Наталья Буланова

ОБОРОТЕНЬ ПО ОБЪЯВЛЕНИЮ

ПРОЛОГ

— Ленка! Я нашла тебе антидепрессант! — Оля влетела в кафе, где уже сидела я и две мои подруги — Валя и Света, которые чуть ли не на буксире вытащили меня «проветрить мозги».

— Я же сказала, что и так справлюсь, без всяких таблеток, доктор Пилюлькин, — после второго бокала вина я смогла наскрести в себе силы на ответ.

— А это и не пилюльки, моя дорогая! Вот! — Розовый ноготок с так модной «луной» показал на текст в рамке.

— И что там? Что? — оживились девочки.

— Муж на час? — сыронизировала я, даже сама замечая, как плечи все сильнее тянет к земле. Взгляд вяло пробежался по черным строчкам, но я совершенно не хотела ни во что вчитываться.

— Лучше! — Глаза Оли сейчас горели ярко зеленым, как светофор. Убийственный цвет сочной травы, не то что мои — болотные…

Я только вздохнула, а Светка уже придвинула к себе газету и громко зачитала:

«Хотите провести незабываемое свидание с настоящим оборотнем? Испытать неповторимые ощущения? Безопасность и восхищение — гарантированы!

Номер: 8-888-888-88-88.

Звоните! Он ждет!»

— Вот это да! Ленка, если не звонишь ты — звоню я! — Она явно подначивала меня, но я ни на миг не поверила, что такую ахинею могут напечатать в газете.

— Ага, — насмешливо «крякнула» я.

— Ты что, не веришь? Смотри! — и меня буквально ткнули носом в газету. Взгляд зацепился за фразу, и мои глаза невольно стали округляться.

— Вы меня разыгрываете? — я внимательно всмотрелась в лица подруг. — Ну же, признавайтесь… — протянула я, но по лицу видела — они так взбудоражены и заинтересованы объявлением, что если они врут, то по ним уже давно плачет МХАТ…

— Не упусти шанс забыть этого придурка! — просияла Ольга, и девочки ее поддержали активными кивками головы. — Ты только представь, какое будет приключение! Как закипит кровь!

— Девочки… — я перевела взгляд с объявления на подруг, сильно сомневаясь в качестве вина, налитого мне в бокал. Не могут же они сейчас и правда утверждать, что мне стоит повестись на это бредовое объявление?

— Ну да, ну да. Я позвоню, там мне ответит шикарный мужской баритон, ан нет, простите, низкий хриплый голос с нотками рычания, и назначит мне свидание, — начала я развивать свою мысль, а лица девушек зажглись предвкушением, словно у маленьких детей перед тем, как они заглядывают под елку поутру после новогодней ночи.

— Д-а-а… — протянула мечтательно Валя, до этого лишь восхищенно закатывающая глаза.

— Ага, и вот мы назначаем свидание в ресторане. Я — в алом платье, на шпильках. Он — в смокинге, а сзади, для порядка, торчит такой пушистый хвост… — продолжила я, но была нагло перебита девочками, недовольными поворотом сюжета.

— Ты что, про оборотней не читала? Какой хвост в человеческом облике? — чуть не вспылила Валя, знатная фанатка романтических историй про волшебных существ.

— Подожди, — остановила я ее возмущение. — Хвост крепится на веревочке, но так, чтобы не было заметно. Надо же отрабатывать деньги…

— Какие деньги? — не поняла Валя, хлопая длинными ресницами. Подружки явно были не рады, что я медленно, но верноспускала их на землю в мир денег, секса и человеческих пристрастий.

— Как какие? Которые он потребует за свои услуги! — я вытянула перед собой белоснежную бумажную салфетку, держа ее подушечками пальцев за два уголка, и порвала на две половинки, демонстрируя, что все их ожидания окажутся совсем не тем, что они там уже придумали в своих головах. Леша преподал мне урок на всю жизнь.

— Лен, ты меня пугаешь, — Оля нервно отпила из моего бокала, достала карманное зеркальце и быстро проверила макияж, как будто от моего рассказа он мог у нее потечь. Наконец, убедившись, что все у нее с образом в порядке, она громко щелкнула замочком, закрывая зеркало, и недовольно посмотрела на меня: — Если один козел повел себя недостойно, то не надо всех равнять под одну гребенку.

— Точно! — я подняла бокал, салютуя. — Нужно пустить следующего козла в оборот! А лучше — оборотня по объявлению! Незабываемые ощущения!

Я уже все для себя решила, по крайней мере, думала именно так, пока не услышала, как наша вечно мечтательная Валя, никогда слово плохого ни про кого не говорившая, вдруг прошептала на грани слуха:

— Просто тебе слабо.

И да, меня взяли на слабо. Знаю, можете не говорить, что я дура. Уже без того знаю, куда я вляпалась…

ГЛАВА 1

Длинные гудки. Странно. Словно абонент находится в другой области…

Хотя чему я удивляюсь после такого объявления? И вообще, пока шли гудки, я себя полностью убедила в том, что скорее всего кто-то решил разыграть друга и дать его номер телефона. А я сейчас буду иметь сомнительное удовольствие объяснять бедолаге, почему я требую от него свидания и откуда у меня его номер телефона.

— Ну? — девочки уже изнывали от любопытства, а я, честно говоря, благодарила небеса, что он не взял трубку, и уже убирала телефон от уха, когда в динамике раздалось это мужское:

— Да?

В таком тоне гендиректор нашей фирмы по программным разработкам всегда отвечал на звонки. Властно. Сильно. Настолько требовательно, что казалось, если ты сейчас же не объяснишься, почему отрываешь его от дел, тебе крупно не поздоровится.

— Я… эм… по объявлению… — я набрала полную грудь воздуха, нервно облизав губы, а подружки все аж подпрыгнули на сиденьях.

— Ты в городе? — резко перебили меня, и пока я шокированномямлила «Да-а-а…», а в моей голове винтики явно требовали смазки, он нажал отбой, успев перед этим бросить: — Через сорок минут буду.

— Ту-ту-ту… — раздавались в трубке гудки, а я все не отрывала телефон от уха.

— Что? Ну что там? — Оля и Света наперебой принялись заваливать меня вопросами, а я еще некоторое время смотрела в пространство и прокручивала этот самый короткий и странный разговор в моей жизни.

— Бред какой-то, — я положила телефон на стол и с опаской покосилась на него, как будто он мог преподнести еще парочку сюрпризов.

— Кто тебе ответил? — Оля не отрывала от меня глаз.

— Это мужчина? — Света деловито посмотрела на объявление, словно хотела найти еще парочку на выбор. А-ля «Дракон по вызову» или там, например, «Женюсь! Срочно! Демон из Преисподней».

— Оборотень? — пискнула Валя, и я закатила глаза к потолку. Нервное напряжение немного отпустило, мандраж отступал, и шестеренки в голове, наконец, начали свою работу без скрипа. Я еще раз посмотрела на своих подруг, немного сумасбродных, но готовых на все, чтобы вытащить меня из того эмоционального болота, в котором я прозябала последние недели, двигаясь, словно робот.

— И кто придет к нам через сорок минут? — усмехнувшись и сделав акцент на точности времени, спросила я у Оли, раз уж она была инициатором и взяла на себя почетную миссию принести мне газету. И как только умудрились все это устроить?

Девочки явно были озадачены моим вопросом. Признаться, я сама засомневалась, но другого варианта просто не было.

— Да ладно вам, это была отличная попытка! — я постаралась приободрить их, но столкнулась с тремя парами непонимающих и немного встревоженных глаз. — Я обещаю, что встречусь с ним. Только вы уж меня подготовьте, кто там и что меня ждет, — я тяжело вздохнула и откинулась на спинку стула, приготовившись слушать.

Подруги переглянулись и с настороженностью посмотрели на меня вновь.

— Лен, мы ничего не устраивали, — сказала Света, еще раз пробегаясь глазами по тексту объявления.

— Правда, Лен, мы тут ни при чем! Мне у метро пихнули газету, и пока я спешила сюда, решила бегло пробежаться по первой странице, вот и наткнулась на объявление… — Оля явно пребывала в растерянности, но не собиралась оставлять свое любопытство голодным: — Так кто там… на другом конце трубки?

Валя кивнула, глядя на меня широко открытыми глазами. И чаша весов склонилась в сторону варианта с путаницей и чьей-то глупой шуткой, не имеющей ко мне никакого отношения. Я пересказала наш короткий разговор с загадочным мистером-оборотнем, а девочки не находили себе места от нетерпения.

— Ты же останешься тут? — переспросила Светка.

— Вот еще, — фыркнула я, на самом деле удерживая себя на месте титаническим усилием воли. Было бы мое желание — я бы уже дома валялась в пенной ванне, забываясь в очередном детективном сериале по ноутбуку.

— Только не говори, что ты собираешься поджать хвост и позорно бежать? — Оля, казалось, не верила своим ушам.

— Хвост, по идее, не у меня, а у него, если верить объявлению. Но у тебя есть уникальная возможность проверить. Оставайся здесь и жди, скажешь, что это ты звонила, — я пожала плечами, потихоньку собирая вещи. Достала купюры из кошелька и положила на стол.

— Не-е-ет, — разочарованно и немного плаксиво выдохнула Валя, а я поймала ее взгляд и спросила в лоб:

— Ты бы на моем месте осталась? — И ей не надо было говорить, мы и так знали ответ, что наша Валечка никогда в жизни так не рискнет. Эх, и этот человек меня на «слабо» взял…

— Ладно, это просто какая-то дурацкая случайность, — я нервно пожала плечами, поднимаясь.

— Тогда почему ты уходишь? Мы же толком не посидели! — Оля потрясла в воздухе газетой, и это объявление в рамочке как назло попалось на глаза.

— Хочу оттянуть встречу с судьбой, — неудачно пошутила я, прощаясь под недовольными взглядами подруг.

И кто бы мог подумать, что тогда я «пошутила» очень даже удачно…

* * *

Домой я добиралась, развивая в себе настоящую паранойю. То на меня вот тот мужчина в метро не так посмотрел, то вон та женщина шепнула что-то своей знакомой и покосилась на меня. В общем, пока я не закрыла глаза, не проехала так минут пять через пару станций и не взяла себя в руки, я рисковала заработать себе нервное истощение.

И вот, когда я захлопываю за собой дверь квартиры и проворачиваю ключ, я понимаю, что чуть не сошла с ума из-за какого-то пустяка. Объявления! Шутки!

И посмеялась над своей мнительностью.

— Лена, ну ты и… — я посмотрела на свое отражение в зеркале в прихожей, но тут раздался телефонный звонок, и я выронила сумку на кафельный пол, отчего все содержимое разлетелось в разные стороны. Задняя стенка мобильника отскочила, а аккумулятор с дребезжащим мерзким звуком прокатился до двери в зал.

— Здорово, — недовольно бурчала себе под нос, быстро собирая мобильник. Наверное, это девочки хотели убедиться, что я нормально добралась до дома. То самое кафе находилосьпримернов получасе езды от моего дома, зато там делали самые вкусные десерты. Вот только сегодня они все мне казались пресными, впрочем, как и все вокруг.

Я вскинула головуи поняла, что теперь у меня мир идет яркими пятнами, а кровь внутри и правда кипит, как и обещали девочки. Вот только не от свидания с «блохастым», а от нервного драйва, в который меня вогнало это странное объявление и не менее странный разговор.

Телефон включился и вновь зазвонил. На экране отразился тот самый номер…

Я смотрела на иконку с темным силуэтом неизвестного абонента, а сама не решалась двинуть пальцем в сторону. В какую? Да хоть какую! Зеленая трубка или красная?.. Хоть что-то, но я не шевелилась, а просто кусала губы, уставившись на вновь разрывающийся от звонка телефон.

— Бред-бред-бред, — я встряхнула головой, скинула вызов и, секунду помедлив, выключила телефон, приговаривая: — Для собственного спокойствия, мне еще в ванне отмокать, нервы восстанавливать…

Закинув гаджет в самый дальний уголок квартиры, который оказался по совместительству моей спальней, я пошла набирать себе воду в ванную, щелкнув кнопкой включения ноутбука. Я заверила себя, что мне нет никакого дела до того мужчины, и, вообще, я на сегодняшний вечер забыла, что такое телефон.

Через пять минут на всю квартиру кричал Бон Джови, а я старательно отвлекала себя от мыслей об оборотне «по вызову», да настолько старательно, что потом только осознала — я целый вечер не вспоминала о предательстве Леши.

И вот Бон Джови выключен, а белая пена уже ждет меня в свои неповторимые объятия… Я погружаю ногу, другую, медленно сажусь в горячую до мурашек по коже воду и расслабленно откидываюсь назад, нисколько не заботясь, что намочу свои длинные русые волосы.

Ну и пусть, сегодня можно…

Детективный сериал ждет на паузе, а я с закрытыми глазами наслаждаюсь тишиной. Красота-а-а!

— Дзи-и-инь! Дзинь-дзи-и-инь!

От испуга и неожиданности я попыталась резко сесть, отчего поскользнулась и ушла с головой под воду. Отфыркиваясь и проклиная на чем свет стоит звонившего, я решила не портить себе вечер и остаться в теплой воде. И будь это сосед, продавец пылесосов или наш неугомонный управдом — пусть идет восвояси! У меня релакс! Вон, его даже оборотень из газеты не смог испортить…

Оборотень!

— Дзи-и-и-и-и-и-инь! — за дверью кто-то явно терял терпение, а в моей голове молоточком билась мысль — а… а… вдруг?

— Нет, не может быть, — прошептала я. И этот «дзинь» усилился стократно, как будто он слышал, что я дома.

Но что самое странное — свет в квартире горел только в ванной, и никто, даже самая глазастая бабка не могла бы увидеть, что я нахожусь дома… Значит…

А что это значит, я подумать не успела, потому что в мою дверь теперь стучали так, что у меня внутри все вибрировало. Стало страшно… и зло. Вот почему мне не дают спокойно насладиться жизнью, а?!

Раздраженно пыхтя, я вылезла из ванной, завернулась в полотенце и пошла к двери. Я сейчас этому нежданному гостю все выскажу!

Я посмотрела в глазок и увидела только темный мужской силуэт на слабо освещенной площадке.

— Да? — а в ответ молчание. — Что Вам надо? — Правда я само дружелюбие?

За дверью все так же было тихо, я проследила в глазок за тем, как темная рука вновь тянется к дверному звонку.

— Дзи-и-инь! — привычный звук сейчас играл на нервах.

— Хватит звонить! — потребовала я, боясь показать страх. — Что Вам нужно? — уже более спокойно, но не менее громко спросила я.

— Открой дверь, — донесся до меня уверенный мужской голос.

— Ага, сейчас, — заверила я егои развернулась, чтобы уйти от двери. Пойду, что ли, в чаек успокоительное накапаю? Эх, если бы оно у меня было…

Я ушла на кухню, загремела чашками, стараясь овладеть собой, и я уже размешивала по сотому кругу сахар, проходясь ложкой по керамическому дну, когда в дверь снова позвонили.

— А я уже обрадовалась, что Вы ушли, — посетовала я, смотря в глазок.

— Ты обещала открыть мне дверь, — Господи, там что, маньяк какой? Может, позвонить куда надо?

— Я вызову полицию, если Вы не уйдете!

Чувство острого одиночества ужалило меня, словно гигантская пчела, ведь кроме меня в квартире не было ни души. Сразу захотелось включить во всех комнатах свет и заглянуть в каждый угол. А еще я пожалела о том, что не завела собаку. Огромную такую собаку, чтобы зарыться в ее шерсть руками и знать, что она загрызет любого, кто посмеет косо на меня посмотреть.

— Ты уже вызвала. Оборотня, — спокойно возразили мне по другую сторону двери, и мои глаза расширились от ужаса. Интересно, а в таком случае собака бы меня спасла?

— Никого я не вызывала, — голос меня подвел, к тому же в нем слышалась легкая дрожь. Холодно, просто холодно после ванной, ничего такого…

— Я чувствую, когда мне врут, — низким голосом парировал мужчина. — Более того, я знаю, что звонила именно ты.

Кошмар какой-то! Мне это снится! Я заснула в ванной, и мой утомленный мозг выдал вот такой сюрприз. Сейчас я проснусь, включу сериал, и все будет по-прежнему.

— Уходите! — прошептала я.

За дверью повисла тишина.

— Не бойся меня. — Я заглянула в глазок и увидела, как силуэт придвинулся к двери вплотную. — Ты же мне звонила, я узнал твой голос. — Мне показалось, что в его голосе проскользнула улыбка. — А теперь я хочу пригласить тебя на свидание, как ты и хотела. Ты же за этим звонила?

Нет! Не за этим! Я бы и не звонила, это все Валя с ее «слабо»!

— Нет, — для достоверности я даже отрицательно замотала головой, хоть он этого и не видел. Мокрые волосы чуть подсохли и теперь завивались широкими спиральками, так и норовя попасть в глаза.

— Как это — «нет»? — в голосе мужчины проскользнула решимость. — Ты дозвонилась именно до меня, ты согласилась на свидание. Более того — я мотаюсь за тобой по всему городу, а ты выключаешь телефон и запираешься в квартире. А между тем, мы давно должны узнавать друг друга ближе.

— Кому должны? — почему-то спросила я, хотя в моей голове был десяток-другой вопросов совершенно другого содержания, которые я даже боялась озвучивать вслух. Точно маньяк!

Или дурацкий розыгрыш подруг! Ну конечно! Кто же еще мог пойти на такие крайности, чтобы вытащить меня из того саркофага, куда я себя добровольно замуровала?!

Что ж, стоит признать, что я не просто вылезла, я вылетела из него! Задумка удалась!

— Открой дверь, и я тебе все объясню, — голос мужчины стал мягче, ниже, и меня даже разобрало любопытство посмотреть, что же это такой за экземпляр с таким интригующим голосом, который проникает под кожу. Но здравомыслие возобладало.

— Волк говорил овце… — Я что, по его мнению — дурочка?

— Ты не овца, зачем так самокритично? — усмехнулись за дверью. — А вот волка ты сама заказала, так что давай, открывай дверь, а то тут уже двое твоих соседей скоро подерутся за место у глазка.

Соседи? С одной стороны от меня жила глухая старушка, которой было дело только до того, какого цвета вязать следующий плед. А вот с другой жила молодая пара, своими криками иногда доводившая меня до бешенства, заставляя врубать телевизор на полную мощь. Интересно, это он о них?

Да какая разница? В любом случае, я не собиралась обсуждать с ним соседей!

— И не подумаю, — как только я для себя решила, что вся эта афера — дело рук моих «добрых» подружек, я обрела ценное спокойствие. Голос стал уверенней и невозмутимей, чем я спешила воспользоваться, пока вновь не пришла в голову какая-нибудь страшная мысль. — А Вы можете передать своим заказчикам, что все получилось, а я подтвержу. Не беспокойтесь, Вам все оплатят.

Про себя я злорадно усмехнулась, подумав о том, что еще и мне втридорога, вот только нервами. Нет, ну как так можно со страдающей от разбитого сердца подругой?

На лестничной площадке стало так тихо, что был прекрасно слышен стук моего сердца. Глазок услужливо показал, что мужчина так и стоит на площадке. Что это он? Почему не уходит? Прикидывает, не подведу ли я его?

— Заказчики? — тихо переспросил он грудным голосом.

— Да, просто передайте Свете, Оле и Вале, что все состоялось и сработало, — заверила я его, уже планируя свою месть девочкам. Я им тоже закажу что-нибудь… эдакое!

Я уже думала, он ушел. Но тут пальцы забарабанили по двери, словно в раздумье, а потом он мне сказал:

— Им нужен фотоотчет. — И тут облегчение накрыло меня с головой. Все-таки это девчонки! Ух, я им покажу оборотней, я им оборотницу, хвост им на шубу, покажу!

— Да? — немного расстроенноспросила я, тоскливо глядя в сторону ванной. Неужели придется идти за подтверждением. — А где у нас по их плану свидание?

За дверью раздался хриплый смешок, потом еще один, и я уже ожидала самого непристойного варианта, на который только были способны подруги, но, к счастью, пронесло.

— Не переживай, в одном милом месте у всех на виду, — немного успокоил он меня. А потом добавил: — Ну так что, я жду?

— Да, — тихо сказала я, а потом спохватилась, что он может этого и не слышать, и сказала уже громче: — Да, мне только нужно одеться, а то я после ванны…

Я уходила от двери, когда мне почудилось, что кто-то провел когтями по ней.

— Я еще припомню все Оле, уверена, именно она была инициатором этой всей затеи! Теперь вон, от каждого шороха вздрагиваю! — сетовала я себе под нос.

Через пятнадцать минут я была готова. Убрала подтеки туши после купания, подкрасила глаза, волосы я высушила минут за пять, а все остальное время боролась сама с собой на тему: «Что же одеть?».

С одной стороны, мне не хотелось бы, чтобы тот незнакомец под дверью решил, что я горю желанием произвести на него впечатления. С другой, я не знала, насколько хватило фантазии моих подруг, и куда он меня поведет.

Пусть сегодня и был летний вечер, но плечи определенно стоило прикрыть. В итоге мой выбор остановился на платье с длиной рукава в три четверти, приталенного и облегающего, но при этом не сковывающего движения. Оно могло подойти и для прогулки по городу, и для похода в ресторан. Идеально!

Только я его одевала на первое свидание с Лешей…

А вот и прекрасный повод стереть воспоминания! Иначе оно так и провисит в углу, где на него ни одна моль не покусится!

Решено.

На ноги, вопреки всей своей женской сущности, я одела балетки. Это во мне здравый, как он выразился, смысл паниковал. Говорил, мол, что ты же с незнакомым мужиком идешь, пусть и купленным… Вдруг придется убегать?

Я повернула ключ в замке и застыла в нерешительности. Прикрыла глаза, собрала всю смелость по уголкам и открыла дверь.

Площадка была пуста…

* * *

— И что это было? — без предисловий спросила я у Оли, как только она взяла трубку.

— Эм… что было? — она никак не могла сообразить, о чем я.

— Ну как же, я тут, значит, для вашего оборотня нарядилась, открываю дверь — а там никого! — Я была зла. Начистила перышки, приободрилась, настроилась, а тут меня так прокатили.

— Нашего оборотня? — дословно переспросила она.

— ДА! Ва-ше-го! По объявлению! Заявился, уговорил на свидание, а потом исчез! — я лютовала.

— Лен… Мы никого к тебе не посылали.

Тихому голосу в трубке я не поверила ни на секунду.

— Не пойму, что вы там с девочками задумали, но так и знайте — когда на вашу милую вечеринку завалится толпа активных лесби, помните — это была моя месть! — я так разозлилась, что повесила трубку, а после и вообще выключила телефон.

И еще как глупышка просидела пятнадцать минут в ожидании звонка в дверь. Но его не было, и я сорвала с себя платье, чуть не разорвав его по швам от злости, и включила телевизор.

Картинки на экране меня нисколько не успокаивали — я просто не могла на них сосредоточиться. Взгляд то и дело скользил к выходу, а я нервно притопывала ножкой.

— Лена, нервы-то дороже, — спустя некоторое время сказала я себе, плетясь на кухню. На автомате разогрела вчерашний ужин, съела его, не ощутив вкуса, и силком уложила себя спать, словно в наказание за то, что так огорчилась сорвавшемуся свиданию.

— Нашла из-за чего расстраиваться, — бормотала я себе, вертясь уже который час. И ближе к рассвету провалилась в спасительный сон.

ГЛАВА 2

Утром я проснулась на удивление в прекрасном расположении духа. Медленно потянулась, до хруста в косточках, посмотрела на яркое солнце, почти дошедшее до зенита и… Подскочила, как ужаленная!

— Проспала! — заголосила я на всю квартиру, спешно скидывая ночнушку и буквально залетая в белье, штаны и блузу. Вот такая я сегодня супергёл.

Собрала телефон и поняла, почему я не услышала будильник — аккумулятор я вчера для подстраховки тоже вытащила. Пугают меня эти незнакомцы, закадычные подружки и настойчивые звонки. Точнее — пугали вчера. А сегодня меня пугает начальство, очень пугает.

Заколов волосы, я провела по ресницам тушью и сделала десятисекундную паузу, чтобы успокоить бешено стучащее сердце.

Благо, до работы было совсем недалеко — пятнадцать минут пешком. Такси я ловить не стала, прекрасно зная, что в пробках просто потрачу часа два, поэтому со скоростью крейсера пробежала на шпильках пару кварталов и остановилась перед дверями нашего офиса.

— Фух, — выдохнула я. А потом почувствовала, что за мной следят. Знаете, этот взгляд, который все описывают как свербящий между лопаток? Вот один в один мои ощущения.

Я спешно вошла в здание, и мне было уже не так страшно появляться пред «милые» очи директора. Шанса, что он не заметил мое отсутствие, просто не существовало. Я была тем, кто вел договоры с влиятельными клиентами, и у нас каждое утро проходила «пятиминутка», но я бы ее скорее назвала — разбор полетов.

Мой начальник — человек умный и справедливый. И в большинстве случаев вел себя вполне адекватно, но были вещи, которые действовали на него, как красная тряпка на быка, и все потому, что он был перфекционистом.

— Лен, тебя шеф просил к нему зайти сразу же, как только придешь, — потянула меня за сумку Катя, наш айтишник, мимо которой я проходила. Сказала она это пугающим шепотом, но я подготовилась к выволочке. Я поставила сумку к себе в крошечный кабинет, сделала глоток холодной воды из кулера и пошла на ковер к Валерию Максимовичу.

Секретарши Риты не было на месте, и я была лишена возможности узнать о настроении шефа. Ну и ладно, перед смертью не надышишься…

А наш гендиректор был в кабинете не один.

— Простите, я позже зайду, — поторопилась извиниться я и уже практически закрыла дверь, когда до меня донеслось:

— Леночка, Вас-то мы и ждем… — и голосом таким елейным, что у меня печенка свернулась…

Я вошла обратно в кабинет, тихо закрыла дверь и с любопытством посмотрела на вскочившую с кресла резвую девушку. Легко, словно не шла по полу, а плыла по воздуху, она преодолела расстояние до меня и сильно пожала мне руку.

Я заглянула в ее голубые глаза, мельком оценила тяжелую светлую гриву волос и точеную фигуру. Она озорно улыбнулась, и я бы засомневалась в ее совершеннолетии, если бы она сейчас не находилась в кабинете Валерия Максимовича. Это была клиентка, а значит, априори лицо, имеющее юридическое право на подпись.

— Елена Жнецкая, — я протянула руку гостье.

— Полина Суворова, — представилась девушка.

— Леночка, Полина — дочка моего хорошего друга. И у нее есть один заказ для нас, — шеф сделал театральную паузу: — Один из самых интересных заказов, которые мне только приходилось видеть.

— Да? Любопытно! — я просто обязаны была это сказать. Мне было немного неудобно под прямым взглядом Полины, но я быстро надела на себя рабочую маску и, пригласив присесть заказчицу, сама опустилась на стул рядом.

— Да! — перехватила инициативу в разговоре госпожа Суворова. — Я хотела заказать приложение, которое работало бы на любом программном обеспечении телефонов…

Она выжидающе посмотрела на меня, и я кивнула, подтверждая, что для нас это не составит никакого труда.

— А что по самой программе? — немало заинтересовало, почему так горят ее глаза. Неужели меня сейчас так удивят тем, что хотят получить, и так заразят энтузиазмом, что я буду выглядеть так же?

Пожалуй, я бы даже не отказалась. Давно я с головой не погружалась в процесс, а просто сдавала сделанную работу без малейшего интереса.

Брови у девушке подпрыгнули, будто бы говоря: «Я тебе сейчас такое расскажу!», она придвинула стул еще ближе ко мне и сказала:

— Сначала подпишем бумагу о конфиденциальности нашего разговора.

Бам! Как хук с лева! Что-что? Какая конфиденциальность?

Я в замешательстве посмотрела на Валерия Максимовичи, а тот даже в лице не изменился, еле заметно кивнул и пододвинул мне несколько листов. Уже заполненных за меня и ожидающих моего автографа.

Ага, дочь друга… И насколько высокопоставленного друга, раз шеф так медом разливается?

Я прошлась по стандартным пунктам договора, внимательно посмотрев, не спрятались ли где пара сюрпризов, и поставила подписи. Заказчица совсем расслабилась и ослепила меня белозубой улыбкой. Удивительно, у нее такие острые клыки… Она о них не ранится?

— Итак, тот продукт, что мы хотим в итоге получить, — противозаконен, — с места в карьер сиганула она, а я почувствовала, что весь добытый из этого самого карьера песок обрушился мне на голову. Я даже несколько раз посмотрела на невозмутимое лицо Валерия Максимовича, чтобы оставаться на связи с реальностью. Он сделал мне «страшные» глаза, и я повернулась к госпоже Суворовой.

— Противозаконен, — проговорив вслух, кивнула я, ожидая продолжения. Хотя нет, я ожидала еще большего сумасшествия.

— Да. Идея в том, чтобы сделать программу-матрешку, — она явно проверяла мой профессионализм.

— Вы хотите настоящие функции прикрыть ширмой, так? — переспросила для галочки я, а сама на автомате потянулась за чистым листом. Когда имеешь дело с заказом — очень важно не упустить ни единой мелочи из виду. Да, я ввязывалась в не очень чистое дело, но на фоне моего четырехчасового опоздания было бы просто верхом наглости тут артачиться. Шеф все это покрывает, значит, вся ответственность на нем. Да и разработчиков фальшивых на официальную версию прикрутим, ничего страшного. Подстрахуемся…

— И что же должна делать настоящая программа? — я приготовилась записывать.

— Она должна записывать тембр голоса при ответе на звонок, анализировать его и отправлять в случае нужных результатов информацию нам, — словно в этом нет ничего такого, Полина безмятежно улыбнулась, блеснув клыками.

— И как долго он должен передавать данные от подходящего пользователях? Все последующие соединения? — уточнила я, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

— В большинстве случаев будет достаточно одного. Но иногда разговоры бывают настолько короткими, что программа просто не успеет пропустить голос через себя и проанализировать.

— У Вас есть свои наработки, данные, критерии, по которым мы сможем написать для Вас приложение? Вы уже знаете подходящие для Вас параметры голоса?

— Конечно, я пришлю все данные с курьером.

— Что должно следовать после того, как данные будут переданы? — этот вопрос не только вел к удовлетворению моего любопытства, но и был обязательным с профессиональной точки зрения.

— Информация приходит на заданные адреса, и все. После этого программа должна автоматически отключаться. Сообщение о технической ошибке, черный экран, все, что угодно. Нам на руку, чтобы потом эту программу удалили.

— В случае, если голос не подходит — тоже?

— Конечно!

— Какой вы хотите видеть внешнюю матрешку? — уточнила я, записывая.

— Какой только возможно, — решительно сказала Полина. — Наша целевая аудитория — женщины от 18 до 40 лет. Вот и надо сделать максимальное количество клонов программ под разными оболочками.

— И предусмотреть невозможность удаления до обработки голоса? — поняла я ее с полуслова. Не знаю, зачем и кому все это было надо, но она права с самого начала — это определенно противозаконно.

— Пусть ваши ребята сотворят чудо, и когда девушка нажмет на кнопку «удалить», значок приложения и правда бы исчезал. Но только значок, сама программа должна остаться внутри.

Я кое-что в этом понимала и уже знала — нет ничего невозможного по ее запросу. Вот если бы у них была целевая аудитория мужчины — тогда бы нам пришлось сломать всю голову. А так…

— Хорошо, — кивнула я.

— Надеюсь, вы понимаете, что к этому заказу надо подключить только проверенных лиц, но об этом я уже с Валерием Максимовичем поговорила, мы выбрали кандидатов.

— Да, я потом покажу тебе список, — сказал мне шеф.

— Подробное техническое задание я пришлю с курьером, — она привстала, а потом многозначительно добавила: — Лично в руки и по-другому никак, — она стрельнула предостерегающим взглядом в Валерия Максимовича, и он кивнул: — И храните их, как зеницу ока.

Попрощавшись, она ушла, а я подошла к окну в раздумье. Очень хотелось выспросить у шефа подробности, но я не решилась — и без того сегодня за мной числится немалое прегрешение…

— Ты понимаешь, насколько все серьезно? — спросил разом нахмурившийся шеф, и я кивнула.

На улицу вышла госпожа Суворова, и тут же с четырех сторон к ней устремились мужчины. Я вся подобралась, но они спокойно окружили ее, как охрана, а в следующую секунду, взвизгнув шинами, подъехал внедорожник, куда села Полина и еще два ее телохранителя. Еще двое просто растворились в воздухе — я не успела заметить, куда они делись.

— Да-а-а, серьезно… — протянула я, наблюдая, как отъезжает внедорожник.

Валерий Максимович встал рядом и посмотрел вниз:

— Очень, Лена, поэтому не подведи меня. Иначе с меня три шкуры спустят…

Я оторопело посмотрела на шефа, совсем не ожидая от него таких слов. Уж он-то всегда умел постоять за себя, знал себе цену и никогда не пасовал. Он создавал впечатление человека, на которого невозможно найти рычаги давления.

Так и не получив выволочку за утренний демарш, я вышла из кабинета начальника, не глядя прошла мимо Риты и пошла к себе. Через час приехал курьер, прошел ко мне, и я подписала целую стопку бланков получения, которые пришлось сверять с каждой папкой документов.

— Вот это масштабы, — ко мне заглянул Костя, очкастый айтишник, работающий в кабинете неподалеку. — Что-то глобальное намечается? — присвистнул от удивления он.

— Пока ничего конкретного, половина — мои записульки, — я постаралась отмахнуться от ненужных глаз и ушей.

— Как же, — ничуть не обиделся на ложь сотрудник. — И с каких это пор к тебе твои записульки «Мистер Экспресс» доставляет?

— С тех самых пор, как у тебя стал глаз, как у орла, и нос, как у собаки! — отшутилась я строчками из известной детской песни, Костя махнул мне рукой и, к моему облегчению, скрылся.

ГЛАВА 3

В дневной офисной суете я на время забыла о вчерашних событиях, но, как оказалось, они не забыли обо мне.

— Да? — на телефонный звонок я ответила сходу, даже не взглянув на дисплей. Я просматривала скудный список допущенных к новому проекту сотрудников, поражалась странному выбору, поэтому все произошло так молниеносно.

— Говори сейчас же, мать! И не ври, что занята — сейчас у тебя как раз обед! Так что выкладывай всю правду, а то я от любопытства сгорю, потом воскресну и опять буду тебя мучить вопросами. Так загадочно бросила трубку и пропала! Телефон не отвечает…

— П-р-р, — остановила я Олю. — Стоп! А то ты меня заговоришь до смерти, возрождаться, как феникс, я не умею!

В трубке послышалось нетерпеливое сопение, но подруга стойко терпела. Ага, конечно, неужели ее наемный артист не отчитался? Что, сбежал? Хотя какой там отчитался?! Забрал деньги, сказал — все сделано и умотал по-быстрому!

А если не забрал?

Я совсем запуталась в себе: мне было приятно, что подружки так обо мне пеклись, но крайне досадно, что все-таки жертвой их розыгрыша пала именно я. И да, меня раздразнили вчера, как малыша конфеткой, и пропали, оставив мне лишь чувство жуткого неудовлетворения вечером.

— Я выбралась из раковины, — я не знала, что сказать. Цели же они своей добились? Добились. Во-о-от, значит, должны быть довольны, а там взял этот фальшивый оборотень деньги или не взял — дело десятое. Было бы хорошо, если бы девочки еще и сэкономили.

Досадно, но вчерашнюю программу я бы хотела посмотреть до конца, но раз не свезло, то и нечего жалеть.

— Что?! — Оля меня чуть не оглушила этим своим «Что?!», как будто я несу жуткую околесицу.

— Расколола скорлупку, показала нос из норы, расправила крылышки, — развивала я мысль. — В общем, вы молодцы, вытащили подругу из депрессии.

— Да подожди ты! Ниоткуда мы тебя не вытаскивали! — упиралась Оля, да еще так правдоподобно, что я, может, и поверила бы, если бы…

— Хватит, Оль. Газету ты принесла, оборотня тоже ты организовала. А он молодец, просто так не сдался…

— И-и-и? — трепетное ожидание подруги захотелось от души обломать. Он не указал услугу? Не оказал! Вот пусть и получает плохой отзыв от оскорбленной женщины!

— И ничего, сбежал твой волчара, — я чувствовала себя карателем, палачом, разрушающим хрупкий мир мечты, когда она издала не то стон, не то вой разочарования. — Только не говори, что вы ему уже заплатили…

— Лен, да сколько говорить — мы тут ни причем! Ты там это, поосторожней, что ли… — добавила она, став на минуту серьезной.

— А что, вы еще продолжение планируете? — меня взяла легкая злость на подруг за их упертость. Вот признались бы уже давно, посмеялись и забыли. Так нет, разыгрывают тут целый мексиканский сериал. — Про кого на этот раз? Вы уж давайте тогда кого посимпатичней, ладно? Драконам и оркам — бой!

— Знаешь… что?! — Оля глотала слова, явно распаляясь не меньше моего.

— Что?

— А иди ты к оборотню, Лен! — и повесила трубку.

— Хм, это приглашение на второй раунд? — зло пошутила, кладя телефон на стол.

Взгляд упал на часы — и правда, обед. Вот только съесть бизнес-ланч в кафе неподалеку уже не успею. Что ж, автомат с печеньями — спаситель моего живота.

Вечер настал незаметно, подкрался из-за угла, словно черная кошка. Я высунула нос из документов только тогда, когда Валерий Максимович откашлялся у меня над головой.

— Леночка, — смешинки плясали в его глазах. Он поставил свой деловой портфель на мой стол, и я запоздало посмотрела на часы.

— Ого, — я начала спешно собирать бумаги.

— Вот именно, ого! Я хвалю, конечно, такое рвение, но боюсь, завтра опять проспишь, — и посмотрел прямо в глаза, а я почувствовала невысказанное предупреждение. Мол, только попробуй, Леночка…

— Не просплю, Валерий Максимович, обещаю, — я встала, на мгновение замешкалась, решая, оставить документы в сейфе или взять с собой, но потом осторожность взял свое. Не хотелось вылететь из фирмы, как пробка из-под шампанского под Новый год. Пусть уж лучше под замочком полежат, меня подождут до завтра.

— Ну тогда в девять как штык на этом самом месте! — палец шефа постучал по столу, а потом, попрощавшись, он бодренько пошел на выход, словно бы и не отработал весь день.

Я залпом допила остывший кофе, поморщилась от горчинки, собравшейся на дне и, закрыв документы в сейфе, пошла по темным коридорам офиса.

— Ты сегодня поздняя пташка. — Наш охранник Миша, работающий вахтовым методом, при виде меня постарался спрятать под стол журнал. Яркие картинки мелькнули, но я не стала заострять внимание. Мне-то какое дело, чем он там занимается вдали от жены?

— Засиделась, — я тепло улыбнулась простому парню, всегда напоминающего мне мишку — такого большого и добродушного. — До завтра!

Я почти толкнула дверь, когда посмотрела сквозь стекло на улицу. Свет в проходной светил мне в спину, бросая мою тень на дверь, и я увидела с другой стороны улицы припаркованную темную машину и несколько крупных мужчин рядом.

Предчувствие, что лучше мне не выходить, так и билось внутри. Мне показалось, что они смотрели прямо на меня, и я отступила на шаг назад.

— Что-то забыли, Елен? — Миша понимающе улыбнулся, и я ухватилась за предложение.

— Да-да! — я поторопилась отойти от двери, сердце бешено колотилось внутри, а дыхание сбилось. — Ключи!

Я пошла обратно, в сторону кабинета, надеясь, что, пока буду ходить, эта странная компания растворится в ночи. А сама лихорадочно соображала, куда же ведет запасной выход и может ли он быть открыт. Так-так-так…

Вроде бы все сотрудники выходят через него, чтобы покурить. Если Миша еще не был на обходе, то и дверь не закрыл, а значит, что у параноика в лице меня был еще один вариант.

— В крайнем случае, вызову такси ко входу, — разговаривала я сама с собой, спускаясь по лестнице с другой стороны здания. Для отвода глаз мне пришлось подняться на второй этаж и пройти весь офис, и теперь цокот каблуков не должен был быть слышен охраннику.

Железная дверь была возмутительно тяжелой и скрипучей, но я, взбодрив себя парой крепких словечек, смогла ее открыть. Холодный ветер ударил в лицо, пробрался под юбку карандаш и заставил вздрогнуть. Что-то сегодня меня все пугает и настораживает, никак переработала, что ли? Или сказались недели ударных темпов в работе, в которую я погрузилась с головой, в попытке спрятаться от депрессии?

Я медленно спускалась по железным ступеням, стараясь не шуметь. Запасной выход вел на задворки квартала, где создавалось полное ощущение, что я очутилась в небольшой промзоне. Ящики, контейнеры, стопки паллетов.

— Зато есть где спрятаться! — обнадежила я себя, а потом одернула. — Да хватит уже! И так себя накрутила. Все нормально, как всегда, и этот день ничем не отличается от предыдущего…

— Опять сбегаете? — голос в темноте заставил меня позорно взвизгнуть.

— Кто здесь? — я судорожно прижала сумку к себе.

Мужчина выступил из тени, но разглядеть что-то в этой неосвещенной подворотне было крайне сложно. Только неестественно светились глаза, словно у человека в момент невозможного счастья.

— Не узнаете, — с видимой досадой заметил незнакомец, и я чуть склонила голову, пытаясь разглядеть черты его лица. Заблудший клиент или… оборотень по объявлению?

Я смогла рассмотреть квадратную линию подбородка, я бы даже сказала, немного тяжеловатую челюсть и короткие темные волосы.

— В прошлый раз у нас с Вами как-то не так все вышло, — начал говорить мужчина, и я узнала его. Тот самый голос из-за двери… Вчера. Он говорил, словно мы не находились в переулке, где хоть глаз выколи, а были в парке, сидели на скамейке и ворковали.

А его голос сейчас именно воркование и напоминал: низкий, с гортанными звуками, словно он меня… соблазнял?

Жнецкая, тебе пора в отпуск! Причудится же такое!

— Как Вы меня нашли? — я отступила назад.

— Я ждал Вас с работы, но не дождался. А охранник сказал, что Вы ушли через другой выход, — он неслышно подбирался ко мне, а я волновалась, так как видела толком только его глаза и силуэт.

— И он так Вам и сказал… — я соображала, мог ли Миша знать, что я вышла через служебный выход, и чуть не стукнула себя по лбу. Конечно, знал! У нас же камер в каждом углу понатыкано, даже в кабинете у шефа.

Но мог ли он вот так просто сказать незнакомцу?

— Я представился Вашим парнем, простите, — его зеленый глаз подмигнул, и я поняла, что он приблизился донельзя близко. Постойте, один глаз зеленый, а другой… как тигриный…

— У Вас разные глаза, — тон вышел такой, словно бы я просвещала его, а не спрашивала.

Он хрипло хохотнул:

— Ну да, есть такое.

Я начала озираться, а потом решила, что не трусиха, могу расправить плечи и прямо так спросить:

— И что Вам опять от меня надо? Девочки не заплатили?

— За что заплатили? — его бравый вид «огромного парня» немного сдулся.

— За свидание, — я пошла в сторону выхода к проспекту, почувствовав его дыхание на затылке. Он шел след в след, словно хищник, преследующий добычу.

— Вы маньяк? Хотя, кажется, я уже спрашивала Вас об этом, — я махнула рукой в его сторону, и, кажется, ему это не понравилось.

— Я — нормальный, — он осекся, — в меру нормальный. И у нас еще не было свидания. Что я и хочу исправить…

— А это Вы следили с подмогой за дверью офиса? — спросила я как бы между прочим, а сама ждала ответа. И даже в темноте я почувствовала напряжение, исходившее от его фигуры.

— Следил с подмогой?

— Ну да, темная машина, крепкие ребята, все по законам жанра, — я нервно пожала плечами, он шел рядом, практически касаясь руки, а я внутри мелко трусила.

Незнакомец молчал. И чем больше он молчал и хмурился, тем больше я нервничала.

— Так что там насчет свидания? — пусть уж лучше говорит что-то, а то я так в тишине, в темном переулке, неизвестно с кем…

Он словно очнулся, вынырнул из темных мыслей:

— Как раз хотел пригласить!

— А давайте лучше Вы меня до дома проводите? Считайте — свидание! И девочки все оплатят, — что-то я начинала его побаиваться. Обстановка навевает, наверное… — Или сама оплачу…

— Нет!

Ой! Зря я это! Он что — рыкнул?

Мы уже вышли к освещенному проспекту, и я немного зависла. Просто засмотрелась на экзотическую внешность мужчины: такую харизматичную и немного устрашающую. Крупный нос, глубоко посаженные глаза, прямые брови и тяжелая квадратная челюсть с легкой небритостью. Но главной фишкой были его разноцветные глаза…

Я оторвала взгляд и пришла в себя, чтобы не так нагло пялиться на незнакомца из газетного объявления, и повернула налево, по короткой дороге к дому. Но большие руки пригвоздили меня к месту, повернув назад:

— А давай прогуляемся другой дорогой…

— Но там короче! — я попыталась возразить, выскользнуть, но не тут-то было. Кто-то сегодня пропустил обед, а кто-то явно хорошо питается несколько раз в день. И не трудно угадать, кто есть кто из нас двоих.

— У нас же свидание, — незнакомец сверкнул белоснежными зубами. Но если он хотел расположить меня таким дружественным оскалом, то потерпел крах — это выглядело пугающе. Словно лев, которому растянули пасть в улыбке.

— Что-то у меня так устали ноги, весь день на каблуках… — я придумала, как от него смотаться! — Эй! Что Вы делаете?

Я сама не поняла, как оказалась на его руках, он большими шагами направился вдоль проспекта и уже прошел десяток метров, когда ко мне вернулся дар речи, а тело перестало напоминать заклинивший механизм:

— Я хотела сказать, что надо вызвать такси! — раньше я думала, что буду визжать как потерпевшая, окажись в такой ситуации, но сейчас я говорила тихо, словно мышка. И мысленно посылала себе на голову все существующие кары небесные, потому что оказалась такой трусихой. Где моя бравада? Где мой гонор? Похоже, остались на работе…

— Я же тебя несу, — пожал он плечами, и я почувствовала себя гармошкой. Вот все мечтают оказаться на руках у шикарного загадочного мужчины, и я была не исключением. А, оказывается, знаете, каково там? Стра-а-ашно!

Получается, на руки взял — можно и на «ты» перейти? Так получается?!

— Поставь меня, — потребовала я, а вокруг, как назло — ни души. Я тоже не стала любезничать.

— У тебя вдруг перестали болеть ноги? — меня одарили взглядом великого скептика.

— У меня вдруг зачесались руки позвонить в полицию! — нет, ну что за обращение! Интересно, это его девочки надоумили? Существует программа минимум того, что надо со мной сделать? Потаскать на руках, сводить в ресторан, провести пару-тройку душещипательных бесед? Или что там еще, по мнению моих подружек? — Слушай, а сколько они тебе пообещали за меня?

Щека незнакомца дернулась, он посмотрел в сторону, явно недовольный поворотом разговора.

— Говори лучше о полиции, — попросил он, чем немало удивил. Ему что, не нравилось быть продажным? Так все актеры зарабатывают лицедейством, пусть не стесняется…

Вот только вслух я сказала совсем другое:

— А Вы нисколечко не боитесь? — я сама не заметила, как снова начала «выкать»

— Нисколечко, — передразнил он меня, постаравшись сделать голос выше.

— А ну поставьте меня немедленно на землю! Мало того, что упали мне, как снег на голову, так еще и ведете себя… как… как… — я трепыхалась в его руках, словно бабочка в сачке.

— Как кто? — похоже, ему понравилось со мной пререкаться. Он шел так быстро, что огни мелькали перед моими глазами. К чему такая спешка? Или он стремится побыстрее отработать свидание?

В ответ я постаралась пронзить самым уничтожающим взглядом, вот только опять эти разноцветные глаза смешали мне все карты, и взгляд вышел совсем не таким, каким я рассчитывала.

— Заинтересовал? — он подмигнул мне янтарным глазом, и я запнулась. А ведь что-то хотела умное и разрушительное сказать. И чем больше я молчала, тем больше чувствовала его энергетику, от которой все женское во мне просто вопило, что мне стоит доплатить ему и затащить к себе в постель, чтобы проверить на деле, так ли он горяч, как выглядит.

— Вот уж никогда не нравились дикари, — фыркнув, скорее, на саму себя, я постаралась освободиться от хватки еще раз, но это было бесполезно. Как говорят мудрые женщины — расслабься и получай удовольствие. Я старалась, но не могла, хотя была уверена, что будь у этого мужчины по вызову инструкция, я бы точно там прочитала именно такое послание от подружек.

— Правда?.. — я не заметила, как он наклонил голову ко мне, поэтому его рокочущий вопрос раздался прямо у моего ушка. — Но ты же сама мне позвонила!

Господи, у меня же не могло быть сексуального голодания — я не так давно рассталась с Лешей… Но оно было! И дикой кошкой металось внутри меня, заставляя думать о незнакомце в совсем уж неприличных плоскостях. Может, познакомиться поближе?

Тьфу ты! Жнецкая! Тебе приключений на задницу мало?

Вдруг мужчина резко повернул голову в сторону и замер, будто прислушиваясь, в его глазах сверкнул холод, после чего он увеличил скорость и повернул в темный двор.

— Мы так не договаривались, — страх должен был появиться, просто обязан, но я почему-то как дура расслабилась в его руках и уверяла себя, что это все включено в «программу».

А что? У нас в городе давно существует агентство, которое погружает своих клиентов на время в другую жизнь… Слушайте! Так это, наверное, оно и есть! А что, все как надо: сначала загадочное объявление, потом этот звонок, стук в квартиру, но так, чтобы я не потеряла интерес, главный герой пропадает, а потом слежка у работы и он, который отыскивает меня везде (интересно, Мишу подкупили?). А сейчас, наверное, те ребята должны гнаться за нами, а мы убегать.

Я предвкушающе завертелась в руках незнакомца, и он метнул на меня настороженный взгляд из-под бровей.

— Что? — низко спросил он.

— Я приготовилась к приключениям! — известила я его. Раз уж мои девчонки оплатили заказ в таком дорогом агентстве, то я просто обязана оторваться по полной программе! Не пропадать же зря такой «путевке?»

Ну как я раньше не догадалась? Да где вы такого мужика видели, который бы девушку по доброй воле столько на руках таскал?

— Т-ш-ш, — он шикнул, немного обнажив зубы, вжался в стену дома и замер со мной на руках в тени.

Я повернула голову в сторону освещенной улицы и увидела, как мимо тихо проехала темная машина. Но мой незнакомец не двинулся с места. Он смотрел прямо перед собой, превратившись в слух. Все-таки хорош, мерзавец! Какой актер!

Я не могла отвести от него глаз, полутени черными бликами путешествовали по его лицу, делая образ загадочным и притягательным. Руки так крепко прижимали меня к себе, что я поморщилась и спросила:

— Может, я сама? Не надо делать из меня лепешку… — я сказала это тихо, но он дернулся так, будто бы я проорала ему на ухо. Со стороны улицы послышался шум резко сдающей назад машины, и мир завертелся перед моими глазами. Незнакомец бесцеремонно меня перехватил и помчался по темным закоулкам двора.

ГЛАВА 4

Я оценила находчивость сценаристов только тогда, когда оказалась внутри припаркованной машины. Буквально закинули на заднее сиденье и приказали сидеть тихо.

Как какой-то собачке!

Я хотела было огрызнуться, ничуть ни лучше той, с кем он меня перепутал, но дверца машины бесшумно закрылась, и темная тень скользнула дальше по дворам. Нет, и как это понимать?

Из-за угла дома показалась машина с выключенными фарами, и я рефлекторно растянулась по заднему сидению. Можно было, конечно, выскочить и закончить этот цирк, но, думаю, вы понимаете, что, даже принимая во внимание всю театральность происходящего, мне было банально страшно.

Пока машина тихо шуршала шинами мимо, я старалась дышать как можно медленней, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Взгляд скользил по обивке дверей, по передним сидениям, по коврикам, пока не зацепился за небольшую спортивную сумку. Ее верхний карман был открыт, оттуда что-то поблескивало, так и привлекая внимания, и я постаралась сосредоточиться на ней, заодно немного успокаиваясь.

Машина проехала дальше, но я боялась пошевелиться. Вдруг она остановилась совсем рядом?

Давай, Ленка, выскочи из машины с криком: «Я здесь!» и обломай им весь спектакль. Пусть знают, как наших пугать!

Но вместо этого я потянулась к спортивной сумке, чтобы посмотреть, что же это там блестит. Отодвинула молнию в сторону и замерла от удивления — набранный шприц с непонятной жидкостью внутри и набор закрытых ампул. Но самое странное было то, что они не походили на ампулы из обычной аптеки, были без названия и содержали жидкость, странно мерцающую в темноте. Что это? Тоже часть представления? Или у актера есть свои секреты?

Немного помучившись угрызениями совести, я открыла центральное отделение и заглянула внутрь: провода, какие-то устройства и одежда. Я спешно закрыла молнию, вернула шприцы на место и придала вид, будто бы так и было. А потом осмелилась поднять голову, чтобы посмотреть, что происходит вокруг.

Разве агентства могут поручиться за своих актеров? Проверяют ли они их на наркотики?

Нет, ну а что я еще могу думать, увидев содержимое сумки? Только то, что надо быстрее сматываться отсюда, сказать девочкам, что было незабываемо и «восхитительно», как и обещали в объявлении, и забыть все это.

И вообще, тут был один плюс — меня никто еще так не таскал на руках. Леша все время говорил, что сорвать спину — это не предел его мечтаний. Ну я и не лезла больше к нему, хотя толстушкой не была совершенно…

А вокруг, между тем, было подозрительно тихо. Знаете, когда вот-вот грянет гром, и вся живность вокруг затихает. Даже кошки, и те не мяукали около подъездов.

Я не торопясь потянула за ручку двери, постоянно оглядываясь по сторонам, и тихо выскользнула из машины. Незнакомец поделился со мной ощущением погони, и я никак не могла стряхнуть его с себя. Так и казалось, что чьи-то глаза следят за каждым моим движением.

Ленка! Это же спектакль! Конечно, машина на «прицеле»! По идее, сейчас должен начаться экшн…

— У-у-у-у! — пронзительный вой раздался в паре сотен метров от меня, и я подскочила на месте. Сердце чуть не выпрыгнуло из горла и не разбилось об асфальт, и я попятилась. Всегда боялась собак, до дрожи, а тут, судя по звуку, огромный и, скорее всего, нездоровый пес…

В ответ по всему двору разнеслось громкое рычание, от которого любопытные жильцы стали высовываться в окно. Желающих покурить на балконе все прибавлялось, и мне стало немного спокойней. Хотя нет, не спокойней. На них-то этот бешеный пес не может накинуться, а вот на меня — запросто!

На темной площадке выступили две огромные тени, они накинулись друг на друга, и я прикрыла рот ладонями, чтобы сдержать рвущийся крик. Если это входило в программу, то мне стоило потребовать с них моральную компенсацию!

Редкие кусты вдоль площадки зашелестели, словно кто-то пробирался сквозь них ко мне, и я стала отходить назад. Паника набирала обороты, и я не сразу заметила, как фары осветили асфальт рядом со мной.

Я нервно дернулась, оглянувшись, и увидела такси. Такси! Боже, ты точно есть на свете!

Не дожидаясь, пока молодой пассажир расплатится и выйдет из машины, я залетела на заднее сиденье и затараторила:

— Вы мое спасение! Заплачу по двойному тарифу, просто отвезите меня домой!

И шофер, и пассажир оглянулись на меня, недоуменно хлопая глазами.

— У меня уже заказ следующий взят в соседнем доме, — недовольно сказал одетый в безрукавку коренастый мужичок, сидящий за рулем.

Пассажир протянул деньги шоферу, метнул на меня еще один заинтересованный взгляд и вышел на улицу.

— По тройному тарифу, — настойчиво уговаривала я, пока шофер задумчиво поправлял навигатор. — И еще на пару пачек сигарет сверху, — добавила я, видя его колебания.

— А далеко?

— Да в соседний квартал! — взмолилась я, и мужчина поддался. Может, надо было раньше взывать к этому самому… мужскому желанию помочь?.. Или это все деньги, а я заблуждаюсь?

Ой, о чем я думаю?!

— Домбровская семь, — сказала я водителю, посмотрев в сторону площадки. Мне показалось, что из кустов на меня посмотрели сверкающие собачьи глаза, и я вздрогнула. — И побыстрее, пожалуйста!

Домой я пришла ни жива ни мертва. Руки подрагивали, ноги подкашивались, а глаза лихорадочно блестели. Нет, вот что только люди не придумают, а? Это еще хорошо, что девчонки программу про оборотней выбрали, тут хоть собак включили в дело, а если бы еще кого покруче? Драконов, орков там, например? Я и так чуть коньки не отбросила!

Незабываемо — это да! Как обещали!

Неповторимые ощущения? Да не то слово!

Я убью их…

В этот вечер я откупорила бутылку вина, но лишь едва пригубила. Не могла больше, и все. Не лезло, как бы я не хотела расслабиться и забыться. Деловой человек не спал во мне, его не пугали всякие лохматые и блохастые, его пугал Валерий Максимович. Я понимала, что завтра работы будет невпроворот с новым проектом, и опаздывать мне было катастрофически нельзя.

Хорошо, что не взяла документы домой, а то бы еще по дороге потеряла, а потом получила бы от шефа такую взбучку, что ни в сказке сказать, ни ремнем по моей многострадальной пятой точке не описать.

Я посматривала на включенный телефон, как на ядовитую змею, но ни одним звонком, ни одним сообщением я так и не была потревожена в тот и так, более чем достаточно насыщенный событиями и впечатлениями вечер. В дверь никто не вламывался, и даже соседи вели себя на удивление тихо. Дом погружался в сонную негу, и я ложилась на кровать с мыслями о бессоннице. Но уснула, как только моя голова коснулась подушки.

А утром я еще раньше моего жаворонка-шефа была на своем рабочем месте. И да, я воспользовалась такси, чтобы добраться до работы…

— Ты сегодня ранняя пташка, — Валерий Максимович зашел ко мне с видом танка, который готов был уже протаранить стену, но вдруг обнаружил, что она рассыпалась перед ним сама. — Ну это и хорошо, а то я уже собрался перевернуть твой кабинет вверх ногами, — он еле заметно улыбнулся, и я даже не поняла, была это шутка, или он говорил всерьез.

— Позвонила Полина, просила документы держать в моем сейфе. А я их тебе отдал, — шеф протянул руку, и я медленно поплелась к своему небольшому «хранилищу».

— Но я собиралась сейчас заняться ими, — я остановилась на полпути.

— И займешься, — нетерпеливо кивнул шеф. — У меня в кабинете.

Поймав мой взгляд, полный немого замешательства, он глубоко вздохнул и пояснил:

— Особое пожелание заказчика. Еще не все документы пришли, но и в тех есть важные материалы, и они не хотели бы, чтобы конкуренты пронюхали о них.

— Но вы же знаете, что я никогда… — я открыла сейф и вытащила оттуда огромную пачку материалов.

— Дело не в тебе, — отрезал Валерий Максимович, забрал стопку документов у меня из рук и напоследок бросил: — Жду у себя.

Я медленно опустилась на стул, наблюдая, как за шефом захлопывается дверь, и подставила руку под подбородок. Такого странного заказчика у нас еще не было…

«Что же там такого может быть важного, что над этим так трясутся?» — думала я, наливая кофе, чтобы прогнать утреннюю сонливость.

Мимо меня проскользнул курьер в форме «Мистера Экспресса», и я поторопилась перехватить его.

— Вы не меня ищете? — сделав глоток, я ободряюще улыбнулась приятному на внешность молодому человеку, но он даже бровью не повел на мой акт дружелюбия, просто бросив:

— Нет.

Я немного растерялась, но пошла за ним. Он прошел дальше по коридору, свернул в приемную к шефу, и тогда все стало на свои места. Значит, они теперь и доставляют исключительно лично Валерию Максимовичу в руки…

Дождавшись, пока курьер покинет его кабинет, я вошла внутрь и обратилась к шефу, который вскрывал пачку запечатанных документов:

— У нас проект с уровнем государственной тайны?

— У нас проект с уровнем «Мне оторвут за него голову», — подняв на меня тяжелый взгляд, сказал мужчина, чем отбил у меня всякое желание задавать ему вопросы.

Ничего, сама разберусь, все-таки в этом деле я тоже буду непосредственно участвовать…

ГЛАВА 5

Мы утонули в документах так, что потеряли счет времени. По четкому указанию шефа я собрала команду из трех специалистов, и все они подписали договор о неразглашении информации. Правда, поочередно. Валерий Максимович настаивал на том, чтобы задания давались каждому отдельно.

— Но мы же уже подписывали подобный при устройстве на работу, — попытался возразить один из них, как только я сунула ему под нос важные бумаги.

— Этого требует заказчик, — холод в моем голосе заставил его посмотреть на ситуацию другими глазами и больше не высовываться.

Дальше вопросы возникали исключительно по нашему новому проекту, и что самое странное, шеф цедил информацию, тщательно разделяя между сотрудниками так, что ни у одного не складывалось полной картины перед глазами. Одни делали «Матрешку», вторые — вычленяли данные и адаптировали их к миру чисел и кодов, а третьи — занимались основой приложения.

Когда они все получили свои задания и поняли, что надо держать язык за зубами даже с сослуживцами, я задавалась только одним вопросом:

— А кто все это будет собирать воедино?

Этот вопрос я и озвучила шефу, за что получила недовольный взгляд:

— А это Вас уже не касается, Жнецкая, — подчеркнул он. — Подготовьте остальные бумаги. Составьте каждому из троицы график работы, от которого они не должны отклоняться ни на сутки. Мы должны закончить через две недели.

— Хорошо, Валерий Максимович, — мне показали на стопку папок, с которыми я должна сейчас поработать.

Вынужденная провести весь день с шефом в кабинете, к вечеру я находилась в крайне раздраженном состоянии. Начальник имел репутацию достаточно спокойного мужчины, но сегодня с ним явно было что-то не то. Он срывался на крик в телефонных разговорах, загонял секретаршу, и смотрел на меня так, будто я готова стащить бумаги прямо у него из-под носа.

Пока я сухо распределяла материал по дням для трех «избранных», не особо вникая в подробности, все было спокойно, но как только я собралась с одной из папок выйти из кабинета — шеф чуть на стуле не катапультировался.

Я все больше настораживалась, посматривала на оставшиеся на столе у начальника документы с нездоровым интересом и поймала себя на том, что мне уже все кажется подозрительным.

Иногда я думала о вчерашнем незнакомце, о том, как он таскал меня на руках, и о жутком вое, от воспоминания о котором у меня до сих пор бегали мурашки по коже.

Ждала ли я звонка от него? Признаться — ждала. Хотя бы для того, чтобы ответить, чтобы он катился лесом. Но мне не звонили даже подружки. И это было крайне странно…

Когда взволнованный шеф вылетел из кабинета, я с сомнением покосилась на его стол. Любопытство раздирало, но я боялась быть застуканной с поличным.

Мой взгляд зацепился за окно около его стола, и в голову пришла одна рискованная идея. Оглянувшись на дверь, я тихо прокралась к его столу и встала так, чтобы при возвращении начальника мгновенно повернуться к окну и сделать вид, что заинтересовалась происходящим на улице.

Нужные документы лежали чуть в стороне, и я приоткрыла папку. Схемы и диаграммы с зашифрованными значениями бросились мне в глаза первым делом, еще больше убедив меня в том, что заказчик был ой как непрост. Я пролистала еще несколько заданий и поняла, что, даже задайся я целью выяснить, что было закодировано под теми или иными буквами и знаками, я бы так и не поняла, что они означают.

Все итоговые данные шифром передавались им, и я могла только гадать, какие же характеристики они там скрыли. Интересно, почему шеф прячет их от меня? Все равно я тут при всем моем большом желании сунуть нос в эти дела глубже разрешенной черты не могу…

Я как раз успела сесть обратно на диван, где на журнальном столике были рассортированы документы и записывались тех задания для каждого из троих сотрудников, когда Валерий Максимович вошел в кабинет.

Он остановился у стола, бросив на меня подозрительный взгляд, но я сделала вид, что с головой ушла в работу. Шеф вел себя уже гораздо спокойней, видимо, «прогулка» пошла ему на пользу. Меньше гонял секретаршу, не косил на меня суровым взглядом и уже более хладнокровным голосом отвечал на телефонные звонки.

— Лена, сколько еще времени Вам надо? — обратился он ко мне после одного звонка. Я не вслушивалась в разговор, занимаясь своими делами, поэтому не сразу сообразила, что он от меня хочет.

— Полчаса. Плюс-минус, — спина заныла от неудобной позы, и я потерла поясницу.

— Рита, — связался он по внутренней связи с секретаршей. — Позови сюда Володю, Сашу и Игоря.

— Что-то случилось? — внутри шевельнулось волнение.

Валерий Максимович закусил щеку и кивнул:

— Если у тебя на сегодняшний вечер есть планы — отменяй. Едем к заказчику.

— Но… — я постаралась как можно тактичней сформировать свое нежелание потакать блажи заказчика. — Завтра мы все будем на рабочих местах и сможем обсудить возникшие вопросы…

— Едем, — настойчивый взгляд начальника просто не оставлял мне выбора.

— Едем так едем, — я недовольно пожала плечами, опустив глаза к бумагам и пряча молчаливый протест.

— Лена, я… — голос шефа звучал немного раздосадованным. Ему самому, судя по всему, совсем не нравилось сложившееся положение вещей. — Я бы тоже с удовольствием провел сегодняшний вечер с женой и детьми, если бы мог.

Последнее он подкрепил непонятным мне взглядом, а я только качнула головой. Кто эта Суворова такая? И куда мы поедем, к ней домой? А если ребята не смогут? Если у них есть дела, которые невозможно перенести?..

Как оказалось, непереносимых дел у нас в этот вечер не могло быть просто по определению. Не имели права. Зато шеф, поддавшись нашим укоризненным взглядам, сквозь зубы пообещал хорошую премию.

* * *

— И далеко нам ехать? — спросила я у начальника, как только мы вышли на крыльцо. Нас уже ждал черный минивэн с тонированными стеклами, который вызывал у меня странные ассоциации со вчерашними событиями. Хоть эта машина и была больше, массивней и угловатей, но я ничего не могла с собой поделать.

Ну нет, что я сразу все в кучу мешаю? Все вчерашние вечерние приключения были не более чем продуманная программа, а вот сегодня — это совсем другое дело.

Наш обеспеченный заказчик так и стремился показать нам, насколько он влиятелен и уважаем. Машину, в которой мы ехали, пропускали на постах, а когда впереди возникла глухая пробка, в сопровождении органов провели чуть ли не сквозь ряды ползущих автомобилей.

Обычно шумные ребята-разработчики затихли, молча переглядываясь друг с другом, а я нервно теребила телефон, в котором было неизменно пять делений связи, но ни одного звонка. Ни одного единого вызова…

Даже до пресловутого обращения по объявлению мы созванивались раз в день хоть с одной из подружек, от которой получала всю сводку новостей, кто с кем и куда из наших отправился, и как у них прошел день. А сейчас — тишина!

Я попробовала набрать Олю, подумав, что заодно отвлекусь, но вызов скидывался, так и не доходя до адресата. И со Светой, и с Валей оказалась такая же история.

Я перевела взгляд на ребят, двое из которых с кем-то переписывались в соцсетях, и решила, что у меня просто временные перебои со связью. Как-то, помнится мне, такое уже было. Тогда до меня двое суток никто не мог дозвониться…

— Вы знаете, куда мы едем? — тихо спросила у шефа, когда он скользнул по мне взглядом.

— Я был там один раз.

Ох, лучше бы он это не говорил, а то его губы изогнулись так, что стало понятно — встреча была не из приятных…

Путь занял еще минут двадцать, и когда дверь минивэна отъехала в сторону, я уже мечтала о конце пути, как заключенный об освобождении.

— Добро пожаловать! — юркий парень подал мне руку, помогая выйти.

Я осмотрелась вокруг и присвистнула про себя. Вот это да!

Бросила косой взгляд на сотрудников, которые не стесняясь крутили головой по сторонам, постоянно комментируя увиденное. Мне и самой хотелось бы обсудить, чем надо заниматься, чтобы отгрохать такой особняк?

Двухэтажный, с претензией на показную старину, с толстенным налетом родового аристократического гнездышка, дом всем своим видом спрашивал, достоин ли ты его.

Я поблагодарила паренька за помощь, он загадочно сверкнул глазами и отошел к шоферу. А нас уже встречала целая делегация на ступенях. Первой вниз спустилась Полина Суворова, одетая в строгое платье, а отстав от нее на полшага — мужчина в возрасте, который имел с нашей заказчицей просто поразительное сходство. Отец, никак иначе, или другой ближайший родственник… А за ними еще трое молодых мужчин, двигающиеся ровным строем, словно огромной стеной, больше походящие на личную охрану президента, чем одной молодой женщины, о которой я до заказа не знала ничего.

— Добро пожаловать к нам в дом, — она гостеприимно улыбалась, и Валерий Максимович поспешил представить всех друг другу.

Как я и думала, мужчина в возрасте оказался отцом Полины Суворовой, вот только держался отстраненно и максимум кивал да пожал руку мужчинам. Мне показалось, что он неестественно бледен, но у меня больше не было времени рассматривать отца заказчицы — нас пригласили в дом.

— А то мы все на пороге да на пороге… — Полина бесцеремонно подхватила меня под руку и повела к дверям, которые уже поспешил открыть тот юркий паренек.

Я оглянулась на шефа и увидела, как он тихо переговаривается с отцом девушка, но обзор перекрыли сомкнувшиеся плечи трио «охраны». Я впервые заглянула им в глаза и спешно повернулась. От них так и разила сила и… дикость, что ли…

Очень странные ощущения одолевают меня в последнее время…

ГЛАВА 6

Этот особняк внутри был на удивление уютным. Никаких заоблачных потолков, много диванов, просто тьма, как будто тут жила как минимум сотня человек. На столиках, скорее похожих на табуретки, стояли вазочки с фруктами, орехами и еще какими-то сладостями, а большие окна не были прикрыты даже занавесками. Ковры с геометрическим рисунком на полу не претендовали на родство с персидским собратьями, но от этого только выигрывали. Их простота подходила под обстановку идеально.

Никаких картин на стенах, никаких хрустальных люстр или модерна в дизайне. Все обыкновенно, и в тоже время чувствовалось, что один диван стоит как вся обстановка моей квартиры.

— Как добрались? — начала светский разговор Полина, пока я боролась с зудящим желанием вырвать руку из ее цепкого захвата.

— Превосходно, — моя фальшивая улыбка явно была принята как добродушная. А мне так и хотелось добавить, что в таком состоянии я могла пребывать бы дома…

— Я рада, — она подмигнула мне, чем совсем выбила меня из колеи. У нее было такое выражение лица, будто бы все мои эмоции не были для нее секретом.

Мы прошли по застекленной галерее, где у меня создалось четкое ощущение того, что мы идем под взглядами десятков пар глаз. Я даже как бы невзначай посмотрела в сторону улицы, но за густыми кустами садовой розы не увидела ничего. Только розовые шикарные бутоны, такие открытые и манящие…

В кромешной тьме, под светом садовых фонарей они создавали впечатление волшебного мира.

— Нравится дикая роза? — спросила меня госпожа Суворова.

— Не думала, что она может так разрастись, — я постаралась объяснить свое внимание банальным удивлением.

— Мы ухаживаем за ними, — сказала она, а потом, словно оговорившись, пояснила. — Наш садовник следит за розами с особым рвением.

Мы повернули за угол и вошли в просторный кабинет. Огромный стол из дерева с массивными ножками, не менее двадцати стульев по его периметру и экран на стене.

— Да у Вас и конференц-зал есть, — заказчикам обычно нравилось, когда подчеркивали их статусность, и Полина не стала исключением. Она довольно улыбнулась, после чего тихо проговорила:

— У нас есть многое, что способно Вас удивить, — и пока я смотрела на нее, пытаясь прочитать по лицу, что же она имеет ввиду, в помещение вошла наша охрана, отец девушки с моим шефом и разработчики.

— Располагайтесь, — великодушно сделала пас рукой в сторону стульев Полина, а сама довольно настойчиво подтолкнула меня на соседний от нее стул. — Пора перейти к делу.

Ее тон сразу же стал официальнее, а улыбка холоднее. Мелькнули белоснежные клыки, и я задумалась, а не заостряла ли она их специально у стоматолога.

Трое мужчин расположились за нашими спинами, и как бы я не уверяла себя, что они тут ради безопасности Суворовых, не могла отделаться от ощущения, что они следят и за мной.

Глупости, Жнецкая! Сдалась ты им!

— Наверное, вы все задаетесь вопросом, что же вы здесь делаете? — Полина обвела нашу команду уверенным взглядом, задерживаясь по секунде на каждом.

Кто-то из ребят только открыл рот, чтобы схохмить, но стушевался под убийственными взглядами «охраны». Я не видела их лица, зато прекрасно заметила, как Вова, отвернувшись, стал усиленно рассматривать что-то на стене. Но недовольно насупленные брови выдавали его с головой.

— Я хочу дать вам денег, — огорошила госпожа Суворова, и я чуть не рассмеялась над вытянувшимися физиономиями парней. Самой мне так и хотелось, еще не дослушав, отказаться и уехать куда подальше. Желательно — домой.

Я случайно глянула на шефа и так и не смогла отвести глаз: он пошел пунцовыми пятнами, а губы напоминали тонкую бледно-розовую нить. Я напряглась еще больше, но слушала…

— Много денег, которые окупят все издержки, — она соблазнительно повела плечом перед разработчиками так, словно бы не деньги предлагала, а свое тело. Сзади я расслышала четкий скрип зубов.

Наши же ребята уже напоминали овечек, которых собирался съесть большой серый волк, а они упорно видели в нем пастуха, привычно реагируя на подгоны. Полина явно упивалась голодными взглядами, на ее губах то и дело вспыхивала довольная улыбка, которая совсем не вязалась с теми словами, которые она произносила:

— Мы заинтересованы, чтобы приложение было готово в максимально сжатые сроки. И я понимаю, что в офисе вы не можете сосредоточиться в должной мере на нашем задании, когда порог обивают другие клиенты. — Валерий Максимович на этом месте резко вскинул голову, смотря почему-то на отца девушки, и тот еле заметно кивнул. — Я хочу, чтобы вы работали в закрытом режиме, не отвлекаясь ни на что. И я дам кругленькую сумму на каждого, если сможете пойти мне на встречу и поработать здесь недельку-другую…

Интересно, они купятся? Точнее, продадутся ли?

Она одарила всех плутовской улыбкой, а я почему-то обратила внимание на ее руку: она была не видна ребятам, зато я прекрасно рассмотрела, как ноготь царапает стул, оставляя после себя глубокие борозды на дереве.

Полина повернула голову ко мне, заметила мой взгляд, следящий за ее рукой, и предложила:

— А Вам, помимо всех благ, я хотела бы еще предложить поездку в одно райское местечко, когда закончите с работой.

Подождите-ка, подождите, так это что, и меня тоже хотят купить?

Так и подмывало крикнуть, что я не продаюсь, но меня опередил шеф:

— Это… трудноосуществимо… — он даже прикрыл глаза, стараясь, чтобы истинные эмоции не так сильно просочились наружу.

— Почему же? — госпожа Суворова так быстро повернула голову к нему, что я вздрогнула.

— Сотрудники будут намного эффективнее работать в привычной среде. Тут нет ни оборудования, ни программного обеспечения…

— Все есть, — широким жестом руку Полина показала в сторону двери. — Можем хоть сейчас в этом убедиться.

Шеф вздохнул, упрямо посмотрел на старшего Суворова и продолжил:

— У сотрудников есть еще незаконченные дела…

— Я же сказала, что заплачу, — голос девушки стал значительно выше и непреклонней. Словно бы она для себя уже давно все решила, а сейчас вынуждена перед нами все разжевывать. — И Вам особенно, — выделила она, многозначительно посмотрев на моего шефа.

— Между репутацией и деньгами я всегда выберу репутацию, — чуть привстал со стула Валерий Максимович, словно старался донести свою мысль прямо в мозг девушке. И еще мне показалось, что он пытался ей что-то сказать глазами, но Полина делала вид, что не замечает его усилий.

— Патент, дядя Валера, — бросила она эти слова, как последний козырь, и шеф на глазах сжался, сдулся, присел обратно на стул, и даже с моего места я слышала, как он нервно притопывает ногой. — Вас лично из офиса никто не выдергивает, заметьте… Важно, чтобы документы были здесь, — с нажимом сказала госпожа Суворова.

В конце концов он вскочил, толком ни на кого ни глядя, и сказал:

— Мои сотрудники вправе решать каждый сам за себя! Не давите на них!

— Валер, пойдем в мой кабинет, опрокинем по стаканчику горячительного, — старший Суворов поднялся вслед за шефом и пригласил следовать за собой. Кинул на нас непонятный взгляд, словно бы не знал, что нам действительно стоит делать в этой ситуации, и вышел.

Дверь закрылась, а улыбка Полины стала еще плотоядней.

Ох уж это мое воображение!

Лично я собиралась отказываться — и от великодушной путевки, и от денег. Меня даже грело чувство, что я не поддаюсь соблазнам, в отличии от уже готовых на все ребят. При сочетании слов «много денег» в их глазах так явно читалось согласие, что мне даже было немного стыдно.

С другой стороны, я понимаю, что перспектива заработать большие деньги в такой промежуток времени только за то, чтобы сделать эту работу здесь, а не в офисе, может быть соблазнительной. Крайне соблазнительной. Даже мне в голову закралась крамольная мыслишка, что, а может…

— Никто же не откажется разбогатеть? — взяла она ребят сразу, не таясь и не заботясь о том, что просто покупает сотрудников.

Ребята согласились: кто-то охотно, кто-то немного подумал, но итог один — все продали себя за крупненькую сумму, которую не преминула озвучить госпожа Суворова.

— Лена, надеюсь, Вы не откажете мне в такой малости, а то, боюсь, ребята без вашего строгого руководства просто разбегутся, а я не справлюсь с их организацией, — «ребята» молчали, зная, что я, и правда, умею делать их жизнь сказкой, а вот сзади нас от мужчин стали раздаваться странные звуки. Вроде покашливания, которым пытаются замаскировать смех. Я чуть повернула голову, так и не обернувшись, и звуки прекратились.

Полина сузила глаза, словно бы сама была согласна с мужчинами, находя в этом тоже что-то забавное.

— Спасибо, но я предпочту отказаться. Я буду курировать их работу, как и прежде. Тем более, я буду не так и нужна после того, как распределю для них окончательно все задания.

— Лена, Валерий Максимович мне четко дал понять, что без Вас ребята каши не сварят, — я чувствовала ее напор каждой клеточкой, ее каждое слово, сдобренное улыбкой, несло в себе силу, и я невольно отодвинулась. Надеюсь, что она не обратит на это внимания.

— Я не отказываюсь от проекта, просто не вижу смысла моего постоянного присутствия, — дежурная улыбка так и приклеилась к моему лицу. — Здесь. — Слово сорвалось с губ будто бы само собой.

Суворова повернулась ко мне всем корпусом, положив один локоть на стол, а другой на спинку стула. Ткань на ее груди натянулась до треска, и со стороны ребят послышался странный шум.

— Лена, а давайте откровенно? — она пытливо вглядывалась в мои глаза, и я кивнула. — Мне крайне важен этот проект. Крайне… И я бы не хотела, чтобы информация о нем просочилась…

— Я подписывала документы о неразглашении, — ее слова неприятно меня кольнули.

— Не сомневаюсь в Вашей компетенции, равно, как и в своих врагах, — она взяла многозначительную паузу. Она заставляла себя говорить дальнейшее: — Я прошу Вас войти в наше положение.

Просить она явно не привыкла, казалось, даже язык ее не слушался, и она произнесла фразу так, словно была иностранкой.

Но как бы ей ни тяжело далась просьба, я не намерена была жить в чужом доме, как подразумевали условия этой сделки.

— И я вхожу, — кивнула я, мягко подводя к нужному результату. — И все организую в лучшем виде так, что Вы не почувствуете разницы.

— А если Вас поймают, будут пытать, а потом выкинут в кювет из-за этих документов, почувствуете? — каждое слово было окрашено таким гневом и раздражением, что я вжалась в спинку стула и с удивлением смотрела на заострившееся от возмущения лицо девушки. Ребята охнули и затихли, проникнувшись положением вещей, а я не собиралась быть испуганным воробышком:

— А об этой малости Вы не предупреждали.

Словно выдохнув злость, Полина пояснила:

— Мы сами о ней не знали. Думали, что проведем все тихо и спокойно, но нам не дают. Поэтому вы все здесь не только из-за заказа, но и из-за того, что можете пострадать во время работы над проектом.

— А какие гарантии, что мы не пострадаем после? — выкрикнул Вова.

— Никаких, — отрезала Полина. — Вас может сбить машина, подкосить болезнь. Вот только не из-за этого проекта.

И видя бездну сомнения в моих глазах, она заверила:

— Вы уже убедились, что никто не обладает всеми сведениями, ведь так? — дождавшись моего «да», она продолжила: — И наши враги об этом прекрасно знают. Их единственная надежда — перехватить документы. Или звено, которое ведет работу. Понимаете меня, Лена?

Я понимала… Я понимала, в какую попу попала…

ГЛАВА 7

Чувствовать себя загнанной в угол мне не нравилось никогда, но сейчас — особенно. Я готова была прямо на глазах госпожи Суворовой сжечь весь гонорар, который принес один из мужчин, чтобы сдобрить бочку дегтя.

Да-да, именно так, а вот те многочисленные купюры, что сейчас лежали в чемодане на столе, были лишь ложкой меда. А мед я с детства ненавидела.

Теперь этот заказ казался мне удавкой на шее. Уже было неинтересно, что же за тайны они с таким рвением охраняют, кто они сами и кто их враги. Мне была интересна только моя безопасность.

Моя жизнь последние несколько дней напоминала фильм, вот только с жанром я так еще и не определилась. Оставалось только уповать на судьбу, что она не приготовила мне ужастик или триллер. Будь моя воля, я бы заказала романтическую комедию. С оборотнем даже, для разнообразия. А то мой газетный «друг» куда-то пропал…

— Лена, хочу спросить Вас еще раз: Вы согласны? — Полина терпеливо ждала, пока ребята потрогают купюры, проникнутся атмосферой, но вот мой отстраненный вид ее явно беспокоил.

— У меня есть выбор? — Да, недовольства в моем голосе было хоть отбавляй, но я и не чувствовала ничего другого. Никакого азарта, подобного тому, что горел в глазах разработчиков. Меня не одолевали размышления, куда же я потрачу прорву денег, которые нам предлагали. Вместо этого я чувствовала себя зверьком в капкане, а в воздухе витал запах неприятностей.

Полина тактично промолчала, и лишь ее глаза, казалось, продолжают уговаривать меня. Я первый раз видела такие глаза. Она могла молчать, они сами транслировали настрой девушки.

— Я согласна, — сказала я. — Завтра я приеду с вещами.

— Не нужно, — поспешно прервала меня Полина. — Шкаф заполнен новыми вещами Вашего размера.

— Что? — мне словно бы дали поддых. Ощущение клаустрофобии вопреки всему стало накрывать с головой. Вокруг меня сжимались стены, а я все никак не могла выбраться из их плена.

— Думаю, материальная компенсация достаточна, чтобы отказать себе в любимой пижаме, — попытка тепло улыбнуться у госпожи Суворовой провалилась с треском. По крайнем мере на меня она не подействовала.

— Но у меня там есть важные вещи, зарядка, — я услышала, как полубезумные «генеи» нашей фирмы, прислушивающиеся к этому разговору, начали обсуждать, что им вот все равно на шмотки, а гаджеты нужны, как рыбе вода. Весь поток возмущений прервал нашего начальника:

— Без них можно пережить две недели.

И вот когда шеф перешел на сторону заказчиков, у нас закончились доводы. Я видела его борьбу с самим собой и подсознательно понимала, что если он ломает себя, то мне стоит сделать вид, что я более лояльна, чем есть на самом деле.

— Просто это уже может быть опасно, — Полина подсластила отказ улыбкой. — Но если хотите, я могу отправить кого-нибудь за необходимым, но без Вас.

Кое-кто из ребят попросил привезти ему какой-то портфель с проводами, остальные же загорелись предложением пойти и посмотреть кабинет, в котором им предстоит работать над программой. Я, на автомате, погруженная в свои невеселые мысли, отправилась за ними, попутно замечая, что по дороге попадается все больше и больше людей.

Я специально не стала спешить за стремительно удаляющейся Полиной, которая отвечала на все новые вопросы сотрудников нашей фирмы. Но мне так и не удалось прилично отстать — сзади меня совсем нетактично подогнали громким «Кхэм-кхэм».

Скорее по инерции повернулась и столкнулась взглядом с одним из охранников Суворовой. Двое других пытались изо всех сил придать лицам отстраненные выражения, словно у караульных на главной площади страны. Но вот мужчина посередине совершенно не собирался принимать какой-либо вид. Видимо, пока Полина была занята разговором, он решил немного отойти от привычной модели поведения. Смотрел мне прямо в глаза, не говоря ни слова, и мне стало жутко неуютно.

Что ж, своего он добился — я больше не отставала, догнала ребят и попыталась уловить нить разговора.

— Да, Вы можете просить их о чем угодно, — она посмотрела прямо в глаза одному из разработчиков, понизив голос: — Ну, почти.

Валерий Максимович не пошел с нами, оставшись в том кабинете, где мы обсуждали условия нашего «добровольного и хорошо оплачиваемого рабства». У старшего Суворова явно были свои методы воздействия на моего начальника, и теперь я очень сомневалась: а друзья ли они на самом деле…

Полина открыла одну из дверей с загадочным видом и вошла первая. Айтишники тут же шмыгнули следом, а я, чуть помедлив на пороге, зашла в нашу будущую обитель труда.

Оборудование, и правда, было на высоте. Игорь восхищенно провел по металлической вставке с характеристиками, Вова присвистнул, а Саша сразу сел на стул и запустил систему.

— Чувствуйте себя как дома, — довольно сказала Полина и поймала мой вопросительный взгляд. — Леночка, для Вас мы приготовили отдельный кабинет.

«И зачем?» — чуть не вырвалось у меня. Удивительно, но я, всегда так бившаяся за свой маленький, но отдельный уголок в офисе, здесь бы предпочла сидеть на соседнем стуле с ребятами.

— Вот тут, — она показала на смежную дверь, которая с первого взгляда была практически незаметна из-за темных деревянных вставок на стенах. Создавалось ощущение, что раньше здесь был классический мужской кабинет, мне даже почудилось, что я чувствую запах сигар. И оттого тут еще контрастней смотрелось все это новейшее оборудование, стальные поверхности, пластиковые детали. И много-много «железа», как сказали бы ребята.

А в соседней комнате находился классический кабинет. Создавалось ощущение, что именно сюда перенесли всю обстановку из смежного помещения: внушительный стол, стул с мягкой и высокой спинкой, картину с мирным сельским пейзажем, успокаивавшую нервы. Комод для документов запихнули в угол, и он смотрелся там немного неуместно. Пустые папки на полках стеллажа, столь любимые разноцветные стикеры на столе, которыми было уклеено мое рабочее место там, в настоящем офисе, и штук двадцать ручек в органайзере. Будто бы сюда постарались впихнуть все-все, что только может понадобиться в офисе: и мультимедийные печатные устройства, и пара ящиков бумаги, и множество незаменимой мелочевки, и даже диван для отдыха. А вот места для «маневров» практически не было.

Это обилие мебели немного давило на меня, и я поспешила приоткрыть окно, чтобы наполнить помещение свежим воздухом. Осваиваться так осваиваться!

Я нажала на ручку и вышла в коридор. Ага, ясно…

— Ну как? — голос Полины дрогнул, будто бы она волновалась.

— Хорошо, — кивнула я.

— Но? Ты явно чего-то не договариваешь, — выжидающая улыбка на губах Полины смотрелась неожиданно. Будто ее губы не привыкли складываться именно так, а мимика была совсем ей непривычна. Она что, волнуется, понравится ли мне?

— Но дома лучше, — закончила я и постаралась открыто улыбнуться. Все-таки я теперь птичка в клетке, и надо приложить усилия, чтобы я без проблем потом отсюда упорхнула. То, что Суворовым не составит труда испортить всю мою жизнь, не оставляло сомнений. Я была подобно муравью под их ногами, которому вдруг захотели построить искусственный муравейник у себя во дворе.

— Понимаю, потерпите немного, — Суворова оглянулась назад, убедилась, что мужчины поняли ее взгляд правильно и вышли, прикрыв за собой дверь, после чего обратилась ко мне: — Лена, вы — сердце этого проекта. Те ребята за стеной не будут без Вас работать. И если Вы будете недовольны, вот как сейчас, вряд ли у нас выйдет что-то путное…

Она улыбалась, говоря это, но я чувствовала предостережение в каждом слове, в каждом звуке.

— Сумма немаленькая за такую малость, как Ваша лояльность, не находите?

— Разве я здесь только из-за климата в коллективе?

— Нет, что вы? — ладонь девушки легла на мое плечо и легонечко сжала: — Но это клей, который будет держать весь проект. Вы — связующее звено.

— Но Вы посадили их всех в одной комнате и должны понимать, что теперь не останется секретов.

— А их бы и так не было. Болтовню некоторых мужчин невозможно остановить. Но мы-то с Вами знаем, что данные зашифрованы, — Полина проникновенно посмотрела мне в глаза, и я не стала отпираться, что уже знаю об этом.

— И я поняла, что без некоторого посвящения в тонкости процесса у нас не получится дела…

Ага, так вот она и подвела к главной причине, почему я оказалась здесь. Мне хотят приоткрыть завесу тайны. Вот только вопрос:

— А я после этого останусь жива и буду свободна?

— Конечно, — Полина улыбнулась, но в ее глазах не исчезал холод.

Стук в смежную дверь поставил точку в нашем разговоре.

— Осматривайтесь, я сейчас, — девушка вышла к Игорю, накопившему за это время немало вопросов.

Когда она покинула «мой» новый кабинет, дышать стало значительно легче. Вдруг дверь коридора открылась, и в нее вошел мужчина, в руках у которого была настоящая башня коробок с документами. Не понаслышке зная, сколько весит даже одна такая коробка, я с открытым ртом наблюдала, как он, словно не замечая груза, прошел прямо, сделал шаг правее за секунду до столкновения со столом и поставил коробки в угол. Как он только сориентировался, не видя дороги? Ума не приложу!

Мужчина выпрямился, отряхнул руки, втянул воздух и только тогда повернулся. Схожесть с Полиной была просто поразительна. В глаза сразу бросились Суворовские черты лица, вот только более жесткие. Светлые волосы, льдистые глаза, но на удивление загорелая кожа, словно он только что вернулся из жарких стран.

Он пристально смотрел мне прямо в глаза, совсем как охранник недавно, и чего-то ждал.

— Здравствуйте, — нарушила я неловкое молчание, хотя, судя по всему, таковым оно казалось только мне.

А он и не думал отвечать, сложил руки на груди, отчего футболка натянулась, и рисунок на ней стал еще более абстрактным, чем был, и изучающее смотрел то на меня, то на смежную дверь.

Он открыл рот и сделал шаг ко мне как раз в тот момент, когда дверь открылась, и наше «рандеву» разрушила Полина. Я радовалась ее появлению, как никогда.

— Ну что, осмотрелась? — с ходу затараторила Суворова, а потом осеклась при виде мужчины в кабинете. — Стас, ты уже вернулся?!

В девушке боролись радость и неловкость, словно ее застали за чем-то постыдным, и я с удивлением наблюдала, как она неловко обняла мужчину, а потом тихо сказала:

— Хоть бы предупредил, что уже вернулся, а то получился вот такой вот сюрприз, — она провела по его руке, разжимая объятия, а блондин стрельнул в меня странным взглядом и только потом ответил:

— Да, сестренка, а ты развила просто ошеломительную скорость, пока меня не было, — он обвел глазами кабинет, словно знакомясь с ним заново.

— А… как ты здесь оказался?

— Да вот перехватил ношу у Олега, — тот показал в сторону ящиков с бумагами. — Он и подсказал, что ты их с нетерпением ждешь именно в этом кабинете. Как я мог упустить такую возможность?

Я чувствовала себя незваным гостем, случайным свидетелем, и явственно ощущала, что он бы явно упрекнул в чем-то сестру, если бы они были наедине.

— Да, я не дождалась тебя, — Полина подбоченилась, на глазах становясь сама собой. — Ты на этих своих островах можешь пропадать сколько угодно, а дело-то стоит!

Я хотела тихо выйти, но тут Суворова вспомнила о вежливости и представила нас:

— О, Лена, прости. Когда появляется мой брат — это как стихийное бедствие. Неожиданное и почти всегда разрушительное, — на эти слова Стас только усмехнулся и опередил сестру, представившись сам:

— Станислав Суворов. И куда бы Вас не втянула моя сестра — бегите, — он сказал это с таким серьезным выражением лица, что я и правда поверила. Еще бы!

— Елена Жнецкая, — в тон ему представилась я, видя, что Полина глотает воздух от возмущения и готова испепелить взглядом. — Убежала бы, да пока не могу. Буду работать над проектом Вашей сестры.

— Не завидую я Вам, — он потрепал серьезную госпожу Суворову за щеку, а сам пошел к нашим разработчикам. Оттуда до меня донеслись оживленные голоса, все знакомились. Одна только Полина была явно раздосадована неожиданным появлением мужчины. Я слышала, что даже охранники наконец расшевелились и о чем-то переговаривались с блондином.

— Лен, а пойдемте, я комнату Вашу покажу, — нашлась Полина, явно чувствующая себя не в своей тарелке. Пока мы шли к отведенной мне комнате, она без умолку болтала, явно стараясь переключиться.

Комната моя оказалась в самом конце коридора. Заглянув в нее, ничего нового и необычно я не заметила или просто не хотела замечать. Суворова продемонстрировала вид из окна на вечерний сад, о чем-то еще говорила, но я ее не слушала, думая лишь о том, как хотела бы сейчас оказаться у себя дома, а не на чужой кровати, в незнакомом доме.

— Лена! Лена!…

— А?

— Напишите мне номер Вашей карты, я хочу переслать туда аванс.

— Но все оплаты проходят через фирму, — я хотела пресечь непонятные скачки через голову шефа, за которые мне потом могло попасть так, что не видать мне после ни одной нормальной работы.

— Это вне системы оплаты между фирмами. Там мы обязаны платить по обычному тарифу, чтобы не привлекать внимания налоговой, а все оговоренные «премии» — она сделала руками знак кавычки, — будут идти Вам на прямую. Так что, напишете мне номер карты или предпочитаете наличку?

— Хорошо, напишу, — я устало присела на кровать, пробуя на жесткость. А Полина в это время подошла к шкафу и открыла его. Он был заполнен до отвала так, словно тут была одежда на все случаи жизни и на все времена года.

— Эм-м-м? — озадаченно протянула я.

— Как обещала, все необходимое. И, разумеется, все новое и с бирками, — Полина продемонстрировала на какой-то юбке этикетку и небрежно бросила обратно.

А я осоловело смотрела на нее, жалея, что у меня нет крыльев, и я не могу улететь отсюда. Никакого трепета, желания рассмотреть вещи, походить по дому, изучить обстановку у меня не возникало. Я просто хотела лечь и смотреть в потолок, надеясь, что мозг сам справится с обработкой информации, а душа более-менее приведет чувства в порядок, выгонит смятение. И наконец-то разбудит трезвый расчет.

Но сколько бы я не думала о деньгах, никакая сумма, как мне казалось, не стоила моей свободы даже на пару недель. Кто-то покрутил бы пальцем у виска и сказал, что я глупая. Что такие деньги как раз перекроют оставшуюся часть по кредиту, и я хоть от одной петли на шее буду свободна. Но нет…

Ничего подобного я не испытывала.

ГЛАВА 8

Вот говорят, что на незнакомом месте не спится, непривычно все: и матрац, и одеяло, и сама атмосфера дома. Но я, к своему стыду, спала как убитая. Даже толком поразмышлять не успела над сложившейся ситуацией, как уже настало утро, а в дверь кто-то стучал.

Я встала и поплелась открывать. Этой ночью я спала в своем нижнем белье — не хотелось прикасаться к чужому. Пусть и новое, пусть и дареное, но это одежда мне казалось ниточкой паутины, которая потом опутает так, что не выберешься.

Я открыла дверь и тут же ее захлопнула. За ней стоял скалящийся охранник, а до моего сонного сознания только в последний момент дошло, что открывать дверь нараспашку в таком виде — верх идиотизма.

— Что такое? — спросила я из-за двери.

— Доброе утро, — намекнули на мое воспитание с той стороны.

— Доброе, — проворчала я, давая понять, что для меня оно таковым не является. — А сколько времени?

Я спросила это вслух только потому, что у меня не было часов, мобильник затерялся где-то в складках простыни, а настенных циферблатов видно не было. Из-за двери раздался смешок, тут же прикрытый откашливанием. Какая-то привычка у них, похоже, смех маскировать. Словно они обычно смешливые ребята, а тут надо перед нами корчить официальные лица.

— Восемь тридцать. Полина Юрьевна просила передать, что ждет Вас черед полчаса внизу в столовой.

— Спасибо, я буду, — я прошлась по комнате, пытаясь настроить себя на позитив. Загоняя глухое раздражение внутрь, я подошла к окну.

Помнится, вчера Полина что-то говорила о чудесном виде в сад. Ага, вижу… Великолепный вид на бассейн и рассекающего воду мощными гребками блондина. Нет, цветы вокруг, стриженый газон, ухоженные кустарники были тоже прекрасны… Но взгляд то и дело возвращался к загорелому телу.

Суворов доплыл до бортика, одним рывком сел на него, а потом встал в полный рост. Я оторопело смотрела на ножной протез по колено и не могла отвести глаз. А мужчина словно почувствовал взгляд, вскинул голову и посмотрел прямо в мое окно. Я шарахнулась назад, но мне показалось, он подловил меня за подглядыванием…

М-да, получилось не очень удобно… Если бы можно было вернуть, я бы помахала ему рукой, тем самым выражая поддержку…

Жнецкая, да остановись ты, после драки кулаками не машут! А то если бы, да кабы…

Я не смогла удержаться и вернулась к окну, выглядывая из-за шторы так, чтобы не оказаться вновь застуканной. Несколько секунд не могла найти взглядом мужчину, но потом заметила, как тот стоит чуть в стороне у пластикового лежака и явно раздраженно вытирает спину полотенцем.

Пока я чистила зубы новой щеткой, приводила в порядок свою вчерашнюю одежду и собиралась на завтрак, то и дело возвращалась мыслями назад к блондину и его беде.

Что же с ним такое произошло? Авария?

Сердце сжалось от жалости к этому мужчине. А ведь он явно не любит акцентировать на этом внимание, даже наоборот — бросает вызов. Вон вчера какую тяжесть нес, а так, словно перышко…

На завтрак я вышла задумчивая, но зато на рабочий лад настроилась без проблем, да и разговор за столом поддержала.

Нас было шестеро: трое разработчиков, я, Полина и ее отец, Юрий Суворов. Время прошло быстро, и все приступили к работе. Ребята с небывалым ажиотажем, а я с четкой установкой разработать этот проект как можно быстрее.

Загадок у этой семьи — хоть отбавляй. И я не уверена, что хочу знать, в чем тут дело.

* * *

Как бы мне не хотелось с головой погружаться в этот заказ, деловые тайны всегда влекли меня. Руки чесались докопаться до сути, расшифровать закодированные данные и понять, что действительно хотят Суворовы на самом деле.

Здесь мне предоставили доступ уже к совершенно другой категории документов, и я с удовольствием засунула туда нос. И в какие бы условия меня не поставили, одно не изменилось — я любила свою работу.

Передавая ребятам очередные задания, я с азартом пролистывала страницу за страницей в ожидании малейшего намека, подсказки. Ну не могли же они так надежно спрятать все концы…

— Как дела? — Полина зашла в середине дня, а я как раз размышляла на одну интересную тему.

— А те, кто работал над характеристиками приложения, тоже здесь? — Суворова еле заметно дернулась от моего вопроса.

— Здесь, но у вас нет совместной работы, — она явно не хотела продолжать разговор. — Ну, раз нет вопросов, я уехала. У меня встреча в городе, думаю, к вечеру буду.

У меня-то как раз было полно вопросов, вот только я поняла, что задавать их буду кому-нибудь другому. А еще лучше, если удастся попасть в тот самый заветный раздел разработки. Вот ничего, освоюсь, и все разведаю…

Но пока об этом можно было мечтать: я уже не раз замечала, что по коридору, как бы невзначай ходит охрана. И, скорее всего, выйти из крыла будет не так-то просто. Нам не доверяли, впрочем, это было взаимно.

Ребята тоже гадали, что же это зашифровано в цифрах и кодах, но строили предположения только между собой. Я слышала, как за стеной раздавались вспышки смеха, но тут же затихали. Сказывалась офисная выучка.

Но самым подозрительным был мой телефон. Он молчал, да и я никому не могла позвонить.

Родителей я потеряла еще пять лет назад из-за несчастного случая, но для меня до сих пор это была крайне болезненная тема. Так что оставались только подружки, больше ни родных, ни близких у меня на этом свете не осталось…

Позвонить им? Попросить телефон у ребят?

Я решилась и подошла к Игорю, самому дружелюбному рубахе-парню, которого я только видела за всю свою жизнь. Он не откажет — я знала наперед.

— Прости, что-то с симкой. Тут один парень из охраны обещал нам новые привезти. Обменять-то на такую же только с паспортом можно, но этим я после займусь. — Казалось, что его совсем не заботили такие странные совпадения. Чего не скажешь обо мне.

Мой телефон перестал работать еще в офисе, до ребят тоже невозможно дозвониться… Так насколько велики связи Суворовых, что они смогли оборвать внешние контакты с миром? А ведь ни слова не сказали.

Я засиделась с документами, пропустив ужин. Накрутила я себя за это время достаточно для того, чтобы открыть окно и бежать, куда глаза глядят. Поэтому, когда Полина, сияя белозубой улыбкой, вошла, я обрушилась на нее с самого порога:

— Мы так не договаривались.

— Ты о чем? — улыбка сползла с ее лица.

— Я о наглом вторжении в личную жизнь!

— Ну ладно тебе, аккаунты лишь временно заблокированы.

— Какие? — напряглась я.

— А ты не о них? — невинно хлопнула она голубыми глазами. — А о чем?

— Знаете, я тут, можно сказать, совсем не по своей воле. И если Вы так ограничиваете мою свободу и хотите от меня нормальной работы в срок, не надо трогать ни мой телефон, ни мои аккаунты. Кстати, где именно?

По ее глазам я поняла — везде.

— Это только на время работы над проектом. Этого требуют наши безопасники. Вы можете ненароком обронить важную информацию, сами понимаете…

Нет, с одной стороны, я понимала. Еще как понимала, что дело, в котором мы все погрязли, — незаконное. Что головы могут полететь с плеч не только у Суворовых, и в чем-то такие меры предосторожности оправданы, но от этого не становилось приятней.

— Мне нужно позвонить, — безапелляционно заявила я.

С губ Полина чуть не слетел вопрос, он так и повис в воздухе… «Кому?». И хорошо, что она промолчала.

— Вот, — она протянула свой мобильный. — Позвоните с моего. Только не обижайтесь, я останусь здесь.

Ха! Я представила, как буду разговаривать с Олей при Суворовой, и скривилась. Прекрасные перспективы.

— Ну же, Лена, — девушка сделала проникновенное выражения лица, — поймите, мы не можем так рисковать. Всего две недели — и Вы станете девушкой с приданым. И кто знает, может, и принц не загорами?

Она подмигнула, спросила еще раз, буду ли я звонить, и, дождавшись отрицательного мотания головой, ушла. А я осталась сидеть и переваривать, чувствуя себя в сокровищнице джина, где неверный выбор может стоит жизни.

Может, я просто сгущаю краски? Действия Суворовых логичны и понятны, как бы мне лично они не были противны. В конце концов, они хорошо оплачивают труд, и я не могу отказаться от кураторства этого заказа.

Что-то мне подсказывало, что стоит мне отступить, как мою репутацию в деловой сфере растопчут в пыль и растерзают в клочья. Я пахала столько лет не для этого…

— Ты пропустила ужин… — я подскочила на стуле, опрокинула чашку с кофе на ковер и чуть не получила сердечный приступ за одно мгновение.

— Господи, как ты меня напугал! — От испуга перейдя на «ты», я металась в панике по кабинету, прикидывая, чем же можно вытереть ковер. Вот точно дорогущий же! Хотя они сами виноваты, нечего в кабинет для челяди такие стелить!

— Прости, — Стас нашел решение проблемы быстрее меня. Влажные салфетки на одной из полок пришлись как нельзя кстати. Он начал вытирать, а я, чтобы не чувствовать себя не удел, тоже вытащила одну штучку. Кофе оттирался с трудом.

Наши руки иногда соприкасались, и мне становилось неловко. Нет-нет, не от прикосновений — невинной девочкой я перестала быть давно. Как-никак, двадцать семь лет от роду-то… А вот взгляды, которые он кидал на меня… Они словно содержали в себе огонь и воду, выражая противоположные эмоции. Как волны: то я разглядывала в них интерес, то отчуждение, и это сбивало с толку, заставляло ловить его взгляд снова и снова.

— Ты видела меня сегодня! — уличил он, упираясь спиной в шкаф с документами. Миссия «кофейное пятно» была завершена, а Стас так и продолжал сидеть на полу, не спуская серьезного взгляда с моего лица.

— Видела, — неохотно призналась я, тяжело вздохнув.

— Ты из-за этого не пришла на ужин?

— Нет! Что ты?! — от такого предположения у меня в голове произошел маленький взрыв понимания. Я подалась к Стасу и неловко дотронулась до его плеча. — Даже не думай об этом.

Он посмотрел на мою руку, резко повел плечом, встал и под моим отчаянным взглядом пошел к двери. Остановившись на полпути к выходу, он обернулся и сказал, не глядя на меня:

— Ненавижу жалость.

Дверь хлопнула, а я так и осталась сидеть на полу возле темного пятна, не замечая, как руки мнут салфетку.

ГЛАВА 9

Рассвет уже окрасил горизонт, а я все смотрела в окно. Я провела всю ночь в борьбе с собой. Разум говорил, чтобы я отработала положенное время, выкинув все лишнее из головы, а интуиция так и подзуживала сбежать.

Я даже отодвинула щеколду и подняла нижнюю оконную раму, чтобы осмотреть путь к бегству. И если бы я была супергероем, то смогла бы без проблем спрыгнуть на землю, не подвернув лодыжку или не получив веткой от того куста в глаз. Но так как никакими экстраординарными способностями я не обладала, то мне ничего не оставалось, как тоскливо осмотреться вокруг, закрыть окно и не пускать прохладный ночной воздух в комнату.

С моего места была видна петля подъездной дороги, ведущая к парадному входу во «дворец Суворовых». Скользя взглядом по местности, я не сразу заметила машину, медленно едущую к дому по дороге. С выключенными фарами, сама темная, как ночь, она заставила сердце в моей груди сжаться.

В том, что Суворовы занимались незаконной деятельностью, я была уверена. На честных делах не зарабатывают денег на такие хоромы, да и одно только наше задание уже говорило о многом. Для этих людей стерлась грань между черным и белым.

Так мог ли кто-то проникнуть к ним на территорию с целью расплаты? Иначе зачем передвигаться бесшумно, с выключенным светом, крадучись, словно черная кошка в темноте?

С одной стороны, даже если и так, то это были семейные дела. Но с другой — кто будет разбираться, что мы с ребятами тут совершенно ни при чем?

Ситуация виделась мне все более удручающей. Я уже не знала, чего ждать от Полины, да и от них всех вместе взятых. Но и попасть под раздачу, будучи невиновной, мне тоже не хотелось.

— Ты — параноик, Жнецкая, — я накинула на ночнушку халат, наспех завязала узел и тихо выскользнула в коридор.

Я заметила, что окна в конце коридора как раз выходят на фасадную сторону. Тихая поступь босых ног по ковру была бесшумна, поэтому я без проблем добралась до своей цели, прижалась к стене, памятуя о том, чем мое подглядывание завершилось в предыдущий раз, и осторожно выглянула в окно.

Налетчики же не будут подъезжать к парадному входу, ведь так? Это глупость. Этими мыслями я немного себя успокоила, наблюдая, как машина остановилась на небольшой парковке около крыльца.

Пассажирская дверца открылась, и из машины, пошатываясь, вышел мужчина. Он оперся одной рукой на дверцу, и только тогда я заметила, что его вторая рука висит вдоль тела, словно плеть. Тихо хлопнув дверью, водитель вылез из машины и поспешил на помощь первому мужчине, подхватив того под здоровую руку.

Они развернулись лицом к дому, и я негромко ахнула — эти были двое из троих мужчин, постоянно охраняющих Полину.

Заметив краем глаза белое пятно, я перевела взгляд на крыльцо, по которому сбегал Стас. Его светлые штаны, словно маяк, светились в темноте. Волосы были всклочены, словно он только встал с постели. Вот только жалко, что в таком полумраке невозможно по достоинству оценить его фигуру. Садовые фонарики бросали тени, но я разглядела, как Стас быстро бросил что-то мужчинам, бегло осмотрев раненого, а потом метнулся к машине.

Открыв заднюю пассажирскую дверцу, он наклонил голову и замер, явно разговаривая с кем-то. Не прошло и десяти секунд, как блондин залез в салон и захлопнул за собой дверь. А я прислушалась к звукам внизу, ожидая услышать суматоху, но не могла уловить ничего подобного.

С другой стороны машины выпорхнула Полина. Красное короткое платье облепляло фигуру, а черный пиджак поверх не давал замерзнуть. Не поворачиваясь к дому, она поправила рукава, привела в порядок ворот. Мне даже на мгновение показалось, что она смахнула слезу со щеки — уж больно похожее было движение рукой, а после решительно повернулась, сверкая невозмутимой улыбкой, и пошла к дому. Вот только для кого она сверкала? Я так и не поняла…

Стас вышел из машины, смотря вслед сестре. В какой-то миг он размахнулся дверью, и я подумала, что он просто впаяет ее ударом в кузов, но за сантиметр до катастрофы он остановился, медленно ее закрыл, оставаясь стоять, глядя на свое отражение в окне машины.

Да что же у них случилось? Полина говорила, что она собиралась куда-то вечером… Неужели встреча прошла не так, как хотелось бы, и именно на ней пострадал один из охранников? Судя по разозленному виду Стаса и вызывающе-показному поведению Полины — так и было.

Тайны, вокруг одни тайны…

Я сделала шаг назад, как только Стас начал поворачиваться. Если он застанет меня второй раз за подглядыванием, то точно подумает, что у меня непорядок с головой.

Отступив, я повернулась и наступила на чьи-то ноги, одетые в лакированные ботинки. Об этом мне услужливо подсказали собственные босые ступни, которые хорошенько потоптались по чужой обуви. Я раздосадованно поморщилась, повернулась, готовая посыпать голову пеплом, но столкнулась с взглядом того самого охранника, который тогда пялился на меня.

Он молчал, шумно втягивая воздух, явно недовольный, что я сую нос не в свои дела. Но если он думал, что я тут же рассыплюсь в извинениях — то не на ту напал.

Я пробормотала что-то похожее на «извините», на цыпочках обошла его и, чудом сдерживая порыв бежать со всех ног, так же тихо пошла к своей двери. Спиной постоянно чувствуя тяжелый взгляд.

Может, я лунатик? Да, точно! Я лунатик, и вообще, испытываю ужасный стресс на новом месте. Именно так я и скажу, если что. И мне все равно, как это будет выглядеть со стороны. Не намногочудесатей того, что здесь происходит.

Захлопнув дверь, я поняла, что оставила позади и свой страх. Отсекла его, словно топором. Я больше не испытывала внутреннюю дрожь от происходящего, хотя любая разумная девушка на моем месте была бы просто обязана трястись от страха. Я испытывала крайне противоположные чувства: жгучий интерес и желание разделаться с работой как можно раньше и навострить отсюда лыжи, как говорит Светка.

Так почему бы не совместить их?

Я пожала плечами, сама себе ответив на этот вопрос: Почему бы и нет?

Я не была безрассудной или сумасшедшей. Но у меня была одна черта — я не могла бояться долго. Как пружина, которую сжимают, страх действовал на меня подавляюще лишь до той степени, пока пружина не давала «обратную связь», отстреливая во всю мощь.

Я была в безвыходной ситуации и решила получить от нее все. В конце концов, что-то мне подсказывало, что моя жизнь будет зависеть от того, насколько я разберусь во всем этом.

Бросив последний взгляд на окно, я четко поняла — не сбегу. Не только потому, что безголовая, но не трус. А потому, что понимаю — при желании меня из-под земли достанут.

«Надо прогуляться по саду» — эта была последняя мысль перед тем, как глаза сомкнулись от усталости, и я провалилась в сон.

* * *

Будильник показался мне первым кругом ада. Нет, ну чем я думала, когда ставила такую раздражающую мелодию на звонок, а? А ведь когда-то это была горячо любимая песня, под которую ноги так и стремились пританцовывать. Теперь же я ее ненавижу всей душой. Она трубит каждое утро о том, что пора расставаться с теплой постелькой и топать на работу.

Хотя, топать тут — это громко сказано. Скорее, пройти несколько шагов по коридору.

Песок в глазах не ушел даже после десяти умываний ледяной водой. И конечно же, я поклялась себе, что сегодня лягу спать еще чуть ли не до захода солнца.

Я одевала лифчик, когда в дверь, легко постучав, влетела Полина. Черт, я что, ее не закрыла?

— Миленькие кружавчики, но мне кажется, что сиреневый — это слишком для тебя. Бери безупречный белый или обворожительно черный — не прогадаешь! — она игриво показала лямку своего нижнего белья, которое, к слову сказать, было чернильного цвета, и подмигнула. Никакого налета трагизма, ни малейшего жеста, которое бы хоть как-то намекало о предрассветных событиях — ничего. Госпожа Суворова блистала уверенностью и наглостью, все как всегда.

Я только открыла рот, чтобы высказать все, что я думаю о ее бесцеремонном вторжении, но она сорвала мне все планы:

— Стас красавчик, да?

Я даже закашлялась от неожиданности. Вот уж не думала, что и правда могу издавать такие странные звуки.

— Ладно, не говори, — она довольно улыбалась, рассматривая, как я застегиваю последнюю пуговицу блузы. М-да, она хотела, чтобы я не высказалась о ее поведении — она это получила. Желания возвращаться к этой теме у меня больше не было. А все потому, что в ее глазах так и читалось: «Только начни, и я закидаю тебя вопросами о братце»

Я понимала, что она собирается втереться в мое личное пространство, затесаться в друзья. Вот только не знала причин. Для отношений начальник-подчиненный в нашем случае это было явно лишнее. Я и так прекрасно выполняла свою работу, и она уже могла наблюдать первые результаты работы команды.

Так зачем? Что ей от меня надо еще? Или просто не хватает общения?

Я поймала себя на мысли, что еще не видела здесь ни одной женщины.

— Полина, простите…

— Прости. Давай на ты, — попросила она.

— Хорошо, — кивнула я. — Полина, у вас тут что, мужское царство?

Она странно дернулась, а потом, проморгавшись от удивления, спросила:

— Почему ты так решила?

— Я не замечала здесь ни одной дамы, — я пожала плечами. — Предрассудки к слабому полу?

— Они в другой части дома, — подумав, Полина наклонилась ко мне, будто собиралась поведать великую тайну, как в детстве. — У нас тут как бы секретные дела.

— Ну да, ну да, программы, мы в заложниках и все такое, — после перехода на ты психологическая стена начала таять, и мне было намного проще в шутливой форме высказать свои опасения.

— Не говори глупости, заложников мы держим в подвале, — тонкий палец показал вниз, на пол. — И там отстойно, так что тебе туда не надо.

Я посмеялась, ничуть не усомнившись, что если там и есть что-то подобное, то я точно не хотела бы там оказаться.

— Так значит, я могу прогуляться вечером по саду? — воспользовавшись подвернувшейся темой, спросила я. Надо было потихоньку осматриваться, чтобы понять, насколько глубоко я завязла.

— Я с удовольствием составлю тебе компанию, — ее улыбка могла бы обезоружить любого… кроме меня. Я хотела прощупать рамки клетки, и ничто не могло меня остановить. Вот если бы на ее месте был кто другой… например, тот парень по объявлению… И то бы подумала!

А ведь пропал! Ни строчки! Ни смс-ки! Хотя мой телефон в последнее время подобен телефону Кремля — не дозвонишься.

Интересно, а как он смеется? Наверное, хриплые нотки в его голосе становятся еще сильнее…

— … пошли?

— Куда? — реальность… она такая… пресная.

— Завтракать! — Полина усмехнулась над моим полетом в облаках.

— Так что насчет прогулки? — ориентир я так и не потеряла. — Точнее, могу ли я гулять одна?

Полина открыла дверь и пригласила меня на выход.

Я вышла и столкнулась глазами с ночным дозорным, с которым встретилась в коридоре, и замерла.

Он смотрел ровно в стену, словно был здесь и не здесь одновременно. И я немного расслабилась. Никаких тебе подозрительных взглядов, упрекающих ухмылок и прочего. Отлично, мне это подходила как нельзя кстати.

Полина подхватила меня под руку, к чему я уже привыкла, и повела по коридору вниз, в столовую, где трапезничала вся семья Суворовых и наша команда. Я спускалась по лестнице, думая о том, что нам с ребятами стали доверять намного больше, раз теперь за Полиной мелькает лишь один охранник.

«Второй ранен!» — вспомнила я.

Мы зашли в помещение, где все громко общались и шутили, несмотря на ранний час и немного помятые лица. Последнее относилось к нашим ребятам, и я бы поставила всю зарплату, что они вчера заливали за воротник, если бы у них была хоть какая-то возможность напиться.

Но как они умудрились провернуть это здесь?

Я задумчиво перевела взгляд в сторону и чуть не споткнулась. Двое охранников, один из которых еще несколько часов назад едва стоял на ногах, несли свой пост, сцепив за спинами руки в замок, и изображали статуи. И у «раненного» явно были в порядке обе руки…

Что за чертовщина?

Я специально старалась не смотреть на Стаса, но при первом воспоминании о ночных событиях мои глаза невольно приклеился к нему. Он поймал его и не думал отпускать, медленно жуя завтрак. Его задумчивый взгляд скользил по мне, и я поспешила сесть на свободный стул поближе к Володе.

— Готов к новому трудовому дню? — мне срочно нужно было почувствовать себя в своей тарелке, поэтому я начала болтать.

— Всегда готов, Елена Викторовна! — отсалютовал мне парень, и из его рта вывалились несколько крошек. За столом покатились от смеха, а я чувствовала сплошную растерянность.

Мне казалось крайне странным, что при всех деньгах, помпезности, а иногда и снобизме в действиях и словах, Суворовы ставили комфорт тела превыше всего. У них даже тройка охранников была одета нетипично — ткань, из которой состояли строгие комплекты брюк и пиджака, тянулась и выглядела необычно.

Да и обстановка в доме была непривычная. Словно тут и правда жили в каждой комнате замка куча людей, и просто на время они все уехали в отпуск.

И вот к подобным действиям, как крошки изо рта, или громкий смех — они были лояльны. Даже нет, казалось, им нравится открытость.

Подозрительная семейка, очень…

Размышляя, я старалась больше ни на кого не смотреть. Шутки летали над столом, но я заметила, что любое слово о работе тут же пресекается.

— Не за столом, — говорил в такие моменты старший Суворов, и все быстро сворачивали в другую сторону. Молчала только я… и Стас. Я чувствовала на себе его взгляд, но не поворачивалась. Я не знала, сказал ли ему охранник о том, что я опять подглядывала, или нет. И не хотела получить ответ — пусть будет так, как есть, а мне уже пора приступать к работе.

— Смотрю, никто из вас не торопится стать подпольным миллионером, — я решила поторопить расслабившихся ребят. А что может быть действенней для наших меркантильных айтишников, чем денежная мотивация. — Если я управлюсь сегодня раньше вас с планом, то, пожалуй, заберу премию себе.

— А еще премия будет? — глаза Саши алчно зажглись. О да, я знала, чем брать наших «хлопчиков». Все-таки не первый день работаю с этими компьютерными орлами.

Полина заинтересованно взглянула на меня, прекрасно зная, что ни о каких дополнительных премиях речи не шло. Сумма и без того была заоблачной. Я закрыла собой обзор ребятам и показала ей поднятый вверх большой палец, показывая, что у меня все под контролем. Если они сделают всю работу в срок, и заказчик будет доволен, то я легко поощрю их поверх. Все-таки моя сумма «вознаграждения» значительно отличается от их…

Ребята повскакивали со своих мест, спешно поблагодарили за завтрак и уволокли меня на трудовые «поля», расспрашивая о величине премии.

— В ваших родах точно были евреи, — пошутила я, на самом деле прекрасно относясь к Валиным предкам. Да-да, она у меня евреечка, прекрасный человек и отзывчивый друг. Но некоторые черты неискоренимы, главное — относиться ко всему с юмором.

Мы шли на второй этаж, а я спиной чувствовала присутствие охранников. Две безмолвные тени были нашим конвоем, от которого мы не могли отделаться. Но я уже ступила на тропу, вот только еще пока не решила на какую: войны или расследования. Того, что тропа не будет мирной, я уже поняла, а вот насчет всего остального…

«Поживем — узнаем, сложи лапки, копи силы и плыви, пока не поймешь, что делать» — Помнится, так всегда говорил босс в похожих ситуациях. Что ж, попробуем…

ГЛАВА 10

— Не хочешь прогуляться? Помнится, ты хотела посмотреть сад? — Полина заглянула в кабинет в самый разгар рабочего дня. Я с головой закопалась в горах документов, пробираясь сквозь дебри заказа.

Возможно, все бы получилось гораздо быстрее, если бы я не старалась понять, в чем дело, и выявить общий знаменатель. Но пока все было безрезультатно, и выписанные на листочек данные были не более, чем набором из чисел и букв.

— Ох, я по уши в делах, — я отстраненно улыбнулась. — Может, в другой раз?

— Стас сказал, что вчера ты работала допоздна. Так и знай, мне не нужно, чтобы ты слегла с переутомлением, так что откладывай все в сторону и пошли.

Стас ей сказал… А больше он ей ничего не рассказал? Надеюсь, что нет, иначе я сгорю от стыда…

— Хорошо, — я поняла по упрямому выражению лица Полины, что она не сдастся. — Мне только нужно переодеться.

— Отличная идея, — Полина щелкнула пальцами в воздухе, и я наконец обратила внимание на ее спортивный вид: топик, спортивные штаны и ветровка.

— Только не говори, что ты зовешь меня на пробежку… — вот уж что-что, а это мне было нужно меньше всего.

— И не скажу. Я уже там была.

Полина тряхнула хвостом, а я заметила в ее волосах застрявшую ветку.

— У тебя там… — я все еще чувствовала себя с ней неловко, как бы она ни старалась стереть грань. Панибратские отношения в таких случаях никогда не приводят к хорошему результату, и такие, как Суворовы, об этом прекрасно знают. Поэтому я и не могла заглушить в себе голос, который постоянно задавал кучу вопросом, одним из которых было: «Зачем ей все это?»

— Что у меня там? Не молчи? У тебя такое выражение лица, будто бы там горгулья!

Я протянула руку и вытащила запутавшуюся в волосах веточку:

— Держи трофей!

— Ха, видела бы ты наши трофеи! — гордо сказала она, а потом явно стушевалась, сообразив, что сболтнула лишнего.

— С удовольствием бы на них посмотрела, — ухватилась я.

— А не получится, — развела руками Суворова. — Они не здесь. Пойдем, а то солнце сядет, пока мы выйдем.

Я быстро навела порядок на столе, попутно гадая, о каких наградах шла речь. То, что она уже пожалела о сказанном, было и ежу понятно. И мне становилось все интересней и интересней размотать этот клубок секретов. Главное, чтобы на другом конце меня не съели, остальное я переживу.

Я переоделась в синие джинсы и черную водолазку. Да-да, вы правильно поняли, что я наконец-то надела вещи из шкафа. Нет, я не поступилась своими принципами, я просто немного поняла правила игры, а скорее — приняла их. Хотите со мной дружить — пожалуйста. Сделать программу за баснословную сумму — пожалуйста. Только тогда не ждите, что я не стану совать нос в ваши дела, тем более, если у меня на глазах раненный становится здоровым, а вокруг творится не пойми что.

Мы вышли на улицу совсем не через парадный вход. Оказывается, дверь в начале нашего коридора ведет к лестнице вниз, которая выходит в сад, аккурат к бассейну. Вот только мы туда не пошли, сразу свернув влево.

— Мы по короткому пути? — намекнула я на то, что Полина не повела меня через главные двери.

— К отцу сегодня приезжают… партнеры. Они могут нагрянуть с минуты на минуту, так зачем нам встречаться?

— Конечно, — согласилась я, следуя за спешно идущей девушкой.

Понаблюдав за ней, я поняла, что она явно к чему-то время от времени прислушивается.

— Что-то не так? — спросила я в шутку. — Мы куда-то опаздываем?

— О нет, прости, — она замедлила шаг. — Привычка к быстрому ритму, ты, наверно, ходишь намного медленней.

Она говорила обо мне как о ком-то с отклонениями, чем немного выбила меня из колеи. Но раздувать проблемуя не стала, просто списав ее на оговорку. Так проще, иначе мой мозг взорвется.

— Мы без охраны, — многозначительно заметила я.

Полина бросила взгляд в сторону, но я никого там не заметила.

— Да, мне показалось, что тебе так будет комфортней, — она наконец-то ко мне повернулась и улыбнулась. Она словно бы расслабилась, будто мы оказались в безопасности. А до этого нет…

— Спасибо, так и правда лучше, — поблагодарила я девушку, и у нас завязался непринужденный разговор. Полина рассказывала о своем образовании, я о своем. Сближало то, что у нас если и была разница в возрасте — то совсем небольшая.

Мы ходили по дорожкам из брусчатки, окруженные не цветами — произведениями садового искусства. Но ничего противоестественного, все было построено по принципу природного произрастания и комбинации растений, камней и местности. Было красиво и как-то… комфортно.

Дорожки петляли, но, ориентируясь по дому, мелькающему за спиной, я понимала, что мы по какой-то причине не выходим за определенный периметр, двигаясь по кругу.

Заметив мой взгляд, Полина действовала на опережение:

— Чуть даль есть лес, там наш садовник тоже сделал кое-что интересное. Хочешь посмотреть?

Так как ходьба по кругу мне порядком надоела, я с удовольствием согласилась. Нет, я все так же понимала, что меня уводят от дома, но собиралась получить от прогулки максимальное удовольствие.

Но моим желаниям не суждено было сбыться. Я скажу одно слово, и вы все поймете… Комары.

Почему-то Полину они не трогали, а меня буквально сжирали заживо.

— Это какой-то кошмар, — отмахивалась я от целой жужжащей тучи пищащих насекомых.

— Не пойму, никогда такого не было! — Полина явно была в растерянности. Ее, в отличие от меня, не укусил ни один крылатый кровопийца.

— Я в дом. — Мое терпение лопнуло, и я пошла на выход из леса.

— Но мы прошли всего пару десятков метров! — Девушка не знала, что делать.

Я была уже порядком зла, сильно раздражена, и желание бежать в дом буквально жгло пятки.

— Оставайся, если хочешь, но я назад. — Я чуть ли не рванула под сень садовых деревьев.

Нужно было пройти через калитку, которая открывалась по карте Полины, и только это меня остановило от того, чтобы уже не взлететь по лестнице и не запереться в комнате. Ненавижу комаров!

Дверь пикнула, открывшись, и мы с Полиной вошли обратно в сад. Я уже не обращала внимания на камеры, которые заметила при прогулке до этого, не обращала внимания, что Полина явно старалась замедлить шаг. Впрочем, как и не обращала внимания на ее уговоры еще погулять.

— Тут же нет комаров, — разводила она руками, а сама недовольно кривила губы. Ее маска дружелюбия трескалась на глазах, стоило мне показать своеволие.

Может, я становлюсь мнительной, но на одно мгновение мне показалось, что она готова меня силком оттащить от дома, лишь бы еще «погулять».

— Полин, послушай, я уже поняла, что мне нельзя светиться перед вашими гостями. Все, чего я хочу, — это добраться до своей комнаты и отдохнуть.

Девушка сузила голубые глаза, покосившись на дом, а потом еле заметно помотала головой. Я так и не поняла, что это значит, пока дверь не открылась, и из нее не вышел Стас.

— Дамы, могу составить вам компанию? — он внимательно посмотрел на сестру, а потом улыбнулся мне.

— Ты не представляешь, как ты вовремя! Мне нужно отойти на некоторое время, гуляйте без меня, — она махнула мне рукой и без предисловий скрылась. Вот так просто умыла руки, оставив меня на улице.

Я перевела взгляд на блондина, раздумывая, как быть дальше.

— Хочешь пойти к озеру? — Стас протянул руку, предлагая пойти с ним. Я до сих пор чувствовала некоторую неловкость, но раздражение на Полину превысило все остальное.

— Мной только что отужинали комары, я надышалась воздуха на несколько недель вперед и, кажется, даженакачала икры прогулками. Думаешь, смотреть на озеро мне сейчас жизненно необходимо? — я постаралась быть как можно более тактичной в своем юморе. Как ежик выпускает иголки, я выпускала слова наружу.

— Воздух вокруг него высасывает яд, и там точно нет ни одного комара — подмигнул мне Стас, улыбнувшись так по-доброму, что я сдулась. Вся бравада улетучилась в один миг, когда я не встретила сопротивления. А ведь у меня был план!

Он повел меня опять за калитку, и я стала притормаживать.

— Там нет комаров.

— Там же вода, — настаивала я. — Значит, и тьма тьмущая комаров.

— Вода особенная, а пары вокруг озера отпугивают насекомых. Так что, рискнешь? — он что, правда бросает мне вызов? Ну а когда я могла перед ними устоять, а? Вот и я о том же — никогда. Поплелась к озеру, как миленькая.

Зато эти разговоры развеяли былую неловкость между нами. Я поняла, что лучше не трогать больную тему, и постаралась вести непринужденный разговор. Да-да, я из тех людей, которых молчание с малознакомым человеком жутко напрягает. Поэтому я прилагаю все усилия, чтобы рассеять дымку отчуждения.

И не из-за того, что это был Стас. Такоеслучается со мной всегда, скорее на автомате. Сказывается опыт встреч, где я сглаживала острые углы, создавала раскрепощенную атмосферу и направляла беседу в нужное русло. Вот только сейчас я была не в офисе, могла спокойно идти, наслаждаясь прогулкой, как делал мужчина рядом. Но вместо этого я «пытала» его вопросами:

— Я краем уха слышала, что твой загар настоящий, а не из солярия…

— Что? Солярий?! — от абсурдности предположения он остановился и развернул меня к себе. Его взгляд становился все злее, но это чувство было направлено не на меня. — Кто тебе это сказал?

Он шумно задышал, не отрывая от меня глаз, напрягся весь телом.

— Эй, потише! — я подняла руки вверх, показывая, что безоружна. — Это я так выразилась! Никто не упоминал про солярий, — тут из меня вырвался смешок. Я положила правую руку в район сердца: — Клянусь.

Стас расслабился, а потом рассмеялся, покачав головой:

— Прости.

— Ничего страшного! — я посмотрела в сторону. — Я поняла — больше о солярии ни слова!

Стас повел меня дальше, тропинка стала уже, и ему пришлось идти впереди, показывая дорогу. Мы уже вышли за калитку и сейчас двигались вдоль забора. Колючие кусты так и норовили поцарапать кожу, и я порадовалась, что не стала артачиться с одеждой и надела джинсы из шкафа. А то бы сейчас превратилась моя любимая юбка в лохмотья.

— Я жил несколько лет на острове, — вдруг начал рассказывать он.

Я споткнулась, но удержалась на ногах, схватившись за забор. А только потом почувствовала руки Стаса на своей талии, которые крепко держали на месте. А я все — стена, стена…

Голубые глаза внимательно смотрели в мое лицо, а сам мужчина дышал так, словно запыхался. Он и правда оказался около меня безумно быстро, но чтобы запыхаться…

— Спасибо, — поблагодарила я, устойчиво вставая на ноги.

Блондин спешно отвернулся и скорым шагом пошел впереди. Я ждала продолжения истории, но ее не последовало.

— И что заставило тебя покинуть теплые края? — тихо спросила я, давая возможность не отвечать, сославшись на то, что не услышал.

— Отец, — только и сказал блондин. Кажется, он опять не в настроении разговаривать.

Что за странная семья?!

Я так ушла в свои мысли, перешагивая корни, кочки и прочие прелести местности, что не заметила, как Стас остановился чуть в стороне, и просто пошла дальше.

— Стой! — крикнул он мне, но было поздно.

Я шагнула вниз с небольшого обрыва, и тело по инерции неслось вниз, прямо в воду.

«Приятного плавания» — успела пожелать я себе, перед тем как погрузиться с головой в воду.

Через несколько секунд я уже откашливалась на поверхности, и с удивлением смотрела на Стаса, который с молниеносной скоростью сбрасывал с себя одежду.

— Только не… — тихо взмолилась я, наблюдая, как нижнее белье спустилось к его щиколоткам. Глаза сами собой побежали вверх и обязательно бы утолили любопытство хозяйки, если бы вдруг что-то не обвилось вокруг моей щиколотки и не потянуло вниз.

— А…б..б..буль… — только и получилось издать, прежде чем я ушла под воду.

Меня тянуло вниз, и я судорожно выпускала пузырьки ценного воздуха, пытаясь вырваться на поверхность. Но то, что намертво вцепилось в мою щиколотку, не хотело меня отпускать. Похожее на водоросль, оно ни на секунду не расслабило хватки, сколько бы я не старалась разорвать его руками и освободить ногу.

Я отчетливо уловила движение рядом, и вот рывок — и моя нога свободна. Меня буквально выбрасывает на поверхность, я с упоением глотаю воздух, а в мозгу бьется молоточек с одним словом — плыви!

— Давай к берегу, — рядом показалась голова Стаса, он подхватил меня и погреб одной рукой.

— Я могу сама, — я вырвалась, понимая, что так оба быстрее доберемся до берега.

Он бросил на меня недовольный взгляд:

— Шустрее!

Я погребла, что есть мочи, стараясь не подвести мужчину. У самого берега я обернулась и увидела, что он задержался, а потом вдруг пропал под водой.

— Нет! — я поняла, что его утащила вниз эта водоросль, и озиралась по сторонам в поисках предмета, которым бы могла разорвать смертельную петлю. Как назло, ничего подобного не было, да и понятное дело, если только у Стаса в кармане штанов не было ножа.

Не успела я метнуться к ним, как Стас вынырнул, громко отплевываясь, и мощными гребками поплыл к берегу.

— На берег! — рявкнул он на меня так, что я вздрогнула. Но не ослушалась — жить хотелось, как никогда до этого.

Дна я не могла нащупать даже на расстоянии пары метров от земляного выступа. Тут я почувствовала сильные руки на свой талии, которые вытолкнули меня вверх из воды, подобно ракете. Я и сама не поняла, как оказалась на суше. И уже через секунду надо мной навис Стас.

Капли воды стекали на меня: с его груди на и без того мокрую кофту, а с его челки — мне на лицо.

— Больше. Ты. Так. Не. Делаешь, — каждое слово было наполнено силой, от которой хотелось сжаться. Я понимала, что купание со мной не входило в его планы, но я тоже не планировал на сегодня водные процедуры…

— Как?

Он красноречиво посмотрел в сторону озера, подернутого голубоватой дымкой, а потом обратно на меня. Я не менее красноречиво промолчала, так и не поняв четко, что он от меня хочет.

Мой взгляд соскользнул с его лица на раздувающиеся ноздри, на приоткрытый рот, по белоснежным клыкам, вниз, по груди, к кубикам и… о!..

Кажется, я начала понимать, что ему от меня надо…

Я быстро вернулась к его глазам, сама не зная, что хотела бы больше там увидеть: желание или злость. Но ни того, ни другого там не было. Он опять внимательно всматривался в глубину моих глаз, словно ища в них ответа, с таким напряжение, от которого у него, казалось, сводило скулы.

Я первая отвела глаза, и он тут же вскочил на ноги. Я приподняла голову и молча наблюдала, как он, повернувшись ко мне спиной, быстро натягивал трусы.

— Куртка или футболка? — хрипло, словно наглотался воды, спросил он. И даже не повернулся.

— З… зачем? — запнулась я, действительно не понимая.

— Что ты оденешь — куртку или футболку? — он уже натурально рычал. Да, свалилась я на его голову, вон как счастлив. Пусть сестре скажет спасибо, я тоже сюда не рвалась…

Я посмотрела на свою насквозь мокрую одежду и поняла, что от меня хочет Стас. Куртка прикрыла бы мне попу, а вот футболка была бы почти по колено, так что выбор очевиден.

— Футболку. И спасибо, — добавила я немного смущенно.

— За что?

— За то, что спас меня. И за то, что даешь одежду.

— В этом озере нельзя купаться людям, — Стас застегнул ширинку, уже повернувшись передом. Я невольно задержала свой взгляд ниже допустимого.

— А кому можно?

— Животным, — бросил он раздраженно, протягивая футболку.

Я встала на ноги и взяла одежду.

- Я отвернусь, — он взял куртку в руки и оставил меня лицезреть его мускулистую спину. О да, Жнецкая, давай, думай о его мышцах! Вот дура!

Чтобы больше не искушать и без того взбудораженное от случившегося сознание, я отвернулась, спешно стягивая с себя одежду. Только сейчас почувствовала, как же неприятно было в ней, как холодно. Да и, стоя босиком, я могла оценить всю прохладу земли. Видимо, балетки теперь покоились где-то на глубине озера.

Джинсы не хотели стягиваться, и с ними пришлось повозиться, лифчик тоже отправился в гору мокрого тряпья, а вот трусы я оставила. Тонкие кружевные полосочки обычно сохнут поразительно быстро, я уповала именно на это.

Футболка, как я и полагала, могла вместить еще троих Ленок. Длина чуть выше колена…

Я почувствовала куртку на своих плечах и изумленно повернулась. Стас смотрел на меня таким голодным взглядом, что я сразу поняла — кто-то не сдержал слово и повернулся гораздо раньше.

— Надень ее сам… — я попыталась стянуть куртку с плеч, но Стас не дал.

— Нет, — он посмотрел на мои голые ноги и тут же подхватил на руки.

— Я дойду! — каюсь, первым желанием было расслабиться в его руках и позволить отнести себя, потому что ноги мерзли все больше. Но у него же протез! Я не могла быть такой эгоисткой.

Он пошел обратно со мной на руках.

— А вещи?!

— Забудь.

— Но…

— Потом.

— Отпусти, я побегу и не замерзну.

— И поймаешь кучу заноз, — он на миг опустил голову, зарывшись в мои волосы, и мне стало совсем не по себе.

— Стас, тебе же нельзя, — я еще не договорила, а он замер, как вкопанный.

На секунду он сжал меня в руках так, что чуть не раздавил. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул в сторону, отвернувшись, попутно расслабляя «тиски». Но тело мужчины так и осталось каменным, словно отлитым из самого прочного сплава.

Не надо было ему говорить! Но, с другой стороны, как я могла промолчать, когда он рисковал получить травму?

Мир покачнулся, и мы продолжили ход.

Я подняла глаза на Стаса, но он даже не смотрел на меня, молча идя вперед. Казалось, каждая черта лица стала резче, а во всем облике скользила злость и досада. И от понимания, что все эти эмоции вызвала я, было вдвойне неудобней.

Я вырвалась бы, вот только еще больше усугублять ситуацию мне не хотелось. Я понимала, что задела его мужское самолюбие уже дважды, и третий раз он мне вряд ли простит. У меня не получится объяснить ему, что я на самом деле имела ввиду совсем не жалость, а заботу…

Посмотрев вновь на точеный профиль, поняла — не примет. Ни заботу, ни жалость. Ничего.

— Дальше я смогу сама, — тихо сказала я, когда мы зашли на территорию, и Стас ступил на брусчатку.

Он все так же безмолвно опустил меня вниз, а потом молча пошел вперед.

Помедлив секунду, я догнала его и очень удивилась, когда он резко развернул меня за руку. Глядя прямо мне в глаза, он шагнул ко мне вплотную и сказал:

— Я не инвалид. Запомни это и никогда не забывай.

— А я тебя и не считаю таковым, — я сама начинала заводиться. Можно лелеять свою болезнь и эго, а можно просто с юмором относиться к вещам. Но из-за дополнительного веса ты мог перегрузить ногу!

— Тобой? — он так окинул меня взглядом, словно я была муравьем.

— Представь себе!

Стас задумчиво посмотрел мне в глаза, словно размышляя, сказать все, что на душе, или промолчать. А я не удержалась, уперла руки в бедра и ждала. Он ответ взгляд в сторону, пробежался глазами по дому и сказал:

— В день, когда мне будет тяжело поднять девушку — на мне можно будет совсем ставить крест! — все-таки сказал он. А потом посмотрел вниз на то, как я переступаю с ноги на ногу: — И если ты не хочешь опять «подвергнуть меня риску», — особенно выделил он, — то советую как можно быстрей оказаться в доме.

Я фыркнула про себя, стала снимать куртку, чтобы вернуть хозяину, но он не дал:

— Потом отдашь!

Решив, что на сегодня споров уже достаточно, я вошла в дом и уже там, внизу, стянула с себя куртку и положила на диван в маленьком холле. Конечно, он был совсем не таким огромным, как у парадного входа, но небольшую компанию мог легко уместить.

— Может, тогда и футболку снимешь? — Стас меня буквально насильно впихнул в куртку и, пока я не нашла, чем возразить, сказал: — У нас гости, не забывай.

— О, да я и не забывала, — себе под нос сказала я, поднимаясь по лестнице. Судя по всему, именно им я была обязана сегодняшней прогулкой. Неужели я кому-то помешала бы, сидя тихо в своей комнате? Или охранник, застукавший меня ночью у окна, сказал, что я сую нос куда не надо, и они перестраховались?

Да кто их знает.

Мне на встречу вышел один из троицы, но сзади раздался голос Стаса:

— Я сам ее провожу.

Охранник пытался держать нейтральное выражение лица, но его взгляд то и дело скользил по мне вниз, к голым ногам. Я постаралась как можно быстрее его пройти, но звук позади заставил меня обернуться. Стас шел по коридору с невозмутимом видом, а за его спиной выпрямлялся из позы «Г» охранник.

Я замешкалась у своей двери, не зная, как быть дальше. Отдать только куртку? Или попросить подождать и отдать все?

— Есть минутка? — на мой вопрос я получила пронзительный взгляд, и поспешила пояснить: — Я сейчас переоденусь и отдам одежду.

Он молча прислонился к стене и скрестил руки на груди. От мужчины шли волны напряжения и… недовольства, что ли… Поэтому я поспешила юркнуть в комнату и повернула ручку в замке.

Куртка полетела в сторону, следом к ней отправилась футболка, а после беглого осмотра шкафа я натянула на себя первые попавшиеся штаны и майку и поспешила собрать вещи Стаса.

— Спасибо! — протянутая стопка моментально оказалась в руках мужчины. Он все так же стоял на месте, поэтому я вспомнила о манерах: — И спасибо за спасение, — а вот это уже прозвучало куда как благодарней и искренней.

Он кивнул, еще раз бросил на меня серьезный взгляд и, развернувшись, быстро пошел прочь по коридору. Навстречу ему уже спешил охранник, поэтому я быстро хлопнула дверью, чтобы лишний раз не мозолить глаза здешней службе безопасности.

Сегодня я чуть не утонула! — взорвалось в мозгу.

Что это за озеро, в котором нельзя плавать людям? И почему эта водоросль не утаскивает в свои глубины животных? Тут, как оказалось, не только семейка странная, тут все вокруг странное…

А еще я оставила там свои вещи… И я бы легко забыла о них, если бы не Стас. А что, если он вернется за ними? Это будет просто унизительно для меня!

Надо было не стрессу поддаваться, а думать головой, Жнецкая! Что ты теперь можешь сделать?

А что, неужели ничего не могу? Может, по-тихому пойти к озеру?

Я открыла дверь, собираясь наобум посмотреть, до сих пор ли в коридоре ходит охранник, и чуть не врезала тому по лицу дверью.

— Простите! — я поспешила закрыть дверь, навалилась на нее спиной и задумалась.

Оставить их там? Или попробовать другой вариант выхода?

Еще сегодня я заметила, что к окну моего кабинета, чуть в стороне, примыкает крыша крыльца… Что, если…

Это может быть расценено как побег! — всполошился мой внутренний голос. Но чувство стыда было сильнее. Я не хотела, чтобы кто-то нашел наши вещи. И если не Стас, то любой другой из особняка может пойти к озеру и наткнуться на них.

И смешно же я буду выглядеть, когда один из жителей особняка придет в дом с моей одеждой, чтобы выяснить, кто это забыл ее у озера. Я и так послужила порядочному количеству сплетен, включая сегодняшнее дефиле в куртке блондина, чтобы еще больше привлекать к себе внимание.

Точно! Скажу, что мне срочно пришла в голову идея по сортировке заданий, и я хочу поработать! Охранник не будет заглядывать в кабинет, а я как-нибудь быстренько проскользну по тени сада и заберу своивещи у озера.

А ключ-карта для калитки? Как же я выйду? А камеры?

В разочаровании я села на кровать, чувствуя себя беспомощной маленькой девочкой — ничего не могу сделать сама, вынуждена только сидеть и ждать. И это порядком меня бесило.

От отчаяния я подошла к окну и одним рывком открыла его, высунула голову и вдохнула полную грудь живительного прохладного воздуха. Сумерки поразительно быстро вступили в свои права, погружая все в полутьму.

Движение слева привлекло внимание, темная тень отделилась от стены и бесшумно спрыгнула вниз. В очертаниях угадывалась мужская фигура, и я замерла, боясь пошевелиться. Он был одет во все черное, облегающее, словно вторая кожа. Открытыми оставались только глаза, которые сейчас, казалось, светились в темноте. Мы встретились взглядами и смотрели друг на друга в течение нескольких секунд.

Мужчина медленно поднял руку, показал жестом знак молчания, а я перевела взгляд на стену, с которой он спрыгнул. Это был мой кабинет!

Первой мыслью было: «Почему он спрыгивал со стены, а не с крыши крыльца?». А уже потом сигнализацией прогремело осознание — скорее всего он спер документы по нашему проекту! Чем же еще было там заниматься?

Я не шевелилась, боясь, что у вора может быть оружие, но вместо того чтобы нападать, мужчина в черном замер, прислушиваясь, а потом встал ровно под мое окно. Я с удивление наблюдала, как он послал мне воздушный поцелуй, а потом опять приложил палец к губам, моля о моем молчании.

Я с широко раскрытыми глазами следила за ним, что-то смутно знакомое сквозило в его жестах, манере держаться, но я не могла понять, кого же он мне напоминает.

Может ли это быть моей проверкой на вшивость? Что, если один из охранников — этот мужчина в черном, и сейчас Суворовы тестируют меня на преданность? Может, именно поэтому движения и фигура мне кажется знакомой.

Вдруг мужчина внизу дернул головой, повернувшись вправо, пригнулся и растворился в тени живой изгороди. И сколько я после не присматривалась, я не могла его разглядеть.

Я закрыла окно и колебалась минуту.

Была ли это испытание на прочность или нет? А если нет, то будут ли меня отчитывать за промедление?

Хлопнув ладонью по кровати, я открыла дверь в коридор и подняла тревогу. В конце концов, мужчина собирался подорвать мне работу, а я не хотела провести в этом доме ни одного лишнего дня.

ГЛАВА 11

Дом стоял на ушах всю ночь. Меня в ультимативном порядке «попросили» оставаться в комнате, в то время пока по коридорам сновали, казалось, целые толпы. Нет, они не топали и почти не шумели. Но приглушенные голоса постоянно доносились до меня.

Во дворе мелькали тени людей и животных, и я с удивлением наблюдала, как крупные собаки по одиночке прочесывают каждый сантиметр, суют нос под каждый куст, но то и дело потряхивают головой, словно сбиваясь со следа.

Откуда здесь столько народу? Каким ветром занесло всех их во двор?

Я припомнила, как дернулся охранник от моих слов о воре, как Стас с Полиной выпытывали все до мельчайших подробностей, попросив, как только они вернутся, посмотреть вместе с ними все бумаги в кабинете еще раз. И усмехнулась, потому что была уверена, что специалисты, которые готовили бумаги к этому проекту, гораздо быстрее меня нашли бы недостающие экземпляры.

Стук в дверь отвлек меня от созерцания сада.

— Пойдем, — позвала Полина за собой, и мы прошли в мой рабочий кабинет. Коридор патрулировала пара «церберов», они проводили меня хмурым взглядом и продолжили путь.

Обычный порядок вещей на моем столе был нарушен: не на том месте стояла подставка для ручек, листы бумаги были сложены немного не так, как складывала я, да и крышку принтера я точно закрывала…

— Все на месте, мы проверили, — Суворова сложила руки на груди, внимательно смотря на меня.

Из смежной двери, ведущей в комнату, где работали наши айтишники, вышел Стас:

— Тут никого не было, — судя по его взгляду, он подразумевал оба помещения.

— Но здесь все не на своих местах, — я начала перечислять, что было не так, но Полина меня оборвала:

— Это мы проверяли. Ничего не пропало. Ни запахов, ни следов — ничего.

— Думаете, я так развлекаюсь? — не поверила я.

Стас задумчиво посмотрел в окно, а потом на меня:

— Мы не знаем, что думать. Мы специально выбрали этот кабинет, чтобы отловить… конкурента, который может сунуть нос в наш проект, но датчик на крыше крыльца не сработал. А это самый разумный путь сюда.

— А сигнализация на окне стояла? — ухватилась за ниточку я.

— В этом не было необходимости, — раздраженно повела плечом Полина. — Кто полезет по стене, когда есть такая удобная крыша!

— Может, как раз ваш «конкурент»? — да если бы я знала, какой разговор состоится — молчала бы в тряпочку. Ничего не вижу, ничего не слышу. Так нет, впряглась же …

Стас подошел к окну и что-то показал жестами людям внизу.

— И в саду ничего, — повернувшись, он прямо посмотрел мне в глаза, а я покачала головой.

— Думайте, что хотите, мне вас разыгрывать незачем, — я сделала шаг к двери, а Суворовы ощутимо напряглись. — Я видела его. А теперь я пойду спать.

Расстроенная недоверием, я вышла за дверь и пошла к себе в комнату, лелея обиду. Неприятное чувство было ненужным, но оправданным, вот только я ничего не могла с ним поделать. Почему-то особенно горько было из-за того, что мне не поверил Стас. Неужели я создаю впечатление дамы, способной на такие выходки?

Я зашла в комнату и встала на пороге, не понимая, откуда доносится знакомая мелодия…

Это же телефон! Эта песня стоит у меня на входящие звонки! Неужели у нас появилась связь?!

— Да? — я была так рада услышать голос из своей жизни вне этого проекта, что даже не посмотрела на определитель номера.

— Ленка! Ну ты! Ты! Ты где пропадала?! Я до тебя уже несколько дней дозвониться не могу! — голос Оли в трубке на секунду оглушил. — Ты в порядке?

— Да, Оль! Привет! Да тут что-то со связью… — ну не могла же я раскрыть действительную причину.

— Где — здесь? Я к тебе домой раз десять заезжала!

— Я в командировке, — придумала я слабенькое оправдание.

— Ты же никогда не ездишь по ним, — подруга немного успокоилась и говорила уже спокойней.

— Пришлось, — недовольство было правдивым и как нельзя кстати.

— Хоть бы весточку послала! — упрекнула Оля. А на заднем фоне я услышала подтверждающие голоса подруг. — А то мы уже в отделении сидим!

— В каком отделении? — опешила я.

— Полиции! Как ты думаешь, для чего же нам сюда отправляться среди ночи!

— Для чего? — переспросила, садясь на кровать. Понимая, что мои взбалмошные подружки на поверку оказались настоящими друзьями.

— А что нам еще делать! Ты пропала, на работе у тебя отвечают не пойми что, кто говорит, что ты на больничном, кто просто не знает. Дома тебя нет, телефон не отвечает! Нам сказали подождать три дня и вот!

Калькулятор в голове тут же подсчитал числа…

— Но…

— И вот представь, сейчас передо мной сидит майор полиции, мы пишем заявление, и он просит меня набрать тебя еще раз. И — о чудо!

— Оль… — я не знала, что сказать. С одной стороны, я была безумно благодарна за беспокойство. А с другой, мне хотелось, чтобы на это время друзья просто забыли про меня. Не люблю врать, а придется… — У меня командировка на две недели примерно. Связь ни к черту, как только будет возможность… — в дверь раздался стук, замешкавшись, я тоскливо взглянула на телефон и нажала отбой.

Если это Полина, то еще неизвестно, как она отреагирует на то, что мой телефон на связи. Конечно, это она могла «подключить» его обратно к сети, а с другой, это мог быть просто глюк, играющий мне на руку.

— Сейчас! — крикнула я, выключая на телефоне звук и пряча его под подушку.

Краем глаза заметила конвертик, мигающий вверху экрана — смс. Но у меня не было времени сейчас копаться в сообщениях.

За дверью оказался охранник. Он без спроса заглянул в мою комнату, просканировав помещение и подозрительно посмотрел на меня:

— Вы с кем-то разговаривали?

— Конечно, — подтвердила я, кивая. — Со стенами. Очень увлекательно, попробуйте.

Он скривился, вышел, и я с упоением хлопнула дверью — и было плевать, что ночь, и все спать должны. Черт! Вот теперь они еще будут думать, что у меня тут сообщники или еще какую чушь…

Я достала телефон, открыла смс от анонимного абонента и медленно присела на кровать:

«Сдала меня? Зря»

Кто это? И откуда у него мой номер?

Вор определенно меня знал, и я припомнила, что мне казался смутно знакомым его облик. Темная фигура воскрешала напоминания о мрачной подворотне… и… я ухватилась за мысль и поняла — оборотень по объявлению!

Первым порывом было быстрее показать смс Суворовым, но вовремя включилась логика. Ведь они это могут расценить как лишнее доказательство того, что я в сговоре с неведомыми врагами. Сказала про вора, потом голоса в комнате, а после — смс. Еще и телефонная связь появившаяся…

Но тогда как ему удалось замести следы? И кто он вообще?

Версия, что он из того самого агентства по организации приключений для взрослых, стала казаться все более призрачной.

Я попробовала набрать номер Оли, но звонок сорвался, не успев дойти до адресата. Все вернулось на круги своя, и сигнал опять пропал.

В голове мелькнула бредовая мысль, что появление связи как-то связано с тем человеком, который проник в особняк. С моим таинственным несостоявшимся «кавалером».

Похоже, скоро я совсем разучусь удивляться. Такой катавасии в моей жизни еще никогда не бывало!

* * *

Завтракали мы с ребятами одни. Конечно же, за нами неусыпно приглядывала пара охранников, старавшихся как можно правдоподобней изображать статуи у стены столовой. А вот Суворовых нигде не было видно.

Ребята спешили проверить кабинет, в котором работали. Вчера их не пустили туда из-за всей шумихи, поэтому они быстренько закинули в себя завтрак и убежали, оставив меня в компании совсем не дружелюбных мужчин.

Зато с едой я тоже покончила быстро. Уже немного привыкнув, что из столовой один из охранников следовал за мной молчаливой тенью, я постаралась не обращать на него внимания. Но мне все равно казалось, что теперь обитатели дома смотрят на меня куда как подозрительней.

Повернув по коридору к лестнице, я вскрикнула и побежала вперед. Цепляясь за перилла, как за последнюю соломинку, останавливающую от срыва, старший Суворов согнулся в три погибели наверху лестницы и покачивался. От падения его удерживало только то, что он не отпускал поручень, судорожно сжимая его пальцами. Костяшки пальцев побелели так, что казались бело-голубыми, да и общий вид Суворова был крайне нездоровый.

Я подхватила его за талию и помогла медленно осесть на верхнюю ступень. Сзади послышался топот и тихое чертыхание.

— Юрию Александровичу плохо! Мы на лестнице на второй этаж в восточном крыле! — крикнул охранник в рацию. — Отойдите! — а вот это уже мне.

Старший Суворов так сильно вцепился в мое плечо, что я не удержалась и поморщилась.

— Да уйдите же! — охранник немного замялся, а потом все же стал расцеплять мертвую хватку Юрия на моем плече. Я с удивлением почувствовала ногти, которые впились в кожу, немало поразилась. Неужели старший Суворов совсем не следит за своими руками?

Я посмотрела на мужчину, черты лица которого нашли свое продолжение в детях — Полине и Стасе, отчего он казался мне таким знакомым. Все-таки волей-неволей я привыкла к Суворовым. В его взгляде, обращенном на мое плечо, мелькнул страх. Потом место в нем заняла обреченность, он закатил глаза и обмяк, словно бы приказал себе отключиться.

В этот момент налетели все: и второй охранник, и Полина со Стасом, и какой-то незнакомый человек, с сосредоточенно-деловым видом отодвинувший меня в сторону и принявшийся осматривать Юрия.

Я встала со ступени и попятилась, чувствуя себя лишней. Обеспокоенные взгляды младших Суворовых не отрывались от отца. Стас тут же перетащил «больного» выше, на лестничную площадку, чтобы положить ровно, а Полина упала на колени и подставила ноги под голову бесчувственного мужчины. Они двигались так быстро и слаженно, одной командой, что создавалось ощущение, что они делали это уже не раз.

Обзор мне закрыли охранники, буквально вытеснившие меня плечами в коридор. Недвусмысленный намек я поняла и больше не стала крутится под ногами и мешать. Медленно отступая назад, я смотрела на странные манипуляции незнакомца, который был скорее всего доктором, но его действия были крайне странные.

— Вам пора работать, — поторопил меня один из амбалов-охранников.

В легкой растерянности я зашла в свой кабинет, где тут же открылась смежная дверь в комнату ребят, и Вова сказал:

— Нам бы на сегодня план.

— Вы проверили, все на месте?

— Проверили, пароль взломать не пытались, — пожал плечами парень, почесав отросшую щетину. Судя по всему, он решил совсем вжиться в роль… или просто забыл попросить у приставленных к нам людей купить ему бритву.

— Сейчас… — я порылась в стопке документов на столе, где как раз был расписан план действий на сегодня для каждого из ребят, но ничего не нашла. — Все перевернули вверх дном, теперь ничего не найти! — я начинала злиться. Когда в своем кабинете не можешь ничего найти — это жутко раздражает. Пусть даже и во временно своем…

Я перебрала документы в ящиках, заглянула в папки на стеллажах, но ничего не нашла. Все мои схемы, таблицы, которые я тщательно составляла, как в воду канули.

Обуреваемая подозрениями, я подняла глаза на скучающего Володю:

— Посмотри у себя планы за предыдущие дни, которые я давала.

Парень с безразличным видом развернулся, явно думая о том, что я просто забыла, куда положила документы. И совершенно не понимая, зачем мне понадобились предыдущие, он принялся рыться в ящике стола.

Его лицо с каждой минутой становилось все более озадаченным:

— Да они же здесь были! Ребят, никто не видел предыдущие задания?

Ребята озадаченно посмотрели на коллегу и присоединились к поиску. Через полчаса стало понятно, что унес с собой вчерашний воришка. Вот только из-за состояния здоровья старшего Суворова я сомневалась, будет ли уместно сейчас же сообщать об этом.

Да и что таить, обида за вчерашние подозрения точила меня изнутри.

Работа встала на несколько часов. Пока я вновь проходилась по документам, отсеивала то, что уже сделали ребята, и к чему предстояло приступить сегодня, прошла уйма времени.

Про нас совершенно забыли. В коридоре не слонялся охранник, никто не заглядывал в кабинет к ребятам, чтобы проверить, кипит ли у них работа. И только в окно я могла наблюдать за всеми подъезжающими автомобилями, но вот кто из них выходил — из моего окна не было видно.

Приоткрыв дверь и убедившись, что охранникам есть чем заняться, помимо того, чтобы приглядывать за нами, я, испытывая чувство дежавю, кралась к окну в коридоре, из которого открывался вид не только на часть сада, но и на крыльцо.

На подъездной аллее припарковались порядка полутора десятка машин различных марок и расцветок. Они пестрили на сером асфальте красками, словно персидский ковер. А рядом с крыльцом стояла небольшая толпа мужчин и всего три женщины. Они оживленно переговаривались, явно встревоженные. И что-то необычное было в этой картине.

Спустя минуту я поняла что — никто из них не курил. Вот совершенно никто. И вот это было самое удивительное. Один высокий поджарый мужчина крутил в зубах соломку, второй просто нервно притопывал ногой, но никто не рвался снимать стресс дозой никотина.

В наш век это было даже ненормально. Я еще не видела ни одной компании, где среди 20 человек не курил бы хоть один. А тут примерно столько людей и было.

Один из мужчин вскинул голову и стал поочередно рассматривать окна на втором этаже, будто бы почувствовал мой взгляд. Я отпрыгнула назад, развернулась и поспешила к себе в кабинет. И как раз вовремя. Ребята уже закончили последние задания, а я еще не рассортировала следующие на них троих.

Решение ничего не говорить о пропаже сейчас же окрепло. Что бы у них там ни происходило — разоблачение воришки подождет.

Я надеюсь только, что с Юрием Александровичем все в порядке. Скорую я не видела, поэтому уповала на лучшее.

Но почему собралось столько народу? Неужели у Суворовых такая большая родня?

Можно сунуть свой нос в их дела, спуститься вниз и разведать, что смогу. Но, положа руку на сердце, мне было страшновато. Первый этаж был заполнен мужчинами, и от них веяло не то чтобы опасностью, скорее предупреждением. У меня и так от всех этих непонятных событий волоски на теле встают дыбом. Утопать в этом болоте еще глубже я не хотела, боясь захлебнуться.

Чревато… слишком чревато… Но смогу ли я остаться в стороне от всего этого?

* * *

Ближе к вечеру раздался тихий стук в дверь. Негромкий, так не похожий ни на один стук из обитателей дома. Невольно я уже узнавала всех по нему еще до того, как дверь открывалась.

— Да? — спросила я, удивляясь. Обычно никто не дожидался разрешения войти. Так кто же там?

— Полина? — я привстала, всматриваясь в расстроенное лицо девушки.

Она зашла медленно, словно сомневаясь, но, заглянув в ее глаза, я поняла, что мыслями она далеко-далеко отсюда.

— Как работа? — она моргнула, постаравшись придать себе более деловое выражение лица. Но это выглядело так, словно бы клоун надел на себя куртку, а из-под нее выглядывали сшитые разноцветные лоскуты штанов.

— Что-то с Юрием Александровичем? — тихо спросила я, боясь растревожить больное.

Полина немного раздосадованно взглянула на меня, словно не желая, чтобы я вообще об этом что-то знала. А потом придвинула стул для посетителей и с размаху на него села. Она посмотрела на меня, и именно сейчас я поняла, что вот она — настоящая, здесь и сейчас. Сняла с себя все маски и смотрит на меня прямо, как на равную.

— Спасибо, что поймала отца, — я видела, как напряглись мышцы на ее шее. Но что ей именно тяжело давалось — благодарность или вероятность того, что могло случиться с ее отцом — я не знала.

— Я только поддержала, он не падал.

— Он мне все рассказал, — не поверила она мне. — А Влада я уволю! Даже не подоспел вовремя! И кто его в результате спас? ТЫ!

Она сказала это «ты» так, словно я была пятилетней девочкой с ручками тростиночками, которая бог весть каким чудом помогла Суворову. Но одно было хорошо — если он ей рассказал, значит — пришел в сознание.

Она устало подняла челку, и она так и осталась стоять торчком, словно встала на дыбы от происходящего.

— У тебя есть кофе? — прикрыв глаза на несколько секунд, спросила она.

— Да, — я быстро налила ей некрепкий кофе, боясь, что в ее состоянии еще большее перевозбуждение нервной системы ни к чему. Себе же я сделала покрепче — меня уже никакой кофеин не брал.

— Он болеет? — после того как мы в тишине осушили по половине чашек, я поставила свою кружку на стол и внимательно посмотрела на девушку.

Она повернула голову ко мне, перевела немного расфокусированный взгляд наверх, на свою челку, поморщилась, но даже не подняла руку, чтобы ее пригладить.

— В какой-то мере.

Ее странный ответ только породил целый рой вопросов, но, посмотрев, как у Полины закрываются глаза, я остановилась. А через минуту убедилась — она и правда заснула прямо на стуле.

Отчего же она так устала? Или просто морально вымоталась?

Я оглядела кабинет и пожалела, что здесь не было даже маленького дивана. Как бы она не упала!

Во сне у Полины было такое утомленное лицо, что я не решилась ее будить. Можно было позвать охранников, чтобы ее аккуратно перенесли, но и этого я не стала делать. Пусть поспит.

Когда блондинка сняла маску, то была словно полуразрушенная крепость. И я задумалась, что угнетает девушку и почему она так себя чувствует. Что заставляет ее быть сильной, идти впереди отца?

Ведь у отца есть Стас… Правда он на этих своих островах и тут бывает редко, как он сам говорил.

Действительно ли Полина обладает такие бойцовыми качествами? Или ей приходится так себя вести? Может быть для того, чтобы отец видел в ком-то продолжение себя? Заменить ему сына?

Но сын-то есть… Правда, у сына также есть тараканы в голове, и не комнатные, наши, родненькие, а чужеземные, огромные, мадагаскарские.

Я занялась документами, давая девушке время на спасительный сон. Ребята заглянули, прощаясь, и я шикнула на них, как только они начали громогласно что-то мне рассказывать. Молча показала на нашу спящую заказчицу на стуле, и они все забавно попятились.

А Полина даже не пошевелилась на звук. Она спала без движений и, видимо, глубоко.

ГЛАВА 12

Я настолько углубилась в документы, что не заметила, как дверь беззвучно открылась. И только когда ко мне обратился тихий голос Стаса, я вскинула голову, растерянно озираясь.

— А я ее везде ищу, — он стоял рядом с сестрой. — Давно она у тебя? — Мужчина пригладил ей челку, и девушка забавно насупилась и отвернулась, явно не желая прерывать целительный сон.

— Часа два точно, — так же еле слышно ответила я.

— Опять ты смотришь на меня с жалостью, — его упрек был подобен ушату ледяной воды.

— Я? — переспросила я, понимая, что ни к кому другому он тут обращаться не может. А значит, и правда себе придумал… Я вообще думала о его отце, которому сейчас тоже, наверное, не сладко. Может, именно эту жалость и сочувствие он увидел в моих глазах?

— Да, вот только, уж сейчас-то я повода тебе не давал. На руках не нес, от чудища не спасал, — он хотел продолжить, но я не могла не перебить:

— От какого чудища?

Он запнулся, открыл рот, а потом так же молча закрыл:

— Забудь, — Стас подошел сбоку к сестре, взял ее на руки и, не прощаясь, пошел к выходу. Полина сказала что-то неразборчивое не открывая глаз, явно во сне.

— Стас! — негромко окрикнула я его.

Он нехотя повернулся.

— Я не жалела тебя. Я сочувствую, что у твоего отца проблемы со здоровьем.

На этой фразе он дернулся, метнул в меня взгляд, так и говоривший: «Ну как ты не понимаешь?», и сказал:

— А отец тем более не нуждается ни в чьей жалости.

И опять я осталась в кабинете одна, наедине со своим кофе. Час от часу в этот доме было не легче…

В свою комнату я вошла, даже не включая свет. Устало скинула туфли-лодочки, размяла до хруста шею и навзничь рухнула на кровать. Мягкий плед почему-то впился в спину, и, пошевелившись и нащупав рукой что-то непонятное, я вытащила из-под себя… лифчик. В слабом свете садовых фонарей, лившемся из окна, я четко разглядела контуры кружева. Сверкнул и поблек страз в форме сердечка, пришитый между чашечками, и мою руку словно свело…

Эту пикантную часть своего гардероба я оставила у озера буквально вчера. И вот она здесь, в особняке, в моей комнате.

Усталость как ветром сдуло. Я стрелой метнулась к выключателю, и комнату озарил желтоватый свет. Но никого в помещении не оказалось. И только белела записка на пледе, которую я впотьмах и не заметила.

Я медленно, словно к хищному зверю, приблизилась к посланию. Оглянулась по сторонам, еще раз внимательно осматривая каждый уголок комнаты, и я была уже почти у цели, когда в голову пришла идея.

Я резко припала к полу, заглядывая под кровать с бешено бьющимся сердцем и… Почувствовала себя полной дурой. Там было пусто.

Немного смутившись своего поведения, взяла записку, сложенную вдвое, и развернула:

«Надеюсь, что ты потеряла его в гордом одиночестве…» — гласила надпись на белом листе.

О, нет! Только не это! Неужели этот вор-оборотень нашел мои вещи у озера?

И даже более того — он опять был в особняке, в моей комнате… И его никто не поймал!

Хотя сегодня была такая суматоха, что не удивительно.

А что, если он причастен к тому, что Юрию Суворову стало плохо?

Я уже давно отмела мысль о том, что мужчина был актером из агентства, и задавалась только одним вопросом — где девочки могли его откопать? И что он хочет от меня?

И вообще, с чего я взяла, что он связан с моими подружками? Я так была уверена в его актерских способностях, а вот теперь ситуации показывают, как я не права. В конце концов, не может же это быть все одним большим розыгрышем, ведь так?

И знаете, я даже усомнилась, всерьез начала задумываться на эту тему, пока не вспомнила про озеро и водоросли. Такое не подстроишь! Да и бледность Суворова! Его отчаянную хватку!

Я приспустила блузу, чтобы посмотреть, как там мое плечо. И с удивлением заметила царапины, словно от когтей. Вот уж не думала, что мужчины могут отрастить ногти, которые бы оставили такие следы даже через ткань!

Я посмотрела блузу внимательнее и удивилась — пять тонких порезов ткани, словно скальпелем. Как я за весь день их не заметила? Так была озадачена потерей документов, а потом и Полиной, что на себя не обратила никакого внимания.

Мне кажется, сейчас, когда мое сердце отбивает чечетку, самое время подумать о том, что вокруг происходит. Например, об этом оборотне-воре. Он забрал мои заметки, планы и таблицы, не тронув те бумаги, что предоставляли нам Суворовы. Умен, подлец!

Но как его не засекли? Как он не оставил следов? Кто он такой, что способен сделать это?

И что ему надо лично от меня? Ведь когда я звонила ему по объявлению, то тогда и подумать не могла, что у нас на подлете такой крупный заказ. Мог ли он знать об этом? Или это просто совпадение? Возможно ли, что я навела его на новую «жертву»?

И что ему за дело до моего белья?!

Я вспомнила свои ощущения, когда он нес меня на руках, и зарделась, как школьница. Но тут же вспомнила драку, шприцы, и то, как я улепетывала со всех ног.

Нет, от такого экземпляра надо держаться подальше!

И надо срочно рассказать Стасу про все!

Быстро, пока не передумала, я влезла в свои туфельки-лодочки, поправила блузу и пошла.

— Далеко собрались? — похоже, коридорный патруль вернулся на свои места.

— Проводите меня в комнату к Станиславу Юрьевичу, — охранник как-то странно на меня покосился и хмыкнул, особо задержав взгляд на блузе в районе груди, за что получил от меня гневный и нетерпеливый «кхэм».

— Пройдемте за мной, — кивнул он и пошел впереди.

И пока я шла за внушительным громилой, думала о том, что вот меня совершенно не воспринимают как угрозу. Подставляют мне спину, а вдруг я какая-то злодейка? Или сообщница врага?

Или я произвожу настолько ничтожное впечатление, что они считают, что справятся со мной одной левой?

В общем, отвлекала я себя от нервной дрожи, как могла. Уж лучше буду думать о чем угодно, чем о том, как отреагирует блондин на мои слова.

Тем временем мы шли в противоположный конец дома. И я заметила, что путь наш можно было значительно сократить, просто пройдя напрямую по галереи, но мы почему-то петляли по коридорам, избегая некоторых мест.

Интересно, там есть то, что мне нельзя видеть? Не удивлюсь… уже ничему, наверное, не удивлюсь…

Мы остановились перед дверью, и сопровождавший меня мужчина, словно дворецкий, услужливо поклонился, становясь боком к стене. Только в каждом его движении так и чувствовалась ирония.

Я подняла брови, молчали показывая глазами, что ему бы хорошо заняться своими делами и идти дальше. Но он невозмутимо выпрямился, отошел на два шага назад и смотрел мне прямо в глаза. С вызовом, словно дразня: «Ну давай, давай!»

Я поняла, что от второй пары глаз так не избавиться, и решила, что сделаю по-другому. Я еще не успела постучать в дверь, только протянув руку, как Стас показался из комнаты совсем не в радостном настроении. Одно радует, он явно не ожидал меня увидеть.

Вид у него был немного растрепанный, словно он был в душе, взъерошил волосы, да так и оставил их сохнуть ежиком.

— Эм… можно войти? — не сразу нашлась я.

Стас удивленно посторонился и внимательно взглянул на моего сопровождающего. Мне жутко хотелось посмотреть, что же там показал охранник, и почему Стас громко хмыкнул, но, когда я повернулась, мужчина уже закрыл дверь.

Он был одет в домашние штаны и футболку. Скрестив руки на груди, он с интересом рассматривал мои руки…

Руки!

Я же принесла ему доказательства! Что ж, теперь понятно, почему на меня так косился «конвоир», и почему Стас сейчас смотрит на руки с изумлением и недоверием.

— Вот! — я поспешила протянуть ему записку.

Он взял ее, но даже не прочел, не отрывая от меня задумчивого и немного подозрительного взгляда.

— Прочитай! — вздохнула я, стараясь не нервничать.

— Ты могла прийти и без записок, если хотела побыть… со мной — он иронично поднял одну изогнутую бровь, словно и сам не верил сказанному.

— Да нет же, точнее… — я совсем растерялась, боясь его в очередной раз задеть, но и двусмысленность ситуации меня напрягала, поэтому я рубанула с плеча: — Это от вора!

Блондин перевернул записку, прочитал, потом почему-то поднес к носу и понюхал. Он сразу выпрямился, мне даже показалось, что словно бы стал шире в плечах, но это все белая футболка. Все знают, что она прибавляет объем.

— Трогала ее только ты?

— Только не говори, что думаешь, будто я полила ее духами!

— Я и не говорю. — Мне показалось, или он фразу скорее проворчал?

А мне хотелось провалиться сквозь землю, потому что мы как раз подходили к той части, где я должна была продемонстрировать лифчик и рассказать о том, что именно украл вор.

— Что ты там комкаешь в руках?

— Эту вещь он сопроводил запиской, которую ты только что прочитал, — наконец я отвлекала его внимания от самой записки, на которую он смотрел, словно на змею, которую хотел задушить голыми руками.

Не понимаю, он же прочитал текст, почему я должна ко всему подталкивать? Где вопросы? Что толку нюхать бумажку, вот скажите, а?

Я с вызовом продемонстрировала ему свою кружевную деталь гардероба, и у него чуть не полезли глаза на лоб. Он явно замешкался и ничегошеньки не понял.

— А причем здесь… это? — его взгляд мигом похолодел: — Ты знаешь вора.

Он это сказал скорее утвердительно и медленно пошел на меня.

— Нет! — словно щит, я выставила перед собой белье. — Все не так!

Стас словно не слышал меня. Его грудная клетка вздымалась, и черт знает, какие мысли сейчас роились в его голове. Взгляд был просто прожигающее горяч.

— Остановись! — я выронила из рук белье, когда на автомате заслонилась от угрозы. — Минутку, — я присела за бюстиком, почувствовав, как он угрожающей тенью завис надо мной. — Стас, я его не знаю! Но я его видела!

Стас с интересом наклонялся ко мне, приседая на корточки, а я не смела пошевелиться. Что-то в его движениях было завораживающе-хищное, гипнотизирующее. Он все ближе наклонялся ко мне, а я все сильнее оседала на пол, пока в итоге не шлепнулась на попу.

— Говори, — хрипло потребовал он.

Я не почувствовала злости в его голосе, только жуткое напряжение, поэтому начала в спешке рассказывать историю нашего знакомства с оборотнем по вызову. И по мере повествования мне приходилось уже отползать, потому что Стас подбирался все ближе и ближе.

— И ты сказала мне о пропаже только сейчас? — он одним рывком вскочил на ноги, подал мне руку, но я поспешила подняться сама. Вот теперь я чувствовала его внутреннюю злость. Он почему-то теперь сразу мне поверил. А я-то приготовилась отстаивать свою честь…

Что же так повлияло на его восприятие? Неужели записка? Он что, собака, чтобы унюхать что-нибудь убедительное на ней? Нет, тут должно быть какое-то другое объяснения. И мне надоело теряться в догадках, пока вокруг происходило невесть что.

— Ты мне веришь?

— Пойдем в твою комнату, мне нужно кое-что проверить, — он не ответил, махнул рукой, чтобы я следовала за ним, и широкими шагами пошел на выход.

Охранник так и стоял в коридоре, видимо, ожидая меня. Он с удивлением покосился на Стаса, пробежался глазами по моей одежде, после чего мне захотелось его чем-нибудь поколотить. Понятно, что он подумал. Пришла к мужчине поздно вечером, с лифчиком в руке…

Пока я шла за Стасом, так и чувствовала спиной любопытный взгляд «цербера». Но когда я поворачивалась, чтобы поймать его с поличным, он неизменно принимал отстраненный вид, словно был караульным на службе президентского полка.

Но знаете, что самое возмутительное? Когда мы дошли до двери моей комнаты, меня в нее не пустили! Вежливо попросили составить компанию… Игорю.

На Игоря я смотрела крайне предвзято, скрестив руки на груди, я спиной оперлась о стену и думала о том, что этот дурдом не стоит даже тех денег, что мне предложили. А охранник явно не привык, что женщины на полторы головы ниже его так выразительно посылают его глазами. За что? За все хорошее!

А может, за то, что меня оставили за дверью собственной, пусть и временной, спальни. Странный скрежет из моей комнаты меня порядком напугал. Я забыла и про гневные взгляды в сторону «конвоя», и про свое недовольство. У меня что там, крысы? И, судя по звуку, гигантские?

Нет, нет… Не может быть здесь крыс, Жнецкая! Это ухоженный особняк!

Но что тогда?

Я собралась духом и нажала на ручку двери, но не успела толком и открыть, как охранник впечатал руку в деревянную поверхность, прихлопывая дверь обратно.

— Нельзя, — наклонившись ко мне, сказал он. И это звучало достаточно угрожающе. Достаточно для того, чтобы я на время затихла, лелея в уме другие пути.

Дверь неожиданно открылась, выпуская в коридор Стаса. Взглянув в его глаза, я отшатнулась — в них был голубой лед. Он смотрел словно сквозь меня, и я на расстоянии чувствовала, как он объят неприятными мыслями, которые заставляли все внутри него кипеть.

Как я это ощущала? Я не могла себе объяснить…

Волны эмоций расходились от него, и я заметила, что и мой «цербер» тоже чувствует себя не в своей тарелке.

— Оставайся у себя, мне надо проверить твой кабинет, — моргнув, он словно сам вытащил себя из засасывающего водоворота и осмысленно посмотрел на меня.

— Но…

Стас, который прошел дальше по коридору, в сторону кабинета, затормозил.

— Никаких «но», Лена. У нас ЧП, — достаточно категорично заявил он, чем меня сильно задел. А потом увидел мой вздернувшийся подбородок и попросил уже мягче: — Не усложняй!

Я немного оттаяла, но обида голодной кошкой так и мяукала на ухо, что я не заслужила такого обращения. Что я имею право знать, что происходит, и кто же на самом деле этот таинственный мужчина по объявлению тире вор.

Стас сделал ко мне шаг, опустив плечи, сразу выглядя куда как менее агрессивным и воинственным. Он протянул руку ко мне, а я следила за ней с замиранием сердца, пока два пальца не обхватили мой подбородок, и он не сказал:

— Так надо, — он погладил мою кожу подушечкой большого пальца, а я стояла и не могла даже вздохнуть от неожиданности.

Медленно убрав руку, он развернулся и пошел по коридору так, словно за ним гнались.

— Кхэм-кхэм, — кашлянул охранник.

Ого, он еще тут?!

— Вам надо зайти к себе, — напомнил он мне, пытаясь не ухмыляться. Но я-то все видела, ух, наглая морда!

В свою комнату я входила с опаской. Заглянула под кровать, открыла дверцы шкафа и проверила рядом с коробками с обувью. Крыс не было.

Ну это я так, для спокойного сна. И нет, я не параноик, но и не глухая — скрежет-то я слышала!

Прислушавшись к себе, я поняла, что совсем не боюсь вора. Того, что он как-то проник в комнату и способен сделать это повторно. Возможно, этому поспособствовала наша с ним «прогулка». А может, еще что, кто его знает. А вот вероятность ночевать с крысами меня повергала в панику.

Лифчик, что я так и держала в руках, я спрятала под подушку. Потом выкину, а то не нравятся мне такие бюстгальтеры-путешественники…

Я услышала тихий разговор за дверью и, подойдя ближе, узнала голос Стаса и охранника, но вот о чем они говорили, было не разобрать.

Несколько минут тишины, во время которой я не знала, куда себя деть. Но шум в саду быстро стал для меня развлечением.

Откуда они только собак берут? Где их держат? Где-то на территории есть псарня? Но зачем? Или к ним часто вот так вот наведываются воры?

В этот раз собак было не так много. Но, возможно, Стас не всех поднял на уши.

Об остальных обитателях дома я до сих пор не имела никакого понятия. К нам в крыло никто лишний не заходил, да и подойти к окну, выходящему к крыльцу, у меня не было больше никакой возможности. Охранник не спускал с нас глаз.

Время шло, постепенно поиски свернули, да я и не думала, что они принесут какой-то результат спустя столько времени. Наш ловкий вор уже давно ушел, пьет чай с баранками и смеется над нами.

— Можно? — стук в дверь и голос Стаса стал сюрпризом. Я уже думала, что прокукую до утра у окна одна.

— Да.

Стас уже накинул спортивную ветровку, значит, и сам был на улице.

— Как результаты? — мой голос звучал достаточно безразлично. Внутри зрела уверенность, что они ничего не нашли.

— Если бы не записка, я бы опять подумал, что здесь никого не было. Видимо, тот, кто ее послал, не ожидал, что ты пойдешь прямо ко мне, да еще так скоро.

— А что с запиской не так? — я перевела взгляд на кровать, где ее нашла.

— Скажем так, знакомый почерк, — Стас подошел к кровати и показал на место, где я нашла послание. — Ровно посередине, — под нос себе сказал он.

Но я отчетливо помнила, что не говорила ему, где нашла записку. Откуда он тогда знает, где она лежала? И что она, и правда, была посередине?

Но свои вопросы я оставила при себе, внимательно посмотрев на мужчину. Все-таки он был не таким, как все, но в экстрасенсов я не верила. Если бы он читал мои мысли — давно бы уже не смог на меня нормально смотреть — у меня там порядочный хаос. Впрочем, думаю, как у каждого из нас…

Он повел носом, а потом медленно наклонился над моей постелью. Медленно двинулся вправо, к изголовью, а потом одним резким движением поднял ее. Под ней покоился многострадальный лифчик.

— Этого тут не было, когда я был в комнате.

— Конечно, я только что положила его туда. — Я переводила взгляд с него на подушку, а потом на черный кружевной лиф на простыне. — У тебя что, супер-нюх?

Его голубые глаза тут же остановились на мне, он сощурил их, будто прицениваясь. А потом сказал:

— Просто внимательный. Заметил, что подушка лежит не так.

Допустим. Но…

— Но ты же сказал, что его тут раньше не было.

— Я смотрел и там, — он не сводил с меня напряженного взгляда, и сейчас мне было проще согласиться.

— Пусть так.

Похоже, мое «пусть так» мужчину не удовлетворило. Он опустил подушку на кровать, но не на ее обычное место.

— Думаю, ты не захочешь его носить, — Стас посмотрел на бюстгальтер.

— Это точно, — я покачала головой.

— Давай выкину, — он сграбастал лиф рукой и пошел на выход. — Спокойной ночи! — пожелал он напоследок.

— Да я сама! Не надо! — кинулась я за ним, но наткнулась на дверь, которую с удовольствием пару раз пнула. Позориться еще больше перед охранником, устраивая разборки в коридоре, совершенно не хотелось.

Я рухнула навзничь на кровать и бессильно зарычала в подушку. Озвереешь с ними!

ГЛАВА 13

Проснулась я задолго до будильника и еще несколько минут смотрела в потолок. События предыдущих дней мелькали перед глазами, и внутренний голос так и вопил, что я тут не просто чего-то не понимаю. Я будто бы была из другого мира. Меня нагло выдернули и перенесли в чужеродную среду, где все живут совершенно по другим правилам.

«Может, просто это так богатеи живут?» — пытался я сама себе оправдать увиденное, но получалось слабо.

Я стянула лямку ночнушки и посмотрела на следы ногтей. Багровая корочка запеклась на ранках, а в остальном был лишь небольшой дискомфорт при нажатии.

Я встала, больше не желая лежать валенком. Внутри проснулась жажда деятельности.

Сколько можно сидеть и ждать у моря погоды? Женщина я или нет, я просто должна постараться сунуть свой нос везде, где просунется. Главное, чтобы его не отцапали!

Я уже давно спокойно смотрела на вещи в шкафу. Поэтому без зазрений совести выбрала штаны и первую попавшуюся кофту, надела на себя так быстро, словно бы опаздывала на работу и одним рывком открыла дверь. Да-да, я боялась передумать.

Никого! ХА!

Я вернулась, обулась, сделала глоток из стоящей рядом с кроватью бутылки, которые предусмотрительно обновляли каждый день. И пошла в поисках ответов на вопросы. Ну, или приключений, тут уже как получится.

Пока шла, подумала, что даже не выглянула в окно, а ведь в бассейне мог плавать Стас… А потом моральной мухобойкой раздавила такие мыслишки, подогнав себя пинком. Быстрее, быстрее…

Я шла наобум, примерно представляя, что скоро должна показаться галерея. Но ее не было, и я вскоре поняла, что заплутала. Звук шагов впереди меня спугнул, и я поспешила подняться по лестнице на второй этаж, которая так кстати была рядом.

Я выглянула из угла, смотря в просвет вниз, где как раз должны были пройти испугавшие меня люди, но то ли они не дошли и остановились, то ли свернули в сторону, но так никто и не показался. Идти по первому этажу теперь было опасно, поэтому я медленно двинулась вперед по коридору.

Болезненный стон поначалу вызвал оцепенение, но когда он повторился, я направилась на звук, словно мотылек на огонь.

— Нет, отец! — голос Стаса, наполненный упрямством, буквально приклеил мои ноги к полу. Черт, черт, черт, надо же так глупо попасться! Если он выйдет, то непременно увидит меня. А тут даже вазочки, даже шторочки нет! Только одни двери…

— Сын, ты должен! — голос Суворова-старшего был хриплым, но чувствовалось, что он собрал все силы, чтобы сказать это громко… и подавляюще.

Со стороны комнаты до меня донесся рык.

— Я не могу, ты же знаешь! Передавай все Полине!

— Она жен-щи-на! — Юрий Александрович выкрикнул это и закашлялся. А потом уже гораздо тише добавил: — Ты не сможешь постоянно сбегать от этого… Я не вечен, ты видишь, что мое время подошло к концу… — хриплое дыхание, и я приблизилась, чтобы расслышать дальнейшие слова. — И скоро стая не сможет больше помочь, никто не сможет… — на некоторое время повисла гнетущая тишина… — Ты — мой наследник.

— Я — инвалид! — прорычал Стас, и я едва узнала его голос. — Как ты себе это представляешь?

— Сынок, все уже принимают тебя как альфу, и причем давно. Один ты не видишь этого.

— Полина справится!

— А ты спросил у Полины, хочет ли она этого? — тихий и мудрый голос переворачивал все внутри даже у меня.

В комнате сломалась с хрустом мебель.

— Альфа не может быть безногим! — рычал он.

— Ну давай, давай, — казалось, Юрий потерял интерес к разговору. Я так и представляла себе, как он отворачивается к стене, отрешаясь от действительности.

А я пятилась назад. Руки мелко подрагивали, а в голове скакали мысли. Какие альфы? Какие стаи? Что за бред?

Плутая, словно страдая помутнением рассудка, я чудом дошла до столовой, а оттуда уже, по знакомой дороге оказалась в нашем крыле. Зашла в комнату за ключом от кабинета, а когда вышла, как раз наткнулась на охранника.

Но, видимо, моя психика сейчас настолько включила игнор всего вокруг, что я обогнула его по дуге, даже не взглянув на мужчину.

— Вы сегодня рано, — раздалось мне в спину, но я слышала фразу, как через вату. И промолчала.

Зашла в кабинет, чувствуя себя механической куклой. На автомате налила кофе, насыпала сахар, села за рабочий стол и тупо уставилась в монитор.

Найти логику в этих фразах я уже не пыталась. Для меня все это выглядело чистейшей ахинеей. Но вот эмоциям, которыми были насквозь пропитаны слова, я не могла не уделить внимания. Мое сердце сжалось от жалости, когда я вспомнила, как отчаянно убеждал сына Суворов. И я сопереживала Стасу, который до сих пор не мог жить в мире с самим собой. Мне хотелось помочь ему, убедить, что он ничем не хуже других.

И я чувствовала в словах Стаса боль. Да мне и самой было жалко старшего Суворова, которому, судя по его словам, оставалось совсем немного. А ведь выглядел-то он совсем не стариком! Что же с ним такое? Неужели доктора не могут помочь?

И как может помочь какая-то стая? Или это название клиники, препарата?

Что за альфа? Бета, омега… В голове пронеслись дурацкие картинки с волками, но я чуть не покрутила пальцем у виска. Дожила!

В соседней комнате, где работали ребята, послышалось движение. Наученная горьким опытом, я на цыпочках прокралась к двери и прислушалась. Звук двигаемого компьютерного стула на колесиках, пиликание оборудование при включении…

Я закрыла глаза, выдохнула и открыла дверь.

— Доброе утро, — зевнул Вова. — Тоже не спится?

Господи, а я-то себе уже надумала! Вот точно, надо не кофе пить, а чай с мятой, авось отпустит…

— Ты слышала, всю ночь с собаками по саду рыскали. Не знаешь, что случилось?

Я пожала плечами. У меня бы сейчас язык не повернулся опять размусоливать эту тему. Я бы ее, вообще, с удовольствием забыла.

— Сегодня не в парадном, — Вова иронизировал с опаской, внимательно смотря за реакцией. А я добродушно усмехнулась, окинув безразличным взглядом мой более чем домашний наряд.

Переодеться? Или забить на все?

А вдруг выгонят? Тогда точно останусь!

На том и решила.

Отправив Володю постигать нюансы сегодняшнего задания, которое я уже набросала вчера вечером, я пошла в кабинет на свое уютное местечко. Надеюсь, ближайшие часы так и проведу: обнимая чашку с кофе и нормализуя психику тишиной.

Но вы же знаете, что сейчас произойдет, неправда ли? Что кто-нибудь обязательно помешает моему уединению, сотрясет мир, и все в таком духе…

А вот я до последнего надеялась, но не судьба!

— Совсем не доброго утречка! — с такой фразой Полина зашла в мой кабинет, придвинула стул к письменному столу, села, подперев руками подбородок, и посмотрела на меня. — Дерьмовый день!

Да она прямо сорвала с языка! Вот только я не могла ей признаться, что как никто ее понимаю — у меня последнее время все дни такие.

— Что случилось? — я спросила, не особо надеясь на ответ, но Полина меня удивила. Я заметила, что она стала куда как проще вести себя.

Если раньше, например, когда мы гуляли по саду, она явно играла в подружек, то теперь действительно пришла ко мне, как к другу. И просто хотела поделиться…

— Мой придурок братец уехал! — она возмущенно посмотрела мне в глаза, будто ожидая, что я тут же подхвачу настрой и разнесу в пух и прах Стаса.

Что-то мне подсказывало, что он уехал как раз из-за раннего разговора с отцом. Интересно, далеко?

— Насовсем? — уточнила я.

— Да кто его знает! — Полина пнула ножку стула и скривилась.

— Он что, не отвечает на телефон? — я не знала, с какой стороны подобраться.

— Я не звонила. Он иногда может быть таким бараном, — женская ладошка хлопнула в отчаянии по столу. — У тебя есть брат? — она с надеждой посмотрела на меня.

— Нет, — я хотела бы разделить с ней участь младшей сестры, но не срослось. — Я одна.

— Везет, — протянула Полина.

— Я совсем одна. Так что это вряд ли…

— Прости, — нахмурила брови Суворова. — Я просто так… — она замолчала, закусив губу… — забудь.

Она хотела бы выговориться, я видела это по ее глазам, но что-то удерживало ее.

— Знаешь, а ведь у меня никогда не было подруги… — внимательно посмотрев на меня, сказала она задумчиво.

— Честно говоря, я плохая подруга, — призналась я, вспоминая, как часто уходила с головой в работу, забывая про девочек. — Я забываю звонить, не люблю говорить о личном… И вообще, боюсь сглазить счастье разговорами.

— И что, помогло? — спросила меня Полина. — Ты счастлива?

Я откинулась на стул, уже не глядя на девушку.

— Нет, не помогло…

— Тогда давай хоть на время станем подругами? — склонив голову к плечу, спросила меня Полина. Она смотрела настороженно, готовая в любой момент закрыться, и это оказалось для меня решающим моментом.

— Хорошо, пока мы здесь, — согласилась я, честно уточнив сроки. Потому что обе мы понимали, что за пределами особняка меня ждет совершенно другая жизнь. Надеюсь, что обе…

Полина подставила ладонь:

— По рукам!

— По рукам! — мы скрепили слова рукопожатием.

Девушка заметно повеселела, встала, сама взяла чашку, налила кофе и отпила большой глоток. Она стояла ко мне вполоборота, но косила хитрым лисьим взглядом.

— Что? — не выдержала я.

— А ты знаешь… Стас спрашивал про тебя, — и невинно захлопала глазами. Ну какая девушка устоит от вопросов? Вот и я туда же!

— Да? — я напустила на себя как можно более безразличный вид. — И что спрашивал?

Полина тянула паузу, но потом не выдержала:

— Досье.

— Досье? — на автомате повторила я. Нет, ну чего я еще ждала?

Я постаралась скрыть досаду и недовольство, хотя и понимала, что скорее всего в моей подноготной служба безопасности Суворовых покопалась от и до.

— Дала?

— Не сразу, — коварная улыбка скользнула по губам Полины.

— А они разве не у безопасников хранятся у вас?

— Твоя — нет, — она виновато улыбнулась, и мне захотелось узнать, что же она там хотела найти, раз взяла к себе. Но Полина явно не собиралась раскрывать карты.

— И-и-и? — протянула я, надеясь на пояснения хоть о чем. Об интересе Стаса или о своем.

— Ну, он мне пообещал одну вещь, и мне пришлось отдать ему папочку, — она довольно развела руки в стороны, словно демонстрируя, что у нее этих документов теперь нет.

— И зачем ты мне рассказала? — я не понимала, к чему она завела этот разговор.

— А к тому, что он явно к тебе неровно дышит! — она рассмеялась, а глаза довольно сверкнули, словно она одержала маленькую победу.

Я прикрыла смущение и смятение чашкой кофе, отпила большой глоток, потом еще, пока не осушила кружку до дна.

— Ну-у-у? — нетерпеливо нависла надо мной Полина.

— Что — ну? — я встрепенулась.

— Тебе он нравится?!

— Я сюда работать приехала, — недвусмысленно намекнула я. — Мой шеф бы с меня три шкуры спустил, если бы я на рабочем месте думала о личных симпатиях.

Нет, я, конечно, понимаю ее интерес и все такое, но не надо лезть мне в душу…

— Ой, да ладно тебе! — закатила глаза к потолку Полина. — А шеф тебя за этот домашний прикид похвалил бы, что ли? Ты теперь почти своя, так что забудь, — она наклонилась ко мне через стол. — Ну так что, как тебе братец?

Я чувствовала себя мало того, что в тупиковом переулке, так на меня еще и надвигался каток по имени «госпожа Суворова». Терпеть не могла, когда меня вот так загоняли в угол.

Даже делая скидку на то, что Полина выросла, видимо, в атмосфере вседозволенности, и не отличалась тактичностью, я не собиралась перед ней раскрывать свои реальные чувства. Да я бы, пожалуй, даже девчонкам моим ни слова не сказала. И не потому, что не хотела, а потому что сама не знаю, что у меня сейчас в голове. Поэтому я решила действовать таким же нахрапом, раз уж мы теперь «подруги»:

— Не знаю, — я посмотрела в ее глаза, а потом резко сменила тему, наблюдая, как она меняется в лице: — Но я хотела тебя попросить об одной вещи…

Теперь на ее лице просто сиял живой интерес. Наверное, она думала, что я сейчас попрошу чем-нибудь посодействовать с братцем, и уже потирала руки, чувствуя себя свахой. Но я преследовала совсем другие цели:

— Раз уж я своя, может, можно вернуть сеть моему телефону? У меня там, наверное, близкие сходят с ума, — я еще не договорила, а Полина уже выпрямила ровно, так, словно кол проглотила, и не отрывала от меня глаз.

— Но у тебя нет близких, — тихо сказала она, растерянно моргая. Я застала ее врасплох, и теперь она не знала, наверное, как бы мне мягко отказать, такой-то закадычной подруге.

Ах, да! Как я могла забыть, что они собрали на меня все, что только могли…

— Подруги, они единственные близкие люди, которые теперь у меня остались, — я не горела желанием пояснять, но чувствовала, что надо. Вышло все на удивление тоскливо, видимо, даже Суворову проняло… Но не до нужной степени.

Она обошла стол, схватила мою ладонь и сжала:

— Я готова заменить тебе их! У меня никогда не было подруги!

Словно наяву видя, как призрачная надежда оказаться на связи с миром тает в воздухе, я прохладно улыбнулась девушке. Неужели она не понимает, что такие вещи нельзя ни купить, ни потребовать. Нельзя договориться дружить, если между вами нет ничего общего…

— Но я посоветуюсь кое с кем, — она словно почувствовала, что я готова послать ее попытки сблизиться лесом.

Что ж, посмотрим…

— Я буду тебе благодарна, — я сжала руку девушки в ответ и извиняющее улыбнулась. — Прости, надо работать.

— Да-да, конечно, я засиделась! Мне тоже пора бежать! — Полина посмотрела на часы, тут же одев маску деловой женщины, и поспешила к двери. — Я обещала отцу.

И только я выдохнула, когда за ней захлопнулась дверь, как она снова заглянула в кабинет и шепотом спросила:

— Эй! Ш-ш-ш! Хочешь, я вечером наш детский альбом принесу?

Пока я соображала, как бы тактичней отказаться, она подмигнула мне и скрылась.

Здорово! Только еще семейного архива мне не хватало!

А вдруг я найду там что-нибудь интересное, и оно прольет свет на происходящее?..

***

Сегодня я нагло отлынивала от работы, а совесть даже и не думала взывать ко мне. То ли этому способствовал мой более чем фривольный вид, то ли я просто перешла черту вседозволенности. И пусть я немного преувеличиваю, но мне нравилось чувствовать себя этакой бунтаркой.

Обычно я обедала в кабинете, прикрываясь работой, чтобы лишний раз не сидеть за столом с семейкой Суворовых. Не изменила я себе и сегодня.

А вот айтишники с удовольствием запихивали в столовой двойные порции, сетуя на то, что здоровому молодому организму жизненно необходимо хорошее питание. Ребята без комплексов, что сказать.

А вот мне было комфортней одной. Привычно, спокойно, а главное — никому не надо фальшиво улыбаться, поддерживать беседу. Ты и тишина, что может быть прекрасней?

Я слышала, как ребята, громко переговариваясь, прошли по коридору. А это значит, что с минуты на минуту хмурый охранник принесет мне обед, а я, как всегда, сухо его поблагодарю.

Ничего нового не произошло — все было, как изо дня в день. И я уже наполовину истребила порцию, налетев на нее, как стервятник, как в соседнем кабинете что-то упало.

Что-то ребята сегодня рано!

Я решила поинтересоваться, ничего не произошло ли, раз они так быстро вернулись, и зашла в их обитель технологий.

Первым делом в глаза бросились темные экраны мониторов. Ребята никогда не выключали их до конца рабочего дня, поэтому чернота экрана была первым тревожным звоночком. А вот вторым была рука, зажавшая мой рот.

— М-м-м! — паника стиснула мои ребра, стало тяжело дышать.

— Т-ш-ш, детка! — шепнули мне на ушко, и я тут же узнала этот низкий обволакивающий голос.

Я попыталась развернуться к нему лицом, и не сразу, но он ослабил железную хватку руки на талии, на секунду отнял другую у рта, развернув на сто восемьдесят градусов, и тут же закрыл вновь.

— Привет! — в прорезях черной маски сверкнули разноцветные глаза, и я затаила дыхание. — Раз уж ты так удачно зашла, как насчет свидания?

Он так близко склонился ко мне, что, казалось, если бы не его рука, то он говорил бы мне прямо в губы. По телу пробежала дрожь, как и тогда.

Я смотрела на мужчину во все глаза: на черную маску, оставляющую открытыми только глаза и рот, на костюм, облегающий, словно вторая кожа… Хотя вру, я смотрела на обалденную фигуру, которую черная ткань так бессовестно подчеркивала. Никаких дутых мышц, одна сплошная сила.

И теперь я знала, что он не актер погорелого театра, не сотрудник агентства, а вот с его воровскими замашками я уже успела познакомиться. Да и подкидывать даме вещи, которая она из-за безвыходной ситуации оставила у озера — верх наглости!

— М-м-м!

— А? — он прищурил зеленый глаз. — Ты хочешь сказать мне да, я надеюсь?

— М-м-м! — я отрицательно покачала головой, пытаясь донести все свое возмущение. — М-м-м!

— Тогда нет, — он игриво задел мой нос своим носом, чем отправил в нокаут мое сердце, и оно медленно приходило в себя от такой напористости. — Так и будем стоять, пока не согласишься! Ты мне должна как минимум два свидания!

— Мр-р!

— О, ты уже рычишь? Или спрашиваешь почему два? — один уголок его рта пополз вверх. Он находился так близко, что я старалась глубоко не дышать — мне казалось, что мое дыхание попадает ему прямо в лицо. — А чтобы ты знала, что сдавать своих нельзя!

Я фыркнула и постаралась показать хоть глазами, что лучше бы он сматывался отсюда!

— Что говоришь? Сюда придут? — он покосился на дверь так, словно за ней был детсад, а не охранник, на зов которого сбежится куча народу.

Я закивала головой.

— И ты думаешь, они точно оторвут мне хвост?

Я скользнула взглядом вниз, подумав о том, что, неужели он имеет в виду… Господи, доживаю третий десяток, а все равно меня бросило в жар!

— А ты горячая штучка, да? — он смотрел на мои губы, а я металась от рассматривания то янтарной глубины одного глаза, то до изумрудных переливов другого. Они блестели просто ненормально, словно светились изнутри.

Но когда он впился в мои губы, мне стало совсем не до них…

Боже, нас сейчас застукают, а мне все равно. Я бы могла списать все на его ауру загадочности и харизму, но он целовался так, что я желала, чтобы на дверях чудодейственным образом появились замки.

И я не возмущалась, когда его рука смяла мне грудь. Нет! Именно в тот момент я захотела большего!

Он был так экзотически заманчив, так дерзок, как никто другой. Его поступки были непонятны, и здравомыслящая женщина давно бы бежала, куда глаза глядят, а не с упоением целовалась с вором. Наверное, именно поэтому я продолжала попустительствовать своим желаниям.

Я всегда все делала правильно, пусть это и вызывало у меня зубовный скрежет. Но после предательства бывшего я поняла, что больше не хочу быть овечкой. Я хочу быть волком.

И если у меня сейчас все внутри плавится от поцелуев этого мужчины, то почему я должна отказывать себе в такой малости. Вот сейчас закончим, тогда и можно заорать, наверное…

А может… И отпущу его с миром.

М-м-м…

Определенно отпущу, надо будет повторить!

Он оторвался от губ, сжал мою голову руками, заставляя меня сосредоточить расфокусированный взгляд на его лице.

— Завтра в шесть утра у охраны пересменка. Ты хватаешь свою очаровательную попку и несешь ее к озеру. Калитка будет открыта.

Я резко выдохнула воздух, а потом постаралась отстраниться, но он не дал, впечатав в свое тело:

— Суворовы выжмут из тебя все соки и выбросят. У тебя есть только один выход. Завтра. В шесть. — Так же резко, как и притянул, он отпустил меня. Скользнул к окну и не прощаясь выскочил в него.

Я бросилась смотреть, но уже никого не было видно: ни на стене, ни на садовых дорожках. Только кусты слева шевелили своими ухоженными ветками, несмотря на то, что погода была абсолютно безветренная.

Я прижала руку к припухшим губам и улыбнулась так, будто бы мужчина прихватил с собой еще и мои мозги. Но ничего не могла с этим поделать.

А между тем расхлебывать плоды его деятельности предстоит мне. Он явно нахимичил с мониторами, и что теперь с работой, которую делали несколько дней наши ребята — знает только он. Но вскоре об этом узнают все. Вот только осталось решить — с моей помощью или без.

Нужно ли мне забить тревогу? Или уйти в свой кабинет, и пусть айтишники сами столкнутся с проблемой?

А что я скажу охране на вопрос о том, почему я не подняла шум сразу? Ведь он уже как пару минут убежал?

И что он говорил о том, что после работы на Суворовых я…

Дверь открылась, и ввалилась моя команда в полном составе, а мне ничего не оставалось, как с открытым от ужаса ртом повернуться и заорать:

— Ловите вора!

ГЛАВА 14

Кажется, я начинаю привыкать к этому дурдому…

Спокойно ужинаю, пока айтишники нашей фирмы рвут на себе волосы, потому что вся работа ушла псу под хвост. Да-да, тот самый мастер головокружительных поцелуев пустил насмарку то, над чем мы с ребятами корпели несколько дней. И знаете, мне на удивление было все равно.

Вот не пойму, это что, так моральная компенсация подействовала?

Тогда надо всем женщинам такие компенсации прописывать. Особенно тем, кто работает от звонка до звонка в офисе, улыбаются хамоватым клиентам и кивают шефу на его просьбу поработать сверхурочно. Скажете, себя описала? Да, так и есть. А оттого, что я это понимаю — совсем тошно.

Но знаете, от этой ситуации все-таки была польза! Как только Полина написала Стасу, что у нас произошло, он тут же вышел на связь и сообщил, что едет.

— Похоже, он был уже в аэропорту, — шепнула мне за столом девушка. А потом с тоской покосилась на пустое место отца.

— Как он? — спросила я ее, откладывая вилку в сторону. Мне было неудобно жевать, когда задаю такие больные вопросы.

— Зол, как демон! Как же еще, — хохотнула Полина, а я на нее уставилась, словно она была музейным экспонатом, выросшим прямо из пола посреди экскурсии. — Эм… Ты про кого спрашивала?

— Про Юрия Александровича, конечно! — я взглянула на место за столом главы семьи. А девушка сразу сникла.

— Плохо, — мне показалось, что она смахнула слезу. Но она не дала грусти завладеть собой: выпрямилась, уверенно посмотрела на меня и улыбнулась. Вот только в ее улыбку не очень-то верилось.

— Но будет лучше, — заверила она то ли меня, то ли себя. — Стас вернется, мой проект полетел в бездну, а значит, у него не останется выбора!

Она сказала, а только потом сообразила, что я не должна понимать, о чем речь. Ну а я сделала вид, что и правда не в курсе. Ведь я совершенно случайно подслушала разговор Суворовых и не должна знать толком ни о чем.

Я дальше принялась за ужин, а у самой в голове бешено крутились шестеренки. Полина и до этого казалась мне не слишком расстроенной крахом проекта, но сейчас я убедилась в этом. Она нашла в этом плюсы и рассчитывала на то, что Стас должен проникнуться наследием отца и остаться здесь…

Что же такого было в этом проекте? И будем ли мы дальше делать его?

Судя по тому, что мы еще здесь сидели — то да. Но зачем, если сама заказчица рада неблагополучному старту работы? И почему Юрию так нужен Стас как преемник?

Я больше не верила в совпадения. Догадывалась, что оборотень по объявлению каким-то образом подстроил нашу встречу, всю эту ситуацию, но пока не понимала как.

Не понимала я ни Стаса, который так стремился закрыться от мира на далеком острове, загораживаясь от семьи. Не понимала и Полину, которая с таким рвением объясняла мне идею проекта, а теперь рада, что брат возвращается в лоно семьи из-за ее неудачи.

— А что будет, если Стас уедет совсем? — я повернулась к пьющей чай девушке.

Она окинула меня взглядом с головы до ног:

— Ничего хорошего, Лена… Ничего хорошего.

В воздухе так и повисла недосказанность, но я уже привыкла к этому ореолу тайн. У меня и без того было над чем поломать голову — предложение вора…

С одной стороны — Суворовы мне не сделали ничего плохого. Тут кто-то скажет: «Как же! Лишили связи, поставили перед фактом, одевают по своему вкусу и втягивают в непонятно что!».

Но меркантильные заметят: «Зато деньжищи какие!»

А романтичный: «А какие мужчины вокруг!»

И вот из всех сторон моей натуры мне сейчас не хватало только одного голоса — сознания. Чтобы подсказал мне умную мысль, я так сделала и не мучилась.

Вот опять вру сама себе! Я, как и любая нормальная женщина, сделала бы все в точности до наоборот!

Растерянность и смятение бушевали внутри. Губы хотели повторения поцелуя, а ноги — унести меня ото всех подальше, в безопасное местечко.

Возможно, загадочный мужчина специально сгущает краски, чтобы я поступила так, как ему надо. В конце концов, он украл данные о проекте, пустил разработку программы в мясорубку, и после всего этого я должна ему верить?

И куда мы с ним отправимся? В далекие дали?

Или он просто проводит меня до дома, куда приедет шеф и устроит скандал? Или Полина?

Я закончила ужинать позже всех, не торопясь пошла в комнату под неизменным «конвоем», так и не приняв решения. Тут определенно творились странные дела. Но убегать? Так и не узнав, какие цели были у этой программы? Да и без этого непонятно, что за разборки сына и отца, и причем здесь какие-то альфы…

Я легла на кровать, закинув руки за голову, и стала рассматривать рельеф потолка. Гипсовые вензеля, не слишком навязчивые и вычурные, почему я их раньше не замечала?

— Пип-пип! — пришла смс, которая подобно бомбе подорвала меня с кровати.

Связь! У меня появилась связь!

Я дрожащими пальцами разблокировала экран, открыла сообщения и нахмурилась:

«Если ты еще сомневаешься, то выйди за калитку часа так в два ночи»

Краем уха услышала голос Стаса в коридоре, который явно приближался, и молнией бросилась к кровати. Кровь со скоростью болидов Формулы-1 текла по венам, я сунула телефон под себя, уповая, чтобы он не зазвонил, и притворилась спящей.

Тихий стук я проигнорировала. Дверь приоткрылась, и я кожей ощутила на себе взгляд блондина, молясь, чтобы у меня не дернулась нога или рука. Ну не готова я была сейчас к разговору! Не го-то-ва!

Стас стоял на пороге в течение минуты, показавшейся мне часом, после чего тихо прикрыл дверь и заговорил с охранником. Их голоса удалялись, а я начала дышать…

Пронесло!

Так что там, телефон-то работает? Я попробовала набрать Оле… Так и думала!

У него тут что, глушитель по желанию выключается? Он мастер связи? Мой мозг кипел…

Что, значит, он советует? Ночь, улица, сюрприз? Да почему бы и нет!

Без пяти два ночи я уже была у двери. Так сказать, на низком старте. А час до этого я прислушивалась к шагам в коридоре.

Вот раньше никогда бы не подумала, что буду записывать, за какое время «дозорный» доходит от поворота к лестнице на первый этаж до конца коридора. А вот пришлось.

Из расчетов выходило, что у меня есть аж десять безопасных секунд для того, чтобы успеть унести ноги. В это время охранник как раз сворачивал по изгибу коридора, я я предполагала, что дверь моей комнаты в это время не просматривается.

Я с тревогой ожидала, когда он пройдет мимо моей двери и принялась считать про себя. Пора!

Как можно тише открыв дверь, я выскользнула и, мягко переступая с носка на пятку, большими шагами старалась успеть к лестнице, считая про себя:

— Пятьсот семь, пятьсот шесть, пятьсот пять… — я уже почти добралась до лестницы, когда услышала голоса.

— Это они, я тебе точно говорю! — мужской голос шепотом что-то доказывал оппоненту, но тот не верил:

— Да не рискнут они своими шкурами!

Я обернулась назад, откуда вот-вот должен показаться охранник, посмотрела вниз с лестницы, по которой как раз поднимались мужчины, и нырнула в другой конец коридора, нашла самый темный участок и постаралась слиться со стеной. Хоть бы не сюда повернули!

— Стой! — поднявшись, один остановил другого.

Они еще не подошли к той точке, с которой меня можно было заметить, видимо, стоя почти у спуска. Но это не мешало панике захлестнуть меня с головой, подобно девятому валу.

— Слышишь?

Я затаила дыхание, но как назло стало нестерпимо щекотно в носу. Сдержаться от чиха стоило мне нечеловеческих усилий, и когда двое двинулись в сторону коридора, где я скрывалась, я подумала, что все зря.

Но тут одна из дверей в другом коридоре открылась, послышался голос Вовы:

— Эй, друг, а сигаретки не найдется? Не могу, нервы, сам понимаешь… Работал, работал… — айтишник продолжал жаловаться на свою горькую долю, а двое мужчин свернули в коридор, посмотреть, с кем там разговаривает парень.

У меня было буквально несколько секунд для того, чтобы спасти свою задницу.

— Я же говорил — мы не курим! — почти огрызнулся на него наш охранник.

— Да ты полегче с пацаном, — встрял один из тех двух мужчин. — У него сегодня драма, — ирония проскользнула в голосе, но мне было не до них. В это время я уже спускалась по ступеням, молясь, чтобы больше мне никто не встретился по пути.

«А что, если на двери стоит сигналка?» — эта мысль пригвоздила меня к полу.

Я осмотрела дверной короб, стену вокруг, потолок, но нигде не было мигающих лампочек. Да и незнакомец так уверенно заявлял, что мне надо выйти ночью, что тут просто не могло быть включенной охранной сигнализации, ведь так? Он же спец, он проникал сюда не раз…

Была не была!

Я открыла дверь и выскочила в сад. Тишина, ничего не запищало, все спокойно. Редкие кузнечики стрекотали в траве, и мне даже казалось, что я слышу далекое кваканье лягушек.

Наклонившись, я мелкими перебежками добралась от двери к ближайшему кусту, оттуда к живой изгороди, в тени которой могли спрятать и десять таких же Ленок, потихоньку приближаясь к своей цели — калитке.

А что я буду делать, если она окажется запертой? Перепрыгнуть через такой высоченный забор я не смогу, как бы не тешила себя надеждами. Тогда придется возвращаться назад несолоно хлебавши.

Но уже на подходе я заметила черный проем открытой калитке, выходящей в лес. В ночи он казался вратами, за которыми меня ждут все круги ада. Но, встряхнув головой и прогнав прочь дурные мысли, я ускорилась, чтобы уже поскорее увидеть то, о чем же меня хотел предупредить оборотень по объявлению.

Но за калиткой меня ждал только ночной лес. Его кроны качались на ветру, шелестя листвой, словно поглаживая ветками соседа. А вокруг — ни души.

Я поежилась, оглядываясь по сторонам, и решила пройти вперед, но только самую малость. Для очистки совести, чтобы потом не ругать себя за то, что надо было сделать всего несколько шагов вперед, чтобы найти «клад».

Но клад не хотел находиться поблизости от калитки. Дальше заходить я уже просто побоялась. Вернувшись, я свернула вправо от калитки, но вскоре начались заросли колючих кустарников. Да что такое? Куда он хотел, чтобы я пошла?

Я посмотрела в сторону тропинки, ведущей к озеру, и автоматически сделал шаг назад. Свисающая ветка дерева уперлась мне в спину и надавила на позвоночник, словно подталкивала вперед. Я как будто наяву почувствовала, как водоросль опять обвилась вокруг моей ноги, и нервно ею дернула, сбрасывая наваждение.

Я повела плечами, пытаясь избавиться от ветки, и она проскребла мне по лопатке, а потом прошлась прямо по ране от ногтей Суворова старшего.

Ай! Это было неприятно!

Я пощупала плечо, и оно отозвалось легкой болью, словно вокруг ранок образовалось небольшое воспаление. Но сейчас было не место и не время рассматривать свое тело, мне надо было либо возвращаться в комнату, либо пройти к озеру, чтобы потом заявить этому наглому вору в лицо, где я видела его советы.

Да я бы явилась на утреннюю встречу к озеру только ради этого!

Уверенность крепла, в ногах появились силы, и, пока не передумала, я отправилась по тропинке к озеру.

А что, если там меня поджидает ОН? Тот вор? Даст мне по голове чем-нибудь тяжелым, увезет в арабские страны… Ага, ага, как же! Ну и размечталась же ты, Жнецкая! Арабские страны! По голове — вот наш вариант!

Чем ближе я подбиралась к озеру, тем медленнее шла, вздрагивая от каждого шороха. А когда прямо надо мной угукнула сова, моя душа убежала в пятки, да так там и осталась.

Всплеск я услышала уже подходя к озеру, поэтому резко взяла вправо, обходя озеро по кругу, пробираясь сквозь поваленные деревья, высокую крапиву и деревья. И только уже прилично отойдя от тропы, я позволила приблизиться к озеру.

А в нем плавала собака! Огромная, размером с породу «водолаз», собака. Вот только она мало чем походила на черное лохматое чудовище, спасающее людей. В воде он казался серым. И я с удивлением наблюдала, как он заплывает на глубину. Хотя знала от бывшей соседки родителей — собачатницы, что собаки в основном предпочитали резвиться на мелководье, где вода еле достигала живота.

Удивительно, но ничто из глубин озера не тащило животное вниз. Значит, Стас тогда сказал правду про то, что людям лучше не соваться в это озеро.

Собака приплыла к берегу, зацепилась когтями за землю и одним рывком вытащила себя из воды. Я с удивление заметила, что у нее вместо одной из задних лап — обрубок. И это была не собака…

Я достаточно смотрела программ про животных, чтобы понять, что сейчас передо мной был волк. Разбрызгивая капли по сторонам, он, волоча ногу, пошел в кусты. Откуда раздалось тихое рычание, шорох и шебуршание, а потом я не поверила своим глазам. В этих же самых кустах во весь рост выпрямился Стас, и некоторые детали паззла встали на свои места, как бы дико все это не звучало.

Стас был волком. Оборотнем. И сейчас он закреплял свой протез, натягивал футболку на еще влажное тело, а я все не могла прийти в себя. Для меня это был шок, сравнимый только с тем, когда я поняла, что и близкие и горячо любимые люди имеют недостатки. Или что мир в один миг может перевернуться с ног на голову, и в нем могут существовать оборотни…

Теперь я начала понимать все… И необычное выздоровление охранника, и разговоры про альфу и стаю. А я-то все: омеги, гаммы! Как же!

Знакомо ли вам это прекрасное чувство, когда ты чувствуешь себя полной идиоткой? Вокруг меня были сотни подсказок, а я, как та дама из девятнадцатого столетия, слыхом не слыхивала о фэнтези персонажах. Хотя о чем я? Та бы дама знала про оборотней, ликанов, или как их не обзови — перевертышах.

Будь на моем месте Валя — она бы мигом раскусила Суворовых. Это обнюхивание Стасом записки, это царапанье когтей по паркету в моей комнате, которое я обманчиво приняла за деятельность крыс. А эти «собаки» за окном. Каким же смешным мне сейчас кажется мой интерес о том, где же они держат псарню, и зачем им все это надо.

Я спокойно жила в настоящем логове, в то время, как надо было уносить отсюда ноги. Тот мастер поцелуев прав — надо сматываться от Суворовых, пока не поздно. Чую, их тайну можно унести отсюда только в могилу.

Пусть Полина что-то и говорила о симпатиях Стаса, для меня все это было настоящей дикостью. Мне хотелось быстрее увидеть своими глазами город, кишащий обычными людьми. А не быть окруженной оборотнями.

Со стороны тропинки, ведущей к калитки, раздался звук легких шагов. Они временами замедлялись, но вскоре я увидела белокурую голову Полины, присела еще больше, практически распластавшись по земле и замерла.

— Ты к чему принюхиваешься?

— Да так… Показалось!

Каждая мышца в моем теле налилась свинцом. Я глубоко вдыхала запах мха, земли и леса, но они ничуть меня не успокаивали. Я чуть приподняла голову, чтобы посмотреть на происходящее, и увидела, как Полина задерживает Стаса за руку:

— Подожди! Нам надо поговорить!

— Поль, потом!

— Когда потом? То там уши, то здесь! Нет! — девушка топнула, и под подошвой ее обуви треснула ветка. — Сейчас!

Стас выдохнул, сорвал с дерева лист, и от отдачи тонкий сучок ударил по дереву, хлестким звуком разрезая тишину ночного леса. А как по мне, так это ветка ударила прямиком по моим нервам.

— Говори.

— Ты знаешь, что отец уже не способен выть для стаи. Связь начинает рушиться! Тебе пора взять смелость и принять бразды правления на себя! Ты же понимаешь, у нас нет выхода!

— Есть. Ты!

— Нет! Моя разработка летит к чертям, а без нее меня никто и слушать не станет!

— Станет, я так скажу!

— Ага! Значит, приказать ты можешь! А дальше, Стас?! Как ты себе это представляешь? При каждом конфликте в стае я буду обращаться к тебе?! — сорвалась на визг Полина.

— А как ты представляешь трехногого волка, ведущего стаю?! — Стас перешел на повышенные тона. — В тебе тоже кровь альфы, у них нет выбора, кроме как подчиниться тебе.

— Тупица! Я женщина! Я хочу семью, детей, а не разнимать зарвавшихся одиночек!

— Восстановишь проект!

— Ты же знаешь, что Дима пропал! Мы висим на волоске от срыва в пропасть!

— Я разберусь. Я тебе уже сказал об этом, — голос Стаса стал спокойным, уверенным в себе.

— И как по-твоему стая воспримет то, что я прикрываюсь твоей спиной?

— Нормально. Я же мужчина, — непоколебимо сказал блондин.

— Вот именно! И игра эта мужская! К нам пролез… — тут звук разбиваемого стекла взорвал тишину.

Суворовы помчались по тропинке к дому, а я не верила в свою удачу. Бегом, бегом отсюда, пока ноги еще держат!

Я бежала так быстро, как никогда в жизни. Даже во время соревнования между школами, на которое я чудом попала, не выкладывалась на всю катушку.

Конечно, тогда на кону стояла честь школы. А сейчас — моя жизнь, мое будущее.

Ветки так и норовили выколоть глаз, хлестали по ногам, и я похвалила себя за то, что одела джинсы. Только оставить кровяной след оборотням не хватало!

С другой стороны, если верить всем фентези фильмам, у них должно быть прекрасное обоняние, соответственно, с их скоростью им не составит труда меня нагнать. И разорвать тут, пока никто не видит!

Так, стоп, паника! Тебя не вызывали! Бежим! Бежим и не думаем!

Под ребрами стало нестерпимо больно. Я передвигала ноги, как в замедленной съемке, а к икрам словно прицепили по тонне — они еле-еле слушались команд мозга. Сразу вспомнилась фраза нашего физкультурника, что как только молочная кислота поступает в мышцы — можете тормозить. Дальше будет сплошное насилие.

Я остановилась, уперлась ладонями в колени и так и сипела, скрючившись буквой «зю». Нельзя было стоять, для сердца плохо — это я тоже помнила, поэтому сделала шаг, планируя хоть немного походить. Но мои ноги подогнулись, я упала на колени, жадно глотая воздух.

Отдохну, сейчас немного отдохну и опять побегу… — уговаривала я себя, шумно дыша. Настолько шумно, что даже не услышала, как ко мне сзади кто-то подкрался. Только платок с какой-то пропиткой, прижатый к моему лицу, дал на секунду сигнал сознанию, что все зря.

ГЛАВА 15

Во рту было гадко и сухо. Нестерпимо хотелось пить, а еще… было жарко. Я так и чувствовала, как капельки пота скатываются вдоль позвоночника, пропадая за поясом джинс. Ужасно, до судорог, до мушек в глазах хотелось сорвать с себя этот пропитавшийся потом плед и дать телу освежиться.

Я открыла глаза, а перед носом проносились деревья. Темные стволы сливались воедино в сплошную стену. Мой лоб упирался в стекло пассажирской задней двери автомобиля, мчащего меня в неизвестные дали.

Так, а кто мчит-то?

Стараясь не выдать, что пришла в себя, я покосилась в сторону водительского сиденья и чуть не треснула по его спинке ногой. Вот гад! Пронырливый наглец!

Как же, будет ждать он меня у озера! Нет, проще украсть даму тут же, немедля ни секунды. Верно, к чему сантименты…

Я перевела взгляд вниз и выпучила глаза. Какой-то костюм собаки на молнии, а не плед. И зачем он только его на меня напялил. Волосам стало неудобно, и я повернула голову, почувствовав на голове что-то вроде капюшона.

О нет! Только не говорите мне, что этот удушающе-жаркий костюм еще и с верхом! Но все было похоже именно на это!

— Очнулась? — знакомый рокочущий голос сейчас не вызывал внутренней дрожи. Он врубил внутреннее бешенство!

Поняв, что притворяться дальше нет смысла, я потянулась к молнии.

— Нельзя! Пока еще рано! — остановил меня мужчина, в мгновение ока оглянувшись.

— А ты кто? — мой голос звучал немного хрипло.

— Не узнаешь? — он даже повернулся, задержав на мне удивленный взгляд.

А может, и правда, сказаться потерявшей память? Отпустят подобру-поздорову как болезную…

— Лучше бы не узнавала, — проговорила я себе под нос, а уже громче: — Ты тоже волк? Черепашка? Ворон?

— Что за фантазии? — мужчина совсем перестал смотреть на дорогу.

— Следи за дорогой! Раз украл, то вези целой и невредимой! — На такой скорости только и поворачиваться!

— Ха! А ты молодец. — Похвала из его уст непозволительно приятно отозвалась внутри теплом. Кыш! Брысь! Я раздражена!

— Ау-у-у! — донеслось с улицы. — У-у-у-у, — вторили, казалось, кругом.

Мужчина тут же сосредоточился на дороге, прибавив еще скорости. Машина уже подпрыгивала на редких колдобинах дороги, а печенка у меня крепко засела в горле. Но хоть вой стал слышен лишь отдаленно, а после и совсем перестал быть разборчивым.

— Я… — как только мой «водитель» открыл рот, с одной из второстепенных дорог выскочил седан и чудом не въехала нам в бок. Хотя честно пытался.

Мирными жителями в том автомобиле и не пахло. Им явно были нужны мы.

Мои руки спрятаны, словно в варежках, голова закрыта капюшоном, а все тело, вплоть до кончиков пальцев, заперто в этот дурацкий костюм. Но, несмотря на все это, мне было дико холодно от страха.

Мужчина за рулем ругался, уже не стесняясь меня, но преследователи не отставали. В какой-то момент они умудрились нас обогнать и подставились под удар, преграждая нам путь. Не оставив никакого другого выхода, кроме как вывернуть руль и уйти на обочину, но вместо этого мы съехали в кювет.

«Хорошо, что не перевернулись!» — мелькнула в моей голове мысль, прежде чем рядом с машиной раздался рык.

Мой «вор» вышел, сильно хлопнув дверью, а я поняла, что у меня есть один единственный шанс, здесь и сейчас. Надо только умудриться незаметно выйти и попытаться обрести свободу.

Да, скорее всего, меня кто-нибудь заметит или учует, но я наверняка буду жалеть до конца своих дней, если не попробую…

И я приоткрыла дверцу автомобиля, тихо сползая в траву.

Как хорошо, что у нас рядом с дорогами такие заросли!

Передвигаясь на карачках, я благодарила природу, случай и — пока что — удачу, от которой в любую минуту ожидала подвоха. Как только я «отползла» на приличное расстояние, убедилась, что в такой глухой чаще леса меня не должно быть видно, если я выпрямлюсь, и быстро пошла.

Бежать сначала не могла, не веря в успех побега. Постоянно ждала, что сзади раздастся рык, вой и звуки погони. Но шум схватки от дороги становились все глуше, и я побежала.

Кто-то бы назвал это спортивным быстрым шагом с подниманием коленей, но я была уверена в том, что это был подвиг. Настоящий, ничем не замутненный подвиг моего тела, у которого ноги готовы были отсоединиться от остального организма и предать свою неблагодарную хозяйку.

Волчий вой все-таки раздался, но тогда я уже заметила впереди огоньки окон. И я выложилась без остатка, максимально ускорившись, спеша быстрее добежать до места.

Огоньки оказались светом из окон коттеджей. Элитный поселок в лесу был огражден забором, и я только было хотела удариться об него в отчаянии, когда свет фар подъезжающего автомобиля забрезжил, освещая подъездную дорогу.

Ангел-хранитель! Ты все-таки есть! Клятвенно обещаю теперь в тебе не сомневаться, верить во всю эту муть с оборотнями и подозрительно коситься на людей!

Я успела выбежать на дорогу чуть ли не под самые колеса машины. Она с визгом шин остановилась, стекло водительской дверцыопустилось, и оттуда показалась женская голова.

— Спасите! — взмолилась я.

Дама тут же выскочила из машины, громко цокая высокими каблуками по асфальту.

— Господи! Что произошло?! — она стала оглядываться по сторонам, и в ее глазах появилось озадаченное выражение лица. Женщина, из разряда тех, что вечно юна. Косметологи творили чудеса, возвращали молодость, но, судя по частому хлопанью широко открытых глаз, не могли прибавить ум. Как бы ни хотели.

Хотя, возможно, ее мужу, подарившему такую крутую тачку, это и не нужно.

— Увезите… меня… отсюда! — я не могла отдышаться, спазмы мучили мое горло, и я закашлялась.

— Садитесь! Все расскажете по дороге! — оглянувшись вокруг, она нырнула обратно в салон машины.

Как в тумане я забралась на заднее сиденье и только тут поняла, что я до сих пор мучаюсь в этом дурацком костюме. Молния не слушала, заедала, и я, психанув, оставила ее в покое и растеклась по сидению.

— Мне нужно вызвать полицию? — мы тронулись с места, и женщина спросила меня, наполовину повернув голову.

Дорога шла через лес и имела множество поворотов, поэтому требовала внимания. А я и не возражала.

— Полиция здесь не поможет, — еще не соображая, что можно говорить, а что нет, сказала я. А потом чуть не закрыла себе рот рукой.

— Если Вас домогались на детском празднике, то так и знайте — это нужно пресекать! — вдруг выпалила она. — Мой муж тоже как-то к феечке пристал, скотина! Потом это крылатая половину моих драгоценностей вынесла… — женщина осеклась, а потом резко сменила тон с плаксивого на участливый: — Но это, конечно, не к Вам! Вы молодец!

— Почему? — оторопело спросила я.

— Как почему? Потому что не поддались! Дали отпор! Вон, видно же, что костюм на помойку, и уши явно Фильке оторвали!

— Фильке? — по-моему, кто-то из нас сошел с ума…

— Ну да, из «Спокойной ночи, малыши». Разве это не его костюм? — она повернула на основную дорогу, а я втянула голову в плечи, боясь даже выглянуть, несмотря ни на какую тонировку.

— Его-его, — подтвердила я, надеясь, что она не заметит мою заминку и растерянность. — Просто не расслышала!

— Я сразу догадалась! — гордо произнесла она, а я повернулась назад и тихонечко приподнялась. Никого! Фух!

Надолго ли?

Они же меня учуют, ведь так? Хорошо хоть в машину села…

Я попробовала еще раз расстегнуть молнию, и она поддалась. Наклонившись, чтобы окончательно освободить себя, я уткнулась в шерсть костюма и почувствовала странный запах, ни на что не похожий. Он не был неприятным, а на краю сознания цеплялись ассоциации. Что-то так пахло, вот только что?

Ответ ускользал от меня, как змея, и вскоре я смирилась с поражением, перестав напрягать память. Все равно! И как только я так подумала, перед глазами встал наш поцелуй с «вором», и я вспомнила! Когда я на мгновение уткнулась в его грудь, то почувствовала запах — один в один!

Неужели это была специальная пропитка? И что, получается, я могу рассчитывать на то, что ушла от погони, не оставив запаха?

Ты оставила следы! — пикнул внутренний голос, но я тут же заклеила ему рот скотчем. — Погода стояла сухая! А значит, шанс все же был!

— Вас куда подвезти?

А мне так и хотелось спросить: «А мы, вообще, где?». Но такие вопросы «Филя» задавать просто не имел права. Или не имела.

— А Вы сами далеко едете? — может, даст мне зацепку какую, а то я готова уже ногти на руках грызть…

— На шейпинг в «Жирафе», у меня там золотая программа, — она так довольно улыбнулась, что я не могла ее обидеть и переспросила:

— Золотая программа?

— Да, знаешь, с такими золотыми тренерами, что закачаешься, — она довольно цокнула языком.

Так, она назвала известную сеть фитнес-центров, можно же ухватится за это!

— А в каком именно Вы занимаетесь? Наверное, в ближайшем?

— Нет, — сморщила она нос. — На Вениловке мне не нравится цвет стен, он действует на меня угнетающе. Вообще не понимаю, как можно заниматься спортом в помещении ярко-фиолетового цвета! Ты же знаешь, что он способствует развитию шизофрении?

Я не стала ее просвещать, что эта болезнь передается по наследству. Стены так стены, по крайней мере узнала, где я хоть приблизительно.

До моего дома было… Как до луны! Да и нельзя мне было туда! Там меня будут в первую очередь искать.

К подругам? Так про них точно тоже все знают! И не позвонить им, отследят еще звонок, если, например, возьму телефон этой дамы… И так выйдут на мой след! Нельзя, нельзя…

Но что же мне делать? У меня даже копейки в кармане нет!

Смогу ли я успеть занять денег у девчонок и смыться? И куда смыться? Господи, связалась на свою голову!

Хотя нет, я-то не связывалась! Это все шеф! Интересно, а он знает о лохматости своих «друзей»? Нет, кнему нельзя!

Что будут первым делать волки? Прочесывать лес, верно? А если моя догадка верна, следа они так просто не найдут, только если я на своем пути не сминала все кустарники и не валила деревья. Значит, небольшая фора у меня есть.

И я решила ехать к Валечке! Почему к ней? Да потому что она поверит! И не замучает меня вопросами до того момента, пока меня не найдут!

— А подбросите меня на переулок Ржевского? — я постаралась придать голосу максимум расположения и капельку мольбы. Крюк-то получался приличный!

— Да легко! — дама поддела пальцем ручку сумочки, достала их глубин мобильный и защебетала подруге о том, что немного задержится.

А я в это время смотрела в окно, где боялась увидеть сквозь стену деревьев мелькание волчьей шкуры.

Мне безумно повезло, что оборотень по объявлению не снял с меня одежду, а просто надел этот странный костюм поверх. На ногах остались кроссовки, и я смогла подарить «наряд» ближайшей мусорке. Найдут его или нет — не имело значения. Я буду уже не здесь.

— Стал ненавистным? — спросила меня с интересом моя спасительница, когда я с чувством зашвырнула костюм в контейнер. Она с легкостью отнеслась к просьбе притормозить у мусорных баков и теперь участливо смотрела на меня. И выглядела она при этом настолько гордо-покровительственно, что я немного замешкалась с ответом.

— Ну да…

— Правильно! Я вот тоже сожгла постельное белье после измены мужа! — руки женщины сильнее сжали руль. — Плохие воспоминания надо уничтожать!

— Именно! — поддержала обманутую женщину, чем просто открыла шлюз, сдерживающий словесный водопад обид на мужа.

У дома подруги я выскочила из машины еще до того, как она полностью остановилась. Рассыпалась в благодарностях уже в открытую дверь машины, стоя на улице. И с величайшим внутренним удовлетворением поставила точку в знакомстве хлопком пассажирской двери.

И только проводив машину глазами, я оглянулась на многоэтажку желто-коричневого цвета.

Валя снимала квартиру на высоте птичьего полета, частенько в беседе роняя фразочки о том, что ждет своего принца на драконе, так как на коне до нее не доскакать, а курчавые черные волосы по плечо не скинуть в окно, словно канат в небеса.

И эта шутка бытовала у нее не просто так. Конь бы, и правда, не добрался, да и принц своим ходом — не всегда. А причина тому была до боли банальна: лифт в Валином доме работал только по одному ему известному графику. Надежда на то, что он будет работать, чтобы доставить вымотанную донельзя меня до подруги, была ничтожной. Но была!

Я подняла руку к панели с кнопками, чтобы позвонить в домофон, но меня опередил мальчишка, выскочивший из подъезда, а я как раз успела нырнуть в открытую дверь. Теперь оставалось проверить свою удачу и нажать на кнопку вызова лифта. Авось, мне и тут повезет?

Кнопка на секунду утонула в стене от нажатия, а я превратилась в слух. Но привычного скрежетания механизмов не было слышно. Я нажала еще, но уже намного дольше, прекрасно понимая, что все это бесполезно — если он не отозвался на первый раз, а кнопка не загорелась красным — для меня открыт только один ход — по лестнице.

В сердцах двинула ногой по стенкам лифта, и они разошлись в разные стороны…

Секунду размышляла, стоит ли ехать на таком своенравном лифте, но как только представила свое восхождение на восемнадцатый этаж, то тут же вошла в кабинку.

— Хорошо, что зеркало тут разбили, — крепления для него еще остались на месте, а вот самой отражающей поверхности уже не было, чему я была только рада. Видок у меня должен быть еще тот.

Когда дверцы разъехались в стороны, я не сразу вышла из него, прислушиваясь. Паранойя — наше все!

Двери начали смыкаться, и я поспешила выскочить на лестничную площадку, оглянулась по сторонам и перевела дух. Через минуту я уже звонила в дверь подруги, надеясь, что она дома.

Торопливые шаги внутри квартиры были настоящей музыкой для моих ушей. Переминаясь с ноги на ногу в нетерпении, я едва успела остановить порыв дернуть дверь, как только в нем повернулся ключ.

Кто кого чуть не смел, я так и не поняла. Но вот Валин визг, усиленный стенами многократно, я уверена, слышали все этажи жилого дома.

— Ты знаешь, что мы были в ментовке?! — все еще не веря, что это я, Валя слегка ущипнула меня за руку, а потом опять сжала в объятиях. — Ну ты негодница! — а этот комплимент мне сказали уже прямо в ухо.

— Я работала, — меня саму скривило от этих слов, не то что подругу.

— Пугалом? — губы Вали растянулись в доброй улыбке, а веселый взгляд прошелся по моим волосам. Но когда она заглянула в мои глаза, она тут же стала серьезной, спросив: — У тебя проблемы?

— Пустишь? И я тебе все расскажу…

Валя, одетая в смешную желтую пижаму, тут же потянула меня в квартиру, по пути хватаясь за телефон, чтобы позвать Свету и Олю, но я категорично замахала руками.

— Нет!

Девушка нажала отбой, посмотрев на меня задумчивым взглядом, поправила черные, взлохмаченные со сна тугие кудри, села на диван и сказала:

— Рассказывай, куда ты вляпалась.

Пока я шла к подруге, я думала о том, что могу ей сказать. Саму же меня просто разрывало от желания рассказать все-все, несмотря ни на какие бумаги по неразглашению. И я сделала плохую вещь, узнай о которой, мой шеф уволил бы с заметкой в личном деле. Я рассказала почти все, опустив личности и сам проект. Но и этого хватило с лихвой.

Я заканчивала свой сумбурный рассказ, не отрывая глаз от серьезной Вали. В любой момент я ожидала от нее скептического взгляда, кручение пальцем у виска, предложения лекарств… Но подруга слушала меня крайне внимательно.

— Значит, волки, — удостоверившись, что я закончила, переспросила она.

— Валь, только я прошу, никому ни слова, — угрызения совести в словесном фонтане проснулось слишком поздно. Я уже все выложила…

Она покачала головой, протянула мне с тумбочки расческу, а сама встала и вышла из комнаты. Я напряженно наблюдала за ней, ругая себя на чем свет стоит, ожидая, что вот сейчас она пойдет к телефону и вызовет скорую. Но вместо этого с кухни она пришла с парой бутербродов и горячим чаем.

— Ешь, а потом, как понимаю, надо сматываться отсюда.

— Прости, что вывалила все это на тебя, — раскаялась я, чуть не плача. Неужели она не считает меня сумасшедшей? Не говорит о том, что я переработала? — Ты… мне веришь?

— Верю, — не колеблясь, ответила Валя, переведя взгляд на книжные полки с разноцветными корешками. Ее любовь к книжкам фэнтези давала мне надежду, что она действительно говорит правду. — Даже не сомневайся, мир не так прост, как нам кажется, — я вскинула на нее удивленный взгляд, проглатывая кусок хлеба с колбасой. — Ешь, а потом пойдем. У меня есть одна идея.

Валя всегда была не слишком многословна. Еще со времен универа, где мы учились на разных курсах, она намного больше любила компанию книг, чем шумные тусовки, отчего прослыла заучкой. Но она не комплексовала, считая, что не хочет терять время на праздное времяпровождение. И свободно шла на контакт, но не из-за того, что так надо, а потому что сама хотела.

Я молниеносно проглотила бутерброды, запила чаем и с сожалением посмотрела на подругу:

— Прости, что втянула тебя. Они же всю мою подноготную знают, сюда точно нагрянут. Но… у меня не было ни копейки. Я хотела одолжить у тебя денег, а как только получу доступ, так сразу отдам!

Подруга махнула рукой, поджала под себя босые ноги, а потом резко вскочила:

— Точно! Нельзя рассиживаться!

— Ты куда?! — я проследила, как она исчезла в темном дверном проеме, включила ночник и открыла шкаф.

— Как куда? С тобой! Или ты думаешь, я оставлю тебя в беде?

— Эм-м-м… — Такой решительности и прыти от спокойной Вали я не ожидала. Она вышла через минуту полностью одетая, с горящим взглядом, и только тогда я подумала, что настоящая фанатка фентези просто не может позволить такому пройти мимо.

— Ты уверена? — Мне совсем не хотелось втягивать в это подругу, пусть даже на время.

— Более чем! И даже скажу больше! Я знаю одно место, где нам могут помочь! — Она помахала визиткой, но быстро убрала ее в сумку.

Закрывали мы квартиру уже оглядываясь.

— Наверное, они еще прочесывают лес, — успокаивала я и себя, и Валю.

— Или же разделились, они ведь стая! — мы вошли в лифт, и подруга посмотрела на меня своими круглыми карими глазами. — Волки для поимки добычи обычно делятся на две группы… — она заметила мой шокированный вид и тут же поправилась: — В дикой природе.

— Как будем добираться? — выйдя из подъезда, я окинула тихий дворик беглым взглядом, проверяя, а не спрятался ли кто за кустами.

— На моей машине, конечно! — Валя покрутила ключи на пальце, но они спикировали в грязь. — Блин! Вот так всегда! Почему некоторые выпендриваются, и хоть бы хны!

— Это точно! А я тебе рассказывала, что за дама меня подвозила?! И что она обо мне подумала?

— Да, вот только я не пойму, она, и правда, ехала в фитнес-центр ночью? — спросила моя рациональная подруга. А я задумалась, впервые за вечер, именно на эту тему. Раньше было как-то не до этого.

— У богатых свои причуды? — предположила я. — Или она к любовнику ехала, а пока сама обливала мужа грязью, не могла признаться в этом?

Я села в машину и только тогда почувствовала себя немного спокойней.

— Поехали? — спросила Валька, повернула ключ в замке зажигания, машина взревела, тронулась с места и заглохла. — Упс!

Подержанная иномарка выглядела вполне сносно, а вот подруга за рулем — не очень.

— Хоть и вожу уже пять лет, все равно сцепление бросаю! — цокнула она языком, повернула ключ еще раз, и мы плавно двинулись вперед.

Во время поездки я посматривала на темное беззвездное небо и просила ангела-хранителя, чтобы мы доехали благополучно. Все-таки Валя оказалось тем еще покорителем дорог, красных сигналов светофора и правил дорожного движения!

— Ты что притихла? — заезжая на бордюр на очередном повороте, отчего машина подпрыгнула на одном колесе, Валя повернулась ко мне.

— Ва-а-аль! Смотри на дорогу, пожалуйста! — я как могла смягчила просьбу интонацией.

— Да ладно тебе! Я всего с пятого раза сдала на права! — а потом виновато улыбнулась: — Правда, инструктора я так достала, что мне кажется, он договорился с тем ментом, кто принимал экзамен в городе…

— Ты не давала им просохнуть? — разговор на отвлеченную тему действовал успокаивающе. Сразу создавалось ощущение, что все как обычно, просто я села первый раз к подруге в машину и немного нервничаю из-за дороги. А так все как всегда… Сейчас к нам еще присоединятся Оля со Светой, и мы как следует отдохнем…

— Да они сами правил не знают! Представляешь, у них есть понятие: «Правило, применяемое на практике в городских условиях!» И оно в корне отличается от тех, что мы сдаем на «теории»!

Зная скрупулезность и правильность подруги, я только хмыкнула и посочувствовала беднягам. Валя, если хотела, могла заучить кого угодно!

Вот мне интересно, как такая девушка, как она, могла настолько увлекаться миром фэнтези, что приняла за правду все, что я ей рассказала? Да я сама никогда бы не поверила, если бы не видела все это собственными глазами…

— Валь… — все еще сомневаясь, спросила я.

— Да?

— А ты мне не расскажешь, куда мы едем? — я размышляла, куда же она меня может везти, и пришла только к одному выводу — хочет спрятать. Вот только я боялась, что… — А это место значится в твоей собственности? А то ведь эти… Суворовы… со связями, мигом пробьют, что у кого и куда.

— Я везу тебя туда, где могут помочь. А люди знают намного больше нашего.

Я развернулась всем телом к девушке, открыв рот.

— Ты хочешь сказать, что знала об оборотнях?!

— Тише, тише! — торопливо остановила мой крик Валя, облизнув губы. Не отрывая взгляд от дороги, она пояснила: — Это не моя тайна. Но с иными я уже сталкивалась.

Я откинулась на сиденье, смотря на редкую череду огней на дорогах неспящего города. Красные и желтые ленты словно гирлянды змеились по черным полосам дорог.

— А что, если они сдадут меня?!

— В этом месте не сдадут! Главное — туда попасть!

Теперь я посмотрела на Валю совершенно другими глазами. Раньше она мне казалась такой тихушницей, мечтательницей, живущей в волшебных мирах своих книг, такой правильной, до зубовного скрежета… Но как оказалось, я совсем ее не знаю.

ГЛАВА 16

Остановились мы у магазина нижнего белья, такого красочного и привлекательного, что я невольно залюбовалась товаром на манекенах.

— Думаешь, что примерить для оборотня? — подколола меня Валя, и я в удивлении повернулась к ней.

— Тебя никто не подменил, нет? — это что, правда сказала моя подруга-еврейка, которая отворачивалась от подобных прилавков со словами: «Такие веревки только на уши наматывать!»

— Так я не про себя! — она неловко улыбнулась и пожала плечами. А я подумала о том, что не имею права мешать человеку раскрепощаться. Она и сама себя чувствует не в своей тарелке. Может, просто хочет стать мне ближе? Ведь я как-то больше с шумной и немного нагловатой Олей общалась, так уж повелось…

— Я тут хотела тебя спросить, — голос Вали остановил мою руку, которая как раз потянулась к ручке двери.

— Да?

— А почему ты именно мне рассказала, а не Оле, например? Или Свете? — ее глаза так настороженно, с таким напряжением смотрели на меня, что я не могла соврать.

— Потому что, если бы я пошла к любой из них, о том, что я сошла с ума, знала бы как минимум ты и вторая подруга, а как максимум — полгорода, — я тяжело вздохнула и виновато посмотрела на Валю. Но вопреки моим предположениям она была более чем довольна ответом.

— Спасибо! — сказала вдруг она.

— За что? — я откинулась на спинку, а плечо жалобно заныло, напоминая о том, что не стоит на него налегать.

— За доверие, — она дернула ручку двери. — А теперь пошли!

Как оказалось, пройти нам предстояло еще два квартала.

— А ты в этом месте часто бываешь? — редкие прохожие на ночных улицах удивленно на нас посматривали.

— Через каждый четверг.

— Подожди, так ты меня в свой книжный клуб любителей романов ведешь? — я даже заглянула в лицо девушки в поисках ответа, за что заслужила скептический взгляд. — А-а-а, так это совсем не клуб романтиков… — наконец дошло до меня.

— Ну да, — вышло у Вали немного виновато. — Вы бы не поняли, да и нельзя говорить…

— Точно бы не поняли, — подтвердила я.

— А я как-то пыталась сказать! — с долей обиды вдруг воскликнула Валя.

— Когда? — я замедлила шаг, стараясь припомнить подобный случай.

- Полгода назад, — раздосадованно пояснила подруга. То ли она сожалела, что проболталась, то ли о том, что я не помню. — Почти дошли! Давай потом!

С этими словами неясное ощущение опасности окутало меня с головы до ног, но как только я покрутила головой по сторонам, то замерла, ничегошеньки не понимая. По двум сторонам улицы все так же тянулись магазины, бутики и банки. А мы стояли напротив магазина с задорной оранжевой вывеской «СувениРАЙз».

— Нам туда! — потянула Валя меня внутрь.

Мы шли прямо, мимо множества прилавков, и я изумилась огромной площади магазина. Поразительная, по сравнению с виденными мной сувенирными лавочками и магазинами приколов. Краем глаза я успела уловить и наряды на Хэллоуин, и фальшивые глаза любых расцветок, и даже наклеиваемые шрамы и накладные клыки.

Наше путешествие закончилось у двери с надписью «Вход только для персонала», в которую Валя постучала. Окошко в двери, размером с лист А6, открылось, вылез ящик, закрывая собой проем, и подруга сунула туда ту самую карточку. Эх! Забыла попросить ее в руки, чтобы рассмотреть! Любопытно же!

Ящик втянулся внутрь, окошко тут же защелкнулось, а я обернулась, думая, что наша деятельность, наверное, собрала уже кучу народа. И где продавцы? Я так и не увидела ни одного!

- Ты не одна! — раздался искаженный голос из динамика рядом со мной. Я сделала шаг назад, покосившись на устройство, а потом скосила глаза на Валю.

— Она со мной!

— Ты знаешь правила! — грозно и недовольно ответили нам, оставляя с носом.

— План «Б»? — постояв несколько секунд у закрытой двери, я первая нарушила тишину.

Валя шумно дышала, а глаза метались по двери, что-то ища. Она даже еще раз подняла руку и постучала, на что ящик выехал опять, и она забрала оттуда свою карточку с видимым облегчением.

— Нет у нас никакого другого плана, — посмотрев что-то с обратной стороны карточки, она быстро убрала ее в сумку.

— А я могу посмотреть? — я вопросительно протянула руку.

— Прости, не могу, — подруга явно чувствовала неловкость и смущение, отказывая в моей просьбе.

Повернувшись спиной к заветной двери, мы обе рассеянно рассматривали зал, активно думая, что же теперь делать.

— А тут что, магазин приколов? — От моего вопроса подруга встрепенулась, схватила меня за руку и потащила в один из отделов.

— Мы куда так спешим?

— Да что же это я сразу-то не сообразила! — ругала сама себя под нос Валя. — Это надо было сделать первым делом!

— Что сделать? — Я хотела обладать хоть какой-то информацией! А то приехали непонятно куда, карточка тоже непонятная! Устала я от тайн!

— Это не обычный магазин, — многозначительно шепнула мне подруга. — И тут есть кое-что полезное для тебя!

Валя стала перебирать висящие на крючках пакетики, потом взялась за какие-то спреи, после чего издала что-то похожее на радостный клич:

— Вот оно! Если знаешь где искать — обязательно найдешь!

— Резонно, — отстраненно согласилась я, с опаской поглядывая на пульверизатор. — И что это?

— Твое спасение! — торжественно известила меня подруга. — Скрывает личный запах полностью! — она опустила голову, читая этикетку. — На двадцать четыре часа!

— Хм, куда, говоришь, ты меня хотела привезти? — я покосилась в сторону «служебной» двери, но ее отсюда не было видно.

- А! — махнула рукой Валя.

— А может, что еще полезное найдем? — робкая надежда, что не все потеряно, расправила в моей душе крылья.

Но тут Валин телефон зазвонил…

Ее рука слегка дрожала, пока она вытаскивала мобильный из сумки и нажимала на значок приема вызова. В карих глазах чего только не отразилось за доли секунды, когда она взглянула на дисплей. Но разобраться у меня не было времени.

— Алло? — автоматом отойдя от меня на пару шагов, ответила Валя. — Да-а-а, — она покосилась на меня, а потом посмотрела в ту часть помещения, где находилась дверь в «служебную комнату». — Уверена, она моя лучшая подруга, — и посмотрела на меня с ободряющей улыбкой. — Да, я ручаюсь. Вы же знаете, я бы просто так не привела никого, дело сроч… — она запнулась на полуслове. — Да нет же! Она пострадала от них! Она не может быть шпионкой!

Разговор закончился, а я так и не поняла, пускают ли нас или послали куда подальше. Валя, после разговора тут же прикрывшая глаза, резко открыла их, покачала головой и раздосадованно посмотрела на меня:

— Пойдем, — и потянула на кассу.

Пока нам пробивала товар молодая продавщица с зелеными волосами, между нами повисла тяжелая тишина. Валю явно вывел из равновесия разговор со звонившим, и я не приставала к ней с расспросами, разумно полагая, что она сама все расскажет, как только успокоится.

Мы вышли на улицу, и тогда ее как прорвало:

— А я же была уверена! Тоже мне — услуга за услугу! Когда понадобилась помощь — мне не думая отказали! — и моя подруга-чистюля уселась прямо на ступени магазина, устало потирая глаза.

— Расскажешь? — я опустилась рядом, совсем не переживая за свою одежду. После леса мне уже были не страшны ни одни ступени в городе.

— Не могу, — Валя грустно усмехнулась. И в этой усмешке не было ни капли веселья.

— Ну а если как я? Без личностей, просто… история? — подтолкнула я ее немного к откровению

— Если без личностей, то я спасла кое-кого, невольно узнав, что фентези не особо-то и фентези… — Валя оглянулась по сторонам. — А взамен…

— Вам можно войти, — раздалось нам в спину. А мы повскакивали с мест и посмотрели на зеленоволосую кассиршу, стоявшую в дверях со скрещенными руками. Она прищуренными глазами обвела улицу, а потом махнула головой, зовя внутрь.

— Господи, у меня чуть инфаркт не случился! — я схватилась за сердце. А я-то уж думала, наивная, что после сегодняшних приключений буду закаленная, как сталь. Ага, как бы не так!

— Пошли, пока не передумали! — Валя силком потащила меня внутрь, и я словно очнулась, заразилась ее торопливостью, и уже через секунд десять мы опять были у двери.

— А мы отсюда потом вообще выйдем? — сомнения в моем голосе было хоть отбавляй.

— А у тебя есть другие варианты?

Вариантов не было, поэтому, когда дверь открылась, мы молча стали спускаться вниз по лестнице.

Запоздало мне в голову стали лезть мысли о том, что это опасно. Что перед тем как соваться в самую гущу, надо было бы узнать — к кому. А я просто доверилась Вале, не хотела на нее давить и надеялась, что не поплачусь за это.

Ничего страшного в спуске я не нашла: лестница была хорошо освещена, никаких цепей и скелетов, в отличие от товаров в магазине наверху. Чистые ступени, ровные свежеокрашенные стены, вот только ставший уже привычным мандраж не отпускал.

Вопреки всем моим предчувствиям, спуск был широк, удобен и безопасен. Я даже немного расстроилась — настолько привыкла ко всяким чудесам за последнее время, что ничуть бы не удивилась, увидь здесь, например, логово вампиров. А что? Если оборотни реальны, то почему бы и кровососам не оказаться реальными?

— Валь, нас тут никому не сдадут? — я просто была обязана спросить…

— Не должны, — она издала нервный смешок, и мы ступили на площадку перед дверьми, которые помедлив, разъехались в разные стороны.

— Современно, — заметила я, чтобы как-то разбавить градус напряжения.

— Ага, — отстраненно ответила подруга, первая идя впереди.

Я шла за ней с осторожностью, постоянно оглядываясь, словно запуганный зайчишка. Но что делать, если вокруг оказались настоящие серые волки?

Впереди замаячил яркий свет, и вскоре мы вошли в огромную квартиру. Да-да! Я ожидала увидеть что угодно, начиная от тюремных камер и заканчивая баром с полулюдьми, но тут все было так, словно я зашла к кому-то домой. И первой мы наткнулись на кухню, посередине которой стоял огромный стол, уместивший вокруг нереальное количество народу. А на плите стояли кастрюли, скворчали сковородки, рядом суетились раскрасневшиеся от жара женщины. А на нас уставились несколько десятков пар глаз.

Мы замерли, а я не могла видеть выражения Валиного лица, так как она стояла чуть впереди. Не прочитать эмоций, нормально ли все происходящее или нет… Туда мы попали вообще? Может, позднему ужину какого-то клана помешали, судя по численности?

К нам поднялся худенький мужчина в возрасте, почтительно склонил голову перед Валей, а на меня посмотрел с великим подозрением.

— Она самая?

— Лена, моя подруга, — кивнула Валя, беря меня под руку, подталкивая, чтобы я сделала шаг навстречу.

— Здравствуйте… — кроме этого я и не знала, что сказать.

— Валя ради тебя потратила свой шанс, ты должна этого стоить, — прямо глядя в мои глаза, сказал он.

Я так и не смогла определить, сколько ему лет. Неглубокая паутина морщин вокруг глаз делала его похожим на старого пройдоху-лиса из мультика моего детства. Забавная вязанная жилетка, такая домашняя, надетая на рубашку в клетку. Штаны со стрелками, удобные мокасины… Все это я успела рассмотреть, пока он вел нас к диванам, куда попросил по пути подать чай.

Он важно сел, ни на секунду не кривя спину и не отрывал от меня глаз:

— Ты знаешь о нас, — констатировал он.

Я мельком взглянула на мотающую из стороны в сторону головой Валю, но ответила, как есть:

— Если вы — волки, то да, я знаю о вас…

Он забавно крякнул, хлопнув по коленям. И уже с большим расположением посмотрел на нас.

— И этого достаточно. Знать, что не только вы одни есть на свете, — он замолчал, задумавшись, а мы не смели прерывать молчание. Позади голосили остальные «члены семьи»(по-другому у меня их просто язык не поворачивался назвать), несмотря на поздний час бегали дети.

Поднос звякнул о стеклянную поверхность кофейного столика, и мужчина ожил:

— Не буду тебе говорить о том, как важно сохранять все в тайне, — вспомнил обо мне он. — Ты и так поняла, наверное. А теперь рассказывай, что привело тебя сюда.

Я растерянно посмотрела на Валю, которая сосредоточенно мешала ложкой чай. Могла ли я все рассказать? А что, если сделаю только хуже? Если они по «ту сторону», то мне определенно стоит их опасаться и держать ухо востро.

— Неприятности, — начала я.

— Это и понятно. И как ты умудрилась «блохастым» дорогу перейти? — после этой фразы я точно поняла, что здесь мне если и помогут, то только со своей выгодой. Но могла ли я полагаться на их помощь? Насколько велика вероятность быть использованной? Ведь я знаю о незаконных разработках Суворовых и даже более того — непосредственно участвовала в них. А это значит одно: пойдут ко дну они, пойду и я.

— Вы с ними враги? — вопросом на вопрос ответила я, и мужчина остался явно недоволен поворотом разговора.

— Возможно, — только и сказал он. — Так что с тобой приключилось? И почему вы с Валей ищете помощи среди ночи?

Я переглянулась с подругой, прекрасно понимая, что надо что-то говорить, объяснить наше появление, раз уж Валя меня сюда затащила. Понимаю, из лучших побуждений. Вот только это у нее в книгах все хорошо заканчивается, а в жизни — далеко не всегда.

Чувствуя на себе взгляды со стороны стола, я так и видела, как они еле заметно поворачивают голову, чтобы не пропустить ни слова. Мужчины, женщины, дети — полон дом народу, и все вроде бы так уютно у них и по-домашнему, но я все равно не прониклась атмосферой, ощущала себя чужой. Может, потому что не понимала, к чему перевернутый с ног на голову образ жизни, когда предрассветный час встречают с тарелкой ужина…

Но говорить надо было, и уже сейчас!

— Я познакомилась с одним мужчиной, — подумав, что это будет звучать наиболее правдоподобно, начала я. — А потом узнала, что он волк. И теперь он меня преследует, а я хочу от него скрыться.

— Он тебе раскрылся сам? — подозрительно сузил глаза мужчина, который, к слову, так и не соизволил представиться.

— Нет, я случайно увидела… — я подобрала правильное слово — … перевоплощение.

— Где это было? — жадно подался вперед он, а я невольно отпрянула назад. Он это заметил, показал на крошечную чашку чая на блюдце: — Пейте, дорогая, пейте!

Отказываться было неудобно, я взяла чашку за ручку и поднесла к губам, делая вид, что пью. А сама так и не разжала губ. Возможно, я становлюсь излишне подозрительной, но по мне спокойней попить воду из бутылки, купленной в супермаркете, чем вот от этих людей. А точнее — нелюдей.

Поняв мою заминку по-своему, мужчина посмотрел на Валю, словно что-то решая про себя, а потом обратился вновь ко мне:

— Не доверяешь нам? Резонно! Но! — он многозначительно посмотрел в сторону выхода: — Мы тебя не держим. Можешь встать, идти по своим делам. Но долг будет считаться оплаченным. — Тут он уже смотрел на Валю, которая, судорожно глотнув, кивнула. — Твоя подруга доверяет нам, гостит в нашем доме, играет с моими правнуками. Твое дело, позволишь ли ты нам помочь тебе или нет.

Я оглянулась по сторонам, заметив, что одна малышка уже притащила кубики сюда и тянет Валю за руку. Действительно, знакомы…

— А кто вы? — я не могла решиться на откровенность, все еще сомневаясь. Мне нужна была информация, нужна!

— Мы — ночные лисицы. И, опережая твой вопрос, скажу — да, волков мы на дух не переносим. Но и устраивать подставы не станем. Как видишь, у нас другие ценности — семья, дом, достаток…

Мой взгляд скользнул по ничем не примечательной обстановке, встретился с несколькими парами любопытных глаз и опять вернулся к мужчине.

— Я смогу от них скрыться?

— Только в другой стране. И то, они оставят тебя в покое, если ты будешь им не так уж сильно нужна. Но если… — мужчина оборвал себя, посмотрев на своих родных за столом. — … если ты подошла одному из них, то и брак с обычным человеком тебя не спасет.

А если я делаю для них заказ? — так и подмывало спросить у него, но, разумеется, я не стала. Все-таки еще дружила с головой.

Мужчина покачал головой, словно сжалился надо мной, и пояснил:

— Раз уж ты встряла в это дело, девочка, то я тебе кое-что расскажу. Город поделен между тремя кланами: лисицами, волками и медведями. И если мы никогда не позволяли втягивать себя в распри, занимаясь наукой и прочим, то последние двое вечно не могут поделить, кто из них главный.

Я посмотрела на полный дом народу, где в достатке было и женщин, и детей, вспомнила особняк Суворовых, наполненный мужчинами, и задумалась над тем, хватает ли женщин у других «иных». Произошел ли у лисиц демографический прорыв? Или так повелось испокон веков?

— Простите, а ваши женщины все тоже лисицы? — совсем нетактичный вопрос, за который я получила толчок в бок от Вали, но я-то понимала, что он важен.

— Нет, — многозначительно ответил старый лис. — Но мы знаем, как найти подходящих нам женщин.

В голове завертелись шестеренки. А не этого ли хотят Суворовы? Может, это даже не они разработали то задание? Ведь никто нам не расшифровал его! Хотя версия, что просто они перестраховываются, тоже имело место на существование. Чувствуя, что совсем запуталась, я спросила первое, что пришло в голову:

— А они же сильнее, разве они не пытаются притеснить вас?

Мужчина важно хмыкнул:

— Им этого не стоит делать. У нас есть то, что нужно обеим конкурирующим стаям, без чего они просто перестанут существовать… Но да вы и не за этим сюда пришли, — перевел он тему. — Ты хочешь спрятаться от волка и нуждаешься в совете? И вот мой ответ: пройди один из наших тестов, мы подберем тебе пару, и больше тебя никто не тронет. Валечка, например, уже ждет результатов.

Я оторопело обернулась на сжавшуюся вмиг подругу, поняв, как именно она хотела меня «спасти» от неприятностей.

— А еще варианты? — тихо спросила я. А мой вопрос вызвал неодобрительную ухмылку мужчины.

— Купить в нашем магазине спрей, уничтожающий твой личных запах на сутки и прятаться до первого случая. Но так и знай, ты не пробегаешь и недели. Так что подумай, девочка моя. Я уже чувствую, что есть большая вероятность, что ты подойдешь. Может быть, даже нашей семье.

Я резко встала, одолеваемая бешеным желанием поскорее унести отсюда ноги, поблагодарила за помощь и потащила Валю к выходу. Она бормотала всем слова прощания, махая рукой, пока мы выходили под внимательными взглядами ночных лис.

— Валя… — я не могла найти слов. Да и что ей сказать? Она же хотела как лучше. И если она мечтает о принце лохмато-мохнатом, то я не причисляла себя к таким же фанатам фентези-существ.

— Почему ты отказалась? — шепнула она мне, пока мы поднимались по лестнице.

— Почему? — переспросила я, поворачиваясь к девушке. По ее глазам было видно, что она на самом деле не понимала, как я могла упустить такую возможность устроить свою личную жизнь.

— Из них получаются замечательные семьянины! — вздохнула томительно Валя. — Я надеюсь, что подойду кому-то из лисов!

Я обернулась назад, чтобы проверить, не идет ли кто за нами. С облегчением выдохнула и взялась за ручку двери, ведущую из «служебного помещения». Выпускали отсюда спокойно, без всяких подтверждений и домофонов.

— А как они проводили… тесты? — поджав губы, проходя мимо прилавков, я остановилась у стеллажа со спреями и посмотрела на пакет в руках подруги. Мы взяли два. Хватит? Или еще подзапастись?

— Я не могу рассказать, — Валя смотрела в пол.

Схватив еще пару бутылок, я пошла на кассу, попросив ее взять еще вот это.

— Я тебе обязательно верну!

— Пустяки, — махнула она рукой, протягивая деньги кассирше. Зеленоволосая девушка повела носом, а потом, посмотрев в угол магазина, где висела камера, наклонилась, словно считая сдачу, и сказала:

— Опрыскивать лучше начиная с головы. Идеально на голове тело, а потом еще и в одетом виде. И возьмите вот это, — она протянула горсть монет, и в своей руке, куда высыпались деньги, я почувствовала что-то еще.

Девушка явно не хотела светиться перед камерами, поэтому я просто сунула мелочь в карман и поблагодарила ее за обслуживание.

— Все-таки ты зря отказалась! — Валя опять вздохнула, а я уже думала только о том, как побыстрее опрыскать себя с головы до ног. Я принюхалась к запаху из бутылки и вспомнила — точно так же пах мой костюм «Фили». Значит, моя догадка была верна!

ГЛАВА 17

Выйдя на улицу, я первым делом посмотрела на вещь, которую мне дала девушка за кассой. Перебрав в кармане монеты, я нащупала что-то похожее на камень и крепко задумалась.

Вернуться и спросить, что это такое, было опасно. В первую очередь для девушки, если она действительно хотела помочь. А что, если по этому камню меня можно будет отследить?

— Ух ты! Откуда это у тебя? — Валя вырвала камень у меня из рук и потерла в руках. — Настоящий!

— Ты знаешь, что это такое?

— Ну конечно, — как на несмышленого ребенка посмотрела на меня подруга. — А ты не заметила, что у лисиц они повсюду лежат?

— Не-е-ет…

— Они не дают чему-то там обнаружить их!

— Чему-то там? Хм… — главное — сразу все понятно. — А ты не знаешь, чему именно?

— Мне просто как-то сказали, что этот камень создает ореол отчуждения, — пожала плечами подруга.

— От кого? — спросила я, а сама размышляла о том, что скорее всего он отгоняет медведей или волков. Или обоих сразу.

— Я откуда знаю, — немного смущенно ответила Валя. — Мне же пока толком ничего не говорят. Да я в вероятные «невесты» чудом-то попала, только потому, что спасла Константина Васильевича, — Валя ойкнула, проговорившись, закрыла ладонью рот и умоляюще посмотрела на меня: — Только никому ни слова, пожалуйста!

— Нема, как рыба! — пообещала я. — А теперь нам надо придумать, где бы на меня все это распылить! — я потрясла пакетом со спреями, и Валя тут же спохватилась.

— Конечно, да-да! Прости, а то я все о себе! — в это время Вале на телефон пришло сообщение. Она читала его и менялась в лице. — О божечки, кажется, мне нашли пару! Представляешь? Идеальную!

— Так мы только что там были. И там все ели… — засомневалась я. — Не может быть такого, что тебя заманивают туда?

— Лена, ну ты что! Такой шанс — один на миллион! Они сверхи! — глаза девушки блестели. — Подождешь меня? Они просят спуститься одну… — немного виновато попросила подруга.

— Валь… Мне нужно бежать. Правда! И я не могу больше подвергать тебя опасности! Ведь твой телефон отследят в два счета!

— Я теперь под охраной лис! — гордо потрясла она передо мной мобильником. — И ты бы была, если бы не упрямилась!

— Давай не будем, — пресекла я этот неприятный разговор на корню. И мне было дальше очень неудобно просить, но надо! — Валь, давай я тебе напишу пароль к электронному кошельку, ты восполнишь себе потери. Я-то не могу им пользоваться, опасно слишком. И… Ты не могла бы сейчас дать мне в долг, а дома переведешь себе на карту с моего счета?

Я мялась, как последняя попрошайка. Никогда еще в жизни не чувствовала себя так унизительно, но без денег я надолго не скроюсь.

— У меня там хорошая сумма. Запиши пароль.

Валя колебалась, отмахивалась от моих электронных денег, но я настояла. Конечно, хорошо, что наша дружба прошла испытание на прочность такой бедой, но не вовремя отданные долги и не такие дружеские отношения разбивали.

— И, Валь… если я не объявлюсь, пользуйся счетом…

Телефон девушки еще раз «тренькнул», и она, чмокнув меня в щеку, поспешила вернуться к лисам. Что ж, надеюсь, пара и правда будет… идеальной…

Конечно, раздеваться на улице я не стала. Зашла во двор, выбрала место потемнее и опрыскала себя с головы до ног, истратив добрую треть бутылки. По нехитрым подсчетам получается, что моего запаса хватит на 12 дней скрытой жизни. А лис обещал мне максимум неделю свободы.

Интересно, окажется ли он прав?

Рассмотрев чуть вдалеке площадку, рядом с которой стояли скамейки со спинкой, я невольно потянулась к ним. Немного посижу, отдохну, а то уже ноги не держат.

И только присев, я полноценно ощутила, как же вымоталась. Опустошенная, я смотрела на силуэт пластиковых пальм детского комплекса, а мои глаза все больше наливались свинцом.

На секундочку их прикрою и пойду… А то глупо сидеть рядом с местом, где остался мой запах…

Мне снилось, что какое-то насекомое ползет вверх по моей руке, щекочет своими маленькими лапками, вызывая волны отвращения. Я уже протянула руку, чтобы скинуть незваного гостя, как он укусил меня за плечо. И ранка стала гореть, все больше и больше, жгло, как будто туда попал маленький уголек, пока я не открыла глаза и не вскочила на ноги.

Озираясь в полутьме, не понимая, где нахожусь, я еще полминуты кружилась по небольшому пяточку, лихорадочно смотря по сторонам, пока все не вспомнила. Я в беде, большой беде, умудрилась заснуть на лавке, буквально подав себя на блюде преследователям.

Сколько я проспала? Посмотрев на светлеющее небо, поняла, что явно не несколько минут. И пора было срочно уматывать отсюда!

Вспомнив сон, автоматически потрогало плечо, и оно отозвалось легкой болью. Не такой обжигающей, как во сне, сводящей с ума. Но в этом тоже не было ничего приятного. Если у меня от ногтей старшего Суворова воспаление началось, то я даже боюсь предположить, что это может быть. В голову сразу полезли жуткие превращения человека в зверя, клочки шерсти. Невольно представила себя в таком диком образе и ужаснулась.

Нет! Буду верить, что это просто воспаление, как от обычной царапины! Поноет-поноет, да пройдет!

Стараясь держаться тени, я уходила от опасного места, немного ежась спросонья. Дрема хоть и слетела, но легкий озноб так и не отпускал меня из цепких лап. Возможно, всему виной нервный мандраж, боязнь быть пойманной, кто знает?

Зато я узнала, в каком случае все это отступает на второй план… Когда в том конце двора появляются фигуры людей, которые начинают кружить около того места, где я опрыскивала себя, уничтожая запах.

Я налетела на ракету с лазилкой, скользнула под нее, забралась по лестнице в металлический цилиндр с окошком и замерла. Было тесно, но эти стены давали хоть какое-то чувство защищенности.

Осознание, что сейчас преследователи поймут, что я осознанно сбиваю их со следа, не добавляло уверенности. Я же чувствовала этот странный запах, что тогда от костюма «вора», хоть и еле уловимый, что от самой бутылочки. Или сами оборотни его не ощущают?

Жуткий лай заставил меня подскочить с места и удариться головой о конус-крышу ракеты. Я с замиранием сердца посмотрела в «иллюминатор» и увидела, как мужчина еле удерживает огромную собаку, чуть не срывающуюся с поводка в направлении, где еще недавно я заметила людей. Или не людей, так будет вернее.

В этот момент я поняла, что просто обожаю всех собачников мира. За их ранние подъемы и прогулки со своими питомцами, за любовь к собакам больших пород и за любопытство. Ведь этот мужчина все-таки двинулся в том направлении, а мне оставалось надеяться, что преследователи убежали в противоположную от меня сторону.

Уронив голову на поджатые колени, я собиралась с духом несколько минут, чтобы вылезти из «домика» и уже найти выход из положения, когда услышала в отдалении Валин голос:

— Ле-е-е-н! Ты здесь?!

Она вернулась? Но как же идеальная пара? Или… Подождите-ка…

Я не стала выглядывать в окошко, боясь выдать свое укрытие, а внутренний голос подсказывал мне сидеть тихо и не рыпаться. Было что-то странное в том, что Валя вернулась за мной от своих ненаглядных лис. Там же ей обещали неземные блага…

А что, если ее обидели? Она ищет моей помощи?

Я невольно подобралась от таких мыслей, не зная, как быть. Судя по звукам снаружи, явной опасности ей не грозило, а вот мне, на фоне преследования — даже очень. Не понравились мне эти лисы — не зря про них столько сказок написано, про их хитрость и ловкость. Что их побудило тут же найти пару Вале? При условии, что мы совсем недавно от них ушли?

В голову стали лезть нехорошие подозрения, что они каким-то образом пронюхали о том, что меня ищут, или раскрутили подружку на откровение. А она, так влюбленная во всех этих иных, спокойно могла по доброте душевной меня выдать…

Краем уха я услышала, как Валя еле слышно кому-то отвечает, и мои подозрения лишь окрепли. Она точно здесь с лисами. Иначе с кем ей еще тихо переговариваться?

Потеряли след и пользуются тем, чем могут — личными связями…

Услышав под ракетой шум, я постаралась замереть и не дышать. Но когда на меня из темноты что-то прыгнуло, я повалилась на спину, наверное, наделав шуму. Господи, за что мне это!

Пушистый хвост мазнул мне по лицу, а сама виновница моего будущего разоблачения терлась мордой об мою ладонь.

— Лен, ты что, тут? Это я, Валя! Вылезай! — раздалось совсем рядом.

Я взяла кошку, посмотрела в ее зеленые глаза в полной темноте и выкинула ее в иллюминатор. Это был единственный стоящий вариант, который пришел мне в голову. Да-да, защитники животных, простите, но я спасаю свою шкуру!

— А! Это… кошка… — расстроено и уже не шепотом обратилась Валя к кому-то. — Я же говорила, она давно ушла, у нее было время. Теперь поздно за ней бежать! Как только решили, что она подошла! А нашу историю мы бы потом вместе рассказа… Ай!

Я дернулась, не понимая, что же там случилось с подругой. Меня разрывало на части. Так хотелось вылезти из этого нелепого убежища, надавать всем палкой по голове и спасти Валю, но я понимала, насколько реальность отличается от фантазии. Но что эти гады сделали с моей подругой? Почему она вскрикнула?

Постаравшись не выдать себя, я осторожно посмотрела в иллюминатор. Но еще долгое время ничего не менялось. Вокруг не раздавалось ни шороха. Но такого просто не могло быть!

Или они выжидали?

Ну, тогда и я подожду. И делать это мне пришлось порядка пяти минут, и только когда недалеко от ракеты я услышала какой-то шум, а потом взгляд выхватил, как несколько фигур удаляются в тени деревьев, на которые уже падали рассветные лучи. И моя подруга была на руках одного из мужчин.

Я молилась, чтобы они усыпили ее. И ничего серьезней. При всем моем желании, спасти я ее сейчас не могла.

Плюс в этом во всем я смогла увидеть только один: теперь я знаю, между кем тут делят власть и «территорию». А, пожалуй, есть и еще один — я в курсе, что лисам доверять нельзя. Хотя я им и не доверяла. Но это так, на будущее, а то вдруг какая бредовая мысль попросить у них помощи в голове возникнет…

Нужно было перебороть себя, вылезти из укрытия, но я медлила до последнего. Пока лучи взошедшего солнца не осветили ракету изнутри, еще раз напоминая о том, что время ускользает, как песок сквозь пальцы.

Ранние пташки соревновались в мелодичности, а меня, словно воробья, попавшего под ливень и не имеющего возможности укрыться, немного потряхивало.

Выскользнув из ракеты в один прыжок, я сжалась, готовая к нападению, но оказалась никому не нужна. Площадка пустовала, а из подъезда выскочил взлохмаченный мужчина и помчался куда-то за дом, спешно перебирая содержимое карманов.

— Мяу! — о мою ногу потерлась кошка, которая совсем недавно чуть не выдала меня с головой лисам. Довольно жмурясь, она урчала и хитро поглядывала на меня. Потрепав ее по голове, я рассеяно посмотрела по сторонам, размышляя, в какую сторону пойти.

— Мур! — под мою ладонь скользнула пушистая голова, а пальцы защекотало от легких покалываний усов.

— Мурка, а Мурка, и куда мне идти? — тихо спросила у кошки. А она, словно все понимая, махнула хвостом по руке и побежала по одной из паутины дорожек на площадке. Усмехнувшись, я уже собралась попрощаться с плутовкой, когда она обернулась и мяукнула.

— Что? Ты меня зовешь с собой? — не поверила я.

— Мяу!

А чем судьба не шутит! Еще раз убедившись, что никто не собирается нападать на меня из-за ближайшего дерева, я пошла за хвостатой, важно шагающей по дороге. Удивительное животное!

— Подожди! Пакет же забыла! — даже не надеясь, что кошка остановится, я добежала до ракеты и вытащила оттуда забытый пакет со спреями. И каково же было мое удивление, когда, обернувшись, я увидела мою «провожатую», терпеливо ожидающую меня.

Это совпадение? Почему все это сейчас происходит именно со мной? Или раньше я не обращала внимания на подобные вещи?

Ускорив шаг, я пошла вслед за побежавшей по тропинке кошкой. Прошла между домами, вглубь спального района, а потом животное словно испарилось. И как бы я ни крутила головой по сторонам, пытаясь увидеть игривый коричневый хвост, все было тщетно. Она словно провалилась сквозь землю.

«Чертовщина какая-то!» — покачала я головой, наотрез отказываясь анализировать происходящее. Бесполезное это дело, скажу я вам. Почему? Да потому что все, от чего я всю жизнь отталкивалась, все догмы и истины оказались зыбкими.

Глядя на солнце, я улыбнулась и поймала себя на мысли, что не только мир вокруг теперь кажется другим. Я и сама себе кажусь таковой. Разве раньше пошла бы я вот так за кошкой? Додумывала что-то фантастическое на ее счет? Да никогда!

Идя между стареньких дворов, где машины припаркованы буквально друг на друге, я просто положилась на «авось». Куда приду, туда и приду. К гостинице, к остановке, да хоть к метро. А там уж разберусь.

Я как никогда была предоставлена самой себе: без обязательств по работе, только я и несколько тысяч в кармане. Такого давно не бывало. Постоянно куда-то спешив, я забывала даже про отпуск, замыкая свой мир на работе и своем бывшем. Не поднимала головы. А теперь…

Теперь была совсем другая история. Я понимала, что вляпалась дальше некуда, и что, скорее всего, меня найдут. Но страх от того, что я знаю больше, чем должна, подгонял меня идти дальше и не сдаваться. Потому что меня одолевали большие сомнения, что после увиденного я смогу жить прежней жизнью.

Все чаще мне на пути попадались люди — сонные, хмурые, спешащие на работу. Наверное, им казалось, что впереди ждет трудный день, и мне жутко хотелось потрепать везунчиков по плечу и сказать: «Эй! Нет! Вот у меня был трудный день!» И поведать свою историю. Чтобы они прониклись тем, что сидеть спокойно в офисе не так уж и плохо. И чтобы они никогда! Никогда не соглашались на подобные проекты даже под страхом смертной казни!

Карьера — вот что осталось у меня после разрыва с Лешей. Как пирамида, которая казалась мне такой основательной, такой нерушимой, надежной. Я могла спокойно спрятаться внутри, замуровать себя в бумагах. А вокруг были рассыпаны осколки разбитых чувств.

Но что теперь? Где моя пирамида? А я вам скажу где! Развалилась! Стерлась в порошок фантастически реальными персонажами!

Правда, стоит признать, что и осколков я сейчас вокруг не вижу. Они где-то там, наверное, в пыли. Но теперь мне нет никакого дела до растоптанного в прошлом сердца. Былые переживания остались позади.

Но что у меня за будущее? Вечно прятаться? Скитаться по свету? Посмотреть мир?

Хм, звучит неплохо…

Слышала я о таких людях, которые с минимальными средствами путешествуют по всему миру, снимают комнаты, подрабатывают и живут себе счастливо. Может, мне тоже стоит податься в их ряды?

Представив такую вольную жизнь, я даже повеселела. И когда в одном из дворов натолкнулась на покосившуюся вывеску «Хостел», то смело вошла внутрь, надеясь найти себе временное убежище.

Уезжать в область я не собиралась. В большом городе, среди миллионов, потеряться куда как легче. А если уж и уезжать, то в глухую деревеньку, вот только нет у меня знакомых с такими «апартаментами».

Дверь со скрипом подалась, и я оказалась в крошечном холле с двумя стульями. И никого.

Потертые обои, грязные следы, потеки на потолке — я старательно все это игнорировала. Впереди виднелся узкий коридор с рядом дверей по обеим его сторонам. Двинувшись по нему, я остановилась у первой, на которой не было никаких опознавательных знаков, и задумалась, так как на всех других, насколько я могла видеть, стояли номера. Может, это здесь регистрируют посетителей?

Но на мой стук никто не ответил. Я дернула ручку — и все та же тишина. Лишь из одной комнаты высунулась темная голова заспанного гастарбайтера.

— Вы не знаете, где администрация?

Мужчина разом закрыл дверь, за которой послышались голоса, и ко мне, спустя несколько секунд, вышел тучный мужчина.

— Что Вы хотели, девушка?

— Вы- администратор? — уточнила я, опуская глаза на футболку с масляными пятнами.

— Ну, можно сказать и так.

— А…. у Вас есть свободные номера? — уже думая о том, что зайти сюда было плохой идеей, я все равно спросила.

— Один. Погоди, за ключом схожу! — он побрел в комнату в начале коридора, ту самую, в которую я стучала, открыл дверь и пропал на минуту.

Ну хоть он, вроде бы, русский. Может, тут и не все граждане-строители… Нет-нет, я не имела ничего против других национальностей — я боялась скопления мужчин. А особенно тех, кто приехал на заработки. СМИ активно навязали это чувство паники всем девушкам, и я не была исключением. Поэтому, когда еще из пары комнат высунулись «подобные» лица, я вся напряглась.

— Пойдем, покажу, — местный «администратор» звякнул ключами и повел меня в самый конец коридора.

— А сколько за… номер? — зачем-то спросила я, хотя меня уже обуревало желание развернуться и бежать отсюда.

— Договоримся, если устроит, — подмигнул мне он, отчего сердце подпрыгнуло до горла, да так там и застряло. Жуткое ощущение.

Мужчина открыл мне дверь, и я с порога заглянула внутрь.

— Света нету, — прокомментировал он, показывая на выключатель, который висел у входа на двух проводах. Я перевела взгляд на пол и ахнула — он был завален пустыми бутылками, пачками сигарет. А на батарее висело чье-то грязное полотенце. Матрацы, ничем не прикрытые, в бурых и желтых пятнах, вызвали приступ тошноты, и я отступила назад.

Посмотрев в коридор, я увидела несколько пар темных глаз, следящих за каждым моим движением. В них так и читалось непонимание того, что я тут делаю. Впрочем, я вот тут была полностью с ними согласна!

— Простите, но я еще хочу поискать, — я быстро кивнула и пулей полетела по коридору, по пути плечом задев незнакомца южных кровей. Боль огнем опалила руку, я обхватила больное место и застонала.

Он принялся извиняться на ломаном русском, с испугом заглядывая мне в глаза, и мой страх перед этими мужчинами отступил. Он сострадал, беспокоился, и это помогло мне прийти в чувство.

Я выскочила из «Хостела», все так же держась за плечо. Отойдя пару сотней метров от этой «шикарной гостиницы», я оголила плечо и присвистнула — оно было все красное от воспаления.

Похоже, Жнецкая, не больно-то много тебе бегать осталось! Вот что это такое?

Я испугалась за себя. Так что даже перестала бояться и лис, и волков. Грешным делом, опять в голову стали лезть мысли — а уж не стану ли я одной из них? Но я тут же отгоняла их от себя мысленной метлой. Вот только этого мне и не хватало!

Но стоило признаться самой себе — игнорировать это я больше не могла. Но и сдаваться волкам я пока не собиралась! Тем более, я знала, где они находятся, только примерно.

— Просто воспаление! Грязь попала, вот и все дела! — успокаивала я себя, кусая губы.

Я вышла уже на улицу, по которой сновали машины, и задумчиво рассматривала еще темные витрины. Город просыпался, готовился к рабочему дню, а я искала глазами аптеку. Но вместо этого взгляд наткнулся на вывески филиала сети клиник «Твое здоровье».

И тут же в голове созрело решение — я могу пойти на прием к хирургу, он прочистит рану, и все дела! Нет воспаления — нет проблемы!

Обрадовавшись, я почувствовала легкость. Правильно! Дело не стоит выеденного яйца, а я ужраспереживалась!

От частной клиники я так далеко и не ушла, все ходила около, ожидая открытия. Забытое раньше плечо теперь словно отыгрывалось за невнимание, горело и зудело, принося непередаваемый дискомфорт.

Поэтому, когда двери клиники распахнулись, девушки на ресепшене немного удивились, увидев мое рвение и нетерпение.

— У Вас острая боль? — деловито спросила одна из администраторов.

— Да! — я быстро объяснила ситуацию, и она пообещала мне помочь, чем сможет, открыв расписание.

— Вам повезло, пациент на первый прием не придет, поэтому доктор сможет принять Вас.

— Отлично! — от радости я даже перебила сотрудницу клиника, но она поспешила меня расстроить:

— Через час. Вы можете подождать на диванчиках, — она показала в сторону уголка для ожидающих. — Там есть пара интересных журналов, — безупречная дежурная улыбка сверкнула и погасла на лице у девушки. — А пока можно Ваш паспорт?

— Эм-м-м, — а вот об этом я не подумала… — Я его дома забыла! А это на другом конце города!

— Простите, но тогда я не могу ничем Вам помочь. Так положено, — она проводила взглядом напарницу, зашедшую в туалет.

Да понятно, понятно, что таких срочных у нее тут каждый день навалом! Но я-то! Я знаю, что у меня почти апокалипсис! И я ой как не хочу возвращаться к зубастикам!

Так что я вытащила купюру и, прикрыв ладонью, протянула ей:

— Может, сможете что-то придумать? — взглядом, полным мольбы, я посмотрела в глаза девушки и увидела, как она засомневалась. Бегло посмотрела на закрытую дверь туалета и прошептала:

— Ладно! Сядьте пока!

Я присела на самый край дивана, чувствуя себя как на иголках. И выдохнула только тогда, когда мне на колени опустилась новенькая карта с именем «Петрова Елена Сергеевна». Ха! Какое совпадение! Имя-то мое!

— Спасибо! — горячо поблагодарила я отзывчивого администратора, и она, сделав вид для своей коллеги, что показывает мне что-то в карте, мило улыбнулась и ушла с псевдокартой за стойку. А я, наконец, расслабилась.

Мягкий диван принял меня в свои объятия, но боль в плече не давала забыть о проблеме. Я старательно пыталась уловить нить сюжета какой-то романтической комедии по телевизору на стене, но мысли постоянно ускользали в сторону. И что самое странное, в том направлении, в котором я бы совсем не хотела сейчас думать: о Стасе и том незнакомце из газеты.

Оборотень по объявлению, скорее всего, настоящий оборотень! Как же мне теперь стыдно перед девочками! Я же высмеивала! Уличала! А вот оно как на самом деле…

Уличать и высмеивать смело можно меня!

Он тоже волк? Или медведь? Или хитрый лис?

Почему-то мне казалось, что ни одно из этих определений ему не подходит. А тогда кто?

Я не знала. Перед мысленным взором как наяву всталиразноцветные глаза…

Я моргнула и поняла, что и правда наяву, и правда передо мной. Вот только другие, не разноцветные совсем, а карие глаза мужчины, который уже второй раз у меня спрашивает:

— Елена Сергеевна?

— Да-да! — я вскочила с дивана, чуть ли не вытянувшись по струнке.

— Пойдемте! — мужчина был худым и высоким, и белый халат болтался на нем, как на швабре. Но, несмотря на внешность, он был уверен в себе и несколько резок в движениях. Открыв дверь одним рывком, пригласил зайти первой, положил карту на стол и пошел мыть руки. Мыл он их с особой тщательностьюи, так и не поворачиваясь ко мне, начал расспрашивать, что меня беспокоит.

— Ага, ясно. — Он вытер одноразовым полотенцем руки, одел стерильные перчатки и выжидающе посмотрел на меня.

— Ах, да! — показывая плечо, я старалась уловить его реакцию, но мужчина оставался беспристрастен. И это невольно вселяло надежду, что все не так плохо, и такие раны он видит каждый день. Ну, или хотя бы через день.

Да-да, мечтать не вредно! Но вредно не мечтать!

— Не могу определить, кто это Вас так? Что за зверь? На собачьи не похоже, кошка и подавно рядом не стояла…

Так и хотелось сказать, чьих рук это дело, но вместо этого я произнесла:

— Один мужчина так умудрился мне ногти под кожу всадить… — звучало не очень убедительно, но другой версии у меня не было.

Врач посмотрел на меня с вселенским скепсисом на лице. Молча достал пузырек и попросил:

— Лучше отвернитесь. И не вертите головой, ваши волосы попадают на рану. А я буду вскрывать нарыв.

Смотря на голубую стену, я сцепила зубы от боли. Мужчина обрабатывал кожу жидкостью, и любое прикосновение к ней было подобно ожогу, оставляемому раскаленной кочергой. Но вскоре приятный холодок расползся по плечу, и я смогла немного расслабиться.

— Вот так, молодец! Сейчас надо потерпеть, может быть больно, — предупредил он, и я почувствовала что-то вроде укола в плечо. А вот потом стало, и правда, больно.

— Ш-ш-ш! — зашипела от боли я, наконец, не выдержав. Он все ковырял там и ковырял, вот я и не сдержалась…

— Милочка, еще немного!

— Больно! — прошептала я, зажмурившись.

— Терпите! Раны от оборотней просто так не пройдут! — вдруг сказал он, и я дернулась.

ГЛАВА 18

— Что Вы сказали, простите? Я не расслышала… — мне показалось, просто послышалось. Это нервное.

Мужчина наклонился ко мне, повернув голову, я столкнулась с его серьезным взглядом:

— Я сказал, что раз уж Вы попали под горячую руку оборотня, то сидите спокойно!

Прочитать что-то по его лицу было невозможно: невозмутимое, с долей скепсиса и усталости. Такое, как будто он каждый день обрабатывал вот такие вот раны.

— Повернитесь! — скомандовал он, и теперь я рассматривала голубую стену кабинета так, словно там был написан ответ.

— А… — я даже на боль перестала обращать внимания. — Вы — оборотень? — я чуть не прокусила губу, пока ждала ответа. Но до меня долетали только звяканье металла.

Я хотела повернуть голову, но врач меня тут же одернул:

— Мне нужно еще десять секунд. Терпите, — долгая пауза, за которую я уже успела передумать о нем все, а потом ответ: — Разве я похож на зверя?

В этом голосе наконец-то чувствовались живые эмоции. Он был неприятно удивлен вопросом, будто бы о его не принадлежности к иным можно было узнать из бэйджа у него на груди, а я была так невнимательна, что не удосужилась посмотреть.

— Я в этом слабо разбираюсь, — понурив голову, призналась я, растерянно рассматривая линолеум. Не зная, что стоит говорить, а что нет, я выбрала молчание, боясь сделать себе только хуже. После лисов я смотрела на каждого так, словно у него для меня был приготовлен огромный черный мешок.

— Зато попасться им умудрились! — с укором сказал он, приложил к ране какую-то сетку с пропиткой, а сверху заклеил все это пластырем. — Готово!

Наблюдая за его угловатым почерком, пока он записывал что-то в карте, я ощущала себя нашкодившем котенком. Или будто бы вернулась на много лет назад в школу, где учитель отчитывает за плохое поведение и укоризненно поглядывает на меня со своего места на протяжении всего урока.

— Купите вот эту мазь, — он протянул листок с рекомендациями по лечению. — Мажьте ей постоянно, не позволяя высыхать болячке. Пластырь снимете к вечеру, дайте коже дышать… — мужчина все говорил, а я слушала его вполуха.

Неужели он ничего больше не скажет?

— …и тогда у Вас есть шанс.

Что? На что?

— Шанс на что? — хоть я и не ловила каждое его слово, но нить разговора не упустила, отмечая про себя некоторые моменты.

— На то, что Вам не придется искать того оборотня, чтобы выжить. Надо знать, с кем связываетесь! Не задумывались, наверное, что в погоне за острыми ощущениями можно получить совсем обратное?

— Я не гонялась ни за кем! — воскликнула я неожиданно громко. Но меня так возмутил его обвинительный тон, что я не смогла сдержаться. — Лучше бы рассказали о ране, чем вот так закидывать грязью! Думаете, я хотела с ними связываться?!

Чувствуя, что он задел меня за живое и меня сейчас просто понесет, я огромным усилием воли остановила себя. Сухо поблагодарила доктора и пошла на выход.

— Так и уйдете? — донеслось мне в спину. И голос, надо сказать, был куда как доброжелательней, нежели раньше.

— Да, — я остановилась на половине оборота, вновь развернувшись к двери.

— А я только подумал было просветить Вас по поводу Вашего заражения…

— Заражения? — я до боли сжала дверную ручку.

Теперь мужчина полностью завладел моим вниманием, чем был, судя по лицу, несказанно доволен. Неужели мои слова о том, что я ввязалась в это дело совершенно случайно, смогли расположить к себе? И с кем меня столкнула судьба на этот раз? То, что он недолюбливает оборотней, я уже поняла…

— Садитесь, — он глянул на свое расписание. — У нас есть десять минут до следующего пациента.

Я прижала пакет со спреями к груди, и он с иронией посмотрел на него. Бутылки просвечивали через полиэтиленовую «майку», но только знающий бы смог понять, что я несу совсем не жидкость для мытья стекол.

— Скрываетесь, — важно кивнул он и забавно скривил губы. — Но это же пшик, — картинно махнув рукой, он посмотрел на меня. — Один дождь, даже мелкий, совсем несильный — и Вы как на ладони!

Вот тут я совсем опустила плечи. Готова была оккупировать местный диван в клинике и не показывать и носу. Как же я не подумала о дожде!

— У меня нет другого выхода, — пожав плечами, я с надеждой взглянула на него.

— О, нет! Я тут не помощник, — он погрозил мне пальцем, как маленькой. — Но кое-что посоветовать могу. Уж больно Вы мне дочку мою непутевую напоминаете!

Я моргнула, удивленно посмотрев на мужчину. На вид ему было не больше сорока. И что, у него уже была взрослая дочь?

— У меня хорошая наследственность. Впрочем, как и у моей дочки, — он посмотрел в окно, нахмурив брови: — Вот они и позарились на нее.

— Они?

— Да, те, кто оставляет вот такие следы на коже, — он с ненавистью полоснул мое плечо взглядом.

— Я чем-то заразилась? Стану… как они? — ответ я боялась узнать больше всего, но это было необходимо. Просто надо, но это не мешало мне закрыть на мгновение глаза, собираясь с духом.

— Как они? — вдруг рассмеялся он, откидываясь на спинку стула. — Да не смешите мои года! А вот сильно заболеть можете, — добавил он уже серьезно.

— Чем?

— Этому нет определения в нашей медицине. Но подобное я уже видел, когда пытался принять новую жизнь дочери. Ее вторую семью… — мужчина притих, погрузившись в воспоминания, а глубокая морщинка залегла между бровей.

— И насколько это опасно? — это было немного эгоистично, но я сейчас совсем не думала о его дочери. У меня тут такие перспективы маячили, от которых дышать становилось трудно…

— Если случится заражение, то придется тебе найти своего… хм… обидчика. Раны в таком случае не заживают долгое время. Прямо туда накапать его крови, и все затянется, — врач поправил бейджик, мрачно сказав: — У них все затягивается… И хоть какой-то толк от их крови. Хотя сами создали проблему, сами и должны разгребать!

И прозвучало это так злобно-мстительно, словно он уже пытался пойти на крайние меры, но ему не удалось осуществить задуманное.

— А если нет? Если я заражусь, но не пойду?

— Тогда тебя упекут в психушку, — констатировал он. — У тебя начнутся галлюцинации, с каждым днем все больше и больше стирающие грани. Они вытащат все наружу. Все твои страхи и надежды, — рассказывая, мужчина прожигал взглядом стол, широко открыв глаза.

— Вы говорите это так, словно наблюдали это лично…

— Я тебе скажу даже больше — я через это прошел!

Словно подглядывая из-за ширмы за чем-то личным, я не могла оторвать взгляд от мужчины, с которого слетела вся холодность, собранность и врачебный налет скуки. Передо мной сидел комок нервов, переживающий в голове заново самые неприятные моменты в своей жизни. А я не прерывала, ждала, хоть и понимала, что в любой момент раздастся стук в дверь, и я могу так и не успеть ничего узнать.

Так и случилось. В кабинет постучались и тут же дернули за дверь. А мужчину как подменили — он вновь стал профессионалом своего дела, с большим опытом за плечами и вселенским спокойствием.

— Минутку, — обратился он к заглянувшей женщине.

— У меня есть шанс этого избежать? — поторопилась узнать я.

— Есть, но маленький. Выполняйте рекомендации… и, возможно, Вам повезет, — он встал и проводил меня до двери, а я все ждала, что он что-то добавит, но его глаза словно похолодели. Похоже, что нырок в прошлое все же не прошел для него бесследно…

Оплатив квитанцию, вложенную хирургом мне прямо в руки, я как в тумане попрощалась с девушкой, которая мне помогла с картой, и вышла на улицу. Плечо ныло, и теперь я знала, чего боюсь больше всего на свете — заражения. Ничего нет хуже, чем путать явь с вымыслом, тронуться головой, потерять рассудок.

Нужно было срочно бежать в аптеку, и пусть до вечера мне нельзя отклеивать пластырь и убирать целебную сетку, я уже готова была мазать хоть сейчас.

И еще я решила четко — больше никаких хостелов. Попробую найти дешевенькую гостиницу — моральных переживаний с меня хватит. По-моему, за последние сутки я отхватила годовую норму.

В поисках мази пришлось пройтись по нескольким аптекам. Но зато по пути я заприметила вывеску гостиницы и собралась зайти туда, как только сделаю покупки. И заглянула, а потом вышла оттуда, мрачная, как туча.

При ночевке в номере этой гостиницы я потрачу половину моих денег. И все, финита ля комедия, моя песенка спета.

Под ногу закатился камушек, и я, сделав шаг назад, как следует пнула его, вложив всю злость на мир. Жила себе же, никого не трогала, вкалывала как папа Карло. Так нет же! Кто-то наверху решил, что скучно я живу, и всадил мне ударную дозу приключений в одно место.

Проняло меня! Эй там, наверху! Хватит! Мне больше не надо!

Бродя по улицам города, я уже прямо жаждала натолкнуться на какого-нибудь медведя, лиса, да хоть чупакабру, наконец! И высказать все, что накипело! Должен же кто-то за все ответить!

Я была настолько безрассудно зла, что готова было отправится в себе домой и ждать, кто же первым явится по мою душеньку… Вот только у меня из-за них всех даже ключей не было от собственного дома!

Мелькнула мысль вызвать МЧС и вскрыть дверь, но я поняла, что даже на этот акт вандализма мне если и хватит денег, то впритык. И все, можно будет грызть мебель!

А все это Валерий Максимович, будь ему день неладен, со своим «старинным» другом! Когда я несколько лет назад устраивалась к нему на работу, он ни слова не говорил о подобных заказах и клиентах.

А если пойти к нему и внаглую потребовать денег за проделанную работу? А что? Половину месяца я в офисе отработала и на этом пресловутом заказе тоже немало сделала… Должна же я что-то получить?

Да, Жнецкая, угроза банкротства — страшная вещь. Хотя чего мне теперь бояться? Увольнения? Да это и так понятно, теперь бы самой выстоять.

В общем, после таких бравых рассуждений я решилась на немыслимый доселе подвиг — пойти на разговор к начальству. Сама. К нему домой.

Где жил Валерий Максимович, я прекрасно знала, не раз доставляла ему документы в неурочное время. Поэтому, остановив такси, не задумываясь, назвала адрес.

Это уже была не жизнь — выживание.

Но теперь я не верила в то, что мой шеф не знал о настоящей «натуре» Суворовых. Прокручивая в голове нашу первую встречу с Полиной, а потом и с главой семьи в особняке, все чаще находила у слов начальства двойное дно. Теперь мне казалось, что он сам боится оборотней и именно поэтому попытался, но так и не смог отказать в их просьбах работать прямо в доме.

Возможно, ехать к нему было плохой идеей, но сейчас это решение казалось мне единственно верным. Пусть меня и прошибало на пот от нервов, а кончики пальцев были холодными, как лед, я все равно звонила в домофон с высоко поднятым подбородком.

Мне никто не открывал… Но решительный настрой не позволял отступить, поэтому я уже третий раз трезвонила и, наконец, услышала долгожданное:

— Да?

«Да» было недовольное и какое-то далекое. Но я оправдала это субботним утром и моим упорством. Ничего, я не спала ночь, и Вы, Валерий Максимович, хоть чуть-чуть да недоспите!

— Это Лена, — повисла многозначительная пауза. — Жнецкая, — добавила я.

— А-а-а, Леночка… — словно поначалу запамятовал, а потом признал во мне чуть ли не родную дочь, сказал шеф. — Поднимайся!

Раздался писк, и я поспешила потянуть за дверную ручку. Ура! Он меня не прогнал! И, вроде бы, даже обрадовался, хоть и был удивлен. Возможно, все не так страшно, как я себе напридумывала?

Из-за замаячившей на горизонте возможности все-таки не потерять свою работу, я летела к лифту, как на крыльях. Вошла в кабинку и нажала на одиннадцатый этаж. Поехали!

Лифт был довольно резвый, и цифры на дисплее менялись через пару секунд: один, два, три, четыре, пять… А потом лифт словно начал падать. Кабинка летела вниз, а на экране продолжали сменять друг друга числа: шесть, семь, восемь… Я закричала, ожидая, что сейчас неминуемо разобьюсь, но на числе «одиннадцать» дверцы лифта распахнулись, и меня чуть не припечатал телом к стенке обладатель разноцветных глаз.

— Что случилось?

Запоздало понимая, что никуда я не упала, а жива-здорова, оторопело спросила:

— Это была… галлюцинация?

— Я определенно не галлюцинация! — возразил мне мужчина, ощупывая мои косточки. — Почему ты кричала? Ты ранена? Тебе плохо?

На глазах была словно полупрозрачная пелена, которая постепенно рассеивалась. А я все силилась понять, что именно сейчас мне привиделось — падение или оборотень?

Ну, судя по тому что я жива — падение. Но был ли мужчина передо мной реальным?

Я ущипнула его за руку, которой он держал меня по-прежнему за локоть, за что удостоилась иронично приподнятой брови.

— Ты — настоящий.

Он притянул меня к себе за плечи, а я зашипела от боли. Что не помешало ему запечатлеть поцелуй на моей лбу и, нахмурившись, сказать:

— Ничего не пойму… Пойдем, у твоего шефа должен быть градусник, — он вывел меня за ручку, как маленькую. И я увидела, что дверь к квартиру Валерия Максимовича распахнута настежь. И начала отличать реальность от игр разума.

— Ты в квартире моего начальника! — тихо упрекнула я оборотня в спину.

— Да ты экстрасенс! — не сворачивая в сторону, он провел меня в гостиную, где шеф был привязан к стулу с кляпом во рту.

— Ты что, связалего?

— Да, иначе тут бы уже были серые, — как нив чем не бывало пожал плечами мужчина, вытащил кляп изо рта моего шефа и тут же сменил тон на ледяной: — Градусник где?

Начальник посмотрел на меня, и я прочитала в его взгляде извинение. Да, вовремя я пришла! А посмотрите-ка на вора: и сюда заглянул, да как удачно — я сама прямо в руки пришла!

Я сделала шаг назад…10ff63

— Не советую, — и застыла под предупредительным взглядом разноцветных глаз. — Садись на диван.

— Градусник вон в том ящике, в синей коробке, — переводя взгляд с меня на «захватчика», Валерий Максимович явно понимал, кто этот оборотень и зачем он здесь. Не сомневаюсь, что после моего побега ему позвонили Суворовы и велели сообщить о моем появлении. Вот только почему такие умные мысли приходят только сейчас? А не тогда, когда кровь кипит от злости?

Говорите — многого хочу? Может быть, может быть…

Хотя, не было бы тут обаятельного воришки, я не могла ручаться, сдал бы меня мой шеф или нет. И, подумав немного, поняла, что все равно у меня не оставалось бы выхода. И я пришла бы сюда.

Ведь сдаться Суворовым обратно я не могла! Они такую бурную деятельность развернули из-за моего побега! Гнались по лесу! Как только вспомню вой — мурашки по коже. И скорее всего они теперь меня считают шпионкой, ведь видели меня в машине вот этого мужчины, который сейчас назойливо крутит у меня перед носом градусником.

— Засек пять минут! — он посмотрел на часы на стене, подмигнул мне и сказал: — Я сейчас колыбельную твоему шефу спою, чтобы не мешал, и вернусь. Не вздумай вставать с дивана — у меня отменный слух. Я отсюда слышу, как быстро бьется твое сердечко. И каждое твое движение услышу даже из другой комнаты.

Замерев, я сначала молча наблюдала, как веревки падают на пол вокруг шефа, как обаяшка ведет его из гостиной. За спиной начальника все еще связаны руки, он идет нехотя, переставляя шаг, словно на казнь… Подождите!

— Стой! — вскочила я с дивана, и он выдохнул так, словно слышал это мое «стой» на протяжении двадцати лет. Повернулся ко мне, контролируя своего пленного, и вопросительно кивнул головой.

— Не надо! — я готова была молить его. Пусть шеф и подложил мне свинью, но нельзя же вот так…

— Дорогая! Я сказал — колыбельную, а не панихиду! Чувствуешь разницы? — он словно пощупал воздух пальцами, а потом подтолкнул Валерия Максимовича в плечо. — Вперед!

— Но я могу быть полезен! — настойчиво возразил шеф, и я навострила уши.

— Раньше надо было сторону выбирать, да мне это и не надо. Поспишь сутки, восстановишься!

— Но моя жена! Если она вечером обнаружит меня…

— Спящим, — перебил его обладатель разноцветных глаз. — То подумает, что совсем умотала мужа работа. Все.

До меня донесся звук падающего тела, и я вскочила с дивана и понеслась туда.

— Я же просил! — еще не добежав до места, я лишний раз убедилась, что слышит незнакомец прекрасно. Не обманул.

Я встала на пороге спальни, наблюдая за тем, как мужчина довольно бесцеремонно бросил на кровать моего шефа. Поза, в которой он теперь спал, была неудобной, но оборотень не дал мне подойти к нему, мягко вытолкнув из спальни.

— Ничего с твоим шефом не случится! Подумаешь, ручку отлежит! Так ничего, будет знать, как девушек в волчьи логова отправлять.

— Да? — я взвилась, повернувшись к нему. Задрала голову, чтобы смотреть в наглые разноцветные глаза, и выпалила: — А ты-то лучше? Кто ты? Рыжий лис? Или бурый мишка?

Он так забавно скривил лицо, что я растерялась. Словно я была величайшим разочарованием в его жизни.

— Я даже не знаю, из-за чего расстроиться… То ли из-за того, что ты уже со всеми успела познакомиться, то ли из-за твоих предположений.

— Но кто ты тогда? — почему-то я не боялась его. Вопреки всему здравому смыслу, я стояла и настаивала на ответе вора, преступника и черт знает кого еще. — Ты же не человек?

— Нет, — он одним быстрым движением опустил вырез моей кофты и вытащил градусник.

— Эй!

— Не «эй», а потом сама узнаешь, — поворачивая градусник на свет, задумчиво сказал он.

ГЛАВА 19

— Тридцать шесть и девять…

— А как тебя зовут, я тоже потом узнаю? — я скрестила руки на груди, предварительно одернув вверх край ворота кофты.

— Почему же? — сверкнул он белозубой улыбкой. — Тимур, приятно познакомиться! — он протянул руку, словно знакомясь в первый раз.

— Очень смешно! — я передернула плечами, прошла мимо, бросив: — И ничего приятного!

— Это еще почему? — он мгновенно догнал меня.

— Да потому что я не пойму, что вам всем от меня надо! — я повернулась на пятках, заглядывая в глаза в поисках ответа. Я смотрела то на желтый глаз, то на зеленый, и из-за необычного контраста казалось, что они передают разные эмоции.

— Смотря кому что, — резко развернувшись, оборотень схватил что-то с тумбочки и пошел на выход. — Поехали!

А я упрямо осталась стоять на месте. Надоело, что мной командуют. Смелость — и откуда она только взялась? Или это из-за того, что я боюсь развития процесса заражения?

— Идешь? А то так и не узнаешь, зачем ты так всем нужна… — судя по звукам, доносившимся с отдаленным эхом, он был уже на лестничной площадке.

— Знаешь чем взять, да? — я поспешила на выход, потому как действительно хотела знать ответы на вопросы, и уж если Тимур мог их мне дать, то я получу желаемое во чтобы то ни стало.

Мы ехали в лифте, а он не сводил с меня своих экзотических глаз, изучал, словно заново знакомился. Неловкое чувство смущение начало давать о себе знать, и я поспешила завести разговор:

— Боишься, что волки нагрянут?

А заодно и сбить немного с него уверенность.

— Им сейчас немного не до того.

Вот только она не сбивалась…

— Почему? Ты постарался устроить им веселенькую жизнь?

Мое предположение, судя по фырку, который раздался со стороны мужчины, оказалось ошибочным.

— К этому я не имею никакого участия, — Тимур протянул руку и убрал что-то с волос.

Тоненькая веточка! Неужели еще в лесу застряла?

— Это жизнь, — он сказал это таким тоном, что я насторожилась. На подсознательном уровне забили молоточки: «Внимание!». Горло разом пересохло, и я спросила:

— Почему ты так говоришь? Что-то случилось?

— Только то, что и должно было случиться. Юрий передал бразды правления и, наконец, смог уйти с миром.

И я стала оседать на пол…

— Нет! Господи, только не это! — шептала я, сжимая колени. Мое плечо ни на секунду не давало забыть о себе, служа постоянным напоминанием о неминуемом исходе. Я стану сумасшедшей!

— Что случилось? — Тимур опустился на корточки на уровень моих глаз. — Я не знал, что ты так привязалась к старику.

— Дело не в этом… — призналась я. А потом потянула за ворот кофты, показывая рану.

— Что под пластырем? — сразу подобрался мужчина. — Я не чувствую крови, но я не силен в запахах.

— Следы от ногтей…. когтей… Юрия, — я обреченно посмотрела на оборотня. — Похоже, что я заражена.

Его зрачки расширялись на моих глазах, оказывая гипнотический эффект. Я не могла оторваться от его заострившихся черт лица…

Грудная клетка мужчина резко поднялась, а потом так же быстро опустилась. Он вскочил на ноги и со всей силы ударил кулаком по металлической стене лифта, оставляя вмятину, словно супергерой.

— Интересно, а это тоже галлюцинация?.. — уточнила я, разговаривая сама с собой. Обычный человек бы сломал себе руку, а вот оборотень? Неужели они так сильны?

Тимур подхватил меня под локти и потянул вверх одним рывком.

— Ты обрабатывала рану сама? Чем? Давно? — засыпал меня вопросами, разворачивая к выходу. Из кармана темных джинс ловко выудил ключи от машины и нажал на запуск двигателя. Сигнализация писком известила о выполненной команде, и мы вышли на улицу.

— Я была у врача, он все и сделал. Еще и рассказал о том, что мне ждать.

Оборотень резко затормозил, повернув меня к себе лицом. Эти его постоянные касания немного не вписывались в мой мир, где личное пространство охранялось и не нарушалось вот так запросто.

— Он из волков? — разноцветные глаза Тимура, казалось, видели даже сквозь кофту и кости.

— Нет, он из ваших противников, — неохотно призналась я, запоздало понимая, что подставила мужчину.

— У меня нет противников, — фыркнул мужчина. — Но я так и не понял, что ты имеешь в виду.

В это время мы как раз подошли к темной, ничем не примечательной иномарке. Мужчина открыл мне переднюю пассажирскую дверь и красноречиво показал рукой, где мне сесть. Он двигался быстро, я ощущала его нервозность, и от него шли волны просто бешеной энергетики. Казалось, что ему сейчас просто удушливо тесно в этой маленькой коробке под названием машина, и он готов метаться по улице, пока немного не остынет. Лицо словно застыло каменным изваянием, и только глаза поглядывали в зеркало заднего вида, пока он выезжал со двора.

— А где та машина?

— А ты не помнишь? — он будто бы был недоволен переводом темы.

— Кювет? — картинка темного леса и высокой травы встала перед глазами.

Кивок головы, а потом:

— Я сейчас отъеду отсюда, здесь небезопасно оставаться. А теперь давай перейдем к самому важному: сколько раз у тебя повторялись галлюцинации?

— Пока только один раз, в лифте. Ты прибежал на крик…

— Когда Юрий тебя поцарапал?

Я задумалась, вспоминая тот день… И одно вечернее событие в нем мне запомнилось очень хорошо.

— Утром того дня, когда ты подкинул мне лифчик и записку! — меня даже немного подбросило на сиденье от поднявшегося заново негодования на нахала.

— Значит, позавчера утром, — быстро посчитал в уме Тимур.

— Поразительная память на такие моменты! — теперь пришла моя очередь фыркать. Я отвернулась к окну, недовольно скривив губы, но его следующие слова смогли пробрать меня, заставив повернуться:

— Да ты лучше наш поцелуй вспомни! — я столкнулась с его взглядом. — О, вижу, помнишь! Так что не жалуйся на свою память!

Мне так захотелось совсем по-детски толкнуть его в плечо, и я обхватила себя руками, чтобы не навалять этому великовозрастному дураку.

— У меня тут проблемы, а ты! Что говорить, мужики, они и оборотни — мужики. Все об одном!

С Тимура мигом слетела игривость, и он сдавлено произнес:

— Прости, унесло меня немного, — сморщил нос от досады. — Просто ты, наконец, тут, рядом, да еще о поцелуе вспомнили…

Давно я не чувствовала, как горят огнем щеки. Наравне с моим воспаленным от раны плечом. Жар разгорался, не утихая, и я не сразу поняла, что со мной что-то не так. Лишь когда капли пота стали струиться по моему лицу, а в глазах расплываться силуэты машин в дорожном потоке, я успела потрепать Тимура по плечу и предупредить, прежде чем началось…

Помню, я как-то посмотрела фильм ужасов, в котором из грузовика с бревнами вылетает одно и летит прямо в лобовое стекло, запуская цепочку катастрофических последствий. Я после этого всегда боялась ехать позади груженого транспорта…

И вот сейчас мой кошмар ожил: перед нами выскочил грузовик, кузов которого был забит кирпичами. И не успела я и рта открыть, как целый десяток летел нам прямо в лицо, разбивая стекло.

Мое сердце совершило кульбит, а рот так и открылся крике. Я орала, но ничего не происходило. Лишь глаза вновь заволокло туманом, через который я продиралась, словно сквозь вату.

— Очнись! Лена! Очнись же! Это неправда! Не кричи! Успокойся! — стало доноситься до меня все громче и громче. А потом я почувствовала, что меня прижимают к чему-то твердому, а волосы поглаживает чья-то большая рука. — Ш-ш-ш, все хорошо, Лена!

Я моргала, и зрение вновь возвращалось ко мне. Мы стояли на обочине дороги, а сама я была в объятиях Тимура, который все говорил что-то успокаивающее. Но совсем не тихо, как говорил бы любой другой, нет. Он почти кричал, и бессильная злость чувствовалось в его голосе. Словно он хотел поквитаться с обидчиком, а не мог. И никогда не сможет…

А потом мы сидели еще несколько минут, не шевелясь, не говоря ни слова. Оба понимали, что это второй приступ. И я не хотела об этом говорить вслух, потому что казалось, что пока я молчу — это еще может быть неправдой. Заражение…

— Я тебя сейчас отвезу к одному моему другу, он доктор… — сказал мне мужчина где-то в район макушки.

Он был таким жарким, живым и пышущим силой, что мне казалось, что я могу хоть немного зарядиться от него, подпитаться энергией и здоровьем. Особенно теперь, когда жар видения схлынул, и кончики пальцев кололо от холода.

— Тебя трясет! — Тимур мягко отодвинул меня от себя. Посадил ровно на сидении, стараясь не задевать больное плечо, а потом перегнулся через меня и пристегнул ремнем безопасности.

— Зачем? — переспросила я, не видя в этом смысла. Ехала же непристегнутая, а теперь, с такими-то шансами на выздоровление — и подавно не надо.

— Затем! — оборотень отвернулся, хмуро глядя вперед. А потом треснул рукой по рулю, повернул ключ в замке зажигания, и мы тронулись с места.

— Он поможет! — громко сказал Тимур

— Ты это себя убеждаешь? Или меня? — отчужденно спросила у него, чувствую подкатывающую апатию.

Мужчина провел пятерней по волосам и надавил на газ. В салоне так и летало ощущение того, что растерянным этот оборотень быть не привык. А особенно — осознавать свое бессилие перед реальностью.

— Зачем я тебе? — я так и не повернулась, смотря в правое зеркало заднего вида. В нем отражалась я — растрепанная и потерянная. В нем я видела себя и в тоже время незнакомку с непривычным для меня пустым взглядом.

— Давай об этом не сейчас, а? — нервно бросил он, на секунду окинув меня взглядом.

— А когда? Потом я могу просто не успеть узнать, — пожала плечами, наблюдая, как мой двойник в зеркале повторяет за мной.

— ЛЕНА! — взревел он так, что отражение в зеркале мне явно показало, что пустота упорхнула, и на ее место пришло удивление. Почему он так переживает обо мне? Ему не все равно? Или я просто нужна ему из-за того, что работала над проектом Суворовых?

Искорка интереса вспыхнула, немного оттеснив пессимистический настрой. Если уж мне и отмеряно мало, то надо любыми путями узнать все, что могу… Хоть какое-то развлечение, заодно и отвлекусь.

И как всегда, когда у меня появлялась цель, я чувствовала поднятие духа. Только равнодушно подумала о том, что мой настрой с этим заражением менялся с молниеносной скоростью. И меня мотало, словно на качелях — вверх, вниз… От хорошего к плохому, а потом обратно.

Тимур покосился на меня, констатировав:

— Плохи дела, надо спешить! — и свернул во дворы, сокращая путь и объезжая пробки.

Похоже, он знал все лазейки в этом городе…

— Ты так хорошо ориентируешься в городе. Коренной житель? — я все-таки решила вытащить из него хоть что-то.

— Тебе так важно болтать, пока мы едем? — он бросил на меня оценивающий взгляд.

— Да, — нехорошо было прикрываться своим состоянием, да вот только совесть моя, видимо, атрофировалась. Наверное, заразилась тоже. Да ничего, ей полезно! Хоть в чем-то есть плюс.

Уголок рта мужчины иронично пополз вверх, но в этой гримасе явственно ощущалась горчинка.

— Нет, мои владения далеко отсюда.

— Прямо-таки — «владения»?

— Ну, как хочешь называй. Угодья, территория…

— А здесь ты тогда что делаешь? Не похоже, что проездом.

Тимур хмыкнул, кивнул своим мыслям, а только потом донес их до меня:

— Можно сказать и так. А можно сказать — по делам, — он повернулся ко мне, на мгновение оторвавшись от дороги. Его быстрый взгляд пробежался по мне от макушки до пят. — Выбирай, какой больше нравится.

— Как хочешь называй, что хочешь выбирай, — я удивленно приподняла одно плечо, так как вторым двигать было ой как болезненно. — Я хочу так, как есть на самом деле!

— А у каждого своя правда. Кто-то считает, что я тут не к месту. А кто-то — что без меня никак.

— А ты? Как считаешь?

— Я здесь, — он многозначительно приподнял брови, глядя прямо перед собой. — Это говорит само за себя.

— Ты невыносим! — я приподняла голову вверх, а потом бессильно опустила, полностью расслабив шею. Показывая всю степень моего отчаяния.

— Это еще почему?

— Ты ни на один вопрос нормально не ответил!

— Но ведь отвечал? — Тимур был вполне доволен собой. — Разговор поддерживал. Хотя не понимаю этой бессмысленной болтовни, когда тут так серьезно.

— Ты бы предпочел, чтобы я стонала от безнадеги и проклинала всех оборотней?

— О, тогда нет! Лучше продолжай задавать эти свои вопросики!

— А ты будешь давать на них все такие же расплывчатые ответики?

На мой вопрос мужчина выразительно промолчал.

* * *

Знакомый Тимура был очень странным малым. Да-да, именно так, помнится, говорил о такой породе людей мой покойный дед.

Нет, ну а что вы можете сказать о человеке, который живет на окраине мегаполиса не где-нибудь, а в бункере? Вот и я о том же говорю — очень странный тип.

— Он не человек? — шепотом спросила у оборотня, пока он проводил какие-то странные манипуляции у двери. Но тут правильнее было бы сказать — дверищи. Огромная, даже на глаз было видно, что тараном такую не возьмешь…

Вдруг что-то внутри щелкнуло, проскрипело, а потом заскрежетало. Она открылась, и на меня хмуро посмотрел крупный мужчина, лет так пятидесяти на вид. Высокий, похож скорее на кузнеца. Да и рубаха смахивала на старославянскую своим покроем…

— Она? — переведя тяжелый темный взгляд на Тимура, уточнил он. А я так и осталась в неведении, откуда этот житель бункера знает обо мне. Неужели оборотень теми самыми манипуляциями смог передать причину нашего визита.

Я заинтересованно покосилась в сторону стены у двери, на которую был прикреплен непонятный короб. Похоже на то…

— Ну? Или не тебе помощь нужна? Или решилась все-таки помирать? — грубовато привел меня в чувство незнакомый мужчина.

— Не передумала, — нахмурилась я.

— Митяй, это Лена. Лена — это Митяй! — быстро представил нас Тимур, пока «дружелюбный» знакомый окончательно не повернулся ко мне спиной.

— Рассказывай, — кивнув мне, устало сказал Митяй.

— Я… — только открыла рот, как оборотень приложил палец к моим губам и сам все начал излагать. Сухо, словно сводку из вечерних новостей. Вся моя история заняла буквально половину минуты, после чего Митяй обернулся ко мне и покачал головой:

— Плохо дело, девочка.

— И еще, — отвернул друга от меня Тимур, и мы продолжили путь по извилистым туннелям. Зигзигами, направо, вперед, налево, опять направо, вперед, налево… и так до бесконечности. — Она была у какого-то доктора… — мы как раз подъезжали к этому бункеру, когда я закончила свой рассказ о визите к хирургу. Я все-таки решила рассказать все, ничего не скрывая, подумав, что это может быть важно для моего здоровья. И вот сейчас Тимур кратко рассказывал мужчине о оборотнененавистнике, промывшем мне рану.

Пока мы дошли до нужной комнаты, мы прошли дверей десять с замками, словно огромные корабельные рули. Митяй крутил их так легко, словно они не весили ничего вовсе. Я вот взялась за один ради любопытства и быстро передумала. Я все-таки дама, к тому же зараженная, двери полагается мужчинам открывать. Особенно такие тяжелые…

— Садись. — Пройдя через темный холл, мы зашли в белоснежный кабинет, где Митяй тут же надел огромный белый халат, делающим его визуально еще больше. — Где рана?

Я показала, не дотрагиваясь до кожи.

— Тогда спиной ко мне, — я повернулась на кушетке в ответ на его слова. — Тимур, мне надо осмотреть ее плечо, — почему-то обратился к оборотню мой новый «врач».

— Лен, приспусти ворот, — мягко попросил меня бункерный лекарь, вставая рядом.

— Так я могу и вообще кофту снять, — я потянулась руками к низу одежды, как мои руки тут жебыли накрыты.

— А вот это уже лишнее, — твердо глядя на меня, сказал обладатель разноцветных глаз, которые по-прежнему сверкали крайне экзотичнодля меня, особенно в обстановке таинственного убежища.

Приспустив ворот кофты, я убрала волосы, чтобы не мешать осмотру, и обратилась к Митяю:

— Хирург сказал до вечера не снимать пластырь.

— Ага, — в ответ он содрал его с меня в секунду, и я услышала два слаженных оха за спиной…

Вот знаете, если бы это были два женских голоса — я бы даже не дернулась. А когда два мужика за твоей спиной не удерживают восклицания, задерживают дыхание и больше ничего не говорят — душа уходит в пятки. Капитально.

— Где, говоришь, клиника? — тихо спросил Тимур.

— Скажу. Как только объясните, что со мной такое! — я не могла толком повернуться, потому что пальцы Митяя по-прежнему оттягивали край ворота кофты. Боялась, что если дернусь, то сделаю себе только хуже.

Ведь он даже не дотронулся до кожи, не растянул края раны. Что же они там увидели такое?

Взглянув на Тимура удивленно моргнула — его глаза светились, словно флуоресцентные лампочки.

— Эй, друг, потише, — Митяй положил огромную лапищу на плечо оборотню. — Мы сейчас все это почистим и поймем, надо кому голову отрывать, или только без рук походит…

Тимур мотнул головой, а когда наши взгляды вновь столкнулись, его глаза уже были привычно разные, без всяких спецэффектов.

Митяй загремел чем-то за моей спиной, а потом попросил лечь на живот. Обложил одноразовыми полотенцами все вокруг раны, обернул края кофты, а потом, не предупреждая, вылил что-то прямо на рану.

Такой адской боли я давно не испытывала!

Я шипела, изворачивалась, но Тимур держал меня, приговаривая что-то, но меня это мало волновало. Мне было больно! Чертовски, между прочим!

— Хоть бы предупредили! — немного успокоившись, с упреком посмотрела на мужчин.

— Так было лучше, — возразил Митяй. И тогда я посмотрела с укоризной на Тимура, но он только сильнее сжал челюсть.

Новый «врач» взял ножницы и отрезал край моей кофты, бросив его перед моим носом на пол. Я в негодовании наблюдала за полетом лоскутка, но не успела ничего сказать, как Митяй меня опередил:

— Рану ни в коем случае сейчас не надо закрывать. Дать высохнуть. Это как минимум сутки, — он посмотрел на меня, а потом с сомнением продолжил: — Хотя с вашей-то регенерацией лучше все двое.

— Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит? — в возмущении я втянула в себя воздух, готовясь не на жизнь, а на смерть отстаивать свои права. Надоело, что все вокруг знают больше меня. А это, между прочим — именно мое тело! Мои дела! И моя жизнь!

Я посмотрела на Тимура, но он был просто убийственно мрачен. Поэтому я перевела взгляд на Митяя.

— Твой хирург насыпал на рану порошок синевы. По этой причине все процессы в ране ускорились в несколько раз, — мужчина с сомнием почесал нос рукой в перчатке, одернул себя, да поздно. — Не знаю, специально он сделал или нет, но если до этого у тебя был шанс избежать заражения, то он, можно сказать, его запустил безвозвратно.

Тут почему-то я взглянула на Тимура, который с решительным видом смотрел на меня.

— И что теперь? Мне конец? — постаралась спросить как можно безразличней.

— Юрия Суворова нет. Его кровь помогла бы тебе. Но у него, насколько я знаю, есть двое детей… — при этом Митяй настороженно покосился в сторону оборотня. — Можно было бы попытаться…

— Другой вариант? — прикрыв глаза, спросил Тимур.

— Других вариантов нет.

ГЛАВА 20

— А последствия? Правду говорят о дальнейшей привязанности? — оборотень постарался спросить тихо, но стоял достаточно близко, чтобы я услышала все дословно.

— Тим, я не хочу тебя обнадеживать. Ты и без меня знаешь, как такие случае редки и непредсказуемы…

— Я стану сумасшедшей? — я чувствовала, что обязана спросить. Просто должна. Вера в слова хирурга растаяла, как только я узнала, что он чуть не свел меня в могилу, и я была этому рада. Потому что у меня опять появился шанс, что сказанное тем ненавистником оборотней — неправда. Хотя бы отчасти…

— С чего ты взяла? — повернулся ко мне Митяй и совсем невежливо посветил мне в глаза фонариком, раскрывая веки пальцами. — Прости, забыл проверить. — Поняв, что полез проверять рефлексы совсем не к месту, он отступил на шаг назад и объяснил: — Тут понимаешь, какое дело… Подобные случаи малоизучены. А те, о которых мы знаем, не похожи между собой.

— Но как же… Я помню, что тот хирург говорил о страхах, которые начинают оживать. И они оживали!

— Ну, разве что галлюцинации. Но это первая стадия, — пожал большими плечами Митяй.

— А какая вторая? — затаив дыхание, спросила я.

— А какая она будет у тебя — вот вопрос!

— Но подожди! Хирург тогда сказал мне, что если я не залью рану кровью поранившего меня, то сойду с ума! И какая разница в стадиях, если итог один?!

— Да в том-то все и дело, что не один. Но вряд ли какой-то тебе понравится! — пока «личный врач» меня разубеждал, оборотень громко переставлял предметы на столе. Хмурый, явно пребывающий в грозовом настроении.

— И что, так и не расскажете? Тогда я точно сойду с ума от предположений! — от моего восклицания, вырвавшегося из глубины души, мужчины переглянулись.

Тяжелый взгляд Тимура немного смягчился. Он кивнул Митяю, и тот сжалился надо мной:

— Я знаю несколько случаев. Двое мужчин и три женщины. И только двоих удалось спасти. Один же мужчина, и правда, свихнулся. Он везде стал видеть духов, шел за ними, а потом шагнул с крыши… И две женщины: у одной развилось маниакальное желание есть, в конец концов, она получила заворот кишок; у второй история была не менее трагичной — она перестала ходить, стала постоянно бегать, все никак не могла остановиться. И участь была незавидней других — физическое истощение. Не знаю, что попадает в человеческую кровь при этом, но повадки… ой, прости, привычки меняются. Появляются мании или пристрастия, и они достигают просто гигантских масштабов. Поэтому я не удивлен, что этот, так называемый, хирург сказал, что они сошли с ума. Такое поведение сложно назвать нормальным. Но все же это не так.

— Почему не смогли вылечить тех людей? — я спросила, но, казалось, сама знаю ответ наперед.

— Потому что те, кто их поранил, по тем или иным причинам не стали их спасать. Но все эти истории я знаю вскользь, поэтому большего тебе сказать не могу. Но одно точно — чем больше будете медлить, тем будет хуже.

— Но Юрий…

— Есть еще Стас, — выразительно повернулся Митяй к Тимуру, и тот скривился, словно съел лимон.

— Есть Полина! — настойчиво пресек открывшего было рот друга оборотень.

— Она женщина! — местный эскулап посмотрел на него, как на дурака.

— Одна кровь! — упорствовал Тимур, делая шаг к мужчине в халате. Он словно хотел доказать языком тела, что прав, что это поможет. Но даже меня одолевали большие сомнения…

— Но сила другая! Тут и так не нужный нам донор! — Митяй ничуть не стушевался, в ответ приближаясь. На секунду мне показалось, что они могут столкнуться лбами, но они как-то одновременно в один миг расслабились и прервали зрительный контакт.

— Еще привязанности не хватало!

— Слушай, раз ты такой умный, то давай! Полей своей кровью!

Да это была чистейшей воды провокация! Я протестую!

Тимур резко повернул голову ко мне, пронзил острым взглядом, а потом моргнул.

— Без этого обойдусь, — ножницы, которые он крутил в руках, с громким звоном ударились о металлический столик.

— Не теряй время! Просто так девчонку промучаешь!

Я наблюдала за ними, даже не успевая встрять, вставить слово. Ощущая, что, попробуй я это сделать, меня сотрут в порошок и даже не заметят. А потом уж будут пропускать его сквозь пальцы, сожалея об утрате. И то… недолго.

— Кровь Полины может подойти! Ты сам говоришь, что случаи малоизучены!

— Дурак! — в сердцах сказал Митяй, разорвал халат на себе пополам, скомкал и бросил на пол. — Иди! Пробуй! Но потом не приходи ко мне с ней на руках, когда будет уже поздно!

Сожаление на секунду вспыхнуло в глазах Тимура, но быстро погасло. Он схватил меня за руку, бросил «спасибо, брат» и потянул на выход.

Двигался мужчина подобно роботу, скованно, напряженно, словно половину мышц в его теле свело. И я не стала приставать к нему с вопросами. Я и так поняла, что мы отправимся к Суворовым.

* * *

Глубокопогруженный в свои думы, Тимур вел машину и словно не замечал меня. Ни разу не повернулся, не сказал ни слова, лишь сидел, и я ожидала, как из грозовой тучи «Оборотень», наконец, ударит молния.

— Не вовремя мы приедем, — выдавил он из себя.

Я поняла, что он говорит о смерти Суворова старшего, и решила уточнить:

— А когда он…?

— Когда? Да как только Стас стаю повел за нами в погоню. Закон преемственности власти суров, но это закон, — в словах мужчины чувствовалось уважение.

Значит, когда я слышала тот вой… Мурашки, и совсем не от холода, побежали по коже.

— Тут не стоит расстраиваться. Это давно должно было произойти, а младший все комедию ломал!

— Он не ломал! Он переживал из-за своего недостатка! — потребность защитить Стаса взяла вверх.

— Да какой, к херам, недостаток? Он — преемник! Бегать от обязательств, когда твой отец мучается, не имея возможности уйти, разрывается от отчаяния! Когда стая распадается, потому что у вожака не хватает сил для сплочения! Это, по-твоему, нормально, Лена?

Жутко разозлившись на него за нравоучения, пусть он в чем-то и был прав, я парировала:

— По-моему, все, что со мной происходит за последнюю неделю — ненормально! Лисы, волки, медведи! — я посмотрела на него. — ТЫ!

— Я? — от удивления мужчина сбавил скорость. — Да по сравнению с ними я самый нормальный из всех! И кстати, прошу оценить — у меня нет никаких обязательств перед стаями, и я не вою на луну, как полоумный!

— Да? Ну хоть чем-то порадовал! — всплеснула руками. — А что ты делаешь тогда? Роешь норы? Лазаешь по деревьям?

— Соблазняю девственниц! — передразнил мое выражение лица Тимур, а я воскликнула:

— Смотри на дорогу!

Препираться с ним было легко. И, признаться, мне даже понравилось. Этакое чувство морального удовлетворения. Обстановка в машине как-то разом перестала быть напряженной. Наверное, нам обоим надо было вспылить как следует, чтобы выплеснуть раздражение последних часов.

Прокрутив в голове еще раз его ответы, я поняла:

— Значит, ты не относишь себя ни к волкам, ни к медведям, ни к лисам. Тогда кто ты?

— Увидишь.

— Если ты не хомячок, то не стоит, — я замотала головой.

— Тебе понравится!

— Сомневаюсь! Мне бы понравилось, если бы ты был человеком. Сильным, пусть и объевшимся… предположим, плутония, но человеком!

— Вот этим я тебя порадовать не могу! — он замолчал, казалось, недовольный моими словами. Но я не хотела врать, что его, например, лохматая шкурка порадует мой глаз.

Я выросла среди людей! Обычных, ничем не примечательных, не превращающихся в животных людей!

Следя за дорогой, я стараясь не соприкасаться больным плечом с сидением. Из приоткрытого окна воздух холодил кожу, и изредка по ней бегали мурашки. Но я не обращала на них внимания. Мы практически пересекли весь город, оставив центр далеко позади, и въехали в зеленую зону.

Знакомая местность или нет? Вроде бы мелькали узнаваемые силуэты, но если это и правда дорога к волкам, то неудивительно. Не больно-то в темноте и в суматохе запомнишь!

Я до сих пор сомневалась, привезет ли он меня к ним или повременит из-за похорон. Но когда мы свернули на дорогу к дому Суворовых, я поняла — все-таки к нему можно быть менее категоричной.

Повернувшись к Тимуру, я хотела было поблагодарить его, понимая, чего ему стоило вот так сюда заявиться после ночной стычки и всей истории с разрабатываемым приложением, но натолкнулась на горящий взгляд разноцветных глаз. И мигом растеряла все слова благодарности.

— Полина, — выдавил он из себя.

— Что — Полина? — мы еле ползли по дороге к особняку.

— Только кровь Полины.

— А с чего ты взял, что они помогут? — да, я боялась, что меня даже не пустят на порог… А не то чтобы еще и помочь…

— Помогут. Не зря же Стас полгорода в твоих поисках перевернул…

* * *

Знакомо ли вам чувство неудобства? Неловкости? Да-да, оно самое, которое, словно камешек в ботинке, мешается. От него некомфортно и хочется побыстрее избавиться…

Вот именно оно овладело мной в полной мере…

Искал… Зачем? Неужели?

Ой, дура! Он тебя как предательницу искал, наверное, а сейчас только рад будет, что ты зараженная!

— Я не пойду! — решила я, когда машина остановилась у ворот и посигналила.

— Это еще почему?

— Они точно решили, что я — троянский конь. Не хочу унижаться просьбами…

— Из тебя конь, как из меня — библиотекарь! — он посмотрел на меня со смешинками во взгляде. — И запомни: когда ты со мной, можешь ни о чем не переживать.

— А ты не бог? Нет? — уточнила я, не скрывая иронии. А на самом деле, мне было чертовски приятно услышать это от мужчины. Девушки, да кому из нас не будет? Вот то-то и оно!

— Не замечал за собой! — Тимур напрягся, увидев, как из калитки выходит пара охранников с оружием. — Посиди тут.

Выйдя из машины, он долго разговаривал с ними, а они настороженно косились на меня взглядами. Этих мужчин я не помнила. Да и что удивляться, я знала всего троих — охранников Полины.

Вдруг моей двери просто не стало. А вместо нее красовался пустой проем, в котором уже через секунду появился Стас, напугав меня до безобразия.

Тимур дернулся ко мне, но на него налетели двое охранников. Завязалась потасовка, но оборотень легко раскидал этих двоих, откинув их стволы в стороны, словно игрушки. Все это я замечала краем сознания, а потом мне стало трудно дышать, потому что Стас меня так крепко прижал к себе, что чуть не раздавил ребра.

Кто-то взревел! Мой инстинкт самосохранения вопил, что надо бежать! Что тут опасно!

Но оказалось, что этот страшный звук издает Тимур, на которого со всех сторон посыпались мужчины. Откуда они только взялись? Или видели, что мы подъезжаем?

— Ты в порядке? — Стас сжал мое лицо руками, а потом извинился: — Прости, не рассчитал силу, — он слегка поморщился. А потом как очнулся, быстро сгреб меня в охапку и понес мимо потасовки в сторону открытой калитки.

— Опусти ее на землю, блохастый! — раздраконенный Тимур представлял из себя завораживающее зрелище. Горящие глаза, бугрящиеся под одеждой мышцы… Да вот только не дали мне толком рассмотреть все — Стас занес меня на территорию и захлопнул калитку.

А там только самое интересное началось! Тимура начинала окутывать дымка… Он вот-вот бы превратился, и я узнала, что же это он за зверь! Но нет…

— Его потреплют немного, не переживай так. Война никому не нужна, — Стас остановился, дождался, пока я взгляну в его глаза. И пошел дальше. Создалось ощущение, что он хотел что-то сказать, но передумал. Кусал губы, а потом вдруг перехватил меня, да так неудачно, что задел мою рану.

И мой мир перевернулся от боли. Я закричала, до меня донесся жуткий лязг железа… и темнота.

Темнота от боли, но только на одно мгновение. Потому что такой шум и мертвого из могилы поднимет! А у меня-то что? Тьфу! Царапина! Шкуру-то спасать надо!

А все почему? Да потому что один огромный тигр, который снес замок ворот, и теперь они болтались на погнутых петлях, надвигался на нас, пригнувшись к земле. И рычал.

Густой загривок стоял дыбом на спине, а мышцы под шкурой перекатывались при каждом движении. И только разноцветные глаза, янтарный и зеленый, наконец, дали мне подсказку, откуда в здешних местах взялся этот зверь. Тимур!

И эта машина для убийства надвигалась на нас, и мне сложно было уговорить себя, что мне не стоит его бояться. Во только мои трясущиеся поджилки совершенно меня не слушались!

Глаза Стаса заметались от меня к тигру, и я прекрасно понимала его ступор. Он не знал о моей ране и в суматохе, в которой вытаскивал меня из машины, вряд ли заметил ее. Оттого и его растерянный взгляд — он не понял причины моего крика. А тут противник…

Опуская меня на землю, он оценил расстояние до хищника, замершего для прыжка, и спросил:

— Ты ранена? Я чувствую запах крови! — он закрыл меня собой от Тимура, при этом явно принюхиваясь к воздуху.

— Мое плечо. Ты его задел, наверное, корочка оторвалась… — я повернула голову, чтобы посмотреть на плечо.

Стас, до этого следящий за каждым движением тигра, который приподнялся с земли и уже ходил кругами, тоже повернул голову, чтобы посмотреть на мое плечо, и застыл:

— Тебя оцарапал этот урод?

Тимур оскалился и клацнул зубами. А в ответ Стас пригнулся и зарычал.

— Кошмар! — подвела итог увиденной сцены я. — Нет, Стас, меня поцарапал твой отец… — фигура блондина еле заметно дернулась. И я добавила: — Сочувствую.

Теперь Суворов повернулся ко мне, и понимание отразилось в его глазах. Он обратился к тигру:

— Так вот почему ты посмел снова ступить на мою территорию… Привез ее ко мне! — Стас нервно дернул рукой, подошел ко мне сзади и провел рукой рядом с раной. И пока он ругался сквозь зубы, я наблюдала за обратным превращением зверя в Тимура.

Правда, смотрела я ровно до того момента, пока не поняла, что он голый. Полностью голый. И хоть я не была невинной девочкой, но глаза зажмурила. И да, я подглядывала, одним глазом… Но т-ш-ш!

— Закатай губу! Не к тебе! Мне нужна Полина!

— Да? Не много ли тебе моих женщин надо? И прикройся! — Стас стянул с себя футболку и кинул Тимуру. А тот, словно нехотя, прикрыл свое достоинство.

В это время от слов блондина у меня глаза чуть не вылезли из орбит. Что? Моих женщин? Больше глаз я не закрывала…

— Да-а-а? — Тимур игриво мне подмигнул, явно довольный моей реакцией. — А ты посмотри на Леночку, она явно не в курсе…

Стас повернулся и скорчил досадливую гримасу, явно забыл, что я присутствовала при их разговоре. Ну да, какая жалость, что я видела, как они мерились… Да, в общем, неважно, чем они там мерились! Я никому из них не принадлежала.

— Она мой сотрудник, — попытался выкрутится блондин.

— Не твой, а приходящий. По твоему заказу, — с видом «не-а, не проведешь», Тимур стоял, одной рукой прикрывая себя, а второй упирался в бок. Мой взгляд невольно задержался на теле, и я по достоинству оценила его, еле заставив себя перевести взгляд с мускулистых рельефов груди.

— Который ты сорвал и своровал! Да ты и шагу ступать по моей земле не должен! Мы, вроде, ночью расставили все точки над «i»!

— Зачем мне воровать ворованное? — скептически поднял брови Тимур. — И ноги моей бы тут не было, если бы Лена могла обойтись без вашей помощи.

Стас, словно очнувшись, вспомнил, что причина нашего появления более чем серьезная. Подошел ко мне, еще раз взглянул на рану, и в его глазах я четко увидела тревогу. Значит, и правда, плохи твои дела, Жнецкая!

— Позови свою сестру! Нам нужна ее помощь! — Тимур как бы невзначай отодвинул Стаса от меня плечом и мягко подтолкнул меня за талию в сторону дома.

— Ты — вон! — Суворов показал на дверь. — Спасибо за то, что доставил ее сюда. Дальше я сам.

— Да скорее я свой хвост съем, чем ее с тобой оставлю! — оборотень с горящими разноцветными глазами начал наступать на блондина. От тигра шли волны ощутимой агрессии, от которой так и хотелось сжаться. Но Стас не шевельнулся.

— Тогда можешь начинать есть! — из открытых ворот, как по команде, показались мужчины. Откуда их столько? Когда я здесь жила, то видела совсем мало людей! Неужели они отсутствовали в целях конспирации? А сейчас, когда Стас понимает, что я знаю их тайну, отпал смысл прятаться?

Поняв, что эти препирания никогда не закончатся, а Тимур готов биться до последнего, я отважилась вмешаться:

— Стас, Тимур мне помог, — я смотрела в прищуренные от злости голубые глаза волка. — Без него я бы не решилась сюда прийти!

— Это еще почему? — не понял он.

— Да потому что я… что вы… — Как бы так ему тактичней сказать-то?

— Что мы — оборотни? — понял меня Стас, продолжив предложение.

— Да, — сказала и ощутила небольшое облегчение. Когда говоришь о своих страхах — становится легче.

— А ты не заметила, кто он? — он пригвоздил Тимура взглядом, но тот сверкал наглой улыбкой. Зараза такой, доволен, что я за него вступилась! Вот коты, хоть и оборотни, такие нахальные! Натуру никуда не денешь! Но ничего, тебе сейчас тоже немного достанется!

— Заметила, — я оценила вид самодовольного оборотня. — И тоже не в восторге, — и стерла улыбку с его лица. Отлично!

Стас выразительносмерил Тимура взглядом, приподняв одну бровь:

— Понял? Шерстка котика ее не впечатлила!

— Да Господи! — психанула в сердцах я. — У нас и так мало времени, а вы тут устроили! Стас, лучше сразу скажи, поможешь или нет.

Суворов подобрался, поравнялся со мной и раскаянно посмотрел в глаза:

— Прости, унесло немного. Конечно помогу. Правда, не знаю, сможет ли моя кровь спасти ситуацию. Ведь если вы здесь, значит, заражение уже началось?

— Суворов! Никакой твоей крови! Разреши, как альфа, это сделать Полине!

Стас упрямо посмотрел на него. А потом обратился ко мне:

— Вот смотри, кого ты защищаешь! Он готов ради своих интересов рисковать своей жизнью!

— Да? — Тимур хмыкнул. — Ну тогда договаривай сразу, что будет, если ты капнешь туда своей кровью!

В это время я как раз посмотрела на руки блондина и увидела, как он сжал их в кулаки.

— Что, волчара? — явно провоцируя, наслаждаясь тем, что подловил противника, спросил Тимур. — Молчишь? Тогда я скажу, — мужчина посмотрел прямо на меня. — Станешь его комнатной собачкой!

— Не поняла, — протянула я.

— А что тут непонятного? — пожал широкими плечами мужчина, и я засмотрелась на игру грудных мышц.

Вот же женская натура! Тут о таких серьезных вещах разговор, а я все туда же!

— Не факт, что это случится! Не слушай его, Лена, — возразил блондин.

— Тогда ты скажи! — оставаться в неведении я больше не хотела.

— Да что тут говорить. У нас нет других вариантов. Кровь Полины намного слабее. Моя, и то, может не спасти.

— Если не подойдет Полинина, найдем другие пути! — отрезал Тимур.

— Да? Изобретешь что-то новенькое? У тебя, случайно, в подвале гении не сидят, нет? — опять между ними завязалась перепалка. Эти двое просто не могли нормально разговаривать. Однако они так мне и не сказали, что же случится, если в рану попадет кровь Стаса.

— Стас! — оборвала я разговор. — Если ты мне не говоришь, говорит Тимур. И он представит все в явно невыгодном свете.

Брюнет сложил руки на груди и многозначительно кивнул. При этом полностью открывая весь низ, который закрывал футболкой Суворова.

— Я тебя сейчас вышвырну! — разозлился на его поведение Стас, а Тимур медленно прикрылся. Он его дразнил, выводил из себя, и, скажу, у мужчины это прекрасно получалось.

Вся охрана как-то незаметно рассредоточилась по территории, но я заметила, что они окружили наше трио, пусть и на расстоянии. Были начеку, да это и понятно.

— Что за шум, а клочья в стороны не летят? — донесся до меня голос Полины. А потом, когда она увидела нас, то замерла, ошарашенно переводя взгляд с меня, а потом с одного голого торса на другой. — Ого! Я даже не знаю, с чего начать!

— Полина, иди в дом! — почти рыкнул Стас. А я удивилась, как же на него повлияло то, что он теперь возглавляет стаю. В нем появилась какая-то безапелляционность.

— Братец, хватит тиранить! Ты меня для этого дома «закрыл»? И Лену нашел! И еще вора! А хочешь, чтобы я опять все пропустила?!

Глаза блондинки жадно прошлись по телу Тимура, и внутри меня что-то неприятно кольнуло. Я пристально посмотрела на брюнета, но он как стоял со скучающей улыбкой, так и продолжал. Ждал, когда Полина посмотрит на его лицо, а потом решил идти на таран.

— Госпожа Суворова, Лене нужна Ваша помощь.

— Да? — разочарованно спросила Полина, а потом, когда до нее дошел смысл сказанного, с обеспокоенностью посмотрела на меня. — Лен, что случилось?

Стас не стал дожидаться ответа, молча повернул меня спиной к сестре и многозначительно посмотрел на нее.

— Отец поранил…

— Тогда что вы тут стоите? — тут же подключилась она. Чувствовалось, что долгое время она привыкла решать за всех. — Лена, плюнула ты бы на этих двоих, да пошла в дом. Тебе не дурно?

Мужчины с тревогой посмотрели на меня, вспомнив, что совсем забыли о моем состоянии со всеми этими своими выяснениями отношений.

— Нет, сейчас уже нормально. Это когда синева на ране была — вот тогда, и правда, было дурно, — я с удовольствием приняла ее руку, как руку друга.

— Что??? — хором спросили Суворовы, а я почувствовала, что просто не в силах сейчас пересказывать все. И с просьбой во взгляде посмотрела на Тимура. Тот скривил губы, но сказал:

— Я бы рассказал, да тут в дом не пускают… c81a63

— Котяру в дом… — Стас покачал головой, а потом кивнул, приняв решения. — Пошли. Все равно от тебя не отделаешься! Тебя в дверь — ты в окно!

— Так я еще через трубы могу! — Тимур выразительно посмотрел на дом, а блондин закатил глаза.

— Рассказывай! — словно откинув все лишнее, он смог собраться и перейти к делу. Казалось, и брюнету порядком надоело это препинание.

— Я сейчас попрошу найти тебе какую-нибудь одежду.

— Э, нет. Твоей футболки мне более чем достаточно. Это волчье шмотье не для меня. Я сейчас до машины смотаюсь и вернусь. И скажи своим, чтобы пропустили…

Тимур, не дожидаясь ответа, развернулся, и я засмотрелась на загорелую задницу. Он что, голым загорает?

— Да я бы и не пропустил, но ты же не отстанешь, — сам себе сказал Стас, а потом посмотрел на меня тяжелым взглядом, поймав с поличным.

А я что? Я больная, мне можно!

ГЛАВА 21

— Между прочим, у братика тоже булки ничуть не хуже, — шепнула мне на ухо Полина, когда мы вошли в дом, а Стас еще не зашел. Стоял у входа, смотрел в сторону ворот и напряженно о чем-то думал. На его лице так и читалось желание пнуть отсюда одного котика. И я даже знаю, почему он этого не делал. Потому что я попросила. Я это чувствовала.

Окинув сзади его взглядом, я отдала должное и его фигуре. А вообще…

— Тебе не стыдно? — шутки — это лучшее лекарство от всех бед. — Я тут на пороге сумасшествия, а ты меня куда подталкиваешь?

Полина ничуть не смутилась, я даже позавидовала ее уверенной манере держаться. Вот смотришь на нее и веришь, что все легко решаемо. Что нет безвыходных ситуаций.

— Не дрейфь! Прорвемся! — в такт моим мыслям ответила она. — Кровь Стаса должна помочь.

— Но Тимур сказал о какой-то привязке. Ты знаешь что-нибудь об этом? — и я прочитала в ее глазах, что да, она знает. Вот только не очень хочет говорить.

— Немного, — она потянула меня в столовую. — Пойдем, нам все равно надо поговорить.

Когда мы вошли в помещение, сели на стулья, а Полина попросила у появившегося словно из ниоткуда мужчины чай, я завертела головой.

— А гении нашей фирмы тут?

— Тут, куда денутся. Заново восстанавливают все. Только сегодня новое оборудование пришло, которое стараниями некоторых вышло из строя…

Показывать пальцем, чьими именно стараниями, никто не стал, но пока никого не было, я решила задать вопрос, который так и напрашивался:

— Тимур вам так насолил, а вчера, видимо, разошлись миром…

— Миром? Ну да, поломали кости, а так ничего, — она увидела мои круглые от удивления глаза и объяснила все только одним словом: — Регенерация.

— Но все равно, вот так просто.

— Его и не тронешь толком, Лен, — доверительно наклонилась она ко мне, говоря шепотом. Боялась, чтобы нас не подслушали. А слух у обитателей особняка, как я полагаю, был отменным…

— Почему? — так же тихо спросила я.

— Да потому что он тигр! — девушка сказала об этом, как о само собой разумеющимся.

— А я в ваших делах так понимаю… — и на мои слова Полина только открыла рот, как раздались голоса.

— Потом, — шепнула она.

— Что — потом? — вошел Стас, и я убедилась, что в этом доме даже шепотом говорить опасно. Особенно, когда у кого-то уши торчком.

— Потом, то есть сейчас, вы все расскажете девушке о заражении. — Да… Полина умела сбивать с пути истинного даже брата. Тот сразу забыл то, что так и не получил ответ на вопрос.

Тимур хотел приземлиться рядом со мной, но блондин заступил ему дорогу:

— Предлагаю сесть напротив девушек и все обсудить, — и брюнет нехотя развернулся, обошел стол и сел напротив меня, подмигнув. Но я уловила настороженность и тревогу в его глазах.

— Тимур, не обижайся, — начала я, и это начало совсем не понравилось брюнету. Он прищурился и подался вперед. — Но если кровь Стаса сильнее, то глупо не использовать такую возможность. Только я хочу знать о последствиях, которые вы все так старательно замалчиваете.

— Я ничего не замалчиваю, заметь! И я тебе…

— Позволь, я сам расскажу! — остановил его Стас. — А то ты все выкрутишь как тебе надо!

— Прошу, — показал руками на меня Тимур. И с тех пор не отводил от меня взгляда. А между тем Стас начал:

— В идеале донором должен быть отец. Но его нет. И в таких случаях надо брать ближайшего кровного родственника, выбирая того, в ком больше силы. Но тут есть минус: чем сильнее кровь, тем сильнее человек привязывается к, так скажем, донору.

— В каком смысле — привязывается?

— Вот-вот, правильные вопросы задаешь! — закивал головой Тимур, продолжая напряженно смотреть на меня. Ведь понимал, что, если я заупрямлюсь, он вряд ли сможет помочь.

- Да не перебивай ты! — если бы Стас мог убить взглядом, то брюнет бы уже валялся на полу бездыханным.

Они сидели рядом, контрастируя друг с другом, как черное и белое, выгодно подчеркивая изюминку каждого: экзотическую внешностьТимура, дышащую энергией, и холодную привлекательность Стаса. Оба крупные, могучие, но брюнет, как я заметила, был мощнее, что ли. И выше, хоть и незначительно.

— Молчу! — поднял руки вверх Тимур. — Продолжай!

Стас еще раз расчленил его взглядом, а после повернулся ко мне:

— Иногда в дружеском. Но бывали другие случаи.

— Да прямо ты говори — проходу не давали. Смотрели глазами комнатной собачки и разве что не подпрыгивали! — не выдержал Тимур этой тягомотины.

А я поняла, что совсем не хочу оказаться в такой роли. Но стоит ли игра свеч?

Полина дотронулась до моих пальцев, которыми я впилась в свое бедро:

— Если надо, я помогу, — а потом, словно вспомнив, она посмотрела на брата: — Ты позволишь?

Конечно, теперь роли поменялись, а ей не так легко привыкнуть. Но что скажет Стас?

Наконец Тимур перевел взгляд с меня на блондина, словно говорящий «Ну давай, давай, покажи себя!»

И Стасу было трудно. Борьба шла внутри него в течение нескольких секунд, показавшихся мне минутами. Но он меня не разочаровал:

— Это Ленино решение, — слова он буквально выцедил из себя по капле, по слогам.

Но это была, пускай маленькая, но победа! Моя жизнь, и это мне потом, если что, преданно заглядывать оборотню в глаза.

— А я бы поспорила, но не буду. Делиться кровью — так делиться! — я так и не поняла, насчет чего поспорила бы Полина, но у меня начинали появляться смутные подозрения.

— Я позову нашего доктора.

— Лучше я Митяя, — встал Тимур, со скрежетом отодвинув стул.

— Не наглей! — тихо, но с давлением сказал Стас. — Не будет и ноги этого бродяги-медведя на моей земле.

Я про себя заметила, что блондинбыстро вжился в роль альфы, словно только этого и ждал. Полина все поняла по моему взгляду и шепнула на ухо:

— Не обращай внимания, это все кровь взяла свое. Когда место старшего переходит другому, меняется не только его статус.

— Я все слышу! — сестра получила от брата красноречивый взгляд, но не повела и бровью. Вот закаленная девица! Мне бы такие нервы!

— И кого ты позовешь? — а вот Тимура не так легко было сбить с темы.

— Павла. Если кто и поможет, то он. У него огромный опыт.

— Да он рассыпается на ходу! — осведомленность Тимура в некоторых вещах меня озадачивала. Как я поняла, они были только заочно знакомы до первой встречи в ночь побега. А мужчина знал о жизни волков многое… Но, может, я зря удивляюсь, ведь это его мир. Неудивительно, что они друг с другом знакомы…

— Они душки, — любуясь на мужчин, улыбнулась Полина. И это их немного отрезвило. А между тем девушка повернулась к Тимуру и спросила в лоб: — А ты что сегодня вечером делаешь?

— Полина! — взревел Стас, а в глазах застыли куски льда. — Ты забываешься! Или мне согласиться на предложение Олега?

Девушка разом сникла, бросив:

— Прости, забылась…

Мда, вот что значит — дочь альфы!

— Ха! И ты мне еще говоришь, что в ней несильна кровь?

— Это склад характера, а не сила! — Стас пригвоздил к месту взглядом открывшую было рот Полину, и она недовольно отвернулась.

— Ну да, ну да! — сделал вид, что поверил, брюнет. — Веди своего эскулапа. Нельзя терять времени.

Вот что мне в нем нравилось — умение не отвлекаться от главного. Хотя, признаться, на улице я в этом усомнилась. Но у всех есть недостатки, так ведь?

Стас ушел звонить, кинув предупредительный взгляд на Тимура. А вместо него в столовую вошли аж пять мужчин.

— Да-а-а, — протянула я. — Тебе здесь доверяют…

* * *

Доктор приехал через час, как раз когда я подумала, что сидеть дальше за столом, попивая чай, пока Полина щебетала о ничего не значащем, я уже была не в силах. Надоело! Печенья застревали в горле, и даже чай их не проталкивал — я нервничала. И — что для меня редкость — молчала.

Замечала на себе встревоженные взгляды, но не хотела никого разубеждать. Мне было нехорошо на душе. Я с детства не особо любила врачей, а тут приедет третий за день…

А еще меня тревожила мысль, подойдет ли кровь Полины. Только в одном я успокоилась — сильной привязанности к ней я не должна ощутить. Не знаю, как там все работало у оборотней, но мне объяснили, что с донором одного с тобой пола этот эффект «комнатной собачки» не проявлялся ни разу. Максимум — дружеские чувства. Но я и так неплохо относилась к Полине, поэтому совсем не была против.

Павел оказался мужчиной в летах, с длинными седыми волосами, стянутыми в хвост бечевкой, но зато в костюме. Мудрый и добрый взгляд и резкие черты лица. Этакий диссонанс во всем, вплоть до ботинок: классические черные туфли с белыми шнурками. Оригинал, что сказать…

— А Вы, я так понимаю, и есть Лена? — с ходу начал он, поприветствовав всех.

— Да, я, — ответила с горечью я.

— Но, милая моя, почему Полина? — начал он, но Стас его остановил:

— Павел, это мы уже обсудили. Хотим попробовать кровь сестры.

Доктор с осуждением посмотрел на меня:

— И чего Вы боитесь, милочка? Я бы на Вашем месте не медлил, а хватал быка за рога. Выиграете во всем, — он красноречиво покосился на блондина, забавно подняв брови. А я предпочла промолчать.

Вместо меня ответил Тимур, а я даже не удивилась. В последнее время он всегда вмешивается в мою жизнь, где бы я ни была.

— У нас мало времени… — напомнил Тимур. И быстро ввел доктора в курс дела, потому что Стас по телефону рассказал только главное. По мере рассказа Павел все сильнее мрачнел, иногда удивленно качая головой.

— Синеву, говорите… Кажется, я знаю этого «благодетеля»… — доктор задумчиво почесал подбородок. — Если он и правда был заражен, то это именно он.

— Но за что он мне-то мстил?! — я совсем не понимала мотивов.

— Он не мстил. Думается мне, что он как раз хотел Вас спасти, чтобы Вы не успели добраться до донора, — Павел повернулся к Стасу. — Не знаю, помнишь ли ты случай, когда одна волчица разозлилась на человека, которого привела невеста Севы. Представила как отца, уверяла, что готовила его. А он начал безобразно себя вести. Вот и схватила мама жениха человека за грудки, да поцарапала. Спасли, вот только он с ума по ней потом сходил, проходу не давал. Уж сколько не отваживал ее отец Севкин, сколько не проучивал кулаками — бесполезно. Вот и чую я, что он так хотел тебе помочь. Чтобы ты через то же самое не прошла.

— Неужели, по его мнению, лучше сойти с ума?

— Глупости! — Павел с одобрением посмотрел на Стаса, словно гордый отец. — У тебя прекрасные перспективы былибы!

За моей спиной зарычал Тимур… Кажется, я начинаю привыкать к этому зверинцу, раз даже не дернулась.

Понятно! Доктор все о своем! Вот же, зачем так открыто меня сватать?..

— Приступим к делу? — заметив мой потухший вид, сжалился надо мной доктор. — Мне нужна спальня, донор, пациентка, и больше ни души.

— Но! — хором воскликнули Стас и Тимур и обменялись недовольными взглядами.

— Без «но», — категорично ответил Павел. И Суворов повел нас в ближайшую гостевую спальную, как успела пояснить мне Полина.

— А много крови надо? — она еле заметно нервничала. Я бы даже не заметила этого, если бы она опять, по своей привычке, не подхватила меня под локоть.

— Да пару литров всего, — доктор расстелил на кровати стерильную одноразовую простынь, разложил на тумбочки склянки и какие-то предметы, предварительно подложив салфетку. И продолжал свои деловые манипуляции, не замечая, как девушка побледнела.

— Зачем столько? — Может, он пошутил?

Павел повернулся, усмехнулся Полине, и она расслабилась.

— Да миллилитров двести. Но шоколадку дам, — он протянул девушке плитку шоколада, а мне твердо сказал: — А Вам пока нельзя!

Почему мне нельзя — так и осталось для меня загадкой.

— Все готово. А теперь попрошу всех посторонних покинуть… кхэм… палату! — Стас и Тимур вышли, поспорив у двери, кто первым. В итоге брюнет изловчился и все-таки вышел последним, ободряющее улыбнувшись.

Зато Стас прокричал «Удачи», но уже переступив порог.

— Ну и наделали Вы шуму, мадам, — усмехнулся Павел. — Ведут себя, как дети!

— А я-то тут причем? — я сняла кофту, как он ранее попросил, и легла на живот. Полина села рядом, закатав рукава. И закрыла глаза. Как я и подозревала, она боялась сдавать кровь, и ее мелко потряхивало.

Я тихо шепнула ей «спасибо», и она натянуто улыбнулась, пытаясь не смотреть на все медицинские предметы.

— Как это — причем? Из-за кого сыр-бор? — развлекая беседой, он делал свое дело. Чем-то размочил корку и теперь счищал ее, стараясь причинять меньше боли. Я оценила это, но все равно шипела от неприятных ощущений. Да и не до разговоров стало, но это мне. Павлу-то ничего не мешало.

— Затихли, барышни, — резюмировал он. — Закончилась бравада, да ничего. О, вот они, остатки синевы где засели, — он особенно больно надавил, так что я даже слегка вскрикнула.

За дверью послышался шум, но Павел опередил:

— У нас все в порядке. Кто зайдет — первым пойдет вычищать у меня в клинике унитазы!

— Пусть котяра идет, у него нюх слабый! — послышался голос Стаса.

А меня волновало другое:

— Да мы, вроде, всю синеву с Митяем убрали.

— Видно, что старались. Да только она глубоко у тебя пробралась. Погоди, обезболю. Тут надо снять немного… — говорил он с таким увлечением, что у меня закружилась голова. Закрою-ка я глаза…

Уже знакомый холодок пошел по коже, и только тогда я заметила, что сминаю рукой простынь. Расслабила ее и посмотрела на почти зеленую по цвету Полину. Она заметила мой молчаливый вопрос и тихо пояснила:

— Жуткое зрелище, — сморщила она нос. И последовала моему примеру, закрыв глаза.

Я тоже их сомкнула, расслабилась, так как боль и жар пропали. Моему организму стало легко, и усталость навалилась на него, словно тяжелое ватное одеяло. Меня так и придавило к постели, и я разрешила себе минутку вздремнуть.

Только одну, ведь ночь-то была бессонной…

* * *

Мне снилось детство. Я улыбалась, а в душе царило чувство защищенности, уверенности, незыблемости. Мы сидели с родителями за столом на даче у бабушки и пили чай из самовара. Я болтала ногами в воздухе, потому что стул был слишком высок для меня. А мама студила в блюдечке для меня напиток с листочком мяты из огорода, который я собственноручно сорвала.

Отец чинил старый радиоприемник, а бабуля лезла под руку с «дельными» советами. Все было так по-домашнему уютно, спокойно, что не верилось, что может быть как-то по-другому.

Я открыла глаза, ожидая увидеть маму, но натолкнулась на взгляд внимательных глаз мужчины. Седовласый, в белом халате, даже забавную шапочку нацепил, как будто в душ собрался…

И только потом до меня запоздало дошло — я уже выросла. И это не сон, а реальность, как она есть. С кучей проблем, которые вряд ли за меня кто-нибудь решит. Но после сна внутри я ощущала невероятную легкость, как в детстве. Смоталась на машине времени туда и обратно, вернулась с новыми силами…

Да-а-а, вот что сон с человеком делает!

И как не хотелось мне все вспоминать. И где я, и почему, и кто такой Павел. Я бы с превеликим удовольствием заснула снова, но мне не дали:

— Не спите, Елена! И не шевелитесь. А то Вы нам тут чуть весь эксперимент не испортили, начав вертеться. Пришлось будить, — мужчина поддерживал мое плечо, с укоризной глядя в глаза. — А Полина и так еле кровь сдала. Не хотите же Вы еще раз заставить ее пройти через неприятные ощущения?

Я повернула голову, стараясь не сильно двигать плечом, и посмотрела на блондинку. Она сидела на краю кровати и морщилась от слов Павла.

— Пройду, если надо будет, — с неохотой сказала она, а потом наклонилась ко мне и шепотом попросила: — Ну ты уж постарайся, чтобы не пришлось.

— А что там? — я показала глазами на свое плечо.

— Влили кровь в рану, — вместо нее ответил доктор.

— И как?

— Пока реакции нет.

— А какая реакция должна быть? — об этом я даже предположить не могла. Думала — капнут туда пару капель, да отпустят, чтобы смотреть по моему состоянию, действует ли кровь Полины или нет.

— Пузырение. Так было в том случае, свидетелем которого я был.

— А сколько времени прошло?

— Достаточно, — признал Павел. — Вполне достаточно для того, чтобы увидеть — должного эффекта нет.

Мне не хотелось в это верить.

— Подождите! Как Вы можете так уверенно об этом говорить, если видели только один случай своими глазами! Может, кровь впиталась… И надо еще понаблюдать за…

— Как бы ни было печально, но я доктор и должен уметь признавать факты, — он поджал губы. — Вы, девушка, не знаете физиологию оборотней. А я же знаю и вашу, и нашу. Оттого и делаю выводы, которые Вам кажутся непонятными.

Я с надеждой посмотрела на Полину, но она пожала плечами, показывая, что совершенно не сведуща в этих вопросах.

— Лена, — доктор привлек к себе мое внимание. — Не теряйте драгоценные минуты. Чем раньше мы воспользуемся кровью Стаса, тем выше шансы на полное выздоровление!

Впереди вырисовывалась перспектива привязки, но я собиралась отрицать все до последнего. Чем может быть сумасшествие лучше зависимости? Но жизнь… Когда страх за нее сковывает твою душу, как же трудно трезво мыслить!

Полина вскочила на ноги, нервно взбила волосы и спросила:

— Сходить за братом? — при этом так настойчиво посмотрела на меня, давая всем своим видом понять, что мне не стоит сомневаться.

А я все не могла принять решение. Меня разрывало изнутри, рвало в клочья от сомнения, и я решилась только на одно:

— Позови Стаса и Тимура, я хочу посоветоваться с ними обоими.

Почему сразу с двумя? Да потому что они казались мне черным и белым, чертенком и ангелом, до того занимали кардинально противоположные позиции. И, поговорив с ними, я хотела найти золотую середину. Или разобраться в себе.

Эти двое вошли сразу, будто были наготове, чтобы повернуть ручку двери. И если Тимур пытливо вглядывался в мое лицо, то Стас пристально смотрел на врача, наверное, стараясь прочесть по нему ответ. Вот только я не совсем поняла, почему Павел ему еле заметно кивнул.

Тимур не стал стоять столбом, присев на край кровати, а Полина поспешила сесть рядом под неодобрительным взглядом брата. Я же, прижимая кровавый марлевый тампон к ране, сидела на покрывале.

— Павел считает, что нужной реакции не произошло, — с места в карьер прыгнула я. — Но я думаю, что еще рано судить.

— Правильно, надо подождать, — согласился со мной Тимур, но Стас был категорически против:

— Павел в этом деле лучший. И если он говорит, что кровь не подходит, то так и есть! — блондин навис надо мной с другого конца кровати. Я вжалась в спинку, но не собиралась так легко сдаваться.

— Слишком мало примеров! Пузырилась! А если в другом случае — не пузырилась, а? А мы воспользуемся твоей кровью, и я сойду по тебе с ума? — я просто молила его глазами одуматься. Но похоже, такая перспектива пугала только меня.

Павел похлопал Стаса по плечу, явно призывая успокоиться. Потому что блондин, казалось, готов был сам влить кровь, лишь бы я выздоровела. Нет, это приятно, но… Боюсь я последствий! Боюсь!

— Павел, а через сколько времени можно точно сказать, что положительных сдвигов нет? — похоже, Тимур один сохранил хладнокровие. Про Полину молчу — она не сводила с него глаз, что меня раздражало. У нас тут вопрос жизни и смерти, а она со своим флиртом!

— По моим расчетам с момента заражения… — Павел, потерев лоб, глянул в свои бумаги. — Ага, а стандартный расчет тут не подойдет, у вас же была стимуляция развития синевой… Так-так-так, давайте прикинем… — он что-то чиркал ручкой по бумаге, а потом вскинул голову: — Завтра с утра! Ночь должна быть показательной, если начнется бред — то нужно будет срочно принимать меры. Но тут есть одна загвоздка — я не могу у вас остаться. Должен принимать сложные роды, как раз от вас и поеду.

— Лена, подумай, — Стас опустился рядом со мной на кровать, как раз по другую сторону от Тимура, и взял меня за руку. — Шанс сильной привязки катастрофически мал! А что, если мы не успеем? И ночью у тебя начнется бред?

Блондин повернулся к врачу:

— Паш, а есть точка невозврата? — спросил он, словно с комком в горле.

— Не могу понять из-за синевы. Если бы не она, то мог точно сказать, что успеете ее до меня довезти даже в самом горячем бреду. А так… не ручаюсь ни за что! — по слогам выговорил он, и лицо Стаса стало каменным.

— Лена… — начал он, и мне показалось, что в его тоне прозвучала угрожающая нотка. Что если я не сама, то он…

Я в панике посмотрела на Тимура и успокоилась, уверенная, что пока он тут, то не позволит ничему случиться, чего бы я не хотела. Он зло смотрел прямо на горло блондина, и в какой-то момент я испугалась, что он просто вцепится в него.

— Будем ждать до утра, — непоколебимо произнесла я. И совсем по-детски зажмурилась.

ГЛАВА 22

Ночь прошла как одно мгновение. Вроде я только закрыла глаза, а когда открыла, то в окно уже вовсю подглядывало солнце. Я сонно окинула взглядом комнату и наткнулась на взгляд разноцветных глаз.

— Ты что тут делаешь? — спросила я оборотня, развалившегося на кресле.

— Сижу.

Да он невозможный!

— Давно? — Смутные подозрения стали одолевать меня.

— Давно, — раздался голос Стаса с другого конца комнаты, и я дернулась от неожиданности на кровати. Блондин сидел на стуле, скрестив руки на груди, и вся его фигура излучала недовольство.

Не зная, что сказать на это, я растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Они тут были всю ночь? Наблюдали за мной во сне?

— Да вы маньяки, — констатировала я, и Тимур громко рассмеялся.

— Ничего смешного, — хмуро посмотрел на того Стас. А потом с непередаваемым выражением взглянул на меня: — Тебе могло быть плохо.

Смех брюнета тут же затих, и Суворов спросил:

— Готова завтракать?

— А сколько времени? — я совершенно не ощущала голода. Хотелось завалиться обратно на подушку, завернуться в одеяло и спать.

— Одиннадцать, — многозначительно показал глазами на часы на стене Тимур. — И ночь прошла хорошо. Думаю, у нас есть большие шансы на выздоровление!

— Я бы не спешил с выводами, — Стас внимательно вгляделся в мое лицо. — Ты плохо выглядишь…

— Всегда мечтала такое услышать от мужчины, — я постаралась рукой придать волосам более-менее презентабельный вид.

— Да ладно тебе! — подскочил с кресла Тимур. — Она устала, предыдущую ночь не спала.

— Тогда точно надо поесть, — заключил Стас.

— А давай я потом? Сейчас, и правда, так хочется спать… — мои глаза слипались.

— Конечно! — не дав блондину шанса на ответ, Тимур обхватил того за плечи. — А вот нам надо набраться сил! А Лена пока отдохнет!

Тигр, судя по всему, не хотел оставлять меня наедине со Стасом и, что-то обсуждая, вывел из комнаты.

А я с облегчением легла на спину и закрыла глаза. Мне давно так не хотелось уйти в царство Морфея…

Слова доносились до меня словно из-за стекла. Толстого пуленепробиваемого стекла. Еле слышные звуки, которые никак не хотели складываться в слова. А вот уколы иглы я прекрасно чувствовала!

— Хватит! — удалось выговорить мне заплетающимся языком.

— Очнулась! Лена! Лена, ты меня слышишь? — кто-то пытался до меня докричаться, но я не хотела откликаться. Я хотела спать. И чтобы в меня не тыкали чем-то острым.

Но о покое можно было только мечтать. На место иглам пришло землетрясение, и я нехотя открыла глаза.

— Давай же! Ну! Ле-на!

— Зачем я вас слушал! Так и знал, что так все будет!

— Он едет?!

— ДА!

— Зачем… Зачем так орать? — от этого шума у меня стоял звон в ушах. — Я чуть-чуть посплю…

— Тебе нельзя спать, Лена!

— А дайте я! — наконец из мужского гомона я разобрала женскую речь. Мои глаза закрывались, и я не успевала понять, что творится вокруг. Но, признаться, меня это не так уж сильно и волновало.

Зато мне сразу стало до всего дела, когда меня захлестали по щекам.

— Эй! — открыв глаза и видя все вокруг как в дымке, я постаралась поймать руку. Да вот только собственное тело меня не слушалось.

— Вот-вот, открывай глаза! — кто-то обхватил мою голову руками. Обволакивающий голос меня успокаивал, я присмирела, и веки стали опять тяжелыми. — Лена, ты же хочешь быть здоровой?

Я нашла в себе силы кивнуть. Конечно, хочу.

— Смотри на меня!

Я постаралась сосредоточиться на том, кого вижу перед собой, как громко хлопнула дверь.

— Почему вы меня раньше не позвали?!

— Мы думали, что она спит. Подняли тревогу только тогда, когда второй раз не смогли ее добудиться.

— Она проспала до вечера, а вам это показалось нормальным?

— У нее были тяжелые сутки!

— Вот сейчас у нее будут действительно тяжелые сутки! Я бы сказал — решающие для жизни! Кладите ее на живот, тормошите, не давайте спать!

Я уже бодроствовала. Смогла уловить нить разговора, правда, пока плохо понимала, кто и что говорит. Хотелось и спать, и узнать, что же будет дальше.

Ощущение рук на теле воспринималось краем сознания. Как и смена положения. Ну на животе, так на животе! Так тоже отправляться в царство Морфея можно…

— Лена! Ответь, это важно!

— Да? — я смогла собраться с силами для ответа.

— Сейчас Павел будет лить на рану кровь Стаса.

— Нет, — простонала я, вспоминая, что мне от этого ничего хорошего не будет.

— Это надо, Лен! — теперь я различила голос Стаса.

— Не хочу…. Собачкой… — слова путались в голове.

— У меня есть предложение! — услышала голос Тимура рядом.

— М-м-м? Руки? — помня, что нельзя засыпать, я старалась как могла. Вот, даже шутку родила.

— Почти! — отмахнулся он. — Митяй говорит, что если смешать кровь Стаса с моей, это нейтрализует возможную привязку…

— Я не согласен! Это может убить весь эффект!

— Возьмем мою кровь в меньшем соотношении, — не уступал Тимур, а я не успевала вклиниться в диалог. Сосредоточилась только на том, чтобы уловить смысл разговора.

— Ты в своем уме? Она почти умирает, а ты о привязке?! — почему-то кричал Стас.

— Тогда она захочет умереть после, когда будет зависима! Ты сам должен это понимать! — после этих слов Тимура в комнате повисла осязаемая тишина. Я широко открыла глаза и повернула голову, чтобы удостовериться, что дело не в моем слухе.

— Несколько капель, думаю, не убьют эффект и силу крови донора, — вставил свои пять копеек Павел, а я прохрипела, чувствуя, что скоро уйду в темноту:

— Я согласна…

* * *

Открывать глаза было легко. Тело наполнено силой, как налитый до краев стакан. Она перенасыщала меня, готова расплескаться наружу… Я уже и забыла, когда последний раз испытывала такое чувство. И оно мне безумно понравилось!

Когда ты здорова, здоров и дух, а на губах играет улыбка. Я смотрела в потолок, ощущая, что все плохое осталось позади.

Я приподнялась на локтях, с удивлением всматриваясь в кружева ночной сорочки, которую видела первый раз в жизни. Надо же! Меня кто-то переодел!

Белый хлопок прилип к спине, и я не поворачиваясь знала — простынь подо мной мокрая насквозь.

Сев на кровати, я провела рукой по волосам и скривилась. Потому что они напоминали на ощупь соломенную кучу. Или сваленную паклю.

Пришла очередь плеча, и я, приспустив край короткого рукава, наткнулась на белую ткань. Забинтовано! Но несмотря на то, что я не могла увидеть, что там с моей многострадальной раной, я была полна уверенности в том, что наш «эксперимент» с кровью удался.

Потрогала кожу вокруг и не ощутила ставшей уже привычной боли. Если воспаление и осталось, то совсем небольшое.

— Мой бог! Ты пришла в себя! — Полина зашла в комнату с журналом, но как только увидела, что я уже проснулась, бросила его на пол и метнулась ко мне. Первым делом она попробовала мою голову и улыбнулась с таким выражением, что у меня сердце дрогнуло. Она и правда переживала обо мне.

— Как ты себя чувствуешь? — девушка достала телефон и стала быстро набирать на нем что-то. — Не тошнит? Головные боли? Павел предупреждал о них, так что не бойся, это нормально!

— Нет, я ощущаю себя… абсолютно здоровой! — прислушавшись к себе, ответила я.

— Правда? — казалось, что Полина до сих пор не верит своим глазам. — Ты просто не представляешь, какими были для нас эти три дня!

— Три дня? — не поверила я своим ушам.

— Да! Ты металась в бреду, тебя рвало даже от воды, и мы не знали уже, что предпринять. Павел сказал, что нам остается только ждать. Что мы не можем ничем тебе помочь… И это было самое ужасное!

До нас донесся звук быстрых шагов, и дверь распахнулась, ударившись о стену.

— Лена! — воскликнул Стас и бросился было ко мне, но ему преградила дорогу Полина.

— Ты сдурел?! Помнишь, что доктор говорил? Ей нельзя вас двоих сейчас видеть! — отчитывала она брата, оттесняя к выходу. Я поймала его внимательный взгляд, а потом увидела за его спиной и Тимура. На его лице чернела щетина, а глаза цепко смотрели на меня, оценивая каждый сантиметр. — Слышишь?! Это к вам обоим относится! — Полина топнула ногой. — Не надо было тебе писать! — в сердцах крикнула она, и только тогда они отступили, и я услышала голос Тимура:

— Как она?

— Прекрасно! — я хотела ответить сама за себя. У меня было много сил! Казалось, что хватит и на пробежку! Вот только я сомневалась, что кто-то мне позволит ее осуществить…

В глазах обоих мужчин стояло столько вопросом и эмоций, что я закусила губу, теряясь. Мне хотелось их пригласить внутрь, чтобы они не стояли на пороге, вытесняемые Полиной, но слова Павла меня смутили.

Мне нельзя их видеть?

В этот момент Полина захлопнула дверь, смахивая пот с лица:

— Фух, бестолочи! Знают же, так нет! Все равно лезут! — она повернулась и громко крикнула в щель: — Да-да, я вам!

— Полин, я позвал Павла, — до меня донесся голос Стаса.

— Да что такое?! Он же говорил — никаких контактов и разговоров первое время! У тебя что, нет телефона?! — девушка вскинула голову вверх, смотря в потолок и глубоко дыша. Мне было так приятно, что она беспокоилась за меня, что я тепло ее поблагодарила:

— Спасибо!

Она опустила на меня взгляд:

— Да брось, — откинув светлые волосы за плечи, она присела на кровать. — Ты как?

Мой живот красноречиво уркнул, и она засмеялась.

— Сейчас!

— Подожди! Больше чем есть, я хочу знать, что произошло. И что, Павел запретил мне видеть Тимура и Стаса?

— Первое время. Мы не знаем, как работает привязка, но у него есть предположения. Поэтому он просто хочет убрать один из возможных факторов, пока ты полностью не поправишься.

Я слушала девушку, а про себя соглашалась с доктором, что его решение было разумным. Пусть мне и хотелось поговорить с мужчинами, но свобода воли значила для меня намного больше. Я прислушалась к себе, но, вроде, ничего нового не заметила. Мои чувства остались при мне, все как и было.

И я готова была благодарить небеса!

Полина принесла мне бульон, но я смогла съесть совсем немного, быстро насытившись.

— Это и хорошо. Тебе сейчас нельзя много есть. Ты три дня ничего не ела и пила по капле.

У меня уже было достаточно времени проанализировать некоторые моменты, и я поняла одну вещь:

— Полин, но я не хочу сидеть здесь вот так, изолированная от общества. Я полна сил.

— Тебе нельзя с ними видеться, — выделяя каждое слово, сказала Полина.

— Я и не прошу! Но мне надо чем-то заняться. Общаться. И я тут подумала, что проект-то не закончила… Наши ребята, наверное, трудятся в поте лица? — закинула я удочку, и Полина долго размышляла.

— Ну… тебя им не хватает, — она облизнула губу, не зная, что мне ответить. — Давай так: я поговорю со Стасом, у тебя все равно контракт подписан. И думаю, он согласится.

— Ты уж постарайся! — попросила я.

— Знаешь что?!

— Что? — я посмотрела в хитрые глаза девушки.

— Если он начнет отнекиваться, я пригрожу ему, что ты сказала, что в противном случае отправишься домой! — торжественно провозгласила она, чем повергла меня в шок.

— Но я такого не говорила! Ты что?! Он меня тогда точно прибьет!

— ОН? Тебя? — она скептически посмотрела на меня. — Не смеши! Он трясется над тобой, как курочка над яичком! — и тихо про себя: — И это волк-то!

- Думаешь? — я сильно сомневалась.

— Доверься мне! Все будет в лучшем виде! Скоро будешь сидеть тут, обложенная своими бумажками!

— Но тут неудобно! Раз уж просишь — то в кабинет. — Наглеть, как говорится, так по полной…

— А вот этого не обещаю, — с иронией протянула она, выходя.

И знаете что? Она смогла! Не могу предположить, что она там сделала, но я на следующий день уже сидела в «своем» кабинете. Перебирала ручки, клеила стикеры и наслаждалась погружением в работу. Это то, что было привычно, делалось на автомате. И это было мне сейчас необходимо.

Та частичка прошлой жизни. Оазис незыблемости. Мой якорь.

Да, еще вчера я валялась целый день в постели, вся разъедаемая изнутри желанием деятельности. Но сегодня я с головой погрузилась в дело. И в положительном решении немалую роль сыграли слова Павла, который удивленно хмыкал, качал головой и приговаривал, что следа на коже почти не осталось.

Одни его слова меня смутили:

— Регенерация, как у оборотней! Первый раз вижу подобное у человека! Раньше за собой подобное замечали?

Мы с ним пришли к выводу, что это так необычный коктейль из двух кровей подействовал на рану, и, в принципе, врач остался этим доволен. Еще приговаривал, что все может быть, ведь кровь тигров сильна. И не зря же ее используют в самых запущенных случаях.

Я хотела узнать об этом поподробней, но больше не смогла добиться по этой теме от Павла ни слова. Вот и додумывай сама, что хочешь, называется!

Но сегодня я выбросила все эти мысли из головы. Ребята навели в бумагах такой хаос, что у меня работы было невпроворот. Все-таки айтишникам лучше не выходить из-за компьютерного стола, а то слишком много урона они наносят окружающему пространству.

Гении нашей фирмы так обрадовались моему возвращению, что чуть не задушили в объятиях. За что тут же получили втык от охранников, которые были в курсе моей раны. Странно, но теперь они посматривали на меня куда как более благосклонно. Уж не знаю почему…

Я работала, прерываясь только на еду. Но и ту подавали прямо сюда, видимо, чтобы я не встречалась с Тимуром и Стасом. А меня это вполне устраивало.

Да вот только вечером один из них все-таки не сдержался. И проник в мой кабинет.

— Красотка, ты как? — проскользнув в приоткрытую дверь, у моего стола застыл Тимур. Непередаваемое выражение в его глазах, он будто хотел убежать от меня и одновременно съесть.

— Хорошо, — я была рада его видеть. А вся обстановка, то, как он прислушивался к каждому шороху за дверью, создавала ощущение чего-то недозволенного, запретного. — Вся в работе, — я довольно показала руками на стопку документов.

— И что, в этом твое счастье? — Тимур недоуменно покосился на стол. А потом игриво предложил: — Хочешь, сбежим?

— Эм-м-м, ты умеешь… удивить, — перебирая в голове ответы, я поняла, что никуда не хочу бежать. — Ты если хочешь — беги. Я пока не в форме.

Тут же став серьезным, мужчина шагнул ближе:

— Ты же говорила, что хорошо себя чувствуешь. Тебе надо срочно в постель! — он обошел стол и собрался уже поднять меня на руки, как дверь открылась.

— … - Стас смотрел на эту картину в молчаливом замешательстве.

— Это он меня крадет, — в шутку сказала я. Но, похоже, Суворов все принял за чистую монету. И прежде чем он наделал глупостей, я поспешила объясниться: — Я неправильно выразилась, и Тимур подумал, что я плохо себя чувствую.

— А разве не так? — так и не распрямляясь, держа одну руку за моей спиной, а вторую под коленями, спросил он.

— Не так, — настаивала я. — И кстати, если мне не изменяет память… — я убрала его руки в сторону, так как сидеть уже было совсем неудобно. — Вас рядом со мной не должно быть еще пару деньков! — угрожающе сказала я.

— Ты нас этим пугаешь? — Стас пытливо всматривался в мое лицо.

— Ничуть! Но если сюда придет Полина… — я сделала выразительную паузу, а Тимур закатил глаза:

— Ох уж эта Полина!

— А что такое? — невинным тоном спросил Стас, с интересом глянув на брюнета. А тот с прищуром посмотрел на него в ответ.

— Да ничего.

Они переглядывались так, словно обменивались словами, а я жутко хотела залезть в их головы и все узнать. Я пристально посмотрела в голубые глаза Стаса и на секунду словно зависла. И сама безумно испугалась этого, быстро отворачиваясь и часто-часто моргая. Будто прогоняла наваждение.

— Уйдите! — я попросила чересчур громко, ну и пусть. Кажется, прав был Павел, и не только кровь виной привязки, но и постоянное нахождение объекта рядом…

И я так и не подняла голову, пока дверь не захлопнулась, а в кабинете не повисла тишина. Я осталась одна. И пообещала себе, что впредь буду более внимательной!

* * *

Следующие два дня были похожи, как близнецы: по уши в работе и в заботах о том, как бы не столкнуться нос к носу с Тимуром или Стасом. Но особенно меня пугала перспектива встречи с Суворовым.

Почему? Думаю, если бы вы почувствовали, как против вашей воли ниточки тянутся от вас к мужчине, то тоже бы испугались. У меня оставалась одна надежда — что это должно пройти.

По этому поводу мне очень хотелось поговорить с Павлом, но я не могла набраться смелости попросить его телефон. А сделать это можно было только через десятые руки. Сначала Полину, а уже она должна узнать номер у Стаса… Теперь вы понимаете, почему я не спешила с просьбой?

За эти два дня я несколько раз в коридоре натыкалась на Тимура или Стаса, которые, казалось, только и ждали момента, пока я выйду из кабинета. О да, какая неожиданная встреча!

Но зато во время этих кратковременных «рандеву» я поняла, что если я не смотрю в глаза, то не ощущаю этого противного чувства. И вот, на третий день я осмелилась посмотреть в глаза Тимуру, который с торжественным видом зашел в кабинет, неся в руке кекс с одной свечкой.

— Что это? У кого праздник?

— У тебя!

— Да? Какой?

— Первый день нормальной жизни! — с дерзкой улыбкой провозгласил он.

Два дня я не поднимала на него глаз, боясь повторения истории со Стасом. Если с ним я почувствую ту же безнадежную тягу — это будет мой личный конец света. Я всей душой не хотела этого. Мечтала чувствовать сердцем, а не по принуждению.

— У меня до встречи со всеми вами была нормальная жизнь, — с улыбкой вспоминая скучные будни, ответила я. Захотела бы я вернуть свое мирное существование и не знать об оборотнях? Я уже не знала. (1bd23)

Разноцветные глаза Тимура, в которые я взглянула, собравшись духом, притягивали. Но не вынужденно, а так, как и раньше. Своей экзотичностью, какой-то дикостью и чем-то неуловимым. Вечно выскальзывающим из обычных понятий.

— Наконец-то ты смотришь мне в глаза, — не прерывая зрительный контакт, сказал мужчина. Он не улыбался привычной наглой улыбкой, сама серьезность. — Я рад.

— А уж как я рада… — ответила, понимая, что так и есть на самом деле.

ГЛАВА 23

Вы спросите, где все время, что я работала, была Полина? А я вам отвечу — увивалась вокруг Тимура. И бесила меня.

Нет, когда она заглядывала ко мне на чашку кофе, я ни одну не вылила ей на голову. Хотя хотелось. Очень. И все из-за того, что она неумолкая рассказывала мне о Тимуре. О его глазах, о его фигуре, о его внезапных отлучках. И во мне поднималась волна злости оттого, что она знала о нем гораздо больше, чем я.

Похоже, нашей дружбе пришел конец в тот день, когда я увидела в окно, как она догоняет его на одной из дорожек. Она стоит ко мне спиной, но я вижу, как она оживленно жестикулирует, рассказывая о чем-то. И нет, чтобы Тимур развернулся и ушел. Нет — он ее слушал.

Ничего такого там произойти не могло, ведь я знала, что Тимур всегда передвигается по территории особняка под присмотром нескольких человек. Точнее — волков. Да и Полину тоже не оставят с ним в одиночестве. Но на душе кошки скреблись, когда я за ними наблюдала.

Вот не пойму, и куда Стас смотрит?

И тут как по мановению волшебной палочки он зашел в дверь. Вот это да! Неужели я научилась зазывать людей силой мысли? Хотя вряд ли! Тогда бы я послала его прямиком туда, в сад.

— Что там увидела? — с интересом он быстро приблизился к окну. А я уже и думать забыла, что боялась его и старалась избегать последнее время.

— Сам убедись! — я предоставила ему возможность насладиться зрелищем, уверенная в том, что он сейчас разразится ругательствами и вправит сестрице мозги. Но он лишь улыбнулся.

— Вот настойчивая!

Я не верила своим глазам:

— И ты так спокойно на это смотришь? Ты же был против? — я заглянула в его глаза, и только тогда поняла, что нет этих нитей, спешащих ограничить свободу воли. И про себя выдохнула от облегчения.

— Ну что скрывать, мне не нравится этот облезлый кошак, — Стас склонил голову к плечу, наблюдая за мной.

— Да какой он облезлый! — я посмотрела на фигуру тигра. — Вы, как дети, стремитесь обозвать друг друга…

Смешок сорвался с губ Суворова:

— А не надо было лезть в мою песочницу.

Но я трактовала это по-своему:

— Но вы же уже с ним разобрались с этим делом со взломом!

Блондин повернулся всем корпусом ко мне, встав боком к окну. Одной рукой оперся о подоконник, а другой пробежался двумя пальцами по моей руке:

— Я имел ввиду немного другое… — Голубые глаза говорили намного больше слов. — Будь у нас побольше времени…

Камешек в стекло заставил нас обоих вздрогнуть. Под окном стоял Тимур и сверкал белозубой улыбкой. А я себя почувствовала так, словно была застукана с поличным за ограблением банка.

— Да когда он уже уберется отсюда! — тихо рыкнул Стас.

И я воспользовалась возможностью, задала вопрос, надеясь, что сейчас он ответит не задумываясь:

— А почему ты его терпишь здесь? — Я давно раздумывала над этим, но не находила ответа. Все-таки они далеко как не друзья-товарищи…

— У нас договоренность. А я не тот, кто отказывается от своих слов, — голубые глаза с тоской посмотрели на меня, говоря правду. Он сожалел о заключенном договоре, чтобы там сейчас не утверждал.

Посвящать в его тонкости меня никто не собирался. Ну да ладно.

Я взглянула вниз, на недовольную Полину и поглядывающего на нас Тимура, играющего небольшим булыжником в руке, способным разбить стекло, и отвернулась. Пусть знает наших. А то будет думать, что я за ним слежу…

— Выпьешь со мной по чашечке кофе? — спросила я, почувствовав себя должной блондину.

Я до этого не понимала, как давит на меня вся эта история с невольным притяжением. И когда опасность миновала — у меня как камень с души упал. И голова была забита другими мыслями. Например, о том, что Стас потерял отца, возглавил стаю, да еще я на его голову со своими проблемами…

— Конечно, — он засиял. — Давай я сам за тобой поухаживаю.

Я кивнула, улыбаясь. Села за стол и, пока он заваривает ароматные напитки, решила начать с главного:

— Прости, что избегала тебя.

— Я все понимаю, Лен. Не надо, — остановил он меня.

— Надо, Стас. Я должна тебе объяснить.

Блондин вздохнул, и ложка звонко застучала по стенкам кружки. Он почесал ухо, свел брови, но приготовился слушать.

— Я хотела сказать тебе спасибо. За помощь и отзывчивость, — я сделала паузу и добавила:- И за кровь.

— Вот уж за что не надо!

— Но ты…

— Это ты из-за отца получила заражение, поэтому — мы квиты. — Он сел напротив меня и, наконец, расслабился. Глаза выдавали усталость, и мне стало стыдно.

— Как новая должность? — Может, я неправильно выразилась, но он меня понял, рассмеявшись.

— Все оказалось одновременно и проще, и труднее, чем я думал. Проблемы возникают там, где я их совсем не ожидал. А там, где предполагал — наоборот, все тихо да гладко.

— У тебя круги под глазами… Тяжело дается все это? — я обвела взглядом дом, сад.

— Это — уже неотъемлемая часть меня. Я варился в этом с самого детства…

— Но не хотел, — припомнила я, готовая прикусить собственный длинный язык.

— Не хотел, — согласился со мной Стас, открыто глядя в глаза. — Но обстоятельства сильнее нас. И то, что суждено — не убежит от тебя никуда, будет преследовать тенью. Тем более — мне было ради чего пойти на этот шаг.

— Согласна. Твой отец достоин того, чтобы спокойно уйти.

Стас от моих слов досадливо скривил губы, посмотрев в чашку.

— Ты умеешь гадать на кофейной гуще? — вдруг спросил он.

— Но это же не сваренный кофе, — я была немало озадачена, видя, как он вглядывается в дно кружки.

— Но тут есть осадок, — пожал он плечами. — Так как?

— Можно сказать, что нет. Так, лет в десять с подружками гадали, смотрели значения по книжке…

— Посмотришь мою? — Стас протянул мне кружку, и я не могла ее не взять. Повернула ее так, чтобы свет осветил рисунок? и стала всматриваться в разводы.

— Ты нарисовал это ложкой! Таких линий не бывает! — призвала я блондина к совести.

— Нет! — он замотал головой, отрицая очевидное.

— Да? Такая четкая буква «Л»? — я потрясла чашкой в воздухе. А потом протянула ее обратно хозяину. — На, и не дури мне голову.

Стас, словно раздумывая, с прищуром посмотрел на меня, но кружку забрал.

— Тук-тук-тук, — раздался стук.

— Да? — озадаченно спросила я, так как стучались и не заходили в ту же секунду только охранники.

— Станислав Юрьевич, Вас зовут!

— Иду! — откликнулся мужчина, стремительно поднимаясь с места. Он хотел взять мою руку, но я переложила ее со стола к себе на колени, словно не замечая его движения.

— Спасибо за кофе, — поблагодарил он меня, переводя взгляд вниз, на мою руку на коленях.

— Это тебе спасибо! Вкусно приготовил, — пошутила я. Стас улыбнулся в ответ, но взгляд его оставался напряженным.

Когда за ним закрылась дверь, я, расслабившись, растеклась по стулу. Этот разговор меня вымотал, но не настолько, чтобы с интересом не покоситься в сторону окна. Вот только в саду уже никого не было. Ни Полины, ни Тимура. И я еще раз задумалась о том, что Стас стал почему-то более лояльно относиться к симпатиям сестры по отношению к тигру. С чего бы это?

Эту ночь я провела в думах. В голову постоянно лезли образы Полины и Тимура вместе, и я готова была грызть подушку. Я спать хотела! А они?!

Утром я встала, как говорится, не с той ноги. Смотрела на всех волком, и айтишники обходили меня стороной, уже зная, что значит такое выражение лица. Чтобы как-то разогнать тоску, я сделала небольшой перерыв и пошла прогуляться по саду.

Думала, что меня остановят, но после того как я узнала про оборотней, видимо, некоторые запреты спали. Никто и не думал меня останавливать, когда я вышла через ближайший вход в сад. За мной увязался один охранник, но шел так далеко, что я не ощущала дискомфорта.

Этот уголок участка я знала, именно по нему меня водила кругами Полина, когда увела из дома. Но было любопытно взглянуть и на остальную территорию. Я свернула за угол дома и с интересом разглядывала причудливые статуи и каменные оазисы.

Вдалеке мелькнул садовник, одетый в коричневый комбинезон, увидел меня и быстро скрылся из виду. Я не стала мешать работе мужчины и свернула на дорожку, уходящую вглубь. Там, впереди, белела крыша беседки, и в своем воображении я дорисовала деревянную резную решетку, уютные скамейки внутри…

Но перед тем как я смогла рассмотреть строение беседки, до меня донеслись голоса. Высокий женский и низкий мужской. И, пробравшись за тенью кустов розы, я смогла рассмотреть парочку — Тимура и Полину. Конечно, парочку — это я круто сказала. Эти двое сидели на лавках напротив друг друга, хотя по всему виду девушки было видно — она была не против другого положения вещей.

Вырез платья открывал верхнюю часть груди, а ноги, закинутые друг на друга, завлекали. Мысок туфельки кокетливо пританцовывал, а взгляд голубых глаз девушки не отрывался от мужчины.

— И кому же по карману нанять тебя? То, что медведям, мне и так понятно. Но кто? Борис? — предположила она, взбивая накрученные спиралями волосы.

— С чего ты взяла, что медведи? — Тимур забавно приподнял одну бровь, и я засмотрелась, чуть не опрокинув садовую фигурку. Черт! Надо быть менее беспечной!

Полина подалась вперед, прогнув спину, и мне захотелось приклеить палку к ее позвоночнику, чтобы привить ей правильную осанку.

— Да с того, что у лисов эти разработки украли мы. Им нет никакого резона нанимать тебя.

— Для того, чтобы попортить вам нервы?

— Слишком скупы. Они скорее потратят деньги на очередной эксперимент или обставят очередную «норку».

Тимур хитро блеснул глазами, закинув руки на спинку скамейки. Подставил лицо лучам солнца, зажмурившись, и его губы еле заметно изогнулись в улыбке.

— Но толку, Тимур? Теперь все в одной лодке, — с искренним недоумением спросила Полина, раздосадованная невниманием оборотня. Но если она рассчитывала на ответ, то ошиблась. Со стороны мужчина по-прежнему не раздалось ни звука. Он продолжал принимать солнечные ванны, поглядывая на девушку через опущенные ресницы.

— Ты что молчишь? — не выдержала она.

— Слушаю, — пожал плечами он. — Ты сказала, что нам надо срочно поговорить. Я тебе даю такую возможность.

Полина пересела к нему на скамейку, и я напряглась.

— Зачем тебе эта работа? Ради денег?

— Мне хватает и без этого, — он следил, как девушка откинулась на спинку скамейки, но не убрал руку.

— А ты? Зачем ты начала работу над этим приложением?

— А то ты не знаешь?! Как и все! Помочь своему народу.

— Ты не поняла. Зачем ты в это полезла?

— А кому еще? Отцу становилось все хуже, от брата не было вестей. А кровь альфы только во мне. Да и немаленькая доля, как ты заметил по моему нраву… — она нервно облизала губы. — Мне надо было завоевать доверие стаи. А что может быть лучше, чем привести в нее новую кровь?

— Да я тебя и не осуждаю. Наоборот, даже восхищаюсь, — он посмотрел ей в глаза, а потом убрал руку за ее спиной.

— В твоем голосе так и слышится «но».

— Но не женское это дело, Полин, — Тимур посмотрел в сторону дома, и я пригнулась, чтобы он краем глаза не заметил меня.

А потом случилось непонятное:

— Ты… плачешь? — намного тише, чем говорил прежде, спросил он.

В ответ раздался всхлип.

Тимур выглядел растерянным, и, смотря на него, я понимала, что он не знает, что делать. Даже своим рукам не мог найти места.

— Думаешь, я хотела этого? — громко шмыгнула носом Полина.

— Не имею ни малейшего понятия, — искренность тигра поразила даже меня. Девушка резко подняла голову на мужчину и тихо, но четко, произнесла: — Никогда. Но у меня не было выбора.

Она потянулась к нему всем телом, закрыла глаза и подставила для поцелуя лицо. А я чуть из кустов не выпрыгнула! И только чудо удержало меня на месте.

Тимур хмуро посмотрел на девушку, не пошевельнувшись ни на сантиметр.

— Полин…

— Т-ш-ш, — она открыла глаза и прислонила палец к его губам. — Давай не будем говорить…

Она набросилась на него, закрывая мне обзор своей головой, которую в этот момент я мечтала отвинтить от тела.

— Но почему? — вдруг воскликнула она, отшатнувшись. — Чем я плоха?!

— Ничем, — Тимур поднялся, поправив одежду. — Просто ты не та.

Он спешно сбежал по ступеням беседки и быстрым шагам пошел по тропинке. А девушка, наперекор всем моим предположениям, не стала заливаться слезами, а с прищуром смотрела ему вслед.

В кабинет я пришла с двояким чувством, которому сама не могла дать объяснения. Весь вечер у меня не получалось сосредоточиться на документах, и даже программисты заметили, что я витаю «где-то там, далеко». Но не с ними.

— Ты не заболеваешь снова? — больше всех беспокоился Вова. Мое отсутствие им объяснили просто — заболела. И теперь они боялись остаться один на один с бумагами.

— Нет, не переживай. Не придется вам больше самим все распределять.

— Да? — простодушно улыбнулся парень. — Отлично! А то мы чуть не подрались, пока делили.

— А что там делить-то? И так понятно, кто и за что отвечает!

— Тебе понятно. А нам хотелось взять себе что полегче.

— Вот даете! — удивилась я, недоумевая, как они умудрялись еще и выяснять отношения. На мой взгляд, тут само собой все делилось. И было интуитивно понятно. Но, как оказалось, только на мой.

И в свою комнату я вошла, не видя ничего вокруг. Охрана, казалось, попривыкла и к шумным айтишникам, и ко мне. Не знаю, какой эпитет они мне приписывали, да и не желала бы узнать. Пусть останется тайной за семью печатями.

Краем уха я услышала их разговор о какой-то потасовке с медведями, но не стала акцентировать на этом внимание, больше озабоченная своими чувствами. А они, как оказалось, у меня еще как есть. И сегодня я смогла признаться в этом самой себе.

Я завалилась на кровать, не включая свет и не снимая обуви — для меня неслыханный поступок. Но внутри все кипело, бурлило, как только я опять представляла, как Полина тянется к Тимуру. И маленький бунт с туфлями был лишним показателем того, что со мной не все в порядке.

— Тебе плохо? — из темного угла комнаты вышел Тимур. Свет из окна падал на него, придавая чертам лица некоторую хищность. Ну право, тигр, собственной персоной.

Я села на кровати, схватившись за сердце.

— Ты меня испугал!

— Не изменяю нашей традиции, — глаза оборотня сверкнули в темноте зеленым и желтым.

— У нас нет никаких традиций! — легко вовлеклась я в спор.

— Как нет? А как же: «Я вызову полицию!». Или переулок за зданием, где ты работаешь. Помнишь?

— Так-так-так, по-моему, кто-то заговаривает мне зубы, — я не знала, как реагировать на его слова, но зато нашла другой выход их ситуации. — Ты что тут делаешь? Опять взломал замки!

— Соскучился.

— По навыкам взломщика? — я поджала под себя ноги и подвинулась к спинке кровати, давая ему место присесть. Чем он и воспользовался.

— По тебе, — меня сбивала с толку его откровенность. Он мог вот так запросто сказать о таких вещах, о которых бы я даже не пикнула под страхом смертной казни.

На языке так и вертелась фраза о том, что я видела, как он скучал с Полиной в саду, но ум в этот раз был при мне. Я промолчала.

— Кстати, знаешь, розовый куст был хорош. Но ты за ним — вне конкуренции.

Я широко открыла глаза и посмотрела на мужчину. Он знает, что я была там?! Слышала каждое слово!

— Значит, Полина тоже меня почувствовала? — я не стала отнекиваться.

— Навряд ли. Она была слишком… занята. Да и волки менее внимательнее к движению на территории. Не то что к запахам. Но не забивай голову.

— Тебе удобно так разговаривать? Давай хоть свет включим? — я привстала на коленях, собираясь спустить ноги с кровати и добраться до выключателя, но Тимур остановил меня, погладив по бедру. И словно ток прошиб мою ногу.

— Тебе неудобно так? — спросил он, а я отрицательно качнула головой, не сводя взгляда с его горящих глаз. — Я тебя прекрасно вижу: вот маковая крошка от булки, — он провел пальцем по щеке, — родинка на подбородке, — очертил он изгиб шеи, — и ямка между ключиц.

Я вздрогнула от его прикосновения, но не отодвинулась. Никогда не думала, что эта ямка у меня такая чувствительная. И во мне проснулся интерес исследователя. Точнее, я хотела узнать еще немного о реакциях своего тела на этого тигра.

— Неужели ты различаешь в темноте даже мимику? — спросила тихо, еле слышно. Но это же оборотень — он услышал.

— Да, — кивнул он. — Вот сейчас твои губы приоткрыты, как тогда, когда ты застукала меня в кабинете. Ты помнишь этот момент?

— Помню, — сглотнула я, смачивая мигом пересохшее горло.

Он придвинулся вплотную так, что я ощущала на лице его горячее дыхание. Он наклонил голову вбок и подул на шею. Теплый воздух пробежался по коже, посылая волну удовольствия, и я вздрогнула всем телом. Но не отодвинулась. Замерла, превратившись в один комок нервов, и каждая клеточка ждала его следующего движения.

Его разноцветные глаза поравнялись с моими, а кончик носа провел по щеке, и вновь взгляд вернулся ко мне.

— Скажи мне кое-что сначала, Лен.

— Да? — сейчас я готова была ответить на все.

— У тебя не появилось привязки к Стасу?

ГЛАВА 24

Я вспомнила нити притяжения, которые ощутила недавно, и внутренне содрогнулась. Слава богу, все позади. Я могу спокойно смотреть в глаза Стасу, не думая о том, что привяжусь к нему. Правда, стоит сказать, что небольшая боязнь осталась, но Тимуру совсем не обязательно это рассказывать. Проблема позади, я надеюсь, и не стоит забивать ею голову.

— Нет.

Тимур напряженно заглядывал мне в глаза, словно стремился забраться в мысли, в душу, в сердце. Узнать, что я там прячу. И я скрыла замешательство легкой улыбкой.

А потом он поцеловал меня. Жарко и как-то по-особенному, так, как умел только он. От таких поцелуев горели не только губы — словно на сковородке поджаривалось все тело. Его руки не позволяли себе многого, но и оттого, как он обхватил одной рукой мою талию, крепко прижимая к себе, а второй — голову, я плавилась, выгибалась. Да, я втайне от себя желала этого поцелуя, боясь в этом признаться.

Тимур меня привлекал, на нем постоянно останавливался мой взгляд. К нему была всегда обращена улыбка за столом. И только сейчас я нашла в себе силы признать это и принять.

Но что таить, больше всего меня подстегнули действия Полины. Сама того не осознавая, она спровоцировала во мне жгучую ревность, чем подтолкнула меня к мужчине. Возможно, я бы еще долго усыпляла размышления на столь щекотливую тему и могла потерять свой шанс на счастье. Так что можно сказать ей спасибо.

Но не сейчас. Сейчас я занята им, а он мной. И я расслабилась в его руках, душа тянулась к нему. И Тимур словно почувствовал это, стал более напорист, решителен, активен. Руки путешествовали по моему телу с тщательностью исследователя, наткнувшегося на открытие века, не пропуская ни сантиметра. Губы ласкали, целовали, а зубы слегка прикусывали кожу на шее. Грудное мурлыкание со стороны Тимура, еле заметные волны вибрации его тела — все это позволяло мне чувствовать себя дико сексуальной.

Он обращался со мной, как с редкой реликвией, которую боготворил. Был одновременно и нежен, и страстен. Его нрав и агрессия имели четкие границы и только заводили сильнее…

Но хлопок двери, ключ в которой я забыла повернуть, прервал наши пламенные объятия

— Кто там? — дернулась я, но в комнате уже никого не было.

Тимур закусил губу, но молчал. Его глаза, словно два разноцветных факела, горели в темноте. Он глубоко дышал, нависая надо мной. Но я успела прочитать по его лицу, что он понял, кто это был.

— Ты слышал?

— Да, — не стал врать он, и ответ на следующий вопрос буквально повис в воздухе, но я все равно его задала:

— Это был Стас?

Тишина, настолько осязаемая, что из нее можно было вить веревки.

— Да, это был он.

— Ты его почувствовал? — догадалась я, и он поморщился.

— Я же тебе говорил, что нюх — не мой конек. Я его услышал. Знакомую поступь шагов.

— Так надо было сказать. А то некрасиво получилось, — Тимур нависал надо мной, а после моих слов почти придавил к кровати своим телом.

— Ты не хотела, чтобы он видел нас вместе?

— Да! Нет! Да нет же! Просто это… неловко! Он, может, что спросить хотел, а тут мы… — я не могла смотреть куда бы то ни было, кроме его лица. Тимур не оставил мне выбора, следя за сменой моих эмоций, читал по мимике, словно по книге. И в этот момент его взгляд был пронзительно хищен. Тут хочешь не хочешь, почувствуешь себя трусливым зайчишкой и выложишь все-все.

— Поцелуй меня, — вдруг попросил он. — Сама, — и опустил голодный взгляд на мои губы.

Я прикоснулась к его губам своими легко, еле касаясь, провела языком по нижней, а, оценив прелесть положения «ведущего», с азартом отдалась поцелую. Постаравшись вытеснить мысли о Стасе из головы. Но то и дело внутренне стонала от произошедшего.

Тимур сам прервал поцелуй, оттолкнулся от кровати и на распрямленных по обе стороны от меня руках завис:

— Я собственник, Лена. И я не собираюсь целоваться с девушкой, которая мыслями не со мной. Реши уже, что тебе надо, — в один стремительный прыжок он спрыгнул с кровати и бесшумно выскочил за дверь темной тенью. Был, а через секунду уже нет. А я еще несколько минут лежала, не веря, что он вот так мог уйти.

Не хотелось признавать за собой ошибок. Что я и не делала, пусть и глубоко внутри понимала его поведение, досадуя на себя.

* * *

Я спустилась к завтраку рано, проворочавшись с рассвета в кровати без сна. Надеялась позавтракать в одиночестве, но застала за столом чему-то чрезмерно радующуюся Полину.

— Доброе утро!

— Доброе! — ее белозубая улыбка сверкнула, на секунду показались клыки. Она намазывала любимый домашний паштет на бутерброд, хитро глядя на меня. И разве что песенку себе под нос не мурлыкала.

«Если захочет, сама поделится своим счастьем» — подумала я. И не прогадала. Она не выдержала и минуты молчания.

— Вот почему я обо всем узнаю через десятые руки? — она подмигнула, а я за секунду залилась краской с головы до ног. Что? Она узнала о нашем поцелуе с Тимуром?! Но тогда она должна, по-моему, рвать и метать! В чем дело?

— Ты о чем сейчас? — справившись с душевной суматохой, уточнила.

- О вашей привязке со Стасом, — ее глаза засветились. — А еще подруга называется?! Молчала же, как рыба! И ни слова мне!

Если бы моя челюсть могла отделяться от организма, то она давно бы лежала на столе.

— У нас нет привязки! — очнувшись, воскликнула я. — Ты с чего вообще взяла?

Полина с упреком качнула головой:

— Из достоверного источника! Теперь можешь не скрываться, я все знаю.

— Да нечего скрывать. Привязки нет.

— Да? А мне Стас рассказывал другое! — улыбка уже не озаряла лицо девушки, уступая место обиде.

До меня начинало доходить, что брат передал ей наш разговор в кабинете, а она не так его поняла. Или же… Нет, не хочу думать о том, что он мог по-другому это преподнести!

— Тут все не так! Я чувствовала в первые дни, что лучше не смотреть ему в глаза. Потому что начинала образовываться связь. Вот и избегала его все это время. А потом объяснила. И ничего сейчас между нами нет, кроме дружбы!

Полина смотрела на меня во все глаза, открывая и закрывая рот. А потом ошарашила меня:

— Это что, получается, я Тимуру соврала…

— Ты сказала Тимуру об этом? — у меня внутри все похолодело. Аппетит пропал, слегка задрожали руки. А внутри поселилось чувство неправильности происходящего.

— Да я просто поделилась радостной новостью, — она развела руками, показывая, что теперь уже поздно что-то делать. Но в глазах ее не было раскаяния.

— Ты его случайно не видела? — я встала из-за стола, торопясь найти мужчину и все ему объяснить. Представляю, что он там надумал на фоне нашего вчерашнего разговора…

— Лен, — она закусила губу. — Он уехал.

Я развернулась на сто восемьдесят градусов, успев дойти до открытых дверей из столовой. Бешеная злость расправила внутри лапки и готова была вырваться на волю и сдавить шею девушки. Ну зачем она полезла не в свое дело?!

Хотя догадываюсь — зачем!

— А что ты за ним не бежишь? — злые слова вырвались из меня.

— Зачем? — Полина удивленно моргнула.

— Ты добилась своего. Теперь можно брать тепленького, — недвусмысленно намекала я.

А девушка расхохоталась, откладывая недоеденный бутерброд в сторону:

— Насмешила! Тигра брать! — она ухахатывалась, а я начинала думать о том, не слетела ли она с катушек.

— И что такого смешного я сказала? — не выдержала я этого безудержного и непонятного мне веселья.

— Поймать тигра практически невозможно, — смахнув слезу и успокоившись наконец, сказала Полина. — Если он не хочет этого. Они сами выбирают себе дорогу.

— Но тебе же он нравился, — припомнила я тот разговор в саду. А блондинка пожала плечами, взяла бутерброд и откусила большой кусок, заняв рот. Ага, намек поняла…

Он так быстро ей разонравился? Или стоило получить отворот-поворот, как весь интерес испарился?

А, может, все это было сделано не для себя?..

Я молча встала и вышла из столовой, прошла два шага и закрыла глаза. И что теперь делать?

Когда она успела рассказать все Тимуру? И давно ли он покинул особняк?

Я решила разузнать это, вышла из дома, не обращая внимания на привязавшегося следом охранника, и пошла к воротам.

— Эм, Елена Викторовна! Если вы хотите покинуть территорию, то надо сообщить альфе, — догнал меня мужчина.

— Я только до ворот и обратно. Кстати, а Вы не знаете, давно ушел Тимур?

Волк еле заметно поморщился при упоминании имени тигра, но торопливо ответил:

— Он еще в кабинете Станислава Юрьевича.

А мне только этого и надо было!

Я поспешила обратно в дом и на пороге столкнулась с Тимуром, который чуть не сшиб меня. Поймав уже у самой земли, он поставил на ноги, осмотрев с ног до головы.

— Нормально все? — как только я кивнула, он посмотрел поверх моей головы, опустив руки. — Мне надо бежать.

— Постой! — я схватила его за руку.

— Это срочно? Давай я вернусь, и тогда поговорим, — во мне загорелась надежда после его слов.

— Просто знай, что все, что сказала Полина — неправда.

Тимур проницательно посмотрел на меня, а глаза на мгновение зажглись огнем и погасли:

— Обсудим. А сейчас я должен идти, — он сделал шаг вперед и остановился. Опустил немного голову и, словно сам не понимая, почему говорит это мне, сказал: — На моей территории появились чужаки. Меня не будет, возможно, несколько дней.

— Это опасно?

— Как всегда.

— Я буду ждать.

— А я вернусь, — и добавил, скорее себе, чем мне: — Еще никому не получалось отобрать у тигра его территорию!

* * *

До вечера я злилась на Полину и даже набралась наглости — попросила выйти ее из кабинета и не мешать рабочему процессу. На парах сделал вдвое больше обычного, но к вечеру все равно чувствовала — во мне полно разрушительной энергии.

А еще я старалась не столкнуться со Стасом, но, как оказалось, напрасно — он приехал только поздно вечером. Это я подслушала потерявших бдительность охранников в коридоре. Медведи. Они опять обсуждали клан косолапых, с которым в последнее время у волков было много встреч.

Из обрывков их разговоров я не могла понять, какой характер носили эти «совещания». И, честно говоря, рада, что у Стаса находились неотложные дела.

Но настал момент, когда мне все-таки пришлось встретиться с ним взглядами. На следующий день, как раз когда я входила в столовую, а он уже поел. Ожидая увидеть холодность или упрек, я с изумлением наблюдала его радушную улыбку. Возможно, только выражение самих глаз говорило совсем не о том же, что лицо.

— Доброе утро, — поймав себя на том, что остановилась и молчу, я реабилитировалась.

— Доброе, — кивнул он. — Когда позавтракаешь, не дашь мне один совет? Хотелось бы услышать твое мнение, как женщины.

Хотела ли я этого или нет? Стереть неудобство между нами было прекрасной идеей, но не дам ли я тогда ненужных надежд?

— Может, Полина лучше подскажет. Ума не приложу, о чем ты хочешь со мной советоваться. Я же в ваших делах совсем ничего не понимаю…

— Полина уехала. А я как раз хотел бы сделать ей сюрприз.

— Хорошо, — согласилась я, помедлив. Ведь ничего страшного не случится, правда?

— Тогда выходи в сад, буду ждать тебя там.

Завтрак я впихивала в себя, словно землю ела. И беспокоила меня не только предстоящая прогулка со Стасом. Я переживала за Тимура. Как он там? Что с его территорией?

«Возможно, — мелькнула у меня мысль, — мне удастся узнать больше от Стаса».

На улице я быстро наткнулась глазами на Суворова. Он стоял ко мне спиной, руки в карманах брюк. Мелькнула мысль повременить, дать ему время еще немного побыть в одиночестве, но он словно почувствовал мой взгляд. Повернул голову и смотрел на меня, пока я подходила. Выражение его лица было странным, словно он сожалел и одновременно понимал, что так надо. Но так и не поняв, чем объяснить такой противоречивый взгляд, я завела разговор:

— Итак, тебе нужен совет. — Да, я храбрилась. Но, как известно, сложен только первый шаг. А оттого, что мы уже перебросились несколькими словами в столовой, было не настолько тягостно.

— Именно так. Не испугаешься пойти к озеру?

Я заметно дернулась от неприятных воспоминаний щупалец. Посмотрела вниз на ногу, чтобы убедиться, что никаких опутывающих водорослей там нет, и подняла голову. Стас смотрел неотрывно, напряженно:

— Если не хочешь, не надо себя насиловать.

— Нет, я пойду! — понимая, что страх надо пересиливать, сказала я. И первая двинулась в сторону калитки.

— Ты уже тут совсем освоилась, — услышала я за спиной смешок.

— Человек ко всему привыкает.

— Вот уж точно. Но ты молодец. Не каждая на твоем месте смогла бы пройти через столько испытаний, — отвесил он мне комплимент, и я благодарно улыбнулась.

— Ты мне льстишь. Я же могу и ответить, — шутливо пригрозила я.

— Будешь угрожать альфе на территории стаи? Сильно!

— Не угрожать! А достойно ответить.

— Я весь внимание, — он подался ко мне, и я не могла шарахнуться в сторону, без того чтобы не задеть его чувства. И решила этого не делать, ведь вчера и так прошлась по ним прилично, сама того не желая. Надо же быть такой тетерей и не запирать дверь!

— Ты стал отличным альфой. Как ни старался этого избежать, — похвалила я его. — Вон, смотри, весь деловой. С медведями встречаешься, — настороженность в его глазах при упоминании косолапых меня озадачила. Но я отмахнулась, не став придавать этому значения. Мало ли о чем он в этот момент подумал. — Твой отец бы гордился тобой…

Стас кивнул.

— А… где он? У Вас кладбище? Или…

— Или. Мы сжигаем тело в первую ночь, помогая перейти духу в другой мир.

— Прости, я такая бестактная.

— Нет-нет! Отец прожил долгую жизнь. Хотел уйти, — мы вышли за калитку и пошли вдоль забора. — А я все тянул резину. И знаешь, — он развернул меня к себе. — Я должен сказать тебе спасибо.

— За что?

— За то что если бы не ты, я бы уехал на остров, а сестра превратилась в настоящего мужика, — он досадливо сморщил нос: — Я дураком был. А теперь разгребаю. Полине давно пора семью завести. А она машет шашкой, как казак. И в этом виноват я.

Я молчала. Сжала его руку в жесте поддержки, и он поймал мой взгляд.

— Мы квиты. Ты спас меня, — не стала возносить его, понимая, что он прав. Но уважала его за то, что он признал свою вину. А это многого стоит!

Я тактично сделала шаг вперед, вытаскивая руку из его хватки, и пошла к озеру.

— Расскажешь про него, — показала я глазами вперед, показывая, что именно имею ввиду. — Чую, что у водоема есть своя история. И это непростое озеро.

— Непростое, — согласился Стас.

— Там тоже водится оборотень? Особый, водный?

— Нет конечно! Но озеро с необычными свойствами, на дне которого находятся агрессивные водоросли, сжирающие любого человека. Поэтому погружаться туда надо только в волчьем обличии.

— Может, лучше и не стоило бы туда соваться?

— Оно целебное. У нас и без того хорошая регенерация, но бывают ранения или душевное состояние, которое требует вмешательства озера. Вот, например, вчера я почти всю ночь провел там, — мы остановились на берегу.

Я понимала, что Стас подвел разговор к крайне неловкому для меня моменту. Такому, где надо расставить точки над «i».

— Я не хотела, чтобы ты это видел, но…

— Не надо продолжать, Лен. Пожалей мои чувства, — шутливо замахал он руками. — Я просто хочу тебя предупредить кое о чем.

— Да? — Ну какая девушка не переспросит?

— Ты знаешь что-нибудь про оборотней-тигров?

Я скептически посмотрела на мужчину:

— До недавнего времени я искренне считала бредомлюбых оборотней.

— Тогда тем более я должен тебя предупредить. Я понимаю, что природная притягательность тигров задурманила тебе голову. Наши женщины тоже, бывают, изредка встречают на своем пути кошака и рвут себе душу. Но они знают, что он не останется.

Я хмуро ждала продолжения. Стас оценил мою реакцию и продолжил:

— Тигры очень ценны из-за своей сильной крови. Их вид обделен только одним — численностью. Но иногда мне сдается, что, будь их больше, они все равно свели бы свою численность до нынешнего состояния…

— Почему?

— Потому что каждый — одиночка. И каждому нужны огромные территории.

Я пожала плечами, смотря на озеро.

— И уходят они со своих территорий в поисках развлечений. Даже работу они считают таковой. Берут только те заказы, которые хотят.

— К чему ты ведешь? Я не пойму, — мне порядком надоели тягучие паузы.

— К тому, что он поиграется и бросит, а ты останешься потрепанной мышкой лежать неудел, — Стас обхватил мои плечи и заглянул в глаза. — Подумай хорошенько. Надо тебе это?

Я сбросила его руки, отвернувшись.

— Так это такая тебе помощь нужна?

— Нет, совет, и правда, нужен. Я спрятал тут подарок для сестры и хотел спросить тебе, нравится ли тебе цвет. Или стоит поменять, пока не поздно, — быстро переключившись, он пошел к густым зарослям кустарника.

— А ты не боишься, что она найдет здесь его? — следила я за блондином глазами. Одной оставаться на берегу все равно было страшновато. И я отступила подальше, боясь, что плотоядные водоросли смогут добраться до меня и здесь.

— Она не любит это место. Когда умирала наша мама, озеро не смогло спасти ее. С тех пор Полина не верит в него.

— Прости, — похоже, сегодня день щекотливых тем.

— Ничего. Это было давно.

Стас вышел с большим пакетом, и я оценила его огромный размер:

— Ты купил ей маленького слона?

— Не совсем, — засмеялся он. — Но это хорошая идея!

Суворов достал здоровую плоскую коробку, попытался открыть ее одной рукой, но это у него плохо выходило.

— Подожди, я тебе помогу! — поспешила я. И когда открыла крышку, присвистнула.

— Она будет в восторге!

— Может, стоило взять другого цвета? Не слишком?

— Ты шутишь? Мне кажется красный — это ее цвет, — я провела пальцем по гладкой поверхности ноутбука.

— У меня как камень с души! Но если она выставит из комнаты с таким подарком, за другим ты поедешь со мной! Договорились?

— Договорились, — ну как я могла сказать по-другому? Никак!

В особняк мы вернулись в хорошем настроении. Я — потому что Стас больше не касался темы Тимура. А он — потому что я похвалила его выбор подарка. Но как только мы переступили порог дома, Суворов замер, вдохнул воздух и сказал:

— Интересно, что здесь понадобилось твоему шефу?..

ГЛАВА 25

Валерий Максимович дожидался хозяина особняка в компании двух охранников. Таким дерганым и нервным я видела его только тогда, когда к нам в офис нагрянула его жена «с проверкой». Она тогда подозревала мужа в измене с секретаршей и перевернула весь офис в поисках доказательств, опросила всех служащих, пока не убедилась — муж кристально чист. После этого шеф ходил еще несколько дней под впечатлением, а те сотрудники, что не смогли сразу же забыть этот постыдный случай и обсуждали его в кулуарах, были незамедлительно уволены.

А между тем охранники тут же слились с дальней стеной, делая вид, что испарились, но в то же время готовые в любую минуту к действиям. Начальник сбивчиво обменялся с нами приветствиями, и так как я хорошо знала своего босса, видела — емуне терпелось перейти к делу.

— Станислав, — последовала заминка в словах шефа, словно он не знал, как обращаться к Суворову теперь, после смены его статуса: только по имени или еще и по отчеству. — Соболезную еще раз.

Стас кивнул, так же, как и я, ожидая продолжения.

Валерий повернулся ко мне с видимым чувством облегчения. Будто бы, наконец, церемонии закончены, и он может вести себя чуть попроще:

— Слава Богу, ты здесь! А то я уже не знал, где тебя найти. Тот мужчина, — босс покачал головой и потер нос. Воспоминания о Тимуре были явно у него не в разделе самых приятных в жизни. Но он вернулся к делу, словно решив, что не стоит касаться этой темы сейчас:

— Завтра в офис фирмы нагрянет проверка… — начав говорить, он перевел взгляд на Стаса. — И я хотел бы украсть у Вас Елену на денек, — просьбы давались ему трудно, особенно если приходилось обращаться к молодому поколению. Но обстоятельства вынуждали его быть более гибким: — Готов даже выплатить неустойку, но без нее мне не разобраться.

Признать это стоило для него многого. А мне было приятно услышать столь лестную оценку моей работы. Он и правда последнее время настолько привык полагаться на меня в некоторых вещах, что сейчас я понимала его растерянность. У меня разработана своя система хранения рабочих данных, в которой любой другой ногу сломит, прежде чем поймет, что к чему. Это возможно, но только не тогда, когда на пороге стоит инспекция. Эту работу делала только я, не было даже заместителя, который бы мог быстро подхватить ситуацию. Помнится, босс, когда понял, что я могу работать за троих, уволил одну девушку, которая значилась в моих помощницах, и повысил мне зарплату вдвое. Так мы и работали.

А тут вот оно что… проверка. Представляю, как сейчас трусит весь офис!

Стас не спешил с ответом, явно прикидывая что-то в голове. А я так соскучилась по своей работе и коллективу, что уже загорелась идеей побыть там хоть денек. Привычная рабочая атмосфера, знакомые лица вокруг. И главное — ни одного оборотня. Тем более, я так быстрее скоротаю время до приезда Тимура…

Суворов посмотрел на выражение моего лица, и в нем ясно чувствовалась внутренняя борьба. Он не хотел меня отпускать — я видела это по его глазам, поджатым губам, морщинке на лбу. Но сомневался, глядя на меня.

— Хорошо, — наконец выдавил он из себя. — Но ее привезут к Вам и отвезут обратно мои люди.

— Станислав, не принимайте на свой счет, но в здание я пустить их не могу. В любой другой день, но не сегодня и завтра… — говоря это, Валерий не смотрел в глаза волку. Куда угодно, но только не в лицо.

Блондин, задумавшись, не сводил взгляда с моего шефа. Прикидывал, обдумывал, просчитывал варианты.

— Мы же говорим об одном дне.

Валерий Максимович замялся:

— Сегодня Ленина помощь мне нужна позарез. Но и завтра, когда по нашим кабинетам будут рыскать «ревизоры», я бы не отказался от ее участия.

— Одного дня хватит, а дальше Вы уж как-нибудь справитесь без нее. И да, я скажу ребятам. В здание они не зайдут, — мужчины пожали друг другу руки, а я улыбнулась.

Я уже не чувствовала себя птицей в клетке. Что-то изменилось после моего возвращения, и этому немало поспособствовал Стас. И я не брала в голову, что меня отпрашивали, словно маленькую девочку у отца. Эти оборотни были со своим заморочками. А для меня сейчас было важнее, что я попаду в привычную обстановку офиса, встречусь с коллегами.

Стас повернулся ко мне с выражением сожаления на лице:

— Я бы сам тебя отвез, но у меня встреча… Я отправлю с тобой лучших ребят.

— Не бери в голову, — я улыбнулась, а потом обратилась к шефу: — Когда нужно быть готовой?

— У нас много дел. Сможешь собраться сейчас, а я тебя подожду?

— Конечно, — я кинула, пряча улыбку. — Пойду переоденусь. Дайте мне пятнадцать минут.

Стас проводил меня тяжелым взглядом. А я отправилась в свою комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок. А еще я хотела взять телефон, надеясь, что за территорией особняка он будет работать. Да вот только не смогла найти его в комнате.

Потратив почти все время на его поиски, я наспех одела подходящую для офиса одежду и спустилась вниз. Куда он мог деться? И когда я его видела последний раз?

По-моему, как раз перед моим побегом, если мне не изменяет память… Могли ли его забрать волки? Или при уборке комнаты переложили так, что я теперь не могу найти? Надо будет потом спросить у персонала. Узнавать у Суворовых о судьбе моего телефона я буду в последнюю очередь.

К офису мы с шефом ехали в разных машинах. Компанию мне составляли двое неизменных охранников, к которым я уже успела привыкнуть, и водитель. Полная тишина в машине меня не смущала, я смотрела в окно и думала над тем, удалось ли Тимуру отстоять свою территорию. Не пострадал ли он? Все ли в порядке?

Но тут же ругала себя за сомнения. Как там Стас говорил — он же тигр. Да и сам Тимур не сомневался, что справится. Так какое право имею это делать я?

Волки, как и обещали, остались снаружи. Но проводили меня до двери, и я видела, как один из них остался у стеклянных дверей, всматриваясь внутрь. Наверное, следил, не сбегу ли я отсюда сразу. Ну или что еще, кто его знает…

Охранник Миша даже не ответил на мое приветствие, молча проводив меня круглыми глазами. И оттаял только тогда, когда я поднималась в компании Валерия Максимовича по лестнице:

— Здравствуйте!

Я обернулась и кивнула, не став кричать. А шеф хмыкнул, не повернувшись. И когда мы поднялись на второй этаж, где находились основные кабинеты служащих фирмы, он ободряюще мне улыбнулся:

— Добро пожаловать снова, пусть и на время. Вообще, Лен, тяжело без тебя было… Вот зачем я только на это все согласился? — мужчина остановился, преследуемый муками совести. — И тебя втянул в это по полной программе…

Он опустил голову, а потом взглянул на меня с раскаянием:

— Прости меня. У меня не было выбора.

Я с удивлением посмотрела на мужчину, но укол в шею все объяснил, кроме его мотивов:

— За что?

— Они забрали мою жену, — по губам прочитала я, оседая на пол.

* * *

— Эгей! Наливай еще!

— Да тебя разорвет!

— Ничего подобного! Я только вошел в раж!

— Смотри, потом не говори, что я не предупреждал!

— Хватит болтать! Наливай! А то горло пересохнет, пока ты тут языком мелешь!

Звук льющейся воды, и я открываю глаза. О боже!

Бар. Настоящий, наполненный людским гомоном, мужским тестостероном и запахом алкоголя. Я сижу в закутке, притесненная двумя громилами в угол дивана, а они хлебают пиво из огромных стеклянных кружек. Пена стекает через край, льется на стол. Пиво попадает мимо рта, на футболки, но мужчины, кажется, этого даже не замечают.

— Крошка очнулась! — заревел третий мужчина, подходя. И весь бар заорал в поддержку, и от гула содрогнулись деревянные стены: — За ту, что обеспечит нам победу! — провозгласил он.

Я подобралась, вжалась в спинку дивана и крутила головой по сторонам. Мужчины чокались огромными пивными кружками и орали тосты. За расширение территорий, за козырь в кармане и еще не пойми что, сливавшееся в один сплошной гомон. Да что происходит?! Где я? Зачем? Куда делся шеф?

— Пей! — передо мной поставили стеклянную кружку, до краев заполненную пенным пивом. И несколько пар глаз уставились на меня, подталкивая к действию. Но я отрицательно замотала головой.

— Обижаешь! Мы тебе вон как помогли, а ты? — толкнул меня локтем в бок один из мужчин. Хорошо хоть не сильно, а то бы точно ребра сломал! — Что глазами хлопаешь?

— Да, везучая ты, деваха! Как ни крути — в выигрыше! — другой потрепал меня по волосам, взлохматив. Но я не стала приглаживать их обратно, пугливо смотря на лысого бугая.

— Почему? — тихо выдавила из себя, надеясь, получить хоть крошку информации. Все это никак не вязалось с последними моими воспоминаниями о шефе и уколе в шею.

— Слышите, она еще спрашивает? — мой огромный сосед обвел взглядом друзей, выпучив глаза. Бар взорвался хохотом, а к нам стали подбираться все новые зрители. С удивлением увидела среди них двух крупных женщин в обнимку с мужчинами, и одна из них ободряюще подняла бокал, салютуя мне.

— Ребята, вы уверены, что она нормальная? Какая-то мелкая… — протянула вторая женщина с сомнением, не отпуская шею мужчины.

— Да ты просто среди людей не бываешь, Кира! Там много таких, — меня одарили сочувствующим взглядом. Мужчина продолжил: — Но она не промах! Вон каких двоих захомутала! — после этого меня потрепали по плечу. Да с такой силой, что у меня зубы застучали друг об друга.

— Двоих? Так речь о тигре шла и его владениях… — не понимала женщина моей роли. Да и я, признаться, была с ней полностью солидарна.

— Так нам за нее еще и территорию в пригороде волки предлагают! — лысый торжественно поднял кружку над столом: — Выбирай — не хочу.

На этом месте я чуть не сползла под стол. Сразу вспомнились слова Тимура о чужаках на его территории. Это они? Но зачем им я?

— Вы мной… шантажируете? — уточнила, не придя к другому выходу.

— Ага, — довольно улыбнулся стоящий перед столом мужчина, на секунду оторвавшись от кружки с пивом, а потом припал вновь, как к источнику живительной влаги.

— Но Тимур не променяет свои территории на меня. Это бессмысленно. Мы просто… знакомые. Даже не друзья, — я постаралась убедить их, но они покосились на меня с великим сомнением и вновь расхохотались.

— Расскажи нам сказку, Машенька, — и опять взрыв хохота.

— Я не Маша! — запротестовала я, находя в себе силы. Никто не представлял нож к горлу, пистолет к виску. Оттого и не было страшно. Скорее — странно.

— Да это мы сказку вспомнили. Маша и медведь. Знаешь такую?

— Конечно знаю, но при чем здесь я?

— Да потому что мы — медведи. Будешь Машей! — он хлопнул огромной ладонью-лапищей по столу. И бар опять содрогнулся от смеха. Да-а-а, веселый народ эти косолапые.

Похоже, на судьбе мне написано со всем оборотнями пересечься. У волков была, у лисов была, теперь, вот, у медведей. Как колобок, и даже бок поранили. Теперь главное — чтобы все закончилось хорошо, и меня никто не съел.

— Это вы претендуете на территорию Тимура? — я повернулась к мужчине справа — он больше всех вызывал доверия. По крайней мере из всех присутствующих. И одежда сама приличная на нем, и пива пил не так много…

К нашему столику пододвигали стулья, рассаживались на спинках диванов и даже залезали на барную стойку, чтобы выкрикнуть что-то оттуда. И все разглядывали меня, ожидая чего-то.

— Так грех не претендовать. Владения-то завидные! А нас много! Да только… оказалось, надо через бабу действовать. Не дается твой тигр так.

Я и не подозревала, какое облегчение испытаю, узнав, что Тимур дал достойный отпор. Я знала, конечно, что у него были зубы и что он не даст себя в обиду. Но слышать это от медведей было вдвойне приятно. Молодец, так держать!

— Но как вы обо мне узнали?

— А главный волчара сказал. Насолил ему твой Тимур. Вот и договорились мы, что он подержит его у себя без связи, чтобы мы успели все провернуть. Но не так все легко оказалось. Недооценили мы полосатика, — ругань в адрес тигра полетела со всех сторон бара. Впервые некоторые завсегдатаи бара нахмурились при мне. Похоже, Тимур успел как следует им попортить жизнь, и я была этому рада.

— Подождите, что-то не сходится, — я же была уверена, что нравлюсь Стасу. Он не мог вот так меня отдать… Или мог? — Вы только что говорили, что волки тоже предлагают территорию…

— Ага, — хором ответили мужчины, сидящие по обе стороны от меня. А потом один разъяснил: — Так у нас же голова есть. Мы, прежде чем согласиться, разузнали все! Причину, что заставила волка сначала приютить у себя такого опасного тигра, как Тимур, а потом постараться лишить его всего.

Я не верила своим ушам, но слушала:

— Но мы-то справедливые, ты не подумай. Мы собрались, да, ребята? — все закивали вокруг, поддерживая, — и решили, что такой друг нам не нужен. Который косит соперников на корню ради женщины. И Максимыч твой помог.

— Вы украли его жену… — вспомнила я слова шефа, обратив внимание на фривольную трактовку отчества.

— А что поделаешь? Мы программку сделали, пары обретаем. Надо расширять территории.

— И какую выберете? — с замиранием сердца спросила я.

— А вот мы выбрать не можем, — подвыпивший молодой мужчина, подсевший с краю, громко разъяснил: — Волки территорию предлагают недалеко от столицы, но небольшую. А у тигра угодья о-го-го! Да далековато! Уединенно там слишком.

— Да, мы решили тебя послушать. Ты к кому хочешь? К тигру? Или к волку?

— А вы меня так им и отдадите? — удивилась, уже поставив на себя крест, думая, как сбежать…

— А что нам еще с тобой делать? Когда оборотни делят территорию — это одно. Почетно, интересно, азартно. А вот когда делят женщину — хуже не придумаешь. Война никому из кланов не нужна! Это вон, кошак может позволить себе задирать, кого хочешь, он одиночка. А у нас женщины, дети. Нам нельзя в такие игры лезть, — все это рассказал самый старший по виду мужчина, с бородой и усами. И как все медведи — крупный. — Тем более, когда только с женщинами дела в гору пошли. А ты уже чужая, прости…

— Вы говорите о программе? Которая по звуку определяет что-то? — я начала догадываться. — И она позволяет выявить пару?

— Не совсем так, — неохотно пояснил мужчина рядом. — Человека, который подходит генетически. Лисы такую вещь разработали!

— И вы у них ее украли?

— Украл для нас Тимур, а мы воспользовались! И не у лисов, а у волков!

— Подождите! — мой мозг кипел. — Как так? Вы же только что говорили, что хотите отнять его территорию?! И в то же время вы с ним уже работали?

— Это дикий мир, детка! — толкнул меня вбок мужчина, и я потерла ребра. Еще один толчок — и будет синяк, это как минимум. — Мы узнали, что он ошивается с волками после заказа. Вдруг бы что зрело? Стали выяснять, наладили связи с новым альфой. А тут такая возможность — предложение, от которого не отказываются. Старейшины решили — игра стоит свеч. И вот, не прогадали!

Я во все глаза смотрела на шумных медведей в обстановке бара и понимала, что это реальность. Это не кошмар, не моя больная фантазия. И Стас правда постарался вывести Тимура из игры. А тигр? Неужели я правильно поняла, и он готов отдать территорию?

Я вспомнила его последние слова, что свое он никому не отдаст, и впала в ступор.

— Тимур никогда не согласится отдать свою территорию, — пришла к выводу я.

— Уже согласился, — весело хохотнул медведь. И вновь прозвучал тост за победу.

— Но он сам говорил! — я не хотела верить, что он так просто сдался. Это неправда. Или они не так его поняли…

— Малышка, ты забываешь одну вещь, — наклонился ко мне мужчина справа, обдав запахом пива. — Он может считать своей территорией и тебя…

— Так за какую территорию пьем? — спросил меня мужчина в возрасте, возможно, именно он и был одним из старейшин. И я поняла, что сейчас, отбросив все, надо принять решение, пока они в духе и интересуются, кому меня выдать.

— Забирайте территорию волков, — я прикрыла глаза, понимая, что это правильное решение.

О, нет! Оно совсем не означало, что я хотела, чтобы меня отдали в объятия Стаса. Нет! Наоборот! Я хотела его проучить! Утереть нос! Чтобы он потерял то, что желал, чтобы потерял другой! Ну нельзя так! Нельзя!

Я прекрасно помню из рассказов Стаса, что для тигра его угодья — это сама жизнь. И сделаю все возможное, чтобы Тимур не жертвовал своим домом ради меня. Ведь, получается, он собирался отдать самое дорогое, хранимое и ценное, что у него было.

Щемяще сжалось сердце…

Вокруг медведи торжественно заорали, выкрикивая, что территория в области теперь за ними. Даже меня по плечу похлопали за компанию.

— А что дальше? — я решила уточнить дальнейший расклад дел после нескольких минут наблюдения за оборотнями, которые литрами вливали в себя пиво.

- Мы отдохнем, а ребята дозреют, — язык мужчины не заплетался, но взгляд слегка был расфокусированным. — А с утречка обменяемся, — такая открытая улыбка могла быть адресовала лучшему другу. И я нашла хорошее в этой ситуации — если и быть в плену, то у медведей.

— Может, все-таки пиво? — предложил он мне вновь. И я согласилась.

— Вот никак не пойму, — через некоторое время мой язык развязался. — Как вы так быстро программу сделали. Мы уже сколько над ней бьемся! А вы позже начали! — мое рабочее самолюбие было задето.

— Да Тимур — гений! Он посмотрел на все, а потом сказал, что у лисов точно есть более усовершенствованные версии. И более простые. И оказался прав — рыжие всегда совершенствовали сотворенное.

— Так он что, еще у лисов был?

— Как я понял, он уже не раз туда пробирался, — понизив голос до доверительного шепота, сказал мужчина.

Если я сегодня рассчитывала поспать в мягкой кроватке — то могла закатать губу обратно. Потому что медведи «гуляли» всю ночь напролет. Спать пришлось тут же, в уголке дивана. А рядом уже вовсю храпел один из медведей.

— Это наш бар, брат. Наши правила, — сквозь сон слышала я его голос. Он оказался тем еще лунатиком.

Мне было страшно выбираться отсюда, даже в туалет. Но однажды пришлось, и я об этом очень пожалела. Потому что медведи были так рады обретению новых земель, что готовы были расцеловать стены. Нет, меня никто не хватал. Но поддерживать тост обязывали.

Поэтому я вернулась в свой уголок и заснула там, постоянно просыпаясь от очередного взрыва смеха или громкого тоста. У медведей было просто поразительное здоровье. Столько выпить и еще стоять на ногах!

Только один мой сосед храпел, но кто-то объяснил, что он уже несколько суток не спал, вот его и «развезло». Мне не было особенного дела до этого, но я выслушала тогда этого дружелюбного медведя, который зачем-то меня разбудил.

Как оказалось — не просто так. Пришло время идти.

Я обвела взглядом бар и удивилась чистоте и прибранности. Когда они только все это успели? Только веселились до упаду, пили… И сколько, вообще, я проспала?

ГЛАВА 26

Встречу медведи назначили в поле, куда везли на расшатанных внедорожниках по ухабам целый час. Девять машин выстроились в ряд, как в фильмах о бандитских разборках девяностых.

— Для вида, — пояснил мне лысый, имя которого я даже не знала. Все медведи, вообще, не спешили представляться, да и я не горела желанием, если честно. Зачем? Если уже через полчаса я буду свободна от их общества.

Признаться, медведи мне понравились. Этакие вечные весельчаки огромных размеров со странным чувством юмора. Пока ехали в машине, они обсудили все недостатки волков, начиная от маленьких лап, до более интимных подробностей. А я недоумевала, откуда столь широкие познания. Но спросить так и не решилась.

— Вот зачем тебе волчара сдался? — спросил меня водитель. До смешного кудрявый, как Есенин, с вихром волос на голове, при сочетании с его огромным телосложением смотрелся просто убойно.

— А он мне и не сдался, особенно после такой подставы.

— Ну-ну, девочка, не суди его строго. Влюбленные сверхи готовы на многое. Иногда для себя и пальцем не пошевельнут, а как голову потеряют, так и давай место свое в клане доказывать.

Я вспомнила признание Стаса, где он говорил, что если бы не я, то он так и не взял главенство над стаей. Что все решилось для него в ту ночь, когда я сбежала. Но я все равно не понимала этого его сговора с медведями.

По мне, так уж если он считал Тимура конкурентом, то должен был бороться с ним честными методами. И тут не подходит поговорка, что в любви, как на войне — все средства хороши. Не могла я ему простить этого, никак!

Я настолько уже окунулась в этот мир оборотней, пропиталась им насквозь, что начинала понимать, что для тигра это удар под дых. Разрывалась от счастья от осознания того, что Тимур готов пожертвовать своими угодьями ради меня, и в то же время сердце обливалось кровью, как только я думала о том, что он мог остаться без всего только из-за волка.

Было ли мне жалко Стаса? Да, было. Но как бы я ни старалась понять его мотивов, не могла теперь относиться к нему с прежней симпатией. Мне даже казалось, что если бы ниточки связи появились снова, то я бы сумела разорвать их одной силой воли. Возмущение придавало мне сил, а тело напоминало сжатую пружину, готовую выстрелить вверх в любой момент.

А еще я переживала из-за реакции Тимура. Боялась не успеть объяснить ему, что медведи забирают территорию волков не потому, что я предпочла ему Стаса. Беспокоилась, как пройдет эта встреча, как преподнесут все медведи. Мучилась от невозможности просчитать шаги наперед.

Вдруг он уйдет, трактовав все по-своему? От этой мысли внутри все ныло от боли, скручивало жгутами. Я понимала, что если он уйдет, то не вернется.

— Что-то не видно машин, — я уже проглядела все глаза, смотря на проселочную дорогу.

Медведи дружно хохотнули. И так у них это заразительно получалось, что мои губы растянулись в улыбке против воли.

— Что-о-о? — я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Пыталась понять по их самодовольным лицам, что же там они еще такого учудили.

— А мы требование выставили одно. Машины бросать за километр. Так что жди своих ненаглядных из кустов.

— Пока никого. Мы первые, — водитель высунул голову в открытое окно.

— Так вы же оборотни. Разве вы не видите на огромном расстоянии?

— Лично мы — нет, — ответил мне лысый. — У медведей плохое зрение. Зато слух прекрасный. И чуйка у нас отменная!

— Только медведи? — я посмотрела на широкие, в большинстве своем, носы мужчин.

— У каждого есть свои слабые места. Вот, например, твой тигр как раз имеет плохой нюх, — при этих словах я вспомнила, как Тимур сказал однажды, что в обонянии он не силен.

— А волки?

— Нюх хорош, а вот зрение, как и у нас, немного хромает, — я хмыкнула про себя, отметив, что уж свои достоинства они расписать не забыли, зато у других перечислили только недостатки. С другой стороны, кто бы сделал по-другому?

— А о лисах что скажете? — коротала время до встречи я.

Мужчины разом повернулись ко мне:

— А что, можно было сюда еще кавалера из рыжих привести? Вот мы дурни, и не подумали!

— Да нет же! — возмутилась я, удивляясь направлению мыслей.

— Т-ш-ш, — мужчины разом напряглись, прислушиваясь. — Ветка хрустнула.

— Интересно, кто такой непутевый? Тигруля или Волчара? — спустя несколько секунд тишины спросил лысый. — Делаем ставки, господа. Кто выйдет с востока?

— Думаю, волк. Тимур истинный кошак — бесшумный.

— Может, услышал про рыжего и спешит?! — хмыкнул водитель. — Пойдем встретим гостей, а ты, Машенька, посиди в теремочке.

— Я не Машенька, — процедила сквозь зубы, прекрасно понимая, что они только и ждут, чтобы я отреагировала.

Довольные медведи ушли, а я осталась грызть ногти. В жизни не занималась этим занятием, но обстоятельства вынуждали. Ну, вы-то меня поймете?

Стас и Тимур вышли одновременно с разных концов поля, словно подгадывали момент. А медведи, высыпавшись из всех машин, сформировали кольцо вокруг машины, закрыв мне обзор. И теперь жутко сожалела, что не имею ни слуха оборотней, ни зрения, чтобы оставаться в курсе дела.

Медведи разыгрывали свою партию, наслаждаясь ощущением победы. Они уже выиграли, а сейчас тянули время, прежде чем объявить мой выход. Отдельные отрывки фраз долетали до меня, и мне хотелось взорвать их коричневые шкурки. Не знаю, как держались Стас и Тимур, но мне от бахвальства стало тошно.

Нет, я передумала насчет медведей. Не нравятся они мне!

Через открытое окно ветер донес до меня смутно знакомый аромат. Я вдыхала полные легкие и не могла понять — мысль ускользала от меня, дразня хвостом узнавания. Аромат становился все гуще, насыщенней, и во мне вспыхнуло озарение — точно так же пах мой костюм Фили. Он же ощущался от спреев, купленных в магазине у лисов.

А потом медведи, один за одним, начали падать на землю с глухим стуком. А я подпрыгивала на сидении и не знала, куда себя деть и что происходит. Звуков выстрелов не было, в этом я уверена. Но тогда что подкосило мужчин?

Присмотревшись, я увидела то ли шприц, то ли дротик в шее знакомого лысого оборотня.

Ни одного стоящего оборотня не осталось. Я старалась рассмотреть в ковре тел Стаса и Тимура, но ни одного из них не было видно.

Дверь машины с моей стороны открылась, и чьи-то руки нащупали мою руку. Я завизжала, но когда услышала голос Полины, с облегчением выдохнула:

— Мои уши! Вот уж не думала, что ты способна на такое! — белокурая голова показалась в машине. — Вылезай. Дозу рассчитали наугад, должны проспать порядка часа, но кто этих косолапых знает…

Я выскочила из машины, но нигде не видела ни Стаса, ни Тимура. Несколько волков проверяли медведей, ходили между лежащими телами и прислушивались к чему-то. Полина потянула меня в сторону темнеющего в отдалении леса.

— А где Тимур и Стас? — на ходу, спеша со всех ног, чтобы угнаться за девушкой, спросила я.

— Разбираются с теми, кто сидел в засаде. Оказывается, мы не всех успели вырубить «до».

— Но я никого не вижу, — я закрутила головой по сторонам.

— Правильно! Это же медведи. Ты увидишь их только тогда, когда будет поздно.

— Но ни звуков драки, ничего!

— Да потому что у них есть голова на плечах. Они поняли, что обмен не удался, и за подкреплением. Машину-то слышала?

— Не-а, — покачала головой, вбегая в лесополосу и огибая заросли борщевика.

— Так, нам теперь во-о-он туда. Из-за этих увальней пришлось тачку оставлять незнамо где, — Полина с чувством пнула ветку.

— Ты про медведей?

— Да про кого еще? Самонадеянные мешки с мехом, раскатали губу!

Я остановилась, не собираясь скрывать все, что на душе.

— А ты знаешь, что твой брат причина всему этому?

Полина развернулась, закатила глаза и в сердцах сказала:

— Да индюк он, а не брат. И я знаю, что ты теперь о нем думаешь… Но когда он сообразил, чем это все обернулось, то сразу принял меры.

— То есть тогда, когда понял, что медведи его обдурили и взяли меня в заложники. Так? — уточнила я с каменным выражением лица.

— Почти, — поморщилась девушка. — Но он сожалеет, очень. И, вообще, пусть сам с тобой разговаривает на эту тему, — заморгала она, словно не понимая, почему оправдывает его передо мной. — А нам выбираться надо.

Мы в молчании пробирались по лесу, когда со стороны поля раздалось утробное гудение.

— О, мишка проснулся не в духе. Крепкий попался!

И мы ускорились.

— Эм, а какой план?

— До машины, а пока мальчики выясняют отношения, можем выпить по чашке кофе в ближайшем кафе. Как тебе?

— Не очень, — призналась я.

— Сходить в кино? — предлагала дальше Полина, ловко перебираясь через поваленное дерево.

— Ты серьезно?! — я сбилась с быстрого шага.

— Нет, вот сразу видно, не привыкла ты к оборотням! Тренируй спокойствие. Они во всем сами разберутся.

— Да я как-то от плена не отошла…

— Ага, видели мы, как ты в плену была. Косолапые расстарались, фотки прислали, как ты с лысым бокалами чокалась, — Полина выразительно изобразила в воздухе, как два кулака несутся на встречу друг другу.

— Да это же в самом конце было! — не отводить глаза, только не отводить!

— Все равно свершившейся факт! — шаловливо погрозила мне пальцем девушка. — Зато знаешь, какая бесценная польза от этого фото?

— И какая? — даже не зная, что предположить, спросила я.

— Они сразу договорились. А до этого разнесли кабинет, пока отношения выясняли. Знаешь, общий враг объединяет.

— Так они и до фото знали, что это медведи! — ноги совсем меня не слушались. Кусты цеплялись за одежду, а под обувью постоянно попадались то ямы, то кочки.

— Да. Но тут их объединил один лысый медведь! — блондинка показала на пригорок: — Вот нам его преодолеть, а там уже недалеко.

— Я не дойду… — порядком устала я.

— Дойдешь. Причем в целости и сохранности. А то и мне перепадет, — Полина окинула меня требовательным взглядом. — Вот обо мне бы кто так переживал!

Забираясь наверх, я была не склонна к сантиментам, поэтому сказала то, что было на душе:

— Да ты разве дашь?

Полина с интересом и большим удивлением обернулась. Физическая форма девушки была куда как лучше, и мне оставалось тихо завидовать и пыхтеть следом…

— Да с чего ты взяла? Об этом даже я не знаю! У меня и свиданий-то толком не было.

— Правильно, что не было. Не успевала просто, да? Семья, дела отца и стаи.

— Вот именно, — с гордым видом Полина продолжила путь, поглядывая на меня и ожидая дальнейших слов.

— Ага, доказала всем и всюду, что можешь все.

— Да, — довольства в словах девушки поубавилось. Она с настороженностью поглядывала на меня, уже поравнявшись, не убегая вперед.

— Теперь мужчины бояться не соответствовать. Опасаются не взять планку. Ведь должны быть в разы сильнее тебя. Той, которая сама рулила делами стаи под прикрытием больного отца.

— Ты и правда думаешь, что мужчины из стаи избегают меня именно из-за этого?

— Думаю. Но не утверждаю. Просто я сейчас злая, выбитая из колеи и говорю, что сейчас есть в голове.

Следующие пять минут мы шли в тишине. Я хотела спросить, когда же закончится это «совсем немного», но, посмотрев на девушку, ушедшую в себя, передумала.

Может, это я зря? Просто выскочило, не смогла сдержаться. Она с такой завистью в голосе сказала фразу, что я устояла. Сказала ли я это из-за того, что злилась на нее за флирт с Тимуром? Тут даже не знаю, что ответить. Возможно…

Но я на самом деле думала, что Полине, этакой железной леди, хочется обычной любви, счастливых отношений. И что ей придется туго из-за сложившихся стереотипов по отношению к ней в стае.

— Это до этой машины мы должны дойти? — вдалеке замаячил темный кузов автомобиля.

— Ага, — задумавшись, Полина не сразу сообразила, о чем я.

— Ты водишь? — подойдя ближе, я увидела, что машина пуста.

— Да, садись. Поехали отсюда, — все еще в своих мыслях, отстраненно сказала девушка.

Пока нас мотало из стороны в сторону по лесной дороге, она молчала. И обратилась ко мне только на трассе:

— Если ты права, то счастья ловить в моей стае бессмысленно.

— Как тебе медведи? Тот, который очнулся раньше всех, явно сильнее… — в шутку предложила я, и девушка задумалась.

— Не знаю, не знаю, хочу ли я быть мамой медвежат… — в тон мне ответила Полина.

— Медвежат? А как же медвежолк? Или волкомед?

— Ты сама слышишь, как это кошмарно звучит?

— По мне, оборотни тоже звучат не слишком…

— Нет, у нас природой предусмотрены межклановые браки. В таких союзах у детей преобладают гены отца, вот и все, — Полина свернула на шоссе и добавила газу.

— Как все запущено….

— У нас мало женщин. И природа постаралась, чтобы мы выжили, — она подмигнула мне и пропела игривым голосом: — Это революция, детка!

И пока она в таком хорошем настроении, я решила брать быка за рога:

— Тебе нравится Тимур? Или ты старалась ради Стаса? — спросила, а сама ждала ответа с сжатыми в кулак руками.

— Не, ну тигр — красавчик. И жених видный, — я не дышала, пока она все это говорила. — Но…

- Что?

— Никогда бы не связалась с тигром. Они все тираны и деспоты!

— С чего такие выводы? Со многими тиграми пересекалась?

— Мне «посчастливилось» видеть одного в бешенстве. В тот момент сразу решила — ни за какие коврижки.

Я была заинтригована, но по Полинином виду поняла — она не скажет больше ни слова. Тогда я решила перейти к более насущным вопросам:

— Куда едем?

— Так мы же решили по чашке кофе выпить? — недоуменно посмотрела на меня Полина.

— Ага, ты сказала, а мы решили, — подшутила я над ней, в принципе, ничего не имею против кофе. — Видишь, вот лишний раз доказывает, как ты привыкла всем управлять…

Девушка нахмурилась, прикусила щеку, и дальше мы ехали в полном молчании. Я выдержала только пять минут и попросила:

— А ты не включишь радио?

Полина покрутила что-то на магнитоле, нажала пару кнопок, и из динамиков полилась какая-то веселая незатейливая песенка.

— То, что надо для разгрузки мозга, — кивнула я. Но девушка опять была вся в себе.

Что ж, может, она станет немного мягче? Хотя, вряд ли. Не представляю ее другой…

В придорожном кафе было тихо. Я пила уже вторую кружку кофе, начиная всерьез беспокоиться.

— Не дергайся ты! Все нормально. Стас — альфа.

— А Тимур?

— Он тигр! Нашла за кого переживать!

— Но против почти трех десятков медведей?!

— Наших там тоже немало. Они, наверное, уже к примирению перешли.

— К примирению? — не поверила я своим ушам.

— Ага. У нас это обязательная процедура после того, как выясним отношения.

— В смысле? Руки-ноги переломаете, и мир?

— Приходится, — пожала плечами девушка. — Численность сверхов небольшая по сравнению с людьми. По давней договоренности, какие бы разногласия мы не улаживали, в конце обязательно примирение. Никакой злобы, обиды.

— Ну как же так? Все равно осадок остается!

— А на это у нас есть ежегодный праздник. Там эти осадки вымываются начисто. Проверено временем.

— Не верится мне. Неужели ни один из кланов не хотел быть самым-самым?! Верховодить? Истребить других?

— Нет, потому что первые удары в ответ успели бы нанести по немногочисленным женщинам. И все, конец…

— Но теперь есть программа…

— Есть. И, возможно, дальше наш ждет переворот, но пока все гладко.

— Медведи хотели территории только из-за того, что теперь могут обзавестись парами… Вот только я не пойму, а нельзя ли просто купить землю?

— Кодекс не позволяет, — важно сказала она, подчеркнув серьезным выражением лица. С таким только гимн страны слушают на параде.

— Господи, еще и он у вас есть? — сколько же у них было заморочек. Традиции, кодексы… Да что я удивляюсь, у них же свое общество. Может, у них еще и суд свой есть… И налоговая…

— О, не забивай себе голову, там все сложно. Но некоторые традиции чтятся испокон веков. Мы же оборотни, в нас много звериного, — словно прочитав мои мысли и поняв, что мы можем углубиться бесконечно, она свернула тему.

— А как клан обеспечиваете? Тоже отбираете друг у друга?

— Бывает, как с программой этой, например, — нисколько не стесняясь, сказала она. — Но в большинстве своем у нас каждый клан силен в своем направлении. Обмениваемся. А если кто-то что-то хочет скрыть с глаз — крадем.

— Зачем? — ну вот не понимала я их поступков. Ну никак!

— Скрывают, значит — важное, — словно ребенку, махая рукой в воздухе, объяснила мне девушка.

— Ну и логика! — мне оставалось только покачать головой.

— Отличная логика! Сверхов, — Полина пересела поудобней. — Но ты не подумай, деньги мы тоже зарабатывать умеем. Например, как ты думаешь, кто охраняет президента?

— Оборотни? — Да ладно? Не может быть? Или может?!

— Волки! Мы лучшие в этом деле. Правда, надо нескольким ребятам работать, стайно. А когда кому из заказчиков одиночка нужен — это милости просим к медведям. Ну, как по мне, то эти громилы слишком неповоротливы. Зато, говорят, с пулями в теле спокойно дальше стоят и виду не подают.

— Подожди, подожди, значит, наверху о вашем существовании знают? — чашка чуть не выскользнула у меня из рук.

— Нет, конечно! Просто мы показываем лучшие результаты. Сравни нас и людей… — девушка выразительно окинула себя взглядом.

Я с обидой и упреком посмотрела на Полину, и она подавилась кофе:

— Прости, совсем забыла. Ты для меня уже как член стаи… — хоть извинение и плескалось в ее глазах, но было не больно-то приятно. Но и дуться на нее было тоже глупо.

— Эй, а вот от этого избавьте! — я оградилась от блондинки руками.

— Почему? Разве тебе не нравится Стас? — Полина с такой растерянностью смотрела на меня, словно я подавала большие надежды, а тут вдруг сдалась у финишной черты.

— Можно, я промолчу, хорошо?! Потому что я зла на него, как никогда, — как только вспомню подставу для Тимура, так рычать начинаю. Понабралась у них, у оборотней этих!

— Это пройдет! — махнула рукой Полина. Посмотрела на часы в телефоне и хмыкнула:

— А, может, и правда, что-то не так пошло?..

ГЛАВА 27

Полина не успела набрать номер брата, как телефон сам зазвонил. Она слушала внимательно, широко открыв глаза, даже один раз ойкнула, а потом забавно прыснула от смеха, отчего чуть не разбрызгала кофе по всему столу.

— Пойдем, — по светившимся глазам девушки легко было понять, что новости у нее хорошие. Она бросила купюры на стол и поспешила к выходу. А я, сбивая по пути стулья, поторопилась догнать ее.

— Стас звонил?

— Да, он уже ждет нас, надо поторапливаться! — сигнализация машины пикнула, и Полина, не задерживаясь, устремилась к автомобилю.

— Подожди! — я остановилась на пороге заведения. — Там один Стас? Или Тимур тоже? — для меня этот вопрос был крайне важен. Но, судя по всему, не для девушки.

— Да какая разница! — вспылила она, топчась на месте. — Мне уже не терпится услышать рассказ, как у них все прошло! А ты застряла!

Я кисло посмотрела на полупустую парковку, оглянулась на медлительных официантов, которые двигались, словно сонные мухи, и поняла, что, если не поеду, ничего не узнаю. Хоть меня и не радовала перспектива встречи со Стасом.

Села в машину и хмуро посмотрела в окно, внутренне готовя себя к неприятным минутам. Камень на душе лежал, несмотря на последние поступки блондина. А чувство горечи во рту не проходило. И до того мне сейчас не хотелось смотреть в голубые глаза волка, что я готова была попросить Полину высадить меня прямо здесь. Но разум был со мной, хвала небесам!

Полина была уверенным и аккуратным водителем. Особо не гнала, не превышала скорость, но, как и все в нашей стране, кое-где нарушала правила дорожного движения. Обгоняли нас, но и мы тоже обгоняли, двигаясь с потоком машин. Но когда нас стал притеснять к обочине огромный тонированный джип, мы решили, что по сравнению с ним Полина — просто водитель мира.

— Вот козел! — сигналила девушка, а я пыталась рассмотреть очертания водителя за глухой тонировкой. Мне пришлось пройти и через похищение, и через погоню, поэтому я уже сосредоточенно вычисляла, столкнулись ли мы просто с хамом, или нам «повезло» нарваться на очередные неприятности?

Черный внедорожник дал газу, ушел вперед, перестроившись на нашу полосу, и сбавил скорость. А напоследок и вовсе остановился.

— И кто там? Медведи? — предположила я самое худшее, а мои плечи опустились. Такое ощущение, что, если это будут и правда они, я готова с безразличным видом подойти и просто открутить им уши. До того эти оборотни меня уже довели своими разборками.

— Не-а, сомневаюсь, — мы с Полиной во все глаза следили за медленно открывающейся водительской дверцей. — Смотри, другие закрыты, значит, один. Уже хорошо.

— И чего хорошего? — спросила я, а в этот момент из джипа показалась мужская нога в ботинке и темных штанах.

— Переедем, если что, — наверное, она шутила… Но так крепко держала руль, что… Нет, я не хотела думать по-другому!

— Тимур! — вскликнула я, расплываясь в улыбке, глядя на мужчину, вышедшего из машины.

— Е-мое! Испугал! — Полина расслабила хватку на руле, опустив руки. И мы вместе наблюдали, как тигр медленной походкой короля джунглей идет к машине. Обогнул капот и подошел к дверце с моей стороны. А я поторопилась открыть окно.

— Поедешь со мной? — руки в карманы, а сам покачивается с пятки на мысок, словно ему сложно стоять на месте. Тон напоказ равнодушный, а вот от него самого шли такие волны напряженного ожидания, что ему никого не удалось обмануть.

— Да, — недолго думая, я согласилась. И не успела дернуть за ручку, как дверь открылась. Тимуру явно не терпелось.

— Куда? — Полина, казалось, была ошеломлена.

— С ним, — пожала плечами и взялась за протянутую руку мужчины.

— Но нас же ждет Стас! — возмущению девушки не было предела. Еще секунда — и она выскочит из машины и вцепится либо в меня, либо в Тимура. Но тут Полина посмотрела в мои глаза и немного успокоилась, взяла себя в руки.

— Пока! — я попрощалась, махнув рукой, а она молча проводила меня взглядом. Язык не поворачивался сказать спасибо за все, потому что без оборотней мне жилось куда как спокойней.

Обернулась я только у пассажирской двери джипа и увидела, что девушка уже с кем-то говорит по телефону. Я могла поставить на то, что с братом, и выиграла бы с вероятностью девяносто девять и девять процентов.

— Уверена? — Тимур держал открытой дверцу машины, предоставляя мне полную свободу выбора.

— На все сто, — кивнула я, залезая во внедорожник. Внешне он выглядел здоровенным, а изнутри, так вообще, казался просто огромным. Настоящий монстр.

Я дождалась, пока Тимур сядет, и спросила:

— Ты откуда его достал?

— Друг одолжил. По полям на обычной тачке не наездишься, — он подмигнул мне и завел машину. И мы тронулись с места, оба улыбаясь.

— Ты же теперь понимаешь, что я тебя не отпущу? — заявил вдруг Тимур, и я ощутила, что его слова находят приятный отклик в моем сердце. Но так просто сдаваться я была не намерена, красноречиво подняла брови и посмотрела на оборотня.

- Я чувствую — ты не против, — протянул он слова своим гипнотическим голосом с легкой хрипотцой. И у меня по коже побежали мурашки. И все потому, что он был прав, чертовски прав, но ему это знать было совсем необязательно.

— Кто тебе сказал? — мои губы так и норовили растянуться в довольной улыбке, и я держалась из последних сил. Настроение ползло вверх, и обстановка в машине в корне отличалась от той, что была недавно в автомобиле Полины. Я хотела бытьтут, с ним, наедине.

— Ты, — он лукаво стрельнул в меня глазами и вновь вернулся к контролю над дорогой.

— Когда? — что-то я не припоминала подобного!

— Совсем недавно. Ты же сидишь здесь, со мной. — Тимур нащупал мою руку и притянул к своим губам, запечатляя поцелуй. На секунду оторвал взгляд от трассы и посмотрел на меня горящим взглядом разноцветных глаз: — Пойдешь смотреть неудавшийся улов медведей?

И звучало это таким тоном, словно он делает мне предложение.

— Это то, о чем я думаю? — переспросила я. Пусть я лучше задам десять вопросом, чем буду выглядеть дурочкой, предположившей, что он везет меня показать свое логово, а на самом деле — автомастерскую или что-то в этом роде.

— Моя территория. Хочешь взглянуть?

— А до нее далеко? — я помнила и его слова, и слова медведей.

— Несколько часов. Но так и знай, что у тебя просто нет возможности отказаться, — с плутовской улыбкой Тимур нажал на кнопку блокировки дверей. Я понимала, что, дай я малейший знак, что мне не нравится его поведение, он откроет двери, а по просьбе и отпустит. Хоть я мало знала этого тигра, но мне казалось, что я его прекрасно чувствовала. Ощущала всем сердцем. И могла теперь прочитать в глубине его глаз обнадеживающее откровение.

— Надеюсь, это не только леса и поля. — Дразнить тигра — одно удовольствие.

— Надейся, — но Тимур был не промах и на такие вещи не поддавался.

— Тогда, пока мы едем к отвоеванной обратно территории… — начала я.

— Ее никто у меня не завоевывал! — эмоционально произнес Тимур, и я успокаивающе погладила его по плечу. Он опустил плечи, и лицо немного оттаяло. — Прости. Просто последние дни я был не в лучшем расположении духа.

— Из-за своих угодий?

— Сначала — да. Но когда я узнал, что эти смертники еще и тебя украли… — он на миг прикрыл глаза, но я успела увидеть приговор в его глазах.

— И что ты сделал с медведями? — Неужели слова Полины — сказка? Про мирное решение конфликтов в итоге? Про традиции и кодекс? Но зачем? Чтобы не испугать меня?

— Проучил так, что они теперь будут шарахаться даже от маек в полоску, — довольный собой, Тимур стрельнул в меня глазами. — Будут знать, как ступать на чужую территорию. Я такого никому не прощаю.

«А что Стас? Он же тебя подставил, пусть потом и поспешил исправить ошибку?» — хотелось спросить мне. И я решилась пойти другой дорогой:

— Вы сговорились со Стасом? Появились одновременно на встрече… Значит, работали тоже вместе? — напряженно читая по заострившимся чертам лица, что вопрос для оборотня был не из приятных, я, затихнув, как мышка, ждала ответа.

Тимур не торопился прерывать мое ожидание, но по тому, как он стал вести машину резче на поворотах и при обгоне, чувствовалось, что сейчас в нем идет борьба. Только чего? Чувств? Или тут что-то иное?

— Я в какой-то момент чуть не убил волчару, — его голос стал низким, с рычащими нотками. И сказал это Тимур так, что я не сомневалась — так и было. — И признаюсь, мне до сих пор хочется развернуть машину и исполнить свое желание. У меня даже руки огнем жжет.

Я с удивлением смотрела на оборотня и слушала его откровения. Ощущала его злость на волка, чувствовала сдержанную ярость мужчины. Словно он уже испытывал эти чувства ранее гораздо сильнее, горел в них. А сейчас лишь тлели угли…

— Но нам пришлось найти компромисс, — Тимур опустил причину, не став ее озвучивать. А я знала ее уже от Полины. — Кстати, — он повернул ко мне голову, — кто тот лысый медведь? — и забавно поднял одну бровь.

— А я откуда знаю? — я пожала плечами, радуясь про себя его ревности. Кто бы что ни говорил — это приятно, когда ты кому-то небезразличен. А когда взаимно… то непередаваемо. — Один из медведей.

Одной рукой Тимур контролировал руль, а второй нежно провел по щеке тыльной стороной ладони.

— Еще и медведя в списке твоих поклонников я бы не выдержал. Разорвал бы, — сказал он несерьезным тоном, но улыбнулся так хищно, что если бы я была на месте предполагаемого врага — бежала бы без оглядки. Но я его не боялась. С ним я ощущала, что он готов ради меня свернуть горы, поменять небо и землю местами, вырвать меня не только из волчьего логова, из пасти медведя или из лисьей норы. Он готов восстать ради меня против всего мира. И пусть он многое не говорил вслух, я это чувствовала.

— Так у тебя и Стаса получилось найти общий язык?

— Пришлось, — нехотя признал Тимур. — Но сейчас перемирие закончено. И я бы не советовал ему появляться вновь на моем пути.

— Но какая тогда ему была выгода помогать тебе?

— Он это делал не ради меня, — Тимур повернулся, словно не веря, что я не понимаю этого. — Шанс у него был. Но как помоему мнению — так мизерный. Все ради него. Мы договорились не мешать друг другу, а ты ясно дала понять свой выбор, — он многообещающе улыбнулся мне. — И я заверяю — ты не пожалеешь об этом ни секунды.

— Ты как бульдозер, Тимур! — засмеялась я. — Прешь на таран, несмотря ни на что!

— Ну так ты и не против, насколько мне помнится! Особенно насчет поцелуев! — он тихо посмеялся над моим смущением: — И вообще, тебя только стоит оставить одну, как сразу вокруг начинают виться оборотни! И это при том, что я тебя первым нашел!

— Первым?

— Ты уже забыла, как сама позвонила мне? — он с наигранным возмущением втянул воздух. А у самого в глазах плясали смешинки.

— На самом деле, я и не собиралась. Это все меня девчонки подбили. Если бы не они, то я бы никогда не стала звонить незнакомцу по сомнительному объявлению!

— Но ты согласилась на свидание!

— Только когда я вышла — тебя уже не было.

— Работа, прости, милая, — раскаялся Тимур и посмотрел так, что невозможно было не простить. — Срочно сдернули, надо было замести до конца следы.

— Но зачем ты вообще дал объявление в газету? Вы же скрываетесь от общества! Я вообще поначалу подумала, что это розыгрыш от подруг!

— Это долгая история, — улыбка Чеширского кота, ей богу!

— Хватит меня кормить обещаниями, я и так долго ждала! — я сжала его свободную от руля руку, а он перевел на меня взгляд от дороги. И, видимо, смягчился:

— Хорошо, я расскажу. Лисы у нас — мастера по гаджетам, разработкам и новаторствам. Можно сказать, что они — наш двигатель. И я иногда заглядываю к ним на огонек.

— У тебя и там есть знакомый? — предположила я.

— Не совсем. Я немного по-другому хожу в гости, — он игриво подмигнул, словно признавался не в грабеже со взломом, а в маленькой шалости. — И наткнулся там на экспериментальную разработку. И не смог устоять.

— Это ты про программу по поиску подходящих для оборотней человеческих женщин говоришь? — догадалась я, но как оказалось, неверно. Потому что Тимур отрицательно замотал головой.

— Нет, за ней как раз я шел, а вот наткнулся на вот это чудо: аппарат — комбинация телефона и медицинского оборудования. Капаешь каплю своей крови, и ее разбирают на составляющие. И когда на этот телефон поступает звонок, то он анализирует голос и выдает процент совместимости.

— И что было дальше? — мне поскорее хотелось узнать все подробности.

— Я успел забрать только его, прежде чем меня застукали. Говорю же — вечно совершенствуют все. А я у них частый гость, вот и на меня тоже ловушку смастерили, — он хмыкнул, сам удивляясь изобретательности рыжехвостых.

— И решил попробовать? — думаю, он не смог, как и любой кот, устоять перед таким искушением.

— Я понимал, что у меня немного времени, пока они не обнаружат телефон. Сменил номер и дал объявление в ежедневную газету, — Тимур покачал головой, вспоминая с улыбкой тот день.

— Но почему ты там написал правду про оборотня? — вот это я понять не могла. Я провела немало времени в обществе иных, чтобы понять — они совсем не желают огласки.

— Вот скажи, ты поверила?

Глядя на Тимура, я понимала, что для него закон не писан. Он любил провокации и бунты, мятежи и восстание против обыденности. И это не удивительно для одиночки.

— Нет, конечно! — я вспомнила, как обвиняла подруг в «подставе века».

— Ну вот! А позвонили бы либо люди с чувством юмора, либо настроенные на романтический лад особы. Что и в том, и в другом случае — неплохо. Да и я любопытный, мне хотелось проверить самому, как это работает. Но мне за день поступило порядка двадцати звонков. И ни по одному из них не было результата выше 10 процентов. Я уже жалел, что взял опытный образец, когда позвонила ты.

— И сколько там процентов было? Двадцать? — я специально занизила желаемые результат и затаила дыхание.

— Бери выше — девяносто! — исполненным важности тоном провозгласил оборотень.

— Не может быть! Ты меня обманываешь!

— Жалко, у меня больше нет того прибора, я бы доказал тебе, насколько прав. Хотя… — он повел машину на обочину и припарковался. Повернулся ко мне, положив локоть на мое сиденье, и сказал: — Я могу начать прямо сейчас!

Он поцеловал меня напористо, страстно, сминал мои губы так, словно стремился доказать что-то самому себе. И я была рада включиться в эту игру, с удовольствием знакомилась руками с его телом, отвечала на ласки. Все выше повышался градус нашей страсти, казалось, что термометр в машине не выдержит и лопнет от такого накала. И когда мы оторвались друг от друга, то оба дышали так, словно проплыли через Ла-Манш.

— Надо прекращать, а то придется захватывать и эти территории, — Тимур сумасшедшим взглядом осмотрелся вокруг.

— Это еще почему? — не поняла я.

— Традиция у нас такая, — объяснил он так, что я не поняла, шутка это или нет.

— Какая? В каждом месте, где целовался — захватывать территории?

— У меня на тебя планы поглобальней, — он завел двигатель и тронулся с места. — Ничего, сейчас вмиг домчу! — поднажал на педаль газа он, и джип стал набирать скорость.

Кровь до сих пор кипела в груди, дико хотелось продолжения, но я понимала, что машина — это не предел мечтаний. А вот то, что мы теперь мчали, как оголтелые, по трассе, тоже не есть хорошо.

— А давай будем ехать с прежней скоростью? У меня есть еще вопросы! — нашлась я.

— Ты отплясываешь джигу на моем самолюбии! — застонал Тимур. — Я думал, что мои поцелуи выветрили все вопросы из твоей головы.

— Не все! Вот, например… как ты узнал, где я живу? Ты же приехал прямо ко мне домой!

— Лисы, — словно одно это слово все объясняло, сказал он. — Они все продумали.

— А следы ты заметал у них потом?

— Уже на другом задании, — довольно прищурил глаза Тимур. Такая деятельность ему была по душе. Имела ли я что-нибудь против? Не-а, ведь свои «вылазки» он осуществлял только среди своих, как я поняла. Хотя, даже если бы это было не так, я поймала себя на мысли, что меня это мало волнует.

— С тобой легко стать плохой девочкой, — усмехнулась я в ответ, и плутовская улыбка зажглась на его губах.

— Я тебе потом покажу, как стать очень плохой, — он провел ладонью по моему бедру, раздразнил и убрал руку. Оставив меня жутко недовольной происходящим. А сам сделал такой деловой вид, что мне стало обидно за свою выдержку. Ничего, я тоже так могу! Надо думать о каких-нибудь трудностях, вот тогда я становлюсь серьезной.

И я вспомнила об одном незаконченном деле — о заказе на эту программу. Обязана ли я до сих пор довести ее до конца? Или все обязательства с меня сняты?

О возвращении к прежней работе в офисе не могло быть и речи — я не смогла бы больше работать с шефом бок о бок. Только не после всего произошедшего. Валерий Максимович и сам был жертвой обстоятельств, но ничуть не меньше чем я. Мог бы как-то предупредить! Постараться дать знак!

Но потом я поняла, что он просто струсил. Возможно, не столько за себя, сколько за жену. Но свое будущее в его фирме я не видела.

— Ты не наберешь мне потом Полину? У тебя же есть ее номер?

— Зачем? — мгновенно напрягся Тимур.

— Я же так и не довела заказ до сдачи. Надо бы узнать, могу ли я работать над ним на дому…

— Забудь, — сразу же бросил оборотень, не дав мне закончить. — Это теперь не твоя головная боль. Твой шеф прекрасно обосновался в кабинете особняка Суворовых и теперь пытается вернуть молодость. Совсем разучился вкалывать как все!

— Но что он там делает?

— Как что? От меня прячется, — Тимур поправил зеркало заднего вида, покосившись на меня. — Попросил защиты у волков под предлогом доведения проекта с приложением до конца.

Я застыла в замешательстве и смятении, когда представила Валерия Максимовича в обстановке моего временного кабинета. В самом деле?

— Я бы хотела на это посмотреть!

— Только через мой труп! — рыкнул тигр, а потом покаянно улыбнулся, смягчив резкий ответ.

— Да, про вас правду говорят! — я уличительно ткнула в него пальцем. Да-да, совсем не красиво так делать, но так хотелось!

— Что именно? Про меня много чего говорят, и, прошу заметить, иногда нагло врут! — Этого кота было ничем не взять!

— О том, что ты тиран и деспот! — выпалила я, получив максимальное удовольствие от вытянувшейся на секунду «моськи тигра»

— И кто сообщил тебе такую прелесть? — я не поняла по его улыбке, хотел ли он разорвать или поблагодарить этого индивида.

— Я тебе не скажу. — Дразнить тигра опасно, но так щекочет нервы!

— Готовься! Я никогда не отступаю! — Он клацнул зубами, посмотрев на меня, словно бы хотел прямо сейчас попробовать меня на вкус.

— А у тебя территория большая? — проигнорировав его плотоядный намек, спросила я.

— Огромная, — ничуть не скромничал он в ответ.

— Тогда у меня есть шанс сбежать! — я набралась смелости и бросила ему вызов. Жизненные силы с ним били во мне ключом, и мне хотелось всего.

— От тигра не убежишь! — он втянул носом воздух, повернувшись ко мне. — У тебя никаких шансов.

— Посмотрим! — я продолжала «дергать тигра за усы». — Но мне кажется, что ты должен дать девушке преимущества.

— Это еще какие? — ожидая подвоха, с опаской взглянул на меня оборотень.

— Уверена, у тебя найдется тот спрей, отбивающий запах…

— Есть такой, — неохотно признался он. — Сама понимаешь, деятельность обязывает.

— Тогда ты позволишь заглянуть в твои запасы! — Это было даже лучше, чем я рассчитывала.

Охотничий инстинкт проснулся, и разноцветные глаза засветились азартом. Мы уже оба предвкушали эту игру…

ГЛАВА 28

Хвойный лес, казалось, не знал ни конца, ни края. Острые верхушки деревьев стремились вверх, словно хотели разрезать голубое небо. А под ногами, несмотря на все мои усилия, шуршали иголки и хрустели сухие ветки.

«Так он меня найдет в два счета, и никакая фора меня не спасет!» — оглядываясь, я сбежала с пригорка и прислонилась спиной к дереву с толстым стволом. — «Может, затаиться?»

Что там он говорил перед «стартом»? Что я напрасно сбиваю запах, он и так привык опираться только на зрение и слух. Но у меня припрятана пара козырей в кармане — не надо было меня оставлять наедине со своим «арсеналом».

Я стала спускаться ниже, туда, где виднелись широколиственные деревья. Полакомилась по пути голубикой и нашла заросли густого кустарника, решив спрятаться в них. А что, опыт у меня уже был. И не сомневаюсь, что, невзирая ни на какие амулеты для отвода глаз, мое шумное передвижение тут же будет засечено.

Я присела, подогнув под себя одну ногу и стала есть собранные по пути ягоды, стараясь делать это как можно тише.

— Ты так громко чавкаешь, что тебя слышно за километр! — шепнул мне на ухо оборотень, и я подпрыгнула от неожиданности.

— Неправда!

— Да-да, я думал, что у меня на территории пиршествует пара кабанчиков! С такими аппетитными бочками, что так бы и съел! — он плотоядно окинул меня взглядом от макушки до пят.

— Да ну тебя! — я кинула в него горсть ягод, а он изловчился поймать в полете парочку ртом.

— Прохиндей! — легонько толкнула его в бок.

— Ты уж говори точнее, какой именно, — оборотень смотрел на меня своими невероятными глазами — изумрудным и янтарным.

— Невыносимый! Невозможный! Несносный!.. — я могла перечислять это бесконечно.

— Ты забыла сказать — любимый, я прав? — его голос так и подталкивал сказать «да».

— Нисколько! — я щелкнула его по носу, чтобы не зазнавался.

— Итак, я тебя нашел. Ты проиграла! — скрывая торжество, он постарался мне посочувствовать. Да только не получилось!

— Это заведомо проигрышные условия: твоя территория, твои правила, — сомнительно протянула я.

— Ничего, вот я тебя поднатаскаю, и еще мне фору дашь! — одним рывком он поднял меня на руки и понес по направлению к «логову тигра»… — А сейчас я хочу свою награду!

Он нес меня так, будто я весила не больше котенка. Легко и стремительно, двигаясь широкими шагами, и мы достаточно скоро добрались до его дома.

— Я столько сюда добиралась, а мы так быстро пришли обратно! — я оглядывалась по сторонам, увидев черепичную крышу среди деревьев.

— Обижаешь! Я же не петляю… в отличие от некоторых…

Я фыркнула и пообещала себе, что буду тут ориентироваться еще получше него. Да, мечтать не вредно…

Кстати, дом у него был… интересный. Совершенно не типовой, из дерева, стекла и металла. Стоит отметить, что последнего было совсем немного. Но мне понравилась обстановка дома в охотничьем стиле. Немало поспособствовало моей симпатии отсутствие трофеев, а вот оружия было много. Для него даже был отведен специальный уголок. Но я пробежалась по нему впопыхах, торопясь начать нашу игру. И была совсем не против, что она так быстро подошла к концу.

Тимур занес меня через порог и пафосно провозгласил:

— Дубль два, — он смотрел прямо вперед, задрав подбородок: — Итак, дорогая, знакомься со своим новым домом!

— Простите, товарищ… как там Вас… Фамилию-то не знаю! Ошибаетесь! — романтика — романтикой, но это же не дело, в самом деле? Да еще и с задранным подбородком!

— Это так важно?! — он посмотрел на меня с удивлением, растеряв весь важный вид, ожидая, что к этому времени я розовым сиропом стеку к его ногам.

— Не знаю, как там у вас, оборотней, но у обычных людей, прежде чем вот с такими словами через порог переносить, хотя бы фамилию говорят.

— Прямо-таки всегда?

— Если только это не на одну ночь… — я специально подозрительно сощурила глаза, глядя на Тимура.

— Не дождешься, — он подбросил меня на руках, и я рефлекторно схватилась за шею оборотня. — Вот так-то лучше! — довольно проворчал он себе под нос.

— Вино, камин и шкура? Или кровать? — сделав несколько шагов, Тимур встал на распутье.

— А почему кровать в таком одиноком комплекте?

— Поверь, ты не заметишь, что тебе чего-то недостает! — пообещал мне он жарким шепотом.

Я задумалась на секунду над сложным выбором. Взглянула на тигра и поняла — я хочу всего и побольше.

— Беру оба варианта! — учась кошачьей наглости, объявила я.

— Да ты жадина!

Он рванул в сторону спальни, бросив:

— Вино потом, прости, милая. Я и так заждался! — рыкнул он. Бережно положил меня на покрывало, выпрямился и мгновенно стянул футболку через голову.

— Вот это скорость! — выдохнула я, заглядываясь на мускулистый торс оборотня.

— Ты еще не видела, как я снимаю штаны! — он поиграл мышцами груди, попеременно напрягая то одну сторону, то другую.

— Вся в нетерпении! А другими, пятой точкой тоже так можешь? — подразнила я его, и он налетел на меня, словно тайфун. Смял губы в поцелуе, поработил мое тело своими руками, срывая стоны. Перед моими глазами все закрутилось, реальность стерлась, и остался только он. Зажигающий очаги страсти на каждом сантиметре кожи.

В его объятиях я извивалась как змея и как ребенок рвалась за полюбившейся конфеткой, когда он растягивал сладострастную ласку. А потом нагонял так неистово, что казалось, что огонь от наших тел охватит весь дом, и он сгорит дотла. Уцелеем только мы.

Мне нравилось самой покорять этого тигра, хищника, такого дикого и необузданного, рычащего и непредсказуемого. Яростного в своей страсти и такого нежного в любви. Он все делал, выкладываясь на всю катушку. Не знал полумер, и это сносило мне «крышу».

Я ощущала власть над ним. Когда мои губы прокладывали дорожки из поцелуев по его телу, он содрогался, дергался и с трудом держал себя в руках. Скрежетал зубами, показывал клыки, я играла с ним, пока у него не испарилось терпение, и вот тогда о пощаде молила я.3ec623

Молила громко, протяжно, пока не охрипла, но мне было все равно. Только он мог зажечь для меня звезды на небе, и я ничуть не сомневалась в своем решении. Этот мужчина был мой, весь, без остатка. В обеих ипостасях. Тигром ли, или человеком, я готова была простить ему все — даже увлечение шпионажем, кражами и взломами.

Меня беспокоил только один вопрос. Но я не собиралась выяснять его сейчас. Хотела жить настоящим, хлебнуть свою долю счастья, напиться им вдоволь, пока позволяет судьба. Я не загадывала далеко, получала удовольствие от каждой минуты. И чувствовала себя везунчиком.

Да, меня протащило по миру оборотней. Я познакомилась со всеми кланами города, побывала в плену у медведей, сбежала от волков и попала в постель к тигру. Приключения современной городской девушки, которая теперь, взглянув на это со стороны, может смело сказать — было круто.

С Тимуром мы проводили всю следующую неделю так, словно доживали свои последние дни. Как два сумасшедших пускались во все тяжкие. И один раз он даже взял меня с собой на одно легкое задание…

— Да ты готовишь смену, — игриво поддела я его.

— У нас будет лучший в мире дуэт шпионов, детка! — тигр сложил пальцы кисти в символичный пистолет и дунул на него, словно остужал ствол.

— Называй вещи своими именами — воров и взломщиков! — я хохотала, потому что наша вылазка обязательно закончилась бы полным провалом, если бы не случайность. Как могла, я сорвала все. И при этом не специально!

— Ну, не без этого, — спокойно согласился он.

Мы не говорили о серьезном или о других оборотнях. Жили припеваючи, словно были одни в этом мире. Но это не могло продолжаться вечно. Как и любую женщину, меня стало беспокоить еще и множество других вопросов. Но начала я с такого:

— Отсюда далеко до города. А я хотела бы работать, как раньше, — на самом деле, это было не так уж важно, но узнать границы я хотела уже сейчас. Жить здесь, словно отшельники (хотя мне больше нравилось сравнение с молодоженами в медовый месяц), было прекрасно только месяц. Ну а дальше?

Я начинала понимать, отчего тигр стал таким авантюристом. Его вылазки наполняли кровь адреналином и раскрашивали жизнь яркими красками. Тем более, ему льстила прекрасная репутация, которую он заработал в определенных кругах. Ему поступали звонки с заказами каждый день, но он отказывал, проводя время со мной. А сейчас я хотела немного посмотреть в перспективе на будущее, прощупать почву.

— Моя жена может позволить себе заниматься чем душе угодно, — вольготно развалившись на кровати, ответил он мне. И я не с первого раза поняла весь смысл фразы.

— Что-что? Твоя жена?

— А я забыл сказать, да? — он принял извиняющийся вид, словно нашкодивший щенок. — Прости, ты такая сладкая, что я с тобой обо всем забываю!

— Так! Не запудривай мне мозги, — остановила я его, зная, что дифирамбы он может при желании петь бесконечно. — Ты сказал это серьезно?

— Абсолютно, — признался он и посмотрел на меня с надеждой на понимание. Но когда девушка узнает о таком важном событии, свершение которого обошло ее стороной, ей не до всепрощения.

— Когда? — я нависла над ним как фурия. И пусть у нас разные весовые территории, я сейчас чувствовала в себе такие силы, что не сомневалась в себе.

— Эм-м-м, там была пара ритуальных фраз… — он подбирал слова. — Но ты не переживай, по человеческим законам нам все еще предстоит! Я все сделаю как надо, обещаю!

— А ты никого спросить о согласии не забыл?

— Но ты уже согласилась! А людской брак — формальность! — возмутился он, а потом сам пожалел об этом. Потому что я была ошарашена и зла!

— И сколько я уже замужем? — спросила обманчиво тихо.

— Неделю как… — Тимур следил за каждым моим движением, но не думал менять свое положение на лопатках, позволяя мне чувствовать себя ненадолго главной. И это немного гасило мой пыл, но пусть не обольщается!

— Беги! — пригрозила я, но он мужественно остался. И я мучила его всю ночь напролет, и на рассвете он взмолился о снисхождении.

— Есть еще что-нибудь, чего я не знаю? — я выплеснула уже всю энергию и обессиленная лежала на плече мужчины.

— … я лучше промолчу. Знаешь ли, дорогая… не люблю врать…

ЭПИЛОГ

Станислав Суворов сидел в родовом особняке и мешал ложкой остывший кофе. Дом неуловимо изменился за эти десять лет, пока он вел стаю вперед. Его волки процветали, а их численность возросла вдвое с момента изобретения приложения по поиску подходящих человеческих девушек и женщин. Только он так и остался одинок.

Даже Полина обрела себе недавно неожиданную пару — воспользовалась приложением, применяемым до этого только мужчинами из стаи, и нашла себе человеческого жениха. Бизнесмена, из которого у девушки не получалось вить веревки. Сам Стас сначала был категорически против выбора сестры, но потом осознал, что своими руками опять может разрушить счастье, и остановился. Он больше не хотел совершать прошлых ошибок. И у Полины, как у дочери бывшего главы стаи, и как у сестры нынешнего, был шанс спокойно жить в человеческом мире. И теперь они готовились к свадьбе.

Оборотень стоял в пустой комнате, которая раньше была кабинетом Лены, и смотрел на пятно кофе на ковре. Все эти годы он запрещал кому-либо уносить его в химчистку. Со временем убрали мебель, но коричневый след на ковре напоминал ему о первой встрече с девушкой.

Теперь он останется в особняке без сестры. Ее Михаил хочет, чтобы они жили в его доме, и Стас не стал вставлять палки в колеса, прислушиваясь к желаниям сестры. За эти годы она смягчилась, стала женственнее. Хотя было дело, рвалась первой «в бой».

Альфа стаи вышел из комнаты и попросил у Егора:

— Вынеси ковер. Пора начинать новую жизнь!

Стас не спустился в сад, чтобы пройти к озеру, как делал обычно. Он жестко решил вырвать все былые привычки и завести новые. И намерился начать прямо сейчас.

— Установи мне на телефон нашу программу, — попросил он своего бету за ужином, и у того от неожиданности чуть не застрял кусок мяса в горле.

— Конечно! — и Егор сорвался с места, забыв про ужин. Неужели стая дождалась того момента, когда альфа готов забыть эту человеческую девушку Лену? Он был безумно этому рад!

И у себя в комнате Стас прошел через процедуру, которую успел пройти каждый из свободных волков в стае. Сказал фразу для приложения, сдал кровь через специальный прибор и запустил обработку данных. Возможно, другая женщина сможет хоть немного развеять тоску в его душе.

К ночи данные об альфе волчьей стаи были уже в сети. Приложение стало анализировать базу девушек, чьи данные у них были, и к рассвету, когда Стас проснулся, он увидел один номер телефона. И имя. Екатерина.

Он посмотрел ее данные и понял, что она в базе данных числится с самого первого дня изобретения программы. И за десять лет ей никто так и не подошел.

Интересно, это судьба? — подумал Станислав Суворов, чувствуя небывалый душевный подъем. Он забыл уже это чувство. И теперь в голове была сотня вопросов: сменила ли она номер за столько времени? Живет ли до сих пор в городе или переехала? Сколько ей лет? Как она выглядит и чем занимается?

Приложение невозможно было удалить с телефона. Но сам телефон вполне реально было сменить. И хоть разновидность «матрешек» поражала воображение, Стас испугался, что может не найти ее.

Он еще раз посмотрел на число процентной совместимости и понял, что он должен ее достать даже из-под земли:

— Девяносто девять, — значилось там.

С этого момента у Станислава Суворова появилась цель…

Продолжение следует...

Content

Наталья Буланова
ОБОРОТЕНЬ ПО ОБЪЯВЛЕНИЮ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ЭПИЛОГ