.

Вопрос был решен — немецкая овчарка мясо тюленя ест. Встал вопрос о способе и степени засолки этого мяса для заготовки впрок. Погнавшись за меньшей степенью солености, добились того, что при наступлении теплой погоды еще на пристани Архангельска у бочек стали вылетать днища, так как мясо забродило, закисло и приехало в школу уже с «любительским душком». Потребовалась его пересолка и пересортировка.

Скептики опять заговорили: «Как бы чего не вышло!». На опыт было поставлено сразу около 60 собак, получавших тюленье мясо. Спустя 10–15 дней все собаки питомника стали подопытными, получая тюленины 300–400 граммов, а первая группа собак стала получать ее до килограмма в день.

Кормление в течение двух месяцев никакого вредного влияния не оказало. Напротив, группа подопытных собак в количестве восьми штук, попавшая из одной окружной школы на лечение от хронической экземы, после месячного питания тюлениной самоизлечилась.

Применение тюленины в течение почти десяти лет позволило сэкономить государству несколько миллионов рублей и большое количество пищевых ресурсов, пригодных для питания людей и ранее расходовавшихся на собак.

С приходом в лабораторию З. А. Раевской большое развитие получили темы по изучению гельминтофауны (паразитических червей) собак и борьбы с ней.

Недостаток практики у работников в ряде кормовых вопросов приводил к авитаминозному заболеванию собак в некоторых частях и питомниках. Работой Е. М. Масленниковой по изменению кормления эти ошибки были исправлены.

В 1933 г. научным отделом школы проведен ряд важных работ в области племенного развития, разработка инструкции по искусственному осеменению собак, методика определения щенности сук по картине крови, инструкция по выращиванию и воспитанию молодых собак. Автор этих работ — начальник племенного питомника Н. Ф. Калинин.

С переформированием Научно-испытательного института военного собаководства РККА в Центральную школу связи РККА (собаководства и голубеводства) произошли значительные изменения как в структуре построения лаборатории, так и в личном составе Опытной лаборатории. Вместо пяти секторов бывшей лаборатории созданы три сектора.

Уход, перемещение и длительное неназначение части сотрудников отразилось на работах лаборатории в сторону снижения темпов и уменьшения процента выполнения тематики лаборатории.

Работа опытной лаборатории проводилась в следующих секторах: сектор разведения и боевого применения; сектор физиологии и сектор профилактики, диагностики и терапии.

В своем «Отчете по работе опытной лаборатории Центральной школы связи РККА (собаководства и голубеводства)» ее начальник В. Ляпустин, подводя итоги годового плана за 1935 г., распределил проведенную работу по секторам:

— в секторе разведения и боевого применения были две основные темы. По первой на основе изучения поведения щенят как в массе, так и на опытных гнездах, выяснено, что развитие двигательных реакций идет неравномерно, скорее оно проявляется у ненецкой лайки, зырянской лайки, эрдельтерьера, шотландской овчарки и, наконец, у немецкой овчарки. Вторая тема — «Создание ускоренной методики дрессировки собак по службе связи»;

— в секторе физиологии прорабатывалась тема «Селекционная работа и рационализация разведения». Второй темой сектора была «Проверка существующих галет и возможность их применения в различных условиях боевой обстановки». Одновременно этим сектором производилась работа по выяснению возможности скармливания тюленьего мяса собакам;

— в секторе профилактики, диагностики и терапии производилась работа по изучению рахита молодняка и его профилактике. Тема «Чума собак и борьба с нею» из-за отсутствия специалиста и за неимением соответствующего помещения не разрабатывалась. Кроме этого, осуществлялись работы по ревматологическим заболеваниям собак, а также изучению кишечной флоры животных и изысканию дегельминтологических средств борьбы.

С 20 апреля 1934 г. в систему школы был включен существовавший до того самостоятельно Институт военного голубеводства. Поэтому научно-испытательный отдел должен был включить в план своих работ и работы по военному голубеводству.

Это вызвало необходимость создания отдела боевого применения и разведения голубей, который провел с 1934 по 1938 гг. ряд специальных работ по голубеводству. К числу этих работ относятся:

— подготовка голубей для передвижных голубиных станций (Мунтян, Гавриков, Высоцкий);

— подготовка голубей переносных станций (Высоцкий, Гаврилов);

— установление двусторонней связи голубями на 100 км (Дробница);

— рационализация методов разведения голубей (Тарков) и ряд других работ.

В 1936 г. выпущено наставление по служебному собаководству, отразившее полученный опыт и наблюдения, проводимые всем коллективом опытной лаборатории.

Коллектив лаборатории, скомплектованный сначала из биологов, постепенно стал пополняться работниками с медицинским и ветеринарным образованием, что не могло не отразиться в тематике. Возникали и разрешались вопросы анатомо-физиологического и ветеринарного характера.

22 января 1936 г. в школе введен новый штат № 17/614 с сохранением прежнего наименования — Центральная школа связи РККА (собаководства и голубеводства) — директива ОМУ РККА от 17.01.1936 № 8605 5/с. Этот штат вводил научно-испытательный отдел Центральной школы связи РККА. Начальником отдела был назначен В. Ляпустин.

Согласно утвержденному плану научная работа отдела проводилась в двух отделениях:

а) отделение физиологии, профилактики, патологии и диагностики;

б) отделение разведения и боевого применения.

Вот выдержки из отчета по работе научно-испытательного отдела Центральной школы связи РККА за 1936 г.

Отделением физиологии, профилактики, патологии и диагностики прорабатывались следующие темы:

— выявление влияния противогаза существующего образца на организм собаки в процессе ее работы.

В итоге этой работы выяснено, что собака может работать в противогазе в течение шести часов без ущерба своей работоспособности. Причем противогаз мало влияет на уменьшение скорости передвижения собаки связи и подноса.

Одновременно проводилась проверка носкости противоипритных чулок для защиты ног собаки от боевых отравляющих веществ.

Установлено, что чулки защищают ноги собаки в течение 8–15 часов от потертостей и механических ушибов. Собаки быстро привыкают к передвижению в чулках.

— изучение периодичности заражения племенных сук и щенков аскаридозом.

Только раннее применение дегельминтологических средств (20–30 дней) предохраняет щенков от гибели.

— вакцинация голубей против осподифтерита голубиным вирусом, пассажированным через кур.

— чумка собак.

Вопросы борьбы с чумкой собак не исключаются из плана научно-испытательного отдела уже три года. Они снова поставлены в тематику 1937 г. путем передачи этой темы Академии наук СССР. Это свидетельствует об актуальности разрешения этой темы.

В отделении «Разведения и боевого применения» занимались следующими темами:

— анализ спецподготовки голубей по двусторонней связи и переносных голубиных станций.

В задачу разработки этой темы входило дать научное обоснование методике подготовки голубей по этим двум видам связи. Опыт работ 1934–1935 гг. дал возможность установить двустороннюю связь на 25 км. Работами 1936 г. предусматривалось удлинить расстояние до 50 км.

— разработка методики определения племенных и рабочих качеств производителей.

Тема поставлена с целью изучения, учета и отбора производителей.

— тема: «Разработка методики определения типов высшей нервной деятельности по новой классификации академика И. П. Павлова».

Путем обследования массы собак уточнена методика отбора собак для различных служб.

— разработка и уточнение методики ускоренной подготовки вожатых и собак по службе связи и караульной.

Темой ставилась задача сократить сроки программы подготовки вожатых и собак. Подготовка караульных собак была проведена по сокращенным программам в 30–45 дней и дала положительные результаты.

За 1936 г. было подготовлено к печати и находилось в типографии: «Наставление по собаководству», «Учебник по голубеводству» и восемь плакатов по применению служебных пород собак.

В наставлении было отражено единство теории и практики, которое было достигнуто в результате упорной работы всего коллектива школы.

В интересных, на наш взгляд, отчетах приведены данные по текущей работе:

«Текущая работа научно-испытательного отдела выразилась в 2342 копрологических анализах, 43 микроскопических анализах на трихиноз и 81 бактериологическом исследовании. Причем последние производились главным образом в момент эпизоотии чумы собак».

Цель этой работы состояла в том, чтобы выяснить наиболее распространенных сопутствующих чумке собак микробов. В момент возникновения чумки и разгара эпизоотии весь ветеринарный состав научно-испытательного отдела был переброшен на ликвидацию чумки. Надо подчеркнуть, что к 1936–1939 гг. коллектив научного отдела настолько обогатился опытом и вырос качественно, что смог приступить к разрешению вопросов, связанных с главным заболеванием, — чумкой (Котов, Назаров).

Попутно решая вопросы этологии ушных язв среди служебных собак (Крючков, Поморцев), ветеринарные темы затронули вопросы оздоровления собачьего поголовья и условия существования организма в норме.

При широком привлечении специалистов-собаководов, занимающихся дрессировкой, к научному отделу был практически решен ряд вопросов использования и дрессировки собак по новым видам служб с составлением методики последних.

Эта часть работы научного отдела особенно была оценена в годы войны, когда, взяв их за основу, проверяя и подправляя практикой, коллектив всей школы и его питомцы завоевали почетное место в деле защиты Родины, выступив с целым рядом новых служб, ранее ни в одной из армий не применявшихся.

Этими вопросами занималось, совместно с научным отделом школы, отделение боевого применения, начальниками которого в разное время были: К. К. Голиков, Н. Д. Терентьев, В. Г. Мульдевиц, В. Г. Голубев, А. П. Мазовер.

В июле 1936 г. кандидатом ветеринарных наук Назаровым Виктором Петровичем разработан метод вакцинации голубей против оспы. Эта работа по созданию вакцинации и лечению оспы у голубей явилась его кандидатской диссертацией.

Военврач подполковник В. П. Назаров был активным научным работником и высококвалифицированным преподавателем. Он являлся автором многих разработок в области анатомии и ветеринарии собак и голубей, в разработке противочумной вакцины для собак, в подготовке учебников и наставлений по собаководству и голубеводству, опубликовывал свои статьи в журналах «Ветеринария» и «Охота и охотоведение».

В 60-е гг. Виктор Петрович исполнял обязанности начальника ветслужбы Центральной школы, защитил докторскую диссертацию. За годы его работы в школе он внес заметный вклад в развитие собаководства и голубеводства.

Так, с 1937 г., руководя работой научно-испытательного отдела собаководства, военветврач 2 ранга В. П. Назаров поставил перед отделом следующие задачи:

1. Дальнейшую рационализацию дела подготовки и применения военно-служебных собак.

В этом направлении В. Г. Голубевым была проведена большая работа по усовершенствованию спецснаряжения военных собак и по изысканию новых служб.

2. Проведение военветврачом 2 ранга В. П. Назаровым и военветврачом 3 ранга Поморцевым работы по изучению осложняющих чумку инфекций и по изысканию новых средств против паразитических червей. Изучена динамика крови у молодых собак.

Велись работы анатомо-патологического характера военветврачом 3 ранга В. И. Крючковым.

3. Проведена работа по изучению и улучшению производительности питомника собак и выращиванию полноценного молодняка.

Результатом 13-летней работы ЦШВС, практического опыта дрессировки собак по различным службам подготовлено и издано «Наставление по военному собаководству РККА». В его подготовке приняли участие: Г. П. Медведев, В. Г. Голубев, В. Г. Мульдевиц, Н. Ф. Калинин, А. П. Орлов, К. К. Голиков, В. П. Назаров.

В это же время майором В. Г. Мульдевиц изготовлена и издана серия учебных пособий (плакатов) по использованию собак по службам: караульной, связи, ездово-нартовой, санитарной, авиасигнальной, по уходу и содержанию собак.

В сентябре 1937 г. продолжены заводские испытания вьюка и замка к нему для собак противотанковой службы. Их разработку и усовершенствование осуществляли майор К. К. Голиков и капитан В. Г. Голубев.

Если противотанковой собаке повезло и она сравнительно быстро нашла свое применение, то совершенно другая судьба постигла специальность, столь же нужную для того времени и актуальную и для сегодняшнего дня, — собаку-химразведчика.

Идея использования собаки для разведки возникла давно, значительно раньше, чем идея использования собаки против танка — в 1928 г. у научного сотрудника школы Крылова, а в 1938 г. этой же работой занялся профессор Ю. А. Фролов.

В 1940 г. эта работа была продолжена в школе В. Г. Голубевым.

Профессора Ю. А. Фролова на эту идею натолкнули потребности химической промышленности, с которой он был связан. Процесс производства различных химических препаратов неизбежно сопровождается наличием в воздухе некоторого количества вредных веществ.

И пока концентрация этих веществ не превышает известного предела, с присутствием их можно мириться, но за этим пределом возникает вопрос о специальных мерах охраны здоровья рабочих.

Наконец, эти вредные вещества могут появиться в нежелательной концентрации. Поэтому очень важно обнаружить этот факт как можно быстрее. Гораздо раньше, чем это сделал бы человек, это может сделать только какой-то очень точный механический прибор или собака со своим изумительным чутьем.

Для профессора Ю. А. Фролова вопрос стоял не столько о возможности организовать при помощи собаки химическую разведку (этот вопрос не вызывал у него сомнения), сколько о тренировке собаки на умение улавливать запах газов различной и, прежде всего, опасной концентрации.

Опыты профессора Ю. А. Фролова увенчались успехом, доказав полную пригодность собаки для роли химразведчика, но они же поставили для этой роли и определенные пределы — собака не может, в особенности в поле, на ветру, определить границы зараженного участка.

Потребности противохимической обороны нашей страны того времени привели к этой же идее и работников школы Крылова и В. Г. Голубева.

Причем Крылов был одним из первых организаторов научно-исследовательской работы в школе. В частности, он открыл так называемый «феномен Крылова» — реакцию на морфийное отравление собаки без применения морфия. Он же являлся первым автором идеи об использовании собаки для целей химической разведки.

Подопытным животным для этой работы стал уже известный нам Джим, на котором тогда вообще производились почти все эксперименты. Джим с ассистентом Цветковским помещался в одной комнате, а в другой Крылов готовил некое ароматическое зелье, поступавшее в комнату по резиновой трубке. Джима нужно было изолировать от Крылова для того, чтобы у собаки не создавалось нежелательных связей (ассоциаций) между появлением запаха и манипуляциями экспериментатора.

И вот тут-то все дело испортил сам Крылов, который отличался большой нетерпеливостью. В самый ответственный момент опыта он неизменно приоткрывал дверь и просовывал голову, чтобы лично видеть реакцию Джима.

У Джима образовалась нежелательная связь появления запаха с обнаружением бородатой головы Крылова. И когда голова не появлялась, Джим не реагировал даже на сильную концентрацию.

В конце концов эти опыты заканчивались положительно, однако с уходом из школы Крылова, Фролова и Голубева опыты прекратились и не возобновлялись.

С этим делом школа явно отстала от потребностей жизни, от запросов в дальнейшем и в ходе Великой Отечественной войны, когда противник был готов пустить в ход как последнюю карту страшное химическое оружие.

Начальником научного отдела собаководства Центральной школы ветврачом 2 ранга В. П. Назаровым и начальником отдела боевого применения майором В. Г. Голубевым в марте 1938 г. разработана «Инструкция по применению противогаза для собак». В ней указано:

1. Описание противогаза.

2. Проверка исправности противогаза.

3. Способы применения неисправного противогаза в бою.

4. Хранение и сбережение противогаза.

5. Правила надевания и снятия вьюка и противогаза.

6. Тренировка собаки в противогазе.

Кроме того, разработана «Инструкция по применению собачьего индивидуального противохимического пакета» и «Временная инструкция для пользования защитными чулками для собак» (утверждена 29.09.1937).

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Организационно-штатная перестройка школы с 1 октября 1938 г. (новый штат № 17/813, с сохранением прежнего наименования школы), в том числе и научного отдела, выразившаяся в подчинении последнему питомника и всей племенной деятельности, еще в большей степени приблизила коллектив к решению практических задач.

В это время отработана двусторонняя связь голубями на дистанцию 100 км.

На основе предварительных опытных работ в 1935–1938 гг. разработана и практически проверена «Методика подготовки полуподвижных голубестанций», проверенная в 1939 г.

В разработке методики принимали участие: начальник научного отдела голубеводства, техник-интендант 1 ранга А. П. Орлов; преподаватели по голубеводству М. И. Высоцкий и начальник КУКСа по голубеводству капитан С. К. Гаврилов.

Биографическая справка

АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ ОРЛОВ, МАЙОР

Родился в 1906 г., потомственный биолог и собаковод. Его отец был большим любителем птиц, кроликов и всякой живности, мать прекрасно разбиралась во многих породах собак. Неудивительно, что и у Александра Павловича с детства обнаруживается любовь к живой природе и страсть к коллекционированию бабочек, птиц, насекомых и т. п., благодаря чему его квартира была похожа на уголок зоосада.

По окончании средней школы, в 1924 г., А. П. Орлов начинает работать в Зоологическом саду в лаборатории профессора М. М. Завадовского. В 1927 г. он работает с доктором биологии Н. А. Ильиным в лаборатории экспериментальной биологии Московского зоопарка. В это время он увлекается орнитологией.

В 1928 г. по рекомендации Н. А. Ильина он переводится в Центральную школу военного собаководства. Первый год работы в школе ушел главным образом на бесконечные промеры собак. Как вспоминал сам Александр Павлович, значение выполняемой им работы лично для него заключалось в том, что она приучила его к большой точности и терпению, что, как известно, в научной работе играет не последнюю роль.

В 1929 г. А. П. Орлов призывается на действительную военную службу, которую он прошел в течение года, успешно сдав экзамены на командира взвода связи.

Уже весной 1931 г. он опять возвращается в Центральную школу военного собаководства, где начинает работать сначала в качестве лаборанта, а потом — зоотехником и дрессировщиком. В эти годы он с увлечением изучает труды академика И. П. Павлова и становится приверженцем новой тогда науки — рефлексологии — в применении к собакам.

Он много работает над изучением высшей нервной деятельности собак и над применением полученных теоретических выводов в практике дрессировки. Продолжалась работа и по изучению экстерьера собак, а также объективных признаков, характеризующих отдельные этапы развития у щенков.

С детства в А. П. Орлове как бы жили две души, вот почему он в 1936 г. посвящает себя голубеводству. В этой области перед молодым научным работником открывалось широкое и очень малоизученное поле деятельности, десятки интереснейших вопросов, например: о причинах, обуславливающих ориентацию голубей; о влиянии кастрации на летные качества голубей; о методах круглогодового применения голубей; о голубях-истребителях и т. д.

Многие из этих вопросов и до сих пор остаются дискуссионными, в частности вопрос о причинах ориентации голубей. Одни работники считали, что ориентировка обуславливается структурно-зрительными восприятиями голубей, другие отводили решающую роль чувству «направления», третьи — влиянию электромагнитного поля и т. п.

Начальник отдела голубеводства А. П. Орлов был разносторонним специалистом, его работы с голубями были знакомы многим, кто интересовался данной проблемой.

В 1937 г. профессор Н. И. Ильин начал исследовательскую работу по генетике собак в лаборатории Центральной школы. Он приглашает Александра Павловича к себе в качестве ассистента.

Работая в научном отделе школы, Александр Павлович все глубже проникает в секреты кинологической науки. Он никогда не ограничивался поверхностными сведениями об изучаемом предмете, он был сведущ и в области биологии, орнитологии, в собаководстве, голубеводстве, в дрессировке собак. Эта работа так увлекла его, что он лично отказался от предложения перейти на аналогичную работу в школу НКВД и в Академию наук.

Особенностью Александра Павловича было и то, что он являлся не только прекрасным практиком по двум специальностям, но и широко образованным теоретиком по всем вопросам биологии. Он непрерывно учится, заочно заканчивает биофак пединститута, очень много читает, участвует во всех биологических съездах и совещаниях.

Занимаясь голубями и возглавляя это направление в школе, он не забывал и о собаках, что дало ему возможность применить свои знания в суровые годы Великой Отечественной войны, а уже в 1943 г. он приступает к работе в отделе применения собак. А. П. Орлова отличает большая требовательность как к себе, так и к подчиненным. Он не только ходячий арсенал теоретических и практических знаний, но и прекрасный педагог, умело передающий свои знания молодым командирам и курсантам.

Александр Павлович вел курс теоретических основ дрессировки собак на курсах подготовки и усовершенствования офицеров-собаководов в Центральной школе, являлся старшим преподавателем по дрессировке, в послевоенное время он возглавлял лабораторию генетики и рефлексологии.

С 1954 по 1969 гг. он — преподаватель служебного собаководства в школе усовершенствования командного состава военизированной охраны МПС СССР.

Он непременный участник в издании учебников и других учебных пособий, литературы по служебному собаководству, автор книг и многочисленных статей по теории, методике и технике дрессировки служебных собак.

Он активный участник работы Московского клуба и Федерации служебного собаководства, член президиума и председатель учебно-методической комиссии Федерации, судья Всесоюзной категории по служебному собаководству.

Александр Павлович умел анализировать порученную ему работу, являлся прекрасным пропагандистом по многим вопросам текущей политики и истории. В его лице школа имела широко образованного и непрерывно растущего ученого, преподавателя, офицера.

Активная и глубокая роль принадлежит коллективу Центральной школы в деле написания, отработки и издания учебной и научной литературы, по вопросам военного собаководства и голубеводства.

Так, из пособий, выпущенных школой по военному собаководству, необходимо отметить прежде всего «Методическое руководство по подготовке вожатых» и «Учебник младшего командира-дрессировщика». Следует отметить также серию учебных плакатов по военному служебному собаководству, которые в основном разработаны сотрудником научно-исследовательского отдела (В. Г. Мульдевиц).

С 1927 по 1939 гг. сотрудниками школы было подготовлено, разработано, апробировано на практике и издано множество работ. В цифрах это выглядит следующим образом:

1. Учебники, наставления и учебно-методические пособия — 8 изданий.

2. Труды, опубликованные в периодической печати — 50 публикаций, в основном в журналах «Собаки и дрессировка», «Служебное собаководство».

3. Научным отделом подготовлены работы к печати (на правах рукописи) — 132 работы.

— по экстерьеру служебных собак — 11 работ;

— по разведению и наследованию — 18 работ;

— по выращиванию — 1 работа;

— по дрессировке — 8 работ;

— по особенностям поведения служебных собак — 12 работ;

— по применению — 9 работ;

— по внедрению новых пород в Красную армию — 1 работа;

— по рационализации и спецснабжению — 4 работы;

— по анатомии и физиологии — 6 работ;

— по кормлению — 12 работ;

— по авитаминозам — 12 работ;

— по болезням собак и их лечению — 22 работы;

— по защите от ОВ — 10 работ;

— разное — 6 работ.

Годами собираемая библиотека (Назаров), приобретение оборудования, организация работы рентген-кабинета, операционной комнаты — все это увеличивало производственную базу, возможности для широких экспериментов на пользу нашей Родины.

Период мирного строительства (1930–1940) стал для военного собаководства периодом расцвета творческих сил всей научно-исследовательской работы на благо развития военного собаководства. Это время больших открытий, время уважительного отношения к интеллекту собаки, ее уму и возможностям. Это время, когда взаимопонимание человека и собаки поднялось к «верхней планке» их отношений.

Не осталась в стороне научная работа в период участия Центральной школы в боях на Халхин-Голе и в войне с белофиннами, но об этом — в соответствующих главах.

К началу Великой Отечественной войны в школе наметился широкий диапазон научно-экспериментальных работ по кормлению и изучению болезней собак.

«Все для фронта, все для победы!» — этот лозунг был взят на вооружение собаководами.

Глава 10

Центральная школа на пробегах, маневрах и выставках

С первых лет своего назначения на должность начальника школы, майор Г. П. Медведев взял курс на приближение учебного процесса к боевым условиям, ибо «учить войска надо тому, что необходимо на войне». Была намечена широкая программа тренировок собак и личного состава за пределами школы, в полевых условиях, показа работы военных собак на маневрах и выставках.

С этой целью в 1935–1937 гг. был организован и проведен ряд велопробегов. Целью этих пробегов являлась проверка нормативов нагрузки при переносе боевых грузов, а также проверка собак на выносливость.

Так, с 12 августа по 1 сентября 1935 г. группа начальствующего состава во главе с начальником Центральной школы майором Г. П. Медведевым совершила велопробег с собаками по маршруту Москва — Ленинград — Москва протяженностью 1500 км. Велопробег был приурочен к Всесоюзному смотру служебного собаководства.

Цель велопробега:

1) уточнение и проверка повышенных нормативов суточной нагрузки по различного рода службам с одновременной проверкой физической выносливости отдельных пород на длительных маршрутах;

2) расширение опыта по боевому использованию военной собаки в условиях современного боя с перестройкой воспитания молодняка и их тренеров в питомниках РККА;

3) популяризация оборонного собаководства среди трудящихся Советского Союза по пути велопробега;

4) внедрение спорта в осоавиахимовские организации собаководства в борьбе за здоровую собаку при выращивании в городских условиях.

Участниками велопробега были: Г. П. Медведев, В. Г. Мульдевиц, К. К. Голиков, П. Г. Новиков, А. М. Нестеров, С. В. Ключников, В. С. Котов, А. В. Чугунов, А. Н. Ларетин, С. Т. Тараскин.

Участвовало 10 собак, подготовленных по различным службам, из них — 1 гиляцкая лайка, 2 зырянские лайки, 3 ненецкие лайки, 1 немецкая овчарка, 1 доберман-пинчер, 1 эрдельтерьер и 1 шотландская овчарка.

Весь путь до Ленинграда с 12 по 20 августа 1935 г. был пройден за 82 часа вместе с малыми привалами, с вычетом 5–10 мин. привалов, маршрут пройден за 67 ч. 20 мин. (ходовых).

Среднесуточная нагрузка для собак — 60–80 км.

Средняя часовая нагрузка — 8–10 км.

Собаки прибыли на конечный пункт в хорошем состоянии, участвовали в выставках и рингах, получали оценки «отлично» или «очень хорошо».

После трех дней отдыха у большинства собак нельзя было найти следов потертости, побитости и проколов.

В целях наилучшего выявления выносливости собак, а также определения их работоспособности после трех переходов усиленным маршем было решено пройти обратный путь в 65 ходовых часов с предварительным суточным отдыхом собак на пятый день марша.

На третий день после окончания велопробега вес собак полностью вошел в норму, а на четвертый день не было никаких повреждений.

Велопробег позволил сделать следующие выводы:

1. Собаки службы связи и подноса, а в зимних условиях — и собаки ездовой службы вполне успешно могут применяться в коннице.

2. Хорошо натренированные собаки успешно могут передаваться велокомандам для работы.

3. Нормальная суточная нагрузка собаки — 100–120 км. Средняя скорость 10–12 км/ч.

(Даны рекомендации по специфике собаководства.)

4. При правильной тренировке каждую нормально развитую собаку можно довести до отличной рыси с прохождением аллюра 1 км за 3–4 мин. независимо от ее роста, растянутости или квадратности при условии правильного соотношения роста к весу собаки (последнее очень важно).

5. Для службы связи в РККА наряду с импортными породами ненецкая оленегонная лайка является наиболее пригодной собакой. Ненецкие лайки, несмотря на их небольшой рост (45–50 см), показали наилучшую выносливость в пробеге.

6. Чем легче и суше собака, тем она выносливее в походе.

7. В ненастную погоду при влажности почвы в летних условиях нагрузка собак может быть большей.

8. Хорошо натренированные собаки в велопробеге могут давать до 200 км в сутки (Найдык).

9. Чем лучше отобрана собака по общему циклу воспитания и привязанности к водителю, тем больше от одной и той же собаки можно получить результатов в работе.

10. После напряженной 4–5-дневной работы для полного восстановления сил собак достаточно суточного отдыха.

С 9 по 20 февраля 1936 г. команда школы в составе 2 человек начсостава, 2 красноармейцев с 13 собаками ездово-нартовой службы (две упряжки), возглавляемая капитаном В. Г. Голубевым, с полной нагрузкой совершила пробег по маршруту Москва — Сталиногорск — Москва протяженностью 500 км.

В пробеге участвовали: капитан В. Г. Голубев, ветфельдшер В. В. Иванов, красноармейцы Помыткин и Алексеев. Цель пробега — испытание четырехкопыльных нарт фабричного изготовления, ездовых качеств разных пород собак и прочности крепления станкового пулемета на нартах.

Пробег проходил в тяжелых условиях суровой зимы. Местами приходилось преодолевать глубокий снежный покров и бураны.

Пробег показал, что наилучшими ездовыми качествами обладают немецкие овчарки и лайки, на втором месте — эрдельтерьеры.

Конструкция нарт оказалась отлично приспособленной к условиям нашей зимы.

12 октября 1936 г. в Тбилиси дан старт научно-испытательному пробегу на велосипедах с собаками по маршруту Тбилиси — Гори — Сталинир — Агара — Рикотский перевал — Кутаиси — Самтредиа — Кобулети — Батуми общей протяженностью 460 км.

В ходе данного пробега проверялись: физические возможности собак к переноске во вьюке, на спине, в условиях пересеченной местности и гористой местности; выносливость собак различных пород к высоким физическим нагрузкам в неблагоприятных погодных условиях, при совершении длительных переходов; испытание защитных чулок для собак против отравляющих веществ и защита ног собаки от потертостей, ранения лап при длительных переходах ездово-нартовых упряжек.

Пробег проходил в трудных погодных условиях. Осень для Кавказа — период дождей, дороги размыты, труднопроходимы для велосипедов. Все это требовало большого напряжения сил и воли участников пробега. Втулки велосипедов лопались от перегрева. Люди теряли в весе, к концу дня просто падали в грязь от усталости. Никто из участников пробега не заболел даже простым насморком.

В этих трудных условиях весь маршрут пройден с 12 по 21 октября за 73 ходовых ч. 50 мин. по гористой, сильно пересеченной местности и бездорожью в связи с обильными дождями. Пройдено 460 км, из них 153 км пешком (за 37 ч. 42 мин., со средней скоростью 4 км/ч) и 307 км на велосипедах (за 36 ч. 4 мин., со средней скоростью 8,9 км/ч).

Участники пробега: майор Г. П. Медведев (командир пробега), капитан В. Г. Мульдевиц, старший лейтенант К. К. Голиков, старший ветфельдшер Н. Ф. Калинин, физинструктор А. В. Чугунов, старшина Соколов, помкомвзвода В. Савельев, Поледнев, Бушуев и Мелехов.

Этот пробег с собаками — первый в горных условиях — установил, что собака в подобных условиях может нести на себе продолжительное время груз до 30% собственного веса, причем, как ни странно, самой слабой с этой точки зрения оказалась кавказская овчарка, а самой выносливой — лайка.

Пробеги, совершенные в 1935–1936 гг., еще раз подтвердили, что собаки являются сильными и выносливыми животными, способными переносить не только длительные переходы в трудных погодных условиях, но и преодолевать горные дороги.

С 6 по 18 марта 1937 г. командой школы в количестве 6 человек, при 3 нартовых упряжках ездовых собак численностью в 30 собак и 3 вьючных собак, совершен опытный переход по маршруту Москва — Козельск — Москва с общей протяженностью 552,5 км за 79 ч. 57 мин. (с двумя сутками дневки в Козельске) при средней часовой скорости 6,9 км.

Состав участников: капитан В. Г. Голубев — командир пробега, младшие комвзвода Ишуткин и Поледнев, ветфельдшер Сафонов, командир отделения Белогуров, лаборант Рухляев.

Цель пробега:

1. Испытание возможности использования в РККА обычных северных нарт для перевозки пулеметов, имущества связи, пораженных в бою.

2. Испытание выносливости собак различных пород, применяемых в РККА и ранее не использовавшихся для ездовой службы (зыряновская лайка, эрдельтерьер и немецкие овчарки).

3. Определение пищевого и питьевого режима при длительном использовании собак для ездовой службы.

4. Изучение заболеваемости собак при длительном переходе (болезни, зависящие от перехода).

5. Испытание нарт, изготовленных заводом им. Каракозова (Ленинград).

6. Испытание выносливости собак по переноске боеприпасов во вьюке в зимних условиях из расчета 25% своего веса.

7. Агитмассовая работа.

Выполнение поставленных задач в ходе пробега:

1. Использование нарт для транспортировки станковых пулеметов вполне целесообразно, так как в движении по целине (насту) нарты двигаются плавно, что дает возможность производить стрельбу с ходу.

Желательно увеличить ширину нарт на 75–100 мм.

2. а) все взятые на проведение опыта породы собак вполне соответствуют ездовой службе, причем эрдельтерьеры и немецкие овчарки имеют меньше отвлечений, хорошо вырабатывают условные рефлексы на команды управления ими и более, чем зырянские лайки, привязаны к каюру, что облегчает управление собаками;

б) при тяжелых условиях настоящего перехода (распутица, отсутствие наста, талый снег, дожди, оголенные дороги и прочее) все собаки показали хорошую выносливость и неприхотливость;

в) на основании опыта пробега количество груза на ездовую собаку можно определять от 30 до 40 кг;

г) желательный вес собак для ездовой службы — от 22 до 30 кг при росте 55–63 см;

д) испытание работоспособности собак при переходах в ночное время показало, что собаки ночью работают лучше ввиду отсутствия видимых внешних отвлечений (переходы 9–10, 15 марта);

е) при сколачивании упряжки необходимо учитывать некоторые условия и особенности.

3. а) пробегом выявлено, что для восстановления затраченной силы собак желательны более питательные виды корма: мясо, рыба, которые благодаря экономическим соображениям будут являться дорогим кормом.

Взятые в качестве корма галеты не всеми собаками поедаются одинаково. Так, лайки их почти не едят, эрдельтерьеры — едят неохотно, немецкие овчарки, в массе — хорошо (галеты выдавались сухими). После раздачи галет замечена усиленная жажда.

Кормление собак производилось два раза в сутки:

1) до начала движения, если старт назначался в 7:00–8:00;

2) на большом привале, если старт назначался в 4:00–5:00, давали 300–400 грамм мяса или 600–700 г галет;

б) При остановках на ночевку раздавалось 750–1000 г мяса и около 300–400 г галет.

Желательно разработать для питания собак ездовой службы такой вид комбикорма, который вполне восстанавливает затраченные силы собаки после перехода.

в) подача снега на ночь и на больших привалах (после кормления) вполне обеспечивает потерю воды из организма собаки. Подача снега или водопой на ночь при длительном переходе обязательны, иначе собаки хватают снег по пути, что сдерживает движение и ранит десны и губы.

4. В ходе пробега имелись следующие заболевания собак: желудочные, травматичные повреждения лап, потертости, общая слабость и сильная усталость.

5. В целом изготовленные нарты удобны для перевозки, но требуют доработки (утолщение лыж, отработка лыжной мази и т. д.). Упряжь шорной мастерской Центральной школы изготовлена грубо, может нанести травму. Требуется заменить карабины на меньший размер, изготовить шлейки по росту собак.

6. Для пробега были выделены три собаки, натренированные на длительные расстояния: немецкая и туркменская овчарка и доберман-пинчер.

Полностью от старта до финиша прошла немецкая овчарка Молот. Потеря собственного веса составила 1,7 кг. Туркменская овчарка уменьшила свой вес на 10%. Доберман-пинчер отказался идти, даже остался в ветлечебнице с. Тарутино.

Несмотря на значительный процент выбывших из строя собак, полностью учитывая их нетренированность в переноске груза, признать, что нагрузку на собаку 25% своего веса при правильной тренировке в зимних условиях можно считать минимальной.

7. По пути следования команды пробега проводились беседы по вопросам военно-служебного собаководства, проведено два митинга (Калуга и Перемышль), помещены заметки в печати, сделаны доклады в Окружной школе связи БВО.

Даны консультации по подготовке собак к ездовой службе, подготовке нарт, упряжи для красноармейцев школы БВО.

С 9.10. по 5.11.1940 г. команда Центральной школы связи Красной армии совершила поездку в высокогорный район горы Эльбрус для участия в киносъемках картины «Собака на войне».

Команда состояла из 24 человек и 32 собак вместе с киноработниками в количестве 6 человек. Старшим команды был назначен подполковник Маринин.

После всевозможных трудностей команда 15 октября прибыла в Терскол (на базу, расположенную на высоте 1800 м над уровнем моря). Выход из Терскола состоялся в 10:00 16 октября.

Подъем до Нового Кругозора (высота 2000 м) был сложным — плохая дорога, крутой подъем, грязь, растаявший снег на склонах.

Затем дальнейший подъем на ледовую базу (высота 3900 м). Ночевка на базе проходила в сложных условиях холода.

После утреннего подъема в 8:00 начался дальнейший подъем к «Приюту-11». Этот участок подъема отличался от прежних сплошным ледником с глубоким снегом.

По прибытии на базу «Приют-11» команда столкнулась с массой трудностей и неудобств. На состоянии здоровья сказывались высокогорье, сильный ветер до 40 м/с, пурга. Погода все дни пребывания стояла несъемочная. В связи с трудностями и непогодой было принято решение о спуске всей экспедиции вниз. Кроме того, подходили к концу продукты. В 9:00 утра 27 октября начался спуск. Спуск был также сложным, связанным с риском для жизни. Несколько раз нарты срывались с дороги, падали под откос. Все это было рискованно для людей.

Оставив груз, бойцы с собаками в 17:00–17:30 вечера были уже у Нового Кругозора. К 21:00 команда спустилась в Терскол.

С 28 по 31 октября команда проводила ремонт имущества, доставленного спасателями.

3 ноября команда убыла в спецвагоне из Нальчика и 5 ноября в 20:30 прибыла в Москву.

За время пребывания и работы собак в высокогорных условиях животные чувствовали себя хорошо. Клинического проявления горной болезни у собак почти не наблюдалось.

Следует отметить небольшой конъюнктивит в связи с раздражением резким светом незащищенных глаз и повышенную половую возбудимость животных. Несмотря на тяжелую работу, проводимую собаками в «Приюте-11», запустовали две суки, причем пустовки протекали в более укороченные сроки и при спуске на основную базу закончились. У части собак наблюдался пониженный аппетит.

За время нахождения команды в экспедиции большая часть животных (23 головы) потеряли в весе, в среднем 2,6 кг. Прибавили в весе 7 собак, и 2 остались без изменения в весе. Причина — резкое изменение температуры, условий, в которые они были поставлены.

Работоспособность собак в горных условиях по сравнению с низом нисколько не изменилась.

Так, упряжки собак немецких овчарок (вожатые Травин и Иванов), проделали в среднем около 10 рейсов на ледовую базу и обратно. Расстояние было около 4 км по глубокому снегу с подъемом в 300 м.

Из рейса собаки приходили сильно утомленными, но в относительную норму приходили очень быстро, для этого достаточно было времени для их распряжки и постановки на место отдыха.

По породам наилучшими в данных условиях оказались немецкие овчарки. Дело в том, что среди них были наиболее сильные экземпляры. Что же касается эрдельтерьеров, то из четырех взятых два были очень мелкими и слабыми (Маркиз и Нарва). Наиболее сильный и крупный Начет оказался неуживчивым и вместо работы старался покусать соседей.

То же можно сказать и о лайках. Из общего числа — шесть, две были совсем молодые (1940 г. р.), и, кроме путаницы в постромках, работы они не производили.

Из вышеперечисленного были сделаны выводы:

1. Несмотря на невыполнение задания по киносъемке, школа получила большой опыт и проверку собак в высокогорных условиях.

2. Степень физической выносливости личного состава была вполне достаточной для преодоления трудностей в высокогорных условиях при восхождении на Эльбрус, «Приют-11». Период акклиматизации там составил 3–4 дня.

3. Темп движения и работоспособности людей в связи с недостатком кислорода на высоте 4200 м резко снижается.

4. Применение собак ездовой службы в высокогорных условиях вполне возможно. Желательно в «Приюте-11» при пункте спасательной службы организовать две-три упряжки собак для спасательной службы и транспортировки грузов с ледовой базы в «Приют-11».

5. Выработанные нормы для питания людей были вполне достаточными, за исключением отсутствия в пайке кисло-соленых продуктов (капуста, огурцы, селедка), потребность в которых резко ощущалась на высоте 4200 м, так как употребляемая снеговая вода бедна солями.

6. Питание собак было недостаточным. Было недополучено 400 банок мясных консервов. Отсутствие стационарных кухонь сказалось на качестве питания собак. Выдаваемый собакам пшенный концентрат обычно не разваривался, и усваивание его животными было неудовлетворительным.

7. Желательно при высокогорных экспедициях и походах обеспечивать собак галетами или концентратами, не требующими большой варки.

8. Транспортные нарты при нагрузке в 100 кг в горных условиях оказались непригодными. При склоне до 30° они скатываются вниз, гнутся ножки (копылья) и ломаются лыжи, замена которых при данных условиях сильно затруднена. Кроме того, они являются слишком тяжелыми.

9. Санитарные нарты в этих же условиях при нагрузке до 80 кг показали себя лучше. При их большей нагрузке требуется укрепить сгибы труб. Санитарные нарты можно использовать и как транспортные, сконструировав соответствующий ящик (кузов), прикрепляемый к дугам.

Свою «живую технику» школа неоднократно имела возможность проверять в полевых условиях на проводимых военных маневрах.

Так, в сентябре 1927 и 1928 гг., подразделение школы в составе 18 и 20 человек с собаками участвовало в окружных маневрах Московского военного округа и удостоилось не только благодарности со стороны командования, руководившего маневрами, но и прекрасных отзывов со стороны ряда газет.

В дальнейшем, в 1937–1938 гг., в окружных маневрах участвует не только взвод собак связи, но и две автопередвижные голубиные станции.

Работа личного состава, собак и голубей получила отличную оценку командования соединения, которому подчинялось подразделение школы.

С 24 января по 4 февраля 1941 г. отдельная команда с собаками в составе 32 человек, под началом майора Анкирского принимает участие в учениях, проводимых Военной академией им. Фрунзе, где получает положительную оценку и отзыв.

Несмотря на небольшое количество участия в маневрах, результаты подготовки новых кадров военного собаководства имели большое значение. Закреплялись полученные результаты, а на фоне большой и кропотливой работы в Центральной школе все это способствовало продвижению вперед всего военного собаководства.

Так, в результате проведенной целенаправленной работы по подготовке кадров военного собаководства только в 1935–1940 гг. подготовлено 900 новых командиров специалистов-собаководов и 1208 собак по различным службам.

Для иллюстрации интенсивности проводимой работы приведем только перечень основных мероприятий по тренировке личного состава школы за 1938–1939 гг.:

— 17 февраля 1938 г. — общешкольный выход на лыжах на 50 км;

— 20 февраля 1939 г. — командно-индивидуальные стрелковые соревнования на 100 м, посвященные 20-й годовщине РККА;

— 22 февраля 1939 г. — командно-индивидуальные лыжные соревнования на 10–20 км;

— 12 июня 1939 г. — командные и личные спортивные соревнования, посвященные выборам в Верховный Совет РСФСР;

— с 30 июня по 6 июля 1939 г. — участие в летней спартакиаде частей и вузов МВО. Пять командиров заняли на велогонках два первых места, одно второе и одно пятое место;

— с 12 по 15 февраля 1939 г. — участие в окружной спартакиаде по зимним видам спорта в Горьком (участвовало семь человек);

— 24 февраля 1939 г. — стрелковые соревнования по случаю 21-й годовщины РККА;

— 6 марта 1939 г. — стрелковые соревнования по случаю открытия XVIII съезда ВКП(б) и т. д.

Участие Центральной и окружных школ в маневрах войск VI Всеармейских состязаний по военному собаководству (1931) показало: не все еще руководители частей военного собаководства осознали, что только через анализ своих ошибок (а отдельные командиры частей подчас полностью игнорировали допущенные ранее промахи) можно добиться положительных результатов в работе. Проведенные Всеармейские состязания (1931 г.) в 10–12 км от Ростова, подразделяясь на групповые (по отделению от части), тактико-специальные учения и индивидуальные состязания, тому подтверждение.

(Архив Музея истории военного собаководства, журнал «Собаководство», апрель, 1932 г.)

В конце августа 1932 г. под общим руководством Управления по боевой подготовке РККА и Инспекции войск связи РККА были проведены VII Всеармейские состязания по военно-служебному собаководству.

В основном состязания служили проверкой боевой и специальной подготовки личного состава и военных собак в целом.

Основное внимание на проведенных соревнованиях было сосредоточено на подготовке бойца и младшего командира, от правильности и четкости работы, от которых зависит успешность функционирования собак; состязания дают полную возможность отдифференцировать работу последних и сделать предварительные выводы и требования на будущее.

Соревнования позволили сделать выводы в области методики подготовки собак связи, которые применяются на дальние расстояния, до 8 км и больше — при двусторонней связи, до 16 км — при односторонней связи.

(Архив Музея истории военного собаководства. Журнал «Собаководство» № 10–11, 1932 г.)

Появление первых охотничьих обществ вызвало организацию и проведение выставок собак. В России первая выставка собак прошла в Москве 24 декабря 1874 г. На ней были представлены 164 собаки охотничьих, служебных и комнатно-декоративных пород.

Как известно, после Гражданской войны начался новый этап в развитии собаководства в нашей стране.

3 апреля 1925 г. состоялось первое общее собрание собаководов-любителей.

При Всекохотсоюзе 11 апреля 1925 г. учреждается секция любителей доберман-пинчеров и немецких овчарок.

Одним из первых начинаний секции в 1925 г., способствовавшим ее популярности, было создание своего научного органа — журнала «Собаководство и дрессировка».

Вскоре после организации секции всех владельцев собак пригласили на совместную прогулку в Петровский парк, понятия «выводка» тогда еще не было. Присутствовало около 50 владельцев с собаками.

Задачу подготовки специалистов решали школы собаководства, но приобретать и далее собак за границей, расходуя валюту, было нельзя. Быстро развести нужное количество собак в питомниках также было трудной задачей. Тогда специальная комиссия, состоявшая из начальников школ и госпитомников, пришла к выводу, что создать свое поголовье собак можно лишь при широком участии населения страны.

Так были найдены точки соприкосновения интересов государства и владельцев-любителей. Объединение усилий секции и госприемников укрепило ряды собаководов, сделало более целеустремленной их работу.

Для популяризации служебного собаководства и привлечения новых средств решили провести в сентябре 1925 г. в Москве I Всесоюзную выставку собак-ищеек и сторожевых пород, она состоялась на территории Всероссийской сельскохозяйственной выставки.

Вызывает удивление энергия небольшой группы энтузиастов, сумевших в короткий срок развернуть большую всесоюзную выставку. Собак разместили в красиво оборудованных павильонах, территорию украсили. На выставке было представлено более 300 собак.

О выставке писала пресса. Особенный интерес зрителей вызвала демонстрация работы собак. Курсанты Центральной школы РККА показали «бой» с дымовой завесой и стрельбой. Работа военных собак при этом выглядела очень эффективно. Выставка принесла значительный доход, позволивший секции расширить свою работу.

Секция быстро росла, увеличивался интерес общественности к служебным собакам.

27–30 ноября 1925 г. состоялась I Всероссийская выставка охотничьих, служебных и комнатных собак. На выставке были представлены собаки 30 пород в количестве свыше 500 голов, из них 117 служебных пород.

В выставке приняли участие собаководы-любители, а также ведомства, использующие собак. Центральная школа представила на выставке в качестве экспонатов трех собак: русскую овчарку по кличке Гордый, кавказскую овчарку Самур и немецкую овчарку Конни. Две собаки получили оценку «отлично» и одна — «очень хорошо».

Большое значение имел переход секции в 1928 г. во вновь созданное оборонное общество — Осоавиахим. Патриотическое общество помогло секции определить организационные формы, сделать ее массовой, придало всей ее работе оборонное направление.

Центральная секция служебного собаководства Осоавиахима СССР развернула значительную агитационно-массовую работу, разъясняла общественно-полезную роль служебного собаководства, доказала, что занятие собаководством — не праздная забава, а нужное оборонное дело.

Участие в выставках и экспертизе позволило выработать параметры рабочих качеств служебных собак, которые сводились к следующему:

— полное здоровье;

— развитая мускулатура;

— хороший слух и зрение;

— отсутствие как пониженной, так и повышенной возбудимости;

— отсутствие трусости и излишней злобности;

— правильный прикус;

— здоровые ровные белые зубы;

— и, наконец, правильный постав конечностей, обеспечивающий наибольшую свободу движения собаки.

(Архив Музея истории военного собаководства. Журнал «Собаководство» № 8, август 1932 г., статья А. Немцова.)

18–20 мая 1928 года на Всесоюзной выставке собак в г. Москве школой выставлено 10 собак:

1) Сос, Чаур, Чабуш — северные лайки;

2) Верный — русско-пегая гончая;

3) Лета, Фок, Гросс — доберман-пинчеры;

4) Арно, Хелла и Джигит — эрдельтерьеры.

Получены оценки: «отлично» — три, «очень хорошо» — пять, «хорошо» — две.

Кроме выставок, широко использовали показ работы служебных собак. Выступали дрессировщики из госпитомников, так как любители еще не имели обученных собак. В показательных выступлениях принимало участие до сотни и более собак. Выступали на ипподроме, на больших стадионах, и, кроме популярности, это приносило секции также денежные средства, необходимые для дальнейшего развития дела.

Со временем и любители стали участвовать в массовых мероприятиях. Члены секции выезжали со своими собаками на фабрики и заводы, проводили беседы, показывали работу собак, создавали кружки служебного собаководства при местных ячейках Осоавиахима, активно включались в проводимые Осоавиахимом «Недели обороны».

В 1928 г. началась запись служебных собак во Всесоюзную родословную книгу, открылись курсы экспертов. Как известно, до этого специалистов приглашали из-за границы, да и вообще считалось, что экспертами могут быть лишь избранные, обладающие «особым глазом», копившие знания десятилетиями.

В СССР впервые начали готовить экспертов в учебном порядке. На новые курсы отобрали специалистов, уже имевших опыт племенной и судейской работы по собаководству. Преподавали на курсах специалисты и ученые: П. М. Иловайский, С. Н. Боголюбский, Н. А. Ильин и другие.

К этому времени Центральная секция служебного собаководства уже располагала 38 филиалами в крупных городах, с которыми поддерживалась тесная связь.

21–24 сентября 1929 г. в Москве проходила V (юбилейная) Всесоюзная выставка служебных собак и почтовых голубей.

Центральной школой было представлено на экспертизу 20 собак:

1) немецких овчарок — 10 (Вотан, Дедо, Эду, Кэт, Клотильда, Лета, Стина, Леей, Нелли и Бланка);

2) эрдельтерьеров — 4 (Ферро, Бальдо, Лета и Асса-Лесси);

3) лаек — 6 (Чаур, Чавркин, Чабуш, Мальчик, Молчок, Буска);

4) южнорусских овчарок — 1 (Цуган).

Получены оценки «отлично» — 5, «очень хорошо» — 14, «хорошо» — 2.

За 1929 г. было проведено 39 выставок. На 37 учебных площадках проходили курс дрессировки 400 собак.

В ходе проводимой работы встал вопрос о пересмотре направления селекционной работы. Как показали отчеты выставок, проводимых в Москве и Ленинграде, основное поголовье этих городов составляли доберман-пинчеры. Но было очевидно, что нужна другая, более универсальная и выносливая порода собак — немецкая овчарка. С разведением этой породы возникли некоторые трудности. И здесь большую помощь оказали госпитомники, предоставившие секциям для вязок своих лучших производителей.

24–25 мая 1930 г. Центральная школа военного собаководства принимает участие в международной выставке собак в Германии (Нюрнберг). Школой было выставлено семь собак: кавказская овчарка Гром («отлично»); южнорусская овчарка Грубиян («прекрасно»), Ялта («очень хорошо»); лайки — Мальчик, Зырян, Чабуш, Чаур («отлично»).

20–23 сентября 1930 г. собаки племенного питомника Центральной школы участвуют в VI Всесоюзной выставке служебных собак, проводимой в г. Ленинграде. Прошли экспертизу:

1) немецкие овчарки Эду и Кэт;

2) кавказские овчарки Чамбар, Гром, Мура;

3) эрдельтерьер Ферро;

4) южнорусские овчарки Грубиян и Ялта;

5) лайки Чабуш, Мальчик и Молчок.

Получили оценки: «отлично» — 3, «очень хорошо» — 6, «хорошо» — 2.

Неоднократно вставал вопрос об изучении отечественных пород служебных собак. И здесь инициатива полностью принадлежала Центральной школе военного собаководства, которая недаром в 1931 г. стала называться Научно-испытательным кинологическим институтом РККА. В институте проводилась большая и разносторонняя научно-исследовательская работа.

Много внимания Центральная секция уделяла созданию служебного собаководства в сельском хозяйстве. Оно остро нуждалось в пастушьих собаках для охраны стад от волков. В системе Наркомзема СССР строятся питомники, учреждаются госплеменные рассадники.

Шире стала внедряться караульная собака для охраны промышленных предприятий. Так, была организована Центральная школа-питомник служебных собак при Управлении военизированной охраны (ВОХР) Наркомтяжпрома, создали свои питомники Наркомат путей сообщения, гражданский воздушный флот, крупные заводы.

Такое наличие в стране больших научных центров по собаководству, к тому же укомплектованных хорошими специалистами, позволило по-научному поставить племенное дело и обосновать методы дрессировки.

2–4 мая 1931 г. на II Московской областной выставке служебных собак школой выставлены следующие собаки:

1) немецкие овчарки — Эду, Нора;

2) эрдельтерьеры — Ферро, Лета и Залпа;

3) зырянские и гиляцкие лайки — Чаур, Чабуш, Молчок и Найда;

4) кавказские овчарки — Гром и Чамбар;

5) южнорусские овчарки — Грубиян и Либурная.

Получены оценки: «отлично» — 2, «очень хорошо» — 8, «удовлетворительно» — 1.

11–13 мая 1932 г. состоялся Всесоюзный смотр служебных собак, школой представлены собаки пород:

1) эрдельтерьер — Залп и Женни;

2) кавказская овчарка — Гром и Чамбар;

3) лайки — Мальчик, Бано и Качо;

Оценки: «отлично» — 2, «очень хорошо» — 4, «хорошо» — 1.

В 1933 г. широко проходил сбор на танковую колонну Осоавиахима. Московские собаководы внесли деньги на постройку танка и самолета, которые так и назывались — «Московский собаковод». Сильнейшим средством агитации не только за служебное собаководство, но и за Осоавиахим в целом были в то время массовые пробеги упряжек.

28–30 мая 1933 г. на Всесоюзный смотр служебного собаководства в Иваново школой выставлено:

— Ненецкие лайки — Бано, Байдек и Нунги.

Получены оценки: «отлично» — 1, «очень хорошо» — 1, «хорошо» — 1.

28–30 августа 1934 г. на Х Всесоюзный юбилейный смотр служебных собак школой выставлено:

1) ненецкие лайки — Бано, Молчок, Мальчик и Нунги;

2) немецкая овчарка — Риффа.

Получены оценки: «хорошо» — две, остальные вне экспертизы.

23–25 августа 1935 г. на XI Всесоюзный смотр служебных собак в качестве экспонатов школы были выставлены собаки — участники велопробега Москва — Ленинград — Москва:

1) зырянские лайки — Моряк, Муравей, Мальчик;

2) ненецкие лайки — Метис, Момент и Байдек;

3) шотландские овчарки — Мобильный, Орслан и Динга-Гель.

Получены оценки: «отлично» — 1, «очень хорошо» — 4, «хорошо» — 4.

На данной выставке школа впервые в качестве экспонатов показала собак своего завода.

10–12 октября 1936 г. на XII Всесоюзный смотр служебных собак выставлены школой следующие собаки:

1) ненецкие лайки — Байдек и Нум;

2) зырянская лайка — Навес;

3) немецкие овчарки — Альф и Нота;

4) эрдельтерьеры — Лор, Белла, Нерон и Набат.

Получены оценки: «отлично» — 4, «очень хорошо» — 4, «хорошо» — 1.

На данном Всесоюзном смотре было представлено до 600 собак различных пород со всего Советского Союза. По качеству выставленного племенного материала школа заняла первые места, по судейской оценке — на «отлично» и «очень хорошо» по пяти основным породам: немецкая овчарка, доберман-пинчер, эрдельтерьер, ненецкие и зырянские лайки.

16–18 сентября 1937 г. на Межведомственной выставке служебного собаководства в Москве школой были выставлены следующие собаки:

1) немецкие овчарки — Альф, Бине, Ода и Олаф;

2) эрдельтерьеры — Белла, Ориада, Охта, Нерон и Риф;

3) доберман-пинчер — Гоби;

4) боксер — Бенц;

5) зырянская лайка — Модель;

6) ненецкие лайки — Байдек, Нум, Ольха и Оптик.

Всего 16 собак, из них завода школы — 10. Получены оценки: «отлично» — 4, «очень хорошо» — 2, «хорошо» — хорошо, «удовлетворительно» — 1.

28–30 сентября 1939 г. на Всесоюзный смотр служебного собаководства школой выставлено:

1) лайки — Ольха, Радий, Нум, Пим и Помка;

2) туркменские овчарки — Башлык и Горох;

3) немецкие овчарки — Ода и Рита;

4) эрдельтерьеры — Белла, Резвый, Скиф, Ртуть, Роза и Стимул;

5) доберман-пинчер — Гоби;

6) шотландская овчарка — Олива.

Получены оценки: «отлично» — 4, «очень хорошо» — 7, «хорошо» — 4.

В сентябре 1940 г. состоялся XV Всесоюзный смотр служебного собаководства.

По понятным причинам в книге не представлены результаты всех выставок, в которых принимала участие Центральная школа в довоенный период, а их было немало. Так, школа участвовала в одной Международной выставке (в 1930 г. в Нюрнберге, Германия), в двух областных и десяти Всесоюзных выставках. Школой экспонировалось за период до 1940 г. 132 собаки, 39 из них получили оценку «отлично», 56 — «очень хорошо», 27 — «хорошо», 4 — «удовлетворительно» и 6 оказались вне конкурса.

Эти выставки сыграли большую пропагандистскую роль и сильно стимулировали работу питомника школы.

Тогда никто и не предполагал, что следующая Всесоюзная выставка собак будет организована только через 17 лет, что многих активистов-собаководов мы недосчитаемся в своих рядах, а наши четвероногие друзья уйдут на деле доказывать свою природную пригодность к боевой службе.

Упорной работой школа доказала большую практическую ценность военных собак, вывела подготовку этих собак на серьезную теоретическую основу и обучила многие сотни как собак, так и специалистов-собаководов. В дальнейшем они умело сочетали теорию и практику дрессировки, многие из них стали энтузиастами своего дела.

Глава 11

Участие школы в боях на Халхин-Голе

В начале мая 1939 г. японские войска внезапно вторглись в пределы дружественной СССР Монгольской Народной Республики (МНР), с которой у советского правительства был договор от 12 марта 1936 г., согласно которому Советский Союз обязался защищать ее от всяких посягательств внешнего врага.

Вот как оценивал японские намерения К. Г. Жуков в 1950 г.:

«Думаю, что с их стороны это была серьезная разведка боем. Японцам важно было тогда прощупать, в состоянии ли мы с ними воевать».

А в своей первой статье о боях на Халхин-Голе, появившейся еще в 1940 г., Жуков отмечал, что плацдарм на реке Халхин-Гол должен был прикрыть будущую стратегическую магистраль.

Для оказания отпора агрессору на базе 57-го Особого корпуса создается 1-я армейская группа во главе с Г. К. Жуковым. Группе придаются различные части и соединения.

7 июля 1939 г., выполняя распоряжение заместителя народного комиссара обороны РККА командарма 1 ранга Г. И. Кулика, для участия в боевых действиях частей Красной армии в МНР был отправлен отряд в составе двух рот специального назначения Центральной школы связи собаководства и голубеводства РККА в составе 77 человек и 70 собак под общим командованием начальника школы полковника Г. П. Медведева и военкома отряда Олейника. В составе отряда были: подполковник К. К. Голиков, капитаны П. Г. Новиков, А. М. Нестеров, заместитель политрука С. И. Морозов и другие.

Огромный, почти в 7000 км путь был проделан за 12 суток. Остановки на станциях были так непродолжительны, что бойцы едва успевали кормить и прогуливать собак.

21 июля отряд школы прибыл на станцию Борзя и начал совершать марш на 150 полуторатонках по территории МНР. Команда школы оказалась переброшенной в новый мир, в совершенно непривычную обстановку, климатические и природные условия.

Слегка всхолмленная, бескрайняя как море сухая степь (Гоби), покрытая ковылем, была и однообразна как море. На сотни километров ни деревца, ни кустарника, ни построек, вообще никаких ориентиров, а дороги (конечно, без указателей) прихотливо бегут по всем направлениям.

Эта широкая возможность ехать куда угодно с одинаковыми удобствами впоследствии часто подводила руководителей отряда. В спешке сборов не захватили компас и были вынуждены ориентироваться в степи, по счетчику пробега автомобиля. Раз отъехали столько-то километров, значит, нужный пункт недалеко.

Неудивительно, что с таким «компасом» такие горе-руководители переживали ряд курьезов. Так, ветврач Поморцев вынужден был заночевать в 3 км от основного лагеря, будучи глубоко убежденным, что до лагеря еще 20–30 км. Воентехник Сковородкин, израсходовав почти все горючее, выпрашивал его у встречных частей, находясь всего в 1–2 км от своего основного лагеря, но будучи твердо уверен, что до лагеря еще далеко и со своим запасом горючего он не сумеет дотянуть.

Почти 700 км проделал отряд на автомобилях при жаре до 40°C, не видя ничего, кроме огромных колоний сурков, сусликов, тушканчиков, исчезавших при приближении машин со сказочной быстротой. Изредка попадались дикие козы.

Мучила жажда. Кое-где мелькали озера, поверхность которых разноцветными огнями переливалась на солнце и манила как мечта. Но увы… озера давно высохли, а блестела не вода, а соль. Рек почти не было. Донимали тучи комаров. Отдыхом в этом царстве почти тропической жары были лишь остановки на пунктах снабжения, которые работали исключительно хорошо.

Редко, очень редко встречались юрты, двигавшиеся с огромными стадами овец и коз, реже коров и верблюдов (в МНР в то время на 900 000 жителей насчитывалось почти 22 млн голов скота, т. е. по 24 головы на жителя). Встречавшиеся всадники на маленьких выносливых монгольских лошадках радостно и дружелюбно приветствовали нас с улыбкой, а затем быстро исчезали.

Вот что пишут в своих воспоминаниях участники тех событий:

«Наших товарищей приятно удивило то, что собака у монголов — священное животное и ценится даже выше лошади, хотя собаки никаким особенным вниманием со стороны людей и не пользуются и часто даже не имеют определенного хозяина. Очень флегматичные монгольские овчарки не принимают почти никакого участия в трудовой деятельности населения, например окарауливании стад и регулировании их передвижения, вся тяжесть этой работы целиком ложится на человека».

Одна из наших собак очень понравилась монгольскому командиру. Вожатый разъяснил ему, что для нас собака то же самое, что для него конь. Командир понял разъяснение в том смысле, что собаку можно выменять на коня, и с большой готовностью привел свою лошадку. Его огорчение не поддается описанию, когда вожатый наотрез отказался заключить эту своеобразную сделку.

Наконец отряд прибыл в назначенное место, в распоряжение командующего 1-й армейской группой Красной армии Дальневосточного военного округа генерала Г. К. Жукова, войска которого в соответствии с договором от 1936 г. между СССР и МНР приняли участие в разгроме японских войск, вторгшихся на территорию МНР в районе реки Халхин-Гол.

Из воспоминаний Г. П. Медведева (автор книги не единожды беседовал с ним о тех эпохальных событиях):

«Г. К. Жуков подробно расспросил о назначении служебных собак, как они применяются. Особенно его заинтересовали собаки по борьбе с танками противника. На вопрос, смогут ли собаки направиться под танки, только наши, во время боя, Медведев ответил, что такой вариант не исключен. На что Г. К. Жуков сказал, что надо подумать о применении противотанковых собак, при этом добавил, что „если хоть один наш танк будет подбит, вы пойдете под суд. Ждите решения“».

Применить противотанковых собак не пришлось, разрешение на это так и не было получено. Да и действие наших танков было настолько стремительно и уничтожающе, что у японцев не было никаких шансов на успех.

Более того, японские танки не шли ни в какое сравнение с советскими БТ. Так, легкий танк «Ха-Го» вместо оптических приборов имел щели, не защищавшие от пуль, вместо радио его экипаж использовал переговорную трубку, по которой передавались команды от командира к водителю. Командиру также приходилось выполнять функции наводчика и заряжающего.

Из танка был плохой обзор, да и вооружение располагалось неудачно, образуя большие «мертвые пространства». Лобовая броня защищала экипаж только от пуль, а пробить броню наших БТ-7 противник мог лишь с дистанции 300 м, тогда как наши танки пробивали броню японских с расстояния 1000 м.

Японские танки предназначались для сопровождения пехоты, а не для борьбы с танками противника и использовались рассредоточенно.

В борьбе с советской бронетехникой на Халхин-Голе у них не было никаких шансов на успех. Может быть, это частично сказалось на дальнейшем использовании школы.

А решение было таковым. По одной роте школы были переданы 6-й и 8-й кавдивизиям МНР, которые прикрывали правый и левый фланги 1-й армейской группы.

По фронту сразу же пошли ободряющие слухи о прибытии каких-то особенных чудо-собак, которые истребляют танки. Один из командиров монгольской армии, придя в расположение нашего подразделения и не догадываясь о его характере, так как собаки сидели в щелях, с восторгом рассказывал нашим бойцам об этих чудо-собаках, надеясь поразить наше воображение. Каков же был его конфуз, смущение и радость, когда он увидел выведенных на прогулку собак и понял, что имеет дело с вожатыми этих чудо-собак.

20 августа 1938 г. началось решающее наступление наших войск на японские позиции восточного берега реки Халхин-Гол. Вместе с монгольскими цириками (воинами) бойцы школы вели активные боевые действия по уничтожению агрессора. В ходе боев применялись только собаки связи и сторожевой службы.

Наши подразделения были использованы в том числе и как устойчивое ядро бойцов в частях монгольской армии, отчасти для охраны штабов и складов, в разведке, а также для тушения гигантских степных пожаров, возникавших после падения зажигательных снарядов противника.

В ходе боев командиры и бойцы школы личным примером вели за собой остальных, в том числе и монгольских цириков.

Так, заместитель политрука 1-й учебной роты Семен Иванович Морозов, участвуя в сражениях с 21.07 по 29.08.1939, показал себя бесстрашным в бою, неоднократно ходил в атаку, ведя за собой людей. Своей винтовкой уничтожил снайперов и пулеметные расчеты противника.

28 августа 1939 г. во время очередной атаки укрепленных позиций противника он уничтожил огнем шесть японских самураев, получил ранение, но оставался в строю до окончания боя. Награжден медалью «За отвагу» (17.11.1939).

Командир отделения Сергей Васильевич Шварцев участвовал в боях с 12 по 28 августа 1939 г. Четыре раза ходил в наступление на укрепленные позиции японцев, вел за собой цириков, увлекая их своей смелостью и мужеством. Одним из первых занял окоп противника, уничтожив врагов ручной гранатой. Награжден медалью «За отвагу» (17.11.1939).

История оставила нам имена и фамилии и других мужественных и отважных военнослужащих школы — участников тех боев. Среди них: командир отделения Сергей Павлович Субботин; командир отделения Николай Кириллович Зеленченко; начальник ветеринарной службы, военврач 2 ранга Андрей Афанасьевич Кубанцев; командир учебной роты, капитан Александр Максимович Нестеров; командир учебной роты, капитан Петр Георгиевич Новиков; командир учебного батальона, подполковник Константин Константинович Голиков. Все они были награждены правительственными наградами.

К сожалению, нашим подразделениям не пришлось поработать по основной специальности — истребителей танков, так как японцы, убедившись в самом начале операции в недостаточной боеспособности своих танков, в бой их, по крайней мере на флангах, больше не вводили.

По отзывам ветеранов — участников тех боев, полковник Григорий Пантелеймонович Медведев во время этой экспедиции показал себя заботливым командиром и неутомимым организатором, умеющим сохранять спокойствие и выдержку перед лицом самых серьезных боевых испытаний.

Всякому понятно, как заразительно действует это спокойствие на бойцов, хотя и готовых умереть за Родину, но еще ни разу не участвовавших в бою и впервые видевших в небе по 800 самолетов одновременно.

Так, например, 10 августа машина, управляемая полковником Г. П. Медведевым, попала под артиллерийский обстрел. Только исключительное спокойствие позволило полковнику Медведеву осуществлять прямо-таки трюковые маневры, на которые отнюдь не рассчитана хрупкая конструкция «эмочки».

И все же один из снарядов разорвался почти рядом с машиной. Это событие так подействовало на политработника Олейника, что он был не в себе часа три, находившийся в машине Маклаков был бледен как полотно, а полковник шутил и смеялся, как будто вернулся с приятной прогулки.

И такие примеры, когда люди рисковали во имя поставленной цели, имели место почти каждый день.

Монгольские войска, дислоцировавшиеся в районе реки Халхин-Гол, хорошо взаимодействовали с нашими войсками.

С большим воодушевлением читали на фронте взволнованное письмо монгольских воинов нашим бойцам:

«Дорогие братья, бойцы Красной армии!

Мы, цирики, командиры и политработники частей Монгольской народно-революционной армии, действующей в районе реки Халхин-Гол, от себя и от всего трудового народа Монголии горячо приветствуем вас, защитников нашей Родины от японских захватчиков, и поздравляем с успешным окружением и полным разгромом самураев, пробравшихся на нашу землю.

Наш народ золотыми буквами впишет в историю борьбы за свою свободу и независимость вашу героическую борьбу с японской сворой в районе реки Халхин-Гол. Если бы не ваша братская бескорыстная помощь, мы не имели бы независимого монгольского революционного государства. Если бы не помощь советского государства, нам грозила бы такая же участь, какую переживает народ Маньчжурии. Японские захватчики разгромили бы и ограбили нашу землю и трудовое аратство. Это не случилось и никогда не случится, так как нам помогает и нас спасает от японского нашествия Советский Союз.

Спасибо вам и спасибо советскому народу!»

Бойцы монгольской армии восхищались боевыми свершениями советских войск, но и наши советские воины были не менее восхищены героическими подвигами монгольских бойцов и командиров.

В приказе № 0150/л от 29 августа 1939 г. войскам фронта говорилось:

«6-я японская армия, вторгшаяся на территорию дружественной нам Монгольской Народной Республики с целью порабощения монгольского народа и подготовки нападения на Советский Союз, мощным ударом частей 1-й армейской группы и частей Монгольской народной революционной армии в девятидневных жестоких боях полностью уничтожена. Такого полного разгрома японская военщина до сих пор в своей истории еще не видела.

В этом поистине историческом разгроме японцев в районе реки Халхин-Гол все рода войск и особенно доблестные пехотинцы, монгольские кавалеристы, сталинские бесстрашные соколы-летчики, смелые танкисты и замечательные артиллеристы — храбро и отлично выполнили свой долг, покрыли себя и свои знамена неувядаемой славой.

Приказываю Военному совету 1-й армейской группы в пятидневный срок представить мне для доклада народному комиссару обороны на предмет награждения правительственными наградами всех отличившихся в боях и в обеспечении боя бойцов, командиров, комиссаров, политработников, техников, врачей и работников тыла, а также наиболее отличившиеся в бою части и соединения группы.

Приказ прочесть во всех подразделениях частей 1-й армейской группы.

Командующий фронтом Штерн Корпусной комиссар Бирюков»

Ряд командиров и красноармейцев школы были награждены правительственными наградами, среди них: медалью «За отвагу» награждены капитаны А. М. Нестеров и П. Г. Новиков, замполитрука С. И. Морозов, красноармейцы Н. К. Зеленченко, С. В. Шварцев, С. П. Субботин. Капитан К. К. Голиков получил орден Красной Звезды, полковник Г. П. Медведев — орден «Знак Почета».

7 сентября 1939 г. первая партия людей и собак во главе с начальником школы полковником Г. П. Медведевым отбыла домой. 7 октября эта группа в составе 36 человек и 17 собак прибыла в Москву (приказ по школе № 261 от 7.10.1939).

11 октября 1939 г., после заключения перемирия, в школу убыла и остальная группа под командованием младшего лейтенанта Анненкова. Состав группы: 18 человек и 15 собак. Группа привезла в качестве трофея один средний японский танк, две танкетки и мощный транспортер. 5 ноября группа прибыла в Москву.

Кроме того, 1 командир отделения, 22 вожатых и 38 собак были переданы на укомплектование частей 1-й армейской группы.

Боевых потерь в школе не было.

Это было первым участием Центральной школы связи, собаководства и голубеводства РККА с собаками в боевых действиях, первой проверкой умения командиров организовать работу с подчиненными, с собаками в боевых порядках войск. Прошедшие сражения показали, что собаки связи сторожевой службы работают надежно.

Нарком обороны К. Е. Ворошилов в своем приказе от 7 ноября 1939 г. писал:

«Подлинной славой покрыли себя бойцы и командиры — участники боев в районе реки Халхин-Гол. За доблесть и геройство, за блестящее выполнение боевых приказов войска, участвовавшие в боях в районе Халхин-Гола, заслужили великую благодарность».

Прибыв на постоянное место дислокации, руководство школы подвело итоги боевым делам. Приятно было видеть, насколько выросли знания и умения солдат и командиров.

Как писал маршал Г. К. Жуков в своей книге «Воспоминания и размышления»:

«Для всех наших войск, командиров соединений, командиров частей и лично для меня сражения на Халхин-Голе явились большой школой боевого опыта. Думаю, что и японская сторона сделает для себя теперь более правильные выводы о силе и способности Красной армии».

Сокрушительный отпор советских и монгольских войск, небывалый разгром отборных сил японской армии заставили тогдашние правящие круги Страны восходящего солнца пересмотреть свои взгляды на могущество и боеспособность Красной армии, особенно на моральную стойкость наших воинов.

Павшим героям Халхин-Гола установлен памятник, на котором высечены поистине справедливые слова:

«Вечная слава воинам-героям Советской армии и мужественным цирикам Монгольской народно-революционной армии, павшим в боях с японскими захватчиками в районе реки Халхин-Гол за свободу и независимость миролюбивого монгольского народа, за мир и безопасность народов, против империалистической агрессии».

Уголок фалеристики

МЕДАЛЬ «ЗА ОТВАГУ»

Учреждена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 октября 1938 г.

Положение о медали:

Медаль учреждена для награждения за личное мужество и отвагу, проявленные при защите социалистического Отечества и исполнение воинского долга.

Награждение медалью производится за личное мужество и отвагу, проявленные:

— в боях с врагами социалистического отечества;

— при защите государственной границы СССР;

— при исполнении воинского долга в условиях, сопряженных с риском для жизни.

Описание медали:

Медаль имеет форму правильного круга диаметром 37 мм.

На лицевой стороне медали в верхней части изображены три летящих друг за другом самолета в направлении налево вверх. Размах крыльев первого самолета — 7 мм, второго — 4 мм, третьего — 3 мм. Ниже самолетов помещена в две строки надпись «За отвагу», под которой изображен танк шириной 10 мм, длиной 6 мм. В нижней части медали расположена надпись «СССР». Ширина надписи — 9 мм. Высота двух центральных букв — 3,5 мм, высота крайних букв — 2,5 мм. Все изображения на медали рельефные, надписи вдавленные, покрытые рубиново-красной эмалью. Углубление букв надписей — 1 мм. Лицевая сторона медали окаймлена бортиком шириной 0,75 мм и высотой 0,25 мм. Медаль изготовляется из серебра 925 пробы. Общий вес серебра в медали (на 18 сентября 1975 г.) — 25,802±1,3 г. Общий вес медали без колодки — 27,930±1,52 г. Медаль при помощи ушка и кольца соединяется с (пятиугольной) прямоугольной колодочкой, обтянутой шелковой муаровой лентой серого цвета с двумя продольными синими полосками по краям. Ширина ленты — 24 мм, ширина полосок по 2 мм.

НАГРУДНЫЙ ЗНАК «ХАЛХИН-ГОЛ. АВГУСТ 1939»

Учрежден указом Великого народного хурала Монгольской Народной Республики 16 августа 1940 г. Дата на знаке «Август 1939» — решающий момент в военном противостоянии. Этот знак предназначался для воинов Монголии и Советского Союза, участвовавших в боевых действиях.

Указом Президиума Великого народного хурала № 181 от 29 декабря 1966 г. знаку был дан статус медали и присвоена ленточка для повседневного ношения на военной форме и штатской одежде.

Знак существует двух типов, имеет разновидности.

Тип 1

Знак изготовлялся из серебра с применением эмалей и оксидирования, состоял из двух частей: основы знака и винта, крепившегося к основе при помощи пайки.

Тип 2

Знак изготовлялся из красного металла с применением эмалей и оксидирования, состоял из двух частей: основы знака и винта, крепившегося к основе при помощи пайки.

Описание знака:

На круглом медальоне, окантованном шнуровым орнаментом, изображена присущая Монголии местность — степь с небольшими увалами и низкорослой зеленью. По ней на фоне голубого неба галопом мчится влево цирик монгольской Народно-революционной армии. В его вытянутой правой руке — шашка, а левой он держит развевающееся вправо красное знамя с надписью: «AVGUST 1939». Верхняя кромка знамени и его навершие выходят за габариты медальона. Низ знака охватывает красная лента, концы которой имеют треугольный вырез. На ней надпись: «HALHINGOL».

Надпись на знаке исполнена латинским шрифтом. Дело в том, что за время существования Монгольской республики письменность в ней менялась дважды. В первые годы там употреблялся уйгурский алфавит, на смену которого на недолгое время пришел латинский. Именно в это время и был учрежден знак. С 1941 г. письменность в Монголии основывается на кириллице.

Знак изготовлен из серебра. Бортики и надписи золоченые. Серебряные экземпляры являются наиболее редкими. Чаще встречаются знаки из латуни с позолотой и серебрением.

Размер 39 х 37. Крепление при помощи штифта и гайки.

Известны четыре варианта знака. Первоначально заказ изготовления знака МНР разместила на ЛМД (Ленинградском монетном дворе), в дальнейшем знак изготовлялся в мастерских МТХ (Московского товарищества художников).

В 1969 г. Указом Президиума Великого народного хурала МНР учреждена медаль «XXX лет Халхингольской победы», а в 1979 г. — еще одна медаль «Победа на Халхин-Голе».

У автора книги нет точных сведений, сколько собаководов получили нагрудный знак «Халхин-Гол. Август 1939». Известно, что генерал Г. П. Медведев всегда на своем кителе носил этот знак, подполковник К. К. Голиков также был награжден этим знаком.

Глава 12

Советско-финская война и участие Центральной школы

Изучение опыта участия военных собаководов в Советско-финской войне 1939–1940 гг. пока еще ждет своего часа. Однако имеющиеся примеры применения военного собаководства позволяют нам сделать ряд полезных выводов уже сегодня.

Сам ход Советско-финской войны условно можно разделить на два периода: первый, охватывающий военные действия с 30 ноября 1939 г. по 10 февраля 1940 г., и второй — с 11 февраля по 13 марта 1940 г.

Боевые действия развернулись на фронте общей протяженностью свыше 1500 км и протекали в сложных условиях лесисто-болотистой местности, озерного района и заполярной тундры, ограничивающих использование тяжелой военной техники и препятствующих развертыванию крупных сил.

Основные события проходили на выборгском направлении Карельского перешейка, где противник применил мощную долговременную глубоко эшелонированную оборону, основой которой была линия Маннергейма. Боевые действия на остальных участках имели вспомогательное значение.

На выборгском направлении в полосе шириной до 110 км наступали соединения 7-й армии под командованием комдива В. Ф. Яковлева (7 декабря 1934 г. его сменил командарм 2 ранга К. А. Мерецков). С финской стороны 7-й армии противостояла армия «Перешеек» под командованием генерал-лейтенанта X. Эстерана.

В первой половине декабря 7-я армия вышла к передовой полосе линии Маннергейма протяженностью 195 км и глубиной 95 км, включающей, кроме того, главную, вторую и тыловую полосы обороны.

Одной из проблем, вставшей перед советскими войсками, был недостаток разведывательных данных о финских укреплениях. Самым печальным было то, что советское командование практически не знало о сооружениях, возведенных на линии Маннергейма в 1938–1939 гг.

Тем не менее 13 декабря новый командующий 7-й армии К. А. Мерецков отдал приказ перейти в решительное наступление в направлении Кексгольма (Приозерск) и Виипури (Выборг).

На выборгском направлении действовала ударная группа 7-й армии, в ее состав входила весьма внушительная по количественному и качественному составу артиллерия. Однако управление ею, основанное на предвоенных взглядах, согласно которым все вопросы боевого применения артиллерии должны решаться в тактическом звене «корпус — дивизия — полк», оставляло желать лучшего, так как добиться массирования огня на важнейших направлениях оказалось весьма проблематично.

Недаром К. Маннергейм писал по этому поводу:

«Атаки противника в декабре можно было сравнить с оркестром под управлением плохого дирижера, где инструменты играют не в такт. На наши позиции бросали дивизию за дивизией, но взаимодействие различных родов войск было недостаточным. Артиллерия расходовала снаряды, но ее огонь был плохо спланирован и не очень связан с деятельностью пехоты и танков».

(Маннергейм К. Мемуары. М., 1999. С. 290.)

Вскоре советскому командованию стало ясно, что действия наших войск неудовлетворительные, что итоги боевой деятельности войск 7-й армии за декабрь 1939 г. оказались плачевными, наступление как на главном, так и второстепенном оперативном направлении провалилось.

Причин сложившегося было много, в том числе плохое знание и недооценка оборонительных возможностей финской армии, обывательское отношение к природно-климатическим условиям театра военных действий, переоценка собственных сил. Надо добавить сюда еще и отсутствие опыта прорыва такого рода укреплений, а также необходимых средств. Более двух недель продолжались безуспешные попытки 7-й армии прорвать линию Маннергейма.

25 декабря на основе войск правого фланга 7-й армии была создана 13-я армия (комкор В. Д. Грендаль). 7 января 1940 г. обе армии объединяются в Северо-Западный фронт. Усиливаются другие направления.

В это время Центральной школой связи собаководства и голубеводства РККА за декабрь — январь 1939–1940 гг. действующую армию Северо-Западного фронта было направлено несколько подразделений с ездово-санитарными собаками и собаками связи.

5 декабря 1939 г. из Москвы прибыла группа курсантов Центральной школы связи под командой помощника начальника школы врио полковника Н. Н. Мищенко, которая срочно приступила к подготовке собак по службам: связной, санитарной и ездовой.

11 декабря первый отряд с 16 ездовыми собаками под командой капитана В. Г. Голубева был отправлен в распоряжение Скарма-9, где по прибытии работал по вывозке раненых и подвозу боеприпасов.

13 декабря отправлена вторая команда с девятью собаками связи под командой младшего лейтенанта Коробова в распоряжение скадива (начальник связи дивизии Красной армии) 139 на Карнережаек.

17 декабря отправлена третья команда с 21 собакой под командой младшего лейтенанта Дорогова в распоряжение скадивов 24 и 33.

28 декабря отправлена четвертая команда из людей бывшей Валдайской расформированной школы собаководства с 31 собакой под командой полковника Н. Н. Мищенко в распоряжение Скарма-8.

Подразделения собаководов часто были прикомандированы и к 13-й армии и по командам приданы дивизиям и полкам этой армии. Собаки этих команд были специализированы по ездово-санитарной, караульной службам и службе связи.

Зима 1939/1940 г. выдалась суровая, стояли большие морозы, а в горах и в лесах Финляндии она была еще страшнее. Из-за этого на многие участки фронта не мог проникнуть никакой вид транспорта, кроме собак, и, если их не было под рукой, раненые обречены были на замерзание, а целые подразделения рисковали остаться без пищи и боеприпасов.

Под адским огнем противника проволочная связь часто рвалась, столь же часто выходили из строя рации. Единственным надежным средством связи, действовавшим почти безотказно, были опять-таки собаки связи, которые доползали до поста даже будучи ранеными.

Особенно ценными оказались собаки при организации связи с мелкими островами на Ладожском озере, где связь приходилось держать на совершенно открытой местности.

Так, когда одна из наших частей защищала высоту «Крест», собака связи породы эрдельтерьер по кличке Фрея сделала под огнем противника 33 рейса (70 км). В последний раз Фрея принесла донесение смертельно раненная — осколком мины ей раздробило челюсть.

Собаки оказывали большие услуги, сопровождая бойцов в самые рискованные разведывательные операции, но в особенности ценными они оказались в обнаружении финских «кукушек». Мрачного, угрюмого Джека словно сама природа предназначила к этой опасной и в то же время увлекательной работе. Считая, что человеку не место на дереве, он сумел обнаружить трех «кукушек». Четвертый убил Джека, но и сам, обнаружив себя, был убит нашим снайпером.

Одновременно с действиями Центральной школы в городе Валдайске по мобплану была развернута Окружная школа младшего комсостава связи (собаководства и голубеводства). Без базы собак, без специально подготовленного старшего и среднего командного состава реальной помощи действующим частям оказать она не могла.

11 декабря она была расформирована, личный состав, имущество было передано в 20-й запасной полк связи. Приказом по округу дополнительно к штату полка формируется учебная рота собаководства с задачей обеспечения в кратчайший срок подготовки вожатых собак. Для этого мероприятия была использована школа собаководства Осоавиахима, которая первое время помогла инструкторам, предоставила питомник и на протяжении всего военного времени снабжала собаками.

Для учебной роты из действующих частей были привезены командиры отделений в числе 14 человек и приняты из запаса бывшие красноармейцы-собаководы в числе 35 человек.

Учебный процесс в роте начался 19.01.1940 г., а первая группа подготовленных собаководов и собак отправлена ротой на фронт 26.01.1940 г. в числе 13 человек и 12 собак под командой младшего лейтенанта Ромашенко в распоряжение скадива 142.

Вторая группа подготовленных собаководов и собак отправлена на фронт 3 февраля в числе 32 человек, под командой младшего лейтенанта Кренева в распоряжение скадивов 19 и 150.

Рекордно короткие сроки подготовки собак связи на 1–1,5 км обеспечивались:

— в основном хорошим качеством подготовки сданных населением роте собак через Осоавиахим;

— активной помощью последнего в комплектовании роты, размещении и содержании;

— знакомстве призванных с собаководством, хотя подавляющее большинство людей работали на действительной службе не с собакой связи, а с собаками сторожевыми, караульными, розыскными:

— главное — стремлением личного состава как можно быстрее овладеть живой техникой для участия в боевых операциях против белофиннов.

Последующее комплектование роты производилось личным составом 95-й стрелковой дивизии, людьми, которые никогда ранее не имели дела с собаками. Так, учеба прошла с 3 по 28 февраля 1940 г., то есть в течение 25 дней. Качество подготовки на 20% ниже первых групп, исключительно из-за людей.

Однако отправленные 28.02.1940 г. 36 человек и 32 собаки для работы по связи в боевой обстановке на 1–1,5 км были, безусловно, пригодны, что и подтвердилось работой в наступающих полках.

Кроме связных собак, рота подготовила и отправила 19 караульных собак для головного артсклада и военного склада.

В связи с большой потребностью в собаках из действующих частей по докладу начальника связи Северо-Западного фронта Военный совет приказал сформировать Окружную школу младшего командного состава собаководства по штату № 14/833. К формированию приступили 15 февраля и закончили 1 марта, с размещением в Ленинграде. Перед школой поставлена задача: одной роте — готовить младших командиров с двухмесячным сроком обучением; двум ротам — готовить вожатых и собак с тридцатидневным сроком обучения.

Для действующих частей от населения Ленинграда и других городов привлечено 236 собак, подготовлено и отправлено на фронт 165 собак, готовилось в школе еще 99.

В это же самое время для усиления действующих частей Карельского перешейка из Чугуевской школы прибыло с личным составом 60 собак. Они были распределены: для 183 сд — 42 собаки (связных 18 и ездовых 24); для 100 сд — 18 собак службы связи.

Из Кимровской школы прибыло 29.02–47 собак, распределены: для 4 сд — 18 связных, 6 ездовых; для 150 сд — 18 связных и 5 ездовых.

Голубесвязь во все время военных действий не применялась из-за отсутствия летной погоды и наличия сильного мороза.

Второй этап боевых действий силами Северо-Западного фронта начался штурмом вражеских укреплений на Карельском перешейке.

Основной удар наносился смежными флангами 13-й и 7-й армий в общем направлении на Выборг с целью разгрома главной группировки противника. Предварительно была проведена большая подготовительная работа по подготовке войск к предстоящей операции, среди боевого состава была проведена большая разъяснительная работа как надо действовать в непривычных условиях, а также с целью использования уже накопленного опыта боевых действий.

Для штурма линии Маннергейма на Карельском перешейке было сосредоточено огромное количество артиллерии всех видов, в том числе и Резерва Главного Командования (РГК). Так, на участках прорыва в обеих армиях сосредоточивалось 70–85% всей артиллерии.

Выделенные военные собаки для участия в боевых действиях применялись по их прямому назначению. Так, ездовые упряжки собак использовались для подвоза на передний край боеприпасов, продовольствия, снаряжения, а с переднего края эвакуировали раненых бойцов и командиров до медсанбата.

В условиях суровой и снежной зимы 1939–1940 гг. в отсутствие дорог, лесистой местности невозможно было использовать автотранспорт и очень ограниченно — лошадей.

Собачьи упряжки оказались наиболее эффективным и надежным средством эвакуации раненых с переднего края. Вожатый упряжки был в состоянии подходить с упряжкой непосредственно к раненому без помощи санитаров. Санитарные носилки, укрепленные на специальной установке на лыжах, придавали плавность упряжке при движении по снегу, не причиняли раненому тряски.

Кроме того, ездовые упряжки собак оказались единственно возможным средством эвакуации раненых из подразделений, оказавшихся отрезанными от своих частей.

Так, группа в составе взвода, 10–12 упряжек, из роты капитана Н. И. Мусийченко в сопровождении проводников в ночное время неоднократно проникала через передний край в расположение отрезанного подразделения, доставляя им продовольствие и медикаменты, и снова с наступлением темноты возвращалась с ранеными в расположение своих войск. Трудный и опасный маршрут эвакуации раненых из окружения составлял 15 км.

В ходе боевых действий для советских воинов возникла непростая проблема борьбы с финскими снайперами, скрытно проникавшими в боевые порядки наших войск и действовавшими вдоль дорог и вблизи командных пунктов. Заметить расположившихся на деревьях вражеских диверсантов со стороны было очень трудно. И здесь снова была призвана на помощь собака. Центральная школа начала готовить собак для обнаружения финских снайперов (их прозвали «кукушками»), Для такой работы были пригодны лайки, работающие по белке, которые легко определяли нахождение белки на дереве. Однако подобная идея и подготовка собак велась в Москве в конце финской кампании, и применить таких собак в деле не пришлось.

28 января 1940 г. с Карельского фронта вернулся начальник Центральной школы полковник Г. П. Медведев, который привез образцы финских и английских мин и финскую лодку-волокушу. Он предложил приступить к разработке методики подготовки и применения собак для розыска мин.

Непосредственно эта работа была поручена отделению боевого применения собак школы (начальник отделения майор В. Г. Голубев).

После мощной артиллерийской подготовки утром 11 февраля 1940 г. войска Северо-Западного фронта перешли в наступление.

К. Маннергейм писал:

«Русские теперь научились „оркестровке“ взаимодействия между различными родами войск. Это проявлялось, с одной стороны, в гибком согласовании артиллерийского огня и маневром пехоты, с другой — в большой точности огня…».

(Маннергейм К. Мемуары. М., 1999. С. 292.)

В это время Центральная школа связи собаководства и голубеводства РККА подготовила и отправила 12 февраля 1940 г. в действующую армию, в Ленинградский военный округ, в 15-ю армию, в сводный батальон в составе двух рот — ездовых собак и собак связи.

Приказ по школе № 40 от 13.02.1940 г. Всего: начсостава — 18 человек, курсантов — 171, собак ездовых — 196, собак связи — 71. Командовал батальоном майор С. К. Гаврилов, военком батальона — батальонный комиссар Н. Д. Валериус, командиры рот — капитан Н. И. Мусийченко и старший лейтенант Ф. М. Лужков.

Батальон сразу же, почти с ходу после выгрузки, был брошен для оказания помощи 14-й стрелковой дивизии, выходившей из окружения. За первый же день работы он вывез до 200 раненых и в дальнейшем работал так самоотверженно, что удостоился благодарности высшего командования.

Тысячи раненых и сотни тонн грузов были вывезены с передовой, и множество донесений были доставлены нашими собаками. Тысячи людей, спасенных собаками от верной смерти или вырученных в тяжелой боевой обстановке, на всю жизнь стали их друзьями.

За свою тяжелую и блестящую работу собаки и их вожатые пользовались исключительным вниманием и симпатией со стороны бойцов и командиров тех частей, которым они были приданы. Собачников требовали все новые и новые части. Им предоставлялись всякие льготы и привилегии. На собак, например, отпускали, как и на людей, сахар и водку. Кое-кто в заботах о питании собак заходил так далеко, что справлялся: «Будут ли они есть молочный лапшевник, не обидит ли их такое простое меню?». Пищу собакам и их вожатым отпускали вне всякой очереди, самую наваристую. И таких знаков товарищеского внимания не перечесть.

Не ограничиваясь двумя отправленными отрядами, школа подготовила еще 150 упряжек, но их отправлять не пришлось, так как в марте был подписан мир.

В огне боев с белофиннами без остатка сгорело скептически-ироничное или равнодушное отношение к военным собакам со стороны многих бойцов и строевых командиров. Вот отзыв, типичный для многих из них:

«3 февраля финны весь день вели артиллерийский и ружейно-пулеметный огонь по захваченному нами участку. Огонь был настолько силен, что чуть ли не через каждый час рвались линии связи, соединяющие нас со штабом батальона и с полком. Исправления их под огнем стоило больших усилий. Иногда целыми часами мы не имели проволочной связи. Посыльные погибали в пути, не доходя до цели. Радиостанции сейчас же, как начинали работать, засекались финнами.

Не оставалось никаких средств связи, кроме собак. И тут-то они нас выручали. Я вспоминаю, с каким пренебрежением относился в мирное время к этому виду связи, и теперь мне становится стыдно.

Четвероногие связисты работали безотказно. Бывало, получит связная собака донесение, понурит голову, посмотрит на тебя жалобным взглядом и покорно поползет под огнем, прижимаясь к земле. Ни одна не была ранена или убита».

(Бои в Финляндии. Воспоминания участников. Сборник. Статья Героя Советского Союза капитана М. Сиповича. «Падение первых дотов Хотинена». Воениздат НКО СССР, 1941. С. 290.)

28 февраля 1940 г. войска Красной армии возобновили наступление и вскоре прорвали вторую оборонительную полосу, вынудив противника начать отход по всему фронту. С 1 по 13 марта была прорвана последняя, тыловая оборонительная полоса линии Маннергейма. Были достигнуты успехи и на других участках фронта в Карелии и Заполярье. 13 марта военные действия были прекращены.

Из всех аспектов боевых действий войск в Советско-финляндской войне хотелось бы остановиться на медицинском обеспечении Красной армии — вывозе и выносе раненых с поля боя, тем более что войска постоянно испытывали в этом нужду.

Как известно, в военном собаководстве этому вопросу посвящена целая служба — ездово-санитарная. Прежде всего, надо отметить, что в чрезвычайно тяжелых климатических и природных условиях театра военных действий оказание первой медицинской помощи военнослужащим, а также вынос и вывоз раненых с поля боя, были сильно затруднены.

При этом в первый период боевых действий (декабрь 1939 — январь 1940 гг.) сказывалось отсутствие опыта работы у медицинского персонала, что приводило к высокому числу потерь среди личного состава медицинской службы.

Так, за весь период боевых действий в 56-й стрелковой дивизии 8-й армии санитарные потери среди санинструкторов по отношению к штатному числу личного состава санитарной службы составили 61%, а санитаров — около 50%. В 139-й стрелковой дивизии санинструкторов — 32,7%, санитаров — около 19%.

Когда санитары пытались приблизиться к раненому, их обстреливали финские снайперы, замаскированные в чаще деревьев. На открытой местности по глубокому снегу очень трудно было даже подползти к раненому. Не всякому по плечу оказалась такая тяжелейшая физическая нагрузка.

С поля боя раненых выносили преимущественно так называемые носилочные звенья, которые придавались батальонам из взвода санитаров-носильщиков полка и эвакуационной роты медико-санитарного батальона.

Санитарные инструкторы и санитары рот оказывали первую медицинскую помощь на месте и затем оттаскивали пострадавших в укрытие. Оттуда, при наличии ездово-санитарной упряжки, — в медицинский пункт, как правило, батальона, который находился на удалении от 200 до 1500 метров от переднего края.

Однако ездово-санитарных собак постоянно не хватало, часто, особенно в период интенсивных боев, когда санитарные потери были особенно велики, командование в помощь носильщикам выделяло строевых бойцов.

Войска испытывали острую нужду и в средствах выноса и вывоза раненых с поля боя.

Не хватало, в частности, так называемых лыжно-носилочных установок, имевшиеся же в условиях севера оказались малопригодными, поскольку были слишком высоки, и погруженный на них раненый становился легкодоступной мишенью для противника.

Кроме того, лыжно-носилочные установки постоянно опрокидывались, зарывались носками лыж в снег и даже, если наезжали на кусты, деревья, валуны, — просто разваливались. Оправдывали они себя только при перевозке раненых по дорогам, ледовому покрову рек и озер.

Наиболее применяемым средством для эвакуации раненых с поля боя оказалась лодка-волокуша. Лежащий в ней раненый не возвышался над поверхностью грунта, волокуша легко скользила по снежному покрову, была прочной и свободно преодолевала заросли в условиях лесисто-болотистой местности.

Использовались бронещитки, которые применялись пехотой при продвижении к позициям противника. По их образцу был изготовлен щиток для оттаскивания раненых, снабженный полозьями, благодаря чему он, когда его тянет за собой отползающий в тыл санитар, мог скользить как вперед, так и назад.

Представление о значении тех или иных транспортных средств для обеспечения вывоза (выноса) раненых с поля боя дают данные, полученные путем опроса 132 раненых, находившихся в ленинградских госпиталях: вынесено на носилках — 29 человек (22%), вывезено на лодочках-волокушах — 49 человек (37%), на лыжно-носилочных установках — 38 человек (29%), на танках — 16 человек (12%).

(Архив Военно-медицинского музея (ВММ). Ф. 6342. Оп. 44859. Д 2. Л. 10–11.)

Таким образом, основным транспортным средством для вывоза раненых с поля боя оказались лодки-волокуши.

Опыт, полученный ездово-санитарной службой во время боевых действий, вскоре был востребован в войне с Германией.

4 апреля 1940 г. курсантские батальоны возвратились из действующей 15-й армии после выполнения боевой задачи и приступили к боевой учебе.

В боях с белофиннами отличились командиры Ф. М. Лужков, Грызлов, Дейко и Васильев.

За время боевых действий: ранен один человек (Ф. М. Лужков), убито два человека (старшина Виговский и курсант Степанов).

Собаки были переданы для укомплектования воинских частей Московского военного округа (приказ по школе № 91 от 04.04.1940 г.).

20 апреля 1940 г. взвод ездовых упряжек под командованием майора В. Г. Голубева возвратился из действующей армии, из района города Кандалакша (приказ по школе № 104 от 20.04.1940 г.).

История той далекой поры оставила нам, потомкам, уникальный документ, хранящийся в архиве Музея истории военного собаководства. Это «Отчет об итогах работы военно-служебного собаководства в действующих частях», подписанный помощником начальника отделения боевой подготовки отдела связи Ленинградского военного округа, интендантом 3 ранга Котовым.

В отчете дана краткая характеристика работы собак:

«Поверкой в действующих частях получал отзывы о работе собак „хорошо“ и „отлично“, как связных, так и ездовых. Все отправленные на фронт собаки своей работой полностью себя оправдали, это подтверждалось на совещании после военных действий в 7-й и 13-й армиях. Выступавшие начальники связи дивизий оценку о работе собак давали отличную или хорошую. Вносили предложения готовить во время военных действий дополнительно к каждой собаке заместителя вожатого, на случай убытия».

Вывод:

«Подготовка собаководов и собак связи в военное время по минимальной программе, при наличии резерва людей и собак, к службе только правильно воспитанных населением (Осоавиахимом). Двух подготовили в такие рекордные сроки от 10 до 25 дней, каких до сих пор зарегистрировано не было. Следует отметить и факт необходимости перестройки обучения собак и небоязни выстрелов, взрывов, дымовых завес, ракет и т. д. Часто наблюдаемая боязнь одиночных выстрелов и взрывов исчезает при хотя бы некоторой массовости их».

Надо отметить, что Центральная школа в это время боевых действий добилась сокращения сроков в подготовке ездовых собак с 1,5–2 месяцев до 10–15 дней.

Полученный боевой опыт, в особенности прекрасная работа наших собак связи, вдохновила одного из поэтов школы — Рагозина на создание следующего стихотворения:

Арслан

Поднималась пыль густая,

Обходили мы курган,

Рядом шел, не уставая,

Наш связист — мой друг Арслан.

Пела пуля в непогоду —

Смерти кровная сестра.

Мы с Арсланом шли в походы,

Вместе грелись у костра.

Шел в погоду он любую,

И под пушечный набат

Связь держать во тьму ночную

Посылал его комбат.

Но однажды на опушке

В ранний утренний туман

Белофинскою «кукушкой»

Ранен был мой друг Арслан.

После боя, утром рано,

Как умел и как я знал,

Боевые его раны

Быстро я забинтовал.

И опять пошел в походы

Наш связист — мой Друг Арслан.

Не страшны ему невзгоды,

Связь держал он за курган.

Работа подразделений Центральной школы, участвовавших в боевых действиях в Финляндии, была высоко оценена командованием армий, в составе которых находились подразделения собаководов.

8 человек награждены медалью «За боевые заслуги», 22 человека приказом НКО № 127 от 21.02.1940 и № 0748 от 22.03.1940 награждены знаком отличия «Отличник РККА».

Уголок фалеристики

МЕДАЛЬ «ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ»

Учреждена Указом Президиума ВС СССР от 17.11.1938 г. для награждения за активное содействие успеху боевых действий, укрепление боевой готовности войск.

Награждение медалью «За боевые заслуги» производится:

— за умелые, инициативные и смелые действия в бою, способствовавшие успешному выполнению боевых задач воинской частью, подразделением;

— за мужество, проявленное при защите государственной границы СССР;

— за отличные успехи в боевой и политической подготовке, освоении новой боевой техники и поддержании высокой боевой готовности воинских частей и их подразделений и другие заслуги во время прохождения действительной военной службы.

Описание медали:

Медаль имеет форму правильного круга диаметром 31–32,5 мм (в зависимости от года выпуска). На лицевой стороне медали в верхней части по окружности расположена надпись «СССР» вдавленными буквами, покрытыми рубиново-красной эмалью. Ширина надписи «СССР» — 6 мм, высота букв — 2,5 мм. В средней части — рельефная в три строки надпись «За боевые заслуги». Высота букв — 3 мм. Под надписью — рельефное изображение винтовки с примкнутым штыком и отпущенным ремнем, скрещенной с шашкой. Длина винтовки со штыком — 23 мм, шашки — 20 мм.

Лицевая сторона медали окаймлена бортиком шириной 1 мм и высотой 0,25 мм. Оборотная сторона медали гладкая. Медаль изготовляется из серебра 925-й пробы. Общий вес серебра в медали (на 18 сентября 1975 г.) — 18,22 г. Общий вес медали без колодки — 19,725 г. Медаль при помощи ушка и кольца соединяется с пятиугольной колодочкой, обтянутой шелковой муаровой лентой серого цвета с двумя продольными золотистыми полосками по краям. Ширина ленты — 24 мм, ширина полосок по 2 мм.

Автор рисунка медали — художник С. И. Дмитриев.

НАГРУДНЫЙ ЗНАК «ОТЛИЧНИК РККА»

Учрежден 14 ноября 1939 г. постановлением СНК СССР № 1889.

Знаком награждали красноармейцев, курсантов, командный, политический и начальствующий состав РККА за отличную боевую и политическую подготовку, отличное несение службы и примерную дисциплину.

Награждение знаком производилось приказом НКО СССР после окончания зимнего и летнего периодов учебы, а также к годовщине РККА, Октябрьской революции и 1 мая.

Особо отличившиеся воины представлялись к награждению знаком немедленно.

Нагрудный знак вручался перед строем части (подразделения), награжденный получал выписку из соответствующего приказа НКО СССР. Факт награждения заносился в личное дело военнослужащего (послужной список), а при увольнении в запас — в военный билет.

Описание знака:

Знак представлял собой изображение солдата на фоне Спасской башни Кремля. Изображение окантовано вытянутым венком, который наверху увенчан звездой. Внизу на развевающейся красной ленте надпись позолоченными буквами: «Отличник РККА». Под надписью на белом фоне изображение серпа и молота. У бойца в руках винтовка.

Размер знака — 37 х 28 мм.

Всего до начала войны было изготовлено более 149 000 знаков, что немногим меньше предполагаемого количества (производство осуществлялось на Ленинградском монетном дворе). С началом ВОВ выпуск прекратился.

Знак существует только одного типа, нескольких разновидностей.

Знак изготавливался из желтого металла с применением эмалевого покрытия и оксидирования. На реверсе знака контррельеф.

Автор рисунка знака — художник Н. И. Москвалев.

НАГРУДНЫЙ ЗНАК ЗА УЧАСТИЕ В БОЯХ НА КАРЕЛЬСКОМ ПЕРЕШЕЙКЕ

Воины, принимавшие участие в боях на Карельском перешейке, были отмечены этим нагрудным знаком.

Описание знака:

Знак изготовлен из бронзы и представляет собой золотистый восьмигранник, окаймленный по периметру лавровыми ветвями. В центре знака на фоне двух стволов большой мощности был изображен красноармеец в шинели и каске с гранатой в правой руке и с винтовкой в левой. На штыке винтовки — развевающийся флаг красной эмали.

В нижней части знака красной эмали лента, на которую наложен щиток белой эмали и надпись в две строки «30.ХI—1939» (дата начала боевых действий). В верхней части знака — рельефная надпись «Карельский перешеек». Знак увенчан шлемом-буденовкой с пятиконечной звездой красной эмали.

Участие Центральной школы в финской кампании позволило сделать определенные выводы о применении военных собак в боевых действиях.

Так, на практике было установлено, что время, затраченное на вывоз раненых ездовыми упряжками в полковом и батальонном районах, составляло от 10 мин. до 1 ч. и зависело от многих факторов: вида боя, местности, качества снежного покрова и количества груза. В то же время конным транспортом в этих же условиях на эту же работу уходило от 40 мин. до 3-х и более ч., к тому же добавлялись потери в лошадях.

В ходе боевых действий было выявлено, что лучшей материальной частью для перевозки раненых и грузов по снегу в гористо-лесистой местности являются:

1) лодки-волокуши, имеющие хорошую проходимость, скольжение, прочность конструкции. Вместе с тем они были несколько тяжелы и обладали плохой амортизацией, вследствие чего раненые испытывали тряску;

2) лыжная установка Гришина, имевшая меньший вес и большую амортизацию, тем не менее, часто ломалась, вследствие чего необходимо было иметь постоянный запас лыж.

Быстрая эвакуация дает возможность оказания своевременной квалифицированной врачебной помощи раненым, особенно необходимой в зимних условиях.

Сама эвакуация на ездовых собаках дала возможность избежать повторных ранений, что имело место при выносе раненых санитарами-носильщиками или при транспортировке конным сантранспортом.

Именно полученный опыт во время боевых действий в войне с Финляндией дал возможность сделать важный вывод, что подразделения вожатых собак ездовой службы вполне могут заменить конный сантранспорт в полковом районе, превосходя его по скорости и скрытности движения, а также обеспечению больших удобств для перевозки раненых и отсутствию их травмирования при этом.

Одновременно с применением ездовых собак уменьшились потери среди санитаров-носильщиков во время выноса раненых с поля боя.

Уменьшение потерь санитаров-носильщиков достигалось тем, что упряжкой управляет один вожатый, который является одновременно и санитаром, так как для выноса одного раненого бойца требовались не менее двух, а зачастую и до четырех санитаров-носильщиков, которые в скорости движения намного отставали от установки, перевозимой собаками.

Применение ездовых собак в войне с Финляндией (1939–1940) позволило продолжить опыт работы с животными в Красной армии. Была убедительно доказана необходимость этого вида транспорта для войск во время боевых действий на труднодоступной местности, зимой в условиях, исключающих использование конного транспорта.

Несмотря на очень короткий срок использования собак (около трех месяцев), руководству Центральной школы это дало возможность изучить вариант тактического применения подразделений ездового собаководства и сделать практические выводы на будущее. Вот некоторые из них.

От Заполярья до Карельского перешейка в период войны ездовые собаки использовались в основном для перевозки раненых и подвоза военных грузов в дивизионном и полковом районах, то есть в пределах 2–10 км.

Основным подразделением, которое самостоятельно решало боевые задачи по обеспечению войск, как показал опыт боевого применения, является взвод ездовых собак, состоящий из трех-четырех отделений по четыре-шесть упряжек в каждом.

Вывоз раненых производился, как правило, из батальонных пунктов медицинской помощи или постов санитарного транспорта до полкового пункта медицинской помощи. Однако в большинстве случаев упряжки вывозили раненых непосредственно с поля боя, что часто имело место во время действий разведгрупп, а также в условиях встречного боя.

В полковой район подвоз грузов осуществлялся непосредственно с дивизионных складов, а иногда — непосредственно на передовую, где шел бой.

Приданные дивизиям (бригадам), когда подразделения ездового собаководства выполняли самостоятельные задачи, боевые задания ставились непосредственно этим командованием дивизии (бригады). Как показала практика, данные задачи сводились к быстрой доставке боеприпасов или продовольствия частям, находившимся в тылу противника, вывозу раненых из районов боевых действий. Пробег упряжек в один конец составлял до 20–25 км.

За время практического применения ездовых собак во время войны с Финляндией было установлено, что лучшей упряжкой для работы в полковом районе является упряжка в 3–4 собаки, запряженная в лыжную установку или лодку-волокушу.

Такие компактные упряжки имели возможность продвигаться с небольшими лыжными группами и отрядами, они имели большую проходимость и подвижность, исключали неудобства упряжек в 8–10 собак, так называемых северных нарт.

Скорость движения этих упряжек равнялась примерно ходу обычного лыжника, что составляло в среднем 6–8 км/ч.

Подтверждением вышеперечисленного может служить участие одного из подразделений ездовых собак в обеспечении наступательных действий лыжной бригады, прорывавшей фронт финнов для соединения с частью Красной армии, действовавшей в тылу противника.

Ездовые упряжки везли боеприпасы, продовольствие и медикаменты, в среднем 80–90 кг на установку. За пять дней боев они сделали до 20 рейсов в тыл врага на расстояние 18–22 км. Часть пути упряжки проходили по открытой местности, по льду Ладожского озера.

Была продумана маскировка как вожатых — они были одеты в белые маскхалаты, так и собак — на них надевались белые маскировочные попоны. Лыжные установки частью были покрашены в белый цвет, частью покрыты простынями.

Всего за проведенную операцию было провезено около 40 т различных грузов, а в обратный рейс упряжки брали раненых и обмороженных.

Командир соединения, где работали упряжки, в своем отзыве о работе подразделения ездовых собак дал высокую оценку действиям личного состава и в конце сделал такое заключение:

«Собачьи упряжки являются надежным средством в деле эвакуации раненых и перевозки грузов в условиях горно-лесистой местности зимой».

Уже в августе, через четыре месяца работы, офицерскому составу школы была продемонстрирована работа первых двух собак, натасканных на обнаружение мин — Лорда породы эрдельтерьер и немецкой овчарки по кличке Неля.

Отработка методики дрессировки, сама дрессировка минно-розыскных собак в школе проводилась успешно, что позволило уже в декабре 1940 г. показать в Нахабино этих собак наркому обороны СССР маршалу С. К. Тимошенко и получить одобрение.

1940 год был последним предвоенным годом деятельности Центральной школы связи собаководства и голубеводства РККА. За 16 лет был заложен хороший фундамент развития военного собаководства в стране.

За этот период был подготовлен большой отряд специалистов-собаководов для армии и клубов служебного собаководства, любительское собаководство приобрело в стране массовый характер, количество служебных собак росло из года в год, что позволило полностью удовлетворить потребности армию в собаках и создать мобилизационный резерв.

Боями в Монголии и Финляндии закончился большой период развития школы, период организации и популяризации дела военного собаководства, период накопления сил и опыта.

В приказе по Управлению связи Красной армии № 14 от 22 февраля 1940 г. подведены итоги данного периода следующими словами:

«На протяжении 15 лет Центральная школа связи проводила неустанную работу по выращиванию кадров специалистов, популяризации и усовершенствованию дела военного собаководства и голубеводства.

В результате этой работы части Красной армии получили сотни высококвалифицированных командиров-специалистов и ряд новых видов боевого применения военных собак и голубей, способных сохранить жизнь многих бойцов».

В приказе отмечено, что за сравнительно небольшой срок командованию и коллективу школы удалось создать высокоорганизованный учебный центр подготовки специалистов военного собаководства для армии.

Школа стоит в числе передовых частей связи Московского военного округа, она успешно выполняет возложенные на нее задачи.

Часть IV

Центральная школа в хронологии истории Великой Отечественной войны (1941–1945)

Глава 13

1941 год

Наступил 1941 год. Для личного состава Центральной школы этот год был продолжением плановой учебы, подготовки собак, проведения различных мероприятий.

10 января 1941 г. проведен выход в поле всей школы на лыжах с выполнением учебных задач: организация марша и его охранение; техника движения на лыжах в составе подразделения; расположение в лесу на отдыхе.

Поставленные задачи подразделениями успешно выполнены.

С 24 января по 4 февраля 1941 г. команда Центральной школы в составе 33 человек под командованием майора Анкирского была задействована на учениях Военной академии им. Фрунзе, проводимых в районе подмосковных Бронниц.

16 февраля 1941 г. Центральная школа участвует в лыжных соревнованиях.

20 февраля 1941 г. весь личный состав Центральной школы участвует во Всеармейском лыжном кроссе на 20 км им. маршала С. К. Тимошенко. Среднее время пробега — 2 ч. 10 мин. 49 сек. Оценка — «отлично». Школа заняла первое место среди частей Московского гарнизона.

В марте 1941 г. Центральная школа участвует в лыжных соревнованиях на первенство между вузами. Команда школы заняла первое место.

1 мая 1941 г. Центральная школа участвует в первомайском параде войск Московского гарнизона на Красной площади в Москве.

Из воспоминаний Б. Н. Терентьева:

17-летним юношей он добровольцем пришел в школу, в которой его отец, Николай Дмитриевич Терентьев, служил в учебной части.

«Школа занимала территорию на углу Саперного и Свободного проспектов (кирпичное здание с трубами), а также всю Терлецкую дубраву (с Терлецкими прудами).

Были еще филиалы: один на краю Кусковского парка с прудиком, рядом с которым стояло двухэтажное здание — штаб школы; второй — в районе Вешняков, в котором уже после войны готовили собак-поводырей для слепых. В основном здании располагались научно-испытательные лаборатории, в которых велась научная и селекционная работа.

Здесь же были барачного типа здания, в которых готовили отряды собак и собаководов (вожатых). В этой же части школы были устроены вольеры и большая кухня для подготовки питания собакам, а в церкви Спаса Нерукотворного находился артиллерийский склад».

(Архив краеведческого музея «Ивановское» г. Москвы.)

22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война, для нашей страны и ее вооруженных сил первый период войны был очень тяжелым. Имея ряд хотя и временных, но крупных преимуществ, фашистская Германия напала на нас. Свою экономику Германия заранее перевела на военное положение. Ее армия, полностью отмобилизованная, имеющая новейшее вооружение, имела опыт ведения современной войны в Европе.

В тот же день к Германии присоединились Италия и Румыния, 23 июня — Словакия, 27 июня — Венгрия.

Заблаговременно сосредоточив и развернув свои силы вторжения, фашистские войска вторглись на нашу землю. Они значительно превосходили силы наших приграничных округов, к тому же не приведенных в полную боевую готовность.

К началу войны значительная часть наших войск, входивших в состав приграничных военных округов, состояла из вновь призванного накануне личного состава, многие из них не имели даже минимальных навыков владения оружием и боевой техникой. Мы проигрывали немецкой армии в моторизации боевых и тыловых частей общевойсковых соединений, что дало нам минус в мобильности и маневренности.

В войсках действующей армии ощущался острый недостаток в артиллерии, танках и авиации.

Все это, вместе взятое, отрицательно сказалось на ходе и исходе начального периода войны и на длительное время определило условия и характер военных действий на советско-германском фронте.

Вместе с тем в этой крайне тяжелой обстановке советский народ выдержал первые мощные удары и не дал врагу достигнуть молниеносной победы. В эти дни во всей полноте проявились замечательные качества советских людей: бесстрашие, доблесть, беспредельная преданность и любовь к Родине. Все это поднимало людей на борьбу с ненавистным врагом. Эти качества нашли свое отражение в многочисленных подвигах солдат, сержантов, офицеров и генералов на полях сражений от севера до юга, это было одной из причин того, что противник не смог выполнить предусмотренную планом «Барбаросса» важнейшую стратегическую задачу — уничтожить советские войска, находившиеся в западной пограничной зоне.

Потери советских вооруженных сил в сложившейся обстановке, конечно, намного превышают потери противника. Так, например, за первые три недели войны из 171 дивизии разгромлено 28, более 70 потеряли половину своего состава и боевой техники, около 6000 танков, уничтожено 3468 самолетов и т. д.

Для СССР и его вооруженных сил наиболее трудным был первый период войны (до середины ноября 1942 г.). Уже первый этап немецкого наступления (22 июня — 10 июля 1941 г.) заставил советские войска перейти к стратегической обороне на всем фронте и вынужденному отступлению.

С началом войны Центральная школа связи собаководства и голубеводства РККА приступила к выполнению программы развертывания, школа перешла на режим работы военного времени.

К этому времени подразделения школы вели подготовку по 11 видам служб: караульной, связи, диверсионной, розыскной, санитарной, сторожевой, противотанковой, разведки, авиасигнальной, ездово-нартовой и минно-розыскной.

Немцы, на практике познакомившись с результатами применения этих служб, с завистью констатировали: «Нигде военные собаки не применялись столь эффективно, как в России».

Основными принципами использования собак в военном деле являлось развитие и приспособление человеком ее природных свойств для использования на воинской службе:

— это исключительно тонко развитое чутье, благодаря которому собака обладает способностью различать слабые запахи среди различных сильных запахов;

— это обостренный слух, позволяющий собаке улавливать и выделять среди различных звуков шорохи и шумы, производимые движением человека, а это дает возможность обнаруживать противника за 100 метров впереди расположения поста;

— это устойчивая привязанность к своему вожатому — хозяину, что при длительном пребывании собаки совместно с вожатым нередко, особенно в боевой обстановке, превалирует над инстинктом самосохранения;

— это исключительная выносливость и натренированность в быстрой ориентировке на местности.

Все эти качества в сочетании со специальной выучкой (дрессировкой) определяют служебное использование военной собаки.

С началом Великой Отечественной войны руководство Центральной школы принимает меры для развертывания отдельных взводов, рот, батальонов и отрядов специальных служб собак. Формирование, подготовку личного состава и собак подразделений директивой Генерального штаба № орг. 15/524397СС от 22 июля 1941 г. было возложено на окружные школы военного собаководства: Московского военного округа в Кимрах (ст. Савелово), Чугуевскую и Ульяновскую школы.

Центральная школа дислоцируется в то время в Перово, она не в состоянии одна вести столь массовую подготовку личного состава и собак, а также формировать подразделения. В первые же дни войны в небольшой коллектив Центральной школы стали вливаться сотни новых людей. Невиданными темпами стало расти поголовье собак. Так, если в 1940 г. в школе было 792 собаки, то в 1941 г. — уже 1740, в 1942 г. — 2233, а в первой половине 1943 г. поголовье собак уже свыше 3000.

Этих новичков, очень разношерстных по своему составу, нужно было в максимально короткие сроки обмундировать, обучить новой для них технике, сплотить, снабдить спецснаряжением и отправить на фронт.

Кроме того, школа сама готовила для формирующихся подразделений младший и средний командный состав, ибо никто не мог дать ей командиров-собаководов в таком количестве, которого потребовал грандиозный размах войны.

Подготовленные за 1937–1941 гг. 400 средних и 504 младших командира были без остатка впитаны кадровыми частями Красной армии, как вода — губкой. На комплектование Центральной школы в первую очередь были призваны солдаты, сержанты и офицеры, проходившие срочную или кадровую службу в частях и подразделениях военного собаководства.

Одновременно с формированием подразделений и личного состава велось комплектование подразделений собаками, в этом школе оказывали большое содействие клубы служебного собаководства и отдельные собаководы-любители.

Во время войны для нужд армии только в Центральную школу было передано более 20 000 собак. Клубы служебного собаководства в то время являлись своеобразными сборными пунктами, где сосредотачивались собаки для передачи их в Красную армию.

Вот некоторые данные по сдаче собак клубами в армию во время Великой Отечественной войны: непосредственно в Центральную школу Московским городским клубом сдано свыше 3000 собак, Московским областным клубом — 7890, Рыбинским — около 6000, Свердловским областным — 5500, Киевским республиканским клубом — 2500, Калининским областным — 1334, Казанским республиканским — 1124.

Такие клубы, как Ленинградский, Харьковский, Воронежский, Днепропетровский, Сталинградский и другие сдавали собак на укомплектование частей военного собаководства непосредственно в формирующиеся части и подразделения этих городов.

Многие осоавиахимовцы за время войны вырастили и передали в армию по несколько собак. Так, по пять собак сдали Зыбик, Воскресенский (Москва); Леонова (Свердловск); по четыре собаки — Пешехонова, Стрельская, Ситнова.

В послевоенные годы Центральной школой из своего племенного питомника было передано бесплатно членам клубов служебного собаководства и тем гражданам, кто передал в армию во время войны выращенных ими собак, с 1947 по 1949 гг. — 960 щенков.

С началом войны и до ее победоносного конца клубы служебного собаководства постоянно отдавали для нужд армии собак и в то же время смогли сохранить ценное племенное поголовье. Все старались помочь Родине в ее трудный час с комплектованием специальных частей военного собаководства.

Уходили на фронт и специалисты-собаководы. Некоторые из них впоследствии стали руководителями специальных подразделений военного собаководства. Так, командиром 39-го отряда особых специальных служб, а в дальнейшем начальником штаба 2-го отдельного полка дрессировщиков специальных служб стал Федор Михайлович Лужков, командиром 37-го отдельного батальона собак-миноискателей — Александр Павлович Мазовер, командиром 34-го отдельного инженерного батальона миноискателей — Петр Алексеевич Заводчиков, командиром 51-го отдельного отряда собак ездово-санитарных нартовых упряжек — Иван Семенович Полтавец, командиром роты собак связи — Николай Иванович Бортников и другие.

Великая Отечественная война явилась тяжелым испытанием для нашей страны, для каждого воина Красной армии, каждого советского человека. Все, кто работали в стенах Центральной школы, хорошо понимали и чувствовали личную ответственность за дело, которое ему было поручено командованием.

Уже через 10 дней с начала военных действий, 2 июля 1941 г., на Западный фронт, под Гомель, был направлен батальон специальных служб в составе 199 человек личного состава и 212 собак противотанковой службы и службы связи, командир батальона — капитан П. Г. Новиков, командир роты собак-истребителей танков (СИТ) — лейтенант Некрутенко, командир роты собак связи — старший лейтенант Шкенин. И хотя результат применения собак животных был плачевный, но он дал повод для осмысления и анализа допущенных ошибок, исправления сложившегося положения. Дальнейшее применение подразделений СИТ показало, что выводы были сделаны правильно. Второй батальон под командованием Ф. А. Васильева был направлен под Ленинград.

22.06.1941 г. был произведен выпуск сержантского состава дрессировщиков служебных собак в количестве 47 человек (приказы по школе №№ 143 и 147 от 27.06.1941 г. и 30.06.1941 г.). 14.07.1941 г. произведен выпуск сержантского состава дрессировщиков служебных собак в количестве 89 человек (приказ по школе № 159 от 14.07.1941 г.).

27.07.1941 г. ускоренным порядком был выпущен курс младших лейтенантов — командиров взводов (приказ по школе № 3 от 27.07.1941 г.) в количестве 41 человека. Этот выпуск и несколько десятков политработников, присланных из Москвы, позволили удовлетворить самые насущные потребности новых формирований в политработниках и в среднем командном составе. В дальнейшем в Центральной школе были сформированы еще два больших отряда — 1-й и 2-й армейские отряды собак — истребителей танков.

Второй этап немецкого наступления (10 июля — 30 сентября 1941 г.) переместил фронт вооруженной борьбы на основных направлениях от западных границ на восток на 300–600 км. Фашистские армии угрожали прорывом к Ленинграду, через Смоленск к Москве, через Киев в Донбасс. В этот период военных действий на советско-германском фронте, по замыслу немецкого командования, главной ударной силой являлись танковые соединения.

Наши войска неоднократно наносили контрудары, которые проводились мехкорпусами с целью разгромить наступающего противника или же отбросить его к государственной границе. Примером могут служить контрудары 12-го и 3-го мехкорпусов Северо-Западного, 14-го Западного, 22-го, 9-го, 19-го и 8-го Юго-Западного фронтов.

Вместе с тем эти контрудары имели и серьезные недостатки. Проводились они поспешно, без серьезной разведки противника, зачастую наносились в лоб, против главных сил.

В начальный период войны особенно широкое распространение получили встречные бои и сражения, но и они развертывались в исключительно сложной обстановке. Эти бои проводились чаще всего танковыми и механизированными соединениями после совершения марша, протяженность которого достигала порой 200 и более км.

Боевой опыт показал, что в этих условиях успех зависел от многих факторов: захвата инициативы, темпов развертывания войск, решительного перехода в наступление, а также от артиллерийских средств борьбы с танками противника. К сожалению, на первом, начальном этапе войны их не хватало, и здесь достойное место занимали воспитанники Центральной школы — собаки — истребители танков.

Уже 21 июля 1941 г. в Центральной школе начинается формирование и подготовка в соответствии с директивой Генштаба Красной армии № орг./15/524390СС восьми отдельных армейских отрядов собак — истребителей танков. Для их комплектования было выделено 148 офицеров и 320 сержантов.

В этот период фронту требовалось все больше и больше противотанковых собак, и школа основное внимание уделяет формированию и подготовке отрядов истребителей танков. Таких отрядов было подготовлено и направлено в действующую армию: 10 армейских истребительных отрядов, 10 отдельных отрядов истребителей танков и 2 отряда особых специальных служб.

В то же время в Центральной школе идет напряженная работа по подготовке офицеров, сержантов, вожатых, формирование отдельных взводов, рот, отрядов и батальонов собак по другим службам военного собаководства, с отправкой их в действующую армию.

Так, только за июнь — июль школой выпущено 143 младших специалиста-дрессировщика (сержанта). В августе — октябре 1941 г. было подготовлено 260 человек для формируемых на фронте подразделений.

27 июля 1941 г. Центральная школа переведена на новый штат № 14/76. В соответствии с директивой Генерального штаба от 27.07.1941 г. Центральная школа получает новое наименование — Центральная военно-техническая школа военного собаководства (ЦВТШВС).

В школе были предусмотрены следующие подразделения:

— курсы усовершенствования старшего и среднего комсостава;

— учебный батальон курсантов среднего состава;

— учебный батальон младших специалистов дрессировщиков собак минно-розыскной службы;

— учебный батальон курсантов младших специалистов, дрессировщиков собак связи;

— учебный батальон курсантов младших специалистов, дрессировщиков собак противотанковой службы;

— учебный батальон курсантов младших специалистов, дрессировщиков собак сторожевой службы;

— учебный батальон курсантов младших специалистов, дрессировщиков собак ездово-нартовой службы;

— научно-испытательный отдел;

— подразделение материально-технического обеспечения.

Личный состав:

постоянный состав — 801 человек;

переменный состав — 880 человек;

вольнонаемный состав — 288 человек.

Обученных собак переменного состава — 1525 шт., племенных — 30 шт., голубей — 1000 шт.

Летние операции 1941 г. проходили в тяжелых условиях, противник обладал значительным превосходством в силах и средствах, в воздухе и на море, проявлял инициативу в действиях на земле. Красная армия отступала дальше на восток. В окружении оказывались целые армии. В плен попадали тысячами.

В это время, 16 августа 1941 г., был издан приказ Ставки Верховного Главнокомандующего № 270. Согласно приказу все советские военнослужащие, сдавшиеся в плен по собственной воле, а также те, кто был захвачен при не зависящих от них обстоятельствах, объявлялись изменниками Родины.

Конечно, на фронте и тогда, и позже не обходилось без предательств. Были и командиры, и рядовые, которые проявляли трусость и малодушие, становились перебежчиками, спасали собственную шкуру, были и пособники врага. И, безусловно, их действия заслуживали самых суровых мер. Но дело в том, что приказ № 270 огульно, без разбирательства и учета конкретных условий обвинял каждого, кто попал в руки врага, в тягчайших преступлениях перед Родиной. Приговор один — расстрел на месте без суда и следствия.

Приказ был доведен до всего личного состава Центральной школы и обязывал каждого военнослужащего, независимо от служебного положения, исполнять его требования.

Лишь ценой огромных усилий и беспримерной стойкости наши войска нанесли ударным группировкам противника большие потери и остановили его наступление на всем фронте. Создались условия для перехода в контрнаступление на главном, Западном направлении.

В этих условиях после окончания учебы в Центральной школе 31 августа 1941 г. на Брянский фронт направляется сводный курсантский батальон: на боевую стажировку и испытание в боевых условиях вьюка собак-истребителей танков.

Сводный батальон возглавил начальник Центральной школы полковник Г. П. Медведев. В составе батальона: 18 офицеров, 48 сержантов, 249 курсантов-вожатых и 272 собаки, подготовленные по программе противотанковой службы. Командир батальона — Богданов.

Применение противотанковых собак отрядов Новикова и Богданова показало, что в конструкцию боевого вьюка, и прежде всего в размещение взрывчатого вещества, нужно вносить ряд изменений, что и было вскоре сделано по приезду в школу полковника Г. П. Медведева. В дальнейшем никаких нареканий на конструкцию не было, и, как показала практика его боевого применения, вьюк был успешно использован в бою.

07.09.1941 г. подписан к печати и издается Воениздатом НКО СССР «Наставление по собаководству». В нем было три отдела: I — основные положения по военному собаководству; II — подготовка вожатых и собак; III — первая помощь больной собаке и профилактика.

Так, в ст. 2 I отдела было записано:

«Каждый военнослужащий, соприкасающийся со служебной собакой, хотя непосредственно и не работающий с ней, обязан обеспечивать культурное содержание и сбережение собак, а в боевой обстановке и при тренировке не подзывать их, не ласкать, не кормить и не дразнить».

В ст. 5:

«Каждый военнослужащий, работающий с собакой, обязан:

1) хорошо знать характер своих собак, не обращаться с ними грубо, завоевать их доверие и признательность;

2) обеспечить регулярное кормление и выгуливание, предоставлять отдых во время работы, уметь культурно содержать собак, наблюдать за их поведением и состоянием здоровья».

Наставление, как говорится, из типографии «пошло в бой», в войска, для применения в военном собаководстве. Оно описывало подготовку военной собаки по следующим применявшимся в ходе Великой Отечественной войны службам:

1) служба связи;

2) авиасигнальная служба;

3) служба подноса;

4) ездовая служба;

5) санитарная служба;

6) караульная служба;

7) сторожевая служба.

В ходе боевых действий появились и новые службы: противотанковая (собаки — истребители танков) — на правах секретной; разведывательная, минно-розыскная.

15 сентября 1941 г. школой сформирована и отправлена в распоряжение Резервной армии передвижная голубестанция № 1.

Начался третий этап немецкого наступления (30 сентября — 5 декабря 1941 г.).

30 сентября группа армий «Центр» начала операцию по захвату Москвы — «Тайфун». Надо отметить, что наша разведка не смогла определить направление главного удара. Немецкие танковые соединения легко прорвали линию обороны Брянского и Резервного фронтов. А уже 3 октября немецкие танки ворвались в Орел и вышли на дорогу к Москве.

К середине октября 1941 г. Москва стала прифронтовым городом, и дальше вести подготовку собак становилось все труднее. Директивой ГУС КА № 2902 от 15 октября 1941 г. Центральной школе приказано убыть в Мензелинск Приволжского военного округа.

18 октября 1941 г. подразделения школы (КУКС и 1-й учебный батальон), подлежащие убытию на новое место, выбыли из Ново-Гиреево и походным порядком направились на ст. Петушки для погрузки в эшелон. На станцию погрузки подразделения школы прибыли 22 октября 1941 г.

Руководство учебными подразделениями школы Московской зоны обороны было возложено на заместителя начальника Центральной школы полковника В. Я. Покровского, капитана Н. И. Мусийченко и интенданта А. П. Орлова.

В это время с Брянского фронта возвращается начальник Центральной школы полковник Г. П. Медведев и на свой риск изменяет пункт передислокации убывших подразделений в Туринск, Уральского военного округа, в связи с отсутствием базы собак. Подразделения школы 4 ноября 1941 г. прибывают в Туринск и размещаются на заброшенной фабрике по изготовлению лыж.

Обустроившись на новом месте, школа продолжает боевую учебу: уже зимой был произведен второй выпуск курса младших лейтенантов.

Из воспоминаний Григория Пантелеймоновича Медведева:

«Место изменения дислокации школы было выбрано не случайно: в Мензелинске ничего не было, только пустое место, а в Туринске мы присмотрели местную фабрику лыж, их запасы для изготовления нартовых упряжек на лыжах, здания фабрики, да и проблема с собаками решалась лучше.

Надо сказать, что в Генеральном штабе потеряли нас на несколько месяцев из вида, искали, так как на указанное ими место мы не прибыли. Это грозило руководству школы, и в первую очередь ее начальнику Г. П. Медведеву, военным трибуналом.

Но после доклада о подготовке нескольких отрядов служебных собак по нескольким службам, налаживания изготовления нартовых упряжек все были прощены и даже получили похвалу».

28 ноября 1941 г. издается приказ Ставки ВГК № 0450 «Об улучшении боевого использования инженерных войск и средств», который положительно повлиял на состояние и дальнейшее использование инженерных войск.

Этот приказ оказал большое влияние на развитие теории и практики военно-инженерного дела, а впоследствии на военное собаководство — минно-розыскную службу.

Надо отметить, в октябре — ноябре 1941 г. советские войска вели преимущественно оборонительные сражения. Речь идет о Московской, Донбасско-Ростовской, Крымской и Тихвинской оборонительных операциях, где наряду с другими специальностями неувядаемой славой покрыли себя и воины-собаководы.

В декабре 1-й армейский истребительный отряд под командованием К. А. Лебедева, дислоцирующийся в Кимрах (ст. Савелово), переподчинен командованию Калининского фронта.

Окружные школы военного собаководства также были переформированы в отдельные армейские отряды специальных служб и включены в Ленинградский и Закавказский фронты.

5–6 декабря 1941 г. войска Калининского, Западного и Юго-Западного фронтов перешли в решительное наступление на северо-западном и юго-западном направлениях. Наши успешные боевые действия заставили Гитлера 8 декабря отдать приказ о переходе к обороне по всей линии фронта. Войска Западного фронта на северо-западном направлении 8 декабря освободили Яхрому, 11 декабря — Клин и Истру, 12 декабря — Солнечногорск, 20 декабря — Волоколамск. Войска Калининского фронта 16 декабря освободили Калинин и к концу декабря вышли к Ржеву.

На юго-западном направлении был освобожден Ефремов, 9 декабря — Елец. Окружив 2-ю немецкую армию, советские войска отбросили немцев от Тулы, 30 декабря заняли Калугу и вышли к Сухиничам.

18 декабря войска Западного фронта начали наступление на центральном направлении, 26 декабря освободили Наро-Фоминск, 28 декабря — Боровск, 2 января 1942 г. — Малоярославец.

В итоге к началу 1942 г. немцы были отброшены на 100–250 км на запад. Создалась угроза охвата группы армии «Центр» с севера и юга. Стратегическая инициатива в военных действиях перешла к Красной армии.

Победа под Москвой имела огромное значение — как военное, так и политическое. Был развеян миф о непобедимости гитлеровской армии и надежды фашистов на «молниеносную войну». В этих боях принимали самое активное участие и воины-собаководы со своими четвероногими помощниками. Вместе с богатым положительным опытом, накопленным в работе в начальный период войны в Центральной и окружных школах, имелись и отдельные неудачи. Так, в курсантском батальоне, посланном на боевую стажировку под Гомель, в неравных боях погибла значительная часть бойцов.

В составе 21-й армии курсантский батальон участвовал в 50-дневной борьбе на гомельском направлении в 12-дневной обороне города, которая имела исключительно важное значение в начальный период войны. Гитлеровское командование задействовало на гомельском направлении 25 дивизий, ослабив наступательную мощь своих войск на смоленском направлении.

Другой неудачей в работе были отдельные взводы, посланные в другие части, они или не доходили до своего назначения из-за быстро меняющейся обстановки, или были разбиты в ходе боевых действий. Опыт применения отдельных мелких подразделений показал их нежизненность и малоэффективность.

На Брянском фронте батальон был настолько рассредоточен по местности, что вместе с 13-й армией, по существу, погиб, за исключением шести человек, вышедших из окружения. В результате немецкого наступления на Москву 13-я армия, оборонявшаяся на северном направлении, была окружена. К 18 октября 1941 г. она вышла из окружения, при этом ее численный состав насчитывал меньше одной дивизии.

Подведем некоторые итоги первого года войны и участия в ней военного собаководства.

Всего за 1941 г. Центральной школой было сформировано, подготовлено, оснащено и направлено в действующую армию:

Личного состава — 2047 человек, из них:

— офицеров — 98;

— сержантов — 311;

— вожатых — 1638.

Собак — 1952. По службам:

— служба связи:

личного состава — 485;

собак — 485.

— противотанковая служба:

личного состава — 1272;

собак — 1007.

— ездово-нартовая служба:

личного состава — 127;

собак — 361.

— сторожевая и караульная службы:

личного состава — 102;

собак — 109.

С начала войны Центральной школой сделано шесть выпусков, из них подготовлено:

— младших лейтенантов, командиров взводов служебных собак — 41 человек;

— сержантского состава, дрессировщиков служебных собак — 403 человека.

Все они активно включились в новые формирования военного собаководства и в дальнейшем — в боевые действия на полях сражений.

Глава 14

1942 год

Успешное контрнаступление наших войск на московском направлении переросло в январе 1942 г. в общее наступление Красной армии на советско-германском фронте.

8 января ударная группировка Калининского фронта (22-я и 39-я армии) прорвали оборону западнее Ржева и успешно продвигались на Сычевку. На другой день войска левого крыла Северо-Западного фронта (3-я и 4-я ударные армии) за 10–12 дней продвинулись до 120 км.

10 января началось наступление войск Западного фронта. К 20 января наши войска прорвали оборону противника на глубину до 30–35 км, освободив при этом ряд населенных пунктов.

Однако в дальнейшем наступление велось в менее благоприятных условиях. Зимняя кампания 1941–1942 гг. с отступлением на всех фронтах и битвой под Москвой истощила силы и утомила войска. Обе стороны понесли огромные потери в людях и боевой технике. Большая территория была оккупирована немецкими войсками, Ленинград находился в блокаде.

К середине февраля 1942 г. положение советских войск на западном направлении ухудшилось. 20 апреля Ставка приняла решение о переходе фронтов к обороне на занимаемых позициях. Наступило временное затишье. Противник, израсходовав свои возможности продолжать активные действия, перешел к обороне.

Советскому военному командованию и командованию фронтов было известно о широкой подготовке фашистских войск к кампании 1942 г. Главными задачами немцев на севере было взятие Ленинграда и установление связи с финнами, а на юге — осуществить прорыв к Волге и на Кавказ, перейти через Кавказский хребет и выйти к богатейшим нефтяным районам Грозного и Баку.

Сталин считал, что немцы в 1942 г. будут в состоянии, помимо крупных стратегических операций, вести одновременно бои и на московском направлении. Он предполагал в начале лета развернуть наступательные действия на основных фронтах, измотать противника, растянуть его ударные группировки по всем направлениям и сделать их небоеспособными к нанесению мощных ударов в районе Москвы.

Сталин настоял на упреждающих ударах на юге, и 12 мая войска Юго-Западного фронта перешли в наступление на Харьков, но уже через неделю, попав в тяжелое положение, командование начало принимать меры к выводу войск из окружения и их спасению. Но было уже поздно, началось трудное отступление с большими потерями. Был оставлен Крым и Донбасс, а немецкие войска устремились на юг.

При отступлении Южный фронт понес большие потери. В четырех армиях осталось больше 100 000 человек. Всех их передали в состав Северо-Западного фронта, командующим которого был назначен маршал С. М. Буденный. Армии фронта прикрывали Ставропольское и Краснодарское направление. Однако превосходящие силы противника настойчиво продолжали продвигаться вперед и вскоре вышли на реку Кубань.

В августе немецкие войска захватили города Майкоп, Краснодар, Минеральные Воды. Захватив станцию Моздок, немцы вышли на реку Терек, овладели почти всеми горными перевалами. СССР были потеряны пути сообщения с Кавказом, снабжавшим Красную армию нефтью и бензином.

Уже появились таблички на вагонах немецких поездов «Берлин — Баку», но этой голубой мечте завоевателей не суждено было осуществиться. Всего пять месяцев длилось торжество врага, после чего началось паническое бегство противника, чтобы не остаться навсегда в земле Северного Кавказа. Причиной этого стали события на Волге.

Деятельность Центральной военно-технической школы собаководства и в целом всего военного собаководства в наступившем году была направлено на наращивание темпов подготовки личного состава и собак для фронта. Наибольшей потребностью фронта в этот период стали ездово-санитарные упряжки собак. Их подготовка велась в Москве, Туринске и Савелово.

Уже 8 января 1942 г. ранее сформированные из курсантов-вожатых учебные батальоны были направлены на фронт: 1-й отдельный нартовый отряд под командованием капитана Жарикова (Северо-Западный фронт) и 2-й отдельный нартовый отряд под командованием старшего лейтенанта Черных (Волховский фронт).

В докладе начальнику ГУС КА и начальнику оперативного и организационного управления Генерального штаба Красной армии полковник Г. П. Медведев сообщал:

«Центральной военно-технической школой собаководства подготовлено к отправке на фронт два отдельных отряда нартовых упряжек и окружной школой младшего комсостава — в количестве 360 нарт и 1080 собак.

Прошу вашего решения об отправке на фронт вышеуказанных отрядов 20 января 1942 г. с выдачей теплого обмундирования, винтовок и боеприпасов. Нартами и спецснаряжением обеспечивают школы.

До 23 февраля 1942 г. школы и истребительные отряды собаководства в две очереди, к 25 января и 23 февраля, могут подготовить еще до 3000 нартовых упряжек под минометы, станковые пулеметы, боеприпасы, имущество связи и санитарные упряжки по 2–4 ездовые собаки в нартовой упряжке.

Из них:

Центральная школа г. Туринске — 960 упряжек.

Окружная школа УралВО г. Туринске — 240 упряжек.

Окружная школа при ВО г. Ульяновске — 360 упряжек.

Окружная школа ХВО г. Миллерово — 240 упряжек.

Истребительные отряды 1, 2, 3, 4 по дислокации — 960 упряжек.

Итого: 2760 упряжек.

Указанное количество нартовых упряжек может быть подготовлено при условии укомплектования курсантами и вожатыми не позднее 3 февраля 1942 г.

Прошу вашего решения по существу.

Начальник ЦВТШС КА Полковник (Медведев)

Врид. Военкома ЦВТШС КА батальонный комиссар (Родионов)»

14 января 1942 г. решением Ставки ВГК на вооружение Красной армии вводятся нартовые отряды собак, утвержден разработанный школой штат № 014/122. Директива Генштаба № 15196. И уже к 21 января были сформированы 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й и 8-й отдельные нартовые отряды, составлены боевые расчеты, назначены командиры — Донской, Покровский, Первушин, Тараскин, Гаврилов и Орехов.

24 января 3-й отдельный отряд нартовых упряжек (ООНУ) под командованием лейтенанта Донского убыл в действующую армию на Волховский фронт.

Подготовлены для отправки на фронт еще десять отдельных отрядов собак нартовых упряжек (11-й, 12-й, 13-й, 14-й, 15-й, 16-й, 17-й, 18-й, 19-й и 20-й). Так, например, 14-й ООНУ отправлен в 7-ю армию; 15-й и 16-й ООНУ отправлены на Волховский фронт (из Туринска); 17-й и 20-й ООНУ — на Ленинградский фронт.

Стремясь как-то остановить наступательный порыв наших войск, противник часто проводил контратаки, наносил сильные контрудары по флангам наступающих войск, используя танковые и механизированные части и соединения.

В это время широкое признание на фронтах Великой Отечественной войны получили собаки — истребители танков, надежно действовавшие в оборонительных боях под Москвой, Сталинградом, Ростовом-на-Дону, Воронежем, а также на других фронтах.

Немецкое командование, опасаясь советских собак — истребителей танков, распространило в своих войсках специальную инструкцию по борьбе с «русскими танковыми собаками». Потребность фронта в противотанковых собаках в 1941–1942 гг. была очень велика. Центральной школой в этот период было подготовлено 22 отряда истребителей танков.

После разгрома немецких войск под столицей центр тяжести постепенно перемещается в Москву, на постоянное место дислокации школы в Ново-Гиреево и Кусково.

В период 23 по 26 марта 1942 г. ЦВТШС КА подвергается проверке комиссией ГУС КА. Комиссия констатирует, что в период с 25 октября 1941 г. по 1 марта 1942 г. подготовлен и направлен в действующую армию 31 отряд, из них ЦВТШС КА — 20 отрядов общей численностью 1595 человек, 2751 собака и 751 упряжка (нарты). Из этого числа в Туринске было подготовлено пять отдельных отрядов нартовых упряжек общей численностью в 869 человек, 1820 собак и 600 нарт.

Комиссия дала высокую оценку работы ЦВТШС КА, ее воспитанники с честью и достоинством, отвагой и мужеством продолжали славные традиции военного собаководства. Да и весь личный состав Центральной школы делал все от него зависящее, чтобы выполнить стоящие перед ними задачи.

В архиве школы хранится интересная справка-доклад о подготовке Центральной военно-технической школы собаководства Красной армии по обеспечению Центральной школы, окружных школ и отрядов истребителей, а также нартовых упряжек по состоянию на 23 марта 1942 г. Вот ее содержание:

«По плану и смете ГУС КА на 1942 г. на заготовку 8850 собак предусмотрено 900 000 рублей.

По собственной инициативе с 1 июня 1941 г. школой заготовлено 7286 собак — бесплатно, в колхозах и ОСО, при активном содействии ЦС и райисполкомов.

Кроме того, в различных городах Союза учтено на 25 марта с. г. для передачи Красной армии, но не принятых еще школой 5350 голов собак.

На заготовку 7286 собак истрачено 42 160 рублей, покупная стоимость которых 1 457 200 рублей.

Таким образом, за вычетом орграсходов, т. е. 42 160 рублей, государству сэкономлено 1 415 040 рублей.

Из затраченных на заготовку собак 42 160 рублей в 1942 г. с 1 января по 23 марта из сметы 1942 г. израсходовано 20 920 рублей.

Начальник ЦВТШС КА Полковник (Медведев)

Врид. Военкома ЦВТШС КА батальонный комиссар (Родионов)

Начальник финчасти интендант III ранга (Калинин)»

26 марта 1942 г.

Подводя предварительные, далеко не полные итоги зимней работы своих формирований, действовавших на фронтах войны, к 1 мая 1942 г. Центральная школа могла записать на свой боевой счет 12 000 вывезенных с поля боя раненых (к 26 июня 1942 г. эта цифра возросла до 18 000 человек) и 820 т боеприпасов, доставленных на передовые позиции.

Военное собаководство выдержало суровое испытание боем в огне Великой Отечественной войны, вросло в жизнь и быт Красной армии и крепко встало на ноги.

После возвращения в апреле — мае значительной части отрядов ездово-санитарной службы для переформирования Центральная школа приступила к усиленной подготовке и переподготовке собак и людей, в первую очередь для противотанковой службы, а затем и по службе связи и караульной.

Уже в мае на фронт выехали отряды старшего лейтенанта Мирзояна (противотанковая служба), старших лейтенантов Дейко и Латышева (сторожевая служба) и старшего лейтенанта Титовца (нартовая служба), 22 мая эти отряды убыли в 30-ю армию.

В это же время для пополнения 1-го армейского отряда собак-истребителей танков направляется маршевая рота СИТ. Собаки противотанковой службы пользуются большим спросом и авторитетом в армии. Вот некоторые отзывы о применении СИТ в бою.

Дважды Герой Советского Союза, командующий 30-й армией генерал-лейтенант Д. Д. Лелюшенко был очевидцем отражения атаки танков противника собаками — истребителями танков 1-го отряда противотанковых собак (командир отряда — майор К. А. Лебедев). 14 марта 1942 г. он отмечал:

«практика применения собак — истребителей танков в армии показала, что при массированном применении танков противника противотанковые собаки являются неотъемлемой частью обороны».

В оперативной сводке Совинформбюро от 2 мая 1942 г. было указано:

«На… участке фронта 50 немецких танков пытались прорваться в расположение наших войск. Девять отважных истребителей танков из отряда старшего лейтенанта Шанцева подожгли семь танков».

Вот боевой отзыв на собак — истребителей танков, приданных 1257-му сп 379-й сд:

«Состоя в должности командира стрелкового полка, имел в своем составе приданный взвод противотанковых собак.

На протяжении шести месяцев и в обороне, и в наступлении имел их приданными, и собаки себя полностью оправдали, кроме положительного, ничего не имею.

В период моих действий собаки уничтожили четыре танка противника, самое важное, что когда находился с собаками в обороне, противник танки не пускал, опытом проверено, что танки удирают от собак-истребителей.

Со своей стороны считаю возможным использовать их следующим образом:

1. В наступательном бою — прикрывать фланги в танкоопасном направлении.

2. В оборонительном бою — иметь ближе к переднему краю, но одновременно прикрывать фланги и стыки.

Надо обязательно иметь резерв собак-истребителей.

Одно пожелание — иметь их больше.

Командир 1257 СП 379 СД Подполковник (Савенков) 8 сентября 1942 г.»

Отдельным вопросом стоит голубиная связь, принятая на вооружение Красной армией еще в 1929 г. и активно развивавшаяся в Центральной школе на правах самостоятельной «боевой техники» вплоть до окончания войны.

В ходе боевых действий голуби использовались в основном в интересах разведывательных отделов армий, вместе с тем имели место случаи их успешного применения и для оперативной связи командования.

К 15 июня 1942 г. Центральная школа сформировала и подготовила к отправке на фронт шесть полуподвижных голубестанций (40-я, 41-я, 42-я, 43-я, 44-я и 45-я).

17 июля 1942 г. 41-я голубестанция была подготовлена и отправлена на Калининский фронт, начальник голубестанции — техник-интендант 1 ранга Богданов. 19 июля 1942 г. 43-я голубестанция была направлена на Брянский фронт, начальник голубестанции — старший сержант Табунов. 27 июля 1942 г. 40-я голубестанция направлена на Северо-Западный фронт, начальник голубестанции — лейтенант Коган. 13 августа 1942 года 42-я голубестанция направлена на Западный фронт, начальник голубестанции — лейтенант Дубовик и 45-я голубестанция — на Южный фронт, начальник голубестанции — старший лейтенант Шкенин. Более подробно мы познакомимся с военным голубеводством в специальной главе.

На фронте шли напряженные бои. Враг яростно рвался к Дону, к Волге, на Кавказ. Красная армия истощала живую силу и технику врага, героически защищая каждый метр родной земли, каждый город, каждую деревню.

Летом 1942 г. положение наших войск на фронте ухудшилось. Полностью был блокирован Ленинград. Провалом окончилась попытка освободить в мае Харьковский промышленный район. В начале июля пал Севастополь — главная морская база Черноморского флота. Все это не могло не сказаться на моральном состоянии войск, отдельных бойцов. Появились панические настроения, растерянность, неверие в исход борьбы, дезертирство.

В этих условиях вышел широко известный приказ № 227 ВГК, в народе получивший название «Ни шагу назад!». Сила этого документа в максимальной правдивости, откровенности, искренней эмоциональной насыщенности, гневной прямоте, ясности оценок и задач.

Верховный главнокомандующий Красной армии И. В. Сталин нашел в себе силы и мужество сказать солдатам: «Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную армию, а многие из них проклинают Красную армию за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток».

Приказ напоминает: отступать дальше — значит загубить себя и вместе с тем нашу Родину. Каждая пядь земли, оставленная нами, будет лишь усиливать врага и ослаблять нашу оборону, нашу Родину.

Слова приказа глубоко взволновали сердце каждого воина и буквально перевернули солдатские души. Наведение строжайшей дисциплины и порядка, призыв «Ни шагу назад!», борьба с паникерами и трусами — все это воспринималось абсолютным большинством солдат и командиров как дело своевременное, необходимое, нужное, способное изменить ход событий.

К. М. Симонов, в то время военный корреспондент газеты «Красная звезда», записал в своем дневнике после того, как вместе с другими бойцами и командирами прослушал данный приказ:

«Думается, вполне можно утверждать, что не буква, а дух и содержание этого документа очень сильно способствовали морально-психологическому духовному перелому в умах и сердцах всех, кому его тогда читали (а приказ № 227 читали во всех войсках, во всех их подразделениях), кто держал в те дни в своих руках оружие, а значит, и судьбу Родины, да и не только Родины — человечества.

Дело даже не в тех крайних мерах, которые предусматривались этим приказом, а в его содержании, сыгравшем громадную роль в деле создания такого перелома».

(К. М. Симонов. Разные дни войны. Дневник писателя. 1942–1945 гг. Собр. соч. в 10 т. Т. 9. С. 133.)

Надо отметить, что воспитанники Центральной школы с честью выполняли требования приказа № 227, военной присяги, которую они дали на верность Родине.

Да, для приказа № 227 особых, литературных слов не подбирали. Но где вы видели приказы, написанные словами Пушкина, Баратынского или Фета? Приказ — это особая форма общения, это способ заставить, принудить, подчинить, поднять на смерть, победить.

Как тут не вспомнить великое произведение «Слово о полку Игореве», эту, может быть, самую первую нашу воинскую повесть, страстно призывающую к единению перед постоянной внешней угрозой:

«И сказал Игорь дружине своей: „Братья и дружина! Лучше убитым быть, чем пленным быть; так сядем, братья, на борзых коней…“»

… Начались упорные бои под Сталинградом, а затем и за каждую улицу, за каждый дом легендарного города. Вся страна, весь мир следил за этой борьбой, затаив дыхание. Люди ложились спать и просыпались с мыслью о Сталинграде, который стал символом мужества и несгибаемой воли нашего народа и его армии.

Военные собаководы рвались на фронт и прежде всего на помощь городу-герою, они засыпали командование школы докладными с просьбой послать их туда. И начиная с 20 июля на разные фронты пошли один за другим отряды противотанковой службы под командованием старших лейтенантов Шишова, Кунина, Орехова, Подстрижных, Кривенко, Донского и капитана Черных. Все это потребовало дополнительных мер и от военного собаководства.

Центральная школа наращивает свои возможности и направляет на фронт, в соответствии с директивой Генерального штаба:

— 20 июля 1942 г. — 27-й отдельный отряд собак — истребителей танков на Воронежский фронт (командир отряда — лейтенант Шишов);

— 11 августа 1942 г. — 28-й отдельный отряд собак — истребителей танков на Сталинградский фронт (командир отряда — старший лейтенант Кунин);

— к 17 сентября 1942 г. выделяется личный состав, старший, средний и младший командный состав, а также подготовленные собаки на новые формирования — 33-й, 34-й, 35-й, 36-й, 37-й и 38-й отдельные отряды собак — истребителей танков, по штату № 012/4, командирами назначаются соответственно: старший лейтенант Орехов, капитан Заводчиков, старший лейтенант Черных, лейтенант Подстрижных, лейтенанты Кривенко и Донской;

— 22 сентября сформированы 30-й, 31-й и 32-й отдельные армейские отряды связи по штату № 014/48.

Сотни носителей истребительной техники повезли на фронт живые мины, которые они опытной рукой должны были направить в гущу танковых колонн врага. Наши истребители на этот раз были подготовлены к борьбе с бронированными чудовищами лучше, чем раньше. Они хорошо владели не только искусством управлять собакой, но и автоматом, и гранатой, и бутылкой с зажигательной жидкостью. Не тем, так другим способом, но вражеский танк должен быть уничтожен.

Школа провожала лучших из лучших своих бойцов на фронт товарищеским напутствием, прекрасно выраженным в приказе начальника школы № 25 от 17 сентября 1941 г., вот что говорилось в этом приказе:

«Товарищи командиры и политработники!

Сегодня вы убываете на фронт для выполнения священного долга защиты нашей социалистической Родины, для борьбы и уничтожения кровавых орд немецкого фашизма…

… Убывая на фронт, помните, что на вас ложится почетная и ответственная задача борьбы с основной ударной силой германской армии — с фашистскими танками. От вас, бойцов и командиров — истребителей танков, Родина требует железной выдержки, непоколебимой стойкости, величайшей инициативы и умения в применении нашей специальной техники.

Уезжая сегодня из школы, помните, что, где бы вы ни были, вы являетесь неотъемлемой частью нашего коллектива. Помните это всегда, держите теснейшую связь со школой. Школа всегда придет на помощь в тяжелый момент. Передавайте нам ваш боевой опыт, вы поможете еще лучше совершенствовать выучку людей и специальной техники нашего коллектива».

17 сентября 1942 г. школу посетил нарком связи СССР И. Т. Пересыпкин и познакомился с новыми видами подготовки собак-истребителей, собак-миноискателей, собак-разведчиков, собак службы связи, сторожевой и санитарной. Генерал-лейтенант дал высокую оценку действий собаководов. В тот же день школа провела третий военный выпуск младших лейтенантов, с напутствием перед которыми выступил Пересыпкин.

В своем приказе № 189 от 8 ноября 1942 г. начальник ГУС КА отметил достижения Центральной школы за прошедшее время со дня образования. Далее в приказе говорится: «Выражаю твердую уверенность, что в борьбе с врагами социалистического Отечества Центральная школа собаководства под сенью боевого знамени еще более умножит свои боевые традиции, продолжая с еще большей энергией свою боевую работу до окончательного разгрома немецких оккупантов, выполняя все боевые задания с непоколебимой готовностью отстоять величайшее завоевание Октябрьской социалистической революции».

Эти задачи в дальнейшем Центральная школа с честью выполнит. 14 ноября 1942 г. сформированы 39-й и 40-й отдельные отряды специальных служб (служб связи, сторожевая, ездово-санитарная, противотанковая и миноискателей) по штату № 14/90. Этими формированиями были введены на вооружение Красной армии собаки-миноискатели.

17 ноября 1942 г. 39-й и 40-й отдельные отряды специальных служб убывают на Юго-Западный фронт (командиры — старший лейтенант Дужков и майор Покровский) во главе с начальником школы полковником Г. П. Медведевым (630 человек и 724 собаки). Это были комплексные отряды, составленные из людей и собак разных служб. Такой принцип формирования был подсказан опытом войны.

С 20 по 21 ноября 1942 г. в 3-й гвардейской армии (командующий — генерал-лейтенант Д. Д. Лелюшенко) были проведены войсковые испытания собак минно-розыскной службы, на боевых минных полях, в боевой обстановке. 19 ноября 1942 г. был объявлен конкурс на лучшую систему волокуши для противотанковой службы. Премии за оригинальные конструкции получили Рагозин, Гайдаков, Мельниченко, Крушинский и Ваняшин.

Был проведен конкурс на лучшего мастера-дрессировщика противотанковой службы. В ходе конкурса выяснилась возможность готовить противотанковых собак за 12–15 дней. За этот срок некоторые курсанты подготовили две, а некоторые — даже три собаки каждый. Это сокращало прежний срок подготовки собак в шесть — восемь раз. Конечно, так работали не все.

К середине ноября, сосредоточив значительные силы на южном направлении, советское командование приступило к осуществлению операции «Сатурн», цель которой — окружение и разгром немецких и румынских войск под Сталинградом.

19 ноября войска Юго-Западного фронта прорвали оборону 3-й румынской армии и к 21 ноября окружили пять румынских дивизий. 20 ноября войска Сталинградского фронта прорвали оборону 4-й румынской армии. К 23 ноября войска двух фронтов соединились и окружили 6-ю немецкую армию, под командованием Ф. Паулюса (330 000 человек).

Для спасения создавшегося положения руководство вермахта к концу ноября создает группу армий «Дон» под командованием Э. Манштейна. 12 декабря она предприняла наступление с целью спасения положения, но 23 декабря была остановлена. 16 декабря войска Воронежского и Юго-Западного фронтов начали операцию «Малый Сатурн» на Северском Донце, разгромили 8-ю итальянскую армию и к 30 декабря вышли на рубеж Никольское — Ильинка. Деблокада 6-й немецкой армии была сорвана.

В это время в Центральной школе:

15 декабря 1942 г. в соответствии с директивой Генерального штаба были сформированы 15-й, 16-й, 17-й, 18-й, 19-й, 20-й, 21-й, 22-й, 23-й, 24-й, 25-й, 26-й, 27-й, 28-й, 29-й и 30-й отдельные нартовые взводы, направленные в части действующей армии.

3–9 января 1943 г. были отправлены на:

Волховский фронт — 15-й, 16-й и 17-й ОНВС;

Калининский фронт — 18-й, 19-й, 20-й и 21-й ОНВС;

в 11-ю армию — 22-й и 23-й ОНВС;

в 1-ю ударную армию — 24-й ОНВС;

в 20-ю армию — 25-й и 26-й ОНВС;

в 30-ю армию — 27-й и 28-й ОНВС;

в 31-ю армию — 29-й ОНВС;

в 33-ю армию — 30-й ОНВС.

В это же время разрабатывается и вводится в практику работы Инструкция по подготовке собак минно-розыскной службы, авторы: майор А. П. Мазовер и капитан А. П. Орлов.

Всего за 1942 г. в действующую армию было направлено 20 подразделений собак ездово-санитарных упряжек, 10 отдельных отрядов, отдельных рот собак — истребителей танков, 3 отдельных отряда, 1 отдельная рота собак связи, 1 рота сторожевых собак, 3 передвижных голубестанции.

В 1942 г. было подготовлено:

— личного состава — 3161 человек.

Из них:

— офицеров — 288;

— сержантов — 636;

— вожатых — 2177.

В том числе по службам:

— противотанковая — 945 человек и 783 собаки;

— ездово-нартовая — 1835 человек и 4338 собак;

— связная — 218 человек и 195 собак;

— сторожевая и караульная — 152 собаки;

— минно-розыскная — 12 человек и 12 собак.

1941–1942 гг. стали серьезной школой для войск Красной армии в подготовке и ведении оборонительных и наступательных операций, в том числе участвовавших в них частей и подразделений военного собаководства.

Положения теории служебного собаководства, разработанные еще в довоенный период, в основном оправдались, однако выявили необходимость уточнения и развития их в соответствии с конкретными условиями вооруженной борьбы. В полной мере в боевых условиях подтвердилась правильность взглядов на то, как велики возможности использования собак в военное время. Военное собаководство приобрело разносторонний опыт обеспечения боевых действий против сильного, хорошо вооруженного противника.

Боевая деятельность частей и подразделений военных собак, сформированных школой и направленных в действующую армию, в оборонительных и наступательных сражениях 1941–1942 гг. подтверждена следующими данными:

1. Подбито и уничтожено танков противника — 192.

2. Отбито танковых атак с помощью собак — 18.

3. Обнаружен противник сторожевыми собаками — 193.

4. Доставлено боевых донесений собаками связи — 4246.

5. Подвезено боеприпасов ездовыми упряжками собак — 860 т.

6. Вывезено с поля боя тяжелораненых на ездово-санитарных упряжках — 32 362.

(Архив Музея истории военного собаководства. Исторический формуляр школы.)

За отличное выполнение боевых задач командования на фронтах Великой Отечественной войны награждено правительственными наградами 507 человек личного состава Центральной школы.

Первый период Великой Отечественной войны, длившийся с 22 июня 1941 г. по 18 ноября 1942 г., до перехода советских войск в контрнаступление под Сталинградом, имел большое историческое значение. Наша страна выдержала военный удар такой силы, какой не смогла бы выдержать в то время ни одна другая страна на планете.

Советский народ сорвал гитлеровский план «молниеносной войны», проявив при этом мужество и героизм. Красная армия в полной мере показала свои боевые качества, несмотря на тяжелые поражения в течение первого года войны.

В этот период, сконцентрировав свои усилия, ЦВТШС с честью выполняла поставленные перед нею задачи. Об их решении красноречиво свидетельствует текст справки-доклада начальника школы, полковника Г. П. Медведева, от 21 января 1943 г.

* Собаки сторожевой службы не готовились в связи с неиспользованием.

На основе боевых действий установлен средний процент потерь животных ежемесячно — 8% собак, личный состав несет потери наравне с действующими подразделениями других родов войск.

На пополнение боевой убыли в действующих отрядах требуется подготовка 600 собак ежемесячно, кроме новых формирований.

В настоящее время готовится в школе для отправки на фронт:

1. Среднего комсостава — 120–120 (факт.).

2. Курсантов — 600–598 (факт.).

3. Собак:

связи — 162;

истребителей — 124;

сторожевых — 339;

миноискателей — 300;

ездовых — 344.

Итого: — 1269.

Из числа подготовленного в школе личного состава и собак можно обеспечить формирование полка дрессировщиков для 3-й гвардейской армии и пополнить естественную убыль 1-го и 31-го отрядов связи к 1 февраля 1943 г.

Оставшиеся позади грозные 1941 и 1942 гг. были трудным временем, годами, когда враг пришел на нашу землю, имея временное преимущество в живой силе и боевой технике, угрожая советскому народу и самому государству.

Но в эти тяжелые годы наш народ и его вооруженные силы сумели переломить врага в битвах под Москвой, а затем летом 1942 г. нанеся противнику непоправимые удары. Так было положено начало коренного перелома в ходе боевых действий, да и войны в целом.

Глава 15

1943 год

Зимняя кампания 1942–1943 гг. была, несомненно, определяющим периодом всей войны, а Сталинградская операция стала решающей точкой этого периода. После поражения на Восточном фронте зимой 1942–1943 гг. даже не слишком дальновидным людям, стало очевидно, что Германия войну безнадежно проиграла и что крах ее — это только вопрос времени и еще два-три серьезных удара.

1 января 1943 г. советское командование начало войсковую операцию с целью разгрома немецкой оперативной группы «Холлидт» и 4-й танковой армии группы армий «Дон», освобождения Ростова-на-Дону и блокирования путей отступления северокавказской группы противника.

9 января 1943 г. 16 взводов ездово-санитарной службы: 400 человек и 1536 собак были отправлены на Волховский, Северо-Западный, Калининский и Западный фронты.

10 января Донской фронт приступил к операции «Кольцо» по уничтожению окруженных в Сталинграде немецких войск. 26 января 6-я армия вермахта была рассечена на две части. 31 января южная группировка противника во главе с Ф. Паулюсом капитулировала, а 2 февраля капитулировала и северная. Была пленена 91 000 человек Победа в Сталинградской битве, несмотря на большие потери, стала началом коренного перелома в Великой Отечественной войне.

В этот ответственный период Великой Отечественной войны формирования Центральной школы продолжали делать свое скромное дело на фронте, и в помощь им направлялись на фронт все новые и новые отряды.

Ниже приводится перечень частей и подразделений, действовавших на фронтах войны на 1 января 1943 г.

Наступающие действия Красной армии в ноябре 1942 — январе 1943 гг. на центральном направлении способствовали успеху войск и на других направлениях:

1 января — 12 февраля — освобожден Северный Кавказ.

12–30 января — прорыв блокады Ленинграда.

Военные действия на юге и в центре.

В это время Ставка принимает решение по проведению операций по освобождению Донбасса, Харьковской, Курской и Орловской областей. Вскоре они освобождаются.

19 февраля немецкое командование, воспользовавшись большой растянутостью коммуникаций наших войск, наносит мощный контрудар по войскам Юго-Западного фронта и к концу февраля отбрасывает их за Северский Донец. 16 марта немцы вновь захватывают Харьков, 18 марта — Белгород.

Только ценою большого напряжения сил и еще больших потерь удалось остановить фашистское наступление. Фронт стабилизируется по линии Белгород — Северский Донец — Ивановка — Миус.

Таким образом, все предшествующие успехи Красной армии на юге из-за просчетов советского командования сводятся на нет, а противник приобретает плацдарм для удара на Курск с юга.

Не приносят существенных результатов наши наступления на новгородском и орловском направлениях.

Более успешными были боевые действия Северо-Западного фронта против демянской группировки противника.

В это же время, опасаясь окружения, немецкое командование отводит войска группы армии «Центр» на ржевско-вяземском плацдарме.

2 марта части Калининского и Западных фронтов преследуют противника и 3 марта освобождают Ржев, 6 марта — Гжатск, 12 марта — Вязьму.

К 31 марта линия фронта отодвинулась от Москвы на 130–160 км.

Кампания января — марта 1943 г., несмотря на ряд ее неудач, имела и положительные стороны:

— освобождена огромная территория в 480 000 кв. км;

— прорвана блокада Ленинграда;

— ликвидированы Демянский и Ржево-Вяземский выступы;

— восстановлен контроль и работоспособность двух важных водных артерий страны — Волги и Дона;

— вермахт понес огромные потери;

— результаты военной кампании положили начало массовому изгнанию врага с советской земли, освобождению нашей Родины.

В этот период в Центральной школе продолжается работа по формированию, обучению, дрессировке и отправке на фронт подразделений военного собаководства.

3–9 января 1943 г. после окончания учебной подготовки отправляются в действующую армию отдельные нартовые взводы (штат № 04/565) — директива Генштаба орг. /6/132161. Офицеров — 16, сержантов — 128, вожатых — 256, собак — 1536.

Взводы направляются:

Волховский фронт — 15-й, 16-й и 17-й ОНВС;

Калининский фронт — 18-й, 19-й, 20-й и 21-й ОНВС;

11-я армия — 22-й и 23-й ОНВС;

1-я ударная армия — 24-й ОНВС;

20-я армия — 25-й и 26-й ОНВС;

30-я армия — 27-й и 28-й ОНВС;

31-я армия — 29-й ОНВС;

33-я армия — 30-й ОНВС.

Одновременно с формированием и учебой личного состава, а также дрессировкой собак велась активная научная работа по поддержанию животных в здоровом, бодром состоянии для отправки на фронт. И здесь, наряду с проблемами правильного питания собак, стояли заботы по обеспечению их работоспособности.

Так, 20 января 1943 г. комиссия в составе помощника начальника Центральной школы полковника В. Я. Покровского, командира 18-го отдельного отряда собак ездово-санитарной службы, доцента Л. В. Крушинского провела испытание препарата «бензедрит», разработанного Крушинским, как средства, снижающего утомление собак ездово-санитарной службы и повышающего их работоспособность.

Испытания проводились с 20 по 28 января 1943 г. на четырех упряжках по три и четыре собаки, дороге длиной в 16 км в лесистой местности во фронтовых условиях, грузом для животного был человек.

После пробега 8 км скорость движения упряжек замедлилась, собакам была сделана инъекция препарата внутримышечно (15 мг), после чего они вновь побежали бодро. Действие препарата было признано полезным и не оказывающим отрицательного воздействия на собак.

В архиве музея имеется отзыв о работе доцента Л. М. Крушинского с фармакологическими препаратами, снимающими утомление военных собак (ездовая собака). Вот его содержание:

«С 20 по 28 января 1943 г. на собаках вверенного мне отделения ЦВТШС КА произведен ряд испытаний действия, устраняющих утомление веществ, применяемых доцентом Крушинским.

Проведенные испытания показали прекрасные результаты. У утомленных длительными переходами нартовых собак, отказывающихся работать, после дачи им испытуемых веществ в найденных тов. Крушинским дозах на несколько часов восстанавливается утраченная работоспособность.

Проведенные попутно наблюдения на бойцах, утомленных длительным переходом, показали столь же хорошие результаты, после приема испытуемых препаратов происходит восстановление работоспособности человека.

Считаю необходимым оказать всемерную помощь тов. Крушинскому в проводимой работе и в наикратчайший срок произвести внедрение данных препаратов во все отряды нартовых упряжек собак, отправляющихся на фронт, применяя их для повышения работоспособности как собак, так и лошадей.

Красной армии

Пом. начальника ЦВТШ собаководства Полковник (Покровский)

28 января 1943 г.»

5 февраля 1943 г. после окончания учебной подготовки отправлен на Северо-Западный фронт 18-й отдельный отряд нартовых упряжек (штат № 014/122). Состав отряда: офицеров — 13, сержантов — 29, вожатых — 125, собак — 480.

15 февраля сформированы и 10 марта 1943 г. после окончания учебной подготовки отправлены в действующую армию отдельные нартовые взводы ездово-санитарных собак (штат № 04/564). Состав: офицеров — 23, сержантов — 184, вожатых — 368, собак — 1892. Взводы направлены:

Волховский фронт — 40-й, 41-й, 42-й, 43-й, 44-й и 45-й ОВНУ;

Северо-Западный фронт — 46-й, 47-й, 48-й, 49-й и 50-й ОВНУ;

Калининский фронт — 51-й, 52-й, 53-й, 54-й и 55-й ОВНУ;

Западный фронт — 56-й, 57-й, 58-й, 59-й и 60-й ОВНУ;

7-я армия — 61-й и 62-й ОВНУ.

В марте 1943 г., в соответствии с директивой Генерального штаба, организуются два отдельных полка собак специальных служб.

25 марта 1943 г. сформирован 1-й отдельный армейский полк специальных служб. Полк сформирован при 10-й армии Западного фронта, в него вошли отдельные мелкие формирования различных служб военного собаководства. Основу полка составили: 1-й армейский отряд собак — истребителей танков (командир отряда — майор К. А. Лебедев) и 11-й армейский отряд ездово-санитарных собак (командир отряда — майор М. А. Жариков). Полк комплектовался по штату № 014/95. В полку имелось — батальоны истребительной, связной, сторожевой и ездово-санитарной служб (860 человек и 968 собак).

Командиром полка был назначен подполковник П. К. Мельниченко, ветеран школы и военного собаководства.

8 апреля 1943 г. был сформирован 2-й отдельный армейский полк специальных служб. Полк сформирован при 3-й гвардейской армии (командующий — генерал-лейтенант Д. Д. Лелюшенко). В его основу вошли: 39-й отдельный отряд особых спецслужб (командир отряда майор Ф. М. Лужков) и 40-й отдельный отряд особых спецслужб (командир отряда майор В. Я. Покровский). Полк комплектовался по штату № 014/95. Командиром полка был назначен полковник Покровский Василий Яковлевич, ветеран школы и военного собаководства.

Образование отдельных полков специальных служб было новым признанием ценности военно-служебных собак и крупным организационным шагом вперед в деле военного собаководства. От маленьких групп до отдельных полков — такой славный путь Центральной школы в деле становления военного собаководства.

Создание таких крупных формирований, как полк, в ходе боевых действий было вызвано необходимостью лучшего оперативного управления работой подразделений различных служб военных собак, входящих в состав полка.

Как упоминалось ранее, штатом № 014/95 предусматривались подразделения разных служб, среди них: связи, сторожевой, ездовой и минно-розыскной. Сведение нескольких служб в состав полка позволяло командиру лучше маневрировать силами и средствами в ходе меняющейся боевой обстановки и осуществлять контроль за их работой и использованием.

Ход боевых действий в период 1943–1945 гг. подтвердил, что создание двух полков спецслужб позволило улучшить управляемость подразделениями и повысить результативность работы.

Более подробно с боевыми действиями полков можно познакомиться в главе, посвященной им.

С марта 1943 г. в Центральной школе основное внимание обращено на подготовку собак минно-розыскной службы. Было подготовлено и направлено в действующую армию 2378 собак-миноискателей. Значительная часть собак противотанковой службы подверглась передрессировке по минно-розыскной службе.

ЦВТШС КА в апреле 1943 г.:

8 апреля по окончанию подготовки в действующую армию, в 15-ю минно-заградительную бригаду, были отправлены два отделения минно-розыскной службы. Состав: сержантов — 5, вожатых — 10, собак — 14.

13 апреля по окончании подготовки отправлены в 34-й отдельный армейский отряд собак — истребителей танков и в 15-ю минно-заградительную бригаду по одному отделению минно-розыскной службы. Состав: сержантов — 2, вожатых — 10, собак — 12.

В тот же день, по окончанию подготовки отправлены в действующую армию, во 2-й ОПСС, — рота собак службы связи. Состав: офицеров — 5, сержантов — 11, вожатых — 45, собак — 54.

На следующий день по окончанию подготовки отправлены в действующую армию, в 34-й ООСИТ — два отделения собак минно-розыскной службы. Состав: офицеров — 1, сержантов — 2, вожатых — 12, собак — 14.

В апреле 1943 г. по службе дрессировки служебных собак Красной армии выпущены курсанты с офицерским званием: лейтенант — 7 человек, младший лейтенант — 38 человек 29 апреля выпущен сержантский состав дрессировщиков служебных собак Красной армии в количестве 35 человек.

В апреле — июне 1943 г. на линии советско-германского фронта, проходившей практически по прямой от Баренцева моря до берегов Черного, царило относи тельное затишье. Активные бои с противником велись только на юге войсками Северо-Кавказского фронта.

В районе Курска, между Орлом и Харьковом, образовался огромный выступ длиной около 100 км. В историю войны он вошел под названием «Курская дуга». Этот район являлся выгодным плацдармом для наступления наших войск и нанесения ударов в тыл противника.

Вместе с тем, поскольку немецкие армии охватывали нашу группировку войск, они при стечении определенных обстоятельств могли оказаться и в котле. Не будем подробно перечислять всю работу, проделанную по созданию крепкой обороны с обеих сторон, это удел других книг. Однако отметим, что немецкое руководство поставило перед войсками задачу: взять реванш за поражение под Сталинградом, а наше: разгромить и изгнать врага с нашей родной земли.

К этому моменту военно-политическое положение самой Германии после поражений 1942–1943 гг. резко ухудшилось. Понеся огромные потери, противник лишился на юге всех захваченных летом 1942 г. территорий. К тому же Красная армия в зимней кампании хорошо «покрошила» фашистскую коалицию, уничтожив более 100 дивизий, что составляло примерно 40% всех ее дивизий на Восточном фронте. Командование вермахта разработало операцию «Цитадель» с целью окружения наших войск на Курском выступе.

5 июля 1943 г. 9-я немецкая армия начала наступление с севера на Курск, а с юга на советские войска надвигалась 4-я танковая армия. Попытки немцев прорвать нашу оборону оказались безрезультатными, 10 июля они перешли к обороне. На юге танки вермахта достигли Прохоровки, где были остановлены контрударами наших войск. К 23 июля войска Воронежского и Степного фронтов отбросили немецкие войска на исходный рубеж. Операция «Цитадель» провалилась.

Весной 1943 г. на вооружение Красной армии вводятся собаки-миноискатели минно-розыскной службы. 18 сформированных батальонов Центральной школы в ходе войны успешно работали на всех фронтах Великой Отечественной войны.

Уже 5–10 мая 1943 г. из подготовленного личного состава курсантов школы и собак-миноискателей сформированы 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й и 9-й отдельные взводы миноискателей. Состав: офицеров — 21, сержантов — 13, вожатых — 79, собак — 79. Взводы были направлены:

Закавказский фронт — 2-й ОВМ (командир взвода — Поляшев);

Брянский фронт — 3-й ОВМ (командир взвод — а Климов);

Западный фронт — 4-й ОВМ (командир взвода — С. Иванов);

Северо-Западный фронт — 5-й ОВМ (командир взвода — Валов);

Воронежский фронт — 6-й ОВМ (командир взвода — Марков);

Карельский фронт — 7-й ОВМ (командир взвода — Пашков);

Калининский фронт — 8-й ОВМ (командир взвода — Емельянов);

Волховский фронт — 9-й ОВМ (командир взвода — Коваль).

Инженерные войска получили надежных помощников — собак-миноискателей минно-розыскной службы, превосходивших в то время технические средства обнаружения и разминирования мин и других взрывчатых устройств. Собаки работали быстро, точно обозначая обнаруженную мину.

С начала массового изгнания врага с территории нашей Родины противотанковые собаки утрачивают свою ударную силу. В наступательных боях наших войск большой вес приобретают собаки ездово-санитарной и минно-розыскной служб.

Отступающие части немецкой армии минировали дороги, здания, мосты и все другое, что могло бы препятствовать передвижению советских войск и наносило бы большой урон живой силе и боевой технике.

В связи с этим перед инженерными войсками встала новая задача — разграждения освобожденных районов от мин и других взрывчатых предметов. Ее решение потребовало от фронтов значительных инженерных сил, а это прежде всего привело к снижению их возможности по обеспечению боевых действий.

Возникла необходимость в создании специальных формирований за счет сил РВГК — так называемых тыловых бригад разграждения.

С 1 мая 1943 г. Центральная военно-техническая школа военного собаководства переведена, согласно директиве № орг. 133939, на новый штат № 14/76 с присвоением нового наименования — «Центральная военно-техническая школа дрессировки Красной армии».

В соответствии со штатом № 14/76 в школе создан политехнический отдел (политотдел) во главе с начальником полковником Берсеневым Иваном Гавриловичем, который возглавил всю партийно-политическую работу.

18 мая 1943 г. за умелое руководство подразделениями по применению военных собак в боевых действиях Красной армии на фронте и высокие результаты боевой деятельности руководящий состав ЦВТШД КА награжден правительственными наградами: начальник школы полковник Г. П. Медведев — орденом «Красного Знамени», его заместитель подполковник П. Ф. Васин — орденом «Знак Почета».

С 12 июля по 24 декабря 1943 г. — период общего наступления Красной армии во второй половине 1943 г., а это и освобождение Левобережной Украины, и прорыв немецкой обороны Западного и Брянского фронтов, и контрнаступление Центрального фронта, освобождение Орла. К 18 августа советские войска очистили от противника Орловский выступ, но далее были остановлены.

17 июля началось наступление Юго-Западного фронта на реке Миус. К 22 сентября части Юго-Западного фронта отбросили немцев за Днепр. 30 августа освобожден Таганрог и ряд других городов. Результатом операций стало освобождение Донбасса.

В это время Центральная школа продолжает наращивание военного потенциала собаководства для решения ближайших задач. 6 июля 1943 г. сформирована маршевая рота истребителей танков, которая была отправлена на пополнение 27-го отдельного истребительного батальона.

С 1 по 18 июня 1943 г. из прибывших на формирование в ЦВТШД КА отдельных взводов ездово-нартовых упряжек были сформированы и отправлены в действующую армию 50-й, 51-й, 52-й, 53-й, 54-й, 55-й, 56-й и 57-й отдельные отряды собак санитарно-нартовых упряжек (штат № 027/312) с численностью 154 человека и 402 собаки в каждом отряде. Состав: офицеров — 15, сержантов — 31, вожатых — 1186, собак — 3216. Отряды направлены:

Центральный фронт — 50-й ООСНУ (командир — Сокович);

Западный фронт — 51-й ООСНУ (командир — Полтавец);

Калининский фронт — 52-й ООСНУ (командир — Латышев);

Северо-Западный фронт — 53-й ООСНУ (командир — Радомский);

Волховский фронт — 54-й ООСНУ (командир — Мирзоян);

Юго-Западный фронт — 55-й ООСНУ (командир — Жариков);

Брянский фронт — 56-й ООСНУ (командир — Михайловский);

Воронежский фронт — 57-й ООСНУ (командир — Донской).

Огромное значение применения минно-взрывных заграждений подчеркивалось в приказе Ставки ВГК от 2 июля 1943 г. «О применении и преодолении минных заграждений» (Сборник боевых документов ВОВ, № 5, С. 47–50). По решению Ставки ВГК формируются штурмовые инженерно-саперные бригады.

С 7 по 15 июля 1943 г. по окончании учебно-боевой подготовки в Центральной школе отправлены в действующую армию 18 отдельных штурмовых взводов собак минно-розыскной службы: 1-й гвардейский, 1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й, 9-й, 10-й, 11-й, 12-й, 13-й, 14-й, 15-й, 18-й и 19-й — номера взводов присваивались по номеру штурмовой бригады, куда направлялся взвод. Состав: офицеров — 18, сержантов — 72, вожатых — 360, собак — 360. Среди командиров взводов: Уваров, Зима, Суханов, Брит, Калинин, Соколов, Строчков и другие.

Справка

Штурмовые инженерно-саперные бригады (ШИСБр) Резерва Главного Командования (РГК) начали формироваться весной 1943 г. Бригады предполагалось использовать на наиболее важных и ответственных направлениях, особенно там, где противник имел мощные фортификационные сооружения и минные заграждения, а также при штурме сильно укрепленных населенных пунктов, городов и крепостей. Создано и воевало в ходе войны 20 таких бригад.

В штаб ШИСБр в 1943 г. наряду с другими подразделениями входила и отдельная моторизированная инженерно-разведывательная рота (ОМИРР), содержащаяся по штату № 012/126 (ЦАМО, Ф. 69. Оп. 12112. Д. 238. Л. 113–114). Она состояла из командования роты, взводов саперов-мотоциклистов, собак-миноискателей, моторизованного взвода саперов и хозотделения. Численность роты — 102 человека (6 офицеров, 13 сержантов, 83 рядовых). На вооружении роты — 24 собаки-миноискателя.

В ходе войны штат бригады претерпел изменения. Директивой ГШКА от 15 октября 1943 г. взводы собак-миноискателей выводились из состава ОМИРР и превращались в формирование отдельных рот собак-миноискателей, в составе каждой ШИСБр по штату № 012/110 (ЦАМО. Ф. 69. Оп. 12112. Д. 238. Л. 297–298).

Рота состояла из командования, трех взводов собак-миноискателей, пункта медпомощи, ветеринарно-фельдшерского пункта и хозотделения. Всего — 90 человек (8 офицеров, 14 сержантов и 68 рядовых) и 3 грузовых автомобиля.

Но в силу специфики задач штурмовых бригад весной 1944 г. отдельные роты собак-миноискателей выводятся из штата ШИСБр и на их основе формируются восемь отдельных батальонов собак-миноискателей.

11 июля 1943 г. после подготовки в Центральной школе для закрепления полученных знаний в боевой обстановке 3-й и 5-й учебные батальоны убывают на боевую стажировку на Степной фронт. Состав: офицеров — 30, сержантов — 43, вожатых-курсантов — 251, собак — 199. Командир группы — заместитель начальника ЦВТШД КА подполковник П. Ф. Васин.

17 июля 1943 г. после подготовки проведен выпуск вожатых караульных собак для воинских частей Московского гарнизона в количестве 32 человека.

В июле 1943 г. группа под командованием старшего сержанта Бочарова 37-го отдельного отряда миноискателей (командир отряда — майор А. П. Мазовер) в районе Полоцка (Белорусский фронт) в тылу противника применила собаку по кличке Дина, подготовленную по диверсионной службе. С ее помощью был подорван вражеский эшелон в районе станции Дрисса.

В Центральной школе в это время продолжается процесс подготовки и формирования кадров военного собаководства. 12 сентября 1943 г. после окончания подготовки в Центральной школе отправлен на боевую стажировку на Западный фронт и курсы усовершенствования командного состава 1-й учебный батальон. Состав: офицеров — 53, сержантов — 89, вожатых-курсантов — 116, собак — 122. Командир группы — подполковник К. К. Голиков.

С 12 сентября по 12 октября прибывшие курсанты под руководством командира учебного батальона подполковника С. К. Гаврилова занимались разминированием бывшего сильно укрепленного рубежа немецкой обороны севернее города Дорогобужа. Площадь разминирования составляла 53 кв. км. Местность пересеченная, покрыта лесами, зарослями кустарника, густой и высокой травой, посевами ржи. Из 116 курсантов ежедневно на полях работало в среднем 85 человек, остальные — наряд, освобожденные по болезни и т. п.

Разградительные работы велись двумя способами:

1. После нахождения собакой мины курсант щупом проверял ее место, обезвреживал ее и продолжал поиск следующей.

2. После обнаружения собакой мины курсант обозначал ее место и приступал к поиску следующей на своем участке. К концу рабочего дня курсант обезвреживал мины противника, предварительно поставив собаку в укрытие.

К 12 октября 1943 г. работы были закончены. Лучшие курсанты с собаками за 15 рабочих дней нашли, обезвредили и заскладировали: курсант Лукин — 1377 мин, курсант Вшивков — 1339 мин, курсант Рябов — 1075 мин. Штаб инженерных войск Западного фронта дал отличную оценку работе личного состава, а 41 курсанта наградили нагрудным знаком «Отличный минер».

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 1 «Дрессировщик Красной армии» за 1943 г. С. 54–56.)

В результате успешного контрнаступления наших войск на северном участке Курского выступа к августу 1943 г. сложилась благоприятная обстановка для нанесения ударов по смоленской и ярославской группировкам группы армии «Центр» и освобождения Смоленска.

7 августа 1943 г. в наступление перешли 10-я гвардейская и 33-я армии Западного фронта. С ходу прорвать оборону противника не удалось, бои приняли затяжной характер.

21 августа ударная группировка Западного фронта нанесла удар в направлении Ельни и вскоре освободила ее. В это время армии правого крыла фронта форсировали Днепр и 1 сентября освободили Дорогобуж.

После перегруппировки сил войск Калининского и Западного фронтов 14–15 сентября перешли к широкомасштабному наступлению. В результате боев войска Калининского фронта полностью прорвали оборону немецких войск и добились значительных успехов. Утром 25 сентября наши войска освободили Смоленск, а затем и Рославль. К началу октября наши войска продвинулись на запад на 200–500 км. К 14 октября войска Юго-Западного фронта овладели Запорожьем. 25 октября освобождены Днепропетровск и Днепродзержинск. 6 ноября освобожден Киев и ряд других городов Украины.

10 ноября Белорусский фронт (бывший Центральный) начал победоносное освобождение белорусской земли. 6 декабря 2-й Украинский фронт разворачивает наступление на Кременчуг, далее на Черкассы и другие города. 3-й Украинский фронт форсирует Днепр и создает плацдармы на его правом берегу. Однако далее продвинуться не удалось, немцы ожесточенно сопротивлялись, препятствуя советским войскам пробиться в район Кривого Рога и Никополя.

За период с 1 июня по 31 декабря 1943 г. гитлеровцы понесли огромные потери, которые они уже не в состоянии были полностью возместить. Была освобождена огромная территория нашей страны. Создались условия для изгнания немцев с Правобережной Украины. В этих ожесточенных боях принимали участие и военные собаководы.

Летне-осенняя кампания 1943 г. носила для Красной армии наступательный характер. В связи с этим ставились задачи и перед войсками, следовательно, и перед военным собаководством.

В это время в ЦВТШД КА 23–30 октября 1943 г. были сформированы и 15–20 ноября 1943 г. отправлены в действующую армию 61-й, 62-й, 63-й, 64-й, 65-й и 66-й отдельные батальоны собак-миноискателей (штат № 012/172), с численностью в батальоне 188 человек личного состава и 144 собаки-миноискателя. Всего подготовлено и отправлено: офицеров — 132, сержантов — 158, вожатых — 727, собак — 668.

Батальоны направлены:

61-й ОБСМ — на 2-й Украинский фронт (командир — майор Зименко);

62-й ОБСМ — на Ленинградский фронт (командир — майор Пересаденко);

63-й ОБСМ — на Белорусский фронт (командир — майор Новиков);

64-й ОБСМ — на 3-й Украинский фронт (командир — подполковник Лебедев);

65-й ОБСМ — на 4-й Украинский фронт (командир — подполковник Покровский);

66-й ОБСМ — в Харьковский военный округ (командир — майор Кунин).

25 октября 1943 г. на формирование и подготовку 67-го, 68-го и 69-го отдельных батальонов собак-миноискателей (штат№ 012/172) высланы из Центральной школы офицеры в Туринск.

Подготовленные батальоны направлены:

67-й ОБСМ — на Ленинградский фронт;

68-й ОБСМ — в Киевский военный округ;

69-й ОБСМ — в Орловский военный округ.

В соответствии с директивой Генерального штаба с 7 ноября 1943 г. отдельные батальоны собак — миноискателей и истребителей танков, содержащихся по штату № 012/6, переведены на штат № 012/172 с численностью личного состава 188 человек и 144 собаки-миноискателя.

В ноябре — декабре 1943 г. сформированы 20 отдельных рот собак-миноискателей по штату № 012/110. Офицеров и сержантов для рот выделила Центральная школа, рядовой состав для укомплектования рот получен из запасной инженерно-саперной бригады.

Роты подготовлены и отправлены: в 1-ю гвардейскую штурмовую бригаду, в 1-ю, 2-ю, 3-ю, 4-ю, 5-ю, 6-ю, 7-ю, 8-ю, 9-ю, 10-ю, 11-ю, 12-ю, 13-ю, 14-ю, 15-ю, 18-ю и 19-ю штурмовые бригады. Все отдельные роты укомплектованы подготовленными собаками-миноискателями. Всего: 72 офицера, 180 сержантов, 1152 вожатых и 1134 собаки.

Создание новых формирований требовало и «живой техники», собак не хватало. В связи с отсутствием достаточного количества породистого поголовья собак (немецких овчарок, эрдельтерьеров, доберман-пинчеров), были использованы наши отечественные породы: лайки, охотничьи и просто беспородные собаки-дворняги.

Опытом боевой работы на фронтах Великой Отечественной войны установлено, что беспородные собаки у хорошо подготовленного дрессировщика работают безотказно, наравне с высококровным породным материалом.

Сводка о количестве собак, подготовленных и направленных ЦВТШД КА в части действующей армии за 1942 и 1943 гг.:

(Музей истории военного собаководства, Бюллетень № 1, «Дрессировщик Красной армии», 1943 г. Статья генерал-майора Г. П. Медведева.)

Там, где командование правильно использовало собак, результаты работы были исключительно положительными. Так, например, только 2-м армейским полком спецслужб в 3-й гвардейской армии за 1943 г. при помощи собак:

1) доставлено боевых донесений — 14 985;

2) размотано телефонного кабеля — 2435 км;

3) подвезено боеприпасов — 622 000 кг;

4) вывезено тяжелораненых с поля боя — 44 816 человек;

5) обследовано площади на разминирование — 127 кв. км;

6) обследовано и разминировано дорог — 1452 пог. км;

7) обследовано и обезврежено мин — 53 608 штук.

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 1, «Дрессировщик Красной армии», за 1943 г. С. 5.)

17 и 28 ноября 1943 г. произведен выпуск с присвоением воинского звания «младший лейтенант» 18 курсантам по службе «дрессировщик служебных собак Красной армии».

Директивой Генерального штаба от 7 ноября 1943 г. ряд отдельных батальонов собак — миноискателей и истребителей танков, содержащихся по штату № 012/6, переведен на штат № 012/172 с численностью 188 человек и 144 собаки-миноискателя.

В архиве Музея истории военного собаководства хранится копия донесения начальнику организационно-штатного управления Красной армии, подписанного Военным советом 3-й гвардейской армии: генерал-лейтенантом Д. Д. Лелюшенко, генерал-майором Колесниченко и генерал-майором артиллерии Г. И. Хетагуровым, в котором они просят внести изменения в штат № 014/95 2-го отдельного полка дрессировщиков собак специальных служб.

Вот ее содержание:

«В результате боевого применения служебных собак в войсках 3-й гвардейской армии в течение года накопился значительный материал по их использованию. Твердо определилось, что служебные собаки в войсках оказывают огромную помощь при выполнении боевых задач. Исходя из опыта и учитывая всю величину пользы, приносимой войскам служебными собаками, представляю проект штата (отдельного полка вожатых собак специальных служб) и ходатайствую о его введении взамен действующего штата № 014/95. Штат № 014/95 действующего в армии 2-го отдельного полка дрессировщиков собак специальных служб, как показала практика, имеет целый ряд крупных и существенных недостатков.

Приложение:

1) Проект штата отдельного полка вожатых собак специальных служб на 6 листах.

2) Объяснительная записка к проекту штата на 3 листах.

3) Схема организации отдельного полка вожатых специальных служб на 1 листе.

4) Копии отзывов на 14 листах.

5) Итоги боевой работы 2-го отдельного полка дрессировщиков собак специальных служб за летний период 1943 г. на 2 листах.

Штаб 3-й гвардейской армии, 15 ноября 1943 г. № 0898».

За пять с половиной месяцев (июль — декабрь 1943 г.) непрерывного наступления Красной армии разгромлены крупные силы противника (118 дивизий), она продвинулась на запад на 300–600 км, освободив от фашистской оккупации более 355 000 кв. км советской территории. Для наступательных операций второго периода войны характерна решительность поставленных целей — разгром крупных группировок противника.

Из приведенного материала у читателей может сложиться мнение, что во время войны люди только и делали, что воевали и совершали трудовые подвиги в тылу, а собак готовили только для военных целей. Но документы говорят об обратном.

В годы войны проводились выставки охотничьих собак. Так, в каталоге XIV Московской межобластной выставки за 1944 г. имеются данные московских выставок с 1939 по 1943 гг. Выставка проходила 6 июня 1943 г., а через месяц, как известно, началась Курская битва. Выставки охотничьих собак во время войны проходили и в других городах. Так, 10 июня 1945 г. в Казани прошла XVI Татарская республиканская выставка охотничьих собак. Кроме выставок, проходили и испытания охотничьих собак. 5–6 сентября 1943 г. Госохотинспекция провела в охотхозяйстве «Динамо» испытание легавых собак.

24 октября 1943 г. проведены IV Московские испытания лаек по белке, 28 ноября 1943 г. — испытания такс. И список этот можно продолжить. Конечно, разговор идет об охотничьих собаках, служебные собаки продолжали службу в действующей армии, совершая ежедневно свой тихий подвиг.

Интересна, на наш взгляд, сохранившаяся в архиве Музея справка-доклад «Об итогах боевой подготовки, произведенных формированиях и боевой деятельности частей собаководства ЦВТШД КА за 1943 г.», характеризующая боевую деятельность школы (приводится в полном объеме):

«На основе изучения и непосредственного использования боевого опыта Отечественной войны в подготовке курсантского состава и живой техники (собак) Центральная военно-техническая школа дрессировщиков Красной армии и сформированные ею полки, батальоны и отряды собаководства за 1943 год добились следующих результатов:

I. Подготовка кадров, заготовка и дрессировка собак:

1) Подготовлено и обращено на новые формирования с отправкой в действующую армию личного состава:

— по плану и директивам — 4900;

— фактически подготовлено — 5229 (больше на 329 человек).

Из них: офицеров — 461, сержантов — 955, вожатых — 3813.

2) Заготовлено и подготовлено животных. Из них:

на 01.01.1943 г. состояло — 1790;

заготовлено по Союзу — 7904 (больше на 7904 головы).

Итого: 9694.

3) Заготовленные собаки разделяются по породам:

— лайки и другие охотничьи породы — 1374 (15,6%);

— немецкие овчарки — 1322 (15,4%);

— метисы — 952(10,0%);

— беспородные — 5708 (59%);

Итого: 9355.

4) Заготовка собак школой произведена изъятием у населения бесплатно, чем сэкономлено государству средств — 1 508 800 рублей.

II. Формирование, подготовка и отправка на фронт частей собаководства.

1. Сформировано по штату № 014/25 1-й и 2-й отдельные полки спецслужб:

— личного состава — 1320;

— собак — 1466.

2. Санитарные отряды нартовых упряжек 18-й, 50-й, 51-й, 52-й, 53-й, 54-й, 55-й, 56-й по штату № 027/312:

— личного состава — 1386;

— собак — 3818.

3. Саперные батальоны миноискателей 61-й, 62-й, 63-й, 64-й, 65-й, 66-й, 67-й, 68-й, 69-й по штату № 012/172:

— личного состава — 1692;

— собак — 1296.

4. Отдельные роты собак миноискателей штурмовой инженерно-саперной бригады по штату № 012/110:

— личного состава — 1440;

— собак — 1152.

Итого: личного состава — 58 038, собак — 7532.

III. Боевой счет за период наступательных боев 1943 г. В результате боевых действий вышеуказанных частей и учебных батальонов Центральной школы, находящихся на боевой стажировке:

1. Собаками связи доставлено боевых донесений — 67 708.

2. Размотано телефонного кабеля на боевых линиях (в км) — 2435.

3. Подвезено боевых припасов на огневые рубежи ездовыми собаками (замена подносчиков) (кг) — 2 380 324.

4. Вывезено тяжело раненных бойцов и офицеров, с оружием, непосредственно с поля боя (чел.) — 183 376.

5. Уничтожено живой силы противника личным составом частей собаководства — 3702.

6. Подбито танков противников — 48.

7. Обследовано площади (кв. км) собаками-миноискателями — 6233.

8. Обследовано дорог в км — 3001.

9. Найдено на минных рубежах, заминированных противником, собаками-миноискателями мин различных систем: в деревянной, картонной, металлической и других оболочках — 529 164.

10. За боевую работу общевойсковым командованием награждено правительственными наградами бойцов и офицеров частей собаководства — 2045.

IV. Подготовка личного состава и собак в школе на 01.02.1944 г. В настоящее время в школе готовятся: два батальона связи, один ездовой, один караульный и один миноискателей. Наряду с полученными боевыми донесениями, школа имеет многочисленные отзывы общевойсковых командиров о результатах использования собак (см. книга в приложении, подлежащая возврату в школу).

V. Применение собак противником. Из захваченных материалов у противника на фронте видно, что противник во многом (кроме собак-истребителей) копирует организационную структуру применения и подготовки у нас (см. приложение двух переведенных статей). Противник более широко применяет, кроме собак связи, сторожевых, санитарных и ездовых, собак — ищеек-разведчиков по борьбе с нашими партизанами и собак — конвоиров гражданского населения.

ВЫВОДЫ

1. Опыт последних войн показывает, что наряду с мощной военной техникой собаки в Красной армии (также как и у противника) не потеряли своего значения на войне, а наоборот, в современных условиях маневренной войны они являются незаменимым средством по обеспечению боя по целому ряду совершенно новых служб (истребитель, миноискатель, химразведчик, подрывник) наряду со связистами-санитарами.

2. Освоен и введен на вооружение новый вид службы собак-миноискателей.

3. Установлено, что хорошо работающие 6 собак связи заменяют работу 10 посыльных с ускорением доставки донесения в 1,5–2 раза (Ленинградский фронт).

4. Отделение (6) нартовых упряжек зимой на лодках (летом — на тележках, разработанных школой), полностью обеспечивают вывозку раненых в стрелковом полку с заменой санитаров во всех видах боя, причем раненые меньше травмируются и доставка их на ППМ ускоряется в три раза.

5. Собаки-миноискатели как новый вид применения (предложенный и разработанный в школе) находят минные поля и каждую мину в отдельности в любой оболочке, различных систем, независимо от срока установки их и времени года (лето, осень, зима и весна).

6. Собаки — разведчики и сторожевики успешно проводят разведывательные команды через линию фронта в тыл противника, будучи незамеченными.

7. Заслуживает особого внимания ускоренная размотка телефонного кабеля на боевых линиях летом и зимой, в специальных установках на лодках и тележках (летом).

8. Все это дает возможность еще в большем масштабе использовать собак по различным видам применения и вести ускоренную подготовку личного состава и дрессировку собак, если:

1) школы собаководства будут комплектоваться главным образом людьми, имевшими раньше дело с собаками: пастухи, лесники, охотники-промысловики и охотники-любители;

2) учебным батальонам школы будет представлена возможность проводить боевую стажировку в передовых действующих частях на фронте для ликвидации боязни собаками артиллерийского и минометного огня в современном бою (что хотя и бессознательно, но тормозится генерал-лейтенантом Четвериковым) (см. отказ № 15/142537 и орг. /5/142429).

В тылу же никогда нельзя создать подобных сильных раздражителей (кроме напрасной порчи взрывпакетов, холостых патронов и оружия). Кроме того, только в бою и проверяется настоящая любовь человека к собаке, где определяется качество дрессировщика.

Начальник ЦВТШД КА генерал-майор войск связи Г. П. Медведев».

Справка

ЧЕТВЕРИКОВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ

С 26 июля 1940 г. — начальник Организационного управления Генштаба РККА. В начале Великой Отечественной войны Четвериков на той же должности, с 1 августа 1941 г. — начальник организационно штатного управления Главного управления формирования и укомплектования войск Генштаба. С 4 мая 1943 г. по 20 мая 1946 г. — начальник Организационно-учетного управления Генштаба.

С. М. Штеменко в своей книге «Генеральный штаб в годы войны» вспоминал:

«Николай Иванович — старый генштабист. Он прослужил в Генштабе более 25 лет на различных должностях и большую половину из них возглавлял органы, ведающие организационными вопросами… Это был требовательный, немного резкий, малоразговорчивый, до педантичности любящий точность человек».

Звания: генерал-майор — 04.06.1940; генерал-лейтенант — 11.07.1943; генерал-полковник — 18.02.1958.

С 1964 г. В отставке. Умер в 1982 г. Похоронен на Ваганьковском кладбище.

1943 г. явился для Центральной школы, да и всего военного собаководства, переломным. По всем видам их применения получены наиболее эффективные результаты боевой работы.

Всего за 1943 г. подготовлено и направлено в действующую армию на фронт — 5604 человек, в том числе офицеров — 485, сержантов 1001, вожатых — 4114, собак — 9703.

По службам:

1. Связь — 321 человек, из них: офицеров — 28, сержантов — 45, вожатых — 248, собак — 285.

2. Ездово-санитарная — 1921 человек, из них: офицеров — 81, сержантов — 401, вожатых — 1439, собак — 6989.

3. Минно-розыскная — 3308 человек, из них: офицеров — 380, сержантов — 554, вожатых — 2374, собак — 2366.

4. Караульная — 54 человека, из них: сержантов — 1, вожатых — 53, собак — 63.

Центральной школой подготовлено и выпущено в 1943 г.:

а) офицеров специалистов военного собаководства — 461 человек;

— на курсах усовершенствования офицерского состава — 384 человека;

— выпущено курсантов с присвоением офицерского звания — 77 человек.

б) сержантов специалистов-собаководов — 955 человек.

Из подготовленного личного состава и собак по различным видам сформировано и направлено в части действующей армии — 39 отдельных частей, из них:

— отдельных отрядов — 8;

— отдельных батальонов — 9;

— отдельных рот — 20;

— отдельных полка спецслужб — 2.

Разработан и введен в массовое вооружение новый вид применения собак-миноискателей, произведших революцию в минно-разградительной службе, так как мины в деревянной, картонной и бумажной оболочках никакими миноискателями, кроме щупа и глаза человека, не обнаруживались. Специалисты-собаководы в тесном контакте со своими питомцами обнаруживали все образцы мин на глубине до двух метров в любое время дня и ночи.

Закончена разработка шести научно-исследовательских тем по применению собак-химразведчиков, подрывников, изысканию новых видов кормления животных, по расширению профиля использования всех охотничьих пород собак в военном деле, разведению и выведению новых пород.

В отличие от других училищ, оценку качественной подготовки офицерского состава и своей выпускаемой техники школа ощущает ежедневно путем получения месячных боевых сводок от действующих частей собаководства на фронтах. Кроме того, перед каждым выпуском курсантский состав школы проходит двухмесячную боевую стажировку со своими собаками непосредственно на передовой линии, где и проверяется качество людей и животных, после чего лишь и допускается к государственным испытаниям курсантский состав.

Все это дает возможность быстрее и лучше увидеть и острее чувствовать свои недочеты в воспитании и обучении курсантского состава, будущих специалистов, офицеров-дрессировщиков. Это же дает возможность видеть и достижения в боевых действиях своих воспитанников. Так, например, в результате боевых действий учебных батальонов школы, находящихся на боевой стажировке и вышеуказанных сформированных частей, за период наступательных боев 1943 г.:

— собаками связи доставлено боевых донесений — 67 708;

— размотано телефонного кабеля на боевых линиях (в км) — 2435;

— поднесено и подвезено боеприпасов на огневые рубежи (кг) — 2 380 324;

— вывезено тяжело раненных с поля боя — 183 386;

— уничтожено живой силы противника личным составом частей собаководства — 3720;

— подбито танков — 48;

— найдено на разведке минных полей — 529 164;

— за боевую работу, мужество и геройство при выполнении боевых заданий общевойсковым командованием награждено бойцов и офицеров, воспитанников школы — 2045.

Приобретенный Центральной школой, подразделениями и частями в 1943 году боевой опыт послужил основой для качественного и эффективного применения военных собак в боевых действиях войск на фронтах, когда развернулись еще более масштабные наступательные операции советских войск по освобождению своей Родины и стран Европы.

Победы Красной армии в 1943 г. являются примером развития советского военного искусства, а как составной его части — военного собаководства. Они были и остаются достойным вкладом военных собаководов в сокровищницу воинской славы.

Глава 16

1944 год

Начавшийся с января 1944 г. третий, завершающий период Великой Отечественной войны был отмечен важнейшим военно-политическим событием, а именно все возрастающей мощью военно-экономического потенциала антигитлеровской коалиции, решительными победоносными боевыми действиями Красной армии и активизацией борьбы англо-американских войск.

Героический труд тружеников тыла по производству всех видов вооружения обеспечил превосходство Красной армии над немецкими войсками и ее союзниками к началу 1944 г.

Восточный фронт по-прежнему оставался главным для Германии, здесь было сосредоточено более 70% сил вермахта. Немцы пытались мобилизовать все свои резервы, восстановить перевес в свою пользу, но эта задача для них стала уже невыполнимой.

В 1944 г. советские войска продолжали вести свое стратегическое наступление на всех фронтах. Ставка ВГК поставила перед Красной армией задачу очистить советскую землю от оккупантов и закончить войну полным разгромом агрессора на его земле.

Начало нового 1944 г. было ознаменовано наступлением наших войск, в ходе которого 20 января был освобожден Новгород, а 27 января — снята блокада с Ленинграда.

Справедливости ради надо отметить, что весь 1944 г. характеризуется для немецких вооруженных сил значительным их ростом в количественном и особенно в техническом состоянии. Однако этот рост из-за нехватки топлива и больших потерь на Восточном фронте отличался снижением качественного уровня.

Вместе с тем стратегическая инициатива оставалась за Советским Союзом. В этот период Красная армия провела ряд важнейших операций.

Так, в феврале — марте 1944 г. в результате Корсунь-Шевченковской операции была очищена от вражеских войск вся Правобережная Украина. А в мае освобождены Одесса, Севастополь и весь Крым. На юге советские войска вышли на государственную границу СССР.

Развивая стремительное наступление на всех фронтах войны, Красная армия освобождала все новые и новые территории нашей земли от оккупантов. Наступающим войскам все чаще требовались собаки ездово-санитарной и минно-розыскной служб.

Это хорошо понимали в Центральной школе, перед ней стояли конкретные задачи — сформировать и подготовить три батальона минно-розыскных собак, один батальон собак связи, девять батальонов ездово-санитарных собак. Требовалось большое количество тележек заводского производства, но их производство, к сожалению, так и не было налажено до конца войны. Центральная школа изготовляла тележки сама, кустарным способом. 2 февраля 1944 г. после окончания учебно-боевой подготовки отправлены из окружной школы Туринска в действующую армию 67-й, 68-й и 69-й отдельные батальоны собак-миноискателей. Состав: офицеров — 69, сержантов — 87, вожатых — 408, собак — 432.

Офицерский состав на укомплектование батальонов выслан в Туринск из Центральной школы. Возвращается из эвакуации Окружная школа собаководства Московского военного округа, включенная еще в 1941 г. в состав Центральной школы. Местом ее дислокации становится Савелово как филиал школы. Здесь организуется завод-питомник служебных и спортивных собак на 60 голов с задачей получить в 1944–1945 гг. 300 молодых собак.

20 февраля 1944 г. Генштаб Великобритании (союзника СССР в борьбе против гитлеровской Германии) обратился в Генштаб Красной армии с просьбой сообщить информацию о подготовке собак минно-розыскной службы: какие породы пригодны для дрессировки, какова методика их подготовки и надежность работы. Запрос начальнику Центральной школы направил начальник отдела специальных заданий Генерального штаба Красной армии генерал-майор Славин.

16 марта 1944 г. состоялась научно-теоретическая конференция офицерского состава Центральной школы и командования некоторых частей минно-розыскной службы. Конференция была посвящена применению минно-розыскных собак в действующей армии. С докладом на конференции выступил начальник ЦВТШД КА генерал-майор войск связи Г. П. Медведев и с сообщением — заведующий дрессировкой школы, старший преподаватель, капитан административной службы А. П. Орлов. Состоялся обмен опытом работы командиров по дрессировке и боевому применению собак-миноискателей.

После неудачного для Германии 1943 г., в котором она понесла значительные потери, фашистское государство по-прежнему оставалась сильным противником. Отказавшись от попыток перехвата стратегической инициативы, германское командование перешло к жесткой обороне. Главную задачу Третий рейх видел в следующем: на севере не допустить советские войска в Прибалтику и Восточную Пруссию, в центре — в Польшу, на юге выйти к Днестру и Карпатам.

В этот период Центральная школа продолжает готовить кадры военного собаководства. 17 апреля произведен выпуск вожатых собак караульно-сторожевой службы (1,5 месяца обучения). Курсы укомплектовывались из военнослужащих войсковых частей Московского гарнизона, выпущено — 41 человек с оценками «отлично» и «хорошо».

5 мая 1944 г. после окончания учебно-боевой подготовки отправлен в действующую армию на боевую стажировку 2-й учебно-опытный батальон курсантов (подготовка сержантского состава), батальон курсов по подготовке офицерского состава и рота подготовки специалистов военного голубеводства. Стажировка проходила в войсках 1-й ударной армии 2-го Прибалтийского фронта. Состав: офицеров — 56, сержантов — 132, вожатых-курсантов — 430, собак — 730 и голубей — 295. Руководитель группы — заместитель начальника школы подполковник К. К. Голиков.

19 мая 1944 г. начальник Главного управления связи Красной армии маршал войск связи И. Т. Пересыпкин издает приказ № 041 «Об итогах работы военно-учебных заведений связи Красной армии за период май 1943 — май 1944 гг. и задачи на 1944–1945 учебный год». В приказе отмечено:

«…Ряд училищ за истекший период достиг хороших результатов в воспитании офицеров, поднятии общей дисциплины, сокращении чрезвычайных происшествий и аморальных проступков.

Это в первую очередь относится к…

— школе военных дрессировщиков.

… Центральная школа военных дрессировщиков добилась хороших результатов в специальной подготовке офицерского и сержантского состава. Это подтверждается боевой проверкой их на фронтах Отечественной войны. Школа имеет значительные достижения в области воспитания своих кадров, состоянии общей дисциплины, учебного процесса и хозяйственного обеспечения».

В приказе поставлены задачи на 1944–1945 учебный год.

20 мая 1944 г. сформирован отдельный взвод в составе: сержантов — 7, рядовых — 27, прибывших для подготовки вожатых собак минно-розыскной службы из Управления начальника железнодорожных войск 3-го Белорусского фронта. Срок обучения — два месяца.

21 мая 1944 г. на укомплектование командных должностей Центральной школы собаководства Осоавиахима откомандировано 15 человек офицерского состава (основание: письмо Осоавиахима № 405 от 04.05.1944 г.).

27 мая 1944 г. проведен выпуск слушателей трехмесячных курсов усовершенствования офицерского состава НКГБ по дрессировке собак розыскной службы — 23 человека. Результат произведенных испытаний в среднем дал оценку «хорошо».

В Центральной школе начаты работы по международному скрещиванию собак породы эрдельтерьер с русской гончей. Полученные метисы были проверены в ездовых упряжках и в охоте на зверя. Опыт использования эрдельтерьеров и русских гончих в ездовых упряжках в действующей армии показал, что животные достаточно сильны и выносливы.

6 июня 1944 г. объединенные англо-американские войска, переправившись через проливы Ла-Манш и Па-де-Кале, начали крупнейшую за годы войны десантную операцию «Оверлорд».

С большими потерями союзникам удалось взять укрепления немцев и 25 июня перейти в наступление. Одновременно союзники по антигитлеровской коалиции высадили десант на южном побережье Франции, в районе Марселя. Началось освобождение Западной Европы.

Открытие Второго фронта в Европе не внесло изменений в соотношение сил воюющих государств, не изменилось значение советско-германского фронта как главного в войне. Против Красной армии в июле 1944 г. действовало 174,5 немецких дивизий и 60,5 дивизий сателлитов Германии. Против англо-американских войск воевало 135,5 немецких дивизий.

В течение всей войны на советско-германском фронте находились основные силы вермахта, этим и определялось его решающее значение для всего хода войны. Надо понимать, что и до, и после открытия Второго фронта боевые действия между двух сторон носили крайне напряженный характер. По своей активности и длительности, упорству и размаху они не идут ни в какое сравнение с боевыми действиями англо-американских войск. При этом советские войска имели дело с лучшими, отборными дивизиями вермахта, против союзников действовали менее боеспособные немецкие соединения.

С 23 июня по 29 августа 1944 г. была проведена операция «Багратион», ставшая крупнейшей операцией года. В ней участвовало 168 дивизий, 12 корпусов и 20 бригад Красной армии. Проводили операцию командующие фронтов К. Рокоссовский, Т. Захаров, И. Черняховский, И. Баграмян. В результате операции была фактически уничтожена группа армий «Центр» и освобождена большая часть Белоруссии.

Войска Его, 2-го, 3-го Белорусских и Его Прибалтийского фронтов рассекли на несколько частей группу армий «Центр», планомерно уничтожая окруженные войска противника под Витебском и Бобруйском. 3 июля 1944 г. был освобожден Минск. В этих боевых действиях активное участие принимали воспитанники Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной армии.

А в это время в самой школе:

10 июня 1944 г. произведен выпуск слушателей месячных курсов усовершенствования офицерского состава погранвойск НКВД по военному голубеводству — 27 человек.

10 июня 1944 г. сформирован и отправлен отдельный взвод (один сержант и 47 рядовых), прибывших из войсковых частей МПВО НКВД для прохождения двухмесячных курсов подготовки вожатых собак по минно-розыскной службе.

30 июня 1944 г. сформирована и отправлена команда миноискателей, состав: командиров взводов — 2, командиров отделений — 6, вожатых — 40, собак — 46. Команда отправлена по распоряжению ГУС КА от 26.06.1944 г. на станцию Гусино Западной железной дороги.

13 июля 1944 г. 62-й отдельный батальон собак-миноискателей (командир — батальона инженер-подполковник Е. Н. Пересаденко) распоряжением штаба инженерных войск 3-го Прибалтийского фронта получает ответственную и почетную задачу — провести сплошное разминирование Пушкинского государственного заповедника.

Уходя, фашисты «постарались» нашпиговать территорию заповедника минами. Задачу воины-собаководы выполнили полностью и 21 июля 1944 г. передали территорию заповедника администрации района. Выполнив поставленную задачу, 62-й ОБСМ пошел вперед, а впереди предстояло освобождение Острова, Пскова и т. д.

19 июля 1944 г., несмотря на боевые действия на фронте, в Москве была проведена выставка служебных и охотничьих собак. Выставка проводилась на территории парка Центрального дома Красной армии (ЦДКА).

20 июля 1944 г. на имя начальника ГУС КА маршала войск связи И. Т. Пересыпкина поступает рапорт от начальника ЦВТШД КА генерал-майора войск связи Г. П. Медведева. Приводим полный текст документа:

«Докладываю:

В связи с массовой заготовкой собак в Союзе, а также истреблением их в бывших оккупированных областях немцами поголовье собак в стране сократилось до угрожающих размеров, причем разведением и воспроизводством его никто не занимается, а потребность все более увеличивается.

Опыт Великой Отечественной войны подтвердил теоретическое предположение, что охотничьи собаки, гончие и подружейные всех пород, благодаря наличию хорошего чутья, наравне с немецкой овчаркой и лайкой используются для военных целей (разведки, миноискания, санитарной и ездово-транспортной). Ввиду отсутствия базы племенного поголовья в стране прошу вашего разрешения:

1) о создании двух питомников-заводов собак с поголовьем по 200 производителей в каждом, по породам: лайки — 20%, немецкие овчарки — 20%, гончие — 15%, сеттеры — 10%, эрдельтерьеры — 10% и прочие — 25%;

2) Ульяновскую школу обратить на комплектование питомников по разведению собак;

3) место дислокации питомников: г. Кимры, Калининской области и ст. Баланда Саратовской области.

Материальная база для развертывания питомников имеется, дополнительных затрат в 1944 г. не потребуется.

Начальник школы генерал-майор войск связи (Медведев)

20 июля 1944 г. № 13/044»

(Архив Музея истории военного собаководства, № 181. Л. 3461.)

Так Центральная школа заботилась о своей «живой технике», ее заготовках и восполнении.

Летом советские войска вступили на территорию Польши. Не будем подробно описывать все бои за польское государство, достаточно подчеркнуть, что они были ожесточенные и кровопролитные, несколько сот тысяч советских солдат отдали жизнь за освобождение польской земли. Продолжая наступление, наши войска вышли к Варшаве, но, неся большие потери и измотав силы в многомесячных боях, были остановлены. Из-за несогласованности даты восстания в Варшаве и реального положения на фронте советские войска не смогли оказать помощь восставшим, а в сентябре в силу ряда обстоятельств помощь оказалась неэффективной, заставив войска 1-го Белорусского фронта перейти к обороне.

В ходе боевых действий в период Великой Отечественной войны коллектив Центральной школы, коллективы частей военного собаководства добились значительных успехов в разработке новых форм и методов применения военных собак и практически в ходе боев показывали и доказывали жизненность и эффективность этих методов, не говоря уже о том, что много было сделано в применении и совершенствовании ранее известных видов использования военных собак в области связи, сторожевой службы и т. п.

Так, во 2-м отдельном полку дрессировщиков специальных служб в ходе боевых действий заместителем командира полка подполковником В. Г. Голубевым было предложено и им же внедрено в практику использование собак сторожевой службы после их специальной подготовки для сопровождения разведывательных групп через передний край в тыл противника. Результаты оказались очень хорошими. Вожатый с подготовленной собакой, включенный в состав разведгруппы, обеспечивал ей скрытное проникновение в расположение противника, животное предупреждало об опасности, точно указывая направление движения.

Некоторые вожатые этого полка, работавшие с такими собаками, стали опытными разведчиками, приучив своих псов к захвату «языка», а рядовой Бакланов Леонид Владимирович, ставший первым и единственным Героем Советского Союза «от собаководов», со своей собакой по кличке Турбан на своем боевом счету имел 22 выхода в тыл врага и 7 захваченных «языков».

Таким образом, было восстановлено еще одно очень полезное направление применения военных собак в боевых условиях. Подполковник В. Г. Голубев разработал программу подготовки собак для разведки.

Достижения коллектива Центральной школы в развитии военного собаководства и боевого применения, активное участие личного состава школы и ее формирований в боях с врагами нашей Родины было высоко оценено высшим командованием и советским правительством.

24 августа 1944 г. Центральная военно-Техническая школа дрессировщиков Красной армии отметила 20-летнюю годовщину военного собаководства и самой Центральной школы. В выпущенном по этому поводу «Юбилейном бюллетене № 3» ЦВТШД КА за 1944 г. начальник школы генерал-майор войск связи Г. П. Медведев отмечает:

«20-летнюю годовщину военного собаководства ЦВТШД КА и ее воспитанники в отрядах, батальонах и полках, ныне действующих на фронте борьбы с немецкими захватчиками, встречают в обстановке всемирно-исторических побед Красной армии над гитлеровской Германией и ее сателлитами: Италией, Венгрией, Финляндией и Румынией.

Мир еще никогда не знал таких побед, какие одержала и одерживает Красная армия…

В этой смертельной схватке с фашистскими ордами в рядах героической Красной армии борются и побеждают и наши специальные части собаководства, воспитанные, сформированные и подготовленные Центральной военно-технической школой дрессировщиков Красной армии.

Празднуя свой двадцатилетний юбилей школы, мы празднуем двадцатилетний юбилей истории военного собаководства Красной армии.

Нельзя, невозможно отделить работу школы от развития собаководства в Советском Союзе. История школы есть история собаководства Красной армии.

Двадцать лет работы школы — это 20 лет борьбы, изысканий и испытаний в деле внедрения собак в части Красной армии, как средства усиления связи, разведки и охранения, санитарной службы, караульной и, наконец, истребление техники противника, средства разминирования и санитарно-транспортной службы. История войск еще никогда не знала такого массового применения собак для военных целей по различным видам служб».

Далее в статье отмечены успехи военного собаководства в ходе Великой Отечественной войны. Вместе с тем

«…было бы особенно опасно благодушествовать и не видеть тех, еще больших, недочетов и серьезных трудностей в деле дальнейшего развития военного собаководства, в деле воспроизводства поголовья в стране как специального вида животноводства».

Центральной школой было получено много поздравлений. Вот что писал в своей телеграмме начальник Главного управления связи Красной армии маршал войск связи И. Т. Пересыпкин:

«За годы своего существования в подготовке кадров военных дрессировщиков и живой техники школа занимает одно из видных мест в деле обучения разнообразному применению собак на фронтах Отечественной войны».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 1. Л. 253.)

Военный совет Московского военного округа в телеграмме писал:

«За 20 лет своего существования, в особенности за период Великой Отечественной войны Советского Союза против гитлеровской Германии, школа подготовила сотни подразделений специальной службы, преданно и умело выполнявших задания командования».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 1. Л. 248.)

Начальник Главного Военно-санитарного управления Советской армии генерал-полковник медицинской службы Е. И. Смирнов в своей телеграмме писал:

«Школа показала возможность и эффективность применения этого вида санитарного транспорта как в зимнее, так и в летнее время. За истекший период Великой Отечественной войны на собаках было вывезено 500 000 тяжело раненных офицеров и бойцов, и теперь этот вид транспорта получил общее признание. Заслуга школы заключается также в подготовке кадров для всех сформированных и формируемых отрядов собак санитарно-нартовых упряжек и в обеспечении их собаками и материальной частью, причем санитарные тележки были изготовлены силами школы».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 1. Л. 27.)

Наконец, о роли Центральной школы говорят все отзывы, боевые характеристики вышестоящих командиров и начальников, в которых отмечались заслуги подразделений, сформированных школой, а также телеграммы, полученные Центральной школой в 1944 г. в день празднования и ее 20-летия.

Выше уже упоминалось о роли Центральной школы в создании и организации собаководства в стране. Эту роль подчеркнул в 1944 г. и народный комиссар заготовок Союза ССР тов. К. П. Субботин, который в своей телеграмме на имя начальника школы писал:

«Ваша школа, показывая образцы мужества и геройства на фронтах Великой Отечественной войны, сумела сочетать эти успехи с глубокой повседневной работой в тылу в области развития кровного собаководства в Советском Союзе и оказания реальной помощи ведомствам и организациям, работающим в этом направлении».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 1. Л. 249.)

Можно привести текст еще многих телеграмм, присланных в этот праздник коллективами специальных подразделений, все они подчеркивают громадную роль Центральной школы в создании, организации и руководстве военным собаководством в нашей армии. В этой связи напрашивается сам по себе вопрос, что же способствовало столь успешной работе Центральной школы, которая с честью справилась с поставленными перед ней задачами в годы Великой Отечественной войны. Все это стало возможным потому, что:

1. Всю работу как возглавляли, так и проводили люди не равнодушные, а влюбленные в свою работу, свою «живую технику».

2. Руководство вооруженными силами, от Ставки ВГК до соответствующих управлений, уделяло исключительно большое внимание делу военного собаководства в нашей стране, вследствие чего последнее было признано в нашей армии как один из видов боевой техники.

3. Коллектив Центральной школы из года в год совершенствовал уже существующие и разрабатывал и вводил на вооружение новые виды специальных служб и в ходе войны сумел успешно их применить в бою.

4. Командиры, политработники, партийная и комсомольская организации школы и специальных подразделений на всем протяжении войны неустанно занимались повышением боевого мастерства, дисциплины и организованности всего личного состава.

Все вышеперечисленное наряду с той большой помощью, которую оказали Центральной школе и специальным подразделениям, находившимся на фронте, Главное управление связи, Главное военно-медицинское управление, Главное военно-инженерное управление Советской армии, управления и отделы фронтов и армий, общевойсковые командиры и начальники, а также командиры и начальники родов войск, которым были приданы эти подразделения и правильно использованы в бою, явилось тем компонентом организационных, тактических и технических мероприятий, которые и обеспечили в итоге полный успех в работе.

20 августа 1944 г. началась Ясско-Кишиневская операция — одна из наиболее выдающихся в истории Великой Отечественной войны. В результате операции к 29 августа была разгромлена немецко-фашистская группа армий «Южная Украина», что привело к краху обороны противника на южном крыле советско-германского фронта и коренным образом изменило военно-политическую обстановку на Балканах.

Румыния вышла из войны на стороне фашистской Германии и 24 августа объявила ей войну. 8 сентября советские войска вступили на территорию Болгарии и, не встретив сопротивления, уже 15 сентября вступили в Софию.

В августе 1944 г. Центральная школа:

4 августа отправлена группа на стажировку в 1-ю ударную армию 3-го Прибалтийского фронта из окружной школы сержантского состава связи при филиале ЦВТШД КА. Состав: офицеров — 10, сержантов — 20, рядовых — 90, собак — 110 голов.

15 августа сформирован и отправлен офицерский состав для укомплектования отдельных отрядов разминирования №№ 221, 222, 223, 224, 225, 226, 227, 228 и 229. Состав: командиров рот — 7, командиров взводов — 27.

9 сентября 1944 г. в результате восстания к власти в Болгарии пришло правительство, объявившее войну Германии.

В сентябре — октябре советские войска освободили часть Чехословакии и оказали поддержку Словацкому национальному восстанию.

К осени 1944 г. расположенная в Прибалтике немецкая группировка занимала хорошо укрепленный рубеж обороны, протянувшийся от Нарвского залива до границ Восточной Пруссии.

14 сентября войска 1-го, 2-го и 3-го Прибалтийского фронтов перешли в наступление в общем направлении на Ригу. На этом направлении наши войска были втянуты в затяжные кровопролитные бои.

22 сентября войска Ленинградского фронта вошли в Таллин. 23 сентября войска 2-й ударной армии освободили Пярну и вышли к Рижскому заливу. 28 сентября части Красной армии совместно с югославскими войсками приступили к освобождению Югославии.

5 октября наши войска, сконцентрированные в районе Шауляя, нанесли главный удар по противнику, одновременно наносился ряд вспомогательных ударов силами 1-го Прибалтийского фронта (4-я ударная армия) и 3-го Белорусского фронта (39-я армия).

С 7 по 29 октября войска Карельского фронта во взаимодействии с силами Северного флота освободили от оккупантов Заполярье и северные районы Норвегии (Петсамо-Киркенесская операция). Таким образом, в результате военных действий 1944 г. государственная граница СССР была полностью, от Баренцева до Черного моря, восстановлена. Фашисты были изгнаны из Румынии, Болгарии, большинства районов Польши и Венгрии. Военные действия Красной армии в 1944 г. вошли в историю войны как «десять сокрушительных сталинских ударов по врагу».

В Центральной школе 28 октября и 5 декабря 1944 г. были подготовлены и отправлены на разные фронты вожатые собак-миноискателей (саперы) за счет личного состава 1-й и 5-й запасных инженерных саперных бригад (сержантов — 55, вожатых — 245).

В сентябре — октябре 1944 г. сформирован сводный батальон саперов для железнодорожных войск и отправлен в действующую армию. Состав: сержант — 39, рядовых — 269, собак — 274. Стремительное передвижение моторизированных частей Красной армии потребовало от инженерных войск быстро вести работы по прочистке дорог от минных заграждений. Подразделения минно-розыскных собак, приданных инженерным частям, в пешем порядке не могли поспевать за передовыми частями. По инициативе командиров подразделений военных собак, действовавших в частях 2-го Украинского фронта, был проведен эксперимент: посадить вожатых собак на бронетехнику, выбрасывая их вперед для проверки и разминирования дорог и их обочин, обеспечить безопасность движения войск.

11 ноября 1944 г. на фронт поступила директива начальника Управления инженерных войск РККА маршала инженерных войск М. П. Воробьева. В директиве указывалось: «В целях повышения темпов проверки и разминирования дорог собаками использовать транспортные средства для переброски взводов с собаками, а также использовать для сопровождения танков».

Эффективность такого способа применения минно-розыскных собак в наступлении наших войск была подтверждена в Ясско-Кишиневской операции 2-го Украинского фронта. При этом способе скорость обследования дорог собаками достигала 40–50 км в сутки.

С открытием Второго фронта в Европе Гитлер не мог больше перебрасывать свои силы с Запада на Восток и был вынужден провести новую тотальную мобилизацию. Боевой дух фашистской армии неуклонно падал. Появились дезертиры с фронта. В декабре 1944 г. немецкое командование усиливает борьбу с перебежчиками. Вместе с тем гитлеровские войска упорно сопротивлялись, ведя непрерывные бои с нашей армией. В период боевых действий Красной армии в условиях переднего края работа собак ездово-санитарных упряжек была настолько полезна и эффективна, что перед Центральной школой была поставлена задача о формировании, обучении и подготовке к боевым действиям восьми отрядов ездово-санитарной службы с общей численностью личного состава — 1211 человек (49 офицеров, 214 сержантов, 948 вожатых и 3192 собаки). Штат батальона № 027/312.

Как показал опыт боевого применения ездово-санитарных собак в войне — одно отделение санитарно-нартовой службы в составе шести упряжек обеспечивало вывод тяжелораненых с поля боя в стрелковом полку, причем доставка их на ПМП ускорялась в три раза.

Уже 15 сентября 1944 г. был сформирован и вскоре отправлен на 3-й Прибалтийский фронт 45-й отдельный отряд собак санитарно-нартовой службы по штату № 027/312. В составе отряда: офицеров — 7, сержантов — 30, вожатых — 117, собак — 402.

23 октября 1944 г. школа сформировала и отправила на 2-й Белорусский фронт 44-й отдельный отряд собак санитарно-нартовой службы по штату № 027/312. Состав отряда: офицеров — 5, сержантов — 27, вожатых — 115, собак — 409.

29 октября 1944 г. школа сформировала и отправила на 1-й Белорусский фронт 46-й отдельный отряд собак санитарно-нартовой службы по штату № 027/312. Состав отряда: офицеров — 5, сержантов — 28, вожатых — 117, собак — 379.

7 ноября 1944 г. школа сформировала и отправила на 1-й Белорусский фронт 47-й отдельный отряд собак санитарно-нартовой службы по штату № 027/312. Состав отряда: офицеров — 6, сержантов — 28, вожатых — 118, собак — 442.

26 декабря 1944 г. школа сформировала и отправила на 2-й Белорусский фронт 48-й отдельный отряд собак санитарно-нартовой службы по штату № 027/312. Состав отряда: офицеров — 7, сержантов — 25, вожатых — 120, собак — 378.

Трудности с заготовкой такого количества собак постоянно сопровождали школу, но находили пути решения, изучались районы возможной заготовки собак, и данная проблема решалась.

Об этом пишет специальный корреспондент газеты «Красная звезда» В. Шепелев от 29.12.1944 г. в статье «В школе собаководства»:

«…Неистовый лай несется с полянки, где за частоколом собрано новое „пополнение“ школы. Этих собак прислало в дар Красной армии население среднеазиатских советских республик. Собаки еще не дрессированы, не освоились с новыми для себя условиями. Но пройдет несколько месяцев, и они станут покорными, научатся выполнять обязанности, которые возложит на них вожатый, тогда новые сотни собачьих упряжек и много подразделений связных собак отправятся на фронт».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

В 1944 г. количество собак в стране резко сократилось. Западные республики, подвергшиеся оккупации немецкими войсками, лишились поголовья служебных собак, в других районах клубы служебного собаководства настолько ослабли, что поставлять собак для армии не могли. Заготовка собак Центральной школой проходила с большими трудностями. Однако еще до окончания военных действий она предпринимает действия по восстановлению работы клубов служебного собаководства.

В период боевых действий 68 000 собак, поступивших на укомплектование частей и подразделений военного собаководства, собаки охотничьих пород (лайки, гончие, борзые и др.) в количестве 10 815 голов успешно использовались как ездово-нартовые. Из служебных пород: немецкие овчарки — 13 600 голов, эрдельтерьеры — 748 голов, собаки других пород — 884 головы. Большую часть, 42 000 голов, составляли метисы и беспородные собаки. Из общего числа собак, подготовленных для фронта, ездовые собаки составляли 43,3%, минно-розыскные — 28,9%, противотанковые — 14,1%, все остальные службы — 13,3%.

Всего в 1944 г. ЦВТШД КА подготовлено и отправлено на фронт — 2935 человек, в том числе: офицеров — 243, сержантов — 485, вожатых — 2207, собак — 3604.

В том числе по службам:

1. Минно-розыскная — 1399 человек, из них: офицеров — 138, сержантов — 225, вожатых — 1136, собак — 884.

2. Связи — 400 человек, из них: офицеров — 30, сержантов — 80, вожатых — 290, собак — 310.

3. Санитарно-нартовая — 895 человек, из них: офицеров — 40, сержантов — 168, вожатых — 687, собак — 2410.

4. Караульная — 41 человек, все вожатые.

(Данные приведены из исторического формуляра школы.)

Глава 17

1945 год

В 1945 г. наступательные действия советских войск на западном направлении возобновились в январе месяце. Уже 13 января началась Восточно-Прусская операция, в результате была разгромлена мемельская группировка противника. В упорных боях наши войска заняли часть Восточной Пруссии, освободили северную часть Польши и блокировали восточно-прусскую группировку противника, а в дальнейшем успешно ее разгромили.

В это время, как уже отмечалось ранее, большая нагрузка легла на подразделения ездово-нартовой и минно-розыскной служб. Собаки-миноискатели стали неотъемлемой частью процесса по разминированию дорог освобожденных городов и населенных пунктов.

У командования общевойсковых частей укрепилась вера в надежность и безотказность работы собак. Очень часто собак-миноискателей применяли для контроля занимаемых объектов, уже отработанных инженерными подразделениями.

Ветераны-собаководы вспоминали в своих рассказах, что ни один командир армии, корпуса, дивизии или полка не занимал помещение или здание, если его не обследовали собаки-миноискатели, — таков был авторитет военных собак.

В январе — феврале 1945 г. Центральная школа продолжала работу по формированию, обучению и отправке на фронт санитарно-нартовых отрядов:

21 января 1945 г. школа подготовила к отправке на 3-й Белорусский фронт 58-й отдельный батальон собак санитарно-нартовой службы по штату № 027/312. Состав отряда: офицеров — 7, сержантов — 27 вожатых — 118, собак — 378. Эта работа продолжалась и в феврале:

11 февраля 1945 г. школа сформировала и отправила на 2-й Белорусский фронт 59-й отдельный отряд собак санитарно-нартовой службы по штату № 027/312. Состав отряда: офицеров — 6, сержантов — 22, вожатых — 124, собак — 402.

12 февраля 1945 г. школа сформировала и отправила на 1-й Украинский фронт 60-й отдельный отряд собак санитарно-нартовой службы по штату № 027/312. Состав отряда: офицеров — 6, сержантов — 27, вожатых — 119, собак — 402.

На Калининском направлении советские войска начали наступательную операцию против немецких войск. В результате войска 2-го и 3-го Белорусских фронтов завершили совместную Восточно-Прусскую операцию.

На другом направлении, в Польше, началась Висло-Одерская операция, в ходе которой к 3 февраля от противника была очищена западная территория Польши и захвачен плацдарм на правом берегу Одера, который был успешно использован впоследствии при наступлении на Берлин.

В третьем, завершающем периоде войны наши войска освободили от оккупантов свыше 900 000 кв. км советской земли и более 1 млн кв. км территории других стран. В связи с этим расширялись масштабы привлечения инженерных войск для сплошного разминирования освобожденной территории, городов, промышленных предприятий и т. п.

16 марта началась Венская наступательная операция по овладению столицей Австрии. 7 апреля наши войска подступили к пригородам Вены, начались тяжелые и упорные бои за город, взятый 13 апреля. А с 15 апреля по 25 мая 64-й отдельный инженерный батальон миноискателей осуществлял контрольную проверку Вены. несмотря на то, что  ряд специальных объектов был ранее проверен саперами инженерных бригад, собаки-миноискатели вместе со своими вожатыми обнаружили большое количество мин, снарядов, гранат, фаустпатронов и другие взрывоопасных предметов, причем как закопанных в землю, так и замурованных в стену.

С 6 по 9 апреля 1945 г. войска 3-го Белорусского фронта при содействии Балтийского флота проводят Кенигсбергскую наступательную операцию, целью которой было уничтожение группировки противника и захвата города и крепости Кёнигсберг. Немцы оказывали упорное сопротивление, медленным темпом советские войска отвоевывали километр за километром, ведя упорные уличные бои. На предложение врагу сдаться последовал отказ и продолжение сопротивления.

Для штурма крепости были привлечены четыре армии 3-го Белорусского фронта: 50-я, 11-я, 39-я и 43-я. После массированной бомбардировки и мощного артиллерийского залпа пехота и танки, под прикрытием сокрушительного огневого вала приступили к решительному штурму крепости. Не перечесть имен героев, отличившихся при штурме Кенигсберга, всех совершенных подвигов!

На третий день штурма войска 43-й армии, сломив сопротивление противника, очистили северо-западную часть города. Одновременно 11-я гвардейская армия наступала с юга, форсировав Прегель, соединилась с ней. Гарнизону было предложено сложить оружие, но фашисты решили продолжать сопротивляться. Советские войска снова обрушили на врага сокрушительный удар. Гитлеровцы начали сдаваться в плен. 9 апреля гарнизон крепости капитулировал. Кенигсбергская группировка в результате ожесточенных боев была разгромлена.

За беспримерный подвиг в боях за Кенигсберг тысячи воинов были награждены правительственными наградами, около 200 воинов были удостоены звания Героя Советского Союза. В честь победы, одержанной под Кенигсбергом, Президиум Верховного Совета СССР учредил медаль «За взятие Кенигсберга», которой были награждены все участники боев.

После ликвидации противника в Кенигсберге войска 3-го Белорусского фронта приступили к уничтожению земландской группировки врага. Развернулись кровопролитные бои, которые закончились к исходу 25 апреля, когда пал последний опорный пункт фашистов — крепость Пиллау (Балтийск).

Чем ближе подходили советские войска к логову зверя, тем яростнее становилось сопротивление врага. Обреченный на гибель, враг хватался за крайне подлые средства, в бессильной злобе творя свои черные злодеяния. 16 февраля 1945 г. вожатые-санитары 2-го ОПДС рядовые Гришков и Курочкин вывозили тяжелораненых во время уличного боя в Глогау и ночью пропали без вести, только 20 февраля их обнаружили замученными фашистскими извергами. Вот акт, составленный офицерами и бойцами 189-го стрелкового полка, куда были прикреплены воины-герои.

АКТ

«1945 года, 20 февраля, мы, нижеподписавшиеся, капитан Н. В. Паришков, капитан Е. М. Никшулер, военфельдшер М. И. Пресняков и красноармеец И. П. Рындя, составили настоящий акт. Нами были осмотрены трупы красноармейцев, захваченных в плен и зверски умерщвленных немцами в районе кладбища города Глогау. При осмотре было установлено, что красноармеец А. Ф. Гришков рождения 1908 года был заживо сожжен немцами. Предварительно, ударом кинжала в спину, он был тяжело ранен, а затем облит бензином и подожжен. Красноармеец С. А. Курочкин, 1924 года рождения, также найден на поле боя сожженным немцами. Установлено, что Курочкин был облит бензином и сожжен заживо. Кроме того, на поле боя был найден труп еще одного красноармейца, фамилию которого установить не удалось. Этот труп также обгорел до костей. Куски недогоревшей одежды имеют запах бензина.

Он был сожжен немцами.

Эти факты зверской расправы немецких извергов над военнопленными свидетельствуют о том, что враг накануне своей неизбежной гибели в бессильной злобе, продолжает все с большей яростью творить свои подлые злодеяния». (Следуют подписи)

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 016. 2-й ОПДСС, март 1945 г. С. 23–24.)

На польском направлении важным звеном в решении военно-политической задачи — оказании помощи англо-американским войскам — стала Висло-Одерская операция. По решению Ставки ВГК проведение этой операции возлагалось на 1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты.

12 января войска 1-го Украинского фронта перешли в наступление, а 14 января перешел в наступление и 1-й Белорусский фронт. В первые же дни боев советские воины проявили массовый героизм, умение не теряться в самой сложной обстановке. Так, воины-собаководы 2-го ОПДСС обеспечивали в этих боях наступление 3-й гвардейской армии от р. Висла до р. Нейсе, показав при этом образцы отваги и мужества, порой ценой собственной жизни.

18 февраля от тяжелых ран, полученных в результате взрыва вражеского снаряда, погиб ефрейтор Гладишкин, вожатый ездово-санитарной упряжки. Это был один из лучших вожатых-санитаров 2-го полка. За время службы в полку он вывез с поля боя 472 тяжело раненных бойцов и офицеров, подвез к переднему краю более 18 085 кг различного груза. За героический труд вожатого-санитара, за отличную боевую работу Ефим Васильевич Гладишкин награжден орденом Красного Знамени, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги».

20 февраля погиб ефрейтор Аношкин, вожатый собак разведывательной службы. Это был верный сын Родины, честный и самоотверженный воин, отдавший все свои силы за нашу победу. На счету у Аношкина десятки выходов в тыл противника, 18 уничтоженных фашистов и 1 пулеметная точка. Заслуги Виктора Михайловича Аношкина перед Родиной были отмечены почетными наградами — орденом Отечественной войны I степени, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги». Эти короткие характеристики далеко не исчерпывают героические дела воинов-собаководов. Они погибли, но час расплаты врага настал.

В выпущенном во 2-м ОПДСС бюллетене № 016, март 1945 г., имеется и более полный и подробный отчет о боевых подвигах воинов-собаководов полка.

17 января 1945 г. совместными усилиями советских и польских войск освобождена Варшава. Первый этап операции закончился. К 22 января войска 1-го Белорусского фронта продвинулись на глубину 130–140 км, 23 января заняли Быдгощ, а к исходу 25 января, прорвав оборону противника, окружили в Познани 60-тысячную группировку гитлеровцев. 31 января войска вышли к Одеру, захватив плацдармы севернее и южнее Кюстрина. Войска 1-го Украинского фронта, преследуя противника, вторглись в пределы Германии. К исходу 25 января вышли к Одеру, захватив несколько плацдармов. Упорные бои развернулись и за освобождение Кракова. 19 января древняя столица Польши была освобождена. Итак, с выходом на Одер и захватом плацдармов на его западном берегу войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов завершили 3 февраля Висло-Одерскую операцию, выполнив поставленные перед ними задачи Ставкой ВГК.

В наступательных боях 1945 г., когда противник широко и массированно применял взрывные заграждения, подразделения минно-розыскной службы придавались, для более полного и сконцентрированного применения, инженерным войскам. Так было, например, когда 6 января 1945 г. боевым распоряжением штаба 3-й гвардейской армии четыре взвода собак-миноискателей были приданы батальонам 40-й отдельной инженерной бригады. И это себя полностью оправдало.

В ходе начавшегося 12 января 1945 г. наступления войск 3-й гвардейской армии обширные и разнохарактерные взрывные заграждения противника в районе Кельце в высоком темпе и при незначительных потерях были успешно преодолены. В ходе операции вожатые собак-миноискателей проверили 221 км дорог, 8 населенных пунктов, обнаружили и обезвредили более 3000 различных взрывных заграждений. За успехи в этой операции 2-му ОПДСС приказом Верховного главнокомандующего было присвоено почетное наименование «Келецкий», ниже публикуем текст этого приказа.

ПРИКАЗ ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО № 012

19 февраля 1945 г. г. Москва

«Соединениям и частям 1-го Украинского фронта, отличившимся в боях за овладение городом Кельце, присвоить наименование „Келецких“ и впредь именовать „2-й отдельный Келецкий полк специальной службы“.

Верховный Главнокомандующий, маршал Советского Союза

И. Сталин».

Так была отмечена одна из частей военного собаководства. К середине апреля передовые части англо-американских войск, завершив ликвидацию рурской группировки немецких войск, вышли к реке Эльба.

Потеря важнейших сырьевых районов привела к спаду в промышленном производстве Германии. Стало труднее восполнять человеческие ресурсы. Вместе с тем вооруженные силы Германии представляли собой еще внушительную силу.

Последним центром сопротивления фашистской Германии стал Берлин. Наши войска, находившиеся в 60 км от города, были готовы к нанесению завершающего удара по противнику. Нацистское руководство Германии в своей предсмертной агонии мобилизовало все ресурсы страны, надеясь отстоять Берлин и избежать безоговорочной капитуляции. При этом главные свои силы они по-прежнему направляли против Красной армии.

16 апреля 1945 г. началась Берлинская наступательная операция советских войск. 25 апреля советские войска впервые встретились с американскими на реке Эльба, наступавшими с запада. В этот же день начались уличные бои в Берлине. Бои были тяжелые. Советские воины демонстрировали образцы мужества и высокого боевого мастерства. Особое упорство гитлеровцы оказывали при обороне центрального сектора Берлина, бои за который начались 29 апреля. К 15:00 2 мая 1945 г. сопротивление берлинского гарнизона было сломлено, а к исходу дня город был полностью занят, фашисты капитулировали. Более 600 человек получили звание Героя Советского Союза. Медалью «За взятие Берлина» награждено около 1 082 000 воинов. Победоносное завершение Берлинской операции ознаменовало конец титанической борьбы, которую вели советский народ и его вооруженные силы во имя спасения Родины и освобождения народов Европы от фашистского ига.

После разгрома немецких войск на берлинском направлении единственной силой, способной оказать серьезное сопротивление Красной армии, оставалась группа армий «Центр» и часть группы армий «Австрия», находящихся на территории Чехословакии. Приближение советских и американских войск активизировало движение сопротивления.

1 мая 1945 г. командующий войсками 1-го Украинского фронта получил приказ не позднее 4 мая передать 1-му Белорусскому фронту рубеж по реке Эльбе, а высвободившиеся войска перебросить на пражское направление. Замысел Пражской операции состоял в том, чтобы нанести несколько ударов по сходящимся направлениям на Прагу, окружить и не допустить отход на запад противника.

5 мая 1945 г. в Праге началось стихийное народное восстание против немецких оккупантов. Желая спасти свой город от разрушений, десятки тысяч жителей вышли на улицу, сооружались баррикады. Однако все эти действия проводились без контакта с советским командованием. Немцы обрушили всю свою мощь против восставших. Повстанцы, понеся большие потери, обратились по радио к союзникам за помощью. В связи с этим маршал И. С. Конев отдал приказ войскам своей ударной группировки начать наступление утром 6 мая. В ночь на 9 мая 3-я и 4-я танковые армии 1-го Украинского фронта, совершив 80-км бросок, на рассвете ворвались в Прагу. При поддержке вооруженных дружин восставших советские войска к 9 мая полностью освободили столицу Чехословакии.

10–11 мая 1945 г. немецкие войска капитулировали. Так было покончено с последней крупной группировкой немецких войск. В 22:43 по центрально-европейскому времени 8 мая 1945 г. война в Европе была закончена безоговорочной капитуляцией Германии. Боевые действия продолжались 1418 дней и ночей.

Отгремели салюты в честь Победы, но для подразделений военного собаководства, в частности минно-розыскной службы, она продолжалась. Так, подраз деления минно-розыскной службы 2-го ОПДСС после освобождения г. Прага проделали большую работу по разминированию столицы. Всю работу по разминированию города возглавлял подполковник В. Г. Голубев. Только за период с 12 мая по 5 июня 1945 г. было обследовано 824 особо важных здания, около 600 км дорог и улиц, найдено и обезврежено около 2000 взрывоопасных предметов.

Отличившиеся в боях с немецко-фашистскими захватчиками части и подразделения, личный состав военного собаководства были отмечены и награждены орденами и медалями Советского Союза:

— 3 ноября 1944 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР 1-й отдельный полк спецслужб награжден орденом Красной Звезды.

— 19 февраля 1945 г. приказом Верховного главнокомандующего за образцовое выполнение заданий командования, отличившимся в боях за город Кельце (Польша), присвоено наименование «Келецкий» — 2-му отдельному полку спецслужб (2-й Украинский фронт).

— 26 апреля 1945 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении городом и крепостью Глогау (Глогув) — 2-й отдельный полк спецслужб награжден орденом Александра Невского.

— 28 мая 1945 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях при прорыве обороны немцев на реке Нейсе и овладении городами <…> 2-й отдельный полк спецслужб награжден орденом Богдана Хмельницкого II степени.

— 10 августа 1944 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками, за овладение городом Станислав и проявленную при этом доблесть и мужество наградить 27-й отдельный батальон собак-миноискателей орденом Красной Звезды.

— 5 апреля 1945 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении городом Будапешт и проявленную при этом доблесть и мужество наградить 61-й отдельный инженерный батальон миноискателей орденом Александра Невского.

— 11 июня 1945 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении столицей Германии городом Берлином и проявленные при этом доблесть и мужество наградить 63-й отдельный инженерный батальон миноискателей орденом Красной Звезды.

— 19 февраля 1945 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками, за овладение городом Кельце и проявленные при этом доблесть и мужество наградить 70 отдельный инженерный батальон миноискателей орденом Красной Звезды.

— 19 февраля 1945 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками, за овладение городом Цистербург и проявленные при этом доблесть и мужество наградить 71 отдельный инженерный батальон миноискателей орденом Красной Звезды.

— 5 апреля 1945 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками, за овладение городом Будапешт и проявленные при этом доблесть и мужество наградить 72-й отдельный инженерный батальон миноискателей орденом Красной Звезды.

— 11 июня 1945 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками за овладение столицей Германии городом Берлин и проявленные при этом доблесть и мужество наградить 73-й отдельный батальон миноискателей орденом Красной Звезды.

(ЦАМО. Указатель к сборнику приказов МО и Указов Президиума Верховного Совета. 1920–1966 гг. О награждении орденами СССР частей, соединений и учреждений ВС СССР. 1967 г.)

За годы Великой Отечественной войны, по имеющимся данным, около 4000 военных собаководов были награждены орденами и медалями, среди них:

— присвоено звание Героя Советского Союза — 1;

— награжден орденом Ленина — 1;

— награжден орденом Боевого Красного Знамени — 84;

— награжден орденом Красной Звезды — 361;

— награжден орденом Отечественной войны I степени — 29;

— награжден орденом Отечественной войны II степени — 25;

— награжден орденом Славы I степени — >50;

— награжден орденом Славы II степени — 196;

— награжден орденом Славы III степени — >300;

— награжден орденом Александра Невского — 2;

— награжден орденом Богдана Хмельницкого — 1;

— награжден медалью «За отвагу» — 446;

— награжден медалью «За боевые заслуги» — >700;

— награжден медалью «За оборону, освобождение городов» — 1150.

С окончанием боевых действий советских войск в Европе все части и подразделения военного собаководства были расформированы, непосредственно при соединениях и частях, к которым они были приписаны в период боевых действий. Личный состав, собаки были переданы в части, при которых происходило расформирование. Командный состав расформированных подразделений был возвращен в Центральную школу, где и определялась их дальнейшая судьба.

Командование школы еще до войны имело план работы на послевоенный период. Опыт работы Центральной школы, непосредственное участие в боевых действиях войск показало, что очень многое следует совершенствовать в подготовке личного состава и собак по различным службам, их применении в боевых условиях, немало возникало вопросов для научно-исследовательской работы.

Основная цель — это сохранить Центральную школу центром собаководства в армии и продолжать ее совершенствование. Однако в 1945 году не было ясности, в каком виде останется школа, в какой мере она подвергнется сокращению, но было ясно, что она будет подвергнута сокращению.

10 июля 1945 г. Центральная военно-техническая школа дрессировщиков переведена на новый штат, штат мирного времени (директива Генерального штаба № орг. 11/855 от 17.07.1945 г.).

Глава 18

Парад Победы 24 июня 1945 г. и участие в нем Центральной школы

24 мая 1945 г. Генеральный штаб подготовил и разослал в войска директиву следующего содержания:

«Верховный Главнокомандующий приказал:

1. Для участия в параде в Москве в честь Победы над Германией выделить от фронта сводный полк.

2. Сводный полк сформировать по следующему расчету:

5 батальонов двухротного состава по 100 человек в каждой роте (10 отделений по 10 человек). Кроме того, 19 человек командного состава из расчета — командир полка — 1, зам. командира полка — 2 (по строевой и по политчасти), начальник штаба полка — 1, командиров батальонов — 5, командиров рот — 10 и 36 знаменщиков с 4 ассистентами-офицерами. Всего в сводном полку 1059 человек и 10 человек запасных.

3. В сводном полку иметь шесть рот пехоты, одну роту артиллеристов, одну роту танкистов, одну роту летчиков, одну роту сводную (кавалеристы, саперы, связисты).

4. Роты укомплектовать так, чтобы командирами отделений были средние офицеры, а в каждом отделении — рядовые и сержанты.

5. Личный состав для участия в параде отобрать из числа бойцов и офицеров, наиболее отличившихся в боях и имеющих боевые ордена.

6. Сводный полк вооружить: три стрелковые роты — винтовками, три стрелковые роты — автоматами, роту артиллеристов — карабинами за спину, роту танкистов и роту летчиков — пистолетами, роту саперов, связистов и кавалеристов — карабинами за спину, кавалеристов, кроме того, — штыками.

7. На парад прибыть командующим фронтом и всем командирам, включая авиационные и танковые армии.

8. Сводному полку прибыть в Москву 10 июня с. г., имея при себе 36 боевых знамен наиболее отличившихся соединений и частей, и все захваченные в боях знамена противника, независимо от их количества.

9. Парадное обмундирование для всего состава полка будет выдано в Москве.

Антонов. 24 мая 1945 г.».

Справка: генерал А. И. Антонов был в то время начальником Генерального штаба.

Получили такую директиву и в Центральной военно-технической школе дрессировщиков, а вместе с ней и указание командующего войсками Московского военного округа, начальника гарнизона Москвы генерал-полковника П. А. Артемьева, в чьем подчинении по месту дислокации находилась школа, о включении ЦВТШД в расчет войск Московского гарнизона.

В боевой расчет от школы входил 301 человек, это: два батальона и две роты, знамя с ассистентами, два заместителя и начальник школы. Личный состав парадного расчета набирался из курсантов и офицеров школы, а также некоторого количества людей, вызванных из войск.

Уже 25 мая 1945 г. начальник учебного отдела школы подполковник В. Г. Мульдевиц представил для утверждения начальнику школы генерал-майору войск связи Г. П. Медведеву расписание занятий по строевой подготовке с 28 мая по 24 июня 1945 г.

На параде Победы школа представляла службу собак-миноискателей. В соответствии с этим была соответствующей и экипировка. Каждый вожатый у левой ноги вел на поводке свою служебную собаку, за плечами в положении «за спину» — винтовка, а в правой руке в положении «на плечо» — миноискатель. Причем если первая шеренга несла на плече индукционный миноискатель ВИМ-203 (образца 1942 г.), то за ней вторая шеренга несла уже щуп (состоит: рукоятка, две удлиненные штанги, штырь и накидная гайка). И так весь батальон и его две роты. Следующий батальон: роты были вооружены индукционными миноискателями ВИМ-210 (авторы Г. М. Керпелев и Л. П. Тимаев) и вторая шеренга — щупом. Затем — опять ВИМ-210, щуп и т. д.

Тренировки проводились ежедневно по шесть-семь часов. По воспоминаниям участников этих событий, проходили они вначале на Владимирской дороге и стадионе. Интенсивная подготовка к параду требовала от его участников напряжения как физических, так и моральных сил. Многим вожатым, прошедшим долгие годы войны, имевшим боевые награды, приходилось с азов учиться ходить строевым шагом, да еще при этом вести на поводке собаку, нести на плече спец-прибор, за спиной — винтовку и сохранять равнение и дистанцию. Заслуженные герои не получали никаких послаблений и скидок. Наука давалась нелегко, но у всех было радостное и приподнятое настроение — кончилась война, впереди Парад Победы!

По воспоминаниям ветеранов, участников парада, быть включенным в состав парадного расчета воспринималось как величайшая награда, отсюда и отбор кандидатов был строгим. В списки включались только те, кто имел награды, рост не ниже 175 см. В сжатые сроки требовалось решить много проблем. Так, самым сложным было вовремя управиться с пошивом парадного обмундирования. Тем не менее швейные фабрики Москвы и Подмосковья, приступившие в конце мая к ее пошиву, сумели справиться с этой нелегкой задачей.

К 20 июня 1945 г. все участники парада были одеты в парадное обмундирование нового образца. Предпоследняя репетиция парада проходила на Центральном аэродроме, а генеральная, в ночь на 23 июня, — на Красной площади. По оценке маршала Г. К. Жукова, части «…были блестяще подготовлены и производили внушительное впечатление».

22 июня 1945 г. в центральных газетах был опубликован приказ № 370 Верховного главнокомандующего И. В. Сталина:

«В ознаменование победы над Германией в Великой Отечественной войне назначаю 24 июня 1945 г. в Москве, на Красной площади, парад войск действующей армии, Военно-морского флота и Московского гарнизона — Парад Победы.

На парад вывести: сводные полки фронтов, сводный полк Наркомата обороны, сводный полк Военно-морского флота, военные академии, военные училища и войска Московского гарнизона.

Парад Победы принять моему заместителю, маршалу Советского Союза Г. К. Жукову.

Командовать Парадом Победы маршалу Советского Союза К. К. Рокоссовскому. Общее руководство по организации парада возлагаю на командующего войсками Московского военного округа и начальника гарнизона города Москвы генерал-полковника П. А. Артемьева.

Верховный Главнокомандующий, маршал Советского Союза И. Сталин».

Приказ был зачитан личному составу, участникам парада Центральной школы.

Наступило 24 июня 1945 г. Центральная школа в 9:40 должна по расчету времени стоять в парадном строю. Место — площадь Революции, напротив Музея В. И. Ленина.

С. Д. Гладыш в своей книге «Собаки на фронтах Великой Отечественной» так описывал путь следования:

«Сначала погрузка на поезд на станции Новогиреево до Москвы. Далее пешим строем по маршруту: Чкаловская улица — улица Обуха — Солянка — площадь Ногина — проезд Серова — площадь Дзержинского — Театральный проезд — площадь Свердлова — площадь Революции.

В 9:40 сводный полк Центральной школы прибыл на место назначения. Секунда в секунду».

(Гладыш С. Д. «Собаки на фронтах Великой Отечественной». М., 2012. С. 189.)

Это же подтверждает в своих воспоминаниях, участник Парада Победы, в то время младший сержант, Анатолий Иванович Борисов — вместе со своими боевыми товарищами он прошагал по улицам Москвы, а затем по брусчатке Красной площади, в парадном строю школы.

Маршал Г. К. Жуков в своей книге «Воспоминания и размышления» вспоминает:

«Москва, 24 июня 1945 г.

Вот он, долгожданный и незабываемый день! Советский народ долго его ждал. Героические воины, воодушевляемые партией Ленина, под командой своих прославленных командиров прошли тяжелый четырехлетний боевой путь и закончили его блистательной победой в Берлине.

24 июня 1945 года я встал раньше обычного. Сразу же поглядел в окно, чтобы убедиться в правильности сообщения наших синоптиков, которые накануне предсказывали на утро пасмурную погоду и моросящий дождь. Как хотелось, чтобы на сей раз они ошиблись! Но, увы, на этот раз погоду предсказали верно. Над Москвой было пасмурное небо и моросил дождь. Позвонил командующий Военно-воздушными силами, который сказал, что на большей части аэродромов погода не летная. Казалось, Парад Победы не пройдет так торжественно, как хотелось.

Но нет! Москвичи в приподнятом настроении шли с оркестрами к району Красной площади, чтобы принять участие в демонстрации в тот исторический день.

А те, кто не принимал участие в демонстрации на Красной площади, заполнили все тротуары. Радостное волнение и крики „ура“ в честь победы над фашизмом объединяли их с демонстрантами и войсками.

В этом единении чувствовалась непреоборимая сила и могущество Страны Советов».

(Жуков Г. К. «Воспоминания и размышления». Т 2. М., 1974. С. 448.)

Сам Парад Победы, его проведение на Красной площади 24 июня 1945 г., изучен вдоль и поперек. Сохранилась даже кинохроника, запечатлевшая все подробности торжественного церемониала. Да и свыше 70 лет, прошедших после парада, белых пятен историкам в этой области оставить вроде бы не могли. Если бы не одно «но»: доступ к имеющимся архивным материалам ограничен. И любое исследование дополняет общий материал по данному вопросу. Остановимся лишь на прохождении Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной армии на Параде Победы.

Как вспоминал начальник школы генерал-майор Г. П. Медведев:

«…перед самым началом парада прошел проливной дождь. Он намочил все, что можно было намочить. Но мы как бы не замечали этого».

Это хорошо видно и на кадрах кинохроники.

«…И вот проходят суворовцы… Звучит марш С. Чернецкого „Салют Москвы“, а после него, чеканя шаг, идет Центральная школа, ведет батальоны генерал-майор войск связи Григорий Пантелеймонович Медведев, за ним два его заместителя — подполковник К. К. Голиков и В. Г. Мульдевиц, затем — заместитель начальника политотдела школы майор Танков.

Боевое знамя ЦВТШД КА несет подполковник Михаил Гавриш, офицер, прошедший боевой путь вместе с 37-м ОБСМ. Ассистенты у знамени — капитан Виктор Преснов и подполковник Сергей Тараскин, оба фронтовика с первых дней войны. Командирами батальонов были подполковники С. К. Гаврилов и П. Г. Ракович.

Собаки, мягко ступая упругими сильными лапами, шагали со своими вожатыми-солдатами у левой ноги, четко держа равнение, точно понимая всю значительность момента».

Центральная школа не удостоилась внимания комментатора парада, даже снимавшая парад кинохроника была частично выключена, и только одна камера продолжала работать. Это произошло от того, что не все знали о прохождении школы, да и о самом военном собаководстве в ту пору говорили сдержанно в силу ее секретности. О вкладе военных собак, их роли в Победе тогда было почти ничего не известно. Да и те малочисленные снимки, которые иногда просачивались в газеты, как правило, были постановочные. Да и кто может разрешить снимать на минном поле, когда идет разминирование зданий, дорог, площадей и т. п.? Или когда идет бой и собака-истребитель танков идет на танк?

Сейчас, по прошествии времени, открылись архивы, в Центральной школе создан «Музей истории военного собаководства», читаешь, знакомишься с документами и видишь — честь участвовать в Параде Победы воины-собаководы заслужили.

Не обошлось и без мифов вокруг шествия на Параде Победы школы. Так, в Интернете описан невероятный случай: «За колонной дрессировщиков шел, не печатая шаг, командир 37-го ОБСМ майор А. П. Мазовер и нес на шинели (где-то — на кителе) раненую собаку, якобы по распоряжению Верховного главнокомандующего». И ведь придумают?! И люди верят, повторяют!

Майор А. П. Мазовер из-за ранения в ногу не мог участвовать в параде Победы, по этой же причине не участвовала в параде единственная женщина, командир взвода дрессировщиков Д. С. Волкац.

О том, как прошла Центральная военно-техническая школа дрессировщиков на Параде Победы, можно судить по выписке из приказа:

«НКО СССР

Командующий войсками

Московского военного округа

Начальник гарнизона г. Москвы

30 июня 1945 г.

Начальнику Центральной военно-технической школы дрессировщиков

Красной армии генерал-майору войск связи

Тов. Г. П. Медведеву.

Приказом Верховного Главнокомандующего, генералиссимуса Советского Союза товарища Сталина от 26 июня 1945 г. вам и всему личному составу вверенной вам школы — участникам Парада Победы, за хорошую организованность, слаженность и строевую выучку личного состава школы объявлена благодарность. Благодарность Верховного Главнокомандующего занести в личное дело каждого участника Парада Победы.

Командующий войсками МВО, начальник гарнизона г. Москвы генерал-полковник (Артемьев)».

Все фронтовики — участники Парада Победы первыми в вооруженных силах начиная с 10 июня 1945 г. были награждены медалью «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», учрежденной 9 мая 1945 г., причем удостоверение к медали было коленкоровым, красного цвета (впоследствии — на бумаге).

Уголок фалеристики

МЕДАЛЬ «ЗА ПОБЕДУ НАД ГЕРМАНИЕЙ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941–1945 гг.»

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 9 мая 1945 г.

Положение о медали:

1. Медалью «За победу над Германией 1941–1945 гг.» награждались:

1) Все военнослужащие и лица вольнонаемного штатного состава, принимавшие в рядах Красной армии, Военно-морского флота и войск НКВД непосредственное участие на фронтах Отечественной войны или обеспечивали Победу своей работой в военных округах;

б) Все военнослужащие и лица вольнонаемного штатного состава, служившие в период Великой Отечественной войны в рядах действующей Красной армии, Военно-Морского Флота и войск НКВД, но выбывшие из них по ранению, болезни и увечью, а также переведенные по решению государственных и партийных организаций на другую работу вне армии.

2. Вручение медали производится от имени Президиума Верховного Совета СССР на основании документов, подтверждающих участие в Великой Отечественной войне, выдаваемых командирами войсковых частей, начальниками военно-лечебных заведений и исполкомами соответствующих областных и городских Советов депутатов трудящихся.

3. Медаль носится на левой стороне груди. При наличии орденов и других медалей СССР располагается после медали «За оборону Советского Заполярья».

Описание медали:

Медаль изготовляется из латуни и имеет форму правильного круга диаметром 32 мм. На лицевой стороне медали профильное погрудное изображение И. В. Сталина в форме маршала Советского Союза, повернутое влево. В верхней части медали по окружности надпись «Наше дело правое», в нижней части по окружности надпись «Мы победили». На оборотной стороне медали надписи: по окружности — «За победу над Германией», в центре — «В Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», в нижней части — пятиконечная звездочка. Все надписи и изображения на медали выпуклые. Медаль при помощи ушка и кольца соединяется с пятиугольной колодочкой, обтянутой шелковой муаровой лентой шириной 24 мм. На ленте пять продольных, равных по ширине, чередующихся полосок — три черного и две оранжевого цвета. Края ленты окаймлены узенькими оранжевыми полосками.

(Ведомость Верховного Совета СССР, 1945 г. № 26.)

Попутно проводился обмен орденов и медалей, имевших дефекты, а также врученных еще в 1941–1943 гг., на новые, появившиеся после введения в 1943 г. орденских планок.

Вот как вспоминал о параде известный конструктор самолетов А. С. Яковлев:

«Я видел в 1925–1945 гг. по меньшей мере 20 военных парадов на Красной площади, но этот невозможно сравнить ни с одним. Потрясающим моментом Парада Победы было предание позору пленных знамен противника. Неожиданно смолкает могучий оркестр. Красная площадь погружается в молчание. Раздаются тревожные дробные звуки сотен барабанов. В четком строю, отбивая железный шаг, появляется колонна советских воинов. 200 солдат несут 200 вражеских знамен. Поравнявшись с Мавзолеем, солдаты совершают крутой поворот и с силой швыряют к его подножию трофейные фашистские знамена и штандарты с черными свастиками… Льет дождь. На мокрый гранит брошены сотни знамен и штандартов. Враг повержен. В сознании вновь и вновь проносится все невыразимо тяжелое, что пережито нашей страной за годы войны! Какое глубокое удовлетворение от справедливого возмездия!»

(Ратная слава Отечества (1245–1945 гг.). М., 2006. С. 440.)

В этот же день, 24 июня 1945 г., состоялся торжественный прием по случаю Дня Победы, где с приветственным словом выступил председатель Государственного Комитета Обороны, Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин. Выступая, он отметил, что «доверие русского народа Советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества — над фашизмом».

(Ратная слава Отечества (1245–1945 гг.). М., 2006. С. 441.)

Парад Победы был грандиозным по своей масштабности, явился ярким подтверждением могущества нашей Родины и ее вооруженных сил.

Справка

1. На параде торжественным маршем прошли сводные полки 11 фронтов в таком порядке: Карельского, Ленинградского, 1-го и 2-го Прибалтийских, 3-го, 2-го и 1-го Балтийских, 1-го, 4-го, 2-го и 3-го Украинских, сводный полк Военно-морского флота. В составе полка 1-го Белорусского фронта особой колонной прошли представители Войска Польского.

2. В параде также участвовали «коробки» Комиссариата обороны (1), военных академий (8), военных и суворовских училищ (4), гарнизон Москвы (1), конной бригады (1), артиллерийские, мотомеханизированные, воздушно-десантные и танковые части и подразделения (по особому расчету).

3. В параде участвовали 24 маршала, 249 генералов, 2536 офицеров, 31 116 рядовых и сержантов. По Красной площади прошло более 1850 единиц военной техники и — «живой техники» (собак).

4. Продолжительность парада — 2:09:10.

Из них прохождение:

— пехоты — 36 мин.;

— конницы — 04 мин.;

— артиллерии — 29 мин.;

— бронетехники — 21 мин.

5. В параде приняли участие более 52 000 человек.

6. Большое внимание уделялось организации сводного оркестра. Были организованы три оркестровых батальона, в каждый из которых входило от 10 до 15 оркестров различных военных училищ, академий и военных учреждений — всего 1400 человек.

«Для каждого сводного полка, — вспоминает участник такого оркестра Виктор Андреевич Лялин, — мы проигрывали репертуар маршей, чтобы они могли отобрать себе понравившийся марш, подать на него заявку. Затем генерал Чернецкий (главный дирижер оркестра) включал их в общий сценарий с тем, чтобы облюбованные марши были использованы для полков (каждому свой) при прохождении по Красной площади».

Сводный оркестр завершил парад мелодией «Славься, славься!» из оперы М. И. Глинки «Иван Сусанин», переходящей в песню «Славься, Советская наша страна!»

7. Мало кому известно, что эпохальных парадов в 1945 г. было четыре. Первым по значимости, несомненно, является Парад Победы 24 июня 1945 г. на Красной площади в Москве.

Еще три малоизвестных парада были посвящены окончанию Великой Отечественной войны и победе объединенных наций во Второй мировой, разгрому гитлеровской Германии и императорской Японии.

Парад советских войск в Берлине состоялся 4 мая 1945 г. у Бранденбургских ворот, принимал его военный комендант Берлина генерал Н. Берзарин.

Парад Победы союзных войск в Берлине прошел 7 сентября 1945 г. Это было предложение Жукова после московского Парада Победы. От каждой нации участвовал сводный полк в 1000 человек и бронетанковые части. Но всеобщее восхищение вызвали 52 танка ИС-2 из нашей 2-й гвардейской танковой армии.

Парад Победы советских войск в Харбине 16 сентября 1945 г. напоминал первый парад в Берлине: наши воины шли в полевой форме. Танки и САУ замыкали колонну.

В ознаменование Великой Победы в России федеральным законом от 13 марта 1995 г. «О днях воинской славы и памятных датах России» 9 мая объявлен «Днем воинской славы России».

И еще несколько слов об одном малоизвестном параде. В освобожденном послеблокадном Ленинграде тоже состоялся парад. Об условиях жизни во время 900-дневной блокады, пережитом и выстраданном, о гибели людей от голода написано подробно. И все-таки были люди, которые находили в себе силы и мужество, делили свой скудный блокадный паек со своими верными любимцами. Сколько было таких людей, кто они, мы, наверное, уже не узнаем. Наверняка не все они дожили до дня Победы.

Известно лишь, что в этом параде участвовало 16 человек — обессиленных, изможденных, буквально шатающихся от слабости, почти прозрачных. И рядом с ними шли такие же собаки. Среди них были и породистые, и беспородные. Но самое большое внимание привлекла дворняжка с искалеченными, буквально разрезанными на ленточки осколками мин ушами.

(По материалам Н. Кондаковой, журнал «Друг собак». № 5. 2005; журнал «Лев». № 2. 2005.)

Уходят годы, и вот уже более 70 лет отделяют нас от Парада Победы. Нет в живых уже большинства участников этого торжественного церемониала, но в истории они остались.

В этот памятный день в парадном строю ЦВТШД КА по брусчатке Красной площади чеканили шаг:

1. Выстрелков Иван Романович — старший сержант.

2. Гаврилов Сергей Константинович — подполковник.

3. Карпов Николай Александрович — курсант.

4. Кузьмин Василий Семенович — сержант.

5. Малышев Леонид Петрович — курсант.

6. Мальский Евгений Яковлевич — лейтенант.

7. Минушкин Евгений Осипович — ефрейтор.

8. Оселедько Федор Григорьевич — младший сержант.

9. Петрушин Михаил Леонтьевич — рядовой.

10. Преснов Виктор Иванович — старший лейтенант, ассистент при знамени.

11. Ракович Александр Сидорович — старший лейтенант.

12. Семенюк Иван Михайлович — младший лейтенант.

13. Стецук Александр Фомич — ефрейтор.

14. Титов Василий Григорьевич — рядовой.

15. Устинов Иван Федорович — курсант.

16. Худышев Анатолий Федорович — ефрейтор.

17. Черный Ефим Борисович — курсант.

18. Борисов Анатолий Иванович — младший сержант.

И многие другие, всего 301 человек.

Работа по поиску имен участников парада продолжается. И вот новая удача — небольшой список участников парада вместе с их четвероногими друзьями:

1. Сержант Степан Проклов с собакой Барс.

2. Рядовой Михаил Петров с собакой Резвый.

3. Рядовой Владимир Тихонюк с собакой Мухтар.

4. Сержант Петр Басов с собакой Джульбарс.

5. Младший сержант Николай Кисагулов с собакой Джек.

6. Рядовой Юрий Русаков с собакой Кедр.

7. Рядовой Себров с собакой Мечта.

8. Младший сержант Иван Дробница с собакой Медведь.

Поисковая работа продолжается…

Газета «Красная звезда» 24 июня 1995 г. писала:

«Да, параду, который состоялся… полвека тому назад, не удалось убедить человечество в том, что не нужны войны ради того, чтобы после их окончания устраивать праздники. Но забыть этот парад не может никто из его участников, как бы ни редел их строй.

Не забывал о нем и… когда продолжал службу… Каждое мгновение того знаменательного события он помнит и сейчас: „Все волновались. Шел дождь, и трудно было разобраться, стекали ли по лицу капли воды или слезы радости за Победу, слезы горести за…, слезы гордости за оказанную честь…“»

(Красная звезда. 24 июня 1995 г. Статья Андрея Гавриленко.)

Справка

Автор книги намерено не вставил фамилии в данный текст статьи. Здесь может быть любая из 301 фамилии участников Парада Победы от Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной армии.

Прошло почти 70 лет с того часа, когда участники Парада Победы, в их числе и воины-собаководы, прошли в парадном строю по Красной площади. С имеющихся фотографий идущие в том строю как бы обращались к нам, как писал великий советский писатель Леонид Леонов, как бы говорили нам, их наследникам и потомкам:

«Дорогие отроки и девочки и вы, совсем маленькие! Запомните этих грозных и очень добрых людей, избавивших вас от кнута и виселицы…

Пусть в вашей невинной памяти навеки запишется этот день, полный всяческих благоуханий. Таких подарков детям не дарил еще никто. И если когда-нибудь усталость надломит ваше вдохновение или грянут черные минуты, от которых мы, немножко постаревшие и смертные, не можем оборонить вас на расстоянии веков, — вспомните этот день, и вам смешна станет временная невзгода. Вам будет так, как если бы вы раскрыли бесконечно святую книгу творческой муки, беззаветного героизма и бессонного труда. Эта книга называется — Великая Отечественная война…».

Прошли годы с тех пор, когда были написаны эти простые русские слова, обращенные к нам, их потомкам, многое изменилось с тех пор. Уже нет той страны, изменился уклад ее жизни, изменились ее духовные ценности. Отдельные горе-политики и историки пытаются принизить роль нашей Родины в победе над коварным врагом, освободительную миссию Красной армии называют оккупацией, а советский народ — оккупантами. Эти горе-политики и «историки» забыли простую истину — «историю надо воспринимать такой, какой она была в действительности, какой она досталась нам в наследство, какая она есть, без искажений, исправлений и вымыслов».

Сегодня нет сомнений, подвиг и победа нашей страны — выдающееся событие в истории всех времен и народов. На весы истории поставлена как судьба государства, так и существование его народа, их свобода и независимость.

«Наше дело правое. Победа будет за нами!» — эти слова стали выражением уверенности и духовного единства советского народа, в едином порыве вставшего на защиту своей Родины и победившего.

Часть V

На службе военного собаководства (1924–1945)

Глава 19

Служба собак связи

Боевое применение собак связи

Применение собак в армии в качестве собак связи имеет значительную давность и уходит своими корнями в далекое прошлое.

Вся история изобилует войнами, в которых люди в качестве своего помощника и союзника использовали собаку, самого преданного человеку живого существа.

Сегодня наука признает, что животные действуют не только на основе условных и безусловных рефлексов, но и по велению своего мозга, который обладает определенными способностями.

Как показывает история, вначале применение животных в военном деле ограничивалось только использованием их в сторожевой и караульной службах. В дальнейшем функционал был расширен. Так, в ходе наступательных и оборонительных действий для их успешного осуществления очень важно было вовремя располагать свежей информацией, иметь надежную связь с другими войсками по всей линии фронта.

До появления технических средств связи доставку приказов и донесений часто поручали специально обученным собакам-связистам. В античные времена собак-гонцов заставляли глотать донесения. Когда собака добиралась до адресата, то для того, чтобы получить эти ценные документы, собаку умерщвляли. Впрочем, от такой практики быстро отказались, но не из-за ее жестокости, а из-за дороговизны…

Со временем использование собак расширяется, и мы уже встречаем примеры их службы у римлян в качестве почтальонов — они доставляют особо важные сообщения. В Древнем Египте, по утверждению ученых, было до 15 пород собак, специально предназначенных для решения военных задач. В Индии, Месопотамии и Китае собак также использовали в военном деле.

Время неумолимо двигалось вперед, прошли античные времена, прошло Средневековье, которое не внесло больших изменений в применение животных в военном деле. По свидетельству историков, хорошо было поставлено служение собак человеку в европейских государствах, таких как Испания, Франция, Бельгия, Италия, Пруссия.

В XVIII в. король Фридрих II возродил практику курьерской связи в прусской армии. Собаки-курьеры хорошо себя зарекомендовали во время Семилетней войны и породили целую династию собак-связистов.

Летописцы свидетельствуют, что у Петра I была собака, которая во время его многочисленных военных походов и боев поддерживала связь с военачальниками, перенося для них приказы и распоряжения.

И все же лидером по организованности и масштабности применения собак в военных целях среди многих государств мира в XIX в. была Германия. Уже в 1886 г. Устав полевой службы в немецкой армии предусматривал использование собак на войне. Исходя из нужд армии собака стала применяться как вестовая.

С некоторым отставанием от немцев, но также довольно успешно собак в качестве посыльных применяли армии Англии и Франции. В Первую мировую войну использование таких собак получает дальнейшее развитие. Отбор животных для этой службы довольно строг: они должны иметь рост в холке 40–70 см и нейтральный окрас, обладать отличным здоровьем, прекрасным зрением, слухом и обонянием, быть спокойными, умными и послушными. Немецкая овчарка, естественно, быстро пришлась ко двору.

Согласно военным инструкциям того времени, собакам должно быть от двух до пяти лет (период высшего расцвета их способностей), они должны быть достаточно крепкими, чтобы переносить непогоду, лишения и усталость.

В 1915 г. во французской армии создаются особые отделения войсковых собак, где основной упор был сделан как на собак санитарных, так и на собак-связистов.

В русской армии начало применения собак для военного дела относится ко временам Петра I. Конечно, в России не было ни какой-то строгой системы, ни такого количества военных собак, как, например, в Германии.

Вместе с тем в некоторых частях все же имелись отдельные дрессированные собаки-связисты. Постепенно стало изменяться и отношение к собаке, уход за ней, система дрессировки.

За годы Первой мировой войны собаки-связисты доставили тысячи боевых донесений, тем самым влияя порой как на сам ход боя, так и на сохранение жизни сотням, тысячам людей. Собака на практике доказала, что она является незаменимым помощником, в частности связистов.

Но несмотря на полученный опыт, прошло еще несколько лет, прежде чем в русской армии появились структуры специально подготовленных военных собак. Был получен положительный опыт использования военных собак Юго-Западным фронтом.

В целом использование собак было положительным, что заставило Ставку Главковерха задуматься об использовании военных собак во всей действующей армии.

Но, к сожалению, русское командование недооценило роли собак в военном деле. По имеющимся данным, в Первой мировой войне русской стороной было подготовлено и использовано около 300 собак, в то время как в иностранных армиях их счет шел на тысячи. Так, служба собак связи получила широкое применение в английской армии.

Опыт применения военных собак в ходе Первой мировой войны подтвердил, что собаки становятся надежными и незаменимыми помощниками человека в военном деле, в том числе и службы связи.

Свершившаяся Октябрьская революция и Гражданская война свели на нет наработанные ранее достижения русской армии в собаководстве.

Но сразу же после окончания Гражданской войны в частях РККА в порядке «инициативы снизу» стали возникать организации по охоте и рыболовству для развития спорта и в целях улучшения питания. Они были узаконены Постановлением СНК от 2 марта 1922 г., приказом № 160 РВС от 10 марта 1922 г. А приказом № 1888 РВС СССР от 30 августа 1923 г. были установлены даже нормы довольствия для собак псовой охоты.

В 1923 г. эти комиссии были ликвидированы. Однако через эти охотнические организации собаки проникли в Красную армию, и в различных частях начинают возникать небольшие подразделения связных и караульных собак, содержавшихся до поры до времени, так сказать, «нелегально».

Выше уже отмечалось, что молодая Советская республика, как только у нее появилась возможность, обратила внимание на использование собак для военного дела и постепенно поставила перед собой задачи развития военного собаководства. Вкратце они сводились к следующему:

— четкое разграничение видов служб военной собаки и применения различных пород, наиболее подходящих по своим природным качествам к той или иной службе;

— в силу объективных условий развитие отечественного собаководства, а главное — изучение наших пород и выявление их полезных служебных качеств;

— организация общественного внимания к делу служебного собаководства и «военизирование» широких масс населения в этих вопросах.

25 августа 1927 г. приказом РВС № 1469 на вооружение Красной армии вводятся отделения собак связи (четыре человека с шестью собаками) в каждом стрелковом полку, а в 1928 г. приказом № 395 ВРС СССР вводится «Положение об отделениях». Но все это являлось инициативой отдельных командиров и поднять военное собаководство на более высокую ступень не могло, так как для более широкого развития этого дела не хватало кадров — собаководов. В это время роль кадров собаководства по необходимости играли командиры и бойцы из бывших охотников, имевших ранее дело с собакой.

Для того чтобы организовать массовую подготовку собак по всем видам служб, в том числе и собак связи, был необходим специализированный центр, который взялся бы за подготовку кадров, разработку вопросов теории и практики военного собаководства. И такой центр, как известно, был создан приказом Реввоенсовета Республики № 1089 от 23 августа 1924 г. Одновременно во всех округах были созданы окружные питомники-школы, но с очень небольшим числом специалистов.

Так, например, Московская окружная школа, созданная почти одновременно с Центральной школой, в октябре 1925 г. имела только трех штатных работников, в их числе К. К. Голиков, П. Г. Новиков и начальник школы Цитович.

Все эти школы-питомники с первых дней своего существования были ориентированы на воспитание кадров военного собаководства, на разработку и внедрение лучших методов дрессировки. Разрабатывались различные службы собак, в том числе и службы собак связи.

Но, к сожалению, сами учебные центры, как, впрочем, и Центральная, и окружные школы-питомники, были очень маломощно организационно построены. Офицерского и сержантского состава было немного для воспитания полноценных кадров, а уже подготовленный личный состав — инструкторы-дрессировщики военных собак — отправлялся в части единицами и не был авторитетом у большинства общевойсковых командиров и начальников.

Созданные в тот период в воинских частях учебные центры не могли решить вопрос о полезности дела собаководства в молодой Красной армии и рассеять то недоверие, которое, к сожалению, существовало еще как в руководстве, так и в войсках.

Собаки связи, сколько бы окружные школы их ни готовили и ни демонстрировали свои возможности на отдельных маневрах, не могли завоевать доверие в войсках, а оно было необходимо для более широкого применения этого вида службы.

Так, например, подразделение Центральной школы в составе 18 человек с собаками службы связи в сентябре 1927 г. участвовало в окружных маневрах Московского военного округа. В сентябре 1928 г. уже 20 человек с собаками службы связи участвовали в таких же маневрах МВО.

Постепенно, по мере накопления опыта, да и специалистов военного собаководства, встает вопрос о введении в армии специальных структур. Проводимая в 1923–1928 гг. в Красной армии реформа коснулась и Центральной школы военного собаководства. Это были годы становления школы. Вместе с тем она начала потихоньку начала готовить кадры военных собаководов.

Надо было учесть, что рабоче-крестьянская молодежь имела слабую образовательную подготовку. РВС поставил перед военными школами основную цель — подготовка командира, боевого и политического руководителя, могущего сразу же после выпуска приступить к работе командира взвода, имея теоретическую подготовку до уровня командира роты.

В основу был положен практический метод подготовки — больше времени было отведено работе с собакой и ее дрессировке. В теоретическом же курсе преобладало учение об условных рефлексах академика И. П. Павлова.

Как правило, курсанты работали напряженно, с огромным интересом и достигали высоких результатов. Но эти результаты были еще недостаточны для удовлетворения требований, предъявляемых к командирам.

Вот выписка из «Обзора ГУ РККА о состоянии Красной армии в 1927–1928 гг.» от 30–31 октября 1928 г.:

«О ПОДГОТОВКЕ ВОЙСК В ДАННЫЙ МОМЕНТ:

…

б) Войска связи:

В состав войск связи входят:… школа собаководства и голубеводства.

Всего войск связи в РККА — 32 589 человек (5,8% от общей численности армии). Если сравнить соотношение войск связи в иностранных армиях, то мы стоим на последнем месте.

После империалистической войны все западные армии уделяли особое внимание насыщению различными средствами связи в соединениях от полка и ниже (полк, батальон, рота, батарея).

В этих соединениях широко применяются радио, голуби, свитки, светосигнальные лампы, флаги, собаки и прочее. Здесь переплетается сложнейшая техника с простейшими средствами (как, например, радио, голуби и флаги).

У нас же от полка и ниже в этом отношении совсем неблагополучно.

Наша стрелковая рота ни дорогих, ни дешевых средств связи совершенно не имеет. Управлять боем без средств связи невозможно. По этой линии необходимо принять срочные и решительные меры. Нужны хотя бы простейшие средства связи (свисток, собака, фонарь), их следует ввести в батальон, роту и батарею.

Для войск связи крайне необходимо усилить темп обеспечения их… сигнального имущества, с тем чтобы к концу 1930 г. мы смогли реально ввести эти средства связи в стрелковые, артиллерийские и кавалерийские части (полк, батальон, рота и батарея).

В боевой подготовке связистов РВС Союза поставил задачу, как в войсках, так и в школах, усилить курс на специальную подготовку и повысить качество обрабатываемого запаса.

В настоящее время красноармеец-связист увольняется из армии как квалифицированный специалист (радист, телефонист, собаковод и пр.).

Младший комсостав связи подготовлен вполне удовлетворительно. Он фактически и является непосредственным командиром, обучающим красноармейца-специалиста.

Войска связи на маневрах нынешнего года работали весьма удовлетворительно и выявили себя как вполне слаженные соединения. Возлагаемые на них задачи выполняли в подавляющем большинстве аккуратно и своевременно».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

В целях повышения квалификации командиров отделений — вожатых военных собак — стали проводить сборы. На базе Центральной школы такой сбор прошел с 15 по 31 августа 1933 г. для Московского военного округа.

Участвуя в проводимых маневрах войск, военные собаки заслужили не один десяток похвал в свой адрес. Так, со 2 по 16 сентября 1937 г. один взвод собак службы связи и две автопередвижные голубиные станции участвовали в окружных маневрах Московского военного округа.

Немецкая овчарка Эрлих опровергла все теоретические нормативы работы и поддерживала связь между подразделениями на протяжении суток, причем без отдыха.

Работа личного состава с собаками и голубями получила отличную оценку командования соединения, которому было придано подразделение школы.

В 1938 г., с 30 августа по 9 сентября, подразделение школы в составе 32 человек с собаками связи участвует в окружных маневрах частей МВО и получает высокую оценку своих действий.

В 1930-х гг. происходит реорганизация Центральной и окружных школ-питомников собаководства, вводятся новые штаты № 14/19, 14/25, 14/33, 17/813 и другие. Военное собаководство подчиняют Управлению связи Красной армии. Центральная школа начинает подготовку старшего и среднего начальствующего состава военного собаководства. Так, в 1931 г. было подготовлено 30 человек, в 1932-м — 26, в 1933-м — 22 и т. д.

24 октября 1933 г. произведен первый выпуск младшего начсостава специалистов военных собак в количестве 48 человек, в дальнейшем эта цифра по годам увеличивалась.

В школах начали готовить не только собак службы связи, но и младших командиров (сержантов) отделений собак связи.

В это же время собаки службы связи являются одним из основных видов применения военной собаки в РККА. Вот выписка из «Руководства РККА» (издание 1929 г., § 390 — «Собака связи»): «законченная по дрессировке (то есть после годовой тренировки в частях войск) собака службы связи работает в сутки не более 12 ч. с перерывами не менее 1 ч. после пробега трех-четырех рейсов (не больше 16 км) при обязательном отдыхе после каждого рейса не менее 5 мин. и наличии воды на постах. Средняя суточная нагрузка собаки в сутки — не более 40 км (зимой несколько больше, летом — меньше)».

Определены задачи службы связи военного собаководства. В нее входила доставка собакой донесения и приказаний между двумя двигающимися, перемещающимися или неподвижными постами на расстояние до 3 км со средней скоростью 1 км в 3–5 мин. независимо от времени года, суток, условий местности и погоды.

Подготовка военной собаки для службы связи состоит в последовательном приучении ее к безотказному пробегу между двумя расположенными на расстоянии до 3 км постами.

Собака посылается на пост для доставки в портдепешниках оперативных боевых документов или для переноски в специальных вьюках имущества связи.

Военная собака, подготовленная по службе связи, должна:

1) совершать пробеги по команде «Пост!» между двумя неподвижными или перемещающимися постами на расстоянии до 3 км за 3–5 мин.;

2) находить переместившийся в ее отсутствие пост по усилителю следа вожатого;

3) безотказно работать в боевой обстановке во всякое время года и суток на различной местности под обстрелом противника;

4) переносить во вьюке на посты имущество связи со скоростью 1 км в 5–7 мин. Вес груза с вьюком должен составлять не более 25% веса собаки.

Весь процесс подготовки военной собаки для специальной службы слагается из выработки у собаки навыков по основным и специальным приемам обучения.

Кроме основных приемов подготовки военных собак, для собак службы связи необходимо отработать еще и специальные приемы, обеспечивающие выработку навыков для пробега между двумя постами:

1) приучение собаки к двум вожатым и развитие равномерной привязанности к ним;

2) пробег во вьюке и без него по команде «Пост!» между двумя постами с сохранением ровного быстрого аллюра и правильного направления движения без остановок и отвлечений в пути;

3) нахождение переместившегося поста по запаху усилителя следа.

Освещая вопрос применения собак для службы связи в Красной армии, нельзя не остановиться на книге Всеволода Языкова «Собаки на военной службе», изданной в 1927 г. в серии «Библиотека красноармейца».

В предисловии к первому изданию автор пишет: «Приношу свою глубокую благодарность Н. Н. Родкевичу, написавшему „Тактическое применение собак в военном деле“ и „Исторический очерк применения военных собак“».

Автору этой книги пока не удалось собрать данных об авторе статей, но, по моему предположению, им мог быть полковник Генерального штаба РККА. Работа еще предстоит, но можно со всей уверенностью констатировать, что статьи написаны военным человеком, хорошо разбирающимся в военном деле и знающим природу собак.

Итак, о тактическом применении служебных собак для военных целей. Ничего не придумывая, коротко перескажу одноименную статью Вс. Языкова — Н. Н. Родкевича:

«В отношении использования собаки для указанной службы прежде всего необходимо разработать вопрос о тактических свойствах данного средства связи».

Далее авторы, в соответствии с § 122 Временного полевого устава РККА (часть II), дают вполне конкретные указания о пределах расстояния, в которых может работать собака, и ее положительные и отрицательные данные.

Положительные — это малая уязвимость от огня противника, скорость передачи (в среднем 3–5 мин. на 1 км), независимость от местности и от времени суток.

Основными недостатками собаки как средства связи являются: во-первых, длительность дрессировки; во-вторых, предварительное ознакомление собаки с предстоящим путем и наличие знакомого собаке следа.

Рассматривая тактические свойства собаки под таким углом зрения, понимаем, при каких обстоятельствах можно применять ее для службы связи. Там, где есть насыщенность технических средств связи, где работают посыльные, использовать собак нецелесообразно. И наоборот, где технические средства связи по тем или иным причинам неприменимы или их работа затруднена, «именно в этих, наиболее трудных для управления условиях работа собаки приобретает первостепенное значение».

Такими районами являются стрелковые батальоны, роты, батареи артиллерии поддержки пехоты, то есть связь взаимодействия.

«Сущность работы собаки по службе связи или подаче боеприпасов (воды для пулеметов) заключается в пробеге между определенными пунктами, на которых находятся поддерживающие связь командиры или подразделения, нуждающиеся в боеприпасах».

Тактика применения: на одном пункте — вожатый собаки, на другом — его помощник. «Люди с собаками, обслуживающие тот или иной пункт, носят название поста собак связи». В свою очередь, выделенные помощники должны быть проинструктированы, как обращаться с собакой, кроме того, и весь личный состав не должен мешать работе собаки.

Посты бывают подвижные и неподвижные.

В статье дана методика работы собаки на посту, во встречном бою и при наступлении, при обороне, преследовании и отходе. При боевых действиях в ночное время, в тумане, в крупных лесных пространствах, камышах, в бою на речной преграде, при форсировании реки, при боевых действиях в горных районах.

И как общий вывод в статье подводится итог применения собаки для службы связи:

«…Указанное средство, являясь в ряде случаев дополняющим работу других средств, в некоторых условиях является единственным, могущим обеспечить управление в наиболее тяжелых для службы связи батальонных и ротных районах, а затем в значительной степени обеспечивает надежность ответственнейшей связи взаимодействия между артиллерией и поддерживаемой ею пехотой».

Что касается работы собак по подносу боеприпасов, то, по существу, эта работа почти такая же, как и службы связи, но требует для ее выполнения более сильных собак.

Настоящая работа явилась первой попыткой дать в популярной форме те основные вехи, на которых строится все дело обучения и применения военных собак. Она актуальна и востребована и сегодня.

12 февраля 1935 г., как отмечалось ранее, начальником Центральной школы связи назначается инспектор войск связи по службе собак в РККА Г. П. Медведев. Надо отметить, что с его приходом как Центральная школа, так и все военное собаководство получило дополнительный импульс в своем развитии. Выше уже об этом писалось.

А проверкой результатов кропотливой работы большого и дружного коллектива военных собаководов стало участие в боях на реке Халхин-Гол и в боях с белофиннами. Как результат — награды на груди многих специалистов-собаководов за боевую работу и проявленные при этом мужество и героизм.

Итогом этого большого периода становления военного собаководства стал приказ начальника ГУС КА № 14 от 22 февраля 1940 г., где подведен итог 15-летней работы как Центральной школы, так и служб военного собаководства в целом, в том числе и применения собак связи.

Накануне нападения гитлеровской Германии на СССР собаки являлись вполне полноправными бойцами Красной армии, а Великая Отечественная война на деле доказала эффективность применения собак в военных целях.

Внезапное начало войны, сложная военно-стратегическая обстановка, сложившаяся на фронтах, — все это не могло не отразиться на трудных условиях для советского народа и государства в целом.

Первые дни войны показали ошибочность многих положений, принятых в мирное время. Страна встала на военные рельсы: «Все для фронта, все для победы!» было не просто лозунгом, а руководством к действию.

Уже 22 июня 1941 г., после вероломного нападения фашистской Германии на СССР, Центральная школа перешла в состояние повышенной боевой готовности. Началось развертывание школы по штатам военного времени, которое было закончено 13 июля 1941 г.

Через 10 дней после начала войны был сформирован отдельный батальон специальных служб по штату № 014/23 и отправлен в действующую армию на Западный фронт в составе 199 человек и 212 собак противотанковой службы и службы связи. Командир батальона — капитан Новиков Петр Георгиевич, командир роты связи — Шкенин, командир роты противотанковой — Некрутен.

Масштабы развернувшихся сражений с самого начала потребовали использования всех возможностей страны в интересах Красной армии, в том числе и обеспечение связи как с войсками, так и в самих войсках.

В целях централизации руководства связью в стране и армии решением ГКО от 23 июля 1941 г. начальником связи Красной армии назначается полковник И. Т. Пересыпкин (с февраля 1944 г. — маршал войск связи), за которым сохранилась и должность наркома связи СССР. Последовавшее вскоре назначение И. Т. Пересыпкина заместителем наркома обороны резко подняло авторитет органа руководства войсками связи.

К 1 августа 1941 г. Управление связи Красной армии было реорганизовано в Главное управление связи Красной армии (ГУС КА), которому подчинялись и все школы военного собаководства. Был проведен ряд мероприятий, способствовавших резкому повышению авторитета ГУС КА.

Главное управление связи Красной армии быстро установило тесные взаимоотношения с другими органами страны, что положительно сказалось на решении задач войск связи, в том числе и военного собаководства.

Высокие полномочия заместителя наркома обороны позволяли оперативно решать чрезвычайно важные проблемы и в области военного собаководства, его строительства, организационно-штатных структур и т. д. Создавались условия для мобилизации и рационального использования людских и материальных ресурсов.

Централизация руководства повысила авторитет центрального органа, руководящего войсками связи — ГУС КА, что способствовало сосредоточению в его ведении всех вопросов связи, помогало ему в решении различных вопросов при размещении, во взаимодействии с командующими фронтов и их штабами.

Сам Иван Терентьевич через 30 с лишним лет так оценивал это решение И. В. Сталина:

«Можно наверняка сказать, что, не будь этого постановления, связисты ни за что не справились бы с теми большими и трудными задачами, которые встали перед нами в годы Великой Отечественной войны.

Это важное мероприятие позволило ликвидировать ведомственные барьеры, которые мешали решению многих важных задач по организации и использованию связи, и способствовало улучшению работы всех видов связи на фронте и в тылу».

Это полностью относилось и к Центральной школе связи, которая директивой Генерального штаба от 27 июля 1941 г. стала именоваться Центральной военно-технической школой военного собаководства по штату № 14/13.

С первых дней войны перед Центральной школой встала одна из труднейших задач — изыскать и мобилизовать все ресурсы, чтобы в кратчайшие сроки обеспечить новые формирования частей и подразделений «живой техникой» — подготовленной собакой.

Отсутствие собак и необеспеченность ими армии еще больше возросли в связи с большими потерями, понесенными в результате боев, окружения войск и при отходе советских войск в первые месяцы войны в глубь территории страны. Значительная часть собак осталась в Прибалтике, Белоруссии и на Украине — на временно захваченной врагом территории.

Несмотря на все эти и другие трудности, руководство ЦВТШС сумело организовать свою работу так, что в 1941 г. по службе связи было заготовлено и подготовлено к работе 485 собак, из них: немецких овчарок — 393, метисов — 3, лаек — 3, доберман-пинчеров — 10 и эрдельтерьеров — 76. Конечно, огромную роль сыграли клубы служебного собаководства Осоавиахима, которые помогали в заготовке собак.

Такое количество собак позволило подготовить и отправить в действующую армию:

— 28 сентября 1941 г. — взвод собак связи на Западный фронт в 18-ю сд в количестве: вожатых — 12, собак — 12;

— 14 октября 1941 г. сформирована и отправлена на Западный фронт рота спецслужбы (связи) в составе: офицеров — 5, сержантов — 10, вожатых — 78, собак — 81. Командир роты — лейтенант Добродоменко;

— 15 октября 1941 г. сформирована и отправлена на Западный фронт 312-ю сд рота спецслужбы (связи и ПТ) в составе: офицеров — 5, сержантов — 15, вожатых — 74, собак — 82.

— 25 октября 1941 г. по окончании учебно-боевой подготовки в школе отправлена на Западный фронт в 33-ю армию рота собак связи в составе: офицеров — 1, сержантов — 3, вожатых — 24, собак — 35. Командир роты — ст. лейтенант Дробница.

— 29 октября 1941 г. по окончании учебно-боевой подготовки в школе отправлена на Западный фронт рота спецслужбы в составе: офицеров — 4, сержантов — 40, вожатых — 168, собак — 168. Командир роты — лейтенант Фесенко.

— 1–3 ноября 1941 г. по окончании учебно-боевой подготовки в школе сформированы и отправлены на Западный фронт 1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й и 7-й взводы собак связи в составе: офицеров — 4, сержантов — 40, вожатых — 168, собак — 168. Личный состав и материальная база взводов выделена за счет учебных батальонов школы (директива ГУС КА от 11.11.1941).

— 4 ноября 1941 г. по окончании учебно-боевой подготовки в школе сформирована и отправлена в 332-ю сд рота спецслужбы (рота собак связи) в составе: офицеров — 4, сержантов — 12, вожатых — 64, собак — 72. Командир роты — лейтенант Сидоров.

В историческом формуляре за 1941 г. записано: школой подготовлено и отправлено в действующую армию «по службе связи: офицеров — 26, сержантов — 125, вожатых — 382, собак — 485. Всего — 485 человек».

Развернувшиеся на широком фронте сражения Великой Отечественной войны потребовали значительных изменений как во взглядах, так и в подходе на организацию связи во всех ее звеньях.

Надо признать, что в первые дни войны радиосвязь и другие виды связи использовались чрезвычайно плохо. Основной причиной была «радиобоязнь» отдельных командиров, вызванная опасением пеленгования противником и прочее.

Важное место в управлении войсками в первый период войны занимали подвижные средства связи, в качестве которых широко использовались самолеты, автомобили, конные и пешие связные, в том числе и связные собаки.

Несмотря на чрезвычайно трудные, сложные условия, военные связисты-собаководы постоянно улучшали свою работу, обеспечивая все возрастающие потребности управления, проявляя при этом массовый героизм.

Так, не щадя своей жизни, действовали связисты-собаководы на всех участках фронта, успешно решая вопросы обеспечения управления подразделениями в самых тяжелых условиях боевой обстановки.

22 мая 1942 г. школой был сформирован и отправлен в 30-ю армию отдельный батальон собак связи в составе: офицеров — 13, сержантов — 22, вожатых — 93, собак — 108. Командир батальона — ст. лейтенант Дейко. (Директива ГУС КА от 15.04.1942.)

22 сентября 1942 г. из личного состава и материальной части окружных школ — Харьковской, Душатинской и учебного батальона Центральной школы сформированы для подготовки в действующую армию 30-й, 31-й и 32-й отдельные отряды службы связи в составе: офицеров — 54, сержантов — 87, вожатых — 456, собак — 504. Штат № 014/148. (Директива Генштаба Красной армии от 25.09.1942.)

17 ноября 1942 г. по окончании учебно-боевой подготовки отправлены в действующую армию 39-й и 40-й отдельные отряды спецслужбы (связи, ездово-санитарной, противотанковой и минно-розыскной служб) под общим руководством начальника Центральной школы полковника Г. П. Медведева. Состав отрядов: офицеров — 60, сержантов — 109, вожатых — 878, собак — 801. Командир 39-го ООСС — лейтенант Ф. М. Лужков, командир 40-го ООСС — майор В. Я. Покровский. Всего в 1942 г. подготовлено и отправлено в действующую армию по службе связи 218 человек, из них: офицеров — 23, сержантов — 41, вожатых — 154, собак — 195.

Боевая деятельность сформированных школой и отправленных на фронт для участия в оборонительных и наступательных боях спецчастей собаководства за период боевых действий 1941–1942 гг. выражается в следующих результатах по службе связи: доставлено боевых донесений при отсутствии других средств связи — 4242.

Задачи второго период Великой Отечественной войны в условиях перехода Красной армии к проведению крупномасштабных контрнаступлений и наступательных операций потребовали от войск связи, в том числе и от службы связи военного собаководства, дальнейшего совершенствования в обеспечении связью подразделений Красной армии, которые должны были оперативно решать возникающие в ходе боевых действий вопросы и полностью отвечать потребностям действий войск.

Для повышения качества работы службы связи в 1943 г. были проведены изменения в организационно-штатных структурах военного собаководства. На основе опыта организации работы службы связи в первый период войны с учетом возросших потребностей войск и управления ими изменяется организационно-штатная структура войск спецслужб, происходит их дальнейшее совершенствование.

Так, 25 марта 1943 г. сформирован 1-й армейский полк дрессировщиков спецслужб по штату № 014/95, в котором создается батальон собак службы связи. Командир полка — полковник Мельниченко Петр Ильич.

8 апреля 1943 г. сформирован 2-й армейский полк дрессировщиков спецслужб по штату № 014/95, где создается батальон собак службы связи. Командир полка — полковник Покровский Василий Яковлевич. В батальоны полков организационно вошли роты связи 23-го, 39-го и 40-го отрядов спецслужб.

18 апреля 1943 г. по окончании подготовки отправлена в действующую армию, во 2-й армейский полк дрессировщиков спецслужб, рота собак службы связи в составе: офицеров — 5, сержантов — 11, вожатых — 45, собак — 54. (Директива Генштаба КА от 03.03.1943.)

Подготовлена и направлена на Брянский фронт рота связи в составе: офицеров — 5, сержантов — 8, вожатых — 48. Всего 61 человек. Собак — 55.

Сформирован и подготовлен к отправке в действующую армию батальон связи в составе: офицеров — 18, сержантов — 29, вожатых — 152. Всего 199 человек. Собак — 176.

Всего в 1943 г. подготовлен и отправлен в действующую армию по службе связи 321 человек, в том числе: офицеров — 28, сержантов — 45, вожатых — 248. Собак — 285, из них: немецких овчарок — 152, метисов — 7, беспородных — 126.

В 1943 г. сформированные школой части вместе с действующими ранее частями в результате боевых действий частей собаководства и стажировки учебных батальонов на фронте добились следующих показателей:

1. Доставлено боевых донесений — 67 708.

2. Размотано телефонного кабеля на боевых линиях упряжками собак на тележках и нартах (км) — 2436.

А всего для собак связи с 22.06.1941 по 31.12.1943 гг. сформировано, полностью укомплектовано, обеспечено материальным имуществом, подготовленным личным составом: офицеров — 77, сержантов — 211, вожатых — 784. Всего по службе связи: 1072 человек и 965 собак.

В архиве Музея истории военного собаководства есть интересный документ, № 4537 от 02.04.1943 г. — Письмо начальника 2-го управления Главного управления связи Красной армии генерал-майора войск связи Т. П. Каргополова на имя заместителя народного комиссара обороны, генерал-полковника войск связи И. Т. Пересыпкина. Приводим его в полном объеме.

«Докладываю:

По вашему указанию мною изучался вопрос о введении в стрелковые дивизии собак связи.

Исходные данные взяты из расчета одного отделения (шесть собак) на стрелковый полк.

Общая потребность при этой норме выразится: 900 х 6 = 5400 собак, или, в переводе на существующую отрядную систему (штат № 014/148), 32 отряда собак связи.

В настоящее время в действующей армии находится всего два отряда (Южный и Воронежский фронт) и два батальона (в составе полков, штат № 014/95) на Западном и Юго-Западном фронтах.

На других фронтах собаки связи содержатся только по инициативе командиров дивизий за счет собак других специальностей и нештатных формирований, примерно в количестве 300 единиц, что может быть засчитано за два отряда.

С учетом некоторого маневра отрядами общая дополнительная потребность может быть определена в 20 отрядов.

По существующему штату № 014/148 эти 20 отрядов потребуют:

людей — 199 х 20 = 3980,

собак — 168 х 20 = 3360.

Все школы военного собаководства УГСКА могут подготовить это количество отрядов (при условии немедленной заготовки собак) в две очереди:

10 отрядов к 1 июля, и

10 отрядов к 1 августа.

Все изыскания покрыть формирование 20 отрядов за счет сокращения штатов частей связи или стрелковых дивизий и бригад не дали нужных результатов.

Учитывая положительную оценку работы собак связи в действующей армии (Ленинградский, Калининский, Западный, Центральный и Юго-Западный фронты), полагал бы необходимым войти с ходатайством к народному комиссару обороны о введении в штаты армий отрядов собак и формировании 20 отрядов».

К сожалению, автору неизвестно решение по этому вопросу, принятое заместителем наркома обороны генерал-полковником И. Т. Пересыпкиным. Но ни в первоисточниках, ни в архивных документах, ни в истории ЦШВС мы не находим ни приказа, ни постановления, ни самих отрядов.

Причин этого, на взгляд автора, было несколько.

Первое — улучшилось качество и обеспеченность Красной армии связью. Так, на 1 января 1943 г. части связи были обеспечены:

— радиостанциями армейского и корпусного звена — на 63%, дивизионного и полкового звена — на 106%;

— телеграфными аппаратами БОДО — на 77%, СТ — на 55%, Морзе — на 80%;

— телефонными аппаратами — на 100%;

— полевым кабелем — на 75%.

Промышленность средств связи не только наращивала производство средств связи, но и продолжала разработку новых средств.

Второе — в ходе наступательных операций совершенствовались способы и методы организации и планирования связи. Так, на всех фронтах отказались от строительства двух осей связи. Строили лишь одну емкость на шесть — восемь проводов, которая обеспечивала связь между пунктами управления до первого эшелона.

Третье — дальнейшее развитие и применение получила радиосвязь. Повысилась ее мобильность и устойчивость.

Четвертое — резкое сокращение в стране собак. Западные республики, подвергшиеся оккупации немецкими войсками, лишились поголовья служебных собак, в других районах клубы служебного собаководства настолько ослабли, что поставлять собак для армии не могли. Заготовка собак Центральной школой проходила с большим трудом.

Пятое — в 1943 г. на вооружение Красной армии вводятся собаки минно-розыскной службы, а их надо было где-то взять и подготовить для работы. На подходе стоял вопрос об увеличении ездово-санитарных упряжек.

Вместе с тем последовательное улучшение организационной структуры и технической оснащенности войск связи, непрерывное совершенствование способов их применения, повышение профессионального мастерства и специальной выучки личного состава связистов позволили выполнить сложные и ответственные задачи по обеспечению непрерывного управления войсками во время Великой Отечественной войны.

Вместе со всеми эти специфические задачи выполняли и воины-собаководы службы связи. Подтверждением этому служит массовый героизм, образцы мужества и самоотверженности, проявленные вожатыми службы связи на полях сражений вместе со своими четвероногими помощниками.

Вот некоторые примеры:

В январе 1942 г. гвардейский стрелковый полк оказался в тылу у немцев. Было это под Вереей. Проволочная связь была порвана, радиостанции разбиты. Связь поддерживали 14 собак связи. Собаки ползли по открытому полю под ураганным минометным огнем.

Восточноевропейская овчарка по кличке Аста несла из батальона на КП полка донесение: «Откройте огонь по березовой роще». В это время ее смертельно ранило в живот, но она сумела доползти до своего вожатого Жаркова.

Как не вспомнить эрдельтерьера по кличке Альфа? Раненная в голову, с разорванным ухом, истекая кровью, Альфа подползла к вожатому, доставила донесение в батальон. Ее забинтовали, и через час она снова ползла назад (другой связи не было). Две недели она, раненая, поддерживала связь с резервом. Это было возле Наро-Фоминска. Альфа погибла от снаряда. В тот день бойцы хмурились: на войне люди больше всего ценят верность и как никогда привязываются к собакам.

Связная собака по кличке Бум (вожатый — И. Крутиков). Однажды в ходе наступления батальон оторвался от основных сил полка и попал в окружение. Связисты никак не могли прорваться с донесением через вражеское кольцо. А Бум, несмотря на ранение в ухо, под огнем противника переплыл реку и доставил донесение по назначению.

Собака связной службы по кличке Жульба, которую воспитал рядовой 1-го учебно-опытного батальона Центральной школы, на фронте доставила 4516 боевых донесений. Иногда собаке приходилось вместо документов доставлять на передовую боеприпасы.

Курсанты Центральной школы П. А. Плотников и В. М. Черепанов, действуя в составе 26-го стрелкового полка, в бою в районе Опочки в 1944 г. за 17 дней двумя собаками связи — Джеком и Джильдой — доставили 1500 донесений.

В районе г. Рубежное вожатый И. К. Телицын со своей собакой связи по кличке Нега доставил за 2,5 месяца более 1 000 пакетов с боевыми донесениями и приказами.

Во 2-м ООСС служили отличные вожатые с собаками связи — старший сержант Т. Бурлукбаев с собакой по кличке Норка и ефрейтор Г. Назиров с Джеком. Каждый из них доставил почти 3000 боевых документов. Джек, питомец Московского городского клуба служебного собаководства, был трижды ранен, но, поправившись, продолжал работу.

Вспоминается рассказ писателя Б. Рябинина про колли по кличке Бэри, собаку службы связи, которая во время доставки донесения была страшно ранена (сначала взрывом ей оторвало нижнюю челюсть, потом ранило в ногу), но, истекая кровью, она все же продолжала бежать и доставила донесение, чем спасла жизни сотни солдат, а сама умерла почти сразу, как только добралась до цели…

В архиве Музея истории военного собаководства сохранился рассказ об эрдельтерьере по кличке Джек, который спас от верной гибели целый батальон. Три с половиной километра под интенсивным обстрелом нес он в портдепешнике важное донесение. Прибежал в штаб израненный, со сломанной челюстью и перебитой лапой. Доставил пакет и упал мертвый…

И таких примеров — множество.

Уже в 1944 г. с увеличением размаха наступательных операций, с переходом боевых действий за границу нашей Родины, потребность в собаках службы связи не уменьшилась.

Полученный боевой опыт применения собак службы связи в частях дает право утверждать, что этот вид службы военных собак является ценнейшим средством обеспечения частей и подразделений связью в масштабе полк — батальон — рота в различных видах боя.

Всего за 1944 г. подготовлено и отправлено на фронты для службы связи собаководства 400 человек, из них: офицеров — 30, сержантов — 80, вожатых — 290. Собак — 310.

Многочисленные документы свидетельствуют, что вожатые собак связи были мастерами своего дела. Но вместе тем они также отлично умели сражаться, если это требовалось, и неоднократно проявляли образцы личной отваги и мужества в бою с врагом.

Так, 5 августа 1944 г. в бою противник численностью до 60 человек, обойдя боевые порядки нашей пехоты, атаковал КП 254-го гвардейского стрелкового полка им. А. Матросова.

Бойцы отделения связи сержанта Борисова красноармейцы Подольский, Самаров и Афанасьев вместе с небольшой группой бойцов и офицеров КП полка отбили атаку противника с большими для него потерями, при этом сержант Борисов лично убил пулеметчика и захватил станковый пулемет противника, а бойцы его отделения уничтожили семь гитлеровцев.

23 октября 1944 г. противник значительными средствами перешел в контратаку на участке 2542 сп им. А. Матросова. Командир отделения связи ст. сержант Капустин, проверяя работу своего отделения, увидел, что из расчета нашей 76-мм пушки, стрелявшей прямой наводкой, остался в строю только один боец, и немцы пытаются захватить эту пушку.

Старший сержант Капустян встал у орудия, помог бойцу-артиллеристу открыть огонь по наступающим гитлеровцам. Благодаря проявленному мужеству и отваге старшего сержанта противник с потерями отошел назад, и орудие было спасено.

У Ильи Эренбурга, советского писателя, который в годы Великой Отечественной войны был специальным корреспондентом газеты «Красная звезда», есть простой рассказ «Каштанка». В нем автор описывает работу военных собак нартовой, ездово-санитарной, санитарной и службы связи: Шарика, Красавчика, Мушки, Боба, Барса, Аякса, Асты, Тора, Фреи и Каштанки:

«Как не вспомнить рыжего эрдельтерьера Каштанку? Раненная в голову, с разорванным ухом, истекая кровью, Каштанка подползла к вожатому: доставила в батальон донесение…

Связная собака предана долгу, ее не остановят ни пуля, ни птица в кустах, ни река, ни смерть: она спешит с донесением.

Когда наши защищали высоту Крест, эрдельтерьер Фрея проделала 33 рейса — 70 км. В последний раз Фрея принесла донесение смертельно раненная: осколок мины раздробил ей челюсть.

Что добавить к этому простому рассказу? На войне люди больше, чем когда-либо, ценят верность. Мы все помним прекрасный рассказ Чехова „Каштанка“. Теперь Каштанка спасает раненого хозяина».

25 мая 1942 г.

Лучше и проще не скажешь.

Тактические условия применения собак связи

Собака связи в Красной армии всегда являлась дублирующим вспомогательным средством связи и была призвана обеспечить поддержание непрерывной связи, особенно в те моменты боя, когда по тем или иным причинам техническая связь (телефон, радио) окажется нарушенной или неиспользованной.

Опыт боевого применения на всех фронтах подтвердил это положение, хотя мы находим в некоторых иностранных источниках сведения, гласящие, что связная собака как средство связи в бою призвана находиться на одном из первых мест. Так, Шенфельд в своей статье «Применение собак для связи в мировую войну 1914 г.» писал:

«Длительная и короткая связь обслуживается собаками быстрее, качественно и без напряжений. Все это выдвигает собаку как средство связи в будущую войну наряду с радио и голубем на первом месте по сравнению с телефоном, посыльными и даже световой сигнализацией».

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 39. С. 194.)

Наша точка зрения отличается от этого взгляда, хотя она ни в какой мере не принижает большой важности применения собаки как средства связи, о чем будет сказано ниже.

В Наставлении по военному собаководству издания 1941 г. в разделе «Тактическое применение военно-служебных собак», § 397–406, изложена принципиальная схема применения собак службы связи в бою. Там указано, что «чаще всего связь собаками организуется в стрелковом батальоне во всех случаях боевой обстановки» (С. 138).

Далее в нем излагается, в каких видах боя они применяются. Отмечено, что собаки связи могут применяться:

а) в сторожевом и боевом охранении;

б) в наступательном и оборонительном бою;

в) в разведке и при действиях войск в особых условиях (горах, лесисто-болотистой местности, пустынных степях, в боях за речные преграды и т. п.).

В Наставлении, таким образом, подчеркнуто, что собаки связи применяются, как правило, в звене «батальон — рота» во всех видах боя для доставки донесений и голубей на посты, размотки телефонного кабеля, доставки на оконечные станции телефонных аппаратов и другого телефонного имущества, а также подноса боеприпасов.

Прошедшие войны, в которых собаки связи нашли успешное применение, внесли значительные коррективы в вопросы тактического их применения, на опыте которых мы коротко и остановимся.

Вот что писал в боевом отзыве начальник штаба 1-й гвардейской Московской мотострелковой дивизии гвардии полковник Д. Д. Бахметьев о работе 2-го армейского истребительного отряда под командованием капитана Н. И. Мусийченко:

«28 октября 1941 г. прибыло 18 служебных собак… Месячный опыт работы показал их отличные качества и прекрасную выучку.

В самых сложных условиях современного боя собаки отлично справлялись с теми задачами, которые ставились перед их командирами.

Все донесения и приказания, которые передавались при помощи собак, доставлялись вовремя. Благодаря тому, что на отдельных направлениях мы сумели работу посыльных заменить собаками, мы сберегли жизнь не одному десятку бойцов нашей дивизии».

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 7. Л. 101.)

А вот отзыв-донесение штаба Ленинградского фронта:

«Практика использования в бою собак связи показала, что при умелом использовании они полностью могут заменить посыльных. Так, в 59-м СП 42-й армии шесть собак связи заменили десять посыльных, причем доставка боевых донесений и приказаний от КП стрелкового батальона в роты и боевое охранение ускорилось в 3,4 раза. Потери же собак, даже при условии большой плотности артиллерийского, минометного и пулеметного огня противника, весьма незначительны (одна собака в месяц)».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Подобных отзывов о работе собак связи было много.

Говоря о тактическом применении собак службы связи, начнем с того, в каком звене и для каких целей применялись собаки-связисты во время Великой Отечественной войны. Опыт боевых действий показал, что хорошо подготовленная собака связи является надежным средством связи в звене «батальон — рота» и «полк — батальон». Были отдельные случаи, когда связь поддерживалась от КП дивизии до КП полков.

Во всех условиях боевой обстановки, как правило, собака является дублирующим средством связи, дополняя телефон и радио. Однако бывали случаи, когда связь по телефону и радио нарушалась или по условиям боя была трудноприменима и это грозило срывом управления войсками, то есть нарушалось одно из необходимых качеств, предъявляемых к связи, — ее непрерывность. В таком случае собака обязана восполнить этот пробел. В этих условиях она приобретает решающее значение в поддержании нормальной связи.

Опыт Великой Отечественной войны показал, что собаки связи использовались в боевом охранении, обороне, наступлении и разведке в качестве:

а) живого средства связи для доставки донесений, пакетов, почты и прочего;

б) ездово-связных собак — для наведения и снятия телефонных и телеграфных линий и подвоза имущества связи.

Насколько широко использовались собаки в частях, говорят следующие цифры. Так, лишь за время наступательных боев 1943 г. в частях 3-й, 10-й, 13-й и 30-й армий доставлено собаками службы связи свыше 32 000 боевых донесений, схем и боевых приказов в моменты отсутствия других средств связи. Размотано на боевых линиях телефонно-полевого кабеля — 1316 км.

«Собаки службы связи в основном применялись в звене „полк — батальон“. Они показали хорошие результаты работы и оказали неоценимую помощь войскам в работе. За 45 дней работы собаками было доставлено к месту назначения 296 боевых донесений», — пишет в своем докладе генерал-майор артиллерии Г. И. Хетагуров, начальник штаба 13-й армии.

Какой эффект дает этот вид связи, показывает и опыт применения 30-го отдельного армейского отряда собак связи (ОАОСС) в боях за Сталинград.

Отряд находился в составе войск Донского фронта с октября 1942 года по февраль 1943 г. включительно. Собаки применялись в боевых условиях обороны и наступления.

Отряд был придан 159-му укрепрайону (УР), занимавшему оборонительный рубеж, во второй полосе обороны в районе города Дубовка (северный Сталинград).

Подразделения 30-го ОАОСС были распределены между батальонами УР и обеспечивали связь от комбатов к командирам рот и от последних к взводам.

Дистанция колебалась от 1,5 до 4 км. Связь поддерживалась круглые сутки, за исключением определенных направлений, где она прекращалась с наступлением темноты.

В основу организации связи был положен принцип закрепления пары вожатых с собаками на каждом направлении. В двух случаях применялись промежуточные посты, здесь дистанция превышала 4 км. Первые три дня собаки работали в целях приучения их к условиям боевой обстановки — выстрелы, взрывы, движения колесно-гусеничного транспорта и т. д.

При этом установлено, что лишь 2–3% собак дают полный отказ в работе из-за звуковых раздражителей современного боя. Остальные собаки быстро осваиваются, привыкают к боевой обстановке и работают достаточно уверенно.

В приведенных условиях работа собак связи дала положительные результаты. На отдельных направлениях парой собак доставлялось 18–22 корреспонденции в сутки. В среднем каждая пара собак, включая и контрольные посылы, ежедневно совершала от 10 до 12 пробегов на расстояние от 1,5 до 4 км.

Стабильность линии связи с постоянным обслуживанием их закрепленными собаками обеспечивала полную надежность и достаточную быстроту доставки корреспонденции (за 3–4 мин. — 1 км). Благодаря этому вся простая корреспонденция УР, то есть письма бойцов, газеты, переписка подразделений и т. п., была возложена на собак. Нередко собака шла на пост, нагруженная пачкой писем и газет.

Уверенная работа собак, обеспечивающая безотказность и надежность связи, разбила скептическое отношение и недоверие к «собачникам» со стороны командиров УР.

В дальнейшем командиры подразделений нисколько не задумывались, отправляя с собакой секретные документы.

За 23 дня работы отряда в 159-м УР собаки доставили несколько тысяч простых отправлений и сотни секретных документов. Работа собак связи получила полное признание, и, когда отряд распоряжением начальника связи фронта переходил в 66-ю армию, командование 159-го УР и командиры батальонов настаивало на оставлении отряда.

Одна рота отряда распоряжением начальника ГУС КА была передана в распоряжение Сталинградского фронта. Оставшиеся подразделения отряда распределились между дивизиями, вошедшими в состав 66-й армии. Каждой дивизии придавалось лишь по два отделения вожатых с собаками. В дивизиях отделения закреплялись за полками. Из состава отряда для руководства и контроля за работой вожатых и собак в каждую дивизию направлялся офицер.

Так же, как и в 159-м УР, несколько дней проводилась тренировка. Теперь требовалось отработать перемещение постов при наступлении. Выяснилось, что наиболее целесообразным способом обеспечения связи при перемещении КП в условиях современного боя при прорыве обороны противника является сбор собак на старом КП с последующей прокладкой линии связи между переместившимися КП.

Появление подразделений отряда собак связи в частях 66-й армии, хорошо оснащенной техническими средствами связи, вызвало у офицерского состава дивизии и полков еще более скептическое отношение и недоверие к собакам, чем в 159-м УР, исключением является командование 69-й СД и ее полков, где с первых дней с должным вниманием отнеслись к подразделениям отряда.

В других дивизиях наши подразделения были поставлены в исключительно тяжелые условия. Доходило до курьезов. Командир 1551-го СП приказал сдать собак одному вожатому, а остальных вожатых передать в стрелковые подразделения.

После вмешательства командования армии этот сумасбродный план был отменен. Впоследствии командир этого полка, убедившись в преимуществах связных собак перед другими видами связи, вопреки распоряжению штаба оставил в полку одно отделение собак.

В наступлении при взламывании обороны противника собаки применялись в основном звене «батальон — рота» (штурмовая группа) и в отдельных случаях — «полк — батальон».

Дистанция работы — от 750 м до 1,5 км. Собаки использовались лишь при отсутствии проволочной связи. Несмотря на это, незадействованных отделений почти не оставалось. За редким исключением собаки работали обычно днем.

Применение собак связи в наступательных боях полностью себя оправдало. В целом ряде случаев командиры батальонов могли управлять своими ротами только при помощи собак, ибо технические средства не обеспечивали в разгар боя бесперебойности связи. Командиры батальонов и рот ни на шаг не отпускали от себя вожатых с собаками.

В ожесточенных и успешных боях с упорно обороняющимся противником командиры 958-го и 1151-го стрелковых полков 11 и 18 января 1943 г. имели в своем распоряжении единственное средство связи — военных собак. Связные собаки обеспечили и быстроту, и безотказность связи.

Рассматривая поведение собак на поле боя, следует указать, что подавляющее большинство животных работало без особых отвлечений. Грохот боя не оказывал влияния на их поведение. Но в этих условиях у четвероногих помощников человека отмечалось значительное ускорение аллюра и особенная манера бега: собака вытягивается и, как бы прижимаясь к земле, стремится обходить сильно обстреливаемые участки — голые вершинки, открытые в сторону противника склоны.

По-видимому, свист пуль и осколков, а также взрывы на пути движения заставляют ее уклоняться в сторону. Поэтому потери собак во время пробега незначительны. За 18 дней наступательных боев из числа работавших собак пропало 10%. Значительная часть этих потерь зависит от гибели вожатого.

От убитого вожатого собака не уходит и, оставаясь на одном месте, становится жертвой вражеских снайперов, которые, кстати сказать, постоянно охотились на военных собак. Раненая собака всегда идет к вожатому, даже при тяжелых ранениях. Отмечено два случая смерти собак, доставивших донесение и погибших от полученных во время пробега ран.

Подводя итоги боевого использования собак связи отряда, можно с полной уверенностью сделать вывод, что даже в современной войне, исключительно насыщенной техникой, в том числе многочисленными видами технической связи, связная собака вполне оправдывает себя как в обороне, так и в наступлении.

Это признается командованием и офицерским составом общевойсковых соединений и частей, а также офицерами батальонов и полков связи. Командование 159-го УР, дивизии и полков 66-й армии дали исключительно высокую оценку работе 30-го отряда собак службы связи в боях за Сталинград.

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 1, «Дрессировщик Красной армии» за 1943 г. Л. 51–53.)

В наступательных боях большое значение имеет вопрос быстрого восстановления потерь собак связи. Вот что пишет командир роты собак связи 1-го ОПСС капитан Шмелев в своих воспоминаниях, опубликованных в Бюллетене № 9, 1-й ОПСС, ноябрь 1944 года. Л. 15–16.

«Чтобы обеспечить нормальную работу подразделений, подготовку собак связи часто приходится проводить в ротах, то есть в условиях боевой обстановки».

Далее он, основываясь на практике, пишет, что правильно организованная подготовка собак службы связи в боевых условиях дает хорошие результаты. Вот некоторые моменты подготовки собак связи.

«Прежде всего, главное внимание нужно уделять подбору собак для этой службы. Как показывает опыт, лучше всего отбирать собак из числа работавших ранее на ездово-санитарной службе при наличии у них необходимых рабочих качеств. Эти собаки почти не реагируют на такие сильные раздражители, как взрывы снарядов, авиабомб и т. п., и к тому же обладают большой выносливостью. Кроме немецких овчарок, наиболее подходящим материалом являются метисы немецкой овчарки с беспородными».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Необходимо подчеркнуть, что на основании опыта использования собак в годы войны был сделан убедительный вывод о том, что даже гончие с хорошо развитым пищевым рефлексом прекрасно поддаются дрессировке и отлично работают на поле боя.

Как отмечает капитан Шмелев в своих воспоминаниях, попытки подготовить собак связи из беспородных собак в его практике положительных результатов не дали.

Однако Г. П. Медведев в личных беседах с автором, рассказывая о службе, отмечал, что в годы войны собаководы были вынуждены использовать для специальных служб животных разных пород, в том числе и беспородных дворняжек, которые по своим рабочим качествам значительно уступали породистым.

Об этом вспоминает и сержант Телешов, исходя из опыта своей работы в 23-й СД 66-го СП 1-й ударной армии: «Лучшая собака, овчарка Бушуй, была ранена, товарищу Саликову пришлось держать связь более ненадежной собакой, дворняжкой по кличке Седой. Здесь нам пришлось собаку отводить, этим сокращали дистанцию пробега, вожатому угрожала большая опасность, ибо приходилось действовать под огнем противника.

Мой совет, — пишет далее сержант Телешов, — подбирать собак по службе связи, которые больше пригодны для этих целей, таких как немецкие овчарки».

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 8. Л. 20.)

Второе, не менее важное условие успешности подготовки собак связи отмечает капитан Шмелев — это приучение к двум вожатым:

«Только тогда, когда в этом отношении будут достигнуты желаемые результаты, можно приступить к посылу собак на пост.

Но и в процессе дальнейшей подготовки следует заботиться о развитии и закреплении одинаковой привязанности к двум вожатым. Так, например, при первом пуске на занятиях посылать на пост собаку сначала от хозяина к напарнику, а потом уже от напарника к хозяину.

До тех пор, пока у собаки не установится прочной связи на команду „пост“, пускать ее на дистанцию не более 200–300 метров на открытой местности. В дальнейшем, постепенно увеличивая дистанцию, переходить к работе на пересеченной местности. В этот период подготовки организовывать занятия из расчета пробега собак на пост не более трех раз.

Важно! Необходимо также отмечать количество рейсов, то увеличивая, то уменьшая их, так как у собак быстро вырабатывается связь на определенное число пробегов.

Выдержку собак на постах следует также менять от 5 мин. до 1 ч. и более.

На 14–15-й день подготовки собаки должны ходить не менее чем на 1 км. Обычно в этот период занятий наблюдаются случаи ухудшения работы собак, и у них как бы пропадает заинтересованность в работе.

Но это переломный момент, который требует только терпения и выдержки вожатых, он через некоторое время угасает. На 20–25-й день занятий собаки идут на дистанцию до 1,5 км.

По достижении четкой работы собак на этом расстоянии следует переходить к усложненным условиям — проводить занятия в ночное время, выбирать более трудные условия местности (лес, кустарник, болото).

Для окончательной обработки собак необходимо провести двух-трехсуточных занятия в условиях, наиболее приближенных к боевой обстановке, как то: прокладывать линию пробега вблизи наших артбатарей, минометов, пускать собак из щелей и окопов, хождение в любое время суток, различные выдержки на постах и т. п. Если в этих условиях собаки в работе не отказывают, их можно допускать к работе на поле боя.

И еще, — отмечает капитан Шмелев, — необходимо остановиться на работе вожатых в процессе обучения собак связи. Надо подчеркнуть, поведение вожатых, их навыки и знания в вопросах дрессировки собак по данной специальности имеют решающее значение для успеха дела».

Так, были случаи, когда, занимаясь длительное время подготовкой собак связи, некоторые вожатые приходили на боевую работу с неработоспособной собакой.

После того как этим вожатым приходилось несколько дней побегать самим с донесениями, собаки у них через шесть-семь дней начинали хорошо работать.

Только при наличии у каждого вожатого упорства, любви к своему делу и стремления пойти скорее на боевую работу можно рассчитывать на успех в подготовке собак связи.

Выше уже отмечалось важное значение в боевой обстановке натренированности собак к выстрелам и взрывам, без чего успешная работа даже хорошо подготовленной собаки невозможна. Об этом вспоминает старшина Жиронов, командовавший в годы войны взводом собак связи:

«В сентябре 1941 г. я со взводом собак службы связи выехал на фронт. 76-я горно-стрелковая дивизия, в состав которой входил и мой взвод, была брошена к Полтаве.

С первого же дня вступления дивизии в бой взвод приступил к работе. Участвуя в первом бою, я только увидел, что в мирное время мало уделял внимания на приучение собак к тому грому боя, который впервые услышали собаки и я сам.

В мирной обстановке собаки работали, можно сказать, отлично, были приучены к выстрелам при помощи использования взрыва ракетой и холостых патронов, но тут они попали в совершенно новую обстановку, и услышанный ранее „щелчок“ взрывпакета в этом грозном гуле орудий представлял собой каплю в море.

Это так подействовало на собак, что я в первое время совершенно растерялся. А последнему способствовали еще и появившиеся насмешки в мой адрес со стороны работников штаба дивизии, в моей биографии появилось прозвище „командующий безнадежных войск“.

Вышел я из затруднительного положения довольно быстро и легко. У командования мне удалось взять разрешение на отстранение от работы на пять суток всех собак. Этому отчасти помогло глубокое убеждение начальника связи дивизии: „Все равно от вас толку нет…“.

После этого я все пять суток, играя на нервах командиров артиллерийских батарей, гонял вожатых с собаками по огневым позициям нашей артиллерии и под общий восторг расчетов угощал собак кусочками копченой колбасы. И это не прошло даром. Когда один из наших батальонов попал в окружение и связь с ним была потеряна, то одна из моих пар собак показала совершенно обратное тому, в чем был убежден начальник связи.

Собаки перестали жаться к вожатым при взрывах и выстрелах, не возвращались уже обратно с маршрута, а от окруженных наших героев собака с простреленной шеей и перебитой ногой принесла донесение».

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 8. Л. 87.)

Во время боевых действий работоспособность связных собак, как уже отмечалось, повышается. Под обстрелом собаки резко увеличивают аллюр, не отвлекаются и во время обстрела по ним.

Раненые собаки, как правило, добираются до своего хозяина, ища защиты у него. Имеется в архиве много примеров, когда собаки поддерживали связь с подразделениями, находящимися в окружении, давали связь, пробегая незамеченными по территории, занятой противником.

Так, например, под Вереей в январе 1942 г. 14 собак поддерживали связь с гвардейским полком, оказавшимся в тылу врага. Восточноевропейская овчарка Аста, несшая донесение, от которого зависела судьба полка, была смертельно ранена. Но, истекая кровью, сумела все-таки доползти до цели и доставить донесение. Прибежала в штаб израненная, со сломанной челюстью и перебитой лапой. Доставила пакет и упала мертвой.

«У собак, — вспоминает командир роты военных собак Александр Сидорович Ракович, — развито чувство долга. Помню, связной собаке Альме немецкий снайпер первым выстрелом прострелил оба уха, вторым — раздробил челюсть, и все же Альма донесла пакет».

Имели место случаи, когда единственным средством для поддержания связи с подразделениями, попавшими в окружение, являлись собаки. Вот некоторые примеры, говорящие об этом.

Сержант В. Смолин в своих воспоминаниях рассказывает о том, как при помощи собаки по кличке Сильва вожатого Бычкова был выручен из окружения один из батальонов 68-го сп 197-й сд. Немецкая разведка, пройдя через передний край нашей обороны, прорвалась к штабу батальона 68-го СП и отрезала пути отхода. Силы были неравные, создалось тяжелое положение. Проволочная связь была перерезана противником.

Вот здесь-то и сыграла свою роль собака службы связи и ее вожатые. Вожатый Бычков, находясь со своей собакой Сильвой на КП батальона, посылает ее на КП 68-го сп с боевым донесением. Собака прошла через ряды противника, доставила донесение, и были предприняты меры по разгрому врага, который был разбит подразделениями полка.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 8. Л. 27.)

Архив Музея сохранил воспоминания курсанта школы А. Т. Корецкого, вот как он описывает один из боевых эпизодов работы собак службы связи:

«В одном из боев немцам удалось нас окружить, и батальон вынужден был занять круговую оборону. Но к этому времени собака Тузик успела сделать один рейс на КП полка, где и осталась.

Положение нашего 3-го батальона было критическим, немцы нас засыпали градом мин из шестиствольного миномета. Ряды бойцов редели. Комбат послал связного с донесением о помощи, но его так и не дождались — он погиб. Затем послали связистов проложить линию связи, но те натолкнулись на немецкий заслон, вернулись с потерей двух человек.

Положение ухудшалось еще и тем, что истекали боеприпасы, некуда было эвакуировать раненых. Связная собака Тузик, пришедшая к нам с тяжелым ранением с КП полка, пала. Оставалась одна надежда — послать Альфу, которая всегда находила дорогу не там, где ее вели, а другим, только ей ведомым путем, обходя посторонних людей. Так и было сделано.

Изложив все шифрованным письмом, комбат передал донесение мне, и Альфа тут же его понесла. Ждать пришлось недолго. Через час Альфа бежала во всю прыть к нашему КП, вся измокшая, морда ее была красной от крови, и собака слегка хромала на переднюю правую ногу.

Взоры всех присутствующих были обращены к Альфе. Собака моментально прыгнула ко мне в окоп, обнюхала своего погибшего вожатого и подошла ко мне. Я расстегнул портдепешник и вынул зашифрованное донесение, в котором было сказано:

„Посылаю 1-й батальон слева лощиной, пробиваться туда же, вас поддержит 2-й батальон, „катюши“. Коломиец (командир полка)“

Через некоторое время батальоны соединились».

И еще. Место вожатого и собаки связи во время боя — в районе командного пункта командира батальона или командира роты, кому они приданы. Подход собак к КП должен быть скрытным.

Собаки всегда должны быть обеспечены необходимым питательным рационом. Отмечены случаи, когда голодные собаки в поисках пищи уходили со своего направления. Для питания собак в войсках использовались убитые лошади.

Размещаются собаки связи в землянках, которые в зимнее время отапливаются.

В обороне собаки связи в основном используются от КП батальонов до КП рот. В отдельных случаях — от КП полков до КП батальонов. В практике боевой работы группы учебно-опытных батальонов имеются отдельные примеры применения собак в звене «дивизия — полк» в тех случаях, когда дистанция между ними не превышает 5–6 км.

Так, в боевом отзыве начальник связи 22-й гсд о работе собак службы связи 7-й роты 1-го ОПСС пишет:

«Собаки службы связи и личный состав — вожатый за время оборонительных и наступательных боев 22-го гсд показали отличные результаты в боевой работе и методах их применения.

Командование дивизии считает, что собаки связи являются хорошим средством связи и одним из лучших и незаменимых средств дублирующей связи».

(Архив Музея истории военного собаководства. Материалы 1-го ОПСС.)

Уже упоминалось, что хорошо подготовленные собаки службы связи прекрасно действуют в любых условиях, иногда даже в очень сложных. Об этом пишет в своих воспоминаниях вожатый Николай Больгинов:

«Работая по службе связи во 2-м отдельном полку спецслужбы в 3-м батальоне 8-й роты, я доставил со своей собакой 1000 боевых донесений.

Дело было под городом Никополь. Я со своим четвероногим другом — собакой Рексом — двигался со стрелковым батальоном. Дойдя до берега реки Днепр, мы сейчас же стали переправляться через широкую и бурную реку Днепр, переправились благополучно.

В то же время через реку была протянута кабельная связь от командира полка до командира батальона, но через 10 мин. связь была порвана, и командир батальона, не имея связи с полком, попал в затруднительное положение, так как немец пошел в наступление.

Начальник штаба батальона подошел ко мне, отдал донесение и спросил: „Ну что, пройдет твой четвероногий друг через реку или нет?“

Я, конечно, сомневался, но все-таки пустил собаку на пост. Собака сейчас же рванулась и бросилась в холодную воду под сильным пулеметным и артиллерийским огнем, она сделала три конца, трижды форсировала Днепр».

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 8. Л. 28.)

Справка: всего за 1942–1943 гг. Рекс доставил 1648 донесений, он трижды был ранен, трижды переплывал Днепр, но всегда добирался до своего поста.

Курсант школы Фемлянухин о своей работе на боевой стажировке в 4-м сп 97-й сд писал:

«Наша пара собак заменила двух посыльных, которых носили пакеты туда и обратно. Собаке на ошейник вместо портдепешника пристегивали подсумок, в который свободно входило несколько пакетов.

В основном разноска пакетов происходила вечером: собаки в сумерках работали еще лучше. В сутки относили туда и обратно по 15–20 донесений. Несколько раз из дивизии в полк пересылали ордена, командование охотно доверяло им такие ценности.

Четвероногий друг никогда не подводил, работал в любую погоду и в любое время суток, под любым огнем».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 8. Л. 11.)

В наступлении собаки связи применялись, как отмечалось ранее, в звене «полк — батальон» и «батальон — рота». Особенное значение работа собак связи приобретала в период перемещения командных пунктов, если это перемещение не превышало 1000 м, в то время как техническая связь не работает, а также во время боевых действий в болотисто-лесистой и пересеченной местности.

Отмечено далее, что в наступлении, особенно при быстром передвижении войск вперед, работа собак связи возможна и необходима в боях, хотя бы и кратковременных, за отдельные боевые рубежи и опорные пункты. В остальных случаях продвижения их применение нецелесообразно.

Как показала практика, начальники связи полков и дивизий при наступлении в основном использовали собак в критические моменты боевых операций, когда другие средства связи использовать невозможно.

Этим объяснялось и то положение, что собаки связи в отдельных случаях были как бы резервом начальников связи полков, используемым лишь в трудные, критические минуты боя.

Вот примеры.

Начальник связи 178-го сд майор Омельчук в июле 1943 г. писал:

«Работа со служебными собаками в июне месяце показала, что использование их в стрелковом полку по направлению „полк — батальон“ вполне целесообразно. Собаки являются надежным дублирующим средством связи. Сейчас они обеспечивают уверенную связь на 1200–1700 м при наличии водной преграды (р. Волга)».

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 1. Л. 21.)

А вот боевой отзыв о работе собак связи в 3-й стрелковой дивизии 532-го стрелкового полка.

«Приданное отделение военно-служебных собак 3 сд 532 сп в количестве шесть человек и пять собак.

За короткое время с 5 по 10 сентября 1942 г. двумя парами собак во время наступательных операций под сильным пулеметным, минометным и артиллерийским огнем противника доставлено 20 боевых донесений от КП полка до КП батальона, собаки работают круглые сутки безотказно.

Всего отделением за время операций доставлено 154 боевых донесения.

Начальник связи 532-го сп 3-й сд ст. лейтенант Коновалов»

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Можно было бы продолжить изложение боевых отзывов и характеристик на работу связных собак, данных командирами и начальниками, в чьем распоряжении они находились, однако, как кажется, и этого достаточно, чтобы на боевых примерах подтвердить изложенное выше.

Но, кроме боевых отзывов и характеристик, архив располагает не менее важным, притом очень интересным материалом, в котором показана работа собак службы связи на различных фронтах Великой Отечественной войны самими вожатыми и командирами подразделений, изложенная ими в боевых эпизодах и воспоминаниях после войны.

В этих эпизодах показано, что очень часто отдельные командиры и начальники не верили в возможность эффективного использования собак. Однако это недоверие было недолговечным, так как уже первые дни боевого использования собак всегда приносили хорошие результаты в работе, а за ними — и веру в этот вид специальной техники.

Командир взвода 2-го учебно-опытного батальона, старший лейтенант Куприянов в своих воспоминаниях пишет:

«С прибытием нашего взвода в дивизию, а затем полки нам не доверяли доставить боевые донесения при помощи собак. Но как только командование дивизии и полков убедилось, что собаки работают хорошо и могут заменить посыльных, они стали их использовать для доставки боевых донесений, заменив при этом собаками всех пеших связных.

Более того, был случай, когда нужно было доставить из дивизии в полк ордена для вручения их награжденным. Эта ценнейшая ноша была доверена собаке Джимми вожатого Николаева. Указанная собака, пробежав 3 км за 12 мин., в 2 ч. ночи доставила на КП полка коробочку, в которой были ордена.

И когда вожатый Николаев доложил об этом начальнику штаба полка гвардии майору Кащенко, он сказал: „Никогда в жизни еще не знал, что собака может исполнять такую работу“».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 8. Л. 1.)

Вот что пишет о своей работе в 337-м сд 1251-го сп курсант школы Бобылев:

«С начала нашего прихода многие бойцы-связисты говорили: зачем собаки, если есть телефон, но мы им отвечали: просто, наверное, нужно, раз мы с ними приехали сюда.

Ночью противник открыл сильный артиллерийский и минометный огонь, вся связь с КП полка и ротами была порвана, исправить линию было невозможно, так как было очень темно и сильно обстреливали.

В то время нам стали давать донесение за донесением, которые мы доставляли в срок… Связь собаками держали до утра. С тех пор нас стали ценить и считали очень нужными».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 8. Л. 8.)

При помощи собак связи доставлялись не только донесения, но и топографические карты, письма и даже, как отмечалось выше, ордена и медали. Все это показывает, насколько командиры твердо верили в работу связных собак и доверяли доставку при их помощи иногда очень ценных документов.

О том, что могли сделать подготовленные собаки службы связи, помогая войскам при выполнении ими боевых задач, говорят и многочисленные воспоминания участников тех событий. Вот некоторые из них:

Из доклада командира 1-го ОПСС подполковника П. И. Мельниченко начальнику ЦВТШД КА:

«Собаки связи применялись в стрелковых частях 2-й ГМСД, 220-й СД, 359-й СД, 348-й СД преимущественно в боевых порядках „полк — батальон“, на дистанции 2,5–3, а иногда и до 4 км. Некоторые — с преодолением реки Волга и при работе с разведкой в одну сторону на 7–8 км.

Качество работы собак хорошее и отличное. Собаки применялись в самых трудных условиях, где техническая связь и пешие посыльные артиллерийским, пулеметным и минометным огнем быстро выводились из строя.

За период с 1 июня 1942 г. по 10 марта 1943 г. фактически одной ротой доставлено боевых донесений — 4482.

Опыт показывает, что хорошие результаты и большую пользу дают собаки связи, применяемые для односторонней связи с разведкой, которые при удалении на 6 км, часто в тыл противника, безотказно доставляют донесения».

20 марта 1943 г.

№ 2003/43

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Из воспоминаний начальника штаба 2-го ОПСС майора Ф. М. Лужкова:

«В своей работе мне не раз приходилось видеть и работу собак связи. Надо сказать, что, несмотря на глубокие снега и резко пересеченную местность, собаки работали прекрасно, иногда бывая единственным средством связи.

Вспоминается, как в госпитале один офицер с увлечением рассказывал, как его роту выручили собаки связи. Дело было так: рота заняла высоту и попала в окружение. Сообщить своему командованию о создавшемся положении было невозможно, так как связь была прервана. Боеприпасы подходили к концу.

И тут выручила собака. Пущенная в темноте ночи, она невредимой добралась до батальона и доставила донесение. К утру кольцо окружения было разорвано, белофинны частью были перебиты, а высота осталась нашей.

Примеров отличной работы собак службы связи было много».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Из дневника старшего сержанта Тахаутдинова (1-й ОПСС):

30.01.1944 г.

«До начала боя остается 15 мин., а командир полка еще не связан с командиром батальона ни по радио, ни по телефону. Связь собаками уже есть. Расстояние 1 км 400 м, вожатый Шкенев сумел так быстро приложить, что за 25 мин. связная собака Герма пришла с боевым приказом командира полка о начале наступления.

Командир батальона отправил с собакой обратно донесение командиру полка и сам пошел в наступление на д. Антоново. КП батальона продвинулся на другое место, на старое место приходит собака Берта с боевым приказанием командира полка, следом бежит другая, а комбата нет. Донесения важные и срочные.

Я, недолго думая, побежал вперед к боевым порядкам наступающей пехоты, комбат был там, увидев меня с собакой, обрадовался и сказал: „У меня бесперебойная связь собаками“».

01.02.1944 г.

«В районе д. Ломаково открытая местность, бьет вражеский снайпер, сильный ружейно-пулеметный, минометный и артиллерийский огонь противника. Телефонная связь то и дело рвется, радио не работает ввиду отсутствия питания, и только собаки курсируют туда и обратно. Они сегодня доставили 78 боевых донесений.

Начальник связи отправил с собакой питание для рации, Берта выручила радистов. Комбат за это объявил благодарность».

С 30.01. по 13.02.1944 г.

«Обеспечивали бесперебойной связью командира полка с комбатом. Красноармеец Шкенев без выхода находился при КП батальона 7 суток, и его собака доставила 130 боевых донесений, а всего за этот бой ими доставлено 193 боевых донесения. Отделение в целом доставило 454 боевых донесения».

С 06.03. по 17.03.1944 г.

«В боях в районе Мяцково, Малое и Большое Маковегуцево и Усадище отделение держало связь собаками до 9 км в тыл, так как с тылом полка не было никакой связи.

В этих боях отличились вожатые Журавлев и Калинин, которые работали на собаках, подготовленных ими в течение 10 дней. Собака Нэлька вожатого Журавлева доставила 132 боевых донесения, Калинина — 118 боевых донесений.

Также в этих боях отличился красноармеец Гуляев, он доставил командиру стрелкового полка своей собакой 161 боевое донесение.

За это Журавлев, Калинин и Гуляев награждены правительственными наградами».

Говоря о собаках связи, как не вспомнить волнующий рассказ корреспондента «Красной звезды» Полякова «Трофей» (от 21 мая 1942 г.). В сущности, это литературно оформленный факт.

«Экипаж одного из наших „КВ“ захватил в числе прочих трофеев и немецкую овчарку, которой дали кличку Трофей.

Особенно крепко Трофей привязался к водителю Дормидонтову, который быстро научил собаку носить донесения, пулеметные диски и даже автомат (за ремень).

Скоро таланты и привязанность Трофея пригодились.

Однажды ночью танк Дормидонтова ушел в бой и… не вернулся. Кто-то предложил послать на поиск Трофея. Через несколько часов пес прибежал обратно и стал тянуть за собой первого попавшегося танкиста, схватив его зубами за комбинезон. Трофей сперва привел людей к трупу артиллериста-танкиста Писарева, убитого немцами при попытке пробраться к своим, чтобы сообщить о постигшей танк аварии.

Еще через час Трофей принес записку командира танка с просьбой прислать патронов. Три рейса сделал Трофей к осажденному танку, каждый раз поднося по диску.

Последний раз Трофей вернулся с запиской следующего содержания:

„Дорогие товарищи, спасибо вам, спасибо Трофею. Вот какая собака. Она помогла нам подстрелить еще с полсотни кровавых собак. Прощайте, ребята. Обливают бензином. Умрем, но победа за нами. Передайте привет родным. Трофея опускаем в нижний люк. Он такой, он прорвется. Прощайте“».

Через неделю наши заняли то место, где стоял подбитый и сожженный танк.

Как черная скала, высилась стальная могила четырех героев-танкистов. Сюда часто приходили бойцы и подолгу стояли, сняв свои шлемы, и всякий раз вместе с танкистами прибегал к могиле своего любимого хозяина его четвероногий друг Трофей.

В предыдущих материалах уже встречалась фамилия подполковника Голубева Всеволода Георгиевича, командира 23-го отдельного отряда собак — истребителей танков, затем заместителя командира 2-го отдельного полка специальных служб, ветерана собаководства с огромным опытом работы, и, конечно, его мемуары, его анализ применения собак в различных видах служб многого стоят и имеют большое значение.

Приводим его воспоминания о службе собак связи:

«Как ни мала цель — быстро бегущая собака связи, все же противник старается ее уничтожить. Поэтому у нас считается правилом выбирать вожатым посты там, где меньше всего будет виден подход собаки к посту и отход от него. Этим сохраняется маскировка поста и того КП, который обслуживает вожатый.

При оборудовании поста во всех случаях вожатый-связист выкапывает окоп для себя и собаки, при возможности с круговым наблюдением, и тщательно его маскирует.

В целях сохранения собак и отличия их от собак противника связные собаки нашего полка носят опознавательные знаки — белые или защитные попоны с красными звездами по бокам. Так как собакам связи приходится носить документы различной емкости (вплоть до топокарт), портдепешники были увеличены до 15 см в длину и 8 см в ширину.

Для выполнения боевой работы наши отделения связи, входящие в состав комбинированных взводов, имели следующую численность: один командир отделения, пять вожатых и шесть собак службы связи. Отделения придавались начальнику связи полка».

Как показывала практика, требования боевой обстановки заставляли начальников связи полков использовать собак для связи с боевым охранением непосредственно от КП полка или от одного из батальонов, а также для связи между батальонами (по фронту).

«В основном дистанция пробегов во 2-м ОПСС колебалась от 1 до 3 км.

Однако были случаи, когда расстояние между постами равнялось четыре и более километрам… На эту дистанцию работала одна пара вожатых или две пары, которые организовывали промежуточный пост».

Показательными примерами использования собак связи 2-м ОПСС могут быть следующие:

«При захвате в мае 1943 г. плацдарма на правом берегу реки Северский Донец в районе с. Привольное отделение сержанта Актимова численностью 4 человека и 4 собаки службы связи было придано 453-му сп 78-й сд.

Весь плацдарм шириной около 4 км и глубиной от 800 м до 1,5 км простреливался противником. Посыльные днем работать не могли, телефонная связь рвалась часто от артиллерийско-минометного огня.

Отделение, выполняя приказания начальника связи полка, работало в течение двух месяцев обороны от КП полка до КП батальонов и рот и доставило свыше 1000 боевых документов.

Расстояние пробегов колебалось от 700 м до 3–4 км. За этот период была убита одна собака, другая собака — Рай (№ 753) — в июле была тяжело ранена осколками мины, но на пост пришла, доставив донесение».

Другой пример.

«В обороне на подступах к реке Днепр в районе с. Роза Люксембург Запорожской области отделение сержанта Романа обслуживало связью 179-й СП 59-й ГСД. Местность, где проходила оборона, — совершенно открытая степь. Противник вел огонь по любой движущейся цели.

Даже по одиночному человеку выпускал по десятку снарядов, и опять-таки связные собаки беспрерывно поддерживали связь от КП полка до подразделений на дистанции от 1 до 2 км.

Поставленная задача с честью была выполнена. Не обошлось без потерь — собака по кличке Нелли вожатого Елистратова была тяжело ранена в пути пробега. Через 40 мин. после прихода на пост собака пала».

Как отмечает подполковник В. Г. Голубев, в обороне посты вожатых перемещались чаще всего совместно с КП. Известно, что КП батальонов, рот перемещались в зависимости от их засечки противником. Пребывание поста на одном месте колебалось от суток до 10 дней, поэтому собаки всегда точно приходили к месту старого нахождения поста.

Если не было необходимости вожатому продвигаться с КП, он ожидал собак на старом посту, а затем производил перемещение. Если же вожатый перемещался с КП, то использовал усилитель следа (эссенции, растворенные в растительном масле для стойкости).

Как показал опыт работы собак связи полка, замечено, что при сильном обстреле некоторые собаки обегали обстреливаемые участки или увеличивали аллюр, как бы стараясь скорее пройти опасную зону, или прятались в траншеях, воронках и затем после прекращения обстрела вновь шли на пост.

Анализ во 2-м ОПСС эффективности работы собак связи по количеству доставленных боевых документов в наступлении кажется ниже, чем в обороне. Фактически это так, но качественно это выглядит иначе, так как собаки связи в наступательных боях использовались только для доставки оперативных документов.

Как показывает практика, начальники связи полков, кому придавались собаки связи, в наступательных операциях держали их в своем резерве и использовали только в тех случаях, когда имелась крайняя необходимость применения этого подвижного средства связи.

Примером этого может служить использование собак связи 2-го ОПСС в период наступления наших войск в районе города Никополь (февраль 1944 г.).

Животные работали во время прорыва обороны противника и в период преследования от КП полков с батальонами и ротами, причем некоторые из собак посылались с донесениями через Днепр, связывая КП с подразделениями, переправившимися на правый берег. Так, собака Рекс (№ 601, вожатый — Ерофеев) переплывала Днепр три раза с донесениями, пока не была налажена телефонная линия.

Как показал опыт боевого применения собак связи, если в период самого наступления и преследования противника собаки связи работали редко, то во время прорыва обороны и развития наступления они выполняли боевые задачи с большой нагрузкой.

Так, отделение старшего сержанта Бурлукбаева 2-го ОПСС численностью четыре вожатых и четыре собаки в течение 10 дней боевой работы при 358-м сп 136-й сд доставило свыше 500 боевых донесений (с 13 по 23 июля 1944 г.). Затем количество доставленных донесений начинает падать, т. к. противник начал поспешно отходить, и отделение за остальной период наступления работало не более шести раз на Висле, собаки связи использовались на тех участках боя, где огонь противника был особенно губительным.

За период наступательных боев 1944 г. обстановка складывалась так, что вожатые-собаководы, выполняя свою основную работу, часто участвовали и в отражении контратак противника. Так, только за этот период во 2-м ОПСС ими было уничтожено 26 немецких солдат. Находясь непосредственно в боевых порядках, вожатые часто заменяли выбывших из строя телефонистов, наводили телефонные линии, исправляли порывы.

Так, с 4 по 12 августа 1944 г. сержант Перушкин и рядовой Рыбников на плацдарме в районе Слупна на участке 270-го сп 58-й сд под огнем всех видов оружия несколько раз восстанавливали порывы телефонной линии на совершенно открытой местности. Остальные вожатые отделения в это время обеспечивали связь с помощью собак. За эти восемь дней собаки доставили 375 боевых документов.

Другой пример. В районе действия 358-го сп 136-й сд на левом берегу Вислы в районе с. Сулеюв вожатые Беляев и Волков из отделения старшего сержанта Бурлукбаева неоднократно переплывали реку с телефонным кабелем, чем способствовали установлению связи. И таких примеров множество.

Вот общий итог 14-месячной боевой работы девяти отделений вожатых собак службы связи 2-го ОПСС:

— доставлено при помощи собак связи на КП полков от батальонов и рот 44017 документов;

— за это время вожатыми уничтожено 37 немецких солдат и офицеров.

Выполняя свою специальную работу вожатых служебных собак связи, вожатые заменяли выбывших из строя телефонистов, прокладывали десятки километров телефонного кабеля и исправили сотни порывов телефонной линии.

86 правительственных наград вручено славным сынам Родины, скромным труженикам войны, вожатым собак связи 2-го ОПСС. 95% сержантов и рядовых полка службы связи награждены нагрудным знаком «Отличный связист».

Вот только несколько лучших из них:

— старший сержант Бурлукбаев награжден орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги». Собака Норка № 871, доставила 2398 боевых донесений;

— ефрейтор Назиров награжден орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги». Собака Джек № 1636 доставила 2162 боевых донесения, 3 раза ранена;

— рядовой Паршин награжден орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги». Собака Жокка № 851 доставила 1388 боевых донесений, 1 раз ранена в обе передние ноги;

— рядовой Ерофеев награжден медалью «За отвагу». Собака Рекс № 601 доставила 1049 боевых донесений, 3 раза переплывала Днепр;

— рядовой Телицын награжден орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги». Собака Нега № 874 доставила 1165 боевых донесений, убита 05.11.1943 г. в районе г. Рубежный Ворошиловоградской области;

— старший сержант Акимов награжден орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги». Собака Райс № 753 доставила 394 боевых донесения, 3 раза ранена, убита 05.11.1943 г. в районе с. Балки Запорожской области.

— рядовой Черных награжден орденом Красной Звезды и медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги». Собака Берта № 833 доставила 1230 боевых донесений, убита 19.05.1944 г. в районе с. Пустомыти Волынской области.

Этот список можно продолжить.

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 014, август — сентябрь 1944 г., статья подполковника В. Г. Голубева.)

В тяжелых боях крепло не только боевое единство в коллективах бойцов и между бойцами и командирами, но и между бойцами и их «живой техникой». Четвероногие друзья, спаянные с людьми узами совместной работы и взаимной привязанности, вызывали у собаководов порой трогательные чувства. Об этом хорошо написала в своем стихотворении школьная поэтесса Нина Евнина.

Песня о лохматом друге

На привале костры догорали,

Месяц в небе светлевшем потух,

Отдыхал я, бойцы отдыхали,

Отдыхал и лохматый мой друг.

Ты одною военной дорогой

Дни и ночи со мною шагал,

А когда уставал ты немного,

Я тихонько тебе напевал:

«Товарищ мой лохматый,

В походе, на войне,

Будь боевым солдатом

И верным другом мне».

Но однажды под огненной бурей,

Под грохочущим шквалом огня

С письмецом от вожатого Шуры

Ты, мой друг, добегал до меня.

Ты был ранен вчера не на шутку,

Я с тобой говорить не умел.

И, свободную выбрав минутку,

Тихо песенку другу пропел:

«Товарищ мой лохматый,

В походе, на войне,

Будь боевым солдатом

И верным другом мне».

Дни пройдут вереницею дружной,

Ты состаришься раньше, чем я,

И тебе настоятельно нужной

Станет дружба и ласка моя.

Вечерком в феврале или мае

Я настрою гитару мою.

И, былые бои вспоминая,

На привычный мотив запою:

«Товарищ мой лохматый,

В походе, на войне,

Будь боевым солдатом

И верным другом мне».

Весь опыт применения собак службы связи на фронтах Великой Отечественной войны дает право утверждать, что этот вид службы военных собак является ценнейшим средством в обеспечении частей и подразделений связью в масштабе «полк — батальон — рота» в различных видах боя.

Ездово-связные собаки и их применение

Ездово-связные собаки нашли широкое применение в ходе войны, особенно в звене «корпус — дивизия», и активно применялись для наведения телефонно-телеграфных линий в указанном звене, организационно будучи приданными подразделениям связи корпуса.

Так, при проведении операций 67-й и 55-й армий по прорыву блокады Ленинграда (с 12 по 30 января 1943 г.) служебные собаки связи в упряжках в количестве 25 штук были использованы для доставки инженерного имущества и имущества связи на передний край, а обратными рейсами — вывоза раненых с поля боя.

В этот период с помощью военных собак службы связи доставлено 80 т взрывчатых веществ, эвакуировано с поля боя 1500 раненых.

Справка

67-я армия (командующий — генерал-майор М. П. Духанов) действовала в 30-км полосе вдоль правого берега Невы от пороги до Ладожского озера, удерживая на левом берегу реки, в районе Московской Дубровки, небольшой плацдарм.

Состав 67-й армии был разделен при прорыве обороны на четыре эшелона. 1-й эшелон — сопровождение и обеспечение боевых действий войск Его эшелона. 2-й эшелон прокладывал колонные пути и дороги вслед за наступающими войсками, задачей 3-го было сооружение четырех переправ через Неву, 4-й эшелон предназначался для перевозки грузов. В состав данного эшелона входил батальон, имевший 80 собачьих упряжек.

Аналогичное использование войск, в частности инженерных, планировалось и во 2-й ударной армии, кроме преодоления водной преграды.

Ездово-связные собаки регулярно использовались при наводке кабельно-телефонных и шестовых линий. Вот воспоминания начальника связи 15-го гвардейского стрелкового корпуса гвардии подполковника Макарова:

«Зимние условия работы по наводке и снятию телефонно-кабельных и шестовых линий в звене „корпус — дивизия“ в наступательной операции при современной насыщенности артиллерийскими и минометными средствами показали, что кабельные линии, наведенные вдоль дорог с удалением от них до 300 метров, являлись малоустойчивыми, так как эта полоса вдоль дорог занимается полностью артиллерийскими огневыми позициями и стоянками всевозможных боевых и транспортных машин.

В полосе наступления корпуса местность лесная, с резким рельефом. Отсутствуют дороги. Часты слабо замерзшие болота. Все это затрудняло наводку линий с применением конного транспорта. В этих условиях нартовые собаки связи являлись неоценимым средством для наводки кабельных линий и в работе себя полностью оправдали, получив общее признание связистов.

Собаки связи в 15-й гвардейском стрелковом корпусе применялись следующим образом: в распоряжение командира кабельно-телеграфной роты, у которого имеется одна машина для транспортировки кабеля и аппаратуры, выделялся взвод нартовых собак — шесть упряжек по две упряжки на отделение.

Рабочий процесс и расчет кабельных команд строился в зависимости от расстояния, на которое наводилась линия. При наводке линии на 10–12 км состав команды принимался: командир отделения — один, линейных надсмотрщиков — шесть, нартовых упряжек с вожатыми — две.

На каждую упряжку из специальной лыжной установки, изготовленной из самодельных лыж с шириной скользящей поверхностью, устанавливались две катушки с кабелем на 3 км на катушку. Вес установки не превышал 80 кг.

Работа упряжек проводилась поочередно. В начале работы размотка кабеля производилась с упряжки № 1 и разматывалась одна катушка.

После этого вступала в работу вторая упряжка. По окончании размотки одной катушки упряжка № 2, снова вступала в работу упряжка № 1. После 3 км работы собакам давался 10–15-мин. отдых. Во время отдыха собак производилась прозвонка линии и подтягивание рабочей команды, маскировавшей линию.

Командиры строят свою работу в следующем порядке. На начальной станции конец подается на ВТС и оставляется надсмотрщик № 6. Командир отделения идет впереди вожатого упряжки № 1 и дает направление. Надсмотрщик № 1 следует с линейной сумкой за первой упряжкой и следит за размоткой кабеля, устраняя все повреждения на нем. Надсмотрщики № 2 и № 3 маскируют линию. Вторая упряжка следует в 100 м за первой.

Линейные надсмотрщики № 4 и № 5 сопровождают вторую упряжку и включаются в работу при размотке кабеля в нее.

КТС оборудуется после размотки 6 км кабеля, где остаются 3-й и 4-й номера команды. Дальнейшая работа происходит с участием № 1, № 2 и № 5. Скорость наводки линии 5 км/ч».

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 2, ЦВТШД КА, 1944 г.)

Выше уже отмечалось, что ездово-связные собаки использовались, как правило, для наводки и снятия телефонно-телеграфных линий от КП корпуса до КП дивизий и полков, больше всего на главном, осевом направлении в любых условиях местности, времени года и суток. Отмечено, что быстрота наводки линии собаками увеличивается по сравнению с наводкой связистами почти в два раза.

Вот что написал вожатый упряжки Томаев о работе ездово-связных собак в частях 1-й ударной армии:

«…при прокладке линии при помощи ездово-связных собак два связиста, посланные для ее маскировки, не могли справиться с ними.

Встретив начальника связи, эти связисты заявили ему:

„Товарищ майор, мы не успеваем маскировать линию, они очень быстро прокладывают, мы замаскировали только два с половиной, а они проложили пять км“».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 8. Л. 5.)

Давайте прочитаем, что писали об этом вышестоящие начальники. Так, тот же начальник связи 3-й гвардейской армии гвардии полковник Остреженко писал:

«Боевой опыт показал, что применение установок для размотки телефонного кабеля, перевозимых ездовыми собаками в условиях действенного артиллерийско-минометного огня или на труднопроходимой местности, дает возможность в короткий срок, сокращая расстояние, проложить телефонную линию без лишних потерь, так как упряжки представляют собой незначительную цель и имеют лучшую проходимость, чем конский транспорт».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 28. Л. 9.)

Приведем еще воспоминания двух ветеранов военного собаководства, командиров подразделений военных собак подполковника В. Г. Голубева и майора А. Д. Бурлака о боевом применении подразделений ездово-связной службы. Вот что они пишут:

«С начала 1943 г. впервые в 3-й гвардейской армии были применены ездово-связные упряжки как одно из средств, способствующих быстрейшему наведению и снятию телефонно-телеграфных полевых линий по труднопроходимой местности.

Материальная часть для размотки и намотки кабеля была создана силами подразделения, в состав которого входили упряжки. Был использован станок Л-3 для одной железной катушки от полевого кабеля и установлен на железную раму, крепленную к трем железным колесам, одно из которых, переднее, имело свободное вращение во втулку для поворотов.

На передке тележки укладывалась вторая запасная катушка с кабелем. Таким образом, установка поднимала от 4 км двухпроводного до 8 км однопроводного телефонного кабеля. В установку запрягались шесть ездовых собак, запряженных по трое.

Ездово-связные упряжки были сведены во взвод общей численностью в 10 упряжек, по три-четыре упряжки в отделении. В основном работа взвода заключалась в наведении телефонной линии от стрелкового корпуса до стрелковой дивизии и в ряде случаев — до стрелкового полка.

На одно направление придавалось от одной до трех упряжек, в зависимости от расстояния, условий погоды, местности и боевой обстановки.

Боевые задания командир взвода получал от командира корпусного батальона связи, которому был придан. Наблюдение за использованием этого средства дает право утверждать, что ездово-связные упряжки имеют преимущество перед другими видами транспорта во время наведения телефонной линии по грязи, песку, то есть в такой местности и в такое время года, когда вообще трудно работать любому другому транспорту.

Проверкой установлено, что упряжки ездово-связных собак с общей нагрузкой в 120–140 кг по пересеченной местности могут разматывать кабель со скоростью 1 км за 10 мин.

Однако на местности более ровной и на твердой почве упряжки двигаются значительно скорее (упряжка младшего сержанта Федорова размотала 3,2 км семижильного однопроводного кабеля за 25 мин.).

Кроме этого качества, упряжки благодаря своим незначительным габаритам лучше, чем другие средства транспорта, маскируются, что выгодно отличает их при работе вблизи от противника.

Во время работы упряжку, кроме вожатого, сопровождает связист, который производит маскировку или подвеску телефонной линии. При снятии линии он же помогает вожатому сматывать кабель на катушку. Сматывая линию, вожатый, если позволяет местность и условия работы, продвигается с упряжкой 100–150 м, а затем сматывает кабель с пройденного участка. Когда же условия не позволяют делать такие броски, смотка линии производится через каждые 15–25 м.

Подводя итоги 14-месячной боевой работы, взводом ездово-связных упряжек 2-го ОПСС (количество которого колебалось от 10 до 6 упряжек в связи с потерями) проделано следующее: размотано и смотано 2567 км боевых линий связи и перевезено свыше 39 т грузов имущества связи.

Примером образцового выполнения заданий является, когда семь упряжек в течение суток подняли и навели всю боевую связь 120-го стрелкового корпуса с дивизиями в районе Озденска Волынской области в условиях крайне плохой проходимости (большая грязь после дождя).

Ранее эти же семь упряжек также отлично работали во время ликвидации Никопольского плацдарма противника на левом берегу реки Днепр, где ими было за сравнительно короткий срок наведено и снято 246 км линий связи по глубокой грязи, когда весь транспорт, в том числе и конский, встал.

Лучшими связистами-ездовиками, показавшими образцы в боевой работе и в умении использовать свою технику, являются:

— рядовой Бомко навел и снял 403 км телефонной линии связи и подвез более 2 т груза;

— рядовой Климов навел и снял 372 км телефонной линии связи и подвез более 3,5 т груза;

— рядовой Жихарев навел и снял 302 км телефонной линии связи и подвез более 5 т груза.

По мнению многих офицеров-специалистов (начальника связи 34-й ГСК, 21-й и 76-й СК, начальника связи дивизий 253-й, 273-й, 58-й и других), это новое средство наведения и снятия телефонно-телеграфных полевых линий в корпусном и дивизионном районах в условиях, указанных выше, является крайне нужным и ценным.

Особенно выгодно применение связных упряжек зимой при глубоком снежном покрове, когда установки можно поставить на лыжи и лодки».

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 014, 2-й ОПСС, август — сентябрь 1944 г.)

* * *

Несколько слов об использовании связных собак для службы подноса. И хотя сведений об этом применении нет, по мнению специалистов Центральной школы, такое применение возможно и имело место в ходе Великой Отечественной войны.

Характерной особенностью этого применения является то, что оно не получило широкого распространения в войсках по той причине, что благодаря малочисленности подразделений собак связи последние использовались лишь по прямому назначению.

Кроме того, мы располагаем значительными материалами, говорящими о том, что доставкой боеприпасов и других военных грузов в передовые части занимались подразделения собак санитарно-нартовых упряжек.

Несмотря на это, по мнению отделения по изучению опыта боевого применения собак и дрессировки ЦВТШД КА, собака как подносчик и как вьючное животное может и должна быть использована для подноса боеприпасов и других мелких грузов на передовую, особенно в обороне, при действиях войск на открытой местности, а также в высокогорных районах.

Опыт Великой Отечественной войны показал, что в условиях ведения войны в горных районах снабжение войск всем необходимым должно осуществляться комбинированно всеми видами транспорта, начиная с авиации и кончая вьючными животными (лошадь, осел, мул, собака) и носильщиками.

Вьючный транспорт, несмотря на развитие моторизованного транспорта в прошедшей войне при проведении горных и особенно высокогорных операций, не потерял своего значения, а получил дальнейшее свое развитие. Актуален он и сегодня как показательный боевой опыт в горячих точках.

Таким образом, подчеркиваем еще раз, что использование собаки в качестве вьючного животного, по данным, полученным в школе, вполне возможно и целесообразно.

Нормативные условия использования собак связи

В Инструкции по применению подразделений 2-го ОПСС, составленной на основании более чем годового опыта боевого использования собак в 3-й гвардейской армии, записано:

«Собаки службы связи должны отвечать следующим требованиям:

а) работать по команде „Пост“ между двумя неподвижными или перемещающимися постами на дистанцию до 8 км со скоростью 1 км в 3–5 мин.

Продолжительность работы связной собаки определяется в наступлении 8–10 ч. в сутки, считая выдержки на постах; в обороне — не свыше 50–60 км в сутки.

Примечание: если расстояние между постами превышает 3–4 км, командир отделения обязан организовать связь через промежуточный пост.

б) находить переместившийся пост по усилителю следа вожатого;

в) безотказно работать во всякое время года и суток на различной местности под действительным огнем противника;

г) не бояться и не отвлекаться на выстрелы, взрывы, дымовые завесы, световые сигналы, движение людей, машин и другие элементы, составляющие обстановку современного боя.

В целях маскировки связные собаки не должны лаять».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 28. Л. 33.)

Следует отметить, что все эти нормативы были подтверждены и другими частями и подразделениями собак связи.

Так, в отчетах группы учебно-опытных батальонов неоднократно отмечалось, что дистанция, на которую поддерживалась связь собаками, колебалась в зависимости от условий местности, боя и прочего от 1,5 до 6 км. Скорость движения собаки между постами не превышала 5 мин. на 1 км.

Что же касается продолжительности работы и нагрузки на собаку, они также были разными, но примерно такими, как указано в Инструкции, за исключением нагрузки в обороне, которая не должна превышать 30–40 км; указанный километраж 50–60 км, по мнению специалистов Центральной школы, велик.

Некоторые итоги боевого опыта применения собак службы связи в годы войны

Всего за период Великой Отечественной войны было сформировано и отправлено в действующую армию 18 отдельных подразделений связи: 10 отдельных взводов, 4 отдельные роты, 3 отдельных отряда связи и 1 отдельный батальон. Эти подразделения от общего числа специальных подразделений составляли 7,7% по личному составу и 4% по собакам. Все эти формирования были произведены в течение 1941–1943 гг. только Центральной школой.

Полученный опыт работы с собаками связи в боевой обстановке позволяет сделать следующие практические выводы:

1. При правильном использовании собаки службы связи являются одним из безотказных, наиболее простых, постоянно действующих средств связи в звене «полк — батальон — рота». Собака всегда доставит донесение туда, где находится или куда движется вожатый.

2. Качество и безотказность работы собак связи зависит исключительно от подбора вожатых, заинтересованных в работе с собаками и имеющих минимум навыков и знаний в дрессировке, так как у неподготовленного или слабо заинтересованного в работе вожатого и хорошо обученная собака в работе откажет.

3. Поступающие в части на фронте собаки связи первые 5–10 дней должны быть пропущены несколько раз в условиях боевой стрельбы (минометным и артиллерийским огнем) в целях ликвидации боязни сильной стрельбы.

4. Собаки несут службу между двумя вожатыми за поощрение лакомством и лаской. Правильный режим питания, уход и содержание и регулярная тренировка обеспечивают безотказность работы собак связи на поле боя.

5. Собаки должны быть натренированы так, чтобы не сходили со своего пути при встрече друг с другом и не подбирали никакого корма на пути следования, принимая его только из рук своего вожатого.

6. Собаки должны уметь находить своего хозяина на местности в радиусе не менее 300 м, так как вожатому части приходится перемещаться с места на место.

7. Собаки нуждаются в тренировках работы и тогда, когда часть находится на отдыхе, в обороне, в резерве и т. д.

8. Организационно подразделения собак связи должны входить в состав отдельных рот и батальонов военного собаководства и придаваться как средство усиления связи в дивизии и стрелковом полку, по взводу на дивизию на время боевых действий.

9. Личному составу стрелковых и прочих подразделений необходимо разъяснить, что никто из них не должен ничем (подачкой, свистком и т. п.) отвлекать собак во время работы, всемерно оберегая их от огня снайперов противника, которые часто специально охотятся за собаками.

10. Временно вышедшие из строя собаки (легкораненые, заболевшие, отказавшие в работе) исправляются — тренируются во втором эшелоне другим специальностям собак, после чего возвращаются в строй.

Если из-за увечья собака связи в дальнейшем не может быть использована по службе связи, она передается в другой вид службы (сторожевой, караульной и др.).

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 1 «Дрессировщик Красной армии», 1944 г. Статья генерал-майора Г. П. Медведева.)

Только при соблюдении этих мероприятий собаки службы связи дают должный эффект в работе.

В ходе Великой Отечественной войны служба связи военного собаководства получила колоссальный боевой опыт обеспечения связью в сложных условиях ведения боевых действий с помощью собак связи.

Обобщение и анализ опыта боевого применения службы связи убедительно показал, что успехи в проведении операций и боев зависят в определенной степени от качества управления войсками, а управление войсками — от состояния технической оснащенности, возможностей и уровня подготовленности войск связи.

Несмотря на большую оснащенность современных войск техническими средствами связи, их постоянное совершенствование, собаки службы связи как дублирующая связь, а в некоторых случаях и как единственная, остаются актуальными.

Полученный в ходе войны богатейший положительный опыт применения собак связи, оснащение войск этим видом связи, правильное ее использование в боевых условиях стали прочным фундаментом для дальнейшего улучшения и совершенствования этого вида связи.

В современных условиях реформирования вооруженных сил Российской Федерации, перехода к их новому облику необходимо строить использование военного собаководства на основе применения передового опыта, с широким внедрением достижений науки.

Глава 20

Караульная служба собак

Караульную службу собак без преувеличения можно назвать одной из древнейших служб. История свидетельствует, что в далекие времена собака уже применялась для охраны жилища человека, целых городов и так далее. Особенно эффективны собаки как охранники были в период средневековья. С совершенствованием методов и средств ведения войны изменялся и порядок применения собак, но функция караульной собаки осталась.

У нас в России услуги собак в армии стали использоваться начиная с XIX в. Это война на Кавказе, период Русско-японской войны. Первая мировая война показала значительное отставание России от ведущих военных держав в деле военного использования собак. Только в немецкой армии накануне войны состояло на службе более 30 000 специально обученных собак, и это против 300 в русской армии.

Революция, а затем и Гражданская война свела на нет то небольшое, что мы имели в деле использования собак в армии.

Начало применения собак в караульной службе в Красной армии тесно связано с именем ученого-кинолога Всеволода Васильевича Языкова. Выше мы уже писали о его научной и практической деятельности. В своей книге «Собаки на военной службе», изданной в 1927 г., он посвятил вопросу караульной службы отдельную главу. Языков писал: «Расход людей по окарауливанию складов, цейхгаузов, отделов снабжений и в мирное время велик, а во время войны вырастает до огромных размеров.

Применение военных собак для караульной службы позволит значительно уменьшить расход людей для несения караульной службы и в то же время усилить эту службу благодаря тому, что собака по природе хороший сторож.

Для несения караульной службы не нужно особенной дрессировки. Всякая сильная, злобная и чуткая собака, переданная в караульную часть, после ознакомления с людьми части и некоторой дрессировки будет хорошей караульной собакой.

Но нужно сказать, что караульную службу собаки никак нельзя смешивать со службой сторожевой, потому что в караульной службе допускается и даже необходим лай, а в сторожевке, наоборот, требуется крайняя тишина и лай даже искусственно заглушается.

В караульной собаке развивается:

1. Злоба и недоверие к посторонним людям.

2. Уверенность в своей силе, понимание связи различных шорохов с получением неприятности.

3. Осторожность ночью и днем.

Чтобы никто не мог караульную собаку подманить на лакомство или отравить, она должна быть обучена не брать куски с земли и из рук постороннего человека.

Собака, хотя бы и обученная караульной службе, может быть легко приучена и для конвойной службы».

29 августа 1927 г. в РККА вводятся на вооружение отделения и взводы собак караульной службы в стрелковых частях (приказ РВС № 1462 от 29.08.27).

Замечательное чутье собак и их предрасположенность к охране и защите хозяина позволили использовать их для караульной службы в частях.

К середине 20-х годов были созданы Центральные и окружные школы по подготовке собак для армейских нужд. В качестве военных собак использовались немецкие и кавказские овчарки, доберманы и эрдельтерьеры, сенбернары и колли, южнорусские овчарки. Все они отлично вписывались в требования для караульной службы. Выше уже отмечалось, что караульная служба имеет самую большую историю применения собак в военном деле.

Сами караульные собаки рассматривались как вспомогательное средство, повышающее надежность охраны различных военных объектов.

Накопленный опыт применения собак караульной службы в Красной армии в конце 20-х — начале 30-х гг. позволил коллективу авторов под общей редакцией полковника Г. П. Медведева в составе: В. Г. Мульдевиц, П. Г. Новикова, В. Г. Голубева, В. М. Ляпустина, Н. Д. Терентьева и А. П. Орлова подготовить и выпустить «Учебник младшего командира-дрессировщика военных собак» (1939), в котором глава «Подготовка собаки караульной службы» обобщает накопленный опыт подготовки, методики дрессировки и применения данной службы.

Подготовка собаки караульной службы включает в себя последовательную выработку у нее сложных навыков оповещения лаем о приближении к посту посторонних лиц, а также навыков задержания их при проникновении в район поста.

Собаки караульной службы могут быть применены:

1. Для несвободного окарауливания, когда собака работает на блоке (подвижный пост) или короткой привязи (неподвижный пост).

2. Для свободного окарауливания, когда собака работает без привязи в помещении или на территории, обнесенной со всех сторон забором.

3. Для смешанного окарауливания при использовании одной части собак для свободного, а другой — для несвободного окарауливания.

Практика подготовки и применения показала, что собака караульной службы должна удовлетворять следующим требованиям:

1. При несвободном окарауливании:

1) на подвижном посту предупреждать охрану лаем о приближении постороннего с внешней стороны не менее как за 40 м от своего блокпоста;

2) на неподвижном посту также предупреждать охрану лаем о приближении к посту посторонних лиц и при попытках их проникнуть на территорию охраняемого объекта вступать с ними в борьбу.

2. При свободном окарауливании (без привязи) собака караульной службы должна предупреждать охрану лаем о приближении постороннего, а при проникновении его на охраняемую территорию вступать с ним в борьбу.

3. Не принимать пищи из рук посторонних и не подбирать ее с земли как в присутствии вожатого, так и в его отсутствии.

4. Не реагировать на часового и охрану, находящихся с тыльной стороны блокпоста.

5. Сохранять настороженность все время пребывания на посту в различное время года, суток и в любую погоду.

Кроме основных приемов подготовки собак караульной службы, дополнительно отрабатываются следующие специальные приемы:

1) развитие у собаки злобы и недоверия к посторонним лицам;

2) отказ собаки от найденного или подброшенного корма, а также от корма, даваемого посторонними лицами;

3) охрана собакой поста в отсутствие вожатого;

4) безразличное отношение собаки к охране (часовому), находящейся в тылу у поста.

Практика применения собак показала, что к караульной службе наиболее пригодны немецкая (восточноевропейская), среднеазиатская, кавказская и южнорусская овчарки, черный терьер и московская сторожевая. Успешно несут караульную службу собаки крупные, сильные физически, выносливые, с хорошим слухом, обонянием и зрением.

Конечно, эффективность использования служебных собак зависит не только от правильного выбора породы, но и, это надо подчеркнуть, от правильной организации системы дрессировки и тренировки собак, а также их служебного использования.

Опыт применения караульных собак вскоре был востребован. Началась война с белофиннами, в которой последние показали себя большими мастерами диверсионной работы. Используя шум как щит, они проникали на стоянки боевой техники, снимали боевое охранение и, выведя из строя одну-другую машину, уходили.

Все это вызывало сильную озабоченность командования. На решение возникшей проблемы в части и подразделения советских войск прислали служебных собак. Вот как описывает писатель Борис Рябинин этот период в своей книге «Друзья, которые всегда со мной» в рассказе о караульных собаках «В снегах Финляндии»:

«…с появлением собак все переменилось. Каждая попытка противника нанести потери в живой силе и технике кончалась неудачей. Собаки не давали. Кончились внезапные налеты под покровом ночной темноты, удары из-за угла. Собаки слышали и чуяли врага, когда он еще не успел приблизиться. Танковый гул не мешал им. Ветер мешал, если дул в сторону и относил запах. Однако и в этом случае вероятность успеха у белофиннов оставалась очень ничтожной».

Далее он пишет:

«Собаки оправдали себя полностью. Резко сократились потери в технике и жертвы среди личного состава».

И, когда пришло время расстаться,

«группа танкистов пришла к командиру и сказала:

— Чем наградить собак? Ведь заслужили…

— Наград для собак нет, — ответил тот. — Давайте накормим их, товарищи, повкусней…»

Так умелое использование караульных собак повысило надежность охраны, решив важную проблему. С началом Великой Отечественной войны на всех фронтах активно сражались подразделения и части военного собаководства. В боевых операциях Красной армии принимали участие собаки — истребители танков, собаки службы связи, собаки ездово-санитарной службы, собаки минно-розыскной службы, собаки сторожевой и разведывательной служб, а также собаки караульной службы. Но сами по себе собаки воевать не могут, во всех боевых действиях их сопровождали вожатые-собаководы.

Конечно, караульная служба по численному составу не могла сравниться ни с какой другой службой, но она была, к ней готовились, ее применяли. Так, в 1941 г. к 29 ноября по окончании учебно-тренировочной подготовки в действующую армию был направлен отдельный взвод собак особой службы (караульной) численностью 52 человека и 46 собак (немецких овчарок — 40, метисов — 2 и эрдельтерьеров — 4).

К концу 1941 г. в район Московской зоны обороны было подготовлено и направлено еще три отделения собак особой службы в количестве 32 человек (3 сержанта и 29 вожатых) и 35 собак (немецких овчарок — 18, метисов — 13, беспородных — 4). Всего за 1941 г. Центральная школа подготовила специалистов караульной службы — 84, собак — 81, и это без учета окружных школ, которые также готовили специалистов этого профиля.

К сожалению, за 1942 г. учет выпущенных специалистов караульной службы не сохранился, но подготовка велась, правда, не в больших количествах.

Об этом свидетельствуют и цифры за 1943 г.: подготовлено 54 человека, собак — 63. Все они были отправлены в распоряжение Московского военного округа. Характерно, что среди пород они распределились: 41 немецкая овчарка, 5 метисов, 2 гончих, 14 беспородных, 1 кавказская овчарка.

А всего за три года Центральной школой было подготовлено и направлено в части Московского военного округа 138 специалистов караульной службы (1 офицер, 53 сержанта и 54 вожатых) и 144 собаки караульной службы (99 немецких овчарок, 20 метисов, 2 гончих, 18 беспородных, 4 эрдельтерьера, 1 кавказская овчарка).

17 апреля 1944 г. Центральная школа произвела очередной выпуск вожатых караульной службы (полуторамесячный сбор). Курсы были укомплектованы из военнослужащих частей Московского гарнизона. Выпущено 41 человек с оценками «отлично» и «хорошо».

Закончилась война, победоносно прошагали наши четвероногие помощники по брусчатке Красной площади на Параде Победы. Казалось бы, все, остановись, отдохни, но новые приказы, и вот уже 20 декабря 1945 г. отряд специалистов караульной службы, подготовленный Центральной школой, отправляется в войска МВО. Подготовлено: вожатых-сержантов — 14 человек, вожатых-рядовых — 90 человек. А с ними их помощники — 104 собаки караульной службы.

К сожалению, отзывов и характеристик на работу собак караульной службы в архиве нет, но есть одно донесение начальника связи Волховского фронта генерал-лейтенанта войск связи Довынина на имя начальника 2-го Управления ГУС КА генерал-майора Т. П. Каргонолова, отражающее важность и значимость службы.

«Доношу: служебные собаки 35-го истребительного отряда (командир Черных — автор) по своему специальному предназначению, то есть по уничтожению танков противника, не применялись.

Отряд служебных собак был переключен на несение охраны фронтовых складов и на транспортировку различных грузов. По отзывам начальников соответствующих складов, служба охраны складов собаками проходила в полку удовлетворительно.

Вывод: Служебные собаки, применяемые для охраны складов… себя оправдали» (№ 1084 от 01.03.1945 г.).

(Архив Музея истории военного собаководства, № 46. Л. 30.)

И еще. Как-то разговаривая со своим отцом — ветераном Великой Отечественной войны, подполковником в отставке Швабским Леонидом Моисеевичем о значении собак (я тогда служил в Центральной школе по подготовке специалистов караульной службы) зная, что он был начальником большого склада 2-го Белорусского фронта, а в дальнейшем возглавлял крупный склад на станции Дона (Польша) и в Белоруссии на станции Прибор Гомелевской области, я поинтересовался, как у них применялись караульные собаки.

Ответ мне был дан положительный. Склады, как правило, охранялись ротой охраны, и вот при них были 12–15 собак, которые заступали в караул ежедневно, это была настолько надежная охрана, что он не мог припомнить случая проникновения на территорию склада посторонних лиц. Периметр, по которому несли службу караульные собаки, был непреодолим, собаки подчинялись только вожатым.

Пройдя боевой путь от стен Брестской крепости и дойдя до Берлина, отец сохранил чувство благодарности к четвероногим помощникам. Позже он побывал в Центральной школе и был удивлен увиденным и услышанным о военных собаках, но слова благодарности из уст ветерана прозвучали…

Если говорить об использовании караульных собак в годы Великой Отечественной войны по отношению к другим службам, подготовленным Центральной школой, то оно незначительно, всего около 300 голов. Но не надо забывать, что оставшиеся и работающие окружные школы также готовили караульных собак и их вожатых для нужд округа. К сожалению, мы пока не располагаем материалами окружных школ, это предстоит выполнить другим исследователям, и будут названы специалисты-собаководы школ и их питомцы.

Сейчас можно часто услышать разговор, что, дескать, во время технического прогресса, когда появилось много технических средств наблюдения, собаки для караульной службы потеряли значение. Так ли это, когда армия перешла на одногодичную службу солдата?

Да, действительно, технические средства наблюдения достигли многого. Но только в умелом сочетании технических средств охраны и караульных собак видится решение проблемы повышения надежности охраны различных объектов и позволит даже значительно сократить людской состав охраны. Вот вам и качественный подход, о котором любят говорить некоторые начальники.

И еще. Цифры. Как показывает практика, вероятность обнаружения нарушителя у часового ночью — 40%, у техники — 95%, а у караульной собаки — 95–100%. Эти цифры говорят сами за себя.

В иностранных армиях, несмотря на большое количество технических средств, собаки в применении выдерживают конкуренцию с самыми мощными приборами. В Англии часовой обходит объект по периметру с собакой. При обнаружении следа дает сигнал резервной группе, а сам начинает преследование нарушителя.

Подводя итоги применения собак караульной службы, хотелось бы подчеркнуть: пусть вожатые собак караульной службы и их помощники-собаки не ходили в атаку на танки, не составляли донесений, не вывозили раненых, не отыскивали мины, но их скромный труд по охране военных объектов, сохранению военных ценностей и грузов, — это славная лепта в дело победы над врагом, лепта в дело военного собаководства, которую трудно переоценить.

Глава 21

Ездовая служба

Назначение

Ездовые собаки являются одним из транспортных средств, используемых в армии и народном хозяйстве для эвакуации тяжелораненых и подвоза боевых грузов в батальоне и полку, а также для транспортировки людей, почты и других грузов в северных и северо-восточных районах нашей страны. Правильность этого положения со всей убедительностью подтвердил боевой опыт Великой Отечественной войны. Правда, и это надо отметить, в начальный ее период из-за отсутствия надлежащих знаний и боевого опыта использования ездовых собак последнее применялось недостаточно эффективно, а иногда — совершенно неправильно в действующей армии. Были отдельные примеры, когда ездовые упряжки совершенно бездействовали, вызывая недовольство и неверное представление о значимости ездовых собак (15-я, 33-я, 50-я и другие армии).

Но с получением боевого опыта практики применения ездовых собак это несоответствие было устранено. Анализируя опыт Великой Отечественной войны, специалисты военного собаководства пришли к выводу, что наиболее рациональное использование собак для выполнения работ, изложенных в ст. 582 «Наставления по дрессировке и применению военных собак» (1950), следующее:

«Ездовые собаки применяются для:

1) эвакуации тяжелораненых с поля боя до батальонных и полковых медицинских пунктов (БМП и ПМП);

2) перевозки боеприпасов, медикаментов, инженерного имущества, продовольствия, горючего, оружия и трофейного имущества в звене „полк — батальон — рота“;

3) перевозки грузов в составе лыжных подразделений и частей, в том числе и главным образом в период их действия по тылам противника;

4) в отдельных случаях для размотки и смотки кабеля в звене „корпус — дивизия“, а также во взводе связи стрелкового батальона;

5) перевозки грузов, почты, людей и прочего на Крайнем Севере;

6) обслуживания полярных экспедиций и отдельных путешественников».

В качестве транспорта для ездовых собак используются специальные тележки, нарты, лодки-волокуши, приспособленные для перевозки грузов, людей, а также эвакуации тяжелораненых.

Прежде чем перейти к более подробному изложению материалов применения ездовых собак в армии, их боевому и тактическому использованию, коротко ознакомимся с историей их возникновения в армии и народном хозяйстве.

История возникновения

В истории очень давно известно применение собак в качестве ездовых. Как отмечалось ранее, собака является одним из первых животных, прирученных и одомашненных человеком. Сначала их использовали стихийно, для охраны жилья и охоты. На основе детального палеонтологического анализа ученые пришли к выводу, что собака была первым животным, использованным человеком как транспортное средство. Уже из этого можно сделать вывод, что четвероногие помощники стали одними из первых упряжных животных, а сама ездовая служба — одной из древнейших служб, в которой собаки получили самое широкое применение. В те далекие от нас времена собака использовалась вначале в санной, а затем — в колесной упряжке. При этом, как известно, и санный, и колесный транспорт претерпел очень большие изменения.

Из имеющихся и дошедших до нас документов видно, что собака как упряжное животное стала использоваться раньше лошади, за 3000 лет до н. э. в санной упряжке и за 2500 лет до н. э. в телеге, и поэтому мы с полным правом можем считать ее одним из древнейших упряжных животных. Как известно из истории, центром возникновения, дальнейшего совершенствования и распространения ездового собаководства, его родиной, является наша страна, а точнее ее северо-восточные районы — Якутия, Камчатка, Чукотка и другие, где жизнь и развитие человечества были бы немыслимы без участия ездовой собаки.

Примечательно, что ездовое собаководство Северной Америки оказалось во многом не только моложе, но и застывшим на более древних, примитивных стадиях. Более того, собаководство Аляски было не в состоянии поддерживаться на том уровне, до которого в свое время оно было развито нашими соотечественниками после открытия этой части земного шара.

Историей показано, а делами доказано, что в езде на собаках русские и другие народности нашего Севера являются самыми искусными, а наши ездовые собаки — самыми лучшими в мире. Об этом говорят многие примеры мастерства наших каюров и выносливости отечественных пород ездовых собак.

Не случайно один из известных полярных путешественников Рауль Амундсен, говоря о ездовых собаках, писал, что везде русские и чукчи в своем мастерстве управления собаками на голову выше всех тех, кого ему приходилось видеть. Сегодня мы можем сказать, что не только в езде на собаках, но и в вопросах совершенствования их дрессировки и применения в боевых условиях.

Парадоксально, но, несмотря на длительное время использования собак для ездовой службы и очевидность отсутствия вреда в этом для животных, отдельные заграничные «общества охраны» неоднократно поднимали вопрос о запрещении применения собак для этих целей. В результате в 1935 г. на интернациональном Конгрессе защиты животных в Брюсселе было принято решение, запрещающее использование собак для ездовой службы. Это решение было принято и основано на голословном утверждении о неприспособленности собак, в силу особенностей телосложения, к данной работе. Ничем не обоснованное, без доказательного материала решение, противоречащее теоретическим данным и практическому опыту, было отвергнуто и не принято во внимание, поскольку не выдерживало никакой критики. Использование же собак для езды не только не прекратилось, но и приняло более широкие размеры.

Чтобы показать несостоятельность и бессмыслицу решения брюссельского конгресса, достаточно привести следующую аналогию между двумя упряжными животными — лошадью и собакой. Говоря об обоснованности телосложения собаки и лошади как двух упряжных, тяговых животных, следует отметить, что собака, как и лошадь, приспособлена к ездовой работе. Об этом говорят следующие данные: дыхательная поверхность легких, их объем от общего объема тела составляет у лошади — 6%, у собаки — 5%; относительный вес сердца от веса всего тела равны у скаковой лошади — 1,04%, у рысака — 0,65% и у собак — 1,6%. Не меньше у собаки и тяговое усилие. Так, если у лошади нормальное тяговое усилие составляет 13–15% живого веса, при сильной нагрузке доходит до 30–45%, то у собаки оно равняется соответственно 10–20%, а при тяжелой работе может достигать — 25–30%.

Что мы называем тяговым усилием? Это сила, которую проявляет собака для перевозки нарты, лодки-волокуши или колесной тележки, как с грузом, так и без него. Практический опыт показывает, кроме того, что правильная эксплуатация ездовой собаки приносит ей бодрость, здоровье и длительную работоспособность.

Вот как красноречиво написал об этом Э. И. Шерешевский:

«…я не знаю лучшего средства вновь вернуть большой собаке отнятую от нее работу, чем ежедневную, регулярную упряжную работу. Ни одна большая собака не останется так долго бодрой, радостной и здоровой, как правильно содержимая упряжная собака. Она самая счастливая из всех».

Практика показала, что это так, и имеется немало случаев работы собак в упряжке до 10–12 и более лет, в то время как предельный срок службы собак по другим видам едва достигает 8–10 лет.

До сих пор мы разбирали историю возникновения ездовых собак вообще, касаясь их применения в народном хозяйстве. Однако для нашей книги этого недостаточно, нам необходимо знать — как, когда и где, в какой армии впервые появились ездовые собаки. Долгое время было модным утверждение в литературе, перекочевавшее и на сайты Интернета, что одними из первых армий в мире, в которых перед самым началом Первой мировой войны были введены на вооружение ездовые собаки, стали бельгийская и голландская. Несколько позже, как утверждается на просторах всемирной паутины, ездовых собак вводят германская, норвежская, шведская, финская, русская, австрийская, французская, итальянская и другие армии.

Но правильно ли такое утверждение? Как могло получиться, что наша Родина, являясь центром возникновения и совершенствования ездового собаководства, одной из последних стала использовать их в армии? Исторические данные полностью опровергают версию о приоритете применения ездовых собак бельгийской и голландской армиями.

Исторические научные данные показывают, что одной из первых армий, использовавших ездовых собак в своих походах в Западной Сибири, являлась русская армия, причем было это в начале XVI в., или на 400 лет раньше чем на Западе. Правда, в тот период не было специальных подразделений ездового собаководства, и для этих целей использовались упряжки местного населения, наряду с оленьими, на которых продвигались вперед воеводы и простые ратники. Таково настоящее положение с приоритетом появления ездовых собак в армии.

Выше уже указывалось, для каких целей могут применяться собаки в армии. Здесь следует оговориться, что если на Западе собаки использовались главным образом для транспортирования пулеметов, боеприпасов и других военных грузов, причем в минимальных масштабах, то в нашей армии, как показал опыт Великой Отечественной и других войн, животных использовали для выполнения самых разнообразных работ в массовом масштабе. Здесь хотелось бы отметить, что впервые в более широком масштабе собаки в армии и, прежде всего, для ездово-санитарной службы были применены в Красной армии во время войны с Финляндией в 1939–1940 гг., о чем уже писалось.

Особенно большой размах применение ездовых собак получило во время Великой Отечественной войны, об этом информация будет представлена ниже. Таким образом, родиной применения собак в армии для вывоза раненых с поля боя мы можем с полной уверенностью считать нашу страну, а первыми частями, практически осуществившими это, — подразделения Центральной школы военного собаководства.

В войне с белофиннами ездовые собаки были использованы, как об этом уже писалось, для вывоза раненых, подвоза боеприпасов, продуктов в дивизионных и полковых районах. Уже тогда было установлено, что данный вид транспорта имеет ряд преимуществ, которые в годы Великой Отечественной войны позволили ему завоевать к себе полное доверие и авторитет среди общевойсковых командиров, санитарных работников и личного состава частей, которым были приданы собаки ездово-санитарной службы.

Одним из таких преимуществ, отмеченных выпущенной в 1946 г. авторами книги «Ездовое собаководство» (Э. И. Шерешевский, П. А. Петряев, В. Г. Голубев), является быстрота транспортировки тяжелораненых с поля боя.

В книге сказано:

«Было установлено, что время, затрачиваемое на вывоз раненых на упряжках ездовых собак в полковом и батальонных районах, составляло от 10 мин. до 1 ч., в зависимости от вида боя, условий местности, качества снежного покрова и количества груза, тогда как конный транспорт в этих же условиях на эту же работу затрачивал от 40 мин. до 3-х и более часов, причем нес большие потери в лошадях».

Из этого следует, что санитарно-нартовые упряжки как один из видов санитарного транспорта, применяемого для вывоза раненых и подвоза всевозможных грузов и продуктов в ротных, батальонных и полковых районах, оказался наиболее удобным в зимних условиях. Что же касается скорости, то она оказалась выше по сравнению со скоростью конного транспорта в три-четыре раза.

В качестве краткого итога по данному вопросу можно записать, что очагом возникновения и совершенствования ездового собаководства, его центром, где оно получило свое дальнейшее развитие, является наша страна. Наш народ по праву считается в этой области самым опытным, а ездовые собаки — лучшими в мире. Имея, таким образом, богатейший опыт использования ездовых собак на Севере и базируясь на нем, русская армия первой в мире за много сотен лет применила ездовых собак для военных дел.

Являясь носительницей всего прогрессивного, Красная армия умножила боевые традиции своего народа, русской армии в этом специальном вопросе. Опыт последующих боевых действий и применение в них ездовых собак подтвердил необходимость их наличия в армии, особенно в военное время, а также наше преимущество в этом деле.

В декабре 1942 г. начальник Главного военно-санитарного управления Красной армии, генерал-майор (в дальнейшем генерал-полковник) Е. И. Смирнов, писал:

«Не подлежит никакому сомнению, что наша военная медицина достигла больших успехов в лечебно-эвакуационном обслуживании Красной армии. Но мы должны знать и о дефектах в нашей работе… Чем лучше мы будем знать наши дефекты, тем скорее мы изживем их, добьемся еще больших успехов.

… Я призываю вас к тому, чтобы организация лечения раненых позволила не только еще лучше питать действующую армию резервами, но и быстро и умело справиться с последствиями этой исключительно кровопролитной войны».

Ездовая служба оказала большую помощь медицинской службе в решении стоящих проблем.

Справка

После окончания Гражданской войны и военной интервенции интенсивность военно-медицинского обеспечения резко снижается в связи с необходимостью срочного решения задач мирного строительства. В это время налаживается работа по обобщению полученного опыта лечебно-эвакуационного обеспечения войск. Основные ее требования содержались в общевойсковых уставах, в июле 1929 г. приказом РВС СССР и НКЗ № 161 было введено в действие «Руководство по санитарной эвакуации в РККА». В нем в качестве обязательного принципа вводится поэтапное лечение раненых и больных, в основу которого были положены своевременность, непрерывность, последовательность и преемственность оказываемой им лечебной помощи, организации их эвакуации по принципу «на себя» и другое. По мере налаживания экономической и военной мощи страны вносились существенные коррективы и в обеспечение войск Красной армии.

В мае 1932 г. была завершена переработка медицинских разделов всех уставов и наставлений военного времени. В ноябре 1933 г. приказом РВС СССР № 178 руководство 1929 г. заменяется «Уставом военно-санитарной службы РККА (войсковой район)». В нем принцип этапного лечения впервые дополняется весьма существенным требованием — эвакуации по назначению. С учетом серьезных оргштатных изменений в 1938 г. был разработан проект «Устава полевой санитарной службы РККА». Свою проверку на жизненность медицинская служба Красной армии прошла в ходе боевых действий у озера Хасан (1938), на реке Халхин-Гол (1939) и в Советско-финской войне 1939–1940 гг. Наиболее масштабной была последняя, ибо представляла собой фронтовую наступательную операцию в особо трудных условиях зимы.

Вынос тяжелораненых с поля боя производился непрерывно и под огнем противника. Сроки доставки на БМП до 58% их общего числа не превышал один час с момента ранения, 24% — 2–3 часов и 18% — более трех часов. Итоги деятельности медицинской службы в Советско-финской войне были детально изучены и обсуждены в июне 1940 г. Учебным медицинским советом при начальнике СУ РККА. В итоге подготавливается проект «Устава санитарной службы» (1940). С изменениями он был положен в основу проекта «Наставления по санитарной службе Красной армии» (1941). В целом силы и средства медицинской службы претерпевают ряд изменений. Вводятся в штаты дополнительные силы, структуры и средства. К сожалению, многие нововведения довести до конца к началу Великой Отечественной войны не удалось, и медицинская служба вступила в нее в стадии незавершенной реорганизации.

И еще коротко об одной службе — военно-санитарной. Читатель не должен ее путать с ездово-санитарной службой. В чем же разница? Первая предназначена для поиска раненых на поле боя, доставки к ним перевязочных средств, передачи сообщения вожатому или в медицинский пункт о раненом. Вторая — для эвакуации с поля боя раненого и доставки его в медицинское учреждение.

Надо отметить, что родоначальником появления военно-санитарной собаки был германский художник Я. Бунгартц, именно он подготовил первых собак в годы Первой мировой войны. Во Вторую мировую войну военно-санитарные собаки применялись крайне редко. Вот как описывает свою встречу с такими собаками в журнале «Наука и жизнь» академик Б. В. Петровский, бывший в годы войны фронтовым хирургом:

«Во время боев под Франкфуртом и Кюстрином я был свидетелем подвига санитарной собаки. На этом участке бои шли очень трудные, было много убитых и тяжелораненых. К нам в траншею пришел проводник с собакой в упряжке с лыжами-носилками. Проводник дал направление собаке в опасную зону, куда не могли пробраться наши санитары из-за плотного огня фашистов. Мы следили за собакой в перископ. Она по-пластунски подползала к телам, обнюхивала их и, не задерживаясь у трупов, пробиралась дальше. Наконец она припала к человеку с окровавленной головой и стала лизать его лицо от подбородка к носу. Раненый пришел в себя, видимо, испугался большой собаки, сделал какое-то движение, но собака подставила ему свой бок, привлекая внимание к сумке с красным крестом. Раненый расстегнул сумку, достал фляжку, выпил и снова потерял сознание, но собака не покидала его до тех пор, пока он с величайшим трудом не перевалил свое тело в носилки. Тогда она повезла его к нам, опять же ползком, ныряя в рытвины, прячась от огня. Эту картину я никогда не забуду!»

Виды тактического применения

Исходя из назначения ездовых собак, вытекают и виды их тактического применения.

В период Великой Отечественной войны подразделения ездовых собак делились на следующие два вида:

1) подразделения ездово-санитарных упряжек — основная масса;

2) подразделения ездово-связных — незначительная часть.

Боевой опыт применения ездовых собак в период Великой Отечественной войны показал, что они с успехом могут быть использованы в различное время года и суток, в самой разнообразной местности, климатических и метеорологических условиях, на зимнем (нартах, лодках-волокушах) и летнем транспорте (санитарно-колесных установках), а также, и это важно, в различных видах боя (наступлении, обороне). Для выполнения конкретных работ привлекались упоминаемые выше два вида подразделений ездовых собак.

Начнем с подразделений ездово-санитарных упряжек. Они являлись основным видом транспорта в батальонных и ротных участках (переднем крае) и применялись:

1. Для эвакуации тяжелораненых с их личным оружием:

1) со взводных и ротных районов (поля боя) до батальонных и полковых медицинских пунктов (БМП и ПМП);

2) со взводных и ротных районов (поля боя) до постов санитарного транспорта (ПСТ);

3) с санитарных гнезд (СГ), или траншей до постов санитарного транспорта (ПСТ), или батальонных и полковых медицинских пунктов (БМП и ПМП).

Расстояние маршрутов пробега упряжек с тяжелоранеными до указанных пунктов колебалось от 0,5 до 5 км, чаще всего 0,5–2 км.

1. Для подвоза на передний край боеприпасов, оружия, продовольствия, медикаментов и других грузов.

3. Для сопровождения лыжных подразделений, групп, отрядов и частей, действующих в тылу противника.

Таково основное назначение и профиль работы подразделений санитарно-нартовых упряжек.

Второй вид подразделений, а именно ездово-связной, применялся в основном:

1) для наводки и снятия проволочной связи от КП стрелкового корпуса до КП дивизии, а иногда и полка;

2) для транспортировки имущества связи и других грузов в подразделениях связи (см. Гл. 19, «Служба собак связи»).

Кроме того, возможно применение ездовых собак для транспортировки инженерного имущества, взрывчатых веществ, средств взрывания при сопровождении групп обеспечения в наступательном бою, а также для перевозки обезвреженных мин подразделениями минно-розыскных собак, действующих в боевых порядках наступающих войск. Такое использование собак имело место в ряде ОИБМ (61,64 и других).

И, наконец, есть еще одна возможность использования ездовых собак в качестве одного из подвижных средств связи — в арктических условиях ведения боевых действий. Таким образом, перед указанными подразделениями открывается широкое поле деятельности. О том, как лучше использовать эти возможности, давайте расскажем ниже.

Начнем с организационно-штатной структуры частей и подразделений ездовых собак. В качестве основной организационно-штатной единицы ездовых собак следует считать отдельные отряды собак санитарно-нартовых упряжек (ООССНУ) двухротного состава или батальоны ездовых собак трехротного состава, как отдельные, так и входящие в состав отдельных полков специальных служб, являвшихся самыми крупными боевыми единицами военного собаководства военного времени.

В свою очередь, каждая рота состояла из трех взводов, а последние — из трех отделений. Всего во взводе должно быть не менее 27 упряжек, а не 18–21, как это имело место ранее, при освобожденных командирах отделений от упряжки. Последнее вытекает из должностных обязанностей командира отделения, который, имея упряжку и работая на ней, не сможет организовать постоянный контроль над работой отдельных вожатых, выбрать маршрут движения вожатых упряжек, организовать правильное содержание и кормление собак, вести количественный и качественный учет работы отделения, а также при выходе из строя одного из вожатых заменить его до прибытия пополнения. Личный состав отряда, кроме отделения обслуживания, должен быть пригодным к строевой службе в армии.

Упряжка должна состоять из четырех собак. Кроме того, необходимо наличие ремонтного взвода, отделения обслуживания, соответствующего гужевого и автотранспорта. Такой должна быть организационно-штатная структура подразделений и частей ездовых собак. Мы не вдаемся в детали этого вопроса, хотя он имеет важное значение, так как к нему мы еще вернемся по ходу освещения опыта боевого применения в ходе войны.

Давайте рассмотрим другой важный вопрос, а именно: организационное подчинение подразделений ездовых собак, так как от его решения зависело многое в ходе боевых действий.

В результате боевого применения ездовых собак в годы Великой Отечественной войны отдельные отряды собак санитарно-нартовых упряжек или отдельные батальоны были подчинены начальникам санитарных управлений фронтов или начальникам санитарных отделов армий.

Опыт Великой Отечественной войны учит, что подчинение подразделений ездовых собак (ООССНУ) и батальонов начальникам санитарных отделов армий более целесообразно, так как это дает возможность более производительно использовать упряжки, с одной стороны, и приблизить руководство подразделениями, с другой. Подчинение отрядов начальникам санитарных управлений фронтов менее целесообразно, так как вынужденная переброска отряда из одной армии в другую или дробление его по армиям отрицательно сказывается на работе подразделений, теряющих много времени, сил и средств на переходы, переприкрепления на все виды довольствия и т. д. Подтверждением правильности вышеизложенного является боевая работа 1-го ордена Рижского полка специальных служб 10-й гвардейской армии и 2-го Келецкого полка специальных служб 3-й гвардейской армии. На их деятельности мы подробнее остановимся ниже.

Роты отряда или батальона распоряжением начальника санитарного отдела армии придавались в распоряжение начальников санитарных служб корпусов, которые, в свою очередь, взводы придавали в дивизии, откуда отделения распределялись по полкам. Дальнейшее дробление отделений при всех случаях должно быть исключено, так как в результате дробления наличие в полку двух-трех упряжек приводило к тому, что они были не в состоянии обеспечить вывоз тяжелораненых до БМП, не говоря о ПМП, а понеся боевые потери, такая группа становилась совершенно небоеспособной. Примером тому служит попытка начальником санитарного управления 5-й армии дробления 51-го ООССНУ по полкам, предотвращенная затем начальником санитарного управления 3 Белорусского фронта генерал-лейтенантом медицинской службы Гурвич.

Таким образом, самой меньшей боевой единицей подразделений ездовых собак является отделение, которое, находясь в распоряжении начальника санитарной службы полка, самостоятельно решает поставленные перед ними задачи. Приведенное организационное подчинение, несмотря на кажущуюся многоступенчатость, идущую сверху вниз, является наиболее удобным и целесообразным, позволяющим использовать упряжки там, где в них возникает наибольшая потребность.

Теперь о количестве упряжек в армии. Опыт Великой Отечественной войны показал, что для того, чтобы максимально обеспечить части соединения, действующие в первом эшелоне, необходимо иметь такое количество упряжек, которое было бы достаточно для двух третей всех пехотных соединений, входящих в состав армии. Конкретно это означает наличие не менее одного отряда или батальона в действующей армии. В связи с многоступенчатостью подчинения и дробления подразделений отряда определим, исходя из опыта боевых действий, место командиров подразделений и их роль в руководстве своими подразделениями.

Дробление отряда, вплоть до отделений, усложняло руководство подразделениями, организацию учета работы и отчетность, своевременное пополнение подразделений личным составом, собаками и санитарным транспортом, а также контроль за работой со стороны командиров подразделений. Поэтому очень важно, чтобы каждый из них находился как можно ближе к месту работы своих подразделений и руководил их работой.

Исходя из этих требований, в ряде частей ездовых собак в период Великой Отечественной войны было установлено следующее местонахождение командиров подразделений:

— командир отделения находился всегда вместе со своим отделением;

— командир взвода на одном из полковых медицинских пунктов, в наступлении и дивизионном медицинском пункте (МСБ), в обороне;

— командир роты на одном из дивизионных пунктов (МСБ), в наступлении и при наличии санитарной службы корпуса, в обороне;

— командир отряда, батальона или заместитель при оперативной группе санитарного отдела армии, в наступлении и при санитарном отделе армии, в обороне.

В целях организации более оперативной связи, представления отчетности и своевременного пополнения боевых потерь у каждого командира, начиная с командира взвода, должен быть связной, в обязанности которого входит своевременная доставка сведений о работе подразделений, боевых потерях, периодической печати (газет, журналов, брошюр), писем, а также защита своего командира и оказание ему помощи в случае ранения или другого какого-либо несчастного случая.

Приведем несколько примеров, подтверждающих наш текст.

В архиве Музея истории военного собаководства имеется справка, данная 3-му отряду нартовых упряжек о том, что за период работы в 39-й армии Калининского фронта с 9 марта по 7 апреля 1942 г. проделана следующая работа:

1. Вывезено с поля боя бойцов, командиров и политработников с личным оружием в санбат на расстоянии 12–15 км — 472 человека.

Справка: в это время войска 39-й армии вели бои в полуокружении северо-западнее рубежа обороны Вязьмы — Холм-Жирковской. Находясь под угрозой полного окружения северо-западнее Вязьмы, армия вела упорные бои с противником, сковывая его значительные силы. К сожалению, 39-я армия не смогла пробиться к главным силам фронта. Соединившись с партизанами, они до конца весны вели борьбу в тылу врага.

2. Доставка продуктов питания к полю боя на расстоянии 25–30 км — 43 т.

3. Доставка боеприпасов на расстоянии 25–30 км к полю боя — 64 т.

4. Размотка и смотка кабеля 60 км, развоз различной корреспонденции — 281 рейс, что составляет 4829 км.

Проделанную работу 3-м отрядом нартовых упряжек командование 39-й армии считает отличной.

Начальник штаба 39-й армии полковник (Мирошниченко)

Военком штаба 39-й армии ст. батальонный комиссар (Майоров) 7 апреля 1942 г.

(Архив Музея истории военного собаководства, документы ВОВ. № 56.)

Или вот еще один пример.

54-й отдельный отряд собак санитарно-нартовых упряжек 59-й армии, командир отряда капитан Мирзоян, в составе 6 взводов и 1 отделения начал свою работу с 14 января 1944 г. Взводы отряда были распределены по отделениям при стрелковых полках. Отделения действовали самостоятельно, под общим руководством командиров взводов. С 14 января по 26 марта 1944 г. взводами отряда вывезено с поля боя и доставлено на ПМП и БМП — 10 700 человек.

Ниже приводим результаты работы отряда:

1-я рота: 1-й взвод (377-я сд) — вывезено 1273 человек;

2-й взвод (256-я сд) — вывезено 125 человек;

2-й взвод (310-я сд) — вывезено 2047 человек;

3-й взвод (239-я сд) — вывезено 1850 человек;

Итого за роту: вывезено 5295 человек.

2-я рота: 1-й взвод (378-я сд) — вывезено 1939 человек;

2-й взвод (191-я сд) — вывезено 945 человек;

2-й взвод (286-я сд) — вывезено 1133 человек;

3-й взвод (225-я сд) — вывезено 849 человек;

3-й взвод (198-я сд) — вывезено 347 человек;

Отделение (58-я бригада) — вывезено 192 человек.

Итого за роту: вывезено 5405 человек.

Всего по отряду: вывезено 10 700 человек.

В этот период отряд имел в наличии 150 человек, 362 собаки и 102 лодки-волокуши. Во время проведения операции было убито 72 собаки, 28 ранено; кроме того, разбито 30 лодок-волокуш и 24 комплекта нартовой упряжи.

За мужественную и добросовестную работу 73 человека представлено к правительственным наградам.

(Материалы архива Музея истории военного собаководства.)

Справка

В это время 59-я армия перешла в наступление, совместно с 54-й армией окружила чудовскую группировку противника. Заняв оборону на восточном берегу Чудского озера, армия удерживала его до лета 1944 г. 15 февраля 1944 г. полевое управление 59-й армии было передано в состав Ленинградского фронта и выведено в резерв, ее войска переданы в состав 8-й и 67-й армий.

Вот два боевых отзыва о работе взвода и отделения ездово-санитарных собак.

Боевой отзыв

«О работе 3-го взвода 2-й роты (командир роты — лейтенант И. В. Соколов) санитарных собак 44-го отдельного отряда ездово-нартовых упряжек в 35-й Гвардейской Краснознаменной Лозовской стрелковой дивизии»:

«За время пребывания в 35-й гвардейской Краснознаменной Лозовской стрелковой дивизии взвод санитарных собак под командованием старшего сержанта Н. Ф. Шутова проделал громадную работу по вывозу раненых с поля боя и подвоза боеприпасов на передовую линию.

С началом боевых действий с 13 августа 1943 г. по настоящее время санитарные собаки работали по вывозу раненых с поля боя, своевременно доставляя раненых воинов в полевые медицинские пункты, тем самым спасая многие человеческие жизни, показали себя как необходимые и полноценные помощники частям и подразделениям Красной армии в деле своевременного вывоза бойцов и офицеров, а также в деле своевременного и необходимого в трудных условиях боя подвоза боеприпасов. Личный состав подразделения лейтенанта Соколова работал исключительно слаженно и добросовестно, многие из них представлены к правительственной награде.

Такие товарищи, как командир взвода т. Шутов, командиры отделений: Николаенко, Д. Е. Косарев, красноармейцы: Н. Ю. Окунь, П. А. Столяров, М. П. Скляров, Ф. К. Грицун и Волосенко, в трудных условиях боя при формировании р. Днепр и р. Северский Донец полностью справились с возложенной на них задачей.

27 октября 1943 г.

Генерал-майор медицинской службы Сорокин»

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Справка

35-я Гвардейская Краснознаменная Лозовская стрелковая дивизия в сентябре 1943 г. форсировала Днепр, участвовала в Николаевской операции.

Боевой отзыв

«О работе вожатых собак ездово-санитарной службы отделения ефрейтора И. А. Афанасьева (2-й ОПДСС), приданного 1008-му сп 266-й сд»:

«За время нахождения отделения при санчасти 1008-го сп личный состав отделения и собаки использовались по назначению — эвакуации раненых с передовых позиций нашего подразделения. За весь период нахождения в полку отделением эвакуировано раненых с поля боя в период наступления и обороны в количестве 840 человек, одновременно, и были использованы на переброске груза — боеприпасов. На передовую было перевезено всего 4750 кг грузов. Личный состав отделения исключительно добросовестно относился к своим обязанностям, зачастую рискуя жизнью, но задание выполнялось в срок. Особенно отличились в работе: рядовой Самокатов, который вывез 456 человек, рядовой Попов — 184 человека, Кузнецов — 123 человека, ефрейтор Афанасьев лично вывез 77 человек.

Начальник службы 1008-го сп 266-й сд 01.01.1944 г. Батюк»

Тактические условия применения

Опыт боевого применения показал, что основной тактической единицей ездово-санитарных собак является отделение, которое, находясь в стрелковом полку, самостоятельно решает поставленные перед ним задачи. Дробить отделение по нескольким полкам нецелесообразно и, кроме того, еще и вредно, так как его распыление в две-три упряжки на полк не обеспечит своевременную эвакуацию тяжелораненых с поля боя.

Для более эффективного использования подразделений ездово-санитарных упряжек практикой боевой работы установлено, что последние организационно должны придаваться войскам следующим образом.

Отдельные отряды санитарно-нартовых упряжек двухротного состава придавались в распоряжение начальника санитарного отдела армии, который распределяет отряд поротно в корпуса, действующие в первых эшелонах на главном направлении.

Распоряжением начальника санитарной службы корпуса взвода ездовых собак придавались в дивизию, а затем отделения — по полкам. Так, например, 17-й отдельный отряд нартовых упряжек собак КУКСа ЦВТШД КА в составе 54-й армии Ленинградского фронта 28 февраля 1942 г. поступил в распоряжение командира 4-го гвардейского стрелкового корпуса с основной задачей — вывоз тяжелораненых с поля боя до БМП и ПМП.

Приказом по корпусу № 109 от 07.03.1942 г. отряд разбит и его подразделения приданы:

1-й взвод 1-й роты — санроте 5-го гвардейского стрелкового полка;

2-й взвод 1-й роты — санроте 13-го гвардейского стрелкового полка;

1-й взвод 2-й роты — санроте 32-й отдельной стрелковой бригады;

2-й взвод 2-й роты — санроте 33-й отдельной стрелковой бригады.

В каждом взводе было по 20 упряжек собак. В бригадах взвода были разбиты по отделениям и приданы санвзводам батальонов.

В итоге работы отряда — вывоз тяжелораненых с их оружием, с поля боя — 2250 человек. Кроме этого, взводами подвозили продовольствие и другое имущество на передовые позиции, завезено — 3800 кг.

Среднее расстояние одного рейса перевозки раненого составляло 12–15 км по труднопроходимой местности. Надо отметить, отряд потерял за это время: убитыми — 7 человек, что составляет 20% ко всему составу отряда.

Потери собак: убитыми, ранеными и павшими — 150 голов, что составляет 47% ко всему составу собак.

Сравнительно большие потери людей и собак объясняются главным образом тем, что курсантам и собакам приходилось все время работать в зоне огня противника. Курсанты школы проявили исключительное упорство в выполнении задачи по вывозу тяжелораненых с поля боя, невзирая на трудности и опасности от огня противника.

(Архив Музея истории военного собаководства, справка «Об итогах работы 17-го ООНУС КУКСа ЦВТШД КА» в составе 54-й армии Ленинградского фронта.)

Справка

В феврале 1942 г. 4-й гвардейский стрелковый корпус из резерва Ставки ВГК был передан на усиление 54-й армии, которая безуспешно прорывала оборону войск противника по рубежу Посадников Остров — Погостье. Корпус введен в бой 16 марта 1942 г., благодаря усилиям корпуса 54-я армия сумела продвинуться до реки Тигода, где корпус, однако, был остановлен подошедшими резервами противника. В дальнейшем корпус продолжал боевые действия в «погостьинском мешке», а затем часть войск была выведена в преддверие Синявинской операции, получив ряд новых соединений.

Таким образом, стрелковый полк, как правило, получая отделение, состоящее из 6–7 упряжек или взвода, состоящего из около 20 упряжек, которые в основном и обеспечивали вывоз с поля боя тяжелораненых с их личным оружием до ПСТ, БМП и ПМП.

Одним из организационных недостатков отделения является его малочисленность (6–7 упряжек) при неосвобожденном командире отделения. Это вело к тому, что, находясь в батальоне, две упряжки не могли обеспечить своевременного вывоза тяжелораненых с поля боя, а при боевых потерях в собаках и вожатых становились совершенно небоеспособными. Командир отделения, имеющий свою упряжку и участвующий в одном из батальонов в качестве вожатого, фактически отделением не руководил.

Уже в ходе Великой Отечественной войны была выявлена необходимость в увеличении штата взвода до 27 упряжек с освобожденными командирами отделений. Кажущаяся нецелесообразность иметь в отделении освобожденного от упряжки командира отделения является такой лишь на первый взгляд, так как командир отделения обязан организовать работу отделения, выбрать маршруты, организовать правильное содержание и сбережение собак, учет работы, а при выходе из строя одного из вожатых заменить последнего до прибытия пополнения.

Вот отзыв о работе отделения нартовых собак младшего сержанта Леонова, работавшего в 848-м сп 267-й сд (55-й ООССНУ):

«За период боев на Изюминском направлении с 14.08.1943 по 22.08.1943 г. отделение нартовых упряжек младшего сержанта Леонова вывезло с поля боя до передового медпункта и ПМП более 350 раненых бойцов и командиров. Особенно отличились в боях павшие смертью храбрых красноармейцы Иваньшин, Дирявый и Зеленин, тяжело раненный Алин, которые на своих нартовых собаках вывезли с поля боя более 200 раненых бойцов и командиров.

Командир отделения Леонов вывез с поля боя 33 человека раненых красноармейцев. Бараковский вывез 27 раненых с их оружием.

Вожатые собак под командой командира отделения младшего сержанта Леонова самоотверженно работали под огнем противника. Сотни раненых бойцов и командиров с благодарностью вспоминают четвероногих друзей и их вожатых, спасших им жизнь.

Начальник санслужбы 267-й сд военврач 3-го ранга Зарцалов

Командир 848-го сп майор Липачев»

(Архив Музея истории военного собаководства. Д. 370. Л. 562.)

Как написано выше, основной тактической единицей подразделений ездово-санитарной службы является отделение, которое, находясь в стрелковом полку, самостоятельно решает поставленные перед ним задачи.

Вот характерный пример работы отделения ездово-санитарной службы:

«Боевая характеристика.

Дана командиру 1-го отделения, 3-го взвода, 1-й роты, 51-го ООССНУ младшему сержанту И. Ф. Гладкому в том, что его отделение работало по эвакуации раненых в 79-й ГСП 26-й ГСД, отделение эвакуировало тяжелораненых с поля боя до БМП с их личным оружием. Личный состав отделения с поставленной задачей командования справился. Личный состав отделения дисциплинированный и проявил хорошую организованность. За время работы с 16.10.1944 по 31.10.1944 г. эвакуировано тяжело раненных бойцов и офицеров с их личным оружием — 721 человек)».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Выше был приведен пример только одного отделения, архив Музея хранит сотни таких документов.

Ранее уже отмечалось, что Центральная школа связи собаководства и голубеводства (данное название у школы было в 1934–1938 гг.) в период 1936–1938 гг. провела ряд испытаний и пробегов с ездовыми упряжками с задачей определения качества, силы и выносливости разнопородных и беспородных собак, что дало возможность подготовить и обеспечить работу курсантских нартовых батальонов школы в финской кампании в 15-й армии и на Карельском участке фронта.

Несмотря на полученный боевой опыт и исключительно положительные результаты работы, после окончания финской кампании доклады в Сануправление и Оргштатное управление Красной армии о введении на вооружение санитарно-транспортных подразделений собаководства эти предложения остались открытыми и в частях Красной армии мы не имели ни одной нартовой упряжки.

С началом Великой Отечественной войны снова были подняты вопросы о введении на вооружение ездовых собак, но Оргштатное управление ГШ отказало, что заставило школу в ноябре 1941 г. без санкции Генштаба и Главсануправление Красной армии в Туринске мобилизовать собак и готовить де-факто три учебных батальона курсантов с 960 упряжками как нештатные подразделения школы и отправить их на Северо-Западный, Калининский, Ленинградский и Волховский фронты.

Лишь после отправки этих отрядов на фронт 8–20 января 1942 г. директивой Генштаба № орг./151165–67, школе удалось доказать и утвердить разработанные штаты № 014/122 по линии ГУС КА и оформить отправленные отряды нартовых упряжек.

Таким образом, с мая 1942 г. в Красной армии (за исключением армии Лелюшенко и Карельского фронта) ездовые собаки были снова сняты с вооружения.

Считая снятие с вооружения нартовых упряжек неправильным, Центральная школа продолжает готовить нештатные подразделения и проводит в июне 1942 г. в 30-й армии боевые испытания деревянных тележек конструкции школы и тележек на металлических колесах конструкции Санитарного института. Военные испытания тележек с деревянными колесами (авторы Мусатов и Тарасов) и с металлическими колесами конструкции Санинститута окончательно разрешили вопрос об использовании санитарно-транспортных собак в течение круглого года.

Настойчивые требования фронтов и полученный боевой опыт дал возможность Главному санитарному управлению Красной армии в декабре 1942 г. вторично ввести штатные подразделения — отдельные взводы ездово-санитарных собак (штат № 04/565) в количестве 70 взводов с общим поголовьем собак 6740 голов, которые Центральной школой были подготовлены в срок.

В мае 1943 г. эти взводы по докладу руководства Центральной школы были переформированы в отдельные отряды нартовых упряжек по штату № 027/312, директива № орг./6/134599 от 26 мая 1943 г., чем были окончательно узаконены части военного собаководства санитарно-транспортной службы Красной армии.

С лета 1943 г. подразделения санитарно-нартовых упряжек начали свою работу и продолжали ее беспрерывно, в течение всего периода Великой Отечественной войны.

Здесь хотелось бы несколько остановиться на тех трудностях, которые мешали как можно скорее и детальнее определить, как правильнее, в каких тактических условиях, какими подразделениями можно эффективно использовать санитарно-нартовые упряжки. Трудность заключалась в том, что многие общевойсковые командиры и начальники мало или совершенно были не знакомы со специфическими особенностями применения и боевого использования военно-служебных собак, недооценивая их роль и значение.

Это же, в свою очередь, приводило к слабому и неэффективному использованию военно-служебных собак или просто к их игнорированию как средств, приданных для более успешного обеспечения выполнения поставленной перед войсками задачи.

Боевой опыт применения собак в наших лучших армиях, умение, настойчивость и инициатива, проявленные со стороны командиров и начальников многих армий и соединений в применении собак в войсках, большая вера в необходимость этого вида специальной службы, проявленная со стороны коллектива школы и командиров специальных подразделений, находящихся на различных фронтах, поддержанные Генеральным штабом и Главными управлениями (ГВСУ КА, ГУС КА) Красной армии ликвидировали данную трудность.

Этим, в сочетании с успешной работой подразделений на фронте, было обеспечено широкое внедрение собак в армии по различным видам специальных служб и, прежде всего, собак санитарно-нартовых упряжек. Это далее решило и выполнение другой задачи, а именно: определение тактических условий применения ездовых собак в армии.

Вот боевой отзыв начальника санотдела 34-й армии Северо-Западного фронта полковника медицинской службы Кактыша: «О работе 18-го отдельного отряда собак нартовых упряжек по эвакуации раненых с поля боя 34-й армии Северо-Западного фронта»:

«18-й отдельный отряд собак нартовых упряжек (командир — лейтенант Шварцев) к работе по эвакуации раненых в частях 34-й армии приступил со второй половины мая 1943 г. Взводы отряда приданы в соединения армии и использовались для работы на участках от ротного поста санитарного транспорта до БМП и от БМП до ПМП, в зависимости от условий местности. Отряд показал отличные боевые результаты своей деятельности, целиком и полностью оправдал назначение нартовых упряжек РККА.

За время работы в 34-й армии отрядом было эвакуировано:

С поля боя до БМП — 4771 человек;

от БМП до ПМП — 2039 человек;

от ПМП до МСБ — 1349 человек.

Всего эвакуировано — 8159 человек.

Кроме того, отрядом подвезено на передний край обороны различного груза (боеприпасы, продовольствие, медикаменты) — 53 т.

Относительно небольшие цифры перевезенных раненых объясняются малоактивными действиями войск армии, находящейся в состоянии активной обороны.

Отряд участвовал в эвакуации раненых с поля боя в дни активных действий армии в период 18–23 августа и, несмотря на трудные условия эвакуации, на лесисто-болотистую местность, плохие труднопроходимые дороги, где не было возможности вывозить раненых конным транспортом, — отрядом выполнялись полностью все задания командования по перевозке раненых на упряжках в срок.

Поэтому нартовые упряжки являются хорошим видом транспорта и заслуженно пользуются большим вниманием со стороны сан службы войсковых соединений.

(23.09.1943 г., Северо-Западный фронт)».

Справка

Войска 34 армии вели в это время наступательные бои с целью разгрома старорусской группировки противника и овладения г. Старая Русса. Наступление проходило в тяжелых природных условиях, в тумане и дожде, что ограничивало применение авиации. Армия находилась под Старой Руссой вплоть до ноября 1943 г., держала оборону и предпринимала попытки штурма города, так 17–20 августа 1943 г. провела массированное наступление, которое, опять же, было отбито. 20 ноября 1943 г. войска армии были переданы 1-й Ударной армии. Полевое управление было выведено в резерв Ставки ВГК.

Благодаря малой уязвимости от огня противника, быстроте движения и хорошей проходимости в любое время года и суток ездовые собаки показали себя исключительно эффективным, незаменимым средством санитарного транспорта по эвакуации тяжелораненых непосредственно с поля боя. На 1 июня 1944 г. на ездово-санитарных упряжках непосредственно с поля боя только отрядами (без учета работы 70 отдельных взводов) было вывезено тяжелораненых — 311 948 человек и 3843 т различных грузов. За образцовое выполнение заданий 1283 вожатых-санитара были награждены правительственными наградами.

Выше уже отмечалось, что ЦВТШД КА, ряд санитарных начальников к началу войны уже имели определенный опыт в использовании собак ездово-санитарной службы в боевых условиях по эвакуации тяжелораненых и перевозке различных военных грузов. Как только началась война, в действующую армию были направлены сотни подразделений ездово-санитарной службы, начиная от мелких отдельных взводов до крупных армейских отрядов, состоявших из двух и более рот. Так, 21 января 1942 г. сформированы 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й и 8-й отдельные отряды нартовых упряжек и составлены боевые расчеты под командованием офицеров Донского, Покровского, Первушина, Тараскина, Гаврилова и Орехова. Развернувшиеся боевые действия по всей линии фронта потребовали от Центральной школы, которая производила формирование и отправку ездово-санитарных подразделений, проделать большую организаторскую работу по укомплектованию этих подразделений собаками, спецснаряжением, установками и подготовленным личным составом, то есть вожатыми-санитарами.

Большую помощь в доставке собак для армии оказало население нашей страны и, в первую очередь, члены клубов служебного собаководства Осоавиахима. Вот примеры о количестве заготовленных собак для нужд формируемых боевых частей собаководства за 1943 г. Заготовлено: Свердловская область — 1932; Ульяновская и Куйбышевская области — 1200; Московская область — 1246; Красноярский край — 1415; Омская область — 910; Чебоксарский район — 278; Тульская область — 210; Ярославская область — 154. Всего в 1943 г. было заготовлено — 7940 собак, из них: немецких овчарок — 1339; метисов — 713; лаек — 1770; гончих — 100; беспородных — 3898.

При заготовке собак, отбираемых для ездово-санитарных упряжек, прежде всего обращалось внимание на их физическое состояние, величину, возраст, длинношерстность, плотный подшерсток, крепкие конечности. Для службы применялись немецкие, кавказские, среднерусские, южнорусские овчарки, лайки всех разновидностей, гончие, метисы и беспородные собаки, обладающие указанными выше качествами. На южных участках фронта в работу включали для этой цели и другие породы собак, такие как легавые, сеттеры, доги, борзые и их метисы, которые хотя и имели слабый шерстный покров, но были достаточно мощные и выносливые для данных районов. Только при подготовке и формировании в 1942 г. 19 отдельных отрядов нартовых упряжек было заготовлено 2000 ездовых собак для нужд отрядов. Так простые люди реагировали на нужды армии. «Все для фронта, все для победы!» — это был не просто лозунг, а руководство к действию.

И еще об одном. Богатый опыт применения подразделений ездово-санитарной службы был накоплен во 2-м ОПДСС. При формировании полка в штате было заложено 3 санитарные роты, что составляло 9 взводов по 18 санитарных упряжек в каждом. Всего в полку — 162 санитарные упряжки. В связи с изменениями штатов полка в июне 1943 г. количество взводов было сокращено, а общее количество упряжек доведено до 126.

Санитарная рота для выполнения задачи придавалась начсанкорам, распоряжением которого взводы придавались начсандивам, согласно требованиям боевой обстановки и поставленных задач перед дивизией, отделения — в стрелковые полки. Стрелковый полк имел шесть санитарных упряжек — работали по две в батальоне, вывозя раненых из ротного района.

Стрелковая дивизия имела 18 упряжек (взвод) и в корпусе — 54 упряжки (рота). При действии стрелкового корпуса, в направлении главного удара начсанкорп иногда придавал до двух рот ездово-санитарных упряжек, что увеличивало количество упряжек в два раза. Командиру взвода, приданного полку, при старой структуре приходилось руководить своими отделениями во всей дивизии (в трех полках). Однако наличие шести упряжек в полку мало удовлетворяло санитарных начальников, которые требовали большего количества упряжек, исходя из тактического применения ездово-санитарных упряжек.

1. Опыт использования санитарных упряжек во 2-м ОПДСС дал возможность выявить целый ряд преимуществ этого нового вида санитарного транспорта, так широко применявшегося в стрелковых частях на всех фронтах Великой Отечественной войны. К этим преимуществам относятся следующие:

1. Облегчается труд санитаров-носильщиков. Если санитар проползает 100 м под огнем противника, вынося раненого за 10–15 мин., то санитарная упряжка это расстояние проделывает за 30 сек.

2. Уменьшается расход санитаров-носильщиков и их потери.

3. Благодаря быстроте движения, незначительным габаритам достигается скрытность своевременной эвакуации раненых из-под огня противника и ускоряются сроки оказания квалифицированной врачебной помощи.

4. При эвакуации с поля боя на колесно-носилочных, лыжно-носилочных установках и волокушах, перевозимых собаками, уменьшаются случаи травматизма раненых по сравнению с выносом санитарами-носильщиками.

5. Благодаря незначительному весу, независимости от дорог санитарные упряжки имеют большую проходимость по снегу и грязи, чем конский транспорт. Зимой санитарные упряжки являются незаменимым санитарным транспортом.

6. Эвакуация с поля боя на санитарных упряжках показана для всех категорий раненых.

2. Основное подразделение, на которое возлагается эвакуация раненых в стрелковом полку, — отделение вожатых собак ездово-санитарной службы. Отделение придается в распоряжение начальника санитарной службы полка, который дает боевое задание командиру отделения. Командир взвода санитарной службы согласует вопросы по использованию и содержанию упряжек, а также занимается поверкой работы и подготовкой личного состава санитарного отделения. Командир отделения, входящий в боевой расчет (имеет упряжку), по заданию начсанслужбы полка выделяет вожатых санитаров с упряжкой в батальон. При необходимости он также работает по эвакуации раненых, как и весь состав отделения. Командир отделения ответственен за боевую готовность отделения, сохранность установок и живой техники. Он же ведет учет работы отделения.

3. Как в оборонительных, так и в наступательных боях санитарные упряжки полка использовались для вывоза раненых из ротного района до ПСТ или до БМП. Как правило, использование санитарных упряжек до ПМП не рекомен дуется, хотя были исключения. Дистанция работы санитарных упряжек определялась:

1) на расстоянии 0,5 км до ПСТ и БМП при сближенных дистанциях во время обороны и при занятии исходного положения для наступления, а также при захвате плацдармов во время форсирования водных преград.

2) на расстоянии 2–4 км до БМП, передовой группы ПМП и до ПМП при растянутых коммуникациях в период наступления и в обороне при невозможности развертывания санучреждений вблизи боевых порядков из-за условий местности или огня противника.

4. В наступательных боях вожатые-санитары следуют вплотную за подразделениями стрелковых батальонов и выполняют задания санитарного начальника, руководящего оказанием первой помощи и эвакуацией раненых в батальоне. Как правило, в период наступления санитарные упряжки концентрируются на сборном пункте (пунктах) на участках стрелковых рот. Вызов санитарной упряжки в боевые порядки производится санинструктором роты установленным для этого сигналом или по приказанию командира санитарного взвода. Место нахождения сборных пунктов определяет санитарный начальник, руководящий эвакуацией раненых из подразделений батальона. Если санитарные упряжки переподчинены ротам, то их работой, указанием места сосредоточения руководит санинструктор роты. Необходимо отметить, что крайне невыгодно в наступательном бою посылать санитарные упряжки на расстояния свыше 4 км, так как при продвижении частей вперед теряется большое количество времени на пробег, что вызывает ненужный расход санитарных упряжек. Потребность количества санитарных упряжек для эвакуации раненых в наступательном бою на участке стрелкового батальона, при условии 40% потерь ранеными, определяется в три-четыре упряжки на сутки боя.

5. В оборонительных боях санитарные упряжки используются для вывоза раненых непосредственно из траншей. В исключительных случаях допускается использование санитарных упряжек для эвакуации раненых в нейтральные полосы, эта работа производится в ночное время по ранее разведанному пути. Место нахождения санитарной упряжки в обороне определяет санитарный начальник, руководящий эвакуацией раненых в батальоне или роте санинспектор, при условии, если упряжки приданы роте.

6. Почти двухгодичный опыт боевого применения санитарных упряжек полка установил, что санитарные упряжки из 3–4 собак при одном вожатом-санитаре летом могут сделать в течение суток, как в наступательном, так и в оборонительном бою, 12–18 оборотов на расстоянии 2–4 км при скорости движения в среднем 4–6 км/ч при условии плотной земляной поверхности на среднепересеченной местности. При преследовании противника, в случаях отставания БМП или постов санитарного транспорта, а также в случаях быстрого продвижения боевых порядков вперед, количество оборотов может уменьшиться до 7–8 в сутки. В результате такой мобильности раненые своевременно вывозились из-под огня и получали квалифицированную медицинскую помощь раньше, чем раненые, выносимые санитарами-носильщиками. Санитарные подразделения полка были приданы стрелковым дивизиям, входящим в состав 32-го и 34-го гвардейских стрелковых корпусов. Всего работало на тот период от 120 до 140 упряжек полка.

7. Существуют особые условия, в которых санитарные упряжки полка использовались:

1) для эвакуации раненых до ПМП на исходном положении для наступления;

2) для вывоза раненых из боевых порядков стрелковой роты или стрелкового батальона, ведущего разведку боем;

3) в обороне в условиях совершенно открытой местности на дистанции свыше 4 км, вывозя раненых на БМП и ПМП, что имело место во время Никопольской операции;

4) в лесистой местности по тропам при невозможности движения другого вида транспорта;

5) при формировании рек и захваченных плацдармов благодаря скрытности и быстроте до места переправы и от нее (Буго-Висленская операция);

6) зимой при рыхлом глубоком снежном покрове, а также при слабом насте с использованием лыжно-носилочных установок, нарт и лодок-волокуш;

7) в уличных боях за населенные пункты от штурмующих групп и гнезд раненых до ПСТ или БМП (г. Глогау на Одере).

Конечно, имеется масса характерных примеров работы вожатых-санитаров за два года. В операциях по захвату плацдармов на берегу реки Северский Донец у села Привольное, в районе Белой Горы и села Щурово, где вожатые-санитары сопровождали десанты и вывозили раненых из боевых порядков к переправам, а иногда и сами переправляли их на лодках через реку. Всего за время нахождения 3-й гвардейской армии в обороне на реке Северский Донец с 18 апреля по конец августа 1943 г. вожатыми-санитарами вывезено из боевых порядков на БМП или ПМП 9932 раненых с их оружием и подвезено 367,4 т боеприпасов, продовольствия и другого имущества. В дальнейшем санитарные подразделения отличились в наступательных операциях в Донбассе и Запорожье (с 01.09. — 31.12.1943), при ликвидации Никопольского плацдарма противника, в районе Луцка и т. д.

Вот характерные отзывы о работе ездово-санитарных подразделений 2-го ОПДСС:

«Эвакуация раненых при помощи санитарных упряжек осуществляется быстро и безболезненно для раненых. Каждая санитарная упряжка заменяет минимум трех-четырех санитаров, хорошо замаскирована и поэтому малоуловима при огне противника. Особенно во время наступательных боев наших войск упряжки ездово-санитарных собак оказывают большую помощь санитарной службе полков.

Начальник санитарного отдела 3-й гвардейской армии гвардии военврач I ранга Шматиков»

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 1. Л. 24.)

«За время работы взвод ездово-санитарных собак, выполняя задачи по эвакуации раненых с линии боя в зимних условиях, показал целесообразность применения данного вида транспорта, преимущество которого заключается в удобстве транспортировки, быстроте эвакуации, особенно тяжелораненых — избавляет их от повторных травм. Применительно к условиям боевых действий взвод ездово-санитарных собак является самым удобным видом транспорта для вывоза раненых с поля боя. Поэтому возникает вопрос о необходимости использования этого вида транспорта в летний период военных действий.

Дивизионный врач 3-й гвардейской армии военврач II ранга Ковалев»

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 1. Л. 24.)

За годы Великой Отечественной войны было подготовлено и направлено в действующую армию 100 различных подразделений ездово-санитарной службы:

— отдельных нартовых взводов — 67;

— отдельных рот нартовых упряжек — 6;

— отдельных отрядов нартовых упряжек — 27.

Ими вывезено с поля боя более 700 раненых с личным оружием.

ЦВТШД КА за годы войны подготовлено и направлено в действующую армию 5233 человека, из них: офицеров — 267, сержантов — 1025, вожатых — 3936. Собак — 15 265. Кроме этого, ездово-санитарные упряжки готовились и некоторыми окружными школами.

Боевые действия вожатого упряжки

В зависимости от условий работы, вида боя, характера местности, времени суток, наличия санитаров-носильщиков вожатые санитарно-нартовых упряжек могут выполнять поставленные перед ними задачи самостоятельно или совместно с санитарными носильщиками и санитарными инструкторами рот. При самостоятельной работе вожатый, получив сведения или видя сам место нахождения раненого, подъезжает, в зависимости от местности и времени суток и огня противника, к последнему, оказывает первую помощь и эвакуирует его до поста ПСТ и БМП.

Для этого необходимо, чтобы каждый вожатый-собаковод был, кроме того, еще и санитаром, могущим оказать раненому первую медицинскую помощь на поле боя. Для этой цели во многих отрядах весь личный состав проходил курс обучения в объеме знаний санитара-носильщика.

При совместной работе вожатых с санитарами-носильщиками последние оказывают раненым первую медицинскую помощь, доставляют их в укрытие (санитарное гнездо или траншею), откуда уже раненый на собаках доставляется до ПСТ или БМП.

Вот пример тактического применения ездово-санитарных упряжек из доклада командира 56-го ООСНУ капитана инженерной службы Михайловского начальника Сануправления Брянского фронта от 12.08.1943 г.:

«Во время Волховской операции основная работа санупряжек сводилась к вывозу носилочных раненых с поля боя до БМП. Работа производилась „накоротке“ не свыше 2–3 км, главным образом на 1 км. Вывоз производился в любое время суток, подчас с нейтральной зоны из-под немецкой проволоки. Движение упряжек производилось скрытно по оврагам и хлебам, а на открытой местности — броском.

Подъезд к раненому на открытой местности совершался на больших аллюрах. Перевозка раненого по открытой местности велась бегом до ближайшего укрытия — ржи или кустарника, а затем собаки следовали за вожатым, пользуясь выгодным рельефом местности.

В отдельных случаях низкорослые вожатые управляли собаками „от себя“, пуская упряжку вперед и амортизируя задние концы носилок руками по тряской дороге. По наблюдениям за ротой, например, вожатого Седашина, такой способ значительно облегчает раненому движение по пересеченной местности.

Упряжки во время операции, как правило, находились на БМП и оттуда беспрестанно курсировали на поле боя и обратно. В период затишья упряжки оставались на БМП, а на ротные участки высылалась дежурная упряжка. Средняя скорость доставки раненого упряжками превышала в три-четыре раза скорость движения носильщиков при выносе ими раненых с поля боя. Так, два носильщика при переноске тяжелораненого на 1 км под обстрелом противника тратили до 1 ч. времени, тогда, как такое же расстояние упряжками перекрывалось за 15 мин. При пробегах на 3 км упряжка затрачивала не более 50 мин., несмотря на пересеченную местность и тяжелый грунт.

В период напряженной работы обратный пробег совершался „налегке“, причем, как правило, вожатый следовал пешком, допуская посадку на тележку лишь под горку.

Малоприметность, верткость и мобильность упряжек в условиях пересеченной местности (в отдельных случаях) обеспечивает вывоз носилочных раненых на 100%. По отзывам раненых, этот вид транспорта значительно спокойнее и удобнее конно-перевозного».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Справка

Летом в составе Орловского фронта 61-я армия участвовала в Орловской стратегической операции (12 июля — 18 августа), в ходе которой во взаимодействии с 11-й гвардейской и 4-й танковой армиями разгромила волховскую группировку противника и освободила город Волхов (28 июля). С 15 августа 1943 г. 61-я армия была выведена в резерв Ставки ВГК.

Одним из необходимых условий, облегчающих сносное состояние травмированного, является его транспортировка непосредственно с поля боя без перекладывания, на одних носилках вплоть до дивизионного медицинского пункта (ДМП), а также выбора вожатым «спокойного» маршрута движения. Лучше всего это делалось при работе на зимнем транспорте, особенно на лодках-волокушах при неглубоком снеге.

Очень важна была работа самого вожатого с упряжкой собак, его местонахождение при ней. Это зависело от условий местности, времени суток, состояния почвы, веса перевозимого груза, ну и, конечно, от боевой обстановки и огненного воздействия противника.

Вожатый находился впереди упряжки в том случае, если:

— крутой подъем или другое, когда необходима помощь упряжке, — тянуть за лямку, помогать собакам;

— в случае уставания собак, когда их необходимо было возбудить, вызвать у них стремление догнать вожатого;

— при подходе к раненому перебежками для его вывоза. Упряжка может оставаться в положении «лежать» в укрытии, а оттуда по команде вожатого следовать к нему;

— выполняется работа на незнакомой местности или марше и постоянно во время ночной работы.

Вожатый находится сзади или сбоку упряжки в том случае, если:

— производится работа по вывозу раненого или доставке груза по необстреливаемой местности, в целях наблюдения за раненым или грузом, а также управления работой собак;

— производится спуск путем торможения упряжки;

— упряжка находится в колонне на марше.

Раненый укладывается на установку головой вперед, при этом он привязывается к установке. Зимой применяются спальные мешки или теплые одеяла.

Управление собаками производится при помощи специальных команд: движение — «Вперед!», остановка — «Стоп!», подзыв — «Ко мне!» (свист, жест рукой), укладка — «Лежать!» и т. д. Только повседневное ласковое обращение с собаками со стороны вожатого ведет к выработке у собак послушания и доверия, четкого выполнения команд.

Отмечено, что лучшим временем для работы санитарно-нартовых упряжек является ночь, а зимой — при температуре не ниже 15°C. Однако, как было отмечено выше, работа ездовых собак может проводиться и проводилась в любое время года суток, дня и ночи, при любой погоде.

Вот характерные примеры применения упряжек ездово-санитарных собак в ходе боевых действий. Как было отмечено выше, лучшим временем эвакуации раненых во время боевых действий является ночное. Командиры санитарно-нартовых подразделений заблаговременно проводили рекогносцировку местности вместе с командирами отделений, которым ставилась боевая задача. На пути движения упряжек все местные предметы, которые могли бы служить ориентиром, обозначались кусками бинтов, белыми тряпками. Если видимых ориентиров не было, ставились вехи. Как правило, первые рейсы упряжек проводились в сопровождении командиров отделений.

Ночное применение упряжек собак практиковалось повсеместно, на всех фронтах, где применялась санитарно-нартовая служба. Так, на Карельском и Волховском фронтах ночная эвакуация применялась во время боевых действий, как в обороне, так и в наступлении, а также во время рейдов по тылам противника, по 40–60 км за ночь.

Приводим справку «Об итогах работы 20-го отдельного отряда нартовых упряжек собак в составе 54-й армии Ленинградского фронта» (командир отряда Ф. А. Васильев):

«20 отдельный отряд нартовых упряжек действовал в составе 2-го отдельного полка лыжников в период с 1 марта по 1 апреля 1942 г.».

Справка

2-й отдельный лыжный полк (командир — майор А. Ф. Щеглов) сформирован в Ленинграде из добровольцев, по преимуществу ленинградских комсомольцев. На 1 марта 1942 г. вел бои в 2 км северо-восточнее деревни Кондуя. Расформирован в апреле 1942 г.

«Нартовые упряжки были использованы главным образом по перевозке боеприпасов и продуктов питания для батальонов, отправляемых в тыл противника, а также вывозке раненых с поля боя. В выполнении боевого задания участвовало 120 человек личного состава и 83 нартовые упряжки. За период работы сделано следующее:

1. Перевезено продуктов питания и боеприпасов на передний край — 22,5 т.;

2. Вывезено раненых с поля боя — 120 человек.

Во время боевых действий на разведке у шоссейной дороги, ведущей в направлении Дубовик — Липовик, 28.03.1942 г., благодаря своевременной доставке боеприпасов и вооружения (минометов и пулеметов) сводный лыжный отряд смог удержать занятые позиции.

Начальник связи 7-й отдельной армии генерал-майор войск связи Лагодюк»

(Архив Музея истории военного собаководства. № 180. Л. 39.)

При форсировании водных преград, а также при захвате плацдармов для вывоза раненых санитарно-ездовые упряжки собак использовались постоянно.

Так, например, заместитель командира 2-го ОПДСС подполковник В. Г. Голубев вспоминает:

«Во время зимней операции 1945 г., как и в период обеспечения Висло-Одерской операции, санитарным отделениям, приданным стрелковым полкам, пришлось столкнуться с эвакуацией раненых во время форсирования водных преград — рек, а также с вывозом раненых с захваченных плацдармов.

Особый интерес представляют действия санитарных отделений роты, где командиром был старший лейтенант Кныш, при захвате плацдарма 58-й стрелковой дивизией в районе Виняр, на западном берегу реки Висла».

Из архива Музея истории военного собаководства, бюллетень № 016 от марта 1946 г., 2-й ОПДСС:

«В ночь на 31 июля 1944 г. 58-й стрелковой дивизии после многих попыток удалось форсировать реку Вислу в районе Щитники всеми тремя полками и удержать захваченный плацдарм на западном берегу. Глубина плацдарма доходила от 300 до 700 м, а ширина по фронту — около 1,5 км. Местность открытая, имеющая заросли кустарника, местами болотистая.

Западный берег, как в местах высадки наших частей, так и подходы к реке на восточном берегу, отлично просматривался противником, который обстреливал артиллерийско-минометным огнем даже одиночных людей.

Переправа производилась только ночью. Единственным укрытием на западном берегу была дамба, проходящая в 50–80 м от берега. В этой дамбе были организованы гнезда для раненых, откуда раненые поступали из боевых порядков, переправлялись через реку на ПМП.

В связи с большими потерями санитаров-носильщиков начальником сандива было решено перебросить на левый берег санитарные упряжки. В ночь на 02.08.1944 г. на плацдарм в районе действий 335-го стрелкового полка были переброшены упряжки, а затем, на другой день, на участки 170-го и 270-го стрелковых полков — четыре упряжки и, наконец, 4 и 5 августа на плацдарм было переброшено еще четыре упряжки.

Вожатые санупряжек работали на плацдарме в исключительно тяжелых условиях, под непрерывным огнем всех видов оружия противника.

Вывоз раненых производился к гнездам раненых на расстояние 300–800 м от боевых порядков. С наступлением темноты раненые доставлялись на лодках на правый берег, откуда оставшиеся упряжки, 5 штук, находящиеся в укрытиях, забирали раненых и перевозили на ПМП за 1 км от места переправы.

Всего за 10 дней работы вывезено 313 тяжелораненых. Среди вожатых упряжек было убито 3 человека, ранено 3 человека, разбито носилочных установок 4, убито 19 собак».

В целях обеспечения полной боевой готовности санитарно-нартовых подразделений во время длительных маршей и рейдов командование полков и дивизий, как правило, предоставляло в их распоряжение автотранспорт для переброски личного состава, собак и установок.

Так, например, во время марша наших стрелковых частей с танками к городу Прага, для его спасения, все ездово-санитарные упряжки были посажены на автомашины и доставлены к юго-западу от Праги, где вывозили раненых в период ликвидации окруженных группировок противника. Как вспоминают ветераны-собаководы: «на каждую 3,5-тонную машину грузилось восемь упряжек с установками».

Как показала практика и применение ездово-санитарных упряжек собак, они, работая некоторое время на одном-двух направлениях, с расстоянием, не превышающим 20–25 км, отлично запоминают путь. Отмечены случаи, когда при работе в ночное время собаки находили дорогу к пункту медицинской помощи без вожатого, кроме того, во время боев, даже при выбытии из строя вожатого, собаки, отлично помня дорогу, по которой им пришлось уже несколько раз возить раненых или груз, приходили на пункты без вожатых.

Различные условия могут облегчать или затруднять боевую работу упряжек, но ни в коем случае не прекращать ее. Ясно, что для этого исключительно большое значение имеют тренировка собак и личного состава, выработка у последнего высоких морально-боевых и морально-политических качеств, а также большой физической выносливости.

Начальник санитарной службы 39-й гвардейской стрелковой дивизии в своем отзыве о работе вожатых 55-го ООССНУ (командир отряда майор М. А. Жариков) пишет:

«Шел горячий бой: в нейтральной полосе лежал тяжело раненный офицер. Враг усиленно обстреливал, и попытки санитаров и бойцов эвакуировать советского офицера не увенчались успехом.

Подъезжает с санпункта полка собаковод т. Рыбаков, на санках его лежали два ящика с минами и термос с борщом. Комбат молча показал ему на раненого офицера, который лежал в 30 м от противника. Рыбаков молча лег на санки и дал команду собакам „Вперед!“ и через 15 мин. раненый офицер был в БМП».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Другой пример.

Героически вел себя в бою 13 апреля 1945 г. вожатый упряжки А. Козлов. В районе г. Губен шел жестокий бой за владение высотой 106,8. В одном из подразделений отказал станковый пулемет. А в этот момент цепи гитлеровской пехоты двинулись в контратаку. Положение мог спасти только мощный пулеметный огонь, а для этого пулемет надо было быстро доставить в подразделение под огнем противника.

Вожатый Козлов получил приказ срочно перебросить на позицию пулемет с комплектом боеприпасов. Задание он выполнил и тем обеспечил успех боя. Контратака противника захлебнулась. В этом бою погибли две собаки Козлова, была разбита санитарная тележка. Козлов спрятал в укрытие оставшихся собак и продолжал сражаться как автоматчик. В общей сложности вожатый А. Козлов вывез с поля боя свыше 1000 тяжелораненых и доставил более 20 т различных грузов.

Восемь раз А. Козлов удостаивался правительственными наградами.

Вот что писала дивизионная газета «В бой за Родину» от 21 августа 1944 г. о вожатых ездово-санитарной службы:

«Мне хочется рассказать о двух мужественных санитарах, которые ни на минуту не покидают поле боя, своевременно оказывают раненым медицинскую помощь, быстро выносят их в безопасное место и спешно эвакуируют в тыл.

Один из них, комсомолец рядовой Ерашов Федор Тимофеевич, дважды награжденный медалями „За отвагу“, второй — Рукавичников Михаил Васильевич.

Эти скромные воины получают десятки благодарностей от тех, кому спасли жизнь. Не раз мне приходилось видеть такую картину, когда боец или сержант, а иногда и офицер, возвращаясь из госпиталя в свое подразделение, в первую очередь ищут санитаров-вожатых Ерашова и Рукавичникова и крепко обнимают их как родных братьев.

Гвардии старший лейтенант Буряй, парторг стрелкового полка»

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 9, ноябрь 1944 г., 1-й ОПДСС.)

Для грамотного и уверенного применения собак ездово-санитарной службы, для выполнения поставленных задач в боевой обстановке вожатый упряжки должен знать и учитывать некоторые специфические условия ездово-санитарной службы.

Во-первых, тяговое усилие — так называется сила, которую проявляет собака (упряжка) для перевозки нарты, лодки-волокуши или колесно-носилочной установки. Тяговое усилие — один из важнейших показателей работоспособности собаки. Чем больше тяговое усилие способна проявить собака, тем она сильнее.

Величина нормального и максимального тягового усилия собаки зависит от ее живого веса, роста, степени упитанности и натренированности.

Одним из важнейших показателей тягового усилия является живой вес и рост собаки. Установлено, что более крупные собаки обладают, как правило, большим тяговым усилием по сравнению с мелкой собакой. Размер нормального тягового усилия у собаки достигает 10–20% ее живого веса.

Во-вторых, основными показателями рабочих качеств ездовых собак являются работоспособность и выносливость, а также усилие, скорость движения, производительность, как каждой собаки в отдельности, так и упряжки в целом.

О тяговом усилии мы уже писали выше, добавим, что тяговое усилие собаки измеряется специальными приборами — динамометрами (силомерами), кроме того, существуют специальные формулы. При определении тяговых усилий необходимо помнить, что в упряжке, состоящей из нескольких собак, работоспособность каждой из них снижается на 7–8%. При этом чем лучше будут подобраны собаки по скорости движения, темпераменту и работоспособности, тем будут меньше потери тягового усилия.

Скорость движения упряжки, ее дневные переходы являются одним из элементов, составляющих нормативы работы. Производительность упряжки зависит от скорости ее движения. Известно, что основным аллюром собак в упряжке является рысь. Средняя скорость собак в упряжке при вывозе тяжелораненого колеблется от 5 до 7 км/ч и более.

В начале работы, как правило, скорость собак в упряжке значительно выше, чем в конце. Очень важно знать скорость и манеру движения каждой собаки, из которых мы хотим укомплектовать упряжку. Производительность собак в упряжке выражается в килограммометрах. Известно, что работу выражают произведением силы на пройденный путь. Следовательно, если умножить тяговое усилие в килограммах на путь в метрах, будет получена работа собак в упряжке.

Выносливость собаки является ее важнейшим рабочим качеством. Под выносливостью следует понимать рабочее качество собаки, состоящее в способности меньше уставать на работе, а после нее в относительно короткое время восстанавливать свои силы. Для определения выносливости собак пока еще нет соответствующей единицы измерения и достаточно объективных методов ее исчисления. Для определения выносливости приходится пользоваться субъективными данными (состояние дыхания, частота пульса, приход собак в нормальное состояние). Такова, вкратце, характеристика отдельных элементов, определяющих работоспособность собак и нормативы их работы.

Выносливость вожатых, их самостоятельность, хитрость, знание приемов стрельбы со стороны противника, направленный выбор маршрута движения, быстрая ориентировка на местности — необходимые качества, которыми должны обладать вожатые подразделений санитарно-нартовых упряжек. Конечно, эти качества должны быть присущи всем вожатым военного собаководства, но для этой службы это особенно важно.

Примером подлинной товарищеской выручки может послужить следующий эпизод:

Шесть упряжек 41-го отряда нартовых упряжек (командир отряда — капитан Богданов) 18 марта 1942 г. получили задачу сопроводить лыжный отряд, который направлялся в глубокий тыл финнов. Возвращаясь обратно и имея на нартах четырех раненых, они были обнаружены финскими разведчиками, которые стали их преследовать. Чтобы спасти раненых, сержант Барашков приказал вожатым Дмитриеву, Данилову и Кузенко отвлечь финнов на себя. В этом бою Кузенко был ранен в плечо, Дмитриев взвалил его на спину и потащил, однако и сам получил ранение. На помощь им обоим пришел вожатый Данилов.

Так, помогая друг другу и помня нерушимую традицию «Сам погибай, а товарища выручай», все они благополучно добрались до своих войск.

(Архив Музея истории военного собаководства.)

В боях при форсировании р. Великая батальоном 251-го гвардейского сп 14.07.1944 г. вожатые сержант Руднев и рядовые Елин и Липин вывезли за день 57 тяжелораненых и три раза вместе с пехотой участвовали в отражении контратак противника (1-й отдельный полк спецслужб). Враг 10 раз переходил в контратаку. Наши пулеметные точки израсходовали все патроны, выкипела в пулеметах вода, создалось критическое положение, чреватое тяжелыми последствиями. Но именно в это время на выручку своим боевым товарищам подоспел вожатый Торойкин с тележкой, нагруженной пулеметными лентами и бидонами с водой. Пулеметные расчеты, отбив очередную контратаку врага, обняв, горячо благодарили вожатого Торойкина за выручку (из отзыва начсандива 47-й гвардейской сд о работе 55-го отдельного отряда нартовых упряжек).

(Архив Музея истории военного собаководства.)

В архивных документах Музея истории военного собаководства, на стендах музея имеются десятки примеров отваги и мужества личного состава подразделений ездово-санитарной службы, с которыми желающие могут ознакомиться при посещении.

Вот что пишет в своем отчете командир 55-го ООССНУ майор М. А. Жариков «О работе при Санитарном управлении 3-го Украинского фронта отряда с 10 июля 1943 г. по 10 мая 1945 г.» по вопросу пополнения отряда:

«Пополнение отряда людьми производилось по заявкам из запасных полков армий, из состава нестроевых и старших возрастов, всего в количестве 190 человек, которые проходили краткое обучение по специальности».

(Архив Музея истории военного собаководства, Д. 337. Л. 529–534.)

А командир 51-го ООССНУ капитан И. С. Полтавец в своей справке-докладе «О работе в армиях 3-го Белорусского фронта за период с 1 января 1944 г. по 1 января 1945 г.» делает выводы из практики своего отряда:

«Учитывая работу санитаров-вожатых на переднем крае, тем более имея большую физическую нагрузку, личный состав должен быть годным к строевой службе, а поэтому недопустим неправильный взгляд на то, что вожатый нартовых упряжек может быть не годным к строевой службе».

(Архив Музея истории военного собаководства. № 393. Л. 580–586.)

Действия вожатых нартовых упряжек не ограничивались только вывозкой раненых. Нередко они с оружием в руках сражались с врагом:

«При форсировании реки Нейса взвод старшины Б. Анисимова в ночь с 15 на 16 апреля 1945 г. на десяти упряжках эвакуировал с поля боя 310 тяжелораненых. При выполнении этого задания особенно отличились рядовой И. Левченко и его сослуживец рядовой Я. Козлов. В боевых порядках нашей пехоты ворвались они в траншеи противника, где оказывали доврачебную помощь раненым и доставляли их на посты санитарного транспорта. Вожатый Козлов на своей упряжке, сам раненый, продолжал добросовестно выполнять свои обязанности».

(Архив Музея истории военного собаководства. Газета «Суворовский натиск». 19.10.1993.)

Из воспоминаний командира 6-й роты 2-го ОПДСС капитана А. А. Бабикова:

«Рота выполняла боевую работу в составе 253-й Калинковичской стрелковой дивизии.

27.04.1945 г. враг перерезал автостраду Бреслау — Берлин, дивизия оказалась отрезанной от основных сил армии и тылов. Сложилась сложная обстановка. Поступало много раненых. Вожатые ездово-санитарных собак, не зная ни сна, ни отдыха, работали круглосуточно, спасая жизнь раненым. Вожатый ездово-санитарных собак рядовой Шпилевой Борис Александрович все это время находился в боевых порядках пехоты, оказывая своевременную помощь и ведя огонь из личного оружия, уничтожая врага.

28.04.1945 г. противнику удалось немного потеснить наши части. Поставив собак в укрытие, рядовой Б. А. Шпилевой вел бой с противником, но был тяжело ранен в ногу и остался за боевыми порядками противника, замаскировавшись среди трупов немецких солдат. Через три часа наши части перешли в атаку и стали теснить противника. Рядовой Б. А. Шпилевой стал вести огонь в спину противника. У смельчака разбило приклад автомата и ранило в ногу. Тогда он взял автомат у убитого немца и из трофейного оружия стал уничтожать врага. Когда отступление противника, напуганного огнем и криком „Ура!“ с фронта и тыла, превратилось в паническое бегство, Шпилевой, тяжело раненный брал у убитых немецких солдат гранаты и ими же уничтожал врага. Противник вскоре был отброшен, частично уничтожен и в основном взят в плен. В этой операции, длившейся всего около четырех часов, рядовой Шпилевой уничтожил 32 и взял в плен 27 немецких солдат и офицеров. Собаки, отведенные ранее в укрытие, остались живы.

Интересно было наблюдать живописную картину: впереди в колонне по трое идут 27 немцев. Сзади, на упряжке, дважды раненный, едет рядовой Шпилевой, конвоируя своих пленных. Отважный воин награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны II степени, Славы III степени».

Ввиду того что боевая работа подразделений ездовых собак всегда проводилась в батальонном и ротном районах, то есть на поле боя под непосредственным огневым воздействием со стороны противника, отряды несли значительные потери как в личном составе, так и в собаках.

Однако эти потери были совершенно незначительны по сравнению с боевыми потерями, которые несли санитары-носильщики, и результатами самой работы.

Так, за 1 год (1944) по 2-му ОПДСС на каждую выбывшую из строя упряжку приходилось 500 вывезенных тяжелораненых и 8580 кг груза, на одного убитого вожатого-санитара — 3782 эвакуированных тяжелораненых и 65 404 кг груза, а на одного раненого вожатого-санитара — 1513 тяжелораненых и 26 162 кг груза.

В 50-м ООССНУ на одного вышедшего из строя вожатого-санитара приходилось свыше 400 вывезенных тяжелораненых.

Особенности собак

Прежде всего, собаки санитарно-нартовой службы, используемые в армии, дали возможность понять, что лучшими по конституции были собаки, обладающие крепким костяком и хорошо развитой мускулатурой, с хорошим аппаратом движения, ростом не менее 55 см, физически здоровые.

Как установлено, «тяжеловозы» с большим ростом, грубой, рыхлой конституцией не обладают необходимой подвижностью, хотя и тянут сильнее. Кроме того, как показала практика, они быстро устают во время работы летом. Такие собаки требуют усиленного питания и экономически невыгодны. Легкие борзообразные собаки обладают большей скоростью движения, чем средняя ездовая собака, однако очень быстрое движение установки, перевозимой такими собаками, влияет на состояние раненого и утомляет вожатого. Вместе с тем летом и при движении по глубокому снегу такие собаки быстро устают.

Практика использования ездово-санитарных собак в армии показала, что собаки северных пород гораздо легче акклиматизируются на юге и работают там так же хорошо, как и на севере. Тем не менее собаки, выращенные на юге и имеющие слабый шерстяной покров, на северных участках фронта работать практически не могли, за исключением немецких овчарок и гончих, а также легкого типа кавказских и среднеазиатских овчарок.

Возраст отбираемых собак для ездово-санитарных упряжек колеблется от одного года до шести лет. Собаки моложе одного года и старше шести лет, как правило, использовались в силу необходимости, и только в тех случаях, когда они отвечали всем требованиям, предъявляемым к ездовым собакам. Окрас собаки, отбиравшейся для работы, не имел значения, однако в условиях боевых действий в зимнее время на собак с темным окрасом приходилось надевать белые маскировочные попоны во избежание обнаружения противником.

Летом в боевой обстановке по тем же причинам были невыгодны собаки с белым окрасом. Надо отметить, и это подчеркивали ветераны собаководства, во время войны не обращалось внимания на однотипность породных качеств и окраса у собак, отбираемых для ездово-санитарной службы.

При подготовке военных собак, дрессировке собак, подобранных в упряжку, их обучали, кроме специальных приемов, приемам быстро по команде и без нее ложиться в тот момент, когда лег вожатый после переброски, оставаться в течение 15–20 мин. в этом положении на месте, если вожатый скомандовал «Лежать!», отбежал или отполз в сторону, подходить к вожатому по команде подзыва или какому-либо другому сигналу.

Очень важно было тренировать собак и приучить их безразлично относиться к взрывам и зрительным эффектам боя. На фронте лай собак недопустим, а воющие собаки — это неприятные последствия. За всем этим должен следить вожатый и своими действиями предупреждать это.

Содержались ездово-санитарные собаки на фронте, вспоминают ветераны-собаководы, вместе с вожатыми или недалеко от них. Если вблизи имелись постройки или блиндажи, собак размещали в них на привязи, отдельно одну от другой или целиком упряжкой. Шлейку с собаки не снимали, на цепь сажали только тех собак, которые грызли упряжь. В тех местах, где таких условий не было, вожатые вырывали индивидуальные или групповые норы. В зимнее время они утеплялись внутри соломой или ветками ельника.

При наступлении или непосредственно вблизи от противника собака находилась всегда с вожатыми, которые обычно отдыхали на установке. Последняя, как правило, находилась в прямой щели с выходом в обе стороны. Здесь располагались все собаки упряжек. Если позволяла обстановка, производилась чистка собак, а летом их купали. Находясь рядом с вожатым, собака своим теплом обогревала их.

Собаки лучше и быстрее человека обыскивали местность и завалы, умели отличать клиническую смерть от биологической. Их быстрота и скрытность движения во много раз превосходили действия санитаров и подносчиков боеприпасов. Одна собачья упряжка заменяла 5–6 см, а скорость доставки раненого оказалась в 10 раз выше. Более того, транспортировка была менее болезненной. Раненый лежал вытянувшись, в удобной для него позе. При этом исключалась опасность дополнительных потерь среди санитаров.

Ветеран-собаковод, вожатый ездово-санитарной упряжки, Д. М. Торохов вспоминает:

«Только со временем я понял — собаки совершенно уникальные существа. Как было не поразиться их умению отличить еще живых, но не подающих признаков жизни бойцов от умерших и дать об этом знать вожатому! Однажды у похоронной команды, которая выходила после боя, я перехватил одного солдата: „Погодите, ребята, он живой, собачки мои это чувствуют — лапами шевелят, гавкают!“ И оказался прав!».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

На одном из сайтов Интернета мне встретился рассказ ветерана войны, тюменца Сергея Соловьева, в котором он повествует, как во время боев нередко становился свидетелем подвига четвероногих санитаров:

«Из-за плотного огня мы, санитары, не могли пробраться к тяжело раненным однополчанам. Раненым нужна была срочная медицинская помощь, многие из них истекали кровью. Между жизнью и смертью оставались считанные минуты… На помощь приходили собаки. Они по-пластунски подползали к раненому и подставляли ему бок с медицинской сумкой. Терпеливо ждали, когда он перевяжет рану. Только потом отправлялись к другому. Они безошибочно могли отличить живого человека от погибшего, ведь многие раненые находились в бессознательном состоянии. Такому бойцу четвероногий санитар лизал лицо до тех пор, пока он не придет в сознание. В Заполярье зимы суровые, не раз от лютых морозов раненых спасали собаки — они грели их своим дыханием. Вы мне можете не верить, но собаки плакали над умершими…»

Конечно, в этом рассказе есть и приукрашенные места, но в целом так оно и было.

Интересны наблюдения Ильи Эренбурга, корреспондента газеты «Красная звезда», опубликованные в очерке «Каштанка» (1942):

«Есть собаки по природе своей приветливые, общительные, они незаменимые помощники санитара.

Было это возле Сухиничей. Шотландская овчарка Боб в белом халатике ползла по поляне. Короткая пауза между атакой и контратакой. Раненые попрятались в ямах или в воронках.

Боб отыскал шестнадцать раненых. Найдя человека среди снега, Боб ложился рядом и громко, взволнованно дышал: „Я здесь“. Боб ждет, не возьмет ли раненый перевязку: на спине у собаки походная аптечка. И Бобу не терпится: „Скорей бы взять в зубы брендель“ (кусок кожи, подвешенный к ошейнику, — знак того, что собака нашла раненого), — и поползли к санитару: „Иди сюда!“ Боб нашел семнадцатого — лейтенанта Яковлева. Когда собака поползла за санитаром, начался обстрел из минометов. Осколок оторвал у Боба сустав передней лапы. Он все же дополз до хозяина, не выпуская изо рта брензеля, поторопил: „Скорей за мной!“».

Говоря о породах собак, следует указать, что лучшими ездовыми собаками после ездовых севера и востока, то есть лаек, являются немецкие овчарки, гончие, эрдельтерьеры, а также метисы вышеозначенных пород, обладающие большим ростом и силой.

Во время Великой Отечественной войны более 75% всех собак этой службы были метисы и беспородные «дворовые» собаки, которые также оказались пригодными для этих целей, но менее выносливыми и подвижными, требующими значительно большего времени для дрессировки.

Надо отметить, что из 6200 собак, заготовленных ЦВТШД КА в 1942 г. в Москве и Туринске, 3887 собак ушло в санитарно-ездовую службу. А в период с 22.06.1941 г. по 31.12.1943 г. для сформированных для фронта ЦВТШД КА ездово-санитарных частей и подразделений заготовлено 11 673 собаки, из них по породам: немецких овчарок — 1674, метисов — 1481, гончих — 48, лаек — 3144, беспородных — 5088, доберман-пинчеров — 28, эрдельтерьеров — 197, прочих — 13.

В ходе боевых действий собаки погибали, командирам частей приходилось самостоятельно решать вопрос пополнения выбывших собак — заготовку новых.

Вот пример решения вопроса заготовки собак из доклада командира 50-го ООСНУ капитана Садовича начальнику ЦВТШД КА:

«Изымать собак у местного населения (Польша) категорически запрещалось, добровольно никто не сдавал, многие прятали собак в квартирах и подвалах. Командование отряда договорилось о заготовке собак через Польское правительство национального освобождения (г. Люблин), которое дало официальное разрешение на право заготовки собак. Несмотря на это, заготовка собак проходила в крайне трудных и сложных условиях. За два месяца заготовки отряд пополнился собаками в количестве 300 голов».

(Архив Музея истории военного собаководства. № 240. Л. 458, 495.)

Укомплектование собаками отдельных взводов, рот и отрядов производилось, как правило, Центральной военно-технической школой дрессировщиков Красной армии за счет заготовок, осуществлявшихся во всех районах нашей страны. В дальнейшем боевые потери частей и подразделений ездово-санитарной службы восполнялись за счет местных заготовок самими подразделениями в районах боевых действий.

Заготовка собак у местного населения на всей территории СССР и за его пределами в зоне военных действий производилась с ведома и по разрешению органов местной власти, по специальным удостоверениям, выдаваемым последними. Для заготовки назначались специальные заготовительные команды, обеспечиваемые соответствующими документами, а при работе в отдельных районах для доставки собак в отряды и транспортом по приказанию начальника Санитарного управления фронта или санитарного отдела армии. Заготовка собак велась также самими подразделениями в ходе боевой работы.

Дрессировка заготовленных собак производилась как на базе отряда, так и в самих подразделениях в ходе боевой работы. В последнем случае при выходе собаки из строя упряжка пополнялась новой собакой, которая, будучи запряженной в коренную пару вместе с подготовленными собаками, очень быстро приучалась к работе. Лишь в исключительных случаях, и то только на базе отряда, допускалось укомплектование всей упряжки вновь заготовленными собаками с последующей их дрессировкой в течение одной-двух недель, а если надо, то и за более короткий срок.

Пополнение боевых потерь в собаках действующих подразделений в случае надобности производилось по заявкам командиров рот из отряда. Полученными собаками доукомплектовывали упряжки, понесшие боевые потери.

Легко раненных, имеющих большую ценность собак, как правило, отправляли в отряд для стационарного лечения, после чего вновь использовали по прямому назначению.

Чтобы представить объем работы, связанной с заготовкой собак и пополнением частей и подразделений ездово-санитарной службы, приведем следующие данные. Так, в конце войны на фронтах находилось 18 400 ездовых собак или 53,3% всего количества военных собак, находившихся в то время на фронте.

Если учесть, что за весь период боевых действий боевые потери в собаках составляли 75–80% от штатного поголовья, станет совершенно очевидным то количество собак, которое необходимо было заготовить в ходе Великой Отечественной войны, и та работа, которую необходимо было провести для этого.

Количество собак в упряжке зависит от видов упряжек ездовых собак, условий работы (рельеф местности, грунт, снежный покров, время года, транспорт и прочее) и условий боевого применения. Так, в цуговом исполнении упряжка состояла от 7 до 21 собак, а в веерной — от 5 до 9. В летних упряжках, применяемых в Красной армии, количество собак колебалось от 2 до 6, но, как правило, составляло 3–4 собаки. Веерная запряжка собак на фронте не нашла широкого распространения и применялась лишь в отдельных случаях.

Опыт боевого применения ездовых собак в Великой Отечественной войне подтверждает необходимость иметь в упряжке не менее 4 собак в средней полосе и 6–7 собак в арктических условиях. Наличие 3 собак в упряжке в большинстве случаев было недостаточным для обеспечения нормальной работы, особенно в летних условиях, а также весной и осенью, когда условия использования животных становились наиболее трудными.

Основная работа подразделений ездово-санитарных упряжек заключалась в эвакуации раненых непосредственно с поля боя или из гнезд раненых до БМП и частично до ПМП в различных видах боя, а также подвоза различных военных грузов в батальоны и роты. Вес груза на упряжку в 3–4 собаки составлял 120–150 кг.

Расстояние на участке стрелкового полка, как правило, составляло от 0,5 до 5 км. Однако когда требовала обстановка, что особенно часто встречалось на Карельском фронте, ездово-санитарные упряжки сопровождали лыжные отряды на 100 км и более в тыл врага.

Так, например, 41-й отдельный отряд нартовых упряжек, командир — капитан Богданов, за зимний период 1942–1943 гг. проделал следующую работу:

1) эвакуировано раненых — 1200 человек;

2) перевезено разного груза — 588 т;

3) количество выходов с разведкой в тыл врага — 260.

Вся указанная работа велась в тех местах, где невозможно пройти другим видам транспорта, как то: по болотам, горам и лесам. Там, где даже невозможно пройти оленям, собачьи упряжки проходили и работу выполняли с честью.

«В одной операции с разведкой в тыл противника были направлены упряжки оленей и несколько упряжек собак. Путь разведки был по лесам, снегам и горам и на расстояние 40 км. Ввиду наличия большого снега оленьи упряжки посреди пути встали, но наши упряжки шли дальше. Как только наша разведка столкнулась с противником, то сразу нужно было подбросить к полю боя боеприпасы, а с поля боя эвакуировать раненых. На эту задачу были посланы собачьи упряжки, которые справились с порученной задачей блестяще».

(Архив Музея истории военного собаководства. Д. 216. Л. 443; Д. 217. Л. 434.)

Многие отзывы о работе ездово-санитарных подразделений констатируют, что на длительных маршрутах-рейдах необходимо увеличение количества собак в упряжке до шести, так как 3–4 собаки несут большие перегрузки, устают, а для рейдов свыше 50 км груз выгодней везти на лыжных установках, так как лодки-волокуши тяжелы для маршрута.

Кроме того, ездово-санитарные упряжки использовались как на центральных участках фронта, так и на юге, где применялись на более короткое расстояние, а именно в пределах 8–12 км.

Практическое применение подразделений ездово-санитарной службы дает возможность сделать выводы, что небольшие упряжки (3–4 собаки), запряженные в лодки-волокуши, лыжно-носильные и колесно-носильные установки, пригодны для работы на коротких дистанциях, не более 20 км в один конец, без продолжительного отдыха на любой местности с грузом в 40 кг на собаку. Как правило, после перехода в 60–70 км для собак необходим отдых продолжительностью шесть — восемь часов. Во время работы с грузом собаке через каждые 10 км зимой и через 3–4 км летом следует давать 15-мин. остановки для отдыха.

И еще об одном. Ветераны-собаководы в своих воспоминаниях подчеркивают, что переходы по твердой, каменной почве, а зимой — по насту вызывают у собак стирание эпидермиса лап. Поэтому вожатые должны ежедневно осматривать лапы собак, в случае потертостей давать собакам отдых или заменять таких собак резервными. Кроме того, уменьшать количество рейсов, если позволяет обстановка. В подобных условиях на ноги собак надевают чулки, к ношению которых их заранее приучают.

Большое значение имеет правильный подбор собак в упряжку. Они должны быть одинаковыми в росте, подвижности и других признаках, важно, как принято говорить, чтобы собаки были подобраны по ногам. По характеру (типу поведения) для ездово-санитарной службы, как показала практика работы с собаками, пригодны животные уравновешенного типа (сангвиники), однако в работе могут использоваться и флегматики. Собаки возбудимые (холерики) и заторможенные (меланхолики) совершенно непригодны для ездово-санитарной службы. Это подтверждено практикой их боевого использования. Подмечено, что чересчур возбудимые собаки быстрее устают в работе, требуют усиленного питания и часто получают травмы в виде растяжения мышц передних ног (в области плеча). Вблизи от противника, на переднем крае собаки с таким поведением небезопасны в работе, так как на различные звуковые и зрительные эффекты боя реагируют лаем и визгом. Кроме того, у возбудимых собак труднее воспитать выдержку в положении «лежать», чем у собаки сангвинического типа.

Обладающие повышенной возбудимостью собаки очень часто отвлекаются на малейший посторонний раздражитель. Вожатым, работающим с такими собаками, приходилось и придется все время наблюдать за ними и за условиями их работы, чтобы немедленно прекращать нежелательные действия.

С преобладанием пассивно-оборонительной реакции собаки меланхолического типа, то есть трусливые, во время боевых действий прятались в первое попавшееся укрытие, не выполняли команды, убегали от вожатого. Таких собак из упряжки нужно немедленно убирать.

Во время войны упряжки ездово-санитарных собак состояли в основном из кобелей, которые быстро приучались друг к другу. Драки между ними случались только из-за корма в периоды осложнения в снабжении мясом или по нерадивости тех вожатых, которые не наблюдали за поведением собак. Кастратов, за единичным исключением, в числе ездовых собак, использовавшихся в армии, не было. Во избежание будущих драк приучение собак друг к другу вожатые производили во время обучения их службе и содержания на месте. Если какая-либо собака проявляла агрессивные намерения по отношению к другой, вожатые командой запрещали это, в иных случаях, подкрепляя ударами хлыста, прекращали попытку к драке или саму драку.

В бюллетене № 1 1943 г. генерал-майор Г. П. Медведев писал:

«Широкий опыт боевого использования собак ездово-санитарной службы дает возможность:

1. Одной упряжкой в три-четыре собаки полностью заменить трех-четырех санитаров.

2. Благодаря быстроте передвижения (8–12 км/ч) сократить в три-четыре раза сроки эвакуации раненых с поля боя после ранения при доставке на БМП.

Упряжки всегда проходят и работают там, где может пройти человек. Средняя норма нагрузки на упряжку в четыре собаки — 120 кг. Суточная норма пробега — 70–80 км зимой и 50–60 км летом.

… опыт боевого использования собак ездово-санитарной службы на фронтах Отечественной войны дает возможность:

1. В сп 6 нартовыми упряжками полностью заменить санитаров полка.

2. В отдельных случаях заменить подносчиков боеприпасов и освободившихся людей использовать как активную боевую силу».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Правильное и здоровое питание ездово-санитарных собак имело большое значение для их работоспособности. К сожалению, это понимали не все командиры и начальники, организуя питание собак зачастую по остаточному принципу.

Приведу текст доклада о работе 19-го и 41-го ОАОНУ на Карельском фронте:

«Благодаря размещению упряжек непосредственно при ПМП и БМП по две-три упряжки питание собак было удовлетворительным. Для питания, помимо продуктов, положенных по норме приказа № 55 НКО, использовались остатки пищи на ротных и батальонных кухнях и пищевые отходы.

Обеспечение продуктами по норме для нартовых собак согласно приказу НКО № 55 1941 г. было организовано в большинстве случаев плохо.

По норме положено на каждую собаку в сутки:

1. Мясо (конина) — 400 г.

2. Хлеб ржаной — 300 г.

3. Крупа овсянка — 400 г или отруби — 500 г.

Конина очень часто отсутствовала, а замена другими продуктами не предусмотрена нормой. Крупы овсянки также часто не было на складах, а отруби собаки не ели. Таким образом, в большинстве случаев собаки по норме получали только 800 г в сутки.

По линии ветеринарной службы только в редких случаях оказывалось содействие в обеспечении собак конским мясом…

По линии продслужбы в середине зимы были даны указания о замене овсянки бракованными продуктами с продскладов, главным образом испорченными концентратами и крупами. Разрешена была также замена мяса рыбой.

Благодаря размещению нартовых упряжек непосредственно в войсковых частях и проведенным мероприятиям по улучшению снабжения ездовых собак продуктами питания, упитанность собак к концу зимнего сезона стала хорошей».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Все военные собаки, числящиеся в подразделениях, независимо от того, к какой службе они относились, стояли на довольствии и получали питание согласно нормам: 600 г крупы, 20 г соли, мясо. Так как нагрузки на собак были велики, то командование подразделением или части особое внимание обращало на кормление собак мясом. В дело шло мясо убитых и павших от незаразных болезней лошадей.

В среднем каждая собака ездово-санитарной упряжки получала от 1,5 до 2 кг конины, что вполне восполняло затраченную ими энергию.

Особенно придирчиво относились к тому, как кормят ездово-санитарных собак в стрелковых частях и подразделениях. При перебое с кормом имели место случаи, когда командиры частей своим приказом зачисляли собак на красноармейский котел. В перерывах между боевыми действиями и в случаях, когда ездово-санитарные упряжки собирались вместе, приготовлением пищи для животных занимались сами вожатые.

В военное время, втянутые в перевозку грузов, получив суровую закалку фронта, ездово-санитарные собаки сравнительно легко переносили временные перебои в питании. Было отмечено, что собаки, получавшие в питании мясо, легче переносили недоедание, чем собаки, питавшиеся кашей.

На заключительном этапе войны наблюдалось незначительное похудание ездово-санитарных собак. Это обуславливалось тем, что упряжкам приходилось своим ходом сопровождать наступающие войска, беспрерывно двигаться с ними. Такое же похудение наблюдалось во время сырой погоды и работы собаки в распутицу. Но после двух-трех дней отдыха животные вновь приходили в норму.

Как показала практика использования собак на южных направлениях советско-германского фронта, были случаи тепловых ударов у ездово-санитарных собак. Вожатые постоянно носили при себе воду и поили животных, устраивали упряжки собак для отдыха в тени.

Центральная школа не стояла в стороне от проблем военного собаководства. Ученые и специалисты собаководства всячески стремились облегчить военную жизнь и содержание собак, разрабатывались различные способы и методы, снижающие напряжение и усталость военных собак в ходе боевых действий.

Сотрудник научного отдела, доцент Л. В. Крушинский предложил использовать для поднятия активности и бодрости, снижения утомляемости, улучшения настроения, увеличения способности концентрации внимания, понижения аппетита и потребности во сне амфетамин — бензедрин.

Справка

Бензедрин (бензол-эфедрин) — коммерческое название препарата рацемата амфетамина. Производится в США с 1928 г. в качестве средства для ингаляции, а также в качестве стимулятора центральной нервной системы. Фармакологически является аналогом гормона адреналина. Широко использовался во время Второй мировой войны США и Великобританией, Германией и Японией. Современная наука утверждает, что высокие дозы могут вызвать судороги, стереотипные движения или психоз.

Проведенные в Центральной школе в 1943 г. испытания показали положительные результаты действия бензедрина. В архиве музея сохранился интересный документ тех лет, показывающий, как пытались решить эти проблемы:

«Мы, нижеподписавшиеся: помощник начальника ЦВТШД Красной армии по учебно-строевой части, полковник Покровский и доцент Московского ордена Ленина Государственного университета Крушинский, составили акт о следующем:

20 января с. г. нами на 4 упряжках нартовых собак 18-го отряда было испробовано действие вещества устраняющего утомляемость (бензедрин).

Условия испытания: на собаках, прошедших утром с грузом, 8 км везли человека и 8 км дрова — 16 км. Нагрузка — человек; трасса — лесная дорога; погода — ясный день.

Результат испытания:

1-я нарта (4 собаки), одна из собак упряжки начала упираться; к конечному пункту пробега все собаки упряжки пришли с признаками заметного утомления. Дано по 15 мг бензедрина. Обратно к месту расположения отряда собаки шли бодро без всякого понуждения и дергания.

2-я нарта (3 собаки), две собаки из этой нарты, подходя к конечному пункту пробега, проявили резкие признаки утомления, почти отказывались везти. Дано по 15 мг бензедрина. После второго километра обратного пути собаки начали ровно тянуть и на быстром аллюре довезли нарту до места расположения отряда.

2-я и 4-я нарта: по 2 собаки из каждой нарты плохо тянули к концу пути. Им дано по 15 мг бензедрина. Обратный путь тянули хорошо, ничем не уступая своим хорошо тянувшим партнерам.

Пом. начальника ЦВТШС КА полковник Покровский

Доцент Крушинский 20.01.1943»

Ниже приводим отзыв на применение бензедрина в 18-м отдельном отряде нартовых упряжек:

«Отзыв.

При следовании на фронт походным порядком отдельной войсковой части был испытан на людях и собаках бензедрин, применявшийся под руководством доцента тов. Крушинского.

Бензедрин дает положительное действие при утомлении организма, восстанавливая работоспособность как людей, так и собак. Применение бензедрина в значительной степени способствовало успешности совершения переходов.

16 февраля 1943 г. Действующая армия».

Сопровождающий отдельную воинскую часть майор (подпись)

Верно — адъютант 18-го отряда (подпись)

Справка: 18-й отдельный отряд нартовых упряжек. Командир — Коновалов. Штат № 014/122.

Офицеров — 15;

Сержантов — 33;

Вожатых — 123.

Всего — 171 человек, собак — 372.

Основание: директива № орг. 5/151167 от 08.01.1942 г.

Примечание: Нам неизвестна дальнейшая судьба проведенного опыта, но, приводя как пример копию акта, хотелось еще раз подчеркнуть — научная мысль в ЦВТШД КА не стояла на месте, постоянно проводились какие-то опыты, изыскания и исследования.

Вместе с тем надо отметить, что, несмотря на положительные результаты применения бензедрина, широкого внедрения на практике он не получил. Видимо, не последнюю роль сыграло и то, что препарат имеет и ряд побочных сторон в его использовании. По окончании действия препарата за повышением активности всегда следует депрессия и утомление, при прекращении приема проявляются подавленные препаратом потребности в еде и во сне. А длительное применение способно привести к истощению, как психическому, часто проявляющемуся в виде психоза, так и физическому, в виде слабости, сильного похудения. Кроме того, возможны нарушение работы почек, печени, снижение иммунитета, ухудшение зрения, а при злоупотреблении может отказать и сердце.

О прекрасном отношении вожатых к своим четвероногим питомцам говорить не приходится; вместе с тем командование отрядов, взводов и отделений держало постоянно руку на пульсе в этом важнейшем вопросе. Доказательством вышесказанному является памятка вожатому, разработанная в одном из отрядов ездово-санитарной службы (публикуется в полном объеме):

«1. Никогда не наказывай собаку без причины.

2. Наказывай так, чтобы собака поняла, за что ее наказывают.

3. Не вымещай на собаках своего плохого настроения, со всеми собаками обращайся одинаково ровно и спокойно.

4. Во время тренировки и подготовки собак будь терпелив.

5. Легче выучить новую собаку, чем исправить напуганную и забитую.

6. Хорошо изучи своих собак, их поведение и характер. В одном случае помогает ласка, в другом — наказание, а в третьем — и то и другое.

7. Ежедневно тренируй собак.

8. Во время работы корми собак досыта, один раз в сутки на ночь, по окончании работы. Если работа очень тяжелая, собаке можно дать во время перерыва немного еды.

9. Следи, чтобы все собаки работали хорошо. Ленивые изнуряют прилежных.

10. Не делай частых отдыхов. Частые отдыхи портят собак, они начинают лениться, становятся вялыми, „залеживаются“. Через 2 ч. — передышка 10–15 мин. Через 4 ч. — отдых 1 ч.»

(Архив Музея истории военного собаководства. № 182. Л. 347.)

Проходимость упряжек

Касаясь этого вопроса, хочется отметить: доказано на сотнях примеров из истории применения собак и в экспедициях, и во время войны, что этот вид транспорта наиболее проходимый и удобный, а на фронте, кроме того, и малоуязвимый от огня противника. Зачастую ездовые собаки являлись единственным видом транспорта, обеспечивающим успех экспедиции, боевую работу при транспортировке тяжелораненых с поля боя и доставке грузов на передний край. Не будем загружать текст книги примерами из экспедиций на Южный или Северный полюса, Рауля Амундсена, капитана Скотта и многих других исследователей. Можно констатировать только одно: всех их объединяет то, что свои экспедиции они проводили при помощи ездовых собак, и от того, как к ним относились, строился успех или неудача экспедиции.

Остановимся только на примерах и отношениях в годы Великой Отечественной войны. Надо отметить, что в это время ездовая собака спустилась с Крайнего Севера на юг и Кавказ, а также далеко на Запад.

Советские воины, умножая традиции своих предков, доказали, что «русские стоят выше всех» не только в езде на собаках, но и в использовании их на войне. Ни одна из иностранных армий — ни германская, ни английская, ни американская — не имели столько ездовых собак, как наша, не имели таких результатов, какие имели мы.

Возвращаясь к проходимости ездово-санитарных упряжек, сошлемся на ряд боевых примеров и отзывов, говорящих об их преимуществах по сравнению с другими видами транспорта. Вот что писал один из санитарных работников Карельского фронта мурманского направления майор Иванов, где действовал 19-й ООССНУ (командир отряда — майор С. К. Гаврилов):

«В собаках и их работе имеется очень большая потребность, так как местность здесь не позволяет движения другого транспорта, кроме собак, правда применяются и отряды оленей, но они могут работать только до передовой, и то не всегда (боясь шума, стрельбы), и к тому же они показывали себя в работе гораздо хуже собак, хотя и столько же возят. Падеж среди оленей больше, чем среди собак».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

А вот отзыв о работе 53-го ООССНУ (командир отряда — капитан Радомский) начальника санотдела 1-й ударной армии полковника медицинской службы Прокофьева:

«Несмотря на лесисто-болотистую местность Северо-Западного фронта, отряд сумел за короткий период при отсутствии крупных боевых операций добиться значительных успехов. За два месяца отряд эвакуировал с передовой свыше 1000 раненых бойцов и офицеров с их личным оружием и перевез грузов на передовую, боеприпасов и продовольствия свыше 50 т. Ценность проделанной ими работы заключается еще в том, что все эти перевозки производились на участках, которые недоступны обычным видам транспорта».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Уже эти два примера, а их мы можем привести десятки, подтверждают сказанное нами выше, поэтому нет надобности иллюстрировать это дополнительными примерами.

Опыт боевой работы отрядов, рот и взводов собак ездово-санитарных (санитарно-нартовых) упряжек показал, что лучшим транспортом в боевых условиях зимой являются лодки-волокуши, летом — колесно-носилочные установки (санитарные тележки).

В частях и подразделениях собак санитарно-нартовых упряжек применялись следующие виды специальных установок для перевозки раненых и грузов в летнее и зимнее время:

— трехкопыльные или четырехкопыльные нарты-сани;

— лыжная установка Гришина — Голубева;

— лодка-волокуша;

— колесно-носилочная установка;

— колесная установка для наведения телефонной линии.

Нарты делались по типу северных нарт, в основном легкого типа, но в качестве полозьев использовались лыжи.

Лыжная установка Гришина — Голубева состояла из станка и пары лыж. Станок, как правило, изготовлялся из велосипедных труб: разборный и неразборный. Лыжи крепились зажимами. Вес установки — 13–15 кг.

Лодка-волокуша изготавливалась из 10–12 8-мм березовых или дубовых досок. Доски накладывались на 7–8 мм одна на другую сверху вниз. Каркас лодки — 10–12 шпангоутов. Киль лодки изготовлялся цельным, загнутым с обеих сторон доски шириной 15 см и толщиной 2,5–3 см. Вдоль бортов, с наружной стороны, планка 2 см. Между первой (верхней) доской и каждым шпангоутом щель для прохода сыромятного ремня в виде петли. Размер лодки-волокуши: длина — 2,4–2,5 м; ширина — 50–55 см; глубина — 22–25 см; носовая и кормовая ширина — 14–15 см. В носовой и кормовой части киля ввинчено по одному кольцу для привязи потяга.

Колесно-носилочная установка включает в себя: передок, задок и обычные стандартные носилки. Передок имеет два деревянных сплошных колеса. Внутри — шарикоподшипник. Колеса вращаются на осях, закрепленных в изогнутой вилке. Все колеса обиваются 8–10 мм резиной от автопокрышек. Носилки крепятся болтами, как к передку, так и к задку. Вес установки в сборе до 30 кг. Средний пробег установки 800–900 км.

Колесная установка для наведения телефонных линий — это:

— рама (из полосового железа);

— 3 деревянных колеса на шарикоподшипниках;

— станок;

— 2 разъемных подшипника, приваренных наглухо к раме;

— нижний блок, закрепленный на валу для катушки.

Общий вес (без катушки) — 34–36 кг. Можно перевозить груз до 140 кг шестью собаками, запряженными тройками.

Бывали случаи, когда при смене климатических условий перехода с лета на зиму нужных установок не оказывалось (лодок-волокуш или нартов). И тогда вожатые-умельцы из подручных средств своими силами мастерили лодки-волокуши, нарты.

Так, 12-й и 13-й отдельные взводы ездово-санитарной службы во время временного затишья на переднем крае своими силами организовали мастерскую и начали изготовление лодок-волокуш. Строительного материала почти не было. После изготовления нескольких видов лодок-волокуш были отобраны наиболее удачные, и по ним сделано требуемое количество для взводов.

Уже участвуя в Ясско-Кишиневской операции (август — сентябрь 1944 г.) взводы имели изготовленные ими колесно-носилочные установки на шарикоподшипниках. Это дало возможность справиться с поставленной задачей: эвакуировано с поля боя 729 человек. К маю 1944 г. две кузницы отдельных взводов сумели обеспечить необходимым количеством летних установок все взводы силами своих вожатых.

Изготовление санитарных тележек было налажено и в других подразделениях. Так, 51-й ООССНУ, командир отряда капитан Полтавец, на 60% обеспечил себя тележками собственной конструкции. Это дало возможность отряду сосредоточить свои возможности в частях 5-й и 39-й армий в период проведения операций (13.01–20.02.1945) по следующей схеме:

5-я армия (2-я рота): 1-й взвод, 144-я сд — 17 упряжек; 2-й взвод, 371-я сд — 17 упряжек; 3-й взвод, 277-я сд — 16 упряжек.

39-я армия (1-й взвод 1-й роты) — придан 91-й гвардейской сд, но в связи с ее окружением и таянием снега был отведен в отряд. Вместе с тем отрядом за этот период вывезено 5392 раненых, работало 60–83 упряжки.

Сведения о количестве эвакуированных тяжелораненых 12-м и 13-м отдельными взводами собак ездово-санитарной службы по операциям.

Взводы организационно подчинялись 2-му ОПДСС и были направлены в 78-ю сд, которая вела активные боевые действия.

Опыт, полученный в боевой обстановке при использовании санитарных тележек, анализировался, в результате чего вносились конструктивные изменения и рационализаторские предложения. Вот как описывают в выпускаемом бюллетене 2-го ОПДСС «О санитарных тележках» данную проблему:

«Эта служба работала не только в зимних условиях по снегу на волокушах и нартах, но и не хуже работала летом на тележках. Это подтверждает тот факт, что только на сентябрь месяц вывезено с поля боя раненых бойцов и командиров 3936 человек. Не говоря о большой, упорной, смелой отваге наших ездовиков, большую работу в этом деле проделали наши тележники Хухрянский, Черкасов, Шебанов, Акимов, их упорным трудом выпущено 176 тележек на шариковых подшипниках, которые в подавляющем большинстве оказались выносливыми и облегченными. А ведь они выпускались на постоянном месте стоянки, не в оборудованных мастерских, на ходу при продвижении на запад и в примитивной походной кузнице».

А вот отзыв о так называемых московских тележках:

«При недостатке на первый случай своих полковых тележек „московские тележки“ оказывали большую помощь, но только недолго. Они оказались не такими прочными как полковые. За период трех месяцев работы из 30 тележек вышли из строя 21. Слабым местом у них являются: рамы (решетки) задних колес и подшипники, последние в колесах не закрыты от пыли, а раз так, то в них забивается пыль, и подшипники перестают вращаться, после чего под усилием движения втулки (нижняя обойма подшипника) срываются, и вращение колеса продолжается на оси, в силу чего увеличивается тяжесть тележки, быстро срабатывается ось. Рамы задних колес, при своей непрочной сварке, от дрожания отходят, и тележка на время выходит из строя. Близко расположены к колесу вилки, во время распутицы набиваются грязью между вилкой и колесами, в результате колеса перестают вращаться».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Наряду с положительными сторонами, санитарно-нартовые упряжки не лишены недостатков, с которыми приходится считаться в боевых условиях. К ним относятся:

— прежде всего, трудности в ремонте санитарного транспорта на переднем крае;

— в пополнении выбывающих из строя собак;

— в обслуживании собак на переднем крае;

— а также малой, по сравнению с моторизованным транспортом, скоростью, что приводило при быстром продвижении войск вперед к отставанию санитарно-нартовых упряжек от частей, которым они были приданы;

— и, наконец, демаскировка упряжек из-за лая собак.

Все эти недостатки при правильной организации работы устранимы и ни в коей мере не снимали эффективности использования ездовых собак.

Работа в условиях Севера

К началу Великой Отечественной войны Красная армия уже имела опыт по применению санитарно-нартовых упряжек в условиях боевых действий, который затем был умножен и широко использован нашими специальными подразделениями, действующими в зимних условиях. Это положительная сторона дела.

Но современная война не является сезонной кампанией, так же как не может быть скоротечной, хотя ее хотели сделать таковой незадачливые немецкие «стратеги». Война, в которой участвовало большинство государств земного шара, на полях которой сражались вооруженные первоклассной техникой многочисленные армии, оказалась продолжительной.

И вот если мы были готовы в этой войне к применению санитарно-нартовых упряжек и широкому их пользованию в зимних условиях, мы не были готовы к тому, чтобы сделать то же самое в летних условиях. Причем продолжалось это вплоть до лета 1943 г., несмотря на то, что  спрос со стороны общевойсковых командиров и особенно санитарных работников был исключительно велик. Жизнь настоятельно требовала принятия самых срочных мер по использованию упряжек собак в летних условиях.

Вот, например, что писали об этом общевойсковые командиры и начальники санитарной службы фронтов, армий и соединений. Так, военный совет Карельского фронта в письме на имя заместителя народного комиссара обороны армейскому комиссару Щаденко от 13 июля 1942 г. докладывал:

«Приданный 19-й отдельный армейский отряд собак нартовых упряжек Карельскому фронту за время своей работы с марта по июнь 1942 г. в труднейших метеорологических условиях Заполярья проделал огромную работу, а именно: эвакуировано 1175 человек тяжело раненных бойцов и командиров с батальонных медпунктов до санбатов, из коих 400 человек вывезено под пулеметным, минометным и артиллерийским огнем противника непосредственно с поля боя».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 1. Л. 30.)

Справка

Начиная с 1942 г. войска Карельского фронта проводили частые наступления и оборонительные операции, окончательно сорвав планы противника на севере. К середине 1942 г. на базе нескольких оперативных групп фронта были созданы 19-я, 26-я, 32-я общевойсковые армии. Карельский фронт имел самую большую протяженность среди всех фронтов — до 1600 км в 1943 г. Карельский фронт единственный из всех фронтов имел особо сложные северные природно-климатические особенности. Карельский фронт для подвоза грузов использовал такие виды транспорта, как оленьи и собачьи упряжки. Карельский фронт — это единственный фронт, на одном из участков которого (в районе Мурманска) немецко-фашистские войска не смогли нарушить государственную границу СССР.

В системе санитарной службы Карельского фронта в зимний период 1942–1943 гг. работали два отряда нартовых упряжек: 19-й и 41-й ОАОНУ, командиры отрядов майор Коновалов и капитан Богданов.

19-й ОАОНУ прибыл в распоряжение штаба Карельского фронта в январе 1942 г. и использовался на подвозе боеприпасов и других грузов. Часть нартовых упряжек, подвозивших грузы, использовались на обратном пути для эвакуации раненых. С августа 1942 г. отряд был перенацелен для работы в войсках по санитарной эвакуации.

41-й ОАОНУ прибыл в распоряжение штаба Карельского фронта в декабре 1942 г. непосредственно после формирования из Ульяновска с 30–40% личного состава, недостаточно подготовленных по специальности вожатых нартовых упряжек. Собаки были крайне разнообразные по всем показателям, вплоть до упитанности. Вследствие плохого снабжения продуктами питания собак в пути из Ульяновска ко времени прибытия на фронт часть животных оказались резко истощенными. Имелись случаи падежа, в пути погибло 18 собак. В дальнейшем этот некомплект был устранен силами отряда на месте. Подготовка личного состава и тренировка упряжек производилась уже в войсках, в процессе работы. Укомплектованность отрядов: 19-й ОАОНУ — 310 собак и 91 упряжка; 41-й ОАОНУ — 372 собаки и 120 упряжек.

19-й ОАОНУ был придан поротно 14-й и 19-й армиям (1-я рота — 19-й армии, 2-я рота — 14-й армии). 41-й ОАОНУ тоже поротно был придан 26-й и 32-й армиям (1-я рота — 32-й армии, 2-я рота — 26-й армии). Одно отделение хозвзвода (шесть упряжек) было придано для работы в 32-й отдельной лыжной бригаде.

Следует отметить, что прибытие нартовых упряжек в частях было встречено с некоторым недоверием со стороны командования и санитарных начальников. Некоторые из них даже считали невозможным вообще какое-либо использование собак, кроме сторожевой службы.

Практика работы собак опровергла некоторое недоверие к ним, показала значительную их ценность при использовании для эвакуации раненых из ротного участка на БМП и ПМП. В течение всего зимнего времени нартовые собаки во всех частях использовались для эвакуации раненых до БМП, особенно во время снежных заносов при затруднениях для движения конского транспорта и на участках бездорожья. Обратными рейсами нартовые упряжки, как правило, привозили в роты боеприпасы, продукты питания, литературу и другие грузы.

Особенно разнообразно были использованы собаки в 19-й и 26-й армиях. Ряд боевых разведок и выходов в тыл противника сопровождались нартовыми упряжками, иногда на значительное расстояние — до 90 км.

Во всех частях, в основном для работы, использовались лодочки-волокуши как наиболее удобный транспорт по бездорожью, и только в 32-й армии применялись лыжно-носилочные установки, оборудованные собственными силами подразделений нартовых упряжек.

По мнению большинства командиров взводов нартовых упряжек, использование лыжно-носилочных установок возможно только по дорогам. По бездорожью и особенно в лесистой и пересеченной местности наиболее выгодно и целесообразно использовать лодки-волокуши. По мнению командиров, применявших лыжно-носилочные установки, последние являлись лучшим средством для эвакуации раненых в любых условиях, особенно на Карельском фронте, где при частых оттепелях образуется наст и скольжение нарт значительно легче, чем лодок-волокуш. Кроме того, последние недостаточно устойчивы при быстром движении.

В 14-й, 26-й и 32-й армиях нартовые упряжки состояли из трех собак, и только в 19-й армии — из четырех собак каждая.

Опыт применения нартовых упряжек показал, что для эвакуации на короткие дистанции (2–4 км) в упряжке достаточно трех собак. Но при работе на длительных расстояниях необходимо увеличение количества собак в упряжке до четырех-пяти с учетом породы собак, а также их натренированности и сработанности в упряжке. Упряжки из трех собак составлялись с расчетом максимальной нагрузки в 25–30 кг на собаку средней величины.

Скорость движения упряжек вне дороги составляла 4–5 км/ч. Но на короткие дистанции по ровной местности при вывозе раненых из ротного участка скорость была значительно больше, что имело большое значение в отношении сохранения раненых от повторных ранений. Последнее обстоятельство является важным преимуществом эвакуации нартовыми упряжками по сравнению с медленным выносом санитарами-носильщиками. Работа нартовых упряжек по эвакуации раненых в южной группе (32-я и 26-я армии) закончилась в конце апреля. В 19-й и 14-й армиях нартовые упряжки работали до 15 мая, так как до этого времени там еще удерживался снежный покров.

Таким образом, рабочий сезон для нартовых упряжек на Карельском фронте был:

1) в 32-й и 26-й армиях — с декабря 1942 г. по апрель 1943 г., т. е. около 5 месяцев;

2) в 14-й и 19-й армиях — с ноября 1942 г. до мая 1943 г., т. е. около 6–7 месяцев.

Сведения о работе отрядов нартовых упряжек за зимний период 1942–1943 гг.

В среднем каждой упряжкой за зиму проделана следующая работа:

Из приведенных данных видно, что показатели работы подразделений нартовых упряжек очень разнообразны по своему характеру и объему. Разнообразие показателей зависело от неодновременного начала работы и различной постановки учета работы в подразделениях нартовых упряжек. Фактически 19-м отрядом проделана значительно большая работа, чем указано в таблице, тем не менее целый ряд работ не учтен. Так, например, обслуживание мелких разведок переднего края противника не учитывалось вовсе, а также перевозка различного груза в ротах.

Опыт применения нартовых упряжек в условиях зимы показал, что в условиях Карельского фронта они являются ценнейшим средством санитарной эвакуации до ПМП и часто до МСБ.

Имеющиеся снежные заносы на дорогах часто исключали возможность использования конно-санитарного транспорта. В этих случаях нартовые собачьи упряжки становились единственным средством эвакуации до ПМП. Так, по докладу начальника 19-го отряда и старших врачей полков в случае больших снежных заносов даже оленьи упряжки, имевшиеся в 14-й армии, не всегда могли быть использованы для эвакуации вследствие быстрого утомления оленей при движении по глубокому снегу.

Вот что пишет Военный совет Карельского фронта о работе 19-го ООНУС (командир отряда — майор С. К. Гаврилов):

«Приданный 19-й отдельный армейский отряд собак нартовых упряжек Карельскому фронту за время своей работы с марта по июнь 1942 г. в труднейших метеорологических условиях Заполярья проделал огромную работу, а именно: эвакуировано 1175 человек, тяжело раненных бойцов и командиров с батальонных пунктов до санбатов, из коих 400 человек вывезено под пулеметным, минометным и артиллерийским огнем противника непосредственно с поля боя.

Помимо этого, в условиях снежных заносов, бездорожья и весенней распутицы нартовые упряжки выполняли основной вид транспорта в батальонах и полках, по доставке боепитания на передовые линии фронта и подвозке продуктов питания, таким образом, ездовая служба себя целиком оправдала, ее необходимо организовать не только в зимних условиях, но и в летних.

Командующий войсками Карельского фронта генерал-лейтенант Фролов Член Военного совета Карельского фронта бригадный комиссар Куприянов Начальник штаба Карельского фронта генерал-майор Сквирский 13 июля 1942 г. № 00712»

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Вот что пишет в своем отзыве начальник Санитарного управления Карельского фронта генерал-майор медицинской службы Клюсс о работе 19-го и 41-го ООССНУ:

«Следует отметить, что прибытие нартовых упряжек в частях было встречено с некоторым недоверием со стороны командования и санитарных начальников. Некоторые считали невозможным вообще какое-либо использование собак, кроме сторожевой службы».

Такое мнение было в начале, то есть до работы нартовых упряжек, людей, которые, не зная способов использования ездовых собак, могли лишь потом на боевом опыте убедиться в их пользе и необходимости. Эта сторона дела была доказана самими подразделениями отрядов. Об этом генерал-майор медицинской службы Клюсс далее пишет:

«Несмотря на непродолжительность работы нартовых упряжек, за прошедшую зиму в частях 14-й армии сложилось совершенно определенное мнение о необходимости и большой ценности этого вида сантранспорта в условиях Крайнего Севера как на коротких, так и на длинных дистанциях. Снежные заносы на дорогах часто исключают возможность использования конно-санитарного транспорта. В этих случаях нартовые собачьи упряжки становятся единственным средством эвакуации до ПМП».

И далее он же отмечает, что опыт работы нартовых упряжек показал их преимущество и перед оленями, которые при больших снежных заносах не могли быть использованы, так как быстро уставали и не двигались.

В качестве заключения генерал Клюсс пишет:

«Там, где не было пути лошадям и автомашинам из-за огня противника, собаки быстро проскальзывали и доставляли раненых на ближайший медицинский пункт. Десятки тысяч жизней тяжело раненных бойцов и офицеров были спасены только благодаря собачьим упряжкам, так как быстрота и своевременность доставки раненого решали вопрос его жизни. На медпунктах часто можно было наблюдать трогательные картины, когда доставленный раненый благодарил вожатого и, превозмогая боль, тянулся к собакам, гладя и обнимая их лохматые головы».

Боевой опыт применения упряжек

Боевой работой собак санитарно-нартовых упряжек в период Великой Отечественной войны была доказана не только целесообразность применения этого вида транспорта, наряду с мотором и конем в армии, но и то, что в условиях переднего края он является незаменимым по сравнению с ними.

Вот пример положительного отзыва, направленного начальником штаба 30-й армии генерал-майором артиллерии Г. И. Хетагуровым на имя начальника Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной армии генерал-майора войск связи Г. П. Медведеву (№ 185 от 26.04.1942 г.):

«Военный совет армии считает целесообразным переподготовку 11-го отдельного отряда собак нартовых упряжек на месте, в действующей армии, для чего Военный совет просит отпустить еще дополнительно 50 колясок, так как, наряду с подготовкой, считает целесообразным в летних условиях использовать коляски для вывоза тяжелораненых. Первые опыты показали, что, так же как и нартовые упряжки, коляски, вполне себя оправдывают, поэтому прошу срочно снарядить 50 колясок» (№ 5420, 05.05.1942 г.).

(Архив Музея истории военного собаководства.)

В феврале — марте 1942 г. Центральная школа вернулась на прежнее место дислокации. Но еще в январе из Туринска, а в феврале из Ново-Гиреево на фронт отправляются один за другим подготовленные школой отряды ездово-санитарной и связной служб под командованием Жарикова, Донского, Покровского, Первушина, Тараскина, Гаврилова, Васильева и Коновалова.

Вскоре с различных фронтов стали приходить самые ободряющие отзывы о работе питомцев школы. Так, 18-й отряд (командир капитан Коновалов) с марта по июнь 1942 г. вывез 1175 раненых, из них 400 — под огнем противника. 16-й отряд (командир — майор Тараскин) с 17 марта по 15 июня 1942 г. вывез 1729 раненых и подвез на передовую до 20 т груза. 13-й отряд (командир — лейтенант Донской) с 9 марта по 7 июня 1942 г. вывез 472 раненых и подвез 107 т груза, размотал 60 км телефонного кабеля и доставил 281 донесение. Работа отряда оценена вышестоящим командованием как отличная. 17-й отряд (командир — майор Гаврилов) с 14 марта по 2 июня 1942 г. вывез 2258 раненых и доставил 3800 кг разных грузов. 12-й отряд (командир — Черных) вывез с поля боя под огнем противника 2982 раненых.

Хорошая работа отдельных отрядов нартовых упряжек складывалась из хорошо налаженной работы отдельных вожатых и командиров. Вот несколько примеров такой работы. В 17-м отряде прекрасно работали вожатые упряжек — Иконников, Андриенко, Соколов, Кунин, Дыбин и Косенко. В 12-м отряде образцы отличной работы показывали Герасимов, Иванов, Артемов, Русаков и Сорокин. В 13-м отряде — Харитонов, Воронин, Гудков и Востряков. В 11-м отряде — Смирнов, Волков.

Так, например, за один только день, 16 марта 1942 г., вожатый Смирнов (11-й отряд) на четверке собак подвез 175 кг боеприпасов на почти недоступный для других видов транспорта участок. Его товарищи Волков и Яшин в этот же день подвезли первый — 145 кг, а второй — 130 кг груза. И все это под губительным шквальным огнем противника, в пургу, в сильный мороз.

Или другой пример. Вожатый 12-го отряда Герасимов увидел, как к раненому комиссару полка пополз санитар, но по пути тот был ранен. Находясь в 250 м от комиссара, Герасимов пополз к нему со своей упряжкой. Эвакуировав сначала комиссара полка, затем он успешно вывез и санитара. За один только день, 13 марта 1942 г., Герасимов вывез с поля боя 18 человек, из них 9 тяжелораненых. Вскоре грудь первых питомцев школы украшали правительственные награды за героизм и мужество. Так, в 16-м отряде было награждено 13 человек, в 17-м — 27 и т. д.

Высокую оценку работы отдельных отрядов нартовых упряжек давали и руководители, к кому были прикомандированы эти подразделения. Вот что писал в школу командарм 3-й гвардейской армии, Герой Советского Союза генерал-лейтенант Д. Д. Лелюшенко:

«Присланный мне отряд нартовых упряжек полностью выполнил и выполняет поставленные перед ним задачи. Он отлично справился с подвозом боеприпасов на передовую линию и вывозом тяжелораненых. Нартовые упряжки являются в зимних условиях хорошим и нужным средством обеспечения боя, в нужный момент используются как минометные и пулеметные упряжки. Нартовые упряжки являются в армейских условиях крайне необходимыми».

Вот несколько отзывов медперсонала 130-й сд от 19.04.1942 г.:

«Взвод ездовых собак работал в 130-й сд по линии эвакуации раненых с поля боя в течение месяца. За это время им вывезены из-под огня 609 раненых бойцов и командиров.

Раненые вывозились из труднодоступных мест.

Как среди собак, так и среди собаководов имеются раненые. Ранения получены в момент подборки и вывозки раненых. Необходимо отметить четкую работу и хорошее руководство младшего лейтенанта тов. Литвиненко.

Нач. сандив 130-й, военврач 1 ранга Крутик»

(Архив Музея истории военного собаководства. История ЦВТШД КА. Л. 52.)

«Работа санитарных собак в 371-м сп под командованием старшего сержанта Молодцева должна получить высокую оценку.

За время боев в районе Павлово — Ожиеды на восьми собачьих упряжках с линии огня вывезено 472 раненых.

Опыт вывоза раненых с поля боя на собаках следует считать целиком себя оправдавшим. Все собаководы полка во главе со своим командиром за свою работу представлены к награждению.

Ст. врач 371-го сп военврач III ранга Гостев»

(Архив Музея истории военного собаководства. История ЦВТШД КА. Л. 53.)

«10 бойцов и 30 собак (10 упряжек), прикрепленных к санчасти 664 сп, во время боевых действий полка и отдельных его подразделений проявил дисциплинированность и полное пренебрежение к смерти, вывозя под огнем противника раненых бойцов. Этот вид санитарного транспорта в зимних условиях с глубоким снегом себя оправдал целиком и полностью и заслуживает дальнейшего распространения.

Нач. медслужбы 664-го сп военврач II ранга Михайлов»

(Архив Музея истории военного собаководства. История ЦВТШД КА. Л. 53.)

Подготовленные, сформированные и отправленные школой более 100 подразделений собак санитарно-нартовых упряжек в действующую армию на всем протяжении войны, во всех видах боя оказали большую помощь санитарной службе Красной армии в спасении жизни ее воинов.

Вот один из документов той поры:

«Управление связи РККА. Директива Генштаба от 24.07.1944 г. № орг. /6/311060:

К 30 сентября 1944 г. сформировать восемь отрядов собак санитарных нартовых упряжек №№ 44, 45,46,47,48, 58, 59 и 60 по штату № 027/312 численностью по 152 человек военнослужащих и 402 собаки в каждом.

Формирование отрядов, укомплектование их офицерским составом, обеспечение собаками, упряжью и специальной материальной частью возложить на начальника Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной армии.

Укомплектование отрядов рядовым и сержантским составом произвести из ресурсов округа за счет негодных к строевой службе.

Формирование отрядов закончить к 01.11.1944 г.

Донесение о ходе формирования отрядов представлять в Генеральный штаб по мере готовности отрядов.

Приложение: штат№ 027/312.

Зам. начальника Генштаба генерал-лейтенант Карпоносов

Начальник оргучетного Управления генерал-лейтенант Четвериков»

(Архив Музея истории военного собаководства. Д. 3. № 63. Л. 45.)

В годы Великой Отечественной войны Центральной школой было подготовлено и направлено в действующую армию 4600 упряжек (36 отдельных отрядов). 79 отдельных нартовых отрядов, и в каждом отряде доходило до 480 собак с личным составом, т. е. 4 собаки на человека. Кроме того, 72 отдельных взвода собак ездовой службы.

Уже 15 декабря 1942 г. в соответствии с директивой Генерального штаба Красной армии Центральная школа сформировала 16 отдельных нартовых взводов по штату № 04/565 и 3–6 января 1943 г. отправила в части действующей армии:

— на Волховский фронт — 15-й, 16-й, 17-й ОНВС;

— на Калининский фронт — 18-й, 19-й, 20-й и 21-й ОНВС;

— в 11-ю армию — 22-й и 23-й ОНВС;

— в 1-ю ударную армию — 24-й ОНВС;

— в 20-ю армию — 25-й и 26-й ОНВС;

— в 30-ю армию — 27-й и 28-й ОНВС;

— в 31-ю армию — 29-й ОНВС;

— в 33-ю армию — 30-й ОНВС.

В 1942 г. подготовлено и отправлено на фронт: по ездово-санитарной службе — 1834 человек, в том числе офицеров — 123, сержантов — 363, вожатых — 1343, собак — 4333.

15 февраля 1943 г. в соответствии с директивой Генерального штаба Красной армии Центральная школа сформировала 23 отдельных нартовых взвода ездово-санитарной службы по штату № 04/564 и отправила 10 марта 1943 г. в действующую армию:

— на Волховский фронт — 40-й, 41-й, 42-й, 43-й, 44-й, 45-й ОВНУ;

— на Северо-Западный — 46-й, 47-й, 48-й, 49-й, 50-й ОВНУ;

— на Калининский фронт — 51-й, 52-й, 53-й, 54-й, 55-й ОВНУ;

— на Западный фронт — 56-й, 57-й, 58-й, 59-й, 60-й ОВНУ;

— в 7-ю армию — 61-й и 62-й ОВНУ.

В 1943 г. подготовлено и отправлено на фронт: по ездово-санитарной службе — 1921 человек, в том числе офицеров — 81, сержантов — 401, вожатых — 1439, собак — 6989.

По имеющимся официальным данным Главного военно-медицинского управления Красной армии, за весь период Великой Отечественной войны всеми частями и подразделениями собак санитарно-нартовых упряжек эвакуировано с поля боя под непосредственным огневым воздействием со стороны противника свыше 700 000 тяжелораненых с их личным оружием. Хотя автор встречал в архивных документах и другое число — 1,5 млн человек. Но в разговоре с Григорием Пантелеймоновичем Медведевым автор книги услышал число 700 000 (по донесениям, имеющимся в школе). Конечно, этот подсчет далеко не полный, да и специально такой учет в школе не велся, а число появилось после войны.

Справка: состав дивизии Красной армии в 1941 г. составлял от 9700 до 17 000 человек, таким образом, ездово-санитарные собаки за годы войны вывезли с поля боя порядка 41–72 дивизии полного состава.

Кроме того, подвезено на передний край более 5000 т боеприпасов, продуктов питания и других грузов. Таким образом, на одну из 4600 действующих упряжек в среднем приходится около 326 вывезенных тяжелораненых с поля боя и свыше 950 кг различных грузов.

Вот один из многочисленных примеров работы отрядов собак санитарно-нартовых упряжек только за август месяц 1943 г. на примере 55-го ООССНУ:

1-я армия — перевезено раненых 2235 человек, в том числе 2235 лежачих. Работало 36 тележек, сделано примерно 4470 км пути. Среднее количество раненых на 1 тележку — 71,6, средняя длина рейса — 2 км.

6-я армия — перевезено раненых 3028 человек, в том числе 3028 лежачих. Работало 40 тележек, сделано примерно 6416 км пути. Среднее количество раненых на 1 тележку — 71,6 человек, средняя длина рейса — 2 км.

Итого за отряд: перевезено в августе — 5443 человек, все лежачие. Работало 76 тележек, сделано примерно 10 876 км пути.

Кроме того, перевезено грузов:

В 1-й армии — 12 т боеприпасов, 7,4 т прочих грузов. Итого — 19,4 т.

В 6-й армии — 0,6 т прочих грузов.

Всего за отряд — 20 т грузов.

В своем письме начальник Главного военно-санитарного управления Красной армии генерал-полковник медицинской службы Е. Ц. Смирнов на имя начальника Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной армии генерал-майора Г. П. Медведева писал (приводится в сокращении):

«Считаю своим долгом отметить Вашу большую личную заслугу и заслуги всей школы в деле применения нартовых собак для эвакуации раненых с поля боя. Школа показала возможность и эффективность применения этого вида санитарного транспорта как в зимнее, так и в летнее время. За истекший период Великой Отечественной войны на собаках было вывезено 500 000 тяжело раненных офицеров и бойцов, и теперь этот вид транспорта получил общее признание.

Заслуга школы заключается также в подготовке кадров для всех сформированных и формируемых отрядов собак санитарно-нартовых упряжек и в обеспечении их собаками и материальной частью, причем санитарные тележки были изготовлены силами школы».

(Архив Музея истории военного собаководства. Д. 908, 29 августа 1944 г.)

Из донесения командира 34-го ОБСМ майора П. А. Заводчикова:

«Учитывая ограниченное применение собак-истребителей танков зимой, добился перевода одной роты на упряжную службу. Практическое применение упряжек началось в 67-й армии в операциях при прорыве блокады города Ленинграда.

Первые дни упряжки использовались для подвоза к переднему краю инженерных грузов: мин, взрывчатых веществ, стальных стрелковых щитов и прочего. Участвовало 30 упряжек и 99 собак. Перевоз грузов проводился на расстоянии 8–10 км.

Так, 7-й гвардейский отдельный батальон минеров за 6 часов работы с 30 упряжками перебросил 8 т мин и взрывчатых веществ, сумел закрепиться на важном в тактическом отношении пункте, который был вскоре атакован немцами, подорвавшимися на установленных заграждениях.

Всего за время операции по прорыву блокады Ленинграда отрядом перевезено 72 208 кг груза. Обратным путем вывозили раненых после получения разрешения начальника инженерных войск 67-й армии. В вывозе раненых участвовало 25 упряжек и 75 собак.

С 11.01.1943 по 12.02.1943 гг. всего вывезено раненых около 800 человек, в том числе с оружием — 306 человек. Потери отряда составили: убито — 5 человек, ранено — 3 человека, собак убито — 12 голов.

Ввиду намечавшейся 55-й армией операции рота упряжных собак отряда с 12 по 27.02.1943 г. была оперативно переподчинена начальнику сануправления 55-й армии.

За время операции в районе Красный Бор вывезено с поля боя 755 раненых, в том числе 191 человек с оружием. Кроме того, в 42-й армии работало две упряжки с 6 по 31 января 1943 г. и вывезено 77 раненых, доставлено 954 кг груза.

Всего за время с 01.01. по 01.04.1943 г. упряжками собак отряда вывезено раненых: по 55-й армии — 1884 человека, в том числе с оружием — 598 человек, перевезено грузов — 80 162 кг.

За успехи в боевой работе с 01.01.1943 г. правительственными наградами награждено 22 человека, нагрудным знаком „Отличник санитарной службы“ — 16 человек.

Командир 34-го ОБСМ майор Заводчиков»

(Архив Музея истории военного собаководства.)

50-й отряд санитарно-нартовых упряжек (командир — капитан Сокович) был создан в 13-й армии к моменту начала сражения на Курской дуге (в составе Центрального фронта).

Благодаря своевременному отпуску ЦВТШД КА колесных установок и срочной их доставки в 13-ю армию стало возможным быстро смонтировать тележку, в результате чего отряд в самый разгар боев приступил к вывозу тяжелораненых с поля боя. Итоги работы отряда стали быстро заметны. Так, только за месяц боевых наступательных операций отрядом было вывезено с поля боя тяжело раненных бойцов и командиров — 3580 человек, а также много оружия, дополнительно собранного на поле боя. На ротные участки было подвезено значительное количество боеприпасов.

Следует отметить, что в первые же дни санитарные упряжки ездовых собак явились основным видом вывозки раненых с поля боя на ротные и батальонные медпункты. При такой интенсивности эксплуатации многие тележки вышли из строя. Так, 36 тележек во время боевых действий сломались; слабым местом в основном оказались колеса. Силами отряда удалось отремонтировать 14 тележек и вновь запустить в работу.

В дальнейшем 50-й ООСНУ участвовал во всех боевых действиях 13-й армии — боевые действия за Днепр, освобождение Правобережной Украины, Польши (захват Сандомирского плацдарма), Берлинская и Пражская операции.

По докладу командира отряда капитана Саковича, отряд на 1 января 1945 г. вывез 23 807 тяжелораненых, 31 030 ед. оружия, 967 пулеметов, 184,5 т боеприпасов и 46 т продовольствия. Не обошлось без потерь. Так, на каждого выбывшего из строя вожатого приходится 100 человек вывезенных раненых.

Потери собак: Курская дуга — 5,1%, река Припять — 4,5%, плацдарм на реке Висла — 2,1%.

Из доклада начальнику ЦВТШД КА генерал-майору войск связи Г. П. Медведеву от командира 47-го отдельного отряда собак санитарно-нартовых упряжек капитана Орехова от мая 1945 г.:

«47-м отдельным отрядом собак санитарно-нартовых упряжек за период боевых действий с 14 января 1945 г. по 9 мая 1945 г. проделана следующая работа:

1. В период прорыва обороны противника на реке Висла в тяжелых условиях… вывезено 486 человек…

2. Два взвода, приданные стрелковым подразделениям, ликвидировавшим познаньскую группировку противника,… вывезли с поля боя 604 тяжелораненых.

3. В период боев по расширению плацдарма на западном берегу реки Одер вывезено и оказана первая медицинская помощь 1104 раненым, кроме того, переправлено на лодках реки Одер 322 человека. В боях на реке Шпрее, ликвидации группировок юго-восточнее Берлина, выходе на реку Эльба вывезено раненых — 3281 человек.

4 … отрядом за период боев с 14.01.1945 по 09.05.1945 г. вывезено с поля боя с оказанием первой помощи 5475 человек. Потери собак составили 353 головы. Потери упряжек в период боевых операций систематически и бесперебойно пополнялись из резерва отряда заготовленными собаками на территории Польши и Германии…

Лучшие вожатые отряда:

1. Ефрейтор-вожатый Н. С. Кузнецов — вывез 180 человек:

2. Вожатый-рядовой В. В. Сторожев — вывез 169 человек;

3. Вожатый-рядовой П. И. Несифоров — вывез 160 человек;

4. Вожатый-рядовой Е. М. Фадеев — вывез 155 человек.

За период боевых действий 97% личного состава отряда представлены или получили правительственные награды».

Медицинские работники отмечают

Командование и санитарные работники в основном с пониманием относились к приданным им транспортным средствам, беспокоились о собаках и личном составе, умело и правильно используя их во время работы. Таким примером может послужить 11-я гвардейская армия, где со стороны всех медицинских работников и лично начальника санитарной службы армии полковника медицинской службы В. И. Потапова проявлялась отеческая забота о ездово-санитарной службе, что отмечалось во всех документах архива, подписанных командирами приданных частей нартовых упряжек.

В это время (июнь — август 1944) 11-я гвардейская армия участвовала в составе 3-го Белорусского фронта в Минской (19 июня — 4 июля 1944) и Вильнюсской (5–20 июля) операциях. Войска армии во взаимодействии с другими войсками освободили Оржу (27 июня), Борисов (1 июля), Молодечно (5 июля), Алитус (15 июля) и другие населенные пункты Белоруссии и Литвы, успешно форсировав реку Неман. Вместе с войсками армии участвовали подразделения и части военного собаководства.

Иначе дело обстояло в других армиях. Так, в 5-й армии, где два взвода, имеющие 32 нартовые упряжки, в целях наличия их в каждой дивизии были раскреплены по 6 дивизиям. Дивизии, в свою очередь, раскрепили упряжки по полкам. Таким образом, в полку было по 2–3 упряжки, которых было недостаточно для этой работы.

Однако раздробленность нартовых упряжек отрицательно сказалась на самой работе. Во-первых, потому, что на протяжении всех летних операций 5-й армии работало 50% упряжек, остальные находились во втором эшелоне или были брошены (159-я сд); во-вторых — командир роты, командиры взводов, даже командиры отделений не были в состоянии контролировать и направлять работу упряжек, своевременно устранять недостатки в работе.

Вследствие этого отдельные санитарные работники допускали нарушения в использовании вожатых. Так, например, командир санитарного взвода и старший врач 850-го сп 277-й сд лейтенант медицинской службы Волобуев и старший лейтенант медицинской службы Берптейнис использовали вожатых как связных для личных целей. Старший врач 29-го сп 371-й сд Пролоров использовал вожатых для копания траншей, оставив имущество и собак совершенно без надзора.

Несмотря на просьбу командира отряда ездово-санитарных упряжек по части слияния упряжек повзводно, а также докладов командира роты по данному вопросу, этого сделано не было. Санитарный отдел 5-й армии данным вопросом занимался недостаточно, и в этом кроется основная причина недооценки работы упряжек в летний период.

Вместе с тем приведенный пример относится больше к разряду исключения, так как в большинстве случаев медицинские работники понимали то положительное значение, которое дает применение санитарно-нартовых упряжек. Одним из таких моментов является значительное уменьшение травмирования раненых при вывозе их с поля боя. Вот что по этому поводу пишут санитарные работники:

— «Нартовая упряжка представляет такой вид транспорта, когда раненые меньше всего травмируются по дороге. Раненые очень благодарят нас за нартовые упряжки, говоря, что собаки везут быстро и не трясут» (из доклада старшего врача 1244-го сп, подпись неразборчива).

— «В основном эвакуация раненых шла с передовой до ПМП. Из опросов эвакуированных раненых необходимо отметить, что эвакуация на нартовых упряжках собак вполне себя оправдала и заняла одно из первых мест транспортирования, менее всего травмирующего раненых» (из отзыва начальника санслужбы 337-госп военврача 3 ранга Трофимова).

— «Взвод нартовых упряжек в 33-й отдельной стрелковой бригаде был основным средством быстрой эвакуации раненых с поля боя в тыл и медико-санитарный пункт. Благодаря энергичной работе взвода многие раненые получили своевременную медицинскую помощь и были спасены от смерти» (из отзыва о работе за подписью начальника штаба 33-го ОСБР майора Жданова).

Можно было и дальше приводить еще очень много отзывов о работе подразделений ездово-санитарной службы, но даже приведенные выше примеры показывают их роль и значение для спасения раненых. Хотелось бы подчеркнуть во всех документах, как в отчетах командиров частей собак санитарно-нартовой службы, так и в отзывах руководителей разного ранга, проходит красной нитью положение, говорящее о целесообразности и эффективности применения ездовых собак в армии и особенно во время боевых действий. В них изложены положительные качества этого вида транспорта, дающие основания полагать, что дальнейшее использование собак санитарно-нартовых упряжек в армии для вывоза тяжелораненых, подвоза боеприпасов, продовольствия и других грузов, возможно, и найдет широкое применение.

Справка

Всю военную медицину периода 1941–1945 гг. можно разделить условно по периодам Великой Отечественной войны.

Первый период войны (июнь 1941 — ноябрь 1942) — оборонительно-наступательный. В силу сложившегося комплекса неблагоприятных условий в оперативной, тыловой и медицинской обстановке об этапном лечении в то время не могло быть и речи. Санитарные потери в этот период достигали более 6 млн человек, Многих тяжелораненых вынести с оставшегося за противником поля боя не удалось. Имевшиеся на первых порах в крайне ограниченном количестве и действовавшие по штатам мирного времени медицинские учреждения оказались переполненными. Опыт наступательных действий Красной армии под Москвой зимой 1942 г. отчетливо показал, что претворение в жизнь принципа поэтапного лечения раненых и больных с их эвакуацией возможен только при достаточном количестве полевых лечебных учреждений и при наличии исправного эвакотранспорта. Создаются принципиально новые лечебные учреждения полевого типа, утверждаются новые документы, среди них «Положение о военно-санитарных поездах» и другие.

Второй этап войны (ноябрь 1942 — декабрь 1943) характеризуется обилием, наряду с оборонительными, крупных наступательных операций, проводимых усилиями групп фронтов и обеспечивающих в конечном итоге коренной перелом в ходе всей войны.

Все усилия руководства медицинской службы в этот период были направлены на преодоление имевшихся в предшествующем периоде недостатков, обеспечение на практике внедрения принципа этапного лечения с эвакуацией по назначению. Произведены изменения штатных структур в медицинских учреждениях. Так, становятся штатными и сводятся в отряды взводы собачьих нартовых (колесных) упряжек или ездово-санитарных собак. Производится ряд изменений в других видах транспорта.

Третий период войны (1944–1945) — начало и завершение изгнания фашистских войск с территории своей и ряда европейских стран, а также окончательный разгром врага.

Медицинская служба продолжала совершенствовать систему лечебно-эвакуационного обеспечения. Все усилия были направлены на улучшение работы и управление медицинскими силами и средствами. В этот период лишь в 1944 г. в строй возвращаются из лечебных учреждений в действующую армию 50% проходивших там лечение раненых. Несмотря на наличие в системе лечебно-эвакуационного обеспечения войск целого ряда недостатков, основным из которых была многоэтапность, она себя полностью оправдала и позволила возвратить в строй 72,3% раненых, 90,6% больных, а всего до 17 млн человек.

В годы Великой Отечественной войны был накоплен громадный опыт медицинской службы, который был передан последующим поколениям. В самых тяжелых, в самых невероятных условиях медицинские работники — санитары, носильщики, санинструкторы, фельдшеры, медсестры и врачи — оказывали помощь раненым на переднем крае, рядом с ними шли вожатые собак ездово-санитарной службы. Не считаясь с собственным здоровьем, а зачастую и с жизнью, они спасали раненых, и в этом им помогали их боевые друзья — собаки.

Вот что писал ветеран войны, академик, секретарь отделения лесоводства и агролесомелиорации ВАСХНИЛ В. Н. Виноградов в своих воспоминаниях о встрече и работе с ездово-санитарными собаками во время войны:

«А в санроте у нас собаки служили. Так их и санитары-ездовые называли так: „служивые“. Особенно запомнился один санитар, молоденький совсем паренек, а при нем четыре собаки. Две здоровые, лохматые на овчарку смахивали. И две, по-моему, лайки. Запрягали их в волокушу — зимой на двух лыжинах, а летом на колесах. Скольких людей под огнем наш бесстрашный ездовой с поля боя вывез! Знаете, наша литература, по-моему, в долгу перед солдатами, которые воевали вместе с собаками. Это был совершенно удивительный, ни на что не похожий вид службы в действующей армии. Когда с „боевым оружием“ и поговорить можно, и поплакать, и подумать вместе. Боец наш песенку время от времени какую-то мурлыкал про этих самых санитарных собак и про тех, которые „мины ищут, танки подрывают“. Именно ему и его четвероногой своре я обязан своей жизнью. Буквально за две недели до окончания войны в бою на окраине города Виттенберга, километрах в шестидесяти от Берлина, меня тяжело ранило в голову. Ничего не вижу, лицо заливает, но чувствую — суетятся вокруг. Кое-как меня перебинтовали. Торопились, боялись — не довезут. До санроты километра четыре, а фашисты сплошным огнем шоссе простреливают — единственный путь.

Сознания я, правда, не терял: молодой был, крепкий. Помню, как положили меня на тележку, привязали покрепче и санитар сказал собакам: „Ну, служивые, вперед“. И припустили мы по шоссе… Фашист сильнее палит, а у меня одна мысль: только бы собачек не ранило, потому что санитару одному меня не дотащить. Да нас с ним непременно убили бы тогда. Но пули над головами собак свистят, а мы двигаемся вперед. Так до санитарной роты и докатили».

(Газета «Неделя», 1985 г.)

Ездово-связные упряжки

В главе о собаках связи уже писалось, что, кроме ездово-санитарных упряжек, которые составляли основную массу, небольшая часть приходилась на подразделения ездово-связных упряжек. Они применялись в основном:

1) для наводки и снятия проволочной связи от КП стрелкового корпуса до КП дивизии, а иногда и полков;

2) для транспортировки имущества связи и других грузов в подразделениях связи.

Впервые упряжки ездовых собак были применены в 1943 г. для наведения и снятия телефонно-телеграфных линий. Ездово-связные упряжки во много раз облегчали работу связистов, так как вся материальная часть везется на установке и бойцы занимаются только подвеской или маскировкой линии, кроме того, сокращается численность задействованных людей. Помимо этого, как показала практика, намного сокращается время прокладки кабеля. Так, в архиве есть документ, в котором говорится, что в районе Саномира упряжка младшего сержанта Федорова размотала 3,2 км семимильного однопроводного кабеля под огнем противника за 25 мин.

Кроме того, ездово-связные упряжки лучше, так как имеют менее значительные габариты, чем другие виды транспорта, хорошо маскируются на местности, что позволяет им работать вблизи от противника.

Подразделений ездово-связной службы было в военном собаководстве мало. В марте 1943 г. на базе нескольких отдельных отрядов собак специальных служб при 3-й гвардейской армии Юго-Западного фронта формируется 2-й отдельный полк дрессировщиков специальных служб. В его составе — 2-й батальон под командованием капитана Курбатова, весной и летом действовавший с войсками 34-го гвардейского стрелкового корпуса 3-й гвардейской армии. Батальон включал в себя и роту собак службы связи, которая состояла из двух взводов собак службы связи (о них мы уже писали) и одного взвода собак ездово-связной службы. В этом взводе было 42 собаки, и он был придан корпусному батальону связи (133-му гвардейскому ОБС), в нем собаки использовались для прокладки и снятия кабельных линий связи (бухты устанавливались на специальной установке в упряжке). Только за 10 дней мая взводом было уложено 260 км кабеля и упряжками перевезено 3200 кг различного груза.

Интересен, на наш взгляд, опыт работы ездовых собак связи 56-го ООССНУ в период с 1 по 19 марта 1944 г., обобщенный и опубликованный в Бюллетене № 2 ЦВТШД КА (1944) в статье старшего лейтенанта С. Шварцева «В наступательных боях». Вот ее содержание:

«В шестовом взводе упряжки применялись для размотки медного провода, установленного на раме, укрепленной в лодке-волокуше, имея одну запасную катушку. Вес не превышал 60–65 кг. При развозе шестов на лыжную установку грузится 35 шестов. Порядок работы следующий:

Первая команда — три человека: № 1 отмеряет расстояние по указанному направлению; № 2 устанавливает в снег шесты, № 3 — вожатый упряжки.

Вторая команда — два человека. Следует она слева от установленных шестов, разматывает кабель: № 1 идет за упряжкой, № 2 следит за размоткой, № 3 — вожатый упряжки.

Третья команда — четыре чел. № 1 и № 2 натягивают провод, № 3 и № 4 укрепляют шесты трамбовкой снега.

Четвертая команда — два человека, окончательно отрабатывает качество линии. Скорость наводки линии до 4 км/ч.

Особенно хорошо показали себя нартовые упряжки при наводке линии связи по линии наблюдательных пунктов на коротких дистанциях 1,5–3 км, в непосредственной близости от переднего края. Три километра кабеля с катушки разматывались за 30 мин. каждым из трех человек. В маскхалатах на просматриваемой противником местности расчет команд, маскируясь и применяясь к местности, быстро и без потерь прокладывает линии.

Применение нартовых собак связи:

— позволяет сократить состав рабочих команд и число номеров;

— увеличить скорость постройки линии;

— дает возможность наводить линии там, где не пройдет ни один вид транспорта (слабо замерзшие болота, целина с перелеском, глубокий покров снега).

Это обеспечивало устойчивость линии связи и исключало механические повреждения линии транспортом.

Применение нартовых собак в подразделениях связи, особенно зимой, оправдало себя полностью. Необходимо шире использовать их в летних условиях».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Некоторые выводы по боевому применению

Анализ опыта боевого применения ездовых собак в Великой Отечественной войне позволяет нам сделать некоторые выводы по этому вопросу:

1. Ездовые собаки являются одним из наиболее эффективных и удобных видов транспорта и прежде всего санитарного на переднем крае, скорость которого в сравнении с конным транспортом оказалась выше в три — четыре раза, а со скоростью санитаров-носильщиков еще больше. Так, если время, затрачиваемое на вывоз раненых на упряжках ездовых собак в полковом и батальонном районах, составило от 10 мин. до 1 ч., то конный транспорт в этих же условиях и на эту работу затрачивал от 40 мин. до 3 ч. и более, неся при этом значительно большие потери. Установлено, что для выноса раненого под огнем противника санитарами-носильщиками на расстоянии 100 м необходимо затратить не менее 10–15 мин., в то время как упряжка покрывала это расстояние в 1–2 мин., а иногда и менее 1 мин. — 30–40 сек. (данные по 2-му ОПДСС).

2. Благодаря быстроте движения и незначительным габаритам упряжки последние, по сравнению с санитарами-носильщиками, несут значительно меньшие боевые потери от огня противника. Так, за один год по 2-му ОПСС на каждую выбывшую из строя упряжку приходилось 500 вывезенных раненых и 8580 кг груза, а на одного убитого вожатого-санитара — 3782 эвакуированных раненых и 63 404 кг груза, на одного раненого вожатого-санитара — 1513 вывезенных раненых и 26 152 кг грузов.

3. Уменьшение травмирования тяжелораненых, в связи с чем эвакуация с поля боя на упряжках допускается для раненых всех категорий.

4. Независимость от наличия дорог, времени года и суток, климатических и метеорологических условий, в связи с чем санитарные упряжки имеют наибольшую проходимость по снегу и грязи на любой местности, а зимой являются незаменимыми.

5. Простота в обслуживании, не требуется длительной подготовки личного состава и дрессировки собак.

6. Хорошо натренированные собаки обладают большой выносливостью и могут совершать в течение суток как в наступательном, так и в оборонительном бою на среднепересеченной местности от 10 до 25 рейсов при расстоянии 2–4 км и скорости 5–7 км/ч. А это значит, что только одно отделение способно в течение одних суток вывезти с поля боя 60–120 раненых. Дневные переходы в нормальных условиях достигали летом 40–50 км, зимой — 50–60 км.

7. Самоотверженной работой вожатых-санитаров и умелым использованием ездовых собак в бою подразделения ездового собаководства в течение короткого времени завоевали авторитет и любовь со стороны общевойсковых и санитарных командиров и начальников.

Ветераны-собаководы вспоминают

Работая над материалом книги, я не один раз убеждался в том, что наши предшественники, ветераны военного собаководства, оставили нам огромное наследие по вопросам служебного собаководства. Особенно впечатляют воспоминания ветеранов — участников Великой Отечественной войны, практический опыт которых востребован в современных условиях. Приведу некоторые из них:

1.16 июня 1942 г. начальник ЦВТШД КА полковник Г. П. Медведев писал:

«Опыт применения в большом количестве на Карельском, Ленинградском, Волховском, Западном и Брянском фронтах в различных частях и соединениях военных собак санитарно-ездовой службы и по подвозу боеприпасов… показал хорошие результаты и целиком себя оправдал там, где командование правильно их использовало».

И далее он же:

«Имеющиеся боевые отзывы с фронтов, командования полков, дивизий и начальников родов войск с требованиями о направлении к ним большого количества подразделений собаководства еще раз заставляют пересмотреть вопрос об использовании подразделений собаководства в Отечественной войне в больших масштабах».

2. Ветеран военного собаководства, командир отряда нартовых упряжек, командир учебного батальона школы, полковник в отставке С. К. Гаврилов вспоминал:

«Впервые в истории наших вооруженных сил подразделения нартовых упряжек собак для вывоза тяжело раненных воинов с поля боя стали применяться во время войны с белофиннами. На карельском и Кандалакшском направлениях в боях участвовали отдельные отряды санитарных упряжек собак, подготовленные в Центральной школе военного собаководства Красной армии. Ими командовали полковник Б. Мищенко, майор А. Голубев, а действиями сводного курсантского отряда руководил С. Гаврилов. За короткое время в условиях суровой зимы 1940 г. были вывезены и доставлены на медицинские пункты тысячи раненых и обмороженных бойцов и командиров. Благодаря такой оперативности врачам удалось сохранить жизни многим воинам.

… на обратном пути, уже к передовым позициям, на этих упряжках подвозились боеприпасы, продовольствие и другие важные грузы».

(Газета «Суровый натиск» Дальневосточного военного округа, С. Гаврилов, 19 октября 1993 г.).

Далее С. К. Гаврилов вспоминает:

«Опыт использования нартовых упряжек, полученный в войне с белофиннами, был преумножен в годы Великой Отечественной войны. На фронтах действовало около 15 000 упряжек. Зимой на нартах, летом на специальных тележках они вывозили с полей сражений тысячи и тысячи раненых и контуженых воинов вместе с их оружием.

В течение зимы 1942 г. в боях за Ленинград 16-й отдельный отряд нартовых упряжек (командир — капитан Ф. С. Акишин) вывез 1729 человек и доставил 20 т боеприпасов и продовольствия».

3. Ветеран военного собаководства, вожатый 11-го отряда собак санитарно-нартовых упряжек рядовой Торохов Дмитрий Михайлович вспоминал:

«Понюхав пороху, я понял, что в нашем деле собака. Не полюбить их было нельзя, не уважать — просто невозможно. Воевали как солдаты, иной день преодолевая по 50 км. Ночью в лесу нарубишь лапник, укроешься, а собака — на меня. Пушистые, теплые, родные. За всю войну хорошо, если два месяца наберется, что пришлось в хате ночевать. Бобик всегда рядом. Он и друг, и брат — родная душа: с ним и поговорить можно было, и поплакать».

4. Ветеран собаководства, командир 3-й роты 2-го ОПДСС старший лейтенант М. И. Балабанов вспоминал:

«Находясь в обороне на Сандомирском плацдарме, рота готовилась к наступательным операциям в условиях горно-лесистой местности. Личным составом уделялось большое внимание подготовке… Проведенная учеба не прошла даром.

В наступательных боях в горах с большими лесными массивами наши санитары со своими упряжками показали высокие образцы в выполнении боевой работы по спасению жизней тяжело раненных бойцов и офицеров. В период наступательных боев с 12 января по 5 марта 1945 г. на упряжках эвакуировано 1640 тяжелораненых, половине из которых была оказана первая помощь на поле боя».

За мужество и героизм

Уже сообщалось, что собаки ездово-санитарной службы вынесли на себе с поля боя более 700 000 тяжело раненных бойцов и командиров. Как вспоминают ветераны-собаководы, сделать это было далеко не просто, при этом вожатый проявлял мужество и отвагу, порой рисковал своей жизнью. Не случайно уже в 1941 г., чтобы стимулировать, поощрить далеко не безопасную работу младшего звена медицинской службы на поле боя, НКО издал приказ о порядке представления к правительственным наградам отличившихся.

Впервые труд медицинского состава на поле боя официально приравняли к совершению ратного подвига. За определенное число раненых с их винтовками или ручными пулеметами санитары и носильщики могли быть представлены к наградам, медалям «За боевые заслуги» или «За отвагу», орденами Красной Звезды, Красного Знамени и ордена Ленина. И все-таки наивно было полагать, что эта награда решила бы проблему спасения тяжелораненых на поле боя.

Ниже публикуем этот приказ:

«ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР № 281

23 августа 1941 г. г. Москва

О порядке представления к правительственной награде военных санитаров и носильщиков за хорошую работу.

Для поощрения боевой работы военных санитаров и носильщиков ввести следующие представления о награждении:

1) за вынос с поля боя 15 раненых с их винтовками или ручными пулеметами представлять к правительственной награде медали „За боевые заслуги“ или „За отвагу“ каждого санитара и носильщика;

2) за вынос с поля боя 25 раненых с их винтовками или ручными пулеметами представлять к правительственной награде ордену Красная Звезда каждого санитара и носильщика;

3) за вынос с поля боя 40 раненых с их винтовками или ручными пулеметами представлять к правительственной награде ордену Красного Знамени каждого санитара и носильщика;

4) за вынос с поля боя 60 раненых с их винтовками или ручными пулеметами представлять к правительственной награде ордену Ленина каждого санитара и носильщика.

Командирам и комиссарам дивизий представлять в Наркомат обороны военных санитаров и носильщиков к представленным наградам в соответствии с этим приказом.

Приказ ввести в действие по телеграфу.

Народный комиссар обороны

И. Сталин»

Примеров героизма и мужества, проявленных личным составом ездово-санитарной службы, много, мы о них уже говорили выше. Многие из героев награждены правительственными наградами СССР.

Приведем примеры: из доклада командира 51-го отдельного отряда собак санитарно-нартовых упряжек капитана И. С. Полтавца по состоянию на 1 января 1945 г.

Всего награждено 282 человека, нагрудным знаком «Отличник санитарной службы» — 16 человек. По штату в отряде 150 человек, т. е. почти у каждого 2 награды.

Награждено:

1. Орденом Красного Знамени — четыре;

2. Орденом Отечественной войны I степени — 7;

3. Орденом Отечественной войны II степени — 8;

4. Орденом Красной Звезды — 58;

5. Орденом Славы II степени — 4;

6. Орденом Славы III степени — 44;

7. Медалью «За отвагу» — 136;

8. Медалью «За боевые заслуги» — 21.

Среди награжденных кавалеров: четырьмя орденами — 4 человека, тремя орденами — 20 человек двумя орденами — 46 человек.

Среди кавалеров четырех орденов — вожатый Данилов Василий Сидорович, награжденный тремя орденами Красной Звезды и медалью «За отвагу»; вожатый Рузнев Мурат, награжденный орденом Красной Звезды, двумя орденами Славы II и III степени и медалью «За отвагу».

Среди кавалеров трех орденов — ефрейтор Кравченко Гавриил Кузьмич, награжденный орденом Красной Звезды и орденом Славы II и III степени; красноармеец Булин Сергей Андреевич, награжденный орденом Красной Звезды и орденом Славы II и III степени; командир отделения Свяжин Михаил Григорьевич, награжденный орденами Красной Звезды, Славы III степени и медалью «За отвагу»; воспитанник отряда Прудников Алексей Семенович, награжденный орденом Славы III степени, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги» и другие.

В 50-м ООСНУ (командир капитан Сакович) правительственными наградами награждено: орденами — 71, медалями — 83, нагрудными знаками «Отличник санитарной службы» — 92.

Уголок фалеристики

НАГРУДНЫЙ ЗНАК «ОТЛИЧНИК САНИТАРНОЙ СЛУЖБЫ»

Положение о нагрудном знаке «Отличник санитарной службы» (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 04.11.1942 г. Объявлен в приказе НКО 1942 г. № 351).

1. Нагрудный знак «Отличник санитарной службы» является наградой для особо выдающихся санитаров, санинструкторов и младших медицинских сестер Красной армии.

2. Знаком «Отличник санитарной службы» награждаются особо выдающиеся лица рядового и младшего начальствующего состава санитарной службы Красной армии, систематически показывающие высокие образцы:

— отличного наложения повязки на рану в боевой обстановке;

— правильного в нужных случаях наложения жгута в боевой обстановке;

— правильного наложения шин при огнестрельных переломах в боевой обстановке;

— быстрого и бережного выноса раненого с поля боя;

— отличного содержания помещения для раненых;

— отличного ухода за ранеными;

— отличного содержания и бережного отношения к медико-санитарному имуществу.

3. Список лиц, награжденных нагрудным знаком «Отличник санитарной службы», объявляется приказом по санитарному управлению фронта (армии).

За отличное выполнение боевых заданий командования и проявленные, при этом мужество и отвагу, в 55-м ООССНУ (командир — майор Жариков) на 10 мая 1945 г. награждено правительственными наградами 139 человек, из них 26 — дважды, 8 — трижды, 6 — четырежды и 2 — пять раз, что составляет по отряду к фактическому наличию по штату 108%, а к работающим на передовой — 145%.

Получено правительственных наград: орден Отечественной войны II степени — четыре чел., орден Славы III степени — 2 человека, орден «Красная Звезда» — 56 человек, медаль «За отвагу» — 48 человек, медаль «За боевые заслуги» — 29 человек.

За высокие показатели в деле вывоза раненых с поля боя и за своевременное оказание помощи раненым в отряде награждено 70 человек (вожатых) нагрудным знаком «Отличник санитарной службы». Так как отряд трудился более 7 месяцев при 8-й гвардейской армии, то личный состав отряда, работавший при полках, приказами командиров полков за отличное выполнение боевых заданий командования награжден нагрудным знаком «Гвардия», с присвоением гордого звания «Гвардеец» — 72 человека.

Закончилась Великая Отечественная война, в которой впервые в истории войн был применен новый род техники: эвакуация с поля боя тяжело раненных воинов ездово-санитарными собаками.

За годы войны было сформировано, переформировано и отправлено на фронт более ста частей и подразделений ездового собаководства, составивших от общего количества действовавших частей и подразделений военного собаководства в личном составе — 27,4%, в собаках — 53,3%.

Все эти подразделения проделали большую работу, оказав неоценимую помощь санитарной службе Красной армии в спасении жизни наших воинов.

Так, по имеющимся неофициальным данным Главного военно-медицинского управления Красной армии, за весь военный период Великой Отечественной войны всеми подразделениями ездовых собак эвакуировано с поля боя под огневым воздействием со стороны противника свыше 700 000 (по другим данным, 1 млн) раненых с их личным оружием и подвезено на передний край более 5000 т боеприпасов, продуктов питания и других грузов.

Таким образом, на одну из 4600 действовавших на фронте упряжек в среднем приходится около 250–300 вывезенных тяжелораненых и свыше 900 кг различных грузов.

Понятно, что показатели отдельных частей и вожатых-санитаров были далеко не одинаковыми. Так, например, батальоном 1-го ОПСС было эвакуировано 83 493 человек, батальоном 2-го ОПСС — 64 613 человек, 51-го ООССНУ — 37 554 человека, 55-го ООССНУ — 23 678 человек и т. д.

Показывая на примере боевого опыта применение собак санитарно-нартовых упряжек в ходе боевых действий, необходимо подчеркнуть, что за всем этим стоит мастерство и выучка вожатого военной собаки. Именно они работали с животными, вывозили тяжелораненых. Вот некоторые показатели лучших из лучших вожатых-санитаров: Нехорошев — 1043 человек и 39 204 кг; А. Я. Козлов — 818 человек и 15 695 кг; И. С. Лемченко — 770 чел. и 22 765 кг; Д. А. Одинцов — 693 человека и 32 420 кг; Н. А. Хотмлев — 682 человека и 29 000 кг; И. П. Рындя — 672 человека и 9130 кг (2-й ОПДСС); Г. К. Кравченко — 654 человека; И. Л. Суворов — 636 человек; М. Н. Баженов — 566 человек (51-й ООССНУ); П. А. Штукатуров — 590 человек; С. А. Някесев — 473 человека (55-й ООССНУ); Д. М. Торохов — 1580 человек; Е. Хотулев — 675 человек и 18 000 кг (2-й ОПДСС) и многие другие.

Ездово-санитарные собаки вошли в историю Великой Отечественной войны как одна из ее славных страниц борьбы за сохранение жизни и здоровья воина. Благодаря быстроте передвижения, независимо от пути сообщения и местности, скрытности подхода к боевым порядкам, были спасены тысячи жизней воинов Красной армии.

«Во 2-м ОПДСС была упряжка ездово-санитарных собак по кличкам: Желтый № 1456, Вовик № 1457, Борька № 1458 и Товик № 1648.

Эта упряжка в январе 1942 г. была направлена из Туринской школы младшего комсостава на Волховский фронт с вожатым сержантом Поданевым. Участвуя в боях на р. Волхов, сержант Поданев вывез на своей упряжке около 300 раненых.

Летом 1942 г. упряжка с Волховского фронта прибыла в Москву в Центральную школу. Осенью 1942 г. упряжка с вожатым-санитаром рядовым Кондратенко вновь выехала на фронт в состав 39-го отдельного отряда специальных служб. Работая в частях 3-й гвардейской армии, рядовой Кондратенко за зиму 1942–1943 гг. вывез на упряжке 83 раненых. С начала формирования полка по сие время упряжка с ефрейтором Кондратенко вывезла еще 278 раненых.

Итого за службу в армии эти четыре четвероногих помощника бойца вывезли с поля боя 391 раненого. Их первый вожатый сержант Ф. Ф. Поданев награжден орденом Красного Знамени, медалями „За отвагу“ и „За боевые заслуги“. Он образцово содержал свою живую технику и законно гордился своими помощниками».

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 011, 03.03.1944, 2-й ОПДСС, статья лейтенанта М. Соколова «Четвероногие ветераны».)

В Центральной школе после войны была упряжка собак-ветеранов породы тюменских охотничьих лаек по кличкам Товарищ, Жучок и Моряк. Они прошли путь от Дона до Праги вместе с вожатым младшим сержантом Полянским (2-й ОПДСС), имеющим 6 правительственных наград, он вывез 726 раненых, из них 72 офицера, и подвез в боевые порядки 29 т различных грузов. Жучок был дважды ранен.

Давно отгремели бои Великой Отечественной войны. Но память о бессмертном подвиге хвостатых воинов жива. Она проявляется в тех памятниках, которые открываются в наших городах, в музейных экспозициях о славном военном прошлом, в средствах массовой информации и т. д.

Ездово-санитарная служба вошла в историю Великой Отечественной войны как средство борьбы за жизнь и здоровье воинов нашей славной Красной армии. Полученный опыт надо изучать и преумножать в нашей современной обстановке, он востребован и сегодня.

Глава 22

Противотанковая служба: собака — истребитель танка (СИТ)

Вступление

В истории военного собаководства навсегда останутся 30-е годы как годы, когда был открыт новый способ использования военных собак для обороны нашей страны. Этот способ показал и доказал даже самым «упрямым скептикам», какое исключительное и первостепенное значение имеет военная собака, прошедшая обучение, для обороны нашей страны. Этот способ возвращал собаку к роли боевого оружия, каким она и была еще в начале военной истории.

Наиболее ярким, впечатляющим и существенным в этом открытии было то, что именно в то время, в 30-е годы XX столетия, столкнулись «век нынешний и век минувший», т. е. собака вышла на бой против танка, самого передового на то время детища военной техники.

Собака против танка — этого не могла придумать даже самая пылкая фантазия писателя-фантаста. В своих произведениях они описывали будущие войны, применяемую технику, но ни в одном из них не было места представителю древней военной техники — собаке.

Военные собаководы, движимые, прежде всего, любовью к Родине, заботой о ее безопасности, сумели превратить собаку в страшное, почти безотказно действующее оружие против грозных танков. Подготовленная противотанковая собака соединяла в себе разрушительную мощь мины и снаряда, бронебойной пули и противотанковой гранаты, но с той только разницей, что она представляла собой движущуюся мину, снаряд или бронебойную пулю, которая при этом может менять направление, ищет танк, гонится за ним, даже если он дает «задний ход». Кроме того, противотанковая собака — это и граната или бутылка с зажигательной смесью, которая поражает врага с минимальным риском для человека, вожатого собаки. Вдобавок это оружие легко перемещается с одной позиции на другую.

Конечно, наличие в нашем боевом арсенале того времени такого мощного оружия — это огромный шаг вперед. Но для достижения результата им необходимо было уметь управлять, ведь и из пушки или противотанкового ружья можно поразить танк, только в совершенстве владея искусством стрельбы.

Процесс дрессировки и конструкция этой «живой движущейся мины» на первый взгляд прост, но это только на первый взгляд. За этим стоит большой труд и мастерство дрессировщика, но давайте обратимся к истории.

История открытия

В 1930 г. слушателями Центральной школы Шошиным и Нитцем на имя командования были внесены предложения об использовании собак для борьбы с танками противника. Причем Шошиным подавалась идея применения собак, а Нитцем — идея создания вьюка, который впоследствии был доработан инженерами.

Начальник войск связи РККА поручил Центральной школе и окружным школам Белорусского и Приволжского военных округов выделить лучшие взводы для проведения исследований.

Собаки были подготовлены в трех школах почти одновременно, но поскольку Нитц прибыл в ПриВО после окончания Центральной школы (где им был сконструирован противотанковый вьюк), а взвод под командованием Войлочникова был готов несколько раньше, чем в других школах, то общевойсковые испытания собак — истребителей танков были проведены в ПриВО при Саратовской бронетанковой школе.

С 19 февраля по 4 июня 1932 г. такие испытания были проведены и дали положительный результат. После проведенных испытаний проблема противотанковой службы собак и все вокруг нее было строго засекречено.

Вьюк Нитца был принят на вооружение Техническим комитетом в 1932 г., автору была выдана денежная награда. Личный состав школы ПриВО — Медведев, Войлочников, Морозов — и рядовой состав по подготовке СИТ были поощрены приказом командующего ПриВО.

В дальнейшем в секретном порядке этот вид службы совершенствовался на Нахабинском полигоне Центральной школой совместно с инженерами института. Улучшается противотанковый вьюк, разрабатывается методика подготовки собак, массового их применения для отражения танковых атак, изучаются способы защиты танка от собак — истребителей танков.

История оставила нам архивные записи об испытании СИТ в 1936 г. на полигоне в Кубинке, где особенно отличились эрдельтерьер по кличке Гарольд и его вожатый Качалкин.

Гарольд был стар, лыс и имел такую внешность, что у всякого, видевшего его, вызывал законное сомнение в его способностях подорвать танк. Но за этой не внушающей доверия внешностью скрывалось огромное мужество, подхлестываемое постоянным присутствием голода: сколько ни корми Гарольда, он никогда не чувствовал себя сытым.

Пущенный под один танк, он проскакивал под ним со скоростью выпущенной пули и, не найдя там привычного лакомства, тут же бросался под другой танк, где его ждало новое разочарование, и только пройдя под третьим танком, он наконец находил то, что искал, — пищу. А ведь пробежать под танком на его полном ходу — дело нелегкое.

На Кубинском полигоне испытывались и специальные приспособления для защиты танка от противотанковых собак. Так, инженер Гончаров сконструировал особую металлическую сетку, ограждавшую танк от проникновения собаки под днище танка.

Сетка состояла из заостренных металлических стержней, загнутых поочередно то внутрь, то наружу и доходивших почти до земли. Если бы собака попала в эту сетку, то она была бы многократно проколота.

Вожатый Гарольда — Качалкин — ему одному известным способом узнал замысел «противника» и сумел применить контрмеры. Из резиновых покрышек он сделал удобный и прочный футляр для своей собаки и в таком виде пустил Гарольда под танк. Собака с рвением ворвалась в сетку и начала раздвигать прутья (да так, что они стали облетать один за другим). Гарольд же, защищенный прочной резиновой оболочкой, был для них неуязвим. Однако на этом испытания не закончились. Инженер Гончаров решил пропустить через сетку ток напряжением до 70 вольт. Вожатый Качалкин в ответ приделал к резиновой броне своей собаки несколько металлических проволочек, соединенных с землей, и на этот раз победа также осталась за собакой и ее инициативным вожатым.

Гарольд погиб в 1940 г. при очередном испытании, успев при этом подорвать испытуемый танк. Такова одна из многих историй с возникновением и отработкой методик использования собак — истребителей танков (СИТ) противотанковой службы.

И если смотреть с позиции известной нам дальнейшей истории, то можно только констатировать, что дело реализации нового вида противотанковой техники двигалось слишком медленно, что, однако, не зависело от Центральной школы. Чтобы спасти собаку, пытались применить самораскрывающийся вьюк: животное выдергивало рычажок, однако в реальности собака, как правило, заползала со взрывчаткой под танк, и шанс на ее спасение был слишком мал.

Весьма действенным орудием против собак было применение огнеметов, залпы которых распугивали почти всех собак, хотя были такие, которые продолжали бросаться на танк даже после того, как были опалены огнеметной струей. Пытались воздействовать на собаку пулеметным огнем, но собаки порой оставались не замеченными механиком-водителем, кроме того, у него было слишком мало времени, чтобы поразить своего противника до того момента, когда тот оказывался в «мертвой» зоне пулемета.

Что касается применения сеток с металлическими шипами внизу танка, препятствовавших подползанию под его днище, то, хотя верхние шипы на сетке и броне и предохраняли танк от прыжка на него собаки, однако такая конструкция не была принята на вооружение. Шипы уменьшали скорость движения машины, особенно в рыхлой почве, а те, что были непосредственно на корпусе танка, могли стать причиной гибели экипажа в случае срочной эвакуации из машины.

Как показала практика, самым эффективным средством защиты от «собачьих атак» были маневр и огонь: при перемене направления движения танка многие собаки отходили в сторону от намеченной цели, а уничтожить огнем собаку — зачастую значило для экипажа спасти себя.

Результатом всех экспериментов по использованию собак стал доклад начальника Центральной школы связи Н. Н. Черепенина о необходимости создания специальной школы, которая готовила бы собак-диверсантов и собак — истребителей танков, а также их вожатых.

К середине 30-х годов теоретическая база по использованию служебных собак в условиях современного боя уже окончательно сформировалась.

Насколько назрела подобная проблема для того времени, видно из того, что предложения, аналогичные предложенному способу Шошина — Нитца, были выдвинуты в те годы целым рядом других лиц.

Так, в 1932 г. схожая идея была предложена Спасенко и Гончаренко, были и другие аналогичные предложения. Справедливости ради надо отметить, что в России первым предложил использовать собак-подрывников против танков и проволочных заграждений некий Поклонский, служивший в армии. Он первым озвучил идею использовать собак в качестве живых мин еще в 1915-м.

К концу 1939 г. методика и способы применения нового оружия были отработаны и поступили на вооружение Красной армии.

Командование ЦВТШД КА в работе по подготовке офицерских кадров всегда стремилось довести до их сведения самое лучшее, самое передовое, что имелось на вооружении на тот период.

Так, с выходом в начале 1941 г. книги полковника В. М. Балабанова «Противотанковая оборона в основных видах боя» был теоретически разработан и обусловлен вопрос о путях развития средств и способов борьбы с танками, который был тщательно изучен офицерами-собаководами, что положительно сказалось на действиях подразделений СИТ в дальнейшем. Этот глубоко научный труд помог офицерам противотанковой службы военного собаководства в самом начале войны правильно ориентироваться и в дальнейшем совершенствовать тактическое применение СИТ в их борьбе с танками противника.

Параллельно с собаками противотанковой службы в конце декабря 1934 г. и начале января 1935 г. в районе Монино проводились испытания собак, обученных для диверсионной службы. Сброшенные на парашютах в специально сконструированных лотках-коробах, животные, по замыслу инициаторов данной службы, должны были доставить взрывчатку, находившуюся в специальных вьюках на самих собаках, к бензобакам, на полотно железной дороги или к самолету «противника». При этом, по замыслу конструкторов, собака не погибала, так как механизм вьюка состоял из двух частей: бойка с пружиной, ударяющего по капсюлю, и механизма, воздействующего на шпильку, с помощью которой собака освобождалась от вьюка.

Первое испытание всей конструкции проводилось на аэродроме «условного противника». Две собаки породы немецкая овчарка были сброшены с высоты 300 м в специальных контейнерах. После успешного «десантирования» они уверенно пошли на цель. Овчарка Альма немедленно сбросила спецвьюк рядом с целью, а овчарка Арго не сумела сбросить спецвьюк из-за неисправности механизма. На следующий день испытания повторились. Сброшенные с той же высоты две собаки, преодолев за короткое время 400 м по глубокому снегу, сбросили спецвьюки со взрывчаткой на железнодорожное полотно. При этом они проявили редкое упорство и сообразительность: так, у собаки Нелли после освобождения от короба спецвьюк упал на землю, но она подхватила его зубами и дотащила его до цели, при этом вес снаряжения составлял 6 кг.

Руководитель проводимых испытаний собак — заместитель начальника штаба ВВС Красной армии Лавров, в своем докладе, направленном 4 января 1935 г. на имя заместителя наркома обороны М. Н. Тухачевского, начальника Управления ВВС РККА Я. И. Алксниса и начальника штаба РККА А. Ц. Егорова писал:

«Проведенные испытания показали пригодность программы подготовки собак… для выполнения следующих актов диверсионного порядка в тылу противника:

1) подрывы отдельных участков железнодорожных мостов и железнодорожного полотна, разных сооружений, автобронетанковых средств и т. д.;

2) поджоги строений, складов, хранилищ жидких горючих веществ, нефтяных приисков, железнодорожных станций, помещений штабов и правительственных учреждений;

3) отравление при помощи сбрасывания с отравляющими веществами водоемов, скота и местности, когда сама собака является источником заразы, возможное распространение эпидемий.

Полагал бы целесообразным… организовать в 1935 г. школу Особого назначения, доведя количество подготовленных людей до 500, а собак — до 1000–1200…

В целях предварительной охраны наших объектов оборонного значения от диверсионных собак теперь же дать директивные указания приграничным военным округам уничтожать собак в любом месте их появления, особенно в районе аэродромов, складов, железнодорожных линий и бензохранилищ».

Никто тогда не предполагал, что все эти наработки в недалеком будущем понадобятся, и собака будет привлечена к диверсионной работе.

Формирование подразделений СИТ

Немецкое вторжение не застало командование Центральной школы врасплох, в первые же дни школа приступила к программе своего развертывания, перейдя на режим военного положения.

С начала боевых действий почти сразу же была развернута работа по подготовке собак — истребителей танков (СИТ). Их стали готовить в Центральной школе и в окружных школах Московского и Приволжского военных округов.

Уже 2 июля 1941 г. в Центральной школе по штату № 014/23 был сформирован первый отдельный батальон специальных служб под командованием капитана П. Г. Новикова. Батальон численностью 199 человек и 212 собак, состоял из двух рот: рота противотанковых собак (командир роты — лейтенант Некрутенко) и роты связи (командир роты — старший лейтенант Шкенин). Батальон был направлен в действующую армию на Западный фронт.

30 сентября 1941 г. батальон был брошен в бой против частей 3-й танковой дивизии противника, то есть в самом начале битвы за Москву. Роты действовали отдельно друг от друга, так как имели различное предназначение.

При применении собак — истребителей танков сразу же выявились грубые просчеты в деле подготовке животных, их готовили без применения танков, используя в этом качестве тракторы. Слабо была разработана тактика использования СИТ, собак выпускали слишком далеко, атакующих немцев не прижали огнем, дав им возможность расстреливать собак даже из личного оружия из люков танков.

Сказался и низкий боевой дух большей части роты, которая сдалась в плен, совершенно не исчерпав своей возможности к сопротивлению, имея при себе 108 СИТ. Немцы стали называть сдавшихся «московской ротой», на допросах вожатые собак дали всю необходимую информацию по материалам дрессировки, предполагаемой тактике применения, вооружению и штатной численности формируемых подразделений.

Из случившегося в Центральной школе были сделаны выводы, внесены изменения в подготовку вожатых и их собак.

Уже к 25 июля 1941 г. из личного состава Центральной школы был сформирован 1-й армейский отряд собак — истребителей танков в составе: офицеров — 18, сержантов — 40, вожатых — 430 и 372 собаки. Отряд сформирован по штату № 014/45 с дислокацией на станции Савелово директивой Генштаба орг. /5/524396СС от 30.06.1941. Командиром отряда назначен майор К. А. Лебедев.

26 июля 1941 г. выделен и послан личный состав офицеров и сержантов на формирование и обучение 3-го, 4-го, 5-го, 6-го, 7-го, 8-го, 9-го и 10-го армейских отрядов собак-истребителей танков. Отряды формировались по штату № 014/45 в соответствии с директивой Генштаба орг. /5/524396СС от 30.06.1941 г. Командирами отрядов были назначены:

3-й армейский истребительный отряд — В. Г. Голубев;

4-й армейский истребительный отряд — А. А. Покровский;

5-й армейский истребительный отряд — П. А. Заводчиков;

6-й армейский истребительный отряд — Коновалов;

7-й армейский истребительный отряд — Яценко;

8-й армейский истребительный отряд — А. Д. Скорев;

9-й армейский истребительный отряд — Ф. С. Акишин;

10-й армейский истребительный отряд — Петрищев.

Всего было выделено и прибыло для обучения: 148 офицеров и 320 сержантов.

10 августа 1941 г. из личного состава Центральной школы сформирован 2-й армейский истребительный отряд в составе 458 человек, из них: офицеров — 18, сержантов — 40, рядовых — 430, собак — 372. Отряд сформирован по штату № 014/45 с дислокацией в Перово. Командиром отряда назначен капитан Н. И. Мусийченко. Отряд включен в состав Резервной армии Западного фронта с дислокацией на станции Савелово.

15 августа 1941 г. по окончании учебно-боевой подготовки отправлен на Западный фронт в действующую армию на боевую стажировку спецвзвод собак — истребителей танков, в составе: офицеров — 1, сержантов — 6, вожатых — 11, собак — 17. Командир взвода — лейтенант Дунаевский (директива Генштаба № 588274 от 30.06.1941 г.).

3 августа 1941 г. по окончании учебно-боевой подготовки отправлен в действующую армию на боевую стажировку и испытание в боевых условиях противотанкового вьюка курсантский батальон. Состав батальона: офицеров — 18, сержантов — 48, курсантов-вожатых — 249, собак — 272. Командир батальона полковник Г. П. Медведев.

При испытаниях противотанкового вьюка не срабатывал механизм подрыва взрывчатого вещества, этим сразу же заинтересовались органы НКВД. Полковник Г. П. Медведев быстро вернулся в Центральную школу, где неисправности были доработаны и устранены. Когда за полковником Г. П. Медведевым вновь пришли сотрудники НКВД для ареста, он предъявил им исправный и готовый для применения противотанковый вьюк. Дальнейшее испытание и боевое применение вьюка проходило успешно.

До начала боевого применения СИТ на них возлагались большие надежды. Сформированные отряды истребителей не бросались сразу же в бой, их оставляли, как правило, в резерве. Применялись они сначала только в тех местах, где ожидались крупные танковые прорывы. Вскоре стала видна и практическая ценность СИТ. Первые результаты их применения показали — немцев можно бить, и они боятся собак-истребителей.

11 сентября 1941 г. по окончании учебно-боевой подготовки отправлена на Брянский фронт в действующую армию на боевую стажировку отдельная рота спецслужбы под общим руководством майора К. К. Голикова. Состав роты: офицеров — 5, сержантов — 11, вожатых — 67, собак — 106. Командир роты — лейтенант Юдин.

12 сентября 1941 г. отправлена на автомашинах спецрота 1-го армейского истребительного отряда на Брянский фронт. Состав роты: офицеров — 5, сержантов — 14, вожатых — 72, собак — 81 (директива ГУСКа от 12.09.1941).

19 сентября 1941 г. по окончании учебно-боевой подготовки отправлена в действующую армию в распоряжение Юго-Западного фронта отдельная рота СИТ. Состав роты: офицеров — 4, сержантов — 11, вожатых — 12, собак — 12.

14 октября 1941 г. сформирована и отправлена на Западный фронт рота спецслужбы и ПТ. Состав роты: офицеров — 5, сержантов — 10, вожатых — 78, собак — 81. Командир роты — лейтенант Добродоменко.

15 октября 1941 г. сформирована и отправлена на Западный фронт в 312 стрелковую дивизию рота спецслужбы и ПТ. Состав роты: офицеров — 5, сержантов — 15, вожатых — 74, собак — 82.

Всего в 1941 г. Центральной школой подготовлено и отправлено в действующую армию истребителей танков — 1272 человека, из них: офицеров — 67, сержантов — 157, вожатых — 1048, собак — 1007.

В боевые порядки Красной армии впервые в массовом масштабе стало поступать мощное противотанковое оружие, подготовленное школой. Понятно, с каким нетерпением коллектив ждал результатов этого экзамена.

С фронта шли хорошие вести. Новая техника оправдала себя и наводила на немцев панику. Немцы начали почти поголовное истребление собак в оккупированных районах в прифронтовой полосе, видя в каждой из них живую мину, а при встрече с настоящими живыми минами, не стыдясь, «показывали тыл».

Танк с «непобедимым арийцем», удирающим от собаки, — какое зрелище для богов! На многих участках фронта с появлением противотанковых собак танки исчезли, и наши бойцы и собаки переживали вынужденную безработицу. Вот несколько примеров, иллюстрирующих применение «живых мин» на фронте.

Оборона одного из танкоопасных направлений была поручена взводу истребителей младшего лейтенанта Карамышева Константина Васильевича. При атаке у деревни Д. фашистскими танками наших боевых порядков К. В. Карамышев быстро выдвинул истребителей на огневые позиции, подорвал собакой головной фашистский танк вместе с его экипажем, а оставшиеся пять танков противника заставил повернуть обратно и позорно бежать с поля боя. Карамышев награжден медалью «За отвагу».

Другой пример. Отделение сержанта Федорова Леонида Васильевича находилось на огневой позиции у деревни Л., когда в атаку против него пошли танки противника. Отделение смело приняло бой. Навстречу танкам были пущены две собаки-истребители. Одну пустил лично Федоров, другую, по его команде, пустил красноармеец Боровиков.

Увидев приближающихся животных, танки быстро повернули обратно и, не приняв боя, скрылись из виду. Так мужество, отличная воинская выучка и умелое использование боевой техники позволили одержать победу над врагом. Федоров был награжден медалью «За боевые заслуги».

Мы уже отмечали, что как только был изобретен танк, как только он появился на поле боя, возникла необходимость его уничтожения со стороны противника. Человеческая мысль работала в этом направлении довольно плодотворно, особенно это видно на примере инженерных войск с их минно-взрывными заграждениями.

Наука не стояла на месте, решалась проблема разминирования минно-взрывных заграждений, но в первый период войны минные поля создавали войскам массу проблем.

В попытке артиллеристов достичь идеала «один снаряд — один танк» теоретики и практики минного оружия вскоре пришли к идее подвижной мины. Суть ее заключается в том, что мина не должна дожидаться танка, она должна сама искать его и уничтожать.

Метод доставки мины к танку вручную рисковали использовать единицы. Этот метод не оправдывал себя, напрашивалось другое решение: мина должна двигаться лишь тогда, когда появится на поле боя танк, она должна быть самодвижущейся и управляемой, хорошо перемещаться по пересеченной местности.

Данную проблему попытались решить с помощью собак для доставки мины к атакующему танку противника. Специалисты-собаководы констатировали: животных можно посылать против танков еще до начала атаки, то есть на исходной позиции танкового подразделения.

Сама мина представляла собой брезентовый вьюк, надеваемый на собаку. В этом вьюке, в боковых карманах, размещались тротиловые заряды массой от 4,8 до 5,2 кг. На спине собаки в деревянном седле крепилось взрывное и расцепное устройство. Взрывное устройство в зависимости от выполняемой задачи могло быть либо с наклонным датчиком цели, либо с взрывателем замедленного действия.

Данный метод работы собаки предполагал, что она сама или с помощью сигналов свистка вожатого прибывает на место, тянет зубами рычаг, находящийся слева от морды. Вьюк разъемный, оснащен замком, аналогичным замку парашютного ранца. На одном клапане вьюка — конусы с отверстиями, на другом — люверсы. Люверсы удерживаются на конусах с помощью шпилек, соединенных тросиком, который тянут к рычагу. Когда собака потянет рычаг, замок раскроется и вьюк упадет на землю перед танком. Собака возвращается к вожатому, а танк, наехав на датчик, подрывается. Предполагалось, что такую собаку можно будет использовать не один раз и не только для уничтожения танков, но и для уничтожения неподвижных объектов, совершая диверсионные акты во вражеском тылу.

Вместе с тем, как показала полигонная практика, отдельные собаки, натасканные на знакомой местности на одни и те же объекты, хорошо усваивали после длительной тренировки то, что от них требовалось, но, как только задача немного усложнялась — менялся объект или объект начинал двигаться, действия собаки становились несогласованными, а то и вовсе животное возвращалась к вожатому вместе со смертельно опасным грузом.

Обучение первых собак противотанковой службы затянулось более чем на полгода, тем не менее положительных результатов получено не было. Тогда был предложен иной, более упрощенный вариант применения собак. Теперь животное должно было использоваться одноразово, т. е. погибнуть в момент взрыва мины. Теперь вьюк был неразъемный, на спине собаки крепилось взрывное устройство с наклонным датчиком цели (деревянный штырь). При отклонении штыря назад срабатывал взрыватель, происходил подрыв.

Все обучение собаки сводилось к использованию простейшего рефлекса — поиска пищи. В учебном центре миски с пищей размещались под стоящими макетами танков. Голодных собак выпускали из вольеров, и, привлеченные запахом горячей пищи, собаки бросались к танкам и залезали под них, где и кормились. Достаточно быстро собаки усваивали, что еду можно найти только под танком. Через некоторое время собак учили приему пищи, не обращая внимания на работающий двигатель танков, имитацию стрельбы и взрыва взрывпакетов.

Таким образом, по замыслу создателей этой подвижной мины, собака выпускалась из укрытия навстречу приближающемуся танку противника. Голодная собака, зная, что под танком ее ждет пища, бежала ему навстречу и ныряла под него. Штырь упирался в днище танка, отклонялся назад, и происходил взрыв. Заложенной взрывчатки было достаточно, чтобы вывести и танк из строя, как правило, танк восстановлению не подлежал.

Но что хорошо в теории, на практике не всегда получается. Когда перешли к обучению собак, оказалось, что собака лезть под движущийся танк не хочет. Сработал инстинкт самосохранения. Самые смелые собаки преследовали танк в ожидании его остановки, а пушечные выстрелы танков просто отпугивали всех собак.

Отсутствие достаточного количества танков, которые можно использовать в качестве целей, нехватка топлива и отсутствие холостых выстрелов для танка не позволяли продолжить обучение первой группы собак до получения удовлетворительных результатов. Тем более что руководство Главного военно-инженерного управления Красной армии стало высказывать свои сомнения в том, что данное использование собак в качестве носителей мин может дать положительный результат. Вместе с тем руководство Центральной школы летом 1941 г. отправляет на фронт первое подразделение СИТ. Уже на фронте попытались потренировать собак на реальной местности против настоящих танков, в результате из 20 выпущенных собак ни одна задачу не выполнила, животные просто разбежались по полю и попрятались. Четырех из них отыскать не удалось, двух задавили танки.

В архивах музея имеется документ, похожий на черновик доклада командира группы собак СИТ капитана (фамилия не читается), где он от руки написал отчет о работе, датированный 16 октября 1941 г. Вот его текст:

«1. Большинство собак отказываются работать сразу, норовят спрыгнуть в траншею, подвергая опасности пехоту (шесть несчастных случаев).

2. Девять собак после непродолжительного бега в нужном направлении начинали метаться из стороны в сторону, пугались разрывов артснарядов и минометных мин, пытались спрятаться в воронках, ямках, залезали под укрытия. Из них взорвались — три, не выявлено — две. Остальных, из-за того, что они стали возвращаться назад, пришлось уничтожить ружейно-пулеметным огнем.

3. Трех собак фашисты уничтожили ружейным огнем и забрали с собой. Попытки отбить и вернуть убитых собак не делались.

4. Предположительно, четыре собаки взорвались вблизи от немецко-фашистских танков, но подтверждения о том, что ими выведены из строя танки, не имею…»

В выводах этого доклада в качестве причин провала действий группы, указывалась недостаточная обученность собак, неверная методика дрессировки и предполагались методы обучения с учетом полученного опыта.

Вместе с тем последующие попытки использования собак в качестве противотанкового средства положительных результатов не дали, и в принимающих решение инстанциях сочли, что дальнейшая разработка данного способа минной войны нецелесообразна.

К этому времени полученный опыт применения собак на фронтах войны в качестве санитарных, подносчиков боеприпасов, тягловой и ездовой силы, собак связи со всей очевидностью показал, что животое нуждается в постоянном и тесном контакте со своим вожатым, что оно может эффективно трудиться только под непосредственным руководством собаковода. При этом решающую роль играет привязанность животного к конкретному человеку, обладающему даром влияния на собаку, а это невозможно выполнить в плане использования собак как живых носителей мин. Примечательно, что в том же докладе упоминается о тяжелой морально-политической обстановке в подразделении и резко отрицательном отношении пехоты к «саперным душегубам».

Все вышеперечисленное и другие примеры применения СИТ в начальный период войны послужили переосмыслению и анализу проделанного. Были сделаны правильные выводы, учтены допущенные ошибки, и скоро подразделения СИТ стали неотъемлемой частью противотанковой обороны.

22 мая 1942 г. сформирована и отправлена маршевая рота собак — истребителей танков на пополнение 1-го армейского истребительного отряда. Состав роты: офицеров — 5, сержантов — 13, вожатых — 71, собак — 81.

22 мая сформирована и отправлена на боевую стажировку отдельная рота СИТ, направленная в 30-ю армию Западного фронта. Состав роты: офицеров — 5, сержантов — 13, вожатых — 71, собак — 81. Командир роты — старший лейтенант Мирзоян.

20 июля 1942 г. сформирован 27-й отдельный отряд СИТ по новому штату № 021/4 (директива Генштаба № орг. /5/786464 от 18.04.1942 г.).

25 июля 1942 г. отправлен на Воронежский фронт 27-й отдельный отряд СИТ в составе: офицеров — 17, сержантов — 39, вожатых — 155, собак — 159. Командир отряда — старший лейтенант Шишов.

11 августа 1942 г. по окончании учебно-боевой подготовки в Центральной школе сформирован и отправлен в действующую армию на Сталинградский фронт 28-й отдельный отряд СИТ по штату № 021/4. Состав отряда: офицеров — 18, сержантов — 38, вожатых — 158, собак — 202. Командир отряда — старший лейтенант А. С Кунин.

17 сентября 1942 г. по окончании учебно-боевой подготовки в Центральной школе отправлены в действующую армию 33-й, 34-й, 35-й, 36-й, 37-й и 38-й отдельные отряды СИТ по штату № 021/4. Всего: офицеров — 68, сержантов — 144, собак — 1253 (приказ НКО № 00195СС от 10.09.1942 г.). Командирами отрядов назначены:

33-й ООСИТ — старший лейтенант Н. Е. Орехов;

34-й ООСИТ — капитан П. А. Заводчиков;

35-й ООСИТ — старший лейтенант Черных;

36-й ООСИТ — лейтенант Подстрижный;

37-й ООСИТ — лейтенант Кривенко;

38-й ООСИТ — лейтенант Донской.

14 ноября 1942 г. сформированы 39-й и 40-й отдельные отряды спецслужб (состав: служба связи, сторожевая, ездово-санитарная, противотанковая и минно-розыскная службы) по штату № 014/90, директива Генштаба от 03.11.1942 г.

Этими формированиями впервые введены на вооружение Красной армии собаки-миноискатели. Состав отрядов: офицеров — 60, сержантов — 109, вожатых — 378, собак — 801.

Командирами отрядов назначены:

39-й ООСС — старший лейтенант Ф. М. Лужков;

40-й ООСС — майор В. Я. Покровский.

17 ноября 1942 г. по окончании учебно-боевой подготовки отправлены в действующую армию на Юго-Западный фронт 39-й и 40-й ООСС под общим руководством начальника Центральной школы полковника Г. П. Медведева (630 человек и 724 собаки).

Это были комплексные отряды, составленные из людей и собак разных служб. Такой принцип формирования был подсказан опытом войны. Бывали случаи, когда отряды одной специальности из-за местных условий или не могли быть использованы, или использовались недостаточно эффективно. Их приходилось либо направлять в тыл для переброски на другой фронт, либо переучивать на другую специальность. Комплексные отряды гарантировали от таких неприятностей.

23 ноября 1942 г. подготовлена и отправлена маршевая рота СИТ для пополнения 28-го отдельного отряда СИТ. Состав роты: офицеров — 4, сержантов — 11, вожатых — 65, собак — 109. Командир роты — лейтенант Богза.

Всего в 1942 г. Центральной школой подготовлено и отправлено в действующую армию — истребителей танков — 945 человек, из них: офицеров — 128, сержантов — 254, вожатых — 563, собак — 783.

А всего за период 1941–1942 гг. Центральной школой подготовлено и отправлено на фронте Великой Отечественной войны по противотанковой службе — 2217 человек, из них: офицеров — 195, сержантов — 411, вожатых — 1611, собак — 1790.

Сформированные Центральной школой и отправленные на фронт спецчасти собаководства для участия в оборонительных и наступательных боях как средство усиления за период боевых действий 1941–1942 гг. имели следующие результаты (по донесениям командиров):

1. Подбито и уничтожено танков противника — 192;

2. Отбито танковых атак при помощи СИТ — 18 раз.

Зимняя кампания 1942–1943 гг. была, несомненно, решающим периодом войны, а Сталинградская битва — решающей точкой этого периода.

В этот ответственный период войны сформированные ранее подразделения и части военного собаководства продолжали делать свое скромное дело на фронтах, а в помощь им школой направлялись все новые и новые отряды. Первоначально сформированные отряды СИТ состояли из четырех рот служебных собак по 126 в каждой.

(ЦАМО РФ. Ф. 9. Оп. 4840. Д. 3. Л. 1.)

Практика применения такой организации показала, что структура слишком громоздкая и трудноуправляемая, и с июля 1942 г. две роты в отряде были упразднены. В результате количество уменьшилось собак с 504 до 216. Отряды стали мобильными и легкоуправляемыми.

6 июля 1943 г. сформирована и отправлена на пополнение 27-го отдельного отряда СИТ маршевая рота. Состав роты: офицеров — 5, сержантов — 13, вожатых — 71, собак — 83.

7 ноября 1943 г. отдельные батальоны собак-миноискателей и истребителей танков (ОБСМИТ), содержащиеся по штату № 021/6, переведены на штат № 012/172 с численностью личного состава — 188 человек и 144 собаки-миноискателя (директивы Генштаба № орг. /5/140766СС от 23.10.1943 г.).

Итого в 1941–1943 гг. Центральной школой подготовлено: личного состава противотанковой службы — 2306 человек, в том числе: офицеров — 200, сержантов — 424, вожатых — 1882, собак — 3755.

По донесениям командиров, в 1943 г. уничтожено или подбито — 48 танков противника.

А за период боевых действий в 1942–1943 гг. и пять месяцев 1944 г. подразделениями военного собаководства, действовавшими на фронтах Великой Отечественной войны, подбито и уничтожено 230 танков противника.

Всего по официальной статистике (основание — боевые донесения командиров в Центральную школу) за годы Великой Отечественной войны подбито и уничтожено 304 танка противника. Нетрудно подсчитать — для уничтожения одного танка противника в среднем использовались 13 подготовленных собак — истребителей-танков.

Всего за годы Великой Отечественной войны было подготовлено и направлено в действующую армию:

— армейских истребительных отрядов — 10;

— отдельных отрядов спецслужб (ООСС) — 2;

— отдельных отрядов СИТ — 10;

— отдельных рот СИТ — 9;

— отдельных взводов СИТ — 2.

Итого: 33, что составляет 14,29% от всех формирований.

ВЕДОМОСТЬ

формирования частей собаководства армейских истребительных отрядов за период Великой Отечественной войны

Тактические условия применения СИТ в различных видах боя

С первых дней войны школа формировала отряды собак — истребителей танков. Для комплектования данных отрядов требовались грамотные воины-собаководы, специалисты противотанковой службы, и Центральная школа готовила необходимые кадры.

Не всегда все проходило гладко, были неудачи, просчеты, но все решалось, и в итоге на поверку достигался убедительный результат. Две немецкие танковые дивизии были разгромлены за годы войны с помощью собак — истребителей танков. Много это или мало: надо обратить внимание на тот период войны, когда применялись СИТ, и будет все ясно.

Уже первая практика применения подразделений собак — истребителей танков показала, что такая штатная структура, как рота, не удовлетворяет требованиям эффективного применения этих собак, и, главное, то, что из-за своей малочисленности эти роты в первые дни работы прекращали свое существование или вынуждены бездействовать на тех участках фронта, где противник не применял танки. Использование их там, где появлялись танки, в связи со слабой маневренностью этих подразделений также не представлялось возможным.

Практика боевого применения СИТ показала, что наиболее целесообразными и эффективными боевыми единицами, продемонстрировавшими лучшие образцы в работе и свою жизнеспособность, являлись отдельные отряды собак — истребителей танков (ООСИТ), действовавшие в системе армий и находившиеся в непосредственном подчинении начальников инженерных отделов армий.

В дальнейшем, когда были сформированы отдельные полки специальных служб (1-й и 2-й полк), в состав которых были включены подразделения СИТ (по одной роте в батальоне), эти подразделения СИТ также оказались работоспособными и хорошо справляющимися с поставленными перед ними боевыми задачами.

Основной тактической единицей подразделений СИТ является взвод, который решал поставленные перед ним задачи самостоятельно или в составе противотанковых отрядов, состоящих из артиллерийских и инженерных подразделений. В последнем случае взвод СИТ придавался в распоряжение командира вышеуказанного отряда или группы и действовал по его указаниям.

Боевой опыт подразделений СИТ показал, что этот вид противотанковой обороны может использоваться в различных видах боя: в обороне, в наступлении, а также при отступлении своих войск и преследовании противника.

В обороне подразделений СИТ располагаются на танкоопасных направлениях, находясь на оборонительных рубежах, главным образом для обороны шоссейных и грунтовых дорог, а также особо важных стратегических пунктов. Часто подразделения СИТ получали задания самостоятельно оборонять определенные рубежи, находящиеся впереди стрелковых частей (отряд Шанцева, 27-й ОБСМИТ, Юго-Западный фронт, район Чугуев — Купянск).

Общая схема обороны, занимаемая взводом СИТ, применяемая в ряде отрядов и, прежде всего, в 27-м отдельном батальоне собак-миноискателей и истребителей танков, была следующей:

Вдоль фронта отрывалась зигзагообразная траншея, от которой в шахматном порядке отрывались на расстоянии 50–100 м друг от друга окопы, соединенные с траншеей ходами сообщения. Кроме того, устраивался блиндаж, соединенный крытым коротким ходом с ходами сообщений и траншеей, где находился личный состав отделения. Окопы, в зависимости от метода применения собак, отрывались одиночные для одного вожатого и собаки и парные для вожатого, имеющего двух парных собак.

Далее, каждому вожатому в полосе своего отделения определялся сектор шириной, в среднем, не более 100 м по фронту, который он обязан оборонять своим боевым оружием — собакой «ПТ».

Такая система обороны полностью себя оправдала на всех участках фронта в разные периоды времени. Особенно она оказалась эффективной в оборонительных боях в районе Чугуев — Купянск летом 1942 г. и на Белгородско-Курском направлении с 5 по 10 июля 1943 г.

Кроме того, в обороне СИТ могут использоваться для прикрытия от танков противника противотанковой артиллерии и командных пунктов при прорыве танков противника. Командиры подразделений СИТ творчески решали вопросы организации противотанковой обороны, сообразуясь в каждом конкретном случае с условиями боевой обстановки. За первые годы войны подразделения СИТ приобрели исключительно богатый опыт борьбы с помощью своих четвероногих помощников с танками противника. В наступлении СИТ использовались в качестве подвижного противотанкового резерва, передвигающегося двояким путем вместе с наступающими боевыми порядками войск или сзади них.

Практика показала, что движение за боевыми порядками наступающих частей более целесообразно, так как в таком случае подразделения несут сравнительно меньшие потери от огневого воздействия противника и быстрее могут быть введенными в бой в местах, где противник контратакует наступающими частями при помощи танков. Кроме того, собаки могут быть использованы для борьбы с танками противника из засад во время контратак со стороны противника.

В момент преследования противника СИТ использовались для действий с передовыми отрядами, выделяемыми от стрелковых полков, а иногда от дивизии. Как в обороне, так и в наступлении, и особенно в момент преследования, большое значение имеет хорошая маневренность всех родов войск, в том числе и СИТ. Успех применения и своевременного введения в бой этого вида противотанковой обороны зависел от наличия подвижных средств, то есть транспорта.

Кроме того, наличие транспорта при быстром продвижении частей вперед сохраняет силы собак и делает их способными всегда быть готовыми к работе на рубежах, где противник переходит к контратакам наших частей.

Наконец, при отступлении наших войск как особом виде боя, введенным боевым уставом пехоты с целью вывести из-под удара превосходящих сил противника, чтобы потом, собравшись с силами, перейти в наступление, собаки — истребители танков использовались и могут быть использованными в арьергардных боях из засад, особенно при движении танков противника в лесистой и болотистой местности, где возможно продвижение лишь по дорогам.

Из вышеприведенного видно, что данный вид оружия нашел свое применение, наряду с передовой техникой, во всех видах боя. Успех же применения зависел от умения и желания правильно использовать собак в бою со стороны командиров подразделений и общевойсковых начальников.

Так, было очень много случаев, когда из-за недооценки роли, значения и возможной пользы СИТ последних не применяли, и они своим бездействием на отдельных участках фронта вселяли в людей неверие в эффективность их использования в борьбе с танками противника.

Итоги боевого опыта применения СИТ в годы войны

Являясь одним из видов противотанковой обороны, подразделения СИТ применялись на фронтах Великой Отечественной войны в борьбе с танками противника во всех видах боя и внесли свой вклад в дело нашей общей победы над врагом.

Будучи приданными в действующую армию, они почти на всех ее этапах находились на передовой вместе с частями, а иногда и впереди этих частей, отражали танковые атаки противника, срывали планы немецкого командования и приводили в бегство «непобедимую» немецкую технику.

Вот пример грамотного использования СИТ в бою. Из доклада командира 2-й гвардейской дивизии полковника А. З. Акименко начальнику Управления связи Красной армии о применении собак — истребителей танков (Брянский фронт, 14 октября 1941 г.):

«Использование собак — истребителей танков дало отличные результаты на участке 160-й стрелковой дивизии в районе Глухова 24.09.1941 г. Шестью собаками уничтожено пять неприятельских танков».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Это было одно из первых применения СИТ на практике.

Операция «Тайфун»

Наступление на Москву под кодовым названием «Тайфун», начатое немецкими войсками 30 сентября, было, как известно, остановлено на всех направлениях.

Немцы задумали его как решающее наступление. Спланировав и обеспечив его, они мечтали, что Москва должна неминуемо пасть. Фашисты были в этом настолько уверены, что спланировали даже большой комплекс торжеств, как в Берлине, так и в Москве. Кульминацией этих мероприятий должен был стать военный парад на Красной площади, принимать который собирался сам Гитлер. В беседе с японским послом он заявил, что Москва будет взята 12 октября. Но все эти планы и мифы разбились о героизм и мужество наших воинов, выдержку советского народа и глубокую веру в правоту своего дела.

В срыв первого наступления немецких войск на Москву свою лепту внесли и военные собаководы. В ходе дальнейшего совершенствования обороны на московском направлении и особенно во время паузы между первым и вторым наступлениями немцев руководство обороны особое внимание уделило дальнейшему усилению противотанковой обороны. В силу недостатка минно-взрывных средств широкое применение получило возведение на подступах к Москве противотанковых рвов, эскарпов и контрэскарпов, лесных и минных завалов, постановка противотанковых ежей и надолбов и т. п.

Все эти инженерные сооружения снизили темп продвижения танков противника в начале декабря, Красная армия остановила наступление немецких войск, а затем перешла к решительному контрнаступлению. Но все это рождалось не на пустом месте. Наши войска всесторонне готовились к предстоящим боям. Не последнее место в этом отводилось и морально-политической подготовке.

В этой связи беспрецедентной, талантливой и своевременной политической и психологической находкой И. В. Сталина стала идея традиционного парада войск на Красной площади и торжественного собрания общественности столицы, посвященных 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.

Парад, проведенный 7 ноября 1941 г., поразил весь мир, поднял боевой дух, показал, что Советский Союз жив и готовится к новым боевым действиям. А ведь многим тогда казалось, что Советский Союз вот-вот падет, а Германия неудержимо идет к завоеванию мирового господства.

В гитлеровской Ставке парад на Красной площади вызвал шок с последующим взрывом неудержимого бешенства.

И еще одна особенность. После парада все войска, принимавшие участие в нем, шли на фронт.

В середине ноября вновь развернулось ожесточенное сражение, кровавое, беспрецедентное, исход которого был жизненно важным, определяющим для судеб обеих сторон.

Фашистам удалось ценою огромных усилий к концу месяца выйти к каналу им. Москвы и овладеть несколькими населенными пунктами. Это было последнее их продвижение вперед. Наши войска, проведя ряд успешных контратак и контрударов, остановили врага окончательно. Немецкие войска, израсходовав резервы, понеся большие потери, утратили наступательные способности. Был сломлен моральный дух гитлеровцев. А тут еще настали непривычные для них морозы. Пришлось отдать приказ о прекращении атак и переходе к обороне. Враг не знал и не мог знать, что через несколько часов на него обрушится сокрушительная сила контрудара советских войск. Враг отступал, практически бросая технику. Так закончился оборонительный период битвы под Москвой. Гитлеровский «Тайфун» был усмирен.

В тот период, когда противник имел еще численное превосходство в танках, все школы военного собаководства были переключены на подготовку отрядов СИТ. Результаты этой трудной и ответственной работы, которую они вели в борьбе с танками противника, широко используя свою «живую технику», стали проявляться в мужестве, стойкости, самоотверженности и героизме военных собаководов.

Примером этого может служить беспримерный подвиг защитников Москвы. Вот что вспоминал генерал армии Г. И. Хетагуров в своей книге «Исполнение долга» о событиях того времени, участником которых он являлся:

«Одновременно началась работа по созданию узла сопротивления в Рогачево. Там уже трудились саперы…

На подходе была рота с собаками — истребителями танков. Командовал этим подразделением подполковник Г. П. Медведев, впоследствии известный организатор служебного собаководства, ныне генерал-майор в отставке.

… В 13:00 противник возобновил наступление. Двадцать его танков подорвались на наших минных полях, но остальные, преодолев минно-взрывные заграждения, продолжали двигаться вперед. Еще 12 были подорваны бойцами из одиночных окопов с помощью собак. 107-я мотострелковая дивизия, остатки 58-й танковой дивизии и 21-й танковой бригады, усиленные артиллерией, и рота истребителей танков с собаками выходили на рубеж Коньково, Синьково, Ольгово. Этими силами прикрывались ближайшие подступы к Дмитрову и Яхроме».

Советские воины стояли насмерть. Горели фашистские танки и бронетранспортеры. Немцы усиливали свое наступление. Начались скоротечные ожесточенные бои, в ходе которых свое слово сказали и воины-собаководы со своими верными четвероногими бойцами.

Вот что пишет командующий 30-й армией генерал-лейтенант, Герой Советского Союза Д. Д. Лелюшенко в письме от 14 марта 1942 г. на имя начальника Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной армии о применении военных собак в его армии:

«Практика применения в армии собак 1-го истребительного отряда показала, что при наличии массированного применения противником танков противотанковые собаки являются неотъемлемой частью противотанковой обороны.

Имел место случай, когда в период разгрома немцев под Москвой пущенные в атаку танки противника были обращены в бегство собаками истребительного отряда (они боятся противотанковых собак и специально за ними охотятся).

В армии противотанковые собаки пользуются большой популярностью, и спрос на них со стороны командиров дивизий большой.

Считаю, что противотанковые собаки нужны в армии, и необходимо их готовить больше, тем более что весной они будут крайне необходимы».

(Архив Музея истории военного собаководства, Калининский фронт, полевое управление 30-й армии, № 0442, 14.03.1942 г.)

Помните трудный час 1941 г., когда фашистские полчища рвались к Москве? Именно тогда военные собаки ценой своей жизни на подступах к столице сделали то, чему их научили, — подорвали около сотни танков противника. Гибли собаки, но оставались жить и бороться во имя будущего люди.

Илья Эренбург, вспоминая то время, писал:

«Против нас шли изверги, избравшие своей эмблемой череп, молодые и беззастенчивые грабители, вандалы, жаждавшие уничтожить все на своем пути…

Гитлеровцы пришли к нам пьяные не только шнапсом, они пришли к нам пьяные кровью французов, сербов, поляков, кровью стариков, женщин, грудных младенцев. С ними на нашу землю пришла смерть.

Я не говорю о смерти бойцов: нет войны без жертв. Я говорю о виселицах, на которых качаются русские девушки, о страшном рве под Керчью, где зарыты дети русских, татар, евреев…»

(Генри Э., Кравильщик С., Лазарев А. От Советского Информбюро. М., 1984. С. 74.)

А вот как, например, описывает свое понимание собак — истребителей танков Пауль Карель в книге «Гитлер идет на Восток. 1941–1943»:

«В советских источниках ничего не пишут об этом дьявольском оружии — собаках-минах. Но нет никакого сомнения, что они существовали и применялись, поскольку об этом говорится в дневниках солдат и офицеров из разных частей и соединений, например 1-й и 7-й танковых дивизий.

Из сведений, полученных на допросах проводников собак в 3-й танковой дивизии, удалось выяснить, что московская легкая пехотная рота располагала 108 такими собаками. В качестве учебных пособий использовались тракторы. Только под ними животным давали еду, при этом двигатели работали. Если собака не хотела лезть под трактор, то оставалась голодной.

Московская легкая пехотная рота не могла похвастаться особо успешным применением нового оружия. Редкие собаки оказались способны вынести рев двигателя и лязг гусениц настоящего танка. Вероятно, поэтому собаки-мины не использовались на более поздних этапах войны, если не считать отдельных случаев применения их партизанами».

(Карель П. Гитлер идет на Восток. 1941–1943. М., 2003. С. 560.)

Бывшие гитлеровские генералы отмечали в своих мемуарах, что командиры их танковых подразделений не раз отдавали приказ отступать танкистам на участках фронта, если замечали, что на поле боя появлялись собаки — истребители танков.

Насколько противник считался с СИТ, можно судить по изданию уже в январе 1942 г. для вермахта инструкции, как бороться с нашими собаками немецким войскам.

История войны оставила нам много случаев, когда немецкие танки при появлении СИТ под общий смех наших бойцов поворачивали и удирали от них. Чтобы как-то приукрасить положение дел, смягчить свой страх перед животными, взрывавшими танки, приуменьшить результаты работы собак, противник использовал разнообразные средства. Так, в журнале для офицеров «Дойче Вер» от 07.08.1942 г. в статье «Собака — друг человека» всячески восхвалялись качества собаки, ее привязанность и тому подобное, то есть все положительное, что присуще собаке, но…

«…это не относится к достойным сожаления животным, которых большевики, привязав к ним подрывной заряд, натравливают на немецкие танки, которые собаки должны подорвать».

Мы уже писали, как горели танки под Москвой, ну а насчет паники, бегства и больших потерь у немцев, то они были — только в 1941–1942 гг. было сорвано при помощи СИТ 18 танковых атак (по донесениям командиров подразделений СИТ). И собаки применялись разных пород, в том числе и беспородные — дворняжки.

Именно такая дворняжка по кличке Ирма, по свидетельству фронтовиков, первой в Великой Отечественной войне подорвала неприятельский танк 27 июля 1941 г. под Рогачевым.

В своих воспоминаниях ветеран военного собаководства Б. Н. Терентьев писал:

«Фашисты очень боялись собак — истребителей танков: там, где замечали лай собак, танки в бой не вводили. Когда бежит собака под танк, из него попасть по ней очень трудно — бежит очень быстро и маневренно. И знание того, что это бежит твоя смерть, на нервы фашистов действовало очень сильно, вызывая панику».

Участвовавшие в войне собаки далеко не все были с хорошей родословной. Большинство служебного собаководства располагалось в европейской части страны, подвергшейся оккупации.

Много породистых служебных собак погибло в начале войны в отрядах истребителей танков. И тогда в конце 1941 г. встал вопрос о необходимости использовать беспородных собак, широко известных под общим названием «дворняжки». Кроме того, стали применяться в действующей армии охотничьи собаки. Первые пробы и испытания основных охотничьих пород — гончих, лаек — как ездовых собак показали их высокие качества. Сильные, неприхотливые, неутомимые, они были совершенными военными собаками. Война не заглушила их охотничий инстинкт. После войны многие из них успешно использовались для охоты.

Часть из этих собак — это крупные и сильные псы, бойцы батальонов военных собак называли их «добровольцами», другие — легкие. Крупные деревенские собаки, никогда не знавшие ошейника, прекрасно работали. Они бесстрашно бросались навстречу немецким танкам и побеждали.

Отправленные на фронт, на передовой группы вожатых СИТ действовали как скорая помощь: где трудно — там они. Одна из военных газет того времени писала:

«Недавно на Калининском фронте произошло следующее невероятное событие. Немецкие танки подошли к советским блиндажам, но, услышав собачий лай, танки повернули назад».

Произошло это вскоре после того, как бойцы майора К. А. Лебедева отбили танковую атаку. Немцы тогда пустили шесть танков, которые, несмотря на сильный огонь, подошли к переднему краю. Здесь-то на танки бросились собаки. Головной танк был взорван овчаркой по кличке Том. Другие танки поспешно развернулись. Собаки долго их преследовали.

Майор К. А. Лебедев командовал 1-м армейским истребительным отрядом, в его составе было 372 собаки-истребителя танков.

Подвиг бойцов и командиров Красной армии в Битве за Москву вошел в историю и навсегда вписан в память нашего народа. В этом великом сражении в разных местах, на разных участках великой битвы принимали участие воины-собаководы — всего два армейских истребительных отряда, но они внесли свой вклад в защиту столицы, и забывать об этом не надо.

В это время перед Центральной школой стояла основная задача — подготовка противотанковых собак. В процессе этой горячей работы у сотрудников научного отдела школы Крушинского и Бродского появилась мысль о подготовке парных противотанковых собак.

Опыт подготовки противотанковых собак по старому способу Шошина — Нитца показал, что не все собаки с одинаковой готовностью идут под грохочущий и стреляющий танк. В этом случае собака может не только не пойти под танк, а вернуться к своему вожатому и уничтожить не только его, но и себя.

Иногда собака обегала танк. Нужно было исключить из практики работы собаки такие неприятные моменты. Эту попытку и сделали Крушинский и Бродский, предложив готовить для одного танка двух собак, которые приучатся получать пищу с боков танка, одна слева, другая справа. Они парой впрягаются в волокушу, на которой лежит мина. Разбегаясь под углом и обегая танк, они обеспечивают неизбежное попадание под танк и, следовательно, взрыв танка. Преимущество нового метода очевидно. Он не требует от собаки такой смелости, какая нужна для одиночной собаки, обязанной бежать под танк, и дает даже некоторые шансы на спасение одной или даже обеих собак.

Следовательно, при этом можно тренировать и не очень смелых собак. Указанный метод делает гибель танка неизбежной. Он применим в любое время года, тогда как работа одиночных противотанковых собак зимой почти невозможна, вследствие того что попасть под клиренс из-за снега очень трудно.

Руководство школы одобрило данный метод. Проведенные опыты подтвердили его положительные стороны, примерно 30% всех противотанковых собак стали обучать по этому методу. К сожалению его первая боевая проверка имела место в условиях уличных боев в Сталинграде. Загроможденные грудами кирпича и металла улицы героического города были малопригодной ареной для применения парных собак, ибо не давали им простора для маневра.

Л. В. Крушинский много работал над дальнейшим усовершенствованием этого метода. Он стремился, так сказать, автоматизировать управление парными противотанковыми собаками и сделать возможным массовое одновременное применение их по многим направлениям из одного пункта, достаточно удаленного от зоны непосредственной опасности.

По его проекту, 15–20 пар собак должны были сидеть на приколе, соединенном электросвязью с командно-диспетчерским пунктом. Нажимая на ту или иную кнопку на щите управления, вожатый мог освободить с прикола ту или иную пару собак.

Освобождение сопровождалось звонком, который был для собак сигналом к атаке. Таким образом, можно было одновременно или с небольшими паузами спустить и бросить в атаку сколько угодно пар в любом направлении. Эта идея, проверенная опытным путем на полигоне школы, к сожалению, не получила дальнейшего применения в боевых условиях.

Несмотря на сильные морозы и глубокий снег, 5–6 декабря 1941 г. началось контрнаступление советских войск под Москвой. К этому моменту Красная армия научилась многому. Создавались передовые отряды, лыжные батальоны, механизированные группы. Командиры поверили в успешное использование военных собак. Красная армия била и теснила немцев, не давая им никакой передышки.

С 9 по 20 декабря советские войска освободили наши города, ранее захваченные фашистами и составляющие оборонительные точки противника, среди них: Истра, Волоколамск, Калинин, Клин, Рогачев и другие. Была ликвидирована опасность окружения Тулы. Свыше 11 000 населенных пунктов было освобождено советскими войсками. Полоса наступления наших войск расширялась, преследование противника стало безостановочным.

Весной 1942 г. Генеральный штаб Красной армии разработал и разослал в войска Инструкцию по противотанковой обороне (дивизия — полк). В ней обобщен опыт борьбы 1941–1942 гг., подчеркивалось, что оборона должна быть, прежде всего, противотанковой, рассчитанной на массированную атаку танков и пехоты противника. По этой Инструкции, во всех случаях противотанковая оборона должна организовываться старшим общевойсковым начальником и состоять из ротных противотанковых опорных пунктов, батальонных противотанковых узлов и противотанковых рубежей (последнее создавалось дивизией и выше). Совпадение ротных противотанковых опорных пунктов с ротными, а батальонных противотанковых узлов — с батальонными районами обороны считалось обязательным.

Основные требования этой Инструкции вошли затем в Боевой устав пехоты Красной армии 1942 г. и проект Полевого устава Красной армии 1943 г. Ввод в действие этой Инструкции способствовал дальнейшему развитию противотанковой обороны советских войск.

«За годы войны Ставка ВГК, Генеральный штаб, органы Наркомата обороны уделяли большое внимание противотанковой обороне. В ее совершенствовании решающую роль сыграли быстрое обобщение накопленного опыта борьбы с вражескими танками и внедрение его в боевую практику войск, а также стремительное развитие противотанковых средств, постоянный рост боевого мастерства и стойкости советских воинов в бою».

(Военно-исторический журнал № 8, 1976. Статья доцента, кандидата военных наук полковника Ф. Утенкова.)

Наши войска отказались от вредной линейной тактики в противотанковой обороне и к началу 1943 г. окончательно перешли к применению основных принципов противотанковой обороны.

С 8 марта по 20 апреля 1942 г. Красная армия, стремясь окружить и уничтожить основные силы группы армий «Центр», провела четыре крупные наступательные операции. И хотя эта задача была выполнена не полностью, недостаток опыта ведения столь масштабных наступательных действий, нехватка сил и средств, особенно подвижных войск, сказывались на конечном результате. Общее наступление на запад было успешным.

Немецкие войска были разбиты и отброшены от столицы нашей Родины на 100–400 км. Это было не просто поражение немецких войск, это был разгром отборных, ударных войск вермахта, нацеленных на Москву. Такого разгрома не знала история войн, и от него фашисты не скоро оправились.

Эта победа развеяла миф о непобедимости немецкой армии, нанеся ей непоправимый урон. Эта победа сломала стратегию блицкрига, все планы фашистской Германии, показала миру возросший профессионализм советских командиров, на деле показавших — «немца бить можно и нужно». Эта победа показала необратимость происшедших изменений соотношения сил в пользу Советского Союза, что проявилось в последующих битвах Великой Отечественной войны. Эта победа в Московской битве стала прологом Великой Победы 1945 г.

Как известно, в начальный период Великой Отечественной войны сложилась особенно тяжелая обстановка в борьбе с танками противника. Временные неудачи нашей армии, недостаток в эффективных средствах борьбы, моральный эффект массового применения танков противника, нехватка даже минимального запаса оружия, недостаточная подчас выучка личного состава не давали в то время должного результата в борьбе с танками противника. Поэтому, кроме обеспечения вооружением, техникой, издавались краткие памятки солдатам и командирам по борьбе с танками.

Так, например, в октябре 1941 г. Управлением боевой подготовки Красной армии была издана «Памятка для командного состава по борьбе с танками противника», в которой был обобщен опыт борьбы в первых тяжелых боях с фашистскими танками. В ней нашли отражение как лучшие примеры, так и недостатки борьбы с танками на тот период. По этой «памятке» можно судить, насколько вперед шагнули наши возможности по борьбе с танками сегодня, но в реалиях 1941–1942 гг. советские бойцы и командиры смело вступали в бой с фашистами, с их танками и другой техникой.

Примером исключительного героизма в борьбе с танками противника может служить подвиг личного состава 27-й ООСИТ.

Летом 1942 г. в составе 38-й армии Юго-Западного фронта действовал отряд собак — истребителей танков (командир отряда — старший лейтенант В. В. Шанцев). Получив задание, отряд занял оборону по дороге Чугуев — Купянск, стойко защищал этот район от перешедших в наступление превосходящих сил противника, его танковой армии. Личный состав отряда вел тяжелые оборонительные бои. За период с 10 июня по 2 июля 1942 г. подразделениями отряда уничтожены 21 танк, 14 автомашин, а также много живой силы противника.

Советское Информбюро в своем вечернем сообщении от 2 июля 1942 г. сообщало:

«…на другом участке 50 немецких танков пытались прорваться в расположение наших войск. Девять отважных бронебойщиков из истребительного отряда старшего лейтенанта Шанцева открыли огонь и подожгли семь немецких танков».

В сообщении нет фамилий этих смельчаков, названных бронебойщиками, из-за существовавшей в то время секретности на подразделения СИТ. Но история оставила нам их фамилии. Вот выписка из газеты «Красная армия» № 182 от 02.07.1942, Юго-Западного фронта, статья «Величественный подвиг 9 бронебойщиков»:

«Девять советских воинов вступили в бой с вражескими машинами. Метко без промаха бьет из своего оружия красноармеец Романов. Один за другим он выводит из строя два танка.

Из засад ведут огонь наши истребители. Охваченная пламенем, горит уже седьмая машина.

Взбешенные упорством советских бронебойщиков, фашисты начали обходить их с флангов. Вот гитлеровцы уже вышли на рубеж нашей обороны.

Но наши истребители вражеских танков — люди железной выдержки. Горсточка храбрецов не дрогнула перед ликом опасности. Они сражались до последнего вздоха.

Защищая родную землю, девять бронебойщиков (истребителей): старший сержант Буймин, сержант Сабиров, младший сержант Гайнутдинов, красноармейцы Романов, Панин, Лазунин, Запаров, Шамсиев и Колесников пали смертью храбрых, но не уступили ни на шаг.

Их подвиг, их имена войдут золотой страницей в летопись Великой Отечественной войны советского народа против озверелых фашистских банд».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Из донесения командира 27-го отдельного отряда СИТ старшего лейтенанта В. В. Шанцева, приданного 38-й армии Юго-Западного фронта, начальнику окружной школы младшего комсостава (собаководства) ПриВО от 15 июля 1942 г.:

«…10 мая отряд получил задачу занять оборону самостоятельно по дороге Чугуев — Купянск.

На рассвете 10 июня, бросив в наступление большие силы, противник прорвал линию обороны. Танки противника пошли на участок, где занимали оборону бойцы моего отряда.

Применив СИТ, отделение сержанта т. Сабитова уничтожило 7 вражеских машин, а бойцы отделения старшего сержанта Буймина уничтожили 4 машины. Итого в первый день боя было уничтожено 11 танков противника.

После этого отряд получил новую задачу, занять оборону западнее г. Купянска.

23 июня на этом участке бойцами отряда уничтожено еще три немецких танка.

Всего за период нахождения в действующей армии отрядом уничтожено 14 вражеских автомашин, 21 танк и много живой силы противника.

Эти бои показали, что СИТ при их правильном применении являются мощным противотанковым средством. Танки, уничтоженные собаками, полностью выходят из строя, и восстановить их невозможно».

Так сражались воины-истребители со своими верными помощниками собаками — истребителями танков.

Как подчеркивалось ранее, собаками — истребителями танков были почти что все породы наших служебных собак (овчарки, эрдельтерьеры, доберман-пинчеры, лайки и т. д.). Все они были пригодны для этого вида специальной службы, все они шли на смерть, неся на себе смертоносный груз немецким танкам.

Очень хорошо об этом было написано одним из корреспондентов военной газеты Калининского фронта 18 июля 1942 г. в статье «Лайка». Вот что он написал:

«Собака насторожилась. Сквозь визг шрапнели и пение пуль послышался рокот моторов. Идет не простая машина. Приближается бронированное чудовище рурского происхождения. Лайка рванулась вперед, желая, очевидно, еще там, в кустарнике, встретить чужеземный танк, но красноармеец Ремизов сдержал ее.

— Погоди, не спеши, — внушительно сказал он, — пусть подойдет к высоте.

Собака послушно села, притаившись за деревом. Через минуту на полянку выползли шесть немецких танков. Два из них застыли на месте, здесь же у опушки леса, подбитые нашей артиллерией.

С тремя машинами вступили в бой два советских танка.

Шестой танк, обогнув высоту, мчался прямо на дерево, где укрылся Ремизов с лайкой. Собака, завидя свою жертву, не сидела на месте, становилась на дыбы, визжала, рвалась вперед.

— Постой, постой немного, — шептал боец.

Расстояние быстро сокращалось: 200, 100 метров, Ремизов отстегнул ошейник. Собака стремглав бросилась навстречу стальной громадине. Автоматчики, сидевшие на броне для предохранения машины от набегов собак, не успели сделать ни единого выстрела.

Долину потряс оглушительный взрыв. Из люка башни вместе с дымом и пламенем вылетело все содержимое танка. Ремизов закрыл лицо руками. Ему было и радостно, и больно. Радостно потому, что чудовище было взорвано и теперь неподвижно стояло среди поля. Больно потому, что погибла лайка.

За период боевых действий энский отряд истребил 22 немецких танка.

Вместе с человеком зорко следит за врагом на переднем крае собака. Барбос, Змейка и многие другие, они не терпят шинелей зеленого цвета, они с подозрением посматривают даже на наших танкистов, одетых в синие комбинезоны или черные шинели.

Железо Рура рвется к низовьям Волги. Гитлер бросает в наступление массы танков. Быть начеку, поднять все противотанковые средства, каждый шаг русской земли превратить в могилы немцев и их техники!»

Останемся нетребовательными и не будем взыскивать с корреспондента, который детально не знал нашей техники — собак — истребителей танков, присвоил ей способность ненавидеть врага, как ненавидели его русские люди, даже не перенося «шинелей зеленого цвета». Заметим лишь, что собаки — истребители танков шли на любой танк, наш или врага, чтобы потом получить за это лакомство, получая взамен его — смерть.

Что же касается последнего призыва автора статьи, то подразделения СИТ являлись одним из противотанковых средств нашей Красной армии, успешно справлявшимся с этой благородной задачей. Сотни танков и другой техники, десятки тысяч немцев нашли могилу на нашей русской земле, под ударами вожатых и собак — истребителей танков.

Применение собак для подрыва танков в первый период войны, да и в дальнейшем, когда Красная армия ощущала недостаток противотанковых средств, дало значительный эффект.

Так, в Битве под Москвой на калининском направлении успешно действовал сформированный при Центральной школе 1-й армейский истребительный отряд. Вот что вспоминал сержант Клейменов, командир отделения этого отряда:

«Это было в 1942 г. на Калининском фронте, в районе д. Якимова в 693 СП 369 сд.

18 мая 1942 г. немец перешел силой полка пехоты при поддержке восьми танков в контратаку с целью выбить наши подразделения за Волгу…

Не успели мы прибежать к стрелкам, на нас пошли два танка. Я в этом бою подорвал средний немецкий танк, убил четырех немцев, а одного взял в плен. Враг дальше не пошел. В этом бою я убедился, что хорошо подготовленная собака может сделать все. Это самый верный друг для человека, она нигде не подведет».

О том, как был подорван танк, тов. Клейменов вспоминает следующее:

«Танк я подпустил на 20 метров, чтобы бить наверняка, и я не ошибся. Собака пошла точно между гусениц. Взрыв, и танк встал. Жалко потерять такого друга. Он честно выполнил свой долг, которому его учили».

Выше упоминалось, что собаки — истребители танков использовались для защиты противотанковой артиллерии и что немецкие танкисты не выдерживали контратак наших собак.

Вот один из примеров, изложенный в боевой характеристике о работе взвода СИТ 2-го отдельного полка специальных служб:

«Взвод был придан 428-му противотанковому артдивизиону и показал себя с хорошей стороны. В одном из боев при наступлении немцев на наши позиции один из танков попытался зайти в тыл нашим частям. На борьбу с этим танком дал свое согласие вожатый Валазин, который под сильным огнем противника подобрался ближе к танку и пустил свою собаку.

Танкист, увидя собаку, развернул танк и ушел обратно на исходное положение».

Спрос на СИТ был большой, неоднократно командиры, штабы писали письма непосредственно в ЦВТШД КА с просьбой послать им противотанковых собак. Вот только пример одного такого письма:

«Неоднократные мои телеграммы о высылке противотанковых собак, находящихся в вверенной вам школе, но ранее принадлежащих 1-му армейскому истребительному отряду, остались безрезультатными.

Прошу срочно направить роту противотанковых собак в 1-й истребительный армейский отряд в распоряжение майора Лебедева.

Если же противотанковые собаки из состава указанной роты отсутствуют или переданы в другую армию, то прошу занарядить из имеющихся у вас противотанковых собак одну роту.

О ваших мероприятиях прошу поставить срочно меня в известность, так как будем ставить вопрос перед зам. наркома тов. Пересыпкиным.

Начальник штаба 30-й армии генерал-майор артиллерии Хетагуров 5 мая 1942 г.»

Надо отметить, что руководство Центральной школы с пониманием подошло к этому письму, и в соответствии с решением вышестоящего руководства 22 мая 1942 г. в 30-ю армию была направлена рота СИТ в составе: офицеров — 5, сержантов — 13, вожатых — 71, собак — 81.

Битва за Ленинград

Как важнейшую цель общего наступления немецких войск на СССР Гитлер рассматривал захват Ленинграда, «второй столицы Советского Союза».

В плане «Барбаросса» об этом прямо говорилось:

«Лишь после обеспечения этой неотложной задачи, которая должна завершиться захватом Петербурга и Кронштадта, следует продолжать наступательные операции по овладению важнейшим центром коммуникаций и оборонной промышленности — Москвой».

Непосредственно битва за Ленинград началась 10 июля 1941 г. с нанесения удара из района Панова в направлении Луга передовыми частями 4-й немецкой танковой группы. Создалась реальная угроза захвата города с юга.

С большими потерями немцы к концу июля вышли на рубежи Луги, но их удалось остановить и заставить перейти к обороне.

8 августа 1941 г., после перегруппировки своих войск, немецкое командование начало новое наступление. Стремительным ударом танковых войск им удалось прорвать организованную оборону на реке Луга советских войск, в конце августа 1941 г. создалась реальная угроза окружения Ленинграда.

В этих условиях 23 августа Ставка, взяв за основу войска Северного фронта, создает Ленинградский фронт, которому поручили непосредственную оборону города.

9 сентября немецкие войска начали новое наступление на Ленинград, им удается овладеть Красным Селом, Пушкиным и достигнуть Урицка. Кольцо блокады вокруг города медленно, но неотвратимо продолжало сжиматься.

12 сентября во главе Ленинградского фронта был поставлен генерал армии Г. К. Жуков. Было проведен ряд мероприятий, направленных на создание эффективной обороны и мобилизации сил и средств. Все это позволило нашим войскам остановить немцев и вынудить их перейти к обороне.

В сложившейся обстановке были приняты чрезвычайные меры по усилению боевой мощи войск 42-й армии и их способности к отражению непрерывных атак немцев. В состав армии были дополнительно введены части, так туда вошел и 5-й армейский истребительный отряд. Надо отметить, что такое подразделение было только в 42-й армии.

Остановить немцев на Пулковском рубеже и сорвать их намерение штурмом овладеть городом — такова главная задача, на решение которой были брошены все силы армии. Но быстро это сделать было невозможно — враг продолжал иметь превосходство в силах.

В этих условиях русский дух, русское упорство, русская стойкость и уверенность в победе смогли превзойти огромную военную мощь немецко-фашистских войск и добиться желаемого результата.

Вот что об этом писал Г. К. Жуков:

«Победа в оборонительных сражениях на ближних подступах к Ленинграду была достигнута совместными усилиями всех видов вооруженных сил и родов войск, опиравшихся в своей борьбе на героическую помощь населения города. В основе этих общих усилий лежали высокий моральный дух советских войск, непреклонная вера в победу, глубокий патриотизм и ненависть к фашистским захватчикам.

История войн не знала такого примера массового героизма, мужества, трудовой и боевой доблести, какую проявили защитники Ленинграда».

(Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1985. С. 169.)

Выше уже писалось, что 42-й армии (командующий — генерал-майор И. И. Федюнинский) был придан 5-й армейский истребительный отряд, командиром этого отряда был назначен майор Заводчиков Петр Алексеевич — широко известный специалист служебного собаководства.

Биографическая справка

ЗАВОДЧИКОВ ПЕТР АЛЕКСЕЕВИЧ, ПОЛКОВНИК ИНЖЕНЕРНЫХ ВОЙСК

Родился в 1894 г. Окончил Петрозаводскую учительскую семинарию и заочно педагогический институт.

Страстный любитель собак, он уже в 1922 г. активно участвует в организации служебного собаководства в. Ленинграде.

В 1928 г. в рамках организации Осоавиахима в городе создается секция служебного собаководства, позже получившая название «Школа-клуб служебного собаководства Ленинградского Осоавиахима». Первым начальником школы-клуба был Петр Алексеевич. Вскоре в клубе начали действовать курсы по подготовке инструкторов служебного собаководства Осоавиахима. Ряд членов клуба получили право судейства служебных собак на выставках.

Вся дальнейшая жизнь Петра Алексеевича была связана тесно с делами клуба. В 1934 г. перед клубом поставлена задача максимального внедрения служебных собак в промышленность и соцсектор сельского хозяйства. Создаются бригады содействия милиции (бригадмил), собаки активно применяются для охраны урожая. Все эти успехи клуба неразрывно связаны с умелым руководством со стороны П. А. Заводчикова.

В преддверии войны клуб активизировал свою работу по подготовке собак для армейских нужд. Готовились собаки-санитары, собаки-подрывники, собаки-миноискатели. Успешно шла работа по приему собак от населения.

И когда грянула война, лучшие собаководы клуба во главе с Петром Алексеевичем составили кадровый костяк 5-го армейского истребительного отряда, впоследствии 34-го отдельного инженерного батальона собак-миноискателей.

В своей книге «Батальон специального назначения» П. А. Заводчиков подробно описывает работу батальона, его людей и собак. Еще до создания минно-розыскной службы на Ленинградском фронте он предложил и практически ввел в практику применения службу без названия, но имевшую большое практическое значение: в ней собаки использовались в качестве «связистов» и «подрывников».

В соответствии с решением Военного совета фронта отряд входит в состав 42-й армии. Все силы отряда были брошены на решение главной задачи — остановить врага и сорвать его намерения штурмовать город на вверенном участке в составе армии на Пулковском рубеже.

В этой сложной обстановке русский дух, упорство, стойкость и уверенность в победе превзошли огромную военную мощь вермахта. Но это произошло в ходе тяжелой схватки с сильным и коварным врагом, который не смог выдержать стойкость и упорство защитников Ленинграда, и в одном ряду с ними действовал батальон под командованием майора П. А. Заводчикова.

Весной 1942 г. батальон получает новое пополнение из ленинградских девушек-блокадниц, об этом периоде Петр Алексеевич совместно с Ф. Самойловым впоследствии напишет книгу «Девичья команда». Авторы рассказывают об истинных, памятных и пережитых ими событиях, как эти девушки-блокадницы сначала разыскивали собак (почти все животные были съедены, а выжившие не доверяли человеку), потом завоевывали их доверие, а затем начинали обучаться вместе с ними минно-розыскному делу. Книга обладает одним большим и редким качеством, как и ее автор, Петр Алексеевич Заводчиков, — она правдива.

Правдивость заключалась в том, что именно его подчиненные обнаружили и обезвредили более 700 000 мин, фугасов, неразорвавшихся снарядов и других взрывчатых предметов. Именно подчиненные Петра Алексеевича помогли спасти Павловский дворец, обнаружив в его фундаменте за час до взрыва 2,5-т бомбу.

Наступило мирное время, но Петр Алексеевич продолжал вместе с товарищами с ранней весны до поздней осени трудиться на сплошном разминировании территории областей Северо-Запада, ликвидировать остатки войны и в самом Ленинграде.

После увольнения из армии Петр Алексеевич не расстался со служебным собаководством. Он автор и соавтор целого ряда книг и многочисленных статей по собаководству, среди них: «Овчарка на службе и в колхозе» (1933, 1936), «Взрыва не будет» (1971), «Пособие по собаководству» (1973) и другие.

Кроме вышеуказанного, он в соавторстве с А. П. Мазовером написал и другие произведения. Эти книги давно стали библиографической редкостью, некоторые сведения, опубликованные в них, возможно, и устарели, но основа дрессировки и многое другое не потеряло свое актуальности и сегодня.

Родина высоко оценила работу полковника П. А. Заводчикова на благо нашей страны, наградив его несколькими орденами и медалями Советского Союза.

Надо отдать должное управлениям и отделам штаба Ленинградского фронта, особенно инженерному и связи. С их помощью для формирования отряда отдел кадров выискивал в частях нужных офицеров — специалистов-собаководов. Среди них из окружной школы собаководства ЛенВО: Ф. А. Коробов, М. З. Засимук, И. Буйвол, И. С. Воякин, В. В. Ермолинский, лейтенант Абрамов и другие.

Как вспоминал П. А. Заводчиков:

«Легче всего было набрать собак. Стоило обратиться в клуб служебного собаководства Осоавиахима, и мы получили сотни великолепных собак.

Пришли к нам из Осоавиахима и известные специалисты-дрессировщики М. Е. Грачев, П. В. Иванов, П. А. Штиглиц».

Отряд формировался в Гатчине с 1 по 10 августа 1941 г. А с 12 сентября 1941 г. подразделения отряда уже на фронте, на танкоопасных направлениях. Так, 1-ю роту старшего лейтенанта Батурова придали 6-й бригаде морской пехоты (восточные окраины Ленинграда). Взвод лейтенанта Г. М. Михайлова дрался вместе с моряками за вокзал станции Лигово, который не раз переходил из рук в руки. Взвод младшего лейтенанта М. Д. Засимука огнем из карабинов и гранатами отражал фашистов у Кишкина. Под Пушкиным стояла 2-я рота, а 3-я рота — держала противотанковую оборону в районе Колпино — Путролово Московская Славянка.

Местом КП отряда был район Средней Рогатки. Сюда приходили на отдых и учебу взводы и роты, сменяемые на переднем крае. Здесь же шла напряженная учеба и тренировки.

В сентябре 1941 г. взвод младшего лейтенанта М. Д. Засимука удерживал оборону на танкоопасном направлении. Пехота противника пыталась овладеть д. Нижнее Капрово. Советские войска открыли огонь, удерживая до прихода наших танков занимаемые рубежи. Противник был уничтожен с помощью подоспевших наших танков.

В начале 1942 г. в отряде была подготовлена группа собак-подрывников. Животных приучали со взрывчаткой в специальной сумке пробираться по проходам в колючей проволоке, которые немцы оставляли для перебежчиков с нашей стороны.

Попав в расположение противника, собаки забегали в бункер, бросались на двери ДЗОТов, блиндажей и других убежищ, где они чуяли людей. При этом взрыватели, вставленные во вьюки с толом, которые собаки несли на спине, задев за стенку или дверь, срабатывали и взрывали мину.

Необходимые для таких мин специальные взрыватели были сконструированы в Ленинградском физико-техническом институте АН СССР под руководством доктора физико-математических наук Н. М. Рейнова. Он вспоминал:

«С работой саперов я познакомился во время войны. Особенно тесная связь существовала у нас с частью, которой командовал майор, потом полковник П. А. Заводчиков. В батальоне задумали использовать собак для подрыва вражеских дотов и блиндажей с помощью взрывчатых зарядов. Но для этого нужны были особые взрыватели. В нашем институте их быстро сконструировали».

С их помощью отряд уничтожил три землянки с солдатами и склад боеприпасов противника. Эти «танкисты», «движущиеся мины», наводили большой ужас на противника, о них складывались всевозможные легенды. Фашисты выпустили специальную листовку о собаках, называя их «бешеные псы».

На протяжении всего 1942 г. отряд занимал своими подразделениями противотанковую оборону. Так, одно из его подразделений находилось на Карельском перешейке в районе Старого Белоострова и Охты. В том же году отряд, первоначально входивший в состав войск связи, переподчиняют начальнику инженерных войск фронта.

Первые дни блокады Ленинграда отряд использовался в интересах 67-й армии. Были перевезены к переднему краю мины, взрывчатые вещества, стальные стрелковые щиты и прочее инженерное имущество. При этом участвовало 30 упряжек с 99 собаками, перевоз груза проводился на расстоянии 8–10 км. Всего было перевезено 72 208 кг различного груза.

Обратными рейсами вывозились раненые. В вывозе раненых участвовало 25 упряжек (75 собак). С 11.01. по 12.02.1943 г. вывезено свыше 800 человек, в том числе 306 с оружием.

Ввиду начавшейся операции 55-й армии рота упряжных собак отряда с 12.02. по 27.02.1943 г. была оперативно переподчинена начсанарму 55-й армии. За время операции в районе Красный Бор вывезено с поля боя 755 раненых, в том числе 191 с оружием.

Всего за время проведения операции по прорыву блокады с 01.01. по 01.04.1943 г. упряжками собак отряда вывезено только в 55-й армии — 1884 человека, в том числе с оружием — 598, перевезено — 80 162 кг груза.

Советское командование с первых дней блокады Ленинграда неоднократно пыталось прорвать ее. Однако из-за недостатка сил и средств, упущений в управлении войсками проводимые мероприятия успеха не имели, и снять блокаду Ленинграда не удалось.

Битва за Ленинград — его оборона, борьба за выживание, — это была эпопея стойкости человеческого духа, героизма, мужества и самоотверженности, глубокой веры в правоту борьбы, неизбежной веры в победу над врагом.

«Пройдут века, — говорил М. И. Калинин, — но дело, которое сделали ленинградцы — мужчины и женщины, старики и дети этого города, — это великое дело…

Никогда не изгладится из памяти самых отдаленных поколений».

Как мыльный пузырь лопнул план фашистского командования о молниеносном захвате Ленинграда. Немцы оказались неспособными продолжить выполнение своих планов, они натолкнулись на мужество и стойкость его защитников.

Защитники города в своей основе оказались способными к самопожертвованию во имя победы, являясь тем самым примером высшей нравственной категории.

От своих сумасбродных планов захвата Ленинграда фашисты не отказались. Битва за Ленинград продолжалась.

Работы Л. В. Крушинского

Руководство Центральной школы с первых месяцев начала войны активно включилось в работу по подготовке собак для фронта. В этот период под руководством начальника Центральной школы полковника Г. П. Медведева была организована массовая «мобилизация» лаек из Сибири для нужд фронта.

На основании большого конкретного материала, полученного из действующей армии о работе собак в боевых условиях, ведется большая научная работа по определению качеств, необходимых военным собакам.

Так, разработкой методик отбора пригодных для будущей «работы» во фронтовых условиях особей и их подготовкой занимается Леонид Викторович Крушинский, один из крупнейших советских ученых в области кинологии и служебного собаководства.

Биографическая справка

КРУШИНСКИЙ ЛЕОНИД ВИКТОРОВИЧ (1911–1984)

Родился 16 июня 1911 г. в Москве. Учился в Московском государственном университете на кафедре динамики развития биологического факультета, который окончил в 1934 г. В 1938 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему: «Проявление и выражение оборонительных реакций у собак».

Будучи доцентом кафедры динамики и развития биологического факультета, Леонид Викторович по приглашению академика Леона Орбели в течение 10 лет работал научным консультантом Института физиологии им. И. П. Павлова в Колтушах, в лаборатории генетики высшей нервной деятельности. Исследования Л. В. Крушинского, выполненные в этот период, были, по существу, первыми работами по генетике поведения в Советском Союзе. Они представляли собой творческое наследие И. И. Павлова.

В эти же годы Крушинский впервые выдвинул гипотезу об уровне возбудимости мозга как модификаторе поведения животных. Он экспериментально доказал, что генетически обусловленные акты поведения при низкой возбудимости нервной системы могут не проявляться.

Результаты фундаментальных исследований Л. В. Крушинского нашли практическое применение. Качественная оценка возбудимости нервной системы послужила основой для создания экспресс-метода отбора и дрессировки служебных собак для минно-розыскной, противотанковой и ездово-санитарной служб.

Будучи освобожденным от призыва по инвалидности (из-за травмы ахиллова сухожилия), он с началом Великой Отечественной войны, с июля 1941 г. числясь в университете, был прикомандирован к Центральной военно-технической школе военных собаководов, где занимался подготовкой собак для противотанковой, минно-розыскной и ездово-санитарной служб.

Крушинский разработал методику определения у собак типа нервной системы и остроты обоняния, в зависимости от которой проводился отбор животных для выполнения разных функций.

В 1942–1943 гг. Л. В. Крушинский неоднократно выезжал на фронт для испытания собак в действующей армии. В лаборатории школы исследовались также фармакологические препараты, снижающие утомляемость у бойцов. С этой целью применяли фенамин (бензедрин), дозы предварительно апробировались на животных, а затем и на фронте их предлагали бойцам.

В 1943 г. Леонид Викторович становится доцентом кафедры динамики развития организма, продолжая поддерживать тесные контакты с военным собаководством.

В 1947 г. защищает докторскую диссертацию и начинает заведовать лабораторией физиологии и генетики поведения, а в 1982–1984 гг. — заведующий кафедрой высшей нервной деятельности.

Исследования на служебных собаках продолжались и после войны. Совместно с Д. А. Флессом и Ю. И. Шаром была разработана научно обоснованная оценка остроты обоняния собак для работы их по следу в криминалистике. Его труды по служебному собаководству актуальны и в наши дни, а книга «Служебная собака», написанная в соавторстве с А. П. Мазовером, широко используется кинологами и сегодня.

Безусловно, вершиной творчества Леонида Викторовича Крушинского является создание им учения об элементарной рассудочной деятельности животных как предыстории интеллекта человека. Он впервые в мировой науке дал четкое определение понятия, разработал оригинальные методики исследования и критерии оценки рассудочной деятельности животных. Не все были согласны с выводами Леонида Викторовича, некоторые высказались негативно.

Нужно было иметь большое мужество, чтобы не только сделать такое заявление, не соответствующее установленным канонам, но и доказать свою правоту. Труды Л. В. Крушинского по изучению рассудочной деятельности получили широкое признание во всем мире. В 1977 г. выходит в свет его монография «Биологические основы рассудочной деятельности», в 1986 г. вышло второе, дополненное издание книги. Монография была удостоена Ленинской премии за 1988 г. и в 1990 г. издана в США.

В 1986 г. с 15 по 20 декабря в Чехословакии состоялся Международный коллоквиум, посвященный памяти выдающихся ученых Л. В. Крушинского и Д. К. Беляева. К сожалению, Крушинский не дожил до признания своей теории рассудочной деятельности.

С 17 мая по 28 августа 2011 г. в Москве в Государственном Дарвиновском музее прошла выставка «Размышляя о разуме», приуроченная к 100-летию со дня рождения Леонида Викторовича Крушинского.

Его труды, ставшие классическими еще при жизни, представляют собой неоценимый вклад в теорию поведения. Он являл собой образец ученого, бескорыстно служившего науке, принципиального и мужественного борца за ее чистоту.

Это был благородный человек с высоко развитым чувством долга, интеллигентный и демократичный. Созданные им научные направления живут и успешно развиваются, а влияние его идей еще долго будет присутствовать в работах его учеников, последователей и, конечно, в деятельности собаководов.

Сохранился отчет Крушинского о проделанной им работе за период с 15.07.1941 по 15.06.1942 гг. Ниже привожу некоторые выдержки из данного отчета.

«Не все собаки могут быть одинаково успешно использованы по службе „ПТ“ благодаря их особенностям поведения.

Ряд поступающих в подразделение собак не пригодны для этого вида службы.

Однако установление пригодности собаки к данному виду службы происходит только после того, как с ней работают в течение длительного периода (иногда три-четыре недели).

Для того чтобы не тратить время на подготовку таких собак, необходимо разработать методику предварительного отбора пригодных для службы „ПТ“ собак.

С этой целью была произведена работа, которая установила, что при помощи простых методов можно установить вероятность пригодности собак для службы „ПТ“.

Две проведенные серии опытов дали сходные результаты. Оказалось, что наиболее пригодной для данного вида службы является:

Во-первых: повышенно возбудимая собака.

Во-вторых: собака сильного типа НС (или, во всяком случае, не слабого).

Вывод: при помощи отбора по соответствующим признакам можно значительно понизить количество плохо работающих собак и улучшить тем самым качество подготовленных собак службы „ПТ“».

После проделанной работы Л. В. Крушинский предложил:

«1. Считаю необходимым организовать предварительный отбор и сортирование собак на питомнике, направляя по каждому виду службы соответствующих этому виду службы собак. Питомник должен являться не только заготовительным и сдаточным пунктом, но и сортировочным пунктом. Такое взаимодействие работы питомника и подразделений повысит сроки и качество подготовляемых собак.

В качестве методики отбора собак считаю возможным предложить отбор по предлагаемой мною схеме.

2. Исходя из полученных мной результатов по действию фармакологических веществ на улучшение дрессируемости собак и особенно лечению срывов, считаю желательным установить тесный, организованный контакт между научным отделом и подразделениями.

При всевозможных срывах, отказах от работы собак научный отдел может помочь исправлению таких собак».

Эти методы Леонид Викторович проверял и отрабатывал, выезжая на фронт в действующую армию, заслужив высокую оценку тогдашнего вице-президента Академии наук СССР Л. А. Орбели. В записке руководству Красной армии от 10 июля 1942 г. Л. А. Орбели писал:

«Для правильной постановки служебного использования собак в Красной армии существенную роль играет научно обоснованный, целесообразный отбор собак в соответствии с требованиями отдельных видов службы. Требуется ясное представление не столько о морфологических особенностях каждого индивида, сколько его функциональных свойствах. Идеальная оценка типа нервной системы по тестам, предложенным и разработанным академиком И. П. Павловым, слишком сложна, трудоемка и связана с большой затратой времени, а поэтому неудобна для оценки пригодности собак в условиях массовой практики.

Надо приветствовать начинание тов. Крушинского, который, исходя из принципов учения Павлова, предложил очень простой и быстрый способ оценки возбудимости собак и сил нервного процесса и таким образом дал в руки служебных собаководов практический метод отбора.

Я думаю, что уже на этой стадии разработки метод Крушинского окажет большую помощь рациональной постановке отбора. И выражаю уверенность, что дальнейшая работа в этом направлении позволит тов. Крушинскому найти еще ряд приемов, при помощи которых, опять-таки в короткое время, можно будет производить более детальный отбор для разных видов и частных форм службы».

Таковы были люди, работающие на победу, на благо военного собаководства.

В боях на Южном фронте

К началу лета 1942 г. военно-политическая обстановка складывалась прежде всего под влиянием итогов Московской битвы.

Главным для советской стороны было то, что, несмотря на жестокое поражение наших вооруженных сил на начальном этапе войны, Советский Союз сохранил жизнеспособность, устойчивость своей политической системы, способность восстанавливать и наращивать свой военно-экономический потенциал.

О событиях июля 1942 г. на Южном фронте написано до обидного мало, — одна-две строчки в фундаментальных исследованиях, предельно кратко или лишь отдельными эпизодами в некоторых произведениях мемуарного военно-исторического характера.

Работая над книгой, я попытался собрать фактический материал, который поможет более ясно оценить трагические события обороны советских войск в районе Ростова-на-Дону и роли в них армейских истребительных отрядов с собаками — истребителями танков.

Справедливости ради надо отметить, что впервые материал о собаках — истребителях танков (СИТ) показал в своих статьях ростовский краевед, профессиональный военный историк Владимир Иванович Афанасенко в журнале «Донской временник» в статьях «Собаки-истребители и другие эпизоды войны», «Моряки в обороне Ростова-на-Дону в июле 1942 г.» и др.

Отдельные упоминания об армейских истребительных отрядах, направленных на Южный фронт, имеются в документах архива Музея истории военного собаководства. Но все это было разрозненно, безымянно и бессистемно. Из тех событий реальную картинку которых удается воссоздать лишь со временем, много разрозненных фактов, о многом прежде просто не рассказывалось, кое-что безвозвратно утеряно.

Как известно из хронологии событий Великой Отечественной войны, летом 1942 г. фронт подошел к Ростову-на-Дону.

56-я армия (командующий — генерал-майор А. И. Рыжов), прикрывая отход войск Южного фронта на левый берег Дона, заняла оборону по рубежу Ростовского оборонительного района силами четырех дивизий и четырех отдельных морских стрелковых бригад с артиллерией усиления.

Четверо суток, 21–24 июля, на подступах к Ростову-на-Дону и на его улицах не утихали ожесточенные бои с превосходящими силами противника. Восемнадцать отборных дивизий, в их числе элитные, такие как «Викинг», «Великая Германия», «Эдельвейс», сотни танков, тысячи орудий и минометов, армады бомбардировщиков и истребителей штурмовали донскую столицу.

За четыре дня обороны города из 121 457 бойцов и командиров 56 армии в живых осталось около 18 000.

Известный актер театра и кино Владимир Этуш 18-летним мальчиком чудом уцелел в том аду. Почитайте его воспоминания, как бойцы в окружении, оставшись без воды, пили собственную мочу… Как немцы выжигали огнем 80 дотов, из которых ни один не сдался…

22 июля немецкие войска прорвали оборону наших войск западнее Ростова, охватили полукольцом город и продвигались к перевалам через Дон, восточнее города.

Войска 56-й армии, оказывая врагу упорное сопротивление, вели тяжелые оборонительные бои и отходили к Дону. Воины армии совместно с пулеметно-артиллерийскими батальонами 70-го и 158-го укрепрайонов стойко отражали многочисленные атаки противника, нанося ему большие потери.

23 июля войска 17-й полевой и 1-й танковой армий вермахта, имея подавляющее превосходство в силах и средствах, продолжили развивать наступления на Большие Салы, Аксайскую, Каменный Брод. Гитлеровцы непрерывно бомбили переправы через Дон и центр города.

О том, как дрались советские воины, обороняя донскую столицу, мы знаем достоверно: почти все они погибли, но не сделали ни шагу назад!

И это признают наши враги, в частности участники штурма города, бывший командир 421-го пехотного полка 125-й пехотной дивизии вермахта отставной генерал Альфред Рейнгардт.

Цитата взята со страниц книги немецкого писателя Пауля Кареля «Гитлер идет на Восток. 1941–1943». Вот что он пишет, ссылаясь на отчет об операции генерала А. Рейнгардта:

«Солдаты войск НКВД и саперы перегородили Ростов баррикадами и сражались на них до последнего патрона…

Сражение за центр Ростова велось беспощадно. Защитники его не желали сдаваться в плен, они дрались до последнего дыхания, и если их обходили, не заметив, даже раненые, они вели огонь из своего укрытия до тех пор, пока не погибали.

Центр Ростова стал местом битвы штурмовых команд.

… Подобных сражений, вероятно, никто и никогда еще прежде не вел. Такие бои разгорались бы, наверное, на улицах Москвы или Ленинграда, если бы немцам удалось войти туда…»

Даже враг признал, что бои в центре Ростова были для них очень тяжелыми. Обороняющиеся войска свою задачу по обороне города выполнили с честью. Сделали все что могли, не щадя своей жизни. Однако силы оказались неравными…

В книге не ставится вопрос оценок действий в той или иной операции войск, это удел других исследований. Вместе с тем, говоря об участии военных собаководов в той или иной операции, нельзя обойти стороной значение и ее ход.

И неизвестно, как бы сложилась обстановка в целом, если бы немцы достигли поставленной цели. Ростов-на-Дону в этой ситуации сыграл ключевую роль, город оттянул на себя значительные силы гитлеровцев от Сталинграда и тем самым спас его.

В этих боях неувядаемой славой покрыли себя военные собаководы 7-го и 8-го армейских истребительных отрядов (командиры — Яценко и А. Д. Скорев). Приданные дивизиям, их роты СИТ совместно с другими противотанковыми средствами создали прочную противотанковую оборону и в часы наибольшей опасности выполнили стоящие задачи ценой самой жизни, громили ненавистного врага.

Первое упоминание о СИТ мы находим в документах штаба Южного фронта (командующий — Р. Я. Малиновский). Из оперативной сводки от 5 июля 1942 г. видно, что армейские отряды истребителей были приданы дивизиям 18-й армии (командующий — генерал-лейтенант Ф. В. Камков). Эти отряды были созданы в Центральной школе по штату № 014/45, штатная структура отряда: офицеров — 63, сержантов — 98, вожатых — 398, собак — 504, состав отряда — четырехротный.

353-й сд (командир — полковник Ф. С. Колчук) придан как подвижный противотанковый резерв — 8-й армейский истребительный отряд (командир — А. Д. Скорев).

383 сд (командир — генерал-майор К. И. Провалов) придана 3-я рота СИТ (номер отряда неизвестен) как подвижный противотанковый резерв.

395-й сд (командир — полковник А. И. Петраковский) придан 7-й армейский истребительный отряд (командир — Яценко).

30-й сд 56-й армии (командир — полковник Б. Н. Аршинцев) придана 1-я рота СИТ (номер отряда неизвестен) как подвижный противотанковый резерв.

Местность перед передним краем главной полосы обороны 18-й армии была труднодоступна для танков. Наиболее доступные направления были прикрыты противотанковыми и противопехотными заграждениями. Ширина армейской полосы обороны составляла 87 км, общая глубина обороны — 20–25 км.

56-я армия (командующий — генерал-майор А. И. Рыжов) 20 июля 1942 г. получила приказ обеспечить отвод главных сил Южного фронта (12-й, 18-й и 37-й армии) на левый берег Дона, удерживая внешний обвод Ростовского оборонительного района (РОР).

Боевым распоряжением № 00274 от 20.07.1942 г. штаб 56-й армии определил участки обороны всем частям и соединениям армии занять 21 июля 1942 г. к 6:00. Но одновременного занятия рубежей по внешнему обводу РОРа не получилось по многим причинам.

К утру 21 июля оборону успели занять (слева направо) 16-я курсантская и 68-я, 76-я, 81-я отдельные морские стрелковые бригады, а на правом фланге, от Новочеркасска до Дона, — 347-я дивизия и 63-я танковая бригада, в которой оставалось пять-шесть боеспособных танков.

Противотанковый резерв состоял: из 756-го артполка, 56-го батальона ПТР, 4-й роты СИТ (отряд неизвестен) и инженерно-саперной роты.

Стрелковые дивизии вступили в бой с марша, по мере подхода сменяя бригады армии, что отрицательно влияло на устойчивость обороны.

Передовые соединения 1-й танковой и 17-й полевой армии вермахта, преследуя арьергарды армий Южного фронта, вышли к переднему краю РОР.

21 июля 1942 г. севернее села Чалтырь, со стороны Таганрога, на позиции 68-й отдельный морской стрелковой бригады наступало около 40 танков противника. Двенадцать из них, подавив батарею 45-мм противотанковых пушек, двинулись на КП. Положение стало критическим. И тогда командир бригады полковник А. Е. Шаповалов использовал последний резерв, 4-ю роту СИТ. 56 собак бросились навстречу танкам. Это была первая атака роты СИТ в полном составе.

Вот как записано в краткой исторической справке о боевых действиях бригады: «в это время через боевые порядки обороняющихся моряков промчались собаки — истребители танков. На их спинах был пристегнут заряд с толом и, точно антенна, торчал рычаг, от соприкосновения которого с днищем танка срабатывал взрыватель и взрывался тол.

Танки взрывались один за другим. Поле покрылось шлейфами черного едкого дыма. Танковая атака приостановилась. Уцелевшие танки, вместе с сопровождавшей их пехотой начали отходить назад. Бой затих…».

22 июля 1942 г. у села Султан-Салы, северо-западней Ростова, в полосе обороны 256-го сп 30-й Иркутской стрелковой дивизии (командир — полковник Б. Н. Аршинцев) сложилась чрезвычайная обстановка.

В 11:30 — свыше 50 танков с автоматчиками стали наступать, огибая правый фланг 256-го сп. Атаки противника были отбиты.

После неудавшейся атаки участок обороны полка подвергся яростной бомбардировке с воздуха — в налете участвовало до 60 самолетов противника.

Решением командира 30-й сд для прикрытия правого фланга 256-го сп выбрасывается противотанковый резерв: противотанковые орудия и 3-я рота СИТ (отряд неизвестен) с задачей не допустить окружения дивизии в районе с. Султан-Салы. И как раз за сутки до этого, под селом Чалтырь, севернее села Красный Крым, собаки — истребители танков спасли положение. В критический момент боя по приказу командира 30-й сд командир 3-й роты СИТ капитан Иванга дал команду спустить с поводков 64 собаки — истребителя танков (ЦАМО. Ф. 1172. Оп. 1. Д. 12. Л. 9).

В считанные минуты было подорвано 24 вражеских танка — уникальный, единственный в истории военного собаководства случай (цифра в документе поставлена карандашом). Проведенная противником танковая атака захлебнулась.

Оставшись без собак, погибших под танками и скошенных немецкими пулеметами, вожатые 3-й роты СИТ продолжили бой с личным оружием. Своим залповым заградительным огнем из личного оружия они сумели в этом бою еще сбить и двухмоторный бомбардировщик противника. Это также единственный случай в истории военного собаководства. А всего фашисты потеряли только в полосе обороны 30-й сд до 80 танков и САУ, 40 автомашин, до 3500 солдат и офицеров (ЦАМО. Ф. 188. Оп. 1. Д. 1. Л. 15).

Огромные потери были и у наших войск. Только потери моряков составили 7500 человек: убитыми, ранеными и пропавшими без вести.

И последний штрих: в донской столице немецко-фашистские войска потеряли убитыми и ранеными более 2000 солдат и офицеров.

Одновременно с наступлением на юге немецкие войска рвались к Волге, чтобы овладеть Сталинградом, чтобы тем самым лишить СССР южных путей сообщения с союзниками по антигитлеровской коалиции и нефтяными районами Кавказа. Наступление фашистских войск было мощным и стремительным. Они шли на Сталинград. И как шли! Казалось, нет силы, способной их остановить.

62-я армия вступила в бой с надвигающимся противником. Это было началом оборонительного этапа Сталинградской битвы.

Сталинградская битва

И здесь надо сказать об исторической правде, позволяющей вскрыть порой драматические и героические события Сталинградской битвы. Правда тех дней и месяцев заключалась в том, что советские войска, сражаясь на этом направлении, отступали. Сопротивляясь, борясь за каждую пядь земли, нанося подчас врагу серьезный урон… Но отступали.

К середине июля 1942 г., отбросив наши войска за Дон, противник завязал боевые действия в большой излучине Дона. Необходимо было преградить немцам путь к Волге. Преобразовав Юго-Западный фронт, Ставка создает новые: Сталинградский и Юго-Восточный фронты. Командующим первого назначается генерал-лейтенант В. Н. Гордов, вторым — генерал-полковник А. И. Еременко. На подступах к Сталинграду развернулась подготовка оборонительных и укрепленных рубежей.

17 августа 1942 г. передовые отряды 62-й армии, которой командовал генерал В. Я. Колпакчи, вступили в ожесточенные бои с передовыми частями противника в излучине Дона у реки Чир, пока еще на дальних подступах к Сталинграду. Началась битва за город.

Главные силы 6-й армии Паулюса и 4-й танковой армии Гота нацелились на Сталинград. 21 августа танки Гота вклинились между 64-й и 57-й армиями на 15 км. Создалась угроза прорыва Гота с юга к городу.

Командующий фронтом А. И. Еременко перебросил на угрожаемый участок четыре истребительных противотанковых артиллерийских полка и 56-ю танковую бригаду. Эти части помогли остановить наступление Гота, но их переброска ослабила оборону 62-й и 4-й танковой армий, в стык которых 6-й армия Паулюса приготовилась к наступлению на Сталинград с запада.

Война вплотную подходила к Сталинграду, и решающая схватка не на жизнь, а на смерть уже началась. Враг собирался нанести сокрушительный удар по городу и нашим войскам.

Несмотря на упорные и ожесточенные бои, остановить врага на дальних подступах к Сталинграду не удалось. Не считаясь ни с какими потерями, 23 августа 1942 г. противнику удалось прорвать оборону 62-й армии на участке Вертячий — Песковатка. В образовавшийся прорыв ринулись немецкие пехотные, моторизованные и танковые дивизии. Им удалось выйти к Волге севернее поселка Рынок. 62-й армия была отрезана от основных сил Сталинградского фронта, вследствие чего ее передали в состав Юго-Восточного фронта.

Это был самый драматичный и трагичный день города: 23 августа немцы бросили на Сталинград армаду бомбардировщиков. За день было совершено 2000 вылетов. Огромный город, протянувшийся на 50 км вдоль Волги, был объят пламенем многочисленных пожаров. Горе и смерть вошли в тысячи семей. Огнем противовоздушной артиллерии было сбито 120 самолетов противника. Бомбардировка Сталинграда продолжалась до темноты, и город был превращен в руины.

Утром 24 августа противник перешел в наступление на тракторный завод, но безуспешно. Началась многомесячная оборона города и бои за его освобождение.

В числе защитников Сталинграда в составе 62-й армии был и 28-й отдельный отряд собак — истребителей танков под командованием старшего лейтенанта Кунина Анатолия Семеновича.

Отряд прибыл на Сталинградский фронт 23 августа 1942 г. и поступил в оперативное подчинение 10-й сд внутренних войск НКВД (с. Заплавное). Именно воинам 10-й сд НКВД пришлось одним из первых вступить в неравный бой с прорвавшимися к городу немецкими войсками.

Воины дивизии с мужеством и честью выполнили поставленную перед ними задачу: задержали рвавшегося к Сталинграду врага до подхода наших основных сил и средств.

Весьма значительную роль в начальный период обороны Сталинграда сыграли четвероногие солдаты, собаки — истребители танков.

В целях более полного и правильного использования «живой техники» отряд разбился на шесть отрядов, которые действовали с полками 10 сд. Каждый отряд состоял из 28 «живых мин».

Из донесения штаба инженерных войск 33-й армии (входящий № 01882 от 18.10.1942 г.) начальнику инженерных войск Сталинградского фронта генерал-майору тов. Шестакову.

«Отряды действовали:

№ 1. Командир отряда старший лейтенант Брагоренко, 269-й полк, район аэродрома и Городищева, северо-западнее Сталинграда.

№ 2. Командир отряда старший лейтенант Снапков — ВПУ, район Гумрак, северо-западнее Сталинграда.

№ 3. Командир отряда младший лейтенант Резниченко — 282-й полк, районы — Рынок, СТЗ, северо-западнее Сталинграда.

№ 4. Командир отряда младший лейтенант Мережкин — 270 полк, районы — советской больницы, кладбище, западнее Сталинграда.

№ 5. Командир отряда лейтенант Копаница — 270-й полк, районы разъезда ж/д. на Воропаново, юго-восточнее Сталинграда.

№ 6. Командир отряда старший сержант Крючков — 269-й полк, район скрещивания шоссейных дорог, идущих на СТЗ, западнее Сталинграда.

14.09.1942 г. появилось большое скопление вражеских танков, район Ельшанка, отряд № 2 на ВПУ был направлен на рубеж В. Ельшанки для боевых действий совместно с 271-м полком.

21.09.1942 г., когда появились вражеские танки в районе города Сталинграда и вокзала, отряд № 4, действующий там, был усилен за счет других отрядов и действовал в самом городе.

Штаб отдельного отряда находился все время в наиболее напряженных местах танковых боев…».

Как свидетельствуют документы, впервые в битве за Сталинград СИТ были применены в августе 1942 г. на северных окраинах города, на участке обороны 282-го стрелкового полка 10-й сд НКВД.

Вскоре 28-й ООСИТ был переподчинен 43-й отдельной инженерной бригаде специального назначения. Вот что писал ее командир полковник И. П. Корябко:

«Личный состав отряда в боях с немецко-фашистскими захватчиками показал себя высокосознательным и понимающим свой долг перед Родиной. Во время боевых действий в отряде не было случаев проявления трусости или паники. Отдельные группы истребителей показали исключительное мужество и отвагу, так, например, 13.09.1942 г. в районе аэродрома г. Сталинграда на рубеж, который охраняла группа истребителей танков, возглавляемая старшим сержантом Федором Крючковым, шли немецкие танки.

Истребители танков вожатые Алексей Кузякин, Алексей Кузьков, Николай Матвиенко и другие бойцы взвода старшего сержанта Ф. Е. Крючкова приняли бой, при этом уничтожили 13 вражеских танков.

Вся группа истребителей пала смертью храбрых, выполнив долг перед Родиной. Посмертно все награждены орденом Красного Знамени».

15.09.1942 г. группа истребителей танков, возглавляемая младшим лейтенантом А. И. Варламовым, вела бои с превосходящими силами противника. Вся группа героически погибла, выполнив боевую задачу, но обороняемого рубежа не сдала, отразив три атаки противника и уничтожив шесть вражеских танков с десантом.

Приказом по ЦВТШД КА № 298 от 21.10.1942 г. младший лейтенант Варламов Анатолий Иванович навечно зачислен в списки танковой роты школы. И пока существовала танковая рота школы, на вечерней поверке звучало звание, фамилия, имя и отчество Героя.

В боях за город Сталинград 28-м ООСИТ уничтожено 42 танка, 2 бронемашины, 4 автомашины, 2 пулеметные огневые точки и 578 солдат и офицеров противника. С августа по октябрь 1942 г. из 214 человек и 202 собак отряда в живых осталось 54 человека и 54 четвероногих бойца. Если в начале формирований отдельных отрядов СИТ они включали четырехротный состав, то уже к июлю 1942 г. отряды были переведены на другой штат № 012/4 и двухротный состав. Это позволило увеличить количество собак и облегчить их управление. В боях за Сталинград в состав 28-го ООСИТ были включены расчеты противотанковых ружей по три-четыре на взвод СИТ.

Известно, что в начале войны из-за недостатка противотанковой артиллерии и танков остро встал вопрос о быстрейшем вооружении нашей пехоты надежным средством борьбы с танками противника.

Наша пехота не имела надежных противотанковых средств борьбы. Связкой ручных гранат можно было перебить гусеницу танка на коротком расстоянии. Имеющиеся на вооружении противотанковые ружья позволяли бороться с легкими танками противника.

Справка

На вооружение Красной армии поступило сразу два варианта противотанковых ружей — системы С. Г. Симонова (ПТРС-41) и В. А. Дегтярева (ПТРД-41). Оба ружья имели бронепробиваемость: на расстоянии 100 м — 40 мм; на расстоянии 300 м — 35 мм; на расстоянии 500 м — 25 мм.

Противотанковые ружья постоянно модернизировались и в дальнейшем повысили свою бронепробиваемость, дальность и меткость огня. Со временем, по мере усиления броневой защиты танка, эти средства оказались малоэффективными, но высокие тактико-технические характеристики позволили применять их до последних дней войны.

Командующий 62-й армии генерал-лейтенант В. И. Чуйков за стойкость и отвагу объявил всему личному составу 28-го ООСИТ благодарность. Из числа личного состава 47 человек были награждены правительственными наградами. Мужество, стойкость и боевое мастерство защитников волжской твердыни проявили воины-собаководы 28-го ООСИТ. Среди них:

— старший лейтенант Братаренко Павел Григорьевич, командир роты, оборонял Мамаев курган, уничтожил своей группой вожатых СИТ 19 танков, погиб в Сталинграде.

— младший лейтенант (фамилия неизвестна), командир группы СИТ, оборонял рубежи Сталинграда по реке Царица, уничтожил со своей группой более 25 танков, лично уничтожил танк.

— вожатый СИТ Гуськов Яков Осипович, у станции Воропаново уничтожил собакой танк, погиб в Сталинграде, посмертно награжден орденом Красного Знамени;

— заместитель командира роты СИТ по политической части Матвиенко Николай Иванович, лично уничтожил танк, его группа вожатых, оборонявшая Мамаев курган, уничтожила 13 танков в районе аэропорта. Посмертно награжден орденом Красного Знамени;

— вожатый СИТ Кузякин Алексей Александрович, при обороне Мамаева кургана в районе аэропорта уничтожил танк. Награжден орденом Красного Знамени. Погиб во Львовской области, г. Сокаль;

— вожатый СИТ Репников Егор Осипович, личной собакой уничтожил танк, в районе города гранатами и ружьем ПТР уничтожил три танка, награжден орденом Красного Знамени;

— вожатый СИТ Фадин Василий Сергеевич, в районе северных скатов Мамаева кургана уничтожил танк противника, награжден орденом «Красная Звезда»;

— вожатый СИТ, ефрейтор Полищук Василий Максимович, в районе северных скатов Мамаева кургана подкрался к группе танков и лично уничтожил один средний танк. Награжден орденом «Отечественная война» II степени;

— заместитель командира 28-го ООСИТ по политической части Шиф Михаил Алексеевич, за руководство отрядом награжден орденом Красная Звезда;

— командир 28-го ООСИТ, старший лейтенант Кунин Анатолий Семенович, за руководство отрядом в Сталинграде награжден орденом Красная Звезда. Убит под Харьковом.

Эффективность и результативность применения военных собак была настолько очевидна, что решением Военного совета 28-й армии с 10.09. по 25.09.1942 г. была создана Школа младшего командного состава собаководства для нужд армии. В это время 28-я армия (3-го формирования) входила в состав Юго-Восточного фронта.

30 сентября 1942 г. армия была включена в состав Сталинградского фронта, а Школа передана с 26.09.1942 г. в подчинение фронту, где она была в подчинении фронту до 30.09.1942 г., а затем передана в подчинение в состав Донского фронта.

С 01.10. по 31.10.1942 г. Школа находилась в составе Донского фронта, а затем переформировывается и преобразовывается в 30-й отдельный отряд специальных служб. К сожалению, дальнейшая судьба отряда неизвестна и она ждет своих исследователей.

Красная армия выдержала неоднократные вражеские штурмы Сталинграда. Она сохранила за собой важные оперативные и стратегические плацдармы для осуществления контрнаступления и разгрома всей группировки войск противника, все еще стремившейся захватить город на Волге.

13 сентября Г. К. Жуков и А. М. Василевский докладывали Сталину план генерального контрнаступления Красной армии (операция «Уран») с целью разгрома фашистских войск и достижения коренного перелома в ходе войны в свою пользу.

Нанесенный 19 ноября 1942 г. Красной армией большой силы удар был внезапен. Немцы не ожидали контрнаступления советских войск, тем более не видели даже признаков готовящейся операции «Уран». Уже на пятый день наступления наши передовые части двух фронтов соединились у населенного пункта Советский. Попытка помешать этому у противника успеха не имела. Окружение врага состоялось. В ходе грандиозной наступательной операции войск Красной армии под Сталинградом в окружение попали части сразу трех армий: германских — 6-й полевой и части 4-й танковой, а также 3-й румынской. В котле оказалось 22 дивизии и более 160 отдельных частей. Завершила Сталинградскую битву операция «Кольцо», имевшая целью полный разгром окруженного врага.

10 января после мощной артиллерийской и авиационной подготовки войска Донского фронта перешли в наступление. А к исходу 26 января войска 21-й армии (командующий — генерал-лейтенант И. М. Чистяков) и 62-й армии (командующий — генерал-лейтенант В. И. Чуйков) соединились на Мамаевом кургане. Сколько раз он переходил из рук в руки, не может сказать никто. Его склоны политы кровью многих солдат, в том числе и военных-собаководов.

Все закончилось 31 января 1943 г., когда командующий 6-й армией генерал-фельдмаршал Фридрих Паулюс сдался в плен. Двумя днями позже капитулировала северная группировка окруженных войск вермахта под командованием генерал-полковника Карла Штрекера.

А 2 февраля Военный совет Донского фронта докладывал И. В. Сталину:

«Выполняя ваш приказ, войска Донского фронта в 16:00 02.02.1943 г. закончили разгром и уничтожение окруженной Сталинградской группировки противника. В связи с полной ликвидацией войск противника боевые действия в городе Сталинграде и в районе Сталинграда прекращены».

Так завершилось великое дело разгрома немцев в районе Сталинграда.

Позднее немецкий генерал Вестфаль писал:

«Поражение под Сталинградом повергло в ужас как немецкий народ, так и его армию. Никогда прежде за всю историю Германии не было столь страшной гибели такого количества войск».

В своей книге «Воспоминания и размышления» маршал Советского Союза, четырежды Герой Советского Союза Г. К. Жуков писал:

«Победа наших войск под Сталинградом ознаменовала собой начало коренного перелома в войне в пользу Советского Союза и начало массового изгнания вражеских войск с нашей территории. С этого времени советское командование полностью овладело стратегической инициативой и удерживало ее до самого окончания войны».

С такой оценкой нельзя не согласиться. В этом вопросе трудно сказать что-то новое, так как уже все сказано за прошедшие более чем 70 лет. Но понятно и видно, что сражение за Сталинград по размаху и его последствиям является величайшей битвой в истории нашего государства и что в ней достойное место занимают военные собаководы со своими четвероногими бойцами.

Очень жаль, что у нас нет своего Сталинграда сейчас, и считаю, что в память о героической битве нужно вернуть городу Волгограду его прежнее название — Сталинград. В память о погибших, ведь это наша история и гордость.

Красная армия, одержав под Сталинградом победу всемирно-исторического значения, захватив стратегическую инициативу, уже не выпускала ее из своих рук до конца войны и перешла к общему наступлению, положив начало полному изгнанию врага с захваченных им территорий советской земли.

Курская битва

К лету 1943 г. почти на всех фронтах установилось относительное равновесие. На советско-германском фронте немцы готовились вернуть себе стратегическую инициативу. Для наших войск это лето также было решающим: или перелом, или повторятся кошмары лета 1941 и 1942 гг.

Впервые обе стороны знали о планах своих противников. Были готовы немцы, были готовы и мы. Политическое и военное руководство фашистской Германии решило нанести удар по советским войскам в районе Курского выступа, где сосредоточились крупные силы.

5 июля 1943 г. началось сражение, определившее весь ход войны. Немецкое командование поставило на карту все имеющиеся силы, перейдя в наступление против войск Центрального и Воронежского фронтов на Курской дуге.

По своим масштабам, задействованным силам и средствам, напряженности, результатам боевых действий и военно-политическим последствиям Курская битва является одним из ключевых сражений в Великой Отечественной войне.

В советской и российской военной историографии Курскую битву принято разделять на три части: Курскую оборонительную операцию (5–12 июля), Орловскую (12 июля — 18 августа) и Белгородско-Харьковскую (3–23 августа) наступательные.

Немецкая сторона наступательную часть битвы назвала операцией «Цитадель». Оборонительное сражение под Курском являлось блестящим показателем возросшей мощи Красной армии и, в частности, нашей противотанковой обороны.

Новинки немецкой танковой техники — тяжелые танки «Тигр» и самоходные установки «Фердинанд» — не явились неожиданностью для наших войск. Советское командование заблаговременно приняло меры по усилению противотанковой обороны, особенно на предполагаемых направлениях главного удара противника, и уделило достойное внимание обучению войск борьбе с тяжелыми танками и самоходными установками.

Справка

В 1943 г. Германия выпустила танки T-V «Пантера» и T-VI «Тигр». Броня танка T-V имела толщину лобовой части корпуса 80 мм, башни — 100 мм, бортов — до 80 мм. Их защитные свойства повышались благодаря конструктивному углу наклона лобовых листов до 45°. Одновременно у фашистов появилась самоходная артиллерийская установка «Фердинанд» с толщиной брони в лобовой части до 200 мм. Борьба прежними средствами с танками T-V T-VI и САУ «Фердинанд» стала затруднительной.

(Бирюков Г. Ф., Мельников К. В. Борьба с танками. М., 1967. С. 42.)

Да, затруднительной для нашей артиллерии и танков, но не для собак-истребителей, так как днище оставалось слабым местом. Собаки успешно продолжали подрывать технику противника.

Глубина противотанковой обороны под влиянием увеличения дальнобойности и мощи огневых средств, повышения ударной силы и темпов наступления танков противника непрерывна росла. Так, если глубина противотанковой обороны в 1941 г. составляла 3–5 км, то в 1942–1943 гг. она повысилась до 8–12 км, а на Курском выступе достигла 30–35 км.

В ходе июльских боев на Курской дуге значительную роль в обеспечении разгрома немецких войск сыграло инженерное обеспечение, а также боевая рота подразделений военного собаководства, организационно входившая в его состав, а именно: созданные заранее подвижные отряды заграждения (ПОЗы), в которые входили подразделения СИТ.

Для сравнения, например, при оборонительных операциях Воронежского фронта на один подорванный танк на переднем крае приходилось 350–400 противотанковых мин, а в глубине на каждый подорванный танк приходилось уже 120–150 мин. Такая разница в размерах потерь объясняется тем, что минирование в процессе отхода происходило на уже определившихся направлениях, в то время как на переднем крае значительная часть минных полей приходится на участки, где совершенно не действовали танки противника.

Вот пример указаний об использовании инженерных противотанковых средств в оборонительном бою для борьбы с механизированными силами противника в июле 1943 г. на Северо-Западном фронте:

«…собаки — истребители танков являются также эффективным средством.

27 выпущенных собак уничтожили 15 танков… (Курская битва)…

Учитывая этот опыт, приказываю:

Моему заместителю — начальнику инженерных войск фронта создать две фронтовые группы маневра заграждениями в составе трех отрядов каждая.

Состав отряда: одна рота инженерных заграждений, две батареи ИПТАП, один взвод роты ФОГ, одно отделение собак — истребителей танков и одно радиоотделение с двумя радиостанциями.

Первую группу 178 ВИЗ 41 инжбр спецназначения с батареей 578 ИПТАП, взводом 5-й роты ФОГ, взводом собак-истребителей танков 36-го батальона — дислоцировать в районе Заостровье (34-я армия).

Вторую группу 200 ВИЗ 41 инжбр спецназначения с батареей 552 ИПТАП, взводом 5-й роты ФОГ, одним взводом собак 36-го батальона СМИТ, одним радиоотделением (две радиостанции) — дислоцировать в районе Каменка (22-я армия).

В период с 20.07. по 25.07.1943 г. провести во всех отрядах и группах заграждений тренировочное обучение по минированию направлений движения танков и отражения танковых атак.

Командующий войсками СЗФ генерал-лейтенант Курочкин

Член Военного Совета СЗФ генерал-лейтенант Боков

Зам. начальника штаба СЗФ Генерал-майор Иголкин.

14 июля 1943 г.».

А вот что сообщал информационный лист № 3 начальника инженерных войск 6-й гвардейской армии:

«Первый же день наступления стоил колоссальных потерь в технике и живой силе. Собаками — истребителями танков уничтожено 12 танков, средствами ПТР — 8 танков.

Героически вели себя с первых же дней немецкого наступления саперные группы лейтенанта Лисицына и младшего лейтенанта Мухина из подразделения капитана Шишова.

Саперы Лисицына в самый разгар боя находились в районе села Бутово на КП командира полка. Четыре раза ходили в атаку на них немцы, и все четыре раза саперы отбрасывали их с большими потерями.

Тогда противник решил сломить их сопротивление танками. Группа средних немецких машин двинулась на саперов, но они не растерялись. У них были верные помощники, четвероногие „бойцы“ — собаки-истребители.

Собак спустили с поводков, и они стремительно бросились под танки. Четыре взрыва потрясли воздух, четыре немецких танка вышли из строя. Кроме четырех танков, саперы Лисицина уничтожили в этом бою свыше 150 солдат и офицеров и отошли только после того, как немцы применили против них огнеметы.

Другая группа младшего лейтенанта Мухина четыре часа вела ожесточенный бой с превосходящими силами противника, защищая КП командира 151-го гвардейского стрелкового полка подполковника Юдича.

Немцы бросили на них до батальона пехоты, но саперы Мухина совместно с подразделениями охраны стойко сдерживали натиск врага. Всеми средствами вели огонь и отошли лишь по приказу командира дивизии, вынося на руках тело раненого командира полка подполковника Юдича.

Свыше 100 гитлеровцев уничтожили бойцы группы Мухина в том неравном бою.

Так дерутся отважные советские саперы, разя немецкую нечисть своими минными полями, огнем своих винтовок, автоматов, пулеметов и собак — истребителей танков».

Чтобы яснее разобраться, что представляли эти группы, какова их численность добавим, что это были взводы численностью 30–35 человек, вооруженные 20–25 собаками, 4 ПТР, 2 ручными пулеметами и личным оружием — автоматами.

Характерно, и это хочется отметить, действия собак-истребителей танков в оборонительном бою — это использование их как подвижного противотанкового резерва для борьбы с танками противника, прорвавшими первую оборонительную линию нашей обороны. Так использовались СИТ в Курской битве в 52-й и 67-й гвардейских дивизиях. Причем приданный 6-й гвардейской армии Воронежского фронта 27-й ОБСМИТ (командир — капитан Шишов), вернее, его рота СИТ, распределялась:

1-й взвод с 23 СИТ придавался 1253-му сп 375-й сд;

2-й взвод с 14 СИТ придавался 151-му гв. сп 52 гв. сд;

3-й взвод с 15 СИТ придавался 196-му гв. сп 67 гв. сд.

Приданные полкам взводы СИТ находились, как правило, в составе подвижного противотанкового резерва командира полка. Они располагались на танкоопасных направлениях (вблизи районов артиллерийских противотанковых резервов) и имели задачу — решительными действиями уничтожить вражеские танки.

При этом большое внимание уделялось оборудованию позиций для пуска животных. На расстоянии 50–100 м друг от друга для каждого воина и собаки отрывались отдельные ячейки-окопы глубиной до 1,5 м, которые соединялись с общей траншеей ходами сообщения. Для хранения взрывчатых веществ и бутылок с горючей жидкостью вблизи окопов сооружались погребки.

Вожатые служебных собак вооружались автоматами и гранатометами. Кроме того, в каждом взводе имелось по нескольку противотанковых ружей и ручных пулеметов, которыми бойцы после пуска собак на цель уничтожали живую силу и боевую технику врага.

Каждому воину-собаководу указывалась полоса шириной 100–200 м, в которой ему предстояло уничтожать фашистские танки. По сигналу командира отделения или старшего группы «Танки противника!», вожатые быстро надевали на спину собак вьюк со взрывчаткой 4–8 кг, вкладывали в замок вьюка упрощенный взрыватель с капсюлем-детонатором, открывали предохранительный крючок и, держа животное на поводке, подготавливали его к пуску.

Когда танки приближались к нашей обороне на дистанцию 75–100 м, вожатый по приказу командира или самостоятельно отдавал собаке команду «Взять!», выдергивал боевую чеку и выпускал цель.

Собаки безбоязненно устремлялись навстречу вражеским танкам и бросались под их днище. Мгновенно происходил сильный взрыв, и бронированные машины подрывались. Если экипажу танка удавалось выскочить из горящей машины, то вожатый служебной собаки забрасывал его гранатами или расстреливал из автомата.

В этих же боях имел место случай неправильного использования СИТ, когда 1245-й сп 375-й сд в полном составе находился на передовой в районе высоты 211.6. Танки противника при прорыве нашей обороны в этом районе не пошли на высоту прямо, а обошли ее с запада и востока, благодаря чему вышли в тыл наших подразделений. Указанный выше взвод СИТ оказался вне поля действия танков противника. А отсутствие у командира полка подвижного резерва СИТ лишило его возможности прикрыть вовремя лощины, где прошли танки противника и своевременно отразить атаку их после того, как они прорвались через лощины.

Таким образом, наличие у командира полка или дивизии, имеющего у себя приданных собак — истребителей танков, подвижного резерва, куда обязательно должны входить СИТ, в оборонительных боях обязательно. Эффективность этого подтверждена многими фактами, как и противоположное при их отступлении.

О том, что СИТ представляют собой при умелом и правильном применении весьма грозное оружие, говорят следующие данные. По меткости и точности поражения танков противника собаки заняли одно из ведущих мест. Так, в отдельных подразделениях коэффициент поражаемости к числу израсходованных собак достигал 80% (27-й ОБСМИТ).

Разрушительная сила СИТ также была весьма значительной, как правило, танк, подбитый собакой, совершенно выходил из строя, восстановлению не подлежал, о чем говорят многие боевые примеры. Уже отмечалось, что Курская битва стала местом результативного применения СИТ.

6 июля 1943 г. на второй день Курской битвы, на Воронежском фронте в полосах обороны наших стрелковых дивизий, собаки подорвали три танка противника, остальные повернули назад.

Всего в течение того дня подразделения СИТ подорвали 12 фашистских танков. На другом участке 20 машин, с ходу ведя огонь, устремились к высоте, оборонявшейся гвардейцами.

Собаки, находясь в укрытии, чувствовали приближение танков и отчаянно скулили, рвались с поводков; когда до танков осталось не более 100 метров, отделение сержанта Горячева с поводков спустило семь собак. Они стремительно помчались навстречу танкам, и вскоре четыре взрыва сотрясли воздух. Собаки погибли как герои.

Или другой пример. В мае месяце на Изюмском направлении красноармейцы под командой старшего лейтенанта Конькова остановили танковую атаку. В его группе были СИТ, и они взорвали 9 и 2 бронемашины.

Генерал-полковник, Герой Советского Союза И. М. Чистяков в своей книге «Служим Отчизне» вспоминал:

«В ночь на 8 июля нашей разведкой было установлено, что в районе Яковлево, Покровка, Красная Поляна сосредоточено до 500–600 танков и самоходных орудий, большое количество пехоты.

… я, командующий артиллерией генерал Д. И. Турбин, и начальник инженерных войск генерал Е. И. Кулинич выехали на НП командира 23-го гвардейского стрелкового корпуса генерала П. П. Вахрамеева.

Из доклада корпуса… что положение и тут создалось тяжелое. Начали изучать резерв. Что можно сюда направить.

В эту тяжелую минуту начальник инженерных войск генерал Кулинич доложил:

„… введу свой противотанковый резерв.

… у меня есть подвижный противотанковый резерв в составе семидесяти шести собак“.

… Действительно, у него есть подвижная рота обученных собак. Я их видел, они могут идти на танк.

Я приказал генералу Кулиничу отправить роту собак в распоряжение 52-й гвардейской стрелковой дивизии.

Через некоторое время слышу, звонит Трубину начальник артиллерии 52-й гвардейской стрелковой дивизии:

— … собаки подбили 11 танков…

— Все проверено. Собаки подбили 11 танков.

— Ну, поздравляю тебя. Теперь ты артиллерист. Собачий артиллерист».

(Чистяков И. М. Служим Отчизне. М., 1985. С. 139–143.)

В ходе боевых действий имели место случаи, когда подготовленные в инженерном отношении позиции СИТ оказывались разрушенными огнем артиллерии или авиации. Такое положение не смущало вожатых СИТ, и они использовали складки местности и другие укрытия для своей «живой техники».

Так, 6 июля в полосе обороны 67-й гвардейской стрелковой дивизии противник массированным огнем и бомбовыми ударами разрушил несколько окопов-ячеек, где размещались бойцы со своими собаками.

Но отважные воины Щербаков, Каменский и Михайлов сумели вывести животных и разместить их в придорожном кювете.

Как только немецкие танки атаковали нашу пехоту и подошли на дистанцию 100 м, вожатые из кювета пустили своих собак. Три танка с развороченными днищами замерли на месте, а остальные повернули назад, поражаемые огнем артиллерии.

Атака была сорвана. Когда же противнику удалось вклиниться в оборону частей дивизии на другом участке, туда на автомашине был спешно переброшен резерв подразделения СИТ, которым командовал младший сержант Бочаров. С прибытием в назначенный район Бочаров с ходу распределил полосу действий между бойцами и первым пустил собаку по кличке Джек на приближающийся танк. В 50 мх от наших стрелков вражеская машина была уничтожена.

Такая же участь постигла и гитлеровского «Тигра», который вел огонь с места. После того как собаками было подорвано еще два танка, а три подбито из противотанковых ружей, немцы вынуждены были снизить темп наступления на данном участке. Так мужественные воины-вожатые служебных собак помогли стрелковым войскам отразить натиск врага.

Только в течение 6 июля 1943 г. в полосе обороны 52-й и 67-й гвардейских сд подразделения СИТ подорвали 12, подбили из противотанковых ружей 6 фашистских танков и уничтожили до 400 гитлеровцев. Особенно отважно и смело действовали лейтенант Мухин, сержант Боровиков, рядовые Рябцов, Иващенко и другие.

(Из материалов архива МО РФ. Ф. 236. Оп. 2845. Д. 222. Л. 5.)

Немного из истории противотанкового противоборства. С появлением на поле битвы танка сразу же встал вопрос: а как с ним бороться? Эту непростую задачу предложили решить разными путями. Коротко рассмотрим несколько предложений.

Первое предложение — создание специальных противотанковых мин. Их со временем стало несколько: противогусеничная нажимная, противоднищевая наклонного действия, противобортовая с сейсмоинфракрасным датчиком цели и другие. Их предназначение видно из названия — уничтожить танк противника. Вместе с тем эти машины имели и существенные недостатки: они были пассивными и имели малую вероятность уничтожения танка.

Так, противогусеничная нажимного действия мина имела диаметр всего 30–35 см, при этом должна была попасть под гусеницу танка, ширина которой меньше 50 см, и все это в полосе шириной меньше метра.

Расчеты показывали, что единственным условием для их встречи было увеличение количества мин, тогда встреча более вероятна и интервал между минами должен быть не менее одного метра.

Опытные саперы знают, что установка мин на таком близком расстоянии ведет, как правило, к детонации, взрыву соседней мины и так всех мин подряд. Поэтому в инженерных частях принято устанавливать мины значительно реже, на расстоянии где-то 4–6 м, но в несколько рядов.

Вскоре пришла идея о создании подвижной мины. Так, попробовали, чтобы сапер подтягивал к себе с помощью веревки мину и старался при этом попасть ею под гусеницу. При определенной практике это удавалось. Вместе с тем данный способ имел и отрицательные моменты.

В апреле 1942 года немцы начали применять подвижные мины на гусеничном ходу под названием «Голиаф». Заряд взрывчатки составлял 60 кг. До января 1944 г. немецкие фирмы выпустили их около 2650 штук, но быстро выяснилось, что «Голиаф» на поле боя весьма уязвим. Он легко выводился из строя простым стрелковым оружием, так как имел большие размеры, не говоря уже об артиллерийско-минометном огне.

Вместе с тем надо отметить, что «Голиаф» действовал довольно успешно против фортификационных сооружений (ДЗОТы, ДОТы), но основное свое применение он нашел как средство доставки на минное поле противника удаленного заряда разминирования «Бангалорская торпеда».

Вопрос с подвижными противотанковыми минами попытались решить с помощью собак-истребителей танков, что из этого получилось, мы видим в этой главе.

Изучая опыт Великой Отечественной войны, Генеральный штаб Красной армии в своем сборнике № 1 в статье «Инженерное обеспечение июльской операции 1943 г. в борьбе за Курский выступ» обобщил опыт применения собак — истребителей танков.

Опыт оборонительных операций Центрального и Воронежского фронтов подтвердил огромное значение минно-взрывных заграждений в ходе операции, говорится в статье.

Для устройства минно-подрывных заграждений в ходе операции в войсках заранее создавались подвижные отряды заграждений (ПОЗ).

В статье отмечено:

«Собаки — истребители танков. Собаки являются весьма действенным средством по подрыву танков. Примером являются действия взвода таких собак в полосе обороны 196-го гвардейского стрелкового полка 67 гвардейской стрелковой дивизии (Воронежский фронт), где взвод в одном бою подорвал посредством собак 12 танков противника, на что было израсходовано 16 собак (4 собаки были убиты до подхода их к танкам).

… собаки-истребители танков являются весьма реальным средством уничтожения живой силы и особенно боевой техники противника».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Курская битва продолжалась 49 дней — с 5 июля по 23 августа 1943 г. Проведя ряд операций, наши войска прошли с боями на запад до 450 км. Враг понес большие потери в живой силе и боевой технике. После битвы на Курской дуге немцы до самого разгрома в Берлине вынуждены были вести стратегическую оборону.

Как известно, в первые годы войны немецкая армия создавала превосходство над противником на главных направлениях, применяя массированный удар танков. Опыт первых месяцев ведения боевых действий показал, что разработанные в предвоенные годы теория и практика противотанковой обороны имели существенные недостатки.

В книге «Борьба с танками» авторы прямо называют эти недостатки:

«Наиболее слабой стороной противотанковой обороны было ее неглубокое построение при относительно равномерном распределении противотанковых средств по фронту и недостаточной их плотности».

Вскоре был найден тот новый способ боевого применения нашей артиллерии, который позволил противопоставить массированному удару немецких танков.

А создание крупных артиллерийских подразделений, противотанковых частей и соединений (полк — бригада) явилось важным этапом в развитии организованных форм и способов борьбы с танками противника.

Так, если на 22 июня 1941 г. было 20 противотанковых полков РВГК с 1360 орудиями, то уже на 1 января 1944 г. их было 289 с 6692 орудиями.

Такой рост был обусловлен огромным напряжением нашей промышленности в течение почти 2,5 лет, которая увеличила производство орудий в 1942 г. в 1,8 раз по сравнению с 1941 г., а в 1943 году — почти в 1,5 раза по сравнению с 1942 г.

Начальник ЦВТШД КА генерал-майор Г. П. Медведев, подводя некоторые итоги работы подразделений СИТ в 1941–1943 гг., в своей статье «Опыт боевого применения военных собак» писал:

«Опыт боевого использования собак-истребителей подтверждает, что в общей системе противотанковых средств борьбы собаки-истребители являются действенным и весьма эффективным средством борьбы с танками противника.

Собака-истребитель может безотказно работать при условии поддержания систематической тренировки с пропуском ее под танк не реже одного раза в неделю».

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 1, «Дрессировщик Красной армии», 1943 год.)

Разгром немецких войск на Курской дуге еще раз показал, что достигнутое превосходство над противником создает благоприятные условия для окончательной победы над врагом.

На Курской дуге, на полях ее сражений, как показала практика, дралась с противником качественно новая Красная армия. Ее моральный дух был как никогда высок.

В боях за Украину

В октябре 1943 г. по приказу Верховного главнокомандующего вооруженными силами СССР части Красной армии форсировали большую водную преграду — реку Днепр, где немцы рассчитывали задержать продвижение наших войск.

Противник создал глубоко эшелонированную оборону города Запорожье, хорошо оборудованную в инженерном отношении. Началась кропотливая работа по подготовке к бою, войска готовилась к штурму.

Взвод истребителей танков 2-го ОПСС, командир взвода — лейтенант С. Н. Голуб, 7 октября 1943 года у Хутора Н. в районе высоты 104,2 действовал как подвижный противотанковый резерв.

В связи с замеченной активностью немцев и подтягиванием противника на участок обороны танков взвод был выдвинут на стык двух полков в районе высот 104,2 и 105,1 с задачей сорвать план немцев, пытавшихся произвести разведку боем.

Примерно в 13:00 из-за высоты 105,1 появилась наступающая пехота противника, при поддержке двух САУ «Фердинанд». Пушки остановились на южных скатах высоты 105,1 и начали поддерживать огнем наступающую пехоту. Ввиду большой дальности до самоходок, около 1000 м, применение собак не представлялось возможным. Немецкая пехота при поддержке огня САУ начала продвигаться к нашим позициям. Ввиду создавшегося критического положения советская пехота отошла на запасные позиции.

Взвод лейтенанта С. Н. Голуба, не имея приказа на отдых, подготовился к бою. Немцы шли, словно на параде, во весь рост, держа автоматы и винтовки наперевес.

«Собаководы — стоять насмерть!» — передал по цепи командир взвода. В это время старший сержант Калугин обнаружил в траншее ручной пулемет, быстро установив неисправность, он подготовил его к бою. Дружно работали наши автоматы и пулеметы, ряды немцев заметно поредели. Вступили в бой наша артиллерия и минометы.

Вторая попытка немцев ворваться в нашу траншею не имела успеха. Взвод истребителей в этом бою уничтожил до 50 немцев, потерь со своей стороны не имел.

Особенно отличились в бою: ефрейтор Золотарев — спас жизнь командиру взвода, засыпанному землей при взрыве снаряда, кроме того, непрерывно поддерживал связь с КП полка. Ефрейтор Котляров — обеспечил под огнем противника бесперебойную доставку боеприпасов для взвода. Рядовой Землянухин — своим спокойствием и мужеством при отражении атак влиял на бойцов и вселял в них уверенность в победе. Взвод выполнил поставленную задачу. 14 октября наши войска освободили Запорожье, свою лепту в освобождение внесли и военные собаководы.

22 октября взвод был выдвинут по приказу командира дивизии в боевые порядки пехоты. Вскоре около батальона пехоты при поддержке двух танков пошло в атаку на нашу оборону. Ввиду превосходящих сил противника подразделения находящиеся на левом фланге отошли на запасные позиции, взвод лейтенанта С. Н. Голуба попал в окружение. Танки, не дойдя до нашего переднего края, были подбиты артиллерией. Ефрейторы Мазуров и Сурин, находившиеся на левом фланге взвода, были окружены немцами. Гранатами и огнем из ППШ они уничтожили 21 фашиста и вышли из окружения.

Взвод, находясь в окружении, уничтожил огнем из автоматов и гранатами до 105 немцев. При этом пали смертью храбрых: ефрейтор Спиридонов, не отступавший ни шагу назад, лично уничтоживший 12 немцев; ефрейтор Котляров и рядовой Корчагин — погибли во время доставки во взвод боеприпасов, будучи окруженными, они с честью выполнили свой солдатский долг перед Родиной, лично уничтожили до 15 фашистов.

Подразделения СИТ в числе первых форсировали водную преграду через Днепр. В ночь на 05.10.1943 г. отделение сержанта Неверова в числе первых форсировало на лодках реку в районе с. Максимовка, в 20 км северо-западнее Кременчуга, с задачей — закрепиться на правом берегу Днепра и отражать танки противника в случае их появления.

Далее подразделения СИТ были переданы в распоряжение штаба инженерных войск 1-го Украинского фронта и приданы 38-й армии, в составе которой отражали контратаки танков противника на киевском и житомирском направлениях.

Вот данные о боевой работе 27-го ОБСМИТ за 1943 г., показывающие эффективность работы подразделений СИТ. Ротой СИТ этого батальона (командир батальона — капитан Шишов) подорвано и уничтожено танков противника: собаками — 21, ПТР — 4. Уничтожено солдат и офицеров противника свыше 450.

Из 26 собак, израсходованных ротой, сработали — 21, остальные 5 собак были убиты противником на пути их следования к танкам противника.

После Курского сражения немецкие войска, будучи крепко измотанными нашей армией, под ее непрерывными ударами отходили на запад, «сокращая» линию своей обороны.

Вместе с наступающими частями шли и подразделения СИТ, используемые в данном виде боя только в качестве подвижного противотанкового резерва начальника инженерных войск армии или дивизионного инженера. СИТ использовались для прикрытия танкоопасных направлений на участках, где противник сосредотачивал свои танковые резервы и потрепанные части и переходил в контратаки.

В связи с переходом 27-го ОБСМИТ из состава 6-й гвардейской армии в 4-й гвардейскую армию в своем приказе № 096 от 18.09.1943 г. начальник инженерных войск 6-й гвардейской армии, отмечая боевую работу батальона, писал:

«…За время пребывания в составе 6-й гвардейской армии батальон показал отличные боевые образцы выполнения инженерно-оперативных заданий в сложной боевой обстановке.

Действуя в составе инженерных войск 6-й гвардейской армии, в боях на богодуховском направлении батальон уничтожил собаками — истребителями танков и ПТР 15 танков противника.

Все выполненные батальоном инженерные мероприятия и работы содействовали разгрому немецких оккупантов в июле 1943 г. на белгородском направлении и обеспечили наступательные действия армии в августе — сентябре 1943 года на томаровском и богодуховском направлениях. За отличное выполнение инженерно-оперативных заданий командиру 27-го ОБСМИТ капитану Шишову, заместителю командира по политической части капитану Каменскому и всему личному составу батальона — объявляю благодарность».

Самым печальным в работе истребителей танков является то, что подготовленная вожатым собака, этот настоящий четвероногий друг, разделявший так много тягот фронтовой жизни, в холодное время обогревавший вожатого, находясь вместе с ним в окопе, в снегу, в итоге при работе почти всегда погибает.

Многие ветераны-собаководы, которым пришлось работать с собаками по этой службе, вспоминали, в каком напряжении и с каким рвением собака стремилась уйти под танк, даже не видя его, а слыша лишь рокот его мотора. Животное не знало и не могло знать дальнейших последствий своего «желания» попасть под танк, всегда шло и никогда больше не возвращалось, нанося смертельный удар вражескому танку. Гибли, таким образом, друг — собака — и вражеский экипаж вместе со своим танком.

В этой связи вспоминается разговор, состоявшийся между автором книги и генерал-майором Г. П. Медведевым. На мой вопрос: «А трудно ли было посылать любимую собаку на смерть?», Григорий Пантелеймонович ответил: «Только настоящий собаковод поймет, как трудно дать команду „Взять!“ и послать свою любимую собаку на гибель. И только великая любовь к Родине и патриотический долг советского воина заставляли делать это».

Думается, что эти слова красноречиво говорят сами за себя. Они же будут ответом всем злопыхателям и «знатокам» от собаководства, нападкам и глупостям, которыми наполнены, к сожалению, отдельные сайты Интернета о собаках-истребителях танков.

Но не всегда собаки — истребители танков, выполнив поставленную задачу, погибали. Бывший командир батальона, ветеран военного собаководства, полковник в отставке С. К. Гаврилов вспоминал о таком случае:

«Рядовой Василий Румянцев до службы в армии, куда он был призван в 1942 г., занимался в клубе служебного собаководства. По его настойчивой просьбе он был направлен в часть военного собаководства со своей овчаркой Сокол.

В Сталинграде Румянцев попал в стрелковую роту, которая обороняла угловой дом на берегу Волги. Шел напряженный бой. Фашисты стремились во что бы то ни стало овладеть нашим опорным пунктом.

Четыре подбитых фашистских танка застыли перед домом, но пятый, последний „Тигр“, упорно шел на смельчаков. Румянцев, раненный в ногу, бросил последнюю гранату, но танк продолжал двигаться вперед. И тогда по приказанию ротного боец приподнял на бруствер овчарку.

Она без колебаний бросилась к танку. Фашисты заметили Сокола, когда он приблизился к ним метров на десять. Стрелок дал очередь из пулемета и пули просвистели поверху. Именно в этот момент рядом взорвалась фашистская мина. Один осколок как бритвой сразил крепление боевого вьюка собаки, и он упал на землю. Танк наехал на него. Раздался мощный взрыв.

Гитлеровцы лишились последнего танка, Сокола взрывом отбросило в сторону. Очнувшись, собака со всех ног бросилась к своему вожатому. Так Сокол совершил свой первый подвиг, благодаря которому рота удержала важный опорный пункт».

Уже писалось, что в связи с тем, что противотанковая артиллерия получила свое дальнейшее развитие, ее стало больше, противотанковые заслоны стали более насыщенными, потребность в собаках — истребителях танков постепенно сошла на нет. Было принято решение переквалифицировать собак-истребителей танков в собак-миноискателей. Было это в 1943 г.

Справка

Немцы, стремясь создать «непобедимый танк», в 1944 году выпускают сверхтяжелый танк «Тигр В» (королевский) с лобовой броней 140 мм и башенной до 180 мм. Но Красная Армия уже имела 100-мм полевую (противотанковую) пушку образца 1944 г. (БС-3), которая имела бронепробиваемость бронебойным снарядом по нормам: на дальность 500 м — 160 мм, а при дальности 1000 м — 150 мм.

(Из книги Г. Ф. Бирюкова и Г. В. Мельникова «Борьба с танками». М., 1967. С. 43.)

Однако использование собак — истребителей танков по их прямому назначению редко встречается в 1941–1945 гг.

Так, в боях в районе Музыкас Латвийской ССР 29–30 декабря 1944 г. на участке 65-го гвардейского сп взвод СИТ 1-го ОПДСС под командованием старшего лейтенанта Трегуба три раза отражал контратаку противника на высоте 110.1.

Противник атаковал указанную высоту значительными силами пехоты при поддержке 12 танков. В этом бою вожатый Магаляс, подпустив к себе головной танк на 25 м, пущенной собакой уничтожил его. Два танка были подбиты другими противотанковыми средствами, вследствие чего атака захлебнулась и высота, имеющая важное стратегическое значение, была удержана взводом старшего лейтенанта Трегуба.

Подразделения с собаками — истребителями танков разили врага до полного разгрома в его собственном логове и государствах, которые были оккупированы немецкими войсками.

Так, во время боев 8 мая 1945 г. за деревню Привольное (Чехословакия) вожатыми 2-го ОПДСС Пановым и Дунниковым при помощи своих собак было уничтожено два средних танка. А в боях за деревню Мирков (Чехословакия) ефрейтором Пролошовым и сержантом Бочаровым во время контратаки противника собаками были выведены из строя два немецких танка типа «Тигр», остальные танки повернули обратно.

Это было последнее применение собак — истребителей танков в Великой Отечественной войне.

С переходом наших войск в наступление подразделения СИТ шли вместе с передовыми частями и неоднократно участвовали в отражении вражеских атак.

Так, 04.08.1944 г. в районе Личачалс, Латвия, на участке 68-й гвардейской сд противник значительными силами предпринял атаку. В этом бою отличился взвод под командованием старшего лейтенанта Карамышева (10-й ОПДСС).

Несмотря на сильный нажим немцев, взвод стойко отразил все атаки и удержал занимаемый рубеж, уничтожив при этом 25 немецких солдат и офицеров.

И таких примеров можно привести много. Метким снайперским огнем, порой в рукопашном бою, личным оружием бойцы-истребители уничтожали живую силу врага, проявляя мужество и стойкость.

Снайперское движение среди вожатых СИТ

Снайперское движение на первый взгляд не имеет ничего общего с собаками — истребителями танков, но это только на первый взгляд.

Снайперское движение зародилось в Красной армии в самом начале Великой Отечественной войны. Изначально это была инициатива отдельных бойцов, вызванная горечью отступления и стремлением с первых дней боевых действий расквитаться с фашистами за погибших товарищей. Командование всех степеней поддержало это начинание, и очень скоро снайперское движение в армии достигло масштабов, не имевших аналогов в мировой военной истории.

В связи с тем, что танки противника действовали не на всех участках фронта и не всегда, среди вожатых собак — истребителей танков возникло движение за овладение второй, снайперской профессией.

Так, командование 2-го отдельного полка дрессировщиков специальных служб (командир полка — полковник Покровский Василий Яковлевич) поддержало патриотический почин воинов СИТ по развитию снайперского движения — везде и всюду уничтожать немецких захватчиков, добиться того, чтобы каждый воин имел на своем боевом счету убитого немца. Истребители-собаководы стали открывать личные боевые счета мести.

По всему фронту армии от с. Трехизбенка до с. Шепетовка зоркий глаз истребителя стал ловить на мушку зазевавшегося немца.

Инициатором снайперского движения в полку явился взвод СИТ лейтенанта П. А. Жукова. Только за один месяц, с 1 июня по 1 июля 1943 г., им было уничтожено 79 немецких солдат и офицеров, из них 4 снайпера. Первым открыл боевой счет рядовой М. В. Уткин, уничтоживший впоследствии 9 фрицев, из них 2 снайпера; лейтенант Жуков — 11 немцев, ефрейтор Стулков — 7, из них один снайпер.

С подразделением истребителей Героем Советского Союза, знатным снайпером Г. И. Величко, был проведен ряд специальных занятий и несколько вылазок для охоты за немцами. По итогам занятий Величко выдал шести бойцам и сержантам взвода снайперские справки.

Справка

Величко Геннадий Иосифович — снайпер 1008-го стрелкового полка 266-й сд 3-й гвардейской армии Юго-Западного фронта, старший сержант. С начала войны по июнь 1943 г. уничтожил из снайперской винтовки более 330 гитлеровцев. Будучи отличным стрелком, Г. И. Величко стал инициатором снайперского дела и подготовил для фронта 200 мастеров снайперского огня.

Указом президиума Верховного Совета СССР от 26 октября 1943 г. за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте, борьбу с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм присвоить звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 1051).

О значении снайперского движения говорят и скупые строки Боевого устава пехоты Красной армии 1942 г.:

«Снайпер — меткий стрелок — имеет своей основной задачей уничтожение снайперов противника, офицеров, наблюдателей, оружейных и пулеметных расчетов (особенно фланкирующих и кинжальных пулеметов), экипажей остановившихся танков, низко летящих самолетов и вообще всех важных, появившихся на короткое время и быстро исчезающих целей.

Для успешных действий в бою снайпер обязан:

— уметь уверенно поражать цель одним выстрелом;

— постоянно сохранять оружие и оптику в отличном состоянии;

— искусно использовать местность и средства маскировки;

— длительно и настойчиво наблюдать, выслеживая цели по самым незначительным признакам и точно определять расстояние до них;

— осторожно и незаметно для противника подходить как можно ближе к избранной цели (в обороне выдвигаясь вперед за передний край), терпеливо выжидать (иногда несколько часов) удобного момента и наверняка поражать цель, после чего так же скрытно сменять пост;

— действовать ночью, в плохую погоду, на пересеченной местности, в районе препятствий и мин.

Снайпер должен также уметь показать трассирующей пулей и другими способами пехоте, артиллерии, минометам и противотанковым ружьям важные цели, неуязвимые для пули: танки, ДОТ (ДЗОТ), орудия».

Давно прошло то время, когда во 2-м ОПДСС ставилась задача: открыть счет мести снайперов. Командир полка полковник В. Я. Покровский поставил новую задачу — совершенствовать искусство снайперского выстрела, бить врага только наверняка. И результаты не заставили себя ждать. Только за период с 3 мая по 4 июня 1944 г. взводом лейтенанта П. А. Жукова уничтожено 223 немца. Отделением сержанта Дзюбенко — 81 немец, отделением сержанта Бочарова — 61 немец, отделением сержанта Ходжаева — 61 немец. Лучшие снайперы взвода: лейтенант Жуков — 20 немцев, сержант Дзюбенко — 24 немца, рядовой Ковтун — 13 немцев и Лаптев — девять немцев.

(Архив Музея истории военного собаководства. Газета «Боевой товарищ» № 130 от 18.06.1944 г.)

С 14 по 19 июля 1944 г. взвод уничтожил с помощью своей «живой техники» два танка типа «Тигр» и одно самоходное орудие типа «Фердинанд». За период с 23 марта по 1 августа 1944 г. взвод уничтожил 325 немцев, три пулеметные точки, два танка и одно САУ.

Каждый солдат и сержант «Героического взвода», как его называли в полку, имел свой личный боевой счет. История оставила нам фотографию взвода лейтенанта Жукова, которая хранится в архиве Музея истории военного собаководства, в Бюллетене № 013 2 ОПСС, выпуск 27 июля 1944 г. В конце войны взвод гордо носил звание взвода кавалеров ордена Слава, так как почти весь личный состав взвода был награжден орденом Слава, III степени.

Другой пример: взвод СИТ 2-го ОПДСС лейтенанта Голуба Степана Никифоровича. Только за 1943 г. взводом было уничтожено 398 немцев, пять пулеметных точек, один ДЗОТ. В 1944 г. на Днепре взводом уничтожено 137 немцев. В мае 1944 г. около Луцка снайперами взвода уничтожено 139 немцев. Сам лейтенант С. Н. Голуб имеет на своем счету 61 уничтоженного немца и одну пулеметную точку. На счету взвода — 755 уничтоженных врагов. Во взводе 16 кавалеров ордена Слава.

289 немцев на счету взвода лейтенанта Г. Терещенко. Находясь с 26 мая по 14 июня 1944 года при 667 сп 218 сд, взвод уничтожил 55 немцев.

После подготовки мастеров снайперского дела во 2-м ОПДСС были созданы «группы блокировщиков огневых точек», которыми за короткое время было уничтожено 15 пулеметных точек и три ДЗОТа противника.

За два месяца «охоты» за фашистами с 1 июля по 1 сентября 1944 г. снайперы 2-го ОПДСС уничтожили 703 немца. Лучшие снайперы полка: рядовой Сухов — уничтожил 34 немца, из них два снайпера; ефрейтор Башкаков — 34 немца, из них одного снайпера; сержант Серегин — 35 немцев; старший сержант Сурков — 31 немца; ефрейтор Проломов — 29 немцев.

Так сражались военные собаководы. Отвага, мужество и стойкость в бою, вот качества, которые они проявили, уничтожая врага.

В ходе войны последующее развитие противотанковых средств привело к тому, что самыми эффективными массовыми средствами борьбы с танками стали: противотанковая артиллерия, самоходные артиллерийские установки, танки и противотанковые ружья, а поражение танков огнем прямой наводки было основным способом противотанковой борьбы. В этой связи применение собак-истребителей танков постепенно было сведено на нет.

О нормативах использования СИТ

Анализируя имеющиеся в архиве отчеты командиров отрядов СИТ, не говоря уж о командирах отдельных взводов и рот, заметно, что они не уделяли должного внимания нормативам использования СИТ. Поэтому при рассмотрении данного вопроса отправными данными, которые были применены для определения средних нормативов использования СИТ, послужили материалы 2-го отдельного Келецкого полка специальных служб, изложенные в «Инструкции по применению подразделений 2-го ОПСС и содержанию военно-служебных собак в войсках 3-й гвардейской армии», изданной штабом 3-й гвардейской армии в июне 1944 г., а также в других боевых документах полка, изданных позже в инструкциях, как наиболее показательных по данному вопросу.

В пункте 11 Инструкции изложено:

«Собаки — истребители танков должны отвечать следующим требованиям:

1) безотказно по команде „Взять!“ быстро двигаться к стоящему или движущемуся со скоростью 8–12 км/ч танку и пролезть под клиренс;

2) совершенно безразлично относиться к выстрелам, взрывам, крикам людей, световым сигналам и прочим элементам современного боя;

3) во время движения с вожатым не тянуть вперед, ложиться около него при перебежках и переползании с ним, спокойно ожидать вожатого в течение 15–20 мин. в положении „лежать“, подходить по первой команде подзыва и не лаять».

Кроме того, к этому стоит добавить, что скорость движения танка, под который должна пойти собака, может быть увеличенной. Практика боевого применения показала необходимость работы собак — истребителей танков под определенным углом, иногда доходившим до 25–35°.

И, наконец, знание собакой только своего вожатого и недоверчивое, но незлобное отношение к посторонним должно исключить попадание собаки в чужие руки и обеспечить успешность боевой работы.

Следует считать, что указанное дополняет требования, предъявляемые к СИТ, изложенные в инструкции.

Касаясь боевого использования собак, Инструкция в пункте 1 отмечает:

«Собаки — истребители танков являются одним из средств для подрыва танков противника в различных видах боя на расстоянии от 75 до 150 м от огневой точки».

В боевой практике были случаи подрыва танков собаками с более близкого расстояния, 25 м в 1-м отдельном полку специальных служб. Документы из других отрядов указывают расстояние 50–100 м. Таким образом, средний норматив, определяющий расстояние пуска собаки к движущемуся танку, должен составлять 50–100 м.

Изменение этого расстояния возможно и зависит от конкретных условий, создавшихся на поле боя, а также скорости движения танков, характера местности, наличия на танках пехоты противника и другого. Как правило, следует сокращать дистанцию пуска собаки, чем мы уберегаем ее от поражения огневыми средствами.

Указанные в Инструкции нормативы в 500–600 м по фронту и в глубину, которые занимает взвод в обороне, малы, так как сосредоточение огневых точек, вожатых с собаками ближе 50 м друг к другу допускать не рекомендуется ввиду возможной взаимной помехи в работе собак при их пуске.

Собака при танковой атаке должна быть направленной только на «свой» танк, что при сильной скученности огневых точек будет затруднительно.

При обороне огневых позиций истребительной и противотанковой артиллерии огневые точки собак — истребителей танков должны быть расположены не ближе, чем в 150 м от орудий, впереди них.

И, наконец, продолжительность нахождения вожатых СИТ без смены на своих огневых точках, в зависимости от времени года, температуры воздуха и метеорологических условий, может быть доведена от 6 до 12 часов, с последующим предоставлением шести-восьмичасового отдыха.

В целях поддержания работоспособности СИТ Инструкцией рекомендуется проводить через каждые 25–30 дней пребывания собак в частях 10-дневные тренировки на базе полка, отряда.

Рекомендовано такие тренировки проводить чаще на месте и без отзыва подразделений из боевых частей, для чего использовать имеющиеся в распоряжении командира полка, отряда приданные танки.

И, как показала практика, на месте, покрытом частым кустарником и высокими (до 30 см) посевами, а также при снеге глубиной в 30 см использование СИТ нецелесообразно.

Ветераны подразделений СИТ вспоминают

До сих пор приводились отзывы и примеры боевой работы вожатых СИТ, изложенные в донесениях вышестоящих командиров и начальников, в архивных документах противотанковой службы Музея истории военного собаководства.

Но история оставила нам и еще один документ — воспоминания людей, непосредственно участвовавших в разгроме врага, с этим видом боевого «живого» противотанкового оружия.

Приведенные ниже боевые эпизоды как раз и рассказывают о боевых буднях, радостях и печалях, пережитых самими вожатыми и командирами специальных подразделений СИТ, находившихся на различных фронтах Великой Отечественной войны.

Так, старший сержант А. Ф. Суприн вспоминает о работе своего отделения в 12-й армии, находившейся в составе войск Южного фронта, октябрь 1941 г., район Ровеньки:

«После месячной подготовки (в одном из истребительных отрядов) собрали роту из лучших бойцов и собак и 18 октября 1941 г. отправили на фронт в районе Ровеньки. Там мы заняли оборону со своей техникой. Противник активности никакой не проявлял.

На третий день мы услышали шум моторов на стороне противника. Забилось сердце, ибо мы определили по шуму моторов, что это танки. После этого началась артиллерийская подготовка, точнее — артиллерийский налет. Потерь мы не имели. Противник хотел отбить у нас господствующую высоту и после артналета пустил до взвода пехоты и три средних танка. Танки направились на позиции, которые занимали наши бойцы с собаками.

Наша пехота открыла огонь по наступающей пехоте противника, но, несмотря на огонь, последняя под прикрытием танков двигалась вперед.

Наши собаководы, подпустив танки на дистанцию до 50 м, пустили три собаки. Они выскочили и помчались прямо на танки противника. В один миг три танка взорваны. Пехота противника, вернее, ее остатки, залегли, а потом попятились назад. Атака была отбита благодаря нашим собакам. После этого на этом участке танки противника больше не появлялись».

Архив Музея истории военного собаководства не располагает сведениями, подтверждающими этот случай, однако он характерен с точки зрения подтверждения того положения, что там, где были собаки, противник малые группы танков в атаки и контратаки не пускал, а вел лишь обстрел, используя их в качестве огневых точек.

Вот воспоминание ветерана войны из поселка Решетиха Нижегородской области Николая Чернобровцева:

«Мы лежали в окопах и готовились к последнему бою. Надели свежее белье, попрощались между собой, так как боеприпасы уже были на исходе, а на нас от деревни, через поле, шли немецкие танки.

И вдруг, не доходя до наших окопов, они разом повернули и отошли назад. Для нас это была передышка, а тут и подкрепление подошло. Ну, выбили мы фашистов, а самим интересно, что их заставило повернуть назад.

И тогда пленный танкист сказал, что на поле были собаки, которые бежали к ним, и что это заставило их отложить атаку. Мы были удивлены. Да, мы видели несколько собак, которые бежали в деревню, но не думали, что на этот раз мы были живы благодаря собакам».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

В фондах Государственного историко-мемориального музея-заповедника «Сталинградская битва» хранятся воспоминания одного из вожатых СИТ Маслова Николая Даниловича:

«Собаками мы взрывали один за другим танки, и немец поворачивал вспять, оставляя несколько подорванных танков на поле боя… И поэтому, как бы немец ни хотел прорвать оборону, ему это не удавалось.

Хоть какое количество танков ни посылал на нашу оборону, мы отражали их собаками и вдобавок огнем».

Младший сержант Ефремов (10-я гвардейская армия, 2-й Прибалтийский фронт, 29.12.1944) вспоминал:

«Горсточка истребителей танков при сжатии флангов противником не отступила. Противник, видя свои неудачи, ввел в бой семь танков, которые пошли на огневую позицию красноармейца Магаляса. Вставив запал в замок вьюка и подав команду „Взять!“, Магаляс отпустил собаку. Собака атаковала танки, подбила один из них. Потеряв одну машину, остальные повернули обратно. За свой подвиг Магаляс награжден орденом Отечественной войны II степени».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Вот что вспоминал вожатый Хазов (30 декабря 1944 г., Латвия, местечко Музыкас, 10-я гвардейская армия, 2-й Прибалтийский фронт):

«Это было вечером, после продолжительной артиллерийской подготовки со стороны нашей армии. Мы продвинулись на несколько километров вперед, после чего немцы предприняли ряд контратак, где пришлось нам, небольшой группе в составе красноармейцев Мигаляева, Хазова, Завьялова и Расторгуева, принять на себя неравный бой…

Когда танки подошли на 100 м, красноармеец Мигаляев пустил своего верного друга — собаку, громадная машина взорвалась и немецкая атака захлебнулась.

Так мы небольшой группой с помощью верного друга и помощника сумели в бою отразить контратаку противника».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Вот те примеры, в которых характеризуется работа собак — истребителей танков самими вожатыми и командирами этих подразделений, людьми, самым теснейшим образом связанными с эти видом противотанковой обороны.

Все приведенные примеры еще раз подтверждают необходимость и целесообразность использования этого вида службы военных собак, которая при умелом ее применении и правильном подборе личного состава дает блестящие результаты.

Морально-психологическая подготовка личного состава подразделений СИТ

Опыт Великой Отечественной войны показал, что для достижения победы в бою необходимо не только современное оружие, но и умелая организация его применения. Это характерно и для служб военного собаководства, в частности для противотанковой службы, где, как известно, на вооружении находится «живая техника».

Как показала практика применения СИТ в боевой обстановке, высокий моральный дух личного состава подразделений немного повышает эффективность использования четвероногих бойцов, как бы усиливая их боевую мощь.

Решающую роль в успешном применении СИТ сыграли такие факторы, как морально-психологическая стойкость вожатых СИТ, стоявших насмерть, и умелое использование местности, которая не давала противнику другой возможности, кроме как идти напролом, в лоб, на, порой, горстку советских героев с их четвероногими бойцами. В результате этой схватки «живая техника» демонстрировала высокие боевые качества и возможности.

Известно, что отдельные подразделения СИТ, не подорвав ни одного танка, погибали, а другие уничтожали только в одном бою по несколько танков и другой техники, то есть до конца выполнив то, для чего они, собственно, и предназначались. И здесь действует другая, высшая, формула сражения: не числом, а умением.

Опыт боев показал, что когда воин не сомневается в эффективности своего оружия и техники, тогда он смело и решительно вступает в единоборство и побеждает танк.

В боях на подступах к реке Западный Буг отличились воины-собаководы взвода СИТ лейтенанта П. А. Жукова (2-й ОПСС).

Шесть танков противника шли на полк, к которому был придан взвод СИТ в качестве противотанкового резерва. Отделение младшего сержанта Бочарова было выдвинуто навстречу атакующим танкам противника. Два «Тигра» и четыре средних танка шли прямо на отделение, позади бежали немецкие автоматчики. Отделение заняло позицию вдоль наших траншей.

«Стоять насмерть! Действовать по моему приказу!» — скомандовал младший сержант Бочаров. Танки, стреляя на ходу, с коротких остановок подходили к позициям отделения.

Вот показался головной танк, он был сразу же атакован и подбит собакой Джек № 726 младшего сержанта Бочарова, два других танка, следовавших уступом назад, продолжали движение.

По приказу командира отделения вожатый рядовой Промолов пустил свою собаку — Джек № 980 — на второй «Тигр», находившийся на расстоянии 200 м от занимаемой позиции. Несмотря на сильный огонь танка и автоматчиков, собака достигла цели и подорвала танк.

Фашисты, пытавшиеся достигнуть наших траншей, были встречены дружным огнем оборонявшихся, потеряв при этом убитыми 10 человек.

Таков короткий эпизод боевых действий истребителей танков взвода лейтенанта П. А. Жукова, произошедший 14 июля 1944 г. в районе с. Миркова.

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень 2-го ОПДСС, август — сентябрь 1944 г. Статья майора П. А. Шишкина.)

Известно, что снижение морального духа личного состава уменьшает коэффициент использования боевой эффективности применяемого оружия, а тем самым сокращается общая боевая мощь и ударная сила частей, подразделений и соединений.

В годы войны наблюдались случаи так называемой «танкобоязни» среди личного состава, а это приводило к преждевременному вскрытию всей системы огня противником. Войска несли неоправданные потери, а иногда и прямо оставляли занимаемые позиции.

Для исключения подобных тяжелых последствий в Центральной школе проводилась тщательная и постоянная подготовка личного состава, особенное внимание обращалось на моральную подготовку вожатых собак — истребителей танков, так как именно им в первую очередь придется вести борьбу с танками.

Применение СИТ требовало от бойцов и командиров, как уже отмечалось выше, смелости, стойкости и большого мужества. Бойцы с собаками всегда для встречи вражеских танков занимали боевые позиции впереди других подразделений, они первыми вступали в бой с танками. А уничтожив танк противника собакой, вожатый продолжал бой по истреблению вражеских солдат.

Великая Отечественная война имеет немало случаев проявления храбрости и стойкости командирами и солдатами из отрядов собак — истребителей танков.

Так, примером разумного и необычного способа применения собак — истребителей танков может служить следующий. 11 февраля 1942 г. разведкой 1271-го сп 371-й сд, в составе которой была рота собак — истребителей танков 1-го армейского отряда, были обнаружены два хорошо замаскированных немецких танка, стоявших за окопами противника и непрерывно ведших обстрел боевых позиций полка. Рядовому Чуркину было приказано пробраться в боевые порядки противника и уничтожить вражеские танки. Рядовой Чуркин, несмотря на сильный вражеский огонь, пробрался с собакой к блиндажам противника, подкрался к танкам и с расстояния 15–20 м пустил собаку, танк и экипаж были взорваны, второй танк прекратил огонь, скрылся в глубину обороны немцев в д. Коношино. Эта операция, проведенная Чуркиным, позволила полку продвинуться вперед. Чуркин выполнил задание, благополучно вернулся в свое отделение, за проявленную смелость и находчивость он был награжден медалью «За отвагу».

11 мая 1942 г. отделение сержанта Чуркина действовало в полосе 185-й сд, вступив в бой с вражескими танками, двигавшимися на огневые позиции отделения. Сержант Чуркин и рядовой Клейменов собакой подорвали головной танк с экипажем, убив из автоматов четырех немцев, а пятый ефрейтор был взят ими в плен. Потеряв танк и понеся потери в живой силе, противник отошел. За эту операцию сержант Чуркин и рядовой Клейменов были награждены орденами Красного Знамени.

Примеров проявления мужества, отваги и героизма подразделениями противотанковых собак в годы Великой Отечественной войны было очень много. Они подтверждают тот факт, что личный состав воспитанников нашей школы глубоко осознавал свой воинский долг перед Родиной, перед советским народом.

Командование и партийно-политический аппарат всех рангов придавали огромное значение проводимой политико-воспитательной работе среди воинов, благодаря чему героизм в борьбе с танками противника был массовым.

Так, примером умелого и целенаправленного политического обеспечения обороны в борьбе с вражескими танками стала работа заместителя командира 28-го отдельного отряда собак — истребителей танков по политической части Шифа Михаила Алексеевича, который за руководство отрядом в Сталинграде был награжден орденом Красной Звезды.

Благодаря целенаправленной партийно-политической работе, проводимой в отряде под руководством М. А. Шифа, личный состав отряда в боях за Сталинград проявил высокую сознательность, понимание своего долга перед Родиной и массовый героизм. Только в этих боях отрядом было уничтожено 42 танка и около 600 солдат и офицеров противника.

«Танки не пройдут!» — этот лозунг был лейтмотивом всей проводимой партийно-политической работы в частях и подразделениях СИТ.

Формы и методы проводимой работы были многообразны: это и постоянное решение стоящих задач по борьбе с танками, доведение до личного состава проявления героизма и мужества лучших воинов — истребителей танков, написание писем родным и на место прежней работы о подвигах воинов, использование метода поощрения и др.

Широко применялись беседы отличившихся воинов — истребителей танков с личным составом, обменом их своим опытом уничтожения танков, специфики применения «живой техники», причем они обращали особое внимание на необходимость постоянно быть хладнокровным, иметь выдержку и стойкость, умело маскироваться, всегда в отличном состоянии содержать свое личное оружие и «живую технику» и умело ими пользоваться.

Для морально-психологической подготовки личного состава подразделений СИТ имела большое значение необходимая забота о них, а также всесторонняя их поддержка.

Так, в годы войны одновременно с количеством и качеством противотанковых средств подразделений СИТ особая забота проявлялась о тех людях, кто непосредственно применял собак — истребителей танков. Уже к июлю 1942 г. отряды СИТ были переведены на двухротный состав, что позволило увеличить количество применяемых в боях собак. В состав подразделений СИТ были включены по три-четыре расчета ПТР на взвод. Был установлен особый статус наград за успешное истребление танков противника (ордена, медали, денежное вознаграждение).

В целях дальнейшего увеличения качества и результативности борьбы с танками противника, а также поощрения бойцов и командиров за результаты по уничтожению танков противника Ставка издает приказ. Ниже этот приказ публикуется. Мы не имеем данных о поощрении кого-либо из военных собаководов за уничтоженный танк, но хочется верить, что этот приказ сыграл свою роль в приближении победы над врагом и он был распространен и на подразделения военного собаководства.

«Приказ о поощрении бойцов и командиров за боевую работу по уничтожению танков противника № 0387 от 24 июня 1943 г.

В целях дальнейшего увеличения эффективности борьбы с вражескими танками и поощрения бойцов и командиров за боевую работу по уничтожению танков противника приказываю:

1. Установить премию за каждый подбитый танк или пораженный танк противника расчетом противотанковых ружей:

1) наводчику противотанкового ружья — 500 руб.;

2) номеру противотанкового ружья — 250 руб.

2. Установить премию за каждый уничтоженный (подбитый) танк противника экипажем нашего танка:

— командиру, механику-водителю танка и командиру орудия (башни) — по 500 руб. каждому;

— остальным членам экипажа — по 200 руб. каждому.

3. Установить премию за каждый подбитый танк всеми видами артиллерии:

— командиру орудия и наводчику — по 500 руб.;

— остальному составу штатного орудийного расчета — по 200 руб.

4. Установить премию в размере 1000 руб. каждому бойцу и командиру за лично подбитый танк или пораженный танк противника при помощи индивидуальных средств борьбы. Если в уничтожении вражеского танка участвовала группа бойцов — истребителей танков, то сумму премии поднять до 1500 руб. и выплачивать всем участникам группы равными долями.

5. Начальнику Финансового управления при НКО издать инструкцию по применению настоящего приказа.

6. Приказ ввести в действие с 1 июля 1943 г. и передать по телеграфу.

Народный комиссар обороны, маршал Советского Союза

И. Сталин»

Справка

Из опыта Великой Отечественной войны установлено, что в среднем для вывода из строя одного танка требовалось два-три прямых попадания, для чего необходимо было шесть — восемь выстрелов. Количество выстрелов для поражения танков зависело от дистанции огня. При стрельбе по средним танкам с дальности 300 м поражали танк одним-двумя выстрелами, а при стрельбе на дальность около 1000 м — восемью-девятью выстрелами.

(Бирюков Г. Ф., Мельников К. В. Борьба с танками. М., 1967. С. 46.)

Как уже отмечалось ранее, для уничтожения одного танка в среднем за годы войны 1941–1945 гг. применено 12–13 собак — истребителей танков.

Личный состав подразделений противотанковой службы с гордостью носил звание истребителей вражеских танков. Наши воины, воспитанные в духе беззаветной преданности Родине, своему народу, готовности защищать его от всяческих посягательств и происков, с честью отстояли свою Родину, завоевав любовь и симпатии не только в своей стране, но и многих народов мира как солдаты-освободители.

Заключение

Изучая материалы архивов об использовании собак — истребителей танков, их тактическом применении, можно отметить ряд положительных и отрицательных сторон, которые с особой силой проявили себя в самое сложное и трудное время войны.

К числу положительных сторон следует отнести:

1. Точность и надежность в поражении цели (танков, САУ и т. д.).

2. Большая разрушительная сила, приводящая в полную непригодность пораженные танки.

3. Малая уязвимость от огня противника.

4. Быстрота и несложность в применении позволяет каждому мало-мальски знакомому с устройством вьюка и использованием собак работать с животными.

К числу отрицательных сторон относятся:

1. Относительная длительность в подготовке собак.

2. Разовость применения.

3. Слабая защищенность от пехоты противника.

4. Слабая маневренность на оперативном пространстве.

Делая общий вывод из вышепоказанного, можно отметить, что собаки — истребители танков в период Великой Отечественной войны, наряду с передовой техникой, как один из видов противотанковой обороны явились мощным подвижным огневым средством, в руках главным образом командиров полков, в борьбе с танками противника во всех видах боя и, прежде всего, в обороне и наступлении.

Эффективность использования собак — истребителей танков во время войны зависела, прежде всего, от маневренности этих подразделений в целях своевременного ввода их в бой в местах, где противник применял значительные массы танков, а также от стремления командиров полков и подразделений использовать противотанковых собак.

Являясь дополнительным средством противотанковой обороны, собаки — истребители танков в отдельных случаях самостоятельно решали поставленные перед ними задачи. Однако маневренный период на заключительном этапе войны, переход наших войск в наступление привели к тому, что эти подразделения противотанковой службы не могли быть с полной нагрузкой использованы в бою, а поэтому значительная часть подразделений СИТ была переподготовлена и использована в качестве собак-миноискателей.

И еще об одном. Накопленный в Великую Отечественную войну опыт использования собак в качестве истребителей танков однозначно показал, что собака нуждается в постоянном и тесном контакте с человеком (собаководом), что животные могут эффективно работать только непосредственно под руководством вожатого. При этом решающую роль играет привязанность собаки к конкретному человеку, обладающему даром влияния на нее.

В заключении хотелось бы отметить:

В своей книге «Борьба с танками» ее авторы генерал-майор Г. Ф. Бирюков и полковник Г. В. Мельников писали:

«Вооруженная борьба — это двухсторонний процесс, в котором состязаются в своем искусстве и своей эффективности люди и применяемые ими средства борьбы и средства защиты. Поэтому для достижения успеха в бою недостаточно овладеть лишь искусством применения средств борьбы с танками».

С ними нельзя не согласиться.

В этой связи с появлением и внедрением новых бронемашин на поле боя назревает вопрос об изыскании новых средств и способов борьбы с ними. Их развитие и появление должно строго сочетаться с полученным предшествующим огромным практическим опытом в годы Великой Отечественной войны и в других горячих точках нашей земли. Нельзя «сбрасывать со счетов» и опыт подразделений собак — истребителей танков: как показала практика, этот опыт порой еще может быть востребован.

Новое развитие средств и способов борьбы требует и резкого повышения морально-психологической, тактической, технической и физической подготовки личного состава армии.

Примечание автора

Краткий обзор составлен на основании имеющихся материалов 1-го и 2-го ОПДСС, 1-го армейского отряда, 7-го ООСИТ, 27-го ОБСМИТ, 28-го ООСИТ, а также материалов научного отдела и отделения по изучению опыта боевого применения собак и дрессировки ЦВТШД КА.

Глава 23

Минно-розыскная служба (МРС)

В настоящую главу включены материалы и документы по применению собак минно-розыскной службы (МРС) на фронтах в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. как наиболее объемного опыта работы собак по данной службе.

Собаки МРС явились новым, на тот период эффективным и довольно оригинальным средством для обнаружения как мин, так и других взрывных устройств. Именно в годы Великой Отечественной войны данная служба была впервые была применена в военном деле, приоритет в этом принадлежит коллективу Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной армии (ЦВТШД КА). Приобретенный опыт применения минно-розыскных собак в Великой Отечественной войне послужил материалом для дальнейшего совершенствования минно-розыскной службы, а также для более глубокого изучения и использования возможностей служебных собак в последующие годы в различных военных конфликтах.

Из истории возникновения

Как известно, поиск мин служебной собакой основывается на ее врожденном свойстве — сильно развитом обонянии. Обоняние у собаки сильнее, чем у человека, в десятки тысяч раз, и поэтому она способна улавливать очень слабые запахи.

Однако не все собаки обладают хорошим обонянием, у одних оно сильнее, у других слабее. Оно неодинаково у разных пород.

Еще в первое время, когда только начинали готовить и разрабатывать минно-розыскных собак, при отборе собак для этой службы были различные мнения у специалистов-собаководов. Одни твердо были убеждены и настаивали на использовании для этой службы только чистопородных собак, другие, наоборот, считали, что для этой службы могут быть использованы собаки любой породы, но имеющие хорошее обоняние.

В то время не было, да и сейчас нет такой безошибочной методики или приборов, которые позволяли бы точно определить силу обоняния той или иной собаки. При отборе собак определяются все другие ее качества, а обоняние, его силу определяют позже, уже в процессе дрессировки.

И еще об одном: широкий опыт применения в годы войны собак МРС показал и подтвердил, что и беспородные собаки, так называемые дворняжки, отлично обнаруживают мины.

Сущность работы минно-розыскной собаки состоит в том, что она обнаруживает мину и другие взрывчатые вещества по запаху ВВ (взрывчатого вещества), и в чем бы и где бы оно ни находилось, в чистом виде или в оболочке, собака должна обнаружить и указать место. Поэтому дрессировка собак-миноискателей начинается с приучения к запаху ВВ (тола), для человека тол не имеет запаха, он его не улавливает.

Сейчас мы знаем, что собака способна не только обнаруживать запах такого вещества, но и распознавать (дифференцировать) его среди других запахов, и есть примеры, когда собаки были способна распознавать десятки других различных запахов — наркотиков и взрывчатых веществ.

Тема Советско-финской войны, ее причин и истоков — это отдельный разговор, отдельная тема исследований, оставим ее историкам и политикам. А здесь только отмечу, что именно на снежных боевых полях этой войны зародилась идея нового вида применения военных собак.

Уже с первых дней войны стало ясно, что финская сторона основательно подготовилась к ее ведению и произвела насыщение своей армии всеми последними новинками вооружения. Среди этих новинок не последнее место отводилось минам различных образцов и назначений. Посредством именно этих мин противник попытался задержать наступление Красной армии и увеличить свою боевую мощь.

Бойцам Красной армии приходилось преодолевать обширные минные поля, скрытые под снегом и тщательно замаскированные. Военная техника пришла на помощь Красной армии и для борьбы с минами противника вооружила сапера специальными приборами — миноискателями и металлическим щупом для обнаружения мин.

Однако одна техника не всегда бывает в состоянии полностью разрешить поставленную перед ней задачу, и в этом случае к ней на помощь приходят специалисты из другой области.

Надо напомнить, что на Карельском фронте от Центральной школы в то время участвовали в боях подразделения собак ездово-нартовых упряжек, используемых для эвакуации тяжело раненных бойцов и командиров с поля боя и подвоза боеприпасов и продовольствия на передовую. Находясь в частях действующей армии, полковник Г. П. Медведев 4 декабря 1939 г., наблюдая за работой саперов-миноискателей, вспомнил о собаках розыскной службы, которые с успехом отыскивают злоумышленников по следу оставленного им запаха. Григорий Пантелеймонович подумал, что если собака обнаруживает злоумышленника по запаху, то почему бы она не смогла отыскивать мину по запаху взрывчатого вещества?

Для решения этого вопроса необходимо было разработать соответствующую методику дрессировки. Так, на боевых полях возникла идея применения собак для нового вида боевого использования. Для осуществления вышеуказанной цели при научном отделе ЦВТШД КА 13 февраля 1940 г. состоялось совещание, в котором приняли участие помощник начальника учебного отдела школы майор В. Г. Мульдевиц, начальник отделения боевого применения капитан В. Г. Голубев, сотрудник научного отдела техник-интендант 1 ранга А. П. Орлов и физиолог доктор П. И. Полянский.

Совещание наметило необходимые мероприятия для развертывания опытной работы по подготовке собак-миноискателей. А вскоре капитаном В. Г. Голубевым совместно с техником-интендантом 3 ранга А. П. Орловым была составлена опытная «Методика дрессировки собак для розыска противотанковых мин», которая и легла в основу дальнейшей испытательной работы.

Для опытных работ было отобрано несколько собак: Рекс, Гарри, Джульбарс, Индус, Тарзан, Кро, Джин, Авгур, Джек — все животные породы немецкая овчарка. Кроме того, в работе приняла участие личная собака капитана В. Г. Голубева — эрдельтерьер Лор.

Уже в феврале 1940 г. опытная группа собак под руководством капитана В. Г. Голубева приступила к работе. Из 11 четвероногих помощников 2 — немецкая овчарка по кличке Каро и эрдельтерьер Лор — за сравнительно короткий промежуток времени дрессировки показали хорошие результаты. Обе собаки разыскивали мины как в металлических, так и в деревянных оболочках под слоем снега толщиной в 10 см и с давностью установки мин до 10 дней.

Опытная работа позволила весной 1940 г. составить «Инструкцию по дрессировке минно-розыскных собак». Работа первых собак-миноискателей осенью того же года была проведена на полигоне ЦВТШД КА. В акте по этому испытанию было указано, что собаки Каро и Лор с успехом обнаруживали замаскированные мины как в металлической, так и в деревянной оболочках, не пропустив ни одной мины.

Проведенная 21 сентября 1940 г. проверка принципиально разрешила вопрос возможного использования собак-миноискателей как совершенно нового и оригинального средства для обнаружения мин. Особенно ценным оказалось то, что собаки с успехом обнаруживали мины и вне металлических оболочек, восполняя этим недостаток миноискателя.

Была разработана методика дрессировки собак для розыска противотанковых мин. В ней давалась целевая установка, что необходимо использовать «присущие собакам естественный поиск и схватывание предметов, а также отличное чутье, подготовить собак для розыска противотанковых мин». Далее раскрывались специальные приемы обучения собак.

18 декабря 1940 г. состоялось испытание собак минно-розыскной службы на Нахабинском полигоне, на котором присутствовал маршал С. К. Тимошенко. Это был знаковый день для представителей Центральной школы, принимавших участие в проводимых испытаниях. Решалась судьба нового вида применения военной собаки.

Кроме маршала, на испытаниях присутствовали представители высшего командования Красной армии — начальник инженерных войск Западного направления генерал-лейтенант М. П. Воробьев, заместитель начальника ГУС КА генерал-лейтенант Н. И. Галич и другие лица.

От Центральной школы на испытаниях находились: начальник ЦВТШД КА полковник Г. П. Медведев, майор К. К. Голиков, капитан В. Г. Голубев, а также младший лейтенант Иштукин.

Руководящие военные работники были ознакомлены с работой военных собак по розыску мин. Написав «военных собак», я несколько преувеличил, ибо на показе действующим лицом был только один эрдельтерьер Лор, принадлежавший майору В. Г. Голубеву.

На специально отведенной площадке для показа на расстоянии 50–60 см друг от друга были заложены мины различных систем на глубину 20 см (латвийские, эстонские, финские и наши). И вот, ко всеобщему удивлению, тщательно принюхиваясь и легко перебегая с места на место, Лор отыскивает все шесть мин. Это был класс работы, открывавший блестящие перспективы для новой работы.

Маршал С. К. Тимошенко дал высокую оценку работе собаки-миноискателя. Новый вид применения военной собаки — «минно-розыскная служба» — получила официальное признание.

Но, к сожалению, на некоторое время это новое дело по не зависящим от Центральной школы причинам заглохло, но грохот пушек и взрывы мин на нашем фронте снова вызвали к жизни эту новую службу.

Новое начало в трудное время

Летом 1941 г. фашистская Германия начала войну против нашей страны. Нападая на нас, фашистская Германия имела некоторые временные преимущества, в результате которых ей удалось оккупировать часть нашей территории.

В период наступательных действий против советских войск немцы относительно мало использовали минные заграждения, но после того как Красная армия нанесла сокрушительные удары по гитлеровским захватчикам, сначала под Москвой, а затем и под Сталинградом, фашисты стали широко применять противотанковые и противопехотные минные поля с целью сдерживания наступательный порыв советской армии.

Наши войска стали нуждаться в преодолении многочисленных минных заграждений противника. Для этого стало необходимым использовать все имеющиеся противоминные средства. Среди этих средств немалое значение стали приобретать и собаки минно-розыскной службы.

Уже в августе 1942 г. по заданию руководства Центральной школы к вопросу о подготовке собак-миноискателей вернулись. За это дело с большой энергией взялись сотрудники школы старший лейтенант А. П. Мазовер и военинженер 2 ранга П. Г. Радевич. Работали в начале только четыре собаки, из которых две — немецкие овчарки Джек и Фрося — показывали особенно многообещающие результаты. Обе они были огромны, но на этом сходства и заканчивались.

Буян и забияка Джек с резкими и угловатыми движениями и «тонкая дама» Фрося, ласковая, с мягкими, изящными движениями, полными неуловимой грации, — такова была эта замечательная пара пионеров миноискателей, по воспоминаниям ветеранов школы.

После трехмесячной работы с ними вожатых Лебедева и Салищева Джек и Фрося легко разыскивали любую мину, зарытую на глубину в 20–30 см, что они и продемонстрировали с полным успехом в Болшево на сборе начальников штабов инженерных войск различных фронтов в октябре 1942 г.

13 октября 1942 г. на полигоне ЦВТШС КА было проведено испытание двух собак по розыску мин в присутствии комиссии — начальника 2-го отдела инженерного комитета Красной армии военинженера 1 ранга В. А. Эпова, старшего помощника начальника 2-го отдела Инженерного комитета Красной армии военинженера 1 ранга В. З. Васильева, помощника начальника 2-го отдела Инженерного комитета Красной армии военинженера III ранга В. Я. Кудимова, начальника отделения боевого применения собак ЦВТШС КА старшего лейтенанта А. П. Мазовера, преподавателя ЦВТШС КА военинженера 3 ранга П. Г. Радевича.

И хотя работа протекала в условиях почти непрерывного дождя, она дала хорошие результаты и показала представителям Инженерного комитета Красной армии, с каким успехом могут быть применены собаки для обнаружения мин.

В акте этого испытания перед штабом инженерных войск Красной армии была поставлена задача «дать указания о подготовке отряда собак для поисков мин…». И уже в ноябре 1942 г. испытания были повторены в Центральной школе для специальной комиссии Инженерного управления Красной армии. Работали три собаки, в их числе — наши знакомые Джек и Фрося. И хотя работа протекала в сложных условиях осенней непогоды, она дала положительные результаты.

А уже с 20 по 29 ноября 1942 г. наши пионеры новой службы проходили испытания в боевых условиях Юго-Западного фронта, куда они выехали под непосредственным руководством полковника Г. П. Медведева и при прямой поддержке командующего 3-й гвардейской армии (впоследствии — Героя Советского Союза генерал-лейтенанта) Д. Д. Лелюшенко в район Старо-Сенюткино, где и было произведено первое боевое испытание собак минно-розыскной службы.

Комиссия под председательством заместителя командующего войсками начальника инженерных войск 3-й гвардейской армии гвардии полковника А. Н. Гусева, членов комиссии: представителя ГУС КА — начальника ЦВТШС КА полковника Г. П. Медведева, представителя Инженерного комитета ГВИУ военинженера 3 ранга П. Г. Радевича, заместителя начальника штаба по политической части старшего батальонного комиссара Махрова и помощника начальника оперативного отдела армии гвардии капитана Старощука приступила к работе.

Испытания проводились 20, 21, 23, 25, 26 и 27 декабря 1942 г. на различной местности, в разное время суток и на различных минных полях. Собаки начали работу сразу же после длительного переезда на автомашинах. Утопая по грудь в снегу, четвероногие миноискатели петляли по всем направлениям, быстро преодолевая «пустое» пространство до 300 м.

При испытании отличились собаки Джек и Фрося вожатых дрессировщиков Салищева и Лебедева. Первая из названных собак за 15 мин. работы обнаружила 12 различных взрывных заграждений, установленных на участках дороги протяженностью 200 м. Вторая собака, Фрося, за 19 мин. работы обнаружила на том же участке дороги 16 взрывных минных объектов.

Трудный экзамен был сдан, и собаки были оставлены для углубления опыта в инженерных частях фронта.

Испытанием установлено:

1. 20.12.1942 г. Район Старо-Сенюткино, при температуре -9°C, безветренно. Испытываются две собаки на заминированном участке дороги протяжением 200 м. Мины были закопаны в снег и грунт на глубину 10–20 см отечественного образца ТМ-35, немецкие металлические, румынские металлические и толовые заряды.

Расстояние между минами, установленными произвольно 5–10 м с промежутком установки следующей группы 70–80 м. Срок пребывания мин в снегу — трое суток.

Результат поиска собак немецких овчарок:

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Это боевое испытание окончательно опровергло то критическое недоверие, которое имело место среди отдельных представителей общевойскового командования о возможности успешного использования собак как средства для обнаружения мин.

Из акта выводов комиссии:

«1. Проведенные войсковые испытания собак-миноискателей на различных минных полях… показали безотказную работу собак-миноискателей в различное время суток при изменяющейся температуре до -17°C.

2. Разведка и обнаружение минных полей противника, проделывание проходов в минных полях, а также разминирование минных полей противника и наших при помощи собак-миноискателей, которые обнаруживают мины не только в металлической оболочке, но и в деревянной, бумажной и любой другой, значительно облегчают работу сапера-минера.

3. Комиссия считает, что собаки-миноискатели являются одним из наиболее надежных средств для сапера по розыску мин в различных оболочках и считает необходимым скорейшее введение на вооружение Красной армии собак-миноискателей».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Впоследствии генерал-лейтенант Д. Д. Лелюшенко в своем заключении о работе минно-розыскных собак, направленном заместителю наркома обороны, начальнику войск связи генерал-лейтенанту (впоследствии — маршалу войск связи) И. Т. Пересыпкину, записал:

«Проведенные войсковые испытания собак-миноискателей в моей армии показали безотказную работу на боевых немецких и румынских минах, а также на разминировании отечественных мин в деревянной, картонной и бумажной оболочках.

На основании испытаний считаю крайне необходимым введение собак-миноискателей на вооружение Красной армии».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

МРС в действующей армии

Одновременно с подготовкой собак минно-розыскной службы в стенах Центральной школы командиром 23-го ООСИТ майором В. Г. Голубевым была продолжена довоенная работа по подготовке собак-миноискателей в отряде. Он подготовил одно такое отделение с шестью собаками в районе Сталинграда, где в то время находился отряд.

С 22 по 26 декабря 1942 г. это отделение под командованием сержанта Рязанова обнаружило в районе Сталинграда два немецких поля. На одном поле мины числом 21 штука были установлены на небольшой глубине, а на другом, где 7 мин были заложены с осени, их пришлось искать под 10-сантиметровой ледяной коркой.

Вот как описывает в своих воспоминаниях один из эпизодов этой работы сержант Рязанов:

«24 января 1943 г. разведка донесла, что противник заминировал поле у хутора Гончар. Мне было приказано двигаться впереди взвода с собакой Джильда.

Со мной шел вожатый — сапер Козлов с собакой Диком. В 200–300 м юго-западней хутора Гончар была пущена Джильда, которая после 10–15 мин. поиска обнаружила на глубине 20 см противотанковую мину противника. После я отыскал еще 6 таких мин. В дальнейшем взвод минеров обнаружил и извлек 200 мин».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

В декабре 1942 г. двумя собаками из этого отделения в районе бывшей немецкой обороны около станции Сиротинская (хутор Зимовский) за два дня работы была обследована площадь в 6 кв. км. При этом собаки обнаружили два минных поля, одно — немецкое поле — состояло из мин со взрывателями натяжного действия, другое — из мин ЯМ-5.

Основываясь на результатах работы этого отделения, майор В. Г. Голубев увеличивает состав отделения до восьми вожатых и собак и во время очистки Сталинградской области и города Сталинграда от последствий войны придает отделение МРС на различные сроки инженерным частям, занимающимся разминированием. В течение 13 дней работы собаками было обнаружено 1607 различных взрывных заграждений, из них — 1092 противопехотных и 17 «сюрпризов».

Кроме того, собаками было обнаружено 22 немецких огнеметных фугаса, 18 неразорвавшихся авиабомб и снарядов и 94 различные ручные гранаты. В дальнейшем эти собаки были с успехом использованы при очистке рабочего поселка Сталинградского тракторного завода от мин и подрывных средств, оставленных гитлеровцами с диверсионными целями.

Передовиком в работе оказались собака по кличке Дик сержанта Лагутина, которая за 30 мин. работы 1 марта 1943 г. обнаружила 23 стандартных 10-килограммовых фугаса, заложенных в грунт на глубину 40–50 см от почвенного покрова с плотным снеговым слоем в 8–10 см.

Собака по кличке Джульбарс сержанта Астрединова обнаружила 4 марта 1943 г. на обочине дороги 15 огнеметных немецких фугасов, 3 «сюрприза» и 9 противотанковых мин. Этот же Джульбарс 26 марта за 2,5 ч работы обнаружил 65 штук мин ПМД-6 и 2 мины типа Tmi-35.

В своем донесении начальнику инженерных войск Сталинградской группы войск полковнику Суслину о работе минно-розыскной службы 23-го ООСИТ за период с 26 февраля по 4 марта 1943 г., во время очистки Сталинградской области от последствий войны, командир отряда майор В. Г. Голубев писал:

«…Мины находились под снежным покровом от 10 см до 1 м, в некоторых местах были залиты водой от 2 до 50 см или покрыты коркой льда от 3 до 10 см.

Фугасы были заложены в грунт от 40 до 50 см.

Состав группы разминирования: 7 вожатых с 7 собаками минно-розыскной службы. Потерь не было.

Практика использования собак по розыску мин показала, что собаки, обладая отличным чутьем, могут обнаруживать мины в любых условиях зимой, однако при оттепели, когда мины покрыты водой, их отыскивание затрудняется из-за водяного слоя, не пропускающего комбинированный запах содержимого мины и ее упаковки».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Острое чутье собаки позволяло ей находить скрытые взрывчатые предметы и оповещать своего вожатого о находке. Эта трудная работа была построена на поиске безразличного для собаки запаха. И это не поиск пищи, где действует инстинкт — могучий фактор, закрепленный за собакой естественным отбором в течение тысячелетий.

Интересный и поучительный материал содержит доклад командира 23-го ООСИТ майора В. Г. Голубева «О работе собак-миноискателей в городе Сталинграде» на имя начальника Центральной школы:

«В период с 10 по 16 марта в районе СТЗ и завода „Баррикады“ тремя вожатыми с собаками в развалинах захламленной территории обнаружено большое количество мин, противотанковых и противопехотных фугасов.

Практика применения минно-розыскных собак выявила ряд особенностей в их работе: собаки хорошо обнаруживают мины зимой; при оттепели, когда мины покрываются водой, поиск затрудняется.

Отыскание мин собаками затрудняется на минном поле, на котором до этого производился подрыв мин, так как разбросанные куски ВВ отвлекают собаку, она реагирует на мелкие кусочки, разбросанные по поверхности.

Наблюдением установлено, что продолжительность нахождения мин в грунте (под снегом) аккумулирует комбинированный запах, запах мин, что облегчает собакам розыск мин. Вода, слой плотного льда свыше 5–10 см исключает возможность обнаружения мин собаками ввиду герметичности.

На опыте работы установлено, что собака может работать непрерывно в течение двух часов, после этого требуется отдых до одного часа. Собаки наиболее уравновешенные могут работать более длительное время, до 3–3,5 ч».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Оценивая работу собак минно-розыскной службы под Сталинградом, начальник инженерной службы 3-й гвардейской армии гвардии майор Н. В. Соколов отмечал:

«Работа собак-миноискателей оказала большую помощь саперам в выполнении задачи по разминированию, т. е. обнаружению мин, особенно противопехотных, иными способами было весьма затруднительно из-за большого количества осколков, неразорвавшихся снарядов, бомб и т. п.».

Вот выписка из отзыва о действиях 23-й ООСИТ от командира 16-го ОИБСН полковника М. Ф. Иоффе, в оперативном подчинении которого в разные периоды боевых действий под Сталинградом находились подразделения отряда:

«Опыт успешного действия собак 23-го ООСИТ при разминировании показал необходимость широкой подготовки таких подразделений, которые могут быть использованы в инженерных частях при разминировании по очистке территории, освобожденной от противника, и в ходе наступательной операции во вторых эшелонах при прокладке колонных путей для прохода наших войск».

Столь успешное применение первых собак минно-розыскной службы в 3-й гвардейской армии, а также в инженерных частях под Сталинградом, на боевых минных полях, послужило основой для широкого развертывания этого нового вида специальной службы военных собак.

1943 г. стал годом подготовки и внедрения в Красной армии специальных подразделений собак минно-розыскной службы.

Командование Центральной школы с самого начала подготовки подразделений собак МРС определило правильную линию использования собак-миноискателей. Животные должны были быть средством, дополняющим существующие технические средства борьбы с минными заграждениями противника. Вследствие этого вожатый собаки-миноискателя не должен быть узким специалистом-собаководом, но должен в совершенстве владеть техническими средствами по разминированию.

Для качественного и тщательного обеспечения подготовки вожатых минно-розыскных собак прежде всего было необходимо создать руководящие офицерские кадры.

С начала 1943 г. 1-й учебный батальон Центральной школы, готовивший младший командный состав (сержантов) специалистов военного собаководства, стал осваивать новый вид применения военных собак и овладевать минным делом.

А уже весной 1943 г. при Центральной школе были организованы и приступили к работе трехмесячные курсы. На эти курсы прибыли 45 молодых лейтенантов, выпускников Архангельского военно-инженерного училища. В течение трех месяцев каждый из них подготовил себе собаку-миноискателя, усвоил методику дрессировки и применения этого вида «живой техники» и был направлен в действующую армию, на фронт, в качестве офицера-инструктора. Выпуск курсов состоялся 1 мая 1943 г. Параллельно с этим выпуском состоялся выпуск курсантов школы по специальности минно-розыскной службы.

5–10 мая 1943 г. из подготовленного личного состава школы и собак-миноискателей сформированы 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й и 9-й отдельные взводы миноискателей и направлены в действующую армию:

2-й ОВМ — Закавказский фронт (командир взвода — лейтенант Поляшев).

3-й ОВМ — Брянский фронт (командир взвода — лейтенант Климов).

4-й ОВМ — Западный фронт (командир взвода — лейтенант С. Иванов).

5-й ОВМ — Северо-Западный фронт (командир взвода — лейтенант Валов).

6-й ОВМ — Воронежский фронт (командир взвода — лейтенант Марков).

7-й ОВМ — Карельский фронт (командир взвода — лейтенант Пашков).

8-й ОВМ — Калининский фронт (командир взвода — лейтенант Емельянов).

9-й ОВМ — Волховский фронт (командир взвода — лейтенант Коваль).

Одновременно с подготовкой специалистов минно-розыскной службы отделение боевого применения научно-испытательного отдела Центральной школы продолжало вести интенсивную испытательную деятельность по разработке методики дрессировки минно-розыскных собак.

В этой работе принимал участие весь командный состав школы. Каждый из командиров взял на себя обязательство овладеть методикой дрессировки собак-миноискателей и лично выдрессировать собаку.

На основе работы отделения боевого применения старшим лейтенантом А. П. Мазовером при участии капитана П. Г. Радевича была составлена первая Инструкция по подготовке собак минно-розыскной службы. Эта Инструкция обобщала накопленный к этому времени опыт дрессировки минно-розыскных собак.

Весь личный состав Центральной школы боролся за выполнение задания командования — подготовить для фронта 480 собак-миноискателей. В процессе этой работы пришлось преодолеть ряд трудностей, причиной возникновения которых являлась косность и консервативность в мышлении некоторых специалистов-собаководов, руководящих подготовкой собак.

Так, руководству школы пришлось преодолевать один из предрассудков, существовавший среди специалистов-собаководов: только породистые собаки, преимущественно немецкие овчарки, могут быть с успехом быть использованы для нужд минно-розыскной службы, а другие породы, и в особенности беспородные дворняжки, для этого совершенно непригодны.

В дальнейшем боевая практика применения собак-миноискателей полностью опровергла эти ложные и вредные утверждения, и многие представители беспородных собак продемонстрировали превосходные показатели в своей работе.

Дрессировка собак для минно-розыскной службы поставила перед каждым командиром и бойцом задачу стать мастером своего дела. Таким мастером дрессировки минно-розыскных собак стал старший лейтенант П. А. Шишкин, который в месячный срок лично подготовил одновременно двух отлично работающих собак.

В результате напряженной работы всего коллектива Центральной школы к июлю 1943 г. была подготовлена для фронта 321 собака, и подразделения школы смогли выехать для боевой практики (стажировки) на фронты Великой Отечественной войны.

Боевая стажировка

В целях более качественной подготовки офицеров и сержантов — специалистов военного собаководства и приобретения боевого опыта командование Центральной школы по согласованию с вышестоящим руководством начиная с 1941 г. и до конца войны направляло учебные батальоны в действующую армию на различные участки фронтов с целью проведения боевой стажировки.

Боевая стажировка являлась очень важным эффективным средством повышения мастерства дрессировщиков, офицеры приобретали практику управления подразделениями непосредственно в боевых условиях. Применение собак различных служб в боевых условиях в период боевой стажировки позволяло выявить пробелы в подготовке собак, да и в подготовке вожатых в тылу, что давало возможность оперативно вносить коррективы в подготовку подразделений до их отправки на фронт.

Благодаря проведенным боевым стажировкам учебных подразделений командование Центральной школы имело возможность более качественно вести подготовку вновь формируемых отрядов и батальонов для действующей армии, а командный состав формируемых подразделений уже имел боевой опыт применения собак по той или иной службе, полученный в ходе боевой стажировки.

13 июля 1943 г. в действующую армию Степного фронта из Центральной школы на боевую стажировку был направлен сводный отряд разграждения в составе 3-го и 5-го учебных батальонов курсантов — вожатых собак-миноискателей под общим руководством заместителя начальника ЦВТШС КА подполковника Васина Петра Фроловича.

Состав отряда: офицеров — 30, сержантов — 43, рядовых — 251; всего личного состава — 324 человек, собак — 199 голов.

Биографическая справка

ВАСИН ПЕТР ФРОЛОВИЧ, ПОДПОЛКОВНИК

Родился 27 июня 1902 г. в с. Виноградово Виноградовского района Московской области (с. Алешино Ашитковской волости Бронницкого уезда Московской губернии).

С 14 лет начал свою трудовую жизнь, работая на хозяина, но уже в 1920 г. 18-летний юноша уходит добровольцем в Красную армию и попадает там на хозяйственную дорогу. Лавров эта дорога дает обычно мало, а вот неприятностей — сколько угодно.

Петр Фролович начал проходить этот путь, полный рытвин и ухабов, в суровые годы военного коммунизма и нэпа, когда от хозяйственника требовались не только усердие и знание дела, но еще и «мудрость змия».

Он последовательно побывал и сторожем, и контролером охраны, и делопроизводителем, и счетоводом, и бухгалтером, и казначеем, пока в 1926 г. не попал в школу собаководства МВО на должность заведующего хозяйством. Семь лет П. Ф. Васин хозяйственно опекал эту школу, создавал бытовые условия и добился положительных результатов.

В 1934 г. Петр Фролович назначается помощником начальника Центральной школы по материально-техническому обеспечению: на этой должности он проработал длительное время. На его крепкие плечи легла тяжесть хозяйственного устройства Центральной школы, материальная база которой требовала заботы и внимания. Нужно было осваивать новые территории, осуществлять большое строительство, кормить и одевать сотни людей и собак, обеспечивать школу специнвентарем и т. п. Тяжесть этой работы может по достоинству оценить только тот, кому пришлось самому испробовать ее вкус.

Петр Фролович мужественно брал один барьер за другим, лишь изредка отводя душу: получит он иной раз «деликатное» поручение, потрет круглую, как шар, голову, крякнет и отправляется в очередной раз выполнять. И, будьте уверены, выполнит. И все знали, что раз за дело взялся Васин, дело будет сделано как следует и вовремя, ибо «нет таких крепостей, которые не мог бы взять Петр Фролович».

Крепкий надежный человек с феноменальной памятью, заменяющей хозяйственнику справочник и записную книжку, с огромным опытом, исключительно требовательный к себе, способный ночь не спать из-за допущенной ошибки, он был неумолимо требователен к своим подчиненным.

Особенно раскрылся талант подполковника П. Ф. Васина в годы Великой Отечественной войны. Став заместителем начальника школы, он постоянно находился в движении. Сегодня он в Ново-Гиреево, завтра — в Москве, послезавтра — в Кимрах, через неделю — в Астрахани, Свердловске или Казани. И так в постоянном движении, его было трудно представить в позе спокойно отдыхающего человека. И сложно было определить, спит он когда-нибудь или природа наделила его секретом безболезненной бессонницы.

13 июля 1943 г. подполковник П. Ф. Васин во главе более 600 человек отправляется в действующую армию Степного фронта на боевую стажировку. Сводный отряд разграждения занимается проверкой и разминированием бывших оборонительных рубежей противника.

Несмотря на тяжелые условия работы, сводный отряд полностью выполнил поставленные перед ним задачи и на деле еще раз доказал значение собак-миноискателей минно-розыскной службы.

Так, только с 8 августа по 7 октября 1943 г. сводным отрядом было обнаружено и разминировано 381 минное поле, очищена и проверена территория 880 кв. км. Успешные результаты сводного отряда были достигнуты благодаря высокой подготовленности личного состава и собак, а также четкого и умелого руководства со стороны начальника сводного отряда подполковника П. Ф. Васина, офицеров школы.

За успешное выполнение заданий командования приказом войскам 2-го Украинского фронта по личному составу 152 человека награждены правительственными наградами, среди них и Петр Фролович.

За успехи в труде и службе Петр Фролович награжден орденами «Знак Почета», Красной Звезды, Ленина и Красного Знамени, медалями «За оборону Москвы», «За победу над Германией» и др.

В докладе начальника инженерных войск Степного фронта полковника А. Д. Цирлина от 12.09.1943 г., в чье распоряжение прибыл сводный отряд, указано следующее:

«Опыта по разминированию боевых минных полей состав отряда не имел. Офицеры в основном знали минно-подрывное дело теоретически; сержанты и рядовой состав не имели практических навыков по разминированию. Собакам требовалась дополнительная тренировка».

Исходя из этого, отряду было отведено 15 дней на подготовку к предстоящим работам по разминированию, для чего за счет инженерных частей фронта были выделены необходимые кадры руководителей занятий, учебные пособия и материальная часть.

С целью облегчения подготовки к предстоящим работам отряд был оперативно подчинен 8-му инженерно-саперному батальону, имеющему большой опыт по разминированию и достаточную материальную базу. Подготовка отряда велась практически на учебных минных полях.

Основной упор в подготовке командного состава был сделан на умении организовать работу своего подразделения. Необходимо было продумать и разрешить вопрос о боевых порядках при производстве разминирования с собаками, о методах их эффективного использования и ряд других вопросов, совершенно новых в практике разминирования.

Подготовка рядового состава имела целью приобретение практических навыков в обнаружении и обезвреживании мин, особое внимание в процессе подготовки было уделено соблюдению мер предосторожности при работе по разминированию.

8 августа 1943 г. сводный отряд школы приступил к работе по разминированию. На первый период работы учебные батальоны сводного отряда была приданы 8-му ИСБ с задачами:

а) контрольной проверки разминированных ранее маршрутов и участков местности:

б) проведению разведки для обнаружения минных полей и отдельных групп мин.

Проверяли и разминировали бывший оборонительный рубеж противника в районе Ерик — Белгород.

Собаки совершали поиск мин уверенно и безошибочно, показав много отдельных, не обнаруженных ранее сонарами мин и целых минных полей.

Особое значение собак проявилось при контрольной проверке минных полей, уже ранее разминированных саперами. На этих участках животные обнаружили 1806 мин, что дало возможность сделать вывод: минно-розыскная собака при умелом ее использовании является важным средством для контрольной разведки минных полей.

В проведенной работе ряд собак показали отличные результаты: так, собака по кличке Дамка, вожатый — курсант Тетехин, обнаружила минное поле, состоящее из 69 фугасов; собака по кличке Пима, вожатый — курсант Солдатов, на ранее разминированном поле показала 12 мин типа ПМД-6, которые были тщательно замаскированы и заросли травой; собака по кличке Лена, вожатый — курсант Трушин, обнаружила в числе прочих на глубине 6 см 2 мины, засыпанные землей.

В районе Белгорода было обезврежено 2151 ППМ, 250 «сюрпризов» и 4172 мины. Было заскладировано 7500 снарядов. В проводимых сложных условиях разминирования собаки-миноискатели сыграли исключительную роль.

Здесь практически подтвердилась необходимость обязательной контрольной поверки собаками-миноискателями участков и полей, уже ранее разминированных саперами. Также полностью подтвердилась эффективность метода свободного поиска в контрольной разведке, собак без поводка.

12 августа сводный отряд получил приказ принять участки 8-й инженерной бригады и 27-го отдельного инженерного батальона, ушедших с передовыми частями вперед на запад. Участки были частично разминированы этими частями, но полностью не разведаны.

Необходимо было проверить и разминировать населенные пункты и дороги. Огороды, пашни, луга, дворы и прочее густо поросли бурьяном и другими травами, достигающими человеческого роста. Все было усеяно разбитыми машинами, вооружением, еще не убранными трупами немецких солдат и офицеров, животных, большим количеством брошенных противником снарядов, мин, гранат, бутылок с горючей жидкостью и другое.

Работа еще усложнялась тем, что более половины установленных мин были противопехотные, нажимного и натяжного действия.

К 28 августа 1943 г. все разградительные работы на рубеже Ерик — Белгород были закончены. Всего было обнаружено 77 минных полей с общим количеством мин 23 193 штуки и 830 «сюрпризов», заскладировано 25 744 снаряда. Только за пятидневку с 17 по 22 августа 1943 г. собаки обнаружили 10 ранее неизвестных минных полей, очищено 113 км дорог на площади в 160,2 кв. м.

Уже первые дни работы показали, что подразделения отряда нецелесообразно придавать батальонам инженерной бригады, так как последние не используют полностью придаваемые им подразделения. Проверка работы батальонов собак-миноискателей дала положительные результаты в отношении готовности их к выполнению самостоятельных задач по разминированию.

С 12 августа отряд приступил к самостоятельной работе, получив задачу произвести сплошное разминирование старого оборонительного рубежа на участке Березов — Стрелецкое — Белгород.

В процессе разминирования вырабатывались новые приемы работы с собаками:

а) собака пускалась без поводка и находила отдельные мины и группы мин;

б) собаку пускали на поиск на широком фронте и таким образом обнаруживали контур минного поля (по крайнему ряду мин, найденных собаками);

в) в густых зарослях бурьяна (травы) собака, севшая у найденной мины, скрывалась сама от наблюдения вожатого (при работе без поводка), поэтому собак научили обозначать найденную мину посадкой и голосом (лаем).

При обнаружении контура минного поля собаками, отыскивания отдельных мин и их обезвреживания вожатыми с собаками не производилось (эту работу проводили саперы).

К 26 августа 1943 г. полученное ранее задание батальонами отряда собак-миноискателей было выполнено. Отряд получил новое задание — разминировать рубеж Белгород — Волчанск — Чугуев вдоль реки Северский Донец.

Условия использования собак здесь были очень неблагоприятные. От Белгорода до Чугуева противник густо заминировал правый берег реки. Минные поля здесь тесно соприкасались одно с другим. В пойме реки и на всех танкодоступных участках противопехотные минные поля усиливались противотанковыми.

Кроме того, здесь пришлось применять собак и для разминирования населенных пунктов.

Одновременно с работой на рубеже Белгород — Чугуев 1-я рота 3-го учебного батальона под командованием старшего лейтенанта Н. К. Брага была направлена для работы по разминированию Харькова, где собак пришлось использовать в чрезвычайно сложных условиях большого города.

Минно-розыскные собаки завоевали исключительный авторитет среди населения Харькова и показали хорошие результаты своей работы. Только дома, проверенные собаками, считались вполне благонадежными для проживания.

С 28 августа по 7 октября 1943 г. сводным отрядом ЦВТШД КА проведено разградительных работ вдоль Северского Донца на площади в 742 кв. км. Очищено 651 км дорог, обнаружено 264 минных поля, обезврежено 62 668 мин, 1209 фугасов и «сюрпризов», собрано и заскладировано 50 587 снарядов и минометных мин.

Несмотря на тяжелые условия работы, сводный отряд полностью выполнил поставленную задачу и доказал, что хорошо подготовленных собак минно-розыскной службы можно с успехом использовать при весьма неблагоприятных тактических условиях.

Встречающиеся мины натяжного действия, для обнаружения которых животных обучают на специальных тренировках, чтобы при обнаружении они не повредили собаку, создавали серьезную угрозу в работе. Собак на такое минное поле пускать было нельзя, так как они могут подорваться.

Вместе с тем на проведенных работах некоторые собаки показали исключительные результаты. Так, собака по кличке Тубик, вожатый — курсант Куткин, обнаружила минное поле из мин ЯМ-5 в песчаном грунте, засыпанное и обнаруженное ранее саперами. Собака по кличке Дуглас, вожатый — сержант Юкин, обнаружила 22 мины на уже разминированном саперами минном поле.

По результатам проведенной работы лучших результатов среди учебных взводов добился взвод под командованием младшего лейтенанта Ермошина. Этот взвод обезвредил 19 191 мину, а собаки взвода при разведке обнаружили 634 тщательно замаскированные мины. Передовым учебным отделением в отряде стало отделение старшего сержанта Прилукова, которое обнаружило и обезвредило 9979 мин. Собаки этого отделения показали в разведке 643 мины.

За время работы сводного отряда на Степном фронте с 8 августа по 7 октября 1943 г. было обнаружено и разминировано 381 минное поле, обезврежено 85 860 мин различных типов и 3089 «сюрпризов», собрано и заскладировано 76 449 боеприпасов. Проверено 783 км дорог и очищена от мин территория 880 кв. км.

Столь успешные результаты были достигнуты благодаря хорошей подготовленности личного состава и собак, а также четкого руководства со стороны начальника сводного отряда подполковника П. Ф. Васина, командиров батальонов капитана В. А. Зименко, майора Мальчикова и капитанов С. И. Попова, Ф. А. Васильева.

Сведения о работе собак-миноискателей сводного отряда с 08.08 по 07.10.1943 г.

Примечание: собаки-миноискатели применялись на повторной контрольной проверке разминированных полей — участков, дорог, площадей и строений в населенных пунктах.

Как уже отмечалось ранее, население с глубоким уважением и доверием относилось к работе вожатых и их верных спутников собак-миноискателей.

Так, колхозники д. Соломине горячо благодарили наших вожатых и их помощников за самоотверженный труд. В знак благодарности в деревне после ее разминирования личному составу подразделения школы устроили колхозный обед.

В Харькове вскоре после его освобождения от немцев на одной из площадей города запланированный митинг не начался, пока наши саперы с собаками не проверили площадь. Большое значение имело также и то, что, прежде чем приступить к развернутой работе на боевых минных полях, весь личный состав сводного отряда под руководством представителей штаба инженерных войск Степного фронта тщательно ознакомился с условиями работы.

По окончании стажировки начальник инженерных войск Степного фронта полковник А. Д. Цирлин в своем отзыве о работе сводного отряда дал высокую оценку применения собак для борьбы с минными заграждениями. Он писал:

«Собак-миноискателей нужно рассматривать как наиболее надежное контрольное средство в руках инженерного начальника, прекрасно дополняющее используемые обычно войсками щуп и миноискатель; только собака дает достаточную гарантию за полную очистку местности от мин на более ответственных участках (районе расположения КП соединений, основные магистрали и т. д.)».

В архиве Музея истории военного собаководства находится копия отчета командира сводного отряда подполковника П. Ф. Васина о результатах работы отряда. Думается, нет нужды приводить его полностью, оно объемное, вот только несколько выдержек из него:

«1. Разминировано 77 минных полей с общим количеством обезвреженных мин 23 193 шт., 830 „сюрпризов“, заскладировано 25 774 снаряда.

2. Работа по разминированию проводилась в сложных условиях…

3 … собаки показали много отдельных мин, не обнаруженных саперами, и целые минные поля.

При контрольных проверках собаки обнаружили 1805 мин, очищено 113 км дорог и 150,2 кв. км площади».

За успешное выполнение заданий командования приказом войскам 2-го Украинского фронта по личному составу из состава сводного отряда 152 человека были награждены правительственными наградами «за успехи в разминировании минных полей». 146 человек награждены нагрудным знаком «Отличный минер».

Среди награжденных: старший лейтенант Н. К. Брага — командир учебной роты, капитан Ф. А. Васильев — командир учебного батальона, подполковник П. Ф. Васин — заместитель начальника Центральной школы, командир сводного отряда, майор В. А. Зименко — командир учебного батальона, лейтенант В. П. Бакулин — заместитель командира учебного батальона по политчасти, капитан С. И. Попов — командир учебной роты, курсант рядовой А. Н. Шевцов — вожатый и другие.

В отзыве начальника инженерных войск Степного фронта, в отчете командира сводного отряда отражены многие особенности условий, в которых пришлось работать. Часто меняющаяся обстановка ставила перед подразделениями минно-розыскных собак новые задачи, осваивались новые приемы применения собак.

Всего в боевой стажировке в сводном отряде на Степном фронте в 1943 г. было использовано 199 собак-миноискателей. Готовя собак в тылу до выезда на фронт, трудно было предвидеть все возможные условия боевой стажировки и создать подобные условия для подготовки.

Боевая стажировка 1943 г. дала большой практический опыт для дальнейшей работы по подготовке собак-миноискателей. Полученный фронтовой опыт позволял вносить определенные коррективы в методику дрессировки, максимально приближая к требованиям боевой обстановки.

Последующие материалы о работе подразделений собак минно-розыскной службы в действующей армии дополнительно дали много новых приемов и фактов, характеризующих работу собак-миноискателей, тем самым пополняя знания и опыт в этой службе военных собак.

Все это нашло свое отражение в Инструкции по применению и подготовке собак минно-розыскной службы, разработанной осенью того же года при ближайшем участии подполковника К. К. Голикова, В. Г. Мульдевица, С. К. Гаврилова, Мальчикова, майора В. А. Зименко, капитана А. П. Орлова. Данная инструкция послужила основой для комплектования новых подразделений минно-розыскных собак и уточнила их организационную структуру и наиболее соответствовала успешному выполнению боевой задачи.

Инструкция по мере накопления боевого опыта неоднократно перерабатывалась и дополнялась. Накопленный боевой опыт вскоре был применен на практике.

Уголок фалеристики

НАГРУДНЫЙ ЗНАК «ОТЛИЧНЫЙ МИНЕР»

Положение о нагрудном знаке «Отличный минер»

(Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19.08.1942)

1. Нагрудный знак «Отличный минер» является наградой для особо выдающихся минеров Красной армии.

2. Знаком «Отличный минер» награждаются особо выдающиеся минеры рядового и младшего начальствующего состава инженерных войск Красной армии, систематически показывающие высокие образцы:

— отличной работы по устройству минных заграждений, умелого и инициативного применения их в бою;

— личной разведки минных заграждений противника;

— отличной работы по устранению минных препятствий противника;

— отличного выполнения инженерных работ в боевой обстановке и норм работы по устройству полевых укреплений, мостов и переправ;

— отличной работы по устранению заграждений противника, умелого и инициативного применения заграждений и подрывного дела в бою;

— инициативного устройства ложных объектов, вызвавших огонь противника;

— маскировки личной и маскировки произведенных работ и технических средств;

— сохранения личного оружия и инженерного имущества во всех условиях боевой обстановки;

— бережного содержания в боевой обстановке личного оружия и инженерно-технического имущества;

— отличного сбережения конского состава (конные саперы).

3. Список лиц, награжденных нагрудным знаком «Отличный минер», объявляется приказом по соединению с занесением награды в красноармейскую книжку каждого бойца и младшего командира.

В период с 21 сентября по 16 октября 1943 г. Центральной школой на Западный фронт направляется 1-й учебный батальон в составе двух рот, где и происходит их стажировка.

Командиром учебного батальона является подполковник С. К. Гаврилов, общее руководство и контроль за работой осуществлял представитель школы подполковник К. К. Голиков.

Состав группы: офицеров — 53, сержантов — 89, рядовых курсантов — 45, всего — 187 человек и 122 собаки.

Биографическая справка

ГОЛИКОВ КОНСТАНТИН КОНСТАНТИНОВИЧ, ПОЛКОВНИК

Родился 16 июля 1901 г. в Москве. В 1922 г. окончил 2-ю Московскую пехотную школу по пулеметной специальности и получил назначение в 41-й стрелковый полк.

Перед ним открывались две, так сказать, нормальные дороги — по пулеметной и по связной специальности. Идти бы да идти человеку по одной из них. Так нет же, он взял, да и свернул на «проселок», вернее, даже на едва заметную тропу. А увлекла его на эту тропу любовь к собакам, которых он знал по своим прежним охотничьим подвигам.

В окружную школу собаководства МВО он и пошел как специалист по гончим, а затем увлекся специальностью военного собаководства и посвятил ей свою последующую жизнь.

В 1928 г. Константин Константинович окончил Центральную школу собаководства, где и остался работать в качестве инструктора-дрессировщика. Затем он проходит службу последовательно в должностях: командира роты и батальона, начальника сектора боевого применения, преподавателем и заместителем начальника школы по учебно-строевой части.

К. К. Голиков является участником экспедиций в Большеземельскую тундру, проводимых школой велопробегов. Он был героем боев на Халхин-Голе, за участие в которых награжден орденом Красной Звезды.

Всегда подтянутый, опрятный, с юношеским румянцем на щеках. Его секрет сохранения молодости — хорошая тренировка старых кадровых командиров, умеющих всегда быть в форме.

Он очень остроумен, но это остроумие, меткое и блестящее, не оскорбляет того, по чьему адресу направлено, а подхлестывает на доработку плохо выполненного приказания. Всегда вежливый, выдержанный, спокойный, добродушный в товарищеской беседе, он умел быть неумолимо принципиальным и требовательным на работе. Подчиненные знали эту его черту и умели вовремя настраиваться или перестраиваться на нужную волну.

Как отмечали его товарищи, скромность — одна из основных черт характера Константина Константиновича. На вопрос: «За что получили орден?», — он скромно отвечал: «Не знаю, ничего особенно не сделал…». «Что вы сделали существенного для школы?» — «Да как сказать… Кажется, тоже ничего особенного…».

И только при «допросе с пристрастием» узнаешь, что К. К. Голиков сделал не так уж и мало. Сотни наших молодых командиров прошли через его школу и могут считать себя получившими путевку в жизнь из его рук. Каждому из них он давал нечто из арсенала своих знаний и опыта, давал не только как преподаватель, но и как хороший старший товарищ, любовь и уважение к которому являются естественной данью со стороны молодых собаководов.

Он принимал активное участие в разработке противогаза для собак и уникального вьюка, рационализировал работу четвероногих помощников по размотке кабеля и т. д. и т. п.

Суровые годы Великой Отечественной войны еще более обнажили природный талант и профессионализм подполковника К. К. Голикова, он со всей ответственностью относится к выполнению обязанностей заместителя начальника школы по учебно-строевой части.

В период с 21 сентября по 16 октября 1943 г. он возглавляет подразделения, направленные на Западный фронт для прохождения боевой стажировки. Личный состав успешно провел разградительные работы на сильно заминированном немцами оборонительном рубеже. Все поставленные задачи перед личным составом были выполнены в срок, с высоким качеством. Особенно хорошие результаты были получены при применении собак в качестве средства саперной разведки при обнаружении минных полей.

Штаб инженерных войск Западного фронта дал отличную оценку работы курсантских подразделений, опыт их работы показал, что для успешного боевого применения собак-миноискателей совершенно необходимо перед началом боевой работы проводить тренировку собак. В полученном результате немалая заслуга принадлежала офицерам подразделений во главе с подполковником К. К. Голиковым.

Он был награжден орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны I степени, многими медалями.

Биографическая справка

ГАВРИЛОВ СЕРГЕЙ КОНСТАНТИНОВИЧ, ПОЛКОВНИК

Родился 23 сентября 1903 г. в Одессе. Трудовую жизнь начал с 11 лет после окончания 4-классного училища. Работал уборщиком и посыльным в частных магазинах, подручным каменщика и учеником слесаря.

В феврале 1918 г., приписав себе два года, вступил добровольцем в Красную армию. Через месяц обман был раскрыт, и его уволили.

В 1919 г. семья переезжает на родину отца, в Курскую область, где Сергей Константинович трудится на разных работах.

В 1923 г. за два года до призыва в армию, он поступает в военное училище по путевке комсомола. После окончания в 1926 г. Ленинградской пехотной школы начинается его военная служба.

В 1929 г. он оканчивает курсы усовершенствования командного состава при НИИ военного голубеводства, а в 1936-м — курсы при Центральной школе связи собаководства и голубеводства РККА. Экстерном сдает экзамены за 7-й и 10-й классы в 1937 г. В 1939 г. успешно заканчивает курсы «Выстрел».

В 1941 г. Гаврилов окончил первый курс вечернего командного факультета Мотомехакадемии. Дальнейшую учебу прервала начавшаяся Великая Отечественная война.

В рядах Красной армии прослужил 30 лет, занимаясь общевойсковой службой, военным голубеводством и собаководством, преподавательской и штабной работой.

Сергей Константинович — участник войны против белофиннов 1939–1940 гг., в ходе которой командовал смешанным батальоном курсантов ЦШВС, находившимся в составе 15-й армии под видом «боевой стажировки». Именно тогда действиями личного состава этого батальона был утвержден в армии новый вид использования собак ездовой службы.

Полученный боевой опыт и проверка организационной структуры дали возможность ставить вопрос о массовом применении собак в Красной армии в качестве ездовой службы.

В годы Великой Отечественной войны майор С. К. Гаврилов, активный ее участник, командовал 19-м отдельным отрядом нартовых упряжек.

Вскоре Сергей Константинович возвращается в Центральную школу и командует курсантским батальоном. В период с 21 сентября по 16 октября 1943 г. во главе 1-го учебного батальона был направлен на боевую стажировку на Западный фронт. Батальон занимался разминированием немецкого оборонительного рубежа по реке Вопец, южнее города Дорогобуж. Все поставленные задачи перед учебным батальоном на период стажировки успешно выполнены. Командование фронта дает отличную оценку успешного боевого применения собак-миноискателей и награждает 41 курсанта нагрудным знаком «Отличный минер».

В ЦВТШД КА подполковник С. К. Гаврилов с 1934 по 1949 гг. проходил службу в должностях: командира учебной роты и батальона по подготовке среднего командного состава, затем старшего преподавателя тактики пехоты.

В 1949–1953 гг. подполковник С. К. Гаврилов — заместитель начальника отдела боевой подготовки по общевойсковой подготовке штаба Московского военного округа ПВО.

Участник 12 довоенных парадов и Парада Победы на Красной площади в составе ЦВТШД КА 24 июня 1945 г.

После увольнения из рядов Советской армии в 1953 г. он работал в различных организациях. Используя архивные документы Музея истории военного собаководства, свой личный фронтовой опыт, Сергей Константинович активно выступал в печати и на радио на темы военного собаководства.

Свой богатый боевой опыт полковник С. К. Гаврилов передавал военным собаководам, кинологам, активно пропагандировал среди молодежи героизм военных собаководов.

Полковник С. К. Гаврилов награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны II степени, Красной Звезды и 14 медалями, в том числе «За оборону Москвы», «За оборону Ленинграда», «За боевые заслуги» и другие.

21 сентября 1943 г. учебный батальон приступил к разградительным работам сильно заминированного немцами оборонительного рубежа по реке Вопец, южнее Дорогобужа. Работу батальон проводил самостоятельно, без участия инженерных подразделений. Обнаружение и обезвреживание мин и их складирование проводил личный состав батальона.

Участок, выделенный для сплошного разминирования батальону, представлял собой пересеченную местность, покрытую лесом, кустарником, болотами и реками, насыщенную противопехотными и противотанковыми минами. Местные условия мало благоприятствовали широкому использованию собак-миноискателей, значительная часть площади, подлежащей разминированию, была расположена в болотистой низине реки Вопец, заросшей кустарником, густой и высокой травой.

Давность установки минных полей — до 6 месяцев. Противотанковые мины были установлены от 3 до 9 рядов с расстоянием между рядами и от 3 до 4 м между минами, глубина заложения — 10–20 см. На противотанковых минных полях были установлены противотанковые мины с расстоянием между рядами до 20 см в сочетании с противопехотными минами, как правило, натяжного действия.

За 18 дней работы, с 21 сентября по 12 октября 1943 г., батальон разминирован район в 53 кв. км и при этом снял свыше 50 000 мин различных образцов.

Последовательность работы вожатых с собаками была разная. Первый способ: после нахождения собакой мины вожатый щупом проверяет мину и обезвреживает ее, продолжает поиск следующей мины. Второй способ: после обнаружения собакой мины курсант обозначал место мины и приступал к поиску следующей. Через определенное время работы курсант обезвреживает мины без собаки.

Снятие обезвреженных мин с места в обоих случаях проходило без собак путем траления. Снятие мин с места проводилось к концу рабочего дня. Подрыв собранных мин проводили под руководством опытного минера в назначенное время.

Прием и подсчет количества обезвреженных мин проводился по количеству сданных взрывателей, на каждого курсанта (вожатого) была заведена учетная карточка личного счета.

Лучшие результаты в работе показали: курсант Лукин, обнаруживший и разминировавший 1377 мин; курсант Вшивков — 1339 мин, курсант Рябов — 1075 мин.

К сожалению, не обошлось без потерь: убито 5 человек, тяжелораненых — 5 человек, легкораненых — 9 человек. Потери произошли в основном от подрыва на противопехотных минах (ППМ) в кустарниках и зарослях. Потерь собак не было.

Опыт работы 1-го учебного батальона показал, что для успешного боевого применения собак-миноискателей совершенно необходимо перед началом боевой работы проводить тренировку собак в соответствующих прифронтовых условиях.

16 ноября 1943 г. 4-й учебный батальон Центральной школы убыл на боевую стажировку на минные поля Харьковского военного округа.

С 20 декабря 1943 г. по 5 февраля 1944 г. по заданию начальника инженерных войск ХВО батальон произвел сплошную проверку местности с контурированием и ограждением минных полей на территории Чугуевского и Старо-Салтовского района Харьковской области.

Руководитель группы — подполковник В. Г. Мульдевиц, командир батальона — майор А. С. Кунин. Состав группы: офицеров — 34, сержантов — 40, рядовых курсантов — 119. Всего 193 человек и 144 собаки.

Биографическая справка

МУЛЬДЕВИЦ ВИКТОР ГУСТАВОВИЧ, ПОДПОЛКОВНИК

В 1919 г. скромный почтово-телеграфный служащий записался в Красную армию и принял участие в боевых действиях на нескольких фронтах Гражданской войны против Врангеля, Махно и других главарей белогвардейщины.

В 1925 г. он попадает на курсы старшего и среднего комсостава по связи, но уже в 1926 г. он изменил привычной специальности и оказался в числе курсантов Центральной школы военных и спортивных собак. Смелый шаг не подвел молодого командира, и после окончания школы он остался в ней работать инструктором, затем заведующим питомником, начальником сектора боевого применения, преподавателем и, наконец, начальником учебного отдела.

В 1941 г. Виктор Густавович окончил курсы «Выстрел» на «отлично» и получил блестящую аттестацию, открывавшую ему другие дороги в армии. Однако он остался верен раз избранному пути, на котором он к тому же успел сделать много полезного и ценного.

В совершенстве освоив теорию и практику собаководства, он передавал свой опыт сотням людей не только устно, в порядке преподавательской работы, но и в ряде опубликованных произведений, сохраняющих свое значение до сих пор. Таковы «Методическое руководство по подготовке вожатых собак службы связи», ряд глав в «Наставлении по собаководству» и в «Учебнике для младшего командира-дрессировщика».

Виктор Густавович разработал методику дрессировки санитарных и розыскных собак.

Его руками созданы в 1926 г. первая библиотека и музей школы.

Он лично корчевал пни, осушал и озеленял первую территорию школы и контролировал выгулы для собак.

В. Г. Мульдевиц оформлял выставки собак и был судьей на Всеармейских состязаниях служебных собак.

С началом Великой Отечественной войны он активно участвовал в подготовке специалистов для формирующих подразделений собаководства.

Как отмечено ранее, 16 ноября 1943 г. 4-й учебный батальон Центральной школы убывает на боевую стажировку на минные поля Харьковского военного округа. Группа, возглавляемая подполковником В. Г. Мульдевицем, с 20 декабря 1943 г. по 5 февраля 1944 г. произвела сплошную проверку местности.

Дополнительно к своей основной деятельности Виктор Густавович провел ряд опытных работ по вопросам рационализации дрессировки и боевого применения собак-миноискателей. В результате были уточнены порядки построения отделений собак минно-розыскной службы при выполнении боевых задач в различных тактических условиях.

Стиль работы Виктора Густавовича — стиль высококультурного командира, умеющего точно планировать свое время и продуктивно его расходовать.

Вежливость, подтянутость, строгая официальность, аккуратность, доходящая до пунктуальности, высокая требовательность к себе позволяли ему предъявлять такие же требования и к другим и не допускать вредного панибратства. На первых порах это сильно нервировало широкую натуру кое-каких беззаботных командиров, но проходит известное время — и люди научились ценить эти качества и сами, так сказать, заражались ими.

За свою работу подполковник В. Г. Мульдевиц помещен на Доску почета Школы собаководства, его лист взысканий и поощрений в первой части чист, как первый снег, а во второй — наполнен приказами с выражением благодарности и всевозможными поощрениями командования.

В отзыве о работе 4-го учебного батальона собак-миноискателей говорится:

«За это время батальоном обследовано 307 кв. км площади, обнаружено 27 минных полей общей площадью 759 500 кв. м, поставлено ограждений минных полей 17 352 погонных метра.

Батальоном проведено обследование территории Костровского танкового военного лагеря и аэродромов в районе Чугуева и Малиновки. Кроме того, собаки-миноискатели батальона использовались для поиска мин на ряде промышленных предприятий и учреждений города Харькова.

В Чугуевском районе проводились сборы батальона по подготовке командиров-минеров из местного населения и подготовлено 195 минеров-разградителей.

Офицерским составом батальона была организована разведка минных полей в соседних районах.

Работа батальона по сплошной проверке местности проводилась в трудных условиях зимы, снежного покрова и замерзшего грунта. Весь личный состав работал сплоченно и целеустремленно, добиваясь высокого качества работы. Дисциплина находилась на высоком уровне. Все задания выполнялись точно и в срок.

Регулярно проводилась боевая подготовка курсантского и офицерского состава. Велась исследовательская работа по расширению объектов работ для собак-миноискателей (работа на противопехотных минах).

Начальник инженерных войск Харьковского военного округа полковник Федоров 14.02.1944 г.

№ 0123»

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Дополнительно к своей основной работе 4-й учебный батальон под непосредственным руководством начальника учебного отдела ЦВТШД КА В. Г. Мульдевиц провел ряд опытных работ по вопросам рационализации дрессировки и боевого применения собак-миноискателей.

В результате этих работ были уточнены порядки построения отделений собак минно-розыскной службы при выполнении боевых задач в различных тактических условиях: разведка, контрольная проверка минных полей и сплошное разминирование.

Все отмеченные успехи батальона имели место благодаря большой организаторской, учебной и боевой работе командира батальона майора А. С. Кунина, обеспечившего твердое и четкое выполнение поставленных задач.

Впоследствии в соответствии с Директивой Генштаба Красной армии на базе стажирующегося учебного батальона собак-миноискателей ЦВТШД КА был сформирован по штабу 012/172 66-й отдельный батальон собак-миноискателей, командир батальона майор А. С. Кунин.

Только за период с 11.04. по 10.12.1944 г. майор Кунин проделал следующую работу:

— разминировано и проверено 613 минных полей общей площадью 25 862 000 кв. м;

— снято и обезврежено 125 602 мины различного типа.

Помимо работ, предусмотренных планом, личный состав батальона выполнял различные задания отдельными командами в Крымской АССР, Запорожской и Ростовской областях, а также на Южной, Северо-Донецкой и Сталинской железных дорогах.

После окончания учебно-боевой подготовки 5 мая 1944 г. в войска 1-й Украинской армии и 2-го Прибалтийского фронта на боевую стажировку были отправлены: 2-й учебно-опытный батальон курсантов (подготовка сержантского состава), батальон курсов подготовки офицерского состава и рота подготовки специалистов военного голубеводства. В состав группы входили: 56 офицеров, 132 сержанта, 430 курсантов, 730 собак и 295 голубей. Общее руководство группой осуществлял заместитель начальника школы подполковник К. К. Голиков.

В ходе проведения боевой стажировки группой выполнена большая работа. Так, только за период с 26.05. по 31.08.1944 г. выполнено:

1. По службе связи:

— доставлено донесений — 16 217 шт.;

— размотано и смотано кабеля — 1545 км;

— доставлено голубеграмм — 3562 шт.

2. По ездово-санитарной службе:

— вывезено тяжелораненых с поля боя на БМП — 8167 человек;

— доставлено на передовую линию различного груза — 10 265 кг.

3. По минно-розыскной службе:

— обнаружено и обезврежено — 18 298 шт.;

— обследовано и очищено от мин — 463,28 кв. км;

— обследовано домов, блиндажей — 673;

— обследовано населенных пунктов — 316;

— разминировано мостов — 42;

— обнаружено и разминировано минных полей — 17;

— обследовано дорог — 2625,3 км.

4. Награждено правительственными наградами — 228 человек.

Приведенная боевая стажировка дала возможность сделать правильные выводы и внести изменения в учебные планы Центральной школы для подготовки специалистов военного собаководства в соответствии со сложившимися условиями на фронте.

Подготовка собак минно-розыскной службы с последующей самостоятельной работой в войсках требовала и грамотной ее проверки. С этой целью в Центральной школе была создана методика проверки.

Для проверки собак минно-розыскной службы оборудовались минные поля, каждое размером 100 х 200 м. Они устанавливались применительно к боевым условиям (на дорогах, проселках, лощинах и проч.), не менее чем за трое суток до проверки.

Мины устанавливались различных образцов и в различных оболочках (металлических, деревянных, цементных, бумажных), как противотанковые, так и противопехотные. Расстояние между минами — от 6 до 10 м, расстояние между рядами — 8 м.

Мины закладывались на различной глубине, не более 25 см от поверхности почвы. Наряду с истинными минами должно быть не менее 35% ложных мин. В качестве ложных мин использовались вырытые в земле лунки, в которые закладывались куски металлического лома, деревянные обрезки и другие предметы.

Все мины тщательно маскировались соответствующим почвенным покровом (дерном, землей и т. п.). Границы минных полей обозначались вехами.

Для проверки одной собаки на минном поле выделяется полоса размером 10 х 200 м. На каждой полосе должно быть 12 мин и не менее 4 ложных. Собаки на минном поле работают без поводка. Продолжительность проверки одной собаки — не более 30 минут. Результаты проверки заносятся в специальную ведомость или журнал.

Работа собаки оценивается в балльной системе.

Так, отсутствие посадок у собаки, ложные посадки и пропуск мин оценивается в 5 баллов. Имеются отрицательные показатели — снижается оценка.

Так, неоднократный пропуск мин при поиске — минус 5 баллов, частые ложные посадки — еще 3 балла, одиночные или редкие ложные посадки — минус 2 балла.

В процессе проверки устанавливается влияние вожатого на работу собаки, а также его умение управлять работой собаки.

Таковы результаты боевой стажировки, повышающей мастерство военных собаководов.

В условиях успешного наступления…

Успешные наступательные действия Красной армии в начале и в ходе проведенных операций 1943 г. вынудили противника при отходе усиленно минировать все пути своего движения, в тылу наших войск оставалось много минных полей, населенных пунктов и городов с большим количеством заминированных объектов, в этой связи вопросы разведки разминирования приобретают исключительно важное значение.

«К осени 1943 г. накопился достаточно большой и убедительный материал об успешном использовании на фронтах собак-миноискателей.

Как итог всего этого в конце 1943 г. Генеральный штаб Красной армии издал директиву о массовой подготовке в Центральной школе военного собаководства саперов с минорозыскными собаками».

(Из воспоминаний командира 39-го ООСС капитана Ф. М. Лужкова.)

9 сентября 1943 г. штаб инженерных войск Красной армии издает директиву № 1232832С; вот некоторые выдержки из нее:

«…Опыт Отечественной войны показывает, что в производстве этих работ неоценимую услугу оказывают собаки-миноискатели. Так, за 19 дней собаками-миноискателями в Харькове, Белгороде и Чугуеве было обнаружено около 48 000 мин; в районе Гжатска при помощи роты собак-миноискателей за 40 дней было снято и подорвано более 20 000 мин.

… Работу собак-миноискателей отличает способность производить „чистое“ прочесывание местности, без оставления даже отдаленных необнаруженных мин.

После передачи 2-й инженерно-саперной бригадой города Белгорода его коменданту как разминированного, провели контрольную проверку на минирование собаками-миноискателями. Собаки обнаружили дополнительно около 30 мин.

Следует учесть, что работа собак-миноискателей сопровождается исключительно малыми потерями как в собаках, так и в обслуживающем их личном составе.

Все вышеперечисленные факты говорят зато, что к использованию собак-миноискателей надо отнестись самым серьезным образом и способствовать максимальному привлечению их для разведки на минирование и самого разминирования».

Директива потребовала:

«…прежде всего, необходимо создать необходимые условия работ для подразделений собак-миноискателей, в первую очередь надлежит заботиться о питании собак и постоянной их тренировке».

В этой же директиве рекомендовано, как лучше использовать собак:

«1. Собаки не обучены (и их очень трудно обучить) работать впереди наступающих частей под сильным огневым воздействием. Посылать их для разведки минных полей в подготовительный период также нельзя, так как своим лаем они легко обнаруживают вероятное направление действия наших частей.

2. Собак-миноискателей целесообразно использовать:

а) при уширении проходов в минных полях после занятия нашими частями переднего края обороны противника;

б) при разведке и разминировании маршрутов вслед за наступающими частями;

в) при сплошном разминировании больших площадей и городов;

г) при разведке и разминировании мест для расквартирования полевых складов и проч.».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 5. Л. 147.)

Как уже отмечалось, успешному преодолению основных видов заграждений противника в ходе наступательных действий наших войск способствовали подразделения собак-миноискателей.

Архив Музея истории военного собаководства хранит много положительных отзывов о работе собак МРС. Интересна и поучительна в этом плане служба собак-миноискателей 27-го отдельного батальона собак — истребителей танков и миноискателей (командир батальона — майор Шишов).

23 августа 1943 г. штаб инженерных войск Воронежского фронта поставил перед батальоном задачу по разведке и разминированию минных полей в районе села Казацкое Тамаровского района. Задача выполнена.

За 27.08.1943 г. рота частью своего состава (30 собак) разминировала 3 минных поля. Другая часть роты выполняла работу по разведке минных полей и обнаружила 4 минных поля. На 3 минных полях найдено собаками 112 мин.

Только за 1 день, 28.08.1943 г., командир отделения МРС старший сержант Дмитриев снял 131 мину, командир отделения МРС сержант Иванов — 120 мин, вожатые МРС рядовые Хромкин — 178 мин, Незамутдинов — 100 мин, Выдров — 103 мин, Зодкарь — 96 мин.

С 10 по 18 сентября 1943 г. рота МРС перенацелена на разведку и разминирование дорог, минных полей в районе села Колонтаев. Обнаружено 7 минных полей, снято 2573 мины.

(Архив Музея истории военного собаководства. Журнал ЦВТШД КА «Дрессировщик Красной армии», 1943 г.)

А вот еще один пример работы собак-миноискателей в летне-осеннюю кампанию 1943 г. 1-я рота 33-го отдельного батальона собак-миноискателей (командир батальона — Н. Е. Орехов) с 13 июня по 7 октября 1943 г. обнаружила 46 000 мин. Производительность в роте была равна 460%, потери — в 10 раз меньше, чем в инженерно-саперных частях.

Особенно отличились сержант Ткаченко, обнаруживший за 8 дней работы 800 мин, ефрейтор Сталинец — 900 мин, вожатый Сахнуров с собакой Джек — 900 мин, вожатый Катеринец с собакой Букан — 475 мин, вожатый Фигатов с собакой Джим — 650 мин, вожатый Наместников с собакой Жучок — 600 мин, вожатый Краснов с собакой Индус — 395 мин. В этих работах отличились также командиры батальона — старший лейтенант Плотицын, лейтенант Бегов и младший лейтенант Курчков.

Анализируя пройденное, подводя небольшой итог сделанному, необходимо отметить, что 1943 г. стал годом подготовки и внедрения в Красной армии специальных подразделений собак минно-розыскной службы.

Выше уже упоминалось о создании 1-го и 2-го отдельных полков дрессировщиков специальных служб. В составе каждого из полков имелись собаки-миноискатели и подразделения, специализировавшиеся на минно-розыскной службе.

Ветеран военного собаководства полковник в отставке Б. Н. Терентьев вспоминал:

«Когда началось наступление нашей армии, немцы ставили большое количество мин. Часть мин с начала войны была оставлена нашими войсками. Появилась необходимость в собаках-миноискателях, так как саперы-бойцы не всегда замечали все мины, а проверить все, каждый квадратный сантиметр, щупами было невозможно, оказалось, что собака прекрасно обнаруживает любые мины.

У нее обоняние в тысячу раз сильнее, чем у человека. Породы собак привлекали различные: были и немецкие овчарки (их покупали у населения и выращивали своих), и среднеазиатские овчарки, и лайки. Но самыми лучшими в то время собаками считались дворняжки, потому что они были наиболее приспособлены (выносливы, нетребовательны к корму).

Обычно использовали крупные породы. У меня была лайка сибирская. Звали ее Лохмач. У других бойцов были и немецкая овчарка, и доберман-пинчер, и колли. Но больше всего было беспородных собак. Собак разводили, покупали и набирали у населения».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Командование Центральной школы с самого начала подготовки подразделений минно-розыскной службы наметило правильную линию использования собак-миноискателей. Животные должны были быть средством, дополняющим существующие технические средства борьбы с минными заграждениями противника.

Вследствие этого вожатый минно-розыскной собаки не должен был быть только узким специалистом своего дела. Он в совершенстве должен был владеть техническими средствами борьбы с минными заграждениями. Ну и, конечно, быть вожатым собаки-миноискателя.

Все это вытекало из директивы Генерального штаба Красной армии от 23 октября 1943 г., в соответствии с которой в Центральной школе была развернута массовая подготовка специалистов-саперов, направленных в нее для овладения техникой дрессировки и применения собак минно-розыскной службы.

Всего было сформировано и подготовлено, в соответствии с директивой ГТТТ, 9 отдельных батальонов миноискателей и 20 отдельных рот миноискателей инженерных бригад. Подготовка этих подразделений проводилась как в самой Центральной школе, так и при окружной школе, находящейся в Туринске.

В дальнейшем эти подготовленные батальоны и роты были отправлены на различные фронта войны. Данные подразделения оказали большую помощь при подготовке наступательных операций Красной армии, очищая дороги от взрывных заграждений противника и прокладывая проходы в минных полях.

Так, 23–30 октября 1943 г. по штату № 012/172 в школе были сформированы и отправлены на фронт отдельные батальоны собак-миноискателей численностью по 188 человек и 144 собаки-миноискателя:

61-й ОБСМ — убыл на 2-й Украинский фронт, командир — майор Зименко;

62-й ОБСМ — убыл на Ленинградский фронт, командир — майор Пересаденко;

63-й ОБСМ — убыл на Белорусский фронт, командир — майор Новиков;

64-й ОБСМ — убыл на 3-й Украинский фронт, командир — подполковник Лебедев;

65-й ОБСМ — убыл на 4-й Украинский фронт, командир — подполковник Покровский;

66-й ОБСМ — убыл в Харьковский военный округ, командир — майор Кунин.

Одновременно высланы из школы офицерские кадры в Туринск, где сформированы такие же батальоны к 25 октября 1943 г.:

67-й ОБСМ — убыл на Ленинградский фронт, командир — майор Скорев;

68-й ОБСМ — убыл в Киевский военный округ, командир — майор Соловьев;

69-й ОБСМ — убыл в Орловский военный округ, командир — капитан Климентович.

В ноябре — декабре 1943 г. по окончании учебно-боевой подготовки, по штату № 012/110, отправляются в действующую армию еще 18 отдельных штурмовых взводов собак минно-розыскной службы. Это 18 офицеров, 72 сержанта, 360 вожатых и 360 собак-миноискателей.

Подготовка и боевое сглаживание подразделений собак-миноискателей проводилась не только в Центральной школе. Большую работу в этом направлении провели также специалисты-собаководы в 1-м и 2-м отдельных полках дрессировщиков специальных служб. В их штаты были введены по роте собак-миноискателей. Минно-розыскные собаки и их вожатые готовились непосредственно в этих полках и по мере готовности приступали к боевой работе.

Так, рота МРС 1-го ОПДСС (командир полка — подполковник П. И. Мельниченко, командир роты МРС — капитан Титовец) выполнила ряд ответственных боевых заданий. Один из взводов этой роты 19 ноября 1943 г. проделал проходы в минных полях противника перед передним краем времен обороны для обеспечения наступления танкового корпуса. Здесь вожатые-саперы под действенным огнем противника обнаружили и обезвредили 998 различных мин, в том числе 125 сигнальных мин-ракет.

Особенное мастерство и отвагу проявили вожатые сержанты Рассказов и Иванов, вожатые собак Матрин, Козловский, Титов, Горбунов и Осипов. Весь личный состав взвода, принимавший участие в этой работе, получил правительственные награды.

Во 2-м ОПДСС (командир полка — полковник В. Я. Покровский) также с успехом использовали собак-миноискателей в условиях южных фронтов.

Становление минно-розыскной службы в полку облегчалось тем, что там уже имелось одно отделение МРС из 23-го ООСИТ и одно отделение МРС из 39-го ООСИТ. Много помогал в становлении службы заместитель командира полка майор В. Г. Голубев, уже имевший богатый опыт подготовки и применения собак-миноискателей, а также опытные саперы капитан П. А. Шишкин и гвардии лейтенант Г. И. Карпов.

Все это позволило довольно быстро сформировать роту МРС, приступить к их дрессировке в начале апреля 1943 г. А уже в июне взвод гвардии лейтенанта Г. И. Карпова приступил к работе на боевых минных полях.

Положительный опыт применения роты МРС и снижение роли собак — истребителей танков привели к тому, что в 1-м батальоне полка число взводов МРС возросло и к концу 1944 г. составляло шесть взводов.

Успешно действовали на фронтах Великой Отечественной войны и другие подразделения с минно-розыскными собаками.

Так, необходимо прежде всего отметить работу 37-го и 64-го ОБСМ, где командирами были соответственно капитан А. П. Мазовер и подполковник К. А. Лебедев. Именно в этих батальонах впервые были применены собаки-миноискатели для обнаружения мин с их взрывателями натяжного действия.

Из донесения командира 37-го ОБСМИТ капитана А. П. Мазовера начальнику ЦВТШД КА полковнику Г. П. Медведеву:

«По поручению командования мной подготовлены собаки по розыску МЗД (мины замедленного действия) и „глубинных мин“.

Обученные собаки разыскивают мины на глубине до 2 м.

Мины клались на шоссе и в поле, в домах и под домом. Все собаки сданы специальной комиссии и в настоящее время тренируются для работы среди каменных развалин и зданий.

Для обнаружения мин натяжного действия подготовлены собаки, реагирующие на тончайшую металлическую проволоку, приводящую в действие мину. Они также сданы специальной комиссии.

В настоящее время переподготавливают 2-ю роту на миноискатели. В ней все собаки будут работать на минах натяжного действия, и в каждом взводе будет по 1–2 собаки, ищущей МЗД.

Работаем главным образом по дорогам, это большая и ответственная работа, но малоэффективная в цифровом отношении. Всего 37 человек из роты за 59 дней нашли 30 000 мин».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Биографическая справка

МАЗОВЕР АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ, ПОДПОЛКОВНИК

Родился в 1905 г. в Оренбурге, где прожил до 1924 г. Затем переезжает в Москву, где Александр Павлович поступает в Институт физической культуры, который блестяще заканчивает в 1929 г.

Мазовер с детских лет увлекался собаководством, занимался разведением доберманов. Имея богатый опыт практики и широкие знания, он уже в 1924 г. становится руководителем только что созданной секции доберман-пинчеров и немецких овчарок при Всекохотсоюзе. К 1930 г. он достигает в своей работе настолько значительных успехов, что становится одним из лучших кинологов СССР.

В 1930–1932 гг. Александр Павлович выезжает начальником первой экспедиции, организованной Осоавиахимом и Всесоюзным институтом животноводства на Ямал и север Красноярского края для изучения и популяризации северного собаководства.

В 1938 г. его приглашают на работу в Центральный совет Осоавиахима СССР, где он заканчивает курсы усовершенствования офицерского состава.

Благодаря своей эрудиции и знаниям, интеллигентности и доброжелательности Александр Павлович очень выгодно выделялся на общем фоне и легко располагал к себе людей.

С началом Великой Отечественной войны старший лейтенант А. П. Мазовер призывается в армию и направляется для прохождения службы в Центральную школу военного собаководства, где становится начальником отдела боевого применения собак. Здесь с присущим ему темпераментом в делах собаководства он активно включается в учебно-боевую жизнь школы. Совместно с другими участвует в разработке методики подготовки собак-миноискателей.

В трудные дни битвы за Москву старший лейтенант А. П. Мазовер служил на Калининском фронте с собаками — истребителями танков. Его отряд вошел в состав 1-го Прибалтийского фронта и был реорганизован в батальон собак — миноискателей и истребителей танков.

С мая 1943 г. майор А. П. Мазовер — командир 37-го отдельного отряда собак — миноискателей и истребителей танков, а затем 37-го отдельного батальона собак-миноискателей. На счету батальона много славных дел, боевой путь Александра Павловича навсегда тесно связан с 37-м ОБСМ.

Используя имеющийся накопленный к этому времени боевой опыт, майор А. П. Мазовер совместно с капитаном В. Г. Радевичем составляют рабочую инструкцию по подготовке собак минно-розыскной службы.

Красная армия день за днем уверенно продвигалась на запад. Личный состав 37-го ОБСМ под руководством своего командира очищает землю от щедро поставленных врагом взрывных устройств.

Батальон принимает участие в Невельской наступательной операции, в операции «Багратион» и других. От Полоцка до Кенигсберга знак «Мин нет!», а под надписью собачьи ушки и цифра «37» — фирменный знак качества и безопасности, поставленный батальоном.

Большой вклад внес батальон в дело подготовки специалистов — вожатых собак-миноискателей для частей 1-го Прибалтийского фронта. Только за полтора года ими подготовлено 654 вожатых минно-розыскной службы.

В батальоне под руководством Александра Павловича занимались разработкой и в последующем внедрением различных служб военного собаководства. Так, были подготовлены собаки службы «Д» (диверсионной), которые были применены на практике. Был подорван эшелон с живой силой противника, с помощью собак все без потерь вернулись в батальон, на деле доказав, что такая собака — страшное оружие для уничтожения вражеских коммуникаций.

Собаки батальона на практике доказывали, что они — самое лучшее и универсальное средство разминирования. Это они находили фугасы на глубине 3 м, обнаруживая взрывные устройства в шесть — восемь раз быстрее минеров, после их работы не было ни одного случая подрыва.

Окончилась война. Но и после нее, в 1950–1951 гг., подразделения Центральной школы под руководством подполковника А. П. Мазовера не раз выезжали на разминирование и контрольную проверку местности. В этой работе он и его подчиненные показывали наивысший результат.

После демобилизации А. П. Мазовер работал в различных должностях в клубах служебного собаководства, преподавателем курсов экспертов-кинологов, был ответственным секретарем Всесоюзной квалификационной комиссии. Он был экспертом по всем породам, и его с гордостью называли главным кинологом страны, хотя такого звания и не существовало.

Александр Павлович, для которого собака являлась высокоорганизованным созданием, достойным наилучшего к ней отношения, проповедовал это свое убеждение всегда и везде.

Он написал много книг, более 100 статей в специальных и популярных журналах, ставших классикой отечественной литературы по собаководству и многократно переиздававшихся в дальнейшем. Среди них — его монография «Экстерьер и породы служебных собак», не имеющая аналогов до сих пор. Он являлся автором таких книг как «Служебная собака», «Племенное дело в служебном собаководстве» и другие. Его труды не утратили своей ценности и в наши дни.

Александр Павлович читал лекции в Ветеринарной академии им. К. И. Скрябина на кафедре генетики и разведения — это был так называемый вне-факультатив, закончив который, курсант получал право заниматься разведением собак и становился экспертом. Лекции Мазовер читал замечательно, увлекался сам и увлекал своих слушателей.

Начиная с 1960 г. он был, как правило, главным экспертом всех крупных кинологических выставок страны. Перед каждой выставкой он проводил установочные семинары, которые, по воспоминаниям слушателей, воспринимались на одном дыхании. Это были выставки-семинары, где разбирались как научные, так и самые простые бытовые вопросы.

Интеллигентность, грамотность во всех вопросах по всем породам собак делали А. П. Мазовера бесценным работником. Его мягкость, уважительное отношение к своим «противникам» резко выделяли его. Таким он был и таким он оставался до конца своих дней. Простой в быту, совсем не требующий к себе какого-то особого отношения — поклонения или обожания. У него можно и нужно было учиться доброте.

С ним спорили в глаза и сплетничали за спиной, но никто не говорил о нем с пренебрежением, даже недоброжелатели. Он очень ценил дружбу, хорошо знал своих друзей и по-доброму к ним относился.

Как отмечают его друзья, «надо было видеть лицо Александра Павловича, когда он говорил о доберманах. Он весь преображался, его лицо светилось, и сам он был как натянутая струна». Мазовер был кинологом в большом понимании этого слова. Знал досконально очень много пород, но когда говорил о доберманах — был неподражаем. Эта порода осталась его стержнем в кинологии.

Александр Павлович очень выделялся на общем фоне и легко располагал к себе людей благодаря своей эрудиции, интеллигентности и доброжелательности. Он был собаководом, как говорят, от Бога. Его экспертизы всегда были четкими, ясными и неоспоримыми, глаз и вкус никогда его не подводили. Он мгновенно находил контакт с самыми злобными и необузданными собаками и запросто влюблял их в себя. Да и сам он обожал собак безумно.

Он изъездил всю нашу огромную страну, осматривая поголовье собак разных пород, бывал и за границей, в основном в Чехословакии и Восточной Германии.

Свое время он отдавал всем, кто интересовался кинологией как наукой и просто собаками. Его терпение при общении с гостями из братских республик, знающими всего десяток-другой русских слов, было просто изумительным. В ход шли картинки, открытки, рисунки; главное, что, добившись своего, он так радовался, словно не передавал, а сам приобретал бесценные знания.

Он ушел из жизни в 1981 г. тихо и скромно, как жил. Как написал один из его учеников:

«Для многих умер Учитель, человек, на которого просто молились. Умер Великий Ученый, который достойно представлял нашу страну и эту должность, что даже недруги не могли упрекнуть его ни в чем. Умер Человек».

Как показал опыт, применение собак-миноискателей в годы войны давало и много преимуществ. Путь вожатого не нуждался в прощупывании каждого сантиметра, куда он ставил ногу. Полоса, проверяемая вожатым, расширялась в 10–20 раз, скорость поиска увеличилась почти в 20 раз. С собакой можно было работать круглый год, в мерзлом грунте, при различной глубине снежного покрова, в густой и высокой траве, в лесных зарослях и помещениях.

Все эти и приведенные выше примеры и факты показывают, как велика роль собаки как минно-розыскного средства при умелом и правильном ее использовании.

Только за один 1943 г., по донесениям из войск, подразделения собак минно-розыскной службы обезвредили и сняли 529 164 мины, обследовали площадь в 6283 кв. км, обследовали 3001 км дороги.

Кроме того, был накоплен большой опыт по дрессировке и боевому использованию собак-миноискателей. Эта работа постоянно улучшалась и совершенствовалась, многие батальоны в связи со спецификой, присущей именно условиям их фронта, разработали свой порядок работы.

Так, в 34-м ОБСМИТ (командир — майор П. А. Заводчиков) был сформирован специальный план организации работы, который неукоснительно использовался при разминировании.

В этом батальоне — а надо отметить, что большинство вожатых собак-миноискателей здесь составляли девушки-ленинградки — работы по разминированию минных полей проводились в следующем порядке:

1. Тщательная разведка намеченного к разминированию участка офицером с группой в два-три вожатых, имеющих лучших собак.

2. Определение ими границ замаскированных полей.

3. Разбивка отделений, взвода на команды по три-четыре человека с выделением для каждой команды полосы разграждения.

4. В команде при обилии легко обнаруживаемых мин часть бойцов снимает и обезвреживает мины уже без участия собак, вторая группа бойцов прочесывает полосу с собаками, снимая тщательно замаскированные мины и мины глубокого залегания.

5. Очищенная полоса контролируется по качеству работы командиром взвода, силами сержантов и рядового состава с безукоризненно работающими собаками.

Интересен опыт деятельности 38-го ОБСМИТ (командир — капитан Кривенко). Здесь работа с собаками-миноискателями на противопехотных полях велась лишь в крайних случаях, а при отсутствии документации — только для установки границы минного поля. В этом случае выбиралась хорошо натренированная собака и пускалась в свободный поиск без поводка. Управление производилось голосом вожатого, находившегося на расстоянии.

Вот как велись работы на минном поле с помощью собаки:

«Разбив участок работ на отдельные полосы, разделив их ориентирами, каждому вожатому давали отдельный участок работы в точных границах, ширина участка — 6–8 м.

Собака, руководимая вожатым, идет все время зигзагообразно. Обнаружив мину, делает около нее посадку, после этого вожатый поощряет собаку и дает ей лакомство.

Работа с собакой производится в течение восьми часов при нормальной температуре, при высокой температуре, в жаркое время, собаке дается перерыв, но работа начинается с рассветом.

Следующий вожатый работает уступом вправо и т. д.

Во избежание массовых подрывов при случайных взрывах расстояние между вожатыми устанавливалось в 80–100 м».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Всего за период работы батальон обнаружил, разминировал и подорвал 50 4505 взрывоопасных предметов.

На основании приобретенного боевого опыта командиры-собаководы проявили творческую инициативу по дальнейшей рационализации техники дрессировки и боевого применения минно-розыскных собак. Здесь следует отметить подполковника Мальгинова, детализировавшего методику подготовки собак по задачам. Эта детализация явилась сигналом для разработки Инструкции по подготовке минно-розыскных собак 1944 г. Подполковник Ф. С. Акишин уточнил и детализировал систему тренировок собак-миноискателей. Подполковники В. Г. Мульдевиц и С. К. Гаврилов разработали порядки построения отделения и взвода при разминировании. Капитан административной службы А. П. Орлов является автором принципиальной схемы дрессировки минно-розыскных собак.

С не меньшим успехом собаки-миноискатели использовались на Юго-Западном фронте осенью 1943 г. Особенно отличился 27-й отдельный батальон собак-миноискателей (командир батальона — капитан Шишов). Минно-розыскные собаки этого батальона были использованы при очищении от минно-взрывных заграждений как предместий, так и самой столицы Украины — Киева.

С 6 октября по 6 ноября 1943 г. два взвода роты собак-миноискателей приступили к подготовке людей и животных по разведке и разминированию населенных пунктов. Один взвод по приказу начальника инженерных войск 1-го Украинского фронта с 26 октября по 6 ноября 1943 г. проводил работу по разведке и разминированию минных полей в предместьях города Киева, в Новой и Старой Дарнице и в прилегающих к ним районах.

Из донесения командира:

«Взвод, работающий в Дарнице, проделал следующую работу:

1. Проверены дороги в село Новая Дарница, где обнаружено после прохода саперов 3 мины типа Т-42.

2. Проверено 3 бомбоубежища, 1 КП и подвал столовой — мин не обнаружено.

3. Проверены дороги села Старая Дарница, где найдено 3 мины типа Т-42.

4. Обнаружено 1 минное поле на дороге Бровары — Киев, где снято 163 мины типа Т-42.

6. На перекрестках дорог, что северо-западнее села Быковцы, обнаружено минное поле, где снято 118 мин, маскировка мин очень хорошая.

7. На дороге Борисполь — Предмостная слобода обнаружено небольшое минное поле, где обезврежено 47 „сюрпризов“…»

(Архив Музея истории военного собаководства.)

С 6 ноября по 6 декабря 1943 г. рота собак-миноискателей и одно отделение учебно-ремонтного взвода работали по разведке и разминированию Киева в составе подразделений 42-й отдельной инженерно-саперной бригады специального назначения и при комиссии НКГБ СССР, принимавшей правительственные здания.

За время работы по разминированию Киева проделано следующее:

1. Проверено отдельных объектов — 7.

2. Проверено правительственных зданий, школ, музеев, театров и т. д. — 150.

3. Проверено жилых домов — 150.

4. Проверено дорог по улицам Киева общей протяженностью 22 км.

При обследовании указанных объектов было обнаружено и обезврежено:

1. В складе котельной школы им. Калинина — два стандартных заряда весом в 2 кг каждый — взрыватель сработал.

2. В водокачке пристани, под кожухом мотора — стандартный заряд ВВ весом в 3 кг, подготовленный для взрыва.

3. Под полотном железной дороги (у пристани) — три заряда ВВ весом по 1 кг каждый, подготовлены для взрыва.

4. В здании 2-й Киевской товарной станции — три авиабомбы весом до 100 кг каждая с взрывателями ударного действия. Бомбы были замаскированы в хламе и мусоре.

6. У главного входа в Киево-Печерскую лавру — две противотанковые мины со взрывателями нажимного действия. Мины уложены под асфальтом и тщательно замаскированы.

7. У входа в дом № 8 по улице Крещатик — заряд весом 3 кг с противотанковым взрывателем нажимного действия. Заряд тщательно замаскирован под асфальт.

За образцовое выполнение задания командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками лучшие люди батальона в числе 40 человек награждены орденами и медалями СССР. Нагрудным знаком «Отличный минер» — 46 человек.

(Архив Музея истории военного собаководства.)

В августе — декабре 1943 г. Верховное Главнокомандование провело операцию, получившую в истории название «Битва за Днепр». Ее целью было освобождение Левобережной Украины, Донбасса, Киева и создание плацдармов на правом берегу Днепра.

Из воспоминаний командующего 1-м гвардейским механизированным корпусом генерал-лейтенанта танковых войск И. Н. Руссиянова:

«Еще задолго до начала своего отступления за Днепр гитлеровские варвары начали готовить к разрушению Днепрогэс. В марте они завезли первые 12 вагонов взрывчатки и приступили к минированию плотины. Всего для разрушения Днепрогэса гитлеровцы подвезли более 200 000 килограммов взрывчатых веществ и десятки авиабомб. При этом бомбы укладывались непосредственно в турбины по пять штук в каждую».

Командующий фронтом генерал армии, впоследствии маршал Р. Я. Малиновский, своей телеграммой от 13.10.1943 приказал:

«…танковой группе Его гвардейского мехкорпуса с 22:00 атаковать противника с рубежа Люцернский и к рассвету 14.10.1943 г. захватить Запорожье и плотину Днепрогэса, не допустив ее взрыва».

«В ночь с 29 на 30 декабря 1943 г. советские войска форсировали Днепр. Саперы пробрались через взорванные пролеты к правому берегу, обнаружили и обрезали электрокабели, проложенные врагом к зарядам, которые должны были уничтожить Днепрогэс.

Только в нижней части плотины было обнаружено около 100 полутонных авиабомб и 3 тонны тола».

(Из энциклопедии: «Великая Отечественная война. 1941–1945». М., 1985.)

В работе по разминированию Днепрогэса активное участие принимали вожатые с собаками-миноискателями. Вот что доносил командир 64-го отдельного батальона собак-миноискателей за январь 1944 г.:

«Во исполнение приказов штаба инженерных войск 3-го Украинского фронта батальон в январе продолжал работы по сплошному разминированию площади в 988 кв. км.

Работы велись в пределах от армейского до дивизионного тыла. За отчетный период собаками-миноискателями обнаружено:

… всего обработано единиц — 21 128 шт.

В том числе на территории Днепрогэс и высоковольтной линии передач контрольной проверкой собаками-миноискателями обнаружено:

1. T-35 — 49 шт.

2. TMi — 59 шт.

3. Фугасов — 85 шт.

4. Ракет натяжного действия — 44 шт.

5. Артснарядов разного калибра — 227 шт.

Всего единиц — 454.

За отчетный период в отдел заграждения штаба инженерных войск 3-го Украинского фронта были представлены батальоном обнаруженные новые образцы:

1. Немецкая плавучая мина.

2. Световой сигнал „Тревога“.

… с полным описанием, которые штабом инженерных войск фронта направлены в штаб инженерных войск Красной армии.

Наряду с выполнением боевых заданий батальоном проводились опытные работы по прочесыванию собаками минных полей натяжного действия.

На территории Днепрогэса проводилась подготовка группы собак-миноискателей к поиску „сюрпризов“ и мин замедленного действия, которая с февраля 1944 г. приступит к практической работе.

За отчетный период потерь личного состава батальон не имел.

01.02.1944 г.

Командир 64-го ОБСМ подполковник Лебедев»

Всего при разминировании Днепрогэса было обезврежено инженерными войсками 30 000 мин, снарядов, авиабомб, извлечено 170 тонн взрывчатых веществ.

Заканчивался 1943 г., год начала применения собак минно-розыскной службы в действующей армии. Можно было подвести некоторые итоги проделанной работы, а они были следующие.

За 1943 г. Школой подготовлено и отправлено на фронт:

— 3308 человек для минно-розыскной службы, из них: 380 офицеров, 554 сержанта, 2374 вожатых, 2366 собак.

Сформированные и отправленные в действующую армию в результате боевых действий и стажировки учебных батальонов на фронтах добились следующих результатов:

— собаками-миноискателями обследована площадь — 6283 кв. км;

— собаками-миноискателями обследовано дорог — 3001 км;

— собаками-миноискателями при разведке минных полей и при их разминировании обнаружено мин различных типов в различной оболочке (деревянной, картонной, металлической и др.) — 529 164 шт.

Итоги подведены с учетом донесений, присланных командирами частей в Центральную школу.

(Исторический формуляр ЦВТШД КА.)

С переходом Красной армии к наступательным операциям против немецко-фашистских захватчиков и очищению освобожденных территорий нашей Родины от последствий войны потребность в минно-розыскных собак все более возрастала.

ЦВТШД КА подготавливает и отправляет на фронт все новые подразделения минно-розыскных собак. Собака-миноискатель получает новые виды боевого применения (обнаружение МЗД, глубинных мин на железной дороге и прочее).

Собака помогает саперу-минеру в работе и спасает от гибели многие жизни людей, обеспечивая очищение освобожденных районов нашей Родины от коварного наследия оставленного гитлеровскими захватчиками.

Наступивший 1944 г. стал годом продолжения наращивания мастерства и боевого применения собак МРС. Результаты работы вожатых с собаками-миноискателями лишний раз подтверждали эффективность и надежность «живой техники».

Показательна в этой связи работа собак-миноискателей 67-го ОБСМ (командир — майор А. Д. Скорев) в наступательных боях Ленинградского фронта. Действуя в составе войск фронта по прорыву немецкой блокады, с 20 января по 29 февраля 1944 г. батальон в составе 2-й инженерной бригады специального назначения успешно проводил работы по сплошному разминированию территории, освобожденной от противника. Были осуществлены работы по разминированию городов: Урицк, Красное Село, Пушкин, Гатчина и поселков: Тайцы, Старо-Сиверское, Выра, а также станции Волосова и района города Кингисепп.

Вот что писал майор А. Д. Скорев в своем донесении:

«Роты батальона собак-миноискателей были приданы 191-му и 192-му батальонам инженерных заграждений 2-й инженерной бригады. При этом подразделения собак-миноискателей главным образом проводили контрольную проверку на мины участков, ранее разминированных саперами батальона инженерных заграждений (БИЗ).

Результаты работ вожатых с собаками-миноискателями показали и подтвердили эффективность, а также надежность живой техники.

Так, при контрольной проверке улиц города Урицка, ранее разминированных саперами 191-го инженерного батальона, с помощью собак только за один день работы было обнаружено более 128 мин Т-42, установленных под асфальтом. В городе Пушкино — более 200 мин Т-42 зимней установки.

Как показала практика, производительность подразделений собак-миноискателей в три раза выше работы саперов».

Другой пример. 64-й ОБСМ (командир — подполковник К. А. Лебедев), находясь в распоряжении штаба инженерных войск 3-го Украинского фронта, в феврале 1944 г. проводил работы по сплошному разминированию территорий населенных пунктов и дорог железнодорожной станции города Никополь и Никопольского трубного завода.

В отчете командира батальона приведены данные обстановки и условий, в которых велась работа. Февраль, юг Украины, частные оттепели, дожди, снегопад, половодье — условия для работы животных и людей тяжелые. Собака обнаруживает мину, но не обозначает ее посадкой, не садится в грязь.

В ходе разминирования в числе обнаруженных и обезвреженных мин, уже ранее встречавшихся, были и новые образцы противотанковых и противопехотных средств.

Приведенные примеры и многие другие факты работы собак-миноискателей все больше раскрывают возможности минно-розыскной службы в обнаружении взрывчатых веществ, что позволяет в процессе дрессировки собак более гибко применять методику отработки приемов дрессировки с учетом часто меняющихся условий работы в боевой обстановке.

У большинства командиров, применявших минно-розыскных собак на фронтах войны, в ходе службы появились определенные выводы и конкретные предложения по работе с животными.

В этом плане представляют интерес наблюдения и выводы командира 34-го отдельного инженерного батальона спецслужб подполковника П. А. Заводчикова.

Весь период блокады Ленинграда, после него и окончания войны батальон настойчиво с большой пользой проводил нелегкую и опасную работу по очищению Ленинградской области от вражеских мин. Был накоплен обширный практический опыт применения собак-миноискателей.

Вот некоторые выводы и предложения, сделанные командиром 34-го ОИБСМ подполковником П. А. Заводчиковым:

«Опыт работы показал, что собака с ее необычно тонким обонянием и врожденным стремлением к поиску стала ценнейшим, а в некоторых случаях незаменимым помощником сапера.

Работа подразделений, вооруженных собаками-миноискателями, характеризуется, как правило, исключительно чистой и быстрой при минимальных потерях личного состава.

Для работы по минно-розыскной службе пригодны все собаки, обладающие хорошим обонянием, что должно определяться до начала дрессировки. Успех последней обеспечивается прежде всего тщательным отбором саперов-вожатых».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Далее подполковник П. А. Заводчиков пишет:

«Как и в пограничной службе, собака-миноискатель — своеобразное зеркало ее вожатого. Подвижный, энергичный, терпеливый и умный солдат, заинтересованный новой специальностью, сумевший полюбить животное, всегда имеет охотно, быстро и уверенно работающую собаку, не пропускающую ни одной мины.

При очистке занятой у противника территории в проходе, сделанном в минном поле, по которому в течение месяца осуществлялось движение транспорта и людей, по сигналу собаки по кличке Ласка обнаружено 32 мины Т-35, установленных на глубине 60 см по 2 штуки одна на другой с колышком, упирающимся в основной взрыватель.

Как главный, решающий фактор в дрессировке собаки ее вожатый правильно и умело воздействует на нервную систему животного всем комплексом своего поведения (настроение, интонация, жесты, мимика); сравнительно легко отдрессировывает собаку на всех этапах ее безусловно трудного обучения.

В нашей практике отмечены случаи, когда одна группа солдат нового пополнения за двухмесячную учебу дала худшие результаты, чем группа, составленная из солдат, любящих собаководство, занимающихся дрессировкой 20–26 дней».

Далее Петр Алексеевич делает выводы, основанные на анализе шестимесячного применения собаки-миноискателя. Вот только некоторые из них:

«1. На сухих местах при наличии мин заинтересованность собаки в работе не снижается до двух часов непрерывной работы и вновь восстанавливается после одночасового перерыва.

2. В заболоченных местах без воды собаки легко обнаруживают мины летней установки, в местах с водой реагируют на мины только зимней установки, при этом не желая садиться в воду, лишь приостанавливаются у мины.

3. Все, что пахнет ВВ, вызывает у собаки реакцию, и она садится у обезвреженной мины, около артснарядов, гранат и т. д.

4. Особенно целесообразно использование собак для обнаружения замаскированных площадей (минное поле), когда производится оконтуривание их, определение рядов мин и схема установки. При этом собака быстро ориентируется в системе расположения мин, безошибочно, рывком переходит от мины к мине, поставленных в строго шахматном порядке.

5. В зимних условиях собаки не обнаруживают под снегом мин летней установки. Мины, поставленные зимой, собака показывает без затруднения при глубине снежного покрова до 40–50 см. Работа прекращается при образовании поверх снега ледяной корки, задерживающей проникновения запаха ВВ.

7. Сейчас нельзя уверенно сказать, какие именно порода собак наиболее пригодна для минно-розыскной службы. Во всяком случае, бесспорно, что кровные представители некоторых пород дают лучшие результаты (немецкие овчарки, гончие, лайки).

8. Заинтересованность некоторых собак в работе по розыску мин достигает неожиданных результатов. Собака по кличке Нерка обнаружила мину ПМД-6 в бруствере воронки от артснаряда, упорно продолжала посадки в том же самом месте. Несмотря на команды вожатого к поиску дальше, сопротивлялась уводу и возвращалась к воронке, пока в ней не было снято еще 12 мин, засыпанных землей. Собака по кличке Огурчик продолжала посадки у куста, пока не была снята мина. При детальном прощупывании обнаружено в кусте еще три мины ПМД-6. Собака по кличке Жук при марше к месту работы обнаружила и показала действующую мину ЯМ-5 в дорожной колее.

9. При контроле разминированных инженерными частями площадей собаки-миноискатели особенно необходимы.

Плохая работа собак и полный отказ от розыска мин.

Кроме причин, возникших в результате ошибок в дрессировке вследствие неправильного обращения с собакой, особенно так называемого „очеловечивания“ собаки, установлены следующие случаи:

а) первое время на большинство собак угнетающе действует артиллерийско-минометный огонь на месте работы. В дальнейшем реакция исчезает, но темпы работ снижаются;

б) длительный поиск на ранее разминированной площади без обнаружения мин;

в) работа вблизи и на местах с постоянным движением транспорта и людей. То же при наличии неубранных трупов;

г) отсутствие у вожатого необходимого для собаки лакомства (мяса), награды за обнаруженную мину;

д) густой кустарник, высокие густые травы.

Из недостатков, специфических для подразделений МРС, следует указать и на недооценку собаки вожатым, порой пренебрежение ею. Это явление возникало там, где разминирование не представляло трудностей, снятие мин зимней установки, летом легко обнаруживаемых внешним осмотром.

При не сдерживаемой командиром погоне отдельных вожатых за количеством снятых мин в ущерб качеству работы (имелись попытки очковтирательства) все снятые мины приписывали как обнаруженные при работе с собакой. Введенный строгий учет обнаруженных мин исключительно собаками и отдельно снятых саперами-вожатыми лишь подтвердил исключительную ценность собаки-миноискателя.

Из обнаруженных и обезвреженных мин общим количеством в 110 000 штук на долю обнаруженных собаками следует отнести не менее 60% общего количества мин, которые были найдены на исключительно трудных для разминирования участках.

И как общий вывод: подразделения собак-миноискателей, безусловно, могут выполнять и самостоятельные задачи по разминированию. Не оправдывает себя практика рассредоточения батальона и придания в оперативное подчинение дивизионному инженеру отделения с собаками. Такая практика лишь разрушает контроль и управление единым организмом части, на деле нередко приводя к тому, что о мелких группах саперов-собаководов в ходе операции просто забывают или используют их не по назначению».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Точность в нахождении собакой мин, чистота работы собак-миноискателей фактически произвела революцию в деле разминирования. Об этом говорят документы и отзывы общевойсковых командиров и начальников, оценивающих эту работу.

Так, за подписью врио начальника штаба инженерных войск Красной армии генерал-майора инженерных войск Л. Г. Яковлева поступила информация на имя начальника ЦВТШД КА генерал-майора Г. П. Медведева, в которой сообщалось о положительном опыте инженерных войск 2-го Украинского фронта по применению батальонов собак-миноискателей для обеспечения продвижения войск. В ней сообщалось:

«При быстром темпе продвижения войск 2-го Украинского фронта каждая рота ОБСМ, выделяемая для проверки и разминирования одной дороги, выбрасывалась на автомашинах повзводно вдоль проверяемого маршрута. При такой организации скорость обследования маршрутов увеличивалась до 40–50 км в сутки против прежних 15 км.

Ни на одном из маршрутов, проверенных собаками-миноискателями, не было случая подрыва живой силы и техники. Иногда собаки обнаруживали фугасы, заложенные противником на глубине до 2,5 м.

В Ясско-Кишиневской операции взвод специально отобранных собак-миноискателей, прошедших особую тренировку, успешно выполнял боевую задачу по сопровождению танков.

Этот специально обученный взвод собак-миноискателей сопровождал танки на всю глубину зоны оперативных заграждений противника. Собаки привыкли к езде на броне танков, к шуму моторов и к стрельбе из орудий. В местах, подозрительных на минирование, собаки-миноискатели под прикрытием огня танков производили разведку и обнаруживали минные поля».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Вот отзыв с Северо-Западного фронта:

«Применение собак-миноискателей имеет большое значение в работе инженерных войск. Наличие собак сокращает подрывы личного состава при разминировании. Собаками минные поля очищаются полностью, без пропуска мин, что невозможно сделать при работе миноискателем и щупом.

Собаки разыскивают мины всех систем: отечественные мины и мины противника, металлические, деревянные, картонные, наполненные разнородными видами взрывчатых веществ».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Вот отзыв со Степного фронта, подписанных полковником А. Д. Цирлиным.

«Только собака дает достаточную гарантию за полную очистку местности от мин на наиболее ответственных участках.

Применение собак-миноискателей способствует укреплению авторитета инженерных войск. Собаки улучшают работу инженерных частей по разминированию, легко завоевывают популярность в войсках и вызывают спрос со стороны общевойсковых командиров, у которых пользуются большим доверием.

Подразделения собак-миноискателей — совершенно новое, весьма ценное средство для проведения работ по разминированию».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Об исключительных способностях, исключительном авторитете собак-миноискателей говорят и другие отзывы вышестоящих командиров и начальников, кто на практике увидел и почувствовал их работу.

Так, заместитель командующего, начальник инженерных войск 3-й гвардейской армии гвардии генерал майор А. Н. Гусев в своем отзыве писал:

«Подразделения дрессировщиков-минеров являются одним из самых нужных средств, обеспечивающих в короткий срок отыскивание минных полей противника и отдельных подрывных заграждений».

Заместитель командующего, начальник инженерных войск 1-го Прибалтийского фронта генерал-майор инженерных войск В. В. Косарев, на имя начальника ЦВТШД КА писал:

«Применение в течение года на 1-м Прибалтийском фронте собак-миноискателей дало отличный результат. Успешное применение вызвало на них грандиозный спрос, и имеющийся в моем распоряжении 37-й ОБСМ обеспечить потребность не имеет возможности.

… Периодические проверки содержания и применения подготовленных собак в частях показали, что их работа приносит большую пользу».

В этой связи хотелось бы подчеркнуть и инициативу командира 37-го ОБСМ капитана А. П. Мазовера, человека мыслящего, неординарного, сказавшего свое слово в военном собаководстве. В связи с успешным применением собак минно-розыскной службы в ответ на просьбу со стороны передовых инженерных частей завести своих собак с разрешения вышестоящего руководства капитан Мазовер включился в работу.

Уже в октябре 1943 г. в батальоне организовываются курсы вожатых-минеров, на которых готовится по одному отделению для каждого армейского инженерного батальона.

В январе 1944 г. аналогичные курсы были проведены для УОСов, в марте — для штурмовых инженерных бригад и для инженерно-минных бригад, в апреле — для армейских батальонов 6-й гвардейской армии и потом для 10 штурмовых бригад.

Всего 37-м ОБСМ подготовлено с октября 1943 г. по май 1944 г. 243 человек и 250 собак-миноискателей, все собаки были заготовлены на месте и своими силами.

В чем же преимущество собак-миноискателей по сравнению с обычными методами розыска мин? Они следующие:

Собаки успешно ищут любой вид мин, тогда как обычный миноискатель или щуп реагируют только на мины в металлической оболочке. Собака «чует» мину уже на значительном расстоянии, до 2–3 м, миноискатель ощущает ее только в непосредственной близости, поэтому, в то время как сапер-миноискатель должен прощупывать площадь метр за метром и тратит на это много лишнего времени, собака такую же территорию обследует в 5–6 раз быстрее и надежнее.

Работая в значительной степени вслепую, сапер-миноискатель часто рискует своей жизнью, у собаки-миноискателя этот риск сводится к минимуму, а у ее вожатого — почти к нулю.

Возможность применения собак на этом новом поприще основано на присущем собакам повышенном чутье, позволяющем им после специальной тренировки распознавать комплексный запах как оболочки мины, так и взрывчатого вещества в радиусе в 2–3 м и на глубине до 50–60 см. Но для успешной работы в качестве миноискателя собаке недостаточно чутья, хотя бы и повышенного.

Эта «деликатная» работа требует от собаки еще и искусства «поиска», величайшей дисциплинированности, идеального послушания и четкости в каждом движении. Этим требованиям, как показал опыт, лучше всего отвечает немецкая овчарка, но вполне возможно применение собак и всех других пород при условии добросовестной работы по их тренировке.

Было бы глубокой ошибкой преуменьшать в этой службе роль человека — вожатого собаки. Он учит собаку, он намечает район поисков, он голосом и поводком командует собакой во время работы и направляет ее в особо подозрительные пункты.

В конечном счете мину ищет человек, а собака лишь помогает ему в этом трудном и опасном деле и, как показывает опыт, помогает так же хорошо, как и в других службах.

Но нужно знать, что эта помощь ограничена известными пределами, за которыми самая лучшая собака оказывается бессильной.

Конференция в ЦВТШД КА по вопросам МРС

Накопленный практический опыт и теоретические разработки, донесения и сообщения из войск, собранные в Центральной школе, дали возможность командованию провести конференцию офицерского состава по вопросам дрессировки собак минно-розыскной службы. Конференция состоялась 16 марта 1944 г.

На конференции выступил с докладом начальник ЦВТШД КА генерал-майор войск связи Григорий Пантелеймонович Медведев, с сообщениями выступили: заведующий дрессировкой школы, старший преподаватель капитан административной службы А. П. Орлов, а также ряд командиров, имеющих большой опыт по дрессировке и боевому применению собак-миноискателей.

Конференция уточнила ряд вопросов дрессировки и наметила единый метод подготовки минно-розыскных собак.

Во вступительном слове, обращаясь к участникам конференции, генерал-майор Г. П. Медведев сказал:

«Военная собака в процессе войны с немецко-фашистскими захватчиками не только не потеряла своего значения, но как определенное боевое средство в руках опытного вожатого получает все новое применение. На примере минно-розыскных собак мы можем видеть, что военно-служебные собаки по боевым свойствам не уступают техническим средствам, которые используются для той же цели.

Более того, они успешно дополняют эти средства и при определенных условиях (обнаружения мин в деревянных оболочках) выходят на первое место».

В своем докладе на конференции начальник ЦВТШД КА генерал-майор Г. П. Медведев отметил:

«Новый вид применения военной собаки как средства, облегчающего саперу-миноискателю обнаруживать мину, показал превосходные результаты. В настоящее время мы располагаем обширным материалом наших специальных подразделений, действующих на фронтах. Эти материалы в виде отчетов и донесений, а также выводы о положительных результатах этой работы многих присутствующих здесь офицеров, работавших с собаками-миноискателями на фронте, с исчерпывающей полнотой характеризуют успешное применение собак-миноискателей».

В докладе генерал-майор Г. П. Медведев подчеркнул, что

«…последний боевой опыт применения минно-розыскных собак подразделениями нашей школы в районах Белгорода и Харькова, а также материалы, поступающие из других подразделений, говорят о необходимости внесения дополнительных поправок в существующую Инструкцию».

Далее докладчик подчеркнул, что прежде всего следует качественно улучшить отработку основных приемов дрессировки, которые необходимы для установления правильного взаимоотношения между вожатым и собакой.

Как показала практика — и это было подчеркнуто на конференции, — вожатый-минер должен производить работу в тесном контакте со своей собакой. Собака должна находиться в полнейшем подчинении своему хозяину.

Для обеспечения установления правильных взаимоотношений вожатого с собакой необходимо с самых первых дней дрессировки отрабатывать у собаки правильное движение по команде «Рядом». Если этого не делать, то у собаки возникает нежелательная связь на команду «Рядом», а именно — тянуть своего вожатого на поводке.

Прием хождения рядом является показателем того, как собака приучена к своему вожатому, злоупотреблял ли он принуждением или правильно подошел к дрессировке своей собаки.

Как подчеркнул в докладе генерал-майор Г. П. Медведев, «при дрессировке задача состоит в том, что при отработке основных приемов следует добиваться четкости и чистоты. Все основные приемы должны быть отработаны вне минного поля. При специальной работе на минных полях команду „Фу!“ применять нельзя! Она запрещена!»

Эти команды для большинства собак являются сильным тормозным раздражителем, который снижает общую возбудимость собаки, что отражается на заинтересованности ее в поиске мины.

Собаки-миноискатели должны быть хорошо приучены к стрельбе не только ружейной и пулеметной, но и артиллерийской.

Как было отмечено, «использование собак-миноискателей повышает эффективность работы сапера в 3–4 раза». Посредством собак удается обнаруживать хорошо замаскированные мины. Примером этого может являться 67-й отдельный батальон собак-миноискателей под командованием майора Д. А. Скорева, собаки которого обнаружили в Гатчине 128 мин, заложенных под асфальтом.

На конференции говорилось о большом опыте, полученном в населенных пунктах, 27-м ОБСМ (командир — капитан Шишов), в частности при разминировании Киева, где обнаружено:

1) под полотном железной дороги (у пристани) — три заряда ВВ весом 1 кг каждый, подготовленный для взрыва;

2) в здании депо 2-й товарной станции — три авиабомбы весом до 100 кг каждая, с взрывателями ударного действия; бомбы были замаскированы в хламе и мусоре;

3) в подвале четырехэтажного дома Авиагородка — авиабомба весом в 50 кг, замаскированная досками и кирпичами.

Эти наиболее характерные приемы показывают, как можно успешно использовать хорошо подготовленных собак для работы в условиях города.

Как отмечено на конференции, правильная организация работы безусловно определяет успех и сбережение личного состава и собак.

Конференция уточнила метод дрессировки собак минно-розыскной службы на основании накопленного подразделениями боевого опыта.

На конференции с интересной информацией выступил заведующий дрессировкой, старший преподаватель ЦВТШД КА капитан административной службы А. П. Орлов.

В своем выступлении он отметил:

«Инструкция по подготовке собак минно-розыскной службы 1943 г. предусматривает четыре основных периода дрессировки. В основу отработки каждого из периодов положен принцип строгой последовательности и постепенного усложнения в работе.

Эта определенная последовательность в дрессировке должна обеспечить достижение основной цели всей дрессировки, выработку у собаки четкой и стройной связи на запах мин».

Далее А. П. Орлов подчеркнул:

«Дрессировке должен предшествовать специальный отбор собак. Практика дрессировки показывает, что для этого вида службы пригодными являются всякие нормально развитые собаки вне зависимости от породы.

Особенно хорошие результаты показывают собаки уравновешенного типа ВНД, как подвижные, так и спокойные. Как известно, у собак этого типа ВНД легко отрабатывается дифференцировка на различные раздражители, в том числе и на запах».

На конференции была озвучена Принципиальная схема дрессировки собак минно-розыскной службы, состоящая из четырех периодов:

1-й период:

Дрессировка имеет цель воспитать у вожатого навыки управления собакой, отработать основные приемы, дисциплинирующие собаку, подчиняющие ее своему вожатому, а также установить первоначальную связь на поиск открытых мин.

2-й период:

В этот период дрессировки у вожатого должны воспитываться навыки в работе на минном поле, а у собаки — отрабатываться поиск замаскированных мин, а также посадка у найденной мины.

3-й период:

Основной целью этого периода является отработка у собак четкого разграничения запаха мин от других запахов (дифференцировка), одновременно с этим у вожатых воспитываются навыки управления собаками на минных полях.

4-й период:

Производится окончательное закрепление всех приемов, отработанных в предыдущие периоды, кроме того, собака приучается к работе без поводка.

Окончательную оценку подготовленности собаки проводят по специальным нормативам.

Вместе с тем на конференции был сделан анализ большинства ошибок в минно-розыскной службе, были вскрыты их причины. И, прежде всего, это недостаточно глубокий подход к методике и технике дрессировки собак, чаще всего проявляющийся в несоблюдении основных правил дрессировки.

«Здесь мы коснулись лишь принципиальных вопросов дрессировки собак, требующих конкретизации, — сказал генерал-майор Г. П. Медведев при подведении итогов конференции. — И в этом должна помочь Инструкция».

Как отмечалось в выступлениях участников конференции, такой метод работы должен повысить качественную отработку собак и обеспечить более углубленный к ним подход.

Конференция еще раз показала, что она является одной из перспективных форм обобщения и передачи накопленного боевого опыта.

О работе военных собаководов и ее итогах красноречиво говорит приказ № 041 от 19 мая 1944 г., изданный Главным Управлением связи Красной армии.

Итоги работы военно-учебных заведений связи Красной армии за период с мая 1943 г. по май 1944 г. были отмечены в приказе. В частности, в нем говорилось:

«Среди выпускников повысилось количество отличников, значительно возросло число классных специалистов при общем повышении офицерских знаний по общевойсковым и специальным дисциплинам. Это в первую очередь относится к школе военных дрессировщиков».

Ряд училищ за истекший период достиг хороших результатов в воспитании офицеров, поднятии общей дисциплины, сокращении чрезвычайных происшествий и аморальных поступков.

«Центральная школа дрессировщиков добилась хороших результатов в специальной подготовке офицерского и сержантского состава. Это подтверждается боевой проверкой их на фронтах Отечественной войны. Школа имеет значительные достижения в области воспитания своих кадров, состояние общей дисциплины, учебного процесса и хозяйственного обеспечения».

И как пример такой работы — разминирование Воронежского аэродрома.

27 марта 1943 г. по приказу начальника ЦВТШД КА инженер капитан Радевич, старший лейтенант Мазовер и младший техник лейтенант Волкац с собаками породы немецкая овчарка, клички Джульбарс и Гарш, вылетели в Воронеж для проведения опытной работы по разминированию Воронежского аэродрома.

Сам аэродром все время находился в руках Красной армии и был заминирован нашими саперами. Мины типа ТМ-35 и ЯМ-5 в количестве 20–25 шт. были заложены осенью 1942 г. на глубину 5–10 см и располагались с одной стороны взлетно-посадочной полосы.

Никаких планов минирования не было. За время эксплуатации был случай подрыва автомашины стартера. До этого уже было разминирование аэродрома силами 42-й отдельной инженерной бригады и найдено 20 мин.

Прибывшая группа с собаками обнаружила сразу же, в течение 5 мин.:

а) три штуки, в том числе одну открытую, незамаскированную нашла собака Джульбарс;

б) две штуки, в том числе одну открытую, незамаскированную нашла собака Гарш.

Дальнейшие поиски результатов не дали. Ледяной покров сделал невозможным работу собак, а многочисленные подрывы саперами найденных мин дезориентировали собак, реагировавших на них посадкой.

Ввиду отсутствия мин и неподходящих для собак условий работы были прекращены.

В итоге были сделаны следующие выводы:

1. Собаки минно-розыскной службы показали хорошие результаты работы.

2. Применение собак для розыска мин в весенний и осенний периоды, когда плотный лед или вода практически закрывают минные поля, нецелесообразно.

3. Для работы собак должны выделяться участки, где саперами не производились подрывы мин. Такие взрывы могут производиться не ближе 30–50 м сзади, с тем чтобы куски земли, ВВ и осколки оболочек мин не долетали до разминируемого участка.

4. Шум взрывов, беспрерывно взлетающие и садящиеся самолеты, а также нахождение посторонних людей в районах работы собак животным не мешали.

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Пушкинский заповедник и его разминирование

На отрогах Валдайской возвышенности, среди раскинувшихся лесов, лугов, озер и рек, в 120 км к югу от Пскова расположился Пушкинский заповедник с бывшими усадьбами — Михайловское, Тригорское, Петровское, а также Свято-Успенский Святогорский мужской монастырь с могилой поэта в поселке Пушкинские Горы.

История отвела много замечательных страниц в повествовании об этих местах, остановимся лишь на одной из них — спасении пушкинских мест в годы лихолетья 1944 г.

Как известно, Пушкинский заповедник был освобожден ровно через три года после оккупации, 12 июля 1944 г. войсками 54-й армии 3-го Прибалтийского фронта в ходе Псковско-Островской операции, а поселок Пушкинские Горы — 72-м стрелковым полком 321-й стрелковой дивизии 111-го стрелкового корпуса с частями усиления.

Опустим подробности освобождения заповедника, они хорошо изложены в исторических документах. Давно поставлены точки над «i» в информации, кто и когда его освободил. Остановимся поподробнее лишь на вопросе его разминирования инженерными войсками.

Из архивных документов видно, что в соответствии с распоряжением штаба инженерных войск 3-го Прибалтийского фронта и начальника инженерных войск 54-й армии ряд саперных частей занимались разминированием Пушкинского заповедника.

Частичное разминирование провели саперы 321-й сд, но в документах 72-го сп, непосредственно освобождавшего заповедник, и в документах 253-го ОИСБ 321-й сд нет упоминания о разминировании населенных пунктов, монастыря и могилы поэта.

Да и у них была другая задача — наступать и гнать противника с нашей земли. Но в архиве хранятся документы, из которых видно, что в июле 1944 г. инженерные подразделения 12-го и 24-го ИСБР РВК, 9-го ШТИСБР РБК и 620 ОБСМ как раз и занимались разминированием территории заповедника.

Глазам освободителей предстала страшная картина. Были разрушены Святогорский монастырь, усадьбы Пушкинского заповедника, общественные дома и постройки. Были заминированы земли, прилегающие дороги, взорваны все мосты.

С особой изощренностью фашисты заминировали весь холм, на котором располагались Святогорский монастырь и могила А. С. Пушкина. В целях спасения от взрывов русских святынь на Синичью гору в Святогорском монастыре, на которой находится некрополь Ганнибалов — Пушкиных, была выслана дивизионная разведка во главе с капитаном А. А. Новиковым. Разведчики успешно справились с поставленной задачей. Они же провели первое разминирование могилы А. С. Пушкина.

Коротко о действиях каждой из инженерных частей:

12-я инженерно-саперная бригада РГК

(Командир — инженер-полковник А. А. Половнев, начальник штаба — полковники. Ф. Грачев, зам. по политчасти — полковник А. К. Акопов.)

12–16 июля 1944 г. подразделения бригады обеспечивали в инженерном отношении наступление войск 54-й армии, а это: разминирование маршрутов движения войск, проделывание проходов в минных полях.

Так, 156-й инженерно-саперный батальон (исб) при разминировании дорог обнаружил и обезвредил 12 фугасов и 118 мин.

154-й исб в ходе сопровождения танковых и артиллерийских полков обезвредил 6 фугасов и 412 мин.

157-й исб с 13 по 16 июля провел разминирование поселка Пушкинские Горы, Святогорского монастыря, могилы А. С. Пушкина и прилегающих дорог.

За четыре дня с 12 по 16 июля бригадой при разминировании дороги Алтун — Пушкинские горы на проезжей части было обезврежено 7 фугасов по 1000 кг каждый и 124 мины; Крылово — Пушкинские горы — обнаружено 5 минных полей и снято 160 мин; Пушкинские горы — Михайловское — обезврежено 2 фугаса и разминированы штабеля лесоматериалов у дороги в Михайловский лес; Пушкинские Горы — Кирпичный завод — снято 20 мин, Пушкинские Горы — Перепечино — обезврежено 10 фугасов по 100–150 кг каждый. За это время бригада провела разминирование поселка Пушкинские Горы, оборудовала объезды огромных воронок, образовавшихся от взрыва фугасов.

При выполнении боевых заданий на территории Пушкиногорского района бригада понесла потери: убитыми — 18 человек, ранеными — 31 человек, в том числе 9 человек убитыми в поселке Пушкинские Горы.

Ветеран бригады, командир саперной роты Минеев Федор Николаевич, в течение пяти лет (1971–1976) собрал уникальный материал об освобождении и разминировании музея-заповедника в июле 1944 г. По его данным, 13 июля 1944 г. саперами 157 исб были разминированы два минных поля севернее монастыря и на окраине поселка, насчитывающих около 600 мин RMi-43, ранее не встречавшихся (противотанковая, противогусеничная, с зарядом ВВ 4 кг, снаряжалась двумя, тремя и пятью взрывателями. Мина крайне опасна в обращении, может устанавливаться в «неизвлекаемое» положение). На территории монастыря было снято более 100 мин различных типов. В стене собора был обезврежен 250-килограммовый фугас и снято более 20 мин на песчаном полу. В полотне дороги непосредственно у монастыря на глубине 3–4 м обезврежены 4 фугаса весом по 1000 кг каждый и 1 фугас из 10 авиационных бомб по 100 кг в тоннеле, прорытом под могилой поэта. Фугас не был взорван, так как бикфордовы и детонирующие шнуры отсырели. Саперы обезвредили 3 фугаса, а 4-й взорвали. В качестве взрывателей фугасов противником был установлен часовой механизм, а на поверхности над ним установлены мины. Это была «хитрость» немцев: если мину обнаружат наши саперы, ее снимут и успокоятся, а фугас останется, а потом взорвется в установленное время. Не прошло! Нашли и обезвредили! У основания памятника А. С. Пушкину в узкой полоске земли с цветами были изъяты мины с двумя взрывателями химического и натяжного действия.

Для саперов 1-й роты (командир — капитан А. А. Казаков) 157-го исб и особенно для взвода старшего лейтенанта В. П. Кононова день 13 июля 1944 г. выдался очень напряженным и трудным. После ратного труда личному составу был предоставлен отдых, бойцы собрались возле озерца в западной стороне от монастыря на ужин. Но примерно в 18 ч. произошел взрыв (возможно, при попытке обезвредить мину RMi-43): было ранено 23 сапера, убито — 7. Впоследствии еще 2 скончались в госпитале.

Как вспоминали участники этих событий, они с волнением встретили возложенную на них ответственную миссию — спасти монастырь и могилу великого поэта. Несмотря на то, что  встретились неизвестные, неизученные мины, у воинов Красной армии было одно огромное стремление — спасти Пушкина! И пойти дальше — гнать ненавистных фашистов со святой земли, очистить ее от поругания. Но произошло то, что произошло! Погибли герои, отдавшие свои жизни за Пушкина!

Вот их имена:

Старший сержант Акулов Николай Осипович — командир отделения, призван из Коломны Московской области.

Старший сержант Казаков Михаил Анисимович — старшина роты, призван из Раменского района Московской области.

Рядовой Козлов Егор Иванович — сапер, призван из Челябинской области.

Старший сержант Комбаров Иван Андреевич — командир отделения, призван из Тамбовской области.

Старший лейтенант Кононов Владимир Павлович — командир взвода, призван из Архангельска.

Лейтенант Покидов Сергей Егорович — командир взвода, призван из Тамбовской области.

Рядовой Травин Иван Федорович — сапер, призван из Ивановской области.

Ефрейтор Тренов Виталий Сергеевич — сапер, призван из Костромской области.

Рядовой Ярцев Иван Васильевич — сапер, призван из Тамбовской области. Все погибшие похоронены у стен монастыря в Пушкинских Горах.

14 июля 1944 г. прибывшим из штаба бригады капитаном Карповым И. М. и ефрейтором Розановым был «разгадан» секрет немецкой RMi-43. Позднее была разработана инструкция по правилам обращения с ней и доведена до всех войск.

По инициативе пушкиниста Петра Иосифовича Кудиша (Кобленец, Германия), автора книги, при активной поддержке Совета ветеранов инженерных войск России (куда мы обратились с идеей увековечивания памяти погибших саперов), председателем Совета генерал-лейтенанта в отставке Николаем Георгиевичем Топилиным была проделана большая кропотливая работа по разработке эскиза, изысканию средств для строительства памятной доски.

Памятная доска выполнена специалистами ООО НПЦ СМ «Атлант» под руководством Владимира Владимировича Федунова.

В дни 70-летия освобождения Пушкинского района на территории Святогорского монастыря открыт Памятный знак погибшим героям-саперам 12-го ИСБР РВТ.

Это сделано для того, чтобы память о героях не канула в лету, чтобы последующее поколение помнило, какой ценой завоевано счастье жить и трудиться на нашей земле, чтобы чтили и помнили наше великое прошлое.

И еще раз подчеркну: эти люди ценой своей жизни спасли святыню для каждого русского человека.

9-я штурмовая инженерно-саперная бригада

(Командир — генерал-майор Ф. С. Пошехонцев, начальник штаба — подполковник Н. И. Савичев, заместитель по политчасти — подполковник П. П. Чижов.)

На основании распоряжения НИВ 54-й армии от 13 июля 1944 г. в 17:00 штабом бригады в тот же день была сформирована и направлена в Пушкинские Горы и в заповедник контрольная группа разминирования. Это был 45-й штурмовой инженерно-саперный батальон, состоявший из 4 офицеров, 12 сержантов и 47 рядовых и 1 отделения собак-миноискателей под командованием старшего помощника начальника 2-го отделения штаба бригады капитана В. П. Наседкина. Данному батальону был поставлен приказ справиться с задачей «проверки ранее разминированной территории и вновь обнаруженных объектов».

С 14 по 18 июля 1944 г. группой снято 755 мин, 3 фугаса. Проверены 7 населенных пунктов (Михайловское, Воронин, Тригорское, Бугрово, Гайки, Пушкинские Горы, Савкина Горка), где осмотрено 85 домов и 68 блиндажей и землянок. Обнаружено и частично ограждено 12 минных полей противника. Группа контроля и разминирования 9-го ШИСБР 18 июля была отозвана из Пушкинского заповедника.

24-я инженерно-саперная бригада РГК

(Командир — полковник Попов, начальник штаба — подполковник Голошанов.)

Бригада входила в состав 3-го Прибалтийского фронта и выполняла боевые задачи в интересах 1-й ударной армии, а затем 67-й и 42-й армий фронта В июле 1944 г. бригада выполняла задачи, поставленные НИВ фронта в полосе действий 1-й ударной армии — правее 54-й армии, что севернее Пушкинских Гор на Островском направлении. Лишь 181-й исб с 13 по 20 июля выполнял задачи по строительству КП в районе Пушкинских Гор для штаба 3-го Прибалтийского фронта.

62-й отдельный батальон собак-миноискателей

(Командир — инженер, подполковник Е. Н. Пересаденко, начальник штаба — старший лейтенант Ф. Г. Бирюков, заместитель по политчасти — майор В. В. Бережицкий.)

Сформированный в ЦВТШД КА в соответствии с директивой ГШ орг 5/140766СС от 23.10.1943 г. 29 января 1944 г. батальон состоял из двух рот: 184 человек личного состава и 137 собак-миноискателей.

В соответствии с распоряжением штаба инженерных войск 3-го Прибалтийского фронта от 13 июля 1944 г. штаб батальона своим приказанием указал ротам порядок выполнения поставленных задач:

«Командиру 1-й роты капитану Удавихину организовать работы по разминированию следующим порядком:

1 взводу — разминировать дорогу от Пундоровки до Пушкинских Гор, восточную часть до перекрестка дорог Лобазы — Покрестье;

2 взводу — разминировать дорогу Воскресенское — Пушкинские Горы и дальше, на Покрестье — Лобазы;

3 взводу — разминировать западную часть Пушкинских Гор и прилегающую территорию.

По окончании этих работ приступить к сплошному разминированию в районе Пушкинских Гор, КП роты с 15 июля перенести в Пушкинские Горы.

Командиру 2-й роты старшему лейтенанту В. Т. Старчеусу:

16 июля расположить КП роты в с. Михайловское и с 16 июля приступить к разминированию:

1 взводу — с. Михайловское и западная часть местности по дороге на Бугрово до дороги от Пушкинских Гор до Блажи площадью 5 кв. км;

2 взводу — дорогу от Пушкинских Гор до Блажи;

3 взводу — дорогу от Михайловского до Подборье и до железной дороги и местность восточнее окраины Михайловского между дорогами Бугрово — Михайловское и от Кириллово до оз. Кучане площадью 6 кв. км.

При работе по разминированию устанавливать знаки и указатели утвержденного образца: „Мины!“, „Разминировано“ с указанием фамилии командира роты».

В последующем боевые задачи уточнялись и конкретизировались в районе Пушкинского заповедника и прилегающей местности.

Кроме указанных командиров рот, в разминировании Пушкинского заповедника принимали участие командиры взводов: лейтенанты Н. М. Щукин, А. В. Корнеев, Д. М. Бойчаров, И. М. Яворский, Н. Д. Щукин, С. Н. Руднев.

В отчете штаба батальона констатируется, что при проверке и разминировании поселка Пушкинские Горы на улице Пушкинской между больницей и новой больницей разминированное поле, состоящее из 43 мин типа RMi-43; других мин, фугасов и «сюрпризов» в поселке не обнаружено. Кроме Пушкинских Гор, разминировано 34 населенных пункта, в том числе Михайловское, Тригорское, Воронич, Бугрово и другие.

За время работы батальоном обнаружено, снято, собрано и обезврежено 11 403 различных типа мин, 2107 боеприпасов и четыре фугаса.

Потерь личный состав батальона не имел. Задача, поставленная 62-му ОБСМ, выполнена полностью. Заповедник разминирован и очищен от мин и взрывоопасных предметов. 21 июля 1944 г. территория Пушкинского заповедника по акту передана администрации района.

Выполнив поставленную задачу по сплошному разминированию заповедника, 62-й ОБСМ, в соответствии с распоряжением штаба инженерных войск 3-го Прибалтийского фронта, приступил к выполнению следующих задач, а именно: 2-я рота старшего лейтенанта В. Т. Старчеуса начала разминирование Острова, а 1-я рота капитана Н. И. Удавихина приступила к разминированию Пскова.

В общей сложности при разминировании Пушкинского заповедника в июле 1944 г. было обезврежено более 14 000 мин, 36 фугасов, три «сюрприза» и 2107 взрывоопасных предметов.

Таковы итоги разминирования Пушкинского заповедника в соответствии с документами, хранящимися в Центральном архиве МО РФ. Как видно из документов, не последнее место здесь занимают воины-собаководы со своими собаками-миноискателями. Они сделали все, чтобы спасти и восстановить пушкинские места, дорогие для каждого русского человека.

В заключение хотелось бы привести слова Л. Чехонина в статье «К Пушкину» из сборника «Святые горы», созвучные мыслям, «чем стал этот человек для России»:

«Когда сегодняшним днем оглянешься вокруг и ужаснешься действительностью и разуверишься в людях и в былом величии своей нации — вспомни, что именно на Руси, на славянской земле, родился человек с именем Пушкина. И своей гениальностью доказал нам величие наше. Словно Сам Бог мимолетно заглянул на нашу Родину и осенил нас Собой. Оттого мы никогда не пропадем, мы еще вернемся к своему величию и будем достойны своих великих предков. Потому что у нас был, есть и пребудет всегда Пушкин».

(Будылин И. Т. Святые горы. М., 2010. С. 316.)

Проверено: мин нет!

На примере Пушкинского заповедника показана работа специальных подразделений минно-розыскной службы по разминированию земель, ранее оккупированных немецко-фашистскими захватчиками. На приведенных примерах видно, как собаки-миноискатели помогали инженерным войскам очищать территорию, освобожденную от вражеских мин, спасая от гибели тысячи людей.

Но, кроме военных специалистов, для разминирования освобожденных районов применялись и тыловые бригады разграждения.

В газете «Красная звезда» от 18 марта 1983 г. была опубликована статья «Проверено: мин нет!». Ее автор, доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки РСФСР, полковник в отставке П. Бирюков воссоздает картину начала формирования и работы тыловых бригад разграждения, в состав входили и вожатые с собаками-миноискателями.

П. Бирюков вспоминал:

«Большую помощь бойцам оказывали в их сложной работе четвероногие друзья — собаки. Их так и называли — миноискатели.

В одном из подразделений 5-й бригады 8 собак обнаружили, например, только за 3 дня в районе Ерзовки под Сталинградом около 1000 мин и 50 ручных гранат.

При наступлении на запорожском направлении особенно отличились ефрейторы-минеры Г. Зибров, Е. Застрожнев и рядовой С. Жданов со своими собаками Еликом, Джером и Мальчиком. Каждый из них обезвредил более 2000 взрывоопасных предметов.

К лету 1943 г. тыловые бригады разграждения очистили от мин территорию от Воронежа и Сталинграда до Курска, Ростова-на-Дону и предгорий Кавказа.

В начале 1944 г. выделенные подразделения для сплошного разминирования явно не справлялись с растущими объемами работ. Поэтому было принято решение о формировании еще трех дополнительных бригад для разминирования промышленных районов юга страны и одно специальное для ведения восстановительных работ на Днепрогэсе.

Вскоре все тыловые бригады разграждения передали из состава инженерных войск Наркомстрою и за счет их численности сформировали отдельные отряды разминирования при каждом управлении оборонительного строительства РГК и фронта.

Формирование этих отрядов численностью по 1240 рабочих минеров было завершено к лету. Каждый отряд включал 4 роты разминирования, 1 роту с собаками минно-розыскной службы и подразделения обслуживания.

Этим отрядам передавались на сплошное разминирование территории, где уже провели первоначальную разведку, очистку от мин важнейших объектов.

К концу войны на сплошном разминировании работал 31 отдельный отряд разминирования.

В результате напряженной деятельности в годы войны различными инженерными формированиями, в том числе и тыловыми бригадами разграждения, была очищена значительная часть советской земли, равная 765 тыс. кв. км, обезврежено около 65 млн инженерных мин и свыше 123 млн единиц различных боеприпасов».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Почему вожатые с собаками-миноискателями пользуются таким большим авторитетом? Да потому, что собаки являются самыми надежными миноискателями, они самые чуткие и самые быстрые по своей природе. Они находят взрывоопасные предметы на глубинах, недосягаемых ни для одного механического миноискателя. И они это доказали на практике.

Так, в районе Джанка (Крым) на железнодорожном полотне собака обнаружила скрытый фугас около тонны весом на глубине более 2 м.

Кроме того, как уже писалось выше, собаки обнаруживают мины в любой оболочке, в то время как миноискатели обнаруживают мины только в металлической оболочке. Собаки могут разыскивать мины в таких местах, где никакими другими средствами их обнаружить невозможно.

Приведем пример.

На имя начальника ЦВТШД КА пришла боевая характеристика.

«С 24.10.1944 по 07.12.1944 г. при выполнении задания по проверке и разминированию территории в районе Барановичей курсанты старший сержант И. С. Елизаров и ефрейтор В. А. Туровский показали себя дисциплинированными, хорошо знающими свое дело.

За период разминирования уничтожено мин СД-2 (авиабочек): ст. сержантом Елизаровым — 2130; ефрейтором Туровским — 1950.

Кроме того, данные товарищи принимали активное участие в составе команды по проверке на минирование взлетной полосы, рулежных дорожек и территории для размещения складов. В период последнего командой выполнено:

1. Проверено минирование на 8 га территории.

2. При проверке взлетной полосы и рулежных дорожек вскрыто 28 фугасных колодцев, из них:

— 12 зарядов (авиабомб противника):

— по 250 кг — 8 штук,

— по 500 кг — 3 штуки,

— по 1000 кг — 1 штука.

Командир группы разминирования гв. ст. лейтенант Федоров

С характеристикой на Елизарова и Туровского согласен

Начальник штаба авиадивизии полевая почта 45021 гв. полковник Набатов 07.02.1944 г.»

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Спасение памятников искусства и архитектуры

В России, наверное, нет человека, который никогда бы не слышал о Ленинграде и его достопримечательностях, и каждый мечтает побывать в этом городе.

В Ленинграде (ныне — Санкт-Петербург) много поразительных мест, и одно из них — Петергоф, впоследствии — Петродворец. Мне посчастливилось дважды побывать в этом величественном дворцово-парковом комплексе, который оставляет неизгладимое впечатление.

Задуманный и созданный как загородная резиденция Петра I, в Петергофе в 1723 г. помимо Большого каскада, имелось 16 фонтанов, уже был прорыт морской канал, распланирован Нижний парк. Однако стараниями противников нововведений Петра I дальнейшее развитие приморской резиденции было приостановлено до 1730 г.

И только Анна Иоанновна, которая уважала наследие Петра I, завершила начатое с помощью гениального русского зодчего М. Г. Земцова.

История Петергофа знает много примеров перипетий. Но самым тяжелым и даже страшным периодом истории Петергофа были годы Великой Отечественной войны. С 20 сентября 1941 г. до 19 января 1944 г. Петергоф, в том числе комплекс Петродворца, был оккупирован фашистами.

За время оккупации гитлеровцами было уничтожено, вывезено в Германию, разворовано практически все, что было создано за прошедшие столетия.

Вот только некоторые выдержки из сообщения Чрезвычайной государственной комиссии от 3 сентября 1944 г. «О разрушениях памятников искусства и архитектуры в городах Петродворец, Пушкин и Павловск»:

«…к моменту вторжения немецких захватчиков в Петродворце после эвакуации осталось еще 34 214 различных музейных экспонатов (картины, художественные изделия, скульптуры) и 11 700 ценнейших книг дворцовых библиотек.

… на основании документальных материалов, заявлений и свидетельских показаний очевидцев, показаний немецких военнопленных и тщательного расследования… установлено: ворвавшись в Петродворец 23 сентября 1941 г., немецкие захватчики сразу же приступили к грабежу ценностей дворцов-музеев и вывозили имущество дворцов в течение нескольких месяцев».

Работая над темой, я не ставил перед собой цели составления хроники совершенного, перечисления сделанного, это удел других. Наша задача иная.

19 января 1944 г. Петергоф был освобожден от немецко-фашистских оккупантов.

Фронтовые корреспонденты, побывавшие в Петергофе в первые дни прихода советских войск, описали жестокое и страшное зрелище, которое представлял собой дворцовый комплекс.

В Нижнем парке были вырыты траншеи и укрытия, откуда вела огонь вражеская артиллерия. Везде были мины. Саперам предстояла длительная и тщательная работа.

В своей статье «Как был разминирован Петергоф» участник этих событий, генерал-майор медицинской службы в отставке А. Смольников, в газете «Красная звезда» от 03.08.1966 г. писал:

«Чтобы вернуть людям чудеснейшие творения человеческого гения, надо было в первую очередь уничтожить минные поля на прибрежной полосе Финского залива от Ленинграда до Ораниенбаума.

Разминирование побережья от уреза воды до Приморской железной дороги было возложено на инженерные части Краснознаменного Балтийского флота».

Главным руководителем работ по разминированию был назначен инженер полковник Николай Георгиевич Арзиманов, человек с богатым теоретическим и практическим опытом специалиста-подрывника. Его книга о минно-подрывном деле в годы войны была основным руководством в этой области.

Не будем подробно останавливаться на проведенных работах по разминированию, это тема для отдельного разговора. Подчеркнем, что при разминировании на каждый отдельный участок ставилась специализированная группа. Одна из них производила поиск, другая — обезвреживание, третья — вынос мин. Это давало свои положительные результаты.

Контрольную проверку качества проделанной работы по разминированию осуществляли минеры-вожатые с собаками-миноискателями. В работе минера-вожатого всегда присутствует элемент неизвестности. В Петергофе всякого рода неожиданности встречались на каждом шагу. Именно здесь противник усиленно применял не только свои мины, но и множество захваченных иностранных мин. Так, противопехотная немецкая осколочная мина SMi-35, или «шпрингмине» (прыгающая), доставляла минерам много хлопот. При срабатывании она выбрасывала стальной цилиндр, начиненный 340 шариками, который взрывался на высоте около метра над поверхностью земли.

На одном из участков работали два брата Павловы. Оба были хорошими минерами-вожатыми и сняли не одну тысячу мин. Один из братьев проводил контрольную проверку с собакой. Работа уже подходила к концу, пора было возвращаться на базу. Отбежав в сторону, собака случайно зацепила за тросик прыгающей мины. Минер не успел броситься на землю и погиб.

За время своего пребывания в Петергофе немцы создали мощное минное заграждение. Так, Марлинская аллея была превращена в минированный завал из вековых деревьев. Однако этим они не ограничились, установив здесь множество минных ловушек и сюрпризов, которые грозили смертельной опасностью. Минер, сержант Г. А. Севрюгин, подорвался именно на одной из таких мин-ловушек большой мощности, установленной возле фонтана «Солнышко», и погиб.

На помощь минерам приходили собаки-миноискатели, они обнаруживали вражеские «сюрпризы», а дальше действовали саперы. Особенно отличился колли Джим, на боевом счету которого было несколько тысяч найденных мин. Он сумел отыскать немало взрывоопасных «сюрпризов» в тех местах, где до него уже неоднократно успели побывать инженеры и музейные работники, собиравшие то, что уцелело после разгрома.

В Петродворце было обезврежено 35 000 мин, 15 000 снарядов, бомб и других взрывоопасных боеприпасов. При разминировании погибло не менее 15 наших саперов.

Из воспоминаний генерала А. Смольникова:

«Минеры Балтики уничтожили на побережье от Ленинграда до Ораниенбаума 282 минных поля. Ими снято и обезврежено 104 800 мин. Кроме того, подорвано на месте большое количество неизвлекаемых мин. Водная часть пляжей для надежности была пробомблена с самолетов. По мере освобождения от мин началось восстановление парков и дворцов».

17 июня 1945 г. на первом народном гулянии в Петродворце тысячи советских людей восторженно приветствовали возвращение к жизни сокровищницы русского искусства.

Работая над темой, я не ставил себе цель всесторонне осветить все работы, выполненные в Петергофе с помощью собак-миноискателей, которых было, несомненно, много. Но даже описанные случаи показывают, как благодаря четвероногим миноискателям удавалось спасать исторические ценности. Отступая, враг ничего не щадил. Были разграблены и сожжены Александровский, Павловский, Гатчинский, Стрельнинский и Петергофский дворцы.

Екатерининский дворец в Пушкине фашисты не только подожгли, но и заминировали, заложив во дворце и Камероновой галерее 11 авиабомб весом до 1000 кг, причем в каждой был заложен элемент неизвлекаемости. Взрыв предотвратили бесстрашные минеры 191-го батальона майора Н. Н. Сухарева. Ворвавшись в горящее здание, рискуя жизнью, они обезвредили бомбы.

Разминирование начиналось с основных магистралей, где должны были двигаться войска, с исторических памятников, общественных зданий и складов. Сплошной проверке подвергалось буквально все: дороги, улицы, канализация, водопровод, электролинии. Проверив улицу, затем приступали к отыскиванию мины-«сюрприза», а затем — мины замедленного действия.

Наиболее насыщенной минными заграждениями была территория сожженного и разрушенного снарядами Урицка. Только за одну зиму здесь было снято 3000 мин, и почти все — противотанковые.

В Пушкино минные поля противника тянулись по улицам вдоль шоссе. Так, на углу улицы Жуковского и Советского бульвара минеры обезвредили до 100 мин, установленных в два яруса на неизвлекаемость. Это были особо опасные взрывные устройства. Мины-«сюрпризы» со взрывателями натяжного действия были разбросаны в отдельных зданиях, на баррикадах и проволочных препятствиях.

Так, в доме на улице Володарского был найден чугунок, «заправленный» магнитной миной. Стоит поднять крышку, как произойдет взрыв. И только опыт и осмотрительность минера помогли избежать взрыва. В доме № 86 по Московской улице было заминировано зеркало…

До наступления весны в Пушкине было снято свыше 4800 мин, из них 78 «сюрпризов», а в мае здесь же при сплошном разминировании минеры извлекли еще более 4000 мин.

(Архив Музея истории военного собаководства. Из воспоминаний начальника отделения заграждений штаба 2-й отдельной моторизованной инженерной бригады майора С. А. Егорова.)

За период боевых действий в 1944 г. части военного собаководства на фронтах Великой Отечественной войны добились следующих результатов (данные составлены на основании донесений командиров частей и записаны в исторический формуляр ЦВТШД КА за 1944 г.):

— собаками-миноискателями обследовано площадей — 8259 кв. км;

— обследовано дорог — 8319 км;

— разминировано зданий — 17 903;

— разминировано городов и населенных пунктов — 270;

— разминировано мостов — 153;

— обнаружено и снято мин — 860 935.

Центральной школой в 1944 г. подготовлено 1359 специалистов минно-розыскной службы; из них: офицеров — 138, сержантов — 225, вожатых — 1136, собак-миноискателей — 884.

При ведении боевых действий в 1944 г. немецкие войска, чувствуя приближение своего конца, всяческими путями стремились остановить победоносное продвижение Красной армии. Они создавали мощную, местами долговременную оборону с широким применением минно-взрывных заграждений.

Уходя, немцы минировали все. Выше мы уже приводили примеры, говоря о наших городах: Петергоф, Пушкин, Урицк, Киев и т. д, о том, что оставили после себя фашисты. Чувствуя свой конец, фашисты все ожесточеннее, до безумия вели боевые действия.

Большой опыт подразделений минно-розыскной службы был накоплен при штурме и овладении городов и населенных пунктов.

Делясь впечатлениями по этому поводу, майор П. А. Шишкин опубликовал в Бюллетене 20-го ПСС за май 1945 г. статью, где он анализирует работу вожатых собак-миноискателей при штурме городов Глогау и Форот. Бюллетень находится в архиве Музея истории военного собаководства.

Из всех проведенных боевых операций в городах особенно большой опыт вожатые собак-истребителей получили в период боев по уничтожению окруженной группировки немцев в районе города Глогау.

Сам город представлял собой выгодный опорный пункт, стоящий на западном берегу реки Одер, с каменными постройками, инженерными сооружениями, куда в общую систему обороны входили минные поля, отдельные очаги мин и минированные дома и сооружения.

Так как операция по уничтожению группировки немцев сильно затянулась (почти на два месяца с 1 февраля по 9 апреля 1945), то противник в ходе боев совершенствовал свои опорные пункты, вновь устанавливал минные поля и усиливал ранее установленные. Мощность минных полей противника в среднем не превышала 300–500 мин, установленных в три-четыре ряда.

Вожатые с собаками минно-розыскной службы были приданы в подчинение командира 329-й стрелковой дивизии.

В период проведения операции работа сводилась к следующему:

а) в период штурма и в момент взятия города обеспечивали в инженерном отношении полки дивизии (разведка и обнаружение минных полей, проделывание проходов в минных полях противника для прохода пехоты и артиллерии, подрыва ДЗОТов и огневых точек в домах). Кроме того, в период проведения операции вожатые использовались по укреплению обороны дивизии, установки минных полей и усовершенствования огневых позиций;

б) после взятия города и крепости Глогау минеры батальона занимались сплошным разминированием обороны как нашей, так и противника, проверялись заводские объекты и учреждения, а также жилые дома.

Все вожатые-минеры батальона за период боев проделали следующую боевую работу:

1. Произведена разведка и обнаружение минных полей противника — 28.

2. Обнаружено мин и «сюрпризов» — 4811.

3. Установлено минных полей — 10.

4. Установлено мин — 532.

5. Подорвано дзотов — 8.

6. Проделано проходов — 42.

7. Уничтожено огневых точек в домах — 15.

8. Выкопано и углублено траншей — 150 п/м.

Надо отметить, что в этих работах принимал участие не весь батальон минеров полка, а только лишь два взвода (командиры взводов — лейтенант Попов и сержант Г. А. Зибров).

Практически распределение сил и средств в работе было следующим:

— один из взводов обеспечивал в инженерном отношении 186-й сп, с которым он работал до конца операции;

— другой взвод выполнял отдельные задания (установка минного поля, проделывание проходов, инженерная разведка и обнаружение минных полей).

Так, вожатые взвода лейтенанта Попова сопровождали разведку пехоты, проделывали проходы в минных полях для самоходной артиллерии, участвовали в подрывах ДЗОТов и огневых точек.

При выполнении задач взвод использовал собак не в полном составе, а только там, где была в них необходимость. Вожатые с собаками двигались впереди и на флангах, выполняя боевую задачу большей частью ползком, с целью обнаружения границ минного поля или первых мин в очагах.

Каждый вожатый с собакой обнаруживал мину, устанавливал тип мины, а также систему установки, тогда остальная группа приступала к обезвреживанию мины.

Такая организация работ давала возможность не демаскировать группу минеров, находящихся на нейтральной полосе. По обнаружении мин вожатый оставлял собаку где-либо в укрытии и помогал группе разминирования или же находился в укрытии до тех пор, пока не потребуется его помощь.

Впоследствии в работе по разминированию города вожатые встретили в большинстве случаев мины-«сюрпризы» с взрывателями натяжного и нажимного действия, а также мины других типов, установленные в домах, складах и заводских помещениях.

В последние дни штурма отличился личный состав взвода сержанта Г. А. Зиброва, который проделал большую работу по подрыву дзотов и огневых точек в домах.

Вот некоторые общие выводы по работе вожатых с собаками-миноискателями при штурме городов, населенных пунктов и их разминированию:

1. Собаки являются почти незаменимым средством для обнаружения «сюрпризов» в населенных пунктах и на заминированных объектах.

2. Использование собак минно-розыскной службы в период разведки и обнаружения минных полей противника помогло инженерным частям выполнить стоящие перед ними задачи.

3. Крайне важно использование собак по проверке ранее проделанных проходов саперами для пропуска пехоты и танков.

Так, 3 марта 1945 г. в Глогау было проверено три прохода, проделанных ранее саперами, где вожатыми с собаками-миноискателями были обнаружены четыре противотанковые мины.

Таков опыт работы вожатых собак-миноискателей только в одном из подразделений минно-розыскной службы.

Выше уже сообщалось о разминировании городов и населенных пунктов с помощью собак-миноискателей, но, кроме этого, подразделения минно-розыскной службы широко использовались для разминирования столиц освобожденных государств, таких как Варшава, Будапешт, Белград, Прага, Вена и Берлин.

Во главе угла стояло разминирование особо важных объектов. Так, при разминировании столицы Польши — Варшавы — для зданий, намеченных для правительственных учреждений, были установлены минные карантины сроком от 35 до 60 суток. Было обезврежено около 85 тыс. различных мин, 280 взрывных ловушек, около 50 фугасов, содержащих 43,5 тонны взрывчатых веществ.

В Будапеште подразделениями 61-го и 72-го ОБСМ были проверены и разминированы: дворец Хорти, крепость Хорти, здания Парламента, Королевского замка, Ратуши, район и здания, занимаемые Союзной контрольной комиссией, и другие объекты и промышленные здания.

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 12.)

«При разминировании 17 февраля 1945 г. столицы Венгрии — Будапешта — на улице Харшто собакой по кличке Аза (метис немецкой овчарки) обнаружен очаг мин в количестве 14 штук типы ПМД-6 зимней установки, замаскированных грунтом и снегом, а на проезжей части дороги, кроме того, еловыми ветками».

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 45.)

В освобожденной нашими войсками столицы Австрии — Вене — фашисты основательно потрудились над тем, чтобы нанести городу тяжелые раны в наступившие мирные дни, посеять панику среди населения.

При разминировании Вены вся ее северо-восточная часть с заводами и всеми объектами, расположенными по левому берегу реки Дунай, были обследованы и разминированы при помощи собак-миноискателей 64-го ОБСМ (командир — подполковник К. А. Лебедев).

О том, какую беду помогли предотвратить собаки-миноискатели, повествуют скупые цифры, приведенные в отзыве военного коменданта Вены о работе 64-го ОБСМ по разминированию:

«…за период с 15 апреля по 25 мая произвел разминирование наиболее ответственных объектов, предназначенных для правительства Австрии, ЦК австрийской компартии, представителей ГОКО СССР, гостиниц и домов для иностранных англо-американских гостей.

несмотря на то, что  ряд специальных объектов были проверены саперами инженерных бригад, контрольной проверкой 64-го отдельного инженерного батальона миноискателей были обнаружены в отдельных зданиях мины, ВВ, фаустпатроны, как закопанные в землю, так и замурованные в стены.

Всего обнаружено… вывезено… и уничтожено:

1. Инжмин — 945,

2. Артснарядов — 2375,

3. Мин минометных — 147,

4. Гранат — 4289,

5. Фаустпатронов — 453,

6. Стандартных зарядов — 265.

В двух особняках 18-го района г. Вены обнаружили замурованные в стенах подвалов и тщательно замаскированные два сейфа, закопанные на глубину 1 м в землю, в которые были уложены для диверсионных целей взрывчатые вещества и средства снаряжения для подрыва, а именно:

1. Динамита — 200 кг

2. Тола — 350 кг

3. Пороха — 20 кг

4. Детонирующего шнура — 80 м.

5. Бикфордова шнура — 800 м.

6. Капсюлей детон. — 1100 шт.

В воронках от авиабомб, на территории казарм „СС“, были обнаружены замаскированные склады с ВВ, предназначенные для диверсии и извлечению 4000 кг тола, а также средства снаряжения для подрыва.

Проверены:

1. Городская ратуша с подземным хозяйством.

Гостиницы „Империал“, „Бристоль“, „Гранд-отель“, „Куммер“, „Зуер“, „Рустлер“, „Шниер“ и более 800 домов-особняков.

Комендант столицы Австрии г. Вена генерал-лейтенант Благодатов

Начальник штаба упр. военкома г. Вена гв. подполковник Лозовик

25 мая 1945 г.»

Отгремели победные салюты, но для подразделений собак-миноискателей война еще продолжалась.

2-й ОПСС в составе 3-й гвардейской армии, пройдя боевой путь от Северского Донца до столицы Чехословакии Праги, участвовал в ее разминировании. Подразделениями минно-розыскной службы полка при обследовании и разминировании объектов города Праги проделана большая работа. Вот что пишет в своем боевом отзыве военный комендант Праги генерал-майор Парамзин:

«Начиная с 12 мая по 5 июня 1945 г. минеры 2-го отдельного Келицкого полка специальных служб проделали большую работу по очищению от мин столицы союзной нам Чехословацкой республики — города Праги.

За короткий срок штабом разминирования города, выделенным из полка, под руководством подполковника В. Г. Голубева было обследовано около 300 кварталов, 824 особо важных зданий, в том числе резиденция президента Градчаны, проверено около 600 км дорог и большое количество земляной площади.

За время работы минерами при помощи собак было обнаружено и обезврежено около 2000 различных взрывных заграждений.

Благодаря тщательной работе минеров подрывов людей и зданий в городе не было».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Мины на дорогах

Использование собак-миноискателей минно-розыскной службы на фронтах Великой Отечественной войны в 1943–1945 гг. дало богатейший опыт их боевого применения и дрессировки. Большинство из них были тщательно собраны, обобщены и проанализированы в ЦВТШД КА.

В дальнейшем весь собранный материал лег в основу «Руководства по дрессировке и применению собак минно-розыскной службы», изданного штабом инженерных войск Советской армии в 1946 году.

Чтобы дополнить положения, изложенные в Руководстве, отделение по изучению опыта боевого применения собак и дрессировки ЦВТШД КА составило «Сборник боевых эпизодов по применению собак-миноискателей минно-розыскной службы» путем иллюстрации эпизодов боевой работы специальных подразделений на фронтах Великой Отечественной войны.

В своих приказах и директивах начальник инженерных войск Красной армии маршал инженерных войск М. П. Воробьев неоднократно подчеркивал эффективность применения собак-миноискателей, их особые качества перед другими средствами разминирования — это чистота и быстрота при работе, а также малочисленность боевых потерь в личном составе и собаках.

Применение собак-миноискателей в годы войны показало их наибольшую эффективность и целесообразность использования для выполнения возложенных на инженерные войска задач, об чем уже говорилось выше. Покажем еще несколько эпизодов, связанных с выполнением возложенных задач, то есть характеру выполняемых ими работ.

Как отмечалось выше, собаки минно-розыскной службы зарекомендовали себя как одно из самых эффективных средств разграждения. Они очень широко использовались для контрольных поверок и разминирования дорог и маршрутов выдвижения войск как самостоятельно, так и ранее разминированных саперными частями.

Причем, как правило, собаки всегда обнаруживали большое количество пропущенных мин и других взрывоопасных предметов.

Работа вожатых с собаками минно-розыскной службы проходила в любое время года, суток, на различной почве, в глубине, под снегом и т. п. Вот несколько примеров, иллюстрирующих эту работу.

1. Вот что пишет в своем донесении командир 37-го ОБСМ майор А. П. Мазовер о работе собак-миноискателей, допущенных к разминированию дорог сразу же после их дрессировки, по сути, еще не имеющих практики боевого использования:

«2-й взвод работал на большаке Нелидово — Ржев, являвшемся основной артерией, питавшей фронт.

Указанная дорога до этого девять раз подвергалась разминированию и поверками, несмотря на это, в десятый раз проверенный вожатыми с собаками большак отдал свои последние 300 мин и перестал быть опасным.

Мы говорим — последние, потому что после указанного разминирования на ней не было ни одного случая подрыва машин, людей и боевой техники».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

2. В январе 1945 г. при контрольной поверке шоссейной дороги собака по кличке Феня вожатого Снеткова обнаружила немецкое противопехотное минное поле с минами, по типу напоминающими ПМД-5 с общим количеством 829 шт.

Минное поле находилось по правую сторону шоссейной дороги в 40 м от ее оси и параллельно ей.

Означенный маршрут ранее был проверен минерами 48-го ИСБ, о чем говорила надпись, оставленная этим подразделением у дороги: «Дорога проверена, мин не обнаружено. Лейтенант Калмаз».

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 38.)

Приведем еще один пример, указывающий на тщательность работы собак-миноискателей при контрольной поверке дорог.

Собакой по кличке Ара на дороге Ивангород — Юрчиха при контрольной поверке обнаружена группа противотанковых мин типа ЯМ-5 в количестве шесть шт., из них три мины были на полотне дороги. Мины были осенней установки и находились под слоем земли 2–3 см и ледяной коркой до 5 см. и только благодаря этому на них никто не подорвался.

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 64.)

Все приведенные примеры, а их можно приводить много, указывают на то, что собака-миноискатель является не только надежным средством обнаружения мин, но и то, что в отдельных случаях ее показания оказывались более верными, нежели миноискатель.

Кроме контрольной поверки дорог и маршрутов, собаки-миноискатели широко применялись для непосредственной поверки и разминирования шоссейных, грунтовых, железнодорожных дорог и дорожных сооружений.

Группа по приказанию члена Военного совета 3-й гвардейской армии генерал-майора Колесниченко в период с 31 июля по 9 августа 1944 г. провела разминирование железнодорожного участка Замостье — Белжен (Польша). Вот боевой отзыв о работе группы гвардии старшего сержанта 2-го ОПСС Лазенцова:

«Эту ответственную работу в короткий срок и качественно выполнила группа минно-розыскных собак, которой руководил старший сержант Лазенцов. За период работы группа обнаружила и извлекла 438 фугасов и мин, тем самым обезопасив путь и создав нормальные условия для работ по восстановлению и перешивке пути».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

В практике боевой работы отмечено, что собака всегда правильно обозначала посадкой или поведением место нахождения отдельных мин, минных полей, фугасов и прочей взрывной техники, находящейся на разной глубине, в том числе и под асфальтом.

В последнем случае делаем оговорку: под асфальтом неплотным, имеющим щели, так как под плотным, не пропускающим запах взрывчатого вещества асфальтом собака не может обнаружить мины или фугас, если не оставлено никаких следов от заложения (порошка «ВВ», бумаги и прочего).

Вот несколько характерных примеров:

1. Во время передислокации взвода собак-миноискателей старшего лейтенанта А. А. Домбского (61-й ОБСМ) в районе города Смела на Украине командир железнодорожной восстановительной команды, ремонтирующей железную дорогу, попросил проверить собакой участок дороги, находящейся перед мостом.

Пущенная для выполнения этой работы собака Нера сделала посадку на железнодорожном полотне у моста. Прощупали место посадки щупом, саперы ничего не обнаружили.

При повторном пуске собака вновь обозначила посадкой обезвреженное ранее место, что указывало на наличие ВВ там.

Затем была вскрыта почва на глубине 50 см. На месте посадки собаки обнаружен фугас весом 50 кг.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 52.)

2. Собака по кличке Аза, вожатый Майоров (62-й ОБСМ), при проверке шоссейной дороги Ленинград — Москва в марте 1944 г, в районе села Шушати обнаружила под асфальтом и наледью 9 фугасов на глубине 50 см.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 89.)

Наиболее часто подразделениям собак-миноискателей приходилось обнаруживать фугасы в местах пересечения дорог противотанковыми рвами, на дорогах, проходящих между озерами и реками, на перекрестках, развилках, то есть наиболее уязвимых местах.

Поверке этих мест уделялось исключительно большое значение, и проходила она небезрезультатно.

Вот примеры:

1. При контрольной поверке маршрута Собаны — Пашкани вожатый 6-го ОБСМ Семеновый при помощи собаки по кличке Пират обнаружил 2 фугаса весом по 110 кг каждый на дороге в месте ее пересечения противотанковым рвом.

Фугасы находились на глубине более 2 м.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 61.)

2. При разминировании дороги, идущей между населенными пунктами Сентеш и Надмагоч из места ее пересечения противотанковым рвом, собакой по кличке Алла вожатого Бойко был обнаружен на глубине 2,5 м фугас весом 38 кг, ВВ и 5 венгерских противотанковых мин.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 63.)

Отмечены также случаи обнаружения собаками магнитных мин, больше всего использованных немцами для минирования железной дороги.

Приведем один из примеров, говорящий об этом:

«На перекрестке шоссейной и железной дороги, идущей из Городища в город Смела, собакой Гавриком старшего сержанта Лавриненко найдена магнитная мина со шнурком, прикрепленным к костылю, рассчитанная на подрыв железнодорожного состава при его прохождении».

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 70.)

Особо тщательной поверке при разминировании дорог подвергались дорожные сооружения — мосты, колодцы и прочее, которые противник не только разрушал, но еще и минировал.

Подразделениями собак-миноискателей проверено и разминировано большое количество мостов и других дорожных сооружений.

Так, проверено и разминировано мостов только 61-м ОСБМ — 161 шт., 63-м ОБСМ — 129 шт., учебными батальонами — 42 шт.

Приведем примеры:

1. При разминировании моста через реку Молдава собакой по кличке Джима обнаружен тщательно замаскированный грунтом и заросший травой фугас-камнемет общим весом 24,2 кг.

День солнечный, температура 21°C.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 46.)

2. При проверке участка дороги, ранее разминированного войсковыми саперами, при помощи собаки по кличке Джерик вожатым Красавиным (62-й ОБСМ) обнаружено наличие мин у моста.

Из колодца, у которого сделала посадку собака-миноискатель, было извлечено 820 кг ВВ, а также найдено 37 противотанковых мин, заложенных в разных местах моста, у основания устоев и прочее.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 89.)

Отходя под ударами наших войск, противник широко использовал устройство минных заграждений, в том числе и завалов, которые, как правило, всегда минировал.

Приведем лишь один из многочисленных случаев разминирования завала при помощи собак.

«14.07.1944 г. в районе города Опочка вожатыми 1-й роты 1-го ОПСС был разминирован завал протяжением 800 м. За 3 ч работы вожатые сержант Моторин, рядовые Станкеев, Петроченко и Малащенков обезвредили 290 мин различных типов».

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 1. Л. 2727.)

Опыт войны показал, что собаки могут быть не только минерами, но и подрывниками, особенно там, где условия местности, сильная охрана не позволяют произвести диверсию человеку.

Мысль о применении служебных собак для диверсионной службы возникла в Центральной школе еще задолго до Великой Отечественной войны. Именно в отделении боевого применения собак под руководством майора В. Г. Голубева при участии военного инженера Волкова был разработан специальный вьюк и методика дрессировки собак-диверсантов.

На полигоне Центральной школы был выстроен макет железной дороги, где отрабатывались приемы дрессировки и практики применения собак.

Первая подготовка собак-диверсантов в боевых условиях осуществлялась в 37-м отдельном отряде собак — истребителей танков (позднее — 37-й отдельный батальон собак-миноискателей), командир отряда — подполковник А. П. Мазовер.

В глухом болотистом лесу под старинным городом Торопцом в брошенных немецких бункерах разместились дрессировщики с собаками. Командовал взводом дрессировщиков в то время лейтенант И. Г. Иштукин, много лет проработавший в Центральной школе, а начавший свою службу еще рядовым вожатым. Вскоре лейтенанта Иштукина заменила младший техник-лейтенант Д. С. Волкац, опытная дрессировщица, прибывшая в отряд из Центральной школы. Машинисты проходящих мимо поездов и не догадывались, что наши собаки в учебных целях подкладывали на рельсы макеты вьюков.

Не обошлось и без трудностей. Первые были с вьюками. Боевая пружина замка не разбивала капсюль-воспламенитель военного образца. На помощь пришла солдатская смекалка: сначала капсюль доводили вручную, а затем поставили боевую пружину из противотанковой гранаты.

И вот наступил долгожданный день. Командующий Калининским фронтом генерал армии (впоследствии — маршал А. И. Еременко) лично решил проверить качество подготовки собак-диверсантов. За деревней Михайловская был построен макет железной дороги.

Дают сигнал: «Пустить собаку!».

Собака по кличке Джек, пущенная рядовым Кирилловым, начинает выполнение задания. Неожиданно для проверяющего Джек выскакивает на железную дорогу и быстро сбрасывает вьюк. Щелчок — и синяя струйка дыма идет по бикфордову шнуру. Собака скрывается.

Подается команда командующего: «Пустить вторую!».

Вторая собака по кличке Кальма идет параллельно проверяющим по открытой местности. Тогда А. И. Еременко делает попытку задержать собаку, но она грозно огрызается, продолжает движение вперед. Подбегает к железной дороге — и снова синяя струйка дыма возвещает о выполненной задании.

Еще один месяц подготовки. Особое внимание уделяется людям, их физической тренировке, умению маскироваться, боевым навыкам.

10 июля 1943 г. группа 37-го отдельного отряда в составе старшего сержанта Бычкова, ефрейтора Филатова и рядовых Кириллова, Ненашева и Фирсова с собаками Дина 1-я, Дина 2-я, Джек и Дозор (восточно-европейские овчарки) были переброшены на двух самолетах через линию фронта на партизанский аэродром Селявщино.

Участок, где нужно было пустить собак, был очень трудным. Весь лес от полотна железной дороги был вырублен на 250–300 м. Сделали завалы, поставили минные поля, оборудовали сплошной забор из нескольких рядов колючей проволоки. Через каждый 200 м стояли вышки с часовыми. Территорию патрулировали полицейские с собаками. Две недели ушло на изучение местности, обстановки и специального инструктажа.

3 августа 1943 г. в 10:00 в районе станции Барковичи была пущена первая собака. Случилось непредвиденное: Джек зацепился вьюком за колючую проволоку и опоздал к поезду. С риском для жизни рядовой Кириллов отозвал собаку. Только смелость и решительность вожатого Кириллова и хорошая дрессировка Джека спасли положение. Группа отошла с боем, потеряв несколько человек из числа прикрытия. Разведка начала изучение нового направления.

19 августа 1943 г. в 11:00 в районе станции Дрисса в стыке двух гарнизонов — д. Грулево и отдельных хуторов — группа в составе сержанта Бычкова, ефрейтора Филатова и рядового Кириллова подобралась на 300 м к железной дороге.

Проходящие патрули помешали пустить собаку к первому поезду. И это было хорошо, так как это был вражеский поезд-разведчик. Следом за ним через полчаса шел основной эшелон с техникой и живой силой противника.

Быстро перелезая через завалы и подлезая под колючую проволоку, помчалась к полотну железной дороги Дина. Вскоре ее не стало видно, а затем она опять появилась в поле зрения, поднявшись на насыпь. Осмотревшись, животное сбросило вьюк. Через некоторое время раздался страшный взрыв, лязг ломающихся вагонов, малые взрывы, крики, забушевало пламя.

Разведка, посланная специально партизанской бригадой к месту диверсии, установила, что взрывом уничтожено 10 вагонов с живой силой противника, разрушено много техники, сгорело множество цистерн с горючим. При крушении погибло более 1000 солдат и офицеров противника. Отряд 5-й отдельной инженерной бригады особого назначения, в состав которого входили собаководы, небольшими группами выбирался из тыла врага.

30.12.1943 г. группа перешла линию фронта и 2 января 1944 г. в полном составе возвратилась в батальон. Немцы в яростной злобе сожгли за это деревню, находившуюся в данном районе, пытали жителей, но причины подрыва эшелона так и не установили. Видевший собаку немецкий патруль или был убит во время взрыва, или скрыл виденное, боясь ответственности.

Все участники этих событий были награждены: старший сержант Бычков — орденом Красного Знамени, ефрейтор Филатов — орденом Красного Знамени, рядовой Ненашев — орденом Красная Звезда, рядовой Кириллов — орденом Красная Звезда, старший лейтенант Незнаев — орденом Красная Звезда, лейтенант Волкац — орденом Красная Звезда.

Справка

Данный материал составлен на основании письменных воспоминаний командира 37-го отдельного батальона собак-миноискателей подполковника А. П. Мазовера.

Отдельно хотелось бы написать о старшем лейтенанте Дине Соломоновне Волкац, первой и единственной женщине-офицере, занимавшей командную должность по минно-розыскной службе во время войны. Именно она подготовила собаку по кличке Дина к работе по диверсионной службе, ее же личная собака по кличке Джульбарс была миноискателем.

Светлана Гладыш в своей книге «Собаки на фронтах Великой Отечественной» (М., 2012) рассказывает о четвероногих помощниках, бок о бок с людьми выполнявших трудную и нужную работу собак-миноискателей. В центре сюжета книги — биография Дины Соломоновны, женщины-офицера, трудной и опасной военной службы со всеми ее радостями и невзгодами, задумками и делами, дрессировкой и любовью к животным.

«Во всей многовековой истории взаимоотношений человека и собаки этой войне суждено было утвердить их союз в наивысшем его понимании. Собака еще раз доказала человеку — работой, жизнью и смертью — свою верность. А человек открыл в ней столько возможностей, о которых раньше и не подозревал».

(Гладыш С. Д. Собаки на фронтах Великой Отечественной. С. 145.)

О высокой возможности собак говорят следующие эпизоды.

1. Выполняя задание по поверке одного из маршрутов в районе Корсунь — Шевченковский в период уничтожения окруженной там группировки противника и возвращаясь в подразделение, группа вожатых 61-го ОБСМ решила сократить путь и пошла полевой дорогой Таращи — Прутильцы.

Немецкая овчарка по кличке Аза ефрейтора Кетова была спущена с поводка и шла впереди. Встретив на пути мост собака зашла на него, а затем спустилась вниз.

При подходе группы к мосту, собака вышла на мост, посмотрела на вожатых и вновь возвратилась под него.

После поверки места посадки собаки вожатым Метовым был обнаружен стандартный заряд весом в 3 кг с зажигательной трубкой.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 44–45.)

2. При разминировании моста через реку Лука подразделениями 34-го ОБСМ рядовой Терентьев при помощи собаки по кличке Азик поверял уцелевшие устои взорванного моста, где в одном из колодцев на глубине 9 м обнаружил фугас весом в 500 кг, установленный с элементом неизвлекаемости.

А дело было так. Пустив собаку на поиск, последняя указала на присутствие ВВ, вожатый долго не мог обнаружить его местонахождения, и только после расчистки мерзлого слоя снега была найдена крышка колодца, окованная жестью.

После вскрытия крышки в колодце и был обнаружен фугас. Так как глубина колодца была 9 м, обнаружение фугаса на такой глубине очень заинтересовало всех, вследствие чего был произведен тщательный анализ данного случая. В результате анализа удалось установить, что собака обнаружила фугас по наличию рассыпанного ВВ на земле около указанного колодца.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 3. Л. 170.)

3. При разграждении маршрута Сыред — Мезетур на северной окраине г. Энред при помощи собаки Индус (61-й ОБСМ) обнаружено минное поле, состоящее из 85 венгерских зарядов нажимного действия с грунтовым покрытием в 7–8 см.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 43.)

Кроме подрыва мостов, противник очень часто прибегал к минированию бродов и мест, подходящих для наведения переправ. Вот один из примеров такого минирования:

«При разминировании города Умань при помощи собаки Индус (61-й ОБСМ) был обнаружен очаг мин типа TMi-42 в количестве четыре шт.

Указанные мины были заложены по обеим сторонам моста через реку Каменка в местах, где возможно ее форсировать вброд в случае подрыва моста».

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 41.)

Разминирование населенных пунктов

Как показал опыт Великой Отечественной войны при разминировании населенных пунктов, очень важно соблюдать правила очередности и тщательности проверки всего, что может скрыть наличие мин, а также прилегающих участков. Нельзя пропускать необследованными строения, а в самом здании — ни одного предмета, иначе это может привести к несчастным случаям, к жертвам.

За весь период войны подразделения собак-миноискателей участвовали при разминировании десятка тысяч населенных пунктов, а также таких городов, как Харьков, Белгород, Чугуев, Новгород, Псков, Полоцк, Минск, Киев, Будапешт, Варшава, Вена, Берлин и многих других.

Характерно, что произведенными контрольными поверками уже разминированных населенных пунктов и городов при помощи собак были обнаружены тысячи мин и других взрывных устройств.

В нижеприведенных боевых эпизодах приводятся примеры и показывается работа минно-розыскных собак при разминировании населенных пунктов и отдельных особо важных объектов.

1. Мы уже говорили о разминировании Днепрогэса, которой неоднократно подвергался поверке и разминированию силами саперов 44-го ОИБ.

Однако подразделениями 64-го ОБСМ (командир — К. А. Лебедев), которым было приказано произвести контрольную поверку территории и объектов Днепрогэс, обнаружили при помощи собак-миноискателей мин: Т-35 — 49 шт., TMi-42 — 59 шт., фугасов — 86 шт., «сюрпризов» натяжного действия — 44 шт., артснарядов — 227 шт. Итого — 454 различных взрывчатых единицы.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 171.)

2. При разминировании города Никополь и его окрестностей одной ротой 64-го ОБСМ (командир — подполковник К. А. Лебедев) проверены и разминированы почти все его основные предприятия и здания, занимаемые государственными органами.

Так, в указанном городе проверены и разминированы заводы № 150, 200, 59, чугунолитейный, Дормаш, Торгмаш, военно-речной порт, пристанские помещения, здание обкома КП, облисполкома, Дворца пионеров, казармы имени Фрунзе, горсовета, школ № 1, 5, 16, 37 и ФЗУ.

Кроме того, проверено 1852 жилых дома. В результате обнаружено:

а) минных полей — 2;

б) мин разных типов — 3669;

в) мин-«сюрпризов» — 2;

г) фугасов — 2;

д) артснарядов, минометных мин и гранат разных типов — 4275.

Наиболее насыщенным минами оказался трубный завод, о разминировании которого мы приводим данные отдельно.

Взводом указанного батальона в цехах и на территории завода обнаружено:

а) мин разных типов — 115;

б) прочей взрывной техники — 12 744.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 173.)

3. Подразделениями 27-го ОБСМИТ (командир — капитан В. В. Шишов), участвовавшими в разминировании Киева, была проделана большая работа, о чем мы писали выше.

В своем отзыве командир 42-й инженерной бригады полковник Новиков, в чьем распоряжении был батальон, писал:

«Во время проведения работ собаки-миноискатели сыграли особо важную роль при работе в подвальных и засоренных помещениях, где тяжело и физически невозможно было проводить работы своими силами».

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 3. Л. 91.)

4. Оставляя город Харьков, фашисты заминировали его. Только с 23 августа по 20 сентября 1943 г. саперами было снято и обезврежено 61 300 мин, 320 фугасов и мин-«сюрпризов». Свою «лапу», вернее, чутье приложили там и собаки-миноискатели.

(Музей истории военного собаководства.)

Выше приводились примеры, показывающие проявление трех особенностей собак-миноискателей — быстроты, верности и незначительных потерь при разминировании дорог и дорожных сооружений.

Эти особенности, но еще в большей степени, были присущи при работе подразделений минно-розыскной службы по поверке и разминированию населенных пунктов и городов.

Приведем несколько примеров, говорящих об этом.

1. При контрольной поверке улиц Урицка, ранее проверенных на минирование саперами 191-го БИЗ, вожатые одного из взводов 67-го ОБСМ (командир — майор Д. А. Скорев), при помощи собак-миноискателей только за один день работы обнаружили 128 противотанковых мин TMi-42 зимней установки.

2. При контрольной поверке ипподрома в Пушкино, ранее проверенного также саперами 191-го БИЗ, вожатые 1-го взвода 1-й роты 67-го ОБСМ при помощи собак-миноискателей обнаружили более 200 противотанковых мин зимней установки.

3. При контрольной поверке в Белгороде после работы инженерно-саперной бригады собаками-миноискателями обнаружено около 3000 мин разного типа.

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Этими примерами показана верность и чистота работы собак-миноискателей. Наряду с этими особенностями здесь же были проявлены и другие отличительные черты, присущие собакам-миноискателям: быстрота и почти полное отсутствие боевых потерь.

Также в этих работах было отмечено, что производительность по поверке на мины населенных пунктов и городов саперами с собаками минно-розыскной службы в три-четыре раза больше и значительно надежнее, чем саперами, вооруженными щупами и миноискателями.

При отступлении фашисты устанавливали в зданиях городов и населенных пунктов фугасы и мины-«сюрпризы», минировались целые улицы, брошенная техника и различные предметы жизненного обихода. На промышленных предприятиях и других важных объектах (таких как плотины, мосты, железнодорожные и шоссейные сооружения и т. п.) часто устанавливались мины замедленного действия. Вследствие чего после освобождения города, населенного пункта или определенной территории нашим инженерным войскам приходилось накладывать «минные карантины», запрещая размещение в них войск и временно препятствуя возвращению населения.

Для работы с такими «подарками» необходимо было тщательно использовать имеющийся опыт, изучать уже известные вражеские «сюрпризы». Необходимый опыт появился, и руководство Центральной школы делало все для его обобщения и распространения.

В качестве примера остановимся только на опыте 67-го ОБСМ (командир — майор А. Д. Скорев), который встречался с большим количеством мин-«сюрпризов» при разминировании городов, в частности города Пушкино, и в большинстве «сюрпризы» были натяжного действия. Вот эти подарки:

1. В хорошо убранной комнате у стены стоит на покрытом красивой скатертью столике туалетный прибор, отдельные предметы соединены натяжным действием с зарядом ВВ, лежащим под столом.

«Сюрприз» обнаружила собака-миноискатель по кличке Бобка. Обезвредил мину ефрейтор Ефремов.

2. За дверью поставлена вертикально на ребро кровать, она соединена натяжным действием с зарядом ВВ, положенным в печь. При открывании двери кровать падает, и подрывается заряд ВВ.

«Сюрприз» обезвредил старшина Барсуков.

3. В боковое гнездо ввернут взрыватель натяжного действия. Шнурок от взрывателя привязан к крышке сундука. При попытке открыть сундук срабатывает мина Т-35.

«Сюрприз» обнаружил и обезвредил сержант Успенский.

4. Заряд со взрывателем натяжного действия установлен в тумбочке. Дверка нижнего ящика забита, верхний ящик полувыдвинут. При выдвижении ящика произойдет взрыв.

«Сюрприз» обезвредил младший сержант Сидоров.

5. Заминирован лежащий на плите половник. Магнитная мина примагничена к котлу, проволока от взрывателя прикреплена к половнику. При взятии половника срабатывает мина.

«Сюрприз» обнаружен в здании собакой-миноискателем по кличке Ровный и обезврежен сержантом Успенским.

6. Заминирован вход в квартиру. Один конец проволоки крепится к двери, другой — к взрывателю. Взрыв произойдет при открывании двери.

«Сюрприз» обезвредил ефрейтор Ефремов.

7. Был обнаружен большой грузовой автомобиль, в кузове которого сотни артиллерийских снарядов. Вожатому рядовому И. Стецюку (70-й ОБСМ) было приказано обследовать находку.

Прибыв на место с собакой по кличке Милка, рядовой И. Стецюк обратил внимание: все ящики со снарядами стандартные и закрыты. Казалось, все нормально, но Милка почему-то полезла под кузов машины и села.

После обследования все стало ясно: под кузовом была установлена небольшая мина в деревянном кожухе. Стоило только сдвинуть ящик со снарядами, и произошел бы мощный взрыв.

Наряду с разминированием населенных пунктов подразделения собак-миноискателей широко использовались для разминирования особо важных объектов и зданий.

Вот несколько примеров.

1. В феврале 1945 г. 27-му ОБСМИТ (командир — майор В. В. Шишов) было поручено разминирование подземных и наземных складов с авиабомбами, авиамоторами, артиллерийскими снарядами, захваченных нашими войсками в районе северо-восточнее Колхи, занимающих площадь в 4 кв. км.

Посланный на выполнение этого задания взвод лейтенанта Скорика разминировал 105 подземных помещений с авиабомбами, сняв 317 часовых взрывателей замедленного действия. При этом отмечено несколько случаев, когда только что снятые часовые замыкатели вскоре после этого срабатывали.

Таких эпизодов в практике боевой работы подразделений собак-миноискателей было отмечено несколько.

2. При разминировании города Новоград-Волынского были созданы инженерными войсками 20 групп минно-розыскной службы, каждая из которых состояла из четырех — шести саперов и одного вожатого с собакой-миноискателем. Большое количество взрывчатых предметов замедленного действия с часовым замыкателем обнаружила собака по кличке Федор в подвале горисполкома.

Заряд состоял из 30 ящиков, в каждом по 80 кг взрывчатого вещества. Замыкатель был снят за 6 ч. до взрыва.

(Архив МО РФ. Ф. 236. Оп. 42068. Д. 10. Л. 494–455.)

3. Председатель Президиума Верховного Совета УССР тов. Гречиха после освобождения нашими войсками г. Харькова перед входом в здание приказал проверить его собаками-миноискателями и не занимал его до полного окончания этой проверки.

(Музей истории военного собаководства.)

Приведем еще несколько отдельных боевых эпизодов, показывающих работу подразделений и отдельных вожатых собак минно-розыскной службы по разминированию населенных пунктов и городов, объектов и зданий, расположенных в них.

1. При разминировании Кировограда после осмотра механического завода саперами 149-го БИЗ 270-й ОМИСБР беспородной собакой-миноискателем 61-го ОБСМ по кличке Ара обнаружен в стенке немецкий стандартный заряд с электродетонатором.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 50.)

2. В 34-м ОБСМ в поселке Рошаль при проверке землянок КП 42-й армии сержантом Кармановым при помощи собаки по кличке Бобик в землянке командующего армией был обнаружен и обезврежен стандартный трехкилограммовый заряд. Означенные землянки перед занятием их штабом были проверены на минирование армейскими саперами.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 3. Л. 170.)

3. При разминировании города Корсунь-Шевченковский вожатый 61-го ОБСМ Подорога при помощи собаки по кличке Валет обнаружил «сюрприз» из стандартного заряда взрывчатого вещества натяжного действия, установленного в немецкой автомашине, кузов которой был загружен артиллерийскими снарядами.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 56.)

4. При разведке железнодорожного полотна в районе станция Мга вожатым Васильевым при помощи собаки Норма (62-й ОБСМ) были обнаружены 16 авиабомб, находившихся в колодцах, засыпанных землей и снегом.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 89.)

5. При занятии нашими войсками города Остров курсант Гришин (группа стажировки учебного батальона ЦВТШД КА) при помощи собаки по кличке Джек обнаружил под печкой в здании 200-килограммовый фугас, действующий по принципу «сюрприза».

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 1. Л. 212.)

6. Сержант Мелешов и рядовой Лебедев при помощи своих собак-миноискателей в подвале бывшего Константиновского дворца в Стрельне обнаружили и обезвредили фугас большой мощности, состоящий из 59 артиллерийских снарядов, 8 ящиков пороха и 2 стандартных зарядов взрывчатого вещества нажимного действия.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 3. Л. 170.)

7. Во время контрольной проверки одного из зданий в Тернополе, в котором планировалось разместить военный госпиталь, подразделениями 27-го ОБСМ (командир — капитан В. В. Шишов) овчарка по кличке Роза обнаружила мощную пластмассовую мину замедленного действия, которую не удалось обнаружить саперам.

Сплошное разминирование местности

При сплошном разминировании местности подразделения собак-миноискателей использовались для разведки и контрольного разминирования территории, ранее уже обследованной инженерными частями.

Во всех этих работах собаки минно-розыскной службы продемонстрировали указанные ранее нами качества и заслужили высокую оценку со стороны общевойсковых командиров и инженерных начальников.

Так, начальник инженерных войск Степного фронта полковник А. Д. Цирлин о работе собак миноискателей сводного отряда Центральной школы 12.09.1943 г. писал:

«Также целесообразно применение собак для разведки и поиска минных полей и групп мин. В выполнении этих задач инженерные войска в подразделениях собак-миноискателей получили совершенно новое, весьма ценное средство для проведения работ по разминированию…

Применение собак-миноискателей способствует укреплению авторитета инженерных войск».

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 1. Л. 171.)

Уже отмечалось, что на работу собак-миноискателей не влияла местность, время года, метеоусловия, время суток. Приведем несколько примеров, свидетельствующих об этом.

При сплошном разминировании Знаменского района Кировоградской области 61-м ОБСМ, проводимом уже после разминирования, осуществленном ранее 207-м ООР, собакой Индусом в районе деревни Кучеровка было обнаружено минное поле с минами, находящимися под снежным покровом толщиной от 15 до 30 см.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 41.)

Боевой практикой было установлено, что собака-миноискатель находит мины, находящиеся под снежным покровом и настом, доходящим до 1 м. Однако плотный лед толщиной свыше 5 см, а иногда и в 3 см, а также вода исключают обнаружение мин собакой ввиду их герметичности.

Вот пример.

При разминировании минных полей в районе хутора Байбаев, левый берег Дона, подразделением 23-го ООСИТ весной 1943 г. при помощи собак были обнаружены мины, находящиеся под снегом, толщина которого доходила до 1 м, покрытого коркой наста. Давность установки мин относилась к августу 1942 г.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 1. Л. 235.)

Работа собак-миноискателей проходила при самой различной температуре воздуха, колебавшейся от -10… -20°C до +15…+35°C.

Установлено, что в жаркое время собака работает значительно хуже, но при большой надобности в этой работе она проводилась везде и почти во всех подразделениях.

Так, при контрольной поверке ранее разминированных минных полей в районе Знаменки 69-м АИБ, подразделениями 61-го ОБСМ, собакой Индусом (метис) под снежным покровом толщиной от 5 до 25 см при температуре воздуха -20°C и резком ветре обнаружено 25 противотанковых мин, часть которых была в посевах кукурузы.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 41.)

Командир 64-го ОБСМ подполковник К. А. Лебедев в своих отчетах неоднократно отмечал, что саперы-минеры, работавшие без собак, в зимних условиях при мерзлом грунте не обнаруживали не только отдельные мины, но даже и целые минные поля, которые всегда обнаруживались при помощи собак.

Для установления этого проводилась параллельная работа сапера-минера и вожатых-минеров, давшая преимущество последним.

Об этом же говорит и ряд инженерных начальников. Так, начальник штаба инженерных войск Северо-Западного фронта полковник Н. Ф. Слюнин писал, опираясь на опыт работы 38-го ОБСМИТ:

«Собаками очищаются полностью минные поля без пропуска мин, что невозможно сделать при работе миноискателем и щупом.

Проверкой установлено, что после работы собак щупом и миноискателем мин не обнаруживалось, в обратном случае после разминирования участка щупом и миноискателем собаками мины были найдены».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Трава и высокие заросли затрудняли работу собак-миноискателей. Минное поле, расположенное на такой местности, как правило, разминировалось после сжигания травы. Однако и в этих трудных условиях собаки успешно находили мины и минные поля. Это особенно было выявлено при разминировании рубежей по обеим сторонам реки Северский Донец и в ряде других мест.

Вот только два примера.

— В день прорыва обороны противника в районе Яссы (Ясско-Кишиневская операция) в полосе действия 27-й армии собакой Альфоном (метис лайки) при температуре 25–30°C в густой высокой траве было обнаружено 10 мин типа TMi-42.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 49.)

— Разминируя Велижский оборонительный рубеж, подразделениям собак-миноискателей приходилось работать на заболоченной местности, высота травы на которой достигала 2 м.

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Наряду с разведкой и сплошным разминированием местности собаки очень эффективно использовались для контрольных поверок.

Так, при контрольной проверке двух минных полей, ранее разминированных 208-м ООР, 30.08.1944 г. в районе Мотка — Боанень (Румыния) при помощи собаки по кличке Бушуй (беспородная) была обнаружена одна противотанковая и одна противопехотная мина, замаскированные дерном толщиной в 10 см, заросшие высокой и густой травой, покрытой толстым слоем пыли, при температуре 25°C.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 50.)

При контрольной поверке территории, ранее разминированной отрядами разграждения, 25-м УОО в районе станции Медерев Кировоградской области при помощи собак обнаружено 214 мин.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 6.)

Несмотря на шаблонность противника в минировании местности, во многих случаях подразделения собак минно-розыскной службы (как и все остальные инженерные части Красной армии) встречались с нестандартными способами минирования. Одной из таких разновидностей минирования были двухъярусные, а иногда и трехъярусные минные поля.

Установлено, что подобные минные поля, имеющие значительно большую концентрацию взрывчатых веществ, легче обнаруживались собаками по сравнению с обычными минными полями.

Так, при контрольной поверке участка местности в районе Хендрештейн при помощи собаки Мишки вожатого Веселова было обнаружено противотанковое минное поле, состоящее из 306 румынских деревянных мин типа К-5, снабженных двумя взрывателями.

Мины были установлены в 2 яруса друг на друга с маскировочным слоем грунта 5–6 см, заросшего сверху травой. Температура воздуха: -28… -30°C.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 58.)

— При контрольной разведке подразделениями 62-го ОБСМ собакой Пальмой вожатый Калмыков обнаружил под снежным покровом в 40–45 см минное поле, состоящее из 120 противотанковых мин зимней установки.

Кроме того, там же под слоем в 60 см обнаружено 2 фугаса и 25 противотанковых мин летней установки. Работа проходила в феврале 1944 г. на участке Ленинградского фронта.

(Архив Музея истории военного собаководства.)

— При работе 66-го ОБСМ в Харьковской области была установлена чувствительность миноискателя ВИМ-203 в зависимости от грунта. Неоднократными повторениями определено, что указанный миноискатель дает звук на мину TMi-42 на глубине:

а) в растительном черноземном грунте — 55 см;

б) в глинистом грунте — 50 см;

в) в песчаном грунте — 40 см.

Из этого следует, что мины, установленные глубже, остаются недосягаемыми для миноискателя. Ясно, что это во многом будет зависеть от ряда причин, а именно — плотности грунта, температуры воздуха и прочего. Собаки-миноискатели оказались более чувствительными при работе на различных грунтах.

Так, например, при работе 64-го ОБСМ на побережье Черного моря от Днепро-Бугского лимана до станции Пересыпь, несмотря на то, что  разминирование проходило в трудных условиях, так как минные поля заросли густой высокой травой, а мины засыпаны песком до 30 см, а остальные мины — и более чем на метр, в этих условиях только одной ротой за 10 дней была обнаружена 20 921 мина.

(Архив Музея истории военного собаководства.)

А при контрольной проверке ранее разминированных минных полей в районе г. Пушкин Ленинградской области вожатым Чернышевым с собакой Шариком, 62-м ОБСМ, обнаружено 9 противотанковых мин летней установки, находящихся под снежным покровом толщиной 40–50 см.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 89.)

Начальник инженерной службы 12-го гвардейского стрелкового корпуса гвардии майор Найденов в своем отзыве о работе собак минно-розыскной службы в корпусе писал, что с момента применения собак-миноискателей на участке корпуса совершенно прекратились случаи подрыва людей на минах, в то время как до их применения ежедневные потери в личном составе составлял в среднем 4 человека.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 1. Л. 189.)

Интересную информацию прислал на имя начальника ЦВТШД КА полковника Г. П. Медведева начальник оперативной группы ФУОС-5 33-го управления оборонительного строительства Западного фронта инженер-майор Кузьмин. Так, он сообщил о работе роты собак-миноискателей 38-го ОБСМИТ по сплошному разминированию:

«С 15.09.1943 по 10.10.1943 г. рота работала в составе подразделений Оперативной группы Северного участка.

В период с 15 сентября по 1 октября 1943 г. ротой была очищена от мин территория в 91 кв. км.

Благодаря хорошей организации работ и высокой выучке собак-миноискателей и знания дела рядовым и офицерским составом ротой 38-го ОБСМИТ с приданными подразделениями было затрачено 80 ч/д, что составляет среднюю производительность труда 460%.

За период с 1 по 10 октября рота, работая только на разведке, обнаружила свыше 12 000 мин на площади 120 кв. км. Боевые потери составляют на 500 мин 1 человек.

Последнее обстоятельство характеризует высокую степень организации работ в роте…

В течение восьми дней работы, с 16 по 25 сентября, отдельные бойцы добились исключительных успехов, отыскали и обезвредили:

— боец Сахнуров с собакой Джеком — 600 мин;

— боец Катеринин с собакой Буканом — 475 мин;

— боец Филатов с собакой Джимом — 650 мин;

— боец Наместников с собакой Жучком — 600 мин;

— боец Красной с собакой Индусом — 395 мин.

При выполнении задания по разведке минных полей и отыскания отдельных мин в период с 1 по 9 октября отличились: ефрейтор Ткаченко — 800 мин, ефрейтор Сталинец — 900 мин, бойцы Наместников — 600 мин, Сахнуров — 900 мин, Петров — 700 мин, Ивченко — 800 мин.

Из офицерского состава при выполнении боевых заданий отличились: ст. лейтенант Лотицын, лейтенант Белов и мл. лейтенант Киринов.

Опыт работы 38-го ОБСМИТ показывает, что батальон собак-миноискателей при выполнении задания по разминированию в тылу фронта освобождает до 1000 квалифицированных саперов…

Именно в этом батальоне (командир — майор Кривенко) творчески подходят к выполнению поставленных задач, проявляя разумную инициативу. Так, для экономии времени и рабочей силы вожатые батальона делятся на две равные группы, из которых одна ведет разведку по обнаружению мин, а другая производит обезвреживание разведанных полей. Этот метод ускоряет работу в четыре-пять раз».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Противник, отступая под ударами наших войск, бросал свою боевую технику. Отмечено очень много случаев, когда брошенная техника была заминирована. Так, при сплошном разминировании местности на северной окраине деревни Валява собакой Альфой (метис лайки), подготовленной в школе, был найден немецкий заряд весом в 4,5 кг, установленный в бензобаке немецкой самоходной пушки, вмерзшей в лед.

(Музей истории военного собаководства. Сборник 32. Л. 48.)

Широкое использование инженерными частями собак-миноискателей на различных фронтах Великой Отечественной войны при проведении работ по сплошному разминированию показало: хорошо подготовленные собаки не только дополняют имеющиеся на вооружении сапера средства инженерной минной разведки (щуп и миноискатель), но в отдельных случаях, по отзывам старших инженерных начальников, являются единственным средством при обнаружении фугасов и замаскированных мин-«сюрпризов».

Инженерная разведка и расчистка маршрутов для наступающих войск

Ранее уже приводились боевые эпизоды из работы подразделений собак минно-розыскной службы при разминировании дорог, дорожных сооружений, населенных пунктов, отдельных зданий, объектов, а также разведки и контрольных поверках, вне боевых порядков войск.

Здесь приводится несколько боевых примеров, говорящих о работе собак-миноискателей непосредственно в боевых порядках по обеспечению ими продвижения войск вперед в ходе наступательных боев.

Вот боевой отзыв о выполнении задания 9-й ротой минно-розыскной службы 2-го ОПСС:

«9-я рота в составе семи взводов, выполняя боевое задание по прокладке проходов в обороне противника для пропуска войск, показала себя исключительно организованно.

Личный состав и офицеры подразделения проявили настойчивость и мужество.

В период прорыва переднего края обороны противника, с 13 по 15 июля 1944 г., взводом лейтенанта Клокова под огнем снято 983 мины различных типов, Взводом разведано более 15 км маршрута.

При разминировании отличились сержант Д. Н. Меланичев, И. И. Гриценок, мл. сержант В. И. Сальников, Бабаханов, ефрейтор Д. П. Жданов, М. И. Кукин, рядовые Созонов, Ф. Ф. Андриенко, М. И. Аляев, М. Фиоктистов, Г. Тузов, ефрейтор Алферов.

В своей работе взвод содействовал прорыву переднего края обороны противника.

Нач. штаба 22-го гвардейского инженерного батальона гвардии капитан Буровцев»

Кроме того, отдельные батальоны собак-миноискателей использовались для очистки проходов в минных полях и местах прокладки телефонных линий и подступам к рекам в местах, намеченных для наведения переправ.

Так, в ночь на 24 января 1945 г. командир 180-го ИСБ 22-й инженерной бригады отдал приказание командиру подразделения 27-го ОБСМИТ о выделении одного наиболее подготовленного, отлично работающего с собакой вожатого для выполнения особо важного задания.

Выбор пал на вожатого Лебедева с собакой Джеком, которым предстояло проверить берега реки Пшемша в местах наведения переправы.

Работая в темноте, Лебедев при помощи собаки обнаружил и обезвредил девять противотанковых мин на восточном берегу реки. Этим была выполнена первая часть задания.

Теперь предстояло выполнить вторую, более трудную часть — сделать то же самое, но на западном берегу реки, находящемся в руках противника. Однако и эта трудность отважным вожатым с верным четвероногим другом была преодолена.

Переправившись на лодке, Лебедев буквально под носом у противника, у самых его окопов при помощи собаки нашел и обезвредил еще семь противотанковых мин и после этого благополучно возвратился на свой берег и в часть. За выполнение указанного задания вожатый Лебедев командующим 59-й армии был награжден орденом Славы III степени.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 3. Л. 54.)

В своем отчете командир 1-го ОПСС полковник П. И. Мельниченко приводит следующий боевой эпизод в работе собак-миноискателей:

«19 ноября 1943 г. взводу миноискателей была поручена задача сделать проходы в минных полях на переднем крае обороны противника для движения танкового корпуса.

Работать приходилось в ночных условиях, что затрудняло действие минеров-вожатых, кроме того, освещая место работы ракетами, противник открывал шквальный минометный и артиллерийский огонь по нейтральной полосе.

За 8 ч. напряженной работы задание было выполнено, при этом было обнаружено и обезврежено 905 различных мин, в том числе 125 сигнальных мин-ракет».

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 29.)

И еще один пример.

Для расчистки проходов, необходимых связистам для прокладки линии связи, идущей через минные поля, была выделена группа вожатых с собаками, состоящая из трех человек.

Выполняя это задание, старший сержант Архипкин с собакой Мурзаем, ефрейтор Чудаев с собакой Рексом и ефрейтор Шмаков с собакой Буяном на пути прокладки линии сняли 120 противопехотных и 230 противотанковых мин, ускорив тем самым работу связистов в пять-шесть раз (из донесения командира 37-го ОБСМ).

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 3. Л. 240.)

Нормативы

В данном разделе мы остановимся на продолжительности работы собак минно-розыскной службы, ширине поисков, а также нормативах работ на одного человека и роты в годы войны.

Продолжительность работы и ширина поиска собак-миноискателей в годы войны были различными и показаны нами в таблице сравнительных данных о нормативах на примере четырех батальонов.

Примечание: во всех случаях общего рабочего дня вожатый подразделений минно-розыскной службы получал обеденный отдых продолжительностью от 1,5 до 2 и более часов, в зависимости от температуры воздуха.

Как правило, в летние жаркие дни работы с собаками и самую жару с 11 до 16 ч. не производились.

Говоря о нормативах работы вожатого с собакой в годы войны, необходимо отметить, что они значительно выше, чем у сапера, работающего при помощи щупа и миноискателя. Здесь мы остановимся на третьем качестве работы собак-миноискателей — быстроте.

Выше уже сообщалось об опыте работы 38-го ОБСМИТ (командир — майор Кривенко), сумевшего в четыре-пять раз увеличить скорость работы. Приведем еще несколько примеров.

Ротой 28-го ОБСМИТ (командир батальона — майор А. С. Кунин) с 15 сентября по 10 октября 1943 г. была очищена территория в 91 кв. км. Согласно нормативам на указанную работу, необходимо было затратить 3640 часодней. Фактически же затрачено при работе с собаками 780 часодней.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 3. Л. 290.)

А вот другой пример, говорящий о быстроте работы собак минно-розыскной службы по сравнению с саперами. Взвод лейтенанта Егорова (37-й ОБСМ) за неделю разминировал 25 кв. км площади, с которой снял 3392 мины.

За это же время бригада, состоящая из четырех батальонов трехротного состава, разминировала 60 кв. км равнозначной местности.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 3. Л. 249.)

«На сборе высшего офицерского состава I-го Прибалтийского фронта начальник инженерных войск фронта генерал-майор инженерных войск В. В. Косарев, докладывая командующему фронтом генералу армии И. X. Баграмяну, отметил, что если батальон собак минно-розыскной службы в неблагоприятных весенних условиях снимал до 4000 мин в день, то бригада указанного выше состава за это же время снимала не более 700 мин».

(Музей истории военного собаководства. Там же.)

И еще об одном хотелось бы отметить. Анализируя опыт работы вожатых с собаками-миноискателями в годы войны, следует упомянуть и о нормативах работы, установленных в различных частях минно-розыскной службы.

Так, командир 27-го ОБСМ капитан Сокотов в своем отчете о боевой деятельности батальона приводит нормы выработки на 1 человека, установленные на основании работы подразделений батальона.

Успех работы (V) в батальоне был следующим:

а) при проверке дорог с обочинами шириной 40–100 м —

V = 1,02–1,8 погон. км за 1 чел/день;

б) при разведке местности с одновременной поверкой всех встречающихся ранее разминированных саперами минных полей —

V = 0,4 кв. км за 1 чел/день;

в) при разведке минных полей с одновременным их разминированием —

V = 70 кв. м за 1 чел/день;

г) при сплошной поверке площади с обозначением всех встречающихся минных полей —

V = 0,18 кв. км за 1 чел/день;

д) при поверке ранее разминированных минных полей со снятием ограждений —

V = 104 кв. м за 1 чел/день;

е) при разминировании минных полей со снятием ограждений —

V = 120–150 кв. м за 1 чел/день.

(Музей истории, военного собаководства. Сборник № 3. Л. 77–78.)

Сохранились документы 61-го ОБСМ, командир — майор Зименко, где он в своем отчете приводит средние данные о нормативных работах собак-миноискателей.

(Музей истории военного собаководства. Сборник № 2. Л. 73–74.)

Из имеющихся архивных документов видно, что были попытки со стороны отдельных командиров определить нормы разминирования и очистки территории и населенных пунктов от мин и прочей взрывной техники (66-й ОБСМ, командир — майор А. С. Кунин).

Однако единых или хотя бы приблизительных данных, указанных в отчетах мы не имеем, кроме 27-го и 61-го ОБСМ (командиры — капитан В. В. Шишов и майор В. А. Зименко). Изучая приведенные нормы успеха 27-го и 61-го ОБСМ, руководство Центральной школы отдает предпочтение последним как более реальным, а стало быть, и более правильным.

Дело в том, что нормативы 27-го ОБСМ, указанные в первых двух случаях, то есть при поверке дорог и разведке местности с одновременной поверкой всех встречающихся ранее разминированных саперами минных полей, слишком велики и не выдерживают никакой критики, по отзывам специалистов.

По этим же нормам при помощи одной собаки необходимо поверить дорог полосой 40–100 м с общей площадью в 180 000 кв. м и разведать местность общей площадью в 400 000 кв. метров. Ясно, что такой площади даже в первом случае одной собакой проверить нельзя.

В остальных случаях нормы явно занижены.

Более реальные нормы приводятся при работе 66-го ОБСМ (командир — майор А. С. Кунин). В них было установлено, что 1 человек с собакой при сплошном разминировании может разминировать площадь в 1000 кв. м, а при очистке территории от взрывной техники (снарядов, авиабомб и проч.) — 120 000 кв. м или 0,12 кв. км.

Характерно, что имеющиеся в документах данные 66-го ОБСМ были получены на основании проведенной опытной работы, которую параллельно проводил 1-й учебный батальон собак-миноискателей Центральной школы, установивший норму на 1 минера соответственно приведенным выше данным в 600 кв. м и 0,08 кв. км.

Сейчас, по прошествии длительного времени, осталось мало сохранившихся данных и трудно делать какие-то определенные выводы по всему военному собаководству.

Вместе с тем изложенный материал не претендует на полноту обобщенного опыта итогов боевого применения собак на фронтах Великой Отечественной войны по минно-розыскной службе, приводятся только боевые эпизоды их применения.

Это попыталось сделать «отделение по изучению опыта боевого применения собак и дрессировки ЦВТШД» во главе с подполковником И. С. Полтавец, как говорится, по горячим следам после военных лет. И в какой-то мере это им удалось. Имеющийся архивный материал, составленный данным отделением, и лег в основу изложенного материала.

Собаки — герои МРС

На одном из сайтов Интернета мне встретились слова, которые раскрывают суть данной главы. Вот они:

«Великая Отечественная война — страшный период в истории нашей страны. Но именно в это время наиболее ярко проявились такие качества, как отвага, дружба, взаимопомощь, мужество, преданность. Но они были присущи не только людям, но и их четвероногим друзьям — животным, в частности собакам.

Не многие из нас знают об этих четвероногих героях, спасших сотни тысяч человеческих жизней.

Возможно, некоторые ветераны Великой Отечественной войны остались живы только благодаря их отличной работе и беспрекословному исполнению своего долга — помогать человеку в любой ситуации, даже если она будет стоить им жизни».

Прекрасные слова, лучше и не скажешь. Кто же эти безвестные герои, трудившиеся на дорогах войны?

Вот примеры работы только нескольких из собак-героев:

«Батальон имеет у себя много героев — собак, которых знает весь личный состав батальона. Эти собаки пользуются заслуженным всеобщим уважением и любовью бойцов».

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 3, август 1944 г. ЦВТШД КА. Статья лейтенанта Михайлова. Из боевого пути 34-го ОБСМ.)

Собака по кличке Жук — один из лучших вожаков нартовых упряжек, получил ранение в нижнюю челюсть. После искусно сделанной операции Жук снова возвратился в строй и стал отличным миноискателем. Однажды, следуя с вожатым на работу, на одном из мостов Жук сделал посадку. После осмотра моста оказалось, что он был заминирован.

Собака по кличке Нерка, работая на минном поле, обнаружила у воронки от разрыва бомбы мину ПМД-6. Вожатый, сняв мину, подает команду дальнейшего поиска, но Нерка не уходит от воронки и садится снова. Вожатый силой оттянул Нерку от воронки, а она снова подошла к ней и посадкой указала наличие мин. При повторном тщательном осмотре краев воронки нашли еще 12 мин.

Собака по кличке Мамай после снятия минного поля из ПМК-40 в количестве 300 шт., контролируя качество работы саперов, обнаружила и показала на этом участке еще 49 шт. ПМК-40, погрузившихся в жидкую болотную почву.

Осенью 1943 г. овчарка по кличке Ласка следовала свободно, без поводка, по широкому проходу, сделанному весной в бывшем немецком минном поле. Проход служил дорогой для нашего транспорта и людей. Неожиданно Ласка села в проходе, дав сигнал о мине. Всех это удивило. Проход был тщательно проверен, и здесь сняли 32 противотанковые мины, которые стояли попарно одна над другой на глубине 50–60 см.

Овчарка по кличке Букет (67-й ОБСМ) 5 июня 1944 г. при повторном обследовании дома, предназначенного для размещения штаба 73-го стрелкового корпуса, нашла в земляном полу несколько мин.

Овчарка по кличке Роза (67-й ОБСМ) в подвале здания, где предполагалось разместить госпиталь, нашла мину замедленного действия.

Во время обследования города Новоград-Волынский собака по кличке Федор (70-й ОБСМ) в подвале здания горисполкома обнаружила фугас замедленного действия из 30 ящиков тола по 80 кг каждый. Фугас обезвредили за 6 ч. до взрыва.

А вот данные по работе собак 62-го ОБСМ в 1944 г.:

— немецкая овчарка № 8699 по кличке Аза (вожатый — Майоров Алексей Иванович) обнаружила на участке шоссе Москва — Ленинград в районе села Шушары под слоем наледи и асфальта 9 фугасов на глубине 50 см;

— беспородный кобель № 11130 по кличке Трезвон (вожатый — Чуриков Константин Константинович) на этом же участке шоссе обнаружил 7 фугасов;

— немецкая овчарка № 10349 по кличке Пальма (вожатый — Калмыков Иван Григорьевич), работая на контрольной разведке местности, при глубине снежного покрова 40–45 см обнаружила минное поле противотанковых мин в количестве 120 шт. зимней установки, а также на глубине 50 см 2 фугаса и 25 противотанковых мин летней установки;

— беспородный кобель № 5763 по кличке Шарик (вожатый — Чернышов Матвей Иванович) при контрольной проверке г. Пушкина при наличии снежного покрова 40–45 см обнаружил 9 противотанковых мин летней установки;

— гончая сука № 8509 по кличке Нора (вожатый — Васильев Иван Васильевич) при разведке железнодорожного полотна в районе станции Мга при наличии снежного покрова обнаружила 16 авиабомб, заложенных в глубокий колодец и засыпанных землей;

— метис кобель № 70526 по кличке Джерик (вожатый — Красавин Иван Ефимович) при контрольной проверке участка дороги, ранее проверенного и обезвреженного саперами, обнаружил минированное место, сделал посадку у колодца с заложенными в нем взрывчатыми веществами.

Извлечено 880 кг тола и 37 противотанковых мин.

Долго можно еще перечислять клички собак-героев, имеющих за собой немалые заслуги, но об одной хотелось бы упомянуть отдельно.

Об этой собаке не раз упоминали в своих книгах Б. В. Бычевский, начальник инженерных войск Ленинградского фронта, П. А. Заводчиков, командир 37-го ОБСМ, писатель Б. С. Рябинин. Разговор идет о шотландской овчарке по кличке Дик.

Дик был на редкость талантлив. В августе 1941 г. владелицей Т. Г. Снегоцкой Дик был передан в армию. В это же время начал формирование 5-й армейский отряд истребителей танков П. А. Заводчикова. По всей вероятности, Петр Алексеевич знал Снегоцкую по Клубу служебного собаководства Ленинграда. Вот выдержка из письма, полученного после окончания войны его хозяйкой:

«Дик, зачисленный в армию осенью 1941 г., быстро и отлично дрессировался на разные службы, легко перенес блокаду, длительное пребывание под постоянным огнем врага на переднем крае обороны.

В 1943 г. в месячный срок обучен минно-розыскной службе, на которой дал блестящие результаты. Он разыскивал мины, нередко самой сложной установки, лучше всех других собак разных пород.

Уже в 1945 г. он имел на личном счету свыше 10 500 обнаруженных мин.

Судя по Дику, породу колли в наших климатических условиях на службах минно-розыскной, связи, санитарной следует признать лучшей породой служебных собак.

Командир части подполковник Заводчиков»

Исходя из текста письма, Дику очень повезло с вожатыми. По тому, что удалось выяснить, первым вожатым у него был старший сержант Кириллов. С августа 1941 г. Кириллов дрессировал Дика по тем службам, которые перечислены в письме Заводчикова. Последняя служба минно-розыскной собаки и сделала Дика знаменитым. Вот только небольшой и далеко не полный список побед Дика:

«Исключительно тонкое чутье показала прославившаяся в войсках шотландская овчарка Дик. В общей сложности с помощью Дика было найдено свыше 12 000 разных мин. В Луге Дик унюхал взрывчатку в подвале здания на главной улице города. Дом выгорел, подвал был засыпан толстым слоем пепла, никто не думал, что тут могло что-то уцелеть.

А обнаружили двухтонный заряд, установленный как мина замедленного действия. Под жердевым настилом на Синявинских болотах Дик нашел три 200-килограммовых фугаса».

(Заводчиков П. А. Батальон специального назначения // Инженерные войска города-фронта. Л., 1979; Бычевский Б. В. Инженерные войска в боях за Советскую Родину. М., 1970).

Вожатый Дика старший сержант Кириллов погиб весной или летом 1944 г. уже после снятия блокады Ленинграда где-то в районе реки Воронки.

Вторым вожатым был, по одним источникам, ефрейтор, по другим — сержант П. А. Барабанщиков. В этой связи П. А. Заводчиков вспоминал:

«Было решено провести испытание, для этого минеры 42-й армии заминировали учебными минами участок в районе Дома Советов на Московском шоссе.

Все собаки работали на „отлично“, а шотландская овчарка Дик сержанта Барабанщикова упорно не хотела уходить из комнаты шоферов инженерного батальона, того самого, который имитировал учебный участок. Она тянула носом вверх и даже чуть поскуливала. Заводчиков потребовал сделать помост, чтобы Дик осмотрел верхнюю часть стены у дымохода. Минеры 42-й армии оказались посрамлены. В патрубке печи была найдена поставленная ими учебная мина замедленного действия»

(Бычевский Б. В. Город-фронт. Л., 1967).

Мы часто встречаем клички собак в литературе, но почему-то авторы опускают фамилии вожатых. А ведь вожатый учит собаку, ухаживает за ней, давно известно, что собака без вожатого работать не может, и мины, найденные ею, обезвреживает тоже вожатый, рискуя при этом жизнью.

У Дика была в дальнейшем счастливая судьба, дожив до конца войны, он уже после нее участвовал в проводимых выставках собак. Жил в Павловске в воинской части, где и был похоронен с воинскими почестями.

В Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи есть экспозиция, посвященная 34-му отдельному батальону полковника П. А. Заводчикова. На стенде размещены фотографии военных лет, имеются фотографии Дика с вожатым, Дика с другими собаками. Имена некоторых вожатых и клички собак известны: Дик — ефрейтор П. А. Барабанщиков, Дейна — сержант А. П. Александрова, Жук — сержант М. Р. Меньшагина, Миг — сержант Е. А. Самойлович.

Все они служили в 34-м отдельном инженерном батальоне под командованием полковника П. А. Заводчикова.

В Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге в Зале инженерных войск можно увидеть фотографии с изображением семи девушек — вожатых собак-миноискателей, а также документы, макеты складских помещений, в которых с помощью собак были обнаружены хитроумные средства минирования при отступлении врага.

В экспозиции на подиумах представлены чучела собак различных служб: собак-миноискателей, собак — истребителей танков, собак-санитаров, собак связи.

В витрине зала расположены личные вещи командира 34-го отдельного инженерного батальона собак-миноискателей полковника П. А. Заводчикова, его документы и книга «Пособие по собаководству», а рядом — три скульптуры О. Таежной, рассказывающие о действиях вожатых с собакой.

По периметру зала размещены боевые знамена инженерных частей, среди них — Боевое знамя 27-го отдельного ордена Красной Звезды батальона собак-миноискателей.

В 1942–1945 гг. Центральной военно-технической школой дрессировщиков Красной армии минно-розыскной службой было подготовлено:

Примечание: Цифры приведены только за ЦВТШД КА без учета окружных школ и подготовки непосредственно в батальонах и полках.

(Военно-исторический формуляр ЦВТШД КА. Архив Музея истории военного собаководства.)

В предыдущих главах уже сообщалось о 34-м отдельном инженерном батальоне миноискателей и его командире подполковнике П. А. Заводчикове.

Однако данный материал был бы неполный, если мы не расскажем о еще одном событии батальона.

Весной 1942 г. батальон получил пополнение из ленинградских девушек-блокадниц. Об этом П. А. Заводчиков и Ф. С. Самойлов впоследствии написали книгу «Девичья команда». Одна из ее героинь — Елизавета Александровна Еранина (Самойлович) — вспоминала:

«Наша „девичья команда“ — отдельный 34-й батальон — так и осталась девичьей командой. У нас в батальоне только одна девчонка в конце войны демобилизовалась по беременности. А остальные честь сберегли! Как вспомню: худющие глазастые блокадные девчонки. Все были такие изголодавшиеся! А пайка-то, хоть и побольше, чем на гражданке, но не очень-то и большая. Мы даже, стыдно говорить, у собак в первое время тайком конину вареную (дохлятину!) подворовывали. Плачешь, прощения у собаки просишь, а сама потихоньку отвернешься и съешь кусочек из миски. Потом более-менее отъелись. Обмундирование нам выдали мужское. Сапоги 41–43 размера, меньше не нашлось».

Книга посвящена тем, кто, пережив блокаду Ленинграда, потом разминировал город и пригороды, то есть девчонкам-ленинградкам и их собакам. Именно эти девушки под руководством опытного инструктора-сапера проделали ту колоссальную работу.

О них было известно немногим. И только человек, который находился все это время рядом с ними, обучал, воспитывал, жалел, любил своей «командирской любовью», мог написать, как эти девчонки-блокадницы вначале разыскивали собак (почти все они были съедены, а доживавшие не доверяли человеку), а потом, завоевав их доверие, начинали обучаться вместе с ними минно-розыскному делу.

Е. А. Самойлович вспоминала:

«Самым страшным было разминирование. Мины, фугасы, минные ловушки. Ошибется собака, ошибешься сам — погибнешь. Собака обозначала заряд посадкой перед миной. Пока мина не обезврежена, собака не должна двигаться. Помню, Мигуля (собака Самойлович — Прим. автора) сел в воду под Петергофом, на болотах — в ледяную воду, в жижу. Я подняла из этой жижи 34 мины. Одну за другой — маленьких противопехотных, в деревянных коробочках. Подняла и обезвредила. Такие мины не могли искать приборами — корпус не звенит. Они были самыми коварными. Несколько часов работы собака сидела, не шелохнувшись, в каше из воды и снега…»

Вот только некоторые имена девушек из 34-го ОИБМ: Ольга Дмитриевна Кошина, Маргарита Борисовна Меньшагина, Нина Васильевна Бутыркина, Елизавета Александровна Самойлович; в братской могиле в Красном Бору покоятся останки Нади Петровой, Маши Артесьевой, осколком оторвало руку Тосе Васильевой, пуля пронзила грудь Вале Глазуковой.

Мастерство и мужество воинов 34-го ОИБМ не раз отмечались в приказах, они не раз успешно выполняли наиболее трудные и опасные задания, в этом деле с ними всегда рядом шли их боевые товарищи — собаки-миноискатели.

Награды за проявленное мужество и героизм

Результаты проделанной работы с помощью минно-розыскной службы в годы Великой Отечественной войны указывают, что наши инженерные войска в своей трудной и ответственной работе имели надежных помощников в лице частей и подразделений минно-розыскных собак.

Вступая в Великую Отечественную войну, Центральная школа еще не располагала опытом боевого применения собак минно-розыскной службы. Этот опыт приобретался только в ходе боевых действий.

Постоянно меняющаяся боевая обстановка выдвигала все новые и новые задачи и требования перед подразделениями минно-розыскных собак. Это вынуждало находить приемлемые методы подготовки собак и вожатых, менять организационные формы и системы использования подразделений.

Каждый командир, исходя из конкретных задач и условий, вел подготовку личного состава и собак. В ходе практической работы шло непрерывное совершенствование самой минно-розыскной службы. Постепенно накапливался определенный опыт и материал для обобщения и для дальнейшего изучения и совершенствования этой службы на достаточно высокой научно-теоретической основе.

Полученный материал на основе практического опыта помогал выработать единую методику и нормативы подготовки минно-розыскных собак, позволяющие наиболее эффективно применять четвероногих помощников для поиска мин и других взрывных предметов.

Тысячи отважных вожатых собак-миноискателей, воспитанников Центральной и окружных школ, постоянно рискуя своей жизнью, обезвреживали взрывоопасную технику врага, показывая при этом образцы героизма, отваги и мужества.

Вот только некоторые из них:

1. Сержант Д. Н. Маланичев (9-я рота 2-го ОПДСС) с собакой по кличке Дик, переданной в Центральную школу в 1941 г. Воронежским клубом служебного собаководства, в дальнейшем обученной и подготовленной сержантом.

Оба участвовали в разминировании объектов Сталинграда, Лисичанска, Праги и других городов. Начиная с 1942 г. по май 1943 г. сержант Маланичев лично снял 1778 мин, 54 мины-«сюрприза», обследовал 108 км дорог, 169 особо важных объектов на общей площади 22 350 кв. км. Даже после контузии Дик вернулся к работе.

2. Сержант Успенский (67-й ОБСМ) с собакой по кличке Ровный обнаружил и обезвредил на электростанции поселка Свирский ручные гранаты, вложенные в динамо-машину. Шнурок от взрывателя был привязан к коллектору, и при повороте вала машины произошел бы взрыв.

3. Вожатый А. И. Майоров (62-й ОБСМ) с собакой по кличке Аза в марте 1944 г. при проверке шоссейной дороги Москва — Ленинград в районе села Шушары обнаружил под асфальтом и наледью 9 фугасов на глубине 50 см.

4. Сержант Г. А. Зибров (2-й ОПСС) обнаружил и обезвредил 2783 мины различных типов, из них 48 мин-«сюрпризов». Совместно с рядовым Елютиным при форсировании реки Северский Донец за 2,5 ч. работы они сняли 360 различных мин, чем обеспечили переправу танков и пехоты. Сержант Г. А. Зибров награжден орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу» и «За оборону Сталинграда».

5. Сержант В. И. Попов (2-й ОПДСС), мастер по отыскиванию «сюрпризов», участник всех ответственных заданий, начал свою почетную и опасную работу под стенами Сталинграда, где со своей собакой по кличке Джим обнаружил несколько десятков мин-«сюрпризов» противника.

Свой богатейший опыт и знания сержант умело передает бойцам, с которыми ему приходится работать. Награжден тремя медалями.

Подобных примеров из боевой практики воинов-собаководов можно привести очень много, но и по этим примерам мы можем судить, какое полезное и почетное дело выполняли наши воины-фронтовики во время Великой Отечественной войны из состава подразделений собак минно-розыскной службы.

За проявленные смелость, инициативу и находчивость, уничтожение боевой техники врага, отыскание и обезвреживание мин, фугасов, авиабомб и других взрывных устройств отличившиеся воины-собаководы были награждены орденами и медалями Советского Союза. Так, только в 1-м ООПСС было награждено 2593 воина, а во 2-м ООПСС — 725 воинов.

За свою многовековую историю наш народ выдержал немало испытаний. Однако Великая Отечественная война по своим масштабам, напряженности, жертвам, потерям и разрушениям не имела себе равных в прошлом. И тем весомее и значимее наша Победа.

Свой достойную лепту в нее внесли и подразделения собак минно-розыскной службы, ими выполнено:

1. Обнаружено и обезврежено — 4 млн мин.

2. Проверено площадей на наличие мин — 1223 кв. м.

3. Обнаружено минных полей противника — 394.

4. Проверено дорог — 7278 км.

5. Проделано проходов в минных полях — 52.

6. Разминировано мостов — 153.

7. Разминировано зданий, складов и т. п. — 3974.

8. Разминировано городов и поселков городского типа — 303.

Военные собаководы внесли существенный вклад в достижение победы над противником. Применение частями и подразделениями Красной армии собак на фронтах Великой Отечественной войны отличалось масштабностью, новизной и разнообразием.

История не знает такого массового и эффективного использования служебных собак в военное время, как это имело место в годы Великой Отечественной войны.

Всего по минно-розыскной службе было подготовлено и действовало на фронтах Великой Отечественной войны более 6000 собак, 26 отдельных взводов, 18 отдельных рот и 23 отдельных батальона собак-миноискателей; роты собак минно-розыскной службы в 1-м и 2-м ОПДСС. Также периодически было задействовано 7 учебных батальонов Центральной школы военного собаководства, которые проходили боевую стажировку, выполняя боевые задачи в действующей армии.

Прошедшая война еще раз с новой силой показала историческое правило, согласно которому, как говорил великий полководец А. В. Суворов, «русские прусских всегда бивали».

Прошедшая война еще раз со всей силой показала, что духовный фактор является важнейшим фактором Победы в войне, а это, прежде всего, сила духа воинов и народа, их совокупность высоких моральных и политических качеств, позволявших переносить все тяготы и лишения военных лет, выстоять и победить в сложнейших условиях, не потерять волю к победе.

Эту волю военные собаководы с помощью «живой техники» проявили, спасая жизнь людям, сохраняя архитектурные сокровища не только наших городов, но и Праги, Варшавы, Будапешта, Вены, Софии, Белгорода и многих других.

Кинохроника тех лет запечатлела и сохранила для нас уникальные кадры разминирования при помощи служебных военных собак в Берлине.

И как венец свершенного — некоторые отдельные батальоны и полки, сформированные Центральной школой и отличившиеся в боях, были награждены орденами, им присвоены почетные наименования. Среди них:

— 1-й отдельный полк специальных служб «за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками, за овладение городом Ригой и проявленные при этой доблесть и мужество» награжден орденом Красной Звезды. Указ от 03.11.1944 г. объявлен приказом НКО № 0394 (I-545).

— 2-й отдельный Келецкий полк специальных служб «за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении городом и крепостью Глогау (Глогув) и проявленные при этом доблесть и мужество» награжден орденом Александра Невского. Указ от 26.04.1945 г. объявлен приказом НКО № 0100 (II-153).

— «За образцовое выполнение заданий командования в боях при прорыве обороны немцев на реке Нейссе и овладении городами Коттбус, Люббен, Цоссен, Беелитц, Лукенвальде, Тройенбритцен, Треббин, Рангсдорф, Дидерсдорф, Кельтов и проявленные при этом доблесть и мужество» награжден орденом Богдана Хмельницкого II степени. Указ от 28.05.1945 г. объявлен приказом НКО № 0123 (II-294).

— 27-й отдельный батальон собак-миноискателей «за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками, за овладение городом Станислав и проявленные при этом доблесть и мужество» награжден орденом Красной Звезды. Указ от 20.08.1944 г. объявлен приказом НКО № 0284 (I-452).

— 61-й отдельный инженерный батальон миноискателей «за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении городом Будапештом и проявленные при этом доблесть и мужество» награжден орденом Александра Невского. Указ от 05.04.1945 г. объявлен приказом НКО № 091 (II-38).

— 63-й отдельный инженерный батальон миноискателей «За образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении столицей Германией городом Берлином и проявленные при этом доблесть и мужество» награжден орденом Красной Звезды. Указ от 11.06.1945 г. объявлен приказом НКО № 0125 (II-338).

— 70-й отдельный инженерный батальон миноискателей «за образцовое выполнение заданий в боях с немецкими захватчиками, за овладение городом Кельце и проявленные при этом доблесть и мужество» награжден орденом Красной Звезды. Указ от 19.04.1945 г. объявлен приказом НКО № 0124 (II-316).

— 71-й отдельный инженерный батальон миноискателей «за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками, за овладение г. Инстербургом и проявленные при этом доблесть и мужество» награжден орденом Красная Звезда. Указ от 19.02.1945 г. объявлен приказом НКО № 0117 (II-240).

— 72-й отдельный инженерный батальон миноискателей «за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении городом Будапештом и проявленные при этом доблесть и мужество» награжден орденом Красной Звезды. Указ от 05.04.1945 г. объявлен приказом НКО № 091 (II-38).

— 73-й отдельный инженерный батальон миноискателей «за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении столицей Германии — городом Берлином — и проявленные при этом доблесть и мужество» награжден орденом Красной Звезды. Указ от 11.06.1945 г. объявлен приказом НКО № 0125 (II-338).

Справка

Данные взяты из Указателя к Сборнику приказов МО и Указов Президиума Верховного Совета (1920–1966) о награждении орденами СССР частей, соединений и учреждений вооруженных сил СССР.

В заключение главы о минно-розыскной службе хотелось бы подчеркнуть, что нам в наследство достались огромный опыт применения собак-миноискателей в годы Великой Отечественной войны и славные традиции воинов-собаководов. Сбережение и сохранение этих героических традиций — не просто дань уважения и благодарности фронтовикам, отвоевавшим свободу и независимость для всех последующих поколений.

Как говорится, это нужно не павшим, это нужно живым. Нужно для того, чтобы в случае новых экстремальных ситуаций мы смогли бы не подчиниться им, а подчинять их себе.

Глава 24

Сторожевая и разведывательная службы

Кроме описанных выше специальных служб военного собаководства, в годы Великой Отечественной войны применялись и другие виды служб, но в значительно меньших масштабах. Прежде всего это касается применения военных собак в сторожевой и разведывательной службах.

Опыт использования животных показал, что хотя такие подразделения и были небольшими по своему составу, но зато они очень хорошо зарекомендовали себя в боевых действиях.

Проведенные работы этих видов применения собак непосредственно в боевых условиях дали ответ, что методика и техника подготовки собак по этим службам Центральной школой правильна.

Само применение собак сторожевой, да и разведывательной служб имеет глубокие корни и историю. Вначале эти службы тесно переплетались с караульной, и тогда трудно было определить, к какой службе причислить ту или иную собаку, которая выполняет ряд различных задач (охрану с лаем и без него, разведку и прочие). Затем со временем данные службы выкристаллизовались и получили свою самостоятельность как две различные службы: сторожевики-разведчики и караульщики.

История знает немало случаев использования собак-сторожевиков и разведчиков с очень давних времен как в армии, так и в хозяйстве большинства стран мира. Упоминание об этом мы находим в нашей отечественной и иностранной литературе на сайтах Интернета. Чтобы не повторять того, что уже написано, приведу лишь несколько примеров, взятых из иностранных источников, которые дополняют наши знания по данной теме.

Так, автор статьи «Военные собаки» Говард Гример писал:

«В 1911 г. была организована индийским правительством экспедиция против беспокойных аббатов. Майор Ричардсон предоставил индийскому правительству двух эрделей, показавших себя хорошими сторожевыми собаками. Эрдели работали с разведчиками в горных проходах и благодаря своевременному предупреждению не раз предохраняли от засад».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 36. Л. 172.)

Имеются данные о более раннем использовании собак в армиях для означенных целей. Так, в своей книге «Военные собаки» де ла Барр пишет:

«Маркиз Саета-Круц де-Марценадо в своих „Военных и политических размышлениях“ сообщает, что при испанском короле Филиппе V в 1702 г. в нескольких укрепленных пунктах содержались собаки, применяемые для военных целей. Собаки шли спереди отрядов и помогали обнаруживать засады, устроенные врагом».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 36. Л. 103.)

Или вот еще один пример из статьи Людвига Яблонского «Животные на войне». В ней автор пишет о применении собак-разведчиков во время походах в Италию:

«Пудель Мусташ сопровождал наши войска во время первых походов Бонапарта в Италию. Воинская отвага собаки вызывала общее восхищение. Его качества особенно выявились в битве при Маренго: всегда в первых рядах он, как первоклассный разведчик, обследовал местность во всех направлениях, следя за действиями неприятеля и открывая его засады».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 36. Л. 123.)

Кроме приведенных случаев применения сторожевых собак, а также собак-разведчиков, животных активно применяли во многих войнах, которые вела царская Россия: в Крымскую (1853–1856), Русско-японскую войну (1904–1905), в Первую мировую войну (1914–1918).

Однако все эти примеры служат для нас только исторической справкой, так как самое широкое и разностороннее применение собак этих служб получило в Великую Отечественную войну 1941–1945 гг. в специальных подразделениях Красной армии.

В этот период были определены тактические условия применения собак сторожевой и разведывательной служб, а также нормативы и условия их применения. Таким образом, только с этого времени следует считать, что использование животных по данным службам получило не только широкое распространение, но и обрело определенные формы тактического применения, что нас больше всего и интересует.

Рождение службы

Как уже отмечалось ранее, служба собак нашла самое широкой применение во многих отраслях народного хозяйства: караульная, пастушья, обходно-сторожевая, ездовая, собака-поводырь, охотничье-промысловая и т. д., все они успешно служили человеку.

Разнообразной и эффективной была служба и в нашей армии. После Гражданской войны с изгнанием иностранных интервентов за пределы Отечества, когда советские пограничные войска встали на охрану рубежей нашей Родины, встал вопрос усиления охраны от проникновения через границу шпионов и диверсантов.

Вот здесь и пал выбор на собаку. Но, как ее надо применять, никто не знал. Вначале стали использовать караульных собак, но они выдавали себя и место расположения пограничного наряда. Надо было придумать другой вид службы собак.

И здесь большую работу проделал Всеволод Васильевич Языков (ранее о нем уже было написано). Имея за плечами огромный опыт работы в служебном собаководстве, благодаря широкому видению перспектив кинологии, таланту и патриотизму, он смело шел к новому, не ограничиваясь решением возложенных на него служебных повседневных задач.

После организации в 1923 г. Центральной школы начсостава служебного собаководства пограничных и внутренних войск НКВД, а на следующий год — Центральной школы служебного собаководства РККА, Всеволод Васильевич начал работать по совместительству преподавателем по дрессировке собак и обучению курсантов в этих школах.

В мае 1926 г., после увольнения из этих школ, В. В. Языков поступил на должность старшего руководителя и преподавателя по дрессировке собак Центральных курсов подготовки инструкторов служебных собак при Высшей пограничной школе ОГПУ. С мая 1932 г. он уже начальник учебно-строевой части Центральной школы опытного питомника служебных собак пограничной охраны и войск ОГПУ, где проработал последующие 12 лет. Эти годы службы стали наиболее плодотворными в научной и учебно-преподавательской работе В. В. Языкова по служебному собаководству.

Его труды по служебному собаководству до сих пор являются настольными пособиями для многих профессионалов-собаководов, среди них: «Военная собака» (1927), «Основы дрессировки служебных собак» (1930) и другие, всего около 10 книг.

Что же внес В. В. Языков в сторожевую службу собак? Как уже писалось выше, да и в этой главе повторяем: В. В. Языков разработал научные методы и приемы дрессировки и применения служебных собак, в том числе это касается и сторожевой службы. В них указывалось, какие приемы воздействия на собаку должны применяться дрессировщиком, чтобы животное в дальнейшем по его команде (жесту) выполняло те или иные действия (садилась, ложилась, искала или задерживала и др.).

В рамках тематики данной книги мы не можем описывать все, что внес Всеволод Васильевич в теорию и практику военного строительства, этот материал ждет своих исследователей и издания специальной книги о В. В. Языкове. Основываясь на имеющихся теоретических и практических знаниях военного собаководства, специалисты-собаководы начали готовить сторожевых собак таким образом, чтобы те своевременно и бесшумно реагировали на приближение постороннего к расположению поста.

В результате собака оповещала своим поведением о присутствии нарушителя, вожатый в свою очередь давал знать наряду, и нарушителя границы задерживали. Такое широкое применение сторожевых собак нашло свое место прежде всего в пограничной охране нашего государства.

В годы мирного созидательного строительства сторожевых собак начали применять и в охране нашей промышленности, особенно оборонной, где они тоже оказывали большую помощь в деле охраны наших предприятий.

На протяжении длительного времени Центральная школа вела разработку и усовершенствование методики применения и дрессировки собак сторожевой службы. Эта работа была выполнена успешно.

В выпущенном в 1939 г. «Учебнике младшего командира — дрессировщика военных собак» под общей редакцией полковника Г. П. Медведева указанной службе отведена целая глава «Подготовка собаки сторожевой службы».

Как отмечено в учебнике, «подготовка собаки сторожевой службы состоит из последовательной выработки у нее навыков, обеспечивающих беззвучное оповещение о приближении к посту посторонних лиц с преследованием и задержанием их в любых условиях боевой обстановки».

В Центральной школе были выработаны требования, предъявляемые к работе собаки сторожевой службы, они заключались в следующем:

1. Не терять настороженности во время пребывания на посту в любое время года, суток и в любую погоду.

2. Обнаруживать приближающихся к посту посторонних людей на расстоянии не менее 40 м.

3. Бесшумно (без лая) оповещать вожатого о приближении к посту посторонних людей легким движением вперед в направлении обнаруженного человека.

4. Обнаруживать, преследовать и задерживать на обыскиваемом участке местности скрывающегося врага.

5. Смело нападать на сопротивляющегося врага.

6. Обыскивать впередилежащую местность на расстоянии не менее 100 м от вожатого.

7. Не брать корма из рук посторонних, а также не подбирать его с земли.

Специалистами Центральной школы, кроме основных приемов по подготовке собак для РККА, были разработаны специальные приемы при дрессировке собак сторожевой службы, они сводились к следующему:

1. Развитие злобности и недоверия к посторонним людям — команда «Фас!».

2. Оповещение о приближении или местонахождении постороннего человека и охрана поста — команда «Охраняй!».

3. Торможение лая.

4. Задержание скрывающихся посторонних людей — команда «Фас!».

5. Отказ от найденного или даваемого посторонним человеком корма.

6. Безразличное отношение к составу сторожевого поста, секрета, дозора, с которым работает собака.

7. Обыск местности для обнаружения постороннего человека — команда «Ищи!».

Вся работа собаки сторожевой службы построена на недоверчивом отношении к посторонним людям.

А вскоре сторожевая служба была востребована.

В дни Великой Отечественной войны, когда фашистская Германия вероломно напала на нашу страну, а граждане СССР поднялись на защиту своего Отечества, то здесь сторожевые собаки как раз и нашли свое место. Но об этом чуть ниже.

Что же касается истории возникновения разведывательной службы или разведывательных собак, то следует отметить прежде всего их предназначение. А предназначены они были для усиления разведывательных групп и использовались для бесшумного оповещения разведчиков о появлении в районе их размещения или на маршруте движения отдельных солдат или мелких групп противника, для их розыска по запаховому следу, для захвата «языков», их конвоирования и т. п.

Во время войны во 2-м отдельном полку дрессировщиков специальных служб заместителем командира полка подполковником В. Г. Голубевым было предложено и им же осуществлено на практике использование собак сторожевой службы после их специальной подготовки для сопровождения разведгрупп через передний край в тыл противника.

Результат оказался очень хорошим. Вожатый с подготовленной собакой, включенный в состав разведгруппы, обеспечивал ей возможность скрытно проникнуть в расположение противника.

К разведывательной собаке предъявлялись и определенные требования, сводившиеся к следующему:

— во время движения с разведгруппой обнаруживать присутствие посторонних людей во всякое время года и суток, при любой погоде, на различной местности и не менее чем за 50 м;

— во время нахождения на месте в составе разведгруппы обнаруживать движущихся скрытно одиночных людей или их групп на расстоянии не менее 80–100 м;

— бесшумно (без лая и визга) оповещать вожатого легким стремлением вперед в направлении обнаруженных людей;

— обыскивать участки различной местности размерами до 100 х 100 м, обнаруживать, преследовать и задерживать на обыскиваемой местности одиночных людей;

— производить поиск одиночных людей и мелких групп (два-три человека) по следу 3-часовой давности от предметов, оставленных ими, или от точки обнаруженного следа на поводке или без него, в зависимости от обстановки;

— беззвучно и злобно задерживать по команде вожатого пытающегося скрыться человека и конвоировать его.

Для дрессировки по разведывательной, да и сторожевой службам отбираются собаки здоровые, крупные, сильные, злобные, смелые, с хорошо развитым чутьем, слухом и зрением, в возрасте не старше двух лет, без дефектов в зубной системе.

Надо отметить, что результат работы во 2-м ОПДСС оказался очень хорошим. Вожатые полка с подготовленными собаками, включенные в состав разведгрупп, обеспечивали им скрытное проникновение в расположение противника; животные вовремя предупреждали об опасности, точно указывали путь движения. О применении четвероногих помощников в боевых условиях мы расскажем чуть ниже.

Подполковник В. Г. Голубев разработал и программу подготовки собак для разведки.

Тактические условия применения собак-сторожевиков

В предвоенные годы, начиная с 1934 г., собак сторожевой службы в армии не готовили. В результате в начале войны, в первый ее период мы не имели на фронте ни одного подразделения, за исключением двух отделений особой службы подготовленных Центральной школой по распоряжению ГУС КА в 1941 г., а это всего лишь 4 сержанта, 27 рядовых и 28 собак, из них 26 немецких овчарок и 2 метиса.

В мае 1942 г. была сформирована и отправлена на фронт отдельная рота сторожевых собак в составе: офицеров — 6, сержантов — 11, вожатых — 45. Всего личного состава — 62 человека. Собак — 54, из них немецких овчарок — 51, метисов — 3.

Затем в ноябре 1942 г. в составе 39-го и 40-го отдельных отрядов собак особых служб было сформировано еще две роты, командиры отрядов Ф. М. Лужков и В. Я. Покровский. Состав роты: офицеров — 4, сержантов — 10, вожатых — 31, всего личного состава роты — 45 человек. Собак — 41, все породы немецкая овчарка.

А всего за 1942 г. Центральной школой было подготовлено и отправлено в действующую армию 183 человека. Из них офицеров — 14, сержантов — 35, вожатых — 134. Собак — 164, из них 159 немецких овчарок и 5 метисов.

В начале 1943 г. мы уже имели в действующих частях два батальона сторожевых собак, входящих в состав 1-го и 2-го ОПДСС, командиры полков — подполковник П. И. Мельниченко и полковник В. Я. Покровский.

Таким образом, по количественному соотношению ко всем подразделениям, находящимся на фронтах Великой Отечественной войны, сторожевая служба занимала одно из последних мест, личного состава — 2,7%, собак — 1,4%.

О необходимости наличия в армии данного вида специальной службы говорят многие телеграммы и запросы, присланные с различных участков фронта. Так, с Ленинградского фронта за подписью командующего фронтом генерала армии Г. К. Жукова на имя заместителя начальника ГУС КА генерал-лейтенанта И. А. Найденова была прислана телеграмма следующего содержания:

«…Отзывы, пожелания командования обслуживаемых армий положительные. Кроме собак-истребителей, есть пожелания иметь сторожевых и собак нартовых упряжек…»

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 1. Л. 14.)

Об этом же, наряду с работой собак других служб, писали и многие командиры соединений и начальники штабов, однако удовлетворить эти запросы на удалось, так как основное внимание при подготовке и формировании подразделений было уделено в то время другим службам.

Этим, собственно говоря, и объясняется тот факт, что сторожевые собаки заняли такой незначительный удельный вес в прошедшую войну. Добавим к этому, что вызвано это было не по причине недооценки их значения, а узкими материальными возможностями, то есть той учебной базой, которая была в нашем распоряжении. Всего, как отмечено выше, было подготовлено 183 человека по личному составу и 164 собаки сторожевой службы.

Несмотря на свою малочисленность, сторожевые собаки быстро завоевали авторитет среди общевойсковых командиров и начальников и явились эффективным средством, используемым в сторожевом, боевом охранении и разведке.

При описании настоящей главы книги за основу взяты положения, боевые примеры и эпизоды, а также боевые отзывы и характеристики из боевой деятельности 2-го и 2-го отдельных полков дрессировщиков специальных служб. Более детально этот материал изложен на событиях 2-го ОПДСС.

Опыт войны показал, что наиболее целесообразно использовать собак указанных служб следующим образом:

а) в боевом, сторожевом и походном охранении;

б) в дозорах, секретах и засадах;

в) для охраны командных и наблюдательных пунктов;

г) для усиления охраны переднего края в ночное время, особенно на флангах и стыках частей и подразделений;

д) для прочесывания лесов и сильно пересеченной местности в тылу наших войск в целях отыскания и вылавливания групп или одиночных солдат и офицеров противника.

Во всех перечисленных случаях собака является лишь вспомогательным средством, придаваемым вместе с вожатым на усиление охраны частей и подразделений. Причем эффективность этого средства усиления исключительно велика, так как собака, обладая очень развитыми органами слуха, обоняния и зрения, более чувствительными, чем те же органы человека, значительно раньше обнаруживает приближение или присутствие постороннего.

Сторожевые собаки использовались во всех видах боя, однако наиболее многогранное применение они получили в обороне. В наступлении сторожевые собаки используются главным образом для охраны командных пунктов, а также могут быть приданными передовым подвижным отрядам. Кроме того, сторожевые собаки придавались укрепленным районам, где усиливали охранение последних.

Таким образом, сторожевая собака нашла очень широкое применение во всех видах боя, главным образом ночью, и явилась надежным средством по усилению охраны частей и подразделений, а также охраны боевых и огневых рубежей войск.

Командиры стрелковых подразделений, коим были приданы сторожевые собаки, высоко оценивали их работу, особенно по охране переднего края нашей обороны и в боевом охранении.

Там, где несли службу наши сторожевики, не было случаев незаметного перехода противника через линию советской обороны. Когда нельзя было использовать сторожевых собак в боевом охранении или в непосредственном охранении частей, то собаки несли службу по охране КП или НП полков и дивизий.

Были случаи, когда командиры полков и начальники штабов не доверяли охрану КП и НП своим автоматчикам (259-я артемовская сд 939-й сп), а к охране привлекали только наших сторожевиков.

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 012, 2-й ОПДСС, 25.05.1944 г. Л. 16–17.)

Когда поступало распоряжение о снятии наших рот из стрелковых дивизий, то командиры дивизий и полков не хотели отпускать наших сторожевиков от себя, так как в них они видели большую помощь и надежную охрану.

Тактические условия применения собак-разведчиков

В тактическом отношении собаки-разведчики использовались во всех видах боя, главным образом в разведке. Взаимодействие собак-разведчиков с разведгруппами дало исключительно хорошие результаты.

Наряду с тем, что после применения собак в разведке значительно улучшились результаты разведывательных групп, одновременно и сократились боевые потери среди разведчиков. Это произошло потому, что таким образом исключались случаи внезапного нападения противника, находившегося в секретах и засадах, на разведгруппы.

Личный состав разведывательных групп с собаками-разведчиками всегда чувствовал себя увереннее и смелее, тем более что при выполнении боевой задачи собаководы-разведчики со своими четвероногими помощниками всегда следовали впереди разведгруппы.

О боевом опыте использования собак-разведчиков пишет в Бюллетене № 08 от 16.12.1943 г. заместитель командира полка подполковник В. Г. Голубев. Вот его воспоминания:

«Свыше 200 вылазок в тыл врага, около 10 „языков“, свыше 30 предупреждений о приближении противника, 40 уничтоженных немцев — таков итог почти годовой боевой работы небольшой группы вожатых-разведчиков, выделенной полком в одно из соединений.

Служба эта, благодаря умелому использованию, особо ценится в армии. Из дивизий и из разведотдела армии поступают в полк требования об увеличении количества наших разведотделений, с целью обеспечить работой их каждую разведроту».

А вот что пишет один из начальников разведки одной из дивизий гвардии майор Шарлапов:

«Работа этих собак всегда совмещается с работой групп нашей разведки и является неотъемлемой ее частью. Выполняя боевые задачи в тылу у противника, собаки-разведчики определяли места огневых точек и особенно успешно помогали захвату „языков“.

Разведслужба собак ни один десяток раз спасала жизнь нашим разведчикам от внезапного нападения противника. Своевременное опознавание врага давало возможность нашим разведчикам точно знать места расположения огневых точек и находить свободные проходы в тыл его обороны».

Далее он добавляет:

«Что крайне необходимо для скрытного продвижения в тыл врага, для обеспечения безопасности разведчиков, для захвата „языков“ и розыска скрывающихся одиночных солдат противника — при каждой разведроте иметь отделения вожатых с розыскными собаками численностью в семь человек».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 30.)

Применение собак в разведке было еще необходимо и потому, что противник также широко использовал сторожевых собак в своей армии и прежде всего в боевом охранении, что создавало серьезные затруднения для действий наших разведчиков. Так, например, начальник оперативного отдела 359-й артемовской сд майор Петров писал:

«Если переправа р. Северский Донец для разведчиков не представляла серьезных трудностей, то на подходе к переднему краю обороны противника наши разведчики обнаруживались сторожевыми собаками».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 30. Л. 48.)

Собаки-разведчики помогали быстрее обнаруживать живую силу и животных противника, что давало возможность на этих участках фронта нанести врагу большой урон в живой силе и технике.

Командир роты 2-го ОПДСС капитан А. А. Бибиков в статье «Собаководы-разведчики» (Бюллетень № 013, 2-й ОПДСС, 27.07.1944 г.) писал:

«Проникновение в тылы противника, захват „языков“ — все это помогает узнать силы противника, распознавать систему его обороны, расположение огневых средств и систему огня и, главное, — разгадать замыслы противника.

Огромную помощь в этом деле и призваны сыграть наши разведчики-собаководы, которые с собаками-разведчиками предупреждают разведывательные группы от внезапного нападения противника, проводят их через оборону противника, находят безопасные пути обхода вражеских огневых точек и траншей, предупреждают об устроенных противником засадах, сами ходят в засады и дозоры, всем этим помогая разведывательным группам выполнить поставленную перед ними задачу».

Возможность применения собак в помощь разведке постоянно находилась в поле зрения руководства ЦВТШД КА. Шла дальнейшая разработка и усовершенствование этой службы.

Вот некоторые выводы этой работы, помещенные 30.06.1944 г. в Бюллетене № 4 2-го ОПДСС в статье командира 2-го учебного батальона школы подполковника Ф. С. Акишина:

«1. Разведка в ночных условиях в полосе противника часто наталкивается на неизвестные для нее минные поля. Преданные собаки-миноискатели, хорошо работающие в ночных условиях, предохраняют разведку от потерь…

2. При прохождении нейтральной зоны разведка нередко наталкивается на секреты противника, в результате чего выполнение поставленной задачи срывается, она несет лишние потери в личном составе. В данном случае весьма целесообразно придавать в разведку вожатого со сторожевой собакой, специально к тому подготовленной.

3. В случаях розыска перешедшего к нам в глубину обороны противника поиск его в лесистой и заболоченной местности чрезвычайно труден и почти невозможен. Наличие розыскной собаки облегчает и ускоряет задержание вражеского разведчика или диверсанта.

4. Весьма важно и необходимо, особенно в темные ночи в лесистой местности, ориентирование разведки и возвращение ее обратно своим пройденным путем. Большую роль в данном случае играет придание разведке вожатого с собакой, работающей по обратному следу на усилитель.

5. Разведке каждый раз необходимо посылать два-три донесения, для чего она берет с собой трех-четырех телефонистов, несколько катушек кабеля, телефонные аппараты — все это тянет за собой, загромождая себя. В данном случае придаваемые разведке две-три собаки службы связи, работающие в одном направлении на оставленного вожатого, дадут существенную пользу».

Далее подполковник Ф. С. Акишин пишет:

«Для практического изучения возможности применения собак в дивизионной разведке при 1-й роте 2-го учебного батальона школы сформировано экспериментальное отделение, в состав которого включены собаки различных служб.

Это отделение состоит из 9 человек и 11 собак, из них:

— командир отделения — 1 человек;

— вожатых собак-миноискателей — 2 человека и 2 собаки;

— вожатых сторожевых собак — 2 человека и 2 собаки;

— вожатых розыскных собак — 2 человека и 2 собаки;

— вожатых по выводу — 1 человек и 2 собаки;

— вожатых собак связи — 2 человека и 3 собаки.

Специальная подготовка этого отделения, начатая 5 июня 1944 г., на первом этапе обучения показала хорошие результаты. На втором этапе планируется практика работы в составе разведки».

От автора

К сожалению, в архиве не сохранился материал о дальнейшей судьбе данного эксперимента, ведь надобность в собаках-разведчиках вскоре отпала. Впереди была Победа!

Непрерывное взаимодействие — залог успеха в бою

Боевой Устав пехоты 1942 г. требовал непрерывного взаимодействия всех родов войск, которое может обеспечить успех в современном бою.

Подразделения и части военного собаководства предназначены для обеспечения боя пехоты (в основных своих службах), что требует от командиров данных подразделений и частей, начиная с командира отделения и выше, теснейшей связи с командирами частей и подразделений, которым они приданы.

Заместитель командира 2-го ОПДСС подполковник В. Г. Голубев в своих воспоминаниях писал:

«За год с лишним боевой работы в частях армии наши офицеры и сержанты накопили богатый опыт во взаимодействии, однако имеются случаи, которые не только могут дискредитировать некоторых офицеров и сержантов, но и вызвать недоверие к нашей службе у общевойсковых начальников.

Так, старший лейтенант Кочнев не поверил, как используются вожатые-разведчики в 273-й сд. Поверкой на месте установлено, что командир разведроты дивизии капитан Томиленко не знал инструкцию по применению военных собак в армии по его специальности и направлял вожатых-разведчиков на выполнение заданий без предварительной отработки боевой задачи с разведгруппой.

В результате неправильных действий командира взвода разведроты лейтенанта Яблочникова и командира взвода нашего полка лейтенанта Макарова, который в первую очередь должен был наладить взаимодействие, группы разведчиков не выполнили задания».

Далее он пишет:

«Примером к этому служат отдельные факты. Так, в ночь на 14.06.1944 г. разведгруппа, в которую входил вожатый-разведчик Токсанов, не выполнила задания по захвату „языка“ лишь потому, что лейтенант Яблочников, руководивший группой, скептически отнесся к докладу вожатого Токсанова, который предупреждал, что за проволочным заграждением есть люди, так как собака реагирует в эту сторону.

Лейтенант Яблочников, не доверяя доложенному, приказал саперам резать проволоку. В этот момент из окопа, находящегося в 15 м от проволочного заграждения, выскочили три немца и убежали к своим траншеям, скрывшись в высокой траве. Разведка была сорвана».

«В ночь на 20.06.1944 г. тот же лейтенант Яблочников приказал рядовому Токсанову передать собаку саперу и идти забрасывать немецкий блиндаж гранатами. Только смелость рядового Токсанова дала ему возможность выполнить эту задачу, но разбежавшихся немцев не удалось захватить, так как сапер с собакой остался в поддерживающей группе, а группа захвата состояла лишь из трех человек (в том числе и рядовой Токсанов)».

Противоположным примером являются действия лейтенанта Завгороднего. Его отделение вожатых-разведчиков было придано разведроте 136-й сд. Там до начала совместных действий личный состав познакомился с практикой использования собак-разведчиков, для чего непосредственно командиром разведроты было проведено несколько занятий. Но и после этого на каждый конкретный случай боевого задания разведрота тренируется с вожатыми-разведчиками в условиях, максимально приближенных к конкретным действиям группы.

В заключение подполковник В. Г. Голубев делает вывод:

«Приведенные примеры взаимодействия являются важным фактором в работе нашего офицерского и сержантского состава всех специальностей, поэтому в любом случае боевой деятельности наших подразделений необходимо тесно увязывать и конкретизировать поставленные задачи для успешного и умелого их выполнения с максимальной пользой для стрелковых частей».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Стоит подчеркнуть, что собаки сторожевой и разведывательной служб широко применялись в основном в 10-й и 3-й гвардейских армиях.

Условия применения служб

Основными подразделениями сторожевых собак и собак-разведчиков во всех видах боя, как показала практика, являются отделения, которые придавались полкам и дивизиям.

Боевой опыт подтвердил целесообразность такого подчинения, так как если поле деятельности для сторожевых собак было уже достаточным в полку, то для собак-разведчиков его было недостаточно.

«Опыт боевого применения сторожевых собак в конце 1942 г. подсказал настоятельную потребность в подготовке и передаче в войска собак-разведчиков», — вспоминал начальник штаба 2-го ОПДСС майор Ф. М. Лужков.

Первая группа вожатых и собак-разведчиков была подготовлена и приступила к выполнению боевых задач 10 февраля 1943 г. в составе 54-й гвардейской моторазведроты 50-й гвардейской сд. Данная группа, действуя в зимних условиях, оказала значительную помощь в сложной и ответственной работе разведчиков. Командир этой роты разведчиков так написал в своем отзыве:

«В период выполнения боевых заданий группа вожатых собак-разведчиков, приданная роте, сыграла огромную роль в деле выполнения ответственных задач. Собаки, обладая хорошей подготовкой, во многом облегчали работу разведчиков».

Эта же группа с весны 1943 г. по февраль 1944 г. действовала в составе разведроты 61-й гвардейской сд так же, как в зимний период 1943 г., показав исключительно положительные результаты в работе.

Итогом годичного опыта боевого применения вожатых с собаками-разведчиками стал накопленный пространный материал по данному виду службы. Твердо определилось, что вожатые с собаками-разведчиками могут быть использованы:

а) в качестве средства усиления разведгрупп для оповещения о присутствии одиночных солдат или мелких групп противника (дозоры, секреты, сторожевые посты, засады); в целях скрытного выполнения боевых заданий во время подхода и просачивания через передний край, а также в тылу противника ночью, в лесистой и пересеченной местности;

б) в качестве средства для задержания пытающихся скрыться одиночных солдат противника и их конвоирования;

в) в качестве средства для розыска по следу одиночных солдат противника сроком посыла по обнаруженному следу через 1 ч. и не позднее 3 ч.

На этом, конечно, не может быть исчерпано все многообразие различных боевых задач, которые выдвигает боевая обстановка и которые успешно могут быть разрешены вожатыми и собаками-разведчиками. Здесь необходимо подчеркнуть, что вожатые с собаками-разведчиками могут действовать в составе разведгрупп и в разных видах боя (главным образом в обороне) в любое время года, суток и погоды, на различной местности. Кроме использования в разведке, собаки данной службы могут быть использованы с успехом и как сторожевые в боевом и непосредственном охранении войск.

Практика применения в разведроте дивизии одного отделения вожатых с собаками-разведчиками в составе семи — девяти вожатых собак показала целесообразность применения такого отделения.

Начальник разведки дивизии в зависимости от обстановки и поставленной боевой задачи может придавать вожатых-разведчиков и в подразделения полковой разведки на период выполнения отдельных задач.

В зависимости от количества личного состава разведгруппы и выполняемой боевой задачи ей могут придаваться от одного до четырех вожатых с собаками. Как показал боевой опыт, разведгруппам силою до взвода, идущим на выполнение боевых задач, целесообразно придавать одного-двух вожатых с собаками.

Если в разведгруппе действуют несколько собак, необходимо, чтобы собаки были достаточно удалены и не мешали одна другой в работе. Практика показала, что в деле безотказного выполнения боевых задач огромную роль играет правильный подбор личного состава и собак.

Известно, что стать разведчиком, тем более разведчиком-собаководом, может далеко не всякий. Поэтому, отбирая рядовой и сержантский состав для службы в разведке, следует обращать внимание прежде всего на личную выдержку, смелость, сообразительность, хорошо развитые инициативу и наблюдательность. Помня, что разведчик — это «следопыт», еще во время обучения необходимо приучить вожатых-разведчиков уметь «читать» все то, что они видят на местности, особенно в условиях плохой видимости, по малейшим признакам определять присутствие врага.

Вожатый-разведчик должен в совершенстве знать личное оружие, как огнестрельное, так и холодное, а также и оружие врага и уметь владеть им образцово, ползать по-пластунски и отлично маскироваться.

Вожатый должен любить животных и действительно желать работать разведчиком. Такими людьми могут быть прежде всего охотники, особенно охотники-сибиряки. Весьма желательно, чтобы вожатые были из числа участвовавших в боях и имеющих опыт работы в разведке.

Для подготовки собак-разведчиков наиболее подходят немецкие овчарки, обладающие отличным чутьем и слухом, с хорошо развитой активно-оборонительной реакцией (злобные), не трусливые, спокойные (уравновешенный тип поведения), ростом в холке от 58 см и выше, физически мощные, имеющие хороший аппарат движения и здоровые зубы.

При правильном подборе вожатых и собак дрессировка собак-разведчиков требует около 320 рабочих часов по 4–5 ч. в день, то есть 5–8 месяцев. Вся подготовка вожатых и собак должна быть максимально приближена к реальным боевым условиям, в которых им придется действовать в составе разведгруппы.

Во время занятий собак следует приучать к зрительным и слуховым эффектам боя (выстрелы, ракеты). Как правило, во избежание выработки у собак положительных навыков местность, где проводятся занятия, костюмы помощников, а также и самих помощников, изображающих противника, следует менять на каждом занятии. Также необходимо менять организацию и условия своих занятий.

По окончании дрессировки собак-разведчиков они должны проходить тренировку в частях, для чего необходимо выделять не менее 4–5 ч. по два раза в неделю. В отсутствие боевых операций тренировку следует производить ежедневно.

Практика подготовки собак-разведчиков, изложенная выше, была бы не полной, если мы не предоставим слово ее организатору и вдохновителю — заместителю командира 2-го ОПДСС подполковнику В. Г. Голубеву и командиру отделения того же полка сержанту С. Никитину. Свои впечатления и практические выводы они изложили в совместном материале, помещенном в Бюллетене № 012, 25.05.1944 г.):

«Подготовка собак этой службы ответственна и трудоемка. Большое значение имеет подбор собак. Для этой службы отбираются собаки, имеющие отличное чутье, слух и хорошо выраженную злобу. Чрезвычайно возбудимые собаки непригодны, так как на практике их боевого применения, да и в период подготовки, замечено, что при обнаружении постороннего человека собаки этого типа поведения настолько возбуждаются, что визжат, а иногда и лают, а это демаскирует нахождение вожатого и разведгруппу.

Одновременно замечено, что такие собаки с большим трудом привыкают безразлично относиться к составу разведгруппы, с которой работает вожатый-разведчик.

Особое внимание придается выработке у собак-разведчиков дисциплины, то есть прочно закрепленным основным приемам. Из них особо обращали внимание на те приемы, которые являются подсобными при выполнении боевых заданий. К ним относятся прежде всего самостоятельная (без команды) укладка и продолжительное нахождение в этом положении около вожатого при перебежках или остановках, а также переползание с ним».

Практика работы разведчиков 2-го ОПДСС показала, что во время ночных действий при освещении местности ракетами те собаки, у которых слабо отработаны эти приемы, демаскируют своим движением вожатых (вертятся, медленно ложатся и прочее), а это грозит потерями и срывом разведки.

При подготовке в ночное время много уделяется внимания приучению собаки к взрывам и световым эффектам (ракеты, трассирующие пули).

Теперь несколько слов из опыта вожатых-разведчиков 2-го ОПДСС с чего начинать подготовку по специальным приемам: работы по следу или с приучения оповещения в движении. В полку предпочтение отдавалось последнему. Сержант С. Никитин писал:

«Вначале собак-разведчиков следует приучать оповещению о нахождении людей перед разведгруппой, а затем переводить к работе по следу.

Так, одно время старший сержант Лагутин, увлекшись следовой работой, так прочно закрепил этот рефлекс, что собака при действиях во время подхода к обороне противника на команду „Слушай“ реагировала как на команду „След“, принюхиваясь по земле.

Эту нежелательную привычку мы исправляли путем расстановки помощников в глубину один от другого метров на 15–40. Как только собака начинала принюхиваться к земле, помощники производили шорохи (те, которые могут быть естественными в боевой обстановке), это мероприятие отвлекает собаку от поиска следа».

Подполковник В. Г. Голубев вспоминал:

«Для того, чтобы собаки приучались к обстановке, в которой им придется работать, все занятия проводились исключительно в ночное время, при различных звуковых и световых эффектах. Вожатые и группы бойцов, следующие за ними, точно так же действовали, как и при выполнении разведывательных заданий.

Все это вырабатывало навыки у бойцов, как действовать ночью, а также приучало собак к работе в ночное время.

Несколько слов о следовой работе: некоторые наши офицеры и сержанты были склонны думать, что собака, идя по следу, не будет реагировать на спрятавшегося человека вблизи от проложенного следа.

Опыт показал, что собаки сходят со следа и идут на источник запаха, то есть на человека, если он будет находиться в 30–50 м, это расстояние зависит от направления ветра, от проложенного следа, вне зависимости от того, кто находится в укрытии, — проложивший след или другой человек».

В заключение опытные собаководы подполковник В. Г. Голубев и сержант С. Никитин делятся своими наблюдениями и опытом о лае собак:

«Собаки-разведчики (то же и сторожевой службы) ни при каких условиях не должны лаять. Мы считаем, что если вожатый внимательно будет следить за поведением собаки и будет всегда, в любых условиях пресекать это нежелательное действие собаки командой запрещения „Фу!“ с соответствующим воздействием на собаку (рывок поводка, натягивание поводка с последующим преследованием человека — последнее при работе в дозоре или секрете), то можно добиться у собаки привычки не лаять.

Много способствует этому изолированное содержание собак, когда они не видят вблизи себя посторонних людей, животных и прочее, то есть тех раздражителей, которые могут вызвать у них лай».

О нормативах

Говоря о них, мы берем за основу требования, предъявляемые собаке-разведчику, так как любая подготовленная собака для этих целей всегда может быть сторожевой, но не наоборот. Требования, таким образом, к собакам-разведчикам значительно выше, чем к сторожевым.

В инструкции по применению подразделений 2-го ОПДСС эти требования были определены следующим образом. Собака-разведчик должна:

1) обнаруживать присутствие посторонних людей, собак, находясь в движении во всякое время года и суток, при любой погоде, на различной местности, не менее чем за 40–50 м;

2) находясь в засаде, секрете, охранении, обнаруживать движущихся одиночных людей или группы на расстоянии до 80–100 м;

3) бесшумно (без лая или визга) оповещать вожатого легким стремлением вперед в направлении обнаружения посторонних;

4) безразлично (не злобно) относиться к составу разведгруппы, дозора, секрета;

5) обыскивать впереди лежащую местность глубиной и шириной до 100 м; обнаруживать, преследовать и задерживать на обыскиваемой местности одиночных людей;

6) производить поиск одиночных людей или мелких групп (два-три человека) по следу трехчасовой давности, на поводке и без него в зависимости от обстановки;

7) беззвучно и злобно задерживать по команде вожатого пытающегося скрыться человека;

8) не брать пищи, предлагаемой посторонними людьми и разбросанной на земле; безразлично относиться к взрывам, выстрелам, световым сигналам и прочим раздражителям;

9) безотказно выполнять основные приемы, дисциплинирующие собаку, особенно не тянуть вперед при совместном движении с вожатым, немедленно ложиться с вожатым после перебежки, безотказно подходить к вожатому, иметь хорошую выдержку.

Как показал опыт применения собак-разведчиков в 10-й и 3-й гвардейских армиях, вожатые с собаками-разведчиками, отвечающие изложенным выше требованиям, всегда в состоянии выполнить те задачи, которые ставят им в боевых условиях.

Требования к собакам сторожевой службы те же, что и к собакам-разведчикам, за исключением работы по следу и оповещения в движении, которые по условиям использования для них не требуются.

Кроме того, собаки сторожевой службы должны находиться на постах бессменно не менее 4–5 ч.

Дальнейшая боевая работа 1-го и 2-го отдельных полков дрессировщиков специальных служб, их опыт применения собак полностью подтвердил эти положения. Выработанные на основе годичного опыта применения, подтвержденные, кроме того, еще почти таким же сроком, указанные нормативные требования и сегодня являются отправным материалом, по которому следует готовить собак и строить планы об их боевом применении в будущем.

Средства усиления

Собаки-разведчики, придаваемые подразделениям разведки дивизий и полков, являются отличным средством усиления отдельных разведгрупп и хорошо обеспечивают успех боевых задач.

Практика применения их в 3-м батальоне 2-го ОПДСС (командир батальона — майор В. Е. Иваницкий) как в оборонительных, так и наступательных боях дала положительные результаты. С хорошо развитой системой боевого охранения, усиленной густой сетью засад и секретов, невидимый и беззвучный, враг имеет гораздо больше преимуществ, чем поисковые группы, пробирающиеся в его расположение.

Использование собак-разведчиков в разведывательных группах показало, что они вполне оправдали свое назначение как средство, своевременно предупреждающее об опасности, сигнализирующее о присутствии врага.

Природные качества собаки (сильно развитые слух и обоняние) дают возможность на значительном расстоянии определять местонахождение посторонних людей, что, конечно, недоступно для органов чувств человека.

Хорошо натренированная собака-разведчик, двигаясь совместно с вожатым впереди разведгруппы на расстоянии в 5–10 м, обнаруживает одиночных людей и группы на расстоянии в 50–80 м (в отдельных случаях — до 100 м), оповещая об этом своего вожатого путем резких рывков в сторону обнаружения или же настораживанием, но обязательно беззвучно, без лая и визга.

Вожатый сообщает старшему группы о присутствии противника, после чего в соответствии с его решением группа меняет направление движения, или минует опасное место, или продолжает движение до тех пор, пока не проникнет в тыл противника.

Так, на протяжении всего пути до конечного пункта, поставленного в задаче, собака оберегает разведку от внезапного нападения из засад. То же самое она делает и на обратном пути, возвращаясь в свое расположение.

Таким образом, собаки, сопровождающие группы разведки, предупреждают их об опасности по два-три раза за операцию, а иногда и большее количество, чем обеспечивают скрытность подхода к обороне противника и просачивание через его боевые порядки, что, несомненно способствовало успеху действий разведгрупп в тылу врага.

Так, 22.06.1944 г. в районе с. Червона вожатый разведчик Кисагулов с собакой Джеком (№ 1077) провел разведгруппу в тыл противника, где обнаружил при помощи собаки засаду в количестве четырех человек, которые бесшумно были уничтожены нашей разведкой.

17.07.1944 г. в районе с. Рачин вожатый ефрейтор Аношкин с собакой Моряком (№ 1123), действуя с группой разведки, провел ее через боевые порядки противника, нашел безопасные проходы в глубине вражеской обороны и вывел группу на восточный берег р. Буг, где нес сторожевую службу по охране рации. За весь период работы собак-разведчиков в обороне не было случая обнаружения сопровождаемых ими групп разведчиков противником по вине собаки.

Наоборот, характерно, что, например, собака Джек вожатого Кисагулова во время работы настолько чувствовала напряженность обстановки, что даже при неосторожном движении вожатого, случайно ударившего ее при переползании автоматом, не издала ни единого звука.

Интересно отметить, как подчеркивает в своих воспоминаниях командир 3-го батальона 2-го ОПДСС майор В. Е. Иваницкий, что «из числа поисковых операций, в которых по каким-либо причинам не принимали участия собаки, подавляющее большинство не имело успеха ввиду внезапного столкновения с засадами противника или же с его разведкой».

Кроме обнаружения засад и тому подобного, собаки-разведчики применялись для обыскивания местности, для обнаружения, преследования и задержания на нашей территории одиночных людей.

Опыт показал, что для этой цели удобнее всего использовать собак-разведчиков в наступательном бою. В обороне это сопряжено с риском обнаружить себя, особенно во время посыла собаки на задержание, ибо схваченный ею противник своим криком испортит успех операции.

В наступлении, особенно при преследовании противника, обыск местности с последующим задержанием и розыск по следу имеют должный эффект.

Так, например, 28.07.1944 г. в боях за Щеброшин рядовой Садовничий с собакой Джеком (№ 1115) вместе со следующей за ними группой разведки ворвался в город, где отступающий противник оставил небольшой заслон, который активными действиями группы разведки был обращен в бегство. Остатки группы противника, рассыпаясь, пытались скрыться в садах, огородах и во ржи.

Рядовой Садовничий увидел двух немцев, которые бежали в разные стороны, и один из них уже скрылся из вида в зарослях малины.

Разведчик принял решение: видимого немца преследовать самому, а скрывшегося — Джеку. Решение оказалось правильным. Разведчик без труда настиг убегающего немца и заставил его сдаться в плен. Джеку выпала задача более трудная, но и она была выполнена блестяще.

Он отыскал небольшой участок местности, напал на след, по которому пошел и обнаружил беглеца, притаившегося в окопе. Последний «крайне смутился» свирепым видом и внезапным появлением Джека и сдался на его «милость».

Собаки также успешно использовались для конвоирования пленных. Это позволило сократить количество конвоиров и обеспечить невозможность побега. Причем собаки прекрасно реагируют на резкие и подозрительные движения конвоируемых.

Таким образом, хорошо натренированная и подготовленная собака службы разведки вполне оправдала себя во всех видах своего применения, оказывая большую помощь разведгруппам при условии правильного их использования.

Небезынтересно отметить, что наши военные собаководы заметили, что противник тоже применял служебных собак. Так, 9 января 1945 г. в районе местечка Ракув командир 58-й сд поставил перед разведчиками задачу взять «языка». Командир разведроты выделил для этой цели разведгруппу.

Группа выдвинулась на выполнение задачи. Однако, пройдя нейтральную зону, разведчики были обнаружены сторожевыми собаками противника и обстреляны. В итоге боевая задача была сорвана.

Мужество и героизм

Вожатые-разведчики, проявляя смелость и отвагу, мужественно и дерзко участвовали в схватках, уничтожая живую силу противника, его вооружение и технику, лично захватывали пленных.

Вот боевой счет разведчиков 2-го ОПДСС:

— младший сержант Румянцев, командир отделения, имеет 3 выхода в тыл, уничтожил 27 солдат и офицеров противника, в том числе расчет противотанковой пушки;

— рядовой Анисимов имеет 15 выходов в тыл, 38 уничтоженных немцев, 2 захватил в плен и уничтожил миномет противника;

— рядовой Акулов имеет 10 выходов в тыл, 16 убитых немцев, 4 взял в плен, разбил 2 повозки с продовольствием;

— рядовой Аношкин имеет 9 выходов в тыл, 2 в засаду, уничтожил 18 немцев;

— рядовой Садовничий имеет 12 выходов в тыл, уничтожил 27 немцев, 4 взял в плен, уничтожил миномет и пулемет противника;

— рядовой Кондыбаев имеет 15 выходов в тыл, уничтожил 21 немца, 1 взял в плен, разбил легковую машину с находившимися в ней офицерами;

— рядовой Кисагулов имеет 16 выходов в тыл, 13 убитых немцев;

— рядовой Огородников имеет 10 выходов в тыл, 11 убитых немцев.

За доблестные подвиги, за дерзость, мужество, смелость и отвагу, проявленные в борьбе с немецкими захватчиками, многие вожатые-разведчики были награждены высокими правительственными наградами:

— младший сержант Румянцев — орденами Отечественной войны I степени, Красной Звезды и медалью «За отвагу»;

— рядовой Анисимов — орденами Отечественной войны II степени, Славы III степени и медалью «За отвагу»;

— рядовой Акулов — орденом Славы II и III степеней;

— рядовой Аношин — орденом Отечественной войны I степени и медалью «За боевые заслуги»;

— рядовые Садовничий, Кондыбаев и Медведев — орденом Красной Звезды.

Вот высказывание командира отдельной разведроты одной из дивизий майора Галимова:

«Собаководы — отважные люди. Их собаки безупречны. Там, где находятся собаки, больше чем наполовину успех обеспечен».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Только за период с 15 января по 26 февраля 1945 г. разведчиками 2-го ОПДСС совершено 49 выходов в тыл противника, убит 101 немецкий солдат и офицер, взято в плен 92 вражеских бойца.

Некоторые итоги боевого опыта применения

Если подвести краткий итог всему изложенному выше о применении собак, можно отметить, что использование сторожевых собак и собак-разведчиков в действующей армии на фронтах Великой Отечественной войны показало, что собаки указанных служб:

а) нашли самое широкое применение во всех видах боя, на всех этапах Великой Отечественной войны как со стороны нашей армии, так и со стороны армии противника;

б) явились средством, при помощи которого значительно увеличилась бдительность передовых частей и подразделений, предотвращающих внезапное нападение противника и его просачивание в расположение наших войск;

в) повысили эффективность боевой работы разведывательных групп и привели к значительному сокращению боевых потерь среди разведчиков;

г) будучи очень простым, они вместе с тем оказались в ходе войны самым эффективным, ничем не заменимым средством усиления охраны переднего края обороны войск.

Переходя к самим итогам, хотелось привести еще и цифровые итоги. Следует отметить, что архив не располагает полными данными, показывающими, что было сделано этими подразделениями, однако данные одного лишь 2-го отдельного полка дрессировщиков специальных служб указывают: работа эта значительна как по объему, так и по своей важности.

В заключение, как мы это делали при изложении предыдущих материалов других служб, кажется необходимым проиллюстрировать наши доводы боевыми отзывами и характеристиками общевойсковых командиров и начальников, а также привести несколько боевых эпизодов, изложенных самими участниками этих событий, вожатыми и командирами подразделений сторожевой и разведывательной служб.

При изложении данного материала остановимся лишь на положительных примерах по одной причине: архивы не располагают материалами, показывающими отрицательные стороны применения собак по этим службам, в чем повинны как вышестоящие командиры и начальники, так и сами командиры подразделений, почти не уделявшие или уделявшие мало внимания этой стороне дела, хотя она в боевой работе и при изучении вопроса имеет первостепенное значение.

Это в какой-то мере снижает качество излагаемого материала, который невольно становится односторонним, но это происходит произвольно, независимо от нашей воли и желания скрыть теневые стороны боевой работы.

Итак, переходим к изложению боевых отзывов, характеристик и эпизодов проводимой работы, вот только некоторые из них.

1. Начальник оперативного отдела 259-й Артемовской сд майор Петров о работе сторожевых собак писал:

«Применение сторожевых собак в обороне на берегу реки Северский Донец полностью себя оправдало. Там, где работали сторожевые собаки и эта служба была поставлена умело, все попытки разведгрупп противника скрытно подойти к переднему краю, просочиться через боевые порядки в глубину обороны успеха не имели.

Как правило, собаки обнаруживали противника еще на подходе к переднему краю и тем самым давали возможность и время нашему боевому охранению упредить противника.

И наоборот, на участках, где сторожевые собаки отсутствовали, противнику под покровом ночи удавалось проникнуть в районы расположения наших подразделений и, пользуясь моментом внезапности, наносить ущерб живой силе и технике».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 30. Л. 48.)

2. А вот что писал начальник 2-го отдела 61-й гвардейской сд:

«Служба этих собак всегда совмещается с группой нашей разведки и является неотъемлемой ее частью.

Выполняя боевые задачи в тылу противника, собаки-разведчики умело применялись не только по прощупыванию огневых точек противника, но особенно по захвату языка. Разведслужба собак не один десяток раз спасала жизнь нашим разведчикам от внезапного нападения неприятеля.

Своевременное опознавание врага давало группе нашей разведки возможность точно знать расположение огневых средств противника на его стыках и в глубине обороны».

Он же о сторожевых собаках продолжает:

«Собаки сторожевой службы приданы и действуют в составе частей 34-го гвардейского стрелкового корпуса. За период оборонительных и наступательных боев с апреля сего года сторожевые собаки принесли большую пользу в деле предупредительных мероприятий проникновения неприятельских группировок в расположение наших боевых порядков.

Собаки сторожевой службы исключительно четко и бдительно исполняли боевые задачи, находясь непосредственно на переднем крае нашей обороны: в секретах, боевых охранениях и дозорах».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 30. Л. 10.)

3. Командир 187-го гвардейского сп подполковник Фаврицкий о работе сторожевых собак писал:

«…Взвод сторожевых собак необходим для несения сторожевой службы в боевых охранениях, секретах и засадах, при выполнении боевых задач в лесу, в зарослях, в плавнях и т. д., особенно в ночное время, так как своим поведением собаки предупреждают боевые охранения, секреты и засады о появлении противника…»

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 28. Л. 77.)

4. Начальник штаба 1008-го стрелкового полка подполковник Панков писал:

«Собаки сторожевой службы использовались во время нахождения в обороне в боевом охранении и на стыках стрелковых батальонов и рот.

Во время нахождения в обороне вожатыми со сторожевыми собаками было предупреждено проникновение разведки противника в районе нашей обороны.

Во время наступательных операций сторожевые собаки использовались на охране КП полка, выполняя поставленную задачу всегда на „отлично“».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 28. Л. 74.)

5. Начальник разведотдела 3-й гвардейской армии гвардии подполковник Гудков о работе собак-разведчиков 2-го ОПДСС писал:

«Выделенное полком отделение разведчиков с розыскными собаками действовало с разведкой 61-й сд и показало образцы смелости и дерзости. Свыше 200 раз разведчики-собаководы успешно проводили ночами разведгруппы через боевые порядки немцев, участвуя в захвате языков».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 30. Л. 52.)

6. В своем боевом отзыве командир 159-й отдельной разведроты младший лейтенант Зейверлин писал:

«Основной задачей отделения являлось проводить разведгруппы в глубь обороны противника по выявлению огневых точек расположения обороны и захват контрольного пленного.

Выполняя боевую задачу, собаководы-разведчики следовали всегда впереди разведгруппы и благодаря их верным четвероногим друзьям (собакам) своевременно предупреждали о месте нахождения боевых охранений противника, его засадах и других ухищрениях…»

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 30. Л. 113.)

Примеров боевой работы сторожевиков в архиве множество, все их, конечно, привести нельзя, покажем только некоторые из них.

1. Рядовой Нечаев Иван Романович находился в боевом охранении вместе с верным боевым другом Рексом. Стояла дождливая, ветреная осенняя погода. Из-за шума ветра трудно было улавливать посторонние звуки.

Противник лениво бросал мины и изредка постреливал.

Через несколько часов напряженной работы Рекс заметно притомился, но вдруг он тревожно насторожился, опустился на землю и прижался к ней, затем сильным движением рванулся вперед. Вожатый понял тревогу Рекса и почти машинально подготовил автомат и гранаты к бою.

Через некоторое время он заметил три группы немецких солдат, двигавшихся по направлению к его посту. Подпустив неприятеля на расстояние броска гранаты, он дал две очереди, вслед за тем бросил еще одну гранату. Послышался стон раненых.

Три раза противник пытался приблизиться к отважному сторожевику, но всякий раз он был вынужден откатиться от меткого огня и бросков гранат Нечаева. Потеряв 12 человек убитыми и 4 ранеными, противник был вынужден убраться восвояси.

Так дрался верный сын своей Родины вожатый Нечаев Иван Романович. Подлая рука врага оборвала жизнь этого бесстрашного воина, он погиб смертью героя на своем боевом посту 21 июня 1944 г., будучи в боевом охранении.

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 013, 27.07.1944 г. Л. 11–12.)

2. В ночь на 23 ноября 1944 г. рядовой М. И. Смирнов, 2-й ОПДСС, находясь со своей собакой Джульбарсом (№ 1037) в боевом охранении в районе с. Пшезводы (Сандомирский плацдарм) при 189-м сп 329-й сд, сделал предупреждение о приближении крупной группы противника, пытавшегося пройти через передний край нашей обороны с целью разведать наши огневые точки.

Рядовой М. И. Смирнов, оценив создавшуюся обстановку, послал подчаска к начальнику боевого охранения с сообщением, а сам принял неравный бой. Вскоре прибывшее боевое охранение сорвало планы противника, натиск был отбит. В этой схватке рядовой М. И. Смирнов уничтожил четырех немецких солдат.

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 016, март 1946 г. Л. 33–34.)

3. Находясь в секрете около КП 270-го сп на р. Нейсе в районе Губена, 20 февраля 1945 г. рядовой С. П. Сердюк со своей собакой Агатом (№ 2193) внимательно следил за местностью. Вдруг собака рванулась в сторону, Сердюк стал внимательней наблюдать. Через несколько минут появились две вооруженные фигуры.

Резкий оклик «Хальт!» и «Хенде хох!». Один из немцев пытался стрелять, а другой побежал в кустарник, но рядовой С. П. Сердюк опередил первого, выбив у него оружие. За вторым он пустил собаку: вскоре Агат быстро задержал и его. Так с помощью своего боевого четвероногого друга было задержано двое пленных.

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 016, март 1946 г.)

4. С 17 на 18 мая 1944 г. вожатый Кирьянов с собакой по кличке Ино, находясь в боевом охранении на переднем крае, обнаружил большую группу немецкой разведки на расстоянии 120 м. Кирьянов полностью сорвал план разведки противника и в этом бою убил двух немцев.

5. С 29 на 30 мая 1944 г. вожатый ефрейтор Трутнев с собакой Джеком находился в боевом охранении переднего края в районе г. Торчин.

Собака Джек на 100 м обнаружила немецкую разведку, без шума двигавшуюся к нашим боевым порядкам.

Ефрейтор Трутнев принял бой с этой группой, разведка противника отошла обратно.

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 013, 27.07.1944 г. Л. 19.)

А вот примеры боевой деятельности вожатых-разведчиков вместе с их верными друзьями — собаками:

1. Вожатый-разведчик гвардии сержант Таксанов Генкибек Байчуш имел на своем счету 22 боевых выхода в тыл противника. Своими смелыми и решительными действиями он неоднократно вносил панику и смятение в ряды врага. Возвращаясь из разведки, он приносил много ценных сведений о противнике, помогавших нашему командованию в выполнении боевых заданий.

4 августа 1944 г., находясь на западном берегу реки Сан, он получил задачу разведать силы противника. Выполняя эту задачу, Таксанов прошел в тыл врага, но был замечен большой группой немецких солдат, которые открыли по нему ураганный огонь.

Очередью из автомата убили его собаку Делли, а ему перебили ноги, но он продолжал отстреливаться. Видя истекающего кровью советского разведчика, фашисты попытались захватить его в плен.

Видя безвыходность своего положения и отсутствие шансов на спасение, сержант Г. Б. Таксанов взял оставшуюся гранату, выдернул предохранительную чеку и прижал гранату к груди.

Взрыв остановил благородную молодую жизнь сержанта, позорному плену он предпочел смерть.

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 014, август — сентябрь 1944 г. Статья капитана П. З. Садовничего. Л. 6.)

2. Вожатый-разведчик Агабай Хусаинов, таджик по национальности, попав на фронт, мечтал стать разведчиком, и его мечта сбылась. Он оказался способным и дерзким разведчиком, умело проводил наших разведчиков в тыл противника, сообщал и приносил ценные сведения о нем, а в схватках с врагом дрался решительно и храбро.

26 августа 1944 г. Хусаинов с товарищем получили задачу наблюдения за действиями противника. Вскоре они заметили, что к нашим боевым порядкам скрытно пробирается большая группа немцев. Будучи старшим, Агабай принял решение и вступил с врагом в неравный бой.

Очереди из автоматов обоих храбрецов заставили противника залечь, но, видя, что против них всего лишь двое, враг стал наседать. Положение обострялось, боеприпасы кончались. Оставив по одной гранате, чтобы подорвать себя в случае безвыходного положения, они открыли шквальный огонь последними патронами. Враг не выдержал и стал откатываться назад.

В это время вражеский снаряд, попавший в окоп, оборвал жизнь 22-летнего вожатого-разведчика Агабая Хусаинова. Он погиб, до конца выполнив свой воинский долг. Он погиб, но остался в памяти боевых друзей как образец мужества и бесстрашия в бою с заклятым врагом.

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 014, август — сентябрь 1944 г. Статья капитана П. З. Садовничего. Л. 6.)

3. В ночь на 21 августа 1943 г. в районе хутора Шипиловка вожатый сержант Морозов с собакой Дозор (№ 1045), действуя совместно с группой разведчиков, имел задачу проникнуть в расположение немцев для уточнения огневых точек.

Темной ночью вся группа бесшумно переправилась через реку Северский Донец. Выбравшись на берег и отойдя порядка 30–40 м от воды, собака оповестила вожатого о присутствии противника. Как потом оказалось, в 150 м от берега в этом месте немцы выставили сторожевой пост. Разведка, пользуясь указаниями сержанта Морозова, обошла опасное место и свободно проникла в тыл противника. Выполнив боевую задачу, советские разведчики без потерь вернулись обратно.

4. В течение трех дней, с 1 по 3 ноября 1943 г., в районе Днепровских плавней около с. Верхняя Тарасовка восемь разведчиков с вожатым рядовым Барковым и его собакой Дартом (№ 1053), переправившись на правый берег Днепра, выполняли задачи по определению местности и уточняли численность гарнизонов противника в населенных пунктах по правобережью.

На третий день нахождения в тылу врага вблизи одного из хуторов разведчики заметили немецких кавалеристов численностью около 25 человек. Используя местность (камыш), разведчики организовали засаду. Внезапным огневым налетом было уничтожено 7 солдат и 11 лошадей. Немцы в панике стали разбегаться.

Используя создавшуюся ситуацию, вожатый Барков пустил Дарта на задержание. Собака бросилась за скрывающимся солдатом и, сбив его с ног, схватила за борт шинели. Подбежавшими разведчиками «язык» был обезоружен и связан. Группа, пользуясь густыми камышами, отошла к Днепру и благополучно переправилась на левый берег, выполнив задание.

5. Вожатый сержант Чумаков вместе со своей собакой по кличке Бой 76 раз проводил разведку через боевые порядки противника в их тыл, неоднократно предупреждал разведгруппы о приближении и наличии немцев.

В период ликвидации 9-й немецкой армии, окруженной юго-восточнее Берлина, помогал прочесывать лесные массивы, отыскивать спрятавшиеся разрозненные группы противника.

За свои боевые дела вожатый сержант Чумаков награжден орденами Красной Звезды, Славы II и III степени, несколькими медалями.

6. Вожатый рядовой Садовничий в боях за Шербашин 28 июля 1944 г. со своей собакой Джеком вместе с разведчиками ворвался в город и пленил двух немцев, одного сам, а другого задержала собака.

В августе 1944 г. вожатый рядовой Садовничий получил новую собаку, кобеля Хасана, и вместе с ней затем совершил 52 выхода в тыл врага с разведгруппами.

За мужество и отвагу награжден орденами Отечественной войны II степени, Красной Звезды и несколькими медалями.

7. В боях за расширение Сандомирского плацдарма и на самом плацдарме разведчики 2-го ОПДСС показали свое бесстрашие, находчивость и мастерство в умелом использовании своей «живой техники».

За время нахождения в обороне с 08.08.1944 по 12.01.1945 гг. разведчики совершили 69 боевых выходов, в ходе которых ими было уничтожено 26 солдат и офицеров противника, взят 1 пленный и ликвидировано 2 пулеметные точки противника.

Особенно отличились: вожатый Кундыбаев, который сделал 22 выхода в разведку, убил 6 немцев и взял одного пленного (вместе с сержантом Ивашиным) и вожатый Садовничий, имевший 23 боевых выхода в тыл противника, 8 убитых немцев и 2 уничтоженные пулеметные точки.

Вот пример из боевой работы вожатого Кундыбаева. В ночь на 21.09.1944 г. в районе обороны 983-го сп 253-й сд (село Палковице) с собакой Бой (№ 1092) он сопровождал группу разведчиков в тыл противника, где обеспечил проход разведгруппы через вражескую оборону.

После выполнения боевой задачи вожатый Кундыбаев изъявил желание действовать в составе группы захвата. Не успел он уложить собаку, как был дан сигнал к броску. Кундыбаев забросал гранатами блиндаж, где были убиты фельдфебель и два солдата.

Действуя смело и решительно, он вовремя подоспел на помощь сержанту Ивашину, который, изнемогая, боролся один на один с немецким ефрейтором. Благодаря своевременной помощи ефрейтор был взят в плен и дал ценные сведения.

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 016, март 1946 г. Д. 25.)

8. В феврале 1945 г. группе разведчиков, в которую входил вожатый рядовой Н. Г. Анисимов, была поставлена задача проникнуть в тыл противника в районе с. Бредельвитц, расстроить его боевые порядки, навести панику в его тылу и уничтожить живую силу и технику противника.

Вожатый Н. Г. Анисимов со своей собакой Джимом (№ 2358) провел группу через боевые порядки противника, которая бесшумно проникла в населенный пункт, где напали на врага, засевшего в трех домах. В этой схватке вожатый рядовой Н. Г. Анисимов убил двух немцев и троих взял в плен.

9. Вожатый рядовой Р. Е. Акулов 10 февраля 1945 г. в районе села Грамщоц, действуя в составе разведгруппы, взял в плен одного немца, который попытался убежать. Тогда вожатый Р. Е. Акулов пустил на задержание врага свою собаку Хасана (№ 1089), которая успешно провела задержание немца. Пойманный пленный дал ценные сведения.

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 016, март 1946 г. Д. 26.)

Боевой отзыв

На вожатого собак-разведчиков рядового Акулова Романа Евграфовича, действующего с группой разведчиков ст. сержанта Гридина.

22.07.1944 г. в районе с. Вишнюв тов. Акулов с помощью собаки Джим № 1100 провел группу в тыл противника, где она напала на вражеский обоз, который вез боеприпасы к фронту.

Тов. Акулов лично забросал гранатами две повозки противника, причем уничтожил трех немецких солдат.

23.07.1944 г. в районе с. Тишевцы тов. Акулов при помощи собаки захватил в плен четырех немецких солдат, пытавшихся скрыться от нашего преследования.

За свои боевые действия тов. Акулов достоин правительственной награды.

Командир 346-й отдельной роты разведки лейтенант Былков

старший группы ст. сержант Гридин

Боевой отзыв

На вожатого солдат службы разведчиков рядового Н. Г. Анисимова, действующего с группой разведчиков под командованием ст. лейтенанта Гаева с задачей установления силы противника в районе леса дер. Торнов.

28.04.1945 г. при выполнении боевой задачи тов. Анисимов был послан в сторону противника для установления, какими силами противник оказывает сопротивление нашим подразделениям. Под пулеметным и автоматным огнем противника Анисимов пробрался в расположение противника, который сгруппировался для атаки д. Торнов с северо-востока и вел ураганный огонь по населенному пункту.

Тов. Анисимов подполз к немцам и, хорошо укрывшись в окопе, из окопа предложил немцам сдаться в плен; те стали отстреливаться в сторону Анисимова пулеметно-автоматными очередями. Огонь вести враг не прекратил, тогда Анисимов дал из автомата несколько коротких очередей, где убил 2 фрицев, а остальных в количестве 72 человек взял в плен, из которых было 3 офицера.

С 24.04.1045 по 04.05.1945 г. тов. Анисимов находился при НП 253-й стрелковой дивизии, сопровождал военнопленных до штаба корпуса и нес службу по охране НП дивизии, что и подтверждаю.

Командир 346-й отдельной разведывательной роты ст. лейтенант Гаев

Можно было бы продолжить описание боевых подвигов, характеристик и отзывов, которые совершили наши воины. Однако и этих приведенных данных будет достаточно, чтобы представить объем и трудности той работы, которая выполнялась при помощи боевых друзей, «живой техники» — собак.

А теперь предоставим слово самим военным собаководам.

1. Вот воспоминания одного из лучших вожатых разведчиков 2-го ОПДСС вожатого Кисагулова:

«Я помню, — пишет он, — в Германии крепость Глогау, за которую я получил благодарность, там были сильные препятствия, и враг сильно сопротивлялся.

Начальник штаба 329-й стрелковой дивизии полковник Киримов поставил задачу взять во что бы то ни стало контрольного пленного и назначил меня сопровождать группу разведчиков.

Настала ночь, и мы начали действовать. Выходя из контрольной зоны, у меня уж так заведено, подаю команду: „Джек, слушай!“. А собака у меня была настолько внимательной, что любой шорох или скрип быстро ловила, и по ее поведению я узнавал все.

Приблизившись к противнику, мы залегли. Собака что-то заметила и стала рваться вперед, о чем я доложил старшему группы. Последний приказал взять с собой несколько бойцов и ползти к позициям противника, что я и сделал.

Когда мы подползали уже совсем близко, вдруг моя собака молча рванула вперед, и я заметил за углом здания фигуру человека — это был пулеметчик. Я дал команду „Фас!“ Джек кинулся вперед, мы — за ним, и через несколько мгновений фриц был в наших руках.

Задача, поставленная начальником штаба дивизии, была выполнена.

За весь период моей работы с собакой Джеком я более 10 раз ходил в разведку, при его помощи захватили более 20 контрольных пленных, и скажу прямо, что если любишь свою собаку, ухаживаешь за ней, то от любой собаки можно добиться толку.

Считаю, что и в дальнейшем собака будет очень нужна для этой службы».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 43. Л. 262.)

2. Курсант М. Л. Тицкун о своем боевом эпизоде рассказывал как непосредственный участник и очевидец тех событий:

«Во время одного из переходов полка был следующий случай. Никто ничего не замечал, и колонна двигалась вперед.

На одной из повозок ехал молодой красивый боец, держа за поводок овчарку, которая то и дело быстро переводила свой проницательный взгляд с одного куста на другой, водя своими ноздрями то в одном, то в другом направлении.

Собака вдруг забеспокоилась. Это был сигнал, говорящий о том, что вблизи кто-то скрывается. Собаковод, заметив беспокойство своей собаки, доложил об этом капитану. Последний не успел даже спросить, в чем дело, как длинная очередь нарушила утреннюю тишину. Собака, сидевшая рядом с веселым бойцом, стрелой бросилась с повозки и, сердито зарычав, начала огибать втихомолку огневой куст. Молодой боец бросился с автоматом наперевес за собакой.

Прошло пять тягостных минут ожидания, никто не говорил, не звенело оружие, даже лошади как будто притаили дыхание. „Смотри!“ крикнул чей-то резкий голос, и мы увидели: на дороге впереди катилась какая-то черная конка, в которой мелькали людские ноги и собачий взъерошенный зад.

Три бойца бросились на помощь, изготовляя на ходу оружие. Собака тащила огромного немца в разорванном вдребезги мундире. Остальных двух немцев охранял вожатый, их тут же связали, а молодому вожатому перевязали рану, и он, улыбаясь, ласково глядя на собаку, сказал: „Нет вернее друга, чем это существо“.

Случай этот произошел уже 18 мая 1945 г., то есть после войны с Германией, а молодым бойцом был вожатый Волков со своей собакой Джульбарс».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 43. Л. 248.)

3. Из воспоминаний командира 3-го батальона 2-го ОП ДСС майора В. Е. Иваницкого:

«Собаки-разведчики, придаваемые подразделениям разведки дивизий и полков, являются хорошим средством усиления отдельных разведгрупп и хорошо обеспечивают успех боевых задач.

Практика их применения как в оборонительных, так и в наступательных боях дала положительные результаты. Использование собак-разведчиков в разведывательных группах показало, что они вполне оправдали свое назначение как средство своевременного предупреждения об опасности, сигнализирующее о присутствии врага.

Природные качества собаки, такие как сильно развитый слух и обоняние, дают возможность на значительном расстоянии определять местонахождение посторонних людей, что, конечно, недоступно для органов чувств человека.

Командование подразделений, которым приданы разведчики, высоко ценит их работу и их помощников — собак, и говорит: „Собаководы — отважные люди. Их собаки безупречны. Там, где находится собака, — больше чем наполовину успех обеспечен“».

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 014, август — сентябрь 1944 г. Л. 20–23.)

Показанные выше примеры раскрывают перед нами боевую работу подразделений собак сторожевой и разведывательной служб, показывают лучших людей — героев. Рассказывая об их боевых буднях, мы еще и еще раз возвращаемся к их скромному вкладу в великое общее дело победы над врагом подразделениями военного собаководства.

Наконец, эти примеры говорят и о том, что собака как сторож и как разведчик не утратила своего значения в современных войнах, войнах массовых армий как вспомогательное средство борьбы, используемое человеком при решении им боевых задач и поэтому она должна найти широкое применение и в будущем.

Дальнейшее изучение опыта Великой Отечественной войны и совершенствование этих служб — неотложное дело каждого специалиста-собаковода, прежде всего офицерского состава.

Вожатый-разведчик Л. В. Бакланов — Герой Советского Союза

Наш материал будет неполным, если мы не расскажем еще об одном примере выполнения своего воинского долга, требований устава и военной присяги. Среди многотысячного отряда воинов-собаководов, участников Великой Отечественной войны, есть один-единственный собаковод, который за свои подвиги был удостоен высшей награды Родины — Золотой Звезды Героя СССР.

Рядовой Бакланов Леонид Владимирович — вожатый-разведчик 2-го отдельного полка дрессировщиков специальных служб, входившего в состав 3-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта.

Родился 13 февраля 1924 г. в Симферополе. Русский. Образование неполное среднее. Жил в Черкассах (Украина).

Призван в ряды Красной армии в 1942 г., с мая 1943 г. принимал участие в боях на фронтах Великой Отечественной войны. Будучи собаководом-разведчиком, рядовой Л. В. Бакланов принимал участие во многих рискованных и дерзких вылазках в тыл противника. Так, 22 июня 1944 г. с группой разведки напал на штаб немецкого батальона и лично снял часового. Во время операции группа уничтожила 11 немецких офицеров и захватила важные документы.

13 июля 1944 г. вожатый Л. В. Бакланов скрытно провел разведгруппу в тыл немецкой батареи. Гранатами разведчики уничтожили 20 немцев.

26 июля 1944 года рядовой Л. В. Бакланов, действуя с группой разведчиков, одним из первых форсировал реку Сан, незаметно пробравшись к позициям противника. Отважный воин гранатой уничтожил пулеметную точку, затем прикрывал переправу и тем самым способствовал переправе и успеху подразделений и частей.

30 июля 1944 г. он первым форсировал реку Висла. Уничтожил расчет пулемета — из трофейного пулемета поддерживал переправу передовых подразделений.

31 июля 1944 г. днем противник атаковал наши боевые порядки на занятом плацдарме около села Винярки (Польша). Рядовой Л. В. Бакланов захватил пулемет противника и огнем из него уничтожил до роты фашистов. Будучи тяжело раненным, он оставался у пулемета и продолжал вести огонь по контратакующему противнику, пока не потерял сознание.

Мужественный боец имел на своем боевом счету 22 выхода в тыл врага, 7 пленных, взятых им лично (из них один офицер), и 56 уничтоженных немцев.

Боевым делам вожатого разведчика всегда помогал его четвероногий друг — собака-разведчик по кличке Турбан (№ 1147), с помощью которой было задержано 6 солдат противника.

За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм рядовому Бакланову Леониду Владимировичу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 сентября 1944 г. присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 2331).

Дальнейшая судьба Леонида Владимировича была трагичной. В 1946 г. он был демобилизован в звании старшины, инвалида войны 2-й группы.

Жил и работал в Днепропетровске. 13 сентября 1949 г. осужден Днепропетровским областным судом по ст. 56–17 УК УССР (бандитизм) и по ст. 70 ч. 2 (злостное хулиганство) на 20 лет лишения свободы с поражением в правах на 5 лет и лишением наград.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 августа 1950 г. лишен звания Героя Советского Союза, ордена Ленина и медали «За отвагу».

Освобожден по амнистии 14 марта 1956 г., проживал на территории Узбекистана, Краснодарского края, Украины.

Вторично осужден 14 июня 1965 г. Дзержинским районным судом города Харькова по ст. 214 УК УССР (бродяжничество и попрошайничество) к 1 году лишения свободы. Срок наказания отбыл полностью.

С апреля 1986 г. жил в селе Гур Казачинского сельского совета, затем — в селе Барановка Золочевского района Харьковской области.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 декабря 1990 года Бакланов Леонид Владимирович восстановлен в звании Героя Советского Союза. В последние годы жизни проживал в городе Золочев. Скончался Леонид Владимирович 12 июня 2001 г. Похоронен на кладбище Золочева, на могиле установлен памятник.

Награжден орденами Ленина, Отечественной войны I степени, украинским орденом Богдана Хмельницкого III степени (1999 г.), медалями «За отвагу», «За оборону Сталинграда», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За освобождение Праги», «Защитнику Отечества», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

От автора

О Герое Советского союза Л. В. Бакланове мы знали мало: статья во фронтовой газете «Боевой товарищ» № 179 от 15 августа 1944 г. и заметка с нарисованным изображением (неизвестного художника) в Бюллетене № 014, 2-го ОПДСС за август — сентябрь 1944 г. — вот, пожалуй, и все.

Когда готовилась экспозиция Музея истории военного собаководства к 60-летию ЦШВС (1984), при изучении архивов музея обнаружился и данный материал. За консультацией обратились к Г. П. Медведеву, и он поведал, что Л. В. Бакланов осужден и лишен звания. Материалы были отложены в архив музея.

И вот, работая над книгой, собирая материалы о военном собаководстве, на одной из встреч мой друг и товарищ, заведующий Музеем истории военного собаководства Василий Степанович Хмельницкий, сказал: «А знаешь, ведь Л. В. Бакланова восстановили в звании Героя Советского Союза», — и протягивает мне книгу Владимира Конева «Проклятые и забытые. Отверженные Герои СССР», где была помещена статья-биография — исследование о Бакланове Леониде Владимировиче.

Боевой путь Леонида Владимировича в составе 2-го отдельного полка дрессировщиков специальных служб нам известен. Интересен путь восстановления в звании Героя, так сказать, «украинский след».

И здесь приоритет отдается Владимиру Николаевичу Коневу, им проделана титаническая работа по восстановлению правды о судьбе Героя. Низкий ему поклон от всех военных собаководов.

Надо отметить, что Л. В. Бакланову везло на хороших людей. Это и председатель Совета ветеранов войны города Золочева Владимир Иванович Соколовский, который лично много сделал для увековечивания памяти Героя. Это и председатель Харьковского областного Совета ветеранов войны Николай Иванович Ткаченко, именно его усилиями было восстановлено звание Героя Советского Союза. Это и многие другие люди, не ставшие равнодушными к судьбе ветерана — вожатого собаки-разведчика.

К сожалению, время упущено, сегодня Леонида Владимировича Бакланова нет среди нас, но о нем знают и помнят в Центральной школе военного собаководства, на его подвиге воспитывают сегодняшних военных собаководов. Храбрейшие из храбрых, они всегда были будут примером для подражания для нас.

Глава 25

Самые большие, самые вооруженные…

1-й отдельный полк специальных служб

В первых числах марта 1943 г. директивой заместителя наркома обороны СССР и приказом войскам 30-й армии был сформирован 1-й отдельный полк специальных служб.

Полк сформирован на базе 1-го армейского отряда истребителей танков, 11-го отдельного отряда нартовых упряжек и отдельного отряда связи, которые вошли в состав полка на правах отдельных батальонов спецслужб.

Командиром полка был назначен подполковник Мельниченко Петр Ильич, его заместителем по политической части — майор Гогинов, начальником штаба полка — майор Тараскин Степан Трофимович.

Биографическая справка

МЕЛЬНИЧЕНКО ПЕТР ИЛЬИЧ, ПОДПОЛКОВНИК

Окончил Центральную школу военного собаководства молодым человеком, когда школой руководил еще З. Н. Евтушенко, и почти сразу же был направлен на Кавказ в качестве начальника Душетской школы собаководства.

От Центральной школы он оторвался надолго, но с собачьим фронтом все время держал тесную связь, набирая богатейший опыт работы как с людьми, так и с военными собаками.

Вернулся Петр Ильич в ЦШВС уже в звании майора в первые дни Великой Отечественной войны. Пришел тихо, скромно и так же тихо и скромно стал изо дня в день выполнять самые разнообразные поручения командования школы, каких в те горячие дни было больше чем достаточно.

Первое время его чаще всего приходилось видеть с маленьким чемоданчиком, где в величайшем порядке лежал тот… ассортимент, с которым привыкает обходиться боевой командир. Здесь не было ничего лишнего, только все самое необходимое.

П. И. Мельниченко ездил инспектировать родную Душетскую школу, затем в Ульяновск, ездил в условиях мобилизационного периода и в сутолоках пересадок на узловых станциях, под стук колес товарного экспресса находил время… писать стихи. При многочисленных формальных недостатках его стихи были насыщены глубоким чувством любви к Родине, к Красной армии, к народу.

В трудные дни середины октября 1941 г., когда враг рвался к Москве, П. И. Мельниченко получил задание сопровождать отряд на фронт, к городу Можайску. К поездке он был готов буквально в 10 мин. и, перекинув через плечо автомат, с неизменным чемоданчиком в руке спокойно отправился выполнять очередное поручение, из которого мог никогда не вернуться.

Это был кадровый офицер, любивший военную форму и умевший ее красиво носить.

Заботы Петра Ильича не ограничивались только формой одежды. Это был глубоко содержательный офицер, командир, которого нельзя было обмануть только одной внешней подтянутостью. Долгий опыт общения с подчиненными выработал у него искусство разглядывать человека по одной фразе или жесту и одним-двумя словами исчерпывающе определять его сущность.

Но, определив в лодыри или симулянты того или иного курсанта, Петр Ильич не ставил на нем штамп как на давно уже решенной задаче. Этому противилась вся его натура педагога «божей милостью». С упорством и настойчивостью педагога, понимающего, что человека нужно растить, начинал «обрабатывать» лодыря или симулянта, интуитивно применяя приемы, которым позавидовал бы педагог с многолетним стажем.

Результат, как правило, был положительным, и много людей, прошедших его школу, вспоминали его отеческое отношение с любовью и благодарностью.

До отказа занятый сложной работой, Петр Ильич не мог уснуть, не прочитав хотя бы несколько страничек из той или иной литературной «новинки». Его выступления перед людьми всегда были глубоки и содержательны, интересны и поучительны.

Еще многие качества офицера-командира можно было бы перечислять. И неслучайно при рассмотрении кандидатов на должность командира 1-го отдельного полка специальных служб именно Петр Ильич Мельниченко был утвержден, как будто бы он для этого родился. И именно в этой должности он раскрылся как состоявшийся командир.

Полк, который был им сформирован, в боевых операциях выполнял разнообразные и ответственные задачи в интересах 10-й армии. Надо отметить, и это подчеркивают вышестоящие командиры в своих отзывах, что личный состав полка, выполняя поставленные задачи, действовал с большим напряжением, четко и умело.

Имея в полку несколько хорошо поставленных служб военного собаководства, командир полка лично и совместно с командирами подразделений заботился, чтобы «живая техника» была всегда готова к выполнению специальной работы для военных собак. А таких служб в полку было несколько: подразделения ездово-санитарной службы, подразделения собак-миноискателей, подразделения собак связи, подразделения собак сторожевой службы.

Как командир, офицер-собаковод с большим практическим опытом в военном собаководстве П. И. Мельниченко личным примером воодушевлял подчиненных на выполнение возложенных задач. Так, личный состав в перерыве между боями по примеру своего командира полка занимался усовершенствованием боевой подготовки, готовил собак по службам на пополнение взамен убывших.

Но из всего личного состава полка наиболее эффективных результатов добились подразделения ездово-санитарной службы, ее упряжки вывозили с поля боя до 90% тяжело раненых. Офицеры и вожатые этих подразделений показывали образцы мужества, бесстрашия и самоотверженности при выполнении своего воинского долга.

Хорошую подготовку, умение работать с собаками-миноискателями в боевых условиях показал личный состав минно-розыскной службы. С поставленными задачами тренировки быстроты и тщательности исполнения они успешно справлялись.

Подразделения собак связи обеспечивали дублирующую связь стрелковым частям и порой являлись единственным средством связи в звене «полк — батальон».

В результате высокой бдительности личного состава и хорошей работы сторожевых собак противник был вынужден прекратить попытки проникнуть за передний край нашей обороны на том участке фронта, где действовали наши военные собаки.

Полк под командованием полковника П. И. Мельниченко за период с 1943 по 1945 гг. добился следующих результатов: вывезено раненых с поля боя около 60 000 человек; перевезено груза около 123 5000 т; доставлено около 86 000 боевых донесений; найдено и обезврежено около 65 000 различных взрывчатых устройств; обезврежено 362 минных поля; разминировано 515 зданий; уничтожено 695 единиц живой силы противника и т. д.

Около 900 военнослужащих полка награждены правительственными наградами Советского Союза, некоторые из них — по несколько раз.

За образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками, овладение городом Рига и проявленную при этом доблесть и мужество вверенный полковнику Мельниченко Петру Ильичу 1-й отдельный полк специальных служб награжден орденом Красной Звезды.

(Указ Президиума Верховного Совета СССР от 01.11.1945 г.)

Все это будет потом, а сейчас — около двух месяцев полк действует в составе 30-й армии. 1 мая 1943 г. приказом по Западному фронту полк был придан сформировавшейся 10-й гвардейской армии. До 15 июля 1943 г. полк вместе с частями армии занимался боевой учебой.

За это время были подготовлены:

— рота минно-розыскной службы в составе 70 человек с 66 собаками-миноискателями для работы по созданию проходов в минных полях противника перед его передним краем;

— рота связи в составе 58 человек и 54 связных собак;

— батальон сторожевой службы в составе 180 человек и 162 сторожевых собак.

Справка

10-я гвардейская армия создана 1 мая 1943 г. путем преобразования 30-й армии в составе Западного фронта. В нее вошли 7-й, 15-й, 19-й гвардейские стрелковые корпуса.

В августе 1943 г. армия принимала участие в наступательных боях в районе Ельни, на смоленском и оршанском направлениях. В декабре армия переброшена в район Великих Лук и включена в состав 2-го Прибалтийского фронта (с 9 декабря).

В январе — июне 1944 г. вела боевые действия на идрицком, новосокольническом и пустошкинском направлениях, удерживая плацдарм на реке Великая в районе Пушкинских Гор.

Прорвав оборону противника, войска армии форсировали р. Великая, освободили г. Опочка (15 июля), часть территории Латвии, в том числе города Режица (Резекне) и Мадона. В ходе Рижской операции войска армии 8 октября 1944 г. освободили г. Огре — мощный узел обороны противника.

Соединения во взаимодействии с войсками армий 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов участвовали в освобождении столицы Латвии Риги (13–15 октября). В составе 2-го Прибалтийского фронта (с 1 апреля 1945 г. — Ленинградского фронта) соединения 10-й гвардейской армии участвовали в разгроме Курляндской группировки противника.

В марте 1948 г. 10-я гвардейская армия расформирована.

Боевую деятельность 1-й ОПСС начал с момента своего формирования, но главную и ответственную работу он начал 1 августа 1943 г.

Так, уже с 7 по 11 августа подразделениями полка было найдено и обезврежено 3327 вражеских мин различных образцов, вывезено с поля боя 4200 тяжело раненных рядовых и офицеров; доставлено 990 боевых донесений и приказаний. В этих боях впервые были применены собаки-миноискатели в боевых условиях.

Вместе с частями 10-й гвардейской армии с августа по ноябрь подразделения полка с боями продвигались на запад. В последующий период боевые действия протекали в условиях частой переброски 10-й гвардейской армии с одного участка фронта на другой.

В момент перехода 10-й гвардейской армии в состав 2-го Прибалтийского фронта в 1-м ОПСС проведены оргштатные структурные изменения. Батальоны спецназначений переформированы в комбинированные батальоны с включением во взводы подразделений собак службы связи, сторожевых собак и собак ездовой службы.

Необходимость такого переформирования обусловливалась потребностью упрощения руководства подразделением. Комбинированный взвод, как правило, придавался стрелковому полку, и командиру взвода гораздо легче стало управлять своими подразделениями и контролировать их работу.

Ввиду невозможного использования 2-й истребительной роты по прямому назначению из-за глубокого снежного покрова из ее состава были созданы два взвода нартово-связной службы по размотке кабеля. Из остального состава роты подготовлена команда снайперов в количестве 10 человек. Для выполнения задач противотанковой обороны оставлен один взвод собак — истребителей танков.

С 1 января 1944 г. 1-й ОПСС действовал в следующем составе:

а) 1-й батальон:

1-я рота минно-розыскной службы (64 человека и 58 собак);

2-я рота истребителей танков (50 человек и 44 собаки);

б) 2-й батальон:

4-я комбинированная рота;

5-я комбинированная рота;

6-я комбинированная рота;

(В каждой роте 48 человек личного состава, 15 собак службы связи, 6 собак сторожевой службы и 60 собак ездовой службы)

в) 3-й батальон:

7-я комбинированная рота;

8-я комбинированная рота;

9-я комбинированная рота;

(Состав рот аналогичен 2-му батальону.)

Итого в полку: личного состава — 402 человека, 58 собак связи, 44 собаки — истребителя танков, 90 собак связи, 36 сторожевых собак и 360 собак ездовой службы.

В течение 1944 г. действия войск 10-й гвардейской армии отмечались высокой активностью и большой маневренностью. Только в период января — апреля части армии наносили короткие, но сильные удары по обороне противника на различных участках фронта.

«В этих боях подразделения и личный состав 1-го ОПСС, действуя с большим напряжением, четко и умело выполнили поставленные командованием боевые задачи» (из доклада командира полка об итогах работы с 1 января по 31 декабря 1944 г.).

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Летнее наступление, начавшееся 10 июля 1944 г., отличалось стремительным продвижением войск 2-го Прибалтийского фронта к берегам Рижского залива. После занятия Риги войсками 10-й гвардейской армии, советские части были переброшены в район юго-западнее Елгавы, где они вели упорные бои по уничтожению вражеской группировки войск, зажатой между Тукумсом и Либавой.

Вот некоторые цифры работы подразделений 1-го ОПСС за период с 1 июля по 31 октября 1944 г.:

— снято мин — 10 963 шт.;

— снято фугасов — 25 шт.;

— проверено дорог — 551 км;

— разведано минных полей, отечественных — 12;

— разминировано зданий — 488;

— уничтожено немцев — 185;

— уничтожено боевых машин — 1;

— доставлено боевых донесений — 21 262;

— вывезено раненых — 15 906 человек;

— вывезено оружия — 14 846 ед.;

— доставлено груза — 3080 кг.

Как видно из приведенных цифровых данных, подразделения полка в боевых операциях войск 10-й гвардейской армии выполняли разнообразные и ответственные боевые задачи. Приведем несколько примеров боевой деятельности полка по специальным службам.

1-я рота миноискателей (сформирована 15 июня 1943 г.). В районе дер. Шеки-Смуматы личный состав роты встретил на своем пути новый вид заграждения — минированные лесные завалы, при расчистке которых найдено и обезврежено 7 фугасов и до 850 противопехотных мин.

19 ноября 1943 г. взводу миноискателей было поручено проделать проходы в минных полях перед передним краем вражеской обороны для наступления нашего танкового корпуса.

Ночная темень, сменяемая светом многочисленных ракет немцев, и частый шквальный минометный и артиллерийский огонь врага не останавливали миноискателей. За 8 ч. напряженной и опасной работы задание было полностью выполнено. Проходы для танков проделаны. Здесь наши минеры обнаружили и обезвредили 905 различных мин, в том числе 125 сигнальных мин-ракет.

В этой работе особое мастерство и отвагу проявили сержанты Рассказов и Иванов, рядовые Моторин, Козловский, Титов, Горбунов и Осипов, снявшие за ночь по 80–85 мин каждый. Весь личный состав, принимавший участие в этой работе, отмечен правительственными наградами.

В течение 1944 г. рота работала по заданиям начальника инженерных войск 10-й гвардейской армии. Хорошо подготовленный, обладающий большим опытом работы с собаками минно-розыскной службы в боевых условиях, личный состав роты успешно справлялся с поставленными задачами, требующими быстроты и тщательности исполнения.

Большие трудности были преодолены при разминировании минных полей противника в феврале в районе населенных пунктов Алешково — Дворцы, в 17 км западнее Новосокольников.

Наряду с противотанковыми минами на минных полях под снегом в большом количестве были противопехотные мины. Насыщенность их на отдельных участках доходила до одной мины на каждые 35–50 кв. см.

При сильном запахе тола собаки не могли четко обозначить мины, что исключало возможность их применения. На таких густо заминированных участках были применены длинные лопаты и щупы в виде железных вил, которые обеспечивали безопасность работы минеров.

Таки образом, за 4 рабочих дня двумя взводами минно-розыскной службы было извлечено из-под глубокого снега и обезврежено 1077 мин.

«Необходимо отметить, — вспоминает начальник штаба 1-го ОПСС майор С. Т. Тараскин, — высокое качество работы и добросовестное отношение к делу миноискателей. На проверенных маршрутах, улицах и домах не было ни одного случая подрыва людей, машин и боевой техники».

Биографическая справка

ТАРАСКИН СТЕПАН ТРОФИМОВИЧ, МАЙОР

Родился в 1896 г., в 1914 г. окончил Московское городское высшее начальное училище. В 1915 г. призван в армию, где прослужил небольшое время рядовым, а затем был направлен во 2-ю Московскую школу прапорщиков, которую окончил в мае 1916 г. и был направлен подпоручиком на фронт в 217-й пехотный полк, где воевал до декабря 1917 г.

С образованием РККА в марте 1918 г. вступил в ее ряды. С сентября 1918 г. по апрель 1920 г. воевал в той же должности в штабе Юго-Западного фронта против белополяков и Врангеля.

В январе 1928 г. принят на должность делопроизводителя-казначея, а затем стал начальником хозяйственного довольствия Центральной школы военного собаководства. В дальнейшем переведен на должность начальника строевого отдела этой же школы.

С мая 1938 г. — начальник строевого отдела ЦШВС с присвоением воинского звания «интендант III ранга».

С началом войны с Германией Степан Трофимович направляет все свои знания и умение на формирование школой подразделений военного собаководства для действующей армии, комплектование подразделений школы и частей пополнением.

С февраля по апрель 1942 г. Тараскин формирует и вступает в должность командира 16-го отдельного отряда ездово-санитарной службы и действует на Волховском фронте. С мая 1942 г. по февраль 1943 г. командует 18-м отдельным отрядом ездово-санитарной службы.

В марте 1943 г. в связи с формированием 1-го отдельного полка специальных служб при 10-й гвардейской армии 2-го Прибалтийского фронта Степан Трофимович назначается его начальником штаба. В этой должности он умело сочетает профессионализм и свои личные качества для успешного решения боевых и повседневных задач, стоящих перед штабом полка.

Как офицер-собаковод Степан Трофимович лично и совместно со штабом полка обеспечивал взаимодействие подразделений полка с «живой техникой» с решением специфических задач для военного собаководства.

Офицер с высокой штабной культурой, он точно, четко и кратко оформлял штабные документы, своевременно доводил до подчиненных боевые задачи, организовывал их боевые действия и осуществлял контроль за их выполнением.

С сентября по декабрь 1944 г. Тараскин исполнял обязанности командира 1-го ОПСС, а затем, до февраля 1945 г., — начальника штаба того же полка. В феврале 1945 г. он отзывается с фронта и назначается начальником строевого отдела ЦШВС.

С 1949 г. Степан Трофимович — начальник окружной школы военного собаководства Московского военного округа в г. Кимры.

Какую бы должность ни исполнял подполковник С. Т. Тараскин в течение своей службы в армии, какую бы работу ни выполнял, его отличали высокая квалификация офицера-собаковода, исполнительность, инициатива, способность к решению стоящих задач в короткое время.

После ухода на пенсию он продолжал сотрудничество со служебным собаководством, принимая участие в проводимых мероприятиях.

Степан Трофимович был награжден орденом Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Москвы» и др.

В ходе наступления, подразделения минно-розыскной службы полка производили разведку и разминирование минных полей противника на его бывших рубежах обороны и опорных пунктах.

В результате напряженной работы в период подготовки к наступлению и в ходе наступления ротой минно-розыскной службы было проверено на мины 551 км дорог с обочинами, 488 домов и 44 улицы в городах. При этом было найдено и обезврежено 10 990 различных мин и фугасов противника.

Работая в боевых условиях, солдаты и сержанты подразделений минно-розыскной службы стали настоящими мастерами своего дела. Они в любых условиях боевой обстановки умело и безотказно находили мины, фугасы и разные коварные «сюрпризы» врага, быстро и сноровисто их обезвреживая.

К числу таких бесстрашных и беззаветно преданных нашей Родине людей относятся: старшина Неволин, имевший на своем счета 1679 мин, вожатый Бородин — 1630 мин, сержант Моторин — 1312 мин, вожатый Белов — 1213 мин, сержант Жаров — 1195 мин и др.

Безупречная боевая работа была по заслугам оценена командованием. Только за период наступательных операций Красной армии в Прибалтике награждены орденами и медалями 165 человек рядового, сержантского и офицерского состава.

Начальник инженерных войск 10-й гвардейской армии подполковник Чернов в своем боевом отзыве о работе миноискателей полка писал:

«Все боевые задачи, поручаемые личному составу роты капитана Титовец, выполнялись аккуратно, в срок, тем самым обеспечивалось дальнейшее продвижение наших частей по разминированной территории.

Из объема выполненных работ ротой капитана Титовец видно, что рота заменила большое количество саперов, занятых на инженерном обеспечении наступательной операции, и за время работы показала хорошую боевую подготовку личного состава и хорошую дрессировку собак-миноискателей».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Рота противотанковой службы

В период боев рота, действуя в составе противотанковых дивизионов, имела задачу прикрывать танкоопасные направления в общей системе противотанковой обороны.

В прошедших наступательных операциях противник не проводил контратак танками. Имеющиеся танки и самоходные артиллерийские установки он использовал для стрельбы из глубины своей обороны. А если и применял танки, то их уничтожала своим огнем наша истребительная артиллерия.

Все это исключало возможность применения собак — истребителей танков. Личный состав роты, находясь в боевых порядках пехоты, неоднократно участвовал в отражении контратак противника. Истребители танков полка уничтожили в этих боях 133 солдата и офицера противника и 2 станковых пулемета.

Так, в боях с 11 июля по 1 сентября 1944 г. снайперы 1-го и 2-го взводов роты уничтожили 80 немецких солдат и офицеров.

6 сентября 1944 г. в районе Огрина — 30 км северо-западнее г. Мадона, 3-й взвод под командованием старшего лейтенанта Карамышева при отражении контратаки противника уничтожил 13 немецких солдат, а вожатый Костюк своей собакой-истребителем подорвал одну бронемашину противника. Вражеская контратака была отражена, и немцы были отброшены на исходное положение.

В боях в районе г. Музикас Латвийской ССР 29 и 30 декабря 1944 г. на участке 65-го ГСП взвод истребителей танков под командованием старшего лейтенанта Трегуба три раза отражал контратаки противника на высоту 110,1. Личный состав взвода, сражаясь с большим упорством и стойкостью, удержал высоту, имеющую важное тактическое значение.

29.12.1944 г. противник атаковал высоту 110,1 значительными силами пехоты при поддержке 12 танков. В это время вожатый Магаляс, подпустив к себе головной танк на 25 м, подорвал его своей собакой; 2 вражеских танка были подбиты нашими противотанковыми орудиями, остальные повернули и скрылись в лесу. В этот момент боя истребитель-снайпер вожатый Козлов, отсекая пехоту противника, уничтожил огнем своей винтовки 10 немецких солдат.

В период с января по март 1944 г. действовал из роты как противотанковый взвод только один взвод. Два других использовались при 136-м отдельном батальоне связи 15-го ГСК для наводки кабельно-шестовых и телефонно-телеграфных линий на ездовых собаках. Только за два с половиной месяца работы на 12 ездовых упряжках было наведено 1775 км кабельных линий с подвозкой кабеля, шестов и прочего имущества связи, всего в количестве 15,5 т.

За мужество и отвагу, проявленные в боях с немецкими захватчиками, 74% личного состава роты награждено орденами и медалями.

Подразделения службы связи

При огромной насыщенности войск современными техническими средствами связи использование собак как подвижных средств связи требует больших усилий и настойчивости в их подготовке, смелости и отваги вожатых в боевой обстановке. Подразделения связных собак хорошо справлялись с поставленными задачами. Большую роль играли связные собаки при передвижении войск и штабов.

Вожатые собак связи под ураганным огнем врага в наиболее напряженные периоды боя обеспечивали управление подразделениями пехоты, поддерживая связь собаками, когда технические средства выходят из строя или по условиям боевой обстановки не могут быть использованы.

Подразделения собак связи, обеспечивающие дублирующую связь в стрелковых частях, в боях 14–19 ноября 1943 г. фактически являлись единственным средством связи в звене «полк — батальон».

Так, командир 98-го ГСП 30-й ГСД, ввиду частых обрывов телефонной связи, руководил действиями своих батальонов только при помощи собак связи и использовал их для доставки особо важных документов.

Командир 94-й ГСД управление боем осуществлял также главным образом связными собаками. Все его попытки установить телефонную связь оказались безрезультатными. В этом подразделении связи в первый день боя выбыло из строя 27 связистов. В боях за эти дни собаками было доставлено 1078 пакетов с разного рода оперативными документами.

Личный состав подразделений собак связи, в особенности старший сержант Андриаш, сержанты Борисов, Худобородов и рядовые — вожатые Морозов, Саньков, Куприяшин, Горюнович, Аленушкин, Парамонов — показали в боях смелость, мужество и четкую работу в паре со своей собакой. Они не только поддерживали связь, но и совместно с пехотинцами по несколько раз в день отражали контратаки противника.

Так, например в бою 5 августа 1944 г. в районе Ципурниэки отличилось отделение сержанта Борисова, находившегося при КП 254-го ГСП им. А. Матросова, когда противник численностью до 60 человек, обойдя лесным массивом боевые порядки нашей пехоты, атаковал КП полка.

В завязавшемся бою отделение сержанта Борисова (вожатые Подольский, Афанасьев, Самаров) вместе с небольшой группой офицеров и солдат КП полка отразили атаку противника, уничтожив при этом 60 немецких солдат. Сержант Борисов убил немецкого пулеметчика и захватил станковый пулемет.

Во время действия наших частей в тылу противника 1 и 2 августа 1944 г. боевая связь с одним из батальонов 26-го ГСП поддерживалась только собаками связи. В этом бою вожатый Панькин, прокладывавший связь по лесу, был обстрелян немцами, и при этом одна из его собак была убита. Вожатый Панькин, действуя на близком расстоянии от боевых порядков противника, несмотря на грозящую ему опасность, проложил связь в другом месте и одной собакой на расстоянии до 4 км обеспечивал надежную связь с командованием.

В условиях лесисто-болотистой местности и осеннего бездорожья собаки связи во многих частях армии полностью заменили пеших и конных связных, а иногда являлись единственным средством связи в боевых порядках пехоты.

Не только начальники связи стрелковых полков и дивизий, но и командиры соединений дают хорошую оценку работе служебных собак, считая их незаменимым подвижным средством связи в любых боевых условиях.

Эта оценка получена в результате умелой, четкой боевой работы офицеров, сержантов и красноармейцев подразделений связи полка в сочетании с отвагой и мужеством, проявленными в боях за нашу Родину.

В боевых отзывах начальников служб связи стрелковых дивизий и корпусов говорится:

«Собаки связи и личный состав показали высокие образцы применения собак в боевой обстановке. В тяжелых условиях боя при воздействии сильного огня противника зачастую выходили из строя технические средства связи.

С помощью собак и благодаря умелому использованию собаководами своей техники связь быстро восстанавливалась. В любых условиях боя, в наступлении и в обороне связные собаки и личный состав показали отличные результаты в выполнении боевых заданий.

Собаки связи в большинстве применялись от роты в батальон и от батальона в полк.

Несмотря на сильный ружейно-пулеметный и минометный огонь противника, собаки работают отлично, своевременно доставляют боевые донесения и тем самым помогают командирам управлять своими подразделениями на поле боя.

Только за период с 29 января 1944 г. собаками доставлено в трудных условиях боя под сильным огнем противника от КП роты до КП батальонов 506 боевых донесений.

Отмечая работу собак связи, считаю их отличным средством во всех видах и условиях боя. Личный состав роты капитана Мошенец показал в боях высокие образцы выполнения боевой задачи, дисциплины и организованности, который, на 50% награжден правительственными наградами.

Начальник связи 22-й ГСД гвардии майор Коваленко

19 марта 1944 г.»

А вот другой отзыв:

«Собаки специальной службы, приданные 19-му гвардейскому Сталинскому Сибирскому стрелковому корпусу, и личный состав, руководящий и обслуживающий собак, показали высокие образцы их применения, особенно в боевых порядках пехоты.

В условиях массированного огня артиллерии и минометов противника служба связи справлялась с выполнением поставленных боевых задач по связи в звене „рота — батальон“, и применение собак в бою себя оправдало положительно.

Начальник связи гвардии подполковник Погодин»

Аналогичные боевые отзывы даны и другими начальниками связи стрелковых соединений.

(Архив Музея истории военного собаководства.)

За мужество, инициативу и отвагу многие связисты награждены правительственными наградами, а 95% сержантского и рядового состава подразделений связи полка — нагрудным знаком «Отличный связист».

Комбинированные подразделения

Это собаки связи и ездово-санитарная служба.

В боевых операциях 1944 г. служебные собаки связи во всех видах боя, выше мы уже об этом писали, действовали в качестве дублирующего средства связи от НП до КП батальонов и полков, от КП полков с тылами полков, на дистанции в пределах от 1 до 6 км. В тех случаях, когда линии связи превышали 2 км, выставлялись промежуточные посты.

Личный состав подразделений связи умело и мужественно выполнял боевые задания по специальности, показывая при этом немало примеров боевой стойкости и смелости в боях с противником.

Так, при форсировании реки Великая 14.07.1944 г. до установления проволочной связи сообщение поддерживалось только связными собаками вожатых Основина, Ганиева, Яковенко, Викторова и Шипицына. Они умело организовали связь через водную преграду и тем самым обеспечили командованию беспрерывное руководство подразделениями в наиболее ответственный момент боя.

В перерыве между боями офицеры и вожатые занимались усовершенствованием своей боевой техники, готовили новых собак связи на пополнение своих подразделений. Таким образом в течение 1944 г. было подготовлено 105 собак, из которых 2-м батальоном подготовлено 54 собаки, 3-м батальоном — 51 собака связи, что составило 105% к штатному числу собак связи в полку.

Несмотря на значительный временный некомплект собак в подразделениях связи, вследствие чего в стрелковых полках собаки связи обслуживали только одно-два направления, вожатые собак связи добились рекордных показателей в своей работе.

Так, если в период боев с 1 августа по 8 декабря 1943 г. подразделениями полка было доставлено при помощи собак связи 11 266 боевых донесений, то за период боев с 1 июля по 1 ноября 1944 г. ими было доставлено 21 262 боевых донесения, т. е. на 10 000 больше.

Подразделения ездово-санитарной службы

Наиболее эффективные результаты применения служебных собак в боевых условиях дают подразделения ездовой службы, применяемые для эвакуации с поля боя тяжелораненых и подвоза на передний край боеприпасов, продуктов и других военных грузов.

Упряжками ездово-санитарных собак вывозятся с поля боя до 90% тяжелораненых, причем последние на поле боя после ранения остаются от 20 мин. до 1 ч. Еще в апреле 1943 г., при абсолютном бездорожье, части 215-й и 220-й стрелковых дивизий находились в крайне тяжелом положении из-за невозможности бесперебойно получать боеприпасы и продовольствие с армейских складов. Подразделения ездовых собак на примитивных тележках доставили на расстояние 15–20 км 51 т продовольствия и боеприпасов.

За год 100 упряжек, работая под артиллерийско-минометным огнем противника, эвакуировали с поля боя на медицинские пункты 31 941 тяжелораненого.

Образцы мужества, бесстрашия и самоотверженности при выполнении своего воинского долга проявили вожатые и офицеры подразделений ездово-санитарных собак. Многим вожатым приходилось сутками работать без отдыха. Вожатые Говоров, Фролов, Шигин, Новосельцев, Ершов, Мазуров, Муравьев и другие в течение одного боя вывозили от 50 до 100 человек тяжело раненных бойцов и офицеров с их оружием.

Так, вожатый Бузик, рискуя своей жизнью, под сильным огнем вынес с поля боя в укрытие раненого командира стрелкового полка подполковника Свиридова, а затем доставил его в ПМП.

Командир взвода старшина Панов 12 января 1944 г. лично вынес с поля боя 29 тяжело раненных, в их числе 6 офицеров. Вожатый рядовой Фролов вывез с поля боя тяжелораненого заместителя командира сп подполковника Кузнецова. Вожатый рядовой Мельников под ураганным огнем вынес с поля боя раненого командира 98-го ГСП гвардии подполковника Матвеева, быстро доставил его на полковой медицинский пункт и тем самым спас жизнь офицера.

Весь личный состав подразделений ездово-санитарной службы командования стрелковых полков и соединений награжден орденами и медалями Советского Союза.

Все начальники санслужб дивизий и корпусов, где были приданы санитарные упряжки, дают хорошие отзывы о работе личного состава подразделений ездово-санитарной службы полка.

Вот некоторые отзывы о работе.

«За период наступательных действий с августа 1943 г. по март 1944 г. 10-й гвардейской армии санитарно-нартовые упряжки I-го армейского полка были использованы для эвакуации раненых с поля боя на батальонные пункты медицинской помощи, а в некоторых случаях — до полкового медицинского пункта, во всех частях и соединениях.

Санитарно-нартовые упряжки были использованы летом, осенью и зимой. Особенно нужно отметить их работу в осенний период, когда эвакуация раненых была затруднена до батальонного МП и особенно до полкового.

В этот период весь контингент тяжелораненых был эвакуирован на санитарно-нартовых упряжках как на самом щадящем транспорте. Там, где работали санитарно-нартовые упряжки, никогда не было задержки с выносом раненых с поля боя, хирургическая помощь раненым оказывалась в более ранние часы. В связи с этим резко снизилась смертность на полковых пунктах и в медсанбатах.

Выводы:

1. 1-й армейский полк спецслужбы оказал большую услугу в санитарной службе по выносу раненых с поля боя.

2. Заменил большое количество санитаров-носильщиков, которых явно недостаточно в частях.

3. В последующих предстоящих боевых действиях необходимо увеличить количество упряжек, обеспечивая ими все действующие части.

Начальник 1-го отдела СО 10-й гвардейской армии гвардии майор медицинской службы Новиков»

Вот что писал парторг сп гвардии старший лейтенант Буряй в дивизионной газете «В бой за Родину!» от 21 августа 1944 г. о вожатых ездово-санитарной службы I-го ОПСС:

«Мне хочется рассказать о двух мужественных санитарах, которые ни на минуту не покидают поле боя, своевременно оказывают раненым медицинскую помощь, быстро выносят их в безопасное место и спешно эвакуируют в тыл.

Один из них — комсомолец, рядовой Ерашов Федор Тимофеевич, дважды награжденный медалями „За отвагу“, а второй — Руковичников Михаил Васильевич.

Эти скромные воины получают десятки благодарностей от тех, кому спасли жизнь. Не раз мне приходилось видеть такую картину, когда боец или сержант, а иногда и офицер, возвращаясь из госпиталя в свое подразделение, в первую очередь ищут санитаров-комсомольцев Ерашова и Руковичникова и крепко обнимают их как родных братьев».

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 9, ноябрь 1944 г., 1-й ОПСС.)

Сторожевая служба

С 3 по 21 июня 1944 г. сторожевая рота действовала при 118-м укрепрайоне, где использовалась с теми же задачами, как и в 391-я сд.

Подводя итоги боевой деятельности полка за период с 1943 по 1945 гг., командир полка полковник П. И. Мельниченко в своем итоговом донесении приводит следующие данные:

В полку награждено: орденом Ленина — 1 человек, орденом Красного Знамени — 3 человека, орденом Красной Звезды — 170 человек, орденом Отечественной войны I степени — 1 человек, II степени — 21 человек, орденом Славы II степени — 1 человек, III степени — 33 человека, медалью «За отвагу» — 404 человека, медалью «За боевые заслуги» — 116 человек, медалью «За оборону городов» — 107 человек.

2-й отдельный полк специальных служб

На основании директивы Генерального штаба Красной армии № орг. 15/3866СС от 03.03.1943 г. 8 апреля 1943 г. в составе 3-й гвардейской армии был сформирован 2-й отдельный полк специальных служб.

Основу полка при формировании составили: 39-й отдельный армейский отряд спецслужб (командир отряда — майор Ф. М. Лужков), 4-й отдельный отряд спецслужб (командир отряда — майор В. Я. Покровский) и 23-й отдельный отряд собак — истребителей танков (командир отряда — майор В. Г. Голубев).

Руководящий состав полка:

— командир полка — майор Покровский Василий Яковлевич;

— заместитель командира полка по политической части — майор Муратов Степан Андреевич;

— заместитель командира полка по учебно-строевой части — майор Голубев Всеволод Георгиевич;

— начальник штаба полка — майор Лужков Федор Михайлович.

Биографическая справка

ПОКРОВСКИЙ ВАСИЛИЙ ЯКОВЛЕВИЧ, МАЙОР

Призванный в армию до Первой мировой войны, Василий Яковлевич впитал в себя все то хорошее, чем обладала русская армия. Во время войны 1914–1918 гг. бил немцев в Западной Украине, под Станиславом и Галичем.

В годы Гражданской войны В. Я. Покровский на стороне красных участвует в героической обороне Царицына. С выходом советских войск на Кавказ он участвует в боях за освобождение Северного Кавказа и Закавказья от белогвардейцев и оккупантов.

С 1924 г., во время организации военного собаководства в Красной армии, В. Я. Покровский переходит в подразделение этих частей.

Образцовый строевик, один из старейших специалистов военного собаководства, отзывчивый и чуткий товарищ, он отдавал все свои знания и всю свою энергию любимому делу. Будучи начальником окружной школы военного собаководства, воспитал более 2500 молодых командиров.

Затем служба в Центральной школе на должности помощника начальника школы по учебно-строевой части. Для него не существует мелочей, он вникает досконально во все дела школы, будь то работа племпитомника или научного отдела, курсы усовершенствования командного состава или курсантские подразделения.

С началом Великой Отечественной войны Василий Яковлевич еще с большим усердием и решимостью отдает себя делу военного собаководства, активно участвует в деле формирования и обучения новых подразделений и частей для действующей армии. Он формирует и готовит для фронта 4-й армейский отряд истребителей танков. В ноябре 1942 г. направляется в действующую армию на Западный фронт во главе 40-го отдельного отряда специальных служб (служба связи, сторожевая, ездово-санитарная, противотанковая и минно-розыскная службы) в отряде из 275 человек и 387 собак. Этим и 39-м отрядом введены на вооружение Красной армии собаки-миноискатели.

Весной 1943 г. подполковник В. Я. Покровский получает новое назначение и формирует 2-й отдельный полк специальных служб, где является командиром. На этой должности по-новому раскрывается талант и боевое мастерство В. Я. Покровского, его практический опыт офицера-собаковода на службе родного полка.

Являясь командиром полка, он заслужил любовь и уважение всего личного состава от рядового до офицера и, прежде всего, своей неуемной кипучей деятельностью, умелым воспитанием подчиненных в духе беспредельной преданности родине и жгучей ненависти к ее врагу.

Вся его деятельность прежде всего была направлена на повышение специальной и общевойсковой подготовки личного состава, на борьбу за дисциплину и организованность, за точное соблюдение и выполнение уставов, наставлений и военной присяги Красной армии.

Большое внимание полковник В. Я. Покровский уделял работе с офицерским составом полка. Организационно полк подчинялся и действовал в интересах частей 3-й гвардейской армии. В составе этой армии воины полка вместе со своими четвероногими и верными помощниками — военными собаками — прошли славный боевой путь от Сталинграда и Дона до Берлина и Праги. В этих боях воины-собаководы полка проявили стойкость, мужество и отвагу, показали высокий профессионализм и боевую выучку.

Так, подразделения вожатых собак — истребителей танков действовали в качестве подвижных противотанковых резервов командиров дивизий и полков, а иногда и в качестве автоматчиков и снайперов. Только с апреля 1943 г. по 20 мая 1945 г. ими было уничтожено 3636 солдат и офицеров противника, подбито 2 танка типа «Тигр», 3 средних танка, 1 САУ «Фердинанд», уничтожено 35 пулеметных точек и взято 430 пленных.

Подразделениями вожатых с собаками-миноискателями за этот же период обнаружено и обезврежено около 77 тыс. взрывных заграждений, проверено 4106 км дорог, обследовано 2303 здания, проделано 152 прохода в минных полях, проверено 34 населенных пункта.

Личный состав полка под командованием Покровского принимал участие на завершающем этапе войны в Берлинской и Пражской стратегических наступательных операциях. После освобождения Праги полк очищал столицу Чехословакии от взрывоопасных предметов, при этом обезвредил до 2000 различных мин, обследовал более 300 кварталов города, 824 особо важных здания.

Подразделения вожатых собак связи обеспечивали линейную связь «корпус — дивизия». При этом были случаи, когда даже сильно раненые собаки связи все же доставляли боевые документы по назначению, форсировав при этом такие крупные водные преграды, как Днепр. Общий итог — более 90 000 различных боевых донесений доставлено с помощью собак связи.

Собаки сторожевой службы полка за период с апреля 1943 г по 20 мая 1945 г. сделали 296 предупреждений о попытке противника проникнуть в расположение наших войск, при этом было уничтожено 768 немецких солдат и офицеров, 301 взяты в плен.

В ходе боевых действий в полку под руководством заместителя командира полка подполковника В. Г. Голубева было сделано предложение (им же осуществленное на практике) — использовать собак сторожевой службы после их специальной подготовки для сопровождения разведгрупп через передний край в тыл противника.

Эта новая служба военных собак дала отличные результаты — 830 боевых выходов в тыл противника, уничтожено 1061 единиц живой силы и 930 взято в плен. Примеров бесстрашия и инициативы наших воинов-разведчиков полка много: среди них Герой Советского Союза старшина Л. В. Бакланов, взвод разведчиков — кавалеров ордена Славы лейтенанта Жукова и другие.

Подразделения вожатых ездово-санитарной службы действовали по эвакуации тяжелораненых с поля боя на БМП и ПМП, а обратным рейсом — различного рода грузов на передовую линию войск. За этот период эвакуировано около 65 000 раненых и перевезено около 207 т грузов.

За всеми этими приведенными цифрами стоят люди, воспитанные в духе любви к своему полку, знамени, его чести, собственной чести, ибо для нашего воина потеря чести смерти подобна.

Родина высоко оценила боевую деятельность личного состава 2-го ОПСС, ратные подвиги его людей, умело применявших при выполнении боевых задач военных собак. Только за доблесть и мужество, проявленные в боях с немецкими захватчиками, в полку вручена 1571 правительственная награда.

И конечно, немалая заслуга в боевых успехах 2-го отдельного полка специальных служб принадлежит его командиру — полковнику Покровскому Василию Яковлевичу.

Организационно полк влился в состав частей 3-й гвардейской армии. В его составе:

— 4 взвода вожатых собак-миноискателей,

— 6 взводов вожатых собак — истребителей танков,

— 3 взвода вожатых собак связи, в том числе 9 упряжек ездово-связных собак,

— 6 взводов вожатых собак сторожевой службы, в том числе 10 вожатых с собаками-разведчиками,

— 7 взводов вожатых с собаками ездово-санитарной службы.

Всего в полку 656 человек, из них: офицеров — 56, сержантов — 136, рядовых — 464.

Полк имеет всего 888 собак специальных служб.

Справка

3-я гвардейская армия создана в декабре 1942 г. на Юго-Западном фронте в результате переименования 1-й гвардейской армии 2-го формирования согласно директиве Ставки ВГК от 5 декабря 1942 г.

К середине декабря в составе армии были 14-й стрелковый корпус, 50-я гвардейская, 197-я, 203-я и 278-я стрелковые дивизии, 90-я и 94-я отдельные стрелковые бригады, 1-й гвардейский механизированный корпус, 22-я мотострелковая бригада и три отдельных танковых полка.

Армия начала боевые действия в ходе контрнаступления советских войск под Сталинградом. Участвовала в разгроме противника на Среднем Дону и в срыве его попытки деблокировать окруженную группировку в районе Сталинграда.

Армия принимала участие в Ворошиловоградской наступательной операции, затем в оборонительных боях на Северском Донце, в Донбасской и Запорожской наступательных операциях, в ликвидации Никопольского плацдарма противника, в Никопольско-Криворожской, Проскуровско-Черновицкой, Львовско-Сандомирской, Сандомирско-Силезской, Нижнесилезской, Берлинской и Пражской наступательных операциях.

К утру 9 мая вслед за 4-й и 3-й гвардейскими танковыми армиями передовые части армии вступили в Прагу.

В июле 1945 г. 3-я гвардейская армия расформирована.

Командующими армии в разное время были: генерал-лейтенант Д. Д. Лелюшенко, генерал-майор артиллерии Г. И. Хетачуров, генерал-лейтенант Д. И. Рябышев, генерал-полковник В. Н. Гордов.

В составе армии воины-собаководы полка со своими военными собаками разных специальных служб, за плечами славный боевой путь со всеми его сложностями, заботами, тревогами и победами.

Подразделение собак противотанковой службы

Это подразделение действовало в качестве подвижных противотанковых резервов командиров дивизий и полков, а иногда и в качестве автоматчиков и снайперов.

Только в результате снайперской охоты во время атак и при отражении контратак подразделениями СИТ уничтожено с марта 1943 г. по 20 мая 1945 г. 3636 немецких солдат и офицеров.

Кроме того, подразделениями СИТ уничтожено: 2 танка типа «Тигр», 3 средних танка (САУ «Фердинанд»), 35 пулеметных точек, 3 дзота, захвачено в плен 430 человек.

Лучшими истребителями полка являлись: сержант И. Р. Бочаров, сержант П. Г. Зубков, ефрейтор С. П. Проломов, ефрейтор М. Мунаков.

Так, рядовой Сухов Анатолий Александрович уничтожил на снайперской охоте 23 немца. В бою под хутором Ново-Еленовка Сухов увидел загоревшийся советский танк и, рискуя жизнью, влез в него выбросил все боеприпасы, а затем потушил огонь.

Рядовой Попов Иван Макарович уничтожил своей собакой Джек средний танк противника, кроме того, 11 немецких солдат и офицеров.

Вот еще два примера из боевой работы истребителей танков полка.

8 мая 1943 г. разгорелся жестокий бой за плацдарм на берегу реки Северский Донец. Перебросить артиллерию на захваченный плацдарм оказалось тогда невозможно: река широкая, все подходы к ней простреливались огнем противника, а немцы применили против наших первых подразделений, появившихся на плацдарме, танки. Момент был критический.

Вот тут-то и пригодились собаки — истребители танков, отделение которых спешно перебросили на другой берег. В тяжелом бою вожатые Попов и Дуцник при помощи своих собак Дика и Налета уничтожили два средних танка противника и этим значительно помогли нашим войскам, сражавшимся на плацдарме.

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Другой памятный случай произошел в июле 1944 г. западнее Луцка, о нем вспоминал начальник штаба полка майор Ф. М. Лужков:

«Истребители танков наступали вместе с пехотой. Неожиданно из укрытия показались шесть танков противника и атаковали стрелковый полк. Этому полку был придан взвод истребителей танков лейтенанта П. Жукова.

Отделение младшего сержанта И. Бочарова выдвинулось на перехват этих танков, заняло боевую позицию, наскоро окопалось. Два „Тигра“ и четыре средних танка шли прямо на их позицию. Земля гудела и содрогалась от тяжести приближающихся стальных громадин.

„Стоять насмерть, действовать по моему приказу!“ — скомандовал младший сержант И. Бочаров. Танки приближались, поливая огнем из пушек и пулеметов. Когда до головного „Тигра“ оставалось метров 40–50, Бочаров скомандовал: „Взять!“ Джек ринулся прямо под фашистскую машину. Тяжелый взрыв потряс воздух. Второй „Тигр“ был уже в 20 м, когда по приказу Бочарова рядовой С. Проломов послал навстречу танку своего Джека, и снова последовал взрыв.

Гитлеровцы не могли понять причину гибели двух своих головных машин. Четыре их средних танка, шедшие за „Тиграми“, повернули назад.

Так два наших верных Джека спасли положение, и стрелковый полк смог продолжить наступление».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Биографическая справка

ЛУЖКОВ ФЕДОР МИХАЙЛОВИЧ, МАЙОР

Родился в 1911 г. в Костроме.

В 1931 г. оканчивает Костромской техникум водного лесотранспорта. Затем работал на различных должностях в лесной промышленности.

В 1933 г. его призывают в Красную армию и направляют на учебу в школу младшего комсостава при 49-м отдельном батальоне связи МВО. После окончания школы он проходит службу в различных должностях в этой же школе.

С 1936 г. он курсант при Центральной школе связи собаководства и голубеводства РККА. После их окончания ему присваивается первичное офицерское звание — лейтенант, и его оставляют для прохождения дальнейшей службы в Центральной школе.

С 1937 по 1941 гг. Лужков проходит службу в следующих должностях: командир взвода, начальник боепитания, командир роты и секретарь бюро ВЛКСМ школы.

12 февраля 1940 г. в составе смешанного курсантского батальона ЦШВС капитан Лужков командиром роты отправляется на фронт против белофиннов, где в составе 15-й армии под видом «боевой стажировки» действует с личным составом роты. Рота комбинированная, в ее составе ездово-нартовые упряжки и собаки связи.

В условиях лесисто-болотистой местности и глубокого снежного покрова в районах боевых действий ездово-нартовые упряжки и собаки связи подтвердили надежность этого вида службы собак, целесообразность их использования, а личный состав военных собаководов показал стойкость и умение управлять «живой техникой». Федор Михайлович в этих боях был ранен.

Начало войны 1941–1945 гг. капитан Ф. М. Лужков встречает в должности врио командира батальона, а затем начальником строевого отдела Центральной школы.

С марта 1942 г. он — командир 39-го отдельного отряда собак особых служб при 3-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта.

После сформирования в 1943 г. 2-го отдельного полка специальных служб майор Ф. М. Лужков назначается начальником штаба полка при 3-й гвардейской армии Юго-Западного фронта, затем 1-го Украинского фронта.

Возглавляя штаб полка, Федор Михайлович построил его работу так, что под его руководством штаб постоянно и целенаправленно руководил боевой и повседневной деятельностью всех подразделений полка, обеспечивал боевую готовность всех его подразделений: рот и батальонов; постоянно добывал и собирал, изучал и оценивал сведения о противнике; подготавливал расчеты и предложения для грамотного принятия решения командиром полка с учетом специальных служб военного собаководства, постоянно доводил задачи до подразделений и организовывал контроль за их исполнением; организовывал службу войск и другие задачи, относящиеся к деятельности штаба полка.

Майора Ф. М. Лужкова отличала высокая штабная культура, а это совокупность профессиональных и личных качеств, которые характеризовали его уровень личной подготовки и способности к решению задач управления подразделениями полка, оперативность и слаженность в работе штаба, инициативная исполнительность, способность в короткие сроки выполнить большой объем работы. И как результат совместной работы — награды полка за боевые действия на фронте.

После победы Федор Михайлович возвращается в ЦШВС, где назначается на должность командира батальона, а затем становится офицером отдела развития и боевого применения по изучению опыта войны, начальником учебного отдела школы.

После увольнения из рядов армии он не порывает связи со школой, да и со служебным собаководством, активно участвует в проводимых мероприятиях, в работе клубов служебного собаководства ДОСААФ, в подготовке судейских кадров.

Активный автор сборника «Клуб служебного собаководства», в котором периодически выступал со статьями. Так, в выпуске 1982 г. была напечатана его статья «Минно-розыскные собаки на фронтах Великой Отечественной войны», в которой он анализирует полученный боевой опыт применения собак. Федор Михайлович — автор главы книги «Основы служебного собаководства» и ряда других книг.

С 1958 по 1962 гг. Лужков был начальником Центрального клуба служебного собаководства ДОСААФ СССР, а в 1958–1982 гг. — членом президиума и председателем Всесоюзной коллегии судей Федерации служебного собаководства СССР.

Награжден орденом Красного Знамени, тремя орденами Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За взятие Берлина», «За освобождение Праги» и др.

Собаки — истребители танков получили громкую известность как у нас, так и у противника. Гитлеровское командование даже было вынуждено разослать в войска специальную инструкцию по борьбе с собаками-истребителями.

Высокое умение, отвага и железная выдержка отличали действия вожатых — истребителей танков, собаки которых были оснащены специальными вьюками со взрывчаткой. В связи с тем, что танки противника действовали не на всех участках фронта и не всегда, среди бойцов этой воинской специальности возникло движение за овладение второй, снайперской, профессией.

Командование полка поддержало патриотический почин воинов, организовало курсы подготовки снайперов и обеспечило снайперским оружием. Грозой для врага были снайперы: сержант С. А. Серегин — 88 убитых немцев, лейтенант П. А. Жуков — 73, сержант И. С. Дзюбенко — 72, ефрейтор Н. И. Башканов — 66, сержант Н. М. Гутков — 68 (данные приведены на конец 1944 г.).

Подразделения вожатых собак-миноискателей

Подразделениями полка минно-розыскной службы с марта 1943 г. по 20 мая 1945 г. было обнаружено и обезврежено взрывных заграждений — 76 823; проверено дорог — 4106 км, проверена площадь в 743 кв. км; проверено 2303 здания; проделано 52 прохода в минных полях; установлено 1140 мин; проверено 34 населенных пункта и взорвано 8 ДЗОТов.

Лучшие вожатые-минеры полка:

— ефрейтор Зибров Егор Андреевич, со своей собакой Елик обнаружил и обезвредил 2783 взрывных заграждения (в том числе 48 «сюрпризов») и уничтожил одного немца.

— рядовой Жданов Семен Петрович, со своей собакой Мальчик обнаружил и обезвредил 2568 взрывных заграждений и уничтожил одного немца.

— ефрейтор Застрожнов Семен Петрович, со своей собакой Джери обнаружил и обезвредил 2133 взрывных заграждения и уничтожил одного немца.

— сержант Маланичев Дмитрий Николаевич, со своей собакой Дик обследовал 108 км дорог, более 150 зданий, обезвредил около 2000 мин.

Вожатые с собаками-миноискателями применялись для:

— обнаружения взрывчатых заграждений;

— проделывания проходов в минных полях противника;

— обследования шоссейных, грейдерных и железных дорог;

— обследования зданий;

— проверки площадей, обезвреженных саперными подразделениями.

Минно-розыскные подразделения полка, работая на передовой линии фронта как в обороне, так и в наступлении под непосредственным воздействием артиллерийского и минометного огня противника, проделывали проходы в минных полях для наших танков, артиллерии, пехоты.

Вожатые собак-миноискателей добились здесь новых успехов в дрессировке собак, приучив их работать не только днем, но и ночью. Только за один 1944 г. минерами полка обследовано 2246 км дорог, 307 кв. км площади, обнаружено и обезврежено 10 600 мин различных типов.

Так, только при обследовании железнодорожного полотна от Замостья до Раввы-Русской было обнаружено и обезврежено 438 фугасов.

В апреле — мае 1945 г. в составе полка минеры участвовали в Берлинской стратегической операции, а затем были передислоцированы с берлинского на дрезденское направление и приняли участие в Пражской стратегической наступательной операции. Было обнаружено и обезврежено 2484 мины, 10 фугасов, проверено 236 км дорог, 14,5 кв. км площади, 35 населенных пунктов. На шоссе в районе г. Котбус капитаном Карповым, сержантом Засторожных и ефрейтором Юдиным были сняты два радиоуправляемых фугаса.

Кроме того, при освобождении Праги минеры полка получили почетную задачу самостоятельно, без участия других инженерных подразделений очистить чехословацкую столицу от взрывных заграждений. В городе и его окрестностях минеры обезвредили до 2000 различных мин, «сюрпризов», обследовали свыше 300 кварталов, 824 особо важных здания, проверили 600 км дорог и около 250 кв. км площади.

Вот несколько отзывов о работе вожатых-минеров полка:

1. Командир стрелковой дивизии гвардии полковник Михайлов писал:

«Минеры-собаководы безупречно знают свое специальное дело, в труднейших условиях, под огнем противника они проделали много проходов для танков и пехоты. Минеры-собаководы обследовали большое количество населенных пунктов и проверили на предмет минирования много дорог в районе расположения дивизии».

2. Командир 322-го армейского Никопольского инженерного батальона майор Засимук отмечал:

«Благодаря исключительному мастерству минеры-собаководы под командованием сержантов Малагичева и Астрединова произвели огромную работу по очистке шоссейных и подъездных дорог, а также очистили от мин десятки населенных пунктов».

3. Корпусной инженер гвардии подполковник Кузьмин в своем отчете делает выводы:

«1. Взвод минеров-собаководов оказал большую помощь в полном обезвреживании минных полей.

2. Собаки минно-розыскной службы являются одним из важнейших помощников для саперов по обнаружению минных полей и отдельных мин в местах труднодосягаемых».

4. Начальник инженерных войск 10-й гвардейской армии гвардии генерал-майор инженерных войск Гусев в своем отзыве пишет:

«Подразделения вожатых-минеров являются одним из самих нужных средств, обеспечивающих в короткий срок отыскивание минных полей противника и отдельных взрывчатых заграждений на дорогах и в населенных пунктах, установленных в грунте на глубину до 1 метра, вне зависимости от времени года».

Подразделения вожатых собак связи

В задачу этих подразделений входило обеспечение связью между КП командиров батальонов и КП командиров рот и полков.

Всего собаками связи с марта 1943 г. по 20 мая 1945 г. доставлено 91 112 боевых донесений.

Вожатыми с собаками ездово-связной службы (9 упряжек) обеспечивалась линейная связь «корпус — дивизия», и за истекший период ими размотано и смотано 4821 км полевого телефонного кабеля и перевезено, кроме того, 44 877 кг грузов связи.

Лучшими вожатыми собак связи полка являются:

— ефрейтор Назиров Геният Нигаметуллович, со своей собакой Урбац доставил 2363 боевых донесения;

— старший сержант Бурлакбаев Таджигит, со своей собакой Норкой доставил 2394 боевых донесения;

— рядовой Кузнецов Владимир Алексеевич, со своей собакой Бобиком доставил 1887 боевых донесений.

Вожатыми ездово-связных упряжек размотано и смотано 1638,5 кг полевого телефонного кабеля и, кроме того, перевезено 31 122 кг грузов связи. Лучшие вожатые упряжек:

— рядовой Климов Григорий Федорович, на своей упряжке проложивший кабельной линии 250 км и перевезший грузов свыше 2518 кг;

— рядовой Бомко Корней Михайлович, на своей упряжке проложивший кабельной линии 205 км и перевезший грузов свыше 4098 кг.

Командир 2-го ОПСС полковник В. Я. Покровский вспоминал:

«Были случаи, когда сильно раненные собаки все же доставляли боевые донесения по назначению (собака по кличке Рекс сержанта Акимова). При форсировании Днепра в районе южнее села Каменка вожатые Большаков и Пасюта при помощи собаки Раис установили связь через Днепр».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

А вот воспоминания вожатого собаки связи Больгинова:

«Это было под Никополем в феврале 1944 г. Вместе с собакой Рексом я находился при стрелковом батальоне. Дошли до берега Днепра и благополучно переправились. В это же время через реку была протянута кабельная связь от командира полка до командира батальона, но минут через 10 связь прервалась. А фашисты пошли в контратаку. Батальон, не имея связи с полком, оказался в очень тяжелом положении.

Пришлось Рексу доставлять донесение, но я опасался: таких широких рек, да еще в такую холодную погоду, ему раньше переплывать не приходилось.

Рекс смело бросился в холодную с белыми барашками воду и поплыл на наш берег. Сильное течение и ветер мешали плыть, и его относило далеко вниз.

Однако боевое донесение было доставлено.

В тот день Рекс трижды переплывал Днепр, под сильным пулеметным и артиллерийским обстрелом доставляя важные боевые документы».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

В период затишья на связных собак надевали спецвьюки, и они доставляли в передовые подразделения письма и газеты. Случалось, что собакам доверяли доставку орденов и медалей в подразделения, куда невозможно было пройти из-за сплошного обстрела.

А общий итог работы таков: более 90 тыс. различных боевых документов доставлено с помощью собак связи.

Подразделения вожатых сторожевых собак

Эти подразделения, как правило, действовали по охране КП полков и дивизий, а также в составе боевых охранений, в засадах и секретах. Кроме того, группа из 10 вожатых и 10 собак действовала в качестве разведчиков.

Вожатыми со сторожевыми собаками с марта 1943 г. по 20 мая 1945 г. было совершено 296 предупреждений попыток противника проникнуть в расположение советских войск, уничтожено 768 немецких солдат и офицеров, захвачен в плен 31 немец.

Лучшими вожатыми полка со сторожевыми собаками являются:

— рядовой Трубнин Александр Григорьевич, со своей собакой Нери, которая, будучи в боевом охранении, за 100 м обнаружила разведгруппу противника. Вожатый своевременно доложил об этом и принял активное участие в ее уничтожении. Он же, будучи в секрете, своевременно обнаружил приближение разведки противника и лично уничтожил одного немецкого солдата;

— рядовой Новиков Василий Николаевич, со своей собакой Тобиком своевременно обнаружил приближение крупной разведгруппы противника, уничтожив в бою семь немецких солдат;

— сержант Морозов Александр Николаевич, со своей собакой Дозором 10 раз ходил в тыл противника на выполнение заданий с разведкой, лично уничтожив четырех немецких солдат;

— рядовой Соин Николай Васильевич, со своей собакой Альмой семь раз ходил в тыл противника на выполнение заданий с разведкой, лично уничтожив двух немецких солдат;

— рядовой Борков Иван Трофимович, со своей собакой Дортом неоднократно выполнял ответственные задания по разведке. При помощи своей собаки дважды захватывал «языка», переправляясь через реки Северский Донец и Днепр на берег, занятый противником.

Данные приведены по работе сторожевиков за период с 7 апреля по 7 ноября 1943 г.

Из воспоминаний командира 6-й роты капитана А. А. Бибикова «О работе 2-го взвода роты» (командир взвода — старшина М. И. Анисимов):

«25 апреля 1945 г. рядовой Чупахин, находясь в боевом охранении со своей собакой Джульбарс, своевременно предупредил о приближении немецкой разведки и, подпустив ее на близкое расстояние, взял в плен немецкого офицера и двух солдат, которые дали ценные сведения о намерениях противника.

Благодаря бдительности наших сторожевиков предотвращалась излишняя потеря в живой силе и технике.

Командиры стрелковых подразделений хорошо отзывались о работе собаководов полка, и не случайно вожатых собак… называли тружениками, не знающими ни устали, ни страха.

Во взводе нет такого бойца, который не был бы отмечен двумя-тремя правительственными наградами».

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень, май 1945 г., 2-й ОПСС. Л. 24–27.)

Вожатый Сердюк 12 раз предупреждал наши войска о подходе немцев к переднему краю.

В июле 1944 г., находясь в боевом охранении, он предупредил налет разведгруппы противника на КП батальона. За свою боевую работу Сердюк награжден орденом Славы III степени и несколькими медалями.

Вожатые собак сторожевой службы несли охрану штабов полков и батальонов. Часто отражали контратаки просочившихся мелких групп противника на места расположения КП.

Примеров боевого применения собак сторожевой службы много, за каждым из них стоит воин, горячо любящий свою профессию, а вместе с ней и верного друга — собаку. Только в такой связке можно добиться успеха, решать самые сложные задачи.

Подразделения вожатых собак-разведчиков

Уже отмечалось, что в ходе боевых действий заместителем командира полка подполковником В. Г. Голубевым было предложено и им же осуществлено на практике решение использовать собак сторожевой службы после их специальной подготовки для сопровождения разведгрупп через передний край в тыл противника.

Биографическая справка

ГОЛУБЕВ ВСЕВОЛОД ГЕОРГИЕВИЧ, ПОДПОЛКОВНИК

Выпускник Центральной школы военного собаководства 1928 г., по окончании которой был оставлен в кадрах школы.

За время службы в школе стал специалистом военного собаководства высокой квалификации. Он отличный дрессировщик собак, экспериментатор, участник разработок новых служб применения четвероногих помощников в армии. Возглавляемое им отделение боевого применения животных являлось лабораторией, где отрабатывались методики дрессировки по отдельным службам: в 1934 г. — применение собак для химразведки и воздушно-десантной (диверсионной) службы. В 1940 г. Всеволод Георгиевич показывает двух подготовленных собак по совершенно новой, минно-розыскной службе — немецкую овчарку Джек и личную собаку, эрдельтерьера Лора.

Затем последовали разработка и усовершенствование вьюка и упрощенного взрывателя к нему для собак — истребителей танков, впервые примененных в противотанковой борьбе Красной армией в годы Великой Отечественной войны.

В. Г. Голубев был участником всех велопробегов с собаками, испытаний ездово-нартовых упряжек, был первым, кто проверил эффективность ездово-нартовых упряжек в боевой обстановке в зиму 1939–1940 гг. В Финскую войну его подразделение, приданное в штурмовые отряды на Кандалакшском направлении, успешно выполняло задачу по подвозу боеприпасов и других грузов.

В 1942 г. Всеволод Георгиевич — командир 23-го отдельного армейского отряда собак противотанковой службы, направленного на Сталинградский фронт. Отряд имел в своем составе подготовленных им в Москве шесть минно-розыскных собак (в это время в действующей армии не знали о существовании такой службы).

Результатом работы этих минно-розыскных собак в Сталинграде было подтверждение высокой эффективности их работы, собаки четко обозначали место обнаруженной мины, особо ценным следует считать быстроту работы собаки на минном поле.

Творческая направленность, вдумчивость и инициатива подполковника В. Г. Голубева не оставляет его и в годы войны: будучи заместителем командира 2-го отдельного полка специальных служб, он осуществил подготовку собак сторожевой и разведывательной служб для целей разведки. Применение таких собак войсковой разведкой давало исключительно высокие результаты в работе разведгрупп, исключало возможность попасть в засаду противника.

При освобождении столицы Австрии Вены Голубев руководил подразделениями полка, осуществлявшими разминирование города с помощью собак.

Всеволод Георгиевич пользовался в школе заслуженным высоким и непререкаемым авторитетом специалиста военного собаководства высочайшего класса.

Награжден несколькими орденами и медалями Советского Союза.

Вожатый с подготовленной собакой, включенный в состав разведгруппы, обеспечивал ей скрытное проникновение в расположение противника, собака предупреждала его об опасности и точно указывала путь следования.

Вожатые-разведчики с собаками впервые использовались при 61-й гв. сд. Эта новая служба военного собаководства дала отличные результаты. Использование собак-разведчиков давало возможность нашей разведке скрытно и без потерь проникать через боевые порядки противника, определять его секреты и способствовать захвату языка.

«Разведчики и их собаки были окружены особым вниманием и уважением однополчан. Считалось, что успех рейда в тыл врага наполовину обеспечен, если с группой разведчиков идет вожатый с собакой».

(Из воспоминаний начальника штаба 2-го ОПСС подполковника Ф. М. Лужкова. Архив Музея истории военного собаководства.)

Всего на боевом счету вожатых-разведчиков — 830 боевых выходов в тыл противника, уничтожено 1016 немецких солдат и офицеров, 963 взято в плен.

Некоторые вожатые полка, работавшие с собаками-разведчиками, стали сами опытными разведчиками и приучили своих собак к захвату «языка».

Выше уже сообщалось о Герое Советского Союза старшине Леониде Владимировиче Бакланове, его собака по кличке Турбан была подготовлена для захвата языка и помогла в этом 7 раз.

Разведчик Л. В. Бакланов — участник многих рискованных, дерзких и отважных вылазок в тыл противника. На боевом счету у него 22 выхода в тыл врага, 7 пленных, 59 уничтоженных немцев.

Примером бесстрашия и инициативности наших вожатых-разведчиков являются действия рядовых Тимченко и Ливогуба, которые добровольно первыми форсировали реку Нейсе в районе города Губен, увлекли за собой всю разведгруппу дивизии и захватили плацдарм на западном берегу реки, который удерживали до подхода пехоты.

Рядовые Садовничий и Акулов неоднократно ходили в тыл врага, только за последнюю декаду февраля 1945 г. оба разведчика насчитывали по 8 выходов, уничтожили 16 немцев, 12 взяли в плен, причем трех из них они захватили при помощи собак, которых пускали на задержание с расстояния до 250 м.

О действиях командира отделения вожатых-разведчиков ефрейторе Кисагулове начальник штаба 329-й сд полковник Керимов отзывался так:

«Когда направляем разведку с разведчиками Кисагулова или он сам сопровождает разведку, то уверены, что успех всегда будет».

(Архив Музея истории военного собаководства.)

Одним из лучших вожатых-разведчиков полка был сержант Чуманов. За время боевой работы он совершил более 60 боевых выходов в тыл противника и уничтожил лично 13 немцев, 5 взял в плен, захватил пулемет, миномет и автомашину.

Рядовой Кундыбаев совершил 31 боевой выход, уничтожил 27 немцев, автомашину, пулемет, повозку с боеприпасами.

Участвуя в завершающем ударе на берлинском направлении, разведчики полка великолепно справились с поставленными боевыми задачами, они совершили около 100 боевых выходов в тыл противника, уничтожили 127 немцев и взяли в плен 521 гитлеровца.

В этих боях отличились сержанты Румянцев, Кисагулов, Абаров, Чуманов, рядовые Тимченко, Садовничий, Кунов и др.

Подразделения вожатых ездово-санитарной службы

Все они действовали по эвакуации тяжелораненых из боевых порядков войск на БМП и ПМП и обратными рейсами подвозили боеприпасы на передовую линию войск.

Во вновь сформированном полку в апреле 1943 г. по штату было положено: три санитарные роты, имеющие девять взводов по 18 санитарных упряжек во взводе — всего 162 санитарные упряжки.

В связи с изменением штата полка в июне 1943 г. количество взводов было сокращено, а общее число упряжек доведено до 126.

Санроты полка для выполнения боевой работы придавались начсанкорам, распоряжением которых взводы придавались начсандивам. Последние, согласно требованиям боевой обстановки и поставленных перед дивизиями задач, распределяли отделения в стрелковые полки.

Благодаря такой расстановке средств стрелковый полк имел шесть санитарных упряжек (отделение), которые работали по две в батальонах, вывозя раненых из ротного района.

Соответственно, стрелковая дивизия имела 18 упряжек (взвод) и в корпусе 54 упряжки (рота).

При действиях стрелкового корпуса на направлении главного удара начсанкору иногда придавались до двух рот ездово-санитарной службы, что увеличивало количество упряжек вдвое.

В конце 1943 г. в полку была проведена реорганизация специальных подразделений. Каждый из взводов (в двух батальонах стало всего 17 взводов) по новой структуре стал иметь в своем составе три отделения по различным службам (санитарное, связи, сторожевое или разведывательное).

Это мероприятие позволило приблизить руководство командира взвода к своим подразделениям, которое придавалось стрелковому полку, тогда как при старой структуре командиру взвода приходилось руководить своими отделениями по всей дивизии (в трех полках).

Однако наличие шести упряжек в санитарном отделении мало удовлетворяло санитарных начальников, которые требовали большего количества упряжек.

Всего с апреля 1943 г. по 20 мая 1945 г. санитарной службой полка эвакуировано 64 613 человек раненых и перевезено 206 648 кг груза.

Кроме того, четырьмя взводами ездово-санитарных упряжек, подготовленных и оснащенных в полку и переданных в дивизии 3-й гвардейской армии, вывезено еще 7302 тяжелораненых и подвезено 41 256 кг боеприпасов.

Самоотверженно и четко работали вожатые ездово-санитарных упряжек полка:

— рядовой Турыгин Александр Федорович, который на своей упряжке собак Мальчик-1 — Жулька — Мальчик-2 — Линкор вывез с поля боя 380 тяжелораненых;

— рядовой Козлов Алексей Егорович на своей упряжке собак Дружок — Кобель — Верный — Рекс вывез с поля боя 362 человека и подвез 7095 кг груза;

— ефрейтор Рудковский Иван Николаевич на своей упряжке собак Самолет — Морс — Инга — Серко вывез с поля боя 340 человек;

— рядовой Уллубиев Батыр на своей упряжке собак Бобик — Борзик — Марго — Чайка вывез с поля боя 340 человек;

— ефрейтор Кравченко Александр Лукьянович на своей упряжке собак Дамка — Дозор — Бой — Валек вывез с поля боя 316 человек и подвез 13 450 кг груза.

(Данные приведены по состоянию на 1944 г.)

Только за 1943 г.:

2-м батальоном вывезено 15 204 человека и подвезено 1521 кг груза,

3-м батальоном вывезено 11 638 человек и подвезено 506 173 кг груза. Всего за полк: вывезено 26 842 человека и подвезено 507 694 кг груза.

В 1944 г. эти цифры были следующими:

2-м батальоном вывезено 10 229 человек и подвезено 565 631 кг груза.

3-м батальоном вывезено 8 580 человек и подвезено 865 283 кг груза.

Всего за полк: вывезено 18 879 человек и подвезено 1 430 914 кг различного груза.

(Архив Музея истории военного собаководства. № 200. Л. 410–411.)

Командир 6-й роты полка капитан А. А. Бибиков, вспоминая о работе 2-го взвода своей роты (командир взвода — старшина М. И. Анисимов), писал:

«Исключительную ценность приобрели ездово-санитарные упряжки в наступательных операциях, особенно при форсировании рек и во время боев в лесисто-пересеченной местности, что имело место на территории Польши и Германии.

Так, при форсировании р. Нейсе, т. е. в момент прорыва обороны в ночь с 15 на 16 апреля 1945 г. за один день боев, взводом (при наличии 10 упряжек) было эвакуировано 310 человек тяжелораненых с их оружием.

Например, рядовые Лейченко и Козлов вместе с боевыми порядками пехоты врывались в траншеи противника, оказывали раненым первую помощь и доставляли их до восточного берега реки, где раненых концентрировали для дальнейшей эвакуации.

Только один рядовой Козлов за этот день боев — 16 апреля 1945 г. — вывез с поля боя 39 человек тяжелораненых».

(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень 2-го ОПСС, май 1945 г. Л. 24–27.)

Находясь непосредственно на переднем крае, был тяжело ранен командир 979-го сп полковник Хуснулин, вынести которого были посланы четыре санитара, из которых двое были убиты и один ранен. Очередные попытки спасти командира полка были безуспешны, так как местность со стороны противника сильно простреливалась.

Тогда за дело взялся вожатый рядовой Лейченко со своими четвероногими друзьями, он подполз к траншее и, быстро оказав первую помощь раненому, доставил на своей упряжке тяжело раненного полковника на БМП.

От автора

За мужество в бою, за проявленный героизм вожатый-санитар рядовой Лейченко представлен к присвоению звания Героя Советского Союза. Во время наступления наших войск с 12 января по 28 февраля 1945 г. он вывез 124 раненых, а всего у рядового Лейченко на этот период было 675 раненых, из них свыше 70 человек — офицеры.

Рядовой Щербанов, вожатый ездово-санитарной упряжки полка, вывез за наступательную операцию 153 раненых, а всего на его счету 725 человек.

Кроме эвакуации раненых, ездово-санитарные упряжки полка в трудные моменты использовались для подвозки различного вида боеприпасов (разного калибра мины, гранаты и т. д.). Очень часто приходилось подвозить станковые пулеметы для замены, когда они отказывали в бою.

За период с 21.10.1943 г. по 09.05.1945 г. взводом эвакуировано более 5000 тяжелораненых с их личным оружием и подвезено на передний край более 100 тыс. кг груза.

Полк гордился отличными мастерами своего дела, беззаветно преданными своей Родине, в их числе:

— командир роты капитан А. А. Бибиков. Его ротой за все боевые действия было вывезено 17 555 тяжелораненых и подвезено 624,5 т груза. За образцовое выполнение заданий командования капитан А. А. Бибиков награжден орденами Отечественной войны II степени и Красной Звезды;

— командир отделения сержант А. П. Федоровский лично вывез с поля боя 338 раненых и подвез 10,1 т груза. Его отделение вывезло около 2500 тяжелораненых. Награжден орденами Красной звезды и Славы III степени;

— вожатый-санитар рядовой А. Ф. Гришков вывез с поля боя 613 раненых и подвез свыше 10 т груза. Награжден орденом Славы II и III степени, медалью «За отвагу». В боях за город Глогау вожатый-санитар Гришков, спасая жизнь раненых, пал смертью храбрых. Озверелые фашисты надругались над телом мужественного воина — сожгли его. Рядовой А. Ф. Гришков посмертно награжден орденом Отечественной войны II степени;

— вожатый-санитар рядовой А. С. Нехорошев вывез с поля боя 559 раненых и подвез 34,5 т грузов. Награжден орденом Красного Знамени и медалью «За отвагу»;

— вожатый-санитар рядовой Д. А. Одинцов вывез с поля боя 545 раненых и подвез 31,2 т грузов. Награжден орденами Красного Знамени, Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги»;

— вожатый-санитар старшина Уткин Михаил Васильевич отличился в боях под Запорожьем, Никополем, Сандомиром. Награжден орденом Славы I, II и III степени.

Славился в полку вожатый-санитар ефрейтор И. И. Кондратенко, которой на своей упряжке собак-ветеранов, работавших еще в начале Великой Отечественной войны на Карельском фронте, вывез 416 тяжелораненых и подвез 6,5 т груза.

Ефрейтор И. И. Кондатенко и его четвероногие помощники Желтый (№ 1456) — Бобик (№ 1457) — Борьба (№ 1458) — Тобик (№ 1449) продолжили свою опасную и почетную работу до расформирования полка.

За образцовое выполнение боевых заданий ефрейтор И. И. Кондратенко награжден орденами Отечественной войны II степени, Красной Звезды и медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги».

Всего в полку среди санитарных подразделений награжденных орденами и медалями Советского Союза — 167 человек, из них большинство имеют две-три награды.

Полком подготовлено, оснащено и передано:

а) в дивизии 3-й гвардейской армии — 4 взвода вожатых с ездово-санитарными упряжками;

б) в 6-ю армию — 1 взвод вожатых собак ездово-санитарных упряжек; оснащено 2 таких взвода;

в) в 6-ю армию — 10 вожатых с собаками-миноискателями;

г) в 39-й железнодорожный батальон — 4 вожатых с собаками-миноискателями;

д) в 322-й отдельный инженерный батальон — 10 вожатых с собаками-миноискателями;

е) в 44-ю отдельную инженерную бригаду — 20 вожатых с собаками-миноискателями.

В заключение приведем отзывы о работе ездово-санитарной службы 3-й гвардейской армии гвардии полковника медицинской службы Шмотинова (приводим в полном объеме):

«Отзыв о работе подразделений ездово-санитарной службы 2-го ОПСС за период апрель — октябрь 1943 г.

Практика использования санитарных упряжек по вывозу раненых из ротного района во время боевых действий как в обороне, так и в наступлении вполне себя оправдала.

Приданные полковым пунктам медпомощи части 3-й гвардейской армии оказали большую помощь в деле доставки раненых из боевых порядков на БМП и ПМП, чем дали возможность своевременно оказывать квалифицированную врачебную помощь.

Всего за летний период вожатыми-санитарами было вывезено 29 179 раненых.

Кроме выполнения своих прямых обязанностей, подразделения ездово-санитарной службы использовались для подвоза боеприпасов, продовольствия к передовым частям. Всего за семь месяцев работы подвезено 551 841 кг различных грузов.

Большим недостатком в работе необходимо признать малочисленность упряжек, придаваемых стрелковым полкам, шесть упряжек не обеспечивают вывоз раненых из ротных районов, поэтому нужно увеличить число упряжек, придаваемых ПМП, по крайней мере до девяти, обязательно освободив командира отделения от упряжки, так как наблюдением установлено, что командиры отделения, будучи сами заняты вывозом раненых, не в состоянии руководить работой отделения, а при необходимости — наладить ремонт материальной части.

Санотдел 3-й гвардейской армии

13 ноября 1943 г.

№ 02875».

Или вот еще один отзыв:

«Отзыв о боевой работе собак ездово-санитарной службы 2-го батальона 2-го ОПСС (подразделение капитана Бурлака).

Упряжки ездово-санитарных собак приданы 34-му гвардейскому стрелковому корпусу. В составе частей корпуса действуют четыре взвода, две-три упряжки придаются стрелковому батальону.

В жарких боях за города Славянск, Артемовск, Краматорск, затем за город Запорожье и дальше в боевых операциях… бойцы и офицеры этого батальона на собаках санитарной службы… показали образцы мужества и стойкости.

Только за 10 дней тяжелых боев с 28.08.1943 г. по 09.09.1943 г. в районах Донбасса собаками ездово-санитарных упряжек эвакуировали с поля боя 1479 тяжелораненых.

Всего за период наступательных боев наших войск с 17.08.1943 по 07.11.1943 г. собаки ездово-санитарной службы спасли жизнь более чем 12 500 бойцам и офицером с их личным оружием.

Начальник санслужбы 34-го гвардейского стрелкового корпуса

гвардии майор медицинской службы Журеев

14 ноября 1943 г.».

Офицерский состав полка

Большое внимание во 2-м отдельном полку специальных служб уделялось работе с офицерским составом. Руководители полка понимали, что только при помощи офицерского состава можно добиться успехов, а для этого офицеры сами должны подавать пример для подражания во всем. И надо отметить, что для этого в полку делалось многое.

Так, в выпускаемом в полку Бюллетене часто можно было встретить статьи руководящего состава полка, среди них «Стиль работы наших офицеров» командира полка полковника В. Я. Покровского, «Об офицерской чести» заместителя командира полка по строевой части подполковника В. Г. Голубева, «Выше культуру в работе штаба» начальника штаба полка майора Ф. М. Лужкова, в которых авторы на примерах самоотверженных действий лучших офицеров в бою, их поведении, настойчивой работе по повышению своей специальной и политической подготовки показывают, каким должен быть советский офицер.

Вот что писал подполковник В. Г. Голубев:

«Офицер должен требовать от подчиненных быть аккуратным во всем, являться примером дисциплинированности, как майор Лужков Федор Михайлович, знать свое дело и уметь учить людей как это делают капитан П. А. Шишкин и гвардии старший лейтенант Г. И. Карпов, стоять насмерть и уметь руководить людьми в тяжелые минуты боя, как лейтенант С. Н. Голуб; заботиться о нуждах бойца, как старший лейтенант Д. А. Скорев, старший лейтенант Янчев и лейтенант Душев, уметь организовывать работу подразделений, как делает старший лейтенант Кузьминков».

В статье Бюллетеня № 9 от 20 января 1944 г. «Наш командир полка» рассказывается о любви рядового и офицерского состава к полковнику Покровскому Василию Яковлевичу, который «заслужил это своей кипучей работой, воспитанием подчиненных в духе беспредельной преданности Родине и жгучей ненависти к фашистским зверям».

Вся деятельность полковника В. Я. Покровского, — отмечается в статье, — была направлена на повышение специальной и общевойсковой подготовки личного состава, на борьбу за дисциплину и организованность, за точное выполнение требований уставов и наставлений Красной армии.

Свою требовательность полковник В. Я. Покровский сочетал с исключительной заботой о подчиненных. Он старый, закаленный командир. С первых дней создания Красной армии был в ее рядах. 20 лет он находится в частях военного собаководства.

«Нет ничего роднее, чем честь своего полка, оберегать свою собственную честь, ибо для воинов нашей Родины потеря чести смерти подобна», — так писал полковник В. Я. Покровский.

Прививая любовь к части, к укреплению ее боевых традиций, полковник Покровский Василий Яковлевич является сам ярким примером для подражания.

Высокая оценка ратного труда

Родина высоко оценила боевые дела 2-го отдельного полка специальных служб, ратные подвиги его людей, умело применявших своих военных собак при выполнении боевых задач.

За доблесть и мужество в боях с немецкими захватчиками в полку была вручена 1571 правительственная награда.

Конечно, немалая доля заслуг в боевых успехах воинов-собаководов принадлежала их верным друзьям и помощникам — военным собакам.

В боях за свободу и независимость нашей Родины пали смертью храбрых воины 2-го отдельного полка специальных служб.

Вечной памятью для нас, живых, останутся имена тех, кто отдал свою жизнь за нашу Родину, за наш народ.

Имена погибших героев полка — Плешкова, Дроздова, Шульги, Соина, Сухова, Кармановского, Георгиева, Черножукова, Курочкина, Борисова, Аношкина, Гришкова, Лебедева, Рухлиса, Ромашева, Наталушкина, Таксанова, Таможеникова, Бековшинина и других — всегда будут жить в наших сердцах.

Вечная слава вам, погибшие боевые друзья!

Закончить повествование о 2-м ОПСС хочется воспоминаниями ветерана полка, ветерана военного собаководства подполковника Голубева Всеволода Георгиевича:

«Мы, живые, будем высоко нести традиции нашей чести и все свое умение, все свое мастерство приложим для подготовки кадров в мирное время, прививая им любовь к нашему делу, воспитывая их на боевых примерах, совершенных личным составом полка в суровые дни Великой Отечественной войны».

Глава 26

Роль и значение Центральной школы в широком использовании военных собак на фронтах Великой Отечественной войны

Теперь, уже по прошествии 90 лет со дня образования военного собаководства в стране, стало очевидно, что Красная армия по количеству использованных в армии специальных служб, по количеству участвовавших в войне собак и по результатам работы занимала первое место среди остальных иностранных армий, применявших собак в войне.

Какова же роль Центральной школы в широком использовании военных собак на фронтах Великой Отечественной войны? И здесь нужно отметить следующее.

Центральная военно-техническая школа дрессировщиков Красной армии, организованная по решению ЦИК Союза ССР 24 августа 1924 г., являлась и является прежде всего экспериментальной лабораторией, в стенах и на полигоне которой были разработаны многие существующие специальные службы, а также определено их тактико-специальное применение во всех видах боевой обстановки.

Но этим не ограничивался объем работы школы. Она, кроме того, была еще и учебно-производственным комбинатом, в котором прошли свою специальную подготовку тысячи специалистов-дрессировщиков собаководов — вожатых и командиров всех степеней, которые непрерывно совершенствовали этот вид боевой техники и успешно применили его на полях сражений в Великой Отечественной войне.

Однако и этим еще не исчерпывается значение школы, так как в ней были изобретены, прошли испытания и были приняты на вооружение почти все образцы специального снаряжения, специальной техники и вооружения.

Таким образом, наше определение школы как лаборатории и учебно-производственного комбината надо понимать в полном смысле этого слова. Она была таковой и в довоенное время, и особенно в период войны 1941–1945 гг., когда готовила все необходимое для обеспечения специальных формирований для фронта.

Но роль школы этим еще не ограничивается, ее надо брать шире, так как командованию школы было поручено проведение всей организационной работы по формированию всех специальных частей и подразделений.

А это значило, что школа должна была подготовить вожатых и командирские кадры вплоть до командиров частей этих формирований, заготовить и подготовить десятки тысяч собак, десятки тысяч комплектов специального снаряжения и прочее.

Более того, на школу было возложено осуществление общего руководства и контроля, а также пополнение частей и подразделений военного собаководства, находящихся в действующей армии.

Об объеме этой работы Центральной школы говорят следующие данные. Так, за весь период Великой Отечественной войны было сформировано, переформировано и отправлено на фронт… И тут автор излагаемого материала столкнулся с проблемой — сколько же? Существует несколько цифр — 168, 231 и 194 отдельных частей и подразделений. Откуда эти цифры?

Первая цифра. Работая в 1983–1984 гг. над созданием Музея истории военного собаководства, я обратился к Григорию Пантелеймоновичу Медведеву: «Сколько было сформировано частей?», и он сказал: «Давай оставим цифру 168, она более подходит…»

Вторая цифра — 231 — более конкретна и подтверждена подсчетами, она приведена в одном из документов, хранящихся в архиве Музея истории военного собаководства. Документ составил подполковник Полтавец Иван Семенович, начальник отделения по изучению опыта боевого применения собак и дрессировки ЦВТШД КА. Вот его расчеты:

«Сформировано, переформировано и отправлено на фронт 231 отдельных специальных частей и подразделений. В их числе находилось: полков — 2, батальонов — 21, отрядов — 45, рот — 37, взводов — 117 и голубестанций — 9».

Распределение перечисленных подразделений по специальным службам было следующим:

Картину о численном соотношении между вышеуказанными подразделениями по специальным службам в личном составе и собаках дает следующая таблица:

Примечание: при пересчете обнаружена ошибка, в скобках даны реальные цифры подсчета.

Третья цифра — 197 — получилась благодаря Ведомостям формирования Центральной  школой подразделений и частей в период Великой Отечественной войны, составленным по различным специальным службам в послевоенный период на основании имеющихся документов и подписанных начальником ЦВТШД КА генерал-майором Г. П. Медведевым.

Распределение перечисленных подразделений по специальным службам было следующим:

Примечание: подсчет произведен по ведомостям и проверен по историческому формуляру.

О роли Центральной школы в организации, формировании и руководстве специальными подразделениями говорят и многочисленные факты, когда командующие армиями, начальники санитарных и инженерных управлений и отделов фронтов и армий непосредственно обращались в школу с просьбой оказать им помощь в пополнении личным составом и собаками действующих у них подразделений, а также в формировании новых.

Так, например, начальник санитарного отдела 13-й армии подполковник медицинской службы Буков в ноябре 1943 г. писал:

«Для предстоящей зимней операции необходимо отряд (50-й) доукомплектовать собаками. Попытки организовать самозаготовки собак на месте не дали положительных результатов — собак нет. Противник их истребил.

Единственным источником пополнения отряда собаками является вверенная вам школа.

Направляю к вам группу бойцов и командиров, прошу оказать необходимое содействие в получении 350–400 собак».

(Архив Музея истории военного собаководства. Сборник № 1. Л. 95.)

Для справки укажем, что штатное количество собак указанного отряда равно 402 головы. Из этого видно, что 50-й отдельный отряд собак санитарно-нартовых упряжек за лето 1943 г. потерял 342 собаки, или 85,5% всего поголовья. Восполнить такое количество собак смогла лишь школа, и она это сделала.

Наконец, о роли Центральной школы говорят и многочисленные отзывы и приведенные в тексте ранее боевые характеристики вышестоящих командиров и начальников, в которых отмечаются заслуги подразделений, сформированных школой, а также телеграммы, полученные школой в 1944 г., в день празднования ее 20-летия со дня образования.

В архиве Музея истории военного собаководства хранятся сборники с отзывами, боевыми характеристиками и телеграммами, присланными в адрес командования Центральной школы коллективами специальных подразделений, все они подчеркивают громадную роль в создании, организации и руководстве военным собаководством в Красной армии.

Выше по тексту мы уже познакомились с телеграммами, отзывами и характеристиками. Все это стало возможным, потому что:

а) государство, партийные органы и Верховное Главнокомандование Красной армии уделили исключительно большое внимание делу военного собаководства, вследствие чего оно было признано в нашей армии как один из видов боевой техники;

б) коллектив школы под руководством ее командования из года в год совершенствовал уже существующие и разрабатывал и вводил на вооружение новые виды специальных служб и в ходе войны сумел успешно применить их в бою;

в) благодаря непрерывной, кропотливой и целеустремленной учебе, воспитанию и опытной работе в довоенное время школа обеспечила все формирования кадрами, в совершенстве овладевшими способами и методами управления подразделениями военного собаководства в бою;

г) командиры, политические работники, партийные и комсомольские организации школы и специальных подразделений на всем протяжении Великой Отечественной войны неустанно занимались повышением боевого мастерства личного состава, высокой политической сознательности, дисциплины и организованности.

Все вышеперечисленное и явилось тем комплексом организационных, тактических и технических мероприятий, которые обеспечили полный успех в работе.

Глава 27

Некоторые итоги применения собак по службам на фронтах Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Современная война есть война моторов, электроники, радиолокации, компьютеров и другой сложной военной техники, и это всем известно. Все рода войск, принимавшие участие в Великой Отечественной войне, были оснащены новейшей военной техникой того времени, по возможности посажены на машины. Казалось бы, как это думали отдельные командиры и начальники, в том числе и видные военные специалисты, что военная собака в этой войне утратит свое значение и должна будет уйти в музей древности, т. к. не найдет для себя широкого применения.

Таким образом, налицо присутствовала явная недооценка этого вида военной техники. Это же, в свою очередь, вело к тому, что в первые месяцы войны, и особенно в тяжелые для нашей страны осенние месяцы 1941 г., были попытки ликвидировать военное собаководство, а вместе с ним и Центральную школу связи (так она тогда называлась).

Однако этого сделать не удалось, и причиной тому было упорство и настойчивость командования школы во главе с полковником Г. П. Медведевым, которое верило в эффективность и необходимость применения военных собак в современной войне наряду с современной техникой.

После эвакуации школы в глубокий тыл в Туринск, в район сосредоточения основной массы поголовья собак в нашей стране, на Урал, школа развернула там невиданную до этого по своим масштабам работу по заготовке и дрессировке собак, подготовке кадров специалистов, формированию и отправлению на фронт подразделений военного собаководства. К этому были у нас соответствующие предпосылки.

Прежде всего необходимо остановиться на том, как коллектив школы в своей области выполнял указания командования, чтобы в любую минуту выступить с оружием в руках против того, кто попытался нарушить наши рубежи и мирный труд советских людей.

Известно, что основным нашим оружием и боевой техникой являлась военная собака, подготовленная по той или иной специальной службе, поэтому ей прежде всего и было уделено больше всего внимания в довоенное время.

Коллектив Центральной школы военного собаководства (были и другие названия школы в разное время, но суть от этого не менялась) занимался вопросами совершенствования боевой выучки личного состава, изысканием и внедрением в армию новых видов специальных служб, снаряжения и другой военной техники.

Причем вся эта работа сочеталась с ростом и совершенствованием боевой техники нашей армии, изменением способов и методов ведения современной войны и боя, полученных на опыте развернувшейся войны. Это, в свою очередь, позволило нам быть не только готовыми использовать военных собак по известным службам, но и внести на вооружение ряд новых.

В ходе войны военному собаководству пришлось столкнуться и «соревноваться» с военной техникой и организацией, имевшими боевой опыт и боевые традиции.

Прежде всего перед небольшими подразделениями военного собаководства стояли хорошо организованные, всеми признанные и обеспеченные крупные соединения и части различных родов войск. Так, перед военным собаководством стояли войска связи, вооруженные радио, телефоном, телеграфом и другими средствами связи; артиллерийские и инженерные войска, вооруженные первоклассной артиллерией всех систем и калибров, минометами, миноискателями и другой сложной военной техникой; санитарная служба, оснащенная санитарной авиацией, автомобильным и гужевым санитарным транспортом, завоевавшая уже к тому времени авторитет и доверие среди всего народа и в армии в целом.

Наши специальные подразделения военного собаководства, отправленные на фронт с первых дней войны, были приданы мелкими группами вышеперечисленным войскам, имея на вооружении не завоевавшую ни авторитета, ни доверия среди командования и личного состава этих войск военную собаку.

Отсутствие боевого опыта, а также нежелание отдельных командиров и начальников использовать собак в бою не давали возможности применить их в первый период войны с наибольшим эффектом.

И здесь имеются в виду прежде всего собаки — истребители танков. Из воспоминаний ветеранов-собаководов видно, что те, кому пришлось командовать специальными подразделениями военного собаководства, порой становились объектом иронии, а иногда и просто оскорблений за эту технику. Но ветераны подчеркивали и другое, а именно, что эти иронии и оскорбления были не так распространены и теряли свое значение и почву при первой же боевой работе собак.

Так, например, начальник санитарного отдела 50-й армии полковник медицинской службы Костюченок в период формирования одного из ездово-санитарных отрядов на 3-м Белорусском фронте заявил: «Это такая обуза, которой ни один из начальников санитарных отрядов армий к себе не захочет взять, и я первый».

А начальник 1-го отдела 33-й армии подполковник медицинской службы Хорунжий по прибытии в эту армию отряда сказал: «Что вы будете у нас делать с собаками, ведь они только едят больше лошадей, а толку от них никакого».

Но можно привести и другие примеры, когда тот же подполковник медицинской службы Хорунжий чуть позже говорил, что собаки как один из видов санитарного транспорта являются незаменимыми для эвакуации тяжелораненых в бою. Были случаи, когда просто переоценивали собак, возлагая на них очень большие надежды.

Налицо другая крайность, вместо недооценки роли и значения военных собак их переоценивали и требовали сделать невозможное. Приведем несколько примеров.

Ветераны-собаководы противотанковой службы знают, что собака — истребитель танков с наибольшим эффектом и уверенностью срабатывает, если ее пустить под танк на дистанцию, не превышающую 50–75 м. Но такая дистанция отдельным командирам казалась слишком малой, и они требовали увеличить ее до 300–500 м или выбрасывали подразделения собак — истребителей танков далеко вперед, где они, никем не поддерживаемые, уничтожались танками и пехотой противника. Такое положение было и по другим видам служб.

Однако и эта крайность не получила широкого распространения, а единичные случаи были устранены на основании боевого опыта самими командирами или по приказу вышестоящих командиров и начальников.

Таким образом, военная собака как специальный вид боевой техники наряду с новейшей современной военной техникой нашла широкое применение на полях сражений Великой Отечественной войны. Больше того, собака, являясь вспомогательным или дублирующим средством, в отдельных случаях становилась основным, при помощи которого решались отдельные боевые задачи.

Применение собак в Красной армии

Из вышеизложенного материала видно, что военные собаки в Красной армии нашли широкое применение по самым разным службам. Так, во всех учебниках и наставлениях военного собаководства, вышедших еще до войны, было указано, что в армии собаки могут применяться по следующим службам:

а) связи;

б) ездовой;

в) санитарной;

г) сторожевой;

д) авиасигнальной;

е) караульной;

ж) подноса.

Кроме перечисленных, не была обозначена, но имелась детально отработанная и введенная на вооружение новая специальная служба — противотанковая. В ходе экспериментальной дрессировки находились еще ряд служб, среди них химический разведчик и минно-розыскная. Последняя в декабре 1942 г. прошла войсковые испытания и получила затем очень широкое распространение в Великой Отечественной войне.

Готовились и были применены собаки-диверсанты, при помощи которых имелся случай подрыва воинского эшелона противника собакой по кличке Дина (37-й отдельный батальон собак-миноискателей).

С точки зрения тактического применения собак в армии во время Великой Отечественной войны их соотношения по специальным службам и роли различаются рядом этапов или периодов, имеющих свои особенности.

Первый период, со времени вероломного нападения фашистской Германии на Советский Союз (июнь 1941 г.) до разгрома немецких войск под Москвой, Ростовом-на-Дону, Тихвином и в Крыму (зима 1942 г.).

В этот период, как известно, наши войска на всем протяжении фронта вели ожесточенные оборонительные бои с превосходящими силами противника, пытавшегося танковыми таранами расчленить и уничтожить нашу армию.

Основными специальными службами собак в этот период были противотанковая, связная и караульная. Позже, примерно с января 1942 г., была применена ездово-санитарная.

О количественном соотношении этих служб говорят следующие данные:

Формирования, проведенные в рассматриваемый нами период, в количественном отношении ко всем формированиям по службам, произведенным за всю войну, характеризуются следующими данными:

Таким образом, основная масса как личного состава, так и собак на первом этапе войны была использована в подразделениях истребителей танков, которые вместе со всеми противотанковыми средствами нашей армии участвовали в отражении танковых атак противника.

В тактическом отношении собаки — истребители танков использовались в оборонительных боях и отступлении в стрелковых полках на танкоопасных направлениях вместе с боевыми порядками пехоты или впереди их.

Ездово-санитарные собаки использовались для вывоза тяжелораненых с их личным оружием, а также для подвоза боеприпасов, продуктов и других грузов на передний край в полковых и батальонных участках.

Собаки связи были применены для поддержания связи в звене «полк — батальон» и «батальон — рота».

Эта проба боевого применения военных собак имела большое значение еще и потому, что в первый период войны удалось проверить и определить тактическое применение собак в современном бою, выработать организационную и штатную структуру специальных подразделений.

Второй период, его начало определяется с лета 1942 г. и конец — разгром немецких войск под Сталинградом и зимним наступлением 1943 г.

Настоящий период с общей точки зрения разделяется на две фазы: наступление немецких войск на южном участке фронта с тяжелыми оборонительными боями наших войск — в первой фазе, а затем разгром немецких войск под Сталинградом и наступление наших войск — во второй фазе.

В период, когда немецкие войска рвались к Сталинграду, и в боях за этот город с особой силой показали себя подразделения собак — истребителей танков. Так, в отдельные дни при их помощи были уничтожены десятки вражеских танков и сотни немецких солдат и офицеров.

Следует подчеркнуть, что почти вся боевая работа и количество уничтоженных танков противника падает именно на этот период войны.

Значительно возросла роль и численность подразделений санитарно-нартовых упряжек, которые по количеству собак занимают среди всех остальных подразделений первое место, а по личному составу — второе.

Увеличился удельный вес связных и караульных собак, появляется новый вид специальной службы — собаки-миноискатели, правда, еще в очень малом количестве, в виде боевого эксперимента.

Общее количественное соотношение специальных служб во втором периоде было следующим:

Третий период начинается битвой в районе Курска и Белгорода (июль — август 1943 г.) и заканчивается полным разгромом немецко-фашистских войск и капитуляцией Германии (май 1945 г.).

Следует подчеркнуть, что этот период отличался во многом от двух предыдущих, и прежде всего тем, что немецкие части, разгромленные нашими войсками под Москвой и Сталинградом, лишь с 5 по 12 июля 1943 г. на Центральном фронте и по 15 июля на Воронежском фронте вели наступательные бои, не давшие им никакого, даже тактического, успеха.

Остальное время под могучими ударами Красной армии противник непрерывно отступал на запад, где в 1945 г. и был разгромлен.

Этот период отличался от двух предыдущих и в тактическом применении собак, и в изменении соотношения специальных служб.

Маневренный период войны и переход наших войск в наступление привели к тому, что собака — истребитель танков потеряла свое былое значение, а стало быть, отпала и прежняя необходимость иметь в большом количестве подразделения истребителей танков. Это привело к тому, что более 75% этих подразделений фактически были переподготовлены и использованы по минно-розыскной службе.

Возросшие потребности наступающих войск в обеспечении их колонными путями и безопасными коммуникациями, а также необходимость быстрейшего разминирования освобожденной от немецких захватчиков территории, промышленных предприятий, населенных пунктов, дорог и прочее потребовали формирования большого числа подразделений минно-розыскной службы.

Собаки минно-розыскной службы, наряду с ездово-санитарной, в этот период завоевали всеобщее признание и являлись одним из надежных средств разграждения в системе инженерных войск.

Возросла роль ездово-санитарных и связных собак, особенно в боях за отдельные оборонительные рубежи. Связная собака спускается ниже, в звено «батальон — рота», где в основном и находит наибольшую целесообразность своего применения.

Становится закономерным и почти обычным явлением самостоятельная работа подразделений санитарно-нартовых упряжек по эвакуации тяжелораненых непосредственно с поля боя.

Появляется одна из разновидностей связной и ездово-санитарной служб — ездово-связная, также нашедшая очень широкое применение по наводке линий связи в звене «корпус — дивизия», «дивизия — полк».

Наконец, входит крепко в боевую жизнь и быт собака-разведчик и сторожевик.

И, в заключение ко всему сказанному, в этот же период применена собака-подрывник, или «диверсант», а также используются для связи в звене «корпус — дивизия — полк» военно-почтовые голуби.

О соотношении специальных служб на данном, заключительном этапе войны говорят следующие данные:

Примечание: из всех подразделений истребителей танков, как было указано выше, более 75% переподготовлено и работало по минно-розыскной службе.

Остановимся теперь на результатах боевой работы специальных подразделений на фронтах Великой Отечественной войны. Прежде чем показать данные о проделанной работе специальными подразделениями, необходимо отметить, что они являются неполными, так как связь и отчетность отдельных подразделений со школой была нерегулярной, а поэтому и боевая работа этих подразделений оказалась полностью незафиксированной.

Данные, которые будут приведены ниже, являются общепризнанными Главным управлением связи, Главным военно-инженерным управлением и Главным военно-санитарным управлением Красной армии.

За весь период Великой Отечественной войны специальными подразделениями, сформированными и переформированными школой, была проделана большая работа по уничтожению танков противника и отражению танковых атак, по обеспечению боевой связью в звене «полк — батальон» и «батальон — рота», по наведению и снятию полевых телефонно-телеграфных линий в звене «корпус — дивизия» и «дивизия — полк», по вывозу тяжелораненых с их личным оружием с поля боя до БМП и ПМП и подвозу боеприпасов, продуктов и прочих военных грузов на передний край, по предупреждению проникновения в расположение наших войск групп противника и сопровождению наших разведывательных групп по тылам противника, по разминированию колонных путей, местности, дорог, населенных пунктов, военных и государственных объектов и прочее.

Об этой работе говорят следующие данные:

1) Подбито при помощи собак танков, самоходных установок и броневиков противника, в том числе танков «Тигр» — свыше 300 шт.

2) Доставлено боевых донесений (в большинстве при отсутствии технических средств связи) — 400 000 шт.

3) Наведено и снято полевых телефонно-телеграфных линий — 7000 км.

4) Вывезено тяжелораненых с их личным оружием — более 700 000 чел.

5) Подвезено боеприпасов, продуктов и прочих грузов — более 5000 т.

6) Сделано предупреждений о попытках проникновения в расположение наших войск групп противника — свыше 400 раз.

7) Сделано боевых выходов в тыл противника — 1300 раз.

8) Обнаружено мин отечественного и иностранного производства — более 4 000 000 шт.

9) Подорвано эшелонов противника — один случай.

Во всей этой работе ведущее место принадлежит самым крупным тактическим единицам военного собаководства — отдельным полкам специальных служб.

Приведенная ниже таблица иллюстрирует эту работу:

Из приведенной таблицы видно, что ведущее место в боевой работе среди полков принадлежит 2-му отдельному келецкому полку специальных служб. Справедливости ради надо выделить, и это отмечено в документах Центральной школы, что вопросами учета и анализом работы подразделений, освещением положительных и тем более отрицательных сторон боевого использования, а также регулярным и полным представлением этих данных в Центральную школу, за малым исключением, почти все командиры специальных частей и подразделений занимались явно недостаточно.

Кроме того, и сама Центральная школа не организовывала централизованного изучения отдельных вопросов всеми специальными подразделениями по заранее отработанному плану, вследствие чего мы не имеем единого взгляда по многим вопросам, а также широкого анализа по ним.

Это с особой силой сказалось теперь, когда мы занялись подведением общих итогов и выводов по применению военных собак в армии, на фронтах Великой Отечественной войны в связи с 90-летием военного собаководства и 90-летием Центральной школы военного собаководства.

Выше приведены данные о боевой работе отдельных полков специальных служб, однако этого, по нашему мнению, будет недостаточно для иллюстрации всей боевой работы специальных подразделений, поэтому приведем данные о работе отдельных отрядов и батальонов, обобщенных в Центральной школе.

Данные о работе отдельных батальонов собак минно-розыскной службы за 1943–1945 гг.

Примечание: Приведенные данные по многим из указанных батальонов неполные, фактически их боевой итог значительно больше приведенного.

Некоторые краткие выводы по применению собак в Красной армии на фронтах Великой Отечественной войны

Если подвести краткий итог написанному выше, можно сделать некоторые выводы:

1. Применение собак по всем специальным службам наряду с новой, современной техникой нашло широкое распространение в различных видах боя на всем протяжении Великой Отечественной войны.

2. В зависимости от общей боевой обстановки и ведения боевых операций изменилось количественное соотношение и роли той или иной службы. Так, если в первый и второй период войны, когда наши войска вели летние ожесточенные оборонительные бои с рвавшимися вперед при помощи танков и другой техники противником, ведущее место занимали подразделения собак — истребителей танков. И наоборот, с переходом в наступление нашей армии роль этих подразделений снизилась, вследствие чего более 75% их было переподготовлено и использовано по минно-розыскной службе.

3. С переходом в наступление наших войск и в течение всего последующего периода с особой силой возросла роль и значение подразделений собак минно-розыскной службы как средства разграждения колонных путей, проходов, дорог, населенных пунктов и прочих объектов в боевых порядках наступающих войск, а также разминирования местности, населенных пунктов, освобожденных от противника.

4. В течение всей Великой Отечественной войны и особенно с переходом на беспрерывную работу на зимнем и летнем санитарном транспорте наблюдался непрерывный рост и укрепление подразделений и частей собак санитарно-нартовых упряжек, которые оказались самым лучшим и незаменимым транспортом на участке «рота — батальон» во всех видах боя.

5. Подразделения собак связи, несмотря на положительные примеры боевого использования, широкого применения в прошедшей войне не получили.

6. Собаки сторожевой и разведывательной служб нашли очень широкое поле деятельности, однако из-за отсутствия на фронте последних явились одной из самых немногочисленных служб.

7. Авиасигнальная и санитарная службы в прошедшей войне в нашей армии не применялись.

8. Службы подноса как таковой в виде отдельных подразделений в частях не было, хотя ее применение в малых масштабах другими подразделениями имело место.

9. Собаки-подрывники, как и подносчики, широкого распространения не получили, хотя являются очень эффективным и грозным средством, могущим быть использованным подразделениями и частями, действующими по глубоким тылам противника, а также партизанскими отрядами.

10. Наиболее эффективными специальными службами во всех видах боя и боевой обстановки, оставшимися не вытесненными военной техникой, а во многих случаях превосходящими последнюю, являются подразделения собак санитарно-нартовых упряжек, минно-розыскной, сторожевой и разведывательной служб, которые, вне всякого сомнения, найдут очень широкое применение в будущем.

11. Основными тактическими подразделениями собак специальных служб во всех видах боя по ездово-санитарной, ездово-связной, связи, сторожевой и разведывательной службам являются отделения, по противотанковой и минно-розыскной — взводы.

12. Высшим и наиболее целесообразным тактическим подразделением специальных служб оказался полк, имеющий в своем составе комбинированные подразделения, состоящие из основных служб (ездовой, минно-розыскной, сторожевой и проч.), а также отдельные батальоны.

Отдельные взводы и роты оказались нежизненными и совершенно неэффективными подразделениями, и впредь формирование таковых нецелесообразно.

13. В целях обеспечения боевой деятельности войск военными собаками необходимо иметь последних не менее чем в двух третях боевых частей первого эшелона, не допуская их переброски не более как в масштабе одной армии.

14. В результате всей проделанной работы Центральной школой и специальными подразделениями в ходе Великой Отечественной войны Красная армия заняла по разнообразию служб, количеству применяемых на фронте собак среди всех остальных иностранных армий одно из ведущих мест.

(Архив Музея истории военного собаководства. Материалы отделения по изучению опыта боевого применения собак и дрессировки ЦВТШД. № 0720, 04.08.1949 г., а также материалы военного собаководства ЦАМО РФ.)

Заключение

Уважаемые читатели!

Вы перелистнули последнюю страницу книги «Собака на воинской службе», где помещена история восхождения, становления и применения собаки для военного дела. В книге много места отведено применению собак в годы Великой Отечественной войны и, конечно, людям, которые обучали собак, сделали их такими, какими мы их видим в книге, в действующей армии.

Тысячи из них погибли в боях, другие не дожили до сегодняшнего дня по возрасту, болезням, полученным ранениям, третьи, к великой радости, находятся сегодня среди нас.

Очевидно, что настоящую книгу следовало бы подготовить и издать значительно раньше: много лет назад, когда были живы большинство участников тех исторических, во многом трагических и одновременно героических событий. Но этого, к большому сожалению, не произошло.

Многие участники описываемых событий закончили свой жизненный путь и ушли от нас. Однако собаководы-фронтовики, независимо от того, в каком качестве они находились на фронте, заслуживают, чтобы их помнили долгие годы и помнили каждого поименно. Абсолютно уверен в том, что все, кто прошел славный жизненный путь во имя спасения своей Родины, своей земли и всего человечества, должны прославляться и жить в веках, в нашей памяти.

Книга призвана увековечить память всех военных собаководов, которые своим ратным трудом внесли заметный вклад в достижение Великой Победы.

Полководец Великой Отечественной войны Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский говорил:

«Нельзя научиться любить живых, если не умеешь хранить память о мертвых».

Создавая данный труд, автор, прежде всего, стремился сохранить историческую память о военном собаководстве, ее людях и собаках, чтобы наши дети, внуки, правнуки и все грядущие поколения знали, что Великая Отечественная война была самой тяжелой и жестокой из всех войн, когда-то пережитых нашей Родиной.

Основным источником полученной информации при подготовке книги явились сохранившиеся в Центральном архиве МО РФ, архиве Пушкинского музея-заповедника «Михайловское», Музее истории военного собаководства и других архивах исторические материалы о военном собаководстве.

Автору пришлось вместе с сотрудниками архивов поднять и просмотреть много давно прекращенных личных дел военных собаководов, разыскать их фотографии и материалы, подготовить соответствующие биографии. Изучение персональных дел, других характеризующих личность документов показало, что практически каждый из них заслуживает отдельного рассказа. Об этом наглядно свидетельствуют их боевой путь и дороги, полученные ранения и правительственные награды.

Во имя патриотической цели — вооруженной защиты своей Родины, поднялись все народы нашей страны и нанесли сокрушительный удар по фашистской Германии и ее союзникам, спасли человечество от порабощения, обеспечив мир во всем мире.

В этом великом деле есть вклад военных собаководов и их верных помощников — военных собак.

Об авторе

Швабский Владимир Леонидович (род. в 1944), полковник в отставке, член Союза писателей России, историограф военного собаководства.

Окончил Коломенское артиллерийское училище (1966), служил в войсках Сибирского, Одесского, Московского округов, а также в Северной группе войск (Польша). Выпускник Военно-политической академии им. В. И. Ленина (1980).

С 1983 г. — заместитель командира Центральной школы по подготовке специалистов караульной службы.

Один из создателей Музея истории военного собаководства. В 1988–1992 гг. — заместитель командира научного центра химических войск МО СССР, участник ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы.

Лауреат конкурса «Союза „Чернобыль“» России — «Патриотизм и верность долгу» (2011). Автор книг «Мифы и правда о военном собаководстве», «С именем Пушкина в бой», «Чернобыль — подвиг — предупреждение».

Content

Владимир Леонидович Швабский
Собака на воинской службе

Предисловие

От автора

Часть I Начало пути

Глава 1 Происхождение собаки

Глава 2 Применение собак с древних времен

Глава 3 Начало применения собак в России

Глава 4 Применение собак в военных целях в России

Часть II Хронология периода становления (1924–1929)

Глава 5 Служебное собаководство в молодой республике

Глава 6 Применение собак в Красной армии (период становления)

Глава 7 Создание и становление племенного питомника «Красная Звезда» в довоенный период

Глава 8 Применение собак в Красной армии (1930–1940)

Часть III Хронология периода мирного строительства (1930–1940)

Глава 9 Научно-исследовательская работа Центральной школы

Глава 10 Центральная школа на пробегах, маневрах и выставках

Глава 11 Участие школы в боях на Халхин-Голе

Глава 12 Советско-финская война и участие Центральной школы

Часть IV Центральная школа в хронологии истории Великой Отечественной войны (1941–1945)

Глава 13 1941 год

Глава 14 1942 год

Глава 15 1943 год

Глава 16 1944 год

Глава 17 1945 год

Глава 18 Парад Победы 24 июня 1945 г. и участие в нем Центральной школы

Часть V На службе военного собаководства (1924–1945)

Глава 19 Служба собак связи

Боевое применение собак связи

Тактические условия применения собак связи

Ездово-связные собаки и их применение

Нормативные условия использования собак связи

Некоторые итоги боевого опыта применения собак службы связи в годы войны

Глава 20 Караульная служба собак

Глава 21 Ездовая служба

Назначение

История возникновения

Виды тактического применения

Тактические условия применения

Боевые действия вожатого упряжки

Особенности собак

Проходимость упряжек

Работа в условиях Севера

Боевой опыт применения упряжек

Медицинские работники отмечают

Ездово-связные упряжки

Некоторые выводы по боевому применению

Ветераны-собаководы вспоминают

За мужество и героизм

Глава 22 Противотанковая служба: собака — истребитель танка (СИТ)

Вступление

История открытия

Формирование подразделений СИТ

Тактические условия применения СИТ в различных видах боя

Итоги боевого опыта применения СИТ в годы войны

Операция «Тайфун»

Битва за Ленинград

Работы Л. В. Крушинского

В боях на Южном фронте

Сталинградская битва

Курская битва

В боях за Украину

Снайперское движение среди вожатых СИТ

О нормативах использования СИТ

Ветераны подразделений СИТ вспоминают

Морально-психологическая подготовка личного состава подразделений СИТ

Заключение

Глава 23 Минно-розыскная служба (МРС)

Из истории возникновения

Новое начало в трудное время

МРС в действующей армии

Боевая стажировка

В условиях успешного наступления…

Конференция в ЦВТШД КА по вопросам МРС

Пушкинский заповедник и его разминирование

Проверено: мин нет!

Спасение памятников искусства и архитектуры

Мины на дорогах

Разминирование населенных пунктов

Сплошное разминирование местности

Инженерная разведка и расчистка маршрутов для наступающих войск

Нормативы

Собаки — герои МРС

Награды за проявленное мужество и героизм

Глава 24 Сторожевая и разведывательная службы

Рождение службы

Тактические условия применения собак-сторожевиков

Тактические условия применения собак-разведчиков

Непрерывное взаимодействие — залог успеха в бою

Условия применения служб

О нормативах

Средства усиления

Мужество и героизм

Некоторые итоги боевого опыта применения

Вожатый-разведчик Л. В. Бакланов — Герой Советского Союза

Глава 25 Самые большие, самые вооруженные…

1-й отдельный полк специальных служб

Рота противотанковой службы

Подразделения службы связи

Комбинированные подразделения

Подразделения ездово-санитарной службы

Сторожевая служба

2-й отдельный полк специальных служб

Подразделение собак противотанковой службы

Подразделения вожатых собак-миноискателей

Подразделения вожатых собак связи

Подразделения вожатых сторожевых собак

Подразделения вожатых собак-разведчиков

Подразделения вожатых ездово-санитарной службы

Офицерский состав полка

Высокая оценка ратного труда

Глава 26 Роль и значение Центральной школы в широком использовании военных собак на фронтах Великой Отечественной войны

Глава 27 Некоторые итоги применения собак по службам на фронтах Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Применение собак в Красной армии

Некоторые краткие выводы по применению собак в Красной армии на фронтах Великой Отечественной войны

Заключение

Об авторе