Каникулы на Аляске

Кристина Витальевна Пурда

Виталий Семенович Пурда

© Кристина Витальевна Пурда, 2020

© Виталий Семенович Пурда, 2020

ISBN 978-5-4498-6884-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

За несколько тысяч лет своего осмысленного существования, человечество прошло огромный путь от рабовладельческих государств Шумера, Междуречья, Египта, Индии, Китая, Греции, Персии, Рима… до современных демократий и монархий. Человечество научилось побеждать эпидемии и расщеплять атом, строить небоскребы высотой в полкилометра и перемещаться в воздухе быстрее звука. Через пятнадцать-двадцать лет люди полетят на Марс. Через двадцать-тридцать лет люди построят первые плавучие города в океане…

Но смогут ли люди избавиться окончательно от угрозы третьей мировой войны?

Смогут ли люди остановить опасный процесс изменения климата?

Смогут ли они защитить Землю от угрозы встречи с серьезным космическим телом (кометой, астероидом, метеоритом)?

Защитить себя от первой угрозы, люди могли бы уже сейчас. Попытаться избавиться от второй угрозы, возможно, у человечества еще остается шанс. А вот защитить себя от третьей угрозы в будущем, у человечества может быть шанс, только если люди сумеют решить первую и вторую проблему… Но есть проблема, гораздо важнее первых трех — сумеет ли человечество защититься от самого себя!?

Пролог

…Тринадцать тысяч лет назад из другого конца нашей галактики на Землю прилетел космический корабль с двадцатью астронавтами на борту. Пришельцы практически не отличались от диких людей, живших небольшими племенами по всей планете. Только не сопоставим был уровень интеллекта между пионерами и местными аборигенами. Аурус — так назвали новую планету жители Деи, отправившие к ней экипаж астронавтов, состоящий из 20 человек — десяти мужчин и десяти женщин. Пришельцы увидели на нескольких огромных континентах первобытных людей, отличавшихся между собой цветом кожи. На Дее все жители имели один цвет кожи, один язык, одну культуру. Дикие жители Ауруса жили в пещерах и не имели письменности. Каждое племя имело свой язык, но необычайно скудный и ограниченный, большую часть которого составляли жесты. У людей населявших Землю практически не было орудий труда, а оружием, с помощью которого они охотились, были колья, да прикрепленные к ним тяжелые или острые камни. Земляне не умели возделывать землю и выращивать домашних животных. В окружении таких первобытных людей пришельцам пришлось создавать новую цивилизацию…

Пришельцы основали свою крошечную колонию на необитаемом острове посреди большого внутреннего моря, образовавшегося после окончания ледникового периода, в результате таяния гигантских ледников, покрывавших территорию теперешней Сибири и центральной Азии.

…Через сто лет на месте высадки «гостей» стояло небольшое поселение. Через тысячу лет, это было настоящее государство. Вся история человечества от пещерных селений до рабовладельческих государств прошла перед глазами «земли богов», как называли эту таинственную землю древние народы, жившие южнее великих Снежных гор. О ней слагали легенды, поэмы и просто передавали из поколения в поколение рассказы об удивительной стране, которую основали боги, спустившиеся с небес. Сами жители этой страны назвали свой остров именем — Джан. Еще они называли свою колонию — остров Белой земли. А еще у нее было имя — Шамала, от имени космического центра, что отправлял с их планеты корабли к другим мирам. За тысячу лет до новой эры, люди стали называть эту страну — ШАМБАЛА.

Глава 1. Планета Дея. Территория Рион. Аванские горы, 625 год нового летоисчисления

***

Нэвал сидел на террасе своего небольшого деревянного дома и задумчиво смотрел вдаль, где в оранжевых лучах закатного неба виднелись серебряные с золотым обводом вершины Аванских гор. Ветер, весь день, дувший с юга, неожиданно прекратился, и стало необычайно тихо. Даже отдаленные голоса птиц, доносившиеся из рощи, берущей начало в ста шагах от дома и холмистыми изгибами поднимающейся к подножию хребтов, казались просто легким мелодичным фоном к воцарившемуся безмолвию.

На круглом столе с каменной столешницей дымилась чашка ароматного травяного чая и Нэвал, не отрывая взгляда от завораживающего пейзажа, сделал маленький глоток горячего напитка.

Последние пять лет, после трагической смерти Шиды, он, как самый настоящий отшельник уединился в своем изолированном от остального мира жилище, где его могли найти лишь близкие друзья, да новости и сообщения, регулярно приходившие на его коммуникационную систему. Даже со своей единственной дочерью, живущей с родителями жены, он виделся не чаще одного раза в год. Леора несправедливо винила Нэвала в смерти своей матери, которую он отпустил с подругами покататься на лыжах. Но кто мог знать, что лавины, не сходившие в этих местах последние тридцать лет, вдруг выкинут такую злую шутку в тот роковой весенний день.

Нэвал тяжело вздохнул, и отпил еще несколько глотков, остывающего, и ставшего от этого еще приятнее чая.

«Леора еще очень молода… но очень категорична. Откуда это у нее? Может быть, от бабушки по материнской линии? Похоже, что так. Недаром они прекрасно ладят и любят друг друга. К тому же, Сора, фактически заменила ей мать… Ну, что же, Сора и ее муж совсем не старые люди, и они смогут позаботиться о Леоре»…

Нэвал посмотрел в сторону гор. Как он любил эти безмолвные, застывшие на века скульптуры, созданные самым великим на свете художником — Природой! Здесь, у подножия самых живописных на планете Аванских гор, он чувствовал себя частичкой мироздания, маленьким, крошечным звеном между реальностью и вымыслом, между прошлым и будущим. А еще… он чувствовал себя бесконечно одиноким. Нэвал вспомнил слова своего друга Элана, который вчера прислал ему видеосообщение. « Как там сказал Элан? «Нужно дать ответ не позднее завтрашнего утра»?.. — Нэвал откинулся на спинку удобного кресла и задумался:

«Да, времени на обдумывание и принятие решения практически нет. Правда, еще год назад у меня был разговор с Эланом, но тогда это все казалось реальным и возможным, но где-то далеко впереди. Сейчас же, Большой Совет принял решение форсировать подготовку к экспедиции на Зоран, планету, расположенную на расстоянии „всего“ шести световых лет от Деи… Но это означает.…Это означает, что через несколько месяцев, экспедиция покинет Дею.…Покинет надолго, возможно навсегда… Элан сказал, что по расчетам Центра, путь займет что-то около двадцати лет… И мне будет… мне будет»?.. — Мысли путались в голове Нэвала, наскакивая одна на другую, и уводя в сторону от главного.

«… Мне будет, всего шестьдесят. Совсем немного… Но… самое главное, что тем, кто останется на Дее… например, Леоре, стукнет за сто тридцать!.. (эффект резонанса времени!) Ну, что же, прилично.… Но, как говорит Сора, „самый зрелый возраст“. Да, все это хорошо. Но это я говорю о том времени, когда, благодаря Всевышнему, мы достигнем цели.… А сколько пробудем там? Год? Два? Пять?.. Элан говорит, что недолго. Но часть добровольцев, возможно, останется там на неопределенный срок… Выходит, что… если все пройдет удачно, то я вернусь домой… под восемьдесят! Прекрасно… но, вот Леоре… Леоры тогда уже не будет…» — Где-то в глубине сознания, а затем и в самом сердце Нэвала, защемило, сдавило словно прессом, и на глаза накатились слезы.

«Моя маленькая девочка!.. Ты так похожа на Шиду! Но твоя жизнь здесь, на Дее. А моя? Моя всегда была где-то там»… — Нэвал вновь посмотрел направо. Туда, где за контурами Аванских пиков, медленно исчезал оранжевый диск звезды Торус… и на еще светлом небе, кое-где обозначились первые звезды…

Чай совсем остыл, и Нэвал, оставив недопитую золотистую жидкость на столе, спустился с большой белой террасы по каменным широким ступеням в сад. Садом, это творение его собственных рук, в общепринятом смысле назвать было довольно сложно. Здесь не было высоких ветвистых деревьев. Только разнообразные вечнозеленые и привитые карликовые растения, цветы и камни. И все это на фоне безупречно ухоженного изумрудного газона с шелковой узколистной травой. В центре сада находился искусственный пруд, в котором величаво плавали серебристые с красивыми красноватыми хвостами рыбы. На краю пруда на сваях возвышалась небольшая шестиугольная белая беседка с красивой двухуровневой зеленой крышей. Этот дом Нэвал построил за несколько лет до того рокового дня… Шиде здесь очень нравилось. Здесь они могли уединиться от всего внешнего мира, и по-настоящему побыть наедине друг с другом, наедине с собой и наедине с дивным уголком природы. Он вдруг вспомнил ее слова: « Я здесь люблю слушать тишину и впитывать ее в себя, чтобы шум и суета городских будней не могли глубоко проникать в мою душу».

Нэвал поднялся в беседку и, облокотившись о ее красивое решетчатое ограждение, посмотрел на темную воду, в которой отражались акварельные краски заката. Вдруг его кто-то несильно толкнул, и две мощные мускулистые лапы Рэя стали на ограждение рядом с руками Нэвала. Длинная красивая морда собаки легла между лап, и умные живые глаза животного искоса посмотрели на хозяина.

— Ты пришел, Рэй? Ах ты, негодник! А где ты был весь день? Что опять гонял этих хвостатых птиц у реки? — Нэвал ласково погладил собаку по голове. Ее длинный мощный хвост радостно забегал из стороны в сторону, задевая ноги хозяина.

— Ты, наверное, проголодался? Вижу-вижу по глазам, что ты сегодня набегался. Ну, пойдем, я тебя покормлю. — Рэй радостно и послушно побежал по мощеной дорожке к дому, а Нэвал, не спеша, последовал за ним, любуясь сильным и красивым телом животного.

«Я совсем забыл о тебе, мой друг! Придется тебе перебраться на побережье к Леоре. Будешь гонять на берегу залива неугомонных чаек».

Через полчаса Нэвал вновь вышел на террасу. Диск светила совсем закатился за вершины, и очертания гор стали сливаться с бледно- фиолетовым, покрытым дымкой, фоном долины. Небо на юге, с той стороны, где небосвод постепенно становился темно- синим, проявило первые яркие звезды. Над самым горизонтом ярче всех «горел» оранжевый Ранн. Он был самым ярким в ночном небе Деи. А ближе к полуночи, в небе из-за горных хребтов появится голубой Эдри. Нэвал задумчиво смотрел на пульсирующее мерцание первых вечерних звезд, и его грусть начинала сменяться новой надеждой… Он физически чувствовал тяготение к ним… Там, за триллионы километров от его дома была другая жизнь, там жили люди, в венах которых текла и его кровь, и он точно это знал!.. А ведь когда-то, страшно даже подумать, сколько лет назад, они были одни… Тогда, они делали первые шаги… Первые полеты вокруг планеты… Первые полеты к соседям Ранну и Эдри… Целых три года длился первый полет к Маругу — самой большой планете их звездной системы… А затем они вышли за пределы системы Торус… Нэвал тяжело вздохнул. Он так любил свой дом, но жить в нем без Шиды здесь не мог. Ему все время казалось, что она в любой момент выйдет из-за угла дома с букетом полевых цветов, или стоя на крыльце, помашет ему рукой, просто так, чтобы лишний раз передать свое хорошее настроение и проникнуть в него «волнами любви», как она сама любила говорить.

На левом запястье Нэвала замигал зеленым пульсирующим светом многофункциональный модуль, скорее похожий на обычные наручные часы. Нэвал приложил указательный палец к правой стороне небольшого дисплея, и на расстоянии метра от него появилось парящее в воздухе голографическое изображение его друга Элана.

— Прости, что побеспокоил тебя еще раз. — услышал Нэвал знакомый, неспешный голос своего командора по нескольким предыдущим экспедициям.

— Я уже на Шамале. Только сейчас разговаривал с руководителем Центра. Через месяц стартует второй корабль на Аурус. Нас с тобой включили в список членов экипажа. Так, что когда прибудешь на Джан, мы с тобой сдадим образцы клеток. Ты в курсе, что А-2 будет лететь к Аурусу две тысячи триста лет?

— Да, первый полет проходил примерно столько же.

— Не совсем так. А-1 достиг Ауруса за две тысячи лет, но за прошедшее время, кольца галактической спирали сдвинулись друг относительно друга, и расстояние возросло. Но это не столь важно. Важно то, что мы с тобой, мой друг, вновь оживем через пару тысяч лет! — в голосе Элана послышались нотки радости и даже хвастовства.

— Но это же, будут просто наши клоны. — Возразил командору Нэвал.

— Да, но, не просто клоны, а клоны, в мозг которых будут вмонтированы нейрочипы, фактически скачанные с памяти каждого из нас. Так, что профессор Бело утверждает, что это будут практически полная твоя и моя копии. Мы снова оживем, дружище! — Элан громко засмеялся, заставив этим улыбнуться и Нэвала.

— Ну, а пока, летим на Зоран и восемь его спутников. Давай, друг, жду тебя на Шамале! — Связь прервалась, и Нэвал прошел из одного конца мощеной красивым розовым камнем террасы, в другой. Его мысли вернулись в далекое-далекое прошлое. Тогда, тринадцать тысяч лет назад его предок Гир Сарти был среди двадцати счастливчиков, у которых взяли клетки для клонирования, чтобы две тысячи лет спустя, воскресить их перед посадкой на далекую планету, удивительнейшим образом пожую на их Дею. Что стало с их кораблем? Достигли ли двадцать клонов новой планеты? Как их встретил Аурус? Этого на Дее никто не знал…

Глава 2. Солнечная система. Конец июня 1908 года. Борт космического корабля А-2, летящего к Земле из другого конца нашей галактики

***

Командир корабля Ролин только что закончил совещание с технической службой и откинулся на спинку своего огромного рабочего белого кресла, расположенного в самом центре зала управления. Кроме него в главном отсеке находились еще несколько человек, занимаясь проверкой и наладкой основных бортовых систем. Возбуждение последних дней сегодня достигло своего накала. Тридцать лет беспрерывного пребывания в замкнутом пространстве стального саркофага, с немыслимой скоростью мчащегося сквозь толщу вселенной, подходили к концу.

Ролин закрыл глаза. Нет, он не чувствовал усталости в привычном понимании этого слова. Скорее наоборот. Его мозг был до предела возбужден ожидаемой встречей с новой планетой, новым миром, который вынуждены были оставить его предки на произвол судьбы много-много лет назад… Да, причины, по которым представители его цивилизации так долго не были в гостях у своих собратьев, более пятнадцати тысяч лет назад улетевшие к планете, расположенной на другом конце галактики, и вероятно, основавшие колонию на девственной планете, населенной немногочисленными дикими племенами и огромным количеством животных и птиц, были более чем уважительны. Информация о том, что Аурус населен первобытными племенами людей, практически не отличимых от людей Деи была получена от разведывательного, автоматического зонда F-72. Тогда это сообщение буквально «взорвало» общественность на Дее. Тогда же и было принято решение — срочно лететь! Через двадцать лет А-1 (Аурус-1) улетел, но больше от него не было сообщений, хотя за то время, что прошло с момента его старта, А-1 мог несколько раз слетать туда и обратно. Но возможность снова отправить корабль к Аурусу у цивилизации Деи появилась только сравнительно недавно. То, что пережили уцелевшие жители Деи, когда взорвалась их страшная соседка — сверхновая звезда, и обрушила на их планету (и на соседние планеты системы Торус) фантастический поток губительной энергии, Ролин не мог оценить адекватно, ведь это испытали на себе его давние предки, но он знал, что они прошли сквозь настоящий ад. А затем… За тем, нужно было возрождать выжженную землю и строить, практически с нуля, новую цивилизацию. Ролин очень хорошо знал о тех трагических событиях, хотя сам и все члены его команды никогда небыли на планете, которая послала их в такое далекое космическое плавание. Сказать точнее они были посланы людьми Деи к далекой звездной системе не как обычные люди, а как биологический материал, из которого за тридцать лет до конца пути, роботы путем клонирования «сотворили», а затем вырастили точные копии тех, избранных, кто остался на их планете. А как можно было преодолеть, казалось, непреодолимый барьер времени? Барьер длиною более чем в две тысячи лет? Только единственным образом — путем клонирования замороженных клеток в конце путешествия, чтобы к моменту прибытия к новой планете, экипаж вырос, окреп, получил образование и специальную подготовку, по заранее разработанным программам. Их няньками, учителями и наставниками были биороботы — новейшие разработки ученых Деи на момент старта к планете под названием Аурус. Эти существа на вид были практически неотличимы от обычных людей, кроме, естественно, своей «внутренней» начинки. Они могли находиться несколько тысяч лет в абсолютно работоспособном состоянии, лишь бы время от времени их внутренний реактор получал необходимую энергию.

…В голове Ролина кадр за кадром проносились события давней истории своей планеты, которые он не раз видел в хрониках, когда проходил обучение как обычный член экипажа и как его будущий командир, в то время, когда А-2, преодолевая пространство и время, нес их на далекий Аурус (так на языке жителей Деи звучало слово «сестра», которым они нарекли планету, обнаруженную одним из разведчиков на расстоянии в несколько сот световых лет от их звездной системы). Сестра оказалась настолько похожа по своим основным параметрам на Дею, что когда ученые расшифровали полученные донесения с автомата F-72, их изумлению не было предела. Совпадали не только размеры планет, их удаление от светила, но и углы наклона оси, скорость вращения, и что самое главное, практически идентичным был состав атмосферы. Согласно теории вероятностей, такие совпадения возможны один раз на несколько миллиардов. Но и разведчики-автоматы Деи, бороздившие сотни лет просторы галактики, просканировали более десяти миллиардов звезд и звездных систем. Стало это возможным после невероятного открытия — Закона Резонанса Скорости. Это открытие сделало возможным полеты в самые дальние концы галактики, и даже выход за ее пределы. В пределах звездной системы Торус (так на Дее называли их солнце), основные законы космической механики действовали «по правилам». На определенном расстоянии за эллиптическими габаритами звезды Торус, вокруг которой вращалось восемь планет, особенно в направлении центра галактики, в силу вступали законы космоса, которые объяснить даже по прошествии нескольких тысяч лет, никто не мог однозначно. Космический аппарат, развивавший скорость более одной сотой скорости света, вдруг превращался в болид, несущийся в пространстве с гиперсветовыми скоростями. Это противоречило логике всех фундаментальных законов физики, открытыми учеными Деи. Но о какой логике может идти речь, если человек начинает думать и познавать вселенную? Вписывается ли в какое-нибудь логическое построение ее устройство? А ее масштабы? А ее границы? А ее возникновение? До сих пор ни одно живое существо, даже вооруженное новейшими компьютерными системами, не в состоянии не только описать и постичь грандиозности вселенной, созданной матерью-природой, но и сколько-нибудь приблизиться к разрешению этой загадки. А теории? Сколько их было? Но чего они все стали стоить после открытия Закона Резонанса Скорости? Да и закон ли это вообще? Он, что, способен объяснить, почему вдруг искусственное космическое тело, летящее не по эллиптической орбите, как все планеты или звездные системы, включая галактики, вокруг определенного центра, к которому привязаны законами гравитации и тяготения, приобретает скорость в 20—30% скорости света, если перешагнет через определенный скоростной барьер? Это скорее напоминает движение в лодке по широкой равнинной реке, когда ее пойма (?) начинает сужаться, и скорость движения воды возрастает. А не в набившей ли оскомину кривизне пространства, заключаются ответы на многие вопросы? Кто знает, кто знает?

Ролин, потер переносицу и вытянул ноги, приняв удобную позу для кратковременного отдыха. Скоро, очень скоро, счет пойдет даже не на дни, а на часы, и тогда будет не до отдыха. Хотя о каком отдыхе может идти речь, если встреча с Аурусом так близка! Последние десять лет все сто шестнадцать членов экипажа, включая роботов, работали на все 100%, чтобы встретить этот долгожданный миг во всеоружии. Командир корабля вновь закрыл глаза и погрузился в полузабытьё. «Через несколько лет после обнаружения Ауруса, к нему отправили первую экспедицию. Но, что с ней стало? Достигли ли его предшественники голубой планеты? Как их встретила «сестра» Деи? Что произошло потом? Что сейчас творится на Аурусе? Друзья там или враги? Этот поток вопросов плотной чередой всплывал в сознании Ролина, и не находя ответа, возвращался вновь. Как отреагировали двадцать членов экипажа А-1, как и в их случае, клонированных в космосе, когда в конце пути увидели на экранах огромных мониторов планету, над материками и океанами которой, как тысячи белых барашков клубились облака? Где выбрали они место для посадки? Как вступили в контакт с местными племенами? А может быть за две тысячи лет, что к ним летел А-1, цивилизация на Аурусе далеко ушла вперед? Но, что тогда говорить об их экспедиции, прибывшей к далекой звездной системе через тринадцать тысяч лет?

Ролин точно не знал, как выстраивались события на Дее, когда А-1 улетел к Аурусу, но судя по информации, что получил весь экипаж клонированных людей от своих роботов — учителей, однажды, планету облетела страшная весть. Расположенная на расстоянии нескольких световых лет от Деи сверх новая звезда Кальцер взорвалась. Чудовищная энергия, высвободившаяся из ее недр, вскоре достигла звездной системы Торус, и пылающим факелом сожгла 95% поверхности Деи. В живых остались менее одной сотой процента людей… На то, чтобы достичь прежнего уровня развития, жителям Деи потребовалось более тринадцати тысяч лет…

Глава 3. США. Питтсбург. Штат Пенсильвания. Суббота. 23 мая 2009г

***

Белые объемные облака на фоне сочной синевы весеннего неба медленной вереницей проплывали над большим североамериканским городом. Их контуры, очерченные ярким солнцем, светились, и они казались нарисованными талантливым художником на огромнейшем голубом холсте. Причем этот невидимый художник все время медленно менял их сложную конфигурацию, образуя все новые и новые причудливые формы, мастерски играя сочетанием красок и оттенков.

Роберт невольно залюбовался завораживающей картиной утреннего неба. Такие вот, покрытые солнечной позолотой края облаков, часто снились ему с раннего детства. Ему, сколько он себя помнил, все время хотелось дотянуться до них руками, окунуться в их невесомую глубину. Тянуло подняться над их безмолвной тишиной и парить над ними, подставляя лицо обжигающему солнечному ветру… И, однажды… Однажды его мечта сбылась, когда он впервые вместе с летным инструктором поднялся в утреннее небо! Там, за белой шапкой облаков он увидел первый раз в своей жизни бескрайнее, безграничное небо. Даже далекий горизонт перестал существовать и растаял в клубящихся слоях бесконечных облачных масс. Они были так причудливы и многообразны, что напоминали молодому человеку то гигантские фантастические фигуры сказочных исполинов, то цепи сверкающих своими вершинами горных хребтов, то медленно меняющиеся очертания дальних берегов. Небо и облака с того дня стали для молодого курсанта не просто словами или символами, а превратились в иную, недоступную простым смертным реальность. Там, за облаками, Роберт чувствовал себя богом, в том смысле слова, что находился намного выше любого земного человека, паря или на огромной скорости пронзая мириады частичек влаги, беспрерывно плывущей над землей. Там, за облаками, он обретал душевный покой и умиротворение. Там, время переставало для него существовать. Там, он мог бесконечно любить свое небо, и ни кто на свете не мог у него его отнять! Но… Но сейчас Роберт был на земле, и на душе у него было тоскливо и пустынно. В свои тридцать девять, он чувствовал себя совершенно одиноким и опустошенным. Он вновь перевел свой взгляд на облака, и мысли о его жизни, словно отдельные кадры хорошо знакомого фильма замелькали перед его глазами, но вначале сумбурно и непонятно, словно и не было в его жизни любимой работы, любимой семьи. «Родители давно умерли. Но семья? Семьи тоже у него давно не стало. Прекрасная, хорошая семья, неожиданно, просто перестала существовать. Нет, слава богу, все были живы и здоровы, но прежней семьи уже не было, она распалась. Но был, же его родной сын, его единственная в жизни радость! Сына он любил больше жизни! Но сейчас он жил с матерью и его новым отцом в другом городе. Любимая работа? Но эта работа, дело всей его сознательной жизни, так же, недавно, для него перестала существовать. Что они там нашли у него в сердце? Он абсолютно здоров и чувствует себя прекрасно. Но медики есть медики. Тем более военные. Неужели непонятно, что с сердцем у него совершенно другая проблема. И эта проблема началась несколько лет назад. И как он не старался уйти от нее, просто забыться, заполнить все свое свободное время любимым делом, эта проблема с каждым днем становилась все острее и критичнее. Она? Некогда его обожаемая, самая лучшая на свете женщина? Её не было рядом с ним уже шесть лет, хотя она была жива и здорова, и всего лишь просто ушла от него. Как легко произносятся некоторые слова? А ведь за ними стоит целая жизнь. Любовь! Нежность! Верность! Как прекрасно все это звучит! Словно слова из сказки! А обман? Ложь? Предательство? Жуткие слова! Но были ли в его жизни с Анной обстоятельства, описываемые этими страшными словами? Нет! Нет! Не было!

Иногда, а в последнее время, довольно часто, Она снилась ему. Почему-то во сне, Она приходила к нему все время в одной поре, — когда Ей было около двадцати. Он впервые увидел Её на студенческой вечеринке, в легком бело-голубом шелковом платье и белых туфлях-лодочках на невысоком каблуке. Он остановился тогда посреди зала и долго на Нее смотрел. А затем пригласил Её на танец, хотя сам совершенно не умел танцевать. Она была так легка и грациозна, что порхала как бабочка, и он, сначала неуклюже, а затем все смелее и раскованнее кружился с Ней, не обращая ни на кого внимание. Её улыбка и еще по-детски непосредственный смех, просто очаровали его. А ее глаза? В них он растворился без остатка, без сожаления, без раздумий! Это была любовь с первого взгляда, с первой секунды. Хотя после того вечера, он видел Её всего один раз, и на долгих три года их связь оборвалась… Сколько он провел бессонных ночей, думая о той, единственной, о той нежной и хрупкой девушке, с которой провел один единственный вечер в Нью-Хэйвене! Но затем, благодаря счастливой случайности, он вновь встретил Её, и уже больше не отпускал… Но, как оказалось, лишь на время… На восемь прекрасных и самых счастливых в его жизни лет. А затем…»

Он и сам не мог до конца себе объяснить, что же произошло затем… «Она просто ушла. Но где, же обман? Где ложь? Где предательство? Последнее слово показалось ему подходящим… Выходит Она предала… Ушла к другому… Но почему же при каждой хоть и очень редкой встрече, ее глаза говорят об обратном? В них написана грусть, даже печаль… Но почему же?..»

Роберт Бэнкс, профессиональный летчик ВВС США, (теперь уже бывший летчик), стоял у большого окна своей гостиной и задумчиво смотрел вдаль, обдумывая предстоящий разговор со своей бывшей женой. « Как отреагирует Анна, когда услышит в трубке его голос? Обрадуется или наоборот?» В последнее время он общался с ней довольно редко, и она всегда была холодна, категорична и неприступна. Но он прекрасно знал, что это только хрупкое защитное поле, чтобы скрыть свои настоящие чувства. Куда делись её нежность, обаяние, и певучий и такой сладкий и сексуальный голос? Они были спрятаны в тонкой раковине её подсознания, чтобы не показать ему, что она тоскует. Чтобы не показать, что она сделала большую ошибку! А может быть нет? Но, что, собственно он хотел от женщины, которая уже несколько лет была замужем за другим человеком? Смелый и решительный на службе, никогда не дававший себя в обиду, и не терявшийся ни перед начальством, ни перед врагом, в отношениях с Анной, он всегда чувствовал себя не очень твердо и как-то по-мальчишески неуверенно. Определенно, эта хрупкая, но сильная женщина, имела над ним какую-то магическую власть. Роберт усмехнулся и мысленно произнес:

«Вряд ли обрадуется. Назад дороги, пожалуй, нет. Я для нее перестал существовать. И все-таки, я сам во всем виноват». — Роберт отодвинул прозрачную занавеску, и открыл окно. Городской шум сразу ворвался в его необжитую холостяцкую квартиру, но вместе с ним в комнату проник и свежий утренний воздух. Вдали, за рекой, слепя глаза, тысячами тонированных стекол небоскребов, виднелся деловой центр Питтсбурга. Роберт подставил лицо солнечным лучам, и закрыл глаза.

Воспоминания, как ласковое тепло, медленно и приятно прогревали тело, поднимаясь из холодных глубин его памяти, стремясь к поверхности и свету. Но от этих воспоминаний почему-то не становилось теплее в его одиноком сердце.

Уже пошел седьмой год, как они расстались. Хотя, если сказать точнее, Анна сама решила от него уйти. Несмотря на то, что с момента их разрыва улетело немало времени, в глубине души его никак не покидало чувство, что Она все-таки поступила с ним несправедливо. Да, именно несправедливо! Роберт, с первого дня их совместной жизни, старался быть хорошим, внимательным, любящим мужем, а затем и хорошим примерным отцом их единственному сыну Майклу. Все было замечательно, Роберт и Анна любили друг друга. Все свободное время Роберт посвящал сыну, занимаясь с ним футболом, катанием на коньках, велосипедными экскурсиями, походами в горы и плаванием в бассейне. Майкл рос крепким и здоровым мальчиком, и Анне нравилось наблюдать как отец и сын часами проводили время вместе. Проблема состояла лишь в том, что свободного времени у Роберта, из-за специфики его профессии, было очень мало. Роберт зарабатывал неплохие деньги, Анна занималась дошкольным образованием сына и вела домашнее хозяйство. Но ей очень не нравились длительные командировки мужа, когда на протяжении нескольких недель, а, то и месяцев он уезжал в «горячие точки», и она страшно переживала за него, понимая, что он отправляется на самую настоящую войну. И все ее просьбы и мольбы о том, чтобы Роберт стал просто летным инструктором и не участвовал в спец операциях, ни к чему не приводили. Он лишь отшучивался и успокаивал жену, нежно прижимая к себе и ласково целуя ее в щеку.

Но в один прекрасный день, когда он уставший приехал домой после ночных полетов, и они вместе закончили завтракать, Анна вдруг сообщила, что больше не хочет жить, так, как они живут, и она уезжает к родителям в Вермонт. В то время Роберт служил на авиабазе Инт в Колорадо, и они снимали хорошую квартиру на окраине Денвера, копя деньги на свое собственное жилье. Роберт, услышав слова жены, сразу не смог в них поверить. В первое мгновение ему показалось, что она шутит. Лишь несколько секунд спустя, набрав в легкие больше воздуха, и заметно побледнев, он спросил:

— Анна, дорогая, но, что тебя не устраивает? Я тебя чем-то обидел? Что произошло? — Засыпал он ее вопросами, отказываясь принять то, что услышал. На удивление, Анна, в отличие от него, была совершенно спокойна. Она объяснила, что ей надоело жить на съемных квартирах, и неделями не видеть друг друга.

— Пойми меня Роберт, мне уже почти тридцать лет, хочется иметь свой дом, обустроить его, и жить счастливо с тобой и нашим сыном. Но для тебя твоя авиация, важней семьи, — сказала тогда с горячностью Анна.

— Мне надоели эти переезды с одного конца страны в другой. Завтра тебя пошлют еще раз, в какой-нибудь Ирак или Боснию. Роберт, пойми меня, сейчас мирное время, и я не хочу, чтобы тебя опять заслали на никому не нужную войну. Да и возможности заниматься своей работой, у меня здесь нет. Зачем тогда я пять лет своей жизни прожила в Нью-Хэйвене? — Роберт хотел что-то возразить ей, найти нужные слова, чтобы успокоить жену, но они, будто застряли у него в горле. Да и Анна разошлась не на шутку:

— Завтра я с Майклом уезжаю в Новую Англию. Если ты любишь меня и сына, то измени ради нас свою жизнь. Знаешь, я хорошо все обдумала, и не буду менять своего решения.

Даже на войне Роберт не испытывал такого страха, который тогда парализовал его волю. Он был застигнут врасплох, и к тому, же, не на шутку обижен. Он и предположить себе не мог, что Анна на такое способна, и так категорично настроена. К тому же, он был культурным, образованным и воспитанным человеком и его, природная сдержанность и дипломатичность, удержали его от дальнейшего выяснения отношений. Анна — взрослая женщина, и ему придется примириться с ее решением, каким бы абсурдным и несправедливым оно ему не казалось. « Может быть, она соскучилась по родителям, и просто хочет немного развеяться от скучной и рутинной жизни? Что же, может быть, она права»…

После того как Анна уехала к своим родителям, жизнь Роберта

вошла в новое, но далеко не лучшее свое русло. Течение несло его дальше однообразно и обыденно. И только небо одно давало ему утешение и покой.

Там, за облаками, он чувствовал себя в своей стихии. Ни с чем несравнимое чувство полета, приносило ему волшебное ощущение свободы. Там, за облаками, он становился самим собой. Он становился одним целым со своей машиной, и своим небом. СВОИМ, ТОЛЬКО ЕМУ ПРИНАДЛЕЖАЩИМ, НЕБОМ! Там, где всегда светит солнце, там, где красивейшие облака простираются, словно безбрежный океан без начала и без конца, он чувствовал, что находится в другом, более совершенном и чудесном мире, чем здесь, на земле. Там его любимая женщина предложила ему разменять его небо, на любовь к ней и сыну. Нет, этого понять он не мог. Его мозг отказывался принять такую постановку вопроса. Это все равно, что разменять любовь к своей родной матери, на любовь к своей земле, своей Родине. Как возможно это все отделить одно от другого?

Между тем пролетел год… Роберт часто звонил Анне, надеясь на то, что она изменит свое решение. Но однажды она сказала ему, что подала документы на развод… А еще через несколько месяцев, позвонив в Монтпилиер, он узнал от ее родителей, что Анна вышла замуж, и переехала жить в Нью-Йорк. Вот так! Раз, два, и хорошей, построенной на любви семьи, просто не стало! « А может быть Анна вовсе и не любила меня? Делала вид, что все хорошо, а сама просто притворялась? Но этого не может быть»! Анна была его единственной женщиной! Он даже никогда не целовал другую девушку или женщину до создания семьи с Анной. Точно так же, он был уверен, что был единственным мужчиной в жизни Анны. Был… Теперь у неё есть Гарри. « И мой сын должен называть этого… этого лысого, выхоленного, но богатого помидора, папой! Боже, как ты бываешь несправедлив»! Роберт вспомнил слова брата своего друга, молодого католического священника, в гостях у которого он был однажды с Кевином.

«Это бог тебя испытывает, посылая тебе трудности. Ты должен закалиться и превозмочь себя. Ты должен укрепиться в любви к богу, и тогда…» Тогда Роберт не дослушал наставления молодого служителя церкви. Он встал из-за стола и вышел на улицу. Миллиарды нейронов его мозга, не могли помочь ему осознать и понять, почему бог испытывает его так странно, отобрав любимую семью?

Родители Анны — довольно состоятельные люди, прожили в тихом провинциальном Вермонте всю свою жизнь. Отец Анны был потомственный адвокат, имевший в свое время успешную практику, мать — домохозяйка. Анна получила довольно пуританское воспитание, но вместе с тем прекрасное образование, закончив факультет журналистики в престижнейшем Йельском университете в Коннектикуте. Родители Анны были вначале настроены против их брака, считая, что карьера военного летчика, их будущего зятя, как-то не вяжется с их патриархальными устоями и взглядами на жизнь. Но затем смирились с выбором дочери. Правда при встречах, не забывали «напоминать» Анне, чтобы она более решительно и нетерпимо относилась к военной службе мужа.

…Роберт, наконец, решился. Взяв в руки телефон, он, не спеша, набрал домашний номер своей бывшей жены. Да, впрочем, другого номера, он и не знал. Анна отказалась давать ему номер своего мобильного телефона, видимо полагая, что так они реже будут общаться. Один за другим раздались длинные гудки, но никто не отвечал. Подождав еще немного, Роберт неохотно положил трубку. На часах было без десяти десять. Быть может, они с утра пораньше уже отправились куда-нибудь на уикэнд? Многие нью-йоркские семьи именно так проводят свои выходные. Роберт заметил, что с недавних пор слово «семья», вызывает у него оскомину. Он вздохнул. Ничего удивительного. У него ведь уже шесть лет, как нет семьи. Роберт вдруг ощутил, как нестерпимо ему хочется увидеть сына. Последний раз он гулял с Майклом шесть месяцев назад, когда Анна позволила ему на время своего отъезда взять мальчика к себе. Тогда они провели вместе с сыном три счастливых и незабываемых дня. Роберт купил Майклу дорогой телефон и часы, показал сыну Питтсбург. Они сходили на хоккей. Несколько часов катались на открытом катке, затем там же, в уютном ресторане, вкусно и сытно пообедали и отправились смотреть новый фильм с любимым актером Майкла Томом Крузом.

***

…Роберт по-прежнему стоял у окна, погруженный в свои невеселые размышления.

«Эти черти предложили мне служить на земле! Мне, профессиональному боевому летчику! Сам начальник Генерального штаба однажды на совещании сказал, что таких летчиков как Бэнкс, в ВВС США единицы! Так и сказал — е-д-и-н-и-ц-ы! Пусть он сказал это не мне лично, а моему командиру, но в чем тогда дело? Ах, простите, есть еще медслужба! Эти засранцы, эти… наземные черви… Что они смыслят в авиации? Вот так взять и зарубить! «Через полгода будет новая комиссия, вот тогда и посмотрим! А пока отдохните…» Ну уж нет! По-хамски, значит по-хамски! Да, нагрубил! Да, я им всем нагрубил! И не жалею об этом! А этот генерал, как его… Феллинг! Так и хотелось дать ему в морду, когда он похлопал меня по плечу. « Для вас Бэнкс найдется работа на земле!» Пусть он сам работает на земле! С меня хватит! Все… точка!» — Неожиданно зазвонил телефон, нарушив четкий, но негативный ход мыслей Бэнкса. Роберт даже на мгновение вздрогнул.

— Да, слушаю. — Его сердце учащенно билось, возбужденное воспоминаниями о службе, но теперь застучало еще сильнее, едва он услышал Ее голос! Ему не послышалось. Это и в самом деле была Анна. Ее звучный, мелодичный голос все также был приятен его слуху.

— Здравствуй Роберт! Как поживаешь? — Спросила она, слегка понизив голос.

— Нормально, а ты?

— Спасибо, у нас все хорошо.

Роберт усмехнулся. Надо же, насколько естественно теперь Анна говорит не «у меня», а «у нас»!

— Какое-то невероятное совпадение! Я вот только что тебе звонил…

— Да, я знаю. Твой номер высветился на дисплее.… Прости, что сразу не ответила.

— Наверное, у тебя были причины. — Голос Роберта, немного дрожал, выдавая еще не остывшее волнение.

— Да не то, чтобы… — Анна помедлила, но спустя секунду быстро произнесла:

— Сегодня у меня выходной, неделя была насыщенной, и я решила выспаться. Я принимала душ, а Майкл только что ушел с друзьями на каток. — Услыхав имя сына, Роберт несколько оживился:

— Я, между прочим, по поводу Майкла и звоню. — Анна, казалось, его не

поняла и переспросила:

— Что ты имеешь в виду?

— Я очень соскучился по Майклу, и хотел попросить тебя отпустить его… на несколько дней.

— Отпустить, но куда? — Удивилась женщина. — Ты что, получил отпуск?

— Нет, я уволился со службы. — Роберт шумно вздохнул. — Хочу заняться каким-нибудь мирным делом. Но каким точно, еще не решил. А пока немного отдохну. Поэтому я подумал о том, что было бы, неплохо мне и Майклу, немного развеяться. На днях я звонил своей сестре Кэтрин. В общем, она приглашает нас к себе на Аляску. Говорит, погода там сейчас замечательная. Одному мне ехать не слишком хочется. А с Майклом было бы намного интереснее. К тому же, насколько я помню, он ведь большой любитель приключений, верно? — Анна почему-то вздохнула, явно медля с ответом. Такого поворота событий она не ожидала. Чтобы Роберт распрощался с авиацией? Этого просто не могло быть! Хотя…

— Да, этого у него не отнять. Майкла хлебом не корми, только дай куда-нибудь улизнуть. — Анна на мгновение замолчала, собираясь с мыслями.

— Но… ты это серьезно, насчет службы? Признаться, я не могу в это поверить!

— От чего же, Анна? Я решил стать простым мирным человеком. Я думаю, теперь у меня будет больше свободного времени, и я смогу уделять больше внимания сыну. Так ты поговоришь с ним?

— Роберт, я не знаю. — Анна, явно, колебалась. — Я-то не сомневаюсь, что Майкл согласится. Да и к тому же, у него скоро начнутся каникулы. Вот только…

— Что, Анна?

— Я боюсь…, не слишком ли далеко ты хочешь его увезти? Майклу ведь только двенадцать, и знаешь, он такой непоседливый, за ним нужен глаз да глаз.

Роберт усиленно думал, как убедить Анну.

— Ну, во-первых, ему уже почти тринадцать. Во-вторых, мы не виделись уже больше чем полгода. … Ты мне не доверяешь? Думаешь, я не смогу позаботиться о сыне?

— Нет, я вовсе не это хотела сказать. Просто Майкл,… в общем, я не уверена, что Аляска для него лучший вариант. Это же на краю света!

— Анна, хорошо, давай сделаем так. — Роберт всеми силами старался не выдать своего волнения. — Ты просто обещай, что поговоришь с Майклом. Я уверен, он не откажется. — Затем, поразмыслив секунду, сказал:

— А может, лучше мне с ним поговорить? Мы могли бы договориться. — Но Анна была категорична.

— Не нужно, Роберт. Я сама поговорю с сыном. — Роберт услышал в ее голосе непреклонность. А это означало, что в таких случаях, лучше с ней не спорить. На какой-то миг в трубке воцарилось молчание, после чего она тихо сказала:

— Я перезвоню тебе через несколько дней. — Роберт собирался, было, возразить, мол, почему так долго, но не успел. На другом конце раздались гудки. Он с досадой повесил трубку и посмотрел в окно. Выполнит ли Анна его просьбу? Вполне возможно, что она не одобряет его идею насчет Аляски и поэтому не хочет, чтобы Роберт сам пообщался с мальчиком. Что ж, остается только надеяться, что Анна все-таки сделает то, о чем он просил.

Он безумно хотел увидеть сына, но не менее сильно хотел увидеть и Анну…

Глава 4. Солнечная Система. Конец июня 1908 года. Корабль, летящий к Земле

***

Мысли Ролина прервались, когда он почувствовал прикосновение к своему плечу. Он открыл глаза и увидел справа от себя своего близкого друга еще по той, прошлой жизни, и одного из своих заместителей — командора Элана. Элан был с Ролином одного роста, но более плечист, и имел необыкновенно красивые и умные голубые глаза, которые так проникновенно смотрели на собеседника, что моментально обезоруживали любого, кто имел счастье общаться с их хозяином.

— А, это ты, Элан? Присаживайся, я хочу с тобой поговорить. — Командир корабля показал на вращающееся кресло справа от себя. По голосу Ролина Элан понял, что его друг чем-то серьезно обеспокоен. Но не стал задавать глупых вопросов, зная, что командир все объяснит.

— Твоя команда в полной готовности? — Серые глаза Ролина смотрели прямо и решительно.

— Да, командир. После вчерашнего совещания, мы привели дисколет в полную готовность и ждем момента, когда первые начнем обследование Ауруса. — Элан тоже перешел на официальный тон, несмотря на то, что при общении с Ролином всегда держался так, как держатся с самыми близкими друзьями.

— Нет, Элан. Ситуация несколько изменилась. — Ролин метнул взгляд на огромный экран, парящий в нескольких метрах впереди, и вновь твердо и серьезно посмотрел на Элана.

— Мы не можем погасить скорость в нужных пределах. Сейчас она на 25% выше, чем должна быть. Замедление происходит, но не в такой степени, как нам необходимо. Сейчас над этим колдуют ребята из первой команды. Я надеюсь, что у них получится. — Элан заметил, что в глазах командира появилась какая-то обреченность.

«Неужели, это так серьезно?» — Мелькнула мысль в голове командора.

— Да, друг, все может принять совершенно неожиданный оборот. — Словно прочитал мысли своего товарища Ролин.

— Мы в часе пути от спутника Ауруса. Срочно приготовьтесь к старту. Облетите спутник несколько раз, посмотрите как там дела. А затем догоните нас. Если необходима будет посадка, — пожалуйста. Мы же не знаем, что произошло на Аурусе в течение последних тысяч лет? А вдруг они заселили свой спутник? На первую разведку на Аурус я пошлю челнок с роботами. — Ролин положил свою руку на руку Элана, и командор почувствовал, что она очень горячая.

— И еще одна новость, Элан. К нам не поступают сигналы от глобальной связи с А-1, хотя мы уже давно в зоне ее действия. Хотя… прошло столько лет. Может быть, они уже давно нас не ждут? Ролин сделал едва заметное движение рукой, и перед ними во весь экран появилась голубая планета, окутанная местами цепочками, спиралями и просто большими массивами белых облаков.

— Ну, все, Элан, тебе пора. — Решительно произнес, вставая Ролин. Он протянул своему другу крепкую твердую ладонь. Элан пожал ее, и затем они обнялись.

— Удачи тебе, командор! И выше нос! Мы справимся…

Глава 5. США. Питтсбург. Штат Пенсильвания. 26 мая 2009г. Вторник

***

…Три дня спустя, когда Роберт уже особенно и не надеялся, что ему повезет, и его просьбу относительно их с Майклом поездки на Аляску Анна оставит без ответа, в его квартире в Питтсбурге раздался звонок. Роберт выключил телевизор и снял трубку.

— Алло?

— Роберт, это Анна. Привет. Я говорила с Майклом… — Сердце мужчины от

неожиданного волнения заколотилось сильнее.

— Ну и как? — Только и смог произнести он, ожидая услышать отрицательный

ответ.

— Как я и предполагала, он пришел в полный восторг от твоего предложения.

— Лицо Роберта просияло.

— Так это же здорово, Анна! — Роберт чуть не подпрыгнул от радости как малолетний ребенок.

— Для Вас с Майклом, может быть и да, — со вздохом произнесла женщина. — Но только не для меня. — Анна на несколько секунд задумалась. Роберт тоже молчал, обдумывая дальнейшие слова. Теперь от этих самых слов, многое для него зависело. Анна, вдруг на секунду вспомнила недавний разговор с сыном.

…Майкл, раскрасневшийся и возбужденный, возвратился с ледового катка, куда он часто ходил с друзьями по воскресеньям. Анна накормила его вкусным, только что приготовленным обедом. Когда сын насытился, она позвала его в гостиную и присела на один из двух мягких диванов, усадив его напротив. Майкл все время вертел головой, выражая свое нетерпение, и не понимая, для чего его позвала мать.

— Майкл, сегодня утром звонил твой папа, — начала разговор Анна. Мальчишка мгновенно повернулся к ней и на его лице отразился чувственный интерес, а в синих, больших отцовских глазах вспыхнули яркие живые огоньки.

— А, что он говорил? Что он тебе сказал? Он так давно не звонил! Как у моего папы дела? — казалось, вопросам мальчика не будет конца. Анне, чтобы, унять возбуждение сына, пришлось немного повысить голос:

— Майкл, ты ведь хочешь, чтобы я рассказала тебе все по-порядку?

— Конечно, хочу, мамочка, прости, я не буду тебя перебивать! — Анне нравилось, что, не смотря на приближение переходного возраста, сын часто называл ее нежными, ласковыми словами.

— У папы все хорошо. Он сказал, что недавно уволился со службы.

— Уволился из авиации? — на лице Майкла застыло выражение крайнего удивления и разочарования. В его классе все знали, что его папа, его настоящий папа, — военный летчик. И не просто военный летчик, а боевой летчик, не раз принимавший участие в самых настоящих воздушных боях и военных операциях.

— Но зачем? Ведь он классный летчик! И, что он будет делать теперь?

— Майкл, дорогой, но ты ведь обещал не перебивать меня. Как же я смогу пересказать тебе наш разговор, если ты засыпаешь меня вопросами?

— Ну, хорошо. Только зачем же папа все-таки это сделал? — Анне было тяжело смотреть, как ее сын так эмоционально переживает за своего отца.

— Значит, у твоего папы были на то серьезные причины. Сейчас он ищет себе новую работу. Но… но я позвала тебя вовсе не затем, чтобы обсуждать папины поступки. Он взрослый человек, и прекрасно знает, что делает. И при встрече он сам тебе обо всем расскажет.

Да уж, расскажет! Я уже скоро как целый год его не видел! Сколько мне еще ждать? Тебе хорошо! Тебе папа не нужен! У тебя есть твой Гарри! А у меня нет никого кроме моего папочки! — голос Майкла сорвался на крик. Анна увидела, что в глазах сына блеснули слёзы.

— Майкл, дорогой, ну зачем ты так… У тебя же есть я! — Анна встала со своего дивана, и присев рядом с сыном, обняла его.

— Ну, успокойся, мой хороший! Я не хотела тебя обидеть. Тем более… тем более, что у меня есть для тебя прекрасная новость! И я думаю, что она тебе очень понравится.

— Ничего мне не нужно! И ничего я не хочу! Я хочу увидеться с папой, и поговорить с ним! — Майкл мягко отстранился от матери, и отодвинулся на край дивана.

— Сынок мой дорогой! Так я же об этом и хочу тебе сказать, но ты упорно не даешь мне передать просьбу папы! — Анна взяла в свои руки, руки сына. Майкл вопросительно смотрел на неё. На лице Анны появилась улыбка, хотя она смогла сделать это через силу, потому, что где-то очень-очень близко у нее были слёзы.

— Какую просьбу? Ну, говори же, мама! Что хотел передать мне мой папа?

— Глаза мальчика вновь заблестели, только теперь не от слез.

— Папа попросил меня, чтобы… чтобы я отпустила тебя с ним на Аляску.

— Куда?? На Аляску? Вот это да! — Майкл вскочил с места и, подпрыгнув, захлопал в ладоши.

— Майкл, но я ему еще ничего не ответила! Я не знаю…

— Мама, мама! Что ты такое говоришь? Папа зовет меня с собой… А ты, что не хочешь меня с ним отпустить?.. А зачем мы туда поедем?

— Ну, во-первых, я еще ничего не решила. А, во-вторых, у твоего папы на Аляске живет его сестра Кэтрин. Это она приглашает Вас к себе.

— Мама, так в чем же, дело? Ты, что не отпустишь меня? — Майкл с мольбой и надеждой смотрел на мать.

— Майкл, но Аляска ведь на краю света! Там, наверное, еще лежит снег! И вообще, как туда добираться?

— Мама, ты, что не понимаешь? Конечно же, самолетом! А я еще ни разу в жизни не летал на самолете! Тем более представляется такая возможность!

Анна смотрела на сына, и начинала понимать, что он, действительно, изменился, и уже напоминает больше взрослого, чем ребенка. Что же, ей оставалось еще делать? Разве она могла ему отказать»?!

— Ты все еще против нашей поездки? Но это будет так интересно и увлекательно. Я уверен, Майкл останется, очень доволен. Говорят, там так красиво! Представляешь девственная природа, горы, ледники! Тем более наступает лето. А экология? Разве можно сравнить воздух на Аляске и в Нью-Йорке? Майклу просто необходимо оздоровиться после учебного года.

— Я тебе вот что скажу… — Анна сделала над собой усилие. — Если хочешь знать мое мнение, Роберт, то я далеко не в восторге от твоей затеи…

Сердце Роберта упало. В трубке повисло напряженное молчание, но оно было прервано довольно решительным голосом Анны:

— Но это вовсе не значит, что я собираюсь огорчить Майкла отказом от путешествия.

— То есть?.. Ты согласна? — Надежда вновь ворвалась в сердце Роберта. Анна же, выдержала короткую паузу, и быстро произнесла:

— Я разрешаю тебе взять Майкла с собой. Но не раньше чем через неделю.

— Что?! Ты не шутишь? — Мужчина, казалось, не верил своему счастью.

— Какие уж тут шутки. Когда ты планируешь отправляться? — От Анны не ускользнуло то, что ее бывший муж очень обрадовался.

— Я думал дня через два-три, но раз ты говоришь через неделю… Хорошо, поедем через неделю. — Голос Роберта звучал звонко и твердо, словно он докладывал своему командиру.

— Просто… Так надо… И мне еще нужно договориться в школе… Планируй на начало июня. Позвони, как только купишь билеты. А я тем временем подготовлю Майкла в дорогу.

— Спасибо, Анна. Уверен, Майклу очень запомнится эта поездка.

— Ну, что же, я буду очень рада… До свидания, Роберт…

Они попрощались, но Роберт понял, что Анна еще не положила трубку.

— Анна? — Тихо произнес он.

— Да? — Роберт набрал в грудь больше воздуха.

— Как ты? Как у тебя с Гарри?.. Ты… Ты счастлива с ним? —До этого момента, Роберт никогда не задавал ей этот вопрос.

— У нас все хорошо. — Анна произнесла последнюю фразу каким-то чужим голосом, словно выучила ее заранее.

— «Кажется, я уже это от нее слышал», — подумал про себя Роберт. Он ожидал, что Анна, быть может, тоже поинтересуется его судьбой. Но нет. Ничего подобного она не спросила…

Анна выключила телефон и присела на красивое кованое канапе, металлическая часть которого была выкрашена в белый цвет, стоящее у основания их с Гарри кровати. Ее грудь часто вздымалась, и сердце стучало совсем не так, как несколько секунд назад. Только теперь, ее настоящие чувства взяли верх над прохладной сдержанностью, в которые она обернула разговор с Робертом.

«Какие же они одинаковые! Как умеют радоваться предстоящим событиям! И как огорчаются, если что-то не получается». — Анна встала и подошла к комоду, где в верхнем ящике лежала старинная шкатулка, доставшаяся ей по наследству от ее бабушки. Здесь она хранила свои драгоценности. Из-под красной бархатистой картонки, застилавшей дно шкатулки, Анна достала фотографию. На нее смотрело красивое мужественное лицо молодого человека в военной форме. Светлые волосы, ясные умные глаза и улыбка… Такую улыбку мог иметь только очень добрый и открытый человек.

«Неужели мой сын… Мой Майкл будет похож на тебя, когда станет взрослым»? — Анна опять вздохнула, и в ее красивых глазах появились слезы.

— Хотя, в этом нет ни малейшего сомнения! — Теперь уже вслух произнесла она и погладила своими пальчиками глянцевый снимок. Анна держала дрожащей рукой эту, самую любимую фотографию Роберта, и молча, разговаривала с ней, словно изображенный на ней мужчина был снова рядом. Теперь Анна задумчиво смотрела в окно, словно за прозрачной вуалью гардинного полотна находилось ее прошлое. Она беззвучно плакала, и по ее щекам катились слезы, только Анна этого не чувствовала.

Глава 6. США. Нью-Йорк. Вторник, 2 июня 2009г

***

…Спустя неделю Роберт, Анна и Майкл, встретились у входа в здание терминала №3 международного аэропорта Нью-Йорка имени Джона Ф. Кеннеди. Подтянутый и стройный, Роберт был одет в модную, спортивную, черного цвета, короткую кожаную куртку, поверх белоснежной рубашки и бледно-голубого, шелкового галстука, элегантные, темно-серые брюки и дорогие кожаные туфли. Все это он купил вчера в модном магазине Питтсбурга «Мак-Грегор», решив для встречи с Анной и Майклом, обновить свой устаревший гардероб. Модная стрижка, высокая спортивная фигура, загорелое волевое симпатичное лицо, и запах одеколона «Хьюго Босс», (хотя в жизни Роберт не мог терпеть запахи мужских парфюмов), делали его похожим на голливудского киногероя. В руках он держал букет белых хризантем, — любимых цветов своей бывшей жены.

Анна подъехала с сыном на такси, и, выйдя из машины, в первую секунду не узнала Роберта. И лишь по тому, как Майкл радостно побежал на встречу, и повис на шее какого-то элегантного мужчины, она поняла, что перед ней стоит ее бывший супруг. Радостные эмоции с лихвой завладели сыном и отцом. Это и немудрено, они ведь не виделись более полугода, и очень сильно соскучились друг по другу. Роберт крепко-крепко сжал Майкла в своих объятиях, расцеловал в обе щеки, после чего осторожно опустил на землю.

Анна стояла немного поодаль, и держала в руках две дорожные сумки сына, так и, забыв их опустить на мощеный тротуар, и сдержанно улыбаясь, наблюдала за столь восторженным и настоящим проявлением чувств между отцом и сыном.

Наконец, впервые, за время их сегодняшней семейной встречи, Роберт перевел свой взгляд на молодую женщину, бывшую когда-то его любимой женой. Анна была, по-прежнему, хороша собой и для неполных 36 лет (Роберт помнил, что ее День рождения — 1 августа) выглядела очень свежо и молодо. Как всегда она была очень элегантно одета: легкое, бежевое платье, с красивой белой отделкой, выгодно подчеркивало ее высокую, стройную фигуру, а модные, лаковые туфли на каблуке средней высоты придавали ее нежному облику еще больше женственности и очарования. Роберт отметил, что Анна изменила цвет волос: ее привычный светло-русый теперь стал золотисто-медовым, и очень хорошо гармонировал с ее умеренно загорелой, бархатной кожей. Какое-то время Роберт стоял и смотрел на нее с нескрываемым восхищением. Господи, и как он мог позволить такой женщине уйти! Очевидно, он тогда плохо понимал, что происходит на самом деле. Или скорее, вообще ничего не понимал…

Из состояния ностальгии и легкой растерянности, Роберта вывел до боли приятный, голос Анны:

— Не пора ли вам поторопиться, джентльмены? Скоро могут объявить посадку на ваш рейс. Кстати, Роберт, а для кого ты принес эти божественные хризантемы? — Лицо Роберта, словно лицо молоденького юноши, залилось краской.

— Все в порядке. Отправление в 12.45. А сейчас только 11.20. Следовательно, у нас есть еще куча времени. А цветы… конечно же, эти цветы тебе. — И Роберт протянул Анне букет.

— Надо же, ты не забыл, это мои любимые. Большое спасибо. — И лицо молодой женщины просияло. Она сделала вид, что внимательно рассматривает большие белые цветы, которые действительно были свежи и очаровательны.

— Но Роберт, не будь таким легкомысленным! — Заботливо упрекнула Анна. Вам ведь еще нужно пройти регистрацию… — В тот момент она перевела взгляд своих красивых, но немного грустных глаз на лицо Роберта, и их глаза встретились. Роберт как-то застенчиво улыбнулся, Анна сделала то же самое, и через секунду они вдвоем дружно рассмеялись. Присутствовавшее до этого между ними небольшое напряжение как бы рассеялось само собой.

— Ты отлично выглядишь! — Сделал Роберт комплимент своей бывшей жене.

— Спасибо. Ты тоже выглядишь на все сто! Я уже забыла, когда видела тебя в гражданской одежде. — Они все еще смотрели друг на друга, не решаясь заговорить о чем-то личном, что могло каким-то образом затронуть их былые взаимоотношения. Наконец, Роберт задал Анне вопрос, который он уже неоднократно порывался задать ранее. Хотя для чего ему был нужен ответ на него, он не мог сформулировать самому себе четко и ясно. Он планировал спросить ее совсем о другом, но от волнения опять его мысли сбились с намеченной траектории:

— Как поживает Гарри? Как у него обстоят дела с карьерой? — Напустив на себя невозмутимый вид, поинтересовался он.

…Как-то в разговоре Анна обмолвилась, что Гарри очень толковый и весьма перспективный адвокат по вопросам семьи, и на его счету, якобы, десятки, выигранных дел. Роберта тогда особенно задел тот факт, что Анна говорила о своем новом избраннике, как о каком-то гении, перед чьими заслугами обязательно следует преклоняться. Исходя из того, каким ремеслом занимается Гарри, нетрудно догадаться, что ему не составляло труда искусно манипулировать женщиной, убеждая Анну свести к минимуму все контакты ее и Майкла с Робертом. Поэтому, как ни старался Роберт, с того момента, как Анна вышла замуж за другого, справиться с бушевавшими в нем чувствами, плохо скрываемая ненависть по отношению к Гарри Флетчеру, заняла прочное место в его душе. Но могло ли быть иначе? Неудивительно, что когда в ответ на вопрос Роберта о Гарри, Анна ответила, что у последнего все обстоит, как нельзя лучше, Роберт, с трудом скрыл свое разочарование. Но и Анне дались последние слова нелегко. Ее очень раздражало, когда Роберт спрашивал о Гарри. Хотя это было, может быть не более двух раз за все их предыдущие общения с момента развода. В эти минуты, соль его слов медленно сыпалась на ее еще не зажившие раны, и ей хотелось как можно быстрее перевести разговор на другую тему.

— Очень рад за него, и за вас обоих, — сказал он, заставив себя улыбнуться. Было понятно, что дальнейший разговор в том же духе ни к чему не приведет. К тому же время шло, и Майкл, который уже просто не мог больше стоять на одном месте, начал подпрыгивать и дергать отца за руку.

— Пап, я скорее хочу попасть туда, где взлетают самолеты! — Приставал ребенок. — Обещай, что покажешь мне это место!

— Покажу, покажу. А ты обещай, что не будешь капризничать. Ты ведь же уже взрослый парень, а не маленький ребенок! — Тут Анна решила вмешаться в их диалог, и нарочито строгим тоном обратилась к сыну:

— Майкл, надеюсь, ты помнишь, при каком условии, я отпускаю тебя с отцом в такую даль?

— Конечно, мам. При условии, что я буду хорошо себя вести, во всем слушаться папу, тепло одеваться, и не есть всякую дрянь.

— Майкл!!! — Анна притопнула ногой, и строго посмотрела на сына.

— Мам, ну, ты же сама так сказала. Разве не помнишь? — Мальчик победоносно улыбнулся и взглянул поочередно на обоих родителей.

— Слава Богу, что запомнил! — Вздохнув, усмехнулась женщина, и покачала головой. Она перевела взгляд на Роберта и сказала:

— Если честно, то я до сих пор не уверена, что правильно поступила, позволив Майклу ехать с тобой. — Анна сделала паузу.

— Роберт, очень тебя прошу, не оставляй его без присмотра. И… — Их глаза вновь встретились.

— Да Анна? — Роберт неотрывно смотрел в ее красивые зеленые глаза, и его сердце сжалось от переполнявших его чувств. Ему так захотелось обнять ее, но он с большим трудом справился с накатившей на него волной желания и страсти. И еще нежности…

— Не задерживайтесь там надолго. — Понизив голос, женщина добавила:

— Гарри сейчас в отъезде… в общем, когда вернется, боюсь, он не слишком одобрит то, что я отпустила Майкла… с тобой. — Анна сделала акцент на последнем слове.

— Так ты ему не сказала? — Роберт сделал вид, что удивлен. Анна покачала головой.

— Нет. Гарри ничего не знает. Он уехал в Филадельфию по какому-то важному делу, и я не стала его беспокоить.

— Понятно. — Роберт кивнул. Ему стало легче. Словно он вступил со своей бывшей женой в какой-то тайный заговор.

— Не переживай. Как я уже сказал, мы пробудем у Кэтрин максимум дней семь-восемь не более. Если что, ты всегда можешь позвонить и поговорить с Майклом.

— Да, я знаю. Но я еще никогда не отпускала сына так далеко. И не удивляйся, что я так переживаю. — В этот момент Роберт заметил, как в глазах Анны заблестели слезы. В порыве чувств он вновь захотел обнять ее, но женщина успела совладать с собой и сделала решительный жест рукой.

— Все. Вам пора. — Как бы невзначай, Анна смахнула слезу.

— Я вообще не люблю долгих прощаний. Поэтому, будет лучше, если мы сейчас же расстанемся.

Роберт искренне удивился ее поспешности. Неужели он настолько ей неприятен, что Анна хочет поскорее от него избавиться? Лишь одна эта мысль причиняла ему нестерпимую боль. Он увидел, как она не слишком уверенно отступила назад, затем поцеловав Майкла в щеку, помахала ему рукой и, повернувшись к ним спиной, быстрым шагом направилась к ожидавшему ее такси.

…Роберт, с грустью и в то же время с восхищением, провожал глазами легкий силуэт все еще любимой женщины.

— Боже, чего стоит одна фигура! Анна стала еще красивее! — Думал Роберт, и с нескрываемой грустью смотрел ей вслед. Майкл, от чьего зоркого внимания не ускользнуло настроение обоих родителей, решил приободрить отца.

— Пап, да не переживай ты так. На самом деле, мама очень эмоциональный человек, и уверен, ей тяжело с нами расставаться. Просто она не привыкла демонстрировать на людях свои чувства. — Роберт, слушая утешения Майкла, взял две более тяжелые сумки, легкая досталась сыну.

— Даже, если это ее близкие люди? — Осторожно спросил Роберт, подразумевая под этим словом, скорее Майкла, чем себя. На сей раз, мальчик ответил ему со свойственным его детскому возрасту прямодушием.

— Пап, ну, подумай сам. Ты ведь уже шесть лет, как с нами не живешь. Неужели ты думал, что мама вот так бросится к тебе на шею? Хотя, должен заметить, прикид у тебя очень даже ничего!

— Что?! — Роберт остановился и с удивлением посмотрел на сына.

— Ну, я имею в виду твою стильную упаковку. Правда, я думаю, что тебе в кожаной куртке немного жарко. Но зато, очень стильно. Ты ведь так оделся для мамы? — уточнил Майкл.

Роберт невольно оторопел. Он явно не ожидал услышать от сына такие суждения. Хотя, каждое его слово было правдой. Оказывается, у его сынишки острый язычок. За то время, что он не общался с Майклом, тот нешуточно изменился. Мальчик подрос и его, когда-то русые, как у матери волосы, постепенно приобрели более темный оттенок, очень похожий на природный цвет волос Роберта. Безусловно, в свои неполные 13 лет, он выглядел, как и большинство его сверстников, еще совсем ребенком. Но в тоже время, на румяном личике Майкла озорным огоньком блестели умные, серо-голубые глаза. Взгляд этих глаз периодически менялся. С живого и непосредственного он вдруг становился задумчивым и серьезным. Таким вот увидел сына Роберт после почти годичной разлуки. Подумать только, чтобы в таком возрасте ребенок рассуждал, как здравомыслящий взрослый!

Роберт взял сына за руку, и они вдвоем вошли в огромное здание третьего терминала, откуда уже через каких-нибудь полчаса будет производиться посадка на рейс авиакомпании «Дэльта-Эйрлайнз», следующий по маршруту: Нью-Йорк-Сиэтл. Едва переступив порог здания, Майкл не преминул заметить:

— У этого терминала форма, как у летающей тарелки. — Роберт усмехнулся.

— Твоя наблюдательность вне конкуренции. Это действительно так.

— Я никогда еще не летал на самолетах и не был в аэропорту. — Признался Майкл, с любопытством озираясь по сторонам, в то время, как они с отцом шли в направлении стойки регистрации с указанием их рейса.

— Но я думал, что вы часто путешествуете? — Спросил Роберт, и тут же уточнил:

— Я имею в виду, тебя, маму и Гарри.

— Да понял я, пап. — Майкл деловито кивнул и сказал:

— Это Гарри часто путешествует, а мы нет. Мама говорит, у него повсюду клиенты. За то время, что мама живет с ним, мы разве что пару раз ездили на машине во Флориду, там классные пляжи, мне понравилось! Мы даже плавали на яхте в Мексиканском заливе. А так они несколько раз ездили отдыхать без меня. А меня оставляли у бабушки и дедушки в Вермонте. Я, конечно, не жалуюсь, но мне ведь всегда очень хотелось путешествовать. И чем дальше, тем интереснее. — Мальчик ненадолго задумался, затем продолжил:

— Но знаешь пап, с этим Гарри так скучно. И что только мама в нем нашла? Мне кажется, она с ним не очень счастлива. — Услышав последние слова Майкла, Роберт остановился и внимательно посмотрел на сына. Таких слов от него он не ожидал.

— Об этом тебе говорила мама? — Осторожно спросил он.

— Нет, конечно. Но я же, все вижу. И знай, папа, я уже давно все прекрасно понимаю!

— Ну что же, видимо ты действительно уже вырос. — И Роберт с нежностью и любовью, потрепал Майкла по шелковистым темно-русым волосам. И, чтобы сменить тему, спросил скорее у самого себя:

— Значит, Гарри не возил вас за пределы страны? А я — то думал, что с его возможностями вы уже побывали во многих странах.

— Да уж… — с иронией в голосе заметил мальчик. — Разве что в своих мечтах…

Глава 7. США. Нью-Йорк — Сиэтл. 2 июня 2009г

***

…Майкл с отцом быстро прошли регистрацию, сдали две большие сумки в багаж, и прошли в огромный зал ожидания, в котором находились сотни туристов, ожидающих объявления посадки на свой рейс. В магазине «Duty-free» Майкл, как и полагается ребенку его возраста, выпросил у отца кучу всяких вкусностей: миндаль, шоколадные батончики, карамель, колу. В общем, все, что мама обычно ему запрещала под предлогом появления кариеса. Сам Роберт тоже радовался, как ребенок. В компании своего сына он снова почувствовал давно забытую легкость и непринужденность, словно сбросил с плеч, как минимум, лет 10.

…Уже в самолете, когда они взлетали, описывая полукруг над красивым, величественным Нью-Йорком, Роберт заметил, что мальчик немного волнуется. Майкл, сидевший возле окошка иллюминатора, то и дело ерзал в кресле, оборачивался по сторонам, словно не мог найти себе места. Отец дотронулся до руки мальчика и негромко сказал:

— Не переживай, все хорошо! Самолет пока еще набирает высоту, поэтому может закладывать уши. Через несколько минут все стабилизируется, и ты почувствуешь себя лучше. Держа за щекой леденец, Майкл удивленно посмотрел на отца.

— Пап, ты со мной обгащаешься как с гебенком. С чего ты гзял, что я испугался? — Роберт облегченно вздохнул и улыбнулся сыну, и они весело рассмеялись тому, как Майкл произнес последние слова.

— Ну, прости. Мне, наверное, покаг-галось. — Роберт удачно перекривил сына, и потрепал его по пушистым мягким волосам. Они оба рассмеялись еще больше. В этот момент самолет резко накренился влево, выполняя запланированный маневр, чтобы лечь на заданный курс. Майкл с удивлением посмотрел на отца. Но Роберт спокойно кивнул головой:

— Все нормально, сынок. Так самолеты выполняют повороты. — Майкл в ответ тоже кивнул головой, и буквально приклеился лицом к иллюминатору. Там внизу, постепенно удаляясь, уплывала в легкой серебристой дымке завораживающая панорама огромного города. Майкл увидел и сразу узнал фантастический Манхэттен. Даже без двух башен Всемирного Торгового центра, остров был великолепен. Чуть дальше заблестела в лучах солнца статуя Свободы. Крошечные прогулочные пароходики, доставляющие к ней туристов, оставляли на зеркальной глади Гудзонова залива длинные, расходящиеся шлейфы.

— Пап, посмотри, как красиво! Я никогда не видел Нью-Йорк с высоты.

…Тем временем «Боинг737», на котором они летели, сделав очередной вираж, и продолжая набор высоты, лег на заданный курс, и на какое-то мгновение Майкл, вдруг ощутил, что самолет, как будто, застыл в воздухе и даже остановился. Мальчик тут же поделился своими соображениями с отцом.

— Ты все правильно заметил. — Роберт снисходительно улыбнулся и легонько потрепал сынишку по голове.

— Только это кажущееся ощущение. На самом деле, мы продолжаем двигаться, и причем, с очень приличной скоростью.

— А какая сейчас у нашего самолета скорость?

— Крейсерская скорость нашего «Боинга» приблизительно 900 километров в час.

— Пап, а это правда, что в двигатель могут попасть птицы? — Неожиданно спросил мальчик. Роберта подобный вопрос несколько застал врасплох. Он на мгновение задумался. К чему вдруг его сын спрашивает о таких странных вещах?

— Видишь ли, Майкл,… — терпеливо ответил он,

— чисто теоретически, все возможно. Но по статистике, вероятность того, что подобное может случиться, ничтожно мала. Ну, примерно, как и вероятность того, что в человека может ударить молния.…К тому же это может произойти только при взлете, когда самолет не набрал большую высоту. И во всех крупных аэропортах, где существует такая вероятность, вдоль взлетной полосы периодически включают запись, с криком какой-нибудь хищной птицы. Например, орла или ястреба. — Мальчик сидел и слушал отца, приоткрыв рот.

— Но, молния, также может ударить в самолет! — Тоном знатока утверждал он, глядя, как снаружи, под ними и вокруг, плотным, равномерным слоем простираются бело-серые кучевые облака.

— Да, сынок, может. — У Роберта, почему-то, не хватило духу, говорить мальчику неправду. — Но опять же, повторяю, это бывает крайне редко, и… — Он посмотрел на Майкла с удивлением.

— Послушай, я все же тебя не пойму, к чему все эти странные вопросы о птицах, молнии?.. — Мальчик пожал плечами.

— Вообще-то, о молнии ты сам заговорил. А насчет птиц…, просто я где-то читал о том, как несколько птиц попали в двигатель самолета, вывели его из строя, и произошла авиакатастрофа.

— Ну, это уж слишком. У нашего самолета, ведь, есть и второй двигатель. И, если, не дай Бог, случись что с одним, всегда имеется еще запасной.

— Значит, тогда птицы попали сразу в оба двигателя. — Логически рассудил Майкл. Роберт с любопытством посмотрел на сына.

— Хорошо, будь, по-твоему. — Он не нашел, что на это ответить сыну, и попытался сменить тему разговора.

— Скажи, Майкл, а тебе что-нибудь известно об Аляске?

Мальчик посмотрел на него как-то странно.

— Пап, ты за кого меня принимаешь?! Я, что, похож на какого-то умственно отсталого маленького ребенка?! Перед тем как лететь с тобой, я нашел в интернете много интересного об этом штате. — Роберт сжал губы, и понимающе кивнул головой. «Вот так, не успеешь оглянуться, а сынишка из маленького мальчика, превратится в настоящего юношу! И все это может пройти без моего участия»!

— А ты знаешь, что когда-то Аляска принадлежала России? Это они ее открыли и присоединили к себе. А затем мы ее у них купили. Хотя я не понимаю, как можно купить такую огромную территорию? Ведь Аляска больше чем Франция, Англия и Германия вместе взятые. И зачем русские ее продали? Им, что, так нужны были деньги? — Майкл вопросительно смотрел на отца. В этот момент Роберт пожалел, что в его холостяцкой квартире в Питтсбурге нет компьютера и интернета.

— Выходит, что так. — Только и нашел, что сказать Роберт.

В этот момент симпатичная белокурая стюардесса предложила им напитки, и поинтересовалась, что они будут на обед. Роберт, посоветовавшись с Майклом, сделал заказ и любезно поблагодарил девушку, на груди которой была приколота табличка с надписью «Синтия».

Во время краткого разговора отца и стюардессы, Майкл неотрывно наблюдал за ними, и улыбки отца, обращенные к незнакомой женщине, показались ему не очень уместными. Роберт не мог не заметить, что настроение сына вдруг переменилось в худшую сторону. Но дело было не только в настроении Майкла. Изменился и сам характер ребенка. Пообщавшись с сыном на протяжении двух часов, Роберт отметил в нем возросшую долю самостоятельности, некоторое упрямство и даже небольшую агрессию. Еще год назад отец не замечал за мальчиком признаков подобного поведения. Чем обусловлены такие перемены в его характере, Роберт пока затруднялся ответить. Особенно мужчину удивила не совсем адекватная реакция Майкла на его вопрос об Аляске. Роберту показалось, что сын как будто возмутился. К его удивлению, Майкл не съел предложенный ему обед, выпив, вместо этого, два стакана персикового сока.

— Почему ты так мало ешь? — С беспокойством поинтересовался Роберт, глядя на немного побледневшее лицо мальчика.

— Тебя не укачало?

Майкл отрицательно покачал головой, не вынимая соломинку изо рта. Его взгляд был направлен в иллюминатор, за стеклом которого, виднелось бесконечное белое поле.

…Когда они встретились сегодня в аэропорту, все так хорошо начиналось, Роберт был вне себя от радости, что летит со своим сыном. А теперь, вдруг, ни с того ни с сего Майкл вдруг замкнулся, непонятно на что обидевшись.

«Мне, действительно, необходимо чаще встречаться с сыном, а то я и не замечу, как он станет совсем взрослым». — Подумал Роберт, и откинулся на спинку самолетного кресла. Он закрыл глаза и решил немного вздремнуть. В предыдущую ночь он долго не мог уснуть, и все представлял себе, как произойдет его встреча с Анной и сыном. Роберт репетировал каждое слово, которое собирался произнести при их встрече, но не находя нужного варианта, вновь и вновь моделировал ситуацию, пытаясь представить как отреагирует Анна на то или другое его слово. Но, в конце концов, утомленный этим непростым занятием, он погрузился в сон. И вновь, как и много раз прежде, ему приснилась Она. Она стояла на самой кромке летного поля и на ней была форма военного летчика. Ветер теребил несколько прядей Её волос, выбившихся из-под пилотки, и Она махала ему рукой. Другой рукой Она показывала ему часы и, повернувшись в сторону, этой же, рукой, делала указательные движения куда-то на юг. Роберт никак не мог понять, что же, Она хочет, но повинуясь Её жестам, сначала быстро шел, а затем стал бежать туда, куда она хотела, чтобы он побежал. Он видел Её глаза. Глубокие, умные и немного печальные. Она что-то сквозь порывы ветра кричала ему. Но, что? Сначала он не мог расслышать, но затем ему показалось, что Она сказала: «Там Майкл»! Вернее, он это прочитал по Её губам. Затем он услышал отчетливо: «Там наш сын. Он зовет нас»!..

Полет длился уже пять часов, самолет держал курс на северо-запад, и где-то через 40—45 минут должен был совершить посадку в аэропорту Сиэтла, где они должны пересесть на другой самолет рейсом до Анкориджа.

Приближаясь к канадским границам, из-за продолжительной зоны густой облачности, самолет периодически испытывал турбулентность. Временами салон сотрясало сильнее, чем обычно, и некоторые чересчур впечатлительные натуры то и дело издавали беспокойные возгласы, распространяя, поневоле, нервную атмосферу и на своих соседей.

Майкл же, на удивление, сидел тихо и спокойно, и неотрывно, словно завороженный смотрел в окно.

— Мне, кажется, что вот-вот начнется гроза. — Мрачно заключил он, не отводя взгляда от окна.

— Почему ты так решил? — Без особого интереса спросил Роберт.

— Там, повсюду, темно-серые облака. Обычно, это к дождю или к грозе, — тоном знатока ответил Майкл. Роберт улыбнулся.

— Если что, зонтик у нас с собой! — Пошутил он и развернул Майкла к себе лицом. В этот самый момент снаружи, за окном, но гораздо ниже, чем летел их самолет, блеснули подряд несколько молний, на миг, ослепив своей яркостью, темноту пространства от верхней кромки облаков до земли. Где-то сзади послышались испуганные возгласы.

— Я же говорил, что будет гроза, — снова повторил Майкл, беспокойно озираясь по сторонам.

— Некоторые, между прочим, уже паникуют… — Обернувшись назад, он увидел, как две девушки сидели в полусогнутом положении, закрыв ладонями глаза. Роберт крепко сжал руку мальчика.

— Не обращай внимания. Паника — это абсолютно бессмысленное и глупое поведение. И к тому же, для нее нет никакого повода. — Возможно, последняя фраза была сказана не слишком убедительно, поскольку Майкл возразил:

— А, по-моему, ты ошибаешься. Разве молнии вокруг самолета не достаточный повод для беспокойства?

…Отец ответил не сразу. Под влиянием Майкла, Роберт и сам стал немного нервничать. Обычно, когда он раньше летал самолетами, то старался не задумываться над различными природными явлениями, теоретически, имеющими возможность повлиять на безопасность полета. Да и, честно говоря, до этого момента ему, к счастью, и не доводилось попадать в какие-либо воздушные передряги на пассажирских рейсах. Сейчас же, ситуация была совершенно иной. До предполагаемой посадки в Сиэтле оставались считанные минуты, и вдруг, откуда ни возьмись, этот грозовой фронт, стоящий слева по курсу сплошной стеной до самой земли. На мгновение, Роберту даже показалось, что Майкл своими мрачными прогнозами, как будто, все это предсказал. Но он тут же, взял себя в руки и мысленно отругал за подобную глупость.

— Все будет замечательно! Вот увидишь! — Подбодрил отец сына, а заодно и себя самого. — Опытный пилот знает свое дело и сделает все, чтобы обойти грозовой фронт.

…На протяжении следующих 15 минут они продолжали лететь в свете чередующихся молний, чем-то напоминающих алые вспышки зарева. Молнии то и дело разрывали темно свинцовую стену облаков, устремляясь с фантастической скоростью куда-то к земле. Роберт, будучи в прошлом летчиком, как нельзя более четко, осознавал всю серьезность происходящего, для самолета, оказавшегося в эпицентре такого грозового фронта. Но к счастью, сейчас они шли параллельным курсом, на расстоянии нескольких миль от этой опасности, и им ничего не угрожало. Хотя с другой стороны, зрелище, наблюдаемое с левого борта, было поистине впечатляющим и захватывающим. Такого количества вспышек, пронзающих небо каждые

несколько секунд, он, военный летчик, налетавший несколько тысяч часов на новейших, боевых машинах, пожалуй, еще не видел. Роберт в большей степени переживал за Майкла, чувствуя вину за то, что, сам того не желая, подверг ребенка изрядному стрессу. Несмотря на то, что мальчик сидел рядом и выглядел достаточно спокойным, отец, практически, не сомневался, что он волнуется и по-своему, по-детски, переживает…

Наконец, в салоне раздался четкий, ровный голос капитана, который объявил, что, несмотря на сложившиеся неблагоприятные метеоусловия, полет проходит нормально, самолет начал снижение, и скоро, они совершат долгожданную посадку в аэропорту Сиэтла.

Глава 8. США. Аляска. Анкоридж. 2 июня 2009г

***

Через полтора часа, Майкл и Роберт, перейдя в северный терминал, аэропорта Сиэтла, пересели на другой самолет, выполняющий рейс непосредственно в сам Анкоридж. Полет длился четыре часа, и когда они прибыли к месту своего назначения, и вышли из самолета, на улице было светло, хотя в Нью-Йорке уже была ночь. И первое, что ощутили отец и сын, едва спустившись по трапу самолета на самую, что ни на есть, северную американскую землю, это очень свежий, прохладный воздух вокруг.

Уставшие после напряженного длительного перелета, Майкл и Роберт, к счастью, достаточно быстро получили свои вещи, и по настоятельной просьбе Майкла, зашли в одно из нескольких, находящихся в здании международного аэропорта, кафе, чтобы перекусить. Роберт был приятно удивлен, когда мальчик заявил ему, что хочет есть. На протяжении всего рейса ребенок практически ничего не ел. Видимо, всему виной перенесенное им нервное напряжение. Во-первых, Майкл первый раз в жизни летел на самолете, да еще на такое большое расстояние. А во-вторых, гроза, разыгравшаяся в небе над штатами Айдахо и Вашингтон, где-то в районе Скалистых гор, поразила мальчика своей грандиозностью и мощью. Но, как только они ступили на землю, у Майкла появился волчий аппетит. Роберт заказал себе и Майклу горячие сандвичи с ветчиной и сыром, французский салат и внушительную порцию вишневого пирога. Мальчик с таким рвением и удовольствием набросился на еду, что Роберту пришлось еще заказать ему добавку.

— Молодец, сынок, я очень тобой горжусь! — Признался Роберт, с теплой, отеческой улыбкой наблюдая за энергичными действиями Майкла по поглощению пищи. Мальчик на мгновение перестал жевать, и с недоумением взглянул на отца.

— Гордишься тем, что я хорошо ем? — Как будто не понял он. Роберт не выдержал и рассмеялся.

— И этим тоже. Но, вообще-то, я хотел сказать другое… — Лицо мужчины приобрело серьезное выражение.

— На самом деле, я горжусь твоей выдержкой и мужеством. Ты вел себя, как настоящий мужчина.

— Где, в самолете? — Роберт кивнул.

— Знаешь, я в начале, даже был на тебя немного зол за то, что ты вдруг завел разговоры о всяких там авиакатастрофах. Но, потом…, ты проявил недюжинную выдержку.

— Это, когда мы едва не развалились? — Со смехом спросил Майкл.

— Перестань. По сути дела, ничего страшного нам не угрожало.

— Да уж, конечно, пап. — Иронично парировал мальчик. — Ты ведь и без меня лучше знаешь, что нам просто повезло, что в самолет не шарахнула молния. Еще чуть-чуть, и у половины пассажиров, точно бы случился сердечный приступ.

Роберт поднял руки вверх.

— Ну, хорошо, хорошо. Не скрою, в твоих словах есть рациональное зерно. Но смею тебя еще раз заверить, нам действительно ничего не угрожало.

Тем временем Майкл покончил с салатом и с аппетитом принялся за десерт.

— Знаешь, пап, я хочу тебе кое в чем признаться. — Неожиданно сказал он, не поднимая взгляда от тарелки с пирогом. Роберт заинтересованно посмотрел на сына.

— И в чем же это? — С любопытством спросил он.

Мальчик набрал в грудь больше воздуха, словно готовился произнести что-то очень важное.

— Ну, во-первых, — серьезно начал он, — я вовсе не такой выдержанный и смелый, как тебе могло показаться. Я,… в общем, тогда в самолете я ужасно нервничал и страшно перепугался, когда началась гроза. Дело в том, что я то и на земле боюсь грозы. А когда это еще и в воздухе, на такой высоте, да еще почти каждую секунду… Вот уж не думал, что молний может быть так много! — Майкл нервно передернул плечами. На губах у Роберта мелькнула сдержанная улыбка. Внимательно выслушав чистосердечное признание своего сына, он сказал:

— В таком случае, я горжусь тобой вдвойне. — Майкл смотрел на отца с недоумением.

— Помимо того, что ты вел себя очень храбро, — пояснил Роберт, — у тебя еще и хватило мужества признаться в своих слабостях. А это, уж поверь мне, дорогого стоит.

То ли от выпитого горячего чая, то ли от услышанной из уст отца похвалы, щеки мальчика заметно порозовели.

Когда отец и сын покончили с ужином и вышли на свежий прохладный воздух, стрелки часов на здании терминала показывали 21.20 по местному времени.

— Ну что, Майкл, уже довольно поздно. — Заметил Роберт. — Я вот, что думаю. Отсюда до того места, где живет моя сестра, более двухсот миль. Давай возьмем такси и поедем, переночуем в каком-нибудь отеле. Вот смотри, я взял в самолете проспекты. Как тебе такое название: отель «Капитан Кук»? Это один из лучших отелей города. А завтра утром давай немного посмотрим Анкоридж. Стюардесса рассказывала, что это совершенно потрясающий город. А затем возьмем напрокат машину. Часов за пять мы доберемся до тетушки Кэтрин, как раз к ужину.

— Когда это стюардесса тебе успела рассказать о красотах Анкориджа? — Майкл «грозно» погрозил отцу пальцем, и они оба рассмеялись.

Через двадцать минут такси доставило Роберта и Майкла в самый центр города. Выйдя из машины, они оказались на широкой улице, сплошь залитой светом и огнями современного вечернего города. Хотя время было не позднее, небо было затянуто плотными свинцовыми тучами, и от этого казалось, что на город вот-вот спустится ночь. Кроме того разница во времени между Нью-Йорком и Анкориджем играла заметную роль. Майкл был возбужден, но по его лицу было заметно, что физиологически его молодой организм требует уже покоя и сна.

…Прямо перед ними сверкали, отражая свет от множества фонарей и прожекторов, три башни отеля «Капитан Кук».

— Вот это да! Пап, здесь почти как в Нью-Йорке! — восхищенно воскликнул мальчик.

— Ну, Майкл, Анкоридж гораздо меньше Нью-Йорка, но все равно впечатляет. И обрати внимание, на улице еще очень светло. Здесь очевидно, темнеет намного позже, чем в других местах. Я, по правде сказать, не ожидал, что центр здесь такой современный…

Пока Роберт был занят у стойки администратора, Майкл, несмотря на усталость, принялся внимательно рассматривать огромный холл отеля. Его стены были искусно декорированы дорогими тиковыми панелями и картинами в старинных рамах, с изображением путешествий знаменитого капитана Кука. Потолок украшали многочисленные декоративные элементы из меди. Зона отдыха была заставлена уютными кожаными креслами, между которыми стояли красивые кованые торшеры и большие вазоны с живыми цветами. Но больше всего заинтересовали юного путешественника, многочисленные модели старинных парусников, и морская корабельная атрибутика, украшавшая холл, и придававшая ему действительно ощущение интерьера девятнадцатого века.

— Ну, как тебе отель? — Поинтересовался мнением сына Роберт.

— Пап, я такого еще не видел! Наверное, номер здесь стоит кучу денег?

— Вовсе нет. А теперь пойдем отдыхать. Наш номер на шестнадцатом этаже.

…Проснувшись утром хорошо отдохнувшими, отец и сын, позавтракали в ресторане, расположенном на двадцатом этаже отеля, с необычным названием «Воронье гнездо». Год назад, Роберт, будучи в отпуске, поехал в Калифорнию. Там, в городке Санта-Крус, расположенном на побережье Тихого океана, между Сан-Франциско и Лос-Анджелесом, он вместе со своим другом Питером, обедал в ресторанчике точно с таким же, названием. Но ресторан «Воронье гнездо» в Анкоридже, произвел на Роберта гораздо большее впечатление. Из сплошь остекленных окон ресторана, их взору открылся потрясающий вид на горы, залив и утренний город. Видимо, за ночь, тяжелые облака ушли, и летнее солнце, пытаясь взять реванш, залило своими приятными ласковыми лучами все окружающее пространство…

— Сегодня прекрасная погода, и с высоты нашего ресторана, Вы можете увидеть самую высокую вершину Аляски — гору Мак-Кинли! — Добродушно встретил ранних посетителей, вежливый официант. — Она часто закрыта облаками, но сегодня вам повезло!

Вкусный завтрак и фантастический, северный пейзаж за окнами, подняли и без того хорошее настроение Роберта и Майкла. Роберт все время наблюдал за сыном, как он реагирует на те, или иные обстоятельства, и часто ловил себя на мысли, что Майкл за то время, что они не виделись, сильно вырос. Это радовало Роберта, обидно было лишь то, что процесс, когда мальчик превращается в юношу, протекал, практически без его участия.

Через полчаса, они спустились на скоростном лифте в холл отеля. Здесь Майкл позвонил маме в Нью-Йорк, и несколько минут делился своими первыми, превосходными впечатлениями от того, что ему удалось увидеть за несколько часов пребывания на Аляске.

— Пап, мама хочет тебе что-то сказать. — И Майкл протянул трубку отцу.

— Да, Анна, здравствуй, слушаю тебя… — Роберту было приятно вновь услышать голос любимой женщины.

— Роберт, судя по словам Майкла, он очень доволен. Я рада за вас. Пожалуйста, следи, чтобы он тепло одевался, и не отпускай его от себя. И Роберт… — Анна на несколько секунд замолчала. — Береги сына и… себя…

В прекрасном настроении, они вышли на улицу и сразу вынуждены были прикрыть ладонями глаза, защищаясь от яркого летнего солнца.

— Такое солнце на Аляске бывает не каждый день. Поэтому нам с тобой повезло. Как у тебя настроение?

— Пап я очень рад, что ты меня взял с собой. Я за тобой так соскучился!

И… мне с тобой очень хорошо. Пообещай, что будешь брать меня к себе чаще! — Майкл прильнул к отцу и Роберт нежно и тепло обнял сына.

— И вообще, я хочу немного пожить у тебя.

— Ну, Майкл, я буду очень рад, но ты ведь знаешь, что это зависит не только от меня.

— Да я знаю, мама и сейчас не хотела меня с тобой отпускать. Но вы, взрослые, забываете, что я уже не какой-то там юнец, а уже достаточно вырос и все понимаю.

Роберт похлопал сына по плечу и сказал:

— Хорошо, сынок, давай поговорим об этом, когда будем возвращаться домой в Нью-Йорк.

И отец с сыном, обнявшись, зашагали вдоль улицы, нарядно украшенной многочисленными пестрыми цветочными клумбами и цветниками, вдоль интересных витрин сувенирных магазинов, необычных и причудливых вывесок кафе и небольших ресторанчиков, красивого здания городского Конгресс-Центра. Они часто останавливались, и фотографировали друг друга на фоне понравившихся архитектурных деталей и декоративных элементов, обильно украшавших центр этого чистого и уютного города. Анкоридж оказался, на удивление гостей, не только очень красивым и современным городом, но и очень интересным культурным центром.

Немного устав после пешей экскурсии по центру города, Роберт и Майкл пообедали в небольшом, но очень уютном ресторанчике на набережной, блюдом из запеченной с сыром и ананасами форели.

— Пап, я никогда не ел такой вкуснятины! — Довольным тоном щебетал Майкл, запивая десерт, горячим, ароматным кофе.

— Да действительно, чертовски вкусно! Я вот знаешь, о чем подумал?.. Давай, я сейчас позвоню Кэтрин, и скажу ей, что мы с тобой задержимся в Анкоридже на пару дней. Когда еще мы с тобой будем на Аляске в следующий раз? А за эти два дня, мы увидим с тобой столько интересного. Портье в гостинице настоятельно рекомендовал посетить национальный парк Кенай-Фьордс…

— Ну, что решено? Я звоню Кэтрин!

Взяв такси и забрав свои вещи из гостиницы, путешественники подъехали к месту, где можно было взять автомобиль на прокат. Через сорок минут они уже неслись на юг от Анкориджа, на арендованном «Ленд-Ровере». Через сорок пять миль, их встретили красивейшие места полуострова Кенай.

* * *

…За три дня, что Роберт и Майкл провели, исследуя окрестности Анкориджа, впечатлений от увиденного было столько, что три двадцатиминутных разговора по телефону Майкла с мамой, и две тысячи снимков на фотокамеру, было явно не достаточно, чтобы описать восторг двенадцатилетнего ребенка от полученных впечатлений.

…Огромнейшее, словно царство снежной королевы, ледяное поле Хардинг. Незабываемые, футуристические фьорды, со сползающими прямо в залив, голубыми языками ледников парка Кенай-Фьордс. Здесь Роберт и Майкл с борта прогулочного катера впервые в жизни увидели одних из самых больших и красивых животных планеты — касаток. На знаменитой лососевой речке Рашен, их взору предстала картина, когда у одного из порогов, несколько медведей виртуозно ловили огромных, идущих на нерест лососей. Медведей было около десятка. И среди них несколько малышей. Они ловко сновали между камней, ожидая, когда их мать даст им очередную рыбину. Тогда молодое потомство устраивало настоящую драку за лакомый кусок рыбы. Со стороны это было так забавно, что не только Майкл, но и Роберт от души смеялся, любуясь эпизодом жизни диких животных на воле.

…Изумрудный остров Кадьяк, поразил юношу и отца своими неземными ландшафтами. Здесь среди совершенно дикой природы, они наблюдали, как резвятся на солнце игривые, озорные медвежата гризли…

Вернувшись через два дня в Анкоридж, они успели посетить озеро Лейк-Худ, — один из самых больших водных аэродромов планеты. Здесь одновременно базируются несколько тысяч гидропланов. Такого огромного скопления самолетов самых разных марок, расцветок, и моделей, не видел никогда в жизни, даже, повидавший многое, что связано с авиацией, Роберт. Майкл был просто зачарован. Особенно его поразила картина, когда очередной самолет начинал свой плавный разбег, скользя по глади озера, и медленно отрывался от поверхности воды, уходя в небо.

Наконец, уставшие, но счастливые, отец и сын, перекусив на берегу озера, знаменитыми аляскинскими охотничьими колбасками с обжигающе горячим картофелем фри, устремились по прекрасному, трехполосному хайвэю в сторону Палмера. Дорога вначале пролегала по спокойной равнинной местности, но постепенно вывела путешественников на довольно высокое плато. Встречных машин было мало. Пейзажи, мелькавшие за окном, восхитили не только юного Майкла, но и видавшего виды, Роберта. Высокоствольные хвойные леса из хемлока и туи, сменялись то горной тундрой, то альпийскими лугами, обрамленными вдоль шоссе зарослями дугласии и ситхинской ели. За всем этим пестрым, ярким и сочным великолепием, то и дело, проглядывали справа завораживающе красивые вершины горной цепи Чугач. Часто из зарослей вылетали небольшие стайки птиц, и задорно закручивали крутые виражи перед самым носом их машины. А однажды, когда придорожный лес расступился, и взору путешественников предстала огромная плоская, покрытая высоченной изумрудной травой, тундра, они увидели, как в сторону гор, плавно махая огромными крыльями, набирая высоту, летели, два белоголовых орла.

— Пап, посмотри скорее сюда! — восторженно воскликнул Майкл. — Я видел таких орлов только на картинках. Я не знал, что орлы водятся далеко на севере. Посмотри, как они набирают высоту!

…Роберт остановил на обочине дороги машину, и они с Майклом вышли на свежий воздух.

— Папа, я и не подозревал, что на Аляске так красиво! Раньше я думал, что здесь одни льды и снега. А тут!.. — Майкл восхищенно обвел руками вокруг.

— Да, сынок, признаться, я и сам не предполагал, что здесь такая красота!

— А ты разве не летал сюда на военных самолетах?

— Нет, Майкл. Я побывал во многих местах, но на Аляске впервые.

— О, пап, давно хотел у тебя спросить, но так и не успел, а почему ты решил уйти из военной авиации? Когда мама мне об этом сказала, то я не мог поверить! — При этом выражение лица мальчика стало таким удрученным, что сердце Роберта невольно сжалось, и он подошел совсем близко к сыну и взял его руки в свои.

— Видишь ли, сынок… Врачи нашли у меня какие-то отклонения в работе сердца, и запретили на неопределенное время садиться за штурвал. Я тогда очень расстроился, и написал рапорт на увольнение. Мне предложили служить на земле, но я не согласился и ушел.

— Молодец, папа, я бы поступил точно так же! А, что, у тебя, правда, стало болеть сердце? — На лице Майкла была написана тревога.

— Ты знаешь, сынок, я чувствую себя совершенно здоровым. Но сердце, и правда, иногда ноет. Я стал плохо спать по ночам. И знаешь, что я тебе скажу. Я думаю, что ты поймешь меня. Все очень просто. Я очень тоскую за тобой и за мамой! — В больших, красивых глазах мужчины стояла неподдельная грусть. Майкл бросился к отцу и обнял его двумя руками.

— Папа, папочка! Родной мой, успокойся! Я же вместе с тобой! Возьми меня жить к себе! Я не могу видеть этого Гарри! Я хочу жить с тобой! — По лицу мальчика катились слезы. Роберт прижал сына к себе, и стал гладить его правой рукой по голове. Как давно он вот так, крепко, не обнимал сына!

— Майкл! Милый! Ну, всё-всё, не нужно плакать. Мы ведь с тобой мужчины! Всё будет хорошо! Мы будем видеться чаще. — Роберт несколько секунд помолчал.

— Видишь, мама отпустила тебя со мной на целую неделю. Через несколько месяцев я упрошу её отпустить тебя ко мне еще на пару недель.

— Папа! Ну как ты не можешь понять, что мне этого мало. Я ненавижу этого Гарри. Ну, скажи мне, зачем Вы развелись с мамой? Вы не любите друг друга? Почему Вы не можете жить вместе? Я спрашивал у мамы. Она говорит, что ты любишь авиацию больше чем нас. Но я в это не верю! Это ведь не так! Ну, скажи мне, что это не так! — Глаза Майкла горели от возбуждения, но лицо стало бледным.

— Конечно не так, мой родной! Ну, как ты мог в это поверить? — Роберт наклонил голову и заглянул Майклу в глаза. Он, пожалуй, впервые в жизни вот так смотрел в глаза своему сыну!

— Ну, скажи, ты любишь маму и меня? Я хочу, чтобы ты сказал… — Глаза Майкла умоляли отца сказать правду.

— Хорошо, сынок, я скажу. Да, я очень, слышишь, очень люблю твою маму и тебя! У меня на целом свете нет никого дороже Вас! Но… но я не знаю как вернуть твою маму?

— Но ведь она любит тебя! Я это точно знаю. Она не любит этого чертового Гарри.

— Что? Майкл! Но откуда ты это можешь знать? Тебе, что, сказала об этом мама?

— Нет, пап, я ведь тебе уже говорил, что я уже не маленький, как Вы все до сих пор считаете. Я уже давно все понимаю. Думаешь, я не знаю, что когда взрослые любят друг друга, то они спят в одной спальне. А мама уже давно не спит с этим Гарри в одной комнате. Я однажды спросил её об этом. Но мама мне сказала, что он сильно храпит. Но это не правда. Я несколько раз проверял. Этот Гарри, хоть и козел, но он точно не храпит! — Роберт обалдело смотрел на своего повзрослевшего сына. Таких слов, и таких суждений, он от него явно не ожидал. Мужчина вдруг понял, что сейчас самое главное успокоить сына.

— Майкл. Я знаю, что ты уже сильно повзрослел. И рассуждаешь как самый настоящий взрослый человек. И я в тебе это очень ценю. Давай сделаем так. Мы с тобой сейчас успокоимся. Вытрем слёзы. Ведь нам нельзя, чтобы их кто-то видел. — Роберт достал из внутреннего кармана своей кожаной куртки носовой платок и протянул его сыну.

— А когда мы вернемся с тобой в Нью-Йорк, я обещаю тебе, что обязательно поговорю с твоей мамой. И если она любит меня, то предложу ей и тебе переехать ко мне в Питтсбург. Согласен?

— Ура! Конечно, согласен! Папочка, я знал, что ты у меня самый лучший папа на свете! Я так тебя люблю…

Через несколько минут отец и сын продолжили свой путь среди горных пейзажей южной части Аляски. После поворота на Гленноллен, на фоне густых кустарниковых зарослей красной ольхи, инкрустированной хемлоковской сосной и рядами стройных кипарисов, проглядывал в лощинах и щелях между скал бело-голубой, с ультрамариновыми вкраплениями снег, и искрился в золотисто-оранжевых лучах клонившегося к закату солнца. Ледники, проплывающие с правого борта их «Ленд-ровера» поражали своей царской величественностью и нордической, холодной красотой.

За Гленнолленом, хайвэй, устремился к югу на Валдиз. Название дороги изменилось, и теперь указатели извещали, что шоссе называется Ричардсон хайвэй. Промелькнули небольшие поселки Коппервилл, Тазлина, Силвер Спрингс, Каппер и Уиллоу Крик. На последнем отрезке пути дорогу им несколько раз перебегали то рыжая, с длинным черным хвостом лисица, то серые шустрые зайцы, то пригибавшая к земле хищную морду, росомаха. Здесь, в нескольких милях за Тонсиной, не доезжая миль шестьдесят до знаменитого южно — аляскинского городка Валдиз, свернув с основной трассы вправо, на паршивую, едва заметную проселочную дорогу, идущую несколько миль через густой сосновый лес, отец и сын, через полчаса оказались у подножия большого ледника. Ледник, словно широкая река, величественно спускался в расщелину между двумя горами. Здесь и приютилась, словно отрезанная от внешнего мира, одинокая метеостанция, за строениями которой открывался потрясающий вид на восточную часть Чугачских Альп.

Несмотря на поздний час, на улице было очень светло и необычайно тихо. Роберт и Майкл, выйдя из машины, уставшие не столько от трудной дороги, сколько от переполнявших их впечатлений, смогли оценить достоинства окружающего их уголка нетронутой, северной природы. Вдали, за контурами гор, оранжевое зарево расплылось на полнеба широкой акварельной полосой. Тишина была такая, что казалось, будто путешественники спустились на необитаемую планету. Воздух можно было просто пить, наслаждаясь каждым вдохом этой чистейшей субстанции. Роберт и Майкл, улыбаясь, посмотрели друг на друга. О такой уединенности, они даже не предполагали.

Роберт позвонил в дверь, та сразу же открылась, и на пороге показалась средних лет женщина, на голове которой под тонким цветным платком, виднелись бигуди. Одета она была в длинный оранжевый махровый халат и домашние пушистые тапочки.

— Роберт, Майкл! Дорогие мои! Наконец-то, вы приехали! — эмоционально, и громко воскликнула Кэтрин. — Вы уж простите, я ждала вас еще раньше. Денни как раз ушел на дежурство, а я вот приготовила ужин, а затем решила привести себя в порядок.

— Это ты нас извини за такой поздний визит. — Роберт обнял свою старшую сестру и сказал: — Перелет был не из легких. Но Майкл, держался молодцом. А затем мы с ним на целых три дня загуляли в окрестностях Анкориджа.

Сестра Роберта обняла своего племянника и покачала головой.

— Ты очень похож на своего отца. Роберт в детстве был точно таким же. Ну что же мы стоим, скорее проходите. Время-то уже самый раз для ужина.

К тому же еще, резкая смена климатических поясов. Я думаю, что вы очень проголодались. Ну, как вам Аляска?..

Несмотря на прохладную вечернюю погоду, в комнате было достаточно тепло и уютно. Из кухни шел дурманящий запах домашнего жаркого и яблочного пирога. Поскольку домик был по площади небольшим, Кэтрин выделила гостям свою спальню, а себе постелила в гостиной.

— А где же будет спать Денни? — полюбопытствовал Роберт.

— На станции есть целых два дивана. Кстати, скажу Вам честно, это я так… сказала о его дежурстве. Он тоже с нетерпением ждал Вас, все время нервничал, а сейчас, заснул и храпит, как медведь, в комнате, где стоят компьютеры. — Произнеся эти слова, Кэтрин как-то смущенно опустила глаза, и это не ускользнуло от ее брата.

Глава 9. Солнечная система. Окрестности Земли

***

В 1908 году летоисчисления от рождества Христова, корабль с планеты Дея, достиг пределов Солнечной Системы. Это был новейший корабль, разработанный на основе последних достижений науки и техники, самое современное детище ученых Деи. Все в его конструкции было новым и передовым. Фотонные двигатели позволяли придавать невероятный импульс конструкции весом десятки тысяч тонн. Несмотря на то, что риск навсегда затеряться в просторах вселенной, был довольно высок, и до сих пор передовая наука Деи не могла до конца разгадать секрет приращения скорости, полет к Земле — Аурусу, прошел спокойно и без неожиданностей, и занял, как и предполагали вычисления, две тысячи триста двадцать лет. Духовные силы членов экипажа, проведших с момента своего рождения в замкнутом пространстве корабля тридцать лет, несмотря на старания роботов — психологов и фантастические условия, созданные инженерами Деи для исследователей космоса в длительных полетах, были на исходе. Каждому из них хотелось поскорее увидеть небо, коснуться рукой травы, ощутить на своем лице солнечное тепло и дуновение ветра, которых они никогда не видели и не знали, но знала их память из той, прошлой жизни. Ожидание скорого окончания полета, напряжение и тревога о том, что ожидает их на планете, на которую их предки полтора десятка тысяч лет назад «завезли» катализатор разумной жизни, достигли предела. Среди членов экипажа царила эйфория от предчувствия скорого окончания путешествия. На огромном экране, расположенном в командном модуле А-2 еще на расстоянии более десяти миллионов километров от Ауруса, экипаж жадно наслаждался видом планеты, на котором уже можно было отличить континенты от океанов и распознать ледяные полярные шапки. Южная граница северной полярной шапки была очень изрезана, особенно там, где она омывалась океанами. Белое южное полярное покрывало было огромно, и являлось настоящим отдельным континентом. В умеренных географических широтах цвет поверхности Земли менялся от светло-зеленого до изумрудного и далее до желтого и коричневого. Команда А-2, наблюдавшая Землю, получала изображение через новейший телескоп «Акрис», который давал необыкновенно четкое и красочное изображение планеты.

Находясь недалеко от спутника Земли, корабль выслал на разведку к Луне один из двух, находившихся на его борту разведчиков — дисколетов — летательные аппараты, способные с огромной скоростью перемещаться в атмосфере Земли, и за ее пределами. Дальность полетов у этих аппаратов, ограничивалась рамками Солнечной Системы. Время же полета от Земли до Луны занимало всего несколько часов.

Долгожданная встреча с Землей была так близка, но, главный бортовой компьютер корабля, допустил просчет в управлении новейшей, супермощной фотонной системой, и в системе торможения, произошел сбой. Космический аппарат, пролетевший расстояние в десятки миллионов астрономических единиц, на огромнейшей скорости вошел в атмосферу Земли и, не выдержав перегрева, на высоте восемь километров от поверхности, взорвался над территорией Центральной Сибири. Перед входом в плотные слои атмосферы, когда у командира Ролина еще теплилась надежда на спасение, с помощью перезапуска двигателя и резкого отклонения от траектории сближения с Землей, с корабля удалось отправить к Земле небольшой управляемый челнок с двумя биороботами на борту. От электромагнитного импульса при взрыве основного корабля, отключился главный компьютер малого челнока, и он, пролетев, постоянно снижаясь, четыре тысячи километров, под небольшим углом к горизонту, пытался совершить аварийную посадку. Но биороботы не имели возможности в ручном режиме наладить управление челноком, из-за того, что компьютер челнока, чтобы сохранить им «жизнь», отключил их внутренние реакторы. И челнок, в режиме аварийной не управляемой посадки, попал в цирк одного из ледников на Аляске, заскользил по дугообразному внутреннему склону горы, сокрушая на своем пути вековую, ледяную шапку, нависавшую над цирком. Через несколько секунд, аппарат затормозил в слое ледяных глыб и обломков, и его накрыло многометровым одеялом снега от сошедшей лавины, вызванной падением летательного аппарата. Сработала предохранительная система, и энергоснабжение роботов и систем челнока прекратилось, и связь с внешним миром оборвалась…

Глава 10. Аляска. Северо-восточная часть хребта Чугач. Суббота, 6 июня 2009г

***

…На следующее утро Кэтрин угощала гостей вкусным и сытным завтраком, состоящим из рисовой молочной каши с кусочками свежих фруктов, нежного омлета с ветчиной и козьим сыром, теплых, хрустящих тостов и кофе. Бодрые и отдохнувшие, Майкл и Роберт с аппетитом набросились на еду. За завтраком Майкл рассказал тете Кэтрин о том, как на пути в Сиэтл самолет, на котором они летели, попал в сильный грозовой фронт, и во избежание серьезных проблем, вынужден был немного отклониться от заданного курса, вследствие чего они приземлились в аэропорту Сиэтла с получасовым опозданием. Зато вторая часть полета, к счастью, прошла довольно гладко, и по прибытии в Анкоридж, они чувствовали себя достаточно хорошо…

После обильной утренней трапезы наши путешественники изъявили желание совершить обзорную экскурсию по метеостанции, и ее окрестностям. Женщина сказала, что они с мужем примерно раз в неделю выбираются в Валдиз за покупками на стареньком пикапе. А вот для передвижения по окрестностям у них имеется два подержанных, но вполне еще работоспособных квадроцикла «Хонда». Майклу такая идея пришлась очень по душе, и он стал упрашивать взрослых отправиться погулять как можно скорее. Кэтрин с огромным удовольствием вызвалась сопровождать своих гостей, на что те с радостью согласились.

Денни, от волнения предстоящей встречи с родственниками, вчера «малость» перебрал, и так и не смог прийти в себя до самого утра. Утром же, поздоровавшись с гостями, он сослался на жуткую головную боль — последствие результата его встречи два года назад на одной тропинке с лосем во время брачного периода у этих рогатых животных, и остался на «хозяйстве». Кэтрин же, как показалось Роберту, с облегчением встретила отказ Денни от прогулки. Она собрала все необходимое для экскурсии и пикника и возглавила экспедицию к леднику. Тем более что погода стояла просто замечательная. Ласковое солнце прогревало поверхность до шестидесяти по Фаренгейту. Одинокие облака медленно скользили по небесной глади, лишь изредка закрывая на короткое время, словно белые занавески, северное светило. И, весна, которая наступает в южной части Аляски значительно позднее чем в любом другом штате, окутывала все вокруг пьянящим ароматом хвои и луговых трав, настоянных на чистейшем воздухе Чугачских гор.

Больше всего поразило Роберта и Майкла, как и вчера, вечером, в это утро необычайная, просто осязаемая тишина. Ветра, которым есть где разгуляться на огромных просторах северного штата, словно испугавшись теплых солнечных лучей, притихли и спрятались в глубоких горных расщелинах и дремучих лесных чащах. Причудливые изломы горных хребтов сверкали на солнце своими алмазными гранями, маня к себе и завораживая строгой нордической красотой, всех кто мог созерцать это великолепие.

Моторы квадроциклов своим урчанием, нарушили тонкое природное равновесие и, разрезая тишину, понесли своих «наездников» к хитросплетениям горных отрогов.

Глава 11. Конец июня 1908 года… Солнечная система. Окрестности Луны

***

Отделившись от основного корабля, серебристый диск диаметром ярдов в тридцать, через шесть минут, вышел на орбиту спутника планеты, к которой держала путь экспедиция пришельцев. Через полчаса бортовой компьютер дисколета принял сигнал бедствия с основного корабля. Кроме того сразу после взрыва аналогичный сигнал еще какое-то время продолжал поступать с челнока, но затем и он исчез.

Напуганная и взволнованная поступившими с Ауруса сигналами, команда дисколета заняла свои места в кабине корабля. Через шесть часов, они были на орбите Земли. Связь с А-2, так и не возобновилась. Дисколет вошел в плотные слои атмосферы, и заскользил вдоль поверхности планеты на высоте двадцати километров. Что же случилось с их друзьями? Неужели самое худшее? Но, что могло произойти с самым совершенным кораблем Деи?

Через сутки диск с четырьмя астронавтами и двумя биороботами на борту, многократно облетев на различных высотах Землю, убедился в том, что их основной корабль бесследно исчез. Небо на определенных широтах, опоясывающих планету с Запада на Восток, светилось необыкновенными перламутрово-фиолетовыми красками. Даже в тех частях Земли, где наступила ночь, было светло как днем. Хотя такого эффекта почти не наблюдалось в Южном полушарии. Наибольшие аномалии атмосферы, приборы дисколета обнаружили над Северной частью территории самого большого континента.

То, что открылось изумленному взору командора Элана и его команды, одними словами трудно было передать. Трудно было так же понять, что именно произошло с головным кораблем? Одно лишь не вызывало сомнений. Вчера утром над пустынной и безлюдной Северо-восточной частью огромного материка, произошел взрыв невероятной мощности. Они легко нашли то место, над которым произошла возможная катастрофа. На борту основного корабля было два супермощных фотонно-импульсных реактора, поэтому взрыв был такой чудовищной силы, что вековые деревья в радиусе десятков миль от эпицентра, вырвало с корнем и разбросало словно спички, радиально от эпицентра. Тысячи квадратных миль поваленного леса горели и дымились от воздействия на них ударной волны и теплового излучения. В то же время совершенно отсутствовала воронка или кратер, которые являются непременным атрибутом наземного взрыва, и доказательством того, что корабль врезался в землю. Но тогда наиболее логичным объяснением увиденного экипажем жуткого зрелища, был высотный взрыв. Не зная до конца истинной причины катастрофы, Элан и команда с помощью бортового компьютера смоделировали ситуацию. Расчеты показали, что взрыв произошел на высоте пять миль над поверхностью Земли. Ударная волна и электромагнитный импульс, несколько раз обогнув земной шар, вызвали всевозможные физические возмущения в атмосфере планеты.

«Прочесав» многократно территорию взрыва, обнаружить фрагменты или просто небольшие детали корабля, экипажу дисколета не удалось. Более ста двадцати астронавтов вместе со своим А-2 просто испарились в атмосфере планеты, к которой они так долго летели, и с таким нетерпением жаждали ступить на землю своих предков. Вернее, на землю, на которую их предки много тысяч лет назад принесли и посеяли семена осмысленной разумной жизни.

Дисколет не смог обнаружить и следов челнока, хотя еще много дней бороздил просторы Земли, в надежде отыскать своих друзей. Убедившись, что в живых из всей экспедиции, остались только шесть членов экипажа дисколета, и, учитывая то, что помощи ждать было не от кого, командор Элан принял решение создать небольшую базу в отдаленном от цивилизованных центров месте.

Через трое суток беспрерывных полетов над Аурусом дисколет совершил первую посадку на планету, которая так недоброжелательно встретила их экспедицию, столько долгих лет пробивающуюся сквозь толщу времени и бездонную пропасть космических расстояний.

***

…Над необъятными просторами Тихого океана занималась заря. Дисколет практически бесшумно заскользил вдоль бирюзовой поверхности воды, и на несколько секунд зависнув над белесой прибрежной полосой, плавно опустился на поверхность одинокого острова, выслав из своей нижней части шесть трубчатых стоек-лап, вонзившиеся в рыхлый песок. Спустя минуту, прозрачный цилиндрический лифт, показавшийся из чрева дисколета, бесшумно опустил на землю несколько человек, одетых в странные, отливающие сиреневым цветом комбинезоны. Первым спрыгнул на песок высокий смуглый молодой человек с черными длинными волосами и необыкновенно красивыми голубыми глазами. Это был командор дисколета-разведчика — Элан. Это был первый человек внеземной цивилизации, ступивший на поверхность голубой планеты за последние тринадцать тысяч лет. Первый контакт с поверхностью Земли произошел на маленьком, безлюдном коралловом острове огромной россыпи островов Французской Полинезии в центральной части Тихого океана. Остров был небольшой, почти круглый, не более двух миль в поперечине, не имеющий удобной бухты для захода судов. Практически со всех сторон его окружали несколько колец коралловых рифов, ставших барьером для больших океанских волн. В самом центре остров имел холмистую возвышенность, немногим более двухсот метров высотой, плавно спускающуюся к югу и востоку, и обрывающуюся двумя уступами к берегу с севера и запада. За грядой прибрежных пальм и мангровых деревьев западной стороны острова, был небольшой песчаный участок, поросший местами высокой травой и мелким кустарником. Здесь, впервые за много тысяч лет после последнего полета к Аурусу, вступили на землю своей сестры посланцы далекой Деи.

Шесть пар ног, выйдя из лифта дисколета, осторожно, с трепетом, словно они ступали по тонкому льду зимнего озера, сделали свои первые шаги по коралловому песку тропического безлюдного острова. Шесть пар глаз жадно смотрели по сторонам, наслаждаясь зеленью растений, голубизной неба, лазурью океана, золотом песка. Шесть живых существ, прибывших с другого конца галактики, с упоением вдыхали чистейший воздух, насыщенный пряным ароматом тропических растений и густо приправленный, ни с чем несравнимым запахом океана. Почти минуту все хранили молчание не в состоянии произнести хоть одно слово. Эмоции, словно морские волны, поднятые порывом ветра, только подкатывались к берегам их души. Нэвал поднял руки к небу, и казалось, что искал на нем, то ли звезду, с которой они прибыли на Аурус, либо свой корабль, доставивший их сюда. Ринс повернулся направо и смотрел туда, где над горизонтом из ярко оранжевого марева, величаво вставало чужое солнце. Элан окинул взглядом лица своей команды, и негромко произнес:

— Друзья, подумать только! Мы ведь еще никогда не стояли на твердой земной поверхности, не были так близко к другой, неизвестной нам материи, если, конечно не считать те минуты, что мы провели на спутнике Ауруса Кросе. Но Крос — безжизненная планета, а Аурус… Я думаю, она не хуже нашей родной Деи. — Элан наклонился и потрогал рукой песок безымянного острова, на котором стояли он и его друзья.

— Надо же, совсем как у нас на Дее. — Командор выпрямился и тяжело вздохнул. Все понимали, что это говорит скорее память, заложенная в микрочип учеными Деи и имплантированная членам экипажа биороботами, нежели обычная память головного мозга их товарища, который на самом деле еще ни разу не стоял на твердой земле. Элан разжал пальцы, и сухой золотистый песок тонкой струйкой посыпался к его ногам. Его примеру последовали и другие. Все смотрели друг на друга и на лицах друзей появились первые улыбки. Внезапно налетел легкий утренний ветер, зашуршав в высокой траве и в раскидистых ветвях пальм, что высились над головами пришельцев всего в двух десятках метров от них. Все, даже роботы, словно по команде повернули свои головы в сторону океана, подставляя свои лица утреннему прохладному бризу. Ринс, стоявший ближе всех к кромке прибоя, неожиданно сорвался с места и как ребенок, впервые увидевший море, побежал к воде, весело подпрыгивая от восторга, который наконец пронзил его душу и наполнил настоящими неподдельными эмоциями. Через несколько мгновений он ворвался в лазурную прозрачную воду и принялся неистово кричать и плескаться, поднимая фонтаны брызг. Его примеру последовал и Молен, как сумасшедший, топча морскую пену у кромки прибоя. Элан и Нэвал тоже не выдержали и подошли вплотную к воде, оставляя глубокие следы в вязком кораллом песке. И только биороботы остались вначале на месте, но видя, как люди неподкупно и бурно проявляют свою радость, вприпрыжку понеслись к своим товарищам.

Через десять минут, покрытые морскими солеными каплями, блестевшими на их комбинезонах, с мокрыми волосами и счастливыми лицами, все собрались в круг в десяти шагах от воды. Отдышавшись, командор произнес:

— Ну, что друзья, наш дом теперь здесь, на этой планете! На этом острове! И последующие сто лет, а скорее всего и всю свою оставшуюся жизнь мы проведем здесь. — Нэвал, Молен, Ринс и два биоробота — Аар и Грик вновь грустными глазами посмотрели на своего командора, стараясь осознать новую для себя реальность. Элан улыбнулся, и его улыбка была добрая и настоящая.

— Но, что вы повесили нос, друзья! Мы же исследователи. Мы добровольно выбрали свой путь. Мы люди, рожденные заново! И вы прекрасно знаете, что это наша вторая жизнь. Первая осталась там, на родной Дее. Но вторая… вторая, будет здесь! Перед нами лежит целая планета! Неизвестная и прекрасная! И мы посвятим свою жизнь ее изучению. За эти первые часы, что мы провели на Аурусе, я думаю, что всем стало ясно… — Элан замолчал, и обвел весь свой экипаж внимательным, долгим взглядом. Все смотрели на командора и молча, слушали его слова.

— На этой планете сотни больших городов. По ее рекам и морям ходят большие корабли. Мы видели железную дорогу, заводы, порты… Но пока нигде не обнаружили воздушных судов. Та, ли, это цивилизация, что основали наши предки много тысяч лет назад? Если это она, то прогресс должен был быть гораздо более очевидным. А если это не они… А вдруг с ними тоже случилась беда? Нам еще предстоит все это выяснить. Возможно, наши предки расселились по всей планете. То, что мы успели увидеть за трое суток, находясь здесь, говорит о том, что уровень развития теперешней цивилизации на планете довольно высок. Но технический прогресс здесь стоит, вероятно, в самом начале своего развития. И не может идти ни в какое сравнение с техническим прогрессом на Дее, приславшей нас сюда. Но все это, мы с Вами, друзья, очень скоро узнаем. — Элан замолчал. По лицам членов экипажа он заметил, что шоковое состояние, в котором все пребывали после чудовищной катастрофы их основного корабля, постепенно стало покидать его друзей. Нэвал с застывшей на лице улыбкой смотрел в даль океана, словно что-то вспоминая из своего прошлого. Молен расправил плечи и глубоко втянул в себя побольше пьянящего воздуха. После тридцати лет пребывания в замкнутом пространстве с искусственным климатом, первые минуты на безымянной земле показались молодому человеку раем.

— Командор, но если запасов энергии у нас достаточно на многие годы, то чем мы будем питаться? — неожиданно спросил Ринс. — Запасов пищи у нас не более чем на один месяц.

— Ну что же, будем брать пример с Аара и Грика, — ответил Элан, и после небольшой паузы, все громко рассмеялись!

— А если серьезно, то вопрос, безусловно, не праздный. Но мы, обязательно что-нибудь придумаем! Ведь на Дее нас отобрали лучших из лучших! Теперь наша основная задача — адаптироваться к жизни на Аурусе. А эта планета, как Вы уже успели заметить, очень разнообразна, и не всегда гостеприимна. Мы будем действовать очень осторожно, и о нашем существовании ни должен знать никто. Мы не должны вмешиваться в жизнь здешних людей, но и без контактов с ними, нам не обойтись. Выучим их язык, культуру, обычаи… И знаете, что я думаю? Вся наша деятельность должна быть направлена на то, чтобы мы с Вами стали настоящими жителями этой планеты, и подготовились к первому разумному контакту между нашими цивилизациями. Сейчас главное разобраться — это наши предки или нет? Хотя, какое теперь это имеет значение? Ролин мне сказал, что отослал сообщение на Дею о том, что мы достигли звездной системы Ауруса. Его получат на Дее только через сто лет. Но они не смогут узнать, что здесь произошла катастрофа. Командир корабля говорил мне, что через сто лет после старта А-2, с Шамалы должен стартовать еще один корабль. Наши звездные системы расходятся, и если все пройдет нормально, то он прибудет к Аурусу лет через сто десять, не раньше. Но к тому времени мы еще не будем дряхлыми стариками, правда, ребята?

Глава 12. Аляска. США. 200 миль восточнее Анкориджа, 6 июня 2009г

***

Метеостанция «Чугач — маунтинз 2» — одна из самых маленьких станций во всей южной Аляске. Здесь трудились вот уже пятнадцать лет — муж и жена — Кэтрин и Денни Броуди. По штатному расписанию на станции должно быть четверо сотрудников, работающих вахтенным методом. Но за последние годы прижиться в этом забытом богом месте удалось лишь супружеской паре, да и, то скорее потому, что у них не было детей. Начальник станции неделю назад отбыл в отпуск — в далекую Калифорнию, и полноправными хозяевами здесь остались супруги Броуди. Впрочем, они ими были здесь уже очень давно, потому, что безвылазно сидели на месте последние десять лет. Метеостанция стала для них родным домом, и они даже не помышляли о том, чтобы вернуться к цивилизованной жизни.

…С утра выдался прекрасный солнечный день и Роберт, Кэтрин и Майкл, оставив метеостанцию на попечение Денни, отправились к отрогам ближайшего горного хребта, который живописно раскинулся всего в полутора — двух милях от их станции, покататься на квадроциклах…

Погода на редкость даже для южной Аляски, была тихой и безветренной. Не часто здесь бывает так, чтобы на протяжении двух недель подряд светило теплое ласковое солнце. Прогретый воздух источал ароматы лежащего в полумиле леса, открывающего прекрасный вид на горы. Прямо со станции было видно серебристо-голубое тело ледника, спускающегося в небольшую долину.

Кэтрин объяснила брату, как управлять квадроциклом и, усадив сзади себя Майкла, не спеша, тронулась к ближайшей роще. Роберт быстро освоился, и ехал параллельно, весело махая рукой сыну и сестре. Под большими колесами скутеров (так Кэтрин называла эти машины), шуршал гравий, укрывавший ближайшую часть равнины. Но вскоре началось пространство, сплошь покрытое мхом и невысокой травой. Ехать стало мягко и приятно, но скорость заметно упала. Обогнув по дуге несколько одиноко стоящих тополей, экспедиция продолжила свой путь вдоль сосновой рощи, берущей свое начало еще от дороги, что вела к метеостанции, по которой приехали гости. Несколько раз Кэтрин останавливалась и показывала своим родственникам то неглубокий ручей, текущий через рощу от подножия ледника, и заканчивающийся за ней небольшим озером, то дюнообразные морены, возникшие после прохождения предыдущего ледника, то торчащие из-под земли огромные гранитные глыбы, напоминающие зубы гигантской акулы. Наконец, примерно через полчаса, они остановились у правой стороны ледника, если смотреть на его начало, которое было видно еще со станции. Вернее сказать они остановились у края плато, обрамленного обломками скал и огромными каменными и ледяными торосами, местами, густо покрытыми снегом. Ледник лежал в выдолбленной им самим, долине, и был по истине исполинский. Толщина льда, в том месте, где они остановились, была не менее семидесяти футов. Как сразу заметил Роберт, ледник напоминал огромную замерзшую до дна реку, поверхность которой была не ровной и гладкой, а местами вздыбленной и покрыта множеством огромных ледяных глыб, острые края которых были густо засыпаны бледно-голубым снегом. До края противоположного берега было не менее мили. Выступающие, словно тесто из формы, края этого замерзшего исполина, были изрезаны, и сплошь покрыты глубокими, синими трещинами, и блестевшими на солнце сколами. Часто прямо изо льда торчали бесформенные обломки горных пород. Русло ледника, а вместе с ним и его скальное обрамление, начинали плавно подниматься вправо, к своему началу, которое виднелось в нескольких милях на запад, между двух вершин, покрытых голубым с бирюзовым отливом, льдом и снегом. Чуть ближе к цирку ледника, острые пики скал, в которых он проделал себе дорогу, становились все выше, и были местами притрушены слоем фирнового снега, спускавшегося по отрогам на зеленое мшистое плато.

Роберт и Кэтрин залюбовались грандиозным видом ледника и ближайших гор, а Майкл, взобрался на скутер отца и деловито исследовал его устройство.

— Пап, я тебя очень прошу, научи меня ездить на этой штуковине!

— Майкл, я думаю, что ты еще слишком мал, чтобы управлять самостоятельно скутером. Кроме того, это скутер тети Кэтрин, и разрешения нужно спрашивать у нее.

— Роберт, я думаю, что Майкл не такой уже и маленький, как ты хочешь его представить. Я не против, если ты его немного поучишь. А я пока приготовлю все необходимое для маленького пикничка.

Роберту не понадобилось прилагать много усилий, чтобы сын понял, что к чему.

— Хорошо Майкл, можешь поездить самостоятельно, только совсем недалеко. Радости ребенка не было предела. Он с возгласами неподдельного восторга колесил недалеко от взрослых, а Роберт помог Кэтрин разжечь угли в небольшой жаровне для барбекю. Через несколько минут, окружающее пространство наполнилось аппетитным запахом дыма, маринованного мяса и специй. Кэтрин, накрывая на маленький походный столик, вела оживленную беседу с Робертом, готовившим мясо, об их взаимоотношениях с Анной. Брат и сестра не виделись почти десять лет, и им было о чем поговорить.

Тем временем, Майкл, полностью освоившись с премудростями управления квадроциклом, решил сделать крюк чуть больше, чем ему разрешил отец. Отъехав почти на четверть мили, к двум одиноким березам, сиротливо стоящим посреди гладкой тундры, поросшей невысокой травой, он, вдруг заметил в ста ярдах впереди себя какое-то животное. Молодой песец быстрыми прыжками удалялся к холмам и ледовым надолбам, у края ледника. Не раздумывая, Майкл устремился за ним. Через минуту он уже почти догнал молодое животное, но песец проворно изменил направление своего движения и свернул за небольшую морену, состоящую из скальных обломков терракотового цвета и почти вплотную примыкавшую к огромным каменным глыбам, составляющим обрамление ледника. Майкл среагировал своевременно и стал резко уходить влево, до безумия испугав беглеца. Но тут к счастью для песца, на его пути выросли валуны, и каменные россыпи, местами укрытые плотным, слежавшимся снегом, и он проворно скрылся среди них. Майкл притормозил, чтобы развернуться и ехать назад к взрослым, но тут вновь увидел на расстоянии ярдах в пятидесяти от себя испуганное животное, которое прошмыгнуло в расщелину между двух камней, величиной с небольшой дом. Азарт преследователя взял верх, и Майкл, заглушив двигатель, устремился, ловко перепрыгивая с камня на камень к тому месту, где несколько секунд назад видел песца. Слева на его пути валуны, увеличиваясь в размерах, образовывали своеобразную лестницу, по которой можно было попытаться взобраться на обломок скалы, под которым скрылось животное. Майкл решил покорить эту высоту, потому что за ней можно было рассмотреть окружающий ландшафт, который скрывала уходящая вправо вверх скальная гряда. Через минуту, запыхавшись, мальчик стоял на небольшой плоской вершине, изумленный невероятным видом, открывшимся перед ним. Буквально в десяти ярдах впереди, искрясь на солнце изломами, лежал огромный, словно неожиданно замерзшая бурлящая река ледник. Справа, насколько хватал глаз, эта река уходила плавно вверх, теряясь за выступом огромной скалы, верх которой был похож на обломанный трезубец. Слева, ледник, постепенно понижаясь, заканчивался серебрившимся в полутора милях впереди, большим озером, края которого обрамлял изумрудно-зеленый лесной массив. До противоположного края ледника было не менее мили, а дальше уступами набирая высоту, высокой стеной шла горная цепь, ледяные вершины которой отливали разными оттенками голубого и синего цвета.

Майкл простоял несколько минут, любуясь грандиозной панорамой открывшейся у его ног. Его дыхание пришло в норму, и он широко раскинул руки и закричал что было сил :

— Ого-го-го-го! Я стою на краю-ю света-а-а!

Его слова улетели вдаль, и через секунду он услышал их далекий отголосок, эхом несколько раз, пронзивший фантастическую тишину погожего июньского северного утра. Майкл поднес обе руки ко рту, чтобы закричать еще сильнее, но тут на короткое мгновение его взгляд сместился вправо, к месту, находящемуся не более чем в пятидесяти ярдах от него. Неожиданно среди бело-голубых красок ледника четко обозначился темный, почти черный предмет, торчащий изо льда в том месте, где застывшая ледяная волна обрывалась уступом ярдов на двадцать, образовывая вертикальную грань. Сердце мальчика застучало с удвоенной силой. И было от чего… Он мог поклясться, что секунду назад этого темно-серого овального предмета, выпирающего из ледяной вертикальной глыбы, там не было! Или он его не заметил? Майкл не знал, что думать. Он буквально впился взглядом в идеально правильный предмет, размером в несколько ярдов, словно бесшумно пробивший ледяную стену, и оказавшийся перед его испуганным взором. Майкл приложил торец ладони ко лбу, пытаясь лучше рассмотреть незнакомый предмет, повергший его в шок. На фоне голубого слоистого льда, был отчетливо виден, торчащий наружу, довольно больших размеров, темный блестящий диск, с округлым вырезом на краю. Вернее, его часть, которая в первую секунду напомнила мальчику боковой плавник гигантского морского ската, которого он не раз видел в любимых им фильмах об обитателях морских глубин.

— Ничего себе! — Сказал вслух Майкл, когда к нему вернулась возможность говорить.

«Что за чертовщина такая? Бьюсь об заклад, что ее здесь не было! Я бы ее сразу заметил! Но, что же, это такое?» — Майкл поискал взглядом возможность спуститься со скалы и приблизиться к странной находке, но, к сожалению, ярдах в двадцати внизу, там, где начинался уровень ледника, лежал слой смерзшегося снега, из-под которого проглядывали лишь одинокие камни и обломки скальной породы. Только сейчас Майкл почувствовал как здесь, у края ледника, было холодно и некомфортно.

Майкл все-таки нашел, как спуститься с плоской скалы на сторону ледника, и сделал несколько шагов в направлении неизвестного предмета, но тут же, его ноги провалились по самое колено в холодную колючую среду. Мальчик неприятно поежился и почувствовал, что теряет равновесие. Судя по всему, впереди глубина сугробов обещала быть еще больше. Майкл разозлился, ощущая свою беспомощность. Идти дальше пешком было бессмысленно. И он повернул обратно. Взобравшись на то место, откуда он заметил сегмент странного диска, Майкл отряхнул ноги от крупинок прилипшего снега. До таинственного, сверкающего, словно его недавно отполировали, фрагмента, торчащего из-под слоя льда, оставалось не менее пятидесяти ярдов.

— Я, кажется, придумал! Нужно спросить у тети Кэтрин, есть ли у нее лыжи?

— Он вновь посмотрел на незнакомый предмет.

«Почему он так блестит? Такое впечатление, что он из стекла. И он довольно большой!» — Сердце мальчика стучало, словно маленький паровой молот, отдавая частыми ударами в висках и мешая думать и соображать.

— Что за мистика такая? — Еле слышно и с хрипом, произнес Майкл.

Язык во рту у него, словно присох. Он достал свой телефон и сделал им несколько снимков незнакомого предмета. И тут же его мобильный зазвонил.

— Майкл, ты, где находишься? Тебя нигде не видно! Что случилось? — С волнением в голосе громко говорил в трубку Роберт.

— Пап, да все в порядке. Я буду через пару минут. — По дороге назад, Майкл лихорадочно соображал, что же это может быть за штуковина? Явно это что-то необычное. Но как оно туда попало? А вдруг это, что-то очень важное? Сердце мальчика радостно сжималось от мысли, что он сделал какое-то необычайное открытие.

— Вот удивится папа. Нет, он просто не поверит! Но сначала будет ругать меня…

Глава 13. Бостон. Штат Массачусетс. США. 12 июля 1908 года

***

Первая информация собранная дисколетом, позволила заключить, что на момент прибытия экспедиции к Земле, уровень развития здешней цивилизации был относительно высок. Но вместе с тем еще очень сильно уступал уровню, что сложился на Дее на момент старта А-2 к Аурусу. Постепенно, информация, которую собирал дисколет, накапливалась и систематизировалась. Первое, что осознали пришельцы, было то, что никаких признаков потомков Деи на этой планете не было. Может быть, они ассимилировались с жителями Ауруса? Но ведь технический уровень первой экспедиции на Землю был очень высок! В их распоряжении был дисколет! Новейшие технологии, но… Но люди, жившие на Земле в те далекие времена, не имели еще языка и письменности! Да, что там письменности, они еще не изобрели колесо, лук, стрелы… О какой ассимиляции с дикими людьми могла идти речь?! Что случилось после прибытия на Аурус первых людей с Деи? Было не ясно. Вопросов у команды Элана было много, а вот ответов на них, не было совсем! Но экипаж не унывал! Да и на это просто не оставалось времени! Жизнь Земли в самых ее разных точках была под постоянным и тщательным контролем шести членов экипажа дисколета. Причем, их интересовало буквально все. Политический строй государств и развитие их экономики. Научно-технический прогресс и культурная жизнь землян. История стран и народов, и замечательные исторические памятники, одним своим существованием, рассказывающие о прошедших столетиях. Изобретения, открытия, спорт, фольклор, обычаи, религия, искусство, и даже быт — все интересовало тайных наблюдателей и невольных биографов жизни стран и народов двадцатого века.

* * *

Ювелирная мастерская старого еврея Аарона Гершвица располагалась на первом этаже каменного четырехэтажного дома, постройки конца семидесятых годов прошлого века. Тихая улица, фасады домов которой, отделанные красным и серым кирпичом или цветной штукатуркой, живо напоминали кварталы Лондона, располагалась в пригороде Бостона Бруклине, и выходила своим северным концом к набережной Чарльз — ривер…

Утро пятницы выдалось очень жарким, и, не смотря на ночной дождь, парило так, что после обеда, или ближе к вечеру очередной дождь был неминуем.

Спустившись в 7.30 со второго этажа своей небольшой квартирки в мастерскую, Аарон напутствовал своего единственного сына Якова, который стоял у входных деревянных дверей с овальным стеклом, ожидая распоряжений отца:

— Курицу обязательно выбирай желтую, и смотри, чтобы миссис Коллейдж не подсунула тебе, как в прошлый раз, мальчика. Так и скажи ей, что старый Аарон кушает только девочек. Какой суп с лапшой из этих мальчиков? Пусть она кушает их сама! Да и ты сам смотри, что покупаешь. Надо же, ты до сих пор не научился отличать мальчика от девочки. Я умел это делать уже в пять лет!

— Отец, ну, что ты мне твердишь все время одно и то же! Будто я маленький мальчик. — Яков нервно переступал с ноги на ногу, держа в руках плетеную корзину.

— А что я говорю не так? В десять лет ты был умнее. А сейчас тебе тридцать два, почти как Христу, а ума у тебя не прибавилось. Уже пора жениться. Тогда на рынок ходила бы твоя жена. Уж женщины умеют выбирать хороших курей. — Яков закатил глаза под лоб, но смирно стоял и слушал наставление отца.

— И не перечь мне! Вот доживешь до моих лет, тогда будешь кушать что захочешь, а пока я в доме хозяин…

— Отец, я опоздаю на рынок. И всех хороших курей разберут.

— И вот еще, что… Зелень не забудь! И обязательно нюхай, чтобы был хороший запах. Ну ладно… остальное тоже не забудь! И чтобы у меня не долго! Сегодня пятница, нужно еще убраться в доме и мастерской!

— Хорошо папа. — И Яков через секунду распахнул тяжелую дверь, потревожив колокольчик.

Аарон прошел за стойку-витрину и закрыл за собой на задвижку дверцу, ограничивающую доступ в рабочую зону мастерской. Затем он прошаркал своими старческими негнущимися ногами в смежную комнату, служащую уже много лет его семье кухней. Здесь на низкой металлической подставке вровень со столом стоял старый, закопченный керогаз. Аарон разжег горелку и поставил на нее не менее древний медный чайник. Через несколько минут чайник закипел, и хозяин мастерской с чашкой свежезаваренного чая, двумя кусочками сахара и вчерашней, но еще мягкой булочкой, направился к своему рабочему месту. Вдруг дверной колокольчик издал знакомый мелодичный звук, оповещая, что в мастерскую кто-то вошел.

Старый Аарон с удивлением поднял брови, стараясь рассмотреть посетителя.

«Наверное, этот шалопай Яков забыл деньги! Но я тоже хорош. Забыл за ним закрыть двери», — подумал Аарон, ставя чашку с чаем на полку витрины. Сделав несколько торопливых шагов, он подошел к окошку, через которое можно было общаться с посетителем. Из-за молчания вошедшего, Аарон понял, что это не Яков.

«Но кто же это может быть так рано»? — Теперь хозяин мог полностью рассмотреть раннего гостя. Его внешний вид немало удивил повидавшего многое на своем веку Гершвица. Высокий, с черными вьющимися волосами мужчина, смотрел на ювелира выразительными голубыми глазами, и старый мастер увидел в них так редко встречаемую сейчас, неподдельную искренность и доброту. На вид посетителю было не более тридцати лет, а атлетическая широкоплечая фигура с царственной осанкой, автоматически переводили его в разряд редких, загадочных людей. Бронзовый цвет кожи лица незнакомца и черный, как уголь, цвет волос, навели в первую секунду Аарона на мысль, что перед ним стоит индус, но присмотревшись внимательнее, он понял, что, вероятно, ошибся. Особенно удивительно смотрелась на посетителе его одежда. Собственно из одежды на нем был всего один единственный, длиной до самых пят, темно-серый плащ. Плащ, несмотря на летнее тепло, был застегнут, но не на пуговицы, как у «нормальных» людей, а на какую-то непонятную серебристую штуковину, вертикально проходящую от воротника-стойки до самого низа, и невозможно было определить, какая одежда находится под ним. Самое интересное было то, что ткань, из которой был изготовлен плащ, была новой, блестящей, и абсолютно не знакомой старому ювелиру.

Гершвиц подошел вплотную к внутренней стороне стойки и незнакомец сделал то же самое, только с наружной стороны. Теперь их лица разделяла лишь стеклянная перегородка.

— Чем могу служить в такой ранний час, мистер?…

— Нэвал. Меня зовут Нэвал. — По первым услышанным словам, Аарон понял, что посетитель весьма неплохо говорит по-английски.

— Да-да, мистер Нэвал, очень приятно. Буду рад помочь Вам. — Вместо вопроса гость положил на старую мраморную столешницу необработанный кристалл размером с кукурузное зерно. Гершвиц посмотрел внимательно на камень, затем перевел взгляд на мужчину. Тот улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, но не произнес, ни слова. Гершвиц взял камень, и, опустив на правый глаз линзу, вставленную в жестяной цилиндр, поднес его к лицу, рассматривая в лучах утреннего солнца, пробивавшегося через окно, расположенное слева от ювелира. Старый мастер почти сразу понял, что держит в руках алмаз великолепной додекаэдрической формы, весом в несколько карат. Кроме того, камень был, не смотря на свою девственную форму, невероятно прозрачным и отливал удивительным розово-лиловым цветом.

Не менее чем через минуту, ювелир оторвал взгляд от камня и, не снимая самодельное оптическое приспособление, внимательно посмотрел на незнакомца свободным левым глазом. Затем вновь поднес камень к глазам.

— Да-да, мистер… Нэвал. Скажу я вам честно… — Аарон перестал смотреть на алмаз, и положил его на стойку. Теперь уже оба глаза ювелира хитро уставились на посетителя, и Гершвиц, понизив голос, спросил:

— Обычно старый Гершвиц не задает лишних вопросов, но… у вас я все-таки спрошу. Где добывают такие камни? Я занимаюсь ювелирным делом вот уже сорок пять лет, но никогда не видел таких алмазов! Откуда у него такой… необычайный… фиолетовый оттенок? — По выражению лица мастер понял, что незнакомец силится понять, что он у него спросил.

— Этот камень с моей родины… Это очень далеко… Мне нужны деньги, — медленно, но правильно произнес посетитель.

— Ох, дорогой, а кому сейчас в Америке не нужны деньги?.. — Ответа не последовало, и в мастерской повисла тишина. Было слышно лишь, как идут настенные часы с кукушкой над головой хозяина. Старый еврей прикидывал в уме, сколько будет весить этот камень после обработки: — «Не менее трех-четырех карат! Ничего себе! Сколько же предложить этому типу?»

— Хорошо! А еще у Вас, мистер… Нэвал, есть камни?

Левая ладонь мужчины разжалась, и на мрамор со звоном высыпались с дюжину подобных по размеру алмазов. Среди них было два сапфира. Но глаза ювелира округлились, когда один из синих камней он поднес к глазам. Стараясь не выдать своего удивления, он быстро взял себя в руки, и стал рассматривать его в солнечном контражуре окна. На этот раз, экспертиза затянулась дольше. Если цвет первого, розово-лилового алмаза, был очень редок, но Аарон слышал, что иногда такие камни находят в Южной Африке. То камень, который он вначале принял за сапфир, …тоже оказался алмазом! Это было невероятно! Положив камни на стойку, Аарон вытащил из кармана жилетки носовой платок, и вытер им вспотевший лоб и лысину на затылке.

— Вообще-то я не занимаюсь скупкой камней… но здесь такой случай… — Хитрый ювелир, не отрывая взгляда от алмазов, прикидывал в уме, сколько предложить за такой редчайший товар и хватит ли у него денег?

— Ну, что же, мистер Нэвал, даже если я дам Вам за них половину стоимости, то сразу у меня не будет столько денег. Сами понимаете, мне нужно время, чтобы собрать деньги. — Незнакомец вновь улыбнулся и кивнул головой.

— Ну, хорошо! Если Вы не возражаете, я дам Вам сейчас две тысячи долларов… Время сейчас знаете, такое. Деньги ведь большие. Держать дома весьма опасно… А остальные… — Аарон заговорщически понизил голос до шепота. — Через неделю, в это, же время.

Продавец алмазов, молча, согласно кивнул головой, а старый ювелир, собрав камни в коробку из-под леденцов, забрал ее с собой. Затем, волоча правую ногу, зашаркал на кухню, где между складывающимися половинками крышки стола, хранил часть своих денег.

Спустя пять минут он протянул незнакомцу сто двадцатидолларовых банкнот.

— Можете не пересчитывать, старый Гершвиц никогда не обманывает своих клиентов! Всего хорошего! Жду Вас в следующую пятницу.

Нэвал забрал деньги, и одарив хозяина улыбкой, приложил правую руку к сердцу и склонил перед ним голову. Затем, молча, развернулся и направился к выходу.

— Постойте, мистер… Нэвал! Вы мне так и не сказали, откуда Вы приехали?

В дверях, незнакомец в длинном плаще остановился и повернулся лицом к ювелиру. Видно было, что он обдумывает ответ.

— Не сочтите за излишнее любопытство, но позвольте я угадаю!.. Вы приехали… из Кейптауна!?

Мужчина улыбнулся и покачал головой.

— Ну, тогда… из Индии!?.. Бразилии?.. Неужели из России??.

— Нет, мистер Гершвиц. Сейчас я живу на островах в Тихом океане. — И послав ювелиру белозубую улыбку, странный незнакомец вышел на улицу.

Аарон Гершвиц продолжал неподвижно стоять, сжимая в руках коробку из-под леденцов, и растерянно смотрел на входные двери.

— Так, так,… значит с островов… Странно, но я никогда не слышал, чтобы алмазы добывали на Гавайях или как их там…

Глава 14. США. Аляска. Суббота, 6 июня 2009г… 200 миль восточнее Анкориджа

***

…Роберт и Кэтрин как раз закончили возиться с приготовлением барбекю, и с беспокойством выглядывали Майкла и махали ему руками. Майкл, как заправский водитель, резко остановил машину. Затем он проворно выпрыгнул из квадроцикла на покрытую мхом поляну и, с гордым видом направился к давно ожидавшим его отцу и тете Кэтрин. Щеки мальчика пылали, и выражение его лица говорило о том, что он очень возбужден и взволнован.

— И где тебя так долго носило, Майкл? Мы, же договаривались, чтобы ты далеко не отъезжал. — Роберт отчитал мальчика, когда тот подошел достаточно близко.

— Да, Майкл, мы с отцом уже стали волноваться, — добавила Кэтрин, раскладывая мясо по тарелкам. — На свежем воздухе, все быстро остывает. Предлагаю, не терять времени на разговоры, и приступить к обеду. Ты, наверное, нагулял хороший аппетит? — спросила она, обращаясь к племяннику.

— Да, тетя Кэтрин, конечно, нагулял, но не только! — Майкл выглядел каким-то озабоченным, и это не могло укрыться от Роберта и Кэтрин.

— Майкл, у тебя какой-то странный вид. С тобой все в порядке? — Роберт взял сына за плечи и пристально посмотрел ему в глаза.

— В порядке, пап, вот только… — Мальчик отдышался, словно собираясь с духом. — Пап, понимаешь, я нашел…, нашел, какую-то странную штуку. В общем, я толком не разобрал, что это такое… — Голос мальчика прерывался от волнения.

— О чем ты говоришь, Майкл? Что, и где ты нашел? — Одновременно воскликнули отец с тетей, при этом переглянувшись между собой.

— Там, за холмом… Там ледник… В общем, я забрался на невысокую скалу и увидел огромный ледник… — Майкл глубоко вздохнул. Видно было, что он не только взволнован, но, возможно, и напуган.

— И с этой скалы я заметил какой-то странный предмет. — Глаза Майкла горели как угли, и по выражению лица было заметно, что он сильно возбужден. Мальчик еще раз глубоко вздохнул и продолжил:

— Я увидел, что из снега, а вернее, изо льда торчит сверкающий черный предмет. Он похож на часть какого-то диска, или… нет, оэн скорее напоминает боковой плавник как у тех огромных рыб, что плавают у морского дна. — От волнения Майкл забыл, как называются эти рыбы.

— Он весь зализанный и округлый. Остальная часть, похоже, засыпана снегом и льдом.

Роберт и Кэт вновь переглянулись. И Роберт улыбнулся:

— Майкл, дорогой, какой еще плавник? О чем ты говоришь? Откуда здесь рыбы?

— Да не рыбы, папа,…Вообще, я не знаю… Пусть это и не плавник, но оно похоже на огромный диск с овальным вырезом на краю. И я точно его видел. Да вот, можете посмотреть. Я его сфотографировал. — Майкл протянул отцу свой телефон.

— Но я здесь ничего не вижу. Что-то блестит и все. Это, наверное, обломок скалы торчит изо льда. — Роберт поднес телефон сына чуть ближе к глазам.

— Папа, какой обломок скалы? Это, что-то серьезное. Обломок скалы не может так блестеть! Оно или из металла, или из стекла. И оно большое! — Майкл раскинул руки в стороны, пытаясь изобразить размеры неизвестного предмета. Взрослые не на шутку забеспокоились. С мальчиком, очевидно, что-то было не так.

— Послушай, Майкл. — Вмешалась в разговор Кэтрин.

— В этом леднике столько всего можно найти. Из него торчат камни, огромные куски скал. А однажды я видела целый ствол дерева, словно его кто-то воткнул в лед. Как он туда попал? Так, что…

— Тетя Кэтрин! Ну, что вы такое говорите? Что я не могу отличить камень от… — Майкл замолчал, не зная как завершить фразу.

— Почему вы с папой мне не верите? — Майкл притопнул ногой, и его лицо приняло обиженный вид.

Поскольку ничего вразумительного от Майкла добиться больше так и не удалось, Кэтрин все же настояла на том, чтобы они пообедали:

— Роберт, Майкл, еда остынет, и станет невкусной! Вот перекусим на свежем воздухе, а тогда посмотрим, что ты там нашел, наш юный следопыт.

…Наспех перекусив, все трое, по настоятельной просьбе Майкла отправились поглядеть на его таинственную находку. Роберт с сыном поехали впереди на одном скутере, а Кэтрин следовала за ними на небольшом расстоянии сзади. Добравшись до того места, которое указал Майкл, Роберт остановил квадроцикл. Кэт поравнялась с ними. Майк быстро пошел вперед, взбираясь с камня на камень и поднимаясь все выше, к плоской вершине скалы. Взрослые спешили за ним, но заметно отстали. Когда они поднялись к Майклу, то Роберта в первую секунду просто ошеломил вид ледника, открывшийся перед ним.

— Так, что ты хотел нам… — Роберт не договорил, поскольку в тот момент и он, и Кэтрин успели увидеть невдалеке нечто странное.

— И в самом деле, чем-то напоминает боковой плавник огромного ската! — Испуганно заметила женщина. И она, и ее брат словно впились глазами в непонятный, темно-серый, блестящий предмет.

— Или фрагмент какого-то диска. Только… — Роберт замолчал на полуслове, словно пытаясь подобрать нужное слово.

— Я спускался со скалы на сторону ледника, но там очень глубокий снег.

Нужны лыжи. Тогда мы сможем подойти ближе. — Сказал мальчик.

— Я пробовал подойти, но ноги застряли в снегу.

— Как жаль, что я не догадалась взять бинокль! Но лыжи у нас есть, и не одни! — Произнесла Кэтрин, не отрывая взгляда от непонятного предмета.

— Тетя Кэтрин, так давайте съездим назад и привезем лыжи. Тогда мы подберемся к нему вплотную. Пап, что ты молчишь? — Майкл слегка толкнул отца в бок.

— Вы же видите, что это что-то необычное! — После слов мальчика наступило молчание. Роберт лихорадочно соображал, чтобы это могло быть? Кэтрин тоже была заинтригована, но, ничего стоящего в голову ей не приходило.

— Да, видим. Но до этой штуковины не менее пятидесяти метров. Да, Майкл, прав, здесь и вправду нужны лыжи.

— Ребята, а может, не будем искушать судьбу и повернем назад, а? — робко предложила Кэтрин. Но, по-видимому, Роберт, не меньше своего сына сгорал от любопытства узнать, что же, перед ними такое. Как говорят, виной всему, гены. Поэтому, просьба женщины, что называется, так и повисла в воздухе.

— Ладно, ребята, давайте сядем на скутера и привезем лыжи. А заодно, захватим бинокль и некоторые инструменты. Да и одеться теплее не помешает. — По-хозяйски предложила Кэтрин.

— Ура! Тетя Кэтрин! Я чувствую, что там находится что-то важное. А вдруг это инопланетный корабль? — Глаза мальчишки светились от предвкушения чего-то важного и необъяснимого.

— Майкл, ну откуда ему здесь взяться? Скорее всего, это обломок… это часть какого-нибудь самолета, потерпевшего аварию когда-то в здешних горах. — Попытался прояснить ситуацию Роберт.

— Все равно интересно! Представляешь пап, о нас могут написать в газетах!

А можно я сейчас позвоню маме? Знаешь, как она удивится?

Роберт взял сына за плечи и посмотрел прямо ему в глаза.

— Майкл, ты уже совсем взрослый, и ты должен понимать, что мы еще сами не знаем, что там такое! Давай сначала все выясним, а затем ты позвонишь маме. А вдруг там какая-то ерунда?

— Нет не ерунда! Я знаю, что там что-то важное! Я забыл вам сказать, что когда я залез на эту скалу, то сначала не увидел этот предмет. Его словно здесь не было. Вот вы, когда сюда поднялись, то сразу его заметили?

Роберт и Кэтрин, молча, кивнули головами, не понимая, куда клонит Майкл.

— А я нет! Его здесь не было! Я целую минуту осматривал окрестности, и… его не видел! А затем, оно неожиданно появилось!

— Ну, Майкл, ты уже начинаешь фантазировать! Просто тебя отвлек необычайный вид ледника и гор. А затем… — Но Майкл не дал договорить отцу:

— Пап, я что, слепой? Как бы я не заметил такой большой предмет, да еще такого темного цвета на фоне белого льда?

— Но не с неба, же он упал? Или, что, он просто вылез изо льда? — На лице Роберта появилась легкая улыбка.

— Да нет, папа! Мне почему-то кажется, что… что он вдруг поменял свой цвет.

— Поменял цвет? — Уставилась на Майкла, а затем перевела взгляд на Роберта Кэтрин.

— Да, поменял свой цвет. Мне кажется, что я его вначале не заметил, потому, что он был другого цвета. Ну… более светлый. Или вообще белый. — Роберт и Кэтрин смотрели друг на друга.

— Правда, я точно утверждать это не могу.

Глава 15. 25 июля 1909 года. Предместье Кале. Берег пролива Ла — Манш. Франция

***

…Наладив взаимовыгодный контакт с Аароном Гершвицом, команда Элана была теперь обеспечена твердой валютой. Теперь они могли купить себе любую одежду, любое снаряжение и домашнюю утварь, любые продукты. Теперь четыре человека с Деи могли посетить любое место на Земле, не вызвав подозрений. С языком проблем не было, с документами тоже. Аарон Гершвиц оказался незаменимым человеком. Не задавая лишних вопросов, он свел Нэвала с итальянским эмигрантом Андретти, который за хорошее вознаграждение снабдил четверых друзей надежными документами.

Двадцатый век уверенно набирал обороты, и команда Элана с трудом поспевала за важными событиями, происходившими вокруг. Полеты первых неуклюжих аэропланов, первые дороги с твердым покрытием, по которым колесили автомобильные повозки, лишь отдаленно напоминающие современные автомобили. Первые подводные лодки на электрической и дизельной тяге, позволяющие «нырять» на глубину в несколько десятков метров. Первые огромные, водоизмещением в десятки тысяч тонн, трансатлантические пассажирские корабли, доставляющие своих клиентов из Старого света в Новый, с невиданным комфортом, всего за одну неделю. Гибель первого такого лайнера, в апреле 1912 года, в водах Северной Атлантики, стала для членов экипажа дисколета, настоящим шоком. Никогда еще до этого в своей жизни, они не наблюдали гибель такого количества людей как в ту страшную ночь, когда самый большой в мире пароход «Титаник», унес навсегда с собой на дно океана жизни полутора тысяч человек. Отчаяние охватило Элана и его друзей, когда они, приняв сигнал бедствия, и прибыв через двадцать минут на место катастрофы, с высоты птичьего полета, бессильно наблюдали за ужасной морской трагедией… Но до другого памятного события, что, безусловно, всколыхнуло весь мир, оставалось еще почти три года…

* * *

Раннее летнее утро конца июля на северном побережье Франции выдалось прохладным и туманным. Ночью, за час до рассвета, легкий ветерок шуршал в траве и редком кустарнике, темными островками, покрывавшими песчаные дюны прибрежной полосы. Туман, характерный для более поздней части лета, стелился низко над землей и водой, скрывая границу прибоя. Но перед самым рассветом ветер неожиданно стих, и только шелест невидимых волн о песок напоминал, о том, что море, а точнее морской пролив, отделяющий Европу от Англии, находится совсем рядом.

Высокий, худощавый мужчина, с красивыми голубыми глазами и смуглой кожей, завернутый в не по сезону длинный серый плащ, словно из ниоткуда, появился из тумана, и остановился на расстоянии двадцати шагов от группы, состоящей из десяти-двенадцати человек. Последние стояли полукольцом и живо что-то обсуждали, часто и размашисто вскидывая руки в стороны и вверх. За ними были еще несколько небольших групп людей, и все без исключения вели друг с другом оживленную беседу. Метрах в тридцати впереди своих ближних соседей мужчина увидел то, ради чего в этот ранний час здесь на безлюдном побережье собирался народ. Это было сооружение чуть более двух метров в высоту и длиной метров восемь. Оно стояло на двух параллельно расположенных колесах со спицами, задрав свою переднюю часть с мотором и двухлопостным винтом к небу. Сразу за открытым моторным отсеком, располагалась кабина с сидением, обшитая листами фанеры. В этом месте, перпендикулярно основной конструкции, состоящей из деревянных ферм с большим количеством подкосов и расчалок, образуя крест, вправо и влево расходились крылья. Крылья также поддерживались расчалками и имели деревянный силовой каркас с обшивкой из плотной брезентовой ткани. Заканчивалась конструкция небольшим хвостовым оперением из фанеры, состоящим из небольшого руля направления и стабилизатора с рулями высоты. Впереди кабины пилота на высоту около метра, возвышалась металлическая пирамида, которая через тонкие тросы удерживала вес крыльев. Это был воздухоплавательный аппарат, довольно смелой и прогрессивной конструкции — моноплан, в отличие от англичан и американцев, упорно строивших бипланы, которые до этого демонстрировали лучшую маневренность и более высокие летные характеристики.

Народ прибывал, и от возгласов и приветственных криков людей, пространство вокруг невиданного монстра с крыльями, наполнялось атмосферой предчувствия какого-то чуда.

В прошлом году известная английская газета «Дейли Мейл» объявила конкурс с призом в 25 тысяч франков тому, кто на аппарате тяжелее воздуха с механической тягой, первым пересечет Ла-Манш. Шесть дней назад уже была предпринята первая попытка, но злой рок, испортил праздник Герберту Латаму, заклинив двигатель его «Антуанетты» в нескольких милях от Английского побережья. Слава богу, бесстрашный летчик остался жив.

Гомон и возгласы людей, окруживших аэроплан стали громче. Это прибыл со своей женой главный виновник сегодняшнего события — Луи Блерио. На нем была темная кожаная куртка и кожаный шлем с защитными очками, которые должны были защищать глаза во время полета.

Мужчина в длинном плаще подошел ближе, и практически смешался с толпой. Он подошел вплотную к задней части аэроплана, и положил руку на хвостовое оперение. На его лице появилась загадочная улыбка. В принципе приз газеты «Дейли Мейл», должен был получить он и его команда. Приблизительно полчаса назад, именно его летательный аппарат, пересек Ла-Манш и совершил посадку в полумиле от места будущего старта «Блерио ХI». Но ему не нужны были лавры победителя. Его интересовали люди и их безудержное стремление к прогрессу.

Раздался властный окрик помощника пилота, и все, кто находился возле аэроплана, поспешно отошли на безопасное расстояние. Летчик уже сидел в своем кресле, возвышаясь половиной туловища над кабиной самолета. Вдруг голоса людей перекрыл громкий рык двадцатипятисильного мотора Anzani, и черно-серый дым повалил в такт работающим поршням из-под носовой части моноплана. Деревянный двухлопастный пропеллер мгновенно завертелся, очерчивая своими концами блестящий контур окружности, от которого, невысокая трава, лежащая под колесами, приняла горизонтальное положение. Мотор работал ровно и уверенно, но авиатор не спешил поднимать в небо свою машину. Он огляделся по сторонам, помахал руками друзьям справа и слева, что-то крикнул помощнику. Затем посмотрел вниз, что-то ища глазами на дне кабины. Вновь повернулся в левую сторону. Было видно, что он чего-то ждет. Через минуту стало ясно. Справа, из-за горизонта, показался оранжево-красный ореол верхней части солнечного диска…

Рядом с человеком в сером плаще, стоял невысокий полный мужчина в клетчатом пиджаке и такой же клетчатой кепке. Из нагрудного кармана своей жилетки он достал блестящий предмет округлой формы, за которым тянулась такая же блестящая цепочка. Мужчина нажал маленькую кнопку на металлическом корпусе, и блестящий предмет раскрылся надвое. Его сосед в странном сером плаще с любопытством смотрел на неизвестную ему штуковину, лежащую в руке толстяка.

— 4—41, mоn аmi! С богом! — Сказал громко коротышка, и весело подмигнул своему соседу.

— Да-да, с богом, — ответил ему незнакомец.

А тем временем «Блерио ХI», снявшись с тормозов, резво бежал на север, и, оторвавшись от земли, заскользил по воздушному океану навстречу ветру и славе.

Мужчина в сером плаще, постояв минуту, провожая взглядом аэроплан, развернулся и бодро зашагал на запад. Нужно было спешить. Ему предстояло пройти пешком полмили, и вместе с друзьями пересечь еще раз

Ла-Манш, чтобы встретить героя. А времени для этого оставалось чуть меньше получаса.

Глава 16. Ледник в горах Чугач. 200 миль восточнее Анкориджа

***

Решение было принято. Через час у края ледника, находящегося в двух милях от метеостанции, остановились два квадроцикла «Хонда». Двое взрослых и один мальчик перебрались через нагромождение огромных валунов и полуразрушенных скал, и оказались на самом краю одного из нескольких тысяч ледников, густо усеявших еще с последнего ледникового периода центральную и южную часть полуострова Аляска. Вначале они по очереди внимательно изучали в бинокль странный темный предмет, торчащий из вертикального края ледниковой бугристой поверхности, а затем, надев лыжи, преодолели ярдов пятьдесят пространства, покрытого крупнозернистым слежавшимся снегом. Оказавшись на твердом льду, мужчина, женщина и мальчик, осторожно передвигаясь по неровной, изрезанной трещинами поверхности ледника, достигли того места, где на высоте пяти метров над их головами, из слоистой ледяной стены, выступал странный фрагмент заоваленного темного диска. Фрагмент имел не

менее чем четыре метра в ширину, и метра на два от стены, словно козырек, нависал над головами людей, потревоживших вековое ледяное безмолвие.

— Пап, вот это да! Ты теперь согласен, что это никакой не самолет!

— Майкл не мог устоять на месте и подпрыгивал от радостного возбуждения.

— Не знаю, сынок. Хотя, я с тобой согласен. На деталь самолета, даже современного, это явно не похоже.

— Значит, мы должны придумать, как эту штуковину вырубить изо льда. И тогда мы узнаем, что это такое. — Майкл проявлял явное нетерпение, в отличие от взрослых, начинающих понимать, что это, действительно, что-то серьезное.

— Ты думаешь, что вырубить эту штуку изо льда будет легко? — Роберт с сомнением покачал головой и посмотрел на сестру.

— Для этого понадобится лестница и инструменты. Но судя по выступающей части, если, конечно эта штуковина симметричная, то ее диаметр будет не менее пятнадцати-двадцати ярдов.

— А ты думаешь, что она круглая?

— Майкл, я не знаю. Давай подумаем о другом. По силам ли нам будет задача, высвободить ее изо льда? — Роберт отошел на несколько шагов назад, внимательно рассматривая ледяную стену.

— Ребята, а может быть, оставим эту трудную задачу другим? Я так думаю, что эта штуковина пробыла в леднике многие годы. Пусть и продолжает в нем находиться. Не мы ее туда заталкивали, не нам ее и откапывать! У нас еще столько здесь чудных мест. Я вам даже не успею все показать! — Вступила в дискуссию Кэтрин.

— Тетя Кэтрин! Как вы можете так говорить! Я согласен вырубывать ее хоть все лето, чтобы узнать, что же это такое, правда, папа? — Майкл с такой надеждой смотрел на отца, что даже Кэтрин, заметив это, предложила другой вариант:

— Хорошо, тогда чего уж проще? Давайте сообщим в полицию, и они разберутся, что с ней делать. — Роберт ощутил на себе взгляды сына и сестры.

— Видишь ли, Кэтрин, у меня есть немного другое предложение. Нам, чтобы узнать, что это за штуковина, совершенно не нужно вырубывать ее целиком. Я думаю, что достаточно открыть процентов двадцать ее поверхности, чтобы сообразить, что мы нашли.

— Правильно папа, молодец! Я согласен с тобой! А в полицию мы всегда успеем сообщить. — Майкл схватил отца за руку, радуясь, что он не принял сторону сестры.

— Вот видите, на уровне низа этого диска, — Роберт показал рукой на левую сторону, где предмет выходил из стены, — есть выступ. Если туда поставить лестницу, то там сможет стоять один человек. Кэт, у вас на станции есть лом, кирки, или что-нибудь, чем можно рубить лед?

— Дорогой мой брат. У Кэтрин на станции есть все! Даже переносной электрический генератор, к которому можно подключить отбойный молоток, что существенно облегчит всю работу. Кроме того, мы возьмем в помощники Денни. Я думаю, что грубая мужская сила нам не помешает.

— У тебя даже есть электрический отбойный молоток? — Взгляд Роберта выражал крайнее удивление.

— Нет, братец, молотка у меня нет. Но молоток можно купить в Валдизе. И если вы не возражаете, то предложение мое такое. Завтра утром, мы съездим в Валдиз, купим все необходимое, а после обеда попробуем рубить лед. Ну, как подходит? — Кэтрин с торжественным видом смотрела на брата и его сына.

— Тетя Кэтрин, я вас люблю! — Майкл сиял от счастья, и, сделав шаг навстречу своей тетке, поцеловал её в щеку. Роберт тоже не остался в стороне, и заключил хрупкую женщину в свои крепкие мужские объятия.

Глава 17. Остров в цепи островов Французской Полинезии

***

…Первая мировая война. Эта война стала первой самой жестокой войной в истории человечества. И впервые, гости с другого конца галактики, увидели во всей своей «животной красе» жестокость, ненависть и безумие людей и их правителей, одержимых жаждой завоеваний и порочной жаждой власти. Они впервые увидели войну, где в невообразимом хаосе смерти, сошлись и смешались люди, орудия, пулеметы, танки, лошади, машины…

…Первая в мире социалистическая революция в России, лозунгами которой стали слова ее теоретика, а затем и практика Ленина: «Заводы рабочим! Земля крестьянам! Мир народам»! Какие правильные, справедливые слова! Как много надежд на будущее дарили они простым угнетенным людям, столетиями мечтавшим о солнечном государстве — утопии, где все люди свободны, равны, и счастливы! Но могло ли случиться такое на практике, где диктатура прогнившей царской власти, сменилась диктатурой пролетариата? А фактически диктатурой горстки сумасшедших революционеров — марксистов, не знавших и не понимавших, что делать с властью, оказавшейся у них в руках. Впрочем, одно они знали твердо. Убивать, разрушать, сажать в подвалы тюрем, и, конечно же, грабить и превращать людей в современных бесправных рабов. Какой практический пример получило мировое сообщество? Голод, тотальная нищета, гражданская война, насилие, смерть. Миллионы смертей за инакомыслие. За то, что ты принадлежишь не к тому сословию. За то, что ты давал присягу на верность «царю и отечеству» и не мог так просто изменить ей. За то, что ты был духовным лицом или просто верующим человеком, а новая духовная доктрина лидеров революции говорила о том, что бога нет…

* * *

Кроме наблюдения за хронологией событий в мире, одной из главных задач команды Элана была задача найти следы своих предков, прилетевших к Земле тринадцать тысяч лет назад. Как оказалось, эта задача была самой трудной из всех задач стоящих перед экипажем. С чего начать? Этот вопрос мучил всех практически каждый день, обрастая все новыми идеями и предложениями.

— Если А-1 благополучно достиг Земли, то экипаж должен был выбрать безопасное место для высадки и сооружения лагеря. — В очередной раз начал разговор Нэвал, которого эта проблема тяготила больше всего.

— Как нам известно, тогда на Земле люди жили немногочисленными племенами, без государственного устройства. Они не имели серьезного оружия и средств передвижения, и едва ли, могли составлять угрозу для двадцати переселенцев. Если только наши предки не погибли в первые годы своего существования на Земле от различных угроз и факторов, хотя эту версию нельзя отбросить окончательно, они должны были развиваться и увеличивать свою численность. Тем более, что корабль давал им на первые десятки и даже сотни лет запасы энергии. Они имели в своем распоряжении дисколет, очень похожий на наш, и использующий тот же принцип передвижения в атмосфере Земли. Что они могли делать в первые годы своего пребывания на планете? Я думаю — просто строить свою колонию, рожать детей, и исследовать окружающий мир. Если они рационально выбрали место расположения, то тысячи лет им, практически не могли угрожать местные аборигены.

— Но могли быть и другие угрозы? — вступил в разговор Ринс.

— Да, могли. Эпидемии и природные катаклизмы. Но экипаж А-1 был снабжен новейшим медицинским обеспечением, а катаклизмы… что же, здесь есть немало вопросов. Но если колония нормально развивалась, то через несколько сот лет она могла достичь критической величины, которой не страшны наводнения, ураганы, или извержения вулканов. Но тогда… они могли спокойно дожить и до наших дней!

— Но только при одном условии! — слово взял Элан.

— При условии, что колония наших предков, впоследствии, плавно ассимилировалась с местным населением. Иначе сейчас на Земле было бы одно могущественное государство, а вокруг него сотни слаборазвитых стран.

— Но вы забываете одно, мои друзья. — Молен, молчавший до этого, решил высказать свое мнение:

— Основной принцип нашей цивилизации на Дее — ненасилие! Свобода человека, равенство, братство и справедливость! Где эти принципы сейчас существуют на Земле? В каком государстве? Посмотрите, что сейчас происходит в Европе — скоплении самых цивилизованных стран на планете? Идет самая настоящая бойня. И это современный центр культуры, что же тогда говорить о странах Африки, Азии, Южной Америки? Я думаю, что наши предки успешно основали свою колонию, она развивалась, но постепенно, более многочисленные народы просто банально ее завоевали, разрушили, и на ее развалинах основали свою цивилизацию, свою культуру. Как уже не раз было на этой планете. Ведь, как мы уже успели узнать, история Земли, это история бесконечных войн. Одни народы завоевывают и подчиняют себе других. На Земле главенствуют совершенно другие принципы, чем на Дее. Здесь нет даже намека на ту культуру и цивилизацию, на ту религию, наконец, что главенствует на Дее.

— Я согласен с тобой, Молен, но это вовсе не означает, что мы не должны продолжать поиски. Я сейчас собираюсь посетить все значительные музеи мира и внимательно изучить их исторические экспозиции. Затем поработаю с несколькими библиотеками. Возможно, мне удастся напасть не след. — Нэвал слегка понизил голос:

— Тем более что у меня есть одна идея.

Глава 18. 1 мая 1915 года, Нью-Йорк, порт, причал №54

***

…Для того, чтобы приспособиться к жизни на новой планете, экипажу Элана не потребовалось очень много времени. Они быстро обустроили своё жилище на необитаемом острове, снабдив его всем необходимым. Беспокоиться о том, что их могут застать врасплох, не было особых причин. По всему периметру острова были выставлены датчики слежения за воздушным и морским пространством. К тому же, опасаться, что к маленькому острову в центре Тихого океана подберется кто-нибудь на летательном аппарате, в первой четверти двадцатого века, было чересчур смело. Остров был удачно расположен вдали от основных морских путей. Кроме того, ночевали члены экипажа всегда в дисколете, а Аар и Грик, которым сон не требовался, всегда были начеку. В первые годы своего пребывания на Земле попытки отыскать следы своих предков не увенчались успехом. Слишком большой объем информации самого различного рода приходилось обрабатывать экипажу Элана, чтобы поспевать за главными событиями в мире.

* * *

Ранним утром на пассажирском причале №54 Нью-Йоркского порта, где был пришвартован один из самых больших и быстроходных лайнеров в мире, четырехтрубный многопалубный пароход «Лузитания», начали собираться репортеры различных столичных и нью-йоркских изданий и газет. Сегодня в полдень «Лузитания» отправится в свой обычный очередной рейс по маршруту Нью-Йорк — Ливерпуль. По трапу спустился помощник капитана с двумя дежурными матросами, чтобы лично встречать первых пассажиров, отплывающих в Англию.

Толпа, состоящая из десяти-пятнадцати репортеров, находившихся неподалеку, живо обсуждала объявление во вчерашнем номере «Нью-Йорк трибюн», о том, что американцам не рекомендовалось пользоваться услугами Английских пассажирских лайнеров из-за возможности нападения на них германских подводных лодок. Вокруг репортеров стали собираться пассажиры, прибывшие для посадки на корабль, и те, кто еще собирался покупать билеты. Среди присутствующих росло беспокойство, но к ним уверенным шагом подошел представитель британской пароходной компании «Кунард лайнз», и, представившись, успокоил всех кто стоял с билетами или собирался их приобрести.

— Наш лайнер является самым быстроходным кораблем Атлантики. И никакой немецкий военный корабль или подводная лодка его просто не смогут догнать. Ваши опасения напрасны, господа. Через неделю Вы благополучно достигните Ливерпуля. А, что касается объявления в газете… Это обычная немецкая военная пропаганда. — Представитель «Кунарда» браво ответил еще на несколько вопросов репортеров, и, пожелав всем удачи, направился к трапу корабля. Но его догнал один из корреспондентов, и, назвав свое имя, попросил разрешение осмотреть корабль.

— Я думал, что о «Лузитании» все уже давно написано. Но все равно, приятно, что у прессы не ослабевает интерес к нашей красавице!

— Я хочу собрать информацию для будущих поколений. Для тех, кто будет жить через сто лет.

— Ну, что, же. Это в двойне похвально. Сейчас я попрошу помощника капитана, чтобы он выделил Вам, мистер…?

— Элан.

— Да, да, Мистер Элан,… матроса, чтобы он смог Вам показать наш корабль. Хотя для этого может понадобиться не один час!

— Большое спасибо. Я постараюсь не отнять много времени.

Через час с небольшим, командир Элан спустился по трапу на причал и зашагал прочь, оставшись довольным тем, что ему удалось увидеть и снять на летающую камеру «Олли», следующую за ним и английским матросом Дэвидом по пятам. Лайнер, действительно, поразил воображение Элана, который не видел таких судов у себя на далекой родине. Там такие средства передвижения перестали строить много тысяч лет назад. И о них командир знал только из исторических хроник. Длина «Лузитании» составляла 240 метров! Целый жилой квартал, состоящий из нескольких двенадцатиэтажных домов! Восемьсот пятьдесят членов команды. Две тысячи двести пассажиров, из которых почти половина могут путешествовать с большим комфортом. Удобные арочные дверные проемы, бронзовые и позолоченные канделябры и хрустальные люстры, панели, инкрустированные красным деревом, уютные большие диваны и кресла в стиле будермейер, висячие зимние сады, огромные пальмы в кадках, все здесь создавало атмосферу домашнего уюта начала двадцатого века.

Почти за восемь лет эксплуатации, лайнер совершил двести одно пересечение Атлантики. Сегодня, 1 мая, 1915 года, сразу после полудня, он отправится в свое двести второе путешествие через океан…

* * *

…7 мая 1915 года, в 14.10 дисколет, находившийся в Южной Африке запеленговал сигнал бедствия с борта «Лузитании». В это время лайнер находился у Юго-Западной части Ирландии, всего в нескольких милях от Кинсейла. Через двенадцать минут, команда дисколета была на месте трагедии. Мрачные предсказания, опубликованные в «Нью-Йорк трибюн» и еще в пятидесяти американских газетах, сбылись. Пути «Лузитании» и немецкой подводной лодки U-20, печальным образом пересеклись. По иронии судьбы, на борту субмарины оставалась всего одна боевая торпеда. И, хотя, капитан лайнера Тернер, каждые десять минут менял курс, это не помогло. Торпеда точно вошла чуть ниже ватерлинии судна, в носовой части.

Элан и его экипаж, как и три года назад, когда несчастье постигло «Титаник», вынуждены были лишь с ужасом наблюдать, как огромнейшее судно, спустя всего шесть минут после их прибытия, накренившись на правый борт, и став практически вертикально кормой вверх (почти точь в точь как «Титаник»), с шумом, заглушаемым нечеловеческими криками, перевернулась вверх килем и ушло на дно океана, унеся с собой жизни почти тысячи двухсот человек. С места катастрофы был виден Ирландский берег, и к нему медленно покачиваясь на легких волнах, несло обломки некогда самого большого пассажирского судна вперемежку с живыми людьми и трупами, испачканными машинным маслом и угольной сажей, как зловещее напоминание того, на, что способна людская подлость и жестокость.

Глава 19. США. Штат Аляска. Метеостанция «Чугач-маунтинз-2», 7 июня 2009г

***

На следующее утро, Роберт, Кэтрин и Майкл отправились на машине, взятой на прокат в Анкоридже в небольшой приморский город Валдиз, расположенный южнее, в живописном заливе, и с севера отгороженный от необъятных аляскинских просторов хребтами Чугачских гор. Купив все необходимое для проведения работ на леднике и перекусив в местном «Макдональдсе», все трое вернулись на станцию. Через час два квадроцикла доставили к тому месту, где вчера Майкл загнал в расщелину между двух огромных валунов обезумевшего от страха песца, команду из четырех человек, готовых немедленно приступить к раскопкам странного дискообразного предмета, торчащего из толщи ледника. Кэтрин и Денни пришлось еще раз смотаться на станцию, чтобы привезти генератор и лестницу, которые не поместились при первой ходке.

Если быть откровенным, то Роберту не слишком хотелось посвящать еще кого-либо в это дело. Пусть даже и мужа своей сестры. В принципе, Денни был довольно неплохим парнем, только вот, немного болтливым, и по рассказу Кэтрин, большим любителем выпить.

— А если, вдруг, Майкл прав, и то, к чему они так старательно прокладывают путь, и в самом деле, внеземного происхождения? Нет, все это чушь… Не может этого быть… Но как горят глаза сына! — Думал Роберт, стоя рядом с Майклом на плоской вершине скалы, с которой вчера его сын обнаружил непонятную и весьма странную находку.

День выдался не менее солнечный, чем вчера. Но температура воздуха была немного ниже. Легкий ветерок, бьющий в лицо при движении на скутерах, наградил путешественников свежим, здоровым румянцем. Но самого ветра практически не было. Вокруг, все застыло, словно в таинственном безмолвии, ни одна веточка не шелохнулась, когда они проезжали мимо сосновой рощи. И лишь голоса птиц, радующихся солнцу, оглашали округу радостным пением и криками.

— Мы уже во второй раз едем к леднику, а до сих пор не встретили полярного медведя, — разочарованно произнес Майкл, когда они, наконец, добрались до места, от которого начали вчера свои раскопки.

— Майкл, дорогой, полярных медведей в этой части Аляски нет. Они живут намного севернее, за северным полярным кругом, — тоном доброй учительницы произнесла Кэтрин. — Хотя в лесах вокруг нашей станции полно других диких зверей. Есть и медведи, и лоси, и даже кабаны…

Человеку, впервые оказавшемуся среди такого, по истине, сказочного великолепия гор, ледников, девственных лесов, особенно, если этот человек — любознательный 13-летний юноша с довольно развитым воображением, вполне может показаться, что он попал в самое настоящее царство дикой природы. Тем более, если этот юноша, кроме огромного мегаполиса, да комфортных пляжей Флориды, ничего более «природного» до сих пор не видел.

Майкл первый спрыгнул со скутера, как только они остановились и, показывая рукой в сторону, где находится его находка, начал объяснять дяде Денни свою версию того, что же это, могло быть на самом деле. Денни же, внимательно его слушал, и согласно кивал головой. Вчера, за ужином, у него появилась долгожданная надежда, что один из прибывших гостей, поддержит его далеко не платоническую любовь к виски. Но, к большому сожалению Денни, Роберт оказался абсолютно не пьющим человеком.

— Ты, что, больной? — Бесшабашно спросил Денни, когда Роберт вежливо отказался от его любимого напитка.

— Что-то в этом роде, — уклончиво, но с улыбкой ответил Роберт.

— Понятно, а я где-то читал, что летчики пьют как сапожники. Ну да ладно. Вижу, мне, как всегда, придется отдуваться за двоих…

Роберт похлопал сына по плечу. От его неожиданного прикосновения Майкл даже вздрогнул.

— О чем ты так увлеченно рассказывал дяде Денни? О медведях, которых мы видели на Кадьяке?

Майкл покачал головой и с серьезным видом сказал:

— Ты снова разговариваешь со мной, как с ребенком. Медведи меня не очень интересуют. Есть дела и важнее! — горячо парировал он.

— Мне показалось, или я и вправду слышу в твоем голосе упрек? — с легкой иронией спросил Роберт, прижимая сына к себе.

— Никакой это ни упрек, пап. Просто… — Немного помолчав, мальчик добавил:

— Я не удержался и сообщил друзьям, что отправляюсь в далекое путешествие по Аляске. И тут эта находка.… Вот им будет интересно!

— Майкл, ну, во-первых, мы еще ничего не нашли, а во-вторых, давай не будем загадывать наперед. Когда увидим, что это такое, тогда и решим, что с ним делать! — На правах начальника экспедиции, заключил Роберт, и улыбнулся. Забавно, его совсем еще юный сын, почему-то, всеми силами хотел походить на взрослого, но, при этом, быть может, даже против своей воли, неизменно оставался, верен той искренности и непосредственности, что свойственны разве что детям.

Через полчаса вернулись Кэтрин и Денни. Еще полчаса понадобилось, чтобы перетащить все необходимое через скальное ограждение. Солнце уже давно перевалило зенит и сейчас нависало над видневшимся за ледниковым полем горным хребтом, поливая позолотой его живописные вершины. Начинать сегодня серьезные работы не было смысла, и экспедиция решила лишь опробовать работу генератора и отбойного молотка. Оставшись довольными тем, как электроотбойник легко скалывал куски векового льда и, оставив все инструменты у подножия ледяной стены, новоявленные исследователи вернулись на станцию, где их ждало тепло и уют, и вкусный ужин тетушки Кэтрин

Глава 20. Апрель 1923 года. Бомбей. Западное побережье Индии — горы Мишми (Восточные Гималаи). Долина реки Брахмапутра. Деревня Шангур, 14 км. севернее г. Дибругарх

***

…Прошло несколько лет. На полях Европы отгремела самая кровопролитная война в истории человечества. Страны, народы, люди, земля, залечивали раны, нанесенные самим себе своей жестокостью, алчностью и безрассудством. Все основные события второго десятилетия двадцатого века были засняты на кадрах фотохроники, и архивированы для хранения или дальнейшей работы членами дисколета. В сентябре 1916 года Нэвал посетил новую экспозицию Лондонского Исторического музея, посвященную последним раскопкам на Ближнем Востоке. Пожертвовав приличную сумму денег на нужды музея, Нэвал заручился поддержкой его руководства, и перед ним открылись двери помещений, где хранились экспонаты, не представленные для всеобщего обозрения. Там он неожиданно для самого себя обнаружил предмет, от которого его здоровое и доброе сердце застучало с удвоенной силой. На его ладони лежала, как выразился работник музея, «странная монета», обнаруженная несколько лет назад, при раскопках на территории современного Иерусалима. Установить принадлежность этой «монеты» к определенному историческому периоду, а также материал, из которого она изготовлена, не удалось. Да и качество самого изготовления, явно не вписывалось в технологии, существовавшие две тысячи лет назад, не только в Иудее тех часов, но и в остальном мире. Идеально круглый диск, по диаметру и толщине очень похожий на серебряный американский доллар. Но на этом сходство предмета с монетой, в принципе, заканчивалось.

На лицевой стороне диска, выполненного из серебристого метала, похожего на серебро или платину, в центре, меньшим диаметром, был искусно наложен диск, вероятно, изготовленный из золота. На меньшем, «золотом» диске, было выгравировано футуристическое изображение солнца с его «короной» и выпуклые буквы языка жителей Деи составляли фразу — «Торус дарует нам жизнь». В центре изображения солнца стоял знак — «А-1». На остальной, серебристой поверхности лицевой стороны были разбросаны слегка выпуклые изображения восьми планет звездной системы Торус. Причем, третья планета от солнца-торуса была выделена среди остальных тем, что на ее месте находился крошечный кристалл, живо напоминающий бриллиант. На обратной стороне монеты был изображен выпуклый остров, очень похожий по своей конфигурации на равносторонний крест, в центре которого было крошечное восьмигранное углубление, присмотревшись к которому, можно было заметить, что оно заканчивается едва заметной темной точкой на его дне. По изображению острова шла выгравированная надпись на языке так хорошо знакомом Нэвалу — «Шамала». А ниже контура острова, было выгравировано число — 11. По всей кромке монеты шла идеально ровная борозда, глубиной около двух миллиметров.

Впервые в своей жизни Нэвал держал в руках предмет и его руки дрожали. Он прекрасно знал эту «монету». Это был личный знак каждого члена экипажа корабля А-1. Причем номер на его обратной стороне, строго соответствовал личному номеру члена экипажа первого корабля с Деи, прибывшего на Землю. На правой руке Нэвала был надет браслет, в центре которого находился практически идентичный знак, с той лишь разницей, что его диаметр был почти вдвое меньше. Из состояния оцепенения Нэвала вывел слегка гнусавый голос служащего музея:

— Эту монету нашли в захоронении, которому как мы думаем, около двух тысяч лет. Там были другие монеты, но эта… — служащий пожал своими необычайно узкими плечами … — эта очень странная! Во-первых, она изготовлена по уникальной технологии, а во-вторых, на ней есть надписи на языке, который нам совершенно не известен, но вместе с тем арабская цифра 11… Мы ничего не можем понять! Этот язык не имеет ничего общего с арабским… И, вообще… этот кристалл! Наши эксперты говорят, что это вовсе не кристалл, а белый метал это не серебро и не платина, но тогда, что? — работник музея сделал гримасу своим несимпатичным лицом. Он смотрел на странного посетителя, которого ему представил директор музея, сказав, чтобы ему показали абсолютно все!

За дополнительное пожертвование музею, втрое превышавшее, первоначальное, и сделанное наличными, монета оказалась у Нэвала. Друзей охватил невиданный до сих пор восторг. Это была удача, на которую они не рассчитывали. Но упорство Нэвала, с которым он «прочесывал» библиотеки и музеи мира, дало плоды. Стало ясно, что первая экспедиция успешно достигла Земли. Что хотя бы один из ее потомков дожил до периода двухтысячелетней давности. Теперь команда Элана знала имя первопроходца, которому изначально принадлежал знак. По правилам Деи, знак должен переходить строго по наследству от отца или матери к своим детям. Но, что произошло за тринадцать тысяч лет, с хозяевами знака, предшествовавших его попаданию в древнюю могилу, узнать было не возможно. А вот кто был последним владельцем знака, сказать было можно только в одном случае — если найти ключ, который открывал доступ к информации, хранящейся в памяти знака. Дело в том, что «монета» или знак, что оказался в руках у команды Элана, кроме своей функции — идентификации первичного владельца, выполнял и ряд других, еще более важных. Знак крепился на специальный браслет на любую руку хозяина, и являлся определителем местонахождения его владельца, которое могли осуществить первые переселенцы с Деи. Кроме того, с помощью этого знака можно было вести качественную съемку и звукозапись, и накапливать полученную информацию. Но, чтобы расшифровать и просмотреть имеющуюся на «монете» информацию, необходимы были специальные устройства, и что самое главное, специальный ключ, без которого доступ к памяти знака, становился невозможен. Ключ же должен был находиться на головном корабле или дисколете экспедиции А-1.

…Находка Нэвала настолько воодушевила его, что он взялся за дело с удвоенной энергией. Но долгое время ничего найти больше не удавалось. Через пять лет, на одном из рынков Бомбея Нэвал познакомился с местным торговцем антиквариатом, главным хобби которого было коллекционирование монет. Богатый индус имел своих агентов по всей Индии, и скупал практически любую нумизматику, если, по его мнению, ей было более ста лет. В богато обставленном кабинете Рабхала Батанти Нэвал показал хозяину «монету», купленную им в Лондоне. По возбужденному лицу и горящим глазам Рабхала Нэвал понял, что коллекционеру она знакома. Не колеблясь, Батанти предложил Нэвалу сто английских фунтов. Еще через минуту сумма возросла до одной тысячи! Это были на тот момент очень большие деньги.

— Зачем Вам, уважаемый Рабхал, платить за непонятную монету такие огромные деньги? Разве она того стоит? — Старый индус заерзал в своем кожаном кресле и потянулся за платком, чтобы промокнуть пот, обильно покрывший его шею и лицо.

— Хорошо, мистер Нэвал, я открою вам секрет. Но обещайте, что тогда вы продадите мне монету… за две тысячи! — Батанти неотрывно смотрел в глаза собеседника, но тот и не думал отводить свой взгляд.

— Видите ли, мистер Батанти. Вы знаете, за что предлагаете деньги, а я не знаю, что за секрет Вы мне собираетесь открыть? И стоит ли он вообще денег?

— Стоит! Уверяю Вас, мистер Нэвал, стоит! Ну, хорошо! Обычно я ни с кем не делюсь информацией, откуда я добыл тот или иной предмет, но в нашем случае… — Батанти встал из-за своего огромного стола, опорами которому служили две искусно вырезанные из черного дерева скульптуры слонов. Он вышел в другую комнату и через минуту вернулся, держа в руках небольшую шкатулку, инкрустированную слоновой костью. Сев в свое огромное кресло, коллекционер открыл шкатулку и, держа руку на расстоянии от Нэвала, показал гостю ее содержимое. Как и предполагал Нэвал, на шелковой подушечке лежал знак, идентичный тому, что лежал на столе Батанти. В душном кабинете антиквара повисло молчание. Нэвал перевел взгляд с монеты на ее хозяина.

— Два года назад я был по делам в Калькутте. И там, мой коллега, тоже антиквар, показал мне эту штуковину. Скажу Вам, что я всю свою сознательную жизнь собираю монеты, но никогда ничего подобного не встречал. У меня в коллекции есть монеты, которым несколько тысяч лет, но эта… Вы видите, что она выглядит как новая! Но у меня есть чутье, и оно подсказывает мне, что с ней что-то не так. — Батанти опустил руку, и положил шкатулку рядом с монетой Нэвала.

— Я предложил своему другу хорошие деньги, и он любезно согласился продать мне эту… я бы сказал, скорее медаль, чем монету. — Хитрые черные глаза индуса сверлили Нэвала, но тот был спокоен и невозмутим. Мало того, во взгляде Батанти на мгновение появился испуг, но он тут же, сменился покорностью.

— Так вот, мистер Нэвал, мой друг рассказал мне, откуда у него оказалась эта медаль. Как любой благочестивый индус, мистер Варти, отправился в паломничество к священной горе Кайлас. Его путь пролегал вдоль горных хребтов Миш-Ми и Гималаев. Остановившись в одной горной деревушке на ночлег, он познакомился с хозяином, что приютил паломника. Тот год выдался очень неурожайным в предгорьях Миш-Ми, и семья хозяина хижины, как впрочем, и вся деревня, практически голодали. Мистер Варти был богат, и в разговоре с хозяином обмолвился, что собирает старинные монеты. Хозяин лачуги, заметно колеблясь, предложил гостю эту монету. Варти дал старику достаточно денег, чтобы он смог прокормить свою семью до будущего урожая, но на вопрос, где он взял эту странную монету, так и не ответил. На обратном пути из Тибета, совершив священную Кору, мистер Варти вновь заглянул к человеку, что продал ему монету. Материальное положение хозяина хижины было довольно плачевно, и Варти дал ему еще денег. В знак благодарности, хозяин рассказал, что эта монета перешла к нему от его отца и деда. А очень давно ее хозяином был человек, много лет, проживший в их местах, и бесплатно лечивший местных жителей. Он сказал прапрадеду хозяина хижины, что пришел из Шамбалы. — Батанти, вытер пот со лба и шеи. При последних словах он заметно понизил голос. Было заметно, что он взволнован, но глаза его выражали полную покорность, в отличие от момента начала разговора.

— Из Шамбалы? Но что это такое? Где находится эта местность?

— Я интересовался этим вопросом. Но так ничего толком и не узнал. На севере Индии ходят легенды, о далекой и сказочной стране, что лежит за снежными хребтами Гималаев и Тибета. Ее основали боги, спустившиеся на нашу Землю с небес. Но где эта страна, никто не знает. Говорят, что жители этой страны обладают необычайными способностями читать мысли на расстоянии и исцелять людей. Говорят, что они живут очень долго или вообще бессмертны. Говорят, что это они принесли нашим народам письменность, календарь, математику, рецепты врачевания. Но я не встречал людей, побывавших в Шамбале. Даже мистер Варти, мой друг, несколько раз совершавший паломничество к горе Кайлас, практически ничего не знает о том, где находится эта загадочная страна. Но он рассказывал мне, что в одном из монастырей горной страны Каро-Корум, он беседовал с монахом-настоятелем, рассказавшим ему о том, что общался с человеком, прадед которого побывал в Шамбале, и лично видел ее Хранителя. — Рассказ Батанти почему-то отнял у него много сил, и к концу разговора, он сник.

— Я вижу, что моя монета, мистер Нэвал, вам гораздо важнее, чем мне Ваша. Что же, я с удовольствием уступлю Вам ее… за сумму, которую Вы мне предложите.

— Я думаю, что она стоит тех денег, что вы предлагали мне, но за информацию, о ее предыдущей судьбе, и о том, как разыскать мистера Варти, я согласен Вам хорошо доплатить…

* * *

Прекрасная, ранняя весна выдалась в этом году в долине реки Брахмапутры. Буйными белыми и розовыми красками цвели деревья и придорожные кустарники, окаймлявшие узкую горную дорогу. Запахи рододендронов и горных елей, зарослей самшита и жимолости, смолистых стволов лиственниц и гималайских кедров, разнотравья и множества весенних цветов, настоянные на чистейшем горном воздухе, создавали неповторимый аромат и кружили голову. Жужжание пчел и разноголосое пение птиц, радовавшихся весеннему солнцу, наполняли все вокруг жизнью и гармонией.

По дороге, не спеша, шел одинокий путник, опираясь на посох, то ли сделанный из какого-то легкого серебристого металла, то ли из дерева, но окрашенный в довольно редкий для здешних мест, цвет. Одет он был вполне обычно. Старые полустертые сандалии из буйволиной кожи, белая холщовая туника. На боку широкая плетеная из цветных полосок плотной ткани сумка. Худощавое загорелое лицо бронзово-оливкового цвета, голубые, глубоко посаженные глаза. Густые вьющиеся черные волосы, черные брови, черные усы, переходящие в бороду, подбитую местами сединой, делали этого еще молодого человека, но выглядевшего благодаря бороде старше, довольно симпатичным. Высокий рост, широкие плечи, крепкие мускулистые руки, и главное, гордая, величавая осанка, выдавали в нем человека, явно благородного происхождения. Возле огромного, величиной с небольшой дом валуна, лежащего справа, путник приостановился. Обойдя камень слева, он застыл на месте, зачарованный неожиданно открывшейся перед ним фантастической панорамой. Далеко внизу, плавно извиваясь, словно огромная серебристая змея, несла свои неспешные воды, дальше, в долину, священная Брахмапутра. Прямо у его ног, только немного ниже, ярко-красным живым ковром, среди сочной молодой зелени, уходило далеко, к самой реке, поле диких горных тюльпанов. Немного левее, не более чем в полумиле, раскинулась небольшая деревня, состоящая из десятка маленьких белых домиков. Еще левее деревни, уходило вдаль поле, сплошь покрытое сине-голубыми цветами, соперничающими по насыщенности и голубизне с весенним небом Гималайских предгорий. Дальше, за рекой, простиралась зеленая сочная равнина, а за ней уже в голубой дымке, плавными изгибами хребтов, все бледнее и бледнее уходя вдаль, мерцали вершины гор Миш-Ми — восточной оконечности Гималаев.

Простояв несколько минут, словно зачарованный, путник зашагал по тропинке, которая в этом месте начинала, резко петляя, спускаться к деревне.

Глава 21. 1925 год. Главный Гималайский хребет. Долина реки Карнали

* * *

Два года трудного пути остались позади. Уставшие ноги Путника и юноши, что шел рядом с ним, прошли последний, самый трудный подъем перевала Нара Ла. Вдали остались сверкающие, словно бриллиантовые короны, вершины Больших Гималаев — Сагармагха, Лхоце, Канченджанга, Джаулагири, Аннапурна. Седой Химават — дух Гималаев, бережно оберегал Путника и его молодого друга, от злых духов, горных хищников, и просто от плохих людей. Перед ними открылся вид, от созерцания которого не просто захватывало дух, но уносило, куда-то ввысь, в поднебесье. Еще несколько шагов и можно парить над землей как птицы. Можно коснуться облаков руками и раствориться в них, сделавшись невидимым.

Путник глубоко вдохнул в себя холодный и чистый воздух, и положил правую руку на плечо молодого человека. Такой красоты, за свою долгую жизнь, он не видел даже в той, своей прошлой жизни. Перед ними лежали тибетские горы. Величественные и загадочные. Самая большая на Земле горная страна. Самые таинственные и самые малоисследованные места, хранящие многовековые тайны и загадки. А впереди их ждала дорога на священную гору всех жителей этих удивительных мест — гору Кайлас.

В сумке путника помимо кукурузных лепешек и фляги с водой, лежали два свитка. Два бесценных источника, которые он взял в пещере в предгорьях Гималаев, в долине реки Брахмапутры. Путь в пещеру ему указал один местный житель деревни, в домике, которого, Путник остановился на ночлег. Его с радостью пустили в дом и накормили. Здесь в Гималайских предгорьях, люди были открыты и доброжелательны. Но в семье хозяина было горе. Неделю назад на старшего сына, возвращавшегося домой из соседней деревни, напал леопард. Обычно, эти хищники на людей нападают сравнительно редко. Этот же оказался очень агрессивным. Возможно, это был леопард-людоед, который в прошлом году в этих окрестностях убил несколько паломников и местных жителей. Сыну хозяина чудом удалось избежать смерти от зубов хищника, благодаря огромному охотничьему ножу, которым он успел вовремя воспользоваться. Зверь был ранен. Но раны, которые получил молодой человек, оказались очень опасными. У него был сильный жар, он бредил и должен был скоро умереть.

— Оставьте нас одних! — скомандовал Путник. Осмотрев больного, он обработал его раны порошком, что достал из чехла на поясе. Затем, открутив набалдашник своего посоха, нажал на нем маленькую, чуть заметную кнопку. Из отверстия, у основания набалдашника, заструился мягкий голубой свет. Путник медленно направил свет на все места тела юноши, что повредил леопард. Браслет на правой руке, «выдал» врачевателю, маленький белый кристалл. Растворив его в воде, Путник, подняв голову больного, влил в его рот несколько глотков снадобья.

Наутро вся небольшая деревня была у дома Бала Шантри. Подумать только! Его умирающий сын к утру пришел в себя. У него прекратился жар. И самое главное — начинающие загнивать, огромные, раны закрылись, и об их наличии, напоминали лишь твердые заживающие корочки.

Через два дня сын хозяина выздоровел и встал на ноги. Радости родных не было предела. Утром третьего дня Путник позвал хозяина, и, поблагодарив его за гостеприимство, сказал, что задержался дольше, чем обычно и впереди ждет его дальняя и трудная дорога. Бал Шантри встал перед Путником на колени, и, обхватив его ноги, низко склонил голову.

— Теперь мой дом — твой дом! Ты спас моего старшего и единственного сына. Благодарность моя безгранична. Прости меня, за то, что я бедный человек, и не могу достойно отблагодарить тебя…

— Встань с колен, Бал, — попросил его путник. — Помог я твоему сыну, не рассчитывая на твою благодарность. Я просто сделал то, что должен был сделать. Спасибо тебе за хлеб и кров над головой. Мне пора…

— Постой, Чужестранец! Скажи, как твое имя? И куда ты держишь свой путь? Я и вся моя семья будем молиться за тебя.

— На моей далекой родине меня называли Нэвал. Здесь …, зови меня просто — Путник. А путь мой далек. Я иду на запад искать место, где могут жить мои предки.

— Но тогда ты обогнешь Гималаи с юга и выйдешь к Тибету. И на твоем пути встанет священная гора Кайлас.

— Да, возможно, ты, Бал, лучше меня знаешь эти места.

— Задержись еще на один день. Я должен посвятить тебя в одну большую тайну. Мой род живет здесь с незапамятных времен. Мой отец доверил ее мне. А он узнал ее от своего отца. Тот от своего. Эту тайну мы храним и передаем из поколения в поколение. Очень давно, мой прапрадед, привел своего сына только ему знакомым путем к пещере, расположенной в горах. Вход в нее был закрыт и тщательно замаскирован. Там уже очень много лет хранилось большое количество старинных свитков. Написаны они все на непонятном древнем языке. Их там тысячи. Мой предок завещал, хранить эту тайну. И отдать эти свитки только тому, кого, мы — его внуки, посчитаем наиболее достойным. Ты помог сохранить наш род. Ты спас моего старшего сына. И ты добрый и благородный человек. Пойдем, я отведу тебя к пещере!

Через час, они, уставшие оттого, что лесная тропинка вела все время вверх, остановились на небольшой поляне, перед грудой больших камней, сплошь поросших густым кустарником. Сразу за камнями, почти отвесная скала уходила далеко вверх.

— Это здесь. Нужно забраться на эти камни. Давай руку.

Прошло минут пять, пока оба мужчины оказались на высоте метров двадцать. Они стояли на самом верхнем камне, держась руками за стену скалы. Бал шагнул влево, сел на гладкую поверхность камня, и соскользнул метра на два вниз. Путник, молча, последовал примеру проводника. Они стояли на узкой площадке, с трех сторон закрытой камнями. Перед их лицами по-прежнему находилась поверхность скалы.

Бал вставил короткую палку, на которую опирался при ходьбе, в совершенно не заметную с того места, на котором стоял Путник, вертикальную щель. Затем оперся спиной о плоскость камня, который был слева, и с силой надавил на палку двумя руками. Но камень почти не сдвинулся с места.

— Я уже не молод, и сил стало меньше.

Путник, отставил в сторону свой посох, и обхватил крепкий рычаг Бала. Через несколько секунд, плоский камень высотой метра полтора, отошел от стены на расстояние достаточное, чтобы проскользнуть в открывшуюся щель.

— Там темно. Я сейчас зажгу свечу.

— Не стоит Бал. У меня есть вот это. — И Путник, повернув округлый набалдашник посоха, шагнул вслед за проводником в пещеру, наполнив ее мягким, ярким, голубым светом. Пещера оказалась довольно большой. Ее свод уходил на несколько десятков метров вверх, теряясь в темноте. Но вместе с тем, чувствовалось, что воздух внутри свежий и чистый. Вдоль всего округлого периметра, протянувшегося метров на сто, лежали аккуратно укрытые простой холщовой тканью, пергаментные свитки. Бал осторожно убрал одно из полотнищ.

— Смотри Путник, их здесь тысячи. Я каждый год прихожу сюда, чтобы убрать пыль с покрывал, и просто проверить, все ли в порядке. Мой отец сказал мне, что этим свиткам очень-очень много лет. Их написал один человек, пришедший в наши земли с севера. Говорили, что он пришел с Земли богов. Он долго жил в этой пещере и исцелял местных жителей. И сам он прожил намного больше других. Когда пришла пора умирать, он завещал моему прапрадеду сохранить эту пещеру, и передать эти свитки только в руки добрых людей. Он рассказывал, что далеко на севере, за высокими горами и огромной пустыней, живут люди, поставившие себе на службу потаенные силы природы. Это его народ. А когда-то очень — очень давно его предки были богами и спустились на землю с небес, чтобы показать людям, как построить рай на Земле. Но народы, живущие вокруг, не хотели прислушиваться к ним. Ими правили тираны, и они не хотели, чтобы их подданные получили свет истины и свободы. Но написаны эти рукописи на незнакомом мне языке. Возьми эти свитки себе. Ты грамотный и хороший человек, и сумеешь использовать их для добра.

Путник наклонился, и осторожно взяв один свиток, развернул его. Затем взял еще один и еще…

— Скажи Бал, я могу задержаться в этой пещере и внимательно изучить эти письмена?

— Ну конечно! — радостно согласился Бал. — Оставайся здесь, а вечером я принесу тебе еду.

Когда солнце начало клониться к закату, в пещере появился Бал. Он принес еду и постель для Путника. Все это время, пока не было Бала, Путник, не отрываясь, читал старинные послания.

— Мне хорошо знаком этот язык. Этот язык принесли на Землю люди, что опустились с неба. От корней этого языка произошли многие языки на территории нынешней Индии. — Бал осторожно коснулся плеча Путника.

— Мой отец говорил мне, что это язык богов, которые прибыли на нашу Землю очень много лет назад.

— Да, Бал, можно сказать и так. Это язык наших предков. А записаны здесь основы бесценных знаний, во многих областях науки. То, что ты сохранил, Бал, — имеет большое значение. Тот, кто написал эти свитки, был очень грамотным человеком. Из этих свитков я узнал, что ранее на Земле существовала одна высокоразвитая цивилизация. Ее основали люди, прибывшие с небес.

— Значит, мой отец говорил правду? Он говорил мне, что эту страну, человек, что жил в этой пещере называл — Шамбала.

— Да, Бал, это правда. И я уже больше десяти лет ищу эту загадочную страну. — Но если эти люди спустились с небес, то они были богами? — Бал Шантри не мигая смотрел на Путника, стараясь не пропустить ни слова.

— Видишь ли, Бал, можно сказать и так. Эти люди, что основали эту страну, как написано в этих свитках, жили очень-очень давно. На их глазах начиналась история нашей цивилизации. Это были мирные люди, и они хотели нести остальным людям свет знаний и добра. Но так сложилось на Земле, что практически всеми народами правили тираны. Им нужно было держать своих подданных в рабстве и невежестве. Поэтому, многих Учителей, что уходили из Шамбалы просвещать людей, просто убивали. Так, случилось, что на Земле всегда не любили ученых, грамотных людей. В далекой Европе людей, что посвящали себя науке, просто живьем сжигали на кострах. Свои знания просвещенные люди передавали с помощью глиняных табличек, свитков, книг. Много знаний было утеряно. А племенная раздробленность и бесконечные междуусобные войны не способствовали развитию и обмену знаниями. — Путник внимательно посмотрел на Бала, пытаясь понять, все ли понимает его собеседник. Но по выразительному взгляду добрых глаз мужчины, понял, что тот слушает его с большим вниманием.

— В этих свитках записаны послания будущим поколениям. В них находится источник древней мудрости и самосознания, необходимых для правильного построения человеческого общества. Они были составлены более тринадцати тысяч земных лет назад, и переписаны человеком, жившим в этой пещере. Он был одним из Учителей той загадочной и древней страны. Свитки написаны на языке, от которого произошел один из самых древних языков на этой планете — санскрит. Он очень похож на язык, на котором говорят на моей далекой родине. Если ты не возражаешь, я поживу в этой пещере несколько дней? Свитков очень много, и чтобы их прочесть, понадобится время. — Бал улыбнулся.

— Ты мой гость и мой друг, и можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.

Глава 22. США. Аляска, 7 июня 2009г. Ледник в восточной части Чугачских Альп

***

Тщательно спланированная операция дала свои успешные плоды уже к концу следующего дня. Вновь погода оказалась на высоте, и на протяжении всего дня ласково светило солнце, а облака тонкой белой полосой были видны где-то далеко на западе. На самом леднике было очень холодно, и те, кто не работал, не смотря на теплую одежду, быстро ежились от холода. Это больше касалось Кэтрин и Майкла, и через час после того, как Роберт взобрался на небольшую естественную площадку в паре метрах от диска, и начал ее расширять с помощью отбойника, Майкл и Кэтрин вернулись на плоскую вершину скалы. Здесь, немного спустившись, они нашли отличное укромное место, где разбили свой импровизированный лагерь, в котором было тепло и уютно. Кэтрин развела костер и принялась готовить обед, а Майкл взялся снабжать весело потрескивающий огонь сухими ветками, за которыми ему пришлось несколько раз съездить на квадроцикле.

Старательно приготовленное Кэтрин жаркое из куриного мяса и овощей, пришлись всем по вкусу. Ароматный черный чай с лимоном, тишина и безмолвие окружающего ландшафта, смешанные с какой-то, по истине, невероятной свежестью хвойных деревьев и чистого горного воздуха, вводили новоявленных искателей приключений в некое, своеобразное состояние нирваны. Все понимали, что их ожидает что-то очень важное и необычное. И это ожидание не мешало, а наоборот, даже способствовало усиленному аппетиту Майкла, Роберта и их родственников…

Денни показался Роберту поначалу несколько замкнутым и необщительным, однако, по мере их совместного продвижения к цели, он менялся, прямо на глазах. Очевидно, вдохновленный очередным глотком виски, из своей походной фляги, а может быть мыслью о том, что они действительно нашли, что-то очень важное, мужчина стал работать как вол. За обедом Денни, не умолкая, тараторил то о летающих тарелках, то о секретных работах и опытах Пентагона, русских и китайцах, и настолько увлекся своими рассказами, что уже стал высказывать едва ли не полную уверенность в том, что эта находка, сделает их всех знаменитыми.

— …И тогда, мне не придется горбатиться на этой забытой богом станции, — подвел черту под своей длиной речью, муж Кэтрин.

Подкрепившись, все почувствовали заметный прилив сил и энергии. Солнце стояло высоко, и временами его блики, на сколотой ледяной поверхности, неприятно слепили глаза. Кэтрин и Денни надели солнцезащитные очки. Через час, появилась возможность оказаться вплотную к таинственной находке. Роберт и Денни расширили первоначальный плацдарм, с которого начали работу, до таких размеров, что там могло свободно поместиться несколько человек. Поскольку они находились немного выше того места, где диск выходил наружу из толщи льда, то постепенно рубя лед прямо перед собой, мужчины начали открывать все больше и больше верхнюю часть находки. Становилось понятно, что диск начинал плавно утолщаться и должен был иметь размеры, о которых и подозревал Роберт. Сердце летчика стучало все сильнее, но он не ощущал усталости. Азарт настолько захватил его, что он порой не слышал, что говорил ему Денни, стоявший рядом, и сбрасывающий с высоты куски сколотого льда.

— Слышишь, Майкл?! — Громко сказала Кэтрин, когда в очередной раз Денни заглушил генератор, чтобы немного отдохнуть, и прошло несколько минут, пока ее и племянника слух вновь привык к тишине, — Слышишь, как трещит ледник? Он ведь медленно движется и время от времени издает такой характерный звук. Кстати, ты обратил внимание? А наша находка уехала чуть-чуть вперед! Ну, на самую малость. Может быть на один фут. Вчера она была немного правее.

— Да тетя Кэтрин, Вы правы. Я тоже это заметил.

— Все очень просто! Ледник спускается вон с тех гор. — Кэтрин показала рукой направо. — До них не менее восьми миль.

— Ну, тогда мы должны работать, не останавливаясь, а то наш диск уедет, и мы его не догоним! — Ответил Майкл, и лукаво сощурил глаза, после чего они с Кэтрин громко рассмеялись.

Погода всецело благоприятствовала работе на свежем воздухе. Разве, что солнце светило чересчур ярко, да приходилось соблюдать удвоенную осторожность, чтобы не упасть с пятиметровой высоты. Кэтрин и Майкл еще раз съездили на станцию, и привезли моток длинной и прочной веревки, несколько металлических прутьев, молоток, и еще разного инструмента, который мог пригодиться для их нелегкой работы. Роберт забил в основание, на котором они стояли, несколько металлических прутьев, привязал к ним веревку, и обмотал ею вокруг пояса себя и Денни. Теперь они могли работать, не боясь, что свалятся с большой высоты.

Еще два часа прошли в монотонной и тяжелой работе. Но результат был на лицо. Роберт и Денни врезались в тело ледника на несколько футов, обнажая постепенно окружность своей находки. А вот определить пока, что же это за штуковина, впрессованная в слой векового льда, никто не мог наверняка. Мужчины уже свободно прикасались к идеально заоваленной боковой поверхности, осторожно пробуя ее на прочность. Денни несколько раз стучал по ней молотком. Сначала осторожно, а затем сильнее, но ничего, кроме характерного металлического звука, в ответ не последовало. Майкл, до этого не принимавший участия в работе наверху, не выдержал и взобрался по лестнице на площадку, на которой попеременно работали Роберт и Денни.

— Пап, я тоже хочу на нее посмотреть поближе.

— Ну, что же, Колумб, это твое право. Ты открыл эту Америку. Хотя и работенки нам подкинул!

Майкл, соблюдая осторожность, не спеша, взобрался по раскачивающейся лестнице на площадку, где работали мужчины. Теперь он имел возможность подойти к своей находке вплотную, и даже погладить ее рукой. Сделал он это осторожно, словно гладил неизвестное ему спящее животное, боясь его разбудить. Поверхность оказалась холодной, но Майкл не убирал руку, будто хотел своим теплом согреть гладкую почти зеркальную поверхность. Мысли, одна фантастичнее другой, кружились в его голове, но даже его еще детский мозг, интуитивно начинал понимать, что то, к чему он прикоснулся, пронизано какой-то невероятной тайной.

— Ну, все, ребята, на сегодня хватит. Вы и так проделали огромную работу!

— скомандовала и одновременно похвалила мужчин Кэтрин.

— Майкл, ты тоже спускайся вниз. Здесь возле ледника жуткий холод. Не хватало, чтобы мои гости простудились!

Если не считать двух поездок на станцию, Кэтрин и Майклу, пришлось принимать пассивное участие в сегодняшней работе. Зато они много разговаривали о жизни в Нью-Йорке, о новом отце Майкла, (кстати, Кэтрин заметила, что Майкл очень неохотно вел беседу на эту тему). Кэтрин, же, рассказала племяннику много нового и интересного об Аляске, ее истории, природе, животных и растениях. Причем делала это с таким упоением и восторгом, что Майкл про себя заметил, что не каждый учитель может так интересно рассказывать о своем предмете.

Глава 23. США. Аляска. Горы Чугач. 8 июня 2009г

***

При наблюдении из космоса атмосфера Земли кажется хрупким и тонким, как дымка, скоплением облачных масс. Тем не менее, она оберегает нашу планету от множества исходящих из космоса опасностей, включая солнечный ветер, космический холод, жестокое ультрафиолетовое и другие виды вредного излучения. Прекрасно справляется земная атмосфера и с защитой от постоянной беспрерывной бомбардировки мелкими метеоритами, подавляющее большинство которых сгорает, не успев долететь до поверхности.

Глобальное потепление, о котором заговорили ученые многих стран в конце двадцатого столетия, вызванное, как принято считать увеличением концентрации углекислого газа в атмосфере Земли, спровоцировало фактически неуправляемый научно-технический прогресс. Передовые страны, наращивая производство стали и пластмасс, электроэнергии и автомобилей, химических удобрений и вооружений, увеличивая добычу и потребление нефти и газа, из года в год выбрасывали в атмосферу сотни миллионов тонн продуктов сгорания, загрязняя не только окружающую среду на земле, но и высоко в небе. Уникальнейшее детище Творца — многокилометровый слой смеси различных газов, часть которого люди называют воздухом, обеспечивает жизнь на Земле миллиардам людей, животных и растений. И эта живая оболочка, это прозрачное дышащее покрывало, защищающее все живое, из-за хищнического отношения этих людей, оказалась под угрозой своего существования.

Глобальное потепление коснулось и этих северных широт. За десять последних лет, слой снега и льда, покрывавший огромные территории Аляски, значительно уменьшился. Многие ледники, количество которых в этом северном штате составляет десятки тысяч, намного сократили свой объем и массу. Роберт и Майкл несколько дней назад, наблюдали на юге полуострова Кенай, в Северо-Западном фьорде, во время морской прогулки на теплоходе, как голубой лед с края ледника Хардинг, почти каждую минуту скалывался в виде больших и малых глыб, и с шумом падал в воды Аляскинского залива, превращаясь в небольшие айсберги. Здесь же, в восточной части хребта Чугач, ледник медленно, по нескольку сантиметров в день, спускавшийся в широкую, лесистую долину, тоже не уберегся от последствий парникового эффекта.

Летательный аппарат, упавший сто лет назад в расщелину между двух вершин, где ледяная река берет свое начало, оказался присыпан еще и толстым слоем снега, от сошедшей сразу после падения, лавины. За много лет, снег, покрывший челнок, спрессовался и, изменив свою структуру, превратился в лед, похоронив пленника в своей толще. Шли годы, и ледник медленно двигаясь в своем русле, под воздействием солнца и парникового эффекта, оголил небольшую часть того аппарата, что остался цел после таинственного взрыва в районе реки Подкаменная Тунгуска, в конце июня 1908 года…

***

Расчистив, с помощью Денни за два дня две трети корпуса неизвестного темно-серого с серебристым отливом сооружения, Роберт начал понимать, что перед ними, а точнее под его ногами, действительно, лежит впрессованный в слоистый лед, странный, совершенно не похожий ни на один из известных ему летательных аппаратов современных марок, предмет. То, что эта штука относится к разряду летающих, Роберт, осознавал каким-то одному ему известным чувством. Вернее, он понял это почти сразу, как только они добрались до носовой части, которая, необычайно плавно, переходила в подобие огромной кабины.

«Быть может, это какая-то последняя, секретная модель»? — мелькнуло в голове у летчика.

«Но, тогда как она сюда попала? Разрабатываемый в настоящее время истребитель пятого поколения ВВС США, ни по каким параметрам, естественно, не подходил. У этого странного предмета, насколько мог судить Роберт, глядя на то, что удалось освободить ото льда, просто не было крыльев. Россия? Китай? Может быть, это их аппарат занесло в эти широты? Конечно, же, нет. Откуда у них такие технологии? По имеющимся у Роберта сведениям, даже истребитель шестого поколения, черед которого придет, возможно, лет через десять- пятнадцать, абсолютно не будет похож по очертаниям на эту штуковину. Да и для того, чтобы перемещаться в воздушном пространстве, отрываться от земли, нужны крылья. По размерам — да, эта тарелка, с дуговыми вырезами по бокам, была очень соизмерима с современными истребителями. Но по внешнему виду»? — он сомнительно покачал головой.

«Тогда, что же это такое»?

К концу третьего дня раскопок, совместными усилиями удалось расчистить большую часть верха необычной находки. Хотя еще довольно значительная часть, в особенности низ, был прочно «впаян» в лед. То, что предстало перед взором Роберта и его команды — поразило их всех.

Предмет представлял собой сплющенный эллипсоид, но не сильно вытянутый в длину. В его задней части, за дугообразными вырезами, там, где огромная каплеобразная то ли кабина, то ли просто идеальная куполоподобная выпуклость, начинала плавно понижаться, поверхность вновь начинала уходить вверх. Но не очень сильно… А вот задняя кромка диска в этом месте имела больший радиус кривизны, чем в том месте, которое Роберт принял за носовую часть. Все это делало неизвестный предмет, действительно похожим на огромную сплюснутую рыбу с широкими боковыми плавниками. Кабина — голова начиналась практически сразу с носовой части и, расширяясь, словно распластанная медуза, шла больше чем на половину длинны машины.

«Настоящее летающее блюдце, только перевернутое. Но летающее ли»? — Десятки самых невероятных догадок проносились в голове Роберта, но, ни на одной он не мог остановиться… Фонарь кабины был зеркальный, темно-серого цвета, похож на стеклянную каплю, совершенно непрозрачен снаружи. Поэтому заглянуть внутрь оказалось невозможно. Стыков, заклепок, прочих соединений, характерных для современных летательных аппаратов нигде не было видно. Можно было подумать, что этот странный предмет изваяли из какого-то цельного куска стекла. Хотя сказать с определенной точностью, что это за материал, летчик, безусловно, не мог. В голове у Роберта вырисовывалось только два варианта. Или это фантастический ультрасовременный аппарат для передвижения по снегу, или… Второй вариант становился более правдоподобным.

Кэт принесла фотоаппарат и сделала несколько снимков их фантастической находки. Кроме того, она засняла всех вместе мужчин, победно поднявших руки вверх, на фоне бело-серой стены ледника и темной поверхности огромной блестящей сплюснутой капли.

Воскресный день близился к концу, и они уставшие и возбужденные оттого, что им удалось обнаружить, действительно что-то серьезное, поехали домой. Майкл, целый день, строивший бесконечные догадки, притих. Денни, многократно подкреплявший свою расшатанную нервную систему виски из своей походной фляги, тоже сник, и тихо сидел на заднем сидении квадроцикла, предоставив управление своей жене. Вернувшись на станцию, решили обсудить свои дальнейшие действия за ужином. Кэтрин отправилась на кухню, приготовить что-нибудь из рыбы. Денни пошел в помещение самой станции, проверить, что к чему, но, прилег на диван, и крепко уснул.

— Папа, можно я позвоню маме и расскажу ей о том, что мы нашли? Представляешь, как она обрадуется? — взволнованно воскликнул Майкл. Но, поразмыслив секунду, как-то невесело добавил:

— Хотя, вообще-то, я думаю, что она мне не поверит. Ты ей подтвердишь мои слова?

— Видишь ли, Майкл, мне кажется, что с этим торопиться не стоит. Безусловно, я скажу маме, что ты не фантазируешь, но… — Роберт на минуту задумался. — Давай сначала все хорошенько обдумаем. У меня есть на эту тему определенные соображения.

Из кухни стали слышны приятные запахи готовящейся пищи. И через двадцать минут Роберт, Майкл и Кэтрин, сидели за большим круглым столом, и с аппетитом уплетали вкусный ужин.

По просьбе Кэтрин, о делах не говорили до чая. Разлив по белоснежным чашкам ароматный напиток из красивого фарфорового чайника, хозяйка предложила гостям хрустящие хлебцы с корицей и необычайно вкусное с дивным, лесным запахом, варенье из ежевики.

— Ну и что со всем этим будем делать? — строго, но по-деловому спросил Роберт.

— Я считаю, что мы должны немедленно сообщить о находке в полицию, — быстро отреагировала Кэтрин. — А если это, что-то страшное, и мы будем иметь большие проблемы? Господи, не нравится мне все это. — Женщина тяжело вздохнула.

— Ну, что ты молчишь, Роберт?

— Кэт, дорогая, успокойся. Пока ничего страшного не произошло. Давайте обсудим все по порядку. — Хотя Роберт и стремился казаться спокойным, его голос, все же, звучал с некоторым волнением…

— Ну, во-первых, сейчас мне уже ясно, что, то, что мы откопали, явно неземного происхождения…

— Молодец папа, я тоже так думаю! — не выдержал и с горячностью выкрикнул Майкл. Роберт строго посмотрел на сына, но не стал делать ему замечание и продолжил:

— Во-вторых, мы не знаем, точно, что это такое… Но догадываемся. А если это, возможно, летающая тарелка, то такие сенсационные находки, попадают немедленно под контроль… — Роберт сделал паузу, окинул взглядом всех присутствующих за столом, и негромко произнес:

— Под контроль СПЕЦИАЛЬНОЙ СЕКРЕТНОЙ ПРОГРАММЫ, о существовании которой я несколько раз слышал от своего бывшего командира, полковника Эверта. Я был у него на хорошем счету, и мы часто беседовали с ним о разных проблемах. Короче, Старый Макс, как звали его все летчики нашей эскадрильи, очень осведомленный во многих вопросах человек. Так вот, при НАСА, создана, и уже много лет действует, абсолютно не подконтрольная конгрессу, и возможно президенту, засекреченная структура, родом деятельности которой является сбор информации и обнаружение подобного рода вещей. Но в том, то и дело, что при НАСА эта структура числится лишь формально. Так сказать, чтобы шло ее официальное финансирование. Полковник мне говорил, что за директором ССП стоят очень влиятельные в стране люди. Один из спутников НАСА все время ведет наблюдение за околоземным пространством, на предмет обнаружения реальных НЛО. Старый Макс намекнул мне тогда, что все свидетели прямо или косвенно связанные с подобного рода находками, как правило, бесследно исчезают. А слышал полковник Эверт это от своего давнего друга по военной службе, генерала Пэттерса, который, как догадывался Макс, и был членом этой Специальной Секретной Программы.

— Выходит, если мы сообщим в полицию, а те сообщат дальше, то нас могут убить? — со страхом, но все же и с сомнением, полюбопытствовала Кэтрин.

— Кэт, милая, да не волнуйся ты так, — успокаивал ее брат. — На тебе лица нет. Вот бери пример с Майкла. — И Роберт кивнул в сторону сына. Мальчик сидел, открыв рот, и жадно слушал рассказ отца, стараясь не пропустить ни одного слова. Щеки ребенка, то ли от волнения, то ли от вкусного горячего чая, были розовыми как спелые персики.

— Папа, ты прав, конечно, нельзя сообщать в полицию. А, что если позвонить на телевидение? Нас покажут в выпусках новостей. Мои друзья сойдут с ума от зависти!

— Нет, Майкл, я предлагаю сделать так. Мы не будем форсировать события. Пусть все останется на несколько дней, так как есть. Завтра рано утром я вернусь в Анкоридж, а оттуда улечу в Нью-Йорк. Там я свяжусь с нужными людьми, и тогда, мы примем правильное решение.

— А как же я? Я останусь здесь? — услышав о намерении отца, лететь в Нью-Йорк, Майкл, взволнованно засыпал отца вопросами.

— А когда ты вернешься?

— Майкл, Кэтрин, все будет хорошо. Один день на дорогу туда, один — обратно, и там мне понадобится тоже один день. Так что, меня не будет, максимум три дня. — Роберт ласково посмотрел сначала на сына, затем на сестру.

— А, что я буду здесь делать без тебя? — Уже более веселым тоном спросил мальчик.

— Кэтрин, ты не возражаешь, чтобы Майкл погостил у тебя эти дни без меня?

— Роберт, ты умный человек, и знаешь, что делаешь. А за Майкла можешь не переживать. И ты племянник, не волнуйся, мы найдем, чем заняться. Кстати, ты был когда-нибудь на рыбалке? Здесь недалеко есть красивейшее озеро, там полно рыбы. Это то, озеро, где заканчивается ледник. У нас есть надувная моторная лодка. Так что скучать тебе не придется. — Кэтрин хотела быть максимально гостеприимной.

— Ну, вот и прекрасно. А я гарантирую тете Кэтрин, что Майкл будет вести себя очень хорошо. Правда, сынок? — Роберт потрепал сына по мягким волосам. Майкл хотел, было, возразить, но, встретившись взглядом с тетей, которая в ответ на реплику брата, согласно закивала головой и радушно улыбнулась, деловито ответил:

— Ну, хорошо. Будь, по-твоему. Я с удовольствием останусь с тетей Кэтрин. Можешь спокойно лететь в Нью-Йорк, но только долго там не задерживайся.

Роберт с любовью посмотрел на сына.

— Если будет звонить мама, пожалуйста, не говори ей о нашей находке. А то она станет очень волноваться, и больше не отпустит тебя со мной. В общем, сам понимаешь…

Мальчик кивнул в знак согласия.

— Спасибо, пап. Я всегда знал, что мы с тобой найдем общий язык. — У Майкла поднялось настроение, и он с небывалым усердием принялся налегать на десерт. Кэтрин, молча наблюдая, за «деловым» разговором отца и его уменьшенной копии, решила, наконец, вставить словечко:

— Я думаю, нет ничего плохого в том, что Майкл пока поживет у меня. Дом хорошо отапливается, да и погода стоит прекрасная. А самое главное, скучать мне уж точно не придется.

— Ладно, ладно. — Прежде, чем сказать следующую фразу, Роберт откашлялся и осмотрелся по сторонам, словно желая убедиться, что их никто не подслушивает. Обратив внимание на его озабоченный вид, Кэтрин заметила:

— Не беспокойся, здесь нас никто не услышит. Денни сегодня «выпал в осадок».

— Да, конечно. — Роберт натянуто улыбнулся и все же понизил голос, обращаясь к сестре и сыну: — Что касается нашей находки, полагаю, вы понимаете всю серьезность ситуации? — Он устремил пристальный взгляд на Майкла, а затем тут же перевел на Кэтрин. Ответом было молчание.

— Кэтрин, Майкл! Я разве не ясно выразился? — Мужчина поневоле повысил голос.

— Мы все поняли, пап. Ни о чем не беспокойся, — наконец отозвался мальчик, ища глазами поддержки у своей тети. Кэтрин улыбнулась.

— Дорогой, ну, мы же не какие-то там глупцы, правда? — Она подмигнула Майклу. — Поэтому будем вести себя осторожно.

Роберт отчего-то вздохнул.

— Дай то бог.

Глава 24. Восточные Гималаи. Деревня Шангур. 1923 год

***

Прошло несколько дней. Сын Бала Раджив полностью выздоровел и окреп, и отец взял его с собой к пещере.

— Я возьму себе два свитка. Остальные пусть хранятся здесь. Когда придет время, мы с тобой Бал, отдадим их людям. — Путник держал в руках древние письмена и добрыми глазами смотрел на хранителя тайной пещеры.

— А разве сейчас время еще не пришло? Мой дед говорил мне, что однажды за свитками придет человек, который будет иметь на них право. Разве ты не этот человек? — Бал хитро сощурил глаза, глядя прямо в открытые голубые глаза Путнику. Путник тоже смотрел на Бала не отводя взгляда, но, ни один мускул на лице гостя не дрогнул, и хозяин свитков понял, что задал свой вопрос слишком рано.

— Видишь ли, Бал, за последние годы я побывал во многих местах на Земле. Много миль прошел пешком, посещая разные страны, города, деревни, монастыри, библиотеки и музеи. Я общался со многими людьми. И я увидел, что та цивилизация, которая властвует на Земле, и которую некоторые называют — технократическая цивилизация, основывается на принципах насилия людей над людьми. В другой части света, которая называется Америка, еще несколько веков назад жили свободные люди, хозяева этой земли. Они выращивали хлеб, охотились, собирали плоды, что дарила им мать-земля. И они платили ей любовью и добротой, не загрязняя ее рек и ручьев, не вырубая лесов, не уничтожая бездумно диких животных в изобилии плодившихся вокруг. Они были частью природы их окружавшей, и жили в тесной гармонии с ней. И, что же, случилось после того как на эту благословенную землю ступила нога белого человека? После того как христианская любовь к богу достигла пределов Нового Света? Испанские и Португальские варвары огнем и мечом прошлись по девственной земле Центральной и Южной Америки. Они уничтожили миллионы людей, единственной виной которых было то, что они родились на этой земле. Христианские вандалы разрушили цветущие города и деревни, разграбили древние святыни, которым поклонялись местные жители. Практически исчезли великие цивилизации Инков, Ацтеков, Майя. Вопрос на самом деле стоял так: «Или ты принимаешь новую веру, или тебя ждет смерть»! Что дали пришельцы из-за океана им взамен? Голод, нищету, рабство, засилие чужой культуры. Чужой язык, чужих богов, чужой для них ритм жизни. Произошло одно из самых страшных насилий на Земле. Но далеко не единственное! В Северной части Америки высадились французы и англичане. И, постепенно, шаг за шагом, они вытесняли с исконно индейских земель, словно гигантским ковшом все народы, тысячи лет жившие в бескрайних лесах и прериях. Невиданный по масштабам в истории человечества разбой, был «успешно» завершен к началу нашего века. Да, взамен на земли индейцев пришел прогресс и индустриализация. Трактора, машины, самолеты, поезда бороздят жизненное пространство людей бывших некогда полноправными хозяевами земли своих предков и живших в полной гармонии с дикой природой, бережно ее сохраняя. Пример с коренным населением Северной Америки говорит о том, что человечество в эпоху бурного развития цивилизации, отнюдь не стало справедливее и добрее.

— Путник замолчал, не зная продолжать ли дальше свой рассказ. Он видел, что Бал и его сын Раджив, врядли до конца понимают, о чем идет речь, но старик, опередив Нэвала, произнес:

— Дорогой Путник! Мне неизвестны названия стран и цивилизаций, о которых ты ведешь речь, но смысл твоего повествования я хорошо понимаю. На Земле нет справедливости, нет мира, нет добра. Хотя очень много людей добрых и хороших, но малая часть плохих, отравляет жизнь остальным. Они держат этих, остальных в страхе и насилии.

— Ты правильно все понял, дорогой Бал. Именно это я и хотел до тебя донести. Но насилие порождает новое насилие. И свежий пример недавней войны, бушевавшей в самом сердце мировой цивилизации — Европе, лишний раз доказывает, что люди, а точнее их правители, просто сошли с ума.

Не такую цивилизацию хотели построить первые разумные люди на Земле. Современные люди хотят подчинить себе природу, и властвовать над ней, вместо того, чтобы жить с ней в гармонии. Они стали алчными, ленивыми, порочными. Человечество сейчас вступило на более непредсказуемый и опасный путь, чем когда-либо ранее… — Старый индус и его сын, слушали рассказ незнакомца, затаив дыхание. Еще никогда ранее им не приходилось общаться с таким умным и образованным человеком.

— Бал, я и мои братья находимся здесь для того, чтобы быстрее наступил день, когда силы правды и добра, объединившись вместе, раз и навсегда, покончили со злом. Со злом, которое сидит во многих людских душах и умах… Эти свитки помогут людям осознать, как правильно построить человеческое общество. Там, откуда я пришел, нет войн, нет оружия. Там люди не убивают друг друга. Все живут в мире и согласии. Там нет бедных и богатых. Там нет хозяев и рабов… — Путник замолчал, видя, что отец и сын не совсем понимают о какой стране, о какой земле он им говорит.

— Бал, настанет время, и я расскажу тебе больше, чем могу рассказать теперь. А сейчас мне пора в путь, я и так злоупотребил твоим гостеприимством.

— Нэвал пару секунд помолчал, смотря Балу Шантри прямо в глаза.

— Я ведь не случайно оказался возле твоего дома, Бал. Про тебя мне рассказал один старый коллекционер монет. А ему эту историю рассказал его друг, что несколько раз совершал паломничество к священной горе всех индусов. — При последних словах Путника, Бал побледнел и опустил глаза.

— Не переживай Бал, ты поступил правильно и разумно, что продал эту монету, чтобы спасти свою семью от голода. — Нэвал повернул свою правую ладонь вверх и разжал пальцы. На его руке лежал знак, так хорошо знакомый Балу Шантри.

— Возьми его обратно. Я выкупил его у антиквара из Бомбея. Он по праву принадлежит тебе. — Старый индус дрожащей рукой взял монету, которую его род хранил пять веков. Но тут же, протянул ее обратно Путнику.

— Нет, Путник, Бал Шантри хоть и нарушил клятву, данную своему отцу, но он честный человек. Теперь, этот знак твой. Ты заплатил за него деньги. Да и зачем он теперь мне? Ты, грамотный человек, и знаешь, что с ним нужно делать. — Бал положил монету на ладонь Путника и сжал его пальцы, а затем он медленно перевернул сжатый кулак Нэвала, чтобы была видна верхняя часть браслета на его руке.

— Я еще в первый день заметил этот знак на твоей руке, и понял, что ты и тот человек из пещеры… что вы связаны между собой.

— Да, Бал, я и Дэн… мы одной крови. И я ищу страну, откуда он пришел.

— Ну, что же, у тебя благородная цель, и бог тебе поможет в пути. Хорошо, Путник. Мы закроем пещеру, и свитки будут ждать твоего возвращения. Только… — Бал смотрел Путнику прямо в глаза.

— У меня к тебе будет одна просьба. Ты сказал, что идешь на запад, туда, где находится гора Кайлас. Ты знаешь, что означает для каждого индуса священная Кора, вокруг этой горы. Но никто из моей семьи никогда не был там. Нам приходится очень много времени работать в поле, чтобы прокормить себя и своих детей. Возьми с собой моего сына. Он уже совсем окреп. Он молод и силен. Он будет тебе надежной опорой в трудной дороге. И если, ваш путь будет успешным, один из членов моей семьи совершит великий, священный обряд. — Путник слушал хранителя свитков, молча, и когда он закончил говорить, положил ему руку на плечо.

— Хорошо Бал, пусть будет, так как ты хочешь. Да и в дороге будет веселей. А ты, Раджив, знаешь грамоту? Умеешь читать? — Обратился Путник к стоящему справа от него юноше. Тот, молча, опустил голову.

— Не стыдись этого. В дороге я научу тебя многому из того, что знаю сам. Но, в таком случае, Раджив, я отдаю этот знак тебе. Твой отец сейчас хранитель свитков Дэна- врачевателя. Значит, позднее ты займешь его место, и этот знак должен быть у тебя.

Глава 25. США. Анкоридж — Сиэтл — Нью-Йорк. 9 июня 2009г

***

Роберт уехал на арендованной машине в Анкоридж в четыре часа утра, чтобы успеть на первый рейс до Нью-Йорка. Вылетев перед обедом из Анкориджа, самолет, на котором летел Роберт, через несколько часов приземлился в Сиэтле. Ждать рейс до Нью-Йорка пришлось около двух часов, поэтому Роберт решил не терять время зря, и зашел в интернет кафе, чтобы получить нужную ему информацию. Перед посадкой в самолет, он позвонил сыну на Аляску, узнать, чем он там занимается, и все ли в порядке. Оставшись довольным, Роберт, весь долгий путь до Нью-Йорка, размышлял о своей жизни, и о том, как вести себя с Анной в новых сложившихся условиях.

…Прилетев поздно ночью в Нью-Йорк, Роберт взял такси и назвал водителю адрес квартиры своего давнего друга Мэтью, с которым он предварительно переговорил по телефону и который с огромной радостью предложил Роберту разделить свое холостяцкое жилье.

Первоначально Роберт думал обратиться за помощью и советом к Мэтью в вопросе о странной находке. Мэтью работал репортером в одной из Нью-Йоркских газет и знал очень многих людей, как в среде пишущей братии, так и в среде остальной части общества. Но, к сожалению, Мэтью Стоун находился в пятидневной командировке на западном побережье. Ждать его возвращения Роберт не мог. Поэтому оставался только один путь — Анна. И Роберт был этому рад. Появится возможность пообщаться с ней в более неформальной обстановке. Но была одна существенная сложность. К Анне необходимо было подобрать ключ.

Было около двух часов ночи, и сидя в машине, Роберт смотрел через стекло на бесконечные огни ночных витрин и рекламных вывесок, огромных улиц и кварталов, вмещавших в себя, на сравнительно небольшом клочке земли, миллионы людей. Здесь, среди этих стеклянных и бетонных джунглей, исполинского города, где-то находится женщина, которую он когда-то любил. Почему когда-то? Он любит ее и сейчас. Мысли бурным потоком проникали в его сознание и, где-то в глубине души, оседали неприятным осадком, не давая ни минуты покоя. Где она сейчас? Наверное, уже спит. Спит с этим узкоплечим, напомаженным хлюпиком — адвокатом. Спит с ним, потому, что он богаче? Умнее? Потому, что с ним комфортнее и спокойнее? Потому, что он любит ее и Майкла, больше чем свою работу? А может он настоящий, сексуальный герой, в объятиях, которого Анна улетает на небеса? Ну, уж нет! Что-то по ее красивым грустным глазам, с трудом в это верится. Зачем тогда она живет с ним? Спит с ним, разрешает к себе прикасаться… Готовит ему завтраки. А убегая по утрам на работу, подставляет ему щеку для поцелуя, и говорит: — Пока дорогой! Не задерживайся к ужину!

— Фу, какая гадость! — с горечью подумал Роберт…

Квартира его друга располагалась в одном из отреставрированных, многоэтажных домов, стоящих вдоль Атлантик авеню, ключи от которой Мэтью оставил консьержке — добродушной полной женщине лет шестидесяти. Едва переступив порог квартиры, Роберт отчетливо уловил тонкий аромат, видимо, еще не успевшей полностью выветриться женской парфюмерии. Стойкий запах духов, казалось, заполнил все жизненное пространство квартиры. Роберт усмехнулся: похоже, что его друг вовсе не скучал накануне своего отъезда. Мэтью не так давно стукнуло сорок. Но, несмотря на такой, довольно уже зрелый возраст, заядлый холостяк и не думал жениться, предпочитая серьезным отношениям кратковременные, ни к чему не обязывающие связи.

Отставив в сторону сумку с вещами, Роберт пересек комнату, очевидно служившую гостиной и спальней одновременно, и открыл окно, чтобы впустить свежего воздуха. Мужчина окинул взглядом обстановку комнаты. Находящийся напротив телевизора диван, был небрежно застелен мягким, горчичного цвета пледом. Рядом, на маленьком стеклянном столике стояли две белые чашки, одна из них с недопитым кофе. Здесь же, под ними, лежал майский выпуск журнала «Планета животных». Роберта это позабавило. Он и не подозревал, что его дерзкий и независимый товарищ, которого обычно буквально передергивало при виде собак и кошек, стал вдруг интересоваться животными. Да, очевидно, люди действительно с возрастом меняются. Роберт прошел на кухню и, увидев на столе стеклянный графин с водой, взял с полочки стакан, и наполнил его на две трети. Утолив жажду, мужчина почувствовал себя бодрее. Как это ни странно, на кухне, в отличие от гостиной, царил образцовый порядок. Стол, раковина, полочки, а также всевозможные кухонные принадлежности содержались в идеальной чистоте. Посуда, которой пользовался Мэтью, находилась в специально отведенном для нее шкафу, и была исключительно белого цвета. Создавалось впечатление, что кухне в квартире уделялось особое внимание. Однако, через несколько секунд Роберта осенила идея: Мэтью был холостяком, корчащим из себя эстета. И, скорее всего, практически никогда ничего не готовил, видимо, опасаясь, таким образом, повредить внешний вид новой посуды. Роберт вернулся в гостиную, и уселся на диван. Часы на стене показывали 2.45 — время, когда одна часть горожан уже давно спала, а вторая, веселилась в бесконечных ресторанах и клубах. Роберт не любил ночную жизнь больших городов. Да и почти не был с ней знаком. Восемнадцать лет жизни военного летчика, отложили свой отпечаток на его характер и привычки. Денвер, Диего-Гарсия, Саудовская Аравия, Ирак, снова Денвер, там было все по-другому. Тихо и спокойно. Даже, невзирая на войну. Войну в Персидском заливе. А, что война? Он ее видел с кабины своего F-15. Задание. Взлет. Выход на цель. Поражение цели. Возвращение на базу. Все тихо и спокойно, только свист и треск в наушниках, да реплики друзей и команды руководителя полетов…

К счастью, Мэтью жил не на Манхеттене, а в более тихом и спокойном квартале Квинса, где вечерняя автомобильно-дорожная суета центральных районов, смягчалась гораздо меньшим автомобильным шумом, особенно в вечерние и ночные часы. Роберт откинулся на спинку дивана и погрузился в размышления. События, происшедшие с ним и Майклом после их приезда в сказочные края Аляски, заставляли серьезно задуматься о возможных дальнейших своих действиях в отношении загадочной находки.

«А может, все-таки Кэтрин была права, и нужно было сообщить в полицию? И тем самым снять с себя все проблемы? Но…» — Ход мысленных рассуждений Роберта дошел до этого простого слова, и словно упершись в прочную бетонную стену, остановился.

«…но, ведь там, на леднике, находится действительно Тарелка! А, что же это может быть еще такое? И, что тогда?.. А может быть Майкл был прав и нужно позвонить на один из телеканалов? Но… но они точно сочтут, что я сумасшедший! Пока проверят информацию… Все правильно! Пока немного подождем. Я постараюсь подключить Анну и этого… мужа ее подруги -Януса. К тому времени вернется из командировки Мэтью. А затем… затем подключим прессу и телевидение. А отказаться от всего и просто позвонить в полицию? Или…»

Безусловно, последний вариант был наиболее простым и легким выходом из сложившейся ситуации. Подумаешь, взять и дружно забыть о случившемся. Неужели это так сложно? Какой-то частью мозга Роберт осознавал, что ни во что не вмешиваться, было бы в данных обстоятельствах самым благоразумным. Однако, оставались еще Кэтрин и Денни, которые, хотя и были своими людьми, но, тем не менее, Роберт не мог поручиться, что кто-нибудь из них в ближайшем будущем не проговорится. Роберт подумал про Майкла. Сначала, он полагал, что нет ничего особенного в том, чтобы оставить мальчика в доме Кэтрин, лишив его на время отцовского контроля. Роберт ведь не планировал задерживаться в Нью-Йорке. Да к тому же, Майкл казался ему достаточно рассудительным и благоразумным ребенком, чтобы отчебучить какую-нибудь глупость. Уезжая, Роберт очень серьезно поговорил с сыном, и взял с него слово, что тот во всем будет слушаться тетю, и до его возвращения не станет совершать удаленных прогулок.

…Жажда мучила Роберта, и мужчина налил себе еще воды. Сейчас, по прошествии нескольких часов после расставания с Майклом, у него вдруг появилось какое-то странное предчувствие. Роберт никак не мог отделаться от мысли, что допустил ошибку, оставив сына без своего присмотра. Он пока не мог разобраться, почему это ощущение появилось у него именно сейчас. Может, оттого, что, находясь здесь, наедине со своими мыслями, он имел возможность, как следует, все обдумать, и пришел к неутешительному заключению, что с таинственной находкой не все так просто, как могло показаться на первый взгляд? А что, если это только начало большой, а главное, абсолютно неизвестной ему игры, участниками которой в определенной степени он и его родные уже являются? На какое-то мгновение Роберт испытал непреодолимое желание повернуть время вспять. Он бы тогда не отпустил Майкла одного кататься на скутере, а тот, в свою очередь, не наткнулся бы на эту штуковину, и они вместе продолжали бы преспокойно отдыхать дальше. Мужчина почувствовал досаду. Да…, это было бы слишком хорошо!

Роберт пребывал настолько глубоко в своих размышлениях, что не заметил, как его уставший мозг стал медленно погружаться в расслабляющий и приятный сон…

Глава 26. США. Нью-Йорк. Среда,10 июня 2009г

***

Часы, висевшие на стене напротив кровати, показывали без двадцати минут девять. Подумать только, он проспал целую ночь на диване, даже не раздевшись! Роберт мысленно отругал себя за нарушение армейского порядка, и сделал первое, что пришло ему на ум. Дотянувшись рукой до телефонного аппарата, который, отчего-то стоял на полу возле дивана, мужчина набрал код штата Аляска, а затем домашний номер Кэтрин. В трубке раздались ровные, длинные гудки. Роберт ждал, что сейчас услышит голос сестры или ее мужа, однако, никто не отвечал. Роберт подождал еще немного, после чего нехотя опустил трубку на рычаг. Где-то, в глубине своего сердца, он ощутил неожиданный приступ беспокойства. Очень странно, что никто не подходит к телефону. Кэтрин ведь его заверила, что в их доме всегда кто-нибудь да есть. Может, они с Майклом пошли прогуляться? Но, в таком случае, Кэтрин все равно должна была ответить, поскольку у них был переносной радиотелефон. Роберт почувствовал, что у него вспотели ладони, и участился пульс. Черт возьми, и с каких это пор он стал таким нервным? Глубоко вдохнув, мужчина дал себе мысленную команду немедленно взять себя в руки. В любое другое время Роберт бы даже устыдился своей слабости. Однако сейчас, когда идет речь о его сыне… Вдруг до него дошло, что он сейчас находится в Нью-Йорке, а на Аляске сейчас еще ночь. К тому же стационарный телефон на метеостанции находится не в жилой зоне.

«Я, действительно, потерял нюх», — критически подумал про себя Роберт. Мужчина решительно покачал головой. Все, долой всякие дурные мысли и беспочвенные подозрения! В конце-то концов, он ведь не испытывал панического беспокойства, когда оставил Майкла на попечении у сестры. А теперь вдруг, потерял самообладание из-за какого-то пустяка…. Поразмыслив еще немного, Роберт решил, что перезвонит Кэтрин позднее, а в данный момент он больше не имеет права терять время, и должен сделать то, ради чего, собственно, он сюда и прилетел.

— Все, пора действовать! Душ, чашка кофе, звонок Анне, — мысленно давал себе команды бывший военный летчик.

…Роберту вновь предстояло встретиться с Анной. Еще каких-нибудь пару дней назад он и не предполагал, что ему придется обратиться к ней за помощью. Находясь в самолете, Роберт прикидывал всевозможные варианты дальнейших действий, и пришел к выводу, что наиболее разумным и безопасным в данной ситуации, будет довериться близкому человеку. Тем более что Анна, и в самом деле, была единственной, кто мог помочь свести его с нужным человеком.

…На какое-то время мужчина застыл в нерешительности. Как отреагирует Анна, узнав о том, что он оставил сына на Аляске? Что, если она страшно рассердится и больше не доверит Роберту Майкла? Но ведь сложившаяся ситуация, действительно, является неординарной! Все еще терзаясь угрызениями совести, Роберт заставил себя взять в руки телефон.

— Анна сейчас уже на работе. Только бы она не была на совещании! — К счастью, ему не пришлось долго ждать. Анна ответила почти сразу. Роберт удивился, когда женщина после его слова «алло», довольно резко спросила:

— Что ты делаешь в Нью-Йорке? — В голосе Анны чувствовалось беспокойство. — И зачем ты оставил Майкла на Аляске? — Роберт понял, что сын уже разговаривал с ней, пока он был в дороге. Но, что он успел рассказать? Роберт извинился и сказал, что не может вдаваться в подробности по телефону, и очень настойчиво попросил Анну о встрече.

— Что-нибудь случилось? — В страхе воскликнула женщина. — Майкл… с ним все в порядке? Я разговаривала с ним вчера вечером, он был веселый и очень возбужденный. Он так и не смог мне объяснить, почему ты вдруг решил вернуться в Нью-Йорк!

Роберт вздохнул. Меньше всего он хотел причинять беспокойство любимой женщине. Но и раскрывать все карты по телефону могло быть небезопасно.

— С Майклом все в полном порядке! — Заверил Анну Роберт, сам, однако, в глубине души не слишком веря своим словам.

— Я оставил его с Кэтрин и ее мужем… — Поколебавшись немного, мужчина добавил:

— Ты не волнуйся, я им доверяю равно, как и себе.

— По тому, как Анна отреагировала на его слова, Роберт понял, что приводить далее какие-либо доводы в свое оправдание, бессмысленно. В принципе, он мог бы просто попросить у Анны номер телефона человека, который, предположительно, мог помочь Роберту пролить свет на случившееся. Но Роберт знал, что это бесполезно. Он мог поручиться за то, что Анна ни за что на свете просто так не отступится от расспросов, пока не узнает всей правды.

Несмотря на кажущуюся внешнюю хрупкость, его бывшая жена была женщиной с настойчивым, волевым характером и всегда умела добиваться поставленной цели. Одним словом, пытаться увильнуть от подробного разъяснения обстоятельств, в сложившейся ситуации, было, по меньшей мере, глупо и недальновидно.

— Анна, послушай, у меня к тебе, и в самом деле, неотложный разговор, — с горячей решимостью заявил Роберт. — Надеюсь, ты не откажешь мне в помощи?.. — Немного подумав, он добавил: — Это очень важно,… быть может, для всех нас.

— Господи, что я слышу?! Важно, для всех нас!… Что за чушь ты несешь Роберт?!

— Это не чушь.… К сожалению. Да не волнуйся ты так, Анна!

— О, Господи! — снова повторила женщина, но уже срывающимся голосом. — Что сегодня за день такой?! — Она тяжело вздохнула.

— Сначала ты уговорил меня отпустить с тобой Майкла на край света. Затем ты оставляешь его там, а сам возвращаешься в Нью-Йорк, проделав тысячи километров, и хочешь, чтобы я не волновалась и не задавала тебе лишних вопросов? Я, как чувствовала, что мне не следовало доверять тебе Майкла…

— Роберт сделал над собой волевое усилие. Любой ценой ему нужно убедить Анну встретиться с ним. Он намеренно сделал паузу, давая Анне, таким образом, возможность немного развеять свой гнев. К счастью, такой нехитрый прием подействовал, и женщина, наконец, уступила.

— Что мне нужно сделать? — сдавленным голосом спросила она. Роберту стало жутко не по себе от ощущения того, что он заставляет ее страдать.

Он знал, что сердце Анны разрывается от неизвестности, однако, сию минуту ничего не мог с этим поделать.

— Нам нужно встретиться как можно скорее. При встрече я все тебе объясню.

Когда бы ты могла…?

— В Ист-Ривер парке, через час, тебя устроит?

— Вполне.

— Я буду ждать тебя в кафе «Старрлайт».

— Хорошо, договорились.

***

Роберт оказался у входа в кафе на несколько минут раньше Анны. Он взглянул на свои часы «Brеitling», которые ему подарила когда-то на день рождения Анна. Он тогда все сокрушался по поводу того, что его жена сделала ему такой дорогой подарок. Но она тогда сказала ему, что у хорошего летчика должны быть и соответствующие часы. Секундная стрелка с красным наконечником добегала последний круг, чтобы обозначить 11 часов утра, когда желтое такси остановилось у входа в кафе, и Анна, выйдя из него, стала искать взглядом своего бывшего мужа. Роберт с радостной улыбкой помахал ей рукой, предлагая место за столиком на летней террасе. Анна быстрой уверенной походкой подошла к Роберту и села напротив.

На ней было красивое летнее платье, которое так выгодно подчеркивало ее и без того безупречную фигуру, что у опытного летчика, можно смело сказать, настоящего воздушного асса, закружилась голова.

Поскольку, для ленча еще было рановато, людей внутри было очень мало, что само по себе не могло ни радовать Роберта. Между ними, по-прежнему, ощущалось эмоциональное напряжение.

— Ты замечательно выглядишь. — Роберт сказал первое, что пришло ему в голову, надеясь, таким образом, немного разрядить обстановку. Если честно, он не кривил душой, Анна, действительно, выглядела блестяще, как и всегда. Разве что, на этот раз ее щеки были немного бледны.

— Роберт, надеюсь, ты пригласил меня не для того, чтобы отвешивать всякие… — Анна хотела сказать «дурацкие», но передумала. В слух же, она, едва сдерживая раздраженность, произнесла:

— …Давай перейдем к делу! Я и так переволновалась, и не могу приложить ума, что же заставило тебя бросить сына на краю света, а самому вернуться в Нью-Йорк?

Подошел официант и Роберт заказал себе двойной эспрессо. Анна же, попросила только минеральную воду.

— Прости, я лишь сказал то, что думаю. — Роберт заставил себя взглянуть Анне в глаза.

— Разумеется, я здесь не за тем, чтобы докучать тебе, как ты сама изволила подумать — дурацкими комплиментами… — Анна метнула на Роберта быстрый взгляд, удивившись, что он прочитал ее мысли.

— У меня к тебе достаточно серьезный разговор, и я очень рассчитываю на твое искреннее понимание и поддержку.

Анна сделала пару глотков воды, и словно против своей воли, устремила на Роберта испытующий взгляд своих пронзительных, зеленых глаз, в котором, однако, угадывался легкий оттенок испуга.

— Говори, я слушаю. Я совершенно спокойна, но пойми и ты, наконец меня!

Я хочу понять, что случилось такого важного, что заставило тебя бросить Майкла на краю Земли, и срочно примчаться сюда для разговора со мной? А просто позвонить по телефону ты не мог? Надеюсь, причина всего этого… будет достаточно весомой! Ты, вероятно, хотел, меня напугать? Признаюсь, это тебе прекрасно удалось! — Отрывисто бросила Анна, теперь уже не пытаясь скрыть свое истинное состояние сильной тревоги.

— Нет, Анна. Меньше всего на свете я хочу доставить тебе неприятности или напугать тебя. Все прекрасно, даже более того, но…

— Но, что? — По последней интонации Роберт понял, что Анна готова взорваться.

— Анна! Я ум-о-л-я-ю тебя, успокойся! Главное, что Майкл в прекрасном настроении и его опекает моя сестра.

— Замечательно! И чтобы сообщить это ты пролетел семь или сколько там тысяч километров? Знаешь, Роберт, ты так и не научился притворяться. Говори, что стряслось!? Я спокойна. — По глазам Анны Роберт понял, что она, действительно взяла себя в руки. Роберт решил и себе придать беспечный вид, и спокойно сделал глоток кофе. Это подействовало и на него и на Анну. Она подперла рукой свой подбородок, и пристально посмотрела прямо ему в глаза.

— Тогда я расскажу тебе все по порядку, начиная с того момента, как мы приехали к Кэтрин. Все, что происходило с нами до этого, ты прекрасно знаешь.

— Да, знаю. И скажу честно, я не ожидала, что Майкл будет в таком диком восторге. Я давно не видела его таким веселым и жизнерадостным. И думаю, что в этом твоя, Роберт немалая заслуга. Но, что касается остального… Что у Вас там произошло? Говори!

На всякий случай, оглянувшись по сторонам и, убедившись, что никто их не подслушивает, мужчина изложил ей по порядку все события, происшедшие с ним и Майклом с момента их прибытия на Аляску.

Закончив свой рассказ, Роберт, к своему величайшему удивлению, почувствовал небывалое облегчение, словно с его плеч упал тяжелый груз. Он еще не знал, какова будет реакция Анны, но, однозначно, угрызения совести мучили его уже не так сильно. Анна, с подобающей ей

корректностью, слушала его очень внимательно, не перебивая, лишь время от времени менялось выражение ее лица. Роберт мысленно восхищался ее выдержкой, столь несвойственной большинству других женщин. Даже когда он рассказывал ей о тарелке, то не мог понять, взволновало это ее или нет?

— И что ты теперь намерен со всем этим делать? — спросила Анна, когда Роберт завершил свой рассказ.

— Пока не могу сказать ничего определенного. Ситуация чересчур необычная, поэтому требует особой осторожности и деликатности.

— Да, куда уж более, — согласилась Анна. — Хотя, знаешь, тебе все равно не следовало оставлять Майкла там. А если, не дай Бог…

Но Роберт ее остановил.

— Перестань себя накручивать! Я же тебе говорил, что с ним все в порядке. Майкл находится под присмотром Кэтрин. Ну не брать же мне было Майкла с собой обратно в Нью-Йорк?

Анна вздохнула и мельком взглянула на Роберта, а затем устремила взгляд куда-то на противоположную сторону улицы. Он уловил в ее движениях какую-то обреченность. Было очевидно, что Анну его рассказ не столько поразил, сколько, наоборот, огорчил. Возможно, это из-за того, что Роберт в тайне не был на сто процентов уверен в абсолютной безопасности их сына. И ему ничего не оставалось, как кривить душой перед Анной, пытаясь убедить ее, что с Майклом все хорошо. Больше всего, Роберт опасался, что Анна почувствует его неуверенность. Тогда заручиться ее поддержкой будет очень непросто. Она перестанет ему доверять и…. Усилием воли мужчина постарался отогнать от себя плохие мысли. Сейчас, главное, убедить самого себя в том, что он поступает правильно. Ну, или, хотя бы, отчасти правильно.

После довольно продолжительной паузы, Анна гордо расправила плечи и взглянула Роберту в лицо своим неповторимым, открытым взглядом, присущим лишь ей одной. Было очевидно, что эта внешне хрупкая женщина отлично владеет собой.

— Знаешь, после всего того, что ты мне сейчас рассказал, было бы не слишком честно требовать от меня должного понимания происшедшего. Пойми меня правильно, я не хочу показаться какой-то черствой или эгоистичной, но… вот так сходу взять и поверить в якобы, найденную вами летающую тарелку… — Анна покачала головой.

— Не спорю, быть может, во мне сейчас говорит природный скептицизм, однако, то, что ты рассказал,… не обижайся, но как-то все это неправдоподобно и выглядит по-детски.

— Роберт вздохнул.

— Согласен. Звучит действительно странно. Но, Анна, я вовсе не собираюсь тебя в чем-то убеждать или наоборот. Каждый человек имеет право на свое мнение, и, разумеется, ты вольна думать все, что хочешь. Просто я почему-то решил, что могу тебе довериться. Ближе тебя и Майкла, у меня ведь все равно никого нет. Кстати, я совсем позабыл. — И Роберт протянул Анне свой мобильный телефон.

— Вот доказательства. Здесь несколько фотографий.

— Ну, хорошо. — Анна сдержанно улыбнулась, увидев радостное лицо Майкла на одной из них.

— Чем я могу тебе помочь? Почему ты не обратился в полицию? — Роберт мысленно порадовался. Он ожидал, что добиться расположения этой женщины будет еще труднее. Если быть честным перед самим собой, то Роберт в какой-то степени уже потерял форму в неформальном общении с Анной. Удивительно то, что по прошествии более пяти лет, в течение которых их общение ограничивалось лишь короткими разговорами по телефону, Роберт отметил, что его бывшая жена, в общем-то, ничуть не изменилась. Разве что держалась Анна теперь как-то более обособленно и независимо, чем раньше, когда они жили вместе всей семьей. Однако, мужчина не сомневался в том, что под маской излишней внешней холодности и отчужденности, скрывается все та же добрая, отзывчивая и, как и прежде, дорогая его сердцу женщина.

Анна неотрывно смотрела Роберту прямо в глаза и ждала от него прямого ответа. Но он очень не хотел отвечать ей на второй вопрос, чтобы случайно не задеть тему о ССП. Тогда Анна может всерьез испугаться. Нужно было срочно придумать логичное объяснение, не вызывающее ни каких подозрений. Роберт встретился взглядом с серьезными глазами Анны.

— Видишь ли, Анна. Я естественно тоже не могу на все сто утверждать, что это НЛО. Но я подумал, что ты работаешь в таком известном научном издательстве, и решил, прежде всего, посоветоваться лично с тобой. А в полицию мы всегда успеем сообщить. К тому же, эта штуковина, еще на сорок процентов впаяна в лед. О ней знают лишь пять человек, включая тебя.

И еще… Видела бы ты глаза Майкла! Он на седьмом небе от счастья!

— Да я это знаю, Роберт. Но ты должен учитывать, что он еще ребенок, а мы с тобой взрослые люди. Я…я просто боюсь, не слишком ли это опасно? — Во взгляде Анны все еще читалось сомнение. Роберту приходилось прилагать не малые усилия, чтобы его рассеять.

— А вдруг это и вправду НЛО? Но как оно туда попало? Возможно ли такое в принципе? — Теперь уже и Анна понизила голос и посмотрела по сторонам. Рассказ ее бывшего мужа явно не оставил ее равнодушной. Первый раунд Роберт с большим трудом, но все — таки, выиграл.

— Анна, да не волнуйся ты так. Все будет хорошо. Помнишь, ты когда-то говорила, что у одной из твоих подруг муж преподает в Колумбийском университете?.. — Анна слегка нахмурилась, но тут же, ее лицо прояснилось, и она утвердительно кивнула.

— Да, я вспомнила. Это Жаклин, Мы вместе учились в университете. И насколько мне не изменяет память, ее муж… кажется, у него довольно странное имя… Янус… Да, он действительно преподавал в Колумбийском университете то ли астрофизику, то ли астрономию, в общем, что-то в этом роде. Однако это было около пяти лет назад. — Анна неопределенно развела руками.

— Если честно, я и Жаклин не такие уж близкие подруги, и мы уже года два, как не виделись. — Женщина с любопытством посмотрела на Роберта:

— А зачем тебе все это? Ну, я имею в виду, зачем тебе нужен Янус?

— Имя Януса Крипса известно в широких научных кругах в связи с его трудами в области космологии, Он автор многих статей в различных научных журналах, и автор нескольких книг. К тому же, он известный практик. И не раз выезжал с различными экспедициями в самые отдаленные уголки планеты. И последнее, он один из руководителей национального общества уфологов. Так что, к кому же, еще мы можем обратиться, если ни к нему? — Анна как-то странно посмотрела на Роберта, то ли потому, что услышала от него подробную информацию о муже ее подруги, то ли потому как ее бывший муж все это выпалил на одном дыхании, и непроизвольно улыбнулась.

— Так ты его знаешь?

— Нет. В том то и дело, что не знаю. Просто я посмотрел это все в Интернете, когда ждал свой рейс в Анкоридже. Одним словом, мне бы хотелось с ним встретиться.

— Да, он действительно, «повернут», как когда-то говорила Жаклин, на космосе и НЛО. Ты собираешься спросить у него какого-то совета?

— Ну конечно. Может быть, даже приглашу его поехать со мной на Аляску.

Анна ненадолго задумалась.

— Ладно. В любом случае мы можем попытаться. Насколько я знаю, Янус довольно неплохой человек. Только, вроде бы, не слишком общительный.

Роберт понимающе кивнул.

— Это даже хорошо. По большому счету, большинство видных ученых, как правило, замкнутые люди. Насколько я знаю, им более интересно общение с разного рода литературой, документальными фактами, материалами, нежели всякие праздные разговоры с друзьями.

— Это точно, — согласилась Анна, и опять улыбнулась. Это не ускользнуло от Роберта, и он пристально посмотрел на Анну.

— По-моему, Янус именно такой человек. — Добавила она.

— В таком случае, он как раз тот, кто нам нужен. — Роберт подался немного вперед, чтобы иметь возможность говорить немного тише.

— Анна, дорогая, мне нужно как можно скорее увидеться с этим Янусом. Сама понимаешь, что без твоего участия я не обойдусь. Я был бы тебе очень признателен, если бы ты сейчас же позвонила его жене. — Выражение лица Анны вдруг изменилось на серьезное, и она отрицательно покачала головой.

— Что, ты отказываешься мне помочь? — Упавшим голосом спросил мужчина.

— Нет, дело не в этом. Просто… — Анна на секунду задумалась…

— Я думаю, что не стоит выходить на Януса через Жаклин. Нет, мы конечно с ней в нормальных отношениях, однако, если все же принять за правду внеземное происхождение того аппарата, то, мне кажется, что чем меньше людей об этом знают, тем лучше. А ты как думаешь? — Анна посмотрела на Роберта. Тот улыбнулся и сказал:

— Ценю твою предусмотрительность. В любом случае, если получится связаться с Янусом напрямую, это уже хорошо.

Сейчас, сидя напротив Анны, он лишний раз убедился в том, что его бывшая жена помимо природной красоты и обаяния, обладает прекрасным логическим мышлением.

— Я попробую позвонить ему на работу. Если уж, вдруг, не получится застать его в университете, тогда придется действовать через Жаклин.

Роберт одобрительно кивнул.

— Спасибо тебе, Анна.

— Пока не за что, — скромно улыбнулась женщина. — Давай договоримся так: я сейчас вернусь на свою работу, и как только мне удастся договориться с Янусом, сразу же дам тебе знать.

— Хорошо. — Мужчина извлек из нагрудного кармана пиджака маленький блокнот и ручку, и, вырвав один из листков, что-то на нем написал.

— Вот, возьми, здесь номер моего мобильного, а также номер телефона квартиры моего друга, у которого я временно остановился. — Анна взяла листок бумаги.

— Да, хорошо, я тебе позвоню. А сейчас, извини, мне уже пора идти. — Аккуратно поправив волосы, Анна встала со своего места. Роберт тоже поднялся, и сделал шаг в ее сторону.

— Если позволишь, я тебя провожу.

— Нет, нет, не стоит. Я тороплюсь, поэтому возьму такси.

Роберт попытался улыбнуться.

— Ладно, как хочешь. — Он, молча, грустным взглядом проводил Анну, которая поспешно отошла от летней террасы кафе, и уже через мгновение садилась в первое, оказавшееся рядом такси. Роберту же, в отличие от его бывшей жены, особенно торопиться было некуда, поэтому он еще какое-то время продолжал сидеть на месте, погруженный в свои мысли, наблюдая за тем, как в кафе постепенно начинают прибывать люди. Неожиданно мужчина вдруг почувствовал, что уже прилично проголодался, так как ел последний раз еще на борту самолета по пути из Сиэтла в Нью-Йорк. Он огляделся и, подозвав проходившего поблизости официанта, заказал себе отбивную из телятины, порцию жареного картофеля и салат из свежих овощей.

Глава 27. Июнь 1925 года. Тибет. Деревня Дарчен, подножие горы Кайлас

***

Путник и его ученик пришли к священной горе с юга, со стороны Индийских Гималаев. Впрочем, другого пути из Индии к Кайласу не существует. Дорога была долгой и трудной. На всем своем пути, пролегавшем вдоль самой высокой в мире стены, сотворенной руками Матери-Природы, они останавливались в десятках больших и малых монастырей, слушая долгими вечерами рассказы лам об их аскетичной жизни и жизни их предков. Об индуистских и буддистских божествах. О медитации и калачакре. О далекой, таинственной и священной стране Шамбале…

Когда у Нэвала и его друзей оказалась в руках вторая «монета» их предшественников с номером 17, сомнений больше не могло быть. Но когда Нэвал встретился с Балом Шантри и прочел многие свитки, что хранились в горной пещере, то понял, что название «Шамбала» возникло от другого названия — Шамала, которое обозначало исследовательский космический центр на Дее. Свою колонию, пионеры с его планеты назвали также словом «Шамала», но уже к остальным народам оно попало слегка видоизмененным. И на многих диалектах народов Индии и Тибета слово «Шамбала» означает — рай, заоблачную, счастливую страну. Нэвал упросил своего командора отпустить его в пешее путешествие по горным дорогам Гималаев, чтобы собрать больше информации, о местонахождении страны, что основали их предки.

Сказочные, величественные Гималаи остались позади, а впереди открывалась самая большая в мире горная страна — Тибет. Десятки горных вершин терялись в голубоватой дымке, пронзая своими пиками белые как снег облака. Кайлас появился как-то неожиданно, в том смысле, что его не было видно издалека. Он показался из-за высоких острых скальных пиков, покрытых местами витиеватыми снежными узорами, на фоне огромного плоскогорья и двух ближайших озер, поблескивавших своими темно-серебристыми водами справа. Это искрились на солнце волны озер — Маносаровар и Ракшас-Тал, подгоняемые ветрами, часто спускающимися со склонов горы. Здесь, у подножия знаменитой вершины, пробивая себе путь между острых скал, начинают свое долгое путешествие по бескрайним Азиатским просторам, четыре великие реки, стекая с ледников Кайласа.

Инд с севера, пересекая Гималаи, направляясь к горной системе Каракорум на северо-запад, и устремляясь на юг к Аравийскому морю.

Карнали (приток Ганга) с юга, перерезая по горным ущельям Гималайские хребты, и сливаясь на равнине с могучим Гангом.

Сатледж с запада, теряясь среди бесконечных горных хребтов.

Брахмапутра с востока, огибая Гималаи с севера и рассекая их восточную окраину, спускаясь к Бенгальскому заливу, образуя, вместе со своим великим соседом — Гангом, огромнейшую, причудливую дельту.

Миновав маленькую деревушку, состоящую из покосившихся маленьких глиняных домов с плоскими крышами, Путник и юноша ступили на тропу паломников четырех религий, тропу священной Коры.

Отправляясь в трудную и долгую дорогу, Путник обещал отцу Раджива, что поможет ему совершить священную Кору — старинный обряд его народа. Для этого нужно хотя бы один раз обойти вокруг почитаемой всеми индусами, великой горы Кайлас. Впереди них шли несколько паломников индуистов, одетых в яркие шерстяные покрывала, беспрерывно бормоча мантры. Посмотрев влево, Путник на мгновение закрыл глаза. Там на горизонте, у самого неба, кое-где прикрытые цепочкой облаков, ослепительно сверкали Гималайские вершины — Гурла Мандата, Али и Камет. Справа выстроились высокими уступами, залитые кадмиевыми красноватыми рассветными лучами, похожие на лепестки лотоса, скалы, скрывающие Кайлас. Морозный воздух свежо и приятно проникал в легкие, и наполнял их силой и чистотой. На своей далекой родине, Путник не раз совершал пешие путешествия в горы. Но там горы были не так высоки и величественны как здесь!

Скалы по правую руку, через пол-часа неспешной ходьбы, «ушли в сторону», и изумленному взору странников открылась, сторона божественной горы, смотрящая на Гималаи, обрамленная искрящимся сапфировым, свечением. Казалось, что этот свет идет изнутри, и дрожит в лучах утреннего солнца. В самом центре этой грани пирамиды, от самого подножия горы, постепенно сужаясь, и делая небольшой зигзаг посередине, устремлялась вверх глубокая трещина, которая издалека казалась огромной лестницей, из-за слоистой структуры горной породы, из которой была образована вершина.

Путник и его ученик стояли, словно зачарованные, перед открывшейся перед ними фантастической картиной. Июньское солнце, медленно выплывая из-за далеких Гималаев, причудливо играло своими лучами на ступенях расщелины-лестницы, словно незримый музыкант, неторопливо нажимал блестящие клавиши гигантского, беззвучного органа.

Через несколько часов трудной и беспрерывной ходьбы, по тропе, все время уходящей вверх, и усыпанной гравием и мелкими камнями, цепочка паломников, среди которых были Путник и его ученик, добрались до бурной горной речки и, перебрались через нее по ветхому узкому деревянному мосту… Еще несколько часов трудной дороги вверх, и они остановились у небольшого монастыря, приютившегося у подножия скал. Близился вечер, и многие паломники спешили найти себе место для ночлега. Здесь в одной из многочисленных пещер, разбросанных вокруг, Путник и его ученик решили заночевать. Солнце, расплывшись оранжево-фиолетовым заревом, набросило на Кайлас, на несколько минут, свою вечернюю вуаль. Вскоре все вокруг начало медленно погружаться в голубовато-серый мрак, и контур пирамиды-горы, вдруг засветился флуоресцентным бледно-голубым, мерцающим сиянием. На горную страну ступила ночь, и космическая тишина, окутала и заморозила сознание Путника и его юного друга, глубоким и здоровым сном.

На рассвете нового дня, который обещал быть таким же солнечным и погожим, как и вчерашний, путники продолжили свой путь. Тропинка шла вдоль скал, закрывавших Кайлас справа. Подножия каменных исполинов были завалены причудливыми огромными валунами, и на большом протяжении изрезаны множеством красивейших, совершенно не обычных по очертаниям контуров гротов и пещер.

Миновав за несколько часов, высоченные скалы, напоминающие лепестки исполинских тюльпанов, Путник и Раджив увидели Кайлас с западной стороны. Его грань, словно высеченная рукой скульптора- титана, отливала на солнце, показавшемся над вершиной горы, красно-коралловым цветом. Путники вновь залюбовались красотой и величием исполина. Навал, преодолевший пространство и победивший время, чувствовал себя, глядя вверх, на заоваленный пик, маленькой беспомощной частичкой, из которых состоит мироздание.

Здесь дорога паломников очень близко оказалась у основания горы, и стало, отчетливо видна, слоистая структура темно-серебристого, с терракотовым отливом, тела священной горы. Напротив, на западной стороне ущелья, выстроились в ряд, в вечном карауле, словно часовые у мавзолея вечности, три заснеженные вершины — Тара, Амитаус и Видчайя. Путник уловил довольно слабую, но затем постепенно усиливающуюся вибрацию. Казалось, что гора, принимая невидимые волны, напрягается и вибрирует, и отдает их обратно в пространство, заставляя дрожать землю и небо.

— Слышишь Раджив. Эти звуковые колебания издает сам Кайлас. Это вибрируют волны времени. Здесь в этом месте на Земле, происходит беспрерывный обмен информацией между Вселенной и ее крошечной частью — Землей. Об этом я прочитал в одном из свитков в пещере, что показал мне твой отец. Видишь, тот, кто написал эти свитки много сотен лет назад, оказался прав — гора действительно принимает энергию Вселенной, энергию Времени!

— Учитель, а разве время обладает энергией? — Раджив с некоторым сомнением смотрел на своего старшего товарища по путешествию.

— Видишь ли, мой друг. Настанет день, и я открою тебе один очень большой секрет. И тогда, я расскажу тебе о Времени гораздо больше, чем знает о нем сейчас любой человек на Земле…

Солнце уже вошло в зенит, и ветер внезапно стих и стало заметно теплее. Путник и юноша устроились на удобном для небольшого отдыха придорожном камне, чтобы совершить свою скудную трапезу. Неподалеку расположились несколько паломников, которые шли вчера впереди них, и с аппетитом обедали рисовыми лепешками и мучной болтушкой, из муки жареного ячменя, которую приготовили несколько минут назад.

Но засиживаться, не было времени, да и без движения стало очень холодно. И паломники, а за ними и Путник со своим учеником, отправились дальше, вверх, где их ждал трудный, но очень красивый перевал — Тулунг. Еще несколько часов трудного пути позади, и перед ними открылась плоская, усыпанная мелким щебнем площадка, с которой открылся потрясающий вид на северную, смотрящую на бескрайний Тибет, словно вычеканенную из золота, сторону Кайласа.

Позади остался трудный путь по ущельям между рваных скал, окаймляющих, словно гигантская ограда, северную сторону горы, и странники добрались до фантастического по красоте ледника. Огромные остроконечные глыбы голубого льда, врезались в небо и, сверкая в лучах, кренящегося к закату солнца, отражали и преломляли его в своих трещинах ультрамариновыми молниями.

В незримой вышине вершина Кайласа таяла в сумерках вечернего неба, то сливаясь с ним, то вновь зажигаясь холодным свечением. Путник и Раджив, спустившись вниз, через ветхий деревянный мостик, прошли над бурной горной речкой Лха Чу, к старому мрачному монастырю. Кажется, что здесь прячутся от дневного света горные духи. И выходят с наступлением темноты, охранять вечный покой гор.

Здесь Путник и Раджив решили переночевать. Со стороны монастыря, северная, ледяная сторона Кайласа, была видна во всем своем нордическом великолепии. Гора теперь выглядела не как грань огромной пирамиды, а как гигантская сверкающая перламутровая жемчужина, вставленная искуснейшим ювелиром — природой, в оправу из нескольких гладких и блестящих скал, на фоне сине-черного бархата ночного неба.

Следующий день стал самым тяжелым днем Коры. С большим трудом, преодолев два укрытых облаками, высокогорных перевала, еще один огромный ледник, и несколько бурлящих горных речек и ручьев, паломники подошли к самому трудному участку маршрута. Обледенелые камни, снег и просто куски льда, мешали идти вперед. Колючий ветер срывал с паломников шерстяные покрывала и, ворвавшись под одежду, обжигал тело. Но они не чувствовали холода. Еще совсем — совсем немного, и они остановились на верхней площадке парящего в облаках перевала. Здесь Путник и Раджив смогли немного передохнуть, любуясь красотой открывшейся впереди панорамы. Заснеженные скалы застыли в вечном безмолвии. Только ветер срывал с их острых и рваных краев, бриллиантовые шлейфы сверкающего замерзшего снега, и закручивал их в причудливые спирали и водовороты.

Спуск с перевала занял не меньше времени, чем подъем. Дороги больше не было, а под ногами раскинулось сплошное нагромождение острых камней и льда. Но вот уставшие ноги путешественников ступили на ровный грунт зеленой долины горной реки, опоясывающей Кайлас с востока. Перебравшись на левый берег по опасному подвесному мосту, Навал и Раджив увидели восточную сторону священной горы. Она была выпуклая словно огромный блестящий, серебристый шатер. Внизу перед Путником и другими паломниками раскинулись бесконечные, тающие в серебристой дымке, просторы могучего и таинственного Тибета

Большая Кора была закончена. Проделан трудный путь, но усталость вдруг ушла, не оставив и следа от тяжелой дороги. Путник глубоко вздохнул, наполнив свои легкие ароматным и чистым воздухом горной долины.

— Ну, вот и все. Мы закончили священную Кору. Поклонились всем четырем сторонам Кайласа, и совершили все обряды, которые делают все паломники, что совершают Кору. Ты исполнил то, о чем мечтал твой отец. Теперь ты должен идти назад домой. А мой путь лежит дальше. Туда, где много веков назад лежала Великая Священная страна Шамбала.

Юноша стоял, словно каменное изваяние. Дыхание его нарушилось, и пульс отражался гулкими ударами в висках. Он не мог произнести ни слова. За два долгих года, что длился их путь от его дома в долине Брахмапутры к Священному Кайласу, Путник выучил его читать и писать. И это было лишь малой каплей в чаше знаний, которую его Учитель преподнес ему. А он — сын бедного крестьянина, жадно выпил эту чашу, впитав в себя каждое слово, каждую мысль, что хотел донести Путник до его сознания и разума.

— Я благодарю тебя мой Учитель за все, что ты сделал для меня. Но ради Всевышнего, не гони меня от себя. Возьми с собой дальше, туда, куда лежит твой путь. Я буду тебе надежным помощником и верным слугой. — И Раджив, сложив ладони вместе, склонил голову и колени перед Путником.

— Хорошо Раджив. Я возьму тебя с собой. Я не молод, и у меня на этой земле нет детей… — Здесь Путник замолчал, и с грустью посмотрел в небо. В его глазах стояли слезы.

— Но ты мне стал как родной сын. Я поделюсь с тобой всем тем, что знаю сам. Но пообещай мне. Когда закончится мой путь, ты вернешься домой и используешь те знания, что я тебе передам, для блага людей твоей страны.

Куда держать путь теперь? Путник еще точно не знал ответ на этот вопрос.

Глава 28. США. Нью-Йорк, 10 июня 2009г

***

…После обеда Роберт немного побродил вдоль набережной, любуясь великолепной панорамой Ист-Ривер, по которой время от времени проплывали небольшие прогулочные пароходики, оставляя за собой искрящиеся в лучах солнечного света, легкие, серо-голубые волны. Где-то невдалеке послышался раскатистый шум. Мужчина поднял голову и увидел высоко в небе, летящий к северу Манхэттена вертолет. Проводив его задумчивым взглядом, Роберт мысленно перенесся в далекие края горных ледников Аляски. Он присел на свободную скамейку, и подумал о том, что не мешало бы еще раз попробовать дозвониться Кэтрин. Без особой на то причины Роберт чувствовал в груди какое-то странное беспокойство, словно боялся услышать нечто такое…

Мужчина заставил себя встряхнуться. Достав из кармана мобильный телефон, Роберт набрал по памяти домашний номер своей сестры. Раздались привычные гудки, и, о счастье, к его огромной радости, в трубке послышался голос Кэтрин.

— Да, слушаю. — Коротко ответила женщина.

— Это ты, Роберт? — Роберт очень обрадовался, услышав в трубке голос сестры. Но волнение, постепенно охватившее его, все, же не помешало различить в голосе Кэтрин отсутствие напряжения.

— Кэтрин, это я, Роберт. Как дела? Как Майкл? У вас там все в порядке?

— Не волнуйся, братец, у нас полный порядок! — Роберт вздохнул с облегчением:

— Я звонил тебе раньше, но телефон молчал.

— Нам здесь некогда скучать. Вчера мы целый день были на станции, и Майкл помогал нам по работе. А сегодня мы рано проснулись, позавтракали, и решили устроить настоящее стрельбище. У нас есть два отличных мелкокалиберных револьвера, и твой сын научится неплохо владеть оружием. А завтра Денни и Майкл планируют поехать на рыбалку. Так, что не волнуйся. Что нового в Нью-Йорке? — В свою очередь поинтересовалась женщина. Не имея особого желания углубляться в подробные объяснения, Роберт вкратце сообщил о том, что у него все хорошо, и что он придерживается намеченного плана действий. Мужчина опустил ключевые моменты своего разговора с Анной, и попросил Кэтрин еще раз быть построже с Майклом.

— Хорошо Роберт. Мы тоже действуем согласно намеченному плану. Теперь будем ждать твоего приезда.

— Для меня было главное, узнать, что у вас все в порядке. Я, может быть, еще позвоню вечером.

— Да, разумеется, мы будем ждать звонка.

— Возможно, мне придется задержаться в Нью-Йорке еще на день, а может быть, и нет. Если сегодня встречусь с нужным человеком, и он согласится поехать со мной, то уже завтра вылетим на Аляску. — Неопределенно предположил Роберт. — В любом случае, передавай от меня привет Майклу. И, да, кстати…

— Да, слушаю.

— Надеюсь, ты помнишь, о чем я вас предупреждал? — Роберт оглянулся кругом, дабы убедиться, что поблизости никого нет.

— Ты имеешь в виду нашу странную находку? — Как-то рассеянно уточнила Кэтрин.

— Да, естественно, именно о ней я все время и думаю. Без меня ни в коем случае не приближайтесь к этому предмету.

— Конечно, не переживай ты так. — Попробовала успокоить брата Кэтрин.

— Да, и еще… Майкла одного, пожалуйста, никуда не отпускай. — Роберт перевел дыхание.

— Как и обещал, я перезвоню попозже.

— Да, Роберт. Целую тебя.

На этом связь между братом и сестрой прекратилась. Переговорив с Кэтрин, Роберт немного успокоился, и более или менее воспрянул духом.

Для полного счастья, ему теперь недоставало услышать по телефону голос своего сына. Но ничего, пусть привыкает к самостоятельности.

***

…В три часа пополудни Анна сообщила Роберту хорошую новость: ей удалось переговорить с Янусом, и он сказал, что будет ждать их у себя дома в половине шестого. Когда Анна поинтересовалась насчет Жаклин, Янус объяснил, что его жены сейчас нет дома, дескать, она уехала навестить кого-то из своих родственников. Это известие не могло ни радовать: Роберт сможет побеседовать с ученым без свидетелей.

— В принципе, ты мог бы обойтись и без меня. — Вслух рассуждала Анна.

— Однако, все же, думаю, будет лучше, если мы поедем к Янусу вдвоем. Он тебя совершенно не знает, поэтому может отнестись с недоверием.

— Не имею ничего против тебя. — Радостно произнес Роберт.

В десять минут шестого Роберт заехал за Анной на ее работу, и они на такси вместе отправились на встречу с Янусом.

Квартира супругов Януса и Жаклин Крипс располагалась на седьмом этаже респектабельного, многоэтажного дома в конце 54 улицы. В назначенное время Анна и Роберт звонили в дверь квартиры №12.

Янус Крипс сдержанно поприветствовал гостей, и жестом проводил их через огромную гостиную в свой кабинет. Это был слегка располневший мужчина лет 45, невысокого роста с уже наметившимися признаками старения. На его серьезном, умном лице проступали глубокие складки мимических морщин, а на затылке, в обрамлении редеющих светло-каштановых волос, «красовалась» небольшая лысина. Но, несмотря на такой, казалось бы, несколько суровый и угрюмый вид, Янус, уже в первые минуты разговора, произвел на Роберта вполне благоприятное впечатление. Он предложил своим гостям что-нибудь выпить, но те вежливо отказались. Анна и Роберт устроились на мягком, коричневом диване, а хозяин квартиры занял место в кресле напротив, сбоку от большого старинного камина. Что касается интерьера, то в целом, обстановка кабинета была достаточно скромной. В ней не было никакой вычурности, мебель, хоть и хорошего качества, была далеко не новой, занавески на окнах тоже не поражали дороговизной и изыском, однако смотрелись очень свежо и аккуратно. Одним словом, комната, служившая кабинетом, по современным меркам выглядела, пожалуй, излишне консервативно. Роберт обратил внимание на наличие большого количества многоярусных книжных полок, заставленных как художественной литературой, так и множеством различных пособий, справочников и т. п. На большом рабочем столе, лежал открытый ноутбук. Видимо, до прихода гостей хозяин выполнял с помощью него какую-то работу. Глядя на Януса, почему-то сложно было представить, чтобы такой серьезный человек мог углубленно интересоваться проблемами уфологии.

Несколько секунд Янус, молча, изучал сидящих перед ним мужчину и женщину. Хотя скорее, вышесказанное в большей степени относится к Роберту, которого ученый видел впервые. Испытывая на себе пристальный взгляд профессора, Роберт поначалу чувствовал себя немного неуютно. Первым заговорил Янус:

— Я так понимаю, вас привело ко мне какое-то очень важное дело, не правда ли, мистер Бэнкс? — Голос хозяина звучал слегка хрипловато, но в, то, же время мягко. Однако, Роберт уловил в нем плохо скрываемое нетерпение.

— Совершенно верно. — Стараясь говорить спокойно, ответил он.

— Возможно, моя жена, то есть, Анна, изложила вам вкратце ситуацию…

— Мужчина запнулся, поймав на себе укоризненный взгляд бывшей супруги. Янус немного удивленно посмотрел на Роберта, после чего неопределенно кивнул головой.

— Миссис Флетчер сказала мне по телефону, что вы что-то обнаружили на юге Аляски. — Ученый нетерпеливо теребил в руках карандаш.

— Да, это так, — подтвердил Роберт. — Мы с сыном отправились погостить на некоторое время к моей родной сестре, Кэтрин. Она и ее муж живут и работают на метеостанции, которая находится на Аляске, вблизи Чугачских гор, это в 200 милях на восток от Анкориджа. Четыре дня тому назад, мы втроем отправились на прогулку. Скажу честно, никогда не думал, что на Аляске столько живописных мест и красивейших ландшафтов… — Роберт заметил, что его собеседник как-то снисходительно, понимающе улыбнулся, словно бывал там не раз.

— Так вот, — продолжил он. — Наш путь пролегал вдоль ледника, берущего начало недалеко в горах. От свежего воздуха мы все быстро проголодались, поэтому, я и Кэтрин решили устроить на природе небольшой пикник. Мой сын, Майкл, стремящийся то и дело проявить свою самостоятельность, воспользовался моментом и спросил разрешения немного покататься на скутере. Не усмотрев в этом ничего плохого, я ему разрешил. Через минут пятнадцать он вернулся весь взволнованный. В четверти мили, за небольшим холмом, он обнаружил торчащий из тела ледника, странный темный, блестящий предмет, довольно большого размера. Два с половиной дня ушло на то, чтобы мы его вырубили изо льда. — Янус слушал очень внимательно и не перебивал рассказчика. Но по его лицу невозможно было определить, заинтересовала ли его эта информация.

— Вот собственно и все. — Роберт протянул профессору флешку, на которую, предусмотрительно сбросил фотоснимки своей находки, еще находясь у Кэтрин. Через несколько секунд, Янус, Анна и Роберт, обступив ноутбук ученого, молча, просматривали два десятка фотографий.

— Да друзья, если верить снимкам… — Начал Янус, но сразу же умолк и задумался.

— Кто еще имеет информацию, об этом? — Нарушил молчание хозяин, обращаясь к Роберту.

— Кроме нас троих, еще три человека — мой сын Майкл, Кэтрин и Денни.

— Хорошо. А, что вы хотите от меня? — Многозначительно посмотрев на Анну и Роберта, спросил Янус.

— Я предлагаю вам поехать со мной прямо завтра на Аляску.

— В качестве кого, интересно?

— В качестве известного ученого, черт возьми! — Довольно громко воскликнул Роберт. Нахмурив лоб, Янус на мгновение задумался. Наконец, его сосредоточенное лицо прояснилось, и он произнес:

— А, что заставило Вас, Роберт, думать, что находка не сделана руками каких нибудь шутников и умельцев? Поверьте моему опыту. Девяносто девять процентов всех находок, фотографий, рассказов очевидцев, не имеют ни малейшего отношения к уфологии. — Янус наклонил голову и хитро сощурил свои и без того маленькие глазки, пристально глядя на Роберта.

— Ну, если для Вас снимков недостаточно, то могу добавить, что сделать такой огромный предмет и впаять его в многометровую толщу векового льда, не под силу даже профессионалам из Голливуда. — Роберт сделал паузу, и заметил, что Янус задумчиво смотрит в окно.

— Кроме того эта… этот предмет не имеет ни одной заклепки, ни одного шва, ни одного стыка. Его форма настолько аэродинамически совершенна, что…

— Роберт на секунду запнулся, подбирая нужное слово. — Поверьте мне, я как опытный летчик знаю в этом толк. Кроме того, материал из которого этот предмет сделан… он… он, как бы светится изнутри, и немного меняет свой цвет, под разным углом зрения. И это еще не все. Он настолько тверд, что когда муж моей сестры попробовал его на прочность охотничьим ножом, сделанным из отличной стали, тот мгновенно затупился, а на поверхности не осталось ни малейшей царапины. Кстати, Денни бил по поверхности увесистым молотком. Ни одной вмятины! Но внутри эта штуковина пустая. Но и это еще не все. Лед глетчера настолько плотно ее облегал, что не вызывает не малейшего сомнения, что она находилась там очень и очень долго. Но вот как она туда попала? Как она оказалась в огромном слое льда? — Роберт произнес свои доводы с жаром и довольно безапелляционно.

— Ну, что же, Роберт, ваши аргументы довольно убедительны. Но самое интересное, и тут я с вами согласен, как она туда попала? И сколько времени пробыла в толще льда? Может быть год? А может и гораздо больше? — Янус посмотрел сначала на Анну, а затем снова на своего собеседника.

— Вот это мы с Вами, Янус, и попытаемся выяснить! А за одно, и многое другое.

— Да-да. И вот еще что. Если бы она оказалась там недавно, то ее бы, наверное, интенсивно искали? — Янус направил свой взгляд в окно кабинета.

— Это может быть только в одном случае. Если у нее есть хозяин. А если она… сама по себе, — вставила молчавшая до этого Анна.

Янус перевел взгляд на нее, и, как бы очнувшись, спросил:

— Ладно, я согласен. А когда первый рейс в Анкоридж?

— Что-то около полудня, — ответила Анна. -Но мне кажется, что вы забыли об одной важной детали, — уверенно продолжила она.

— Обо мне. Я тоже лечу завтра с вами!

— Но… — хотел было, что-то возразить Роберт, но самопроизвольно улыбнулся. Такая перспектива его вполне устраивала.

— Никаких но! Ты, наверное, забыл. Там мой сын! — С вызовом, твердо и решительно отчеканила Анна.

— А твоя работа?

— Это моя проблема. К тому же сейчас кризис, и работы стало значительно меньше. И… позволь тебе напомнить — я журналист, и ты прекрасно знаешь, где я сейчас работаю! — Роберт с восхищением смотрел в глаза Анне. Такой решительной и красивой, он давно ее не видел.

— Значит, мы обо всем договорились? — Подытожила разговор его жена… его бывшая жена.

***

Роберт, Анна и Янус, условились встретиться в аэропорту имени Кеннеди на следующий день в 11—30, за час до вылета в Сиэтл. Попрощавшись с Янусом, Роберт и Анна, выйдя на улицу, остановили такси.

— Я подвезу тебя домой, а потом вернусь к себе, вернее в квартиру моего друга. Это в Квинсе. Он оставил мне ключи, а сам уехал в командировку.

Роберт и Анна сидели рядом на заднем сидении автомобиля. Он почти касался своей рукой ее руки. Яростный стук его сердца, отдавался гулким эхом в ушах и голове. Давно, очень давно он вот так волновался. Роберт повернул голову и посмотрел на Анну. Она тоже повернула свою очаровательную головку в его сторону, и улыбнулась.

— Что-то не так? — Почти нежно прошептала она.

— Да нет, все нормально. — Еле смог выдавить из себя Роберт.

— Просто я подумал… — Он набрал в легкие больше воздуха.

— Давай, сегодня поужинаем вместе. — Анна внимательно посмотрела на своего бывшего супруга. Затем положила свою теплую ладонь на его руку.

— Прости Роберт, но я не могу. Давай лучше в другой раз. Ты, я и Майкл.

К тому же, мне нужно успеть собраться в дорогу.

— Ну, хорошо. Значит в другой раз. Кстати, возьми с собой теплую одежду.

Такси доставило Роберта к самому дому, и, расплатившись с темнокожим водителем, он оказался на вечерней, хорошо освещенной улице. В квартале от подъезда, возле которого он стоял, был небольшой тихий итальянский ресторанчик, и Роберт только сейчас сообразивший, что ужасно проголодался, бодро зашагал к освещенному перекрестку.

В ресторане посетителей было мало, и Роберт сел за свободный столик у большого окна, элегантно украшенного занавесками из органзы. Зал был декорирован в классическом стиле, и на стенах красовались репродукции картин итальянских мастеров шестнадцатого — семнадцатого веков, в недорогих, выкрашенных золоченой краской рамах. Приглушенное освещение и тихая музыка, создавали приятную обстановку для отдыха.

Молодая грудастая официантка, очень похожая на шведку, приняла заказ и демонстративно покачивая своими сочными бедрами, в туфлях на высоком каблуке, заковыляла к барной стойке. Роберт смотрел ей вслед равнодушным усталым взглядом. Еще месяц назад такая «конфетка» возможно бы и привлекла его заинтересованный взгляд, но сейчас, только попрощавшись с Анной, он все больше осознавал, что дороже и желанней ее у него нет, и никогда не было никого на свете. Как он мог отпустить ее? Как

мог не бороться за нее? Неужели самолеты, и взгляд на Землю с высоты орлиного полета могли ему заменить любовь этой необыкновенной

женщины? Неужели шесть лет жизни без сына, смогли заменить ему чувство власти над стальной тысячесильной машиной, носящейся в облаках с огромной скоростью? Теперь он понимал, что ошибался. Не может любовь к неодушевленным вещам и предметам, пусть даже таким фантастическим как самолеты и небо, заменить любовь к единственной женщине, заменить любовь к сыну.

…Конечно, он очень обиделся тогда на Анну. А когда она подала на развод, чувство ложной гордости мгновенно взяло верх над сердцем и разумом. Чувство оскорбленного достоинства, недостойное настоящего мужчины, ощущение уязвленного самолюбия, затмило настоящее неподдельное чувство. Через год, пытаясь забыть Анну совсем, он познакомился с молоденькой продавщицей в дорогом магазине часов в центре Денвера. Ей было девятнадцать, а ему тридцать четыре. На первом же свидании она напросилась к Роберту домой, и как потом он сам вспоминал, он поцеловал ее позже, чем увидел ее обнаженное молодое тело. Девушка была без ума от него, но он вдруг обнаружил, что думает, обвитый ее длинными красивыми ногами и ласкаемый ее нежными ладонями с тонкими чувствительными пальчиками, вовсе не о ней. Нет, он не смог ее обманывать, как это делают миллионы мужчин, притворяясь и играя в любовь со смазливыми девчонками, запросто ложащимися с ними в постель, в надежде выскочить поскорее замуж, или хотя бы стать на какое — то время содержанкой существа в штанах, но с пачкой долларов в кармане. Роберт не умел и не привык обманывать, да и к счастью, его через месяц послали в длительную командировку на авиабазу в Индийском океане. И вот его крылатая машина бороздила бесконечные морские просторы. Ему иногда казалось, что нет конца мягким темно — бирюзовым волнам и нет конца лазурному, уходящему в бесконечность небу. Он парил в этом безмолвном пространстве и лишь иногда шум и слова ведомого или руководителя полетов, доносящиеся из наушников гермошлема, нарушали его одиночество.

— Молодой человек! Я могу принести Вам кофе? — Роберт повернул голову от окна и увидел пару стройных женских ног плавно переходящих в выпуклую попку, несущих на себе грациозный женский стан, украшенный солидным бюстом и белокурой головкой официантки. Все это изваяние, обильно приправленное стойкими духами, находилось в нескольких дюймах от него. Роберт пристально посмотрел в безжалостно накрашенные глаза женщины.

— Да, да, если Вам не трудно. — Равнодушно ответил он.

Глава 29. США. Аляска. 9—10 июня 2009г. Метеостанция «Чугач-маунтинз 2»

***

Оставшись с тетей Кэт и дядей Денни, проводив рано утром отца, Майкл загрустил. Но сразу после завтрака, Кэтрин возобновила опеку над своим племянником. Детей у них с Денни не было, а материнский инстинкт, не заставил себя долго ждать, и Кэтрин предложила Майклу детально познакомить его с работой на метеостанции. Она с увлечением рассказала племяннику, как измеряются направление и скорость ветра, количество выпавших осадков, температура и влажность воздуха, атмосферное давление, и другие важные параметры, которые влияют на формирование погоды в регионе. Кэтрин показала Майклу, как собранные данные регулярно заносятся в компьютер, и обязательно в специальные журналы, а затем передаются в единый центр сбора и обработки информации. Племянник так увлекся изучением аспектов работы метеостанции, что Кэтрин пришлось несколько раз звать его обедать. Вечером Майкл и Денни практически до самого сна, резались в шахматы. Причем победителем чаще оказывался юный шахматист. Денни и сам, как он считал, неплохо играл в шахматы, и в юности даже выписывал Югославский журнал «Шахматный информатор», партии из которого частенько разбирал, коротая вечерами время во время учебы в университете. С годами, не имея никакой практики, очень многое забылось. А тут вдруг, тринадцатилетний мальчишка, ни моргнув глазом, разыгрывает «за черных» острейший вариант Сицилианской защиты, которым в свое время весьма успешно пользовался Роберт Фишер. Или безукоризненно использует «за белых» малейшие позиционные преимущества в долгом и нудном варианте испанской партии.

— Где ты так солидно научился играть в шахматы, дружище? — Удивленно спросил Денни, прекрасно зная, что у современной молодежи на уме совсем другие ценности.

— А у меня много шахматных книг. Но научил меня играть мой папа.

А на второй день, Кэтрин и Денни решили развлечь племянника стрельбой из малокалиберного револьвера по пустым бутылкам и банкам из-под пива, которых скопилось в результате жизнедеятельности мужа Анны, несметное количество. Четыре пачки патронов Флобера было расстреляно «снайперами» по стеклянным и жестяным мишеням из двух револьверов чешского производства, одного короткоствольного, а другого длинноствольного, еще до обеда. Майкл приходил каждый раз в такой восторг, когда с десяти ярдов, ему удавалось попасть в цель, что радостно подпрыгивал и хлопал в ладоши, оглашая взбудораженную выстрелами округу, еще и громкими криками. Никогда в своей жизни ранее, ему не приводилось держать в руках оружие, хотя и любительское, а здесь… Через десять минут, освоившись, он довольно прицельно вел огонь по стеклянным бутылкам, которые с треском и звоном разлетались на сотни мелких осколков, доставляя стрелку невыразимое удовольствие.

После вкусного и сытного обеда, немного оглохший Майкл и Кэтрин совершили пешую прогулку к ближайшему лесу. Прихватив с собой бинокль, Майкл рассматривал окружающий их ландшафт, а тетя рассказывала ему о животных и птицах, что водились в их округе.

На следующий день, взяв с собой надувную лодку и удочки, Денни и Майкл отправились на целый день, на рыбалку на близлежащее, живописное озеро, образованное в результате таяния известного уже Майклу ледника. Кэтрин, же, поговорив с Робертом по телефону, и справившись с работой на станции, решила съездить в ближайший городок за покупками, тем более, что количество гостей должно было существенно возрасти, и всех необходимо было вкусно кормить.

У Денни с самого утра было довольно скверное настроение. Дело в том, что Кэтрин, категорически запретила брать ему с собой на рыбалку виски.

— Ты, что не понимаешь, что с тобой едет ребенок! А за ним нужен глаз да глаз. Ты мне нужен там, абсолютно трезвым! И никаких возражений! — Отчеканила ему жена. Денни лишь пожал плечами, и что-то пробурчал в ответ, но подчинился. На озере, Денни и Майкл, надули лодку, прицепили к ней мотор, и устремились по зеркальной глади исследовать окрестности, распугивая по пути, тысячи птиц, привыкших к здешней тишине. Рыбы в озере было предостаточно, и через пару часов, в рыбачьем садке, трепыхалось не менее полтора десятка небольших речных форелей. Восторгу Майкла не было предела, потому что половину из них, вытащил он сам. Для Денни же, занятие это было довольно обыденным. К тому же, его настроение несколько поубавилось, поскольку начало давать знать отсутствие алкогольной подпитки.

— Ну что, рыбак! На сегодня хватит? — Окликнул он Майкла.

— Дядя Денни, вы же говорили, что мы едем на целый день! Тем более, так классно клюет.

— Но мы уже и так прилично наловили. К тому же, я вспомнил, что мне нужно еще кое-что успеть сделать. Но ты не переживай, мы еще сюда приедем. (Денни знал, что жена собирается уехать за покупками, поэтому заторопился домой, чтобы ликвидировать дефицит алкоголя в своем организме).

Через час, они вернулись домой, и естественно не застали Кэтрин.

— Ну, что Майкл, можешь посмотреть телевизор, или посиди за компьютером, а мне нужно срочно заняться делами. Еще через час Майкл обнаружил дядю Денни, мирно похрапывающим на своем любимом рабочем диване. На полу красовалась на половину пустая бутылка виски. И тут в озорной голове мальчишки, созрел небольшой авантюрный план. Часы на стене показывали 14.30.

— Ну и прекрасно! Поеду хоть несколько минут посмотрю на свою находку. Если поспешить, то управлюсь за час. Тетя Кэтрин к тому времени еще, наверное, не вернется. — Вихрем пронеслись мысли в голове Майкла.

Будучи более или менее послушным ребенком и, не имея ни малейшего желания огорчить своего отца, или тетю, мальчик, однако, отличался не часто встречающимися у детей его возраста, умом и сообразительностью, а еще больше любознательностью, которая, и взяла окончательно верх над банальными запретами взрослых. Поразмыслив немного, он вдруг пришел к довольно-таки неординарному умозаключению: — Если бы тогда, несколько дней назад, он не ослушался отца, и не отъехал чуть дальше, то и не увидел бы той загадочной штуковины. А значит, сейчас, никто о ней бы и не знал. А так, возможно, он сделал важное открытие- так оправдывал сам себя Майкл, выезжая на квадроцикле за пределы станции…

***

С момента как челнок освободили, и расчистили ото льда и снега, прошло чуть больше двух суток. Кабина и большая часть корпуса, скрывавшегося много лет от посторонних глаз, были покрыты материалом, через который от солнечной энергии происходит зарядка генераторов. Несколько десятков часов воздействия солнечных лучей оказалось достаточно, чтобы уснувшая, казалось навсегда, аппаратура корабля заработала. Компьютеры, управляемые роботами и молчавшие сто лет, включились. Собственно, сознание роботов «ожило» еще в тот момент, когда Роберт и его помощники, только открыли большую часть фюзеляжа. Они прекрасно видели на экране монитора людей, но энергии было еще очень мало для того, чтобы начать предпринимать какие-либо действия.

Майкл прекрасно знал дорогу к своей находке, и вел свою «Хонду» легко и уверенно. Мысль о том, что он поступил, не совсем хорошо, ослушавшись отца, и этим может подвести тетю Кэтрин, не давала ему покоя, но жажда еще раз увидеть, и потрогать руками, то, что он нашел, окончательно взяла верх. Майкл, вдруг вспомнил свой вчерашний сон:

«…Огромная белая снежная пустыня. Вокруг ни деревьев, ни домов, ни людей. Очень холодно, дует сильный ветер, и чуть не сбивает его с ног. Но он, преодолевая сопротивление стихии, идет вперед. Но куда? Зачем? Он не знает. Идти вперед очень трудно. Ноги вязнут в глубоком рыхлом снегу. Но он идет дальше, хотя сил уже не осталось. Вдруг его кто-то окликнул. Он четко слышал сквозь вой ветра чей-то голос. Он остановился и оглянулся вокруг. Никого нет. Но голос вновь звучит и зовет его. Но кто же это может быть? Чей это знакомый голос? Да это же… это голос… самого Майкла!?

Но этого не может быть! Майкл молчит, а голос звучит, и зовет его!»

— Чушь какая-то! Кто придумал эти сны? От некоторых из них становится прямо-таки жутко. — Мысли Майкла, словно потревоженные птицы, стайками вырывались из зарослей низкорослого кустарника, и, сделав резкий вираж, устремлялись куда-то в небо. — Нет, мне ничуть не страшно! Мой папа военный летчик! Он ничего не боится. И я… и я тоже, ничего не боюсь. НИЧЕГО!!!

Майкл уверенно преодолел расстояние до загадочного объекта, остановил квадроцикл практически там же, где и в прошлый раз. За двое суток здесь ничего не изменилось, если не считать, что погода в последние два часа стала меняться в худшую сторону. Подул неприятный, колючий северный ветер, и температура воздуха заметно понизилась. Небо затянули серые, без солнечных просветов облака. Майкл поднял молнию своей теплой куртки до самого верха. — Как хорошо, что я надел на голову теплую вязаную шапку. А то недолго и простудиться. — Мысленно похвалил себя мальчишка. Он ловко и быстро взобрался на скалу с плоским верхом, откуда несколько дней назад впервые увидел свою находку.

«А вот, что лестницу оставили на месте, вообще здорово! Иначе как бы я добрался до нее?

— Здорово, что ее верх привязали к вбитым в лед прутьям. — Произнес вслух мальчик, ловко взбираясь наверх.

***

Обитателями почти освобожденного из плена челнока были два нейробиоробота, специально разработанные учеными далекой планеты Дея, для помощи своим астронавтам, во всевозможных разведывательных и исследовательских целях. Выглядели они практически так же, как и люди, создавшие эти незаменимые существа. Запрограммированы они были таким образом, что могли не только управлять челноком, но и были способны, самостоятельно принимать самые сложные и ответственные решения, обладая при этом уровнем интеллекта почти равным интеллекту людей, что их создали. Работали они на энергии, вырабатываемой встроенным в их тело, микрореактором, который, запускали в действие элементы, преобразующие и накапливающие солнечную радиацию.

Получив, через поверхность своего челнока, минимально необходимый уровень солнечной энергии, которую ранее не пропускал слой векового льда, Лин и Монк (так звали пилотов), запустили программу тестирования и проверки работоспособности всех узлов корабля.

— Смотри Лин, приборы показывают, что после катастрофы «А-2» прошло очень много времени… — Значит, мы с тобой все это время после взрыва были отключены, а сейчас нас обнаружили жители этой планеты.

— Да, и они немало потрудились, чтобы вытащить нас из этого холодного плена. Но заметь, никакой враждебности они пока не проявили.

— Да, кроме того круглолицего человека с рыжими волосами, что все время стучал по поверхности челнока каким-то тяжелым предметом. Но они куда-то удалились. Возможно за подкреплением.

— Не думаю. С момента их ухода прошло немало времени…, и они могли бы уже давно быть здесь.

— Что же нам делать? — Рассуждал Монк. — Если челнок исправен, и реактор запустится, то мы сможем улететь отсюда. За бортом очень холодно. Вокруг один лед. Я выпущу «Олли» чтобы осмотреться.

— Да, а то мне кажется, что мы находимся в ледяной пустыне.

— Смотри, к нам кто-то приближается. — Взволновано выкрикнул Монк.

— Сейчас увеличу изображение. Так это тот маленький человек, что помогал освобождать наш челнок изо льда.

— Да, и он один. Может быть, он тоже робот?

— Не знаю, но согласись, они очень похожи на нас.

— Что будем делать?

— Главное, не испугать его. — Спокойно и деловито произнес Лин.

***

Майкл проворно взобрался по лестнице, и не спеша, осторожно

ступая по скользкой поверхности, подошел к челноку. Похоже, с позавчерашнего вечера ничего не изменилось. Все внимание мальчика было приковано к огромной приплюснутой сфере, у передней кромки которой он стоял.

«Какой же оно высоты, если его основание будет стоять на одном уровне с моими ногами? Наверное, метра три. Настоящий дом. Только овальный и идеально гладкий. Как он мог оказаться в толще льда? Если в нем были люди или инопланетяне, то они давно замерзли. А может быть, они его бросили? Точно! Он пустой. Но должен, же быть где-то вход в него? А может быть это беспилотный корабль?» — Мысли, одна фантастичнее другой кружились в голове подростка. Майкл, слегка согнувшись в спине, положил обе ладони на темно-серый корпус.

— Какой ты красивый, какой блестящий. — Произнес он вслух, и нежно провел рукой по гладкой, словно стекло, поверхности кабины. Вдруг до сознания мальчика дошло, что поверхность, на которой лежали его руки, теплая, а не ледяная, как прошлый раз, когда он неоднократно до нее дотрагивался.

— Наверное, нагрелась на солнце. — Мелькнуло в его голове.

— Но сегодня после обеда солнце закрыли тучи, и стало довольно холодно. Странно, а она такая теплая. Неужели там кто-то есть внутри? — И Майкл приложил лицо и руки к поверхности кабины, но опять ничего не увидел.

«Действительно, те, кто был внутри, наверное, давно умерли? Или нет. Это точно беспилотный корабль»! — И тут мальчик сообразил, что за время их отсутствия вокруг что-то изменилось. Левая задняя часть челнока, которая прошлый раз была не до конца расчищена и находилась еще в ледовом плену — теперь была совершенно свободна! По телу Майкла пробежал легкий холодок. Он выпрямился и смотрел, словно загипнотизированный на заднюю часть челнока.

«Но кто это сделал? Может быть, я просто забыл, и папа и дядя Денни вырубили лед сверху полностью»? — Майкл инстинктивно отступил на несколько шагов назад. Нижняя часть корабля, которая была ранее, вся впрессована в слой льда, сейчас была совершенно от него свободна, только стояла на плоскости находившейся ниже уровня его ног. И только сейчас Майкл заметил, что его ноги, обутые в теплые непромокаемые ботинки, стоят на целый дюйм в воде. В это мгновение цвет фонаря кабины из темно-серого перешел в светло — голубой, и начал медленно пульсировать. Майкл на несколько секунд превратился в неподвижную статую. Но странное дело, — страха он не испытывал.

— Значит, там все-таки кто-то есть! Теперь до него дошло, что если там кто-то есть, то это может быть и опасно. Он захотел повернуться и броситься изо всех ног бежать, но ноги ему не повиновались. Они словно приросли ко льду.

Вдруг Майкл отчетливо услышал знакомый голос.

— Какой ты красивый, какой блестящий! — Мальчик замер, а стук его молодого сердца, казалось, стал слышен на милю вокруг! Но в следующее мгновение он ощутил, что кровь замерзла в его жилах, и тысячи холодных колючих иголок впились в его кожу.

— Какой ты красивый, какой блестящий! — «Боже, да, что же это такое? Это же мой собственный голос! Неужели мой голос слышен из этой штуковины?

Но это означает…, что там должен кто-то быть внутри? Тот, кто может говорить моим голосом»!? — Мысли Майкла окончательно запутались, а волнение достигло того предела, когда страх уходит сам собой.

И в это время большая часть мерцающего фонаря кабины быстро, плавно, и главное бесшумно уехала назад, обнажив пространство, которое до этого скрывалось внутри. На остолбеневшего Майкла смотрели две пары приветливых, добрых глаз. Лица их обладателей были очень похожи между собой, но, что самое главное — были очень похожи на обычных белых людей, только цвет лица был явно смуглее. И темные, почти черные короткие волосы, делали их похожими на людей с юга. Но, все-таки, схожесть была не полной. В этих лицах и взгляде этих людей, было что-то свое, особенное. Хозяева корабля улыбались, обнажая ровные белые зубы. Сердце Майкла, колотившееся до этого с невиданной силой, стало сбавлять обороты, и страх, охвативший ребенка в первые секунды, стал быстро проходить. Первая мысль, которая смогла посетить загипнотизированный мозг юноши, была наполнена легким разочарованием: «Так это люди! Это не инопланетяне»!

— Какой ты красивый, какой блестящий. — Опять зазвучал из кабины голос

Майкла. И человек, стоявший возле кресла пилота, расположенном ближе к Майклу, протянул ему руку, на ладони которой лежал прямоугольный предмет со слегка закругленными краями, размером не больше обычной зажигалки. И в следующий миг остатки страха, сковавшие мальчика, окончательно исчезли. Секунду помедлив, он смело шагнул навстречу пришельцам, и, остановившись у края их машины, наклонился, чтобы дотянуться, взял то, что ему предложил один из них. Затем, этот же человек молча, показал Майклу точно такой же предмет, и, открыв нагрудный карман своего блестящего фиолетового комбинезона, положил его туда. Майкл понял, что от него хотят, чтобы он сделал то же самое. Он расстегнул молнию своей куртки и положил эту штучку во внутренний карман. Крайний пришелец одобрительно кивнул головой. Затем его маленький рот слегка приоткрылся и Майкл, к своему изумлению, услышал абсолютно правильную английскую речь: — Какой ты красивый, какой блестящий!

— Да это не я красивый и блестящий, а Ваш корабль! А Вы твердите все время одно и то же! Так Вы знаете английский язык? Вы американцы? — Майкл, совершенно не боясь незнакомцев, неожиданно для себя проявил инициативу.

— Английский язык? — Ответил вопросом на вопрос пришелец, стоящий ближе к Майклу.

— Да английский язык. Я разговариваю на этом языке. — Майкл увидел, что незнакомцы его не очень понимают.

— Послушайте, меня зовут Майкл. — Мальчик показал рукой на свою грудь.

— А Вас? — И он повернул ладонь в их сторону. К удивлению Майкла его собеседник ответил быстро и четко:

— Меня зовут Лин. А это Монк. — Лин повернул голову в сторону своего напарника.

— А Вы, что исследователи? Вы изучаете ледники? Или… Вы откуда-то прилетели? Но, тогда, как Вы оказались в этом леднике?

— Мы мало разговариваю на английском языке. Ты разговариваю, а Лин и Монк послушайте, и …много разговариваю на английском языке.

Майкла вдруг осенило!

— Они не знают английский язык, но слушая его речь, его слова, быстро соображают, как их применять!

— Я, кажется, Вас понял. Вы, слушая меня, мгновенно перенимаете слова и их смысл? Правда? — Лин и Монк радостно закивали головами, в знак того, что Майкл быстро понял их мысли.

— Я Ваш друг. Я случайно увидел Вашу… — Майкл похлопал по поверхности челнока.

… — Вашу тарелку, и позвал папу и тетю Кэтрин, чтобы освободить Вас изо льда… — Майкл кратко рассказал Лину и Монку все то, что произошло за последние два дня. Существа, стоящие в метре от него, внимательно слушали, и все время кивали головами. Когда Майкл замолчал, Лин, абсолютно без акцента, совершенно правильно, произнес:

— Мы твои друзья. А ты наш друг. Я — Лин, а это Монк. А тебя зовут Майкл.

— И после этого все дружно рассмеялись.

***

Денни, муж Кэтрин был старшим научным сотрудником на метеостанции «Чугач маунтинз-2». Здесь они жили и работали уже пятнадцать лет. Однообразие и изолированность от внешнего мира накладывали определенный отпечаток на жизнь обитателей станции. Денни, в частности, за неимением других интересных занятий, стал частенько употреблять спиртное. Об этом знало даже его начальство, но смотрело на это сквозь пальцы, учитывая, что на Кэтрин в любом вопросе можно было положиться. Безусловно, женщине не нравилось, что ее муж пристрастился к бутылке и стал находить любой повод, чтобы «развеять свою тоску».

Поначалу, Кэтрин как-то пыталась повлиять на него и образумить, в надежде, что Денни прислушается к ее советам и сможет взять себя в руки. Он, и в самом деле, покорно выслушивал все, что говорила ему жена, однако это ничего не меняло. Так как муж Кэтрин, несмотря на свою пагубную привычку, в остальном, был человеком более или менее спокойным, женщине со временем ничего не оставалось, как просто смириться с его тягой к спиртному. Самого же Денни, вероятно, такое положение вещей вполне устраивало, а Кэтрин, порой, уже не придавала особого значения этой его «маленькой» шалости.

В то время как Майкл, воспользовавшись временной отключкой дяди Денни, уехал посмотреть на свою находку, Кэтрин, загрузив в свой пикап продукты, купленные в супермаркете Валдиза, набрала номер мобильного телефона племянника. Тот почему-то не отвечал. Тогда, не строя в голове каких-либо догадок, женщина позвонила на телефон своего супруга, который, на тот момент, как уже известно, храпел на своем любимом диване в главной комнате метеостанции.

— Что за ерунда? Ни Майкл, ни Денни не отвечают. Может быть, что-то случилось? — Кэтрин стояла возле своего старого «Форда» с явно растерянным видом. — Этому пьянчуге нельзя ничего доверить. Но и Майкл молчит. Ну, возьмите же кто-нибудь трубку! — Громко воскликнула Кэтрин, от досады притопнула ногой, и опять набрала Денни. На этот раз ей повезло, и она услышала сонный и невнятный голос мужа:

— Д-да, Денни Броуди слуш-шает.

— Ну, наконец-то! — С облегчением вздохнула Кэтрин, и прикрикнула на мужа:

— Ты, что снова надрался? А где Майкл? Почему он не отвечает? Вы еще на рыбалке?

— Н-нет, мы уже приехали. М-майкл смотрит телевизор, а я р-работаю.

— Да, я догадываюсь, как ты работаешь! Откуда ты свалился на мою голову? Ладно, черт с тобой! Посмотри, что делает Майкл. Я скоро приеду. — Кэтрин нервно выключила телефон.

— Чертов кретин! Хотя бы постеснялся гостей. — Женщина повернула ключ зажигания, и сняла машину со стояночного тормоза…

— П-подумаешь, тоже мне, командир в юбке! — Пробурчал Денни, и «подкрепился» хорошей порцией виски прямо с бутылки. — Да пошли вы все! Я еще в зд-дравом уме. Нашли какую-то железяку, а мне, что с того? — Недолго думая, Денни набрал номер телефона шерифа в отделении полиции Гленнолена.

— Привет стар-рина Дик! Это белый мед-дведь Денни с мет-теостанции.

— Что у тебя стряслось Денни? — Раздался в трубке низкий, грубоватый голос.

— Видишь ли, Дик. — Денни с трудом ворочал языком.

— В-вот если доб-бропорядоч-чный гражданин сообщит государственным органам важную, оч-чень важную информацию, то он вправе получить за нее вознагр-раждение?

Шериф Хадсон не мог терпеть, когда какие-то голодранцы или пьянчуги, фамильярно обращаются к нему просто по имени, да еще еле ворочая языком.

— Ты что, Денни, опять заправился? Не можешь дождаться вечера? Не отвлекай меня от работы. Это у вас там, на станции делать нечего, а у меня дел по самое горло.

— Знаешь Дик, в-во первых, это не ты меня угостил, а во втор-рых, я ведь могу продать информацию и своему непос-средственному начальству!

— Слушай Денни, какого черта? — Взорвался шериф.

— А то я ведь могу и вправду о тебе плохо подумать. И я уже сам позвоню твоему начальству, и скажу, что ты с утра до ночи пьешь, вместо того, чтобы измерять силу ветра или температуру в заднице у лосей, понял?

— Л-лады шериф, я ведь хотел, чтобы ты, н-наконец, получил повышение и уехал д-дорабатывать до пенсии куда-нибудь в Калифорнию, но видно тебе нравится жить в этой д-дыре.

— Говори, что стряслось, или я через пару часов лично тебя отрезвлю! — Шериф явно терял терпение.

— Дик, ср-рочно, слышишь ср-рочно, приезжай лично. Я здесь откопал такое, что когда об этом станет из-звестно, нас с тобой будут награждать в Белом Доме. Если тебя не будет до завтрашнего утр-ра, значит ты самый большой д-дурак на свете. — И Денни, громко икнув, повесил трубку.

Такого обращения с собой шериф Хадсон не прощал никому. Он озадачено почесал за ухом, а затем и в самом ухе. Он делал так всегда, когда нервничал.

— Да… Может быть этот болван начал баловаться чем-нибудь покрепче, чем виски? — Шериф вызвал к себе в кабинет сержанта Мак Лерона и рядового Пратта, которые были сегодня в резерве. Он встал из-за стола и прошел на середину комнаты. В правом ухе шерифа опять сильно зачесалось, и он, не обращая внимания на подчиненных, интенсивно поработал там своим толстым мизинцем. При этом он почему-то приоткрыл рот, обнажив свои желтые прокуренные зубы.

— Ребята, срочно садитесь в «Ровер» и гребите на станцию к Денни. Он или вправду нанюхался, или, что-то там нашел! Как только прибудете на место, сразу доложите мне обстановку! — Четко дал указание, шериф Дик Хадсон.

— Но шеф, зачем туда тащиться, на ночь глядя? Денни как всегда нажрался, и снова выкидывает свои фертеля. Помните, как в прошлый раз, когда на него напал лось? — Сержант Мак Лерон уже мысленно предвкушал вкусный ужин со своей Люси, а тут вдруг…

— Мак Лерон, ты ведь меня хорошо знаешь. Я даю приказания только один раз! — Шериф перешел на крик.

***

— Алло, шеф, это Мак Лерон. Мы уже на месте. На метеостанции. Денни вдупель пъяный. Несет какую-то ахинею про космический корабль, который он лично сам вчера откопал в двух милях от станции. Кэтрин ничего не хочет нам говорить, но я думаю, что она, что-то скрывает.

— Слушай сержант! Берите за шкирку Денни, и поезжайте с ним туда, куда он покажет. Если, что-нибудь обнаружите, срочно мне доложите. Если там ничего нет, — врежьте этому уроду хорошенько по почкам, чтобы не отрывал людей от дела.

— Как скажете, шериф. — Безучастно отозвался сержант, желая, как можно скорее расквитаться с этим делом.

— Но… — Промямлил он в трубку.

— Что еще? Тебе не ясно, что я сказал?

— Ясно шеф, просто скоро будет темнеть, и, что мы там сможем увидеть? Денни говорит, что это где-то на леднике, и туда ехать еще две мили. А погода начинает резко портиться.

Шериф Хадсон начинал терять терпение.

— Тогда, Мак Лерон, ложись спать. Ты с Денни, а Пратт с его женой. А утром, когда хорошо выспитесь, выпьете по чашечке кофе, Кэтрин угостит Вас яичницей с ветчиной и сыром, если, конечно, Пратт хорошо постарается! — И шериф громко рассмеялся.

— Затем прогуляетесь вокруг метеостанции, а к вечеру вернетесь в участок. Вообщем, Мак Лерон, если ты еще не совсем идиот, то берите фонари, и бегом к тому месту, о котором говорил Денни! Да, и не забудьте его захватить с собой! — Хадсон выключил телефон и громко выругался.

— Надо же, космический корабль! Корабля мне только и не хватало! Вот дебилы! Ну, от этого идиота Денни ничего другого ожидать и не стоит.

***

Майкл и его новые друзья были вместе уже больше трех часов. Радости, удивлению и просто восхищению от сознания того, что перед ним были не люди с его планеты, а инопланетяне, у юноши не было предела. Мальчик был настолько увлечен тем, что, а главное, кого видел возле себя, что совершенно забыл о том, сколько времени уже прошло, и сколько времени он находится в новой для себя роли, — роли одного из первых землян, вступивших в прямой контакт с пришельцами с другого конца вселенной. Приказания отца и тети Кэтрин, затерялись где-то в дальних лабиринтах его сознания, а невообразимая доселе новая обстановка, новые друзья, именно друзья, а не враги, вселяли в мальчишку кроме эйфории, еще и чувство уверенности.

Мог ли он когда-либо даже представить себе такое? Кто знает, может быть, и мог, вот только, поверить, что общение с представителями других миров станет для него реальностью?! Это уж вряд ли.

Тем не менее, в настоящий момент Майкл находился внутри корабля, и сидел в кресле одного из пилотов, перед огромным экраном-дисплеем, висящим прямо в воздухе, а Монк увлеченно рассказывал ему об устройстве их челнока, и демонстрировал на этом экране возможности их летательного аппарата. Мальчик был в восторге оттого, что без малейшего усилия мог общаться с пришельцами. Перед этим Лин долго объяснял юноше кто они такие, откуда явились, и, что с ними случилось. К удивлению самого Майкла, он воспринял эту информацию совершенно спокойно, словно его мозг уже давно был подготовлен к этим, не укладывающимся в сознание обычного человека, событиям.

Майкл же кратко, как мог, обрисовал пришельцам, что сейчас представляет собой Земля и кто ее обитатели. Лин и Монк слушали его очень внимательно, не проронив, пока он говорил, ни единого звука.

«Вау, вот если бы и наши люди были такими же культурными! Тогда, наверное, все было бы по-другому», — мимоходом пронеслось у мальчика в голове.

— Выходит, что на Вашей планете живут точно такие же люди, как и на Дее? — С радостью спросил Монк, когда Майкл закончил свой импровизированный рассказ.

— Выходит, что так. Правда, я не видел Ваших людей. Они, что совершенно такие, как и Вы? — Удивленные глаза мальчика выражали одновременно и восторг.

— Внешне, люди на нашей планете такие же, как и мы, такие же, как ты Майкл. Это они придумали и сделали нас, по своему подобию, чтобы мы им помогали. Хотя у нас на Дее есть очень много других роботов. Они выполняют самые разнообразные работы и поручения людей. Но мы относимся к самой высокой ступени в иерархии робототехники. Мы называемся… — говоривший Лин на секунду задумался, ища английский эквивалент названия своего типа роботов.

— Нейробионы, — ответил он, с выражением явной гордости на лице, и тут же спросил в свою очередь:

— А у Ваших людей есть роботы?

— Роботы?

— Ну, то есть такие же, как и мы? Как я и Монк? Нейробионы?

— Нейробионы? А, в этом смысле? Нет, что Вы! Пока, наверное, нет, но возможно скоро наши ученые придумают что-нибудь такое… — Майкл запнулся, не зная как закончить свою мысль. Не смотря на свой очень юный возраст, Майкл был любознательным, начитанным парнем и интересовался довольно многими вещами. Он любил спорт. Особенно европейский футбол, баскетбол и хоккей. Многих спортсменов знал не только по фамилиям и именам, но и в лицо. Необычайный интерес у юноши вызывала наука и техника, в особенности военная. Он знал наперечет названия всех авианосцев США, все марки военных и гражданских самолетов и вертолетов. Не меньшее место среди интересов мальчика занимала история. Не каждый взрослый мог похвастаться подробным рассказом о Трафальгарском сражении или высадкой десанта союзных войск в 1944 году в Нормандии. О создании учеными современной робототехники, Майл знал тоже немало. Кое-чего уже стоили теперешние достижения в наннотехнологиях. Но вот, чтобы создать робота, не отличимого от обычного человека, да, чтобы он еще мог так мыслить, как эти новые его друзья!

— В общем… наверное,… мы от Вас в создании роботов… конечно отстаем. Хотя… — Майкл внимательно посмотрел на своих новых друзей. Ему вдруг вспомнилась недавно прочитанная книга Дэна Брауна «Точка обмана». В ней автор мировых бестселлеров описывает новейшее поколение роботов, созданных на основе последних достижений в наннотехнологиях.

— Я недавно прочитал, что наши конструкторы сделали летающую видеокамеру, размером с комара. У нее есть крылья как у стрекозы, и она подзаряжается энергией от магнитного поля различных электрических приборов. — Майкл подкрепил свое пояснение, изобразив размер комара маленьким зазором между большим и указательным пальцем правой руки. Лин и Монк переглянулись.

— Здорово! Совсем как наша «Олли»! — С горячностью произнес Монк.

— «Олли»? — Переспросил Майкл, не понимая о ком, идет речь.

— Да, «Олли». Это летающая камера. На борту нашего челнока их четыре. — Монк дотронулся до панели управления, и на экране, а точнее просто в пространстве перед их глазами появилось фантастически четкое и красочное изображение. Это была полная телеметрическая информация о микророботе под названием «Олли».

— Наша камера имеет размер…

— Размер пчелы. — Перебил Монка Майкл. Монк в ответ кивнул головой.

— А, что может делать эта «Олли»?

— Что она может делать? — Почти по слогам повторил вопрос Монк.

— Она может делать все! Она может летать со скоростью от нуля до… пятисот миль в час. Она может становиться невидимой.

— Невидимой?! — Выражение крайнего удивления так и застыло на лице Майкла.

— Да, она может делаться абсолютно не видимой для человеческих глаз и большинства приборов обнаружения. Она может перемещаться под водой, ночью, и в любых погодных условиях. Причем, она может работать совершенно автономно, хоть целый год, и бесперебойно передавать видео и звуковую информацию на компьютер нашего челнока. — Монк хотел еще продолжать и продолжать свой рассказ об «Олли», но возглас изумления вырвался из груди Майкла:

— Вот это да! А Вы мне ее покажите? Я хочу посмотреть на эту пчелку, которая может летать со скоростью небольших самолетов. — Лин и Монк смотрели на Майкла, видимо не понимая значения последнего слова.

— Ну, самолеты! Это такие… такие машины, которые могут летать по воздуху с очень большой скоростью! И, кстати. Мой папа, военный летчик! — Лин и Монк смотрели на Майкла, не до конца, видимо, понимая значения некоторых слов.

— А, что означает слово военный летчик?..

***

— Смотри, Майкл, к нам кто-то приближается! — Прервал пояснения Монка Лин. Монк как раз рассказывал и показывал на практике как работает летающая камера «Олли» своему новому другу. Монк максимально увеличил изображение, и на огромном, висящем в воздухе словно фантом, экране Майкл увидел, что к ним во весь опор, подпрыгивая на кочках и камнях, несся скуттер, управлял которым полицейский, и сзади него, на одном сидении, сидел еще один полицейский и дядя Денни, показывающий в направлении челнока вытянутой рукой. От неожиданности и буквально осязаемого предчувствия чего-то плохого, мальчик вдруг изменился в лице. Разумеется, его собеседники это заметили.

— Кто они такие? Ты знаешь их? — С тревогой спросил Лин.

— Нет, того, кто управляет скутером, я не знаю. Второго тоже. Но это полицейские, а сзади сидит муж моей тети — дядя Денни.

— Дядя, это значит, твой родной…? А это тот человек, что стучал по нашей кабине!

— Это значит, что он мой родственник, — уточнил Майкл. Хотя, Лин и Монк уже прекрасно изъяснялись на английском, но, видимо, все же имели достаточно поверхностное представление о наличии многообразия различных родственных связей между жителями Земли.

— Это друзья или враги? — В один голос спросили инопланетяне.

— Я, я не могу сказать точно. Полицейские, они обычно следят за порядком в нашей стране. А вот дядя Денни… Майкл запнулся на полуслове. — Неужели он сообщил в полицию? — Майкл со страхом посмотрел на своих друзей.

Вновь появившийся скутер резко затормозил возле скутера Майкла, и полицейские, проворно спрыгнув с него, уставились на Денни. Тот стоял, покачиваясь, и громко икал.

— Ну, ковбой, где твоя тарелка? — толкнул в бок пьяного Денни сержант Мак Лерон.

— И чей это квадроцикл? Что молчишь, пьяная морда? — Денни, видимо, никак не мог выговорить хоть слово, но рукой показал в сторону ледника.

— Брось его к чертовой матери, сержант, нам нужно забраться на эту скалу. — Пратт показал рукой в ту сторону, в какую показывал Денни. Через минуту полицейские были на плоской верхушке скалы, с которой открывался панорамный вид на большую часть ледника. Они замерли, словно их парализовало, потому, что не далее чем в пятидесяти метрах впереди увидели

площадку, вырубленную в боковой толще ледника, на которой гордо красовалось серебристо-серое, огромное перевернутое блюдце. Способность критически соображать пришла к ним лишь, когда их чуть не сбил с ног, с трудом завравшийся на вершину Денни. Мак Лерон и Пратт, словно по команде, выхватили пистолеты, и на слегка согнутых ногах, осторожно начали спускаться к заснеженному краю ледника. По дорожке, проложенной и расчищенной несколько дней назад Робертом и Денни, они стали медленно подходить к челноку. Денни старался не отстать от них. Вот, они остановились, и Майкл отчетливо и громко услышал голос одного из них:

— Ты видел, Лари?! Мать чесная! Что это за фигня такая?

— Этот пьяный придурок не врал. Она похожа на …летающую тарелку, черт меня побери! Но зачем она торчит в этой ледяной пещере?

— Интересно, а, что там внутри?

— Или кто? Придурок!

— Ты хочешь сказать, что там кто-то есть? — Полицейские испугано

переглянулись.

— А черт его знает. — Ответил Лари, и взял своего напарника за руку.

— Ребята, эту железяку нужно открыть как консервную банку! — Заорал,

вставая с четверенек Денни, потому, что пару секунд назад он не удержался

на ногах и упал.

— Тихо ты, дебил! Вдруг они вооружены. — Цыкнул на Денни Мак Лерон.

— Кто это они? Да никого там нет. Она была вся подо льдом и снегом. Они все

давно под-дохли! — И с этими словами, Денни, оттолкнув полицейских,

спотыкаясь, заковылял к лестнице, что вела к челноку. Подойдя к краю

ледника, он, стал довольно проворно, несмотря на свое не очень трезвое состояние, взбираться вверх по алюминиевым ступеням. Лестница угрожающе раскачивалась, но алкоголь действовал на Денни так, как ему и положено было действовать.

— Ну, что вы там заснули? Л-лезьте живо сюда! Дик прислал на мою голову каких-то баб, а не полицейских! — Денни энергично махал руками, и громко давал команды разинувшим рты здоровенным мужчинам. Те, растерянно смотрели то на Денни, то на челнок, то друг на друга, но идти вперед не решались.

— Ну и помощ-щников прислал мне Дик. У Вас же, пистолеты! Вы, что оглохли? Или мне поз-звонить шерифу? Уч-чтите, он мой приятель! — Вероятно последние слова Денни, возымели на копов действие.

— Ну, ты, дружок, придержи свой язык. Здесь я даю распоряжения!

— Огрызнулся сержант Мак Лерон, и полез вверх по лестнице к Денни, вслед за своим напарником.

— Я вам говорил, что это летающая т-тарелка. А вы мне не вер-рили. И мы ее сейчас откроем как кон-нсервную банку! — Не унимался Денни, держа в руках не весть, откуда взявшуюся недопитую бутылку виски.

— Заткнись, и отойди от нее! И не мешай нам работать, чертов алкоголик!

— Прошипел шепотом взбешенный сержант.

— Да кто ты такой, чтобы ор-рать на меня? Это я, Денни Броуди, нашел эту штуковину! Она м-моя! Что захочу, то с ней и сделаю! Вам понятно! — И пьяный мужчина что было силы в его нетвердых руках, запустил чуть недопитую бутылку виски в корпус челнока. Бутылка угодила прямо в фонарь кабины, и со звоном разлетелась на сотни осколков.

— Дядя Денни! Это я, Майкл… — Донесся вдруг до полицейских громкий голос мальчика. Полицейские превратились в неподвижные столбы на полусогнутых ногах, судорожно сжимавшие оружие.

— О, это голос моего племянника! Майкл, где ты? Что они с тобой сделали, эт-ти гумм-маноиды? — Закричал Денни, озираясь по сторонам. В эту секунду кабина засветилась ярко голубым светом. Полицейский, что стоял ближе всех к кораблю, не совладал с нервами и трижды выстрелил по фонарю кабины. Пули, выпущенные из пистолета Глок-21, срикошетив, улетели в сторону, но кабина осталась абсолютно невредимой. И спустя мгновение, все трое, словно их сдуло взрывной волной, отлетели от челнока ярдов на пятьдесят, буквально утонув в глубоком спасительном, но жестком снегу, что лежал у края ледника и его скального ограждения. Это Монк включил защитное поле челнока, в ответ на агрессивные действия полицейских. Когда трое незваных гостей, с полными ртами снега, пришли в себя, все дружно бросились на четвереньках, или ползком, со всех ног подальше от корабля пришельцев, проваливаясь при этом по колено или еще глубже, в колючий снег. Денни мгновенно протрезвел, и старался не отставать от полицейских. Когда беглецы оказались за плоской площадке скалы и расстояние между конфликтующими сторонами стало не менее сотни ярдов, они, наконец, остановились, тяжело дыша. Смертельный испуг читался на их белых как снег лицах. Чтобы отдышаться и прийти в себя им понадобилось несколько минут. Денни стоял чуть в стороне и его рвало.

Первым восстановил дыхание и опомнился Мак Лерон.

— Нужно срочно позвонить шефу. — несколько раз повторил сержант, судорожно пытаясь найти телефон, и беспомощно шаря рукой в кармане своей куртки. Наконец, ему удалось найти, то, что он искал.

— Алло, шеф, это Мак Лерон. Они на нас напали! Они чуть нас не убили! Нам пришлось применить оружие! — Заорал в трубку, еле сдерживая дыхание полицейский.

— Кто, кто на вас напал? Ты можешь нормально доложить обстановку? Или вы там с ума все посходили, вместе с Денни? — Рассерженно, но в то же, время с недоумением переспросил шериф.

— Шеф, д-докладываю по форме. — Сержант набрал в грудь больше воздуха. Его руки тряслись как в лихорадке.

— Мы п-полезли на ледник. Там с-стояла эта штуковина. Она н-начала говорить голосом какого-то пацана. Затем она нас отбросила метров на сто. Мы чуть не п-переломали себе все кости. Затем я в ответ в нее в-выстрелил. — Больше ничего вразумительного полицейский не смог из себя выдавить.

— Сержант! Что-то я не припомню, чтобы ты заикался. На какой ледник вы полезли? Кто, черт вас возьми, начал говорить голосом какого-то пацана? Что ты мне пудришь мозги! Ты хочешь, чтобы я приехал и лично тебе их прочистил? Или ты думаешь, что мне больше нечем заняться? — Красный от злости Дик Хадсон буквально орал в трубку. Отдышавшись, он все-таки взял себя в руки.

— Мак Лерон, ты меня слышишь?

— Да шеф, прекрасно слышу. — Сержант перевел дыхание и с опаской посмотрел на скалу, скрывавшую ледник, словно боялся, что из-за нее сейчас выскочит двухголовый монстр.

— Скажи, чтобы я понял. — По слогам задал вопрос шериф.

— Какая штуковина отбросила вас на сто метров? Говори!

— Шеф, она стоит на леднике. Она вся светится и…

— Да кто она, чертов ты идиот?

— Я, же Вам уже говорил, летающая тарелка.

— Значит так, сержант! — Шериф сочно выругался по-испански.

— Вы меня с Денни достали… Какая может быть еще тарелка!? Уже сто лет как все забыли про эти сраные тарелки! Вы, что там, нанюхались наркоты? Дай трубку Пратту! — Мак Лерон дрожащей рукой передал телефон своему помощнику.

— Алло, Пратт слушает!

— Хорошо хоть ты умеешь еще слушать! Что за хрень несет Мак Лерон? Говори!

— Шеф, сержант говорит пр-равду. Это тарелка.

— Ты тоже стал заикаться Пратт? Если ты не объяснишь толком, я напишу рапорт, и завтра вас переведут на север, к моржам. Говори, только быстро! — Полицейский набрал в легкие воздуха, словно собирался надувать шар и произнес:

— Я же вам говорю — на леднике стоит тарелка… Она вся светится… Ее нашел Денни. Он же вам про нее и рассказывал… Мы подошли к ней… А она нас чем-то двинула, и мы улетели как… — Пратт замолчал, не зная как закончить фразу.

— Да, ну и дела! Если вы все там не спятили, то значит, спятил я! Ладно. Будьте на месте. Оцепите территорию. Я вылечу к вам с подкреплением на вертолете. Но если там ничего нет, ты Пратт, и Мак Лерон, завтра будете работать в Барроу. Я тебе это обещаю!

***

Майкл все происшедшее отчетливо видел и слышал. Такого с ним не было еще никогда. Он находился одновременно и в состоянии эйфории, но и чувство тревоги вдруг подступило к нему вплотную.

— Что же теперь делать? — неуверенно пробормотал он.

— Но они же первые напали на нас. Значит это наши враги. И мы можем их уничтожить! — Восторженно произнес Лин.

— Нас создали, чтобы мы помогали людям и всячески способствовали их безопасности. Ты нас нашел, и мы будем тебя защищать! А эти трое, твои и наши враги. У них в руках было оружие, и они его применили. Их нужно наказать! — Не унимался Лин.

— Нет, этого нельзя делать! А мы можем спрятаться от них? — Майкл действительно не знал, что предпринять.

— Но зачем? Мы можем их просто поджарить! У них же нет защитного поля! — подключился к обсуждению неординарной ситуации Монк.

— Нет, Монк. Этого делать нельзя. Нас могут, как говорил мой папа, обвинить в превышении необходимой самообороны. Это же, полицейские! Их нельзя трогать! — Лин и Монк как-то странно переглянулись.

— Но они же, первые на нас напали! А если бы мы были вне челнока, то они бы нас убили?

— Да нет Монк, полицейские применяют оружие лишь в крайних случаях.

— Ну, как скажешь. Тебе виднее. Ты первый землянин, которого мы встретили. И ты наш друг. Мы обязаны тебе помогать. Но ты слышал, они ждут подкрепления?

— Монк, Лин, скажите, мы можем улететь на небольшое расстояние, и спрятаться где-нибудь за ближайшими холмами? А оттуда будем за ними наблюдать. Кстати, я придумал. Я сейчас позвоню своему папе. И Майкл полез в карман брюк, чтобы вытащить мобильный телефон.

— Проклятье! Я его забыл на станции. Жаль, но теперь решение нужно принимать самостоятельно.

— А, что такое телефон? — Поинтересовался Лин.

— Это такая штука, Лин, с помощью которой я могу поговорить с кем угодно на большом расстоянии. Но, к сожалению, я его забыл на станции. -удрученно повторил Майкл. Лин понимающе кивнул головой.

— А твой папа далеко отсюда? — Спросил Монк.

— Да, он сейчас в Нью-Йорке, это самый большой город нашей страны. До него несколько тысяч миль. Но завтра он прилетит сюда с моей мамой. Я разговаривал с ним всего сутки назад.

— Ну, раз ты, Майкл, считаешь, что нам лучше спрятаться и наблюдать из укрытия, тогда садись на заднее кресло, — внес предложение Лин.

— Мы не летали уже так давно, что я забыл, как это делается. — И Лин, потирая руки, как настоящий человек, а не робот, уселся перед огромным пультом управления.

— Сто земных лет, это не мало, но я думаю, что у нас получится! Кстати, Майкл, сейчас посмотришь, что еще умеет делать наша «Олли».

Глава 30. Аляска. Метеостанция «Чугач маунтинз -2». 11 июня 2009г

***

Кэтрин не находила себе места. Она хотела поехать вместе с полицейскими и Денни к леднику, но Мак Лерон приказал ей сидеть на станции и дожидаться их возращения. Да и места на двухместном скутере уже просто не было.

— Можешь приготовить нам ужин, а Кэтрин? А то мы с Праттом изрядно проголодались. Это по милости твоего алкоголика-мужа, мы протащились столько миль на твою задолбаную станцию. Я уже давно мог бы попивать пиво и смотреть бокс по спортивному каналу, — сказал Мак Лерон Кэтрин, когда Денни и Пратт вышли во двор метеостанции.

«Стоило мне уехать на пару часов, и оставить Майкла на попечении этого негодяя, как сразу, что-нибудь да случилось. Это же надо, пьяный-пьяный, а полицию вызвать догадался. Вот гад! Что я теперь скажу Роберту? И Майкл хорош! Смылся куда-то на скутере, и телефон оставил дома. Да понятное дело, куда! К этой чертовой находке»! — Кэтрин мерила комнату большими шагами, и громко разговаривала сама с собой.

Она тоже не знала, что предпринять. Телефон Денни предательски молчал. Позвонить Роберту? Но зачем его преждевременно беспокоить? Нужно сначала выяснить, что к чему. — А поехать самой к леднику, было не на чем.

«Ладно, необходимо успокоиться. Полицейские не дураки. Разберутся на месте, и скоро приедут вместе с Майклом. Кстати, уже вечер. Пойду-ка я приготовлю и вправду ужин». — С этими мыслями Кэтрин поспешила на кухню. Она остановилась у окна и выглянула во двор. Прожектор, висевший на фронтоне крыши, освещал навес для скутеров и часть площадки позади дома. Кэтрин вспомнила, как полчаса назад вышла на заднее крыльцо вслед за сержантом Мак Лероном. Она невольно улыбнулась, восстанавливая в памяти то, что увидела в раскрытом проеме дверей:

«Денни, с трудом влез на водительское сидение квадроцикла, стоящего под деревянным навесом, и с не меньшим трудом вставил ключ в замок зажигания. Мотор дико взревел, и четырех колесная машина буквально выпрыгнула во двор с дощатого настила, по дороге, едва не зацепив разинувшего от неожиданности рот, Пратта. Полицейский рванул в сторону и наткнувшись на быстро шедшего к нему сержанта, сбил того с ног, навалившись всей тяжестью своего неуклюжего тела на ноги Мак Лерона. Тот сочно выругался, пиная коленями своего напарника, который никак не мог быстро принять вертикальное положение.

— Какого черта ты бросаешься на людей как медведь? — Заорал сержант, вставая и растирая свой ушибленный копчик.

— А ты, что не видел, что этот придурок чуть не наехал на меня! — Огрызнулся Пратт, вставая с четверенек.

— Ну, что Вы там возит-тесь? Быстрее с-садитесь, а то я уеду сам. — Денни даже не заметил, что фактически сбил с ног двух полицейских. В этот момент Мак Лерон подскочил сзади, и, схватив Денни за воротник куртки, с силой дернул его на себя. Теперь настал черед Денни оказаться на земле.

— Убирайся к черту пьяная свинья! Я поведу машину. — И сержант занял место водителя. На пассажирское кресло, после двух неудачных попыток, взгромоздились Денни и Пратт. Причем последний успел отвесить мужу Кэтрин пару пинков ногами.

— Я сообщу шерифу, что Вы з-занимаетесь рукоприк-к… ладством! Шериф Хадсон мой лучший друг! — вопил не переставая Денни.

— Пратт, если ты не заткнешь этого урода, я это сделаю сам. И учти Денни, это будет оч-чень больно!»

Глава 31. США. Аляска. 200 миль восточнее Анкориджа. 11 июня 2009г. Вечер

***

Дик Хадсон — шериф небольшого городка Гленнолен, набрал номер шефа окружной полиции в Валдизе.

— Шеф, это шериф Хадсон. На моем участке небольшое ЧП. Мои ребята сейчас на станции «Чугач Маунтинз 2». Мы обнаружили там какую-то штуковину, что-то вроде летающей тарелки, торчащей изо льда. Я срочно вылетаю вертолетом на место и во всем разберусь.

— Дик, твоим парням, что, нечего больше делать, как шляться возле ледников? Что за чушь ты несешь? Ты, что, не видишь — на дворе уже ночь? — Брайан Беркли потянулся и сладко зевнул. День у него сегодня выдался напряженный, и он изрядно устал. Но словно спохватившись, Беркли оживился:

— Как ты сказал Дик, вы обнаружили летающую тарелку? Вы, что там все напились, на ночь глядя? — Беркли громко засмеялся в трубку.

— Что значит «Что-то вроде летающей тарелки»? Ты, наверное, шутишь? Извини, но мне лично не до шуток. Без тебя проблем хватает. Откуда ей здесь взяться? Ты же, знаешь Дик, я страшно не люблю, когда со мной шутят.

— Шеф, извините, но мне тоже не до шуток! Пять минут назад мои люди доложили мне, что видят ее, и она стоит на леднике.

— Дик, ты, что, ненормальный? Кто стоит? На каком леднике? Что за чушь ты несешь? Твои люди, что, накурились марихуаны?.. Летающая тарелка! Бред какой-то! — Начальник полиции замолчал. Молчал и шериф, хорошо зная, что спорить с шефом бесполезно. Нужно дать ему возможность немного выпустить пар. Прошло не менее десяти секунд, прежде чем разговор возобновился. Беркли не считал шерифа Хадсона сумасшедшим, но и принять всерьез его слова до конца не мог. Но служба есть служба. А вдруг окажется…

— Слушай Дик, если это то, о чем ты говоришь, сделай все возможное, чтобы

об этом знало как можно меньше людей. Конечно, бери вертолет и сам разберись с ситуацией. И меньше шума, понял? Доложишь мне, как будешь на месте… или… — Беркли уже настроился на сытный ужин и отдых, а тут…

— Да шеф?

— Побеспокоишь меня в любом случае. А если, действительно будет, что-то важное, звони срочно.

Начальник окружной полиции Брайан Беркли покрутил правой рукой правую сторону своих торчащих как у кота, рыжих усов. У него выходило это всегда произвольно, когда он волновался. Затем немного помолчав, вдруг заговорил вслух:

— Что еще за чушь? Надо же, летающая тарелка! А окажется, что это какой-нибудь больной на голову автомеханик смастерил себе снегоход. Мало мне забот с этими туристами! Дошло до того, что эти придурки прыгают с вертолетов на лыжах на снежные склоны. Только вчера несколько таких богатых идиотов с России, зафрахтовали на весь день вертолет, и все прыгали, пока допрыгались — у двоих серьезные переломы, а одного до сих пор ищут. И за это они еще платят такие деньги! Ну ладно, а если эти черти и вправду, что-то там нашли? Нужно подстраховаться. — И начальник полиции, порывшись в своей записной книжке, нашел номер телефона своего давнишнего друга, который теперь стал большим человеком.

— Давненько я не беспокоил Гарри! — Сказал вслух Беркли, набирая прямой номер директора ССП.

— Генерал Пэттерс? Говорит Брайан Беркли, начальник окружной полиции зоны Валдиз — Кордова, штат Аляска.

— Брайан, ты? Не может быть! Сто лет тебя не слышал. Но ты знаешь, который час дружище? Скажи спасибо, что я еще не сплю. — Радостно воскликнул генерал.

— Какими судьбами? Что нового в нашем северном штате? — Беркли только сейчас понял, что там, где находится Пэттерс, была уже давно ночь.

— Да все по-старому, Гарри. Потихоньку боремся то с преступностью, то с туристами, то со старостью. Ты уж извини, что побеспокоил тебя в такой час. Но помнишь, когда мы с тобой виделись последний раз в Чикаго, ты просил меня сразу звонить, если будет что-то необычное?

— Надо же, прошло столько лет, а ты не забыл. Ценю, ценю Брайан! Ну, ты это брось, оправдываться. Сколько мы с тобой не виделись? Лет десять? Ты тогда не пропускал ни одной юбки! Правда, Брайан? — И генерал громко рассмеялся.

— Да, Гарри, было дело. Но и ты, друг, любил поохотиться за пухленькими девочками! — И оба собеседника громко заржали.

— Но я к тебе, в принципе, по делу. — Первым заговорил Беркли.

— Да я догадываюсь, иначе ты бы не стал меня беспокоить по пустякам в такой час. Кстати, сколько, сейчас, на Аляске? Да ладно, это в принципе, неважно.

Слушаю тебя, мой друг, внимательно.

…Беркли вкратце изложил Пэттерсу ситуацию вокруг находки на

метеостанции, а также сообщил о том, что шериф Хадсон вылетел на вертолете к месту происшествия. Генерал слушал его спокойно, не перебивая, лишь изредка хмуря брови. Когда Брайан закончил свой рассказ, Гарри Пэттерс на какое-то время задумался, молча, уставившись на догоравшую в пепельнице сигару. Однако его размышления были недолгими. Расчетливый и хладнокровный, генерал не в первый раз выслушивал подобные вещи, поэтому четко представлял, как следует действовать.

— Что ж, Брайан, то, что ты мне сейчас рассказал, возможно, заслуживает серьезного внимания, — ровным голосом констатировал Пэттерс.

— По крайней мере, мне так показалось, Гарри. Шериф Хадсон не из тех людей, что будут меня беспокоить напрасно.

— Спасибо, что связался со мной, — поблагодарил своего товарища генерал.

— Если будут срочные новости, сразу звони мне. И никому другому, Брайан.

Надеюсь, ты меня понял? Чем меньше об этом будут знать другие, тем лучше будет, прежде всего, для тебя и твоих людей. Предупреди своего шерифа, чтобы приказал своим парням держать рот на замке. А то сам знаешь, сейчас у каждого дурака есть мобильные телефоны. Тот позвонил жене, тот любовнице, и к утру не только ЦРУ или НАСА, но и все Штаты будут знать какие мы идиоты. А я постараюсь по горячим следам взять все под свой контроль.

— Всегда рад помочь, Гарри. Спокойной ночи.

Закончив разговор, генерал сразу же набрал номер одного из своих помощников.

— Клаус, это Пэттерс. Тут, в общем, намечается одно оч-чень интересное дельце… Где сейчас находится майор Ривз?

— Майор Ривз, генерал, со своей группой находится в Канаде, в Альберте, где-то в районе Эдмонтона. Я сегодня утром с ним разговаривал по телефону.

— А что он там до сих пор делает? Мы же его послали несколько дней назад проверить сообщение от егерей парка Джаспер. Он, что еще не вернулся?

— Генерал, тревога как обычно была ложной. И он сказал мне, что они задержатся там на несколько дней, половить рыбу. Вы же знаете Ривза. Он никого не слушает кроме Вас.

— Ну, что же, это даже хорошо. Это хорошо Клаус, что Ривз в Альберте, да еще со своей командой. Давай Клаус, зайди ко мне. Нужно будет срочно связаться с Ривзом. Кажется, для него есть работа, которую он любит…

И еще Клаус… Свяжитесь с Бизи. Нам понадобится помощь на Аляске. Я думаю, два военных вертолета будет достаточно…

Глава 32. Август 1928 года. Небесные горы. Подножие массива Тенгри-таг

***

Совершив священную Кору, Путник и его молодой ученик, направились на северо-запад к хребту Ладакх и горной системе Карокорум. Путь лежал через высочайшие горные перевалы и глубокие ущелья. Именно этим путем шел когда-то из Шамбалы Учитель, что прожил свои несколько десятков лет в горах над долиной великой Брахмапутры. Две зимы Нэвал и Раджив провели в горных, труднодоступных монастырях, слушая долгие рассказы здешних лам об истории буддизма, о калачакре, о Будде Шикъямуни и еще о многих других, высоких буддистских святынях и святых. В затерянном среди облаков и скал, маленьком, пещерном храме «Нолг До», лама Делинг Норпо, научил паломников древнему как сам буддизм, искусству медитации. Здесь же он поведал чужестранцам и рассказ о пути в далекую и священную страну Шамбалу. Вернувшись на восток, и пройдя через тяжелые и малопроходимые перевалы хребта Кунь-Лунь, Путник со своим учеником и помощником Радживом, спустились в Таримскую котловину, большую часть которой занимает, одна из самых безлюдных и диких пустынь планеты — пустыня Такла-Макан. Здесь, на самом юге пустыни, орошаемый талой водой с Лунных Гор, их встретил самый большой и плодородный оазис этой пустыни — Хотан. Отдохнув здесь несколько дней, Путник и Раджив направились на восток, огибая пустыню, справа и переходя от одного к другому, небольшим, рассыпанным по краям котловины селениям. Долгое время, по правую руку, путешественников «сопровождал» хребет Аркотаг, сверкая вдали, в середине дня на солнце бриллиантовыми вершинами Улугмустага и Чонг-Карлыгтага. Вечером же, перед закатом, вершины хребта окрашивались в бледно- рубиновые и аметистовые тона, очаровывая странников своей величественной красотой.

Так они дошли до истока реки Тарим, и, двигаясь вдоль берега по течению, вышли на север пустыни, и увидели вдали перед собой высокие отвесные стены хребтов Восточного Тянь-Шаня.

Первая длинная и долгая часть пути, начертанного Учителем из предгорий Миш-Ми и ламой Делинг Норпо, была завершена. Но предстояла еще вторая. Где- то, среди снежных вершин Восточного Тянь-Шаня, лежала маленькая высокогорная долина. Там, по словам ламы, уединенные от внешнего мира, вдали от шумных дорог и торговых путей, много-много лет, жили люди, бережно и надежно хранившие тайну о великой древней стране Шамбале. Стране, которая подарила всему буддийскому миру, священную калачакру. Страна, путь в которую искали сотни паломников и исследователей, лам и священников, искателей приключений и ученых.

С того момента как странники покинули священную гору Кайлас, прошло больше двух лет. За это время они посетили десятки буддийских монастырей. И в каждом из них ламы рассказывали каждый раз свою историю о загадочной и волшебной стране, лежащей где-то на севере от непроходимых Гималайских хребтов. Но историю, что поведал им лама из небольшого монастыря «Нолг-До», спрятанного в одной из пещер горной

системы Карокорум, а главное маршрут, по которому нужно идти, чтобы достичь Шамбалы, совпал с маршрутом, начертанным на одном из свитков, который лежал в дорожной сумке Путника. На этом свитке, Шамбала была изображена на острове в центре моря, окруженного со всех сторон горными хребтами, которые словно гигантские стражи, взяли в кольцо и бережно хранили тысячи лет эту таинственную и загадочную страну.

— Живут в этом царстве свободы духа, только избранные люди, которые возвысились духовно, над земной суетой, освободившись от всех людских пороков. Их разум достиг наивысшего просветления. Помыслы их чисты как вода с горных ледников, а деяния мудры и исполнены доброты и света. Шамбала — это небеса и земля одновременно, где живут и люди, и боги. Это царство любви и добра дарит всем живущим в нем веру, которая как путеводная звезда ведет к просветлению души. Всякий, кто сможет достичь Шамбалы, станет несказанно богатым душой и телом, и достигнет своей нирваны еще в этой жизни, либо после нее. В Шамбалу ведет долгое путешествие через горные перевалы и мертвые пустыни. Но если, вы, чужестранцы, преодолев многочисленные трудности, лишения и препятствия на пути, сможете достичь этого удаленного святилища, вы найдете там секрет, который позволит вам овладеть временем и освободиться от его уз. Я предупреждаю вас, что в Шамбалу могут попасть только те, кто позван и чист помыслами. Кто имеет необходимую духовную и физическую подготовку. Другие же найдут только ослепляющие песчаные бури и безлюдные горы, или даже смерть… — Говорил лама Путнику и Радживу в один из холодных зимних вечеров.

— Но теперь вы не найдете этого острова. Да и моря, что веками сторожило его, давно уж нет. Много веков назад вся земля на острове содрогнулась и заколебалась. И дно морское затряслось и заклокотало. И было так три дня и три ночи. А на четвертый день, остров ушел в пучину, забрав с собою Великий храм и дома всех людей, живших там. Не стало больше земли посреди моря. И закипело море и забурлило, и ушло как вода в рыхлую почву. А на месте его осталось только дно, камни и песок. Прошли века и ветры, часто дующие с огромной пустыни, что была на востоке, все застлали горячими и безжизненными барханами. Словно и не было никогда Священной страны. Но несколько десятков жителей смогли спастись на корабле, что плывет по небу. Они добрались до подножия больших гор на северной стороне моря. А еще им удалось погрузить на корабль часть большой библиотеки из Великого храма. Там на тысячах свитков, написанных Великими Учителями Шамбалы и их учениками, была записана вся история Шамбалы, и записано Великое учение о том, как нужно жить людям, чтобы добиться гармонии и благоденствия, чтобы победить болезни и голод, и чтобы в умах и сердцах людей навсегда воцарился мир и любовь. Часть спасшихся людей пошли в разные стороны света, нести учение в текстах калачакры для многих народов, нуждавшихся в ней. Происхождение тибетских медицинских трактатов, описывающих анатомию и физиологию человека, происхождение тибетской астрономии и астрологии, календарь, математика и цифры, которыми пользуются на Тибете и поныне, и далеко за его пределами — всем этим жители наших гор обязаны текстам калачакры, вышедшим из Шамбалы… — Путник и Раджив внимательно слушали ламу, и Нэвал не переставал удивляться, как лама маленького горного манастыря, затерянного и уединенного, словно отшельник от остального мира, был так образован и в совершенстве владел научными и философскими терминами?

— Оставшиеся несколько десятков человек, направились в горную долину, что лежала за высокими непроходимыми хребтами. Там, спрятанная за семью горами, их ждала небольшая, но прекрасная и плодородная горная долина. Туда и переселились потомки со Священной страны. Вот уже несколько веков и живут эти люди там, уединившись от остального мира, и хранят у себя Великое учение. Поведал же мне об этом, один паломник, забредший в наш монастырь много лет назад. А узнал он об этом от своего отца. А, откуда об этом знал его отец, он уже и не помнил. — Закончил свой долгий рассказ лама Делинг-Норпо.

…Путник, стоя лицом к хребтам Небесных гор, держал в руках свиток, указывающий дорогу к далекой горной долине.

— Наш путь на северо-восток. Там за рекой — ледник, который прикрывает с юга большой хребет, с главной вершиной, которая называется «Белый лотос». Рядом с ней семь острых пиков вонзаются в небо. Там лежит маленькая долина. Туда наш путь…

Глава 33. Аляска. Ледник в горах Чугач. 200 миль восточнее Анкориджа

***

…Тем временем, полицейские и Денни, оправившись от шока, решили, что выполнить приказ шерифа и ждать его в нескольких десятках метров от огромного ледника, где их поджидает опасность, да еще при заметно ухудшающейся погоде, они долго не смогут. Температура резко упала. Подул пронизывающий северный ветер, и в вечернем небе, закружились легкие снежные хлопья. К тому же, небо плотно заволокли темно-свинцовые тучи, и стало быстро темнеть.

Денни первый сообразил, что нужно как можно быстрее уносить ноги, а то не дай бог, эта штуковина сотворит с ними, что- нибудь похлеще. Он выбрался на твердую почву, и, отряхнувшись от крупинок противного колючего снега, забрался на квадроцикл, на котором к леднику приехал Майкл. Видя, что Денни собирается их покинуть, Мак Лерон решил не отставать.

— Давай потихоньку сядем на скутер и мотанем обратно на станцию, чтобы отогреться. Я, признаюсь, страшно замерз, — то ли скомандовал, то ли констатировал сержант Мак Лерон. Его зубы стучали, и он выплюнул кусок изоленты, не бог весть каким образом, оказавшийся у него во рту.

— Пусть шериф сам решает, что с ними делать. Да и сам пусть сторожит эту штуковину. А то отдавать приказы из теплого кабинета все могут. А этого Денни и его жену нужно посадить под замок, чтоб не путались под ногами, — шепнул на ухо Мак Лерон своему товарищу.

— Да, верно. А то уж больно этот алкаш болтливый, и еще корчит из себя большого умника. К тому же, что еще мы можем сделать здесь в темноте и без фонарей? — Пратт раздул и без того свои толстые щеки, и стал похож на хомяка, который только что закончил запихивать себе в рот очередную порцию зерна.

— И без оружия. Я лично свой «Глок» потерял. — Мак Лерон растеряно

развел руками и стыдливо опустил глаза.

— Я тоже, — ответил Пратт. И от этих слов сержанту стало немного легче.

— Ладно, найдем завтра. Не возвращаться же, сейчас к леднику. Поехали.

А то этот пьяница уже умчался, как трусливый хорек.

***

Приготовив ужин, Кэтрин посмотрела на часы. Прошло полтора часа, как полицейские и Денни уехали к леднику.

«Уже должны были давно вернуться. Что же их нет? Может быть, что-то случилось»? — Больше всего Кэтрин переживала за Майкла.

«Все ли с ним в порядке? Когда этот сорванец вернется, я ему задам»! — Женщина тяжело вздохнула.

«Все было бы нормально, если бы не этот пьянчуга, Денни». — Кэтрин надела теплую куртку, и вышла во двор станции, туда, откуда просматривалась дорога к леднику. Погода начинала резко ухудшаться. Кэтрин вспомнила недавние события. Едва она вернулась со своими покупками, и обнаружила, что Майкла нет на месте, как двери станции распахнулись, и на пороге показались два здоровенных копа.

— Где Денни? — Сказал один из них, даже не поздоровавшись с женщиной. Денни показался в проеме дверей.

— Привет ребята. Может быть, с-согреетесь с дороги? — По-дурацки улыбаясь, приветствовал он.

— Давай быстро собирайся и вези нас к своей находке. Но учти, если там ничего нет, я лично, отобью у тебя охоту шутить.

— Я сейчас, м-мигом.

— Мэм, что там нашел ваш муженек такого, что нам пришлось на ночь глядя, тащиться сюда? — Спросил один из мужчин.

Кэтрин изо всех сил старалась не выдать охватившего ее волнения.

— Я не знаю, то есть я не пойму, о чем вы?

— Правда, мэм? А вот Денни расписал нашему шефу все в ярких красках.

— Точно, в к-красках, — заикаясь, повторил Денни.

— Ребята, да он пьяный. Вы, что не видите? В таком состоянии он вам и не такого нагородит.

— Так куда мы едем? — Повернулся к Денни сержант Мак Лерон.

— Да тут, недалеко, меньше двух миль.

— Хорошо, а вы, мэм, оставайтесь на станции. Надеюсь, мы скоро вернемся.

— Но постойте, — хотела, было, остановить их Кэт, но из ее горла вырвался лишь глухой стон отчаяния. Подталкивая Денни, полицейские быстро вышли во двор метеостанции.

***

Майкл и его новые друзья видели как осторожно крадучись, словно они боялись кого-то спугнуть, полицейские и Денни забрались на квадроциклы, и через минуту на огромном экране корабля, Денни, а за ним и полицейские превратились в две небольшие удаляющиеся точки.

— Сейчас я запущу наш двигатель. — После этих слов Лин дотронулся указательным пальцем до довольно большого, размером с двадцатицентовую монету, круглого символа желтого цвета, расположенного на длинной панели управления. Она тотчас стала зеленой. Никакого рева двигателей или хотя бы громкого звука при этом не последовало. Майкл ощутил лишь легкое покачивание. В то же время, глядя на экран монитора, он понял, что челнок оторвался от поверхности на несколько метров и неподвижно завис в воздухе. А затем они плавно и не слишком быстро набрали высоту в несколько сот метров и бесшумно, словно рыба в океане, заскользили в сторону, противоположную от метеостанции. Передать ощущения Майкла было невозможно. Недавно он уже совершил два длинных перелета на больших самолетах в качестве пассажира. Для него, подняться в небо впервые было нечто большее, чем просто перелет из одного города в другой. С того момента, когда мама сообщила ему, что они летят с отцом на Аляску, и до момента, когда он переступил порог самолета, Майкл не переставал думать о том, какое же ощущение ожидает его, когда он поднимется в небо? Недаром его отец был классным летчиком. Но то, что Майкл испытывал сейчас!?..

Медленно они проплывали над вечерней землей. Под ними лежало серебристо-синее тело ледника в обрамлении небольших зубчатых скал, к которым вплотную подходил сосновый лес, и казалось, что ледяная река медленно и плавно движется, а они стоят на месте.

— Вот нашел! — Прервал тишину голос Монка.

— Это совсем рядом, и нас там никто не увидит. — И корабль, сделав плавный вираж, через несколько секунд совершил мягкую и беззвучную посадку на противоположной стороне ледника, на небольшой лесной поляне.

— Видишь Монк, все работает! — Радостно улыбаясь, произнес Лин.

— Значит, мы сможем защитить Майкла. Нас создали, чтобы мы помогали людям. Ты первый человек на этой планете, с которым мы вступили в контакт. Благодаря тебе, мы смогли выбраться из ледяного плена. Теперь мы будем служить тебе, и ты можешь давать нам любые команды, правда, Монк? — Монк одобрительно закивал головой, а Майкл даже растерялся в первую секунду, и не знал, что ответить на такие добрые и справедливые слова своих новых друзей. В его детской голове все смешалось и перепуталось. Ощущение времени и реальности ушло на второй план. Взамен же появилось совершенно иное, неведомое ему доселе чувство — чувство товарищества и новой настоящей дружбы. Майкл смущенно опустил глаза, но тут же, со взрослой деловитостью произнес:

— Теперь, вы мои лучшие друзья, и вы мне очень нравитесь! — Лин и Монк с добрыми улыбками смотрели на Майкла.

— Ребята, а Вы обещали показать мне, как работает летающая камера. Нам нужно следить за полицейскими. Ведь мы далеко от них? — С серьезным и озабоченным видом спросил мальчик.

— Очень просто! Вот смотри. От них мы сейчас не более … (Монк в уме перевел их меру длины в земную) двух ваших земных миль. Вот здесь они сейчас находятся. — И Монк указал пальцем на монитор, на котором на весь экран светилась карта местности вокруг метеостанции.

— Как только прибудет к ним подкрепление, мы все увидим с помощью нашей «Олли», которую мы уже отправили вслед за ними.

— Как! Уже отправили? Вот это да! — удивился Майкл. — А когда нужно, она сможет сюда вернуться?

— Конечно. Мы можем управлять ею прямо отсюда.

— Да! Классная штучка! И управлять ею можно без всяких проводов?

— А, что такое провода? — В свою очередь спросил Лин и удивленно посмотрел на Майкла.

Глава 34. Февраль 1925г. Индия. 200 км. южнее Дели, окраина Агры

***

Небо на востоке еще не начало светлеть, и звезды за несколько минут до рассвета, казалось, стали светить и искриться ярче, чем час назад. Легкий ветерок подул с реки, лаская приятной прохладой кипарисы, мангровые кустарники и цветы, умытые предрассветной росой.

Группа, состоящая из трех паломников, подошла к сооружению, похожему на небольшой дворец, построенный из красного камня, и украшенный белым узорчатым портиком, увенчанным, выстроившимися в ряд одиннадцатью небольшими белыми куполами. По бокам от портика, примыкая к нему через высокие двухэтажные арочные балконы, расположились две граненые башни, заканчивающиеся ажурными беседками с белыми крышами-куполами.

Паломники подошли к главным воротам, которые были открыты, но охранялись двумя вооруженными солдатами. Время для посетителей еще не наступило, но один из трех подошедших мужчин дал каждому из охранников по золотой монете, и правило мгновенно превратилось в исключение.

Через несколько шагов паломники, пройдя через куполообразную арку, оказались на территории великолепного парка. В этот момент небо на востоке посветлело и засветилось первыми лучами утреннего солнца. И хотя сам диск еще не всплыл над горизонтом, его всеобъемлющая энергия и сила

окрасила края редких облаков чуть заметными розовыми бликами. Неожиданно голоса птиц стали громче, наполняя рассветную тишину переливами чарующих нот самых разных оттенков.

Взору изумленных посетителей открылась картина, равной по силе и совершенству которой, они здесь на Земле еще не видели. Прямо перед ними на расстоянии нескольких сотен ярдов, словно картинка из восточной сказки начинал материализовываться на фоне блекнущего звездного неба белоснежный, поражающий воображение дворец.

Элан и его друзья застыли на месте, словно каменные изваяния, не в силах постичь красоту и величие создания человеческих рук и гения. В бесстрашных мужских глазах командора стояли слезы радости и восторга за человеческий разум и трудолюбие, сумевшие в камне воплотить симфонию музыки и чувств.

Небо становилось ярче и сочнее, и первые золотые лучи, дарующие жизнь всему земному, легкими акварельными прикосновениями легли на части стен дворца, купола и бока минаретов, обращенные на восток. Главный купол вдруг вспыхнул мягким бледно-коралловым светом, разливая краски на ажурные рамки арок и купола башен и боковые грани мавзолея. Стороны архитектурного ансамбля, смотрящие на запад, оставались пастельно-голубыми, но постепенно, словно наполняясь солнечным теплом, становились жемчужно-розовыми. Небо на фоне, которого все четче проявлялся мраморный шедевр, сменило бледно-синее покрывало на розово-дымчатую вуаль, и дворец, отражаясь в застывшей глади водоема, ведущего к нему как зеркальная дорога, казалось, парил над водой и землей, создавая нереальное, неземное ощущение легкости и совершенства.

Элан и его экипаж за почти семнадцать лет проведенных на Земле повидали немало творений человеческих рук, созданных как еще до рождества Христова, так и за два тысячелетия новой эры. Пирамиды в Гизе, Римский Колизей, Сирийская Петра, Великая Китайская стена, Лондонский кафедральный собор Святого Павла, Нотр-Дам де Пари, Альгамбра в Гранаде, поразили и вселили в души пришельцев гордость за потомков первых разумных людей, прибывших на Землю с их далекой родины. Но Тадж-Махал их просто сразил! Застывшая музыка и поэзия, совершенство пропорций и монументализм, легкость и очарование, волшебство и реальность, все смешалось в одном неповторимом ритме. Таких архитектурных ансамблей они никогда не видели на Дее. Их рациональная технократическая цивилизация ушла далеко впереди земной в вопросах науки и техники. Но вот в вопросах искусства… Здесь земляне поражали воображение гостей из далеких миров, своими многообразными талантами и трудолюбием. Они словно хотели доказать, что ничто не вечно под солнцем, кроме произведений искусства в самых разных его формах и проявлениях. Много тысяч лет назад, когда на Дее еще не умели строить космические корабли, люди здесь уже возводили прекрасные белые храмы, дворцы и жилища, украшая их колоннами, арками, резными элементами, расписывали стены колоритными композициями, которые наполняли строгие каменные пространства помещений, теплом и любовью, вдыхая в них энергию и жизнь.

Но прошли века, сотни веков, и люди постепенно утратили способность к творчеству в том понимании, в каком она была присуща до начала эры прагматизма. Рациональность, минимализм, конструктивизм, удобство, комфорт, компьютеры, умные дома и машины, роботы, прямолинейность и достаточная необходимость, вошли не только в быт и повседневность, но и в мышление людей. Металл, стекло, бетон, и невообразимое количество искусственных материалов, заполнили жизненное пространство на Дее и ее планетах-соседях. Но не только это не уберегло все, то прекрасное, что некогда создали зодчие на их далекой родине. И ни катаклизмы, ни войны, здесь были не причем. (К счастью, история Деи не знала войн и конфликтов). Самым строгим и неумолимым судьей и палачом для сотен необыкновенных храмов, дворцов и архитектурных ансамблей прошлого, стало Время и равнодушие людей… Только время может полностью, без остатка, стереть с лица Земли не только памятники истории, но и целые города, страны, цивилизации. Жернова времени стирают в порошок гранит, мрамор, бетон, металл. Разрушаются горы, превращаясь в песок и пыль, а на их месте возникают пустыни, или новые города и цивилизации. Мы часто не помним, что было пять лет назад. А пятьдесят? А пятьсот лет, а пять тысяч? Есть ли сейчас на Земле сохранившиеся в первозданном виде памятники архитектуры, которым пять тысяч лет? Вряд ли. А, что будет с ними через пятьдесят тысяч лет? Ничего…, прах…, воспоминание…, чудом сохранившийся документ с изображением или описанием. И все…

Элан и его друзья провели более трех часов на территории парка и внутри мавзолея. В самое сердце усыпальницы их привела мраморная лестница, у которой как в настоящем мусульманском храме снимают обувь. Медленно приближаясь к центру внутреннего пространства, паломники словно входили в прохладные тихие воды прошедших столетий. Белые стены украшали непревзойденные мозаики из россыпи полудрагоценных и драгоценных камней и замысловатый, искуснейший орнамент из переплетенных стеблей растений и арабских букв. В центре мавзолея их взору предстала ажурная мраморная ширма, над которой работал резец выдающегося, но безвестного мастера средневековья. За резной ширмой виднелись две гробницы. Это усыпальницы Шах Джахана и Мумтаз Махал, его любимой жены, после смерти которой, великий правитель построил это бессмертное чудо света. Построил в честь единственной женщины, которую беззаветно любил и боготворил…

Тихо, безмолвно льется уже триста пятьдесят лет мягкий солнечный свет сквозь открытые всем ветрам окна мавзолея, согревая память о великой бессмертной любви…

Командор и его товарищи покидали мавзолей, молча, сознавая, что это творение человеческих рук, безусловно, является одним из чудес света. Сколько их еще, таких чудес есть на этой Земле? Сколько потрачено труда и ресурсов, чтобы сотворить это чудо? Сколько еще есть в разных странах удивительных монастырей, соборов, мостов, замков, дворцов, парковых ансамблей, которые они еще не видели, но обязательно увидят, и поклонятся человеческому гению, создавшему все это!? На их далекой Дее, в той, прошлой жизни, они не видели ничего подобного. Там люди научились подчинять себе силы природы. Они смогли укротить гравитацию, заставить работать на себя магнитные поля Деи и других планет. Они заселили две ближние планеты, сделав их пригодными для жизни. Наконец, они смогли преодолевать пространство и время, но… они утратили способность к творчеству и фантазии. Они перестали писать картины и книги, сочинять музыку и стихи, создавать архитектурные шедевры и новые модели одежды. Но пробыв на Земле всего семнадцать лет, четыре человека из другого мира, обнаружили, что вовсе не утратили способности восхищаться всем тем прекрасным, что создал человек. Они обнаружили, что у каждого из них возникла потребность кроме своей обычной работы, еще проявить себя в чем-то, чего в той, прожитой жизни на Дее, у них не было.

У Элана проявилось желание овладеть секретами кулинарного мастерства, после того как его неизбалованное обоняние ощутило на себе ароматы и запахи кухонь Китая, Японии, Таиланда, Франции, Мексики, Марокко.

У Нэвала, последние несколько лет совершавшего пешее путешествие по Гималаям и Тибету, объявилось непреодолимое желание взять в руки карандаш и делать зарисовки всего того необычного, что он встречал на своем пути. Эта потребность возникла у него еще, когда он искал истоки пути к Шамбале, посещая лучшие музеи мира. Он подолгу стоял у полотен великих мастеров, не понимая, как можно было переложить на безжизненный холст обычные масляные краски, чтобы он ожил и стал жить своей собственной жизнью?

У Молена появилось желание читать книги! Да, смешное желание, для представителя более развитой цивилизации, читать тексты на этих, довольно примитивных, бумажных носителях! Но какие истории были в них изложены и описаны! И, главное, как такое можно было вообще придумать, приукрасить, и сложить в единый сюжет, чтобы хотелось открывать новые страницы, узнавая, а что же, дальше?! Втайне от своих друзей, Молен начал делать первые пробы пера, стараясь определить, какой из жанров ему более подходит по духу.

Ринс — компьютерный гений в прошлой жизни на Дее, впервые услышав земную музыку, был очарован ею настолько, что уговорил своих друзей привезти на их маленький остров посреди просторов Тихого океана, настоящее немецкое фортепиано Циммерманн. Этот музыкальный инструмент был изготовлен на заказ в городе Зайфхеннерсдорф у известной фирмы К. Бехштейн. Доставить это произведение, весом более двухсот килограммов с помощью дисколета оказалось не просто. Его пришлось разобрать на части, и вновь собрать уже на острове. А Ринсу пришлось пройти специальное обучение по настройке этого сложного музыкального аппарата. Но все эти сложности только пошли на пользу настырному самоучке, который без проблем мог в дальнейшем настраивать сложный инструмент самостоятельно.

Глава 35. США, Аляска, вечер, четверг, 11 июня, 2009 г. 200 миль восточнее Анкориджа

***

Наступил вечер. Плотный слой темно-серых облаков создавал эффект поздней осени. И хотя в нормальной ситуации должно было быть довольно светло, сейчас все вокруг окутал плотный полог сгущающихся сумерек. Пилоту вертолета, который был на подходе к метеостанции, приходилось нелегко. Сильные порывы ветра и мокрый снег, существенно ухудшали видимость и управление. Кроме шерифа и пилота, в кабине находились еще двое полицейских. Наконец машина коснулась земли, пилот выключил двигатель, и пассажиры быстро спрыгнули на покрытую мокрой травой вперемежку с гравием землю двора метеостанции.

В лицо шерифу ударил колючий ветер и мокрый липкий снег. Он схватил левой рукой шляпу, чтобы ее не унесло, и огляделся по сторонам. Во дворе станции стоял старый «Ленд- ровер» на котором приехали полицейские, желтый пикап и два квадроцикла, облепленные, словно желе мокрым снегом. Навстречу шерифу выбежал сержант Мак Лерон.

— Шеф, разрешите доложить! — Заорал он, пытаясь перекричать ветер.

— Сержант, а может, мы сначала зайдем в помещение? — Сердито выпалил шериф, отталкивая своего подчиненного.

— Теперь валяй Мак Лерон, только быстро! А то мне еще нужно доложить обстановку в Валдиз. — Дик Хадсон, смахнул снег со своей шляпы прямо на пол основного зала метеостанции.

— Эта штука в полутора милях отсюда. Когда мы к ней подъехали, там никого не было. Только стоял скутер Майкла, — затараторил сержант.

— Какого еще Майкла? — Не понял шериф.

— Майкл, это племянник Кэтрин.

— А какого черта он там делал? Вечером на скутере в полутора милях от

станции?

— Вот я и говорю, что скутер был, а пацана не было.

— понятно. Что дальше? — Шериф закатил глаза под лоб.

— Мы просто подошли поближе. Ну, чтобы лучше рассмотреть.

— Что рассмотреть?

— Да самолет этот, или НЛО, я же не знаю, что это на самом деле. Она вся

такая круглая, точно, как перевернутая тарелка.

— Дальше Мак Лерон, дальше!

— Так вот, мы только подошли к нему, а оно как что-то включило! Так мы и улетели как …как… — Сержант запнулся и закашлялся.

— Куда вы улетели?! Ты можешь нормально объяснить?

— Да недалеко, метров на пятьдесят, сэр. Прямо лицом в снег. Видите, я ободрал себе лицо. — Мак Лерон дотронулся до огромного пластыря, прикрывающего полщеки и часть лба.

— А потом? Что было потом?

— А потом Лари стал в него стрелять. А Денни запустил в него пустой бутылкой.

— Погоди, ты мне говорил по телефону, что стрелял ты?

— Так точно шеф, стрелял… кажется, я.

— Понятно. А, что они? — Шериф, не мигая, смотрел в упор на сержанта.

— А они больше ничего не делали. — Мак Лерон напоминал ученика, не выучившего урок.

— Она еще там?

— Час назад была там.

— А этот мальчишка, ну как его …Майкл?

— А Майкла нет, шеф. Но мы слышали его голос.

— Мак Лерон! Если ты тоже пил, я тебя сегодня же уволю. Ты меня понял?

Кто еще на станции кроме Денни и Кэтрин?

— Никого шеф.

— Посади их под замок. Выключи связь, и забери у них все телефоны, которые найдешь. А затем быстро едем на место! Вы с Лари на скутерах, возьмите фонари и поезжайте вперед, а мы на вертолете за вами. Давайте, живо!

Через минут пятнадцать, экспедиция, состоящая из вертолета и двух скутеров, прибыла на место, к боковому подножию ледника. Сержант Мак Лерон жестами указал пилоту вертолета, чтобы тот приземлился.

— Сержант, что-то я тут ничего не вижу кроме лестницы! — раздраженно прокричал шериф, когда взобрался на скалу, с которой открывался вид на ледник. Луч мощного прожектора, снятого с вертолета, освещал боковую плоскость ледника и странную пустую площадку, выдолбленную два дня назад Робертом и Денни.

— Шеф, но клянусь, они были вот здесь. — Мак Лерон показал рукой на приличных размеров площадку, напоминающую скорее продолговатую пещеру, вырубленную во льду, к которой вела длинная приставная лестница.

— Давайте подойдем ближе, я вам все покажу. — И сержант, а за ним шериф, быстрыми шагами направились к лестнице.

— Эббот! — Сложив ладони рупором, закричал шериф. — Быстрее сюда, придержите лестницу. А ты, за мной, — скомандовал он сержанту. И с невиданным проворством для своих лет, стал взбираться наверх.

— Что ты мне морочишь голову? Ты хочешь сказать, что Денни выковырял эту штуковину, неизвестно сколько, пролежавшую под слоем льда, а она взяла и улетела как птичка? А это чей пистолет у меня под ногами? — закричал шериф, когда они оказались на том месте, откуда ранее сдуло полицейских и Денни. Мак Лерон молчал, опустив голову.

— Сержант, я, кажется, ясно спросил? — Тихо и по слогам произнес шериф. Подчиненный знал, когда шеф переходит на такой тон, жди беды!

— Шеф, это когда оно нас звездануло, мы с Праттом их и потеряли.

— А мне кажется, что вы с Праттом потеряли свои мозги. Ты же говорил, что

Лари стрелял в него, после того как оно вас отшвырнуло метров на пятьдесят? Что-то вы с Лари мне пудрите мозжечок. Сержант, я в последний раз спрашиваю, ты тоже, как и Денни нажрался?

— Никак нет, шериф, мы трезвы как стеклышко.

— Кстати, а что это за стекла у меня под ногами? Это, что, разбитая бутылка?

— Дик Хадсон светил полицейским фонарем себе под ноги.

— Шеф, это бутылка Денни.

— А он, что пил с ними на брудершафт?

— Никак нет, он просто запустил в них эту бутылку.

— Да ребята, вы даже не представляете, что я с вами чуть позже сделаю!

Возвращайтесь на станцию. Остальные со мной в вертолет! — Таким злым Дик Хадсон не был уже давно. Чувствуя это, Мак Лерон как пуля спустился по лестнице и побежал к скутеру.

Через час шериф, сделав на вертолете десяток кругов вокруг того места, где якобы была «тарелка», и поняв бесперспективность ночных поисков, приземлился возле полицейского «Ленд Ровера» на территории метеостанции. Шериф и его команда поспешили в помещение станции, чтобы согреться.

* * *

В 21—55 по местному времени шериф Хадсон, с территории метеостанции, доложил обстановку начальнику окружной полиции.

— Шеф, я на станции и во всем разобрался. В двух милях на запад ледник делает поворот, и в этом месте мои ребята обнаружили во льду штуковину похожую на летающую тарелку. Они вместе с сотрудником станции немного ее вырубили изо льда. Но когда я прилетел на вертолете, она видимо улетела.

— Послушай Хадсон, — начальник полиции перебил шерифа. — Она, что, эта тарелка, действительно торчала изо льда? Ты хочешь, чтобы я поверил в эту басню? Да знаешь ли ты, осел, что я уже доложил большим людям на материк? Если все, что ты мне наговорил, окажется лажей, знаешь, как я обосрусь? Но, учти, на самом деле, это обосрешься ты, Дик! У меня есть чем прикрыть свой зад. А вот чем будешь ты прикрывать свою жопу?

— Да шеф. Я Вас понимаю. Но поймите и Вы меня. Мои ребята так мне доложили. Они клянутся, что видели ее! Там еще стоит лестница и огромная ниша в теле ледника и очень много обломков льда. Ну, зачем бы, мои люди и сотрудник станции выдалбливали столько льда? И самое главное, эта штуковина напала на моих людей и отбросила их метров на сто. У них все лица в крови и ссадинах.

— Угу, так значит, она напала на твоих людей? А у нее, что есть руки и ноги? Что за бред они несут? А Хадсон? И зачем они ее оттуда выдалбывали? Им, что больше нечем заняться, как долбать лед? — Шериф нервно сглотнул слюну, но дальше спорить с начальником не стал.

— А сфотографировать твои люди ее не догадались? — Хадсон нервно пожал плечами.

— Но шеф, у них не было с собой фотоаппарата…

— Хадсон! Скажу честно, ты и твои люди, какие-то недоделанные козлы! Ты меня понял?.. Молчишь? Оставайтесь на месте и ждите от меня дальнейших распоряжений.

***

В 21.59 начальник полиции Брайан Беркли набрал генерала Пэттерса.

— Генерал, это Беркли. Вынужден нарушить ваш отдых. — Теперь Беркли не стал фамильярничать, а называл старого друга на «Вы».

— Минуту назад разговаривал с метеостанцией. Там мой шериф и еще четверо ребят. Шериф точно утверждает, что тарелка была. Он ее сам лично не видел. Но двое его сотрудников четко ее видели. Даже приближались к ней на расстояние нескольких шагов. Но эта штуковина что-то сделала, и их отбросило метров на сто в сторону. Они все в ссадинах. Слава богу, что они упали в снег.

— Слушай Брайан, меня не очень интересует, что случилось с твоими придурками. Где сейчас тарелка? Она, что улетела? — Голос Пэттерса звучал тихо, но зловеще.

— Генерал, как утверждает шериф, она не просто стояла на леднике. Она была… она просто торчала изо льда. Она почти вся находилась в теле ледника. А затем мои люди и сотрудник станции вырубили ее оттуда. — В горле у Беркли пересохло, и ему ужасно захотелось пить.

— И она тут же, взяла и улетела? А как же она попала в ледник? Кто ее туда затолкал? И зачем они ее доставали изо льда? Ты представляешь, что если предположить, что это действительно то, о чем ты говоришь, то мы могли бы взять ее без помех. А по твоей милости и дури твоих идиотов, мы ее потеряем! Ну, Брайан, моли бога, чтобы вся эта история была шуткой! Но если окажется, что тарелка существует и улетела!…Ты знаешь, что я уже распорядился, и на Аляску вылетела специальная команда? Они, что прокатятся впустую?! — Когда генерал, что-либо не понимал, или кому-либо не верил, он начинал приходить в ярость.

— Генерал, но я же не был на месте и не могу знать всех обстоятельств. Я лишь передаю, то, что мне доложили. Утром мы начнем ее искать. — Последние слова Беркли еле договорил и громко закашлялся.

— Ладно, Брайан, мне все понятно. Все равно, спасибо тебе за информацию. И еще… Кому ты об этом еще говорил?

— Генерал, я знаю Вас уже столько лет…

— Хорошо Брайан, я буду считать, что ты ничего пока не знаешь. Я все возьму в свои руки. Я надеюсь, что мы поняли друг друга?.. А пока до связи. — Беркли выключил телефон и, встав с дивана, весь мокрый от пота, достал из холодильника бутылку мексиканского пива, залпом влил ее содержимое себе в рот.

***

В 22.54 по Аляскинскому времени, майор Ривз, получив подробную инструкцию от помощника генерала Пэттерса, с командой погрузились в вертолет и направились в аэропорт Эдмонтона, находившийся от места их рыбалки на расстоянии ста двадцати миль. Там их ждал находящийся в распоряжении майора Ривза двухмоторный реактивный самолет. В 00—35 Hawker 850 XP, белоснежного цвета с голубой полосой вдоль фюзеляжа, разрезая тишину ночного неба провинции Альберта рокотом двигателей Viper 601—22, устремился на северо-запад.

В 4.15 по местному времени на базе ВВС США «Элмендорф» приземлился самолет. Восемь человек одетых в спецобмундирование, во главе с майором Ривзом, быстро пересели в два готовых к вылету боевых вертолета «Апач» в комуфляжной раскраске, которые тут же взяли курс на восток.

Находясь на борту вертолета, держащего курс на метеостанцию, майор получил дополнительные инструкции от помощника генерала Пэттерса — Клауса Минса.

Глава 36. 11 июня 2009 года, четверг. Нью-Йорк. Аэропорт имени Кеннеди. 12.30 по местному времени

***

Роберт, его бывшая жена Анна и муж подруги Анны, ученый Янус Крипс заняли места в салоне самолета «Боинг» — 737, авиакомпании «Дельта», следующего рейсом до Сиэтла. Перед вылетом Роберт набрал номер телефона Кэтрин и сообщил ей, что он, Анна и ученый-уфолог Янус, вылетают к ним на Аляску. Особенно обрадовался этой новости Майкл, который даже не мог предположить, что его мама тоже прилетит на метеостанцию. Он так громко и бурно выражал свой восторг, когда трубку взяла Анна, что ей пришлось утихомиривать своего не в меру эмоционального ребенка. Оставшись довольной разговором с сыном, Анна уже несколько по-другому посмотрела в глаза Роберту. Теперь она была даже ему благодарна, слыша, что ее Майкл, прыгает от счастья. Роберт тоже успокоился. Все шло по плану, и, главное, что на метеостанции был порядок! Когда они сели в самолет, мобильные телефоны необходимо было отключить, но теперь, когда Роберт и Анна услышали радостный голос сына, беспокойство перестало их одолевать. Хотя, уже сидя в самолете, Анна заметила, что ее бывший муж немного нервничает. Из предыдущей совместной жизни, она знала, что если Роберт подолгу ни с кем не разговаривает, значит его, что-то очень беспокоит. Сейчас же он, сидя у окна, неотрывно смотрел в него, хотя, как показалось Анне, там кроме облаков ничего интересного не было.

— Что-то не так? — Негромко спросила она, повернувшись к Роберту, и улыбнувшись такой знакомой ему, обезоруживающей улыбкой. Такой улыбки Роберт не видел у Анны уже несколько лет.

— Нет, что ты, все в порядке! Просто… думаю, что мы будем делать дальше с этой… штуковиной. — Анна неожиданно положила свою теплую ладонь на его руку.

— Уверена, все будет хорошо! Они нас ждут с нетерпением. А с этой… штуковиной, что-нибудь придумаем! — Анна вновь улыбнулась Роберту, отчего его сердце, так долго жаждущее эмоциональных взрывов и взлетов, в том, что было связано с Анной, просто растаяло в один миг, как маленькая капля «слепого» летнего дождя на нагретом солнцем камне. На миг Роберту показалось, что волна времени отринула вспять, и что не было тех страшных для него пяти лет разлуки! Вот он и она сидят рядом, и ее нежная рука лежит в его ладони. Роберт опустил свой взгляд на их руки. Действительно, он ласково сжимал ее ладонь, и она не высвобождала ее! В это трудно было поверить, но это было так! Но секунды счастья, бывают так коротки! Анна осторожно убрала свою руку, вернув своего бывшего мужа вновь в неопределенное настоящее. Роберт посмотрел на до боли знакомый и любимый профиль Анны. Внешне женщина казалась совершенно спокойной и даже умиротворенной. Она закрыла глаза.

«О чем она сейчас думает?» — Роберт этого не знал, но на его душе стало намного легче.

Глава 37. США. Аляска. Четверг, вечер, 11 июня 2009г

***

Майкл и обитатели челнока, благодаря летающей видеокамере, размером с небольшую пчелу, прекрасно видели и слышали, что происходило на месте их бывшей стоянки, а затем и возле метеостанции. Они наблюдали, как более получаса, над ледником и его окрестностями, описывал круги вертолет шерифа, рыская по сторонам своим прожектором. Майкл начал беспокоиться, о том, что их могут заметить, но Монк включил защитную систему, которая сделала их практически невидимыми для полицейских. Когда те, что разыскивали челнок, удалились на станцию, Майкл, вдруг почувствовал, что он очень голоден. Он не ел практически с самого утра, но до этого момента голода не испытывал, потому, что его мозг, с трудом справлялся с потоком новой информации, и избытком нахлынувших на него чувств и эмоций.

— Ребята, а я ужасно хочу есть! — оповестил мальчик своих новых друзей.

Роботы знали, что основное отличие людей от них, состоит в том, что тем необходимо время от времени, а точнее несколько раз в день, пополнять свои запасы энергии за счет приема пищи.

— А где сейчас можно добыть еду? — Спросил Лин. Майкл понимал, что на станцию сейчас возвращаться нельзя. Но, что делать дальше?

— Майкл, ты сам должен нам подсказать, где добыть для тебя пищу? — Глаза Лина выражали озабоченность.

— Но тут вокруг станции на десятки миль нет жилья. К тому же, сейчас очень поздно. Но ничего, я потерплю до утра. — И мальчик добродушно улыбнулся. Он явно хотел казаться старше, и меньше доставлять хлопот своим друзьям.

— Расстояние для нас небольшая проблема, правда, Монк? Но только ты Майкл, сможешь подсказать нам, где добыть для тебя пищу.

Майкл на минуту задумался.

— Какой же я растяпа. В самый ответственный момент, забыл телефон на станции. Сейчас я мог бы позвонить папе. А так… Тогда вот, что. Давайте полетим, в какой-нибудь ближайший город. Когда мы ехали с папой на станцию, то проезжали за несколько миль до поворота к тете Кэтрин, какой-то небольшой поселок или город. Я только не помню его название. А, кстати, моя тетя сегодня днем поехала за покупками в город Валдиз. Она говорила, что это на юг от станции. Он находится на берегу живописного залива. Там есть и супермаркеты, и кафе… Но… у меня совсем нет с собой денег. — После этого, Майкл постарался доходчиво объяснить друзьям, что такое деньги.

— Ничего, мы что-нибудь придумаем. — Лин и Монк дружно улыбнулись и закивали головами.

Через минуту, на экране показались огни небольшого

приморского города. Был ли это Валдиз, Майкл и его друзья не знали, но это не имело значения.

— Давайте сядем так, чтобы нас никто не заметил. — Командовал роботами Майкл. Несмотря на ночь, на экране было видно, как днем.

— Вот, по-моему, подходящее место. — Майкл показал рукой на правый нижний угол экрана, и вопросительно посмотрел на Лина.

— Нет проблем. — Пальцы Монка проворно заскользили по нескольким кнопками пульта управления.

— Так, дело сделано. Мы на земле! — Радостно доложил Лин.

— А, что дальше? — Майкл стоял за спинами роботов и рассматривал на экране, окружавший их пейзаж.

— Пойдем, прогуляемся по городу. А заодно, найдем еду. — Похоже, для новых товарищей Майкла, действительно не было никаких проблем.

— Что все вместе? А челнок неопасно оставлять без присмотра? Да и вы, одеты не так, как одеваются у нас. — Майкл внимательно, с головы до ног, окинул взглядом Лина и Монка. Одеты они были в блестящие бледно-фиолетовые комбинезоны, перехваченные на талии, похожим на сделанный из металла, пояс, с несколькими светящимися кнопками, по бокам от пряжки. На ногах у них были такого же цвета ботинки, только без следов молний или застежек.

— А мы найдем и одежду, и еду, — не унывал Лин.

— Без денег? Но как? — Майкл не понимал, как это возможно.

— А зачем роботам деньги?

Выйдя из-за деревянного ограждения, вероятно, какой-то стройки, где друзья оставили свой корабль, два близнеца очень странного вида и двенадцатилетний мальчик, зашагали вдоль вечерней улицы торгового квартала небольшого южноаляскинского городка. Погода начинала явно меняться в худшую сторону. Температура воздуха понизилась, и пошел небольшой мокрый снег. Улица была почти безлюдна. Только кое-где стояли припаркованные, покрытые, словно прозрачным желе, автомобили. Через минуту троица подошла к витрине магазина, торгующего верхней одеждой. Витрина была очень большой, и ее украшали несколько манекенов одетых в мужскую и женскую одежду.

— А вот и одежда! — Радостно воскликнул Лин.

— Лин, магазин закрыт. Мы не сможем попасть вовнутрь.

— Это еще почему? — Друзья смотрели на Майкла с удивлением.

— Потому, что на двери замок. А если мы даже его сломаем, то это будет воровство, и нас арестуют.

— Кто же нас арестует? Полицейские? Так они, едва завидев нас, разбегутся на несколько миль. А замок не проблема. — Роботы упорно стояли на своем.

— Понимаешь Лин, мы не имеем права, без денег брать чужого.

— А где же тогда взять деньги?

— Деньги есть у моего папы. Но он сейчас далеко. — Майкл с сожалением вздохнул.

— Так давай возьмем одежду сейчас, а он позже отдаст деньги. Еду нам ведь тоже никто не даст без денег? — Лин всеми силами хотел помочь своему новому другу. В сознании Майкла боролись две мысли. Одна подсказывала, что так делать нехорошо. Но жажда приключений и сознание того, что они вынуждены так поступить, взяли верх над трепетом перед законом.

Замок в дверях в магазин был электронный, кодовый. Это облегчило задачу. Монк достал из бокового кармана своего комбинезона плоский предмет, размером с мобильный телефон. Навел его на замок, и через несколько секунд внутри замка раздался негромкий щелчок. Незваные посетители быстро зашли внутрь.

— Стойте ребята! А если здесь сигнализация? — Майкл схватил за руку Монка.

— Все в полном порядке. Я отключил ее одновременно с замком, — невозмутимо констатировал тот.

— Ну, вы даете. Да вы же настоящие взломщики!

— А что такое…

— Взломщики, воры, одним словом, это те люди, которые проникают без ведома хозяев в их жилища, и забирают себе все, что им понравится. И мы поступили точно также. Теперь, если нас задержат, то, наверняка, посадят в тюрьму. — Майкл не знал, какие еще привести аргументы, чтобы друзья его поняли. Но отступать было некуда.

Десять минут спустя, включив снова сигнализацию и замок, два пришельца, одетые в теплые темно-синие куртки с меховыми воротниками, теплые зимние штаны, и вязаные шапочки, во главе с Майклом направились дальше по улице, добывать еду. Дело в том, что, открыв кассу в отделе магазина одежды, Лин и Монк смогли воочию познакомиться с таким земным понятием как бумажные деньги. Денег в кассе было больше, но Майкл взял пятьдесят долларов. Затем, он взял из стопки визиток, стоящих возле кассы, две штуки. Одну он положил себе в карман, а на другой, оставленной на видном месте, написал мелким почерком: «Извините меня, но я не мог поступить иначе. Пятьдесят долларов и деньги за две куртки, двое брюк и шапочки, верну через несколько дней».

Поскольку каждая минута была на счету, Майкл, недолго думая, взял первую попавшуюся под руку одежду и помог своим товарищам в нее облачиться. В первую секунду, оценив со стороны свое «творчество» кутюрье, Майкл едва не рухнул со смеху. Серые штаны, что надел Лин, смотрелись на нем как-то мешковато и были немного коротки. Монку же размеры более или менее подошли. Разве что, куртка, казалась, слишком велика. Однако Майкл решил, что это не является серьезным недостатком. Так сказать, в завершение образа, он натянул на головы пришельцев серые вязаные шапочки. Последние, на удивление, подошли, как нельзя, лучше.

Окинув друзей придирчивым взглядом, он одобрительно кивнул и присвистнул:

— Парни, а вы очень даже ничего! Я думал, что будет хуже.

Лин и Монк в очередной раз переглянулись, очевидно, польщенные комплиментом Майкла. В таком виде они пошли дальше вдоль улицы.

Через квартал Майкл заметил вывеску Макдональдса, до закрытия которого оставалось еще полчаса.

— Ура, голодная смерть нам теперь не грозит! — На радостях воскликнул он, уверенно переступая порог своего любимого заведения.

Все трое сели за столик у окна, и мальчишка жадно набросился на бигмак и картофель фри, запивая все это кока-колой.

— Может, взять вам что-нибудь? — С набитым ртом промычал Майкл, глядя на неподвижно сидящих рядом друзей.

— Нет, спасибо. — Ответил Лин, тем ни менее внимательно наблюдая за энергичными действиями мальчика по поглощению пищи.

— Ну, как знаете. — Майкл настолько проголодался, что совсем позабыл о вкусовых привычках инопланетян. А точнее, об их отсутствии.

Погуляв еще примерно с полчаса по ночному северному городу, пришельцы вернулись на свой корабль, а вместе с ними и наш юный друг. Майкл с увлечением, как опытный экскурсовод, рассказывал друзьям о том, как устроены города землян. Как устроены дома, магазины. Как работают светофоры. Откуда люди берут энергию. Лин и Монк засыпали его самыми разнообразными вопросами.

Через пять минут, после того как они через огромный фонарь кабины, попали в свой передвижной дом, челнок вернулся на то место, с которого улетал час назад за едой для мальчика. Майкл спал крепким сном в своем кресле, а корабль мирно стоял на небольшой поляне, окруженный со всех сторон высокими соснами.

Глава 38. Сентябрь 1928 г. Небесные горы. Подножие ледника Музарт-Баскельмес

***

Более месяца пробирались по тонким извилистым горным тропам, или просто по каменистому бездорожью два путника. Наконец они вышли на восток, за реку Музарт, к огромному, похожему на панцирь доисторической гигантской черепахи, леднику. С юга от этого ледяного, с аметистово-синими полосами и надолбами панциря, врезался своими многочисленными пиками в лазурь осеннего неба, грандиозный хребет, с главной вершиной под названием — Белый лотос. Со стороны ледника он напоминал длинную, слегка выгнутую, спину, спящего динозавра. Измученные долгой дорогой, путники, отдыхали, сидя на теплых, округлых камнях, на берегу небольшой, игриво журчащей речки, вытекающей из-под ледника.

— Мы уже близко от цели. Но как нам перебраться вот за те вершины? — произнес один из мужчин, что был намного старше.

— Давайте будем искать перевал, Учитель. Где-то же он должен быть?

— Нет Раджив. Мы практически сделали круг, обойдя со всех сторон и эти вершины, и ледник. У нас закончилась еда, и силы на исходе. Уже двадцать дней мы не встречали ни одного селения. На, выпей вот это. — И Путник протянул юноше два маленьких розовых кристалла.

— Это поддержит твои силы. Помнишь, как учил нас медитировать лама в монастыре Нолг-До?

— Помню, Учитель.

— Нужно сосредоточиться и забыть все на свете. Закрывай глаза и шепчи молитву. И мы сможем перенестись туда, куда лежит наш путь.

— Хорошо Учитель, но прежде чем медитировать, я хотел спросить у Вас.

— Да, Раджив, я с удовольствием отвечу на любой твой вопрос. — Мужчины уселись на мягкую траву друг напротив друга, подогнув под себя ноги.

— Скажите, Учитель, почему наш мир устроен так, что люди живут друг с другом не в мире и согласии, а в постоянной борьбе, вражде, насилии? Почему люди постоянно убивают друг друга? Разоряют жилища, угоняют других людей в рабство, забирают их скот, имущество? Ведь даже самые хищные и кровожадные звери не убивают себе подобных зверей. Тигр не убивает тигра. Волк не убивает волка. Стервятник не убивает стервятника. Ведь на свете есть бог, и в его учении написано, что так делать нельзя. Вы мне сами об этом говорили.

— А почему ты сейчас об этом спросил меня? — Нэвал внимательно смотрел в глаза юноши, пытаясь понять причину вопроса. Впрочем, он уже давно понял, что Раджив за последние два года сильно вырос и превратился не только в сильного молодого мужчину, но и в довольно умного, любознательного человека, обладающего справедливым и добрым сердцем.

— Я вспомнил тот случай, когда мы только покинули тот гостеприимный оазис, что лежал у подножия Лунных гор, как на него налетела стая разбойников в черных одеждах, и начала грабить и убивать мирных жителей.

В глазах юноши Путник прочитал боль и сожаление.

— Да, Раджив, я хорошо помню, как все происходило. Нам повезло, что мы в тот момент уже покинули селение, и смогли укрыться за большими камнями на его окраине. Иначе бандиты убили бы и нас. Или угнали в рабство, как они сделали с частью жителей оазиса. — Нэвал тяжело вздохнул.

— Видишь ли, мой мальчик, когда-то, очень — очень давно, на нашей Земле не было еще ни древнего Египта, ни Китая, ни Индии. А было лишь одно небольшое, но процветающее государство, где царил порядок, мир, справедливость и равенство. Равенство всех без исключения его жителей перед богом и законами этой страны. Там не было богатых и бедных, правителей и угнетенных. Управлял страной Совет, обновляемый на половину каждый год из самых разных представителей различных профессий и ремесел. Были в нем и каменотесы, и ткачи, и учителя, и рыбаки, и лекари.

Все жили в мире и согласии, и трудились на одно общее благо, благо своей страны. Остальные же районы Земли были заселены лишь редкими дикими племенами, не знавшими письменности и культуры. Во главе каждого племени стояли самые сильные и властные люди, подчинявшие с помощью грубого насилия своей воле всех остальных. Здесь правили страх и жестокость. Слабые подчинялись более сильным из страха быть убитыми или изгнанными из племени, что было равносильно смерти.

— Простите, что перебиваю Вас, Учитель, но так, наверное, устроена жизнь в волчьих стаях, ведь, правда?

— Да, Раджив, похоже, что так. Должно было пройти очень много лет, прежде чем в сердцах людей поселились любовь, справедливость и вера. Но процесс эволюции можно было ускорить, если этим диким племенам принести и посеять в их душах семена добра. И тогда, Совет старейшин этой страны принял решение каждый год направлять в разные части света своих лучших представителей, чтобы помочь диким народам обрести разум и веру. Но проходили годы, столетия, но народы, что жили под игом своих правителей, все так же оставались забитыми и невежественными. Очень много таких Учителей нашли свою смерть по всему свету от рук невежественных убийц. По неизвестной причине, цветущая и могучая страна в один миг была уничтожена. Осталась лишь малая горстка людей, сумевших выжить. Но дожили ли они до наших дней?

— Но откуда вы это знаете, Учитель? Ведь вы никогда не были в этой стране?

— Видишь ли, Раджив, когда твой отец открыл мне пещеру, и я смог познакомиться с частью свитков, что хранятся там, и та информация, которую я получил, позволяет мне ответить на некоторые вопросы, но далеко не на все.

— Значит, мои предки поступили правильно, что до вас никому не открыли секрет этой пещеры? — В глазах юноши вспыхнули на мгновенье таинственные огоньки, и сердце стало наполняться неведомым ему до сих пор чувством гордости. Раджив задумчиво посмотрел вдаль на заснеженные вершины гор, и ему вспомнился родной дом, деревня, и нетронутые поля диких маков, растущие на склонах холмов, расположенных ниже горной дороги, по которой к ним пришел Путник. Сознание юноши заполнило тепло воспоминаний о домашнем очаге, запахе свежеиспеченного хлеба, и руках матери, нежных и ласковых… Глаза Раджива затуманились, голова склонилась на грудь, а на устах запечатлелась чуть заметная улыбка, и юноша погрузился в сладкую негу сна. Путник осторожно и бережно уложил Раджива на мягкую траву, подсунув ему под голову шерстяное одеяло. Затем он отошел в сторону и надавил на маленький сиреневый стержень, едва заметно, выступавший сбоку его большого серебристого браслета на левой руке. Юноша продолжал безмятежно спать, и его молодая и сильная мужская грудь, чуть заметно, то опускалась, то поднималась в такт ровному и неспешному дыханию.

Путник невольно залюбовался молодым человеком. Пять лет назад, когда его отец упросил взять Раджива с собой, тот был еще совсем мальчишкой. Сейчас же превратился в сильного, красивого мужчину. Широкоплечий, с гордой, красивой осанкой, он был похож скорее не на сына простого, бедного крестьянина с долины Брахмапутры, а на юношу королевской крови. Черные и блестящие как уголь, волнистые волосы, прядями ниспадали на его высокий лоб. Ровный и безупречный нос, широкий, волевой подбородок, придавали лицу не по годам, мужественный вид.

«А он немного похож на меня. Можно даже подумать, что мой родственник.

Да, давно, в той жизни на Дее, и я был таким как Раджив. Таким сильным, упрямым, гордым и целеустремленным. Все хотел познать, везде побывать, и не боялся никаких трудностей. Он очень талантлив. Я смог научить его почти всему, что знаю и умею сам. А главное, у него доброе и открытое сердце» … — Думал Путник, внимательно рассматривая спящего юношу.

Вдруг зоркий взгляд Путника определил чуть заметное колебание травы у правой ноги спящего юноши. Чуть заметное скольжение, и по краю халата, прикрывающего колени Раджива, медленно и плавно взобралась молодая кобра. Вот она застыла у его руки, и немигающим, хищным взглядом уставилась на безмятежно спящего молодого человека. Через пару секунд, она приняла свою обычную позу, позволяющую молниеносно атаковать. Застыл, согнув немного колени, и Путник. Его левая рука опиралась о верх посоха, а правая остановилась на полпути к нему. Еще ни разу в долгой жизни Путника не было такого опасного и напряженного момента. Время замерло и остановилось. Он отчетливо слышал бешеный стук своего сердца. Неожиданный поединок добра и зла, жизни и смерти, достиг своей наивысшей частоты и кульминации. Кобра словно раздумывала, что же ей предпринять дальше. Страшная как сама смерть, пасть змеи немного приоткрылась, обнажив четыре маленьких острых зуба. Раздвоенный тонкий язычок то вылетал наружу, то втягивался в эту пасть, словно предупреждая, что смерть здесь, совсем рядом. Времени на обдумывание ситуации не осталось. Путник перенес центр тяжести своего тела на левую ногу, слегка шаркнув ею о мелкие камешки, что лежали под ногами. Кобра быстро перевела взгляд со своей жертвы на него, и в это мгновение правая рука Путника метнулась к посоху, и тот со свистом, опережая на тысячную долю секунды рывок змеи, с огромной силой ударил ее чуть ниже «капюшона». Кобра, описав в воздухе дугу и при этом, судорожно извиваясь, улетела метров на десять. Путник вложил в этот удар всю свою силу и ловкость. Змея погибла еще в полете, хотя дергалась и извивалась еще некоторое время. Путник вздохнул с облегчением, а юноша спал, как и прежде, не подозревая, что его молодая жизнь подверглась такой чудовищной опасности.

Тихое ритмичное попискивание на браслете Путника, вывело его из состояния крайнего напряжения и возбуждения. Такой знакомый и привычный сигнал. За последние четыре года он слышал его всего несколько раз. Подняв голову в небо, он невольно сощурился от яркого осеннего солнца, цеплявшегося за снежные вершины хребта. Вдруг справа, со стороны ледника, он заметил небольшой серебристый диск, который медленно плыл на приличной высоте в его сторону, постепенно увеличиваясь в размерах. Путник энергично замахал рукой, указывая на находящуюся метрах в ста от него ровную площадку, на которой не было больших камней.

Как всегда, встреча со своими товарищами была желанной и волнующей. С тех пор как Нэвал отправился в пешее путешествие по горам центральной Азии, он встречался со своими друзьями всего четыре раза, да и то лишь затем, чтобы передать собранную информацию на центральный компьютер станции, и пополнить запасы энергии для своих незаменимых помощников — браслетов и посоха. Кроме того, нуждались в пополнении запасы энергетических пищевых кристаллов, которыми Путник и его юный друг, подпитывали свой организм в условиях высокогорья и нередких случаях отсутствия качественного питания.

Обнявшись со всеми членами экипажа, Нэвал обратился к командору Элану:

— Нам нужна ваша помощь.

— Да, да мой друг, но прежде чем ты расскажешь нам о своих проблемах, а мы поведаем тебе о том, что творится в мире, мы угостим тебя вкусным ужином. Я надеюсь, ты не откажешься с друзьями выпить по чашке ароматного чая. Кроме того, Молен приготовил два часа назад очень вкусную рыбу, которую собственноручно поймал в нашей тихой лагуне на нашем острове. Она еще горячая. — А пока Элан произносил последние слова, все остальные члены экипажа заботливо расстилали ковер и выносили из дисколета вкусно пахнущую пищу и столовые приборы.

— Элан, друг, ну мне право неудобно. Тем более Раджив только заснул и проснется еще не скоро.

— Но я думаю, что он не обидится на тебя. А мы ему оставим еды. Ну, что, же мы стоим, прошу к столу!

Через пол — часа, когда все насытились, настала очередь ароматного чая. Особенно был рад этому пикнику Нэвал, не вкушавший вкусной домашней пищи с последнего посещения небольшого горного селения более трех недель назад, когда местные жители гостеприимно угощали его и Раджива горячим пловом, сырными лепешками и пьянящим кумысом. Ему, правда было неловко, и он все время посматривал на своего спящего ученика, но Элан успокоил Нэвала, заверив, что уже завтра утром Раджив сможет наверстать упущенное.

— Ну, вот теперь, когда я вижу, что ты сыт и пополнил свои силы, мы с удовольствием послушаем твой рассказ о последнем отрезке твоего длинного пути. — Нэвал поставил чашку на блюдце, и, окинув всех сидящих по-восточному, на пятках, друзей, произнес:

— Я знаю, что за этими вершинами находится небольшая долина, но путь туда отрезан ледником и отвесными скалами. Перевал, что ведет в долину, находится на той стороне ледника. Но нам туда будет очень трудно пройти. Поэтому я обратился к вам за помощью. Там должны жить люди — потомки тех, двадцати астронавтов, что высадились на Аурус тринадцать тысяч лет назад! Они основали первую на Земле цивилизацию, на острове посреди огромного внутреннего моря. Эта страна просуществовала более десяти тысяч лет. Эту страну все народы, жившие на юг от нее, называли Шамбала. Это видоизмененное название цивилизации наших предков от слова

«Шамала» — название острова на Дее, где расположен космический центр. Но Земного острова «Шамбала» больше нет. Из свитков, найденных в пещере гор Миш-Ми, я узнал, что Шамбала погибла более двух тысяч лет назад от сильнейшего землетрясения. Об этом мне поведал и настоятель горного монастыря в горах Кора — Корум. Но погибли не все жители Шамбалы. Немногие из уцелевших жителей цивилизации Джан, переселились в эту горную долину. Воссоздать былое величие оказалось невозможно. Знания были утеряны. Ресурсов не стало. Кстати, я Вам об этом уже рассказывал, когда мы прошлой, осенью, встречались в Тибете. Мы понимали, что нет больше посреди моря того чудесного острова, который на много веков и тысячелетий был новой родиной для пришельцев из Деи… — Все члены экипажа дисколета сидя полукругом на большом персидском ковре, внимательно слушали Нэвала.

— Историю Шамбалы я прочел, как уже сказал, на свитках в пещере в предгорьях Миш-Ми. В прошлую нашу встречу я намеренно вам о содержании свитков не рассказал, потому, что хотел подтвердить прочитанную информацию, пройдя путь паломников и путь человека, прожившего в этой пещере несколько десятков лет. Это был наш предок. Его предки — первые люди с Деи, поселившиеся на Земле. Многие его слова нашли свое подтверждение во время наших с Радживом бесед с монахами горных монастырей Гималаев, Ладакха, Каро-Корума и Тибета. А в пещерном монастыре Нолг —До, старый лама не только подтвердил нам историю о Шамбале и указал путь к ней, но и дал нам вот это.

— Нэвал раскрыл ладонь, и все увидели третий знак первых жителей Шамбалы. На его обратной стороне был номер 14. Четное цифровое значение означало, что его обладательницей была женщина.

— Старый лама не смог нам объяснить, как и когда этот знак попал в их монастырь. Но он твердо знал, что этот «талисман» оказался в их горной обители очень-очень давно, и что он пришел к ним из Шамбалы, — продолжил свой рассказ Нэвал. — Из свитков я узнал, что свою новую страну, переселенцы построили по образу и подобию той, что существовала на Дее, только естественно в миниатюре. Райский остров посреди внутреннего моря жил и развивался по духовным законам цивилизации Деи. В то время еще много тысяч лет на Земле не было культуры равной той, что процветала на этом острове. И об этом знали жители Белой Земли или Шамбалы, как они стали называть свою новую родину спустя какое-то время, после своего прибытия на Землю. Не одну тысячу лет прожили практически, не общаясь ни с кем жители Шамбалы, потому что не было вокруг еще развитых государств на планете. Захватнические помыслы им были чужды, и расширять свои владения они не собирались. За три тысячи лет до Новой эры, старейшины Шамбалы приняли закон, по которому каждый год во все четыре стороны света отправлялись несколько самых сильных и умных представителей этой страны, чтобы нести свою культуру и знания в новые, неизведанные земли. На острове их называли Посланники или Учителя. Стать Учителем считалось большой честью в Шамбале. Большинство из них больше не возвращались домой. Те, которым суждено было вернуться, рассказывали островитянам о том, как живут люди в дальних землях и странах. Но нигде еще не было страны, такой развитой духовно и культурно, как Шамбала.

Прошли века… Льды отступили, открыв непроходимые ранее горные перевалы. Новые Посланники уходили в дальние края, нести свет своего учения народам и племенам. Не везде их встречали добротой и миром, но постепенно год за годом, десятилетие за десятилетием их учения стали приживаться и пускать корни в самых разных уголках Земли. На учения Посланников Шамбалы стали накладываться местные обычаи, культура и видение духовности, постепенно изменяя его и подстраивая под интересы местных правителей.

На юге от Шамбалы, умами людей, их духовной жизнью, стало править учение, которое принес в эти земли Великий Учитель — Будда Шикьямуни. Это был первый Посланник Шамбалы, которому удалось завладеть умами тысяч и тысяч людей. Это его Великое учение успешно дожило до наших дней, являясь одной из самых древних Великих мировых религий.

— Прости Нэвал, что перебиваю тебя, но разве Будда не был из царского рода? Разве он не был сыном царя, как написано во всех источниках, повествующих о зарождении буддизма? — Прервал Нэвала командор Элан.

— Дело в том, Элан, что то, о чем я вам рассказываю, я узнал из свитков, в пещере, которую мне открыл отец Раджива Бал Шантри. Человек, который их писал, пришел в Восточные Гималаи из той долины, что расположена за этими горами. — Нэвал показал рукой направо от себя.

— Я лишь опираюсь на инфорацию, добытую из свитков. В них, Дэн — врачеватель, так звали посланника Шамбалы, написал, что Будда был таким же посланником, как и он сам. Дело в том, что Будда не записывал свои учения, мысли и проповеди. Их передавали из уст в уста несколько сот лет его ученики и последователи. И лишь позднее его история и его учение легли на бумагу. И за достоверность такой информации поручиться очень трудно. Люди, что переписывали священные тексты, (это касается не только истории Будды, но и других, более поздних религий), часто пользовались легендами, которыми очень быстро обрастали деяния великих святых, пророков и учителей. Будда был первым Учителем из Шамбалы, чьи идеи так благодатно взошли на почве первых мистических и религиозных верований народов Тибета, Индии, Юго-Восточной Азии. Позднее, на западе, появились Великие Учителя — Моисей, Иисус, Магомет. На востоке — Лао Цзы, Конфуций. На севере, за Небесными горами, жили племена кочевников и просто частично оседлые, но очень отсталые, мелкие народности, в основе мировоззрения которых лежало язычество. Позже, сюда проникло учение Будды и Магомета. Не все из перечисленных мной основателей Великих религий вышли из Шамбалы. Одни были учениками Учителей, и впоследствии превзошли своих наставников. Но некоторые, такие как Будда и Иисус были прямыми потомками первых жителей Шамбалы.

— Нэвал замолчал и посмотрел в лица своих друзей, пытаясь понять, не утомил ли он их своим рассказом.

— Но то, что ты поведал нам, Нэвал, просто невероятно! — Вновь вступил в разговор Элан. Это противоречит главной книге всех христиан — Библии! Библия утверждает, что Иисус — сын божий! Что он рожден от святого духа. И рожден в Вифлееме. Там прошло его детство и юность.

— Я не знаю, от кого рожден Иисус, описанный в Библии, но, возможно, в словах этого древнего писания есть рациональное зерно. Если верно то, что написано в свитках, которые я прочитал, то Иисус пришел в Иудею так же, как и Будда из Шамбалы. А то, что его предки были зачаты вне Земли, как и мы, нам с вами известно. Поэтому зачатие от святого духа, может быть своеобразным прообразом или аналогом клонирования.

— Пусть так, но если Будда и его философия очень близки нашей философии жизни на Дее, где у людей нет бога, кроме нашего Солнца — Торуса, да и то, Торус это вовсе не бог, а просто звезда, дарующая людям на Дее жизнь. То Иисус со своим учением не очень-то похож на духовное учение жителей Деи?

— Да, Элан, но кто тебе сказал, что по прошествии стольких столетий, взгляды на жизнь, на ее духовность не изменились или не должны были измениться у жителей Шамбалы? Все мировые религии без исключения зародились из более древних мифических, зачастую языческих верований. Все они постепенно трансформировались и впитывали в себя части других учений. Христианство переняло себе часть учения древних иудеев, и не только их. Аналогично произошло с Исламом. — Нэвал отпил глоток остывшего чаю из своей пиалы.

— И чем так уж отличаются основные постулаты веры Иисуса от учений Будды? Основные принципы те же! Доброта, терпимость, человеколюбие, презрение к богатству, духовность, честность! Но есть еще одно обстоятельство! — Нэвал вновь сделал паузу и обвел своих друзей взглядом.

— Помните знак, что мы обнаружили первым в Лондоне? Он имел номер «одиннадцать». А под этим номером на Землю прибыл человек под именем Иса. — Элан, Молен и Ринс молча, закивали головами, выражая свое согласие, а Нэвал продолжил:

— Имя «Иса» довольно распространенное имя на Дее, не правда ли?

— Да, это так, — подтвердил Молен.

— А имя «Иисус» — это имя из книги, составленной уже после официальной его смерти на Голгофе. В древней Иудее его называли Иешуа. Но все это производные от имени Иса.

— Так -то, оно так, Нэвал, но есть же еще Ветхозаветное имя — Исаак, — вставил, долго молчавший Ринс.

— Оно намного старее времени Иисуса. — Парировал Нэвал.

— А кто вам сказал, что имя «Иса» не могло попасть в древне-иудейские земли из Шамбалы задолго до Иисуса? Ведь Посланники уходили в другие земли с незапамятных времен, как написано в свитках с предгорий Миш-Ми. Но, не это главное, друзья! Мы еще все это проверим и узнаем несравненно больше, когда найдем истинных потомков Шамбалы.

— Прости меня Нэвал, но ты утверждаешь, что горная долина, лежащая за соседним ледником, и есть, то место, куда переселились спасшиеся жители Шамбалы? Но откуда тебе это известно? — Элан положил руку на плечо своего друга, мягко перебив его рассказ.

— Ты сказал, что за этими вершинами лежит небольшая долина. И там живут потомки тех, кто остался в живых и спас учение первой цивилизации на Земле. Но спас от кого? И где сейчас то море, о котором ты говорил? Ведь никакого моря здесь нет в радиусе тысяч миль?

Нэвал понимающе кивнул головой, и продолжил свой рассказ:

— Из свитков, я узнал, что несколько тысячелетий назад, на месте теперешней пустыни Такла-Макан, которая лежит в огромной Таримской котловине, было большое внутреннее море. Возможно, оно образовалось во время предыдущего оледенения Земли. Ведь льдом могла быть покрыта не только вся теперешняя Сибирь, как это утверждают современные ученые на Земле, но оледенение могло охватить и северные районы Китая, Внутреннюю Монголию и северо-западный Китай. В середине моря был небольшой цветущий остров, на котором много тысяч лет существовала Шамбала. Старый лама поведал нам, что на заре новой эры, или ранее, произошло сильнейшее землетрясение. Еще до моего пешего похода по Гималаям и Тибету я узнал, что Таримская впадина лежит на границе разломов, как их сейчас называют ученые Земли, литосферных плит — Евразийской и Индо-Австралийской. На границах таких разломов случаются наиболее сильные землетрясения на Земле. Вполне возможно, что, однажды, в результате такой катастрофы, остров ушел под воду, а само море тоже исчезло, и на его месте образовалась огромная Таримская впадина, а сейчас это безжизненная барханная пустыня. А за этими вершинами, как я считаю, и как подсказал нам лама в далеком горном тибетском монастыре, живут оторванные от внешнего мира, люди — потомки тех, кто много веков назад жил на острове, посреди моря, в священной стране Шамбала. Эта легендарная, загадочная, неизведанная страна, стала для всех буддистов — священной. Поиску этой загадочной страны многие люди посвящали свои жизни. Я убежден, что именно здесь нашли свое пристанище потомки тех немногих, кто уцелел после таинственной гибели цивилизации Джан. Но живут ли сейчас там люди, я не знаю. Поэтому я хочу, чтобы вы перенесли нас через горы в эту долину. Мой спутник не должен знать о вашем существовании. Я до сих пор не открыл ему секрет нашего появления на Земле. Я дал ему снотворное, и он через несколько часов проснется. Он будет думать, что мы перелетели через горы с помощью медитации. Мы вступим в контакт с жителями долины, если, конечно там кто-то живет, а вы вернетесь за нами через несколько дней.

— Хорошо Нэвал, но только мы не будем никуда улетать. Это может быть небезопасно. Мы будем рядом, но о нас никто кроме тебя не будет знать. — Нэвал, в знак согласия, молча, кивнул головой.

— Ну а теперь, расскажите друзья, что там происходит в мире? Что нового придумали люди? Не начали ли опять воевать за новый передел границ?

А то прошлый раз наша встреча была короткой, и я абсолютно не в ведении, как там, на «большой земле»? — Нэвал смотрел на Элана, и тот, по праву старшего, вздохнув, ответил:

— Видишь ли, Нэвал, я думаю, что ты уже успел за то время, которое мы живем на Земле, заметить, что люди на этой планете, существа весьма неоднозначные. Их правителям всегда мало того, что они имеют и чем владеют. Им хочется все время большего. И практически каждый из них, мнит из себя будущего повелителя вселенной. Мы уже без малого двадцать лет как изучаем Землю, ее историю. И узнали немало из ее прошлого. Особенно мы продвинулись в изучении истории за последние десять лет, когда пламя мировой войны в Европе угасло, и на Земле воцарилось относительное затишье. И, что мы узнали из исторических книг, летописей, хроник, которые смогли приобрести на рынках, в магазинах, прочитать и скопировать в библиотеках? Одни сплошные войны, походы, завоевания, битвы, сражения. Взять хотя бы историю нового летоисчисления. Не проходило, наверное, и десяти лет, чтобы пламя войны не охватывало тот или иной регион, ту или иную область. Гунны, готы, вандалы с их бешеными предводителями, словно цунами, прокатывались по европейским странам и городам и оседали там, занимая новые для себя земли… Нашествие арабов в Северную Африку, Египет, захват Испании и даже части Франции… — Элан замолчал и отхлебнул из красивой фарфоровой чашки глоток остывшего чая. По тому, как энергично и с жаром говорил Элан, было видно, что тема истории Земли его очень волнует. Он никак не мог осознать своим разумом, своим опытом бытия прошлой жизни и жизни новой, почему на этой планете все происходит так! Так трагично и жестоко? Неужели история людей ничему не учит? После недолгого молчания Элан опять произнес:

— Но, что я тебе это все рассказываю? Ты больше всех из нас провел времени в библиотеках и музеях, и изучил историю землян лучше нас… — Элан поставил чашку на ковер и вздохнув, продолжил:

— А сейчас? Ты знаешь, что несколько лет назад закончилась самая кровопролитая война в истории человечества. И опять: у этих забрали то, этим вернули это, а тех обложили контрибуцией. Все вновь переделили и разграбили. Да дорогой Нэвал, сейчас на Земле относительное затишье. Но надолго ли? В Италии к власти пришел фашист Муссолини. В его речах уже звучат призывы к пересмотру границ. В Германии, которая считает себя униженной и оскорбленной после поражения в войне, тоже к власти рвутся фашисты. Их лидер Гитлер уже предпринимал попытку путча в 1923 году. Тогда она закончилась неудачей. В апреле этого года он был приглашен на встречу с предпринимателями Рура, проходившую на вилле сталелитейного магната Круппа. Теперь фашисты стали получать регулярное финансирование от крупных промышленных монополий и банков. Если и в Германии к власти придут, как они себя называют национал — социалисты, то не за горами будет тот день, когда Европа может опять оказаться в центре мировой войны. — Элан вновь отхлебнул глоток зеленого чая, и посмотрел на Нэвала:

— Здесь же, совсем рядом, в Китае, события тоже принимают крутой оборот. Осенью 1922 года возобновилась гражданская война. После смерти лидера Гоминьдана Сунь Ятсена власть в этой партии перешла к главнокомандующему вооруженными силами Чан Кайши. Весной этого года он провозгласил в Шанхае собственное правительство. Но против апрельского переворота выступила Коммунистическая партия, бывшая до этого в составе Гоминьдана. Сейчас лидеры коммунистов организовывают свою Красную армию, чтобы бороться с Чан Кайши. Так, что гражданская война в Китае, в принципе, на территории которого мы сейчас находимся, продолжает набирать силу… — Элан вздохнул, переведя дух. Информация, которую он поведал своему другу, действительно очень волновала командора дисколета. Ведь ни проходило и месяца, чтобы на планете, в той или иной ее части, не произходило военных действий, и люди не убивали друг друга.

— Но, что я все о политике. Ведь повлиять на людей, которых охватило безумие, мы, к сожалению, не можем. Но, к счастью, не все люди алчны и кровожадны. Есть Нэвал и новости, которые тебе лично будут очень интересны. Оказывается, не ты один в настоящее время ищешь легендарную Шамбалу! — Элан замолчал, и его глаза встретились с глазами Нэвала, выражавшими удивление.

— В настоящее время в Тибете находится экспедиция, в составе которой находится знаменитый художник Николай Рерих, который несколько лет назад уехал из Советской России. Он со своей семьей поселился в предгорьях Гималаев, и все свободное время посвящает изучению обычаев местных народов. Но, самое главное, он пишет замечательные картины, на которых изображает красоту и величие гор. И еще. Его очень интересует легенда о загадочной Шамбале. Мы узнали из газет, что его экспедиция, имеющая несколько целей, будет искать и информацию об этой стране, которую ищешь и ты, Нэвал.

— Ну, что же, Элан, для меня эта информация, действительно, очень интересна. Я бы хотел встретиться с этим человеком. Но, думаю, многое будет зависить от того, кого мы найдем завтра за теми горами. — Нэвал показал рукой в сторону вершин, над которыми взошла луна, и посеребрила своим таинственным светом их контуры, которые словно парили в меркнущем небе, на фоне первых еще не ярких звезд.

Друзья вели беседу до самой темноты, а когда на серебряные хребты Воточного Тянь-Шаня ночь набросила свое расшитое звездами покрывало, дисколет легко и бесшумно перенес двух мужчин в небольшую высокогорную долину.

Глава 39. США. Сиэтл-Анкоридж. Среда, 10 июня 2009г

***

В тот момент, когда Майкл, Кэтрин и Денни завтракали в небольшой кухне метеостанции, обсуждая предстоящую рыбалку на ближайшем к ним озере, Боинг -747 авиакомпании «Дельта», сообщением «Нью-Йорк — Сиэтл», набрал высоту и лег курсом на северо-запад. Через пару часов полета Анна немного расслабилась и незаметно задремала, в то время как Роберт, откинувшись в кресле, напряженно обдумывал предстоящий план действий. Янус сидел впереди них, и все время читал газету. О чем думал этот ученый, находясь на пути в Анкоридж, было известно лишь ему одному. Как и большинство представителей ученой братии, Янус Крипс не выказывал особого желания для разговора по душам. Роберт ожидал услышать от него что-нибудь интересное, связанное с его исследованиями, с его участием в различных экспедициях, наконец, просто услышать его мнение об НЛО, однако их спутник, сидевший на один ряд впереди, предпочитал хранить молчание.

Роберт и Анна сидели рядом. Анна спала, и Роберт сначала украдкой, а затем все смелее рассматривал свою бывшую жену. Как же она была хороша! Светлая матовая идеальная кожа лица. Золотисто-медовые, вьющиеся волосы, свободно ниспадающие на изящные плечи. Длинные темные, словно бархатные, ресницы. Красивые, чуть пухлые чувственные губы. Небольшой, слегка вздернутый, носик. А руки! Как красивы ее ухоженные, удивительно пропорциональные руки. Узкая, слегка вытянутая ладонь и словно выточенные из белого мрамора искуснейшим мастером пальчики. Её левая ладонь покоилась на книжке, которую она немного читала, прежде чем уснуть. Так близко от него, Анна не была уже целую вечность. Роберт долго любовался своей самой дорогой для него на свете женщиной, а затем, набравшись храбрости, нежно положил свою ладонь на ладонь Анны. Он боялся, что от его прикосновения, она проснется, но Анна не проснулась, хотя Роберт почувствовал, что ее рука чуть-чуть дрогнула. Он сидел, боясь пошевелиться, но через минуту его пальцы легли между ее пальцев, чуть раздвинув их. Он вдруг уловил, что ее пальцы сомкнулись и ответили прикосновением на прикосновение. Роберт замер, но придя в себя от нахлынувшей на него нежности, продолжил ласково и трепетно сжимать ее ладонь. И она отвечала ему! Он это прекрасно чувствовал! Но Анна продолжала безмятежно спать. А может быть, она искусно притворялась? Роберт не мог этого понять. Но в эти мгновенья он был снова безгранично счастлив!

Так продолжалось довольно долго, но вдруг Анна открыла глаза. Их взгляды встретились, и она улыбнулась. Но в тот, же миг она осознала, что рука Роберта гладит ее руку, и она, как бы спохватившись, высвободила свою руку, но сделала это не стремительно и резко, а напротив, медленно, словно с неохотой. Но в наказание за дерзость обнимать руки чужой жены, Анна отвернулась от Роберта, и они некоторое время молчали, каждый думая о своем. Хотя оба думали об одном и том же.

Полет от Сиэтла до Анкориджа прошел нормально и незаметно, хотя перед самой посадкой их немного потрясло. Роберт, Анна и Янус, через несколько часов, после пересадки в Сиэтле, вдыхали полной грудью чистый прохладный воздух самого большого города Аляски.

Взяв такси в аэропорту Анкориджа, они добрались до центра города, и как Роберт и Майкл, неделю назад, поселились в отеле «Капитан Кук», в трех разных номерах. Ни Анна, ни Янус до этого никогда не были на Аляске, и были приятно удивлены современным видом центральной части Анкориджа. Во время пути к отелю, Роберт позвонил Кэтрин сообщить, что они уже приземлились. Сестра сообщила, что у них все нормально, и она возвращается домой с Валдиза. Майкл и Денни были на рыбалке, а сейчас Майкл смотрит телевизор. Роберт тут же набрал номер Майкла, но ответа не было.

— Наверное, парень оставил телефон в другой комнате, а сам смотрит телевизор, — сказал Роберт, повернувшись лицом к Анне.

— Приедем в отель, наберем его еще раз. — Поселившись, Роберт пригласил поужинать Анну и Януса, но Анна отказалась, сославшись на усталость, а Янус сказал, что совсем не голоден. Делать было нечего, и Роберт решил прогуляться перед сном, а заодно и немного перекусить в каком-нибудь ресторанчике на главной улице. Через час он вернулся в номер и вновь набрал Майкла. Снова он услышал в трубке гудки. Но, странно, не отвечала и Кэтрин. Роберт пожал плечами и произнес вслух:

— Наверное, чем-то заняты. Ладно, созвонимся утром.

Глава 40. США. Аляска. Утро. Среда, 10 июня 2009г

***

В 5.35 по местному времени, два армейских вертолета «Апач» высадили свою команду недалеко от метеостанции. Шестеро членов команды быстро отделились от остальных. Они проникли в помещение станции и, используя баллоны с усыпляющим газом, менее чем за минуту обезвредили всех, кто там находился. Тела спящих семи мужчин и одной женщины вынесли во двор и погрузили в вертолет, на котором вчера прилетел шериф. Затем, один из пилотов майора Ривза, сел за штурвал этого вертолета, и, отогнав его на несколько миль в сторону Гленнолена, посадил на каменистой пустоши. Тут пилота подобрал один из «Апачей», следовавших за вертолетом шерифа. Когда «Апач» удалился на небольшое расстояние, раздался мощный взрыв и полицейский вертолет, «нафаршированный» спящими людьми, разлетелся на куски, осветив равнину страшным огненным заревом.

Когда рассвело, оба вертолета направились к леднику, где несколько дней назад, Майкл и Роберт нашли челнок. Их экипажи, осмотрев место, где находился корабль, убрали все следы. Затем в течение часа, они, предварительно разделившись, внимательно обследовали местность в радиусе десяти миль.

…Майкл, устав от навалившихся на него за предыдущий день событий, крепко спал в большом и удобном пассажирском кресле корабля. Лин и Монк, напротив, охраняли мирный сон своего нового друга и попутно, выслав к метеостанции разведывательную камеру, засняли все, что там произошло этой ночью. Им также удалось записать большую часть разговоров, что велись между участниками событий на станции.

Майклу же снилось, что он в составе межзвездной экспедиции землян прибыл на далекую планету в созвездии Лебедя. Он — командир разведывательного корабля, и двое его помощников на небольшом «Шаттле», отделились от основного корабля —базы, который остался на орбите, и отправились к неизвестной планете. Они совершили посадку в горной местности, среди исполинских ледников, остроконечных скал, огромных глыб льда и бескрайних снежных полей. На поверхности планеты очень холодно. Ледяной пронизывающий ветер пробирает до кости даже через скафандр, хотя исправно работает обогрев. Их разведчик по самый верх занесло снегом, и они втроем вынуждены его откапывать. Но снега так много, и уже наступила ночь, и стало ясно, что до утра не управиться. А снег все прибывает и прибывает. Майкл выходит на связь с командиром корабля-базы, капитаном Робертом Бэнксом, его отцом. Но связь неожиданно прерывается, и в эфире слышатся лишь странные щелчки и шипение. Майкл всю ночь пытается выйти на связь, но ему это неудается. Их засыпало снегом уже полностью, и они находятся внутри своего «Шаттла», стараясь согреться. Но, что же делать дальше? Их разведчик не может взлететь. Он просто вмерз в лед, и снег, что их засыпал, стал тоже льдом. Прошло уже много времени. Неужели их не могут найти? Что с электроникой? Ведь их сигналы должны засечь с головного корабля. Но, к сожалению, этого не происходит. Их просто не могут найти. На базе решат, что «Шаттл» разбился, и его занесло снегом. А затем они улетят. Но ведь он и его помощники живы! Они просто не могут взлететь…

Майкл, не просыпаясь, перевернулся на другой бок и, свернувшись «калачиком» продолжал спать, но его сон был не спокоен. Лин и Монк были рядом и наблюдали, как земной человек, вызволивший их из ледяного плена спал, но во сне проявлял беспокойство и даже несколько раз произносил какие-то странные слова. Лин прошел на второй ряд кресел и присев на краешек сидения, положил свою ладонь на руку Майкла. Рука мальчика была теплой и нежной. Его пальцы, сжатые в кулак, постепенно распрямились, и Лин накрыл своей ладонью ладонь ребенка. Биоробот впервые в своей жизни почувствовал биоритмы человека. И от его прикосновения, дыхание мальчика стало спокойным, а напряженное лицо, вдруг изменило свое выражение, и Лин увидел, как Майкл улыбается. Человек улыбался во сне! Значит, теперь ему снится, что-то приятное. Как жаль, что у биороботов не бывает снов! Но ведь это люди на Дее создали нас. У нас есть биосинтетический самообучающийся мозг. Есть электронный аналог нервной системы. Но видимо нам до этого совершенного создания — человека еще далеко. Хотя… люди ведь тоже бывают разные…

***

— Алло, это майор Ривз. Генерал, тарелку, мы, лично, не видели. Но у нас есть ее фото, которое сделала сотрудница метеостанции. На леднике, где обнаружили эту штуку, ее не оказалось, но были следы того, что долго и упорно рубили лед. Видимо, эта штуковина и на самом деле была в толще льда. Всех, кто к этому причастен, уже убрали. Все следы тоже убрали. Сейчас обследуем прилегающую местность.

— Точно свидетелей больше нет? — Генерал, отпил из красивой чашки, глоток обжигающего кофе, который ему занес в кабинет несколько секунд назад его помощник.

— Был какой-то пацан. Зовут Майкл. Это племянник работницы станции. Но его обнаружить не удалось.

— А где же он, черт возьми? И как он там оказался?

— Я предполагаю, что его похитили. — Майор Ривз, переложил сигарету из одного края рта в другой.

— Пох-хитили.?? О, черт! — Генерал чуть не поперхнулся дымящейся жидкостью, глоток, которой устремился вниз, обжигая гортань и пищевод старика.

— Да сэр. — Майор был не многословен и внешне невозмутим.

— Так Вы, Ривз, считаете, что тарелка реально существует, и в ней есть живые существа? — Генерал пришел в себя после отрезвляющего глотка кофе. — Но как же она могла находиться в леднике? Ведь шериф докладывал Беркли, что эти …ну люди с метеостанции вырубили ее изо льда!

— Не знаю, генерал, как она туда попала, но то, что в боковой части ледника что-то действительно было и «это» очевидно откапывали и вырубали, так это точно. Вокруг этого места было очень много осколков льда. Да и видно, что проделана титаническая работа, как я вам уже сказал.

— А не может быть это просто, каким-нибудь розыгрышем? Если она действительно была в слое льда, и неизвестно, сколько там пролежала, то что, она могла просто так взять и улететь? Выходит, что этой штуковиной кто-то управляет? Выходит, что они были заморожены в толще льда, а потом разморозились с помощью этих идиотов шерифа, и чик-чирик — улетели как птичка? Что-то тут не так. — Пэттерс допил свой кофе, но вот в вероятность существования тарелки, поверить до конца пока не мог.

— Генерал, но есть же фотография этой хрени, да и люди шерифа говорили, что видели ее. — Майор и сам был не до конца уверен, что тарелка существует, хотя всю команду шерифа и еще двух штатских, уже отправил на тот свет.

— Хорошо, Ривз. Тщательно уберите все следы. На станцию привезите новых сотрудников. Свяжитесь с Беркли, он вам поможет. И еще.… Хоть из-под земли достаньте этого пацана и эту тарелку. Я надеюсь, вы прекрасно понимаете, что такой удачи у нас давно не было. Я имею в виду, что все происходит на территории Штатов… Когда все закончите, наберете меня. Я дам вам дополнительные инструкции.

***

— Майор! Это Джо Делани. Вижу метрах в ста на вoсток, на поляне между соснами, предмет похожий на тот, что на фото… Да, это он. В диаметре ярдов двенадцать. По бокам вырезы. Блестит на солнце как…

— Что он делает? — Сердце майора Ривза заработало с удвоенной частотой.

«Значит, тарелка существует! Она может перемещаться!» — В глазах Ривза

вспыхнул хищный блеск, а на лице появилось подобие улыбки больше

напоминающее оскал волка.

— Ничего. Стоит на поляне и греется на солнышке.

— Где вы находитесь? — Грубо выкрикнул майор.

— Сразу за ледником. В миле на северо-запад от места, где мы вчера убирались.

— Летим к вам. Пока ничего не предпринимать! И смотри Делани, не спугни ее. — В предчувствии удачи, майор Ривз потер вспотевшие ладони.

***

— Майкл! Проснись! — Лин потряс мальчика за плечо.

— А, что, уже утро? — Майкл сладко потянулся и потер заспанные глаза.

— Да утро. Посмотри на экран. Нас, кажется, обнаружили. — Лин говорил быстро и кратко.

— А кто это? — Майкл заметил большой армейский вертолет, зависший метрах в ста пятидесяти от края их поляны.

— Это плохие люди. Они прилетели на станцию ночью. Они очень опасны. — Лин не мог скрыть сильного волнения.

— Монк! Так, срочно включи защитный экран, чтобы нас не видели! — Начал давать распоряжения Майкл.

— Уже включил. Но они успели нас заметить. Видишь, зависли в воздухе.

— А вот приближается еще один вертолет! Это не такие машины, как та, что прилетала вчера. — Лин немного успокоился.

— Да, я знаю эти вертолеты. Это боевые машины. Они классно вооружены.

— Майкл произнес это с видом опытного военного, но при этом сильно побледнел.

***

— Делани! Так, где же они? Я ни черта не вижу. Вы их упустили? Мать вашу!! — Закричал в микрофон майор Ривз. Веко его правого глаза, изуродованное шрамом в одной из боевых операций в Боснии, нервно задергалось.

— Нет, майор. Я их наблюдал секунд тридцать-сорок, а потом они мгновенно исчезли, — виновато отозвался пилот вертолета, обнаружившего цель.

— Что, улетели?!! — Проревел Ривз.

— Да нет. Такое впечатление, что они мгновенно испарились или растаяли.

— Делани! И ты Марк! — Обратился майор к пилоту своего вертолета. — Все вооружение в готовность №1. Включите все системы обнаружения!

— Майор! — Прозвучал через секунд десять голос Делани. — По-моему, они стоят на месте! Наведите на центр поляны инфракрасный излучатель. Их еле-еле видно. Слегка мерцает контур. Но это они. — Пилота первого вертолета охватил настоящий боевой, азарт.

— Делани! Марк! Огонь! Огонь! Стреляйте ПТУРСами. — Майор Ривз в бешенстве схватил пилота своего вертолета за плечо.

Оба «Апача» открыли по предполагаемой стоянке челнока ураганный огонь

противотанковыми управляемыми реактивными снарядами. Но все боеприпасы, выпущенные с вертолетов со сверхзвуковой скоростью, разорвались, не долетев до цели, словно наткнулись на невидимую непробиваемую стену. От такого ураганного огня разлетелись бы на части несколько танков. Тысячи огненных искр, на несколько секунд ослепили экипажи вертолетов.

— Ну, что там, что с ни.… — Через мгновение, майор Ривз заметил, как несколько тонких словно иглы, голубых лучей, прорезали дымовую завесу со стороны вертолета Делани. Раздался оглушительный взрыв, многотонную машину Ривза подбросило вверх, словно детский мяч. Сотни осколков, смертоносной разнокалиберной шрапнелью ударили в бок их вертолета, и то, что осталось от «Апача» Делани, рухнуло вниз, превратившись в большой огненный шар и груду горящих кусков металла и человеческой плоти.

— Марк! Срочно назад! Быстрей. Уходи! — Хрипел пересохшим горлом майор Ривз. И чудом уцелевший «Апач», с прошитым осколками левым бортом, резко рванул в сторону. Однако, уходить им уже не было необходимости, потому, что челнок, набрав почти мгновенно высоту в несколько километров, скрылся в июньских утренних облаках. Вертолет Ривза, уйдя ярдов на пятьсот в сторону, завис над телом ледника. Пилот сквозь прибор ночного видения всматривался в то место на поляне, где недавно стояла тарелка, но там ничего не было. Майор с бледным лицом смотрел на густой черный дым от горящих остатков вертолета Делании, и впервые в своей жизни дрожащими губами читал молитву…

***

— Давай добьем второй вентилятор! — Словно заигравшийся мальчишка, кричал Лин.

— Нет, Лин, не нужно. Давай лучше улетим. Они ведь не смогут нас догнать?

— Глаза мальчика со страхом смотрели на Лина.

— Догнать нас? Да этот вентилятор имеет скорость максимум 200—250 миль в час.

— А мы?

— А мы? — Переспросил Лин и гордо посмотрел на Монка.

— В сто раз больше! — Лицо робота, словно лицо обычного человека, излучало уверенность и гордость.

— Не может быть! Ни один самолет на Земле не имеет даже приблизительно такую скорость! Мой папа военный летчик. Он говорил, что при скорости тысячу миль в час, при маневрах самолета, возникают страшные перегрузки.

— У нас нет перегрузок! Мы их просто отключаем! Вот смотри. Мы сейчас стоим на месте на высоте девять тысяч девятьсот ярдов, если говорить в земных единицах. А сейчас мы спустились на высоту пятьсот ярдов. За пять секунд. Ты, что-нибудь, почувствовал? — Монк был явно в своей стихии, и управлял челноком словно асс.

В ответ на вопрос Монка, Майкл растеряно покачал головой.

— А как же, гравитация? Её что же, можно взять и убрать? — Вопрос Майкла в данной ситуации выглядел явно праздным. Теперь уже Монк утвердительно кивнул головой и продолжил:

— Теперь наша скорость — двести пятьдесят миль в час. Как у этих вентиляторов. А теперь смотри на экран! — Монк правой рукой сжал рукоять очень подозрительно похожую на обычный компьютерный джойстик.

И по тому, как лес, холмы, речка, озера, опять холмы, снова озера, стали проноситься под фюзеляжем челнока с сумасшедшей быстротой,

Майкл понял, что они развили невероятную для современных земных летательных аппаратов, скорость.

— Десять тысяч миль в час! — Отрапортовал браво Монк.

— Но мы можем летать значительно быстрее!

— Это просто невероятно! Мне никто не поверит, что я летал с такой фантастической скоростью! — Майкл неотрывно смотрел на огромный экран и только сейчас понял, что никакого экрана, в сущности, нет. Это было необыкновенно реалистичное и фантастически четкое трехмерное изображение того, что показывали наружные камеры. Но это изображение просто висело в пространстве в метре от широкой, во всю ширину кабины панели управления, и было настолько настоящим, что Майкл только сейчас это осознал.

«Но как челнок мог развивать такую бешенную скорость в атмосфере Земли, тем более у ее поверхности? Любой земной аппарат просто превратился бы в обугленный кусок металла, если бы носился с таким ускорением, преодолевая убийственное трение атмосферы! И какую нужно было иметь мощность двигателя, чтобы достигать скорости спутника, и при этом не лететь в космосе? И вообще, почему совершенно не слышно работы двигателя? Вот это настоящая фантастика»! — Проносилось в голове Майкла. Вопросов было столько, что он не знал с какого начать.

Их челнок продолжал нестись над утренней Землей, только Монк теперь сбросил скорость, и живописные Аляскинские ландшафты проплывали под ними не быстрее чем под фюзеляжем обычного самолета.

— А скажи, Монк, — Майкл обратился к виртуозному пилоту челнока.

— Управление Вашим кораблем происходит с помощью вот этого? — Мальчик показал рукой на джойстик.

— Да Майкл, эта «штучка» называется «Якс». Когда требуется ручное управление, то «Якс» незаменим. Но все равно, за всеми параметрами следят датчики и компьютер, и они не позволят нам просто так врезаться в землю. А можно запрограммировать наш главный бортовой мозг, и челноком будет управлять компьютер.

— Но ведь у военных самолетов, да и у вертолетов тоже имеется точно такая же рукоять управления. Мой папа показывал мне кабину своего самолета, и там я видел очень похожую на «Якса» ручку управления. Но ведь Ваш челнок более совершенный, чем земные самолеты?

— Майкл, мы еще не видели эти… самолеты, но видимо, наши инженеры не смогли придумать более рациональной штуковины чем «Якс». Хотя если у землян есть эти… самолеты с «Яксами», то это очень похвально. — Вступил в разговор, молчавший до этого Лин.

— Но ты еще увидишь, на что способен наш челнок. — В словах робота звучала нескрываемая гордость. — Теперь страх и тревога в глазах Майкла исчезли, и он почувствовал себя частью команды, которая могла решить самые трудные и смелые задачи.

Глава 41. Сентябрь 1928 года. Восточные хребты Небесных гор

***

Первые лучи утреннего сентябрьского солнца позолотили вершины семиглавого хребта. Тотчас легкий прохладный ветерок зашуршал по верхушкам тянь-шаньских елей, что росли вперемежку с невысокими горными соснами, образуя небольшой густой лес, что лежал по правому берегу неглубокой речки. Путник заметил, что речка течет с дальнего конца долины, строго с севера на юг, разрезая ее практически на две части. Эта маленькая, удаленная от цивилизованного мира долина с высоты горных вершин, напоминала вытянутый, почти правильный эллипс. В ширину долина раскинулась меньше чем на две мили, а длина составляла не меньше пяти-шести миль.

Уже рассвело. Раджив крепко спал на заботливо расстеленном, на густой шелковистой траве, шерстяном одеяле, укрывшись вторым его свободным концом. Путник осторожно потряс юношу за плечо. Тот открыл глаза и быстро сел, озираясь по сторонам. Вчера, когда они начали медитировать, река была в нескольких десятках шагов от него, но не было никакого леса. Да и горный пейзаж был совсем другим.

— Где мы? Где мы находимся? — С беспокойством спросил Раджив.

— Не волнуйся. Мы находимся в долине, которую так долго искали.

— Но как мы сюда попали, учитель? Неужели…

— Да мой юный друг. И с помощью медитации тоже …мы преодолели эти вершины, и нашли, как мне кажется, то, что искали. Вон видишь, в четверти мили, небольшая деревня, отсюда видно несколько десятков домов. Слышишь запах дыма? Там уже проснулись. Пойдем туда. И два путника зашагали навстречу людям, которые с рассвета возились возле своих небольших деревянных домишек, каждый, занимаясь своим делом.

Сначала на Путника и Раджива никто не обратил внимание, приняв их издалека за своих. Но когда непрошеные гости подошли ближе к краю деревни, несколько мужчин, коловшие дрова и складывавшие их в аккуратные стопки, вдоль изгороди, бросили работу и устремили изумленные взгляды на пришельцев. Путник шел первым, и, подойдя на расстояние нескольких шагов от местных жителей, остановился. Затем он приложил правую руку к сердцу, и низко поклонился. Все его движения повторил и Раджив. Путник сразу обратил внимание на то, что люди, стоящие перед ним, отличались от тех людей, которых они встречали на своем пути за последние два года. Те имели узкий разрез глаз, круглые лица, и меньший рост. А эти… эти больше напоминали людей, живших в Северной части Индии.

— Мы пришли с миром, вон из-за тех гор, — сказал Путник на языке, который Раджив не знал, и указал рукой на видневшийся справа от него огромный горный массив. Но по удивленным лицам стоящих перед ними мужчин, не было ясно, понимают ли их или нет.

— Не бойтесь нас, мы не причиним вам зла, — сказал Путник, в надежде, что его поймут.

Четверо мужчин разного возраста, одетые в простые, длинные халаты, подвязанные у пояса цветными кусками ткани, испуганно переглядывались, но затем старший из них, выступив вперед, на языке очень близком к тому, на котором обратился к ним пришелец, сказал:

— Из-за тех гор дороги к нам нет. Но кто вы, чужестранцы? Здесь не было чужих людей уже много лет.

Путник улыбнулся, осознавая, что язык его Деи и язык этих людей очень похож. Значит их усилия по поиску потомков Шамбалы, не пропали даром!

— Меня зовут Нэвал, а моего спутника Раджив. Мы путешественники. Мы знаем, что дорога к вам одна, и лежит вдоль огромного ледника. Но, мы перенеслись через эти вершины и разговариваем с вами.

Старший мужчина, которому на вид было лет шестьдесят, с сомнением посмотрел на пришельцев, и, повернув голову вправо, что-то шепнул стоящему рядом молодому юноше. Тот час юноша, поклонившись старику, развернулся и побежал мимо ближайшего дома, вглубь деревни.

— Но как же вы оказались на этой стороне долины, если путь к нам лежит на противоположной стороне, — с сомнением в голосе спросил старик. — Но кто бы вы небыли, теперь по нашим законам, если вы пришли с миром, вы наши гости. — Раджив из всего разговора не понял ни одного слова, но по тону и жестам видел, что Учитель и старик прекрасно понимают друг друга.

— Я послал своего сына сообщить о вас нашим старейшинам. А пока чужестранцы, проходите в мой дом. Вы, наверное, устали с дороги и мой долг накормить вас. — Старик указал левой рукой в сторону ближайшего строения, видневшегося за фруктовыми деревьями в пятидесяти ярдах от них, и сделал шаг в сторону, пропуская гостей вперед. Двое других мужчин, которым на вид было лет по тридцать — тридцать пять, в этот момент с интересом рассматривали пришельцев. За десятком деревьев, на которых росли огромные сочные яблоки и груши, прямо перед небольшим домом, сложенным из бревен, стояла большая шестигранная беседка с деревянным, круглым столом посредине, и лавками из темных строганных досок по периметру. Хозяин пропустил Нэвала и Раджива внутрь беседки, и сам сел напротив них, а молодым мужчинам, вероятно, тоже своим сыновьям, что-то тихо сказал на ухо, и они смиренно склонив головы, тут же удалились. Оставшись одни, хозяин и гости некоторое время сидели, молча, разглядывая друг друга.

— Меня зовут Мадар, а это мои сыновья. — Наконец, нарушил молчание хозяин. -Мне уже немало лет, но я не часто вижу людей с других краев. Наша деревня находится вдалеке от торговых путей, и сюда заходят чужие люди очень редко. Даже мой отец за свою жизнь всего несколько раз встречался и разговаривал с людьми с другого племени. — Мадар замолчал, продолжая внимательно изучать гостей.

— Но как Вы смогли пройти сквозь эту сторону гор? Этого уже много — много лет не могут сделать ни наши, ни чужие люди. — Мадар с нетерпением ждал ответа, и было заметно, что ему не давал покоя тот факт, что чужестранцы оказались в конце долины, а не в ее начале. В этот момент к беседке подошли сыновья хозяина и поставили на стол кувшин, три глиняные чашки и большую кукурузную лепешку на плоском блюде. Один из сыновей остался у входа в беседку, и держал в руках кувшин с водой и белое хлопковое полотенце. Хозяин поднялся с лавки и, подставив руки сыну, омыл их водой, и вытер о край белой ткани. Нэвал и Раджив проделали то же самое и вернулись на свои места в беседку. Сыновья же хозяина поклонились и молча, ушли в ту сторону, где перед этим кололи дрова. Мадар взял глиняный кувшин и налил в чашки молоко.

— Это свежее козье молоко. Вы проголодались с дороги, и молоко восстановит Ваши силы. Затем он взял в руки золотистую, аппетитно пахнущую лепешку, и разломил ее на три части — две большие он протянул гостям, а одну поменьше, взял себе, и накрыл ею свою чашку с молоком. После этого Мадар сложил свои руки ладонь к ладони и поднес их к центру лица, и закрыл глаза.

— Хвала богу солнца за пищу, что дает нам. Хвала ему за мир и покой, что дарит нам. — Медленно произнес он. Нэвал замер и сидел неподвижно, не сводя глаз с хозяина, словно застигнутый врасплох зверь внезапно услышал другого зверя. Там, на его далекой родине, все люди перед приемом пищи, делали то же самое, и говорили абсолютно те же слова. Неужели за столько тысяч лет этот обычай не изменился? Нэвал соединил ладони и посмотрел на Раджива. Уже несколько лет, что они путешествовали вместе, каждый раз, как приступить к трапезе, они делали точно так же, как сейчас сделал Мадар. Хозяин, увидев, что гости повторили его слова и жесты, остался, очень доволен, и с улыбкой предложил гостям приступить к скромной трапезе. Когда свежее козье молоко и теплая лепешка были съедены, Нэвал поклонился хозяину и сказал:

— Спасибо тебе уважаемый Мадар за вкусную свежую пищу. Мы пришли к Вам издалека. Путь наш был очень долог и труден. А прошли мы сквозь непроходимые горы благодаря молитвам, которым научил нас один лама в далеком высокогорном монастыре. — Мадар понимающе кивнул головой.

— Но куда, чужестранцы, лежит Ваш путь? Если он так долог, и так трудна Ваша дорога? — Хозяин с нескрываемым интересом ждал ответа.

— Наш путь в ту страну, которой уже давно нет, но все же, оказалось, что она есть, наш путь к тем людям, которых давно нет, но все же, они есть. — Загадочно и философски ответил Нэвал. В эту секунду из-за бревенчатого дома вышел младший сын хозяина в сопровождении двух мужчин постарше. Когда они подошли к беседке, сын поклонился отцу и вновь что-то шепнул ему на ухо.

— Ну что же чужестранцы, если Вы ищете страну, которой давно нет, то, возможно, Вы ее уже нашли. Мой сын Готар и эти двое мужчин проводят Вас к нашим старейшинам, а мне пора возвращаться к работе. — Мадар склонил перед гостями голову, и приложил правую руку к сердцу. Нэвал еще раз поблагодарил хозяина за гостеприимство, и, пропустив Раджива вперед, бодро зашагал за местными жителями вглубь селения.

Глава 42. Аляска. Среда, 10 июня 2009г

***

— Скажи Лин, а, сколько может летать без заправки ваш корабль?

— Майкла интересовало буквально все, что касалось устройства и работы челнока. — Лин повернулся к Майклу и с гордостью в голосе ответил:

— А сколько угодно. Лишь бы светило солнце. У нас установлен двигатель, иного рода, чем те, которые устанавливают на наших больших кораблях. Достаточно нескольких часов воздействия прямых солнечных лучей на солнечные накопители, которыми покрыта большая часть верха нашего челнока, как запускается фотонно-импульсный реактор. В процессе работы он расходует содержимое двух специальных контейнеров. Вещества, содержащиеся в них, получены в специальных лабораториях на нашей планете. Хотя эти вещества и не являются топливом как на наших больших кораблях. Это фактически катализаторы, которые, вступая в реакцию, например, с кислородом и азотом, или водородом, выделяют особую энергию, которая вступает во взаимодействие с магнитным полем, например, вашей планеты. Сила магнитного поля Земли в каждой её точке невелика. Но с помощью нашего реактора концентрация силовых магнитных потоков увеличивается в миллионы раз. И наш челнок или дисколет перемещается в воздушном пространстве планеты практически в любом направлении с очень большой скоростью. Изменение магнитного поля возле нашего челнока приводит к эффекту локального искривления пространства. И наш маленький корабль летит, словно в небольшом пространственном тоннеле, не встречая серьезного сопротивления своему движению.

Майклу были знакомы далеко не все слова из сказанного Лином, но в целом смысл его ответа, мальчику был понятен.

— А что такое искривление пространства? — Перебил рассказ Лина Майкл.

— Я читал об этом в каком-то фантастическом рассказе. Но я никак не могу понять, как это происходит.

— А, все очень просто. — Махнул рукой Лин. — Самое трудное было придумать генератор, способный концентрировать слабые магнитные поля. А когда это удалось сделать, наши ученые обнаружили, что пространство в месте огромной концентрации этих полей, приобретает совершенно другие свойства. В этом месте обычные законы гравитации уже не действуют. Но знаешь Майкл, что я думаю? Мы тебе лучше на практике покажем, как все это происходит, и что может делать наш челнок.

— Содержимого же, наших контейнеров нам хватит на много лет беспрерывных полетов в земной атмосфере, — отозвался молчавший до этого Монк.

— А почему тогда, после взрыва большого корабля, вы приземлились на Аляске, и пролежали под снегом и льдом столько лет? — Не унимался Майкл.

— Все очень просто. При взрыве фотонных реакторов головного корабля, произошло кроме всего прочего еще и мощное электромагнитное излучение, потому что, чтобы разогнать корабль до скоростей в несколько процентов от световых, вначале используется принцип управляемого термоядерного взрыва. И только затем в работу включается фотонный реактор, еще более разгоняющий корабль в космическом пространстве. Перед нашим же, реактором, который работает на другом принципе, стоят специальные предохранители, которые срабатывают, при определенных, нештатных ситуациях, чтобы предотвратить возможное разрушение. После того, как мы отделились от основного корабля, и стали набирать скорость, головной корабль взорвался. В результате наши предохранители сработали, и наш реактор отключился. Импульс, приобретенный нами при старте, позволил челноку пролететь в режиме аварийной посадки несколько тысяч миль. Но включить вновь реактор было некому, потому, что и мы с Монком оказались, отключены, так как находились в своих креслах, через которые шла наша беспрерывная подзарядка энергией от генератора челнока. Предохранители, находящиеся внутри нас, отключили наши реакторы. После этого включить их уже было некому. Мы уже знаем, как оказались в толще льда. Наружные видеокамеры, работающие автономно, записали все то, что произошло после нашего отключения. При падении, мы по касательной траектории скользнули по склону горы, и отлетели в ледниковый цирк, обрушив при этом огромный пласт снега, нависавший над вертикальной стеной. Этим снегом нас и засыпало на много метров сверху. Вероятно, за много лет, снег, уплотнившись, превратился в лед.

— А, что такое, ледниковый цирк? — Спросил Майкл.

— Это то место, где ледник берет свое начало высоко в горах. Затем мы много лет медленно двигались вместе с ледником, пока не обнажился край ледяного пласта, и ты тогда нас заметил. Когда же вы освободили часть корпуса челнока ото льда, зарядились первичные аккумуляторы. Включились мы с Монком. Мы включили предохранительную систему. После этого, стало возможным запустить реактор. — Закончил свой рассказ Лин.

— А почему тогда, когда я заметил часть крыла вашего корабля, оно изменило свой цвет?

— Это тоже все очень просто объяснить. Та часть крыла, что освободилась ото льда, имела очень маленькую площадь, покрытую солнечными батареями.

Этой энергии хватило лишь, чтобы включить внешнее защитное поле. Но и, то на определенное время. Затем поле периодически выключалось. Опять накапливалась небольшая энергия, и оно снова включалось. Но при этом каждый раз цвет поверхности челнока меняется.

— Да, теперь мне многое стало более понятно. Ну а, что мы будем делать дальше? После того как мы подбили их вертолет, за нами устроят настоящую охоту. — Майкл рассуждал последовательно и логично.

— Майкл, давай приземлимся, и мы тебе покажем то, что записала наша камера

этой ночью на станции. Это очень важно. А затем мы решим, что будем делать дальше. — Лин с серьезным выражением лица посмотрел Майклу прямо в глаза.

— Скажи, Лин, а можно мне сесть в кресло пилота, и ты покатаешь меня над Аляской? Здесь так красиво. Смотри, там впереди какие-то большие горы.

Я никогда в жизни не видел таких! Когда мы летели на Аляску из Нью-Йорка, почти всю дорогу была сильная облачность. Поэтому я ничего и не видел, хотя не отходил от иллюминатора. А сегодня снова солнце и так здорово все видно, — на много миль вперед.

Челнок медленно двигался над землей, и картина, открывающаяся перед Майклом, завораживала его.

— А как же запись? Мы тебе должны все показать, — настаивал Лин.

— Ну, вот полетаем над Аляской, а потом вы мне все и покажете. Хорошо? — В глазах мальчишки загорелись озорные огоньки, в предвкушении первый раз в жизни почувствовать себя в качестве пилота, да еще такого летательного аппарата!

— А как насчет еды? Тебе уже необходимо немного подкрепиться? — По- родительски заботливо спросил Лин.

— Ничего страшного. Я еще не сильно голоден. И у меня осталось после вчерашнего ужина еще два круассана.

— Ну, тогда вперед! Монк будет первым пилотом, а ты будешь его помощником. — Лин уступил место второго пилота Майклу, а сам перешел за его спину, на второй ряд кресел, предназначенных для пассажиров.

— Только не очень быстро. Я хочу внимательно все вокруг рассмотреть. — Майкл озорно посмотрел на Монка и подмигнул ему. Монк включил систему, делающую их челнок незаметным для наземных радаров, и они на высоте шести тысяч футов над землей, двинулись к хребту Брукс Рэндж на север.

Глава 43. Северо- восточная часть горной системы Тянь-Шань

***

Через десять минут Нэвал и Раджив оказались перед высоким белым, каменным домом с узкими вертикальными проемами, служившими, видимо, окнами, и красивой четырехскатной деревянной крышей, в двух уровнях, окрашенной в темно-зеленый цвет. По дороге, что шла к центру долины, вдоль берега неширокой, ярдов в двадцать речки, они оставили позади себя, справа, несколько десятков деревянных, бревенчатых домов, очень похожих на дом Мадара. Все дома были покрашены белой краской, и огорожены невысокими деревянными изгородями. По левой же стороне реки тянулся невысокий хвойный лес, постепенно поднимаясь в гору, где деревья становились выше и толще. Высокий каменный дом стоял практически в центре деревни у самого берега реки, и с его задней части фасада, обращенного к лесу, был переброшен узкий деревянный мостик, за которым неширокая тропа уходила через лес в горы. Пока гости в сопровождении трех молодых мужчин шли к центру деревни, местные жители, что работали на своих небольших участках, с любопытством смотрели на пришельцев, проходящих мимо, но работу свою не оставляли. И лишь несколько босоногих мальчишек молча, бежали за Нэвалом и Радживом, но близко подходить не решались.

Чтобы войти в каменный дом, нужно было подняться по нескольким деревянным ступенькам, которые заканчивались небольшой террасой, огороженной с двух сторон белым резным деревянным парапетом.

Поднявшись на террасу, один из двух мужчин, сопровождавших гостей, сделал им знак остановиться, а сам, открыв со скрипом одну половину высоких деревянных дверей, вошел внутрь. Его не было несколько минут, и Нэвал и Раджив, стоя на возвышенности террасы, смогли увидеть долину дальше, почти до самого ее конца. Там в трех-четырех милях на восток, высокие неприступные скалы, близко сходившиеся с двух сторон, визуально смыкались, образуя вертикальную, причудливую, остроконечную стену, за которой сплошным строем громоздились невероятной высоты и красоты, горы. Дом на террасе, возле которого они стояли, находился, действительно, в середине деревни, но сразу за ее окончанием было, вероятно, кукурузное поле, за которым виднелись еще дома, но сколько их было, понять было нельзя. Дальше шла невысокая возвышенность, поросшая лесом, из-за которого в нескольких местах вертикально вверх поднимался серо-белый дым, показывающий, что и там, в начале долины, живут люди.

Половинка дверей вновь скрипнула, и молодой мужчина, что перед этим зашел в дом, выйдя на террасу, пригласил, так же без слов, как и ранее, Нэвала и Раджива войти внутрь. То, что предстало перед глазами гостей, немало их удивило. Дом состоял, вероятно, из одной огромной квадратной комнаты, высокий, пирамидальный потолок которой в центре подпирал, сложенный из плотно подогнанных камней, дымоход камина. Сам же камин представлял собой шириной два на два ярда квадратное ограждение из крупных прямоугольных камней, по углам которого, четыре высеченные из камня человеческие фигуры, высотой в рост человека, удерживали на своих головах изготовленный из цельного камня, украшенный резьбой квадрат. Сам же квадрат, служил опорой, полой внутри, усеченной, каменной пирамиде, увенчанной квадратным в сечении дымоходом. В камине горел огонь и свет от него играл на белых стенах и потолке причудливыми переливами теней. Окна — бойницы были занавешены плетеными циновками, закрывавшими доступ света снаружи. У камина, с трех его сторон на каменном полу, укрытом белыми овечьими шкурами, сидели, поджав под себя ноги, три седых, с подстриженными седыми бородами, старика. Одеты они были в белые длинные холщовые рубашки, подпоясанные черными, свернутыми в несколько слоев, тканевыми поясами.

Молодой мужчина, что завел гостей в дом, прошел вперед, и низко поклонившись старцам, сказал им несколько слов, которые Нэвал и Раджив не могли услышать. Старцы в ответ закивали головами, и сопровождающий, отступив в сторону, негромко произнес на древнем языке, так хорошо знакомом Нэвалу, но в тоже время и немного видоизмененном за много лет, что им пользовались на Земле.

— Чужестранцы, с Вами хотят поговорить наши старейшины. Они самые старшие в нашей заоблачной стране, и их воля, закон для нас всех. — Говоривший мужчина замолчал, и вновь склонил голову. Нэвал, а за ним и Раджив, приложили руки к сердцу и поклонились хозяевам каменного дома. Воцарилась тишина, и первым ее нарушил старик, сидящий с левой стороны камина:

— Кто Вы, люди, пришедшие к нам из-за высоких гор? И зачем пришли в нашу страну? — Старец говорил негромко и неспешно, и Нэвал хорошо понимал смысл прозвучавших вопросов.

— Меня зовут Нэвал. Я странствую по Земле в поисках потомков людей, что жили у подножия Небесных гор много лет назад. А это мой ученик, Раджив. Он родом из долины, что лежит по ту сторону Великих Снежных гор, что простираются далеко на юг от Вашей страны. — Все три правителя маленькой долины внимательно слушали говорившего, и неотрывно смотрели на гостей. На их лицах было написано явное недоумение — они не могли понять, откуда чужестранец знает их язык.

— Но как Вы нашли к нам дорогу, если мы, самые старые жители этой страны, очень редко видели здесь людей из-за гор? И как Вы узнали, что мы здесь живем? И, главное, откуда вам известен наш язык? — Прозвучал голос старца, сидящего справа, и держащего в руках, загнутый на конце металлический прут, которым он, перед тем как задать вопрос, поправлял горящие в камине угли. Нэвал сделал шаг вперед и, сняв висевшую на своем боку сумку, достал из нее два небольших, завернутых в ткань свитка. Затем он взял в каждую руку по свитку и, сделав вперед три шага, протянул их старцам, сидевшим справа и слева от него. Те, развернув свитки, стали внимательно их изучать. А старец, сидевший напротив Нэвала, по ту сторону камина, громче, чем до этого его товарищи, произнес:

— Но ты не ответил нам чужестранец, как вы прошли сквозь наше селение и оказались в его конце? Я хочу, чтобы ты говорил только правду. — Старец, не мигая, переводил взгляд то на Нэвала, то на Раджива, и от его, будто проникающего в самое сознание, испытывающего взгляда, юноше стало не по себе. Нэвал же невозмутимо ответил:

— Мы пришли к Вам из-за Снежных гор. Мы были в пути более пяти долгих лет. Мы знаем молитвы, которые помогают переносить любые тяготы и лишения долгого пути. Мы пришли к Вам той дорогой, по которой тысячи, сотни и десятки лет назад Ваши Учителя уходили в далекие земли, лежащие вокруг ваших гор. К тому же со мной всегда незримо присутствуют мои друзья, которые хоть и не рядом со мной, но все видят и слышат, и всегда могут прийти мне на помощь. Это они на последнем отрезке нашего пути, когда у нас не осталось больше сил, чтобы преодолеть горные вершины, что стали на пути в Вашу страну, помогли нам, и мы оказались здесь. — Нэвал замолчал, а двое старцев, которым он передал свитки, молча, протянули их третьему, который был, вероятно, самым старшим из них. Нэвал стоял близко от камина, и хорошо видел, как затряслись руки старика, когда он развернул первый из свитков.

В каменном доме воцарилась тишина, и стало слышно, как потрескивают в камине части поленьев, не успевшие превратиться в раскаленные угли. Старик, внимательно рассматривавщий первый свиток, бережно отложил его в сторону и раскрыл второй. Наконец, спустя несколько минут, он поднял свою седую голову и еще раз внимательно посмотрел на Нэвала. Его голос заметно изменился, и выдавал сильное волнение своего хозяина:

— И все-таки, чужестранец, ты так и не сказал, откуда ты знаешь наш язык? Все, кто до тебя посещал нашу долину, не знали нашего древнего языка. Отвечай! — Нэвал набрал в легкие больше воздуха. Он тоже заметно волновался, ибо первый раз в своей жизни на Земле, держал ответ перед группой людей, как когда-то, в той прошлой жизни, перед своим первым полетом на соседнюю планету.

— Все очень просто, на моей родине все говорят на этом языке. — Лица всех трех старцев при последних словах Нэвала, вытянулись от удивления. Тот, что держал в руках свитки, спросил:

— И где же находится твоя родина?

Нэвал немного помолчал, а затем произнес:

— Уважаемые старейшины! Я вам вынужден сказать правду. Моя далекая родина находится не на нашей Земле. Она… она так далеко, что нескольких жизней не хватит, чтобы до нее… добраться. — Старики переглянулись, а стоявший рядом Раджив внимательно посмотрел на Нэвала. Путник понял, что старцы ему не верят, а Раджив хоть и не понял смысла, сказанного Нэвалом, но подумал, что слова его учителя очень взволновали старцев.

— Мы не верим тебе, чужестранец! — Громко произнес один из трех мужчин.

— Но ты можешь быть внуком или правнуком одного из Учителей, ушедшим давно из нашей долины. Хотя… уже более трехсот лет как последний Посланник ушел в дальние страны. Зачем ты решил обмануть нас? И откуда у тебя эти свитки? — Старик, что сидел по центру, держал в правой руке один из них, и поднял его вверх.

— Знаешь ли ты, что эти свитки — творение рук нашего Посланника, что ушел от нас более пяти веков назад? Его звали Дэн — врачеватель. Он твой предок? — Медленно произнесенные слова старца звучали колокольным звоном в сознании Нэвала. Сомнений больше быть не могло. Его многолетний путь увенчался успехом. Он достиг родины своих предков. И хотя землю этой уединенной от всего мира, небольшой горной долины, нельзя назвать по-настоящему землей его прапрадедов, здесь живут потомки его далеких предков, прибывших на Землю с кораблем А-1. Они нашли здесь свое последнее пристанище. И несмотря на то, что их родная земля давно исчезла с лица этой планеты, а люди, пришедшие сюда, несколько раз переселялись все дальше и дальше на север, здесь сохранились и выжили потомки тех, кто некогда жил рядом с его предками, и был одной с ним крови.

— Понимаешь ли ты мои слова, чужестранец? Ответь нам! — Голос старика по-прежнему дрожал, но стал более властным.

— Уважаемые старейшины! Рядом со мной стоит сын человека, далекому предку которого, Дэн — врачеватель поручил хранить свитки, оставленные им в горной пещере, у подножия Снежных гор. — Нэвал повернулся к Радживу и жестом предложил ему стать рядом. Случилось так, что я спас этого юношу от ран, нанесенных ему большим хищным животным. В знак благодарности, его отец, хранивший, как и его предки, тайну горной пещеры, привел меня к ней, и показал эти свитки.

— Но он не должен был этого делать! Он нарушил клятву, данную его предками Дэну—врачевателю. — Старец, держащий в правой руке древний свиток, гневно затряс им, впившись взглядом в Раджива. Нэвал быстро перевел своему ученику последние свои слова и слова старца. Раджив еще раз посмотрел на Путника, и став с ним рядом, громко произнес:

— Нет, правитель, мой отец не нарушал древней клятвы, переходящей в нашем роду от отца к сыну! Много лет назад, Великий Учитель, который жил в горной пещере сказал моему предку, чтобы он никому не открывал тайну пещеры, кроме человека, на руке которого будет вот это. — Раджив жестом указал на правую руку Нэвала. Нэвал перевел быстрый взгляд на своего молодого спутника, и их глаза встретились. Но во взгляде Путника было лишь любопытство.

— Учитель, покажите старейшинам свой знак! Мой отец увидел его на Вашей руке, когда Вы вернули меня к жизни, после когтей и зубов леопарда. Когда я выздоровел, мой отец сказал мне, что сбылось предсказание Посланника о том, что когда-нибудь придет в нашу страну человек, на руке которого будет знак, с изображением бога их далекой страны, бога солнца. «Тому человеку ты должен открыть горную пещеру, в которой он найдет указание, как отыскать дорогу к нашей новой родине» — сказал тогда Дэн — врачеватель моему прапрадеду. И мой отец исполнил его волю. Вот знак, который оставил Посланник Шамбалы моему пра-прадеду. — С этими словами, Раджив распахнул свой халат, обнажив свою грудь, на которой на кожаном шнурке висел холщевый светло-серый мешочек. Сняв амулет через голову, юноша ловко развязал мешочек, скрывавший что-то внутри, и положил себе на ладонь талисман, хранившийся много поколений в его семье.

— Учитель, расскажите этим старцам, что мой отец вынужден был из-за долгов в тот неурожайный год, когда умерли от голода мои брат и сестра, продать этот знак богатому человеку из Калькутты. Но, слава всевышнему, и вам удалось отыскать и выкупить этот знак. И вы, самый благородный человек, из всех, кого встречал мой отец, вернули этот амулет ему. Но он его не взял, и тогда Вы вернули его мне, перед тем, когда мы отправились с вами в дальнюю дорогу… — Нэвал некоторое время не сводил взгляда с руки Раджива, а затем медленно снял со своей правой руки знак, который был уменьшенной копией того, что, держал его юный друг на своей ладони. Но последние слова Раджива переводить не стал. Все три старца встали со своих мест, и поспешно подошли к своим гостям. Они ничего не поняли из того, что произнес Раджив, но по его жестам и действиям им стало ясно, о чем идет речь. Теперь Нэвал перевел старцам то, о чем рассказал Раджив, и они плотным кольцом окружили гостей. На ладони Раджива лежал круглый серебристый диск с золотой вставкой посредине. На ладони Нэвала лежал точно такой же медальон, но меньшего диаметра.

Вновь в каменном доме стало тихо. Нэвал и Раджив смотрели друг на друга, и их руки, на которых лежали личные знаки предка Дэна — врачевателя и Путника, соприкасались. Старцы, согнувшись, внимательно смотрели на медальоны, словно зачарованные. Наконец, самый старший из них выпрямился и дрожащими руками взял их и поднес ближе к своим глазам. Затем он медленно перевернул один, затем второй, и все увидели, что на обратной стороне большего из них была цифра 17. На меньшем — цифра 15. После этого старец вернул первый медальон Нэвалу, а второй Радживу.

— Карум, — обратился старик к молодому человеку, стоящему у входа.

— Отведи нас к Хранителю. Эти люди говорят правду. Настал час Встречи.

— Старший из правителей поклонился гостям, и его примеру последовали два других старика. Карум поспешил к задней части каменного дома, и распахнул двери, что вели на небольшую веранду, которая переходила в узкий деревянный мостик, перекинутый через речку, разделяющую крошечную горную долину на две половины.

Глава 44. США. Аляска. Четверг, 11 июня 2009г

***

Совершив огромный по протяженности бросок почти вокруг всей Аляски, путешественники выбрали подходящее место для посадки на небольшой, видимой только с высоты, поляне, посреди огромного лесного массива, в нескольких десятках миль от Фэрбанкса. Воздушный круиз проходил на разных высотах, но в основном челнок плавно огибал рельеф местности, чтобы Майкл мог полюбоваться с небольшой высоты красотами здешней природы. А посмотреть, да еще с высоты орлиного полета, действительно было на что. Тем более, что атмосферный фронт, испортивший погоду вчера, сегодня отступил на юг, и практически над всей территорией самого большого штата США, установилась хорошая летняя погода. Такого количества озер, больших и малых, лежащих среди изумрудной лесной зелени, и просто среди разноцветной, словно сотканной из множества лоскутов, тундры, Майкл не видел никогда! Они блестели на солнце и слепили глаза, и мальчику казалось, будто талантливый дизайнер, искусно украсил ими, словно кусками самых разнообразных по форме зеркал, проплывающий под ними ландшафт. Иногда, на берегах озер, просто среди лесных массивов, и у подножия гор, были видны маленькие поселки и небольшие городки, сложенные, словно кусочки мозаики, благодаря цветным крышам домов, в абстрактную, живописную картину.

На крайнем севере штата, в прибрежной зоне моря Бофорта, тундра местами была покрыта снегом, а далеко в море среди голубоватых одиноких льдин, величаво покачивались на темных волнах различной величины айсберги. Повернув в районе Прадхо Бея на запад, корабль понес путешественников вдоль побережья к мысу Барроу. Выбрав собственноручно (при контроле со стороны Монка), скорость полета не более трехсот миль в час, Майкл смог внимательно и неторопливо рассматривать проплывающую под ними цветущую северную тундру. Места изобиловали сотнями крошечных озер, небольших речек и ручьев. Все остальное пространство занимала болотистая равнина, на которой сдержанными пастельными тонами зацвели лишайники, мхи и разнообразные травы.

Обогнув мыс Барроу, и уходя от надвигающегося с севера свинцово-синего холодного фронта, челнок повернул на юг, и примерно через два часа, пройдя над восточной, необычайно живописной окраиной хребта Брукс, пересек залив Коцебу и полуостров Сьюард, а за ним и залив Нортон, достиг устья большой северной реки Юкон. Здесь рабочие поселки, рыбацкие деревни и небольшие городки стали встречаться значительно чаще, чем на севере и северо-востоке. Особенно много населенных мест стало попадаться вверх по течению Юкона, лежащих по обе стороны реки. Несколько раз путешественники встречали пролетающие то под ними, то рядом, одномоторные гидропланы. Один раз над заливом Нортон, желто-синий СААБ пролетел так близко, что Майкл хорошо рассмотрел здоровенного, рыжебородого пилота, с аппетитом уплетающего большой сэндвич. Для наблюдателей же с земли или с воздуха, равно как и для наземных радаров, челнок с Майклом и его друзьями, оставался, совершенно незаметен.

Пройдя вдоль реки Юкон на северо-восток около шестисот миль, челнок плавно развернулся и взял курс на юго-запад, где в лучах прошедшего зенит, яркого солнца, виднелись во всей своей красе горы Аляскинского хребта, во главе с самой высокой горой северной Америки, горой Мак-Кинли. Майкл неделю назад вместе с отцом с высоты ресторана «Воронье гнездо» в Анкоридже, уже любовался видневшейся за много миль на северо-запад знаменитой вершиной. Сейчас же, они медленно скользили по воздушной глади, и снежная шапка Мак-Кинли приближалась к ним с другой, не менее живописной стороны. Правая сторона пика была словно янтарной, и казалась, излучала тепло. А влево от нее, насколько возможно было увидеть с высоты нескольких миль, длинной бесконечной цепью, уходили мерцающие вдали, вершины главного хребта полуострова. Даже Лин и Монк, привыкшие скудно выражать свои эмоции, залюбовались незабываемым зрелищем.

Пролетев с сотню миль вдоль Аляскинского хребта, Майкл повернул челнок на север. Через четверть часа он, уставший от впечатлений, наконец, почувствовал, что голоден, и попросил Монка совершить посадку.

В течение всей многочасовой экскурсии над Аляской, Лин и Монк, понимая, что их новый друг и спаситель так увлекся воздушной экскурсией, и видя, как восторженно он реагирует на все происходящее вокруг, решили дать мальчишке вволю насладиться ощущением полета, ощущением власти над силой природы. И лишь когда Майкл, уставший, но безумно счастливый, стал с благодарностью обнимать их за то, что они подарили ему незабываемые минуты, решили тактично напомнить о том, что произошло на метеостанции минувшей ночью.

Лин включил просмотр всего того, что смогла записать вездесущая летающая камера «Олли», как ласково называли ее хозяева дисколета прошлой ночью на станции, и ее окрестностях. Майкл с ужасом наблюдал за происходящим на большом экране, словно это было наяву.

— Так они же настоящие бандиты! — Лицо Майкла исказили гнев и отчаяние.

— За что они убили тетю Кэтрин и всех остальных? Что все это означает? То, что в опасности теперь мой папа и мама, которые должны приехать сегодня или завтра на станцию. Нужно срочно что-то предпринять. — Майкл не переставал задавать вопросы, и сам на них отвечал.

— Но, что мы можем сделать? — спросил Лин.

— Мне нужно ему как-то позвонить, чтобы предупредить об опасности. Но как это сделать, если у меня нет с собой телефона? — В отчаянии Майкл усиленно растирал лоб и виски, пытаясь, что-нибудь придумать.

— Значит, нужно этот самый телефон у кого-нибудь попросить. Нужно полететь туда, где мы были вчера, и там найти телефон.

Неожиданно мальчика осенило:

— Я знаю, что нужно делать! Незадолго до нашей недавней посадки, я видел в нескольких милях отсюда небольшой городок. Давайте полетим туда, и я найду способ позвонить папе, а заодно и немного перекушу, потому, что от круассанов давно ничего не осталось. Давайте только немного подождем, через час начнет темнеть и будет больше шансов, что нас никто не заметит.

— Лин и Монк согласно закивали головами в ответ.

Глава 45. 1928 год. Сентябрь. Долина в Китайской части горной системы Тянь-Шань

***

Через десять минут неспешной ходьбы по узкой дорожке через лес, Карум и шедшие за ним Раджив, Нэвал и три старика из каменного дома, дошли до места, где рельеф начинал довольно резко уходить вверх. Здесь, лесная тропинка, тоже плавно поднимающаяся от мостика вверх, обрывалась, и путь наверх вела добротная деревянная лестница с перилами и небольшими площадками для отдыха. К удивлению Навала, шедшие за ним старики шли довольно бодро, помогая себе при ходьбе гладкими деревянными палицами. Путь наверх занял еще минут десять, и вскоре все оказались на ровной площадке ярдов пятьдесят в ширину и ярдов в тридцать в глубину. Сразу за площадкой почти отвесные скалы уступами уходили вверх, а по центру, в месте, где горизонтальная плоскость встречалась с вертикальной стеной, зиял шириной и высотой в три ярда, овальный вход в рукотворную пещеру. Справа от входа, но немного в стороне от скалы, стояла красивая белая, деревянная беседка, с двухъярусной крышей, крытой зелеными деревянными пластинами. Еще правее, за беседкой, скрытый декоративной стеной, овитой плющом, угадывался небольшой домик, двухъярусная крыша которого возвышалась над беседкой и несколькими невысокими плодовыми деревьями. В пяти ярдах от беседки, ближе ко входу в пещеру стояла, сложенная из камня печка-камин, из высокой трубы которой, поднимался вертикально вверх белесый дымок. Возле печки хлопотала молодая девушка, одетая в красивую шелковую красно-желтую одежду, очень похожую на ту, что носят женщины на родине Раджива. Ее черные длинные волосы были схвачены сзади несколькими цветными лентами. Девушка негромко, но очень мелодично напевала какую-то песню, и сразу не заметила, что пришли гости. Карум предложил жестом всем идущим за ним остановиться, а сам направился к девушке. Та, услышав сзади шаги, испуганно оглянулась, но, увидев Карума, улыбнулась. Затем ее взгляд перешел на людей, стоящих на деревянной площадке, и из ее груди вырвался невольный возглас удивления. Карум подошел совсем близко к девушке и, поклонившись ей, негромко сказал несколько фраз. Она слушала мужчину, но неотрывно смотрела на Нэвала и Раджива. Теперь и гости могли хорошо рассмотреть юную хозяйку. На вид ей было не больше двадцати лет. Такого красивого лица и ясного умного взгляда больших голубых глаз, Раджив за свою жизнь еще не видел. Он стоял, словно окаменевшее изваяние и не мог оторвать от нее своего зачарованного взгляда. Нэвал тоже с интересом рассматривал красивую девушку, но в его голове вихрем проносились совсем другие мысли, чем в голове Раджива. На своей далекой родине он оставил дочь, которая через несколько лет после его отлета в экспедицию на Зоран, вышла замуж за сына его друга. Но это все было в прошлой, первой жизни… Прошло столько лет… Они не смогли, как прогнозировал его друг Элан быстро завершить свою миссию и вернуться на Дею… А когда вернулись, дочери Нэвала уже не было в живых… Но у него остались внуки, и это утешало старика, вернувшегося на Дею доживать свой век. После завершения его первой жизни прошло столько лет! И вот он сейчас, рожденный во второй раз, стоит на новой для себя родине, завершая долгий путь по поиску своих предков, первыми добравшихся к далекому Аурусу. Сердце Нэвала нестерпимо защемило, и к глазам подкатились слезы. Он здесь, а там, на Дее живут его потомки. Как странно звучит — его потомки! Многих поколений, которых уже давно нет в живых! А он жив. Он рожден заново, чтобы достичь другого конца галактики и найти голубую планету…

Вернуть Нэвала из нахлынувших на него воспоминаний, помог мелодичный чарующий голос юной красавицы. Она подошла к гостям и, поклонившись, представилась:

— Меня зовут Ноэлла. Я дочь Хранителя Шамбалы Энгера. А кто Вы? Я никогда не видела Вас в нашем поселении. — Нэвал поклонился девушке и представился сам, а также представил ей Раджива. Лицо Раджива при этом залила краска, а Ноэлла тоже смущенно опустила голову и глаза.

— Мы прибыли в Вашу страну издалека. Мы шли к Вам много лет, и наш путь увенчался успехом. — Нэвал произнес эти слова с большим волнением, предчувствуя, что перед ним стоит, возможно, его далекая родственница.

— Я прошу Вас пройти вот сюда. — Ноэлла указала рукой на ажурную белую беседку.

— Присаживайтесь, а я сейчас позову отца. Он всегда утром много работает, и выходит из своего кабинета только, когда я зову его завтракать. — Сказав эти слова, девушка скрылась за стеной, увитой виноградом, а три старика и гости сели на деревянные скамьи в беседке. Ждать пришлось недолго, и через минуту, выйдя из-за ограды, перед гостями предстал высокий, худощавый стройный мужчина, лет пятидесяти. Высокий лоб, черные густые волосы, черная с проседью, подстриженная борода и голубые, глубоко посаженные глаза, делали его похожим на… самого Нэвала. Тот же смуглый цвет кожи, та же гордая осанка, тот же быстрый пытливый взгляд. Нэвал был лишь еще чуть выше, и еще шире в плечах. Да пожалуй, выглядел старше. Но скорее от того, что за последние несколько лет, проделал вместе со своим учеником огромный путь, полный опасных приключений и даже лишений. Одет хозяин уединенной горной усадьбы был в длинную белую холщевую рубаху, и белые холщевые штаны. Его ноги были обуты в обувь, напоминающую мокасины, а в руках он держал длинной с локоть, тонкую, напоминающую бамбуковую, палочку.

Энгер и Ноэлла остановились напротив входа в беседку, а гости как по команде встали со своих мест и, не сговариваясь, приложили каждый свою правую руку к груди и молча, поклонились. То же самое сделали и хозяин со своей молодой хозяйкой. Самый старый из правителей сделал шаг вперед и произнес:

— Хранитель! Сегодня произошло то, что предсказывали нам наши предки. В нашу страну из-за далеких гор пришли люди, которые долго искали нас. Вот они. — И старик указал правой рукой на Нэвала и Раджива.

— У них было вот это. — Правитель протянул Энгеру два свитка, которые он держал в левой руке. Хранитель взял их, не сводя своего серьезного взгляда с пришельцев, и медленно и осторожно развернул первый из свитков. Когда Энгер прочел оба документа, старец добавил, повернувшись к гостям:

— О, Великие гости нашей земли! Покажите Хранителю свои талисманы. — Когда Нэвал и Раджив протянули знаки старику, тот дрожащей рукой передал их Хранителю. Энгер с удивлением поднес ближе к своим глазам ладони, переводя взгляд с одного знака на другой. Затем он медленно перевернул их. Его губы тихо произнесли :

— Я узнаю первый знак, это знак Великого врачевателя Дэна. Он покинул нашу долину пять столетий назад, чтобы лечить и помогать людям в далеких землях, как это делали до него многие наши Учителя. Но второй знак… Я …знаю знак с таким номером, и он находится… у меня. Это знак моего предка, который прибыл на нашу Землю тогда, когда остальные люди на Земле были дикими и жили в пещерах. — После этих слов Энгер снял со своей шеи серебряную цепочку, на которой висел большой круглый медальон. Открыв его, Хранитель осторожно положил на свою ладонь знак, идентичный тому, что принадлежал Радживу. Затем он перевел взгляд на своих гостей.

— Но скажите мне, как ваши имена и откуда у вас второй знак, что меньше размером? Таких знаков никогда не было у моего народа. — Путник сделал шаг вперед и произнес:

— Меня зовут Нэвал, а моего ученика Раджив. Больший знак с номером 17 принадлежит ему, потому, что Дэн-врачеватель перед смертью завещал предкам Раджива хранить его, а также хранить тайну пещеры, где он жил и где похоронен. Я точно так же, Хранитеь, как много тысяч лет назад и твои предки, прибывшие на Землю с далекой планеты Дея, прибыл сюда двадцать лет назад. — При этих словах, Ноэлла прижалась к своему отцу, и тот обнял ее, словно хотел защитить.

— Твои предки, это и мои предки. Это наши общие прародители. Я много лет посвятил тому, чтобы отыскать следы самой древней цивилизации на Земле. А почему мой знак меньше чем твой, Хранитель? Все просто. Все кто прибыл на Землю двадцать лет назад, имели такие знаки. Так решили люди на Дее, пославшие нас сюда. — Нэвал замолчал, но через несколько секунд, произнес:

— Привет Аурусу от своей далекой сестры — Деи.

Глаза Нэвала и Энгера встретились, и мужчины сделав несколько шагов навстречу, крепко обняли друг друга.

— Брат, брат. — Шептал каждый из них. И из их глаз медленно катились слезы. Плакали и старцы, и Ноэлла, и даже Раджив, сдерживая себя, поднес руку к глазам, смахивая слезы радости. Юноша понимал, что его небогатый, но трудолюбивый род с честью пронес сквозь века, тайну старца, жившего в окрестностях их деревни, и помог найти дорогу своему Учителю Нэвалу к его братьям из легендарной Шамбалы.

Глава 46. США. Аляска. Утро, 12 июня 2009г

***

Потеряв один боевой вертолет и потеряв из виду НЛО, майор Ривз, придя немного в себя, сплюнул себе под ноги, и набрал генерала Пэттерса.

— Генерал, это Ривз. Мы их обнаружили в нескольких милях от их первоначальной стоянки на леднике. Мы зажали их вертолетами на небольшой поляне. Но они включили какую-то хрень, и их не стало видно. Однако мы их все равно засекли. Мы открыли огонь из ПТУРСов, но ракеты не смогли поразить цель. Вероятно, у них есть какая-то защита. В ответ они сбили один «Апач» и улетели в неизвестном направлении. — Докладывая генералу, майор сбивался и тяжело дышал. Такое бывало с ним не часто, и генерал это заметил.

— Сбили «Апач»?! Майор, говорите понятней! Кто они? И чем они сбили вертолет? — Несмотря на внешнее спокойствие, голос генерала немного дрожал. Потерять боевой вертолет, да еще принадлежащий командованию ВВС, которое под нажимом людей прикрывавших ССП, было для Пэттерса не особенно приятно. Придется объясняться. Главное, чтобы цель оправдывала средства. «А тут, черт возьми, наконец, появилось на горизонте что-то весьма реальное», — мелькнуло в голове генерала.

— Каким-то лучом. Вернее, лучей было много. Целый пучок. Может быть, это лазер. Но они, это… какая-то небольшая тарелка, я не смог ее хорошо разглядеть. — Пэттерс по голосу майора, который был всегда невозмутим и тверд, понял, что дело становится довольно серьезным.

— Слушайте, Ривз, — попытался и себя взять в руки генерал. — Я спрашиваю Вас совершенно серьезно, это действительно НЛО? Не может быть это на хрен, какой-то крутой розыгрыш?

— Генерал! — Ривз начинал кроме всего прочего, еще терять и терпение.

— А как, по-вашему, сбитый боевой вертолет, это тоже розыгрыш? Они сделали это лазерным лучом! «Апач» взорвался мгновенно! Мало того, он просто рассыпался на атомы. Я в жизни не видал ничего подобного. Если это был лазерный луч, то уверяю Вас, на вооружении США, таких лазерных пушек просто нет. К тому же, они видимо, включили какой-то режим, и их стало практически не видно. Мы включили инфракрасный излучатель, и только тогда по очень слабому мерцанию контура тарелки, определили, что они еще на месте. Мои люди выпустили по этой штуковине несколько десятков ПТУРСов! А им хоть бы, что! Снаряды словно наткнулись на непреодолимую преграду. А видели бы Вы, с какой скоростью они исчезли! Вы же не считаете меня идиотом? — Майор позволил себе в конце фразы повысить голос.

— Ну ладно, ладно, Ривз, успокойтесь. Вам как никому нужна трезвость и спокойствие. — Через несколько секунд генерал задал еще вопрос:

— Мальчишку не нашли?

— Нет, генерал. Не исключено, что они его похитили.

— Но зачем? Зачем им нужен какой-то задолбаный пацан? Им, что, нечего

больше делать? — На этот выпад генерала майор предпочел промолчать.

— Ривз! Поищите на станции, у этой Кэтрин его фотографию, и срочно перешлите мне. До связи…

— А, что… — Хотел еще спросить майор, но связь прекратилась. Ривз громко выругался, послав Пэттерса туда, откуда он появился на свет. Впрочем, он это делал практически по отношению ко всем, с кем общался.

Глава 47. Осень 1928 года. Планета Земля

После окончания первой мировой войны и подписания Версальского мирного договора, наступил долгожданный мир. Почти десять лет относительного затишья, и на головы миллионов людей пришла новая беда.

Совсем скоро разразится невиданный до сих пор мировой экономический кризис, который оставит в экономике многих стран глубокие и долго залечиваемые раны. Рухнет финансовая система США, а за ней и других стран, являющаяся кровеносной системой всей мировой капиталистической системы. Миллионы людей останутся без работы, десятки тысяч предприятий обанкротятся. Вопреки здравому смыслу, производители, успешно освоившие конвейерное производство и новые технологии, будут уничтожать свои товары, сбрасывая их в океан, или просто сжигая и закапывая в землю. Но, мало — помалу, человечество начнет справляться с этой проблемой. Но тут же, его будет подстерегать новая беда, хотя жизнь на планете продолжит набирать обороты, и, по мнению Наблюдателей, войдет в свою новую и очень опасную фазу. Зарождался и набирал силу в Италии, Германии и Испании фашизм. С молчаливого согласия миллионов немецких граждан, их новый сумасшедший лидер, полностью узурпирует власть в стране. Инакомыслие будет преследоваться так же жестоко как в стране Советов. В «библии дьявола» двадцатого столетия — книге Адольфа Гитлера «Майн кампф», черными буквами по белой бумаге было написано, что с приходом к власти национал-социалистов, подлежат уничтожению целые народы, имеющие отличие от арийского в строении черепа: евреи, цыгане, славяне. И лозунги сумасшедшего фюрера и его окружения с невиданной жестокостью, будут последовательно претворяться в жизнь…

Милитаризация, словно безумие, охватит экономики США, Японии, Германии, СССР, Великобритании, Франции. Бешеными темпами начнут создаваться новые виды страшных вооружений. В помощь, а позднее на смену линкорам придут большие авианесущие корабли. Подводные лодки получат более мощное вооружение и радиус действия. Бронетанковая техника станет страшной и грозной силой. Авиация сделает огромный скачок вперед. И все это для того, чтобы убивать, убивать, и убивать…

Глава 48. Горы Тянь-Шань. Разговор с Хранителем

Энгер и Нэвал сидели в плетенных из ивовой лозы креслах, в доме Хранителя возле большого камина, в котором весело потрескивали несколько поленьев, наполняя пространство комнаты приятным теплом. Уже больше часа Энгер внимательно слушал рассказ своего брата о далекой планете Дея, с которой прибыл после длительного перерыва на Землю большой корабль. О том, как двадцать лет назад, он потерпел аварию и взорвался за несколько тысяч километров, на север от их крошечной страны. Как дисколет с четырьмя членами экипажа, в числе которых был и Нэвал, и двумя биороботами на борту, за несколько часов до катастрофы прилунился на спутнике Земли, и это спасло экипаж от смерти. Как в последующие годы дисколет скрупулезно вел обследование планеты, и обнаружил, что с момента последнего посещения Земли посланцами с Деи, она очень сильно изменилась. Цивилизация землян достигла определенного прогресса, но это скорее в техническом плане. В большинстве мест планеты, на всех ее материках, кроме самого южного, люди густо заселили наиболее пригодные для своего обитания земли. Но живут люди на Земле совсем не так как на Дее. Несмотря на безусловный прогресс, земляне в своем историческом развитии, значительно отклонились от пути, по которому пошло развитие цивилизации на Дее. Там, невзирая на нто, что люди заселили еще две ближайшие планеты, существует одна вера, один язык, одна культура, наконец, одни законы и одно правительство. На Дее нет богатых и бедных, нет социального неравенства. На Земле произошло все по — другому. Здесь существуют несколько различных рас. Сотни стран, тысячи народов и народностей, множество языков. Многие страны ведут по отношению друг к другу враждебную политику. Мир, каждое государство, каждый регион, делится на богатых и бедных, белых, черных и цветных. Богатые граждане эксплуатируют более бедных. Богатые и сильные страны завоевывают и порабощают своих соседей. Миром правит алчность и безумие. Насилие, жестокость и страх стали нормой жизни для миллионов людей. Постоянные войны, эпидемии, голод и болезни уносят жизни огромного количества землян. Вера превратилась здесь в религию. Лидеры некоторых исламских группировок, трактуя по-своему Священный Коран, называют христиан неверными, и призывают вести против них «Священный джихад», т.е. убивать, применять насилие и террор. Христианские же лидеры, считают мусульман и других верующих отступниками, иноверцами и жестоко подавляли и подавляют инакомыслие. Каждая из религий считает только свою религию правоверной, а другую — неправильной и враждебной. Самая большая мировая религия — Христианство, приверженцами которой выступают более миллиарда человек, расколота на несколько довольно непримиримых течений — Католицизм, Православие, Протестантизм, Англиканство. Такие религии как Индуизм и Буддизм, основываются на несколько других принципах, чем остальные, но все равно их духовное учение гласит, что только их вера высшая и наиболее правильна. Есть страны, где насильственным путем уничтожается вера их отцов, правившая умами людей на их земле сотни лет, и ей на смену насаждается атеизм. Атеисты разрушают великолепные храмы, построенные руками их дедов, и убивают священников, за то, что им нужно стереть с памяти своих людей, всякое напоминание об истории своего народа.

…Энгер слушал рассказ Нэвала и с трудом верил в то, что услышал от своего брата. По рассказам людей, посещавших их долину, Энгер знал, как живут люди вокруг них. Но не больше. Он не имел понятия о том, что существует радио и телеграф, электричество и машины, самолеты и корабли. Люди, забредавшие в последние годы в малоисследованный район Небесных гор, были в большей части невежественны и малограмотны.

Настал черед Хранителя поделиться тем, что произошло на Земле, после того как двадцать первопроходцев, достигли конца своего путешествия. История Шамбалы в изложении Энгера по своим ключевым вопросам мало отличалась от того, что прочитал Нэвал в свитках горной пещеры и рассказа старого ламы пещерного буддийского монастыря. Здесь на острове Белой земли, как его еще называли переселенцы, трудолюбие, упорство и знания, позволили создать им в течение нескольких поколений, удивительную цветущую страну. Прямой потомок Энгера, имевший знак с номером 15, был и прямым потомком Нэвала. Его звали Гир Сарти. Гир был удивительный человек, и всю свою жизнь посвятил исследованию свойств воды. Здесь, на Шамбале он закончил свой многолетний труд, хранителем секрета которого стали все его прямые потомки, включая и последнего из них — Энгера. Хранитель вел свой рассказ неторопливо, и его гость перебивал его не часто, и то только затем, чтобы кое-что уточнить:

— На Шамбале все были равны перед богом — солнцем и перед законом. Но как ты хорошо знаешь, Нэвал, как и на Дее, так и у нас на Шамбале солнце, это не бог, а просто символ. На самом деле Духовная доктрина Деи не отрицает бога, но вкладывает в это слово другой смысл, чем здесь на Земле. Я общался с некоторыми людьми из других мест, что иногда бывали в нашей долине. В основном это были приверженцы Аллаха. У нас, как и на Дее, каждый человек и есть бог, т.е. частичка Вселенной. Любовь к природе, человеку, животным и Солнцу, была и есть краеугольным камнем нашей жизни. Когда число жителей Шамбалы достигло определенного предела, по решению Совета старейшин, каждый год с острова на все четыре стороны света, стали отправлять небольшие группы людей не для освоения и завоевания новых земель, а для того, чтобы они несли для других племен и народов свет своего духовного учения. Попасть в число избранных, отправляющихся в далекие земли, считалось в Шамбале большой честью. Эти «просветленные» люди уходили в далекие края на тысячи миль от своей родины. Одни из них погибали в пути, другие вливались во встретившиеся на их пути племена, и смешивались с местным населением… Прошло еще много лет, и Шамбалу постигла печальная участь, и причиной ее гибели стало сильнейшее землетрясение, поглотившее и остров, и море. Такого сильного землетрясения Земля не знала за всю историю пребывания посланцев с Деи на ней. Небольшое количество людей спаслось, перебравшись на северный берег, к подножию Небесных гор. А затем эта группа людей ушла за хребты высоких гор на северо-востоке, в крошечную долину, с удивительным благоприятным климатом. Об этой долине нашим предкам было известно давно, и некоторые из них часто там бывали. Дело в том, что прибыв на Аурус, переселенцы имели в своем распоряжении дисколет, на котором несколько человек могли свободно перемещаться по воздуху. Основной же корабль они оставили в центре острова и впоследствии, рядом с ним соорудили свой главный храм, храм Солнца. Корабль уже не мог совершать межпланетные полеты, потому, что по неизвестной причине его основной реактор вышел из строя во время выполнения торможения в окрестностях Ауруса. Но его вспомогательные реакторы, вплоть до страшной катастрофы, что произошла две с половиной тысячи лет назад, верой и правдой служили жителям Шамбалы, снабжая их энергией. Само по себе землетрясение не могло полностью уничтожить весь остров и всех живущих на нем людей. К моменту катастрофы Шамбала имела более двухсот тысяч жителей. Беда случилась ночью, и главный храм, а вместе с ним и корабль А-1 ушли под землю. А рано утром произошел чудовищной силы взрыв. Он то и довершил начатое землетрясением. На острове не спасся ни один человек. Остров просто испарился. Его остатки поглотило море. А через несколько недель и оно ушло под землю. Спастись удалось только тем, кто в это время пребывал в нашей долине, да на северном берегу моря. К счастью, в долине в тот момент находился и дисколет. Он фактически и помог нам выжить, снабжая нас до сих пор энергией в холодное время года… — Рассказ Энгера просто заворожил Нэвала, и он боялся пропустить хоть слово. Но здесь он спросил:

— А где же сейчас находится дисколет? На нем можно совершать полеты?

— Дисколет здесь, рядом. Я тебе скоро его покажу. Он стоит на площадке выше пещеры метров на двести, и к нему ведет специальная лестница, вырубленная в толще породы много лет назад. Из долины, да и с площадки у нашего дома его не увидишь. Но летать на нем, к сожалению, уже давно нельзя. Истощились главные каталитические стержни в теле реактора, и он не может создать критическое напряжение магнитного поля.

— Но я надеюсь, мы сможем воспользоваться устройством показа изображений, чтобы посмотреть, что за информация находится в трех знаках, что удалось мне получить, пока я искал Шамбалу. На нашем дисколете это невозможно, потому, что у знаков с первого корабля не такие ключи как у нас. Поэтому личные знаки на А-2 имеют другой диаметр. Особенно меня интересует информация со знака с номером 11.

— Ты имеешь в виду знак, что принадлежал Исе? — Нэвал в ответ, молча, кивнул головой.

— Род Исы был один из самых больших на Шамбале. И его представители не один раз становились Учителями и отправлялись к другим народам. После страшной катастрофы, несколько человек из этого рода спаслись и оказались в нашей долине. Только спустя несколько сот лет, когда численность жителей новой Шамбалы достигла двух тысяч человек, наши старейшины решили опять посылать лучших из лучших в далекие земли и страны. Это был завет наших предков, и мы должны были его выполнять. Одним из первых Учителей стал продолжатель рода первого Исы, прибывшего на нашу Землю с Деи. Этого человека тоже звали Иса. И у него был знак его прапрадеда с номером одиннадцать. Обычно, Учителя или Посланники возвращались домой очень редко. Но такое случалось. Эти люди рассказывали своему народу о том, что происходит за многие тысячи километров от нас. Как живут другие народы. Какая у них культура и вера. Но, как правило, все говорили об одном и том же. О том, о чем говорил ты, мой брат. Вернулся в нашу долину и Учитель Иса. Он поведал нам о том, что в тех землях, в которые он пришел, его стали называть Иешуа. Ему удалось быстро завоевать авторитет у простых людей, которым он помогал, прежде всего, своими необычайными способностями исцелять. У него появилось много последователей и учеников. Но местным властям и духовенству этой земли, его деяния только вредили, нанося ущерб их авторитету. Ису схватили и живьем после жестоких пыток распяли на кресте. Но с помощью своих друзей и своих необычайных способностей, которыми он выделялся даже среди наших людей, ему удалось спастись. Его продолжали искать и преследовать, и он вынужден был уйти обратно. После себя он оставил двух детей, мальчика и девочку, которые вместе со своей матерью тоже спаслись бегством. Иса пришел в нашу долину через несколько лет после своей казни и, пробыв здесь два года, вновь отправился нести свет своего учения и просто оказывать помощь нуждающимся в ней, но теперь в другие земли. До нас дошли слухи, что он еще много лет прожил у подножия высоких гор, что лежат далеко на юге. Там он и похоронен. Иса вернулся в нашу долину без знака своего предка, но ты сказал, Нэвал, что тебе удалось разыскать этот знак?

— Да, это так, Энгер. И я очень хочу посмотреть, что же на нем записано. Дело в том, что Иса оставил после себя, как ты сказал, не только потомство, но и… великое учение. В том мире, откуда я пришел, это учение выросло в самую многочисленную и самую могущественную религию — Христианство, по имени ее основателя Иисуса Христа. Такое имя ему дали его сподвижники и ученики. Теперь в очень многих странах, на всех континентах Иса стал богом. Ему и его учению возводятся величественные храмы и соборы. Его изображают на настенных росписях и обрядовых картинах- иконах. Его жизнь и деяния описаны в четырех евангелиях, что вошли в главную книгу всех христиан — Библию.

— И там написано, что Иса родом из Шамбалы?

— О, нет, Энгер.

— Но почему?

— Потому, что Иса скрыл от всех свое истинное происхождение. В писании написано, что он родился в семье старого плотника Иосифа и его молодой жены Марии. Но Мария зачала ребенка не от своего мужа, а от Бога… Бога отца. Как написано в Библии — от святого духа. Видишь ли, Энгер, в тех местах, куда пришел Иса, очень давно пророки предвещали пришествие на землю бога. Его называли Мессия. Его ждали… Он должен был появиться и спасти людей от несправедливости. И когда Иса пришел в иудейские земли, да еще мог исцелять людей и творить чудеса, то народ его сразу объявил Мессией. Он принял крещение от странного человека, по имени Иоанн, который в реке купал людей, объясняя им, что теперь на них снизойдет божья благодать. Это он первым объявил Иисуса мессией… А то, что написано в христианском писании… Тот, кто писал о рождении Иисуса, а это были его ученики и последователи, должен был логично объяснить появление на свет будущего бога… Во всех без исключения религиях на Земле происходило именно так. Религии зарождались из мистических, языческих верований, легенд, эпоса… Зарождение религий было востребовано временем как зарождение …речи, разума, языка. Как появление орудий труда. В них нуждались люди. Точно так же потребность в религии была просто необходима им. Сначала везде, в любом уголке Земли, где компактно жили народы, у них появлялись верования во множество богов. Одни народы завоевывали других …и очень часто боги побежденных, становились богами победителей. Боги одних народов становились богами у других народов, меняя при этом только свои имена. Но, затем, по мере своего развития, появилась необходимость в одном едином боге. Так было удобнее и правителям, которым всегда служила религия, и самим верующим. Впервые это случилось у древних иудеев. Затем эту идею переняли другие.

Кстати, только вчера я обсуждал со своими друзьями появление Будды в землях, что лежат на юг от твоей долины. Ведь он тоже Учитель и пришел к народам Индии и Тибета из Шамбалы?

— Да, это так, Элан. Этого Учителя звали Сирх. Он ушел из Шамбалы на пять веков раньше, чем Иса. Тогда еще существовала настоящая Шамбала, на острове Белой Земли. И через много лет после смерти Сирха была описана его жизнь, где он представлен как сын царского рода Шакьев. Но какое это теперь имеет значение? Главное, что его учение завладело умами миллионов людей. Оно дарит им веру и счастье.

— Я полностью согласен с тобой, мой брат. Но хочу тебя спросить вот о чем:

— Чем вашим предкам так приглянулась эта небольшая долина, что они часто бывали в ней даже до страшной катастрофы? — Вновь спросил Нэвал.

— Это, мой брат, очень интересный вопрос. Но давай выйдем на свежий воздух, а затем я тебе и твоему ученику покажу наши главные секреты. — Оказавшись снаружи главного входа в пещеру, Нэвал увидел, что Ноэлла и Раджив сидят в беседке, и пытаются вести беседу с помощью жестов и тех немногих слов, что успели выучить каждый из языка друг друга. При этом молодые люди весело смеялись, и было видно не вооруженным взглядом, что это занятие приносит им взаимное удовольствие.

— Дело в том, — продолжил свой рассказ Энгер, когда они с Нэвалом присели на деревянную скамейку, стоявшую у входа в пещеру, — что, исследуя Землю, наши предки обнаружили одну интересную особенность. В пяти точках на планете существуют места, где поток космической энергии входит и выходит из Земли, вновь устремляясь во Вселенную. Одним из таких мест оказалась эта долина. Как ты знаешь, на Дее тоже есть такие места. Вот их в первую очередь и нашли первопроходцы на Земле. Особенно этот вопрос интересовал Гира Сарти. Он был очень важен для его дальнейших исследований. Но о них я расскажу тебе и Радживу, потому, что это будет необычайно интересно и ему.

… — Вот так и живет наша маленькая горная община, состоящая из трех небольших поселений. Старейшина каждого поселения входит в Совет старейшин, который управляет нашей общиной. Я же, как Хранитель, по завещанию моих предков, живу отдельно, и должен сохранять секрет Великого Гира Сарти, и сохранять его род. — Энгер закончил свое повествование и, встав, пригласил Нэвала пройти с ним к пещере.

— Эту пещеру наши предки обнаружили, когда пришли в горную долину. Это была целая система сообщающихся подземных помещений. Часть пещеры расширили, а часть пришлось заложить. Здесь хранятся рукописи Гира Сарти — Энгер жестом предложил Нэвалу следовать за ним. Пещера была внутри довольно большой. В глубину она уходила примерно на пятьдесят ярдов, и свет через большой арочный вход доставал до ее противоположной стены. Левое ее крыло терялось в темноте, и Энгер осветил путь себе и брату факелом, который зажег от огня печи, расположенной недалеко от входа в пещеру.

— Энгер, разреши я воспользуюсь источником света, который все время находится при мне. — С этими словами Нэвал повернул одно из колец, из которых состояла часть рукояти посоха, и из его самой верхней, заоваленной части, заструился мягкий голубоватый свет, заполнивший темное пространство пещеры. Надобность в факеле отпала, и Энгер вставил его в кольцо, торчащее из стены при входе. Через несколько десятков ярдов, путь мужчинам преградила стена, сложенная из плотно подогнанных плоских камней. По центру стены находилась массивная деревянная дверь. Энгер вставил небольшую плоскую пластину в узкую прорезь возле большого кованого кольца, висевшего на левой стороне двери и, потянув на себя, открыл вход в большую широкую комнату. Все стены этого помещения, уходящего вглубь скалы ярдов на сто, были выполнены в виде пятиярусных ступеней, и везде на них аккуратными рядами лежали свитки. Энгер и Нэвал прошли в середину хранилища и остановились.

— Я уже был в подобной пещере пять лет назад, вход в которую мне открыл отец Раджива. Те два свитка, что передал тебе старейшина, я взял там. — Голос Нэвала выдавал его сильное волнение.

— Тогда я еще не знал, найду ли я Вашу страну или нет, но карта, начерченная на одном из свитков, очень помогла нам с Радживом. Я не сразу смог ее расшифровать. Но нам помог один настоятель маленького пещерного монастыря в горах Кара-Корум. Когда я принял решение дать согласие на то, чтобы мой генетический материал вместе с другими исследователями направился к Земле в составе нашей последней экспедиции, то вновь пересмотрел все архивы своего прапрадеда. В одном из документов я обнаружил упоминание о том, что мой далекий предок точно также «отправился» к Аурусу в составе первой экспедиции. И его номер личного знака был именно 15. Когда мы прилетели на Землю, и убедились, что наш основной корабль взорвался, и никто не смог спастись, то первым делом мы основали на одном маленьком, необитаемом острове посреди огромного океана, свою базу, где могли свободно отдыхать и нас никто не мог потревожить. Мы начали шаг за шагом обследовать Землю. Изучать ее историю. Но вначале никак не могли напасть на след наших предков. Наш командор Элан высказывал предположение, что корабль А-1 мог не достигнуть Ауруса. Но я продолжал верить, что это не так. Наш дисколёт исколесил множество мест на Земле, но следов первопроходцев, обнаружить так и не удалось. Мы стали наблюдать за землянами, и внимательно изучать их жизнь и их историю. Мы поняли, что жители даже самых развитых стран, не знают своего прошлого, потому, что достоверных исторических источников сохранилось не так уж много. Множество исторических событий изложенных в книгах — пожалуй, единственных носителях информации на планете в настоящее время, изложено неточно, или искажено. Большинство ученых в передовых странах, не смогут достоверно утверждать, что было на их земле двести или триста лет назад, не говоря уже о тысячелетиях. — Нэвал немного помолчал и, видя, что Энгер внимательно его слушает, продолжил:

— Мне помог случай. В запасниках одного большого музея, я обнаружил первый знак, имевший номер 11. Это был огромный успех. Мы поняли, что А-1 благополучно добрался до Земли. Но где искать первую цивилизацию? Как часто бывает, помог случай. — И Нэвал поведал Энгеру, как купил у индийского коллекционера знак с номером 17. Как нашел Бала Шантри. Как третий знак с номером 14 ему отдал настоятель горного монастыря в горах Кора-Корум.

— Там, далеко на юге, у подножия самых высоких гор на Земле, я решил начать искать следы таинственной Шамбалы. Поэтому любой горный монастырь, любая деревня, лежащая у подножия Гималаев и на Тибете, могли указать мне, где искать своих предков. Хотя, я прекрасно понимал, что время, которое отделяет нас от тех событий, неумолимо скрыло прошлое громадным расстоянием лет. Целый год я исследовал предгорья Гималаев, где, огибая их с востока, спускается в долину с самой высокогорной страны под названием Тибет, большая и полноводная река Брахмапутра. Здесь я впервые услышал легенду о загадочной и далекой, таинственной и сказочной стране Шамбала, но не из библиотечных книг, а из уст людей, прадеды которых встречали людей из Шамбалы. Как радостно забилось мое сердце, когда я услышал это название, почти в точности повторяющее название нашего космического центра на Дее. А вскоре, судьба и наш бог, а также информация, что мне поведал антиквар из Бомбея, помогли мне. В одной из небольших горных деревушек, я попросился на ночлег у небогатого местного жителя. За несколько дней до этого, его старший сын, попал в лапы леопарда-людоеда, что давно терроризировал их округу. Сильный и ловкий юноша сумел оказать достойное сопротивление страшному хищнику. Но получил при этом тяжелые увечья от зубов и когтей зверя. На своей далекой родине, я был врачом, поэтому смог оказать юноше помощь. Со мной были лучшие медицинские препараты, известные на Дее, что позволяют очень быстро победить самые сильные недуги, и залечить самые страшные раны. Как оказалось, отец юноши, был, как и ты Энгер, хранителем тайны Великого Дэна-врачевателя из Шамбалы. Его предкам Посланник доверил тайну и охрану пещеры со свитками. Когда юноша поправился, отец попросил меня взять его с собой. Пять лет мы с Радживом потратили на поиски Шамбалы. И вот мы здесь. Остальное, ты Энгер, знаешь. — Нэвал замолчал, и еще раз обвел взглядом левую часть пещеры, хранившую знания, накопленные за многие годы существования первой цивилизации на Земле, легендарной страны Шамбала.

— Теперь мне тоже многое становится ясно. — Энгер посмотрел в глаза Нэвалу, и взял его за руку.

— Пойдем, позовем Ноэллу и Раджива, и я отведу Вас в правую часть пещеры, чтобы познакомить с тем, что так бережно мы храним здесь, уже много поколений. — Энгер и Нэвал показались в проеме пещеры, и Хранитель жестом пригласил свою дочь и юношу, до этого увлеченно «беседовавших» в уютной белой беседке, а точнее пытавшихся хоть немного понять друг друга, присоединиться к ним.

— Ноэлла, посмотри какой сильный, и мягкий свет исходит из посоха моего брата. Нам совершенно не нужны факелы! — Сказал Энгер, когда они вновь оказались в центральной части пещеры.

— Нэвал, разреши я возьму твой волшебный факел и пойду первым, а Вы не отставайте! — И Энгер решительно зашагал в правую часть подземного сооружения, освещая дорогу посохом Нэвала. Через несколько секунд ходьбы, пещера сузилась до ширины четырех футов, и появлявшиеся иногда ступени, указывали на то, что проход ведет вниз. Еще ярдов сто дорога шла, постепенно опускаясь вниз и плавно поворачивая влево, а затем, стены резко расступились в обе стороны, и перед изумленным взором Нэвала и Раджива предстала огромная естественная пещера с высокими, сходящимися на многометровой высоте стенами. В пещере было светло из-за того, что дневной свет проникал сюда из потолочного проема в правой части наружной стены. Посреди, занимая большую часть пространства, раскинулось небольшое подземное озеро. Вода прибывала в него откуда-то сверху слева, образуя невысокий, состоящий из нескольких ступеней водопад. Ширина водопада достигала двадцати ярдов, и кристально чистая вода струилась, словно складки шелка, колыхаемые легким ветром. Звуки, создаваемые падающей водой, умножались под сводом пещеры, и наполняли все внутреннее пространство необычной мелодией, созданной самой природой. Но было в этом замкнутом подземном пространстве еще что-то такое, что гости, впервые ступившие в святилище древней цивилизации, поняли и ощутили не сразу, а спустя лишь минуту, привыкнув к акустике нерукотворной пещеры. Нэвал первый из гостей обратил внимание, что стены, потолок, основание подземелья и даже вода еле уловимо пульсируют.

Хозяева и их гости остановились на плоской рукотворной террасе, с двух сторон примыкающей к овальному зеркалу подземного озера. Нэвал и Раджив с удивлением смотрели по сторонам, ибо ничего подобного на своем веку, видеть им не приходилось.

Первым заговорил Энгер, и его слова гулким эхом зазвучали на фоне мягкого журчанья подземного горного водопада.

— Когда Гир Сарти, после основания Шамбалы, пришел в долину, то он обнаружил, что речка, пересекающая нашу землю, берет свое начало из водопада, который падает из скалы, вот за этой стеной. — И Энгер показал рукой направо, где под высоким отверстием в стене из которого струился дневной свет, гладкая вода озера начинала бурлить и причудливо закручиваться колеблющейся воронкой водоворота.

— Как я уже тебе рассказал, Нэвал, наш прадед обнаружил эту долину вскоре после высадки на острове Белой земли. Здесь он проводил свои многочисленные опыты, начатые еще в своей первой жизни на Дее. Здесь, как я уже говорил, Гир Сарти обнаружил очень интенсивный обмен между энергией Земли и космоса. — Энгер говорил медленно, чтобы Нэвал успевал переводить его слова Радживу. — Только в одних случаях эта, особая, неуловимая человеком энергия, входит в Землю, в других, выходит из нее. Здесь же, в горной долине, обмен между планетой и вселенной происходит наиболее интенсивно. Здесь живая энергия нашей матери-земли, испуская невидимые колебания, выходит наружу и уходит в мировое пространство. И горная долина, как огромный, созданный природой экран, усиливает их. Немного выше места, где вода низвергалась в долину прямо с расщелины в скале, Гир Сарти и его друзья обнаружили проем, заглянув в который увидели внутри скалы вот эту пещеру с небольшим проточным озером. Измерив здесь прибором, который изобрел он сам, поток энергии, выходящий из недр Земли, наш предок определил, что в пещере он максимален. Тогда и родилась идея сделать недалеко от этой пустоты в горной толще, другую пещеру, для хранения свитков с записями знаний нашей древнейшей на земле цивилизации. Затем обе пещеры соединили переходом, по которому мы только что сюда пришли. — Энгер сделал паузу, обведя взглядом дочь и гостей, и продолжил :

— Давайте пройдем немного вправо, и я покажу Вам то, ради чего я Вас привел сюда. — Энгер шагнул с террасы на ступеньку вниз, и обогнув справа высокий скальный выступ, оказался на площадке, не видимой с того места, где несколько секунд назад они все стояли, слушая рассказ Хранителя. Эта часть пещеры разительно отличалась от остальной ее части. Здесь плоская площадка на один фут возвышающаяся над водой, была намного больше террасы, что располагалась при входе в пещеру. Стены с трех сторон гладкими, вертикальными гранями, обрамлявшие площадку, справа и слева были заполнены, строчками текста, аккуратно высеченными на блестящей, каменной поверхности. Центральная же часть этого огромного триптиха, представшая взору Нэвала и Раджива, просто заворожила их. На высоте трех ярдов, на стене висел золотой диск, не менее одного ярда в диаметре, и на нем было изображено то, что являлось изображением на одной из сторон личного знака первых переселенцев с Деи — изображение солнца — Торуса и его короны в окружении восьми планет. Все остальное пространство центральной части алтаря было сплошь покрыто большими и малыми драгоценными камнями. Рубины, изумруды, сапфиры, аметисты и опалы светились своими девственными необработанными гранями и краями, отражая падающие на них сквозь отверстие в стене солнечные лучи. Повидавший многое на двух разных планетах Нэвал был просто поражен великолепием этой самой дорогой на Земле драгоценной мозаики. Впечатление было такое, будто огромная стена светится изнутри, а священное изображение солнца парит в их разноцветном сиянии, отбрасывая вокруг блики от попадающих на него преломленных лучей света, от драгоценных камней.

Энгер, стоящий ближе всех к алтарю, низко поклонился и, приложив правую руку к груди, стал шептать молитву. Остальные последовали его примеру, и низко поклонившись изображению богу — солнцу, которое было одинаковым и на Дее, и здесь на Земле, в затерянной горной долине. Закончив молитву, Энгер повернулся лицом к своей дочери и гостям, и медленно и торжественно произнес:

— А сейчас я познакомлю Вас с тем, чему наш великий прапрадед Гир Сарти посвятил всю свою долгую жизнь. С тем, что так бережно хранит наш род многие сотни и тысячи лет. — Энгер замолчал и, повернувшись вправо, указал на три больших чаши, доверху наполненных водой, и стоящих в левой части площадки, почти у самой глади подземного озера, каждая на прямоугольном каменном постаменте.

— Эти чаши, как и изображение нашего бога, и все эти цветные камни, которыми украшена стена священного алтаря, были изготовлены и привезены в нашу долину Гиром Сарти во время своих бесконечных вояжей с острова Белой земли. Ко всему, что вы здесь видите, приложил руку наш великий предок.

— А теперь я расскажу Вам самое главное. Эти чаши изготовлены были, как я уже сказал на острове Белой земли, из сплава трех металлов. Один из металлов, входящих в состав сплава был привезен на Землю с Деи. Вода, попадая в эти емкости, очищается от всех известных на Земле вредных для человека примесей и вредных мельчайших невидимых нашим глазом организмов. Только на опыты по получению этого сплава, Гир Сарти потратил несколько лет своей жизни. Остальную свою жизнь наш великий предок использовал на то, чтобы обычная вода смогла приобрести необычайные свойства. И к концу своей жизни, его многолетний труд увенчался успехом. В левом чаше находится вода, которой жители нашей долины поливают растения, которые кормят нас. Эта вода обладает удивительными свойствами. Несколько ее капель достаточно, чтобы, смешавшись с большим объемом обычной воды, весь объем приобрел новые свойства. Растения, политые этой водой, растут в несколько раз быстрее и их плоды становятся большими и необычайно вкусными, и намного повышается их урожайность. Эти растения стойко противостоят засухам и холоду, и легко переносят другие природные невзгоды. Вы, наверное, заметили, когда шли вдоль наших садов, какие великолепные плоды растут на наших деревьях. А ведь наша долина лежит выше уровня океана на полтора километра. Но в ней прекрасно вызревают виноград, инжир, дыни и арбузы. Все это заслуга воды из первой чаши. — Энгер сделал два шага назад, и остановился возле центральной чаши, положив свою правую руку на её кромку. Нэвал и Раджив внимательно слушали рассказ Энгера, и вслед за ним сделали два шага вперед. Ноэлла тоже присоединилась к ним, встав между отцом и Нэвалом.

— В этой чаше точно такая же вода, как и в первой. Но благодаря открытию Гира Сарти, ее свойства совсем другие. Эта вода предназначена для того, чтобы все известные на Земле болезни и недуги отступали перед ней. Благодаря этой воде, наш народ уже много столетий живет сильным и здоровым, и люди умирают своей естественной смертью. Или… — Здесь Энгер глубоко вздохнул и печально посмотрел на свою дочь.

— Если, конечно, не погибнут от несчастного случая. К сожалению, от этого помочь эта целебная вода, не может. — Энгер повернул голову налево, и посмотрел на сверкающее изображение бога солнца.

— Это под силу лишь нашему богу, но и он не всегда бывает милостлив к нам. — Нэвал и Раджив заметили, что лицо Хранителя помрачнело, а в глазах появилась тоска и грусть. Он немного помолчал, и дрожащим, изменившимся голосом продолжил:

— Простите меня, что невольно коснулся этой темы. Просто… просто несколько лет назад мать Ноэллы и моя жена Малив, и мой отец… они

сорвались с горной тропы, и… их души присоединились к душам наших предков. — Ноэлла подошла к отцу, и обняв его, спрятала свое лицо у него на груди. Энгер нежно, по-отечески, поцеловал ее волосы. Нэвал и Раджив понимающе опустили головы, выражая этим свое сожаление и сочувствие. Но Хранитель быстро взял себя в руки, и нежно погладив дочь по лицу и голове, ласково отстранил ее и продолжил:

— В третьей же чаше, вода еще более необычная и удивительная. С помощью этой воды наши люди стали жить намного дольше. Одному из наших старейшин уже около двухсот лет, а Вы все видели, что он еще бодр и здоров, и активно следит за жизнью в нашей долине. Вода в этой чаше, как и в двух других, очень сильна, и несколько ее капель достаточно, чтобы сделать воду огромного кувшина, такой же, как она сама. — Ни проронивший до этого момента ни одного слова Нэвал, наконец, произнес:

— Но если вода одинакова во всех трех чашах, то, что наделяет ее такими хорошими и добрыми, но разными свойствами?

Энгер внимательно посмотрел на своих гостей, и загадочно улыбнулся:

— В этом и состоит великий секрет многолетних трудов нашего прапрадеда! Однажды, еще живя на Дее, Гир Сарти сделал маленькое, но важное открытие. Набрав родниковой воды в три одинаковых сосуда, он поместил в них по одной маленькой ветки яблони, срезанной с одного дерева. Сосуды он поставил в трех разных комнатах. Каждый день Гир Сарти заходил в первую комнату и говорил ростку нежные и добрые слова, словно любимой женщине. Заходя во вторую комнату, он ругал растение, а третью комнату он вообще обходил стороной. Через месяц в первой комнате ветка яблони расцвела красивыми белыми цветками, а вода была чистой и прозрачной. Во второй комнате ветка завяла, и вода испортилась. В третьей комнате растение не пропало, но перестало развиваться, и вода помутнела и стала источать неприятный запах. И тогда наш предок понял, что вода — это живой организм, обладающий памятью, и способный воспринимать и реагировать как на положительные, так и на негативные сигналы, исходящие от человека. Вода «слышит», что говорит человек, и по-разному реагирует на хорошую или плохую энергию, которой тот ее заряжает. Но оказалось, что «плохой» энергией зарядить воду нетрудно. А вот «хорошей»… Для этого сам человек должен быть высокодуховен и просветлен. В нем не должно быть людских пороков и грехов. Поэтому Гир Сарти, много раз бывая и исследуя различные уголки Земли, с помощью нашего дисколета, обнаружил эту долину, где девственная природа не была нарушена и отягощена вмешательством человека. Кроме того, эта крошечная долина, как я уже Вам говорил, — одно из самых уникальных мест на Земле. Она со всех сторон окружена отвесными стенами гор, и здесь живая энергия Земли выходит наружу и вступает во взаимодействие с энергией вселенной. Здесь он решил основать небольшую лабораторию, чтобы продолжать свои опыты и исследования. Что произошло дальше, Вы уже знаете. — Энгер сделал паузу, собираясь закончить свой рассказ.

— А теперь я Вам скажу, наверное, последнее, чтобы закончить свой долгий рассказ и отвечу на твой вопрос, Нэвал. Много долгих дней провел наш Великий предок со своими помощниками и учениками в этой долине, в этой пещере. Много различных опытов и исследований он совершил с помощью инструментов, предусмотрительно завезенных сюда в свои первые посещения этой земли. И однажды он обнаружил, что молитва, произнесенная им в тишине этого подземелья, над сосудом с водой, делает ее невидимую структуру симметричной и отличной от структуры обычной воды. Другая молитва, делает структуру воды другой, наделяя ее другими качествами. Так, экспериментируя, Гир Сарти добился того, что определенная молитва, произнесенная им над сосудом с водой, наделяет ее только теми свойствами, какие он хотел от нее получить. Живая же энергия, выходящая из недр Земли, многократно усиливает приобретенные водой новые свойства. Он передал эти молитвы своему сыну, тот своему. И так из поколения в поколение, наш род хранит эти молитвы, и использует их на благо нашего маленького народа. Вот почему мои соплеменники зовут меня Хранителем.

Энгер замолчал, и было слышно только, как журчит вода в дальнем конце пещеры, наполняя проточное подземное озеро.

— Но неужели обычная вода может так благотворно действовать на живые организмы и на человека? Неужели она может подавлять вредные и опасные вирусы и бактерии, и даже омолаживать организм? У нас на Дее, ученые потратили сотни лет, чтобы добиться увеличения продолжительности жизни, и то смогли отодвинуть порог старости лишь вдвое. — В голосе Нэвала звучало и сомнение, и удивление одновременно.

— Дорогой мой брат. В том-то и состоит секрет нашего предка, что вода под действием молитвы и живой энергии нашей матери-земли, приобретает совершенно новые качества. Попадая в организм человека или растения, эта вода постепенно заменяет собой во всех клетках нашего организма «старую» воду. И эти клетки, получив такой дар, становятся не восприимчивы к всевозможным мельчайшим болезнетворным частицам. Я думаю, что тебе хорошо известно о том, что организм человека и большинства животных и растений в большей части состоит из воды. Вода есть везде. В каждой живой частичке любого живого существа. Даже невидимые глазу человека, опасные для него болезни, в виде мельчайших живых частичек, попадающих в его организм, имеют в своем составе воду. Все органы человека: сердце, печень, мозг, даже кости, состоят из воды. Вода поступает от корней дерева через его ствол и ветви, к самым отдаленным листьям и почкам, находящимся, порой, на огромной высоте. И если эта вода будет иметь определенную, упорядоченную и полезную для человека и растений структуру, она начинает заставлять правильно работать мельчайшие ячейки, из которых состоит все живое на Земле, и даже сам человек. Она очищает и омолаживает наш организм, и организм растений.

Она заставляет работать наше тело в соответствии с ритмами нашей Земли и космоса. Кроме того, если Вы друзья будете пить воду из второй и третьей чаши всего несколько месяцев, этого будет достаточно, чтобы Ваш организм стал другим, более сильным, и Вы смогли прожить более долгую и счастливую жизнь. Но получить воду с такими замечательными свойствами в других местах Гиру Сарти не удалось. Значит соединение двух важнейших факторов — определенной молитвы и энергии земли этого уникального места, дает такой результат. — Энгер замолчал. Молчали и все остальные, осмысливая слова Хранителя.

— Каждый день к нам приходят люди со всех трех селений долины, и Ноэлла дает воду, которая для них нужна. Эта вода помогает выжить нашему древнему народу на протяжении многих и многих веков. И каждый день я прихожу сюда, чтобы совершить священный обряд над каждой из этих трех чаш. И я еще раз сделаю ударение на том, о чем говорил ранее. Наш предок, великий Сарти, неспроста разместил здесь свою лабораторию. После того как двадцать первопроходцев высадились на острове посреди ледникового моря, Гир обнаружил только два самых сильных места на Земле, где идет постоянный обмен энергией между вселенной и нашей планетой. Есть еще на планете несколько мест, но там уровень энергии заметно слабее. Из этих двух мест, одно место — это огромная гора, расположенная далеко на юго-запад от нас, а второе здесь в этой долине. Только в первом случае гора принимает информационную живую энергию вселенной, а во втором, наша долина излучает живую энергию Земли и направляет ее к звездам, вливаясь в единый поток времени и пространства. Вероятно, соединение всех этих удивительных особенностей и позволило нашему прапрадеду достичь своего открытия.

Энгер замолчал и внимательно смотрел на Нэвала и Раджива. От него не ускользнуло то, что при упоминании горы, на которой идет обмен энергией между космосом и Землей, его гости удивленно посмотрели друг на друга.

В голове каждого из них роем клубились мысли, но у каждого свои. В это утро Раджив, который за пять лет, проведенных рядом со своим Учителем, превратился в сильного красивого молодого мужчину, впервые встретил девушку, которая действительно по-настоящему тронула его сердце. Ее чарующий сладкий голос, сковывал его мысли, и он, словно заговоренный, не мог отвести от Ноэллы своего пылкого юношеского взгляда. Ее голос напоминал ему журчанье весеннего горного ручья на своей далекой родине, когда его кристально чистая вода стремится вниз, омывая овальные камни, и издавая звуки, похожие на веселую мелодию. А ее глаза! Ее огромные синие глаза, в которых он утонул, как только заглянул в них. Ему почудилось, что в них отражается вечернее небо над Кайласом, вокруг которого они с Нэвалом совершали священную Кору. Когда ее отец привел их час назад в эту пещеру, Ноэлла стояла рядом с Радживом, и, слушая рассказ Энгера, Раджив осторожно взял ее руку в свою. И она не высвободила ее. Сердце его стучало, как молот в кузне, на окраине его маленькой деревни, и Радживу казалось, что Нэвал и Энгер услышат этот стук. И лишь когда Ноэлла обняла своего отца, когда он заговорил о смерти ее матери, Раджив, понемногу пришел в себя, но все равно продолжал украдкой смотреть на девушку.

Нэвал же, думал о том, как на его родной планете, самые видные ученые и одаренные люди, потратили столько сил, стараний и времени, боролись с болезнями и недугами, отвоевывая у смерти шаг за шагом дни, месяцы, годы. Но добились они едва больше, чем несколько тысяч лет назад их предок Гир Сарти, на далекой планете Аурус. Может быть, это происходило потому, что на их Дее люди постепенно начали утрачивать духовность. Вера, понемногу отошла на второй план, и ее место заняли людские пороки: равнодушие, праздность, безразличие. Технократическое общество, которое утвердилось на Дее в последние столетия, добилось многого, подчинив себе природу и даже время. Но потеряло оно, возможно еще больше. Почти исчезли с лица планеты леса, а вместе с ними тысячи видов животных, находивших там свой дом и пристанище. Да, жители Деи освоили близлежащие планеты, вдохнули в их мертвую поверхность жизнь, осуществив невиданный по масштабам проект, создав вокруг них атмосферу… Но… стало ли жить там уютно и комфортно? Нашли ли они компромисс между целесообразностью и гармонией, который был на их планете до страшного взрыва сверхновой звезды? Вот почему, прилетев на Землю, и начав ее исследование, Нэвал увидел, как хороша и красива голубая планета! Сколько на ней еще девственных лесов и чистых рек! Но вместе с тем его сильно озадачила деятельность человека. Бездумная, безудержная индустриализация, набирающая высокие темпы. Загрязнения окружающей среды, вырубка лесов, эрозия почв, наконец, бесконечные войны и конфликты, уносящие жизни миллионов людей, разве могут привести к благоденствию в будущем? Зато здесь, в забытой богом и людьми, маленькой горной долине, сохранился кусочек того, что хотели создать первые переселенцы с Деи, создав на Земле Шамбалу. Воистину святые люди эти потомки и соратники Гира Сарти, один из которых стоял перед Нэвалом и Радживом, обняв свою красавицу-дочь.

Глава 49. CША. Аляска. Пятница, 12 июня 2009г

***

Переночевав в отеле «капитан Кук», Роберт, Анна и Янус, позавтракали, как и десять дней назад Роберт и Майкл в ресторане «Воронье гнездо» и, взяв такси, отправились туда, где ранее Роберт брал напрокат автомобиль. Покончив с формальностями, они погрузили свой небольшой багаж в светло-серый Форд «Эксплорер», и устремились на восток. Перед завтраком, и на станции проката автомобилей, Анна и Роберт, несколько раз пытались дозвониться к Майклу и Кэтрин, но оба телефона упорно не отвечали. Это наложило определенный отпечаток на их дальнейшую поездку, в течение которой, все в большей степени молчали, а Анна и Янус, в основном, смотрели в окно.

Примерно через четыре часа, Форд, заскрипев колесами на повороте, и подняв за собой шлейф пыли, свернул с великолепного хайвэя Ричардсона на едва заметную второсортную грунтовую дорогу, что вела к метеостанции. Но, проехав пару миль, Роберт почувствовал, что правое заднее колесо их автомобиля пробито.

Полчаса ушло у Роберта и его спутников на то, чтобы поменять колесо и немного передохнуть. Еще столько же времени они добирались до метеостанции. На площадке перед зданием станции стоял темно-синий «Ленд Ровер» предыдущего поколения. Но старого оранжевого пикапа Денни не было видно.

— Ну, вот мы и приехали. — Встав из-за руля, Роберт быстро обошел машину спереди и, галантно открыл дверцу перед Анной и подал ей руку. Анна улыбнулась, но в ее глазах читалась тревога.

— Анна, Янус! Посмотрите, как здесь красиво! — Роберт указал рукой на видневшиеся невдалеке хребты Чугачских Альп.

— Послушайте, как здесь тихо! Только птицы и ветер! Неделю назад, когда мы впервые поехали к леднику, я поразился этой девственной тишине! Над нами, как и сейчас здесь, проплывали облака, и мне казалось, что я слышу, как они летят по небу! — Анна с интересом смотрела на Роберта, отмечая про себя, что ее бывший супруг немало изменился и стал довольно сентиментальным человеком, у которого красоты природы пробуждают в душе высокие человеческие качества.

— Сейчас Кэтрин накормит нас вкусным обедом, мы немного отдохнем, и поедем смотреть нашу находку. — Роберт обратился скорее к Янусу, чем к Анне.

— Вы сможете увидеть настоящую Аляску! Там такие места, где, возможно, еще не ступала нога человека! Тем более, погода нам благоприятствует. Ну, что же вы остановились, проходите! — Роберт старался быть веселым и предупредительным. Все трое, зашагали по мелкому щебню, сквозь который пробивалась молодая зеленая трава, к внутреннему дворику станции.

— Кэтрин, Денни, Майкл, принимайте гостей! — Громко позвал свою сестру, ее мужа и своего сына, Роберт, когда они оказались на крыльце перед входом в дом.

— Ну, где же вы? — Роберт потянул к себе ручку входной двери, и вошел в прихожую, с широкой улыбкой на лице. Из комнаты, где находились все компьютеры и оборудование станции, вышел высокого роста, худой мужчина, лет пятидесяти. За ним показался еще один, чуть ниже ростом, широкоплечий, с большим красным лицом. Роберт остановился.

— Кто вы такие, ребята? Мы с Питером, сегодня не ждем никаких гостей. — Громко сказал высокий. Роберт и вошедшие вслед за ним Анна и Янус остановились, не совсем понимая, куда они попали. Улыбка исчезла с лица Роберта, но в эту секунду он еще думал, что это какой-то розыгрыш. Хотя сердце его не обманывало и застучало в два раза сильнее.

— А где К-Кэтрин? Где Денни, где Майкл?.. — С тревогой в голосе спросил Роберт.

— Здесь нет никаких Кэтрин, никаких Денни и Майклов. И никогда не было. — Безразличным тоном, но с усмешкой ответил худой.

— Как это нет, и не было? — Практически закричал Роберт, не веря своим ушам.

— Вы, что, сошли с ума? А где же они? А вы, кто вы такие? И, что Вы делаете на метеостанции, где работает моя сестра и ее муж?

— Меня зовут Роберт Кларк, а это мой помощник Питер Стори. И работаем мы на этой станции уже не один год. И позвольте вас спросить, на каком основании, вы врываетесь на государственный объект, да еще кричите на меня.?! Кто Вы… кто Вы такие?

— Кто мы?? — Роберт, еще не совсем придя в себя, на секунду запнулся.

— Мы… Я Роберт Бенкс, и приехали мы сюда на том основании, что я здесь был ровно четыре дня назад, и вас тут и в помине не было. Здесь уже больше десяти лет работают моя сестра Кэтрин и ее муж Денни. И здесь остался мой сын Майкл.

— Послушайте мистер, если вы сейчас же не покинете станцию, я вышвырну вас силой! — Угрожающе закричал второй «работник» станции, направляя в сторону Роберта армейский карабин.

— Да еще вызову шерифа. Вон отсюда! — Питер, державший в руках оружие, сделал им угрожающее движение в сторону гостей.

— Это я сейчас позвоню в полицию! — Роберт решительно достал из кармана своей куртки сотовый телефон.

— Что вы сделали с моим сыном? — Вскричала молчавшая до этого Анна, и, выйдя из-за спины Роберта, бросилась на стоящего впереди, худого мужчину. Тот проворно схватил Анну за обе руки, и, что есть силы, толкнул в сторону Роберта. Роберт еле успел подхватить свою бывшую жену, попятившись на пару шагов назад. В тот же миг раздались два громких выстрела в потолок из карабина Питера. И деревянные щепки, пыль и штукатурка посыпались на голову гостей, а запах пороха мгновенно наполнил маленькую комнату. Шумовой же эффект от выстрелов в таком небольшом объеме, поверг гостей просто в шок. Анна в испуге закрыла ладонями уши, а Янус, стоящий за ними, буквально вывалился назад на крыльцо.

— Убирайтесь или я вас убью, ублюдки! — Заорал мужчина, назвавшийся Питером, и вновь вскинул карабин, готовый стрелять в любую секунду.

Роберт, еще державший в объятьях Анну, шагнул вместе с ней резко назад, и тоже очутился на крыльце, едва не сбив с ног Януса. За ними с угрожающим видом из дверей показались новые хозяева метеостанции. Роберт, Анна и Янус, отбежали на несколько метров от здания, и остановились, отряхивая с себя пыль и мусор, попавший им на голову и одежду. Питер еще раз выстрелил вверх. Его глаза и лицо, перекошенное от гнева, говорили, что он не остановится ни перед чем.

— Пойдем быстрее к машине! — Скомандовал Роберт, и потащил Анну за руку за собой. Янус, никогда в жизни, не попадавший в такие ситуации, трясся от испуга и, прихрамывая на правую ногу, побежал к машине первый.

— Что они сделали с Майклом? Где он, Роберт? Может быть, ты перепутал станцию? — Пока все трое бежали к машине, спрашивала захлебываясь от волнения Анна. Возле «Форда» все трое остановились. Их не преследовали.

Но новые хозяева стояли на крыльце и громко сыпали отборной бранью в след своим гостям, при этом энергично жестикулируя.

— Этого просто не может быть! Анна, я ничего не перепутал! Это станция, где много лет работает моя сестра. Я ничего не перепутал. Ты же не считаешь меня сумасшедшим? — Роберт быстро открыл брелком двери машины и усадил Анну на переднее сидение.

— Тогда, что это все значит? Ты мне можешь объяснить! — Красивое лицо Анны выражало страх и отчаяние.

— Это значит, что здесь, что-то произошло. — Роберт повернул ключ в замке зажигания, и автомобиль, взревев, рванул с места, разбрасывая задними колесами мелкий щебень в разные стороны.

— Роберт, прошу тебя, позвони скорее в полицию. — Анна повернулась к Роберту, и взяла его за руку, которой он сжимал рычаг переключения передач. Испуг и тревога во взгляде и голосе Анны, еще сильнее взволновали Роберта. Он высвободил правую руку из-под руки своей бывшей жены и быстро перенес ее на руль, потому, что дорога не позволяла вести машину одной рукой.

— Давай немного отъедем от станции. А тогда так и сделаем. Иначе эти двое сумасшедших нас перестреляют как куропаток. — Роберт был бледен и напряжен, но уверенно и быстро вел машину по разбитой грунтовой дороге. Он ощутил, как у него пересохло во рту, а мысли вихрем закружились в голове, и кровь в висках пульсировала с невероятной скоростью. Жизнь военного летчика закалила его, научив в ключевые моменты максимально концентрироваться и принимать правильные решения.

Отъехав до развилки, где дорога налево шла к шоссе, откуда они приехали, а направо, уходила к лесу, видневшемуся в четверти мили от них, Роберт остановил машину.

— Слушай Анна. Давай спокойно разберемся. — Роберт говорил негромко, но уверенно. Анна, взглянув в его большие голубые глаза, увидела в них хладнокровие и мужественность.

— Давай, но я чувствую, что произошло, что-то ужасное. — Она вновь положила свою руку на руку Роберта. Роберт достал мобильный телефон и набрал

9-1-1. Через несколько секунд ему ответил приятный женский голос.

— Алло, меня зовут Роберт Бэнкс, я звоню вам из метеостанции «Чугач маунтинз-2», я приехал к своей сестре на станцию. Она здесь работает уже более десяти лет со своим мужем Денни Броуди. Но нас встретили два незнакомых мужчины, и открыли по нам огонь из карабина. Три дня назад их на станции не было. С моей сестрой остался еще мой сын Майкл, но его там тоже нет. — Роберт старался говорить спокойно, но ему это было нелегко.

— Я сейчас вас переключу на службу шерифа. — Ответил женский голос. Через десять секунд раздался хриплый низкий голос.

— Алло, шериф Мэнсон слушает. — Роберт быстро изложил шерифу все то, что с ними произошло несколько минут назад.

— Где вы сейчас находитесь? — Роберт понял, что его сообщение произвело на шерифа впечатление. Роберт объяснил, стараясь быть кратким и понятным.

— Оставайтесь на месте. Я лично приеду и сам разберусь. Только… — Слышно было, что говоривший слегка замялся и его голос изменился.

— Только никуда не вздумайте уезжать.

Роберт выключил телефон. И задумался. Анна напряженно смотрела на него,

ожидая, что он скажет.

— Так, что же нам делать, Роберт? Может быть, Кэтрин и Майкл куда-нибудь уехали? — Анна тоже сумела взять себя в руки, и говорила довольно спокойно.

— Нет, Анна, я думаю, что здесь совсем другое. Только, что именно, я до конца еще не понял. — Роберт повернулся налево и посмотрел в сторону леса.

— А отсюда далеко до того места, где вы нашли корабль? — Вдруг нарушил тишину, молчавший до сих пор Янус.

— Мили три, не больше. Но туда на машине не доберешься. — И Роберт вновь задумался.

— Да, неважны наши дела! — Мрачно пробормотал Янус.

Глава 50. 1928 год. Горная долина. Восточный Тянь-Шань

***

Нэвал и Раджив гостили у Энгера и его дочери уже целый месяц. Путник отпустил дисколет, как только понял, что им с Радживом ничего не угрожает в долине, которую он искал пять долгих лет. За это время гости познакомились со многими местными жителями, и побывали во всех трех селениях долины. Их встречали тепло и радушно, приглашая зайти в каждый дом. Старейшины объяснили всем, что Нэвал — дальний родственник их Хранителя и великого Гира Сарти, а Раджив — сын хранителя рукописей их предка, что ушел как Посланник в дальние земли пять веков назад. Этого было достаточно, чтобы гостям поклонялись как святым.

Территория долины была очень мала, чтобы иметь в своих недрах много полезных ископаемых. Одно место, которое давало жителям твердый металл, был медный рудник, открытый еще во времена Гира Сарти. Он находился в нескольких милях от долины, на склоне хребта, что обрамлял огромный ледник. Все это время медь была единственным источником, дававшим им орудия труда, домашнюю утварь и украшения. Каждое селение славилось и гордилось своими мастерами, передававшими свое искусство из поколения в поколение. Одна деревня имела первоклассных мастеров по глине. Их керамические изделия поразили воображение Раджива. Такой красоты он не видел даже на своей родине. Вторая деревня славилась своими мастерами по дереву. Их дома, беседки, мебель, лестницы, перила удивляли чистотой обработки и замысловатостью узоров. Третья деревня ткала ткани и изготавливала из них одежду. Несколько человек из каждой деревни работали на медном руднике, добывая руду, плавя металл, и изготавливая из него инструменты и бытовые предметы. Среди жителей трех деревень были несколько умельцев, которые превращали камень в произведение искусства. Именно здесь, на восточной окраине долины, добывали камень, возводили из него храмы и мостили первоклассные дороги. Всего храмов было три. Все они находились в одном месте, и все пространство вокруг них, было обнесено высокими белыми каменными стенами, через тридцать-сорок ярдов, украшенными разными по форме, четырехугольными башнями.

В самом центре квадрата, обнесенного стенами, возвышался над всеми строениями главный храм, храм бога — солнца. Фактически это строение представляло собой правильную окружность, диаметром около семидесяти ярдов, по периметру которой высились сложенные из бело-розового камня колонны. На капителях колонн лежали балки, обильно украшенные резьбой. Внутри большой окружности находилась меньшая окружность, составленная также из колонн, но большей высоты. Между собой наружное и внутреннее кольцо колонн соединялись радиальными балками. Крыши не было, а в центре храма высилась колонна высотой в двадцать ярдов, на которой стояла статуя женщины, держащая в руках над головой изображение солнца, очень похожее на изображение, которое видели в пещере у Энгера Нэвал и Раджив. Два других храма представляли собой одинаковые квадраты, также составленные по периметру из колонн, на которые через балки опиралась крыша. Все крыши были разные по форме и высоте, и имели от двух до четырех ярусов, с деревянными орнаментальными украшениями по углам. Крыши были выполнены из дерева, и покрыты красной керамической полукруглой черепицей. Нэвал обратил внимание на то, что уже где-то видел подобные строения, когда они на дисколете обследовали районы Юго-Восточной Азии. Только там края крыш были загнуты вверх.

Познакомившись подробно с жизнью жителей долины, Нэвал и Раджив в сопровождении двух юношей, выделенных им старейшинами, вернулись к дому Хранителя. Энгер и Ноэлла встретили гостей прямо у вершины лестницы, над которой соорудили легкую деревянную арку, живописно украшенную гирляндами живых цветов. Цветами была увита и белая беседка, в центре которой стоял круглый стол, застеленный белой узорчатой скатертью и обильно заставленный различными красивыми и вкусно пахнущими блюдами.

Энгер вышел навстречу Нэвалу и Радживу, одетый в белые широкие, но зауженные к низу штаны, и в нарядную длинную красную рубаху, рукава и ворот которой были элегантно расшиты зелеными и золотыми нитями. Ноэлла же выглядела настолько завораживающе красиво, что Нэвал улыбнулся и покачал головой, а Раджив, уже немного умеюший говорить на древнем языке жителей долины, от изумления не мог вымолвить ни слова. Из-под черных бархатных ресниц, словно редкостной красоты два голубых агата, на него нежно смотрели глаза девушки. Нарядные яркие ткани, искусно уложенные вокруг ее гибкого молодого тела, только дополняли ее природную красоту.

Раджив, не смотря на теплейший прием жителями долины, был не весел в последние дни. Глаза его наполнились грустью и даже тоской, и Нэвал заметил необычное состояние своего ученика, всегда веселого и задорного, вызванное вовсе не тоской по родине, отцу и матери, а совершенно другим, неведомым до этого чувством.

— Уж не прекрасная ли дочь Энгера, завладела твоим сердцем сынок? — Спросил Нэвал у Раджива, за пару дней до окончания их небольшого путешествия по долине. В последнем селении, где они провели несколько дней, все уже улеглись спать, но Раджив вышел на свежий воздух и задумчиво смотрел в черное звездное небо.

— Мы скоро уйдем из этой страны, учитель? — Ответил вопросом на вопрос юноша.

— Да, Раджив. Я уже достиг своей цели в этом трудном и долгом путешествии. Я нашел своего брата и эту, чудом сохранившуюся до наших дней, небольшую частичку того мира, который положил начало чистой и праведной жизни на Земле. Сердце мое переполнено счастьем и умиротворением, от того, что наш бог сохранил в течение тысяч лет этих добрых и трудолюбивых людей. И хотя многие выходцы цивилизации Джан, по своей доброй воле, расселялись по необъятным просторам Земли, смешивались с первобытными племенами, заселявшими тогда другие материки, неся им культуру и просвещение, нигде их образ жизни и вера в единого бога, не смогли победить и дойти до нашего времени в неизменном виде. И позднее, когда Шамбала уже не существовала, а ее уцелевшие жители основали в уединенной горной долине, поселение, Посвященные по старинному обряду в Учителя, шли в разные части света, неся свое учение древним, только зарождающимся цивилизациям. Не семена, ли их доброго и мудрого учения произросли в самых древних религиях и верованиях по всей Земле, постепенно трансформируясь и видоизменяясь под воздействием местных обычаев и местной культуры? Здесь же, в этой небольшой горной долине, все сохранилось почти в первозданном виде, так, как вероятно, жили люди на острове Джан, конечно, с поправкой на то, что жители долины уже много веков живут почти изолированно от более продвинутых цивилизаций. Фактически, после гибели Шамбалы, ее нескольким десяткам человек, оставшихся в живых, уже было не под силу, воссоздать былое величие прежней родины. Прежде всего, не было людских, природных и технических ресурсов. С этого времени другие народы стали обгонять в своем развитии маленькую долину. Но духовный багаж знаний, накопленный предыдущими поколениями, и некоторые сверхъестественные возможности потомков Деи, позволяли им еще долгие годы уходить в дальние края, неся людям и целым народам свет знаний и веры.

Нэвал замолчал и пристально посмотрел в грустные глаза Раджива. Все ли понимал его ученик из того, что он говорил? Возможно, и нет. Но Нэвал мог объяснить ему то, что он не понимал и позднее.

— Да, мой юный друг, настало время мне присоединиться к моим товарищам, которые изучают планету и наблюдают за ней. Я ведь ученый, и нужен им в их повседневной работе.

— А, что будет со мной учитель? Ведь Вы стали мне вторым отцом! Как я буду жить без Вас? — Теперь, при лунном свете, выражение лица Раджива сделалось беспокойным и тревожным. Нэвал улыбнулся и обнял за плечи своего ученика. За пять с половиной лет, что они провели вместе, скитаясь по горным дорогам и тропам, посещая монастыри и хижины простых людей, укрываясь от непогоды в скальных пещерах, поднимаясь до самых облаков и опускаясь в глубокие ущелья, Раджив превратился из долговязого худого юноши в высокого широкоплечего красивого мужчину. Природа не обделила и ум молодого человека, наградив его живым, нестандартным мышлениемю Раджив при ежедневном общении с Нэвалом на протяжении последних лет, развил и умножил свой интеллект.

— Я сам полюбил тебя как сына. Но ты стал уже взрослым человеком. Я передал тебе часть своих знаний и частицу своей души. Настало время подумать тебе о своей семье. Тем более, что красавица Ноэлла всецело завладела твоим сердцем. Не так ли?

— Вы думаете, что она тоже полюбила меня? — Выдал свои чувства к девушке Раджив, сказав с жаром последние слова. Даже при лунном свете было заметно, что лицо молодого мужчины залил румянец.

— Думаю, что завтра мы об этом узнаем. — Загадочно улыбнувшись, ответил Нэвал…

— Как я рад Вас снова видеть, мои дорогие гости! — Сказал Энгер, когда все поприветствовали друг друга.

— Мы с Ноэллой приготовили в Вашу честь вкусный обед. Проходите и располагайтесь. — От печи, что стояла в нескольких ярдах от беседки, доносился необыкновенный запах тушеного мяса. Нэвал глубоко втянул в себя воздух, показывая всем видом, что ему очень приятен этот аромат.

— Вы уже знаете, что жители нашей долины употребляют в пищу мясо животных. С тех пор, как наши предки поселились здесь, они приняли решение нарушить древний закон, существовавший в Шамбале и запрещавший употреблять в пищу мясо животных, прежде всего, чтобы выжить в новых и трудных для них условиях. А сегодня мы угостим Вас с Ноэллой мясом молодого ягненка, тушенного в молоке с различными травами.

После необыкновенно вкусной трапезы, Ноэлла подала ароматный чай, приготовленный из горных трав, а также засахаренные и свежие фрукты. Энгер, отпив очередной глоток, из красивой керамической чашки, обратился к Нэвалу:

— Ну, что брат, как тебе наша маленькая горная страна?

— Знаешь, Энгер, в это трудно поверить, что Вы смогли изолированно от остального мира выжить, и сохранить свою культуру. Хотя, насколько нам удалось узнать за двадцать лет, что мы изучали Землю, внешний по отношению к Вам мир, состоящий из множества больших и малых стран, сотен больших и малых народов, очень агрессивен. И еще неизвестно, что стало бы с Вами, если бы сюда пришли воинственные и недобрые люди?

— Нэвал задал этот вопрос без всякой задней мысли, но по реакции Энгера, понял, что ему еще не все известно из истории долины.

— Ты прав, мой брат, только… я еще не рассказал тебе об одном печальном событии, что случилось приблизительно шесть веков назад… Изредка к нам заезжали одинокие путники или небольшие группы купцов, чтобы продать свой товар или купить наш. Но видя, что мы мирные люди, они вели себя дружелюбно и по-доброму. Но однажды к нам в долину ворвался один из отрядов кровавого завоевателя Тамерлана. Большинство наших мужчин они просто убили, а женщин и детей угнали в рабство. Дома и храмы были разрушены, но никто не выдал варварам секрет, где находится Хранитель и его семья. Тогда еще не было деревянной лестницы наверх к пещерам, и люди Тамерлана не обнаружили к ним дорогу. Тогда население нашей долины сократилось до двадцати человек. Но к счастью, бандиты больше не вернулись. Вновь нам пришлось возрождаться из руин и пепла. — Энгер замолчал, а Нэвал и Раджив смотрели на Хранителя с сожалением и сочувствием.

— Но, дорогой брат, если об этих печальных событиях не думать, то я просто преклоняюсь перед тобой и твоим народом. — И подкрепляя свои слова, Нэвал положил свою правую руку на грудь, и склонил голову.

— Ну, что ты, Нэвал, это же и твой народ, а защищает нас от злых и неправедных людей, наш бог. Ну а если сюда вновь найдут дорогу плохие люди, то мы сможем защитить себя, или же все умрем. — Энгер говорил резко и решительно, и по его лицу было видно, что ему неведом страх.

— Но я думаю, что это не случится. Кроме того, я и мои товарищи, будем навещать Вас, и если понадобится наша помощь, мы окажем Вам поддержку.

— Нэвал произнес последние слова твердо и убедительно.

— Но Вы собираетесь нас покинуть? — Вдруг испуганно спросила хранившая до сих пор молчание, Ноэлла.

— Видишь ли, моя дорогая, я отправился в эту далекую экспедицию к Земле, не единолично, а с моими товарищами. Я и так, в нарушение всех наших правил и инструкций, упросил своего командора, отпустить меня на поиск следов своих предков. А сейчас, когда я Вас нашел, я должен возвращаться к своей работе. — Нэвал развел руками, показывая, что не совсем свободен в своих поступках.

— А Раджив?.. Он тоже поедет с Вами? — Вновь спросила Ноэлла, понизив свой голос. При этом ее милое личико залил яркий румянец.

— А, что Раджив? Он уже взрослый мужчина, и волен принимать решения самостоятельно. К тому же, не далее, как вчера, он сказал мне, что его юное сердце не свободно, и всецело принадлежит одной прекрасной девушке, но, к сожалению, она… — Тут Нэвал остановился и пристально посмотрел сначала на Раджива, а затем на Ноэллу. Лицо Ноэллы мгновенно побледнело и она, не умеющая притворяться, опустила глаза и сидела неподвижно словно изваяние.

— Она живет … — Продолжил Нэвал, стараясь подобрать нужные слова.

— Она живет на его родине? — Неожиданно опередила его девушка и посмотрела на Раджива.

— Да, только она живет на его новой родине… Если, конечно, он захочет, чтобы, маленькая горная долина, стала его новой родиной!.. — Наступила тишина, и стало слышно, как разноголосые птицы поют свои бесконечные аккорды в ближайших ветвях кустарников и деревьев. В следующую секунду до сознания Энгера, Ноэллы, да и самого Раджива, дошел смысл сказанного Нэвалом. Энгер широко улыбнулся и посмотрел на свою дочь. Девушка снова опустила глаза, только лицо ее теперь залил густой розовый румянец. Нэвал легонько толкнул локтем Раджива.

— Ну, что герой, покажи, как на твоей родине, просят руки девушки?

Глава 51. США. Сент-Луис. Пятница. 12 июня 2009г

***

Пять минут назад генерал Пэттерс получил по электронной почте фотографию Майкла и несколько любительских снимков челнока, сделанных фотоаппаратом Кэтрин. На одном из них, на фоне огромной непрозрачной кабины, темно-серого цвета, что плавно переходила в плавники- крылья, хорошо виден высокий широкоплечий мужчина в куртке с капюшоном, и мальчик, в аналогичной одежде, вероятно, его сын.

— Клаус, — обратился генерал к своему помощнику, глядя на него поверх своих очков без оправы, когда тот вошел в его кабинет и стал напротив огромного стола из орехового дерева. — Подойдите сюда. — Пэттерс сделал еле заметное движение указательным пальцем в сторону своего компьютера.

— Немедленно отредактируйте эти фотографии. Увеличьте лица, и уберите все лишнее. Затем зайдете ко мне.

Генерал откинулся в своем громадном кожаном кресле и задумался. Его холеные белые руки лежали на столе, и пальцы правой руки выстукивали на зеркальной глади стола только ему одному известную мелодию. Наконец он взял трубку и набрал номер телефона Брайана Беркли.

— Привет старик. Теперь я побеспокою тебя. Сейчас я перешлю тебе фотографии двух людей. Это отец и сын. Они замешаны в нашем деле. Разошли их во все полицейские участки своего округа. Необходимо выяснить, где они находятся сейчас, и если получится, нужно их срочно задержать. Жду от тебя хороших вестей.

***

Через пять минут, в кабинет генерала вошел помощник Клаус

Минс.

— Все готово генерал. — Минс положил на стол несколько цветных фотографий. Пэттерс слегка повернул голову и взглянул на них, не беря в руки.

— Клаус, перешлите снимки Беркли на Аляску. Он уже ждет их. Свяжитесь с Ривзом и передайте ему, что сейчас главное — ликвидировать этого мальчишку и его отца. И еще, Клаус. Срочно выясните, откуда они взялись на метеостанции? Где они проживают? Мне нужна вся информация… Погодите… — Клаус повернулся, чтобы уйти, но властный голос генерала, остановил его.

— Пусть майор не забывает о тарелке. Меня интересуют любые сведения о ней.

Глава 52. Окрестности метеостанции «Чугач — маунтинз-2»

***

Роберт вновь запустил двигатель внедорожника, и направил его к лесу, что виднелся справа в четверти мили. Через минуту он остановил машину, и повернулся к своим спутникам.

— Анна, Янус, из-за леса, с дороги, нашу машину не видно. Давайте сделаем так. Шериф приедет сюда в лучшем случае через час- полтора. Вы останетесь в машине. А я вернусь на станцию и постараюсь все выяснить до его приезда.

— Роберт, но это очень опасно. Ты сам видел этих двух ненормальных. И они вооружены. — Анна неподдельно была озабочена предложением Роберта. Она побледнела, а ее красивые глаза были наполнены страхом.

— Давай лучше подождем полицию. Они все выяснят. Роберт, послушай меня, не ходи туда, я очень боюсь. — Анна, не отдавая себе отчет, взяла в свои руки, большие сильные ладони бывшего супруга, и умоляюще посмотрела прямо ему в глаза. Сердце Роберта на мгновение остановилось. Давно он не испытывал такого чувства как сейчас. — Я очень боюсь за тебя. Ты ведь безоружен. А эти бандиты… — Анна вновь посмотрела Роберту в глаза, и он увидел в них боль и отчаяние. Ему захотелось прямо сейчас обнять ее и успокоить. Он выдержал несколько секунд, и, стараясь быть максимально спокойным, попробовал тщательно подобрать слова:

— Но это меня не сильно пугает. Я, что-нибудь придумаю. Будьте на связи. Но первая мне не звони. — Роберт сделал движение, чтобы поцеловать руки Анны, но вдруг остановился и посмотрел на нее.

«Ладно, сейчас не до этого», — подумал он. И Анна прочитала его мысли.

— Роберт, будь осторожен! — Умоляюще предупредила она.

— Постараюсь. Через минут сорок я вернусь. — Роберт захлопнул за собой дверь машины, и побежал через лес по направлению к станции.

Несколько секунд Анна и Янус сидели молча. Затем Анна повернулась к ученому. Тот был тоже серьезно напуган, и сидел, съежившись и уцепившись обеими руками в спинку переднего сидения.

— Янус, дорогой, все будет хорошо. Роберт военный человек, и он скоро вернется, и тогда мы уедем отсюда. — Анна успокаивала мужа своей подруги как маленького ребенка.

— Анна, Вы ведь видели, какие это звери! Они могли нас всех убить! А Роберт решил к ним вернуться. А вдруг они его застрелят, или просто арестуют? Что тогда будет с нами? Не лучше ли было дождаться полиции? Вот Вы, Анна, умеете водить машину? — Януса, большей частью молчавшего всю дорогу, словно прорвало. Анна, до этого момента, тоже испытывавшая сильный страх, и особенно беспокойство за Майкла, вдруг в один миг стала твердой и решительной.

— Янус, в конце, концов, Вы мужчина! Давайте не будем преждевременно распускать слюни. Роберт знает, что делает. Тем более, что через час-полтора, все равно приедет полиция, и во всем разберется. А водить машину я умею, так, что не волнуйтесь. — Анна понимала, что Януса на Аляску привезла фактически она с Робертом, но, в конце, концов, он, прежде всего мужчина! И раскисать в такой момент? Нет, себе она такого не может позволить!

Глава 53. 1928 год. Восточный Тянь-Шань

***

Через день после того как Раджив попросил руки Ноэллы у ее отца, и тот ответил радостным согласием (разумеется, после согласия Ноэллы), Путник вызвал дисколет, и его товарищи смогли познакомиться с Хранителем и его дочерью. Также они впервые встретились с Радживом. Пробыв в долине два дня, командор дисколета Элан, легко перебросил Раджива и Нэвала к окрестностям деревни, где родился юноша. Друзья договорились, что свадьба состоится через месяц, а жених за это время проведает своих родных и получит их благословение. Путник решил несколько дней погостить у бедных, но гостеприимных родителей своего ученика, которые встретили его и своего сына как святых, ибо уже не надеялись их увидеть живыми.

Через неделю за Нэвалом прилетели его товарищи, и он незаметно для всех, кроме, конечно, Раджива, улетел заниматься своей работой. Друзья Нэвала за более чем пятилетнее его отсутствие, очень по нему соскучились. Команда дисколета в полном составе вернулась на свой остров, на котором Нэвал не был уже более пяти лет. Здесь среди девственной тропической природы, посреди самого большого океана Земли, друзья устроили себе впервые за годы пребывания на новой планете, настоящий двухнедельный отпуск. Здесь, отдыхая теплыми тихими вечерами, Элан, Ринс, Молен и двое их надежных друзей — Аар и Грик, с удовольствием слушали увлекательные рассказы Нэвала, о его долгом и удивительном путешествии через Гималаи, Каро-Корум, Тибет, Кунь-Лунь, Таримскую впадину и восточный Тянь-Шань. Свои рассказы Нэвал сопровождал тысячами голографических слайдов и множеством записей бесед и разговоров с людьми, которые встречались ему на долгом и трудном пути. Командор каждый вечер готовил новое блюдо на ужин, и друзья всегда хвалили его за открывшийся в нем, самый настоящий талант к приготовлению пищи. Элану часто помогал Молен, и они, проявляя незаурядную смекалку и фантазию, украшали свои блюда как заправские повара лучших ресторанов Парижа или Нью-Йорка. Ринс прекрасно играл на фортепиано своим друзьям по нотам новые и новые мелодии, а однажды исполнил для них композицию, которую сочинил сам.

…В назначенный день дисколет прилетел за Радживом и его родителями, и через полчаса жених, одетый во все красное по местной традиции народов северо-восточной Индии, с подарками и гирляндами из живых цветов для себя и невесты, стоял у лестницы, ведущей к дому Энгера и Ноэллы. За ним стояли его отец и мать, Нэвал и все его товарищи по экспедиции.

Торжества длились несколько дней, и в них приняли участие практически все жители долины. Тем более, что день свадьбы выпал на праздник Урожая, когда традиционно играют свадьбы в этой крошечной горной стране.

Решено было, что Раджив останется жить с Ноэллой в доме Энгера.

Через неделю настала пора прощаться. Нэвал крепко обнял своего брата, затем Раджива, и поцеловал в лоб его юную жену. В его добрых глазах, повидавших на своем веку столько всего, стояли слезы.

— Я буду навещать Вас, не грустите и не плачьте. А вы, молодожены, заводите скорее детей, будущих наследников Хранителя. — В подарок он оставил Энгеру свой посох, не раз, спасавший его и Раджива в путешествии от холода, защищал от диких зверей, обеспечивал светом в долгие темные ночи.

Родителей Раджива дисколет доставил в их родную деревню, и Нэвал пообещал не забывать о них.

— Я благодарен тебе, Нэвал, ты сделал из Раджива настоящего мужчину. Ты обучил его всему тому, что знаешь и умеешь сам. Я небогатый человек, и не смог бы дать ему подобающее образование. Кроме того, благодаря тебе, мой сын женился на самой прекрасной девушке на свете. Я плакал от радости, видя, что он безмерно счастлив. — В глазах Бала и сейчас стояли слезы.

— Знаешь Бал, у меня нет сына, но твой Раджив стал им. Два отца не могут быть у одного человека, но ты ведь не обидишься на меня за то, что я назвал Раджива и своим сыном? — Нэвал обеими руками взял Бала за плечи, и мужчины крепко обняли друг друга.

Солнце медленно опускалось за далекие вершины Гималаев, осветив их розовато-багряными, прозрачными как акварель красками.

Безоблачное, золотисто-перламутровое небо на западе, плавно переходило в глубокий синий шатер над головой Нэвала, шагавщего к лесной поляне, на которой его ожидал дисколет.

Глава 54. Аляска, 200 миль восточнее Анкориджа

***

— Майор, говорит шериф Мэнсон. На станции гости. Два мужчины и одна женщина. — Новый шериф, приступивший к своим обязанностям сегодня утром, взамен трагически погибшего вчера старого шерифа Дика Хадсона в авиакатастрофе с полицейским вертолетом, нервно дергал свои короткие усы, и старался явно угодить людям, поставившим его на эту должность.

— Кто они такие? — Майор Ривз был недоволен тем, что получил это сообщение раньше от шерифа, чем от его людей на станции, которым он лично приказал немедленно докладывать ему о любом изменении ситуации.

— Одного зовут Роберт Бэнкс, говорит, что он брат Кэтрин, которая работала на станции. А тот пацан, которого вы приказали задержать, якобы его сын.

— А остальные двое? — Ривз задавал вопросы быстро и четко.

— Я пока не смог это выяснить.

— Где они сейчас?

— Они должны дожидаться полицейской машины на повороте с шоссе на станцию. Я через несколько минут выезжаю туда лично, и задержу их.

— Нет, Мэнсон. — Майор выдержал паузу. — Мы поступим иначе. Я буду у вас через минут двадцать. Вертолет, что прилетел от Беркли в порядке?

— В полном порядке, может лететь в любую минуту.

— Вы оставайтесь в участке, а я возьму этот вертолет и сам задержу этих умников. Но будьте наготове. Мне в любой момент может пригодиться ваша помощь. Да, и сообщите своим сотрудникам, чтобы осторожно проследили за гостями, но только не спугнули их.

Выключив телефон, майор Ривз потер переносицу. Он делал так всегда, когда его ожидала приятная для него работа. И эта работа должна стать компенсацией за сегодняшний явно неудачный день. После того как он доложил генералу, что потерял один боевой «Апач», и получил за это от него, по полной программе, настроение его заметно ухудшилось. Откуда он мог знать, что эта гребаная тарелка имеет лазерное вооружение? Хотя чем же еще может быть вооружен инопланетный корабль, (если это, конечно, он)? Не пушками же, и пулеметами! Его худое, не по годам морщинистое лицо, (ему было около сорока пяти лет), и без того не вызывавшее особую симпатию, сегодня внушало всем окружающим страх и в известной мере, даже отвращение. Высокого роста, худощавый, широкоплечий, жилистый, обладающий огромной физической силой, майор Ривз наводил на подчиненных ужас одной улыбкой, напоминающей скорее оскал волка, чем человека. Узкое лицо, близко посаженные глаза, и большой крючковатый нос, делали его похожим на хищную птицу. В свои годы он повидал многое. Никарагуа, Гондурас, Иран, Ирак, Босния, спецоперации в Колумбии и Венесуэле, научили его всему, что необходимо для спецагента широкого профиля, а главное — быть лидером, и сломя голову бросаться в самые жаркие и трудные места. Последние пять лет, он работал на секретное ведомство генерала Пэттерса, и это давало ему определенную власть над людьми, и главное, льстило его огромному самолюбию. Генерал же ценил Ривза, прежде всего за то, что тот выполнял всегда беспрекословно, любые его команды и распоряжения. Так, как ведомство Пэттерса, обладало довольно большими финансовыми ресурсами, и главное, пользовалось ими практически бесконтрольно, а генерал был здесь уже много лет фигурой номер один, то свои лучшие кадры были им явно не обижены, как раз в вопросах денежной компенсации за свой нелегкий и секретный труд. Поэтому за пять полных лет работы в ССП, Ривз заработал больше, чем за все предыдущие годы своей деятельности в различных военных государственных и негосударственных структурах. Хотя, как он сам часто любил сам себе говорить, деньги для него были не главное. А главным было одно: найти, ликвидировать, обезвредить, уничтожить, схватить, доставить, убрать. То есть, там, где необходимо, и нужно было применить грубую силу, услуги майора Ривза и его несомненный «талант» в этой деликатной области человеческих отношений, были весьма востребованы. Не имея семьи и детей, не помня родителей, майор не имел никаких жизненных интересов кроме своей необычной работы. Отец бросил их с матерью, когда Ривзу было всего три года, а мать вскоре спилась и умерла, оставив пятилетнего сына на попечение одинокой бабки, жившей в небольшом захолустном городишке недалеко от Хартфорда. Мальчик рос слабым, боязливым, не имеющим друзей. Все над ним подшучивали и старались обидеть и унизить. Но однажды, когда ему уже было пятнадцать, сразу после уроков, один из его соучеников, бывший в его классе самым сильным и главным заводилой, схватил его за руку и в сопровождении своих дружков потащил за здание школы.

— Ты урод, я сейчас покажу тебе, как скалить зубы, когда я стою у доски! — И едва закончив фразу, здоровяк врезал худому и длинному как шпала Ривзу кулаком в лицо. Кровь хлынула из носа потерпевшего на подбородок и белую рубашку. От нестерпимой боли перед глазами Ривза поплыли круги, и в ушах зазвенело, словно включили школьный звонок у него в голове. Но он устоял на ногах и, придя немного в себя, вытер рукавом пиджака кровавые сопли. Нападавший, ожидая ответной реакции, стоял в метре от своего визави, в боксерской стойке, и ухмылялся.

— Ну, что же ты Ривз, давай дерись! — Кричали ему несколько дружков вожака, подталкивая его к нападению.

— Ну, же, атакуй Лари! Или ты трус? Ты его боишься! — Они показывали на Ривза пальцами, корча гримасы и обзывали его нецензурной бранью.

Ривз, наконец, собрался с духом, но вопреки ожиданию присутствующих, вытянул вперед правую руку и, направив, на своего обидчика указательный палец произнес:

— Запомни Лари, я тебе этого никогда не прощу! И еще, Лари! Готовься к своим похоронам! — И гневно сверкнув глазами, и сжав зубы, Ривз резко повернулся и зашагал прочь. За его спиной слышались угрозы, ругательства и истошный смех. Было это все в самом конце учебного года, перед летними каникулами.

…Осенью, придя в школу, многие ученики не узнали Ривза. За лето он превратился в настоящего спортсмена. То, что он возмужал и еще подрос, было, в общем-то, естественно. Но он стал широкоплечим, упругим, и в его глазах появился какой-то страшный блеск. Костяшки его пальцев и кулаки были «набиты» как руки у настоящих каратистов. В первый же день, на одной из перемен, Ривз подошел к группе ребят, которой Лари рассказывал очередной анекдот, и, положив руку ему на плечо, с угрозой в голосе произнес:

— После уроков я отдам тебе долг!

За школой собралось человек двадцать. В центре толпы стоял Лари, и третий раз за последние пять минут рассказывал всем, как он сильно «испугался» Ривза. И толпа смеялась и гоготала в предвкушении «Избиения младенцев в Вифлиеме», как любил говорить их предводитель.

Из-за угла школы показался Ривз. Он шел твердой походкой, и смотрел в глаза Лари. На нем не было пиджака, и рукава его белой рубашки были закатаны до локтей. В этот момент все поняли, что того Ривза, которого можно было раньше запросто обидеть, больше нет. Но никто еще не мог в это поверить реально.

Ривз резко остановился в двух шагах перед Лари и также резко произнес:

— Ты сейчас умрешь, Лари! Молись! — Толпа прыснула смехом, а ее вожак, открыв в усмешке рот, повернулся посмотреть на группу поддержки, чтобы тем самым отвлечь внимание противника и неожиданно нанести ему удар своим излюбленным хитрым приемом. Но на этот раз его ждало разочарование. Ривз мгновенно блокировал левой рукой удар Лари, отбросив его руку вверх, а тремя костяшками кулака правой, молниеносно поразил цель. Нападавший рухнул на землю как подкошенный. И хотя, в шоке, он вновь подхватился на ноги, но был сбит еще более сильным ударом ребром правой стопы в челюсть. Лари упал, сбив еще двух человек, и подняться больше не смог. Он был без сознания.

За эту драку Ривза исключили из школы, но он сильно не переживал по этому поводу. Бабкин сожитель, отставной майор Дуглас, бывший военный инструктор и «зеленый берет», заменил подростку родного отца. Позже, по рекомендации майора, Ривза зачислили на военную службу, в подразделение, в котором, когда-то служил сам Дуглас.

***

Как гиены и стервятники чуют падаль, как акулы чуют кровь, так Ривз почувствовал приятный для него запах смерти. Он собственноручно расправится с этими ублюдками, кинувшими вызов своей судьбе и ему лично.

Глава 55. Осень 1929 год. Высокогорные хребты Восточного Тянь-Шаня

***

Прошел год с того момента как в заоблачной долине отпраздновали свадьбу Ноэллы и Раджива. Как и обещал Нэвал, погожим осенним утром дисколет совершил посадку прямо на площадку перед домом Энгера. Встречать гостей вышел хозяин, его зять и дочь, которая бережно держала на руках запеленанного в красивое расшитое покрывало ребенка.

Из дисколета вышли Элан, Нэвал и двое их товарищей — Ринс и Молен, и два биоробота. Все они держали в руках многочисленные подарки. Бесценный опыт Нэвала по общению с различными людьми в разных странах, и опыт общения, приобретенный им во время пятилетнего путешествия к Шамбале, пригодился команде дисколета. Кроме того, еще на своей родине — на Дее, он был очень общительным и коммуникабельным человеком, и по долгу своей работы общался как с простыми, так и с высокопоставленными людьми. Еще до начала его путешествия к Шамбале, команда дисколета не раз пользовалась его услугами, если нужно было вступить в контакт с землянами, сохраняя, конечно, при этом инкогнито. Нэвал покупал на рынках разных стран продукты, утварь, одежду, газеты, книги. Бумажные деньги для всего этого он получал от знакомого ювелира в Бостоне, скупающего драгоценные камни. Еще перед началом путешествия к Земле, дисколеты, которые находились на борту головного корабля, рассматривались как корабли-разведчики, с достаточно автономной системой существования. Среди большой программы обеспечения выживаемости в экстремальных условиях, была программа обеспечения контактов с жителями планеты, к которой они направлялись. На Дее, а как оказалось, и на Земле, необычайной ценностью обладали алмазы, в большей степени как техническое сырье. Поэтому специальный контейнер этих самых твердых в природе, но необработанных камней, различной величины, находился на борту дисколета. Эти камни и пригодились экипажу для обмена на деньги.

Среди подарков находились разноцветные шелковые ткани из Китая. Ювелирные украшения из драгоценных камней и самоцветов из Индии. Часы, оптические приборы и инструменты из Швейцарии и Германии. Домашняя утварь, посуда, наборы ручного инструмента, и еще множество полезных в быту вещей и приспособлений, купленных или выменянных Нэвалом и его друзьями на рынках, базарах, или лавках торговцев по всему свету.

После дружеских приветствий, рукопожатий и объятий, все обступили Ноэллу, Раджива и их первенца, поздравляя их с рождением сына. Малышу едва исполнился месяц, и он удивленно смотрел своими детскими глазенками на взрослых мужчин, пытавшихся рассмотреть, на кого же больше был похож продолжатель рода Энгера.

Глава 56. Аляска. 200 миль восточнее Анкориджа

***

Роберт бежал через негустой сосновый лес, ловко петляя между деревьями и небольшими кустарниками. В его голове созрел определенный план, и он лишь силился вспомнить расположение помещений станции, чтобы иметь определенное преимущество перед ее новыми хозяевами. Через минут десять, Роберт остановился, чтобы отдышаться.

«Ну и в историю я вляпался. Хотел немного попутешествовать с Майклом, пообщаться с ним. Все так хорошо начиналось… Анна отпустила сына. Анкоридж… Кенай… Кадьяк… метеостанция в горах… А тут вдруг эта штуковина. С нее все и началось… Три дня как идиоты мы вырубали ее из ледника. Затем Нью-Йорк… Анна… Янус. Я втянул их в эту историю, да еще притащил на край света. И вот результат: Майкл, Кэтрин и Денни исчезли. На станции вооруженные дебилы, да еще уверяют, что не знают никаких Кэтрин и Денни. Анна в отчаянии… Боже, какой я все-таки идиот! А если эти психи убили всех на станции? Не дай бог, они сделали что-нибудь страшное с Майклом. Я этого не переживу. Что же, делать? Нет! Нет! Прочь глупые мысли! Просто нужно действовать! Одна надежда только на себя. Сейчас я покажу этим кретинам»! — Роберт глубоко вздохнул. Еще раз.

«Станция уже близко. Нужно подняться на небольшой пригорок, и оттуда до нее будет не более сотни ярдов». — В нескольких шагах от себя, он увидел толщиной в руку, увесистую сосновую палку без сучьев, вполне подходившую на роль дубинки. Роберт поднял ее и переложил из одной руки в другую. Его дыхание постепенно пришло в норму. Он достал из кармана куртки телефон и выключил его, чтобы случайный звонок не выдал его при выполнении намеченного плана. Времени было в обрез, и он поспешил вперед.

Роберт оказался в пятидесяти метрах от ограждения. Он остановился и прислушался. Было тихо, и только щебет птиц, доносившийся из леса, да легкий ветерок, шуршавший среди верхушек сосен, нарушал уединенный покой, затерянной у восточного края Чугачских гор, метеостанции. Еще несколько секунд и он перемахнул через двухметровый бетонный забор и оказался в нескольких шагах от боковой стены пристройки, которая примыкала к основному зданию станции. Роберт вспомнил, что за углом пристройки, между гаражом и основным зданием, он видел пожарный щит.

Кажется, там был топор. Так и есть. Топор показался ему более надежным орудием, чем сосновая палка. Роберт, крадучись, осторожно подошел к щиту и снял с него то, что хотел. Затем он зашел за щит, который теперь прикрывал его от окна, выходившего во внутренний дворик. Взгляд Роберта остановился на большом, темно-синем внедорожнике, что стоял в нескольких метрах от него.

«Если осторожно подойти со стороны водителя, то можно попытаться открыть двери, если они конечно не заперты». — Мысли Роберта звучали в его голове, и ему казалось, что он разговаривает вслух. Через мгновение Роберт оказался сбоку автомобиля. Пригнувшись, он потихоньку потянул ручку задней двери. Та на удивление легко поддалась, и бывший военный летчик оказался на заднем сидении. Роберт огляделся вокруг. Все спокойно. Затем он наклонился вперед и дотянулся до ручки перчаточного ящика. Внутри оказалась какая-то книжка, огромный охотничий нож и две пары наручников.

— То, что нужно. — Теперь он точно сказал это вслух.

В этот момент задняя входная дверь станции распахнулась, и на крыльцо вышел длинный, а за ним толстяк. Пять минут назад на станцию позвонил майор Ривз и приказал, чтобы Питер или Роберт, осторожно проследили, где сейчас находится автомобиль, на котором полчаса назад на станцию приезжали незнакомцы. В руках у худого был карабин, а на шее висел армейский бинокль. Сказав на ходу, что-то своему напарнику, он зашагал прямо к автомобилю. Питер согласно кивнул головой, и, проводив взглядом, джип за ворота станции, зашел в здание. Машина, проехав метров триста, притормозила, потому что дальше дорога вся была в рытвинах, и ехать вперед можно было лишь на скорости не более десяти миль в час. Здесь дорога огибала плавной дугой каменистую россыпь, и уходила к лесу, за которым была видна развилка. Роберт выпрямился и стремительным движением схватил левой рукой водителя за волосы, а правой приставил нож к горлу своего тезки.

— Останови машину, приятель. — Роберт негромко произнес это практически в ухо противнику. Но выполнять приказ нападавшего, не было необходимости, потому, что от неожиданности водитель нажал на педаль тормоза, и двигатель заглох. Машина дернулась и остановилась.

— Хорошо. Теперь если хочешь жить, ни одного лишнего движения. У тебя хороший нож, и я отрежу тебе голову быстрее, чем ты это поймешь. — Роберт произносил слова четко, с металлическим оттенком в голосе, и у водителя не возникло сомнений насчет сказанного Робертом.

— А теперь я с тобой немного поговорю. Кто вы такие?

— Тебя все равно схватят, не валяй дурака. — Прохрипел водитель и попробовал дернуть головой влево. Роберт с силой потянул пленника за волосы назад, от чего тот невольно вскрикнул.

— Ты будешь отвечать только на мои вопросы, понял? И лезвие ножа еще сильнее впилось в горло нового сотрудника станции.

— Хорошо, я скажу, что знаю, но ты осторожнее с ножом!

— Договорились, я убью тебя очень осторожно. — Несмотря на напряженную ситуацию, попробовал шутить Роберт.

— Мы с Питером работаем на шерифа Мэнсона.

— Так вы копы? — Роберт неподдельно удивился.

— Да.

— А почему вы здесь? И где работники станции? — Задавая вопросы, Роберт почувствовал, как все его тело окутал холод.

— Я не знаю. Я, правда, не знаю. Нас перебросили вчера на эту станцию из Уэйнрайта вместе с шерифом. Он сказал, что мы должны здесь находиться и ждать, если вдруг появится какой-то пацан. Или кто-нибудь еще. Пацана мы должны схватить. Об остальных передать информацию шерифу или…

— Или кому? — Роберт начинал терять терпение.

— Майору Ривзу.

— А кто такой майор Ривз, черт тебя побери?

— Он работает на генерала Пэттерса.

— Вот оно, что… А сколько вы должны здесь пробыть?

— Майор сказал, несколько дней.

— Но здесь работала моя сестра и ее муж. И с ними остался мой сын. Где же они все?

— Нам сказали, что они чем-то проштрафились, и их перевели в Барроу, за полярный круг.

— А, что такого совершил мальчик? И где он сейчас? С ними?

— Я этого не знаю. У нас не принято задавать лишние вопросы.

— А куда подевался шериф Хадсон?

— Нам сказали, что он разбился на вертолете в десяти милях отсюда.

Роберту стало ясно, что коп говорит правду. Дело в том, что еще утром, когда они с Анной и Янусом завтракали в гостинице в Анкоридже, Роберт прочитал сообщение в местной газете, о том, что в окрестностях Чугачских гор потерпел катастрофу полицейский вертолет с несколькими полицейскими и шерифом на борту. Но тогда Роберт совершенно не придал этому значения.

— А где сейчас шериф Мэнсон?

— Он едет сюда, чтобы вместе с нами задержать вас.

— А зачем ему это делать? — Роберт почувствовал во рту, какой- то неприятный привкус.

— Он сказал, что вы преступники и вас ищет полиция штата.

— Скутера на станции стоят на месте? — Наконец Роберт понял, что ему делать дальше.

— Да, два скутера, стоят под навесом.

Роберт отпустил левой рукой волосы допрашиваемого, а правой с силой, резко ударил его по затылку рукоятью ножа. Тот дернулся, и упал лицом на рулевое колесо. Роберт вышел из машины, и, перетащив полицейского на заднее сидение, приковал наручниками к наружной ручке двери, предварительно опустив боковое стекло. В рот ему вставил огромный, промасленный кусок ткани, лежавший в багажнике. Затем, запустил двигатель и, развернувшись, приехал на станцию. Заехав во двор, машину припарковал сбоку от основного здания. Осторожно захлопнув дверцу, чтобы не создавать лишнего шума, Роберт взял карабин и подошел к углу здания. В этот момент он услышал, как открылась входная дверь, и второй полицейский вышел на крыльцо.

— Кларк, ну где они, на месте? Что ты молчишь? — Роберт услышал скрип шагов в нескольких ярдах от себя. Из-за угла показалась красная физиономия ничего не подозревающего полицейского. Роберт резко ткнул его прикладом карабина между ног. Тот взвыл, схватившись обеими руками за промежность, и тут же рухнул на землю, оглушенный ударом приклада по голове. Роберт приковал второго полицейского наручниками к машине точно так же, как первого. Быстро обогнув здание, Роберт увидел стоящие под навесом два скутера. Забравшись на ближний, он запустил двигатель, и помчался к тому месту, где три дня назад они с сыном и сестрой откопали корабль.

Прибыв на место, Роберт быстро взобрался на плоскую вершину скалы, и оттуда увидел, что корабль исчез. Ошибки быть не могло. Это то — самое место. Только следов на полосе снега, что лежала у бока ледника, больше не было. Кто-то все тщательно засыпал снегом и разровнял. Даже ледяной карниз, нависавший над площадкой, был обрушен, и место где несколько дней назад стояла их находка, скорее представляло выбоину в сплошной стене ледника, чем нишу, которую они вырубили с Денни за три дня нелегкой работы. Ясно было одно: кто-то тщательно заметает все следы. Терять время было нельзя. Роберт на максимальной скорости понесся к развилке. Анна и Янус грелись в машине и с нетерпением ждали его возвращения. Бросив скутер, Роберт, прихватив карабин, запрыгнул в машину.

— Все, поехали!

— Куда? — Ошеломленные, в один голос воскликнули Анна и Янус. — Расскажи, что ты выяснил?

— Расскажу по дороге. — Роберт быстро разворачивал машину, направляя ее к развилке.

— Но скоро прибудет полиция. — Анна вцепилась левой рукой в плечо Роберта.

— Полиция? Как бы, не так! — Роберт язвительно усмехнулся.

— Эта дорога ведет в Валдиз. Если повезет, то мы сможем оторваться.

— Но от кого? Ради бога расскажи, что ты выяснил?

Роберт кратко пересказал о том, что ему удалось узнать на станции.

— Корабля на месте нет. Значит или он улетел, или его нашли и забрали, и тщательно замели следы. — Анна сидела, словно оглушенная, не в силах поверить тому, что услышала.

— Но кто его мог забрать? И как? Ведь это не игрушка?

— Есть такие ребята. Сейчас я вам расскажу… — Автомобиль вылетел к Т-образному перекрестку, и Роберт, переложив резко руль вправо, а затем также стремительно влево, направил его к хайвэю, что находился милях в десяти впереди.

— Значит, Майкл может быть у них? — Упавшим голосом произнесла Анна.

— Я этого не исключаю.

— Но куда мы так летим, Роберт? — Новенький Форд «Эксплорер», который они взяли сегодня утром на прокат в Анкоридже, подпрыгивал, словно под его колесами была не грунтовая дорога, а волны Бискайского залива.

— Надо спешить, за нами уже выслали погоню. Мы их опережаем меньше чем на час.

— Но куда мы едем? И, что мы сделали, если за нами выслали погоню? — Голос Анны срывался на крик.

— Анна, это страшные люди. Мы свидетели. А в живых свидетелей они не оставляют. — Роберт понимал, что этими словами он не успокоит свою бывшую жену и Януса, но другого выбора у него не было. Необходимо, чтобы все понимали, что положение очень серьезное и нужна трезвая и ясная оценка сложившейся ситуации.

— Скажи, зачем им кого-то убивать? Роберт, это просто смешно! — Теперь Анна левой рукой опиралась о выступ над перчаточным ящиком, а правой крепко сжимала ручку, свисавшую над дверью переднего пассажира. Впереди показалась развилка, где дорога направо уходила на Валдиз, а налево на Гленнолен. Перед выездом на хайвэй, Роберт практически не сбросил скорость, и автомобиль, подпрыгнув, влетел на асфальтированное полотно, и бешено завизжав шинами, рванул влево. — Я думаю, что сейчас нам будет не до смеха! Посмотри направо. — Роберт кивнул головой в сторону огромного зеленого поля, поросшего высокой травой.

Анна и Янус, уцепившийся обеими руками в спинку кресла переднего пассажира, и не пропускавший ни одного слова из быстрого разговора бывших супругов, проследили за взглядом Роберта.

— Это вертолет! Но на Аляске много вертолетов. Роберт, что с тобой происходит? Ты, словно сорвался с цепи! — Анна понимала, что Роберт не шутит, но, никак не могла сообразить, что, же происходит на самом деле.

— Да, на Аляске действительно много вертолетов, но это полицейский вертолет, и летит он параллельно нашему курсу, и на высоте всего двадцать футов. — В этот момент Роберт разогнал машину до скорости восемьдесят миль в час.

Анна и Янус, прильнув к боковым стеклам, неотступно следили за своими преследователями. Вертолет, летевший справа, вдоль дороги, прибавил скорость, и, накренившись влево, теперь летел перед ними над самой дорогой. Впереди показался большой грузовой автомобиль, идущий им навстречу. Вертолет ушел вправо и немного вверх.

— Анна, быстро меняемся местами! Садись за руль! Быстро! Давай перелазь.

И жми, что есть духу! — Скомандовал Роберт, и, схватив Анну за руку, потянул с силой к себе, не давая ей возможности на размышление. Сам же сместился вправо, убрав правую ногу с педали газа, и тут же надавив на педаль левой ногой. Теперь он схватил Анну за талию и быстро перенес на свое место, а сам сместился вправо и занял ее сидение. При этом скорость автомобиля начала снижаться.

— Держи руль и следи за дорогой!

В это мгновение автоматная очередь, выпущенная из вертолета, задела крышу их машины. Пули, высекая искры, словно горсть щебня, звонко ударили по металлу. Янус с испугу втянул голову в плечи и закрыл глаза.

— Ого! Конкретные ребята! Только не из каждого вертолета стреляют по проезжающим автомобилям! — Голос Роберта стал четким и отрывистым.

— Янус, передай мне винтовку! — Ученый взял тяжелый армейский карабин и протянул его Роберту прикладом вперед.

Еще одна автоматная очередь, выпущенная из вертолета, разбила боковое стекло джипа, и одна из пуль прошила на вылет голову Януса. Тот дернулся, и, не издав ни единого звука, замертво рухнул на спинку заднего сидения.

— Янус! Ложись на пол! — Прокричал Роберт, передергивая затвор винтовки.

Но слова Роберта немного запоздали. Ни Анна, ни Роберт не заметили, что Янус уже мертв. Анна, вцепившись в руль, гнала машину, а Роберт, открыв верхний люк, высунул голову и плечи наружу, и протолкнул армейскую винтовку на крышу машины. Автомобиль беглецов на огромной скорости, миновав открытое пространство, влетел в лес. Дорога теперь начинала подниматься в гору, петляя в лесу, с обеих сторон плотно сжатая высокими елями. Теперь вертолету, чтобы достать беглецов, нужно было заходить не сбоку, а сзади, держась над целью. Эти несколько секунд, пока вертолет делал новый маневр, позволили Роберту занять удобное положение для отражения атаки. В руках он крепко сжимал знаменитую армейскую винтовку М-16. Эта винтовка была хорошо знакома Роберту. В частях ВВС, где он служил, она была принята на вооружение, и бывший летчик был с этим оружием на «ты». Дорога делала поворот налево, и в эту секунду, из-за верхушек деревьев вновь показался вертолет. Только теперь он был сзади их машины. Роберт отчетливо увидел, как сбоку в открытую дверь вертолета высунулся человек с автоматом в руках. Карабин Роберта удобно упирался в его правое плечо. Левая рука летчика приподняла ствольную часть оружия выше, и в круглом кольце, обрамляющем «мушку» карабина, показался противник, готовый открыть смертоносный огонь. Указательный палец правой руки Роберта, плавно нажал на спусковой крючок. Три пули, выпущенные одна за другой, понеслись к цели. Через мгновение, стрелок дернулся, словно через него пропустили ток высокого напряжения. Он сначала выпустил из рук автомат, и тот полетел вниз, а секундой позже, примеру автомата последовал и его хозяин. Роберт вошел в азарт. Двухсекундная пауза, и еще пять пуль прошили черный углепластик винтокрылой машины. Майору Ривзу удалось избежать смерти от этих пуль. Но пилот погиб мгновенно. Его безжизненное тело, подалось вперед, и рука, крепко сжимавшая рукоятку управления, направила вертолет вниз. Майору Ривзу не удалось избежать смерти от удара вертолета о землю. А еще через мгновение раздался оглушительный взрыв…

Анна, не до конца понимавшая, что происходит на самом деле, увидела в зеркало заднего вида ослепительную огненно-красную вспышку, и серо-черный шар, изрыгающий искры, взметнулся в небо.

Глава 57. 8 августа 1929 года. Лейкхерст, штат Нью-Джерси. США

***

Утром 31 июля 1929 года, самый большой в мире дирижабль «Граф Цеппелин» «LZ-127» поднялся в теплое летнее безоблачное небо в немецком городе Фридрихсхафен, и взял курс на северо-запад. Поднялся, чтобы отправиться в свой второй полет в Америку через Атлантический океан. Поднялся, чтобы стартовав с Восточного побережья США, совершить первый в истории человечества кругосветный перелет. Построенный год назад в Германии соратником покойного графа Цеппелина Хуго Эккенером, воздушный корабль поражал воображение своими размерами. Это фантастическое сооружение, напоминающее сигару, или даже подводную лодку без рубки, весом в пятьдесят пять тонн без нагрузки и сто двадцать одну тонну в полном снаряжении, имело длину около двухсот сорока метров, и диаметр более тридцати метров. Настоящий «Титаник», только передвигающийся по воздуху. Командовал воздушным кораблем сам Хуго Эккенер.

Пройдя над территорией Франции, дирижабль обогнул южное побережье Испании, и над Гибралтаром лег курсом на Азорские острова. Сбросив над ними почту, воздушный титан устремился к Нью-Йорку, а точнее к городку Лейкхерст, аэродром, которого был оборудован для приема дирижаблей. Погода благоприятствовала полету, и «LZ- 127», покрывая в среднем более 120 километров за час, преодолел восемь тысяч километров за девяносто пять часов. На борту комфортабельного воздушного лайнера находилось двадцать пассажиров и сорок один человек экипажа. Пассажиры располагались в уютных двухместных каютах, оборудованных всем необходимым. В передней части сорокаметровой гондолы, присоединенной к нижней части дирижабля, находилась кают-компания. Через наклонные окна кают и салона обеспечивались прекрасный обзор и дневное освещение. Лайнер имел хорошо оборудованную кухню, способную обслуживать экипаж и клиентов в течение нескольких суток. К услугам путешественников был буфет, почта, умывальные комнаты.

В самый последний момент, командир судна взял на борт еще одного пассажира. Это был высокий худощавый мужчина, на вид лет тридцати пяти-сорока, с красивыми умными голубыми глазами, смуглым лицом и величественной осанкой. Он сказал геру Эккенеру, что его зовут Элан, он исследователь, собирающий материал по истории двадцатого века, и предложил командиру дирижабля сумму, значительно превышающую стоимость одного пассажирского места на «LZ- 127». Хуго Эккенер был весьма ограничен в средствах, которые с большим трудом изыскивал для организации своей экспедиции, поэтому с радостью согласился на весьма щедрое предложение неизвестного господина, похожего, как ему показалось больше на индуса чем на европейца.

…Утром 4 августа «Граф Цеппелин» благополучно опустился на американский берег. Перед самым континентом подул сильный встречный ветер, значительно снизивший скорость полета, но пять современных двенадцатицилиндровых двигателей «Майбах», общей мощностью три тысячи лошадиных сил, уверенно преодолели сопротивление западного ветра.

Во время полета, исполинский дирижабль все время незаметно сопровождал дисколет, которым в отсутствие командира, управлял Ринс. Сразу по прибытии на авиабазу в Лейкхерст, Элан сердечно поблагодарил Эккенера и других членов экипажа, и присоединился к своим друзьям, ожидавшим его в нескольких милях западнее Лейкхерста. Вечером того, же дня, экипаж дисколета принял решение незаметно сопровождать дирижабль в его кругосветном путешествии.

В ночь на 9 августа «Граф Цеппелин», провожаемый толпой в несколько тысяч человек, освещаемый лучами прожекторов, отчалил от посадочной мачты Лейкхерста, и взял курс на Европу.

Отдаляясь от побережья, «LZ- 127» попал в зону не очень благоприятной погоды, когда ветер несколько раз менял свое направление. Примерно над серединой Атлантики, Хуго Эккенер сменил северо-восточное направление движения на юго-восточное. Здесь, «поймав» попутный ветер, дирижабль понесся вперед со скоростью до 180 км\час.

Всего пятьдесят пять часов понадобилось цеппелину, чтобы пересечь Атлантику и совершить посадку в немецком городе Фридрихсхафене, где знаменитый на весь мир Фердинанд фон Цеппелин построил свой первый дирижабль.

После небольшого перерыва «LZ -127», взял курс на восток, на Токио.

Впереди лежала Польша и огромная страна, с новым, непривычным для европейцев и американцев названием СССР. Фантастический красавец «Граф Цеппелин» завораживал и заставлял бежать за собой тысячи людей в городах и деревнях, над которыми он пролетал. Ему махали руками, кричали, подбрасывали вверх шапки, хлопали в ладоши жители Ульма, Нюрнберга, Лейпцига, Берлина, Щецина, Гданьска, Калининграда, Тильзита, Вологды, Перми. С удивлением, страхом, восторгом и любопытством смотрели в небо, провожая завороженным взглядом сверкающего на солнце, «пришельца из далеких миров», жители устья Иртыша и устья Нижней Тунгуски, Якутска и Николаевска на Амуре. Наконец, закончилась необъятная Россия, и вдалеке, в туманной дымке, показались японские острова. Еще немного, и Токио восторженно встретил невиданного монстра. Сто два часа беспосадочного перелета, и одиннадцать тысяч двести километров остались позади.

После отдыха, проверки узлов и агрегатов дирижабля, дозаправки и пополнения припасов, воздушный корабль взмыл в небо, и 25 августа, отправился покорять Тихий океан. Через восемьдесят часов «Граф Цеппелин», показался в небе над Сан-Франциско. Следующим был Лос- Анжелес.

28 августа дирижабль совершил последний бросок своего мирового турне. Менее суток полета над Калифорнией, Аризоной, Колорадо, Канзасом, Миссури, Иллинойсом, Индианой, Огайо, Пенсильванией и Нью-Джерси, и Лейкхорст, восторженно встретил героев, а маленький коралловый остров в Тихом океане — своих.

Глава 58. 1930 год. Восточный Тянь-Шань

***

…Друзья сделали доброй традицией каждый год осенью встречаться в маленькой, не известной остальному миру, стране. Целую неделю они наслаждались обществом друг друга. Команда дисколета каждый раз привозила многочисленные подарки не только семье Хранителя, но и остальным жителям.

В третье свое посещение Элан предложил Энгеру показать, как устроен современный мир. В течение двух недель дисколет побывал на всех континентах. Энгера познакомили с несколькими десятками стран и городов. Удивлению Хранителя не было предела. То, что он увидел, просто потрясло его. Величие Египетских пирамид и небоскребов Нью-Йорка, роскошь и красота Венеции и Парижа, мощь дымящих труб заводов Манчестера и Детройта, суета и беспорядочность Бомбея и Шанхая, закат солнца над мечетями Стамбула и шпилями соборов Кельна, обескуражили и восхитили Энгера. Благополучие и сказочная умиротворенность Каринтии и Баварии, и нищета и подавленность народов Украины и юга России, сытость и самодовольство Новой Англии, и голод и отчаяние Эфиопии и Восточной Индии, поразили и удручили его. Как это все может уживаться и соседствовать на одной планете? Как одни люди могут купаться в роскоши и

изобилии, а другие умирать от голода, холода и болезней, и никому во всем мире до этого нет дела? Справедливым вопросам Энгера не было конца, но дать ему вразумительный ответ на них не могли, ни Элан ни Нэвал. Почему так несправедливо устроен мир на Земле? Этот сложный вопрос не переставали задавать себе все члены дисколета, с тех пор как познакомились с планетой, и начали ее изучать.

Они понимали, что все религии порождены стремлением людей познать себя и окружающий мир и тем самым постичь высшую цель жизни. В различных вероучениях накоплен огромный духовный опыт человечества. Религии устанавливают определенные кодексы поведения и нормы морали, систему идей и представлений о мироздании, утверждают культовые обряды и традиции, вселяют надежду на встречу с иной, высшей реальностью. Стало определенно понятно, что мировые религии оказали огромное влияние на ход мировой истории и в настоящее время продолжают формировать мир и сознание людей. Но, несмотря на все это, более всего удивляло исследователей то, почему основные религии человечества — христианство, мусульманство, индуизм, под духовным влиянием которых живут две трети всех людей на Земле, так оторвались от этих людей и возвысились над ними? Почему, проповедуя прекрасные постулаты своих верований и учений, допускают то, что блеск и роскошь католических и православных соборов, величие и могущество мусульманских мечетей, монументальность и богатство индуистских и буддийских храмов, господствуют и затмевают собой миллионы лачуг и хижин бедных, голодных и обездоленных прихожан и верующих? Почему духовные отцы — основатели Христианства и Мусульманства, Иисус и Мухаммед, проповедовавшие скромность и аскетизм, неприязнь роскоши и излишеств, справедливость и любовь к ближнему, не стали, в конце концов, в этих вопросах путеводной звездой для многих служителей господа, окруживших себя великолепием и богатством, как много веков назад, так и в настоящее время. Почему, отбросив и запретив все религии и культы, объявив их обманом, на одной пятой всей суши, на обломках Российской Империи, возникло новое государство — государство атеистов, но и оно бросило свой народ в пучину гражданской войны, голода, разрухи и тотальной нищеты? Почему люди не смогли, (или не захотели?) построить на Земле общество подобное обществу на их далекой родине, или обществу, которое построили первые переселенцы с Деи на острове Джан? …Об этом и многом другом говорили Энгер, Раджив, Ноэлла и обитатели дисколета, после двухнедельного кругосветного путешествия Хранителя над просторами неизведанной для него планеты. Но вопросов всегда было гораздо больше, чем ответов на них. Земля и народы населявшие ее, жили и развивались, строили огромные города, бороздили океаны, осваивали воздушное пространство, проникали в тайны атома… Но вот только почему-то мало кто из землян задумывался над таким внешне простым, но таким желанным и сладким каждому уху обычного человека словом — СПРАВЕДЛИВОСТЬ! Сейчас же, на рубеже тридцатых, весь мир стал быстро привыкать к довольно новому для всех словосочетанию «ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС». И, хотя, эти явления были известны миллионам людей и ранее, только сейчас это порождение капиталистической системы производства, вдруг выплеснуло наружу все свои изъяны и пороки в таких чудовищных масштабах…

Глава 59. США. Аляска. Вечер. 12 июня 2009г

***

Название городка, на окраине которого, когда стемнело, приземлились обитатели челнока, было им не известно. Типичный городок, каких много на Аляске. Население всего около трех тысяч человек. Лин выбрал место на самой окраине. Но здесь, центр — понятие относительное. В общем, все рядом. Решили, что вылазку сделают Лин и Майкл. Монк остался «на хозяйстве». Лин вновь оделся поземному. Пройдя через футбольное поле, Майкл догадался, что они стоят рядом со школой. Через сотню шагов они вышли на ярко освещенную улицу.

— Вон там, на противоположной стороне небольшой супермаркет.- Майкл показал рукой через дорогу.

— А, что такое супермаркет? — Спросил как всегда любопытный Лин.

— Сейчас увидишь.

Через пятнадцать минут друзья вышли из магазина. Лин нес в руках два больших бумажных пакета с продуктами.

— Теперь нам нужно найти магазин, где продают телефоны. Кассир сказал, что он через квартал, за углом.

И Майкл и Лин зашагали вдоль улицы.

***

…В полицейском участке Мелверика кроме шерифа служило еще четыре человека. Два из них, в данный момент, сидели в патрульном автомобиле и с аппетитом уплетали пончики, запивая их, горячим кофе из супермаркета. Дежурство их недавно началось, и нужно было немного подкрепиться.

— Смотри Дэн, вон те двое, старший и пацан…

— Ну?

— Что-то я их не знаю.

— А ну-ка, дай мне фото того пацана, что пришло днем. — Попросил один из мужчин. Его напарник, молча, передал фотографию.

— Точно, это он.

— Ты уверен?

— Давай проверим.

Перед Майклом и Лином неожиданно выросли два полицейских. Один из них, расстегнув кобуру, положил руку на рукоятку револьвера.

— Куда держим путь, молодые люди?

Майкл остановился, как будто наткнулся на невидимое препятствие. Лин, же чуть не сбил его с ног.

— Я ясно выразился? Вы живете в нашем городе? — Уже менее любезно повторил полицейский.

— Н-нет. — Ответил Майкл.

— А где?

— Я живу в Нью-Йорке.

— В Нью-Йорке? — На лице полицейского появилось сомнение.

— Ничего себе! Как тебя малыш, далеко занесло на север! Ну а ты друг, наверное, с Парижа? — Полицейский уставился на Лина. Но видя, что тот молчит, вновь обратился к Майклу:

— А как тебя зовут?

— Майкл.

— А тебя? — спросил мужчина, обращаясь к спутнику мальчика.

— А его зовут Лин, — ответил за друга Майкл.

— Значит, Лин, говоришь? А ну-ка, Лин, дай подержать пакеты Майклу.

Лин молча, выполнил просьбу полицейского.

— Молодец. А теперь сложи руки ладонями вместе.

Лин также добросовестно выполнил и это задание. В ту же секунду на его запястьях захлопнулись наручники. Второй полицейский огромной рукой схватил за предплечье Майкла.

— А теперь ребята мы прокатимся в участок.

Лин, не ожидавший такого развития событий, попытался вырваться, но полицейский, надевший на него наручники, ловко схватил его левой рукой за

руку, а правой, приставил револьвер к голове пришельца.

— Еще одно лишнее движение и я прострелю твою тупую башку.

— Лин, делай так, как он тебе говорит. Я прошу тебя! — С тревогой в голосе, но настойчиво попросил Майкл. В участке мы сможем позвонить моему папе. И во всем разберемся.

— Вот это ты сказал правильно, сынок. — Посадив в машину задержанных, сержант набрал номер шерифа.

— Алло, шеф. Мы только, что задержали того пацана, на которого пришел сегодня факс. С ним был какой-то мужик. На вид немного странный. Все время молчит.

— Сержант, это точно тот мальчишка? А то нам намнут задницу его родители.

— Он говорит, что живет в Нью-Йорке, а зовут Майкл. Все сходится.

— А как он оказался за пять тысяч миль от дома, ты у него спросил? Ладно, отвези их в участок, накорми, и пусть дрыхнут до утра. Завтра утром я сам во всем разберусь. И смотри у меня, если это окажется сын местного жителя, который вышел погулять со своим старшим братом!

Глава 60. 1934 год. Горная долина восточного Тянь-Шаня

***

Дисколет продолжал каждый год посещать своих братьев в маленькой горной, изолированной от благ и ужасов современной цивилизации стране. Когда сыну Раджива и Ноэллы Нэвалу

(так решили назвать ребенка родители в честь учителя Раджива), исполнилось пять лет, Раджив и Ноэла попросили командра Элана, чтобы он, как несколько лет назад Энгеру, показал им Землю во всей ее красе.

Две недели носился дисколет над материками и океанами, островами и морями, поражая молодую пару величием и широтой открывавшихся перед ними пейзажей и ландшафтов. Элан шутил по этому поводу, говоря, что их дисколет предоставляет самую лучшую в мире экскурсионную программу в истории современной цивилизации. Раджив и Ноэлла посетили лучшие и красивейшие места и города, которые видели до них обитатели дисколета.

Экскурсия началась с посещения самого сурового материка Земли — Антарктиды. На подходе к самому большому на планете ледяному острову, экскурсанты увидели с высоты нескольких сот футов, множество больших и малых льдин, величаво покачивающихся на темных волнах Южного океана. Некоторые льдины были огромны, и напоминали небольшие бело-голубые острова.

— Это айсберги. — Услышали Ноэлла и Раджив голос старшего Нэвала, который вызвался быть гидом в их кругосветном путешествии.

— Это части материкового льда, порой очень больших размеров, которые откололись от ледяного панциря Антарктиды, и ушли в самостоятельное плавание. Океанические течения иногда уносят их на тысячи миль от берега. Мы нередко встречали их у южных берегов Африки. Но заплывая далеко в теплые воды, айсберги постепенно таят, пока полностью не исчезают в соленой морской воде. — Элан, управлявший дисколетом, значительно снизил высоту, и выслал к айсбергу несколько летающих камер и теперь на огромном, парящем над приборной панелью экране, айсберг был виден вблизи. На солнце его многочисленные изломанные грани сверкали и искрились, а глубокая белизна сколотых боковых поверхностей, приближаясь к воде, становилась голубой или бирюзовой.

Набрав высоту, дисколет на небольшой скорости полетел к материку, и вскоре супружеская пара и маленький Нэвал увидели, как к ним приближается огромный, в несколько сот футов, обрывистый ледяной берег. У его начала отдельными бесформенными клочками, у самой воды, словно это были маленькие облачка, клубился туман. Дисколет взлетел над поверхностью материка и понесся к самой южной точке Земли. Впереди на многие сотни миль раскинулось бесконечное ледяное поле, покрытое то многочисленными трещинами, иногда переходящими в глубокие расщелины и каньоны, то холмами, и даже настоящими горными хребтами. Панорама белого безмолвия заворожила молодую семью. Еще несколько минут назад, они не могли себе представить, что на Земле существует огромнейшая часть суши, покрытая на несколько миль в высоту слоем сплошного бесконечного льда и снега.

Около одвух часов дисколет кружил над самым суровым и самым холодным материком планеты, и перед глазами путешественников открывались все новые и новые неземные футуристические пейзажи. Заканчивая знакомство с Антарктидой, Элан приземлил дисколет в районе южной окраины Земли — Виктории, на берегу моря Росса, где царство льда и снега осталось чуть позади, и темный скалистый берег был покрыт валунами, мелкими камнями, мхом и лишайниками. Вдоль берега с пронзительными криками носились белогрудые чайки. На небольшом отдалении среди невысоких скал, гнездились многочисленные птицы. А недалеко от берега путешественники увидели целую колонию то ли птиц, то ли животных, которые совершенно не боялись людей, и часто махая своими ручонками —крыльями, переваливаясь как гуси с боку на бок, шли к воде, или же, выходили из нее. Голова, тело, хвост, божьих созданий были сине-черные, а грудка и живот, белыми как снег.

— Это пингвины. Они большую часть года проводят в море и выходят на берег откладывать яйца и выводить потомство. Они проходят вглубь континента на расстояние до шестидесяти миль, к местам гнездований. Здесь их тысячи. Они не боятся самых страшных морозов. А здешнее море богато рыбой. — Продолжил свой рассказ старший Нэвал. Ноэлла была в таком восторге, что долго не могла насладиться созерцанием жизни этих толстеньких, смешных и очень забавных животных или птиц, а ее сын все время просил взрослых, чтобы они взяли с собой хотя бы одного маленького пингвиненка.

Затем дисколет перенес их к южной оконечности Латинской Америки, к началу самой длинной на Земле горной системы. Первый день путешествия подходил к своему концу, и друзья приняли решение вернуться на свою базу — необитаемый остров посредине Тихого океана, чтобы спокойно там переночевав, утром продолжить свое турне с того места, на котором завершился вчерашний день.

Яркое солнце ожидало путешественников над крутыми, обрывистыми берегами бескрайней Патагонии, плавно перетекающей в еще более огромные равнинные территории Пампы. Слева медленно проплывали величественные и суровые снежные пики Анд. Время от времени командор Элан совершал посадку в приглянувшемся месте, и гости и хозяева совершали пешие прогулки, наслаждаясь и любуясь красотами не известной им доселе дикой природы. Большие и шумные города путешественники из соображений безопасности решили не посещать, ограничившись их осмотром с высоты птичьего полета. Благо авиация в середине тридцатых годов прошлого столетия, только начинала плести свою густую паутину бесконечных рейсов и маршрутов над воздушным пространством Земли.

Огромный Буэнос-Айрес, расположенный в дельте реки Парана и манящий Рио-де-Жанейро со сверкающими на солнце пляжами остались позади, а вдали до самого горизонта, распахнула свои зеленые крылья, неизведанная и таинственная Амазония. Дисколет медленно проплывал над самыми верхушками невероятно высоких тропических деревьев, и его пассажиры могли любоваться незабываемой картиной открывшейся их взору. На самых верхушках вечнозеленых исполинов, резвились, перепрыгивая с ветки на ветку десятки крупных орангутангов. Их мир был здесь, на вершине необозримого, безмолвного, колышущегося на легком ветру, зеленого океана.

Дальше их путь лежал между Западной и Восточной Кордильерой Колумбии и Гвианским плоскогорьем Венесуэлы. Элан развернул дисколет правее, чтобы показать гостям невероятное зрелище. Среди высоких слоистых скал, прямо с облаков, из стены, отливающей на солнце рубиновыми и золотыми бликами, низвергался в пучину дымящегося от струй воды ущелья, самый высокий в мире водопад — Анхель. Дисколет неподвижно завис напротив, и командир открыл боковые иллюминаторы, чтобы гости могли лучше рассмотреть и услышать ни с чем несравнимый звук падающей с километровой высоты струи воды. Хотя назвать это струей воды, все же, было невозможно. Казалось, что из темного проема в слоистой породе, неведомая сила, ежесекундно выбрасывает наружу мириады сверкающих на солнце мельчайших бриллиантов, и те с невообразимым шелестом и перезвоном устремляются вниз.

Южная Америка осталась позади. А впереди на берег северной Венесуэлы, обрамленный двумя отрогами Анд с узкими прибрежными равнинами, катило свои бирюзовые волны Карибское море. С востока и севера, начиная практически от самого Латиноамериканского континента, его обрамляли тысячи малых и больших островов. Острова шли беспрерывной цепью. Сначала небольшие: Гренада, Сент-Винсент и Гренадины, Барбадос, Сент-Люсия, Мартиника, Доминика, Гваделупа, Ангилья. Почти каждый остров был окружен еще группой более мелких островов. С высоты в двадцать километров, они выглядели словно зеленые сказочные частички рая. Тут Нэвал, все время опекавший молодую пару, предложил опуститься, чтобы всем искупаться в небольшом заливе на западе одного из самых красивых островов Карибского бассейна — Мартинике. Ноэлла и Раджив, и особенно их малыш приняли это предложение с огромной радостью и даже с восторгом. За свою жизнь они еще ни разу не только не купались в теплой морской воде, но даже не видели моря вблизи. Полчаса спустя, небольшая компания, состоящая из пяти мужчин и одной молодой женщины и ребенка, весело плескалась в прозрачной воде уединенной тихой бухты, где огромные пальмы подходили к самой кромке прибоя. Больше всех радовались незабываемому наслаждению Раджив и Ноэлла. Радости, же маленького Нэвала, просто не было предела. Соленая морская вода, буквально вскружила молодым супругам и их сынишке голову, и они как маленькие дети еще долго не хотели выходить на золотистый песок дикого карибского пляжа.

Продолжив путешествие на следующий день, дисколет взял курс на Северо-Восток. Малые Антильские острова сменились Большими. Сначала Пуэрто-Рико, Гаити, Ямайка, затем Куба. Правее Кубы осталась длинная цепь Багамских островов. Здесь дисколет сделал разворот на сто восемьдесят градусов, уходя от надвигающегося на Багамы с севера, огромного свинцово-черного многокилометрового погодного фронта, и вернулся к тому месту, где узкий перешеек земли отделяет Северную Америку от Южной. Туда, где двадцать лет назад был открыт Панамский канал, соединяющий Атлантический океан с Тихим. С большой высоты можно было проследить цепочку судов, идущих в обе стороны по восьмидесятикилометровой водной поверхности, рассекающей полосу земли с северо-запада на юго-восток.

Много еще невиданного и диковинного удалось увидеть и надолго запечатлеть в своей памяти Радживу, Ноэлле и Нэвалу-младшему, во время этого фантастического путешествия над просторами планеты. Медный каньон в горах Восточной Сьерра — Мадре в Мексике и Ниагарский водопад на границе Канады и США. Бескрайние ледники Гренландии и бесконечные фьорды Норвегии. Тысячи необитаемых островов Греции и стада диких слонов на юге Кении. Оазисы в Западной Сахаре и Великая Китайская стена; осенние, покрытые утренней позолотой каналы Венеции и невероятные по красоте пейзажи Баварских Альп. Все это вонзилось в память молодых людей и осталось там, на долгие годы.

Когда настала пора прощаться, Раджив и Ноэлла долго не могли выразить свою благодарность всем обитателям дисколета, открывшим для них чудесный и незабываемый мир, лежащий по ту сторону гор, что окружают их долину.

Глава 61. Аляска. Пятница, 12 июня 2009г

***

— Кажется, я их подбил! — Роберт втиснулся обратно в кабину. -Анна, останови машину. Теперь поведу я. — Взгляд Роберта упал на заднее

сидение.

— Анна, тормози. По-моему Янус мертв. — Он дотронулся до запястья ученого.

— Пульса нет.

Анна закрыла свое лицо руками и громко заплакала.

— Анна, дорогая. Ему уже не поможешь. — Роберт осторожно тронул ее за

плечо.

— Это ты во всем виноват. Ты заварил всю эту кашу! Ты потащил на эту Аляску Майкла. Боже мой! Где теперь мой сын? Где? Почему ты молчишь? Может быть, его тоже убили? А, что я скажу Жаклин? Что мы повезли ее мужа на Аляску, чтобы его убили? — Анна в отчаянии не контролировала себя. Роберт крепко прижал свою бывшую жену к себе, понимая, что она находится в шоковом состоянии.

— Прости меня. Ты, конечно же права. Но, слава богу, мы живы, и я обещаю, слышишь, я найду нашего сына! Чего бы мне это не стоило.

Роберт успокоил, как мог, Анну, и сев за руль, помчал машину дальше.

— Нам нужно отъехать на несколько миль. Найдем укромное место. Я позвоню одному человеку. Я думаю, он нам поможет. Роберт притормозил и развернул подробную туристическую карту штата Аляска, которую ему дали вместе с документами на арендованную машину.

Через десять минут быстрой езды, они проскочили Тонсину. А через пару миль, увидели справа заправку и небольшое придорожное кафе.

— Здесь мы немного отдохнем и перекусим. А пока я позвоню своему бывшему командиру. — Роберт достал из кармана куртки мобильный телефон.

— Полковнику Эверту? — Анна хорошо помнила фамилию бывшего командира своего бывшего мужа.

— Да, ему.

— А как он сможет нам помочь?

— Анна, дорогая, я пока сам не знаю. Но он моя предпоследняя надежда.

— Предпоследняя? — Не поняла Анна.

— А какая же тогда последняя?

— Последняя, это я сам. — Глаза Роберта и Анны встретились, и в них женщина увидела твердость и решительность, что несколько ее успокоило.

— Ты нисколько не изменился, Роберт, но сейчас я полностью на твоей стороне. — За последние несколько минут Анна пришла в себя от шока, и бледность и выражение испуга на ее красивом лице сменились легким румянцем и осмысленным трезвым взглядом.

***

— Алло, полковник? Извините за поздний звонок. Это Роберт

Бэнкс. Как поживаете?

— Бобби, ты?! Не могу поверить! Вот здорово!.. Вот уж не ожидал, что ты вспомнишь старого вояку. Какими судьбами? Ты где? Случайно не в Денвере? Вот обрадовал бы старика!

— Полковник, я очень далеко. Я на Аляске.

— На Аляске? Какого черта ты там делаешь? Приезжай ко мне в Колорадо! У меня здесь так красиво! Съездим на рыбалку. А то я тут со скуки замаялся.

— Спасибо за приглашение, полковник, но это чуть позже. А сейчас у меня к Вам есть одно очень срочное дело.

— Роберт, ты же знаешь, у старого солдата нет, и никогда не было детей. Но

ты мне всегда был как сын. Слушаю тебя внимательно.

Роберт кратко, но обстоятельно, изложил ему все то, что случилось с ними за последние четыре дня.

— Вот так дела! Я — то думал, что такое бывает только в голливудских фильмах. Впрочем, я догадываюсь, чьих рук это дело. Помнишь, когда-то я тебе рассказывал?

— Прекрасно помню полковник!

— У нас сейчас новый президент, он многие вещи пытается изменить, но до этих гадов, видимо, руки у него еще не дошли. Давай сделаем вот, что. Вас сейчас будет искать вся полиция Аляски. Пересидите где-нибудь часок. Кстати, где вы сейчас находитесь?

— Мы находимся на Ричардсон-хайвэй. Если ехать с Валдиза, в двух милях на север от Тонсины будет заправка и кафе.

— Хорошо. Мне нужно будет сделать несколько звонков. Не отключай телефон. Я скоро перезвоню. И передавай привет Анне! Скажи ей, что полковник Эверт старых друзей в беде не бросает!

Глава 62. Аляска. Пятница, 12 июня 2009 года. Небольшой городок на юго-востоке штата

***

— Билл, принимай гостей. — Сержант распахнул двери в участок и слегка подтолкнул в спину Лина, который шел позади Майкла.

— Замкни их в отдельную камеру. Шеф приказал их накормить, уложить спать, и обходиться с ними хорошо.

— А почитать им сказочки, он не говорил? — Съехидничал дежурный.

— Билли, делай, что приказано. К счастью, еды у них полно. Мы их взяли, когда они выходили из супермаркета. Сделай им кофе. Шеф приказал, до его прихода, обходиться с ними по высшему разряду. Понял? А мы поехали дальше.

— А наручники с этого снимать? — Билл указал на Лина, внимательно его рассматривая.

— Когда замкнешь в отдельной комнате, тогда снимешь. Все, мы покатили.

Билл в точности выполнил приказания сержанта: снял наручники с Лина, сделал кофе Майклу, и дал им матрацы и теплые одеяла.

— Майкл, это наши враги или друзья? — Спросил Лин.

— А сейчас мы это узнаем. Сержант, разрешите, пожалуйста, позвонить с вашего телефона! — Громко обратился мальчик к сидящему за перегородкой полицейскому.

— Вообще-то, это делать запрещается, ребятки. Я не могу нарушать инструкцию.

— Но мне нужно позвонить своему папе. Он сейчас здесь, на Аляске. И он ищет меня. А если вы дадите мне на две минуты свой сотовый телефон… ну, я вас очень прошу. — Майкл старался разжалобить блюстителя порядка.

Билл вспомнил, что сержант Астл, говорил, что шеф приказал, чтобы с этими ребятами, обходились хорошо.

— Только две минуты, не больше. — Разрешил он.

***

Оставшись один в челноке, Монк загрустил. Правда, было ли это грустью в понимании людей, сказать трудно. Просто, хоть он и был на 100% роботом, ему все же стало скучно.

— Нужно было и мне пойти с ними, как в прошлый раз. Кстати, я ведь могу за ними и наблюдать. — Монк включил компьютер и посмотрел, где находится камера. Через несколько секунд, «оса», как её окрестил Майкл, выдала Монку всю информацию о том, что происходило с его друзьями, пока он тестировал систему внешней связи с маточным кораблем, которая не работала с момента их приземления много лет назад.

— Вот теперь я с вами, друзья! — Радостно воскликнул Монк, но систему связи запускать не стал, решив отложить это на более поздний срок, и посоветоваться с Лином и Майклом. Теперь он решил посмотреть, что же делают его друзья. На экране челнока был виден одноэтажный дом с припаркованной возле него машиной. Камера сигнализировала о том, что Лин и Майкл находятся внутри этого здания. Монк прокрутил назад все то, что было заснято ранее.

— Вот так дела! Только на полчаса остались одни без меня, и уже попали в неприятность. Посмотрим, что я могу для них сделать. Они не так уж далеко отсюда. Взлетаем. Так, хорошо. Где тут этот дом? Ага, вижу. Садимся.

Челнок приземлился сразу за зданием местной полиции, во внутреннем дворе. Фонарь кабины «уехал» назад, и Монк оказался снаружи. В руках он держал предмет, размером с маленькую записную книжку. Обойдя здание, робот оказался перед входом, и смело толкнул двери ногой. Дежурный полицейский от удивления открыл рот. Несколько секунд назад он передал свой мобильник пацану в отдельную камеру, и рядом с ним стоял этот же мужик, что стоит сейчас перед ним. Полицейский вскочил с места, но тут, же резко остановился, словно превратился в каменную статую. Сознание его оказалось парализованным, также, как и все тело.

— Где Майкл и Лин? — Негромко спросил вошедший Монк. Сержант попытался рукой показать налево, где была комната с задержанными. У него это получилось с огромным трудом. Монк прошел несколько шагов и очутился в широком коридоре. В трех метрах от прохода, во всю ширину комнаты была решетка из вертикальных прутьев. За решеткой на Монка смотрели его друзья.

— Монк! Как ты нас нашел?! — Удивлено закричал Майкл.

— Без труда, Майкл. За вами следила наша камера. Ну, что, будете выходить?

— Но мы заперты. А ключи у полицейского.

Монк выглянул в большую комнату и протянул руку. Полицейский послушно, но как при замедленной съемке передал ему ключи.

Друзья быстро вышли из полицейского участка, и пошли на задний двор. И только здесь Майкл сообразил, что держит в руках мобильный телефон, который ему дал сержант.

— Ребята, я так и не успел позвонить папе.

— Так звони, чего же ты ждешь?

У Майкла была прекрасная память, и он наизусть помнил номера своих близких и друзей. Он проворно набрал номер.

Глава 63. Аляска. 12 июня 2009 года. Заправка на Ричардсон-хайвей. 200 миль восточнее Анкориджа

***

Поговорив с полковником Эвертом, Роберт повернулся к Анне.

— Ты все слышала. А сейчас мы немного отъедем в сторону и спрячемся в лесу. А пока давай немного перекусим в кафе. Я ужасно голоден.

— А они не смогут нас найти здесь?

— Кто, они?

— Ну, те люди, которые хотели нас убить.

— Люди?! — Роберт криво усмехнулся. — Не думаю, что это люди. А вертолета больше нет. Так быстро у них не ополучится.

Возле кафе стояли два автомобиля, и их хозяева, вероятно, обедали, перед тем как продолжить путь дальше. Роберт и Анна заказали фасолевый суп, отбивные с картофелем фри и кофе.

— Роберт, я ужасно боюсь. Мы же с тобой ничего такого не сделали и ничего толком не видели, а нас преследуют! А, что мы скажем Жаклин? За что они убили Януса? И что мы будем с ним делать? — На красивое лицо женщины, легла печать страха и беспокойства. Роберт заметил, что она нервно теребит край скатерти стола.

— Анна, дорогая… — Роберт как когда-то давно, положил свою большую ладонь на ее руку. Пока я жив, тебе нечего бояться. Сейчас главное — выпутаться из этой передряги и найти нашего мальчика.

Роберт сидел за столом лицом к окнам, и первый увидел, как со стороны Гленнолена подъехала полицейская машина. Из нее вышли двое полицейских. Один из них сразу направился к их «форду», а второй — в сторону кафе, расстегивая на ходу кобуру. Роберт схватил Анну за руку чуть выше локтя.

— Идем, быстро, нас нашли. Не оглядывайся.

Они прошли к концу барной стойки, и проскользнули в двери, что вели в подсобку. Быстро прошли по коридору и, толкнув приоткрытую дверь, выскочили на небольшую террасу. Метрах в десяти от них стояла темно-серая «тойота» — фургон. Молодой парень, лет двадцати на вид, вытащил из багажника картонную коробку и повернулся к ним лицом, чтобы идти к террасе. Роберт сильнее сжал руку Анны и быстро посмотрел ей в глаза. Затем он любезно открыл перед молодым человеком дверь.

— Благодарю Вас. — Ответил тот, несколько растерянно взглянув на Роберта.

— Быстро в машину! — Скомандовал Роберт, когда двери за парнем закрылись.

Через пять секунд, «тойота», описав полукруг задом, с визгом вылетела из-за угла кафе. Несколькими секундами раньше, первый полицейский зашел в кафе и подошел к бармену. Второй, осмотрев снаружи «форд» беглецов, обнаружил в нем выбитые стекла и следы от пуль, а также мертвого человека на заднем сидении, лицо которого прикрывало полотенце. Мужчина быстро зашагал в сторону кафе и вошел в двери. Услышав визг тормозов, полицейские оглянулись и побежали на улицу. Когда они вскочили в свою машину, Роберт с Анной на бешеной скорости неслись по шоссе в сторону Уиллоу Крика, опережая полицейских от силы секунд на двадцать. Через минуту показалась развилка на Кенни Лейк. Роберт, почти не сбавляя скорости, свернул направо. Далее дорога сделала поворот направо, потом налево. Пришлось сбавить скорость. Роберт заметил справа, уходящую чуть вниз проселочную дорогу. С трудом, вписавшись в поворот, он свернул на нее и увидел, что параллельно шоссе, только метров на десять ниже, проселочную пересекает еще одна грунтовая дорога. Роберт сделал левый поворот и остановился.

— По-моему, сработало, — облегченно выдохнул он, когда увидел, что сверху над ними пронеслась полицейская машина.

— Думаю, что только минут через пять они врубятся, что потеряли нас.

Роберт резко развернулся вправо назад и, сделав левый поворот, вновь оказался на шоссе.

— Нужно вернуться, чтобы забрать карту и винтовку.

— А как же, Янус? Что будем делать с ним? — Анна озабочено смотрела на Роберта.

— Анна, пойми. К сожалению, Янусу уже никто не сможет помочь. О нем позаботится полиция. Нам сейчас нужно думать о том, как спастись самим и найти нашего сына. — Анна на это ничего не ответила, но согласно кивнула головой и тяжело вздохнула.

Резко затормозив возле своего «форда», Роберт чуть не сбил того парня, который был, вероятно, хозяином «тойоты». Тот как раз обходил их джип сзади, внимательно его рассматривая. Роберт быстро выскочил из машины, и с силой, толкнул надоедливого хозяина. Тот, потеряв равновесие, улетел в кусты. Роберт открыл багажник. Взял из него карабин, запасной магазин и сумку с вещами Анны. Из бардачка забрал дорожную карту. Бросил все на заднее сидение «тойоты» и сев за руль, помчался в противоположную сторону от той, в которую поехали полицейские. Через милю Роберт вновь увидел поворот направо на грунтовую дорогу. Он свернул и углубился в лес.

Проехав пару миль, беглецы остановили машину.

— Я сейчас немного поработаю с картой. — Роберт включил свет в салоне машины. Начинало темнеть.

— Эта дорога ведет к озеру. Давай поедем по ней. Назад возвращаться опасно.

Еще через две мили, пропетляв по лесу, дорога вывела их к лесному озеру. Почти совсем стемнело потому, что небо закрыли темные свинцовые тучи. Роберт и Анна вышли из машины. Погода начала резко портиться, ветер срывался гулкими резкими порывами. Стало очень холодно.

— Смотри Роберт, там, кажется какой-то домик. — Метрах в пятидесяти, почти у самой воды, стоял на сваях небольшой деревянный домишко. Света в окнах не было. Роберт взял Анну за руку, и они быстро зашагали в укрытие.

Глава 64. США. Сент-Луис. Вечер, 12 июня 2009г

***

— Генерал, это Клаус, у меня есть важная информация.

— Тогда входи, мне надоели, эти чертовы телефоны. — Пэттерс небрежно кинул трубку, и откинулся на спинку огромного кожаного кресла.

Через минуту первый помощник генерала Пэттерса, Клаус Минс, стоял возле большого письменного стола, расположенного почти посередине огромного кабинета, стены которого были изыскано, отделаны дорогими высокими, тиковыми панелями в Викторианском стиле. Потолок был тоже расшит на большие темные, деревянные квадраты, обильно украшенные сложного профиля фризами.

— Слушаю тебя Клаус, проходи. — Пэттерс внимательно рассматривал через большие стекла своих очков в золотой оправе, своего личного секретаря. На том был безупречный темно-серый костюм, бледно голубая дорогая рубашка, и темно-голубой, шелковый галстук. Клаус всегда был одет по высшему классу, и генералу это нравилось, за исключением того, что его помощник явно злоупотреблял дорогими мужскими духами, которых хозяин кабинета не мог терпеть.

— Генерал, на фотографиях Роберт Бэнкс, отставной летчик ВВС США и его двенадцатилетний сын Майкл. Четыре дня назад они прилетели на Аляску к сестре Роберта Кэтрин, которая работает… простите, работала на метеостанции. Приехали просто в гости. Бэнкс сейчас не работает, проживает в Питтсбурге. Сын живет отдельно с матерью и отчимом. Недалеко от метеостанции они и нашли «эту» штуковину. Через день Роберт Бэнкс улетел в Нью-Йорк. Там он, вероятно, встретился со своей бывшей женой. Жена работает редактором журнала «Сайнтифик Ньюс». На работе она взяла отпуск. Муж ее подруги Жаклин — Янус Крипс, известный ученый, уфолог, преподаватель университета. На следующий день они втроем, вылетели на Аляску. Еще через сутки, т.е. сегодня утром, они прибыли на взятой на прокат в Анкоридже, машине, на станцию. Там их встретили люди шерифа Мэнсона. Вновь прибывшим как-то удалось их обезвредить. Мало того, они забрали у них оружие и скрылись. Майор Ривз вылетел за ними в погоню на вертолете шерифа с двумя нашими сотрудниками. Но задержать их не смог. Они сбили вертолет.

— Как, опять сбили вертолет? И что с Ривзом? Он жив? — Генерал заметно побледнел. По выражению лица своего помощника он понял все.

— Ривз мертв?.. — Недоверчиво переспросил генерал, и в его глазах сверкнул злобный огонь. Он встал.

— Но этого не может быть! Слушай Клаус! Ты хочешь мне сказать, что один отставной летчик, одна баба, и хлюпик профессор, расправились с людьми шерифа, обезоружили их, и ушли от Ривза, который преследовал их на вертолете? Да еще и отправили их всех на тот свет?! — Пэттерс был вне себя от бешенства. Казалось, что еще немного, и его может хватить удар.

— Где они сейчас? — Прохрипел он.

— После того как они сбили вертолет, их засек полицейский патруль на трассе Гленнолен — Валдиз, на одной из заправок. Но…

— Что, но, Клаус? — Пэттерс отодвинул свое кресло и сделал два шага к Минсу.

— Но они снова ушли.

— И, что дальше? — Пэттерс снял очки и бросил их на стол, словно они стоили не несколько тысяч долларов, а всего лишь двадцатку. Его голос становился все громче, а колючие глаза, гневно сверкали из-под густых седых бровей. Клаус давно не видел, чтобы обычно спокойный генерал, был в таком состоянии. Пэттерс сделал шаг влево к столу и остановился. Его руки нервно теребили какие-то бумаги, лежащие на краю стола. Казалось еще одно слово, и он бросится на Клауса.

— Мы их ищем генерал. Но ищем уже двоих. Мужчину и женщину. Второго мужчину, который был с ними, нашли мертвым в их арендованной машине.

— Помощник старался держать себя в руках.

— Да? И кто же его убил? — Пэттерс буквально сверлил глазами своего помощника.

— Я точно не знаю, генерал. Автомобиль беглецов весь изрешечен пулями. Вероятнее всего его убили люди Ривза, когда преследовали их на вертолете.

— А на чем же, тогда скрылись эти… эти двое если…?

— Они угнали автомобиль на заправке, там, где их засекли полицейские.

— Угнали автомобиль?! Вот как! Бондиана какая-то… — Клаусу показалось, что шеф немного остыл.

— А, что с мальчишкой? Что с этим аппаратом? Они, что испарились, черт возьми? И где их теперь искать?

— Генерал, о них нет пока никаких сведений.

— Значит, Ривз мертв… — Пэттерс удрученно вздохнул.

— Жаль. Очень жаль, Клаус. Ривз был лучшим моим человеком. Столько сделать хороших дел, и на тебе… Какой-то сраный летчик и баба против самого Ривза!.. Что мне скажут теперь наши друзья в Вашингтоне? Ты знаешь, что Ривз выполнял для них и их друзей зарубежом самую деликатную работу?.. Ну, это им не сойдет с рук. Я спущу шкуру с этого летчика! Вот, что Клаус, пошли туда Пауэлла.

— Он уже находится на пути к Аляске. — Четко отбарабанил помощник генерала.

— Да? Ну, что же, молодец. — Пэттерс на несколько секунд задумался. А Клаус так и не понял, кого похвалил шеф? Его или Пауэлла?

— И еще, Клаус… — Теперь генерал отвернулся лицом к зашторенному окну.

— Да генерал?

— Поменьше шума… Два вертолета и полтора десятка трупов за сутки, это уже слишком!

Глава 65. США. Аляска. Вечер, 12 июня 2009г. Озеро Тонсина

***

Роберт поднялся первым по деревянным ступенькам на небольшую веранду, и осторожно потянул на себя дверную ручку. Двери в домик оказались не заперты, и он вошел первым и посветил фонариком от мобильного телефона. Одна большая комната. На противоположной от входа стене — камин. У окна, выходящего на озеро, стол и табуретки. Слева большой диван, а рядом буфет с посудой.

— То, что нужно. А вот и свечи. — Роберт повернулся к Анне, стоящей в дверном проеме.

— Заходи быстрее, а то налетят комары. Сейчас будет светло. — Сверху на буфете стояла жестяная коробка, из которой торчало несколько толстых свечей. На дне коробки были спички. Роберт зажег свечу и поставил ее в стеклянный стакан, что стоял на столе. В домике сразу стало довольно светло.

— Анна, проходи. Присядь на диван Я сейчас разожгу камин. Здесь даже есть дрова.

Пока Роберт возился с камином, Анна перенесла из машины свои вещи и еще какие-то картонные коробки. В домике немного запахло дымом, но пространство вокруг начало заполняться приятным теплом.

— Смотри, что я нашла в багажнике. Этот парень, у которого мы одолжили машину, привез в кафе продукты. Смотри, вот, в вакуумной упаковке сэндвичи с ветчиной, а вот с сыром. А здесь печенье и вафли в шоколаде.

Но в багажнике еще остались два ящика. Кажется, там вино и виски, но они очень тяжелые. — Анна по-хозяйски распоряжалась имуществом, что оказалось в угнанной машине.

Через полчаса в домике стало довольно тепло. В камине весело потрескивали дрова, и вскипел почти новый чайник из нержавейки. Роберт и Анна сняли свои куртки, и сели за стол пить чай. Роберт взял сэндвич и с благодарностью посмотрел на свою бывшую жену.

— В кафе нам с тобой не удалось пообедать, поэтому я страшно хочу есть. Лицо Анны заметно порозовело, и она только сейчас стала постепенно приходить в себя от шока недавних событий.

Через двадцать минут, когда они насытились ужином, и приятное тепло наполнило их тела, Роберт откупорил бутылку десертного вина Пино Нуар, и наполнил им на половину две стеклянные чашки. Они молча сели на старый кожаный диван, что стоял слева от камина. Теперь, когда стресс понемногу, начал отступать на задний план, Роберт и Анна стали понимать, что ответственность за смерть Януса, в какой-то степени, лежит и на них. Первая нарушила молчание Анна:

— Роберт, если мы выпутаемся из этой истории, что же я скажу Жаклин? Ведь это мы впутали Януса во все это. Это мы с тобой приехали к нему домой, и уговорили лететь с нами на Аляску. Если бы он остался дома, то был бы жив. — Анна поставила чашку с вином на пол, и в отчаянии закрыла лицо руками. Роберт придвинулся к ней и осторожно обнял ее левой рукой за плечи, а правой притянул ее голову к своей груди. Анна тихо плакала, а Роберт гладил ее голову, и уткнулся лицом в ее пахнущие хвоей и дымом волосы. Он понимал, что она говорит правду. На самом деле это он сначала втянул в этот кошмар Анну, затем и Януса. Если бы он послушался тогда свою сестру, и они позвонили в полицию… или просто бросили бы все и молча, уехали от той странной находки. Но оставался Майкл. Роберт вспомнил, как горели глаза его сына, когда он с жаром рассказывал ему и Кэтрин о том, что нашел во льду какую-то штуковину. Как он бегал вокруг, и строил бесконечные догадки, когда они с Денни разбивали лед, освобождая находку Майкла. Разве он мог отказать сыну и молча уйти и увести его, делая вид, что ничего не случилось?

В этот момент зазвонил телефон. Роберт с нетерпением нажал на кнопку.

— Роберт, это Макс Эверт. Ты можешь говорить?

— Да, полковник. Мы с Анной неплохо устроились. Нашли в лесу у озера, маленький домик с камином. Сейчас немного перекусили и греемся у очага.

— Ну и отлично. У меня тоже неплохие новости. Но сначала подробнее опиши, то место, где вы находитесь. — Роберт тщательно обрисовал события, происшедшие с ними за последний час, а также описал то место, где они находились сейчас.

— Так, я, кажется, понял, где вы. Передо мной лежит армейская карта. Ваш домик стоит на берегу небольшого озера, что в пяти-шести милях от заправки. Сейчас я перезвоню своему старому приятелю полковнику Холмсу. Он сейчас командует авиабазой, что базируется в Айельсоне. Думаю, что он сможет вас оттуда вытянуть. А пока, сидите там тихо, и не высовывайтесь. Эти подонки способны на все. Тем более, что этим сволочам удалось поднять полицию штата. Я скоро перезвоню. Держитесь. — Полковник отключился.

— Как ты думаешь, ему можно доверять? — Нерешительно пробормотала Анна, с сомнением глядя на Роберта. Тот как-то странно улыбнулся, но почему-то, ответил не сразу.

— Я давно знаю полковника. — Задумчиво произнес Роберт после небольшой паузы. — За годы службы у нас сложились очень теплые и доверительные отношения. Эверт не раз помогал мне в трудных ситуациях, давал дельные советы…. И знаешь, — Роберт с грустью взглянул на Анну. — Он ведь мне почти, как отец. И уже более решительно добавил:

— Эверт — единственный, кто может помочь нам выбраться из этого кошмара.

Мы должны ему верить.

Глава 66. Весна 1937 года. Восточный Тянь-Шань. Китай

***

Хребты Восточного Тянь-Шаня в середине тридцатых годов были самой малоисследованной частью Северо-Западного Китая. Даже вездесущие альпинисты, покорившие до этого множество вершин по всему миру, почему-то не очень жаловали эти места.

В начале апреля 1937 года, руководитель уйгурской общины Кашгарского округа Китайской провинции Синьцзянь — Мамут Сичжан поднял мятеж против Урумчинского правителя (дубаня) Шен-Ши-Цая. Дубань дал указание командиру дивизии Ма-Ху-Шаню атаковать повстанцев. Тот не разобравшись, атаковал мятежников и аэродром в окрестностях города Кашгар, на котором базировались советские военные самолеты, помогавшие войскам Шен-Ши-Цая, поддерживать власть в Синьцзяне. К счастью для правительственных войск самолеты успели улететь с атакованной посадочной площадки.

Один из самолетов, советский Р-5, направляясь на аэродром в окрестностях г. Урумчи, в середине полета, в условиях густой облачности, сбился с курса, и, забравшись севернее, перемахнул через высокий горный хребет. Здесь, с высоты пять тысяч метров, летчик увидел небольшую горную долину, разделенную на две части речкой, стекающей с виднеющегося вдали ледника. Долина была на две трети закрыта облаками, но летчик смог увидеть строения и людей.

Пилоту в этот день повезло дважды. Он смог отыскать знакомые ориентиры, и горючего едва хватило, чтобы дотянуть до аэродрома в окрестностях Урумчи.

В тот же вечер пилот разведчика Р-5 сообщил дубаню, что видел высоко в горах, северо-западнее Урумчи небольшую долину, в которой, вероятно, разместился лагерь повстанцев. Указать точные координаты лагеря летчик не смог. Тогда Шен-Ши-Цай распорядился еще раз провести авиационную разведку, и направить в предполагаемый район карательный отряд.

В июне отряд, состоящий из ста пятидесяти китайцев и уйгуров, подошел с восточной стороны к неизвестной долине, но наткнулся на высокие, непроходимые скалы. Через четыре дня, тщательно проведенная разведка доложила, что с западной стороны закрытой долины, имеется узкий проход, шириной не более ста метров. Проход весь зарос густым кустарником. На последнем отрезке разлом между двух скал обильно завален камнями. Командир отряда решил воспользоваться динамитом…

***

В то пасмурное раннее июньское утро, жители высокогорной долины проснулись от сильного грохота, который долетел к ним со стороны противоположной восходу солнца. Эхо взрыва прокатилось над домами мирных жителей как предвестник неминуемой и страшной беды. Горные орлы, встревоженные неведомыми им пульсирующими колебаниями воздуха, воспарили в небо, и стали вскоре единственными свидетелями кровавой и жестокой расправы банды дикарей, ворвавшихся из цивилизации середины двадцатого века над добрыми мирными жителями из цивилизации прошлого.

Еще год назад по совету Элана, Энгер дал согласие закрыть узкий проход в их долину, обрушив две соседние скалы, стоящие при входе в жизненное пространство уединенной общины. Обстановка в Западной части Китая была неспокойная, и закрыв проход направленным взрывом, экипаж дисколета уменьшил опасность неожиданного прямого вторжения рыскающих в этих местах разбойничьих банд.

Энгер и Раджив, встревоженные звуком взрыва, выбежали на площадку у лестницы, что вела вниз в долину. За верхушками деревьев невозможно было ничего рассмотреть. Успокоившись, мужчины вернулись в дом, но через час ружейные выстрелы и крики наполнили долину отчаянием и страхом. Энгер и Раджив, прервав завтрак, вновь поспешили к лестнице, а Ноэлла схватив семилетнего Нэвала, увела его в дом.

— Энгер, я сбегаю вниз и узнаю, что это за шум. — Взволнованно проговорил Раджив. Хотя он отлично узнал звук выстрелов. Однажды, когда он и Учитель спустились с Великого Тибета, то перед ними раскинула свои жаркие объятия огромная каменистая пустыня. Через два дня пути, они вошли в небольшой, но гостеприимный оазис. Жители оазиса радушно встретили гостей, предоставив им пищу и ночлег. На другой день, поблагодарив хозяев, гости тронулись в путь, и едва вышли за пределы селения, как услышали отчаянные крики, ружейные выстрелы и ржание лошадей. Тогда на небольшой оазис напала одна из банд, промышлявших в этих краях разбоем и грабежами. В то утро Раджив впервые в жизни увидел своими глазами насильственную смерть. Страшный звук выстрелов, навсегда врезался в память юноши. Они спаслись, спрятавшись за огромными камнями, лежащими на окраине маленького селения, которое бандиты за несколько минут превратили в пылающий костер.

Энгер схватил Раджива за руку. Лицо Хранителя стало бледным, а глаза с тревогой смотрели на юношу.

— Нет, Раджив. Иди к Ноэлле. Быстро, очень быстро соберитесь, и идите в пещеру. А я возьму посох, что оставил Нэвал. Возможно, он нам пригодится.

— Через несколько минут Раджив, Ноэлла и маленький Нэвал, вышли из дома, направляясь к входу в подземелье. Слева, у перил, ограждающих смотровую площадку, они увидели Энгера, держащего в руках посох.

— Ноэлла, иди с Нэвалом срочно в пещеру, я сейчас присоединюсь к вам с Энгером. — Быстро проговорил Раджив, подтолкнув жену и сына к проему в скале. Через несколько мгновений, он подбежал к Хранителю. Выстрелы послышались внизу у основания лестницы. В этот момент на средней площадке, что лежала на полпути вверх, показался юноша, служивший в доме, где жили старейшины. Он быстро бежал вверх, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Когда он оказался на предпоследней площадке, то увидел Энгера и Раджива, стоявших наверху. Юноша остановился, чтобы перевести дыхание, и громко закричал:

— Хранитель, бегите, это злые люди. Они убили старейшин. Скоро они будут зде… — Договорить он не успел. Один из китайцев, появившийся на средней площадке, вскинул винтовку и выстрелил. Юноша замер на месте, выпячив вперед грудь, и сделав шаг назад, упал на деревянный настил. Китаец, передернул затвор, и прицелился выше. Там стояли двое мужчин. Один из них держал в руках какой-то длинный предмет. Возможно, это было ружье. Прогремел еще один выстрел. Раджив, хотел побежать навстречу упавшему юноше, но остановился и посмотрел на Энгера. Хранитель стоял, широко открыв глаза, и смотрел в небо. На его груди, напротив сердца на белой рубашке выступило кровавое пятно. Через мгновение, он сделал шаг вперед, и, перегнувшись через перила, полетел вниз. Посох, который подарил своему брату когда-то Нэвал, упал на площадку, и слегка подпрыгнув, последовал за своим хозяином вниз по крутому склону, поросшему соснами, елями и кустарниками облепихи.

Раджив, стоявший в пяти шагах от того места, где только, что находился Хранитель, застыл на месте, не успев еще осознать, что произошло. Ноэлла с ребенком стояла у входа в пещеру и видела все происходящее на площадке.

— Отец! — Пронзительный крик жены и выстрел, прозвучавший снизу, заставил Раджива прийти в себя. Пуля, выпущенная из старой российской «трех линейки», просвистела над самым ухом мужчины, и он, очнувшись, бросился к жене и сыну…

***

Раджив едва успел добежать до входа в пещеру, как на верхней площадке показался китаец, убивший молодого помощника старейшин и Энгера.

— Быстрее бежим к ручью! — Прокричал Раджив, и подтолкнул вперед Ноэллу и Нэвала. Они хорошо знали дорогу, и им не нужен был свет, чтобы быстро передвигаться в темноте. Китаец, вбежавший за ними в пещеру, остановился и решил подождать подкрепление, боясь преследовать противника в неизвестной ему обстановке. Через несколько минут проход стал шире и светлее, и беглецы оказались у небольшого подземного озера.

Времени на размышление практически не осталось. Раджив повернул налево, держа за руку сына. Ноэлла не отставала ни на шаг. Они поднялись на несколько ступенек вверх, и очутились на площадке, с которой вода небольшим водопадом стекала к нижнему озеру, у которого стояли чаны Хранителя. Раджив повернулся к жене и быстро произнес:

— Ноэлла, ты знаешь, что делать. — Он нагнулся и быстро отвязал конец веревки, привязанной к кольцу, вделанному в каменный пол. К концу веревки и на расстоянии трех ярдов от нее были закреплены прочные кожаные ремни. Первый ремень Раджив застегнул на талии Ноэллы, а второй на талии Нэвала.

— Ну, все, не бойтесь, через несколько секунд мы будем в безопасности. — С этими словами Раджив глубоко вдохнул в себя воздух, и нырнул в холодный прозрачный поток. Течение было очень сильным, но Раджив передвигался под водой, подтягиваясь вперед руками по толстой прочной веревке. Все тело сковал ледяной холод, но мужчина, интенсивно работая руками, быстро продвигался вперед. Преодолев расстояние в двадцать ярдов, он оказался еще в одной пещере, но большей по размеру, чем первая. Из ее дальнего конца проникал свет, позволяя свободно видеть все вокруг. Раджив быстро подтянулся и выбрался на берег. Здесь веревка была привязана точно к такому же кольцу, как и в первой пещере. Раджив нагнулся, и трижды с силой дернул за ее конец, выходивший из воды. Через несколько секунд веревка натянулась, а затем провисла. Это означало, что Ноэлла и Нэвал прыгнули в воду. Раджив, что было сил, принялся тянуть канат на себя, быстро перебирая руками фут за футом узлы, предусмотрительно завязанные через равные расстояния. Тянуть было очень тяжело, но опасность придала ему силы. Теперь жизнь самых дорогих для него людей зависела только от него. Он не чувствовал холода, и широко расставив ноги, лихорадочно работал руками. Вздох облегчения вырвался из его молодой груди, когда из-под воды показалась голова маленького Нэвала, а секунду спустя и Ноэллы.

Вытащив жену и сына, Раджив помог им быстро расстегнуть ремни, и, сделав несколько шагов в сторону стены, отвернул камень, за которым оказалась ниша. Там лежали аккуратно уложенные теплые одеяла, сухая одежда и предметы, необходимые для кочевой жизни: котелок, тренога, кожаные сумки, ножи, лук и колчан со стрелами.

Сменив одежду и немного согревшись, беглецы, не теряя времени, поспешили в дальний конец пещеры, напоминающий скорее тоннель, по которому текла небольшая горная речка. Ярдов через сто, они оказались еще в одной пещере, в потолке которой было довольно большое отверстие, через которое проникал яркий солнечный свет. Здесь, подземный тоннель и река, делали поворот направо, и, пройдя четверть мили, Раджив и его семья оказались, наконец, на свободе. Но свобода эта была относительной. Они находились на дне довольно глубокого узкого ущелья, стены которого почти вертикально уходили высоко вверх. Ширина между голыми скалистыми сторонами временами доходила до десяти — пятнадцати ярдов. По дну этого мрачного и страшного ущелья текла знакомая беглецам речка, русло которой через милю делилось надвое, и более широкий ее поток уходил на юг. Здесь ущелье расширялось, но проход, идущий к подземным пещерам, откуда шли Раджив и его семья, был завален огромными валунами, из-под которых несколькими ручьями пробивала себе дорогу вода. С большим трудом, преодолев препятствие, беглецы вышли на своеобразную развилку, где ущелье становилось намного шире. Теперь на его более пологих склонах росли кустарники, а кое-где попадались одинокие невысокие горные сосны.

Далеко на востоке виднелись сверкающие на солнце грани ледника, дающего начало горной реке. Здесь Раджив, Ноэлла и Нэвал сделали привал. Нужно было отдохнуть, прийти в себя, перекусить и решить, куда теперь держать путь? Еды было немного. Благо Ноэлла успела положить в дорожную сумку несколько лепешек, немного сушеного мяса, фруктов и орехов.

Ноэлла держалась очень мужественно, стараясь не показывать сыну, как глубоко ее горе. Семилетний мальчик был очень серьезен, и вел себя абсолютно как взрослый человек. Раджив же понимал, что теперь жизнь его жены и сына зависит в огромной степени от него. Сумеет ли он защитить их в этом внешнем, жестоком мире? В мире, где он прожил большую часть своей жизни. В мире, где он сражался с леопардом — людоедом. В мире, где он когда-то прошел пешком со своим Учителем путь в несколько тысяч миль по горным тропам, заоблачным перевалам, пустынным дорогам и бездорожью. В этот момент он решил, что они пойдут на юго-восток. Туда, где полноводная Брахмапутра, спускается с Тибета, огибая Гималаи, и устремляется по плодородной равнине к Бенгальскому заливу. Там, у подножия Восточных Гималаев, в небольшой деревушке, стоит дом его родителей, двери которого, будут всегда для него открыты.

***

На пять долгих лет растянулся путь к родительскому дому у Раджива и его семьи. Сначала они спустились с гор в долину, расположенную между двух самых южных хребтов Тянь-Шаня. Здесь, в небольшом селении на берегу озера Баграшкель, они нашли приют в бедной семье пастуха, и, перезимовав, весной двинулись через безлюдный район на стыке пустынь Такла-Макан и Гоби, к видневшимся вдали хребтам Кунь Луня и Нянь Шаня. Весь этот регион был охвачен военными действиями между повстанцами и войсками Урумчинского правительства. Передвигаться было трудно и опасно. В любой момент могли появиться отряды Шен-Ши-Цая, безбожно грабившие и убивавшие местное население. С большой осторожностью, передвигаясь часто ночью, Раджив с женой и сыном достигли отрогов Лунных гор, и, пройдя через перевал, спустились в Цайдамскую долину. Здесь они задержались до весны следующего года, потому, что заболел Нэвал, сильно простудившись на горном перевале. И вновь нашлись добрые люди, предоставившие кров бедным беженцам. Раджив работал на хозяина, чтобы заработать питание для семьи, а Ноэлла выхаживала сына и занималась домашним хозяйством. Так прошло более двух лет. Когда Нэвал окреп, семья снова собралась в дорогу. Теперь на их пути лежала огромная горная страна — Тибет. Путь через нее занял еще два года. Наконец, в начале осени 1942 года, Раджив увидел с высоты горной дороги свою родную деревню. Он радостно и возбужденно показывал Нэвалу и Ноэлле рукой вниз, где плавно извиваясь, блестела на солнце река его детства. А правее и выше, почти у самых их ног, были видны крыши домов деревни, в которой прошли его детство и юность. Только теперь он возвращался домой не один, а с красавицей женой и двенадцатилетним сыном. Почти восемнадцать лет назад он, нескладный худой юноша ушел из родительского дома вместе со странным человеком, спасшим ему тогда жизнь. За эти долгие годы он пешком прошел путь, равный половине окружности Земли. Его жизнь была полна приключений и неожиданных встреч. А теперь он пришел туда, куда приходят все, когда им трудно или нужна помощь… Здесь его ждал родительский дом и небольшой участок земли, который многие поколения рода Шантри использовали как единственное средство чтобы прокормить себя. Раджива и его семью ждал опустевший дом, за которым приглядывали добрые соседи. Прошлой зимой Бал Шантри и его жена умерли, так и не дождавшись своего сына, ушедшего много лет назад к горе Кайлас исполнить Священную Кору.

Глава 67. Аляска. Пятница, 12 июня 2009г. Берег озера в горах Чугач

***

После звонка полковника Эверта прошел час. Роберт и Анна поужинали и сидели на полу возле камина, на огромной медвежьей шкуре. Справа от Роберта лежал карабин, слева телефон. Вдруг тишину нарушила мелодия мобильника.

— Это полковник, — уверенно сказал Роберт.

— Алло, слушаю. — В трубке послышался какой-то треск, а за ним до боли знакомый и долгожданный голос:

— Пап, это я, Майкл, привет!

— Майкл! — Почти закричал в трубку Роберт.

— Сынок, ты где? Что с тобой? — Роберт вскочил на ноги и с надеждой посмотрел на Анну. Когда до нее дошел смысл услышанного, она тоже вскочила на ноги и чуть не выхватила телефон из рук Роберта.

— Майкл, сынок, я тоже здесь с папой! — Прокричала она.

— Папа, мама, со мной все хорошо! — Голос Майкла звучал уверенно и бодро.

— Майкл, ты где? — Роберт никак не мог скрыть своего волнения, и его голос немного дрожал.

— Не волнуйтесь, я просто не знаю, как называется этот городок. — Майкл же напротив, прекрасно держал себя в руках, и Роберт вдруг ощутил, что он разговаривает не с двенадцатилетним мальчиком, а как минимум со зрелым юношей.

— Какой городок, Майкл? Ты с кем? Где тетя Кэтрин?

— Я здесь с друзьями. Пап, это настоящие друзья. Одного зовут Лин, а другого Монк. Они сейчас рядом со мной.

— Майкл, но кто они? Расскажи все по порядку.

— Тогда слушай и не перебивай! — Майкл перевел взгляд с Лина на Монка и улыбнулся им.

— Хорошо сынок, я слушаю внимательно! — Анна стояла совсем близко, и Роберт, вероятно не отдавая себе отчет в том, что делает, обнял ее за талию и притянул к себе, держа при этом телефон между своим и ее ухом. Анна тоже не сделала попытки освободиться, а напротив, обеими руками обняла Роберта.

— Когда ты уехал, мы с тетей почти полдня стреляли из револьверов по пивным банкам. Вечером я играл с дядей Денни в шахматы. А на второй день мы с ним поехали на рыбалку. Когда мы вернулись на станцию, тетя Кэт уехала за покупками в Валдиз. Дядя Денни напился, а я остался совсем один. Короче, пап, я сел на квадроцикл и поехал посмотреть на нашу находку.

— Поехал один? — Роберт все же не удержался.

— Пап, ну ты обещал не перебивать! Да, поехал один. Когда приехал, подошел к нему, т.е. к челноку. В это время кабина открылась, и я увидел Лина и Монка. Пап, это долго рассказывать, ну, в общем, они прилетели с другого конца галактики. Их главный корабль взорвался, а они уцелели, но их занесло снегом. — Анна слегка отвела голову и серьезными глазами смотрела на своего бывшего мужа. Она хотя и верила всему тому, что ей до этого рассказывал Роберт, все же на все сто не могла поверить в пришельцев. Но сейчас… ее собственный сын рассказывал им об инопланетянах, как о чем-то совершенно естественном.

— Потом приехал дядя Дэнни с двумя полицейскими. Они начали стрелять по челноку. А Монк включил какую-то штуковину, и они улетели кубарем, на много метров. Потом полицейские вызвали подмогу. А мы взлетели на челноке, и спрятались недалеко, и стали за ними наблюдать. Прилетел на вертолете еще, какой-то полицейский, наверное, их начальник. Он сильно их ругал. Затем, они все уехали на станцию. Мы продолжали за ними следить, и все записали. У нас на корабле есть такая штука… в общем это летающая камера. Она маленькая, размером как шмель или даже пчела. Так вот. Ночью, прилетели какие-то люди в масках на двух военных вертолетах «Апач». Они убили всех, кто был на станции. Они убили и тетю, и дядю, и всех полицейских. А потом они их посадили в полицейский вертолет, и отвезли дальше от станции, и там взорвали… — Майкл замолчал. Смерть тети и дяди потрясла его. Последнюю фразу Майкл произнес изменившимся голосом и еле сдержался, чтобы не заплакать.

— Как!? Они их убили?.. Вот скоты! Это же, нелюди!! — Роберту тоже было трудно сдерживать себя после известия о смерти сестры. Анна, стоявшая вплотную к Роберту, слышала каждое слово. Она положила свою ладонь на щеку бывшего мужа и нежно погладила его.

— Да, папа, это настоящие бандиты! И они классно вооружены. После этого их два вертолета утром нас нашли и напали на нас. Они стреляли в нас ракетами. Но Монк опять включил защиту, и они нас не достали. А затем, они ведь первые напали, Монк сбил один их вертолет из лазерной пушки. Пап, он просто рассыпался в воздухе на тысячу огненных кусков. И мы улетели. А потом мы целый день летали над Аляской. Это было так здорово! Какая Аляска красивая! Мы были даже над Северным океаном. Я видел там много айсбергов. А потом, папа, слышишь меня?

— Да, да сынок, прекрасно слышу!

— А потом, мы летели над каким-то заливом, а рядом с нами пролетал гидросамолет. Но он нас не мог видеть, потому, что челнок может становиться совершенно невидимым ни для глаз, ни для радаров. Так вот, пилот этого самолета летел и уплетал на ходу огромный сэндвич. Было так смешно. Пап, а ты знаешь какая у челнока скорость?

— Нет, конечно, сынок, не знаю.

— Ты не поверишь! Двадцать тысяч миль в час! Все эти «Боинги» и твои «эфки», просто летающие корыта… Папа, а где вы с мамой находитесь?

— Майкл, я и мама вчера прилетели на Аляску. Но когда сегодня мы приехали на метеостанцию, то там находились совершенно другие люди. Они нас тоже преследовали. Но нам удалось скрыться. Мы сейчас спрятались в домике, на берегу озера. Я позвонил своему бывшему командиру, и он пообещал нам помочь. Слушай Майкл. Полковник будет мне сейчас звонить. Вы можете до утра где-нибудь спрятаться в безопасном месте? — Анна, внимательно слушая разговор сына и Роберта, одобряюще закивала головой.

— Конечно, можем. Нам это раз плюнуть.

— Тогда утром мы созвонимся и решим, что будем делать завтра. Передавай привет твоим друзьям. Как их там ты говорил, зовут?

— Лин и Монк. — Друзья Майкла, слушая его разговор с отцом, при упоминании их имен, как обычные живые люди, выпрямились и гордо посмотрели на своего юного командира.

— Я запомню.

— Пап, а ты передай привет маме и поцелуй ее за меня, хорошо?

— Хорошо, сынок!

— Только обязательно!

Роберт выключил телефон и с нескрываемой радостью посмотрел на Анну.

— Что он сказал? Что он сказал в конце? — Взволновалась женщина.

— Он сказал, что в безопасности… Эти ребята с корабля… Он улетел с ними… А еще он попросил, чтобы я… — И Роберт взял Анну за плечи и поцеловал в губы. Потом еще и еще раз. Она обняла его за шею.

— Роберт, я счастлива. Я счастлива, что нашелся наш мальчик. Я счастлива, что. …Ну, что мы вместе его нашли.

Роберт и Анна крепко обняли друг друга. Он услышал, что она плачет.

— Не надо, Анна. Ведь все хорошо, правда?

Так они простояли некоторое время, чувствуя тепло, друг друга. Роберту казалось, что он попал в прошлое, что этих шести лет разлуки вовсе и не было. Анна была рядом, такая красивая и желанная…

Опять зазвонил телефон.

— Слушаю, полковник. — На этот раз Роберт не ошибся.

— Роберт, слушай внимательно. Утром, когда рассветет, за вами прилетит небольшой гидросамолет. Это сын моего товарища по военной академии.

Его зовут Джон. У него небольшая частная авиакомпания возле Анкориджа.

Он знает эти места. Знает это озеро. Джон доставит вас на авиабазу к полковнику Холмсу. Там вы будете в безопасности. Я сообщу пилоту номер твоего телефона, и он наберет тебя, когда будет необходимо. И еще… Роберт, дело очень серьезное. Я связался с генералом Пэттерсом. Это дело рук его ведомства. Он пообещал мне во всем разобраться. Но я ему не верю. Он удивился моему звонку, и начал выспрашивать, откуда мне известно про этот случай. Это очень опасный человек. Я ему ничего не рассказал. Но я знаю их возможности. Не исключено, что Пэттерс мог наладить прослушку моего телефона. Поэтому я сменил sim-карту. Даст бог, об этом разговоре они не узнают. Скажи, а есть какие-нибудь известия от твоего сына?

Роберт на секунду заколебался. Но затем, понизив голос, произнес:

— Да полковник, и, довольно неожиданные. Несколько минут назад он мне позвонил. То, что мы с ним нашли — действительно летающая тарелка. И…и Майкл сейчас на ее борту. Он каким-то образом вступил в контакт с двумя ее обитателями. К счастью, эти ребята оказались хорошими парнями, и они очень дружелюбно его приняли. Вчера на рассвете, на них напали два вертолета «Апач». С вертолетов открыли огонь. Тарелка улетела, но сбила один «Апач». И еще… Эти твари… словом люди генерала… они убили мою сестру, ее мужа и еще нескольких полицейских вместе с шерифом. — Произнеся последние слова, к горлу Роберта подступил комок и он замолчал. Несколько секунд молчал и полковник, пытаясь осмыслить услышанное.

— Да, Роберт, я не думал, что они умеют так быстро работать! Но ничего, держитесь! Не забывай, Роберт, ты ведь военный летчик. Будь начеку! Бог нам поможет. Но… Роберт, я все-таки не могу понять одну вещь… Ведь ты говорил, что эта тарелка была в толще ледника? Вы ее вырубили, и она… она улетела?..И на её борту есть живые существа?.. Но как же они… выжили во льду? И как они туда попали?

— Полковник! Я, как и вы уже много раз задавал себе этот вопрос, но пока не знаю на него ответ! Но, надеюсь, что скоро мы все выясним.

— Да, Роберт ты прав. Сейчас главное, тебе и Анне выбраться с этой передряги. И помни, вы не одни! До связи…

***

Поговорив с отцом, Майкл, в приподнятом настроении залез в кабину челнока. Там его уже ожидали друзья.

— Лин, я хочу вернуть телефон полицейскому. Он нормальный парень. Без него я бы не связался с папой.

— Ты правильно говоришь Майкл, но телефон нам еще может пригодиться. Пока ты разговаривал с папой, Монк засек, откуда шел его сигнал.

— И мы можем найти их? — Глаза мальчика загорелись надеждой.

— Конечно, можем. И можем лететь туда хоть сейчас. — Монк вопросительно смотрел на Майкла. Мальчик на секунду задумался и как-то не произвольно улыбнулся.

— Но туда лететь нужно утром, а не ночью. — Майкл вздохнул.

— Мои мама и папа живут не вместе. Они давно не видели друг друга. И им есть о чем поговорить. Да, и папа сказал, что мы выйдем на связь утром. А где мы будем ночевать?

— Там, где мы стояли до того, как вас с Лином забрала полиция. — Ответил Монк.

Через пятнадцать секунд челнок приземлился на территории школьного двора, и Монк направил «Олли» обследовать прилегающие территории. Вокруг было все спокойно. В одноэтажном здании школы окна не светились, и лишь одинокий фонарь у двери заднего входа освещал небольшой участок прилегающего пространства.

Судя по времени, Майкл должен был ложиться спать. В Нью-Йорке он всегда ложился спать не позднее 22 часов, но здесь на Аляске время было «сдвинуто» на пять часов назад, и его друзья, оставшиеся дома, сейчас досматривали предутренние сны. Вчера, после всех перепитий прошедшего дня, Майкл мгновенно заснул на заднем диване челнока, но сегодня, несмотря на то, что событий было еще больше, спать ему не хотелось.

— Лин, Монк, Вы не будете возражать, если я немного прогуляюсь по спортивной площадке? Что-то мне не спится. Я недолго, и буду совсем рядом. Зато потом смогу крепко спать до самого утра. — Лин и Монк переглянулись, и согласились отпустить Майкла под присмотром летающей камеры.

— Люди — существа своеобразные. То они хотят спать, то нет. То они хотят есть, а то забывают об этом на целый день. Другое дело мы — ни еды, ни сна нам не нужно, — практически одинаково думали биороботы, наблюдая за Майклом и обстановкой вокруг, готовые в любую секунду прийти на помощь своему другу.

Майкл оказался за бортом челнока, и неспешным шагом направился к баскетбольному кольцу, возвышавшемуся в конце площадки. На этого мальчика, которому только осенью исполнится тринадцать лет, за последние несколько дней, девятым валом накатилось столько событий, что далеко не каждый взрослый человек, так спокойно и рассудительно, мог бы во всем разобраться. У Майкла возникла, какая-то неосознанная потребность немного побыть одному, и попытаться проанализировать последние, явно неординарные события.

Он вспомнил, как он радовался всему тому, что увидел после того, как их самолет совершил посадку в аэропорту Анкориджа. Замечательный северный город, великолепный отель, незабываемое путешествие на полуостров Кадьяк, интереснейшая прогулка на катере к ледникам, сползавшим прямо в океан. И самое прекрасное было то, что рядом находился его родной отец, которым он очень гордился и за которым сильно скучал.

«Но почему родители бывают такими глупыми? Сначала нарожают детей, а затем разводятся и живут отдельно друг от друга. Как будто какой-то Гарри Флетчер, влюбленный только в себя и в свою дурацкую профессию, может быть лучше моего папы, военного летчика! Моего папы — красивого, смелого, мужественного, а не этого напомаженного хлюпика, от которого за милю разит дорогой туалетной водой, и который каждую неделю делает себе на руках маникюр! Как мама могла пойти на такой обмен? У меня она тогда спросила? Да, я тогда был еще маленький, но сейчас, я уже вырос и могу отличить человека, который меня по-настоящему любит, от сюсюкающего, вечно обложенного бумажками, притворщика и лицемера». — Так думал о своих родителях Майкл, засыпая в гостинице «Капитан Кук», перед отъездом к тете Кэтрин на метеостанцию.

Те же несколько дней, что прошли после их прибытия в этот безлюдный и заброшенный, но такой чудесный и нетронутый вмешательством человека, уголок Аляски, изменили и перевернули представление Майкла о настоящем и будущем. Ему вдруг почудилось, что все то, что произошло, это все сон, а не реальность… Майкл резко повернулся. В тридцати-сорока шагах от него, как ни в чем не бывало, стоял на примятой траве челнок. Погода вновь резко изменилась, и на смену ветру и мокрому снегу, пришло затишье, и в промежутках рваных облаков выглянула луна. Ее голубоватый свет, скользил по плавным линиям корпуса таинственного летательного аппарата, из которого Майкл несколько минут назад вышел как из обычного автомобиля… Даже сейчас, это все казалось невозможным…

Прошло несколько минут. Майкл стоял неподвижно и смотрел на челнок. Здесь, рядом с ним его новые, необыкновенные друзья! Подумать только, на Земле живет несколько миллиардов человек, и ему единственному выпал шанс первому вступить в контакт с инопланетянами! Но самое главное состояло в том, что эти два представителя внеземного разума были практически неотличимы от людей, и стали его самыми близкими и надежными друзьями. Не то, что некоторые люди… Почему многие из них такие плохие? Такие алчные? Почему и за что эти люди, неожиданно прилетевшие сюда прошлой ночью на боевых вертолетах, убили тетю Кэтрин и дядю Денни и еще нескольких полицейских? Убили в мирное время, в самой могущественной и сильной стране на Земле. А затем атаковали их челнок, обстреляв его ракетами. Они же открыли огонь по представителям другой цивилизации, прибывшим к нам с миром!

Что это за люди, и почему они ведут себя так нагло и безнаказанно?

Майклу стало страшно, но он тут же вспомнил, что рядом с ним Лин и Монк. И где-то, не очень далеко его папа и мама!

— Как здорово, что папа привез на Аляску маму! Завтра утром мы обязательно встретимся! И тогда я попрошу маму, чтобы она бросила своего Гарри и вернулась к папе. — Майкл поежился, ощутив, что порядком продрог. На дворе было холодно, и он увидел, что молния на куртке не застегнута.

— А в челноке очень тепло и уютно. И к тому же, ужасно хочется спать!

Глава 68. США. Окрестности Денвера. Штат Колорадо. Вечер. 12 июня 2009г

***

Полковник Эверт, несмотря на позднее время, сидел в своем небольшом кабинете на ранчо в Колорадо. Ранчо ему досталось от родителей еще лет пятнадцать назад, но перебрался он сюда и жил в живописном, уединенном месте последние пять лет.

Ситуация, в которой оказался его лучший ученик и воспитанник, Роберт, была действительно очень сложной.

«Допустим, Роберт говорит правду. А не верить ему у меня нет никаких оснований. Роберт всегда отличался правдивостью и прямотой. Тогда, если эти инопланетяне, а главное, их корабль, действительно существуют, да еще корабль находился в пассивном состоянии в толще льда»… — Мысли в голове полковника постепенно выстраивались в логическую цепочку… — «Тогда это действительно уникальнейший случай, фантастическая возможность заполучить его «тепленьким», без больших осложнений, да еще в целости и сохранности, и, не поднимая при этом никакого шума. Если такая возможность существует, то генерал Пэттерс, эта старая змея, не упустит такой редчайшей удачи. Он и его влиятельные друзья (несколько известных сенаторов, лоббирующих интересы военно-промышленного комплекса и несколько крупных военных чинов), сойдут с ума если упустят такой шанс. И естественно, Пэттерс поднял все свои темные силы, чтобы захватить эту тарелку, и убрать при этом, всех свидетелей. И угораздило же Роберта и его сына, «вляпаться» в эту историю!.. — Полковник Эверт в сердцах бросил на стол карандаш, который держал все время в руках.

…«Но в то же, время, если тарелка существует, это же, мировая сенсация, равной по силе которой просто не существует! Что может быть более интригующее, более захватывающее, более ожидаемое, наконец, чем известие о том, что инопланетная жизнь существует? Что она совсем рядом! Что ее представители уже на нашей планете! Что мы вступили в контакт с внеземным разумом! Что летающие тарелки реальность, а не вымысел!»

— Полковник встал из-за письменного стола и сделал несколько шагов по старому ковру своего кабинета. Из-за необычности полученной информации, и из-за того, что его лучший ученик самым непосредственным образом замешан в ней, мысли старого вояки перескакивали с одной на другую.

«Ну, допустим, сын моего друга, перебросит их на авиабазу к Холмсу. Но, что делать потом? Да и зная хорошо Пэттерса, можно смело предположить, что тот их найдет и там. И в покое не оставит. Кроме того, позвонив ему, час назад, я раскрыл кое-какие карты. Пэттерс теперь знает, что мне кое-что известно. И, что самое главное, я выходил на связь с Робертом два раза. Мог ли он так быстро наладить прослушивание моего телефона? Теоретически мог. Номер моего мобильника есть в министерстве обороны, да и в других местах. Но о второй sim-карте не знает, никто.

Но как обезвредить Пэттерса? Тогда проблема была бы снята. Эта змея умудрилась продержаться на своем секретном посту уже много лет. Ушли со сцены несколько президентов, а этот монстр живет и здравствует. Он имеет больших покровителей среди республиканцев. Но и среди демократов тоже, если учесть, что работал еще при Клинтоне. Но сейчас времена изменились. Новый президент не терпит подобных подонков. Но.… Кажется, я знаю, кто мне может помочь»!

Полковник открыл визитницу. В середине альбома он отыскал нужную визитную карточку. Карточка была, безусловно, дорогой работы.

«Альберт Грэхем. Сенатор». Эверт задумчиво уставился на нее.

— Ну, что ж, пришла пора и тебе, Альберт, выручать старика.

Несмотря на поздний час, полковник достал еще одну sim-карту и заменил ею предыдущую. А затем смело набрал номер сенатора.

— Да, слушаю, — раздался ровный с легкой хрипотцой мужской голос.

— Альберт, не узнаешь меня, дружище? — Голос полковника звучал игриво и непринужденно.

— Признаться… Постой… Макс? Ты?!

— Ну, вот видишь, Альберт, память тебя не подводит. Да, это я, Макс Эверт. Прости меня, старого пердуна, за столь поздний звонок. Но мне, очень нужна, твоя помощь. — Теперь в голосе Эверта слышались ноты некоторого волнения.

— Макс, даже если бы я был сейчас на Аляске, и ты попросил меня срочно приехать, я бы уже собирал чемодан. К счастью, Альберт Грэхем относится к той категории людей, которые всю жизнь помнят добро.

— Спасибо тебе, дорогой. — Эверт улыбнулся и перенес телефон от одного уха к другому.

— Говори, что у тебя стряслось? Уж не собираешься ли ты жениться, старый холостяк? А то я могу быть у тебя на свадьбе шафером. — Манера все проблемы превращать в шутки, не покинула сенатора и через много лет после их последней встречи.

— Ты все такой же шутник, как и прежде. Но у меня действительно очень серьезная проблема, Альберт. — Грэхем понял, что его другу не до шуток.

— Нет, нет, Макс, прости, я очень внимательно тебя слушаю.

— Ты же знаешь, Альберт, что у меня нет детей… — Полковник выдержал небольшую паузу. — Но есть один человек, который мне дорог как родной сын.

— Хм, не тот ли это ас, о котором ты мне когда-то рассказывал?

— Да, это мой лучший ученик! Таких летчиков и таких людей, поверь мне, не так уж много во всех ВВС США. — Полковник, как обычно говорил не громко, но сейчас его слова прозвучали с пафосом.

— Вероятно, ты хочешь, чтобы я помог ему? — Предположил сенатор.

— Рассказывай, что произошло?

Макс шумно вздохнул.

— Сначала скажи, Альберт, ты знаешь, чем занимается генерал Пэттерс?

— Пэттерс?! — С ноткой удивления переспросил Грэхем.

— Хм, мне ли этого не знать? Да я «прогрыз» голову Клинтону, а затем и Бушу-младшему, с тем, чтобы они задвинули подальше эту крысу. Но у крысы нашлись очень влиятельные покровители. Да и вел он себя последнее время довольно тихо. А, что, он и его люди опять стали чудить?

— Да, и очень сильно. Несколько дней назад, Роберт… Ты я думаю, понял, о ком я говорю… Так вот, он взял с собой своего сына, и поехал с ним на Аляску, к своей сестре. Та работала на метеостанции, где-то в Чугачских горах. Там, совершенно случайно, они нашли, пролежавший много лет под снегом и льдом… звездолет. Или точнее настоящую летающую тарелку.

— Звездолет?! — Сенатор от неожиданности прыснул смехом.

— Какой звездолет… Макс!? Какую летающую тарелку? Ты же никогда раньше не баловался виски. Ты, что, правда, веришь, что они существуют? Это говнюк Пэттерс время от времени раздувает кадило, чтобы ему опять в обход закона подкинули деньжат. Но ты же, здравомыслящий человек, Макс.

— Да, Альберт, я вполне здравомыслящий человек. И ты не ослышался, а старый дурень, Макс, еще не выжил из ума. — Очевидно, шутя над собой таким неординарным образом, полковник не испытывал дискомфорта.

— Понимаешь, Альберт, это действительно выглядит неправдоподобно, но у меня нет оснований считать капитана Бэнкса сумасшедшим или просто фантазером. Да и попробуй, пофантазируй так, как он мне все рассказал! Лучше наберись терпения и выслушай меня до конца!

— Конечно Макс. Но и ты меня пойми… извини, что перебил, но в это действительно трудно поверить… но продолжай.

— В общем, Роберт решил не сообщать о находке властям. Он полетел обратно в Нью-Йорк. Там рассказал обо всем своей бывшей жене. Она свела его с мужем своей подруги. Тот — известный ученый. И они втроем, в срочном порядке вылетели на Аляску. Но когда они приехали на метеостанцию, сестры Роберта там не оказалось. Вместо нее их встретили два вооруженных дебила, и приказали убираться вон. Тогда Роберт позвонил в полицию. Местный шериф сказал, что скоро приедет и во всем разберется. Но нужно знать Роберта. Он вернулся на станцию, и связал этих двоих. Ими оказались двое полицейских. Кстати, они сообщили Роберту, что вместо старого шерифа, прислали их шефа из другого городка, за день до этого. Звездолета на месте не было. Но он не просто исчез. А место, на котором он стоял, оказалось, тщательно убрано. Сына, которого Роберт оставил на станции с сестрой, он нигде не нашел. Тогда он вернулся к своим спутникам. И они решили, где-нибудь укрыться. Но тут в погоню за ними ввязался вертолет. С него открыли огонь и убили профессора. Роберт стал отстреливаться. Ему удалось сбить вертолет.

— Он сбил вертолет? — Густые черные брови сенатора, полезли на лоб.

— Да Альберт, ты не ослышался. Затем, они укрылись в каком-то кафе, на автостраде, но их там быстро нашли. Роберту опять удалось ускользнуть. Сейчас они спрятались в лесу. Но я думаю, утром их снова могут обнаружить. Я, правда, уже договорился с одним моим старинным приятелем, чтобы их на рассвете забрал гидросамолет. Он доставит их на авиабазу в Айэльсон. Там находится командир Эдгар Холмс, с которым я служил еще на «Энтерпрайзе», до нашего перехода в ВВС. Он их укроет. Но, что делать дальше, Альберт? Генерал Пэттерс их все равно достанет, если его не остановить.

Сенатор, буквально, затаив дыхание, слушал рассказ полковника. Когда тот закончил, он спросил:

— Скажи, Макс, а этот звездолет, он, что, попал в руки Секретной Программы?

Полковник пожал плечами.

— По моей информации, пока нет. Просто эта сволочь убирает все следы. К слову, я звонил ему примерно час назад. Я ведь его очень хорошо знаю. Мы служили с ним в одной эскадрильи несколько лет, после того как меня перевели из ВМС. Я был тогда его командиром. Он сделал вид, что ему ничего не известно. Но я сразу понял, что он все знает. Я даже думаю, что он установит за мной наблюдение и прослушку.

— Все может быть. — Сенатор на несколько секунд задумался.

— Вот, что Макс. Ты сейчас, где находишься?

— Я на своем семейном ранчо в Колорадо.

— Тогда слушай меня внимательно. Мы сможем представить серьезные факты против Пэттерса?

— Думаю, что сможем. У меня есть информация от майора Бэнкса, что эти ублюдки убили его сестру и ее мужа, и еще несколько полицейских в придачу! Кроме того, они уже вовсю развернули на Аляске боевые действия. Менее суток назад, два «Апача» напали на эту тарелку и открыли по ней огонь. Кстати, в тарелке, сейчас, находится сын майора Бэнкса. Так, вот, тарелка сбила один вертолет и скрылась. — После секундного колебания добавил полковник.

— Да уж! Чудеса, да и только! Это уже похоже на небольшую войну. Хорошо Макс. Давай сделаем так. Срочно бросай все. Поезжай в аэропорт. Ты далеко живешь от Степлтона?

— Да нет, чуть более часа езды на машине.

— Прекрасно! Первым же рейсом вылетай в Вашингтон. Я пришлю за тобой в аэропорт машину. — И уже бодрее добавил: — А я-то знаю, что делать.

— Спасибо тебе, Альберт!

— Пока не за что. Альберт Грэхем всегда помнит своих друзей. До встречи Макс. Если будут новости, сразу звони.

Глава 69. Аляска. Горное озеро в 200 милях восточнее Анкориджа

***

— Роберт! — Первая нарушила молчание Анна. Они лежали рядом на теплой медвежьей шкуре, и ее голова покоилась у него на груди. Мужчина медленно повернул голову в ее сторону.

— Знаешь, я сначала на тебя сильно злилась. Ну, когда это все началось. Я считала, что это все из-за тебя, то есть, из-за того, что ты привез сюда Майкла… Ну, если бы ты его сюда не привез, то ничего бы не случилось…

— Анна! Но я же… — Она не дала ему закончить, и нежно положила свой указательный пальчик ему на губы.

— Роберт, я только сейчас поняла, как ты любишь Майкла, и как он любит тебя! Прости меня. Я причинила тебе боль. Мне тогда казалось, что для тебя важнее твоей авиации нет ничего на свете. А мне так хотелось жить в Нью-Йорке. Ходить в театры, на концерты. Иметь престижную работу. — Анна приподнялась на локте и смотрела Роберту прямо в глаза.

— Но теперь, у тебя это все есть! — Роберт положил свою руку ей на плечо.

— Да есть, но…

— Что? Неужели тебе нужно еще что-то?

— Нет, Роберт. Просто за эти два дня, я вдруг поняла, что потеряла значительно больше, чем приобрела. А Майкл… он потерял еще больше.

— Не нужно себя ни в чем корить. Гарри смог дать тебе то, чего не смог я. Видимо, правда, я был недостаточно хорошим мужем.

— Нет, Роберт. Это не так. — Анна сказала это с горячностью и довольно громко. — Действительно я виновата намного больше. Но, что поделаешь? Если бы я могла что-то изменить! — С сожалением произнесла Анна.

— То изменила бы? — С интересом спросил Роберт, и тоже приподнялся на локте.

Вместо ответа на вопрос Анна вдруг спросила:

— Роберт, скажи, а у тебя есть женщина? Ну, в смысле, ты встречаешься с кем-то? — Она, казалось, испытывала неловкость, и в последний момент отвела глаза. — Хотя, что я спрашиваю? Ты ведь свободный человек…

— Видишь ли, Анна. Только недавно я понял, что дороже Майкла у меня нет никого на свете! Когда я тебе позвонил, то боялся, что ты не отпустишь его со мной. Последнее время я места себе не находил. Вы мне часто снились. То есть Майкл…

— Но ты сказал — Вы? Или мне послышалось? — Женщина лукаво улыбнулась.

Роберт кивнул.

— Да. И ты тоже. А насчет другой женщины… — он вздохнул — Да, за это время у меня было две женщины. Так сказать, два коротких романа. Но я понял, что просто хотел забыть тебя. — Сказав это, Роберт смущенно посмотрел на Анну.

— И… забыл?

— А для тебя это очень важно?

— Очень! — Роберт смотрел на Анну, а она на него. Он покачал головой. Их руки соединились вместе. И Роберт нежно притянул свою бывшую жену к себе.

— Не нужно говорить ничего! — Прошептала она.

***

Остаток ночи Роберт и Анна провели сидя на медвежьей шкуре, прижавшись спиной к теплой боковой стенке камина. Они то разговаривали, то замолкали. То вновь что-то вспоминали из своей совместной жизни. И как дети, радовались, вспомнив какой-нибудь интересный эпизод. Уставшая и измученная событиями прошедшего дня, Анна постепенно задремала, опустив голову на плечо Роберта.

Он сидел, не шелохнувшись, боясь нарушить сон любимой женщины. Боже правый, его Анна снова рядом с ним! Ее волосы касаются его лица. Ее ровное спокойное дыхание слышно на его груди. Роберт обнял Анну свободной правой рукой за талию, слегка притянув к себе. Она, не проснувшись, тоже обняла его, и на ее лице появилась улыбка…

Едва начало светать, зазвонил телефон. Роберт вздрогнул. Уже под утро, он не выдержал и задремал вслед за Анной. Телефонный звонок вернул их к суровой действительности.

— Алло. Меня зовут Джо. Я в нескольких милях от озера. У вас есть фонарь?

— Есть, я его уже приготовил. — Роберт мгновенно проснулся и вскочил на ноги.

— Отлично. Можете выходить к озеру. Когда услышите звук мотора, поморгаете фонариком. Озеро вытянуто в длину с севера на юг. Я буду заходить с северной стороны. Кстати, у вас есть лодка?

— Да, я с вечера заметил ее. Она привязана у небольшого причала. И мы

находимся как раз с южной стороны.

— Окей, тогда до встречи.

Глава 70. США. Сент-Луис. 13 июня 2009г. Утро

***

На Великих равнинах США июньская летняя ночь медленно уступала место предрассветной заре, но генерал Пэттерс не спал. В двери его кабинета постучали.

— Простите генерал! — Клаус просунул голову в приоткрытую дверь.

— Заходи Клаус. Что скажешь?

— Нам удалось перехватить разговор полковника Эверта с Робертом Бэнксом.

Вот распечатка.

— Великолепно, Клаус! Хорошая работа! — Генерал довольно хмыкнул и надел очки, а затем, не спеша, внимательно прочитал донесение.

— А где сейчас майор Пауэлл? — Тон Пэттерса явно изменился в лучшую сторону, по сравнению с прошлым разговором с Клаусом.

— Через пару часов он будет в Фэрбанксе, генерал. Там его уже ожидают один «Апач», и один легкий разведывательный вертолет.

— А он успеет туда к рассвету?

— Должен успеть.

— Хорошо Клаус. Пусть постарается взять их живыми. И еще. Пошлите наших людей в Колорадо, и доставьте ко мне полковника Эверта. Этот старый сыч может натворить много неприятных для нас дел. Я буду чувствовать себя спокойнее, когда он будет под нашим контролем.

— Слушаюсь, генерал. Я сейчас наберу Каденского. Он и его люди сейчас как

раз в Денвере.

— Хорошо. А я пока немного посплю.

— Спокойной ночи, шеф. — Пэттерс не ответил. Он встал из-за огромного рабочего стола, и прошел к вмонтированному в стену, между дорогими деревянными панелями шкафу, и отворив дверцы, достал начатую бутылку «Хеннесси» и бокал для коньяка. Налив на «два пальца» темно- золотистой, ароматной жидкости, генерал вновь вернулся на свое рабочее место, и вытянувшись в кресле, положил ноги на удобную кожаную подставку. Он в последнее время перед сном пил коньяк, и это помогало ему, давно страдающему бессонницей, безмятежно и спокойно засыпать.

Пэттерс поднес бокал к лицу, и втянул в себя запах дорогого

напитка. Затем сделал большой глоток, но не проглотил жгучую жидкость, а несколько секунд подержал ее во рту, а затем осторожно и медленно впустил ее в свой желудок. Тотчас по всему телу старика, разлилось приятное умиротворяющее тепло.

Генерал задумался, уставившись на дорогую люстру из муранского стекла, освещавшую в большей степени потолок, чем кабинет.

«Опять этот Эверт! Вновь судьбе угодно организовать нам встречу. Что ж, давненько мы с тобой не виделись Макс. Наконец-то, мне представится возможность доказать тебе, кто из нас добился большего в жизни! Ты все время путался у меня под ногами, мешая моей карьере. А я был все время на вторых ролях. Но сейчас ты никто Макс. Обычный пенсионер. А я генерал, да еще управляю могущественной организацией. И если мне будет сопутствовать удача, и я „возьму“, наконец эту чертову тарелку, то вы все еще будете ползать у моих ног! А тебя Макс, ждут очень неприятные минуты. Я уж постараюсь»! — Генерал допил коньяк, и, со странной улыбкой на лице, больше похожей на гримасу, прошел в свою комнату отдыха.

Глава 71. Планета Земля и ее просторы

***

Прошло более полутора десятка лет с тех пор как Раджив и Ноэлла совершили с помощью своих добрых друзей, увлекательнейшее путешествие по самым интересным местам Земли. Несколько лет минуло и с тех пор как маленькая горная долина была превращена бандой китайских головорезов в руины.

За эти годы экипаж дисколета кроме обычной исследовательской работы, постоянно следя за острыми политическими перипетиями международной жизни, был вынужден заняться и совершенно новым для него видом деятельности — глубокой военной, технической и экономической разведкой.

Когда летом 1914 года началась первая Мировая война, гости с Деи, сначала не придали этому событию очень большого значения. Во — первых, они только шесть лет пробыли в совершенно новом для них мире. Во-вторых, эта война в начальные свои дни и месяцы, не была столь чудовищной и агрессивной, какой стала чуть позднее. И, в-третьих, перед экипажем стояла задача — категорически не вмешиваться в политическую жизнь землян.

Когда же в результате бессмысленной бойни, развернувшейся на просторах Европы, число погибших достигло много миллионов человек, экипаж дисколета задумался над тем, как помочь человечеству избежать в дальнейшем подобных катастроф.

В начале тридцатых годов двадцатого столетия к власти в побежденной, посрамленной и поверженной Германии, пришли фашисты. В очень скором времени, вопрос о начале еще одной мировой войны, мог звучать только так: «Когда»?

Подготовка к войне Гитлера, Сталина, Муссолини, Японского Императора, да и других лидеров мировых держав, очень волновали команду командора Элана. Среди ее членов разгорелись горячие споры о том, имеют ли они право созерцать, как боги, происходящее, или же должны попытаться сделать хоть, что-то, чтобы помешать человечеству, приблизиться к своей пропасти.

К началу лета 1939 года, экипаж имел данные о том, что Германия вот-вот вторгнется в Польшу. Это означало, что вторая Мировая война начнется через несколько дней. Впрочем, это не было большим секретом для большинства тогдашних политиков. Но кому могли передать эти данные члены дисколета, чтобы помешать фашистам, развязать войну? Сталину, который несколько дней назад подписал постыднейший документ совместно с Гитлером, и ждавший удобного момента, чтобы расчленить брошенную на произвол судьбы Польшу, но имеющий при этом с ней договор о ненападении от 1932 года?!

Чемберлену, который, трусливо вместе с Деладье, на Мюнхенской конференции, фактически вступил в преступный сговор с Гитлером, и позволил тому спокойно расчленить Чехословакию? Тем самым к осени 1939 года Германия смогла завладеть большей частью Европы.

Ф.Рузвельту, которого интересовала в первую очередь безопасность Соединенных Штатов, и положение в Тихоокеанском регионе, а не в Европе? Все боялись Гитлера, и понимали, что лучше с ним не связываться. И Черчилль и Ф.Рузвельт надеялись, что тот сломает себе шею в схватке с кем-нибудь другим. Например, с Советами. Многие надеялись, что страшная болезнь под названием фашизм, пройдет сама собой. Но нет. Эта болезнь, как раковая опухоль, окутала своими смертоносными клетками большую часть Европы. И, пожалуй, единственным радикальным способом справиться с этой «смертельной болезнью», была военная терапия. Но сначала… Сначала, первого сентября 1939 года, эта болезнь «вылезла наружу»…

…Когда же, вторая Мировая война вовсю бушевала на просторах от Волги до Атлантики, от Гавайев до Японии, и дисколет носился с одного театра военных действий до другого, бессильно констатируя огромнейшие потери людских и материальных ресурсов, стало ясно, что в данный момент истории изменить, к сожалению, ничего нельзя. Можно было бы, конечно, начать тотально уничтожать, например, фашистские самолеты. Или сжигать сотнями советские танки. Или пустить на дно, последние американские или японские авианосцы. Но, что дальше? Чью сторону принять в этом чудовищном международном конфликте? Какая страна должна оказаться победителем, или лидером, чтобы навсегда на Земле воцарился мир? Какая страна должна стать доктором, чтобы умелым хирургическим, или иным вмешательством, раз и навсегда, покончить с недугом, поразившим мировое сообщество?

Германия с ее сумасшедшим фюрером, с его шизофренической идеей превосходства одной нации над другой?

СССР с ее лидером — параноиком, считающим своих собственных людей пушечным мясом, миллионами жизней которых можно не стесняясь расплачиваться за свои стратегические промахи? СССР, имеющий воистину огромнейший потенциал, но из-за бездарных малограмотных лидеров, постепенно превращающийся в «колосса на глиняных ногах».

Англия, у которой, наконец, появился смелый и здравомыслящий премьер, не прячущий, словно страус, голову в песок, как его предшественник, а заявивший в первой речи на своем посту: … «Вы спросите: какая у нас цель? Я отвечу одним словом — победа! Победа любой ценой, победа несмотря ни на что, победа, каким бы долгим и тяжким ни был путь к ней…», но экономический и военный потенциал которой, как Великой колониальной империи таял на глазах?

США с ее президентом — демократом, объявившем о нейтралитете, сразу после начала второй Мировой войны, и открывшем второй фронт совместно со своими союзниками, тогда, когда Гитлер с «переломанными руками и ногами тащился в свое логово»? Но, в то же, время, потенциал этой страны в последние годы войны так возрос, что, пожалуй, только она одна могла претендовать на роль мирового лидера, сразу после победы.

Кто из них? Безусловно, США! С ее президентом, ставшим за последние годы настоящим лидером нации. Но, к сожалению, 12 апреля 1945 года, его не стало. А вот его преемник.…Впрочем, Элан и его команда начинала понимать, что на эти, и многие другие вопросы не было однозначных ответов. Да и нужны ли были они?

После войны, когда на израненной Земле воцарился долгожданный мир, возникла другая угроза, еще более страшная.

Ядерное оружие. Если оно останется у одной страны? Но удержится ли эта страна от попытки его применения в дальнейшем, если уже применила дважды в 1945 году?

Если это оружие появится и у другой стороны? Но где гарантия того, что в обоюдном военном конфликте, это оружие не будет пущено в ход? Где гарантия того, что ядерное оружие, как чума не расползется по всему свету, и уже десятки стран станут его обладателями? Что, кстати, и произошло в дальнейшем.

С наступлением эры «холодной войны», мир, как и много раз до этого, раскололся на два лагеря. Но теперь уже не танки и орудия, стояли по разные стороны баррикад, а стратегические бомбардировщики и

межконтинентальные баллистические ракеты, готовые уничтожить все живое на планете, буквально за один час. Причем двух-трех кратного запаса суммарной мощности, готовой превратить в пепел города условного противника, уже было мало. Требовалось иметь запас ядерного оружия в сотни и тысячи раз больше, чем разумная достаточность, если, конечно, слово «разумная», вообще применимо к подобным вещам.

На одном из советов, члены экипажа дисколета решили ни в коем случае не выступать (даже тайно и инкогнито) в поддержку одной из сторон. Основные принципы их пребывания на Земле остаются прежними. Это наблюдение, разведка, глубокий контроль, и, конечно, же, все это строго засекречено.

Глава 72. США. Аляска. Окрестности озера Тонсина. Утро, 13 июня 2009г

***

Самолет с майором Пауэллом и еще с четырьмя его помощниками, приземлился на авиабазе южнее Фэрбанкса за час до рассвета. Их уже ждали два вертолета. Один, уцелевший после вчерашней утренней стычки с челноком, «Апач», и легкий вертолет воздушной разведки, готовые к немедленному вылету. Пересев в один из них, Пауэлл набрал шерифа Джонса, люди которого, вчера вечером так и не смогли найти Роберта и Анну. И только благодаря перехваченному разговору Полковника Эверта и Роберта, люди генерала Пэттерса смогли определить, где прячутся беглецы. Шериф был явно недоволен, что его так рано побеспокоили, и что-то невнятно буркнул в трубку.

— Шериф, это майор Пауэлл из ССП. Мы знаем, где эти убийцы прячутся. Они вооружены. Они в домике на озере Тонсина. Вы должны быть где-то рядом!?

— Да майор, мы в четверти мили от озера.

— Отлично! Но нужно взять их живыми. Сколько у вас человек?

— Четверо, не считая меня. — Шериф громко зевнул.

— Хорошо. Мы уже летим к вам. Вы отрежете их со стороны леса и дороги.

А мы не дадим им уйти по озеру. У бандита армейская винтовка и он очень хорошо умеет ею пользоваться. Но патронов, вероятно, не много. Главное, не спугните их раньше времени. До связи.

Винтокрылая машина Пауэлла и «Апач» с командой его бойцов, оторвались от земли и устремились в темно-серое ночное небо. Через минуту последние огни исчезли за бортом его вертолета, и серебристая туманная мгла окутала все вокруг. Пауэлл закрыл глаза.

— Сегодня будет удачный день. Да и вчерашний был неплох… — Наконец, откинул «копыта» Ривз, его извечный конкурент, и любимчик начальства. Теперь, если он возьмет этого летчика и его бабу, а возможно, и разыщет эту странную тарелку, то он, Пауэлл выйдет на первые роли в ССП! А там, гляди, и можно занять место этого старого маразматика Пэттерса. Ему уже давно пора на пенсию, если не куда подальше!

Глава 73. Аляска. Окраина небольшого городка в 250 милях севернее Анкориджа

***

Вернувшись в челнок, Майкл почувствовал в своей юной душе

огромное облегчение. Теперь родители знают, что с ним все в порядке, и, что его новые друзья не дадут его в обиду. Засыпая, Майкл ощутил, что летит высоко над землей. Внизу плавно проплывают горные хребты, реки, озера, леса. Ему снилось, что он сидит за штурвалом новейшего истребителя и летит над огромной планетой, преодолевая страны, моря, города и целые континенты.

— Майкл, проснись, — раздался рядом голос Лина.

— А, что, мы уже идем на посадку? — Сонно пробормотал мальчик.

— Нет, мы не можем идти на посадку, потому что стоим на земле. — Лин удивленно посмотрел на Майкла.

— Извини, Лин, я просто не сразу проснулся. А, что, уже нужно вставать? — Майкл сладко потянулся. Так рано вставать он не привык.

— Да, через несколько минут будет всходить солнце. А ты договаривался с папой утром созвониться. Если ты наберешь его номер телефона, то Монк

сможет его вновь запеленговать, и мы будем точно знать их местонахождение. Возможно, твоим родителям будет необходима помощь.

— А мы тогда сможем их легко найти?

— Конечно.

— Но папа сказал утром, а не на рассвете. Они еще спят, а мы их разбудим. Лин, дорогой, я посплю еще часок, и тогда сразу позвоню. А ты меня разбудишь ровно через час. — И Майкл с улыбкой на лице закрыл глаза, чтобы досматривать свой сон.

— Через час, так через час. — Лин покачал головой и принялся потихоньку, чтобы не беспокоить мальчика, с помощью камеры, рассматривать ближайшие окрестности, и изучать спящий небольшой городок.

Глава 74. 1937 год. Горная долина в горах Тянь-Шань. Северо-Западный Китай

***

Лето и осень 1937 года были богатыми на политические события в мире. Германия активно готовилась к захвату новых плацдармов в Европе.

В ходе переговоров с Муссолини 6 сентября в Берлине Гитлер получил согласие дуче на аншлюс Австрии. Следующие на очереди были Чехословакия, Польша, Дания, Норвегия, Франция…

В Испании была в разгаре гражданская война между республиканцами и Испанской фалангой традиционалистов во главе с Франко. Самолеты германского легиона «Кондор», посланные Гитлером в помощь франкистам, на севере Испании безбожно бомбили Гернику, древнюю столицу Страны Басков. Кольцо вокруг республиканцев неумолимо сжималось.

После инцидента у моста Марко Поло на юго-востоке Пекина, Япония вторглась в Северо-Восточный Китай.

Гигантский Германский дирижабль «Гинденбург» взорвался, после пересечения Атлантики, при попытке стать на якорь на авиабазе ВМС Лейкхерст, в штате Нью-Джерси.

Эти и другие важные события в мире привлекали внимание и анализировались экипажем дисколета. Его обитатели понимали, что международная обстановка продолжает накаляться, и что не за горами тот день, когда и без того запутанное нечистоплотными играми своих лидеров население крупнейших мировых держав, вынуждено будет заплатить страшную цену за алчность или трусость своих фюреров, дуче, президентов, премьеров, императоров и просто вождей.

***

Осенью, в конце сентября, дисколет совершил свой очередной бросок из своей базы на необитаемом острове в Тихом Океане к одному из хребтов Восточного Тянь-Шаня. Приземлившись на площадку возле пещеры, где еще три месяца назад мирно жили потомки самой древней цивилизации на Земле, Элан и команда в ужасе увидели, что от дома Энгера остались одни обугленные головешки. Все три деревни были сожжены, а культовые сооружения разрушены. Самое страшное зрелище ожидало Элана, Нэвала и их друзей в храме Солнца. Варвары согнали сюда всех оставшихся в живых жителей. Затем, отобрав молодых и сильных мужчин, заставили их собрать труппы всех убитых по всей долине, и перетащить их в кольцо храма. После этого всех живых расстреляли из пулеметов. Наконец, эту гору убитых, обложили сухими ветками, досками из разрушенных домов, и подожгли.

Все это рассказали обитателям дисколета двенадцатилетняя девочка и ее младший брат, чудом спасшиеся от рук карателей.

Обследовав пещеру Хранителя, посланцы с Деи обнаружили, что бандиты уничтожили здесь буквально все. Была дотла сожжена библиотека Великого Гира Сарти. Исчезли все три чаши, в которых Хранитель изготовлял свою бесценную воду для жителей долины. А стена, служившая алтарем с изображением бога солнца, предстала перед удрученными взорами друзей Энгера, исковерканной и опустошенной. Ни единого драгоценного камня, ранее украшавшего стену, не было видно среди груды обломков и камней. Все забрала с собой сотня обезумевших вандалов.

Нэвал несколько раз пытался расспросить у выживших в страшной бойне детей о судьбе Хранителя и его семьи. Но те были так напуганы произошедшим, что не смогли объяснить толком, видели ли они среди расстрелянных — Энгера, его дочь, зятя и внука?

Обитатели дисколета, прожившие на Земле уже почти тридцать лет, постепенно привыкли к тому, что жители этой планеты постоянно воюют друг с другом. Человеческая жизнь, так высоко ценимая на их Дее, здесь ни стоит и ломаного гроша. Очень многие люди забыли своих богов. Алчность, насилие, обман, невежество, цинизм — стали основными постулатами их веры. Что сделали безоружные мирные жители этой крошечной страны такого, что сотня вооруженных головорезов так жестоко расправилась с ними? За что лишились жизни дети, женщины, старики? Ни Элан, ни вся его команда, не могли найти ответ на этот вопрос.

Покидая долину, пришельцы забрали с собой девочку и мальчика. Дисколет на несколько секунд завис над развалинами храма Солнца, где лежали сваленные в огромную кучу несколько тысяч обгорелых трупов погибших потомков основателей первой Земной цивилизации. Затем мощный лазерный луч в несколько секунд превратил эту огромную братскую могилу в пепел…

Весной 1939 года Элан по просьбе Нэвала посадил дисколет недалеко от того места, где жили родители Раджива. Хозяева небольшого дома на краю деревни встретили Путника как родного. Нэвалу было нелегко рассказать Балу Шантри о том, что они увидели позапрошлой осенью в заоблачной долине. В глубине души он надеялся, что Раджив и его семья смогли спастись от рук убийц, и, возможно, добрались до родительского дома, но… к большому разочарованию Нэвала, их здесь не было…

Глава 75. США. Аляска. Утро, 13 июня 2009г. Озеро Тонсина

***

Роберт и Анна, захватив винтовку, фонарь и сумку, вышли из домика на свежий воздух. Сильный ветер разогнал за ночь тяжелые тучи. Солнце еще не взошло, и пространство вокруг заполнял предрассветный мягкий полумрак. Часть глади озера, была покрыта легкой туманной дымкой. По верхушкам сосен и елей потянул ершистый, холодный ветерок. Анна плотнее закуталась в меховую куртку. Роберт обнял ее за плечи, и они пошли к начинающемуся в двадцати шагах от них, небольшому, деревянному пирсу.

— Слышишь? — Негромко сказал Роберт, остановившись сам, и беря за руку Анну. Женщина прислушалась.

— Рокот двигателя. Это гидроплан. — Роберт прошел несколько шагов вперед, и, включив фонарик, стал подавать им сигналы. Через несколько секунд, с противоположной стороны озера, над верхушками деревьев, показался небольшой одномоторный гидросамолет.

Летчик сразу заметил условные сигналы с берега, и сходу, не заходя еще на один круг, пошел на снижение. Десять — пятнадцать секунд, и понтоны самолета плавно коснулись воды, и тот, слегка присев, немного подпрыгнул, и, включив реверс и задрав нос, стал приближаться к причалу.

— Безукоризненная посадка! Браво. Настоящий пилот! — С восхищением воскликнул Роберт.

Самолет начал плавно разворачиваться боком к торцу пирса, продолжая при этом приближаться к цели.

— А нам лодка и не пригодится. — Роберт теперь смог хорошо рассмотреть самолет. Это была незнакомая ему модель свободнонесущего моноплана.

Фюзеляж самолета был предназначен для перевозки небольшого количества пассажиров и груза. С правого борта открылась дверь, и оттуда Роберту и Анне помахал рукой какой-то человек.

— Ловите веревку! — Крикнул он, и профессиональным движением снизу вверх, запустил ее в сторону причала. Роберт ловко поймал конец троса, и стал медленно подтягивать его через толстый деревянный поручень причала.

Вдруг, перекрывая шум двигателя самолета, со стороны леса послышался голос из громкоговорителя. Роберт и Анна повернулись на крик.

На темном фоне леса яркими вспышками зажглись фары нескольких автомобилей.

— Роберт Бэнкс! Это полиция штата Аляска! Вы окружены! Сдавайтесь!

Дальнейшее сопротивление бесполезно! При попытке к бегству мы откроем огонь!

— Быстрее! Анна, давай руку. — Роберт, одной рукой подтягивая трос, другой подсадил Анну на перила. Правый борт самолета оказался уже в одном метре от причала.

— Прыгай! — Роберт помог Анне, и сильные руки мужчины в дверном проеме самолета, схватили ее. Роберт, одним быстрым движением перемахнул через деревянную перекладину, и вслед за Анной, запрыгнул в самолет.

— Роберт Бэнкс! Даю вам десять секунд!.. — Кричал в громкоговоритель шериф. Отец пилота гидроплана, помогавший забраться в самолет беглецам, подтянул свободный конец веревки, и захлопнул дверь.

— Поехали, Джон! — Закричал он сыну, и тот толкнул вперед рычаг управления тягой двигателя.

***

— Майор Пауэлл! Это шериф Джонс. Мы услышали шум мотора и решили сначала, что это ваш вертолет. Но за ними прилетел гидросамолет. Они в него сели, и он начинает взлетать. Что нам делать?

— Вот чертовщина! — Майор Пауэлл этого не ожидал. Его лицо побледнело.

— Слушайте, шериф, стреляйте прицельно в двигатель! Не дайте им взлететь! Но постарайтесь не задеть беглецов. У вас есть винтовка?

— Боюсь, что уже поздно! — Шериф беспомощно развел руками, глядя вслед набирающему скорость самолету.

— А что вы думали раньше, болван? — Пауэлл был взбешен.

— В каком направлении они движутся? Мы подходим к озеру с востока. — В трубке воцарилось молчание. Шериф лихорадочно соображал, где север и где юг.

— Шериф! Вы, что не поняли мой вопрос? Я должен знать, куда они летят? Вы, что, оглохли? Через пять минут будет поздно! — Майор побагровел от злости.

— Да слышу я вас. По-моему, они взлетают на север. — Шериф, наконец, сообразил, с какой стороны встает солнце.

— Григз! Срочно неси винтовку! Бегом! — Крикнул он, после того, одному из своих людей, стоящему слева, после того как отключил телефон.

Самолет, легко скользя по глади озера, быстро набирал скорость. Еще мгновение, и его скрыла молочная пелена тумана. Ему вдогонку беспорядочно полетели несколько пуль, выпущенных из помпового ружья сержантом Григзом. Но цели они естественно не достигли.

— Болван. Идиот! Я так и знал, что они их упустят! Сэм, сколько еще до цели? — Майор Пауэлл готов был удушить шерифа, попадись тот ему под руку.

— Минуты три-четыре, майор.

— Сэм, давай жми наполную! Мы должны их догнать! — Пауэлл слегка толкнул в плечо пилота своего вертолета.

— Марк, ты меня слышишь? — Майор обратился к пилоту «Апача», что летел чуть сзади их машины.

— Да майор, слышу отлично.

— Из-за этих кретинов, нам придется догонять их. У них гидроплан.

Зайдем с двух сторон. Ты держись ниже, слева, в тени земли. Без команды не стрелять! Мне они нужны живыми. Попытаемся их блокировать и посадить.

Гидроплан, набрав максимальную скорость для взлета, плавно оторвался от поверхности озера, и резко заломив вираж налево-вверх, стал набирать высоту. Роберт усадил Анну в пассажирское кресло, а сам, держась за поручни, прошел в кабину пилота.

Глава 76. Западная часть острова Кюсю. Япония. 9 августа 1945г

***

Время и миллионы миль дорог проносились под днищем дисколета, экипаж которого старался не упустить ни одно значимое для истории событие.

Вторая Мировая, с ее Перл-Харбором и битвой на Курской дуге, операциями в Северной Африке и Сталинградской битвой, сражениями на морях Европы и Тихого океана и высадкой десанта в Нормандии, Корсунь-Шевченковской операцией и боями в Югославии, конференциями в Тегеране и Ялте и штурмом Берлина, находилась в центре внимания экипажа под командованием Элана. Иногда они не бывали у себя дома на острове в Тихом океане целыми неделями. Благо их летающий дом мог приземлиться практически без ограничений в любой точке Земли. Океаны и моря не были этому преградой, и только разве, что жерло действующего вулкана, не совсем для этого подходило. Функция невидимости и защитное поле дисколета, делали экипаж практически неуязвимым, и позволяли добывать самую невероятную информацию… Но с каждым годом делать это становилось все труднее…

***

В два часа сорок семь минут утра от бетонной полосы военного аэродрома о. Тиниан, находящегося в архипелаге Марианских островов, оторвался и взмыл в темное, затянутое облаками и озаряемое молниями небо, американский дальний бомбардировщик «В-29» под командованием майора Чарльза Суини. Через несколько минут «летающая крепость» легла курсом на северо-запад. В бомбовом отсеке самолета находилась атомная бомба, предназначенная для нанесения второго ядерного удара по одному из двух японских городов — Кокуре или Нагасаки. Через несколько минут после взлета первого самолета, в воздух поднялись еще два В-29, для сопровождения и наблюдения за «ведущим», чтобы в намеченной точке у берегов Японии сойтись и продолжить выполнение намеченного плана.

Тремя днями ранее, сразу несколько стратосферных датчиков, запущенных экипажем дисколета два года назад в разных частях Земного шара, и дрейфующих на различных высотах, передали информацию на главный компьютер о том, что в Северо-Западной части Тихого океана, зафиксировано радиоактивное излучение и электромагнитный импульс очень большой мощности. Такое могло произойти только в одном случае -Соединенные Штаты Америки запустили в действие свой план по атомной бомбардировке своего главного врага во Второй Мировой войне — Японии. Тремя неделями раньше приборы дисколета зафиксировали первый ядерный взрыв в пустыне штата Невада, но, как выяснилось чуть позднее, он носил испытательный характер. И тут вдруг…

Дисколет оказался над Хиросимой через час после взрыва. То, что увидел экипаж… Его члены уже в какой-то мере начали привыкать к сценам ужаса, которые им приходилось наблюдать после того, как они начали изучать Землю. В начале, это были ужасы Первой Мировой… Затем Испания… Карельский перешеек… Вторая Мировая… Мороз сковывал тело и мозг, когда они увидели лежащие в руинах Сталинград, Дрезден, Гамбург, наконец, Берлин… Но в тех городах шли беспощадные бои с участием артиллерии, танков, авиации и большого количества пехоты. А здесь? Хиросима перестала существовать через сорок секунд после того как американский пилот Пол Тиббетс нажал указательным пальцем на кнопку, открывающую створки бомбового отсека своего В-29, и «Litlle Вoу» с воем и свистом понесся вниз с десятикилометровой высоты. Сами японцы так и не поняли, что же с ними произошло. Даже через три дня, многие военные были уверены, что на Хиросиму совершила налет огромная группа бомбардировщиков.

Поставив на южных подступах к Японским островам дополнительные стратосферные датчики, экипаж дисколета утром 9 августа получил сигнал о том, что очередная группа «летающих крепостей» на большой высоте подошла к острову Кюсю. Через пятнадцать минут дисколет нашел бомбардировщики, и видел и слышал все, что происходило дальше.

Два В-29 более получаса кружили над местом встречи, но дождаться третьего, который «потерялся», так и не смогли. На «ведущем» подумали, что он из-за плохой погоды сбился с курса. Тогда самолеты легли курсом на Кокуру. Но судьба и плохая погода спасли этот Японский город от смерти. Три раза летчики заходили для атаки, но туман и низкая облачность плотно закрывали небо, не позволяя прицелиться. Японцы открыли зенитный огонь и подняли в воздух несколько истребителей. Американцы решили идти на запасную цель.

В 7—50 по японскому времени над Нагасаки прозвучала воздушная тревога, но в 8—30 ее отменили, решив, что в воздухе самолеты-разведчики. В 11—00 оба бомбардировщика были над обреченным городом. Первый на трех парашютах сбросил специальную измерительную аппаратуру. Второй через две минуты открыл бомбовый отсек… Самолеты, заломив крутые виражи, начали быстро уходить от цели. Не долетев до земли около пятисот метров, взрыватель, установленный на посланнике смерти «Fat Маn» сработал…

Ослепительная вспышка… и из ничего возник огромный раскаленный огненный шар. За ним чудовищной силы и энергии взрывная волна со скоростью 350 метров в секунду, понеслась к земле. Через мгновение черепичные крыши деревянных домов простых жителей Нагасаки вместе со стенами, машинами, людьми, в радиусе двух километров от эпицентра взрыва, превратились в прах. В течении нескольких секунд температура внутри шара достигла пяти миллионов градусов. Металл, расплавившись, позже остыл и каплями лежал на черной земле. Бетон превратился в пыль, и ударной волной был отброшен на многие километры.

За несколько секунд десятки тысяч людей погибли, так и не сообразив, что, же произошло. Если ад существует, то в этот момент он спустился на Нагасаки.

Через несколько минут огромный, многокилометровый столб черного дыма, закручиваясь в причудливую спираль, был увенчан фантастических размеров серо-белой шляпой гриба, внутри которого пульсировали вспышки алого огня и оранжевого света.

На второй день, когда огненный смерч сокрушил все живое и черный едкий дым с ужасающим запахом сгоревшей человеческой плоти, рассеялся, город был похож на огромнейшее кладбище, которое перепахал исполинский бульдозер.

Глава 77. США. Окрестности Денвера. Штат Колорадо. Вечер, 12 июня 2009г

***

Полковник Эверт, закончив разговор с сенатором Альбертом Грэхэмом, откинулся на спинку большого кожаного кресла.

— Действительно, Альберт прав. Этот змей, Пэттерс, очень опасен. У него на службе десятки агентов по всем Штатам, и даже за рубежом. Если он понял, что я в курсе, то мне, действительно, нужно последовать совету сенатора. — Полковник взял в руки телефон.

— Алло, девушка, мне нужно заказать один билет на ближайший рейс до Вашингтона. Моя фамилия Макс Эверт…

Полковник поблагодарил работницу службы заказов и выключил телефон. То, что ему сообщил Роберт, совершенно не укладывалось у него в голове.

— Значит, летающие тарелки, это не миф. Они реально существуют. Значит, существует более развитая цивилизация, которой они принадлежат, и эта цивилизация уже много лет с помощью этих летательных аппаратов свободно колесит над Землей, и, вероятно наблюдает за нами, как за подопытными кроликами. — Мысли, одна невероятней другой, проносились в голове старого бывалого летчика. Он начал припоминать все, что когда-либо читал или слышал об НЛО.

«Когда все это началось? Кажется, в конце сороковых. Во всяком случае, когда я был пацаном, об этом только и болтали вокруг. Тогда много писали о Росуэльской находке. Все были убеждены, что там разбился корабль пришельцев. А вот военные думали по-другому. Они все, не сговариваясь, пришли к выводу, о том, что НЛО являются рукотворными объектами военного назначения и их истоки берут свое начало в секретных лабораториях Третьего рейха. Но это и неудивительно. Ведь именно в конце сороковых, дали отмашку „холодной войне“. И тогда у нас и за рубежом, стали все очень подозрительны. Все считали НЛО „секретным оружием“ противника. И только когда мы и русские полетели в космос, НЛО единогласно объявили кораблями пришельцев». — Полковник Эверт оттолкнулся от пола ногами и немного отъехал на удобном кожаном кресле от края письменного стола.

«Тогда обязанность противовоздушной обороны была возложена на ВВС, и его командование создало оперативную группу, задачей которой было получение достоверной информации о „тарелках“. Затем исследования были продолжены. Последний официальный проект действовал, кажется с 1952 по 1969 год, и назывался „Синяя книга“. После завершения официального расследования, военные, казалось, потеряли к НЛО интерес. Но на самом деле это было не так. С этого момента и начинается таинственная история засекреченной ССП. Только теперь она получает финансирование через НАСА и формально находится при Аэро-Космическом Агентстве. Хотя на самом деле является абсолютно самостоятельной структурой, с высокими покровителями в Вашингтоне. Где-то в конце семидесятых в ССП попал Пэттерс. И надо же, эта скотина, держится там до сих пор. Только теперь он превратил эту, вначале безобидную организацию, в настоящего бесконтрольного и кровожадного монстра»… — Полковник достал из нагрудного кармана пижамы носовой платок и вытер вспотевший лоб.

«Ладно, много чести этой крысе. Какие они там, эти НЛО? Дискообразные или сигаровидной формы. Невероятная скорость полета, и неподдающаяся разумению возможность изменять траекторию полета. Способность неподвижно зависать в воздухе, и бесшумно, практически с нуля, развивать фантастическое ускорение. Что там еще?…А мы тут пыжимся со своими истребителями и бомбардировщиками! Все время усовершенствуем их. Конечно, добились немалого. Чего только стоят В-1 и В-2, F-22, с технологиями „стеллз“? Но все-таки, создается впечатление, что за последние двадцать лет авиация „притормозила“ в своем развитии». — Полковник вспомнил свою боевую молодость, когда он на «Фантомах» принимал участие в войне во Вьетнаме. Тогда, F-4 казались ему вершиной совершенства. Но сколько их «полегло» в стычках с советскими МиГами? Хотя, по всем параметрам «Фантомы» превосходили МиГ-17. А затем, на смену F-4 пришли F-104, а позднее F-16, F-15, F-14, F-18, FB-111, которые были значительно лучше и совершеннее…

«А вдруг эти… инопланетяне… с их „тарелками“ имеют „черные“ мысли по отношению к нам, землянам? Что мы сможем им противопоставить? Наверное „Раптор“ будет выглядеть в сравнении с их „дисками“, как первые аэропланы в сравнении с теперешними военными машинами»? … — Мысли старого вояки были хоть и специфичными, но не лишенными смысла и профессиональной оценки.

— Ну ладно, поживем, увидим! Сейчас главное помочь Роберту! И старый Макс разобьется о землю, пойдет на таран, но поможет своему сыну! — Сказал уже вслух полковник Эверт, и встал из-за стола.

Глава 78. Аляска. Утро 13 июня 2009г. 20 миль севернее озера Тонсина

***

— Когда мы будем на месте, Джо? — Роберт примерял под себя кресло справа от пилота.

— Я думаю меньше чем через час.

— Отлично. Если бы не ты, Джо, нас бы уже схватили. Спасибо тебе. — И Роберт пожал пилоту руку.

— Не стоит благодарности, сейчас главное добраться до места. — На лице молодого человека играла добродушная улыбка.

Роберт прошел обратно в салон к Анне и отцу Джона. Но поговорить им почти не пришлось. Справа на параллельном курсе, на расстоянии пятидесяти метров, Джон заметил армейский разведывательный вертолет, вооруженный двумя легкими пулеметами. Вертолет «прижался» к гидроплану еще ближе, и его пилот стал жестами показывать Джону, чтобы тот следовал за ним. В противном случае «Сикорский» откроет огонь на поражение.

— Роберт, идите скорей сюда! Посмотрите направо. Что будем делать? — Джон был явно напуган.

— Мы сможем оторваться? — Роберт слегка пригнулся, чтобы хорошо рассмотреть вертолет. На фоне утреннего оранжевого неба рассвеченного всплывающим солнечным диском из-за горной гряды на востоке, был хорошо виден черный силуэт разведывательного вертолета ВВС США «Найт Хок». Роберт хорошо знал эти машины и их возможности.

— Вряд ли, у меня скорость не больше двухсот пятидесяти миль. — В голосе пилота чувствовалась явная неуверенность. Роберт перевел взгляд на серебристый контур горизонтального винта вертолета, пульсирующего над заоваленной кабиной.

«Диаметр винта у этой малышки не менее шестнадцати метров. И с каждой боковой стороны эта штуковина выступает метров на шесть» — Мелькнуло в голове летчика.

— Джон, будь другом. Я ведь военный летчик. Дай я сяду за штурвал! Я думаю, что твой аппарат более маневренный, чем ты думаешь. — В глазах Роберта зажглись искорки азарта и уверенности.

— Я не против, Роберт, но они вооружены до зубов.

— Если бы они хотели нас сбить, мы бы уже давно были на земле. — Роберт по-дружески положил руку на плечо Джона. Тот еще раз с сомнением посмотрел на Роберта, и встал, пропуская его к штурвалу. Роберт пересел в кресло пилота.

— Скажи, чтобы Анна и отец пристегнулись. И пристегнись сам. Только быстро. — Роберт, выждав несколько секунд, резко рванул штурвал вверх, не меняя при этом направления движения. Затем, он посмотрел направо и, увидев, что вертолет тоже «подскочил» вверх, направил самолет резко вниз. Вертолет среагировал мгновенно и тоже пошел вниз, быстро опустив нос. Тут Роберт слегка остановил вертикальное снижение, оказавшись чуть выше своего врага, и резко рванул штурвал вправо. Через мгновение понтоны самолета буквально срезали горизонтальный винт «Сикорского». И тот, застыв на секунду в одной позе, словно не веря в то, что произошло, рухнул вниз с высоты тысяча двести метров. И пилот вертолета, и майор Пауэлл, и остальные два «боевика» Пэттерса, все как по команде застыли с открытыми ртами и выражением ужаса на лице, постепенно понимая, отчего вдруг изменился звук в кабине. Маневр, с помощью которого Роберт виртуозно расправился с вертолетом, был чрезвычайно опасен и для самого самолета. Не рассчитай Роберт хотя бы на один метр, и лопасти вертолета, превратили бы правое крыло гидросамолета в груду обломков. Военный летчик действовал явно на удачу, и она от него не отвернулась.

— Сэм! — По истечении нескольких секунд, заорал майор.

— Сделай что-нибудь! Сволочь!

— Майор! — Истерично захохотал пилот.

— Я могу вам предложить вот это. — И Сэм протянул майору Пауэллу свой пистолет.

***

Прошел ровно час с того момента, как Майкл снова заснул. Лин, старавшийся в точности выполнять просьбы и команды, разбудил мальчика.

— Майкл, проснись, пора звонить твоему папе. И уже рассвело, и нас могут здесь возле школы заметить.

— Так давай, куда-нибудь, улетим. — Майкл сладко потянулся и принял вертикальное положение.

— Слушай, нет. Я совсем забыл. Мы же, действительно должны найти папу и маму, и полететь к ним. Это будет сюрприз. И папа увидит сам, как летает челнок! Монк, ты говорил, что вычислил, где находится мой отец? Это очень далеко отсюда?

— Сначала, ты должен набрать его номер телефона. И когда он ответит, я точно скажу, где он находится. — Майкл проворно достал из кармана куртки трубку, но секунду подумав, вернул ее на место.

— Скажи Монк, а ты ведь вчера засек координаты того места, где находились мои родители, когда я с ними разговаривал?

— Да, вот они. — Монк показал рукой на низ экрана, где находилось несколько непонятных цифр и закарлючек.

— Так давайте сделаем для них сюрприз. Через сколько мы можем быть там? — Майкл тоже направил руку на низ экрана.

— Да хоть через две минуты. — Отчеканил Монк.

— Ну, и прекрасно! Давайте незаметно подлетим и сядем рядом с их домиком, в котором они ночевали. Вот они удивятся! Особенно мама. Она ведь вообще не видела ваш челнок! Ну, что, летим?

— Летим, но ты ведь должен еще позавтракать. — Лин протянул Майклу вчерашний круассан.

— О! Большое спасибо, Лин! Ты настоящий друг!

***

Проводив взглядом набирающий высоту гидросамолет, а через несколько минут и два вертолета, шериф Джонс дал команду своим ребятам осмотреть автомобиль и дом, в котором укрывались беглецы. Шериф и его команда еще час назад заняли позицию в двухстах метрах от охотничьего домика, но предпринимать ничего не собирались, зная, что у людей, которых они преследуют, имеется армейский карабин. А то, как они умеют им пользоваться, стало ясно, когда шериф увидел на хайвэе останки вертолета.

Через десять минут полицейские закончили осмотр, и Джонс дал распоряжение своему помощнику Саливану отогнать «тойоту» на заправочную станцию и вернуть ее законному владельцу. Через минуту все заняли свои места в автомобилях, но неожиданно громкий и странный треск ломающихся веток, заставил полицейских повернуть головы в сторону охотничьего домика. То, что они увидели мгновенье спустя, повергло всех блюстителей порядка в шок. Прямо с неба, неизвестный серебристо-серый предмет, размером с небольшой одноэтажный дом, вертикально опустился между деревьев в двадцати метрах от охотничьего домика. Ближе всех к нему оказался помощник шерифа Саливан, только, что запустивший двигатель старенькой «тойоты». Он несколько секунд обалдело смотрел на свалившуюся почти ему на голову летающую тарелку, а затем резко надавил на газ, отпустив педаль тормоза. Машина, взревев как при старте на гонках, словно торпеда, выпущенная из торпедного отсека боевого катера, понеслась вперед прямо в озеро. Слетев с метрового обрыва, «тойота», описав дугу метров в десять, рухнула в ледяную воду. Шериф Джонс и его люди повернули головы направо, сопровождая фургон Саливана, но после того как автомобиль поднял фонтан брызг, упав в озеро, вновь перевели свой взгляд на то, что стояло теперь менее чем в ста ярдах от них. Прошло еще две секунды и тишину нарушил крик шерифа :

— Сматываемся, быстро! Быстро!

Майкл и его друзья так и не поняли, почему, стоявшая рядом с ними «тойота», вдруг резко рванула и скрылась за небольшим обрывом, просто «сиганув» в воду. Теперь на большом экране они видели, как две полицейские машины, обгоняя одна другую и подпрыгивая на ухабах лесной дороги, уносятся от них прочь.

— Вот, черт, полицейские от нас убегают как зайцы от волка. — Первым нарушил тишину в челноке Майкл, когда сообразил, что произошло. Монк выпустил летающую камеру, и она вывела на экран изображение стоявшей по самую крышу в воде «тойоты». Рядом с ней в холодной воде барахтался помощник шерифа Саливан. В охотничьем домике никого не было, и Монк пустил камеру по кругу, проверить ближайшие окрестности.

— Наверное, мы опоздали. Но куда же, подевались мама и папа? А, что если их забрали полицейские? Недаром они убегали как тараканы. Нужно срочно позвонить папе. — Майкл набрал номер отца, но в трубке слышались лишь одни длинные гудки.

— Точно! Полицейские их увезли на машинах. Монк, а «Олли» может догнать полицейских?

— Конечно! Сейчас сделаем! Ха, а вот и они! — Камера передала изображение двух автомобилей и стоящих рядом с ней четверых мужчин в форме. Они о чем-то спорили и жестикулировали руками. Вероятно, они сообразили, что бросили своего товарища на произвол судьбы в холодной воде, и теперь, остановившись, соображали, что им предпринять дальше. Но Роберта и Анны в полицейских машинах не было. Майкл не на шутку забеспокоился:

— И, что же, нам теперь делать? — Он вопросительно посмотрел на Лина и Монка.

— Придумал! Монк, пусть «Олли» послушает, о чем говорят полицейские! Она это может?

— Без проблем! Слушай! — Кабину челнока наполнили чужие мужские голоса:

— Шериф, Саливан просто обосрался от страха и перепутал педали.

— Заткнись Фредди! Ты бы не обосрался, если бы тебе села на голову такая хрень. Если ты такой храбрый, иди к озеру и посмотри, что там с Томми.

— Нет, шериф, я вам говорил, что нужно было брать этих мужика и бабу, пока они были тепленькие. А теперь дождались, что сначала за ними прилетел самолет, потом два вертолета, а за ними и эта… фигня упала с неба. Шериф, вы же сами видели, что это настоящая тарелка!

— Какая еще тарелка? Придурок! Ты, что веришь в эту муть?

— Ни хрена себе, а, что же это, по-вашему?

Монк сделал звук тише и сказал:

— Все ясно! За твоими родителями прилетел самолет.

— Но вчера папа мне ничего про самолет не говорил.

— Но я же слышал, как он сказал, что ему пообещал помочь какой-то полковник Эверт. — Монк повернулся к панели управления.

— Вот он и прислал за ними самолет. И мы его сейчас поищем.

Через пять секунд челнок взмыл в небо. Лин произвел несколько манипуляций у панели управления и где-то вдалеке на экране появились два черных столба дыма. Еще через пять секунд челнок завис над горящими обломками вертолета.

— А это еще что горит? — Лин навел «Олли» на место падения самолета.

— Ребята! Так это же горит самолет! — Майкл в ужасе обеими руками схватился за голову. Его сознание не могло постичь того, что с родителями могло что-то случиться.

— А, что это за … — Лин направил камеру вниз.

— Смотри, Майкл, что это такое? Вон там висит на дереве.

— Так, это… это же, кажется, парашют.

— Парашют? — Не понял Лин.

— Ну это такая… штука… — Майкл был сильно взволнован, и никак не мог быстро подобрать нужное слово.

— Вон, там, впереди! — Практически закричал Майкл, показывая рукой на экран.

— Сейчас увеличим… Так… Ну, вот… опять какой-то вертолет! Это тот самый, что мы не добили вчера. Я его узнал. — Радостно выкрикнул Монк.

— Сейчас мы его…

— Монк, остановись! Там же могут быть мои родители!

— А, что Монк? Я хотел сказать, что сейчас мы его догоним!

Челнок в мгновение ока рванул вперед и вверх, набирая невероятную для землян скорость. Но через десять секунд пришлось вновь снижать скорость почти до нуля.

— Это точно такой вертолет, как мы сбили возле ледника. Он удаляется на север. Майкл, набери еще раз папу. — Лин повернулся к Майклу, и посмотрел, как тот нажал кнопку на своем мобильном телефоне.

— Странно. Папа не отвечает. Что-то не нравится мне этот вертолет, что удаляется от нас. Папа мне про него ничего не говорил. — Майкл пожал плечами, и вопросительно посмотрел на Лина.

— Ребята, я, кажется, понял, что произошло. — Лин и Монк повернулись лицом к Майклу.

— Нужно срочно догнать этот вертолет. Пока мы летели сюда, на берег озера, за папой и мамой прилетел самолет. Он их забрал с собой. Но за ними погнались два вертолета.

— Но один вертолет и один самолет горят на земле?

— Да, но там, на дереве висел еще и парашют. И на земле недалеко лежал еще один… Значит все ясно! — Лин и Монк внимательно смотрели на Майкла.

— Один вертолет разбился, но упал и самолет. А с самолета… прыгнули с парашютом… А второй вертолет приземлился и забрал моих родителей.

Потому и не отвечает папин телефон. Их похитили!

— Точно. Молодец, Майкл! Как меня достали эти летающие вентиляторы! — Монк повернулся к панели управления, и принялся вводить какие-то команды.

— Монк, подожди. Что ты хочешь сделать? — Майкл правой рукой схватил его за плечо.

— Как, что? Разве не ясно? Сейчас догоним их, и собьем, как в прошлый раз.

— Лицо Монка выражало решительность и напор.

— Ты, что, сумасшедший? Но там же, скорее всего, мои родители! Они же погибнут вместе с этими негодяями! — Майкл непонимающе уставился на Монка.

— Как тебе такое могло прийти в голову, Монк? Тебе бы только сбивать да сбивать! — Лин высказал напарнику свое негодование. Монк смущенно опустил глаза. Но тут же нашел выход из положения:

— Тогда давайте их догоним, и посмотрим, там мама и папа Майкла, или нет?

— Ты думаешь, это просто будет сделать? — Произнес Майкл с сомнением.

— Что, догнать эту посудину? — Теперь уже Монк окончательно не понимал, что от него хотят.

— Ну, ты совсем отупел за последние сто лет Монк. Ты, что не видел? Вертолет военный. Если родители Майкла там, то мы их не сможем увидеть. Там с боков совсем нет окон

— Но, что же нам тогда делать? Не стоять же на месте? — Майкл топнул ногой, и с надеждой посмотрел на друзей.

— А, что тут думать! Сейчас все узнаем! — Монк вновь придвинулся к панели управления. Вертолет, который еще недавно был почти рядом, теперь превратился в еле заметную точку. Через десять секунд, Монку пришлось сбрасывать скорость, чтобы в него не врезаться.

Глава 79. Июль 1969г. Мыс Канаверал. Штат Флорида. США. Спутник Земли — Луна

***

С момента первого запуска космического спутника на околоземную орбиту прошло менее двенадцати лет. А с момента, когда первый человек увидел красавицу — Землю из космоса через иллюминатор своего небольшого корабля, минуло чуть более восьми. Тогда, 12 апреля 1961 года, Юрий Гагарин облетел Землю менее чем за два часа и благополучно приземлился в Волжской степи России. И вот сейчас, спустя всего несколько лет, новейший ракетоноситель «Сатурн-5», детище легендарного Вернера фон Брауна, первые ракеты которого еще двадцать пять лет назад перелетали Ла-Манш, в сторону Англии, гордо ожидает своего часа, чтобы впервые в истории Земли доставить трех космонавтов к ее вечному загадочному спутнику Луне.

…Перед тем как сегодня прибыть к мысу Канаверал, чтобы не пропустить это знаменательное событие, экипаж дисколета, на своей базе на одном из необитаемых островов Полинезии живо обсуждал за завтраком предстоящий старт. Из небольшой отдельно стоящей хижины доносился запах жареного бекона и яичницы. Как всегда, почти с того самого дня, как дисколет забрал с собой чудом оставшихся в живых после налета банды варваров на горную долину, брата и сестру Рава и Лирию, они суетились на кухне. Младший брат помогал Лирии во всем, что касается ведения хозяйства, и, кроме того, Рав, которому несколько дней назад исполнилось сорок восемь, был старшим на острове в отсутствие команды Элана. Ночью, когда исследователи спали, контроль над островом и морским и воздушным пространством вокруг него, несли неразлучная пара друзей — биороботы Аар и Грик.

В небольшой беседке, крытой высушенной морской травой и защищенной от знойного тропического солнца ветвями огромных пальм, как обычно был накрыт круглый столик на четыре персоны. Яичница с беконом, свежеиспеченные пшеничные булочки, сливочное масло, сыр, джем, апельсиновый сок, и, конечно же, ароматный чай — стандартный завтрак большинства европейцев и американцев, пришелся по душе четырем посланцам с другого конца галактики, прожившим на Земле уже больше шестидесяти лет, после того как их основной корабль разбился над Центральной Сибирью. Друзья сидели в уютных плетеных креслах из ротанга, наслаждаясь вкусным завтраком и прохладным утренним бризом, приятно обдувающим их стройные загорелые тела. Соленоватый запах океана и шум прибоя, разбивающего свои бесконечные волны о коралловый риф в ста метрах от берега, создавали сладкую атмосферу уединения и умиротворенности. Казалось, что кроме четырех мужчин ведущих неторопливую беседу, на всем белом свете нет ни души.

— Подумать только друзья, просто не верится, что прошло так много лет! — Эти слова произнес командир Элан, лидер и вожак их небольшого, но дружного мужского коллектива.

— За это время я превратился в настоящего жителя Земли. Я люблю смотреть телевизор, люблю кока-колу, люблю футбол, наконец! — Все дружно рассмеялись.

— Да, Элан, что-что, а футбол ты действительно любишь. Недаром три года назад ты три недели пропадал на «Уэмбли»! А вот я обожаю читать газеты и книги! В них так много интересного. — Вставил фразу Молен.

— Конечно, недаром вся наша хижина здесь завалена книгами. — Подтвердил любовь Молена к литературе Ринс.

— А я влюбился в живопись! И преклоняюсь перед великими художниками.

Вы вдумайтесь, друзья! За триста и более лет до появления первых фотокамер, люди умели изображать природу, предметы, животных, человека, с поразительной, фотографической точностью. А вот по красочности, колориту, я бы даже сказал, духовности, произведениям великих художников, просто нет равных. Ведь недаром многие картины настоящих мастеров, так высоко ценятся. Некоторые картины наголову дороже золота, платины, алмазов, и, с течением времени, становятся еще ценнее и дороже. — Вступил в разговор, молчавший до этого Нэвал.

— Да, в вопросах искусства, ты у нас настоящий эксперт. Еще бы, все значительные музеи и картинные галереи на Земле, ты уже посетил. Но в отличие от нас, ты Нэвал оказался ближе всех к землянам. Ты талантлив. Ты сам пишешь картины! Вон сколько их у тебя! И все твои горы, что ты изображаешь на холстах, выглядят как живые. Мне иногда кажется, что твои картины — это окна. Откроешь его, и окажешься где-нибудь в предгорьях Гималаев или в Тибете. Даже сам великий Рерих тебе бы мог позавидовать! — Похвалил друга и ввел его в краску Элан. Но по природе застенчивый Нэвал, отмахнулся от него рукой.

— Насчет Рериха, ты сильно преувеличил. Просто я столько времени в своей жизни провел в горах, что они стали моей неотъемлемой частью. — При этом мужчина тяжело и печально вздохнул.

— Ну, что ты, не грусти! — Легко ударил по плечу Нэвала, сидевший рядом с ним Ринс. Посмотри, какое сегодня хорошее утро, после вчерашней непогоды.

— А я вот люблю технику. Ну, в смысле, технику землян. Как они говорят: «Ретро». Я обожаю эти их доисторичекие автомобили с карбюраторными двигателями, поезда, бегающие по рельсам, самолеты…

— Но ты Ринс, забыл назвать самое главное свое увлечение, — мотоциклы!

Недаром ты пересек Штаты на своем «Харлее» вдоль и поперек. Кстати, а он находится все там же? — Задал вопрос Элан.

— А где же ему быть? За ним присматривает сын моего земного друга — Джон. Так, что когда в следующий раз выпадет возможность немного отдохнуть от дел, лучшего путешествия, чем на мотоциклах, ты командир даже не представляешь! Он дает полное ощущение свободы. Автомобиль — это не то. Здесь ты словно сливаешься с природой и ландшафтом, что проносится мимо твоего байка. Ты просто превращаешься в ветер, который несется навстречу ветру, бьющему тебе в лицо. Кстати, я уже наметил еще один интересный маршрут: из Калифорнии, через Неваду в долину Смерти. Тихие, незагруженные шоссе, а вокруг пустыня и горы! Но для путешествия лучше всего подходит поздняя осень. Летом там нередко плюс пятьдесят в тени. И Джон, думаю, с удовольствием, уступит тебе, Элан, на время свой мотоцикл. Так, что командор, готовься. Ты не пожалеешь.

— Да, но до осени еще уйма времени, так, что поживем, увидим. Хотя в принципе, я лично, непротив. — Ринс протянул через стол руку своему командору, и тот с улыбкой на лице, пожал ее. Ринс сел на свое место и на секунду задумался. Затем обвел всех быстрым взглядом, словно его неожиданно посетила какая-то очень важная мысль.

— Слушайте, друзья! Согласитесь ли вы со мной, что технический прогресс в последние годы, пошел развиваться на Земле очень быстрыми темпами!? Вспомните те автомобили, которые мы увидели, когда только прилетели на Землю? А сейчас? А аэропланы и самолеты? А космическая техника? Только вчера вывели первый раз человека на орбиту, а сегодня уже летят на Луну! Жаль только, что нет до сих пор персональных компьютеров. Но по имеющимся у нас сведениям, это не за горами.

— Кстати, о Луне. Мы не опаздаем на старт? — Перебил Ринса Элан.

— Старт в 13—30 по гринвичу, так, что все в порядке. Еще успеем побриться и надеть смокинги! — Любящий шутить в любых ситуациях Ринс посмотрел на свои земные часы «Petek Philiр», и все опять дружно засмеялись.

***

За несколько часов до старта в Центр управления запуском начали съезжаться видные общественные и политические деятели, пионеры ракетостроения, ученые. Космодром имени Кеннеди и прилегающие территории стали напоминать муравейник. Посмотреть исторический старт собралось около миллиона человек. Шла прямая трансляция на все континенты. У телевизоров собралось около одного миллиарда человек. Все, затаив дыхание, ждали старта. Ждал и экипаж дисколета, расположившись в нескольких милях от стартовой площадки 39А, на высоте десять тысяч футов от земли.

В 13 часов 32 минуты, двигатели первой ступени начали медленный, плавный, и всенарастающий разгон командного и лунного модулей, общим весом в сорок шесть тонн. Отработав в соответствии с расчетной программой, двигатели всех трех ступеней «Сатурна», вывели корабль на геоцентрическую орбиту, и он в течение двух часов совершал облет Земли, проверяя работоспособность всех бортовых систем. Затем включился двигатель третьей ступени, и, проработав около шести минут, разогнал до нужной скорости космический аппарат по траектории полета к Луне. Еще через полтора часа, двигатель третьей ступени, отделился от командного и лунного модулей, и продолжил свой вечный полет вокруг Земли. По прошествии трех суток и четырех часов, «Аполлон» -11, достиг орбиты Луны. Здесь, на малой планете, на обратной, не видимой с Земли стороне, его уже давно поджидал дисколет, прилунившийся рядом со склоном небольшого кратера.

…Ранее, дисколет посещал Луну еще только один раз, чтобы подробнее исследовать малую планету. За последние десять лет интерес землян к своему спутнику, значительно возрос. Начало положила советская станция «Луна -1», еще в январе 1959 года. Она прошла на расстоянии нескольких тысяч километров от поверхности Луны, и, удалившись, под действием притяжения Солнца, легла на геоцентрическую орбиту вокруг светила. Через два месяца уже американский «Пионер-4», выполнил аналогичный шаг. В сентябре того, же года, «Луна-2» достигла малой планеты, просто упав на ее поверхность. А еще через месяц «Луна-3», впервые сфотографировала большую часть обратной стороны соседки Земли.

В январе 1966 года, «Луна-9», после нескольких лет неудачных попыток советских и американских станций, совершила мягкую посадку на лунную поверхность на равнинном участке океана Бурь. В декабре 1968 года был совершен первый в истории человечества облет Луны на космическом корабле «Аполлон-8» в составе команды астронавтов Ф. Бормана, Дж. Ловелла и У. Андерса.

И вот, 20 июля 1969 года в 20 часов 17 минут по Гринвичу, астронавты Н. Армстронг и Э. Олдрин в лунном модуле «Игл» совершили мягкую посадку на поверхность Луны в районе равнинного участка моря Спокойствия. Отказавшись от запланированного отдыха, через шесть часов сорок девять минут после прилунения, Н. Армстронг сделал свой первый и поистине исторический шаг, ступив на пыльную лунную поверхность. Внешняя бортовая камера, установленная на посадочном модуле, обеспечила прямую трансляцию первых шагов американского астронавта по лунному грунту. Э. Олдрин ступил на поверхность Луны через пятнадцать минут после Н. Армстронга. Астронавты совершили небольшую прогулку, собрали образцы лунного грунта, установили телевизионную камеру, флаг США, сейсмограф и лазерный отражатель. Затем взяв еще некоторое количество грунта, они вернулись в посадочный модуль. Н. Армстронг пробыл на поверхности спутника Земли два часа десять минут, Э. Олдрин чуть более полутора часов. На сто двадцать пятом часу полета, состоялся старт с Луны взлетной ступени лунного модуля и вывод ее на селеноцентрическую орбиту. Здесь она была состыкована с командным модулем, в котором все время находился ожидавший своих друзей М. Коллинз. Н. Армстронг и Э. Олдрин перешли в командный модуль, и, отстыковавшись от лунного модуля, включили маршевый двигатель, который разогнал командный модуль к Земле. Через 195 часов 15 минут после старта с мыса Канаверал, отсек с астронавтами приводнился в Тихом океане, где его поджидал авианосец ВМС США «Хорнет».

Вместе с «Аполлоном-11» и тремя его астронавтами на Землю вернулся и дисколет. Астронавтов ждали три недели карантина и годы славы, а экипаж дисколета вернулся к своей обычной, но такой интересной и увлекательной работе.

Глава 80. Аляска. Утро 13 июня 2009г

***

Услышав сильный удар, толчок, и скрежет железа, Роберт и Джон посмотрели друг на друга. Но когда через несколько секунд, гидроплан продолжал, как ни в чем не бывало, заламывать правый вираж, они дружно рассмеялись. Роберт выровнял самолет, и вернул его на прежний курс, но при этом обнаружил, что гидроплан «уводит» влево. Роберт повернул голову, чтобы сказать об этом Джону. Но в этот самый момент, когда Джон протянул руку Роберту, чтобы выразить свое восхищение, второй «Апач», набрав высоту, дал несколько пулеметных очередей по самолету, одна из которых успешно достала двигатель гидроплана. Самолет несколько раз резко дернулся, и из-под носовой части, посыпались искры, и повалил густой черный дым. Повернув голову, Роберт увидел слева ниже второй вертолет.

— Проклятье! Джон, хватай штурвал! Нужно попытаться спланировать и посадить машину. Ты сделаешь это лучше меня. — Роберт отдавал команды как настоящий командир экипажа.

Мужчины быстро поменялись местами. Джону удалось выровнять самолет.

— Смотри Джон, справа в нескольких милях, есть озеро, а рядом еще одно!

— Да, чего-чего, а озер у нас хватает. Дай бог дотянуть до него! Роберт, в салоне лежат два парашюта. Это будет менее рискованно! — Мужчины мгновение смотрели друг на друга.

— Я все понял. Главное, держи самолет. — Роберт быстро прошел в салон. Там, отец Джона уже надевал парашют на Анну.

— Роберт, быстро надевай парашют, и прыгайте, пока еще есть запас высоты. — Шестидесятилетний мужчина протянул парашютную сумку Роберту.

— Нет, парашюты наденете, Анна и вы. Я прыгну с Анной, а вы с Джоном.

— Но Роберт, Джон посадит самолет.

— Нет, быстро надевайте парашют! — По интонации, с которой выпалил эти слова Роберт, старый Сэм понял, что спорить бесполезно.

Роберт заглянул в кабину пилота.

— Джон, какая высота?

— Две тысячи футов, но мы быстро снижаемся, и самолет все время тянет влево. — Лицо Джона выражало неуверенность.

— Все. Бросай штурвал. Мы сесть не сможем. Я думаю, что оторвало один понтон. Я прыгаю с Анной, ты с отцом. Они уже надели парашюты.

— Но… Роберт, самолет стоит сумасшедших денег! — В глазах Джона застыла боль и страх.

— Джон, это приказ. Наши жизни стоят больше!

***

С вертолета, который подбил гидроплан, увидели, как открылись боковые двери самолета, и из них выпрыгнули, сцепившись в клубок, мужчина и женщина, а затем, еще двое мужчин. Через несколько секунд, оба парашюта раскрылись, и их пассажиры заскользили по воздушной глади, к земле. Самолет Джона, накренившись на левый борт, оставляя за собой густой черный шлейф, пошел резко вниз. Двадцатью секундами спустя раздался оглушительный взрыв.

***

Тем временем, парашютистов ветром стало относить в сторону озера. И учитывая, что нагрузка на парашют возросла вдвое, оставшееся до земли расстояние, сокращалось очень быстро. Несмотря на то, что минуту-две назад, произошел настоящий воздушный бой, и Роберт, и Анна, и их друзья были живы лишь потому, что этим людям в вертолете, было приказано взять их живыми, Роберт, соединившись с Анной в одно целое, еще пробовал шутить:

— Поздравляю тебя, дорогая, это твой первый в жизни прыжок с парашютом!

— Роберт, мы же разобьемся! Я не умею прыгать с парашютом! — Анна собиралась закричать, но Роберт закрыл ей рот своим поцелуем. Земля ушла у нее из-под ног уже давно. Ее тело раскачивало и стремительно несло в воздухе, словно пушинку, и от этого ее голова закружилась так, словно она попала в какой-то безумный водоворот. А после того как на своих губах она ощутила губы Роберта, страх мгновенно покинул ее. Она чувствовала на себе крепкие мужские руки, шум ветра, и еще… какое-то неведомое ей до этого чувство, похожее на эйфорию. Это было чувство полета. Впервые в жизни, она оказалась на грани смерти. Анна ощутила на себе ее злобное дыхание, когда поняла, что их самолет загорелся. Но рядом с ней был он, и он никогда больше не даст ее в обиду. Главное, что их сын Майкл жив, и они теперь всегда будут вместе. Несмотря на грозившую им смертельную опасность, Анна была в эти секунды счастлива.

А между тем ветер и сила тяжести неумолимо приближали парашютистов к земле. Их ноги задели первые верхушки деревьев. Послышался хруст сломанных веток. Клубок из тел Роберта и Анны, на секунду притормозил, но тут же парашют закрутился вокруг своей оси, и они провалились на несколько метров ниже, ломая хрупкие верхние ветви сосен. Купол парашюта обмяк и сжался, словно из-под него выкачали воздух. Роберт и Анна скользнули еще ниже, но тут стропы парашюта, вконец запутавшись о ветки, натянулись. Анна резко дернулась и остановилась, а Роберт, державшийся до этого руками за стропы, от резкого удара, был вынужден их отпустить, и полетел вниз. К счастью для него, высота оказалась не более четырех метров, а земля, на которую он упал, была покрыта старым толстым мхом. Роберт тут же вскочил на ноги. Резкая боль ударила в левое плечо. Он застонал и поднял голову вверх.

— Роберт, ты, как? С тобой все в порядке? — Закричала обеспокоено Анна.

— Спасибо, дорогая, вроде бы кости целы. Немного ушиб плечо. А ты, не ушиблась? — Роберт смотрел на свою бывшую жену снизу вверх.

— Да нет, все нормально. Просто сильно испугалась. — Анна пыталась даже улыбнуться.

— А как же я спущусь вниз?

— Потерпи немного. Сейчас я что-нибудь придумаю. — Неожиданно раздался крик:

— Роберт, Анна! Вы где? — Эхом пронеслось по лесу. Это кричали Джон и его отец.

По звуку голоса, Роберт определил, что те находятся, где-то, метрах в двухстах от них с Анной.

— Мы здесь Джон! Я на земле, а Анна зацепилась и висит. Но не высоко.

— Держитесь, ребята. Мы идем к вам на помощь! — Джон и его отец приземлились более удачно. Они просто упали в невысокие кусты дикой смородины, и, избавившись от парашюта, спешили на звуки голосов Анны и Роберта.

Роберт обнадеживающе взглянул на Анну, которая, едва сдерживая слезы радости, с любовью и нежностью смотрела на него.

В следующее мгновение случилось то, что часто бывает, когда кажется, что победа так близка, что остался всего один шаг к спасению, но злодейка — судьба продолжает противиться всему хорошему, и в последний момент, подставляет вам предательски свою ногу.

Впоследствии Анна призналась, что то, леденящее сердце, мгновение, не раз преследовало ее во сне. В тот момент, когда Роберт увидел в нескольких шагах от себя взволнованные, но радостные лица Джона и его отца, в тот момент до его ушей донесся уже успевший стать невыносимым, знакомый треск вертолетного двигателя. Спустя секунду на землю рядом с ними упали несколько гранат с усыпляющим газом, и его почти бесцветные клубы, быстро и эффективно, окутали пространство в несколько десятков квадратных метров.

Роберт едва успел обрадоваться появлению запыхавшихся — Джона и его отца, как в одно мгновение его глаза окутала пелена, и сладковатый дурманящий запах проник, казалось, во все клетки его организма. Роберт попытался поднять голову вверх и позвать Анну, однако, губы его не слушались, и имя любимой женщины так и застыло у него на устах.

***

Пилот уцелевшего «Апача» Марк развернул рукоять управления влево, и пока его машина описывала плавную дугу, направляясь к предполагаемому месту приземления парашютистов, те достигли земли. Видя, что расстояние между точками приземления одной и второй пары — двести-триста ярдов, Марк, снизивший вертолет перед этим почти до высоты верхушек деревьев, резко развернул «Апач», и направил его в обратную сторону. Пол Мортон, огромный верзила — командир их команды, в недоумении уставился на Марка.

— Если мы налетим на них сразу, то они разбегутся в разные стороны. И мы затрахаемся их ловить! — Предупредил вопрос командира Марк.

— А так, через минуту, мы возьмем их тепленькими!

— Смотри, Марк, не переиграй! Если мы их упустим, Клаус снимет с нас скальпы. — И Пол сделал резкое движение ладонью над своей головой.

— Не бойся Пол. Лучше скажи ребятам, чтобы приготовили гранаты со «снотворным»!

***

Через десять минут вертолет с четырьмя пленниками взлетел с небольшой поляны и взял курс на авиабазу, которой командовал полковник Холмс — давнишний приятель генерала Пэттерса и полковника Эверта. Правда, последние лет десять он не общался ни с тем, ни с другим. Не общался до этой ночи. Но поздно вечером его побеспокоил генерал Пэттерс, с просьбой помочь в деле государственной важности. Но хорошо зная, кто такой сейчас Гарри, полковник, все, же отклонил его просьбу, ссылаясь на то, что у него есть непосредственное начальство. Минут через десять, это начальство, в лице генерала Крейцкопфера, уже лично попросило Холмса оказать помощь ССП, и выделить два военных вертолета, один из которых был вооруженный до зубов «Апач». А еще через полчаса на связь с командиром авиабазы вышел бывший командир полковника Холмса, полковник Эверт. Просьба последнего касалась тоже винтокрылых машин. Эверт просил послать вертолет на одно из озер, расположенных на двести миль южнее авиабазы, чтобы срочно забрать оттуда двух его друзей, попавших в затруднительное положение. Но так как на базе полковника Холмса было в настоящий момент всего два вертолета, и оба по распоряжению его непосредственного начальника были отданы людям ССП, то просьба полковника Эверта оказалась не удовлетворена.

* * *

— Я же тебе говорил Пол, что все будет Oкей. А ты сомневался. — Марк с видом опытного наставника повернулся направо к своему командиру.

— Через минут сорок будем на месте. Выпьем пивка! Да Пол? А то сегодня было довольно жарко. — Пилот весело подмигнул Мортону.

— Да, если учесть, что один вертолет и четырех ребят мы потеряли. Надо удушить этого Бэнкса, и дело с концом! — Прорычал Мортон.

— Сам говорил, Клаус порвет нас на лоскуты, — ответил Марк.

— Ладно, взяли этих, и то неплохо. Видал, как лихо они отправили на тот свет Пауэлла? А вчера самого Ривза! Кто, к чертям собачьим, они такие?

— Я слышал, Ривза боялась половина Колумбии. А тут бац, и его нет!

В нагрудном кармане Мортона завибрировал телефон.

— Мортон! Это Бизи. Где вы пропали? Шериф Джонс сказал, что слышал два взрыва. Что случилось?

— Да пошел он в жопу этот шериф. Ему только говно делить в старом коровнике! А так, все нормально… мы взяли живьем мужика и бабу, и еще двоих, что прилетели за ними на гидроплане. Только…

— Что, говори, Мортон! — Бизи служил в министерстве Обороны, и был непосредственно человеком Пэттерса, получая от последнего годовое жалование гораздо большее, чем на своей основной работе. Бизи лично знал многих высоких военных чинов, и часто пользовался своими связями, удовлетворяя те или иные просьбы генерала Пэттерса. Бизи хотя и не был официально в ССП, многие здесь знали, кто он, поэтому даже такие головорезы как Мортон, и не только он, боялись Бизи не менее чем Пэттерса. Естественно, это давало право сотруднику министерства Обороны, без стеснения орать на всех.

— Они сбили вертолет Пауэлла. Но мы подбили их самолет. Они прыгнули с парашютом. Тут мы их и взяли. — Отрапортовал Мортон.

— А как они могли сбить Пауэлла? У них, что истребитель? Джонс сказал, что это обычный гидросамолет.

— Самолет то обычный, но пилот сильно хороший. Они затаранили вертолет Пауэлла. Видел бы ты это вживую. Они просто срезали основной винт вертолета Пауэлла своим понтоном. И давай драпать дальше. Если бы не наш «Апач», хрен бы мы их догнали!

— Ладно, хорош болтать! Где вы сейчас? Пусть Марк передаст свои координаты. И почему у вас не работает радиосвязь? К вам на помощь вылетели из Айельсона два истребителя. Они где-то недалеко от вас. Я сообщу Холмсу, что все в порядке. Пусть заворачивает их обратно. — Бизи еще бы тараторил несколько минут, задавая вопросы, и сам, на них отвечая, но его перебил Мортон:

— Марк! Что, что это было? — Мортон не отнимал трубку от уха, и в его голосе послышался явный испуг.

— Ни фига себе! Матерь божья! Что это такое? — Завопил Марк и вытянул вперед шею.

— Алло, Мортон! Что у вас случилось?.. Почему ты молчишь?.. Вы, что там, все спятили? Мортон! Педик толстожопый!.. — Огромный рот Мортона был до сих пор открыт, и он, не обращая внимания на крики и оскорбления Бизи, выключил телефон.

То, что так удивило и даже напугало пилота вертолета и его командира, было обычным пятиместным челноком последней модификации, который использовала цивилизация Деи на своих кораблях, для решения тактических задач. Челнок плавно проплыл вдоль левого борта «Апача» и, оторвавшись от него ярдов на двести, спокойно продолжил свой путь в фарватере вертолета.

Марк, первый пришел в себя, и существенно сбросил скорость. То же самое выполнил и челнок.

— Мортон! Это же тарелка, которую мы ищем! Откуда она здесь взялась? — Все четыре человека экипажа «Апача», сгрудились в кабине пилота, и неотрывно, словно загипнотизированные, смотрели вперед.

В этот момент, летающая камера, выпущенная с челнока, спокойно проникла через пулеметную бойницу внутрь вертолета.

— Дай я сейчас врежу по этой хрени из ПТУРСов! — Нарушил тишину Марк, наводя прицел на практически неподвижную мишень. Большой палец его правой руки надавил на выпуклую кнопку, расположенную на торце рычага управления, и несколько десятков реактивных снарядов с правого и левого борта, устремились вперед, оставляя позади себя бело-серые шлейфы. Цель, которая до этого очень четко была видна на целеуказателе и просто впереди вертолета, вдруг с невероятной быстротой ушла вверх, и исчезла из вида.

— Вы видели это!? — Закричал Марк. И его лицо испуганно побледнело.

— Где же они теперь? Сейчас они нас замочат и не подавятся! — Завопил Мортон.

— Не замочат! Если бы хотели, уже бы давно замочили. Пока у нас находятся эти козлы, нам бояться нечего. Нужно скорее дуть на базу. — Марк взял себя в руки, и логика вернулась в его мысли.

— Я знаю, что нужно делать! — Прорычал Мортон, и быстро набрал Бизи. Тот ответил мгновенно:

— Ты, говнюк, ты будешь еще бросать трубку! Я тебя… — Его грубо перебил Мортон :

— Заткнись Бизи, и слушай внимательно. — Бизи чуть не подавился от неожиданности сигаретой, которую держал во рту.

— Эта чертова тарелка здесь. Она на нас напала. Марк тоже по ней врезал, но они исчезли. Она, наверное, где-то рядом, может быть сзади нас. Если ты хочешь, чтобы мы доставили этих четверых уродов на базу, пришли свои истребители. Пусть их отвлекут. Иначе нам крыш… — Мортон не смог закончить фразу, потому, что увидел челнок теперь справа по борту, который невозмутимо летел параллельным курсом в сотне ярдов от них.

— Что там у вас? — Вновь завопил в трубку Бизи.

— Все то же! Они летят рядом с нами. Давай самолеты! А то нам будут кранты! — И Мортон быстро сообщил Бизи свои координаты.

Глава 81. США. Окрестности Денвера. Штат Колорадо. Утро. 13 июня 2009г

***

Чтобы успеть на первый рейс до Вашингтона, полковнику Эверту нужно было торопиться. Он собрал необходимые вещи и положил их в багажник видавшего виды «Доджа», доставшегося Эверту еще от его родителей. Открыв гаражные ворота, полковник выехал на старом пикапе на большую площадку перед домом, мощеную плоским камнем, и оставил машину с работающим двигателем, а сам вернулся в дом. Закрыв гаражные ворота изнутри, он прошел через гостиную и, подойдя к входной двери, обесточил дом, и включил сигнализацию. Выйдя на крыльцо, захлопнул двери, и посмотрел на часы. До вылета самолета оставалось еще почти три часа, но дорога до аэропорта Степлтон, расположенного на противоположной окраине Денвера могла занять в такое время суток не менее полутора часов. Он взглянул на звездное небо и удовлетворенно отметил, что погода обещает быть хорошей. Вдруг за его спиной раздался шорох, и не успел полковник сделать и треть оборота назад, как дуло пистолета неприятно уткнулось ему в затылок.

— Спускайтесь по ступенькам полковник, и быстрее. И естественно без глупостей.

— На дорожке, что вела к калитке, к человеку, что скомандовал за его спиной, присоединился еще один, вышедший из-за огромных кустов можжевельника. Он словно клешней, сдавил руку Эверту, и потащил за собой. За калиткой их уже ждала машина. В нее втолкнули задержанного, и та, резко рванув с места, понеслась в сторону аэропорта. Через час двадцать минут реактивный «Челледжер» с полковником Эвертом и его сопровождающими, поднялся в воздух, и взял курс на юго-восток, на Сент-Луис, где располагалась штаб-квартира ССП.

***

Генерал Пэттерс, поспав несколько часов в своем кабинете, сидел за рабочим столом, и пил свежезаваренный кофе со сливками. В кабинет вошел его помощник Клаус.

— Два сообщения, генерал. Первое. Полковник Эверт задержан, и через два часа будет здесь. Второе. Бизи сообщил, что Шериф Джонс, люди которого вчера напали на след беглецов, не смог задержать их на озере, где они прятались ночью. За ними прилетел самолет. Они поднялись в воздух на гидроплане. В погоню отправились два наших вертолета; на одном из них майор Пауэлл. Но связи с ними больше не было. Шериф утверждает, что слышал с небольшими интервалами два взрыва.

— Два взрыва? — Генералу это все начинало надоедать.

— Да генерал, два взрыва. — Клаус, как всегда старался быть предельно краток.

— И еще, генерал. Бизи также сообщил, что на шерифа Джонса и его людей совершила нападение тарелка, после того как улетел гидроплан и за ним в погоню ушли вертолеты.

— Напала тарелка?!!

— Да, генерал, так передал Бизи.

— И это правда?! — Пэттерс поставил чашку на стол, но сделал это не совсем ловко, и немного горячего напитка пролилось на идеально гладкую поверхность.

— Но у нас нет оснований не верить Бизи.

— Так, так… и, что дальше, Клаус?

— Один человек Джонса вместе с машиной оказался в озере, остальные укрылись за деревьями, и тарелка улетела. — Клаус говорил об этом совершенно спокойно и невозмутимо, так, как если бы речь шла о банальных вещах.

— А откуда взялся этот гребаный гидроплан? Кто им помогает? Кто они такие? Какой-то сраный летчик со своей бабой, а мы их не можем взять? А если они опять сбили наши вертолеты? Что тогда? Почему с ними нет связи?

— Я сейчас все выясню, генерал.

— Немедленно свяжитесь с Бизи, пусть еще раз попросит генерала Крейцкопфера поговорить с полковником Холмсом. Скажите, дело государственной важности. Пусть полковник срочно отправит пару самолетов в тот район. И еще… Пусть Бизи… Словом, еще один вертолет пусть направит из Элмендорфа. Пусть прочешут весь район. Столько шума, и никакого результата! И еще Клаус… Эта тарелка начинает показывать нам свои зубы. Сначала она напала на людей шерифа Менсона. Затем она сбила боевой «Апач». Сегодня она атакует людей шерифа Джонса. Не слишком ли много мы ей позволяем, Клаус? — Генерал Пэттерс сверлил взглядом своего адъютанта, будто бы он был во всем перечисленном виноват.

— Но генерал, это ведь, наверное, НЛО. И, что мы можем предпринять в ответ?

— Да, Клаус, вы правильно сказали: «наверное»! Мы еще толком не знаем, что это на самом деле!.. И… эти два взрыва… о которых говорил шериф Джонс. Срочно выясните, что там случилось! А то окажется, что эта тарелка перебила и остальные вертолеты! Вот тогда мы все будем в… большом дерьме!

Глава 82. США. Сент-Луис. Штат Миссури. Суббота. 13 июня 2009г

***

В Сент-Луисе день обещал быть очень жарким. С самого утра на небе не было ни одного облака. Генерал Пэттерс не любил яркий солнечный свет. Поэтому, открыв с помощью пульта тяжелые темно-зеленые шторы своего кабинета, он увидел, что солнечные лучи просто пронзили все окружающее пространство. Он недовольно поморщился и вновь воспользовался пультом, чтобы создать приятную для себя атмосферу. В двери постучали, и вошел Клаус. Пэттерсу показалось, что его секретарь и не думал спать прошедшей ночью. Выглядел он как всегда безупречно.

— Срочная информация от Бизи, генерал.

— А, что, задержать этого Бэнкса вылетел Бизи, а не Пауэлл? — Пэттерс снял свои дорогие очки, и принялся протирать стекла белым батистовым носовым платком.

— Генерал… Дело в том, что Пауэлла больше нет. — Клаус внимательно следил за реакцией шефа.

— Что? Опять Бэнкс подбил вертолет стоимостью несколько десятков миллионов долларов? Надеюсь с револьвера на этот раз? — Обычно сарказм и шутки были не свойственны в манере поведения генерала.

— Никак нет. — Почти по-армейски ответил Клаус.

— Позвольте, я все доложу по порядку. — Клаус сделал паузу. Но генерал смотрел на него и молчал.

— Пауэлл и Мортон на двух вертолетах блокировали самолет Бэнкса. Но гидросамолет пошел на таран, и сбил вертолет Пауэлла. В ответ вертолет Мортона из пулемета поджег самолет. Из него выпрыгнули с парашютом четыре человека. Мортон их задержал на земле. Сейчас его вертолет доставляет их на базу. — Клаус остановился и поправил свой галстук. С утра в кабинете Пэттерса было жарко, но кондиционер, шеф почему-то не включал.

— Это все? — По лицу Пэттерса трудно было догадаться, слишком он зол или нет.

— Нет, не все генерал. Снова объявилась тарелка. — Секретарь увидел, как лицо шефа вытянулось, и его некрасивый кривой рот, обрамленный тонкими, безжизненными губами, открылся сам собой.

— Она атаковала вертолет, но Мортон открыл ответный огонь. Тарелка исчезла, но потом появилась вновь. Сейчас она рядом с вертолетом, но им на помощь пришли два истребителя Холмса.

— И, что? — Генерал заметно оживился. Видимо эта новость пришлась ему гораздо больше по вкусу, чем все предыдущие.

— Это все, генерал. Больше сообщений не поступало.

— Вот, что Клаус. Срочно, слышишь меня? Очень срочно! Свяжись с Бизи и Мортоном. — Пэттерс резко встал со своего кресла, и вышел на середину своего кабинета.

— Если тарелка прилетела к вертолету Мортона, а там находятся этот Бэнкс и его жена, то в тарелке обязательно должен быть их пацан. Иначе, зачем тогда тарелке нужен этот вертолет? Но как они узнали… — Генерал замолчал и ладонью правой руки, хлопнул себя по лбу.

— Телефон! Обычный мобильный телефон. У пацана и у этого Бэнкса, или у его жены, конечно же, есть телефоны. И они все это время переговаривались между собой. Вот почему тарелка была неизвестно где, и так быстро их нашла. Врубился Клаус? — Генерал был на целую голову ниже своего секретаря, и смотрел на него снизу вверх. Клаус только было, хотел открыть рот, но Пэттерс опередил его.

— Срочно звони Мортону, и скажи ему, чтобы хорошо обыскал Бэнкса и его жену, и нашел у них телефон. Затем, пусть Мортон, наберет этого пацана, который в тарелке, и скажет ему, что если он хочет увидеть живыми своих родителей, то пусть посадит свою штуковину, или заставит других (если он там не один), посадить ее, на базе полковника Холмса. Взамен он получит своих отца и мать. — Теперь генерал стоял вплотную к Клаусу, и почти по-дружески, положил ему руку на плечо.

— И еще. Пусть эти истребители в этот момент отвлекут тарелку от вертолета. Необходимо, чтобы вертолет благополучно доставил этих гребаных летчиков на авиабазу.

— Но генерал, а если эта тарелка собьет самолеты? Ведь она уже сбила вчера один вертолет. — Клаус стоял перед Пэттерсом, и с сомнением смотрел на него.

— Ты, что, Клаус, кретин? Да тарелка дороже десяти, нет, ста таких истребителей. Дороже тысячи любых истребителей, слышишь Клаус?!! А такого шанса как сейчас, еще не было во всей истории! У нас есть почти сто процентная возможность получить тарелку в целости и сохранности. — Пэттерс теперь отступил на шаг от своего секретаря.

— Мне плевать на эти самолеты! Пусть тарелка их сбивает себе на здоровье. Холмс послал к тарелке «Рапторы»?

— Нет, генерал, на авиабазе у Холмса стоят F-16.

— Тем более! Неужели ты думаешь, что тарелка не стоит этих двух старых истребителей? Да если тарелка окажется у нас в руках, она заменит нам десять эскадрилий «Рапторов», В-2, и прочей хрени! Главное, Клаус, сейчас быстро доставить этого гребаного Бэнкса на авиабазу, и поставить наши условия этому маленькому ублюдку! Ты, что не понимаешь, что такой шанс бывает раз в сто лет! — Генерал замолчал и еще раз пристально посмотрел на своего помощника.

— Все, действуй Клаус. И смотри, чтобы мы ничего не испортили. А мне нужно сделать еще один важный звонок.

***

Получив последнее сообщение от Клауса, и выпроводив его за дверь, генерал Пэттерс остановился посреди кабинета, и с довольным видом, потер несколько раз ладонь об ладонь. Затем, он быстро вернулся за свой письменный стол, и взял в руку дорогой в золотом корпусе, телефон фирмы «Nokia». Стоила такая игрушка более десяти тысяч долларов, но генерал любил эксклюзивные, дорогие вещи, и, главное, мог себе позволить их иметь. Подержав его несколько секунд возле своего подбородка, Пэттерс набрал нужный номер. Соединение произошло быстро, а связь была просто отличной:

— Алло, сенатор? Это Пэттерс. — Начал вкрадчивым голосом разговор генерал.

— Уолтер, ты? А который час? Сегодня же суббота! Или ты сошел с ума, что звонишь… — Сенатор Барлоу приподнялся на локте, чтобы посмотреть который час, но его перебил Пэттерс:

— Извините сенатор, но дело не терпит отлагательства. Вы сейчас где? Случайно… — Теперь уже сенатор грубо перебил генерала:

— Уолтер, иди к чертовой матери! 8 часов утра! Ты, что спятил? Я в постели с красивой женщиной! Да, я еще в Вашингтоне! Что еще ты хочешь знать? Она блондинка. Ей двадцать три, четвертый размер груди, и у нее фантастическая задница! И вчера вечером у меня была настоящая эрекция! Слышишь, ты, старый пердун… А размер моего члена… — Сенатор Барлоу мог бы продолжать еще долго, но очередь перебивать перешла к Пэттерсу:

— Я прекрасно знаю, какой у Вас размер члена, сенатор… Но я, кажется, поймал летающую тарелку! — Не менее грубо парировал Пэттерс.

Своим креслом начальника ССП, вот уже более двадцати восьми лет, генерал был обязан исключительно сенатору Барлоу. Сенатор уже много лет был председателем сенатской подкомиссии по вооружению, и пользовался огромным влиянием не только в Белом доме и на Капитолии, но и среди верхушки хозяев военно-промышленного комплекса США. Под его непосредственным участием, для ССП выделялись приличные финансовые ресурсы, зашифрованные обычно как одна из статей расходов на научно-исследовательские работы и сбор информации в области изучения космоса под эгидой НАСА. Руководство же, НАСА, зная, кто стоит за спиной ССП, не совало свой нос в дела генерала Пэттерса.

Генерала в свое время рекомендовал на эту должность, отец сенатора, под началом которого одно время служил Пэттерс.

— Летающую, что?.. — Барлоу все еще не мог проснуться.

— Сенатор! Сейчас мой вертолет и еще два истребителя на Аляске сопровождают летающую тарелку, которую взяли в плен, на авиабазу Айельсон, близ Фэрбанкса. Они еще в воздухе. Если все пройдет гладко, вы представляете, что мы можем получить в свои руки!?

Сенатор отодвинулся от своей пассии, и сел на кровати.

— А где вы ее нашли? И как вы ее смогли взять в плен? Слушай, Уолтер, ты случайно не…? Мы уже с тобой столько лет ловим эти хреновы тарелки, столько лет нападаем на их след, и столько лет лжем всем последним президентам, начиная с Рейгана, и главное — столько съели денег, что можно было пару раз слетать на Марс. — Сенатор теперь во весь рост стоял голый посреди спальни, и рассматривал себя в огромное зеркало дорогого платяного шкафа.

— Сенатор. Это долгая история. Я охочусь за этой штукой уже почти неделю. Мы потеряли три вертолета и больше десяти человек. И мне нужна Ваша помощь. — Несмотря на то, что Барлоу был на десять лет младше Пэттерса, положение обязывало обращаться генерала к сенатору на «Вы».

— Послушай Уолтер, ты хочешь сказать, что летающие тарелки это не миф? Что они реально существуют? Но этого не может быть!! И ты утверждаешь, что Вы ее взяли в плен? Ты, что, решил со мной шутить таким образом? У меня сегодня с утра хорошее настроение, а ты… Короче, Уолтер, иди к черту! Говори, что ты хотел, или я иду спать!

— Сенатор, скажите, я похож на человека, который будет Вас беспокоить по пустякам в такой ранний час? Такое было хотя бы один раз раньше? — Генералу надоело слушать лепет сенатора, и он слегка повысил тон.

— Короче, что нужно от меня? — Наконец задал деловой вопрос Барлоу.

— В этой истории замешан полковник Эверт и его бывший подчиненный капитан Бэнкс.

— Уолтер, ты думаешь, я знаю, кто такой полковник Эверт, и какой-то там, на хрен капитан? Кто… кто они в черта такие? — Грубо перебил Пэттерса сенатор. Но генерал проигнорировал вопрос.

— Я задержал Эверта, и он скоро будет у меня. Бэнкса я тоже задержал, и его везут в Айельсон. Но вот Эверт, эта старая лиса… Короче, я знаю, что он связан с сенатором Грэхэмом. Они старые приятели. И если Эверт успел ему сообщить… то Вы знаете, что тот сразу побежит в Белый дом. И развоняется не на шутку.

— Генерал! — Грубо перебил Пэттерса сенатор.

— Я ни черта так и не понял! Что все-таки Вы там натворили на Аляске?

— Да я же, Вам, сенатор, битый час пытаюсь объяснить, мы практически завладели самой настоящей летающей тарелкой. Еще пару часов, и она будет у нас в руках! Это… это не просто сенсация. Это… революция, переворот! В наших руках может оказаться технология будущего! Но полковник Эверт может все испортить. Я не исключаю, что он уже вышел на связь с сенатором Грэхэмом, а тот…

— А если этот твой Эверт не успел позвонить Грэхэму? — Сенатор окончательно проснулся, и стал искать взглядом свое нижнее белье.

— Я этого не знаю, но слишком уж у этого Бэнкса все до этого складно получалось. И в принципе, тарелка находится сейчас еще в их руках. Вернее, по моим данным в ней находится сын этого Бэнкса.

— Какой еще сын? Какого Бэнкса? — Сенатор никак не мог попасть левой ногой в соответствующий проем своих трусов, а тут еще Пэттерс вздумал над ним издеваться.

— Уолтер, я знаю тебя уже тридцать лет, но если ты нажрался и разбудил меня для того чтобы…

— Сенатор! Я повторяю Вам в последний раз. Тарелка сейчас еще фактически у людей Эверта, или Грэхэма, если хотите, но очень скоро она может быть у нас. Поэтому, Вам нужно срочно ехать в Белый дом, потому, что туда сразу попрется Грэхэм, жаловаться на нас. И его необходимо опередить. И еще… я прошу Вас попросить кого-нибудь связаться с полковником Холмсом — это командир авиабазы в Айельсоне. Он мне не подчиняется, и относится с недоверием. Мой человек в министерстве Обороны, через генерала Крейцкопфера, … Ну в общем, два истребителя он нам дал, но… нужно, чтобы Вы через генерала Крафта, или еще через кого-нибудь… Короче, чтобы Холмс не выкинул какую-нибудь шутку.

— Уолтер! Ты просто охренел! Зачем мне ехать в Белый дом? Я просто могу снять трубку…

— Сенатор! Вы, вероятно, не поняли, о чем идет речь? Я Вам повторяю. В наших с Вами руках может оказаться такой козырь, о котором никто из нас даже не мечтал! Нужно только не испортить дело и все довести до конца. Девяносто процентов я уже сделал. Повторяю Вам еще раз. — Пэттерс последние слова произнес по слогам.

— Мои люди задержали полковника Эверта, когда он собирался срочно лететь в Вашингтон. Скажите зачем? Затем, чтобы с сенатором Грэхемом бежать к президенту, и этим испортить все дело. Поэтому их нужно опередить! И поэтому Вам нужно срочно съездить в Белый дом. — Пэттерс замолчал, ожидая реакции Барлоу.

— Ну ладно, ладно, не горячись. Я все кажется, понял. Я сейчас соберусь, и поеду в Белый дом, если, конечно… А сегодня у нас суббота? Да, суббота. Ладно, попробую, — сказал сенатор примирительным тоном.

— Но и ты давай, срочно вылетай в Вашингтон. У тебя есть самолет? — Сенатору, наконец, удалось, немного, одеться. И он, не дав вставить Пэттерсу ни слова, закончил разговор:

— Я к девяти буду в Белом доме, а ты бегом на самолет, и жми на полную. И смотри, Уолтер… не подставь меня. Если мне понадобится дополнительная иформация, я тебе перезвоню.

— Надо же, летающая тарелка! Охренеть можно. А я думал, что все это сказки…

Глава 83. США. Вашингтон, округ Колумбия. Суббота, 13 июня 2009г

***

Едва в Вашингтоне наступило утро, сенатор Грэхэм был уже на ногах. Свою обязательную ежедневную пробежку по Мэрион-парку, расположенному в нескольких минутах ходьбы от его дома, он решил сократить по времени вдвое. Все остальное как обычно: душ, легкий завтрак, приведение себя в порядок и гардероб заняли ровно сорок минут. И хотя на сегодняшний субботний день, сенатор ранее никаких серьезных дел не планировал, неожиданный ночной звонок из Колорадо, внес существенные коррективы в его планы на уик-энд. Закончив поздний разговор с полковником Эвертом, Грэхэм набрал своего личного водителя, и, извинившись, попросил подать служебный автомобиль на 9.10 утра к своему дому, расположенному в тихом квартале между четвертой и шестой улицами, напротив Мэрион-парка. И, дожидаясь машины возле парадного крыльца, сенатор набрал приемную президента.

— Приемная президента, секретарь Алан Гордон. — Ответил приятный молодой голос.

— А, дружище Алан! Доброе утро. Рад тебя слышать! Тем лучше, что ты сегодня дежуришь. Это сенатор Альберт Грэхэм. — Сенатор непроизвольно улыбнулся. Ему явно импонировал молодой вышколенный секретарь, который чем-то напоминал старику самого себя, только лет тридцать назад.

— Доброе утро сенатор. Слушаю Вас. Чем могу Вам помочь?

— Дорогой Алан. Мне нужна конфиденциальная информация. Дело очень срочное, и очень важное. Я бы, даже сказал, что дело национальной безопасности. — Альберт как всегда старался быть любезен и краток.

— Вы же знаете, сенатор, я всегда к Вашим услугам. — Тридцатидвухлетний секретарь президента, испытывал взаимную симпатию к Грэхэму, который был нередким гостем у главы государства.

— Скажи Алан, что делает президент сегодня утром? И как мне переговорить с ним хотя бы несколько минут? — Алан повернул голову, и окинул быстрым взглядом большое помещение. Еще один секретарь говорил по другой линии, а только что вошедший помощник президента, проследовал в его кабинет.

— В 9.30 в рабочем кабинете у президента совещание. Будут присутствовать:

госсекретарь, министр обороны и несколько советников. Будет обсуждаться вопрос будущего визита президента в Россию. В 12—00 президент вылетает к семье, в летнюю резиденцию в Кэмп-Дэвид, — отчеканил секретарь, понизив голос, и слегка прикрыв трубку рукой.

— Благодарю тебя Алан. Я выезжаю в Белый дом. И подожду президента у тебя в приемной. Я думаю, он примет меня. — Закончил Грэхэм, и поднял правую руку, приветствуя своего водителя, который секунду назад вышел из темно-серого Кадиллака сенатора.

— Я сообщу охране, чтобы пропустили Вашу машину, сенатор.

— Спасибо, дружище, до встречи.

Глава 84. США. Аляска. 120 миль южнее Фэрбанкса. Суббота, 13 июня 2009г

***

Майкл и его друзья увидели на экране все внутренне пространство вертолета. Вот на полу лежат лицами вверх отец и мать Майкла, и еще какие-то два мужчины. Они связаны. Глаза их закрыты. Наверное, они спят. В этот момент, Монк услышал, что пилот вертолета собирается дать по ним залп, и мгновенно «убрал» челнок. Вернее, они просто «подскочили» ярдов на пятьсот вверх, и заняли позицию строго над противником. Майкл увидел, как восемь или десять реактивных снарядов, оставив позади себя дымные шлейфы, помчались вперед, постепенно сближаясь с землей. Через несколько секунд они красочно разорвались на зеленой равнине, покрытой мхом.

— Майкл, давай сделаем так, — нарушил молчание Лин. — Пусть «Олли» остается в кабине вертолета. Мы сможем знать все, что там происходит. Насколько я понял, сейчас прилетят какие-то истребители. — Лин вопросительно посмотрел на Майкла.

— Истребители — это такие самолеты, которые летают гораздо быстрее вертолетов. Мой папа летал на таких машинах. Они могут быть вооружены ракетами. — Как мог, проинструктировал друзей Майкл. В этот момент, Монк пустил челнок справа от вертолета, скорее больше из побуждений поразвлечься, чем из соображения необходимости.

— А вот и наши гости — самолеты. — Лин увеличил изображение, и показал на левую верхнюю часть экрана. С запада, с высоких кучевых облаков, вынырнули два серебристых F-16, и немного наклонив крылья, стали по дуге приближаться к ним.

— Красиво летят! И у них нет винтов, как у этих вертушек. — Лин еще больше сделал приближение.

— Да, и они вооружены ракетами. Видите — на концах крыльев у них по ракете и под крыльями по две штуки с каждой стороны. — Майкл протянул вперед руку.

— А, что делают эти ракеты? — спросил Лин, не отрывая взгляда от изображения на экране.

— Ими летчики поражают цель. Они сбивают ракетами другие самолеты. Но папа рассказывал, что скорость у ракет значительно больше, чем у боевых самолетов. И от них очень непросто защититься. — Майкл замолчал и посмотрел на своих друзей. Роботы сосредоточенно смотрели на экран.

— Что же мы будем делать? Их трое, а мы одни. — Майкл прикусил свою нижнюю губу.

— Все просто. Раз камера в вертолете, мы всегда его отыщем. И к тому же будем знать, что делают твои родители. А с этими, как ты сказал, истребителями, мы сейчас разберемся. — Монка вновь охватил азарт.

Все внимание членов экипажа челнока было сфокусировано на объемном, парящем в воздухе экране, на котором два истребителя ВВС США, снятые вопреки всем инструкциям с боевого дежурства 354 истребительного авиакрыла авиабазы в Айэльсоне, очерчивая плавную дугу, заходили в тыл вертолету, который они сопровождали.

— Ну и, что мы теперь будем делать? Они нас не смогут подбить? — В голосе Майкла чувствовалась явная тревога.

— Мы, конечно не боевая машина, а всего лишь разведывательный челнок, но, что эти самолеты смогут нам сделать? Давай, Майкл, покажем им класс! — Монк вопросительно, не мигая глазами, смотрел на Майкла, и явно ждал его одобрения. Принять же быстро решение друзьям помог командир вертолета Мортон, который, увидев, что близка помощь, отдал приказ открыть огонь по тарелке из крупнокалиберного пулемета с правого борта. Когда несколько десятков разрывных пуль застучали по обшивке челнока, впрочем, не причинив ему никакого вреда, Монк направил свою машину резко влево и вверх, намеренно при этом увеличив скорость лишь до скорости приближающихся к ним истребителей.

— Только давай, Монк, не будем больше никого сбивать, хорошо? Я боюсь, чтобы эти люди в отместку не сделали ничего плохого маме и папе.

— Не бойся Майкл. Я не стану трогать эти самолеты, но как Монк умеет летать, они сейчас узнают! — Монк хвастливо взглянул на Майкла, и вновь склонился над панелью управления. На скорости пятьсот миль в час, челнок плавно вошел в левый вираж, стараясь по дуге зайти в тыл истребителям. Пилоты же самолетов, получившие приказ отвлечь тарелку от вертолета, резко разошлись в разные стороны, стараясь не выпускать ее при этом из поля зрения.

Субботнее утро выдалось над территорией центральной Аляски солнечное и малооблачное, однако, по мере приближения к авиабазе, белоснежные с небольшим сероватым отливом, живописные летние облака, становились все плотнее. Нижняя кромка облаков была на высоте около семи тысяч футов от земли, поэтому челнок, выполняя левый вираж с набором высоты, скрылся в них, и в этот момент, Монк сделал его невидимым. Затем, челнок спокойно «нырнул» под облака, и существенно снизив скорость, продолжил свой путь, находясь теперь в кильватере вертолета, однако на расстоянии нескольких миль.

Пилоты самолетов видели, как тарелка плавно вошла в облака. Поэтому один из них, набрав резко высоту, оказался над ними, но объекта наблюдения там не обнаружил. О чем тут же сообщил своему напарнику. Когда, по истечении минуты, ни тот самолет, ни другой, тарелку не обнаружили, то их пилоты не на шутку забеспокоились.

— «Гром», это «Торнадо». Над облаками ее нет. Поднимусь еще выше. Верхние кромки сильно разнятся по высоте. Как увижу ее, сразу сообщу. — Позывной «Торнадо» принадлежал ведущему — опытному летчику, Тони Эдбергу.

— «Гром», это «Торнадо». Я здесь наверху ее не вижу. Она, наверное, где — то возле тебя. Как там вокруг? — Эдберг летел уже на тысячу футов выше облаков.

— Тони, это Рой. Этой штуковины здесь пока тоже не наблюдаю. — Рой Маккалистер был на десять лет младше Эдберга, и часто в нарушение инструкции пользовался в эфире не позывным, а просто именем.

— Так, где же эта хрень? Летит в облаках, что ли? — Теперь уже и ведущий летчик не обращал внимание на дурацкие условности инструкций.

Челнок же спокойно шел курсом на север, находясь в миле от ведомого.

— Ну, что? Пришло время немного попугать эти самолеты. — Было видно, что Монк очень ревностно относится к этим, новым для него земным летательным аппаратам, поскольку последние имели гораздо больше общих признаков с челноком, чем с вертолетом. Поэтому он старался всеми силами доказать свое превосходство над ними.

— Монк! Только прошу тебя, очень осторожно! — Майкл старался немного остудить пыл своего друга, хотя у самого, глаза горели от мысли, что он принимает участие в самом настоящем воздушном бою.

— Не беспокойся Майкл. Мы только немного поиграем с ними.

Через несколько секунд челнок догнал самолет Маккалистера, и буквально завис в пяти — семи ярдах над его фюзеляжем. Теперь Майкл с друзьями могли в деталях рассмотреть внутреннее пространство кабины истребителя и его пилота. Лин, занимавшийся настройкой специальной аппаратуры, бодро сообщил:

— Сейчас мы посмотрим, что они скажут на это. — И проворно ввел на сенсорной панели какие-то команды. Тотчас друзья увидели, как пилот, за которым они наблюдали, с беспокойством завертел головой, и лихорадочно задергал рукоятью управления. Затем перехватил ее в левую руку, а правой стал дергать какие-то тумблеры на приборной панели самолета.

— Тони, это Рой. У меня проблемы! Самолет не слушается рулей! Связь с базой прервалась, и я начинаю снижаться, падают обороты двигателя, хотя я наоборот, тяну ручку на себя. — В голосе Маккалистера слышалась явная паника.

— Рой, спокойно, я сейчас снижусь и посмотрю, что там у тебя! А где эта штуковина? — И Эдберг подал рычаг управления вправо и вперед. Его самолет лег резко набок, и стремительно пошел вниз, пронизывая облачный

слой. Через несколько секунд он вынырнул из облаков, и увидел милях в трех от себя самолет Роя, который действительно, плавно шел на снижение.

— Рой, это Тони. Вижу тебя хорошо. Сейчас буду рядом. — Тони прибавил обороты, и одновременно запрокинул голову сначала влево назад, а затем вправо, осматривая небо. Когда же его взгляд вновь отыскал впереди быстро приближающийся истребитель Роя, по телу Тони пробежал колючий холодок. Без всяких видимых причин, самолет ведомого, вдруг резко пошел влево вверх с одновременным вращением вокруг своей оси, явно увеличивая при этом скорость, но не включая форсаж. Но по логике вещей такого не могло быть! Тони был опытный пилот и знал, что их F-16 не имели тягу двигателя, позволявшую им проделывать такие трюки с явным увеличением скорости без использования форсажа. Но их старушки, хотя и модернизированные… Да еще в исполнении Роя? Это уже было слишком!

— Рой, это Тони! Ты, что, спятил!? На хрена тебе этот высший пилотаж? — Эдберг расширившимися от удивления глазами смотрел, как самолет его молодого коллеги, словно штопор, вращаясь вокруг своей оси, вонзился в облака и исчез из виду.

— Тони! Я ничего не делаю! Я бросил управление! Он летит сам. Я не пойму, что происходит? Обороты растут… Помоги мне… Где ты? — Рой размахивал руками и ошалело вертел головой. Такого с ним еще никогда не было. Тони хотел, согласно инструкции, сообщить на базу, о том, что с его напарником происходит, что-то непонятное, но связи с землей не было. Тогда Эдберг, прибавил еще «газу», и в который уже раз за сегодня, рванул за своим товарищем в облака. Едва он вынырнул, в глаза ему ударили яркие блики солнечных лучей на изломанных кромках верхушек облаков. Солнечного диска над облаками еще не было, и хотя шлем имел хорошую тонировку, глаза Тони непроизвольно сощурились. Через секунду он выпрямил самолет и увидел, как высоко над ним, почти в зените, F-16 Маккалистера уже прошел верхнюю точку, заканчивая выполнение мертвой петли. Эдберг словно загипнотизированный смотрел вверх, когда истошный крик Роя вывел его из оцепенения:

— Тони! Оно само наводит на тебя ракеты! Я ничего не могу сделать! — В тот же миг Эдберг увидел, как синхронно из-под крыльев самолета Роя, стартовали две ракеты с радиолокационной системой наведения, явно направляясь в его сторону. Одновременно в наушниках Тони раздался до боли знакомый и неприятный компьютерный голос, оповещающий о том, что его самолет стал реальной целью для летящей к нему ракеты. Такой голос Тони слышал десятки раз на тренировках на различных тренажерах, но вот так, чтобы вживую! Мозг пилота заработал с лихорадочной быстротой. Надо же! Навстречу его истребителю неслась пара ракет, да еще выпущенных из самолета его ведомого! До столкновения осталось не более семи секунд! Шесть! Пять! Четыре.… Прощаясь с жизнью, Тони утопил до предела вниз рычаг управления, сообщив двигателю истребителя максимальные обороты.

Машина Роя, направляемая неведомой рукой, плавно выходила из мертвой петли, и ее оцепеневший от ужаса пилот видел, как две его новейшей модификации ракеты ближнего радиуса действия «Sidewinder», оставляя за собой пепельно—серые, параллельные шлейфы, со скоростью более трех с половиной тысяч миль в час, понеслись к самолету его товарища. Крик ужаса застрял в горле Роя. И в тот момент, когда истребитель Тони перед самым носом у летящих на него посланников смерти, нырнул назад в облака, две белые красавицы, так же параллельно, как летели до этого, устремились не вниз вдогонку за ним, а напротив, красиво и плавно ушли вверх. Рой, словно его выключили из розетки, немигающим взглядом смотрел им вслед. Вот они практически выполнили такую же фигуру высшего пилотажа, как и его неуправляемый самолет несколько секунд назад, и с высоты более тридцати тысяч футов, устремились ему навстречу. Рой почувствовал, как, что-то неведомое, сжало все его внутренности, превратив их в один ледяной комок, и струйки холодного пота, устремились вниз по его телу. Его взгляд упал на круглый прибор цифрового тахометра.

«Но этого не может быть»! — Мозг Роя еще продолжал работать. Мощность двигателя упала почти до нуля. Скорость — двадцать миль в час! Альтиметр? Показания альтиметра стоят на месте.

— И мы не падаем!?? — В наушниках Роя монотонный женский голос повторял одни и те же слова… Маккалистер поднял голову и смело посмотрел навстречу своей смерти…

— А мне ведь только двадцать семь!.. Проклятье! — До ракет осталось триста ярдов!.. Двести!..

— Яркая вспышка ослепила глаза! Осколки тысячами игл и искр понеслись к его кабине… но, ударившись о невидимую прозрачную стену, посыпались с огромной высоты на землю.

Рой то ли открыл глаза, то ли вновь получил возможность видеть, но возможность соображать, стала быстро к нему возвращаться! Он вновь взглянул на приборы. Скорость — четыреста, высота та же. Рука легла на рычаг управления. Все в порядке! Самолет вновь стал послушным.

— А где же Тони? Тони, ты меня слышишь? Тони, отзовись! Это я, Рой. — Не громко, растягивая слова, повторял в микрофон Рой…

Тони же, полминуты назад нырнув в облака, практически, как и Рой, попрощался с жизнью. Но пронзив за несколько мгновений туманный молочный слой, и не почувствовав толчка в корпус самолета от попадания ракеты, или хотя бы их разрыва позади себя, он сразу же столкнулся с не менее серьезной и опасной проблемой. Его самолет свалился в штопор. Теперь жизнь пилота всецело зависела только от одного: достаточно ли у него запаса высоты, и сумеет ли один из самых маневренных тактических истребителей в мире, вытянуть, и не врезаться в землю. Двенадцать секунд, что отвела судьба Тони Эдбергу, чтобы вновь увидеть свою жену и детей, показались ему вечностью. Пилот до упора потянул на себя рычаг управления, закрыл глаза, и стал молиться. На исходе десятой секунды, его машина, практически задев верхушки деревьев, и скользнув по некоторым из них своим «брюхом», прошла со страшным ревом над участком северного

леса, и словно раненый зверь, дико рыча, вырвалась из объятий смерти. Конечно, у опытного пилота был еще один выход. Когда самолет только вышел из облаков, можно было попытаться катапультироваться. Но катапультироваться, когда машина вошла в штопор?! И Эдберг даже не вспомнил об этой возможности.

Глава 85. США. Вашингтон, округ Колумбия. Утро, 13 июня 2000г

***

Сенатор Грэхэм поехал к Белому дому своей обычной дорогой. Его шикарный темно-серый Кадиллак последней модели выехал на улицу Е, затем повернул на светофоре направо на Вторую улицу, и мимо Красивого здания библиотеки Конгресса и Национального музея Американского искусства, повернул налево на авеню Конституции.

Сенатор Грэхэм любил Вашингтон, и считал его самым красивым городом Соединенных Штатов. Отчасти потому, что здесь он родился и прожил всю свою сознательную жизнь, а еще потому, что это было на самом деле так.

Город, спроектированный Пьером Ланфаном, чтобы соперничать с блестящими европейскими столицами, занял достойное место среди красивейших городов Америки. И старый сенатор искренне любил его несколько старомодную, но в то же время изысканную архитектуру, и неторопливую и размеренную жизнь, которой так не хватало Нью-Йорку, Чикаго, Лос-Анджелесу.

Машина мчала сенатора назапад мимо Капитолия, затем чуть правее мимо старых зданий Национальных галерей Восточного и Западного искусства в направлении Пенсильвания авеню. Ввиду того, что было субботнее утро, центральная улица столицы, оказалась не очень загруженной. Быстро промелькнули здания ФБР, Национального театра, Вашингтон отеля. Здесь Кадиллак свернул направо, на пятнадцатую улицу, а затем, объезжая Белый дом справа, свернул вновь на Пенсильвания авеню, и оказался сзади главного здания страны, где два морских пехотинца, несущие охрану, пропустили автомобиль через красивые решетчатые ворота. На всю поездку у сенатора Грэхэма ушло не более пятнадцати минут. Ровно в 9—30 он вошел в приемную президента США.

Глава 86. Аляска. Южнее Фэрбенкса… Утро, 13 июня 2009г

***

Когда, наконец, Лин и Монк закончили свои «издевательства» над двумя истребителями ВВС, и боевые самолеты, управляемые ввергнутыми в шоковое состояние, пилотами Эдбергом и Маккалистером, в прямом смысле слова, разлетелись в разные стороны, Майкл облегченно вздохнул. Все эти сто пятьдесят секунд, пока друзья Майкла демонстрировали лишь малую часть из того, на что способен их летательный аппарат, мальчик сидел на заднем сидении, вцепившись руками в спинку сидения Монка, и с величайшим напряжением следил за настоящим воздушным боем, разгоревшимся над просторами самого северного штата США.

— Ну, как? Мы можем еще и не такое! — Глаза и лица нейробиороботов светились счастьем и гордостью. Майкл, в принципе, был напуган, и только сейчас стал по- настоящему понимать, что его друзья просто здорово пошутили. Но вместе с тем, все то, свидетелем чего, эти две с половиной минуты ему пришлось быть, сразу, же оставило в его юной душе, неизгладимый след. Крутые виражи, аэродинамические вращения, мертвые петли, ракетные залпы, все то, о чем могут мечтать матерые воздушные волки, ему тринадцатилетнему мальчишке, довелось испытать, практически в реальной боевой обстановке.

— Да друзья! Ну и напугали вы меня, конечно! Но то, какой класс вы преподали этим самолетам, меня просто шокировало! Я представляю, что пережили их пилоты! «Гром, это Торнадо! Над облаками ее нет». — Майкл попытался перекривить одного из летчиков. И по тому, как после этого все дружно рассмеялись, он понял, что это у него неплохо получилось. Лин и Монк сияли от счастья. Майкл же был рад, что все обошлось без жертв и кровопролития. Неожиданно зазвонил телефон Майкла.

— Это папа! — Воскликнул радостно мальчик и нажал зеленую кнопку на своей трубке. В пылу захватывающего поединка, в исполнении их челнока и самолетов противника, Майкл и его друзья совершенно забыли о вертолете, который в настоящее время уже был недалеко от своей базы. Монк бросился настраивать приборы на прием «Олли», но приборы показали, что камера движется по направлению к челноку. Просто расстояние между челноком и вертолетом достигло критической отметки, и летающая камера, запрограммированная на определенный радиус действия, вынуждена была вернуться на челнок.

***

— Папа! Как хорошо, что ты позвонил!.. — Радостный голос Майкла, вдруг оборвался на полуслове, и улыбка мгновенно исчезла с его лица.

— Твой папа еще спит, щенок! Но может вообще не проснуться! — Голос в трубке напоминал Майклу мычание быка. Мальчик мгновенно узнал его. Этим голосом разговаривал верзила, что сидел справа от пилота вертолета. Кажется, его звали Мортон.

— А теперь слушай, и хорошо запоминай! — В голосе говорившего, чувствовалась явная угроза.

— Твой папаша и мать, находятся у нас в руках! Если ты хочешь их когда-нибудь увидеть живыми и здоровыми, то ты выполнишь то, что я тебе сейчас скажу. — Побледневший Майкл, молча, слушал, и его сердце бешено колотилось. Даже отвратительный голос говорившего, не мог заглушить его стук.

— Сейчас мы прилетим на нашу базу. Нас там уже ждут. Мы запрем твоих предков в надежном месте. Ты прилетишь на нашу базу на своей тарелке, и мы сделаем обмен. Ты получишь отца и мать, мы твою тарелку. Усек? Кстати, кто еще с тобой в ней находится? — Майкл не знал, что ответить, и вопросительно смотрел на своих друзей.

— Ты, что оглох? Я задал тебе вопрос! Если ты вздумаешь со мной играть, я сейчас сделаю очень-очень больно твоей матери. Кстати, она у тебя очень даже ничего! — Лицо Мортона расплылось в подобии улыбки и обнажило два ряда желтых, редких зубов.

— Я вас слышу… — Робко отозвался Майкл. Его голос дрожал, и это не укрылось от звонившего.

— Молодец, что слышишь. Но я, кажется, спросил тебя еще кое о чем. — В трубке повисло молчание.

— Глен, тащи ко мне эту шлюху! Ее сыночку безразлично, что с ней сейчас будет! — Мортон нарочито громко и растянуто произнес последнюю фразу.

— Я прошу вас, не делайте этого! Я вам все скажу! — Майкл и друзья смотрели друг на друга, не зная, что предпринять. Первым, кто сообразил, что происходит, был Монк, бросившийся к панели управления, чтобы определить координаты звонившего.

— Говори, я жду! — Мортон начинал терять терпение.

— Здесь еще Лин и Монк. — Майкл смотрел на Лина, и тот ему, молча, одобряюще кивнул.

— Какой еще Лин и Монк! Кто они такие? Говори, черт возьми, и не тяни резину!

— Это… Это мои друзья. Это их челнок. Они… Они прилетели с другой планеты. — Самообладание начинало постепенно возвращаться к Майклу.

— А как ты оказался с ними?.. Впрочем, это сейчас неважно. Теперь я перехожу к главному. Запоминай каждое мое слово! Слышишь меня?

— Да, я вас слышу. — Бледность на лице Майкла начинала проходить. Лин вытащил из кармана своей куртки какую-то штуковину, размером не больше обычной зажигалки, и нажал на ее лицевой панели несколько маленьких кнопочек.

— Мы уже прилетели. Даю тебе времени один час. Нет, два. Два часа. Мне еще нужно немного остыть и прийти в себя. — Мортон звучно заржал.

— Ровно через два часа, ты прилетаешь в место, которое я тебе укажу, и мы делаем обмен. Усек?

— Да, я вас понял.

— Молодец, хороший мальчик. Ты оставишь нам тарелку и одного из этих, твоих друзей. После этого мы отдадим тебе отца и мать. И можете катиться на все четыре стороны. Усек? А если вздумаете, выкинуть какой-нибудь фокус, все, твоим предкам хана! Я лично позабавлюсь с твоей мамашей! И останешься ты сиротой. Врубился? Ха-ха-ха… — Мортон заржал, словно необъезженный жеребец.

— Все, конец связи. Жди звонка, Майкл.

— Пока, Мортон. — Ответил Лин голосом Майкла, и выключил телефон, который взял у мальчика пару секунд назад.

— Что за хрень такая? — Прорычал Мортон, когда связь прекратилась.

— Откуда этот щенок знает, как меня зовут? Я, кажется, ему не представлялся? — Верзила в недоумении уставился на своего пилота, который приземлял вертолет на краю летного поля, возле большого ангара, авиабазы в Айельсоне, где базируется одна из авиационных эскадрилий ВВС США.

Глава 87. Белый дом. Приемная президента США. Утро 13 июня 2009г, суббота

***

Обычно по субботам, особенно в летний период, приемная президента США бывает не многолюдна. Сенаторы и конгрессмены отправляются в отпуска. В политической жизни столицы наступает период относительного затишья. В этот уик-энд, новый президент, который вступил в свои полномочия относительно недавно, и у которого накопилось довольно много неоконченных дел, решил провести совещание в своем рабочем кабинете, с довольно узким кругом доверенных лиц.

Известный и влиятельный сенатор от Демократической партии Альберт Грэхэм, не был в числе приглашенных. Но в 9—35, он вошел в приемную, и громко поздоровавшись, пожал руку обоим секретарям, дежурившим в это июньское субботнее утро.

— Привет ребята! Давненько я к вам не заглядывал. А сегодня вот проснулся, и думаю, ну, чего-то не хватает. А чего, не могу понять? А потом меня вдруг осенило! Так я же несколько недель не был в Белом доме. Вот и дай, думаю, зайду к президенту на чашечку чая. Авось не выгонит старика? — И сенатор, очень любящий пошутить, весело засмеялся.

Грэхэм еще перекинулся несколькими шутками с молодыми людьми, когда услышал стук женских каблучков по старинному дубовому паркету, в вестибюле перед входом в приемную. Через пару секунд, в широком прямоугольном проеме, показалась среднего роста женщина, элегантно одетая в деловой летний брючный костюм, кремового цвета, выгодно подчеркивающий ее фигуру. Волосы, светлыми, чуть завитыми прядями, едва доставали до ее хрупких плеч. На ней не было никаких украшений кроме нитки крупного жемчуга, элегантно обрамляющего ее шею. В правой руке она держала бежевого цвета, кожаную папку, а левую подняла в знак приветствия, когда переступила порог приемной.

— Здравствуйте господа. Надеюсь, я не опоздала? — Спросила она веселым звонким голосом.

— Госпожа Государственный секретарь! Вы блестяще выглядите в это раннее утро! — Сенатор Грэхэм вскочил со своего кресла и, подойдя ближе, галантно поцеловал руку симпатичной женщине.

— Сенатор! Какой сюрприз! Вот уж не ожидала увидеть Вас здесь. — Добродушно и с приятной искренней улыбкой, ответила женщина.

— Я думала, что вы давно ловите рыбу, на каком-нибудь тихом живописном острове.

— Вы знаете, моя милая, старый рыбак решил поймать рыбку прямо в приемной президента. И мне кажется, что мне это удалось сделать! — И они оба громко рассмеялись.

Отношение к Хейли Браун в высших государственных эшелонах страны, было неоднозначным, но большинство мужчин политического истеблишмента США, просто преклонялись перед ее живым умом и обаянием. Не был исключением и сенатор Грэхем, тем более, что он был одним из инициаторов, объединения сенаторов Х. Браун и Б. Лейтона, в одну команду на завершающем этапе последних выборов президента страны.

— Сенатор, у меня есть еще целых пятнадцать минут, и я с удовольствием с Вами, о чем-нибудь, поболтаю. — И Госсекретарь, взяв сенатора под руку, повела его в дальний конец приемной, где, словно для этого случая, стоял небольшой круглый столик, накрытый сверху красивой золотистого цвета, двойной скатертью, и два удобных кожаных кресла.

— Ну, что же, госпожа Государственный секретарь, я думаю, что наш президент не обидится на меня, за то, что Вы первая, а не он, узнаете от меня об одном очень важном и необычном деле. Дело действительно столь необычно и столь же, важно, что я не побоюсь этого слова и скажу:

— Дорогая Хейли, когда Вы услышите то, что я вам хочу сказать, то однозначно решите, что я сошел с ума! — Сенатор нарочито напыщенно начал говорить, и последнюю часть фразы сказал намного тише. Затем, усадив в кресло свою собеседницу, сел напротив нее. Госсекретарь, услыхав последние интригующие слова сенатора, сменила улыбку на несколько озабоченное и серьезное выражение лица.

— Я знаю, сенатор, что любая информация, прозвучавшая из ваших уст, всегда очень важна и актуальна. — Хейли поняла, что услышит сейчас действительно, что-то важное, поэтому, тоже понизила тон.

— Дорогая Хейли, не знаю, как и начать, чтобы вы сразу не подумали, что старик Грэхэм не дай бог свихнулся. Или как говорит сегодняшняя молодежь: «У него поехала крыша». — Сенатор опустил глаза и посмотрел на свои большие ладони.

— Ладно, Вы умная женщина, поэтому, надеюсь, поймете меня. Сегодня ночью мне домой позвонил мой старый друг, полковник Эверт, бывший командир одного из авиационных подразделений ВВС. Он сообщил мне, что несколько дней назад, его бывший подчиненный, капитан Бэнкс со своим тринадцатилетним сыном, отправились на Аляску, в гости к своей сестре. Та работает на небольшой метеостанции, где-то в Чугачских горах. На второй день они поехали покататься на скутерах, и сынишка капитана заметил, торчащий изо льда, какой-то предмет серебристого цвета. Когда они за три дня вырубили его оттуда, то это оказалась небольшая летающая тарелка. — Последние слова, сенатор произнес почти шепотом. Хейли Браун, внимательно слушая его рассказ, при последних словах, удивленно подняла брови, и внимательно посмотрела прямо в глаза сидевшему напротив мужчине, и видимо, хотела что-то сказать, но сенатор поднес палец к своим губам, и немного наклонив голову, продолжил:

— Я же предупреждал, что Вы подумаете, что я сошел с ума. Но продолжим. Бэнкс улетает в Нью-Йорк за своей бывшей женой, матерью Майкла. Там же они находят знакомого жены, профессора Януса… забыл его фамилию… и возвращаются обратно. Сын Бэнкса, оставшись ненадолго без присмотра, едет к тарелке, и каким-то образом находит с ней контакт. Когда Бэнкс с женой и профессором приезжают на метеостанцию, их встречают совсем незнакомые вооруженные люди, и говорят им, что сестра Бэнкса никогда здесь не работала. Он звонит в полицию. Шериф отвечает, что скоро приедет. Бэнкс возвращается на станцию и обезоруживает двух мужчин. Они признаются ему, что находятся здесь первый день, и их срочно сюда перевели из другого полицейского участка, вместе с новым шерифом. Бэнкс едет к месту, где находилась тарелка, но последней на месте не оказалось. И все следы, что они до этого оставили на месте раскопок, тщательно убраны. Едва они отъезжают от станции, как в погоню за ними бросается вертолет. Из вертолета автоматной очередью убивают профессора. Бэнксу удается сбить вертолет. Их уже полным ходом ищет полиция штата. На заправочной станции полиция замечает их машину, и бросается за ними в погоню. Но Бэнксу с женой опять удается скрыться…

После этого, ночью мне позвонил полковник Эверт, и сказал, что они нашли какой-то домик на берегу озера, и там укрылись. Эверт договорился со своим знакомым, и тот обещал забрать их сегодня на рассвете, на гидросамолете. И самое главное… — Сенатор перевел дыхание. — Эверт звонил генералу Пэттерсу… — Альберт на секунду прервался, и в упор посмотрел в глаза Хейли.

— Да, я прекрасно знаю, кто это, и кто за ним стоит. — Госсекретарь аккуратно поправила волосы, и посмотрела на свои изящные маленькие часики.

— У нас есть еще несколько минут, пожалуйста, продолжайте сенатор. Хотя то, что я сейчас услышала от Вас, больше походит на пересказ киносценария к крутому боевику. — Грэхэм пожал плечами, но не ответил на реплику

Хейли Браун.

— Так вот, Эверт уверен, что это дело рук Пэттерса и его людей. И, наконец, самое главное. — Сделав небольшую паузу, сенатор продолжил:

— За несколько минут до разговора полковника Эверта со мной, Бэнксу на сотовый телефон позвонил его сын. Он вместе с хозяевами тарелки, кажется, их двое, улетел в какое-то неизвестное ему место. А на их тарелку вчера утром напали два вертолета «Апач». Один они сбили, а затем скрылись. Кроме того, мальчик сказал отцу, что люди с вертолетов, что атаковали тарелку, перед этим убили нескольких полицейских и шерифа, и сестру Бэнкса и ее мужа. В тот момент, когда мальчик говорил с отцом по телефону, он и его тарелка, находились в каком-то незнакомом городе на Аляске… Вот так, дорогая Хейли, структуры, фактически не подотчетные Конгрессу, и президенту, свободно летают над территорией США на боевых вертолетах, убивают полицейских, мирных жителей, преследуют свидетелей, а мы тут с Вами сидим и ничего абсолютно об этом не знаем!

— Ну, нет, сенатор, то, о чем Вы сейчас рассказали, более чем достаточная информация для… Ладно, об этом чуть позднее. А, что с ними сейчас? Я имею в виду майора, его жену и сына. — Выражение лица Хейли было внимательным и серьезным.

— К сожалению, телефон полковника Эверта молчит. В семь утра я позвонил начальнику полиции Денвера, и тот ответил мне, когда я ехал в Белый дом, что на ранчо, где живет полковник, никого нет. Он забронировал билет на первый рейс до Вашингтона, но в самолет не садился. Я боюсь, что все это дело рук Пэттерса. И жизнь многих людей находится в опасности.

— Да, сенатор, это более чем интересно. Признаюсь, за всю мою, не такую уж и большую политическую карьеру, равной этой информации, по сенсационности, я не встречала. — Хейли расстегнула свою кожаную папку, но затем вновь закрыла ее.

В это время послышались шаги, и в приемную вошел президент в сопровождении двух своих советников, министра обороны и сенатора Барлоу.

— Приветствую Вас господа. — Президент поздоровался с секретарями и, повернув голову направо, увидел госсекретаря и сенатора, которые встали из-за столика, и направились ему навстречу. На президенте был светло-бежевый костюм, белая сорочка и шелковый галстук со светло и темно-коричневыми, диагональными полосами.

— И госпожа Браун уже здесь! — Б. Лейтон пожал протянутую ему женскую руку.

— Замечательно выглядите Хейли, доброе утро. — Президент и госсекретарь обменялись дружескими улыбками. Затем Б. Лейтон повернулся к сенатору Грэхэму.

— Доброе утро сенатор. Как здорово, что Вы сегодня здесь! Мне определенно понадобится Ваша помощь. — Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Ну, что же господа, прошу всех в мой кабинет. У меня есть для Вас необычайно интересная информация. — И президент с лукавым видом посмотрел на Х. Браун и А. Грэхэма, и жестом указал на открытую в его кабинет дверь.

Глава 88. США. Аляска. Окрестности Фэрбэнкса. Утро, 13 июня 2009г

***

Когда пленники очнулись, вокруг было темно. Точнее, первым пришел в себя Роберт. Мужчина с трудом приоткрыл глаза и откашлялся. Его веки были тяжелыми, а во рту ощущался неприятный привкус металла. Первой мыслью, посетившей Роберта после долгого, а может, и не очень, забытья, была мысль об Анне. Его глаза постепенно привыкали к темноте, в то время как все мышцы тела были еще крайне слабыми. Роберт попробовал, было, приподняться на локте (очнувшись, он обнаружил себя лежащим на какой-то подстилке), однако, силы его тут же покинули, и он безвольно рухнул на спину. Роберт не помнил точно, сколько времени он так пролежал, когда вдруг, где-то совсем близко, услыхал тихий, приглушенный стон. В его затуманенном сознании пронеслось: а что, если это стон умирающего человека и он, Роберт, будет следующим на очереди? Однако когда стон повторился, на этот раз немного громче, мужчина испугался и обрадовался одновременно. Огромным усилием воли, приподняв голову, Роберт смог различить в противоположном конце комнаты знакомый силуэт. Несмотря на то, что вокруг царил полумрак, ему не составило труда узнать хрупкую фигуру Анны. Господи, несмотря ни на что, они оба живы, а главное, вместе. Само осознание этого факта придало Роберту сил. Он снова попробовал приподняться, когда вдруг до него дошла одна простая истина:

и он, и Анна были связаны. Теперь же Роберту открылась вся «прелесть» их незавидного положения. Они — пленники, в этом нет сомнения.

***

Челнок на небольшой скорости летел над каким-то невысоким горным массивом, сплошь покрытым сосновым лесом. Множество небольших озер сверкали то тут, то там, как беспорядочно разбросанные плоские льдинки, отражая солнечный свет, пробивающийся сквозь разрывы в бесконечной цепочке облаков.

Лин, Монк и Майкл, молча, смотрели друг на друга. Звонок от Мортона с угрозой расправиться с родителями, очень сильно напугал Майкла. Он хотя уже немного пришел в себя, и чувствовал рядом поддержку своих друзей, все же не знал, что нужно реально делать в такой ситуации.

— Я вычислил, где они находятся. Это не далеко отсюда. — Первым нарушил молчание Монк.

— Давайте полетим туда, и потребуем, чтобы они вернули твоих родителей. В противном случае, мы разгромим всю их базу. — Монк сделал решительный жест рукой, показывающий, что он настроен очень по-боевому.

— Монк у нас очень горячий парень, и часто сначала что-то делает, а потом думает. Ты забываешь, что родители Майкла в плену у очень плохих людей. Для них убить человека — ничего не стоит. Боюсь, что твой вариант, Монк, очень рискованный. Нам нужно придумать, что-то совершенно другое. — Лин всегда был более сдержан и рассудителен, и Майкл это заметил с первых минут их взаимного общения.

— Но, что мы можем придумать, когда они держат нас фактически за горло?

— Майкл с надеждой смотрел на Лина, полагая, что его товарищ что-нибудь придумает.

— Тогда есть второй вариант. Мы их перехитрим. — Не унимался Монк.

— Мы выполним их условия. Они вернут Майклу родителей. А я сдамся им вместе с челноком.

— Ну и, что здесь хитрого? — Майкл с сомнением смотрел на Монка.

— А хитрость состоит в том, что, когда я останусь один, а вы будете далеко, я им устрою веселую жизнь. А затем вернусь к вам вместе с челноком! — Глаза Монка горели от возбуждения, и Майкл уже не первый раз начинал сомневаться в том, что его друзья не люди, а роботы. Их эмоции, выражения лиц, жесты, свидетельствовали об обратном.

— Да, ситуация сложная. Но если за эти два часа мы ничего не придумаем, то, пожалуй, придется принимать второй план Монка. Но с одной небольшой поправкой. Мы сдадимся им вместе. Вдвоем, нам будет легче с ними справиться. Только нужно все хорошо обдумать, чтобы эти бандиты нас не обманули. — Лин закончил говорить, и они с Монком ударили друг друга по рукам, в знак солидарности.

— Я знал, что ты настоящий друг, Лин. В конце концов, если бы нас не нашел Майкл, то мы бы еще сто лет лежали в леднике. Это из-за нас родители Майкла попали в эту историю. И сейчас, главное, вызволить их из плена. А мы найдем возможность удрать от этих безумцев. — В словах Монка была известная доля истины, но она не устраивала Майкла.

— Спасибо Вам друзья, что вы такие добрые и бескорыстные. — И Майкл двумя руками обнял близнецов, и прижался к ним, пряча навернувшиеся на глаза слезы. Через несколько секунд, он отпрянул от них, и, попытавшись улыбнуться, сказал:

— За эти несколько дней, я полюбил Вас как родных. Я никогда не соглашусь на этот план. И я, кажется, что-то придумал! — Майкл уже более весело улыбнулся и подмигнул друзьям.

— А придумал я вот, что! Этим людям не нужны мои родители. Им позарез нужен челнок. Они хотят, любой ценой добраться до Ваших новейших технологий. С помощью этого челнока, они смогут незаметно и очень быстро добираться в любую точку планеты. Челнок в их руках может стать и разведчиком, и истребителем, и бомбардировщиком. — Майкл рассуждал как совершенно взрослый и довольно умный человек.

— Бомборди… чем? — Такого слова, Лин еще не слышал.

— Бомбардировщиком! Это такие самолеты, которые могут пролететь большие расстояния, и сбросить бомбы на противника. А бомбы — это такие… штуки, которые падают с самолетов, и они начинены взрывчаткой. Поэтому могут убить очень много людей, и что хочешь разрушить. Есть такие бомбы, которые могут разрушить целые города, и убить миллионы людей. — Лин и Монк, слушали Майкла, раскрыв рты.

— А зачем людям нужны такие бомбы? — Лин, видимо, искренне не понимал, их предназначение. На их планете люди не воевали друг с другом.

— Они нужны, чтобы запугивать друг друга. Помните, Вы говорили мне, что на Вашей планете есть только одна страна? И ей не с кем воевать. А на нашей Земле очень много стран. И более сильные часто обижают слабых. Нападают на них. Поэтому люди придумали очень страшное оружие — атомные бомбы и ракеты. Одна такая бомба может разрушить даже небольшую страну. Мне рассказывал папа, что таким оружием обладают всего несколько стран. Но это оружие люди боятся применять. Они опасаются, что тогда погибнет все живое на планете. Поэтому угроза его применения, заставляет другие страны сдерживаться от применения силы…

— Лин и Монк понимающе кивали головами.

— Так вот. Мой папа, перед тем как мы вас откопали, рассказывал мне и тете Кэтрин, что у нас в стране уже много лет существует Специальная Секретная Программа. Это ее люди охотятся за нами. Это они убили моих тетю и дядю, и других людей. А теперь хотят заполучить ваш челнок.

— А кто ими управляет? — Перебил Майкла Лин.

— Я точно не помню. Папа называл его фамилию. Какой-то генерал. Он очень злой, и нехороший человек. — Майкл произнес последние слова с особым негодованием.

— Но у вас в стране есть Большой Совет, как у нас на Дее? Может быть, мы можем пожаловаться на этого генерала? Может быть, ваш Большой Совет не знает, что творит этот генерал? — Лин, так же как и Майкл пришел в состояние возбуждения.

— Лин, дорогой. Я уже говорил тебе, что ты умеешь читать мысли на расстоянии! Представляешь, я только хотел вам сказать об этом. Только у нас в стране нет Большого Совета. У нас есть президент. Его выбирают каждые четыре года. Нашего нового президента избрали совсем недавно. Вот я и подумал, что он, наверное, не знает еще про этого генерала. А если узнает, то быстро прикажет его арестовать. Папа говорил, что наш новый президент порядочный и справедливый человек. — Майкл вздохнул и вопросительно посмотрел на Лина, а потом на Монка.

— Так, что же мы теряем зря время? Полетели к этому вашему президенту, и обо всем ему расскажем. И он прикажет освободить твоих родителей! — Монк взмахнул руками, как бы показывая этим, что нужно действовать более решительно.

— Ты все правильно говоришь Монк, но как мы найдем президента? И как к нему попадем?

— А где он живет? Нужно лететь к нему домой! — Монку казалось все необычайно просто.

— Дело в том, что он работает в Белом доме. Это в столице, городе Вашингтоне. Но это очень далеко отсюда. — Майкл силился еще что-нибудь вспомнить о президенте США.

— Вот проблема, далеко! Да мы за несколько минут будем там! Ты сказал — белый дом? — Монк старался склонить Майкла к решительным действиям.

— Да, Белый дом. Так называют место, где живет и работает президент. Но я не знаю, как мы сможем найти город Вашингтон? Мы прилетели с папой на Аляску самолетом из Нью-Йорка. А вот Нью-Йорк находится не очень далеко от Вашингтона. Но как туда добраться? Сначала мы летели несколько часов до Сиэтла, а потом пересели на другой самолет, и еще несколько часов летели до города Анкоридж. Это уже на Аляске. А Аляска

лежит на северо-западе от Нью-Йорка. — Лин и Монк смотрели на Майкла, но не совсем его понимали.

— Придумал! — Вдруг громко выкрикнул Лин. — Майкл, доставай свой телефон. Ты только, что сказал, что живешь в каком-то Нью-Йорке? — Лин не отрываясь, смотрел на Майкла.

— Да я живу в Нью-Йорке. И не в каком-то, а самом большом городе Америки. — В голосе Майкла прозвучали горобиднделивые нотки.

— Так позвони, кому-нибудь в Нью-Йорк, а когда тебе ответят, мы запеленгуем сигнал. И мгновенно вычислим координаты места, откуда пришел сигнал. — Лин торжествующе смотрел то на Майкла, то на Монка.

— Гениально! Как я сразу не сообразил? — Майкл хлопнул себя ладошкой по лбу.

— Сейчас, одну секунду! — Мальчик лихорадочно, что-то вспоминал.

— Все! Я знаю номер телефона моего товарища по школе. У него дедушка живет в Вашингтоне. Он работал раньше там в какой-то важной организации. Сейчас я его наберу. — Майкл достал телефон, а Монк повернулся к панели управления. В трубке послышался гудок, еще один, еще…

— Алло! Питер! Это Майкл. Узнал меня? Хорошо. Питер, я сейчас нахожусь на Аляске. Да, я тебе говорил, что еду туда с папой. Так вот, дай мне, пожалуйста, номер телефона твоего дедушки, что живет в Вашингтоне. Не спрашивай зачем. Мне очень нужно. Я только спрошу у него несколько слов. Кода вернусь домой, я тебе все подробно расскажу. Да. Говори скорее. — Закончив разговор с Нью-Йорком, Майкл, тут же набрал Вашингтон.

— Алло, слушаю Вас. — В трубке послышался хрипловатый мужской голос.

— Здравствуйте, это Вас беспокоит товарищ Питера, Вашего внука. Меня зовут Майкл. Будьте так любезны, скажите, как называется организация, в которой Вы раньше работали в Вашингтоне? — В этот момент Монк решительно замахал руками, показывая, что запеленговал сигнал.

— А зачем тебе это нужно, сынок? В принципе, секрета никакого нет. Это Государственный департамент. Я до сих пор тут работаю. Сегодня вот на дежурстве. — В голосе старика слышалось явное удивление.

— А далеко Ваша работа находится от Белого дома? — Монк опять показывал Майклу сигналы, чтобы, он выключал трубку.

— Ну и товарищ у моего внука! Интересуется такими вещами! Так вот, дорогой Майкл, Госдепартамент США, находится просто рядом с Белым домом. Слева от его фасада. А ты случайно не в гости к президенту собрался?

— В голосе старика теперь слышались насмешливые нотки.

— Да, через полчаса, я пью с ним кофе в его кабинете. Большое Вам спасибо. Вы мне очень помогли. — Довольный, Майкл выключил телефон.

— Монк. У нас есть теперь не только координаты Вашингтона, но и Белого дома!

— Да понял я.… Ну, что, в путь!? — И не дожидаясь ответа Майкла, Лин и Монк, склонились над панелью управления.

Глава 89. США. Вашингтон, округ Колумбия. Утро, 13 июня 2009г

***

В Белом доме, где находится резиденция президента США, и где он проживает со своей семьей, в западном крыле, находятся несколько его рабочих кабинетов. В том числе и Овальный кабинет. Именно туда и прошли президент и несколько высших должностных лиц государства.

— Прошу Вас, присаживайтесь, господа. Вы не удивляйтесь, но вопросы, которые мы вынесли на сегодняшнее совещание, очень важны, однако я прошу Вашего согласия, рассмотреть их немного позднее. А сейчас, с Вашего позволения, мы обговорим один… один удивительный вопрос, который очень важен, и всплыл, буквально несколько минут назад. — Всем присутствующим было видно, что президент, всегда уверенный и прекрасно ориентирующийся в очень многих проблемах, немного волнуется.

— Я попрошу проинформировать нас сенатора Барлоу, поскольку информация поступила именно от него. Прошу Вас сенатор, не вставайте.

Сенатор Барлоу, сидевший рядом с министром обороны Робертом Грейвсом, окинул всех присутствующих самоуверенным долгим взглядом. На пару секунд он задержал свой взгляд на сенаторе Грэхэме, что не ускользнуло от Хейли Браун, которая сидела рядом с Грэхэмом, напротив Барлоу. Но Грэхэм опустил глаза и внимательно рассматривал свои большие ухоженные руки.

— Мистер президент, господа. Как вы знаете, подкомитет Конгресса, которым я имею честь уже много лет руководить, кроме очень многих функций, возложенных на него законом, имеет еще одну. Я веду речь о Специальной Секретной Программе, в рамках программы изучения и освоения космоса, деятельность которой, в силу разных обстоятельств, приходится курировать Вашему покорному слуге. — Сенатор Барлоу вновь внимательно посмотрел на сенатора Грэхэма. Но лицо того было непроницаемым. Барлоу повернул голову влево, и, встретившись взглядом с президентом, вспомнил, что тот не любит длинных преамбул и предисловий.

— А теперь господа, я перехожу к делу. Сегодня рано утром мне поступило важное сообщение от известного всем Вам, или многим из Вас, генерала Пэттерса, начальника Секретной Программы НАСА. Сегодня на рассвете, его люди, обнаружили в воздушном пространстве над территорией штата Аляска, настоящую летающую тарелку. — Барлоу вновь обвел взглядом всех присутствовавших. Но, ни президент, которому сенатор успел сообщить некоторые детали случившегося, когда они шли по длинному коридору к приемной, ни министр обороны, которому Барлоу позвонил перед этим, ни тем более, госсекретарь и сенатор Грэхэм, которые по идее ничего не знали об истории с тарелкой, не выказывали ни малейшего удивления, и лишь молча, смотрели на говорившего. — Так вот господа, эта тарелка практически у нас в руках. Благодаря генералу Пэттерсу, путем огромных усилий, и

даже некоторых потерь, эта штуковина через пару часов будет под полным нашим контролем.

— Простите сенатор, что перебиваю Вас, но что это означает: «Через пару часов»? Где она сейчас находится? И откуда у Вас такая уверенность? — Президент первым проявил большой интерес, задав несколько вопросов.

— Дело в том, мистер президент, что несколько минут назад на авиабазу Айельсон, что недалеко от Фэрбанкса, доставили четырех человек. Двое из них — отец и мать мальчика, который находится в тарелке вместе с двумя ее пилотами. — Барлоу хотел продолжить, но президент его опередил:

— А как какой-то мальчик попал в эту тарелку? И откуда это стало известно? — Президент все больше начинал сомневаться в словах сенатора.

— Дело в том, что люди генерала Пэттерса нашли эту тарелку где-то в ледниках Аляски, но по не выясненной пока причине, какой-то мальчишка вошел в контакт с обитателями этой штуковины. Люди Пэттерса, пытались задержать их, но тарелка уничтожила боевой вертолет, который их преследовал, и скрылась. Тогда мы выяснили, кто этот мальчишка, и задержали его родителей. Они полностью в наших руках. С мальчишкой связались по мобильному телефону, и предложили ему и этим двоим, что в тарелке, обменять родителей на тарелку и пилотов. — Несмотря на прохладу в кабинете, Барлоу достал носовой платок и вытер им вспотевший лоб.

— И как отреагировал мальчик, и эти… как вы их назвали, пилоты? И откуда у Вас полная уверенность, в том, что эта тарелка неземного происхождения? Может быть, это какая-нибудь подделка? — Президент ни на секунду не давал сенатору расслабиться.

— Мистер президент. Во-первых, мы поставили им ультиматум, и дали два часа на размышление. Во-вторых, о том, что она неземного происхождения, говорит тот факт, что вертолет был сбит тарелкой каким-то особым лазерным лучом. Наш вертолет просто рассыпался на тысячи огненных частей. И при доставке родителей этого мальчишки на авиабазу, эта тарелка попыталась их отбить. Мы выслали нашему вертолету подкрепление, в виде двух истребителей F-16. Они помогли вертолету благополучно добраться до авиабазы, потому что вступили с ней в бой, и тем самым отвлекли ее. Так вот, во время воздушного боя, эта тарелка полностью взяла под свой контроль управление нашими самолетами. Она стала невидимой. Затем отключала управление истребителей, и без ведома наших пилотов запускала их ракеты. Пилоты, чуть живые, вернулись на авиабазу, и, по словам полковника Холмса, командира эскадрильи, находятся в шоковом состоянии. Так, что сомнений практически нет. — Барлоу решил перевести дух, и откинулся на спинку стула. Его торжественный взгляд говорил всем, что он одержал важную победу и ждет заслуженной награды. Тем временем инициативу перехватил министр обороны.

— Мистер президент. Я уже дал указание по своим каналам проверить то, о чем рассказал сенатор Барлоу. Но если хотите знать мое мнение, то если эта тарелка действительно существует, а я в этом лично не сомневаюсь, то такая удача бывает один раз за сто лет! А если сказать точнее, такого шанса у Соединенных Штатов еще никогда не было. А если она попадет в руки русских, или китайцев? Я не могу поверить в нашу удачу. Если все пройдет гладко, мы можем получить технологию будущего. — Министр обороны хотел еще что-то сказать, но президент его перебил.

— Ну, допустим что то, о чем рассказал сенатор и Вы, господин министр, окажется правдой. И нам удастся завладеть этой тарелкой. Но она же откуда-то к нам прилетела? И завтра за ней явятся ее хозяева, и предъявят на не свои права? — Президент и сам не на шутку проникся неожиданно свалившейся, на голову всем проблемой.

— Но мистер президент, я же вначале говорил, что ее нашли люди генерала Пэттерса где-то в ледниках Аляски. По их информации, она была в толще льда. И сколько лет она там пролежала, пока не извесно. Так что может быть это подарок судьбы? И, конечно, результат большой работы людей Секретной Программы. А Ваш покорный слуга — скромный куратор этой важной и полезной структуры… — Вновь включился в дискуссию Барлоу. Его маленькие хитрые глазки бегали от одного участника совещания к другому, впрочем, ни на ком не останавливаясь конкретно.

— И чем быстрее она окажется в наших руках, тем будет лучше для всех нас. Я имею в виду, прежде всего, интересы Соединенных Штатов. — Голос Барлоу звучал с пафосом.

— Но фактически люди генерала Пэттерса, как я понял, взяли родителей мальчика в заложники! А что, этот мальчик и его родители, живут на Аляске? — Б. Лейтон тоже ослабил галстук. Было видно, что эта тема очень его беспокоит.

— Мистер президент, насколько мне известно, этот мальчишка живет в Нью-Йорке. А, что, касается Вашего замечания, о том, что мы их взяли в заложники, то как же иначе мы можем получить эту тарелку? Это необходимая мера, когда цель явно оправдывает потраченные на нее средства. На карту поставлены важнейшие интересы безопасности страны. А мы будем переживать за какого-то мальчишку и его родителей! Я думаю, мы должны молить бога, чтобы эта штуковина как можно быстрее оказалась в наших руках. Вы только на одну секунду представьте себе, если бы в подобной ситуации оказались китайцы или русские? Да они бы отдали за возможность обладать технологиями будующего — полстраны. А мы уходим в сторону от главного вопроса… — Барлоу хотел еще, что-то добавить, но его снова перебили.

— Господин сенатор. Прежде всего, какой-то там мальчишка и его родители, это граждане Соединенных Штатов! Такие же, как Вы и я, и мы все здесь присутствующие. Это, во-первых. А во — вторых, я и сенатор Грэхэм обладаем этой информацией в несколько другой интерпретации! — Резко включилась в разговор, молчавшая до этих пор, госсекретарь. Эти три предложения она произнесла, чеканя каждое слово, в противовес бахвальному тону Барлоу.

— Мистер президент, я прошу Вас выслушать уважаемого всеми сенатора Грэхэма. Я думаю, что его точка зрения на данный вопрос, заставит всех нас по-другому взглянуть на данную проблему. — Теперь Хейли Браун говорила мягко, но четко, расставляя нужные акценты. Сенатор Барлоу заметно побледнел, и растеряно посмотрел на президента.

— Госпожа Браун, господин сенатор, так Вы были проинформированы по этому вопросу еще раньше меня? — Б. Лейтон удивленно поднял вверх брови и улыбнулся. Затем он покачал головой.

— Воистину говорят, что президент в нашей стране узнает обо всем в последнюю очередь! То-то я сразу не догадался, почему в такой ранний час сенатор Грэхэм находится в моей приемной! Ну, что же, сенатор, с удовольствием послушаем Вас. — Президент устремил проницательный взгляд на самого пожилого участника утреннего совещания. Сенатор Грэхэм, отодвинул стул и встал, хотя президент жестом дал понять ему, что этого можно не делать.

— Спасибо, мистер президент, но так мне будет удобнее. Информация, которую мы получили от уважаемого сенатора Барлоу, мягко говоря, не совсем соответствует действительности. И вот почему. — Сенатор Барлоу заерзал на месте, но не стал перебивать говорившего.

— Эту тарелку обнаружили несколько дней назад в леднике на Аляске, вовсе не люди генерала Пэттерса, а отставной капитан ВВС Роберт Бэнкс вместе со своим тринадцатилетним сыном. Она находилась в толще льда, и они ее с большим трудом оттуда вырубили. На Аляску они приехали по приглашению сестры Бэнкса, которая работает, или работала, на метеостанции, где-то в горах. Они никому не сообщили об этом, потому, что сами не были уверены в том, что же это на самом деле. Бэнкс вернулся в Нью-Йорк за женой и их другом — профессором-уфологом из Гарвардского университета. На второй день они вылетели обратно на Аляску. Когда они приехали на метеостанцию, то сестры Бэнкса и его сына, которого он оставил на попечение сестры, там уже не было. Их встретили неизвестные вооруженные люди, и, угрожая им оружием, вынудили покинуть станцию. Бэнкс вернулся и обезоружил этих людей. Они признались ему, что их туда вместе с новым шерифом, срочно перевели из другого региона. Перевели потому, что за день до этого в нескольких километрах от станции, разбился при весьма странных обстоятельствах, вертолет, на борту которого находились шериф, несколько полицейских и еще какие-то люди. Бэнкс добрался до ледника, но тарелки на месте не оказалось. И все это место, было тщательно убрано, и какие — либо следы отсутствовали. Тогда капитан вызвал полицию. Но вместо полиции прибыли какие-то люди на вертолете, и стали преследовать его автомобиль. Из вертолета открыли огонь и убили профессора. Бэнкс открыл ответный огонь из винтовки, что отобрал у людей на метеостанции, и сбил вертолет. Вертолет упал и взорвался. Затем на одной из заправочных станций автомобиль Бэнкса обнаружила полиция. Полиция стала их преследовать, но беглецам удалось скрыться. Они добрались до берега небольшого лесного озера и там заночевали. Ночью им позвонил их сын. Оказывается, пока отец летал в Нью-Йорк, мальчик вернулся к тарелке. Каким-то образом ему удалось вступить в контакт с ее обитателями. Утром следующего дня, тарелку обнаружили армейские вертолеты с людьми генерала Пэттерса. Они открыли по ней огонь реактивными снарядами. Тарелка, действительно стала невидимой, и сбила один вертолет лазерным лучом. Затем она скрылась. На момент, когда мальчик позвонил отцу, тарелка находилась где-то в неизвестном месте. После этого капитан Бэнкс, фактически сегодня ночью, позвонил полковнику Эверту, своему бывшему командиру, и попросил его помочь, потому что серьезно опасался за жизнь свою и жены. Полковник Эверт позвонил своему другу на Аляску, и попросил его утром забрать Бэнкса и его жену с озера на гидросамолете. Затем Эверт позвонил мне. Мы уже много лет знаем друг друга. Эверт все подробно мне рассказал. Мы договорились, что он первым рейсом прилетит в Вашингтон. Но его телефон больше не отвечает и, заказав один билет до Вашингтона, он на рейс не явился. Дома, на ранчо, его тоже нет. Эту информацию мне час назад предоставил начальник полиции Денвера. Перед тем как позвонить этой ночью мне, полковник Эверт звонил генералу Пэттерсу. Они когда-то вместе служили. Из разговора, Эверт понял, что генералу уже все известно о тарелке, и, что его люди бесчинствуют на Аляске. — Сенатор Грэхэм закончил, и Хейли Браунн, встав из-за стола, подала ему стакан с водой.

— Мистер президент! Что означают слова «бесчинствуют»? По одному из штатов, спокойно летает НЛО, сбивает наши вертолеты. Может быть, это они выкрали мальчика?

— Господа, прошу Вас, успокойтесь! Мы сейчас во всем разберемся. — Президент поднялся со своего места, но жестами и движением головы, усадил сенаторов на свои места. Затем он нажал белую кнопку, вмонтированную незаметно в край стола, и попросил вошедшего секретаря принести всем по чашечке кофе.

— Давайте возьмем маленький тайм-аут. Прошу Вас всех, несколько минут ни слова больше об этой проблеме. Все послушно замолчали, понимая, что президент поступил очень разумно. Страсти накалились, и разрядка пойдет всем на пользу.

Через несколько минут Овальный кабинет наполнился тонким ароматом свежезаваренного кофе. Еще через пару минут президент нарушил молчание:

— Господа, позиция сенатора Барлоу мне ясна. Понятна позиция министра Обороны. Ваша позиция, сенатор Грэхэм, мне тоже ясна. Хочу услышать Ваше мнение, госпожа Браун. Прошу Вас, не вставайте.

— Мистер президент, господа. Я хочу задать всем присутствующим здесь несколько вопросов. После этих вопросов, моя позиция будет для всех, предельно ясной. — Хейли Браун окинула всех серьезным взглядом своих выразительных синих глаз, и продолжила:

— Когда в последний раз, господин сенатор, на заседании возглавляемой Вами комиссии, выступал с отчетом генерал Пэттерс? — Госсекретарь устремила на Барлоу испытывающий взгляд.

— Прошу Вас, не нужно отвечать. Еще, будучи сенатором, я занималась этим вопросом, и отвечу за Вас — за последние десять лет, ни разу! Почему мы тратим деньги налогоплательщиков на содержание фактически военизированной организации, абсолютно не зная, чем она на самом деле занимается? А знаете ли Вы, господин президент, что на содержание совершенно неконституционного ведомства генерала Пэттерса, ежегодно расходуется несколько сотен миллионов долларов? А кто дал право этой Программе распоряжаться жизнями и свободой наших граждан? А теперь у меня вопрос к министру обороны. Когда Вы узнали о событиях на Аляске?

— Хейли Браун перевела взгляд на Роберта Грейвса. Министр обороны ответил мгновенно:

— Сегодня утром. Сегодня утром мне неожиданно позвонил сенатор Барлоу и сообщил, что генерал Пэттерс нашел на Аляске настоящую летающую тарелку. Я лично в это не поверил, но пригласил сенатора на сегодняшнее совещание.

Госсекретарь подняла правую руку вверх.

— Благодарю Вас гоподин министр. Но после Вашего ответа возникает резонный вопрос. У ведомства генерала Пэттерса, что, имеются боевые вертолеты и боевые самолеты?! Это, что, военное подразделение одного из родов войск США? Ответ однозначен — нет, и еще раз нет! Тогда откуда в распоряжении этого генерала столько боевой техники? Я не удивлюсь, если выяснится, что в подчинении Пэттерса находится авианосец и две дивизии морской пехоты. А потом его люди носятся над одним из штатов на вооруженных до зубов вертолетах и самолетах и ведут фактически боевые действия, не колеблясь, применяя смертоносное оружие против наших сограждан, и не только. Я хочу задать вопрос всем здесь присутствующим. По какому праву какой-то генерал-самозванец дает команду на применение против возможных пришельцев самого современного оружия? Вы можете просчитать последствия этих глупых действий? А если это все обернется невиданным конфликтом между внеземным разумом и очень «гостепреимными» землянами в лице Содиненных Штатов? Поэтому, господа, я настаиваю, немедленно вызвать сюда генерала Пэттерса! Кроме того, я думаю, что будет весьма целесообразно, поручить ФБР срочно заняться расследованием как инцидента на Аляске, так и деятельностью ССП за последние десять лет.

— Но это произвол! — Буквально закричал сенатор Барлоу, грубо перебивая Хейли Браун. — Вы просто сошли с ума! И это позиция госсекретаря? Вы сейчас предаете интересы Америки. Да одна такая тарелка стоит сотни всяких там капитанов Бэнксов и их детей. Она стоит сотни годовых расходов на содержание Секретной Программы. А как, Вы, госпожа госсекретарь, думали завладеть этой штуковиной? С помощью конфетки и мороженого? — Сенатор Барлоу набрал обороты, не давая никому вставить ни слова, но неожиданно, в двери Овального кабинета громко постучали, и на пороге возник секретарь президента, держащий в руке, сложенный вдвое лист белой бумаги.

Глава 90. 1969 год. США. Штат Невада

***

…Зимой, в конце 1969 года, приземлившись недалеко от одного из секретных военных объектов на территории штата Невада, США, дисколет покинули два члена экипажа для того, чтобы установить и отрегулировать специальные датчики, позволяющие длительное время следить за объектом, не привлекая к себе внимания. Дисколет взлетел и направился в другое место для установки новых датчиков, и должен был вернуться забрать биороботов Аара и Грика примерно через час. Команда дисколета не знала, что в это время на секретном объекте министерства обороны, проходили специальные учения, и посадка дисколета, и высадка двух его членов были замечены с одного из вертолетов, наблюдавших за ходом учений с воздуха. Командование секретной части немедленно выслало группу захвата. Закончив установку датчиков, биороботы приступили к их наладке, но неожиданно были атакованы и захвачены высадившимся десантом. Аар и Грик не стали оказывать сопротивление, но успели передать сигнал тревоги на дисколет. Через несколько минут команда Элана прибыла на место инцидента и увидела, что биороботов погрузили в один из двух вертолетов, и обе машины поднялись в воздух, направляясь к авиабазе. Элану необходимо было срочно принять решение, как спасти своих соратников. Но раздумывать командиру долго не пришлось. Вертолет, в котором находились их друзья, неожиданно взорвался, и к земле полетели сотни мелких фрагментов винтокрылой машины. По характеру взрыва, члены экипажа дисколета сразу поняли, что биороботы привели в исполнение одну из двух имеющихся в их распоряжении систем самоликвидации. Причем они выбрали самую радикальную систему, не позволяющую, чтобы в чужие руки попала хотя бы часть их конструкции.

…Дисколет улетел. Члены экипажа еще долго с грустью вспоминали своих веселых и жизнерадостных помощников, фактически пожертвовавших собой ради сохранения секретности их миссии на Земле.

Вся местность в районе аварии была быстро оцеплена. В руки военных попали несколько датчиков, установленных биороботами. Многочисленные исследования этих «странных» предметов, показали лишь одно: все они изготовлены из материалов и по технологиям не известным на тот момент на Земле.

Именно после этих событий, при НАСА была создана Специальная Секретная Программа, целью которой был всеобъемлющий сбор любой информации, касающийся НЛО. Шло время, сменялись президенты и руководители Космического Агентства, и ССП все более уходило из-под контроля НАСА, превратившись в обособленную структуру, которую стали «крышевать» представители ВПК, надеясь, когда-нибудь получить доступ к внеземным технологиям, если, конечно таковые вообще существуют.

В ССП понимали, что при наличии у противоборствующих сторон (например, США и НАТО с одной стороны, и СССР и страны Варшавского Договора, с другой), таких колоссальных видов оружия как ядерное, необычайно важным становится, в чьи руки могут попасть чужие секреты, новейшие технологии, а тем более технологии будущего, которые, несомненно, находятся на борту НЛО. И если предположить, что такая штуковина может попасть в руки врагов, и они, не дай бог, смогут воспользоваться достижениями более развитой цивилизации, да еще в военных целях, то становится ясно, почему теперешнее руководство Программой пришло к выводам о том, что нужно попытаться захватить НЛО любыми способами и любой ценой. Учитывая, что при настоящем соотношении развития земных технологий и технологий, использованных в НЛО, это сделать необычайно трудно, решили, что при возможном контакте, приемлемым будет вариант, при котором НЛО может быть сбито, повреждено, и т. п. Главное, чтобы целиком или хотя бы частично оно попало в руки ССП. При этом совершенно естественно, что правительства главных противоборствующих сторон, официально проблему НЛО как бы, не замечают. И всеми имеющимися в их распоряжении средствами стараются не допускать информацию о контактах с НЛО для широкой аудитории. Что же касается Специальной Секретной Программы в США, то ее теперешнее руководство готово было идти на любые меры, вплоть до физического уничтожения любых свидетелей контактов между землянами и НЛО. Для ССП и верхушки ВПК было важно не обнародование материалов сенсационных находок или заявлений о контактах с представителями других миров, а наоборот, всяческое замалчивание о любых намеках на возможный прогресс в этом деле.

Глава 91. США. Аляска — Вашингтон. Утро, 13 июня 2009г

***

Введя необходимые команды в компьютер челнока, Монк повернулся к Майклу.

— Ты говорил, что добирался на Аляску много часов на самолете? А на челноке мы будем в Вашингтоне через двенадцать минут! — Монк торжествующе смотрел на Майкла.

— Да, я это понимаю, но вот думаю, все ли мы правильно делаем? — В глазах мальчика застыла тревога. Страх за своих родителей, и боязнь новых осложнений, накладывали определенный отпечаток на его мысли и действия.

— Да не бойся ты Майкл ничего! Пока челнок у нас, они не тронут твоих родителей. А раз мы с тобой, то у нас все получится.

— Спасибо друзья. Ну что же, тогда вперед, курс на Вашингтон! А на какой высоте мы будем лететь? И с какой скоростью? — Несмотря на столь напряженную ситуацию, врожденное любопытство Майкла, взяло верх.

— Мы можем лететь на любой высоте, и почти с любой скоростью! — Браво отрапортовал Монк.

— Я понимаю это Монк, но тот город, куда мы сейчас полетим, это наша столица. Там живет столько людей, сколько на всей Аляске. И, кроме того, там два или три аэропорта. А это значит, что в небе над Вашингтоном, довольно оживленное авиационное сообщение. Я боюсь за то, чтобы мы случайно не столкнулись, с каким-нибудь пассажирским самолетом. И еще…

Несколько лет назад, террористы, захватили сразу несколько самолетов с большим количеством пассажиров. Два самолета они направили на Нью-Йорк, и врезались ими в два очень высоких здания. Из-за этого погибло множество невинных людей. А один самолет долетел до Вашингтона, и его направили на здание военного ведомства — Пентагон. Здесь, к счастью, жертв было намного меньше, чем в Нью-Йорке. Поэтому, мне рассказывал папа, военные сейчас особенно тщательно следят за воздушным пространством страны, и крупных городов. — Лин и Монк очень серьезно выслушали небольшую лекцию своего юного друга.

— Майкл, нам все понятно. Ты правильно задал этот вопрос. Нужно быть очень осторожными. Мы ведь почти ничего не знаем о вашей стране и ее порядках и законах. Теперь ты нам подскажи, на какой высоте обычно летают ваши самолеты? — Лин внимательно смотрел на Майкла, и мальчик чувствовал, что от его правильных ответов и подсказок, может зависеть жизнь многих людей.

— Смотри, Лин. Папа мне рассказывал, что пассажирские самолеты максимум поднимаются на высоту двенадцать тысяч метров. Военные самолеты летают выше, и достигают высоты до двадцати тысяч метров, и то не часто.

— Ну, вот и прекрасно. Мы полетим на высоте,…например, сто тысяч метров! А с какой скоростью? Я думаю, с максимальной, чтобы не терять время. И, кроме того, мы снова станем невидимыми.— Лин объяснял легко и уверенно, так что мальчику не замедлили передаться его решительность и спокойствие.

— Тогда поехали!

— Поехали. — Майкл и Лин дружно ударили друг друга ладонью о ладонь.

***

Через двенадцать минут тридцать пять секунд, челнок резко сбавил скорость, а еще через десять секунд, неподвижно завис на высоте восемьдесят километров над центром Вашингтона.

— Ну вот, готово! — Монк повернулся и посмотрел на Майкла. Майкл же не мог оторвать глаз от экрана. Последние десять минут они летели над Землей со скоростью большей, чем обычно кружат над планетой «Шатлы» или другие искусственные спутники. Майкл и не подозревал, что на такой высоте, они окажутся практически в космосе! Монк отключил одну из функций фонаря кабины, и она стала практически прозрачной! Теперь небо над головой приобрело совершенно другой смысл, чем прежде. Раньше, когда они летали сравнительно невысоко, делать прозрачным фонарь не было особого резона. С функцией показа голубого неба и облаков, прекрасно справлялся огромный панорамный экран, на который информацию передавали два десятка камер, расположенных во всех ракурсах и направлениях на корпусе челнока. Теперь же, когда челнок за считанные секунды набрал невиданную для земных аппаратов скорость и высоту, с небом произошла фантастическая перемена. Сначала оно стало темно-синим, затем черно-ультрамариновым. Пелена облаков, над которой они взмыли вверх, вначале казалась огромным безбрежным морем. Но по мере того как челнок покидал земную атмосферу и врезался в самый холодный ее слой — мезосферу, облака становились сначала большими белыми островами, затем островками, и, наконец, приобрели вид тысяч мелких белых барашков, то плотно прижимающихся друг к другу, то разбежавшихся по большой зеленой поляне в разные стороны. Впереди, над территорией Канады, которую им предстояло преодолеть, облаков почти не было. И с этой огромной, почти космической высоты, ее, вначале белесая, а затем постепенно переходящая в разные оттенки зеленого территория, была сплошь изрезана и покрыта, серебряными нитями, стеклянными бусинками, и узорчатыми кусками блестящей фольги рек, озер и заливов. Майкл поднял голову вверх и замер в изумлении. Над ними со всех сторон до самого горизонта, которого в сущности то и не было, раскинуло свои черные крылья необъятное звездное небо. Звезд было так много, и все они казались живыми. Они уже не мерцали как раньше, когда Майкл смотрел на них сквозь толщу земной атмосферы. Они действительно ожили. Их было так много! Большие, средние, маленькие, и совсем чуть заметные. Именно из-за их необъятного количества, Майклу казалось, что они светились, переливались или просто искрились, посылая к Земле свой свет сквозь неподдающуюся осознанию толщу времени. За несколько мгновений, Майкл превратился в космонавта. С той лишь разницей, что земным космонавтам была не подвластна гравитация. В кабине же, челнока, невесомость «отключил» Монк.

— Ребята, так мы, что, оказались в космосе? — Удивлению Майкла не было предела. Лин и Монк переглянулись. Они не знали значения этого слова, но догадались.

— Да, мы практически на орбите Земли. — Лин сделал вращательное движение указательным пальцем.

— А почему нет невесомости? — Майкл не мог еще в это поверить.

— Невесомости? Вот этого? — И Монк дотронулся пальцем до какого-то значка на панели управления. В тот же миг… Майкл почувствовал, как его ноги потеряли под собой опору. Вначале все слегка покачнулось, а затем… он медленно… поплыл к потолку челнока. Вместе с ним стали парить над сидениями и панелью управления Лин и Монк. Майкл, пережил за несколько последних дней столько нового и необычного, что простому человеку для этого понадобилось бы полжизни, а может быть и больше. Поэтому, оказавшись в состоянии невесомости, он пришел в такой восторг, что, забыв обо всем на свете, стал смеяться, махать непослушными руками, и даже попытался сделать кувырок. Его друзья не препятствовали этому, понимая, что Майкл испытал чувство невесомости впервые в жизни.

— Боже, Монк, почему же ты раньше не сделал этого? Это… это настоящая фантастика! Мне такое могло раньше только присниться! Подумать только! Я в космосе! Я в невесомости! Мои друзья в школе мне ни за что не поверят. Они подумают, что я все это выдумал, чтобы разыграть их. — Майкл расставил в стороны руки и ноги, паря под потолком кабины челнока.

— Майкл, но ты вероятно забыл. Мы же прилетели сюда, чтобы найти Вашего президента? — Лин, опустившись к панели управления, смотрел на Майкла снизу вверх.

— Да-да, ребята, я все хорошо помню! Спускаюсь вниз. Можете возвращать, все как было. Давайте искать Белый дом.

Привыкать к земному тяготению долго не пришлось, потому, что притяжение Земли отсутствовало недолго.

— Вот посмотрите. Сигнал шел отсюда. — Монк сильно увеличил изображение, и они увидели, словно на гигантской живой карте, контуры центра города, расчерченного линиями улиц и авеню на прямоугольники и квадраты кварталов и парков. Чуть левее центра темной лентой легко угадывалась река. Посреди реки небольшой остров, похожий на каплю, дальше еще несколько узких и более длинных островков. Большинство дорог пересекаются под прямым углом. Одна более широкая дорога, выбиваясь из общего ритма, прочерчивает город словно диагональ.

— Сейчас я увеличу еще. — Монк приложил свой палец к панели управления. Теперь в самом центре экрана был виден вытянутый по ширине контур здания, чуть более утолщенный посредине, и имеющий четкое деление на правое и левое крыло. Рядом с ним, на небольшом расстоянии, располагались еще два здания, напоминающие квадратную букву «О», с перепонкой посредине.

— Вот из этого здания шел сигнал, когда ты Майкл, разговаривал с дедушкой своего товарища. — Монк показал рукой на квадратное здание, что было слева от более вытянутого.

— Ага, значит вот этот дом посредине между этих двух, и есть Белый дом. Но, что мы будем делать дальше? — Майкл с надеждой смотрел на своих друзей, ожидая, что они подскажут ему, их следующий шаг.

— Я предлагаю следующее, — отозвался Лин. — Мы осторожно спускаемся вот сюда. — Лин указал место, где на самом деле раскинулась изумрудная лужайка перед Белым домом, ближе к его западному крылу.

— Затем мы с тобой выходим из челнока, и идем к президенту, вот в это здание. А дальше…

— Лин, извини, что перебиваю тебя, но… Здание, где находится президент, очень надежно охраняется. Когда охрана увидит челнок, они поднимут тревогу, и нас сразу схватят. Они подумают, что мы террористы. Нас арестуют, а могут и застрелить. — В словах Майкла был резон.

— Но ты забыл, что у тебя есть я и Монк! — Не без гордости заметил Лин.

— Во-первых, челнок будет невидимым. А, во-вторых, я придумал вот что. Мы можем сделать невидимым не только челнок, но и сами можем стать невидимыми, да и ты тоже станешь невидимым для обычных человеческих глаз, если оденешь на себя «Дина».

— Одену на себя кого? — Майкл уставился на Лина, будто видел его впервые.

— Майкл, ты еще не привык. Мы с Монком всем приборам даем имена. «Олли» — летающая камера, «Рукс» — устройство, с помощью которого можно отключать и воздействовать на психику человека, и животного. Помнишь, как Монк выключил полицейского в участке? — Лин показал Майклу продолговатый плоский предмет, напоминающий небольшой калькулятор.

— Это «Рукс». — Лин протянул Майклу фиолетово-серебристый прибор.

— Он делает все живые существа, включая людей, в радиусе пятидесяти метров добрыми и неагрессивными. И они с радостью выполняют все твои команды.

Если нас будут не пропускать к президенту, или захотят задержать, мы включим «Рукса», и они оставят нас в покое. А «Дин» — это тонкий комбинезон с капюшоном. Он защищает от низких и высоких температур, а также от радиации. Но главное его достоинство в том, что он может сделать тебя или меня совершенно невидимым для человеческих глаз и различных приборов обнаружения. У нас на челноке имеется два «Дина», то есть два комплекта, кроме, конечно тех, что одеты на нас. Кроме того, Монк с помощью камер «Олли» будет следить за нами, и если понадобится, придет к нам на помощь.

— Теперь мне ясен твой план, Лин. — Майкл смотрел на своего товарища с восхищением. Через несколько минут, он может стать невидимым! Кто об этом мог даже мечтать?!

— Но мы должны вести себя очень вежливо и корректно. Это ведь не полицейский участок, и не магазин верхней одежды. — Майкл сейчас рассуждал как взрослый, опытный человек.

— Майкл, будь спокоен. Я буду следить только за твоей безопасностью. Когда мы выйдем из челнока, то включим функцию невидимости на наших комбинезонах, а когда подойдем к Белому дому, я включу «Рукса», и тогда мы пройдем мимо любой охраны, и нас никто не остановит, даже если услышат, что кто-то прошел рядом. А когда мы увидим президента, я «Рукса» выключу.

— Ну, что же, наверное, у нас нет другого выхода. И вообще, нужно торопиться. — Майкл произнес это довольно решительным тоном, а Монк принялся вводить команды в компьютер челнока.

Глава 92. Аляска. Авиабаза Айельсон

***

— Анна, дорогая, ты меня слышишь? Это — я, Роберт. Анна, отзовись, прошу тебя! — Роберт уже пару минут как открыл глаза, и пока они привыкали к темноте, вертел головой то вправо, то влево, пытаясь разглядеть, где он находится. Наконец, он более четко стал различать предметы, что были вокруг. Это была большая комната, наполовину заставленная картонными ящиками, металлическими бочками, и еще непонятными предметами, разглядеть которые Роберт не мог. Было очень душно, и неприятный запах разлитого машинного масла, проникал в легкие, вызывая во рту противную горечь. Единственный источник света, был, где то, за высокой горой картонных ящиков, но он был так мал, что лежащему на бетонном полу Роберту казалось, что он находится на дне трюма какого-то старого судна. Он вновь поднял голову. Ужасно болело плечо, и наручники на руках сковывали движения. Ноги были связаны веревкой, причем очень туго. — Хорошо, что руки в наручниках впереди, а не за спиной. — Мысленно похвалил своих тюремщиков Роберт. — Но почему не отвечает на его слова Анна? Почему она молчит?

Может быть, она без сознания?

Женщина на миг приоткрыла веки и тут же их опустила. — Что за странное ощущение? Все тело как будто ватное, она не чувствует ни рук, ни ног, а голова, словно чугунная. Да еще этот ужасный привкус металла во рту! — Наконец, Анна пришла в себя, и к ней вернулась способность мыслить.

— Ну, скажи ты хоть что-нибудь! — Услышала она знакомый голос. Во рту у нее так пересохло, что казалось, что вместо языка у нее какая-то высохшая губка. Прошла, может быть, минута, прежде чем Анна ответила.

— Где я? Где мы? Роберт?

Мужчина обрадовался, словно ребенок. Голос Анны доносился справа, и он не мог ее видеть полностью из-за нескольких металлических бочек, стоящих футах в восьми от него. Роберт почувствовал, как силы вновь возвращаются к нему.

— Я здесь, милая! Ты, как, в порядке? — Его голос прерывался от волнения, но, тем не менее, не мог скрыть огромной радости.

— Что случилось… с нами? — Вяло пролепетала женщина. Очевидно, ее рот был пересушен, и слова давались с большим трудом.

Роберт хотел, было, придумать какое-нибудь подходящее объяснение случившемуся, однако ничего вразумительного не приходило ему на ум.

Они, в конце концов, далеко не дети, и как бы ему ни было жаль травмировать психику Анны, ей все равно придется узнать правду.

Поэтому он справился со своими эмоциями, и мягко, но в то же время решительно сказал:

— Анна, милая, к сожалению, случилось то, чего мы так опасались все это время. Мы… мы с тобой в плену у этих негодяев. — Роберт выждал паузу, чтобы услышать реакцию Анны. Ему было, ужасно жаль, что он втянул ее в эту историю. — Проклятье! Если бы он не вернулся в Нью-Йорк. Не бросил бы Майкла. Если бы… — Слабый стон Анны, прервал его самобичевание.

— Дорогая, ты слышишь меня? — Вновь повторил Роберт обеспокоенным голосом.

— О каких негодяях ты говоришь? — едва слышно спросила Анна.

— Как о каких? — удивился Роберт. — О тех, что охотились за нами и за тарелкой последние 48 часов.

— За тарелкой?! Роберт, господи, ты, о чем?

Мужчина не на шутку испугался.

— Анна, ты что, ничего не помнишь?

— Я, я… кажется, нет. — Анна тяжело вздохнула. — Я ужасно себя чувствую, Роберт. Все тело болит, кружится голова. Господи, что со мной? — В страхе проговорила она. Роберт про себя отметил, что как бы там ни было, но раз к Анне вернулась ее нормальная речь, и она вновь чувствует свое тело, то самое страшное позади.

Глава 93. Сентябрь 1974 год. Нью-Йорк. Музей Николая Рериха

***

Оказаться одному в середине семидесятых, в таком фантастически большом городе как Нью-Йорк с количеством жителей более десяти миллионов человек, количеством улиц, домов, магазинов, автомобилей, не поддающимся исчислению, немного страшно любому европейцу, не говоря уже о человеке, который последние шестьдесят пять лет своей жизни хотя и провел в бесконечных путешествиях, но был ограничен компанией из трех таких же скитальцев, как и он сам.

Центральная часть города, знаменитый Манхеттен, обрушивается на гостя Нью-Йорка все сокрушающей на своем пути лавиной, состоящей из бесконечно спешащих людей самых разных оттенков кожи и национальностей. Лавиной из ни на секунду не прекращающегося гула сотен тысяч всех на свете марок машин, снующих в самом большом на Земле лабиринте из небоскребов, поражающих воображение нормального человека. Но не все так страшно и безнадежно даже здесь, в цитадели современной архитектуры и урбанизации. Здесь полно относительно тихих, старомодных улиц, с домами постройки конца девятнадцатого, начала двадцатого столетия, с зелеными уютными скверами и парками с лужайками и множеством удобных и красивых скамеек и фонарей. Здесь, среди ветвей, даже весьма немногочисленных, но ухоженных деревьев можно встретить непоседливых белок, работящих дятлов, стрекочущих сорок, и даже свободно гуляющих енотов.

Прогуливаясь по таким улицам, с узкими фасадами домов, обильно украшенных лепными фронтонами и карнизами, скульптурами и барельефами, пилястрами и оконными арками самых различных форм и отделки, кажется, что оказался на сто — сто пятьдесят лет в прошлом. И только автомобили, вместо конных экипажей, да современная одежда прохожих, напоминают о сегодняшнем времени.

…В тихое погожее сентябрьское утро, когда приятно и ласково грело осеннее солнце, и было неслышно порывов ветра с атлантического побережья, на тихую 107 улицу Нью-Йорка свернуло такси. Проехав между рядами красивых классических старинных домов, такси остановилось у пятиэтажного дома с узким фасадом, на котором едва помещалась одна входная дверь и окно. Прямоугольные окна второго и третьего этажей, были защищены белыми решетками с незатейливым, но элегантным рисунком. Нижнее же, арочное окно, украшала красивая объемная решетка с коваными элементами. Из автомобиля, расплатившись с водителем, вышел высокий смуглокожий мужчина, с красивыми голубыми глазами, лет пятидесяти на вид. Одет он был в светло-серый костюм модного покроя и белоснежную сорочку без галстука. В руках он держал довольно длинный, закрученный в трубу сверток, обернутый в подарочную упаковочную бумагу, и перевязанную белой шелковой лентой. Остановившись у невысоких гранитных ступенек, мужчина прочитал на висевшей на стене, справа от массивной деревянной входной двери, табличке, надпись:

«Музей Николая Рериха, Нью-Йорк».

В небольшом, но удивительно уютном холле, отделанном белыми деревянными панелями и стенами, выкрашенными белой краской, посетителя встретила молодая женщина, и, узнав о цели визита, любезно предоставила ему полную свободу. Мужчина попросил разрешения, чтобы его объемный сверток мог подождать в каком-нибудь укромном месте, пока он познакомится с работами мастера. Так как в то время угрозы террористических актов были не актуальны, и мужчина внушал доверие, его просьба была любезно удовлетворена.

— Экспозиция музея расположена на первых трех этажах здания. Вы у нас сегодня первый посетитель. Можете располагаться и чувствовать себя как дома. Если Вам понадобится моя помощь, я буду рядом. — Нэвал поблагодарил радушную работницу музея, и сразу направился к картинам великого мастера, висевших практически на любых свободных участках стен.

Как давно мечтал этот человек, оказаться вновь, во власти магических полотен художника, как и он, безгранично влюбленного в величественную, гордую и неповторимую красоту Гималаев и Тибета! Как и он, знающий об этих малоизведанных местах не понаслышке, а прожив там многие годы. Как и он, прошедший по трудным высокогорным дорогам и тропам многие, многие мили. Как и он, искавший загадочную и мифическую страну Шамбалу. И, как и он, нашедший её! С той лишь разницей, что Шамбалой великого художника, оказалась поэзия и симфония его гениальных холстов, открыв которую, Н. Рерих подарил ее, свою Шамбалу, миллионам людей. Шамбала, же, найденная и открытая Нэвалом, по злой воле безумных людей, так и осталась скрытой от всех. А теперь и вовсе, перестала существовать.

Даже в холле первого этажа, где площадь стен была весьма ограничена, находилось несколько десятков полотен. Некоторые Нэвал хорошо знал, другие же, видел впервые. Здесь были выставлены картины на исторические и религиозные темы, но больше всего Нэвала завораживали и восхищали изображения гор и гималайских пейзажей. Рериховские горы словно парили между землей и бескрайним небом. Причем небо на его полотнах было то лазурное, то бирюзовое, то темно-голубое, то бледно сиреневое, а то и вовсе ультрамариновое, с искрящимися, словно живыми звездами. Красота же гор и хребтов, скал и камней, ущелий и горных озер, раскрашенных мягкими красками заката или лучезарным светом восходящего солнца, ошеломляла и заставляла задуматься. Задуматься о том, какой же величайший художник-творец создал эту божественно прекрасную Землю!! И как человеческий гений смог перенести на кусок ткани изображение горных вершин, долин, облаков, сделав их еще прекраснее!

На второй этаж вела неширокая деревянная лестница со ступенями, покрытыми темно-вишневым прозрачным лаком. Здесь, в холле, Нэвала встретила композиция, состоящая из трех картин. В центре, на высоте глаз, висело полотно, в котором художник использовал все оттенки голубого и синего цвета. Еще немного сиреневого и светящегося, словно неоновый свет, белого. По бокам от центрального полотна, стояли на невысоких белых коробах-подставках две большие, в человеческий рост картины. Копия, одной из них, та, что была слева, написанная самим Нэвалом, украшала комнату отдыха, расположенную за восемь тысяч миль от Нью-Йорка, в небольшой хижине на необитаемом острове. Картину эту великий художник назвал «Песнь водопада». Это была любимая картина Нэвала, да и все его друзья, ее тоже очень любили. Чем же так запала в душу человеку, прибывшему с другого конца мироздания, эта картина? Внимательно всматриваясь в оригинал, Нэвал начинал понимать, что явно декоративное, стилизованное изображение восточной женщины, держащей в руках цветок лотоса и стоящей на камне у подножия струящейся каскадами воды водопада, производило совершенно реальное впечатление. И, казалось, она не написана маслом, а тонко и виртуозно исполненной мозаикой из самых невероятных по красоте самоцветов. Картина, казалось, была живой, с нереально точно изображенной водой, камнями, скалами, и необычайно колоритным, сказочным сюжетом. Только здесь, в музее художника, стоя в шаге от этого полотна, Нэвал понял, насколько богаче и талантливее оригинал от его копии, сделанной по репродукции с одной из книг о Н. К. Рерихе. Придя немного в себя, Нэвал двинулся дальше, подолгу останавливаясь у полотен с изображением Гималайских и Тибетских пейзажей. Грани снежных вершин, контуры горных хребтов светились и вспыхивали отблесками утренней зари или лучами яркого дневного солнца. А в композициях, изображающих горный мир ночью, серебристо-голубой лунный свет скользил по очертаниям пиков и ледников, наполняя их мистической таинственностью и загадочностью. У одного такого полотна Нэвал задержался дольше, чем у других картин. Воспоминания об истории почти пятидесятилетней давности перенесли его в начало холодной зимы 1927 года на Тибетское плато Чантанг. Тогда, найдя потомков своих предков в небольшой горной долине Восточного Тянь-Шаня, Нэвал после свадьбы Раджива и Ноэллы вернулся, наконец, к своим друзьям в свою резиденцию, расположенную посреди Тихого океана. Но информация, полученная им от Элана в ночь накануне прихода в долину, не давала Нэвалу покоя и отдыха даже на фоне пальм, золотого песка и умиротворяющего прибоя голубой лагуны маленького острова. Командор поведал тогда Нэвалу о том, что Шамбалу в тот момент искали еще одни люди. И их экспедиция прошла настолько близко три года назад от южных хребтов Тянь-Шаня, скрывающих своими снежными стенами горную долину, что просто чудом не наткнулась на потомков загадочной страны. Правда при этом той экспедиции пришлось бы забраться за высоченные пики горных цепей и идти маршрутом, которым прошли три года спустя Нэвал и Раджив. Кроме того, экспедицию, которую возглавлял великий русский художник Николай Рерих, на каждом шагу подстерегали банды местных разбойников, как голодные шакалы, рыскающие по огромной территории Северо-Западного Китая… Уже через неделю Нэвал уговорил Элана вернуться в Тибет и найти караван человека, перед картинами которого он сейчас стоял сам. Напасть на след экспедиции прошедшей тысячи миль по пустыням и горным перевалам, долинам и нагорьям, оказалось нелегко. Но несколько дней поиска и несколько остановок привели команду Элана на высоченное плато Чантанг, затерянное среди бескрайних горных массивов Тибета. Здесь, у склонов невысокой скальной цепи, уже больше месяца стоял палаточный лагерь экспедиции, которую не пропускали в столицу Тибета Лхасу, отряды тибетских ополченцев.

…Нэвал вздохнул и перешел к следующей картине, на которой было изображено синее, будто плоский отшлифованный сапфир горное озеро в оправе из белого золота заснеженных вершин. Пейзаж был суровый и на озерные берега картины опускался вечер, неся колючую холодную зимнюю метель.

…Такая же, начинающаяся вечерняя метель встретила Нэвала, когда он во второй раз за день вошел в палатку офицера ополченцев, стороживших караван странного посольства, стремившегося пробиться в резиденцию главного ламы Тибета. Палатка начальника охраны была зимней, утепленной шкурами яков. У боковой стены, сложенной из камня, стояла настоящая чугунная печь, в которой весело гудели сухие дрова, наполняя внутреннее пространство временного жилища и светом, и теплом. За маленьким походным столом сидел хозяин палатки, завершая свою небогатую вечернюю трапезу. Нэвал остановился у порога и протянул офицеру небольшой сверток. Тот ловко вскочил на ноги и, взяв подношение, развернул белую холщовую ткань. На его ладони лежал новенький многозарядный «Маузер» С -96, пахнущий оружейной смазкой. Тибетец, молча, взял в правую руку увесистое оружие, и направил его в дальний конец палатки, словно там притаился невидимый враг. Щелкнув языком, он повернул голову в сторону гостя и расплылся в довольной улыбке. Тут же перед его глазами появилась картонная коробка с сотней боевых патронов 7,63 мм к немецкому легендарному пистолету. Старший офицер охраны, взяв коробку и оставшись довольным, закивал головой и жестом пригласил гостя пройти к огню. Затем он сунул «маузер» за пояс и, подхватив меховую теплую одежду, выскочил на улицу. Через несколько минут в матерчатую, подбитую теплым мехом дверь палатки вошел невысокий человек в тибетской верблюжьей шапке и черной меховой шубе. На вид ему было за пятьдесят, но старила его скорее

длинная седая китайская борода. Его живые, подвижные глаза с интересом смотрели на незнакомца, с которым его оставил наедине начальник сторожившего их отряда тибетцев…

Нэвал оторвал свой взгляд от картины и повернулся к выходу в следующий зал. Там никого не было и он мог снова побыть наедине с картинами великого мастера, переносившими его сквозь десятилетия в холодную декабрьскую ночь. Он помнил каждое слово художника, сказанное в тот вечер. Помнил его необычайное удивление и даже изумление, настороженность и недоверие, звучавшее в голосе начальника этой странной экспедиции. Нэвал помнил, как расширились глаза маэстро, когда, он подвинул к ногам художника большой рюкзак, наполненный чаем, кофе, консервами, и даже фруктами. Он помнил, как благодарил Рерих своего неожиданного друга за несколько мешков провизии, которые стояли на санях у входа в палатку начальника охраны, который любезно согласился сделать исключение и разрешил передать такие необходимые съестные припасы, фактически голодающим членам экспедиции. Нэвал вспомнил последние слова перед прощанием с художником:

— Позвольте все-таки вернуться назад и спросить Вас, мистер Нэвал, о Шамбале… Как я понял из разговора с Вами, Вы немало осведомлены об этой загадочной стране. Вы действительно считаете, что эта легендарная земля существует?

— Нет, мистер Рерих, ее уже давно нет. Я нашел свитки человека, который пятьсот лет назад пришел из долины, куда переселились несколько уцелевших жителей этой таинственной страны после страшной катастрофы. В них сказано, что Шамбала погибла в пучине моря более двух тысяч лет назад. Но она была! Не сомневайтесь в этом! И на Земле живы потомки жителей Шамбалы!

— Но если вы нашли эти… свитки, то почему Вы их не опубликуете?

— Видите ли, мистер Рерих, я обязательно сделаю это. Они должны принадлежать людям… просто… земляне еще не готовы к этому. Настанет день, и я и мои друзья расскажем людям всю правду о Шамбале, о ее влиянии на развитие всего человечества. И поверьте мне, это влияние трудно переоценить!

— Да, да, я очень Вас понимаю. Многие люди жестоки и алчны. Но я верю, что наступит день всеобщего просветления!.. И еще, мистер Нэвал… Зачем Вы нам помогаете?

— Ну, что Вы, маэстро, разве это помощь? Это лишь маленькая толика из того, чтобы я хотел бы сделать для Вас. Вы оказались в затруднительном положении, а мой долг помогать хорошим людям!

— Ваш долг?

— Да, мистер Рерих. Это мой долг перед землянами и перед Вами лично. Вот, возьмите еще это.

— Что это?

— Это кристаллы, которые помогут Вам и вашим людям вынести невзгоды этой зимы. Я узнал, что Ваша жена больна. Дайте ей один кристалл сегодня вечером, а другой утром. Это поможет ей восстановить силы. Содержимое этой коробочки поможет Вам продержаться еще два-три месяца. Но я надеюсь, что Вас не будут так долго здесь задерживать.

— Большое спасибо, мистер Нэвал. И все-таки, не сочтите за нескромность, кто Вы?

— Считайте меня одним из потомков жителей Шамбалы…

***

Спустя два часа после начала осмотра экспозиции музея, Нэвал спустился в холл первого этажа и сердечно поблагодарил работницу музея за доставленное ему счастье вживую увидеть полотна величайшего поэта гор. Он уже повернулся, чтобы уходить, но молодая женщина окликнула его:

— Мистер, а Ваш пакет? Вы забыли о нем? — И она положила его на стойку, за которой стоял предмет, который оставил Нэвал ей на хранение.

— Ах, да! Чуть не забыл. Это все от впечатления, которое произвели на меня картины мастера. — Нэвал улыбнулся и приветливо и искренне посмотрел на девушку.

— Видите ли, я был лично знаком с Николаем Рерихом, и в двадцатые годы наши пути на Востоке шли параллельно и возможно, к одной цели. Я нашел ее, свою цель, но не смог подарить людям. А Николай Рерих не нашел ее, но подарил всему человечеству. А в этом свертке находятся два полотна художника, которые были когда-то в первом музее художника, но которые,

вместе с еще сотнями картин, похитил один нехороший человек. Мне удалось выкупить их, и вот они здесь. Я хочу вернуть их, потому, что Великий Мастер завещал все свои работы из своего музея американскому народу. — Сотрудница музея стояла и не могла от удивления и изумления отвести глаз от таинственного посетителя.

— Но… но Вы сказали… что Ваши пути и пути маэстро шли рядом в двадцатые годы? И Вы были знакомы с ним? Но это… это же, было… пятьдесят лет назад! — В глазах девушки читался испуг и недоверие.

— Да, пожалуй, Вы правы. А, что Вас так удивило?

— Да ничего… только… я подумала… а сколько же Вам лет?

— О, так вот Вы о чем! Сказать правду, я и сам точно не знаю. Но одно могу сказать определенно, я Вас не обманываю! — С этими словами странный посетитель музея вышел из здания и, не спеша, направился по направлению к зданию Колумбийского университета, расположенному в нескольких минутах ходьбы.

Глава 94. Вашингтон. Белый дом

***

Спустя двадцать секунд после идентификации места посадки, челнок благополучно, а главное, практически бесшумно и незаметно для охраны самого охраняемого здания в мире, приземлился в пятидесяти метрах от западного крыла Белого дома, чуть ближе к его центру, между несколькими огромными деревьями, на идеально ровной, покрытой изумрудной травой, лужайке. Лин спланировал челнок так, что он оказался под кроной ветвистого дерева, метрах в пятнадцати от фасадной части здания. Затем Лин «выпустил» все четыре летающие камеры, и вывел на экран изображение фасада, восточного и западного крыла резиденции президента. Майкл сразу узнал это здание. Он видел его много раз на цветных фотографиях различных журналов, по телевидению и даже в кино. Шесть мраморных колонн полукруга центральной части Белого дома, стояли, словно исполинские часовые, охраняя главный вход. Одна «Олли» облетела здание вокруг, но кроме нескольких рабочих, возившихся с системой полива, и одного вертолета, стоявшего на противоположной стороне дома, вблизи никого не было видно. После этого Монк послал одну камеру внутрь здания, узнать, где конкретно находится президент, чтобы Майкл и Лин знали, куда им идти. Возможность камере проникнуть в здание появилась очень быстро. Двое из работников обслуживающего персонала, открыли входную, парадную дверь, чтобы вынести большую алюминиевую лестницу. И «Олли» мгновенно этим воспользовалась.

— Здесь в Вашингтоне очень тепло, не так как на Аляске. — Доложил Монк. Лин в это время прошел между задним рядом сидений, и, открыв один из боксов, расположенный на уровне его лица, извлек два белых цилиндрических контейнера.

— Вот, Майкл, наши «Дины». Давай снимай куртку, и одевай его поверх остальной одежды. Я тебе сейчас помогу.

Майкл заметно волновался. Подумать только. Полчаса назад они практически принимали участие в воздушном бою над Аляской! Затем фантастический перелет с выходом в космос через всю территорию Канады и США. И вот теперь их челнок стоит, невидимый для глаз, и аппаратуры слежения, на лужайке перед Белым домом, и через несколько минут, он, возможно, увидит президента страны. Какой-то бред, или сон, или мираж, но в то же время, все абсолютно реальное!

— Все Майкл, «Олли» нашла комнату, где находится президент. Это в западной части здания. — Монк вывел на экран изображение приемной, в которой находились двое молодых мужчин, один из которых разговаривал по телефону, а другой ставил на тележку поднос с дымящимися чашками.

— Смотрите ребята. Президент, наверное, за этой дверью. Только что один из этих людей сказал, что президент просит приготовить для всех кофе. А вот этот человек, — Монк указал рукой на второго молодого человека, говорившего по телефону. — Минуту назад сказал в телефонную трубку, что у президента срочное совещание в Овальном кабинете. Значит президент на месте, и находится за этой дверью. Вам остается спокойно пройти по маршруту, который укажет «Олли». Она будет все время впереди вас, и я буду передавать Лину информацию, о том, что перед нами. Кроме того, я на определенное время заставлю работать все электронные приборы, находящиеся в этом здании в нужном мне режиме. А их здесь, я вижу, очень-очень много. Но ничего, я справлюсь. Так, что никто ничего не заметит! Главное, ничего не бойтесь. — Монк по-хозяйски давал наставление своим друзьям перед важным заданием.

— Ну, вот и все. «Дин» для тебя немного великоват, но в целом нормально. — Лин накинул на голову Майкла прозрачный шлем-капюшон. То же самое он проделал и со своим капюшоном, размещавшимся в небольшом кармане за его спиной.

— Кроме «Рукса», я взял еще вот это. — Лин показал Майклу еще одну штучку, похожую на футляр от губной помады.

— Здесь записаны все события, что происходили с нами, с того момента, когда Вы достали нас изо льда. «Гресси» не только записывает и хранит огромный объем информации, она его воспроизводит в пространстве.

— Как голограмма?

— Да…, наверное, как …голограмма. — Лин догадался, как не раз уже было ранее, что это такое.

— Мне нравится, что вы даете всем этим… штучкам имена? — Майкл показал на «Гресси».

— Так ведь интересней! Правда? — Лин, как настоящий человек, весело подмигнул Майклу через переднее «стекло» шлема.

— Ну, все ребята, вам пора. Хотя, друзья, скажу я Вам, столько электронной аппаратуры как в этом здании я не видел даже на Дее. Но я с ней сейчас немного поиграю. Ничего не бойтесь, я вас прикрою. Майкл, включай вот эту голубую кнопку. — Монк тоже игриво подмигнул Майклу, показывая рукой на его пояс, где располагалась кнопка включения «невидимости».

Фонарь кабины челнока, уехал назад, обнажив ее содержимое. Но через пять секунд вернулся на место, и на поляне остались стоять двое похожих на людей существа, облаченные в светло-сиреневые легкие комбинезоны, скрывающие все участки тела. Один — повыше, неопределенного возраста, и другой — обычный светловолосый, американский мальчик, двенадцати-тринадцати лет. Только видимы они были лишь друг для друга, и для биоробота, следившего за ними из кабины «невидимого» челнока.

Майкл немного испуганно огляделся по сторонам. Но Лин взял его за руку, и они зашагали к гранитным ступенькам левой стороны главного входа.

Глава 95. США. Вашингтон, округ Колумбия. Белый дом. Резиденция президента. Утро, 13 июня 2009г

***

— Прошу прощения, мистер президент, но у меня для Вас очень срочное сообщение. — Все присутствующие повернули головы в сторону молодого человека, держащего в руках коричневую кожаную папку. Гости Овального кабинета, включая его хозяина, знали, что прервать совещание у президента, секретари могут только в исключительных случаях. Вероятно, у высокого симпатичного человека, постучавшего в двери, имелись на то достаточные основания.

— Давайте папку, Алан. — Президент проворно встал из-за стола, и вопрошающе посмотрел на своего секретаря.

— Прошу прощения, господин президент, но Вам лучше выйти в приемную.

Алан Гордон слегка наклонился к уху Б. Лейтона, и произнес последние слова так, чтобы они были слышны только ему. Президент удивленно посмотрел на секретаря, кивнул головой, и открыл папку, в которой лежал один лист белой бумаги, на котором было написано шариковой ручкой детским почерком, следующее:

«Мистер Президент! Меня зовут Майкл Бэнкс. Моих родителей похитили на Аляске. Эти люди требуют, чтобы я и мои друзья отдали им челнок. Но мы боимся, что нас обманут, и маму, папу и нас убьют. Мы только что прилетели на челноке с Аляски. Я и Лин находимся в Вашей приемной. А Монк находится в челноке на лужайке перед Белым домом. Пожалуйста, помогите нам. Майкл Бэнкс».

По мере того, как президент читал записку, его лицо изменило свое выражение со строгого на изумленное. Дочитав до конца, Б. Лейтон посмотрел на своего секретаря, затем на Хейли Браун и Грэхэма, затем вновь на Гордона. В кабинете воцарилась полная тишина. Было слышно, как тикают большие старинные, напольные часы. Все сидящие за столом, внимательно смотрели на президента, стараясь угадать, что же такое важное, сообщил ему секретарь.

— А как они попали в приемную, Алан? — Негромко в недоумении спросил президент, неотрывно глядя прямо в глаза своему секретарю. Брюс Лейтон заметил, что молодой человек чем-то напуган.

— Они… они просто зашли и сказали, что им нужно срочно с Вами поговорить. Затем мальчик попросил лист бумаги и ручку. Но как их не задержала охрана, я не знаю? Они… так странно одеты… — Гордон говорил очень тихо, и сидевшие за столом слышали лишь обрывки слов, не понимая пока, о чем идет речь.

— Хорошо. Тогда, Алан, попросите, пожалуйста, к нам мальчика, только когда я подам сигнал, а сами побудьте там с тем — другим. — Президент тоже говорил намеренно тихо, чтобы его мог слышать только секретарь.

— Господа, прошу внимания. — Б. Лейтон говорил теперь громче обычного, стоя рядом со своим большим, обитым коричневой кожей креслом. Все присутствующие поняли, что информация секретаря очень взволновала президента.

— Вот уж не думал, что сегодняшнее субботнее утро приготовит нам столько сюрпризов. Мы планировали на сегодняшнем совещании обсудить некоторые вопросы моего будущего визита в Москву, но видимо, придется обсуждать вопросы визита к нам, неожиданных гостей. — Президент сделал паузу и продолжил:

— Только что Вы все видели — мой секретарь принес мне любопытную записку. Вот ее содержание. — Брюс Лейтон раскрыл папку и громко, но медленно зачитал ее, чтобы до присутствующих быстрее дошел ее смысл.

Все сидящие за столом недоуменно переглядывались, и президент видел, что текст записки в определенном смысле, поверг всех в шок.

— Но, господин президент. Насколько я поняла, тот мальчик, о котором тут так много уже говорилось, ожидает в приемной?? — Первой из состояния легкого замешательства, вышла Хейли Браун.

— Да, Хейли, да господа, вы не ослышались. Если это не сон, и не какой-нибудь розыгрыш, то, по словам моего секретаря, это именно так. И я, с Вашего позволения, приглашаю его сюда. — Б. Лейтон сделал шаг к столу, и нажал маленькую белую кнопку.

В тот же миг пять пар удивленных глаз, устремили свой взгляд на большие дубовые двери Овального кабинета. Их открыл секретарь, пропуская вперед симпатичного светловолосого мальчика, лет тринадцати, который был одет в странный блестящий светло-сиреневого цвета комбинезон, с еще более странным капюшоном, который топорщился за его головой. Возле его ладоней болтались на каких-то веревочках такого же цвета как комбинезон, блестящие перчатки. Мальчик растеряно смотрел то на президента, то на сидящих за столом людей. Президент сделал знак несколько озадаченному секретарю закрыть за собой двери. Брюс Лейтон улыбнулся, и прошел навстречу к Майклу, протягивая ему свою руку.

— Меня зовут Брюс Лейтон, а тебя Майкл Бэнкс. Что же, очень приятно с тобой познакомиться! Много о тебе наслышан! — Президент тепло взял в обе свои руки, руку Майкла. От Б. Лейтона не ускользнуло удивление на лице мальчика.

— Господа. Разрешите представить, Майкл Бэнкс, собственной персоной.

Да-да, тот самый Майкл Бэнкс, о котором мы говорили сегодня целое утро. — Все сидевшие за овальным столом наивысшие государственные деятели США, как по команде поднялись, и поспешили к Майклу. Все поздоровались с ним за руку, включая даже сенатора Барлоу, и обступили его плотным полукольцом. Майкл был смущен и изумлен одновременно. Оказывается, его здесь знают, и как выразился президент: «тот самый Майкл Бэнкс, о котором мы говорили сегодня целое утро». Но откуда им известно о нем?

— Господа, прошу внимания. Я предлагаю следующее. Сейчас мы все вернемся на свои места. Майкл сядет вот здесь. — Б. Лейтон, отодвинул тяжелое кресло, стоявшее рядом со своим, приглашая Майкла присесть за стол.

— И с твоего согласия, Майкл, мы выслушаем тебя, и сами зададим тебе несколько вопросов. Кстати, Майкл, прости, что не спросил сразу, ты голоден? — Президент вел себя как гостеприимный, заботливый хозяин.

— Вообще-то я сегодня еще ничего не ел, но есть дела и более важные.

Наконец-то, все присутствующие услышали голос мальчика, продолжая с огромным интересом его рассматривать. Президент в третий раз за сегодняшнее утро, нажал маленькую кнопку возле своего места за столом, и когда в кабинет вошел секретарь, приказал ему немедленно приготовить для Майкла и его друзей, завтрак и подать его в столовую.

— Спасибо господин президент, но мои друзья не едят ту пищу, что едим мы. Они ведь с другой планеты, и они не люди, а нейробиороботы. Но в остальном они совершенно не отличаются от обычных людей. — Майкл говорил, не спеша, и все видели, что он заметно волнуется.

— Ну и прекрасно. Тогда перекусишь ты. Да и мы с тобой за компанию, мы ведь не с другой планеты, и не нейробиороботы! — Шутка президента всем понравилась, и все громко рассмеялись, кроме сенатора Барлоу. Тот сидел молча, поджав свои и без того тонкие, некрасивые губы.

— Но мистер Президент. Еще раз большое спасибо, однако мой папа и мама в руках страшных бандитов. Те хорошо вооружены. У них боевые вертолеты «Апач» и истребители F-16. Они убили много невинных людей.

Присутствующие неотрывно смотрели на мальчика, и лица большинства из них, при последних словах ребенка заметно побледнели. Только лишь, сенатор Барлоу картинно закатил глаза под лоб. Это не ускользнуло от внимания президента.

— Ты разбираешься в боевой технике, Майкл? — Вставил реплику министр обороны.

— Мой папа боевой летчик. Он воевал в Ираке и еще в других местах. Он много рассказывал мне о самолетах и другом оружии. Но сейчас нужно срочно остановить этих злодеев. — Майкл постепенно справился с волнением, и теперь смело смотрел на незнакомых ему людей. Вдруг в нагрудном кармане его свитера зазвонил телефон. Майкл испугано посмотрел на президента. Б. Лейтон кивком головы разрешил ему ответить.

— Это они. — Майкл узнал на дисплее номер своего отца. — Но я не знаю, что им ответить. Они угрожают убить сначала маму, потом папу. — Майкл с надеждой смотрел на Президента.

— Пожалуйста, ответь. И не волнуйся, если это они, дашь мне трубку, и включи громкую связь. — Брюс Лейтон положил свою руку поверх руки Майкла.

— Алло, я Вас слушаю. — Голос у мальчика не дрожал как в прошлый раз, когда он разговаривал с Нортоном.

— Это хорошо, что ты слушаешь, щенок! — Прорычал на весь Овальный кабинет голос Нортона.

— А теперь, слушай меня очень внимательно. Мне очень хочется трахнуть твою мамашу. — Верзила сопроводил свою речь раскатистым, вульгарным смехом. — Но дело, прежде всего, щенок. Где ты сейчас находишься со своей тарелкой?

— Я… нахожусь в кабинете президента. — Лицо Майкла покраснело от злости, и последние слова он произнес решительно и громко. Б. Лейтон протянул руку и взял у мальчика трубку.

— Ты, гребаный слизняк! Ты еще вздумал шутить? У тебя остался ровно один час. Записывай…

— Алло, простите, кто это говорит? — Произнес твердым голосом Б. Лейтон.

— Как Вас зовут, представьтесь? — В трубке на несколько секунд воцарилось молчание.

— А ты кто, говнюк? Дай трубку щенку, и не лезь не в свое дело! — Буквально зарычал Нортон.

— С Вами говорит президент Соединенных Штатов, Брюс Лейтон. Как Вас зовут? Представьтесь!

Услышав в трубке голос другого человека, Нортон озверел.

— Ты — педик горбатый! Если ты Лейтон, то я Папа Римский! Если вы, козлы, решили играть со мной в куклы, то учтите… — Президент выключил телефон.

Его лицо тоже покраснело, и было видно, что он в ярости. Наверное, за всю предыдущую жизнь никто не говорил ему таких слов.

— Сенатор Барлоу! — Б. Лейтон решил оставить формальности. — Где сейчас генерал Пэттерс? — Президент с вызовом смотрел сенатору прямо в глаза.

— Господин президент. Я вызвал его в Вашингтон. Его самолет уже должен был приземлиться. Я отключил телефон когда…

— Срочно наберите его. Скажите, чтобы дал команду этим выродкам не трогать капитана Бэнкса и его жену. Где вы говорите, они их держат? В Айельсоне? Если с головы капитана и его супруги упадет, хоть один волосок… Я повторяю, наберите Пэттерса прямо сейчас! — В голосе президента была непоколебимая твердость и решительность. Повинуясь приказу, сенатор Барлоу полез в карман пиджака за телефоном.

— А Вы, Роберт. — Президент обратился к министру Обороны. — Срочно свяжитесь с командиром подразделения в Айельсоне. Пусть немедленно найдет этих гадов, и арестует их. И главное, заложники не должны пострадать. — Б. Лейтон взял ситуацию в свои руки. Теперь он сурово смотрел на сенатора Барлоу, который набирал номер генерала Пэттерса.

— Алло, генерал Пэттерс, это сенатор Барлоу… — В присутствии президента, сенатор перешел на официальный тон.

— Где Вы сейчас находитесь? — Сенатор заметно нервничал, его лицо стало бледным, а правое веко дергалось, делая его несимпатичным и смешным.

— Как мы и договаривались сенатор, я уже двадцать минут в номере гостиницы, рядом с Вашим номером. Сейчас заказал завтрак, и жду от Вас звонка.

— Генерал, слушайте меня внимательно. Немедленно, свяжитесь со своими людьми, которые задержали капитана Бэнкса и его супругу, и передайте им, чтобы сию минуту освободили их, и передали в руки полковнику Холмсу. — Сенатор, чувствуя, что президент не на его стороне, решил спасать свою шкуру.

— Но сенатор…

— Никаких, но, Пэттерс! Я говорю с Вами из кабинета президента. Это приказ! Вы меня слышите? Это приказ президента!

— Да сенатор. — Пэттерс начинал понимать, что дело приняло не очень приятный для него оборот.

— И ждите моих дальнейших указаний! — Барлоу выключил телефон и посмотрел на президента. Пока сенатор разговаривал с генералом, президент вызвал к себе секретаря.

— Алан, срочно наберите директора ФБР, я дам ему кое-какие распоряжения.

— Извини Майкл, но я вынужден был дать некоторые указания, чтобы помочь твоим родителям. Не волнуйся, с ними все будет в порядке. Даю тебе слово. — Б. Лейтон, стоя рядом с креслом Майкла, заботливо погладил мальчика по голове.

— Господин президент, на связи Роберт Мейлер. — Секретарь протянул президенту трубку.

— Роберт, у меня нет времени все подробно объяснять. Срочно вышлите своих агентов к отелю… — Брюс Лейтон вопросительно посмотрел на сенатора Барлоу.

— Отель «Вашингтон». — Сенатор понял, что теперь его ждут неприятности.

— К отелю «Вашингтон», это рядом. Задержите и доставьте ко мне генерала Пэттерса. Только Гарри, очень прошу Вас, об этом никто не должен знать.

— Президент вернул трубку секретарю.

— А теперь Алан, когда мы сделали некоторые необходимые действия, пригласите, пожалуйста, к нам еще одного нашего гостя. А Вы господа, прошу, присаживайтесь на свои места. Нам есть еще, о чем поговорить.

Глава 96. Один из необитаемых островов Французской Полинезии. Конец июня 2008 года

***

Если бы даже незваные гости — либо жители соседних островов (ближайший остров находился на расстоянии 120 миль к северу), либо пираты, либо заблудившийся летчик, неожиданно увидели небольшую хижину и большой куполообразный тент за первым рядом пальм на белом песке острова Столетия (так обитатели дисколета окрестили свой остров), то наверняка приняли бы людей, находящихся на берегу, за обычных дикарей-туристов. Метрах в пяти от бирюзовой глади воды, на белом песке красовалась небольшая черно-оранжевая надувная яхта с первоклассным японским двигателем и удобным навесом от солнца. На этой яхте последние три года заядлые рыбаки — Ринс и Молен частенько выходили за пределы двойного кольца рифов, чтобы поймать что-нибудь вкусненькое на ужин для себя и своих друзей. Дисколет находился рядом с хижиной и как всегда был накрыт огромным синтетическим тентом цвета песка и зелени травы и кустарников, что его окружали. Включать все время систему, делающую дисколет невидимым, было не рационально, из-за повышенного расхода энергии. Дисколет и так снабжал энергией три холодильника, два кондиционера, телевизор, электропечь, и еще несколько нужных в быту электрических приборов, находившихся в хижине. По периметру острова были установлены несколько датчиков, мгновенно сообщающих его хозяевам о приближении нежелательных гостей. В таком случае навстречу пришельцам автоматически, даже в отсутствие дисколета, вылетал размером с воробья незаменимый сторож — «Бонус», который в радиусе нескольких сот метров создавал психотропное поле, попав в которое, любое живое существо считало за счастье, немедленно ретироваться. Поэтому команда дисколета в свободное от работы время, находясь на острове, чувствовала себя в относительной безопасности. Единственное правило, которому никогда не изменяли члены экипажа, это правило, по которому ложиться спать, все уходили в дисколет.

Сегодня для всего экипажа был выходной день. Кроме того, этот день был особенный — сто лет назад экипаж дисколета впервые увидел Землю!

Но этот день был еще особенным и потому, что сто лет назад над этой планетой произошла самая страшная и необъяснимая катастрофа двадцатого века, в которой погибли все друзья команды Элана, преодолевшие вместе с ними фантастическое расстояние между Деей и Землей. Три часа назад дисколет прилетел из района Центральной Сибири, над которым тогда случилось несчастье.

Ничего больше не напоминало четверым астронавтам ужасные картины катастрофы, врезавшиеся в их память в тот жаркий летний послеобеденный час, когда они сто лет назад увидели место ужасной трагедии… Вековые сосны, ели, кустарник и высокая трава обновили огромную безлюдную территорию, словно здесь никогда ничего и не произошло…

Четыре высокие мужские фигуры, одетые в джинсы, кроссовки и тонкие летние футболки, находились на огромной поляне, поросшей травой и цветами, одним краем выходившей к таежной реке. С трех сторон ратью стояли высокие сибирские кедры, пихты и сосны, наполняя воздух смолистым ароматом хвои. Каждый из мужчин держал в руках букет красных цветов, по обычаю их далекой родины. Один из четверых, вероятно старший, положив правую руку на левую сторону груди, и направив свой взгляд в небо, произнес:

— Сто лет хоть и не большой срок, но раны, нанесенные земле взрывом нашего корабля, давно затянулись, и ничего больше не напоминает о выгоревшем лесе и поваленных деревьях. А вот время и память затягивает и залечивает раны в наших сердцах не так быстро. Кажется, что все произошло только вчера… А за сто лет мы состарились, и стали настоящими землянами. Жаль, что Вы, наши друзья, не смогли стать жителями этой планеты. Спите с миром. Мы всегда будем о Вас помнить. Мы тоже, как и Вы, друзья, умрем здесь, на Аурусе.

Солнце клонилось к закату, и его раскаленный диск уже скрылся за невысокой горой, на две сотни метров возвышавшейся над островом. Друзья сидели в удобных плетеных креслах под огромным белым шатром и только что покончили с основной частью ужина — запеченным в пальмовых листьях мясом тунца, вареным молодым картофелем и салатом из розовых помидоров, маринованных огурцов, белого лука, сладкого перца и кусочков грейпфрута. Все это мужчины запивали великолепным белым вином, купленным, как и все овощи, вчера на одном из рынков Кейптауна.

Неожиданно разговор перешел на тему, о которой в начале ужина никто не думал.

— Представляете, друзья, — произнес Элан, держа в руках бокал на треть наполненный легким молодым вином. Он держал его тремя пальцами правой руки и смотрел, как солнце играет в бокале своими лучами, преломляясь в янтарной жидкости. — На Земле сейчас живет людей гораздо больше, чем на Дее, Ранне и Эдри, вместе взятых. И, похоже, что большинство из них не печалятся о своем будущем. А ведь положение с изменением климата начинает принимать угрожающий оборот. Озоновая дыра расширяется все больше и больше. Что показывают наши датчики? По расчетам, через тридцать пять лет уровень океана поднимется на три — четыре метра. Лето станет еще жарче, зимы холоднее. Потребуется огромнейшее количество дополнительной энергии, чтобы зимой обогревать жилища, а летом их охлаждать. Промышленное производство увеличится почти в два раза. Соответственно намного возрастут выбросы в атмосферу. А это все приведет к еще большему изменению климата. К 2050 году процесс может стать необратимым. Запасы основных видов сырья для производства энергии будут истощены на 80%. А население Земли перевалит за десять миллиардов человек. Самое интересное состоит в том, что лидеры большинства развитых стран прекрасно знают об этом, но усилия, которые они предпринимают в этом направлении, просто смехотворны. К тому же, по нашим расчетам, земляне уже израсходовали не менее одной трети всех природных ресурсов, имеющихся в их распоряжении на планете. Что же их ждет впереди, если темпы необузданного потребления только возрастают? Земля может оказаться в очень опасной ситуации.

— Да, Элан, со стороны, это все напоминает медленное самоубийство. Видимо, президенты, премьеры, и канцлеры до конца не понимают серьезности положения… — Поддержал разговор, Молен. Элан в ответ кивнул головой и продолжил:

— И обратите внимание, ведущие мировые корпорации все время наращивают и наращивают выпуск новых и новых видов продукции. Возьмите автомобилестроение. В шестидесятых годах новая марка авто появлялась один раз в восемь — десять лет. Сейчас же, ведущие кампании меняют модель на более совершенную через два — три года. Компьютер, едва оказывается в продаже, как уже морально устаревает. А ведь на эту глупую гонку тратятся огромнейшие ресурсы. Спрашивается, для чего??

…Элан на несколько секунд замолчал. Молен принес на подносе красивый фарфоровый чайник и четыре чашки с блюдцами.

— Я заварил наш любимый — оолонг! — Мягкий аромат золотистого напитка повис над столом, постепенно смешиваясь с запахом вечернего бриза.

— Да, друзья. Земляне очень непредсказуемы. Все может быть в будущем. Как будут развиваться события, никто из нас, к сожалению, не знает. Но я думаю, что наши друзья с Деи прибудут на Землю без опоздания, и тогда мы вступим в контакт с … — Элан посмотрел сначала на Ринса, затем на Нэвала, обдумывая как закончить свою мысль.

— …с теми, с кем можно будет вести серьезный диалог.

Глава 97. Вашингтон. Белый дом

***

Через несколько секунд секретарь провел Лина в кабинет президента. Тот был совершенно спокоен, и приветливо улыбался. Эти минуты, что Майкл провел в Овальном кабинете, Лин беспрерывно получал информацию от Монка, о том, что там происходит. Когда секретарь зашел к президенту с запиской от Майкла, Монк, запустил в кабинет «Олли».

Поэтому, когда Лин понял, что дела у Майкла идут хорошо, и президент отнесся к нему по-дружески, полностью успокоился.

Президент, вновь, как и в случае с Майклом, вышел навстречу своему гостю. Возможно, все надеялись увидеть какого-нибудь монстра, или, в крайнем случае, существо с большой зеленой головой и огромными глазами, но когда перед ними предстал Лин, лица присутствующих выражали скорее недоумение, чем изумление. Б. Лейтон остановился перед гостем, и улыбнулся ему в ответ. Затем, повернувшись к Майклу, сказал:

— Ну, что Майкл, я хочу, чтобы ты представил нам своего друга.

Майкл встал.

— Моего друга зовут Лин, а его товарища, который остался в челноке, зовут Монк. А перед тобой, Лин, стоит наш президент. — Б. Лейтон протянул гостю правую руку. Лин не знал, как отвечать на приветствие, но мгновенно догадался. Президент провел его вглубь кабинета, и представил всем, кто сидел за столом. Лин при этом все время молчал, но улыбался. Брюс Лейтон усадил его справа от себя, очутившись между гостями.

— Ну, что друзья, давайте немного пообщаемся. — Президент повернулся к Майклу. — Скажу честно, меня мучает один вопрос. Как общаетесь вы между собой?

— Господин президент. Это совершенно не сложно. Лин говорит на прекрасном английском языке. То есть, в начале, он не знал ни одного слова. Но с помощью специального устройства… — Майкл посмотрел на Лина, и тот достал из нагрудного кармана внутреннего комбинезона что-то похожее на спичечный коробок.

— Лин, я забыл, как называется эта «штучка»? — Майкл уже совершенно не волновался, и чувствовал себя вполне уверенно. Все неотрывно смотрели на Лина. Лин же к всеобщему удивлению, совершенно без акцента, спокойно ответил:

— Эта, как сказал Майкл, «штучка», называется «Арис». Она позволяет мгновенно проанализировать и адаптировать к моей программе любой язык. Достаточно услышать несколько десятков слов. А дальше, по мере общения, «Арис» накапливает и логически, и интуитивно, строит любые смысловые лингвистические конструкции, осуществляя двустороннюю связь с моим мозгом. — На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина. Вряд ли кто-нибудь из сидевших за овальным столом (разумеется кроме Майкла), мог себе представить, что будет выслушивать сложные научные тирады от представителя инопланетной цивилизации, на прекрасном английском языке.

— Мистер президент. Вы можете совершенно свободно общаться с Лином. И он ответит на любой Ваш вопрос. — Майкл испытывал чувство гордости за то, что познакомил президента и его окружение со своим другом, видя, как они, зачарованно смотрели на Лина. Даже сенатор Барлоу перестал хмуриться, и с неподдельным интересом смотрел на пришельца.

— Ну, что же, прекрасно. Признаться, я не мог даже предполагать, идя на сегодняшнее совещание, что мы будем обсуждать эту тему. Это настолько все неожиданно, что я даже не знаю, какой первый вопрос задать Майклу и его другу Лину? — Б. Лейтон смотрел то на мальчика, то на его товарища, и было очевидно, что он заметно волнуется как впрочем и все остальные. Неожиданно, Лин пришел всем на помощь, обратившись к президенту:

— Мистер президент. Я предлагаю, для того, чтобы снять большинство Ваших вопросов, сначала посмотреть запись всего того, что происходило с того момента, когда Майкл и его папа, выручили нас из ледового плена. — Лин держал в руке «Рукса», и вопросительно смотрел на президента. Брюс Лейтон кивнул головой в знак согласия. Лин направил, находившийся в его правой руке, маленький цилиндрический предмет на противоположную часть стола, чтобы всем было удобно смотреть, и запустил его. В тот же миг, на расстоянии трех метров от сенатора Грэхэма и министра Обороны, Роберта Грейвса, как самых ближних зрителей, в пространстве над плоскостью стола, появилось фантастически четкое и красочное, объемное изображение, размером с экран большого телевизора. Габариты изображения были резко обозначены тонким лазерным контуром светло-зеленого цвета. Все без исключения устремили взгляды на трехмерное цветное изображение. Хейли Браун, извинившись, встала и, взяв один из пультов на рабочем столе президента, включила автоматику, которая привела в движение рабочие шторы на окнах. В кабинете сделалось довольно темно, зато изображение стало просто невероятно четким. Президент негромко поблагодарил госсекретаря. С первых секунд воспроизведения, все увидели раскрасневшееся лицо Майкла, с любопытством разглядывающего странную находку. Затем все услышали его первые слова: «Какой ты красивый, какой блестящий…»

…В предыдущую ночь, когда Майкл безмятежно спал, после насыщенного невероятными эмоциями трудного дня, Лин и Монк, словно предчувствуя, что это будет необходимо, сделали уменьшенную копию хронологии событий, с того момента, как они открыли фонарь кабины перед испуганным мальчиком. Этот своеобразный фильм, протяженностью около часа, и демонстрировал Лин изумленной, высокопоставленной аудитории. Здесь было все. И первый перелет челнока на новое место, на другую сторону ледника. И ночной десант майора Ривза на метеостанцию, закончившийся уничтожением всех свидетелей. И телефонный разговор майора и генерала Пэттерса, в котором генерал приказал убрать всех свидетелей, и замести следы. И утренняя атака боевых вертолетов на стоящий на земле челнок, в результате которого один вертолет был уничтожен. И многое другое, что произошло за последние трое суток, и было связанно непосредственно с челноком, вплоть до посадки на лужайку у Белого дома. Лин и Монк не редактировали лишь события сегодняшнего утра, которые вместе с воздушным боем и космическим броском с Аляски до Вашингтона, вошли в запись полностью.

Когда Лин выключил свой фильм, в кабинете наступила тишина. Хейли Браун молча, запустила механизм раздвигающихся штор, и пространство вновь наполнилось солнечным светом. Все молчали потому, что были потрясены. Первым нарушил тишину президент:

— Ну, что же, господа. Это был третий вариант истории о летающей тарелке, услышанный и увиденный мною и Вами, за сегодняшнее утро. И знаете, сенатор Барлоу, он очень отличается от варианта, рассказанного Вами, и практически совпадает с вариантом, который нам поведал сенатор Грэхэм.

Президент встал.

— Господа. Я попрошу всех остаться на своих местах. Я сейчас выйду в приемную на две-три минуты, и мы продолжим… — Через пять минут Б. Лейтон вернулся в кабинет, и остановился возле своего кресла.

— Господа. Учитывая сложившуюся ситуацию, я предлагаю следующее. Первое. Сенатор Барлоу, я глубоко ценю Ваши заслуги как политика перед Соединенными Штатами, но в данном случае, Ваши советы и рекомендации я вынужден отклонить. Вы уже все слышали, я дал команду задержать генерала Пэттерса. Он действительно задержан. Второе. Полковник Холмс сообщил, что Роберт Бэнкс, его супруга Анна, и, кстати, еще два человека, помогавшие им, освобождены, и находятся под защитой командира эскадрильи. — Услышав последние слова президента, Майкл закричал «Ура» и захлопал в ладоши. Все остальные, кроме сенатора Барлоу, тоже захлопали в ладоши, радостно глядя на мальчика. После небольшой паузы, президент продолжил:

— Третье. Люди генерала Пэттерса, участвовавшие в похищении родителей Майкла, арестованы. Вы, господин сенатор, — Президент строго посмотрел на сенатора Барлоу. — Можете быть свободны. Я думаю, мне излишне напоминать Вам о том, что все, что Вы здесь видели и слышали, является государственной тайной. — Сенатор Барлоу немедленно встал.

— Мистер президент. Я патриот своей страны. В отношении же генерала Пэттерса, я признаю, что, возможно, был слишком лоялен к нему. Честь имею. — Сенатор Барлоу кивнул головой и быстрым шагом вышел из кабинета.

Президент продолжал стоять, опираясь на спинку своего кресла. Когда за сенатором Барлоу захлопнулись двери, он, широко улыбнувшись всем, сказал:

— Друзья, нам, безусловно, еще об очень многом нужно поговорить. Поэтому, я предлагаю поступить следующим образом. Сейчас Майкл из приемной сможет поговорить со своими родителями. Затем он немного перекусит в нашей столовой. А мы в это время еще немного пообщаемся с Лином и его напарником… — Президент посмотрел на Майкла.

— Монком, — подсказал Майкл.

— …Монком. А затем я приглашаю всех здесь присутствующих и, конечно же, Монка, на обед в мою летнюю резиденцию в Кэмп-Дэвид. Туда же, Майкл, вертолет доставит, когда они приземлятся в Вашингтоне, твоих родителей и еще двух джентльменов, которые помогли им улететь с лесного озера. Также, туда прибудет и полковник Эверт, которого сегодня ночью задержали люди генерала Пэттерса, и доставили в штаб-квартиру ССП. Сейчас полковник освобожден, и спецрейсом летит в Вашингтон. — Президент посмотрел на сенатора Грэхэма.

— Благодарю Вас, мистер президент. И с благодарностью принимаю Ваше приглашение.

— Ну, вот и прекрасно. Если других предложений нет, то наш юный герой может пройти в приемную и поговорить со своими родителями. — Б. Лейтон вновь воспользовался своей незаменимой кнопкой, и когда в кабинет вошел секретарь, велел ему проводить Майкла в приемную и соединить с командиром авиационного подразделения, полковником Холмсом.

Когда Майкл в сопровождении секретаря президента вышел из кабинета, Брюс Лейтон, стоя рядом с министром обороны, напротив Лина, обратился к последнему:

— Дорогой Лин. Я хочу поблагодарить Вас за то, что Вы и Ваш напарник Монк, сделали все, что могли, чтобы защитить Майкла от этих страшных людей, действующих за моей спиной и спиной закона. Я искренне рад тому, что простой американский мальчик и Вы смогли стать друзьями. Я, как президент самой развитой и самой сильной на Земле державы, заверяю Вас, что теперь никто не сможет причинить Вам вреда. Вы наши гости. — Президент сделал три шага в сторону Лина, и пожал ему руку. Хейли Браун, Альберт Грэхэм и Роберт Грейтс дружно захлопали в ладоши.

— Дорогой Лин. Из слов Майкла я понял, что Ваш напарник Монк, находится на корабле, на котором Вы прилетели к нам с Аляски. Но прошу меня понять правильно. Когда несколько минут назад я выходил из приемной, то поручил своему помощнику посмотреть, есть ли на лужайке перед Белым домом, какой-нибудь необычный предмет? Поверьте, не каждый день, корабли с других цивилизаций, прилетают и садятся на поляну у резиденции президента США. Так вот, мой помощник доложил мне, что он с помощью видеокамер проверил все пространство вокруг Белого дома, но абсолютно ничего не нашел. Очевидно, Ваш напарник переправил челнок в какое-то другое место? — Б. Лейтон озабоченно посмотрел на своего гостя.

— Мистер президент, все очень просто. Сейчас я Вам все объясню, и Вы все поймете. Только прошу Вас, не пугайтесь. — Лин встал из-за стола, и отошел вглубь кабинета, так чтобы его все хорошо видели. Затем он надел на голову шлем, что был у него за спиной, и на руки перчатки. Правой рукой он нажал одну из четырех кнопок на своем поясе. В тот же миг он исчез. В кабинете раздались удивленные возгласы.

— Чудеса! — Громко вскрикнул сенатор Грэхэм.

— Он, что, нас покинул? — Министр обороны, был в замешательстве.

— Нет, что Вы! Я здесь и стою на месте! Я только включил систему, делающую меня невидимым, — раздался веселый голос Лина. В то же мгновение, он вновь появился на своем прежнем месте, и снял шлем и перчатки.

— Так Вы хотите сказать, что и Ваш корабль… и Вы… — Хейли Браун посмотрела на президента и покачала головой.

— Совершенно верно. Наш челнок спокойно стоит на поляне, недалеко от вашего кабинета. Только его никто не может увидеть. Кроме того, когда кто-либо смотрит на него, то он смотрит словно сквозь очень прозрачное стекло. Все предметы: траву, кустарники, деревья, Вы видите, как если бы челнока там не было. — Пояснил Лин.

— Но это же, просто фантастика! Теперь мне ясно, как вы смогли пройти мимо охраны, незамеченными. Хотя… А всевозможные детекторы, которыми напичкан Белый дом? Они, что, тоже ничего не видят? Хороша же у меня охрана! — Сказал не менее других, удивленный, президент.

— Да, они тоже ничего не обнаружат. Только здесь уже постарался Монк. Он их все заблокировал. А если Вы хотите увидеть сам челнок, то из этих окон его будет видно, если я скажу Монку, чтобы он сделал его видимым. — Лин вопросительно смотрел на людей.

— Я бы с удовольствием посмотрел на него! — Не задумываясь, выпалил министр Обороны.

— Тогда прошу Вас, подойдите к … — Лин на секунду задумался.

… — к левому окну. — Все, включая президента, как по команде встали, и направились, огибая его рабочий стол, к левому окну Овального кабинета.

Гардин на окне не было. И хотя, большую часть вида из окна, разделенного на двенадцать квадратов тонкими перегородками на стекле, закрывали ветви деревьев, часть изумрудно — зеленой лужайки, слева, было видно. Монк, следивший за тем, что происходит за стенами кабинета президента, услышал, что от него хотят, и на несколько секунд, сделал челнок доступным человеческому взору. Четыре высших чиновника государства, вытянув шеи, словно школьники, молча, смотрели в окно. Монк, убрав фонарь кабины назад, повернувшись в сторону окон президентского кабинета, помахал всем рукой. Президент, госсекретарь, министр Обороны и сенатор, словно загипнотизированные смотрели в окно, и не верили своим глазам. В десятках метров от Белого дома — сердца управления трехсотмиллионной страной, находился, ослепительно сверкая на солнце одним боком, не затененным ветвями огромного дерева, корабль пришельцев, с неизвестной далекой планеты. И в центре этого корабля, стоял, практически не отличимый на вид от обычных людей, представитель этого далекого мира, и весело махал им рукой.

Лин попросил Монка, вновь включить защитную функцию, чтобы не привлекать к событиям, происходящим под стенами, и в стенах Белого дома, лишнее внимание. Президент, посмотрев на Лина, улыбнулся, и с одобрением, кивнул ему головой. Этот, «читающий мысли на расстоянии» пришелец, явно вызывал у него симпатию и уважение.

Все вновь вернулись на свои места. Президент жестом пригласил Лина занять место за овальным столом.

— Друзья, если наш гость не будет против, я бы хотел, пока Майкл завтракает, задать ему еще несколько вопросов. — Б. Лейтон с улыбкой обратился к Лину.

Тот в знак согласия, молча, кивнул головой.

— Конечно, вопросов у меня и у моих коллег очень много, но, я думаю, что на основные из них, наш многоуважаемый гость поможет нам получить ответ. — Президент придвинул свое кресло ближе к столу, и, положив ладони на его поверхность, обратился к гостю:

— Итак, хотелось бы, хотя бы кратко, чтобы Вы рассказали нам, откуда и с какими намерениями Ваш корабль прибыл на Землю. — Лин, немного смутившись, заерзал на месте. Никогда еще, с того момента, когда запустили его мозг, он не общался с такими высокопоставленными представителями, пусть даже и чужой цивилизации. Он и Монк были нейробиороботами самой последней разработки. Их интеллект и умственные способности, превосходили средний уровень развития людей на их планете. Руководители последнего проекта полета к Аурусу-Земле, справедливо предполагали, что за время, прошедшее с момента последнего посещения, земная цивилизация уйдет далеко вперед. Поэтому, функцию роботов — разведчиков, должны выполнять роботы, наделенные способностями максимальной коммуникабельности и адаптации к самым разным условиям.

— Мистер президент, мы с Монком прилетели к Вашей планете в составе большой экспедиции из другого конца нашей галактики. Там, на удалении от Земли на расстоянии в несколько сот световых лет, существует достаточно похожая на Вашу, Солнечная система. Вокруг центральной звезды, практически копии Вашего Солнца, вращаются восемь планет. На одной из планет, которая называется Дея, и зародилась наша цивилизация. Много лет мы искали во вселенной другую жизнь, другой разум. Но все попытки оказались тщетны. Наши ученые понимали, что даже среди десятков миллиардов звезд нашей галактики найти звездную систему в точности похожую на систему Торус, шансы очень невелики. Несколько раз наши разведчики находили планеты с признаками биологической жизни. Но в одном случае планета была сплошь покрыта водой. Во втором, на участках суши жизнь была лишь в форме простейших микроорганизмов. В третьем, сушу населяли тысячи видов насекомых. Все это было интересно, но… Но однажды, это было более пятнадцати тысяч лет назад, наш разведывательный корабль обнаружил Солнечную систему, и планету в ней, очень похожую на нашу Дею. — Лин сделал короткую паузу. Все слушали его, затаив дыхание.

— Первый полет к Земле длился две тысячи лет. Естественно, люди на нашей планете не могут столько прожить. И они придумали одну хитрость. К земле послали роботов и биологический материал от двадцати добровольцев. За тридцать лет до встречи с Землей, роботы запустили специальные инкубаторы, и вскоре родились люди. Заботу, уход, воспитание и обучение взяли на себя роботы, жизнь которых может длиться очень долго. Тринадцать тысяч лет назад на Землю должна была высадиться первая экспедиция с Деи в составе десяти мужчин и десяти женщин и образовать свою колонию, или вступить в контакт с разумными земными существами, если таковые были на Земле. Через сто лет к Аурусу должен был прибыть второй корабль. Но этого не случилось. На Дее и двух других планетах, что были освоены людьми, произошла страшная катастрофа. Вернее, она случилась за много миллиардов километров от Деи, но по космическим масштабам, этого расстояния оказалось достаточно, чтобы от взрыва сверхновой звезды Кальцер, наша цивилизация была уничтожена на 99%. Чтобы цивилизация на Дее восстановилась, понадобилось почти тринадцать тысяч лет. Но когда это произошло, второй корабль, немедленно отправился в путь. Точно также за тридцать лет до встречи с Землей, были клонированы сто десять человек. Когда корабль подошел к Вашей Солнечной системе, была запущена система торможения. Но она начала давать сбой. Находясь недалеко от Вашего спутника, наш командир запустил на него дисколет, чтобы обследовать неизвестную планету. Когда наш корабль подошел к Земле, то погасить скорость полностью не удалось, и А-2, войдя в плотные слои Вашей атмосферы, взорвался. За тридцать секунд до взрыва, командир Ролин запустил к Земле наш челнок — разведчик, в котором находились я и Монк. После взрыва, система управления челноком вышла из строя и все узлы, включая и нас, отключились. Челнок пролетел несколько тысяч километров и упал в ледниковый цирк. Как нам рассказал Майкл, это были горы Чугач на юге Аляски. Нас занесло многометровым слоем снега, который за годы превратился в лед. И вот, несколько дней назад, часть нашего челнока, что оголилась, и торчала изо льда, случайно увидел Майкл. После этого он, его отец, тетя и дядя, вырубили наш челнок из ледового плена. А то, как мы встретились с Майклом, и что было потом, Вы все уже видели… — Лин на несколько секунд взял паузу. Президент внимательно слушал его, подперев правой рукой подбородок. Министр обороны, скрестив руки на груди, жадно ловил каждое слово. Сенатор устремил свой взгляд куда-то в окно, но при этом от него не ускользала ни одна фраза говорящего. А Госсекретарь, откинувшись на спинку кресла, с упоением слушала рассказ чужестранца, словно красивую сказку из далекого детства. Лин обвел взглядом сидящих напротив людей. Их лица были напряжены и сосредоточены. Было видно, что его рассказ произвел на них огромное впечатление. Некоторое время все молчали, осмысливая услышанное.

— Но почему с Вашим головным кораблем произошли неполадки? — Спросил негромко президент. Он обвел серьезным взглядом «землян», и вновь переключил все свое внимание на представителя другой цивилизации. Рассказ Лина произвел на высшее должностное лицо Соединенных Штатов ошеломляющий эффект. Трудно было себе даже представить, что перед ними находился и обстоятельно вел рассказ не человек, не живое существо — создание бога или природы, а продукт людского разума, творение человеческих рук, совершенно не отличимый от обычного человека. Слушая внимательно захватывающий рассказ Лина, в голове президента вихрем проносились самые разнообразные мысли, но все они вращались вокруг одной проблемы, словно снег в это прекрасное июньское утро, свалившийся на его и его ближайшего окружения головы: «Контакт с пришельцами состоялся, но что со всем этим делать? Если там, на другом конце галактики, люди создают себе подобных существ так же, как бог когда-то создал Адама и Еву, то, как же далеко шагнула их наука? Что они умеют делать еще такого, что не вкладывается в наше представление о научно-техническом прогрессе? Впрочем, одно то, что пришельцы прибыли к нам, преодолев расстояние в сотни световых лет, вызывает безмерное уважение к уровню их интеллекта».

…Много лет назад, когда Брюс Лейтон, как все дети бегал в школу, ему нравилось читать фантастические романы. Там, большинство писателей изображали инопланетян с огромными зелеными, лысыми головами. Зачастую без носа и ушей, но, обязательно с глазами размером в треть лица. И это в самом лучшем случае. В других же, вариантах это были настоящие монстры. Тогда, в начале семидесятых, «Апполоны» один за другим носились к Луне, многие американские мальчишки, даже те, которые жили за пределами Штатов, видели себя в будущем капитанами межпланетных кораблей. Сейчас же, когда волею провидения, контакт между представителями земной и иной цивилизации, можно утверждать, состоялся, президент абсолютно не испытывал страха, а напротив, был несказанно рад, что они, то есть пришельцы, были практически такие же, как земляне. Во всяком случае, внешне.

— … Я не могу ответить на этот вопрос. Это был новейший корабль, еще более совершенный, чем первый, полетевший к Аурусу. Скорость корабля уменьшалась, но значительно медленнее, чем того требовала безопасность. Командир Ролин перевел управление в ручной режим, но притяжение Ауруса начало играть решающую роль. Командир пытался отклонить корабль от сближения с Землей, но, вероятно, задал слишком высокую мощность реактору, и тот разрушился. Такое уже случалось однажды с разведывательным зондом. Как я уже говорил, за несколько секунд до взрыва, командир в автоматическом режиме, запустил наш челнок, пытаясь спасти хоть кого-нибудь. Наш челнок был запущен по команде с основного корабля, с таким расчетом, чтобы максимально увести его от возможного места катастрофы. Была включена система автоматической посадки, и челнок, пошел на снижение, плавно описывая дугу вправо от курса основного корабля. Затем произошел взрыв огромной мощности, и предохранительная система челнока выключила наш реактор, а с ним и питание всех систем. Выключились и мы с Монком. Да-да, я понимаю, для Вас это звучит странно и непонятно. Дело в том, что, как Вы уже знаете, я и Монк — нейробиороботы. И внутри нас находится очень маленький реактор, который вырабатывает энергию, достаточную для нашей деятельности на многие годы. Но, как и в челноке, внутри нас заложена специальная предохранительная система, которая произвела синхронное отключение моего и Монка реакторов. А затем, челнок пролетел определенное расстояние, врезался в склон горы, отлетел от него и, обрушив за собой лавину снега, оказался в снежном плену. Снег за сто лет превратился в лед.

— Вы сказали за сто лет? — Перебил рассказчика удивленный Роберт Грейвс.

— Так в каком же году… — Министр обороны не успел закончить вопрос.

— По земному летоисчислению это случилось летом 1908 года. Уже немногим более ста лет назад. — Лин опередил министра, сидевшего от него справа.

— Так Вы хотите сказать, что это произошло над Центральной Сибирью? — Не веря в то, что секунду назад услышал, переспросил президент.

— Простите, но я не знаю, что такое Центральная Сибирь. — Немного смутившись, ответил Лин.

— А скажите Лин, Вы можете назвать более точную дату катастрофы? — Вмешалась в разговор Хейли Браун.

— Конечно! Это произошло тридцатого июня 1908 года, утром, по земному летоисчислению. — Лин озадаченно смотрел на слушавших его рассказ людей. По их лицам он понял, что они просто потрясены.

— Так это же Тунгусская катастрофа! Ну конечно! Все совпадает! — Госсекретарь с торжествующим видом переводила взгляд с президента на министра Обороны, и дальше на сенатора Грэхэма.

— Но это, же невероятно! — Президент был удивлен этим фактом не меньше чем самим рассказом Лина. Лин же никак не мог понять, почему дата взрыва их корабля, так шокировала присутствующих. Президент первый сообразил, что гостю требуется кое-что пояснить:

— Дорогой Лин. Дело в том, что нам, землянам, хорошо известно это событие, случившееся в начале прошлого века над территорией Сибири. Но было много споров и версий о том, что, же произошло тогда над рекой Подкаменная Тунгуска. Но доподлинно, о том, что случилось сто лет назад, не знал никто.

— Да господа, это теперь многое объясняет. Но, кажется, Вы сказали, Лин, что перед катастрофой один разведчик был отправлен на Луну? — Вмешался в разговор, молчавший до сих пор сенатор.

— И это означает, что он, этот, как Вы его назвали, большой разведчик, остался цел, и не вредим?

— Да, очевидно, что так. — Лин, вдруг и сам задумался над этим вопросом. Насыщенные события трех последних дней, не оставляли ему возможности, возвратиться к событиям столетней давности.

— А он может долететь от Луны до Земли? — Подключился министр Обороны.

— Конечно. Для дисколета это не проблема. — Браво ответил Лин.

— Выходит, что дисколет мог прилететь с Луны на Землю, и спокойно бороздить ее небо все это время? — Не то спросил, не то утвердительно сказал министр Обороны.

— Дело в том, что вчера ночью, мы с Монком активировали первую ступень нашей системы внешней связи, но никаких сообщений пока, ни от кого не получали. Если бы дисколет был на Земле, то они обязательно бы нас обнаружили. Хотя… они могли сменить код связи, и тогда они нас просто сразу не услышат. Но их компьютерная система все равно запишет наш сигнал и напомнит о том, что мы «объявились».

— А если они сейчас на Луне? — Спросила Хейли Браун.

— В этом случае, они нас не услышат. Мы должны активировать вторую ступень глобальной связи. Но и тогда они нас обнаружат в том случае, если будут постоянно прослушивать эфир. Хотя, наш сигнал запишется на их приемное устройство автоматически.

— Дорогой Лин! — Вопрос решил задать сенатор Грэхэм. У каждого из присутствующих вопросов было столько, что Лину пришлось бы на них отвечать до утра. Но старого сенатора очень заинтересовала судьба первого корабля с Деи.

— Я хочу Вас спросить о первом корабле с Вашей планеты. Что же, все-таки, с ним стало? Вам известна его судьба? — Лин понимающе кивнул головой.

— Дело в том, что после предполагаемого прибытия корабля А-1 на Аурус, он должен был отправить на Дею кодированное сообщение. Оно должно было поступить на нашу планету не менее чем через сто лет. После этого второй корабль, с большим экипажем чем первый, должен был стартовать к Земле. Но дело в том, что еще не получив сообщения от А-1, на Дее произошла катастрофа. Вся инфраструктура планеты перестала существовать. Вполне вероятно, что сигнал поступил, но его некому было принять.

— Выходит, что Вам неизвестна судьба первых астронавтов, прибывших на Землю? — Сенатор придвинул свое кресло ближе к столу, чтобы лучше видеть Лина.

— Да, мы ничего о них не знаем.

— Но они могли спокойно достичь Земли и… поселиться на ней? — Спросила Хейли Браун.

— Да, за этим они и отправились на другой край галактики.

— Но это может означать, что они спокойно дожили до наших дней? — Госсекретаря этот вопрос тоже очень затронул.

— Я думаю, что это возможно. Одной из задач нашей экспедиции было задание найти потомков этих людей. Хотя… прошло уже тринадцать тысяч лет, и за это огромное время произойти могло все, что угодно.

В этот момент на рабочем столе президента, зазвонил телефон. Б. Лейтон извинился и подошел к столу. Выслушав сообщение секретаря, он положил трубку и повернулся лицом к овальному столу. Через несколько секунд в кабинет вошел Майкл.

— О, Майкл, проходи, мы тебя ждем. Ну, что, теперь ты не голоден? Как тебе президентская столовая? — Брюс Лейон прошел навстречу мальчику и положил ему обе руки на плечи.

— Спасибо, мистер президент. Все было очень вкусно. Я очень соскучился за домашней пищей. А столовая у Вас просто класс! — Глаза Майкла светились благодарностью.

— Ну, что же, я очень рад. Присаживайся, пожалуйста. — Президент отодвинул массивное кресло, чтобы мальчик мог сесть за стол.

— Господа. Майкл пообщался по телефону с родителями. В связи с тем, что военно-транспортный самолет, что везет их в Вашингтон, прибудет только к 20 часам, а самолет из Сент-Луиса с полковником Эвертом через два часа, я предлагаю следующее. Сейчас Майкл и наши гости — Лин и, конечно же, Монк, который прячется от нас в своем невидимом челноке, в сопровождении моего секретаря, совершат экскурсию по Белому дому. За это время мы приведем себя в порядок, и все вместе на вертолете отправимся в Кемп-Дэвид. Полковник Эверт прибудет в Вашингтон, на несколько часов раньше, чем самолет из Аляски, но он любезно согласился подождать, когда приземлится самолет с родителями Майкла, которых будет ждать вертолет, и они через час присоединятся к нам. Ну что, никто не против моего предложения? — Брюс Лейтон весело обвел взглядом всех гостей Овального кабинета.

— Мистер президент, — неожиданно взял слово Лин. — Согласно инструкции, которую мы с Монком обязаны неукоснительно соблюдать, мы не должны далеко отлучаться от челнока. Поэтому, разрешите пригласить Вас к нам на челнок, и мы все вместе полетим на нем в Ваш Кемп-Девид!

Президент на секунду задумался, затем посмотрел на министра Обороны.

— Да, признаться, я бы очень хотел поближе познакомиться с челноком, а тем более, немного полетать на нем. Но… дело в том, что я, как президент, не имею права…

— Господин президент. Давайте сделаем так… — пришел главе государства на помощь Роберт Грейвс. — Я и… — Министр посмотрел на сенатора Грэхэма. Тот понял его намерения и в знак согласия, радостно кивнул головой.

— Так вот. Я и сенатор, мы полетим с нашими гостями на их аппарате, а Вы, как положено, на вертолете. А там, на месте, посмотрим. Если это окажется безопасно, то…

— Ну, что же, я не возражаю. Тогда действуем по моему плану, но с поправкой министра Обороны. — И президент, и все остальные громко засмеялись.

***

Прошел час, и секретарь президента Алан Гордон, вывел трех экскурсантов через северный фасад Белого дома, чтобы показать им открывающийся оттуда вид на прилегающие территории центра Вашингтона. В нескольких десятках метров от них стоял готовый в любой момент подняться в небо, президентский вертолет. Затем они прошли по идеальным травяным лужайкам к западной части здания, и, обогнув ее, повернули к тому месту, где стоял совершенно не видимый для человеческого глаза, под тенью огромного дерева, маленький корабль пришельцев.

— Ну, что же друзья, на этом моя миссия заканчивается, и я хочу поблагодарить Вас за внимание. — Алан приложил правую руку к груди, и склонил голову перед столь необычными гостями. — Сейчас сюда подойдут министр Обороны и сенатор Грэхэм. До свидания.

— До свидания Алан! — Практически хором ответили Майкл, Лин и Монк, в след, удаляющемуся молодому человеку.

— Ну, что, ребята, будем лететь в Кемп-Дэвид? — Майкл радостно потер ладони, словно заядлый пилот, не летавший на своей машине уже несколько недель.

— Мы с Монком всегда готовы к полетам. Правда, Монк? — Лин весело, по- ребячьи, толкнул своего напарника в плечо.

— Куда прикажите, туда я и полечу. — Отозвался Монк, и нажал маленькую кнопку на поясе своего комбинезона. Тотчас невидимый фонарь кабины челнока уехал назад, обнажив совершенно реальное и видимое внутреннее пространство челнока. Можно только себе представить, как удивились бы люди, оказавшиеся в этот момент возле южного фасада Белого дома, и случайно увидевшие его западное крыло. Их изумленному взору предстали бы три человека в необычной одежде, перед которыми вдруг появились два ряда золотисто- оливковых кресел и часть внутренней отделки с панелью управления, неподвижно висящие прямо в воздухе. Затем все три человека, по очереди, оперли свою ногу просто на пустоту, и, поднявшись на невидимую ступеньку, перешагнули в висевшее над землей пространство не то какой-то комнаты, не то какого-то огромного автомобиля, но не имеющего над собой ни потолка, ни крыши.

В этот момент по мраморным ступенькам парадного входа Белого дома на зеленую лужайку спустились министр Обороны и сенатор Грэхем, и, увидев в шестидесяти ярдах от себя, висящих на высоте четырех-пяти футов над землей, Майкла и его друзей, быстрым шагом направились к ним. Лин, увидев спешащих к ним людей, отключил систему, делающую челнок невидимым, и тот предстал перед двумя государственными мужами, во всей своей красе. Роберт Грейвс, который за свою жизнь побывал не на одном международном авиасалоне, и не раз посещал ангары ведущих аэрокосмических корпораций мира, был поражен красотой и совершенством линий этой машины. Теперь, когда он находился в двух шагах от челнока, он верил и не верил своим глазам одновременно. Как можно сделать летательный аппарат, что бы на его поверхности не было ни единого стыка, ни единого соединения, ни одной заклепки? А чего стоит аэродинамическая форма челнока? Это же само совершенство. Министр Обороны, то растерянно, то с изумлением рассматривал это творение неземных рук, медленно обходя его по кругу.

— Роберт, что ты на него пялишься, как на молодую девицу? Давай, залезай внутрь, тут так здорово! — Сенатор Грэхэм с юношеским задором протянул министру свою уже не молодую, но достаточно еще крепкую руку.

— Да, Вы видели, сенатор, какая у него форма? — негромко проговорил министр Обороны, когда очутился внутри.

— Да что там форма! Сейчас посмотрим, как эта штуковина летает? Да, ребята? Небось, не ровня твоим военным самолетам. — Альберт Грэхэм весело подмигнул Майклу и Лину, который повернулся назад, в сторону пассажиров. Монк тем временем опустил фонарь кабины, и приготовился к старту.

— Господин министр. Чтобы нам попасть в Кемп-Дэвид, нам нужны его координаты. Самый простой путь их получить, состоит в том, чтобы любой телефон, который есть у нас на борту, соединился с телефоном в том месте, куда мы должны лететь. Тогда мы получим нужные нам данные, и посадим челнок точно в необходимом месте. — Лин постарался четко объяснить гостям, что от них требуется.

— Я все понял. — Сказал министр, и достал из кармана пиджака свой телефон.

— Сейчас я наберу начальника охраны в летней резиденции, и Вы его запеленгуете.

…Через двадцать секунд все было готово для полета. В это время президентский вертолет с президентом и госсекретарем на борту, оторвался от земли, и взял курс на северо-запад штата Мэриленд, к отрогам средних Аппалачей. Пассажирский самолет с полковником Эвертом, из Сент-Луиса, должен был приземлиться в аэропорту Вашингтона через пятьдесят минут, и было решено, что полковник подождет родителей Майкла и вместе с ними на вертолете прибудет в Кемп-Дэвид.

— Господа! — Заговорил сенатор Грэхэм, в котором проснулся мальчишеский азарт. — Президентский вертолет прибудет на место через пол — часа. А сколько нам нужно времени, чтобы долететь туда?

Майкл, как настоящий хозяин челнока, поспешил ответить на вопрос сенатора:

— Господин сенатор. Из Аляски до Вашингтона, мы летели десять минут. При этом мы вышли в космос, и у нас была невесомость! — Альберт Грэхэм и Роберт Грейвс с недоверием посмотрели друг на друга, а затем на Майкла.

— Вы не представляете, как там красиво, как там… — Майкл не мог подобрать нужного слова.

— Так, что же мы тогда стоим? Я так понял, что мы долетим в Кемп-Дэвид за тридцать секунд или еще быстрее. Но тогда у нас есть уйма времени ребята! Лин, Монк, прокатите с ветерком старика!

Уже через полминуты, челнок был на высоте тридцать километров, и летел с крейсерской скоростью реактивного пассажирского самолета на северо-запад. Прямо по курсу облачности было не много, и на огромном экране показались вдали окутанные местами легкой дымкой, великие озера. Зрелище было просто завораживающее. Перпендикулярно движению челнока, раскинулось в ширину озеро Эри. С такой высоты оно искрилось на солнце, каким-то жемчужно-розовым светом. Правее и немного на восток, отделенное от Эри узким проливом, выплывало, словно серебристая чешуя огромной рыбы, озеро Онтарио. В левой стороне озера Эри, чуть выше по курсу, словно след от лапы исполинского динозавра, играло на солнце, меняя свой цвет, озеро Гурон. Между этими двумя озерами, напоминая россыпь мозаичных кубиков, угадывались очертания Детройта. А далеко, почти на горизонте, слева, показались плавные контуры восточного берега озера Мичиган.

— Боже правый! Как красиво! — Воскликнул министр Обороны, любуясь невиданным зрелищем. Сенатор же, стоявший посреди заднего ряда сидений, переводил взгляд с экрана на потолок кабины, сквозь который, было видно, как насыщенная синева неба, усиливаясь, переходила с темно-сапфирового в черное бездонное пространство, на котором мерцали звезды.

Монк увеличил скорость, и через несколько секунд за узким перешейком с еще более узким проливом, разделяющим озера Мичиган и Гурон, показалась, слегка сиреневая гладь озера Верхнее.

— Лин, а мы можем хоть на пару минут выйти в космос? Я думаю, это будет очень интересно! — Майкл решил похвастаться перед гостями, безграничными возможностями челнока.

— Конечно, можем! — Лин посмотрел на Монка, и тот начал набор высоты.

— Ребята! Но как, же это может быть, что мы, набирая так быстро, скорость и высоту, абсолютно не ощущаем этого внутри кабины? — Министр обороны был удивлен этим настолько, что ему стало казаться, что он медленно переходит в какое-то другое измерение. И вдруг, он понял, что это действительно так. Его тело стало легким как перо птицы, и он медленно, как и все остальные оторвался от пола челнока.

— Так это же невесомость! — Буквально закричал он.

— Вот это да! — Он чуть не столкнулся под самым куполом кабины с сенатором Грэхемом.

— Роберт, а я и не знал, что ты умеешь так неплохо летать! А главное, ты так это умело все время скрывал! — И два государственных мужа, взявшись за руки, и медленно паря над задней частью кабины, громко рассмеялись как дети.

Пробыв на высоте сто километров еще минут десять, и любуясь красотами голубой планеты из космоса, экипаж оставшиеся десять минут потратил на то, чтобы на меньшей высоте обогнуть против часовой стрелки центральную часть страны, и пролететь оставшееся расстояние над южной и центральной частью Аппалачей. В назначенное время, через три минуты после посадки президентского вертолета в парке у подножия горы Катоктин, челнок благополучно приземлился в двадцати ярдах от стоянки вертолета. На этот раз Монк при посадке не стал включать систему невидимости, и президент, его жена и дети, и госсекретарь, с восторгом наблюдали за тем, как на их глазах, вертикально просто из облаков, плавно и практически бесшумно, опустилось серебристое овальное творение неземного разума, с абсолютно земными существами внутри.

Глава 98. США. Кемп-Дэвид. Резиденция президента. Середина дня, 13 июня 2009г

***

Теперь президент и его близкие, могли рассмотреть челнок с близкого расстояния и оценить по достоинству его совершенные формы. Но вначале они робко стояли на месте, ожидая, когда из него выйдут гости. Б. Лейтон весело махал рукой, а его очаровательная жена Милена, прижимала к себе их двух дочурок, — младшую Таю и старшую — Марию, которые с некоторой опаской смотрели на неведомое зрелище. Рядом с Миленой стояла Хейли Браун, и тоже весело махала рукой своим новым и старым друзьям. Через пару секунд огромная каплеобразная кабина, бесшумно уехала назад, оставив только на виду небольшой сегмент в задней части челнока, и обнажив внутреннее пространство с пятью членами экипажа, трое из которых весело махали руками президенту и его женской команде.

Женская часть встречающих осталась на месте, а президент бодрым шагом направился к челноку. Теперь, без особых посторонних глаз, он мог поближе познакомиться с летательным аппаратом пришельцев.

— Господин президент! В таких случаях встречают с духовым оркестром и почетным караулом! — Сенатор Грэхэм пребывал явно в приподнятом настроении.

— И знаете почему? — Тут же громко спросил он, не дав времени президенту на вопрос. — Потому что Вы встречаете, господин президент, настоящих космонавтов! Да-да, Вы не ослышались, и старый сенатор Грэхэм не выжил из ума! Целых десять минут мы были в космосе, и парили в невесомости! — То, с каким юношеским азартом и жаром говорил сенатор, свидетельствовало о том, что он потрясен до глубины души. Его порозовевшие щеки, и искрящиеся глаза, излучали восторг. Добродушная улыбка президента, вдруг сменилась выражением крайнего удивления, и даже недоверия.

— Но неужели это правда? Не могу в это поверить! Когда же Вы все это успели? — Президент подошел почти вплотную к челноку, и, раскинув дружески руки, смотрел на гостей снизу вверх.

— Тогда, разрешите приветствовать самого пожилого космонавта на нашей планете! — Б. Лейтон протянул сенатору руку, помогая тому опереться на нее, чтобы выйти из челнока.

— Кстати, и самого молодого космонавта тоже. — Президент нашел взглядом Майкла, и одарил его широкой улыбкой.

— И первого космонавта — министра Обороны. Вот никогда не думал, что мне выпадет такая честь! — И Майкл, и Роберт Грейвс спустились с челнока на землю с помощью президента.

— Ну, что же Вы, друзья! — Брюс Лейтон обратился к Лину и Монку. — Вы с Майклом сегодня мои самые важные гости! Спускайтесь смело, я хочу познакомить Вас со своей семьей и показать Вам свою летнюю резиденцию. А немного позже, с огромным удовольствием, познакомлюсь с Вашим челноком. Здесь Вы в полной безопасности, и никто не заставит Вас делать, что-либо против Вашей воли.

Лин и Монк, тоже опершись на руку президента, спрыгнули на землю, и присоединились к ожидавшим их участникам недавнего космического полета. А затем группа из шести мужчин направилась на встречу к ожидавшим их неподалеку двум женщинам и двум очаровательным маленьким леди.

Глава 99. Середина дня, 13 июня 2009г. Воздушное пространство Канады и США

***

Уже почти четыре часа как военно-транспортный самолет ВВС США С-5М «Гэлэкси», держал курс на юго-восток, на Вашингтон. На его борту кроме членов экипажа находились еще четыре человека — недавние пленники генерала Пэттерса — Роберт Бэнкс, Анна Флетчер, а также отец и сын Стивенсы. Они сидели попарно, друг напротив друга, на двух боковых креслах правого и левого борта, в первом отсеке огромного салона, в котором можно было разместить небольшой дом. Стивенсы мирно похрапывали, забыв вероятно о том, что несколько часов назад потеряли главное свое состояние — недавно капитально отремонтированный гидросамолет, который исправно кормил их семью, на протяжении уже многих лет. Анна положила голову на плечо своего бывшего мужа, и, закрыв глаза, пребывала в состоянии умиротворения и покоя. Пожалуй, впервые за последние сутки, с того момента как она с Робертом и Янусом оказались у ворот метеостанции, Анна почувствовала, что страх отступил, и теперь ее материнское сердце спокойно билось рядом с сердцем человека, которого она когда-то отвергла, но на самом деле, все это время не переставала любить. Анна ощущала крепкое мощное плечо Роберта и его сильные и ласковые руки, которые бережно обнимали ее, и оттого, давно забытое, блаженное тепло, приятно разливалось по ее хрупкому, женскому телу и наполняло ее память, казалось, давно забытыми картинками из их прожитой совместно жизни…

…Тогда, в то далекое, июньское утро 1994 года, Анна, только что закончила престижнейший факультет журналистики Гарвардского университета. Собрав свой не очень большой багаж, состоящий из двух средних чемоданов и спортивной сумки, она укладывала их в огромный багажник десятилетнего Форда «Гранада» — автомобиля своей подруги Нэнси, с которой она прожила пять лет в съемной квартире старинного дома на окраине Бостона. Они покидали свое жилье, и возвращались, каждая к себе домой, в родительский дом. Путь Нэнси лежал на юг, в Нью-Джерси, а Анна направлялась на север в Вермонт. Подруги договорились о том, что Нэнси подвезет Анну к железнодорожному вокзалу, и там они, попрощавшись, разъедутся каждая навстречу к своей новой жизни. Когда девушки захлопнули крышку багажника и повернулись, чтобы сесть в свою машину, выезд от дома им перегородил серебристый Опель «Сенатор». Не глуша мотор, из него вышел высокий, светловолосый молодой человек в форме лейтенанта ВВС США, и окликнул их. Он спросил название соседней улицы, и хотел узнать, как туда проехать. Нэнси уже села за руль, а Анна сделала несколько шагов навстречу незнакомцу, показывая на ходу, что ему следует развернуться, как они оба вдруг, замолчали и уставились друг на друга.

— Анна! Это ты? Этого не может быть! — Молодой человек, обогнул свой автомобиль и подошел к ней вплотную.

— Это я, Роберт! Помнишь тот вечер у Вас в университете на Хэллоуин? Мы еще танцевали, а потом смотрели фейерверк? — Перед Анной стоял молодой, широкоплечий, голубоглазый мужчина, да еще в форме летчика ВВС. «Настоящий, супер — стар!» — подумала тогда Анна. От того, долговязого, угловатого парня, с которым она познакомилась на студенческой вечеринке, не осталось и следа. Анна стояла перед ним, широко раскрыв, удивленные глаза, и слова застряли у нее в горле. Сердце ее бешено колотилось, а щеки налились розовым румянцем. Может быть, она и отвергала все ухаживания других парней, потому, что помнила и ждала только его!

— Анна, что же ты молчишь? Я, наверное, напугал тебя? — Роберт взял ее за локоть. Они, не отрываясь, смотрели в глаза друг другу.

— Я…я помню тебя Роберт. Но сейчас я… я уезжаю к себе домой в Вермонт. Я окончила университет, и… Нэнси отвезет меня на вокзал, а сама поедет в Нью-Джерси.

— Анна, дорогая! Вот это совпадение! А я как раз направляюсь к своему другу. И он живет в Вермонте, на окраине Монтпилиера. — Роберт, наверное, первый раз в своей жизни всерьез соврал.

— Анна, мы же опоздаем на твой поезд! — Нэнси вышла из машины, увидев в зеркало заднего вида, что Анна разговаривает с каким-то молодым мужчиной, в военной форме.

— Привет Нэнси! Помнишь меня? Это я, Роберт. Помнишь ту вечеринку четыре года назад? — Роберт все так же держал Анну за руку, но перевел взгляд на ее подругу.

— Конечно, помню! — Нэнси не подошла, а просто подбежала к Роберту.

— Ой, какой ты стал красивый мужчина! Да еще в этой форме! — Нэнси кокетливо закатила глаза.

— Недаром, когда ты исчез, моя подруга, не могла смотреть больше ни на одного парня!

— Нэнси, замолчи! Не говори глупостей! — Анна покраснела еще больше.

— А, что я такого сказала? Роберт, но ты же, правда, сразу куда-то исчез!

— Нэнси перевела свой лукавый взгляд с подруги на молодого человека.

— Никуда я не исчезал, Нэнси. Просто я гостил у своего товарища в Бостоне, он и пригласил меня на ту вечеринку. А на следующий день я уехал. А еще через год я окончил летное училище, и вот теперь я военный летчик. Сейчас у меня небольшой отпуск, и представляешь, Нэнси, я сейчас как раз еду в Вермонт. Туда же, куда и едет Анна. Так, что нам по пути, и я с удовольствием, доставлю тебя прямо домой. — Роберт вновь посмотрел Анне прямо в глаза.

— У тебя, Роберт, такая шикарная машина? Да на такой тачке, я бы согласилась, чтобы ты отвез меня хоть в Калифорнию! — И Нэнси громко и игриво рассмеялась.

— Ну, машина эта, к сожалению, не моя, а того самого друга, что здесь живет. Но ты уж, извини, Нэнси, что не приглашаю тебя в Калифорнию, но вот Анну…

— А, что Анну? Понятное дело, Анна едет с тобой! — И Нэнси, повернулась и открыла багажник своей машины.

— Ну, что друзья, забирайте свои чемоданы, и давайте прощаться! А то Нэнси еще пилять и пилять до Нью-Джерси!

Так, благодаря провидению, и своей подруге, Анна оказалась в одной машине с красивым молодым мужчиной, который вез ее в зеленый лесистый Вермонт, на чужом автомобиле, который должен был вернуть отцу своего друга через каких-то полчаса после того, как притормозил, чтобы спросить дорогу у двух молоденьких девушек…

…Роберт сидел слева от Анны, и обнимал ее за плечи. Он тоже закрыл глаза, и события сегодняшнего утра уже в который раз проносились в его голове вереницей белых и черных полос, одна за другой, стремительно сменяющих друг друга. Сначала им повезло, и в назначенное время, за ними прилетел самолет. И несмотря на то, что их нашла и окружила полиция, им удалось от них улизнуть. Но когда, Роберт подумал, что все складывается, не так уж плохо, не весть, откуда взялся этот военный вертолет. Затем им снова повезло, когда он, сев за штурвал гидроплана, смело и ловко протаранил своего преследователя. И вновь, не успев порадоваться удаче, пулеметная очередь со второго вертолета, о существовании которого они и не догадывались, перечеркнула их надежду на побег. И снова им повезло. В гидроплане оказались два парашюта, с помощью которых они вчетвером смогли благополучно приземлиться в лесу. И опять гранаты с усыпляющим газом, стали на их пути очередной черной полосой. И когда Роберт очнулся через полтора часа в душном, пропахшем моторным маслом и керосином ангаре, и почувствовал, что связан по рукам и ногам, и его любимая женщина, находясь рядом, не отвечает на его голос, то понял, что последняя черная полоса еще не закончилась. Правда, когда Анна, наконец, пришла в себя, и он убедился, что она жива, ему стало сразу намного легче. Он даже пытался шутить, чтобы подбодрить ее. Он сознавал, что главное на данную минуту то, что жив их сын, и, что он не в руках этих зверей. А его собственная жизнь не так уж и важна. Правда, сознание того, что рядом с ним находится Анна и, что в любую минуту с ней могут сделать все, что угодно, наполняло его горечью и злобой. Роберт вспомнил, что тогда ему пришла в голову мысль, о том, что они нужны этим выродкам живыми. В противном случае, их бы уже давно убили. Но зачем они им? Ответа ждать, долго не пришлось. Минут через пять, дверь, которая была не видна с того места, где он лежал, открылась, и огромный мужик, словно старый самец гризли, покачиваясь из стороны в сторону, шаркающей походкой подошел к нему.

— Что, проснулся, урод? — Прокаркал он отвратительным, неестественным голосом. — Скоро мы обменяем тебя и твою бабу на твоего гребаного сыночка, и тех двух гуманоидов, что носятся на своей тарелке по всей Аляске. Слышишь меня? — Медведь с силой пнул армейским ботинком Роберта под бок. В руках он держал начатую бутылку пива, и от толчка, часть ее содержимого выплеснулась Роберту на лицо.

— Ну и черт с тобой. Пойду, поговорю с твоей бабой. Я думаю, она будет более сговорчива. И я не прочь с ней немного поразвлечься…

В этот момент в помещение вбежал еще один мужчина в комбинезоне летного механика.

— Нортон! Нортон! — Громко позвал он верзилу, который в этот момент подходил к Анне. — Срочно возьми трубку, это генерал Пэттерс, и он взбешен.

— Что ему нужно? Я все сделал, как он велел. Осталось получить эту чертову штуковину. — С этими словами верзила вышел из душной комнаты, и дверь вновь закрыли на засов. Роберт вновь позвал Анну, и попытался ее подбодрить, но ее ответ, немало удивил его.

— Роберт, дорогой, не утешай меня. Главное, что жив Майкл. За эти два дня я поняла одно — дороже его и… тебя, Роберт, …у меня нет никого. Нам нельзя с тобой опускать руки. Мы им так просто не сдадимся. — Анна произнесла последние слова с горячей решительностью, вселив неожиданно в Роберта, такую долгожданную надежду.

— Анна, а как же Гарри? — Вопрос Роберта напряженно повис в тишине ангара.

— Роберт, неужели ты так до сих пор ничего не понял? Я ведь его никогда не любила. И я благодарна тебе, за то, что ты вытянул меня на Аляску. Прости меня, я очень виновата перед тобой! — Роберт услышал, как Анна плачет. Ему нестерпимо захотелось освободиться от пут, что связывают его, и ласково обнять дорогого ему человека, но веревки, что связывали его ноги, и в дополнение к наручникам, еще и руки, только сильнее врезались в тело, причиняя немалую боль. Вдруг опять лязгнул засов, и в помещение вошли несколько человек.

— Они здесь! — Узнал Роберт знакомый голос Джона, пилота гидросамолета, на котором они улетели два часа назад с озера.

— Сюда! Осторожно разрезайте веревки! — Два человека суетились над Анной, а Джон и еще один мужчина в военной летной форме, склонились над ним.

— Роберт, это я, Джо. Мы свободны! Нас ждет командир эскадрильи. Приказ пришел из Белого дома! А этих бандитов только что задержали! — Мужчины помогли Роберту подняться, и он, если бы не их сильные руки, мог бы упасть, так затекли его ноги. Но спустя несколько секунд, он едва почувствовав, как кровь начинает циркулировать по его телу, неровным шагом, бросился к Анне…

Роберт открыл глаза. Напротив, склонив свои головы, друг к другу, мирно спали отец и сын Стивенсы. Старшему было на вид лет шестьдесят. Седой, широкоплечий, сильный мужчина. Сын был выше ростом, темноволосый, такой же крепкий, как его отец.

«До чего же интересно устроен мир, — подумал Роберт. — Какие добрые и хорошие люди, порой окружают нас. Один звонок своему бывшему командиру. Один его звонок своему другу. И вот уже, бросив все, практически ночью, отец и сын садятся в свой самолет, и летят, чтобы помочь совершенно незнакомым людям, да еще с большим риском для себя. Затем гибнет их гидроплан, и они теряют практически все, чем зарабатывали себе на жизнь. Да еще попадают в плен к каким-то безумцам, и при этом, через несколько часов, безмятежно спят, прижавшись к ребру фюзеляжа военного самолета».

…Они стояли возле огромного авиационного ангара, на краю аэродрома, и прохладный северный ветер, развевая волосы Анны, бросал их длинными прядями на лицо Роберта, который тепло обнимал за талию свою скорее уже настоящую, чем бывшую жену. Рядом с ними стояли отец и сын Стивенсы, а напротив, стоял полковник Холмс — командир авиационного подразделения, на территории которого они сейчас находились.

— Я очень рад, что все закончилось благополучно. Теперь, самое страшное для Вас позади. Я только что разговаривал с министром обороны, и по его приказу, я задержал людей генерала Пэттерса, которые напали на Вас. — Полковник поправил свою фуражку, которую, чуть не сорвал порыв ветра, и продолжил:

— Как сказал министр, президент распорядился задержать генерала Пэттерса. Так что будет проведено расследование, и виновные понесут справедливое наказание. Что же касается Вас, — полковник Холмс обвел всех четверых взглядом, то я получил распоряжение быстро привести Вас в порядок, накормить и срочно отправить военным самолетом прямо в Вашингтон. Там Вас уже ожидает президент. — В этот момент в руке полковника зазвонил сотовый телефон.

— Прошу прощения, — Холмс включил аппарат.

— Полковник Холмс на связи. Да, слушаю Вас. Да, они стоят рядом со мной, да, передаю. — Полковник протянул телефон Анне.

— Это Ваш сын, он находится в приемной президента. — Анна чуть не вырвала трубку из рук полковника, но, когда через мгновение до нее дошел смысл последних слов Холмса, она уставилась сначала на него, а затем перевела свой недоумевающий взгляд на Роберта. Роберт тоже ничего не понял, и лишь пожал плечами.

— Алло, Майкл, сынок, с тобой все в порядке? — Взволнованно спросила Анна.

— Мамочка, все в полном порядке! Ты ни за что на свете не догадаешься, где я сейчас стою! Я нахожусь в Белом доме, в кабинете у президента Брюса Лейтона! Круто, правда?!! Я только, что завтракал в его столовой. Тут так интересно! — Голос мальчика буквально звенел от радости.

— Майкл, ты не шутишь? Но как ты там оказался? Ты же был на Аляске?!

— Удивлению Анны не было предела. Она уже как-то свыклась с мыслью, что ее сын вступил в контакт с инопланетянами, и носится на их летающей тарелке над просторами Аляски, но, чтобы ее Майкл находился сейчас в кабинете у президента США, это было уже слишком!

— Мам, это долго рассказывать. А как Вы с папой? Где Вы сейчас находитесь?

Анна вопросительно посмотрела на Роберта, и он протянул руку, прося трубку.

— Сынок, я даю трубку папе. Мы скоро увидимся. Я люблю тебя! — И Анна со вздохом облегчения передала трубку Роберту, абсолютно не понимая, что же, происходит на самом деле.

— Майкл, так как ты оказался так далеко от Аляски? Ты же вчера звонил и говорил, что вы где-то недалеко?

— Пап, ну мы и были недалеко. А потом утром мы полетели к вам. Мы приземлились на поляне возле домика… ну, там, на берегу озера, где вы ночевали с мамой.

— Но как вы нашли это место?

— Пап, ну, разве ты не понимаешь? Мы же вчера разговаривали с тобой по телефону?

— Да, но…

— Монк запеленговал тебя, и мы узнали ваши координаты.

— А-а! — Роберт, понимающе кивнул головой.

— Так, вот, когда мы приземлились, там было полно полицейских. Один из них сидел в машине, которая стояла рядом. Так, он с перепугу сиганул на ней прямо с обрыва в озеро. Вот было смеху! А остальные полицейские бросились наутек! А потом мы взлетели и увидели на земле горящие обломки вертолета и немного в стороне обломки самолета. Я ведь не знал, что вы с мамой улетели на самолете, но мы услышали разговор полицейских, и поняли, что за вами прилетел гидросамолет. Я страшно испугался, когда увидел горящий самолет на земле. Я подумал, что вы разбились, но мы заметили два парашюта. Один на дереве, а второй на траве. Тогда я понял, что вы прыгнули с парашютом… Ну, а потом мы заметили улетающий вертолет, и догнали его. Пап! Что было потом, ты просто не поверишь!

Мы увидели, как вы, связанные, лежите на полу в этом вертолете. И вы все спали. А потом они начали стрелять в нас из пулемета. Но их пули не могли пробить челнок. А тут еще прилетели два истребителя F-16, ну мы им устроили…

— Подожди, Майкл. А как же Вы могли видеть, что происходит в вертолете?

— Пап, ну как ты не поймешь? У нас на челноке есть «Олли». Это такая летающая камера. Она маленькая как пчела, и может пролезть, куда захочешь. И еще она очень быстро летает, понимаешь? — Роберт не верил своим ушам, но в ответ кивнул головой.

— Конечно, понимаю. А, что было потом?

— А потом мы занялись этими истребителями. Лин и Монк, что-то включили, и они стали делать, то, что мы захотели. Пап, представляешь, мы с одного

самолета выпустили две ракеты по другому самолету, а когда они его почти догнали, то взорвали их. Вот, наверное, они испугались! В общем, они удрали от нас. Но Ваш вертолет к тому времени уже улетел. И тогда мы решили лететь в Вашингтон, к президенту.

— Но как Вам такое могло прийти в голову?

— Пап, я же тебе говорил, это мои друзья. Но не это главное. Ты, конечно, мне не поверишь, но по дороге к Вашингтону, мы вышли в космос!

— Вышли куда? — Роберт расслышал все хорошо, но переспросил потому, что в это, действительно невозможно было поверить.

— Пап, да все очень просто. Ты что забыл, что Лин и Монк прилетели к нам с другого конца галактики! Так, что за проблема для них полетать немного в космосе? Слушай, как там классно! А Земля становится постепенно все меньше и меньше! Ну ладно, я Вам потом все подробно расскажу. Я попрошу своих друзей, и мы Вас с мамой тоже покатаем в космосе! Пап, а как прикольно быть в невесомости! Это просто чудо! Но Монк может отключать невесомость, и тогда мы и в космосе, но невесомости нет, понимаешь? — Как тут было не понять! Конечно же, Роберт все понимал и не понимал одновременно! Столько событий! И трагичных, и радостных, и невероятных, и невозможных, и опасных, и просто фантастических!..

…Роберт вновь открыл глаза. Голова Анны покоилась на его груди, поддерживаемая его правой рукой. Анна, сломленная калейдоскопом событий последних двух дней, безмятежно спала, практически в его объятьях. Он вновь, как много лет назад, вдыхал запах ее волос, почему-то все время пахнущих ароматом луговых трав с горных пастбищ Колорадо, где прошло все его детство. Теперь Анна с ним, и он никому, и ни за что ее не отдаст. Скоро они увидят своего сына Майкла, и никакая сила их больше не сможет разлучить.

Из пилотской кабины показалась голова командира экипажа. Он посмотрел сначала направо, и увидел мирно спящих Стивенсов. Затем перевел взгляд налево, и, улыбнувшись Роберту, негромко произнес:

— Большую часть пути мы уже прошли капитан, скоро Вашингтон. Там Вас уже ждет вертолет, и за полчаса доставит в Кемп-Дэвид.

Через час двадцать минут из военного самолета, приземлившегося на авиабазе штаб-квартиры ВВС США, близ Вашингтона, сошли на бетонную полосу четыре человека в новенькой форме пилотов ВВС. Один из пилотов был симпатичной светловолосой женщиной ужасно похожей на Анну Флетчер. Их уже ждал вертолет президента, на борту которого находился полковник Эверт.

Глава 100. США. Кемп-Дэвид. Резиденция президента. Вечер, 13 июня 2000г

***

Один из нескольких специальных вертолетов, обслуживающих президента Соединенных Штатов, взявший на борт на авиабазе Вашингтон пять человек, через двадцать минут после взлета, был на расстоянии около двух миль от Кемп-Дэвида.

Июньское солнце уже спряталось за отроги Аппалачских гор, и высокие, ветвистые кедры и пирамидальные голубые ели отбрасывали густые тени на строения и лужайки летней резиденции президента. Прошло уже несколько часов, как закончился обед, данный хозяином Белого Дома в честь своих новых друзей, и все, кто на нем присутствовали, находились недалеко от большой летней веранды, где стоял длинный прямоугольный стол, который два официанта заботливо готовили к ужину.

Президент только что закончил подробное знакомство с челноком, и оживленно беседовал с Лином и Монком, задавая им, многочисленные вопросы об устройстве их летательного аппарата и о жизни на планете, с которой они прилетели.

Министр обороны и сенатор Грэхэм сидели в уютных креслах-качалках, стоящих прямо на траве возле веранды и неторопливо обменивались впечатлениями от увиденного ими в космосе.

А Майкл оказался всецело в центре женской компании. Чуть в стороне от зеленой лужайки, под раскидистыми ветвями огромного бука, за круглым стеклянным столиком, в красивых плетеных креслах с мягкими накидками, сидели по обе стороны от Майкла, жена президента и госсекретарь, а напротив, его внимательно слушали две очаровательные дочери Брюса Лейтона. Майкл увлеченно рассказывал своим собеседницам о том, как неповторимо выглядит Аляска с высоты птичьего полета, и о том, как его друзья доверили ему управлять сложнейшим летательным аппаратом.

Вдруг, тишину приятного летнего вечера и умиротворенность дикой природы, окружающей летнюю резиденцию, нарушил рокот мотора приближающегося вертолета. Вскоре, из-за верхушек высоких деревьев, на фоне быстро темнеющего неба показалась большая винтокрылая машина, и, развернувшись на девяносто градусов, плавно опустилась на специальную площадку, находящуюся в двухстах ярдах от поляны, где стоял челнок пришельцев.

Президент, получив сообщение от начальника охраны, о том, что прибыли родители Майкла, собрал в центре поляны всех своих гостей. Майкл стоял рядом с Брюсом Лейтоном, и президент по — отцовски обнял юношу за плечи. Из-за зеленых кустарников, обрамлявших дорожку, мощеную диким плоским камнем, показались фигуры пяти человек, четверо из которых были одеты в темно-синие мундиры летчиков ВВС. В первую секунду Майкл растерялся, не узнав в наступающих сумерках своих родителей. Но когда до его переполненного избытком событий сознания дошло, что один из этих военных, белокурая женщина в пилотке — его мать, а идущий рядом с ней, высокий статный мужчина — его отец, он стремглав бросился им на встречу…

После ужина президент пригласил министра обороны, сенатора Грэхэма, полковника Эверта и Роберта к себе в кабинет. Госсекретарь, переговорившая перед этим с президентом, осталась в женской компании, окружившей заботой Анну и Майкла. А отец и сын Стивены, как профессиональные летчики, сидели в кабине челнока и слушали рассказ Лина и Монка об устройстве своего летательного аппарата. На летнюю резиденцию президента США опустилась ночь, но хозяева и гости и не помышляли о сне.

— Прошу Вас, присаживайтесь. — Б. Лейтон жестом указал вошедшим мужчинам на два кожаных дивана, стоящих по обе стороны от деревянного журнального стола со стеклянной столешницей. Сам же президент развернул кресло, стоящее рядом с одним из диванов, и сел так, чтобы ему было хорошо видно всех своих собеседников.

— Не хочу Вас утомлять, господа, учитывая тот факт, что для некоторых этот день был воистину тяжелым и насыщенным. — Б. Лейтон улыбнуся и посмотрел налево, где расположились полковник Эверт и Роберт.

— Но я очень рад, что все хорошо закончилось, а особенно я рад, что в нашей стране есть люди, для которых понятие чести превыше всего. Буду краток. В понедельник утром я подпишу соответствующее распоряжение о ликвидации ССП. Кроме того, мы проведем самое тщательное расследование ее деятельности, и все виновные в совершении преступлений, понесут наказание. — Президент сделал паузу и продолжил:

— Но пригласил я Вас сюда, чтобы обсудить следующее. Я думаю, что ни у кого из здесь присутствующих ни возникает сомнения в том, что факт контакта землян с представителями внеземной цивилизацией произошел. Хотя эту цивилизацию и представляют пока эти два симпатичных биоробота, я уверен, что контакт с официальными представителями другой планеты не за горами. Скажу откровенно: я очень рад, что этот контакт произошел на территории Соединенных Штатов, и, что первые представители с другой планеты, оказались такие милые, а главное мирные существа, и, что наиболее ценно, они такие же как мы, во всяком случае, внешне. Еще вчера поверить в это, было просто невероятно. Поэтому, учитывая новые реалии, я предлагаю следующее. Немедленно создать специальный центр по изучению и организации контактов с представителями внеземной цивилизации. Вся информация по созданию и работе этого центра должна быть по известным причинам строго засекречена. И возглавить работу этой организации я предлагаю таким достойным людям, как капитан Бэнкс и полковник Эверт. — Роберт и его бывший командир внимательно посмотрели друг на друга, а президент продолжил:

— Я уверен, что такие заслуженные люди, как Вы полковник, и Вы капитан, никогда не допустят действий, которыми запятнали себя генерал Пэттерс и его покровители. — Б. Лейтон закончил говорить и серьезно посмотрел прямо в глаза Роберту и полковнику Эверту, а затем перевел взгляд на министра обороны и сенатора Грэхэма.

— Мистер президент. — Первым заговорил сенатор:

— Вы, хотя еще очень молоды, но в возникшей ситуации разобрались абсолютно грамотно, и Ваше решение вполне логично. Я его горячо поддерживаю.

— А, что скажете Вы, Роберт? — Президент обратился к министру обороны.

— Я двумя руками за, но что скажут наши друзья? — Роберт Грейвс широко улыбнулся, и сделал жест правой рукой в сторону капитана и полковника.

— Мистер президент, господа. — Заговорил полковник Эверт, развернувшись лицом в сторону президента.

— Я, конечно, польщен Вашим предложением, но думаю, что от меня будет совсем немного толку в этом, безусловно, разумном и полезном начинании. Я уже довольно старый человек…

— Послушай Макс, я еще старше тебя, а могу задать трепки в Сенате любому молокососу. — Не удержался и перебил полковника сенатор Грэхэм.

— Да с твоим опытом, рассудительностью, и просто замечательными человеческими качествами, ты будешь незаменимым помощником и советником у капитана Бэнкса. Тем более, Вы вновь станете одной командой.

Ты, что собираешься до скончания века сидеть в одиночку на своем ранчо, когда события приобретают такой оборот? — От возбуждения лицо сенатора раскраснелось, а глаза горели как угли.

— Да если опять взять хотя бы меня. Разве собираясь сегодня утром в Белый дом, я мог предположить, что в обед побываю в космосе? Это же, просто невозможно! А ты посмотри на меня. Я жив и здоров, и еще не откажусь там побывать! Когда мы несколько часов назад прилетели на челноке в Кемп-Дэвид, мне позвонил мой приятель и предложил завтра слетать с ним на рыбалку на атлантическое побережье. Но когда я ему ответил, что только, что вернулся из космоса, то он обозвал меня старым, сумасшедшим ослом, обкурившимся марихуаны. — Все присутствующие дружно рассмеялись, а сенатор продолжил:

— Давай не дрейфь, старина! Мы еще поработаем на благо цивилизации. Ты представляешь, какие фантастические возможности могут оказаться у нас в руках, если, конечно эти замечательные ребята не откажутся с нами сотрудничать?!

Полковник Эверт, спокойно выслушал тираду своего друга, и выражение лица его стало вновь добродушным и мягким.

— Ну, что же, быть помощником у своего лучшего ученика… признаться, это для меня большая награда! — Полковник Эверт развернулся еще больше и по — отечески похлопал Роберта по плечу.

— Ну, что сынок, не каждый день президент страны, делает такие предложения! Тем более, твой сын нашел эту штуковину. Ты заварил всю эту кашу. А прошел бы мимо, и лежал бы этот челнок еще лет сто под слоем льда. А так… значит это судьба! Ну, что ты молчишь?

Роберт покраснел и немного смутился, но быстро взял себя в руки. Его голос немного дрожал, и во рту пересохло. В такой высокопоставленной компании ему еще не доводилось бывать.

— Мистер президент, господа. Все это так внезапно и совершенно ново для меня, что я не знаю… в общем, если Вы мне доверяете, то я согласен! — Неожиданно для себя бодро и четко выпалил Роберт.

— Вот это по-нашему, по — военному! Молодец сынок! — Поддержал Роберта сенатор Грэхэм.

— Ну, что же, если в этом вопросе мы все пришли к взаимопониманию, то у меня есть еще один вопрос, который я хотел с Вами обсудить. Его только что озвучил сенатор Грэхэм.— Президент вновь взял нить беседы в свои руки.

— Как Вы думаете, друзья, эти милые ребята, Лин и Монк, согласятся с нами сотрудничать? — В кабинете воцарилось молчание, и первым его нарушил Роберт Бэнкс.

— Мистер президент. Мой сын Майкл без ума от своих новых друзей. Мне кажется, что и они с ним здорово подружились. И, хотя, я с ними общался совсем немного, они показались мне совершенно адекватными и хорошими парнями. Я думаю, что мы с Майклом сможем поговорить с ними. Тем более, куда им деваться вообще?

— Но мы не должны сбрасывать со счета тот факт, что где-то на Земле или на Луне, по их словам, может находиться корабль, на борту которого будут уже не роботы, а люди. Я имею в виду, их люди. То есть их хозяева. — Заговорил в основном молчавший до этого министр обороны.

— И теперь главная наша задача состоит в том, чтобы разыскать их корабль, и войти с ними в контакт, и, чтобы они поняли, что мы их друзья, а не враги. И еще, господа… — Роберт Грейвс сделал намеренную паузу и продолжил:

— Несколько минут назад мне в голову пришла интересная мысль. А не могли бы мы, при благоприятном развитии событий, разумеется, потенциально использовать безграничные возможности наших новых друзей, для решения некоторых очень важных для безопасности нашей страны задач? Я имею в виду, прежде всего ситуацию вокруг Северной Кореи и особенно Ирана. Нам хорошо известна позиция Москвы по этому вопросу. Особенно их раздражают наши планы разместить элементы ПРО в Восточной Европе. Поэтому, я подумал, что, если накануне визита в Москву, поразмыслить о том, чтобы снять с повестки дня вопрос по Чехии и Польше. А, что если с помощью наших новых друзей, мы смогли бы создать принципиально новую и более совершенную систему ПРО, не раздражая наших уж очень чувствительных партнеров в России? — В кабинете президента на целую минуту, повисло молчание. Все задумались над предложением министра обороны.

— Да, друзья, возможно сегодняшний день может стать поворотным в истории человечества. А Ваша идея, Роберт, — обратился Б. Лейтон к министру обороны, — очень даже не лишена смысла. Но если челнок обладает такими невероятными возможностями, то их можно использовать и в борьбе с терроризмом. А, как известно, в этом противостоянии мы пока не на должной высоте. Мы уже десять лет не можем разыскать логово этого дьявола Бен Ладена. Хотя на его поимку работают сотни агентов по всему миру. Я думаю, имея в союзниках — Лина и Монка, с их почти безграничными возможностями, поимка террориста не составила бы большого труда. — Президент на секунду задумался.

— Ну, что же, джентльмены, вопросов очень много, и на все дать ответ так, сразу, просто невозможно. Уже поздно, а сегодняшний день был для нас всех очень насыщенный и нелегкий. Особенно для Вас, капитан, Вашей супруги и сына. Давайте хорошо отдохнем, а завтра на свежую голову, еще немного поговорим.

***

В эту ночь почти все комнаты для гостей в летней резиденции президента США были заполнены. Роберту и Анне отвели отдельный гостевой домик в западной части жилой зоны Кемп — Дэвида. Майкл пошел спать к своим друзьям в челнок, и они еще долго разговаривали, вспоминая, как еще утром, носились в облачном небе Аляски, «водя за нос» боевые истребители.

…Утро следующего дня выдалось тихое и солнечное. Веселый гомон птиц наполнял чистый горный воздух особым очарованием, а пьянящий запах хвои придавал ему привкус легкости и свободы. Анна распахнула двери и вышла на веранду, подставив лицо и руки ласковому утреннему солнцу. Сейчас она поняла, что за всю свою сознательную жизнь, впервые почувствовала себя по-настоящему счастливой.

Через час все гости и хозяева Кемп-Дэвида сидели в просторной столовой за длинным общим столом, необычайно красиво сервированным к завтраку. Майкл и дочери президента — Тая и Мария, которые еще вчера быстро подружились, завтракали за отдельным столом на веранде. Рядом с ними сидели Лин и Монк и оживленно что-то рассказывали детям, отчего те весело смеялись.

После завтрака к президенту подошли отец и сын Стивенсы.

— Мистер президент. Мы с отцом хотим поблагодарить Вас за теплый прием, но дома нас ждут дела, и мы не можем злоупотреблять Вашим гостеприимством. — Джон чувствовал себя не очень ловко, но сумел найти нужные слова.

— Ну, что же, друзья. Я очень рад, что такие смелые и отзывчивые люди живут в нашей стране. Если бы не Вы, все могло бы закончиться намного хуже. Большое Вам спасибо. — Б. Лейтон тепло пожал руки обеим мужчинам.

— Мой вертолет доставит Вас, госпожу Браун, сенатора Грэхэма и господина Грейвса в Вашингтон. Там ждет самолет, который доставил Вас вчера с Аляски. На нем Вы долетите до Анкориджа. А вот в Анкоридже Вас ждет маленький сюрприз. — И президент весело подмигнул старому летчику и его сыну.

— Но не стану Вас томить. Я уже распорядился, и за счет резервного фонда президента США, Вас ожидает новенький гидросамолет. Я думаю, Вы останетесь довольны. — Лица старого и молодого Стивенсов светились от счастья.

— Не знаю, господин президент, как и благодарить Вас. — И старший Стивенс по-отечески обнял Б. Лейтона.

— Ну, что Вы. Не стоит благодарности. Вы настоящие герои. Вы, не только не задумываясь, пожертвовали своим имуществом, но еще и рисковали жизнью.

— Президент еще раз пожал руки Стивенсам и, выдержав небольшую паузу, сказал:

— У меня есть к Вам одна очень деликатная просьба. Речь идет о челноке, и обо всем, что с ним связано. Вчера я назначил капитана Бэнкса руководителем, а полковника Эверта заместителем специального управления, которое будет заниматься вопросами контактов с представителями внеземных цивилизаций. Это управление еще не имеет даже названия. Но в самое ближайшее время, мы решим все необходимые вопросы. Я думаю, Вам должно быть понятно, что все то, что с Вами случилось на Аляске, и все то, что Вы увидели здесь, особенно челнок и его хозяев, является государственной тайной. Мы не можем поступить иначе. Я очень надеюсь на Ваше понимание. Всего Вам хорошего.

— Мистер президент. Мы взрослые люди. К тому же мы патриоты своей страны. Поэтому можете на нас положиться. А вот если будете на Аляске, то мы с Джоном обязательно ждем Вас к себе в гости.

— Спасибо за приглашение. Обязательно им воспользуюсь.

Через десять минут вертолет президента взял курс на Вашингтон. Семьи Б. Лейтона и капитана Бэнкса собрались возле челнока, и с двух сторон обступили Лина и Монка, и беседовавшего с ними полковника Эверта. Еще перед завтраком Роберт переговорил с президентом о своей новой работе, и Б. Лейтон пообещал в первые несколько дней новой недели посоветоваться со своим ближайшим окружением, и решить вопрос о финансировании новой структуры, ее статусе, месторасположении, и ряде других важных аспектов ее деятельности. Роберт со своей стороны попросил у президента неделю на урегулирование своих личных вопросов. В частности, он должен вернуться на Аляску, чтобы похоронить сестру. Полковник Эверт предложил Роберту свою помощь, и было решено, что они отправятся туда на челноке, вместе с Лином и Монком, ну и конечно возьмут с собой Майкла.

Остался, не урегулирован только один вопрос. Возможно самый главный. Как отнесутся к идее президента о сотрудничестве, Лин и Монк? Поэтому Б. Лейтон пригласил в свой кабинет Роберта и Макса Эверта, ну и конечно хозяев челнока.

— Друзья, от результатов нашего с Вами совещания, зависит очень и очень многое… — Начал президент, как только все приглашенные уселись на кожаных диванах.

— Я позволю себе для наших новых друзей Лина и Монка, сделать очень короткий обзор обстановки в мире. Я прекрасно понимаю, что может быть Вас, друзья, все то, что происходит на нашей планете, не слишком и беспокоит. Но с другой стороны, сто лет назад, Ваш большой корабль прилетел на Землю, чтобы посмотреть, как живут здесь люди? Что стало с планетой после последнего ее посещения Вашими предшественниками? И, безусловно, оказать землянам помощь в тех вопросах, которые мы не можем решить самостоятельно. К сожалению, большой корабль разбился, но как выяснилось, два других уцелели. Что произошло с челноком, мы все, благодаря отважному парню по имени Майкл, хорошо знаем. А вот, что случилось, и где сейчас находится дисколет, нам не известно. Хотя в мире за последние пятьдесят лет накоплено огромное количество информации о «летающих тарелках», или как их окрестили журналисты — неопознанные летающие объекты, никакой ясной информацией на этот счет до вчерашнего дня, мы не располагали. Вполне возможно, что дисколет колесил над землей, и именно его видели периодически в разных местах планеты. От Лина и Монка я немного узнал, как устроена жизнь на их далекой родине. А как устроена она на Земле, я думаю, Вы, друзья, уже успели убедиться лично.

— Б. Лейтон выразительно посмотрел на Лина и Монка, и широко улыбнулся. — Вы поняли, что, к сожалению, в нашем современном мире наряду с хорошими и добрыми людьми, такими как Майкл, капитан Бэнкс, отец и сын Стивенсы, и многими другими, живут рядом люди недостойные и плохие. И очень часто нормальные и порядочные люди, страдают от действий людей нехороших. Может быть, присутствующим здесь полковнику и капитану мои слова покажутся детскими и наивными, но я сознательно их употребляю, чтобы нашим новым друзьям было легче меня понять. — Лин и Монк сидели напротив президента с очень серьезными выражениями на лицах, и жадно ловили каждое его слово.

— Вот так, друзья, происходит и в мире. Абсолютное большинство людей, не желает войны и насилия. Но находятся лидеры некоторых государств, которых существующий мировой порядок и стабильность, явно не устраивают. В прошлом веке наше человечество пережило две мировые войны, несколько десятков локальных войн, которые унесли жизни более тридцати миллионов людей. Уже более шестидесяти лет на нашей планете существует ядерное оружие, которое в случае его применения, просто уничтожит все живое на Земле. Сначала этим страшным оружием владела только одна держава. Это страна, в которой мы с Вами живем. Затем ядерное оружие появилось на вооружении еще одной страны. Затем еще двух. Еще одной, и еще нескольких стран. До сих пор усилиями США и ряда других стран и международных организаций, удавалось избегать применения этого страшного оружия, кроме одного раза, когда в течение нескольких секунд, были стерты с лица земли два густонаселенных города. К моему глубокому разочарованию, государство, которое решилось первым применить это чудовищное оружие, оказалась наша страна. Поэтому, я как президент самой мощной в мире державы, наряду с многими нашими союзниками, не могу допустить, чтобы такой кошмар, когда либо, повторился. Но, как я уже говорил, есть лидеры нескольких государств, которые любой ценой стремятся получить такое оружие. Эти страны, кроме работы над его созданием, прилагают максимальные усилия для разработки средств доставки ядерных зарядов. Например, такая страна, как Иран, проводит испытания ракет, способных донести оружие массового уничтожения на расстояние нескольких тысяч миль. Все это может привести в будущем к новой волне распространения ядерных вооружений. А тогда, угроза самой разрушительной войны в истории человечества, станет очень реальной. Наше государство уже много лет вынашивает план создания системы обороны от такого страшного оружия. Дело в том, что при запуске ракет средней и большой дальности, ракетоноситель выводит боеголовку со смертоносным зарядом на большую высоту. Практически в космос. Далее она по баллистической траектории летит в заданную заранее точку. Мы работаем над созданием нескольких оборонных систем, одна из которых предусматривает уничтожение вражеских боеголовок непосредственно на пути вывода ее на баллистическую траекторию, и далее на протяжении всего пути следования. Если я Вас еще не утомил своим рассказом, дорогие гости, то хочу сообщить непосредственно Вам, Лин и Монк, что я назначил капитана Роберта Бэнкса руководителем, а уважаемого полковника Эверта заместителем вновь создаваемого управления по организации контактов с представителями внеземной цивилизации. То есть, по контактам с Вашей цивилизацией. А раз единственными представителями оной являетесь, Вы, друзья, то с этого дня отец Вашего друга Майкла, и его бывший командир будут работать с Вами, Лин и Монк, в полном и непосредственном контакте. Если, конечно, Вы дадите на это свое добровольное согласие. — Теперь три человека внимательно смотрели на Лина и Монка, (которые слушая президента, были, практически неотличимы от обычных людей), и ждали их реакции на слова президента. Первым нарушил молчание Лин:

— Мистер президент. Из Вашего рассказа я понял, что Вы предлагаете нам работать под руководством капитана Бэнкса. Мы с Монком с радостью принимаем Ваше предложение, но только при одном условии. Мы хотим, чтобы Майкл тоже стал заместителем капитана Бэнкса, и работал вместе с нами. А, что касается уничтожения этих ракет, или как Вы сказали, боеголовок, то мы с Монком на нашем челноке сможем их сбивать столько, сколько захотим. — Выражение лица Лина стало по-ребячески азартным. А Монк улыбался и радостно кивал головой, выражая полное согласие со словами своего напарника.

— Видите ли, друзья. Я очень ценю Вашу дружбу с Майклом, но он еще совсем ребенок. Ему нужно учиться в школе, и … — Начал президент возражать Лину, но его перебил, молчавший до этого полковник Эверт.

— Мистер президент. Прошу меня извинить, что перебиваю Вас, но у меня есть блестящая идея! Мне кажется, она удовлетворит всех. Я живу на большом ранчо в штате Колорадо, которое досталось мне от моих родителей. Детей у меня нет. Родственников тоже. Ранчо расположено в уединенном живописном месте. Дом очень большой. Идея состоит в следующем. Роберт забирает Анну и Майкла, и они перебираются ко мне. А на территории ранчо мы, при помощи, естественно Вас, господин президент, делаем штаб, или если хотите управление — то, о котором Вы говорили. Лин и Монк со своим челноком будут жить с нами. То есть мы будем жить и работать все вместе.

— Мужественное лицо полковника излучало радость и доброту. Роберт повернулся к полковнику, и пристально смотрел на него.

— Да, признаться, неожиданное предложение, и, пожалуй, весьма разумное. Но как к нему отнесется господин Бэнкс? — Президент перевел взгляд на Роберта и сделал вопросительный жест руками.

— Да, действительно, это для меня очень неожиданно, но… я думаю, Майкл будет просто счастлив, а вот… Анна? Она всегда хотела жить в большом городе … — Предложение полковника, серьезно озадачило Роберта.

— Послушай, сынок, я вчера после ужина разговаривал с твоей Анной. По-моему, она очень изменилась. Посмотри на нее. Она просто сияет от счастья. За прошедшее время, она тоже многое поняла. Хочешь, я с ней поговорю? Господин президент, с вашего позволения я отлучусь, чтобы поговорить с миссис… с Анной. — И полковник встал, не дожидаясь согласия президента, чтобы немедленно отправиться к жене Роберта. Вместе с ним встали и все остальные. Но Роберт взял Эверта за руку.

— Полковник, спасибо Вам за доброту и участие, но с Анной я поговорю сам, и думаю, что она будет не против.

Глава 101. США. Кемп-Дэвид. Резиденция президента. 14 июня 2009г

***

Через час все собрались возле челнока. Настала пора прощаться. Старшая дочь президента Тая, попросила минуту внимания, и предложила всем вместе сфотографироваться на память на фоне дисколета. Она принесла фотоаппарат и легкий штатив к нему. Полковник Эверт вызвался быть фотографом. Б. Лейтон стал в центре рядом с женой Миленой. Впереди них расположились дочери. Рядом с президентом стали Роберт и Анна, между которыми, но чуть впереди, стоял Майкл. Лина и Монка поставили тоже впереди, между Майклом и Марией. Полковник Эверт отошел на нужное расстояние и сделал несколько снимков.

— Господин полковник! — Вдруг громко раздался голос немногословного обычно Монка:

— Становитесь рядом с нами, мы хотим, чтобы Вы тоже были с нами на снимках.

— Но, друзья, кто, же будет тогда нас снимать? — Недоуменно пожал плечами полковник.

— А никто и не нужен. Вы только наведите аппарат на цель, а об остальном позабочусь я. Становитесь за нами. — Полковник Эверт послушно выполнил команды Монка, и стал между президентом и Робертом. Монк не поднимая рук, навел на фотоаппарат небольшой прибор, который практически никогда не выпускал из рук, и сделал несколько снимков. Все захлопали в ладоши, и собрались в небольшой круг.

— Ну, что друзья. Очень жаль с Вами расставаться. За это короткое время Вы для меня все стали как родные. Но я думаю, что буду с Вами видеться как можно чаще. — С этими словами Б. Лейтон протянул руку полковнику Эверту и обнял его. Затем он обнял Роберта и, держа его руки в своих руках, сказал:

— Я очень надеюсь на Вас, полковник Бэнкс. Удачи Вам. — Улыбка вдруг исчезла с лица Роберта, и он недоуменно посмотрел на Анну, затем на президента.

— Да, да, Вы не ослышались, Роберт. Ну, рассудите сами, госпожа Бэнкс, разве может капитан возглавлять специальное управление при президенте США? Это, во-первых! А во-вторых, такая красивая и обаятельная женщина как Анна, должна быть супругой как минимум полковника! В этой жизни, друзья, все должно всему соответствовать! — Б. Лейтон перевел взгляд с Роберта на Анну и громко рассмеялся, заставив Анну и Роберта покраснеть. Затем он подошел к Майклу.

— Знаешь, Майкл. Еще сутки назад у меня не было друга моложе, чем я сам. Если не считать членов моей семьи. Сейчас я могу с гордостью сказать — ты самый молодой из моих друзей. Я, действительно, тебе очень благодарен. Я уверен, тебя ждет блестящее будущее. Я горжусь тобой. И прими от меня вот это. — С этими словами президент достал из кармана своего летнего пиджака плоский серебристый предмет, очень похожий на телефон мобильной связи. — Это специальный телефон. Нажав вот эту зеленую клавишу, ты из любой точки нашей планеты соединишься с оператором, который мгновенно соединит тебя со мной. Кроме случаев, когда я занят на важных совещаниях, или веду переговоры, я буду всегда к твоим услугам, и буду очень рад всегда с тобой пообщаться. Тебе достаточно будет сказать всего три слова — это Майкл Бэнкс! — Глаза и лицо Майкла сияли от радости и гордости.

— Спасибо, мистер президент. Я обещаю, что не буду докучать Вам пустыми разговорами, и отнимать у Вас время, но если произойдет что-то важное, то обязательно сообщу об этом Вам самому первому. — Все весело рассмеялись, а Б. Лейтон пожал Майклу руку как взрослому, и ласково потрепал его по светлым шелковистым волосам.

Лин и Монк стояли рядом с Майклом и по их лицам было видно, что они очень рады за своего друга. Теперь президент повернулся к ним.

— Ну, что ребята, поработаем вместе на благо земной цивилизации?

— Мы не против, господин президент, и готовы работать и днем, и ночью.

— браво отрапортовал Лин.

— Ну, вот и прекрасно. Я думаю, что у Вас с полковником Бэнксом и полковником Эвертом, и конечно с Майклом, получится хорошая команда.

— Президент пожал Лину и Монку руки, и повернулся лицом ко всем.

— Удачи Вам всем друзья, и с богом!

Еще до посадки в челнок было решено, что сначала их путь будет на северо-восток, в Вермонт, к родителям Анны. Она их проведает и сообщит о своем решении развестись с Гарри. Затем Анна полетит на самолете в Нью-Йорк, и сообщит о смерти Януса своей подруге Жаклин, а затем уладит все формальности с мужем. Роберт, Майкл и Макс Эверт, отправятся дальше на Аляску, чтобы похоронить сестру Роберта и ее мужа. Тело же Януса Крипса, президент лично распорядился, после соблюдения всех формальностей, отправить в Нью-Йорк и оказать помощь в организации похорон.

…Хозяева челнока заняли свои привычные места за панелью управления, а Роберт, Анна, Майкл и полковник Эверт, расположились на двух задних широких двухместных креслах. Президент с супругой и дочерьми отошли на безопасное расстояние и махали руками всем находившимся на борту, а Тая и Мария что-то кричали Майклу, но он их слов не расслышал, потому, что прозрачный плафон кабины плавно лег на свое место. Послышалось легкое шипение, затем небольшая вибрация, и тихий шелест фотонного двигателя возвестил о том, что можно отправляться в путь.

Глава 102. Остров в цепи островов Французской Полинезии. Тихий океан

***

Налетав за сто лет десятки тысяч часов, дисколет израсходовал 98% топлива, имеющегося на его борту. В конце апреля 2009 года, на совете, состоящем из четырех членов экипажа, решили временно прекратить полеты над Землей. Предстояла большая работа по приведению в порядок огромнейшего объема накопленного материала. На острове Столетия на хозяйстве постоянно находились Рав и Лирия. Хотя брат и сестра имели довольно преклонный возраст, они выглядели свежо и бодро, и на здоровье не жаловались. Они готовили вкусные обеды и ужины, (кроме тех случаев, когда их готовил влюбленный в кулинарное искусство Элан), следили за чистотой и своевременно напоминали членам экипажа о том, что нужно купить для дальнейшей плодотворной жизни.

Тем временем, к Земле уже должен был приближаться корабль А-3 с Деи с запасами топлива и всего самого необходимого. По расчетам экипажа, и если, конечно, старт А-3 прошел по намеченному графику, о котором они знали, то приблизительно в конце 2018 — начале 2019 года он должен будет достигнуть конечной цели своего полета.

Здоровье всех членов экипажа дисколета было в норме, хотя по земным меркам Элану, Нэвалу, Ринсу и Молену уже перевалило за сто тридцать. На Земле до таких лет практически никто не живет, но для жителей Деи такой возраст соответствует пятидесяти — шестидесяти годам жизни обычного человека. Чтобы сократить расходы ценнейшего вещества, являвшегося катализатором для работы реактора дисколета, Элан решил, что экипаж несколько месяцев поработает на острове. Сам же командор в данный момент находился на территории США. Здесь, в небольшом уютном доме в Калифорнии, на окраине Сакраменто, он последние два года проживал со своей женой Изабель и прекрасной дочуркой Авророй. «Проживал», было сказано, слишком смело, но то, что часто навещал их, так это было, бесспорно. Откуда же у командора пришельцев с Деи взялась семья? За долгие годы пребывания на Земле, экипаж превратился в настоящих «землян», с их недостатками и преимуществами, и общительный и благородный командор Элан, как любой земной мужчина, однажды влюбился в прекрасную француженку Изабель. Произошло это три года назад при весьма драматических обстоятельствах, но все худшее было давно позади. В отсутствие Элана, функции командора исполнял Нэвал. Он, а вернее сказать, его память из той, прошлой жизни, никак не смогла смириться с потерей его жены Шиды. И он так и не смог никого полюбить, здесь на другой планете, ставшей четырем человекам из другого конца галактики новой Родиной. А, что же Ринс и Молен? Или они, как и Нэвал превратились в священников и дали обет безбрачия? Вовсе нет. У Ринса была подруга в Неваде, жившая в небольшом, но уютном ранчо на окраине городка Фернли. Это ранчо ей купил Ринс, и раз в год, он отправлялся с ней в увлекательные путешествия на мотоциклах. За последние десять лет, они исколесили все Соединенные Штаты и Канаду. Пересекли на двухколесных машинах Великобританию и Европу. А Молен два-три раза в году навещал свою мексиканскую красавицу Монику, живущую в прекрасном домике на берегу Тихоокеанского побережья Мексики. Моника родила своему другу двух очаровательных близнецов, которым сейчас было по двенадцать лет.

Жизнь на острове протекала обыденно и неинтересно, и была заполнена рутинной, но очень необходимой работой. За полтора месяца, что прошли с тех пор как дисколет вернулся на остров, оставив Элана в Калифорнии, все соскучились по просторам голубой планеты. Одно дело каждый день проводить на необитаемом, тропическом острове, а другое — носиться над Землей, совершая самые невероятные экскурсии и наполняя себя незабываемыми эмоциями и впечатлениями. Нэвал и Ринс неоднократно звонили и предлагали Элану слетать на разведку в ту или иную часть света, но командор был непреклонен. Необходимо беречь энергию дисколета, которой осталось не так уж и много.

Нэвал и Молен сидели в большой и уютной комнате отдыха их деревянного домика и смотрели на огромном экране во всю стену, один из нескольких тысяч фильмов, скачанных ими у лучших производителей современного кино — нескольких Голливудских кинокомпаний.

Прилетев сто лет назад на Землю, экипаж дисколета представлял собой довольно молодых ученых, каждый из которых был достаточно известен на своей родине в определенной области науки, конечно в той, прошлой, жизни. Элан был видный ученый био-робото-техник, Нэвал был медик, Молен — биоэколог, а Ринс был родным отцом всех бортовых компьютеров и их программ.

Когда члены экипажа впервые увидели Землю, ее страны, ее людей, их образ и уровень жизни, который был в передовых государствах начала двадцатого века, то их удивлению не было конца. Им казалось, что они попали в прошлое на тысячи лет назад. Они наблюдали как первые самолеты, напоминающие скорее этажерки, а не летательные аппараты, отрывались от земли и парили над ней, а люди, наблюдавшие все это внизу, приходили в такой дикий восторг, что кувыркались и подбрасывали свои шапки высоко вверх, будто их действительно переполняло настоящее счастье. Они видели, как по плохим дорогам ездили неуклюжие, маломощные автомобили. Как на воду спускали первую подводную лодку. Как в одном из сражений Первой мировой войны, из тумана на немецкие укрепления выползли, словно доисторические чудовища, первые тяжелые бронированные машины — танки, и немецкие солдаты, увидев их, в панике бросились бежать в разные стороны.

Шли годы, и на смену тихоходным «этажеркам» пришли довольно быстрые и мощные самолеты. Сотни подводных лодок бороздили морские глубины. Огромнейшие авианесущие корабли в сопровождении десятков более мелких собратьев, рассекали воды океанов и морей. Вот уже первые боевые ракеты оторвались от земли и понеслись через Ла-Манш. А различным видам автомобилей, казалось, не будет конца…

Наблюдая, как быстро меняется жизнь на планете, как научный прогресс набирает невиданные обороты, члены экипажа дисколета, незаметно для себя тоже стали понемногу меняться и стали походить соответственно тому времени, в каком находились, на обычных земных людей. Одно дело прожить в новой, неизвестной среде один год. А если десять лет? А если пятьдесят или все сто? Они стали переживать за людей, их судьбы; их огорчали бесконечные войны и конфликты, насилие и жестокость, хотя до прилета на Землю, они не знали, что это такое. Им стали нравиться земные развлечения — футбольные матчи, концерты выдающихся певцов и музыкантов, книги, фильмы, театральные постановки, балет, музеи…

Они понимали, что жизнь на Земле развивается по несколько другим законам, чем на Дее. В отдельных моментах, она была значительно хуже, опасней, труднее, в других же… значительно разнообразнее и интереснее…

И эти новые для членов экипажа события, которые они никогда не видели на своей планете, происходили у них на глазах, и, по сути, вторгались в их жизнь, в их душу, оставляя там добрый, незабываемый след, фактически так же, как эти события вторгались в жизнь рядовых людей на Земле. Они, эти события, накладывали свой, неповторимый отпечаток на мировоззрение, быт, и просто поведение людей с Деи. Здесь происходило их становление как личностей, здесь они обогатились новыми для них, интереснейшими знаниями по истории, искусству, религии, психологии, литературе, и многим другим направлениям в науке, технике и повседневной жизни. Здесь, на Земле, наступила их зрелость. Здесь они достигли порога своей старости…

…На небольшом расстоянии от стены, огромное голографическое изображение переносило обитателей дисколета в мир героев Тома Круза и Дастина Хоффмана. Вдруг в комнату буквально вбежал необычайно взволнованный Ринс и громко закричал:

— Ребята, скорее сюда! Появился сигнал с челнока! — Нэвал и Молен недоуменно переглянулись и вскочили со своих мест.

— Но откуда ему взяться? Да и мы уже много раз меняли коды, — громко спросил Нэвал, не веря, что это может быть на самом деле.

— Но как такое может быть, Ринс? Ведь…

— Да, да, Нэвал. Прошло уже сто лет! Ты думаешь, что я этого не понимаю? Но сигнал был записан сутки назад. И он кодированный.

Через пару минут все сгруппировались в дисколете возле правой части большой приборной панели, на которой на одном из экранов была изображена карта Земли.

— В том то и дело Нэвал, что это совсем другой сигнал. И пришел он отсюда. — Ринс указал рукой на западное полушарие. Здесь, в самом центре Северо — Американского континента, в районе восточной границы Скалистых гор США, был отчетливо виден зеленый пульсирующий огонек. Ринс ввел несколько команд, быстро пробежав пальцами по клавишам, и на большом главном экране появилось изображение центральной части штата Колорадо. В правой части экрана появились буквенные и цифровые символы.

— Что это значит? — Нэвал задал вопрос, не сводя глаз с изображения на экране.

— Это значит мой друг, что сигнал поступает с челнока N-1. — Теперь уже Нэвал и Молен смотрели на Ринса, словно видели его впервые.

— Но… но ошибки не может быть? — Нэвал никак не мог поверить в услышанное. Да и Молен тоже.

— Если это был сигнал с челнока, то почему он поступил через сто лет? Это просто нереально. А не может это кто-то из … — Нэвал не успел договорить. Его перебил Ринс:

— Нэвал, я же говорил, сигнал кодированный. Такой сигнал воспроизвести или сымитировать имеющимися на Земле средствами невозможно. — Ринс на секунду задумался.

— Сейчас мы пошлем им наш сигнал, и посмотрим, смогут ли они его принять, и как они на него отреагируют.

Глава 103. США. Окрестности Денвера, штат Колорадо. Ранчо полковника Эверта. 24 июня 2009г

***

Прошло десять дней с того момента, когда челнок покинул резиденцию президента в Кемп-Дэвиде, и, выполнив все то, что Роберт, Анна и полковник Эверт запланировали сделать в Вермонте, Нью-Йорке и на Аляске, приземлился на живописном ранчо на севере Колорадо.

Согласно договоренности с президентом, о создании новой структуры по контактам с представителями внеземных цивилизаций, Роберту и полковнику Эверту предстояло выполнить огромный объем работы.

Анна, посетив ранчо, осталась, очень довольна, и в настоящее время пребывала в Нью-Йорке, решая проблемы с разводом с Гарри, и помогая своей подруге Жаклин в хлопотах с организацией похорон ее мужа Януса.

Майкл был настолько счастлив, что остался со своими новыми друзьями, что его юношеское лицо все время светилось от радости и удовольствия. Сегодня с утра он отправился с Лином и Монком на пешую прогулку к видневшимся в миле от дома полковника живописным, поросшим густым лесом холмам. Еще дальше, холмы становились все выше и выше, постепенно переходя в покрытые дымкой и лесом отроги Скалистых гор.

Через три часа друзья вернулись назад довольные, но уставшие, если, конечно, понятие «усталость» было знакомо биороботам. А вот щеки Майкла раскраснелись, да и обед и отдых были сейчас теми необходимыми вещами, без которых ему было бы не просто обойтись.

Лин и Монк направились в огромный белый шатер, который теперь скрывал челнок от посторонних глаз, а Майкл поспешил на кухню к миссис Дюшан, которая работала у полковника Эверта с момента его ухода в отставку.

В большой, отделанной высокими дубовыми панелями гостиной

ранчо, на двух старых кожаных диванах, сидели Роберт и полковник Эверт и два специальных агента, прибывших сегодня утром, чтобы оказать помощь вновь созданной секретной службе. С ними прибыли еще восемь человек, для несения круглосуточной охраны неприметного уединенного ранчо, которое теперь становилось важным государственным объектом.

— Полковник Бэнкс, я полностью согласен с Вашими доводами относительно того, что необходимо отделить жилую часть ранчо от территории, которая будет использована для организации работы нашего центра. — Один из вновь прибывших мужчин, невысокий, но широкоплечий, с лицом, словно высеченным из камня, которого звали агент Дэвис, обратился к Роберту, внимательно выслушав его видение сложившейся ситуации.

— Поэтому, давайте… — Говоривший замолчал, повернувшись к двери, что вела в просторный холл. В ее проеме стоял Лин, и вопросительно смотрел на Роберта.

— А вот друзья, и наши герои! Лин, что же ты стоишь, проходи к нам. — Роберт поднялся и сделал несколько шагов навстречу биороботу. Все остальные тоже встали, и Роберт представил Лина агентам Дэвису и Астлу. Лин был ниже ростом даже невысокого Девиса, и агенты с любопытством рассматривали вошедшего.

— Полковник Бэнкс! Я к Вам по очень срочному делу. Дело в том… — Лин замолчал и посмотрел на Дэвиса и Астла.

— Дорогой Лин, можешь смело говорить, эти джентльмены, теперь будут работать совместно с нами, и у меня нет от них секретов. — Лин понимающе кивнул и продолжил:

— Пять минут назад мы с Монком приняли сигнал с… нашего дисколета. Сигнал поступил с центральной части Тихого океана. Ошибки быть не может, это они. Мы им ответили, что приняли их сигнал, и… — Лин на секунду замолчал, словно собирался с мыслями.

… — И они сообщили, что срочно вылетают к нам. — Роберт и все присутствующие пришли в крайнее изумление. — Первым нарушил молчание полковник Эверт, обращаясь к Лину:

— И через сколько времени дисколет будет здесь?

— Я думаю, минут через пятнадцать — двадцать. — Наступила тишина, и все задумались над тем, что только, что услышали.

Глава 104. США. Вашингтон, округ Колумбия. Белый дом. 24 июня 2009г

***

Президент Соединенных Штатов вышел из своего кабинета в Белом доме, собираясь отправиться на обед, но его окликнул один из помощников:

— Мистер Президент! Вас спрашивает полковник Бэнкс. Говорит, что это очень срочно!

— Хорошо, Дэвид. Переключите, пожалуйста, на мой кабинет. — Брюс Лейтон закрыл за собой двери, и направился к окну.

— Здравствуйте полковник! Очень рад Вас слышать! Что нового? Рассказывайте, мне будет все интересно.

— Здравствуйте мистер Президент. Я бы не стал Вас сегодня беспокоить, но мое сообщение, думаю, очень Вас заинтересует.

— Что, же, Роберт, слушаю Вас очень внимательно. — Президент повернул кресло и сел за свой рабочий стол.

— Пять минут назад челнок получил сигнал от дисколета. Сигнал пришел с центральной части Тихого океана. Челнок ответил, и получил сообщение, что дисколет стартовал к нам. Приблизительно минут через десять — пятнадцать они будут у нас в Колорадо. — Роберт замолчал… Он не был уверен до конца, нужно ли беспокоить президента? Но посоветовавшись с полковником Эвертом, решил набрать номер приемной.

— Вот это да! Значит, дисколет тоже существует, и он цел и невредим! Впрочем, я лично, полковник, в этом и не сомневался! А как к этому известию отнеслись Лин и Монк? — Президент, несмотря на свою загруженность, не забыл имен этих славных парней.

— Они отнеслись к этому обычно, хотя, безусловно, глаза у них «загорелись». Я задал им вопрос: «А если Ваши товарищи прикажут Вам оставить нас, и улететь с ними. Как Вы поступите?» — Роберт сделал небольшую паузу, и продолжил:

— Они безапелляционно ответили, что они роботы, и никаких клятв и присяг никогда никому не давали. «Майкл нашел нас, значит, мы будем служить ему! А на дисколете очень хорошие люди. Очень хороший и добрый командир. Они тоже станут Вашими друзьями». — Роберт замолчал, и ждал, что скажет Президент.

— Ну, что, же Роберт, дай бог, чтобы все так и случилось. Я думаю, если они увидят, что Вы добрые люди, то они поступят так же, и по отношению к Вам. Я буду за Вас молиться. Я думаю, полковник, Вы не хуже меня понимаете, что это будет историческая встреча. Это событие, если оно пройдет успешно, трудно будет переоценить! Что же, на Вас возложена важнейшая миссия! Желаю Вам удачи! И обязательно расскажите мне, как прошла встреча. С богом, Роберт. До свидания… Да чуть не забыл! Как поживает мой друг Майкл? — Президент встал из-за стола, и на его лице играла добрая улыбка.

— С Майклом все в порядке. Он счастлив, что рядом с ним его друзья.

— Роберт, передавайте ему от меня привет и наилучшие пожелания! И еще привет Вашей супруге, и полковнику Эверту. Держите меня в курсе, в любое время дня и ночи. Сейчас для меня более важного события не существует! До свидания.

Глава 105. США. Штат Колорадо. Ранчо полковника Эверта. 24 июня 2009г

***

Через восемнадцать минут после старта с острова Столетия, дисколет приземлился в пяти милях севернее Сакраменто. Сюда на одну из многочисленных полян лесной зоны Сьерра — Невада должен был через час подъехать их командор Элан. Дождавшись Элана, дисколет взмыл в дневное небо Калифорнии, взяв курс на центральную часть Северной Америки. Все члены экипажа были на своих местах и внимательно смотрели на экран, на котором на них словно «наплывали» отроги Скалистых гор. Еще три минуты, и они зависли над правой стороной Скалистых гор, где Великие равнины примыкают к удивительно красивым горным хребтам.

Ринс, выслал две летающие камеры, чтобы получить больше информации. Затем плавно увеличил изображение местности, из которой шел сигнал до тех пор, пока на огромном экране обитатели дисколета не увидели большой дом, еще несколько строений, прямоугольную поляну, и на ней… знакомые до боли контуры челнока, над которым был большой белый шатер. Кабина челнока была открыта, и рядом с ней стояли два существа, одетых в бледно сиреневые комбинезоны, которые носили биороботы их головного корабля, сто лет назад погибшего над Землей.

Все, молча, смотрели на экран, веря и не веря своим глазам одновременно. Никто из них уже давно не надеялся увидеть в живых «своих», пусть даже биороботов, с команды корабля А-2.

— Ну, что друзья, проведаем наших малышей, неизвестно где бродивших сто лет? — Элан посмотрел на всех членов экипажа.

— На тот случай, если это западня, будьте все на чеку. От землян можно ожидать всего, что угодно.

***

Роберт и полковник Эверт решили, что во время прибытия дисколета все люди, имеющиеся на ранчо, должны находиться в доме, чтобы гости могли беспрепятственно войти в контакт с Лином и Монком.

Полковник Бэнкс десять минут назад обстоятельно поговорил с биороботами о том, чтобы при встрече с командой дисколета у последней не возникло никаких сомнений относительно добрых намерениях людей, окружавших хозяев челнока.

Лин и Монк не спеша прохаживались вокруг челнока, и всем находившимся в доме, и наблюдавшими за ними через окна и мониторы компьютеров, было заметно, что они волнуются.

Монк, что-то объяснял своему товарищу, показывая руками на северо-запад, вероятно в сторону Аляски, возможно вспоминая, как они провели там время, после того как их освободили из ледового плена.

На правой руке Лина, там, где люди обычно носят часы, был надет черный керамический браслет, на котором вспыхнул зеленый огонек и раздался негромкий звуковой сигнал.

— Это они. — Лин посмотрел на Монка, затем на браслет, и приложил свой палец к месту на гладкой блестящей поверхности, которое имело светло-серый цвет. Затем они подняли головы вверх, и замахали руками, приветствуя невидимых гостей.

— Они нам машут, разбойники! — игриво заметил Элан.

— Молен, ты следишь за домом и постройками, а Нэвал за противоположной стороной. Ты, Ринс, как только мы опустимся до полумили, вышлешь еще две камеры, пусть все тщательно осмотрят. Если все будет нормально, посадишь дисколет вот здесь. — Элан указал рукой место на лужайке в ста ярдах от челнока.

— Я пойду первым и поговорю с нашими ребятами. — Командор за сто лет проведенных им и его командой на Земле, давно понял, что большинство людей — хитрые и коварные существа, с повадками диких зверей. Слепо доверять им, значит подвергать себя опасности быть застигнутыми врасплох. Хотя далеко не все жители планеты были страшными и непредсказуемыми. Они встречали людей, для которых слова: честь, доброта, справедливость, любовь, были наравне с десятью библейскими заповедями.

Просмотрев информацию с летающих камер, Элан дал команду на посадку. Через несколько секунд Лин и Монк, прикрывая глаза рукой от слепящего солнца, увидели в небе прямо над собой диск со светящимся белым пульсирующим контуром окружности. Еще десять секунд, и диск, издавая негромкое жужжание, повис в четырех ярдах над зеленой лужайкой. Казалось, все живое замерло вокруг. Майкл, Роберт, его бывший командир и их новые сотрудники, затаив дыхание, наблюдали сквозь прозрачный тюль на окнах за посадкой инопланетного корабля на изумрудную поляну позади двухэтажного дома уединенного ранчо на севере штата Колорадо.

Из нижней части дисколета, практически бесшумно опустились до упора с землей шесть цилиндрических «ног», и в ту же секунду белое плазменное свечение по контуру диска пропало. Еще через секунд десять из самого центра нижней части дисколета опустился до самой травы прозрачный лифт, в котором находился высокий, загорелый, спортивного сложения мужчина, лицо которого выдавало в нем довольно много прожившего на свете человека. Одет он был в обычную земную одежду, которую носят мужчины в теплое время года — светлые легкие брюки, черные кожаные мокасины и светло-синюю футболку с воротником, ни дать, ни взять, обычный горожанин, решивший в середине дня «выскочить» в близлежащий супермаркет.

Двери цилиндрического лифта «уехали» назад, мужчина спрыгнул на подстриженную лужайку, и, сделав несколько шагов в направлении стоящих у челнока Лина и Монка, остановился, и раскинул в сторону руки. «Близнецы», как их часто называли на головном корабле члены экипажа, спустя мгновение, как озорные дети, устремились навстречу командиру Элану.

Они одновременно добежали до человека, с которым очень много лет назад отправились в фантастически далекое путешествие, но оказавшись рядом с ним, остановились и пристально посмотрели на него. Они помнили командира дисколета Элана молодым цветущим мужчиной. Сейчас же перед ними стоял человек, который был похож на «того» Элана — широкоплечего могучего красавца, но все же сто лет земной жизни оставили свою печать на лице и осанке командира, которого они помнили с тех трагических событий.

— Ну, что же Вы, бродяги, не узнали постаревшего командора! А Вы ребята не изменились ни на грамм, и прекрасно выглядите! Как жаль, что я не биоробот, а то выглядел бы, так же прекрасно, как и Вы. Но я несказанно рад Вас видеть, мои родные! — С этими словами, произнесенными на языке планеты Дея, все трое крепко обняли друг друга, а из добрых, но окутанных морщинками глаз стареющего мужчины, покатились слезы. Но Элан быстро взял себя в руки, и внимательно посмотрел на стоящий, в ста пятидесяти ярдах от них, большой дом.

— Но как Вы здесь оказались? И что делали все это время? Мы давно решили, что Ваш челнок разбился в тот страшный день. Что же Вы молчите? Или забыли свой родной язык? — Командир поднял свои густые черные с проседью брови вверх, выражая удивление. Лин и Монк посмотрели друг на друга, и Монк, слегка толкнув плечом Лина, произнес:

— Давай друг, у тебя лучше получится рассказ. Правда, слушать Вам, командир, придется довольно долго.

— Так за этим мы и прилетели к Вам, чтобы узнать все, что произошло за последние сто лет, с тех пор как мы расстались. Пойдем на наш корабль, мой экипаж сгорает от нетерпения, чтобы обнять Вас. — Элан повернулся, чтобы пропустить вперед Лина и Монка, но те не сдвинулись с места.

— Друзья, почему Вы стоите? Я вижу за земной век Вы стали молчаливыми и отвыкли от общения с людьми!

— Дорогой Элан, дело вовсе не в этом, — заговорил Лин, стараясь подобрать нужные слова, чтобы командир правильно его понял.

— Конечно же, мы очень соскучились по всему Вашему экипажу, но давайте сделаем так. Сейчас я пойду с Вами в дисколет, и подробно все расскажу о том, что с нами произошло. Но Монк останется здесь.

— Но почему? Вы кого-то боитесь?

— Вовсе нет, Элан, но поверьте мне, так будет лучше и правильней. А когда я Вам все расскажу, то, думаю, что мы все спустимся к Монку, и он обнимет всех, кто есть на Вашем корабле. — Лин говорил спокойно и уверенно, и Элан даже на секунду подумал, что перед ним стоит не биоробот, созданный, для помощи людям, а настоящий, умный, рассудительный человек.

— Хорошо ребята, пусть будет по-вашему. Видимо, за сто лет, что я летал над Землей, я сильно состарился, и отстал от жизни. — Элан шире улыбнулся, и по его глазам было видно, что он вовсе не обиделся на немного странное поведение «близнецов».

Прошло не менее часа, как Элан и Лин поднялись на дисколет, а Монк вернулся в челнок. Все находящиеся в доме полковника Эверта, пребывали в тревожном ожидании, не зная, как отреагируют люди с Деи на рассказ Лина, о том, что произошло после того как Роберт и Майкл, высвободили их из ледяного плена? Как отнесутся они к тому, что биороботы хотят остаться с семьей полковника Бэнкса, и помогать людям? Захотят ли члены экипажа дисколета, вступить в контакт с землянами? И не захотят ли они забрать с собой Лина и Монка, и их челнок? Но делать было нечего, и приходилось ждать. Наконец, один из новых сотрудников майора Бэнкса, наблюдавший за дисколетом через монитор компьютера, сообщил Роберту, что лифт корабля снова заработал, и несколько человек с Лином в том числе, вышли на лужайку. Роберт, Майкл и полковник Эверт, обступили компьютер, стараясь не пропустить ни одной детали.

Им было хорошо видно, как Монк поспешил к четверке немолодых мужчин, и радостно приветствовал всех, кого не видел столько много лет. Затем трое из них и Монк, не спеша пошли к челноку, а один вернулся в дисколет. Лин же, весело, как настоящий ребенок, вприпрыжку, поспешил к дому. Через полминуты, он распахнул входную дверь, и влетел в огромный холл, где его ждали сотрудники вновь созданной секретной службы, во главе с полковником Бэнксом.

Лин перешел на шаг, и обратился к Роберту:

— Полковник Бэнкс! Наша встреча прошла очень хорошо и успешно! Я все рассказал нашим друзьям, и они меня прекрасно поняли, хотя и задали очень много вопросов. Командор Элан хочет встретиться с Вами и, конечно, с Майклом. — Роберт расправил плечи и согласно кивнул головой, а Майкл тоже приосанился и сменил радостную улыбку на серьезный вид взрослого человека.

Выйдя из-за угла дома на ровную вымощенную камнем площадку, Лин взял правой рукой руку Роберта, левой — руку Майкла, и они бодрым шагом направились навстречу ожидавшим их гостям. За все время, что команда дисколета провела на Земле, эта встреча с жителями планеты, была первой официальной встречей между представителями одной и другой цивилизации.

Подойдя к челноку, делегация землян остановилась в нескольких шагах от своих собратьев по разуму. Несколько секунд обе стороны внимательно рассматривали друг друга, но на лицах каждого из участников этого события были добрые и радостные улыбки. Первым нарушил молчание Лин. Он как заправский землянин, хорошо владеющий правилами этикета, выступил вперед и сказал на прекрасном английском языке:

— Уважаемый полковник Бэнкс, разрешите представить Вам командора дисколета — Элана, заместителя командира нашей экспедиции к Земле. — Элан сделал шаг вперед, и, приложив правую руку к сердцу, поклонился сначала Роберту, затем Майклу. Роберт тоже сделал шаг вперед и протянул руку гостю.

— Добро пожаловать на нашу Землю и в нашу страну. Я уполномочен от имени нашего президента, приветствовать Вас и на словах передать Вам, командор Элан, что с этой минуты Вы и Ваши друзья — наши гости, и можете пребывать на нашей территории столько, сколько захотите. Теперь Вы находитесь под защитой нашего государства. — Было заметно, что Роберт волнуется, держа в своей руке руку этого пожилого человека. Но в то же время он увидел в светло-голубых глазах Элана отеческую теплоту, и волнение мгновенно прошло, само собой.

— Я тоже очень рад нашей встрече, и хочу заверить Вас, полковник Бэнкс, что мы прилетели на Вашу планету с миссией добра и мира. Очень жаль, что наш головной корабль потерпел аварию в далеком 1908 году. Может быть, и история Вашей планеты сложилась бы в двадцатом столетии не так трагично, если бы встреча представителей Деи и Земли произошла на сто лет раньше. Но все равно, я очень рад, что сегодняшняя встреча стала возможна… — Здесь Элан сделал паузу, и посмотрел на Майкла.

… — Стала возможна благодаря Вам, Майкл! — Элан протянул руку юноше, и с приветливой улыбкой пожал своей большой ладонью юношескую ладонь Майкла.

— Нам все подробно рассказал Лин. Вы — настоящий герой. Большое Вам спасибо, Майкл. Благодаря Вашей наблюдательности и упорству, удалось спасти наших «близнецов», и наша встреча стала возможной. — Элан замолчал и посмотрел на Лина. Тот понял, что от него хотят, и продолжил представлять Роберту и Майклу остальных членов экипажа дисколета. Когда все обменялись приветствиями, Элан шепнул в свой наручный браслет несколько слов, и Молен, покинув свой пост, присоединился к остальным.

***

В большой гостиной дома полковника Эверта горел яркий свет и за старинным овальным столом орехового дерева расположились гости и хозяева ранчо, расположенного в живописных предгорьях Скалистых гор.

Полковник Эверт на правах хозяина распорядился приготовить праздничный обед, едва узнал от Лина и Монка, что с Луны стартовал к Земле дисколет.

Повар полковника — миссис Дюшан потрудилась на славу, и все были приятно удивлены прекрасным вкусом и изысканностью украшений блюд, заполнивших праздничный стол. Особенный восторг еда вызвала у гостей, которые прекрасно разбирались в особенностях многих кухонь мира. Больше всех в этом преуспел Элан, который и сам любил и умел прекрасно готовить. Но сегодня поварский талант миссис Дюшан с честью выдержал строгий экзамен членов экипажа, которые очень любили французскую кухню. Самой пожилой женщине пришлось выслушать много теплых слов в свой адрес, которые были ей вдвойне приятны еще и потому, что от скупого на похвалы полковника Эверта ей нечасто доводилось слышать лестные слова в адрес ее поварского таланта.

Закончив обед, гости, и хозяева ранчо перешли в кабинет полковника Эверта, в который принесли еще несколько кресел, чтобы хватило всем места. Увлекательная беседа между представителями Земли и далекой планеты Дея, продолжалась до самого утра. Элан подробно рассказывал о том, чем они занимались все годы пребывания на Земле, и перед глазами присутствующих открывалась грандиозная и наиболее правдивая картина истории двадцатого столетия. Свой интереснейший рассказ командир сопровождал показом уникальнейших кадров и эпизодов из жизни выдающихся людей планеты. «Вот Российский царь Николай второй, проводит совещание со своими генералами в ставке на западном фронте. Вот французский маршал Пэттен, принимает капитуляцию Германии в железнодорожном вагоне в Кампьенском лесу близ Парижа. Вот президент США Вудро Вильсон, выступает в Конгрессе со своими новыми принципами внешней политики. Вот лидер российских революционеров Ленин, находясь в своем рабочем кабинете, пишет записку своему секретарю. Вот Сталин, сменивший на посту главы Советского государства Ленина, сидит в компании своих подвыпивших соратников и их жен на своей загородной даче, с бокалом вина в руке. Вот лидер китайского гоминьдана Чан-Кай-Ши, на красивом черном автомобиле въезжает со своими войсками в Нанькин. Вот Адольф Гитлер, фюрер нацистской Германии, надрывно кричит в микрофон с балкона перед обезумевшей толпой фанатиков, о чистоте и высшем предназначении арийской расы. Вот Уинстон Черчилль, премьер — министр Великобритании, проводит совещание с адмиралами флота Её Величества перед одним из самых главных морских сражений Второй Мировой войны. Вот Ф. Д. Рузвельт, президент Соединенных Штатов, записывает на пленку свое обращение к народу Америки, после трагических событий начала декабря 1941 года. Вот Махатма Ганди, великий лидер индийского народа в борьбе за независимость, в окружении нескольких тысяч своих единомышленников, призывает народ к неповиновению оккупационным властям. Вот Дуайт Эйзенхауэр, президент США, сменивший на этом посту Г. Трумэна, выступает с инаугурационной речью на лужайке перед Белым домом. Вот Фидель Кастро, харизматичный лидер кубинских революционеров, с горсткой повстанцев, сидит у костра в горах Сьерра — Маэстра. Вот президент Соединенных Штатов Дж. Ф. Кеннеди, в своем кабинете в Белом доме, слушает сообщение своего помощника, во время Карибского кризиса в ноябре 1962 года. Вот в одном из кремлевских кабинетов идет тайное совещание под началом Леонида Брежнева, будущего Генерального секретаря ЦК КПСС, о деталях устранения от власти нынешнего руководителя СССР — Никиты Хрущева. Вот Маргарет Тетчер, премьер — министр Великобритании прогуливается с Рональдом Рэйганом по уединенной дорожке под сенью огромных деревьев в Кемп — Дэвиде, и ведет с ним неторопливую беседу. Вот Михаил Горбачев, президент СССР, стоит на терассе своей дачи в Форосе и смотрит на море, где в нескольких кабельтовых от берега стоит на рейде корабль береговой охраны, во время августовских событий 1991 года.»… Эти и многие другие политические деятели, прошлого века предстали перед глазами присутствующих в самых неожиданных ракурсах и малоизвестных моментах своей жизни. Но не только политические деятели были объектами наблюдений экипажа дисколета. Их, как людей с высочайшим уровнем интеллектуального развития, интересовало буквально все. Шахматист А. Алехин, физик А. Эйнштейн, исследователь Ф. Нансен, ученый Н. Винер, музыкант С. Рихтер, режисер Ф. Феллини, композитор С. Рахманинов, промышленник Г. Форд, певец Э. Карузо, и еще много выдающихся актеров, писателей, художников, спортсменов, были запечатлены с помощью вездесущих летающих камер, в самые разные моменты своей публичной и частной жизни…

Слушая увлекательнейший и беспристрастно правдивый рассказ о последних ста годах жизни на Земле, Роберт, полковник Эверт, агенты Дэвис и Астл невольно задумались над тем, куда же движется человечество? К процветанию, или к своему концу? Если к процветанию, то почему вначале третьего тысячелетия, целые народы в Африке голодают и страдают от болезней и эпидемий? Почему количество постоянно недоедающих или живущих на грани голода людей в начале двадцать первого века, насчитывает в мире более полумиллиарда человек? Почему мировые табачные кампании, получая многомиллиардные прибыли, фактически убивают ежегодно несколько миллионов людей, не способных покончить со своими вредными привычками? Почему два десятка самых развитых мировых держав, выбрасывают в атмосферу 90% всех вреднейших отходов своих производств, разрушая озоновый слой Земли, и загрязняя до предела окружающую среду? Почему процесс вырубки лесов, приводящий к нарушению биологического равновесия на планете, приобрел практически неуправляемый, и возможно, необратимый характер? Почему ведущие державы тратят сотни миллиардов долларов в год на разработку новых, еще более смертоносных видов вооружений и на содержание своих армий, а две трети населения земного шара живет за чертой бедности?

…Когда Элан закончил, воцарилась тишина, и каждый из сидящих в кабинете не на шутку задумался, а, что же дальше? Первым нарушил молчание полковник Эверт:

— Да, друзья, когда живешь и ничего вокруг не замечаешь, а иногда, и не можешь замечать, жизнь кажется проще и лучше. Но когда, как Вы, Элан, и Ваши товарищи, смогли это все увидеть со стороны, и без прикрас, то, действительно, есть над чем задуматься! И, знаете, уважаемый Элан, Ваш рассказ и фильм, что мы здесь имели честь, первые из землян увидеть, задел и растрогал меня до глубины души. — Полковник остановился и обвел всех гостей добродушным отцовским взглядом, хотя все они были намного старше его самого.

— Я не могу выразить словами, как я благодарен Вам и Вашей команде за этот, по истине, титанический труд. Ничего более убийственно — правдивого я не видел никогда за свою жизнь! — Полковник на секунду замолчал, переводя дыхание. По его взволнованному лицу было видно, что хроника двадцатого века, срежиссированная экипажем дисколета, затронула самые тонкие струны его души.

— Но особенно меня растрогал и удивил момент, рассказывающий о многолетнем путешествии Нэвала и его ученика в поисках легендарной страны Шамбала, и о том, как банда варваров, зверски расправилась с ее жителями. — Полковник Эверт повернулся направо и нашел взглядом добрые глаза Нэвала.

— Меня очень тронула судьба Хранителя, Вашего ученика Раджива и его семьи. И знаете, Нэвал, о чем я подумал? Ведь у Вас нет доказательств их смерти? А, что если они остались живы? А, что если они где-нибудь смогли спрятаться? Или им удалось бежать от этих убийц? Хотя я понимаю, ведь прошло столько лет… — Молчавший до этого Нэвал, сидел, глубоко задумавшись, но вопросы Макса Эверта касались в большей степени его, хотя и были для него очень болезненными и тяжелыми. Нэвал встал и подошел к окну, в которое проникали утренние солнечные лучи светила, поднимавшегося из-за невысоких отрогов Скалистых гор, закрывавших ранчо с востока. Все кто находился в кабинете полковника Эверта, с интересом и большим уважением смотрели на человека, который был прямым потомком первых разумных людей, заселивших Землю, и прибывших сюда из другой галактики, преодолев пространство и время.

— Видите, ли, друзья… — Заговорил Нэвал, повернувшись лицом ко всем присутствующим. Все понимали, что человек, прошедший пешком тысячи миль, и отыскавший страну, которую не мог найти никто, до сих пор не смог забыть, Раджива и Ноэллу и их сына, ставших для него больше чем родные дети.

— С того момента, как заоблачная долина была уничтожена, мы еще дважды в 1942 и в 1950 году посещали ее. Но кроме земли, заросшей высокой травой, ничего больше не увидели. У родителей Раджива мы были четыре раза. Через год, два, три и четыре года после ужасных событий 1937 года. Но Раджива и его семьи там не оказалось. Мы не стали теребить раны старых людей, напоминая каждый раз им о постигшем их горе. Кроме того, улетая от них в 1940 году, мы оставили Балу и его жене маленький прибор, активировав который, они должны были оповестить нас в том случае, если их сын и его семья вернутся домой. Но, к сожалению, когда мы прилетели к ним на следующий год, то не застали их в живых. За несколько месяцев до нашего прибытия они умерли. Сначала умер Бал Шантри, а через два месяца его жена. В их маленьком доме жила младшая сестра Бала. Она была одинока, и у нее не было детей. Мы оставили ей деньги и научили пользоваться передатчиком, чтобы вызвать нас в случае необходимости. Но сигнал от нее так и не поступил. Хотя …в этом селении жили еще родственники Бала Шантри. — Нэвал замолчал, и тяжело вздохнул. Видно было, что немолодому мужчине тяжело даются воспоминания о событиях, укрытых семидесятилетним покрывалом времени, но с болью всплывающими в его добром сердце, каждый раз, когда он мысленно возвращался на горную дорогу, что вела к селению, где родился Раджив.

Молчавший все это время агент Дэвис, решился задать вопрос:

— Скажите мистер Нэвал, мне не совсем понятна информация о знаках, что были вами найдены в начале поисков Шамбалы. Мистер Элан, кажется, сказал, что из Шамбалы вышли некоторые выдающиеся деятели основных мировых религий? Он помянул имя Будды и Иисуса. Но эти утверждения такие же, сенсационные для всего религиозного мира, как и Ваше появление на Земле. Но если Ваше появление, т.е. появление инопланетян на Земле у меня уже не вызывает, простите, никаких сомнений, то вы представляете, что произойдет, например, с христианским миром, а это более одного миллиарда верующих на Земле, если они узнают, что Иисус был обычным земным человеком, да еще не вознесся на небо, а остался жив, и вернулся на свою родину. Ведь Вам придется предъявить бесспорные доказательства! — Задавший этот длинный и непростой вопрос агент Дэвис, покраснел и, закончив говорить, залпом осушил стакан минеральной воды.

— Я Вас прекрасно понимаю, мистер Дэвис. И отвечу Вам. — Нэвал, остановился и тоже отпил со своей чашки глоток остывшего зеленого чаю.

— Во-первых, я лично считаю, что публично этот вопрос обсуждать не следует. Мы не должны идти напролом за дешевой славой. Кому будет выгодно, если религиозный мир взорвется? Пусть все остается, так как есть. Хотите знать мое мнение, мистер Дэвис? — Нэвал посмотрел на агента, и тот кивнул ему в ответ.

— Если бы, например, христианского бога вообще никогда не было, то его все равно стоило бы придумать. Ведь вера дает миллионам людей надежду и душевный покой. А насчет того, что, как вы выразились, Иисус был обычным земным человеком, то, попрошу меня простить, я с Вами не могу полностью согласиться. Предки Исы из Шамбалы прибыли на Землю с далекой планеты. Т.е. для непросвещенных людей, фактически с неба. Сам Иисус был очень образованным и одаренным человеком, даже на фоне обычных людей Шамбалы. Дело в том, что все двадцать человек, прибывшие на Землю, были фактически самыми настоящими людьми Деи, даже если учесть их настоящее происхождение. И всем им были присущи качества, которых не было в силу тех или иных причин у обычных людей Земли. Я имею в виду очень специфические качества — качества медиумов, которые развились у людей Деи за многие тысячи лет, на которые наша цивилизация опережала земную цивилизацию. Но как мы узнали из рассказа Хранителя Шамбалы, эти специфические качества за то время, что прошло с момента появления людей Деи на Земле, стали угасать, и лишь немногие сохранили их до наших дней. Поэтому Учителями в первую очередь становились те, у кого такие природные дары проявлялись наиболее сильно. Недаром и Иса стал Посланником. В те далекие от нас времена простые, угнетенные люди в Иудее жили в ожидании пришествия Мессии. Все ждали его, и надеялись, что, наконец, придет настоящий, справедливый, правитель, и спасет и защитит тысячи обездоленных людей. И он пришел!! И он не захотел разубеждать простой народ, что он не сын божий. Хотя он без конца твердил своим ученикам, что он не бог, а сын человеческий. Но его никто не хотел слушать. Людям нужен был только Мессия! И он исцелял людей, и творил чудеса! И он прекрасно знал, что его ожидает смерть за его деяния, подрывающие устои иудейского духовенства и основы власти царя Ирода. И он принял пытки и принял смерть. Он не мог поступить иначе… А доказательства? Доказательства есть! Вы спрашивали о знаках, что были у первых людей, прибывших на Землю. Так вот, самый первый знак, что мне удалось получить в 1916 году в Лондоне, имел номер 11. Это был номер исследователя с первого корабля Деи, которого тоже звали Иса. Это был предок великого Иисуса. Личные знаки, что имели первые астронавты, это не просто жетоны. Это еще и микрокомпьютер со множеством функций. Мы не могли просмотреть, что же находится в памяти всех знаков, которые оказались в наших руках, но лишь до того момента, пока не нашли потомков Шамбалы. Ведь они смогли сохранить свой дисколет до наших дней. А в нем сохранилось устройство, с помощью которого можно без проблем «заглянуть» в каждый знак, что у нас имелись с корабля А-1.

— И вы видели, что находится в жетоне с номером 11? — Не выдержал агент Дэвис.

— Да, мистер Дэвис. Вся информация прекрасно сохранилась. И там ее очень много. — Нэвал кивнул головой, как бы подтверждая свои слова.

— И она, действительно, бесценна и весьма сенсационна! — Добавил он, после секундного молчания.

— Но вы, мистер Нэвал, сказали, что Иисус впоследствии вернулся в Шамбалу и там, в старости умер? Но ведь его знак нашли во время раскопок на территории Иерусалима?

— Не совсем так, мистер Дэвис. Иисус, действительно вернулся в горную долину, куда переселились потомки жителей Шамбалы. Но он пробыл там всего два года. Затем он ушел на юг, к подножию Гималаев, и там прожил до конца своих дней, исцеляя людей и помогая им в их бедах и проблемах. А насчет знака, да его действительно нашли на территории Иерусалима. Как утверждал работник музея, его нашли в могиле одного римского центуриона. Вероятно, этот центурион перед казнью Иисуса, забрал у него все ценные вещи.

— То есть вы хотите сказать, что Иисус все время, вплоть до своей казни, мог снимать всё происходящее вокруг на камеру??! — задав вопрос, агент Дэвис не выдержал и встал со своего места. Эта информация взволновала его больше чем сам факт присутствия рядом инопланетян, к которым он уже успел привыкнуть.

— Не только мог, мистер Дэвис. Он все прекрасно снял с самого первого своего дня пребывания в Иудее, и даже раньше. Это настоящий многочасовой документальный фильм!

— Но… но этого не может быть!.. Хотя… простите меня, мистер Нэвал. Я еще не совсем понимаю, что говорю. — Агент Дэвис снова опустился в свое кресло, и, достав платок, вытер им вспотевший лоб. В большой гостиной дома полковника Эверта повисло молчание. И его вновь, первым нарушил агент:

— Но скажите, мистер Нэвал, а Иисуса, действительно распяли? И каким образом ему удалось спастись?

— К сожалению, в видеозаписях этого нет. Знак у него отобрали, вероятно, перед казнью. Но… но он оказался еще некоторое время активирован, и по голосам и репликам, что слышны, можно воссоздать картину происходившего в ту пасхальную субботу на Голгофе.

— И, что же там происходило? Мистер Нэвал, прошу Вас, говорите! — Пятидесятилетний агент Дэвис напоминал в этот момент скорее ребенка, нежели рассудительного и строгого агента спецслужб.

— Через некоторое время один из стражников, охранявший двух распятых в этот день, по просьбе второго, у которого находился знак Иисуса, подошел сначала к другому человеку, что висел рядом с Исой, и большим молотом с длинной ручкой, перебил тому обе берцовые кости на ногах. Они это сделали для того, чтобы оба распятых на кресте быстрее умерли, и им не пришлось долго ждать их смерти. Затем, этот стражник подошел к Иисусу. Он хотел сделать то же самое, что и в первом случае. Но, этого у него не получилось. Он повторил попытку, но опять безрезультатно. Второй стражник, обвинив первого в том, что тот пьян, решил сделать грязную работу сам. Но, его тоже ждало разочарование. Охранники, бранились и обзывали друг друга плохими словами. Затем они отошли в сторону и решили перекусить, обильно запивая еду вином. Затем, они, вероятно, уснули. Вскоре их разбудил гром. Надвигалась гроза. В это время стали слышны другие голоса. Один женский и один мужской. Мужской голос предложил стражникам деньги за то, чтобы снять одного из распятых и забрать, чтобы похоронить. Стражники согласились. Но старший из них послал своего товарища проверить, мертвы ли преступники. Стражник, что был моложе, подошел сначала к кресту, на котором был распят бандит, и ткнул того копьем под ребро. Оставшись довольным своими действиями, он подошел к кресту, на котором был прибит Иисус. Бормоча себе под нос какие-то слова, стражник видимо попытался ткнуть и его, но не смог это сделать, ни с первой, ни со второй попытки. Однако он вернулся к своему товарищу и сообщил тому, что оба распятых мертвы. После этого, стражники взяли лестницу, которая лежала на земле рядом с крестом Иисуса и тот, что моложе, прихватив с собой клещи, полез наверх. Сначала он с трудом вытащил гвоздь, что держал обе ступни Иисуса. Затем он полез выше. Мужской голос попросил второго стражника помочь своему товарищу, чтобы тело не упало с высоты. На что тот ответил, что распятый уже все равно мертв. Стражник, который был наверху, видимо вытащил гвоздь, что держал одну из рук осужденного, и, спустившись, вместе со своим напарником переставили лестницу на другой край. Затем тот, что моложе, вновь полез наверх, и через несколько секунд раздался его крик. Что он кричал, понять было сложно, но было ясно, что это была паника. Вероятно, он тут же, упал на землю. Послышались возгласы второго стражника, а затем его четкий голос: «Он жив, он жив! Он не упал на землю! Смотри, он не упал на землю! О, боги, он летит! Он летит! Он парит над землей!» Затем его голос стих. Послышался испуганный голос мужчины: «Смотри Мария, Иисус ожил! Он летит по небу! Это чудо, это чудо!» Мужской и женский голос стали удаляться. Вероятно, они испугались и убежали. Через несколько секунд ударил гром. Затем еще и еще. И пошел дождь. Через час послышались голоса двух мужчин. Это пришли новые стражники, сменить предыдущих. Громче всех кричал стражник, у которого находился знак Иисуса. Он вопил, как резаный и все время повторял: «Он улетел! Он улетел на небо!» … — Нэвал замолчал. В каминном зале дома полковника Эверта воцарилась полная тишина. Первым ее нарушил сам Нэвал:

— Так, что друзья, то, что написано в Библии, недалеко от истины!

— Но как же он мог улететь, мистер Нэвал? Ведь вы же лучше меня знаете, что чудес не бывает! — Не унимался агент Дэвис. Он обвел всех присутствующих взглядом, ища поддержки.

— А вот здесь, мистер Дэвис, вы неправы. Вы забыли, что Иисус был родом из Шамбалы. А её жители прилетели на Землю с далекой Деи. Наш командор уже рассказывал Вам, что жители этой цивилизации поставили себе на службу, как и жители Деи, потаенные силы природы. И научились управлять ими. А, чтобы совсем рассеять ваши сомнения, мистер Дэвис, и чтобы вы не подумали, что я вас решил обмануть или разыграть, я вам сейчас кое-что покажу. — Все земляне, присутствующие в помещении, затаив дыхание, смотрели на Нэвала. Тот, пару секунд помедлив, сказал:

— Только у меня ко всем одна просьба — воспринять мои действия спокойно и без лишних эмоций. Хорошо? — Агенты Дэвис и Астл, полковник Бэнкс и полковник Эверт, согласно кивнули головами, но их напряженные лица, говорили о том, что они действительно ждут чуда, забыв, что сама мирная беседа между представителями двух разных цивилизаций, уже сама по себе была чудом. На лицах же Элана, Ринса и Молена, напротив, играли веселые улыбки. Лишь Нэвал был серьезен и сосредоточен. Он вышел на середину комнаты, чтобы его все хорошо видели.

— Друзья, вы все понимаете, что я не Дэвид Копперфилд. И покажу вам не фокус, а победу разума над обычной гравитацией. — Вновь наступила тишина. Нэвал медленно развел руки в стороны, держа ладони вверх. Затем он еще медленнее повернул кисти рук вниз… и в это время он плавно, словно под его ногами был невидимый подъемник, оторвался от деревянного пола на высоту около двух метров. Его голова почти касалась деревянных балок потолка, а на лице появилась улыбка. Нэвал плавно качнулся из стороны в сторону, и словно в замедленной съемке, приняв горизонтальное положение, проплыл к выходу из гостиной полковника Эверта. Все земляне, как по команде посмотрели друг на друга, и первым пришел в себя все тот же агент Дэвис:

— Браво! Браво! Но это же, фантастика! Полковник Бэнкс! Это же, просто невероятно! Но как же, это возможно? Мистер Нэвал, вы должны меня тоже этому научить!! — Темпераментный агент Дэвис вскочил с места и громко захлопал в ладоши. К нему присоединились все остальные. Нэвал тем временем, опустился на пол и тоже захлопал руками, поддержав своих товарищей. Через несколько секунд голоса и возгласы стихли, и Нэвал, вновь оказавшийся в центре комнаты, произнес:

— Но знаете, о чем я подумал сейчас, друзья? — При этих словах лицо Нэвала просветлело, и в глазах вспыхнул огонек надежды. Он посмотрел на Элана, а затем на Роберта.

— А давайте совершим полет на северо-восток Индии, и проведаем внуков Бала, а за одно, я Вам покажу, где хранятся свитки Дэна — врачевателя. А затем мы можем побывать в горной долине в горах Тянь-Шань. Ведь мы не были там уже столько лет! Это было бы нашей первой совместной поездкой. Я имею в виду, нас и Вас, Роберт, полковник Эверт, ну и конечно Вас, мистер Дэвис.

— Прекрасная мысль! — сказал громко командор Элан.

— С удовольствием присоединимся к Вам, правда, полковник? — Роберт весело посмотрел на своего бывшего командира.

— Да Роберт, но с одним условием. Мы обязательно возьмем с собой Майкла.

***

— Ура! Ура! Я тоже полечу в Индию! — Радостно выкрикнул Майкл, когда его разбудил Лин, и сообщил, что они все собираются через несколько часов сделать бросок через Тихий и Индийский океаны, к подножию самых высоких горных хребтов в мире.

… — Ну, что же друзья, я думаю, что нам всем уже пора завтракать. — Сказал Макс Эверт, и, встав с глубокого кожаного кресла, поспешил к миссис Дюшан, которая уже давно хлопотала на кухне.

Глава 106. Индия. Штат Аруначал — Прадеш. Подножие гор Мишми

***

За семьдесят лет, что прошли с тех пор, как дисколет последний раз приземлялся у подножия гор Миш-Ми, здесь, казалось, ничего не изменилось. Лишь на смену покосившимся глиняным и деревянным домишкам пришли дома из камня, но все равно небольшие и неблагоустроенные. Да на тесных кривых улочках кое-где приютились небольшие обшарпанные машины и мотороллеры. Ну и, конечно, электричество, которое пришло сюда сравнительно недавно, и позволило смотреть местным жителям телевидение, и хранить продукты в металлических шкафах, называемых холодильниками.

Правда, было еще одно чудо современной техники, ставящее жителей этой убогой далекой деревни на одну ступень с жителями Нью-Йорка, Шанхая, Лондона и Нью-Дели. Это мобильный телефон.

…На деревянной скамейке, примыкающей к боковому фасаду дома, стоявшего на месте бывшего дома Бала Шантри, сидел седобородый старик, в длинной, бледно — голубой хлопчатобумажной сорочке, белых штанах, и голубой бейсболке на голове. На вид ему было не менее восьмидесяти лет, но выглядел он еще браво, был подтянут, и сохранил гордую осанку. Старик увлеченно разговаривал по мобильному телефону, поэтому не заметил, как к самшитовой живой изгороди подошли двое немолодых мужчин, одетых явно не по местному обычаю. Они несколько минут стояли и внимательно вглядывались в лицо старика, говорившего по телефону, а затем один из них шепнул, что-то на ухо другому, и достав из кармана брюк тоже мобильный телефон, открыл его как записную книжку. Пробежав пальцами по клавишам, и подождав несколько секунд, он увидел на дисплее номер телефона человека, сидевшего на лавке. В этот момент из дверей дома на небольшое деревянное крыльцо, вышла аккуратно одетая в цветное сари, пожилая, совершенно седая женщина с деревянной тростью в правой руке, и осторожно спустившись с двух ступенек, направилась к углу дома, за которым в тени огромной яблони, сидел старик, разговаривавший по мобильнику. Старое лицо женщины хранило еще следы былой красоты. Мужчины, стоявшие за изгородью, переглянулись и радостно сжали друг другу руки. Женщина, слегка прихрамывая, подошла к лавке и села возле старика, пытаясь понять, с кем тот ведет беседу. Между тем, до мужчин, стоящих за изгородью, долетела часть разговора, что вел старик:

— … Да, мой дорогой, да. И бабушка тоже. Да, и обязательно Энгер, приезжай вместе с нашим правнуком Гопалом, мы за ним все очень соскучились. Да, хорошо, когда вернется из города Нэвал, я передам, что ты звонил. Да, спасибо, внучек. И бабушка передает тебе привет. Ну, все. До свидания. Целуем тебя. — Старик закончил разговор и повернулся лицом к женщине, вероятно, своей жене.

— Через неделю приедет Энгер. Занятия в университете заканчиваются, и он с Гопалом погостят у нас недельку — другую, — пояснил ей старик. Вдруг телефон, лежащий в его руке, опять зазвонил.

— Наверное, это Нэвал. Сейчас узнаем, когда он вернется. — И старик поднес маленькую трубку к своему уху.

— Слушаю тебя сынок… — Но вместо знакомого голоса сына, старик услышал странный голос, от которого его доброе сердце застучало сильнее и сильнее, по мере того, как слова, доносившиеся из телефона, стали проникать в его сознание.

— Это не сынок, дорогой Раджив, но меня зовут также, как твоего сына. Хотя ты, мой мальчик, этим именем меня ни разу не называл. — Старик убрал трубку от своего уха, и вопросительно посмотрел на нее, а затем на свою жену.

— Кто это? — Спросила женщина, поняв, что это звонит не их сын.

— Н-не знаю…, наверное, какая-то ошибка. — На лице старика застыл испуг, и он неожиданно поднял голову и посмотрел в небо. Его дрожащая рука вновь поднесла телефон к уху.

— Но, что же ты, Раджив, мальчик мой, не узнал мой голос? — Элан смотрел на Нэвала, говорившего со стариком, и видел, что у его друга из глаз медленно катятся слезы.

— К-кто это? Кто? Но это же… Я… я… кажется, узнал… я узнал твой голос! — Дрожащие губы старика с трудом произнесли последние слова. Он теперь неотрывно смотрел в глаза своей жены, и по его впалым щекам тоже текли слезы.

— Вот видишь, мой дорогой, я все эти долгие годы знал, что обязательно увижу тебя и Ноэллу. — Нэвал немного справился с волнением, и его голос звучал увереннее.

— А Ноэлла здесь, Учитель… Она рядом со мной… Но где же ты? Как ты узнал мой номер телефона? Ты жив! Жив! Жив! — Теперь уже старая женщина смотрела с нескрываемым удивлением на своего мужа, и ей показалось, что он сошел с ума.

— Ты забыл, мой мальчик, что для людей с Деи нет ничего невозможного! Но я очень прошу тебя, ты только не волнуйся! Для людей твоего и моего возраста это вредно. А ты действительно хочешь меня увидеть? — Теперь Нэвал и Элан выпрямились во весь рост и их седые головы были видны из-за небольших глянцевых листьев самшитовой изгороди.

— Да, да, да, очень хочу! — Раджив охрипшим голосом почти прокричал последние слова, и вновь посмотрел в небо, что-то ища там своими старческими глазами.

— Тогда, мой родной, тебе придется встать со скамейки, и открыть мне и командору Элану свою калитку…

******************** 25 июня 2009 года

Content

Каникулы на Аляске
Кристина Витальевна Пурда
Виталий Семенович Пурда

Введение

Пролог

Глава 1. Планета Дея. Территория Рион. Аванские горы, 625 год нового летоисчисления

Глава 2. Солнечная система. Конец июня 1908 года. Борт космического корабля А-2, летящего к Земле из другого конца нашей галактики

Глава 3. США. Питтсбург. Штат Пенсильвания. Суббота. 23 мая 2009г

Глава 4. Солнечная Система. Конец июня 1908 года. Корабль, летящий к Земле

Глава 5. США. Питтсбург. Штат Пенсильвания. 26 мая 2009г. Вторник

Глава 6. США. Нью-Йорк. Вторник, 2 июня 2009г

Глава 7. США. Нью-Йорк — Сиэтл. 2 июня 2009г

Глава 8. США. Аляска. Анкоридж. 2 июня 2009г

Глава 9. Солнечная система. Окрестности Земли

Глава 10. Аляска. Северо-восточная часть хребта Чугач. Суббота, 6 июня 2009г

Глава 11. Конец июня 1908 года… Солнечная система. Окрестности Луны

Глава 12. Аляска. США. 200 миль восточнее Анкориджа, 6 июня 2009г

Глава 13. Бостон. Штат Массачусетс. США. 12 июля 1908 года

Глава 14. США. Аляска. Суббота, 6 июня 2009г… 200 миль восточнее Анкориджа

Глава 15. 25 июля 1909 года. Предместье Кале. Берег пролива Ла — Манш. Франция

Глава 16. Ледник в горах Чугач. 200 миль восточнее Анкориджа

Глава 17. Остров в цепи островов Французской Полинезии

Глава 18. 1 мая 1915 года, Нью-Йорк, порт, причал №54

Глава 19. США. Штат Аляска. Метеостанция «Чугач-маунтинз-2», 7 июня 2009г

Глава 20. Апрель 1923 года. Бомбей. Западное побережье Индии — горы Мишми (Восточные Гималаи). Долина реки Брахмапутра. Деревня Шангур, 14 км. севернее г. Дибругарх

Глава 21. 1925 год. Главный Гималайский хребет. Долина реки Карнали

Глава 22. США. Аляска, 7 июня 2009г. Ледник в восточной части Чугачских Альп

Глава 23. США. Аляска. Горы Чугач. 8 июня 2009г

Глава 24. Восточные Гималаи. Деревня Шангур. 1923 год

Глава 25. США. Анкоридж — Сиэтл — Нью-Йорк. 9 июня 2009г

Глава 26. США. Нью-Йорк. Среда,10 июня 2009г

Глава 27. Июнь 1925 года. Тибет. Деревня Дарчен, подножие горы Кайлас

Глава 28. США. Нью-Йорк, 10 июня 2009г

Глава 29. США. Аляска. 9—10 июня 2009г. Метеостанция «Чугач-маунтинз 2»

Глава 30. Аляска. Метеостанция «Чугач маунтинз -2». 11 июня 2009г

Глава 31. США. Аляска. 200 миль восточнее Анкориджа. 11 июня 2009г. Вечер

Глава 32. Август 1928 года. Небесные горы. Подножие массива Тенгри-таг

Глава 33. Аляска. Ледник в горах Чугач. 200 миль восточнее Анкориджа

Глава 34. Февраль 1925г. Индия. 200 км. южнее Дели, окраина Агры

Глава 35. США, Аляска, вечер, четверг, 11 июня, 2009 г. 200 миль восточнее Анкориджа

Глава 36. 11 июня 2009 года, четверг. Нью-Йорк. Аэропорт имени Кеннеди. 12.30 по местному времени

Глава 37. США. Аляска. Четверг, вечер, 11 июня 2009г

Глава 38. Сентябрь 1928 г. Небесные горы. Подножие ледника Музарт-Баскельмес

Глава 39. США. Сиэтл-Анкоридж. Среда, 10 июня 2009г

Глава 40. США. Аляска. Утро. Среда, 10 июня 2009г

Глава 41. Сентябрь 1928 года. Восточные хребты Небесных гор

Глава 42. Аляска. Среда, 10 июня 2009г

Глава 43. Северо- восточная часть горной системы Тянь-Шань

Глава 44. США. Аляска. Четверг, 11 июня 2009г

Глава 45. 1928 год. Сентябрь. Долина в Китайской части горной системы Тянь-Шань

Глава 46. США. Аляска. Утро, 12 июня 2009г

Глава 47. Осень 1928 года. Планета Земля

Глава 48. Горы Тянь-Шань. Разговор с Хранителем

Глава 49. CША. Аляска. Пятница, 12 июня 2009г

Глава 50. 1928 год. Горная долина. Восточный Тянь-Шань

Глава 51. США. Сент-Луис. Пятница. 12 июня 2009г

Глава 52. Окрестности метеостанции «Чугач — маунтинз-2»

Глава 53. 1928 год. Восточный Тянь-Шань

Глава 54. Аляска, 200 миль восточнее Анкориджа

Глава 55. Осень 1929 год. Высокогорные хребты Восточного Тянь-Шаня

Глава 56. Аляска. 200 миль восточнее Анкориджа

Глава 57. 8 августа 1929 года. Лейкхерст, штат Нью-Джерси. США

Глава 58. 1930 год. Восточный Тянь-Шань

Глава 59. США. Аляска. Вечер. 12 июня 2009г

Глава 60. 1934 год. Горная долина восточного Тянь-Шаня

Глава 61. Аляска. Пятница, 12 июня 2009г

Глава 62. Аляска. Пятница, 12 июня 2009 года. Небольшой городок на юго-востоке штата

Глава 63. Аляска. 12 июня 2009 года. Заправка на Ричардсон-хайвей. 200 миль восточнее Анкориджа

Глава 64. США. Сент-Луис. Вечер, 12 июня 2009г

Глава 65. США. Аляска. Вечер, 12 июня 2009г. Озеро Тонсина

Глава 66. Весна 1937 года. Восточный Тянь-Шань. Китай

Глава 67. Аляска. Пятница, 12 июня 2009г. Берег озера в горах Чугач

Глава 68. США. Окрестности Денвера. Штат Колорадо. Вечер. 12 июня 2009г

Глава 69. Аляска. Горное озеро в 200 милях восточнее Анкориджа

Глава 70. США. Сент-Луис. 13 июня 2009г. Утро

Глава 71. Планета Земля и ее просторы

Глава 72. США. Аляска. Окрестности озера Тонсина. Утро, 13 июня 2009г

Глава 73. Аляска. Окраина небольшого городка в 250 милях севернее Анкориджа

Глава 74. 1937 год. Горная долина в горах Тянь-Шань. Северо-Западный Китай

Глава 75. США. Аляска. Утро, 13 июня 2009г. Озеро Тонсина

Глава 76. Западная часть острова Кюсю. Япония. 9 августа 1945г

Глава 77. США. Окрестности Денвера. Штат Колорадо. Вечер, 12 июня 2009г

Глава 78. Аляска. Утро 13 июня 2009г. 20 миль севернее озера Тонсина

Глава 79. Июль 1969г. Мыс Канаверал. Штат Флорида. США. Спутник Земли — Луна

Глава 80. Аляска. Утро 13 июня 2009г

Глава 81. США. Окрестности Денвера. Штат Колорадо. Утро. 13 июня 2009г

Глава 82. США. Сент-Луис. Штат Миссури. Суббота. 13 июня 2009г

Глава 83. США. Вашингтон, округ Колумбия. Суббота, 13 июня 2009г

Глава 84. США. Аляска. 120 миль южнее Фэрбанкса. Суббота, 13 июня 2009г

Глава 85. США. Вашингтон, округ Колумбия. Утро, 13 июня 2000г

Глава 86. Аляска. Южнее Фэрбенкса… Утро, 13 июня 2009г

Глава 87. Белый дом. Приемная президента США. Утро 13 июня 2009г, суббота

Глава 88. США. Аляска. Окрестности Фэрбэнкса. Утро, 13 июня 2009г

Глава 89. США. Вашингтон, округ Колумбия. Утро, 13 июня 2009г

Глава 90. 1969 год. США. Штат Невада

Глава 91. США. Аляска — Вашингтон. Утро, 13 июня 2009г

Глава 92. Аляска. Авиабаза Айельсон

Глава 93. Сентябрь 1974 год. Нью-Йорк. Музей Николая Рериха

Глава 94. Вашингтон. Белый дом

Глава 95. США. Вашингтон, округ Колумбия. Белый дом. Резиденция президента. Утро, 13 июня 2009г

Глава 96. Один из необитаемых островов Французской Полинезии. Конец июня 2008 года

Глава 97. Вашингтон. Белый дом

Глава 98. США. Кемп-Дэвид. Резиденция президента. Середина дня, 13 июня 2009г

Глава 99. Середина дня, 13 июня 2009г. Воздушное пространство Канады и США

Глава 100. США. Кемп-Дэвид. Резиденция президента. Вечер, 13 июня 2000г

Глава 101. США. Кемп-Дэвид. Резиденция президента. 14 июня 2009г

Глава 102. Остров в цепи островов Французской Полинезии. Тихий океан

Глава 103. США. Окрестности Денвера, штат Колорадо. Ранчо полковника Эверта. 24 июня 2009г

Глава 104. США. Вашингтон, округ Колумбия. Белый дом. 24 июня 2009г

Глава 105. США. Штат Колорадо. Ранчо полковника Эверта. 24 июня 2009г

Глава 106. Индия. Штат Аруначал — Прадеш. Подножие гор Мишми